Бэтмен. Готэмский рыцарь (fb2)

- Бэтмен. Готэмский рыцарь (пер. Ульяна Валерьевна Сапцина) (а.с. Бэтмен (dc)) (и.с. Вселенная dc comics) 908 Кб, 245с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Луиза Саймонсон

Настройки текста:



Литературно-художественное издание

Для широкого круга читателей


БЭТМЕН

ГОТЭМСКИЙ РЫЦАРЬ


Перевод с английского Сапциной У.В.


Дизайн обложки Н. Сушковой

Литературный редактор А. Самойлова

Художественный редактор А. Гальдяева

Технический редактор Т. Тимошина

Корректор И. Мокина

Компьютерная верстка А. Павловой


Литературная обработка Луизы Саймонсон


По мотивам произведения Джордана Голдберга


Основа сюжета – проект DC Universe Animated Movie студии Warner Premiere


По сценарию

Брайана Аззарелло, Алана Бернетта,

Джордана Голдберга, Дэвида Гойера,

Джоша Олсона и Грега Рукка


Создатель Бэтмена – Боб Кейн


BATMAN: GOTHAM KNIGHT

BATMAN, and all related names, characters and elements are trademarks of DC Comics © 2008. All rights reserved.

Published by the Penguin Group (USA) Inc.

Перевод с английского Сапциной У. В.


Посвящается моему мужу Уолтеру Саймонсону –
художнику, писателю и, в целом, классному парню. 

Глава первая

Ранним утром солоноватый прилив вынес на берег труп.

Его обнаружила Мелисса Делридж любившая совершать пробежки вдоль берега реки Готэм пораньше, до наступления дневной жары и духоты. Девушка едва успела позвонить в службу 911 и сообщить о теле диспетчеру, как ее тут же вывернуло наизнанку. Она еще стояла на четвереньках на беговой дорожке, когда послышался визг тормозов и подкатила первая патрульная машина.

Никто не заметил, как появился Бэтмен.

Никто не видел, как он исчез.

Все смотрели на то, что осталось от неизвестного мужчины: смерть его наступила довольно давно, и труп выглядел так, словно достался кому-то на завтрак.

Главное полицейское управление Готэм-Сити занимало внушительный многоэтажный особняк в деловой части города – Даунтауне. Несмотря на изысканный фасад в стиле арт-деко, здание, построенное в эпоху Великой депрессии, было недостаточно хорошо оборудованным внутри и, кроме того, устарело по многим техническим показателям и нормам безопасности. Но как бы там ни было, оно продолжало играть роль постоянно осаждаемой крепости.

В радиусе пятнадцати метров стоянка городского транспорта была запрещена. По вечерам Управление освещали прожекторы. Самые доступные из них регулярно разбивали, и тогда техническая служба немедленно заменяла их на исправные. За исключением дверей в приемные для посетителей, все остальные входы и выходы были оснащены электронными системами. Окна и двери из пуленепробиваемого плексигласа обеспечивали детективам максимальную защиту и вместе с тем неплохую видимость.

И все это делалось для того, чтобы отпугивать плохих парней и защищать хороших.

Бэтмен проник в Управление через открытое окно в кабинете лейтенанта Джеймса Гордона.

Лейтенант Гордон, глава недавно созданного Отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями, работал за столом. Услышав за спиной легкий шорох, он развернулся в кресле и откинулся на его кожаную спинку. Визита он ждал.

– Личность утопленника я пока не установил, – без предисловий начал Гордон.

– Я уже знаю, кто он, – ответил Бэтмен, – Помогли отпечатки пальцев.

– Как ты их добыл, черт тебя дери?

– Хитростью и изворотливостью, – Бэтмен мрачно усмехнулся. – Его зовут Джереми Гринсмит, он из Де-Мойна. В прошлом агент по недвижимости, примерный муж, отец двоих детей; пропал без вести четыре года назад, родные считали его давно погибшим. Каким-то ветром Гринсмита, уже бездомного пьянчугу, занесло сюда – в Готэм. Он ночевал на окраинах Порт-Адамса, попрошайничал, а когда хватало на выпивку, надирался до одури. Собутыльники любили его. Он пропал недели две назад. И конечно, исчезновение бомжа осталось незамеченным, в розыск никто ее подал.

Гордон нахмурился.

– И ты нашел его отпечатки в архиве?

– Не совсем так...

Губы Гордона под песочного цвета усами сложились в ироническую улыбку: у Бэтмена были такие связи и возможности, о каких полицейское управление могло только мечтать.

– Пропал не только Гринсмит, – продолжал Бэтмен. – За последние пару недель исчезло еще несколько попрошаек из Даунтауна. Ожила давняя городская легенда: о том, что крокодильчики, когда-то смытые одним человеком в канализацию, выросли и теперь охотятся на всех людей, в первую очередь убивая тех, кто приближается к канализации.

– Благодарю за информацию, – отозвался Гордон. – Я передам ее по всему Отделу, прикажу держать ухо востро.

Бэтмен сокрушенно покачал головой:

– Это моя вина. Я должен был сразу насторожиться. – Он бросил на стол Гордона пачку бумаг. – Вот все, что у меня есть, работайте, лейтенант.

Гордон впился глазами в бумаги.

Когда он поднял голову, Бэтмен уже растворился в ночи.


«Башня Апаро действительно потрясает, – так думал Дандер, стоя на смотровой площадке башни на высоте восьмидесяти этажей. – Это прямо-таки шедевр в стиле арт-деко. Ради такого зрелища стоило рискнуть и пробраться сюда». Прислонившись спиной к перилам, мальчишка упивался гением архитектурной мысли.

Башня Апаро занимала целый городской квартал, она поднималась в поднебесье крутыми уступами, венчала которые огромная плоская крыша. В центре ее высилась бронзовая лифтовая башня, украшенная грифонами, высотой в шесть этажей. По ночам в свете прожекторов каменные крылатые чудовища с телами львов нависали над городом, как золотые идолы.

Дандер слышал от кого-то, что изначально лифтовую башню задумывали как посадочную площадку для дирижаблей. Он закатил глаза. Какому кретину это могло прийти в голову? И как, интересно, пассажиры стали бы высаживаться из летательных аппаратов, когда по крыше вовсю гуляет такой ветер, как сейчас?

Новый сильный порыв рванул его футболку и едва не стащил с головы вязаную шапочку. На всякий случай Дандер снял ее и затолкал в карман джинсов. Ветер бросил на глаза темную челку, Дандер отвел волосы и запрокинул голову.

Декоративный бронзовый шпиль на лифтовой башне визуально прибавлял к высоте здания не менее пятнадцати этажей. Дандер знал, что на самом деле это антенна, посылающая радиосигналы всему Готэм-Сити и его пригородам. И ему было приятно осознавать это, ведь Готэм небезопасен даже в лучшие его времена, а благодаря городскому радио можно оставаться в курсе последних новостей. Порой это единственный шанс выжить.

Дандер вздохнул. Даже здесь, на такой высоте, звезд не видно. Кончик антенны окутал низко висящий смог.

Дандер пожал плечами: да, в Готэме новые времена. Площадка для дирижаблей быстро превратилась в лифтовую башню, по которой доставляют туристов на смотровую площадку на высоту восьмидесяти этажей. Удивительно только одно: несмотря на скверную репутацию Готэма, поток желающих увидеть городские достопримечательности не иссякает.

Вот и сейчас вокруг полно туристов: мужчины, женщины и дети. Молодые, старые – всех возрастов. Глазеют на панораму города, таращатся в платные бинокли. Болтают на разных языках: испанский, французский, итальянский. И какой-то малознакомый... возможно, хинди? И еще, кажется, русский.

Дандер перевел взгляд на группу японских туристок – симпатичных девчушек немногим старше его. Японки щебетали, словно стайка экзотических птичек у края площадки, восторгались видами и щелкали фотоаппаратами.

Заинтересовавшись, что это они там высмотрели, Дандер обернулся и замер, захваченный зрелищем.

Готэм-Сити раскинулся на трех больших островах, протянувшихся с севера на юг, и горстке мелких, разбросанных между ними. Время сделало свое дело: за несколько столетий на улицах города, казалось, перемешались все известные людям архитектурные стили. На месте развалившихся от древности построек возводили новые, современные здания.

«Совсем как в Риме», – подумал Дандер и посмеялся над собой. Рим запомнился ему из курса всемирной истории, который читали в предпоследнем классе. Дандер пропустил столько уроков, что сам не понимал, как у него в голове удержалось хоть что-то. Но у него сложилось твердое мнение, что строить новые города на месте древних – это круто.

Темнело. На глазах знакомые районы с ветшающими трущобами и загаженными переулками погружались в сумрак. По ночам освещение меняло очертания Готэма и его характер.

У подножия башни Апаро окошки освещали фасады офисных и жилых зданий Мидтауна. Прожекторы – несколько высоченных башен на крыше головного офиса корпорации «Уэйн Энтерпрайзис». По забитым в час пик улицам с черепашьей скоростью продвигались автомобильчики. Неярко поблескивали окна вагонов монорельса, по пологой дуге устремляющихся вниз, к крупному транспортному узлу.

На острове, который местные называли Аптаун, сиял тысячами лампочек стадион. «Должно быть, играют «Готэмские рыцари», – подумал Дандер. Недалеко от стадиона виднелись огни Мили развлечений. В Аптауне ни один день не обходится без событий. Там весело, там не соскучишься. Но в эту минуту Дандеру плевать было на развлечения Аптауна.

Он прошел по площадке до противоположных перил и посмотрел вдаль: вон там Даунтаун, за ним Южный парк. Парнишка перевел взгляд в сторону узкой полосы, лежащей во мраке. Это Нэрроуз – остров в форме кинжала. Свет в его жилых кварталах не горел почти никогда. Но нередко по ночам в разваливающихся ветхих строениях бушевал пожар, освещая остров. Трущобы Нэрроуза, кишащие уголовниками всех мастей, теснились вокруг печально известного Аркхема – психиатрической лечебницы для Готэмских преступников. Район считался настолько опасным, что даже полиция старалась туда не соваться.

Несколько месяцев назад сумасшедший доктор Крейн, называющий себя Пугалом, освободил почти всех пациентов Аркхема и пытался отравить воду во всем городе особым токсином, вызывающим чудовищные галлюцинации и неконтролируемые приступы страха. Бэтмен, новый герой Готэма, расстроил планы этого безумца, но поймать его не удалось. Пока не удалось.

Часть пациентов получилось вернуть в лечебницу. Остальные по-прежнему скрывались в Нэрроузе, таились в его грязных закоулках и в развалинах, а некоторые даже смогли перебраться за реку, в большой Готэм.

Нэрроуз изолировали от остального города. Аркхем осветили прожекторами – теперь он сиял, как драгоценная жемчужина среди черных трущоб. Отборные солдаты в пуленепробиваемых жилетах, вооруженные до зубов, с автоматами и полной амуницией патрулировали территорию лечебницы и охраняли мосты, соединяющие остров с центральными районами города. Полиция превратила лечебницу и прилегающую к ней территорию в непреступную крепость. Никому и в голову не приходило являться на остров без вооруженного эскорта. Никто не мог покинуть его. Дандер считал, что «махать кулаками после драки» – это про нынешний Аркхем.

Дандер наклонился над перилами и прищурился. А может, сейчас Бэтмен где-то рядом.., Дандер еще ни разу не видел легендарного борца с преступностью своими глазами, но его подвиги показывали во всех новостях. Поэтому Дандер и набрался на эту башню: чтобы посмотреть на город с высоты и, если повезет, мельком увидеть облаченного в доспехи героя, которого в прессе называли «Готэмский Рыцарь».

Нет, парнишке не везло.

«Наверное, я забрался слишком высоко, – размышлял Дандер. – А Бэтмен где-то там, внизу, на улицах города, там, где творятся злые дела».

На юге Даунтауна, за Нэрроузом, свет прожекторов обнажал шпили главного Готэмского собора. Там же, в Даунтауне, находился и муниципалитет. И Главное полицейское управление Готэм-Сити. И несколько музеев. Этот район олицетворял нравственность, культуру, порядок и торжество закона. До недавнего времени для многих горожан эти слова были пустым звуком, в них не верили. Но теперь, когда появился Бэтмен, все могло измениться.

Непременно должно было измениться.

Взять хотя бы башню Апаро: немало штатных копов стали дежурить здесь вне очереди, внештатные вылавливали среди туристов беглых маньяков-убийц. Дандер озорно улыбнулся промелькнувшей вдруг мысли: «Зато приличному с виду подростку не составило труда проскочить в лифт вместе с заплатившими за экскурсию посетителями». Что в этом такого, ведь Дандер не турист, верно? А коренному жителю Готэма платить за посещение «аттракциона» для иностранцев – это, по мнению Дандера, было неправильно. И потом, откуда у мальчишки двадцать пять баксов за экскурсию? Даже будь у него такие деньги, ему и в голову бы не пришло отдать их за сомнительное удовольствие постоять на крыше дома. Пусть даже такого потрясающего, как...

Бу-ум!

Оглушительный звук, взрывная волна ударила Дандеру в спину, бросила вперед, на ограждение. У парнишки, казалось, остановилось сердце. Все мысли вмиг улетучились, когда пол под ногами качнулся и затрясся.

Свет на смотровой площадке почти погас.

Оправившись от шока, Дандер увидел, что напуганная толпа отхлынула от лифтовой башни. Люди двигались ближе к перилам, и у лифта образовалось свободное пространство. Всю площадку окутал едкий дым.

Завыла сирена.

В тусклом рассеянном свете, отражающемся от низких туч, Дандер рассмотрел то, что осталось от элегантных бронзовых дверей лифта: искореженный металл и зияющий провал пустой шахты. Постойте, но что за фигура в тени возле растерзанных взрывом дверей?

Сердце мальчишки забилось сильнее – неужели Бэтмен?! Он здесь! Был взрыв, и он примчался, чтобы спасти нас!

И тут неизвестный вышел на свет.

Что за фокусы, никакой это не Бэтмен! В этом Дандер был абсолютно уверен. Бэтмен тоже носит черный костюм, но с длинным развевающимся плащом, – так все говорят. И маску с ушами, как у летучей мыши. А еще он рослый, грозный и сложен, как терминатор. А этот, смешно посмотреть: тощий и сутулый, с виду полный слабак.

С головы до пят неизвестный был затянут в черный эластичный костюм, который полностью скрывал его лицо и подчеркивал уродство отвисшего живота и хилых ног. На спине его, казалось, выступал горб. Живот нависал над опоясывающим тело широким поясом с болтающейся на нем кобурой. За выпуклыми стеклами очков едва были различимы маленькие лягушачьи глазки.

Честно говоря, этот тип больше походил на черного недоразвитого головастика гигантских размеров, чем на террориста-убийцу. Если бы не бластер в его руках, Дандер покатился бы со смеху.

Но дуло оружия по кругу обводило группу туристов. Дандер быстро прикинул, что если неизвестный разнес лифт из этого бластера, значит, тот стреляет разрывными зарядами – то есть два-три выстрела, и всем конец.

Человек-головастик бросил в центр площадки обычную черную сумку и, наконец, заговорил.

– Леди и джентльмены! – объявил он приглушенным резиной голосом, стараясь перекричать вой сирены. – Это ограбление. Вы видели, на что способно мое оружие. Думаю, никто из вас не желает, чтобы такой ущерб нанесли лично ему. Не оказывайте сопротивления, и я никому не причиню вреда. Вы благополучно вернетесь домой и еще успеете посмотреть сюжет об ограблении в вечерних выпусках новостей и похвастаетесь перед друзьями, что стали одной из первых жертв Человека в черном.

А теперь подходите по одному и кладите в эту сумку все свои деньги и драгоценности. У вас есть две минуты.

Глава вторая

Брюс Уэйн, промышленник, миллиардер и единственный наследник богатейшего состояния Уэйнов, поморщился, влезая в белоснежную отглаженную рубашку.

– Я предпочел бы чистить канализацию.

– Сэр, то, что делает Тереза Уильямс, очень важно, – возразил Альфред Пенниуорт.

Альфред уже долгие годы служил дворецким у семьи Уэйнов, знал Брюса с самого рождения, а после насильственной смерти родителей мальчика стал его первым помощником и доверенным лицом.

Альфред держал наготове смокинг, ожидая, когда хозяин накинет его на свои широкие плечи.

– Я лишь повторил ваши слова, мистер Брюс. В некотором роде деятельность мисс Уильямс – крестовый поход, символ надежды для Готэма. Как и то, что делает для нас Бэтмен.

Брюс застегивал рубашку.

– Потому я и не протестую. Надеваю шутовской костюм и иду на вечер, посвященный сбору пожертвований.

– «Жевать канапе, пока в Готэме бушуют пожары». Вы это хотели сказать? – Альфред улыбнулся.

Брюс занялся галстуком-бабочкой.

– Ты проповедуешь тому, кто уже обратился в твою веру. И все-таки... – Брюс обреченно вздохнул.


Городские власти, казалось, уже давно забыли о существовании трущоб в районе, прозванном Чертовой духовкой, построенном лет двести назад на северном берегу Даунтауна. Но подходил к концу срок правления действующего мэра города, на горизонте маячили новые выборы, и мэру Хиллу нужны были голоса избирателей. А значит нужно было поднять шумиху вокруг своего имени и показать, как он заботится о горожанах. Мэру Хиллу пришла в голову потрясающая идея: сделать вид, что в его планах помочь самым бедным и заброшенным районам Готэма. Поэтому он объявил конкурс на лучший проект освоения территории Чертовой духовки.

Представительница общественности, активистка Тереза Уильямс, предложила для начала на месте трущоб выстроить приличные многоквартирные дома, в том числе кооперативные, предназначенные для жильцов с низким и средним доходом. Такие дома могли бы стать доступным жильем для бюджетных тружеников города: учителей, полицейских, пожарных, а также для бывших обитателей трущоб. У этого плана нашлось немало сторонников, но появились и противники, причем некоторые из них выдвинули альтернативные, более «заманчивые» для некоторых бизнесменов предложения.

Но профсоюзы поддержали Терезу Уильямс, а поскольку их мнение имело вес, муниципалитет решил дать ее плану шанс. Теперь от Уильямс требовалось только одно: в ближайшие три месяца собрать необходимые для строительства средства. Для этого ей и понадобились богатые и влиятельные жители Готэма, такие, как Брюс Уэйн.

Благотворительный фонд Уэйнов уже сделал щедрые пожертвования. Но Брюс знал, что он, как глава «Уэйн Энтерпрайзис» и самый перспективный холостяк Готэма, своим присутствием на вечере пробудит интерес к проекту Терезы и обеспечит ему всестороннее и позитивное освещение в прессе.


Альфред, заметив кислое выражение на лице Брюса, едва подавил улыбку.

– Не беспокойтесь, мистер Брюс, эта вечеринка закончится раньше, чем ночь. А преступники, похоже, никогда не спят.

Брюс потянулся за пиджаком, когда в кармане его брюк завибрировал приемник. Одновременно Альфред и Брюс вставили в уши одинаковые наушники-капельки.

Приемник был настроен на частоту экстренных сообщений Главного полицейского управления. Участившиеся переговоры означали, что в Готэме в очередной раз создалась нештатная ситуация. Полицейские волны сплошь были забиты сообщениями о взрыве на крыше башни Апаро. Электричество там отключилось, лифт не работал. Туристы оказались в ловушке на самом верху башни.

Брюс метнулся к двери спальни, пронесся по коридору и помчался вниз по лестнице.

Альфред аккуратно повесил пиджак хозяина и степенно направился за ним по изогнутой лестнице, затем через анфиладу великолепно обставленных комнат к потайному ходу, ведущему под землю, в секретный бункер.


К тому времени, как Альфред ступил на порог бункера и неспеша миновал аппаратуру и машины, Брюс уже завершал процесс превращения из галантного миллиардера, плейбоя и филантропа в ночного стражника, грозу преступного мира. Его фигуру облегал черный костюм из кевларовой ткани, на груди которого отчетливо выделялось рельефное стилизованное изображение летучей мыши. В перчатках прятались кнопки управления жесткостью костюма: при увеличении плотности он становился непробиваемым для большинства видов пуль. В каблуки высоких до икр сапог были вмонтированы гиперзвуковые излучатели, активируя которые можно вызвать целую тучу летучих мышей. На гладком специальном поясе помещалась целая коллекция полезных в схватке вещиц: отпугивающих, но не убивающих врага. И даже длинный в пол плащ служил не только элементом, дополняющим героический образ, а выполнял несколько необычных функций, не раз спасавших Бэтмену жизнь.

Бэтмен натянул на голову ударостойкий черный капюшон с внутренними защитными панелями из кевлара и затянул ремешок. Капюшон образовал маску в верхней части лица, что придало ему сходство с летучей мышью. В капюшоне находились информационно-поисковый и коммуникационный центры.

Антенны, спрятанные в ушах маски, были настроены на радиоволны полиции и аварийно- спасательных служб. Приборы ночного видения позволяли ориентироваться в темноте. Фильтры в носовой части маски защищали от летучих токсичных веществ. С помощью высокочувствительных микрофонов можно было подслушивать разговоры с большого расстояния, в том числе и через стены зданий. Частный канал обеспечивал связь с Альфредом.

Брюс бросил взгляд на скоростной «тамблер», который они с Альфредом постепенно привыкали называть Бэтмобилем.

– На улицах города час пик. На нем быстро не добраться, да еще на такую высоту.

Альфред приподнял бровь.

– В таком случае предлагаю прокатиться на нашей новой игрушке.

Потайной лифт доставил Бэтмена с Альфредом на крышу пентхауса, где уже давно ждала своего часа новейшая разработка – модифицированный черный вертолет «Ворон R44».

Бэтмен ловко уселся на пассажирское место и пристегнул ремень. Альфред, занявший кресло пилота, радостно потер ладони.

За последний год Альфред научился управлять и летательными аппаратами с неизменяемой геометрией крыла, и винтокрылыми машинами. Теперь он был пилотом с лицензией, но на этом малыше пока проводил только пробные полеты, а испытать его в деле еще не успел. Предстояло редкое развлечение.

Альфред усмехнулся, запуская двигатель.

«Мне шестьдесят с хвостиком, а я еще жив, – думал он, пока разогревался двигатель и над головой раскручивался винт. – И далее будь я мертвым, я мигом бы воскрес, если бы меня пустили к рычагу управления этим красавцем».

Винт завертелся быстрее, вертолет оторвался от посадочной площадки, повернул в сторону башни Апаро и слился с ночным небом.

Глава третья

На крыше башни Апаро до смерти напуганные туристы выстраивались в очередь, тем, кто не знал английского, перевели приказ Человека в черном. Женщины дрожащими руками вынимали из ушей серьги и расстегивали замки других украшений. Мужчины снимали часы и доставали из карманов бумажники.

«Человеку в черном нужны ценности, – размышлял Дандер. – Значит, я тут ни при чем. У меня нет ничего. Кроме...» – И он нащупал в кармане мобильный телефон.

Дандер почти не сомневался, что Человек в черном – беглец из Аркхема. Любой нормальный парень, которому хватило бы мозгов изобрести сравнительно маленькое оружие, стреляющее разрывными снарядами, способными разнести лифт, первым делом получил бы патент и загребал деньги лопатой. Он ни за что не стал бы рисковать ради дешевых побрякушек и мелочи.

Один за другим туристы подходили к сумке Человека в черном, кидали в нее деньги, золото и другие ценные вещи и торопливо присоединялись к тем, кто уже переминался возле взорванной лифтовой башни.

Медленно и очень осторожно Дандер начал отступать в хвост очереди, а потом юркнул за чужие спины и присел. Скрытый из виду, он достал свой мобильник и набрал 911. «Не может быть, чтобы копы не услышали сирену, – думал он. – Но все равно не помешает сообщить им, что здесь творится».

Удачно спрятавшись за группой туристов, переговаривавшихся на гортанном немецком, Дандер отчаянно зашептал в телефон, отвечая на вопросы диспетчера службы спасения:

– Человек в черном... костюм из черной резины... да, именно так... ограбление... на крыше башни Апаро... взорвал лифт – кажется, у него бластер стреляет разрывными снарядами...

Очередной вопрос диспетчера заглушил громкий приближающийся рокот.

Дандер захлопнул телефон, вскочил и огляделся. Туристы вытянули шеи, сощурились, всматриваясь в темное небо. Человек в черном тоже забеспокоился, завертел головой, пытаясь увидеть, откуда идет звук.

Рокот нарастал.

Дандер нахмурился: похоже на вертолет – вроде тех, которые возят туристов и взлетают c маленькой площадки на крыше офиса паромной компании «Рейнло». Может, за Человеком в черном прилетел сообщник. Или... Тяжелые от смога тучи клубились над головой. Мощный порыв ветра ударил в лица туристов.

На крышу прыжком спустилась черная фигура.

Бэтмен!

Дандер ликующе выбросил вверх сжатый кулак. Й-есть! Мальчишка протиснулся через толпу, в первые ряды. Что же будет дальше? Этот парень круче всех. Дандер не хотел пропустить ни секунды решающей схватки.

Капюшон обтягивал голову, но не закрывал рот и подбородок Бэтмена. На нем была облегающая черная броня, а за плечами развевался плащ.

Спружинив коленями, Бэтмен приземлился на крышу, медленно выпрямился и стал перед Человеком в черном – рослый, мощный и бесстрашный. Плащ реял на ветру.

– Положи оружие, – приказал он низким властным голосом.

Человек в черном глумливо ухмыльнулся.

– Разбежался!

Негодяй вскинул руку, направил дуло в грудь Бэтмену и выстрелил. Бах! Бу-ум! Удар заставил Бэтмена сделать несколько шагов назад, к краю площадки. Снаряд поджег его костюм и целую минуту Бэтмен напоминал пылающий факел. Внезапно огонь сам погас.

Бэтмен холодно улыбнулся.

«Хорошо, что это не я на месте Человека в черном, – мелькнуло в голове Дандера. – Если бы Бэтмен так улыбнулся мне, я бы напрудил в штаны».

Дандер не мог определить, испугался ли Человек в черном, так как его лицо целиком закрывала маска. Но второй раз он целился в Бэтмена, и его рука дрожала.

– Н-не... не приближайся!

Дандер презрительно сморщился: «Можно подумать, оружие его спасет!»

Кто-то из учителей однажды сказал, что безумие – это стремление делать одно и то же, и надеяться, что результат окажется другим. Если Человек в черном и вправду беглец из Аркхема, значит, он в курсе, что у него не все дома, и все-таки...

Видно, напрасно Дандер считал Человека в черном помешанным: в последнюю минуту тот сделал резкое движение рукой и прицелился... но не в Бэтмена, а в Дандера.

– Назад! – велел он. – Иначе я отправлю мальца на тот свет.

Дандеру хотелось повторить ту холодную улыбку Бэтмена. Держаться невозмутимо и вызывающе. Хотелось заявить грабителю: «Ну что ж, давай, стреляй! Подумаешь, напугал. Сделай одолжение, жми на курок!»

Он открыл рот, но не издал ни звука. Брони, как у Бэтмена, на нем не было. Если Человек в черном выстрелит, футболка Дандера вряд ли сдержит взрывные снаряды. Так что его ждет та же участь, что и лифт, только зрелище будет кровавым. А потом он поджарится, как бекон.

Дандер уставился на руку, сжимающую бластер. Затянутая в резину рука Человека в черним дергалась, палец плясал на крючке, и, кажется, начинал давить на него. «Он не станет медлить, – дошло до Дандера. – Он прикончит меня прямо сейчас!»

Бэтмен незаметным плавным движением вскинул руку и какой-то предмет вылетел из его пальцев в сторону Человека в черном. На крыше было темно, все произошло слишком быстро, и Дандер так и не понял, что это было. Лазерный луч? Вряд ли. Какое-то метательное оружие, вроде сюрикена!

Чем бы ни был этот предмет, он рассек руку, сжимающую бластер, и засел в запястье. Грабитель взвыл от боли и выронил оружие. Выдернув из запястья нож (или это был все-таки не нож?), Человек в черном отшвырнул его.

И тут же выхватил из кобуры пистолет.

Бэтмен поднял руку с вытянутым указательным пальцем.

На этот раз послышалось негромкое жужжание, и прежде, чем Человек в черном успел прицелиться в кого-то другого, пистолет выскочил из его пальцев. Бэтмен ловко поймал его.

Грабитель в маске, видимо понял, что все кончено, метнулся к краю крыши и запрыгнул на перила.

– Стой! – крикнул Бэтмен.

Но тот уже прыгнул с крыши в море огней.

Бэтмен подбежал к перилам. Толпа туристов и Дандер вместе с ними подались вперед, распираемые шоком, ужасом и нестерпимым желанием увидеть, что будет дальше.

Человек в черном стремительно падал вниз, на проезжую часть. Внезапно что-то взревело, и из горба на его спине вырвался огненный хвост. Грабителя подбросило, затем полет стал управляемым, и он по крутой траектории начал снижаться к темному переулку. Рев оборвался, Человек в черном скрылся из виду.

«Ух ты! – восхитился Дандер. – Значит, у него на спине вовсе не горб, а реактивный двигатель. Этот тип умеет летать».

Бэтмен поставил ногу на перила – похоже, собирался прыгнуть следом за грабителем и пуститься в погоню. Но как? Дандер не сразу вспомнил, что и Бэтмен умеет летать.

– Постойте!

Дандер подхватил похожий на нож предмет, именно он, оказывается, вонзился в обтянутое резиной запястье негодяя. Дандер успел его разглядеть: длина сантиметров двадцать, сделан из темного металла, он чем-то напоминал бумеранг, но по форме был похож на рельефный символ на груди Бэтмена.

– Вот! – Дандер протянул Бэтмену оружие. – Спасибо! Вы спасли мне жизнь. Вы такое сделали... да еще как! Потрясающе!

Бэтмен улыбнулся. Он взял бэтаранг и сунул его в карман на поясе.

– Значит, это ты звонил в службу спасения.

«Откуда ему известно?» – удивился Дандер. Видимо, Бэтмен прослушивал линии спецназначения и сейчас узнал его по голосу. С другой стороны, он запросто мог научиться читать мысли.

– Да, – подтвердил Дандер, – я звонил, но...

– Ты смелый парень. Только ты не поддался панике и сообщил подробности. Когда-нибудь из тебя получится неплохой коп. Молодец.

Счастливая улыбка расползлась по лицу Дандера. Но вдруг он нахмурился.

– А Человек в черном сбежал. Похоже, сдаваться он не намерен.

Бэтмен усмехнулся.

– В этом мы с ним похожи. Я тоже не сдаюсь, – он указал на бластер, валявшийся в центре смотровой площадки. – Никому не разрешай прикасаться к нему. Это улика для полиции. Они будут здесь через пару минут.

Бэтмен прыгнул с крыши здания вниз. Его плащ затрепетал на ветру, а потом вдруг натянулся и трансформировался в металлические крылья. И Готэмский Рыцарь полетел прочь от башни, бесшумно заскользил в ночи.

Глава четвертая

Любой прыжок с большой высоты и переход в состояние свободного падения – это всегда преодоление себя.

Бэтмен нажал в перчатке кнопку, замыкающую электрическую цепь в плаще, и заставил молекулы расположиться определенным образом, так, чтобы плащ затвердел и превратился в планер. Планер поймал направление ветра, и стремительное падение прекратилось, полет выровнялся.

В груди, в том месте, куда угодил снаряд Человека в черном, побаливало. Бэтмен по опыту знал, что на коже уже проступает зловещий синяк. Его экспериментальный огнеупорный защитный костюм с добавлением химических волокон номекса был разработан специально для пехотных подразделений с новейшим вооружением, поэтому обладал сравнительно высокой пулестойкостью. Снаряд, пущенный с близкого расстояния, мог оставить ушиб, синяк, но не убить. К счастью, костюм не подвел.

Бэтмен снижался над городом, высматривая Человека в черном. Но в такое время на улицах Мидтауна было полно прохожих. Бэтмен еще какое-то время различал через инфра-красный диапазон след грабителя, но вот тот достиг улицы, слился с сотнями пересекающихся следов других людей и потерялся. Преступник растворился среди похожих на соты темных городских переулков и был таков.

Бэтмен узнал характерный почерк грабителя.

Этого человека звали Джейкоб Фили. Сведения о нем хранились в одном из многочисленных архивов Аркхема, где перечислялись странные и опасные склонности пациентов.

Фили, одержимый паранойей, мастер на все руки, был помешан на изготовлении всевозможных устройств – большей частью мощных и взрывных. Он отличался маниакальной подозрительностью, поэтому не патентовал свои изобретения и решительно отказывался продавать их, боясь, что его надуют. Изобретения служили Фили для мелких грабежей: с их помощью он поправлял свое финансовое положение и находил средства для создания новых взрывных устройств. Этот преступник мечтал о великом, а довольствовался малым.

В Аркхеме Фили пробыл почти пять лет. Упекли его после попытки ограбить зрителей в театре, итогом которой стало несколько погибших и частичное разрушение самого здания.

По какой-то причине Фили с недавних пор начал рядиться в резину и пользоваться реактивным двигателем, но в остальном себе не изменял. Безусловно, это был человек недюжинного ума. Не будь он опасным помешанным преступником, обладателем скверной привычки взрывать все подряд и убивать всех, в ком он видел потенциальную для себя угрозу, Фили мог бы стать звездой Научно-исследовательского отдела «Уэйн Энтерпрайзис».

Сбежав из Аркхема, Фили взялся за старое. Он нуждался в средствах, чтобы продолжить свою изобретательскую деятельность, и не отличался терпением. И поскольку его очередной план ограбления оказался сорванным, не было сомнений, что в ближайшее время он повторит попытку. А во всех своих неудачах будет винить теперь Бэтмена.

Бэтмен мысленно поклялся при следующей встрече с Фили отправить сумасшедшего изобретателя обратно в Аркхем, где ему самое место. А там пусть занимается хоть вязанием – какая ему, Бэтмену, разница!

Он нажал кнопку, активируя секретный коммуникатор, встроенный в капюшон, коротко сообщил Альфреду о том, что случилось на крыше башни, и объяснил, что Фили сбежал с помощью индивидуального реактивного двигателя.

– Самое удивительное, что этим двигателем он не взорвал себя и не сжег, – делился с Альфредом Бэтмен. – Я заскочу домой переодеться к благотворительному вечеру. Опоздаю, конечно, как принято в высшем свете, но зато упрочу свою репутацию беспечного холостяка и плейбоя.


Тот парнишка на крыше держался неплохо, думал Бэтмен, ловя очередной теплый поток ветра и направляя плащ-планер к своему пентхаусу. Должно быть, он родом откуда-то из окрестностей Преступного переулка – Бэтмен догадался по акценту. Район получше Чертовой духовки, которую город обрек на снос, но ненамного. Этому подростку пошло бы на пользу то здоровое окружение, за которое ратует Тереза Уильямс. Возможно, Чертова духовка станет первым шагом...

Бэтмен плавно спустился к тайному бункеру, привел в действие механизм на двери, и когда та с грохотом отъехала в сторону, скользнул внутрь логова.

Альфред сразу отложил газету, которую читал, и поднялся, чтобы помочь Бэтмену освободиться от костюма. Бэтмен снял с пояса пистолет Черного человека и протянул помощнику.

– Фили где-то достает все необходимое для своих игрушек, Альфред. Вот еще одно его изобретение – должно быть, недавнее, ведь он на свободе всего несколько месяцев. Стреляет разрывными пулями. Сегодня он лишился сразу двух единиц оружия, в ближайшее время ему понадобится новое. И, ручаюсь, он попробует усовершенствовать бронебойные снаряды. Если у тебя найдется время, попробуй выяснить, кто его снабжает.

Альфред улыбнулся.

– Я уже дочитал газету и разгадал сегодняшний кроссворд, сэр. Вечером я совершенно свободен. Пока вы будете на приеме, я успею проверить местные источники.

– Отлично, – Бэтмен наконец выбрался из своего костюма, переоделся и направился к лифту. – Лучше нам разыскать Фили раньше, чем он успеет поджарить кого-нибудь еще.


Брюс Уэйн вышел из лимузина перед зданием Готэмского исторического музея, где мероприятие, посвященное сбору пожертвований было уже в самом разгаре.

Брюс поднял голову и окинул взглядом высокие арочные окна, которые казались драгоценными сияющими камнями на мраморном фасаде. В них отчетливо были видны силуэты всех этих людей из блистательного общества – самые богатые, влиятельные и склонные к филантропии жители Готэма, собравшиеся, чтобы пожертвовать средства на благое дело.

Эти люди жили совсем в другом городе, совершенно в ином мире – пропасть отделяла их от обитателей Чертовой духовки или Преступного переулка. Отрадно, что по крайней мере некоторые из городских богачей согласились навести мосты через эту пропасть.

Брюс на минуту задержался у входа, улыбаясь и перешучиваясь с корреспондентами разнообразных разделов светской хроники и стиля газет и журналов. Отвечая на вопросы, которые выкрикивали репортеры, Брюс одновременно позировал для фотографов.

– Как складываются ваши отношения с Сандрой Бимер?

– Она изумительна, правда? В этом месяце ее лицо украсило обложку «Fashion», и она этого достойна.

– Вас видели в итальянском ресторане «У Винни» с актрисой Лавинией Лазар. Вы не были на премьере «Гонок за смертью»?

– Нет, но слышал, что она произвела фурор.

– А как же доктор Софи Йегер? Вы обедали с ней в «Руди». Ее выдвигают на Нобелевскую премию в области физики.

– Талантлива и ослепительна. Я уговаривал ее поработать в «Уэйн Энтерпрайзис», но увы, ее сердце отдано чистой науке. Попробую поднять свои связи в Нобелевском комитете.

Брюс улыбался и излучал обаяние. Он заверял журналистов, что со всеми, с кем он был замечен на романтических свиданиях, у него исключительно дружеские отношения. И это было чистой правдой, Брюс не мог позволить себе сблизиться ни с одной из этих особ, какими бы выдающимися достоинствами они ни обладали. Брюсу нравилось общаться с ними, положение и количество этих дам подкрепляло его репутацию плейбоя. Возможно, когда-нибудь потом он отважится на серьезные отношения, а пока у него есть обязательства перед Готэмом.

Небрежно помахав корреспондентам, Брюс поднялся по мраморным ступеням и прошел мимо полицейского в форме, сосредоточенно наблюдавшего за всем, что происходит на улице.

«Приглашены мэр, губернатор и, по крайней мере, один сенатор, – думал Брюс. – Похоже, полицейских здесь будет хоть отбавляй. Тем не менее...»

Он нахмурился, размышляя, кто распорядился отправить в Исторический музей лучших офицеров. Возможно, лейтенант Гордон располагает какой-нибудь еще неизвестной Брюсу информацией. Брюс догадывался, что Джеймс Гордон терпит. Бэтмена, так как тот добросовестно относится к работе. Отчасти Гордон, возможно, даже симпатизирует беспощадному борцу с преступностью и верит ему, а больше в то, что Бэтмен делает. Но не доверяет. По крайней мере, без крайней необходимости.

Брюс не усматривал в этом никакой несправедливости: пока Бэтмен тоже не считал нужным доверять главе Отдела по борьбе с особо тяжкими преступлениями. А что будет дальше, покажет время.

Брюс толкнул двустворчатые полированные двери и шагнул в фойе.

Первой, кто его встретила, была очаровательная музыка. В углу негромко играл камерный квартет. «Гайдн, – узнал Брюс, – сочинение 33 № 2». Он украдкой улыбнулся: к русским квартетам Гайдна он питал особое пристрастие. Музыка упрямо просачивалась сквозь оживленное гудение голосов. Официанты в строгих костюмах разносили подносы с коктейлями и шампанским, и бокалы позванивали, дополняя мелодию особыми мелодичными нотками.

Ступая по мозаичному мраморному полу фойе, Брюс уверенным шагом вошел в бальный зал с высокими потолками, освещенный двумя гигантскими люстрами. Высокие окна обрамляли роскошные драпировки из шелковой парчи. Сотканный вручную обюссоновский ковер колоссальных размеров приглушал блеск старательно натертого паркета из дорогих пород дерева. Эффектным элементом убранства служил резной мраморный камин – впрочем, Брюс считал, что фавнов на нем могло быть и поменьше. Изящные диваны и кресла, словно с картин, располагали к увлекательным светским беседам, их изысканная полосатая обивка сочеталась с розовым оттенком стен и глубоким бордовым цветом штор. Бесценные полотна придавали залу элегантность, зеркала в золоченых рамах отражали блистательных господ и дам.

Брюс обвел собравшихся взглядом и увидел сенатора, увлеченно беседовавшего с одним богатым коллекционером; мэра Хилла в неизменном окружении прихлебателей и подхалимов; комиссара полиции Леба, к слову, не входящего в число поклонников Бэтмена, который о чем-то азартно спорил с губернатором.

Брюс узнал детектива Криспуса Аллена – симпатичного афроамериканца на пороге средних лет. Его голова была чисто выбрита, бородка клинышком и усы аккуратно подстрижены. Под темным костюмом хорошего покроя угадывалась кобура с револьвером.

Напарница Аллена, детектив Рене Монтойя, держалась рядом. Она была моложе детектива, примерно ровесницей Брюса. На висках Рене покачивались волнистые пряди, выпущенные из классического узла волос. Красивую фигуру облегало платье изумрудного оттенка, с высоким воротником, длиной до колена и глубоким разрезом сзади. Револьвер едва помещался в раздувшейся вечерней сумочке.

Брюс улыбнулся. Он достаточно хорошо знал Монтойю, и нескромный разрез на ее платье – отнюдь не дань моде: Рене заранее подготовилась к возможной встрече с преступниками и погоне за ними. Правда, Брюс размышлял, далеко ли она убежит в туфлях на таких высоченных шпильках. Но похоже, Рене Монтойя могла без колебаний сбросить обувь и побежать босиком, если это потребуется.

Аллен и Монтойя принадлежали к элите Готэмской полиции: Гордон сам отобрал их для недавно созданного отдела особо тяжких преступлений. В полиции, где процветала коррупция, копы этого Отдела были исключением: они славились честностью, трудолюбием и умом. Монтойя и Аллен обладали всеми перечисленными достоинствами.

Детективы не узнали Брюса. Им доводилось общаться только с Бэтменом. Брюс знал, что Монтойя заинтригована Готэмским Рыцарем, а детектив Аллен относится к нему настороженно. Очевидно, его второе «я» пробуждало в людях диаметрально противоположные чувства.

Выполняя приказ, Аллен и Монтойя старались не выделяться среди приглашенных, но собранность и скользящие по гостям пристальные взгляды их подозрительных глаз выдавали обоих с головой. Детективы, как ни крути, находились на важном задании и должны были быть готовы к любым неприятным сюрпризам. Кое-кому из влиятельных горожан не понравилось, что их предложениям предпочли проект Терезы Уильямс, поэтому осторожность была не лишней.

В голове Брюса пронеслось, что он напрасно теряет здесь время в облике Брюса Уэйна. Гораздо больше пользы принес бы сейчас Бэтмен на улицах города.


– Почему ты не глазеешь на Брюса Уэйна, как все до единой женщины в этом зале? – спросил Аллеи у Монтойи, не переставая шарить взглядом по толпе. – Ты только полюбуйся! Стоит ему пройтись по залу, как все головы поворачиваются следом.

– В том числе и мужские, – Монтойя украдкой посмотрела на напарника. – Знаешь, что меня в тебе восхищает? Потрясающая наблюдательность. – Она пожала плечами: – Говорят, для миллиардера с репутацией плейбоя Уэйн на редкость порядочный человек.

Аллен покачал головой.

– Деньги – не единственное, что привлекает к нему внимание. Женщин тянет к нему, как железо к магниту.

Монтойя расхохоталась.

– Да ты завидуешь! Поверь мне, Крис: достаточно и его миллиардов. – И она быстро переменила тему: – жаль, что Гордона вызвали разбираться с тем ограблением на башне Апаро. Но я думала, что и нам придется туда срываться.

– Азеведа и Хартли сами справятся. Я даже рад, что обошлись без нас – не придется на своих двоих тащиться на восьмидесятый этаж. – Аллен отпил сельтерской из стакана для виски. – Но Гордон, конечно, пожалеет, что не попал сюда. Он большой поклонник Уильямс. Кстати, я тоже. У меня в кармане «Смертельный захват», – заметив недоумение в глазах Монтойи, он пояснил: – Это ее последняя книга. Ты что, не читала? Интересно, получу я автограф или нет. Для моей двоюродной сестры.

– Ах, автограф! – протянула Монтойя, закатывая глаза. – Никогда бы не подумала, что ты помешан на знаменитостях.

Аллен скривился.

– И нисколько я не помешан, Монтойя. Говорю же, это для моей двоюродной сестры Ванессы, она выросла недалеко от Чертовой духовки. Ничего, вроде обошлось, но могло быть и хуже. Когда Ван была еще ребенком, Тереза Уильямс уже выбилась в помощницы окружного прокурора. С тех пор Ван считает ее своим кумиром. Потому и подалась в юристы. Если я заполучу для нее автограф, она передо мной в вечном долгу!

Они высмотрели в толпе писательницу. Она шла навстречу Брюсу Уэйну с распростертыми объятьями, радость Терезы при виде Уэйна была неподдельной.

И он улыбался ей так же искренне и дружески.

Аллен и Монтойя видели, как Тереза взяла Уэйна за руки, а он наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Вот черт, – проворчал Аллен, – даже Тереза Уильямс не устояла перед чарами этого плейбоя.

Монтойя усмехнулась его словам.

– Все может быть. Но, по-моему, это взаимное восхищение.

Глава пятая

Тереза Уильямс отступила на шаг, все еще не отпуская рук Брюса, она стала шутливо рассматривать его костюм.

– Вы только посмотрите! – произнесла она. – Оказывается, так приятно видеть симпатичного молодого мужчину в смокинге. Будь я на тридцать лет помоложе да килограммов на двадцать полегче, кинулась бы к тебе на шею, как все твои знакомые молодки.

Брюс ответил ей ласковой улыбкой.

– А ты попробуй, Тереза. Как знать, может, я и сам захочу попасть в твои сети.

Тереза покатилась со смеху.

– Нет, сынок, прошу, не искушай меня.

На первый взгляд, Тереза казалась добродушной бабушкой. Ее кожа имела оттенок кофе латте, в который не пожалели сливок. Коротко подстриженные волосы цвета «соли с перцем» курчавились, густой шевелюрой облегая голову. Сегодня она нарядилась в длинное, до пола, свободного покроя платье из алого шелка и вдела в уши крупные золотые серьги-кольца.

Она выросла в Чертовой духовке, но с малолетства демонстрировала блестящий интеллект и знала, кому из кумиров следует подражать. Ей удалось вырваться из трущоб, получить полную стипендию для обучения в колледже, стать юристом, потом – помощником окружного прокурора. Выйдя в отставку, она стала писать книги и выпустила серию бестселлеров: действие в книгах разворачивалось в Готэме, а в качестве неизменных главных героев выступали детектив Люк Шарп и прокурор Роберта Чилтон.

И кроме того, Тереза была из тех людей, которые не мыслили и дня без общественно- полезной деятельности. Она неустанно трудилась, чтобы когда-нибудь превратить Готэм в гот райский уголок, где хорошо живется всем.

Благодаря всему этому она легко стала и кумиром городской бедноты, и любимицей юридической элиты.

– Брюс, я хочу лично поблагодарить тебя за огромный вклад в наше дело. У твоей семьи в этом городе давние корни, мне известно, как серьезно ты относишься к благотворительности.

Брюс усмехнулся.

– Только не выдавай меня, – шепотом попросил он. – Не хватало еще испортить мой имидж богатенького беспечного юнца.

Кардинал О'Фэллон, рослый, худощавый, настоящий аскет по натуре, подошел к Брюсу и Терезе, извинился и объяснил, что вынужден прервать их беседу, чтобы познакомить Терезу с ее поклонником и потенциальным спонсором проекта. Провожая их взглядом, Брюс заметил, что баснословно богатый торговец недвижимостью Рональд Маршалл хищно следит за писательницей.

Маршалл, сравнительно новый лидер в сфере городской застройки и обладатель недвижимости, рассеянной по всему Готэму, тоже представлял на конкурс план модернизации Чертовой духовки, согласно которому, на месте снесенного района должен был вырасти спортивный комплекс высшего класса с тренировочным полем для гольфа и теннисными кортами. Рядом с комплексом предполагалось построить дома с дорогими квартирами, откуда открывался живописный вид на реку. А чтобы не взбунтовались выселенные из Чертовой духовки прежние жильцы, Маршалл обещал построить для них центр помощи бездомным.

Его проект отклонили, выиграло предложение Терезы Уильямс, но Маршалл не из тех, кто легко мирится с проигрышем. Что же ему нужно здесь, где собрались люди, готовые помочь воплотить в жизнь план его соперницы?

Брюс решил действовать в лоб и спросить об этом у самого Маршалла.

– Как дела, Рон? Не ожидал встретить тебя здесь.

Рональд Маршалл был рослым и коренастым мужчиной с длинным, когда-то давно сломанным носом. Массивная нижняя челюсть, выдвинутая вперед, придавала ему сходство со злобным бульдогом. Реденькие темные волосы не прикрывали залысину на лбу. Брюс знал, что Маршалл предпочитает носить рубашки, не застегивая первые несколько пуговиц, и демонстрировать растительность на груди и толстые золотые цепи, однако по официальному поводу он втиснулся в смокинг, который явно жал ему в талии.

На руке Маршалла повисла девица, слишком юная и худощавая для своего спутника. Ее топ без бретелек и с низким вырезом соблазнительно натянулся на впечатляющей по размеру груди – видимо, искусственного происхождения. Расшитый бисером лиф сверкал и переливался при свете люстр, бриллианты и рубины сияли на ее шее и ушах. Девица одарила Брюса завлекающей и бессмысленной улыбкой.

Маршалл даже не удосужился представить ее – по всей видимости, считая чем-то вроде живого аксессуара, значащего меньше, чем «ролекс» у него на запястье. Бесцеремонно вытянув руку перед лицом спутницы, он цапнул канапе с подноса, который проносил мимо официант.

– Я пожертвовал средства в Фонд реставрации Чертовой духовки, учрежденный Терезой. Кстати, я ее поклонник. Она даже восхищает меня, эта Тереза.

Брюс улыбнулся.

– Очень щедро с твоей стороны. А я думал, ты будешь настроен иначе...

Маршалл пожал плечами.

– Я великодушен. И умею проигрывать, – он улыбнулся, показав щель между передними зубами. Его глаза между тем остались холодными. – У меня и других проектов навалом...

С этими словами в зале раздался негромкий хлопок. Стекло в одном из окон высотой до потолка лопнуло, осколки посыпались на пол и разлетелись по ковру.

Брюс молниеносно обернулся и быстрым отработанным взглядом окинул зал, потом повернул голову к разбитому окну. Совершенно точно, что снаружи стреляли в толпу гостей из винтовки с глушителем. В кого?

По всему залу застыли нарядные гости с разинутыми ртами и вытаращенными глазами. Внезапно раздался женский визг.

Белоснежная рубашка одного из официантов вся была забрызгана кровью. Официант выронил поднос, шампанское расплескалось, бокалы полетели па пол и разбились, он скорчился.

Неужели попали в него? И в него же целились?!

Толпа отхлынула в стороны, и Брюс увидел тело на полу. Точнее, ворох алого шелка, похожий на лужу крови на ковре. Он подошел ближе.

На полу лежала Тереза Уильямс с открытыми застывшими глазами и черным отверстием в центре лба. Кровь, сочившаяся из затылка, быстро впитывалась в обюссоновский ковер.

Какой-то мужчина – Брюс неожиданно вспомнил, что это один из старших врачей Готэмской больницы, – опустился на колени возле Терезы, пощупал пульс, заглянул в ее глаза.

– Она умерла прежде, чем коснулась пола, – произнес он. – И неудивительно – с таким ранением...

Повсюду Брюс видел бледные от ужаса лица. Чутье подсказало оглянуться через плечо, на Рональда Маршалла. Тот бросил на окно кратчайший взгляд, и уголок его тонкогубого рта дрогнул в довольной ухмылке. Затем губы вновь изогнулись в классической гримасе скорби.

Брюс посмотрел на мертвую Терезу, затем на разбитое окно, наскоро определив, под каким углом в нее стреляли. На противоположной стороне улицы стоял особняк из коричневого песчаника. Скорее всего, снайпер стрелял с его крыши.


– Дьявол! – сверкая глазами, детектив Аллен перевел взгляд с мертвой Терезы на разбитое окно. К такому ходу они оказались не готовы. Он сунул руку в наплечную кобуру за своим пистолетом SIG-P226.

Рене Монтойя рванула из вечерней сумочки свой модифицированный «Глок-19».

– Как такое могло случиться?

Держа оружие наготове, они бросились вон из зала.

Аллен бежал впереди, Монтойе мешали высокие каблуки. Полицейские ботинки плохо сочетаются с изумрудными вечерними платьями, особенно когда сотрудникам полиции приказано слиться с гостями из высшего общества.

На бегу Рене Монтойя прижала к уху мобильный телефон, набрала номер службы спасения и потребовала прислать «скорую», перекрикивая нарастающий за спиной гул голосов. Впрочем, врачи уже ничем не смогли бы помочь Терезе Уильямс.

– Закрыть все двери! – крикнула Монтойя охранникам, дежурившим внизу. – Никого не выпускать! Это место преступления.

Сбегая с крыльца, она набрала лейтенанта Гордона.

Корреспонденты, столпившиеся у музея, уже что-то трещали в камеры, самодовольно приосанившись, т.к. осознавали, что стали свидетелями сенсации.

Монтойя воспринимала их голоса, как фоновый звук:

– Несколько минут назад что-то разбило окно в здании Исторического музея, где проводился благотворительный сбор...

Заметив детективов, журналисты ринулись к ним. Корреспондент «Готэм Таймс» сунул микрофон прямо в лицо Монтойе и выкрикнул вопрос, который она не расслышала. Монтойя отпихнула его руку с резким «без комментариев» и устремилась за Алленом.

Когда она перебегала через улицу, направляясь к дому из коричневого песчаника, к музею уже подлетела «скорая», на улицу заворачивали полицейские машины с красно-белыми мигалками, огни которых метались по фасадам зданий.

Взбежав на крыльцо особняка, Аллен нажал кнопку дверного звонка, крикнул, что он из полиции и приказал немедленно открыть. Никто не откликнулся, и он предупредил, что выломает дверь.

Одним ударом Аллен выбил дверь, завыла сигнализация.

Монтойя вбежала следом за ним в холл, сбросила туфли и в одних чулках заспешила по лестнице вверх. Вдвоем они подняли люк и выбрались на крышу.

На крыше особняка было пусто. По крайней мере, на первый взгляд казалось, что сюда давно никто не поднимался.


Брюс, перевоплотившись в Бэтмена, притаился на крыше Исторического музея. Он всматривался и вслушивался в переговоры экспертов полиции, собирающих улики на месте убийства Терезы Уильямс.

Детективы Аллен и Монтойя, как очевидцы, работали бок о бок с полицейскими в форме, снимали показания у гостей, обслуживающего банкет персонала, официантов, бывших в зале. Затем они вновь вернулись на крышу особняка и наблюдали за работой экспертов.

Прибыл и лейтенант Гордон, усталый и встрепанный после долгих часов, проведенных на крыше башни Апаро.

Время от времени над зданием музея зависал вертолет канала новостей, и Бэтмен замирал, стараясь слиться с темнотой. Он битый час прослушивал все переговоры с помощью высокочувствительных микрофонов, вмонтированных в шлем. Но ничего полезного до сих пор не узнал.

Владельцы особняка отдыхали на Кейп-Коде и не имели никакого отношения к тем, кто стрелял. Снайпер, очевидно, был профессионалом, не оставил никаких следов своего пребывания на крыше – ни единого отпечатка пальцев, ни волоска, ни чешуйки кожи. Он даже потрудился забрать с собой стреляную гильзу. На его существование указывала лишь пуля, пробившая череп Терезе Уильямс и крепко засевшая в полу бального зала. Никто из присутствующих не видел и не слышал ничего подозрительного.

Подчиненные Гордона были в бешенстве: полицейские Готэма ценили Терезу Уильямс, ради поимки убийцы они готовы были свернуть горы.

Монтойя и Аллен винили себя в том, что убийство произошло во время их дежурства. Незадолго до рассвета детективы покинули крышу особняка. С удрученным видом спустившись по лестнице, Монтойя выглянула в окно и поморщилась, увидев тройное кольцо «оцепления». Фургоны новостных каналов выстроились вдоль тротуара, пренебрегая всеми правилами парковки. Операторы устанавливали свет и ловили эффектные кадры. Репортеры расположились импровизированным лагерем в ожидании информации и были готовы действовать по первому сигналу.

Аллен простонал:

– Хорошо еще, они не проникли к нам на крышу.

Монтойя наклонилась и подхватила туфли, валявшиеся на полу в холле.

– Не можем же мы прятаться здесь всю ночь, тем более что она уже заканчивается, – она обулась. – Идем, напарник.

Детективы вышли на крыльцо, спустились по лестнице и миновали полицейское оцепление во дворе особняка. Едва они вышли за пределы дома, их обступили люди с микрофонами, камерами и фотоаппаратами.

– Вам удалось найти улики?

– Есть ли подозреваемые?

– Каково вам сейчас?

– Это убийство совершил Человек в черном?

Не поднимая глаз, Монтойя и Аллен проталкивались сквозь толпу репортеров, хором восклицая: «Без комментариев! Без комментариев!» С немалым трудом им удалось пробиться к своей машине.

– Твоя очередь вести, – пробормотала Монтойя.

Они забрались в машину без опознавательных полицейских знаков, захлопнули дверцы перед носом у журналистов, защелкнули замки и пристегнули ремни безопасности. Все это время над капотом нависали операторы, тыкали объективами в стекла, пытались отснять материал, который привлечет переменчивое внимание зрителей теленовостей.

Только когда автомобиль медленно, но решительно тронулся с места, репортеры отступили.

Несколько кварталов детективы ехали молча.

Наконец Монтойя вздохнула и повернулась к Аллену.

– Ну, что скажешь, Крис? Думаешь, выстрел – дело рук этого Человека в черном, что устроил сегодня маскарад на крыше башни?

– Чутье подсказывает мне, что это не он. Почерк не тот. Видно, тут орудовал кто-то другой.

– И мне так кажется. Господи! – Монтойя устало потерла глаза. – Бедная Тереза! И это благодарность за все хорошее, что она сделала! А ты так и не получил ее автограф.

– Да, – кивнул Аллен. – Но мы обязательно поймаем подонка.


Бэтмен на крыше Исторического музея продолжал наблюдать и слушать.

Он был согласен с Алленом и Монтойей: в Терезу стрелял не Фили. Сумасшедший предпочитал пользоваться оружием собственного изобретения, и взрывать. К тому же Фили был движим страстью наживы, а в данном случае не было даже попытки ограбить гостей, собравшихся на благотворительный вечер. Тереза Уильямс к тому нее не представляла угрозы для Фили, следовательно, у него не было причин ее убивать.

Нет, это кто-то другой, думал Бэтмен. Вряд ли логика помешает прессе связать два сегодняшних события, и все-таки Терезу Уильямс убили умышленно. Это был наемник, профессионал. Совсем не похожий на Человека в черном. Некто неизвестный, не оставивший никаких следов.

Бэтмен не знал, кто нажал спусковой крючок. Но догадывался, кто мог заказать убийство Терезы, только как это доказать?

В наушниках зазвучал голос Альфреда.

– Сэр, судя по всему, мне удалось отследить источники, где Фили берет все необходимое для своего оружия.

– Прекрасно, – откликнулся Бэтмен. – Итак, что ты узнал?

Глава шестая

Готэм-Сити оживал, когда на предприятиях, фабриках и заводах, в маленьких и больших конторах, в разных организациях и учреждениях заканчивался рабочий день. Люди тогда вселяли в город жизнь, наводняли его улицы и забивали машинами проезжие части. Город становился похожим на растревоженный муравейник, и это сходство особенно очевидно было в Мидтауне в час пик жарким летним вечером.

Мужчины и женщины всех возрастов заполонили тротуары, они лавировали между стоящими в пробках машинами, одни поднимали руку, подзывая такси, другие спешно спускались по крутым ступеням в подземку, третьи проносились над головами в поездах монорельсовых дорог.

Уличные торговцы наперебой предлагали прохожим дешевый товар – бейсболки, футболки, украшения, мелочевку, – разложенный на ковриках, прямо на тротуаре, практически всегда «взятый там, где плохо лежало», т.е. краденый. С тележек на углах домов предлагали традиционный фастфуд – хот-доги, крендели, мороженое, разные национальные закуски. Уличные музыканты терзали инструменты, положив перед собой шляпы для подаяния. Нищие тянули руки, приставая ко всем без разбору. Карманники ловко выуживали бумажники из карманов неосторожных.

Девушка-подросток на скейте попыталась промчаться сквозь всю эту неразбериху, но вовремя сообразила, что ей это не удастся, и сбросила скорость.

На витринах киосков с прессой появились свежие газеты, все они в общем-то писали об одном. Консервативная «Готэм Таймс» вынесла на первые полосы и убийство Терезы Уильямс, и попытку ограбления туристов на башне Апаро, сорванную Бэтменом. Специализирующийся на сенсациях репортер «Готэмской правды» разразился в заголовке воплем: «Человек в черном наносит удар... И еще удар!» Статью иллюстрировали снимки взорванного лифта на крыше башни и накрытого трупа Терезы Уильямс, который везли на каталке к машине «скорой помощи».


Бэтмен присел на крыше перестроенного в жилой дом четырехэтажного здания, скрылся в тени декоративного фасада. Близился вечер, пахло разогретым асфальтом, который все еще испарял дневное тепло.

Струйка пота вытекла из-под маски Бэтмена и скатилась по щеке. «Надо будет попросить Люциуса, чтобы он встроил в костюм систему охлаждения», – подумал он.

И тут же посмеялся сам над собой: как он мог даже помыслить о таком. Рас аль-Гул, его давний наставник, а теперь заклятый враг, пришел бы в ужас, услышав, о чем он думает, он считал, что работать надо уметь и в жару, и в холод, несмотря на боль и страх, – только так можно приблизиться к цели.

Искусство владеть собой Бэтмен начал осваивать задолго до встречи с Расом. Но пока Рас не нашел его в китайской тюрьме на границе Тибета, все старания почти ни к чему не приводили.

Как ни странно, Бэтмен до сих пор был благодарен беспощадному Расу, который привел его к познанию истинного предназначения. Обозревая раскинувшийся перед ним Готэм, Бэтмен четко сознавал, что без его помощи никогда не обрел бы душевный покой, не стал бы живым олицетворением Дао. Он воин – такова его карма. Но это не мешает ему ценить удобства систем охлаждения.

Вот такие мысли крутились в голове у Бэтмена, пока он прятался на крыше древнего здания, парясь в неопрене и кевларе и ожидая появления Человека в черном.


Этот район Даунтауна, расположенный к юго-западу от Порт-Адамса, считался одним из старейших в городе. Его узкие улочки когда-то были неровными проселочными дорогами, а еще раньше – оленьими тропами. Сейчас в районе господствовала мешанина архитектурных стилей: кирпичные здания, перестроенные под жилые, соседствовали с шедеврами из стекла и стали, которые оценил бы даже такой великий американский архитектор, как Мисс ван дер Роэ. Напротив дома, где прятался Бэтмен, шестиэтажное офисное здание в готическом стиле, украшенное горгульями и возведенное еще в эпоху газовых фонарей, ютилось в одном ряду с особняками из коричневого песчаника – с магазинами на нижних этажах и квартирами и конторами на верхних. Декоративные чугунные фонари напоминали о давно ушедших временах газового освещения и экипажей, запряженных лошадьми.

Следующий квартал был застроен подобными же особняками. А за ними чернело ветхое здание склада под снос, – вскоре оно должно было уступить место небоскребу в стиле хай-тек. Территория уже была огорожена и велись начальные работы, плакат на заборе информировал горожан, что строительные работы ведет компания Рональда Маршалла – очевидно, это и был один из тех многочисленных проектов, о которых говорил богатей на вечере Терезы.

За складом Восточная автомагистраль огибала старые, рассыпающиеся на глазах деревянные доки и пристань, которые забросили с началом реконструкции окрестностей Порт-Адамса.

А за доками до самого горизонта простирался Атлантический океан.


Дороги постепенно освобождались от машин, движущихся обычно в час пик сплошным потоком. Суета на улицах почти прекратилась. Вдалеке переливались в лучах заходящего солнца тихие океанские волны.

А Готэмский Рыцарь по-прежнему был на посту, наблюдал и ждал.

Прошлой ночью на крыше башни Апаро Бэтмен лишил сумасшедшего Фили его бластера и револьвера. Бластер попал к полицейским, револьвер разобрал на составляющие Альфред. Для следующего ограбления Фили должен был сделать новое оружие. А для этого изобретателю понадобятся материалы и детали. Но купить их Фили не в состоянии, так как его последняя попытка раздобыть средства провалилась.

Зная извращенную логику, одержимость и ограниченные возможности Фили, Бэтмен полагал, что тот попытается украсть все необходимое. И он терпеливо ждал, не спуская глаз с небольшого магазинчика на противоположной стороне улицы.

Лавка размещалась в небольшом одноэтажном доме. На витрине теснились блестящие безделушки, антикварная одежда на манекенах, устаревшая еще при Никсоне, и подделки под часы знаменитых марок. От солнца витрину прикрывала потрепанная бордовая маркиза. Поблекшие буквы словно шепотом сообщали название магазина – «Ностальгия и всякая всячина Чарли».

Скрупулезные поиски в архивных документах, планах застройки и протоколах нарушений увенчались для Альфреда успехом. Ему удалось выяснить, что за прилавком магазина сидел эмигрант из Франции Готье де Вивер. Магазин ничем не отличался от других лавчонок, набитых дешевым хламом для туристов, разве что был еще более неряшливым и ветхим. Но заинтересованное лицо могло здесь приобрести практические любые боеприпасы и мощные взрывчатые вещества. За соответствующую цену, конечно.

Бэтмен был благодарен старине Альфреду за качественную работу и обещал рано или поздно отследить цепочку поставщиков и заняться ими. А сегодня магазинчик исполнял роль приманки для Фили – ведь это было самое вероятное место в Готэме, куда Человек в черном мог явиться за бронебойными зарядами.

Со своего наблюдательного пункта Бэтмен хорошо видел и улицу, и примыкающий к ней ближайший переулок – такой узкий, что по нему едва мог бы проехать небольшой фургончик. Запасной вход, ведущий в хозяйственные помещения магазина, предназначался для самых ценных покупателей особого товара.

Бэтмен знал: подобно тому парнишке на крыше башни, большинство людей считают его жизнь непрестанной чередой победных схваток со злодеями. Но чаще всего ему приходилось корпеть над трудоемкими и нудными исследованиями и поисками, тратить долгие часы на ожидание, за которым следовали краткие периоды опасностей, погонь и сражений. Ожидание отнимало львиную долю его времени, и он обычно пользовался им, чтобы поразмыслить.

Он думал об убийстве Терезы Уильямс. Его наверняка совершил профессионал. Снайпер сработал чисто и эффектно, а затем растворился без следа. Такие убийства в Готэме случались нечасто.

Гордон приказал детективам поднять Международную базу данных и отследить по ней, где и когда происходили подобные убийства. Бэтмен дал Альфреду аналогичное задание. Возможно, что-нибудь да прояснится. Даже профессиональные снайперы иногда допускают ошибки. Но это был лишь один из многих способов найти решение задачи. Бэтмен рассматривал ситуацию и с другой стороны. Сама судьба дала ему подсказку: после выстрела он заметил мимолетную, но довольную ухмылку на лице Рональда Маршалла. Весь Готэм знал о махинациях Маршалла. Он покупал политиков, раздавал взятки судьям, подмазывал городские власти вот уже тридцать лет. Но эти преступления были кулуарными, почти незаметными по сравнению с волной насилия, угрожающей захлестнуть город.

Бэтмен давно собирался установить слежку за Маршаллом и его дружками и вывести их на чистую воду. Но сначала – устранить хаос, охвативший город после побега пациентов из Аркхема. А затем положить конец в войне преступных группировок за контроль над Готэмом, которая разгорелась после того, как убрали Кармина Фальконе, негласного городского босса.

Теперь, после убийства Терезы Уильямс, Рональд Маршалл, как главный подозреваемый заказчик, попал в список трех самых неотложных дел Бэтмена.


Часы на башне пробили девять.

Солнце клонилось к горизонту, последние предзакатные лучи ложились на Готэмские шпили, а в переулках залегли густые тени.

То в одном, то в другом окне зажигался свет. Включились уличные фонари, желтовато засветились, почти не рассеивая подкрадывающиеся сумерки.

Уличные торговцы убирали товар и сворачивали коврики. Последнюю тележку с хот-догами вкатили в кузов грузовика и увезли на ночь на склад, а продавец заспешил к метро. Снова появилась та девушка-подросток на скейте и на этот раз смогла на хорошей скорости проехать по улице, лавируя между редкими пешеходами и покачиваясь в такт музыке, льющейся из наушников плеера. Ее задорно торчащие хвостики подпрыгивали в ритме хип-хопа. Даже Бэтмен на крыше уловил басы, несмотря на маску. «Если она не перестанет слушать музыку на такой громкости, то к тридцати годам острота ее слуха снизится на сорок процентов», – подвел он итог.

Усталый полицейский вышел из двери ярко освещенного гастронома рядом с магазином Чарли, и скейтбордистка резко вильнула, чтобы избежать столкновения. Передние колеса скейта попали в выбоину на тротуаре, скейт встал «на дыбы» и упал на ребро. Потеряв равновесие, девушка приземлилась рядом с ним на четвереньки.

– Ох, черт! – она перевела взгляд с ободранных ладоней на полицейского, который недовольно смотрел на нее сверху вниз. – Офицер О'Хара! Извините...

– Поделом тебе, крошка Мишель, – отозвался полицейский. – И смотри, больше не попадайся мне без шлема!


Слабое движение, скольжение тени в узком полутемном переулке привлекло внимание Бэтмена, и он забыл о девушке и полицейском. Бэтмен включил объективы ночного видения, настороженно подался вперед и пригляделся.

Фили в черном резиновом костюме лихорадочно работал отмычкой, пытаясь отпереть дверь лавки. Замок не поддавался, раздражение Фили росло. Вполголоса чертыхнувшись, он бросил отмычку, вытащил из кармана на поясе шарик размером с игрушечный и сунул его в замок.

Шарик вспыхнул, зашипел и взорвался.

Ударной волной Фили отбросило от двери, он не удержался на ногах и плюхнулся на пятую точку.

– Ого! Сколько сил в этом малыше! – пробормотал он.

На месте боковой двери в стене магазина красовалась дыра. «Так вот как он взорвал лифт в башне, – подумал Бэтмен. – Одной загадкой меньше».

В магазине пронзительно и громко завыла сигнализация.

Бэтмен схватил свое оружие, что-то вроде гарпуна, прицелился в пожарную лестницу на боковой стене дома, соседствующего с магазином Чарли, и надавил на спусковой курок. Крюк с прикрепленной к нему прочной веревкой вылетел из дула. Бэтмен нажал кнопку, веревка натянулась, и крюк зацепился за верхнюю секцию лестницы. Потом Бэтмен нажал еще на что-то, веревка начала бесшумно сматываться и потащила Бэтмена за собой. Перелетев через улицу, он плавно опустился на крышу магазина Чарли.

В это же время офицер О'Хара, услышав сигнализацию, что есть духу побежал к магазину Чарли. Коп свернул в переулок, обнажая оружие. Фили силился встать. О'Хара крикнул, что прибыла полиция, и велел темной фигуре поднять руки и не двигаться.

Фили, все еще сидя на асфальте, выполнил приказ.

Бэтмен усмехнулся. Возможно, на этот раз ему не придется арестовывать преступника. Если повезет, О'Хара справится сам.

Офицер включил фонарик, луч света выхватил из темноты черную, почти демоническую фигуру. Выпуклые очки блеснули и отразили луч, как два светящихся глаза.

У полицейского отвисла челюсть.

– Что за?..

В переулок вбежала девушка с хвостиками, Мишель, и ахнула, увидев обтянутое резиной существо.

– Улет! – воскликнула она, перекричав сигнализацию. – Это же тот тип из новостей – Человек в черном!

Воспользовавшись минутным замешательством полицейского, Фили опустил руку и нажал кнопку зажигания на своем реактивном двигателе. Тот изрыгнул пламя, и Фили, как ракета, взвился вверх.

Когда грабитель достиг крыши магазина, Бэтмен прыгнул на него и взял Фили в классический захват за ноги чуть ниже колен и пригнулся, чтобы его не опалило пламя реактивного двигателя. Рисковать огнеупорным костюмом понапрасну Бэтмен не хотел.

Маленький двигатель не был рассчитан на тяжесть двух тел. Он захлебнулся, чихнул, и Фили с Бэтменом стали медленно опускаться вниз.

Сумасшедший изобретатель извивался и брыкался, пытаясь вырваться, Бэтмен чувствовал, что его захват ослабевает. Черный костюм Фили был скользким, словно его смазали каким-то жиром, чем сильнее кричал и дергался преступник, тем дальше вниз съезжал Бэтмен.

Фили высвободил одну ногу и с силой пнул Бэтмена в плечо. Тот съехал еще ниже. Еще один пинок – и Фили вырвался.

Сгруппировавшись, Бэтмен легко приземлился и поднял голову. Фили завис над ним на высоте примерно пяти метров.

Полицейский прицелился в Человека в черном, прозвучало шесть выстрелов. Пули просвистели мимо головы Фили и ударились о стены домов в переулке. Одна из них, отскочив рикошетом, прошла мимо него по касательной и задела двигатель. Его рев сменился урчащим стоном.

Бэтмен увидел, как Фили извлек из кармана пояса еще пригоршню взрывных капсул и метнул их в копа – на этот раз капсулы были поменьше, размером с горошину.

– Ложись! – Бэтмен бросился к О'Хара, толкнул его на землю и накрыл своим телом, защищая броней от осколков. Капсулы с грохотом взорвались, оставив мелкие выбоинки в асфальте.

Бэтмен поднял голову. Сквозь завесу оседающей пыли он разглядел, что Фили устремился к юной скейтбордистке, которая, опешив, застыла в начале переулка.

Догадавшись, что задумал Фили, она бросилась бежать.

Бэтмен и коп вскочили и кинулись за ними. Девушка вылетела на улицу и попыталась скрыться. Машин стало меньше, поток транспорта двигался быстрее. Чтобы не сбить девушку, одна из них резко затормозила, и такси, следовавшее за ней, с грохотом врезалось в автомобиль сзади.

Человек в черном включил двигатель и не отставал от убегающей девушки. И все-таки он нагнал ее и подхватил за талию. Мишель выронила плеер и завизжала, Фили уже набирал высоту.

Полицейский привалился к стене для устойчивости и сжал рукоятку пистолета обеими руками, готовясь сделать еще несколько выстрелов.

– Стой! – Бэтмен схватил его за руки и отвел пистолет в сторону. Фили завис в воздухе. Он повернулся к преследователям, словно щитом, прикрываясь пленницей.

– Брось пушку! – крикнул Фили, заглушая тарахтенье своего пробитого двигателя и пронзительный визг сигнализации. – И ты тоже! – он ткнул пальцем в Бэтмена. – Держись от меня подальше. И не вздумай преследовать, иначе и костей девчонки не соберете.

Из столкнувшихся машин выбрались водители и во все глаза уставились на висящего в воздухе человека и его заложницу. У магазинов столпились покупатели, жильцы соседних домов повысовывались из окон.

Человек в черном нажал какую-то кнопку, реактивный двигатель захлебнулся, но выплюнул длинную струю пламени. Под громыханье и режущий слух рев Фили рывками начал подниматься все выше, унося с собой девушку. Глаза Мишель стали круглыми и огромными от страха, рот раскрылся в безмолвном крике о помощи. Худенькая и невысокая, она наверняка весила немногим больше сорока килограммов, и ее веса было недостаточно, чтобы помешать Фили взлететь.

Несмотря на повреждение двигателя, они продолжали набирать высоту. Бэтмен опасался, что Фили не хватит сил долго удерживать девушку на весу, он заметил, что руки грабителя уже начинают слабеть. Фили попытался перехватить ношу половчее, вцепиться в нее и немного ослабить затекшие мускулы, но неожиданно рев реактивного двигателя изменился, Фили бросило в сторону. Девушка вскрикнула, чувствуя, что выскальзывает. Она вцепилась Фили в руки, чтобы не упасть и не разбиться

– Угомонись, Фили, опусти девушку на землю, – крикнул Бэтмен. – Твоему двигателю не хватит мощности на двоих.

– Не приближайся! – завопил Фили. – Не смей меня преследовать, а не то я ее брошу прямо сейчас!

«Он все равно уронит ее», – понял Бэтмен. В голосе Фили, приглушенном резиной, уже слышалось напряжение. Внезапно он высвободил одну руку и принялся шарить в кармане пояса в поисках взрывных капсул.

В Бэтмена он метнул целую пригоршню шариков, тот бросился в сторону здания, увенчанного горгульями, делая вид, будто прячется в панике. При этом он успел вытащить из кармашка пояса несколько дымовых зарядов и бросить их в то место, куда упали капсулы Фили.

Вместе с ослепительными вспышками и шумом улицу наполнил густой дым. Он поднялся вверх плотным облаком и окутал Человека в черном и его беспомощную заложницу.


Плавным движением, отработанным за долгие часы тренировок, Бэтмен снял с пояса гарпун, направил его вверх, где, как ему было известно, с декоративного карниза скалилась каменная горгулья, и нажал курок. Крюк взмыл вверх и зацепился за крыло горгульи. Дальше он проделал тот же трюк, что и перед магазином: взлетел по веревке над улицей вдоль стены здания. Поднявшись выше дыма, он остановил движение веревки вверх, упал на узкий карниз и убрал крюк.

Он слышал сердитые возгласы Фили и надсадный рев его реактивного двигателя. Видимо, Человеку в черном никак не удавалось подняться над дымовой завесой.

Порыв ветра разогнал дым, и Бэтмен увидел, что Фили завис в воздухе метра на три ниже его. Бэтмен видел спину негодяя, а Фили, похоже, пытался высмотреть на улице его, выглядывая поверх головы девушки.

– Отделался, похоже, – фыркнул Фили. – Взорвал его! Взорвал насмерть!

– Тогда... тогда верни меня на землю! Я же тебе больше не нужна! – взмолилась девушка, по щекам которой катились слезы. – Ну пожалуйста! Я не хочу падать! Не хочу умирать!

Фили пропустил ее мольбы мимо ушей. Его реактивный двигатель выплюнул пламя, Фили дернулся и стал подниматься. Девушка взвизгнула, почувствовав, что выскальзывает из его рук. В ее пронзительном вопле чувствовался ужас.

Бэтмен прыгнул с карниза на набирающего высоту Фили, ухитрился развернуться в воздухе и подхватить девушку в тот момент, когда она выпала из скользких рук Человека в черном.

Вдвоем Бэтмен и Мишель падали вниз. Одного нажатия кнопки хватило, чтобы плащ затвердел, стал планером, и Бэтмен уже плавно спускался на улицу с перепуганной девушкой на руках. Он приземлился на перекрестке возле столкнувшихся машин и изрытого взрывами асфальта, и осторожно поставил спасенную на ноги.

– Спасибо! – она всхлипнула, утерла ладонью слезы, подняла глаза на Бэтмена и улыбнулась. – Друзья мне обзавидуются. Хорошо, что у меня полно свидетелей – иначе никто бы не поверил. Еще бы – сам Бэтмен! Спасибо.

Бэтмен тоже улыбнулся.

– Мне было приятно.

Он бросил взгляд в сторону переулка, где офицер О'Хара говорил по мобильнику – похоже, передавал подробности случившегося. По-прежнему выла сигнализация в магазине Чарли. Ей вторили сирены приближающихся патрульных машин.

Бэтмен посмотрел в небо. Человек в черном исчез. Снова исчез.

Глава седьмая

Бэтмен прицелился из гарпуна и выстрелил в крышу ближайшего здания из коричневого песчаника. Крюк зацепился за рельефный карниз. Включив сматывание веревки, Бэтмен вновь поднялся в воздух.

Он забрался на карниз, с него спрыгнул на ровную крышу. Потом включил усилители и затих, пытаясь различить в городском шуме характерный звук реактивного двигателя Фили. Есть! Курс на юго-восток! Звук был все еще таким же надсадным, похожим на кашель. Бэтмен повернулся в ту сторону, откуда слышался шум двигателя, и заметил хвост пламени, пляшущий над самыми крышами.

Он разбежался, оттолкнулся и перелетел через переулок на крышу соседнего здания. Исправный реактивный двигатель с полным запасом топлива мог быть сравнительно мощным, но судя по компактности, топливный бак у этого был невелик. Бэтмен надеялся, что кашель двигателя означает, что у Фили заканчивается топливо. Возможно, его еще удастся догнать.

Человек в черном выглядел измученным и жалким. Плащ, как у Бэтмена, развивался за его спиной, его силуэт вырисовывался на фоне освещенных небоскребов Готэма. Он лихорадочно тыкал в кнопки. Хвост пламени удлинился, стал толще и ярче, двигатель взвыл, работая на пределе. Преступник перелетел через узкую улицу, над еще одним кварталом жилых домов, двигатель захлебывался. Бэтмен следовал за Фили уже более осторожно.

Спустившись на крышу очередного особняка, Человек в черном постоял немного и перепрыгнул на другую сторону улицы.

Спрятавшись в тени около старой водонапорной башни, Бэтмен увидел, как Фили, тяжело перевалившись через сетчатое ограждение с колючей проволокой, с шумом взлетел на крышу того ветхого склада, который скоро должны были сносить. Зависнув над ней, он обернулся и уставился вниз, на окутанную сумерками улицу.

Бэтмен отступил подальше в тень. Чутье подсказывало ему, что Фили действует не наобум, у него есть какой-то план. Бэтмен мог бы поручиться, что этот план не исключает бегство в какую-нибудь дыру, где его никому не найти. Следовательно, надо было усыпить бдительность Фили, создать у него впечатление, что он опять перехитрил врага.

Уловка сработала. Фили отключил двигатель и с громким стуком плюхнулся на крышу. По полуразвалившимся перекрытиям он ступал с опаской, но достаточно уверенно, поэтому и отключил перегревшийся двигатель.

Бэтмен не мог себе позволить спугнуть Фили: чтобы схватить его, нужно действовать скрытно и хитро. Стараясь не издать ни звука, он полез вверх по ржавой лестнице, ведущей на крышу водонапорной башни. С этого наблюдательного пункта склад был как на ладони. Плоская крыша склада почти полностью провалилась, укрытиями могли служить только большие щиты, которые громоздились по углам здания и на которых гигантскими буквами было написано, что строительная компания Рональда Маршалла приступает к сносу здания в этом месяце.

За складом проходила Восточная автомагистраль, по которой сплошным потоком шел транспорт. По другую сторону автомагистрали пряталась заброшенная пристань. До океана здесь было рукой подать, вот почему то и дело налетал сильный ветер. Бэтмен дождался порыва посильнее, перевел плащ в режим планера и поднялся в воздух, все равно что воздушный змей. На всякий случай держась за одним из щитов, он проплыл над тихой улицей и над ограждением с колючей проволокой и легко спустился на крышу склада.

Активизировав приборы ночного видения, Бэтмен просканировал двор в поисках Фили, по напрасно. Неужели упустил?!

Через несколько минут слабый лязг металла о металл в дальнем углу крыши привлек внимание Бэтмена. Почти незаметный в тени Фили стоял на коленях и возился с большим люком на крыше.

Бэтмен нахмурился: «Стало быть, Фили прячется на территории Маршалла». Предположение из категории невероятных, но неужели Рональд Маршалл и вправду нанял Человека в черном, чтобы убить Терезу Уильямс? Если так, схватить его следовало немедленно.

Порыв ветра подхватил край плаща Бэтмена, и ткань хлопнула. Фили вздрогнул, поднял голову и посмотрел туда, где прятался Бэтмен. Тот поспешил придержать плащ, но увы, слишком поздно.

Фили вскочил, одним прыжком достиг края крыши и включил реактивный двигатель. Тот всхлипнул и умолк.

Забыв о скрытности, Бэтмен кинулся к нему. Он был уже в двух шагах от Фили, когда двигатель вдруг ожил, изрыгнул пламя, и Человек в черном вновь ускользнул прямо из-под носа преследователя.

Бэтмен смотрел, как Фили пролетает над автомагистралью. Никто из водителей, похоже, даже не заметил, что над ними парит незадачливый сумасшедший изобретатель в очках-консервах.

Эта часть автомагистрали проходила по насыпи почти на уровне крыши склада. Дальше начинался крутой склон высотой почти в двенадцать метров. Отрезанный магистралью от остального Даунтауна, район заброшенных доков и пристаней представлял собой узкую загаженную мусором полосу прибрежной земли, где самовольно обосновались бездомные. Процесс возрождения еще не коснулся пристани Кейна.

С нарастающей досадой Бэтмен наблюдал, как пламя реактивного двигателя снижается, и слушал, как его кашляющие звуки затихают вдали. Медленно и неуклюже Фили терял высоту и вскоре скрылся из виду.

Бэтмен решил, что на этот раз ни за что не даст Фили улизнуть, особенно потому, что однажды победа была уже совсем близко.

С Атлантики налетел резкий и холодный ветер. Автомагистраль была широкой, но Бэтмен прикинул, что, если повезет, ветер перенесет его на ту сторону, и снова переключился в режим планера. Плащ затвердел, поймал ветер. Бэтмен снял с пояса гарпун, чтобы он был под рукой на всякий случай, и отключил приборы ночного видения.

Сделав несколько быстрых шагов, он прыгнул с крыши склада и взмыл над машинами, грузовиками и такси, которые не обращали внимания на ограничение скорости, подрезали друг друга, бесцеремонно лавировали, чтобы достичь нужного поворота первыми.

На улицах Даунтауна движение постепенно затихало, а эта автомагистраль не знала отдыха. Воздух над ней пропах выхлопами дизельного топлива и был пронизан ревом клаксонов.

Бэтмен уже преодолел шесть рядов магистрали, когда ветер вдруг утих, и он начал падать отвесно, как змей, потерявший воздушный поток.

Внизу рыскали машины, отрывисто вскрикивали клаксоны. Никто и не думал сбавлять скорость. Вдалеке завыли сирены.

Бэтмен не слишком удачно приземлился на крышу восемнадцатиколесного трейлера, пошатнулся, упал и чуть не свалился прямо под колеса мчавшегося транспорта. Левой рукой ему удалось зацепиться за верхнюю задвижку двери и на миг повиснуть на краю. Почти машинально он выстрелил из гарпуна в фонарь, мимо которого проносился трейлер. Крюк свистнул в воздухе и зацепился за верхнюю поперечину фонаря. Бэтмен нажал кнопку, и веревка втянулась, сорвала его с крыши трейлера и подняла над дорогой. Под действием инерции Бэтмен двигался сначала вверх, а затем в сторону, к краю магистрали, где и опустился по веревке, как паук по паутине.

Вивиан Карпентер, которая ехала в своем новеньком «БМВ» следом за трейлером, возвращалась домой после бесконечного дня в офисе и посещения бара в час скидок. В эту минуту она торжественно поклялась, что больше никогда, ни за что в жизни не прикоснется к спиртному, если ей предстоит вести машину за городом.

Бэтмен метнулся в тень и замер, глядя на воду, прислушиваясь и привыкая к темноте. Доки поминутно освещали фары проезжающих вверху машин, между вспышками прибрежная полоса земли вновь погружалась во тьму. При таком стробоскопическом освещении было трудно разглядеть хоть что-нибудь, кроме самых общих очертаний.

Транспорт наверху издавал непрекращающийся грохот, с которым смешивались звуки клаксонов и сирен. Прямо перед Бэтменом волны лизали руины деревянных пирсов, которые утратили всю свою значимость после того, как завершилось строительство нового международного торгового порта в Порт-Адамсе. Разбитая машина, ржавая и давно заброшенная, наполовину уходила под воду. В воздухе висел запах дохлой рыбы, водорослей и городского мусора. Крысы и дикие кошки шныряли среди куч отбросов, скопившихся у берега.

Справа виднелся мост, ведущий на остров Блэкгейт, где находилась тюрьма штата для заурядных преступников.

За Блэкгейтом Бэтмен высмотрел роскошную сорокафутовую яхту и по изящным очертаниям узнал в ней «Амальфи». Эта яхта принадлежала известному криминальному авторитету Сэлу Марони, одному из главных претендентов на власть на территории покойного Кармина Фальконе. Марони и бандит по кличке «Русский» вели ожесточенную борьбу, которая грозила городу расколом. Остановить ее было очень валено, но не сегодня.

Бэтмен обернулся и осмотрел толстые опоры, поддерживающие массивную эстакаду. С удивлением он осознал, что территория под балками и между опорами автомагистрали непривычно пустынна. Раньше здесь по вечерам всегда можно было застать бездомных, собравшихся вокруг костра, прикладывающихся к бутылке. А сегодня нигде не развели костров, не было ни людей, ни каких-либо признаков жизни.

Над головой прогрохотал автопоезд из сцепленных вместе двух или трех трейлеров. Привлеченный шумом, Бэтмен запрокинул голову и уставился на гигантские стальные брусья, поддерживающие полотно автомагистрали, и задумался. Невероятно! Несмотря на всю преступность, безумие и коррупцию, Готэм порой способен создавать такие грандиозные сооружения, как эта эстакада.

Сирены на эстакаде завыли громче. Патрульные машины, пожарные машины, «скорые»... Бэтмен снова отвлекся, засмотревшись на отражение огней мигалок, мечущихся по воде. Видимо, в городе стряслось что-то серьезное. Он хотел было настроиться на полицейские частоты, но передумал. Не стоит хвататься за все сразу, судя по звуку сирен, город выделил достаточно людей на устранение очередного бедствия.

Что-то обрушилось на него с чудовищной силой, сбило с ног и окутало пламенем. Еще одна зажигательная бомба Фили. Мощная. Это начинает докучать, изобретатель повторяется.

Ну конечно! Тень прямо под эстакадой – отличное убежище для типа с реактивным двигателем. Бэтмен вскочил, выстрелил из гарпуна, и крюк со свистом полетел вверх, к двутавровым балкам. Еще один снаряд, разорвался точно на том месте, откуда только что взлетел Бэтмен.

При свете вспышки он разглядел Фили, скорчившегося на балке высоко над ним. Человек в черном был едва виден за железной опорой. Он отчаянно пытался включить двигатель. Тот завелся было, но утих.

Бэтмен забрался на балку поодаль от Фили и ниже его, смотал веревку гарпуна и некоторое время стоял, глядя на противника в упор. А затем двинулся по балке, как учил Рас аль-Гул – невозмутимо, как по аллее парка летним днем. Ветер относил его плащ влево. Бэтмен шал, что при свете догорающих бомб он похож на демона из преисподней.


Фили попытался удрать ползком, но тяжелый двигатель перевесил, он потерял равновесие и сорвался с балки. В полете он попробовал схватиться за опору, но не успел. В своем скользком костюме он был как шайба на льду. Чудом ему удалось уцепиться за край нижней балки и с криком о помощи повиснуть на руках па высоте двенадцати метров над землей.

Бэтмен прошелся по балке и остановился прямо под Фили.

Небрежно подняв руки, он расстегнул пряжу ремня Фили и сбросил на землю. Фили и без того слишком часто пользовался взрывными капсулами ради спасения собственной шкуры.

Выстрелив из гарпуна, Бэтмен зацепился крюком за верхний ряд балок и взлетел до уровня балки, на которой висел негодяй, схватил его за шиворот, а затем спустился вместе с ним на землю.

Фили вновь принялся отбиваться и вырываться. Бэтмен коротко и резко ударил его рукой по затылку. Фили рухнул ничком, как подкошенный.

Бэтмен уперся коленом в еще дымящийся реактивный двигатель, пригвоздив преступника к земле, и нащупал шов, которым его маска крепилась к костюму. Разрезать шов не пришлось, маска держалась просто – на «липучке». Сорвав ее, Бэтмен вгляделся в противника. Волосы Джейкоба Фили оказались редкими и сальными, лицо вытянутым, бледным и чем-то напоминало морду хорька.

– Зачем ты убил Терезу Уильямс? – рявкнул Бэтмен.

Мгновение Фили испуганно смотрел на него, потом ехидно захихикал.

– Кого? – переспросил он. – Впервые о такой слышу. Нет уж, ты не пришьешь мне ни одного убийства. Я никого не убивал.

– К чему этот маскарад, Фили? Мне известно, что ты любишь все, что взрывается, но тебе не идет черный цвет, – он нащупал швы перчаток на Фили и сорвал их. – Зачем тебе это? С чего вдруг ты стал Человеком в черном?

– А сам не догадываешься? – хитро ухмыльнулся Фили. Его взгляд казался блуждающим, рассеянным. – На себя посмотри: ты напялил маску, черный костюм и пояс, ты прячешься в ночи. Умеешь летать, швыряешься ножами в форме летучих мышей, взрывающимися и дымовыми гранатами. Кстати, дымок был ничего. Ты меня провел, но только потому, что меня отвлекала девчонка. И костюм у тебя не простой, а бронированный. Неплохо придумано. В следующий раз я подготовлюсь получше. И главное, тебя до смерти боятся! Это же полный отпад! А я придумал вот что: у меня скользкий костюм! Я сам его изобрел. Сам придумал, лично! Хорошо, что меня поймал ты, а не какой-нибудь продажный коп. Ты сохранишь мой костюм, ты его не присвоишь! Просто будешь хранить у себя, пока я не вернусь. Вместе с моим реактивным двигателем. Эту идею я позаимствовал из старых сериалов. С двигателем я могу летать где хочу. И делать, что вздумается!

Бэтмен сложил руки Фили, руки гениального безумца, за спиной, надел на него наручники и вздохнул.

– Теперь уже нет.

Рывком поднимая Фили на ноги, Бэтмен слышал эхо бесстрастного голоса Джеймса Гордона. Однажды Гордон объяснил ему, что по каким-то мистическим причинам бурная реакция и жестокость способны вызвать ответную эскалацию насилия.

Он снова вздохнул: похоже, Гордон прав. Но ему не оставалось ничего другого, как помогать сажать плохих ребят за решетку.

По одному.

Он даже представить себе не мог, как еще может поступать...

Глава восьмая

Машина Монтойи и Аллена, служебная, но без опознавательных знаков, резко затормозила на Восточной автомагистрали, по которой следовала за целой вереницей патрульных черно-белых автомобилей с включенными сиренами и мигалками. За рулем сидела Монтойя – пришла ее очередь. Она вырулила в правый ряд, помешав трейлеру свернуть с магистрали.

Водитель трейлера возмущенно засигналил.

– Господи, Рене! – воскликнул Аллен, когда они вписались в поворот, словно в цирковом номере, на двух колесах. – Я помню, что мы спешим, но от нас мертвых в Малом Риме толку не будет.

– Не суетись!.. – Монтойя уверенно вернула автомобиль на все четыре колеса и погнала по узкой улице, ведущей к Инфантино.

Детективы опрашивали свидетелей по делу об убийстве Терезы Уильямс, когда поступил сигнал, что члены преступных группировок затеяли перестрелку в Малом Риме. Два человека погибли, среди них один полицейский. Монтойя и Аллен в числе прочих служителей закона поспешили в преступный квартал.

– Может, хоть здесь мы кому-нибудь пригодимся, – пробормотал Аллен. – Сегодня все равно день пропал впустую.

Монтойя согласно кивнула.

– Никто ничего не видел. Никто ничего не слышал. Никто ничего не говорит. Прямо как три мудрых макаки. Как будто этого снайпера и в природе не существовало...

– Вот только снайперы-фантомы в людей не стреляют.

Взвизгнув тормозами, машина остановилась возле патрульных автомобилей и карет «скорой помощи», припаркованных прямо на тротуаре, на подъездных дорожках и узкой проезжей части.

Выскакивая из машины, детектив Аллен выхватил свой SIG из наплечной кобуры. Его рубашка была свежей и накрахмаленной, стрелки на брюках – отутюженными, пиджак – безукоризненно подогнанным по фигуре. Без оттопыривающегося пистолета в кобуре он сидел еще лучше.

Монтойя извлекла свой «Блок» из кобуры на поясе. Сегодня она оделась по случаю: в джинсы, футболку и кожаный пиджак, и, к счастью, выбрала удобные форменные ботинки. На шее болталась на цепочке опознавательная карточка детектива, длинные темные волосы были собраны в нетугой пучок. По строгим меркам Криса, она одевалась недостаточно тщательно – он считал, что детектив должен выглядеть так, будто претендует на главную роль в сериале «Закон и порядок» – но по крайней мере, сегодня она не спотыкалась на каждом шагу.

Тра-та-та! Финальные аккорды перестрелки прозвучали и стихли. Но шум продолжался: выли сирены, верещали автомобильные сигнализации, перекликались копы, пожарные, медики. Вскрикивали раненые. Остервенело лаяли собаки, слышался гул голосов. И как всегда, в этой какофонии было нетрудно различить звон стекла. В таких случаях всегда где-нибудь да бьются стекла.

Аллен и Монтойя выбрались из лабиринта полицейских машин и «скорых», держа оружие наготове и пригибаясь к земле. Выждав время и убедившись, что стрельба не возобновляется, оба выпрямились.

Пахло итальянской едой и выпечкой, но вкусные ароматы перебивал запах гари. Из разбитой витрины магазина в конце квартала клубами валил густой дым.

Предъявив документы, детективы проникли за полицейское оцепление вокруг Инфантино-авеню: копы не подпускали к месту стрельбы вездесущих репортеров и зевак. По пути детективам встретились медики. Аллен и Монтойя посторонились, пропуская громыхающую каталку, потом огляделись и убрали оружие

Это был район старой застройки. Вдоль улицы тянулась череда шестиэтажных жилых домов, построенных еще до войны. Квартиры в них сдавали в аренду. Дома жались друг к другу, лишь изредка их разделяли узкие улочки. Нижние этажи, как правило, занимали рестораны, магазинчики, где торговали сыром, и булочные-пекарни, которыми по праву гордился Малый Рим.

Столы и стулья, вынесенные на улицу перед булочной, теперь беспорядочно валялись на тротуаре, перевернутые посетителями во время обстрела. Весь асфальт был усеян битым стеклом, осколками фарфоровой посуды, остатками еды.

– На прошлой неделе я обедал здесь. В этом кафе готовят лучшую Острая курятина с колбасками (ит.) во всем Готэме, – заметил Аллен, кивнув на маленький домик, раскрашенный в цвета итальянского флага: зеленая, белая и красная полосы, вывеска гласила: «У Джордано, 1915 год». Официанты сбились за спиной седовласого владельца, в ужасе глядя на огромную разбитую витрину. Сам хозяин держался строго: гибель обожаемого ресторана не сломила его.

– Старик Джордано порядочный малый. Кому понадобилось затевать у него стрельбу?

Детективы огляделись. Улица напоминала зону боевых действий. Витрины ближайших ресторанов и магазинов также были разбиты вдребезги, машины, припаркованные у счетчиков, изрешечены пулями, верещали автомобильные сигнализации. Всюду сновали копы, Аллен увидел, как отряд быстрого реагирования в боевой экипировке скрылся в переулке у дальнего квартала. Едкий дым валил из булочной. Пожарные тянули толстый рукав к ближайшему пожарному гидранту. Медики укладывали кого- то на каталку – живого или мертвого, Аллен не разглядел.

– Пострадало не только заведение Джордано... некоторым пришлось еще хуже, – заметила Монтойя. – Хотела бы я знать, кому пришла в голову эта дурацкая затея? Хозяева здешних магазинов и ресторанов наверняка перевезли семьи в пригороды, а сами продолжают вести дела здесь. В том числе и отмывать деньги. Бандиты, которые устроили эту перестрелку, напросились на неприятности.

Она осмотрела верхние этажи домов над магазинами. По стенам зигзагами проходили пожарные лестницы. Большинство квартир снимали ни в чем не повинные люди, которые до сих пор считали, что живут в самом безопасном районе города. И по сути дела, были правы. Сейчас они вели себя, как любые жильцы многоквартирных домов – высовывались из распахнутых окон, выходили на площадки пожарных лестниц, испуганно и негромко переговаривались, не понимая, что появление полиции еще не означает, что все кончено, и что любой из них может стать жертвой лихой пули.

Сквозь вой сирен Монтойя и Аллен услышали женский плач.

Медики везли на каталке пожилого грузного полицейского с щеточкой седых усов на бледном лице. Наспех наложенная на плечо повязка пропиталась кровью. Его напарник, молодой и неопытный голубоглазый мальчишка, торопливо шагал рядом с каталкой и был таким же бледным, как и раненый.

– Что здесь произошло? – остановил его Аллен.

Молодой полицейский торопливо и сбивчиво объяснил:

– Вспыхнула перестрелка, мы как раз дежурили по соседству, когда поступил сигнал. И прибыли на место первыми. Мы слышали выстрелы... и вдруг оказалось, что мы в кольце, стреляли вокруг нас. Фрэнк... – он осекся и посмотрел вслед товарищу.

– Кто начал стрельбу? Что они не поделили?

– Несколько участников перестрелки ранены, можете спросить у них... конечно, если они еще живы, – молодой полицейский кивнул в ту сторону, где врач присел рядом с юношей не старше двадцати лет в алой тугой повязке на голове. – Я больше ничего не знаю, извините, – полицейский бросился догонять каталку.

Аллен и Монтойя подошли к пострадавшему. На повязку спадали его темные прямые волосы. Определить на глаз его этническую принадлежность было затруднительно, кожа казалась серой от потери крови. На незнакомце была черная майка, рабочие брюки и армейские ботинки, на правом бицепсе – татуировка паука. Видимо, это его пистолет валялся рядом на асфальте.

– Это член доминиканской группировки. Они называют себя «пауками», потому что якобы оплетают гигантской сетью связей всю Новую Англию. Я с ними однажды сталкивался. Пистолет – «Макаров», полуавтоматический пистолет русского производства.

Монтойя склонилась над еще одним подстреленным гангстером – почти подростком, ширококостным, с очень темной кожей и в зеленой тугой повязке на голове. Извилистый, похожий на змею выпуклый шрам обвивал костяшки пальцев его правой руки.

– А этот – из гаитянской группировки, – Монтойя перевела взгляд на лежащее рядом оружие. – Крис, смотри! У этого парня «Стечкин».

– Еще один русский пистолет. Мне известно, что группировки не ладят, но почему здесь?..

Их осенило одновременно.

– Русский! – воскликнула Монтойя. – Он и Сэл Марони делят власть в Даунтауне. Русский специализируется на незаконном ввозе оружия.

Аллен кивнул.

– Десять к одному, что именно он все подстроил – снабдил обе банды оружием и стравил их... в Малом Риме...

– Значит, Русский наступил Марони на любимую мозоль – объяснил, что к чему, на понятном ему языке.

– И добился обострения конфликта, – Аллен поморщился. – Если так и дальше пойдет, скоро пламя бандитской войны охватит весь Готэм.

Монтойя подняла голову и окинула взглядом крыши ближайших зданий.

– Где же Бэтмен? Когда этот борец за правое дело позарез нам нужен, его с огнем не сыщешь.


Час спустя Аллен и Монтойя вышли из своей машины на частной стоянке за зданием главного полицейского управления.

– Почти полночь, – сквозь зевок выговорила Монтойя.

– Дело привычное. Теперь, после убийства Уильямс и перестрелки в Малом Риме, мы нескоро отоспимся.

– А Бэтмен так и не появился.

Они подошли к ярко освещенному входу в Управление и вставили в прорезь замка личные карточки. Электроника сработала, двери разъехались.

Аллен и Монтойя добрели до лифта и нажали кнопку вызова. С негромким гудением двери лифта открылись.

Детективы поднялись в отдел тяжких преступлений.


Отдел занимал половину этажа. Даже в этот поздний час здесь было людно. Работали компьютеры, звонили телефоны, переговаривались и слушали друг друга копы. Телевизор на чьем-то столе громко рассказывал новости дня: «Двое убитых, десятки раненых в бандитской перестрелке, вспыхнувшей в Малом Риме...»

Впрочем, новости никто не слушал.

Детективы сидели за компьютерами и цокали по клавиатуре, составляя отчеты о проделанной за день работе. Собранную информацию следовало вспомнить и изложить как можно точнее, потому что от нее во многом зависело, будет ли дело передано в суд или закрыто. Бумажную работу они считали самой нудной и неблагодарной составляющей своего дела – ловить плохих парней и пинком под зад отправлять их в тюрьму – вот это другое дело, но, к сожалению, обойти стороной бумажную рутину было невозможно.

Детектив Аллен двинулся прямиком к двери кабинета лейтенанта Джеймса Гордона, Монтойя последовала за ним. События в Малом Риме заслуживали устного изложения вдобавок к письменному – вместе с подробным описанием находок, догадок и подозрений.

Аллен постучал и вдруг замер. Поверх его плеча Монтойя сквозь матовое стекло двери разглядела силуэт Гордона, который сидел за столом и оживленно жестикулировал. А затем еще одну фигуру – рослую, темную, в развивающемся плаще.

– Легок на помине, – проворчал сквозь стиснутые зубы Аллен и инстинктивно потянулся к дверной ручке.

– Нет, Крис, – Монтойя схватила его за руку.

Послышались приглушенные голоса.

– Он там, – бесстрастно произнес Аллен. – Он там. Уже в который раз.

– Знаю. Вероятно, влез через окно. Я бы ни за что не согласилась! – Монтойя невольно усмехнулась и вгляделась в матовое стекло, пытаясь понять, что происходит. – Давай попробуем зайти чуть позже, через несколько минут, ладно?

Она схватила Аллена за рукав и поволокла прочь от двери.

Силуэт Бэтмена за стеклом исчез.

Гордон открыл дверь.

– Аллен, Монтойя, заходите.

– Да, сэр, – отозвалась Монтойя.

Войдя в кабинет, она первым делом оглядела комнату, надеясь увидеть Бэтмена. Ветер врывался в комнату, ворошил кипу бумаг на черном столе Гордона.

Монтойя бросила быстрый взгляд в сторону открытого окна: она не ошиблась, Бэтмен действительно проник в кабинет через него! Ну и зачем, спрашивается? Мгновение она всматривалась в темноту, не обращая внимание на красоту ночи и пытаясь разглядеть удаляющуюся тень.

Аллен вошел не так поспешно.

– Кто это? – его голос прозвучал раздраженно.

Монтойя обернулась. Оказалось, визит Бэтмена не прошел бесследно.

На деревянном стуле возле стола Гордона сидел бледный худощавый мужчина со свалявшимися сальными волосами до плеч и острым лицом хорька. Он был в наручниках, его одежда напоминала мокрый гидрокостюм из черной резины. Его бессильная поза говорила о смирении и полном изнеможении.

Монтойя приподняла бровь.

– Джейкоб Фили, – представил его Гордон. – Или, как он сам назвался, Человек в черном.

– Тот псих, помешанный на технике? – усмехнулась Монтойя.

Аллен скрестил руки на груди.

– Он заглянул на минутку, сэр?

Гордон метнул в него предостерегающий взгляд.

– Снова взят под стражу, детектив Аллен. Этого достаточно. Если его адвокаты захотят поднять шум – это их дело. А от вас с детективом Монтойей требуется в целости и сохранности доставить задержанного обратно в Аркхем.

Монтойя повернулась к напарнику. Она видела, что Аллен вот-вот выйдет из себя, и рассудила, что такие вспышки более уместны не при свидетелях.

– Слушаюсь, сэр, – быстро произнесла она. – Детектив Аллен собирался доложить вам о проделанной работе, сэр. Он обнаружил кое-что интересное.

После этого она помогла Фили подняться.

– Пойдемте, мистер Фили, – и повела его из комнаты.

Уже на пороге кабинета, она обернулась и посмотрела в глаза Аллену, как бы говоря: «Не забывай, что говоришь с начальником! Не наделай глупостей!»

Бесшумно прикрыв за собой дверь, Монтойя оставила Аллена один на один с Гордоном.


Гордон сидел за столом, постукивал по нему кончиком карандаша и внимательно слушал отчет детектива Аллена. Казалось, он весь обратился в слух, поджав губы под короткими усами и прикрыв глаза.

– Лейтенант, мы с Монтойей полагаем, что недружественные группировки, вооруженные русским оружием, не случайно затеяли перестрелку в Малом Риме. Русский столкнул их лбами, как бы давая всем понять: улицы Готэма принадлежат ему, в том числе и в Малом Риме. Теперь людям Марони придется отреагировать на этот выпад. Возможно, нанести удар по Малой Одессе. Эти враждующие стороны успели порядком досадить друг другу и Готэму, но здесь мы имеем дело с эскалацией конфликта.

Гордон нахмурился и согласно кивнул. Его песочные волосы, обычно зачесанные назад, свесились на лоб. Он ждал, когда Аллен изложит свою точку зрения.

– Я думаю, что при нынешних обстоятельствах мы не можем позволить себе тратить время на добровольных борцов с преступностью, сэр. Нам необходимо выставить посты в Малой Одессе...

«A-а, Бэтмен, – Гордон поднял голову, взгляды его и Аллена скрестились. – Вот кто Аллену вечно поперек горла стоит. Я мог бы и раньше догадаться».

– Фили считается подозреваемым по делу об убийстве Уильямс, детектив. Значит, работать с ним предстоит вам.

Видно было, что Аллен удивлен.

– Честно говоря, продолжил лейтенант, – причастность Фили к этому делу маловероятна, – губы Гордона под усами иронически дрогнули. – Почерк совсем другой. Минут пять назад мы получили предварительный отчет – экспертиза с места преступления. Терезу Уильямс убили 9-миллиметровыми специальными патронами из снайперской винтовки «Винторез» русского производства. Это закрытая информация, Аллен. Официально мы скрываем ее от прессы. Значит, пресса должна знать только одно: что Фили у нас.

Аллен открыл рот, но ничего не сказал. Однако Гордон услышал его непрозвучавшее «но...» и задержал взгляд на его глазах.

– Это называется доверием, детектив, а его запас в городе за последнее время сильно истощился.

– В том-то и дело, лейтенант! – не выдержал Аллея. – Бэтмен – самозванец! Кто уполномочил его бороться с преступностью? Я не доверяю ему... Сэр.

Гордон улыбнулся.

– Научитесь.

Зазвонил телефон. Гордон снял трубку, некоторое время слушал молча, затем поднялся из кресла.

– Сейчас буду, – пообещал он звонившему и немедля покинул кабинет.

Глава девятая

Монтойя вела служебную машину по пустым улицам города, мимо здания Верховного суда и Часовой башни.

Аллен сидел рядом молча, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Джейкоб Фили, обмякший на заднем сиденье за пуленепробиваемым ограждением тоскливо смотрел в окно. Его запястья были закованы в наручники, соединенные тридцатисантиметровой цепью с ножными кандалами: они станут последним воспоминанием Фили о Готэме. Отныне пребывать он будет лишь в Аркхеме.

Монтойя нахмурилась: улицы и вправду были чересчур пустынны. Обычно летними ночами городские бездомные устраивались на ступенях церкви или спали в подъездах под начесами. Но сегодня они куда-то подевались. Все до единого. Нигде не было ни души.

– Тебе не кажется, что Даунтаун сегодня необычно пуст? – спросила она Аллена.

– Что?.. – вышел из мира своих хмурых мыслей Аллен.

Монтойя закатила глаза.

– Крис, ты знаешь, что похож на пса, у которого отобрали кость? – она вздохнула. – Я говорю, посмотри на улицы, нет ни одного человека.

Аллен выглянул в окно. Монтойя догадалась, что перед его мысленным взором проносятся совсем другие ландшафты.

– Он борец с преступностью.

– И что? – не поняла Монтойя. Нечего сказать, разумный получается разговор у двух взрослых людей.

– Ты служишь в полиции, Рене. А он самозванец.

– Пока что он работает лучше многих из нас. И потом, он никого не четвертует, не избивает и не убивает. Всех преступников он передает нам, в целости и сохранности. Это значит, любой мало-мальски сведущий адвокат в два счета докажет, что никакие законы он не нарушает. Считай его просто бдительным гражданином, благодаря которому был проведен ряд арестов!

Последовала пауза. Они проехали мимо кафедрального собора.

Аллен возвел глаза к потолку. Монтойя была отличной напарницей, но и головной боли с ней порой хватало.

– Насчет улиц ты тоже ошибаешься. Вон они, бездомные, – он кивнул в сторону собора. – О'Фэллон пускает их ночевать в подвал. А те, кому не хватает места, обычно остаются на крыльце, чтобы быть первыми в очереди за дармовым супом на завтрак.

– Крис, очнись. Посчитай – их всего трое. А обычно бывает не меньше тридцати.

Чем ближе был остров Нэрроуз, тем беднее выглядели городские кварталы. Позади машины оставались дома из коричневого песчаника с окнами, заколоченными досками. Между ними виднелись остовы выгоревших изнутри строений. На незастроенных участках валялись пустые ампулы, флаконы и выброшенные иглы шприцов.

Попадались и люди. Наркоторговец с клиентом, проворачивающие сделку на углу, при виде машины сделали вид, будто шли в разные стороны. Бродяга, пошатываясь, брел по улице и толкал перед собой ворованную магазинную тележку, в которую умещались все его пожитки. Мерцающий свет в одном из окон недвусмысленно говорил о том, что некая заблудшая душа и том доме ищет утешения в дозе героина, или, что еще вероятнее, «преследует белого дракона» – употребляет амфетамин.


Самое худшее ждало детективов впереди. Дорога к мосту, соединяющему город с Нэрроузом, где находилась лечебница Аркхем, вела через Чертову духовку. Этим неофициальным названием пользовался даже мэр. Прямо напротив этой узкой полосы прибрежной земли, обращенной к проливу Нэрроуз, располагалась психиатрическая лечебница. Чертова духовки была ничейной землей, землей запустения и пороков, как будто зараза Аркхема преодолела водную преграду и проникла на территорию города. Чертова духовка – место, где дьявол жарил свою добычу.

«Тереза Уильямс взялась за безнадежное дело, – подумала Монтойя и стала размышлять: – Даже будь Тереза жива, ей не под силу было бы возродить жизнь в этом районе. Кто по доброй воле согласился бы жить бок о бок с Аркхемом? Таких желающих не нашлось бы даже среди полицейских».

«Нет уж, спасибо, – думала она. – Даже если предложат бесплатную квартиру с джакузи – и то не соглашусь». Впрочем, ей не приходилось кормить всю семью на зарплату полицейского.

Монтойя мысленно встряхнулась: «Прекрати сейчас же!» Видно, здешнее уныние и впрямь заразно.

– Ну и как тогда прикажешь его называть? Добровольным помощником полиции?

Значит, Аллен все-таки решил вернуться к разговору. Монтойя пожала плечами.

– Черт, Крис, да откуда мне знать? Я вообще понятия не имею, человек он или нет! Знаю только, что благодаря Бэтмену город меняется к лучшему. Ты вырос не здесь, ты этого не замечаешь. А я – здесь, и я это вижу.

Впереди показался охраняемый контрольно-пропускной пункт – похожая на коробку бетонная будка, окруженная прожекторами, бросающими ослепительный свет на участок дороги перед мостом. Еще несколько прожекторов освещали разводной мост, переброшенный через узкий пролив между Нэрроузом и Даунтауном. Мост был разведен: его никто не имел права пересекать без разрешения, в каком бы направлении он ни двигался.

«Кому понадобится, тот и вплавь переберется, – отметила Монтойя. Пролив здесь и вправду был не шире канала. – Да через него тут и перепрыгнуть можно».

Едва они приблизились к КПП, тут лее по обе стороны от него вспыхнуло еще два прожектора, выхватывая из темноты машину и слепя водителя и пассажиров.

Два полицейских в полной боевой амуниции – бронежилетах, шлемах, с пистолетами, винтовками и шокерами – спокойно ожидали машину у КПП. Никакой расслабленности. Никаких шуток. И неудивительно!

«Они в этом не виноваты», – подумала Монтойя.

Она остановила машину перед полосатым красно-белым шлагбаумом. Один из полицейских осторожно подошел к автомобилю со стороны водителя, держа палец на спусковом крючке.

Монтойя опустила стекло и почувствовала запах тухлой рыбы. Вода, текущая мимо Нэрроуза, вяло плескалась о блоки бетонной набережной. Вдалеке слышались выстрелы. Увидев полицейских на этом посту, Монтойя в очередной раз порадовалась тому, что дослужилась до детектива.

Она подняла опознавательную карточку на цепочке, чтобы коп разглядел ее.

– Отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями, детективы Монтойя и Аллен.

Плечи копа заметно расслабились.

– Привезли кого-то или забираете?

– Привезли. Джейкоба Фили – Человека в черном.

– Так вы его поймали! Мы не слышали. Отлично сработано.

Монтойя пожала плечами.

– Нам просто повезло.

– Вы уже бывали здесь после того, как остров закрыли? – спросил полицейский.

Монтойя поморщилась.

– Не имела счастья.

– В таком случае – краткая памятка. Вся территория острова теперь принадлежит лечебнице. Держите двери запертыми и стекла поднятыми, пока не доедете до здания администрации. Ни в коем случае не останавливайтесь. Все, кого вы встретите на улицах, – пациенты лечебницы, а не горожане.

Монтойя кивнула.

Полицейский отступил к бетонной будке, отцепил от пояса рацию и включил ее.

– Я сообщу, что вы едете.

Обе половины моста со скрипом и стоном начали опускаться. Они сошлись, лязгнув сталью.

Монтойя подняла стекло.

Ее желудок сжался, превратился в клубок нервов. Крису тоже было не по себе. Монтойя услышала, как он начал торопливо заряжать оружие.

Лучи прожекторов следовали за ними, но по крайней мере, больше не слепили глаза. Монтойя еще не успела привыкнуть к смене освещения, когда услышала, как под колесами загромыхал решетчатый настил моста.

– Аркхем... – пробормотала она. – Проклятая земля Готэма, мы идем!


Машина съехала с моста на землю Нэрроуза. Впереди виднелись ворота, затянутые стальной сеткой, а за ними – Аркхем, психиатрическая лечебница, исправительное заведение, тюрьма для самых безумных, отпетых, опасных преступников Готэма и его окрестностей.

В начале XIX века Аркхем построили на узком безымянном острове близ городской окраины: отцы города выбрали его на роль свалки для живого мусора, городских отбросов. Даже в то время в Готэме подобных людей насчитывалось более чем достаточно. Но постепенно город разросся, окружил остров, и Аркхем за несколько десятилетий расширил свои владения и стал легендарной тюрьмой-лечебницей. Он исправно нес службу почти двести лет, каждое поколение вносило что-то новое в его функции и характерную архитектуру.

Тем, кто въезжал на территорию лечебницы со стороны разводного моста, Аркхем казался суперсовременной тюрьмой, окруженной сторожевыми вышками и шестиметровыми заборами с бесконечными витками колючей проволоки – хорошо освещенной, прекрасно охраняемой и благоустроенной.

Это была иллюзия.

Аркхем построили на руинах прежних зданий, и эта мешанина строений и стилей выглядела такой же безумной, как ее обитатели.

Совсем недавно начальником лечебницы стал психиатр Джонатан Крейн, который превращал заключенных в подопытных кроликов, испытывал на них непроверенные психотропные вещества и экспериментальным путем разрабатывал «токсин страха» – вещество, после приема которого каждый начинал видеть то, чего он больше всего боялся.

Вероятно, Джейкоб Фили, или Человек в черном, привезенный обратно в эту ужасную тюрьму, был одной из многочисленных жертв Крейна.


Крейн либо ставил эксперименты не только на других, но и на себе, и потому лишился разума, либо был безумен с самого начала. Как бы там ни было, однажды он натянул на голову мешок из грубой джутовой ткани, назвался Пугалом и для многих стал худшим кошмаром всей жизни. Эту роль он играл с особым наслаждением. После массового побега из Аркхема Пугало исчез в городских лабиринтах.

Постепенно многих беглецов схватили и вернули в Аркхем. Но попались не все. Сам Крейн, Пугало, по-прежнему разгуливал на свободе.

Монтойя подозревала, что точное количество заключенных Аркхема до сих пор остается засекреченной информацией. Ее не разглашали, чтобы не вызвать панику и не поколебать веру общественности в надежность городских учреждений.

Съехавшую с моста машину встретили шесть вооруженных охранников с винтовками наготове. Прочные стальные ворота распахнулись.

Монтойя бросила быстрый взгляд на Аллена. Его губы были мрачно сжаты. Ему совсем не хотелось на территорию тюрьмы.

«И не только ему».

На заднем сиденье Фили ритмично бился всем телом о дверцу и громыхал цепями – дзинь-звяк, дзинь-звяк. Он определенно возбудился. Пытается вырваться? Или таким поведением отвлекает себя от мыслей, лишь бы не думать о том, что будет дальше?

Монтойя медленно въехала на ярко освещенную территорию лечебницы-тюрьмы. Охранники жестами объяснили, что она должна остановить машину возле одного из зданий давней постройки, ныне административного корпуса. Изогнутая каменная лестница вела к дверям особняка с фронтонами и мансардой – возможно, в нем когда-то жили первые пациенты Аркхема.

Еще один охранник, у лестницы, жестом велел остановиться.

Врач, представительный седой мужчина в темном костюме, туго обтянувшем его брюшко, спустился по ступеням. Два плечистых санитара в зеленых халатах следовали за ним по пятам.

По знаку охранника Монтойя нажала кнопку, которой открывались замки задних дверей. Санитары распахнули дверцы и бесцеремонно выволокли скованного по рукам и ногам Джейкоба Фили с заднего сиденья. Монтойя заметила, что они носят на поясах электрошокеры.

Гремя цепями, Фили встал на ноги. Он не сопротивлялся и ничего не говорил. Стоя в кандалах перед врачом, он дрожал всем телом, но его глаза были мутными, словно мыслями он уже унесся куда-то далеко.

Врач улыбнулся, и Монтойя невольно отметила, что рот у него на удивление зубастый. Когда санитары взяли Джейкоба Фили под руки, улыбка врача стала еще шире.

– Добро пожаловать, Джейкоб, – произнес он слащаво. – С возвращением домой, в Аркхем.

Глава десятая

Бэтмен наблюдал, как копы вытаскивают еще один труп на берег Готэм-ривер.

Он как раз закончил осматривать помещение склада Рональда Маршалла, где прятался Фили, когда услышал на полицейской частоте сообщение о всплывшем трупе.

Результаты поиска не порадовали Бэтмена. Он нашел коробку с взрывными капсулами и недоделанное оружие, еще не обладающее бронебойными возможностями. Никакого оружия русского производства. Никаких пачек наличных. Ничего, что связывало бы Фили с Маршаллом или указывало, что Терезу Уильямс убил Фили. На складе Маршалла он спрятался наверняка по чистому совпадению: Маршаллу принадлежала половина предназначенных под снос зданий Готэма.

Придется сообщить об убежище Человека в черном лейтенанту Гордону. Возможно, его команда экспертов найдет то, что упустил он, Бэтмен. Маловероятно, но кто знает.

Когда поступил сигнал, Бэтмен бросился к оснащенному ракетным двигателем высокоскоростному «тамблеру», т.е. Бэтмобилю, припаркованному за складом в тени.

Бэтмобиль выглядел как гибрид «Ламборджини-контра» и танка, обладал многими возможностями гоночной машины и скоростью реактивного самолета, имел низкую посадку, выхлопную трубу сзади, кузов аэродинамической формы и пуленепробиваемые стекла. Поворотная конструкция двух передних шин позволяла автомобилю вписываться в невероятно крутые повороты, задние шины были огромнее передних. И те, и другие были пригодны для езды по бездорожью.

Усилив тягу правых колес, Бэтмен повернул машину на девяносто градусов влево и выехал на заброшенный отрезок старого шоссе, который заканчивался у магистрали, соединяющей штаты.

Вести Бэтмобиль по улицам Готэма было безопасно только по ночам. И не потому, что Бэтмен не смог бы проехать по машинам, скопившимся в пробках: просто смятые в лепешку ряды автомобилей не пошли бы на пользу его репутации. Он сверкнул мимолетной улыбкой: «Хорошо, что Бэтмен – ночное существо».


Стоя в тени на крыше, он наблюдал за суетой внизу.

На тротуаре стояли двое мальчишек-подростков – толстый, по прозвищу Бифштекс, и тощий рослый Бес, – они и нашли труп. Оба прижимали к себе скейты так, как дети помладше обнимают плюшевых медвежат. Мальчишки объяснили, что тренировались на набережной так поздно потому, что это удобно: бегуны и хозяева собак уже разошлись по домам. Труп они заметили, когда проезжали мимо. Бифштекс позвонил в службу 911 со своего мобильника.

Вероятно, это была лишь часть правды: Бэтмен подозревал, что без зелья тут не обошлось. Если так, мальчишкам наверняка хватило ума припрятать его до появления копов.

Но по какой бы причине они не гуляли здесь так поздно, им повезло, что с ними ничего не произошло. По ночам в этом районе слишком опасно, полно бездомных и бандитов, которые не прочь напасть на слабых.

Но теперь, когда прожекторы освещали территорию, а на берегу столпились полицейские, бояться было нечего. Бездомные и шпана благоразумно скрылись из виду.

При ярком свете Бэтмен увидел, что труп изуродован, как первый. Ничего хорошего это не предвещало.

Приехала женщина-судмедэксперт, подоспел и фургон из морга. Шейла Лейани окинула место находки и сам труп взглядом, который мог показаться беглым. Но Бэтмен сразу понял, что от нее ничего не ускользнуло. Полицейский фотограф щелкал вспышкой каждые несколько секунд, снимая труп и место, где он был найден. Лейани склонилась над телом, произвела какие-то манипуляции, потом выпрямилась и кивнула. Полицейские упаковали его в мешок.

Прибывшему Гордону пришлось оставить машину на расстоянии половины квартала, за оцеплением. Он шел между заброшенным зданием фабрики и пустующим кооперативным домом, когда в самом темном месте за его спиной раздался почти неразличимый глухой стук. Гордон остановился и впился взглядом в виднеющийся впереди берег так, словно хотел запомнить все детали еще до прибытия на место преступления.

Шепотом ему сообщили подробную информацию об убежище, в котором прятался Фили. Гордон в ответ доложил, что Фили уже везут в Аркхем.

К тому времени как Гордон обернулся, Бэтмен уже исчез.


Ворота Аркхема вновь распахнулись. Монтойя повела машину тем же путем – по опущенному подвесному мосту, мимо КПП и на территорию Чертовой духовки.

Аллен извлек из бардачка рацию.

– Прием, Виктор три-два... доставка осуществлена. У нас все, возвращаемся.

Голос диспетчера повторил:

– Виктор три-два, вас понял.

Монтойя взглянула в зеркало заднего вида. Нэрроуз и лечебница остались позади, их постепенно закрывали развалины Чертовой духовки. Даже запустение этого района казалось более реальным и человеческим, чем тот жуткий памятник безумию. Монтойя перевела дыхание, посмотрела вперед, на дорогу, потом снова в зеркало, с ужасом и отвращением наблюдая, как поднимается разводной мост.

Аллен убрал рацию на место.

– От этого места у меня мурашки по коже, – призналась Монтойя. – Оно ужасно. Я почти готова посочувствовать Фили. Целый остров... отдан безумию.

– Да что там остров – целый город.

Монтойя раздраженно повернулась к нему.

– Ты сегодня не в духе?

– Да. Я... подумываю о переводе из Отдела... Может, вернусь в министерство.

– Что? Не вздумай, Крис!

Пришла очередь Аллена закатывать глаза.

– Рене, мы работаем вместе всего шесть недель. А послушать тебя, можно подумать, что мы женаты.

– Но... это лее отдел тяжких преступлений! Гордон сам выбрал и меня, и тебя. Он лично отобрал всех наших детективов. От таких предложений не отказываются!

– Отдел тяжких преступлений! Бог ты мой! Вот если бы мы занялись организованной преступностью, остановили войну группировок, которая уже почти месяц раздирает город, может, я бы и передумал. А что мы? Мы на побегушках у самозваного борца с преступностью.

Монтойя нахмурилась.

А потом, к удивлению Аллена, резко выкрутила руль и свернула на другое шоссе.

– Так мы к Управлению не проедем, – заметил Аллен.

Монтойя пожала плечами.

– А разве мы под надзором? Давай прокатимся до Малой Одессы, посмотрим, как там и что. На всякий случай. Может, что и заметим. Крюк не большой.

Аллен фыркнул.

– Да уж, рукой подать – другой конец города.


Они проехали по Чайкин-авеню, главному проспекту района, известного в Готэме под названием Малая Одесса. Эта улица тянулась под эстакадами надземных железных дорог, между равномерно расположенных стальных опор. Периодические попадались крутые стальные лестницы, ведущие к железнодорожным платформам и суживающие и без того неширокие улицы. Под лестницами скапливался городской мусор: старые пакеты, магазинные тележки, непонятные объедки, вездесущие сорокапятигаллонные канистры, изредка – безнадежно опустившиеся человеческие существа.

По обеим сторонам улицы располагались магазины с вывесками на кириллице. Надписей на английском попадалось очень мало. Монтойя смогла угадать направленность некоторых магазинов – например, в витрине одного из них были выставлены книги. А магазин, в витрине которого красовались матрешки и другие безделушки, наверняка предназначался для туристов.

На плакате, висевшем на закрытом газетном киоске, – возможно, в нем продавали газеты на русском языке – два бойца без боксерских перчаток стояли друг напротив друга со сжатыми кулаками. Крупная подпись гласила «Россия против Америки», остальной текст был набран кириллицей.

– Здесь пожилые люди почти не говорят по-английски, – пояснил Аллен. – А молодежь в основном двуязычная.

Они проезжали мимо ресторанов. Мимо мясных и булочных. Мимо большого рынка. И опять мимо ресторанов – разумеется, закрытых в глухую ночную пору. Монтойя приоткрыла окно – совсем чуть-чуть, на узкую щелку, надеясь уловить запахи района.

– Знаешь, что общего у всех иммигрантских районов города? Всюду, куда ни глянь, еда! И в Малом Риме, и в Чайнатауне. Вот и здесь мы едем по улице ресторанов, и все до единого закрыты, – ворчала Монтойя. – А я умираю с голоду. Скажи, куда деваются все круглосуточные «Макдональдсы», когда за бургер хочется продать душу?

Аллен усмехнулся.

– Ты – типичный обыватель, Рене. Приезжать сюда надо было днем, когда в Малой Одессе кипит жизнь. Был бы тебе тогда и борщ, и кебабы, и пироги. И черный хлеб. И даже черная икра с уличного лотка. Не говоря уже о водке и пирожках!

– Прекрати! – застонала она. – Хватит издеваться!

Монтойя посмотрела вверх через лобовое стекло. Из-за опор и рельсов надземки улица казалась замкнутой, развивала клаустрофобию и не соответствовала представлениям Монтойи о проспекте. Тем не менее Чайкин-авеню была именно главной улицей района.

Поздний поезд прогрохотал над головой и остановился с громким шипением. Залязгали стальные ступени под ногами спешащих пассажиров.

– Поздно люди возвращаются домой, – заметила Монтойя. – Или уезжают из дома.

– Да нет, не особенно. По крайней мере, в этой части Готэма, – отозвался Аллен. – Кстати, мы приближаемся к «району увеселений».

Они миновали бары и ночные клубы, которые явно процветали. Стайка подростков, по возрасту, учеников колледжа, собралась у клуба. Девушка с резко очерченными скулами и рыжими волосами, собранными в конский хвост, кричала в мобильник на смеси русского и английского, стараясь заглушить музыку, рвущуюся из открытой двери. Монтойе показалось, что даже автомобиль завибрировал от мощных басов, пока они проезжали мимо.

– Бойкое место, – заметила Монтойя. – Гангстеров видишь?

– Здесь их называют «воры», – поправил Аллен.

Русские евреи, спасавшиеся от гонений, поселились в Малой Одессе во второй половине XIX века. С каждым поколением население района пополнялось новой партией эмигрантов, у каждого из них были свои причины для переезда в другую страну. Эмигранты недавней волны ехали не за политической или религиозной свободой, а за хорошим образованием и возможностями.

Несмотря на преданность новой стране, эмигранты не желали расставаться с прошлым. И привезли с собой как самые лучшие, так и наихудшие его атрибуты.

Малая Одесса слыла рассадником «красной мафии». Долгие годы главное полицейское управление следило за интересующими его людьми – в основном ворами в законе, представителями элиты преступного мира, жившими здесь. Некоторые были арестованы. Почти все они были потомками эмигрантов, но промысел избрали традиционно американский: от рэкета до наркоторговли, от вымогательства и «крышевания» до незаконного содержания игорных притонов и ростовщичества. Кое-кто из воров попал под суд, некоторым, преимущественно мелким сошкам, вынесли обвинительные приговоры. Но крупная рыба до сих пор ускользала сквозь прорехи сети, потому что воры пользовались заслуженной репутацией безжалостных убийц, мало кто из судей решался нажить себе таких врагов.

Машина притормозила на перекрестке.

– Поверни сюда, – посоветовал Аллен.

Они выехали на узкую улицу с рядами жилых домов, построенных в 40-х годах, и многочисленными переулками, отходящими от нее под странными углами. Малая Одесса и соседний Треугольник выдавали возраст Готэма: их маленькие кварталы и извилистые улицы не соответствовали современной строгой планировке города.

Здесь, вдали от главной улицы и клубов, все вокруг казалось пустынным, зловещим и темным. Детективам не попался на пути ни один прохожий, лишь кое-где встречались припаркованные у тротуаров машины. Уличные фонари или были разбиты, или слабо мерцали.

Монтойя миновала квартал, здания в котором уже снесли, но мусор еще не успели убрать. Участок был обнесен сетчатой оградой с колючей проволокой по верху. Надпись на щите гласила: «Новый дом жилого микрорайона Треугольник. Застройку ведет компания Рональда Маршалла. Выбирайте нас – и вы уже в новой квартире».

Поверх слов «в новой квартире» краской из баллончика было написано другое – «мертвецы».

– Ну что ж, обнадеживает. И утешает, и манит, – заметила Монтойя. – Вот получу аванс – и сразу потрачу его на металлическую сетку и колючую проволоку. Застройка в Готэме – перспективный бизнес.

– Обычная практика, – у Аллена дрогнули губы. – В этом нет ничего плохого.

Машина повернула в следующий квартал. Крутые ступени вели от лужаек размером с почтовый ящик к дверям древних двухквартирных домов в три и четыре этажа. В переулках между домами как раз хватало места, чтобы разъехаться двум небольшим автомобилям.

На противоположной стороне улицы над всем районом возвышался громадный, узкий небоскреб.

Монтойя усмехнулась.

– Ничего себе соседство.

– Притормози, – попросил Аллен.

Они остановились под фонарем, в круге зеленоватого света напротив входа в небоскреб. Он нависал, зловещий и неуместный, над рядами старых и ветхих домов и бунгало.

Похожее на клаустрофобию жутковатое чувство, которое Монтойя пыталась игнорировать весь последний час, разом к ней вернулось.

«Просто последние два дня выдались чертовски тяжелыми», – успокаивала она себя. – Сначала убили Терезу Уильямс. Потом эта перестрелка в Малом Риме. Да еще поездка в Аркхем – психушку, переполненную сумасшедшими уголовниками. Тут у кого угодно станут шалить нервишки».

И пустая улица настроения не поднимала: машин на ней не было, если не считать темного фургона, припаркованного почти в самом конце квартала.

– Вот тебе вор, – сообщил Аллен, подаваясь вперед и глядя через ветровое стекло вверх, на крышу небоскреба. – Вон там, наверху. Русский живет на верхнем этаже, в пентхаусе стоимостью в миллион долларов. В доме со швейцаром. С изумительным видом на океан и панораму города. Он живет на широкую ногу, и никто не знает точно, откуда у него такие деньги.

«До перевода в Отдел Аллен работал в министерстве. Наверное, держал под наблюдением в том числе и Русского, – сообразила Монтойя. – Должно быть, потому и ориентируется в этих районах так легко». А она считала своего напарника всего-навсего гурманом и снобом.

– Рене, он занимается нелегальным ввозом оружия. И не просто загребает деньги: он заключает сделки и вооружает Готэмские банды, а прибыль отмывает через вполне законные компании. Думаю, то, что мы увидели в Малом Риме, было всего лишь начало. По-моему, Русский собирает себе армию наемников, с помощью которой планирует разделаться с Марони и захватить всю нелегальную торговле в Готэме.

– Мы возьмем его, Крис, – отозвалась Монтойя. – Точнее, их обоих – и Русского, и Марони. Гордон не станет сидеть сложа руки, пока бандюки громят Готэм. Но ему приходится расставлять приоритеты: безумцы из Аркхема на свободе, многие куда опаснее Человека в черном. Вдобавок это убийство Терезы Уильямс. Гордон разрывается на части. Кстати, ты слышал переговоры? Приливом вынесло на берег еще один изуродованный труп. Похоже, в городе завелся серийный убийца. Нас на все не хватит, – и она приготовилась нажать на педаль газа.

Внезапно Монтойя заглушила двигатель и повернулась к Аллену.

– Послушай, тебе нельзя уходить из Отдела, особенно теперь, когда все наконец-то начинает меняться к лучшему. Твоя честность – преимущество, а не бремя.

Аллен окаменел, глядя вдаль через ветровое стекло.

Монтойя не отступала.

– Может, тебе неприятно будет это слышать. Я тоже не знаю, можно ли доверять Бэтмену. Зато понимаю другое: благодаря ему я больше не стыжусь своей работы. Если ты хочешь сдаться...

– Тс-с-с! – вскинул руку Аллен, призывая ее замолчать.

Монтойя нахмурилась.

– Нет, черт побери, выслушай до...

– Замолчи, Рене! – прошипел он и указал вперед.

Монтойя посмотрела туда и чертыхнулась.

Пока она разглагольствовала, из припаркованного на улице фургона вышли люди в темном. С автоматами в руках.

Послышался громкий треск, и уличный фонарь погас. Дзынь! Крак! – погасли и все ближайшие фонари.

Из фургона выбрался последний пассажир. Он был вооружен каким-то массивным оружием, издалека напоминающим ПЗРК (переносной зенитный ракетный комплекс).

Он вскинул оружие на плечо и направил его на пентхаус.

– Дьявол! – Монтойя выхватила свой «Глок».

Аллен почти одновременно с напарницей обнажил свой пистолет.

– Марони затеял войну на территории Русского. В буквальном смысле.

Впереди вспыхнули фары, в зеркале заднего вида мелькнула вспышка фар еще двух машин, приближающихся сзади. Они съезжались с двух противоположных сторон квартала.

Монтойя повернулась на сиденье, чтобы посмотреть, что происходит. Машины – кажется, «хаммеры», – остановились посреди проезжей части, взяв в клещи фургон. Увы, в ту же ловушку, угодила и машина детективов.

– Похоже, Русский ждал гостей и велел оказать им радушный прием, – процедила Рене сквозь зубы.

– Слышу, – отозвался Аллен. – Надо вызвать подкрепление.

Плечистые рослые мужчины в спортивных костюмах и дорогих кроссовках, одежде, которую предпочитали «быки» – воры невысокого статуса, – выскакивали из «хаммеров». Стрижки у всех были предельно короткими – чтобы в рукопашном бою противнику не за что было схватиться.

Рыжий великан что-то крикнул по-русски, и все вскинули автоматы.

Вышедший из фургона гангстер встретил его словами:

– Это ты, Антон? Иваны, мы же говорили вам: не суйтесь на нашу территорию!

Тем временем парень с ПЗРК уже приготовился выстрелить по пентхаусу Русского.

Кто-то из русских воров, возможно, Антон, крикнул в ответ по-английски с сильным акцентом:

– Скажи своему боссу, что никакой территории у него нет. И власти тоже. Ясно? Ничего, ваши трупы лучше слов.

И воры открыли огонь.

Люди Марони метнулись к тротуару, присели за фургоном, пытаясь защититься от выстрелов и кое-как отстреливаясь.

Несколько шальных пуль угодили в машину детективов.

Монтойя и Аллен пригнулись, не выпуская оружие из рук.

Сползая с сиденья, Монтойя заметила, что несколько русских ведут стрельбу из-за ее машины.

– Ну вот, – прошептала она. – Напрасно я нас сюда затащила.

Ребята Марони, попавшие в клещи русских бандитов, отстреливались из-за своего фургона. К ним успел присоединиться тип с ПЗРК, которому мешало громоздкое оружие.

Аллен схватил пульт приемника, включил и заговорил, стараясь перекричать шум от выстрелов.

– Нужна помощь! Нужна помощь! Треугольник, угол Юго-западной Богданова и Мильгром!

Несколько пуль разбили вдребезги окна машины, осыпав сжавшихся детективов осколками.

Из динамика послышался треск и голос диспетчера:

– Офицерам нужна помощь, Юго-западная Богданова и Мильгром. Мы сделаем все возможное. Подкрепление будет через три минуты.

– Нафиг такую помощь! – заорал в микрофон Аллен. – Через три минуты мы уже будем мертвы!

Монтойя приподняла голову, пытаясь разглядеть, что происходит за пределами машины.

То там, то тут в окнах ближайших домов вспыхивал свет. Но большинству местных жителей хватало ума не зажигать огня и сидеть тихо.

Выстрелами из автомата, выпущенными прямо из-за полицейской машины, был убит тип с ПЗРК.

Он выронил оружие и повалился, буквально изрешеченный пулями. Его товарищ по банде подхватил ПЗРК и направил ствол на машину детективов, надеясь взорвать спрятавшихся за ней русских.

– Крис, бежим! – крикнула Монтойя. – Скорее!

Она пинком распахнула дверцу с водительской стороны и вывалилась из машины. Каким бы опасным ни был этот район, на улице у них оставалось больше шансов уцелеть, чем в этой мышеловке.

Аллен тоже вылетел из машины и в темноте врезался в столб разбитого фонаря. Потеряв сознание от удара, он растянулся на тротуаре.

Бандит из клана Марони прицелился из ПЗРК в полицейскую машину и нажал на курок.

Глава одиннадцатая

Бэтмен занял позицию на крыше четырехэтажного дома, расположенного напротив пентхауса Русского. Он прибыл с тридцатисекундным опозданием, поэтому не успел остановить перестрелку.

Несколько часов назад его Бэтмобиль подъехал к окраине Малой Одессы и припарковался в густой тени заброшенного здания, в переулке, куда редко забредали люди. Дальнейший путь Бэтмен проделал пешком, перепрыгивая с крыши на крышу и жалея, что невозможно оказаться сразу в нескольких местах. Он знал, что Марони не упустит случая отомстить Русскому, просто не сразу догадался, какую форму примет месть гангстера.

Попытку взорвать пентхаус Русского Бэтмен счел на редкость дерзким ходом. Увы, бандиты Марони попали в засаду. Возможно, Русский знал противника лучше, чем Бэтмен. А может, Русский просто расставил стражу по всей территории Малой Одессы на случай неприятностей.

Такой же дозор осуществлял и Бэтмен.

И обнаружил враждующие группировки, а также знакомых детективов в машине с обычными номерами. Если бы не попавшие в ловушку офицеры и ни в чем не повинные жители соседних домов, которые могли угодить под шальные пули, Бэтмен поддался бы искушению и дал бандитам перестрелять друг друга. Об этой потере никто не стал бы проливать слезы.

Русские использовали полицейскую машину как прикрытие, стараясь перестрелять людей Марони, и некоторое время действовали успешно.

Пока один из противников не прицелился в них из ПЗРК.

Полицейские попытались покинуть машину. Один из них – кажется, Монтойя – выскочила со стороны водителя и откатилась в сторону. Аллену повезло меньше – убегая, он ударился о фонарный столб и потерял сознание.

В обычной перестрелке его положение было бы лучшим выходом, ведь он оставался ниже линии огня. Но при взрыве автомобиля в асфальте образуется настоящий кратер и погибает все, что находится поблизости.

У Бэтмена осталось в запасе пять секунд, чтобы оттащить в сторону упавшего Аллена прежде, чем машина превратится в пылающий факел.

Русские бандиты продолжали методично палить по гангстерам Марони. Парень с ПЗРК юркнул за фургон.

Пора!

Бэтмен выстрелил из гарпуна в фонарный столб, и прежде, чем крюк зацепился за изогнутый верх фонаря, бросил полдюжины дымовых капсул в сторону машины копов. Капсулы взорвались с ослепляющей белой вспышкой и выплюнули густой черный дым, под прикрытием которого Бэтмен никем не запеченный опустился на тротуар. Чувство направления не подвело его. В клубящемся дыму он наклонился, схватил Аллена за воротник пиджака и нажал кнопку сматывания веревки, поставив на максимальную скорость. Со всех сторон сыпалась русская брань. Взмывая к верхушке фонарного столба, Бэтмен почувствовал, как несколько пуль отскочили от его брони. Русские гангстеры все-таки заметили его и начали стрелять по новой мишени, но почти все пули просвистели мимо.

Тем временем парень с ПЗРК осуществил задуманное.

Бэтмен закинул Аллена к себе на плечи, прикрыл своим телом, облаченным в броню, и в тот же миг полицейскую машину внизу окутали клубы пламени, из которых во все стороны полетел град осколков. Фонарный столб содрогнулся, но устоял. Ударная волна отогнала черный дым брошенных Бэтменом капсул.

Когда пламя немного утихло, Бэтмен спрыгнул на землю и поставил Аллена на разбитый тротуар поодаль от горящей машины.

Затем он бросился к бандитам, которые притаились за фургоном Марони.


В изнеможении присев на ступеньку ближайшего крыльца, детектив Аллен с разинутым ртом смотрел вслед убегающему Бэтмену, за спиной которого эффектно развевался плащ. Аллен помнил, как его подхватили, оторвали от земли, защитили от пуль и осколков, но не успел рассмотреть человека, который только что спас ему жизнь. Если это вообще был человек.

Но что здесь делает Бэтмен?

Дурацкий вопрос.

Тени неистово метались по фасадам зданий, жаркое пламя стремительно пожирало полицейскую машину. Гангстеры Марони, уцелевшие под огнем русских, торопливо перезаряжали оружие. В огне, черном дыму и грохоте взрыва никто так и не понял, что происходит. Но люди Марони считали, что русские поджарились.

Сменив рожок автомата, один из гангстеров поднял голову и вдруг закричал. Рогатый дьявол вышел из пламени, чтобы утащить стрелков в преисподнюю.

Бэтмен не дал парню с ПЗРК времени перезарядить оружие, но два его товарища вскинули автоматы и открыли огонь по демону. Впрочем, пули ему были нипочем. Один из уцелевших решил, что с него и так довольно, и как подорванный бросился бежать прочь.

Аллен смотрел на то, что еще совсем недавно было его машиной. Голова ныла, в ушах до сих пор слышался звон. От русских бандитов, прятавшихся за машиной, мало что уцелело, ошметки тел были разбросаны по тротуару. К горлу Аллена подкатила тошнота. Лучше бы Рене этого не видеть...

Рене!

Пригибаясь, он бросился в сторону машины. Он должен найти Рене.

Монтойя лежала на спине посреди улицы. Аллен упал рядом с ней на колени. Из носа Монтойи струилась кровь, она запачкала ее рубашку и опознавательную карточку на цепочке.

– Рене!

Она открыла глаза и нахмурилась, словно пытаясь сфокусировать зрение. Аллен был рад уже тому, что Монтойя жива и, насколько он мог судить, цела.

– Как ты?.. – выговорила она.

– Бэтмен.

– Бэтмен?

Она попыталась сесть, но он удержал ее.

– Лежи!

Бой продолжался.

Над детективами просвистела пуля, взревел двигатель. Аллен обернулся к «хаммеру», припаркованному в конце квартала. Уцелевшие русские прорывались к машине. Кто-то уже успел забраться внутрь.

Завыли сирены, полиция быстро приближалась, но бандиты все равно могли удрать. Вот если бы...

Аллен вдруг понял, что по-прежнему сжимает и руке SIG. Несмотря ни на что, оружие он не выронил – сработала полицейская закалка.

Он распластался на земле, приподнялся на локтях, чтобы дать рукам опору, и сделал несколько выстрелов.

Девятимиллиметровые пули пробили шины «хаммера».

Один из воров, набившихся в машину – кажется, рыжий главарь, которого люди Марони назвали Антоном, – зло выругался по-русски. Он прицелился, готовый одним выстрелом уничтожить вмешавшегося копа. Аллену показалось, что в руке у русского «Макаров», но ручаться он бы не стал. В голове Аллена мелькнуло, что из «Макарова» можно стрелять бронебойными пулями, и тут же он вспомнил, что на нем нет бронежилета. И стремительно откатился туда, где лежала Монтойя. Что-то просвистело в воздухе, Аллен разглядел блеснувший металл. Бандит вскрикнул, содрогнулся, и его пули ушли в асфальт. Из руки русского торчал нож.

Аллен с облегчением вздохнул и, осмотревшись, заметил другой «хаммер» и на всякий случай пробил шины и ему.

Все, теперь русским никуда не деться.

Наконец подоспела обещанная Управлением помощь, впрочем, как всегда «вовремя». Машины остановились перед «хаммерами», надежно заблокировав дорогу.

Воры выскочили из машин и рассыпались по переулкам.

Аллен кинулся в погоню. Одного из беглецов он настиг в прыжке, применил захват и повалил на землю. Пистолет вора вылетел из пальцев и ударился о стену. Это был «Макаров».

Мимо пробегали полицейские, преследовавшие других бандитов. Один из копов притормозил рядом с детективом, вынул наручники и сковал руки вора.

Приставив ко лбу Антона SIG, Аллен зачитал его права.


Монтойя с трудом поднялась на ноги.

Улицу заполнили копы.

Она неуклюже побрела к фургону, держа перед собой пистолет. Бандиты Марони, которых не успели подстрелить, уже были закованы в наручники. Многие без сознания.

Бэтмен! Крис говорил, где-то здесь Бэтмен.

Монтойя вскинула голову и заметила, как на одной из ближайших крыш мелькнул край плаща. А может, ей просто показалось.

«Неужели он и вправду умеет летать? – возникла у нее неясная мысль. – Вот это класс. Он был здесь, а я... я его так и не увидела!»


Лейтенант Гордон прибыл в Треугольник через полчаса

– В чем дело, сэр? – сыронизировал кто- то из полицейских. – Что подняло вас с постели в такой час?

– Да разве в таком шуме выспишься? – отшутился Гордон.

Выспаться или хотя бы уснуть – несбыточная мечта.

По пути домой он заехал на мыс Контрабандистов, где на берег выбросило третий обезображенный труп. Затем ему сообщили о перестрелке в Малой Одессе, и ему пришлось развернуться и на полной скорости погнать машину в противоположную сторону. Если так пойдет и дальше, скоро его жена и дети забудут, как он выглядит.

Полицейские заталкивали арестованных бандитов в фургоны. Машины Готэмской больницы увозили раненых, в том числе и нескольких жителей близлежащих домов, пострадавших от случайных пуль и осколков стекла. Эксперты делали снимки и собирали улики, готовясь составлять документы о последствиях перестрелки.

Гордон прошел мимо женщины-медэксперта. Она склонилась над трупом, распростертым на тротуаре за фургоном. Труп был почти перерезан пулями пополам. Гордон взглянул на верхнюю половину. Вито Марголизи. На его месте мог оказаться кто угодно, а оказался он. Проявление высшего цинизма? Гордону показалось, что где-то вдалеке звонит колокол. Разве уже воскресенье?

Когда лейтенант проходил мимо сгоревшей полицейской машины, пожарные как раз заканчивали заливать ее пеной. Для них минувший день тоже выдался длинным. Жители соседних домов постепенно осмелели и начали выглядывать из окон и выходить на веранды.

Детективы Аллен и Монтойя руководили осмотром места происшествия. Гордон заметил, что на левую икру Аллена наложена повязка, выглядывающая из-под разрезанной штанины.

Рубашка Монтойи спереди была забрызгана кровью. Гордон узнал, что она чуть не оказалась в эпицентре взрыва. Должно быть, в ушах у нее до сих пор звенит, а голова раскалывается от боли. Гордон также знал, что оба детектива отказались уезжать в больницу, пока не закончится арест подозреваемых.

Гордон подошел к ним.

– Как нога, детектив?

– Ничего, выживу. – Аллена задел осколок, а он в запале даже не чувствовал боли, пока кто-то из медиков не отвел его в сторону, чтобы перевязать рану.

– Хорошо, что вы здесь оказались...

Аллен поморщился и кашлянул.

– После того, как мы доставили Фили, мы решили... вернуться в Управление кружным путем. И попали в самую гущу событий.

– Так мне и сообщили.

Аллен помялся и добавил:

– Здесь был Бэтмен. Он спас мне жизнь. Дважды.

Он полез в карман и вытащил какой-то плоский длинный предмет, завернутый в темную ткань – вероятно, обрезок штанины, решил Гордон. Аллен развернул ткань. В ней лежал небольшой нож в форме летучей мыши, острый, как бритва. Это он вонзился в руку Антона и помешал ему выстрелить.

Гордон перевел взгляд с ножа на лицо Аллена и поднял бровь.

– Улика?

– Этого я не говорил, сэр. Он лежал на земле. Я... подобрал его после того, как Антона посадили в фургон. Наверное, напрасно я это сделал, но так получилось. Вот я и подумал... когда снова увидитесь с Бэтменом... вы не могли бы вернуть этот нож ему?


В половине шестого небо над Готэмом начало светлеть. Почти всюду в городе было тихо.

Но приемный покой Готэмской больницы напоминал сумасшедший дом. Помимо сражения в Малой Одессе в ту ночь случилось еще несколько бандитских перестрелок в Аптауне, у Преступного переулка. А на мосту Мидтаун-бридж столкнулось сразу несколько машин: водители спешили из пригородов в центр и не заметили автомобили друг друга в густом тумане.

С воем сирен подъезжали машины «скорой помощи». Медики возили каталки по коридорам к сортировочным постам, мимо переполненного приемного покоя, где усталые детективы Аллен и Монтойя полусидели полулежали в оранжевых пластмассовых креслах, ожидая, когда до них дойдет очередь. Аллен за это время пришел к выводу, что кто-то потратил уйму времени, выбирая для больницы самые неудобные кресла. Вероятно, всему виной были бюджетные средства и комиссионные.

Потенциальные пациенты демонстрировали разную степень терпения. Несколько больных детишек уснули на коленях родителей. Врачи и сестры сновали туда-сюда по коридору, не обращая на живую очередь ни малейшего внимания. Надо отдать должное сестрам на сортировочных постах: посетителей с опасными для жизни травмами или болезнями осматривали вне очереди. Остальным приходилось ждать.

Телевизор в углу был настроен на канал новостей «Уэйн Медиа». Самоуверенная блондинка рассказывала об успешном запуске нового спутника связи «Айбрайт-7». На экране появился шестигранный спутник, выставивший усы-антенны, как сверхчувствительное насекомое.

– Похож на гигантского водяного клопа, – пробормотал Аллен и продолжил листать спортивный журнал месячной давности. Похоже, он ошибся с выбором карьеры. Игрок «Готэмских гризли» только что подписал контракт более чем на 200 миллионов долларов сроком на десять лет. С дополнительными бонусами. Аллен перевернул страницу и зачитался статьей о синхронном плавании. Синхронистки были симпатичными, страницы журнала – сильно захватанными.

Ожидание детективов длилось уже целый час, когда в приемном покое появился вымотанный, тяжело шаркающий ногами лейтенант Гордон. Морщины на его лбу и темные круги вокруг глаз обозначились резче и стали отчетливыми в безжалостном свете флюоресцентных ламп.

Монтойя подумала, что все они выглядят такими усталыми. За последние два дня никому из них так и не удалось выспаться.

Гордон плюхнулся в свободное кресло рядом с Алленом.

– Я вернул нашему другу в маске то, что принадлежит ему, и поблагодарил от твоего имени, – сообщил Гордон. – Он рассказал мне, что ты прострелил шины «хаммеров», и добавил, что без таких копов, как вы с Монтойей, Готэм ни за что не сделать мирным городом. Сказал, что я разбираюсь в людях, – он невесело усмехнулся. – Хотите, чтобы кто-нибудь развез вас по домам?

– Спасибо, мы сами, – отказался Аллен и окинул взглядом переполненную комнату. – Рано или поздно и до нас очередь дойдет.


Небо уже светлело на востоке, когда Бэтмен направил «тамблер» по узкой улочке вдоль сортировочной станции железной дороги, к тайному входу в бункер. Ударив по тормозам, он сделал поворот на 180 градусов и остановился так, что расстояние от выхлопной трубы до задней стенки гаража не превысило пятнадцати сантиметров. Наконец-то у него это получилось, тренировки и практика не прошли даром. Бэтмен отключил зажигание, нажал кнопку, открывающую люк, и выбрался из кабины.

Альфред оторвался от компьютерной консоли, с которой работал.

– Вам бы следовало действовать поосторожнее, сэр. Гордыня – верный путь к падению. Но я понимаю, что вы были заняты всю ночь, притом успешно, поэтому не могли не дать выход молодому задору.

Бэтмен улыбнулся, стаскивая капюшон и вытирая кровь, которая сочилась из глубокого пореза на щеке.

Альфред нахмурился.

– Вы ранены, сэр?

Брюс пожал плечами.

– Возможно, задело осколком... или пуля срикошетила. Это всего лишь царапина. В разгар боя я ее даже не заметил.

– Необходимо наложить швы, – решил Альфред, осмотрев порез. – Иначе останется заметный шрам, и вам придется объяснять каждому любопытному, что «Брюс Уэйн порезался, когда брился опасной бритвой».


Согласно законам Готэма, предварительное слушание по делу о тяжких преступлениях проводили в присутствии большой комиссии и не позднее чем через неделю после ареста обвиняемого.

Один за другим гангстеры из кланов Марони и Русского представали перед судом. Как всегда, доказательства предъявлял только обвинитель. Эта мера имела практическое значение, поскольку предварительное слушание для того и проводилось, чтобы убедиться, что обвиняемый действительно совершил преступления, в которых его обвиняют, и улик против него достаточно для судебного разбирательства.

Неделя выдалась напряженной для детективов Аллена и Монтойи, которые выступали в качестве свидетелей на всех досудебных слушаниях. Судмедэкспертиза представила свои доказательства. Окружной прокурор требовал передать дело в суд.

Комиссия предъявила нескольким бандитам Марони обвинение в убийствах первой степени и лишении жизни той же степени.

Однако присяжные отказались предъявить обвинения бандитам Русского, несмотря на все улики против них.


– Не может быть! – Монтойя резко встала, распрямила плечи и по проходу между столами направилась к рабочему месту Аллена, чтобы взять из коробки еще один пончик. Сидя в полицейском управлении, оба заливали гнев и досаду скверным кофе и заедали вкусными пончиками из булочной Ноченти.

Коробка была уже наполовину пуста, но легче полицейским не стало.

– О чем они думают? – возмущалась Монтойя. – Парни Марони далеко не ангелы, но рядом с бандой Русского выглядят бойскаутами. По крайней мере, гангстеры Марони целились в вооруженных противников, а Русский отправил людей в Малый Рим стрелять в мирных граждан. Но доказать это невозможно, – мрачно добавила она и с досады откусила пончик.

– Быть может, этим и объясняется вердикт, – Аллен взял из коробки пончик с кокосом и шоколадом. – Нескольким присяжным, которые высказывались за обвинения против воров, я уверен, пригрозили расправой. Присяжные перепугались и пошли на попятную. В чем их вина?

Монтойя вздохнула.

Жареное тесто и сахарная глазурь не оказали привычного антидепрессантного эффекта. Она запила выпечку черным кофе и бросила недоеденный пончик в ведро.

Аллен тоже вздохнул, но продолжал жевать.

– Мы их прищучим, – заявила Монтойя. – Главарей, и Марони, и Русского. Отныне они – наши мишени.

Оба повернулись в сторону кабинета Гордона. За матовым стеклом двери двигалась большая темная тень.

– Пожалуй, городу все-таки не обойтись без Готэмского Рыцаря, – заключил Аллен.


Лейтенант Гордон скинул со лба пряди волос и нахмурился, глядя на Бэтмена.

– Если мы не можем добиться обвинений даже для мелких сошек, против Русского мы бессильны. Кстати, и против Марони тоже.

Бэтмен скрестил руки на груди.

– На это я и не рассчитывал. Я намерен убедить гангстеров на время отказаться от насилия. А мы в это время соберем доказательства их причастности к торговле оружием и наркотиками.

– Но как? Станешь посредником между итальянской и русской мафией?

Бэтмен усмехнулся.

– Что-то вроде того.

– Все упирается в деньги, – пробормотал Гордон. – Воры каким-то образом отмывают деньги русской мафии здесь, в Готэме. Поручу своим людям заняться этим вопросом, нужно вскрыть финансирующие их каналы.

Глава двенадцатая

На следующий день на первой полосе «Готэм Таймс» появился интригующий заголовок: «Рональд Маршалл чистит Чертову духовку».

Брюс Уэйн с презрительным возгласом бросил вечерний выпуск газеты на свой письменный стол. Видимо, одним щедро заплатили за эту статью, а другие получили неплохой гонорар за дифирамбы в адрес Рональда Маршалла. И это называется независимая городская пресса. Где, черт возьми, прячутся представители либеральной прессы, когда они так нужны? Или хотя бы консерваторы?

Брюс сунул руки в карманы брюк и подошел к огромному окну в кабинете своего мидтаунского пентхауса. Дневной свет угасал. Время Брюса Уэйна в Готэме почти истекло, скоро на смену ему должен был явиться Бэтмен.

Брюс смотрел на юг, в сторону Нэрроуза. Низкие тучи уже отражали огни прожекторов, озаряющих Аркхем. С наступлением сумерек все прожекторы и фонари лечебницы включались, превращая адское заведение в островок ослепительного огня.

Проблема Аркхема и беглецов из него тоже требовала бескомпромиссных решений, но опять не сегодня.

Недалеко от Аркхема находилась новая строительная площадка Рональда Маршалла – Чертова духовка, где Тереза Уильямс надеялась обеспечить жильем самых нуждающихся и достойных жителей Готэма. Пока кто-то не прикончил ее.

Мысли Брюса снова вернулись к Рональду Маршаллу.

После гибели Терезы Уильямс муниципалитет единодушно принял план «возрождения» Чертовой духовки, предложенный богатым строителем. Так называли этот план и газеты, и местные программы новостей. В сущности, это означало, что все строения района будут разрушены до основания, а несчастные, до сих пор живущие там, выселены в никуда. Чугунные груши и бульдозеры Маршалла уже работали вовсю, снося целые кварталы ветхих домов. «Таймс» опубликовала проекты элитных жилых домов и роскошного развлекательного центра для богачей, который Маршалл намеревался построить на месте снесенных зданий. Однако «Таймс» постеснялась опубликовать снимки немногочисленных, ветхих, но прекрасных архитектурных жемчужин Чертовой духовки, недавно обратившихся в пыль. Ни одна из них не имела статуса национального памятника.

Брюс задумался: неужели на решение о сносе повлияло некое общее чувство вины за то, что ни город, ни штат, ни даже власти страны не сумели уберечь репутацию Чертовой духовки, сделать район хоть сколько-нибудь приличным? И лучший выход увидели в том, чтобы поскорее снести его и забыть о его существовании.

Газета также опубликовала маленький неприметный снимок будущего приюта для бездомных, который предполагалось построить на дальней окраине Чертовой духовки. Деньги для строительства обещал выделить недавно организованный Рональдом Маршаллом Первый турнир по гольфу «Знаменитости – в помощь бездомным». Это событие должно было состояться в ближайшие выходные в загородном клубе на другом берегу Готэм-ривер.

В целом план Маршалла поражал непродуманностью. Кто согласится покупать элитное жилье, из окон которого открывается вид на Аркхем? Разве что эксцентричные натуры, решил Брюс. Люди, которые довольствуются прозрачными занавесками. Наслаждаются иллюзией опасности. И не понимают, что иллюзия может вмиг стать самой настоящей, неприглядной реальностью. Уж кто-кто, а Брюс осознавал это слишком хорошо.

Однако во всем замысле должен был быть какой-то скрытый смысл. С другой стороны, Брюс рассматривал Готэм-Сити в целом, как город, построенный на горстке островов. Земля – исчерпаемый ресурс. Цены на землю растут так, что дорожает любая недвижимость. А Чертова духовка – часть Даунтауна, правительственного и культурного центра Готэма. Возможно, Маршалл – всего-навсего расчетливый застройщик, который разбирается в тонкостях местного рынка недвижимости лучше, чем Брюс.

Но как же быть с длинной и густой тенью лечебницы?

Нет, решил Брюс, тут точно должны быть какие-то еще причины. Маршаллу принадлежит уйма земельных участков и недвижимости во всем Готэме. Разъезжая по городу, Бэтмен повсюду видел щиты с объявлениями о начале строительства тех или иных объектов, которое должно было начаться в ближайшее время. Но работы нигде не велись. Так что же происходит? На какие средства Маршалл скупает недвижимость?

И самое досадное: Брюс никак не мог забыть торжествующую улыбку на лице Маршалла, появившуюся при виде лежавшей на полу Терезы Уильямс.

Убийство, строительство, бюрократия. Возможно, тут найдется дело и для Брюса Уэйна.


На личном лифте Брюс спустился из пентхауса в Научно-исследовательский отдел, который занимал подвальные помещения «Уэйн Энтерпрайзис». Он улыбался, думая, как порадовались или ужаснулись бы его предки, узнав, как он распоряжается ресурсами компании.

Компанию основал один из Уэйнов еще в XVII веке.

Первая «Компания Уэйна» представляла собой торговый дом с дочерними предприятиями в молодых американских государствах. Отец семьи Томас Уэйн предвидел надвигающуюся войну между Англией и ее колониями и перевез семью в Америку, где осел на землях будущего Готэм-Сити. Оттуда он продолжал управлять торговым домом, Уэйны стали важным звеном в цепи снабжения, которая помогла молодой стране выстоять в войне за независимость. В то время Уэйн уверенно лидировал на рынке и был основным поставщиком боеприпасов для колониальной армии. Ходили также ничем не подтвержденные слухи, что он снабжал и местные британские войска.

Так или иначе, благодаря удаче, новаторскому подходу к управлению, а иногда и пиратству, компания росла на протяжении нескольких веков, пока не превратилась в «Уэйн Энтерпрайзис» – огромную семейную транснациональную корпорацию, специализирующуюся на грузоперевозках, СМИ и прикладной науке, в том числе коммуникациях и аэрокосмических технологиях.

Здание «Уэйн Энтерпрайзис» занимало целый городской квартал. Построенное в стиле артдеко, оно взмывало в небеса Готэма и поражало величием, как, например, башня Апаро. Здание компании представляло собой один из очагов финансовой власти, а также крупный транспортный узел. Половину первого этажа и подвала занимали станции подземки монорельса и пригородных поездов.

После побега пациентов Аркхема и последующей вспышки насилия в городе здание серьезно пострадало. Уэйн воспользовался этим, чтобы провести давно необходимый ремонт и установить частный лифт, который доставлял его из кабинета в подвал и другие подземные помещения дома, в том числе и заново оборудованный Отдел прикладных наук.

Брюс вышел из лифта и очутился в длинном коридоре. На часах было десять минут десятого, большинство ученых, естественно, разошлись по домам.

Лаборатория Научно-исследовательского отдела «Уэйн Энтерпрайзис» отлично охранялась, Брюс вставил карту в электронный замок толстенной металлической двери и приблизил лицо к сканеру сетчатки. Послышался щелчок. Тяжелая противопожарная дверь отъехала в сторону, Брюс шагнул в шлюз с системой очистки воздуха.

Он остановился перед второй металлической дверью, спокойно дождался, когда скрытые сканеры опознают его, после подтверждающего сигнала вставил карточку во второй электронный замок, и наконец вошел в святая святых – собственно лабораторию, просторное и хорошо освещенное помещение.

Дверь за Брюсом тут же закрылась. Он стоял посреди огромного помещения, заполняли которое всевозможные приборы и устройства для специальных проектов, о которых знали только Брюс и Люциус Фокс – полноправный владелец лаборатории и новый фактический директор «Уэйн Энтерпрайзис».

Фокс оторвал взгляд от монитора и обернулся к Брюсу, приветливо улыбаясь. Это был жилистый афроамериканец лет пятидесяти, седоволосый, среднего роста. В последнее время он носил более дорогие и лучше скроенные костюмы, чем до знакомства с Брюсом: директору «Уэйн Энтерпрайзис» полагалось следить за своим имиджем. Но круглые очки в проволочной оправе остались прежними. И он сохранил верность любимому ярко-красному галстуку-бабочке. Глаза Фокса выдавали блестящий интеллект.

Сейчас пиджак от дорогого итальянского костюма был небрежно брошен на спинку стула, рукава модельной рубашки закатаны до локтей.

Брюс огляделся.

– Никакого сходства с той темной и плохо оборудованной лабораторией, которой ты заведовал, когда я вернулся в Готэм, – заметил он.

Несколько лет назад, закончив учебу в колледже, Брюс сбежал из Готэма и провел около восьми лет в скитаниях по всему миру. Тогда он пытался найти ответы на мучающие его вопросы, пытался разобраться во множестве событий. Задача была не из легких. Когда маленькому Брюсу едва исполнилось десять, на его глазах в темном переулке убили отца и мать. Их застрелил какой-то воришка, позарившийся на толстый кошелек Уэйнов. Он вполне мог сохранить родителям жизнь, деньги отдали бы ему и так, но почему-то этот человек рассудил иначе... Запах крови и даже ее металлический привкус запомнился мальчику с той ночи и не покидал Брюса и по сей день. Долгие годы он пытался постичь смысл случившегося, понять, что толкает людей на убийство себе подобных

Благодаря Альфреду и Рас аль-Гулу, он наконец ответил на все вопросы.

Вернувшись домой и заняв пост главы «Уэйн Энтерпрайзис», он задумался о том, как примет его Фокс, которого отец называл «своей лучшей находкой». В конце концов, Брюс закончил только колледж, а Фокс – доктор технических, химических и физических наук.

Но его беспокойство было напрасным. Проницательный Фокс принял его и даже лучше, чем сам Брюс в то время, понял, что движет юношей. Фокс стал ему не просто наставником. Благодаря ему у Брюса появились средства для осуществления своих целей. За годы работы в старом, практически бездействующем Отделе прикладных наук Фокс разработал ряд прототипов военной техники. И когда Брюс решил стать ночным стражником, Бэтменом, Фокс не отказал ему в помощи – снабдил броней, плащом, гарпуном и Бэтмобилем.

За преданность компании и блестящие изобретения Брюс первым делом назначил Люциуса Фокса одним из директоров «Уэйн Энтерпрайзис». Более умного, способного и честного руководителя он не смог бы найти. Это назначение имело лишь один недостаток: руководящая работа отнимала у Фокса время, которое он предпочитал проводить в лаборатории. Он уже не раз жаловался Брюсу на это, но с юмором, а не с досадой, и Брюс в который раз убеждался, что не мог бы сделать более выгодный для семейной фирмы выбор.

На посту директора Фокс активно способствовал инновациям. Он приступил к разработке новых систем связи и систем компьютерного наблюдения. Недавно запущенный спутник «Айбрайт-7» был одним из любимых проектов Фокса и Брюса. Его виртуальные электромагнитные объективы улавливали мельчайшие детали поверхности Земли и брали их в фокус. Дорогостоящая система фильтров устраняла эффекты пасмурных дней, не говоря уже о Готэмском смоге. Кроме того, спутник был оснащен инфракрасными датчиками, имел полный спектр возможностей, широкополосные анализаторы, работающие в реальном времени, а по частоте и размерам памяти превосходил любой компьютер планеты.


– Мистер Брюс, вы пришли взглянуть на корабли, за которыми мы следим? – спросил Фокс.

– В том числе, – отозвался Брюс.

Брюс присел на край стола Фокса и посмотрел на монитор.

– Я хотел спросить: а нельзя ли мне вместо тебя принять участие в благотворительном турнире по гольфу, который устраивает Рональд Маршалл в эти выходные? Ты говорил, он прислал тебе приглашение. Я был бы не прочь познакомиться с этим человеком поближе.

– Приглашение здесь, в ящике стола. Я так и думал, что вы придете за ним. Я охотно пропущу турнир, – ответил Фокс. – Слишком уж темная личность этот мистер Маршалл. Но...

Брюс улыбнулся.

– Люблю темноту.

Глаза Фокса заблестели.

– Так вот, насчет кораблей... – он застучал по клавиатуре.

На экране появилось изображение – очертание земного шара. Несколько нажатий клавиш и изображение увеличилось – стало картой США. Щелк-щелк, еще одно увеличение – в фокусе Восточное побережье. Наконец Люциус вывел на экран увеличенную панораму Готэма.

– Вы искали это?

– Что может быть лучше, чем глаза в небесах, – пошутил Брюс. – Давай посмотрим, что происходит в яхтенном бассейне Роджерс и дальше в море.

– Мы ищем что-то конкретное?

– Хочу выяснить, где находятся сорокафутовая яхта «Амальфи» и пятидесятифутовая быстроходная яхта... с каким-то русским названием.

– В переводе название этой яхты означает «Сокровище».

– Всезнающий Люциус, – усмехнулся Брюс. В том, что Фокс владеет русским, как и многими другими языками мира, он и не сомневался. – Эта яхта перевозит в страну контрабанду. Формой она напоминает сигарету – узкое, длинное гоночное судно, мечта современного контрабандиста.

Фокс улыбнулся.

– Полагаю, обе они выставлены на продажу, а вы хотите знать, какая из них лучше смотрится из космоса, так?

Брюс поднял бровь.

– А зачем еще нужны спутники?

Фокс проницательно прищурился и посмотрел в лицо Брюса.

– Быстро заживает этот ваш порез, но в следующий раз используйте обычный станок.

– Руки-крюки – это про меня, – пожал плечами Брюс.

– Кажется, я знаю, как раз и навсегда избавить вас от необходимости пользоваться опасной бритвой. Следуйте за мной.

Глава тринадцатая

Вдвоем они направились к узкой, прочной, из орудийного металла двери, отполированной до атласного блеска. Брюс улыбнулся.

– За ней семь кругов ада или Чистилище?

Фокс обернулся, в его голосе зазвучали стальные нотки:

– Да будет вам известно, мистер Уэйн, я...

Брюс со смехом прервал его.

– Не обижайся, Люциус. Просто по «Уэйн Энтерпрайзис» ходят слухи, что Фокс хранит в особом помещении небольшую ядерную бомбочку. Я не знаю и половины того, что происходит в твоем святилище, но когда вспоминаю, сколько полезных изобретений сделано благодаря тебе, то спокойнее сплю по ночам и радуюсь, что существует эта комната. Что у тебя нового?

– Нечто особенное, – Фокс открыл дверь комнаты и направился к большому верстаку у стены. – Вы наверняка помните исследовательский спутник, предшественник «Айбрайта-7»? Мы еще объяснили прессе, что в него попал метеорит.

– Мы соврали?

– Ну, поскольку все мы в той или иной степени состоим из звездной пыли, думаю, в материалах, из которых сделан спутник, можно найти хотя бы частицу древнего метеора. И все же... да, мы соврали. Спутник был поврежден изнутри. Он взорвался. Разнес сам себя на части почти целиком.

Брюс перевел взгляд на верстак. На боку лежал корпус разобранного спутника. Тысячи проводов, плат, какой-то электроники, неизвестных обломков, аккуратно разложенных рядами.

– Значит, это... не обычное явление? – уточнил он.

– В моей практике – уникальное, – ответил Фокс. – Как и в любой другой.

Он вручил Брюсу защитные очки и сам надел такие же, потом протянул ему провода для запуска двигателя.

– По моему сигналу приготовьтесь подключить их к «бэтмалышу».

«Бэтмалышом» прозвали громоздкое транспортное средство, снятое с десяти колес и поставленное на шлакоблоки в угол комнаты, по размерам он не уступал танку «Абрамс». Он так и не был закончен, но стал прототипом Бэтмобиля. Фокс терпеть не мог разбазаривать ресурсы. Он постоянно импровизировал и теперь, немного переделав «бэтмалыш», превратил его в мощный генератор для лаборатории. Уже не раз он снабжал энергией все здание корпорации, когда во всем городе отключали энергию.

Брюс открыл задний люк, где находились батареи. Тем временем Фокс припаивал другой конец проводов к какой-то коробочке, лежащей на верстаке.

– Готово. Цепляй провода! – крикнул он Брюсу

Брюс щелкнул зажимами, соединив провода с батареями «бэтмалыша», затем спрятался за бронированным кузовом машины, а Фокс сел на водительское место и включил зажигание. Выхлоп дизельного двигателя был выведен из помещения по специальным трубам, но Брюс уловил едкий запах, который не лишил его желания увидеть, какая работа ведется в «святилище».

Затем Фокс переключил тумблеры так, чтобы подать питание от батарей по проводам к маленькому черному предмету, лежащему на рабочем столе.

Раздался пронзительный вой и резкий треск, а затем вспышка.

Одновременно почти все металлические предметы, которые были в комнате, в том числе ручка Фокса, мелочь и часы Брюса, поплыли к черной коробочке. Еще доля секунды – и они заметались по всей комнате. Брюс пригнулся, уворачиваясь от набора гаечных ключей: каждый в своем футляре, они просвистели над головой и врезались в стену за ним. В комнате стоял ужасающий лязг и грохот.

Осторожно, опасаясь получить чем-нибудь тяжелым по голове, Брюс привстал, дотянулся до одного из проводов и изо всех сил дернул его на себя. Снова послышался треск, посыпались искры, и все летающие металлические предметы попадали на пол, в комнате воцарилась тишина.

– М-да, – произнес Брюс, поднимаясь и отряхивая брюки, – это было любопытно.

– Тысяча извинений, Брюс, – Фокс выбрался из кабины. – Я понятия не имел, что результат будет таким... эффектным!

– Но ты ведь знал, что произойдет, – напомнил Брюс.

– В некотором роде. Но о масштабах не догадывался.

Брюс перевел взгляд на запястье левой руки: сорвавшиеся с него по зову черной коробочки часы оцарапали кожу.

– Считай, что в этом году ты лишился части рождественской премии, приятель, – усмехнулся Брюс, слизывая кровь с ободранных костяшек пальцев.

Фокс поднял с пола то, что осталось от часов Брюса, и протянул ему.

– Вряд ли они вам еще пригодятся.

Брюс уставился на пригоршню деталей на ладони Фокса.

– Мой «Ролекс-яхтмастер-II»! – в притворном ужасе воскликнул он. Пряча усмешку, он укоризненно взглянул на Фокса. – Рональд Маршалл носит «ролекс». А я? Какой же я Брюс Уэйн, если у меня даже «ролекса» нет?

Фокс не проявил ни тени сочувствия. Часы «Таймекс», которые он еще недавно носил на запястье, превратились в кучку обломков и разлетелись по всей комнате.

– Брюс Уэйн – пустой, эгоистичный, богатый плейбой, потребитель материальных благ. Побалуйте себя, купите новые часы.

Некоторое время Брюс смотрел на него молча, затем разразился хохотом.

– Твоя правда! – воскликнул он, подошел к черной коробочке и осторожно взял ее в руки. – На спутнике «Уэйн-6» была установлена гироскопическая электромагнитная навигационная система для ориентации. Это она и есть?..

– Да. То, что осталось от гироскопа. У некоторых прототипов возникла паразитная емкость – магнитные аномалии, влияющие на навигационные функции. Не настолько сильные, конечно, но мы думали, что устранили эту проблему. Оказалось, ошиблись. Но эта деталь создает аномальное поле, превосходящее все, что мы видели на примере экспериментальных моделей. Если честно, я уже думаю, а нельзя ли...

Он осекся и окинул взглядом хаос в маленькой мастерской.

– Мистер Брюс, пойдите сделайте пожертвования в благотворительный фонд, купите маленькую страну или займитесь еще чем-нибудь, а через шесть часов приходите. У меня идея. – Фокс деловито направился к верстаку. Брюс понял, что изобретателя посетило вдохновение, и тихо удалился.

Ровно через шесть часов Брюс Уэйн снова стоял в лаборатории.

В мастерской по-прежнему царил беспорядок, точнее, он был не общим и повсеместным, а очаговым. Инструменты, которыми Фокс пользовался в работе, были аккуратно разложены на полке над верстаком.

– Не может быть! – воскликнул Брюс. – Ты починил свои часы!

На левом запястье Фокса красовались его вечный «Таймекс».

Фокс сдвинул защитные очки на лоб и улыбнулся, помотав головой.

– Есть в мире то, что не под силу даже мне, – ответил он. – В ящике моего стола – с десяток запасных.

– Больше ни за что не стану доверять гениям, – пообещал Брюс. – Ну, как успехи?

– Прежде чем задавать вопросы, сходите в оружейную, – попросил Фокс. – Принесите что-нибудь потяжелее – «Пустынный орел Марк XIX» («Пустынный орел» (англ. Desert Eagle) – полуавтоматический пистолет большого калибра; позиционируется как охотничье оружие для гражданских лиц. «Пустынный орел Марк XIX» (Desert Eagle Mark XIX) – промежуточная модель пистолета) подойдет. И полную обойму.

Брюс поднял бровь.

Фокс усмехнулся.

– Все в порядке, мистер Брюс. Это для науки.

– Ну, если для науки... – Брюс вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с «Пустынным орлом». Фокс закончил возиться с креплением маленького цилиндра из темной пластмассы.

– Мы снова будем ставить эксперимент здесь? – спросил Брюс.

Фокс усмехнулся.

– Нет уж, хватит с нас одной пробы. Перенесем эксперименты в тир.


Они спустились на один уровень ниже лаборатории. На промежуточных уровнях в основном хранилось оборудование и аппаратура, склады и холодильники, а на предпоследнем – любопытные и удивительные прототипы различных изобретений, на которые был щедр Люциус Фокс. Некоторые из них уже вошли в личный арсенал Бэтмена.

Тир был надежно защищен от остальных помещений подземного комплекса, попасть в него можно было лишь в лифте с надежной защитой, на котором сейчас и спускались Брюс и Люциус. Максимальная дальность стрельбы здесь составляла двести метров; с помощью мишеней, защищенных огневых позиций и пуленепробиваемых передвижных перегородок это расстояние можно было варьировать. Стрелку была обеспечена защита при стрельбе из любого оружия.

Фокс подошел к многофункциональному пульту управления и коснулся пальцем нескольких датчиков. Из задней стены выдвинулась прозрачная, но почти полностью закрытая кабина и остановилась у дальнего края. Внутри кабины находился манекен размером с человека. В приступе ехидного веселья Брюс нарисовал пару крестиков там, где у манекена предполагались глаза.

Брюс внимательно следил, как Фокс одел на талию манекена пояс с карманами и прикрепил к нему спереди пластиковый цилиндр. По окружности цилиндра располагалось несколько мелких металлических впаек и пара тонких проводов.

– Постоянно действующие датчики движения, – объяснил Фокс, заметив взгляд Брюса. – Они улавливают любое движение в круге диаметром около трех метров, – он аккуратно подсоединил концы проводов к аккумулятору, висевшему на поясе рядом с цилиндром.

– Я и сам не знаю, что у нас получится. Полагаю, в корпусе спутника появилась пробоина – вероятно, оставленная микрометеоритом. Возможно, сбой произошел еще до запуска. Так или иначе, в электронной схеме возникли изменения, которые я продолжаю изучать. Может оказаться, что перед нами первый имеющийся в распоряжении человека магнитный монополь. О таком событии не стыдно оповестить мир.

– А я думал, монополи существуют только в теории. И даже в теории они должны быть невероятно, чрезмерно большими. Недопустимо тяжелыми.

– Вот именно, – протянул Фокс, соединяя провод заземления с другим компонентом пояса. – Этим они и интересны, верно? Но я рискнул воспользоваться эмпирическими данными. И вот к чему это привело. Подключив гироскоп к источнику переменного тока, мы можем поменять полярность, как делают в каждом второсортном научно-фантастическом фильме. Огонь из стрелкового оружия, с которым обычно сталкивается Бэтмен, представляет для него одну из главных опасностей. Этот риск можно значительно снизить. Даже в самой качественной стали присутствует обычное железо. Монополи чувствуют его, по мере приближения усиливают молекулярные связи, а затем отталкивают молекулы железа, как магнит. А вместе с ними и всю пулю или заряд. Естественно, я обеспечил точную частотную настройку с помощью микрочипов и искусственного интеллекта – мы же не собираемся метать полицейские машины в витрины магазинов. Но по крайней мере теоретически у Бэтмена появится пуленепробиваемое защитное поле.

– А если оно не сработает?

– У Бэтмена на этот случай имеется броня, – усмехнулся Фокс.

Они вернулись в дальний конец тира и встали за прозрачным щитом. Фокс вручил Брюсу наушники и сам надел такие же.

– Хотите сами попробовать? Или лучше я? – спросил он.

Брюс отдал ему пистолет.

– Это твой звездный час, Люциус. Приступай.

Приняв стойку и обхватив рукоятку «Пустынного орла» обеими руками, Фокс прицелился в манекен через отверстие в щите и выстрелил. Несмотря на наушники, звук был оглушительным.

Но звук тут же изменился: пуля, не долетев до мишени, свернула в сторону и ударила в боковую стену тира, а потом выбила облачко пыли, отскочив от стены и упав в наполненную песком траншею. Мужчины переглянулись, Брюс кивнул. Фокс выпустил в манекен еще шесть пуль – стремительно, одну за другой. Фонтанчики песка взметнулись в разных точках траншеи.

Манекен остался невредим.

Брюс Уэйн стоял молча.

– Невероятно, наконец произнес он. – Да еще 45-го калибра!

– Я продолжу эксперименты, устройство должно защищать от любого стрелкового оружия. Даже при стрельбе в упор. Но если в вас будут целиться из штурмовой винтовки, заряженной высокоскоростными бронебойными патронами, советую пригнуться.

Брюс вскинул бровь и вслед за Фоксом направился к манекену.

– Люциус, что ты говоришь, ну кому может понадобиться стрелять в меня?

Фокс отсоединил провода и снял, цилиндр с пояса.

– Скажем так: ваша приятная внешность и юношеское обаяние действуют не на всех, мистер Уэйн. Перед игрой в гольф у Маршалла загляните завтра сюда. К тому времени гироскоп будет готов.

Брюс посерьезнел.

– Люциус, ты же сам понимаешь – это сенсация. Если тебе и вправду удалось создать магнитные монополи, тебе светит Нобелевская премия!

Фокс смотрел на мишень, но его мысли витали где-то далеко.

– Брюс, – наконец сказал он, – кому как не мне знать, что джинна невозможно вечно держать в бутылке. Да, я мог бы собрать самые светлые умы страны, мы разобрали бы эту штуку и, возможно, поняли, как она работает. И в итоге докопались бы до строения самой вселенной. Мы даже опубликовали бы результаты своей работы, и что дальше? Можно по-разному применить эти знания, в том числе они могут привести и к невообразимому хаосу. Я могу с ходу назвать десяток способов превратить этот цилиндр в оружие для убийства сотен, а может, и тысяч человек. Террористы душу продадут, лишь бы раздобыть такое устройство. Но пока о нем никто не знает, и оно будет помогать Бэтмену спасать жизни людей. Не все в жизни измеряется «нобелевскими премиями», Брюс.

На мгновение глаза Брюса стали далекими, отчужденными, лишенными даже проблеска человечности. Фокс чуть не попятился и вдруг понял, что видят преступники, сталкиваясь с этим неумолимым демоном, готовым преследовать их даже в аду.

– Знаю, – сказал Бэтмен.

Глава четырнадцатая

Главное поле на восемнадцать лунок в загородном клубе Билла Фингера с его ухоженными обширными фервеями и тщательно подстриженными гринами если и не соответствовало стандартам профессиональной ассоциации гольфистов, то по крайней мере приближалось к ним. Недавно поле модернизировали, потратив немало миллионов долларов, под надзором знаменитого, в том числе и размерами гонораров, дизайнера полей для гольфа, и с тех пор оно пользовалось репутацией непреодолимого искушения для игроков. Замысловатые изгибы фервеев, расположение островков и в особенности каверзы последних девяти лунок позволяли продемонстрировать не только силу в чистом виде, но и стратегические способности, поэтому в некоторой мере уравнивали и профессионалов, и любителей. Вступить в клуб можно было лишь по приглашению, взносы были астрономическими, но Брюс понимал, на что расходуются эти средства.

В клубе состояли все богатые и знаменитые люди Готэма, его элита.

Клуб гордился тем, что именно здесь Рональд Маршалл проведет свой Первый турнир по гольфу «Знаменитости – в помощь бездомным». Поскольку в числе участников и гостей значилось немало богачей, фонды благотворительных организаций города должны были пополниться щедрыми пожертвованиями на благие дела.

Мэр Хилл явился на турнир в сопровождении наиболее влиятельных представителей муниципалитета и богатейших бизнесменов города, и все они стремились показать, что готовы расстаться с солидными суммами – был бы достойный повод. Имиджу не вредило и участие в одном турнире со звездами кино, телевидения и спорта, которые делились с самыми нуждающимися жителями Готэма если не деньгами, то своим временем.

Брюсу удалось попасть в одну четверку с Рональдом Маршаллом – впрочем, устроить это было не сложно, так как все прочие участники предпочитали компанию знаменитостей.

Целая армия картов, управляемых отрядом безукоризненно одетых кадди, доставляла гольфистов на игровые позиции. Чтобы создать подобающую атмосферу и эффектно выглядеть на снимках, подручных-кадди одели в костюмы шотландских гольфистов XVII века – точь-в- точь такие же, что носили игроки на родине гольфа, на поле Сент-Эндрюс-Линкс в Файфе. Представители прессы и высокопоставленные зрители заполнили трибуны вдоль фервеев и гринов, жадно следя за происходящим и усиливая карнавальную атмосферу дружными ликующими криками радости или досады.

Турнир представлял собой личное первенство, участники состязались друг с другом, победителем должен был стать тот, кто сделает наименьшее количество ударов за раунд.

Летнее солнце немилосердно припекало, когда последние группы участников сделали удары на первом грине. Несмотря на жару, трава на поле была сочной и тщательно политой. Каждый грин, засеянный традиционной бермудской травой, был аккуратно подстрижен, пологие склоны гринов граничили с водными преградами и ловушками-бункерами.


На двенадцатом грине мяч, посланный Брюсом, откатился далеко от лунки. Конечно, ему пришлось приложить старания, чтобы промахнуться. Он точно определил уклон, удобно взялся за рукоятку клюшки, мысленно прикинул силу и направление удара, который загнал бы белый мячик в неглубоких ямочках прямиком в лупку. Но воля пересилила инстинкты; Уэйн не любил проигрывать, однако сегодняшняя игра имела отношение не столько к гольфу, сколько к возможности прощупать противника. Если повезет, этот противник даже не поймет, в чем истинная суть происходящего. Легкое напряжение запястья изменило замах, клюшка послала мяч вперед, к лунке. Как и предвидел Брюс, мяч «облизал» край лунки и скатился к краю грина. Брюс знал, что легко выиграет турнир, если будет играть в полную силу, но при этом рискует упустить гораздо более ценный приз. В его интересах было потерпеть тактическое поражение и одержать стратегическую победу.

Брюс знал, как силен дух соперничества в Рональде Маршалле, и хотел усыпить его бдительность, заставить поверить в собственное превосходство. Пусть Маршалл перестанет воспринимать его как серьезного соперника и видеть в нем угрозу. Несколько пустых замечаний об эффектной попке звезды-блондинки, политически наивные рассуждения о ценах на бензин – и цель достигнута. Брюс старательно придерживался имиджа интересного, но абсолютно безобидного и глуповатого молодого человека.

Это ему удалось. Пресса и зрители по краям поля застонали хором, когда мяч, по которому слишком сильно ударил бестолковый дилетант, откатился на два метра от лунки. Краем глаза Брюс заметил ухмылку Маршалла. На боковое зрение Брюс не жаловался.


– Надо было вчера лечь пораньше, а утром потренироваться на грине, – Брюс застенчиво улыбнулся. – Твоя очередь, – добавил он, приглашая Маршалла сделать удар.

Пока Маршалл направлялся к его мячу, Брюс продолжал разговор:

– Насколько я понимаю, спортивный центр в Чертовой духовке откроется еще до того, как начнется строительство жилых домов.

Маршалл крякнул, присаживаясь на корточки и оценивая положение мяча.

– Подготовительные работы начнутся следующим летом.

Брюс приподнял бровь.

– Восхищаюсь человеком, который клянется возродить целый район и начинает со строительства элитного спортивно-развлекательного центра.

Бульдожья челюсть Маршалла воинственно выпятилась.

– Главное – задать тон, верно?

Брюс пожал, плечами.

– Да, хороший тон этому району не помешает. Надеюсь, там будут приличные теннисные корты. Во всем городе ни одного не сыщешь!

Маршалл оценивающе взглянул на Уэйна, который уже флиртовал с хорошенькой девушкой, обслуживающей турнир. Пригнув голову, чтобы скрыть волчью усмешку, Маршалл выверял направление удара. Под козырьком бейсболки, скрывающей сальные, зачесанные назад волосы, прятались настороженные глаза. Толстые золотые цепи сияли на волосатой груди в распахнутом вороте тенниски. Хлопчатобумажные брюки туго натянулись в области живота. Безусловно, он был еще довольно молодым и крепким, но уже начинал расплываться. Маршалл играл левой рукой, поэтому перчатку надел на правую. Его шипованные ботинки, клюшки и перчатки были лучшими, какие только можно купить за деньги.

Семиметровый удар ему удался.

Зрители восхищенно загудели.

Довольный Брюс дошел до финиша двумя ударами.


Маршалла остановил карт возле тринадцатой метки.

– Так когда же начнется строительство жилых домов в Чертовой духовке? – спросил Брюс.

– А почему ты так этим интересуешься? Решил туда переселиться? Это будет замкнутый район со всем необходимым – магазинами, развлекательными заведениями и так далее, причем прямо посреди Даунтауна. Все в нем будет по высшему разряду.

– Даже не знаю, Рон, – отозвался Брюс. – Звучит заманчиво. Но я видел, как застрелили Терезу Уильямс. Это было... страшно. Знаешь, я не верю в призраков и все такое, но после убийства в решающий момент для возрождения района... Вдобавок на том же месте планировалось и строительство твоего жилого квартала. В общем, для Фэн-шуй это неблагоприятно. Или для кармы, не знаю.

Длинная верхняя губа Маршалла приподнялась, он выбрался со своего места в карте.

– Брюс, признаюсь честно: Тереза Уильямс была для меня как кость в горле, но не из-за личных антипатий. Просто мы придерживались противоположных взглядов на развитие районов устаревшей застройки. Подобные мелкие конфликты между людьми доброй воли случаются постоянно, особенно когда они пытаются изменить мир к лучшему. Но вместе с тем Тереза была достойна восхищения. Жаль, что она погибла от пули одного из ничтожеств, которых она защищала и чью жизнь стремилась сделать лучше.

– Правда? – с невинным видом переспросил Брюс. – Значит, полиция выяснила, кто ее застрелил?

Маршалл пропустил его вопросы мимо ушей.

– Кстати, приют для бездомных я назову в честь Терезы Уильямс. Это самое меньшее, что я могу для нее сделать. Может, и Фэн-шуй наладится.

Вдалеке четверка игроков, в которую входила симпатичная актриса, перебиралась к четырнадцатой метке.

– Наша очередь, – добавил Маршалл.

«О, лицемер. Если ты когда-нибудь исполнишь свое обещание, приют будет построен на деньги, собранные нами для Терезы», – подумал Брюс. Маршалл не отличался щепетильностью, но чуял выгоду. Брюс уже не раз убеждался, что эти качества в людях обычно сочетаются. Он с нетерпением предвкушал свой следующий шаг.

Пока Маршалл готовил очередной удар, Брюс сунул руку в свой карман и нащупал пальцами маленький пластиковый цилиндр с кнопочкой. Фокс и вправду все успел за одну ночь.

Кадди Маршалла терпеливо ждал, когда тот закончит проверять сообщения на коммуникаторе «Блэкберри» и уберет его обратно в сумку для гольфа. После этого кадди отнес сумку ближе к метке и вернулся туда, где стоял Уэйн.

Как игрок, сделавший у предыдущей лунки наименьшее количество ударов в своей четверке, Маршалл имел право играть на очередной лунке первым. Он установил подставку для мяча, наклонил ее вперед, собираясь послать мяч по низкой траектории. На этом участке поля расстояние было значительным, почти пятьсот метров. Кадди подал Маршаллу титановую клюшку.

Маршалл принял подходящую позу – спина прямая, небольшой наклон вперед от бедра, – согнул ноги в коленях, сохраняя равновесие, и расставил их на ширину плеч. Клюшку для дальних ударов он держал вплотную к выставленной вперед стопе.

– Брюс, в жизни я усвоил одно: о том, сколько ты стоишь, говорит твой дальний удар.

Согнув запястья, он сделал замах.

Брюс нажал кнопку на боку гироскопа. По слышался почти неуловимый сигнал.

Клюшка вырвалась у Маршалла из рук и пролетела над головой Брюса. Описав высокую дугу в воздухе, она зацепилась за нижние ветки клена, растущего за меткой.

Зрители рассмеялись. Маршалл побагровел и послал кадди за клюшкой.

Брюс присел и сделал вид, что ищет что-то в своей сумке, а сам исподтишка наблюдал за происходящим. Все взгляды и объективы были устремлены на Маршалла, который криком подгонял своего кадди, бежавшего к деревьям. Брюс подхватил начинавшую заваливаться на бок сумку Маршалла. Незаметным движением извлек из его сумки коммуникатор. К счастью, кадди был поглощен поиском клюшки, а готовый взорваться Маршалл – нерасторопным подручным.

Быстро и аккуратно, не привлекая к себе лишнего внимания, Брюс положил «Блэкберри» на свою ладонь и подсоединил к концу проводка, вытянутого из кармана. Другой конец провода был соединен с маленьким, но вместительным жестким диском с программой расшифровки, которой позавидовали бы даже в ЦРУ. Подключение произошло мгновенно. Пока содержимое «Блэкберри» автоматически перекачивалось на диск в кармане Брюса, сам он со скучающим видом наблюдал за суетой под кленами.

Когда кадди наконец добрался до клюшки, чем вызвал новую волну смеха у зрителей, жесткий диск в кармане Брюса завибрировал. Загрузка завершилась.

Он быстро отсоединил провод и вернул коммуникатор на прежнее место.

Маршалл невозмутимо прошел мимо Брюса к метке – само воплощение сдержанности и достоинства. А как иначе – он прекрасно понимал, что любое проявление гнева будет моментально запечатлено на видеокамеру и выложено на Rutube. И, вероятно, показано в вечерних новостях, если среди зрителей есть корреспонденты.

Брюс улыбнулся кадди и отдал ему спасенную от падения сумку Маршалла, а в ее кармашке на прежнем месте, как ни в чем ни бывало, лежал коммуникатор. Кадди искренне поблагодарил, сообразив, что благодаря мистеру Уэйну не стал посмешищем дважды.


Загородный клуб в стиле модерн с оттенком сельской простоты был во всех отношениях первоклассным. Стены обшиты древесиной секвойи и кедра, высокие потолки создавали чувство легкости и пространства. Из панорамных окон бара и ресторана открывался вид на ухоженный фервей. Брюс сидел на скамье между рядами шкафчиков в раздевалке. Он умышленно медлил, а до этого долго изучал ассортимент магазина «Все для гольфа», ожидая, когда разойдутся остальные игроки. Несколько минут назад по легкой вибрации в кармане он понял, что миниатюрный жесткий диск выполнил свою задачу, расшифровал информацию, стянутую из коммуникатора Маршалла. Брюс извлек его из кармана и вгляделся в маленький экран. Перед ним замелькали телефонные номера, адреса электронной почты и другая информация. Отключив устройство, Брюс спрятал его обратно. «Попался, мистер Маршалл», – подумал он. Теперь пора переходить к следующему пункту плана.

Он переоделся и уже застегивал молнию на куртке, когда послышались шаги. Маршалл шел к Брюсу по проходу между шкафами. Легкая победа над Брюсом Уэйном отчасти вернула ему прежнее расположение духа, и Маршалл уже придумал новый способ выпустить пар.

– Не желаешь сыграть в покер сегодня вечером? – спросил он.

«Похоже, я перестарался, изображая простофилю», – с иронией подумал Брюс и покачал головой.

– К сожалению, как раз сегодня я очень занят.

Маршалл осклабился.

– Да? Блондинка или брюнетка?

Брюс расплылся в самодовольной улыбке и подмигнул.

– Наполовину русская, наполовину итальянка.

Маршалл присвистнул и посмотрел на Брюса так, словно тот вдруг вырос в его глазах.

– Ого! С такой не соскучишься.

Глава пятнадцатая

Бэтмен балансировал на перилах Мемориального моста. Не обращая внимания на грохочущий по мосту транспорт, он смотрел на восток, в сторону Атлантики. Предметом его внимания была «Амальфи» Сэла Марони. За его спиной на шоссе несколько машин уже обогнали «форд-эскорт», который вдруг сбросил скорость и теперь почти полз. Дело в том, что водитель форда заметил развевающийся на ветру плащ и теперь лихорадочно пытался одной рукой достать из бардачка фотоаппарат. Люди, за рулем проносящихся мимо машин, только качали головами.

Благодаря спутнику «Айбрайт-7» Бэтмен отслеживал передвижения моторной яхты. Он знал, что под прикрытием плотного тумана яхта вошла в Готэмскую гавань. Путь, пролегающий под этим мостом, должен был привести ее к причалу в яхтенном бассейне Роджерса. Еще Бэтмен понимал, что этот маневр почти наверняка вызовет обострение конфликта между Марони и его соперником, Русским.

Огни на мосту рассеивали туман, который уже несколько часов окутывал Готэмское побережье, создавал рискованные ситуации для транспорта и замедлял его движение вплоть до полной остановки. Час пик стал мучением. Не каждому водителю хватало ума сбросить скорость, по всему городу участились случаи аварий. Даже теперь, в два часа ночи, улицы были забиты машинами, но в основном грузовыми, с профессиональными водителями за рулем, которые предпочитали не спешить.

Капли влаги осели на плаще Бэтмена, костюм неприятно облепил кожу. Вонь дизельного топлива, прибитая к земле туманом, раздражала ноздри, его так и подмывало активизировать фильтры капюшона.

Резкий порыв ветра разорвал туман. Далеко внизу Бэтмен видел белые гребни волн, в которых отражался свет фонарей, рассекающих смог. К атлантическому побережью приближался ураган, волны быстро поднимались. Бэтмен вглядывался в движение света и волн под мостом и старался уловить шум двигателя «Амальфи».

На яхте находился Сэл Марони, глава преступного клана. Несколько недель он провел в море, надеясь обеспечить себе правдоподобное алиби, если его бандиты все-таки разделаются с Русским. Но стороны сохранили паритет: «быки» Русского не смогли отыскать Марони, а бойцы Марони не нашли главаря русской мафии. Ситуация оставалась патовой – до недавнего времени.

Бэтмен имел привычку хорошо изучать своего врага, и сейчас он понял, что надвигающийся шторм заставит яхту вернуться к берегу – Марони страдал морской болезнью, этот беспощадный и прагматичный бандит был никудышным моряком. В сущности, эта черта была наследственной. В начале XX века поговаривали, что семья Марони так и не вернулась в Италию по одной причине: добираться до нее предстояло по морю. Именно поэтому наличие у Марони яхты выглядело странно, и разгадки не нашлось бы даже в досье.

Но если Бэтмену известно уязвимое место Марони, значит, в курсе и Русский. Шторм на море загонит Марони обратно в порт. И Русский наверняка будет ждать его там, по-волчьи подстерегая добычу.

Соперничество, которое вылилось в открытую войну между Марони и Русским, начиналось как борьба за власть после кончины Кармина Фальконе. Ходили слухи, что попытка Марони взорвать пентхаус Русского стала началом личной вендетты. Глава воров поставил убийство Марони первым пунктом в списке неотложных дел.

Ветер с океана начал разгонять туман и вокруг моста, но над водой еще нависала плотная дымка. Издалека донесся ровный негромкий шум двигателя, туман прорезали огни судна. Наконец Бэтмен увидел саму моторную яхту Марони, которая осторожно продвигалось к берегу.

Бэтмен знал, что «Амальфи» – сорокафутовая яхта, сочетающая удобства и комфорт с высокой скоростью. Она имела небольшую осадку, в самый раз для плавания в прибрежных водах и неглубоких бухтах, суперсовременную конструкцию, стандартную систему управления, поэтому обращаться с ней было легко.

И это было кстати, поскольку экипаж яхты состоял из неопытных в этом деле головорезов Марони. У Русского есть все шансы на победу, думал Бэтмен, если «Амальфи» с трудом выполняет даже такой простой маневр, как вход в гавань.

На плане «Амальфи» значилась небольшая, но элегантная каюта хозяина, где, вероятно, спал Марони, и крошечная каюта с двухъярусными койками, предназначенная для его охраны. Недавно яхта подверглась реконструкции, стала более комфортабельной, но Бэтмен знал, что пятеро мужчин в одной каюте наверняка страдают от тесноты, которую им приходится терпеть.

Яхта приближалась, и Бэтмен включил высокочувствительные микрофоны, позволяющие подслушивать разговоры на значительном расстоянии. Первое, что он услышал, так это как Сэл Марони, наследник преступного клана Марони, сам себя провозгласивший главой Готэмской мафии и всей организованной преступности города, – блюет, склонившись над поручнями.

Марони устало повис на поручнях. Трое его охранников ждали немного поодаль. Четвертый находился в рубке и вел яхту сквозь туман прочь от шторма.

– Вы в порядке, босс? – спросил один из охранников. Поначалу Бэтмен решил, что это обычное проявление участия, но потом заметил, что спрашивающий тоже страдает приступами морской болезни.

– А ты как думаешь? – Марони обернулся и нахмурился, воинственно выставив длинный подбородок с глубокой ямочкой. И его рост, и вес были средними. Молнию на ветровке он застегнул до самого подбородка, брюки безнадежно измялись. Густые светло-каштановые волосы, которые Марони обычно аккуратно зачесывал назад, растрепались на ветру. – Может, кто-нибудь объяснит мне, почему все вы гоняете лодыря, хотя должны загнать Русского в могилу?

– Нельзя убить того, кого невозможно найти, – спокойно возразил Гвидо Калиоло, зная, что вопрос адресован в большей степени к нему. Рослый, сутулый и почти тщедушный Калиоло ничем не напоминал члена «коза костры». Он специализировался на снайперской стрельбе, Русскому предстояло погибнуть от его пули. Конечно, если его вообще найдут.

– Искать надо лучше! – рявкнул Марони, гневно уставившись на троих охранников. – Это ваша главная задача теперь, когда мы вернулись. Пока этот ходячий кусок отбросов жив, мне нет покоя. Найдите этого Ивана, пусть ответит за все...

Калиоло поднес кулак к губам, и Бэтмен услышал отчетливый и громкий хруст. Соленый арахис Калиоло грыз целыми пригоршнями, эта его привычка была почти так же известна, как морская болезнь Марони. Из трех охранников Марони только Калиоло не страдал морской болезнью. Поэтому если бы дело дошло до поединков, самым опасным человеком на яхте оказался бы он.

Под мостом течение было быстрее, волны выше. Медлительная яхта поднялась на высокую волну и резко пошла вниз. Марони со стоном вновь перевесился через перила.

Бэтмен мрачно усмехнулся.

Сальваторе Марони, или Сэл, был единственным обожаемым сыном и наследником главы преступного клана Луиджи Марони – «Большого Лу». Большой Лу всю жизнь соперничал за власть с Готэмским боссом Кармином Фальконе. После смерти Большого Лу Сэл взял в свои руки управление Семьей, а после смерти Фальконе пожелал занять положение верховного босса. К несчастью для Сэла, у Русского имелись свои планы на территорию Фальконе. Остальные мафиозные кланы решили не вмешиваться и посмотреть, как Марони сумеет разрулить ситуацию. Возможно, Марони уведет с собой на тот свет и Русского, или его организации будет нанесен такой ущерб, что ее легко захватит сильный претендент на власть. Все это напоминало кружение акул в предчувствии поживы.


Когда «Амальфи» была уже совсем близко, внимание Бэтмена привлек еще один звук – ровный гул скоростного судна. Этого он и ждал. Русский с охраной быстро приближались.

С помощью спутника Бэтмен следил и за яхтой Русского. Он знал, что на борту яхты сейчас находится сам главарь. Вскоре судно приблизилось настолько, что Бэтмен смог услышать разговоры его пассажиров.

Русский распекал Антона – того самого рыжего «быка», который руководил нападением на бандитов Марони на окраине Малой Одессы и был арестован Алленом.

– Думать надо было, а потом делать, – втолковывал Русский. – На шум явились и Бэтмен, и полиция. Это ты виноват в том, что мои люди угодили за решетку. От твоей бестолковой башки одни проблемы, Антон, а я терпеть их не могу. Поэтому я вынужден разруливать эту ситуацию лично. Тебе доверять – себе дороже. У тебя мозгов не хватит на то, чтобы...

Бэтмен на мосту с отвращением покачал головой. Переменчивость и нетерпеливость Русского была многим известна. Он так боялся утратить контроль, что опускался до мелочного надзора за каждым шагом своих подчиненных. А когда что-нибудь не ладилось, как нередко бывало, Русский в приступе слепой ярости обвинял своих приспешников в том, что они неточно выполнили его указания. Если какой-либо план проваливался, то лишь по их вине. У Русского уже сменилось несколько помощников.

Бэтмен понимал, что Антону грозят серьезные неприятности, и гадал, понимает ли это сам Антон.

Ненадолго Бэтмен задумался, успел ли Русский подсесть на те наркотики, которыми торговал его клан, не довольствуясь одной продажей оружия российского производства.

Русский всегда отличался неуравновешенностью – Бэтмен знал об этом, так как долго и упорно собирал сведения о преступнике Юрии Димитрове, который в этой стране звал себя Русским.

Димитров был родом с Украины. Обладатель сложной натуры и прекрасного образования, он вырос в семье русских военных и сам имел обширный опыт подрывных работ. Служил он в Афганистане и там сумел завести полезные знакомства с торговцами героином.

После ранения Юрий вернулся из Афганистана на родину и стал офицером ФСБ – организации, которая выполняла функции службы безопасности, тайной полиции и разведки в России. Димитров пристрастился к гоночным автомобилям и легкомысленным женщинам, он жил не по средствам, но это его не тревожило. Скорее всего, он брал взятки, но в его честности никто не сомневался – вероятно, потому, что слишком многие его коллеги набивали карманы за государственный счет. Благодаря своему положению и афганским связям, он создал черный рынок, на котором велась бойкая торговля героином. Не брезговал он и связями с беспринципными зарубежными бизнесменами. Пользуясь связями в армии, он занялся прибыльным, но незаконным бизнесом: воровал армейское имущество и продавал его на сторону.

Подгоняемый алчностью и острой жаждой власти Димитров пробился в высшие круги новых русских предпринимателей. После эмиграции в Америку он осел в Готэме и привез с собой и криминальные контакты, и свою группировку. Осуществляя извечную американскую мечту, он рвался расширить свою империю в новом направлении, не менее прибыльном, чем прежние.


Длинная и узкая пятидесятифутовая яхта модели «Мародер», принадлежавшая Русскому, прямиком направлялась к более медлительной «Амальфи» Марони. «Мародер» со стартовой ценой, превышающей миллион долларов, имел более просторные внутренние помещения, чем обычные скоростные суда, а тройной двигатель «Меркурий 850 SCi» позволял ему развивать огромную скорость. Это судно идеально подходило для наркоторговли, и неудивительно, что именно его Димитров выбрал для пиратства в заливе Готэма.

Боевой потенциал яхты был достаточно велик. Маневренное судно могло бы описывать круги вокруг «Амальфи», особенно теперь, когда та еле-еле ползла к причалу сквозь туман по волнам. Но Русский считал самыми лучшими быстрые действия.

Ошеломленный Марони и его команда смотрели, как «Мародер» приблизился к «Амальфи» с правого борта, заглушил двигатели и врезался ей в бок с сокрушительной силой, отбросив к одной из гигантских железобетонных опор, поддерживающих мост.

От удара яхта содрогнулась, сбитые с ног Марони и его люди разлетелись по палубе. Сдавленный вопль из рубки говорил о том, что и рулевой был застигнут врасплох.

«Амальфи» ударилась о массивную опору моста. Фиберглассовая обшивка издала зловещий скрежет. Яхта тяжело качнулась в воде, потом медленно начала тонуть.

Чей-то голос приказал русским открыть огонь. Затем тот же голос продолжал уже по-английски, с сильным акцентом:

– Ты труп, Марони. Твоя жалкая яхта разлетится на кусочки, а я своими руками скормлю твой изуродованный труп рыбам. Его никчемные останки вынесет приливом на берег Готэма, который теперь принадлежит мне.

Бэтмен наблюдал за всем с края моста, и его, как и тогда в Малой Одессе, не покидало желание дать двум враждующим группировкам возможность перестрелять друг друга. Вокруг нет простых горожан, от перекрестного огня никто невинный не пострадает, а если главари группировок поубивают друг друга, полиция и городские налогоплательщики будут избавлены от множества забот и расходов.

Однако эта битва за господство вспыхнула после гибели Фальконе. Немало мафиозных кланов ждали, как поведет себя Марони. Если он не сумеет подмять под себя Русского, они вмешаются и завладеют прежней территорией Фальконе. И этим наживут себе новых врагов. Борьба за власть и без того обострилась, Готэму не нужны клановые войны и новые пострадавшие.

И потом, вмешавшись, он мог бы испытать в боевых условиях новое пулеотталкивающее приспособление Люциуса Фокса.

Бэтмен выстрелил из гарпуна и прыгнул с моста. Только тонкая веревка удержала его от падения в воду.

Глава шестнадцатая

Русский первым перепрыгнул со своей яхты па палубу «Амальфи». Шелковую спортивную рубашку он носил расстегнутой на груди, кожаные ботинки были последним писком моды. На шее поблескивали золотые цепи, среди них в свете фонарей мерцал крест. Переливались кольца, которыми были унизаны пальцы, сиял золотой «ролекс» на запястье. Единственной уступкой этнической принадлежности была квадратная, немного напоминающая феску тюбетейка на гладко выбритой голове – из-за этого головного убора Димитрова и прозвали Русским. В руках его был ручной пулемет РПК-201.

Рыжий Антон и остальные бойцы, одетые в неизменные спортивные костюмы и кроссовки, последовали за боссом.

Марони и его люди торопливо вскакивали и выхватывали пистолеты, спрятанные в кобурах под ветровками.

– Это Русский! – закричал Марони. – Убейте его!

Димитров по-русски приказал своим:

– Займитесь остальными. Марони не троньте – он мой.

Обе стороны открыли огонь, Бэтмен нырнул в призрачное свечение тумана. Плащ развевался за его спиной. Слегка согнув колени, Бэтмен опустился на палубу «Амальфи», как живой барьер между противниками.

Люди Марони и Русского выстрелили разом.

Новое приспособление, прицепленное к поясу, замигало, обнаружив приближающиеся пули, издало несколько почти неразличимых пронзительных сигналов и создало электромагнитное поле вокруг Бэтмена.

Он напрягся, приготовился к многочисленным ударам. Но пули достигали границ поля и отскакивали, разлетаясь во все стороны.

Несколько бандитов вскрикнуло: отскочившие пули ранили их в руки и ноги. Остальные бандиты попадали на палубу, а пули продолжали решетить все вокруг, прошивали насквозь рубку «Амальфи» и обшивку обеих яхт, выбивали из нее дробные соло.

Бэтмен нахмурился, оценивая действие отводящего пули устройства.

Он был абсолютно цел и невредим, на нем не оказалось ни царапины. Не было даже обычных синяков, остающихся после ударов пуль о броню. Но Бэтмен видел, что влияние устройства невозможно предугадать, пули разлетались в стороны абсолютно хаотично. Будь вокруг мирные граждане, они запросто могли бы быть ранены или убиты их. Именно поэтому он выбрал для испытаний борт «Амальфи».

Русский вскочил. Он держался за правое плечо, где на дельтовидной мышце отскочившая пуля оставила неглубокую борозду. Кровь сочилась между пальцами его левой руки, в правой он по-прежнему сжимал оружие.

– Пристрелить его! – крикнул он по-русски. – Антон, хватит трястись! Чего ты ждешь? Убей его!

Едва рыжий вор отточенным движением вскинул пистолет, Бэтмен развернулся в прыжке и каблуком нанес удар противнику в челюсть. Вора отбросило назад. Оружие выпало у него из рук, он рухнул еще на двух воров, которые силились встать. Все трое образовали беспорядочную кучу, откуда торчали ноги в спортивных штанах, ступни в кроссовках и оружие. Четвертый вор корчился поодаль, держась за бедро, откуда пуля вырвала кусок плоти.

За спиной Бэтмена снайпер Марони, Калиоло, невозмутимо поднял свой «Блок» и прицелился Бэтмену в затылок. Марони схватил его за руку:

– Не стреляй!

Рядом с Марони двое его людей осматривали свежие раны. Четвертый, рулевой, выглянул из рубки, прицелился и выстрелил в затылок Бэтмена, обтянутый капюшоном. Пуля отскочила от кевларовой брони и просвистела над самой головой Марони.

Бэтмен обернулся, словно рогатый демон в призрачном светящемся тумане. Стрелок лишился дара речи и даже не подумал уклониться от вращающегося ножа, который метнул в него Бэтмен. Бэтаранг впился в плечо рулевого, тот вскрикнул и отшатнулся.

Забыв о болезненной ране, Русский поднял оружие. Его помощники отступили под прикрытие рубки, сам Русский прицелился Бэтмену в спину. Не прошло и секунды, как пули засвистели, рассекая воздух во всех направлениях.

Только Бэтмен различил негромкий свист, сразу после которого возник слабый запах сгоревшей изоляции, и тут же следующая очередь, выпущенная Русским, изрешетила его плащ и ударила в спину. Бэтмена бросило вперед. На секунду он чуть было не потерял равновесие и не рухнул через борт яхты в реку.

Но он устоял.

Новоизобретенное приспособление отключилось. Вот тебе и «нобелевка», подумал он. Возможно, пуль было так много, что произошла перегрузка, устройство попросту не успевало срабатывать. Так или иначе, Бэтмен порадовался тому, что на нем броня.

Не снимая пальца с курка, Русский стрелял в Бэтмена очередями. Сквозь броню попадание каждой пули ощущалось как удар – в спину, в плечо, в грудь.

Бэтмен обернулся к Димитрову и отметил, какими широко распахнутыми и безумными выглядят его глаза. В светящемся тумане отчетливо виднелись расширенные зрачки.

– Черт! – крикнул он по-русски.

«Стало быть, он все-таки снимает пробу со своего товара, – подумал Бэтмен. – Он на что-то подсел. И теперь безумен, зол и опасен, как раненый носорог».

Бэтмен сделал шаг к Димитрову, но в этот момент Русский вдруг направил оружие на Антона.

– Это твоя работа! – заорал он. – Из-за тебя на наши головы свалился этот черт! Пришью предателя!

Антон вскрикнул, дернулся, пули пронзили ему плечо и грудь.

Бэтмен резко подпрыгнул, выбросив вперед правую ногу. Ручной пулемет вылетел из рук Русского, описал дугу над поручнями яхты и ее гладким бортом, булькнул и утонул.

Два невредимых вора, решив, что от оружия мало проку, кинулись на Бэтмена. Одного он пинком отправил за борт, затем пригнулся, чтобы второй вор, двигаясь по инерции, перелетел через него и упал на нос быстроходной яхты Русского, где испуганно затих.

Схватив Димитрова за воротник шелковой рубашки, Бэтмен толкнул его к трапу, ведущему в рубку. Русский сильно ударился о ступени и замер, оскалив зубы и яростно сверкая глазами.

– Я задушу тебя голыми руками, – рявкнул он по-русски.

– Заработаешь перелом обеих рук, – на чистом русском пообещал Бэтмен.

Он огляделся. «Амальфи» погружалась в воду, насосы не справлялись с работой, долго продержаться на плаву яхта не могла.

Бэтмен перевел взгляд на Марони, тот спокойно поднял руки, показывая, что он безоружен. Калиоло и двое раненых бандитов тоже подняли руки, следуя примеру босса.

Марони вопросительно поднял бровь.

Бэтмен повернулся к раненому «быку», посмотрел на Антона, лежащего в луже собственной крови.

– Возьмите оружие, все, какое у вас есть, и бросьте за борт.

Двигаясь медленно и осторожно, мафиози разоружились, сняли с плеч и ремней кобуру, вынули из ножен ножи. Один за другим они подошли к борту и бросили оружие в залив.

– Если хотите, можете перебить друг друга – я не против, – заговорил Бэтмен, переводя взгляд с Марони на Димитрова. – Но никто не давал вам права подвергать опасности простых горожан и наносить ущерб их имуществу. Сегодня ваша личная война на улицах Готэма завершилась.

Бэтмен схватил Русского за воротник и рывком поставил на ноги.

– Бери себе пристани.

Затем он встряхнул Марони, взяв его за грудки.

– Можешь хозяйничать в трущобах.

Еще раз хорошенько встряхнув обоих, он перевел гневный взгляд с темноволосого мафиозо на бритого вора.

– Так будет, пока я не найду неопровержимые доказательства ваших махинаций. Когда наступит этот день, вам останется лишь драться за верхние нары в тюрьме Блэкгейт. Ясно?

Марони спокойно кивнул Бэтмену и посмотрел на Русского:

– Пристани твои.

Русский промолчал, но его глаза горели.

Бэтмен отпустил его и отвесил пару оплеух – ладонью и ее тыльной стороной. Русский пошатнулся.

– Ты все понял?! – крикнул по-русски Бэтмен.

Глаза Димитрова полыхнули ненавистью, но даже в таком состоянии он сознавал, что перед ним опасный противник.

– Да, – процедил он сквозь зубы.

– Пока что я действую в рамках закона, – продолжал Бэтмен. – Но если в ваших перестрелках пострадает хоть один невинный, я забуду про закон и выберу для вас наказание, которого вы заслуживаете...

Он толкнул обоих гангстеров к их подчиненным. Русский споткнулся об Антона и чуть не упал. Сдавленно выругавшись, он с размаху пнул раненого.

Антон застонал. Лужа крови под ним быстро растекалась, бледное лицо было искажено страхом.

– Помогите! – прошептал он по-русски.

– Слабак! Кретин! – Русский снова пнул его. Антон закрыл глаза, его дыхание участилось. На этот раз он не пошевелился и не застонал.

Одного взгляда хватило Бэтмену, чтобы понять, что пуля Димитрова рассекла плечевую артерию. Скорее всего, рана неглубока – будь артерия полностью перерезана, Антон давно бы умер. Тем не менее ему грозила смертельная опасность. В юности, путешествуя по Африке, Брюс Уэйн сталкивался с подобными ранениями. Он понимал, что Антон истекает кровью. Если не оказать ему помощь, через пятнадцать минут он будет мертв.

Бэтмен посмотрел на Русского: как только представится возможность, тот наверняка вызовет врача себе и другим подручным. Но Антону помощи от него не дождаться.

Схватив Антона за воротник спортивной куртки, Бэтмен поставил его на ноги и обхватил за талию. Затем выхватил гарпун, бросил быстрый взгляд вверх и выстрелил прямо в перила, отделяющие пешеходную часть моста от проезжей. Таща за собой веревку, крюк взметнулся высоко в воздух и зацепился за поручни. Бэтмен не оглядывался, никто не посмел остановить его.

Сматываясь, веревка потащила за собой Готэмского Рыцаря и раненого вора. Благополучно поднявшись на мост, Бэтмен отцепил крюк и опустился на настил вместе со своим спутником, потерявшим сознание.

От изрешеченного пулями плаща он оторвал длинную полосу, чтобы сделать жгут, вновь порадовавшись навыкам, приобретенным еще в юности в полевом африканском госпитале. Золотой крестик на груди Антона блеснул в свете фонарей. Бэтмен заметил, что вор носит и «браслет смертника» – на таких браслетах русских гангстеров обычно была указана группа крови. Полезное украшение, особенно в профессии, где проще простого заработать случайное ранение. Практичное и традиционное для вора, как и спортивный костюм, кроссовки и крестик.

Посмотрев вниз, Бэтмен увидел, как Димитров тащит на яхту второго раненого вора. Он оставлял следы крови повсюду, к чему прикасался. Димитров орал по-русски:

– Все на яхту! Скорее за ними! Антона надо прикончить! Почему я один должен обо всем думать?

Избежавший ран вор послушно пополз по носу яхты, перебрался через ветровое стекло и спустился на палубу. Выброшенный в реку парень торопливо поплыл к лестнице, сброшенной Димитровым с борта.

Бэтмен продолжал наблюдать с моста за двумя яхтами, покачивающимися на волнах у опоры.

Стоя по щиколотку в воде посреди палубы «Амальфи», Марони ругался по мобильному телефону, забыв в минуту опасности про морскую болезнь. Яхта быстро шла ко дну, вода скоро должна была достигнуть края борта. Марони и его экипажу пора было надевать спасательные жилеты и грести к берегу.

Бэтмен призадумался: кому звонит мафиози? Явно небереговому патрулю: стреляные гильзы на палубе и пробоины от пуль в обшивке будет трудно объяснить.

Русский ринулся в рубку и завел двигатель в ту же секунду, когда насквозь промокший вор перевалился через борт в яхту. Подняв голову, Русский посмотрел Бэтмену в глаза: теперь, когда расстояние между ними увеличилось, к главарю банды вернулась ярость. Из ящика на палубе Русский выхватил еще один автомат. Его подручный поспешил занять место за рулем.

Бэтмен мрачно улыбнулся.

Одной рукой он перезарядил гарпун, прицелился в быстроходную яхту и выстрелил. Крюк пробил обшивку яхты, раскрылся и закрепился.

Бэтмен выдержал паузу, затем обмотал прочную веревку, прикрепленную к крюку, вокруг кулака и поднял его, показывая Димитрову. Яхта соскользнула с невысокой волны, веревка натянулась.

Русский все понял.

– Прыгай! – завопил он.

Бэтмен с силой дернул веревку. Крюк, оснащенный зарядом, взорвал обшивку яхты стоимостью в миллион долларов. Быстроходное судно накренилось, зачерпнуло воды и легло набок.

Бэтмен закинул Антона себе на плечи и поспешил по мосту к Бэтмобилю.

Глава семнадцатая

Бэтмобиль был припаркован в тени, на небольшой стоянке у въезда на мост, где оставляли свои машины технические работники. Если кто-то и заметил необычный автомобиль, близко к нему не подошел.

Бэтмен сгрузил бесчувственного Антона на пассажирское сиденье, пристегнул его ремнем и сел на водительское место. С негромким сигналом люк кабины закрылся. Бэтмен утопил педаль газа, и Бэтмобиль взлетел по съезду на мост, устремляясь в сторону Готэмской больницы.

Антон застонал и открыл глаза.

– Кто?.. Где?.. – он снова застонал. – Бэтмен...

– Я везу тебя в Готэмскую больницу, – по-русски ответил Бэтмен.

– Незачем, – скрипя зубами от боли, ответил Антон. – Димитров уже пытался убить меня. И попытается снова. Моя жизнь... ни гроша не стоит.

Бэтмен взглянул на него.

– Дай показания против Димитрова в суде. Я добьюсь, чтобы тебя включили в программу защиты свидетелей. Ты сможешь исчезнуть, начать новую жизнь.

– Не могу. Семья, – Антон застонал. – Жена, мать. Сын недавно родился. Если Димитров не найдет меня, он отыграется на них. Может... даже убьет. Наверное, все они уже покойники.

– Говори, где твоя семья, и я спрячу их так, что ни один Русский не отыщет, – пообещал Бэтмен. – Дай показания, и я поклянусь тебе, что их защитят.

– Да, – кивнул Антон, – да, я согласен. Это единственный способ... спасти их. Поезжай к ним, спрячь их... быстрее...


Семья Антона жила в Малой Одессе. Их и вправду было бы легко найти – кому угодно. Если полиция не защитит их, Брюс Уэйн найдет способ уберечь этих людей.

Пока Бэтмобиль мчался к больнице, Антон потерял сознание. Но поглядывая на пассажира, Бэтмен не сомневался, что тот выкарабкается: кровотечение прекратилось. Бэтмен, перевел взгляд на дорогу, помрачнел и задумался.

Марони играл по старым правилам, мафии, согласно которым женщин и детей полагается по возможности щадить. Однако он проигрывал тактике Русского.

Но только до сегодняшнего дня.

Сегодня политика Русского привела Антона в объятия закона. Если молодой вор проживет хотя бы несколько дней, его вклад в общее дело будет неоценим.

Антона смогут уберечь от опасности, если он попадет под программу защиты свидетелей – лишь бы при этом он не высовывался и согласился жить под другим именем. Но Бэтмен на это не слишком надеялся: маловероятно, чтобы «бык», привыкший к насилию, согласился затаиться и заняться непривычной, возможно, скучной и малоприбыльной работой.

Две организации, наживающиеся на людских слабостях, – «коза ностра» и воры в законе, – были совершенно разными.

Легенда гласила, что мафия зародилась на Сицилии в IX веке как тайное общество, способное противостоять вторжению арабов и норманнов. Предположительно его первой целью было создать узы, подобные семейным, для того, чтобы не просить защиты у правительства, а защищать своих близких своими силами.

Так или иначе, к началу XVIII века «черная рука» мафии занималась вымогательством, собирала дань с итальянских богачей и защищала их.

Прибывшие в Америку члены «коза ностры» хоть и были по сути обычными преступниками, но они привезли с собой давние традиции. В американской мафии, организации со своей иерархической структурой, царила строгая дисциплина. Все знали правила и, по крайней мере, делали вид, что следуют им. Традиции сицилийской мафии отдавали романтизмом и напоминали о прежних временах, несмотря на то, что условия существования «семей» изменились до неузнаваемости.

Но у русских бандитских группировок не было ничего, даже отдаленно напоминающего романтические традиции мафии. Воры в законе не признавали иерархии и представляли собой сравнительно неупорядоченные объединения мелких, практически не связанных друг с другом криминальных ячеек.

Лидерство в них завоевывали с помощью мозгов и жестокости, а не получали по праву рождения.

Не было у воров и кодекса чести, который якобы существовал в «коза ностре» – впрочем, даже для нее этот кодекс был скорее легендой, нежели фактом.

Щепетильностью воры не отличались, невинных не щадили. Низшие члены организации подчинялись высшим только потому, что боялись мести. Наказания были стремительными и беспощадными. За неподчинение и вора, и всю его семью ждала мучительная смерть.

Среди воров в законе каждый был сам за себя, а окружающих считал лохами. Предательство считалось в порядке вещей.

Если бы Бэтмену пришлось выбирать, кого из главарей криминальных группировок поставить над Готэмом, он без колебаний предпочел бы Марони. Видеть Русского во главе организованной преступности Готэма он не желал. Так или иначе, выбирать пришлось бы меньшее из двух зол.


Готэмская больница занимала целый квартал Мидтауна. Это тридцатиэтажное здание из коричневого песчаника за восемьдесят лет городской смог сделал почти черным. Его возвели в 20-х годах, перестроили в 60-х, и теперь оно отчаянно нуждалось в ремонте. А в остальном это было первоклассное лечебное и учебное заведение, которое благодаря щедрости «Фонда Уэйна» имело самое современное оборудование и могло оказывать жителям Готэма квалифицированную медицинскую помощь.

Бэтмен свернул с улицы Кларка, проехал полквартала мимо красно-белых знаков неотложной помощи и зарулил под арку, которая рассекала надвое первый этаж больницы и пролегала под вторым. Сюда больных молено было доставлять в любую погоду, под аркой помещались все машины «скорой помощи», не занимая улицы Готэма. Кроме того, пространство под аркой было легко освещать и охранять.

Аккуратно припарковавшись у бордюра, Бэтмен остановился за «скорой помощью», из которой выносили на носилках пожилую женщину. Повсюду царила суета, шум и гомон, как возле приемного покоя больницы любого большого города.

Кто-то из медиков, доставивших женщину, крикнул врачу: «Инфаркт миокарда!» – слова, пугающие даже непосвященных, – и пациентку повезли в реанимацию.

Рядом со «скорой» стояла полицейская машина с распахнутой задней дверью. Двое полицейских выволакивали с заднего сиденья мужчину в наручниках, с кровавой раной на лбу.

Юноша в обносках помогал пожилому бездомному подняться по ступенькам ко входу. Старик сгибался в три погибели и стонал.

Молодая азиатка поспешно выбралась из машины, держа на руках плачущего младенца.

Следом за Бэтмобилем к больнице подъехала еще одна «скорая» с включенной мигалкой.

Бэтмен открыл кабину и выбрался наружу. Мгновенно все, перед кем не стоял вопрос жизни и смерти – копы, врачи «скорой», сестры, доктора, бомжи, молодая мама и даже перепачканный кровью пьянчуга в наручниках, – замерли и уставились на Бэтмена, разинув рты.

– Бэтмен! – выговорил врач.

– Вот это да! Не может быть, – пробормотал врач «скорой».

Сестра ахнула:

– Боже мой, он настоящий!

Послышался чей-то писклявый голос:

– Ему-то что здесь нужно?

Полицейские одновременно потянулись к кобурам.

Бэтмен знал, что в темной броне, маске и простреленном плаще он способен напугать кого угодно. Но эти доспехи нужны были для того, чтобы вселять ужас в сердца преступников. Меньше всего ему хотелось отвлекать этих людей от спасения больных и пострадавших жителей Готэма.

Бэтмен отстегнул ремень пассажирского кресла и вытащил из машины Антона. Обернувшись, он обратился к ближайшему из врачей – молодому человеку с отвисшей в изумлении челюстью:

– Я привез раненого. Пуля пробила левую плечевую артерию. Я наложил жгут, но он потерял много крови...

Все взгляды устремились на окровавленное тело на руках Бэтмена.

Несколько работников «скорой» – по мнению Бэтмена, настоящие профессионалы – тут же захлопнули рты и поспешили подвезти каталку. Бэтмен уложил на нее бесчувственного Антона, медики пристегнули его ремнями.

– На его браслете по-русски написано, что у него вторая группа крови – группа А, – сообщил Бэтмен врачу.

– С-спасибо. Мы увозим его, сэр, – врач передернулся, стряхивая с себя оцепенение. – Срочно в операционную!

Сотрудники «скорой» повезли каталку ко входу, врач бросился за ними – ситуация была слишком критической, чтобы задавать обычные вопросы и заполнять бланки.

Бэтмен обернулся к копам.

– Будьте добры, известите лейтенанта Джеймса Гордона из отдела тяжких преступлений, что в больнице раненый важный свидетель. Ему необходима охрана. Это вор, который решил выступить на стороне обвинения, Русский постарается прикончить его как можно быстрее. Вам все ясно?

Коп заморгал.

– Ага. Да. Я... передам ему.

Бэтмен запрыгнул в кабину Бэтмобиля и захлопнул люк. Объехав «скорую» и полицейскую машину, он спустился по пандусу на улицу.

Он свернул в первый же переулок и набрал личный номер лейтенанта Гордона. Антон – слишком ценный свидетель, его безопасность чрезвычайно важна, поэтому Бэтмен не стал рассчитывать на иерархические связи полицейского управления и доверять его внутренней политике.

В таких случаях он предпочитал действовать без посредников.


Пронзительный телефонный звонок вырвал лейтенанта Джеймса Гордона из объятий первого настоящего сна за всю неделю. Гордон вяло поднял трубку телефона, стоящего на тумбочке у кровати, и свободной рукой попытался нащупать очки. Который теперь час?

Его жена застонала и зарылась в подушку.

Гордон бросил взгляд в окно. Еще темно. Он надел очки. Ну вот, совсем другое дело. Когда хорошо видно, легче думать.

Он посмотрел на часы: без пяти четыре. В такое время звонки не предвещают ничего хорошего. Он свесил ноги с кровати. Номер абонента телефон не определил, и Гордон прекрасно знал, что это значит.

– Гордон слушает. В чем дело?

Низкий голос произнес:

– Я раздобыл русского свидетеля. Действовать надо быстро. Сейчас он в операционной Готэмской больницы. Его зовут Антон, фамилии не знаю. Он разозлил своего босса, тот выстрелил в него. Теперь Антон готов выступить на нашей стороне. Я пообещал ему и его семье защиту. Его босс, Юрий Димитров, опасный человек.

– Русский? – переспросил Гордон. – Да, еще какой опасный. Спасибо за бдительность. Я велю поместить Антона в отдельную палату и поставлю у дверей круглосуточную охрану. И сделаю все, чтобы защитить его семью.

– Этот Антон – тот самый вор, которого детектив Аллен арестовал несколько недель назад.

Гордо улыбнулся.

– Спасибо, обязательно позвоню детективу, они с Монтойей заслужили право допросить его первыми. Заодно предупрежу наших друзей из Бюро по борьбе с незаконной торговлей, возможно, это и есть тот прорыв, которого мы так давно ждали. Где его родные?

– В Малой Одессе. Я ими займусь.

Ночь уже почти закончилась, скоро рассвет, а Бэтмену еще предстояло разыскать семью Антона, объяснить, что случилось, и перевезти их в надежное место прежде, чем до них доберется Димитров.

Направляя свой автомобиль по пустынным улицам Мидтауна в сторону Малой Одессы, Бэтмен обдумывал их разговор с Гордоном. Тот держал федеральные власти в курсе городских дел. Отдел по борьбе с незаконной торговлей алкоголем, табачными изделиями, оружием и взрывчатыми веществами заинтересован в свидетелях, особенно если это касается незаконной торговли Димитрова и способов, которыми он отмывает деньги.

Бэтмен знал, что комиссия просто побоялась предъявить обвинительный приговор мелким сошкам из группировки воров. Он надеялся, что признания Антона дадут Отделу необходимые основания для ареста Русского и последующего суда над ним.

Тем временем Бэтмену по-прежнему предстояло защищать от насилия ни в чем не повинных горожан, в том числе жену и ребенка Антона, чтобы они не превратились в пушечное мясо.


Брюс Уэйн снова воспользовался личным лифтом, чтобы спуститься из пентхауса в лабораторию.

Антон был жив, его родных удалось спрятать, в гангстерском Готэме царила тишина. Но на улицах Готэма не стало спокойнее. Каждый новый день преподносил очередные «сюрпризы».

Например, сегодня утром прилив вынес на берег еще один изувеченный труп. Пожалуй, Бэтмену стоило поставить поиски серийного убийцы первым пунктом в списке неотложных дел.

Спустившись на сорок этажей, Брюс вышел в длинный коридор, ведущий к лаборатории Люциуса Фокса.

В коридоре опять было безлюдно. Впрочем, наступила суббота, прошла целая неделя после турнира по гольфу и кратковременного, но полезного общения Брюса с Рональдом Маршаллом.

Возле стальной двери Брюс приложил карточку к монитору, дождался, когда система кончит сканирование, и вошел в лабораторию.

Как всегда Фокс сидел перед компьютером, уставившись в мерцающий монитор. Сегодня на нем были хлопчатобумажные брюки и свитер поверх рубашки. И свежий галстук-бабочка.

– Ты вообще дома бываешь? – поинтересовался Брюс. – Или днюешь и ночуешь здесь, и спишь, сидя за компьютером?

Фокс обернулся и на его лице расцвела улыбка.

– На прошлой неделе в новостях, я видел, как вы промазали на двенадцатой метке. До лунки было всего-то полтора метра. Стыд. Но еще сильнее опозорился тот, кто отправил клюшку в кусты. Интересно, как это получилось?

Брюс сокрушенно цокнул языком.

– Представь, за секунду до этого Маршалл рассказывал мне, что о том, сколько стоит человек, говорит его дальний удар.

Брюс выложил устройство на стол Фокса.

– Оно действует... даже чересчур эффективно. Прекрасно защищает цель и отражает пули.

– Но оно слишком непредсказуемо?

Брюс усмехнулся.

– Оно было бы бесценным, если бы от него требовалось нанести максимальное количество поражений минимальным количеством метательных снарядов. Хуже того, вчера оно отказало в бою. Возможно, не выдержали батареи, нагрузка оказалась слишком велика. К счастью, на мне была броня.

Фокс криво усмехнулся.

– Надо подумать. Интересно, можно ли снизить кинетическую энергию пуль после отражения – так, чтобы они падали на землю, а не летели черт знает куда.

Фокс внимательно осмотрел устройство. Брюс почти видел, как шевелятся извилины изобретателя, как он оценивает мириады решений и возможностей.

– Хорошо бы также сохранить прототип, если ты его -все-таки починишь, – добавил Брюс. – Может возникнуть ситуация, когда его нынешние свойства окажутся кстати.

– Для диверсии?

– В том числе. Защитные свойства устройства поразительны, мне удалось избежать множества ударов. Но сейчас у меня ушиб на ушибе, – и он вздохнул. – Знаешь, Люциус, ради своего дела я готов рискнуть жизнью. Но только своей. И ничьей более.

– Понимаю, – Фокс выдвинул ящик стола и сунул в него устройство. – Я разберусь с ним и сообщу о результатах.

Брюс заметил, что на столе перед Фоксом новый прибор.

– Эта штука работает?

Фокс пожал плечами.

– Пока не знаю. Это опытный образец, я как раз собирался поэкспериментировать. Посмотрим, что получится.

Брюс усмехнулся.

– Если эта штука научит меня орудовать клюшкой для гольфа, сообщи сразу.

Фокс поднял бровь.

– У нас уже есть верный способ.

Брюс уставился на него с немым вопросом.

– Надо просто играть в открытую, мистер Уэйн. С честными людьми.

Выходя из лаборатории, Брюс улыбался.

Глава восемнадцатая

Два дня Антон лежал в отделении реанимации и интенсивной терапии Готэмской больницы среди оборудования, проводов, капельниц и трубок, каждую секунду борясь за свою жизнь. Все это время он находился под постоянной охраной.

На вторую ночь, после перевода в отдельную палату, врач разрешил Аллену и Монтойе поговорить с молодым вором.

– Но только пятнадцать минут, – строго предупредил рано лысеющий врач с кустистыми бровями. – Его доставили к нам в очень плохом состоянии, он до сих пор еще слишком слаб. Если бы не быстрота Бэтмена, этого молодого человека уже не было бы в живых. – И он задумчиво покачал головой. – Бэтмен! Сам не верю, что произношу это имя. Я думал, что его вообще не существует.

– Вы его видели? – живо спросила Монтойя.

– Если бы! Мне бы на месяц хватило воспоминаний. Нет, его видели только сотрудники приемного покоя. Они охотно рассказывают о нем всем, кто готов слушать. Твердят, что Бэтмен – настоящий герой. Что он спас этому парню жизнь. И что он очень вежлив.

– Значит, вежлив, – повторила Монтойя, подняв брови.

Врач усмехнулся.

– Так считает моя подруга Мелисса. Она врач «скорой». Бэтмен высокий, в маске, ездит на удивительной машине... И еще он на редкость вежливый человек.

У палаты Антона Монтойя и Аллен предъявили охране карточки детективов и вошли.

Антон лежал под капельницей. Трубки уходили под одеяло, мониторы мигали и подавали негромкие сигналы. Кожа молодого вора по- прежнему была бледной, но уже не пепельной, как до операции. Он смотрел на вошедших ясными глазами.

– Вам уже лучше, – сообщила Монтойя. – Последние дни мы следили за вашим состоянием. Приятно видеть, что вы не похожи больше на труп.

– Кто вы? – голос Антона звучал хрипло и слабо.

Монтойя и Аллен подошли ближе к кровати, чтобы Антон мог видеть их, и представились.

– Вы в состоянии поговорить с нами? – спросила Монтойя.

Антон кивнул.

– Да. А... моя жена и сын? И мама?

– Они в безопасности, под охраной федеральной программы защиты свидетелей. Им известно, что в вас стреляли, что вы поправляетесь и в конце концов вернетесь к ним.

– Откуда мне знать, что вы... честные копы?

Аллен извлек из кармана тонкую золотую цепочку с кулоном в форме кириллической буквы, напоминающей перевернутую V, и положил ее на ладонь Антона.

– Людмила, – произнес он. – Я подарил это ей, когда мы поженились. Откуда у вас?..

– Она дала цепочку Бэтмену, когда он отвез всю семью в безопасное место. Ваша жена решила, что вам понадобятся гарантии.

Антон слабо, почти смущенно улыбнулся, и на миг стал совсем молодым и беспомощным.

– Она умница, моя Люда. И Бэтмен хороший. Почти как вор. Вот только жесткости ему не хватает. Когда-нибудь он за это поплатится.

У Монтойи раскрылись от удивления глаза,

– Сейчас... я расскажу вам все, что знаю, – продолжал Антон. – Вы все равно не сможете защитить меня. Моя жизнь кончена. Но их вы обязаны! Вы сдержите слово?

Монтойя нахмурилась, но кивнула.

– Конечно. И вас защитим.

Антон перевел взгляд на Аллена.

– Вы защитите родных, что бы ни случилось со мной?

Аллен кивнул. Его собеседник вздохнул.

– Что вы хотите узнать?


Антон очень коротко и с трудом изложил самую суть: пятнадцати минут для допроса Рыло слишком мало. О многом из того, что он рассказал, детективы уже знали или догадывались.

Русский занимался всем подряд: от контрабандного ввоза оружия до торговли наркотиками, от вымогательства до отмывания денег. Кроме того, у него имелись связи в деловых кругах Готэма. Антон пообещал позднее сообщить подробности.

Симпатичная и пышногрудая медсестра-негритянка заглянула в палату – это значило, что время беседы на сегодня истекло.

Медсестра сообщила, что врач разрешил продолжить беседу завтра утром. Эти слова она адресовала Аллену, сопроводив их кокетливой улыбкой.

Монтойя и Аллен переглянулись. Жаль было уходить, не выспросив у Антона все подробности, но ничего другого им не оставалось.

– Мы вернемся завтра утром, – пообещал Антону Аллен.

Вор еле заметно кивнул.


Не дожидаясь, когда детективы покинут палату, медсестра принялась возиться с жалюзи и жизнерадостно расспрашивать Антона, что он хотел бы съесть на завтрак утром – на следующий день ему впервые после поступления в больницу была разрешена твердая пища.

Направляясь к лифту, Монтойя не могла скрыть радости, ее глаза сияли.

– Ну наконец-то! Вот прорыв, которого мы так долго ждали. Он знает все – имена, даты, контактную информацию. С таким свидетелем мы выиграем суд!

– Может быть, – Аллен был настроен не так оптимистично. – Если у нас будет возможность расспрашивать его хотя бы по несколько минут в день...

Его прервал громкий хлопок, сразу за которым раздался звон разбитого стекла. Завизжала женщина.

Аллен и Монтойя в ужасе переглянулись и бросились обратно в палату.

Полицейские стояли в дверях, на их лицах застыло изумление. Сестра замерла у окна, не сводя с Антона вытаращенных глаз. На ее щеке виднелся свежий порез. Пол был усеян осколками.

Антон лежал в постели. На первый взгляд могло показаться, что он спит.

Но только когда Аллен и Монтойя подошли поближе, они увидели в виске Антона отверстие, проделанное пулей.


Отель «Готэм-Сити» располагался прямо напротив Готэмской больницы, к удобству посетителей из других городов и приглашенных светил медицины.

Подойдя к окну номера 1053, Монтойя и Аллен долго смотрели на противоположную сторону улицы и разбитое окно в палате Антона. За их спинами работали эксперты полицейского управления – искали отпечатки, образцы для анализа ДНК, но не нашли ни единого подтверждения того, что Снайпер побывал здесь. Ни отпечатка, ни волоска, ни чешуйки кожи. И разумеется, никаких стреляных гильз.

– Ставлю десять против одного, что нашей единственной уликой будет пуля. Если не считать труп Антона, – с горечью произнес Аллен. – Никто ничего не видел и не слышал. Как в деле об убийстве Терезы Уильямс.

– Сестра открывает жалюзи, – рассуждала вслух Монтойя, – не поднимает их – просто немного меняет угол наклона планок, чтобы посмотреть, что там с погодой, ведь у нее через несколько часов заканчивается дежурство. И наш Снайпер стреляет – в дождь и сильный ветер, через стекло, через слегка приоткрытые жалюзи, но попадает не в медсестру, а в висок Антону. И мы возвращаемся к тому, с чего начали.

Аллен нахмурился.

– Нет, не совсем...

– Это все тот же Снайпер, Крис, – убеждала Монтойя. – Почерк такой же, как у человека, убившего Терезу Уильямс. Это же очевидно.

– Согласен, – перебил Аллен. – Но давай задумаемся вот над чем. Антона убили потому, что он собирался дать показания против Русского, так?

– Видимо, да. Поэтому Русский и нанял убийцу... а может, просто дал поручение кому- то из своих.

Аллен кивнул.

– И кем бы этот человек ни был, он же убил Терезу Уильямс...

Монтойя нахмурилась.

– Правильно. Но зачем Русскому понадобилось убивать Терезу Уильямс? Писательницу, общественную активистку? Она всего лишь пыталась добиться модернизации Чертовой духовки. Какое Димитрову до нее дело?

Аллен закивал.

– Вот именно. Насколько я понимаю, смерть Терезы Уильямс была выгодна в первую очередь Рональду Маршаллу. Избавившись от нее, он получил Чертову духовку практически даром...

Монтойя вскинула брови.

– Помнишь, мы недавно гадали, откуда у него средства на покупку недвижимости.

– Очень может быть, что Рональд Маршалл отмывает деньги Русского.


Бэтмен устроился на крыше Готэмской больницы и следил за тем, как полицейские изучают место преступления. Его мысли двигались по тому же пути, что и рассуждения Аллена и Монтойи.

Тот, кто поручил одному и тому же Снайперу убить Терезу и Антона, – совершил тем самым роковую ошибку. Этот убийца слишком профессионален, почерк – точнее, его отсутствие, – выдает его. Бэтмен не сомневался, что Аллен и Монтойя на верном пути и что они сумеют повести за собой федералов. Рональд Маршалл – слабое звено в этой цепи, именно с него следует начать. Информация, загруженная с коммуникатора Маршалла, требует пристального изучения. Пора прочесать частым гребнем все, что касается финансов Маршалла. Выяснить, откуда он получает средства и кому их перечисляет.

Если не поступки, то улики наконец положат конец деятельности Русского. Пусть полиция пока разберется с деньгами – копы и сотрудники Отдела по борьбе с незаконной торговлей знают в этом толк. Они справятся не хуже Бэтмена.

А ему пора выяснить, что за чудовище охотится на Готэмских бездомных.

Глава девятнадцатая

– Я понимаю, что на первый взгляд связь кажется сомнительной, – доказывала по телефону Рене Монтойя. – Нет, это не сбор компромата. Один и тот же Снайпер убил и Терезу Уильямс, и Антона Солоника, – она сделала, паузу. – Да, того парня, одного из «быков» Русского, – она обернулась к детективу Криспусу Аллену, который сидел неподалеку, слушал ее разговор и постукивал по столу карандашом. Монтойя закатила глаза.

На улице стемнело, дождь стучал в окна полицейского управления. От резкого ветра стекла в них задребезжали так громко, что Монтойя вскинула голову, прервав телефонный разговор с помощником окружного прокурора Андерсоном.

– Да, пока мы не можем доказать, что это был один и тот же человек – он сменил оружие. Но почерк тот лее самый. Нет... пожалуйста, выслушайте меня. Человек, которому могла быть выгодна смерть Уильямс, – застройщик Рональд Маршалл. Мы думаем, Маршалл занят отмыванием...

Монтойя посмотрела на Аллена, который поник на стуле. Он угрюмо смотрел в окно, где огни Даунтауна сверкали и отражались в дождевых каплях и струйках, сбегающих по стеклу.

Вокруг них царила обычная для отдела тяжких преступлений суета. Звонили телефоны, гудели компьютеры, полицейские переговаривались во весь голос. Если верить синоптикам, гроза уже отступала. Самое время покончить с бумажной работой. И привлечь на свою сторону окружного прокурора.

Монтойя показала Аллену большой палец, опущенный вниз. «Да что у них там творится, в офисе окружного прокурора? Неужели и они в кармане у Рональда Маршалла?»

Она помахала ладонью у рта, давая Аллену понять, что помощник прокурора «занимается болтологией», а именно: во всех подробностях объясняет опытному детективу правила открытия дела и выдачи ордеров на обыск. Как будто она их не знает!

Вот если бы им повезло работать с Рейчел Доус! Она честный человек и уж точно не в кармане у Рональда Маршалла. Но, увы, они прикреплены к другому помощнику окружного прокурора.

Наконец Монтойя повесила трубку.

– «Мало располагать одними подозрениями, детектив», – передразнила она. – Нам не получить ордер на изучение финансовых дел Маршалла. «Маршалл – уважаемый бизнесмен, друг мэра Хилла» и так далее, и тому подобное. Им видите ли нужны эти чертовы доказательства, чтобы они дали добро на расследование! Говорить с Андерсоном – все равно что биться головой о стену.

Монтойя перевела взгляд на закрытую дверь Гордона и увидела мелькнувшую за матовым стеклом черную тень.

– Ручаюсь, уж он-то найдет, что предъявить Маршаллу, – пробормотала она.

– Само собой, – согласился Аллен, – вот только...

– Знаю, – Монтойя криво усмехнулась. – Он порядочный человек. Он спас нам жизнь. Но он все-таки не полицейский.


Бэтмен стоял у открытого окна в кабинете лейтенанта Джеймса Гордона. Вода, стекающая с его плаща, образовала лужицу на полу возле ног.

«Мне везет, – пронеслось в голове Гордона. – В отличие от Бэтмена, мне незачем ввязываться в это дело, пока не отдан приказ». Впрочем, и Бэтмену это необязательно. Гордон задумался: какая боль заставляет этого человека надевать плащ и капюшон и рыскать по темным улицам Готэма в такую ночь в поисках преступников? Какими бы ни были причины его действий, Бэтмен заслужил ночной отдых. В такую погоду даже уголовники сидят по домам.

– Вскрытие всплывших трупов подтвердило, что сначала они подверглись воздействию какого-то яда, а затем утонули, – объяснял Гордон. – Возможно, речь идет о некоем галлюциногене. Трудно определить при наличии других повреждений.

– А Крейн?

– До сих пор не найден, – Гордон вздохнул. – Пропал в ту ночь, когда сбежали пациенты Аркхема.

Джонатан Крейн питал пристрастие к галлюциногенам, вызывающим страх, и добился значительных успехов в разработке таковых. Работая врачом, он терроризировал пациентов Аркхема, которым и без того недоставало уравновешенности и здравомыслия. Талантливый безумец, он в конце концов нацепил на голову грубую дерюгу, назвался Пугалом и вместе с заключенными сбежал из Аркхема.

Бэтмен покачал головой.

– Да, Крейн безумен, возможно, причастен к этому делу, но насколько нам известно, не склонен к каннибализму.

Гордон поморщился.

– Трупы выглядели так, будто их изуродовал зверь, а не человек. Досадно, что они так долго пробыли в воде: почти все следы были уничтожены или смыты. Но кое-что уцелело. Некоторые кости обнаруженных трупов измочалены так, будто их грызли.

– В имеющихся у меня документах из Аркхема нет никаких упоминаний о том, что среди пациентов встречаются каннибалы, – Бэтмен вопросительно уставился на Гордона.

Тот пожал плечами.

– В моих тоже.

– Конечно, мы можем всего не знать. Джейкоб Фили говорил, что мы не догадываемся даже о сотой доле того, что творилось в Аркхеме. А если Крейн спрятал или уничтожил ряд личных дел, прежде чем сбежать? Может оказаться, что у нас на руках неполный список пациентов.

– И мы не знаем, сколько еще беглецов на свободе, – добавил Гордон. – Мы полагаемся только на официальные документы пациентов, содержавшихся в Аркхеме. Меня тоже не покидает ощущение, что в них чего-то недостает. Я уже поручил двум офицерам сверить наш список с судебными документами, чтобы уточнить, кто находился в Аркхеме на момент побега.

– Я поговорю кое с кем. Может, что-нибудь разузнаю, – Бэтмен шагнул к открытому окну, потом обернулся к Гордону. Находясь в кабинете Гордона, он всегда включал высокочувствительный микрофон, чтобы прослушивать разговоры в общей комнате. Поэтому он знал, что Монтойя недовольна пассивностью помощника прокурора.

Изучая информацию с коммуникатора Маршалла, он нашел почтовый аккаунт, обеспечивающий доступ к системе передачи шифрованных сообщений, и отправленное с него письмо, сообщающее о перечислении крупной суммы денег ровно за неделю. до убийства Терезы Уильямс. Отслеживая движение писем с этого аккаунта, Бэтмен наткнулся на еще одно послание: в нем говорилось, что такая же сумма была перечислена в то утро, когда «быка» Антона Солоника застрелили в больнице.

Подобная информация от «анонимного, но надежного осведомителя», могла бы помочь полиции получить разрешение на проверку финансовых дел Маршалла.

Бэтмен точно знал, что Маршалл не принадлежит к числу кристально честных бизнесменов. Если он и вправду связан с русской мафией, то обвинений в убийстве и вымогательстве, нависших над его головой, хватило бы ему, чтобы без малейших колебаний убить свидетеля обвинения и спасти свою шкуру. Но на убийство он бы пошел, только если бы был убежден, что копы сумеют защитить этого свидетеля, несмотря на все старания Русского убрать его.

Бэтмен вынул из кармана пояса диск и вручил его Гордону.

– Для детективов Аллена и Монтойи. От неравнодушного гражданина. Здесь содержится информация, которая поможет им вести расследование по делу об убийстве Терезы Уильямс и Антона Солоника.


Вертолет «Ворон R44» рассекал лопастями винта плотный туман, направляясь через Мидтаун к Нэрроузу.

Высунувшись из открытой кабины, Бэтмен посмотрел вниз, но не разглядел Аркхем в клубящемся тумане. Луч одного из многочисленных прожекторов тюрьмы скользнул мимо вертолета, отразился от низких облаков и чуть было не ослепил летчика и пассажира.

– Хорошо, что хоть дождь кончился, – пробормотал Бэтмен.

Альфред усмехнулся.

– Прожекторы облегчают поиск даже в таком тумане. Они ведут к Аркхему, как дорога из желтого кирпича – к Изумрудному городу.

– В Аркхем мне пока рано, – напомнил Бэтмен. – Сначала предстоит точно рассчитать время, чтобы не попасть под прожекторы и не нарваться на патруль.

Еще один луч прожектора прошил туман.

Бэтмен отстегнул ремень безопасности.

– Осторожнее с колючей проволокой, – предостерег Альфред. – Костюм, конечно, выдержит, но обидно будет испортить еще один плащ.

Бэтмен усмехнулся.

– Да, иголкой с ниткой его не починишь. Я помню.

И он выпрыгнул из вертолета в густой туман. Какое-то мгновение он находился в свободном падении, затем нажал кнопку, спрятанную в перчатке, и замкнул электрическую цепь в плаще. Молекулы образовали запрограммированную конфигурацию, плащ с резким треском превратился в планер. Он поймал ветер, дующий со стороны океана, заскользил над проливом и шестиметровым забором, наспех возведенным по берегам острова.

Еще один луч прожектора приблизился к Бэтмену, и он быстро нырнул к зданиям, темному пятну среди пропитанного светом тумана. Нажатием еще одной кнопки Бэтмен отключил режим планера и спрыгнул с высоты пары метров на потрескавшийся тротуар, который когда-то был городской улицей.

Он приземлился, согнув ноги, и сразу метнулся в тень. Издалека донесся крик – видимо, охранника одного из отрядов, патрулировавших остров.

– Сюда! Я заметил в тумане какое-то движение.

Этот патруль опоздал, с недовольством отметил Бэтмен. А может, они с Альфредом поспешили. Или график изменился из-за тумана.

– Вон там, – кричал охранник.

Бэтмен услышал приближающиеся шаги. Отряд копов, взбудораженных криком патрульного, ворвался на улицу, держа оружие наготове. Они наверняка станут палить во все, что движется. При этом кто-нибудь непременно пострадает.

Пора было приступать к отвлекающему маневру.

Бэтмен включил ультразвуковой генератор, спрятанный в каблуке.

Среагировав на звук, целая колония летучих мышей вырвалась из разбитых окон заброшенного здания. Летучие мыши заметались в ярко освещенном прожекторами тумане, направляясь навстречу быстро приближающимся охранникам.

Отряд резко затормозил, вскинул оружие, изумленно уставился на летящих прямо на них летучих мышей.

Несколько охранников выстрелили.

– Летучие мыши! – услышал Бэтмен презрительный голос охранника. – Вот что тебе привиделось, Родригес. Наверное, их что-то потревожило.

– Лучше вернемся к обходу территории, – предложил другой голос. – Здесь мне не по себе.

Бэтмен сидел в тени неподвижно, провожая взглядом охранников. Он слышал, как командир отряда переговаривается с начальством, подтверждая, что выстрелы были, но стреляли в стаю летучих мышей. Бэтмен словно наяву увидел, как коп недовольно закатывает глаза, и улыбнулся.

Пока все идет по плану.

Он оглядел соседние дома, выступающие из тумана, как призраки – причудливую мешанину слепящего света и зловещих теней. Охранник прав. Кто угодно мог затаиться здесь и сидеть в тумане.

Характерный для трущоб облик, который роднил Аркхем с Нэрроузом, был очевиден еще до бегства пациентов и эвакуации прочего населения острова. Заброшенный остров окончательно превратился в жуткое место. Особенно раздражало то, что видимость ограничивалась десятью метрами. Возможно, где-то в заброшенных зданиях прятались безумные преступники из Аркхема, безжалостно уничтожая слабых. А самые умные из них готовились к следующему шагу – переселению в Готэм.

На улицах отсутствовал транспорт, если не считать попадающиеся кое-где кузова сгоревших машин. В окне на одном из верхних этажей мерцал свет от огня в камине. Бэтмен не мог отделаться от ощущения, что множество внимательных глаз следят из переулков и разбитых окон за каждым его шагом

Бэтмен свернул на боковую улицу, убегая от яркого света и охраны, и углубился в тень. Ему было известно, что патруль обходил территорию острова каждые полчаса. Он расставлял ловушку и в то же время сам служил приманкой, поэтому меньше всего хотел, чтобы какой-нибудь охранник из лучших побуждений испортил ему весь план.

За его спиной что-то зашуршало.

Шорох одежды.

Быстрый топот ног.

Шепот.

Приманка уже привлекла хищников.

Всемером они вынырнули из переулка и окружили Бэтмена, как стая прожорливых волков. Все испускали зловоние, были грязными, обросшими и бородатыми, в лохмотьях оранжевых комбинезонов, в которые одевали пациентов Аркхема.

Двое держали оружие – очевидно, найденное в брошенных домах. Ни один из них не собирался стрелять: либо они берегли патроны, либо боялись, что звуки выстрелов привлекут внимание охранников. Следовательно, эти люди были способны действовать разумно и хитро.

А может, у них просто не было боеприпасов и оружие служило только для устрашения.

Еще трое держали в руках обрезки труб. Двое были вооружены ножами.

Несомненно, их сблизила склонность к убийствам.

Мордатый бандит приближался к Бэтмену сзади, замахнувшись ломом для смертельного удара. Бэтмен резко обернулся и ударил его ногой в живот. Растатуированный убийца повалился навзничь, выронив трубу.

Бэтмен двигался, как ожившая тень. Развернувшись в прыжке, он обезоружил одного из обладателей стрелкового оружия. Забыв про осторожность, второй стрелок вскинул «Беретту-96», но удар, нанесенный ему в подбородок, отбросил его прямо на тощего товарища с ножом. Вместе они покатились по асфальту.

Толстяку с заточкой в руке хватило одного пинка ногой. Удар локтем в горло заставил бросить арматуру еще одного здоровяка. Черная тень легко уклонилась от занесенной над ней трубы и коротко врезала противнику по переносице ребром ладони. Последний вояка рухнул на землю, как подкошенный.

Семь бывших пациентов Аркхема растянулись вокруг Бэтмена. Бой продолжался меньше тридцати секунд.

Стрелок в татуировках с трудом привстал на колени, целясь в Бэтмена.

– У меня оружие, – предупредил он. – У тебя есть спички? Или зажигалка?

Тощий тип с ножом прищурился, разглядывая нависающую над ним черную фигуру.

– Приятель, ты хоть знаешь, кто это? Это же Бэтмен. Он вроде... робота-монстра. Он тебя в порошок сотрет...

– Заткнись! Мне плевать, – отрезал бандит в татуировках. Его глаза блеснули, рука, сжимающая оружие, дрогнула. Дуло пистолета заплясало. – У него должны быть спички. У них у всех есть спички.

Бэтмен шагнул к нему. Пациенты Аркхема вели себя нелепо. Бэтмен надеялся, что лидером окажется тот, у кого самое лучшее оружие, добытое благодаря способности мыслить и рассуждать. Но теперь он в этом сомневался.

Татуированный бандит нажал на спусковой крючок.

Пули застучали по груди Бэтмена, рикошетом отскакивая от брони.

Бэтмен протянул руку и выхватил пистолет из рук татуированного.

Татуированное лицо исказила гримаса ужаса.

– Демон! – пробормотал безумец. – Не робот, демон! Пули его не берут. Нужен огонь. Демона надо сжечь.

Бэтмен схватил его за воротник комбинезона и поставил на ноги.

– Твое имя? – требовательно произнес он.

– Джозеф Кигона.

Бэтмен кивнул. Поджигатель. Собирался поджечь ряд зданий, чтобы уничтожить якобы живущих там демонов. Во время устроенных им пожаров погибло шесть человек, в том числе пожарный. Только после этого Кигону поймали. Вероятно, он был причастен и к другим пожарам, которые в последнее время часто вспыхивали в заброшенных домах Нэрроуза.

– Тебя когда-нибудь лечил доктор Джонатан Крейн? – продолжал спрашивать Бэтмен.

– Они не видят демонов. А они приходили за мной однажды ночью. Утащили меня в белый ад. Сказали, что я спятил! – голос Кигоны звучал уже не гневно, а обиженно. – Но Крейн... Крейн на самом деле чокнутый, – он доверительно зашептал: – Правда, башковитый. Только притворяется чокнутым. Крейн – демон. Крейна надо сжечь.

– Куда уводил тебя Крейн... чтобы лечить?

– В процедурный кабинет. Наверху. Но однажды... я хотел сжечь его, сжечь их всех, а он увел меня в Дыру. Дыру сделали демоны... давным-давно. В ней полно демонов. Ужасных демонов. И чудовищ.

– В Дыру? – переспросил Бэтмен.

– Это самое древнее место в Аркхеме, приятель, – объяснил тощий. – Кирпичный подвал. Крейн называл его Вратами ада. Туда он уводил самых буйных, говорил, что это самые перспективные его дьяволы... уводил для... для «перевоспитания».

– Крейн пытал нас, как в тюрьме, вот что он делал, – промямлил Кигона. – Ты когда-нибудь видел, как человеку воткнули сверло в нос и вынули его из головы? А я видел! Безумный. Сумасшедший. Злобный. Опасный. Крейн! Хе-хе! Он самый злобный из всех нас! Он делает демонов!

– Однажды, когда я кричал, плакал и посылал его в преисподнюю, стараясь разорвать ремни кресла, он засмеялся. И сказал, что давно уже там. А потом открыл дверь и позвал демона из Дыры! Показал мне это чудовище. Чешуя, как у змеи. Зубы как бритвы. Глаза как стекляшки. Сказал, что если я кому-нибудь проболтаюсь про демонов, он скормит меня крокодилу. И он смог бы, да, – безумец вдруг хитро взглянул на Бэтмена. – Крейна больше нет. Никто меня никому не скормит. Никто меня не остановит. Я могу освободиться от демонов... надо только их сжечь!

Глава двадцатая

Всех семерых беглецов Аркхема Бэтмен заковал в наручники и оставил в том же темном переулке. Послушав сообщения на полицейской частоте, он узнал, что выстрелы привлекли внимание. Усиленный отряд полиции уже спешил к месту, откуда они доносились.

Ему повезло. От первых же крыс, попавших в ловушку, он узнал все, что хотел. Возможно, подошел бы любой пациент Аркхема – скорее всего, Крейн подвергал пыткам их всех до единого. Любой мог рассказать об этом, достаточно было правильно задавать вопросы.

Не пройдет и десяти минут, как эти семеро вновь окажутся за решеткой. Эта находка наверняка отвлечет охранников от его дальнейших планов.


При удачном стечении обстоятельств проникнуть в самую старую часть Аркхема было сравнительно легко. Брюс Уэйн с рождения обладал эйдетической памятью: он в точности запоминал каждое услышанное или прочитанное слово или образ – полезное свойство на выбранном им поприще.

Перед полетом в Нэрроуз он изучил несколько планов и карт Аркхема и прилегающих территорий – с момента строительства первого здания лечебницы и до сегодняшнего дня. Муниципальные веб-сайты оказались настоящим кладезем полезной информации для каждого, кому хватало времени и желания разбираться в ней. Бэтмен обнаружил, что один старый туннель тянется от электростанции в Даунтауне под рекой Готэм в Нэрроуз. По этому туннелю проложены трубы, которые раньше использовались для отопления старых муниципальных зданий Нэрроуза, но в настоящее время давно заброшенных. Однако туннель продолжал существовать, поскольку с помощью труб, проложенных в нем, зимой отапливали Аркхем. Тот же пар приводил в движение огромные воздушные вентиляторы Аркхема летом.

Вспоминая просмотренные карты, Бэтмен вошел в здание социальной службы, стекло в двери которого было давно разбито. Включив крошечные ксеноновые фонари, встроенные в объективы маски, он осмотрелся.

В темноте заблестели глаза, послышался шорох и писк – потревоженные грызуны разбегались по норам. Толстый слой пыли был покрыт их пометом и тысячами отпечатков лап, в вестибюле здания пахло плесенью, воздух был затхлым и спертым.

По лабиринту коридоров Бэтмен прошел к служебной двери, ведущей в подвальные помещения. Спустившись на два пролета по пыльной металлической лестнице, свернул в узкий коридор, ведущий к подземному хранилищу. Там в цементном полу он нашел крышку люка. Отовсюду слышался шорох, скрип, топот крошечных лапок. Бэтмен убрал в сторону тяжелую крышку и спустился по очередной металлической лестнице в узкий сводчатый коридор, выложенный кирпичом. Вдоль потолка и стен здесь проходили трубы, по которым подавался пар, в других были заключены силовые кабели.

В коридоре было душно. Осматриваясь, Бэтмен заметил еще одно: здесь царила полная тишина.

По этому коридору, точнее – туннелю для труб парового отопления, Бэтмен прошел под улицами и домами Нэрроуза. Он знал, что эти туннели проложили во времена Великой депрессии. Строители потрудились на славу, туннель сохранился, несмотря на воздействие сил природы и время.

От больших труб отходили другие, диаметром поменьше. Иногда появлялись лестницы и крышки люков. Бэтмен продолжал путь, не обращая на них внимание.

Все в туннеле покрывал толстый слой пыли, но пол выглядел так, будто этими потайными ходами пользовался не только Бэтмен. Он задумался: неужели Крейн обнаружил такой подземный коридор и воспользовался им в своих целях? Крейн безумец, но никто не назвал бы его глупцом.

Потолок туннеля постепенно снижался, и вскоре Бэтмену пришлось пригнуться и присесть. К счастью, сейчас, летом, система отопления не работала. В туннеле было тепло, а зимой в нем наверняка царила невыносимая жара и духота от пара, бурлящего в трубах под большим давлением. Тем не менее к тому времени, как высота туннеля снова увеличилась, Бэтмен взмок под броней.

«Все-таки попрошу Люциуса встроить в костюм систему охлаждения, – размышлял он. – Зимой возможность путешествовать по таким туннелям может означать успех или провал всей работы».

Он сунул в рот соленую таблетку.

Пройдя еще километр, он наткнулся на развилку труб, рядом с которой вверх уходила лестница. Бэтмен вспомнил, что именно она, согласно схемам, ведет в здание лечебницы.

Он поднялся по лестнице, сдвинул в сторону крышку люка и бесшумно выбрался в побеленный кирпичный подвал одного из самых старых зданий лечебницы. По словам беглецов, где-то здесь Джонатан Крейн-Пугало проводил свои самые бесчеловечные эксперименты. По крайней мере, здесь все начиналось.

В подвале было пусто. Если не считать слоя пыли и грязи на полу, Бэтмен не обнаружил никаких признаков пребывания людей. Но грязная дорожка выводила в коридор и дальше, в темноту.

Бэтмен направил лучи ксеноновых фонарей вниз и проследовал по дорожке к старой деревянной двери. Там следы неожиданно обрывались. Дверь была заперта на большой висячий замок.

Понадобилось менее десяти секунд, чтобы открыть его. Бэтмен толкнул дверь, и она открылась так бесшумно, что он сразу понял: петли старательно смазаны. Хороший признак, подумал он. Вероятно, он на верном пути.

За дверью оказался еще один коридор, не просто выложенный кирпичом, но и покрытый штукатуркой. Правда, это было давно, и теперь стены облупились, штукатурка осыпалась и покрылась плесенью. По обе стороны коридора Бэтмен увидел несколько деревянных дверей.

Бэтмен проверял каждую дверь, освещал старые, запыленные процедурные кабинеты,

Слева от коридора находилось выложенное кафелем помещение с большими ванными. Бэтмен знал, что в середине XVII века врачи прописывали лить на голову сумасшедшим ледяную воду, чтобы исцелить их.

Дверь справа вела в просторную, давно заброшенную операционную. Судя по схемам, сохранившимся на стенах, а также по сравнительно современному оборудованию, здесь, проводили префронтальную лоботомию. Начиная с XVIII века, врачи были убеждены, что рассечение нервов, соединяющих префронтальную зону коры с остальным мозгом, способствует исцелению пациентов, одержимых жаждой насилия. В сущности, они были правы. Но при лоботомии пациенты вместе с опасными наклонностями теряли интеллект. Лицо Бэтмена окаменело.

Дорожка следов вела к третьей комнате, тоже выложенной кафелем. В центре ее возвышался похожий на трон деревянный стул с кожаными ремнями, предназначенными для крепления кистей рук, предплечий и спины, а также торса и ног сидящего. У стены стоял темный ящик; металлический зажим, прикрепленный к нему, наполовину утонул в пыли. Этот зажим надевали на голову пациента, через него по телу пропускали электрический ток – еще одна популярная процедура уже середины XX века, когда многие врачи верили, что шоковая терапия способна исцелить человека от депрессии. Но сами больные ненавидели эту процедуру и боялись ее.

Бэтмен осмотрел кресло. При свете фонаря его поверхность блестела – несомненно, в последний раз им пользовались не пятьдесят лет назад, а сравнительно недавно.

Он направил луч света на стол в углу, луч упал на современный тонометр и электроэнцефалограф. По всей видимости, Крейн переоборудовал старую процедурную в комнату пыток, привязывал пациентов к креслу и подвергал воздействию ядовитых газов. Стены здесь были толстыми, сам подвал – глубоким. Поэтому крики никто не мог услышать.

Слева от двери Бэтмен нашел выключатель, щелкнул им, и комнату озарил резкий свет единственной лампы, свисавшей с потолка на голом проводе. Бэтмен осмотрелся.

Поцарапанный черный каталожный шкаф стоял в дальнем углу. Бэтмен выдвинул верхний ящик. Внутри нашлась стопка сложенных смирительных рубашек, во втором ящике – медикаменты, иглы, пульверизаторы.

В третьем ящике лежало десять папок. Бэтмен быстро пролистал их содержимое. Крейн педантично описывал эксперименты последних пяти лет, в то время, когда он руководил лечебницей. Пациенты, упомянутые в папках, были его шедеврами, лучшими плодами его трудов.

Трое из них умерли, увидев в галлюцинациях то, чего боялись больше всего: двое – от инфаркта, третий – от аллергической реакции на галлюциногенный газ. Еще у двоих развилась кататония.

Успешными Крейн считал эксперименты с пятью пациентами, которых, по его мнению, он полностью подчинил себе. Он жестоко обращался с ними и планировал использовать в ближайшее время. Эти пятеро представляли собой зародыш будущей кошмарной армии Пугала.

Бэтмен просматривал папки быстро и тщательно, откладывая информацию в памяти.

Наконец он покинул кафельную комнату и вышел в коридор, унося с собой папки. В конце коридора он увидел еще одну дверь с висячим замком. В центре двери находился прикрытый крышкой глазок. Заглянув в него, Бэтмен убедился, что комната пуста. Не прошло и минуты, как он очутился внутри похожего на камеру помещения площадью два с половиной квадратных метра, где не было ни единого окна. В углу валялась опрокинутая и сухая миска для воды, на полу – немного грязной соломы. Бэтмен внимательно осмотрел стальную обшивку пола, стен и потолка. На ней повсюду виднелись вмятины и царапины, но обшивка была цела.

Солома лежала так, будто что-то прикрывала. Бэтмен встал на колени и разворошил ее. И нашел длинную кость, сломанную возле одного конца. Человеческую, бедренную. Бороздки, углубления, царапины на кости несомненно были следами зубов. Бэтмен снова оглядел клетку. Видимо, здесь Пугало и держал своего демона, «крокодила», чудовище, которое было не иллюзией, а реальностью.

Теперь Бэтмен знал, кто убивает бездомных Готэма. Но понятия не имел, где прячутся Крейн, его избранные приближенные и крокодил-демон. Он поднялся. Новую загадку придется оставить на потом, а пока следует поделиться информацией с лейтенантом Гордоном.

Бэтмен выбрался из Аркхема по тому же туннелю, поднялся по лестнице в заброшенное здание социальной службы, выбрался из люка и вышел по пожарной лестнице на крышу. Он знал, что это одно из самых высоких зданий Нэрроуза.

Пока он путешествовал под Аркхемом, дождь прекратился, пусть и ненадолго. В прорехи облаков выглянул бледный и тонкий ранний месяц. Ветер раздул плащ, заставил его затрепетать, как поднятый флаг. Бэтмен прошелся по крыше, изучая обстановку. Рассчитать время побега следовало так, чтобы не попасть под лучи прожекторов и не привлечь внимание охраны.

Он остановился, глядя в сторону Аптауна. Дождавшись, когда луч прожектора скользнет мимо, он включил режим планера и спрыгнул с крыши.

Вместе с легко пойманным теплым потоком ветра Бэтмен поднялся над поспешно возведенной стальной оградой с колючей проволокой поверху. Никем не замеченный, он перелетел через реку и опустился на землю в безлюдном месте Чертовой духовки.


Детектив Монтойя сидела за столом, грызла шоколадную сигару и смотрела на детектива Аллена, беседующего с помощником прокурора. Вокруг царило веселье: жена детектива Джессапа только что разрешилась от бремени тройней – двумя мальчиками и девочкой. По совету пятилетней дочери, вместо настоящих сигар счастливый отец купил шоколадные и раздал их всем коллегам. Двое воинствующих противников курения отнеслись к угощению прохладно, но остальные сотрудники отдела тяжких преступлений встретили его на ура.

Монтойя понемногу сдирала розовую фольгу и пожевывала конец сигары, наблюдая, как говорит по телефону и жестикулирует Аллен. Сегодня его очередь, в прошлый раз в офис прокурора звонила она. Оба надеялись, что новый разговор окажется удачным. Прежде всего потому, что их дело передали молодой и честной помощнице прокурора Рейчел Доус.

Сигара Аллена лежала перед ним неразвернутая, он убежденно говорил, внимательно слушал и наконец показал Монтойе большой палец, поднятый вверх. Доус не сомневалась, что сумеет убедить судью выдать разрешение на проверку финансовых дел Маршалла.

Аллен повесил трубку, и они с Монтойей победно шлепнули ладонями, а затем вместе с остальными принялись хлопать Джессапа по спине и восхищаться его мужской силой. Они заслужили отдых: сегодня детективы наконец- то сообщат лейтенанту Гордону хорошие вести.

Монтойя посмотрела на дверь кабинета – опять прикрытую и, как всегда, с виднеющимся за матовым стеклом большим черным силуэтом.

Бэтмен! Она просто обязана его увидеть, хотя бы через стекло. Монтойя с трудом подавила внезапное желание вломиться в кабинет с -хорошим известием из прокуратуры: при всем своем любопытстве она не самоубийца.

Внезапно она задумалась: неужели Бэтмен имеет какое-то отношение к тому, что их дело передали Рейчел Доус? Но Монтойя тут же отмела эту мысль. Бэтмен – борец с преступностью, а не влиятельная политическая фигура. Может, лейтенант Гордон вмешался...

Как только Гордон освободился, детективы сообщили ему хорошую новость. Наконец-то Монтойя имела полное право потребовать независимого аудита и сдвинуть дело с мертвой точки. Ей, конечно, не терпелось взять Маршалла за горло, но еще больше она желала прижать Русского.

Глава двадцать первая

Демон брел по щиколотку в воде, которая лениво текла по дну канализации к месту сброса в реку Готэм. Вчера поток доходил ему до пояса, бурлил и образовывал водовороты, дождевая вода с улиц сливалась по трубам и продолжала течь под землей. А сегодня небо прояснилось, вода сошла, поэтому передвигаться стало легче.

Правда, было темно – как в туннелях, так и на улицах. Он любил темноту, только в темноте он чувствовал себя по-настоящему сильным. В темноте ему порой казалось, что он вовсе не чудовище.

После продолжительного и страшного заключения в Аркхеме он наслаждался свободой. Он так долго просидел в подвальной клетке, что его зрение и другие органы чувств адаптировались к ней. Теперь он мог без труда находить дорогу в темноте, ориентируясь по зрительным, обонятельным, осязательным и слуховым ощущениям.

Бурлила вода, проносилась мимо него, или, наоборот, сонно плескалась вокруг ног. Слышался шорох крыльев, шуршание, топот крошечных лапок. Сквозь решетки вливался свежий воздух. Плесень. Вонь тухлых яиц – сероводорода. Сладковатый трупный запах. Шероховатость кирпича, выпуклости булыжников. Гладкий бетон. Атласное дерево. Луч солнца, косо падающий сквозь решетку канализации. Голая лампочка над путями подземки.

Все эти ориентиры вели его к добыче.

Когда-то люди мучили его. Теперь он знал, что лучше любого из них: рослый, сильный, с крепким чешуйчатым телом, ему нипочем плесень, сырость, болезни, которые переносят большие тараканы и жирные крысы, расплодившиеся в городской канализации. Они почти не замечали, как он проходил мимо – еще одно порождение ночи.

Даже постоянная боль от трещин на чешуйчатой коже становилась терпимой во время охоты. Он мог утащить очередного человека в свой мир. Теперь одним его мучителем будет меньше. Падаль. Еда. Полночная трапеза.

И он хрипло фыркал, смеялся над собственным остроумием.

Но на этот раз убийства не будет. По крайней мере, сразу. Он должен найти человека, который посмел перечить его хозяину и дал приют всем, кто отказался служить ему. Он накажет этого человека, сломает ему хребет, а затем еще живым отнесет хозяину. На этот раз съедать добычу нельзя, пока не разрешит хозяин.

Между тем голод усиливался. Ему так хотелось ослушаться и наброситься, разорвать. Вонзить острые зубы в розовую плоть и...

Демоны, которые никогда не оставляли его в покое, подняли предупреждающий шум, так что у него заложило уши и начали путаться мысли. Сквозь их крики и шепот он едва слышал плеск воды.

За последние пять лет мир переполнили демоны. Издав гортанный рык, он ударил кулаком по древней кирпичной кладке. Она потрескалась, взметнулось облако пыли, но голоса утихли. Боль помогла.

Он нашел лестницу – старую, ржавую, нижние ступени которой осыпались под его когтистыми руками. Путь наверх преграждал квадратный камень, плотно засевший в кирпичной кладке. Он собрался с силами и толкнул камень. Несмотря на годы заточения, он был силен, как будто закаменела не только его кожа, но и мышцы.

Мраморная плита подалась, он сдвинул ее в сторону, выбрался из дыры и очутился в древней крипте под Готэмским собором. Сунув руку в карман изодранных брюк, он нащупал стеклянный шарик с пробкой. Хозяин сказал, что это бомба демонов – надо только бросить ее на землю, и она разобьется. Тут же из преисподней в мир людей явятся чудища и покажут несчастным, кого им надо бояться. В богословии он был не силен, но при мысли о десятках разбегающихся во все стороны, перепуганных людях его лицо менялось – он скалился, и казалось, на нем проступает улыбка.


Бэтмен присел за фигурами, украшающими резной фасад Готэмского собора, и наблюдал за тем, что творится внизу. С этой точки он сам казался еще одной фигурой в ряду святых и ангелов на фасаде великолепного древнего собора. А тот, кто заметил бы торчащие уши его капюшона, решил бы, что видит горгулью.

Но вверх никто не смотрел: слишком многое привлекало внимание внизу – и на соборной площади, и на крыльце, и в самой церкви.

Полицейские патрульные машины, фургоны экспертов, «скорые» и машины съемочных групп перегородили улицы, ведущие к собору. На О'Рейли-авеню репортеры, зеваки, взволнованные родственники подступили фонтану и угрожали вытоптать траву в небольшом скверике на краю площади. Туристы забирались на скамейки, щелкали затворами фотоаппаратов и возбужденно переговаривались.

Накрапывал дождь, над толпой вырастали, как грибы, разноцветные зонтики. Дождь... снова дождь.

Камеры встретили вспышками еще одну жертву недавних событий: привязанную ремнями к каталке, ее вынесли из церкви и спустили по широким ступеням. На этот раз пострадавший был жив, в сознании, и кричал, не переставая.

Бэтмен включил микрофоны.

– Чудовище! – кричал раненый. – Зубы! Когти! Не-е-ет!

Бэтмен не понял, о чем он говорит – о том, что увидел в реальности, или о том, что мерещилось ему сейчас. Возможно, и о том, и о другом. Бэтмен знал, что первые врачи «скорой», прибывшие на место происшествия, стали жертвами того же мощного галлюциногена, от которого пострадали прихожане, собравшиеся на особую вечернюю службу, устроенную ради неимущих.

Пока из церкви выводили людей, Бэтмен отметил, что прихожан на службу пришло больше, чем бездомных. До недавнего времени подобные явления в Готэме были редкостью. Ему опять вспомнились слухи об исчезновении бездомных с городских улиц, сообщения о трупах, вынесенных на берег, находки в подвале Аркхема.

Его не покидало ощущение, что сегодняшнее расследование завершится неудачно.


Лейтенант Джеймс Гордон ежился под маленьким черным зонтом, не защищающим от косого дождя и ветра. Штанины Джеймса уже вымокли. Он поднял воротник, но капли по- прежнему стекали ему за шиворот.

– Рассказывайте, – велел он.

Детективы Аллен и Монтойя, жмущиеся под своими зонтами, перевели взгляды на Готэмский собор – образец готического стиля с великолепными высокими шпилями, арочными дверями, витражными окнами сложной формы. Если смотреть сверху, здание имело форму креста, его строительство началось в 1842 году. Для завершения наружной отделки потребовалось почти тридцать лет, а величественные шпили, внушительные бронзовые двери и огромное окно-розетка прибавились позднее.

– Показания противоречивы, – начал докладывать Аллен. – Насколько нам известно, кардинал О'Фэллон организовал особую службу: специально для бездомных, которых он селил на ночь в церковный подвал, для добровольцев, раздающих бездомным бесплатный суп, и для всех медицинских и социальных работников. В самый разгар службы начался кошмар.

За спиной Гордона какая-то женщина неразборчиво забормотала и стала рваться из рук двух полицейских. Она пыталась дотянуться до собственного горла. Ее почти вынесли из вестибюля церкви и повлекли к «скорой помощи».

Аллен остался невозмутим и продолжил:

– У всех прихожан глаза полезли на лоб, начались галлюцинации. Некоторые обезумели. Несколько человек с бессвязными криками выбежали из церкви прямо на проезжую часть улицы, под колеса транспорта. К счастью, поблизости оказался опытный полицейский, который сначала сообщил о случившемся, а потом вместе с другими добровольцами бросился помогать пострадавшим. Этот полицейский и остальные спасатели стали жертвами того же галлюциногена – по-видимому, газа, распространившегося в воздухе.

Гордон, Аллен и Монтойя многозначительно переглянулись.

«Скорая», в которую усадили кричащую женщину, уехала в сторону Готэмской больницы, вместо нее к крыльцу подкатила другая. Пострадавших было так много, что пришлось пустить в дело даже полицейский транспорт для перевозки заключенных, чтобы своевременно доставить в больницу тех, кто отделался небольшими травмами.

Несколько медиков провезли мимо детективов каталку с пациентом – судя по виду, одним из бездомных, подопечных О'Фэллона. Он лежал неподвижно и, казалось, почти не дышал.

– Это последний, сэр, – сообщил Гордону молодой полицейский в форме. – Когда они придут в себя, мы подробно допросим их.

– Спасибо, Франклин, – отозвался лейтенант Гордон. – Оцените церковь, хорошо?

Молодой полицейский с трудом удержался, чтобы не козырнуть – ему явно польстило, что легендарный лейтенант Гордон помнит его фамилию.

– Слушаюсь, сэр. Будет исполнено, сэр.

Проводив его насмешливым взглядом, Аллен вместе с Гордоном и Монтойей поднялся к дверям церкви.

Сложив зонты, они вошли в высокую арку, миновали вестибюль и попали в неф (продолговатая часть готических соборов и церквей. Простирается от главного входа храма до хоров и покрыта сводами. Большинство церквей имеет три нефа. Зачастую нефы пересекаются, образуя в плане крест с основанием у главного входа).

Внутреннее помещение церкви было высоким и просторным, освещенным большими висячими лампами. Шагая по центральному проходу между скамьями, полицейские запрокинули головы, разглядывая каменные колонны и сводчатые потолки, покрытые затейливой резьбой. Такие же колонны поддерживали купол над алтарной частью церкви и великолепным высоким алтарем. Верхнюю часть помещения, хоры, украшали большие витражи, изображающие сцены из жизни Христа, в настоящее время подсвеченные снаружи прожекторами съемочных бригад. В полукруглых выступах у подножия стен располагались малые алтари, над каждым небольшой витраж изображал эпизоды из жизни святых, которым были посвящены эти алтари.

В приступе безумия некоторые из этих витражей разбили, дубовые скамьи опрокинули. По мраморному полу разлетелись осколки разбитых статуй. Стол за высоким алтарем был перевернут.

Монтойя нахмурилась.

– В детстве мама несколько раз приводила меня сюда – знаете, на церемонию благословения животных и другие службы, которые могут заинтересовать ребенка. А сейчас по собору будто война прокатилась.

– Большинство пострадавших, даже те, кто способен хоть что-то объяснить, говорят, что видели чудовище, – сказал Аллен.

– Чудовище? – Гордон поднял бровь.

Монтойя сверилась с записями в блокноте.

– Да, именно так, сэр. Они называли его «человек-ящер». Ростом под три метра, покрыт чешуей. Громадные сверкающие зубы. Пострадавшие сообщили, что чудовище напало на кардинала О'Фэллона и утащило его в крипту (Крипта (от греч. krypt – тайник) – сводчатое помещение, в христианских храмах – под алтарной и хоральной частями, служит для погребения мощей святых) – нижнее помещение церкви.

– Это здесь, сэр, – добавил Аллен.

Втроем они прошли по полукруглому проходу, обогнули высокий алтарь и приблизились к ступеням, ведущим вниз.

– Минутку... – Гордон остановился и присел. Монтойя и Аллен наклонились. Все взгляды устремились на полураздавленную стеклянную капсулу.

Мир вокруг Гордона начал меняться, он качнулся на пятках.

– Ого! – он поспешно вскочил, отступил назад и сделал несколько быстрых вздохов.

Монтойя и Аллен выпрямились и попытались встряхнуться.

– Кажется, мы нашли источник галлюциногена, – пробормотал Аллен. – Я прикажу экспертам забрать его – со всеми мерами предосторожности. Интересно было бы взглянуть на отпечатки пальцев чудовища.

Детективы провели Гордона по мраморной лестнице мимо нескольких небольших помещений – сакристий, где священники хранили облачение и священные реликвии, – и спустились еще по одной лестнице в крипту.

– Вам понадобится фонарик, сэр, – предупредила Монтойя. – По какой-то причине освещение внизу не работает. Служитель пострадал, как и остальные. Уже послали за его помощником, чтобы разобраться, в чем дело.

Детективы включили фонари и обвели лучами помещение.

– Оружие сейчас лучше держать наготове, – вполголоса заметил. Аллен.

Крипта представляла собой большую комнату, отделанную гораздо проще высокого и грандиозного нефа. Изредка полицейским приходилось наклонять головы, проходя под арками, на которые опирался потолок и верхние конструкции.

В свете фонарей предметы отбрасывали на пол и стены странные косые тени. Полицейские прошли мимо ряда резных саркофагов – мраморных гробов с именами архиепископов и кардиналов, которые когда-то служили в Готэмском соборе и упокоились в его склепе. Надписи на нескольких вделанных в пол надгробиях свидетельствовали о том, что здесь похоронены не только священнослужители.

– Жуткое место, – прошептала Монтойя. На нее словно давила невероятная тяжесть собора, вздымающегося над головой. Умом она понимала, что это нелепо, что каждый раз, когда она входит в полицейское управление, у нее над головой оказываются еще тридцать этажей здания, но там она не задумывалась об этом ни на секунду. Видимо, здесь ей действовали на нервы темнота и камень. И могилы. А может, и все эти разговоры о чудовищах.

Они разделились и медленно двинулись по крипте, высматривая хоть какие-нибудь следы О'Фэллона или чудовища, якобы утащившего священника.

– Как и весь Готэм, этот собор построен на костях, – произнес Аллен так неожиданно, что Монтойя вздрогнула. – Я где-то читал, что это место повторно освятили, когда прежняя церковь сгорела дотла. Часть собора стоит на месте старого кладбища. Некоторые плиты в полу – надгробия прежних времен.

Монтойя направила луч фонаря на пол и прочитала вырезанные на одной из плит слова: «Джеремайя Кан, 1754–1803», «Рут Александер, 1696–1716».

Она повела фонарем вправо... и увидела черную дыру.

Нахмурившись, Монтойя подошла ближе. По-видимому, кто-то вытолкнул снизу и сдвинул могильную плиту. Из дыры доносился плеск воды. Монтойя посветила в нее фонариком. Неужели канализация? И что это за?..

– Сэр! Крис! – закричала она. – Сюда!

Гордон и Аллен застыли, уставившись на дыру, которая вела в магистральный коллектор канализации. Рядом с отверстием отчетливо виднелся частичный отпечаток ноги – след гигантской подушечки и пальцев с длинными когтями.

– А я всегда думал, что у дьявола копыта, – пробормотал Аллен. – Смотрите! Вон там еще один...

Монтойя и Гордон заметили его одновременно – еще один отпечаток тяжелой обутой ноги.

Гордон перевел взгляд на детективов.

– Вы не могли бы оставить меня на минуту?

Монтойя растерялась.

– Конечно, сэр, – отозвался Аллен, подхватил ошеломленную Монтойю под руку и отвел ее к лестнице. Без их фонарей Гордон остался почти в темноте.

– Это Бэтмен, да? – прошептала Монтойя, выворачивая шею, чтобы оглянуться. Но Гордон уже скрылся за одной из широких арок. – Черт! Крис, прекрати! Я хочу увидеть его.

– Ну, что? – прошептал Гордон. – Мы думаем об одном и том же?

– Я проявил неосторожность, – с грустью произнес Бэтмен. – Если ты об этом.

Гордон пожал плечами.

– Снаружи дождь. У тебя вымокли ноги. Или ты пробрался через канализацию?

Он сделал паузу, но Бэтмен не ответил.

– Если здесь применили галлюциноген, значит, без Джонатана Крейна не обошлось, – продолжал Гордон. – Но Крейн хил и слаб. Ему ни за что не хватило бы сил, чтобы отодвинуть плиту. Или утащить О'Фэллона. И след принадлежит не ему. Значит, у Крейна есть сообщник.

Бэтмен шагнул вперед.

– «Человек-ящер», – заключил Гордон. – Чудовище, утащившее О'Фэллона. Оно в сговоре с Пугалом.

– Значит, в папки ты заглядывал.

Гордон кивнул.

– Угу. Уэйлон Джонс. Серийный убийца и каннибал. Неизлечимый безумец, приговоренный к пожизненному заключению в Аркхеме. Он находился в лечебнице, когда ее возглавил Джонатан Крейн. И был... особым участником программы лечения страхом, которую проводил доктор.

– И это значит, что он стал еще безумнее, – подытожил Бэтмен.

Гордон вспомнил полусъеденные трупы, вынесенные на берег Готэма.

– Учитывая наклонности Джонса, жить О'Фэллону осталось недолго.

Бэтмен присел и заглянул в дыру, где на глубине четырех с половиной метров бурлила вода. Сегодняшний ливень был сильным, но быстро прошел. Пробраться по коллектору не составляло труда.

– Служители собора с давних пор оказывали помощь обездоленным. Это мнимое надгробие наверняка сохранилось здесь с тех времен, когда собор был одним из перевалочных пунктов «подпольной железной дороги». Здесь прятали беглых рабов. В случае опасности беглецы могли по коллектору добраться до побережья, – объяснил он. – Я пойду по следу. Посмотрим, сумею ли я догнать похитителя О'Фэллона, – и он взялся за край дыры.

Гордон положил ладонь на его плечо.

– Ты помнишь, как Крейн прозвал Джонса?

– Убийца Крок.

– Не нравится мне, что ты идешь сражаться с этим чудовищем в одиночку. Или с Пугалом, если уж на то пошло, – признался Гордон. – Давай я отправлю с тобой... – он осекся. Нет, он не мог отправить с Бэтменом, известным борцом с преступностью, отряд полиции. – Нет, лучше я сам...

– Твоя одежда не годится для похода по канализации, а ждать, когда ты переоденешься, нам некогда, – Бэтмен увидел, что Гордон вновь намерен возразить, и мрачно покачал головой. – Не волнуйся. Скорее всего, я подготовлен к погоне лучше, чем ты думаешь. С тех пор как Крейн бежал из Аркхема, я не расстаюсь с противоядием против его галлюциногенного газа. Моя броня не по зубам даже Убийце Кроку. Но все-таки спасибо тебе за участие.

Он поднялся, отстегнул какой-то предмет от пояса и протянул Гордону.

Гордон увидел крохотный наушник-вкладыш.

– Так со мной можно связаться в любой момент, – объяснил Бэтмен. – Это устройство связи, настроенное на коммуникатор в моей маске. – И он саркастически усмехнулся: – это не глобальная система навигации и не радиомаяк, не пытайся выследить меня с его помощью. Сигнал зашифрован методом квантовой криптографии и пропущен через десяток разных спутников. Словом, ничего у тебя не выйдет.

Бэтмен пролез в дыру, спустился по лестнице и спрыгнул в воду. Потом он поднял голову и посмотрел на обеспокоенного Гордона.

– Со мной ничего не случится, а у тебя достаточно дел наверху, – он помолчал. – Ты же знаешь, что писал Крейн про Уэйлона Джонса. Помнишь, чего он боится больше всего? Каков его главный кошмар?

– Помню, – Гордон усмехнулся, глядя в дыру. – Он боится летучих мышей.

Глава двадцать вторая

Плохо пахнущая вода доходила Бэтмену до коленей. Ее поверхность была подернута бензиновой пленкой, в ней плавал мусор, смытый с улиц. Бэтмен настроил инфракрасные объективы в капюшоне и огляделся. Тепло тел Уэйлона Джонса – Убийцы Крока – и кардинала О'Фэллона оставило заметный след.

– Я буду на связи, – крикнул Бэтмен Гордону.

Он включил ксеноновые фонари в капюшоне и двинулся по следу Крока.

Кирпичный пол коллектора покрывал толстый слой скользкого ила – омерзительной мешанины осадков, плесени, гниющих отбросов. Здесь надо было следить за каждым шагом. Бэтмен мрачно усмехнулся, подумав, что ему надо бы снова поблагодарить Люциуса за герметичность водонепроницаемых сапог на толстой подошве.

Древняя канализация в этой части Даунтауна была выложена кирпичом, скрепленным строительным раствором. Ее проложили в начале 50-х годов XIX века, во время строительного бума, почти тогда, когда был возведен и собор. Там и сям свежие пятна цемента на выгнутой поверхности кирпичной кладки указывали, что рабочие заделывали трещины и течи, но в основном старая ливневая канализация прекрасно сохранилась и служила уже полтора с лишним века.

Готэмская канализация представляла собой и чудо инженерной мысли, и образец «строительства на века». Она состояла практически из десяти тысяч километров магистральных коллекторов и труб самых разных форм и размеров, проложенных с применением разнообразных материалов.

Около шестидесяти процентов этой обширной, почти полностью невидимой и разветвленной подземной сети составляли коллекторы смешанного типа, в которые попадали и сточные дождевые воды с улиц, и вода из раковин, ванн и унитазов. Практически всегда содержимое канализации поступало на очистные станции. Но когда на Готэм обрушивались сильные ливни, как на прошлой неделе, вода поднималась слишком быстро, очистные станции не могли справиться с притоком, и тысячи галлонов вод вместе с мусором, химикалиями и нечистотами сливались в реки и заливы вблизи Готэма. Годами городские власти вели разговоры о строительстве подземных резервуаров, в которых сточные воды будут храниться, прежде чем попадут на очистные станции, но политические интриги мешали осуществить этот проект. Работы по нему начались совсем недавно. Бэтмен считал, что по сравнению с Готэмской системой очистки сточных вод грандиозные транспортные туннели под Бостоном покажутся жалкими, как дорожка в парке.

А пока Бэтмен радовался тому, что быстрое течение после недавних дождей вынесло накопившийся мусор из коллектора, по которому он брел.

Конечно, в коллекторе все равно стояла вонь. Но уже терпимая.

Бэтмен услышал, как крышка люка над его головой негромко постукивает под колесами легковых машин и гулко грохочет под колесами грузовиков. Он поднял голову. Бетонная шахта уходила вверх, в ее стенку были вделаны скобы лестницы. По оценкам Бэтмена, он находился под землей на глубине, равной высоте двух этажей.

Отключив ксеноновые фонари, он на минуту погрузился во мрак. В кромешной темноте восприятие обострилось. Легкий плеск воды эхом отражался от бесконечных стен туннелей. Усилились запахи – мокрого кирпича, соленой воды, гниения. Здесь, внизу, существовал особый мир.

Включив инфракрасный режим, Бэтмен поискал тепловой след. Теоретически Убийца Крок мог вытащить кардинала на поверхность через любой из вспомогательных подземных ходов. Но тепловой след уходил дальше по магистральному коллектору.

На каждой развилке и у каждого люка он останавливался и проверял, куда уводит тепловой след Крока.

Наконец он дошел до места, где широкий коллектор делился на два узких туннеля, один был арочным, выложенным кирпичом, другой – круглой бетонной трубой. Тепловой след уводил в левый, более низкий и узкий кирпичный ход, который казался слегка наклонным. Бэтмену пришлось идти по нему пригнувшись: когда он выпрямлялся, уши на капюшоне задевали потолок.

Впереди подпрыгивала на поверхности воды пластмассовая кукла, уносимая течением. Здесь вода доходила только до середины икр и постепенно опускалась все ниже.

В ксеноновый луч попало что-то белое – рак-альбинос, понял Бэтмен. Рак застрял на мелководье и еле шевелился.

Маленькие глазки вспыхнули зеленым светом, в них отразились лучи фонарей с ушастого капюшона. По туннелю разнеслось эхо шагов.

Бэтмен остановился, выключил фонарик и прислушался. Может быть, звуки ему просто померещились? Неужели Крок почувствовал погоню? И теперь путал следы?

Но звуки утихли, и Бэтмен понял, что слышал эхо собственных, а не чужих шагов. Включив фонари, он двинулся дальше.

Издалека послышался глухой рев.

Приблизившись к этому месту, Бэтмен увидел, что шумит дождевая вода, вливаясь из десятка круглых отверстий в большую трубу, по которой он шагал. Этот шум не представлял угрозы. Во время сильных и продолжительных ливней вода сливалась через уличные решетки и попадала прямиком в канализацию, уровень воды в которой поднимался чуть ли не на полметра за минуту. Бэтмен надеялся, что сегодняшний прогноз погоды – всего тридцатипроцентная вероятность кратковременного дождя – окажется точным.

Он побрел дальше, постепенно привыкая к темноте.

Узкие лучи ненадолго выхватывали из нее ближайшие объекты и отбрасывали танцующие тени на кирпичную кладку. Запахов сырости, плесени и гнили Бэтмен уже почти не замечал. Капли, всплески, струйки неторопливо движущейся воды стали его новой реальностью. Ее ритмичные звуки завораживали и убаюкивали, казалось, трубы шепчут слова, недоступные пониманию. В целом создавался эффект гипноза.

Бэтмен встряхнулся, сосредоточился, запретил себе витать в облаках, пока он на охоте. В его деле охотник мог превратиться в добычу за считанные мгновения. Внезапно Бэтмен заметил, что к журчанию воды прибавился низкий рев.

Через несколько минут нашелся и источник звука. Туннель, по которому следовал Бэтмен, вдруг оборвался, вывел в обширную бетонную камеру – нечто среднее между перекрестком дорог и бассейном-накопителем. Вода бежала мимо ног Бэтмена и стекала в камеру. Миниатюрные водопады из десятка других отверстий в стенах усиливали шум. В стене виднелись скобы еще одной лестницы. В дальнем конце камеры вода сливалась через изъеденную ржавчиной решетку в большой туннель, круто уводивший вниз – вероятно, по нему сточные воды сбрасывали в реку.

Ноздрей Бэтмена коснулась вонь, какой он здесь, под землей, еще не чувствовал. Вернувшись домой, придется принять горячую ванну не один раз, иначе зловоние канализации ему не смыть.

Бэтмен снял с пояса маленький, работающий на батарейках детектор горючих газов и включил его. Вспыхнул красный индикатор, сообщая о присутствии в воздухе метана.

Коснувшись кнопки на маске возле подбородка, Бэтмен включил коммуникатор.

– Гордон, ты меня слышишь?

В ухе зазвучал голос Гордона:

– Слышу, громко и отчетливо.

– Я все еще иду по следу Крока. Здесь полно метана. Я включу систему очистки воздуха, поэтому на какое-то время связь прервется, – предупредил он.

– Понял, – отозвался Гордон. – Ты там поосторожнее.

Бэтмен снял с пояса миниатюрную защитную маску, развернул ее и прикрыл рот и нос.

Тепловой след Крока ввел вверх по лестнице еще в одну трубу, содержимое которой выливалось в бассейн в центре стены. Бэтмен сначала не мог поверить, что Джонс втащил по этой лестнице тяжелого кардинала, но вынужден был признать, что этот трюк ему удался.

Бэтмен знал, что Джонс рослый малый – под два с половиной метра, как говорилось в отчете. Значит, он к тому же и чудовищно силен.

В памяти Бэтмена всплыла информация из секретной папки Крейна:

«Уэйлон Джонс... бывший актер цирка, амплуа – «уродец»... Страдает редким кожным заболеванием – эпидермолитическим гиперкератозом...»

Эпидермолитический гиперкератоз – редкое, врожденное и передающееся по наследству кожное заболевание, при котором на кожном покрове образуются толстые, грубые, выпуклые наросты с красными бляшками и разросшимся роговым слоем эпидермиса. Плотные, обычно темные чешуйки образуют параллельные ряды вдоль позвоночника и кожных складок, особенно вблизи крупных суставов. Зачастую наблюдается утолщение одного или нескольких ногтей, волосы обычно редеют.

Но как правило, кожные наросты больных уязвимы, их легко травмировать, на месте чешуек остаются раны. А поскольку Джонс безбоязненно путешествовал по канализации, да еще тащил на себе тяжелого О'Фэллона, Бэтмен задумался: не был ли ошибкой этот диагноз? Если Джонс бродил по этим туннелям и карабкался по лестницам босиком, кожа у него должна быть прочнее крокодильей.

И потом, Бэтмен видел его на снимке. Снимок был маленьким, черно-белым, но позволял заметить, что череп Джонса имеет странную форму: лоб отодвинут назад, нос и челюсти выдвинуты вперед, лицо напоминает рыло. Зрачки не круглые, а похожие на щелки, зубы – слишком длинные и острые. Если бы не человеческие уши, его лицо напоминало бы скорее морду зверя.

Да, у него наверняка врожденная болезнь. Но не эпидермолитический гиперкератоз. Возможно, какая-то причудливая мутация, причем не только с физическими, но и с психическими проявлениями.

И вправду Убийца Крок.

Вода текла в сторону, противоположную движению Бэтмена, изогнутый бетонный пол под его ногами поднимался. Негромко ступая и слушая эхо своих шагов, он двигался в гору вдоль ручейка.

Взгляд вверх, в сторону люка, подсказал Бэтмену, что он находится на глубине всего одного этажа. Он снова проверил воздух, убедился, что тот пригоден для дыхания, снял маску и продолжил путь.

Теперь он гораздо чаще слышал постукивание и грохот крышек люков под колесами транспорта. Тонкие лучики света уличных фонарей проникали в канализацию через решетки в тротуаре. Однажды Бэтмен уловил запахи готовящейся еды. Чуть поодаль услышал голоса двух мужчин, спорящих о политике.

Должно быть, он сейчас в западной части Даунтауна, в квартале ресторанов неподалеку от здания муниципалитета. Крок мог выйти в какой угодно люк. Бэтмен решил переключиться на инфракрасный режим.

Когда позади остались еще пять кварталов, тепловой след повел вверх, к люку. Бэтмен начал взбираться по ступенькам. У выхода из люка он остановился и прислушался. Но не услышал шума транспорта и не увидел уличных огней. Упершись ладонью в крышку люка, он легко приподнял ее и сдвинул в сторону.

Бэтмен выбрался на потрескавшийся цементный двор, еще влажный после недавнего ливня. Глядя на возвышающееся над ним двухэтажное каменное строение, Бэтмен ждал, когда глаза привыкнут к ночному освещению города. Было немного странно стоять на твердой, ровной и практически сухой поверхности. Непривычно слышать глухой стук шагов по тротуару. И полной грудью вдыхать чистый воздух и речную свежесть.

Даже если бы он не увидел гигантские дымовые трубы над крышей с фронтоном, то все равно догадался бы, что находится у электростанции Миллера на берегу реки Готэм. Сюда его водили на школьную экскурсию в детстве, когда станция еще действовала. Устаревшую станцию закрыли вскоре после той экскурсии, когда ввели в эксплуатацию новую Готэмскую электростанцию на другом берегу реки. Старое здание скоро должны были снести. На щите у главного входа краской было выведено, что это еще один проект Рональда Маршалла. Бэтмена это не удивило.

После мрачного, чреватого приступами клаустрофобии путешествия по канализации все детали строения врезались в память. Красные кирпичные стены, два ряда окон. Окна верхнего этажа – громадные, шестиметровые, закругленные вверху, с красной терракотовой отделкой и карнизами на кронштейнах. Маленькие окна внизу – квадратные, более привычных пропорций.

Стекла в окнах, которые чудом уцелели, были, подобно стенам вокруг них, – сплошь покрыты граффити: здесь были и символы бандитских группировок, и просто рисунки, наслоившиеся друг на друга за последние двадцать лет. Одних граффити было достаточно, чтобы понять: здание давным-давно заброшено.

Тепловой след Убийцы Крока вел ко входу. Двустворчатая дверь под навесом с декоративным фронтоном и красной терракотовой отделкой была широко распахнута, обе створки двери покрывали все те же художества, что и на наружных стенах.

Бэтмен вошел в громадное помещение высотой с неф собора, освещенное не только арочными окнами, но и широкими слуховыми окнами по фронтону. «Это храм прогресса», – подумал Бэтмен. И хотя его котлы и турбины давным-давно сдали в металлолом, здание сохранило необычную и путающую красоту.

Ржавый технический мостик тянулся вдоль всего здания на высоте примерно пяти этажей. Через щели в окнах внутрь попадала дождевая вода, в ней отражался свет, проникающий извне.

Здание наполняли негромкие шорохи и другие звуки. Треск, скрип, писк... Воркование устраивающихся на ночлег голубей. Трепет крыльев летучих мышей.

«Летучие мыши, – думал Бэтмен. – Убийца Крок боится их больше всего. Они являются к нему в кошмарных снах. Будем надеяться, что Крейн не смог излечить его от этой фобии». Осторожно выбирая место, куда поставить ногу – не хватало ему еще провалиться на нижний этаж; – Бэтмен сделал несколько шагов и снова включил фонари. На выложенном плиткой полу виднелось несколько влажных следов – огромных, когтистых, расположенных слишком далеко друг от друга даже для существа ростом под два с половиной метра. По какой-то причине – возможно, потому, что в здании гнездились мыши, а может, потому, что кардинал О'Фэллон начал приходить в себя – Убийца Крок почти бежал.

Бэтмен тоже прибавил ходу, высматривая следы Крока на замусоренном полу. Периодически он переключался в инфракрасный режим и убеждался, что двигается в верном направлении. Кто бы мог подумать: когда-то здесь нагревались гигантские котлы и вращались огромные турбины, снабжая Готэм электричеством. Из пола под разными углами торчали трубы. Несколько раз Бэтмен едва не провалился в зияющие в полу дыры.

След привел его к еще одной ржавой лестнице, а затем к узкой двери и заднему двору.

Здесь все было черным от угля, источника энергии для электростанции, который хранили во вместительных ямах. Когда-то баржи непрерывной цепочкой доставляли сюда кокс по реке, пополняя запасы Готэмского «Угольного городка». Уголь нагревал котлы, которые приводили в движение турбины, вырабатывающие электричество. Речная вода охлаждала технику, образующийся пар был побочным продуктом станции.

Мимо залитой цементом стоянки, битых плит и вонючих луж, уходил след еще в один люк.

Бэтмен открыл его и увидел вход в очередной туннель для труб парового отопления. То, что эти трубы проходили по территории станции, его не удивило. Ничего странного не было и в том, что туннелем по-прежнему пользовались, хотя станцию закрыли. Отдельные элементы старой подземной сети туннелей продолжали нести службу, пар из новой станции подавали по ним так же, как из старой.

Придерживая крышку люка, Бэтмен спрыгнул вниз, и отпущенная крышка с громким лязгом легла на место. Он вновь перешел в инфракрасный режим. Но от близости труб с паром тепловой след Крока рассеялся. Бэтмен не мог определить, в какую сторону тот направился.

Он включил ксеноновые фонари и внимательно изучил пол туннеля. Несколько следов указывали, что Крок двинулся на север.

Бэтмен присел и присмотрелся к отпечаткам. Огромные, влажные следы босых ног. Отметины загнутых когтей.

Он нажал кнопку на маске у подбородка и произнес в микрофон:

– Гордон, ты меня слышишь?

В ухе ожил голос Гордона.

– Да, Бэтмен.

– Я нашел новые следы. Судя по размеру и глубине, Убийца Крок весит более ста двадцати килограммов. Он выбрался на воздух на территории станции Миллера, но теперь снова ушел под землю, в один из действующих туннелей для труб парового отопления. Оставайся на связи.

Бэтмен зашагал по туннелю, отключив бесполезный инфракрасный режим. Следы, оставшиеся на слое пыли, прекрасно его ориентировали.

Кирпичные стены туннеля сменились бетонными, он круто уходил вниз, под дно пролива Нэрроуз, как подумал Бэтмен, а затем снова начал подниматься под Мидтауном.

Однако на развилке двух туннелей Бэтмен потерял след. В пыли на полу и того, и другого хода виднелось немало когтистых отпечатков, видимо, Убийца Крок часто бывал здесь. Но в какую сторону он направился теперь?

Глава двадцать третья

Блуждая по туннелям, Бэтмен потерял счет времени. Сначала он пошел по ходу, ведущему на север, но передумал, вернулся и отправился на восток.

Наконец, когда он готов был сдаться, вдруг заметил алую нитку, зацепившуюся за крепление трубы вблизи потолка.

Он включил коммуникатор.

– Гордон, ты меня слышишь?

– Да, – отозвался Гордон.

– Во что был одет кардинал О'Фэллон на службе?

– Сейчас выясню, – через минуту Гордон сообщил: – В черную сутану с алой отделкой, шелковый алый кушак с бахромой и ермолку. Да, еще на нем наперсный крест и кардинальский перстень.

– Спасибо, – ответил Бэтмен. – До связи.

Значит, алый, подытожил он, поддевая пальцем шелковую нитку. Вероятно, это бахрома кардинальского кушака.

Ему представилась картина: чудовище несет престарелого кардинала в черно-красной сутане, перекинув через плечо. Вот только... если его не подводит память, пояс украшен бахромой спереди. Каким же образом нитка зацепилась за крепление у самого потолка?

Неужели О'Фэллон очнулся? И сумел оторвать нитку, да еще зацепить ее на видном месте, надеясь подать кому-нибудь знак? Значит, он в здравом уме и твердой памяти, если оставляет сигналы для спасателей?

Через несколько минут Бэтмен нашел ответ на свои вопросы. Еще один сигнал – кардинальская ермолка валялась перед лестницей, которая вела вверх вдоль труб. Поднявшись по ней, Бэтмен толкнул квадратный металлический люк.

И очутился в каком-то тесном и грязном складском помещении. У одной стены лежала груда ржавого хлама. Паровые трубы вели вверх, мимо металлических подпорок и горизонтальных труб, и уходили куда-то в потолок. Бэтмен увидел железную дверь, толкнул ее, и она со скрипом приоткрылась.

Лучи света уперлись в разрисованный граффити указатель, и Бэтмен вдруг понял, где находится: в западной части Мидтауна, на самом нижнем уровне подземки, на платформе станции Терминал-стрит.

Трехуровневая станция Терминал-стрит под Центральным транспортным терминалом Готэма, была построена в начале 30-х годов. Это была попытка связать подземку с пригородными поездами и автовокзалом. По путям на первом и втором уровне поезда возили пассажиров более семидесяти пяти лет. Никто не знал, зачем построили третий уровень с единственной платформой, с одной стороны которой поезда отправлялись, а у другой стороны останавливались, но, скорее всего, станция была частью программы общественных работ во времена Великой депрессии. Так или иначе, уровень не достроили, им пользовались всего несколько лет в конце 30-х годов, а потом забросили.

Но забыли о нем не все. Об этом свидетельствовали граффити, покрывающие кафельные стены и опоры.

Бэтмен осмотрелся, включив инфракрасный режим. Тепловой след Убийцы Крока пролегал вдоль платформы, затем сливался с другими тепловыми следами. Люди. Но что они делают здесь, в темноте? Где люди, там должен быть и свет, хотя бы от свечи или ручного фонарика.

Включив фонари, Бэтмен зашагал вперед. В лучах мелькнули большие картонные коробки и груды одеял – трущобный городок, раскинувшийся прямо посреди платформы.

Горстка людей, преимущественно мужчин, опасливо заморгала, уставившись на Бэтмена и прикрывая глаза от света. У одних сквозь тонкие лохмотья проглядывало тело, другие были замотаны в многочисленное тряпье – похоже, надели всю одежду, которую имели. В этих фигурах, застигнутых врасплох ярким светом, было очень мало человеческого.

Бэтмен мог только догадываться, как напугал их своим капюшоном и плащом.

Включив коммуникатор, он пробормотал:

– Гордон, я на третьем уровне станции Терминал-стрит.

– На заброшенном? – переспросил Гордон.

Бэтмен улыбнулся. В сообразительности Гордону не откажешь.

– Вопрос в точку. Я только что нашел здесь наших пропавших бездомных.

Он сделал несколько шагов вперед, и ему в нос ударила вонь. Смрад человеческих нечистот. Гниющих отбросов. Немытых тел. Пота и страха.

К нему боком двинулся тощий, похожий на привидение старик с клочковатой бородой, в вязаной шапочке, надвинутой до самых бровей. Он прищурился и оглядел Бэтмена с ног до головы.

– Летучая мышь должна быть в небе, – заговорил он. – Почему ты на земле? Тебе крылья обломали?

– Я ищу чудовище.

– Все мы здесь чудовища, – захихикал старик. – Не только чудовища, но и призраки.

– Этот другой, – уточнил Бэтмен. – Он хищник и только что прошел здесь.

Подземный житель кивнул.

– А, Убийца Крок. Говорят, от него даже родная мать отказалась. Выбросила его в канализацию. Токсичные отходы сделали свое дело – он стал уродом. Зато он сильный. Мы как завидим его, так сразу гасим костер. Крок не любит, когда на него глазеют.

– А мы не любим, когда Крок смотрит на нас! – к старику подступила седая женщина. Она была крупнее его и стояла, воинственно подбоченившись и выпятив объемистую грудь. Под подолами платьев, надетых одно поверх другого, виднелись ноги-тумбы. – Этот урод опять кого-то притащил. Мы углядели, пока костер еще горел. Какого-то старика. С этим Кроком забот не оберешься.

– Почему же вы до сих пор здесь? – спросил Бэтмен. – Если рядом Крок?

– Это наше место, – объяснила женщина. – Мы первыми его нашли. Раньше всех остальных, – и она сплюнула на платформу.

– Деваться все равно некуда, - пробормотал третий бездомный. – Наверху демоны.

– Внизу демонов тоже хватает, – отрезала женщина. – Пугало велел нам остаться, мы и остались. Почти все. А за теми, кто сбежал, он послал вдогонку Крока. Вот остальные и побоялись бежать. И потом, – снова повторила она, – это наше место.

– Есть хочу, – вмешался подросток в кожаном жилете, с татуировками на руках. – Надоело мне жрать крыс. Кто-нибудь должен сходить наверх, принести нам настоящей еды. Но если Пугало узнает, он будет недоволен, – подросток нахмурился. – Может, ты нам принесешь?

– Лучше я помогу вам избавиться от Крока, – ответил Бэтмен. – Где он?

Старик выставил из лохмотьев руку и указал на устье туннеля, уходящего к центру города.

– Иди по дороге гробов.

Бэтмен осветил отверстие туннеля фонарями.

– Спасибо, – он спрыгнул с платформы на рельсы и направился к туннелю.

– Эй, летучая мышка! – окликнул его старик. – Ты ведь летаешь. Каким ты видишь этот город с высоты?

– И светлым, и темным, – ответил Бэтмен. – В нем есть яркие пятна. Но теней гораздо больше.


Шагая между рельсами, Бэтмен переключился на инфракрасный режим. Да, тепловой след здесь был, но слабый, к тому же он быстро пропадал. Бэтмен потерял счет времени, пока бродил по туннелям вдоль паровых труб, пытаясь определить, в какую сторону повернул Крок, и расспрашивая жителей подземелья. Чудовище значительно опередило его.

Могло быть и хуже, рассудил Бэтмен. Если бы не знаки О'Фэллона, он вполне мог свернуть не в тот туннель. И блуждать там несколько часов. Или дней.

Он включил ксеноновые фонари. Впереди туннель разделялся, одна ветвь уходила к верхнему уровню, на этот раз Бэтмен сразу понял, куда повернул Крок.

В инфракрасном режиме он убедился, что почти исчезнувший тепловой след ведет ко второму, узкому ответвлению туннеля.

Туннель уходил вниз, рельсы в нем совсем заржавели, местами шпалы сгнили и превратились в труху.

Потом под ногами захлюпала вода, вероятно попавшая сюда во время грозы, но не нашедшая выхода. А может, в этом туннеле всегда было так сыро. В нем пахло плесенью и гнилью.

Вода поднялась до щиколоток. Потом до икр. До коленей. Что это за туннель? Куда он ведет?

Внезапно перед Бэтменом выросла стена из земли, кирпичей и камня. Неужели строители дошли до этого места и... бросили работу? Нет. Рельсы уходили под стену. Значит, часть туннеля обвалилась. Но где же Убийца Крок?

Тепловой след уходил в груды мусора, на котором виднелись следы когтей там, где земля была помягче.

Там, где поблескивал золотой перстень.

Бэтмен поднял его. Кардинальский перстень, знак власти. Старик еще жив и делает все возможное, чтобы помочь спасателям. Бэтмен спрятал перстень в карман пояса и провел лучом вверх по стене, следуя за отпечатками когтей.

У самого потолка виднелся лаз, прорытый, вероятно, самим Кроком.

Бэтмен вскарабкался по каменистому склону там же, где и Крок: если эта груда камней и земли выдержала чудовище с его ношей, значит, выдержит любого. Оказавшись наверху, он посветил в темный лаз фонариком.

Он услышал журчание и плеск воды. Увидел штабель каких-то предметов, возможно, ящиков, и россыпь белых обломков, на которых блестел свет. Понять, что он видит, Бэтмен пока не мог. Он ощущал слабый запах сероводорода – тухлых яиц. Почти наверняка к нему примешивался не имеющий запаха, но легковоспламеняемый метан, выделяемый бактериями при разложении органики.

В инфракрасном режиме тепловой след Крока здесь виднелся ярче.

Возможно, это и есть логово Крока.

Бэтмен прополз по лазу и скатился по склону с другой стороны завала. Он поднялся, обнаружил, что стоит по пояс в воде, и огляделся.

Этот туннель проложили, взорвав горные породы, а потом укрепили деревянными подпорками. Кое-где с потолка туннеля на пол свалились большие обломки камня. Их зубчатые края выступали над водой.

Ящики, которые он видел через лаз, оказались грубо сколоченными деревянными гробами: среди них были и целые, и разбитые каменными глыбами, упавшими с потолка. Светлые обломки – костями тлеющих скелетов, вывалившихся из разбитых гробов.

– Гордон, ты меня слышишь? – произнес он в коммуникатор.

– ..помехи... – донесся сквозь треск голос Гордона. – Но твои слова можно разобрать.

– Хорошо. Я забрался очень далеко. Дошел по боковому туннелю до завала и затопленной части туннеля.

– До завала?

– Здесь платформы, некоторые почти засыпаны обломками. Джеймс... помнишь историю с трупами, которые пропали после Большого наводнения 1939 года?

– Ту городскую легенду о бедных поселенцах, которые погибли, когда затопило парк Робинсон? Которых вывезли из города, чтобы похоронить, когда прокладывали туннель?

– Да, и чьи призраки живут в туннелях, – подтвердил Бэтмен. – Здесь гробы. И скелеты. Десятки скелетов, многие свалились с платформ в воду. Наверное, они давно уже здесь лежат.

– Может, поэтому уровень и забросили, – предположил Гордон.

– Городскому правительству удалось замять это дело. Видимо, власти не желали рисковать, посылая людей работать в ненадежном туннеле, да еще для того, чтобы вывезти оттуда мертвых. Но вместе с тем боялись, что горожане возмутятся, узнав, что трупы так и остались непогребенными.

– Легенда все равно дошла до нас, как и байки про крокодилов в канализации.

– А я уже думал, что знаю все секреты Готэма. – Бэтмен брел по туннелю вдоль затопленных рельсов. Он заметил впереди движение: у скелета, плавающего на поверхности черной воды, шевелилась рука.

В воде есть течения. Значит...

Хлоп!

Над водой взметнулось что-то громадное и тяжелое.

На долю секунды луч фонаря скользнул по блестящей шкуре, осветил чешую, покрывающую почти обнаженное тело Убийцы Крока. Его зрачки были похожи на вертикальные щелки, ноздри раздувались, пасть была широко разинута, как у нападающей змеи.

Крок схватил Бэтмена поперек торса и швырнул назад. Его зубы скользнули по гладкой поверхности капюшона, оставили несколько глубоких царапин на голой щеке. А потом сжались на шее.

Капюшон прочный, напомнил себе Бэтмен. Кроку его ни за что не прокусить. Ему придется...

Чудовище ринулось на Бэтмена, опрокинуло его навзничь, погрузило в темную воду. Когда вода сомкнулась над головой Бэтмена, он услышал в ухе крик Гордона:

– Что там? Что происходит?

Под водой Бэтмен не мог ему ответить. Он старался сбросить с груди страшную тяжесть. Внезапно он все понял.

Мелкую добычу крокодил заглатывает целиком. А большую утаскивает под воду и держит там до тех пор, пока жертва не задохнется. Только после этого крокодил начинает рвать ее на части.

Убийца Крок вел себя в точности как рептилии, в честь которых получил прозвище.

На поясе у Бэтмена нашлось бы немало оружия, чтобы справиться с таким противником, но тяжелое тело Крока мешало дотянуться до него.

Бэтмен затаил дыхание, согнул ноги и попытался отшвырнуть Крока. Удар по скользкому, будто обросшему мхом телу, ничего не дал, ноги скользнули по нему. Несмотря на всю свою силу, Бэтмен не мог зацепиться за эту скользкую и твердую шкуру.

Он погрузился еще глубже, Крок всей тяжестью давил ему на грудь. Надо было найти хоть какое-нибудь оружие, чтобы вырваться.

Бэтмен ощупывал дно, его затянутые в перчатки пальцы перебирали ил, грязь, слизь, пока не наткнулись на что-то твердое и округлое. Железнодорожный костыль. Твердый, тяжелый, острый. Крепко вколоченный в рельсы.

С другой стороны завала рельсы проржавели и буквально крошились. Возможно, и здесь... Он рванул костыль на себя. Тот выскочил из раскрошившегося рельса и лег в ладонь. Теперь оставалось лишь надеяться, что сам костыль не рассыплется в момент удара.

Бэтмен изо всех сил размахнулся и всадил костыль, как кинжал, в бок Убийце Кроку.

Крок открыл рот, издал потрясенный, безмолвный вопль, и ужасная тяжесть вдруг спала с груди Бэтмена. Он рванулся к поверхности, глотнул воздуха и стремительно огляделся в поисках чудовища. Но поверхность воды вокруг него вскоре стала гладкой. Все было тихо.

Что произошло? Крок убит или просто затаился?

– Бэтмен! Что там?

Только теперь Бэтмен понял, что все время, проведенное под водой, слышал голос Гордона, но воспринимал его как рев в ушах. Теперь он снова стал осмысленным. Человеческий голос. Голос Гордона.

– Я нашел Крока, – выговорил Бэтмен. – Точнее, он...

Он моргнул и вдруг пошатнулся. Перед глазами поплыл туман. Туннель, платформы, нагруженные разбитыми гробами, скелеты в воде – все запульсировало и замерцало. И задвигалось.

Скелеты протягивали руки. Звали его.

– Что-то не так, – прохрипел он. – Все вокруг какое-то не такое... – Бэтмен ощупал щеку. – Крок ранил меня. Несильно, просто оцарапал... но похоже, на его когтях какой-то яд. – Перед его глазами раскачивались скелеты. Туда-сюда. Ухмылялись. Звали. – Я вижу... чудовищ.

Глава двадцать четвертая

Чудовища.

Он еще мал, совсем ребенок. Он падает в пересохший колодец. От резкого удара закладывает грудь, ему трудно дышать. Слышит шорох. Пронзительный писк. В темноте прячутся чудовища. Летучие мыши! Тысячи летучих мышей! Они со всех сторон. Трепещущие когтистые крылья касаются его щек, когти цепляются за волосы. Он бьет себя по голове и верещит, как летучая мышь. Но его стремительно окружают.

От ужаса и боли он становится одной из мышей. Его руки удлиняются. Между похожими на сухие сучки пальцами вырастают перепонки. Крылья летучих мышей. Лапы чудовищ. Он сам теперь – чудовище. Зато он умеет летать...


– Яд?! – голос Гордона вернул его к реальности. – Или токсин Пугала, вызывающий страх, присутствовал в крови Убийцы Крока.

– Токсин страха, – слабо пробормотал Бэтмен. – Чудовища...

– Ты же сказал, что носишь с собой противоядие! Примени его! – воскликнул Гордон.

Противоядие.

Мир вокруг него перестал меняться ежесекундно. Руки и пальцы снова стали обычными человеческими конечностями... Почти. Он утратил способность летать.

– Противоядие разработано против газа, – попытался объяснить он, с трудом подбирая слова. – Я же говорил тебе. Он ранил меня... яд... – он умолк. И стал смотреть, как из воды снова поднимаются скелеты. У них стремительно росли зубы...

– Все равно попробуй, черт побери, – Гордон повысил голос. – Скорее, пока Крок не вернулся.

– Я ударил его костылем, – сообщил Бэтмен. – Он не вернется, он выбыл из игры.

– Лучше не рисковать, – возразил Гордон. – Бэтмен, примени противоядие. Сейчас же.

– Хорошо.

Бэтмен был готов на все, лишь бы умолк голос Гордона.

Из кармана на поясе он извлек шприц с подкожной иглой, зажал его в зубах и начал возиться с перчаткой.

– Что ты там делаешь? – нетерпеливо спросил Гордон.

– Надо снять перчатку, – невнятно объяснил Бэтмен со шприцом во рту. – Противоядие вводится внутримышечно.

Он снова дернул перчатку, и герметичный стык брони наконец поддался. Снятую перчатку Бэтмен сунул под мышку.

– Все, снял. Не уронить бы теперь.

– Плевать на перчатку, – рявкнул Гордон. – Делай укол. И говори со мной, не молчи!

Бэтмен снял с иглы колпачок, воткнул ее в предплечье и нажал поршень шприца. Антигаллюциноген заструился по его жилам. Он извлек иглу... и увидел кровавое пятно на том месте, где игла проткнула кожу.


Кровь...

Пятно разрасталось, пока вся рука не стала багровой.


– Не действует, – сказал он Гордону. – Противоядие не...

– Подожди! – перебил лейтенант. – Наберись терпения.


Он склонился над телами родителей. Приложил. детские ручонки к их груди, зажал глубокие раны, но кровь сочилась между пальцев. Его ладони слишком малы, чтобы остановить кровь.

Сколько крови... от нее вся земля вокруг стала влажной и красной. А воздух приобрел металлический привкус.

Он взглянул в лицо их убийце.

Теплая жидкость заплескалась у его ног. Поднялась до пояса. Выше шеи. Он тонул...


– Я тону в их крови... – выговорил он. – Не действует.

– Слушай меня, Бэтмен. Никакой крови нет. Ты не тонешь. Но ты, возможно, прав. Это не яд Пугала, потому и противоядие не действует, – и вновь спокойный и деловитый голос Гордона отвел его от края безумия. – Как ты думаешь, мог организм Крока вырабатывать яд?

Гордон поступил правильно – обратил его к необходимости думать и рассуждать. Пытаясь найти разгадку, Бэтмен сделал еще один шаг к ясности мысли. Крови вокруг него убавилось.

– Вполне возможно, – голосом, больше похожим на прежний, произнес он. – Или же яды, которыми Крейн долгие годы накачивал Крока, пропитали его организм, стали его неотъемлемой частью.

– Так или иначе, противоядие не действует.

– Не уверен. Мне... уже лучше, – признался Бэтмен. – Видения еще не пропали, но я уже могу здраво оценивать их. И понимаю, что не все они – реальность. Я помню, где нахожусь.

– В туннеле, – подтвердил Гордон. – Ты выследил Крока.

– Надо найти кардинала О'Фэллона. И спасти его.

У него на глазах кровь вокруг следа инъекции на руке исчезала. Он оглядел туннель. Тот вновь стал обычным, вода в нем – просто грязной водой.

Кардинал в опасности – вот о чем должен думать Бэтмен, это якорь, который не даст ему оторваться от реальности. Бэтмен сделал глубокий вдох и сосредоточился. Важно не только то, что видят глаза, но и то, что подсказывает разум. Кровь исчезла. Рана на руке – всего лишь крошечная точка.

Медленно и осторожно он натянул на руку перчатку и закрепил герметичный стык брони. Надеяться на интуицию и реакцию пока опасно, как и доверять своим чувствам. Каждое действие придется осознавать, пока не перестанет действовать галлюциноген.

Заклятый враг Рас аль-Гул учил его искусству сосредотачиваться в любых обстоятельствах. Учил бороться с огнем и льдом, несмотря на дурман, такой же мощный, как яд, которым отравил его Крок. У него были и другие учителя, до Раса. Множество. И хорошие, и не слишком.

«Вспоминай их, – приказал он себе. – Это и есть реальность».

Они брели бок о бок с ним по пояс в воде. Он цеплялся за них, как за еще одно противоядие.

Рейчел Доус, подруга его детства, а ныне помощник окружного прокурора, когда-то помогла ему понять, что мститель – всего-навсего еще один вооруженный трус. Но борец с преступностью способен изменить город.

Воротила преступного мира Кармин Фальконе прикончил убийцу его родителей прежде, чем Брюс успел разделаться с ним. Фальконе побудил молодого Брюса Уэйна сделать первый шаг на пути борьбы с преступностью. Он первым показал ему ни с чем не сравнимое оружие – силу страха.

Встречались ему и другие наставники.

Он усваивал разные уроки...

Ныла щека, которую распороли зубы Крока.

– Как только выберусь отсюда, надо будет... принять антибиотики, – сказал он Гордону.

– Правильно, – согласился Гордон, внимательно слушавший его. – Не хочу даже думать о том, что могло быть на зубах Крока.


– Нам нужны еще антибиотики, – кричит доктор Фредерик Эйвери, перекрикивая нескончаемый треск выстрелов.

Брюс в импровизированном полевом госпитале в Судане, среди добровольцев со всего мира – врачей и сестер, пытающихся справиться с катастрофическим потоком раненых, жертв ожесточенной войны между племенами. Брюсу чуть за двадцать, он еще не знает, чем займется в жизни, но убежден, что опыт работы на сортировке раненых в полевом госпитале пригодится ему в будущем.

Вокруг Брюса кричат люди. Они умирают.

Доктор Эйвери, афроамериканец лет пятидесяти – худощавый, невысокий, серьезный, в круглых очках – возглавляет их медицинскую бригаду. Более упорного и волевого человека Брюс еще никогда не встречал. Это герой в истинном смысле слова.

Брюс, Эйвери и медсестра из Судана по имени Анна Денг – еще одна героиня – оказывают помощь стонущему раненому. Разворочен живот. Раненый мечется, Эйвери пытается продезинфицировать рану. Без анестезии – она кончилась два дня назад, вскоре после того, как гуманитарные организации были вынуждены отозвать своих представителей из-за эскалации насилия.

А теперь кончаются и антибиотики.

– Брюс! Привяжи ему ноги! – рявкает Эйвери.

– Я пытаюсь! – Брюс наваливается на ноги раненого всем телом и возится с ремнями.

– Ну что, этого ты ожидал, когда записывался в добровольцы? – спрашивает Эйвери.

Брюс скрипит зубами, пытаясь застегнуть пряжку.

– Я знал... что будет тяжело.

– Настолько?

– Это уму непостижимо, – Брюс заканчивает пристегивать ремнями ноги раненого. – Так или иначе, я здесь... и буду делать все, что смогу.

– Ладно. Нашел артерию. Перфорации кишечника нет. Зажим.

Сестра вкладывает в руку Эйвери зажим. Эйвери пережимает артерию.

Он отрезает неровный лоскут плоти, и раненый снова разражается криком.

– Вот так. Брюс, зашивай его!

– Клади стежки свободно, чтобы был отток из раны, – напоминает сестра. – Затем введи антибиотик... хорошо, что он у нас еще есть.

Брюс в ужасе переводит взгляд с Эйвери на Анну Денг.

– Я? Но я же никогда...

Но Эйвери и сестра уже спешат к следующему раненому – судя по виду, ровеснику Брюса. Рана головы. Ухо и часть щеки снесены осколком, кровь ручьем льет на смотровой стол.

Брюс хватает принадлежности, дрожащими руками вдевает нитку. Несколько дней он наблюдал, как Эйвери и сестра накладывают швы. Эйвери объяснял, как это делается. И даже показал на пациентах, которым была сделана анестезия. Брюс еще не готов накладывать швы самостоятельно... но если он не справится, этот человек умрет.

Едва Брюс вонзает иглу в тело, раненый снова вскрикивает. Брюс смотрит ему в лицо – маску боли. Воплощение муки.

Пот струится со лба Брюса и заливает глаза.

Изнеможение. Постоянная опасность. Сведенные судорогой мышцы. Бессонные дни и ночи. Жара. Насекомые, которые лезут, жужжат и жалят. Страх перед ранами и кровью. Собственное невежество. Чувство своей беспомощности при виде человека, умирающего у него на руках.

Забудь.

Сосредоточься.

Учись.

Он не может спасти всех. Зато может спасти этого человека, распростертого перед ним на столе. Если повезет. Протянув руку, он хватает грязное полотенце и сует его в рот раненому.

– Кусай его, – говорит он на чистом арабском.

Брюс вытирает тыльной стороной ладони пот со лба и снова вонзает иглу в истерзанную плоть.


Он почти чувствовал натяжение нити щекой, ковыляя по пояс в воде. Это все равно что орудовать иглой. Один стежок. Шаг. Другой. Шаг. Потом еще. Рядом Эйвери и Анна Денг.

– Спасти жизнь... хотя бы этому человеку, – бормочет он.

– Правильно. Надо найти О'Фэллона, – говорит Гордон. – Где Крок? Ты его видел?

Бэтмен пошарил ксеноновыми лучами по поверхности темной воды. Чуть не падая, он прошел мимо последней платформы с грузом мертвецов, от его движений по поверхности воды разошлись волны, земля заколыхалась под ногами.

Водя плясала и плескалась... скелеты сидели в гробах, наблюдали за ним и махали костлявыми конечностями, совсем как королева Англии – медленно, но неутомимо.

«Упорные, – подумал он. – Забудь про пляску воды. Забудь про машущие скелеты. Скелеты не могут двигаться».

– Крока нет, – сообщил он Гордону и еще раз осмотрелся, включив инфракрасный режим.

– Думаешь, он все еще там, с тобой?

– Вероятно, – ответил Бэтмен. – Наверное, он ранен. А может, мертв. Или...

С рыком раненого льва Крок выскочил на поверхность и ударил в грудь Бэтмена, как боевой таран.

Бэтмен вновь опрокинулся навзничь. Темная вода сомкнулась над его головой, но на этот раз он знал, чего ожидать. В падении он успел прикрыть одной рукой лицо, а второй дотянуться до пояса с оружием. Он еще не достиг дна, а у него в кулаке уже была зажата маленькая оглушающая граната.

Зубы Крока сомкнулись на его предплечье. Его сила ощущалась далее сквозь броню, руку будто стиснули клещами. Несмотря на нечеловеческую мощь и остроту зубов Крока, броня держалась, но Бэтмен был убежден, что сейчас не время и не место проверять ее прочность. Крок топил Бэтмена, пытался всей тяжестью придавить его под водой.

Свободной рукой, сжатой в кулак, Бэтмен ударил Крока в бок, метя в то же место, куда пришелся костыль.

Крок взревел и выпустил руку Бэтмена. Завывая от боли и ярости, он сжал талию Бэтмена смертельной хваткой и перевернулся на спину, как крокодил, пытаясь сбить с толку жертву и начать рвать ее за куски.

Продолжая отбиваться и погружаясь в черную воду, Бэтмен протянул руку, нащупал горло Крока, его челюсть, пасть.

Открытую! Повезло!

Он протолкнул маленькую круглую гранату между зубами Крока поглубже в горло.

Поперхнувшись, Крок отпустил жертву.

Бэтмен всплыл, глотнул воздуха и бросился прочь – он то бежал, то плыл со всей быстротой, на какую был способен. Инфракрасный режим был все еще включен, он ориентировался по тепловому следу, который уводил в глубину туннеля от заваленного входа. Надо оказаться как можно дальше, пока не...

Позади него Крок всплыл на поверхность и драл собственное горло когтями, пытаясь выкашлять гранату.

– Что там у тебя? Черт побери, Бэтмен! – послышался в ухе голос Гордона. – Ты жив?

– Потом, – задыхаясь, выговорил он, круто повернул влево и начал взбираться по боковой стене туннеля. Над ним виднелось несколько надежных каменных выступов. Бэтмен собрался с силами, схватился за выступ и попытался выбраться из воды. Он должен успеть до...

Бум!

Граната взорвалась.

Заверещал Крок.

Камень, за который цеплялся Бэтмен, с треском вывалился из стены и упал, увлекая Бэтмена за собой. Ударившись о воду, Бэтмен рванулся в сторону, и в тот же миг несколько крупных обломков попадали с потолка туннеля в воду за его спиной. Он замер, опасаясь, что обрушится весь туннель, но этого не произошло. Туннель выдержал.

Крок бился в воде, ревел – от боли или гнева, потом вдруг кинулся в противоположную от Бэтмена сторону, мимо платформ с ужасным грузом, к груде мусора, лазу и заброшенной станции.

На полпути вверх по склону завала он рухнул.

Чудовище еще дышало – часто и неглубоко. Видимо, он все-таки отрыгнул гранату, прежде чем она взорвалась, но пострадал от взрывной волны. Или граната нанесла ему всего лишь небольшой урон. Определить Бэтмен не мог. Крок оставался для него загадкой. Бэтмен догадывался, что внутренние органы Крока были такими же надежными и крепкими, как его кожа.

Он не знал, как быть. Надо бежать, искать кардинала О'Фэллона. Но прежде – добить Крока. Нельзя допустить, чтобы это чудовище разгуливало на свободе.

– Я в порядке, – ответил Бэтмен на очередной взволнованный вопрос Гордона. – Подсунул Кроку оглушающую гранату. Обвалилось несколько камней с потолка, но туннель выдержал. Крок бежал. Мне надо...

Бэтмен посмотрел на зловеще-черную воду и гробы, из которых его по-прежнему манили мертвецы. Во время атаки Крока в голове у него прояснилось – вероятно, из-за прилива адреналина, но эффект оказался временным. Бэтмен чувствовал, что вновь теряет способность рассуждать здраво. Пора было действовать.

Он снял с пояса наручники, но едва сделал шаг в сторону упавшего чудовища, Крок сорвался с места, вскарабкался по склону, извиваясь всем телом, протиснулся в лаз и исчез.

– Ничего, – сказал Бэтмен. – Он бежал. Скрылся. Живучая зверюга.

– Ясно, – отозвался Гордон.

Бэтмен снова приступил к поискам теплового следа, надеясь, что тот приведет его к О'Фэллону. Испытав на себе силу Крока, он уже всерьез опасался, что старик давно мертв.

– Я отправлю за ним отряд, – пообещал Гордон. – По крайней мере, мы знаем, где логово Крока, так что...

Еще одна каменная глыба сорвалась с потолка туннеля, упала на штабель гробов и рухнула в воду, подняв фонтан брызг.

– Если хочешь, прикажи осмотреть заброшенную станцию, – посоветовал Бэтмен. – Но не подвергай людей риску, запрети им входить в заваленный туннель. Он с самого начала был ненадежным, а теперь, после взрыва гранаты, к нему лучше не приближаться. Разве что через другой вход...

Расплескивая воду, он брел вперед, осознанным усилием передвигая ноги. Дно постепенно поднималось, уровень воды снижался. Вскоре он шагал по щиколотку в воде.

Адреналин перестал действовать, галлюциногенный эффект яда усилился. Стены, потолок и пол туннеля зашевелились, начали сходиться и расходиться, сокращаться, будто он странствовал по внутренностям какого-то живого, дышащего существа. Когда заплясал пол под ногами, ему пришлось схватиться за стену туннеля, чтобы не упасть.

Что-то хрустнуло под ладонью. Он быстро переключился на ксеноновые фонари и обнаружил, что вся стена сплошь покрыта насекомыми, гигантскими тараканами из канализации. Казалось, что от них шевелится вся стена, тараканы старались вырваться из лучей света.

«Интересно, настоящие они или воображаемые?»

– Просто тараканы, – пробормотал он. – Пустяки.

Внезапно его желудок сжался и подпрыгнул, накатила тошнота. Вероятно, реакция на сочетание яда и адреналина. Вдобавок стены и пол продолжали шевелиться. Держаться на ногах становилось все труднее.

– Открой глаза, – приказал он себе. – Просто иди по следу, – и он снова осмотрелся в инфракрасном свете.

Тепловой след привел к грязной лестнице, прислоненной к дыре в дальнем конце туннеля – вероятно, она осталась здесь еще с тех времен, когда три четверти века назад взрывами был проделан этот ход. Грубое отверстие в потолке похоже соединяло этот туннель с проложенным выше.

– Нашел еще одну скважину, – сообщил Бэтмен.

Он взбирался по облепленным грязью ступеням, чувствуя, как кружится голова. Бэтмен был уже на полпути наверх, когда одна из перекладин треснула под его тяжестью. Оступившись, он потерял равновесие. Хлипкая лестница опрокинулась, и он упал в пятнадцатисантиметровый слой грязной воды, больно ударившись боком.

Пару секунд он лежал неподвижно.

Пока не почувствовал какое-то скользящее движение слева. Адреналин мгновенно хлынул в кровь. Он откатился в сторону, хватаясь за оружие и ожидая нового боя с Кроком. Но столкнулся нос к носу с крупной крысой.

Всего-навсего крысой.

Такое выражение на заостренной усатой морде он уже видел.

В Индии...


Принять бой должен был мангуст – маленький, похожий на хорька зверек с округлыми ушами, гладким мехом и широким плоским хвостом. С показным равнодушием он ждет, сидя возле обутых в сандалии ног хозяина, и не обращает внимания на толпящихся вокруг людей. Веревка, обвитая вокруг его шеи, привязана к запястью мужчины – старого бородатого заклинателя змей в традиционной ярко-желто-оранжевой одежде: куске ткани, намотанном на голову наподобие чалмы, длинной поношенной рубашке и болтающейся вокруг ног набедренной повязке. Пронзительным голосом он велит платить всем, кто хочет посмотреть на смертный бой мангуста с коброй. И вытаскивает кобру из плоской цилиндрической соломенной корзины, потрясая ею перед зрителями.

Когда денег набирается достаточно, старик кладет змею на землю и освобождает мангуста.

Брюс знает, что такие поединки запрещены законом об охране дикой природы, принятым в 70-х годах и действующим до сих пор. Ему известно также, что этим законом недовольны все заклинатели змей, которые принадлежат к индуистской касте неприкасаемых: закон лишил их возможности добывать средства для пропитания семьи традиционным способом. Брюс замечает, что этот заклинатель оглядывает толпу, высматривая в ней полицейских. Тем временем поединок змеи с мангустом начинается.

При виде грозно поднявшейся и раздувшей капюшон кобры мангуст злобно визжит. Кобра шипит и плюется ядом. Толпа криками подбадривает противников.

Вокруг Брюса бурлит пестрый, как стеклышки калейдоскопа, базар в Старом Дели. Мужчины в самой разнообразной одежде: от строгой западной до живописных нищенских лохмотьев, женщины в сари нестерпимо ярких цветов и нарядных шалях, «святые люди» в золотистых балахонах. Кто-то в европейской обуви, кто-то в шлепанцах или сандалиях. Многие ходят босиком, хотя под ногами полно отбросов.

Шум не умолкает ни на минуту и почти оглушает: торговцы расхваливают свой товар, покупатели торгуются во весь голос, чтобы их услышали, несмотря на рев клаксонов, блеяние коз, крики птиц.

Воздух пропитан запахами: человеческих тел, животных, готовящейся еды, обильно сдобренной специями, дешевого индийского курева, выхлопов миллионов двигателей. Легковушки и грузовики, мотоциклы, мотороллеры и мопеды, велосипеды, авто- и велорикши лавируют по узким улочкам.

Священные коровы бродят по базару, как им заблагорассудится.

Брюс – один из немногих иностранцев в толпе.

Он смотрит влево. На расстоянии десяти метров его пухлый и усатый гид, индиец Арман, увлекся разговором с тремя факирами в оранжевых одеждах, сидящими на пороге низкого шатра. Брюс хочет, чтобы эти нищенствующие аскеты-суфии, известные поразительной способностью управлять своим телом, обучили его этому искусству.

Он не обращает внимание на группу молодых людей в шортах и коротких европейских рубашках – местную банду, как объясняет Арман. Эти подозрительные люди следят за Брюсом с тех пор, как он появился на базаре.

Он снова переводит взгляд на кобру и мангуста, которые сплелись в смертельном танце, более столетия назад увековеченном Редьярдом Киплингом. Мангуст делает короткие броски из стороны в сторону. Кобра наносит удары. И промахивается. Мангуст делает новый рывок – соблазняет противника, превращается в заманчивую мишень, побуждает кобру потратить силы на еще один удар. Когда змея выбьется из сил, мангуст вспрыгнет ей на спину, прокусит шею пониже головы и сломает хребет.

Если сам не станет жертвой кобры.

Несколько минут факиры и Арман рядом с ними наблюдают за Брюсом, который следит за поединком. Затем старики встают и уходят в шатер.

Арман подходит к Брюсу в тот момент, когда мангуст отскакивает вбок, вновь увернувшись от кобры. Змея уже устала, она движется медленнее.

– Что бы там ни писал Киплинг, исход борьбы непредсказуем, – мрачно замечает Арман. – Несмотря на все проворство мангуста и его плотный мех, иногда кобра все-таки побеждает. Ее яд невероятно силен...


– Бэтмен, не молчи! – тревожно зазвучал в ухе голос Гордона. – Что там?

Бэтмен заморгал и сел в воде. Крысы уже и след простыл.

– Поскользнулся, – объяснил он. – Просто... хотел перевести дух.

Он поднялся, приставил лестницу к стене и снова полез вверх, тяжело переставляя ноги. Перешагнув через сломанную ступеньку, он добрался до широкого отверстия под потолком туннеля.

Последняя вспышка воспоминаний – или это было предостережение? – оказалась уместной. Как Киплинговский мангуст Рикки-Тикки-Тави, он полез в нору вслед за ядовитой рептилией.

Первый раунд боя закончился ничьей. Но следующий...

Бэтмен помотал головой.

– Сначала О'Фэллон, – прошептал он. – Потом Крок.

Глава двадцать пятая

Бэтмен попал в эллиптический туннель со сводчатым потолком, выложенный кирпичом, высотой не более двух с половиной и шириной около трех метров. Он поводил лучами фонарей и осмотрелся. Ряд кирпичей более светлого оттенка, потемневших от времени и износа, но все равно заметных на фоне остальной кладки, проходил по осевой линии потолка, точно хребет. В этом туннеле Бэтмен никогда не бывал, но понял, где находится.

– Я в заброшенном акведуке Муни, – сообщил он Гордону. – Хотел бы я вернуться сюда и осмотреться, когда у меня не будет галлюцинаций. Сейчас он почти разрушен, а когда-то был удивительным сооружением.

Лишь немногие подробности истории Готэма были неизвестны Бэтмену. Этот акведук построили в 30-х годах XIX века, когда быстро растущее население отчаянно нуждалось в питьевой воде, не говоря уже о водоснабжении для нужд промышленности и тушения пожаров. Акведук поставлял городу сто семьдесят миллионов литров пригодной для питья воды в день, эту воду брали у плотины Конкорд на севере штата и перебрасывали за восемьдесят пять километров, в огромное водохранилище в центре нынешнего Мидтауна. Вдобавок под водохранилищем был построен огромный подземный резервуар для запасов воды.

Город рос стремительными скачками. Через пятьдесят лет стало ясно, что акведука Муни недостаточно для потребностей увеличившегося населения Готэма. В конце XIX века было построено еще два больших водопровода.

К середине 50-х годов XX века обветшалый акведук Муни с многокилометровыми кирпичными туннелями начал рушиться и постоянно давать течи. Часть туннелей осушили, другая была предназначена для новых целей. А восьмикилометровый отрезок между проливом Нэрроуз и южной частью Мидтауна просто забросили и в конце концов о нем забыли.

Резервуар для воды был запечатан, когда старое водохранилище над ним превратили в неглубокое рукотворное озеро. Парк Робинсон, разбитый на берегах старого водохранилища, стал популярной зоной отдыха для городских любителей природы – по крайней мере, в дневные часы.

О существовании старого акведука и резервуара знали немногие.

Бэтмен старался не обращать внимание на слабую пульсацию потолка и стен туннеля, не замечать движущиеся плоскости, ухмыляющихся монстров и призрачные тени, упорно всплывающие из дальних углов сознания.

Из-под ног разбегались крысы и тараканы. С потолка свешивались сталактиты. Корни и скользкая плесень покрывали грязные стены. Бэтмен был даже рад им, как любому реально существующему предмету, пусть и препятствию. Сосредоточившись на преодолении этих препятствий, он не позволял себе поддаваться галлюцинациям.

– Иду на север, к парку Робинсон и водохранилищу, - сообщил он Гордону.

Тепловой след вел его к Мидтауну. Точнее, следов было два: теперь Бэтмен хорошо различал их. Один слабый, другой отчетливый. Крок куда-то утащил О'Фэллона, а потом вернулся по своим следам в логово рядом с гробами, где его и обнаружил Бэтмен. Темный Рыцарь надеялся, что где бы ни остался старый кардинал, он еще жив.

Спустя двадцать минут он достиг участка туннеля, где с потолка и по стенам дождем лилась вода. Ее журчание гипнотизировало, как шепот из глубин сознания.

Как голос Индии, тоскливо говорящий о дожде...


– Через несколько месяцев начнется сезон муссонов, – сказал Арман, когда они уходили прочь от дерущихся мангуста и кобры. Победитель так и не определился.

Брюс провел ладонью по лбу, стирая пот. Он прибыл в Индию в марте, когда температура была почти приемлемой. Но в этом году лето пришло в Нью-Дели раньше, чем обычно. Прожаренный местным солнцем, Брюс не мог поверить, что вскоре здесь начнутся проливные дожди. Или что в декабре город окутает ледяное покрывало тумана.

Он пожал плечами.

– Муссоны не помешают факирам учить меня. Когда мне можно приступить?

– М-м... – замялся Арман. – Никогда.

– Но они заставили меня ждать несколько месяцев!

Арман пожал плечами.

– Они сказали... что не станут учить вас.

Брюс нахмурился.

– Почему? Дело в деньгах?

Арман решительно покачал головой.

– Нет, мистер Уэйн. Ваши деньги их не интересуют – и ничьи другие тоже.

– Тогда в чем же дело?

– В темпераменте, мистер Уэйн. Факиры сказали, что у вас нет темперамента, который необходим, чтобы усвоить их уроки.

– Но они даже не стали говорить со мной! По их настоянию все переговоры велись через посредников!

– Не знаю, что и сказать, мистер Уэйн. Но я всегда подозревал, что их симпатии, если они вообще имеются, на стороне кобры. Я вместе с факирами смотрел, как вы наблюдаете за поединком. Позволю себе заметить, что вы явно симпатизировали мангусту. Возможно... этого хватило, чтобы принять решение, – и он снова пожал плечами. – Но... – он помялся. – Петь еще один человек, обладающий знаниями, к которым вы стремитесь. Не факир, но... она может согласиться помочь вам.


– Это нам поможет! Я нашел карту, на которой обозначен старый акведук, – зазвучал голос Гордона. – Никуда не сворачивай и придешь к резервуару. Только осторожнее, впереди туннель резко снижается.

– Отлично, – ответил Бэтмен. – Спасибо.

Он шагал по туннелю, обходил препятствия и уклонялся от них, но мыслями унесся в другое время. И в другой мир.

Связь с реальностью все еще была непрочной. В яде Убийцы Крока наверняка больше ЛСД, чем токсина страха, подумал Бэтмен. Он искажает восприятие и вызывает воспоминания – такие яркие, словно повторение прошлого. Классические ретроспекции, порожденные наркотиками.

Он решил, что могло быть и хуже.

Теперь рядом с ним шагал еще один наставник.

Кассандра.

Он улыбнулся, радуясь ее присутствию. И вспомнил день их знакомства...

Он ступил из яркого солнечного света в темноту просторной хижины и дождался, когда привыкнут глаза. В этом доме не было окон, его стены были возведены из связанного в снопы тростника, обмазанного коровьим навозом. Когда начнутся муссоны, крытая длинной сухой травой крыша протечет, утоптанный глиняный пол превратится в грязное месиво, хижине понадобится ремонт. К счастью, на окраинах Дели местный аналог цемента, коровий навоз, имеется в избытке и нисколько не стоит.

У задней стены, перед вырытым в полу очагом, сидела на корточках женщина. Она пекла на сковороде плоские лепешки – чапати. Рядом стояла немудреная кухонная утварь и несколько сосудов с водой.

Арман представил гостя, женщина поднялась и посмотрела Брюсу в глаза.

– Это Кассандра, – сказал Арман. – Возможно, она согласится тебе помочь.

– Почему я должна учить его? – спросила она, выговаривая английские слова с акцентом.

Природа наделила ее броской внешностью: светлой блестящей кожей, темными волосами и зелеными глазами. Видимо, она индианка только наполовину, решил Брюс – имя Кассандра типично индийским не назовешь. Судя по всему, Кассандра была несколькими годами старше Брюса. Она одевалась в традиционную индийскую одежду – длинную юбку и облегающую кофточку с коротким рукавом, чоли, которая оставляла открытой талию. Поверх этой одежды Кассандра была изящно закутана в сари. В отличие от женщин с базарной площади, сари и шали которых были ослепительно яркими, Кассандра предпочитала черный цвет.

Арман хитро улыбнулся.

– Потому что только ты сможешь ему помочь: факиры сначала согласились, а потом отказались от него.

Кассандра метнула в него быстрый взгляд.

– Что заставило их передумать?

Арман поднял бровь, качнул головой в сторону Брюса и пожал плечами.

– Наверное, в нем есть то, что трудно разглядеть.

– Может быть, – Кассандра мимолетно улыбнулась и на миг стала юной и проказливой. Потом она нахмурилась и обратилась к Брюсу: – И все же, к чему ты стремишься?


Туннель становился суше. Четкие отпечатки ног с массивными когтями, оставшиеся в вязкой слизи, помешали Бэтмену грезить наяву. Рядом со следами Крока виднелись следы обуви разных форм и размеров. Кроссовки. Кожаные ботинки. Шлепанцы. Здесь были даже отпечатки голых человеческих ступней.

Здесь прошли люди. Самые обычные люди. Их было очень много.

Брюс сообщил об этом Гордону.

– Значит, должен быть еще один вход в акведук, не только через логово Крока.

– Сейчас выясню, – отозвался Гордон. Бэтмен услышал в наушнике шорох: Гордон сверялся с картой. – Никому в здравом уме не придет в голову по своей воле лезть в логово этого чудовища...

– Я что-то слышу, – негромко перебил Бэтмен. – Кажется, впереди голоса.

Впереди виднелся зеленоватый призрачный свет. Бэтмен погасил фонари и бесшумно зашагал к нему.

Пройдя тридцать метров, он достиг развилки, о которой упоминал Гордон: здесь часть воды из акведука попадала во вместительный резервуар.

Стены камеры обросли бледно светящимся лишайником. Благодаря ему, Бэтмен разглядел, что стоит на верху выложенного кирпичом водосброса, на высоте этажа над целой толпой.

– Что с токсином? Видения прекратились? – спросил Гордон.

– Не совсем. Но галлюцинации уже не такие яркие, реальность вытеснила их.

Изучая историю Готэм-Сити, Бэтмен узнал про водохранилище, но ни одно описание не подготовило его к встрече с великолепным старинным сооружением.

Прообразом этой камеры стали не только римские акведуки, но и древнеегипетские храмы. Колонны в виде пальм – подобные колонны Брюс видел в египетском селе Саккара, в усыпальнице фараона Униса, – вздымались к потолку. На стенах даже виднелись барельефы, хотя и не такие замысловатые, как украшения во внутренних камерах пирамид.

Разумеется, вся эта отделка была чистейшей причудой архитектора, так как резервуару полагалось быть наполненным водой. В обычных обстоятельствах его не нашел бы никто, кроме тех, кто его построил.

Из водохранилища, расположенного сверху, сочилась вода, образовывая на потолке сталактиты. Слизь и плесень на кирпичных стенах и рельефах камеры заставляли вспомнить дантов «Ад». Впечатление усиливала толпа, собравшаяся в камере – Готэмские бездомные всех мастей.

Взгляд Бэтмена устремился в центр помещения, куда были обращены взгляды всех присутствующих, и он сразу понял, что столкнулся с воплощением зла. Пугало, облаченный в мятый костюм и грубо сшитую из мешковины маску, небрежно расположился на помосте, сооруженном из городского мусора и обломков акведука. На помосте высился самодельный трон.

Бэтмен увидел, как маска Путала превратилась в рваный мешок, кишащий червями, тело – в древний скелет. Затем шевелящаяся маска преобразилась в череп, из пустых глазниц которого поползли черви. Бэтмен на миг зажмурился и стиснул челюсти, загоняя кошмар туда, откуда он явился. Удержавшись, он не стал делиться этими галлюцинациями с Гордоном. Впрочем, реальность стоила любых иллюзий.

Трое беглецов из Аркхема, одетые в оранжевые комбинезоны, стояли между Пугалом и толпой. Бэтмен так и не понял, кто они – почетный караул или телохранители, сдерживающие массу зрителей.

– Ты видишь О'Фэллона? – спросил Гордон.

Бэтмен обвел взглядом толпу, стараясь отделить действительность от фантазмов, порожденных ядом.

– Пока нет.

Он принюхался.

– Пахнет газом – сероводородом и... – он сделал паузу и проверил датчик, – ..и метаном. Концентрация очень велика, особенно здесь, под потолком. Придется надеть маску... погоди, что-то начинается.

Внизу прислужники Пугала в оранжевых комбинезонах подняли на палках цилиндрические сосуды, напоминающие кадила, и принялись размахивать ими, пародируя действия священнослужителей во время религиозных церемоний. Вокруг кадил распространялся дым. Бэтмен не сомневался, что Пугало окуривает толпу не благовониями, а галлюциногенными испарениями.

Неожиданно он порадовался тому, что заранее сделал себе инъекцию противоядия от токсина страха, которым пользовался Пугало. Если бы он вдохнул токсин вдобавок к яду Крока, организм мог бы и не выдержать.

Одурманенная галлюциногеном толпа восторженно глазела на Пугало, который поднялся с трона, вскинув над головой косу, как боевое знамя.

– Вы – мое войско! – крикнул Пугало. – Скоро я поведу вас по улицам Готэма. Мы избавим город от наших угнетателей и станем грозой Готэма.

Толпа закачалась, на все лады повторяя:

– Грозой Готэма!

– Мы заберем себе все, что захотим. Еду. Деньги. Одежду. Драгоценности. Машины. Женщин. Мужчин. Все богатства Готэма будут нашими. Подобно этим, самым преданным и достойным из моих последователей, все вы будете носить оранжевую одежду. Под вашими ногами Готэм обратится в пепел и прах. Город станет Новым Аркхемом! Все, кто живет наверху, станут нашими рабами или умрут, но прежде будут дрожать от ужаса, ожидая неминуемого падения от моей косы! Я отправлю моего верного Убийцу Крока пожрать их, как он пожирает всех, кто против меня.

Толпа одобрительно взревела.

Пугало вновь вскинул косу.

– Приведите пленника!

Четвертый беглец из Аркхема в оранжевом комбинезоне вытащил на помост О'Фэллона. Старый кардинал, бледный и дрожащий, застыл перед покачивающейся толпой. Ее рев утих, сменился озадаченным гулом голосов – возбужденных, недовольных... и ошеломленных.

– Вижу О'Фэллона, – сообщил Бэтмен.

Тем временем беглецы из Аркхема бросили старика к ногам Пугала.

– Вот один из них! – крикнул Пугало. – Один их тех, кто дерзнул ослушаться меня! Сейчас вы увидите, как он за это поплатится!

Толпа послушно разразилась согласными криками.

Кардинал заморгал, глядя на Пугало, потом обернулся и уставился на разгневанную толпу. И с трудом поднялся.

– О'Фэллон поднялся на ноги, он весь дрожит, – прошептал Бэтмен.

– И неудивительно, – отозвался Гордон. – Он ведь дышит токсином Пугала.,, возможно, уже довольно давно. Бог знает, что ему мерещится. И даже не будь токсина, он пережил такое, что странно, как он вообще выжил. Чудо, что он еще способен стоять.

Внизу Пугало заходил туда-сюда перед кардиналом, эффектными жестами указывая на него и потрясая косой.

– Этот надутый старикашка делал вид, будто пытается помочь вам, городским бездомным. Он давал вам ночлег. Кормил вас даром. Убеждал, что о вас, несчастных, по-прежнему помнят. Он лгал! Он только радовался тому, что вас забыли. Он не хотел, чтобы вы пополнили армию Пугала. Твердил, что ваше спасение на небесах, хотя всем вам известно: для таких, как вы, есть только ад!

– Ад! – его голос эхом разнесся по камере.

– Ад!

– Ад!

– НЕТ! – крикнул кардинал хорошо поставленным голосом, который долетал до каждого уголка церкви. Эхо подхватило его крик и понесло над головами слушателей.

– Нет!

– Нет!

– Нет!

О'Фэллон закашлялся.

В огромном резервуаре воцарилась мертвая тишина. Даже Пугало, казалось, ошеломил неожиданный поступок старика.

– Он дышит еле-еле, – прошептал Бэтмен. Он почти видел, как всплывают к потолку сероводород и метан – легковоспламеняемые газы.

– Силы воли ему не занимать, – сказал Гордон. – Но одной воли мало, чтобы выстоять в такой атмосфере. Я уже выслал подкрепление. Оно прибудет через пятнадцать минут.

– Нам некогда его ждать, – возразил Бэтмен.

О'Фэллон снова закашлялся, затем повернулся спиной к Пугалу и лицом к толпе, и поднял руки. Когда он вновь заговорил, голос звучал тише, но в полном молчании разносился по всей камере.

– Бог простит своих детей, – объявил он. – Достаточно лишь попросить, – и он осенил себя крестом. – Если в низине, где смерти тень, ляжет мой путь, не убоюсь зла! Ты со мною...

Пугало спохватился и крикнул:

– Умолкни!

Но кардинал продолжал, будто и не слышал его:

– ...жезл Твой и посох Твой защитят меня. Ты устроил мне пир... – опять кашель, – у гонителей моих на виду...

Пугало чуть не лопался от ярости.

– Заткните ему рот! – кричал он.

Ближайший к кардиналу стражник наотмашь ударил священника по лицу. О'Фэллон упал на бок, тяжело ударившись о каменный пол. Рана на лице кровоточила. Голос стал слабее, но был все еще отчетливо слышен.

– ...умастил елеем главу мою... кха-кха... и полна чаша моя.

– Твоя чаша пуста! – рявкнул Пугало и вскинул косу. – Кардинал О'Фэллон, ты сам вынес себе приговор! За свои преступления передо мной ты заслуживаешь смерти! Я изрублю тебя на куски на глазах у этой толпы... – он вскинул руку жестом рефери, вызывающим на ринг чемпиона: – Убийца Крок!

Наступила полная тишина. Все затихли в ожидании.

Но ничего не произошло.

Зрители переглядывались. Бэтмен слышал их сдавленный шепот.

– Крока здесь нет.

– А где он?

– ...пропал?

Мгновение Бэтмен надеялся, что отсутствие Крока остановит руку палача.

Но не тут-то было.

Пугало вскочил на свой трон и обвел помещение диким взглядом.

– Крока здесь нет? Он поплатится за это преступление! Но вы замените его! Вы все! Вы станете чудовищами Пугала!

Издав низкий рык, загипнотизированная армия Пугала сделала шаг вперед.

Губы О'Фэллона шевелились. Бэтмен понял, что старый кардинал дочитал двадцать второй псалом: «...и несчетные дни мне пребывать в Господнем дому!»

– Подождите! – выкрикнул Пугало. – Суд должен быть справедливым! – Он вскинул над головой свою косу, призывая к тишине. – О'Фэллон – добрый пастырь, который кормил многих из вас и давал вам приют, – обманчиво-добрым голосом напомнил он. – Никто не желает замолвить слово за этого праведника?

Молчание.

Потом кто-то закричал:

– Смерть!

Остальные подхватили:

– Смерть!

– Смерть!

– Смерть!

– Присяжные высказались! – Пугало взмахнул косой, подняв ее высоко над головой. – Я сам нанесу первый удар!

– Я желаю вступиться за него! – громогласно объявил Бэтмен.

Все головы повернулись на его голос, и в этот миг Бэтмен метнул бэтаранг. Вращаясь с негромким свистом, он пролетел над головами и впился в запястье поднятой руки Пугала. Тот вскрикнул и выронил косу.

Расправив плащ и активировав его электрическую цепь, Бэтмен прыгнул вниз. Приближаясь к трону, он отключил режим планирования, и рухнул камнем, с размаху всадив кулак в грудь Пугалу. Тот повалился навзничь с трона на гору мусора.

Выдернув бэтаранг из запястья, Крейн с трудом поднялся.

– Убейте его!

Стражники в комбинезонах чуть не затоптали О'Фэллона, спеша исполнить приказ: они ринулись вперед, к Бэтмену, размахивая своими кадилами, как средневековыми цепами. Старик затих, распростершись перед троном Пугала.

Бэтмен уклонился от удара кадила, развернулся и в высоком прыжке выбросил вперед правую ногу, скинув с помоста одного безумца, который нападал, на него. Выхватив из груды мусора трубу, Бэтмен взмахнул ею, как боевым жезлом, и опрокинул еще двух противников в отхлынувшую толпу. Четвертого он схватил и перебросил через себя, тот пролетел по воздуху и врезался в кучу хлама.

Стоя над упавшим кардиналом, Бэтмен повернулся к Пугалу. Но доктор Крейн уже забрался на гору мусора, громоздящуюся за его троном.

– Ты умрешь, ты, сын мрака! – кричал Пугало. – Тебя сожжет огонь!

Он вытащил из кармана зажигалку, щелкнул ею и выронил на гору хлама.

Бэтмен понял, что сейчас произойдет, и бросился всем телом на лежащего кардинала, накрывая его и себя плащом.

С оглушительным хлопком скопившийся под потолком газ воспламенился, весь мир вокруг стал нестерпимо слепящим и жарким.

Движением пальца Бэтмен включил дымовые фильтры, защищающие его глаза, и осмотрелся. По потолку быстро разбегались трещины. Прямо над камерой находилось водохранилище. До гибели оставались считанные секунды.

Перед помостом кричали и суматошно бегали люди. Одежда одних горела, других придавила упавшая с потолка глыба. Через трещины начала просачиваться вода. Скоро все здесь затопит.

Бэтмен подхватил О'Фэллона и перебросил обмякшее тело через плечо.

Сорвав с пояса гарпун, он выстрелил в изогнутую капитель ближайшей к водосбросу колонны, молясь, чтобы свод камеры продержался еще хоть несколько секунд. Крюк зацепился за резную деталь. Бэтмен нажал кнопку сматывания веревки, и с легким свистом они с О'Фэллоном взвились вверх, а затем качнулись, как маятник, и очутились у входа в туннель. Вода с потолка уже лилась дождем.

За спиной Бэтмена бездомные и беглецы из Аркхема неслись к узкой лестнице водосброса, ведущей из камеры к акведуку. Добежавшие скакали вверх через несколько ступенек, у подножия лестницы завязалась драка, люди сбивали друг друга с ног в отчаянной попытке спастись.

Еще одна глыба сорвалась с потолка и разбилась о пол камеры. В отверстие хлынула вода. Вопли тонущих смешались с грохотом содрогающегося свода. Гигантские обломки кладки и тонны воды из водохранилища устремились в камеру.

Бэтмен понял, что ничем не сумеет помочь ни беглецам из Аркхема, ни бездомным.

Отцепив крюк, он бросился бежать по туннелю, вызывая Гордона, сообщая, где находится, и объясняя, что произошло. Воды городского озера, которое раньше было водохранилищем, прорвались в резервуар, а когда он наполнится, потекут по туннелю, догоняя его.

О'Фэллон не обгорел – Бэтмен сумел уберечь его, – но был слишком слаб, стонал и даже пытался отбиваться. Крепко держа его, Бэтмен бросился бежать, зная, что у него в запасе есть совсем немного времени, чтобы опередить воду. Некогда было даже успокоить кардинала, тем более что тот вряд ли понял бы объяснения.

– Следуй по акведуку! – кричал в ухо Бэтмену Гордон. – Там есть колодец и люк, который выведет тебя к восточной части парка. Мы откроем крышку люка и будем ждать тебя там.

– Я все понял. О'Фэллону... нужна помощь, – задыхаясь, сообщил Бэтмен, прибавляя шагу. За спиной слышались крики и топот. – За мной... бегут остальные. Бездомные. Некоторые обгорели при взрыве. Среди них... есть раненые. И несколько беглецов из Аркхема. Я... не смог спасти остальных, взял только О'Фэллона...

– Ты сделал все, что мог. Доставь сюда священника, – попросил Гордон. – Об остальном позаботимся мы.


Бэтмен добежал до колодца. Люк был уже открыт, в него заглядывал Гордон. С О'Фэллоном на плече Бэтмен поднялся по длинной лестнице, Гордон принял кардинала из его рук, и тут же им занялись врачи «скорой».

– Скорее несите его в вертолет! – крикнул Гордон. – Он надышался токсинами Пугала.

Вернувшись к люку, он объяснил Бэтмену:

– «Объединенная компания водоснабжения» сумела открыть старый шлюз по другую сторону водохранилища. Чистое везение – один из старших рабочих ночной смены знал, что надо делать. Этот туннель частично безопасен для всех, кто спасся из резервуара, – он протянул руку, чтобы помочь Бэтмену выбраться, но тот замер в нерешительности.

Парк за спиной Гордона напоминал сумасшедший дом. Выли сирены, мерцали мигалки полицейских машин и «скорой». Только что приземлился еще один эвакуационный вертолет. Полицейские и медики с каталками готовились помогать уцелевшим. С визгом тормозов подкатывали фургоны новостных каналов, останавливались, пренебрегая правилами парковки, выплевывали репортеров и операторов, и те сразу принимались снимать О'Фэллона и ждать остальных жертв.

– Если не возражаешь, я не стану встречаться с прессой. Не отключай наушник. Я помогу выбраться тем, кто остался внизу. А потом...

– А где Пугало?

– Понятия не имею. Пропал без вести. Но Убийца Крок определенно где-то там, внизу.

Бэтмен спустился по лестнице и отступил в темноту. Некоторое время он наблюдал, как толпа спасшихся карабкается к люку. Он помог самым слабым выбраться навстречу слепящим огням, шуму и свежему ночному воздуху.

А потом вновь нырнул в темноту.


О’Фэллон открыл затуманенные глаза, когда медики пристегнули его к каталке и повезли к вертолету. Чудовище похитило его. А демон спас.

Он видел своего спасителя в страшном зеленоватом свете пещеры. Демон прилетел к нему на черных крыльях – рогатый, страшный.

Потом начался пожар, но демон вынес его из огня и темноты на свет.

Значит, это не демон. Ангел и даже не падший...

Действие токсина страха начало проходить, O'Фэллон закрыл глаза, не понимая, что же с ним все-таки произошло. Ему не удавалось отделить реальность от вызванного наркотиком кошмара.

По пути к вертолету он приподнялся и увидел царящий позади хаос. За парком возвышался город – темные здания на фоне грозного неба, миллионы освещенных окон.

– Внешность бывает обманчивой, – пробормотал кардинал.

Он думал о бедных, отчаявшихся, обманутых душах, которых этот монстр, Пугало, заманил под землю, чтобы погубить. Надо бы помолиться о душах умерших. И о душе Пугала. И сделать все возможное, чтобы помочь выжившим.


– Ты его видела? – спросил детектив Аллен Монтойю, помогая бездомным выбираться из люка.

Они передали очередного грязного бомжа с дикими глазами, мокрого по пояс, двум врачам «скорой» и занялись следующим беглецом. Вода в туннеле продолжала прибывать.

– Нет! – Монтойя ответила с такой досадой, что Аллен невольно улыбнулся, несмотря на творившийся вокруг хаос и недавнюю трагедию. – Он был здесь, у самого люка. Я слышала его. Только я отошла за врачами, как он исчез.

– Он прошел по следу кардинала под землей и спас его, – сказал Аллен.

– И решил разделаться с Убийцей Кроком, – подхватила Монтойя. – После всего, что он пережил, решиться на такое мог только супермен!

Аллен усмехнулся.

– Ладно, увижу его в следующий раз – обязательно попрошу для тебя автограф.

Глава двадцать шестая

Брюс изучал обширную коллекцию схем, планов и карт Готэм-сити. Его интересовали в первую очередь разрезы и сечения, на которых были показаны подземные коммуникации города, ливневая канализация, газопроводы, электрокабели, трубы парового отопления, хитро сплетенные глубоко под улицами Готэма.

Глаза уже начинали уставать, но теперь Бэтмен был уверен, что знает подземелья города почти как его улицы и переулки.

Стены и пол перестали шевелиться. Почти.

Из глубин сознания больше не всплывали чудовища.

Но вспышки воспоминаний повторялись, затягивали его обратно в прошлое. Каким бы ни был яд Крока, он давал стойкий эффект.

Брюс отодвинул карты, откинулся на спинку кресла и размял шею, наклоняя голову из стороны в сторону.

Из лаборатории явился Люциус Фокс с внушительным черным рюкзаком. С глухим стуком он поставил рюкзак на стол перед Брюсом, рядом положил плоскую черную коробочку.

– Здесь все, что вы просили, – объявил Люциус. – Скальные крюки. Заостренные и модернизированные, чтобы их можно было цеплять к гарпуну и стрелять ими, пока не надоест или пока они не закончатся.

Брюс с интересом осмотрел устройство. К металлической головке каждого скального крюка были прикреплены тонкие проволочки. Они образовывали блестящие голубоватые пряди, которые уходили в рюкзак.

– Цепляйте и заряжайте, мистер Уэйн, – добавил Фокс. – Только не промахнитесь, ради Бога.

Брюс слегка улыбнулся.

– Обидно будет потратить столько сил и не попасть в цель. Не волнуйся. С такого расстояния я не промажу.

Но Люциус остался серьезным.

– Меня беспокоит не дистанция. После прошлой встречи с Убийцей Кроком вы подвергаете себя смертельной опасности, пытаясь взять его живьем.

Брюс поднялся, сделал глоток остывшего кофе и поставил чашку на стол.

– Скорее всего, ты прав, Люциус. Но я не могу просто прикончить его. Кем бы он ни стал, раньше он был человеком. Пугало затратил немало трудов, чтобы сделать из него чудовище. Он совершил страшные преступления, но шанс искупить свою вину должен быть у каждого. Если я убью его, то буду ничем не лучше террористов. Пугало выиграет.

Он взял несколько скальных крюков и сунул их в карман пояса.

– Думаете, придется перезаряжать крюкомет? – с сомнением спросил Люциус.

– Трудно угадать, – ответил Брюс. – Но я поклонник скаутского девиза: «Будь готов!».

Он надел перчатки и застегнул их на запястьях. Сегодня ему требовалась полная защита, не сковывающая движений.

Бэтмен бросил рюкзак на пассажирское сиденье Бэтмобиля, кивнул Люциусу и пристегнул плащ и капюшон.

Через минуту Бэтмен уже сидел за рулем. Приглушенно ворча, низкий автомобиль скользнул в темноту туннеля и растворился в ней.


Бэтмен спустился в один из люков ливневой канализации. Рюкзак он нес за плечами. Даже сейчас, в такую рань, воздух здесь казался затхлым и сырым. Бэтмен подумал, что в канализации вообще будет нечем дышать.

Если улицы города были жаркими и душными, то туннели напоминали конвекционную печь. На уровне щиколоток вяло плескалась вода, утекая по коллектору в реку.

Бэтмен включил приборы ночного видения. Полная темнота сменилась зеленоватым подводным светом, в котором Бэтмен начал пробираться по туннелю к подземному резервуару. Когда вода из водохранилища схлынет, Убийца Крок наверняка попытается пробраться в свое логово в заброшенном туннеле подземки. Если, конечно, туннель еще цел после потопа.

Бэтмен не зажигал фонари, не желая, чтобы Крок издалека заметил его приближение.

Охотнику вскоре предстояло стать добычей.


Стараясь двигаться абсолютно бесшумно, Бэтмен наконец достиг места, где вблизи станции Терминал-стрит пересекалось несколько магистральных коллекторов. Все они соединялись с большим цилиндрическим туннелем из гранитных блоков, привезенных из старой каменоломни Карлини, что в пятидесяти километрах к западу от города.

Эта ливневая канализация служила в основном для отвода лишней воды из водохранилища во время наводнений. Несколько труб поменьше примыкало к большому туннелю на разной высоте. Во время ливней вода сливалась по ним в камеру, затем стекала через огромную решетку в нижней части цилиндрического туннеля. Оттуда она попадала в самые большие туннели и сливалась в реку.

Стоя в воде, поднимавшейся на метр с лишним, Бэтмен осмотрел решетку. Ее металлические прутья сильно разошлись вверху, словно их раздвинули. Разглядывая решетку в инфракрасном режиме, Бэтмен увидел знакомый тепловой след Убийцы Крока. Он прошел здесь самое большее двенадцать часов назад. Бэтмен рассудил, что рано или поздно его добыча вернется обратно тем же путем.

Выбранное место как нельзя лучше подходило для осуществления его плана.

Вода прибила к решетке груды всякого хлама, в нижней части сводчатого туннеля она образовала заводь глубиной около метра.

Бэтмен прислушался, но уловил только тихое журчание медленно текущей воды. Тяжелый рюкзак он поставил на небольшой бетонный выступ у стены. Вынув из рюкзака рулон черного бархата, Бэтмен развернул его и собрал содержимое свертка – десяток маленьких черных дисков.

Подтянувшись, он забрался в одну из ливневых труб меньшего размера.

От трубы он отмерил примерно тридцать метров, взял один диск, отклеил от него бумагу и прижал к боковой стене туннеля. Клей застыл мгновенно, диск повис на стене. Бэтмен постучал по центру диска, активируя схему.

Затем он проник в каждый из вспомогательных туннелей, и в каждом из них оставил по устройству. Прилепив к стене последнее, он вернулся в большой коллектор, вынул из кармана плоскую черную коробочку, установил ее на выступе и нажал на кнопку сбоку. Десяток зеленых дисков-индикаторов вспыхнули на панели. Сенсоры движения заработали. Теперь он будет знать заранее, с какой стороны появится Крок.

Двигаясь быстро и экономя время, Бэтмен распаковал остальное содержимое рюкзака, разложил обоймы с модернизированными скальными крюками, несколько мотков мононити, другие полезные мелочи и приспособления. Наконец он вытянул из рюкзака последнее, что в нем было, – прочную пластиковую сетку.

Закинув сетку через плечо, он забрался под потолок коллектора, используя небольшие трубы как опоры для рук и ног.

Еще двадцать минут – и сетка была закреплена под потолком. Проволока от креплений тянулась к обойме гарпуна, где крепилась к скальным крюкам.

Бэтмен вынул гарпун и вставил обойму.

Ловушка была готова.

Сетка должна упасть, когда Крок войдет в коллектор. А Бэтмен выстрелит скальными крюками в пол камеры, закрепит сеть. Затем – бросит гранаты с усыпляющим газом, которые пока висят у него на поясе.

От ловушки требовалось только одно: удерживать Крока до тех пор, пока не подействует газ. В сравнительно маленькой и плохо проветриваемой камере это случится быстро.

Бэтмен оставил гарпун на бетонном выступе и по воде добрел до решетки с раздвинутыми прутьями. Выудив из кармана устройство размером с коммуникатор «Блэкберри», он содрал с него бумагу, просунул руку в отверстие решетки и прикрепил устройство к потолку сточного туннеля. Быстрый взгляд по сторонам убедил его, что он подготовил все, как следовало. И тогда Бэтмен нажал кнопку на устройстве.

Через минуту в туннеле послышался звук, напоминающий эхо далеких шагов. Бэтмен не чувствовал мелкую вибрацию сам, но знал, что в сочетании со звуками она быстро распространяется по стенам туннелей. Если Убийца Крок прячется где-то в ливневой канализации, обостренное восприятие подскажет ему: в его владениях появилась добыча. И он выйдет на охоту.

Угадать, когда появится Крок, было невозможно. Бэтмен присел на бетонный выступ, скрестил ноги в позе лотоса. Его дыхание выровнялось, из головы улетучились посторонние мысли. Он многому научился, пока путешествовал – еще до того, как впервые примерил плащ и капюшон, подарив городу новую надежду. Эти знания ему пригодились.

Он слышал, как шумит вода, спеша к далекой реке. Чувствовал тяжесть земли, камня, асфальта и многоэтажных башен высоко над головой. Видел, как потоки людей снуют по Готэмским улицам в бесконечном путешествии по большому миру.

И он следовал за ними...


Брюс сам готовит место под костер.

Первым делом он роет неглубокую прямоугольную траншею в земле.

По указанию Кассандры он собирает поленья и укладывает их в траншею через равные промежутки, как железнодорожные шпалы. Другие поленья он кладет поперек, а на них еще один горизонтальный слой поленьев.

Когда получается штабель длиной около четырех метров и высотой в метр, Кассандра велит забить пространство между поленьями сухим тростником.

Потом Брюс зажигает тростник от огня, на котором Кассандра готовит еду, и поджигает – вскоре поленья начинают пылать.

Глядя на пламя, Брюс и Кассандра беседуют.

– Боль – это ощущение, телесное или духовное. Одно из множества ощущений, которые способен различать твой разум. Боль – ничто. Она подвластна нашей воли.

Брюс кивает.

– Знаю. Я изучал подобные методики: контроль дыхания, гипноз...

– А как насчет духовной природы? Ее ты тоже изучал?

Брюс не отвечает.

– Внутренний мир – это то, что ты отвергаешь... – Кассандра говорит с сожалением и упреком.

Брюс пожимает плечами.

– Нет. Это то, чем я управляю.

– Вот как?

Брюс смотрит на огонь.

– Кассандра, это больно? Ходить по раскаленным углям?

– Иногда. Некоторым людям.

– А шрамы?

Кассандра серьезно смотрит на него.

– Брюс, а какая боль не оставляет шрамов?

Он хмурится.

– Боль можно преодолеть.

Кассандра качает головой.

– Преодолевать следует боязнь боли. Неужели ты не понял это за столько месяцев? Как только научишься управлять страхом, сможешь все. Даже ходить по углям.


К ночи поленья прогорели, стали пеплом и тлеющими углями.

Как было велено, Брюс сгребает угли, выкладывает из них поблескивающую горячую ленту. При этом его деревянные грабли обугливаются.

Брюс смотрит на мерцающие угли. Он ощущает их жар. И бормочет:

– Должно быть, я спятил, если отважился на это.

– Вот это и есть голос страха, – говорит Кассандра. Она сбрасывает сандалии и встает на угли. Неторопливо идет по ним. Невозмутимо. Уверенно. Четыре шага – и она уже на твердой земле. Она поворачивается и идет обратно. – Неужели ты позволишь страху управлять твоей жизнью? Допустишь, чтобы он помешал добиться всего, на что ты способен?

Брюс смотрит на нее. Он вспоминает худшие моменты своей жизни. Ужасные минуты, когда страх и боль переполняли его. И чудесные минуты, когда они отступали.

Он делает глубокий вдох. Решимость захлестывает его с головой, приносит с собой беспокойство, ощущение звенящей энергии, струящейся по венам. Мелкие волоски на его руках встают дыбом.

Без колебаний он ступает босой ногой на мерцающие угли и слышит, как они хрустят под его тяжестью. Три плавных шага, и он сходит с углей на твердую сухую землю.

Как Кассандра, он поворачивается и возвращается обратно по раскаленным углям.

Он останавливается рядом с Кассандрой, глупо улыбаясь и радуясь чуду, которое он сотворил сам.

– Урок заключается не в умении ходить по углям, – говорит Кассандра, точно прочитав его мысли. – Урок вот в чем: если ты научишься управлять своим разумом и направлять его, то сможешь добиться чего угодно.

Она отворачивается от углей и идет в хижину.

– Кассандра!

– Что, Брюс? – она оглядывается и смотрит ему в глаза: – А, ты хочешь знать ответ на вопрос, который мучает тебя с момента нашего знакомства? Хорошо. Мои знания получены обманным путем. Я пришла к факирам в поисках просветления, переодевшись в юношу. Я не сомневаюсь, что они сразу разгадали мою хитрость, однако они согласились указать мне путь.

– Зачем? – спрашивает Брюс.

– Чтобы я потерпела фиаско. Они превратили это в игру, – она смотрит на него и проказливо улыбается, – это случается крайне редко, но я справилась. Наконец, факиры устали от своей игры, и тогда они разоблачили и выгнали меня. Сказали, что я их обманула. Меня заклеймили как ведьму. Семья отвернулась от меня, ведь я покрыла их несмываемым позором. В деревне люди либо боятся, либо ненавидят Кассандру.

Брюс протягивает руку и касается ее плеча.

– Почему ты не уедешь?

Она кладет ладонь поверх его руки.

– Потому что мое место здесь, здесь мой дом. Разве в твоей жизни нет такого места?


Реальность изменилась.

Он заморгал. Тропический зной Индии исчез, превратился в сырую вонь ливневой канализации под улицами Готэма.

Бэтмен перевел взгляд на маленький прибор, установленный на выступе рядом с ним. Три индикатора мигали, но еле-еле. Крок еще где-то далеко. Но сигналы усиливались прямо на глазах. Затем начали мигать еще два индикатора.

Любопытно, подумал он.

Все мигающие индикаторы соответствовали туннелям, ведущим на юг, к реке. Но Крок не мог быть во всех одновременно. Вероятно, он движется по какому-то ходу, который пересекается с ними. Так или иначе, индикаторы мигали с каждой секундой все чаще. Убийца Крок, охотник и добыча, приближался.

Бэтмен бесшумно поднялся. Он не знал, насколько остры чутье и слух Крока, но предпочитал не рисковать.

Не издав ни звука, он скрылся в одной из труб с северной стороны камеры, проверил гарпун, потом обойму. Это было оружие двойного действия, но он не знал, сколько времени у него будет в запасе.

Очень тихо и осторожно он взвел курок. От первого выстрела зависит все.

Взглянув на прибор, он убедился, что Крок уже где-то совсем рядом. Но датчики движения по-прежнему не могли определить его точное местонахождение. Индикаторы датчиков во всех южных туннелях мигали с одинаковой частотой. И в то же время мигали индикаторы нескольких других направлений. Казалось, Убийца Крок приближался со всех сторон сразу. В туннеле за спиной Бэтмена было совершенно тихо, но он то и дело оглядывался и всматривался в его чернильную темноту.

Ничего.

Он выглянул в кромешный мрак камеры. Сквозь объективы ночного видения все казалось призрачно-зеленоватым и зернистым, как помехи на экране телевизора. Тем не менее камера была отчетливо видна.

Внезапно освещение изменилось. Все индикаторы перестали мигать. Где бы ни был Крок, а он должен быть довольно близко, он перестал двигаться. Возможно, даже затаил дыхание.

Бэтмен осмотрел пустую камеру, стараясь понять, что происходит. Теперь все индикаторы прибора светились. Крок должен быть где-то здесь. В последнюю секунду Бэтмен сообразил, в чем дело. Крок либо подобрался к нему по небольшому туннелю, не обозначенному на картах, либо прорыл новый туннель сам. Так или иначе, Крок сейчас находился прямо над головой Бэтмена.

Глава двадцать седьмая

Бэтмен поднял голову как раз в тот момент, когда обвалился потолок камеры.

С диким ревом Убийца Крок рухнул вниз вместе с обломками кирпича и гранита, в облаке пыли. Сеть оказалась под ним. От удара тяжелого тела о дно вода взлетела вверх столбом.

Бэтмен отключил режим ночного видения как раз когда провалился потолок. Он включил ксеноновые фонари, и его взгляду предстала камера в мечущихся тенях, переполненная яростью. Мгновенно ослепленный Крок бился в нескольких метрах от убежища Бэтмена и ревел, как раненый зверь. В любой момент он мог обнаружить противника. Бэтмен помнил: несмотря на броню, он не может позволить себе поединок с разъяренным чудовищем.

Он поспешно сделал несколько выстрелов крюками во все стороны. Скальные крюки с проволокой, другие концы которых были прикреплены к краям сети, вылетели в нескольких направлениях и затянули сетку над Кроком. Каждый крюк вошел в камень по самое ушко. Крок бросился на сеть всем телом, но она выдержала. Сеть была сделана из самых прочных полимеров, какие только выпускала компания «Уэйн Энтерпрайзис».

Крок нырнул, снова всплыл уже с большим обломком камня и метнул его. Булыжник попал в сеть и, отскочив от нее, угодил Кроку в плечо. От боли и ярости тот завизжал так, что содрогнулись стены камеры.

Бэтмен понял, что Крок целился камнем прямо в устье туннеля, где прятался он. Значит, глаза Крока уже привыкли к яркому свету, и он высмотрел противника.

Бэтмен нажал еще одну кнопку в перчатке, и маленькая бронированная маска выдвинулась из капюшона сбоку, закрыв ему рот и подбородок. Включив подачу сжатого- воздуха, Бэтмен перешел в режим замкнутой циркуляции.

Пока Крок рвал сеть когтями, Бэтмен метнул усыпляющую гранату в дальнюю стену камеры. Она взорвалась мгновенно, зеленоватый газ начал наполнять камеру, постепенно опускаясь к воде.

Бэтмен увидел, что Крок сразу понял, что происходит. Подавшись вперед, он собрал всю сеть, какую смог, а потом резко метнулся назад. Затрещали четыре скальных крюка и выпали из стен, подняв облако каменной и кирпичной пыли.

Отпрянуть вглубь туннеля Бэтмен не успел.

Крок выскочил из воды, протягивая лапы. Одной когтистой конечностью он схватил левую руку Бэтмена, потом уперся ногами в стену пониже устья туннеля, и выгнул спину, пытаясь утянуть Бэтмена за собой под воду.

Пока Бэтмен пытался восстановить равновесие, Крок взмахом когтистой лапы оставил ряд порезов на его нагрудной броне. Но броня выдержала.

В бешенстве Крок разинул пасть и укусил Бэтмена за нижнюю часть лица, пытаясь ранить его, как раньше. Зубы лязгнули по металлической маске. На этот раз Бэтмен не пострадал и успел всадить защищенное броней колено в живот Кроку. Тот заворчал и отпустил врага.

Но шкура Крока была толстой, прочной и узловатой и сама служила броней. Прежде чем Бэтмен успел воспользоваться достигнутым преимуществом, Крок ушел под воду, а затем, резко вынырнув, схватил его за обе ноги, и перевернулся, пытаясь утопить врага. Бэтмен с силой ударился головой о выступ у дна камеры. В ушах зазвенело, он вдруг ощутил холод воды ртом и подбородком. От удара треснуло забрало, повредилась кислородная маска.

Немедля, Крок еще раз ударил его о стену у дна камеры. Бэтмен извернулся, чтобы удар пришелся на покрывающую тело броню. Крок в буквальном смысле пытался раздробить его тело.

Для оценки ситуации потребовалось совсем немного времени. Вокруг вода глубиной более метра, в воздухе – усыпляющий газ, шансы уцелеть невелики. Бэтмен владел искусством йоги, но знал, что если понадобится, Крок сумеет сдерживать дыхание дольше, чем он. А если он потеряет сознание раньше Крока, неважно, от газа или от воды, все кончено.

Значит, действовать следовало быстро.

Когда Убийца Крок дернул его за ногу, чтобы снова ударить о дно, Бэтмен вдруг согнул колени, оттолкнулся от тела чудовища и наотмашь ударил рукой по чешуйчатой морде врага. Одновременно он нажал скрытую кнопку, и из краев перчатки выдвинулось несколько лезвий. Они вспороли мягкую плоть под глазом Крока, чуть не ослепив его. Взревев, Крок схватился за рану и отпустил ноги Бэтмена.

Оттолкнувшись ногой от груди Крока, Бэтмен подскочил, набросил свой плащ ему на голову и туго скрутил. Несколько секунд Крок беспорядочно размахивал руками, пытаясь сорвать прочную ткань. Наконец ему удалось размотать и сбросить ее. Но Бэтмен уже выиграл драгоценное время.

Он выскочил из воды и вспрыгнул на бетонный выступ, а затем забрался в другой туннель, и побежал, направляясь на восток под улицами оживленного делового района Мидтаун. К тому времени как Крок дотянулся до устья туннеля, Бэтмен уже несся во весь опор.

На развилке Бэтмен повернул влево. Лучи маленьких фонарей на его капюшоне метались по ребристой трубе. Он слышал, как Крок неуклюже спешит следом.

Боковые туннели были меньше магистральных. Судя по звукам, которые издавал Крок, он уже обдирал себе бока, а может, и макушку, с трудом продвигаясь по низкому ходу. Пробежав еще километр, Бэтмен остановился и прислушался. Через минуту эхо подсказало ему, что Крок достиг развилки, увидел далекий свет фонарей и повернул в левый туннель, за ним.

Бэтмен вновь припустился бежать, намеренно тяжело ступая ногами по металлической трубе и стараясь производить как можно больше шума. Крок не должен потерять его или отстать. К следующей развилке пол туннеля начал постепенно подниматься. От развилки вели три трубы. Бэтмен остановился.

Повернувшись, он отмерил шагами восемь метров в ту сторону, откуда явился, и вынул из кармана на поясе небольшой кубик в черной оболочке – кумулятивный гексогеновый заряд.

Крок был еще далеко, но быстро приближался.

Бэтмен рассчитал угол, сорвал с заряда оболочку и прижал его к стене туннеля на расстоянии двух метров от земли, почти на потолочном своде. Нажав кнопку на заряде, он отступил к развилке и углубился в самый левый туннель.

Зажимая обеими руками уши через капюшон, он мысленно отсчитывал секунды: три... две... одна...

Прогремел приглушенный взрыв. Мусор, обломки, осколки металла загрохотали о стену на развилке. Спустя минуту Бэтмен подошел к только что проделанному отверстию в верхней части вспомогательного ливневого коллектора.

Изучая подземные коммуникации города, Бэтмен обнаружил место, где этот коллектор подходил близко к поверхности, практически к подземным силовым кабелям. Взрыв проложил ему путь к подземной трансформаторной будке прямо перед главным офисом компании «Роусон Холдинг».

«Придется починить ее, пока не разразилась очередная гроза, – мимоходом подумал Бэтмен, – иначе вся электрическая сеть в этой части Готэма выйдет из строя».

Подтянувшись на руках, он проник через почти круглое отверстие в бетонное помещение длиной четыре метра, шириной полтора и высотой под два метра. И сразу увидел, что ошибся в расчетах и проделал отверстие не посередине будки, а ближе к левой стене. Нижнюю часть ближайшей стены снесло взрывом. Но к счастью, кабели, выходившие в будку на расстоянии полуметра от пола, не пострадали.

Он слышал, что Убийца Крок уже приближается к пробоине в ливневом коллекторе, рыча и изрыгая проклятия, изнуренный погоней и охваченный гневом.

Бэтмен быстро осмотрел трансформатор, рванул на себя переднюю панель и щелкнул аварийным переключателем. Над головой зажглась красная лампа. Бэтмен надеялся, что у многочисленных компьютеров в офисе над ним есть автономные источники питания.

Из кармана на поясе он извлек моток толстого провода. Работая с молниеносной быстротой, он размотал этот провод и продел один его конец в ушко последнего скального крюка. Свободным концом провода он обмотал ствол крюка.

– Будь готов, – прошептал он.

Скрежет за спиной подсказал ему, что Крок уже нашел дыру и теперь пытается забраться в нее. Повернувшись спиной к дыре, Бэтмен накинул петлю на втором конце провода на сердечник с обмоткой внутри трансформатора.

Краем глаза Бэтмен видел, что Крок пытается подтянуться, видел, как его чудовищные плечи появляются в дыре, как в будку вползает чешуйчатый торс.

Бэтмен выхватил гарпун и вставил скальный крюк в пустую обойму.

Крок подтянул одну согнутую в колене ногу и поставил ее на край дыры. Потом начал подниматься, протянув правую руку к Бэтмену, замершему на расстоянии метра.

Бэтмен резко обернулся и выстрелил.

Скальный крюк попал Кроку повыше правого колена и засел в теле. Будка содрогнулась от вопля боли, и в тот же миг Бэтмен щелкнул переключателем.

Красная лампочка погасла, посыпались искры. Вопль Крока оборвался, он замер, неистово вибрируя с вытянутыми руками и сведенными судорогой пальцами. Бэтмен отпрыгнул в дальний угол комнаты в тот момент, когда трансформатор выплюнул сноп искр и отключился.

Крок обмяк и соскользнул обратно в туннель, рухнул на пол ливневого коллектора и затих. Бэтмен поднялся и смахнул с ног несколько искр. Он заметил, что над трансформатором опять горит красная лампа.

Выглянув в дыру, он увидел, что Крок лежит неподвижно, но дышит. Крюк по-прежнему торчал в его ноге, но провод расплавился полностью.

Выдернув чеку второй гранаты с усыпляющим газом, Бэтмен бросил ее в коллектор. Затем он закрыл дыру растянутым плащом и придавил его по краям обломками бетона, усеявшими пол будки.

Наконец он нажал кнопку на маске вблизи подбородка. В ухе раздался короткий треск, потом голос Джеймса Гордона.

– Бэтмен?

Гордон был на удивление бодр для такого часа – кстати, какого? До часа пик еще далеко. На улице над головой Бэтмена было еще сравнительно тихо.

– Все кончено, Джеймс, – сообщил он. – Присылай боевую группу и ребят из отдела, а заодно тюремную перевозку и самые прочные наручники, какие только найдешь. Найди люк, ведущий в трансформаторную будку перед офисом «Роусона». Там, в полу, увидишь новую дыру, ведущую в ливневую канализацию. Крок там, он без сознания. Скажи ребятам, пусть наденут маски – возможно, в воздухе еще сохранился газ, которым я усыпил Крока. Я закрыл дыру, чтобы газ не попал в будку, но вам все равно лучше поторопиться. Не знаю, сколько времени понадобится Кроку, чтобы очухаться, но связать его надо, пока он еще без чувств.

– Группа уже в пути, – сообщил Гордон. – Офис «Роусона»? – В его голосе послышались иронические нотки. – Хочешь сказать, отключение электричества, о котором мне сообщили несколько минут назад, – твоя работа?

– Боже упаси. Только предупреди «Готэмскую объединенную электрическую компанию» – пусть даже не думают посылать ремонтников в будку до прибытия полиции. Но если хочешь расквитаться с кем-нибудь из докучливых репортеров, – у тебя есть шанс.

Гордон рассмеялся.

– Не искушай, – попросил он. – Ты цел?

– Немного поцарапался, но со временем пройдет. Я буду рядом, подожду, пока полиция не оцепит территорию. До встречи, Гордон.

Поднимаясь на крышу ближайшего здания, Бэтмен думал об ущербе, нанесенном электрическим сетям города. Ущерб невелик, но без ремонта никак не обойтись. Пожалуй, филиал «Уэйн Энтерпрайзис» мог бы предложить городу провести ремонтные работы. Но мысль о том, что придется брать плату за устранение ущерба, который нанес он сам, пусть даже не без веской причины, вызвала у Бэтмена противоречивые чувства. Он вздохнул. Специалисты «Уэйн Электрике» поработают на совесть. Порой жизнь борца с преступностью гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.


Отряд быстрого реагирования главного полицейского управления Готэма прибыл на место через три минуты, в трех бронированных машинах.

К тому времени как подоспели детективы Монтойя и Аллен, бойцы отряда уже заковали бесчувственного Убийцу Крока в ручные и ножные кандалы.

Монтойя и Аллен наблюдали за происходящим. Аллен с интересом следил, как отряд устанавливает над люком лебедку, чтобы вытащить Крока на поверхность. Команда работала слаженно и четко, ее движения напоминали танец. Монтойя смотрела не на люк, а на крышу соседнего офиса компании «Роусон» – уверенная, что найдет объект, достойный внимания.

За ее спиной раздались тревожные крики, она обернулась и увидела, как связанного Убийцу Крока перекладывают на носилки. Он уже начинал приходить в себя и попытался высвободиться. Монстр еще находился под действием усыпляющего газа, однако, чтобы погрузить его в тюремный фургон, понадобилось восемь бойцов отряда. К тому времени как дверь закрыли и заперли, он уже ревел в ярости.

Окруженный со всех сторон десятком патрульных машин с включенными мигалками, фургон покатил по улице в сторону Аркхема. Монтойя заметила, что машина раскачивается из стороны в сторону, двигаясь по пустынным улицам к Нэрроузу.

Монтойя зевнула. Было еще очень рано, на востоке небо только начинало светлеть.

Глядя вслед удаляющемуся эскорту, она увидела то, чего ждала. Темная тень мелькнула на фоне кирпичного фасада над «Гастрономом Ленни». На высоте двух этажей она задержалась всего на долю секунды, но Монтойя узнала силуэт, который неоднократно видела через матовое стекло двери кабинета лейтенанта Гордона. Украдкой улыбнувшись, Монтойя отошла к Аллену. Всего мгновение она наблюдала за защитником Готэма, о котором никто ничего не знал.

Детектив Монтойя наконец-то увидела Бэтмена.

Глава двадцать восьмая

Молодой миллионер Брюс Уэйн спустился в прекрасно оборудованный тренажерный зал пентхауса. Брюс начал тренировку с упражнений с гантелями, затем перешел к силовым тренажерам. Программу он закончил давним приемом, проверенным временем: оставшись в одних тренировочных шортах, он выполнял отжимания на одной руке и одной ноге. Сосредоточившись на собственном теле, он напряг мышцы живота, держа торс прямо. Правый кулак он поставил на пол, левую руку заложил за спину. Пальцами правой ноги он уперся в пятку левой. Затем сделал вдох, согнул локоть и медленно опустился так, что расстояние между ним и полом сократилось до семи сантиметров. На выдохе он вернулся в исходное положение.

...сорок три...

Повторив упражнение пятьдесят раз, он поменял руку и ногу и начал отжимания заново.

Капля пота повисла на кончике носа, удлинилась и шлепнулась на дощатый пол. Пот лил с него градом, обильнее, чем обычно. Организм избавлялся от яда, попавшего в него с укусом Убийцы Крока.

С тех пор как его ранил Крок, Брюс был не в себе.

К нему то и дело возвращались воспоминания прошлого.

Жара.

Звуки.

Мрак...


Треск за стенами хижины пробудил Брюса от глубокого сна. Кассандра уже проснулась и встала.

Треск повторился. В закрытую дверь бросали камни.

Слышались злые голоса нескольких пьяных подростков, выкрикивающих на местном диалекте:

– Выходи, Кассандра!

– Ведьма!

– Потаскуха!

– Покажись!

Брюс поднялся.

– Кассандра?..

– Ничего, Брюс, – ее голос звучал негромко и спокойно.

– Довольно злобное это «ничего»... – Он пытался шутить, но сердце колотилось.

Кассандра пожала плечами.

– Просто мальчишки строят из себя мужчин. Не забывай, меня здесь ненавидят.

– И боятся, – добавил Брюс.

– Жди меня в хижине.

– Нет, – он шагнул вперед.

– Прошу тебя. Это пустяки, – заверила Кассандра.

Она открыла дверь и вышла навстречу подросткам. Брюс остался в хижине, наблюдал из тени, всеми силами стараясь подчиняться приказу Кассандры – и не выскочить во двор ей на помощь. В конце концов, это ее земля. Ее народ. Возможно, она права. Она понимает этих людей, а он нет.

Он сразу узнал в подростках, собравшихся у двери хижины, членов местной банды – тех самых, которые подозрительно разглядывали его на базаре, пока он ждал встречи с факирами. Может, поэтому они здесь? Вдруг причина конфликта – он, Брюс?

Кассандра твердо заговорила на хинди – таким тоном могли бы говорить с юнцами их матери.

– Таким поведением вы позорите себя, – она явно считала, что справится сама.

– Позорим? Себя? – возмущенно переспросил один из подростков. – Ты предательница, ты обучаешь чужака тому, что ему не полагается знать.

– Ты отдаешь ему то, что тебе не принадлежит, – выкрикнул второй.

– Пути сатья и ахимса открыты для всех, – спокойно возразила Кассандра. – Достаточно быть честным человеком, чтобы ступить на них. А теперь идите, пока вас не хватились матери.

– Ведьма! – юнец ударил ее по лицу.

Кассандра смотрела ему в глаза. Невозмутимо. Вызывающе.

Он вновь замахнулся.

Брюс выступил из тени и схватил его за запястье.

– Довольно, – сказал он, пожалев, что ему недостает спокойствия Кассандры: ненависть и бешенство угрожали захлестнуть его.

Юнец вырвал ладонь из пальцев Брюса и размахнулся, чтобы сильным ударом сбить противника с ног.

Брюс уклонился от удара и коротким толчком в живот отбросил юнца.

Остальные шагнули к Брюсу – стая оскалившихся шакалов. Всего пятеро. Одна минута – и четверо лежали на земле. Пятый подросток пустился наутек, не желая испытать на себе силу чужака. Один пытался встать, прижимая к груди вывихнутое запястье. Остальные трое поднялись, стараясь держаться грозно, но что- то в глазах Брюса останавливало их от нападения.

– Не надейтесь, – произнес Брюс на чистом хинди. – Я не такой, как Кассандра. Я такой, как вы.

Вожак невольно попятился, но тут же устыдился своего поступка, разразился злобным криком и вновь напал на Брюса.

– Нет! – закричала Кассандра, но было уже поздно. Рука Брюса с молниеносной быстротой мелькнула в воздухе, раздался резкий треск.

Нападающий застыл, как пораженный громом.

Никто не шевелился.

Внезапно задира согнулся и медленно, как тряпичная кукла, осел в пыль перед домом Кассандры.

Остальные растерялись, но, стыдясь убежать первыми на виду у товарищей, подступили ближе.

– Не глупите, – выпалила Кассандра. – Забирайте своего дружка, – она кивнула на юнца, распростершегося в пыли, – и проваливайте.

На этот раз все посмотрели в глаза Брюсу.

И ушли.

Кассандра стояла спиной к Брюсу. Он положил ладонь ей на плечо.

– Кассандра...

Она отстранилась и вошла в дом. Брюс последовал за ней.

– Ты должен уехать, – сказала она.

– Что? Но ведь я спас тебя...

– Мальчишки устали бы от своих игр, как факиры, и ушли по своей воле. Насилие порождает насилие. Так все и начинается.

Кассандра опустилась на колени, собрала вещи Брюса и начала укладывать их в рюкзак.

– Пришел твой час. Ты узнал все, что хотел, не так ли?

– Да, я...

Она встала и подала ему рюкзак.

– Тогда иди.

Брюс принял его и забросил за спину.

– Я подвел тебя, Кассандра. Ты права: мне пора уйти.

– Нет, – прошептала Кассандра, когда Брюс вышел из хижины и скрылся в темноте. – Это я виновата. Прости меня.


...сорок семь...

Теперь он знал., что никто никого не подвел. Ничьей вины тут нет. Ее ответы были самыми ценными. Самыми лучшими. Просто они не соответствовали вопросам, которые он задавал. Рас аль-Гул объяснил ему, что подставлять другую щеку следует не всегда. Особенно ему. Уголки его губ дрогнули: Расу этот метод тоже не подходит.

Пот и яд сочились из его пор, собирались в лужицы на полу тренажерного зала.

...сорок восемь...

Через год после того как он покинул Кассандру, Брюс перешел через границу и попал в китайскую провинцию Сицзан. Там он не сумел поладить с властями, угодил в приграничную тюрьму и каким-то образом привлек внимание Раса аль-Гула.

...сорок девять...

Рас, его учитель и враг, отшлифовал его навыки, закалил физически и духовно, сделал таким, каким ему и полагалось быть.

...пятьдесят...

На крыше высотного дома в Сан-Диего стоял на колене человек и с любовью смотрел на лежавший перед ним длинный футляр. Расстегнув два замка, он осторожно открыл его. Внутри, каждая на своем месте, на черном бархате покоились детали уникального оружия. Одна из них напоминала длинный стержень с рукояткой возле одного конца, вторая – плоскую коробочку. Незнакомец начал свинчивать их вместе. Он собирал винтовку, удивительную винтовку, сделанную в Европе по спецзаказу. Это был редкостный образец прекрасного, высокоточного оружия.

Приготовив тонкий деревянный приклад, незнакомец закрепил ствол и зарядную камеру. Эта винтовка предназначалась только для одной цели: она служила идеальным орудием убийства.

Мастер, изготовивший оружие, сомневался насчет приклада. Он предлагал тонкий металлический, с небольшим упором для плеча. Такой легче спрятать, он более эффективен. Но похожий на тень человек предпочитал металлу дерево. Оно теплее и... пожалуй, уютнее. Внутренне он посмеивался над собственными причудами, но стоял на своем: приклад должен быть деревянным. Оружейник, точнее, хозяин оружейной мастерской, уступил. Ему хорошо заплатили, к тому же клиент всегда прав.

Человек-тень загнал затвор на место до щелчка и открыл его большим пальцем правой руки. Он двигался плавно и бесшумно. Оружие с затвором он предпочитал любому другому. Оно не давало чрезмерной уверенности, которая часто губит любителей автоматического оружия.

Но подлинной находкой были сменные ствол и зарядная камера. Человек по-разному сочетал их, применял один раз, а затем избавлялся от них. В итоге орудие убийства, которым он пользовался, каждый раз становилось новым. Оно могло сойти и за русскую снайперскую винтовку Драгунова, и за венгерскую AMD-65, и даже за американскую М16А4.

При рождении человеку дали имя Флойд Лоутон. Он был младшим сыном в обеспеченной, но ведущей беспорядочную жизнь семье Лоутонов. Унаследованное богатство сочеталось в этой семье с дикими, почти маниакальными наклонностями. В итоге членов семьи спасали от неприятностей только подкупы и взятки, но это происходило с незапамятных времен. Многие осуждали ее.

Лоутоны жили на широкую ногу и пренебрегали правилами со времен войны за независимость США. Все мужчины в семье, помимо прочих достоинств, были прекрасными стрелками. Томас, старший брат Флойда, преуспел во всех искусствах, кроме стрельбы: к его неутихающей ярости в ней Флойду не было равных.

Затем их мать, доведенная до безумия насилием и изменами мужа, как-то предложила Флойду – ее любимчику, Томасу и их отцу такую игру: затеять шуточную перестрелку холостыми пулями. Однако Томас в ходе этой игры погиб, а отец братьев оказался навсегда прикован к инвалидному креслу. Благодаря фамильным деньгам расследование удалось замять – трагический несчастный случай! – и заодно скрыть роль Флойда в этом инциденте. Широкая публика и полиция о нем так и не узнали. Но пуля, пронзившая грудь Томаса, не только отняла у него жизнь, но и уничтожила душу Флойда. Он обнаружил, что ему нравится убивать. Это его призвание. С тех пор вся его жизнь изменилась.

Он понял, кто он такой.

Снайпер.

Наемник.

Бесстрастный стрелок.

Машина для убийства.

Человек-тень пристроил мощный телескопический прицел над зарядной камерой. В «момент истины» он понял, что мишень в перекрестье прицела возбуждает в нем непередаваемое ощущение могущества, тогда он обретает смысл жизни. Это ощущение было мимолетным, но вызывало патологическую зависимость.

Снайпер вынул из футляра короткую двуногую опору и закрепил ее на стволе спереди, на расстоянии пяти сантиметров от дула.

Наконец он извлек из футляра кожаный чехол, пристегнул его снизу к стволу, надел петлю на левую руку до бицепса и затянул фрикционный стопор. Обмотав ремень вокруг руки и тыльной части левой ладони, он взялся за ствол. И снова открыл затвор.

Все, он готов.

Из футляра Снайпер достал единственный 7,62-миллиметровый патрон. С собой у него был запас патронов и полная обойма. Но как правило, ему хватало единственного выстрела. Обоймы создают небольшой дисбаланс. Кроме того, их наличие мешает стрелку сосредоточиться. Если знаешь, что можешь сделать несколько выстрелов, чтобы выполнить условия контракта, относишься к себе не так требовательно, как стреляя единственный раз. Вдобавок времени порой в обрез хватает всего на один выстрел.

Но это, разумеется, только усиливает азарт.

Он не сказал бы, что страдает депрессией – по крайней мере, в традиционном понимании. Но его часто одолевала такая острая тоска, что лишь охота пробуждала в нем страсть. Охота и необходимость избежать наказания.

Чтобы легко водить полицию за нос, он придумал себе особый костюм: металлизированный темно-красный комбинезон, закрывающий тело с головы до ног, чтобы не оставлять на месте преступления ни волоска, ни чешуйки кожи. Гладкая металлическая маска прикрывала лицо и голову. В правую глазницу был вставлено устройство прицеливания, работающее в телескопическом, инфракрасном и ночном режимах. Он любил свое оружие, изготовленное на заказ, но был человеком широких интересов – пользовался целой коллекцией оружия, так как считал, что вся соль жизни – в разнообразии. И в смерти. В зависимости от обстоятельств убийства он иногда выбирал особое оружие. Он стремился к тому, чтобы между убийствами не прослеживалось никакой связи. Единственной уликой, которую он оставлял за собой, была пуля, пронзившая череп жертвы.

В последнее время он начал сознательно усложнять себе задачу – стрелять под каверзными углами, делать выстрелы, на которые больше никто не способен. Но несмотря на все эти раздражители, он почти все время смертельно скучал.

Недавно его коллекцию пополнили «Магнумы 357» с креплением на запястье и глушителями. Это примитивное оружие прекрасно подходило для стрельбы с близкого расстояния, но для дальнего не годилось. Однако Снайпера развлекала сама возможность пользоваться им. Иногда случались неудачи. Возможно, рано или поздно придет время, когда понадобится завершающая стадия работы. Снайпер презирал любые организации и правила, но считал, что в лозунге бойскаутов «Будь готов!» что-то есть.

Если бы Снайпер поднял голову, то увидел раскинувшийся перед ним приморский город. Яркие огни. Пальмы. Легкий бриз со стороны Тихого океана. Но ему было некогда любоваться панорамой.

Он не сводил взгляд с крыши ближайшего отеля, где очередной сбор средств в некий благотворительный фонд был уже в разгаре. На подставках стояли щиты с яркими надписями «Верикио в мэры!» и улыбающимся лицом кандидата – они поддерживали убежденность собравшихся, что перед ними будущий победитель. Красные, белые и синие ленты трепетали на ветру. Воздушные шарики, собранные гроздьями, весело подпрыгивали, ожидая, когда их отпустят на свободу во время предвыборной речи Верикио.

Снайпер переводил встроенный в маску прицел с одного участника вечеринки на другого, на миг сосредоточивался на новом лице и двигался дальше. Убийца искал самого Верикио – окружного прокурора, активного борца против организованной преступности, обещавшего на посту мэра триумфально завершить эту битву.

Быстро осмотрев публику в баре, человек-тень устремил взгляд на группу вблизи стены. Какой-то мужчина принял от бармена два бокала мартини и обернулся, и Снайпер увидел благородное лицо, смотревшее с предвыборных плакатов.

«Ну и ну, – подумал он. – Кандидату положено обмениваться рукопожатиями, а не наливаться коктейлями». Улыбнувшись, он прицелился в хорошенькую блондинку, помощницу Верикио, с которой у прокурора, по слухам, был бурный роман. Блондинка встала так, что загородила кандидата от Снайпера. Можно было, конечно, прикончить и ее, но он терпеть не мог напрасных жертв.

Верикио протянул блондинке бокал. Она повернулась к стрелку классическим профилем – на миг Снайпер понял, почему кандидата в мэры тянет к ней – девушка улыбнулась собеседнику. Однако она по-прежнему находилась на линии выстрела. Снайпер решил, что ситуация сама велит изменить тактику. Он вынул из футляра обойму и вставил ее на место, затем взглянул в прицел винтовки.

Верикио поднял свой бокал, блондинка кокетливо чокнулась с ним.

Снайпер улыбнулся. Ничто не привлекало его так, как испытания.

Первая пуля перебила ножку бокала в руках блондинки. Она вздрогнула, но слишком напугалась, чтобы вскрикнуть.

От второй пули треснула ножка бокала Верикио.

Верикио открыл рот, посмотрел прямо в лицо Снайперу, и третья пуля угодила ему точно в адамово яблоко, разорвала горло и вылетела сзади, вонзившись в ковролин.

Верикио умер прежде, чем повалился на столик с закусками.

Блондинка завизжала.

Меньше чем за минуту Снайпер разобрал винтовку и спокойно покинул крышу по служебной лестнице, неся в руках футляр.

Еще через минуту он уже был в номере отеля, в котором зарегистрировался под вымышленным именем. Через две – переоделся в деловой костюм. По лестнице для обслуживающего персонала он спустился в вестибюль. Теперь Снайпер выглядел как любой другой бизнесмен с кожаным дипломатом, торопящийся на деловую встречу.

На ремне завибрировал мобильный телефон. Он проверил входящее сообщение. На него он ответил только после того, как отель остался далеко позади.


Флойд Лоутон небрежно расположился в бархатном кресле, стоящем в углу бара в отеле «Мерцающие пески». Закинув длинные элегантные ноги одна на другую, он пригубил мартини, одобрительно кивнул и отставил бокал на низкий столик.

Дизайнерские темные очки прикрывали его глаза, защищали их от блеска солнечного света, который вливался в окна от потолка до пола со стороны причала, где на высоких волнах зазывно покачивались яхты и прогулочные катера.

Итальянский костюм прекрасно облегал его гибкое тело, делал фигуру стройнее. Стрижка, тонкие усики и бородка выглядели консервативно, но стильно. Особого внимания он к себе не привлекал. Какой-нибудь малоизвестный ассистент кинопродюсера. Или бухгалтер.

Но внешность и вправду бывает обманчивой.

Угол, где он расположился, был полутемным, особенно уютным в этот солнечный час. Это нравилось Лоутону. Он предпочитал держаться в тени.

Он взглянул на часы.

В бар вошел коренастый мужчина с массивной челюстью и сломанным носом боксера. Поверх кричаще яркой рубашки на нем был мятый льняной спортивный пиджак, рубашку не следовало бы расстегивать чуть ли не до пупа. Под пиджаком топорщилась наплечная кобура, которую заметил бы любой искушенный в подобных делах. В курчавой седоватой растительности на груди поблескивали толстые золотые цепи.

Мужчина остановился, чтобы привыкнуть к полумраку бара. Затем он заметил Лоутона, направился к нему, рухнул в соседнее кресло и извлек из внутреннего кармана пиджака пухлый конверт. Этот конверт он положил на стол и подтолкнул так, что тот заскользил по гладкой поверхности и остановился возле почти нетронутого коктейля Лоутона.

Лоутон небрежно взял конверт и сунул его во внутренний карман пиджака.

– Все в порядке?

Его собеседник ехидно ухмыльнулся. Щель между передними зубами придавала ему сходство со старым «Бьюиком-69».

– Да. Но бокалы... это чересчур, не находишь?

Лоутон протянул тонкую руку и вынул из коктейля зеленую оливку на красной пластмассовой шпажке. Он пожал плечами.

– Просто развлекся.

– В следующий раз давай без фокусов, ладно? Письмо получил?

Лоутон кивнул.

– Готэм. Опять.

– У наших русских партнеров большие проблемы. Устранив его, мы решим все их разом. Но дело рискованное.

Лоутон пожал плечами.

– Подумаешь, убийство еще одного копа...

– Значит, вот как ты считаешь? Порой ты меня тревожишь.

Снайпер щелчком послал вперед зубочистку. Она перевернулась в воздухе и воткнулась точно в щель между передними зубами его собеседника.

– Слишком уж много ты тревожишься.

Залпом допив коктейль, Лоутон поднялся и вышел из бара на ярко освещенную солнцем улицу.

Его собеседник вытащил шпажку из зубов и нахмурился, глядя Лоутону вслед.

– Придушу когда-нибудь надменного ублюдка, – пробормотал он.

Если бы взглядом можно было убить, наемник был бы уже мертв.


В лаборатории Люциуса Фокса Брюс Уэйн заглядывал через плечо изобретателя, который собирал корпус переделанного устройства.

– Ну, не знаю, Брюс, – со вздохом сказал Фокс. – По моим расчетам, оно должно отводить любую приближающуюся пулю, причем на этот раз не просто в сторону, а в землю. Но для гашения кинетической энергии такой силы требуется резкий всплеск мощности. К тому же много мощности тратится на придание пулям определенной траектории. Думаю, устройство действует, по крайней мере, в отдельных случаях, но при серьезной попытке прорвать его силовое поле запас энергии быстро исчерпается.

– И что дальше? – спросил Брюс.

– А ты как думаешь? Ты же умный парень и в математике смыслишь. Если в тебя полетит пуля, а устройство откажет, тебе конец.

– Но какое-то время оно будет действовать?

Фокс нехотя кивнул.

– Но страховой компании того, кто пользуется этим устройством, я бы не стал завидовать.


– Ты считаешь, что Борис говорил правду? Марони действительно заказал лейтенанта Гордона? – Детектив Монтойя оторвалась от бумаг, загромоздивших ее стол в отделе. Похищение и спасение О'Фэллона, разрушение нескольких подземных коммуникаций, захват Уэйлона Джонса, он же Убийца Крок, – все эти события породили столько бумаг, что всю следующую неделю Монтойя с Алленом трудились за столами, не поднимая головы. Нахмурившись, Монтойя уставилась на напарника, который вяло рылся в пачке документов. – Крис, этого просто не может быть...

– Борис занимается крышеванием, – объяснил Аллен. – Мы поймали его с поличным. Он согласился на сделку. И от него мы узнали о готовящемся покушении. Если верить ему, на улицах все об этом говорят.

Монтойя фыркнула.

– И только поэтому мы должны ему доверять?.. Бессмыслица. Расследование по делу Рональда Маршалла показало, что он отмывает деньги русских бандитов, в особенности Юрия Димитрова. Теперь Гордон собирает материалы, чтобы предъявить обвинение и Русскому. Так зачем Марони могло понадобиться убирать Гордона? Он должен был прислать Гордону шампанское! И потом, странно, что Борис согласился на сделку! Адвокаты Русского вытаскивали даже тех воров, которым были предъявлены обвинения посерьезнее крышевания.

– Думаешь, тут что-то нечисто?

– А ты как полагаешь?

Аллен усмехнулся.

– И я тоже. Ручаюсь, Гордон тоже все понял. Но пока я не могу разобраться, в чем подвох.

Монтойя оглянулась на дверь кабинета Гордона.

– Крис... – прошипела она. – Кажется, не только нам вся эта затея с заказным убийством кажется мутной.


Гордон крутанулся в кресле и повернулся лицом к Бэтмену. Вынув из кармана пиджака наушники-вкладыши, он протянул их гостю.

– Спасибо! – поблагодарил Гордон, – Надеюсь, в ближайшее время они нам не понадобятся.

Бэтмен сунул наушники в карман пояса и согласно кивнул.

– Да, если не выяснится, что Пугало выжил, несмотря на взрыв, пожар и потоп. Я спускался туда снова, искал его. Нигде никаких следов. Но у него, похоже, полно тайных убежищ.

Гордон вздохнул.

– Хорошо еще, Крок взят под стражу. Надеюсь, в Аркхеме он навечно.

– Я слышал, Марони якобы заказал тебя, – как бы невзначай проронил Бэтмен.

Гордон фыркнул.

– Ты веришь в этот бред?

– По-моему, в городе что-то назревает, – продолжал Бэтмен. – Подыграть не повредит. Пусть тот, кто состряпал эту фальшивку, поверит, что ты купился и заглотил приманку вместе с крючком. Можно даже подстроить утечку сведений в прессу. Нигде не показывайся без вооруженной охраны. И... возьми вот это! – Он снял с пояса небольшое устройство и протянул его Гордону.

Гордон повертел устройство в руках.

– Что это?

– Нечто вроде невидимой брони, которую изобрел один мой друг, – объяснил Бэтмен. – Держи его в кармане, следи, чтобы батарея всегда была заряжена. Автоматную очередь устройство не остановит, но от пули снайпера, выпущенной издалека, убережет.

Гордон нахмурился.

– Такое баловство не по мне.

Бэтмен усмехнулся.

– А кто его любит? Я ношу броню исключительно как дань моде, – и он посерьезнел. – Послушай, баловство тут ни при чем. Ты послужишь живцом. Но приманке иногда здорово достается.

Гордон поднял бровь.

– А ты, значит, захлопнешь капкан?

– Постараюсь.

– Как по-твоему, кто в него попадется?

– Если нам повезет – тот же убийца, который прикончил Терезу Уильямс и Антона Солоника. Пока все следы ведут к Маршаллу и Русскому.

– Маршалл! – Гордон с отвращением застонал. – Ему как-то удалось ускользнуть от нашей службы наблюдения. Исчезнуть почти на сутки. И вдруг оказалось, что он уже в Готэме. Телефоны он меняет поминутно. Отследить его звонки невозможно.

– Наемный убийца приведет нас к Маршаллу. И не только.

– Вот и я так думаю, – подтвердил Гордон. – Потому согласен даже участвовать в дурацком фарсе, – он вздохнул. – Кому-то из газетчиков приснилось, что мы с тобой иногда работаем в паре. Интересно, что задумал тот, кто пустил этот слух – вывести тебя на чистую воду? Возможно, настоящая мишень – ты.

Губы Бэтмена дрогнули в иронической усмешке.

– Представь себе, я и это предусмотрел.


Фургоны телеканалов теснились у самой границы пятнадцатиметровой зоны вокруг здания полицейского управления, где парковка была запрещена. Фотографы снимали полицейских снайперов, патрулирующих крышу и осматривающих соседние здания. Несколько вертолетов, арендованных прессой, кружили неподалеку, операторы нацеливали объективы на стоянку полицейского управления, где вот- вот должен был появиться лейтенант Джеймс Гордон – прославленный глава отдела тяжких преступлений.

В шлеме и бронежилете, с устройством Бэтмена в кармане, Гордон ждал, когда к дверям Управления подъедет бронированный лимузин. Четыре бойца отряда быстрого реагирования, тоже в бронежилетах, вооруженные штурмовыми винтовками, окружили лейтенанта и быстро повели к лимузину.

Гордон сел на заднее сиденье машины, один из бойцов устроился рядом, а другой – впереди около водителя. Эти двое должны охранять его и дома, а затем вновь доставить в полицейское управление. Жену и детей Гордон отослал в гости к сестре, заверив, что с ним все будет в порядке и что это всего лишь хитрый план поимки преступников. Утром, по дороге из дома в Управление, Гордона должен был сопровождать эскорт.

Одна патрульная машина следовала перед лимузином, вторая – за ним. В таком порядке они покинули стоянку. Пока лимузин стоял на повороте, его обступили репортеры и операторы: слепили вспышками, светили прожекторами, выкрикивали вопросы.

– Кто сообщил вам о заказном убийстве?

– Кто нанял убийцу?

– Это правда?

Вопросы по существу. Гордон и сам был не прочь узнать на них ответ. Если убийство действительно заказано, снайперу лучше не медлить. Гордон сунул руку под кевларовый шлем, выдернул из-под него воротник.

Еще как минимум три дня этого фарса. Гордон не сомневался: если ему придется терпеть эту сомнительную жизнь знаменитости дольше, он свихнется.

Глава двадцать девятая

Бэтмен стоял на крыше фабрики Гойера в старом промышленном районе Даунтауна и смотрел, как кортеж Гордона следует по Нолан-стрит. Этот район был известен как Фабричный Парк.

Времена, когда Фабричный Парк был крупным промышленным центром, остались в далеком прошлом, хотя во многих старых зданиях до сих пор существовали небольшие предприятия. Типографии соседствовали с мастерскими, где изготавливали скрипки, обрабатывали меха, расписывали стекло и керамику, с фабриками кухонной и ресторанной утвари, с сотнями других мелких предприятий.

Путешествуя по крышам старых заводов на Нолан-стрит, Бэтмен заметил, что на нижних этажах некоторых зданий начали появляться модные магазины, рестораны и даже несколько художественных галерей. Вскоре на район обратят внимание крупные инвесторы и брокеры, цены взлетят, и вечно бедствующим художникам придется обживать какой-нибудь другой старый городской район.

Готэмские художники – новые городские пионеры.

Бэтмен неотступно следовал за лимузином Гордона. Попавшуюся на пути боковую улочку он перелетел на плаще, как на планере, опустившись на крышу трехэтажного здания.

Каждый день кортеж следовал по новому пути, Гордон старался известить о нем Бэтмена заранее. Тем не менее иногда случались сюрпризы.

Бэтмен нырнул под веревки с бельем, которое какой-то житель студии сушил на крыше. Простыни в цветочек, заляпанные масляными красками футболки и джинсы. Ох уж эти художники! Незачем быть детективом, чтобы определить, кто здесь живет. Вспрыгнув на невысокий парапет, Бэтмен перелетел на асфальтовую крышу соседнего здания и побежал дальше.

Каким бы путем кортеж не следовал по Даунтауну, всякий раз он проезжал одно и то же место – мост Треугольник-Нэрроуз, который соединял Даунтаун с островом Треугольник, с его пристанями и складами.

Если неизвестный убийца и вправду будет стрелять в Гордона, вероятно, он засядет где-нибудь поближе к въезду на мост. В обветшалых зданиях со старомодной отделкой, стоящих неподалеку, было где спрятаться. Их крыши и окна изобиловали наблюдательными пунктами для наемника, которому достаточно сделать только один точный выстрел в окно машины. Кроме того, кругом столько пожарных выходов, слуховых окон, внутренних лестниц, что в распоряжении снайпера по меньшей мере сотни путей к отступлению.

Но этим путем полицейский кортеж подъезжал к мосту уже третий день подряд. Если убийца до сих пор ничего не предпринял, значит, как и предполагал Бэтмен, Гордон – не главная мишень. Впрочем, жизнью лейтенанта Бэтмен предпочитал не рисковать, устройство в кармане Гордона служило дополнительной страховкой. Кортеж сбросил скорость, поворачивая к въезду на мост.

Транспорт здесь почти стоял. К мосту тянулась вереница машин: рявкали клаксоны, выхлопные трубы изрыгали дым, пропитывающий вечерний воздух. Создать пробку могло что угодно: от мелкого ДТП до перевернувшейся цистерны, из которой разлились токсичные вещества.

Бэтмен включил антенну, встроенную в ухо капюшона, и стал прослушивать переговоры на полицейских волнах. Оказалось, что на мосту попросту сломалась какая-то машина и встала так, что перегородила оба ряда, выхлопы распространялись в горячем вечернем воздухе. Пробка быстро разрасталась. Эвакуатор уже вызвали.

Это событие могло показаться подозрительным. Или самым заурядным. Но если убийца и вправду есть, он вполне мог подстроить пробку там, где было особенно удобно выстрелить в Гордона.

Стоя на крыше, Бэтмен огляделся. Вантовый мост Треугольник – Нэрроуз темнел на фоне вечернего неба, затянутого тучами. Он возвышался над ломаной линией крыш с их слуховыми башенками, рекламными щитами, кондиционерами. Снайпер может прятаться где угодно. Он может оказаться с любой стороны от въезда или где-то впереди, если он задумал стрелять через ветровое стекло.

Бэтмен привел в действие приборы ночного видения и телескопические объективы, встроенные в капюшон, и теперь всматривался в вечерние тени.

Ничего.

Он переключился на инфракрасный режим, но в теплых потоках, поднимающихся над разогретым за день асфальтом на крышах, этот режим был бесполезен.

Наконец Бэтмен прибег к помощи высокочувствительного микрофона – возможно, ему удастся уловить легкий шорох где-нибудь на крышах.

Он медленно повернулся, сканируя здания по обеим сторонам от въезда на мост. И заметил нечто странное. Вчера, позавчера и за день до этого реклама на крыше, почти нависающая над въездом, светилась: огромные красно-бело-синие буквы складывались в слово «КЕЙН». Но сегодня они не горели.

Как и застрявший на въезде автомобиль, это могло быть просто совпадением.

Или...

Бэтмен перевел взгляд с лимузина Гордона на гигантские буквы и обратно. Реклама была гениальным местом для огневой позиции.

Быстро и бесшумно прыгая по крышам, держась в тени и пользуясь каждым прикрытием, Темный рыцарь поспешил к гигантским буквам.

Спрятавшись поблизости, за небольшой водонапорной башней, он осторожно выглянул и направил микрофоны в сторону рекламы.

Поначалу Бэтмен ничего не услышал. Он уже решил рискнуть и подобраться поближе, как микрофоны уловили тихое звяканье, а затем – такой же тихий ритмичный присвист. Бэтмен понял, что слышит, как кто-то свинчивает вместе металлические детали. Потом что- то звякнуло еще раз, и наступила тишина.


Снайпер устроился за массивными буквами, которые складывались в слово «КЕЙН» высотой под восемь метров. Обычно эти буквы на крыше горели красными, белыми и синими огнями: владелец предприятия, Роберт Кейн, недостатком патриотизма не страдал. Но Снайпер, потешаясь, на время отключил наглядное свидетельство его патриотизма.

Человек-тень лежал в темноте, пристроив ствол винтовки на перекладину буквы Н, и через прибор ночного видения, встроенный в его металлический шлем, изучал крыши соседних зданий. Потом повернулся, чтобы проверить, что творится на въезде на мост.

Его все сильнее раздражал этот контракт – и оглаской, и невозможностью подобраться к цели. Помешать могло слишком многое, от него почти ничего не зависело. Три вечера он прождал напрасно, тогда и решил подстроить ДТП, надеясь, что успеет высмотреть цель прежде, чем она улизнет.

Но несмотря на тщательный план, цель еще предстояло выследить. Рев клаксонов и вонь выхлопов усиливали раздражение.

Снайпер нахмурился и вдруг увидел, что из-за поворота к нему движется лимузин.

На его щеке дрогнул мускул – он управлял прицелом с помощью мелких движений мышц – и лимузин увеличился, стал ближе. Гордон сидел сзади, почти такой же раздраженный, как Снайпер. На мгновение Снайпер решил было отказаться от прежних планов и все начать заново.

Но ему вдруг захотелось стереть усмешку с лица Гордона.

Теперь он смотрел в телескопический прицел винтовки, целясь в Гордона через ветровое стекло. Винтовка была заряжена усовершенствованными пулями, для которых пуленепробиваемое стекло – не помеха.

До сих пор Снайперу казалось, что затея с псевдо-покушением на Гордона себя оправдает. Но если Бэтмен до сих пор не появился, возможно, в плане с самого начала был какой-то изъян. Скорее всего...

Снайпер прицелился Гордону в лоб, ниже края кевларового шлема, и нажал на курок.


Джеймс Гордон на заднем сиденье лимузина раздраженно смотрел на бесконечные ряды машин.

– Чертова пробка, – брюзжал он. – Да я бы пешком быстрее добрался...

Крак!

В ветровом стекле появилось отверстие.

С тихим звуком сработал прибор в кармане Гордона.

Что-то маленькое и твердое стукнулось о коврик в машине возле левого ботинка лейтенанта.


Пуля пробила отверстие в ветровом стекле. В телескопический прицел Снайпер отчетливо видел его. От него во все стороны ползли мелкие трещинки.

Гордон на заднем сиденье рявкнул что-то водителю – ошеломленный, но живой.

Снайпер забыл о том, что покушение подстроено как приманка для Бэтмена. Забыл обо всем, кроме того, что он промазал. Впервые в жизни он не попал в цель. Оскалившись, убийца вставил полную обойму.

Потом прицелился и снова выстрелил.

Бэтмен находился на расстоянии пары крыш от рекламных букв, но по другую сторону от въезда на мост, когда услышал первое негромкое «паф!», а затем треск.

Эти звуки он не перепутал бы ни с чем: винтовка с глушителем... треск разбившегося стекла.

Он увидел, как по ветровому стеклу лимузина Гордона разбегаются трещины, потом услышал еще один приглушенный выстрел. И снова треск!

Если бы не микрофон, он не уловил бы эти звуки.

Две пули, думал он. Два выстрела. Прибор на пределе. Нельзя допустить, чтобы прозвучал третий выстрел.

Больше не думая застать убийцу врасплох, Бэтмен разбежался и прыгнул с крыши. Превратив плащ в планер, он поймал ветер и взмыл над въездом на мост, направляясь к крыше с буквами «КЕЙН».

Глава тридцатая

Какое-то время Снайпер не мог понять, что происходит. Внизу завыли сирены. С неба упала черная тень. Он опомнился и проклял себя за потерянные драгоценные минуты. Уловка сработала! Бэтмен наконец явился, как подобало герою, спасать тех, кому грозила опасность – навстречу пуле, предназначенной специально для него! Снайпер схватил винтовку и прицелился в новую мишень.

Забудь про Гордона! Забудь все! Сосредоточься!

Бэтмен был уже так близко, что телескопический прицел не помогал, а скорее был помехой. Но для Снайпера, настоящего профессионала, точный выстрел с бедра был плевым делом.

Он прицелился – такой простой выстрел, даже обидно – и нажал на курок.

«Пиф-паф! Ты убит!»

О том, как Гордона не достал первый выстрел, он подумает потом. После второго выстрела Гордон повалился на бок. Он...

Бэтмен совсем рядом!

Снайпер выругал себя за рассеянность, сорвал с винтовки прицел и вскинул ее на плечо. Время еще оставалось.

Снайпер сделал первый выстрел, а потом еще три: в сердце, в горло и в голову Бэтмена.


Негромкое «паф!» Бэтмен услышал и без помощи микрофонов. И почувствовал толчок пули – будто удар кулаком в грудь.

Он уже почти достиг крыши, выбросил вперед руку, и...

Паф! Паф! Паф!

Одна пуля ударила в грудь, почти в то же место, что и первая, так что у Бэтмена чуть не перехватило дыхание.

От удара пули в руку, которой он прикрыл лицо, конечность сразу онемела.

Третья пуля просвистела над его головой.

Отключив плащ, Бэтмен мягко приземлился на крышу завода Кейна, за огромный кондиционер.

Лежа на асфальте, он тяжело дышал. Хвала небесам за кевларовую броню. Интересно, чем стреляет убийца. Судя по ощущениям, у Бэтмена сломано несколько ребер.

Грудь горела.

Кассандра научила его обращаться с огнем.

Бэтмен улыбнулся сквозь стиснутые зубы. Человек, умеющий ходить по раскаленным углям, способен на все.

Снайпер ждал.

Ни шороха, ни звука. Бэтмен упал вон за тот кондиционер. Он мертв. Наверняка мертв.

Но после того, как Снайпер не сумел прикончить Гордона первой пулей, после того, как он стрелял в Бэтмена почти в упор, а тот все приближался, его уверенность в себе пошатнулась – правда, совсем на йоту. Снайпер, как профессионал, должен был убедиться, что заказ выполнен.

Отложив винтовку, он вынул из футляра другое оружие, стреляющее автоматной очередью.

В любое другое время эта мысль показалась бы ему омерзительной, но теперь его переполняло непреодолимое желание нашпиговать труп Бэтмена свинцом. Будь обстоятельства иными, он посмеялся бы над шаблонным решением, но только не сейчас. Он испытал ощущение, которое поначалу не узнал. Оно и тревожило, и будоражило его. Поднимаясь с оружием наготове, он вдруг понял, что ему страшно.

Скоро, очень скоро полицейские вычислят, откуда стреляли в Гордона, и бросятся сюда, на крышу этого здания. Надо исчезнуть. Раствориться в ночи, как раньше. Но прежде надо убедиться.

Он осторожно приблизился к кондиционеру, обошел его, выставив оружие перед собой, почти молясь о том, чтобы увидеть окровавленный труп Бэтмена.

Крыша перед ним была пуста.

Что-то маленькое выкатилось из-за угла кондиционера. Снайпер едва успел отскочить, как граната взорвалась, выплевывая во все стороны слезоточивый газ. Первой волны он избежал, но глаза начали слезиться, когда за спиной послышалось шипение. Лязг, треск! Подняв голову, он застыл в изумлении. Скрежеща металлом, огромные буквы «КЕЙН» падали прямо на него.


Бэтмен услышал шорох: стрелок поднялся и крадучись направился к кондиционеру. Явно не для того, чтобы оказать первую медицинскую помощь.

Медленно и бесшумно Бэтмен отполз за угол кондиционера, стараясь держать в поле зрения приближающегося Снайпера.

Он метнул газовую гранату, а когда она наполнила воздух едким дымом, выстрелил из гарпуна в буквы. Лязгнув, крюк зацепился за верх гигантской «Н».

Бэтмен нажал кнопку сматывания веревки, и она потянула его вверх. Три метра, четыре...

И вдруг, к его ужасу, буквы накренились и начали падать, медленно, но неумолимо. Рушилась вся конструкция!

Бэтмен отстрелил веревку, спрыгнул на крышу и бросился бежать от падающих букв. Убийца догнал и обогнал Бэтмена и теперь несся впереди, как сумасшедший.

Оглянувшись, Снайпер испытал потрясение. Бэтмен мчался за ним и быстро догонял. Вскинув левую руку, Снайпер выстрелил. Огромные буквы валились, угрожая накрыть их обоих. Выхода не было.


Бэтмен схватил убийцу сзади за плечи, спрыгнул вниз и вместе с ним повис на краю крыши. Буквы обрушились, ударились о низкий парапет и замерли, угрожающе нависая над въездом на мост Треугольник-Нэрроуз.

Придерживая убийцу одной рукой, Бэтмен выстрелил крюком в упавшие буквы. Крюк зацепился за «Е». Веревка натянулась, Бэтмену показалось, что рука сейчас выскочит из сустава. Он чуть не выпустил Снайпера, только теперь сообразив, что на том тоже какой-то защитный костюм.

Вместе с убийцей Бэтмен качнулся, как маятник, кирпичная стена стремительно приближалась. Бэтмен нажал кнопку, ослабляя веревку, и они с треском влетели в одно из высоких окон и растянулись на полу среди битого стекла.

Наемник вырвался, ударив Бэтмена по сломанным ребрам.

Бэтмен застонал и перекатился под конвейерную ленту, к какому-то массивному напольному механизму.

– Благодарю, Бэтмен. Премного обязан, – крикнул убийца, стреляя почти в упор.

Скрипя зубами от боли, Бэтмен съежился за гигантским станком.

– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – пробормотал он. «Впредь буду знать, как спасать чокнутых убийц от гигантских падающих букв».

Он откатился подальше и увидел на станке слова «Изгот. «Адонис». На миг он решил, что к нему снова вернулись воспоминания – на этот раз о Малайзии, но потом понял, что перед ним реальность – выгравированная металлическая табличка на станке, за которым он укрылся. Это штамповочный пресс «Адонис», с помощью которого придают разную форму листовому металлу. В Малайзии Бэтмену довелось какое-то время работать на подобном заводе, как раз на таком прессе.

В огромные окна вливался свет города, придававший рельефность очертаниям заводской техники. Бэтмен разглядел шесть прессов «Адонис», выстроившихся в ряд. Под потолком висели огромные рулоны листового металла, повсюду были расставлены разные машины поменьше. Бэтмен со Снайпером попали на одно из немногих промышленных предприятий, уцелевших в этой части Готэма.

Бэтмен вспомнил Венеру, надеясь, что она убережет его, скорчившегося за прессом «Адонис» в попытке спрятаться от града пуль. И закатил глаза. Видно, галлюциноген Крока до сих пор не вышел из организма полностью.

Стрельба прекратилась внезапно. Должно быть, у стрелка кончились патроны. Но неизвестно, если ли у него в запасе обоймы. Бэтмен забился еще дальше за пресс, скрылся в тени.


Заглушая щелчки сменяемых обойм, Снайпер произнес:

– Я слышал, ты не пользуешься огнестрельным оружием, Бэтмен. Почему? Не пришлось бы подходить к противнику вплотную.

Он был взбудоражен, его грела мысль, что через несколько минут он убьет единственного человека, которого боялся долгие годы. И станет лучшим – победителем Бэтмена.

Он стрелял короткими очередями наугад, рассылал пули во все направлении, даже не прицеливаясь, просто доверившись чутью. Он упивался своей властью.

– Оружие – прекрасная вещь, Бэтмен! – кричал он. – И страшная. Сколько шуму! – он выстрелил еще одной короткой очередью. – Как дешевы патроны!

Еще очередь.

– Чувствуешь себя богом, – он торжествующе рассмеялся, выпуская еще одну обойму в дальнюю стену цеха.

Наемник остановился, под ногами захрустело стекло. Оглядевшись, он извлек пустые обоймы, и сунул руку за спину, чтобы достать новые.

– Из-за тебя весь мой труд насмарку, Бэтмен. За пятнадцать лет я не промахнулся ни разу, а теперь промазал. Но это останется между нами, не так ли?

Оглядевшись, Снайпер заметил несколько капель крови на полу. Они уходили под ближайший пресс.

Снайпер вгляделся в темноту и улыбнулся.

Он стоял, прислушивался и ждал. Оружие дымилось. Послышался свист.

Из темноты вылетели бэтаранги, описав изящную дугу. Перейдя на одиночные выстрелы, Снайпер принялся сбивать их по очереди.

– Один, два, три, четыре, пять... Точно стрельба по тарелочкам, приятель.

Свист повторился.

– Шесть, семь, восемь. Бум! Бум! Бум!

Он хохотал.

– Знаешь, как меня прозвали, Бэтмен? Снайпер! Потому что я стреляю без промаха!

Девятый бэтаранг свистнул, приближаясь к Снайперу. Тот выстрелил небрежно, почти не глядя.

От угодившей в него пули бэтаранг разлетелся на кусочки, цех озарила слепящая вспышка. Снайпер вздрогнул, прикрыл глаза, ему показалось, что он на миг ослеп. А когда зрение вернулось к нему, он заметил крылатую тень, мелькнувшую над станками.

В панике он выпустил несколько пуль в ту сторону, не задумываясь и не успев сосредоточиться.

Темная тень пронеслась над прессом и скрылась из вида.

Снайпер обогнул пресс, не переставая стрелять.

Увидев Бэтмена, стоящего у стены за прессом, он вскинул руки и принялся расстреливать обоймы.

Пули ударялись о противника, рвали плащ.

Почему Бэтмен все еще стоит? Можно подумать, выстрелы подпитывают Темного Рыцарю силой.

Снайпер снова перезарядил оружие, ведя огонь почти непрерывно. Стволы дымились. Запястья ныли от напряжения и отдачи. Не выдержав, он закричал.

Почему Бэтмен не падает? Почему не умирает?

Прекратив стрельбу и дождавшись, когда рассеется дым, Снайпер увидел, что за прессом не Бэтмен, а только его плащ. Изодранный почти в клочья, он обвис, пригвожденный несколькими бэтарангами к стене цеха.

– Игра окончена, – произнес негромкий голос над ухом Снайпера.

Прежде чем он опомнился, удар в затылок сбил его с ног.

Падая, Снайпер вытянул перед собой руки, пытаясь удержаться на ногах. Они угодили на рабочую поверхность пресса.


Бэтмен нажал педаль управления в полу рядом со станком. Пресс опустился на руки и кисти Снайпера, придавил кости. Оружие какое- то время продолжало стрелять, пули улетали в дальний конец цеха. Снайпер безуспешно пытался вырваться.

Вскрикнув, он потерял сознание.

Бэтмен стоял над убийцей. Он остановил пресс в нескольких сантиметрах от рабочей поверхности. Ампутации удастся избежать, но запястья, а может, и предплечья Снайпера сломаны. Ничего, в тюрьме срастутся.

– Иллюзия божественного могущества, – пробормотал Бэтмен. – Ты вправе отнимать жизнь, сеять смерть. Это так просто – был бы револьвер. Но пока ты не способен дарить жизнь, ты не Бог. Ты – всего-навсего вооруженный мерзавец.

Бэтмен включил коммуникатор.

– Джеймс!

Послышался треск.

– Бэтмен? – Голос Гордона звучал сдавленно.

– Джеймс, ты в порядке?

– Этот подлец прострелил мне предплечье. Рану как раз сейчас перевязывают. Твоя мудреная штуковина слишком быстро перегрелась, теперь неделю придется лечить ожог на заду. Ну, не тяни, скажи мне то, что я хочу услышать.

– Я на одиннадцатом этаже завода Кейна. Приходи и забирай своего наемника. Он застрял под одним из штамповочных прессов. Найди кого-нибудь, кто умеет обращаться с прессом и сможет высвободить его. На нем... какой-то защитный костюм. Называет себя Снайпером.

Бэтмен представил себе, как Гордон закатывает глаза.

– Подкрепление уже на подходе. Так что не задерживайся там. Если детектив Монтойя застанет тебя на заводе, ты всю ночь будешь раздавать автографы!

Глава тридцать первая

Детективы Аллен и Монтойя шагали по больничному коридору к палате, где несколько дней назад погиб Антон Солоник. Флойда Лоутона поместили в ту Же палату, надеясь, что она не станет его последним прибежищем.

– Флойд Лоутон, он же Снайпер. Наемный убийца. Тот еще тип, – сказала Монтойя.

– Ты сегодня кто, плохой коп или хороший?

– Плохой, – решила Монтойя. – Сегодня моя очередь. Ты был плохим на допросе Рональда Маршалла.

– Да я далее развлечься не успел. Он отбоярился в два счета.

Монтойя усмехнулась.

– Что-что он сделал?

– Это южный жаргон, Рене. Точнее не скажешь.

– Ох, Крис... – вздохнула она. – Вот только наш приятель Снайпер понятия не имеет, что Маршалл продал его ни за грош.

В палате Лоутона телевизор был включен и настроен на канал новостей. Главным событием выпуска стал арест стрелка, который называл себя Снайпером. За ним шел еще один короткий сюжет, посвященный аресту застройщика Рональда Маршалла, обвиненного в отмывании денег и подкупе.

Снайпер лежал в постели, его руки были загипсованы выше локтей. Монтойя с мрачным лицом зачитала голосом плохого копа «предупреждение Миранды».

– Флойд Лоутон, вы арестованы за попытку убийства лейтенанта полиции Джеймса Гордона. Вы имеете право хранить молчание, все сказанное вами может быть использовано против вас в суде, вы имеете право на присутствие на допросе адвоката, и если вы не можете позволить себе нанять адвоката, то он будет вам предоставлен, – она с внушительным видом подступила к арестованному вплотную.

Аллен придвинул к кровати стул для посетителей и сел, оказавшись почти на одном уровне с Лоутоном.

Лоутон перевел взгляд с экрана на Монтойю.

– Это официальный допрос? Разумеется, я буду отвечать только в присутствии адвоката.

Аллен посмотрел на окно – то самое, которое Лоутон разбил, стреляя в русского вора.

– Осмотрительно выбирайте адвоката – вот все, что я могу вам посоветовать. Мы будем держать жалюзи закрытыми и охранять палату все время пока вы здесь. Но скоро вы присоединитесь к обитателям обычной тюрьмы...

Лоутон уставился на экран: офицеры вели Рональда Маршалла через автостоянку в полицейское управление.

Аллен наклонился к нему.

– Слушайте, вы должны это знать: когда Рональд Маршалл поручил вам последнее убийство, он послал вас на верную смерть. Бэтмен мог убить вас. Видимо, тогда на заводе он услышал, что полиция уже близко, потому и сбежал. Разумеется, Бэтмен все еще на свободе.

Лоутон кивнул, словно его только что осенило.

– И Русский тоже, – холодно добавила Монтойя. – Ему известно, что вы под стражей. Однажды он уже пытался прикончить вас. А он, как известно, параноик. Его шпионы видели, как мы вошли сюда. Вероятно, он уже поручил кому-нибудь поступить с вами так, как вы поступили с Антоном.

– Послушайте, – перебил Аллен. – Мы хотим дать вам шанс изложить свою версию событий.

Лоутон нахмурился.

– Поскольку девушка стоит, значит, хороший коп – вы. Да, к вам обоим стоит прислушаться. Русский злопамятен. Я сдам вам Маршалла, а может... даже Русского. Но не задаром.


– Как думаешь, Русский и вправду рассчитывал, что Бэтмен убьет Лоутона? – спросила Монтойя, когда детективы покинули палату.

Аллен пожал плечами.

– Какая разница? Главное, что Лоутон в это верит.

– И что же будет с его сделкой?

– Видимо, обвинение в покушении на Гордона с него снимут. Но остается еще убийство Терезы Уильямс. И Антона Солоника. Не говоря уже об убийствах в других городах, где определенно прослеживается его почерк.

Монтойя кивнула.

– Его требуют в Сан-Диего. Считают, что это он прикончил кандидата в мэры, борца с организованной преступностью. Из Чикаго звонили дважды, – она пожала плечами. – Мы получили то, чего хотели: Маршалла и Русского на блюдечке с голубой каемочкой. Теперь Русский в любом случае будет желать Лоутону одного – смерти. Ему крышка, как ни крути.

Аллен задумался. Они вошли в лифт, детектив нажал кнопку.

– Возможно, – наконец сказал Аллен. – Но если Русский захочет отомстить, ему лучше поспешить, пока у Лоутона не срослись кости.


– Значит, Русский за решеткой, – подытожил Бэтмен. – Поздравляю.

– Без права освобождения под залог, – добавил Гордон. – Ввиду склонности к побегу. Но еще неизвестно, как пройдет суд.

Они стояли на крыше полицейского управления и смотрели на город. Воздух был чист, над головой мерцали звезды. Пахло ранней осенью.

– Как твоя рука?

– Как новенькая, – усмехнулся Гордон. – Кстати, меня наградили.

– Марони еще на свободе, – напомнил Бэтмен. – Возможно, и Пугало тоже. И несколько беглецов из Аркхема.

Гордон пожал плечами.

– Рано или поздно со всем разберемся.

Бэтмен слегка улыбнулся.

– Готэмские копы без работы не останутся.

Гордон усмехнулся.

– И Готэмский Рыцарь тоже.

Ветер разнес над крышей их тихий смех.


Утро выдалось слегка морозным, по-настоящему осенним. Игра на поле загородного клуба Билла Фингера была чистым наслаждением, Брюс Уэйн уже дошел до ухоженного двенадцатого грина.

Его мяч лежал точно на том лее месте, как и в тот раз, когда он играл с Рональдом Маршаллом. Разница заключалась лишь в том, что на этот раз Брюс играл в гольф, а не в сыщика, а в качестве приза обещали пиво в баре клуба.

Он замахнулся и ударил по мячу, точно рассчитав силу и угол. Мяч описал дугу, как и думал Брюс, и угодил точно в лунку.

– В яблочко! – объявил Брюс.

Остальные игроки четверки: Люциус Фокс, рослый лысеющий транспортный магнат Николас Уилсом III и невысокий плотный Клей Картер, наследник состояния Бонавентура, – с улыбками поздравили его.

Уилсом записал счет, покачивая головой.

– Везет тебе сегодня.

Картер усмехнулся.

– Да, не то что на турнире Маршалла.

Брюс достал мяч из лунки.

– Маршалл отвлекал меня от игры.

Картер рылся в своей сумке с клюшками.

– Кстати, ты слышал, что его арестовали?

Брюс поднял брови.

– Что-то такое слышал. Подробностей не знаю.

– Говорят, Маршалл организовал убийство Терезы Уильямс. И не только ее. К тому же он отмывал деньги для русской мафии.

– Не может быть! – широко раскрыл глаза Брюс.

– Теперь копы взялись за Юрия Димитрова, – с жаром продолжал Картер. – Того самого бандита, который устроил бойню в Малом Риме. Его кличка – Русский.

– Рад за полицию, – отозвался Брюс.

Фокс улыбнулся, взявшись за клюшку.

– Напрасно ты хотя бы изредка не читаешь газет.


Когда вся четверка шагала к зданию клуба, Брюс заметил:

– Насколько я понимаю, теперь, после ареста Маршалла, на плане города появился неосвоенный участок.

– Да, – подтвердил Картер. – Интересуешься?

Брюс пожал плечами.

– Пожалуй. К тебе уже обратился – как его? Коддлкот?

– Кобблпот. Освальд Кобблпот, – Картер хмыкнул. – Забавный персонаж. Нос у него, как клюв у пингвина.

– Я не прочь познакомиться с ним, – сказал Брюс. – Можешь на меня рассчитывать.


Высоко над городом, на бывшей посадочной площадке для дирижаблей, над крышами Готэмских небоскребов затаился Бэтмен. Луна зашла, с востока дул свежий ветер, гнал прохладный морской воздух, раздувал черный плащ. Он реял за спиной Бэтмена, как знамя.

Бэтмен смотрел, как медленно гаснут городские огни, а стекла окон розовеют в лучах восходящего солнца. Далеко внизу по городским улицам уже мчались первые грузовики и фургоны, развозя товар в рестораны, магазины и газетные киоски.

Черный плащ резко хлопнул, и спустя мгновение Готэмский Рыцарь исчез.

Благодарность

Любое общее дело – это, как правило, труд многих людей. Книга «Бэтмен. Готэмский рыцарь» – фантазия сотен создателей, участвовавших в работе над комиксами, мультфильмами и фильмами про Бэтмена.

Я хотела бы поблагодарить следующих людей:

Боба Кейна и Билла Фингера, которые подарили Бэтмену и многим другим персонажам, в том числе живучим злодеям-преступникам, множество увлекательных приключений.

Дэвида С. Гойера, Кристофера Нолана, Джонатана Нолана и других продюсеров, режиссеров, авторов сценария и художников фильмов «Бэтмен: начало» и «Темный рыцарь». Действие этой книги также происходит в Готэм-Сити, городе, созданном их воображением.

Продюсера и режиссера анимационных фильмов Брюса Тимма, авторов эпизодов Брайана Аззарелло, Алана Бернетта, Джордана Голдберга, Дэвида Гойера, Джоша Олсона и Грега Рукка. Связанные сюжеты, проработанные ими, легли в основу этой повести.

Дэнниса О'Нейла и Нила Адамса – за удивительные истории Раса аль-Гула.

Джерри Конуэя и Дона Ньютона – за опасные эпизоды с Убийцей Кроком.

Суперредакторов Криса Кераси и Джинджер Бьюкенен.

Уолтера Саймонсона, Томаса Кинтнера, Леса Паркера, Стива Ховека, помощь которых при завершении работы над этим проектом неоценима.


Оглавление

  • Литературно-художественное издание
  • Глава первая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава четвертая
  • Глава пятая
  • Глава шестая
  • Глава седьмая
  • Глава восьмая
  • Глава девятая
  • Глава десятая
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая
  • Глава четырнадцатая
  • Глава пятнадцатая
  • Глава шестнадцатая
  • Глава семнадцатая
  • Глава восемнадцатая
  • Глава девятнадцатая
  • Глава двадцатая
  • Глава двадцать первая
  • Глава двадцать вторая
  • Глава двадцать третья
  • Глава двадцать четвертая
  • Глава двадцать пятая
  • Глава двадцать шестая
  • Глава двадцать седьмая
  • Глава двадцать восьмая
  • Глава двадцать девятая
  • Глава тридцатая
  • Глава тридцать первая
  • Благодарность




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики