Пятая Империя Людей (fb2)

- Пятая Империя Людей (пер. bydloman) (а.с. Продуманные планы-2) 1.71 Мб, 375с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Роберт Дж Хейс

Настройки текста:



Роб Хейс

Пятая империя людей

Продуманные Планы. Книга 2

Ради всех, кто ждал

И ради рома!

Часть 1. Задраить Люки

Они будут приходить за тобой снова и снова, сказал Оракул

Мы будем готовы, сказал Дрейк

Ты будешь терять своих людей, сказал Оракул

Глава 1. Звёздный Рассвет

– А это чё за декорации? – сказала Элайна, показывая пальцем на троих мужчин и одну женщину, которые были заперты в деревянно-металлических сооружениях, где страдали от жары днём и от холода ночью, без еды, без воды и без одежды. Состояние всех четверых было поистине плачевным, а один мужчина, кажется, уже давно умер. В воздухе стоял сильный запах, который может исходить только от трупов.

Маленькая женщина в большой кавалеристской шляпе фыркнула, и Элайна заметила под широкими полями мимолётную усмешку.

– Послы от чистокровных, точнее те ублюдки, которые ещё дышат. Они что-то вякнули про слишком прямолинейные манеры Шипа, и Роза позволила себе не согласиться. Вряд ли нам когда-нить пришлют новых послов.

Элайна скривилась. Она спокойно относилась к боли и жестокости, и стала причиной немалого количества смертей, но медленная смерть сильно отличается от быстрой.

– К слову. – Маленькая женщина наклонила голову так, что из-под шляпы показались её карие глаза, и Элайна увидела, как та подмигнула. – Ты ж вроде как тоже посол, а?

Элайна сурово уставилась на маленькую женщину, но мучительница лишь хихикнула и стала подниматься по ступеням к зданию из жёлтого камня.

Элайна ненавидела оказываться во власти других. Дома, в Фанго, она была одной из главных – её уважали и боялись в равной мере, как за мастерство и пиратскую свирепость, так и за то, что она дочь Таннера Блэка. Куда ни заплыви на Пиратских Островах, везде имя Элайны Блэк было известно, и известно преотлично. А здесь, в Чаде, она всего лишь обычный человек, капитан корабля, ничего особенного. Немалая часть Элайны хотела бегом вернуться на "Звёздный Рассвет" и уплыть прочь, но отец дал ей задание, и пройдёт ещё немало времени, прежде чем она вернётся на Пиратские Острова.

Она несколько ошеломлённо шла за маленькой женщиной, разглядывая колонны по обе стороны от лестницы, ведущей к дверям. Колонны поддерживали в добрых десяти футах наверху навес, который давал приятную тень. По обе стороны от дверей стояли стражники, и оба смотрели на Элайну холодными глазами из-под металлических шлемов.

– Генри, – кивнув маленькой женщине, сказал один из стражников. – Это пиратка?

Кавалеристская шляпа качнулась.

– И она даже пришла одна.

Элайна почувствовала, что над ней насмехаются. Она усмирила свою гордость и пошла за женщиной мимо стражников в дверь особняка.

– Так ты Красная Генри? – сказала она.

– Ага.

– Я немало слышала про Чёрного Шипа, – продолжала Элайна, надеясь вывести её из себя. – Слышала, ты долгое время была с ним. Вот примерно и всё, что о тебе говорят.

Красная Генри рассмеялась – этот грубый звук эхом разлетелся по пустому коридору.

– Девочка, видать, ты слыхала в основном дерьмо.

Она остановилась перед дверью и повернулась к Элайне.

– Они там. Заваливай.

Элайна направилась к двери, но остановилась, когда поняла, что меч ещё висит у неё на поясе.

– А это сдать тебе?

И снова Красная Генри рассмеялась.

– Оставь. Ты идёшь в комнату с Чёрным Шипом и его Розой. Надо быть какой-то совсем уж тупой пиздой, чтобы обнажать там сталь. – Она снова рассмеялась, повернулась и ушла прочь, оставив Элайну в одиночестве посреди дома лорда и леди Чада.

Элайна осознала, что понятия не имеет, нужно стучать или нет. Она подумала о том, что почувствовала бы сама, если бы кто-то вошёл в её каюту без стука, и поняла, что это вызвало бы в ней весьма убийственные умонастроения. Разумеется, ещё следовало признать, что так её появление выглядело бы более сильным и уверенным. Элайна покачала головой, заворчала и перестала мешкать. Приставила руку к двери, распахнула её и вошла в комнату, не тратя времени на то, чтобы осмотреться.

Может, из-за размеров комнаты, или из-за грандиозной меблировки – ковров, книжных полок и гобеленов. А может, из-за запаха – чистого, но обжитого, с лёгким намёком на что-то цветочное. Как бы то ни было, отчего-то Элайна замешкалась и не стала громко объявлять о своём прибытии, а вместо этого неподвижно встала, оглядывая комнату.

– Ох уж эти пиратские манеры, – сказала стоявшая у окна женщина. Она была сногсшибательна – идеальная белая кожа, волосы темнее даже, чем у Элайны, и блестящее чёрное платье, подчёркивавшее все изгибы, включая вполне очевидную округлость беременности. Женщина посмотрела на Элайну пронзительно-умными глазами. – Капитан Блэк, вежливо представляться при входе.

Элайна окинула комнату взглядом – похоже, они были одни.

– Ты уже знаешь, кто я. Представляться слегка бессмысленно.

– Мы пытаемся принести в Дикие Земли цивилизацию, – возразила женщина. – Хорошие манеры – это важно.

– Ты Роза? – сказала Элайна, делая пару шагов вперёд.

За спиной захлопнулась дверь, и Элайна вздрогнула, возненавидев себя за это. Оглянувшись, она увидела здоровяка, уродливее какого не встречала, который лежал на подбитом диване возле двери. Нога немалых размеров свисала с края дивана, а рядом на полу валялся большой топор.

– Бетрим, и обязательно было пинать дверь? – сказала Роза.

Он уселся и зевнул в клочковатую бороду. Жуткие шрамы на левой стороне стягивали его лицо в жуткую картину, от которой Элайне захотелось отвести взгляд.

– Дверь закрыта, и неважно, как я её закрыл, – недовольно проворчал он.

– Чиркотина от сапога. – Обвиняюще проговорила Роза.

Мужчина наклонился и пристально посмотрел на дверь одним глазом.

– Пожалуй, она придаёт двери обжитой вид.

– Ты Чёрный Шип? – сказала Элайна, пытаясь вернуть внимание к себе, пока эти двое не принялись спорить об интерьере.

– Ага, – сказал, вставая, Шип, и поднял свой большой топор. Он прошёл мимо Элайны в сторону стола в дальнем конце комнаты и взглянул на Розу. – Она точно из Блэков. Глаза её папаши.

– Ты встречал моего отца? – сказала Элайна.

Чёрный Шип кивнул, подошёл к дальней стене комнаты и прислонился к ней.

– К несчастью. Хотя никогда не любил этого ублюдка. Всегда насчёт него было это… ощущение. Большой человек, который думает, что он ещё больше. Как-то раз встречал другого такого же, по имени Никогда-Никогда Джаго. Этот тупой говнюк вечно говорил "никогда". Никогда не убивал козу, никогда не ел коня, никогда не ебал женщину параллельно с её сестрой. Как-то раз старик Никогда-Никогда решил прервать череду своих "никогда" и напал на меня. Бросился с копьём. – Чёрный Шип замолчал, и Элайна глянула в сторону Розы, но та снова смотрела в окно. – Наверное, хотел себе имя погромче. Болван ёбаный. Хотя, как истекать кровью, он знал неплохо.

– Дорогой, эту историю я раньше не слышала, – сладко сказала Роза.

– Ага, – усмехнулся Чёрный Шип. – Ну, список тех, кто пытался меня убить, растёт с каждым днём. Если буду рассказывать о каждом, то мы никогда-никогда не возьмём Дикие Земли под контроль. – Он снова перевёл взгляд своего глаза на Элайну. – Так чё тебе тут надо?

Элайна шагнула вперёд, снова глянула на Розу и обратилась к Чёрному Шипу.

– Мой папа хочет вступить в союз с Чадом.

Чёрный Шип застонал, закатил глаза и почесал обожжённую сторону лица.

– Прошу, извини моего мужа, – сказала Роза. Она отошла от окна к столу, поддерживая округлость живота. – Боюсь, он терпеть не может разговоры о мире. Честное слово, у него лучше получается втыкать топоры куда попало.

Элайна посмотрела на топор и ничуть не усомнилась, что его втыкали куда попало огромное количество раз.

– Кто из вас главный?

– Я.

– Она.

Элайна посмотрела на Розу, которая уселась на краю стола и лучезарно улыбнулась, отчего в комнате на её фоне словно потемнело.

– Таннер позволит твоим кораблям безопасно проходить мимо островов. Любой корабль с твоим разрешением. Та же сделка, что и с Гильдией.

– Так и есть, и это отличная сделка. Акантийские торговцы неспроста такие толстые, и по меньшей мере частично это из-за разрешения безопасно проплывать через острова. – Роза умолкла, открыто разглядывая Элайну.

Элайна начинала чувствовать нетерпение. Она не умела вести переговоры и заключать сделки. Она была рождена для действия, для пиратства. Не хотелось признавать это, но отцу лучше было послать Блу.

– Хочешь услышать условия? – сказала она.

– Его условия? – спросила Роза.

– Ага.

– Не особенно. – В глазах этой женщины было что-то такое, отчего у Элайны сложилось впечатление, что Чад был более безопасным местом, когда им управляли воры и продажные политики. – Но предположу, что речь о кораблях, людях и оружии. Того же самого недавно просил Дрейк Моррасс.

Чёрный Шип фыркнул.

– Этот человек – ебучий демон, уж мне ли не знать. А я дрался с целой чёртовой армией этих тварей.

– Весьма привлекательный демон, – ухмыльнулась Роза.

– Неважно, что предлагает Моррасс, – рявкнула Элайна. – Этот ублюдок мёртв.

От этих слов Роза и её Шип замолчали, и Элайна почувствовала тяжесть взглядов трёх направленных на неё глаз. Оба явно умели сурово зыркнуть, когда надо. Элайна переступила с ноги на ногу, но под такими пристальными взглядами никак не могла найти удобное положение.

– Ты видела его труп? – спросил Чёрный Шип.

– Нет, – голос Элайны немного надломился. Она поняла, что рот пересох, как пустыня.

Чёрный Шип фыркнул.

– Тогда он не мёртв. Этого хуилу убить сложнее, чем… хм, меня.

Роза взяла бутылку с серебряного подноса, налила тёмно-красной жидкости в бокал, соскользнула со стола – грациозно, с учётом большого живота, – и подошла к Элайне.

– Мы были ужасно грубы, не так ли? – Роза передала бокал Элайне. – Пойдём, присядем. – Она подхватила Элайну под руку и повела к одному из диванов, стоявших вдоль стен. Роза опустилась совершенно без усилий и потянула за собой Элайну.

– Это ледяное вино, капитан Блэк, – сказала она. – Судя по голосу, вам хочется пить.

Элайна понюхала бокал и сморщила нос от резкого запаха, но решила, что если бы они хотели её убить, то яд был бы последним средством, которое пришло бы им на ум. С этой мыслью она поднесла бокал к губам и сделала большой глоток. Вкус оказался приятным – какой-то фрукт, названия которого она не знала, прохладный и освежающий, как на языке, так и в горле.

– Спасибо, – сказала она. Её осенило, что она совсем не справляется. – Моррасс мёртв. Я сама это устроила.

Роза сверлила её своими тёмными глазами.

– Прошу, объясни.

– Я устроила встречу между Моррассом и моим папой, – продолжала Элайна, игнорируя тревогу за судьбу Килина Стилуотера, которого она тоже отправила на встречу. – Мой папа не собирается отпускать Моррасса. Он ждал смерти этого ублюдка уже практически вечность.

– Весьма отважное заявление, с учётом того, что ты понятия не имеешь о наших связях с капитаном Моррассом. – Голос Розы был таким сладким, что она практически мурлыкала. – Ты в курсе, что мой муж в прошлом работал на него?

– Эй, – сказал Чёрный Шип, с таким видом, который мог сойти за обиду. Из-за всех этих шрамов понять было сложно. – Я не знал, что работал на него. Это ты знала, потому что еблась с ним.

Храбрость всегда была одним из достоинств Элайны, и она решила держаться за неё.

– Неважно, что случилось в прошлом. Прямо сейчас Таннер Блэк предлагает союз, и только это имеет значение.

– Ни Чаду, ни Диким Землям я не дам вступить в союз с Таннером Блэком, – сказала Роза.

Элайна фыркнула от смеха.

– Значит, поддержишь Дрейка? Глупо вступать в союз с мертвецом.

– Дай ей закончить, – сказал Чёрный Шип. – У неё такой вид, когда ей есть ещё, что сказать.

Элайна снова посмотрела на Розу и увидела, что та улыбается.

– Я не буду вступать в союз ни с Таннером Блэком, ни с Дрейком Моррассом. Однако я заключу союз с Элайной Блэк.

– Чего? – сказала Элайна, немало потрясённая.

Чёрный Шип хрипло рассмеялся.

– Я не собираюсь вступать в союз с Таннером или с Дрейком, – продолжала Роза. – Один – само зло, а другой… что ж, все мы знаем, каков на самом деле Дрейк Моррасс, живой или мёртвый. Пиратские Острова получат корабли и солдат, только если ты сама будешь частью этого, капитан Блэк. Они будут сражаться за тебя, но не за твоего отца. Ты поняла?

Элайна хохотнула.

– Нет.

Роза вздохнула.

– Моя дорогая, мужики понятия не имеют, как управлять.

Элайна взглянула на Чёрного Шипа и увидела, что тот кивает.

– Кто бы ни вполз на трон Пиратских Островов, ему понадобится королева или наследник, а ты можешь быть и тем, и тем.

Элайне в голову пришла картина, что она королева Дрейка Моррасса, и эта картина ей не понравилась.

– Моррасс мёртв, а наследник Таннера это Блу, а не я.

Роза пожала плечами.

– Несчастные случаи не редкость.

– Я… – начала Элайна, но поняла, что не знает, что собиралась сказать. – Уф…

Роза снова рассмеялась, и этот звук эхом разнёсся по большой комнате.

– Тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я понимаю. А мне понадобится время собрать корабли и команды. – Роза встала, подняла Элайну на ноги и повела к двери.

– Возьми несколько дней, обдумай, а потом, когда согласишься с предложением и поймёшь, как сильно ты на самом деле этого хочешь, возвращайся и оформим всё официально.

Роза открыла дверь. Снаружи снова стояла маленькая женщина в кавалеристской шляпе и с презрительной усмешкой на лице.

Элайна обернулась и увидела, что Роза улыбается.

– Я и правда надеюсь, что наши отношения будут долгими и плодотворными, капитан Блэк. – Она подошла ближе и поцеловала Элайну, а потом подтолкнула в дверь и закрыла её за ней.

Элайна стояла в коридоре, как немая дура, изумлённо раздумывая о предложении, которое ей только что сделали.

– Такой эффект она производит на большинство людей, – сказала Красная Генри. – Тебе бы посмотреть, как она ведёт переговоры с мужиками. – С губ женщины слетел неприятный смех. – Пошли. Выпить хочешь?

Элайна пошла за ней по коридору, не обращая внимания, куда её ведут. Голова кружилась от возможностей.

– Она предложила тебе весь мир? – сказала Генри.

Элайна покачала головой.

– Только часть.

Глава 2. Северный Шторм

Два солдата шли по коридору перед Ти'раком, и три позади него. Он возвышался над всеми пятерыми, но иллюзий не питал – стоило только шагнуть в сторону, как его проткнут, и этого хватило бы даже ему.

Его раны залатал сведущий жрец из Пяти Королевств. Жрецы только и годятся, что лечить раны и заставлять людей чувствовать себя виноватыми. Несколько жрецов Ти'рак убил в своё время – они кишели в Пяти Королевствах, как клещи на паршивой собаке. Там поклонялись восьми богам, и жрецов требовалось одному другого больше.

Уже два дня он томился в камере, один. Карцер на борту "Вестника Бури" был большим, и Ти'рак слышал голоса других членов своей команды, но их держали вдалеке от него, и любая попытка крикнуть громче встречала угрозу побоев. Ти'рак не боялся побоев, но если собираешься сбежать – а он собирался – то нужно быть настолько невредимым, насколько это возможно.

Сопровождающие остановились, открыли тяжёлую деревянную дверь, встали по бокам и направили его внутрь. Ти'рак, пригнувшись, прошёл, дверь за ним закрылась. Он раздумывал, сколько времени понадобится этим трусам, чтобы приступить к пыткам.

Это была большая каюта, в которую влезло бы много человек, но в ней стоял лишь один стол и два стула. Ти'рак посмотрел на стол и решил, что, наверное, туда пыточных дел мастер ставит свои инструменты и раскладывает на всеобщее обозрение. Говорили, что ожидание пытки хуже самой пытки. Руками, закованными в кандалы, Ти'рак поднял стол, перевернул и швырнул в дальнюю стену, ухмыльнувшись от такого жалкого разрушения. Тому, кто придёт пытать его, придётся раскладывать свои драгоценные ножи и зажимы на полу.

Он обошёл комнату в поисках выхода. Выхода не было. В каюте не было окон, и, хотя можно разбить маленький штормовой фонарь и начать пожар – но тогда первым, несомненно, умер бы Ти'рак. Казалось удивительным, что с ним оставили фонарь без охраны. В крайнем случае, он мог использовать фонарь как оружие и огреть им первого, кто пройдёт в дверь, когда за ним придут.

Когда дверь, наконец, открылась, по спине Ти'рака побежал холодок, и все мысли об атаке при помощи фонаря вылетели из головы. Вошедший мужчина был высоким и мускулистым, с длинными каштановыми волосами и холодными серыми глазами. Он носил выбеленные штаны, такую же рубашку и поверх жёлтый табард, подвязанный на талии красным поясом. На нём не было доспехов, и единственным видимым оружием был полуторный меч, висевший на поясе под табардом. Ти'рак сглотнул и отступил глубже в каюту.

Улыбнувшись, Меч Севера вошёл в комнату, кратко осмотрелся и медленно прошёл мимо Ти'рака в дальний угол. Ти'рак так пристально за ним следил, что не заметил второго вошедшего, пока тот не заговорил.

– Похоже, вы знаете сира Деррана, – сказал адмирал Верит – человек, который победил Ти'рака, затопил его корабль, захватил или убил всю его команду.

Ти'рак взглянул на адмирала и снова уставился на Меч Севера.

– Он убил моего брата.

Мечник присел на корточки и посмотрел на Ти'рака глазами цвета холодной стали.

– Я убил много братьев и много членов разных кланов.

– Мой брат был на Змеином перевале, – рявкнул Ти'рак.

– А-а, тогда он умер достойно. На том перевале все умерли достойно.

– Какая разница, как умер какой-то давно мёртвый варвар? – со вздохом проговорил адмирал.

– Разница есть, – прошипел Меч Севера.

Ти'рак кивнул ему в знак уважения. Он впервые видел Мастера Клинка, но в северных кланах каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребёнок знали об этом рыцаре, и знали, сколько их родственников он убил. Его называли воином, которому нет равных, и, стоя сейчас перед ним, Ти'рак мог в это поверить. Этот человек мог обеспечить Ти'раку славный конец, а если уж Ти'рак и собирался встретить свой конец, то хотел, чтобы он оказался славным.

– Я бросил бы тебе вызов, – прогремел Ти'рак, выпрямился в полный рост и расправил плечи, хвастаясь своими размерами.

Меч Севера улыбнулся – это была улыбка Жнеца, а не друга.

– И я бы его принял, но адмирал уже застолбил твою смерть, так что я её тебе принести не могу. И к тому же, я пришёл в эту жопу не для того, чтобы сражаться с тобой. Я пришёл кое-за кем другим.

– Довольно, – сказал адмирал. – Сир Дерран, я привёл вас сюда не ради обмена любезностями.

– Осторожнее, адмирал. Я вам не подчиняюсь, если только вы не получили недавно в наследство золотую корону. От гиганта я вас защищу, но если ещё раз меня оскорбите, то убью вас сам.

Адмирал ещё несколько секунд выдерживал взгляд сира Деррана, а потом повернулся к Ти'раку.

– Вы Ти'рак Хан из клана Герасов с гор Края Мира.

– Нет, – проворчал Ти'рак. – Тот клан давно мёртв. Я капитан "Северного Шторма". Ти'рак Хан.

– От вашего корабля остались одни обломки, а ваши люди – которые не утонули – мои пленники. Хан, вы капитан пустого места. – Адмирал поднял стул и сел. – Я собирался приказать, чтобы принесли освежающих напитков, но, вижу, вы обиделись на стол.

– Барахло из Пяти Королевств, – сплюнул Ти'рак, расхаживая за вторым стулом. – Сломался так же легко, как и твои люди на борту корабля, который мы захватили.

Адмирал Верит вздохнул.

– Варвар, я предлагаю вам шанс на цивилизованную беседу, и предлагаю вам им воспользоваться. Только благодаря этому шансу вы можете спасти свою шею.

Ти'рак перестал ходить, оперся на спинку стула и уставился на адмирала.

– А моя команда?

– Их повесят за преступления.

Ти'рак ничего не сказал.

– У нас уже есть координаты Нового Сев'релэйна, – продолжил адмирал. – Сир Дерран довольно скоро поведёт войска, чтобы захватить остров. Нам нужно знать, каковы там сейчас укрепления, сколько там войск и лучший способ атаки на это поселение.

Ти'рак ничего не сказал.

– В благодарность вам будет предложено особое рассмотрение вашего дела. В случае сотрудничества оно будет представлено на личное рассмотрение его величества короля Жакта. Он будет лично руководить слушанием вашего дела – а король известен своим милосердием, даже по отношению к таким варварам, как вы.

Ти'рак ничего не сказал.

– Я бы посоветовал вам не отказываться от такой возможности. Второй раз такое предлагать не будут. Как только я покину эту комнату, если не предоставите полезной информации, то вас отвезут в Краеземье вместе с остальной командой, и там повесят, а ваше тело будет вывешено на всеобщее обозрение, дабы отвратить любого от участи пирата.

Ти'рак посмотрел на Меч Севера. Мастер Клинка по-прежнему сидел на корточках в углу каюты, наблюдая за каждым движением Ти'рака. Несомненно, он мог вскочить и вспороть Ти'раку брюхо ещё до того, как тот успеет ударить адмирала.

– Ты исполняешь приказы, – сказал Ти'рак. – Идёшь туда, куда прикажут. Убиваешь тех, кого прикажут. А люди вроде него, – Ти'рак указал на адмирала, – отдают приказы. Заставляют других убивать вместо себя.

Ти'рак злобно уставился на Верита.

– Такие как ты убили моих жён, убили моих детей. Надеюсь, всех вас вскроют. – Он указал себе на промежность и провёл пальцем до шеи. – Я буду плясать на твоих кишках и скормлю твоё сердце своим собакам.

Адмирал вздохнул.

– Такие как я проследят, чтобы вас повесили.

Ти'рак сунул руку в штаны, вытащил член и нассал на палубу, целясь в сияющие сапоги адмирала. Тот отскочил назад, свалив свой стул, и заковылял к двери под хохот Меча Севера.

– Дикарь! – крикнул Верит, открывая дверь. – Я прослежу, чтобы тебя за это повесили!

Мастер Клинка, по-прежнему хохоча, встал и пошёл следом за адмиралом, стараясь не вступать в увеличивавшуюся лужу мочи. Он кивнул Ти'раку и вышел, захлопнув за собой дверь.

Ти'рак убрал член и подождал. Вскоре они придут за ним и вернут в камеру, а адмирал, несомненно, исполнит свою угрозу. Впрочем, Пять Королевств далеко, и ещё будет много времени, чтобы сбежать, или заставить команду громадины убить Ти'рака в сражении.

Глава 3. Звёздный Рассвет

Уже три дня Элайна коротала время в Чаде. Она обошла весь город и увидела, как его переделали Роза и Чёрный Шип. Когда-то Чад был мрачным, грязным, полным воров и убийц, а ещё людей настолько продажных и богатых, чтобы звать себя политиками. Элайна помнила, что по этому городу даже пирату было опасно ходить в одиночку, и многие попали в железный ошейник просто за то, что оказались не в том месте и не в то время.

Потом Чад стал зоной военных действий, и это было заслугой Дрейка Моррасса. Месяц за месяцем люди бежали из города, и многие из них садились на корабли и добирались до Пиратских Островов. Элайна помнила, как не раз захватывала корабль и обнаруживала, что он битком набит не добром, а пассажирами. Некоторые называли это войной теней, но ничего теневого в ней не было. Банды, стражники и пираты выходили на улицы среди бела дня, резали друг друга и устраивали хаос. И, как всегда, больше всех страдали обычные горожане Чада. Город горел день и ночь, пока Чёрный Шип не убил человека, противостоявшего Дрейку.

Из конфликта, войны и бессмысленной смерти появилась Роза, взяла город в свои руки и восстановила порядок. Элайна точно не знала, как именно Роза получила власть, но когда это случилось, быстро наступил мир. Теперь свободный город Чад стал больше, безопаснее и благополучнее, чем был когда-либо. Все соглашались, что это заслуга Розы, а не её знаменитого мужа. Но Чёрный Шип командовал армией Чада, и, раз уж теперь почти половина Диких Земель оказалась под их властью, видимо, он неплохо справлялся.

– А ты что бы сделала? – спросила Элайна маленькую женщину в кавалеристской шляпе. Она уже дважды встречалась с Генри, и обе встречи закончились в таверне с кучей выпивки и кучей историй. В какой-то мере это стало дружбой, но сейчас Генри снова сопровождала Элайну в особняк Розы, для принятия решения.

– Я? – сказала Генри, и наклонила голову так, что Элайна видела лишь презрительную усмешку на её губах. – Сбежала бы нахуй. Запрыгнула бы на твой кораблик и отправилась посмотреть, как выглядит другая сторона мира. Послушай того, кто однажды по случайности начал восстание. Власть не то, чем кажется. Она не означает, что ты будешь всё время делать, чё сама захочешь – она означает, что тебе придётся делать то, чё хочет от тя каждый последний еблан. Куда лучше быть ножом в темноте, чем ждать, пока нож прилетит в тебя. – Закончила Генри с кудахчущим смехом.

– Роза это предлагает взаправду? – спросила Элайна. Этот вопрос она хотела задать Генри последние три дня. – Её предложение законно?

Генри фыркнула и сплюнула на землю.

– Ага, она сделает тя королевой, если сможет. А ещё будет пользоваться этим столько, сколько сможет. Эта сука умна.

Элайна посмотрела на неё.

– Кажется, она не особо тебе нравится.

Генри рассмеялась.

– Совсем не нравится. Я думаю, она коварная мелкая шлюха.

– Тогда…

– Потому что ему она нравится, – перебила Генри. – Шип заслужил доверия, больше, чем выпало на его долю. Пожалуй, дальше ты дорогу знаешь.

Они стояли перед особняком Розы. Стражники наверху лестницы наблюдали за ними, но по кивку Генри отошли в стороны, освободив проход.

– А ты не идёшь? – сказала Элайна.

Кавалеристская шляпа Генри качнулась.

– Мне надо быть в другом месте. Тоже часть её плана, наверное. Не ведись на её уловки. Чё бы она ни предлагала – эт потому, что ей чё-то от тя надо. Это у тя есть дохера чё предложить, а не у неё. – Генри снова сплюнула на пыльную улицу и развернулась, оставив Элайну одну.

Слово "трепет" здесь подходило не хуже других. Элайна нервничала, поскольку склонялась принять предложение Розы. Условия казались хорошими, но прежде чем она на них согласится, надо было понять, что эта женщина хочет от неё взамен.

Вскинув подбородок и зашагав решительнее, Элайна поднялась по ступенькам и вошла в освежающую тень дома Розы. Она постучала в ту же дверь, что и прежде, и подождала ответа.

Дверь открылась, явив высокого мужчину в длинной белой робе. У него были короткие каштановые волосы и ярко-жёлтые глаза, от которых по коже Элайны побежали мурашки. Он уставился на неё, и по его лицу медленно расползалась улыбка.

– Таращился б ты куда-нить в другое место, пока я тя не уделала, – прорычала Элайна.

– Прошу прощения, капитан Блэк, – проговорил с сартским акцентом человек и выскользнул из комнаты. – Всего хорошего.

Элайна смотрела, как он уходит и чувствовала мороз, поднимавшийся по спине.

– Элайна, ты заходишь? – крикнула Роза из комнаты. Элайна повернулась и прошла в дверь, всё ещё нервничая из-за встречи с человеком в робе.

– Дорогая, ты уже приняла решение?

Роза сидела за своим столом, обмахиваясь большим бумажным треугольником, и явно чувствовала себя неважно. Несмотря на очевидные неудобства, она оставалась по-прежнему прекрасной, в невозмутимом, напудренном смысле.

– Ещё нет. Думаю, надо кой-чего сначала обговорить.

Роза улыбнулась и показала Элайне на стул возле стола.

– Прошу, садись, дорогая. Если хочешь, у нас есть вода или вино. Мне кажется, переговоры всегда лучше проходят за освежающими напитками. Как я понимаю, у нас сейчас переговоры.

Элайна подошла к стулу и кивнула.

– Ага.

– Великолепно. Тогда мы уже почти пришли к соглашению.

– Где Чёрный Шип? – сказала Элайна, усаживаясь.

– У него дела чуть дальше на севере. И к тому же, он терпеть не может переговоры вроде этих. На его вкус тут слишком мало ударов ножом.

– На мой тоже, – сказала Элайна, криво ухмыльнувшись.

– Не сомневаюсь. – Роза поёрзала в кресле. Ей явно было неудобно в своей собственной коже. – Прошу прощения, если кажусь встревоженной. Похоже, у моей дочери неугомонный дух её отца.

– Насчёт союза, – напомнила Элайна.

– Да, – сказала Роза. – С тобой. Не с твоим отцом, и не с Дрейком Моррассом. Только с тобой.

– В надежде, что однажды я стану королевой островов. Что ты с этого получишь?

– Могущественного союзника, – сказала Роза с искренней улыбкой.

Элайна рассмеялась. Никто из Блэков не называл себя самым умным человеком в океане, но Элайна хитростью пошла в отца и дрянную сделку могла распознать сразу. Она сомневалась, что будущая королева Диких Земель стала бы заключать союз без какой-то немедленной выгоды.

– Может пройти много лет, прежде чем мой отец отойдёт от дел…

– Хватит времени на то, чтобы твой брат попал в сильный шторм или к злой змее.

– Или я.

– Нам бы этого не хотелось. Не сомневаюсь, Элайна, ты переживёшь всех нас.

Элайна покачала головой.

– Жизнь на воде опасна даже для самых робких, а я не из таких. Никаких гарантий, что я переживу Таннера, а твой союз означает, что ты ничё не получаешь, пока на трон не влезу я. Так в чём тут дело? Чего ещё ты хочешь?

Роза поёрзала в кресле, взяла свой бокал и глотнула из него розовой жидкости.

– Успех за счёт нашего союза.

– А?

– Капитан Блэк, моя империя переживает опасный период. Я веду войны на таком количестве фронтов, что большинство и не подозревают о их существовании. Думаешь, Сарт и Пять Королевств давят только на пиратов?

Улыбка Розы исчезла, и на миг Элайна увидела то, что скрывалось за напудренным спокойствием. В этот миг Роза выглядела усталой, истощённой суровым строительством королевства, сражениями за это королевство и беременностью. Но спустя всего один глубокий вдох улыбка вернулась на лицо Розы, и её испорченность была под стать сверкающей в её глазах опасности.

– Они чувствуют угрозу, капитан, – продолжала Роза. – Две империи слишком долго стояли на вершине. Они считают себя миротворцами нашего мира, контролирующими тех, кто слабее их. Долгие годы они охотились на пиратов, вешая тех, кого могли поймать, чтобы вы были малочисленны и жили в страхе перед их чистками.

– Ага, мы вне закона, – согласилась Элайна. – Мы и впрямь воруем у них.

– Воруете у них? – сказала Роза. – Так они называют конфискацию товаров соседних империй за путешествие по их землям без уплаты пошлины за такое право?

– А?

– Они проплывают в ваших водах и ничего за это не платят. Вы не грабите их, а просто забираете то, что принадлежит вам.

Элайна сомневалась, что всё обстоит именно так, но это определённо выставляло пиратов в гораздо менее скверном свете.

– Капитан Блэк, с нами они поступили так же несправедливо, – продолжала Роза. – Многие поколения они подпитывали ненависть между чистокровными семействами, поставляя всем им оружие, лошадей и даже солдат.

– Зачем?

– Чтобы те продолжали драться. Чтобы в Диких Землях сохранялся разброд, и чтобы мы не объединились под одним знаменем. Они напуганы, капитан. Боятся, что мы станем новой силой в мире и поймём, что они нам не нужны. Как не нуждается в них Акантия. Как не нуждается в них Драконья Империя. В мире есть четыре великие империи людей, и новая не нужна ни Сарту, ни Пяти Королевствам.

– Ты хочешь, чтобы мы сражались и дальше, – сказала Элайна, вернув себе уверенность. – Чтобы мы отвели опасность от тебя.

– Да. Вы, пираты, на первый взгляд угроза куда серьёзнее, чем я. Чем больше кораблей они бросают на вас, тем меньше вероятность того, что они приплывут сюда и высадят очередную армию на мою землю. Или, хуже того, окажут поддержку этому чистокровному говнюку, Найлзу Брековичу. И в то же время каждый корабль, который я не потеряю из-за пиратов, делает меня немного сильнее. – Роза наклонилась вперёд и мрачно уставилась на Элайну. – Мне нужно, чтобы вы прекратили захватывать мои корабли, и чтобы вы продолжали сражаться с ублюдками, которые пытаются вас убить. И если такое возможно, я бы хотела, чтобы вы победили.

– Так почему я? Почему не мой отец, или не Моррасс?

– Потому что ты женщина, и потому что ты молода, и потому что я вижу в тебе честолюбие. Я не извиняюсь за мнение. Может, Дрейк лучше подходит для власти, но я не доверяю тому, что он может сделать с такой властью. Он всегда хотел только корону, и чтобы остальные называли его королём. А твой отец хочет только одного: не дать Дрейку то, чего он хочет. А в тебе я вижу человека, не обременённого такими мелочами.

Элайна облизала губы. Теперь она не сомневалась, что узнала всю правду.

– Нам нужны корабли, бойцы и еда.

– По рукам, – сказала Роза без промедления. – Десять кораблей с командами и полными трюмами еды. Все поднимут паруса только ради тебя, и никого другого. Мне понадобится шестьдесят дней, чтобы снарядить их. Полагаю, вы сможете продержаться столько?

– Ага, только пусть лучше будет девяносто. У меня перед домом ещё одна остановка. Мой папаша хочет заключить такой же союз с гильдиями Ларкоса.

Роза рассмеялась.

– Удачи тебе. Гильдии ничего не дают, если им не заплатить вперёд.

– Ага, но с моим отцом лучше попытаться, чем нет.

В комнате надолго опустилась тишина. Роза прищурилась и странно посмотрела на Элайну. Наконец правительница Чада налила себе очередной бокал розовой жидкости, и ещё один для Элайны.

– За наш новый союз, капитан Блэк, и за обе наши империи.

Элайна взяла бокал и разом осушила. Сложно поверить, но она только что раздобыла флот кораблей с командами, и так мало пообещала взамен. Теперь-то отец никак не сможет на неё сердиться.

– Он не согласится, – сказала Элайна. – Мой отец. Будь что будет, но он не согласится.

Роза улыбнулась и снова начала обмахиваться.

– Посмотрим.

Глава 4. Северный Шторм

Дни проходили, и не было никаких намёков на то, что происходило над палубами. Карцер охранялся лучше, чем задница девственницы, и единственный свет исходил от фонарей, которые приносили стражники, когда приходили покормить и подразнить пленников. Бо́льшую часть дня Ти'рак проводил почти в полной темноте, и компанию ему составляли только быстро бегавшие мыши и голоса его людей вдалеке.

Он поговорил с командой и узнал, что в живых осталось лишь двадцать два человека. Три четверти команды от стали Пяти Королевств, либо утонули в морских водах, когда "Вестник Бури" протаранил "Северный Шторм", расколов его прямо посередине.

Дверь карцера открылась, и внутрь полился свет. Потом в дверях показался штормовой фонарь, а за ним широкомордый стражник, мундир которого был ему немного мал. Ти'рак не знал, как его зовут. Ему не нужно было знать имена всех, кого он собирался убить. Стражник принюхался и вздохнул.

– Вёдра снова надо опорожнять.

– Твоя очередь, – проворчал кто-то ещё.

– А может, пусть потушатся в этой вони несколько дней. – Широкомордый расхохотался.

Ти'рак подошёл к прутьям, схватился за них и напряг мышцы, в который раз испытывая свою силу против закалённого металла. И в сотый раз прутья оказались сильнее. Широкомордый стражник наблюдал за ним с презрительной усмешкой на своей широкой морде.

– Здоровяк снова пытается освободиться.

– Значит, снова оставим его без еды, – сказал другой голос. – Да похуй, пускай все голодают. Нам больше достанется. Жратвы-то и самим мало, даже когда не надо кормить преступников.

Стражник рассмеялся и закрыл дверь, снова погрузив во тьму Ти'рака и выживших пиратов из его команды.

***

Когда дверь карцера открылась в следующий раз, за ней снова стоял широкомордый стражник со штормовым фонарём, но на этот раз он казался далеко не таким спокойным. Он выпрямил спину, а его мундир – по прежнему слишком маленький, – выглядел так, будто стражник недавно пытался его разгладить.

Ти'рак сидел, прислонившись к прутьям камеры, но поднялся, как только открылась дверь. Кого бы ни послали в карцер, Ти'рак встретит его стоя.

– Адмирал приказал поместить её с остальными, – сказал новый командный голос. – И я лично намерен за этим проследить.

Донеслось какое-то ворчание, и Ти'раку показалось, что он услышал упоминание матери адмирала, но, похоже, дальше прозвучало согласие выполнять приказы, и стражник вошёл в карцер, а за ним медленно следовала прекрасная женщина с иссиня-чёрными волосами и в железном ошейнике. За ней вошёл высокий мужчина в офицерском пиджаке и захлопнул за ними дверь. Он остался стоять на часах по стойке "смирно".

Когда стражник прошёл мимо камеры Ти'рака, женщина похлопала его по плечу. Он повернулся к ней, и его глаза расширились, когда он встретился с ней взглядом.

Ти'рак прислонился к прутьям и мельком увидел глаза женщины. Они казались кружащейся массой, почти как мешки со змеями, извивавшимися друг на друге. Ти'рак понял, что его затягивает, и не мог отвести взгляд.

– Капитан Хан, прошу вас, держите себя в руках, – сказала ведьма, и её голос был, словно ванна со льдом. – Мне и без ваших попыток покориться довольно сложно держать под контролем этих двоих.

Ти'рак встряхнулся, освободился от заклинания и отвёл глаза в сторону.

– Открой дверь в эту камеру, – сладко сказала ведьма, и широкомордый стражник начал возиться с ключами.

Ти'рак заметил, что офицер, стоявший возле двери карцера, споткнулся и покачал головой. Ведьма резко повернула голову и уставилась злыми глазами в глаза офицера.

– Дорогой мой, я буду очень признательна, если ты просто подождёшь здесь.

Ти'рак снова взглянул на ведьму. Он перевёз Леди Тсоки в недрах своего корабля через полмира, и ни разу не видел её такой растрёпанной. Чёрные волосы отвисли и засалились. Кожа перепачкалась и блестела от глубоко въевшейся грязи. Чёрное платье сильно порвалось, покрылось пятнами, и его обрывки неопрятно висели на маленьком теле. По лбу ведьмы капал пот, стекал по щекам и подбородку и исчезал под железным ошейником.

– Быстрее, пожалуйста, – прошипела Леди Тсоки стражнику. Её немного трясло, словно, несмотря на жару закрытого карцера, ей было холодно.

Стражник сунул ключ в замок, и дверь маленькой камеры Ти'рака со скрежетом открылась. Ти'рак не тратил время и покинул камеру – для этого ему пришлось пригнуться, дверь явно была рассчитана на более низких людей – впрочем, большинство людей было ниже его. Широкомордый стоял рядом, его лицо было необычайно невыразительно.

– Убей, пожалуйста, одного из этих людей, – сказала Леди Тсоки, держась рукой за прутья бывшей камеры Ти'рака, чтобы не упасть. – Я не смогу и дальше держать скованными их обоих.

Ти'рак не тратил времени на выбор. Офицер, возможно, будет полезнее, а стражник уже доказал, что толку от его жизни никакого. Он обхватил шею широкомордого гигантскими руками и стал сжимать. Сначала тот не сопротивлялся, но вскоре его глаза засветились, когда ведьма отпустила контроль – Ти'рак видел, как она рухнула на прутья, и в тот же миг стражник начал вырываться, но с разъярённым гигантом ему было не сравниться. Ти'рак смотрел, как жизнь уходит из глаз стражника, а потом отпустил, и труп упал на пол. Офицер даже не моргнул, глядя на смерть своего товарища по команде.

– Я порадуюсь, когда и этот умрёт, – прошипела леди Тсоки, кивая на офицера. – Этот болван хотел присвоить меня себе, как заблудившегося раба. Я покажу ему, как он ошибался. Я заставлю его смотреть, как горит его корабль, и ему придётся убивать своих друзей. Я выну из его разума знания о семье, и отпущу его ровно настолько, чтобы он понял, как приговорил их всех к смерти.

Ти'рак проигнорировал мстительную ведьму и поднял с пола ключи широкомордого стражника. Тогда он решил, что лучше всего, наверное, больше никогда не смотреть ей в глаза. Хотя железный ошейник, который она носила, должен был мешать ей использовать магию.

– Освободи меня, капитан Хан, – сказала леди Тсоки, – и я отправлю ко двору Рин это уродство из металла и дерева.

Ти'рак остановился – ключи в руке и месть в одном шаге.

– Леди Тсоки, я уже говорил тебе раньше, – сказал он, не глядя ей в глаза от страха и от гордости, – я не хочу топить этот корабль. Я хочу его захватить. Хочу идти на нём против своих врагов. Против Пяти Королевств. Против ублюдков, которые убили мою семью. Я воспользуюсь этим уродством, чтобы сломать их, и помогу создать новый дом, о котором мечтает Дрейк Моррасс. – Он рассмеялся. – Ти'рак Хан, когда-то самый могучий вождь кланов, выгнанный из дома, снова окажется у власти. Думаю, это будет горько даже для…

– Избавь меня от своих речей, капитан, – со вздохом сказала ведьма и оттолкнулась от прутьев. – Мне глубоко плевать на твой новый дом. Я хочу лишь оставаться на шаг впереди псов Инквизиции.

Ти'рак ухмыльнулся и рискнул взглянуть на неё, надеясь, что у ведьмы не хватит сил взять его под контроль. – И почему ты думаешь, что Пиратские Острова и Дрейк – это не твой лучший шанс?

– Что?

– Свободные города не поддерживают Инквизицию. Они не дают охотникам на ведьм власти за своими стенами. Мы создаём новое королевство, и можем установить те же ограничения. Ты будешь в безопасности, под защитой.

– Если ты думаешь, что в свободных городах такие как я в безопасности от Инквизиции, то ты очень сильно заблуждаешься, капитан Хан. Инквизиция всё равно нас выслеживает.

От такого упрямства Ти'рак начинал закипать изнутри. Он сплюнул на палубу с досады.

– Тогда ты потопишь этот корабль и умрёшь вместе со своими пленителями, и всех нас заберёшь с собой к Рин. Ты, может, и не почувствовала, но мы уже несколько дней плывём. Скорее всего, мы вдалеке от дружеских земель, и если не захватим этот корабль, то утонем вместе с ним.

Эти слова заставили её заткнуться. Какой бы могущественной она ни была – а Ти'рак не сомневался, что очень могущественной, – она умрёт здесь с остальными, если не сможет найти землю, на которой можно жить.

– Помоги мне захватить этот корабль, – продолжал Ти'рак, – и я утоплю этот ошейник. И больше никогда ты не будешь на цепи.

Леди Тсоки улыбнулась, а потом заговорила снова, уже совершенно шёлковым голосом.

– Ты дашь мне постоянную должность на корабле, на то время, пока я пожелаю остаться на борту. Моя личность останется тайной, и ты гарантируешь молчание команды. И я не буду заниматься никакими корабельными обязанностями.

– Никакого колдовства по отношению к членам моей команды.

– Мне понадобится каюта побольше.

– Выберешь любую, кроме самой большой.

Долгое мгновение Ти'рак и ведьма смотрели друг на друга.

– По рукам? – сказал, наконец, Ти'рак.

– По рукам, – сказала леди Тсоки.

– Остальные члены команды здесь, – сказал Ти'рак. – Я их освобожу, а ты пока разбирайся, как поможешь нам захватывать этот корабль. – Он повернулся к камерам пиратов с ключами в руках.

– Капитан Хан, – сказала ведьма с ноткой юмора в голосе. – Ошейник.

Ти'рак обернулся. Честолюбие боролось в его голове с чем-то, что, как он решил, было, скорее всего, здравым смыслом. Он возвышался над маленькой женщиной, и всё же она не выказывала страха, хоть её возможности и были ограничены. В его голове мелькнуло воспоминание о том, какой была леди Тсоки перед тем, как добровольно надела ошейник и связала его с Ти'раком. Она была ужасом во плоти, страх волнами исходил от неё и пугал как мужчин, так и женщин, даже если они не знали, почему.

С жадной улыбкой Ти'рак протянул руку к шее ведьмы и приставил большой палец к плоской секции на боку железной полосы. Раздался щелчок, ошейник раскрылся и упал. Ти'рак поморщился, ожидая то же чувство страха, которое испытал в первую встречу с этой женщиной, но ничего не случилось.

Леди Тсоки покрутила головой и расправила плечи, словно с неё свалился тяжкий груз. Потом взглянула на Ти'рака и рассмеялась.

– Напрасно удивляешься, капитан Хан. Я бы не смогла так долго прятаться от Инквизиции, если бы не умела контролировать свою ауру. Раньше она служила мне, чтобы держать тебя и твою команду в страхе. А теперь, думаю, всё будет иначе. Выпускай свою команду и начнём нести опустошение нашим врагам.

С фонарём в одной руке и ключами в другой Ти'рак быстро отыскал свою пленённую команду. Они сидели рядом, двадцать одно живое тело и одно мёртвое, всего в четырёх камерах. Некоторые были в отличной форме, с несколькими порезами и синяками после драки, в то время как другие явно стали жертвами побоев и страдали от более серьёзных ран. Ю'труда выжила, хотя ходила теперь, хромая, а её муж, Зоул, утонул вместе с "Северным Штормом". Скорбь явно читалась в глазах Ю'труды, но она была из того же клана, что и Ти'рак, а там все были привычны к смертям любимых.

В нескольких словах предупредив выживших членов своей команды и заверив их, что освобождение ведьмы в их интересах, Ти'рак собрал всех возле леди Тсоки, и они приготовились выйти из карцера. Всего их было двадцать три человека, и Ти'рак мог поспорить, что сразиться им придётся почти с тысячей.

Глава 5. Северный Шторм

С деревянной дубинкой в руке Ти'рак выскочил в дверь из карцера. Его уже дважды сопровождали через комнату стражников, так что расположение он знал хорошо. Внутри было три человека – двое сидели за столом и играли в кости, а третий склонился над конторкой и писал что-то на пергаменте. Ти'рак прыгнул к столу, и первый солдат рухнул с пробитым черепом, не успев даже подняться на ноги. Второго Ти'рак ударил, как только тот выскочил из-за стола. Обречённый стражник умудрился поднять руки, но это лишь отсрочило его судьбу, и Ти'рак осыпал его градом ударов, пока тот не рухнул дрожащей окровавленной грудой.

Повернувшись к третьему стражнику, Ти'рак увидел, что четыре пирата выскочили следом и уложили его. Теперь они наносили ему последние побои в его жизни, а остальные члены команды "Северного Шторма" втиснулись в комнату и прикончили двоих стражников, которых вырубил Ти'рак.

Ведьма протолкнулась мимо пиратов Ти'рака, и следом за ней – пленённый ею офицер. Она мельком глянула на три трупа, больше заинтересовавшись пергаментом, на котором писал стражник.

– Поэма, – сказала она, криво улыбнувшись. – Его жене. Жалко, что стихи так до неё и не дойдут – у него, похоже, талант обращаться со словами. – Она обошла труп солдата, которого только что хвалила, и приблизилась к двери, ведущей наружу.

– Нам понадобится оружие. Где оружейная? – спросила ведьма своего помощника.

– Двумя палубами ниже есть склад оружия, моя госпожа, – сказал офицер, и его голос был таким же бесцветным, как и его лицо.

– Можем ли мы встретить по пути твоих товарищей по команде? – Ти'рак протолкался мимо пары своих пиратов, недоумевая, зачем они так хотят все втиснуться в эту маленькую комнату.

– Да, – ответил офицер. – Как раз под нами казармы, предназначенные рыцарям.

Ти'рак почувствовал, как холодеет его кровь.

– Меч Севера там? – услышал он, как выдохнула Ю'труда.

– Нет, – сказал офицер. – Сир Дерран несколько дней назад отплыл на борту "Золотого Блеска".

– Слава хуям, – пробормотала Ю'труда. Она лично наблюдала способность этого человека нести смерть, и ей повезло, что сама она этой смерти избежала.

Ти'рак приоткрыл дверь и осмотрелся. Коридор за дверью сейчас оказался пуст, но кто знает, где могут быть другие солдаты.

– То оружие нам нужно, – сказал он.

– Наш лучший союзник – незаметность. – Леди Тсоки задержалась поблизости. – Я могу создать иллюзии, которые скроют нас на короткое время, но надо будет двигаться быстро и убивать всякого, кто нас заметит. Некоторые к такой магии удивительно невосприимчивы.

Они быстро вышли из караулки – пленённый офицер шагал впереди, а леди Тсоки сразу за ним. Ти'рак следовал за ними, а позади его пираты толкались за места в процессии. Они передвигались быстрым шагом, кратко проверяя пересекающиеся коридоры, прежде чем двинуться дальше. Они не встретили солдат или моряков, пока не добрались до лестницы, ведущей на нижние палубы.

Только офицер дошёл до лестницы, как снизу показалась голова – моряк, судя по всему, с кривыми зубами и загорелым лицом. Он кивнул офицеру, а потом заметил вереницу пиратов позади.

– Пленники… – проговорил он с весьма озадаченным видом, а потом Ти'рак протолкнулся мимо ведьмы и её помощника, схватил моряка под руку, и поднял его, закрыв рот рукой.

В боку Ти'рака вспыхнула боль, и, взглянув туда, он увидел маленький нож, торчащий из бока очень близко к едва зажившей ране, которую он получил во время битвы на борту "Северного Шторма". Заворчав, Ти'рак швырнул моряка своим людям, которые принялись молча забивать бедолагу до смерти. Ти'рак вытащил нож из бока и передал Ю'труде.

– Сильная рана? – спросила леди Тсоки.

– Царапина, – отмахнулся Ти'рак, морщась от боли. Казалось, нож не задел важных органов, но рана кровоточила и болела, кожа словно горела.

Леди Тсоки прищурилась, глядя на него, и Ти'рак, как мог, постарался не показывать, насколько ему больно.

– Надо двигаться дальше, – сказал он.

Ведьма проговорила что-то на неведомом Ти'раку языке и ткнула пальцем в новую рану. Боль пронзила бок, он споткнулся и врезался в стену, зрение затуманилось. Он сжал зубы, как только мог, чтобы не закричать, а боль в его боку росла и росла, пока ему не стало казаться, что кто-то распарывает его изнутри.

Потом боль стала стихать, пока не превратилась в тупую, и только тогда Ти'рак понял, что его глаза плотно зажмурены. Он открыл их и увидел, как Ю'труда стоит над ним со смесью ужаса и гнева на лице.

– Что она сделала? – сказала Ю'труда.

Ти'рак посмотрел на рану. Та закрылась, и теперь от неё осталась лишь маленькая воспалённая полоска на бронзовой коже.

– Она тебя вылечила?

Ти'рак посмотрел в сторону лестницы, где терпеливо ждала ведьма. Он не знал, разбить ли её голову об пол или поблагодарить.

– Не вылечила, – сказала леди Тсоки. – Эта способность намного реже встречается, чем можно подумать. Просто ускорила твою естественную способность восстанавливаться, и немалой ценой для тебя. Несколько дней ты, возможно, будешь чувствовать себя слабее обычного, но это лучше, чем если бы ты рухнул от потери крови прежде, чем закончится сегодняшнее дельце. Мы готовы продолжать?

Ти'рак поднялся на ноги, игнорируя слегка дрожащие колени.

– Ага. Мы ещё и не начинали.

Пленённый офицер встал на лестницу и стал спускаться, а за ним – леди Тсоки, которая, не переставая, бормотала. Ти'рак подождал несколько секунд, а потом встал на лестницу и тоже стал спускаться. Вскоре он уже оказался в большом открытом пространстве корабля с койками по обе стороны, и рядом с каждой стоял объёмистый сундук и стойка с оружием. Особенное беспокойство вызывало количество людей в помещении, большая часть из которых явно была воинами – судя по тому, как они двигались, и как от них пахло.

Ти'рак замер, не зная, спускаться дальше или подняться, пока его никто не заметил. Удивляло, что они его не увидели до сих пор, хотя, с его размерами, и на такой приметной лестнице, это было довольно сложно. Он посмотрел на ведьму, стоявшую внизу лестницы, которая неистово махала Ти'раку, чтобы спускался. Одну руку она выставила в сторону рыцарей и вроде как бормотала себе под нос. Какой бы магией ни пользовалась леди Тсоки, она скрывала всю команду, и, последний раз взглянув на рыцарей, которые шутили, пили и играли, Ти'рак стал спускаться быстрее.

Внизу от лестницы шёл другой коридор, где молча ждал пленённый офицер. Ти'рака сильно тревожила иллюзия ведьмы – если кто-то заметит его и команду, тяжело будет остановить солдат, пока они не подняли тревогу.

Пираты быстро спустились по одному, с трудом сдерживая панику. Ю'труда, встав на палубу, оттащила Ти'рака в сторону и зашептала ему на ухо:

– Кэп, чё делать будем? Тут около пятидесяти рыцарей, а по всему кораблю солдат просто до пизды. Нас двадцать. Мы не можем…

– Доверься ведьме, – проворчал Ти'рак, и его квартирмейстер замолчала. – Она тут рискует не меньше всех, и она может нас через это провести.

Ти'рак не ждал ответа. Последний пират из его команды спустился на палубу, отошёл в сторону, и ведьма спустилась следом. Её лицо покрылось потом, а руки тряслись.

– Полезная магия, – прошептал Ти'рак.

От взгляда леди Тсоки он замер.

– Знал бы ты, какой ценой, – обеспокоенно проговорила она, а потом повернулась к пленённому офицеру. – Веди в арсенал.

Дверь в арсенал охраняли два солдата, и оба в руках держали острую сталь. С двадцатью двумя сердитыми пиратами они бы не справились, но Ти'рак сомневался, что они сдадутся без боя, и не мог позволить себе потерять ни одного выжившего человека из своей команды. К счастью, у леди Тсоки на уме был другой план.

Забыв о незаметности, ведьма открыто подошла к двум стражникам, и пираты следовали за ней. Ти'рак почувствовал, как все волоски на коже встают дыбом, и внезапно на него навалился неестественный страх. Понадобилась каждая частичка его силы воли, чтобы не сбежать от этой женщины и не забиться в первый попавшийся тёмный уголок. Солдатам пришлось куда как хуже.

Когда леди Тсоки приблизилась, оба мужчины бросили своё оружие, и их крики застряли у них в глотках. Один стражник рухнул на палубу, свернулся калачиком и тихо всхлипывал, а второй стал скрестись о стену, пытаясь спастись от надвигавшегося на него ужаса.

Пленённый офицер протолкнулся мимо Ти'рака, пробежал мимо ведьмы и поднял один из упавших мечей. Сперва он заколол солдата на палубе, а потом расколол голову второго надвое. Гнетущий страх, исходивший от ведьмы, исчез так же быстро, как и появился. Ти'рак понял, что замер на месте, как и вся его команда.

– Предлагаю вам вооружиться, – сказала леди Тсоки, не оборачиваясь, чтобы взглянуть на пиратов. – Не все умрут столь же легко, как эти двое.

– Принеси мне щит и меч, – приказал Ти'рак Брендину, одному из самых юных выживших пиратов его команды, а потом подошёл к ведьме. – Эта магия действует и на нас.

– Её трудно контролировать, – сказала ведьма, мрачно посмотрев на Ти'рака. – Сильнее всего ей подвержены те, кто передо мной, но все вокруг тоже испытают похожий страх.

– Так мы сражаться не сможем, – отрезал Ти'рак. – Я едва заставил себя пошевелиться.

Ведьма кивнула.

– Я попробую кое-что другое. Но, капитан Хан, люди надо мной и подо мной испытывают такой же страх.

Ти'рак взглянул вверх.

– Рыцари?

Ведьма снова кивнула.

– Тогда сначала разберёмся с ними, – проворчал Ти'рак, взяв у Брендина щит и меч. Он развернулся, бросился назад к лестнице, и ухмылка расползалась по его лицу. Уже много лет прошло с тех пор, как у него в прошлый раз была возможность убить рыцаря Пяти Королевств. Такой возможности ему не выпадало с тех пор, как его вышвырнули из дома, а позади осталась убитая семья.

Он собирался насладиться тёмными делами.

***

Нерина Тсоки была разгневана. Это был такой вид гнева, который закипает, и из жаркой, горящей ярости быстро превращается в холодное, расчётливое бешенство. Она знала пределы своей магии, и знала пределы своей способности направлять силу из Пустоты, но готова была выйти далеко за эти пределы, чтобы уничтожить всё то, что дорого свиньям из Пяти Королевств. Отчаяние пленённого офицера было ей бальзамом на душу. Сейчас он мог только служить ей, его воля теперь принадлежала не ему, а леди Тсоки, до тех пор, пока она его не отпустит. А она не собиралась его отпускать, пока он не увидит, чего именно стоила ему его страсть.

Эти болваны вытащили её из воды, насквозь промокшую и дрожащую – она едва не утонула, пытаясь удержаться за обломки, которые были когда-то "Северным Штормом". Они увидели её ошейник и решили, что она рабыня, прислуживавшая пиратам, и потому приставили к повару и заставили отрабатывать дорогу в Пять Королевств. Дни за днями она драила полы, варила похлёбку и чистила горшки, пока пальцы не начинали кровоточить.

Гнев рос с каждым днём. Никто и никогда так не относился к Нерине Тсоки, госпоже красного льда, Хранительнице Теней. Она переносила позор, готовая вытерпеть немного унижений, если это поможет выжить. Десятки лет леди Тсоки избегала Инквизиции – уж унижения-то она переживёт. Нерина уже собралась утопить корабль и сбежать, как только тот зайдёт в какой-нибудь порт с цивилизованным населением. Желательно не в союзе с Сартом. С одним охотником на ведьм она могла справиться, но за ней охотились шестеро, включая инквизитора, и надо было избегать их любой ценой.

Её план и все решения терпеть недостойное отношение солдат исчезли в тот миг, как глупый офицер решил, что ему нужно то, что у неё под платьем. Нерина позволила отвести себя в его каюту, а потом взяла его под контроль и сделала своим рабом, используя лишь свою волю и крошечную толику магии. Она давно поняла, что похотливыми мужиками управлять проще всего.

Как только Нерина его пленила, выбора у неё не осталось. Во время сна контролировать его она не могла, а спать ей рано или поздно придётся. Как раз тогда она и решила освободить капитана Хана, чтобы он в ответ мог освободить её от адского ошейника, сдерживавшего силы.

Дойдя до лестницы, Нерина полезла вверх, пропустив мимо ушей крик капитана Хана. Довольно скоро она добралась до уровня, где были расквартированы рыцари, мимо которых они проходили раньше. Только на этот раз она не скрывалась.

Расслабленная атмосфера на палубе исчезла. Одни рыцари надевали доспехи, а другие стояли на страже с обнажённым оружием. К тому времени, как Нерина поднялась, к ней подбежали трое мужчин. Первый, высокий и мускулистый, с идеально уложенными усами в форме подковы, протянул Нерине руку.

– Ты рабыня повара. Прочь отсюда, девка, и расскажи, что ты видела, – сказал он, и голос у него был таким же напыщенным, как и волосы на лице.

Нерина открылась ледяному зову Пустоты, отправляя запрос на силу. Она не потрудилась спросить имя существа, которое ей ответило – ей было всё равно. Нерине всегда было всё равно, она только надеялась, что какое бы существо ни ответило, оно против Вольмара и его Инквизиции.

Сила полилась через неё, заклинание прошелестело с губ, словно невидимая змея, а Нерина присела и рванула свою тень. Та разорвалась напополам, и одна половина раскололась на тридцать осколков, которые поползли прочь по палубе, отыскивая живые мишени.

Три рыцаря перед Нериной отпрянули назад, пытаясь отпрыгнуть с пути её теней, похожих на змей, но заклинание целилось не в них – она почти не могла контролировать, на кого они нападут.

Первый умер, едва вскрикнув – осколок вцепился в его тень, кривился и рос, а потом поднялся от палубы за его спиной и порвал ему глотку. Рыцари вокруг умирали не так тихо. Очень скоро раздалось множество криков.

– Ведьма! – крикнул усатый мужик. Тень в виде чудовищного пса выпрыгнула из тёмного угла, бросилась на его товарища, свалила наземь и стала яростно рвать.

Рыцарь кинулся на Нерину, и сразу за ним – его выживший товарищ. Когда усатый рыцарь взмахнул мечом, Нерина шагнула в сторону, пропустила клинок рядом с животом и быстро врезала локтем в грудь. Рыцарь весил вдвое больше неё, но всё равно отлетел прочь, а она успела выхватить из его руки меч. Второй рыцарь попытался застать её врасплох, но застать Нерину врасплох было невозможно. Плавно, как вода, она отбила удар и шагнула мимо, оставив меч усатого рыцаря в груди его товарища.

К тому времени, как товарищ упал на палубу, усатый рыцарь поднялся на ноги и прыгнул на Нерину, на этот раз без оружия. Подождав до последнего мига, Нерина отступила с пути бычьей атаки, схватила руку рыцаря и развернула его по кругу под действием инерции. Потом выкрутила руку, вывихнув её, и рыцарь снова свалился наземь. Всё это время теневые создания Нерины продолжали свою страшную работу – каждое отыскивало единственную жертву, жестоко убивало, а потом исчезало, словно туман.

Капитан Хан вылез по лестнице на палубу и, не тратя времени, зарезал в шею сбитого с ног рыцаря. Потом посмотрел на развернувшуюся перед ним картину, скривил губы и глянул на Нерину.

– А ты знаешь, как сражаться, – сказал капитан, когда ещё один пират взобрался по лестнице.

– И, думаю, получше тебя, – сказала Нерина. – Я посеяла семена смерти и хаоса, капитан Хан. Предлагаю вашей команде пожать плоды.

Гигантский пират ухмыльнулся и бросился прочь, в битву. Из теневых созданий Нерины почти никого не осталось, и пиратам предстояло много убивать. Она могла убить всех рыцарей здесь, но нужно было сохранить силы.

Ти'раку и его команде потребовалось немного времени, чтобы прикончить рыцарей, обезумевших от теней. Не сбежал ни один, но шуму от битвы было предостаточно, и Нерина не сомневалась, что тревогу уже подняли. Остаток ночи пройдёт далеко не так легко.

Глава 6. Северный Шторм

Ти'рак врезался в стену и поднял взгляд на лестницу, ведущую на главную палубу корабля. Он уже слышал скрип верёвок и парусов, шарканье ног нервных людей и редкие призывы начальства сохранять спокойствие. Он оглянулся на свою команду – все уставшие не меньше него, все заляпанные кровью, как свежей, так и давно засохшей.

Один из пиратов по кличке Карман – молодой парень с кривым носом и тяжёлым подбородком, – рухнул на палубу, прислонился к стене, закрыл лицо руками и тихо всхлипывал. Хотел бы Ти'рак оставить его своей печали. Всем требовалось время, чтобы смириться с тем, что они сделали, но от его команды уже осталось слишком мало человек. Из двадцати двух пиратов, сбежавших из карцера, лишь двенадцать хоть как-то могли сражаться, и им ещё повезло, что выжило так много.

– Подъём, парень, – сказал Ти'рак, подходя к горюющему пирату и пытаясь не показывать, сколько усилий требовало это лёгкое дело.

Карман не отвечал.

Ти'рак глянул на остальных пиратов – все внимательно наблюдали за разговором. Он знал, что если позволит сломаться хотя бы одному, то вскоре все последуют за ним – а ещё много кого надо было зарезать. Казалось, даже Ю'труда уже на грани и готова вот-вот сдаться.

– Карман, вставай, – снова сказал он, и даже на его взгляд голос звучал слишком устало.

Парень продолжал всхлипывать, закрыв лицо руками.

Ти'рак прислонил свой залитый кровью меч к стене, протянул руку, схватил Кармана за рубашку и поставил его на ноги. Потом, подняв, прижал к стене и продемонстрировал ему всю силу капитанского взгляда.

– Я чудовище, – всхлипнул Карман, его безумные глаза покраснели от слёз. – Мы все чудовища. Так много крови. Так много… я… я сбился со счёта.

Ти'рак отвесил парню затрещину.

– Да, ты чудовище. Сегодня все мы чудовища. Мы все чудовища, поскольку именно чудовищами нам нужно быть.

Ти'рак отпустил парня на ноги. Карман с пустыми глазами остался стоять. Ти'рак уже видел такое – пелена кровавого безумства спадала с воинов на поле боя, и они осознавали, какое зверство только что совершили. Этой ночью каждый из его команды убивал, и каждый убивал снова и снова. С помощью демонов, которых призывала леди Тсоки, они убили сотни человек. То, что им уже удалось совершить – не что иное, как чудо, кровавое чудо, от которого, скорее всего, все они будут прокляты в глазах любого бога, в какого бы ни верили. К несчастью, то, что они уже совершили ещё далеко не конец.

Команда Ти'рака перемещалась с палубы на палубу, из комнаты в комнату, устраивая засады со сталью и монстрами, созданными из теней. Пали уже сотни и сотни людей, и кровь заливала все палубы, кроме одной. Последний оплот сопротивления "Вестника Бури" собрался на палубах под командой адмирала Питера Верита – там они и ждали, наверняка с луками наготове, подстерегая выживших членов команды Ти'рака. Сам Ти'рак с трудом мог поднять свой меч, рука болела, словно по венам тёк огонь, но если они не бросятся на палубу и не прикончат адмирала и солдат, то наверняка умрут так же верно, как если бы остались в своих камерах.

– Надо ещё немного побыть монстрами, – сказал Ти'рак. – Там наверху остались последние ублюдки, которые стоят между нами и свободой. Если удастся их убить, то мы совершим невозможное, так что тебе надо быть сильным. Либо мы прикончим их всех сейчас, либо все умрём, когда они придут за нами, поэтому… нам нужно, чтобы все вы ещё немного побыли сильными.

Карман посмотрел на капитана и медленно кивнул.

– Подними свой меч, парень, – сказал Ти'рак.

Ведьма стояла поодаль от команды. Она держала спину прямо, но раскачивалась на ступнях и смотрела куда-то вдаль. Её кожа была бледной, а волосы от пота прилипли к голове. Все пираты выглядели ужасно, все измождённые и покрытые кровью, но леди Тсоки выглядела так, словно ей уже нечего было отдать. Она вступала в каждую схватку вместе с командой, и в каждой склоняла своей магией чашу весов в их пользу. Ти'рак волновался, что ей не хватит сил завершить захват корабля, и знал, что без неё они потерпят поражение.

– Ты… – начал он.

– Я в порядке, капитан Хан, – сказала леди Тсоки. Её голосу не хватало обычного железа и льда. – Столько соприкосновений с Пустотой… я чувствую себя ободранной, выжатой досуха.

– У меня есть план, – сказал Ти'рак. – Может ты вызвать ещё этих… хм… теневых монстров?

Ведьма кивнула, и с её губ слетел вздох.

– Думаю, могу сделать это ещё один раз, капитан Хан. Но это будет последняя магия, которую я смогу… – Она умолкла со слезами на глазах.

– Ага, этого хватит. Оставайся здесь с Ю'трудой и Коннелом. Они устроят шум, будто бы у нас тут целая армия. А я отведу остальных к лестнице на кормовую палубу. Дай нам несколько минут, а потом выпускай своих монстров. Мы подождём, пока хаос хорошенько не разыграется, а потом поднимемся по лестнице и возьмём ублюдков с тыла.

Леди Тсоки кивнула, ничего не сказав и уставилась на лестницу. Без лишних слов Ти'рак повернулся к своей команде.

– Ю'труда, устрой здесь шум погромче, – сказал он, заставив себя ухмыльнуться. Чем больше ублюдков будет смотреть в эту сторону, тем меньше луков будет нацелено на нас. Когда начнётся бой, вылезайте наверх. Вы нам понадобитесь.

– Есть, кэп, – сказала Ю'труда без намёка на эмоции. Ти'рак подумал, станет ли когда-нибудь прежней последняя из его клана – после утраты мужа и всех тех смертей, что они видели за последние часы.

Ти'рак и девять пиратов из его команды помчались в корму корабля, даже не думая проверить помещения, мимо которых пробегали. Они уже были здесь раньше и очистили всё, как от солдат, так и от моряков, и теперь немало трупов валялось в пустых коридорах и комнатах. Ти'рак игнорировал мертвецов, сосредоточившись на том, как не поскользнуться на лужах крови.

Корабль спокойно стоял на воде – его явно остановили на время, пока команда разбирается со сбежавшими пленниками, – но оставалось небольшое покачивание, поскольку волны шевелили массивный корпус. Ти'рак молился, чтобы внезапно начался шторм – это отвлекло бы солдат и защитило бы пиратов от лучников. Почти невозможно прицелиться из лука, когда стоишь на палубе, которая никак не может решить, куда крениться.

Ближе к месту назначения они замедлили шаг, стараясь идти как можно тише, чтобы люди на кормовой палубе не узнали, что они здесь. Ти'рак знаком показал, чтобы все молчали, и, пригнувшись, подошёл к лестнице. Он слышал глухие, ритмичные удары и понял, что это и есть тот шум, которого он просил. Он подкрался ближе к лестнице и стал ждать, когда ведьма выполнит свою финальную часть.

Очень скоро начались крики и вопли.

Ти'рак поднял руку, показывая своей команде ещё немного подождать. Он хотел, чтобы как можно больше людей на палубе отвлеклись, а если смотреть на беснующегося теневого монстра несколько лишних секунд, то это точно отвлечёт внимание.

Мучительно долго досчитав до десяти, Ти'рак схватился за лестницу и стал подниматься так быстро, как только мог с мечом в одной руке и щитом в другой. Люк на палубу был открыт, и Ти'рак бросился в него. Что-то глухо ударило в щит, и в груди, ближе к правому плечу, вскипела боль. Ти'рак её проигнорировал – надо было выбраться из люка и убраться с дороги, чтобы остальная команда смогла последовать за ним.

Грязно-оранжевое небо усеивали облака, закрытые гигантскими мачтами, тянувшимися им навстречу. За люком следила маленькая группа солдат – двое перезаряжали арбалеты, а двое с мечами бросились на Ти'рака, как только он поставил колено на палубу.

Взревев от ярости, Ти'рак взмахнул щитом и отбил атаку первого солдата, а второго остановил мечом, стараясь не замечать мучительную боль в плече. Он оттолкнулся ногой, которая уже стояла на палубе, и метнулся на двоих солдат, врезался в обоих разом и свалил их своим весом. Мир под ним закрутился, и от боли в плече зрение сжалось до точки. Ти'рак понятия не имел, где он, не говоря уже о том, где солдаты. Он поднялся на колени, стал размахивать вокруг мечом, и боль в плече подпитывала его ярость.

– Кэп! Кэп! – крикнул один моряк, и Ти'рак прекратил яростно молотить и открыл глаза. Перед ним собрались пираты его команды. Два солдата с арбалетами и их охранники умирали или уже умерли. Те двое, которых он сбил с ног, умерли там, где упали, покрытые множеством кровавых порезов от меча Ти'рака.

– Надо вступать в бой, кэп, – сказал Карман. В его глазах стояла немая печаль.

Ти'рак посмотрел вниз и увидел в плече арбалетный болт. Наружу торчала лишь часть древка длиной в палец. Он знал, что нужно будет его вынуть, и телу потребуется время, чтобы излечиться, но времени-то сейчас у него и не было. Придётся пока игнорировать незваного деревянного гостя и надеяться, что выжившие пираты будут знать, как залатать своего капитана позже.

С трудом поднявшись на ноги, Ти'рак захромал вперёд, глядя на главную палубу, где шло основное сражение. Солдаты повсюду боролись с теневыми монстрами ведьмы. Ти'рак видел, как гигантская четырёхногая тень неуклюже вышла из темноты, которую отбрасывала главная мачта. Тварь подхватила первого попавшегося солдата и ударила об палубу, а потом повернула морду к группе людей, которые стали рубить её мечами. Ти'рак не знал, оказывала ли сталь какой-либо эффект, но она явно разъярила тварь, которая тут же вколотила ещё двух солдат в палубу своими массивными лапами.

Всё больше и больше теней хлынуло из люка на главную палубу, и каждая извивалась по дереву, как змея, в поисках питавших их крупных участков тьмы. И куда бы ни посмотрел Ти'рак, всюду солдаты умирали от ведьминской магии, и ему оставалось только удивляться, откуда у неё столько сил, чтобы добиться такого, в её-то измождённом состоянии.

– Ты! – крикнул кто-то. Ти'рак посмотрел в сторону и увидел, как адмирал Питер Верит взбирается по лестнице на ахтердек, и вокруг него кишат охранники. – Ты это устроил!

Ти'рак устало ухмыльнулся и повернулся к Вериту, впервые заметив, как близко они к шлюпкам "Вестника Бури". Адмирал пытался покинуть свой корабль, решив, что его уже не спасти. Истощённая команда Ти'рака выстроилась за ним – каждый устал не меньше него, но каждый был решительно настроен выжить и отплатить адмиралу за уничтожение их корабля и за убийство друзей.

Одно из ведьминских созданий проползло по ахтердеку и направилось в сторону Ти'рака, исчезнув в больших тенях, отброшенных его пиратами. Спустя миг Ти'рак почувствовал холодок, увидев, как мимо него промчалась небольшая фигура в форме обезьянки. У монстра, видимо, не было ни головы, ни глаз – только тело и ноги, которые выглядели, как чёрный дым. Ти'рак отпрянул с его пути, но монстр, похоже, им не интересовался, как и членами его команды. Нарушив их ряды, тварь бросилась на адмирала и его охранников.

Ти'рак громоподобно расхохотался, отчего заныли все его раны, и помчался следом за теневым монстром. Охранники адмирала выдвинулись ему навстречу, а люди Ти'рака бросились за ним, и спустя мгновение битва возобновилась, и мир стал деревом и сталью, по́том и кровью.

Отбив щитом первый удар, Ти'рак ударил в ответ своим мечом, но его удар отразили. Когда остатки команды сформировали рядом с ним ущербную стену щитов, упал первый из солдат адмирала. На его груди сидел маленький теневой монстр и кромсал окровавленными когтями.

Два товарища упавшего солдата кинулись на тень и стали её рубить. Мелкая тварь прекратила атаку и стала тускнеть, и вскоре уже не осталось никаких свидетельств, что она когда-то существовала, за исключением кровавого месива человека, умиравшего на палубе. Ти'рак и Ован – ещё один пират из его команды, – сомкнули щиты и разом начали давить, вклиниваясь в нестройные ряды противника, защищая друг друга и заставляя солдат развернуться так, чтобы остальные его люди могли атаковать их фланги.

Ти'рак почувствовал порез в левом боку и взревел от боли. Ярость переполняла каждую его частичку, руки и ноги налились новыми силами, и он вырвался из стены щитов в два человека, дико размахивая вокруг себя украденным мечом – и эти мощные удары раскалывали защиту и валили на палубу солдат с жуткими ранами. Солдаты переключились на Ти'рака, и его люди, воспользовавшись этим, бросились за ним, чтобы убивать врагов. Все в команде Ти'рака были ветеранами, и все привыкли к его силе берсерка. Они знали, как эта сила ужасает врагов, и как ей лучше всего воспользоваться.

Адмирал Верит как с неба свалился, набросился на Ти'рака рассчитанными, точными ударами, которые Ти'раку, несмотря на всю его силу, было нелегко отвести. Адмирал явно был хорошо обучен, но если удастся сдерживать ублюдка достаточно долго, то шансы развернутся в пользу пирата.

Удар следовал за ударом, адмирал сохранял самообладание, и ни один волосок не выбился ни на его голове, ни на подбородке. Его глаза блестели, как холодная сталь. Ти'рак решил, что не хочет, чтобы команда помогала ему победить адмирала – он хотел записать целиком на свой счёт смерть знатного ублюдка.

Ти'рак выжидал момента, отбивая удар за ударом, а потом подставил щит под адмиральский меч и толкнул вперёд, чтобы вывести его из равновесия. Адмирал в последний миг отошёл в сторону и сделал выпад.

На правой ноге Ти'рака распустилась новая боль, он споткнулся и упал, взмахнул мечом и плашмя по касательной задел адмирала.

Ти'рак попытался встать, но раненая нога подкосилась под ним, и взгляд вниз показал, что адмирал оставил глубокий порез на его лодыжке, может даже перерезав сухожилие. Боль была сильной, но не настолько сильной, как от арбалетного болта в груди. Он с трудом встал на колени и поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как адмирал подскочил и проткнул его.

Раньше Ти'рака ранили столько раз, что он бросил считать, и в доказательство каждой раны у него имелся шрам, но впервые его проткнули насквозь. На самом деле он ожидал, что будет больнее. Он почувствовал холод и отстранённо смотрел на битву перед собой. Его команда резала охранников адмирала, и вскоре они развернутся и прикончат самого знатного ублюдка. Но к тому времени будет уже слишком поздно. Уже было слишком поздно.

Солнце поднималось за плечом адмирала, и это искрящееся, оранжевое золото, словно огонь, осветило океан и небо.

– Варварская грязь, – прошипел Верит, и наклонился к своему мечу, чтобы глубже вогнать его в грудь Ти'рака. Его пронзила боль и расколола холод спокойствия, овладевший им. Он охнул, чувствуя кровь во рту.

– Может, я и умру здесь, – продолжал адмирал, – но сначала увижу, как сдохнешь ты.

Ти'рак поднял руку, чтобы его остановить. Но у него не оставалось сил, и адмирал легко отбил её и перехватил рукоять меча, чтобы вытащить его из груди Ти'рака.

Что-то большое и сердитое врезалось сбоку в адмирала, сбив его с ног. Ти'рак завалился набок, слишком слабый, чтобы не упасть. Он видел, как адмирал боролся с Карманом, а юный пират снова и снова бил его по голове кромкой деревянного щита.

Мир начал темнеть, и последним, что увидел Ти'рак, была голова адмирала Питера Верита, разбитая в кашу, а его идеально уложенные волосы на лице наконец-то растрепались.

Глава 7. Северный Шторм

Нерина взобралась на палубу, залитую кровью. На востоке поднималось солнце, придавая всему тёплое ощущение и отбрасывая глубокие тени на красные лужи, разливавшиеся по доскам. Нерина стояла, оглядывая резню, а одна из луж добралась до её ног и обтекла босые ступни.

Ю'труда первой поднялась на палубу, и теперь стояла неподвижно, как камень, раскрыв рот от открывшегося ей вида. Все тени Нерины исчезли, но в бойне, оставленной ими, тошнотворности хватало даже ведьме, а она за свои годы резни повидала немало. Некоторые солдаты всё ещё были живы, из последних сил цепляясь за жизнь и взывая о помощи, но большинство уже умерло. От некоторых остались лишь какие-то части, лежавшие в их собственной застывающей крови.

Нерина услышала, как кого-то тошнит, обернулась и увидела, что это Ю'труда опорожняет свой желудок. Запах раздражал Нерину сильнее, чем кровь. Она и раньше видела красные реки, но невозможно отрицать, что у смерти есть особый запах, словно человеческая плоть начинает гнить в тот же миг, как перестаёт жить. Запах был резкий и грязный, и Нерина почувствовала, как кривится её губа.

Кожа казалась воспалённой и уязвимой, а ноги так тряслись от напряжения, что едва удавалось стоять прямо. Это было побочным эффектом от обширного контакта с Пустотой. Столько силы и магии прошло через Нерину, что теперь она чувствовала себя обнажённой. Её запасы собственной силы почти истощились, и держалась она только на своей железной воле. Вскоре ей понадобится отдохнуть, и отдыхать придётся долго. Любые дальнейшие попытки пропустить через себя магию могли привести к невосполнимым потерям.

Не обращая внимания на лужи крови, Нерина направилась к корме, туда, где, как она считала, располагалась капитанская каюта. Капитан Хан, может, и занял её для себя, но Нерине нужно было отдохнуть, пока силы совсем не иссякли, а она сомневалась, что сможет отыскать более удобное убежище, чем каюта, в которой спал адмирал. Она собиралась обойти тело, когда узнала лицо. Это был пленённый ею офицер.

Встав на колени в кровь, Нерина повернула к себе его голову. К её удивлению, он всё ещё цеплялся за жизнь, упрямо отказываясь признать, что уже мёртв. Отправляя его по лестнице вместе с тенями, она ожидала, что он умрёт, но, похоже, это его товарищи по команде зарубили его и оставили умирать.

– Ты меня узнаёшь? – тихо проговорила Нерина.

Офицер ничего не сказал, но Нерине показалось, что она увидела в его глазах узнавание.

– Это всё твоя вина, – продолжила она, держа в руке его подбородок. – Я бы позволила вам всем вернуться в ваше королевство и повесить пиратов, если бы не твой зуд. Ты решил, что я рабыня, и решил использовать меня для своего удовольствия. Я – ужас за пределами твоего понимания, и никогда не соглашусь, чтобы меня трогали твои грязные лапы.

В глазах мужчины понимания не было. Нерина могла поспорить, что в нём уже давно остался лишь последний мельчайший проблеск сознания. Скоро он умрёт, это наверняка, и Нерина позволит ему умереть.

– Ю, – крикнул кто-то с палубы наверху. – Ю, кэпу плохо.

Ю'труда бросилась бежать, не глядя под ноги, промчалась мимо Нерины, и поднялась по лестнице на следующую палубу, перескакивая по две ступеньки за раз. Нерина медленно выпрямилась, изумляясь, сколько крови впиталось в её порванное платье, и неторопливо последовала за Ю'трудой.

Наверху она увидела множество тел – в основном солдат, но там лежала и пара пиратов капитана Хана. Оставшиеся в живых пираты – Нерина насчитала восьмерых, – собрались вокруг гигантского тела, которое могло принадлежать только самому капитану Хану.

Нерина медленно подошла, оставляя позади себя кровавые следы на палубе. Вблизи она увидела, что у капитана множество незначительных ран, и одна глубокая. Глубоко в его животе, почти по самую рукоять, торчал меч, а изо рта медленно текла кровь. Капитан не проявлял никаких признаков жизни. Теперь придётся заключать сделку с Ю'трудой, и оставалось надеяться, что эта женщина столь же любезна, как и её покойный капитан. Впрочем, сейчас время ещё не пришло. Нерина отвернулась от похорон.

– Ты можешь ему помочь? – спросила Ю'труда таким тихим голосом, что её было едва слышно за плеском волн и скрипом корпуса.

Нерина оглянулась на громадный труп и ощутила приступ грусти.

– Я не могу возвращать из мёртвых. А если бы и могла, тебе не понравилось бы то, что вернулось.

– Он не умер, – настойчиво сказала Ю'труда. Пока не умер.

Нерина медленно подошла к кругу пиратов, и они разделились, чтобы пропустить её. Она встала на колени перед гигантским телом Ти'рака Хана и прижала два пальца к его шее. Пульс был очень слабым, но ещё оставалось слабое биение. Нерина сомневалась, что с такими ранами он протянет долго.

– Ты можешь его исцелить? Как делала раньше? – спросила Ю'труда.

Нерина вздохнула.

– Как я уже говорила, я не могу исцелять, я могу только ускорить естественные процессы. Нет такого естественного процесса, который мог бы его сейчас исцелить.

–Ты можешь сделать хоть что-то, чтобы спасти ему жизнь? – по щекам Ю'труды текли огромные слёзы.

Нерина медленно покачала головой.

– Я не могу спасти ему жизнь. Но могу отдать ему твою.

Глава 8. Феникс

Килин смотрел на юнгу, которая ненадёжно висела, упираясь ногами в доски, за бортом "Феникса", пытаясь добраться до желе, прилепившегося к корпусу. У Эйми пояс был обвязан верёвкой, другой конец которой держал Перо. Он был не самым сильным или крупным парнем, но и Эйми не была самой крупной или тяжёлой женщиной, и парень едва-едва её удерживал. Эйми спустилась по корпусу до желе и тянулась к нему одной рукой, а второй крепко держалась за верёвку.

"Феникс" врезался в очередную волну, и сила брызг сбила Эйми на колени. Перо крякнул, но всё равно держал крепко. Килин улыбнулся, глядя на эту сцену, наслаждаясь видом промокшей насквозь Эйми.

– Кэп, а у тебя разве нет капитанских дел? – сказал Смити, незаметно подкравшийся сзади.

Сдержав порыв повернуться к своему вероломному квартирмейстеру, и поблагодарив морскую богиню Рин, что тот не воспользовался возможностью выкинуть своего капитана за борт, Килин подождал ещё немного, чтобы побесить Смити.

– Безопасность и здоровье команды и есть капитанское дело, Смити. – Килин оттолкнулся от релинга и повернулся к квартирмейстеру, чертыхнувшись про себя, что нужно на него смотреть. – Но тебе это знание никогда не пригодится.

Смити стиснул зубы, и на его шее вздулись вены. Он был чуть выше шести футов – сплошь загорелые мускулы, – с коротко стрижеными волосами, мутными глазами и жгучим желанием прибрать "Феникс" к своим рукам. Опасный человек, и тем опаснее, что его выбрали на должность квартирмейстера. И как бы ни хотел Килин избавиться от злобного ублюдка, сделать это он никак не мог. У Смити было много союзников в команде, и им не понравилось бы, если б он исчез. Сейчас капитан с квартирмейстером застыли в опасном танце, но Килин не питал иллюзий, что стоит только представиться возможности, как в его спине окажется нож, а Смити будет держать рукоять.

– Команда хочет оплату, кэп, – сказал Смити, и солнце придавало его глазам дополнительной угрозы. А, следовало признать, глаза у него и так были довольно угрожающими.

– Прямо сейчас? – спросил Килин. – А на что они собираются её тратить, Смити? На крысиные бега? Или ты нынче нагибаешься за деньги? – Оскорбление вышло жалким, недостойным капитана, но Смити обладал способностью вести себя так, что Килину хотелось его ударить.

Смити выпучил глаза, они практически выскакивали из черепа.

– Кэп, мы уже давно никого не грабили. Когда вернёмся в Сев'релэйн, команде понадобятся деньги, а корабельные трюмы от добычи не ломятся.

– С тобой за главного странно, что они ещё совсем не истощились.

– Называешь меня вором? – Смити сделал шаг вперёд, посмотрев на капитана. Килин не отступил.

– Смити, мы все воры. Наше ремесло – красть всякое дерьмо, и не бывает квартирмейстера, который не брал бы немножечко для себя. – Это была чистая ложь, но если бы Смити попался на воровстве у корабля и команды, то этого предлога Килину бы хватило.

– Нам надо захватить корабль, – сказал Смити.

Килин вздохнул.

– Ты во время побега с Пепла валялся без памяти? Смити, за нами гоняются корабли флота Пяти Королевств. Ты видишь наше сопровождение? Вон там, – Килин указал за правый борт корабля, – "Чёрная Смерть", а там, – он указал за левый борт, – "Фортуна". Даже если мы заметим что-нибудь, оба этих корабля быстрее и доберутся первыми.

– Тогда нам надо уйти от них, – запротестовал Смити.

– Нет. – Килин уставился на своего квартирмейстера. – Прямо сейчас нам надо бежать домой и перегруппироваться, и именно этим мы и занимаемся. Мы будем держаться вместе или умрём поодиночке. Ясно?

Лицо Смити перекосило от уродливой ухмылки.

– Есть, кэп. Никакой оплаты. Снова. – Он развернулся и пошёл прочь, и Килин понял, что многие члены команды стояли неподалёку и слушали.

– Бля, – пробормотал он, и снова повернулся к морю, как раз когда желе перелетело через релинг и плюхнулось у его ног, и тонкие усики зашлёпали по палубе.

Килин положил руки на релинг и уставился на искрящиеся воды Пиратских Островов. Если хорошенько сосредоточиться, то можно было представить, что "Чёрная Смерть" не плывёт рядом, закрывая вид и напоминая, что Таннер Блэк теперь работает с ними, а не пытается их убить.

– Ты всё слышала? – сказал Килин.

– Каждое слово, практически.

Килин посмотрел вниз и увидел, что Эйми держится обеими руками за релинг, сочувственно глядя на него. На поясе у неё до сих пор была привязана верёвка, и Перо всё ещё стоял рядом, держа другой конец, отчаянно пытаясь не привлекать к себе внимание капитана.

– Ну, не ты одна. К вечеру уже весь корабль будет знать, и не сомневаюсь, что Смити выставит всё так, будто это я не хочу платить команде.

– На самом деле, кэп, в этом ты и без Смити неплохо справляешься.

– Прошу, называй меня Килином.

– Только не на работе, кэп, – ухмыльнулась Эйми. – Таковы правила. Твои правила, если помнишь.

Килин кивнул, и про себя пожалел, что вообще наложил правила на их отношения. Впрочем, отчего-то он думал, что без них Эйми было бы неудобно.

Наклонившись, Килин схватил Эйми за руку и помог подняться и перелезть через релинг. И руку потом не отпустил.

– Я могу освободить тебя от работы, – с улыбкой сказал он.

– Несомненно, мы могли бы неплохо повеселиться, – сказала Эйми. – Но это было бы похоже на особое отношение, которое тоже оговорено в твоих правилах.

Килин отпустил её руку и отошёл, указывая на желе, лежавшее на палубе.

– Тогда за работу, юнга. – Он закончил приказ шлепком по её заднице, и отвернулся, пока она не принялась сердито смотреть на него.

Кеббл Солт стоял на носу, глядя на голубой океан. Редко можно было увидеть его не в "гнезде", а ещё реже – без винтовки, смертоносным обращением с которой он так славился. Килин тихо подошёл, облокотился на релинг и подождал, пока Кеббл заговорит. Ждать пришлось довольно долго.

– Ты видишь туман на горизонте? – сказал наконец Кеббл.

Килин прищурился, но не увидел ничего, напоминающего туман. На самом деле стоял восхитительно ясный день, с хорошим ветром и почти без облаков в небе. Но всё же, Кеббл уже доказывал, что его зрение куда лучше, чем у большинства людей. Да, конечно, стрелок ещё считал себя бессмертным, поэтому у Килина были причины ставить под сомнение его рассудок.

– Не вижу ничего, только чистые небеса и чистые воды, – сказал Килин с притворной весёлостью.

– Возможно, дело во мне, – сказал Кеббл. – Туманы возвещают о "Холодном Огне", корабле призраков. Уже не в первый раз он является за мной.

Килин искоса глянул на него.

– Так это твоё бессмертие… – Этой темы Килин старался избегать, да и Кеббл не склонен был болтать об этом. – Откуда оно у тебя?

Кеббл горько усмехнулся.

– Я проклят, капитан Стилуотер. Богом, власть которого над жизнью не уступает власти твоей богини над водой. Повелители Ужаса властвуют над смертью. А эти силы, похоже, могут сделать человека бессмертным.

Ответ в лучшем случае расплывчатый.

– Как насчёт Риовина? – Килин решил, что раз уж они просто бросаются именами существ, обладающих громадной, невообразимой силой, то можно в список добавить и барабашку.

Губы Кеббла подёрнулись улыбкой.

– Ты думаешь, что Риовин это миф. Сказка о монстре, которой пугают детей. Радуйся, что не знаешь того, что знаю я.

Килин неровно вздохнул. Он рад был думать, что Риовин не более, чем миф.

– Так что ты сделал, чтобы заработать это проклятие?

– Уничтожил целую цивилизацию.

Килин открыл рот, чтобы заговорить, но быстро закрыл и покачал головой. Он как никогда прежде уверился, что Кеббл на самом деле спятил, но, как бы то ни было, ещё стрелок был весьма полезным человеком.

– И ты всё ещё думаешь, что я смогу найти какого-нибудь бога, который сжалится и убьёт тебя? – сказал он.

– Надеюсь, – ответил Кеббл, всё ещё глядя на океан.

– Что ж, если увидишь каких-нибудь богов или корабли призраков, дай мне знать. – Килин развернулся и пошёл прочь.

– Вижу землю, – сказал Кеббл.

– Ага, это, наверное, Синто Сена. Похоже, мы дома. – Как Килин ни щурился, но не мог разглядеть ни намёка на линию на горизонте, которая бы обозначала остров. – Ну, веселье начинается.

Килин знал, что очень скоро они ступят на берег Нового Сев'релэйна, а вскоре после этого Таннер Блэк с Дрейком начнут спорить. С учётом долгой истории Килина с обоими капитанами, он не сомневался, что и он тоже будет спорить.

Глава 9. Фортуна

Бек ждала, уголком глаза наблюдая за Дрейком и пытаясь делать вид, будто ей не интересно. Несмотря на всё время, что они проводили вместе, он оставался для неё загадкой, и всякий раз, как ей казалось, что она раскрыла часть этой загадки, возникала пара новых вопросов. Это сводило её с ума.

Устойчивость Дрейка к её принуждению – к магии, которая заставляла людей говорить правду, – привлекала в той же мере, в какой и бесила. К счастью, пиратский капитан был красавцем, и более того, хорош в постели. Бек в своё время спала с множеством мужчин – как с арбитрами, так и с другими – но редко с кем из них она чувствовала потом удовлетворение. Дрейк от них отличался, и знал это, и это было невыносимо.

Уже много месяцев они были вместе. На Пиратские Острова Бек привёл приказ инквизитора Вэнса – приказ защищать Дрейка Моррасса, по неведомым ей причинам. С тех пор она узнала, что за Дрейком охотится матриарх друрров, и оставалось лишь сделать вывод, что именно в этом причина приказа.

Друрры были настолько злобными и губительными, что Инквизиция не могла такого допустить. Было несколько исключений, которым позволялось мирно жить в северных уделах Акантии, и ещё Королева Клинков в свободном городе Ларкосе. Но большинство друрров обитало в таких местах, куда люди – даже агенты Инквизиции – боялись ступать.

За время, проведённое с Дрейком, Бек удалось собрать немного информации про него и друрров. Он был их пленником, рабом – если верить татуировкам. Несколько лет его держали глубоко под землёй, пытали, если не хуже, и занималась этим сама матриарх друрров. Бек раньше никогда не слышала о человеке, сбежавшем от друрров, и тут крылась ещё одна загадка, которую она отчаянно хотела разгадать.

За то время, пока их не было, Новый Сев'релэйн опять вырос. Новые здания, новые корабли, новые лица. Недавно зародившийся город уже стал настоящим самостоятельным поселением, и если продолжит расширяться, то скоро сможет сравниться по размерам с небольшими городками в Сарте. Попытка Пяти Королевств очистить острова не смогла уничтожить пиратов, а вместо этого собрала их в одно место и объединила под одним флагом. Под флагом Дрейка.

Бек уже видела следы промышленности. От города поднимался дым – может от пекарни, а может от кузницы, сложно сказать от чего именно, но уже по самому дыму можно было понять, что Новый Сев'релэйн становится живым городом.

В доках толпились люди, ожидавшие, когда причалит "Фортуна", и капитан сойдёт на берег. Бек заметила многих людей, выбранных представителями от горожан, которые не были пиратами, но всё равно жили теперь под управлением Дрейка. Она увидела и речников – грязных и взъерошенных, и с лицами, покрытыми татуировками. Раньше она никогда не видела столько бродяг в одном месте.

Речники по отношению к чужакам всегда вели себя скрытно и жестоко. Они путешествовали в основном по рекам густонаселённых джунглей на юге Сарта и жили в основном за счёт земли и товаров, которые выторговывали у тех, на кого не нападали и кого не ели.

Бек насчитала в бухте восемь кораблей, и на Пиратских Островах она раньше никогда не видела столько в одном месте. Судя по шёпоту команды, такое было редкостью, как Бек и думала. С "Фортуной", "Фениксом" и "Чёрной Смертью" число кораблей дошло до одиннадцати, и доки выглядели переполненными. Когда они приблизились, один из кораблей отбуксировали шлюпками от причала, и "Фортуна" тут же направилась на свободное место, а остальным кораблям осталось ждать в бухте.

– Ты со мной? – спросил Дрейк, когда "Фортуна" остановилась, и пираты принялись привязывать швартовы.

Бек несколько секунд смотрела на Новый Сев'релэйн.

– Нет, – сказала она в конце концов.

Дрейк уставился на Бек, а потом хохотнул и отвернулся.

– Как хочешь, арбитр.

Пиратский капитан поднялся на сходню и неторопливо спустился по ней, приветствуя тех, кто ждал его внизу с распростёртыми объятьями, тёплой улыбкой и множеством обнадёживающих слов. Один раз он оглянулся на Бек, но она нарочито смотрела в другую сторону. Когда Дрейк скрылся из доков, направившись к городу, Бек развернулась и пошла в его каюту.

– Арбитр, могу я вам помочь? – сказал Принцесса, первый помощник Дрейка, когда она потянулась к двери. Если дело касалось капитана, он был верен, как пёс, и Бек не сомневалась, что Дрейк узнает о её попытке проникнуть в его каюту.

– На самом деле, можешь, Принцесса, – сказала она, хищно улыбнувшись. – Мне нужно прочистить пистолеты, и у меня кончилась смазка. Можешь принести мне её.

– В каюту капитана? – не отставал Принцесса.

– Моя каюта раньше была твоей, – сказала Бек. – Ты думаешь, там хватит места, чтобы сделать всё должным образом?

Принуждение Бек вцепилось в волю Принцессы и вытянуло из него правду:

– Нет, – сказал Принцесса и содрогнулся. Он и без того вряд ли солгал бы, но Бек давно поняла, что полезно время от времени использовать принуждение на людях, чтобы доминировать, чтобы напоминать им о том, где их место. – Чёрт, очень прошу, арбитр, не делайте так. Я принесу вам смазку, только… не заколдовывайте меня снова.

Принцесса бросился прочь, а Бек взялась за дверную ручку и повернула её. Дверь не шелохнулась. Дрейк редко запирал дверь, когда был на борту корабля, но Бек не удивилась, что сейчас запер. Она начинала понимать Дрейка, и очевидно его круг доверия был узок.

Бек прошептала в руку два слова, а потом приложила эту руку к замку. Тут же раздался щелчок, и она снова повернула ручку. Дверь открылась, и арбитр вошла внутрь. Из трёх школ магии, практикуемых Инквизицией, Бек лучше всего обращалась с колдовством, используя свой потенциал, чтобы напрямую воздействовать на мир и при необходимости выпускать громадную силу Вольмара. Открывать запертые двери – простой трюк, но при необходимости она могла использовать и настоящую магию.

Школа колдовства была самой разветвлённой, с ответвлениями магии стихий, заговоров и преобразований. Способность к преобразованиям Бек почувствовала во время своего обучения очень рано, и сосредоточилась на нём. Это была самая буквальная форма колдовства – способность менять мир вокруг неё, и её возможности были почти безграничными. Конечно, были и куда более тёмные ответвления колдовства, например, некромантия, но Инквизиция не обучала и не попустительствовала практикам этих дурных искусств, а их искоренение было одной из главных задач организации.

Бек раньше встречалась с некромантами, и их способность вдыхать жизнь в мертвецов была жуткой и незабываемой. Сильнее всего способности некромантов делались возле Земель Мёртвых, и Бек сама видела, на что способны такие еретики, когда могут подчерпнуть сил этого проклятого места. Она содрогнулась от тех воспоминаний и отогнала их прочь. Бек сильно тревожило, что недавно они видели корабль друрров с некромантом на борту. Друрры к этой практике всегда питали не меньшее отвращение, чем Инквизиция – в конце концов, именно из-за неё случилось крушение их некогда великой цивилизации.

Бек пришло в голову, что Принцесса не купился так просто на её уловку. Она взяла пистолет с куртки и положила на ближайший шкаф, а потом подошла к окну и стала ждать. Когда явится первый помощник, она скажет ему поставить масло возле пистолета, чтобы обеспечить себе алиби. А как только он уйдёт, она свяжется с Инквизицией.

Да, арбитр Даркхарт недавно освободил от контракта демонов Пустоты, осложнив обмен информацией на дальних расстояниях, но способы всё ещё оставались. Они были ограниченными, изнурительными и требовали полной концентрации, но Инквизиция нашла альтернативу, и сейчас Бек надо было поговорить с инквизитором Вэнсом. Ему нужно знать, что случилось на данный момент, а ей нужны новые приказы.

***

– Будут компенсации, – заверил Дрейк тощую женщину. – Пока спрячьте в подвале, что осталось, и приходите завтра к "Фортуне" с цифрой. Если она разумная, то я прослежу, чтобы вам заплатили за неудобства.

На другой стороне стола расхохотался Таннер, и Дрейка едва не передёрнуло от этого звука. Бывший заклятый враг, а ныне союзник, стал второй тенью Дрейка с тех пор, как они сошли на берег, и теперь ходил за ним повсюду и принимал участие в разговорах с жителями Нового Сев'релэйна. Это сильно досаждало, но Дрейк мог это вынести – не только потому, что это вроде бы укрепляло их новый союз, но ещё так люди Нового Сев'релэйна видели, что именно представляет собой Таннер, и быстро понимали, насколько сильно будет отличаться жизнь под властью этого мерзавца от жизни под властью Дрейка.

– Ну что, приятель, всё ещё хочешь быть королём? – сказал Таннер, мрачно ухмыльнувшись.

Они сидели за столом в "Праведном Гневе", а вокруг шло настоящее празднование. Пираты из всех команд общались между собой, и, хотя атмосфера стояла немного натянутая, люди Нового Сев'релэйна, видимо, нормально принимали жителей Фанго. Таннер тянул эль из кружки так, словно она была последней в мире, а Дрейк пил уже вторую и жалел, что это не четвёртая.

– А ты по-прежнему хочешь отобрать у меня этот титул? – ответил Дрейк, и тоже ухмыльнулся, блеснув золотым зубом.

Таннер рассмеялся и сильно хлопнул по столу. Рядом обернулась пара пиратов из команды Дрейка, посмотрели, но вскоре убедились, что драки не намечается.

– Дрейк, нахер те королём-то быть? – сказал Таннер. – Как я слышал, у тя бабла больше, чем у короля, и никакого королевского говна. Так нахера? Иль просто чтоб доказать, что ты главный?

Дрейк прищурился. Он не считал, что Таннер обладает избытком проницательности, но и не доверял ему, и поделом, поскольку не далее как тридцать дней назад Таннер собирался отрезать язык Дрейку ржавым ножом. Он почесал шрам на носу и поморщился.

– Легальность, – сказал он, и это была почти половина правды. – Деньги у меня, может, и есть, но если я приплыву в Сарт, то меня всё равно повесят, как обычного преступника. А если я смогу легализовать Пиратские Острова, заключить мир с Сартом, Пятью Королевствами, Акантией и Драконьей Империей, то смогу ездить куда угодно. Мы сможем ездить, куда угодно.

Он откинулся на спинку стула.

– Подумай, Таннер. Не нужно больше прятаться, тайком заходить в говённые порты, чтобы продать товары за десятую часть их цены.

– И больше никакого пиратства, – проворчал Таннер. Улыбка давно сошла с его лица, и он уже не смеялся.

– Всё вечно получается не так, как планировал, Таннер. Ещё будем сражаться, и будем грабить корабли, но сделаем так, что каждый, проходящий через наши воды, будет платить налог, а мы на эти деньги здесь, на островах, построим настоящие города. Мы уже не будем просто пиратами – мы будем величайшим флотом в мире, чёрт возьми! Это настоящая сила. Сила, с которой миру придётся считаться.

– И вот поэтому, – Таннер уставился на Дрейка, и в его глазах светилось настоящее зло. – Тебе нужна такая власть, которую не купишь даже за деньги, только за верность, и чтоб верные люди готовы были положить за тя свои жизни.

Следовало отдать Таннеру должное – он оказался проницательнее, чем Дрейк мог бы предположить.

– Ага, – ответил он и подождал ответа пирата.

– А у тя яйца больше, чем я думал, Дрейк. Ты тока помни, кто те в этом помогает, и знай, что я в любой миг могу лишить тя своей поддержки.

Дрейк собирался уже ответить на скрытую угрозу, когда дверь в таверну открылась, и вошли три речника с татуированными лицами и сам Деун Бёрн. Капитан Бёрн рыкнул на собравшуюся толпу пьяных, пирующих пиратов, а потом его взгляд остановился на столе Дрейка, куда он и направился, и его товарищи за ним.

– Ты командуешь речниками? – спросил Дрейк Таннера.

Таннер сплюнул.

– Этих бродячих ублюдков никто и видеть не хочет.

Деун остановился у стола и устроил целое представление – встал перед Дрейком и долго смотрел на него сверху вниз. Дрейк воспользовался возможностью проигнорировать его и потягивал свой эль, который, к несчастью, уже почти кончался.

– Моррасс, – прошипел, наконец, Деун, когда стало ясно, что Дрейк не собирается уделять ему никакого внимания.

– Капитан Бёрн, – сказал Дрейк, притворно улыбаясь. – Я и не заметил, что ты здесь стоишь. Бери стул, не стесняйся. Ты знаешь Таннера Блэка?

Капитан "Рил Тоа" подозрительно посмотрел на Таннера, а потом огляделся в поисках свободного стула и ни одного не нашёл.

– Так это правда? Теперь даже капитан Блэк работает на тебя?

Дрейк ему улыбнулся.

– На самом деле это скорее союз. Что случилось с капитаном Ханом? Я слышал донесения, что он отплыл сразу после встречи с тобой, и до сих пор не вернулся. Я приказал ему охранять Новый Сев'релэйн. Мне немного любопытно, что могло его заставить вот так отплыть.

– Его предали, – сказал Деун с мрачным выражением на лице с вытатуированным черепом. – Нас всех предали.

Дрейк посмотрел на Таннера и увидел, что тот пристально смотрит в ответ.

– Кто предал?

– Один из моих братьев. Капитан "Беррис Дея". Он обманом заманил большого тупицу в ловушку – отправил его за кораблём в наших водах. Эту ловушку расставили Пять Королевств, а мой брат-хитчикк стал приманкой.

Дрейк понятия не имел, что только что сказал речник, но слово резало слух.

– Хотел бы я встретиться с капитаном "Беррис Дея", – сказал Дрейк. Он видел этот корабль в бухте.

– С ним уже разобрались, – сказал, кивнув, Деун Бёрн.

– Откуда ты знаешь?

Деун взглянул на Дрейка. Казалось, он озадачен, но татуировка черепа скрывала нюансы выражения его лица. Он быстро пошарил на поясе, достал мешочек, открыл и вывалил на стол между Дрейком и Таннером кусочек кожи. Это была грубая штука – круг кожи с несколькими дырами и рисунком в виде чешуек.

– Мы забрали его честь, – сказал Деун, выпрямившись в полный рост.

Дрейк снова посмотрел на круг кожи, а потом перевёл взгляд на Таннера Блэка, который дико ухмылялся в свете лампы.

– Это же его лицо? – сказал Дрейк.

Деун Бёрн кивнул.

– Вы, народ, странной хернёй занимаетесь, – сказал Дрейк, глядя на кусок кожи и пытаясь сдержать рвотные позывы. – А остальное?

Деун взял кусок кожи и сунул обратно в мешок.

– С ним разобрались.

– Вы же съели его, да? – сказал Дрейк.

Таннер Блэк рассмеялся, и этот громкий звук каким-то образом заглушил гул вокруг.

– Вы хоть узнали, прежде чем набивать животы, чё владелец этого лица рассказал ублюдкам из Пяти Королевств?

Череп на лице капитана Бёрна нахмурился.

– Нет.

– Потому как, думаю, он с большой вероятностью рассказал им, где находится это место. Если он знал, где Новый Сев'релэйн, то теперь и они знают. – Дрейк стукнул кулаком по столу, вскочил на ноги и бросился мимо речника, не глядя, последовал ли кто-то из капитанов за ним следом.

Выйдя из таверны, Дрейк остановился и уставился в сторону леса, а потом перевёл взгляд на доки. Вслед за ним на улицу выбежал Деун Бёрн, а следом апатично вышел Таннер Блэк, которого эта ситуация явно веселила больше всех.

– Нам потребуются наблюдатели в лесу, – сказал Дрейк, прикрываясь рукой от яркого солнца. – На старом Сев'релэйне они высадились на дальней стороне острова, и никто не понял, что происходит, когда они выскочили из-за деревьев. Пожалуй, внезапность стала их оружием.

– В лесах острова Коз они никогда не выживут, – с гордостью сказал Таннер. – Фанго безопаснее.

– Ага, – согласился Дрейк. – Возможно. Но, Таннер, этот маленький островок называется островом многих смертей не просто так. Может, они пройдут по берегам и через лес, но заплатят большую цену. Впрочем, наблюдатели там всё равно не помешают.

Снова посмотрев в сторону доков, Дрейк увидел Килина Стилуотера, который с трудом поднимался по песку. С ним шла его мелкая девка, и они явно были погружены в разговор.

– Понадобится оружие, – сказал Дрейк. – Я хочу, чтобы каждый пират был вооружён, и чтобы всё свободное оружие – каждый меч, топор или кол – было в руках горожан. В первую очередь у тех, кто умеет им пользоваться. Вооружим как можно больше народу.

Он повернулся к Деуну и Таннеру и увидел, что они не бросились выполнять его команды. Таннер прекратил ухмыляться и с любопытством рассматривал Дрейка. А Деун явно не знал, кого из них выбрать, и ждал, пока Таннер подчинится, чтобы присоединиться к нему. Дрейк шагнул вперёд и уставился на Таннера. Здоровенный пират ничуть не испугался.

– Моррасс, ты и правда хочешь отбиваться здесь? – медленно проговорил Таннер. – Фанго подходит лучше. Несколько луков и людей, которые могут из них стрелять – и мы удержим Фанго против армии.

Дрейк покачал головой.

– Здесь, Таннер.

– Здесь что? – Спросил Стилуотер. Судя по голосу, он слегка запыхался, поднимаясь по песку. Мелкая женщина рядом с ним таращилась широко раскрытыми глазами на собравшихся капитанов, и не она одна. Люди останавливались поблизости, подходили, пытались подслушать.

– Пять Королевств идут, – сказал Таннер. – Дрейк хочет дать им отпор здесь, а не на Фанго.

– Когда? – спросил Стилуотер.

– Не знаю, – ответил Таннер. – Но сдали нас ёбаные речники.

Всё больше и больше народу останавливалось, услышав, что говорит Таннер. Один человек даже прошмыгнул в таверну, наверняка чтобы распространить слух. Тут уже ничего было не поделать – скоро весь город будет знать.

– С предателем мы разобрались, – настаивал капитан Бёрн.

– Да-да, приятель, – сказал Таннер, подходя ближе и нависая над речником. – Это ты так гришь, и в доказательство у тя тут симпатичный кусок кожи, но откуда нам знать, что остальные у вас не такие же предатели?

– Таннер, это не поможет, – сказал Стилуотер.

– В разговорах о предательстве, приятель, – сказал Таннер, оборачиваясь к Стилуотеру. – Тебе бы лучше держать рот на замке.

– Они и правда снова нападут на нас? – спросила одна горожанка – женщина средних лет в грязной одежде и с мальчуганом, державшимся за её ногу.

– Таннер, я тебя не предавал, – сказал Стилуотер, открыто встав перед более крупным пиратом. – Я сбежал от тебя.

– Да, – взревел Дрейк громче всех – пиратов, капитанов и горожан, – а потом подождал, пока все успокоятся. – Они снова на нас нападут.

– Куда бежать теперь? – спросил один горожанин.

– На Фанго, – быстро крикнул Таннер, и посмотрел тёмными глазами на Дрейка. Это был вызов, который нельзя было игнорировать.

– Мы не едем на Фанго, – прокричал Дрейк, пока не потерял толпу. – Мы никуда не едем.

Он осмотрелся, встретившись глазами с как можно большим количеством людей.

– Да, они снова нападут, и нападут сурово. – Дрейк понятия не имел, сколько кораблей атакует их на этот раз, но во время переговоров на Пепле они сбежали от пяти. – И мы сделаем с ними то же, что сделали с этим монстром. – Он указал на остов военного корабля, по-прежнему лежавшего перевёрнутым на берегу. Теперь от него остались лишь кости – все полезные доски использовали на постройке города, – но остов остался как напоминание о том, откуда они пришли.

– Мы укрепим город. Прекратить всю работу над домами и тому подобным – всех, у кого ещё нет дома, подселить куда-нибудь. – Дрейк указал на город. – Надо расчистить деревья и построить стену. И смотровые башни, нужны смотровые башни.

– Это много работы, капитан Моррасс, – сказал один горожанин – мужчина, у которого морщин на лице было больше, чем волн в море. – Сколько времени у нас есть?

– Не знаю, – честно сказал Дрейк. – Может, недели, а может, часы.

– Часы? – вскричал кто-то из горожан. В толпе начался хаос. Одни кричали друг на друга, другие на Дрейка, а третьи лишь умоляли или молились за свои жизни.

Дрейк неровно вздохнул и посмотрел на товарищей-капитанов в поисках помощи. Помощи он не дождался.

– Фанго, – негромко сказал Таннер, чтобы никто кроме Дрейка не услышал.

– Да, работы много, – взревел Дрейк. – И да, времени на неё осталось немного. Но одно, блядь, точно. Они близко. Так что чем быстрее вы прекратите пищать и стонать и приметесь за работу, тем лучше будет наше положение, когда они явятся, потому что никто, блядь, не уезжает. Здесь мы дадим им отпор! Поэтому, кто знает, что делать – за работу. А кто не знает – узнайте.

По толпе прошёл гул, и некоторые горожане побрели прочь, но многие остались, выжидающе глядя на Дрейка, Таннера и Стилуотера.

– Живо! Если только не хотите все сдохнуть, когда эти сволочи явятся сюда, – крикнул Дрейк.

Стилуотер кивнул.

– Дрейк сделал выбор, и здесь мы будем с ними сражаться. За работу, народ.

Толпа стала расходиться, горожане и пираты отправились искать работу. Внутри Дрейк кипел от злости. Эти болваны его не слушали. Они слышали приказы и не двинулись, пока Стилуотер с ними не согласился. Дрейк винил в этом Таннера – тот утверждал, что Фанго безопаснее, напугал граждан Нового Сев'релэйна, и они ему поверили.

– Думаю, им просто нужно было, чтобы кто-то согласился с тобой, – сказал Стилуотер, когда большая часть толпы разошлась. – Дрейк, ты и правда думаешь, что это лучше всего?

– Ты что, Стилуотер, оспариваешь мои приказы? – Дрейк развернулся, думая, когда это все стали в нём сомневаться.

– Хорошие приказы всегда нужно оспаривать, – ответил Стилуотер. – Плохие приказы надо игнорировать.

Таннер рассмеялся.

– Так ты, парень, всё-таки запомнил чё-то на борту моего корабля.

Стилуотер покачал головой.

– А, точно. Помню, ты это говорил. А ещё помню, как ты бил меня ведром за то, что я оспорил твой приказ.

– А я никогда не грил, что за оспаривание хороших приказов не придётся платить, – ухмыльнулся Таннер и снова посмотрел на Дрейка. – Мы останемся и поможем тебе сражаться, ваше величество. Я надеюсь, мы все это переживём. – Большой пират рассмеялся, развернулся и зашагал по берегу к своему кораблю.

– Этот ублюдок собирается подрывать мой авторитет при каждом удобном случае, – сказал Дрейк, буравя взглядом спину Таннера.

– Он прав, что Фанго проще защищать, – сказал Стилуотер.

– Дело не в том, что проще защищать. Дело в земле, а Фанго – его земля. Новый Сев'релэйн должен стать местом моей власти, столицей Пиратских Островов, а иначе у Таннера будет слишком много влияния.

– А как насчёт людей? – сказал Стилуотер. – У них больше шансов выжить на Фанго.

Дрейк посмотрел на него и покачал головой.

– У них больше шансов выжить под моей пятой, а не под его.

Глава 10. Феникс

Килин упёрся ногами в грязь и сильно потянул за верёвку. Женщина перед ним и два мужчины позади него тоже потянули, и деревянный столб начал медленно подниматься. Державшие другую верёвку, напротив команды Килина, постепенно отпускали её, по мере того, как Килин и три его компаньона тянули. То же самое происходило по всей длине лесополосы – поднимался остов стены, которая обеспечит Новому Сев'релэйну лучшую защиту от того, что могло появиться из леса.

Уголком глаза он видел, как поднимается другой столб – у этого верёвку тянула одна Бек. Килин давно знал, что она арбитр, с тех пор, как она применила к нему свою магию и заставила сказать правду – а теперь и остальные начали подозревать. Ни один человек не бывает настолько сильным, чтобы выполнять работу четверых, разве что с помощью магии. Проблема – во всяком случае, с точки зрения Килина, – заключалась в том, что всем остальным было плевать.

Он сомневался, что у него одного были причины не любить Инквизицию и её смертоносные методы, но другие пираты и горожане, видимо, не имели ничего против. Бек помогала Новому Сев'релэйну, не боялась запачкать руки, проливала кровь и пот, укрепляя защитные сооружения, не меньше других людей. Побольше некоторых.

С каждым столбом, который арбитр помогала поднимать, с каждым сваленным деревом, с каждой вырытой ямой, с каждым построенным участком стены, с каждой возведённой смотровой башней охотница на ведьм зарабатывала уважение и восхищение людей, которые должны были выгнать её из города. Она была убийцей, как и все арбитры, и Килин не мог простить ни одного из них. По крайней мере, до тех пор, пока он не поймает арбитра, убившего его младшую сестру. До тех пор, пока он не окажет арбитру Прину столько же милости, сколько ублюдок оказал напуганной маленькой девочке, единственное преступление которой заключалось в периодических недомоганиях и интуиции.

– Полегче, кэп Стилуотер, – сказал мужчина позади него. – Тянешь слишком сильно. Это ж не гонка. Медленно и спокойно лучше всего.

Килин неровно выдохнул и стал тянуть как остальные члены его команды, зная, что гнев на Инквизицию берёт над ним верх. Просто он так много времени потратил, пытаясь отомстить, что это часто затуманивало его разум.

Столб опустился на несколько футов в вырытую яму, и они его выровняли. Вперёд бросились девушка и её отец с полной тележкой земли, которую быстро забросали в яму вокруг столба, и уже через несколько минут им сказали отпустить верёвки. Столб стоял прямо, и кто-то похлопал Килина по спине.

– Перерыв десять минут, потом за следующий.

Килин кивнул волосатому пирату, координировавшему работы, и с удовольствием опустился на землю. Взял с пояса бурдюк с водой и отхлебнул восхитительно мокрой влаги, позволяя поту течь по лицу и капать с подбородка. Потом снова отыскал глазами Бек. Арбитр и не думала отдыхать – она пошла прямиком к следующему деревянному столбу и снова в одиночку взялась за верёвку, работая без устали. Килин вспомнил крики, вырывавшиеся из горла его сестры, и языки пламени, зажжённого арбитром Прином, которые сожрали её заживо. На его глазах выступили слёзы, и он уже не понимал, от боли они, или от ярости.

Почти два года назад Килин думал, что он уже близок. Он сторговался с другим охотником на ведьм – проезд от Ларкоса до "Приюта Фортуны" в обмен на сведения о местонахождении арбитра Прина. Оказалось, что охотник на ведьм солгал – в городке, на который он указал Килину, никогда не слышали об арбитре по имени Прин.

Спустя несколько месяцев Килин узнал об Обсерватории в развалинах города ГуойонДо, столицы Забытой Империи. Там, как его заверили, он сможет отыскать Прина и своё возмездие. За эту информацию он выложил немалую цену, и продавец не предоставил никаких подтверждений.

Килин рассказал своей команде, и они готовы были с радостью отправиться за ним – не ради его мечты о мести, а за богатствами, спрятанными в затерянном городе. К несчастью, воды вокруг Забытой Империи были столь же опасны, как и джунгли, покрывавшие сушу, и там пропало множество кораблей, которые отправились туда вслепую. Нужны были карты тех, кто уже плавал в тех водах, и лишь один капитан, один корабль добрался туда и вернулся обратно. Килин оглянулся в поисках Дрейка Моррасса, но нигде не увидел печально известного пирата. Сначала он последовал за Дрейком в надежде выкрасть у него карты, но спустя какое-то время Килин понял, что верит в то, как Дрейк видит объединённые Пиратские Острова. Их атаковали Пять Королевств и Сарт, и они пытались уничтожить пиратов. Килин не мог этого позволить. Острова, и люди, жившие на них, пленили его после того, как он сбежал от отца. Да, Таннер Блэк сделал из него пирата и дал работу, но дом ему дали люди Фанго, Сев'релэйна и Чёрных Песков. Дрейк хотел защитить этих самых людей, потому что хотел носить корону и управлять ими – Килин же просто хотел им помочь. За свою короткую жизнь он уже повидал слишком много сожжённых людей и городов.

– Готов, капитан Стилуотер?

Килин кивнул волосатому пирату и пошёл за ним к следующему столбу. Он заметил, что Бек уже подняла другой столб и теперь держала его, пока землю сыпали в яму. Килин по-прежнему не доверял этой женщине, но неохотно проникался к ней уважением. Она оказалась чертовски полезной.

***

Эйми подняла левую руку, прицелилась и отвела правую руку назад. Глубоко вздохнула и плавно выдохнула. Выбросила правую руку вперёд, выпустив нож. Маленький клинок несколько раз перевернулся, стукнулся в стену рядом с каютой Килина и упал на палубу. Она промазала мимо цели на добрых пару футов.

Сзади раздался грубый смех, и она съёжилась, узнав голос Смити. Большой квартирмейстер обладал особым даром вызывать страх, а Эйми хорошо знала таких как он. Она немало проработала в таверне старого Сев'релэйна, и знала, кого из пиратов нужно избегать любой ценой, а Смити определённо был из таких. Человек, который в своём образе жизни больше наслаждался насилием, чем свободой. Он жил, чтобы приносить людям боль, и старался получить это наслаждение где только мог. Эйми изо всех сил старалась избегать Смити, но "Феникс" был не самым большим кораблём, и её отношения с капитаном, вкупе с её сиськами, лишь сильнее привлекали внимание квартирмейстера.

– Бесполезная сука, – презрительно усмехнулся он, когда Эйми пошла за ножом. Она стиснула зубы – не было смысла злиться на его замечания. Смити был выше неё по званию, он распределял задания и отпуска на берег, и мог сделать её жизнь невыносимой, а ведь это заставило бы Килина вступиться за неё, чего, как она полагала, квартирмейстеру только и было надо.

Не успела Эйми нагнуться за ножом, как что-то ударилось в стену в нескольких дюймах над её головой. Она свалилась назад и отползла, сердце колотилось, а рот внезапно пересох, как пустыня – и всё под резкий хохот Смити.

Нож, который едва не лишил её жизни, всё ещё покачивался в стене. Это был длинный однолезвийный клинок, с рукоятью, на которой отдельная защита для каждого пальца соединялась в кастет из блестящей стали. Эйми прекрасно понимала, что удар такого человека, как Смити, с таким ножом в руке, мог нанести не меньший вред, чем укол.

– Ты пытаешься закрутить клинок, – подошёл Смити, бросив лишь один взгляд на Эйми. Она села на палубу, уставившись на него дикими глазами. Он выдернул нож из стены и пнул в сторону Эйми её маленький кусочек металла. – Он хочет лететь прямо из твоей руки.

Смити отошёл на приличное расстояние и развернулся к каюте. Он держал нож за лезвие и указал на стену, а потом отвёл руку за спину, пока она не оказалась за его головой. Одним быстрым движением он вытянул руку и выпустил маленький нож, который с угрожающей скоростью полетел в сторону мишени, которую Эйми повесила на стену. С глухим звуком клинок вонзился.

– Бросай нож прямо и точно, – сказал Смити, подходя к каюте и вытаскивая свой нож из мишени. – Дай весу рукояти выпрямить его полёт.

Эйми подтянула ноги и встала, подобрав свой нож. Смити уселся на бочку, слишком напряжённо глядя на Эйми. Её раздражало, что квартирмейстер заставлял её нервничать. Она подошла туда, откуда бросал Смити, и сосредоточилась. Сначала направила нож на мишень, потом отвела руку назад, как делал Смити, а потом выпрямила руку и выпустила нож.

Её ножик ударился в стену каюты в футе от мишени и на миг повис там, а потом острие под тяжестью высвободилось, и нож упал на палубу. Смити снова рассмеялся.

– На этот раз ближе! – возмущённо сказала Эйми.

– "Ближе" не значит нихера, – бросил Смити. – Если собираешься сражаться вместе с остальной командой, то должна знать, как попасть во врага, а не в нас. Хотя твой бросок настоящему мужику – всё равно, что струя мочи. Бросай сильнее, или даже не берись, блядь.

Эйми почувствовала, как у неё краснеют щёки.

– Я попытаюсь.

Смити соскочил с бочки и бросился к ней. Она не сдвинулась с места, но выстоять было нелегко. Больше всего ей хотелось убежать и спрятаться в каюте Килина.

– От твоих ебучих попыток когда-нить будет зависеть моя жизнь. А может даже жизнь капитана. – Смити вонял застарелым потом с ноткой сладкого парфюма, и это много говорило Эйми о его делах на берегу. Пока весь город занимался постройкой укреплений и готовился к атаке, Смити посещал бордель.

Какое-то время Эйми просто смотрела на палубу под ногами, отчаянно желая, чтобы её ноги не тряслись. В итоге Смити фыркнул и отвернулся.

– Либо учись метать эту штуку, либо иди, прячься под кроватью капитана, – проворчал он, удаляясь.

Эйми подождала, пока Смити не исчезнет под палубой, а потом выдохнула и плюхнулась на задницу. Смех сверху заставил её посмотреть туда. С высоты в несколько футов с грот-мачты на неё смотрело глубоко морщинистое лицо Жожо Хайрина. Эйми провела много часов в компании Жожо, слушая нескончаемые истории, и считала его настоящим другом.

– Он из кожи вон лезет, чтобы казаться страшным, – сказал Жожо, широко улыбаясь.

– Так значит, он пугает не только меня? – сказала Эйми. – Тебя тоже?

Жожо кивнул.

– Наверное, он всех немного пугает, даже кэпа, хотя тот никогда этого не покажет. Смити служил с Таннером, когда этот корабль ещё принадлежал его дочери. Он наслаждается жестокостью.

– Постой, – сказала Эйми. – "Феникс" принадлежал этой гарпии, Элайне Блэк?

Жожо рассмеялся, и его голова закачалась вверх-вниз.

– М-м, до того, как кэп Стилуотер украл его у неё. "Феникс" должен был стать её первым кораблём. Если бы это был кто-то другой, то она гонялась бы за ним до двора Рин и обратно, но только не за кэпом.

Эйми отвела взгляд от Жожо, втягивая воздух через зубы и чувствуя странную ревность, кипевшую у неё глубоко внутри. Килин теперь принадлежал ей – он предпочёл Эйми своей старой возлюбленной. Они проводили вместе свободное время, говорили обо всём и ни о чём, часто пили поздно ночью дешёвый ром, и теперь она проводила в его койке большую часть ночей. Но всё же, Эйми беспокоило то, что у Килина такая долгая история с Элайной Блэк. Она знала эту женщину только по репутации, но, судя по тому, что она слышала, Элайна была даже страшнее Смити.

Чуть не зарычав, Эйми встала, подняв свой упавший нож. Она вернулась на место и снова метнула в мишень маленький клинок, представив на этот раз, что это ухмыляющееся лицо Элайны Блэк.

– Ещё один на подходе, – крикнул кто-то над ней.

Эйми посмотрела наверх, и увидела, как Жожо взобрался по мачте на несколько футов, посмотрел в сторону бухты и разразился смехом.

– Что там? – Спросила Эйми, вытащив из стены свой нож.

– Корабль называется "Моя солёная жена", – сказал, хихикая, Жожо.

Эйми фыркнула от смеха, хотя в таком мрачном настроении только на это она и была способна. Раньше её отец называл море своей солёной женой, и говаривал, что изменял ей с матерью Эйми, но море – ревнивая сука, и если волны лишь почуют прелюбодеяние, то солёная жена утопит его в мгновение ока.

Мысль о родителях принесла с собой острое сожаление. Эйми не сказала им, что уезжает, как и своей сестре – просто собрала сумку и была такова. Она размышляла, как они сейчас поживают, и думают ли ещё о ней.

Тут в животе Эйми забурлил и вырвался наружу смех. Она проплыла полмира, впуталась в войну за создание новой империи и трахалась с человеком, который будет стоять по правую руку от трона – и она скучала по своему рыбаку-отцу и по его жене. Оставалось только гадать, поверят ли родители в её приключения, если она когда-нибудь и впрямь к ним вернётся?

Глава 11. Фортуна

Бек запнулась за один из расставленных на песке столиков и рухнула на берег. За последний час, с тех пор, как зашло солнце, температура заметно упала. На западе гасла восхитительно-золотая заря.

Кто-то по-дружески похлопал Бек по спине. Она не стала злиться и грозить обидчику, а приняла этот жест, как выражение товарищества. Тяжёлый труд совсем её измотал, а ещё столько нужно было сделать. Всего за несколько дней они подняли все столбы и начали строить саму стену, доска за доской – и на это уйдёт куда больше времени. Укрепление не могло выйти особо прочным, но это было и не нужно. Пираты не собирались пережидать долгую осаду за своей стеной – она нужна была, лишь чтобы задержать тех врагов, которым удастся преодолеть огненные утёсы, песчаных монстров и заколдованный лес.

– Выпей вот, – сказал Дрейк, сев напротив Бек и ставя перед ней пивную кружку. – Это вода.

Бек с благодарностью взяла кружку и начала глотать, только тогда поняв, как сильно ей хотелось пить. Она работала большую часть дня, бормоча благословения силы, чтобы разом выполнять работу за четверых-пятерых, или благословления выносливости, чтобы мышцы были свежими и энергичными. Но такой ритм брал своё, и обезвоживание было лишь одной из проблем, вставших перед ней.

– Тебе надо притормозить, – сказал Дрейк.

Подняв глаза, она увидела на лице капитана искреннюю заботу. Он раскраснелся, взмок от пота, его волосы растрепались, а на лице, казалось, появилось несколько новых морщин. Бек вздохнула и сделала ещё глоток, опустив голову.

– Не знаю, что, по-твоему, ты хочешь доказать, но на людей ты произвела впечатление. Ты уже сделала больше работы, чем тебе положено, но мне нужно, чтобы ты притормозила. Мне нужно, чтобы ты была готова к бою, а не рухнула безвольной кучей, как Таттерс.

Бек глянула в сторону, на адмирала Таттерса. Тот, пьяный вусмерть, валялся без чувств. Он немного помогал с оборонительными сооружениями, поднял шест-другой, но соблазн выпивки быстро победил, и уже вскоре Таттерс стал скорее обузой, чем подмогой. Подумать только, раньше он был преданным и респектабельным адмиралом Сартского флота, а теперь стал городским пьяницей в пиратской колонии, воюющей с Сартом.

– Я справлюсь, – настаивала Бек, не отрывая взгляд от кружки. Ей не хотелось смотреть на Дрейка, чтобы он не заметил вину, которую она испытывала. Инквизитор Вэнс дал ей весьма специфические распоряжения, но сейчас она собиралась помогать пиратам против Сарта и Пяти Королевств, и защитить Дрейка от всех возможных угроз.

Некоторое время Дрейк ничего не говорил, и Бек довольствовалась тем, что притворялась, будто он ушёл, но знала, что он всё ещё сидит и смотрит на неё.

– Вот, – сказал он, наконец, и Бек услышала, как он положил на стол что-то тяжёлое. – Мы, конечно, все работаем вместе, но тебе правда не стоит оставлять где попало ценные вещи, вроде этой.

Бек подняла глаза и увидела на столе свою кожаную куртку. Раньше, когда солнце стояло высоко и жарко палило, она её сняла, поскольку такая тяжёлая одежда стала непереносимой. И в одних штанах с блузкой было более чем жарко.

– Похоже, кто-то утащил твой пистолет. Могу поспрашивать и найти их.

Бек присмотрелась и увидела, что одного пистолета, обычно привязанного к куртке, действительно не хватало. Она покачала головой, по-прежнему стараясь не встречаться с Дрейком взглядом.

– Наверное, оставила в твоей каюте, когда вчера чистила.

– Так может, стоит пойти поискать его?

В голосе Дрейка безошибочно читалось предложение. Они трахались всю дорогу с Пепла, и Бек не стала бы отрицать, что ей это нужно, и она этого хочет, но ещё она не смогла бы отрицать, что сближается с Дрейком. Пират был её заданием, а не другом или любовником, и отвлечение внимания ей было не нужно. Тогда она посмотрела на него.

– Конечно, – сказала она, проклиная себя за то, что согласилась так легко.

Дрейк ухмыльнулся и поднялся со скамьи. Бек медленно встала, допила воду из кружки, подхватила куртку и пошла за пиратом в сторону корабля. Знала ведь, что нужно было сказать "нет" – и собиралась сказать именно это. Она собиралась найти еды, заползти в свою койку и проспать остаток ночи, готовясь к очередному тяжёлому дню, но ещё Бек хотела Дрейка. Хотела ощутить его губы и почувствовать его внутри себя. Инквизитор Вэнс отдал ей специфические распоряжения, но не запрещал заниматься сексом с Дрейком, так что она не нарушала никаких правил, кроме своих собственных.

Они молча дошли до берега, а потом неожиданная помеха одновременно и спасла и разочаровала Бек. Крикнул Сайнен Чжоу, капитан "Свободы", бежавший к ним. Он был жилистым коротышкой с длинными волосами, а его усы были ещё длиннее и свисали до самой груди.

– Что такое, Сайнен? – кратко бросил Дрейк. – У меня есть планы. – Он обернулся на Бек. – Отличные планы.

– Несколько моих парней пропали, – сказал капитан Чжоу. – Уже почти совсем стемнело, и они должны были давно вернуться.

– Пропали где? – сказал Дрейк.

– Набирали воду в лесу.

– Они могли попасть в магическую ловушку, – вздохнула Бек. – Могу взять команду и поискать их. – Она не знала точно, рада она или нет поводу оказаться от Дрейка подальше.

– Они туда ходили… уже раз двадцать, наверное, – с негодованием сказал капитан Чжоу. – Они знают маршрут.

Бек увидела, как Дрейк глянул в сторону корабля, а потом снова на город. Он явно разрывался между желанием затащить Бек в свою каюту и необходимостью всерьёз воспринимать пропажу пиратов.

– Сайнен, поднимай тревогу, – сказал он. – И каждый мужчина, женщина или пьяница, способные держать острые предметы, пусть их получат.

Бек скинула куртку с плеча и надела её.

– Дрейк, будь любезен, завяжи, – тихо сказала она.

– Ага, может оно и к лучшему. – Дрейк начал туго затягивать шнурки, а капитан Чжоу побежал к городу, крича, чтобы поднимали тревогу. Спустя минуту уже по всему Новому Сев'релэйну звенели маленькие колокола – этот сигнал предупреждал о возможном нападении.

Бек насчитала на берегу между ними и кораблями восемь костров – от костерков для приготовления еды, до небольших пожаров, и каждый освещал лишь маленький участок в сгущавшейся темноте. Каждый корабль в бухте также освещало множество фонарей, и Бек насчитала двенадцать судов – все покачивались на воде, которая казалась почти неземной в свете заходящего солнца, отступавшего перед светом новой луны.

– В бухте новый корабль, – сказала Бек, когда Дрейк закончил завязывать шнурки.

Встав рядом с ней, Дрейк уставился на берег.

– Вон тот, – сказал он, указывая на корабль в доках между "Фениксом" и "Фортуной".

Из города донёсся оглушительный свист, Бек с Дрейком обернулись и увидели, как вверх взмывает яркий свет, оставляя за собой красный хвост, и взрывается на алые кусочки высоко в небе над Новым Сев'релэйном.

– Во имя Вольмара. Что это? – сказала Бек.

– Небесный огонь, – сказал Дрейк. – В Драконьей Империи его используют на праздниках и чтобы передать армии сигнал на расстоянии.

Услышав новый свист позади, оба обернулись – миг спустя небо осветил очередной маленький взрыв, на этот раз зелёный. В тусклом свете Бек увидела, как по сходне нового корабля спускаются люди в доспехах, строятся и расходятся по докам, а позади них спускается всё больше людей.

– Эти ублюдки уже здесь, – сказал Дрейк и бросился по берегу как раз в тот миг, как из города донеслись отчётливые звуки ударов стали по стали.

Бек глубоко вздохнула и прогнала все мысли о сне и о сексе, и обо всём, кроме крови и смерти.

– Иди в город, – холодно сказала она. – Ты им понадобишься.

– Но мой корабль, – запротестовал Дрейк. Пираты вокруг костров как раз начали первые стычки с маленькой армией, собиравшейся на их берегу.

– Я с ними разберусь. – Бек указала на корабль и на солдат, хлынувших с него. – Если не будешь путаться под ногами, я смогу сражаться лучше. – Она не стала ждать ответа Дрейка, бросившись по берегу в сторону корабля и надеясь, что он выживет в сражении без её защиты.

Глава 12. Феникс

В большинстве мест стены были почти бесполезными, всего лишь заборы высотой по колено. Солдаты из леса прорывали их отрядами по пять или шесть человек, отказавшись от привычных построений. Следовало признать, это было мудрое решение, с учётом расстояния между зданиями Нового Сев'релэйна и бесчисленных улочек и проходов.

На стороне пиратов и горожан было по крайней мере то, что солдаты выглядели измотанными и нездоровыми. Они очевидно высадились на северо-восточной стороне острова, где неосторожные понесли большие потери от песчаных монстров, и магические ловушки в лесу наверняка вызвали немало хаоса в их рядах.

Килин бросился в ближайшую стычку, вытащив обе сабли и яростно ими размахивая. Клинки с лязгом отлетели от кирасы солдата, оставив лишь царапины на блестящем металле, но солдат отступил под натиском, и Килин наседал дальше. Вперёд вышел второй человек с круглым щитом, отбил атаку Килина и едва не проткнул его копьём – к счастью, Килин всегда был лёгок на ногу, и отскочил назад.

Пираты и горожане вооружились разнообразными мечами, топорами, ножами и изредка луками, но щитов было очень мало. Ещё меньше умело сражаться с отлично вооружёнными натренированными солдатами на поле боя, которое не качалось под ногами. Группа из десятка мужчин и женщин наседала с другой стороны на солдат, с которыми дрался Килин, но они боялись подойти ближе, когда оттуда тыкали копья, и щиты прикрывали людей, которых они пытались убить. Куда бы Килин ни глянул, везде он видел то же самое – люди Нового Сев'релэйна просто не были готовы к таким сражениям. Солдаты превосходили их во всём.

Дородный пират с ямочкой на подбородке и татуировками, видневшимися из-под рубахи и покрывавшими все руки, побежал на группу солдат, яростно завывая и размахивая над головой большим колуном. Пират прыгнул и с криком обрушил топор на щит одного из солдат. Щит раскололся, одна половина отлетела прочь. Пирата попытались ударить копьём, но он схватил древко правой рукой, бросился назад, прочь от группы солдат, и вытащил за собой человека на другом конце копья. Его товарищи-пираты, не тратя времени, закололи неудачливого солдата, пока остальные не бросились его спасать.

Большинство солдат переключили своё внимание и перестроились, чтобы встретить более крупную, более грозную группу людей. Тогда Килин сделал свой шаг. Он подбежал к последнему человеку перед собой, отбил в сторону его меч, бросился влево и врезался в одного из солдат, смотревшего на группу пиратов. Сбив его наземь, Килин оказался среди солдат, прежде чем кто-либо понял, что случилось. Его клинки размытыми пятнами носились в ударах сверху и снизу, целясь в незащищённые руки и ноги. Солдаты с криками падали в крови.

Килина по лицу ударил шлем, и он отшатнулся, запнулся за что-то и почувствовал, как сильно его ударила земля. Он ощутил вкус грязи и крови, с трудом вдохнул воздух в лёгкие и попытался выставить руки перед собой.

Перекатившись на спину и проморгавшись от чёрных точек в глазах, Килин увидел лицо татуированного пирата, который смотрел на него, протягивая руку. Килин схватил её, и его быстро подняли на ноги. Остальные пираты уже бросились вперёд и приканчивали солдат жестокими ударами в голову и в любые незащищённые места.

– Не время отдыхать, кэп, – сказал татуированный пират, указывая на лес.

Килин увидел, как из-за деревьев появляется всё больше и больше войск, и многие выглядели так, словно за ними гнались. Они быстро строились в маленькие отряды. Пираты и горожане сбивались вместе, как могли, пытаясь превзойти солдат числом и отбросить их, но они уже проигрывали сражение, и мёртвых пиратов уже было больше, чем мёртвых солдат.

– За мной, – заорал Килин, перекрикивая грохот битвы, и надеясь, что группа, которой он только что помог, исполнит его приказ. Он помчался к отряду солдат, которые только что зарубили троих мужчин и женщину, и теперь направлялись в город.

Когда он подбежал к ним, один из щитоносцев отделился от плотной группы и встал у Килина на пути. Чтобы не врезаться в него, Килину оставалось лишь броситься влево, но из-за этого он выбежал прямо на солдат, которые остановились напротив, как раз когда подбежали пираты и обрушились на маленькую стену щитов, словно острые, отточенные волны на скалу.

Первый щитоносец свалился, когда один пират ткнул кинжалом над кромкой и попал ему в шею. Пока остальные солдаты не ответили, татуированный пират свалил другого солдата ударом топора, который не только расколол щит, но и едва не отрубил к чертям державшую его руку. Одному пирату попало в грудь копьё, и Килин бросился вперёд. Перерубив одной саблей древко копья, второй он не подпускал другого щитоносца, пока раненый пират уползал с поля боя. И снова татуированный пират прыгнул в гущу драки, огромный колун вжикнул над головой, обрушился на щит, и от такой силы удара солдат упал на колени.

Между двумя щитами показалось второе копьё и метнулось в сторону татуированного пирата. Килин никак не мог его остановить, поскольку его теснили два человека со щитами. Большой пират вскрикнул от боли, но схватил копьё и вырвал из рук солдата.

Солдаты дальше не продвигались – они спрятались за щитами и рубили всякого, кто подходил ближе. Скорее всего, они ждали подкреплений, но Килин не собирался предоставлять им такой возможности. В лесу раздался рёв – гейзер выбрал подходящий момент извергнуться. На Новом Сев'релэйне все уже привыкли к этому звуку, в отличие от солдат, и это произвело как раз тот эффект, который был нужен Килину.

Двинувшись вперёд, он отбил все атаки и сильно пнул по щиту солдата справа, заставив того отступить на шаг назад. Потом уколол солдата слева, чувствуя, как сабля глубоко впивается в мышцу плеча.

Закричав от боли, солдат слева от Килина повалился назад, а мужчина справа протолкнулся вперёд, защищая своего раненого товарища. Миг спустя он упал мёртвым, с копьём, торчавшим прямо из шеи. Килин глянул на своих людей и увидел, что татуированный пират с клочковатой бородой ухмыляется, как сумасшедший.

Из разбитого отряда солдат назад, в сторону леса, бросились двое выживших, чтобы пополнить другой отряд. Стычки шли повсюду, и солдаты стали брать числом по мере того, как всё больше и больше их выбегало из-за деревьев, и всё больше и больше пиратов умирало.

– Берите оружие и щиты у мёртвых солдат, – крикнул Килин своей группе.

– Я не знаю, как обращаться со щитом, – сказал один мужчина.

– Держи перед собой и коли сбоку от него, – сказал Килин. – Лучше иметь щит, чем не иметь. Как тебя зовут? – спросил он татуированного пирата.

– Ферл, – сказал тот, посмотрел на оружие павших солдат и решил оставить себе топор.

– А ты полезный, Ферл. Кто твой капитан?

– Никого, – сказал себе в бороду здоровяк.

Килин ухмыльнулся.

– Тогда держись меня. Все вы, за мной, – крикнул он и бросился в сторону кучки пиратов, которых жёстко теснили.

***

Кеббл присел в грязи, поднял винтовку и посмотрел в прицел. Выбрал цель и задержал дыхание. Солдат колол копьём поверх своих товарищей, державших щиты – он скакал за этими щитами вне досягаемости удара, но Кеббл смотрел на него со стороны, из укрытия вдалеке от битвы.

Он нажал на спусковой крючок и напрягся, сдерживая отдачу. Пуля ударила солдату в плечо, и тот завалился на землю. Кеббл целился ему в грудь. Не принял во внимание боковой ветер.

Нахмурившись, Кеббл встал, закинул сумку за плечо и отвернулся от битвы, уже перезаряжая винтовку. Пираты и горожане Нового Сев'релэйна проигрывали, и если дело так пойдёт и дальше, то очень скоро все они будут мертвы, или вынуждены снова бежать, и Кеббл сомневался, что их боевой дух восстановится после очередной резни. К счастью для народа Нового Сев'релэйна, у них был он. Раньше Кеббл уже менял течение битвы, и собирался поменять сейчас. Может, если он сразится достаточное количество раз на стороне проигрывающих, то даже отыщет способ развеять проклятие.

Он шёл по опустевшим тёмным улочкам, освещённым лишь восходящей луной. Шёл скорым шагом, но не спешил. Люди, которые спешили, что-нибудь забывали, что-то пропускали, совершали ошибки. Кеббл прожил достаточно долго, и понимал, что куда полезнее спокойно торопиться, чем бешено мчаться.

Впереди возвышалось здание, хотя направлялся он не туда. Пакгауз был бы слишком очевидным укрытием. Он повернул налево и прошёл мимо нескольких полуразрушенных лачуг, пока не добрался до рухнувшего наполовину здания, которое, казалось, вот-вот развалится совсем. Однако его специально построили, чтобы оно выглядело именно так.

Кеббл закинул винтовку за плечо и распахнул дверь. Внутри места едва хватало, чтобы пошевелиться, и часть крыши обвалилась, покрыв большую часть пола хрупкими пальмовыми листьями. Свёрнутая рубаха в углу показывала, что кто-то недавно ночевал в этом здании, но этот кто-то явно и понятия не имел о том, на каком богатстве спал.

Встав на колени, Кеббл сдвинул груду напа́давших листьев, распугав кучу насекомых, включая крупного, медленного, сердитого на вид паука. Кеббл видел, какую боль может причинить укус такого паука, и сам её испытывать вовсе не хотел, так что он просто спокойно прогнал мелкую тварь пальмовым листом, чертыхаясь про себя из-за задержки. Когда паук отбыл, стрелок закончил расчищать завал, быстро нащупал неприколоченную доску и резко вырвал её из пола. Спустя ещё три доски Кеббл достал из укрытия один бочонок.

Он взял с пояса нож и поднял им крышку бочонка, открыв чёрный порох. Захватив военный корабль, они нашли десять бочонков этого опасного взрывчатого вещества. Кеббл сунул руку в свою сумку и достал кокос – кроме них на острове из еды мало что росло, – но конкретно этот кокос был всего лишь скорлупой, расколотой напополам и связанной тонкой полоской ткани. Кеббл развернул ткань, наполнил скорлупу чёрным порохом, соединил половинки и заново связал их полоской ткани. Он работал размеренно, торопясь, но не спеша, помня всё время, что в каждую секунду умирало всё больше людей Нового Сев'релэйна. Ему оставалось наполнить ещё восемь кокосов, а потом – найти фитиль.

Глава 13. Фортуна

Дрейк указал на очередную группу солдат, появившихся из леса. Ублюдки из Пяти Королевств явно не ожидали сильного сопротивления. А теперь они поняли, что тактика маленьких отрядов дорого им обойдётся, и начали формировать более крупные соединения, несомненно, под командованием опытного военачальника.

– Таннер, – крикнул Дрейк. – Туда. Им нужна помощь.

Таннер Блэк отвёл взгляд от солдата, которого топтал сапогом, и проследил за пальцем Дрейка.

– Есть, займёмся, – проворчал капитан, всем весом навалился на человека под своим сапогом и раздавил ему горло. Потом Таннер бросился снова в бой, а солдат замолотил руками, цепляясь себе за шею и пытаясь вдохнуть немного воздуха. Некоторые битвы безнадёжны, и этот человек был обречён умереть в грязи Нового Сев'релэйна.

Следовало отдать им должное, пираты "Чёрной Смерти" были умелыми убийцами – хотя, на вкус Дрейка, они наслаждались убийствами чуть больше необходимого. Пираты Таннера были хорошо вооружены, у пары даже имелись пистолеты. Они не стеснялись пускать оружие в ход, и многие солдаты Пяти Королевств умерли от их жестокости. На самом деле Дрейк не сомневался, что команда "Чёрной Смерти" сделала для жителей Нового Сев'релэйна больше, чем они сами сделали для себя.

Пираты Таннера с радостным криком и грохотом столкнулись с большой группой солдат, и несколько человек с обеих сторон тут же упали. Воздух наполнили новые крики вперемешку со звуками спускаемой тетивы.

Дрейк стоял позади битвы с мечом в руке и наблюдал за разворачивающейся резнёй. Его люди к такому бою не были готовы, и поэтому сейчас умирали. Солдаты были лучше обучены и лучше вооружены, и хотя численность была почти одинаковой, убитые были по большей части его подданными. Дрейк знал, что если он каким-то образом быстро не сломит ход битвы, то станет королём костей.

Взгляд Дрейка зацепился за что-то у деревьев – из джунглей нестройно маршировала новая волна солдат. Его сердце ёкнуло и пропустило пару ударов, когда он понял, что это не простые солдаты, но рыцари, с головы до пят закованные в металлическую броню – шлемы, кирасы, наплечники, латы на ногах – и с большим количеством разнообразного острого оружия.

Прежде чем Дрейк смог сформулировать план, как разбираться с новой угрозой, в его сторону с грохотом побежал кричащий солдат. Некоторые пираты уже погибли, и солдаты спешили в прорехи, давая своим товарищам место развернуться, пока те атаковали сзади оставшихся пиратов. За плечом бегущего на него солдата Дрейк увидел, что строй пиратов начинает прорываться – некоторые уже разворачивались и бежали, а остальные отважно умирали, не отступая ни на шаг.

Почувствовав прилив сил, подпитываемый яростью, Дрейк вышел навстречу атаке, отбил меч солдата и оглушительно врезал ему в лицо. Потом отпрыгнул назад, тряся левой рукой и поражаясь, что заставило его ударить кулаком этого человека. Боль была сильной, но к счастью недолгой. Враг лежал ничком на земле и не шевелился, и Дрейк поздравил себя с удачным ударом, когда на него бросились ещё двое солдат.

Первый из этих двоих держал круглый щит и топор, а человек за ним орудовал длинным копьём с металлическим наконечником, запятнанным красным. Нападая на Дрейка, они не рисковали – копейщик колол, а щитоносец его защищал. Дрейк понял, что сдаёт позиции, отбивая мечом древко, отступая снова и снова, и раздумывая, куда, во имя всех Преисподних, подевался Стилуотер.

Дрейк снова шагнул назад от копейщиков и упёрся спиной в стену дома. Копьё не успело его проткнуть – мужчина, одетый в длинные поблекшие лохмотья, которые когда-то были мундиром, прыгнул копейщику на спину и пырнул его в шею ножом, которому явно место было за ужином. Щитоносец развернулся, чтобы помочь товарищу, и Дрейк не упустил возможности напасть. Сначала он подрезал лодыжки, а потом почти отрубил дураку голову от тела – от сочного удара меч застрял в шее солдата. Тело рухнуло в пыль, выдернув у Дрейка меч из рук.

– Молодец, Таттерс, – сказал Дрейк, поставив сапог на труп солдата, и вытащил свой клинок.

Адмирал Таттерс хихикнул себе под нос и рухнул на колени. Он дико таращил глаза, а запах выпивки от него перешибал запах смерти. Когда-то адмирал заявил Дрейку, что тот никогда не сможет заставить его перестать быть джентльменом. Дрейк доказал, что адмирал ошибался, и Таттерс сейчас стал целиком и полностью одним из них – хотя, судя по желтизне в глазах, долго быть одним из них он не сможет. Тело может принять лишь определённое количество алкоголя, а затем окончательно сдаётся, ну а Таттерс мариновал себя с тех самых пор, как граждане его освободили.

Обернувшись снова к битве на окраине города, Дрейк увидел, что рыцари прорубаются через его людей, как нож через масло. Злобные пираты Таннера, всегда готовые подраться, набросились на закованных в металл гадов, но даже им пришлось отступить. Рыцарей не сильно беспокоили слабые атаки врагов – хоть они двигались медленно, но их прикрывали солдаты с копьями, а те отлично держали пиратов на расстоянии, чтобы они не могли целиться в самые незащищённые части рыцарских доспехов.

Дрейк смотрел, как Таннер достал из-за пояса пистолет и выстрелил в кучу плоти и металла. Один рыцарь остановился, покачался и рухнул под радостные крики людей Таннера – вот только пистолетов у них было мало, и ещё меньше времени на перезарядку. В ответ на убийство одного из своих закованных в броню героев войска Пяти Королевств поднажали, и команда "Чёрной Смерти" была вынуждена быстро ретироваться.

На улочке между Дрейком и битвой появился снайпер Стилуотера, Кеббл Солт. Одной рукой он тащил мешок, а в другой нёс винтовку – в свете фонаря, висевшего на одном здании, он казался взмокшим от пота. Дрейк побежал к нему.

– Можешь что-то сделать с этими рыцарями? – крикнул Дрейк, подбегая.

Кеббл Солт резко посмотрел на Дрейка. У снайпера из раны в боку текла кровь. Сложно было сказать, насколько серьёзна рана, но судя по количеству крови и его бледности, дело явно могло обернуться плохо.

– Капитан Моррасс, – сказал Кеббл дрожащим голосом. – Я попытаюсь.

Кеббл осторожно поставил мешок на землю, скинул винтовку с плеча и прицелился в сторону битвы. Ствол закачался, и Кеббл поморщился от боли. Тянулись долгие секунды, а снайпер всё не стрелял.

– Есть тут хоть кто-нибудь, кто не бесполезен прямо сейчас? – проворчал Дрейк, и услышал угрюмое хихиканье адмирала Таттерса, который вглядывался в мешок Кеббла.

– Прочь отсюда, дурак, – прошипел Кеббл, опуская винтовку и прогоняя Таттерса. – Капитан, из винтовки я, может, и не смогу стрелять, но у меня есть это.

Кеббл сунул руку в мешок и достал кокос.

– Чудесно, мы спасены, – сказал Дрейк и направился в сторону битвы. Он понятия не имел, как он сможет переломить ход резни.

– Они набиты чёрным порохом, капитан Моррасс, – крикнул Кеббл ему вслед. – И я снабдил каждый фитилём, который горит не дольше пяти секунд.

Дрейк остановился на полушаге, а потом развернулся к Кебблу. Тот опирался на винтовку, как на костыль и держал в руке один кокос.

– Они взрываются? – спросил Дрейк, возвращаясь к снайперу.

– Думаю, довольно сильно, – кивнул Кеббл. – Просто зажгите фитиль и бросайте его в цель.

Дрейк бросился к нему и заглянул в мешок. Он насчитал немало этих орудий, по меньшей мере полдюжины. Ухмылка осветила его лицо. Он поднял мешок, оставив Кебблу один кокос в его руке.

– Ступай, отыщи Стилуотера, – сказал Дрейк. Если от этого нового оружия повернётся течение битвы, то Дрейк хотел, чтобы всё бремя славы за это целиком и полностью легло только на его плечи.

Кеббл кивнул.

– Где?

– Думаю, он пошёл вниз по берегу. Эти ублюдки наслали на нас корабль и пытаются убить нас с двух сторон.

Кеббл снова кивнул, а потом захромал к берегу, всё ещё опираясь на винтовку, как на костыль.

Звуки битвы были оглушительными. Лязг стали по дереву и металлу вперемешку с криками умирающих. Запах стоял ещё хуже, Дрейка едва не стошнило.

К тому времени, как Дрейк добрался до Таннера, команда "Черной Смерти" уже почти готова была разом выйти из боя. Они ничего не могли поделать против рыцарей и их прислужников с копьями, поэтому оставалось лишь отступить, изрыгая проклятия.

– Твоё величество, похоже, пора драпать на Фанго, – с мрачной усмешкой сказал Таннер, и выражение его глаз убедило Дрейка, что тот снова раздумывает, не убить ли его.

– Пока нет, – сказал Дрейк с маниакальной улыбкой. – Держи чёртов строй.

Таннер явно собирался спорить.

– Передай мне факел.

Таннер зарычал, но развернулся и вырвал факел из рук своего пирата.

Дрейк поставил мешок с кокосами позади себя, вытащил один и ухмыльнулся, увидев озадаченное лицо Таннера.

– Чё эт за хуйня? – сказал Таннер, отскакивая от кокоса.

– История, – сказал Дрейк. Он подождал ещё секунду, а потом быстро катнул кокос по земле в сторону приближавшихся рыцарей. Тот один раз подпрыгнул, но удержался и исчез посреди закованных в броню ног. Дрейк ухмыльнулся ещё шире. Прошло ещё две секунды.

– БАМ!

Взрыв был громким, жестоким и сбил с ног как рыцарей, так и солдат, оглушив всех вокруг. В воздух взмыл кровавый туман, а потом дождём обрушился вниз вместе с оторванной конечностью. А потом начались крики.

Таннер оклемался быстрее всех, крикнув своим людям воспользоваться этим. Его команда бросилась вперёд, и пока оглушённые рыцари и солдаты пытались очухаться от взрыва, пираты набросились на них, нанося удары и порезы и веселясь в кровавой резне.

Дрейк сунул руку в мешок за очередным кокосом.

***

Солдаты разошлись веером, пытаясь окружить Бек. Она им позволила. Два мертвеца у её ног и ещё три, лежащие вокруг, доказывали, какой она смертоносный враг, и солдаты, несомненно, попытаются броситься на неё со всех сторон разом. Бек воспользовалась возможностью перезарядить один пистолет и сунула его в куртку. У неё осталось не больше десяти выстрелов, включая уже заряженные пистолеты. Подходило всё больше солдат, всё сильнее склоняя численное преимущество в их пользу – так что для победы одних пистолетов точно не хватит.

По всему берегу шли сражения – военные пытались как можно быстрее одолеть пиратов, которых встретили на песке, и вступить в битву в городе, явно надеясь сокрушить горожан с тыла, пока те разбираются с войсками из джунглей. Впрочем, пираты на берегу не собирались дать солдатам Пяти Королевств осуществить этот план, и повсюду шло не меньше дюжины мелких стычек, хотя самые крупные силы теперь взяла на себя Бек.

Двадцать человек медленно приближались к ней.

Она устала. Сказывались долгие дни тяжёлой работы и напряжённого использования благословений увеличения сил, но она была арбитром, обученным Инквизицией и превращённым в оружие против ереси в этом мире. Люди перед ней, может, и не были еретиками, но уж точно они не были праведниками, а потому она стоила сотни таких, как они. И на берегу Нового Сев'релэйна Бек докажет это.

Сила Вольмара пронизывала тело Бек, и она начала читать колдовские слова, встала на колено и прошептала в песок. Тот пошёл вокруг неё рябью, как будто в спокойный пруд бросили камень. Рябь быстро расходилась в разные стороны, пока не достигла круга солдат, и тогда песок взметнулся вверх, поглотив несколько человек, а остальные отпрянули назад.

Как только первые песчинки взлетели в воздух, Бек уже двигалась. Она помчалась прямо к первой цели на увеличенной благословением скорости. Первый солдат – коротышка с кривым носом и волосатыми ладонями – оказался одним из самых умных, которые отступили назад от песчаной стены. Приблизившись к стене, Бек прыгнула и пролетела через неё, как раз когда песчинки долетели до верхней точки и начали падать. Мужчина отскочил, но для него было уже слишком поздно. Бек прошептала благословение силы, и его шлем и череп разом смялись от удара пистолета, которым она врезала ему по лбу. Люди уже кричали, и Бек услышала, как по меньшей мере один из них вопил что-то о ведьме. Её только сильнее разъярило то, что эти болваны посмели считать её еретичкой.

Вытащив из качавшегося трупа пистолет, Бек перевернула его, прицелилась в следующего солдата и нажала спусковой крючок. В ушах гулко грохотнуло, и, не взглянув на результат, она уже мчалась в следующий бой.

Вытащив второй пистолет, Бек отбила меч солдата, пытавшегося проткнуть её, сунула ему в горло первый пистолет и увидела, как выпучились его глаза, когда сомкнулось дыхательное горло. Вокруг падал последний песок, а Бек пнула умирающего солдата в живот, и он отлетел от неё, перекатился по песку и забился, как рыба на берегу.

Два солдата убегали от боя, а четверо свалились, задыхаясь от песка. Остальные выглядели перепуганными. Один мужчина крикнул на других, призывая к порядку. Бек не собиралась дать им организоваться – сунула пистолет обратно в кобуру на куртке, вытащила из кобуры на поясе намного бо́льший пистолет, прицелилась в выкрикивавшего приказы солдата и спустила курок. Из его груди извергся розовый туман, а тело рухнуло на песок.

В дальнейшей картине смешались трусость и отвага – одни солдаты сломались и побежали, а остальные бросились на неё. Бек сунула в кобуры оба пистолета, шёпотом влила силу Вольмара в колдовство, и в её правой руке заполыхало пламя. Она бросила огонёк в воздух над солдатами, уже зная, что тот упадёт сверху на её цель, и быстро поглотит человека, когда тот попытается убежать. А в другую руку она прошептала следующее заклинание и бросила его в песок.

Из песка перед Бек стали появляться подобия её руки, которые хватали и держали всякого, до кого могли дотянуться. Некоторые солдаты спотыкались, а другие падали на землю. Четверо всё же добрались до неё, и только Бек успела вытащить два пистолета, как набросился первый.

Пригнувшись под взмахом его меча, Бек врезала рукоятью пистолета солдату в живот, взмахнула орудием вверх, расколола парню челюсть, и тот, завыв от боли, отпрянул назад. Она наставила другой пистолет на второго солдата и спустила курок. Пуля пробила щит, и солдат с криком свалился.

Сунув в кобуру пустой пистолет, Бек шагнула к нападавшему третьему солдату, так, что он промахнулся, а она уже шептала заклинание в пустую левую руку, блокируя в то же время атаку четвёртого солдата пистолетом в правой руке. Потом прижала левую руку к груди третьего солдата, и тот скорчился, крича от боли, и его живот конвульсивно задёргался.

Первый солдат оклемался и уже нападал на неё. Уголком глаза Бек заметила, что многие военные рубят по песчаным рукам, которые их держат. Она отскочила от четвёртого солдата, и столкнулась со слепо бежавшим первым, и они оба, спутавшись руками и ногами, свалились на землю.

Бек поднялась раньше, уже снова нашёптывая в руку. Когда первый солдат встал на ноги, она похлопала рукой ему по голове. Выражение его лица стало бессмысленным, и сознание его покинуло. Она вытащила из куртки последний заряженный пистолет, приставила к шее солдата и выстрелила. Пуля пробила его плоть и попала в бежавшего к ним четвёртого солдата. Оба мужчины упали на песок, мёртвые.

Бек оглянулась в поисках пистолета, который выронила, когда столкнулась с солдатом, но, куда бы тот ни упал, его нигде не было видно. Некоторые из тех, кого задержали её песчаные руки, теперь освободились и уже помогали освободиться другим. Бек улучила минутку перезарядить большой пистолет и четыре маленьких. Это всё, что у неё осталось.

Её голова купалась в изнеможении, а ноги тряслись от напряжения, оттого что она так много направляла силу Вольмара. Но оставалось ещё семь солдат, и трое из них уже освободились от песка. Двое держали щиты, припадая к земле, а третий помогал товарищам освободиться. Бек пожалела, что у неё нет рун или оберегов, но большая часть их, вместе со всем, что могло оказаться полезным, осталось в арбитрском плаще, надёжно скрытом в её каюте на борту "Фортуны".

Ещё четверо солдат, закончивших добивать группу пиратов, бросились вперёд, доведя счёт врагов Бек до одиннадцати. Она быстро отказалась от мысли воспользоваться пистолетами – у неё просто не хватало выстрелов. Вздох боли и истощения превратился в маниакальный смех.

Со всей грацией пьяного танцора Бек протащила левую ногу по песку вокруг себя, рисуя узор и чувствуя, как её покидают последние силы. Ей понадобились все остатки, чтобы развернуться и, шатаясь, пойти прочь от одиннадцати солдат, которые маршировали в её сторону в оборонительном боевом порядке.

Ноги решили, что больше идти не смогут, и Бек рухнула на колени – ей удалось лишь развернуться и смотреть на приближавшихся людей. Они шли, подняв щиты и ощетинившись сталью. Первый солдат переступил через образование, которое она нарисовала на песке, не потревожив его – из чистой удачи, или же по мудрому решению. Бек зарычала от досады и нащупала пистолет на куртке, решив забрать с собой столько, сколько сможет. Она подняла пистолет как раз когда один из солдат ступил на руну, которую она нарисовала на песке, нарушив её линии.

Глава 14. Феникс

Смити из безопасного места в тени наблюдал, как разворачивается битва. Если бы кто-нибудь внимательно посмотрел на пирс, то заметил бы его, но Смити сомневался, что кто-то стал бы этим заниматься. А если бы и стал, то Смити просто разобрался бы с ним точно так же, как с долговязым солдатом, который плавал ничком в море. Смити смотрел на свою цель, и его лицо освещала улыбка.

Этот напыщенный хуй, Стилуотер, считал Смити дурачком, считал его глупым. Вот только Смити-то знал: он умнее их всех. Он слышал, как они разговаривали за закрытыми дверями, и знал настоящую причину, по которой капитан ещё не ведёт их к обещанным сокровищам. Город, полный золота, самоцветов и чудес, которые сделают их всех богатыми и знаменитыми – вот что обещал Килин Стилуотер команде "Феникса". И, по общему мнению, он не врал.

Смити знал, что город расположен где-то в Забытой Империи, а это земля к югу от Драконьей Империи, и все отлично знают, как там опасно. Даже воды вокруг Забытой Империи были легендарными – всевозможные корабли терпели там крушение, разбившись о скалы, или из-за других скрытых опасностей. Нужны были карты вод, и Стилуотер отлично знал, где их взять, но у этого трусливого щенка просто не хватало яиц забрать их. Что ж, хвала всем Преисподним, у Смити-то яйца имелись, и падлы из Пяти Королевств предоставили ему идеальную возможность.

Последние солдаты с корабля рванули в сторону мелкой сучки Дрейка. Смити считал, что эта женщина – какая-то ведьма, судя по тому, что она вытворяла. Он никогда не видел, чтобы кто-нибудь бросался огнём, а вот она бросалась. Смити решил, что не хочет иметь ничего общего ни с ней, ни с её капитаном. И неважно, какие у неё сиськи – а они у неё были немаленькие – всё равно он надеялся, что она сдохнет на берегу.

Покинув своё тенистое укрытие, Смити побежал трусцой по докам, не ступая на деревянный пирс, чтобы приглушить шаги. Не в первый раз он куда-то крался.

Берег сотряс взрыв, от силы которого задрожала земля и вышла из-под ног Смити. Песок больно ударил его и вышиб воздух из лёгких. Задыхаясь, он взглянул в сторону шума и увидел, как языки пламени лижут песок. Там, где прежде сисястая спутница Дрейка сражалась с кучкой солдат, теперь не осталось ничего, кроме огня и тел, и никто не шевелился.

Грохот сапог по дереву предупредил Смити, что кто-то приближается. Он обернулся и увидел, как в его сторону бежит солдат со щитом в одной руке и обнажённым клинком в другой. Солдат был маленьким и выглядел напуганным. В глазах парня плясали огни, отражённые от огня за спиной Смити. И всё же парень наступал.

Смити шагнул солдатику навстречу, блокировал его меч кастетом ножа и схватился за нижнюю кромку круглого щита. Оказалось, очень легко повернуть щит, словно колесо, вместе с рукой мальчишки, которая громко хрустнула. Смити широко и жестоко ухмыльнулся.

Парень не закричал, и Смити его за это почти зауважал. Мальчишка попытался ткнуть Смити мечом, но был обречён на поражение – он был хуже во всём: меньше, худощавей, слабее и намного менее опытный. Смити схватил его руку с мечом и врезал ему по лицу кастетом. Парень рухнул наземь в фонтане крови и выбитых зубов.

Смити сел на колено рядом с солдатиком и бил его по лицу снова и снова, пока с кулака не стало капать красное. Пацан с разбитым лицом бесполезно молотил руками, дышал с бульканьем и свистом. Смити перехватил свой нож и всадил лезвие солдату в череп, а потом вытащил, вытер об мундир парня и пошёл дальше в сторону "Фортуны".

С палубы корабля донеслись звуки сражения, и, подойдя ближе, Смити увидел сброшенного за борт человека, который приземлился наполовину на пирс, наполовину на воду. Его ноги были сухими, но спина мучительно выгнулась, а голова болталась в бухте. Он либо потерял сознание, либо помер, и Смити было плевать. Хоть Смити и был пиратом, но ему было плевать на всех, кроме себя, а особенно плевать на любого с другого корабля.

Он быстро прошёл по пирсу, поднялся по сходне и пригнулся, добравшись до палубы корабля Дрейка Моррасса. Очевидно, команда на "Фортуне" сейчас была сильно уменьшенная – большая часть пиратов осталась в городе, где ожидался главный бой, или сражалась с солдатами на берегу. Осталось немного человек, и солдат было больше. Смити проигнорировал всех и направился прямиком к капитанской каюте.

Какой-то коренастый солдат, скорчив потное лицо, вывалился на пути Смити, пытаясь восстановить равновесие. Смити пнул его сзади под колено, а потом перерезал горло. Солдат схватился за рану, но поток крови было никак не остановить – нож прошёл слишком глубоко. Смити даже не сбился с шага. Он дошёл до каюты и попробовал ручку. Удивительно, но дверь оказалась не заперта. Если кто-то есть внутри, придётся убить его, чтобы обеспечить молчание. Смити с радостью готов был это сделать, тем более что на трупе можно отыскать монету-другую. Он оглянулся в сторону палубы. Пираты и солдаты сошлись во всевозможных стычках – один пират даже дрался вверх ногами, свисая с такелажа – но никто не обращал внимания на одинокую фигуру, крадущуюся по кораблю. Он толкнул дверь и проскользнул внутрь, закрыв её за собой.

Было по большей части темно, только лунный свет отражался от воды и сиял через большое окно в задней части каюты. Смити дал глазам немного привыкнуть, а потом осторожно начал искать. Он слышал немало баек про животных Дрейка, а, если верить некоторым, капитан "Фортуны" избавился от паука и теперь приручил громадную бронированную змею с множеством ног. Смити никогда о таком раньше не слышал, но существовали они или нет, встречаться с ними у него не было никакого желания.

Одну сторону каюты занимали шикарная кровать, шкаф и сундук. Роскошная квартира для капитана, команда которого, несомненно, спала на банках, на которых едва можно вытянуться во весь рост. Смити ненавидел капитанов за роскошь, в которой они жили, (хотя, это не означало, что он не вырвет "Феникс" из рук Стилуотера при первой возможности). Он никогда не спал в кровати такого размера, как та, на которую он сейчас смотрел, и не носил такой модной одежды, как та, что, несомненно, висела в шкафу Дрейка. Все они считали себя лучше него. Смити докажет, как они ошибались.

Другая часть каюты Дрейка была даже больше, и в ней стоял письменный стол, несколько комодов и шкафов с ящиками. Смити заметил множество дорогих на вид бутылок с выпивкой и с трудом удержался, чтобы не разбить стекло и не взять одну из них. Он раздумывал, каков на вкус этот причудливый ром – но это могло и подождать, хотя Смити никогда не пил ничего, кроме пойла, которое продавали во всех тавернах. Смити играл в долгую. Его целью было богатство, корабль, власть и репутация. И уж он всё это получит, прежде чем с ним будет покончено.

Он подошёл к первым шкафчикам и быстро обшарил их. Там он нашёл лишь пустой пергамент и чернила, множество писем, подписанных кем-то по имени Рей, детскую игру из доски, разрисованной квадратами, множество фигурок и жёлтый самоцвет размером с ладонь его руки. Самоцвет казался ценным, и Смити, не раздумывая больше, убрал его в карман.

У следующего шкафа была столешница, на которой лежал только маленький пистолет. Таким оружием Смити никогда не пользовался, но видел их разрушительный эффект в действии. Он знал, как легко ими пользоваться, и решил, что когда-нибудь и у него будет такой же. Смити покрутил ручку шкафа, но дверца была прочно закрыта. По центру, дразня, располагался маленький позолоченный замочек.

У него не было опыта в отпирании замков, и он сильно сомневался, что ключ оставили где-то рядом. Если в этом шкафу карты Дрейка Моррасса, то, скорее всего, это самый ценный ключ на всём проклятом корабле, и Дрейк наверняка носит его всё время на себе. Смити потянул дверцу изо всех своих сил, и она не поддалась. У него росла уверенность, что этот шкаф именно тот, что ему нужен, и карты находятся прямо перед ним.

Зарычав от ярости, Смити ударил в дверцу. Было больно, но металлические костяшки на ноже немного повредили дерево. Он бил дверцу снова и снова и снова. Смити бил, не обращая внимания на производимый им шум, пока от дверцы не полетели щепки, и она не раскололась. Он выкрутил замок и швырнул на середину каюты. Внутри шкафа лежало множество свитков подбитого кожей пергамента.

Смити вытащил первый свиток, развернул его и бросил взгляд на слова, картинки и вычисления, пытаясь увидеть хоть что-то, из чего можно понять, что перед ним за карта. Он увидел жирную надпись "Новый Сев'релэйн" на капле, похожей на остров, и бросил карту назад. Смити взглянул на дверь каюты. Он всё ещё слышал звуки битвы снаружи, поэтому стал обшаривать шкаф дальше.

Он отбросил ещё пять карт, пока не добрался до той, которая была ему нужна. На ней было нарисовано побережье с обозначенными повсюду опасностями, и на земле там были написаны слова: "Забыта, но не утрачена". Смити ухмыльнулся. Он получил то, чего не смог получить этот пидор Стилуотер, и команда за это живо встанет на его сторону.

– Тебя не должно быть здесь, – медленно сказал кто-то.

Смити повернул голову и увидел, что в дверях стоит мужчина. Он был высоким, широкоплечим и мускулистым, но его голова была маленькой, слишком маленькой для такого массивного тела. Смити и сам был высоким и сильным, но в прямом поединке этот гигант сокрушил бы его.

Не говоря ни слова, Смити схватил пистолет со столешницы шкафа, направил на большого пирата и спустил курок.

Гигант отшатнулся к двери каюты и его тело, падая, захлопнуло её. Из раны на его груди полилась густая красная кровь, и он посмотрел на Смити ошеломлёнными глазами.

– Почему так больно? – сказал пират. Слёзы собирались на его лице и скатывались вниз. – Прекрати это.

Смити бросил пистолет на пол каюты и вразвалочку пошёл к дурачку.

– Больно, потому что я только что тебя убил. Но всё же надо убедиться, а? Нельзя, чтоб ты рассказал кому-нить о том, что видел.

Большой пират мяукнул, когда Смити подошёл к нему.

***

Кеббл, морщась, вышел на берег. Каждый шаг отдавался мучительной болью в боку, в том месте, где солдат оставил порез. Он умер от выстрела в лицо из винтовки в упор, но прежде нанёс Кебблу рану, которая может стать смертельной.

Вручив Дрейку оружие, которым можно отбить солдат от города, Кеббл пошёл исполнять его приказ и стал искать Килина. Капитана "Феникса" нигде не было видно, даже на берегу, где сражение практически закончилось.

Посреди огней, почерневшего песка и тёмных предметов, которые могли быть только кровоточащими телами, праздновали пираты. Некоторые выглядели ранеными, другие пьяными, и в городе, наверное, ещё шло сражение, но пираты поздравляли друг друга с тяжело завоёванной победой – и она явно досталась совсем нелегко.

Кеббл заметил посреди обожжённого песка светлые волосы и тут же узнал скрюченное тело арбитра. Футах в десяти от неё он увидел следы взрыва, только не такого, какой бывает от чёрного пороха – все подпалины тут были неправильными. На песке повсюду, куда ни глянь, лежали тела, и у многих не хватало конечностей, или они были обожжены до неузнаваемости. И все определённо были мертвы.

Кокос выпал из руки Кеббла, и, стиснув зубы от боли, свободной рукой он отодрал рубашку, прилипшую к ране. Он посмотрел вниз – кровь перестала идти, осталась лишь липкая красная линия на левой стороне живота. Кеббл вздохнул. Бессмертие по-прежнему не давало ему умереть. За свои долгие годы он получал раны и похуже, чем порез от меча, но понадеялся на миг, что эта была последней.

По-прежнему опираясь на винтовку, как на костыль, Кеббл направился к телу арбитра. Ему оставалось только надеяться, что среди трупов на песке нет капитана Стилуотера. Кеббл старался не привязываться к тем, у кого жизнь намного короче, чем у него, но начал уважать Килина Стилуотера и почти считал его своим другом. Прошло уже много времени с тех пор, как он называл кого-то другом.

Подойдя к арбитру ближе, Кеббл услышал крик за спиной. Он развернулся, его ноги не выдержали, и от боли в боку зрение размылось, а с губ слетел крик.

К тому времени, как зрение Кеббла восстановилось, было уже почти слишком поздно. На него летел обезумевший солдат с широко раскрытыми глазами, наполненными таким страхом, который толкает на иррациональные действия. Кебблу удалось поднять винтовку, чтобы остановить меч, направленный в его голову, но солдат не остановил свою безумную атаку, и они оба свалились, спутавшись руками и ногами, а Кеббл закричал от боли.

Откатившись от солдата и вцепившись в бок, Кеббл открыл глаза и увидел, как солдат встал на колени и поднял меч высоко над своей головой, чтобы срубить голову Кеббла.

Вокруг них взметнулся песок – что-то бросилось, врезалось в солдата и утащило его под землю под аккомпанемент чудовищных криков и хруста костей. Кеббл отполз в сторону, и сердце колотилось в его груди.

Мимо Кеббла пробежали три пирата и стали колоть песок своим оружием.

Игнорируя жгучую боль, пронизывающую тело, Кеббл с трудом поднялся и огляделся в поисках винтовки. Её нигде не было видно. Три пирата прекратили колоть и рубить, и теперь тяжело дышали и поздравляли друг друга. Подойдя к ним, Кеббл увидел огромное тело песчаного монстра, лежащее на мёртвом солдате. Существо, похоже, умерло – его тело и крылья покрылись глубокими красными порезами, и поднимавшийся от него запах был почти непереносимым.

– Чёрт, Солт, – сказала одна пиратка, маленькая женщина с огненно-рыжими волосами и сеткой шрамов на лице. – Да ты самый везучий ублюдок из всех, кого я встречала. Наверное, это последний чёртов песчаный монстр на всём берегу. Мы пропустили только одного, и он ждал столько месяцев, и как раз сейчас решил перекусить.

Кеббл заставил себя улыбнуться.

– Да, – сказал он. – Повезло. Спасибо, что убили его.

Пират ухмыльнулся и похлопал Кеббла по руке. Благодарно кивнув остальным, Кеббл захромал к арбитру.

Бессмертие бывает разным. Он почти не сомневался, что смертельная рана может прервать его жизненный путь, и всё же ни разу такой раны не получал. Даже когда казалось, что уж теперь-то он точно умрёт, что-нибудь всегда вмешивалось. Пираты могли считать, что появление песчаного монстра это удача, но Кеббл-то знал, что к чему.

Арбитр выглядела безжизненной. Её правая рука неуклюже вывернулась под телом, а из носа текла кровь. Светлые волосы спутались в копну, местами обгорели и покрылись песком. Даже своим острым зрением Кеббл не мог разглядеть, что её грудь поднимается и опускается. Он и раньше видел мёртвых арбитров, но жизнь у них долгая и потому всегда печально, когда она прерывается, особенно жизнь кого-то настолько юного.

Опустившись на колени, Кеббл вздохнул от боли и прижал два пальца к её шее. Пульс почти не ощущался, но всё же стрелок почувствовал, что сердце ещё билось. Арбитр выжила, едва-едва.

Кеббл подсунул руки под её тело и собрался с остатками сил. Подняться вместе с арбитром оказалось по-новому больно, и Кеббл только с третьего раза смог встать на ноги. Но всё же, ему это удалось. Он не знал, куда лучше направиться. Нужно было, чтобы женщину полечил тот, кто понимал в медицине куда больше, чем он сам, вот только корабельные врачи были обычными мясниками, и наверняка людей, с которыми и так уже пришлось разбираться, было более чем достаточно. Направившись в сторону города, Кеббл побрёл по берегу.

Глава 15. Феникс

Солдаты прокрадывались мимо пиратских шеренг, направляясь в город, и Килин боялся, что они собирались сжечь всё, что жители Нового Сев'релэйна строили в течение года. Килин покинул передовую и направился на их поиски, взяв с собой большого Ферла с топором. В одиночных стычках он был куда полезнее, чем в стене щитов.

Килин заметил, как несколько человек ринулись в двери "Праведного Гнева" и бросился за ними. Люди Нового Сев'релэйна могли пережить почти любую трагедию, но если сожгут их любимую таверну, это уже чересчур. Эту питейную дыру построили из останков военного корабля, который уничтожил старый Сев'релэйн, и потому её назвали его именем, в доказательство отваги и решительности, с которыми люди устраивали свою жизнь на острове.

С берега эхом разнёсся взрыв – а раньше несколько взрывов раздалось со стороны джунглей. Килин понятия не имел, что происходит вокруг него, хотя не сомневался, что это включает в себя множество смертей. Он только надеялся, что большинство умерших служило Пяти Королевствам. Мысль была странной, поскольку, если бы не жестокость отца, Килин мог оказаться среди нападавших.

Килин бросил на Ферла встревоженный взгляд, который здоровяк тут же вернул, протолкнулся через дверь и приготовился к драке, вытащив сабли, с которых капала кровь. В таверне было темно – светила только одна лампа за барной стойкой, – и почти пусто. Все пираты и горожане, называвшие Новый Сев'релэйн своим домом или безопасной бухтой, были снаружи, сражались за свои жизни. Килин никогда не видел эту таверну такой пустой. Даже Таттерс и другие пьяницы ушли на битву.

Три солдата развернулись к нему. Они направлялись к лестнице, ведущей на второй этаж, а теперь бесстрастно вернулись в центр помещения, грубо убирая с дороги столы и стулья. Двое мужчин носили знакомые доспехи солдат, с которыми Килин, казалось, сражался уже вечность. На одном доспехов не было – только простой жёлтый табард, подвязанный на поясе полоской красной тряпки. Этот мужчина казался удивительно знакомым, и Килин не сразу понял, почему.

– Дерран?

Мужчина в табарде рассмеялся.

– Ты его знаешь? – спросил Ферл. Он шагал за Килином, словно зверь в клетке, ждущий, когда его выпустят на волю.

Килин поморщился. Он не мог сказать, откуда знает Деррана, не открыв своего прошлого. Поэтому он уклончиво проворчал, раздумывая, как из этого выпутаться. Если только брат узнает его, боем это уже никак не закончится.

– Теперь всё ясно, брат, – сказал, ухмыляясь, Дерран Фоул. – Ты капитан Стилуотер, лучший фехтовальщик Пиратских Островов. Я искал тебя.

– Брат? – сказал Ферл.

Килин вздохнул. Его секрет выплыл наружу. Теперь, что бы здесь ни произошло, ему придётся как-то выдержать бурю.

– Сир Дерран, приказы адмирала были ясными, – сказал один из солдат. – Моррасс и Стилуотер нужны живыми для наказания.

– Мне плевать, что там приказывает ваш адмирал, – сказал Дерран. – Я не смогу испытать мастерство моего младшего брата, если бой будет не до смерти.

– Младшего брата? – сказал солдат.

Меч Деррана вылетел из ножен, метнулся сначала направо, потом налево, вернулся в ножны и всё это в мгновение ока. Два солдата немного покачались, а потом упали, и кровь текла из их шей. Килин невольно шагнул назад и обнаружил, что Ферл стоит прямо за его спиной, и выглядит весьма встревоженно.

– А он быстр, – сказал Ферл с лёгкой дрожью в голосе.

– Слышал когда-нибудь о Мече Севера? – сказал Килин. – Мастер Клинка, работающий на Пять Королевств, который убил людей больше… – Звук закрывшейся за его спиной двери и внезапное отсутствие Ферла подтвердили, что большой пират действительно слышал о Мече Севера.

– Что с тобой стало, братец? – сказал Дерран. – Ты всегда хотел помогать хорошим, а теперь ты их убиваешь и обкрадываешь их хозяев.

Килин вздохнул и сделал шаг к нему.

– Дерран, ты убежал из дома, когда мне было десять лет. Пока я рос, я выучил несколько тяжёлых уроков. Узнал, как на самом деле работает мир.

– Ты и сам вскоре сбежал, – ответил Дерран. – И сжёг дотла семейный особняк.

– Ты думаешь, до твоего ухода отец был плох? Да я считал удачным каждый день, когда удавалось избежать побоев. И это ещё были хорошие деньки, пока мать не наложила на себя руки.

Дерран какое-то время молчал.

– Я сожалею о матери. Но если ты думаешь, что редкие побои это тяжёлая жизнь, то ты, наверное, всё ещё тот маленький мальчик, который мечтал о героических поступках.

Килин расхохотался.

– Редкие побои? То, что со мной делал отец – ничто, по сравнению с жизнью на "Чёрной Смерти"

Дерран лишь улыбнулся, и Килин невольно улыбнулся в ответ. По отдельности они жили дольше, чем знали друг друга, но, не смотря ни на что, всё ещё оставались братьями. И сейчас, когда они снова вместе, сражение казалось ребяческим и бессмысленным.

– Пару лет назад я чуть не достал его – ублюдка, убившего Лиссу, – сказал Килин.

– Арбитр Прин, – прорычал Дерран. Убийство младшей сестры сильно повлияло на их жизни. Из-за него Дерран сбежал, из-за него Килин встал на путь возмездия, который вёл его половину жизни. – Братец, ты и правда считаешь, что ты ровня арбитру?

– Ради Прина буду, – злобно сказал Килин. – Он должен умереть за то, что сделал с Лиссой.

– Тогда покажи мне, – сказал Дерран, широко ухмыляясь. – Я пришёл сюда, чтобы сразиться с лучшим фехтовальщиком Пиратских Островов, и не уеду, пока не испытаю себя против него.

– Ты хочешь поспарринговаться? – сказал Килин. – Дерран, идёт битва. Мои люди там сражаются и умирают.

– И если хочешь им помочь, то тебе лучше победить меня, – прорычал Дерран.

Килин понял, что всё ещё держит свои сабли, и вспомнил прошлые слова Деррана – "до смерти". Спорить дальше возможности не было – брат уже шагал вперёд, его меч покинул ножны, а все улыбки давно исчезли. Килин уже сотню раз видел прежде этот взгляд, в глазах брата и в глазах людей, с которыми сражался на земле и на море. Дерран Фоул собирался убить его.

Первый удар был медленным и ленивым, и Килин легко его отбил. Вместо ответного выпада он бросился в сторону и перекатился через стол, чтобы тот оказался между ними. У Деррана всегда было преимущество радиуса действия, поскольку он был выше, и даже сейчас, когда оба стали взрослыми, он по-прежнему оставался выше.

Дерран не обошёл вокруг стола, и не запрыгнул на него. Он посмотрел Килину в глаза и улыбнулся. Килин улыбнулся в ответ, а в следующий миг Дерран пнул стол, тот сдвинулся, дерево ударило Килина в пах, и он отшатнулся назад от боли. Это дало Мастеру Клинка достаточно времени, чтобы обойти стол, и Килин снова оказался на расстоянии лёгкого удара.

И снова Дерран лениво атаковал. На этот раз Килин отвёл меч и дважды сам нанёс удар. Меч Деррана отлетел назад, остановил саблю Килина, а потом почти неестественно вывернулся и заблокировал вторую. Килин не понял, как так получилось, но обе его сабли оказались скрещены у его груди, и меч Деррана давил на них.

Килин толкнул, Дерран отошёл, его клинок мелькнул вокруг защиты Килина и оставил порез на его подбородке.

– Ты мог меня убить. – Килин прикоснулся к порезу, и на его пальцах осталась кровь.

– Да, – сказал Дерран. – Мог. Братец, если ты не начнёшь драться всерьёз, то следующий удар тебя убьёт.

– Ты хочешь, чтобы я попробовал тебя убить?

– Да. Нет другого способа драться. Если будем себя сдерживать, то никогда не узнаем, кто из нас лучше.

– Какая разница, кто лучше? – Килин вспомнил, как Ти'рак Хан хотел драться с ним по той же причине, и он победил гиганта, не убив его – и так же собирался поступить со своим братом.

– Только это и имеет значение, – сказал Дерран и снова бросился вперёд.

Килин не дал брату возможности атаковать – он прыгнул вперёд, разом рубанув саблями сверху и снизу. Дерран шагнул назад, и Килин продолжал наседать, перевернув сабли и снова атакуя. И снова Дерран отошёл. Килин ухмыльнулся и последовал за ним, но быстрый укол меча остановил его, заставив отшатнуться, и боль пронзила грудь.

На рубашке Килина появилась кровь, и вместе с ней пришла жгучая боль. Прежде чем он смог придумать новый план, Дерран напал – быстро нанёс два удара с плеча, которые Килин легко отбил. Килин парировал третий и ударил сам, пытаясь выбить расстояние, чтобы очухаться. Дерран свободной рукой схватил руку Килина, вывернул и подошёл ближе. Лицо взорвалось болью, когда навершие меча Деррана попало ему по щеке. Он отпрянул, удивляясь, что не чувствует вкуса крови.

Открыв глаза, Килин увидел, что Дерран стоит перед ним с двумя клинками. Не сразу он понял, что один из них его собственный.

– Впечатляюще, бр… – начал Килин, но Дерран не ослабил свою атаку.

Они уже дрались посреди столов и стульев. И Килин понял, что сдаёт позиции и пытается не споткнуться об какую-нибудь мебель. Дерран с двумя клинками обращался так же умело, как и с одним, и не упускал ни единой возможности. Его защита была такой же безупречной, как и нападение, и Килин никак не мог заметить в ней ни одной бреши.

Отбив рубящий удар своей собственной сабли, Килин схватил стул и бросил его в Деррана. Тот отошёл, и Килин сделал выпад в сторону бреши. Его клинок так и не достиг цели.

Килин закричал – его левая нога подкосилась, и пол понёсся ему навстречу. Взглянув вниз, он увидел, что в бедре качается его собственный клинок. Скривившись и зарычав, он попытался отползти от своего брата.

Он не ожидал, что Дерран будет таким жестоким. Он сказал, что они будут сражаться до смерти, но Килин подумал, что это был просто способ заставить его сражаться лучше. Ему никогда не приходило в голову, что старший брат может по-настоящему ранить его, или даже хуже того. Тогда Килина осенило, что он никогда по-настоящему не знал человека перед собой, которого не видел уже пятнадцать лет.

– Блядь, Дерран, – крикнул Килин, отползая назад. Сабля в ноге доставляла мучительную боль, но вынимать её сейчас значило сделать всё только хуже.

Сир Дерран Фоул, рыцарь Пяти Королевств и Мастер Клинка, известный во всём мире, подошёл к нему с бесстрастным выражением на лице.

– Я ожидал от тебя большего, Килин, – сказал Дерран. – Не только потому, что тебя считают лучшим на островах, но и потому, что ты мой брат. Даже ребёнком ты демонстрировал больше мастерства. Куда оно всё ушло?

Килин поморщился и взглянул на саблю в своей ноге. Если Дерран пройдёт ещё пару шагов, то окажется достаточно близко, чтобы Килин смог нанести ему удар ею.

Дерран взял ближайший стул и сел на него, а потом громко вздохнул.

– Что теперь? – спросил Килин, пытаясь купить себе немного времени. – Убьёшь меня и всех остальных в городе? Пять Королевств победили, а ты убил своего младшего брата.

– Я не собираюсь здесь больше никого убивать. Я пришёл сюда испытать себя против лучшего фехтовальщика на островах. Похоже, я уже победил. Почти не сражаясь.

– Твой король…

– Мой король дурак, Килин. Хорошо информированный дурак, но всё же дурак. – Дерран вздохнул. – Он знает, кто ты. Я и сам должен был догадаться. Не может быть много фехтовальщиков с твоим именем. Мой король отправил меня убить моего брата. Что за человек на такое способен?

– А что за человек способен исполнить такой приказ? – с отчаяньем проговорил Килин.

Дерран улыбнулся.

– Думаю, я покончил с Пятью Королевствами и с королём Джектом Ёбаным Веритеаном. Но всё же, должен быть кто-то в мире, кто сможет бросить мне вызов.

– Что? – сказал Килин, морщась от боли и всё ещё пытаясь отползти.

– Может, в Диких Землях. – Дерран ухмыльнулся, глядя на Килина стальным взглядом. В этот миг Килин не видел в нём ни крупицы того мальчика, которого знал когда-то, только Меч Севера.

– Ты думаешь, в тебе есть то, что нужно, чтобы убить арбитра? – сказал Дерран.

Килина трясло от боли, страха, и, может, от потери крови. Его брату явно было наплевать. В глазах Деррана не было никаких эмоций.

– Прощай, братишка.

Меч Севера встал и пошёл вперёд. Килин поморщился, но Дерран прошёл мимо него и пошёл дальше. Килин почувствовал, как последние силы оставляют его, и мир померк.

Глава 16. Фортуна

Последние солдаты сломались и под радостное улюлюканье бросились бежать к деревьям, в сравнительную безопасность. Пираты их не преследовали – они рады были, что ублюдков получат джунгли. Взрывчатые кокосы, изготовленные Кебблом, не просто повернули ход битвы – они уничтожили войска противника.

Самое большое преимущество войск Пяти Королевств заключалось в их обучении – они держались вместе плотными отрядами, к которым пираты не могли подойти, не получив смертельного удара – но это преимущество в итоге сыграло против них. Они держались так близко друг к другу, что взрывы кромсали их ряды, сея смерть и хаос, а хаос позволил пиратам вызвать ещё больше смертей.

Пираты победили, хотя цена оказалась выше, чем они могли себе позволить. Раненых уже заносили в дома и распределяли в очередь на лечение, а любого хоть с каким-нибудь опытом в исцелении загоняли присматривать за нуждающимися. Мёртвых тоже складывали, и их было много. Дрейк приказал отвезти их на берег, чтобы можно было развести достойный костёр. Обычно он приказывал отдать мертвецов Рин, но она не примет никого, умершего на суше, и такие жертвы скорее разозлят, чем умиротворят сердитую богиню.

Таннер дохромал до Дрейка. Большой пират разрумянился и весь покрылся кровью, но в его глазах виднелась усталость, которой Дрейк никогда не ожидал увидеть в своём старом заклятом враге. Истощение Дрейка исчезло в тот миг, когда битва была выиграна. Он не был воином – он был вождём, и знал, что прямо сейчас нужно вести себя как можно компетентнее. В часы сразу после битвы есть множество возможностей упрочить свою легенду.

– Напарник, часть моих парней хочет отправиться за уёбками, – проворчал Таннер, отмахиваясь от своего корабельного врача, который вроде как собирался перевязать ногу своего капитана.

– Лучше не надо, – сказал Дрейк, покачав головой. – Думаешь, твой лес опасен? Заблудившиеся на Синто Сене долго не протянут, Таннер. И к тому же, нам тут есть, чем заняться. Надо присмотреть за людьми. А тебе надо позволить своему человеку осмотреть эту рану.

– Это царапина, – сказал Таннер.

– Царапины не хуже доброго удара могут убить человека, если рану не обработать. – Таннер выглядел уставшим, и не удивительно, с учетом того, как яростно он принимал участие в битве. Дрейк не сомневался, что если сможет просто уговорить его сесть, то избавится от него на несколько часов, а за эти часы Дрейк сможет присвоить себе большую часть славы. – Таннер, сядь и дай себя перевязать. Ты нужен нам. Нельзя, чтобы ты свалился от инфекции.

Таннер снова заворчал, но уступил и позволил доктору увести себя. Дрейк бы ухмыльнулся, но нужно было, чтобы его лицо выражало боль. Нужно было, чтобы горожане видели его таким же уставшим, как и они, чтобы знали, как он сочувствует потерям.

– Кто-нибудь видел Стилуотера? – крикнул он.

– Да, – сказал густо татуированный большой пират. – Он был в таверне, сражался со своим братом.

– С братом? – Дрейк терпеть не мог выглядеть так, словно он в потёмках, но сейчас он именно в них и находился.

Пират кивнул.

– Ага. Стилуотер брат этому Мечу Севера.

Это имя привлекло многих, что было и неудивительно. Дрейк однажды встречал Меч Севера, и этот человек был ужасен. Никогда больше Дрейк не встречал человека, настолько уверенного в своей способности убить всех вокруг себя. А ещё он однажды видел в действии Мастера Клинка, и она была, хоть и не Мечом Севера, но самой смертью во плоти.

– Все, у кого есть щит или лук, за мной, живо, – взревел Дрейк, и с радостью увидел, что на его приказ откликнулись как пираты, так и горожане. – Всем остальным помогать раненым. – Бросившись в сторону "Праведного Гнева", он порадовался, что его прикрывали около двадцати пиратов, и не обрадовался, что он шёл впереди них. Если Меч Севера в настроении поубивать, то Дрейк, скорее всего, умрёт первым, и мало что сможет остановить Мастера Клинка.

Не желая казаться нерешительным, Дрейк толкнул дверь в таверну и зашёл внутрь, воображая, что выглядит поистине героически. Когда пираты и горожане протолкались внутрь вслед за Дрейком, стало ясно, что Меч Севера нанёс ущерб и ушёл. Пол усеивали столы, стулья и три тела, и ни одно из них не шевелилось.

Дрейк шагнул внутрь. Два тела вдалеке оказались солдатами Пяти Королевств. На третьем теле был надет красивый синий пиджак – из тех, которые так нравились Стилуотеру, только залитый большим количеством крови.

– Проверьте, жив ли он, – сказал Дрейк, указывая на тело Стилуотера. Он не собирался ослаблять бдительности, пока не убедится наверняка, что Меч Севера точно убрался отсюда.

Даже внутри таверны, за шумом двадцати человек вокруг, Дрейк всё равно слышал крики умирающих снаружи. Это сильно нервировало. В таверне царил беспорядок, который надо было как можно скорее убрать. Пиратам нужно место, где можно выпить, особенно после того ада, через который им пришлось пройти.

– Уберите отсюда эти тела, – сказал он, отворачиваясь от трупов солдат.

В таверну, хромая, зашёл Таннер, а следом за ним его широкомордый первый помощник и корабельный врач, которому до сих пор не удалось заставить большого пирата остановиться и позволить забинтовать его ногу.

– Он жив, – крикнула женщина, осматривавшая Стилуотера. – Хотя, видимо, довольно сильно ранен.

Если Меч Севера и правда брат Стилуотера, то друг друга они явно не сильно любили – ровно настолько, чтобы оставить капитана в живых.

– Отвали от меня, суетливая мегера. – Таннер отпихнул доктора. – Вон, блядь, коли и тыкай свово старого дружка Стилуотера, ему эт куда нужнее.

Лекарь мрачно глянул на Таннера, а потом отвернулся и присел возле Стилуотера. Дрейк кипел от злости – ему нужно было, чтобы Таннер ушёл. К несчастью, теперь Таннер здесь, и с этим мало что можно было поделать.

Оракул выразился предельно ясно и настойчиво. Килин Стилуотер – это ключ к созданию империи Дрейка, а Дрейк не знал ни одного случая, когда его брат ошибался. Хирон Вэнс обладал ведьминским зрением – способностью видеть будущее людей, – и, вкупе с даром Дрейка к манипуляции, они использовали её для разработки плана по рождению пиратской империи. Дрейк терпеть не мог полагаться в достижении своих целей на кого-то кроме себя, но Стилуотер нужен был ему живым.

– Так что, док? – сказал Дрейк. – Можешь его спасти?

Доктор пробубнил что-то себе под нос.

– А зачем мы его спасаем? – сказал большой пират с татуировками.

– А? – Дрейк развернулся к нему, и пират, несмотря на свои размеры, быстро шагнул назад.

– Он не один из нас, – сказал пират. – Он один из них. Я слышал, как они говорили с Мечом Севера. Они братья. А значит, Стилуотер из Пяти Королевств, и он один из уёбков, которые пытались нас убить.

– Я слышал, Меч не просто рыцарь, встрял другой пират. – Он из знати.

– Этот говнюк, наверное, всё время был в деле. Это он привёл их сюда, – продолжал татуированный пират.

Остальные стали перешёптываться, соглашаясь, что во всех бедах виноват Стилуотер. Они искали, кого обвинить за все смерти и боль, и бедолага без сознания, который помогал спасти многих из них, не мог проснуться, чтобы защитить себя.

– Думаешь, это он виноват? – сказал Дрейк. – Из-за того, кем может быть его брат? Вроде как тот самый брат проткнул Стилуотера его собственной саблей и оставил истекать кровью до смерти в таверне, которую Стилуотер лично помогал строить. Чёрт, да он не просто помогал строить это место – он помог захватить чудовищный корабль, из которого оно построено.

Некоторые из тех, кто перешёптывался о предательстве Стилуотера, теперь обнаружили, что рассматривать свои ноги им куда интереснее.

– Ты думаешь, он не один из нас, потому что он из Пяти Королевств? – сказал Дрейк. – Что ж, тогда я тоже не один из нас. Я родился в Акантии.

Дрейк указал на рыжего пирата с огненной бородой.

– А ты? Ты откуда?

Тот выглядел слегка сконфуженно, оказавшись в центре внимания.

– Из Коррала.

– Значит, Дикие Земли, – сказал Дрейк. – Что ж, они не здесь, и значит, ты не один из нас. Ну а ты? – Дрейк выбрал высокую женщину, волосы которой могли бы быть светлыми, если бы их хоть раз помыли.

– Флинтон, – сказала она.

– Сарт, – проворковал Дрейк. – Не так давно они были у нас на пороге и пытались нас убить.

– Я не предатель, – быстро сказала женщина, отчаянно пытаясь улизнуть обратно в толпу.

– Ну а ты, Таннер? – сказал Дрейк. – Ты откуда?

Таннер Блэк несколько секунд смотрел Дрейку в глаза, возможно, решая, соврать или нет.

– Ларкос.

Дрейк улыбнулся.

– Ещё один свободный город, на этот раз в Драконьей Империи.

Таннер медленно кивнул.

– Вряд ли хоть один из нас может сказать, что он с Пиратских Островов. Мы – империя бродяг. Пришёл ты из ниоткуда, или центра цивилизации, или из чего-то среднего – все мы здесь в одной лодке.

– Ты можешь его спасти? – спросил врача Таннер.

Тот что-то проворчал и кивнул, не отводя глаз от неподвижного тела Стилуотера.

– Тогда валяй, – бросил Таннер.

– Помощь нужна? – быстро спросил Дрейк, отчаянно стараясь вернуть себе главенство.

Доктор резко расхохотался и покачал головой.

– Тогда все остальные на выход, и не мешайте ему выполнять свою работу, – сказал Дрейк. – Там нужно помочь куче раненых, и ещё больше мертвецов, которых надо оплакать.

Дрейк пошёл за ними наружу – лучше, если его увидят в городе, во главе всего, чем он будет, запертый в таверне, переживать из-за одного человека.

Ночью было прохладно, несмотря на отсутствие даже лёгкого бриза, и Новый Сев'релэйн бурлил. Одни занимались ранеными, а другие раздевали мертвецов, прежде чем увезти их на берег. Солдаты Пяти Королевств были отлично экипированы, и ни один щит, меч или кираса не пропадут понапрасну. С мертвецов даже ботинки снимали, чтобы отдать тем горожанам, которым они нужны.

Многие пираты по-прежнему стояли на страже возле недостроенной стены, наблюдая за джунглями, на тот случай, если какие-нибудь солдаты вернутся ради второй попытки. Дрейк сомневался, что они окажутся настолько глупыми, но лучше уж быть готовыми, на случай, если дураки найдутся. Дрейк глянул на берег и увидел, что к нему хромает лысый мужчина. Кеббл выглядел неважно, но куда хуже выглядело тело в его руках. Длинные светлые волосы Бек, опалённые и слипшиеся, обвисли. На лице, на куртке и на штанах засохли пятна крови.

Дрейк бросился вперёд, и Кеббл едва не рухнул, передавая тело арбитра.

– Она… – начал Дрейк, сгибаясь под тяжестью Бек.

– Жива, – сказал Кеббл, падая на колени.

Дрейк всмотрелся в лицо Бек и не увидел никаких признаков дыхания. Он попытался придумать, что делать, но в голову ничего не приходило.

– Ей нужно лечение, – продолжал Кеббл.

Дрейк взглянул на таверну. Он мог броситься назад и потребовать, чтобы врач Таннера занялся Бек, но это могло означать смерть Стилуотера, а этот человек был ему нужен.

– Капитан Моррасс, – крикнул кто-то. Дрейк повернул голову и увидел замарашку с тёмными волосами и глубокими морщинами на лице. – Сюда, капитан, я могу за ней присмотреть.

Он узнал женщину, которая управляла борделем, и засомневался.

– Ты знаешь, что нужно делать?

Женщина твёрдо и сердито уставилась на Дрейка.

– Капитан, я ухаживала за столькими ранеными женщинами, что вашим докторам и не снилось. Могу править кости, прочищать раны, и зашиваю лучше любого в этом сраном городишке, и готова поспорить, что мои запасы тоже лучшие. Если хочешь, чтобы она выжила, тогда иди за мной.

Женщина развернулась и пошла прочь. Дрейк стиснул зубы, но помедлил только секунду, а потом поспешил за ней.

Глава 17. Феникс

Килин открыл глаза и увидел знакомую деревянную крышу. Он слышал скрипы и стоны корабля, слышал шаги по палубе. Он чуял море – знакомый солёный привкус, который проникает во все аспекты жизни в океанах. Килин понятия не имел, как такое случилось, но он лежал в своей кровати на борту "Феникса". А если лежать совершенно неподвижно, то можно было даже притвориться, что у него не болит всё тело.

Стоял день – это было ясно по освещению в каюте. Повернуть голову к окну было бы слишком тяжело, и на самом деле Килину хотелось только одного – снова заснуть. К несчастью, его живот было так легко не успокоить, и как раз в этот миг тот решил заурчать настолько сильно, что и волки бы сбежали, поджав хвост.

– Ты проснулся, – донёсся голос Эйми, и Килин сонно повернул голову набок. Его правое плечо заполыхало от боли. Он проигнорировал боль и лишь поморщился.

– Не совсем по своей воле, – прохрипел он, понимая, как сильно ему хочется пить.

Эйми сидела на стуле за столом Килина, просматривая какие-то бумаги. Она вскочила и схватила кружку и глиняный кувшин. Она выглядела как-то не так. Исчезли обычные простроченные штаны и блузка, а их место заняли тёмно-красный пиджак, белая рубашка с оборками, чёрные леггинсы и начищенные сапоги, доходившие до середины икры.

– Новая одежда? – спросил Килин.

Эйми остановилась у кровати, налила кружку воды и аккуратно поднесла ко рту Килина, чтобы он глотнул. Казалось, словно жизнь течёт ему в горло, давая новую энергию.

– Мне нужно было убить время, присматривая за тобой. Я купила всё это некоторое время назад и провела вчерашний день, подшивая их, чтобы лучше сидели. Что думаешь? – Эйми убрала кружку и повернулась. Одежда ей шла, и, хотя на борту корабля, для корабельной работы была бы непрактичной, но в городе определённо она привлекала бы взгляды.

– Прекрасно, – сказал Килин.

– Могу поспорить, ты говоришь это всем в своей команде, – ухмыльнулась Эйми.

– Сколько я был…

– Два дня. – Эйми снова наполнила кружку и поднесла к губам Килина. – Врач капитана Блэка сказал, что ты выживешь, поэтому мы принесли тебя сюда. Я вызвалась присмотреть за тобой.

– Мы победили?

Эйми улыбнулась и кивнула.

– Город всё ещё стоит, но мы потеряли много людей.

– А мой брат?

Улыбка слетела с губ Эйми.

– Так это правда. Ты аристократ из Пяти Королевств.

Килин замер. Он понятия не имел, что ответить. Он так долго хранил этот секрет, что думал, будто тот утрачен. Покинув Пять Королевств, он всё время притворялся, будто он просто обычный пират. Если секрет теперь известен всем, то оставалось лишь гадать, сколько пройдёт времени, прежде чем мятеж вышвырнет его с корабля, а возможно и из жизни. Команда никогда бы не пошла за ним, если бы они знали, откуда он.

– Похоже, некоторые хотели тебя убить. Они винили тебя за всё это, – сказала Эйми. – Дрейк им не позволил. Он убедил их, что ты один из нас.

– Так Дрейк выжил. – Килин почувствовал сильное облегчение.

Эйми кивнула и направилась к двери каюты. Килин попытался подняться на локти и тут же рухнул. Эйми открыла дверь.

– Он проснулся, – сказала она. – Сходи за Морли. – Эйми вернулась к кровати. – Он хотел знать, как только ты проснёшься. Я помогу тебе подняться.

Эйми аккуратно помогла Килину сесть и свесить ноги с кровати. Достала пиджак из шкафа и накинула ему на плечи, а потом налила ещё кружку воды и оставила в его левой руке. Затем вернулась за стол и продолжила изучать разложенные там бумаги.

– Что ты там смотришь? – спросил Килин.

– Письма с корабля, "Моя Солёная Жена". Когда убили всех солдат, корабль был захвачен. Эти письма Дрейк нашёл в сундуке, но у него не было тогда времени на них взглянуть. Я вызвалась и на эту работу, поскольку собиралась сидеть здесь и ждать, пока ты проснёшься. Здесь в основном ничего дельного. Похоже, корабль был пассажирским судном для перевозки важных людей из Сарта в Пять Королевств. Его забрали у капитана, набили людьми и острыми предметами, и отправили сюда. Есть письмо, скреплённое печатью короля Джекта Веритеана.

– Короля Пяти Королевств? – недоверчиво проговорил Килин.

Эйми кивнула.

– Это предложение полного помилования любому пиратскому капитану, пожелавшему предать своих собратьев.

– Ублюдок!

Раздался стук в дверь.

– Заходи, – крикнула Эйми, прежде чем Килин смог ответить. Он тщательно старался держать невозмутимый вид, но его раздражало, что она взяла на себя такие полномочия в его каюте.

Открылась дверь, и вошёл Морли, улыбнувшись Килину.

– Капитан, мы уж думали, что потеряли тебя. Мне бы не помешала такая большая каюта.

Килин хрипло рассмеялся и в тот же миг пожалел, поскольку от этого заболели оба плеча и нога. Морли состоял в его команде почти столько же, сколько у Килина была команда, и был отличным квартирмейстером и хорошим первым помощником, а ещё верным другом.

– Как там команда?

– Они встревожены, – сказал Морли. – Мы потеряли в битве много хороших людей, капитан. И взяли несколько новых членов. Нового юнгу, ему едва исполнилось десять.

Килин посмотрел на Эйми.

– Поздравляю.

Эйми ухмыльнулась.

– Больше не буду отскребать дерьмо с корпуса корабля, – похвалилась она. – И наконец-то буду получать нормальную долю добычи. Хотя прямо сейчас никакой добычи нет.

– А это следующий вопрос, капитан, – продолжал Морли. – Команда хочет оплаты. Особенно оттого, что так много погибло. Уже едва хватает, чтобы укомплектовать две смены, и будет жутко тяжело захватить кого угодно. Нам нужны деньги и люди.

– И еда, – вставила Эйми. – Меня уже тошнит от рыбы.

Морли втянул воздух через зубы и покачал головой.

– Мы все едим, что можем. Радуйся ещё, что рыбы вдоволь.

Килин вздохнул.

– А как другие капитаны?

– Все мы в одной лодке, капитан. Все потеряли многих из команды. Впрочем, те сволочи сбежали, так что теперь все думают, будто мы в безопасности. Некоторые собираются уезжать. Они не убегают, но мы пираты. Нам надо пиратствовать.

Килин кивнул.

– Ты прав. Мы заслужили немного времени без нападений. Заплатили за это болью и жизнями. Сначала мне надо поговорить с Дрейком, но мы поплывём и захватим какой-нибудь корабль.

Дверь с грохотом распахнулась, и в каюту вошёл Смити, захлопнув дверь за собой с той же силой. Килин сдержал вздох и попытался подняться, но его левая нога сотрудничать не желала, и он тут же рухнул на кровать, задыхаясь от боли. Смити презрительно усмехнулся.

– Меня нужно звать на любое собрание по поводу корабельных дел, – сказал Смити. – Особенно на такое, где сидит эта мелкая сучка.

– Вряд ли тебе понравится сидеть кое на чём из того, на чём эта сучка сидит, – хихикнула Эйми, не отрывая взгляда от бумаг на столе Килина.

Смити несколько секунд выглядел озадаченно.

– Чего?

– Смити, ты ничего не пропустил. – Килин попытался отвлечь внимание угрюмого квартирмейстера от Эйми. – Морли просто вводил меня в курс событий последних двух дней.

– Да ну?

Морли кивнул.

– Ага.

– Смити, что команда скажет на то, чтоб заняться старым добрым пиратством? – спросил Килин.

– Пожалуй, пара монет в карманах не помешает, – ответил Смити с подозрительным выражением лица. – Особенно если это не означает драку. Пожалуй, с некоторых парней убийств пока хватит.

– Великолепно, – улыбнулся Килин. – Мы отправляемся, как только город вернётся к подобию нормальности – найдём каких-нибудь бедолаг и ограбим.

– Может, стоит поискать тех бедолаг за морем Звёзд, – сказал Смити, жадно ухмыляясь.

Пересекать море Звёзд и плыть в Драконью Империю – не это было у Килина на уме. Это заведёт их довольно далеко от островов, и от юного хрупкого союза, созданного Дрейком. А ещё это напоминало Килину о том, что он по-прежнему очень далеко от своей мести.

Смити сунул руку в куртку и вытащил большую связку дублёной кожи.

– Ты, может, забыл своё обещание команде, – сказал он, подходя к Килину и протягивая предмет. – А я не забыл.

Килину пришлось поставить кружку с водой, чтобы взять у Смити кусок кожи – его правая рука слишком сильно болела. Похоже, это был сложенный пергамент, подшитый кожей, и Килину нелегко было открыть его одной рукой. И всё это время Смити самодовольно ухмылялся. В итоге Килин положил эту штуку на кровать и развернул. Это была карта, и не одна из его карт. Вскоре он узнал почерк Дрейка, а потом понял, что изображено на карте.

– Как ты её достал?

– А сам как думаешь? – бросил Смити. – Вломился в каюту Моррасса и забрал, пока никто не смотрел. Думал, ты об этом забыл, капитан.

– И ты украл её у него?

– А разве ты сам не это планировал? – сказал Смити. – Капитан, ты обещал нам богатства. И я только что принёс тебе то, что, по твоим словам, нас задерживало. Так может, пора съебать из этой войнушки, которую ведёт Моррасс, и обогатиться?

Морли подошёл к Смити и встал рядом с ним. Его глаза жадно блестели, к чему Килин не привык.

– Капитан, ты и правда обещал команде.

Для Килина дело было не в деньгах. В Забытой Империи находился способ отыскать арбитра Прина, и после встречи с братом желание отомстить снова стало непреодолимым.

– Обещал, – сказал он. – Отплываем в течение недели.

Глава 18. Фортуна

Дрейк посмотрел на тело, лежавшее на полу его каюты, и почувствовал, как внутри бурлит холодная ярость. Он два дня подряд отдавал приказы, помогал перетаскивать мертвецов, регулярно проверял Бек, и, наконец, поддался истощению. Он дважды понимал, что заснул, и вздрагивал, когда кто-то спрашивал его мнения или как-то ещё требовал внимания. Дрейк решил, что нужен отдых, и оставалось лишь одно место, где его не побеспокоят.

– Наверное, это случилось во время атаки, – сказал Принцесса, и выглядел при этом так, словно очень сильно хотел оказаться где-нибудь в другом месте. – Ёбаные солдаты взяли нас на абордаж, а у нас даже обороняться некому было. Вряд ли нам удалось бы выбить их с корабля, если бы не Раг.

Гигантская многоножка забралась по ноге Дрейка и обернулась вокруг его пояса, как только он ступил на корабль. Зная, насколько опасна эта тварь, Дрейк временами волновался, что она на него забирается, не говоря уже о тяжести – но ещё она подстёгивала отвагу Дрейка. Он завёл смертоносного хищника в качестве корабельного питомца – броня прочнее стали, ядовитый укус и острые, как бритвы, клешни.

– Она сама убила не меньше трёх солдат, и распугала остальных, – продолжал Принцесса, пока его капитан молчал. – Видимо, этот ублюдок сначала вломился сюда.

Дрейк ничего не сказал. Он отвёл взгляд от смятого тела Байрона. Образ пробитой головы дурачка наверняка останется с ним до конца его дней. Байрон никогда в жизни не держал в руках оружия и ни разу не дрался, насколько было известно Дрейку. Когда команда "Фортуны" захватывала корабль, он всегда прятался под палубой. Не было никакого смысла в том, что Байрон пришёл в каюту Дрейка, и ещё меньше смысла в том, что тот, кто вломился сюда, не только убил его, но ещё превратил парня в такое месиво.

В каюте царил хаос. Ящики открыты, их содержимое обшарено и разбросано по каюте. Шкаф для карт разломали, карты высыпали и раскидали по полу. Дверца бара была распахнута, и бутылки лежали разбитыми на столе. Окно за столом расколотили – туда явно сбежал преступник, поскольку крупное тело Байрона загораживало дверь.

– По крайней мере, он не поджёг мою постель, – прорычал он.

– Думаю, Байрон застал его, когда тот крушил здесь всё, – сказал Принцесса. – Парень, наверное, попросил его уйти. Скорее всего, он даже сделал это вежливо.

– А тот не был вежливым, – сказал Дрейк.

– Не был. Кэп, костры почти готовы. Отнести его тело туда?

Дрейк покачал головой.

– Байрон умер на воде. Отдадим его тело Рин. Может, она позволит ему целую вечность пересчитывать ракушки, а? – Дрейк расхохотался, хотя ничего смешного тут не было. Они потеряли так много людей. Он не ожидал, что потеряет и Байрона.

– Я позову кого-нибудь помочь сдвинуть его тело, – торжественно сказал Принцесса.

Дрейк кивнул, ещё раз взглянул на дурачка и повернулся к каюте. Он знал, что не уснёт, пока каюта в таком беспорядке, и особенно с разбитым окном. Он сомневался, что здесь, на Синто Сене, найдётся стекло, поэтому смирился с тем, что придётся заколотить его, пока не найдут кого-то, кто сможет нормально его починить.

Дрейк ничего не мог с собой поделать, но Раг на поясе висела тяжким грузом. Он уже устал до изнеможения, и существо тянуло его вниз. Похлопав Рага по голове, Дрейк приказал ей слезть, и тварь подчинилась, пускай и слегка сонно. Спустившись на пол, она поползла к трупу Байрона.

– Не смей, – прошипел Дрейк, готовый оттащить тварь, если придётся.

Раг помедлила.

– Прочь!

Спустя ещё секунду гигантская многоножка развернулась и направилась к кровати Дрейка, заползла под неё и свернулась, чтобы поспать. Дрейк ей позавидовал.

Дверь снова открылась, и вошёл Принцесса с парой пиратов.

– Клянусь её зубами, – ругнулся Горан, не называя имя Рин даже на воде. – Бедный Байрон. Колло, бери его за плечи, а я за ноги.

Колло посмотрел на мёртвого пирата и побледнел.

– Ты бери за плечи.

– Чёрт, просто делай, как велено.

Дрейк громко кашлянул и уничтожающе посмотрел на обоих пиратов. Они быстро решили, что неважно, кто с какой стороны возьмёт труп Байрона. Ещё немного повозившись и ругнувшись, они вытащили тело из каюты Дрейка.

– Наверное, они уже готовы разжечь костры, – сказал Принцесса, когда Горан и Колло ушли. – Тебе, пожалуй, лучше присутствовать. Может даже самому поджечь их.

Дрейк поднял одну из валявшихся на полу карт. Под ней лежал пистолет Бек. Арбитр всё ещё лежала без сознания – Дрейк заставил каждого врача и каждого болвана, называвшего себя лекарем, взглянуть на неё, и все сказали одно и то же. Явные раны обработали, но иногда люди просто не выкарабкиваются. Он сунул маленький пистолет себе за пояс, убрал последние карты в шкаф, закрыл то, что осталось от двери, и подождал, убедившись, что она не открывается.

– Кэп?

– Иду, Принцесса, – сказал Дрейк. – Я слышал, Стилуотер проснулся. Пошли кого-нибудь, чтобы его привели ко мне. Встречусь с ним на берегу.

Глава 19. Северный Ураган

На берегах Синто Сены плясали огни, и от этого вида Ти'рак упал духом, а он-то думал, что такое уже невозможно. Он знал, что солдаты Пяти Королевств планировали напасть на Новый Сев'релэйн, и знал, что отстаёт от них на несколько дней. Надеялся каким-то образом приплыть вовремя и помочь с обороной. Не то чтобы он и семь членов его команды могли сделать многое.

Управлять галеоном с командой из семи человек было бы изнурительным, а "Северный Ураган" определённо галеоном не был. Это был один из самых больших кораблей, когда-либо построенных, и каждый член команды, включая леди Тсоки, работали на износ и спали всего по паре часов в день. И каждый выполнял намного больше того, что Ти'рак мог от них ожидать. Выжившие мужчины и женщины из сплочённой команды превратились в куда более сплочённую семью.

Когда Ти'рак очнулся после битвы, он обнаружил лежавший на себе окровавленный труп Ю'труды, а рядом – ведьму без сознания. Он весь был покрыт кровью Ю – ощущал и чуял её на своей коже и чувствовал её вкус во рту. Сначала он гневался на леди Тсоки. Команда объяснила, что она отдала ему жизнь Ю'труды, и он едва не вышиб жизнь из бессознательной ведьмы, но Ти'рак совершенно устал, и команда оттащила его и убедила, что это был выбор Ю'труды.

Ти'рак задумывался, сможет ли он почувствовать Ю'труду в себе. Время от времени он ощущал приступы несвойственных ему эмоций. Когда он посоветовался об этом с ведьмой, она всего лишь пожала плечами и отметила, что он теперь жил не свою жизнь, а Ю'трудину. Ти'рак даже не собирался утверждать, будто бы понимает, что она имеет в виду. Но всё же, будь он проклят, если потратит понапрасну дар последнего члена своего старого клана. Теперь он остался один. Пять Королевств забрали у него всё. Всех членов клана, всю семью, всех друзей. Всё, что осталось Ти'раку – это новая семья. Его корабль и его команда.

– Можно сбежать на Фанго, – предложил Карман. Юноша хорошо показал себя как в битве, так и в управлении кораблём, и Ти'рак с гордостью назначил его первым помощником "Северного Урагана". Впрочем, парнишка всё ещё выглядел слегка напуганным. Карман за свою короткую жизнь повидал слишком много смертей, и к тому же стал причиной многих из них.

Ти'рак глубоко вздохнул и выдохнул, покачав головой.

– Таннер знает, что мы на стороне Дрейка. Он отнимет у нас корабль, а у нас нет команды, чтобы ему помешать.

– У нас есть Нерина, – сказал Карман.

Парень сблизился с ведьмой с тех пор, как они захватили "Северный Ураган". Ти'рак не знал, как далеко зашли их отношения, но чем больше уз связывало эту женщину с кораблём и командой, тем больше Ти'рак ей доверял.

Он снова покачал головой.

– В этом нет смысла, парень. Если уж я соберусь просрать наши жизни, то лучше сделать это, круша черепа свиней из Пяти Королевств, чем сражаясь со своими. И к тому же, нам нужна помощь – надо убрать трупы, пока крысы не подняли мятеж.

Они плыли с тех самых пор, как захватили "Северный Ураган", и, к счастью, за это время не встретились с другим кораблём или с непогодой. У команды было мало возможностей убрать мертвецов из недр корабля, так что вонь временами стояла тошнотворная, и риск болезни становился настоящей опасностью. Впрочем, от трупов, усеивавших корабль, была и польза – из-за них крысы не лезли в запасы еды. Зачем грызть бочку, если повсюду полно мертвечины?

– Костры большие, – сказал Карман. – Похоже, будто весь город горит.

– Выбор сделан, – проворчал Ти'рак. – Если мы собираемся сегодня умереть, то умрём достойно.

– Есть, капитан.

Когда корабль подплыл ближе, пиратка, дежурившая в "вороньем гнезде", женщина по имени Корал, с опасной скоростью спустилась по снастям и побежала по палубе к Ти'раку. Он глянул на неё, а потом снова принялся спускать передний парус.

– Кэп, я вижу четыре больших костра и дохуя кораблей, – сказала Корал, присвистывая из-за прорехи в зубах.

– Наших или чужих?

– Сложно сказать, – Спокойно сказала Корал. – Немного темновато, кэп. Впрочем, не похоже, чтобы костры затрагивали город. Они все на берегу.

Вскоре Ти'рак уже мог различить смутные очертания кораблей в бухте. Свет костров и луны неплохо освещал их, и он узнал корпуса "Феникса" и "Фортуны".

Они завели "Северный Ураган" прямо в южную часть бухты Синто Сены. Ти'рак только тогда осознал, насколько она большая, когда бухта с лёгкостью поглотила его гигантский корабль. Их заметили, наверняка – Ти'рак видел на берегу сотни собравшихся человек.

Они опустили якорь, а потом спустили на воду шлюпку, и Ти'рак приказал всем залезть в неё. Теперь он никого бы не оставил. Он грёб в быстром темпе при помощи Кармана и Срока, а Корал поставил на носу шлюпки и приказал ей размахивать квадратом белой ткани.

Когда шлюпка подплыла к одному из свободных пирсов, Ти'рак обнаружил, что на него направлено множество луков и копий – но держали их пираты, а не солдаты Пяти Королевств. Как только Ти'рака и выживших членов узнали, оружие убрали.

Под крики и поздравления Ти'рак и его команда вылезли из шлюпки, и их сопроводили с пирса. Он обнаружил, что Дрейк, Килин и Таннер собрались возле маленького костра.

– Капитаны, – кивнув, сказал Ти'рак.

– Ти'рак, безумный ублюдок, – сказал Килин Стилуотер. – Мы-то думали, ты мёртв.

Ти'рак смотрел на собравшихся вокруг костра и вдруг замер, увидев лицо Деуна Бёрна, разрисованное белым черепом.

Ты!

Дрейк Моррасс мигом вскочил и встал между Ти'раком и грязным речником.

– Успокойся, капитан Хан, – сказал Дрейк, и в его голосе прозвучала опасная нотка.

– Он послал нас в ловушку. – Ти'рак чувствовал за спиной оставшихся членов его команды, и они тоже гневались.

– Это был не он, – сказал Дрейк, размахивая руками перед лицом Ти'рака. Ти'рак взглянул на него. – Это был другой тупой речник, и с ним… разобрались.

Ти'рак так сильно стиснул зубы, что заболела челюсть, его взгляд метался от Дрейка к Деуну Бёрну.

– Я хочу посмотреть на его труп.

– Они его съели, – быстро сказал Дрейк.

Ти'рак замер.

– Что?

– Покажи ему лицо, – прошипел Дрейк речнику.

Деун покопался в сумке на поясе, вытащил кусок кожи, развернул его и поднял на свет от костра. На коже были вытатуированы чешуйки, и Ти'рак признал, что выглядит она очень похоже на лицо речника, который отправил их на смерть.

Ярость исчезла так же быстро, как появилась, и Ти'рак почувствовал себя уставшим. Ему отчаянно захотелось выпить, и Таннер Блэк передал ему выпивку. Сложно было поверить, что Дрейк успешно заключил союз с капитаном Блэком, но всё же так оно и было, и, судя по запаху сжигаемых тел, они только что отразили захватчиков из Пяти Королевств.

– Как ты это сделал? – сказал Стилуотер, и в его голосе звучало благоговение. – Как ты захватил этот невъебенный корабль?

– Нас было всего двадцать два, – проворчал Ти'рак.

По толпе пошёл шёпот, и, только посмотрев туда, Ти'рак понял, сколько здесь собралось людей. Видимо, все и каждый. Члены его команды рухнули на песок позади, и он знал, что некоторые из них уже спят. К несчастью, он не сомневался, что сам ещё не скоро провалится в сладкое блаженство забытья.

Ти'рак рассказал, как "Северный Шторм" отправили в ловушку, и как они захватили один из кораблей, когда "Вестник Бури" врезался в их корабль, расколол напополам и потопил. Он рассказал, как его и команду вытащили из воды, только чтобы бросить в карцер и гноить там, пока не доберутся до Пяти Королевств, где их должны были повесить. Он рассказал им, что сбежал и освободил свою команду, и ничего не рассказал про ведьму. Его люди поклялись – возможности леди Тсоки нельзя открывать никому. Ти'рак почти ничего не рассказал о том, как они захватывали корабль – только что они ходили от каюты к каюте и убивали сотни человек.

Один из капитанов рассмеялся, услышав, что они убили, наверное, тысячу солдат, но Ти'рак лишь уставился на него и предложил проверить корабль и трупы, которые всё ещё на нём. Когда Ти'рак закончил, Дрейк рассказал свою историю о том, как они догадались об атаке на Новый Сев'релэйн и начали готовиться, но потери всё равно были огромными.

Ти'рак спросил про капитана Деймена Пула, и толпу окатила новая волна печали. Дрейк утверждал, что Пул был настоящим героем, и что он принёс себя в жертву, чтобы дать другим время убраться с Пепла. Ти'раку с трудом верилось, что у Пула была хоть капля отваги, и ещё меньше ему верилось, что тот принёс бы свою жизнь в жертву.

– У нас есть небольшая проблемка, – сказал, наконец, Дрейк. – Люди.

– Думаю, у нас тут проблем немало, напарник, – рявкнул Таннер.

– Нам нужна свежая кровь, – продолжал Дрейк, игнорируя Таннера. – Не только на наши корабли. Для города тоже. Мы и так уже потеряли слишком многих.

– И ты хочешь, чтоб мы начали размножаться?

Дрейк снова проигнорировал Таннера.

– А ещё нам надо снова начать пиратствовать. Слишком надолго мы оставили ублюдков, которые спокойно плавали через наши воды, пока мы убегали и прятались. Больше этому не бывать. С этих пор мы будем путешествовать группами, и будем захватывать каждый ёбаный корабль, какой только найдём. Купцы, военные, работорговцы…

По толпе снова пронёсся шёпот.

– С работорговцев денег не взять, – сказал Килин. Его рука висела в повязке, а его нога была неловко вытянута перед ним.

– Я не собирался захватывать их ради денег, – сказал Дрейк. – Я хочу, чтобы вы захватывали их и освобождали бедолаг в трюмах.

Толпа зашумела громче.

– Прямо сейчас люди нам нужны больше, чем деньги, еда, оружие или что угодно, – крикнул Дрейк так громко, что люди вокруг него умолкли. – Думаю, большинство из тех, кто носит ошейники, будут рады получить свободу здесь, на островах.

– Ты начнёшь войну с гильдией работорговцев, – сказал Килин, так тихо, что его слышали лишь те, кто стоял совсем рядом.

– Нет, – сказал Дрейк, покачав головой. – Мы просто устанавливаем правила. Любой – любой – кто хочет проплыть через наши воды, должен заплатить. Рабовладельцы слишком долго плавали бесплатно. А ещё мне нужно, чтобы кто-нибудь сплавал в Ларкос. Поговорил с гильдиями, попросил их о помощи.

– Я съезжу, – быстро сказал Килин. – У меня есть контакты в Ларкосе, которые могут помочь.

Дрейк задумался на миг, но кивнул.

– Хорошо. Эта война ещё не выиграна. Когда они явятся в следующий раз, они придут со всеми своими силами, и нам надо быть готовыми. Надо встретить их на воде и утопить всех и каждого из этих ебланов.

Часть 2. Свистать всех наверх

Среди твоих людей будет предатель, сказал Оракул

Кто, спросил Дрейк

Тот, кто прежде был твоим союзником, сказал Оракул

Глава 20. Краеземье

Деймен вздрогнул, когда открылась дверь в его камеру. Спустя столько дней на море, проведённых в тюремной камере, он уже почти решил, что эти сволочи забыли о нём. Он ожидал, что они проведут его по городу, а потом повяжут верёвку на шею и подвесят, как он того и заслуживает. По мнению Деймена, он этого действительно заслуживал.

Вся его команда была мертва. Все до последнего, и это была его вина. Он привёл их на смерть, пообещал им спасение, которого так и не случилось.

В камеру вошёл отлично одетый человек. За ним следом шёл огромный рыцарь, с ног до головы закованный в блестящую сталь, с металлическим копьём, которое, судя по виду, весило не меньше Деймена. Модник был одет в ослепительно-синий костюм, на поясе у него висел меч, и поза человека говорила о том, что он привычен к его весу. Деймен повидал в своё время аристократов, и с радостью поставил бы правое яичко – самое маленькое – что этот человек знатного происхождения.

– Капитан Деймен Пул, – сказал модник. В камере Деймена не было стульев – только маленькая койка, застеленная соломой, и ведро, – так что мужчина остался стоять. – Меня зовут Джект Веритеан.

Деймен рассмеялся.

– Иди нахуй.

Мужчина нахмурился, и, следовало признать, хмурился он очень по-королевски, но Деймен не собирался верить, что король Пяти Королевств слез со своего золотого трона, чтобы поговорить с одним пиратом без корабля.

– Уверяю вас, капитан Пул, я…

– Приятель, ты видишь тут где-нить корабль? – сказал Деймен. – Может, он вон там, в ведре, плавает в море моего говна? Нет? Я уже нихуя не капитан. – Деймен помедлил и добавил: – Твоё величество.

Мужчина, назвавшийся королём, таращился с впечатляющим терпением. Деймен умел действовать людям на нервы, и теперь раздумывал, как скоро этот человек поймёт это.

– Деймен Пул, уверяю вас, я Джект Веритеан…

– Тогда, приятель, держись-ка на королевском расстоянии. Разве не знаешь, что ты щас в камере с опасным пиратом?

– Уверяю вас, я вполне защищён от любых атак, которые вам удалось бы осуществить, – сказал король, напустив на себя уверенный вид. Деймен перевёл взгляд от меча на его поясе на рыцаря с копьём, который, казалось, совершенно не интересовался происходящим. – Верьте или нет, но я пытаюсь спасти вашу жалкую жизнь.

Деймен снова рассмеялся.

– Ты вроде сказал, что ты король. Не трудись, спасая мою жизнь, приятель. Просто не убивай меня.

– Если бы всё было так просто. – Король улыбнулся. – Вы пират. Признавший свою вину в многочисленных преступлениях. Признаться, когда мне зачитывали список, я перестал слушать примерно после десятого. Достаточно сказать, что по законам Пяти Королевств вас ждёт смерть через повешенье.

– Тогда лучше поспеши, пока крысы не лишили тя такого шанса. Они возвращаются погрызть, как бы я их не отгонял. – Это даже не было ложью: у Деймена осталось множество мелких укусов от этих паразитов, и, скорее всего, из-за того, что от него воняло, как от десятидневного покойника.

Король вздохнул.

– Мне сказали, что вы направили свой корабль прямо на мой. Мои капитаны сказали, что это был самоубийственный манёвр, чтобы не дать им отправиться за Дрейком Моррассом и остальными. Вы принесли в жертву свою жизнь, свой корабль и свою команду, и всё ради капитана Моррасса?

– Поразительно, сколько херни человек делает и приносит в жертву ради своего короля, да? – Деймен не смог избавиться от горечи в голосе.

Джект Веритеан кивнул, улыбнувшись.

– Как и то, что король делает ради своего королевства. Вы верите в Дрейка Моррасса?

Деймен посмотрел ему в глаза.

– Ага, верю. – Это была лишь наполовину ложь. Деймен и правда верил в Дрейка. Он верил, что Дрейк может объединить острова. А ещё он верил, что Дрейк приплывёт и спасёт его, его корабль и его команду. А вместо этого ублюдок пустился наутёк, оставив Деймена и его людей умирать.

– Поколеблется ли ваша вера, если вы узнаете, что война, которую мы сейчас ведём, была спланирована им?

– Чё?

– Он, ваш король, пришёл ко мне с планом, как мне избавиться от вас и от всех остальных пиратов. На самом деле мои купцы уже некоторое время требовали помощи против ваших собратьев. Однако у меня не было способов разобраться с вами, не было способов найти вас. Дрейк это изменил. Он пришёл ко мне с картами, на которых было отмечено расположение множества ваших городков.

– Приятель, ты брешешь.

– Я предложил ему земли и титул в обмен на смерти всех пиратов, населяющих ваши Пиратские Острова, и он согласился. Он сказал мне начать с города под названием Чёрные Пески, а уж потом двигаться к остальным, и утверждал, что этот город – нечто вроде наблюдательного пункта. Что, если не сжечь его дотла, то остальных заранее предупредят. Мои союзники из Сарта ухватились за эту возможность. Разумеется, Дрейк исчез, и с тех пор я узнал, что многие из тех расположений оказались ложными. Капитан Пул, как вы считаете, почему он так поступил?

Деймен прикусил язык, чтобы не выругаться.

– Думаю, Дрейк Моррасс хотел, чтобы мы с моими союзниками из Сарта атаковали Чёрные Пески. Думаю, он хотел, чтобы мы атаковали Пиратские Острова. Думаю, он хотел, чтобы все пираты перепугались и бросились к нему за спасением.

– Ты ёбаный лжец, – сказал Деймен, вот только уверенности в нём было куда меньше, чем ему бы хотелось.

– Вряд ли вы верите в это, капитан Пул, – сказал король, расхаживая по камере. – Если вы пожелали принести себя в жертву ради Дрейка Моррасса, то вы должны неплохо его знать. Скажите мне, чем он готов был бы пожертвовать, чтобы убедить вас, что он должен носить корону?

Деймен поразмыслил об этом. Никто не смог бы отыскать Чёрные Пески, если только не знать, где они находятся – город был скрыт со всех направлений, кроме одного, которое находилось в стороне от всех безопасных торговых маршрутов. И потом, корабли Пяти Королевств и Сарта нападали на острова, словно знали их, а не напарывались на скалы и не врезались в скрытые песчаные отмели. Мало что могло объяснить это, кроме хорошей карты.

– Он предал всех вас, – продолжал король Пяти Королевств. – Вы ему доверяли, а он предал вас и оставил умирать. Вы гниёте здесь, в камере, а он объявляет себя королём тех самых людей, которых планировал убить.

– Это не… – начал Деймен. – У тя есть доказательства?

Король Джект перестал ходить и покачал головой.

– Вряд ли они мне нужны, капитан Пул. Если вам нужны доказательства, то, наверное, мы оба уже знаем, насколько на самом деле вы доверяете Дрейку Моррассу. Вы знаете, что он способен на преступления, в которых я его обвиняю, и не просто способен – вы знаете, что он их совершил.

Как ни противно было это признавать, но ублюдок был прав. Ради своих махинаций Дрейк легко мог принести в жертву целый город, и он был у Чёрных Песков сразу после резни. Он первым принёс вести в старый Сев'релэйн, первым ухватился за трагедию и принялся собирать народ под своим флагом. Сразу после уничтожения Чёрных Песков нашлись люди, которые подозревали, что Дрейк к этому причастен, но он не только отвёл все подозрения, но и сумел обернуть их к своей выгоде. Оказывается, всем стоило подозревать его и дальше.

– И чё ты мне всё это гриш, приятель? – сказал Деймен. – Хочешь, чтоб я раскаялся в своей верности, прежде чем ты меня вздёрнешь?

Король покачал головой.

– Я вовсе не хочу убивать вас, капитан Пул. Я хочу предложить вам то же, что предлагал Дрейку. Земли и титул. Я предлагаю вам легальность в обмен на помощь в сокрушении Моррасса и остальных пиратов.

– Ты хочешь, чтоб я помог те убить всех людей с островов? – сказал Деймен с отвращением и яростью.

– Вовсе нет. Меньше всего мне есть дело до отсталых городов на Пиратских Островах. Я выбрал их мишенью, лишь потому, что у меня не было других вариантов. Если же децимации пиратов можно достичь с минимальным кровопролитием среди непричастных, то я предпочту такой метод. И поэтому мне нужны вы.

Король помедлил.

– Вы знаете острова, и вы знаете капитанов. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне их выследить.

– Предать моих товарищей-капитанов, чтобы спасти себе жизнь?

– Спасти себе жизнь. Избавить себя от недель пыток. Обеспечить своё будущее, капитан Пул. – Голос короля посуровел. – И вам придётся только помочь мне поймать тех, кто вас бросил. Я дам вам день обдумать это.

– И что будет, если я отвечу "нет"?

– Наказание за пиратство – это смерть через повешенье, капитан Пул, а вы совершенно точно виновны.

Глава 21. Звёздный Рассвет

Ларкос был не просто свободным городом, а скорее маленьким королевством, которое управлялось тринадцатью наборами разных законов, в зависимости от того, в каком ты находишься районе. Город стоял на востоке самой крупной и могущественной империи во всём известном мире, и сопротивлялся всем попыткам империи поглотить его. Элайне нравилась идея Ларкоса, и не меньше того ей нравился вид, запах и ощущение от этого места.

Корабли в гавани набились, как чайки, дерущиеся за плавающий труп, и Элайна заметила немало судов, принадлежащих известным пиратам. Она осматривала бухту, но вскоре перестала считать мачты – их просто было слишком много. Одной из радостей свободных городов было то, что им было плевать, какие товары получены нелегально – торговцев Ларкоса намного сильнее интересовала цена добычи, чем то, откуда она взялась.

Так далеко на север погода стояла уже прохладная, и Элайна надела поверх блузки и штанов тяжёлую чёрную куртку. Куртка доставала почти до палубы, и придавала ей отчётливо угрожающий вид, который она подчеркнула тёмной пудрой вокруг глаз и угольно-чёрной банданой на голове. Она войдёт в город как гордая дочь Таннера Блэка, выглядя, как настоящий пиратский лорд, и потребует от гильдий, управляющих городом, необходимой поддержки.

– Кэп, готова? – проскрежетал Альфер Бохарн, её квартирмейстер. Она решила взять с собой на берег этого старого ветерана из Пяти Королевств, потому что у него были связи с гильдией Клириков. А ещё он в любой самой опасной ситуации оставался твёрдым, как скала. Хотя сейчас Элайна и не ожидала никаких проблем.

– Ага, – сказала она с улыбкой. – Ровель, корабль на тебе. Найми парочку человек в команду.

– Есть, кэп, – сказал Ровель. Первый помощник Элайны в последнее время открыто заявлял о желании попиратствовать всласть. К несчастью, у Элайны были приказы от отца, а Таннер постановил, что во время дипломатической миссии захватывать корабли нельзя. Элайна не понимала, для чего это – чтобы ускорить путешествие, или чтобы она точно прибыла в место назначения, – но отлично знала, что нельзя не подчиниться отцу, когда на карту поставлено так много.

Спускаясь с Альфером по сходне, Элайна подумала, что никто из команды не попросился в отпуск на берег. Да, у них на каждого оставалось лишь по несколько монет, но она удивилась, что недостаток пиратства в последние несколько месяцев притупил их телесные желания. Может, стоило отдохнуть пару недель в порту Ларкоса и дать команде аванс, чтобы показать им, как она ценит их терпение.

На пирсе уже столпилось несколько помощников торговцев, которые пытались привлечь внимание Элайны – шумели они, явно пытаясь выяснить, какие товары она раздобыла, и насколько дёшево удастся раздобыть их у неё. Большинство помощников были толстыми, хорошо одетыми и потными, несмотря на прохладный воздух. Элайна проигнорировала их всех, и вместо них высматривала начальника порта, который развалился на стуле неподалёку, крутя пальцами маленькое чернильное перо.

– Имя? – проговорил начальник порта, не поднимая глаз.

– Элайна Блэк.

– Странное имя для корабля, – сказал он со смешком, который не подхватил никто вокруг. – Всё ещё "Звёздный Рассвет"?

– Ага.

– Надо спрашивать твою профессию?

– Посол, – сказала Элайна.

Начальник порта рассмеялся.

– Запишу это просто оттого, насколько абсурдно это звучит. На сколько здесь?

– На пару недель, наверное.

– Два серебряка сейчас, и ещё двадцать перед отходом. – Он наконец поднял глаза от пера, широко ухмыльнулся Элайне и принялся делать записи в журнале. Это был симпатичный самоуверенный юноша. Элайне захотелось взять его в свою каюту и убедить, что его самоуверенность не оправданна – вот только у неё имелись более неотложные дела.

– Кто нынче главный в доках? – спросила Элайна, доставая кошелёк и вытаскивая пару серебряных монет.

– По-прежнему Клирики. – Начальник порта перестал записывать и откинулся на стуле, открыто разглядывая Элайну и ухмыляясь. – По крайней мере, на ближайшую пару лун. Вот почему поднялась цена на стоянку в доках. Они выжимают столько монет, сколько могут. Кто знает, где окажутся потом.

Элайна кивнула. В Ларкосе были странные законы, которые уравновешивали власть тринадцати управлявших им гильдий. Город делился на тринадцать районов – двенадцать публичных и один центральный, закрытый для большинства людей. Каждый из этих районов управлялся одной гильдией, и каждые пять лет вся система перетряхивалась. Клирики пять лет держали доки – один из самых прибыльных районов, но уже вскоре могло оказаться, что они будут править трущобами или Бурунами а там много монет не заработаешь.

Раз в неделю представители гильдий встречались в центральном районе, и Совет Тринадцати решал ключевые вопросы. Именно там должны были заслушать Элайну, и лучший способ там оказаться – быть приглашённой гостьей гильдии, управлявшей центральным районом.

– Кто управляет центральным? – сказала она.

– Клинки, – сказал начальник порта. – Я мог бы сбавить пять монет с платы за стоянку в доке за пару… услуг.

Элайна посмотрела на него сверху вниз.

– Я могла бы бесплатно срубить нахуй твою пустую башку с плеч, – ухмыльнулась она.

Он пожал плечами.

– Не хочешь, как хочешь, – и он принялся снова водить своим маленьким пером по пальцам. Элайна с трудом подавила желание схватить перо и сломать.

В городе кипела жизнь. Своими громадными размерами Ларкос затмевал большинство городов, и даже Чад в сравнении казался маленьким. Рабы были повсюду – тащили товары на корабли или с кораблей, или просто стояли, пока их хозяева препирались и торговались. Несмотря на прохладный воздух бедолагам дозволялось носить не больше одежды, чем когда палило солнце, и Элайна готова была поспорить, что их железные ошейники на холоде становились весьма неудобными.

Торговцев заметить было не труднее, чем их рабов. Даже те, которые не страдали от избытка веса и ходили без труда, были заметны издалека из-за своих пышных нарядов. Доки это место для моряков, а моряки редко носят что-то кроме холщёвой одежды. А богачи в шелках и прочих дорогих тканях были более чем заметными, что делало из них отличные мишени.

Воровство и другие преступные занятия в Ларкосе были повсеместными, как и в других городах, и наказание пойманным варьировалось от сурового до фатального. Клирики разбирались с преступниками довольно быстро, и часто воришка мог отделаться поркой и какими-нибудь общественными работами. Другие гильдии были куда менее склонны прощать, а особенно гильдия работорговцев, которые просто надевали на преступника железный ошейник, каким бы серьёзным ни было преступление. Это служило им и методом наказания и формой дохода.

– Кэп, нам куда? – спросил Альфер. – Лично я бы не прочь поразвлечься, если найдётся свободная минутка.

– Альфер, ты бывал когда-нибудь в Ларкосе? – спросила Элайна своего квартирмейстера, уже зная ответ.

– Ага, – со смехом ответил Альфер. – Немного есть мест, где я не бывал.

– Тогда должен знать, бордель здесь можно найти только где-то к югу. У меня есть только один пункт назначения, и это центральный район. Мне нужно добиться аудиенции с Королевой Клинков.

Альфер захихикал было, но быстро умолк под сердитым взглядом Элайны.

– Блядь. А я и правда думал, что ты заливаешь, кэп. Эта друррская сучка ни с кем не встречается.

– Со мной встретится, – сказала Элайна, выпятив челюсть и настроившись на долгую прогулку.

***

К тому времени, как Элайна с Альфером добрались до стены, отгораживавшей центральный район от остальных, небо уже потемнело, и зажигали городские фонари. Они уже давно ушли из доков, и, хотя Элайна видела немало клириков, у неё не было причин с ними разговаривать.

Перед ними стояли большие запертые ворота, стена от которых, изгибаясь, уходила из вида. Центральный район был полностью отделён от остального города, и очень немногие даже знали, как он выглядит за этими стенами. Вблизи Элайна видела верхушки многих зданий, и самым большим из них было, несомненно, здание гильдии, которое использовал Совет Тринадцати, но по ним сложно было понять, что творится в остальном районе.

Рядом была небольшая караулка, внутри которой виднелось множество тёмных фигур. Перед воротами стояло четверо Клинков в блестящих небесно-голубых доспехах из стали, и у каждого по меньшей мере четыре меча. Все знали, что Клинков обучали друррскому стилю боя, обучать которому чужаков было строго запрещено. Королева Клинков была одной из немногих друрров, которым Инквизиция позволяла жить среди людей. Элайна раздумывала, была ли такая привилегия результатом сделки, или просто Инквизиция боялась начинать войну против свободного города.

– Кэп, может, нам вернуться, когда рассветёт? – тихо сказал Альфер. – Знаешь, когда вокруг побольше свидетелей.

– Боишься, что нас убьют просто за то, что спросим? – ухмыльнулась Элайна.

– Блядь, боюсь, кэп. Что их остановит?

Элайна подумала немного, но не нашлась, что ответить. Гильдии управляли Ларкосом, как считали нужным, и она не сомневалась, что перед убийством они бы не остановились.

– Они не посмеют, – сказала она, наконец. – Мой папа сотрёт это место до основания.

Альфер фыркнул.

– Твой папа это один человек. А здесь… Бля, мне даже близко не сосчитать. Наверное, в одном чёртовом районе народу больше, чем на всех островах.

– Альфер, кончай хныкать и начинай уже выглядеть сурово. Ну, знаешь, опасно. Будто можешь всех их перебить, если захочешь.

Элайна подошла к воротам, и охранявшие их Клинки самодовольно уставились на неё. Навстречу вышла женщина в небесно-голубой броне, положив одну руку на рукоять меча, а вторую выставив перед собой, не давая Элайне пройти.

– Мадам, это центральный район, – сказала женщина, мило улыбаясь. – Я вынуждена попросить вас развернуться и уйти.

– Ну, эт вроде как лишит всё смысла, – сказала Элайна, возвращая улыбку. – Я здесь, чтоб встретиться с вашей Королевой.

– Тогда, боюсь, ваше путешествие было напрасным. Королева Клинков ни с кем не встречается.

– Ну, это уж точно враки, – сказала Элайна.

Ещё один из Клинков вышел вперёд, положив руку на рукоять меча, а третий отбежал в караулку. И всё это время женщина, остановившая Элайну, стояла перед ней, не отводя карих глаза ни на миг. Спустя несколько минут ещё трое Клинков вышло из караулки. Они явно были отлично обучены, и не оставляли никаких шансов потенциальным нарушителям.

– Я снова вынуждена попросить вас уйти, – сказала Клинок, по-прежнему держа руку перед собой, не давая Элайне подойти ближе.

– Мне нельзя даже назначить встречу? – спросила Элайна, впервые понимая, что она, возможно, неправильно всё начала.

– Королева Клинков не встречается ни с кем, – повторила женщина.

Элайна стиснула зубы, но гнев не привёл бы ни к чему хорошему. Она решила действовать по-другому.

– Так может, передашь своей проклятой королеве послание? Это ты сделать можешь?

Никто из Клинков ничего не сказал – все просто стояли и молчали.

Элайна фыркнула от смеха.

– Скажи ей, что будущая королева Пиратских Островов хочет перекинуться словечком, и посмотрим, как она ни с кем не встречается. Она найдёт меня на моём корабле.

Не ожидая ответа, Элайна развернулась и зашагала прочь. Она дико разозлилась, но знала, что ярость ей не поможет. Прямо сейчас нужно было действовать дипломатией.

***

Позднее они вернулись в район доков, и Элайна позволила Альферу отвести себя в таверну, которую, как он знал, часто посещали многие Клирики. Она отыскала укромный столик и мрачно задумалась над единственным кувшином отвратительного эля, пока её квартирмейстер общался с какими-то старыми друзьями и пытался подобраться к тем, кто находился в более высоком положении.

Напротив Элайны уселся симпатичный мужик с проседью в коротко остриженных волосах. Весь его подбородок был покрыт шрамами, служившими доказательством участия во множестве драк. Он обаятельно улыбался и принёс бутылку рома, которую поставил перед Элайной. Она даже не допила свой эль, но взяла ром и залпом отхлебнула большой глоток. Огненная жидкость никак не подняла ей настроения, так что она отодвинула бутылку обратно и сердито уставилась на мужика.

– Нельзя принуждать прекрасную женщину выпивать в одиночестве, – с улыбкой сказал он.

Элайна фыркнула. Только один дурак называл её прекрасной, и это был Килин. Впрочем, желанная – это совсем другое дело.

– Если я сама решила, то это не принуждение, – сказала она. – Так что отъебись.

Симпатяга поднял руки, а потом подтолкнул бутылку обратно к Элайне. Улыбка не покидала его лица.

– Я уйду и оставлю вам бутылку, капитан Блэк. А ещё скажу, что ваше присутствие не осталось незамеченным. Если Королева Клинков не согласится на аудиенцию с вами, то Принесённые Ночью согласятся. Я искренне надеюсь, что вы милостиво рассмотрите наше предложение.

Он склонил голову – Элайна не ожидала такого знака уважения, – и встал. Она поняла, что слегка ошеломлена. Мужчина – посланник Принесённых Ночью, как она поняла, – говорил так, словно пытался к ней подлизываться. Такого приёма Элайне никогда не оказывали – на самом деле она привыкла действовать сравнительно анонимно. Когда она открывала людям своё имя, оно всегда придавало ей веса, но этим весом обеспечивал её имя отец.

– Кэп, – сказал Альфер, подходя и указывая пальцем на Принесённого Ночью, который направлялся к двери таверны. – О нём стоит переживать?

Элайна немного подумала и покачала головой.

– Пожалуй, Альфер, совсем напротив. Может быть, он наш единственный путь в Совет.

– Что за гильдия?

– Видимо, Принесённые Ночью.

Альфер втянул воздух, присвистнув прорехой в зубах.

– Кэп, погодите выбирать сторону. Клирики тоже заинтересованы. Вам надо лишь прогуляться к зданию гильдии и постучать, и брат Хернхольд встретится с вами лично. Немногие могут получить аудиенцию с главой, даже не попросив об этом.

– Ещё и дня здесь не пробыла, а уже получила от ворот поворот одной гильдии, и две другие ко мне принюхиваются. – Элайна осушила свою кружку эля, пытаясь во всём этом разобраться.

– Гильдии ничего не делают за просто так, кэп, – сказал Альфер. – Каждому захочется кусочек тебя.

Элайна фыркнула, а потом согласно проворчала.

– Может, найдутся и другие, кому понадобится этот кусочек. Бери бутылку, Альф. Пожалуй, лучше возвращаться на корабль. Посмотрим, что к чему.

***

Когда над горизонтом забрезжил рассвет, Элайна стояла в доках и таращилась в сторону поднимавшегося солнца. Ноги от долгой ходьбы болели, как после всех Преисподних, но на боль ей было плевать. Её корабль исчез.

Элайна и Альфер, придя, обнаружили, что "Звёздного Рассвета" нет на месте, а начальник порта – не тот же человек, что прежде, – просто пожал плечами и сказал ей отвалить. Досада и страх сделали её опрометчивой, и начальник порта растянулся на земле с парой выбитых зубов. Он уполз, грозясь, что позовёт Клириков, и Альфер быстро предложил выяснить, не переставили ли просто их корабль. В этом не было смысла. Элайне не нужно было, чтобы Альфер подтвердил для неё правду. Её корабль исчез.

Восходящее солнце поджигало небольшие волны бухты, и море блестело, словно начищенное золото. В другой день Элайна подумала бы, что этот вид прекрасен. Сегодня же она не могла им любоваться. Второй раз в жизни у неё уводили корабль.

– Мадам, вам следует пройти со мной. – Элайна не потрудилась развернуться и взглянуть на женщину-клирика. – Вы напали на чиновника Ларкоса, а это преступление.

– Эй, эй, погодите, – крикнул Альфер. Судя по голосу, он запыхался. Элайна и на него не взглянула. – Уверяю вас, это просто недопонимание.

Последовала пауза.

– Эта женщина напала… – снова начала клирик.

– Эта женщина – капитан Блэк, – прохрипел Альфер. – Поверьте, брат Хернхольд вряд ли отнесётся благосклонно, если вы бросите её в камеру.

– Кэп, – раздался другой голос, и в следующий миг появился Четырёхглазый Поллик. Его щёки горели, а правый глаз почти совсем заплыл.

– Кто это сделал? – прорычала Элайна. Она прищурилась, поскольку солнце, уже поднявшееся над горизонтом, стало до боли ярким.

– Ровель, – сказал Поллик. – Как только ты скрылась из глаз, он поднял мятеж. Убедил команду, что им будет лучше под началом пирата.

Элайна яростно взглянула на него.

– Блядь, а я тогда кто?

К Поллику подошёл Павел – корабельный священник и врач. Элайна и на него сердито взглянула, но он не дрогнул. Возможно, этот гад на самом деле верил, что золотой бог спасёт его от любых бед.

– Это все, кто остался? – спросила Элайна. – Из всей моей ёбаной команды только вы двое не поддержали мятеж?

Поллик уставился в ноги, а Павел сочувственно улыбнулся, отчего Элайне захотелось влепить ему пощёчину.

– Кэп, – тихо сказал Альфер. – Думаю, я их успокоил, но нам надо убираться из доков. Они сильно недовольны произошедшим.

Элайна развернулась, и впервые увидела, насколько велика толпа людей, смотревших на неё. Торговцы, рабовладельцы, моряки, Клирики, шлюхи, прохожие – и все глазели на неё.

– Ещё не всё потеряно, кэп, – прошептал Альфер.

– Только мой корабль, – прошипела она в ответ.

– Мы же здесь, чтобы уговорить Совет дать тебе ещё кораблей.

Альфер был прав. Если она сможет получить корабли от Совета Тринадцати, то сможет отправиться за "Звёздным Рассветом" и вернуть его. Она вспорет Ровелю живот и скормит подводным тварям. Но если она собиралась убедить Совет, то разговаривать надо с позиции силы, а, потеряв свой корабль, Элайна определённо выглядела слабой.

– Альфер, отыщи нам гостиницу, – тихо сказала она. – Побудем здесь ещё немного. Так или иначе, я получу новый корабль в этом ёбаном городе.

Глава 22. Фортуна

Бек закрыла глаза и тяжело вздохнула. Когда она снова их открыла, глаза были полны решимости. Она подняла правую руку и направила пистолет в цель – пятно краски на пустой деревянной бочке.

Рука тряслась. Кисть тряслась. Пистолет трясся. Она спустила курок.

Песок позади бочки с молчаливым безразличием принял пулю.

– Бля, – тихо сказала она. – Бля, бля, бля, бля, бля. – Она подняла левую руку и прицелилась из второго пистолета.

Пуля пробила бочку, и центр мишени раскололся. Бек уронила оба пистолета на ткань, которую расстелила на земле, и развернулась, опустив задницу на песок и уставившись на море. Вид бесконечной синевы не приносил ей облегчения, только вызывал ностальгию по кристально-чистым каналам Сарта.

С атаки на Новый Сев'релэйн прошло уже добрых две луны, и Бек всё ещё беспокоили полученные раны. Правая рука большую часть времени оставалась слабой и усталой, периодически начинала болеть, и врачи не могли выяснить причину. Синяки сошли, как и опухлости на рёбрах и на лице, но на руках всё ещё оставалась пара уродливых шрамов от ожогов. И волосы… Бек всегда нравились длинные волосы, но огонь сильно подпалил их, а ножницы подрезали ещё короче. Оставшиеся едва скрывали уши, и словно утратили золотистое сияние. Женщине, которой нравилось гордиться своей внешностью, шрамы и уничтоженные волосы были практически непереносимы. Бек знала, что шрамы поблекнут и волосы отрастут, но всё же утешения ей это не приносило. И вдобавок ко всем бедам она понятия не имела, вернётся ли сила правой руке.

Поднялся небольшой ветерок, который продувал через блузку и холодил кожу. Бек глубоко вздохнула и узнала в ветре знакомый запах.

– Доброе утро, Дрейк, – сказала она, не глядя в его сторону. Это было странно – она не могла взглянуть на него без чувства вины за что-то, чего ещё даже не сделала. Именно поэтому она со всей душой бросилась на защиту Нового Сев'релэйна, и именно поэтому не трахалась с капитаном с самого их возвращения. Бек знала, что он хочет этого, и сама тоже хотела, но Инквизиция дала ей новые приказы, которые причинят Дрейку боль.

– Как рука? – спросил Дрейк. Бек не рассказывала ему о своих проблемах, но он был слишком проницательным.

– Как корона? – Бросила она в ответ.

– Тяжёлая, – признал Дрейк. – Впрочем, пока нельзя назвать её короной. Любой болван с полоской земли и горсткой ртов, которых надо кормить, может называть себя королём. Чтобы по-настоящему сидеть на троне, нужно признание. Мне надо, чтобы Сарт и Пять Королевств признали, что мы легитимные, а не просто кучка преступников, через которых нужно переступить.

Дрейк сел на песок рядом с Бек, и она невольно заметила, как он пялится на её ложбинку между грудей. Он мог быть деликатным, когда хотел, но мог быть и прямолинейным, как открытая рана, и Бек могла поспорить, что это тоже нарочно.

– Укромное у тебя тут местечко, – сказал Дрейк.

Бек приготовилась к спору, которого не хотела.

– Расскажи мне о друррах.

Дрейк мгновенно похолодел, и Бек почувствовала его досаду. Но есть вещи поважнее чувств пирата, а ей нужно было знать, что он знает о друррах.

– Это неважно, – мрачно сказал он. – Хотя, это отличный способ испортить настроение, а?

– Дрейк, это важно. Насколько нам известно, ты единственный человек, кто сбежал от друрров. Ты… видел что-то. Возможно, ты знаешь о друррах больше, чем кто бы то ни было. Нам нужно знать то, что знаешь ты.

Мы, – эхом отозвался Дрейк и горько усмехнулся. – Ты имеешь в виду Инквизиция?

– Да.

– У тебя есть способ связи с ними?

Бек ничего не ответила. Методы связи Инквизиции с арбитром всегда хранились в тайне. То, что арбитр Даркхарт обрубил старые способы связи, лишь заставило инквизиторов ещё решительнее хранить новые методы в тайне.

– Что ж, арбитр, мне похуй, чего хочет твоя Инквизиция, – сказал Дрейк. – Но если ты хочешь знать, тогда спроси заново.

Инквизиция хотела получить ответы на сотню вопросов. Но были и такие вопросы, ответы на которые нужны были ей самой.

– Матриарх. Кто она, и почему за тобой охотится?

– Ты знала, что раньше друрры правили нами, как рабами? – сказал Дрейк. – По крайней мере, пока Повелители Ужаса не сломали их цивилизацию, а твоя Инквизиция не уничтожила их почти до полного исчезновения. Вы загнали их всех под землю, но далеко не прикончили. Можно сказать, они не сильно-то рады своему нынешнему положению в мире. Почти все они больше всего на свете хотели бы восстать и во второй раз сокрушить нас всех. Но они не могут. В тёмных местах, населённых друррами, жизнь тяжела, арбитр. Там есть всякие твари. Монстры, которых ещё не уничтожила Инквизиция. Они выходят прямо из стен и крадут детей из кроваток. А некоторые переваривают свою пищу перед тем, как съесть. И люди ещё живы, пока их кожа тает…

Бек искоса взглянула на Дрейка. В его глазах собирались слёзы. Она знала, что её вопросы причинят ему боль, но и не думала, что когда-нибудь увидит, как он плачет.

– И они до сих пор захватывают рабов, – продолжал Дрейк. – Столько, сколько смогут. В основном рабам дают худшую работу. Выкапывать новые помещения, собирать грибы, разведывать в темноте, когда выкапывают новые тоннели, кормить троллей, служить троллям кормом. По большей части люди выполняют всё, что друрры не хотят делать сами, или что считают слишком опасным. А матриарх, которая… – Дрейк умолк, и некоторое время не говорил ничего. – Эта сука, которая владела мной, была садистской блядью. Ей нравилось вытащить с самых глубоких, тёмных работ случайного раба и обращаться с ним по-доброму. Чтобы он испытывал к ней благодарность. Она заставляла их любить её. А потом приказывала их пытать. Но никаких серьёзных повреждений – она хотела, чтобы её домашние питомцы были целыми.

Дрейк содрогнулся, и Бек сдержала порыв утешить его.

– Она их пытала, а потом спасала и снова обращалась по-доброму, как возлюбленная, чтобы снова заставить себя полюбить. А потом снова отправляла на пытки. Думаю, это для неё было чем-то вроде игры – посмотреть, сколько раз она сможет сломать человека, прежде чем от него ничего не останется. Я видел, как люди убивали себя, перегрызая себе запястья, просто чтобы избежать нового цикла мучений. Впрочем, я ни разу не видел, чтобы кто-то попытался убить суку. Наверное, все они слишком сильно её любили, несмотря на всё, что она делала. – Он громко шмыгнул носом и замолчал.

– Как ты сбежал?

– Не все друрры злобные ебанутые сволочи, повёрнутые на порабощении и пытках низших рас. Многие из них не такие, и они считают прискорбным кое-что из того, что делают другие друрры. Мне удалось отыскать такого сочувствующего и убедить помочь мне сбежать.

– А остальные рабы?

– А что остальные? Арбитр, это не было похоже на освобождение рабов Чёрным Шипом в Солантисе. Я не мог просто открыть клетки и сказать рабам сражаться за свою свободу. Я выскользнул как можно тише и ни разу не оглянулся.

– Каково там, под землёй?

– Темно. Они не пользуются факелами. Вместо них выкапывают специальные кристаллы и наполняют какой-то магией, от которой те светятся. Это мягкий свет, светит далеко, но он далеко не яркий. После нескольких лет под землёй солнце уже… слепит. А если окажешься там без светящегося кристалла… – Дрейк помедлил и горько рассмеялся. – Тьма там полная, и есть твари, которые выходят, когда становится так темно. Твари, которые шепчут, щёлкают и урчат. Людей там держат в загонах, как овец. И выпускают, только когда нужны их услуги, например, горные работы. Копают тролли, но они не очень-то приспособлены к тонкой работе, так что друрры используют рабов, чтобы благоустраивать выкопанные тоннели. А ещё рабов используют для сбора грибов. В основном они только грибы и едят, и там есть целые пещеры, предназначенные для выращивания этой резиновой хрени. Странное дело, некоторые грибы сами светятся, освещая пещеры. Грибные пещеры были бы, наверное, самым безопасным местом, если бы не чумары.

– Чумары?

– Это друррское слово. У него на самом деле нет перевода, но чумары это… агрессивные грибы. Они съедобны, как и остальные, но друрры их не едят, а пытаются истребить. Чумары выглядят в точности как грибы с тёмными корнями, почти, но только они выпускают споры, которые растут внутри человека и контролируют его. Заражённые люди начинают вести себя странно. Они ходят и говорят почти как нормальные, но начинают вытворять странности, когда думают, что на них не смотрят. Грызут свои пальцы и царапают себя до крови, словно у них зуд, который никак не проходит. Они становятся жестокими, хотя и только по отношению к друррам. Я ни разу не слышал, чтобы заражённый чумарами раб напал на других рабов. Однажды я видел, как такой бедолага набросился на проходившего патриарха, кусаясь и царапаясь, пока его не оттащила пара стражников. Они начали его бить, а он выкрикивал угрозы, а потом его голова просто с треском лопнула.

Бек взглянула на Дрейка. Выражение его лица было смертельно серьёзным. Она отлично знала, как вольно пирату нравилось обращаться с правдой, но кое-что человеку не подделать, и похоже, для Дрейка ожившие в памяти ужасы подземной жизни были из таких.

– Так что насчёт друрров, – сказала она. – Как они живут?

Дрейк улыбнулся.

– Как короли и королевы. Они строят под землёй громадные пещеры высотой в сотню футов, и их дома встроены прямо в стены до самого верха. Матриархи и патриархи живут в самых высоких, а их фавориты – с ними поблизости. Чем ближе ты к земле, тем менее ты значим. Иногда, когда она спала, я смотрел в окно на простиравшуюся подо мной пещеру Болимар. На полу пещеры светили маленькие огоньки, где торговцы делали свои товары, и бойцовские арены, где рабов скармливали троллям на потеху их владельцам. С высоты это выглядело прекрасно. – Он вздохнул. – Арбитр, с чего эти внезапные вопросы? Тебя довольно долго устраивало отсутствие ответов, а вот сейчас вдруг срочно понадобилось узнать.

– Я думаю, они здесь, – сказала Бек, не сумев сдержаться. – У Инквизиции есть шпионы по всему миру, и некоторые докладывали, что видели корсар друрров, направлявшийся в воды островов.

Дрейк выпятил челюсть и враждебно посмотрел на Бек.

– Когда ты об этом услышала?

– Несколько дней назад, – признала она.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас. – Он фыркнул. – Есть только одна причина, по которой эти ублюдки могут сюда заявиться.

Дрейк вскочил на ноги и пошёл по берегу. Бек собрала свои пистолеты и бросилась за ним.

– Куда мы? – спросила она.

– Найти их, пока они не нашли меня.

Глава 23. Звёздный Рассвет

Для Элайны всё происходило быстро. Всего неделя прошла с их прибытия в Ларкос, и одна неделя с тех пор, как вероломный пёс, Ровель, украл у неё корабль. За эту неделю она встретилась с четырьмя гильдиями из тринадцати.

Брат Хернхольд был первым. Элайна не хотела по своей воле вступать с ним в союз. Этот Клирик оказался набожным, как и предполагало название его гильдии, и какими были все до единого члены их ордена. Они почитали Пелсинг, золотую богиню Пяти Королевств, и каждый аспект их жизней был подчинён почитанию золота или его зарабатыванию – что оказалось одной из форм почитания.

Хернхольд великодушно предложил пригласить Элайну на Совет Тринадцати, как своего почётного гостя, и заявил, что поддержит её просьбу о помощи, как кораблями, так и людьми. Но, насколько Элайна знала людей, поклонявшихся золотой богине, проблема с ними заключалась в том, что они всё считали деловыми операциями, и ничего не давали просто так. Она не сомневалась, что Клирики могут помочь ей, и помогут, но когда-нибудь в будущем потребуют за эту помощь высокую цену. А Элайну в пиратской жизни привлекало то, что всегда лучше взять как можно больше, не отдавая ничего взамен.

Второе предложение о помощи пришло от Принесённых Ночью. Их вождём была Рыжая, акантийская женщина с огненными волосами и без единой лишней капли жира. Стройная, ростом не выше Элайны, но с виду вся из одних мышц, жил и костей. Она говорила отстранённым, бесчувственным голосом и обращалась с Элайной по большей части так, как дракон обращался бы с козой. Элайна тут же ощутила неприязнь к этой женщине и к гильдии, которую она представляет.

Принесённые Ночью были печально известны своими сомнительными ритуалами, и до Элайны даже доходили слухи, что они откачивали кровь из преступников, которых арестовывали, и та служила вином на их банкетах. Принесённые Ночью предложили Элайне сделку очень похожую на ту, что предложили Клирики, но ещё добавили глубокие связи с Гильдией Акантии. Это была, несомненно, заманчивая сделка. Но Элайна не хотела иметь ничего общего с акантийской Гильдией, несмотря на всю их власть и престиж.

На третий день в Ларкосе к ней лично пришёл глава Красных Рук. Терк Ферриуолд был брутальным мужиком и, несмотря на прохладу, ходил обнажённым по пояс, демонстрируя мускулистую намасленную грудь. Элайна не находила такое привлекательным. Он явно любил бахвалиться – заказал выпивку всей таверне и сытную трапезу себе и Элайне. Она ковырялась в еде, пока Терк пихал в глотку столько мяса, сколько мог, пытаясь в то же время произвести впечатление на Элайну важностью и силой своей гильдии.

Красные Руки управляли районом Луны – большим и богатым жилым районом западнее центрального, – и они, конечно, были богатыми и влиятельными, но Элайне не нравилась потребность их главы кричать на каждом углу о том, какая его гильдия поразительная. Терк предложил Элайне корабли, людей и голову Бога-Императора Сарта на пике. А ещё он предложил скрепить их сделку на шёлковых простынях его постели. Элайна с трудом сдержалась, чтобы не избить его кружкой до потери чувств, и согласилась обдумать предложение. На самом деле она предпочла бы встать на сторону набожных Клириков.

Пятый день в Ларкосе принёс встречу с посланником гильдии рабовладельцев. Толщина этого крупного мужчины была не меньше его роста, а он определённо был высоким. Толстяк проковылял в таверну, окружённый охранниками, которые, видимо, охраняли его очевидное состояние. Он носил кольца с драгоценными камнями на каждом пальце, а ещё множество пуссет по всему лицу, и в каждой – по увесистому камню. Жирдяй представился как Оркус Уон, посланник и вестник Сомола Тейна, главы гильдии работорговцев. Элайна презирала тех, кто торговал людьми, но не могла позволить себе наживать врагов в Совете Тринадцати, так что согласилась выслушать Оркуса.

Рабовладельческая гильдия была уникальной среди остальных, поскольку действовала не только в Ларкосе. У них имелись отделения почти в каждом крупном городе известного мира, за исключением тех, что ставили рабство вне закона. А связи и люди, которых они могли предоставить Элайне, превосходили предложения всех остальных гильдий. Но Оркус не столько предлагал помощь для победы в пиратской войне, сколько выдвигал завуалированные угрозы о том, что случится, если Элайна выберет другую гильдию. Из работорговцев могли выйти великолепные союзники, но также из них получались опасные враги. Несмотря на угрозы, Элайна не могла себя заставить принять помощь от того, кто торгует людьми, как вещами.

На шестой день в дверь таверны вошёл эмиссар Клинков. Высокий тощий парень с лысой головой и слегка пухлыми щеками, по которым можно было понять, что он ещё не закончил расти. Он тепло поприветствовал Элайну и проинформировал, что Королева Клинков просит о встрече. Элайна ухмыльнулась парню и осталась на своём месте, решив заставить его подождать, пока она закончит завтрак с элем. Королева Клинков однажды её развернула, и будь Элайна проклята, если побежит к ней по первому свисту, только потому, что сука передумала. Эмиссар, не выказывая досады от задержки, стоял рядом и терпеливо ждал.

Когда Элайна решила, наконец, что пора встретиться с главой Клинков, она крикнула четверым оставшимся членам своей команды и отправила их с поручениями. Павел должен был снова встретиться с Клириками – они неплохо платили за прослушивание проповедей странствующего жреца их золотого бога, а Элайне нужны были деньги, как ни противно было это признавать. Альфера она отправила в район ворот, к Шрамам, договориться о встрече с главным Шрамом. А Поллика она отправила сидеть в доках и смотреть на приплывающие корабли. У него был самый острый глаз из всех, а Элайне нужно было тут же знать, когда в порт зайдёт кто-нибудь новый.

Эмиссара Клинков за дверями таверны ждали две лошади – он пригласил Элайну забраться на одну, а сам легко забросил свою задницу на вторую. Элайна последовала его примеру, и довольно скоро они лёгким галопом двигались по улицам Ларкоса в сторону района, где принимала Королева Клинков.

Когда они прибыли к тем самым воротам, от которых Элайну совсем недавно развернули, юный эмиссар спрыгнул с лошади, чтобы перекинуться словечком со стражниками. Элайна не слышала, что он сказал, но возражений не последовало, и на этот раз ворота перед ней открылись, впервые открыв центральный район.

Элайна не знала, чего ожидать, но центральный район с ожиданиями не совпал. Улицы были пустыми и чистыми, и по большей части всё выглядело, как открытое пространство, отданное под зелёные сады, травы или мощёные булыжником площади вокруг открытых галерей. Из зданий Элайна увидела в основном склады, несколько домов и множество высоких гордых храмов различных богов. Элайна узнала даже один, посвящённый Рин. Сложно было не заметить сооружение, плавающее на своём солёном озере – храм морской богине на твёрдой земле был бы оскорблением, которое сука восприняла бы как личное.

В центре района – и это был самый центр города – стояло огромное здание гильдии, место сбора Совета Тринадцати. Элайна поняла, что в изумлении таращится на гигантское здание. Оно было больше любого самого огромного собора, какой она только видела, а его изогнутые стены поддерживало множество каменных распорок, которые выглядели почти как ноги. На дальнем конце здания в небо тянулась единственная башня, даже ещё более высокая. Её вершина была плоской, и Элайна не сомневалась, что вид оттуда открывается захватывающий. Издалека огромное здание гильдии выглядело весьма похоже на скорпиона, вставшего в боевую позицию и готового ударить опрометчивого путника. Она раздумывала, какое оно изнутри, и что там спрятаны за сокровища, которые только и ждут, чтобы их выкрали.

Эмиссар повернул в сторону строения поменьше из белого мрамора. Это новое здание окружала стена, вокруг которой неспешно патрулировали множество стражников. Когда Элайна с парнем прошли в открытые ворота, она увидела, что участок украшен небольшими садами, прудиками со стоячей водой, и редкими устройствами для кормления птиц. Элайна редко уделяла птицам много внимания, и знала лишь некоторых, а здесь их было так много, что опознать их всех нечего было и надеяться. Одни купались в прудиках, другие ели, а некоторые летали вокруг здания или отдыхали на белом камне.

Другой парень – не такой высокий, но явно того же возраста и тоже лысый, – выбежал из здания и схватил под уздцы лошадь эмиссара. Элайна спрыгнула со своей, и парень увёл обеих лошадей тем же путём, которым они приехали.

– Капитан Блэк, сюда, – сказал с улыбкой эмиссар. – Думаю, Королева очень скоро встретится с вами.

– Хорошо бы, – сказала Элайна, следуя за парнем под аркой, ведущей в здание. – Меня уже однажды развернули, да.

Внутри здание было безукоризненно белым. Почти у каждой стены росли в горшках зелёные растения высотой с Элайну, а где растительности не было, там стояли скамейки – на некоторых сидели люди, которые выглядели так безмятежно, что у Элайны по спине побежали мурашки. Многочисленные двери вели в комнаты по обе стороны коридора, а в дальнем конце располагался бассейн, в кристально-голубых водах которого купалось десять человек. Это место больше походило на шикарный дом удовольствий, из тех, что можно найти в Сарте, чем на здание одной из самых престижных гильдий в Ларкосе.

– Так где она? – спросила Элайна. Ей не терпелось услышать, что собиралась ей сказать Королева Клинков, и ещё сильнее ей не терпелось покинуть это место.

– Я дам ей знать, что вы прибыли, капитан Блэк, – сказал эмиссар. – Прошу, подождите ещё немного.

Элайна фыркнула, пытаясь сделать вид, что ей плевать. В местах вроде этого она никогда не чувствовала себя как дома, и под местом она имела в виду весь город. Все Блэки рождались на борту корабля, в окружении дерева, сдерживавшего воду, и там Элайна всегда чувствовала себя лучше всего. Города вроде Ларкоса нравились ей за свободу и развлечения, но она любила их в малых дозах.

– Капитан Блэк, – сказал голос, пронзивший Элайну, словно покалывание от хорошей порции рома.

Элайна повернулась и увидела высокую женщину в зелёном платье, которое облегало фигуру, не оставляя воображению ничего, даже ножей, зашитых в ткань. Иные женщины носят на плечах меха, а эта носила ожерелье из блестящих клинков, и Элайна могла поспорить, что все они острые, как бритвы. Даже драгоценности этой женщины были исполнены в виде маленьких ножей. Элайна задумалась, сколько людей умрёт, если Королева Клинков примется танцевать в наполненной комнате.

И всё же вовсе не огромное количество оружия – включая длинный узкий меч, висевший вместе с ножами на поясе – убедило Элайну, что перед ней Королева Клинков. Дело было в её лице. Элайна прежде лишь раз встречала друрра, но тот человек производил впечатление – как и эта женщина. Она была прекрасна – не просто красавица, на которую оборачиваются посмотреть, но такая, которая разбивает сердца одним взглядом. Элайна почувствовала странную грусть, просто посмотрев на Королеву Клинков, и знала, что если сможет просто оказаться поближе к этой женщине, если сможет заслужить её одобрение, то эта печаль обратится в необузданную радость. При ближайшем рассмотрении лицо Королевы Клинков определённо было друррским. Кожа слишком бледная и слишком туго натянутая на щеках и на носу, а рот слишком широкий, и в нём виднелось слишком много зубов. Невероятно тёмные глаза – в них совсем не было цвета, только бездонная чернота. Волосы каскадом ниспадали на спину поверх гирлянды клинков, и, казалось, меняли цвет за то время, пока Элайна смотрела – в один миг они были почти такими же чёрными, как и у Элайны, а в следующий – уже сияли красным, словно только что пролитая кровь.

Элайна поняла, что не сказала ни слова – она даже не дышала – с тех пор, как взглянула на друрра. Она неровно выдохнула, а потом быстро вдохнула полной грудью. Её глаза увлажнились, и не только они. Сердце Элайны бешено колотилось, и она хотела только одного – чтобы эта женщина её любила.

– Капитан Блэк? – проговорила Королева Клинков.

– Что это? – голос Элайны жалобно дрожал. Она хотела рухнуть на колени и поклоняться этой женщине. Только гордость её останавливала. Она дочь Таннера Блэка и не будет поклоняться никому. Элайна сжала кулаки, вонзив ногти в ладони, используя боль как якорь против волны любви, которая пыталась унести её рассудок.

– Это чары, и причём, довольно сильные, – сказала Королева Клинков, широко улыбнувшись, отчего её красота только усилилась, несмотря на несколько волчий вид. – Я поражена, что вы можете им противостоять.

Элайна не знала точно, что такое чары, и сомневалась, что способна им противостоять. Рот пересох, и она даже не могла моргать от страха, что пропустит мгновение милости Королевы.

Элайна пошатнулась, отвела взгляд, яростно смахнула слёзы и с трудом вернула контроль над дыханием. Кровь стучала в ушах, колени подкашивались, а в животе начинался тот же трепет, что она ощущала всякий раз, как видела Килина.

Выпрямив спину и сделав глубокий, успокаивающий вздох, Элайна снова посмотрела на Королеву. Она по-прежнему оставалась прекрасной, тут никаких сомнений, но сокрушительное чувство любви исчезло. Вместо него Элайна ощутила грусть от потери такого глубокого обожания. Она понятия не имела, как друрр могла такое сделать, но ненавидела любого, кто обладал такой властью над её эмоциями.

– Чё ты со мной сделала? – выкрикнула Элайна, не в силах контролировать свой гнев. Рука метнулась к рукояти меча, прежде чем Элайна осознала, что делает.

– Рекомендую воздержаться от любых проявлений агрессии, капитан Блэк, – промурлыкала Королева Клинков. – Уверяю вас, вы этого не переживёте. Это была искусная и вместе с тем прямолинейная магия.

Элайна не понимала почти ни слова из того, что говорила эта женщина.

– Да как ты смеешь?

– Смею, и не только это, капитан Блэк, – сказала Королева, и теперь её голос был холодным и безжалостным. – Это было испытание, и меня радует, что вы его прошли, тогда как бесчисленное множество других людей – нет. Я понимаю, что сейчас вы немного на взводе. Дать вам минутку, чтобы успокоиться? Нам многое нужно обсудить.

Элайна встряхнулась и сердито уставилась на женщину. Ей хотелось оторвать голову друррихи, и разнести всю её гильдию, раз уж на то пошло, но здравый смысл победил.

Она покачала головой.

– Тогда лучше переходить к обсуждению. И не смей больше использовать на мне свои говночары.

– И что именно вы бы в таком случае сделали? – сказала друрр с широкой зубастой улыбкой. – Вы всецело в моей милости, капитан Блэк.

– Я ни в чьей милости, и тебе не помешало бы искать моего расположения, а не отталкивать его.

– Вы мне нравитесь, капитан Блэк, но я веду переговоры, как пожелаю, вне зависимости от ваших предпочтений. Пойдёмте, присядем. Не хотите ли вина?

Элайна хотела бы отклонить предложение, но в горле пересохло, и нужно было выпить, чтобы укрепить нервы. Она кивнула и последовала за друрром в покои. Эта новая комната выглядела, как нечто вроде вольера, и птицы сотен разных видов сидели повсюду – некоторые в клетках, некоторые нет. Дыра в крыше позволяла им свободно улетать, если пожелают (по крайней мере тем, кто не сидел в клетках), и множество крылатых тварей пило из маленького фонтана, который весело бурлил в углу. В центре помещения стояла низкая скамейка в форме кольца. Королева Клинков направилась к ней, жестом показав Элайне идти следом.

– Птицы, да? – сказала Элайна, всё ещё пытаясь взять свои эмоции под контроль. – А у моей мамы обезьяны. Дохрена обезьянок. Она к ним относится, как к старым друзьям.

– Мне нравятся птицы, – сказала Королева. – Они изящны и внимательны, что редко бывает у других животных. А их многообразие и индивидуальность близки к нашим, и…

– К нашим? – сказала Элайна. – Ты имеешь в виду друрров или людей?

– И тех и других, – с улыбкой сказала Королева. – У нас куда больше сходств, чем вы думаете, капитан Блэк. О, вот и вино. Я владею виноградником, так что могу вас заверить, качество исключительное.

Элайна приняла бокал у очередного пухлого парня и глотнула. Вкус был приятным, но она была не из тех, кто может отличить плохое вино от хорошего. Элайна всегда предпочитала огненный ром или горький эль.

– Другие четыре гильдии уже предлагали мне корабли и людей, – сказала Элайна, чтобы побыстрее начать переговоры и как можно скорее оказаться подальше от Королевы Клинков. Красота этой женщины постоянно напоминала о поддельной любви, которую почувствовала Элайна, и отсутствие этой любви ощущалось очень похоже на разбитое сердце.

– Сразу к делу. Вы, пираты, прямолинейны. Сначала у меня есть несколько вопросов, капитан Блэк. Когда вы просили об аудиенции, то представились моим Клинкам как будущая королева Пиратских Островов.

– Ага, – сказала Элайна. Это было поспешное утверждение. Эта мысль росла в ней с тех пор, как Элайна покинула Чад, и она решила, что Роза была права – из Элайны получится отличная королева островов. И более того, Элайна чувствовала, что хочет именно этого.

– И как же вы можете быть королевой, когда у вас нет даже корабля?

К этому вопросу Элайна подготовилась.

– Мой корабль отплыл по моим делам. Он вернётся, когда понадобится мне.

Королева Клинков хихикнула и глотнула вина.

– Кого-то эта ложь может и убедить, капитан Блэк. Мне по-прежнему называть вас "капитаном"? Вам не закрыть мои глаза пеленой. "Звёздный Рассвет" покинул Ларкос не по вашей воле, и в настоящее время вам не подчиняется.

– Всего лишь временная неудача, – сказала Элайна, мгновенно отступая от блефа. – Он довольно скоро будет у меня под ногами. Это ничуть не меняет моего положения.

– Хм-м. А как же Дрейк Моррасс? Я слышала, он первый в очереди на пиратский трон.

– Моррасс мёртв, – быстро сказала Элайна. – Убит на Пепле. Мой папа готов усадить свой зад на трон, а я наследница.

– Прискорбно, капитан, но вас ввели в заблуждение. Дрейк не только выжил в ловушке вашего отца, но ещё и убедил его преклонить колени. Он пока официально не объявил претензии на престол, что, надо сказать, меня немного озадачивает.

Элайна стиснула зубы. Она и представить себе не могла, что её отец преклонит колени перед Дрейком, или хотя бы станет с ним сотрудничать. Если Королева Клинков говорила правду, то это значило, что всё пошло наперекосяк, и Элайна теперь раздумывала, куда же она вернётся, когда получит свой корабль обратно.

– Вы всё ещё считаете себя будущей королевой? – спросила глава Клинков, чуть приподняв бровь, отчего стала выглядеть ещё менее похожей на человека.

Элайна поёрзала на скамейке. Она могла отказаться от своих претензий и выглядеть ещё глупее, или же могла придерживаться выбранного курса. Уверенность всегда была одной из её сильных сторон, и она отказывалась выглядеть слабой перед друррской сукой.

– Да. У меня есть поддержка Диких Земель. Так или иначе, ты смотришь на королеву островов.

– Поддержка Диких Земель? Как я понимаю, вы поговорили с лордом и леди Чада? – Королева наклонила голову, и от этого движения её волосы замерцали странным оттенком синего.

Элайна кивнула, самодовольно улыбнувшись.

– Вот это соглашение. Дни чистокровных сочтены, и, похоже, ничто не помешает Розе и Чёрному Шипу объединить их земли. Они снабдили вас достаточными средствами, чтобы занять трон подле Моррасса?

– Да, они дали мне… чё? Подле Моррасса?

– Королю нужна королева, разве нет?

– Я не выйду за эту скользкую крысу, – почти крикнула Элайна, а потом одним сердитым глотком допила остатки своего вина. Она была так уверена, что Дрейк мёртв, и что вернётся наследницей Таннера Блэка.

Королева Клинков попивала вино, молча глядя на неё. Элайна уже решила, что хочет стать королевой Пиратских Островов. С тех пор, как Роза предложила ей такую возможность, это желание постоянно крутилось у неё в голове. Если бы она была королевой, то отцу пришлось бы её уважать, и она могла бы приказать повесить его дважды проклятого первого помощника за предыдущие преступления. Могла бы взять себе в мужья Килина, если бы решила, что всё ещё его хочет. Элайна знала, что получила бы всё, что угодно, если бы только смогла усадить свою задницу на трон. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. Потом приклеила на лицо улыбку и встретилась взглядом с чёрными глазами Королевы Клинков.

– Похоже, вы приняли решение, – сказала друрр, и это её явно сильно развлекало.

– Ага, – сказала Элайна. – Я готова трахаться с Моррассом, чтобы сесть рядом с ним на троне. У меня уже есть поддержка Диких Земель, и поддержка Ларкоса тоже не помешает. Так, может, тебе пора уже продаться мне, а? Скажи, почему я должна выбрать тебя среди всех гильдий.

Королева Клинков широко улыбнулась, демонстрируя избыток зубов.

– Я предпочитаю обсудить, что вы можете предложить мне.

– Я предлагаю то же, что и всем остальным гильдиям. Свободный проход через наши воды, поддержку и дружбу островов в кризисные времена, и всё, что мои люди будут привозить в Ларкос, ваша гильдия увидит первой.

– Предложение немалое, – серьёзно сказала Королева. – И всё это зависит от вашего восхождения на трон?

– Ага. Ты будешь поддерживать меня, а не острова. Так скажи, с хуя ли я должна выбрать тебя?

Королева махнула своему служке, который быстро подбежал и снова наполнил бокалы.

– Я могу предложить вам то, что не смогут предложить другие гильдии, капитан Блэк. Я могу предложить поддержку Ларкоса, а не только одной гильдии.

– А разве не это предлагают и все остальные?

– Нет. Не заблуждайтесь насчёт предложений моих товарищей. Они предоставят вам поддержку своих гильдий и любых сил, которые смогут собрать – возможно, один корабль, от силы два – но только двое из нас обладают властью склонить остальных в Совете к совместным действиям: Шрам и я.

– И что же помешает мне…

– Шрам с вами не встретится. Вы уже отправляли ему запрос, который он проигнорировал, и последующие попытки он также будет игнорировать. Он твёрже камня, и мне часто кажется, что из него он и вырезан. Однако на мои знаки внимания он ответит. У нас есть соглашение, и с помощью наших союзников мы можем продавить почти любое решение в Совете. Больше ни одна гильдия не в состоянии такого утверждать.

Элайна устроила целое представление, отпивая вино и разглядывая Королеву Клинков поверх бокала. Она уже знала, что выберет себе в союзники Клинков. Она знала это с того самого мига, как приплыла в Ларкос. Они были могущественными, контролировали центральный район, и её отец отдельно говорил ей добиться их расположения.

– Думаю, мы пришли к согласию, – ухмыльнулась она.

– Великолепно. Не сомневаюсь, вы уже знаете, что буквально через несколько дней состоится заседание Совета, и я проведу вас туда в качестве своего гостя и поддержу вашу просьбу. Посмотрим, сколько именно поддержки готовы оказать вам остальные гильдии, но рассчитываю, что получится больше десяти кораблей, которые вы получили от Розы.

– Я не говорила, сколько кораблей предложила мне Роза, – сказала Элайна.

– Нет, не говорили. – Королева Клинков улыбнулась.

Элайна потягивала своё вино, пока Королева инструктировала её, как она должна представлять себя на Совете Тринадцати. Ей пришло в голову, что она только что согласилась выйти замуж за Дрейка Моррасса, прежде чем тот сам узнал об этом. Хотя, хуже всего было то, что она согласилась выйти за Дрейка Моррасса. Впрочем, когда они поженятся, и её задница хорошенько отполирует пиратский трон, ничто не помешает её королю попасть в трагический несчастный случай.

Глава 24. Феникс

– Кого-нибудь знакомого видишь? – спросил Килин, когда они зашли в бухту и ожидали, пока освободится место в доке. Похоже, в Ларкосе стояла жаркая пора, и на всех пристанях занимались погрузкой или разгрузкой. На "Фениксе" трюм был полон пиратской добычи, и всех жгло желание продать её, пока что-то не испортилось.

– Смотря кого считать знакомым, капитан, – сказал Морли. – Я вижу "Кровавую Невесту".

Этот корабль Килин отлично знал. Он принадлежал Арипу Уинтерсу, пока этот болван не встал в порту Солантиса во время восстания рабов. Никто не знал, были то рассерженные рабы, или наёмники, которые старались сбежать из хаоса, но кто-то пробился на корабль Арипа и прирезал его и половину команды. Пару месяцев спустя "Невеста" зашла в "Приют Фортуны" под командой пьяницы и пятерых его друзей. Дрейк купил корабль всего за несколько монет и отдал своему первому помощнику, Зотусу. Килин задумался, сколько снастей было сделано из щёлка, спрядённого тем жутким гигантским пауком, которого держал Зотус, и содрогнулся лишь от одной мысли об этом.

В их сторону двигалась маленькая шлюпка. Гребли четыре здоровяка в железных ошейниках, которые выглядели так, словно гребля была их единственной целью в жизни. На корме лодки правил скучающий юноша с нелепо заострённой бородой. Вид у него был такой, словно он думал, будто возглавляет что-то.

– Эй, – крикнул Килин, когда шлюпка ударилась в корпус "Феникса". – Чем мы можем быть вам полезными?

Парень с заострённой бородкой легко поднялся на ноги, несмотря на качку лодки.

– Вы капитан этого судна?

– Ага.

– У нас скоро освобождается причал, но, прежде чем определить его вам, я должен проинспектировать ваш груз.

– Разумеется, поднимайтесь. – Килин повернулся к Смити, который ошивался поблизости. – Быстро убери бочки с пряностями в хранилище еды на камбузе, а потом покажи этой пиявке всё в трюмах.

Смити сначала нахмурился, а потом ухмыльнулся и побежал к ближайшему люку, захватив по пути нескольких членов команды. Угрюмый квартирмейстер казался почти другим человеком с тех пор, как принёс Килину карты морей вокруг Забытой Империи. Килин этому болвану никогда бы не стал доверять, но по крайней мере Смити нынче стал терпимее и явно искренне заботился об интересах команды.

Инспекция прошла по большей части так, как ожидал Килин. Сначала инспектор осмотрел трюмы, записав товары и количество в свой блокнот. Потом спросил, как "Феникс" заполучил эти товары, и Килин с огромным удовольствием перечислил ему корабли, которые они ограбили. Пошлину инспектор назначил грабительскую, но Килин отлично знал, какое сейчас время в пятилетнем цикле, и Клирики, несомненно, старались выбить каждую монету, какую только могли, из всех, кто заходил в доки Ларкоса. К счастью, самым ценным грузом на "Фениксе" были пряности, а их инспектор не заметил.

Их споро отбуксировали в назначенное место у причала, и не успели пришвартовать корабль, а уже явились торговцы, исследовать пиратские товары. Килин позволил всем им подняться на борт и провел аукцион для наименее ценных товаров. Он всегда считал, что лучше всего позволить дуракам спорить о цене друг с другом, а самому участвовать в этом как можно меньше. Когда аукционы закончились, он пригласил самых богатых торговцев в свою каюту обсудить цены на более экзотические товары. Его сопровождала Эйми, потому что отлично разбиралась в цифрах, и за её внимание к деталям. Она уже давно взялась вести корабельные книги.

Когда они нашли покупателей на пряности, Килин разрешил Смити выдать корабельную плату – по десять серебряных монет на моряка. Все явно обрадовались, и немудрено – это было почти вдвое больше того, что обычные пираты получали за участие в грабежах. Смити организовал, кто из команды пойдёт на берег первым, кто вторым, кто третьим, и впервые за долгое время все казались довольными.

Глядя, как Эйми сходит с корабля вместе с Жожо, Перо́м и множеством других пиратов, Килин глубоко вдохнул солёный воздух бухты Ларкоса и приготовился к следующей, самой важной работе в этом городе. В отличие от команды, у Килина не было роскоши расслабиться на берегу, он приехал сюда ради дела.

Ещё только начинало темнеть, когда он вызвал в свою каюту Кеббла и Морли. Когда они вошли, их уже поджидали три стакана рома. Кеббл чудесным образом восстановился от всех повреждений, полученных в битве за Новый Сев'релэйн, несмотря на то, что доктор по меньшей мере один раз объявлял его мёртвым. Морли, с другой стороны, носил свои шрамы внутри, и Килину было очевидно, что первый помощник пустил в сердце сомнения о своём капитане.

– Садитесь и выпейте, – сказал Килин.

Морли подозрительно взглянул на Килина. Хотя снайпер и не был настоящим членом команды, но показал себя отличным воином и неоценимым человеком. Даже Морли не мог этого отрицать.

– Дрейк дал мне задание найти людей, которые согласятся сражаться и обосноваться на наших островах, – сказал Килин, когда оба мужчины сели и начали пить. – Так вот, он считал, что лучше всего мне обратиться к гильдиям, попытаться убедить их поддержать нас. Я не собираюсь этого делать.

Морли улыбнулся.

– Как раз вовремя ты начал думать своей головой, капитан.

Килин пропустил оскорбление мимо ушей.

– У меня есть идея получше. Я собираюсь купить нужных нам людей.

– Чего? – рявкнул Морли.

Кеббл осуждающе молчал.

– Капитан, – продолжал Морли, глянув на Кеббла и увидев мрачное выражение его лица, – не хочешь же ты заняться работорговлей. Ни один человек на островах тебя за такое не простит, особенно Моррасс. Мне он, может, и не нравится, но его отношение к работорговцам всем нам стоит уважать.

– Я не собираюсь становиться работорговцем, – громко сказал Килин, уставившись на обоих. – Я собираюсь стать освободителем.

– Чё? – спросил Морли.

Лицо Кеббла расплылось в хитрой улыбке.

– Как я понимаю, мы купим людей у гильдии работорговцев, отвезём их на острова и скажем им, что они свободны и могут заниматься чем угодно. Могут запрыгнуть на любой корабль или помочь нам строить и сражаться. Можно сказать, мы даём им шанс начать новую жизнь и построить вместе с нами что-нибудь для себя.

Морли осушил свой стакан, потянулся к бутылке и налил себе немаленькую порцию, и, так уж вышло, опустошил бутылку. Килин улыбнулся, открыл свой бар и достал другую. Выпивка только поможет ему в споре.

– Мысли есть? – поторопил Килин, когда стало казаться, что никто не собирается ничего говорить.

– Гильдия работорговцев не любит, когда освобождают их собственность, – сказал Морли.

– Я собираюсь сделать их ничейной собственностью, – сказал Килин.

– В этом-то и смысл, капитан. Работорговцы не любят, когда освобождают рабов, даже после того, как те куплены. Плохо для бизнеса. На островах и так дохуя освобождённых рабов – если их будет ещё больше, то это вызовет гнев работорговцев.

– Думаю, их гнев уже вызван, Морли. Дрейк приказал нашим захватывать работорговцев и освобождать их грузы.

– Ещё одна причина не посещать гильдию работорговцев, капитан.

Килин вздохнул.

– Надеюсь, эти новости ещё до них не дошли. – Этот довод был в лучшем случае сомнительным.

– Как мы доставим их на острова? – продолжал Морли. – Ты обещал команде, что на следующей остановке будут невообразимые богатства. Вряд ли народ обрадуется новым задержкам.

– Морли, для нас следующая остановка это Забытая Империя. Я не забыл, и не собираюсь менять план. Я найму корабли, чтобы перевезти людей, которых мы купим для островов. Может, удастся даже убедить Зотуса сопровождать их.

Морли откинулся на стуле, потягивая ром. На его лице застыла смесь из полного неприятия и необходимости плана действий. Он, как и Килин, отлично знал, что для необходимых им подкреплений нет способа лучше.

– Кеббл? – спросил Килин.

– Нормальный план, – сказал Кеббл, приглаживая усы. – Намного лучше, чем просить о помощи гильдии Ларкоса. Для них скоро придёт время меняться, и совершенно невероятно, что кто-то из них подставит ради нас свои шеи, даже если мы станем козырять именем Дрейка. Гильдия работорговцев уже слишком долго загрязняла этот мир, и надо приветствовать любой ход, который их ослабит.

И Килин и Морли уставились на Кеббла.

– Уф, да уж. Как раз мои мысли, – сказал Килин. – Так мы договорились?

– Капитан, это обязательно? – спросил Морли.

– Ну, я бы хотел, чтобы вы оба пошли со мной в гильдию работорговцев. Как поддержка и единый фронт.

– Да, – сказал Кеббл.

Морли немного глотнул ещё рома, а потом кивнул.

– Да, капитан.

***

Эйми шла позади команды, с удовольствием болтая с Жожо. Она уже бывала в Ларкосе, но ни разу в качестве женщины. В прошлый раз она изображала юнгу, и это создавало кучу проблем в виде товарищей по команде, которые покупали ей шлюху и ожидали, что Эйми ей воспользуется.

Тогда Эйми завела женщину в комнату, и, как только дверь плотно закрылась, объяснила ситуацию. К счастью шлюха попалась вполне сговорчивой, и, судя по всему, рада была, что ради оплаты ей только и нужно, что сидеть и ничего не делать. Они довольно долго проболтали, пока кто-то не начал колотить в дверь. Шлюха разлеглась на кровати, словно её только что оттрахали, как никогда в жизни, а Эйми открыла дверь под вопли и улюлюканье команды. После этого она пользовалась репутацией жеребца с солидным достоинством. Это воспоминание принесло Эйми улыбку.

Люди, идущие навстречу, обходили пиратов стороной, за исключением тех, которые старались продать им всякое барахло, и множество глаз смотрело на них. Моряков в доках Ларкоса можно было встретить часто, но команда "Феникса" была из новеньких и привлекала внимание. Некоторые думали, не принесут ли эти новички неприятностей, а другие размышляли, насколько хорошо они могут справляться с неприятностями. С пиратами в цивилизованных портах всегда одна и та же история.

– Держись с нами, – тихо сказал Жожо. – Одинокие пираты – лёгкая добыча как для блюстителей закона, так и для воров.

– Я тут не впервой, – сказала Эйми. Она мельком заметила высокого мужчину в робе с тяжёлой дубиной на поясе.

– Клирики не терпят преступлений, – прохрипел Жожо. – Они с радостью арестуют нас всех по малейшему поводу.

Пираты впереди расхохотались, после чего подбежал Перо с дикой улыбкой на лице.

– Обычно есть традиция покупать самому новому члену команды хорошую шлюху, – сказал он Эйми. – Но, пожалуй, это может не очень-то понравиться кэпу, поскольку вроде как он хочет всю тебя себе.

– А кто-нибудь из вас, тупые уёбки, думал, что мне это может тоже не понравиться? – сердито бросила Эйми.

Хохот тут же стих.

– Пойдёмте лучше в таверну, – продолжала Эйми. – Первый круг за мой счёт.

На это все снова радостно закричали и засмеялись, а Перо по-дружески хлопнул её по руке. Эйми посмотрела на Жожо и увидела, что тот ей улыбается.

– Молодец.

Группа повернула в сторону ближайшей таверны, возле которой лежал огромный якорь. Эйми, прищурившись, посмотрела на Жожо.

– Раньше я не видела, чтобы ты сходил на берег, – сказала она.

– Ты с нами не так долго, и всё это время была только на островах, – возразил Жожо.

– И всё же… – Эйми громко принюхалась. – Тебя послал кэп?

Жожо улыбнулся.

– За мной не надо присматривать.

– Согласен, – сказал Жожо.

– Но не согласен Килин.

Жожо пожал плечами, когда они подошли к дверям "Якорной Стоянки".

– Не мне решать, что думает капитан.

Эйми почувствовала, как её настроение слегка ухудшилось. Она не какая-то лакомая девчонка, которая никогда не пачкала рук, и отлично знала, как о себе позаботиться. Она много лет выживала среди пиратов – сначала притворяясь мальчиком, а потом как женщина – и ни разу не попадала в неприятности, из которых не могла бы сама выбраться. Если не считать одной неприятности с левым сапогом капитана Олло, но на самом деле Эйми не могла принимать это в расчёт, поскольку вина там только наполовину была на ней.

Большую, шумную таверну хорошо освещал потрескивающий огонь и множество ламп, в свете которых хорошо было видно, какие клиенты здесь завсегдатаи, и все как один выглядели просолёнными насквозь. Некоторые взглянули на новоприбывших, а остальные либо были слишком заняты своими делами, либо слишком заняты в своём забытьи. Длинную барную стойку до блеска отполировал медведеподобный мужик, стоявший за ней. За его спиной ряд за рядом и стойка за стойкой стояли бочонки. Эйми повидала изнутри немало таверн, но ни разу не видела заведения с таким количеством запасов. На дереве каждого бочонка было нацарапано название, и они варьировались от изысканных до совершенно нелепых. Эйми тут же решила, что до окончания ночи непременно попробует "Жёлтую Морскую Деву".

Пираты добрели до пары свободных столиков и застолбили их за "Фениксом". Когда принесли первую выпивку, музыкант взял лютню и начал играть, и уже вскоре все пили и разговаривали. Перо даже познакомил всех со своими танцевальными навыками, хотя мужик за стойкой хмуро смотрел на парня, вскочившего на стол. Разговор тёк легко и свободно, и Эйми поняла, что ей здесь скорее нравится. Похоже, команда "Феникса" приняла её точно так же, как она приняла их. Они уговорили уже немало кружек, и по мере того, как тощали их кошелки, голоса становились громче.

– Кэп знает, что делает, – сказал Фремен, навигатор. Он был с Килином с самого начала и безгранично ему доверял.

– Капитан – жопа, – громко сказала Эйми, и махнула своей кружкой, чтобы подчеркнуть свои слова. Она злилась на Килина, что тот послал Жожо присматривать за ней, и оказалось, что ей несколько трудно избавиться от этой злости.

– Тебе ли не знать, – подмигнул Джотин.

– И я знаю, – сказала Эйми. – Лучше всех знаю.

Жожо положил ладонь на руку Эйми, но она её выдернула.

– Мы дольше знаем капитана, – настаивал Фремен. – Чёрт, даже Перо знает его дольше. Хотя, возможно, не так хорошо, как ты.

– Я знаю его отлично, – сказала Эйми, стукнув по столу почти пустой кружкой. – И знаю, что он жопа.

Все рассмеялись. Даже Жожо хихикнул.

– Все капитаны жопы, – сказал лысый здоровяк за столиком по соседству. – Это ж, блядь, часть описания профессии, а? – От этих слов все снова рассмеялись.

– Парни, вы с какого корабля? – спросил Перо моряков, прервавших их разговор.

– "Барли Вест", – сказал другой член команды – высокий и тощий, со светлым пухом на подбородке.

– Тебе знакомо это название? – тихо спросил Жожо у Джотина. На его тёмном лице застыло мрачное выражение.

Эйми задумалась, но не могла сказать, слышала ли она когда-нибудь об этом корабле. Хотя это и неудивительно – в мире до черта кораблей, о которых она никогда не слышала.

– Приятно познакомиться, парни, – громко сказал Перо. – Команда "Феникса" выпьет с вами.

Перо, Фремен и большая часть пиратов поднесли свои кружки к губам и выпили. Эйми, не желая отставать, последовала их примеру. Она залпом допила остатки своего эля и стукнула кружкой по столу. Ей понадобилась секунда понять, что вся команда "Барли Веста" уже поднялась на ноги, и никто не улыбается.

– Это какая-то шутка? – прорычал лысый мужик.

– Уверяю вас, вовсе нет, – сказал Перо, ставя кружку на стол и поднимаясь.

– Мы захватили их корабль год назад, – сказал Джотин за миг до того, как первый кулак соприкоснулся с лицом Пера.

Глава 25. Феникс

Без лошадей идти до района Камней оказалось довольно долго, и все трое уже с ног валились к тому времени, как добрались до здания гильдии работорговцев.

Район славился своими ремесленниками – почти все творили чудеса из материала, давшего ему название, и там было чем полюбоваться. Здания здесь стояли высокие и гордые, украшенные всевозможными причудливыми орнаментами – от извилистых узоров, поднимавшихся по стенам, до жутких и прекрасных существ, сидевших на вершинах крыш. Некоторые замерли в бесконечной битве, а другие незрячими глазами смотрели на проходящих мимо людей. Фонтаны изображали чудовищных змеев и богов со всего известного мира. Статуи давно мёртвых, но не забытых героев гордо противостояли суровому времени и непогоде.

Пираты прошли уже много загонов для рабов – огороженных мест под открытым небом, в которых держали всевозможных мужчин, женщин и детей в железных рабских ошейниках. Загоны были огромными и не ограничивались районом Камней. Всегда поступали новые рабы – слишком старые, которых не перепродать, или те, чья воля ещё не сломлена. Тысячи людей в загонах ожидали жизни в тяжком труде и деградации. Эту сторону человечества Килин поистине ненавидел, и был в этом не одинок. На островах не было ни одного пирата, кто бы мирился с рабством или одобрял его, и не в последнюю очередь потому, что их профессия легко могла привести к такой судьбе.

Морли весьма отчётливо выразил своё мнение по данному вопросу, ругая и проклиная условия, в которых содержались люди. Килин со своей стороны был согласен с первым помощником, но держал язык за зубами. Не хотелось, чтобы работорговцы слышали о его неодобрении всей этой деятельности, пока он не окажется далеко в море. Кеббл тоже молчал. Если он был так стар, как утверждал, тогда он видел больше рабства, чем все пираты вместе взятые. И всё же Килин не мог заставить себя поверить, что Кеббл бессмертен.

Уродливое здание гильдии рабовладельцев располагалось в южной части района. Оно поднималось на два этажа и было построено из жёлтого камня, в то время как большинство окружающих зданий было серым. Снаружи у входа стояло двенадцать стражников в полном боевом облачении, с копьями, дубинками и хлыстами, а ещё Килин заметил отряды, периодически патрулирующие район. От этого всего в животе началось тошнотворное чувство.

– Я бы хотел встретиться с главой гильдии, – сказал Килин первому стражнику перед зданием. – Планирую совершить солидную покупку.

Стражник осмотрел Килина сверху донизу, коротко задержался взглядом на двух саблях, потом кивнул и махнул следовать за собой. Ещё двое стражников пошли за Килином и его командой, и на входе пираты быстро оказались окружены. Внутри здание выглядело грандиозно – большие гобелены с величественными сценами или с древними чудовищами, и статуи людей всех размеров и форм. У каждой статуи имелась табличка с именем, но их смысл ускользал от Килина. Тут и там сновали слуги в железных ошейниках, и солдат внутри было не меньше, чем снаружи. Один раб остановился, увидев Килина и его сопровождение, а потом бросился в ближайшую комнату, и через некоторое время из неё вальяжно вышел высокий мужчина, тощий как палка.

– Чем мы можем сегодня вам помочь? – сказал он, склонив голову, отчего зазвенели его многочисленные серьги.

– Вы глава гильдии? – спросил Килин.

– Нет. Меня зовут Тиндон Лопор, помощник…

– Я капитан Килин Стилуотер, посланник короля Дрейка Моррасса, и я здесь для того, чтобы совершить солидную покупку ваших особых товаров, – сказал Килин, отсалютовав. – Очень солидную. Так что давай-ка, метнись и приведи мне того, кто здесь главный.

– Короля Моррасса? – весьма скептически проговорил мужчина.

– Ага, – сказал Килин, скрестив руки и уставившись на него.

Лопор переминался с ноги на ногу, пока не стало ясно, что Килин больше ничего не скажет.

– Я проверю, свободен ли мастер Тейн.

– Если он занят, то советую предложить ему освободиться.

Лопор помедлил, а потом умчался прочь.

– Это было резковато, капитан, – сказал Морли, и Килин отметил намёк на одобрение.

– Ага. Позиция силы и всё такое, – тихо сказал он. – Каким бы злобным ублюдком ни был Таннер, он научил меня, как лучше всего вести переговоры с теми, кто считает, что они влиятельные.

Их надолго оставили под охраной в роскошном зале. Стражники наблюдали за ними, но не мешали бродить, и Килин воспользовался возможностью внимательнее рассмотреть статуи. Каждая, видимо, представляла собой глав гильдии в натуральную величину за последние сотни лет. Он изучал одну из статуй, когда по ближайшей лестнице спустилась её ходящая и говорящая копия. Килин быстро глянул на табличку и узнал, что мужчину звали Сомол Тейн. Статуя была высокой и широкой, с лысой головой, с четырьмя стержнями в носу и изящно постриженной бородой, которая придавала утончённый вид. Мужчина выглядел удивительно похоже, только куда бледнее.

– Капитан Стилуотер, – резко сказал Сомол Тейн. Он хромал, и это почему-то казалось Килину зловещим. – Я вынужден принести извинения за плохое обращение. Мы вас не ожидали.

– У вас и не было причин меня ожидать, – сказал Килин с хищной улыбкой.

– Скажите, капитан Стилуотер, вы здесь с капитаном Блэком?

– Что? Нет. Я здесь сам по себе.

– Понятно.

Выглядело очень странным, что этот человек спрашивал, не с Таннером ли он. Большинство людей, которым было известно хоть что-нибудь о пиратах, знали, что Килин давным-давно отцепил свой фургон от лошади Таннера.

– Мне сказали, что вы желаете совершить покупку, – сказал Сомол. Он уже подошёл к Килину на несколько футов, и от него сильно пахло земляникой.

В Килине забурлили воспоминания. Мальчишкой он целые дни проводил на местных полях со своей матерью и младшей сестрой. Мать любила собирать свежие фрукты, а Лисса обожала любую возможность выбраться из постели, даже если её нужно было нести. Он не мог вспомнить их лиц. Как бы Килин ни старался, их лиц он вспомнить не мог.

– Капитан Стилуотер?

– Ах, да, покупка. – Килин кивнул. – Хочу купить партию.

– Простите мне моё невежество, капитан. Обычно пираты не покупают и не держат рабов.

– Традиции меняются, – сказал Килин. – Особенно когда на носу война.

– Действительно. – Сомол слегка склонил голову. – Война часто прибыльное время для моей гильдии. Уверен, мы сможем обеспечить ваши потребности. Что именно вам нужно?

– Моряки, бойцы – все, кто продаётся.

– Дорогие запросы, – проворковал Сомол. – Какой пол вы предпочитаете?

– Оба. Разнообразие подойдёт лучше всего.

– И насколько солидной будет эта покупка?

– По меньшей мере, две сотни тел.

– Капитан, – сказал Морли, поворачиваясь спиной к главе гильдии. – Это будет стоить много монет, капитан, и нам никак не перевезти так много человек на острова. – Он шептал, но Килин ясно видел беспокойство на лице своего первого помощника. – В крайнем случае, сможем взять ещё полсотни пассажиров, если они не возражают спать на палубе. Двести нам никогда не увезти.

– За дополнительную плату мы сможем перевезти вашу собственность, куда понадобится, – медовым голосом сказал Сомол Тейн. – Гарантирую, что большая часть рабов переживёт поездку.

Килин обдумал это, но мириться с кораблём работорговцев в водах Пиратских Островов ему совсем не хотелось. Пираты и так старались искоренить презренный бизнес из своих вод, а если не просто позволить работорговцам пройти, но ещё и заплатить за это…

– Перевозку я организую сам, – сказал Килин, отодвигая Морли в сторону. – Как скоро вы их подготовите?

Лицо Сомола Тейна расплылось в ухмылке.

– Я подготовлю их вам для проверки всего через несколько часов. После этого ожидаю, что несколько дней уйдёт на то, чтобы подготовить их к перевозке. Если пожелаете, на время ожидания я могу обеспечить вам отдых в местной таверне нашей гильдии. Разумеется, за наш счёт.

– Ага, – сказал Килин. – И эль не помешает, пока вы там сортируете бедолаг.

***

Следовало отдать работорговцам должное – самых лучших рабов они содержали хорошо. Когда помощник Сомола Тейна позвал Килина с товарищами из таверны, Килин ожидал, что ему покажут кучку исхудавших, грязных мужчин и женщин в обносках, в железных ошейниках и с пустыми глазами. В части последнего он не ошибся.

Они стояли в одном из загонов для рабов на приподнятой каменной площадке. Килин смотрел вниз на сотни лиц – некоторые таращились в ответ, а другие покорно опускали глаза. Все были одеты в простые серые сорочки, без украшений, если не считать ошейников. По большей части рабы были чистыми и выглядели здоровыми. Несомненно, гильдия держала квалифицированные товары отдельно от сброда в лохмотьях, подобранного на улицах.

Килин понял, что раздумывает, как эти люди оказались в таком положении. Он тряхнул головой, чтобы прочистить мозги, и понял, что внутри у него бурлит гнев от вида такого количества хороших людей, которых так унижают. Рабство всегда казалось Килину жутким, даже в детстве, когда его семья владела рабами, которые работали в близлежащих шахтах. В молодости ему хотелось спасти их, освободить. Теперь же он стал старше и освобождать рабов – это именно то, чем он собирался заняться.

– Как видите, – начал Сомол Тейн, хромая по ступенькам к Килину и его команде, – из-за их навыков с ними обращались хорошо.

– То есть, из-за их ценности? – горько сказал Килин.

– Так и есть. Их навыки ценны для нас, но, видимо, ещё более ценны для вас.

– А?

– Похоже, они нужны вам, и, следовательно, ценны для вас, – самодовольно сказал Сомол. – Если бы это было не так, то вы бы не захотели их покупать. Судя по тому, как вы на них смотрите, вы не вполне согласны с выпавшей им участью. Значит, ваша нужда поистине огромна. Поэтому огромна и их ценность для вас.

– Здесь больше двух сотен, – проскрежетал Килин.

– Разумеется, – сказал Сомол. – Вы просили не меньше двух сотен, поэтому я доставил больше. И к тому же, не все, быть может, вам понравятся. Заклинаю вас, пройдите среди них и проверьте каждого. Уверяю вас, это вполне безопасно. Если кто-то вам не понравится, его немедленно уведут. Здесь перед вами собрано триста тридцать четыре раба.

Килин стиснул зубы от такого зрелища, а его ладони сжались в кулаки.

– Вы можете назвать число людей по их навыкам и предыдущему роду занятий? – сказал Кеббл и мягко вышел вперёд, отводя Килина в сторону, положив руку ему на плечо. Снайпер быстро глянул на капитана, а потом повернулся к Сомолу Тейну. – Это помогло бы нам решить, скольких мы хотим купить.

Глава гильдии начал называть Кебблу цифры, а Килин спрыгнул с площадки и пошёл среди рабов. Он видел мужчин и женщин всех рас и вероисповеданий. Видел тех, кто явно был с гор Края Мира, на севере Пяти Королевств – мало где ещё в мире люди вырастали такими большими, и в их глазах горела яростная гордость, которую не выбить никакой поркой.

Килин видел чернокожих из южных Диких Земель и раскрашенные лица речников. Он видел мужчин и женщин с золотистыми волосами, которые, скорее всего, были из Сарта, и намного больше людей с оливковой кожей, которые называли своим домом Драконью Империю. Перед ним собрали людей из всех королевств, и все стояли молча, ожидая решения о своей судьбе.

Килин остановился перед высокой широкоплечей женщиной, которая, судя по виду, когда-то была мускулистой, но плохие условия вызвали у неё истощение. Волосы у неё были короткими, тёмными и жёсткими, а нос был сломан.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Элдред, – сказала женщина с акантийским акцентом.

– Сражаться умеешь?

Она посмотрела Килину в глаза, и в её взгляде чувствовалась опасность. Как бы с ней ни обходились, этого было недостаточно, чтобы погасить её огонь.

– Умею, – сказала она.

Килин оглянулся на площадку, где Кеббл всё ещё увлечённо беседовал с Сомолом Тейном. Охранники работорговцев больше смотрели за всеми рабами, чем за разговором Килина с одной женщиной.

– Как ты оказалась в ошейнике?

Женщина сердито взглянула на Килина, а потом опустила глаза.

– Из-за долга, сир. – Последнее слово она выплюнула.

Килин тихо рассмеялся.

– Я не рыцарь. Я пират. Можешь называть меня Килин, или капитан Стилуотер, как тебе больше нравится. Как долг привёл к ошейнику?

И снова женщина посмотрела на Килина. На этот раз в её глазах было подозрение.

– В Драконьей Империи я состояла в отряде наёмников. Небольшом, но умелом. Мы путешествовали в поисках людей в беде, и решали эти беды, если люди могли заплатить. Охотились как за плохими людьми, так и за плохими тварями. И редко задумывались о последствиях. Одна успешная миссия по искоренению логова уррлов закончилась тем, что мы потратили больше, чем заработали. Намного больше, на самом деле. – Элдред замолчала и неровно вдохнула, а потом выдохнула. – Мы не могли расплатиться по долгам, и магистрат местного городка не дал нам работать, а вместо этого обратился к принцу. Не успели мы понять, в какой пиздец вляпались, за нами прилетел дракон. Ебучий монстр сожрал Рита, а остальные не хотели за ним последовать и побросали оружие. Магистрат поблагодарил принца, и тот отправился восвояси. А потом чиновник быстро позвал этих педрил и надел на нас ошейники. Думаю, немало монет он на этом заработал.

– И им до сих пор не удалось тебя продать?

Женщина криво ухмыльнулась Килину.

– Люди не очень-то хотят давать оружие своим рабам в руки, а я мало на что гожусь, кроме как махать полоской стали.

Килин взглянул сначала налево, потом направо. Там стояло немало людей, которые выглядели так, словно отлично знали, как размахивать мечом.

– Что бы ты отдала за свою свободу? – спросил он.

– Мне нечего отдать, – быстро ответила она.

– Конечно есть что. – Килин улыбнулся. – У тебя есть твоя преданность.

Элдред прищурилась.

– Что ж, конечно. Её я отдать могу.

– А остальные? – Килин указал на остальных рабов.

– Точно не скажу, но думаю, большинство отдало бы всё, только бы избавиться от ёбаного железа. – Элдред потянула свой ошейник, подчёркивая свои слова.

Килин развернулся, быстро пошёл назад к площадке и, перепрыгивая через ступеньки, поднялся к членам своей команды и Сомолу Тейну.

– Морли, как там цифры?

– Дороговато, но с деньгами, которые дал нам Дрейк, мы сможем это себе позволить. Не знаю только, как довезём их до дома.

– Я что-нибудь придумаю.

– Капитан Стилуотер, они все вам подходят? – по-прежнему самодовольно сказал Сомол Тейн.

– Это мы сейчас выясним. – Килин ухмыльнулся и повернулся к толпе рабов.

– Меня зовут Килин Стилуотер, я капитан "Феникса", и хожу под флагом Дрейка Моррасса. Пиратские Острова воюют с Сартом и Пятью Королевствами, и мы пытаемся превратить острова в место, где люди отовсюду смогут жить так, как им вздумается. Мы ищем мужчин и женщин, которые могут сражаться, ходить под парусом, а ещё людей с профессией. Взамен мы предлагаем вам свободу.

– Капитан Стилуотер… – завизжал Сомол, выходя вперёд.

– Утихомирьте его, – взревел Килин, указывая на работорговца.

Кеббл встал позади главы гильдии, достал длинный нож и приставил к шее. Охранники бросились вперёд, но остановились, поняв, что жизни их хозяина грозит неотвратимая опасность.

– Капитан, что ты делаешь? – тихо сказал Морли.

– Делаю заявление, Морли. Даю всем знать, что острова открыты для всех.

– Гильдия работорговцев…

– Нахуй гильдию, – прошипел Килин, так тихо, чтобы больше никто не услышал. – Дрейк уже объявил им войну – просто вести об этом сюда ещё не дошли. Возьмём тех, кого сможем, и съебёмся отсюда, пока они не решат нас остановить.

Морли явно не знал: спорить дальше, или подчиниться своему капитану. К счастью для обоих, он выбрал последнее и отступил на шаг.

Килин снова закричал:

– Поэтому вот вам сделка. Любой, кому нужна свобода, найдёт её на Пиратских Островах. Не скажу, что жизнь будет лёгкой, но она будет такой, блядь, какой захотите. – Он повернулся к Сомолу Тейну, к горлу которого по-прежнему прижимался нож Кеббла. – Беру всех, – крикнул он.

Рабы заговорили, за спиной Килина поднялся громкий ропот. Большинство говорило восторженно. Килин приблизился к главе гильдии.

– Говори, чего хочешь, Тейн.

– Капитан Стилуотер, у нас есть правила, – сказал работорговец спокойным голосом, несмотря на нож у горла. – Мы не освобождаем рабов, и не продаём их тем, кто предлагает им свободу.

– На сей раз правила мы нарушим, – проворчал Килин. – Я забираю этих бедолаг, и даже заплачу тебе за них полную цену. И ты меня за это поблагодаришь. А если нет, то придётся тебе найти новый маршрут, потому что я прослежу, чтобы пираты захватывали каждый блядский корабль работорговцев в пределах сотни лиг от Пиратских Островов.

– Из-за этих трёхсот бесполезных жизней вы начнёте с нами войну?

– Отпусти его, – сказал Килин, и Кеббл немедленно сделал шаг назад, убрав нож от горла работорговца. Охранники снова бросились вперёд с оружием наголо. – Если кто и начнёт войну, Тейн, так это ты. Я всего лишь пытаюсь купить у тебя немного товара. Как, по-твоему, почувствуют себя работорговцы в Чаде или в Сарте, когда узнают, что ты проебал их морские пути из-за нескольких сот бесполезных жизней?

Сомол Тейн махнул своим охранникам, и те остановились. Его лицо скривилось от ярости, но он очевидно был побеждён.

– Подготовь их к перевозке за три дня, Тейн, – сказал Килин. – И чтоб никакого плохого обращения. Я хочу, чтобы мой товар был целым и невредимым.

Сомол Тейн кивнул.

– Вы получите своих рабов, капитан Стилуотер, но знайте, что сегодня вы нажили себе врага. Надеюсь, ваш король это оценит.

Глава 26. Звёздный Рассвет

Элайна не ожидала новостей, с которыми прибежал Поллик. Она надеялась, что приплывёт кто-нибудь знакомый, но и представить себе не могла, что это будет Килин. Перспектива отправиться с Килином за "Звёздным Рассветом" и за гнилым пидором Ровелем разжигала ей кровь. Отчего-то казалось правильным преследовать ублюдка, укравшего её корабль, при помощи другого ублюдка, который когда-то украл другой её корабль.

Во главе корабля оказался квартирмейстер Килина, Смити, который пользовался каждой возможностью напомнить команде о своей высокой должности. Смити был опасным человеком – Элайна знала это с самого начала. Когда-то он служил на борту одного из кораблей отца под названием "Ледяная Мечта", и Элайна попросила его, когда Таннер отдал ей "Феникс". В бою Смити был жестоким демоном без капли жалости, и это делало его великолепным орудием. Элайна планировала использовать Смити, чтобы вызывать страх в сердцах как жертв, так и собратьев, но этот ублюдок попал под очарование Килина – а может под очарование обещаний бо́льшей платы. Разумеется, Элайна знала, что отношения Смити с его капитаном давно испортились.

Элайна вразвалочку поднялась по сходне и ступила на палубу "Феникса", не встретив никакого сопротивления. За ней следом поднялись и три оставшиеся члена команды. Смити, стоявший у релинга, ухмылялся ей, а рядом с ним стояло несколько человек из утренней смены, которых она не узнала – им было нечем заняться, и они пользовались возможностью побездельничать. В утреннем свете на корабле виднелись несколько новых царапин и выбоин, но по большей части он был в превосходном состоянии.

– Доброе утро, капитан Блэк, – кивнув, сказал Смити. – Не могу сказать, что ожидал вас здесь увидеть.

– Подумала просто, гляну-ка, как тут мой корабль поживает, – легко ответила Элайна.

– Я имел в виду в Ларкосе, – сказал Смити. – Не видал "Рассвет" нигде поблизости.

– Он ушёл… – Элайна ухмыльнулась. – По делу. Где прячется твой капитанишка?

Смити прищурился.

– Ушёл повидаться с работорговцами. Странная у вас тут команда.

Элайна оглянулась на Павла, Альфера и Поллика, и пожала плечами, будто это ничего не значило.

– Думаю, подожду его здесь, – сказала она. – Чё за говно у тебя на камбузе подают на завтрак?

***

Килин вернулся поздним утром – старый друг и любовник Элайны ввалился на камбуз, метая громы и молнии. Элайна и три её пирата весело обменивались историями с несколькими пиратами с "Феникса", но весь камбуз притих в тот миг, когда прибыл капитан.

– Элайна, уёбывай с моего корабля, – сказал Килин тихим голосом, за которым сдерживался океан ярости.

Все взгляды в комнате обернулись на неё, и Элайна ответила Килину самой милой улыбкой.

– Так ты относишься к бывшей возлюбленной?

– Ты меня предала. Ты хотела, чтобы меня убили.

– Нет, я пыталась тебя спасти, и хотела, чтобы убили Дрейка. Чё за хуйня стряслась на Пепле? Как Дрейк убедил моего отца?

– Это не Дрейк, – сказал Килин, всё ещё в бешенстве. – Это я.

– Ну, бля. Похоже, все Блэки питают к тебе какую-то слабость, – сказала она, подмигнув.

– Элайна, ты всё ещё на моём корабле.

– Ага, так и есть. И уходить пока не собираюсь. Подумала, что нам надо бы поболтать, как капитан с капитаном. Прям как в старые деньки, тока без ебли. Если только ты ещё не избавился от своей косоглазой мелкой девки… – Элайна не закончила предположение, и Килина оно не обрадовало.

– В мою каюту, – проворчал он, указав на дверь камбуза, а потом сердито повернулся к команде Элайны. – Вы трое можете остаться здесь.

Килин подождал, пока Элайна пройдёт мимо него, а потом пошёл за ней. Она почти ощущала гнев, исходивший от него, и у неё мурашки бегали по спине, оттого, что позади неё такой сердитый человек, но она знала, что Килин не причинит ей вреда. И как бы он ни сердился, худшее, что он мог бы сделать, это оставить её в Ларкосе.

Она быстро взобралась по лестнице на главную палубу, прищурилась от яркого света и подождала, пока Килин вылезет за ней. На палубе было множество народа, включая нескольких Клириков, но Элайна подавила желание покомандовать, поскольку сомневалась, что Килин воспримет это нормально.

– Капитан, – сказал Морли, как только голова Килина высунулась из люка. – У нас проблема.

Килин выскочил с последних ступенек лестницы и быстро встал, мельком сердито взглянув на Элайну. В ответ на его враждебность она игриво улыбнулась.

– Что здесь происходит? – спросил Килин.

Несколько членов его команды стояли на коленях на палубе "Феникса" со связанными за спинами руками. Среди связанных пиратов была и девка Килина. Вид этой связанной и униженной женщины вызвал ухмылку на лице Элайны.

– Эти люди из вашей команды? – сказал один из Клириков – высокий широкоплечий мужчина с обритой головой и заплетённой в косы бородой. Килин положил руки на эфесы сабель. Таннер научил его устрашать людей таким образом.

– Ага, – проворчал Килин. – Что они натворили?

– Начали драку в таверне.

– Мы не начинали…

Грубым шлепком по затылку один из Клириков утихомирил парня, заявлявшего о своей невиновности. Килин явно уже готов был вступиться за свою команду, но Элайна могла поспорить, что он не хочет злить Клириков, пока корабль стоит в их районе.

– Каково их наказание? – спросил Килин.

– Одна луна общественных работ, – сказал лысый Клирик. – Мы привели их к вам на тот случай, если вы хотите… смягчить их приговор.

– Капитан, – сказал Морли, подошёл к Килину и зашептал ему на ухо. Элайна не слышала, что сказал первый помощник, но заметила, как тот отчётливо покачал головой.

– Мы не можем себе позволить ждать здесь месяц, – прорычал Килин Клирику. – И мы не станем платить взятки.

Клирик выпрямил спину, его лицо посуровело. На борту корабля было десять братьев, и все вооружены тяжёлыми палицами и круглыми щитами. Элайна не сомневалась, что команда Килина их одолеет, но они получат увечья, и если кто-нибудь из Клириков ускользнёт, то они вернутся с такими силами, с которыми пиратам "Феникса" будет уже не справиться. И хуже того, драка здесь могла плохо сказаться на её встрече в Совете Тринадцати. Элайне пришло в голову, что она может одним махом остановить бессмысленную перебранку и вернуть себе расположение Килина – а для того, что она собиралась у него попросить, без его расположения ей не обойтись.

– Брат, – сказала она, шагнув вперёд.

– Капитан Блэк, – сказал лысый Клирик.

– Элайна, ты что делаешь? – прошипел Килин.

– Значит, ты узнал меня, – сказала она Клирику. – Это всё упрощает. Я хотела бы, чтобы вы на этот раз отпустили их без наказания. Разумеется, они останутся на корабле до конца пребывания "Феникса" в Ларкосе, и вы можете сказать брату Хернхольду, что я расценю это как личную услугу мне.

Лысый Клирик недолго обдумывал это предложение, а потом его лицо расплылось в широкой ухмылке.

– Как пожелаете, капитан Блэк. Они останутся на корабле.

– Разумеется, – сказала Элайна. – И дадим им какую-нибудь говённую работу, да?

Килин встал рядом с Элайной, и она прямо чувствовала его нетерпение. Она изо всех сил игнорировала своего товарища-капитана, пока Клирики развязывали пиратов, спускались по сходне и уходили прочь.

– Что это была за хуйня? – сказал Килин, как только они оказались за пределами слышимости.

Элайна взглянула на него, улыбнулась и ничего не сказала.

– Спасибо, кэп, – сказал Жожо, и эти слова эхом повторили несколько членов команды, которых Элайна не узнала.

К ним подошла мелкая девка Килина. Она тщательно постаралась стереть с лица все эмоции, но в глазах мелкой сучки пылал сильный гнев.

– Эйми… – начал Килин.

– Я буду в своей каюте, – сказала она и бросила злобный взгляд в сторону Элайны. – Как приказано.

– То есть, в моей каюте? – сказал Килин.

Мелкая девка на миг остановилась и уставилась на Килина.

– Нет, – сказала она, а потом пошла дальше в капитанскую каюту. Она открыла дверь, вошла и закрыла за собой дверь. Элайна с удовольствием подумала, что она услышала щелчок замка.

Килин повернулся к Элайне и вздохнул.

– Какого хуя только что было? – гнев превратился в раздражение.

Элайна пожала плечами. Она бы никогда не признала, но ей нравилось смотреть, как Килин бьётся с мелкой сучкой, которую предпочёл ей. Если удастся убедить его помочь, то, может, появится возможность встрять между ними ещё сильнее.

– Килин, нам всё ещё нужно поговорить, – сказала она. – И чем скорее, тем лучше.

Килин оглянулся на свою каюту.

– Найдём таверну?

***

Пока они шли, Элайна спросила, что случилось на островах во время её отсутствия. Проведя в море столько времени, она могла пропустить рождение нового бога и ничего об этом не знать. Килин с явным удовольствием рассказал о том, как убедил Таннера примкнуть к Дрейку, и о недавней битве у Нового Сев'релэйна. Она раздумывала, не получил ли он сам парочку ранений. Он пытался это скрыть, но Элайна отлично его знала, и видела, когда ему больно, и хромота его явно выдавала.

Когда они окончательно устроились за столом с выпивкой в руках, Элайна откинулась назад и подумала, как подступиться к той услуге, о которой она собиралась попросить.

– Элайна, что ты здесь делаешь? – спросил Килин. – И откуда у тебя столько влияния на Клириков.

– Меня послал Таннер, – сказала она, скривившись. – Сначала в Чад, потом в Ларкос. Он не хотел, чтобы я ехала на Пепел и путала всё между ним и тобой – и Дрейком.

– Таннер ищет союзников в свободных городах, – вздохнув, сказал Килин. – Он их нашёл?

– В каком-то смысле. – Элайна ухмыльнулась. – Таннер отправил меня в Чад, но он нихера от этого не получил. Зато я получила.

– Хм?

– Лорд и леди Чада отправляют на острова корабли, людей и припасы. Но штука в том, что все они идут туда только ради меня. Через несколько дней у меня встреча с Советом Тринадцати, на которой я собираюсь заключить с ними такую же сделку, и Королева Клинков меня поддерживает.

– Идут ради тебя, – сказал Килин. – Почему?

– Пираты вот-вот объявят себя королевством, так? – Элайна ухмыльнулась шире. – Я тоже буду претендовать на трон, и думаю, мой вклад будет больше, чем у кого угодно.

– Сколько кораблей?

– Десять из Чада. И здесь с Советом надо договориться о том же.

– Элайна, я только что купил триста рабов, – сказал Килин, приглушив голос.

– А? И нахуя ты заключаешь сделки с этими пидорами-работорговцами?

– Нам нужны люди – ходить под парусами, сражаться, жить на островах. Для этого я решил купить и освободить несколько рабов.

– Охуенно тупая идея, – сказала Элайна, покачав головой. – Как ты собираешься доставить их на острова?

Килин взял у мальчишки-разносчика две кружки и пододвинул одну Элайне.

– На кораблях, которые ты скоро убедишь Совет дать тебе.

Она улыбнулась.

– Значит, услуга?

– Ага.

– И я смогу попросить об ответной?

Килин прищурился.

– В пределах разумного.

– Тогда договорились. – Элайна подняла кружку, и, немного помедлив, Килин коснулся её своей.

– Как ты убедила Королеву Клинков тебе помочь? – спросил Килин.

Элайна отмахнулась от вопроса и отхлебнула эля.

– Слушай, Килин, – весело сказала она. – Помнишь сделку, которую мы заключили в таверне Ларкоса? Ту, в которой я, в качестве услуги, на своих кораблях перевожу твоих рабов на острова, а ты остаёшься должен услугу мне?

Лицо Килина поникло, когда он понял, насколько ему не понравится то, что последует за этим.

– И вот, – улыбнулась она, – вышло так, что как раз сейчас мне нужна услуга. – Она улыбнулась.

– В пределах разумного, Элайна.

– О, Килин, это совершенно разумно, – мило сказала она. – И сомневаюсь, что это будет тебе чего-то стоить.

– О чём речь?

– Мне нужен проезд до дома.

– Что? Почему?

– Помнишь моего первого помощника, Ровеля? Так вот, этот хуесос, грязный говноед взял и украл мой корабль. Так что я тут оказалась слегка на мели.

– Ты позволила украсть из-под себя "Рассвет"? – скептически сказал Килин.

– Не то чтобы позволила, – проворчала Элайна, почувствовав, как у неё зарделись щёки. – Мерзавец отплыл, пока я была на берегу. Ёбаный трус. В любом случае, мне нужна поездка на "Фениксе".

– А как же те корабли, которые ты получишь от Совета? – с надеждой спросил Килин.

– Пока их подготовят, пройдут недели, а я не могу терять времени. И вряд ли ты будешь ошиваться здесь так долго.

Килин поморщился и покачал головой.

– Элайна, мы не собираемся прямиком на острова. Сначала у нас остановка немного к югу.

– Как далеко на юг? – подозрительно спросила Элайна.

– Забытая Империя.

Элайна понятия не имела, что сказать. Слово "потрясение" лишь очень частично описывало то, что она чувствовала. Никто не заплывал в воды Забытой Империи, а возвращалось оттуда и того меньше.

– Уф… Зачем? – Не самая элегантная реакция, но её тон не оставил бы Килину сомнений, что она считает его безумцем.

– Это между мной и моей командой, – сказал он.

– Они знают, куда ты собрался, и до сих пор не подняли мятеж? Значит, там для них что-то большое. Значит, они думают, что ты знаешь, как вытащить их оттуда живыми. – Элайна обмозговала это. За всё время, что она знала Килина, он ни разу не говорил о Забытой Империи – что бы он ни хотел там найти, он держал это втайне от неё.

– Так что видишь, – сказал Килин, – вряд ли ты захочешь ехать со мной.

– Но я всё-таки хочу, – быстро сказала Элайна. – Услуга за услугу, помнишь?

– Элайна…

– Хули бы там ни хотел сказать, Килин, помолчи. Я с тобой. В самом крайнем случае тебе понадобится кто-то, кто прикроет тебе спину. Мне похуй, зачем ты туда собрался. Меня волнует совсем другой приз.

– Трон?

– Ага.

Килин глотнул эля.

– А если единственный путь к трону – это разделить его с Дрейком?

Элайна ухмыльнулась.

– Тогда, наверно, я узнаю, наконец, всю правду о тех слухах, которые Дрейк распускает о размерах своего хуя.

Килин уставился в свою кружку. Элайна не знала точно, что видит на его лице, но выглядело, будто её старый любовник боролся с ревностью. Она надеялась, что он будет с ней бороться довольно долго.

Глава 27. Звёздный Рассвет

– Ты знаешь, что им скажешь? – спросил Павел спокойным тоном, каким говорил со своими пациентами – это наоборот ещё сильнее взвинчивало Элайну.

– Я собиралась зайти и пригрозить этим богатым ублюдкам старой доброй сталью, если они не согласятся дать мне корабли и людей, – сказала она.

Павел вздохнул.

– Сомневаюсь, что это была бы лучшая тактика.

– Не волнуйся. У меня есть план.

– Важнее то, что у тебя есть поддержка Королевы Клинков.

– Будем надеяться, и Шрама тоже, – сказала Элайна с улыбкой, которая затронула только её губы. – Ещё не было возможности тебя спросить – что думаешь о путешествии домой в одной команде со Стилуотером?

Павел скорчил рожу. Сложно было сказать наверняка, но выглядело очень похоже на рожу несогласного человека, который старается подбирать слова с осторожностью.

– Меня беспокоит, как посмотрит твой отец на то, что ты вернёшься на острова на корабле капитана Стилуотера и без своего корабля.

Элайна наклонилась и налила себе бокал ледяного вина. Им предложили подождать в роскошном вестибюле с удобными креслами и большими окнами, пропускавшими много света, за столом, который ломился от закусок. Ещё две группы ожидали приёма на Совете, но они держались вдалеке от Элайны и её священника.

– Элайна, я не хочу снова видеть, как тебе больно, – продолжал Павел.

Она фыркнула.

– Я приведу на острова кораблей и людей больше любого другого капитана. Мой папа не посмеет…

– Я имел в виду капитана Стилуотера.

Элайна мрачно посмотрела на священника, но решила не ругаться с ним, а сменить тему.

– Ты уже сходил в свой храм? У них же вроде есть посвящённый Пелсинг?

– Есть, – кивнул Павел. – Похоже, гильдии Ларкоса воздают должное всем богам. Я сходил и попросил Пелсинг о поддержке.

Элайна рассмеялась.

– Богатство и золото?

– Богатство и золото, – повторил Павел молитву.

Дверь открылась, за ней стояла женщина из гильдии Клинков в сине-белой робе и с четырьмя мечами на поясе. Только стражникам и членам Совета разрешалось носить оружие внутри огромного здания гильдии, и все стражники принадлежали Клинкам. Контроль над центральным районом обеспечивал поистине грандиозное положение, и Элайне оставалось лишь надеяться, что такой грандиозности Королеве Клинков хватит, чтобы направить эту силу ей на помощь.

– Капитан Блэк, – сказала Клинок. – Совет готов принять вас.

Элайна встала и подмигнула Павлу. Желудок будто плясал пьяную джигу, но Элайна держала себя в руках. Отец всегда говорил: неважно, насколько всё плохо, Блэки всегда выглядят так, будто у них всё под контролем. Элайне хотелось жить по его завету, вот только редко удавалось. Она была слишком страстной, гордой и склонной к поспешным действиям. Планирование – это для людей вроде Моррасса. Элайна предпочитала действовать прежде, чем такой шанс появится у оппонента.

Пройдя за Клинком в зал Совета, Элайна увидела, что тот как раз такой грандиозный, как она ожидала. В центре помещения круглый стол кольцом охватывал большое открытое пространство. Свет шёл из застеклённых окон на потолке, и в придачу огромное множество свечей горело на колоннах, тянувшихся от пола до самого верха. Через единственный проход в столе можно было пройти в центр, и там сейчас стояла Королева Клинков.

Друрр, высокая и ошеломительная, в алом обтягивающем платье. Гирлянда из клинков всё ещё лежала у неё на плечах, и улыбка, адресованная Элайне, была одновременно доброжелательной и хищной.

Проходя в центр комнаты, Элайна хорошенько взглянула на каждого из членов Совета Тринадцати. Те со своей стороны смотрели на неё молча, и от этого мурашки ещё сильнее забегали по всей коже Элайны. Когда она встала в центре круга рядом с Королевой Клинков, друрр наконец заговорила.

– Представляю вам свою гостью, капитана Элайну Блэк, дочь Таннера Блэка, супругу Дрейка Моррасса и адмирала пиратского флота.

Элайна едва не съёжилась от такого представления. Она никогда не считала себя адмиралом, каким бы количеством кораблей ни командовала, а титул супруги Дрейка Моррасса каким-то образом заставил понять, насколько всё реально. То, что ей, возможно, придётся на самом деле выйти замуж за этого скользкого ублюдка и сидеть рядом с ним на троне, Элайна рассматривала только как очередную помеху, которую нужно преодолеть.

– Некоторые из вас уже встречались с капитаном Блэк, – продолжала Королева Клинков. – Умоляю вас, не относитесь к её просьбе предвзято. В конце концов, мы все знаем, как это работает.

Некоторые члены Совета согласно зашептали, но Элайна не могла избавиться от ощущения, что замечание Королевы было адресовано тем, кто сам пытался искать расположения Элайны. Она избрала Клинков своим представителем в Совете, и это могло вызвать презрение тех, кто пытался добиться того же самого. Королева Клинков уже предупреждала Элайну об этом, как и о том, кто из членов Совета, скорее всего, проголосует против неё, а кто ещё не определился.

– Вам слово, капитан Блэк, – сказала Королева Клинков, покидая кольцо и направляясь на своё место за столом.

Элайна подождала, пока друрр сядет, потом прочистила горло и громко заговорила.

– Я здесь от имени Пиратских Островов.

– Нет нужды кричать, дорогая, – сказала леди Тиенна Ро'лэйр. – Да, некоторые из нас старые, но мы слышим вас отлично.

– Уф… ладно. – Элайна почувствовала, как покраснели её щёки, но всё равно продолжила. – Я здесь, уф, прошу о помощи. Мы ведём войну с Пятью Королевствами и Сартом. Они собираются очистить острова от пиратов, как уже делали раньше, но на этот раз такого не случится. На этот раз мы дадим им отпор. Мы организованны. Мы объединены. Мы решительны…

– Вы обречены, – сказал Блант, глава гильдии Сломанных Копий.

Элайна посмотрела на него своими тёмными глазами так, словно хотела прожечь дыру. Блант даже не моргнул, и не отвёл глаз.

– Мы уже дважды их побили, – страстно сказала она. – Сначала они отправили военный корабль, и мы его захватили, а из останков построили город. – Элайна отлично понимала, что приписывает себе заслугу Килина и Дрейка, и не собиралась останавливаться. – Потом они послали флот. Мы его сокрушили и захватили их флагманский корабль.

– Тогда зачем вам наша помощь? – спросил Сомол Тейн из гильдии работорговцев.

Элайна помедлила, пытаясь собраться с мыслями – она не ожидала, что во время речи её так рано начнут перебивать.

– Победы не приходят без поражений, а мы одержали немало побед. Нам нужны подкрепления. Мы близки к окончательной и бесповоротной победе. Так побить Сарт и Пять Королевств, чтобы у них не осталось другого выбора, кроме как признать нас самостоятельным королевством и платить нам должное, чёрт возьми. Но для этого нам нужна небольшая помощь от друзей. И, уф, я надеюсь, что могу считать вас своими друзьями – нашими друзьями.

Блант наклонился вперёд, положив руки на стол.

– Или, – он замолчал, вставая, чтобы обратиться к остальным членам Совета, – мы могли бы присоединиться к другой стороне и помочь с решением проблемы пиратских паразитов раз и навсегда.

Несколько членов совета издали звуки, похожие на одобрение. Элайна посмотрела сначала на Королеву Клинков, а потом на Шрама, увидев, что оба пристально смотрят на неё. Испытание, поняла она. Они хотели посмотреть, сможет ли она убедить Совет без их помощи, прежде чем они окажут ей поддержку как королеве Пиратских Островов.

– Раз и навсегда? – сказала Элайна. – И чё, думаешь, эт возможно? – Она рассмеялась. Никто к ней не присоединился.

– Уже не в первый раз другие королевства приходят к нам с солдатами и огнём, и не в первый раз они уплывут, думая, что разобрались с нами раз и навсегда. А мы всё возвращаемся и возвращаемся, не так ли? Пиратские Острова удобно расположены прямо посреди главных морских путей между Сартом, Пятью Королевствами и Драконьей Империей. Маршрут, полностью огибающий острова, добавляет к путешествию много недель. Недели в открытом море без островов с пресной водой, и некоторые из этих участков открытого моря намного опаснее, чем встреча с пиратами.

– Да, капитан, всем нам хорошо известно прекрасное расположение места, занятого сейчас вашими людьми, – сказал Сомол Тейн.

– Да ну? Что ж, тогда вышвырните нас, и мы вернёмся, как только вы свалите. Потому что во всём известном мире нет лучше места для пиратства. Все чистки всегда заканчивались одним: несколько лет с меньшим количеством пиратов и пиратства.

– Капитан Блэк высказала отличную мысль, – громко сказал Блант, и широкая ухмылка расплылась на его самодовольном бородатом лице. – Быть может, торговые маршруты защитит оккупация островов военными силами.

Элайна рассмеялась, чтобы дать себе секунду подумать, но получился у неё лишь нервный смешок.

– Это, уф… это в точности то, что я и предлагаю, мастер Блант. Благодарю вас, что подняли этот вопрос. Конечно, вы можете послать туда свои войска, или Сарт сможет, или Пять Королевств. А может и все трое. Даже и не знаю, что может пойти не так. – На это замечание раздалась пара смешков.

– Вам придётся их снабжать, – продолжала она, приободрившись. – Едой, деньгами, выпивкой. Поверьте мне, мастер Блант, ни одна военная сила нигде не обходится без внушительных поставок выпивки. Чтобы на островах не появлялись пираты, понадобится постоянное снабжение, и в тот миг, как дисциплина войск снизится – а она снизится – мы вернёмся. И не только – выгнанные пираты тем временем отправятся куда-нибудь ещё. Пиратские Острова – это лучший морской путь, но не единственный. Может, переедем Проход. Вы на верном пути, мастер Блант, но способ, который вы предлагаете, дорог и опасен. Что случится, если вы позволите Сарту взять острова под контроль, и они решат, что только сартские торговцы могут там проходить? – Элайна торжественно покачала головой. Блант откинулся назад и сложил руки домиком.

Элайна улыбнулась и посмотрела на остальных членов Совета.

– На островах уже есть военная сила. Мы уже там обосновались и готовы, у нас только нет мотива защищать, а не воровать. Всё, что нам нужно, это небольшая помощь в суровом, уф, начале.

Элайна сглотнула и поняла, что рот пересох, как пустыня. Грубо прокашлявшись, чтобы прочистить горло, она продолжила.

– Если вы поможете нам защититься и отразить Сарт и Пять Королевств, то ваши торговцы будут проходить наши воды, не боясь пиратов. Я не говорю, что это будет бесплатно, но любой, кто нам поможет, станет пользоваться торговыми маршрутами гораздо дешевле тех, кто будет с нами сражаться.

Многие члены Совета теперь разговаривали со своими соседями. Посреди всего этого лишь Шрам продолжал молчать.

– Так вы предлагаете обложить нас пошлиной за использование морских путей даже после того, как мы поможем вам защитить острова от вторжения? – сказал Конни Маркмартер из Драконоборцев.

– Ага, – сказала Элайна с несколько излишним энтузиазмом. – Да. Разумеется, со скидкой, при условии вашей помощи, но пошлину будут платить все. На небольшой пошлине вы потеряете намного меньше, чем от потери целых кораблей.

И снова члены Совета начали разговаривать между собой, а Элайна стояла посередине и смотрела на них. Она заметила, как Королева Клинков обнадёживающе кивнула, но это было мимолётно – друрр погрузилась в беседу с Терком Ферриуолдом из Красных Рук. Ноги Элайны уже тряслись, и она сомкнула колени, чтобы не показывать слабость.

Когда наконец заговорил Шрам, его голос зазвучал, словно сухой скрежет, и все остальные звуки в зале затихли.

– Капитан Блэк, вы много от нас просите. – Элайна посмотрела на главу гильдии Шрамов, но за маской его лица было не разглядеть. – А кому мы должны доверить наши корабли и их команды? Многие из нас прежде имели дела с Дрейком Моррассом, и ему не всегда можно доверять.

Элайна фыркнула и выпрямила спину. Её речь отклонилась от плана, и она запуталась, но этот вопрос был ожидаемым, и на него был заготовлен ответ.

– Я не прошу доверить вашу поддержку Дрейку. Я предлагаю довериться мне. Да, его поддерживают люди и капитаны. Чего у нас нет, так это такой поддержки, которая позволила бы сделать Пиратские Острова настоящим королевством. С вашей помощью такая поддержка у меня будет. Я буду сидеть прямо возле Моррасса на том троне, и вы можете доверять мне.

– Можем ли? – проскрежетал Шрам.

Элайна сглотнула.

– Ага.

Молчание в ответ на это утверждение, говорило больше тысячи слов.

– Вы, уф, все вы слышали о моём отце. – Это был не вопрос. – Многое можно сказать о Таннере Блэке, но нельзя назвать его лжецом. Ну, своих детей он воспитал так же. Я не лжец, и говорю вам, вы можете доверить мне сделать то, что считаете правильным. Я не забываю своих союзников. Как и своих врагов.

Когда снова начались разговоры, поднялась Королева Клинков.

– Если больше нет вопросов капитану, то предлагаю перейти к голосованию.

Элайна подождала возражений или других вопросов, на которые пришлось бы ответить, но не дождалась. Похоже, так или иначе, все приняли решения. Сердце заколотилось слишком часто, и больше всего на свете ей сейчас хотелось рухнуть в кресло с крепкой выпивкой в руках. Публичные выступления перед враждебно настроенной толпой – повторять такое Элайне не хотелось.

– Поскольку капитана привела сюда я, то, полагаю, начать следует с меня, – продолжала Королева Клинков. Она уже рассказала Элайне, как всё происходит: глава гильдии, управляющей центральным районом, определяет, в какой очерёдности голосуют другие главы гильдий. По идее, мнения других не должны поколебать чей-то голос, но голоса таких сильных гильдий, как Клинки, Шрамы и работорговцы, неизбежно влияли на остальных.

– Клинки голосуют в поддержку капитана Блэк и жителей пиратских островов, – провозгласила Королева. – Как голосуют Шрамы?

Элайна повернулась посмотреть на Шрама, но в этом не было смысла. Капюшон поднят, маска на месте – Элайна не видела даже его глаз, лишь глубокие отверстия в белой маске, изображавшие отметины первого Шрама.

– Шрамы голосуют в поддержку капитана, – проскрежетал он. Элайна почувствовала, как её сердце забилось чаще.

– Как голосует гильдия работорговцев? – сказала Королева Клинков.

– Мы голосуем против пиратов, – сказал Сомол Тейн.

Элайна заметила удивление на лице Королевы Клинков, повернулась и увидела, как Сомол Тейн презрительно усмехается. С учётом того, что гильдия работорговцев и сама искала расположения Элайны, она считала, что их поддержка ей обеспечена. Она задумалась, сколько в этом отказе было жалкой мести за оскорбление, которое нанёс Килин, приказав приставить нож к шее Сомола.

Раз из трёх самых влиятельных гильдий две проголосовали за неё, и одна против, то голосование по-прежнему могло пойти как угодно. Элайна готова была поспорить, что видела эту тревогу и на лице Королевы Клинков.

– Как голосуют Шёлковые Солдаты? – сказала друрр.

Старая и сморщенная леди Тиенна Ро'лейр сидела в своём коконе из шелков.

– Я голосую против предложения капитана, – сказала она, и сердце Элайны забилось ещё чаще.

Даже в своей лучшей одежде Элайна чувствовала, как под слоем белой пудры покраснели щёки. Стоять посреди всех этих болванов, когда они голосуют против неё, несмотря на всю страстность её просьбы. Ярость и замешательство всегда плохо смешивались в Элайне.

– Как голосуют Принесённые Ночью?

Рыжая, глава гильдии Принесённых Ночью, сидела в относительной темноте по сравнению с главами других гильдий. Свечи за её спиной были потушены, и даже это не объясняло неестественную темноту вокруг жилистой женщины с пламенными волосами.

– Она мне нравится, – сказала рыжая. – Я голосую за неё.

– Как голосуют Клирики?

Брат Хернхольд наклонился вперёд и кивнул Элайне.

– Клирики голосуют в поддержку предложения.

Сердце Элайны успешно старалось пробиться из груди, и она пожалела, что Совет не голосует разом – но традиции есть традиции, и Королева Клинков предупреждала её, как всё будет проходить.

– Как голосует Тринадцатая? – продолжала Королева.

Армен Верт, глава Тринадцатой гильдии, королевский бастард из Пяти Королевств, выглядел не особо заинтересованным.

– Мы голосуем в пользу капитана Блэк.

Элайна едва не стала оспаривать его решение – она не сомневалась, что он проголосует иначе – но здравый смысл возобладал, и она промолчала.

– Как голосуют Павшие?

Кароуэлл встала и уставилась на Элайну чёрными глазами. Тёмные волосы обрамляли её разгневанное лицо.

– Это ошибка. Они пираты. Они будут…

– Кароуэлл, время дискуссий прошло, – твёрдо сказала Королева Клинков. – Как голосуют Павшие?

– Против, – прорычала Кароуэлл и села на своё место. Элайна понятия не имела, отчего пухлая женщина так сильно на неё злилась. Похоже, она явно что-то потеряла из-за пиратов.

– Как голосуют Красные Руки?

Терк Ферриуолд сочувственно посмотрел на Элайну.

– Надо было тебе брать мою сторону, а не друрра. Я голосую против.

– Как голосуют Гражданские Сыны?

Дженей Ло'тен широко и громко зевнул.

– Как пожелаете, моя дорогая королева. За пиратов. А почему бы и нет?

На шестом голосе в её поддержку, живот Элайны скрутило, а потом перекрутило ещё раз. Казалось, внутренности пляшут нервную джигу. Ещё один поддержит её, и будет уже неважно, как проголосуют две последние гильдии.

– Как голосуют Сломанные Копья?

Блант, глава гильдии Сломанных Копий, мужчина с безупречным вкусом на прекрасные костюмы, широко и долго улыбнулся Элайне.

– Я голосую в поддержку капитана Блэк, – сказал он глубоким грохочущим голосом.

Пара глав гильдий закричала, а остальные пустились в более тихие обсуждения. Элайна задумалась, всегда ли главные решения Совета проходят таким образом. Королева Клинков пыталась взять ситуацию под контроль, и в конце концов ей удалось успокоить своих коллег, чтобы спросить голоса двух оставшихся гильдий. Элайна их уже не слышала. Кровь шумела в ушах, и грозил вырваться крик радости, но она его сдерживала. Нужно было сохранять видимость спокойствия, несмотря на победу.

С поддержкой Чада и Ларкоса никто уже не сможет оспорить её права на трон, даже если ей придётся сидеть возле Дрейка Моррасса. А ещё отцу не оставалось ничего, кроме как гордиться ей, даже несмотря на потерю корабля. Таннер отправил её на неисполнимое задание, и она всё равно добилась успеха.

– Капитан Блэк, – сказала Королева Клинков, и Элайна поняла, что весь Совет затих.

Снова выпрямившись, она посмотрела на друрра.

– Да?

– Совет проголосовал в пользу вашего предложения. Осталось лишь обсудить размеры поддержки, которые будут вам доверены. Не могли бы вы вернуться в вестибюль – обсуждение займёт немало времени.

Элайна с энтузиазмом кивнула, дико ухмыляясь до ушей.

– Ага, я могу подождать.

Королева Клинков слегка склонила голову.

– Поздравляю, капитан.

Глава 28. Феникс

Килин посмотрел вверх на "Кровавую Невесту" и почувствовал, как мурашки побежали по спине, потом по шее, а потом снова по спине. Он всегда считал это название слегка жутковатым, а сейчас корабль и вовсе выглядел совершенно жутко. Большая часть снастей была уже не из верёвок, как обычно бывает, а из шёлка, сплетённого ужасным монстром – корабельным питомцем капитана Зотуса. От этого "Невеста" выглядела как гигантское плавучее гнездо пауков.

– Капитан, чем могу вам помочь? – сказал голос из-за спины. Килин развернулся и увидел стоявшего там лысого капитана, который заинтересованно смотрел на него. Зотус не носил рубашки, и по его груди и рукам вилась большая татуировка змеи.

– Как только ты это выносишь? – сказал Килин.

– Что именно, приятель?

– Паука.

– Ри? Она довольно дружелюбная, когда её узнаешь. Думаю, ты ей понравишься. Она любит людей со шрамами.

Килин содрогнулся и взглянул назад, на корабль, на снасти, в поисках монстра размером с кошку.

– Чего хотел-то, Стилуотер? – со смехом сказал Зотус и покачал головой.

– Ты всё ещё работаешь на Дрейка?

– Для Дрейка я хожу под парусом, – сказал Зотус, – а работаю на свою команду.

– Тоже сойдёт, – быстро сказал Килин. – Все Пиратские Острова нынче ходят под парусом для Дрейка. Я хотел узнать, собираешься ли ты обратно?

Зотус медленно кивнул.

– А что скажешь о сопровождении? – спросил Килин. – Похоже, у Элайны есть несколько кораблей, а у меня немного рабов, которых нужно доставить Дрейку.

Зотус прищурился.

– Дрейк не очень-то любит рабство. Да и я тоже.

Килин поднял руки.

– Зотус, я купил их, чтобы освободить. Нам нужны люди на островах. Чтобы ходить под парусом, сражаться и работать. Их доставят сюда как рабов, но как только их передадут, я хочу, чтобы их ошейники сняли.

– И ты хочешь, чтобы я направил эти корабли и свободных людей на Пиратские Острова? – сказал Зотус. – А что не сам?

– Мне сначала надо сделать другую остановку. Может, займёт какое-то время, а островам нужно пополнение, и чем скорее, тем лучше.

– Шли их ко мне, – кивнул Зотус. – Доставлю их Дрейку в целости, если море позволит.

***

До "Феникса" от "Кровавой Невесты" было недалеко, и Килин не ждал никаких проблем, и тем сильнее было его замешательство, когда он понял, что сидит в людной таверне, перед ним стоит выпивка, а на другом конце маленького столика сидит мужчина в белой робе.

– Как я сюда попал? – сказал Килин, оглядываясь и узнав таверну, расположенную возле доков.

– Я привёл вас сюда, – успокаивающим тоном сказал мужчина в белой робе. – Прошу прощения за метод, но мне нужно было с вами поговорить, и я не хотел привлекать никакого внимания.

– Ясно, – сказал Килин, всё ещё борясь со смутным ощущением, которое затуманивало ему голову. – Но как я сюда попал?

– Вы шли, капитан Стилуотер. Просто не по своей воле. Предлагаю вам выпить. Ощущение очень скоро пройдёт.

Килин посмотрел на кружку перед собой. Он чувствовал алкоголь, и весьма крепкий, судя по запаху. Подняв взгляд, он увидел, что мужчина в белой робе рассматривает его глубокими жёлтыми глазами. Килин раньше никогда не видел жёлтых глаз, и они, мягко говоря, нервировали. Всё остальное в таверне шло своим чередом, словно ничего необычного не происходило. Люди пили, хвастались, пели, и снова пили.

– Кто вы? – сказал Килин. Он знал, что должен сердиться, или хуже того. Но нечто в мужчине посылало в голову Килина предупреждение, и не оставалось ни тени сомнения, что неважно, как быстро выхватишь сабли – это будет недостаточно быстро.

– Я Оракул, капитан Стилуотер.

– Оракул Дрейка? – Дрейк несколько раз упоминал этого человека.

– Тот самый. И теперь вы знаете, что я обладаю кое-какой властью. И надеюсь, это некоторым образом убедит вас, что я не мошенник.

– Ясно. – Килин поднял свою кружку и понюхал. – И чего же вы от меня хотите?

– Прямо сейчас я хочу рассказать вам историю. Историю этого города. Вы знали, что Ларкос когда-то был частью Драконьей Империи? Давным-давно это был побратим Соромо, столицы Драконьей Империи.

Килин сделал глоток – это оказался ром.

– Драконья императрица правила со своего плавучего города Соромо, а драконий император в равной степени правил отсюда. Под их совместным руководством Драконья Империя процветала, как и их драконы. И, уверяю, то были настоящие драконы, а не те дрейки, которые нынче летают в небесах. Этот город был радостным местом, и большинство горожан были довольны своей судьбой. Ими управлял страх перед драконами в небесах. Чиновники не обладали большим влиянием на уличную жизнь – их власть проистекала от драконов, а эти создания не могли ходить по лабиринтам человеческих поселений, не уничтожив всё вокруг. Появлялись банды, много банд, и каждая откусывала себе часть города, и управляла преступностью в этой части. Когда драконий император услышал об этих бандах, он постарался их сокрушить, выбить их и восстановить порядок в своём городе. Он преуспел лишь в усилении хаоса. Банды жили на улицах и под землёй, где императорские драконы не могли за ними угнаться. В конце концов, император сдался. Он понял, что банды наводили порядок в городе лучше, чем его стражники. Он попросил каждую из двенадцати главных банд прислать ему представителя для переговоров. Была заключена сделка. Банды поддерживают для императора порядок в городе и платят ему подать за дозволение существовать.

Оракул отстранённо улыбнулся.

– Это была грандиознейшая глупость императора, которая стоила ему и жизни и будущего его обожаемых драконов. Понимаете, драконы странные существа. Чтобы вывести настоящих драконов, нужен и матриарх и патриарх. А иначе вылупляются одни дрейки, от которых могут получатся только дрейки, и никогда не получится настоящий дракон. Но я отвлёкся. Некоторое время банды радовались своей новообретённой законной власти, но довольно скоро поняли, что платят драконьему императору без причин. Он им был не нужен. Он только брал от них, ничего не давая взамен. Но в самом начале он дал им кое-что. Он собрал всех и дал мир. Благодаря ему они прекратили беспокоиться из-за территории и престижа. Так что банды в тайне встретились и разработали план, как им избавиться от драконьего императора. Они захватили ворота и стену и повернули городские военные машины внутрь. Дождались, пока императорский дракон примет бой и свалили зверя. Драконий император не мог жить без своего дракона, и вскоре его нашли повешенным. Но драконий патриарх не оставил наследника. Никто не догадывался, что случится измена, а теперь все знали, что время драконов в этом мире подходит к концу. Драконья императрица пришла в ярость и бросила свои армии против Ларкоса. Люди сражались и умирали. Драконьи принцы направляли своих зверей под град залпов из баллист, и город выстоял. Никто не думал, что такое возможно, но банды удержали городские стены и городские доки. Ларкос был изранен, но выжил, а драконьей императрице пришлось отступить, пока все её драконы не были потеряны. Банды переименовались в гильдии, поделили город на новые районы и установили ряд законов, чтобы больше никогда не начинать разборки. Они прошли испытание войной и драконьим огнём, и вышли из него более сильными, решительными и сплочёнными, чем когда-либо раньше. В конце концов к ним добавилась тринадцатая гильдия, чтобы споры в совете никогда не заходили в тупик. Ларкос выжил и вырос, и благополучно процветает и сегодня.

Килин сидел спокойно, ожидая, когда Оракул даст знак, что закончил свою историю. Он понятия не имел, зачем тот решил рассказать ему эту байку, и точно так же не знал, чего тот хочет на самом деле, но все инстинкты говорили ему не злить Оракула.

– Зачем вы мне всё это рассказываете? – сказал он, наконец, когда стало ясно, что Оракул больше ничего не скажет.

– Это интересная история, вы так не думаете, капитан Стилуотер?

– Хм… конечно.

– Гильдии были обязаны миром, единством и самим существованием одному человеку, последнему из драконьих императоров. И всё же они отодвинули его от власти и убили его дракона – и, как следствие, самого императора. Я не могу видеть прошлое, только будущее, но думаю, что если бы они не избавились от императора, то уничтожили бы друг друга. Или он порвал бы их на части.

Килин вздохнул и посмотрел в свою кружку.

– И что…

Он поднял взгляд. Он стоял перед таверной, лицом к докам. Оракул исчез.

Глава 29. Звёздный Рассвет

Элайна поднялась по сходне на "Феникс" и окинула взглядом свой временный дом. В дневном свете он выглядел чище, чем когда-либо. Сейчас у корабля было несколько больше шрамов, чем когда Таннер отдал его Элайне, но шрамы это всего лишь свидетельство тех историй, которые можно о них рассказать.

– Не такой холёный, как "Рассвет", – грустно сказал Альфер.

– Зато больше, – сказал Поллик.

– Ещё бы, с такой-то толстой жопой.

– Полегче, парни, – одёрнула их Элайна. Некоторые из команды уже собрались вокруг, а пираты славились агрессивностью, когда дело касалось их кораблей. – На какое-то время это наш новый дом. Все сравнения с нашим "Звёздным Рассветом" могут подождать до тех пор, пока мы не получим его назад. А прямо сейчас давайте будем благодарными за то, что эти милые люди благосклонно пускают нас на свой корабль. – Похоже, дипломатия заключалась в основном в цветистых словах и пустых комплиментах.

Элайна передала свою сумку Альферу. У неё нынче осталось немного собственности – почти все её вещи украли вместе с "Рассветом" – но она взяла пару смен одежды и другие предметы первой необходимости.

– Альфер, убери это на койку, – сказала она.

– Вместе со всеми, кэп?

– А куда ещё?

– Ну, с учётом той истории, которая была у вас с капитаном этого корабля, я решил, что лучше спросить.

Элайна ухмыльнулась своему квартирмейстеру, покачала головой, и тот вместе с Полликом направился к ближайшему люку. Павел остался рядом, и из-за алой рясы он сильно выделялся на борту корабля.

– Думаю, священник, ты будешь спать с остальной командой, – сказала Элайна.

– Во имя мокрых сисек Рин, что ты здесь снова делаешь?

Элайна, широко ухмыляясь, повернулась к мелкой девке Килина.

– А ты не слышала? Я ваш новый товарищ по кораблю.

Гнев на лице девки сменился замешательством, которое затем снова сменилось гневом. Элайна с трудом не расхохоталась.

– Килин… хм, капитан с этим согласен?

– Ага, – весело ответила Элайна и шагнула вперёд, чтобы смотреть на низкую женщину сверху вниз. – На самом деле он ухватился за эту идею, как только я предложила. Только между нами, мне кажется, он хочет, чтобы на борту была настоящая женщина.

Девка, к её чести, не отступила, хотя её обыграли по всем статьям. Вокруг собралось несколько членов команды посмотреть на стычку. Элайна плевать хотела на внимание к себе, но чем больше человек удастся расположить, тем вероятнее, что сучка спрыгнет с корабля при первой возможности.

– За работу, – взревел Килин. – Живо! Я собираюсь выйти в море к полудню.

– Ещё не все побывали на берегу, кэп, – сказал Смити, появляясь из тени главной мачты.

– Тогда те, кто не побывал, могут обвинять тех, кто побывал, – проворчал Килин. – Некоторые из тех, кто был на берегу, болтали о нашем крупном деле. Мы отправляемся сейчас, пока люди не начали задавать вопросы.

– О крупном деле? – улыбнулась Элайна, всё ещё глядя на другую женщину.

– Я думал, тебе плевать, – холодно сказал Килин, проходя мимо и уводя девчонку прочь от стычки.

Элайна смотрела, как эти двое уходят, отметив, что женщина выглядит далеко не радостно. После короткого разговора она отпихнула его руки, вскочила на снасти и быстро поползла к "вороньему гнезду". Это произвело бы впечатление на Элайну, если бы она так сильно не хотела избавиться от мелкой сучки.

Плечи Килина поникли, и даже со спины он выглядел уставшим. Элайна вразвалочку подошла к нему и по-дружески пихнула плечом, надеясь, что девчонка смотрит сверху.

– Могу я чем-то помочь? – спросила она.

– Ты уже достаточно помогла.

Элайна фыркнула.

– Я просила только разрешения взойти на борт.

– Я знаю. – Килин будто бы собирался сказать что-то ещё, но лишь покачал головой. – Элайна, не вздумай отдавать приказы на моём корабле.

Она озорно ухмыльнулась.

– Даже и не мечтала.

Часть 3. Сокровище зарыто здесь

Война пробудит старых врагов, сказал Оракул

У меня их немало, сказал Дрейк

Она явится за тобой, сказал Оракул

Глава 30. Фортуна

Корабль дрейфовал на якорной стоянке. Облака закрывали небо, и от луны виднелся лишь кусочек, почти не дававший света. Дрейк приказал погасить все фонари. Не впервые команда "Фортуны" работала почти в полной темноте, и в таких обстоятельствах они действовали зверски эффективно.

Корабль поскрипывал, и волны плескались по корпусу. Дрейк уловил шёпот – один из его команды отдавал приказы другому – но в остальном звуков почти не было. Максимально возможная тишина была не менее важна, чем погашенные фонари. Звуки разносятся по воде причудливым образом, и Дрейк не хотел, чтобы до земли долетел хоть намёк на присутствие пиратов.

Как он ни напрягал глаза, но не мог различить острова – только тёмное пятно. "Фортуна" была прямо за мысом бухты, а другой корабль стоял на якоре рядом с берегом. Друрры хотели, чтобы никто не знал об их присутствии. Но Дрейк знал. Он отправил корабли на все острова, чтобы очистить своё королевство от нелюдей, и вот теперь нашёл их на Чёрноне.

Новый Сев'релэйн снова находился под защитой капитана Хана. Дрейк хотел и гигантского пирата взять на битву, но корабль Хана был чудовищным, больше любого, построенного раньше, и не годился для незаметности и тонкой работы. И к тому же Дрейку нужно было оставить кого-то во главе, а никого на островах так не уважали и не боялись, как Ти'рака Хана. За все подвиги капитана называли героем и пираты, и добрые люди с островов.

Бек стояла рядом с Дрейком возле релинга, молча, как и остальная команда. Дрейк остро ощущал её присутствие. С той ночи в её каюте, которая теперь казалась очень далёкой, она отказывалась повторять это, и Дрейк понять не мог, почему. Арбитр почти выздоровела после пляски со смертью в битве за Новый Сев'релэйн. Её правая рука всё ещё немного дрожала, но в остальном Бек выглядела довольно здоровой.

Он глянул на неё. С коротко постриженными из-за огня волосами, убранными под треуголку, в простых коричневых штанах и выбеленной блузке, в кожаной куртке с шестью пистолетами, Бек больше походила на пиратку, чем на охотницу на ведьм. Дрейк почувствовал возбуждение, и ему пришлось отвести взгляд. И тем сильнее это бесило теперь, когда она позволила ему себя распробовать. Ему хотелось бо́льшего, и, чёрт возьми, он не сомневался, что и она тоже хочет, но Бек отказывала, и он представить себе не мог, почему.

– Спустить лодки, – тихо проворчал Дрейк. Принцесса умчался, чтобы передать приказ, и шлюпки "Фортуны" тихо опустили на воду.

– Умно ли это? – прошептала Бек. – Мы даже не знаем, почему они на этом острове.

– Я знаю, – сказал Дрейк. Он раздумывал, сколько человек потеряет в схватке с этими монстрами.

– Дрейк, я обожаю твою загадочную херню, но не мог бы ты просветить меня?

Дрейк стиснул зубы и вздохнул. Если бы он рассказал своей команде, с чем им придётся столкнуться, то они вряд ли выполнили бы его приказ сойти на берег, но если пираты не будут знать, как с этим справиться, то, вероятно, все погибнут в бою.

– Когда мы раньше проплывали мимо бухты, ты воспользовалась одним из своих благословений, чтобы разглядеть там корабль? – сказал он.

– Да, – сказала Бек. – Впрочем, толком ничего не разглядела.

– А ты случайно не заметила два больших колеса по обе стороны от корабля?

Дрейк увидел, как шляпа Бек двинулась вверх-вниз в темноте.

– Водяные колёса, – сказал он. – Друрры прилаживают их к своим корсарам. Они их используют вместо вёсел, когда преследуют корабли. Эти колёса погружены в воду, и вращаются очень быстро, немного ускоряя корсар.

– Как они вращают колёса?

Дрейк вздохнул.

– При помощи троллей.

Молчание Бек само по себе много говорило. Дрейк сомневался, что кто-то на корабле когда-нибудь видел тролля, и тем более дрался с ним. Его пираты никогда не смогли бы убить одного из этих монстров своими дешёвыми мечами и короткими луками.

– У тебя есть план? – спросила Бек.

– У меня всегда есть план, арбитр.

***

Друрры разбили лагерь на каменистой поляне возле берега. У них уже вовсю горел костёр, и Дрейк почувствовал слабый запах жареных грибов. Этот запах вызвал множество воспоминаний, о которых он предпочёл бы забыть, и Дрейк выбросил их из головы, сосредоточившись на насущной задаче.

На поляне стояли палатки, в которых наверняка отдыхало много друрров. Многие ублюдки не могли выносить вид неба, когда пытались заснуть. Их раса столько времени провела под землёй, что целые поколения друрров рождались, старели и умирали, ни разу не видя солнца, луны и звёзд.

Дрейк отправил в воду десятерых под командованием Йинга. Они должны были быстро грести к корсару и ждать сигнала Дрейка, а потом взобраться на борт и как можно тише убить оставленную там команду. Дрейк надеялся, что троллей там нет, иначе эти десять человек уже потеряны. Он почти не сомневался, что монстр где-нибудь на острове – скорее всего именно поэтому друрры остановились на Чёрноне. Тролли не могли долго сидеть на корабле, не начав всё крушить вокруг. Каждые несколько недель друррскому корсару приходилось останавливаться у острова и позволять троллям пару дней бродить по земле, чтобы насытить свою естественную потребность к разрушению.

Остальные пираты медленно крались между деревьев, стараясь держаться тише воды, ниже травы. У друрров великолепное ночное зрение, но если они не ожидали атаки, то не будут к ней готовиться. Пираты подобрались ближе, и Дрейк слышал голоса на ветру.

Тридцать человек сопровождали Дрейка и арбитра Бек в высадке на берег, и он готов был поспорить, что численность окажется более-менее равной. Он надеялся, что элемент неожиданности сойдёт за дополнительные три десятка.

Запах жареных грибов усиливался, снова унося Дрейка в огромные пещеры, полные резиновых грибов под Даркхолдом. Он содрогнулся, и спустя мгновение почувствовал руку Бек на своём плече. Она ободрительно кивнула – и он действительно приободрился, зная, что рядом арбитр.

Судя по всему, в дозоре стояло мало друрров. Несомненно, некоторые фуражировались, пока остальные спали, а другие сидели вокруг костра, рассказывали байки, шутили и пели. Следовало признать, что друрры не сильно отличались от людей в этом смысле, да и во многих других тоже.

Он кивнул Бек, и арбитр вытащила из кармана небольшую деревянную пластинку и сломала пальцами. В бухте такую же пластинку держал Йинг, которая должна была в ответ тоже сломаться пополам, сигнализируя об атаке.

Группа Дрейка ждала. Пиратам в воде понадобится время, чтобы взобраться по борту друррского корсара и начать убивать всех и каждого, кого найдут на корабле. Они ещё подождали. Дрейк не собирался следить за временем – от этого ожидание лишь сильнее действовало бы на нервы.

По воде разнёсся предупредительный крик, который быстро оборвался, и больше уже ждать было нельзя. Дрейк подал сигнал своей группе, и пираты выскочили из-за деревьев, стараясь двигаться как можно незаметнее. Дрейк впереди, а Бек пригнулась в шаге позади него. Первый заметивший их друрр дремал, прислонившись спиной к валуну. Этот болван явно стоял в дозоре и улучил минутку поспать. Он резко проснулся, когда подбежал Дрейк, но холодная сталь оборвала крик в его горле. Дрейк двигался дальше.

До первой палатки оставалось ещё добрых десять футов, когда слева от Дрейка раздался предупредительный крик – либо дозорный, которого они пропустили, либо просто им не повезло. Соблюдать тишину больше не имело смысла – теперь нужно было убить как можно больше, прежде чем противник поймёт, что именно происходит.

Дрейк взревел и с мечом наголо бросился в атаку. Он перепрыгнул через камень, рубанул по задней стенке ближайшей палатки, прорезав в тонкой ткани широкую дугу, шагнул внутрь, тут же споткнулся обо что-то и растянулся на песке, с камнем в качестве подушки. Дрейк вскочил на ноги как раз когда Бек прыгнула в прореху за ним следом, не задев ни постель, из-за которой Дрейк свалился на землю, ни друрра, лежавшего на ней. Арбитр вскочила на постель и размозжила череп пытавшемуся встать друрру рукоятью пистолета. Что-то тяжёлое врезалось в Дрейка, и он снова упал на спину в песок – на этот раз на нём сидела полуголая друрриха и собиралась врезать ему по лицу. Дрейк убрал голову в сторону, и женщина попала лишь по удачно лежавшему камню. Когда она с воем отдёрнула руку, Дрейк выхватил с пояса кинжал и вонзил ей в живот – раз, другой, и третий на удачу. Красная кровь полилась ему на грудь, Дрейк сбросил воющуюю друрриху и схватил с песка свой меч.

К тому времени, как Дрейк поднялся на ноги, Бек уже убила второго друрра, а третий готов был вот-вот присоединиться к остальным. Пятая друрриха повернулась и побежала – Дрейк не собирался отпускать никого из сволочей, и помчался за ней следом.

Друрриха мчалась на полной скорости, и Дрейк отставал, хоть и бежал изо всех сил. Он пронёсся мимо мелких стычек и тел, лежавших в пропитанном кровью песке. Бежал мимо палаток и костров и даже мимо турагара – маленького слепого собакоподоного зверька, которых друрры держали в качестве домашних животных.

Остановившись, Дрейк вынужден был признать, что упустил убегавшую друрриху. Он наклонился вперёд и упёрся руками в колени, чтобы перевести дыхание. На самом деле это была не его вина – Раг, гигантская сороконожка, обернулась вокруг пояса, как тяжёлый ремень, и замедляла его. То, что эту тварь не побеспокоило катание Дрейка по песку, его несколько тревожило, но времени разбираться не было. На него быстро наступали три друрра.

Два из них разошлись, чтобы окружить его, а самый крупный из трёх – мужчина в кожаных доспехах и с двумя кривыми ятаганами, – бросился прямо на Дрейка.

Дрейк поднял левую руку, демонстрируя открытую ладонь.

– Я здесь, чтобы помочь, – бросил он на тарабарщине, которая представляла собой язык друрров. Три друрра замерли, явно не понимая, что думать о человеке, который может разговаривать на их языке. Дрейк воспользовался их замешательством.

Прыгнув на друрра перед собой, он рубанул мечом, целясь ему по лицу. Друрр отпрянул назад и вбок, и удар не попал по цели. Дрейк повернулся и бросился на другого друрра.

Он дважды махнул мечом в сторону коротышки, в чёрных глазах которого застыло выражение животного ужаса. Первый удар пробил слабую оборону друрра, выбив меч из рук болвана. Второй удар разрубил его живот, и кишки повалились на песок. Дрейк отскочил и развернулся к оставшимся врагам.

Друрр с ятаганами бросился вперёд, а потом остановился. Дрейк видел, что этот выпад будет ложным, и отбил удар другого противника.

– Раг, – вскричал он, надеясь, что тварь отзовётся на своё имя.

Сороконожка мгновенно развернулась с пояса Дрейка и ударила, целясь в руку с мечом нападавшего друрра, отхватив тому запястье серповидными клешнями. Друрр свалился назад, крича и схватившись за обрубок. Раг, всё ещё держась за пояс Дрейка, отпрянула назад и снова свернулась у него на поясе. Весь удар занял меньше секунды, но так вывел Дрейка из равновесия, что он едва не свалился ничком в песок.

Оставшийся друрр, который с ятаганами, теперь выглядел намного осторожнее, и Дрейк решил сыграть на этом. Звуки битвы наполнили воздух, а с ними донеслись запахи крови и огня. Похоже, некоторые палатки загорелись.

– У тебя никаких шансов, – прошипел Дрейк на языке друрров. – Твой корабль захвачен. – Он согнул колени и сунул палец в песок. – Этот берег станет твоей могилой.

В глазах друрра читался страх, который не остановил дурака, и тот бросился вперёд, занеся для удара оба ятагана. Дрейк схватил пригоршню песка и бросил друрру в лицо, потом отошёл в сторону, подальше от яростных взмахов. Друрр заметался, как тонущая крыса. Он уже уронил один ятаган и пытался убрать песок из глаз, при этом размахивая оставшимся клинком. Дрейк медленно и осторожно приблизился. Он подождал, пока друрр не развернулся в другую сторону, а потом сильно ткнул его своим мечом. Клинок глубоко вошёл друрру в бок, он развернулся и махнул в сторону Дрейка, но тот уже отскочил за пределы досягаемости.

Дрейк поднял уроненный ятаган и свистнул. Друрр повернулся и махнул мечом. Дрейк своим мечом блокировал удар дурака и ятаганом пробил ему шею. Потом отступил назад, дав противнику рухнуть на песок, где тот и остался, истекая кровью и испуская последний вздох.

К тому времени, как Дрейк вернулся в лагерь, грохот битвы уже стих. Приблизившись, он увидел нескольких пиратов, стоявших без движения вокруг палатки. Они так плотно стояли, что ему пришлось через них проталкиваться, и ни один, видимо, его не замечал. Протолкнувшись, он увидел то, что открыло в его сердце старую рану, которая, как он думал, давно зажила.

Перед палаткой, освещённая мерцающим светом ближайшего костра, стояла самая красивая женщина из всех, кого он видел в своей жизни, и эта красота не померкла ни на йоту за те годы, что Дрейк её не видел.

Эриатт, матриарх друрров, которая когда-то владела им, стояла перед палаткой совершенно обнажённая. О, эта её бледная, идеальная кожа. О, её полные грушевидные груди. Идеальное лицо, окаймлённое волосами цвета заката. Дрейк почувствовал, как в животе затрепетало, а сердце заныло. Эриатт улыбнулась, и многие пираты Дрейка упали на колени, забыв про оружие. Они не могли напасть на лучезарное существо перед собой, как не могли бы напасть на собственную мать. Сила чар матриарха друрров была превыше того, что может вынести большинство людей, и именно поэтому толпы рабов добровольно ей служили.

– Дрейк. – Её голос словно шёлком ласкал его уши. – Я скучала по тебе.

Меч Дрейка выпал из руки, и он почувствовал, как на глазах выступают слёзы. Эриатт широко развела руки, и Дрейк уставился на её грудь. Он помнил, какими они были на ощупь, как они пахли, каковы были на вкус.

– Иди ко мне, любовь моя, – сказала Эриатт. Из её уст даже грубый язык друрров звучал прекрасно.

Дрейк сделал три нетвёрдых шага вперёд и изо всех сил ударил суку. Её голова откинулась назад, а из носа потекла кровь. Эриатт упала на колени, заскулила от боли, и заклинание, державшее команду Дрейка, тут же испарилось. Люди за его спиной встряхнулись и неровно вздохнули, а некоторые разразились слезами от потери глубочайшей любви из всех, что они когда-либо чувствовали.

– Как? – Эриатт сплюнула кровью.

– Ты и впрямь считала меня таким глупым, что думала, будто я рискну снова увидеть тебя неподготовленным? – сказал Дрейк. – Нынче и у меня есть силы, тупая сука.

– Дрейк? – донёсся голос Бек. Дрейк обернулся и увидел, как хромает арбитр в крови.

Эриатт принялась бормотать на языке друрров, и Дрейк узнал начало могущественного заклинания. Он пнул женщину в живот, и та потеряла дар речи, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.

– Бек, – сказал Дрейк. – У арбитров есть способы связать магию, да? Думаю, лучше применить их на этой ядовитой суке.

– Дай мне свой ремень, – сказала Бек одному из пиратов Дрейка, и тот быстро исполнил требование, несмотря на выражение большой потери на его лице. Бек бросилась вперёд и связала ремнём руки Эриатт ей за спиной, пока матриарх друрров хватала ртом воздух. Затем Бек опустила палец в лужицу крови Эриатт и нарисовала два символа на спине, прямо под шеей.

– Готово, – сказала Бек, вытирая кровь об штаны. – Кто она?

– Это, – сказал Дрейк, хватая волосы матриарха и закидывая её голову назад так, чтобы Бек и вся команда могли на неё взглянуть. – Это Эриатт Арандель, госпожа Даркхолда и матриарх клана Ирконсоул.

Дрейку хотелось ударить эту женщину, переломать ей кости и сжечь её кожу. Хотелось порвать друрриху на куски, но ещё хотелось утешить её, освободить и любить. Он ограничился тем, что грубо толкнул её голову и отпустил огненные волосы.

Эриатт выплюнула проклятие, но в нём не было магии, только ядовитое оскорбление. Дрейк понял её, и его это ничуть не волновало. Пока он был рабом, его называли в тысячу раз хуже.

– Это матриарх, которая… – начала Бек, но Дрейк прервал её мрачным взглядом, прежде чем она смогла бы рассказать, что эта женщина с ним делала. Она надругалась над его телом и разумом, и он не хотел, чтобы об этом знала вся команда.

Эриатт слабо рассмеялась. Её плечи поникли, а голова низко опустилась. Она выглядела жалко, кровь капала с лица, а бледная кожа покрылась потом.

Я та, кто сделал его таким, какой он есть, – сказала она на общем языке.

Я сделал себя тем, кто я есть, – взревел он, – из обломков, которые ты от меня оставила. Ты пыталась уничтожить меня, снова и снова. Ты пыталась превратить меня в одного из своих сломленных рабов, которые не могут жить без твоей ёбаной любви и одобрения.

Тогда Эриатт подняла голову, и жестокая улыбка играла на её лице.

– И я действительно тебя одобряю, мой фаворит.

Дрейк ударил её по щеке, и друрриха завалилась на бок. Кулак запылал болью, и он отвернулся, прижав руку к груди и зарычав.

Эриатт лежала на боку в песке и хныкала. Бек стояла рядом, с пистолетом наготове.

– Кэп, – сказал Вес, единственный пират, который, казалось, полностью себя контролировал. – Какие… – он громко шмыгнул носом, и Дрейк понял, что на его лице видны влажные полоски. – Будут распоряжения, кэп?

Дрейк сделал глубокий вдох и выдохнул, пытаясь успокоить эмоции. Он ненавидел Эриатт, которая до сих пор могла заставить его испытывать такие сильные чувства.

– Ещё раз проверить лагерь, – сказал он наконец. – Убедитесь, что взяли всех, а потом подайте сигнал Йингу на корсаре. О, и остерегайтесь тролля.

– Тролля? – сказал Вес.

– Блядь. – Дрейк забыл рассказать команде о возможности встречи с троллем. – Если никто его ещё не видел, то он, наверное, охотится в лесу. Просто будьте осторожны на случай, если он вернётся.

Вес явно перепугался.

– Есть, кэп. – Он развернулся, чтобы уйти, и некоторые последовали за ним. Трое остались, не отрывая глаз от матриарха друрров.

– Все вы, – прошипел Дрейк самым сердитым капитанским голосом. – Пиздуйте.

Дрейк подождал, пока все пираты убредут прочь, и повернулся к лежавшей Эриатт. Бек по-прежнему стояла рядом, и по её глазам читалось, что она останется, сколько бы Дрейк ни приказывал ей убраться. Вместо этого он кивнул ей и слабо улыбнулся. Если уж он не мог от неё избавиться, то лучше всего было сделать вид, будто он хотел, чтобы она осталась.

– Неужели ты собираешься убить меня? – сказала Эриатт, уставившись тёмными глазами на Дрейка – хоть и лежала на боку, опустив голову на песок.

Дрейк не ответил. Они оба знали, что он собирается сделать.

– Дрейк, не надо, – сказала Бек. – Мы многое могли бы от неё узнать.

– Я уже узнал от неё слишком многое.

– Я не имела в виду тебя. Инквизиция. Живой матриарх. Мы могли бы заставить её говорить, заставили бы рассказать всё.

Дрейк покачал головой.

– Бек, ты не знаешь, с чем имеешь дело. Несомненно, она многое тебе расскажет, но она разложит твою организацию изнутри.

– Что?

– Если уж демонический меч смог разложить твою организацию, то и эта сука определённо сможет.

– Откуда ты знаешь про меч? – Дрейк почувствовал принуждение Бек, неспособное зацепиться за его волю – как и всегда, пока на его коже был вытатуирован оберег.

– Не слушай его, арбитр, – прошептала с песка Эриатт. – Твоя Инквизиция сильнее, чем он знает. Подумай обо всём, что ты могла бы узнать.

Дрейк рассмеялся.

– Скажи, что не чувствуешь этого, арбитр. Магией пропитано каждое её слово. Ей даже не надо произносить заклинания. Это как твоё принуждение, только вместо того, чтобы выбивать правду из людей, эта магия её подменяет. Дай ей достаточно времени, и она убедит тебя, что море сухое.

Бек нахмурилась, в её глазах плясали огни. В конце концов она кивнула.

– Я чувствую.

– Это он лжёт, – снова попыталась Эриатт.

– Я чувствую, – повторила Бек.

– Бек, Инквизиция сейчас слаба, – сказал Дрейк. – Мы оба знаем, что она не готова справляться с такой коварной магией. Эриатт разорвёт Инквизицию, и кто тогда будет бороться против друрров?

Бек медленно кивнула, уже не задавая вопросов, откуда Дрейк так много знает про Инквизицию.

– Я покончу с ней, – сказал Дрейк. – Тебе надо идти.

Бек выглядела истощённой. Наконец, она убрала пистолет, развернулась и побрела прочь. Дрейк смотрел, как она уходит, и ждал, пока она не окажется за пределами слышимости. В какой-то момент Бек поймёт, что забыла спросить про некроманта, но очевидно, тёмного колдуна здесь не было, и Эриатт никогда не выдаст то, что знает.

Встав на колени перед Эриатт, Дрейк взял её за плечи и потянул вверх. Он вытащил нож из сапога и повертел. Эриатт смотрела, как он с ним играет. В её тёмных глазах не было страха.

– Видишь, этому я научился от тебя, – сказал Дрейк некоторое время спустя, и смотрел, как лицо Эриатт морщится от непонимания. – Разве ты этого не почувствовала? Ту же магию, которую ты пыталась использовать на ней.

– Что? – сказала Эриатт.

Дрейк ухмыльнулся и кивнул.

– Ты часто применяла её на мне. На самом деле так часто, что я к ней привык. И сам научился ей пользоваться, хоть это и заняло охуенно много времени. Готов поспорить, ты и понятия не имела, что такое возможно, так ведь? Ты и правда думала, что твоя собственная дочь просто возьмёт и предаст тебя, освободит твоего любимого раба, без малейшего магического принуждения?

Дрейк смотрел, как расширились глаза матриарха, когда она допустила такую возможность. Иногда врать так приятно.

– Всегда есть чему научиться, – сказала Эриатт.

Дрейк долго смотрел на неё, и внутри него воевали противоречивые эмоции.

– Почему ты явилась за мной? – спросил он. – Почему просто не отпустить меня?

– Ты принадлежишь мне. – Она ему улыбнулась, и он почувствовал, как заныло в груди.

Дрейк печально покачал головой.

– Я никому не принадлежу.

Эриатт рассмеялась.

– Любовь моя, ты всегда будешь принадлежать мне. Даже спустя много лет после того, как убьёшь меня, ты будешь моим. Я сотворила тебя, слепила…

– Ты… – начал Дрейк, но обвинение умерло на его губах. Он не мог сказать, что она с ним сделала, не мог признаться в этом даже самому себе. – Ты заставила меня полюбить тебя.

Эриатт улыбнулась.

– Да. И ты никогда не полюбишь никого другого. Ни человека, ни корабль, ни даже королевство, которое надеешься построить. Ты мой шедевр, ты мой фаворит. Никто и никогда не сопротивлялся мне так, как ты, но каждый раз, как ты мне сопротивлялся, это лишь крепче связывало нас друг с другом. Ты утверждаешь, что сам себя собрал. – Эриатт рассмеялась. – Я вижу. Ты всё ещё сломлен. И всегда будешь сломлен. Ты всегда будешь моим.

Дрейк стиснул зубы.

– Разве ты не собираешься умолять меня сохранить тебе жизнь? Предлагать мне взять меня назад, если я тебя отпущу?

Глаза Эриатт погрустнели, а сама она улыбнулась.

– Мы оба знаем, что ты никогда меня не отпустишь, мой фаворит. Ты убьёшь меня здесь, и постараешься заставить себя поверить, что на этом всё закончилось. Но это не так. Неважно, как далеко ты убежишь, неважно, сколько власти получишь, неважно, скольких женщин обманом заставишь себя полюбить – ты всегда будешь желать, чтобы это была я.

Дрейк открыл рот, чтобы возразить, но горло перехватило, и слова застряли. Он вытер ладонью слёзы и уставился в глаза единственной женщине, которую мог когда-либо полюбить.

– Давай, – сказала Эриатт.

Дрейк почти нежно потянулся к ней ножом. Он помедлил лишь на миг. Эриатт не шевельнулась, чтобы его остановить. Он провёл лезвием по её шее и подождал, пока кровь не полилась густым потоком, и жизнь не угасла в её тёмных глазах.

Глава 31. Феникс

– Круче на правый борт! – закричал Килин изо всех своих сил.

Фремен крутанул штурвал, и миг спустя корабль начал поворачивать, скользя по воде под новым углом. Килин перегнулся через край, пытаясь заметить на новом курсе скрытые скалы, и слушая, нет ли скрежета и треска пробоины. Спустя какое-то время он выдохнул. За последний час это была уже десятая корректировка курса, и его нервы уже так натянулись, что готовы были лопнуть.

Спустя неделю после Ларкоса они начали замечать свидетельства того, что зашли в воды Забытой Империи. Побережье уже виднелось по правому борту, и деревья становились всё выше и росли всё чаще. А ещё появилось странное чувство, будто сама земля не хотела, чтобы они приближались.

Море возле побережья менялось от гладкого, как стекло, до грубого, как кора, и скалы появлялись всё чаще, всё острее и коварнее. Все члены команды были на взводе, и даже обычно безмятежный Кеббл выглядел, будто не в своей тарелке. На третий день блуждания по опасным водам он подошёл к Килину и горячо попросил уплыть отсюда и никогда не возвращаться. Его просьба осталась без ответа. Команда уже была близка к сокровищам, а их капитан – к орудию мести.

Карта Дрейка оказалась бесценной. На ней не было всех скрытых скал, но она показывала берег, куда надо направляться, и лучший маршрут туда. А ещё она подсказывала, на каких островах вдоль побережья они могли бы пополнить припасы, и к каким человеку лучше не приближаться. Килин подумал о гигантском пауке Зотуса. Все знали, что этот паук с острова возле Забытой Империи, и от этого острова Килин хотел держаться как можно дальше.

Наклонившись через борт, Килин смотрел вглубь кристально-голубых вод, которые плескались о корпус корабля. Море здесь кишело жизнью, несмотря на зловещую репутацию этих мест – как будто твари, считавшие эти воды своим домом, вовсе и не слышали о судьбе, постигшей великую когда-то империю. Не то чтобы Килин много знал о том, что случилось с Забытой Империей – только что она неожиданно исчезла, и никто из тех, кто входил в тёмные леса, не возвращался.

– Видишь рыб? – спросила Элайна. Килин задумался, сколько уже времени она стоит позади него.

– Которых? – он смотрел вперёд, на воду, пытаясь разглядеть скрытые скалы, прежде чем они начнут представлять собой угрозу.

Элайна рассмеялась.

– Тех больших, которые плавают вокруг корпуса. Они размером с человека и, думаю, они играют. То и дело какая-нибудь из них подплывает ближе и касается плавником корабля, а потом уплывает к остальным.

Килин глянул вниз. И правда, там было несколько довольно крупных рыб, которые легко плыли вровень с медленно двигавшимся "Фениксом".

Килин обернулся к Элайне и увидел, как она уставилась на него, широко улыбаясь. Когда она улыбалась, в ней появлялась какая-то простая красота, и прямо сейчас это напоминало Килину целую кучу всего, что он хотел забыть.

– Помнишь времечко на борту "Смерти", когда мой папаша остановился ненадолго у берега того кольцевого острова? – спросила она.

Килин кивнул. Это был остров, окружённый водой, окружённой в свою очередь кольцом земли, за которой, наконец, начиналось море. Мишень, так называл Таннер тот остров, и они провели добрых несколько дней, исследуя его, в надежде найти спрятанные сокровища в зелёной внутренней части. В итоге они так и не нашли ни гроша, но это не помешало юным Килину Стилуотеру и Элайне Блэк повеселиться. Воды, окружавшие остров, были чистыми, прозрачными, там не водилось хищников, способных причинить вред человеку, и молодые люди днями напролёт их исследовали.

– Эл, и к чему ты сейчас вспомнила ту остановку? – сказал Килин, снова глядя на воды по курсу корабля.

– Там тоже были довольно большие рыбы. Мы даже поймали парочку.

– М-м, – согласился Килин. – И, думаю, ты снова вспомнила это, чтобы напомнить мне, что мы провели половину времени на том острове, трахаясь на любой подходящей точке пляжа.

Элайна рассмеялась.

– Так и было.

– Кэп. – От голоса Эйми по спине Килина прокатилась волна ужаса. Было никак не узнать, сколько времени она там стояла и сколько услышала, но у Килина возникло неприятное чувство, что Элайна-то знала, и именно поэтому вспомнила их деньки на Мишени.

– Да? – Килин боялся обернуться к Эйми, поэтому не отрывал взгляда от воды.

– Согласно карте, мы уже в любое время подойдём к берегу. Просто подумала, что ты захочешь знать.

Килин вздохнул. Их отношения с самого Ларкоса были сильно натянуты, и, видимо, всё дело было в том, что он позволил Элайне подняться на борт. Эйми по-прежнему делила с ним его каюту, но там она только спала, и в это время кровать Килина напоминала враждебные воды, кишащие акулами.

– Проблемы? – спросила немного погодя Элайна.

– Прекрати, Эл, – отрезал Килин. – Разве Морли не дал тебе поручений?

Элайна рассмеялась.

– Я думаю, твой первый помощник немного меня боится. Каждый раз, как спрашиваю его, он просто говорит мне заняться чем-нибудь полезным.

– И ты считаешь, что полезно отвлекать капитана?

Его вопрос был встречен молчанием. Элайна уставилась на море, дико ухмыляясь во всё лицо.

– Так ты и правда хочешь быть королевой всех пиратов? – спросил Килин. Этот вопрос он хотел задать с тех пор, как они отплыли из Ларкоса, но надо было правильно выбрать время. В плохом настроении Элайна бывала колючей, как кактус.

– Правда, хочу.

– Чтобы Таннер гордился?

– Ага, в меньшей степени, пожалуй. Он никак не сможет осуждать меня, если я сама проложу себе дорогу на трон.

– Даже если ты присвоишь себе помощь, предназначенную ему?

Элайна молчала несколько секунд, и солнце будто немного потемнело от её настроения. Килин содрогнулся.

– Я ничего не присваивала, – сказала она наконец. – Он отправил меня в Чад и Ларкос за помощью. Он не говорил, что это помощь ему или островам – просто помощь. Я отправилась и получила её для себя. И к тому же он взял и преклонил колени перед Моррассом, как и ты. Насколько понимаю, я одна ещё не вставала перед ним на колени, чтобы пососать ему хуй, так что я собираюсь приплыть во главе флота, который мощнее всех капитанов вместе взятых, и захвачу трон.

– А потом будешь сосать Дрейку хуй, в качестве его жены и королевы? – Килин обхватил себя руками.

– Уж лучше так, чем в качестве его мальчонки. – Килин поднял глаза и увидел, как Элайна корчит ему рожу. Они оба рассмеялись. – Пускай пираты получат короля, а Дрейк пусть получит корону, но и им, и ему понадобится и королева. А на островах нет другой такой сучки-капитана, достойной этого титула.

Килин подумал об этом. Он представил себя на троне, и представил, как Эйми сидит рядом с ним. Она была умна как учёный, быстра как угорь и сильнее большинства знакомых Килина, но он сомневался, что другие пираты её примут. А вот Элайну примут. Она родилась и выросла пиратом, она сражалась, убивала и горевала вместе со многими капитанами. Килин задумался, что скажет Дрейк о женитьбе на члене семьи Блэков, и картинка нарисовалась нерадостная.

– Это наш берег? – спросила Элайна, указывая на побережье.

***

Они встали на якорь вдалеке от песчаного берега. Многие пираты вышли на палубу взглянуть на точку высадки, которая вела к обещанным сокровищам. Большой вопрос, что они станут делать со своей долей сокровищ, но скорее всего всё кончится за несколько месяцев пьянства и блядства, а затем все вернутся к обычным занятиям.

– Капитан, мы вроде далековато, – сказал Морли, вставая возле Килина у релинга.

– Не хочу подводить корабль слишком близко. Здесь он будет в безопасности, укрытый практически ото всего, что может метнуть в него природа.

Морли покряхтел, но ничего не сказал. Он в последнее время так часто высказывался против многих решений Килина, что тяжело было оставлять на него корабль. Килина успокаивало лишь то, что остальная команда никогда не позволит Морли бросить капитана и десантный отряд, когда обещания богатств настолько заманчивы.

Килин ухмыльнулся, представив выражение лица арбитра Прина, когда до того дойдёт, кто держит нож у его горла. Он оттолкнулся от релинга, вышел в центр главной палубы и громко свистнул, привлекая внимание пиратов.

– Слушайте внимательно, – крикнул он. – Ждать будете здесь. Через несколько часов стемнеет, и я хочу, чтобы наш первый день на суше был длинным. Кто спускается на берег, чтоб были готовы с рассветом. Никаких отстающих. Ясно?

Пираты одобрительно заворчали.

– Мне нужно десять добровольцев, – продолжал он. – Это будут…

– Что-то пошевелилось! – крикнул Олли. – На берегу.

Килин вздохнул – все собравшиеся снова побежали к релингу и уставились на берег. Моряков легко отвлечь, и пираты тут не исключение. Килин подошёл к релингу.

– Там было что-то на берегу, возле деревьев, – настаивал Олли.

– Ты чёртов болван, – сказал Фремен. – Ты ничего не видел, кроме деревьев, да лёгкого ветра.

– Нет, – сказал Олли. – Там ни одно деревце не шелохнулось. Я просто смотрел на песок, а потом увидел это. Оно было большим, стояло там, издалека сливалось с деревьями, но когда пошевелилось… оно было большим.

Некоторые пираты зашептали о гигантах, а остальные заржали над несуразицей Олли. Килин покачал головой и вернулся в центр палубы.

– Как я уже говорил, – громко крикнул он, снова привлекая внимание команды, – мне нужно десять добровольцев. Будет опасно и тяжело, но…

– Я пойду, – сказал Смити, который гордо стоял среди пиратов, скрестив руки.

Килин кивнул ему. Смити в последнее время был обходительным и полезным, но Килин отлично знал, что тот его по-прежнему ненавидит, и считал, что пусть лучше Смити будет с ним на острове, чем останется на корабле и станет подстрекать команду к бунту.

Морли шагнул вперёд, но Килин покачал головой.

– Приятель, ты нужен мне здесь. Присмотришь за кораблём.

– Есть, капитан.

– Я пойду с вами, – сказал Перо таким голосом, будто надеялся, что его кто-нибудь остановит. Парень уже поднялся от юнги до полноценного члена команды, но всё ещё был молод, а молодым всегда кажется, что им надо что-то доказывать.

Вперёд вышел Бронсон и кивнул Килину.

– Я доброволец, кэп.

– Я тоже, – крикнула Элайна, сидевшая на такелаже. Она сидела над собравшимися и ухмылялась им. Когда она заговорила, пираты загалдели. Килину пришлось остановить это, пока настроение у всех не поменялось.

– Элайна, что мы тут… это наше дело. Там нет…

– Брось, Стилуотер, – рассмеялась Элайна. – Мне не нужна доля добычи. Я ничего у тебя не отберу. Просто хочу пойти с вами, вот и всё. Глянуть, из-за чего весь сыр-бор. Обещаю, что ни я, ни один член моей команды не потребует себе ни одной монеты, найденной здесь.

Пираты от этих слов, похоже, немного успокоились, и спорить с ней теперь было не о чем. Если кто-то хотел рисковать своей жизнью, чтобы увеличить благосостояние команды "Феникса", то Килин не собирался стоять у них на пути.

– Я пойду, – крикнула Эйми со своего места на палубе.

Килин сдержал вздох.

– Эйми, не думаю… Там будет опасно.

Эйми стояла, скрестив руки и непокорно вскинув подбородок. Килин согласно кивнул и пожалел, что просто сам не набрал группу.

– Я пойду с вами, – сказал бывалый квартирмейстер Элайны. – Никакой доли, как и сказала капитан.

– Вам может понадобиться лекарь, – сказал священник, который вечно таскался за Элайной.

– Я с вами, – сказал Джотин, и эхом ему откликнулся его брат Джолан

– Ещё один, – сказал Килин, кивнув. – Кеббл?

Снайпер молчал, и Килин этого не ожидал. Он-то думал, что Кеббл первым шагнёт вперёд. Несколько членов команды разошлись, открыв Кеббла, который стоял с задумчивым видом, прислонившись к грот-мачте. Он кивнул, и, видимо, никаких других знаков согласия давать не собирался.

– Значит, у нас есть команда высадки, – сказал Килин. – Кто спускается, те приготовьтесь, а потом поспите. Завтра мы отыщем себе сокровища.

Глава 32. Звёздный Рассвет

Грести на шлюпке до берега оказалось куда тяжелее, чем все думали. Но решение Килина встать на якорь так далеко от побережья было правильным, пусть даже поездка вышла такой долгой из-за течений, которые с кошмарными скоростями бросали шлюпку то в одну сторону, то в другую. Элайна изо всех сил налегала на весло, и всецело полагалась на гребущих рядом с ней. Судя по блеску пота на лице Килина, ему на румпеле было не легче, и к тому времени, как одиннадцать человек команды высадки вытащили на берег шлюпку, все уже валились с ног и задыхались от усталости. Не самое благоприятное начало.

Элайна упала на колени в песок – её ноги промокли от солёной воды, а с носа капал пот. Кто-то протянул ей бурдюк с водой, который она с благодарностью приняла и сделала два маленьких глотка, а потом ещё два больших. Она встала и оглянулась на остальных членов команды высадки. Павел пытался выжать воду из своей робы. Элайна посчитала его болваном, раз он настоял и надел свой наряд в такой ситуации, но он, помимо всего прочего, был ещё и священником. Альфер стоял поблизости, разглядывая зловещий на вид лес, и его рука лежала на рукояти зазубренного меча, висевшего на поясе.

Килин, одетый в поблекший синий пиджак с эполетами с кисточками, разговаривал с мужчиной с винтовкой. Кеббл Солт был странным, и Элайна его ещё не раскусила. Он коротко, почти налысо, брил голову и почти с любовью ухаживал за своими усами в форме подковы. Команда "Феникса" отзывалась о нём не просто одобрительно – они относились к нему как к герою, со всем благоговением и почтительностью, какие питают к таким людям.

Элайна оглянулась в поисках девки Килина, и увидела, что та уставилась на берег. Эта женщина настояла, что возьмёт одно из вёсел, и Элайна уважала её за это. Несмотря на свои размеры, она не сдалась в ответ на вызов. Сделав ещё пару маленьких глотков из бурдюка, Элайна протянула его девке.

– Держи.

Та посмотрела на предложенную воду, а потом отвела взгляд.

– Я не пытаюсь тя отравить, – вздохнула Элайна. – Нам всем нужно пить, если хотим остаться в живых. Грести было не очень-то легко, а ты гребла как надо. Думаю, ты заслужила немного воды.

Та скептически посмотрела на Элайну, но жажда вскоре победила, и она взяла бурдюк.

– Спасибо.

– Пожалуй, мы с тобой неважно начали, – продолжала Элайна, уставившись на маленькую женщину. – Так что думаю, нам нужно это исправить, поскольку придётся какое-то время быть вместе. Я не пытаюсь встать между тобой и Килином. – Ничто не сравнится с тем, чтобы начать предложение дружбы со лжи.

Женщина перестала хлебать воду и вернула Элайне бурдюк. Судя по выражению её лица, она не вполне поверила уверениям.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Зачем вообще было подниматься на борт.

– Не припоминаю, как тя зовут?

– Эйми.

– Что ж, Эйми, если умеешь хранить тайны – я поднялась на борт "Феникса", потому что у меня нет своего корабля. Падла первый помощник увёл его у меня, пока я была в Ларкосе. А ты знаешь, что у нас с Килином было давным-давно. Так вот, мне нужно было вернуться на острова, а он единственный, кому я могла доверять.

– Сочувствую насчёт твоего корабля.

Элайна рассмеялась.

– О, об этом не волнуйся. Я верну его, как только эти ебланы вернутся в порт.

– А сюда-то зачем идти? – сказала Эйми. – Тут полно опасностей, и никакой доли в добыче.

– На корабле я бы померла со скуки, ожидая, пока вы вернётесь. Решила, что повеселюсь, если пойду с вами.

Эйми скептически посмотрела на Элайну.

– Ты спятила.

Элайна ухмыльнулась.

– Это семейное. Думаю, мы уже почти готовы идти в лес. Пошли.

Каждый участник экспедиции нёс свою часть поклажи с едой, водой и кремнем для разведения огня. Никто не питал иллюзий, будто взятой еды хватит, поэтому одной из обязанностей – помимо поисков того, что они искали – был поиск еды и свежей воды. Все одиннадцать были вооружены как оружием по своему выбору, так и широкими ножами, чтобы прорубаться через подлесок.

– Держитесь ближе друг к другу, – сказал Килин, когда подошёл последний участник экспедиции. Его взгляд задержался на стоявших рядом Элайне и Эйми, и Элайне показалось, что она заметила тревогу на его лице. – Но не слишком близко. Чтобы помочь в случае чего, но чтобы не путаться друг у друга под ногами.

– А что именно мы ищем? – крикнула Элайна.

Её вопрос был встречен молчанием, которое было по меньшей мере подозрительным.

– Мы уже здесь, не так ли? – со смехом сказала она. – Прямо с вами, и по-прежнему обещаем вам не красть ваши сокровища. Думаю, как раз самое время тебе рассказать нам, во что мы вляпались, а?

– Город ГуойонДо, – сказал Килин, словно это название должно что-то означать.

– А-а. Значит, целый город. Большой, да? Его сложно пропустить?

Килин принялся мрачно таращиться на Элайну, но она спокойно встретила взгляд его стальных серых глаз.

– На самом деле город ГуойонДо был довольно маленьким по сравнению с некоторыми другими городами Империи, – сказал Кеббл. – Это была не столица, и не средоточие военной силы, а место религии и поклонения. Люди со всей Империи ходили в паломничество к великому храму, где приносили подношения своему богу. Колдуны из самых далёких уголков собирались в Небесный Шпиль и в Обсерваторию, и наблюдали за звёздами в надежде просветления и чтобы пожать плоды падающих с неба камней.

– А ты, похоже, немало знаешь об империи, которую большинство народу не без основания называет забытой, – сказала Элайна.

Кеббл задумчиво улыбнулся.

– Ты знаешь дорогу? – спросил снайпера Килин.

Кеббл кивнул.

– Более-менее. Хотя леса захватили все старые дороги. Будет непросто.

– Как и всё сто́ящее, – проворчал Килин. – Пошли. Кеббл впереди.

Элайна пошла рядом со Смити. Тот уже некоторое время молчал, и это было на него не похоже. И более того, он не просто молчал – в глазах Смити читался испуг.

– Кэп, ты слышал? – сказал он, и его глаза заметались, когда они прошли мимо первого дерева в густой влажный лес.

Элайна прислушалась. Она услышала звуки шагов по земле и веткам. Услышала стрекот насекомых и крики птиц. Услышала шелест листьев и веток на ветру и тихий плеск моря, омывавшего берег вдалеке.

– Что слышал, Смити?

– Шёпот, – сказал он. – Сердитые голоса, словно… словно им не нравится, что мы здесь.

– Ясно. – Элайна глубоко вздохнула. – Так что там с твоим человеком, с Кебблом? Похоже, он кое-что знает об этом месте.

Смити срубил ветку, которая вовсе не мешала ему пройти. Похоже, краткий акт насилия его немного приободрил.

– Он думает, что бессмертен. Прям всерьёз. Ведёт себя так, будто это ничего не значит. Самодовольный хуй. Говорит, даже пытался покончить с собой. Как будто плохо быть бессмертным. Тупица. Если б я был бессмертным, то был бы капитаном. Уж точно не торчал бы в этом чёртовом лесу с этим ёбаным шёпотом.

Элайна чуть не рассмеялась. Смити думал о возможности бессмертия, и не мог придумать ничего круче, чем стать капитаном корабля. У простых людей простые желания, а Смити, похоже, не только простой. Но ещё и ненормальный. Деревья уж точно ничего не шептали. А вот духи – совсем другое дело.

Глава 33. Феникс

Спустя два дня Эйми почти не сомневалась, что они ходят кругами. Кеббл утверждал, что ведёт их в ГуойонДо, но эта обязанность его явно не радовала, и Эйми раздумывала, не выведет ли он их вскоре обратно на берег.

В лесу было душно, влажно, а ещё полно насекомых и других тварей, с куда более крупными зубами. Каждая ночь превращалась в кошмар, который начинался хором звериных криков, а заканчивался жуткими воплями и колоссальным рычанием, проносившимся по лесу, словно ветер, несущий смерть и разложение. Каждую ночь Килин выставлял три дозора, и каждую ночь Эйми сидела по меньшей мере в двух из них, желая заснуть. И от внешнего спокойствия Элайны Блэк ей делалось только хуже. На самом деле казалось, что во всей экспедиции лес не тревожил только капитана Блэк.

Только проснувшись, Эйми поняла: что-то не так. Килин стоял над ней на коленях, держа руку у неё на плече, а глаза метались, осматривая лес. Её дозор давно закончился, а судя по чернильной темноте, солнце ещё не встало.

– Перо пропал, – прошептал Килин. Он быстро сжал плечо Эйми и поднялся.

Эйми подняла голову и осмотрелась. В лагере царил беспорядок – одни пытались подняться и нормально проснуться, а другие схватились за мечи и испуганно оглядывались. Кеббл держал винтовку наготове, но явно не видел целей. Элайна сидела на корточках и всматривалась в полог леса.

– Может, он отошёл посрать? – сказал Смити и зевнул с таким видом, который ясно говорил: он недоволен тем, что его разбудили.

– Так я и подумал, когда встал в дозор, – сказал Бронсон. – Это было довольно давно. Не знаю никого, кто срал бы так долго.

– Фремен, например, нихера не спешит, – проворчал Смити. – Любит почитать книжку, когда свешивает жопу за борт.

– Надо его поискать, – сказала Эйми.

Судя по взглядам, которые на неё бросали, это предложение было воспринято не очень хорошо. Ни один участник экспедиции, включая Килина, не обрадовался перспективе собрать поисковую группу ради ценного товарища по команде.

– Рассвет уже скоро, – сказала Элайна, по прежнему глядя вверх. – Безопаснее подождать.

– А что если он там, ранен? – спросила Эйми.

– В таком свете мы можем пройти прямо мимо него и даже не заметить, – сказала Элайна. – Не говоря уже о том, что можем не заметить другие опасности.

– Мы не можем просто его оставить.

– Я не хочу идти туда в темноте, – встрял квартирмейстер Элайны.

– А если то, что утащило Перо, поджидает и нас? – сказал дрожащим голосом Джолан.

– Он прав, – встрял Джотин. – Это чёртова ловушка, вот что это.

– Хватит, – тихо, но решительно проворчал Килин. Все прекратили болтать, и Эйми теперь слышала стрекот насекомых и звуки чего-то тяжёлого, двигавшегося по опавшим листьям.

– Перо? – крикнул Килин. В ответ не донеслось ни слова, и Эйми уже ничего не слышала, кроме невидимой дикой жизни и потрескивания костра. Было не так уж холодно, чтобы поддерживать огонь, но ни один член экспедиции не хотел ложиться спать без света, да и дров вокруг хватало.

Спустя некоторое время Килин устало вздохнул.

– Элайна права. Выходить в темноту слишком опасно – мы можем отправиться прямиком за Пером. Дождёмся рассвета и тогда поищем парня. Может, он просто перепугался и решил сбежать обратно на корабль.

Эйми могла узнать ложь, только услышав. И всё равно, это, видимо, всех успокоило, и она не сомневалась, что некоторым нужно было думать, что Перо просто сбежал.

***

Большую часть утра они вели поиски группами по трое, но не нашли ни признака Пера. Элайна сказала, что нашла след, который быстро остыл и легко мог принадлежать кому-то из поисковых групп. Когда солнце поднялось в зенит, Килин крикнул прекращать поиски и постановил, что надо выдвигаться, пока света ещё хватает, чтобы пройти как можно дальше. Эйми надеялась, что с Пером всё в порядке, но внутри у неё зияла дыра, которая говорила об обратном.

Глава 34. Королевское Правосудие

– Да, тут, прям, дохуя кораблей, – присвистнул Деймен.

Капитан Ротин Вульфден поморщился, услышав ругательство. Пузатый, как бочонок эля, и море знал едва ли не лучше всех знакомых Деймена. А ещё капитан был жутким занудой, не выносил сквернословий и порол любого, кто бы ни ругнулся. К несчастью для капитана, Деймен был слишком стар, чтобы волноваться о его мыслях.

– Пока тридцать два, – помпезно сказал Вульфден, едва не лопаясь от гордости. – Большинство полностью готовы для плаванья, а некоторые требуют починки.

– А чё с ебучими командами? – сказал Деймен. – Полностью загружены, так?

Славный капитан замолчал и почесал пузо.

– А-а, это всё объясняет, – ухмыльнулся Деймен. – С таким количеством кораблей вы легко могли бы разгромить проклятых пиратов, как необученных ебланов, какими они и являются. Но эт не так-то легко, когда вам не из кого даже набрать команды на корабли.

– В прошлой атаке мы потеряли много людей. Хорошо обученных моряков не так-то просто набрать, и солдатам, которых мы посылаем, нужно привыкнуть к качке.

Деймен рассмеялся.

– Морская качка – к этому сухопутным жителям привыкнуть сложнее всего, да?

– Так и есть. Сарт вскоре отправит больше кораблей и больше людей на помощь. Мы собираемся отправиться на Пиратские Острова на пятидесяти полностью снаряженных кораблях. Посмотрим, как ваш Дрейк Моррасс отразит такие силы.

– А-а, прекрати называть его "моим", ладно? Я терь один из вас, мне и помилование дали. – Это по большей части было правдой. Деймен получил временное помилование и временную дарственную на доходный участок земли на юге. Подпишет король эти документы, или нет, зависело от того, приведёт ли Деймен королевские силы к пиратам и поможет ли их уничтожить.

– Да уж, – сказал капитан Вульфден очень недоверчивым голосом.

Грустная правда заключалась в том, что славный капитан и его офицеры были не только его начальниками, но и тюремщиками. Редко Деймен оказывался вне их бдительного взора, а под их взором редко чувствовал себя свободным человеком. Хоть капитан и его люди не верили ему, но у них не было нужды проявлять строгость. Деймен не сбежал бы, даже если представилась такая возможность, а поскольку порт Краеземье был закрыт, возможностей на горизонте не просматривалось.

Взаперти у него было много времени, чтобы поразмыслить о своём положении, и он пришёл к выводу, что король говорил правду. Дрейк пожертвует всем, чтобы достичь своих целей, даже целым городом. Простым людям с островов будет лучше без такого вероломного пса, и также лучше им будет без Таннера Блэка. И Деймен с радостью поможет убрать их, особенно с учётом немалого вознаграждения, что было ему обещано.

– Надо выходить до новолуния, – продолжил капитан Вульфден, глядя на свой флот. Технически пока это не был его флот, но все, у кого было право голоса по данному вопросу, уже проталкивали капитана в адмиралы.

– Так скоро? – сказал Деймен. – Блядь, шторм и впрямь начинается.

Капитан стиснул зубы и снова почесал пузо.

– Чем меньше мы дадим пиратам времени приготовиться, тем лучше. И, надеюсь, ваша информация окажется достоверной, Пул. У меня есть полномочия казнить вас на месте, если попытаетесь выкинуть какой-нибудь фокус.

Эту угрозу капитан высказывал уже не первый раз, и Деймен мог бы поставить кучу денег, что не последний.

Он открыл рот, чтобы защититься, но его прервала громкая отрыжка и последовавшие за ней многочисленные глубокие извинения от человека в поблекшем зелёном костюме, который выглядел так, будто его лучшие дни остались далеко в прошлом.

– Приношу свои глубочайшие извинения, господа, – невнятно пробормотал мужчина и ухмыльнулся, отчего стало ясно, что по меньшей мере одного зуба у него не хватает. От него так сильно пахло алкоголем, что Деймен заподозрил, что тот купался в выпивке. – Похоже, я потерял свой кошелёк. Не мог бы кто-нибудь из… вас… Сколько вас там? Я насчитал один, два, три, шесть, семь.

Их было четверо, и все, кроме Деймена, были одеты в лучшие флотские мундиры. Только самые преданные пьяницы могли попытаться выжать из моряков монету.

– Не могли бы вы позаимствовать монету или две? Клянусь, этого как раз хватит, чтобы попасть в постоялый двор, – пробормотал мужчина, немного пошатываясь.

– Барроуз, доки должны были очистить от бродяг, – проворчал Вульфден, изо всех сил стараясь игнорировать качавшегося вперёд-назад пьяницу. – Пусть его бросят в тюрьму.

– Эй, погодите. – Пьяница отшатнулся и свалился на задницу в грязную лужу. Застонав, он подставил руки и с трудом снова поднялся на ноги. – Это нихрена не моя вина. А ваша. Я был вот… во-о-от… в отпуске на берегу, когда вы просто закрыли порт. Мой корабль собрался и съебался, пока вы их не заперли, и они свалили и оставили меня здесь. И вот, мой дорогой сир, у меня не так-то много навыков или талантов. Однако я отлично разбираюсь в том, что к чему на кораблях. По крайней мере, на части одного корабля. На хорошей части, заметьте, а не у днища.

– Просто уберите его с глаз долой, – сказал капитан. – Пускай докучает другим добрым людям, а нас оставит в покое.

Два офицера капитана Вульфдена выдвинулись вперёд, чтобы сопроводить пьяницу прочь, при необходимости силой. С виду к бедолаге было отвратительно даже прикасаться, но сам он явно не спешил уходить.

– Я умею ходить под парусом, – мямлил он, пока его тащили прочь. – Нет? Как насчёт монеты? Хоть медяк?

– Проклятые бродяги-моряки повсюду, – прошипел Вульфден. Он прикусил губу, но Деймен расслышал ругательство и ухмыльнулся.

– Чёрт, так это ж твоя вина, капитан. Ты закрыл самый крупный порт Пяти Королевств. Этим бродягам некуда податься, пока ты его снова не откроешь для торговли, так?

Вульфден метнул в Деймена ледяной взгляд.

– Точняк. Проклятые бродяги повсюду в этой ёбаной дыре. Именно так.

Капитан пробормотал что-то себе под нос.

– Так о чём это я говорил. Ах, да. У меня есть полномочия казнить вас, Пул.

– Да, ты вечно мне напоминаешь. Приятель, по-моему, эт сильно напрягает наши отношения.

Капитан Вульфден криво улыбнулся.

– Вы же не думаете, будто вы единственный предатель среди пиратов?

Деймен помедлил. Он не хотел играть в игру капитана, но любопытство победило.

– Кто?

Глава 35. Звёздный рассвет

Элайна посмотрела на пустую постель. Все припасы Бронсона по-прежнему были сложены в его мешке, и не было никаких признаков борьбы. Он просто исчез, словно проснулся и ушёл прочь, не издав ни звука. И даже ни один дозорный не видел и не слышал, как здоровяк покинул лагерь.

– Надо идти, – сказал Джотин, кусая губу. Он уже искусал её до крови, и это его не останавливало. – Вернуться на корабль, пока ещё кто-нибудь не пропал.

– Мы к городу ближе, чем к кораблю, – сказал Кеббл, встав на колено с другой стороны от постели и принялся шарить по вещам, разбросанным в листве. – Теперь уже очень близко.

– Что? – Джотин едва не кричал от паники. – Откуда ты знаешь?

Кеббл указал на камень слева от себя. Джотин глянул на маленький валун и отвёл взгляд – болван даже не заметил на нём отметин.

– Кеббл, это просто ёбаный камень.

– Это отметка, – сказал Кеббл. – И тут сказано, что мы в дне пути от ГуойонДо. В городе будет безопаснее, чем в лесу. – Судя по его лицу, он явно лгал. Что бы ни поджидало их в ГуойонДо, было каким угодно, только не безопасным. Элайну больше занимало то, откуда Кеббл знал, что их ожидало.

– Говорят, ты бессмертный, – тихо проговорила она.

Кеббл кивнул.

– Так если я тебя пырну, ты не сдохнешь?

Кеббл улыбнулся.

– Скорее ты промахнёшься.

– Не промахнусь.

– Тогда попробуй. Я с радостью умру. Но ты, скорее всего, споткнёшься и промажешь, или капитан вовремя схватит тебя за руку, или ударит молния и попадёт тебя. Уверяю тебя, капитан Блэк, меня можно убить. Просто никому и ничему это пока не удавалось. Я проклят жизнью.

Элайна подняла цветастого жука и немного сжала, а потом отпустила. Жук улетел на мерцающих крыльях.

– Килин тебе верит?

– Думаю, начинает верить.

Элайна взглянула на Килина, который шагал вперёд-назад по границе света от костра, глядя в отступающую темноту. Когда она отвела взгляд, то увидела, что Кеббл пристально на неё смотрит.

– Духи здесь сердитые, – сказала Элайна. – Я чувствую их ярость.

– Неужели?

– Проведёшь достаточно времени среди духов, и научишься понимать, что они чувствуют, – сказала она, думая о лесах на острове Коз. – Забавно то, что они злятся на тебя.

– И у них есть на это право. Я их создал.

Килин всё расхаживал. Джотин кричал своему брату. Остальные в лагере либо пытались снова заснуть, либо вглядывались в отступающую темноту, нервно подёргивая головами. Кеббл улыбнулся Элайне и кивнул.

– Задавай свои вопросы, капитан Блэк.

– На самом деле только один. Какого хуя?

– Духи собираются в местах огромной боли или радости. Часто можно встретить их на местах героических или злодейских деяний. Большинство людей не могут их видеть или слышать. Но духи нас видят. Некоторые духи злобные, а другие просто игривые. Здесь духи определённо злобные.

– Я знаю, – прошипела Элайна. – Я всё это знаю. Я этих чёртовых тварей видела большую часть своей жизни. Они населяют остров Коз, утаскивают неосмотрительных в лес, и там их держат. Наверняка и мои мать с отцом их видели, но я никогда с ними это не обсуждала. Что ты имел в виду, когда сказал, что создал здесь этих духов?

– Именно то, что и сказал. Я создал их, когда уничтожил Империю.

– Пакуйтесь, – проворчал Килин. – Мы уходим.

Элайна поняла, что первые лучи солнечного света начали пробиваться через полог леса. Она знала, что Килин не хочет тратить ещё один день в бесплодных поисках, как с тем парнишкой по имени Перо. Бронсона нет, и чем скорее они это примут и отправятся дальше, тем быстрее доберутся до ГуойонДо.

Как только лагерь был собран, а содержимое мешка Бронсона распределено между оставшимися, они отправились. Кеббл пошёл впереди, и Элайна, протолкнувшись мимо Килина и Джотина, пошла рядом со снайпером.

– Как ты это сделал? – сказала она, срубив свисавшую перед ней лиану. Она поверила в дикое утверждение Кеббла, и любопытство понуждало её выяснить, как ему это удалось. – Ты какой-то колдун? Вроде ведьмы?

– Нет, – со смехом сказал Кеббл. – Я был рождён вторым сыном учёного без покровителя, который жил в общем районе ГуойонДо. Когда мы выросли, у нас почти ничего не было. Мой отец работал на любого, кто бы ни нанял, чаще всего на преступников, которым нужна была подделка документов. Что у нас было, так это доступ в великую библиотеку. Вход был разрешён всем с удостоверением учёного – и мне, как сыну учёного, тоже.

Кеббл остановился и смахнул грязь с камня, торчавшего из земли. На его лице расплылась улыбка, от которой его усы странно встопорщились.

– Ближе, чем я думал. Мы могли завершить наше путешествие ещё вчера. – Он снова пошёл, на этот раз немного в другую сторону, и Элайна поспешила за ним. Остальные не обращали внимания на историю, которую ей рассказывал Кеббл.

– Я учился страстно, поглощал каждую книгу, каждый свиток и каждый огрызок пергамента, какой только мог отыскать. Я изучал астрономию, религию, науку, магию. Я научился предсказывать погоду на основе знаков, которые каждый дурак может видеть и чувствовать. Я изучил алхимию, и как её применять в искусствах лечения и уничтожения. Я изучил всё, чему меня могла научить книга, включая тонкости поведения при дворе. Вместе с моими знаниями росла и моя репутация, и вскоре Неотромо предложил мне стать одним из его советников.

– Неотромо?

– Главный магистрат тайных знаний. Могущественный колдун и второй человек по влиятельности после самого императора. В этом заключалась моя первая ошибка. Мне не нравилось работать советником второго по влиятельности человека в Империи. Некоторые из тех, кто рос в нищете, желают малого, а другие начинают желать всё. По-прежнему работая на Неотромо, я прокрался в столицу, в город Тресингсер, где смог попасть на аудиенцию с императором и открыл, на кого именно работаю. Император и Неотромо вечно были не в ладах, и я натравил их друг на друга.

Кеббл вздохнул.

– Хотел бы я сказать, что сделал это из каких-то благородных побуждений, но на самом деле я так поступил, чтобы продвинуть свои собственные планы. Я вынудил обе стороны начать войну друг против друга, отлично зная, что кто бы ни победил, он оставит меня подле себя.

– И кто победил? – спросила Элайна.

Кеббл рассмеялся.

– Лес.

Элайне захотелось лягнуть его за такой намеренно расплывчатый ответ, когда она поняла, что он остановился и смотрит на что-то поверх неё.

В небо на пятьдесят футов поднималась гигантская каменная арка – лесные деревья цеплялись за неё и обвивали огромные колонны. По обе стороны от арки стояли обвалившиеся останки древней стены, давным-давно разрушенной силами природы. Громадные лианы свисали с арки почти как занавесь, закрывая обзор. Не то чтобы Элайне нужен был этот обзор – она и так видела, что лес за аркой расходится, открывая голубое небо, усеянное белыми облаками, а над этим всем сверху светит солнце.

– Добро пожаловать в ГуойонДо, – сказал Кеббл. Его голос звучал грустно. – Город учёных и предателей.

Килин бросился вперёд мимо Кеббла и Элайны, и начал рубить лианы, свисавшие с арки и опускавшиеся на землю. Смити помчался на помощь, и вскоре они оба безумно прорубались через природные ворота, а остальные просто стояли и смотрели. Килин первым пробрался через прорубленную дыру, а Смити сразу следом. Они остановились по ту сторону арки, закрыв своими телами обзор Элайне.

Кеббл шагнул вперёд и положил руку на камень. Потом опустился на колени и заплакал. А Элайна, не в силах больше сдерживать любопытство, зашагала вперёд, протолкнулась через порубленную путаницу лиан и втиснулась между двумя мужчинами с другой стороны.

Город ГуойонДо высился перед ними, словно гнездо каких-то гигантских насекомых. Здания из серо-бурого камня поднимались выше, чем это казалось разумным, а самые маленькие были высотой в добрых пять или шесть этажей. От здания к зданию на фоне неба тянулись каменные мосты – от некоторых остались только горы обломков булыжника на земле, но другие выдержали испытания и тяготы времени и природы и предоставляли лёгкий быстрый доступ от одного строения к другому.

Мостовые между зданиями были настолько широкими, что по ним легко могло пройти десять человек в ряд, и по обе стороны от дороги в канавах стояла или текла вода. Лес начал заполонять большую часть города, и многие здания возле арки были поражены деревьями или лианами. Некоторые даже начали осыпаться под их тяжестью, но видимо лес мог забрать лишь столько, даже спустя так много времени.

Элайна почувствовала, как кто-то толкает её в спину, и отошла в сторону, чтобы Альфер вышел за ней. Выходило всё больше участников экспедиции, и вскоре уже все стояли тут, глядя на полуразрушенный город, раскинувшийся перед ними. Только Кеббл ещё не рискнул пройти через арку. Элайна всё сильнее и сильнее убеждалась, что снайпер не безумец, но на самом деле говорил правду о своём бессмертии и даже о своих корнях.

– Пришли, – сказал Килин, и в его глазах читалось благоговение.

– Ага, – сказал Смити. – Похоже, ты всё-таки исполнил своё обещание. Так в какую сторону тут сокровища, капитан?

Глава 36. Феникс

– Смити, в этом городе всё – сокровище, – сказал Килин.

От Килина не ускользнуло великолепие ГуойонДо, совсем не ускользнуло – но оно лишь отвлекало внимание и потому его не интересовало. Из одиннадцати человек, отправившихся в экспедицию, двоих уже потеряли, и, чем дольше они здесь находились, тем вероятнее, что и оставшиеся присоединятся к пропавшим спутникам. Килину нужно было найти Обсерваторию. А на предполагаемые сокровища города ему было глубоко плевать.

– Значит, просто возьмём несколько кирпичей и побежим с ними к кораблю? – презрительно усмехнулся Смити.

– Мне похуй, что ты будешь делать, – прорычал в ответ Килин, едва удостоив Смити взглядом. – Тут где-то должны быть уличные вывески. Если заберусь повыше, то, может, и увижу.

– Что увидишь? – спросила Эйми.

Килин её проигнорировал, зашагав прямиком в город. Здания высились по обе стороны и тянулись вдаль, закрывая любую возможность увидеть, что впереди. Там, где лес начинал отвоёвывать территорию, землю усеивали булыжники, но чем дальше, тем меньше виднелось следов джунглей. Это давало Килину надежду, что Обсерватория по-прежнему цела и невредима. Он выбрал высокое строение слева, по стенам которого тянулись лианы. Одна стена была по большей части развалена стволом дерева. Судя по виду, раньше здание использовалось в качестве жилища – из одной дыры в стене ненадёжно торчала небольшая металлическая печь, проржавевшая насквозь. Среди гигантских корней лежали глиняные осколки, а шишковатый узел дерева наполовину поглотил потускневшую ложку.

Если бы Килину удалось взобраться по лианам и найти путь на крышу, то он смог бы окинуть взглядом планировку города, а может даже заметил бы и саму Обсерваторию.

– Килин!

Килина за руку схватила ладонь, но он стряхнул её, не заботясь о том, чья она, и направился к ближайшей лиане, которая с виду могла выдержать его вес. Эйми проскользнула вперёд и встала между ним и зданием. Лоб у неё был нахмурен, а щёки раскраснелись.

– Стой! – крикнула она.

С секунду Килин хотел оттолкнуть маленькую женщину в сторону и начать взбираться, пока остальные не попытались его остановить. Он оглянулся и увидел, что остальные участники экспедиции стоят всего в нескольких шагах позади, бросая встревоженные взгляды на капитана и друг на друга. Даже Смити озабоченно хмурился.

– Что? – спросил Килин.

– Килин, ты куда собрался? – спросила Элайна, стоявшая позади группы.

– Мне нужно попасть в Обсерваторию.

– Там хранят лучшие сокровища? – спросил Смити.

– Зачем? – сказала Эйми.

Килин почувствовал, как стискиваются зубы. Он уже был так близко к своей мести, и теперь его задерживали те, кто по идее должен был помогать.

– Мой город мёртв, – печально сказал Кеббл, медленно подходя к остальным. Килин взглянул на него, и его потрясло увиденное. Кеббл выглядел старше, словно каждая морщинка на его лице стала глубже, чем раньше. Глаза покраснели от слёз, и там, где они текли, смывая грязь и пыль последних нескольких дней, на лице остались полоски.

– А? – проворчал Смити.

– Он мёртв уже тысячу лет, – продолжал Кеббл, и его взгляд метался, осматривая разрушенный город вокруг. – Даже древние обереги, которые сдерживали лес, начали сдавать. И это всё моя вина.

– Чудесно, – проворчал Килин. Нетерпение разрывало последние нервы. – Только этого нам и не хватало.

– Твой город? – сказал Смити. – Кеббл, ты здесь уже бывал?

Кеббл медленно кивнул.

– Давным-давно. Когда здесь жили тысячи людей, и мы…

– Отлично, – сказал Смити. – Всё это очень трагично, точняк. Ты знаешь, где найти золото? Или по крайней мере то, что ценится на его вес?

Кеббл медленно кивнул.

– Да. Надо действовать быстро. Город, может, и мёртв, но ему не нравится, что мы здесь.

Смити открыл рот, чтобы ответить, но быстро закрыл, покачав головой. Килин застонал и снова повернулся к лиане – он не собирался потворствовать заблуждению Кеббла, будто тот бессмертен. Эйми с решительным видом всё ещё стояла у него на пути.

– Мы не будем разделяться, – медленно сказала она.

– Я должен сделать это один, – ответил Килин. Он знал: слишком опасным было то, что он собирался делать, и не хотел, чтобы кто-то рисковал собой ради его попытки отомстить. Но было и ещё кое-что. Килин не хотел, чтобы кто-то видел боль и гнев, которые он копил внутри со смерти своей младшей сестрёнки, с тех самых пор, когда смотрел, как её сжигали, не в силах это остановить.

– Что сделать? – спросила Эйми.

Они уже несколько недель бодались, но сейчас в её глазах читалось настоящее беспокойство. На краткий миг Килину захотелось рассказать ей всё. Захотелось рассказать, как отец разбил семью, и как сам он последние десять лет разыскивал арбитра, убившего его сестру. Вот только он не мог. Не мог позволить ей увидеть свою самую большую слабость. Всю свою пиратскую карьеру Килин построил на тайнах и лжи. Его личность была ложью, и его жизнь была ложью. Сейчас, когда Килин подумал об этом, он понял, что в жизни очень мало правды.

– Килин, – настойчиво сказала Эйми. – Что сделать?

Неровно вздохнув, Килин взял себя в руки. Он посмотрел на маленькую женщину перед собой и покачал головой.

– Ступай с остальными. Я вернусь сюда завтра в это время.

– Нет.

***

Эйми не отступала, сжав кулаки по бокам. Килин вёл себя непредсказуемо, и она не собиралась позволять этому дурачку убежать одному. Эйми была не из тех, кто любит поболтать о романтических клише, но в одном она не сомневалась – капитан ей нравился куда больше, чем просто друг, и несмотря на то, что в последнее время он вёл себя, как говнюк, она не могла отпустить его одного. Они уже потеряли Перо и Бронсона.

Капитан уставился на неё стальным взором, но Эйми держалась, хотя от его напора ей захотелось съёжиться и кротко вернуться к остальным. Её не запугаешь, просто сурово пуча глаза.

– Джолан, – сказал Килин, не отрывая взгляда от Эйми. – У меня есть дельце в другой части города. Проследи, чтобы Эйми за мной не увязалась.

– Хуй тебе! – бросила Эйми.

– Смити… – сказал Килин.

– Ты не можешь просто… – Эйми хотела толкнуть Килина в грудь, но он схватил её за руки, развернул и толкнул к остальным. Тут же её обхватили две толстые руки и крепко сжали.

– Смити. Отыщи нам сокровища, которые можно забрать, – продолжал Килин. – Столько, сколько сможем утащить.

– Чёрт, Килин, – крикнула Эйми, пытаясь высвободиться из захвата Джолана, но тот лишь держал крепче. – Самодовольный баклан, ты не можешь просто съебаться в одиночку.

Не говоря больше ни слова, Килин развернулся, прыгнул в сторону ближайшей лианы и начал взбираться, перехватываясь руками. Эйми извивалась, но Джолан держал крепко. Все остальные просто смотрели, как капитан лезет всё выше, пока тот не поднялся до крыши и не скрылся из вида.

Эйми перестала сопротивляться, и Джолан немного ослабил хватку. От пирата пахло по́том и страхом, и от этого запаха у неё скрутило живот. Она с тяжким вздохом обмякла, и Джолан ещё немного ослабил хватку.

– Прости, девочка, – тихо сказал он. – Капитанские приказы и всё такое.

– Угу, – проворчала Эйми, а в следующий миг зацепила левой ногой ногу Джолана и изо всех своих сил толкнулась назад.

Джолан споткнулся, повалился, увлекая Эйми за собой, и рухнул на землю. Его руки расцепились, а Эйми мгновенно вывернулась, вскочила на ноги и побежала к той же лиане, по которой забрался Килин. Кто-то кричал что-то позади неё, но Эйми уже не слушала. Она вскочила на лиану и поползла вверх так быстро, как только позволяли руки и ноги. На борту "Феникса" никто не умел взбираться по снастям так же быстро, как Эйми, и лазанье по лианам не сильно отличалось.

Лиана была на ощупь грубой и липкой, и к тому времени, как Эйми добралась до крыши, её руки горели от боли. Она не обращала внимания на боль. Крыша здания была плоской, и большая часть её обвалилась, когда проросшее внутри дерево продавило кирпичи. Эйми знала: это занимает много времени, но просто изумительно, насколько обычное дерево может быть разрушительным, когда старается изо всех сил. Оно росло за её спиной, давая тень от полуденного солнца. А перед ней раскинулся такой город, каких она раньше никогда не видела.

Даже Ларкос казался маленьким в сравнении с ГуойонДо. Город всё тянулся и тянулся вдаль, далеко за горизонт. Здания поднимались всё выше и выше, и все были соединены каменными мостами, которые Эйми видела с земли. Отсюда стало ясно, что лес уже во многих местах начал отвоёвывать территорию у города, и всё глубже здания были раскрашены зелёным – лианы, деревья и мох сообща трудились, стараясь вернуть себе то, что люди когда-то украли.

Эйми разглядывала чудеса ГуойонДо, и нигде не видела Килина. Она не знала, как он испарился, но Килин исчез, и на крыше было не найти его следов.

Внимание Эйми привлекло воркование – она обернулась и увидела большую птицу, сидевшую на соседней крыше, которая чёрными глазами-бусинками следила за каждым её движением. Тварь, мягко говоря, нервировала, и не только потому, что размером была с небольшую собаку. Эйми изо всех сил старалась не обращать на птичку внимания, выискивая знаки того, куда мог исчезнуть Килин.

К тому времени как Эйми спустилась по той же лиане, по которой взобралась, её руки покраснели, ныли и покрылись волдырями. В ступоре она побрела к группе и едва нашла в себе силы извиниться перед Джоланом.

– Было больно, чёрт возьми, мелкая сучка, – сказал пират, с весьма возмущённым видом. – Я просто исполнял приказы.

– Прости, – сказала Эйми и рухнула, скрестив ноги, на землю.

– А-а, ладно. Не так уж и больно. – Джолан улыбнулся. – Сама-то как?

– Руки болят, – признала она, показывая пирату ладони.

Подбежал священник Элайны, охая и суетясь, и потребовал пристальнее взглянуть на руки Эйми. Она ему позволила, сосредоточившись на разговоре других, которым заправлял Смити.

– Должен быть дворец, или что-то вроде того. Место, где хранится лучшая добыча, – говорил Смити.

– В ГуойонДо нет дворца, – тихо сказал Кеббл. Снайпер выглядел так, будто вес всего города лежал на его плечах. – Есть Небесный Шпиль, но не факт, что ловушки там уже утратили свою силу.

– Ловушки? – сказал Альфер Бохарн, квартирмейстер Элайны.

– Да, – продолжал Кеббл. – Магические по свой природе и расставленные, чтобы давать отпор незваным гостям и ворам. Думаю, нас можно считать и теми и другими.

– Значит, от этого шпиля держимся подальше? – сказал Смити.

– Именно это я бы и посоветовал. Некоторые богатства могли сохраниться в храме. Многие путешествовали, чтобы воздавать должное богу.

Альфер сипло вдохнул.

– Не очень-то умно красть у богов. Некоторые из них к такому относятся не по-доброму.

– Где Элайна? – сказала Эйми, когда Павел обмотал полосками ткани её покрытые волдырями руки.

– Чё? – проворчал Смити и оглянулся. Все семеро оставшихся начали крутиться туда-сюда, в поисках пропавшей капитанши. Элайна Блэк исчезла.

– Кэп? – крикнул Альфер. Его голос эхом унёсся вдаль, но ответа не было.

Павел затянул повязки и встал, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно ему сильно нужно было отлить. Эйми поднялась на ноги и встала рядом с Кебблом. Он один из них не выглядел встревоженным.

Глава 37. Феникс

Килин переходил со здания на здание, почти не обращая внимания на их внутренности. Комнаты сливались между собой, когда он проходил по ним, чтобы выйти на следующий мост – всё время в сторону Обсерватории. Руки от лианы покрылись волдырями, но это лишь немного отвлекало внимание. На крыше он увидел Обсерваторию, возвышавшуюся посреди моря более низких зданий. Даже ему было ясно, что это она – с круглой крышей и обломками того, что когда-то было гигантской подзорной трубой, через которую учёные ГуойонДо изучали небеса.

Выходя на мост, Килин поднял руку, закрыв глаза от солнца. Внутри здания свет был тусклым, а атмосфера затхлой. Снаружи, на такой высоте, воздух был морозным, а солнце светило ярко.

– Бля! – Мост, связывавший это здание со следующим, развалился. Килин уже не впервые с таким сталкивался – не раз уже приходилось возвращаться, чтобы обойти участок, обвалившийся на мостовую.

Конечно, можно было продолжить путешествие по земле, но Килин отлично знал, как легко заблудиться в большом городе. Он предпочитал оставаться поближе к крышам, откуда мог видеть пункт своего назначения и при необходимости корректировать курс.

Килин взглянул вниз. Он находился на высоте не меньше шестого этажа, и любое падение привело бы к неминуемой смерти от удара об мостовую внизу. Землю усеивали обломки развалившихся мостов и стен, и от укрытия к укрытию сновали мелкие крысоподобные существа, явно прячась от летающих хищников.

Взглянув вверх, Килин заметил в добрых десяти футах наверху другой мост. С виду тот по большей части казался невредимым, под углом соединяясь с ближайшим зданием, которое по крайней мере приблизительно было в нужном направлении. Килин услышал шарканье кожи сапога по камню и оглянулся внутрь здания. Звук доносился уже не в первый раз, и он теперь не сомневался, что кто-то его преследует. Возможно, Эйми, и чем скорее она поймёт, что безопаснее вернуться к остальным, тем лучше.

Килин осторожно подошёл к краю сломанного моста, столкнув вниз небольшой каскад пыли и камушков, которые посыпались на землю далеко внизу. Он осторожно сместился вбок, поставил левый сапог на ближайший подоконник, толкнулся вверх, схватился за дверной косяк и начал взбираться. Это было не тяжело – на стенах повсюду были упоры для рук и ног в виде подоконников или обломков вывалившихся кирпичей. Впрочем, из себя выводило то, что падение, скорее всего, положит конец его жизни, и он останется безымянным трупом в городе, полном костей.

Килин влез на невредимый мост, в сотый раз вытер пот со лба, потом поднялся на ноги и, пригнувшись, направился вперёд, чтобы отпрыгнуть в безопасное место при первых признаках того, что мост под ним разваливается. Камень выдержал, и уже спустя несколько секунд Килин был на другой стороне, и перед ним оказалась новая дверь, ведущая в следующее здание. Килин помедлил лишь один удар сердца, а потом прошёл внутрь в тёмную комнату за дверью.

Как и во всех помещениях до этого, здесь пахло затхлостью и пылью. Смотреть здесь по большому счёту было не на что. Больше чем за тысячу лет всё, кроме самых прочных предметов, превратилось в пыль. Тут и там под обломками и пылью поблёскивал тусклый металл – что-то из этого, наверное, даже представляло какую-нибудь ценность. Для Килина всё это было бесполезным. Настоящие сокровища ГуойонДо заключались в магических достижениях, и его интересовало только одно из них.

Не в первый раз Килин понадеялся, что существо, продавшее ему информацию, не соврало. Если он прошёл весь этот путь и столько принёс в жертву, только чтобы обмануться в своей мести… Он не стал додумывать эту мысль, не зная, как поведёт себя в таком случае.

Здания были большими и просторными. Все двери давным-давно сгнили в труху, и двумя комнатами дальше Килин разглядел следующий переход, надеясь, что этот выправит его курс. Он прошёл первую комнату, зашёл во вторую и тогда снова услышал шарканье сапог за спиной – на этот раз звук раздался куда ближе.

– Проклятье, женщина, – проворчал Килин и повернулся, чтобы наорать на Эйми, отчего она, как он надеялся, вернётся к остальным.

Фигура, стоявшая в проходе на мост, определённо не была Эйми. Килин плохо видел этого человека – свет шёл сзади, и виден был только большой силуэт, но это определённо был мужчина, и к тому же немаленький.

Килин сдвинул руку к эфесу сабли и крикнул громче:

– Привет?

Человек нетвёрдо шагнул вперёд, и Килин почувствовал, как из него уходит напряжение, поскольку он узнал Бронсона. Он не понимал, как тот нашёл их, исчезнув прошлой ночью, но всё равно Килин обрадовался, что здоровенный пират пережил своё исчезновение.

– Ты где был? – спросил он.

Бронсон не ответил. Он ещё раз нетвёрдо шагнул вперёд. Вторая фигура метнулась с моста за его спиной. Килин мигом вытащил саблю и рванул вперёд, успев добежать лишь до двери, когда второй человек встал перед Бронсоном.

Элайна стояла перед пиратом, медленно покачиваясь из стороны в сторону. Килин смотрел, как здоровяк повторяет её движения.

– Хули вы тут вдвоём вытворяете? – спросил Килин.

– Тихо! – прошипела Элайна, и выставила руку назад перед Килином, не переставая при этом покачиваться.

– Элайна, что это? – Килин сделал шаг вперёд и замер. Теперь он видел лицо Бронсона, и оно представляло собой месиво раскрытых сочащихся ран, которые выглядели так, будто здоровяк сам разорвал себе лицо ногтями. Одного глаза не хватало – на его месте виднелась липкая дыра, – а второй глаз чернел темнее ночи.

– Килин, это уже не твой человек, – медленно сказала Элайна, покачиваясь из стороны в сторону. Бронсон повторял её движения, словно находясь в каком-то трансе.

– Тогда кто он?

– Блядь, – отрезала Элайна. – Ты не можешь просто заткнуться и хоть раз мне довериться?

– В прошлый раз, как я тебе доверился, меня чуть не убили.

Элайна всё ещё стояла перед Бронсоном, разведя руки, и двигалась так, будто балансировала на узком релинге.

– Ну, Килин, либо ты мне щас доверишься, либо я спущу эту тварь, и посмотрим, долго ли ты протянешь.

– У меня есть сабли.

Элайна фыркнула.

– Сталь его не остановит. Там за твоей спиной выход?

Килин оглянулся. До следующего моста оставалось полторы комнаты, по его оценке не больше двадцати футов.

– Ага.

– Тогда начинай пятиться в ту сторону, как можно медленнее. Дай мне знать, когда доберёшься. – В голосе Элайны слышалась какая-то нотка, очень похожая на страх. Килин не привык слышать страх в её голосе.

Он начал медленно пятиться назад, снова и снова переставляя одну ногу за другой. Клинок он по-прежнему держал в руке, но после утверждения Элайны уже начал сомневаться в его полезности. Она продолжала медленно покачиваться, а Бронсон – кем бы он теперь ни был – по-прежнему повторял её движения. Килин сделал ещё один шаг и ударился спиной в дверной проём, сбив кирпич размером с голову, который с грохотом свалился на пол.

– Блядь! – закричала Элайна, и развернулась к нему – теперь страх явно читался на её лице. – Беги!

Килин развернулся, тут же споткнулся об кирпич, который только что сбил, и едва удержался на ногах, схватившись рукой за дверной проём. Потом помчался в сторону моста, зная, что Элайна и Бронсон в нескольких шагах позади него.

Комната промелькнула мимо пятном серой и бурой пыли, из дверного проёма внутрь лился свет. Килин побежал через проём, и его глазам потребовалось слишком много времени, чтобы привыкнуть к перемене света. Слишком поздно он понял, что мост обвалился. Не было возможности подумать – ему едва хватило времени отреагировать. Нога оттолкнулась от булыжника на конце моста, Килин прыгнул вперёд и в тот же миг увидел, насколько далеко начинается другая сторона. Он уже падал, и безопасность была так далеко. Он выбросил вперёд руки, надеясь схватиться за выступ – всё, что осталось от моста с другой стороны.

Грубый камень ударил Килина в лицо, и свет стал одновременно ярким и тусклым. Он почувствовал, как сабля выпала из руки и свалилась на землю, и Килин знал, что вскоре к ней присоединится. Затем его пальцы попали по уступу, и он инстинктивно схватился, держась изо всех своих оставшихся сил.

Открыв глаза, Килин увидел под собой обрыв, и его затопила волна головокружения, искажая зрение. Он услышал над собой хрип и звук кожаных сапог, скользящих по камню. Посмотрев наверх, он увидел Элайну с безумным выражением лица.

Элайна схватила Килина за руки, сжала и потянула.

– Одной мне не справиться, – прошипела она сквозь стиснутые зубы.

Килин дёрнулся. Его пальцы, ладони и руки горели от напряжения. Мало-помалу он начал подниматься. Спустя несколько секунд его руки оказались на выступе, и Элайна втаскивала его под защиту здания.

Килин перекатился на спину и вдохнул полную грудь воздуха. Сердце громко стучало в ушах, и он чувствовал, как дрожат и руки и ноги от напряжения, или от страха, а скорее всего от того и от другого.

– Килин, поднимайся, – проворчала Элайна. Она уже стояла на ногах, глядя за провал, через который они перепрыгнули.

Килин мрачно усмехнулся, перекатившись на живот, и с трудом попытался подняться. Руки и ноги болели, а лицо ныло, словно недавно неудачно столкнулось с каменной стеной. Он точно знал, что в его нынешнем положении нет ничего смешного, и уж точно тут не над чем хихикать, но всё равно рассмеялся. Этот смех замер в горле, когда он посмотрел через провал и увидел, чем именно стал Бронсон.

Пират стоял на дальней стороне, поджидая у сломанного моста. Его лицо превратилось в красную маску разорванной плоти и мышц, под которыми виднелись кости. Часть губы оторвалась, демонстрируя зубы и дёсны. Руки Бронсона выглядели ещё хуже. Пальцы, казалось, жевали животные, плоть была сгрызена до костей, которые словно заострили на концах.

– Он исчез всего несколько часов назад, – прошептал Килин. – Что с ним случилось?

– Духи, – сказала Элайна, расхаживая вперёд-назад, не отводя взгляда от Бронсона. – Они пролезли в него. Заразили тело и душу. Килин, от того человека, с которым ты плавал, не осталось ничего. Они на нём повсюду. И в нём.

Килин покачал головой. В своё время он повидал немало мерзостей на море, но мысль, что нечто заползло в одного из его людей и превратило человека во… что-то иное – с такими монстрами Килин был не готов разбираться.

– Помнишь леса на острове Коз? – спросила Элайна. – Я брала тебя туда время от времени. Иногда мы встречались с кем-нибудь, кто казался заблудившимся. Они просто безрассудно бродили, не обращая внимания ни на что.

– Ага, – сказал Килин. – Помню. Ты говорила, что лес за них взялся. И Таннер вечно говорил то же самое о таких людях. Именно поэтому он ставил все те обереги.

– Так вот, это были духи, – продолжала Элайна, не отрывая взгляда от Бронсона. – Только те по большей части не были жестокими. Они попадали в человека и не могли выбраться наружу.

Она посмотрела на Килина.

– Здесь тоже есть духи. И в джунглях и по всему городу. Но эти не такие мирные. Вряд ли они рады таким незваным гостям, как мы. Они желают, чтобы мы свалили отсюда, и могут этого добиться.

Бронсон медленно повернулся и пошёл назад в тёмную комнату. Килин сделал глубокий вдох. Он знал, что в ГуойонДо они столкнутся с магией – и рассчитывал на это – но духи это совсем другое дело.

– Откуда ты…

– Тс-с-с, – зашипела Элайна.

Килин закрыл рот и прислушался. Он расслышал ритмичный топот, становившийся всё быстрее и ближе, и посмотрел в ту сторону.

В дверном проёме на другом конце сломанного моста снова появился Бронсон и прыгнул в их сторону. Элайна первой среагировала – бросилась вперёд и прыгнула как раз когда Бронсон приземлился на их стороне моста. Она ударила крупного пирата обеими ногами, упала на пол и отползла назад, а Бронсон теперь качался на краю, размахивая вперёд-назад большими руками.

Килин бросился вперёд, вытащил оставшуюся саблю левой рукой и перекинул её в правую. Раздался треск, и камень под Бронсоном обвалился, забрав с собой одержимого пирата.

На краткий миг Килин думал, что всё кончено, и замер, но Бронсон измочаленными пальцами схватился за то, что осталось от выступа, и держался крепко.

Килин шагнул вперёд, поднял саблю и рубанул ею по левой руке Бронсона. Клинок прорубил плоть и кость и звякнул, ударившись об камень, но не отрубил кисть. Яростно дёрнув рукой, Бронсон вырвал саблю у Килина, и та полетела на улицу внизу.

Элайна схватила Килина за плечи и развернула его лицом к себе. От страха и волнения щёки у неё раскраснелись, сделав её прекрасной, а в её глазах Килин увидел тот самый безумный взгляд, который так отлично помнил. Несмотря на опасность, а может быть и из-за неё, Элайна наслаждалась.

– Беги, – прошипела Элайна, развернулась и помчалась вглубь здания. Килин бросил последний взгляд на монстра, которым стал Бронсон – тот пытался подняться на выступе, – и помчался следом за Элайной.

Глава 38. Феникс

– Как твои руки? – спросил священник из Пяти Королевств, пока они шли по заброшенным улицам.

– Жжёт, охренеть как, – проворчала Эйми, и в её голосе яда было чуть больше, чем она рассчитывала. Священник не заслужил её гнева, но раз ни Килина, ни Элайны не было поблизости, Эйми направляла своё раздражение на кого придётся.

– Пожалуй, на следующем привале надо взглянуть на них. Может, у меня найдётся мазь, которая поможет.

– Брось. Бывало и хуже. – Эйми замолчала, и священник последовал её примеру, хотя шел поблизости, бросая на неё незаметные взгляды.

Кеббл шёл впереди, указывая дорогу, а Смити – рядом с ним. Угрюмый квартирмейстер держал себя за главного, и это пугало Эйми даже больше, чем пропавшие капитаны. Смити всегда был не в восторге от Килина, да и от кого угодно, если уж на то пошло, и весьма вероятно, что он попытается найти способ оставить капитана гнить в ГуойонДо. Эйми знала, что ей не стоило переживать. Килин повёл себя как болван, сбежав в одиночку, но как бы по-засрански он ни поступал, Эйми по-прежнему о нём переживала.

Из ближайшего здания появились Джотин и Джолан, и лица выдавали их печаль. Они быстро догнали остальных, встав сразу позади Смити.

– Снова ничего, – со вздохом сказал Джолан. – Всё здесь давным-давно сгнило дотла. Город мёртв, блядь.

– Эт уже третий раз, как вы возвращаетесь ни с чем, – проворчал братьями Смити. – Начинаю думать, что вы просто невнимательно смотрите.

– Хочешь сам взглянуть, блядь? – сказал Джолан. – Вперёд.

Смити развернулся и сильно толкнул пирата, отчего тот потерял равновесие и свалился на задницу. Рука Джотина метнулась к мечу, но один злобный взгляд Смити убедил его не вытаскивать свою полоску стали.

– Кто из нас тут главный? – прошипел Смити.

Джолан вздохнул и поднялся на ноги.

– Ты, Смити. Прости, приятель.

– Я, чёрт возьми. Надо выполнять, чё приказываю, и я отправляю вас, пиздюки, искать сокровища.

– Смити, здесь нет ничего, – сказал Джотин. – Мы нашли тарелку, кувшин и пару ложек, но… там нет ничего. Кеббл сказал, что город брошен уже тысячу лет. Вещи просто не выдерживают так долго.

– Металл не гниёт, – сказал Смити. – Золото не гниёт. Драгоценные камни не гниют.

– Из этого там ничего нету, – сказал Джотин. – Если только не хочешь, чтобы мы вернулись и забрали ложки.

– Это хоть что-то.

– При первых признаках начала войны многие люди сбежали из города. Могу предположить, что всё ценное они взяли с собой, – сказал Кеббл, не оглядываясь. – На улицах царил хаос. Людей затаптывали.

– Так хули мы здесь делаем, если тут нету сокровищ? – прорычал Смити.

– В храме все богатства сохранились. Священники бы не сбежали. Они бы остались, сколько б смертей на них ни обрушилось. И у них вполне хватило бы сил отбиться от любых мародёров, которые приняли бы хаос за возможность.

Некоторое время группа шла в тишине. Эйми прикрыла глаза и посмотрела на небо. Солнце давно миновало зенит, и, вероятно, свет скоро начнёт меркнуть. Ей вовсе не улыбалось находиться в мёртвом городе после наступления темноты, но и проводить ещё одну ночь в лесу тоже не хотелось.

– Я не верю, что этот человек спятивший, каким кажется, – прошептал Эйми священник Элайны. – Он и впрямь может оказаться таким старым, как эти развалины.

– Чёрт возьми, будем надеяться, – тихо сказала Эйми.

– Почему?

– Потому что если он не бессмертный, то ни один из нас понятия не имеет, куда мы идём.

***

Насчёт света она оказалась права. К тому времени, как они добрались до храма, последние лучи света скрылись за гигантскими зданиями. А хуже того были длинные тени, превратившие простые дверные проёмы в тёмные бездны, прячущие сотни ужасов. Там было и ещё что-то. Эйми не могла избавиться от назойливого ощущения, что за ней наблюдают.

Ощущение было странным, словно между лопатками по коже ползали насекомые, и она всегда чувствовала, как за ней следят незнакомые глаза. После стольких лет работы в таверне в окружении пиратов, она привыкла доверять предчувствию.

– Это он? – недоверчиво спросил Смити.

– Да, – с улыбкой ответил Кеббл. – Храм Благодати.

– Благодать? Это имя бога?

Кеббл покачал головой.

– Его настоящее имя я произносить не буду.

– Почему? – спросил Павел.

– Потому что я последний из живущих его помню, и предпочитаю, чтобы оно оставалось утраченным и забытым. – Кеббл рассмеялся. – Я немного зол.

По сравнению с окружавшими зданиями, храм был приземистым. Длинный, широкий, и поднимался всего на несколько этажей. Его увенчивал купол крыши с широким выступом, который поддерживали колонны, поднимавшиеся из земли. Лианы цеплялись в здание, словно пиявки – они, извиваясь, поднимались по колоннам, заполоняли окна, но всё же, никаких повреждений на здании не было видно.

Эйми оглянулась на ближайшие строения, а потом снова посмотрела на храм.

– Остальные здания лианами не покрыты, – тихо сказала она. – Так почему покрыт храм?

Остальные выглядели так же озадаченно, и даже Кеббл ничего не ответил на вопрос.

– Мне это не нравится, – продолжала Эйми, снова чувствуя, что за ней наблюдают. – Что-то здесь не правильно.

– Заткнись, сука, – проворчал Смити. – Кэпа здесь нет, никто по пизде не похлопает, а за главного тут я. Сокровища там, и туда мы и идём. И хуй мы свалим из этой жопы без какой-нить оплаты.

Эйми взглянула на Кеббла. Бессмертный в ответ едва пожал плечами. Последний свет быстро мерк, и Эйми понимала, что если они пойдут в храм, то вернутся уже глубокой ночью.

– Тогда зажжём факелы, – сказал Смити после того, как все долго стояли, явно не желая идти дальше. – Держитесь вместе и смотрите в оба – ищите всё, что хоть чего-то сто́ит, ясно?

– Я подожду здесь, – сказал Кеббл.

– Хуй-то там, приятель, – отрезал Смити, тут же набычившись на стрелка. – Только ты знаешь, где там это дерьмо. Ты нам там нужен.

Кеббл медленно покачал головой.

– Никогда больше моя нога не ступит в храм этого бога. Именно этот ублюдок меня проклял. И к тому же, готов поспорить, вам без меня будет безопаснее.

– И что это значит?

– Это значит, что я подожду здесь.

Смити заворчал и пошёл прочь.

– Можно я тоже подожду здесь? – дрожащим голосом сказал Джотин.

– Нет! – закричал Смити. – Все остальные идут за мной. Живо.

К входу в храм вела небольшая лестница, всего из восьми ступеней, и, чем выше Эйми поднималась, тем хуже было предчувствие. Даже мерцающий факел, который она несла, никак не укреплял её храбрость. Просто со всем городом было что-то не так, и здесь это чувство только усиливалось. Один взгляд на остальных в группе сказал ей, что все чувствуют то же самое. Даже Смити выглядел взволнованным, и крупные капли пота выступали у него на лбу.

Дверь в храм была сделана из камня, и выглядела невредимой, как в день создания. Не видно было замка́ – только множество изображений, вырезанных на поверхности. Эйми не узнала ни одного символа, и у неё не было времени их изучить. Смити передал факел Джотину, приставил к двери ладони и надавил. Тишину разрушил скрежет камня по камню. Звук казался неестественно громким, эхом разносясь по городу позади.

Когда дверь медленно остановилась, все до единого вглядывались внутрь, и эмоции каждого были очевидны – от лёгких сомнений до совершенного ужаса. В помещении за дверью было темно, как ночью, и зловеще спокойно. Долгое время все смотрели внутрь, напрягая глаза и уши, и никто не хотел заходить первым.

– Ещё кто-нибудь слышит это царапанье? – сказал Альфер.

– Крысы, – успокоил всех Смити, вот только его голос далеко не был спокойным.

– То-о-очно, – сказал Альфер.

– А что ещё это может быть? – спросил Смити.

– Парень, – сказал Альфер, – ты не хочешь услышать ответ на этот вопрос.

– Брось нахуй это трусливое говно. – Смити снова выхватил у Джотина свой факел и пошёл в храм. Квартирмейстер сделал пять шагов вперёд и немного помахал факелом, а потом повернулся к остальным, которые всё ещё толпились при входе. – Ладно, пошли, блядь. Это место само себя не обнесёт.

Глава 39. Звёздный Рассвет

Решение остановиться было продиктовано скорее темнотой, чем какой-либо уверенностью, что они оторвались от Бронсона и населявших его духов. Они пересекали мосты, меняли направления между зданиями, и даже перепрыгнули несколько широких провалов. Если они до сих пор не оторвались от Бронсона, то уже и не оторвутся, и потому с тем же успехом могут развернуться и сражаться.

Они остановились в здании, которое выглядело так, будто когда-то здесь была пекарня или что-то вроде того. В одной комнате стояла большая каменная печь, которую давно не разжигали, и несколько пыльных каменных столов. Элайна прислонилась к одному столу и несколько раз вдохнула прохладный воздух. Она далеко не устала, и разгорячилась. По венам растекалось возбуждение от погони. Глубоко внутри закипал смех, и в итоге сорвался с губ.

– Чего ржёшь? – задыхаясь, проговорил Килин.

– То же, что и ты, наверное, – подмигнув, ответила Элайна.

Килин кивнул, усмехнувшись.

– Прямо как в старые времена, да?

– Никогда не могла понять, это ты вечно находил неприятности, или я, но мы постоянно от них убегали.

– Это ты их находила, – ухмыльнулся Килин.

Элайна фыркнула.

– Ну, эт херня. – Она встала и потянулась, изо всех сил выгнулась назад и снова выпрямилась. Килин стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё со знакомым блеском в глазах.

Элайна медленно подошла к нему.

– Я вроде как припоминаю, что это ты предложил увести последнюю бутылку из запасов бренди старого Фарли.

Килин снова ухмыльнулся.

– Да, идея моя. Вот только ты её украла.

Элайна подошла ещё ближе, так близко, что уже чувствовала запах пота Килина. Запах был не из приятных и должен был её отпугнуть, но эффект оказался прямо противоположным. Ничто так не разгоняет кровь, как отличная погоня или бой, и нет афродизиака лучше опасности.

– Вроде как пили-то её мы оба, – сказала Элайна, приближаясь ещё на шаг, пока её грудь не коснулась его. Она неотрывно смотрела на него. Его дыхание стало частым и неровным.

Элайна наклонилась к Килину, схватила зубами его губу и нежно потянула. Другого приглашения ему явно не требовалось.

Килин бросился вперёд, подхватил Элайну, развернулся вместе с ней и прижал к стене. С её губ сорвался вздох, а потом к ним прижались губы Килина. И тогда, глядя в его холодные стальные глаза, Элайна увидела призрак того мужчины, которым он был когда-то – мужчины, которым он был на самом деле, но почему-то забыл об этом.

Забыв об одержимом духами охотнике, Элайна и Килин спешили избавить друг друга от одежды, и практически мгновенно оба уже были голыми.

Он долго не продержался, но Элайна к этому привыкла. Килин сначала всегда кончал первым, но раньше они никогда одним разом не ограничивались, и этот не стал исключением.

***

– Килин, так зачем мы здесь? – спросила Элайна, подняв свои штаны и пытаясь стряхнуть с них пыль. Глубоко внутри было тепло и радостно, как всегда после оргазма. Это не означало, что она собиралась игнорировать большой важный вопрос, который мучал её с тех пор, как они прибыли. – И не корми меня этим говном про сокровища. Я отлично тя знаю, и знаю, что те похуй на золото, которое нужно, тока чтоб держать корабль на плаву, и на кучу модных сюртуков в твоём гардеробе.

Килин вздохнул. Он сидел на одном из столов, в основном без одежды. Взглянув на него, Элайна снова почувствовала, как её кровь закипает, но проигнорировала это чувство. Потрахаться они могут и потом – сейчас ей нужны были ответы.

– Я здесь ради Обсерватории, – сказал Килин. Его глаза не отрывались от её сисек.

Элайна положила руки на грудь и подождала, пока Килин не встретится с ней взглядом.

– Стилуотер, это очень уж размыто. Не хочешь удовлетворить мой интерес полностью?

– Я разве недостаточно тебя удовлетворил? – озорно ухмыльнулся Килин, снова став похожим на пирата, которого Элайна помнила по прежним временам.

– Думаешь, этого достаточно? – Она ему подмигнула. – Твои стандарты явно деградируют. Мне всё ещё нужен ответ.

– Я кое-кого ищу, и уже давно. Слышал, в здешней Обсерватории есть способы его найти, как бы далеко он ни находился.

– Арбитр? – сказала Элайна, начиная застёгивать блузку. – Тот, который убил твою сестру?

Килин соскочил со стола, схватил штаны с пыльного пола и сунул в них ноги. Его обычно симпатичное лицо исказил гнев.

– Элайна, откуда ты об этом знаешь?

– Ты говорил мне, давным-давно. Тогда ты сильно напился и ревел, как дитя. Впрочем, я-то всё помню яснее ясного. Ты сказал, что твоя сестра болела от рождения, страдала от судорог и слабости, едва могла вставать. А ещё ты говорил, что она была умной, и знала то, чего не следует знать девочке её возраста. А твой отец думал, что это больше, чем просто болезнь. Он думал, что она одержима, или что она ведьма, или чё-то вроде того. Он отправил запрос в Инквизицию и попросил, чтобы приехал охотник на ведьм и взглянул на неё.

Килин натянул пиджак поверх рубашки и пнул какой-то камень на полу.

– Этот гад сжёг её. Сжёг заживо только за то, что она больная маленькая девочка.

– И все годы с тех пор ты пытался отыскать этого гада. Его звали Пин?

– Прин. Арбитр Прин.

– И ты думаешь, что сможешь при помощи этой Обсерватории найти его? И мы отправим его в могилу?

Килин долго молчал.

– Да.

– Тогда пошли? – ухмыльнулась Элайна.

– Почему ты никогда не говорила мне, что можешь видеть духов? – Килин явно не спешил покидать уютную маленькую пекарню.

Элайна хмыкнула.

– Наверное, по той же причине, по которой ты не рассказывал мне, что ты из благородных. – Она ему подмигнула. – Впрочем, я и сама догадалась.

Килин фыркнул и покачал головой.

– Нет, не догадалась. Кто-то на моём корабле проболтался.

– Я знаю тя… хрен знает, с тех пор, как достаточно подросли, наверно. И ты правда думаешь, что я не могла догадаться?

– Больше никто не догадался.

– А больше никто не сидел, часами слушая твой голос. Больше никто не проводил с тобой столько времени, чтобы заметить, как пропадает твой акцент. И Килин, больше никто и не хотел замечать.

– Больше никто не спаивал меня так, что я начинал доставать из шкафа свои скелеты?

– Ага, и это тоже. Главное, что твоя семья была знатью из Пяти Королевств, и они убили свою собственную дочь. А моя семья может видеть духов, и мой отец приказал меня изнасиловать, чтобы преподать мне урок.

– Что?

Улыбка Элайны испарилась.

– Чёрт. Забыла, что ты об этом не знал.

– Я убью его, – прошипел Килин. Он подошёл к Элайне и обнял её, и она его не остановила. Приятно было чувствовать защиту и поддержку. Приятно было в кои-то веки не чувствовать себя одинокой.

– Нет, не убьёшь, – прошептала она ему в плечо. – Таннер Блэк нужен островам. И мне тоже.

– Нет, не нужен, Эл. И никогда не был нужен.

Элайна устало усмехнулась.

– А как насчёт того… кто исполнил приказ? – спросил Килин.

Элайна напряглась, выбираясь из его объятий. На самом деле она терпеть не могла, когда ей об этом напоминали. Терпеть не могла вспоминать чувство беспомощности, боль и стыд.

– Не волнуйся. С этим ебланом я разберусь сама, как только моя задница коснётся трона.

Килин явно хотел сказать что-то ещё, но лишь вздохнул и кивнул.

– Так что, Стилуотер? Будем искать твоего арбитра, или как?

Глава 40. Феникс

Эйми нерешительно шагнула в храм и посмотрела налево и направо, держа перед собой факел и молясь, что никто не прячется в густых тенях.

– Слышь, сука, поторопись, блядь, а то клянусь, выебу тя твоим же факелом, – проворчал Смити в нескольких футах впереди. Остальные стояли снаружи, ожидая, пока Эйми уберётся с дороги.

– Милая угроза, Смити, – сказала она, не сдвинувшись с места и не прекращая размахивать факелом. – Вот только этот храм меня пугает куда сильнее, чем ты.

– Подумай-ка получше, сука. Я могу быть очень страшным.

– Ты что, мрачный храм, посвящённый давно забытому божеству, в разрушенном городе, который уже тысячу лет, как забыт? – сказала Эйми. – Нет? Тогда, пожалуй, я буду и дальше сильнее бояться этого места.

На плечо Эйми легла рука, и она едва не выпрыгнула из кожи от страха.

– Не обращай на него внимания, девочка, – спокойно сказал Альфер. – Он не хочет признавать этого, но напуган не меньше тебя, как и все мы. Но всё же, приказы надо выполнять, и всё такое.

Эйми кивнула и сделала ещё шаг в храм, по-прежнему держа факел перед собой, словно щит. Смити фыркнул и отвернулся, пристальнее вглядываясь вглубь здания.

Первое помещение оказалось маленьким, с несколькими каменными скамейками, встроенными в пол. Слева от Эйми в стене виднелись три тёмных алькова, и взгляд направо сказал ей, что и с другой стороны всё то же самое. Крыша была высокой, и оставались признаки, что когда-то она была покрыта какими-то символами, но большая часть рисунков давным-давно исчезла от времени.

Остальные стали заходить в комнату, а Эйми подошла к одному алькову слева и вытянула свой факел, чтобы видеть, что там внутри. Весь альков занимал каменный ящик, крышка которого лежала точно на своём месте, и на камне были вырезаны символы, которых Эйми не понимала.

– Гробы, – сказал Павел, подтверждая подозрения Эйми. – Шесть гробов.

– Как думаешь, кто в них?

– Шесть лиц бога этого храма, – сказал Кеббл снаружи. Он по-прежнему не желал переступить через порог. – На вашем месте я бы их не открывал.

– В них могут быть сокровища, – сказал Смити. – Люди иногда хоронят сокровища вместе с покойниками.

– Эти не похоронены, – сказал Кеббл, – и внутри нет ничего, кроме смерти. В храме много религиозных предметов из золота, и даже более дорогих металлов. Вы найдёте их дальше, или за алтарём, или в сундуках в подвале.

– Последний шанс, приятель, – сказал Смити, оглядываясь из темноты. Его лицо освещалось лишь факелом в его руке. – Разделишь риск, разделишь и добычу.

Кеббл улыбнулся.

– Удачи, – сказал снайпер, а потом его лицо исчезло.

Смити заворчал и пошёл в следующий дверной проём, исчезая из вида вместе со светом своего факела. Эйми оглянулась на остальных. В мерцающем свете факелов она видела только их лица, и все выглядели встревоженно. Эйми встряхнулась, чтобы избавиться от неприятного ощущения, перешагнула через каменную скамью и пошла за Смити.

По всей длинной комнате шли арки – петля за петлёй тянулись в темноту. Каждая арка футов шесть в длину, и они шли от задней стены до передней, и от левой до правой, разрезая помещение на множество маленьких квадратов. На полу посередине каждого квадрата был круг выцветшего камня.

– Думаю, это места для молитвы, – сказал Павел сзади, размахивая факелом у арок. – Видите маленькие отверстия внутри? Скорее всего, там висели занавески, чтобы верующие могли помолиться в относительном уединении.

Эйми посмотрела вверх. Вверх арки не тянулись, а крыша была так высоко, что в этом тусклом свете её было не разглядеть. Эйми поймала себя на том, что раздумывает, как выглядел купол изнутри и был ли он разукрашен, как какой-нибудь храм в Ларкосе.

– Если они молились в этой комнате, – сказал Смити, – то алтарь, наверное, в самом конце, так? Пошли. Ограбим эту сучку.

Смити зашагал вперёд, и Эйми, пожав плечами, пошла за ним. Все остальные двинулись вперёд, желая поскорее закончить дело и убраться отсюда. Звуки их шагов гулко разносились по храму.

Эйми шла так близко к Смити, что чуть не врезалась в него, когда квартирмейстер остановился. Она слышала, что позади неё участники экспедиции начали расходиться в стороны. Они уже вышли из сетки квадратов арок, и теперь перед ними был алтарь забытого бога.

Статуя была такой высокой, что почти исчезала в темноте наверху – группа из шести фигур, стоящих спина к спине, и все совершенно разные, за исключением лиц. Один держал щит, другой – меч. Один одет в рясу, а другой в фартук и держал молот и лопату. Последние две фигуры скрывались за остальными. У ног статуи располагалась большая скамья, на которой стояло намного меньшее изваяние шести фигур, сделанное не из камня, а из золота. У каждой фигурки вместо глаз были вставлены маленькие драгоценные камни разных цветов.

– Джотин, хватай её, – приказал Смити, и пошёл вокруг статуи.

– Воровать у бога, – неуверенно сказал Джотин. – Сомневаюсь я что-то.

– Просто выполняй, – прошипел Смити. – Кеббл сказал, что этот чёртов бог уже давно всё равно что мёртв. Никакой силы не осталось.

– Он не это сказал, – возразила Эйми.

– Одна фигня. – Смити обошёл вокруг статуи. – Здесь больше ничё нету. Блядь, всего одна глыба золота.

– Твой человек снаружи сказал, что остальное может быть в подвале? – сказал Альфер. – Надо поискать лестницу.

– Кто-нибудь ещё слышит царапанье? – спросил Джолан.

– Говорю же, это крысы, проклятый трус, – отрезал Смити.

Джолан посмотрел вверх, в темноту.

– Тогда почему оно доносится сверху?

Глава 41. Звёздный Рассвет

– Так этот твой магический искатель всё ещё работает? – сказала Элайна.

Они стояли на длинном мосту, который вёл к Обсерватории от ближайшего к ней здания. На земле внизу валялись металлические, стеклянные и каменные обломки самой большой подзорной трубы из всех, что Элайна когда-либо видела.

– Надеюсь, – сказал Килин, и его голос в темноте прозвучал лишь едва громче шёпота.

– Наверное, они хотели посмотреть на что-то очень и очень далёкое, – сказала Элайна. Обсерватория была почти вдвое выше зданий вокруг неё, а подзорная труба когда-то была поистине гигантской. Но время уничтожило это могучее достижение, как и все остальные в городе.

– Звёзды, – сказал Килин. – С её помощью смотрели на звёзды.

– Ага, но… зачем?

– Некоторые говорят, что по звёздам можно предсказать будущее. Может и брехня. А может, эти люди в такое верили.

Дверь на конце моста была сделана из камня, и, несмотря на всё прошедшее время, гордо стояла до сих пор. Килин прижался к ней спиной и надавил изо всех сил. Ничего не произошло. Элайна к нему присоединилась, навалившись на плиту всем своим весом, и вдвоём они её сдвинули. Сначала дверь двигалась медленно, но вскоре распахнулась на удивительно хороших петлях.

Воздух внутри Обсерватории был неподвижным и сухим, и вызывал на коже Элайны странные ощущения. Волосы на её руках встали дыбом, и она почувствовала повсюду вокруг себя странную энергию. Не сразу Элайна поняла, что в Обсерватории не темно. Тусклое свечение, похожее на лунный свет, лилось через окна, несмотря на то, что луну полностью скрывали облака.

– Это жутко, – прошептала она.

– Окна за день поглощают солнечный свет и выпускают ночью, освещая здесь всё. Существо, которое рассказало мне об этом месте, описало его весьма точно.

Элайна пробормотала:

– А это весьма полезный фокус.

– Эл, мы здесь не для того, чтобы красть секреты изготовления чудных окон. То, что мы ищем, должно быть двумя этажами выше, в лаборатории, набитой механизмами и шестерёнками.

Килин начал искать лестницу на следующий этаж. Элайну же куда сильнее интересовало содержимое этого этажа. Здесь на деревянных столах, которые каким-то образом не сгнили в труху, стояло множество разнообразных стеклянных предметов. Вдоль стен стояли книжные полки, и каждая битком набита пыльными томами. Рядом со шкафом со стеклянными пузырьками, наполненными жидкостями разного цвета, была небольшая полка со свитками. Элайна немного знала о магии, но решила, что только колдовство могло сохранить это место невредимым за тысячу лет. Всё покрывал толстый слой пыли, но в остальном это помещение выглядело, как действующая лаборатория алхимика.

– Сюда, – крикнул Килин, уже стоя одной ногой на первой ступеньке.

– Я тебя догоню, – сказала Элайна. – Сначала мне нужно оглядеться.

– Зачем?

– Не знаю. Просто… может, найдём что-нибудь ценное.

– Элайна, я не ищу здесь богатства.

– Не все сокровища сделаны из золота.

Килин явно хотел поспорить, но покачал головой и повернулся к лестнице.

– Вот, – сказала Элайна, вытаскивая свой меч из ножен, и бросила его Килину. – Тебе может понадобиться оружие, просто на всякий случай.

– А что если оно понадобится тебе?

– У меня есть нож. Я всегда лучше управлялась с короткими клинками. Скоро догоню тебя.

Элайна ходила по лаборатории. Она провела пальцами по слою пыли на столе, взяла маленькую бутылочку с зелёной жидкостью и потрясла – безо всякого эффекта. Оказавшись перед книжным шкафом, Элайна начала просматривать тома. Они были написаны на языке, который она каким-то образом узнавала, хоть никогда прежде и не видела, но, пускай буквы и были знакомыми, она не могла сложить вместе то, что они гласили.

Отойдя от книжных полок, Элайна осмотрела шкаф, наполненный стеклянными пузырьками. Жидкости в них были от бесцветных до всевозможных зелёных, красных и жёлтых. На каждом сосуде имелась ясная метка, но Элайна снова не могла толком прочитать надписи. Она понимала буквы тут и там, но значения слов от неё ускользали. Элайна взяла с ближайшей полки свиток и тщательно развернула пергамент. На этот раз уже целые слова обрели смысл. Она прочла, сколько смогла, и по мере того, как читала, язык становился всё понятнее и понятнее. Очень скоро Элайна уже смогла расшифровать весь свиток, несмотря на то, что язык по-прежнему оставался для неё по большей части чужим. Она вернулась к книжным полкам. Все названия книг стали теперь понятными, хотя раньше были неразборчивыми.

Элайна снова посмотрела на свиток в руке, опять перечитала, на этот раз внимательнее, и её лицо невольно расплылось в ухмылке. Она оглянулась в поисках чего-нибудь, чем можно писать, и нашла под стеклянной колбой кусок угля из какого-то давно погасшего огня. Развернула свиток на столе и в третий раз перечитала формулы, описанные в нём, помечая на общем языке ингредиенты, и как их смешивать. Когда она закончила, то сунула свиток в свою маленькую сумку и бросилась по лестнице вслед за Килином.

Глава 42. Феникс

Килин с изумлением смотрел на сооружение перед собой. Комната была наполнена связанным между собой оборудованием, и всё пересекалось здесь. На большом металлическом круге на полу стоял стул. Шестерёнки и механизмы сейчас молчали, и тонкий слой пыли свидетельствовал об их долгом сне. Килин решил, что если они снова заработают, то шум будет оглушительным.

Взглянув на маленький клочок кожи в своей руке, Килин нашёл то, что, как он надеялся, было четвёртым рычагом низкоуровневой прошивки, и толкнул вверх. Раздался громкий звук удара, но Килин не мог понять, откуда тот исходит.

Существо, снабдившее Килина информацией о ГуойонДо и Обсерватории, очень точно рассказало о расположении города и о плане Обсерватории, и дало инструкции по использованию великой машины. А ещё оно очень подробно рассказало о последствиях, что будет, если не следовать инструкциям. Килин представил себе, что его внутренности будут выглядеть, словно поджаренные, и эта мысль была не из приятных.

Найдя второй нижненапраляющий рычаг, Килин дёрнул его вниз. Раздался странный гул, который заполнил всю комнату. Килин почувствовал, как крутит живот, и его руки немного задрожали.

– Это оно? – громко сказала Элайна, перепрыгнув последние две ступеньки. – Хули это за шум?

– Это оно. И я думаю, оно предназначено, чтобы издавать этот шум.

– Думаешь?

– Ага. Думаю и надеюсь. Нашла внизу что-нибудь ценное?

– Ничего, – сказала Элайна. – Куча книг и всего такого. Непонятно ни черта. И чё эти сволочи не пользовались общим языком?

– М-м-м, – согласился Килин, почти не слушая. Он нажал ещё один рычаг, и несколько машин ожили, шестерёнки закрутились, поршни заходили, и шум быстро стал гнетущим. Откуда-то доносились быстрые щелчки, которые действовали Килину на нервы.

– Стилуотер, ты уверен? – Элайна практически кричала.

Килин пожал плечами и подошёл к стулу. Тот был маленьким, металлическим, с какими-то механизмами повсюду, и без единой подушки. Килин опустился на неудобное сидение, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он долго охотился за арбитром Прином, но выслеживал на самом деле только имя, а сейчас ему требовалось нечто большее. Он помнил арбитра как человека со впалыми глазами и низким голосом, но его лицо от Килина ускользало.

Он сменил тактику и вспомнил смерть своей сестры. Забыть её было невозможно – она вплавилась в саму его суть.

Стояла ночь, на небе светила серебряная луна и сияло множество звёзд. Дерран рано лёг спать, измученный допросом, который учинил арбитр Прин. Килина тот допрашивал дважды, и каждый раз мальчика трясло от изнеможения. Костёр сложили очень быстро. Ни Килин, ни его мать не понимали, что происходит, пока отец не вытащил Лиссу из постели.

Килин пошёл за ними, умоляя отца не допустить этого, но он был слишком мал, и его голос ничего не значил. Лисса плакала. Младшая сестра Килина была маленькой, но она была умнее их всех. Она знала, что происходит, и не собиралась молчать. Она кричала и вырывалась, но была маленькой и слабой, а её отец – высоким и сильным. Он донёс девочку до костра и позволил арбитру привязать её к шесту. Килин помнил слёзы в стальных глазах своего отца – в первый и последний раз он видел, как тот плачет.

Килин попытался подбежать к сестре, отвязать от шеста. Его схватил большой стражник, крепко сжал медвежьей хваткой и оттащил – так далеко, чтобы он не мог помешать. Не настолько далеко, чтобы он не мог видеть, как горит его сестра.

Дерран выбежал из особняка. Старший брат Килина ещё рос и был неуклюжим, но всё равно мощным, и унаследовал от отца грандиозную холодную ярость. Килин вспомнил, как Дерран спорил с отцом, пока арбитр Прин поджигал костёр.

Килин закричал, чтобы его брат хоть что-то сделал, и Дерран схватил меч отца и бросился на арбитра. Отец поднял камень и бросил в Деррана – снаряд сильно ударил, попав по затылку, и мальчик свалился, потеряв сознание ещё до падения на землю.

Когда языки пламени добрались до Лиссы, она начала кричать, и Килин вспомнил, как долго длился тот крик. Мать рухнула, сокрушённо рыдая. Отец склонился над лежавшим без сознания старшим сыном. Вокруг Килина ушли все стражники и прислуга, не в силах смотреть, как младшую из семьи Фоул сжигают заживо. Килин не мог отвернуться. Стражник по-прежнему крепко держал его, и оставалось лишь смотреть и слушать крики младшей сестры.

Когда Лисса затихла, все поняли, что всё уже кончено. Арбитр Прин подошёл к отцу Килина, и они некоторое время говорили. Килин никогда прежде не видел своего отца таким истощённым. Это он привёл к ним арбитра, и он был в ответе за смерть своей дочери. Килин знал, что отец никогда себя за это не простит, но не мог себя заставить переживать об этом человеке.

Килин вспомнил, что арбитр посмотрел прямо на него, и стражник сжал его ещё крепче. Прин подошёл поближе. Так близко, что Килин видел каждую оспину на его лице. Так близко, что слышен был аромат ванили в его дыхании…

Машина над Килином зажужжала и ожила. Он открыл глаза. Рядом стояла Элайна с искажённым от паники лицом.

– Что? – спросил Килин, боясь пошевелиться – теперь, когда он, наконец, заставил машину работать.

– А она должна работать именно так?

Килин её проигнорировал и сосредоточился на воспоминании об арбитре Прине, на его лице, на звуках голоса, на запахе дыхания. Шум становился всё громче и громче, в нём смешивались жужжание и удары, щелчки и гудение. Большой металлический круг на полу перед Килином засиял ярким золотым светом, который становился всё ярче и ярче, и в конце концов на него стало больно смотреть.

Килин продолжал сосредотачиваться на лице арбитра Прина, на его голосе и запахе.

Элайна открыла рот и закричала, но он уже не слышал её из-за шума машины, и вскоре круг света перед ним стал таким ярким, что пришлось зажмуриться от страха, что этот свет может его ослепить.

Килин сосредоточился на образе Прина, отчаянно пытаясь отгородиться от всего остального. Его трясло. Или это комнату трясло – сложно было сказать наверняка, но что-то определённо тряслось.

Рука схватила руку Килина, и его глаза раскрылись в тот миг, когда Элайна выдернула его со стула, и отбросила в сторону, запрыгнув на него. Они вместе покатились прочь от стула и от круга света.

Пол задрожал, и звуки стали замедляться и стихать. Килин смотрел на перепуганное лицо Элайны, а она смотрела на него в ответ. Она вся вспотела, широко раскрыла глаза и часто дышала.

– Не думаю, что она предназначена для этого, – сказала Элайна, когда шум стих настолько, что её можно было услышать.

Стул, на котором сидел Килин, исчез, погребённый под грудой шестерёнок и металлических обломков. Килин не сомневался, что не пережил бы такого погребения.

– Спасибо, – сказал он, посмотрев на Элайну. Её взгляд был направлен на что-то за плечом Килина.

Свет в круге померк, и теперь в центре того круга лежала кучка обгоревших костей.

– Это… – начала Элайна. – Это был он?

Килин поднялся на ноги и подошёл к костям. Потом пожал плечами.

– Ты вроде говорил, что эта штука найдёт его.

– Мощная магия, смешанная с забытой технологией. – Он горько усмехнулся. – Похоже, она была сделана, чтобы найти человека, а потом заставить мир доставить его сюда.

Элайна сильно ударила его по руке, и он зашипел от боли.

– Поостерёгся бы ты играть с магией, Стилуотер, – проворчала она. – Он уже таким и был?

Килин кивнул.

– Думаю, да. Может поэтому машина, хм, сломалась. Прин уже был мёртв.

– Ты уверен, что это он?

Килин пожал плечами, опустился на пол и уставился на кости. Почти половину своей жизни он искал арбитра Прина. Он так много сил и времени посвящал своей мести, и теперь, в самом конце, её у него украли. Он чувствовал себя опустошённым и оцепенелым. Внутри него сражались эмоции, но все они приглушались утратой, которую он так сильно ощущал. Он утратил свою цель.

– Долго всё к этому шло. – Элайна опустилась рядом с ним. – Ненависть к этому человеку так долго тебя поддерживала. Наверное, это почти всё равно как потерять друга, а?

– Он никогда не был моим другом.

– Я говорила не о человеке. Я говорила о ненависти.

– Я всё ещё могу его ненавидеть.

Элайна вздохнула.

– Это пройдёт. Сложно ненавидеть покойника. В какой-то миг ты поймёшь, что ненавидеть уже нечего, и тогда ненависть исчезнет.

Она была права. Килин не хотел это признавать, но Элайна была права. Он хотел по-прежнему ненавидеть Прина, но на самом деле уже не мог. В тот миг, когда он понял, что арбитр мёртв, что ему уже никогда не отомстить, у Килина не осталось к нему никаких чувств.

– Большую часть своей жизни я гонялся за этим гадом, – сказал он. – Я скрывал это ото всех, но всегда его искал. Снова и снова рисковал собой, своим кораблём, своей командой. Потерял в погонях отличных людей, и они даже не узнали, почему. Ещё двоих я потерял, только чтобы попасть сюда, и ради чего? Ради груды старых костей.

Килин почувствовал, как слёзы жалят глаза, и стёр их рукавом пиджака.

– Думаю, ты хотел сказать, что рисковал моим кораблём, – сказала Элайна, по-дружески его толкнув.

Килин рассмеялся, но смех комом встал в его горле.

– Не скажу, что ты поступил правильно, – проговорила Элайна. – В основном потому, что ты поступил неправильно. Люди шли за тобой, и ты вёл их в опасность, и некоторых из них даже убили. Что ж, блядь. Ты всего лишь поступал так же, как и все остальные капитаны. Но дело-то вот в чём – ты собираешься сидеть здесь и ныть об этом? А что если из-за этого убьют ещё кого-нибудь? Или ты собираешься поднять свою жопу и вытащить свою команду из этого ебучего города с призраками?

Килин горько рассмеялся.

– И к чему это всё? Я жил каждый день последние… не знаю даже сколько, не вспомнить. И всё ради того, чтобы поймать этот… труп. Я не…

– Всё это просто херня. Если бы хотел только этого, то не спас бы тех людей из Сев'релэйна. Ты вместе с Моррассом заложил целый новый город.

– Всё ради того, чтобы заполучить его карты.

– А мой папаша? Ты убедил его встать на сторону Моррасса. Это было не ради карт. Может даже от этого заполучить их стало даже сложнее. А фокус, который ты провернул с гильдией работорговцев? Это тоже ради карт?

Килин покачал головой.

– В общем, теперь ты должен принять решение. Сидеть здесь и убиваться из-за смерти человека, которого ненавидел, или собраться и направить энергию, которую тратил на охоту за ним, на чё-нить другое. По-моему, мы можем воспользоваться этой энергией, чтобы заставить работать мечту Моррасса об островах.

Элайна встала и стряхнула с себя пыль.

– Дело в том, Стилуотер, что я собираюсь стать королевой островов, и предпочла бы, чтобы рядом со мной был ты, а не этот скользкий уёбок Дрейк.

Килин обдумал эту возможность. Сидеть на троне, во главе королевства. Не слишком привлекательная затея. Хотя сидеть рядом с Элайной – вполне. В этой картине оставалась лишь одна проблема: Килин не хотел предавать своего товарища-капитана. На самом деле Дрейк ему нравился, и он верил в то, что они пытались осуществить.

Впрочем, одно несомненно – Элайна была права. Нельзя решить самые важные проблемы, просто сидя и хныча, так что надо было постараться вернуться на корабль и больше никого не потерять. Печаль может и подождать.

Килин встал и поднял большой обломок, выбитый предсмертными корчами машины. Он подошёл к обожжённым останкам и долго стоял там, глядя на почерневшие кости человека, который так долго был его целью. А потом Килин поднял камень и опустил его на череп Прина.

Глава 43. Феникс

Эйми прищурилась, высоко подняв факел. Она по-прежнему не могла разглядеть весь путь до подвала, и не видела, кто там скребётся. Смити настаивал, что это просто крысы бегают в стенах. Эйми в этом сомневалась. У неё никак не проходило ползучее ощущение между лопатками, говорившее о том, что за ними следят.

– Здесь лестница, – сказал Джотин. – Она ведёт вниз.

Остальные собрались возле маленького дверного проёма и вглядывались в темноту. Эйми всё ещё держала факел высоко перед собой, настроенная отыскать источник неприятного ощущения.

– Ладно, пошли, – сказал Смити. – Вниз.

– Ну уж нахуй, Смити, – простонал Джотин.

– Ты снова забыл, кто здесь главный?

– Мне похуй, даже если главный тут сам пожиратель душ Риовин. Хуй я туда пойду. Тут и так достаточно жутко, не хватало ещё попасть в ловушку под землёй.

– Если так хочешь узнать, что внизу, так чего ж сам не пойдёшь? – встрял Джолан.

– Ладно, – проворчал Смити. Угрюмый квартирмейстер схватил у Джотина факел и бросил его вниз по лестнице. Эйми услышала, как тот стукнулся раз, другой, третий, а потом последовала напряжённая тишина.

– Может, надо выбираться отсюда, – сказал Смити.

– Вот тут ты, пожалуй, прав, приятель, – сказал Джотин.

Эйми бросила взгляд на лестницу. Всего двенадцать ступенек, факел лежал на нижней площадке. По крайней мере, это было похоже на площадку, хотя сложно было сказать наверняка из-за движения.

– Что это? – спросила она, глядя на движущийся пол.

– Жуки, – сказал Альфер. – Пожалуй, лучше нам оставить эту затею. У меня плохое чувство.

Возле них Джотин отвернулся от лестницы.

– Блядь! – закричал он.

Эйми шлёпнула его по руке за то, что заорал ей в ухо, а потом замерла, увидев, на что смотрит Джотин. В одном из молитвенных квадратов стояла фигура, черты которой скрывала тьма. Кто бы это ни был, для Кеббла он был слишком низким.

– Кто ты, блядь? – спросил Смити, делая шаг вперёд.

Фигура слегка склонила голову, и Эйми заметила, что волосы сзади связаны в хвост.

– Перо? – она прошла мимо Смити. – Перо, это ты?

Человек вышел на свет, бесшумно ступая по каменному полу. Перо выглядел изнурённым, его лицо было заляпано кровью, а глаза смотрели куда-то вдаль. Одежда местами порвалась, в прорехи виднелись красные порезы. Где бы парень ни был, он явно через многое прошёл.

Эйми хотела было броситься вперёд, но Смити отдёрнул её назад, как раз когда Перо прыгнул на неё, хлестнув когтистыми руками. Она споткнулась, потеряв равновесие из-за квартирмейстера, который отпустил её и шагнул навстречу Перу. Они сцепились, и Смити взвыл от боли, когда пальцы Пера впились ему в руки.

Перо шипел и плевался, как злобный кот, живший на борту "Феникса", а Смити старался не дать ему вцепиться в глаза. Альфер и Джолан бросились вперёд и схватили по одной руке Пера, оторвав его от квартирмейстера.

– Блядь! – завопил Смити, размахивая окровавленными руками. – Парень, не знаю, чё у тебя в башке, но ты пожалеешь, что вернулся.

Смити вытащил с пояса длинный нож и шагнул вперёд. Эйми не успела его остановить, и квартирмейстер ударил Перо в грудь шесть раз. Альфер и Джолан отскочили, и Перо свалился на пол, завывая и извиваясь.

– Приятель, не кажется ли тебе, что это слегка перебор? – кисло спросил Альфер.

– Кто-нибудь ещё видит его пальцы? – сказал Джолан.

– Я их чувствовал, – сказал Смити, наклонившись, чтобы рассмотреть получше.

Эйми поднесла поближе факел и тут же её вывернуло наизнанку: пальцы Пера были обглоданы до костей, и от них остались только заострённые когти. Когда она закончила блевать, Павел подошёл к ней, тихо бормоча что-то успокаивающее. Она отмахнулась от священника.

Остальные собрались вокруг извивающегося Пера, держась от него на расстоянии, и смотрели на предсмертные корчи парня.

– Голосую за то, чтобы съебаться отсюда, – сказала Эйми, сплёвывая кислый вкус изо рта.

Все единогласно согласились, и вскоре экспедиция направилась к выходу из храма, оставив позади умирающего парня истекать кровью.

– Что ж, по крайней мере мы взяли что-то из этой жопы, – сказал Джолан, замыкавший колонну. – Эта статуя, должно быть, стоит… Блядь!

Эйми развернулась. На спине Джолана сидел Перо, вцепившись ему в грудь, и кусал в лицо, а пират отбивался. Эйми отпрянула, споткнулась и врезалась в арку, которая впилась ей в задницу.

Зубы Пера отыскали ухо Джолана, и парень куснул, вырвав новый крик из горла Джолана. Смити бросился вперёд, снова с ножом в руке, и сильно ударил Перо в лицо. Металл на кастете ножа Смити с первого удара сломал парню нос, и квартирмейстер на этом не остановился. Смити бил его снова и снова, пока Перо не отпустил Джолана и не свалился на пол.

– Блядь, моё ухо! Ёбаное ухо! Джотин, скажи, что оно ещё на месте. – Джолана всего колотило. Кровь капала из ран на голове и на груди. Павел бросился к нему, чтобы осмотреть раны.

– Хм… – Джотин закрыл рот и пожал плечами.

Перо всё ещё дёргался на полу, булькая кровью, лившейся из уничтоженного лица. Смити стоял над парнем, держа в руке свой жуткий нож.

– Нахуй. – Смити сел на парня и начал бить, и каждый удар сопровождался глухим тошнотворным звуком. Эйми не сомневалась, что её бы снова стошнило, если б в животе ещё что-то оставалось.

К тому времени, как Смити закончил, он покрылся потом и тяжело дышал. Выражение его лица сменилось с ярости на отвращение, и кровь с ошмётками капала с кулака на пол возле тела Пера. Павел накладывал повязку на голову стонущего Джолана, а остальные либо молча смотрели на Смити, либо отворачивались от этой жестокости. Эйми уселась возле арки, обхватив руками колени.

Смити встал и медленно отошёл от тела, а Эйми получила возможность хорошенько рассмотреть то, что оставил квартирмейстер. Живот взбунтовался, и её вывернуло.

От симпатичного лица Пера не осталось ничего. Голова парня превратилась в месиво разорванной кожи, разбитого черепа, крови и кусочков мозга. Никогда прежде Эйми не видела ничего столь жуткого, и остальные тоже не видели, судя по похожей реакции. Даже Смити выглядел опустошённым до глубины души от устроенного им побоища.

– Ну… – Смити глубоко вдохнул и неровно выдохнул. – Пошли.

Рядом с Эйми появился Альфер и протянул руку, чтобы помочь ей встать. Она с благодарностью приняла руку и поднялась на ноги, присоединившись к остальным, которые снова направились в сторону выхода.

Услышав позади себя шарканье, Эйми повернулась и увидела, как на полу дёргается труп Пера. Безголовое тело, словно на верёвочках, как марионетка, поднялось и уставилось вслед убегающим.

– Блядь, да ты, наверно, шутишь, – сказал Смити. – У тя даже головы нету!

Тело Пера сделало нетвёрдый шаг, и Смити выхватил у Эйми факел и швырнул в парня.

– Бежим! – закричал квартирмейстер. Других разрешений им не требовалось. Все как один развернулись и помчались в сторону тусклого прямоугольника света, обозначавшего выход.

Шестерым нелегко было одновременно выбежать из храма, и Эйми врезалась плечом в каменную дверь. Она закричала от боли, когда инерция развернула её, и Эйми запнулась и свалилась на землю. Мир завертелся вокруг, когда она покатилась по ступенькам.

Внизу лестницы Альфер остановился возле Эйми и снова поднял её. Болели и руки и ноги, всё было избито и исцарапано. Колени протестовали от полученных побоев, но волноваться следовало о более важном.

– Где Кеббл? – сказал Джотин высоким от паники голосом. Снайпера нигде не было видно.

– Откуда мы сюда пришли? – спросил Смити.

Альфер указал рукой:

– Думаю, оттуда.

– Думаешь или знаешь?

Безголовое тело Пера медленно показалось в дверях храма. Лианы, заполонившие здание, пришли в движение, вились вокруг колонн и ползли по камню, словно змеи. Царапающий звук теперь стал громче, и чёрная волна ног и панцирей хлынула из храма вокруг ног Пера.

– Думаю. – Сказал Альфер, отступая назад.

– Сойдёт, – прошептал Смити. – Всем бежать. Не останавливаться ни для чего. Вперёд!

Глава 44. Феникс

Кеббл бродил один по разрушенному городу, который считал когда-то своим домом. Фигуры, которые он видел на улицах, не были духами – это были призраки его прошлого. Люди, которых он когда-то знал, которых когда-то любил. Все умерли и исчезли. И всё по его вине. Теперь они стали всего лишь игрой его воображения.

Тяга всегда оставалась. Кеббл постоянно чувствовал её за тысячу лет – невидимая верёвка, которая вечно тянула его обратно в ГуойонДо. Он искал смерти по всему известному миру, но здесь и сейчас понимал, почему не мог найти конец, которого так жаждал.

Кеббл был пережитком давно забытого прошлого. Он не желал жизни, не заслуживал жить и не принадлежал этому веку. Бог проклял его долгой жизнью. Теперь Кеббл понимал, что это было лишь до его возвращения, лишь до тех пор, пока бог не сможет забрать его жалкую душу.

Он прошёл мимо дома, который когда-то принадлежал его первой жене. Они встретились в библиотеке, оба дети учёных без покровителей. Любовь стала вихрем страсти и соревнования. Хирия была такой же решительной, как Кеббл, но она просто не могла впитывать знания с такой же скоростью, как он. Они поженились весной, и к концу зимы Хирия принесла Кебблу первого сына.

Кеббл шёл дальше. Не хотелось копаться в этих воспоминаниях слишком глубоко. Он помнил своего первого сына и как младенца и как старого морщинистого мужчину, который злился на вечную молодость отца. Кеббл помнил всех своих детей в их сумеречные годы.

Проходя мимо призрака своего отца, Кеббл отвёл взгляд. Он не хотел смотреть на побитого окровавленного мужчину, вцепившегося правой рукой в грудь и молившего, чтобы ему не ломали пальцы. Отец играл с преступниками ГуойонДо в опасную игру, которая, в конечном счете, стоила ему всего.

Уставшие ноги Кеббла привели его в великую библиотеку, в дом всех знаний, полученных Забытой Империей. Во многих смыслах она представляла собой начало его путешествия, начало его жизни. Он чувствовал, что она же станет и концом того и другого. Кеббл задумался, остался ли после всех этих лет внутри хотя бы один текст. Быть может, перед концом он ещё узнает что-нибудь новое.

Отвернувшись от библиотеки, Кеббл направился в сторону храма. Остальные, скорее всего, уже закончили грабить, и им может понадобиться помощь, чтобы вернуться к воротам. Кеббл доведёт их до цели. Он хотел ещё раз поговорить с капитаном Стилуотером, поблагодарить его и попрощаться.

Мимо пролетел дух. Кеббл их не видел, как, например, облака, но чувствовал их. Он ощущал их ненависть к себе. Сложно было не чувствовать такую сильную злобу, проистекающую от чего-то – даже от таких неземных созданий вроде духов, населявших то, что осталось от империи.

Мимо пролетел ещё один дух, потом ещё один, и ещё. Кеббл почувствовал себя атакованным со всех сторон ненавистью, исходившей от этих существ. Все они направлялись в одну сторону, к храму.

Кеббл бросился бежать. Надо было предупредить остальных о том, что приближалось.

Глава 45. Звёздный Рассвет

Покинув Обсерваторию, они долго шли в тишине. Элайна видела, что Килин глубоко погрузился в размышления, и легко могла догадаться об их содержании. Не каждый день кто-то просит тебя предать друга и усесться на трон. Не то чтобы у пиратов имелся трон. Хотя вот теперь, когда Элайна об этом думала – а она думала об этом немало – её хотелось трон. Корона – это, конечно, слегка показушно, но у всех королей и королев есть троны, и некоторые даже более чем величественные. Элайна представляла себе прекрасный деревянный стул, высокий, изысканно вырезанный из обломков уничтоженных кораблей врагов. Этот образ вызывал у неё на лице улыбку.

Внезапно Килин остановился и вскинул руку – это было так неожиданно, что Элайна в неё врезалась.

– Какого хуя… – начала она, но слова застряли у неё в горле.

Бронсон вернулся, и теперь большой пират выглядел даже хуже, чем прежде. Облака рассеялись, светили звёзды и луна, и на дорогах было довольно светло. Даже в темноте Элайна видела, что Бронсон заражён не только духами – лианы, вившиеся по стенам зданий, также обосновались на его теле.

Тёмно-зелёные верёвки обвивали его ноги, пронзали окровавленную кожу и уходили внутрь тела. Из глаза Бронсона высовывался, покачиваясь, маленький кончик лианы. Обглоданные кисти пирата отвалились, и на их месте торчали потерянные сабли Килина, которые в неровной плоти удерживали вьющиеся растения.

– Этот город начинает мне уже по-настоящему не нравиться, – тихо сказал Килин.

– Ты всегда немного тормозишь, Стилуотер, – ответила Элайна, нетвёрдо отступая назад. Если ей удастся подобраться к Бронсону поближе, и он не нападёт, то она могла бы снова загипнотизировать духов. Она надеялась, что сможет отвлечь их внимание, пока Килин не нанесёт какой-нибудь урон.

– Вместе мы, наверное, сможем его завалить, – сказал Килин, хотя его голос звучал не очень-то уверенно.

– Стилуотер, ты, может, не заметил, – сказала Элайна, начиная раскачиваться из стороны в сторону и приближаясь к твари, которая когда-то была Бронсоном, – но он уже довольно серьёзно покалечен, и всё же ещё стоит. Этих тварей нам никак не убить.

– Так что же нам делать?

– Подрезать уёбку сухожилия и бежать, словно все Преисподние следуют за нами. Причём, последнее довольно близко к реальности.

Это было похоже на танец – Элайна шаг за шагом двигалась в сторону Бронсона, покачиваясь на ходу из стороны в сторону. Этому фокусу она научилась на Фанго, только тогда она и не думала, что ей это когда-нибудь пригодится, и там среди духов не было смертоносных.

Бронсон наклонился вперёд. Элайна видела, что приближается сабля, и ничего не могла сделать, не могла увернуться. Казалось, мир замедлился, и тогда она бросилась назад мимо Килина и покатилась в пыли.

Элайна тряхнула головой и посмотрела вверх. Килин махал её мечом – намного искуснее, чем получилось бы у Элайны, – яростными взмахами отбиваясь от Бронсона. Многие удары достигали цели, но почти никак не замедляли тварь.

Бронсон поднял над головой обе сабли и опустил, заставив Килина поставить блок. Упав на колени, он не мог сделать ничего, кроме как заорать от удивления, когда лиана оторвалась от предплечья Бронсона и намоталась Килину на руки.

Элайна бросилась мимо связанного капитана, прямо к Бронсону и вонзила свой маленький кинжал в здоровый глаз монстра, а потом выдернула клинок и рубанула им по лиане, державшей Килина.

Вырвавшись, Килин яростно тряс руками, пока проклятая лиана с него не свалилась. Элайна отскочила от удара саблей, врезалась в капитана, и оба покатились по грязи.

Килин первым поднялся на ноги и помог встать Элайне. Его руки покраснели, и на них уже начали выступать волдыри, но имелись заботы и поважнее, в виде безумного духа, старавшегося разрубить их надвое.

Бронсон яростно размахивал из стороны в сторону саблями Килина. Он открыл рот, словно чтобы закричать, и оттуда вырвалась очередная лиана, прорвала щёку и обернулась вокруг шеи.

Элайна взглянула на Килина, а потом кивнула. Килин кивнул в ответ – он видел то же, что и она: они поменялись с Бронсоном местами, и теперь уже большой пират оказался между ними и Обсерваторией. Элайна подхватила камень с земли и швырнула в заражённого духами пирата, чтобы в последний раз отвлечь его внимание, а потом они с Килином развернулись и побежали.

Глава 46. Феникс

Кеббл смотрел, как шесть человек бегут по улице. С той высоты, где он сидел, они казались такими маленькими. Они бежали с неистовой энергией, перепуганные одиноким преследователем. Вот только тот не был один. С такой высоты Кебблу казалось, что земля шевелится, преследуя экспедицию. Вот только это была игра разума, и Кеббл прищурился, чтобы разглядеть то, что его голова пыталась осмыслить. Почва не шевелилась – это миллионы насекомых ползли и бежали так, что казалось, будто сама земля отправилась в погоню.

Шесть убегающих пиратов, возможно, даже не представляли, какая именно опасность им грозит. Очевидно дух, захвативший и искорёживший тело Пера, был не просто сердитым шёпотом – скорее криком ярости. Кеббл не понимал, как они могли становиться настолько могущественными.

Кеббл перепрыгнул через обвалившийся мост и побежал от крыши к крыше, пытаясь не потерять товарищей из вида. Они двигались в правильном направлении, хотя он сомневался, что им удастся без его помощи выбраться из города. Он надеялся лишь, что они будут в безопасности, если доберутся до леса.

Некоторые из шестерых начали слабеть и отставать. Священник Пелсинг уже больше спотыкался, чем бежал, и остальные двигались не многим лучше. Насекомые и тело Пера двигались не очень быстро, но они преследовали неуклонно и неустанно. Кеббл услышал крики и увидел, как священник остановился и упал на колени, вцепившись в грудь. Смити резко развернулся, завопил и бросился назад. Его крик эхом разнёсся среди домов, но Кеббл не мог разобрать слов квартирмейстера. Смити схватил священника под руки и рывком поднял на ноги, а потом грубо толкнул, заставляя двигаться вперёд.

Килин услышал другой крик и побежал на южную сторону крыши. Там, взглянув на улицы внизу, он увидел капитанов Стилуотера и Блэк, которые тоже бежали, спасая свои жизни, и их преследовал человек, который выглядел так, словно когда-то был Бронсоном. Все лианы, мимо которых проходил Бронсон, оживали, извивались, отрывались от стен и ползли по земле, как змеи.

Кеббл перебежал по мосту на соседнюю крышу, а потом перепрыгнул на другое здание. С этого места он уже видел ворота, и участники экспедиции вскоре тоже их увидят. Обереги на воротах предназначались, чтобы сдерживать лес, но они давно разрушились – и вряд ли теперь смогут удержать лес внутри города.

Кеббл быстро добрался до восточной стороны крыши, занял позицию, снял винтовку и приставил к плечу. Взгляд вниз помог ему сконцентрироваться, сосредоточиться на деталях.

Шесть участников экспедиции всё ещё убегали от преследовавшего их духа. Теперь они двигались намного медленнее, и многие из группы явно с большим трудом. Страх гнал их дальше, несмотря на истощение. Кеббл опустил дуло винтовки, пока в прицел не попала фигура, преследовавшая их.

Безголовое тело Пера передвигалось, сильно шатаясь и оставляя позади себя след из крови и насекомых. Мелких тварей было так много, что любой пойманный человек оказался бы обглоданным до костей, а жуки бы даже не остановились.

Кеббл выровнял дыхание и прицелился. Заставил мир вокруг отступить, взяв на мушку сердце Пера, и медленно спустил курок.

Тело Пера отбросило в сторону, и оно покатилось по улице. Рой насекомых поднялся вокруг него, словно щит, но ничто не могло защитить парня от Кеббла.

Кеббл перезарядил винтовку и снова прицелился. Прошлый выстрел попал точно в цель, пробив грудь Пера в том месте, где должно находиться сердце. Тело парня всё ещё дёргалось. Всё ещё пыталось подняться на ноги. Дух по-прежнему контролировал труп, хоть у того не было ни головы, ни сердца. Кеббл понятия не имел, как уничтожить духа, но он мог его замедлить, чтобы дать остальным возможность убежать.

Перо тяжело поднялся, а Кеббл прицелился ниже и снова выстрелил.

Левое колено Пера взорвалось, тело снова упало наземь и забилось, руки и ноги метались во все стороны. Кеббл снова перезарядил и снова прицелился. Перо поджал под себя руки и пополз на четвереньках, хотя одна нога бесполезно тащилась за ним. Насекомые кружили вокруг него и над ним, закрывая парня тысячами маленьких панцирей. Кеббл прицелился туда, где, как он надеялся, было правое колено.

Острая боль пронзила шею Кеббла, и он хлопнул по ней рукой. Убрав ладонь, он обнаружил раздавленного жука, лапки которого всё ещё дёргались, и тот не был один. Сотни маленьких жуков начали появляться из-под козырька крыши, и все они кишели в сторону Кеббла.

Глава 47. Феникс

Килин, шатаясь, остановился и прислонился к стене, которая осыпа́лась под его весом. Он тяжело дышал и старался не отставать от Элайны. Нелегко признать, но женщина была в лучшей форме, чем он. Она почти не запыхалась, хотя румянец на щеках и огонь в глазах делали её прекрасной.

Они немного оторвались от чудища, в которое превратился Бронсон, но этого было недостаточно. Большой пират шёл медленно, но, видимо, неотвратимо, и не уставал. Килин даже думать не хотел о том, как этот гад контролировал лианы, ползавшие по разваленному городу.

Элайна подмигнула ему и двинулась вперёд к перекрёстку. По большей части они направлялись на север, и им нужно было свернуть на восток, если они собирались встретиться с остальными у ворот.

В воздухе раздался выстрел и эхом разнёсся по улицам. Килин узнал звук винтовки Кеббла. Он посмотрел вверх, но снайпера нигде не увидел.

– Беда, как думаешь? – сказала Элайна.

– Мы уже в беде, – ответил между вздохами Килин. – Нетрудно догадаться, что и остальные тоже.

В конце улицы на полной скорости пронеслись шестеро участников экспедиции. Они даже не остановились посмотреть – так увлечённо мчались, сломя голову. Килин переглянулся с Элайной, а потом оттолкнулся от стены и побежал.

Когда они добрались до перекрёстка и остановились, эхом разнёсся очередной выстрел. Справа Килин увидел шестерых пиратов, уносивших ноги. Его сердце пропустило удар, когда он увидел среди них Эйми, и его накрыла волна облегчения, за которой быстро последовала волна вины. Килин посмотрел налево, увидел то, от чего они убегали, и его кровь застыла.

Вверх по вертикальной стене мчалось обезглавленное тело, и, судя по остаткам изорванной одежды Килин понял, что это Перо – по крайней мере, когда-то им был. Он двигался, как гротеск из худших кошмаров. Вокруг парня летали тысячи насекомых – так много, что и думать было нечего считать их. А наверху перебегал и перепрыгивал с крыши на крышу Кеббл с винтовкой в руке.

– Пошли, – прорычала Элайна, схватила его за руку и потянула за собой.

Они бежали за шестерыми пиратами и быстро их догоняли. Килин крикнул – просто бессловесный крик, чтобы привлечь их внимание – и это сработало. Эйми взглянула назад и остановилась, остальные тоже остановились вместе с ней.

Килин упал на одно колено – усталость заставила его на миг забыть об опасности. Он чувствовал себя так, словно не спал и не ел много дней, так мало в нём осталось энергии. Если бы не смертоносные духи, пытавшиеся их выжить, то он наверняка рухнул бы здесь и сейчас, и несколько дней проспал бы прямо на улице.

Эйми бросилась на Килина и обхватила его руками, крепко прижав к себе. Он обнял её в ответ, мельком заметив Элайну, которая покачала головой и пошла прочь.

– Ты меня напугал, – сказала Эйми, и оторвалась от него, чтобы ударить, а потом снова к нему прижалась.

Килин встал, притянул её к себе и ещё крепче обнял. Эйми хмыкнула возле его груди, а потом сделала глубокий вдох. Маленькая женщина напряглась в его объятьях, а спустя миг уже отталкивала его, с озадаченным выражением лица.

– Какое милое воссоединение, кэп, – сказал Смити. – Но думаю, мы разворошили змеиное гнездо. Надо бы съёбываться поскорее.

– Та тварь была Пером? – спросил Килин, игнорируя странный взгляд, который метнула в него Эйми.

– Ага.

– Что ж, а мы нашли Бронсона.

И как по заказу, большой пират, одержимый духами, показался из-за угла всего в нескольких сотнях футов, а подконтрольные ему лианы змеились по земле вокруг него. Бронсон, не теряя времени, побежал в сторону экспедиции.

– Ох, блядь, – сказал Смити, и сразу стало ясно, как сильно устал квартирмейстер. Круги под глазами, лёгкий наклон плеч – он выглядел так, будто практически готов был сдаться.

В воздухе раздался звук очередного выстрела, и Бронсон свалился на землю, а лианы спутались на его руках и ногах.

– Пора, – крикнул Килин, в последний раз взглянув на Бронсона – тот уже снова поднимался.

И они побежали. Ступни Килина болели, как после всех Преисподних, ноги казались деревянными, колени едва сгибались. Остальные выглядели не лучше. Он попытался вспомнить то время, когда не бежал, и на ум пришёл единственный образ – Элайна, прижатая к стене. Килин бросил виноватый взгляд на Эйми и едва не подвернул ногу.

– Налево, – крикнул сзади Альфер, и, как только Килин свернул за угол, ему открылся восхитительный вид на ворота, которые вели в лес.

Прогремел ещё один выстрел, после которого Килин остановился, обернулся и быстро направил Джотина мимо себя, чтобы пират не сбил его с ног. Остальные пробежали мимо, а Килин вглядывался в крыши, стараясь разглядеть снайпера.

– Кэп? – проговорил Смити, останавливаясь рядом с ним.

– Кеббл, – сказал Килин и указал в ту сторону.

Кеббл будто бы танцевал с безголовым трупом Пера, уклонялся и увиливал от неловких атак, а потом бил покрытое насекомыми тело прикладом винтовки. Перо отшатнулся в сторону края крыши, накренился и рухнул на землю – но Кеббл по-прежнему танцевал, хлопая по воздуху над головой.

– Бля, – сказал Смити, увидев, как из-за угла на полной скорости вылетает покрытое лианами тело Бронсона.

Килин резко развернулся и побежал, и Смити вместе с ним. Спустя мгновение он услышал глухой удар и вопль Смити. Килин обернулся и увидел своего квартирмейстера на земле, а его ноги обвивала лиана и тащила к Бронсону.

Раздался очередной выстрел, и Бронсон снова упал на землю, откатившись от силы удара, но лиана не отпускала ног Смити. Килин увидел, что между ними лежит мерзкий ножик. Смити тоже его видел.

– Кэп, – вскричал квартирмейстер, цепляясь за землю – лиана утаскивала его прочь. – Помоги!

Как долго Килин ждал этого шанса. Идеально обоснованный способ избавиться от человека, который много лет оспаривал его власть. Никому и в голову не придёт обвинить капитана, если Смити убьёт в ГуойонДо смертоносный дух, захвативший тело Бронсона.

Килин отвернулся.

Зарычав от досады на себя и на всю эту ситуацию, Килин развернулся и побежал на помощь своему квартирмейстеру. Не поспоришь, ему хотелось избавиться от этого человека, но ещё он не собирался приносить Смити в жертву злым духам земли, куда сам Килин всех и привёл. И к тому же, каким бы омерзительным ублюдком ни был Смити, он ещё оставался частью команды Килина.

Килин пнул нож Смити в руки квартирмейстеру, снял с пояса меч Элайны, резко остановился у ног пирата и стал рубить лиану, которая так крепко того держала. Бронсон снова начал подниматься, и Килин оставил Смити освобождаться, а сам сошёлся с монстром, который когда-то был в его команде.

Он рубанул, вложив в удар весь свой вес, чтобы Бронсон не смог поднять свои руки-сабли и блокировать удар. Меч врезался в толстую шею пирата и чуть не отрубил её, но клинок оказался коротким, а у Бронсона было много мышц. Из раны вырвались лианы, обвиваясь вокруг почти отрубленной головы. Килин отшатнулся и врезался в Смити, который в ужасе таращился на монстра.

– Ну его нахуй, – тихо сказал Смити.

Килин взглянул на квартирмейстера и кивнул.

– Согласен.

Они развернулись и побежали следом за остальными, оставив позади ковыляющее тело Бронсона.

Когда они добрались до ворот, Килин обернулся взглянуть на развалины города ГуойонДо. Бронсон бросил погоню и теперь вместе с Пером преследовал Кеббла, а снайпер прыгал с крыши на крышу, изредка разворачиваясь и давая монстрам бой.

– Мы не можем его бросить, – прошептал Килин, пытаясь придумать, как спасти Кеббла.

– Мы не можем ему помочь, – сказала Элайна. – Нам не убить этих тварей. И к тому же, кажется, он хочет, чтобы мы ушли.

– Да что ты знаешь? – бросил Килин. – Он не из твоей команды.

Раздался ещё один выстрел, и что-то попало в ворота рядом с ними. Килин взглянул на камень, а потом обратно на город. В тусклом свете он не мог разобрать, что происходит, но знал, что Кеббл не сможет драться вечно. Рано или поздно снайпер оступится, и духи его захватят.

– Выдвигаемся, – сказал он, тяжело вздохнув. – Держаться близко друг к другу и двигаться быстро. Выпьем за павших, когда вернёмся на корабль.

Глава 48. Феникс

Кеббл, шатаясь, вышел из дверей на залитую лунным светом улицу. Он дико устал, весь покрылся кровью, хромал и опирался на винтовку, как на палку. У него ничего не осталось, и, несмотря на все усилия, духи по прежнему гнались за ним. Сзади раздался шелест миллионов насекомых, и грохот Бронсона, обыскивавшего здание. Но всё равно Кеббл захромал дальше, не в силах просто сдаться и позволить им себя поймать.

Он решил, что бессмертие это странная штука. Он так много лет искал смерти, а сейчас она шла за ним, и конец приближался, и Кеббл понял, что не может от него убежать.

Силы иссякли, и он рухнул на одно колено. С минуту он мог лишь висеть на своей винтовке и кашлять. Кашель в груди звучал влажно, и Кеббл понимал, что это плохой знак. Спустя мгновение он посмотрел вверх. Перед ним стояла великая библиотека ГуойонДо.

– В самый раз. – Кеббл с трудом поднялся на ноги и заковылял по разваленной улице, по разрушениям, которым он сам стал причиной. Он медленно поднялся по лестнице библиотеки – к величественному дверному проёму вели двенадцать ступенек. И в детстве, и в юности он перескакивал по две-три ступеньки за раз, вечно спеша побыстрее добраться до книг, до знаний. А теперь с трудом поднимался по каждой ступеньке, всё больше и больше опираясь на свою винтовку.

Он помедлил у порога. Сами двери давным-давно уступили времени и сгнили. На миг Кеббл подумал, не повернуть ли назад. Призраки в разрушенной библиотеке были даже сильнее и казались почти реальными, а не просто плодами его воображения. Кеббл покачал головой и проковылял внутрь.

Пол покрывал толстый слой пыли, и через дыру в крыше высоко вверху струился лунный свет. Конторка давно исчезла, и только вмятины на камне доказывали, что когда-то она здесь была. По обе стороны стояли книжные полки, ряд за рядом тянулись в темноту. Но все они были пусты, книги давным-давно превратились в прах. Все знания, собранные Империей, исчезли. Остался только Кеббл, остались только его воспоминания о тех книгах – и за тысячу лет он забыл половину того, что выучил.

Перед Кебблом стояла статуя – один из шести ликов его бога. Учёный в одной руке держал книгу, а в другой кинжал, напоминая, что знание можно использовать как оружие. Кеббл рухнул у ног статуи, выронил винтовку и развернулся, прислонившись к холодному камню. Дышать уже было больно, в груди остро кололо от каждого вдоха.

В дверях стояли две фигуры, два силуэта на фоне лунного света. Одна – высокая и коренастая, окружённая извивающейся путаницей. Вторая – маленькая, безголовая, и от неё в сторону Кеббла ползло море насекомых. Сердитые духи явились, наконец, закончить свою работу.

Что-то рвануло внутри, и Кеббл охнул, закрыв глаза от боли в груди. Когда он снова их открыл, перед ним стоял человек. Высокий и величественный, в ниспадающей коричневой мантии, и его лицо было таким знакомым. Кеббл попытался сесть немного прямее, но руки не слушались. Казалось неправильным так сильно сутулиться перед богом.

– Думаю… – Кеббл закашлялся и почувствовал привкус крови. – И моё и твоё время подходит к концу. Я последний, единственный кто всё ещё знает твоё имя. Мы вместе скроемся из этого мира. – В этом была какая-то симметрия, от которой на окровавленных губах Кеббла появилась улыбка.

Учёный посмотрел на него. В одной руке он держал книгу, а в другой – золотую статую с шестью лицами, у каждого из которых были разные драгоценные камни вместо глаз. Этой статуе место было в храме – в храме, который ограбили его товарищи по команде. Кеббл посмотрел вверх, и на него снизошло озарение. Его бог улыбался ему.

Глава 49. Звёздный рассвет

Элайна вывалилась из леса на песчаный берег и прикрыла глаза ладонью от слепящего солнца. Проморгавшись, она посмотрела туда-сюда вдоль побережья.

– Вон, – сказала Эйми, указывая вниз по берегу.

Элайна прищурилась, и её сердце заколотилось в груди. Неподалёку от берега лениво покачивался корабль на якоре. Никогда ещё Элайна так не радовалась, увидев "Феникс" – даже когда Таннер впервые показал его и назначил её капитаном.

Оставшиеся члены экспедиции один за одним с трудом выходили из-за деревьев на песок. Все устали и измучились до предела, но все восемь пережили поход из ГуойонДо.

– О-о, святое ебучее море, – пересохшим горлом проворчал Джотин, упал на колени в песок, перекатился на спину и уставился в ярко-голубое небо.

Павел рухнул в тот же миг, как под его ногами снова оказался песок. Священник привык к относительному комфорту, и Элайна могла поспорить, что он никогда не испытывал ничего подобного тем тяготам, которые им пришлось только что перенести. Его алая мантия порвалась и покрылась тёмными пятнами от пота и не только, и выглядел он так, словно потерял каждую каплю жира в своём теле – щёки впали, а глаза ввалились.

Элайна держалась куда лучше. На самом деле она каждый день своей жизни прожила пиратом, и неоднократно бывала настолько же грязной, растрёпанной и уставшей. От одежды остались лохмотья, и она никак не могла решить, пахнут они лучше или хуже, чем её кожа. Каждый кусочек тела покрывал засохший пот, и она даже знать не хотела, насколько велики мешки у неё под глазами.

С тех пор, как они покинули ГуойонДо, Элайна потеряла счёт времени. Они шли дни напролёт, и в конце все покрылись болячками, а раздражение охватило как их кожу, так и настроение. Тогда они стали время от времени отдыхать, но ни один из них не мог надолго уснуть, как бы сильно они не уставали. Духи, захватившие Бронсона и Перо, по-прежнему оставались где-то позади, и никто не хотел стать их следующей жертвой. Те же, кому удавалось вырубиться, часто просыпались от кошмаров, круживших в их головах.

– Отдохнём несколько минут, – сказал Килин, падая на колени. – А потом к шлюпке. Чем быстрее вернёмся на корабль, тем быстрее все сможем отдохнуть. А может, попытаться забыть…

Никто не спорил. Все рады были отдыху, даже такому короткому. Вскоре – слишком скоро для уставшей Элайны – они уже снова шли, с трудом переставляя ноги по песку. Когда солнце добралось до зенита, они нашли свою шлюпку точно там, где и оставили.

Они в тишине подготовили лодку, спустили в воду на отмели, запрыгнули и уселись грести назад на "Феникс".

– Что это? – спросил Альфер, на миг отпустив весло, чтобы указать на что-то среди деревьев.

Все обернулись, и Элайна почувствовала, как по коже бегут мурашки. Между двумя гигантскими деревьями стоял Бронсон и смотрел им вслед, только теперь он был больше растение, чем человек – от плоти остались лишь кусочки кожи вокруг извивающихся зелёных щупалец. Элайна отвернулась и сосредоточилась на своём весле. Вскоре и остальные последовали её примеру.

Глава 50. Феникс

– Брось мне ведро, – крикнула Элайна людям на палубе, когда первый из их экспедиции взобрался на "Феникс". После того, как Павел исчез за релингом, Элайна набрала ведро морской воды и стала взбираться по верёвочной лестнице. Эйми поразилась бы силе этой женщины, которая поднималась вместе с ведром, но так сильно ненавидела Элайну, что не стала бы поражаться ничему, что бы ни сделала эта сука.

Эйми полезла следом и видела, как Элайна бросила в воду второе ведро. Приняв наверху помощь, Эйми наконец-то встала на деревянную палубу "Феникса" и изумилась, насколько же это приятно.

Следом за ней поднялся Альфер, и, как только старый ветеран оказался на борту, Элайна передала ему свою котомку, наказав глаз с неё не спускать. Потом пиратская капитанша взяла по ведру с водой в каждую руку и пошла к ближайшей лестнице на палубу юта, где принялась сбрасывать на доски грязную одежду. Вскоре Элайна стояла уже в чём мать родила, и больше половины команды "Феникса" пялилось на неё во все глаза. Элайна, игнорируя их внимание, взяла ведро морской воды и вылила себе на голову. Эйми поморщилась от острого приступа зависти – желание помыться и надеть чистую одежду было почти мучительным. Когда Элайна опрокинула себе на голову второе ведро, появился Павел с комплектом чистой одежды.

Эйми отвернулась. Большая часть экспедиции валялась на палубе. Над релингом показался Смити и повернулся, чтобы дать руку Килину. Капитан, шатаясь, дошёл до центра главной палубы и прислонился к мачте, закрыв глаза от потока вопросов, посыпавшихся на него.

– Где Перо? – спросил Морли, и его голос гремел поверх гула. – И Бронсон, и Кеббл?

– Их нет, – сказал Килин, не открывая глаз. – Кроме нас никто не вернулся.

– А сокровища? – спросил ещё кто-то из команды. Эйми попыталась вспомнить его имя, но слишком утомилась, чтобы сильно напрягаться.

– Джотин, – сказал Килин.

Джотин застонал, встал на колени, дотянулся до своей котомки и вытащил золотую статую забытого бога Кеббла, а потом поставил её на палубу и сам рухнул рядом.

Спустя несколько секунд раздались сердитые крики.

– И это всё?

– Мы отдали три жизни за кусок золота?

– Тихо! – взревел Смити, перекрикивая спорящих пиратов. – Информация капитана была верной. Мы отыскали проклятый город точно там, где он должен был находиться. Но не было времени хорошенько пограбить эту ёбаную дыру, потому что на нас напали какие-то блядские… твари, которые носили шкуры наших товарищей.

Смити указал на статую.

– Вот и всё, что удалось раздобыть. И радуйтесь, блядь, что хоть это достали. – С этими словами квартирмейстер опустился на палубу к остальным.

Эйми вздохнула, поднялась на ноги и направилась в капитанскую каюту, в надежде стащить всю одежду и отскрести кожу начисто. Килин догнал её, когда она дошла до двери, и Морли наступал ему на пятки.

– Ты собираешься поспать или помыться? – устало улыбнулся Килин.

– И то и другое, – сказала Эйми. – Хотя, скорее всего, в другом порядке.

– Может, я к тебе присоединюсь.

– А разве ты не предпочёл бы присоединиться к капитану Блэк? – бросила Эйми, дёргая за ручку, и поняла, что дверь заперта. Она стиснула зубы и шагнула в сторону, а Морли передал капитану ключ.

– Да что с тобой в последнее время? – тихо спросил Килин. Морли стоял рядом, пытаясь делать вид, будто он не подслушивает.

– Ты, – прошептала в ответ Эйми, – трахался с ней! – Эйми указала в сторону Элайны, которая на палубе юта выливала на себя очередное ведро воды.

– Что?

– Не трудись лгать, Килин. Там, в городе, когда мы встретились. Ты весь пропах ею.

– А-а. – Килин вставил ключ в замок и повернул. – Прости.

Эйми фыркнула и распахнула дверь.

– А знаешь, что в этом хуже всего?

Килин молчал.

Эйми боролась со своим здравым смыслом, всё ещё пытаясь решить, говорить ему или нет. Наконец победила усталость, и она решила, что ей просто всё равно.

– Я беременна. – Она зашла в кабину и захлопнула дверь перед его лицом.

Часть 4. Мертвецы не рассказывают сказки

Потребуются жертвы, сказал Оракул

Ага, сказал Дрейк

Все будут ждать, что ты поведёшь их, сказал Оракул

Ага, сказал Дрейк

Глава 51. Фортуна

В Новом Сев'релэйне жило уже намного больше той сотни обездоленных беженцев, с которых всё начиналось. Дрейк мог поспорить, что теперь их здесь было вдесятеро больше. Лес изрядно поредел, но на острове оставалось ещё немало деревьев, а срубленные теперь стали основой для домов. Дрейк больше уже не трудился пересчитывать построенные здания, и каждый день из грязи вырастали всё новые и новые.

Стену давно перестроили и закончили, и теперь она обеспечивала серьёзную защиту против тех, кто решил бы напасть со стороны леса. По всей длине стояли сторожевые башни, и на них дежурили отборные лучники или снайперы с винтовками – хотя последних имелось не так уж много.

Занялись и портом, и там теперь жители тоже были неплохо защищены. Немало сил ушло на возведение пирсов и пристаней, чтобы в доках могло стоять как можно больше кораблей. Новый Сев'релэйн быстро становился процветающим торговым портом, а таким нужно как можно больше места как для торговых кораблей, так и для военных. С "Северного Урагана" сняли несколько военных скорпионов и поставили перед береговой линией на случай атаки. Инженеры построили для этих военных машин искусные вращающиеся платформы, так что никакой враждебный корабль не мог безопасно зайти в бухту.

Дрейка изумляло, сколько кораблей им удалось собрать. Конечно, в "Приюте Фортуны" ему принадлежало когда-то и больше, но те по большей части были небольшими и не годились для битвы в море. Мысль о "Приюте" привнесла горькую нотку в его размышления.

Руэйн Портли привёл с собой не больше двух десятков кораблей. Дрейк доверил старому пирату переделать как можно больше судов "Приюта" во флот. Некоторые просто не подходили для этой цели, и много кораблей потеряли в море во время того особо яростного шторма, который жирный ублюдок должен был предвидеть. Дрейк бы вздёрнул Руэйна за эту глупость, вот только он был опытным командиром, а прямо сейчас таких нужно было как можно больше.

Не все суда в бухте подчинялись Дрейку, и это терзало его безмерно. Несколько недель назад на горизонте показалось десять кораблей, которые заявили, что они из Чада. Сначала Дрейк очень обрадовался, что Андерсу удалось убедить Розу и Шипа помочь – по крайней мере до тех пор, пока главный на тех кораблях не проинформировал Дрейка, что они подчиняются только Элайне Блэк и никому более. Они ждали в бухте её возвращения, и утверждали, что без неё не примут участия ни в каком конфликте. Даже Таннер не смог их поколебать.

И хуже того, всего несколько дней назад наконец-то вернулся Зотус и привёл с собой четырнадцать кораблей и несколько сотен освобождённых рабов. Бывшие рабы вскоре стали городскими жителями либо моряками, и Зотус утверждал, что они здесь по воле Килина, а вот корабли – другое дело. Как и корабли из Чада, капитаны кораблей из Ларкоса утверждали, что подчиняются только Элайне Блэк, и больше никому.

Дочь Таннера, морская сука, командовала двадцатью четырьмя судами, готовыми к бою, и прямо сейчас числилась в списках пропавших. На самом деле Дрейк сомневался, хотелось ли ему, чтобы она вернулась. Он дал Таннеру согласие провозгласить Элайну своей королевой, как только корона будет крепко сидеть на его голове, но это будет брак по необходимости. Дрейку не хотелось, чтобы с ним постель делил хоть кто-то из Блэков, какой бы привлекательной она ни была без одежды.

К пристани подходил новый корабль, который Дрейк не опознал. Ничего страшного – Ти'рак за этим проследил. Гигантское чудище капитана стояло на якоре на выходе из бухты. "Северный Ураган" был уже почти полностью укомплектован, и Ти'рак настоял, что будет инспектировать каждое судно, приплывающее в Новый Сев'релэйн.

– Ещё один? – спросила Бек. Дрейк уже привык к её принуждению, и теперь это чувство даже успокаивало. – И ещё больше парусов на горизонте.

– Похоже на то, – сказал Дрейк, тепло улыбаясь арбитру. На краткий миг Бек улыбнулась в ответ, а потом улыбка сошла с её лица, сменившись выражением, сильно похожим на голод. Нынче арбитр спала в постели Дрейка почти каждую ночь, и он ей за это был весьма признателен. Бек и раньше была дикой и страстной, а после происшествия с друррами стала ненасытной. Впрочем, она что-то скрывала, и Дрейк ещё не выяснил, что именно.

Он заметил, что по улочкам его городка бредёт знакомый человек. Лицо Дрейка расплылось в улыбке, и он махнул мужчине, подзывая его к себе на балкон.

К тому времени, как открылась дверь, и вошёл Андерс, в руках он уже держал две кружки с выпивкой, и Дрейк не сомневался, что держал бы и три, если смог бы отрастить ещё одну руку. Пускай Андерс и был насквозь проспиртованным пьянчугой, но ещё он был одним из самых надёжных шпионов, из всех кого Дрейк когда-либо нанимал. А ещё он уже не раз был обязан Дрейку жизнью, и потому был верен, как член семьи.

– Ох ты ж блядь, – сказал Андерс, едва не выпрыгнув из своей шкуры, как только увидел сидевшую рядом Бек. – Дорогуша, а зачем ты носишь этот плащ? Чёрт возьми, ты напугала меня так, что я чуть не протрезвел, и поверь мне, трезвым я тебе не понравлюсь.

– Ты мне и сейчас не нравишься, – прямо сказала Бек.

– Очаровательно, – сказал Андерс, отыскав свободный столик, и поставил на него кружки. – Это лишь оттого, что ты меня пока не знаешь. Я довольно дружелюбный, когда…

– Андерс, – сказал Дрейк.

– Есть, капитан. – Андерс притворно вытянулся по стойке "смирно". – Дрейк, ты в курсе, что среди вас затесался арбитр? Она носит плащ и всё такое.

Бек снова стала носить плащ вскоре после резни друрров. То ли потому, что ей уже было плевать, кто знает о её профессии, то ли потому что нужно было напоминать себе. Арбитр встала, вальяжно подошла к Андерсу и схватила со стола одну из его кружек, после чего вернулась на своё место возле двери.

– Чертовски страшно, – продолжал Андерс. – Я рассказывал тебе, как однажды арбитр чуть не убил меня?

– Ты еретик? – спросила Бек.

– Нет, – сказал Андерс, театрально содрогнувшись, поскольку принуждение Бек вырвало из него правду. – Во имя всех богов, приятнее это раз от раза не становится, а? Нет, не еретик. Я просто оказался на пути арбитра, который искал нашего старого доброго капитана Дрейка.

Бек приподняла бровь, глядя на Дрейка. Он пожал плечами.

– Андерс, ты ведь с новостями, так? – сказал Дрейк. – Я сильно надеюсь, что они хорошие.

– Ну, разумеется, нет. – Андерс рухнул на стул и цапнул последнюю оставшуюся кружку пива. – Понимаешь, хорошие новости долетают быстро, быстрее, чем это, казалось бы, возможно. Что говорить, я могу услышать отличные новости и привезти их сюда лучше кого угодно, и всё же каким-то образом слухи о тех новостях меня опередят. А вот плохие новости, с другой стороны, любят прятаться и ждать. Скорее всего, они добрались сюда добрых несколько дней назад, и выжидали, пока я их не принесу, просто потому что терпеть не могут добираться самостоятельно.

– Андерс, – прорычал Дрейк.

– Ладно. Просто помни, как мы, гонцы, не любим, когда в нас стреляют. – Пьянчуга глянул на Бек. – Поверь, я испытал это на себе.

Помолчав несколько секунд, Андерс, наконец, перешёл к своим новостям.

– Они идут, Дрейк. Сейчас. Уже.

– Блядь. – Дрейк раздумывал, как скоро сможет подготовить остальные корабли. – Сколько?

– По меньшей мере, пятьдесят судов. По большей части галеоны. Несколько военных кораблей.

Дрейк посмотрел в сторону бухты. Без кораблей из Чада и Ларкоса их раздавят, просто возьмут числом. Надо было каким-то образом убедить их сражаться за него, а не за Элайну Блэк.

– Как так вышло, что мы впервые слышим о такой численности? – спросил он.

– Этот щенок, который сидит на троне Пяти Королевств, умный говнюк, – сказал Андерс с полным ртом пива. – Он запер Краеземье, пока шли приготовления. Мне едва удалось ускользнуть впереди флота. Это была впечатляющая находчивость. Тебе стоит…

– Сколько у нас времени?

Андерс вздохнул.

– Немного. Возможно даже мне не хватит на мой обычный побег. Говорю тебе это, чтобы ты осознал глубину моих затруднений по доставке тебе этих зловещих новостей.

– Ага, ты настоящий герой, Андерс, – проворчал Дрейк. – И в какой из Преисподних застрял Стилуотер?

– Кто?

– Неважно.

– Есть и ещё кое-что, – сказал Андерс, тяжело вздохнув. – Среди них есть пират, который направляет их сюда, чтобы они не пропали в ваших коварных водах. Человек по имени Пул.

– Деймен Пул? – сказал Дрейк.

– Скорее всего. Сильный акцент островов. Грязно-соломенные волосы и приплюснутый нос.

– Ага, это Пул. Вероломный ублюдок.

– Если это тебя утешит, он явно делает это с неохотой.

– Не особо. – Мало того, что гады выстроили флот таких размеров, которых не строили сотни лет – теперь они ещё обращали союзников Дрейка против него. Он начинал жалеть, что оставил Пула помирать.

– Дрейк? – Голос Бек вернул его к насущным проблемам. – Что будем делать?

Дрейк бросился к столу Андерса, выхватил из рук его кружку и осушил под стоны пьянчуги.

– Соберём капитанов и скажем им готовить корабли.

Глава 52. Фортуна

Из "Праведного Гнева" выгнали моряков, пьянчуг и всех без титула капитана или первого помощника. К тому времени, как Андерс уселся за стол Дрейка и сообщил, что весь военный совет созван, в таверну набилась уже почти сотня человек, которые заняли каждый стул, каждую табуретку, каждый уголок и всё свободное место между ними. Здесь собрались не только те, кто согласился помочь – даже рекруты Элайны Блэк заглянули послушать новости, и Дрейк понял, что сейчас самое время убедить их сражаться за него, какими бы ни были их приказы.

Таннер Блэк чёрной тучей сидел в зале. Он занял себе целый угол и собрал вокруг себя кучу народу, включая бесполезного говнюка, которого называл сыном. Таннер привёл восемь кораблей, а это немало. Только у Дрейка и у Элайны было больше.

Ти'рак Хан занял центральный стол, и, с учётом его размеров, это приковывало к нему внимание. Гиганта называли теперь Героем Островов (этот титул появился у него при помощи Дрейка), и влияния у Хана было больше, чем он сам понимал. Никто, кроме самых верных членов команды, не знал, как они захватили чудище, которое теперь плавало в этих водах, и те члены команды ничего не говорили. На самом деле не имело значения, как капитану удалось совершить это чудо – важно, что удалось, и что все это знали. В надвигавшемся урагане слов голос Ти'рака будет весить не меньше, чем он сам.

Других здесь тоже было немало. Деун Бёрн собрал нескольких речников, и под его началом было три корабля. Не так уж и много, но даже один боевой корабль может всё изменить. Сайнен Чжоу на своей "Свободе" захватил работорговца, и теперь обе команды ходили под его флагом.

Никогда ни в какой истории не было другого такого собрания капитанов. Даже во времена старого капитана Блэка под тираном не собиралось так много человек. Дрейку уже столько удалось сделать – он собрал всех капитанов и объединил их под своим командованием, под своей властью. Теперь нужно было убедить их сражаться за своё королевство, потому что пока они не сокрушат флоты своих врагов, в их водах вечно будут те, кто захочет угнетать их.

Большая часть дня у него ушла на то, чтобы донести весть до всех капитанов, и некоторые из них всё это время провели в таверне. Один или двое уже слегка набрались, а теперь, когда все были в сборе и двери закрыты, пиво текло рекой.

Дрейк встал на свой стул, сунул два пальца в рот и так громко свистнул, что даже крысы обратили на него должное внимание. Гул стих – по крайней мере настолько, насколько возможно, когда в одном помещении сидит сотня пиратов.

– Думаю, вы все уже поняли, для чего я вас сюда позвал, – начал Дрейк. – Я…

Его перебил грохот по двери, и спустя несколько секунд та распахнулась. За ней стоял Килин Стилуотер, а рядом с ним его первый помощник Морли. Дрейк почувствовал, как по его лицу расползается ухмылка, когда Стилуотер вошёл в таверну под крики сидевших внутри. Ухмылка испарилась секунду спустя, когда за ним следом вошла Элайна Блэк.

– Чёрт возьми, как раз самое время вам… – начал Дрейк, но его перебили два капитана, которые бросились к Элайне, толкаясь друг с другом за право говорить первым.

– Капитан Блэк, – сказал один – высокий мужчина с тёмными волосами, заплетёнными в ряды косичек на макушке. – Лорд и Леди шлют поклон. Он закончил, почтительно склонив голову.

– Хм-м, – проворчал другой капитан, стоявший на шаг дальше. – Совет Тринадцати также шлёт поклон.

– Сколько? – спросила Элайна, самодовольно взглянув на Дрейка, а потом на своего отца.

– Десять, – сказал капитан из Чада.

– Четырнадцать, – сказал капитан из Ларкоса голосом, исполненным победы.

– И все под моим командованием?

– Только вашим, и ничьим больше, – сказал капитан из Ларкоса.

– Хорошо, – сказала Элайна.

– Ты где был, Стилуотер? – крикнул Дрейк, пытаясь вернуть себе главенство в комнате.

– Следовал указанию, – сказал Килин, подходя к столу Дрейка. – Не сработало.

– Я бы так не сказала, Стилуотер, – усмехнулась Элайна, возвращая себе внимание толпы. Она вытащила из куртки порванный свиток, вышла в центр и ударила свитком об стол Ти'рака. – Кто-нибудь здесь знаком с алхимией?

По толпе пронёсся гул. Заговорила Бек:

– Я знакома.

– Рада снова тебя видеть, арбитр, – кивнула Элайна. – Не хочешь взглянуть?

Бек поднялась и подошла к столу Элайны. Дрейк вскочил со стула и быстро пошёл следом. Его сильно интересовало, откуда эти две женщины друг друга знают, но нельзя задавать кому-то из них вопросы прямо сейчас – так он выглядел бы слабым. И к тому же, ему было интересно то, что нашла Элайна.

Ти'рак только глянул на свиток, а потом, глупо ухмыляясь, переключил всё внимание на Элайну. Дрейк же поступил прямо наоборот – кратко зыркнул на женщину, а потом целиком и полностью сосредоточился на пергаменте.

– Тарабарщина какая-то, – сказал он наконец. – Может, список покупок.

– Чего? Моррасс, ты не можешь его прочитать, что ли? – Элайна ухмыльнулась. – Вот почему я накарябала перевод.

Она уже начала очень сильно действовать Дрейку на нервы, и хуже всего, что занималась она этим перед всеми остальными капитанами.

– Просвети меня, – проворчал он.

– Это рецепт Вечногня.

Со всех сторон раздался грохот – пираты повскакивали на ноги, свалив стулья. Некоторые даже отпрянули, будто один вид формулы мог их поджечь, а другие проталкивались вперёд, чтобы хотя бы мельком взглянуть.

Дрейк вздохнул от досады.

– Если предположить, что ты права – а у нас, кроме твоих слов, ничего нет – где ты это нашла?

– В Забытой Империи, – сказала Элайна, и это утверждение лишь добавило веса её словам.

– Хули ты там делала? – сказал Дрейк, и яда в его голосе было чуть больше, чем он рассчитывал.

– Присматривала за Стилуотером. – Элайна прищурилась. – Кто-то должен вытаскивать его из передряг.

Дрейк обернулся к Килину. Тот уставился в свою кружку с пивом. Он занял освободившийся стул Дрейка и неплохо делал вид, будто всё происходящее ему неинтересно. Было не очень-то похоже на совпадение, что дрейковы карты вод Забытой Империи украли, а потом почти сразу Стилуотер оказался в том районе. Дрейк уже начинал думать, может ли он доверять хоть кому-то из своих капитанов.

– Я могу это сделать, – сказала Бек. – Вот только понятия не имею, будет ли оно работать, как обещает капитан Блэк.

– Принимайся, – ухмыльнулась Элайна.

Бек пристально и сурово посмотрела на неё, а потом перевела взгляд на Дрейка, который устроил целое представление, будто обдумывает это, прежде чем согласно кивнул. Бек скрутила свиток и направилась к двери.

– Если это на самом деле… – начал Дрейк.

– Тогда я только что выложила на стол охеренное оружие, – закончила Элайна. – Вместе с двадцатью четырьмя кораблями. И конечно, они поднимут паруса, только если я буду королевой. – Она ухмыльнулась.

Дрейк посмотрел на Таннера. Злобный ублюдок просто смотрел в ответ, явно рассчитывая, что всё пойдёт само собой.

– Ну, что скажешь, Моррасс?

Дрейк едва не рассмеялся. Элайна явно понятия не имела о сделке, которую он заключил с её отцом. Он получал помощь от обоих на одних и тех же условиях, и для этого нужно было лишь терпеть их обоих до конца своей жизни. Цена немалая, но её определённо стоило заплатить за корону. И к тому же, всегда оставался шанс, что ни один из них не выживет в грядущей битве.

– Ладно, – прошептал Дрейк в море шума. – Мне не справиться без твоих кораблей. Как только закончится это сражение, мы с тобой вместе усадим свои задницы на трон.

Элайна рассмеялась.

– Громче, Моррасс.

Дрейк стиснул зубы и уставился на неё. Элайна и глазом не моргнула.

– Слушайте! – взревел Дрейк, и его командный голос утихомирил таверну. – Приближается битва. Крупная. Последняя. Та, ради которой мы собрались. И она уже близко. Сарт и Пять Королевств отправили флот в пятьдесят кораблей. По количеству мы с ними примерно равны, но у них есть корабли больше, и больше людей. Мы выиграем эту битву, и другой не будет. Этим гадам не останется ничего, кроме как признать нас королевством. Вы все доверили мне собрать вас и повести к победе. Именно это я и собираюсь сделать. Но одному мне не справиться. – Дрейк пристально посмотрел на Элайну. – Поэтому в тот миг, когда всё закончится, и я стану королём, я буду сидеть на троне с Элайной Блэк, которая станет моей королевой.

– Ты женишься на ней сейчас, – Громкий голос Таннера легко разносился над пиратскими криками, раздавшимися в ответ на объявление Дрейка. – Не хочу, чтоб ты сдриснул, когда тяжёлая работа закончится.

Дрейк так сильно стиснул зубы, что заболела челюсть.

– Я даже сам проведу церемонию, – продолжал Таннер. – Элайна, дочь моя. Берёшь ли ты в законные мужья нашего короля, Дрейка Моррасса?

По крайней мере Дрейк порадовался, увидев, как на лице Элайны мелькнула паника, но она довольно быстро оправилась.

– Ага, наверное, придётся.

– И Дрейк. – Таннер ухмыльнулся, стоя на другом конце зала. – Берёшь ли ты Элайну, мою дочь, в законные жёны?

Из некоторых передряг просто не сбежать. Дрейк кивнул.

– Да, беру.

– Тогда властью капитана своего судна и перед лицом всех этих достопочтенных мужчин и женщин… – Таннер помедлил, и его губы расплылись в победной улыбке. – Я объявляю вас мужем и женой.

По таверне покатились радостные крики – настолько громкие, что Дрейк задумался: это женщина и впрямь такая популярная, или