Верность и Ложь (fb2)

- Верность и Ложь (пер. bydloman) (а.с. Продуманные планы-1) 1.61 Мб, 365с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Роберт Дж Хейс

Настройки текста:



Роб Хейс

Верность и ложь

Продуманные планы - 1

Аннотация

Все знают, что капитан Дрейк Моррасс заботится только о себе.

На далёком берегу полыхают пожары умирающего города, а Дрейк видит в этом возможность объединить остальных пиратских капитанов под своим флагом и объявить себя королём. Если он добьётся успеха, то ему понадобятся союзники, а Оракул сказал, что его правой рукой будет Килин Стилуотер, лучший фехтовальщик островов.

Вражеские корабли бороздят его воды и жгут его города, зловещий Таннер Блэк грозит захватить трон ещё прежде, чем у Дрейка появится шанс на него сесть, и с учётом всего этого Дрейку Моррассу надо как-то убедить других капитанов, что его насущные интересы совпадают с их интересами.

"Верность и Ложь" – первая книга в дилогии "Продуманные Планы", и её действие происходит в том же мире, что и действие трилогии "Связующие Узы". История капитана Дрейка Моррасса продолжается с того же места, где мы его оставили в прошлой книге.

Фортуна

Чёрные Пески горели, и огонь плясал в глазах Дрейка. Это был не первый город, который на его глазах исчезал в дыму и пепле, и, чёрт возьми, наверняка не будет последним, до тех пор, пока его план не осуществится полностью.

Языки пламени жадно охватывали всё, чего касались – от тёмного песчаного берега до близлежащих джунглей. Огромные клубы чёрного дыма вздымались в небо, закрывая мерцающие звёзды.

Это был мрачный день для пиратов с островов, но славная ночка для капитана Дрейка Моррасса. Остальные члены его команды смотрели, как умирают сотни, и как уничтожается одно из последних убежищ для мерзавцев, вроде них. А Дрейк смотрел на рождение империи. Своей империи.

Одинокий баркас с командой в одиннадцать человек шёл на вёслах в сторону "Фортуны". На берегу под своим весом рухнула "Песёлая Вогодка" – самое крупное здание и единственная таверна в Чёрных Песках, – и даже из бухты вся команда услышала треск, когда обломилась последняя опорная балка. Команда долгое время молчала – каждый из них не раз выпивал, если не сказать "упивался в стельку", в этой таверне. Спору нет, и Дрейку будет этого местечка не хватать, но есть много мест, где можно купить грог, и он не собирался лить слёз по одному из них. И к тому же все его силы уходили на то, чтобы не ухмыльнуться, радуясь своей удаче.

Баркас ударился о корпус "Фортуны", и тишина тут же закончилась – пираты бросились работать, зная, что лучше не сачковать. Опускались и вязались концы, люди взбирались на борт, и спустя впечатляюще короткое время шлюпка уже поднималась на борт корабля Дрейка.

К передней палубе, на которой в уединении стоял Дрейк, подошёл человек. Обветренная кожа, сальные волосы, сухопарый – очевидно, что этот пират много лет провёл в море. Если уж на то пошло, он был немного старше Дрейка, и выглядел на все свои годы.

– Как дела на берегу, Принцесса? – спросил Дрейк своего первого помощника.

– Город горит, – беспечно ответил Принцесса.

– Да ты что, не может быть, – Дрейк позволил себе чуть ухмыльнуться, но тут же посерьёзнел, чтобы остальные пираты не заметили. – Выжившие есть?

– Ни одного. Похоже, эти мерзавцы хотели провернуть всё, как ты это называешь, досконально.

– Удалось ли тебе узнать, кто в ответе за эту ужасную трагедию?

Принцесса кивнул, и прядь волос упала ему на лицо, так что ему пришлось убрать её за ухо.

– Так вышло, кэп, что я взял несколько парней, проверить другую сторону острова. И ты не поверишь, там как раз в это время один из новеньких кораблей Сарта ложился на курс, прочь от своего деяния.

– Хорошо. Принцесса, проследи, чтобы об этом узнала вся команда. Не хотелось бы, чтоб кто-нибудь упустил такой жизненно важный кусочек головоломки. Мы с рассветом ляжем на курс в порт Сев'релейн, и я хочу, чтобы вся команда только об этом и говорила.

– Ясно, кэп. – Принцесса развернулся и пошёл прочь, оставив Дрейка снова в одиночестве на передней палубе.

Некоторое время он стоял там, глядя, как горит город.

– Распечатайте бочку рома, парни. Выпьем за Чёрные Пески. А потом пусть все выпьют за то, чтобы никогда не позволять ублюдкам повторить такое.

Его команда радостно вскричала – мрачное настроение уступало место буйному характеру, более присущему пиратам. Но его команда – лёгкие мишени. Настоящее испытание начнётся, когда придётся вербовать других капитанов.

Часть 1. Перед бурей

Стилуотер, сказал Оракул

Блядь, да ты шутишь, сказал Дрейк

Не шучу, сказал Оракул

Бля, сказал Дрейк

Глава 1. Феникс

– Выглядит так себе, – сказал Килин Стилуотер, вглядываясь в подзорную трубу. Это был последний артефакт его прежней жизни, который он сохранил – всё остальное было утрачено в огне, в море, или отдано сборщикам долгов.

Рядом с Килином его первый помощник, Яник Бо'ларн, вглядывался в открытый океан.

– Похоже, низко сидит.

– Как хоть ты с такого расстояния видишь? – спросил Килин. Без подзорной трубы корабль на горизонте казался всего лишь точкой.

– Хорошее зрение, – сказал Яник и виновато кивнул, отчего сразу стал похож на побитого пса. – Мамаша до отвала зеленью кормила, и потому у меня глаз, как у орла.

Килин опустил подзорную трубу и уставился на первого помощника с такой суровостью, что любой другой член команды давно бы сбежал. Яник же лишь улыбнулся.

– На прошлой неделе ты говорил, что ты сирота с четырёх лет, и родителей не знал.

– Вот ведь, уму непостижимо, – серьёзно сказал Яник.

Килин рассмеялся и снова принялся рассматривать обсуждаемый корабль.

– Впрочем, ты не ошибся. Сидит он низко.

– Наверно, полные трюмы.

– Но что в них? – задумчиво проговорил Килин. – На работорговца вроде не похож.

– Может, золото.

– Или камни.

– Камни продают.

– Не задорого.

– За камни получим больше, чем ни за что. Кэп, наши трюмы слегка пустоваты.

– И кому мы продадим камни?

– Каменщику?

– Ты хоть одного знаешь?

– Нет, – торжественно признал Яник, а потом его лицо расплылось в ухмылке. – Но думаю, Куортермейн знает.

Килин ещё несколько минут обдумывал положение. Он уже принял решение, но команде полезно было подождать ради удовольствия капитана.

– Ладно, поехали. Поднять парус, курс наперерез. Всех наверх, и Пухлю живо в мою каюту. А то эта паршивая кошка снова рванёт на корабль. Да, и поднять флаг…

– Так рано? – скептически сказал Яник.

– Добавим немного азарта. – Килин широко ухмыльнулся, демонстрируя полный рот зубов, и Яник на миг ухмыльнулся в ответ, а потом отвернулся и стал выкрикивать капитанские приказы остальным пиратам.

"Феникс" нельзя было назвать самым быстрым кораблём, но он летел по воде даже от малейшего дуновения ветерка – а когда они пустились в погоню за гружёным флейтом, ветер был что надо. Килин с улыбкой смотрел в подзорную трубу, как их жертва пыталась увеличить скорость, подняв ещё один парус. Это дало им лишь немного времени, вот и всё. Довольно скоро "Феникс" шёл уже напротив флейта, и Килин видел, как его маленькая команда выстраивается у релинга со всевозможным оружием в руках – от сабель и мечей до грубых ножей, явно сделанных из того, что нашлось под руками.

– Эй! – громко крикнул Килин. – Ну и войско ты выставил против нас, приятель.

Какая-то глупая душонка пустила с флейта стрелу в сторону Килина. Стрела взмыла ввысь и закончила свой полёт где-то в глубинах океана. На "Фениксе" часть команды ощетинилась, но большинство лишь рассмеялось в ответ на эту жалкую попытку защититься.

– Ну-ну, – прокричал Килин. – Зачем буянить? Парни, вы начнёте стрелять, потом мои парни начнут стрелять, и вот уже скоро у нас тут будет куча раненых или трупов, а здесь это часто значит одно и то же. Так может, вы образумитесь, успокоитесь, бросите острые предметы в море и позволите мне и моей команде подняться на борт? Мы глянем, что можно забрать, и отпустим вас на все четыре стороны. Никакого насилия, ни крови, ни смертей. Хорошо?

Один из членов команды флейта протолкался мимо других и закричал:

– Обещаешь, что никого из нас не убьёшь?

Килин громко рассмеялся, и многие из его команды присоединились.

– Нет, – сказал он, широко ухмыляясь. – Но возможно вы упускаете смысл пиратства. Мы забираем то, что нам не принадлежит, и что можно продать за деньги. А за чужие жизни, насколько мне известно, денег не получишь. Когда их отнимешь, они уже немного стоят.

Капитан флейта явно ещё готов был сопротивляться, в отличие от его команды.

По опыту Килина в большинстве случаев пиратствовать можно было с минимумом кровопролития или вовсе без него. Большинство моряков не хотят драться и отлично знают, что не выстоят против решительных пиратов. Капитаны часто другое дело – потеря груза губит их, и многие готовы за него сражаться даже до смерти. Разумеется, далеко не все пираты тут соглашались с Килином – многие наслаждались сражениями, а потому брали корабль на абордаж и резали команду, даже после того, как корабль сдавался.

Капитан флейта снял с пояса старую саблю, бросил за борт корабля, и члены его команды тут же последовали его примеру.

– Ладно, – крикнул капитан. – Поднимайтесь на борт.

Всего пару часов ушло на грабёж сдавшегося судна. Они выбрали из груза то, что по мнению Мотли, квартирмейстера, можно было выгодно продать, но Килин беспокоился, как бы не перегрузить "Феникс", на случай, если представится ещё возможность попиратствовать. Ещё они забрали немалую часть оставшейся на флейте еды и рома. Если Килин и научился чему за десять лет пиратства, так это радовать команду редкими, но щедрыми порциями рома.

– Приятно иметь с вами дело, – крикнул Килин, когда значительно полегчавший за краткую остановку флейт отправился в путь. – Заглядывайте к нам ещё.

Другой капитан, удаляясь, злобно глянул на Килина. Килин улыбнулся в ответ.

– Кэп, куда теперь? – Спросил Яник.

– Порт Сев'релэйн ближе всего.

Яник втянул воздух через зубы и сплюнул за борт.

– Выкладывай уже.

– Куортермейн за пряности даст больше.

– Я бы предпочёл не встречаться с Таннером, – сказал Килин, тяжело вздохнув.

– Как и я, кэп. Думаю, и вся команда позади тебя тоже. Но всё же, цена там выше.

Килин помолчал немного, сравнивая риск встречи с Таннером Блэком с наградой холодными тяжёлыми монетами. Жадность победила.

– Курс на Фанго.

Глава 2. Фортуна

– Не удивительно, что эти ублюдки на нас напали, – громко сказал Принцесса группе пиратов, собравшихся вокруг него. – Вы видали когда-нить стока чёртовых пиратов?

– Скока там кораблей, Принцесса? – спросил Керри.

– Восемь. Пять под знамёнами, а три вроде как торговцы. Думаю, эт корабли Лоука.

Лоук владел чуть ли не всем портом Сев'релэйном, и только благодаря ему маленький городок так разросся. Он был посредником, торговцем – покупал у местных пиратов с островов, а затем перевозил товары в города, где им находили лучшее применение. По всеобщему мнению, Лоук извлекал из нелегальных предприятий куда больше выгоды, чем просто комиссии.

Из парочки пакгаузов и единственной пристани порт Сев'релэйн вырос до маленького города с причалами на десять больших кораблей. Теперь там работало не меньше десятка таверн и два борделя, а постоянных жителей уже насчитывались сотни. Это население разрасталось всякий раз, как причаливало пиратское судно, а их нынче в порту всегда стояло несколько.

– Знакомых видно? – спросил Дрейк, подходя к релингу и вставая возле первого помощника. Некоторые члены команды, у которых были поручения, по-тихому слиняли, но столько же стояло рядом со своим печально известным капитаном.

– Кэп, похоже, там "Добродетель Марии", – ухмыляясь, сказал Принцесса. – Пожалуй, не миновать нам встречи с Пулом.

Дрейк рассмеялся.

– Чудесно, блядь. Не терпится снова послушать о том, что он в этих водах единственный настоящий пират до мозга костей. Кто ещё?

Принцесса покачал головой.

– По правде говоря, кэп, всё выглядит в новинку.

К "Фортуне" от берега шли на вёслах два ялика. Они отбуксируют большой корабль в порт. Дрейк бросился на корму, и Принцессе ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.

– Проблемы есть? – Дрейк соскочил на пять футов с ахтердека на главную палубу.

– Ну, есть что чинить, – нерешительно сказал Принцесса. – Я лично проверил и думаю, корабельным плотникам понадобится неделя, чтоб всё как следует наладить.

– Целую неделю? Принцесса, мы не можем неделю сидеть на жопах. И к тому же команда сопьётся, если дать им столько свободного времени. Купи кого нужно и устрой всё за три дня.

– Кэп, это невозможно.

Дрейк обернулся к своему первому помощнику прямо перед лестницей на ахтердек. Он выглядел не столько разгневанным, сколько по-настоящему раздосадованным. Принцесса предпочёл бы гнев. Гнев предсказуем, а досада может вылиться во что угодно, и неопределённость Принцесса ненавидел больше всего.

– Можно было бы уложиться в пять дней, но пара из тех кораблей в порту наверняка уже ремонтируется. Нам придётся…

– Выполняй! Если те капитаны будут возникать, я сам разберусь с ними, блядь. Пять дней, Принцесса. Что-нибудь ещё?

Дрейк снова повернулся и стал подниматься по лестнице. Принцесса поскрёб затылок и продолжил:

– У нас крысы.

– На всех кораблях есть крысы.

– Да, тока наши размером с мою ногу, они залезают в еду и всё портят. Надо чё-то решать, а то в следующий раз, как выйдем в море, разбираться придётся не только с военными кораблями, но ещё и с болезнями. Беда в том, что с тех пор, как Зофус стал капитаном "Невесты" и забрал с собой Ри… ну, в общем, кэп, больше никто не охотится на чёртовых крыс. Нам нужна кошка.

– Нет, – твёрдо заявил Дрейк, отогнав Джолина от штурвала и схватившись за рукоятки. Сейчас нечем особенно было управлять, но Принцессе пришлось признать, что капитан отлично смотрелся за штурвалом, а в этом возможно, и был смысл. – Принцесса, вдруг от тебя ускользнуло, но я Дрейк Моррасс, а этот корабль – "Фортуна". Прошлый хищник на борту был охуенно большим пауком, который нагонял страху в сердца людей, и всё такое. Я не могу просто вернуться к кошкам. Достань мне что-нибудь – не знаю – более монструозное.

– Монструознее кошки?

– Монструознее гигантского паука.

Принцесса знал, что его рот разинут, но понял, что закрыть его не так-то просто. Суровый взгляд Дрейка помог справиться с этим недугом, и Принцесса утвердительно кивнул, а потом убрался прочь – горестно стенать о том, что согласился стать первым помощником.

Только свежеотполированные сапоги Дрейка с лихими пряжками коснулись земли, как на него набросились всевозможные люди, которые от него чего-то хотели. Одни выкрикивали предложения купить любые товары с "Фортуны", другие предлагали услуги Дрейку, кораблю или команде, а иные просто стояли и глазели, несомненно надеясь мельком взглянуть на легенду. Последнее желание Дрейк целиком и полностью одобрял.

– Дамы и господа, – начал Дрейк громким голосом, который мгновенно угомонил остальных. – По вопросам приобретения награбленного все предложения, как и всегда, будет рассматривать Байрон. Вы не ошибётесь – там, на палубе, такой верзила с необычайно маленькой головой. – Байрон был наполовину дурачком, наполовину гением с пугающим поведением под стать своим пугающим размерам. Он уж точно не был самым умным, но зато лучше всех знал, как управляться с числами, и к тому же был вернее любой собаки, поэтому Дрейк позволял ему распоряжаться своими счетами.

– По всем вопросам касательно найма или платы за услуги направляю вас к моему первому помощнику, Принцессе. – Принцессе вовсе не по душе пришлась новая ответственность, но Дрейка это ничуть не беспокоило – ведь в чём смысл первого помощника, как не в делегировании ему самых скучных аспектов работы капитана.

– А теперь, может, до кого-то из вас уже дошли слухи о Чёрных Песках…

– Куда мне обратиться по вопросу возмездия? – сказал взъерошенный юноша с пухом на подбородке и без единого волоса на голове. Он носил старую линялую куртку рыжеватого цвета и моряцкие гетры, а на его поясе болталась абордажная сабля. А ещё Дрейк не мог не отметить, что сапоги парня были начищены даже лучше, чем его собственные.

Дрейк ему улыбнулся.

– Мальчик, кажется, ты ищешь не в том месте.

– Ты убил моего отца!

– Возможно.

Парень принялся вытаскивать саблю, и пятеро пиратов Дрейка рванули вперёд, свалили его на землю и принялись сурово избивать последний раз в его жизни.

Обойдя происходящее на пирсе убийство, Дрейк продолжил свой путь в Сев'релэйн. Некоторые из тех, кто приветствовал его на пирсе, остановились посмотреть, как умирает юноша, а остальные последовали за Дрейком по пятам.

– Как я говорил, – продолжил Дрейк, – до кого-то из вас уже дошли слухи о Чёрных Песках, до кого-то ещё нет. Кто хочет всё узнать, приходите в "Паству Дудочника", и я лично угощу вас своим рассказом.

"Паства Дудочника" ничем не отличалась от любой таверны для пиратов, основанной жуликами. Пол в основном был чистым, а столы – новыми и прочными. К сожалению, какими бы прочными ни делали столы, они редко долго жили в заведении, которое видело больше крови, чем среднее поле битвы. Здешний эль нельзя было назвать безопасным для употребления, но было в нём одно преимущество по сравнению с тем, что подавали в других тавернах Порт Сев'релэйна – от него Дрейка не проносило.

Дрейк уселся за столик в центре зала и снял с головы шляпу, положив её возле золотой монеты. Бармен и владелец – дородный мужчина по имени Арст, – мгновенно подскочил к столу, уставившись на монету с жадным блеском в глазах.

Дрейк обвёл рукой всё помещение.

– Всем за мой счёт.

Арст без слов схватил золотой и унёсся прочь.

Вот теперь Дрейк оказался по-настоящему в центре всеобщего внимания, и он насчитал в таверне порядка тридцати трёх человек, включая двух крепких вышибал у входной двери, и каждый замер, чтобы послушать, что он скажет.

Когда Арст стал разносить выпивку, начав с Дрейка, один из пиратов потерял терпение.

– Ты грил, что у тя есть слухи об Чёрных Песках?

– Мы знакомы? – сказал Дрейк.

– Сайнен Чжоу. Капитан "Свободы", там, в порту.

У него были характерные татуировки вокруг левого глаза и щеки.

– Раб? – спросил Дрейк.

– Был когда-то, пока Чёрный Шип нас не освободил.

Дрейк едва не рассмеялся, но остановился на ухмылке.

– Что ж, ты меня ещё не знаешь, капитан Чжоу, так что скажу тебе за просто так. Дрейк Моррасс не разносит слухи. Всё, что я собираюсь вам рассказать, это голые, неопровержимые факты, и всем вам лучше бы хорошенько сосредоточиться и послушать. Сначала главное… – Дрейк помедлил, чтобы сделать большой глоток мерзкого эля. – Чёрных Песков больше нет.

Реакция была такая, как Дрейк и ожидал: смесь потрясённого молчания, невысказанного отрицания и жаркого недоверия. Он качался на задних ножках стула и купался в водовороте внимания.

– Моррасс, чё ты имеешь в виду? Чё значит, больше нет? – донёсся голос, который Дрейк мог описать только как "большой". Он оглянулся и увидел, что голос принадлежал высокому дородному мужчине с кожей оливкового цвета и отчётливой белой татуировкой черепа на лице, которая придавала ему вид ходячего, говорящего, сердитого скелета.

– Давно не виделись, капитан Бёрн. Что-то не видел там вашей лодочки. Деун, неужели ты умудрился её утопить?

– Я никогда не заводил "Рил Тоа" в порт, – сказал капитан Деун Бёрн. Рот у него был полон заострённых зубов. – Отвечай на вопрос, Моррасс.

Дрейк пожал плечами и наплевал на угрозу в голосе речного жителя, отвернувшись от него.

– Чёрных Песков нет, стёрты с карт, словно их там никогда и не было, сожжены дотла. Я своими глазами видел, как они превращались в пепел.

Капитан Бёрн протолкался через собравшихся и наклонился над столом с другой стороны. Вид его был совершенно жуткий и сильно обескураживал, но Дрейк всё равно уставился ему прямо в глаза.

– И какую роль сыграл в их уничтожении ты? – проскрежетал Бёрн.

Какое-то мгновение Дрейк хотел выхватить клинок и попробовать проткнуть его. К сожалению, несмотря на легенды о его уверенности, Дрейк не был уверен, что у него получится. А ещё, как бы неприятно ни было это признавать, но ему нужен был Деун Бёрн. Ему все капитаны нужны были на его стороне. А потом что-то на миг привлекло его взгляд – маленькая фигура в шляпе с широкими полями, скрывавшими лицо. Она вытащила оружие и встала за капитаном с рисунком черепа на лице. Но если уж Дрейк не мог сам его убить, то чёрта с два он позволит кому-то сделать это за него.

Дрейк качнул свой стул на место и встал, положив руки на стол, как капитан из Речных земель, и всё это время не отводил от него взгляда.

– Только на этот раз, Деун, я притворюсь, что ты не намекал, будто бы я имею какое-то отношение к смертям двух сотен наших братьев.

– Они мертвы? – спросил другой человек. – Ты уверен?

– Ага. Все они мертвы. Я отправил лодку на берег, чтобы проверить. Никто не выжил.

Дрейк смотрел на женщину в широкополой шляпе, у неё на кожаной куртке было привязано по меньшей мере шесть пистолетов, и ещё один она держала в руках. Дрейк не видел скрытого шляпой лица женщины, но по её стойке он знал, что она готова сражаться. Прямо сейчас он заплатил бы неплохие деньги, чтобы узнать, кто это, но всё же перед ним стояли более важные вопросы по части внимания публики.

– Кто это сделал? – спросил кто-то.

– Зачем? – спросил другой.

Дрейк лизнул свой золотой зуб.

– Зачем – не знаю, а вот насчёт того, кто это сделал: мои парни заметили корабль, уплывавший с другой стороны острова. Военный корабль под флагом Сарта.

От этих слов вся таверна загалдела, и даже Деун Бёрн благоразумно принял обеспокоенный вид. Любые военные суда в водах Пиратских Островов – это плохо для бизнеса. А уж налёт на пиратский город и уничтожение всех жителей было и вовсе практически неслыханным, если только не вспоминать о чистке.

– И это всё? – спросил старый моряк, у которого зубов осталось меньше, чем пальцев, и только одна рука. – Они остановились на Чёрных Песках? Или придут за нами?

Вся таверна снова погрузилась в мёртвую тишину – посетители ждали, что Дрейк ответит старому моряку. Именно такими они и были ему нужны – напуганными до усрачки и заглядывающими ему в рот в ожидании ответов.

– Как-то не кажется мне, что они остановятся. Если Сарт решил спалить один из наших городков, вряд ли они на этом остановятся. – Он помедлил и осмотрел таверну. – Сдаётся мне, Чёрные Пески это только начало.

И снова таверна разразилась криками и суетой. Несколько пиратов бросилось вон, а Арст принялся безумно тереть ближайший столик. Старый однорукий моряк рухнул на стул, а рядом женщина, похожая на торговку, сотворила знак, отпугивающий злых морских духов. Дрейк едва не сказал женщине, что показывать такие знаки на суше – верный путь привлечь внимание тех самых духов, но решил оставить дураков в их невежестве.

– Что же делать? – Голос перекрыл общий гвалт, и Дрейк узнал члена своей команды, который отлично играл свою роль.

– Сейчас вы можете только предупредить народ, – громко сказал Дрейк. – Убедитесь, что все осознают опасность, высматривают незнакомые корабли на горизонте, и всё такое. В общем, будьте готовы. – Он повернулся к Деуну Бёрну. – А остальное оставьте мне и моим товарищам-капитанам. Вместе мы со всем разберёмся.

Некоторые из толпы начали расходиться – люди следовали совету Дрейка и убегали рассказать своим друзьям о резне в Чёрных песках и о потенциальной угрозе порту Сев'релэйн. Капитан Деун Бёрн остался, уставившись на Дрейка своей жуткой татуированной маской.

Дрейк всегда считал, что жители Речных земель умом не блещут. Нельзя отрицать, они использовали странную магию, но кроме того у них были странные верования и обряды, включавшие регулярные человеческие жертвоприношения с последующим поеданием жертв. Каннибализм Дрейку не особенно нравился, и, к счастью, входил в короткий список того, в чём его никогда не обвиняли. Несмотря на неприязнь, отвращение и невысокое мнение о речниках в целом, Дрейку нужна была поддержка конкретно этого. Так что он не последовал первому инстинкту – утопить эту сволочь в луже собственной крови, – а подождал, пока речник сам примет решение.

– Это правда? – спросил наконец Деун Бёрн, когда они остались почти одни.

– Я же сказал, не так ли? За мной много грешков, но я не лжец, – солгал Дрейк.

Капитан Бёрн поднялся в полный рост – на добрый дюйм ниже Дрейка, – и мрачно кивнул. На этом он медленно вышел из таверны, оставив Дрейка ни с чем – если не считать того, что он получил своего первого союзника.

Женщина с пистолетами всё ещё стояла у бара. Шляпу она опустила так, что глаз её Дрейк не видел, но он представлял себе, как она смотрит на него. Он понятия не имел, ни кто она, ни каковы её намерения, но давным-давно мать Дрейка сказала ему, что удача улыбается смелым, а Дрейк никому не позволил бы назвать себя трусом.

Когда Дрейк подошёл, женщина сдвинула шляпу, открыв ему своё лицо. Он улыбнулся ей своей самой очаровательной улыбкой – той, которую давным-давно сотни раз репетировал перед зеркалом. У женщины были красивые, сильные черты лица, золотистые волосы и голубые глаза цвета моря. Немного сбивал с толку тот факт, что на груди у неё висело шесть маленьких пистолетов, а ещё один свисал с пояса, но Дрейк никогда не старался держаться подальше от женщин из-за их опасности.

– Кто ты? – сказал он, подходя к женщине на расстояние удара.

– Сразу к делу. – Голос женщины был слаще мёда и вдвое опаснее пчёл.

– Ну, ты меня прикрывала, а мне кажется, что я тебя раньше не встречал. Так что это заставляет меня тщательно призадуматься: кто, блядь, ты такая, и чего тебе от меня надо?

Женщина бросила на Дрейка совершенно незаинтересованный взгляд.

– Я арбитр Бек.

Удивляться Дрейку было негоже для репутации, но прямо сейчас он был совершенно поражён. Когда удалось взять себя в руки, он хихикнул и почесал одну из татуировок под рубашкой.

– А разве не все охотники на ведьм носят чудны́е плащи?

– Это было бы не слишком осмотрительно, – прошептала арбитр Бек. – И мне было бы гораздо труднее до тебя добраться.

Дрейк сдвинул руку к сабле в ножнах, висевших на боку. Бек проследила взглядом за движением и снова посмотрела на него.

– Не советую, капитан Моррасс, – сказала она. – Я быстрее тебя, и клянусь, с такого расстояния не промахнулась бы.

– Да? И куда бы ты целилась?

– К сожалению, не в сердце.

Дрейк приподнял бровь.

– Целиться можно в места и похуже.

Арбитр Бек улыбнулась.

– Тогда прицелилась бы в одно из них.

– Ясно. – Дрейк оттолкнулся от стойки бара. – Милая шутка, леди Бек. Пожалуй, мне пора. Можете валить, куда вам вздумается.

– Я пойду туда же, куда и ты, – со вздохом сказала арбитр.

– С чего это?

– Отныне, капитан, – сказала она, выплюнув звание, словно от него на языке было противно, – я твоя новая тень, и, заметь, куда лучше старой. Намного симпатичнее, понимаешь?

Дрейк застонал. Он понял, что в этом замешан его брат. Не было никаких иных причин, по которым инквизиторская охотница на ведьм стала бы его выслеживать. У них есть занятия поважнее – например, сжигать людей заживо и вообще нагонять на каждого встречного страх перед их богом.

– Я получила приказ от инквизитора защищать вас, капитан Моррасс, – сказала Бек, подтверждая его подозрения.

– Ага. А не сказал ли он тебе, зачем?

Бек прищурилась.

– Нет. Полагаю, какой-то еретик пытается тебя убить. Не могу придумать других причин. Для меня ты выглядишь как обычный вор.

– Я предпочитаю название "пират". – Дрейк ухмыльнулся.

– Мне плевать, что ты предпочитаешь. Мне приказано следовать за тобой и защищать, до особых распоряжений, и именно это я намереваюсь делать. Не стесняйся отказаться от моей защиты и уплыть без меня. Я с радостью вернусь в Инквизицию и буду знать, что попыталась.

Дрейка эта женщина уже начинала раздражать. К несчастью, если её послал Хирон, то это было ради блага Дрейка. Его брат обладал ведьминским зрением – способностью заглядывать в будущее человека, а Дрейк давно научился доверять совету брата и полагаться на него.

– Ладно. На моём корабле ты подчиняешься моим приказам и выполняешь то, что тебе велено.

Арбитр фыркнула.

– Это вряд ли. Мне нужна отдельная каюта, которая будет полностью в моём распоряжении. Любой, кто станет околачиваться рядом, будет убит немедленно.

Дрейк лизнул золотой зуб, свирепо глядя на женщину.

– Получишь каюту моего первого помощника. Но не убивай людей просто за то, что они шли мимо. Хорошо?

– Ещё мне потребуется камбуз. Буду готовить себе еду.

Дрейк отмахнулся от этого требования.

– Это решишь с Кёрденом, корабельным коком.

– А ещё ты проинформируешь команду, что я не для них. Если кто-то попробует прикоснуться ко мне, я его убью.

Дрейк рассмеялся.

– На корабле есть правило: если хочешь, чтобы тебя оставили в покое, говори об этом самостоятельно. Насилие допустимо…

– Нет, – сказала Бек своим медовым голосом. – Ты скажешь им, и это будет приказ. Если кто-то из твоей команды хоть тронет меня, я убью его, и ещё десять в придачу. Ты согласишься с этим, капитан Моррасс, если только не можешь себе позволить быть капитаном корабля призраков.

Дрейку хотелось не просто тронуть её, ему хотелось врезать ей кулаком, и не раз. Но кое-что капитану Дрейку Моррассу нельзя было показывать, и в том числе досаду, так что он весело рассмеялся и решил, что заставит братца заплатить за то, что тот послал к нему арбитра Бек.

– Понимаю, почему инквизитор Вэнс послал тебя. – Дрейк направился к выходу из таверны, не глядя, следует ли арбитр за ним.

– Откуда ты знаешь, кто из инквизиторов меня послал? – спросила из-за спины Бек, и Дрейк почувствовал её принуждение, её магию, попытку захватить волю и выдавить правду из его рта. К чести Бек, её воля была сильна и легко подчинила бы большинство людей, но Дрейк, в отличие от большинства, отлично знал трюки арбитров. Татуировка на коже отразила её магию, дав его воле ускользнуть из хватки, и принуждение не сработало.

Дойдя до двери, Дрейк через плечо бросил на женщину испепеляющий взгляд и насладился её замешательством.

– Не такой уж и обычный, как вы могли бы подумать, арбитр.

Глава 3. Феникс

Янику это совсем не нравилось.

– Кэп, мне это совсем не нравится.

Капитан Стилуотер скептически посмотрел на своего первого помощника.

– Чёрт, это же ты предложил зайти сюда. Куортермейн даёт лучшие цены и всё такое.

– Это было до того, как я увидел "Звёздный Рассвет" у причала, кэп. – Яник был с Килином на "Чёрной Смерти", и он видел их вдвоём. От их близости ничего хорошего не выходило. – Кэп, я был с тобой на "Чёрной Смерти", и видел вас вдвоём…

– Яник, мне отлично известно, какая буря говна тогда поднялась.

– Прошу вашего капитанского прощения, тока нихрена вам не известно.

Килин сердито бросил на первого помощника угрожающий взгляд, и Яник решил заткнуться, заинтересовавшись чайкой, которая уселась на носовую фигуру "Феникса" – прекрасную резную птицу, поднимающуюся из яйца, окружённого огнём.

Вокруг острова Коз (это название было скорее описательным, чем поэтическим) море постоянно было покрыто противными на вид коричнево-зелёными пятнами, которые не отмывались с обшивки корабля ещё долгое время после того, как он покидал воды острова. Остров Коз был одним из самых крупных населённых земель Пиратских Островов и по форме смутно напоминал полумесяц. На острове было три значительных порта, но только один город, Фанго.

По легенде давным-давно старый капитан Блэк, самый прославленный и кровожадный пират во всех людских владениях, десятилетиями пиратствовал по морям до самой своей смерти. Капитан Блэк скопил состояние, которое могло посоперничать даже с богатством торговцев Акантии. Как говорили, старый капитан Блэк спрятал свои богатства на острове Коз. А уже не так давно новый капитан Блэк – человек не менее кровожадный, но не настолько богатый, – сделал остров своей личной гаванью. И, как часто бывает с могущественными людьми, народ потянулся за ним. Довольно скоро вырос город Фанго и стал одним из самых населённых пиратских городов. К несчастью Фанго до сих пор был очень тесно связан с новым капитаном Блэком, и это ставило Яника, капитана Стилуотера и всю команду "Феникса" в довольно опасное положение всякий раз, как они навещали город.

Большую часть острова покрывал густой лес, наряду с небольшой горной грядой и внутренним озером, которое, видимо, никогда не пересыхало. По слухам, у этого озера не было дна, и если бы воды когда-нибудь ушли, то можно было бы заглянуть прямиком в царство мёртвых, и даже мельком увидеть потерянных возлюбленных, которые смотрят в ответ.

Даже с попутным ветром требовалось три дня, чтобы обойти остров под парусом. А если капитан недостаточно хорошо знал побережье, то существовала немалая опасность, что судно напорется на зазубренные скалы, скрытые прямо под поверхностью тёмных вод. К счастью для команды "Феникса", его капитан отлично знал местные воды, а первый помощник лично рисовал карты этих самых вод.

– Уже поздно поджать хвост и удрать? – спросил Яник. – Порт Сев'релэйн всего в неделе пути, да и Чёрные Пески не слишком далеко.

– Мы уже здесь, Яник, – с мрачной решимостью сказал капитан Стилуотер.

– Тем хуже.

– Могло быть ещё хуже.

Яник приподнял бровь.

– Как?

Килин Стилуотер сделал глубокий вдох и отрывисто выдохнул.

– Ты мог бы быть мной.

Тут Янику крыть было нечем, так что он решил промолчать.

– Всю свою херню ты сам на себя навлёк, – сказал он, вопреки своему решению.

Капитан сердито уставился на Яника, а потом пожал плечами. Со вздохом он направился к штурвалу и взял его у Фремана.

– Мы пойдём вокруг в южный порт и встанем там. Я хочу зайти и выйти за два дня.

Яник отошёл от релинга и встал позади капитана.

– Два дня это долгий срок, а остров не такой уж большой. Скоро она о те узнает, кэп.

Глава 4. Фортуна

– Это леди Бек. Она забирает твою каюту на то время, пока будет на борту, – сказал Дрейк Принцессе, взбежав по сходне на свой корабль.

Принцесса бросил страдающий взгляд на женщину и вздохнул.

– Есть.

Вот потому-то, решил Дрейк, он никогда не даст Принцессе командовать кораблём. Из него получился прекрасный первый помощник, он мог выкрикивать приказы и настучать по башке не хуже многих. Отлично владел мечом, в бою не трус, и верен Дрейку – но Принцессе не хватало твёрдости. Зофус никогда так просто не отдал бы свою каюту. К несчастью, у Зофуса имелись задатки капитана, а сейчас каждый дружественный капитан был на счету, так что Дрейку практически пришлось отдать ему корабль в командование. Одним печальным, но необходимым решением Дрейк лишился лучшего первого помощника из всех, кого когда-либо знал, и самого жуткого корабельного охотника на вредителей, о каких только слышали пираты. Дрейк никогда бы не признал, но временами он скучал по гигантскому пауку Зофуса.

– Бек, это Принцесса. – Дрейк помедлил, ожидая комментария по поводу мужского имени. Арбитр держала свои мысли при себе. – Если что-нибудь понадобится, просто найди его.

– Дрейк, если мне что-нибудь понадобится, я вынесу это на твоё личное рассмотрение, – сказала арбитр Бек. В её голосе вместе с мёдом слышалось и холодное железо, что в обычном случае Дрейк счёл бы притягательным, причём весьма, но сейчас она была на его корабле – а никто не отдаёт приказов Дрейку Моррассу на его личном корабле. Он развернулся к женщине, одной рукой схватил ворот её блузки и швырнул – с бо́льшим усилием, чем ему хотелось бы признавать. Она врезалась плечом в грот-мачту, завопив от боли или удивления. Дрейк искренне надеялся, что и от того и от другого.

Бек вытащила пистолет с куртки и направила на Дрейка. Её шляпа свалилась с головы, и впервые Дрейк увидел в её глазах что-то кроме неодобрения: он увидел страх. Несмотря на это, к чести арбитра, пистолет она держала ровно. Дрейк остановился прямо перед Бек, ствол её пистолета упёрся ему в грудь.

– Так вот, может, ты думаешь, будто ты в безопасности, потому что тебя послал Оракул. Это не так. Или может ты думаешь, что эти пистолетики тебя защитят. Дело в том, что я их сосчитал, и их всего семь. Одно моё слово, и моя команда бросится на тебя, как стая очень голодных смеющихся собак, а их тут намного больше семи. Поэтому неважно, насколько защищённой ты себя считаешь – это не так. Слово капитана на борту – закон, и так уж вышло, что я на этом корабле капитан, а значит ты здесь живёшь и умираешь по моей воле. – Дрейк наклонился ближе и уставился прямо в ледяные голубые глаза арбитра. – Хочешь – пиздуй отсюда, будь так любезна. Но что-то говорит мне, что ты останешься. Ты будешь следовать моим приказам до последней ёбаной буквы, или клянусь твоим и моим богом, что пущу одну из твоих пистолетных пулек тебе в грудь и сброшу тебя за борт в подарок любому блядскому обитателю глубин, которому ты понравишься.

Дрейк не стал ждать, согласилась ли женщина – он отвернулся и повысил голос, чтобы услышала вся собравшаяся команда.

– Это арбитр Бек. Наш друг Оракул послал её приглядеть за мной. – На эти слова раздалось несколько смешков от пиратов. – Трогать её запрещено, блядь. Ясно?

Пираты в основном поспешно согласились.

– Хорошо, – продолжил Дрейк. А теперь пиздуйте за работу, пока я не решил наказать кого-нибудь из вас в назидание другим.

Дрейк с улыбкой повернулся к Принцессе и арбитру Беку.

– Пираты – иногда нужно им хорошенько пригрозить, чтобы держать в узде. – Когда арбитр опустила пистолет, Дрейк рассмеялся и покачал головой. – Принцесса, как дела с ремонтом?

Принцесса шагнул назад и поморщился, длинные волосы упали на лицо, выражение которого явно говорило, что он хотел бы оказаться где-нибудь в другом месте.

– Тут вот какое дело, кэп. Надо вытащить корабль на берег.

Сейчас на кону было слишком много, и слишком много нужно было сделать, так что Дрейк не собирался терять несколько недель и вытаскивать корабль на берег.

– Нет, – сказал он голосом, который не подразумевал споров.

– Есть, кэп, вот тока… – Принцесса вздохнул и указал на непритязательное ведро возле мачты. Казалось, оно наполнено мутной водой.

– Бля, – сказал Дрейк, уставившись в ведро и понимая, что оно наполнено не водой, а каучукоподобной серой плотью.

– Йинг заметил это на носу по правому борту, кэп, – продолжал Принцесса. – Убрал довольно быстро, но там по меньшей мере одну доску нужно ремонтировать, если не менять.

– Есть ещё такие на моём корабле?

– Точно не узнаем, пока не вытащим его на берег. Надо хорошенько взглянуть на днище.

– Что это? – Тихо спросила арбитр Бек. Он почувствовал, как её принуждение тянет разум, но как и раньше его воля ускользнула от её магии.

– Джиппл. – немедленно ответил Принцесса. – Блядь, это было странно. – Несомненно это была его первая встреча с принуждением арбитра.

– Заноза в моей жопе, – раздражённо сказал Дрейк. – Наполовину тюлень, наполовину демон.

– Демон?

– Возможно. Прикрепляются к днищу, и… вот. – Дрейк сунул руку в ведро, схватил маслянистую шкуру существа и повернул в ведре, чтобы показать голову. – Видишь рот? Этот круг зубов вон там двигается вперёд-назад и пилит. Ёбаные твари медленно прогрызаются прямо сквозь обшивку. Это может занять несколько недель, но стоит им начать – в общем, когда в кораблях полно дыр, обычно им приходится несладко.

Он повернулся к Принцессе.

– Вытаскивай "Фортуну" на берег. Придётся её ещё раз просмолить. Нельзя позволять этим мелким падлам дырявить мой корабль.

– Есть, кэп, – сказал Принцесса и пошёл начинать приготовления.

– Ты нашёл мне замену пауку? – крикнул ему вслед Дрейк.

– Как сказать, кэп. Ты по-прежнему против кошки?

– Ага.

– Тогда я ещё ищу.

Дрейк посмотрел на арбитра Бек – казалось, после его угроз она слегка поостыла, но напуганной совершенно не выглядела.

– Арбитр, вряд ли вы хотите подниматься на борт прямо сейчас. Думаю, мы тут немного побудем.

Глава 5. Феникс

В южном порту стоял только один корабль – шлюп под названием "Северный Ветер". Килин раньше никогда не видел этого маленького судна, и, что важнее, понятия не имел, кто его капитан. Наверняка Килин знал только то, что это не "Чёрная Смерть", и следовательно, капитан тут не Таннер Блэк.

Как только сапоги Килина коснулись палубы пристани, рядом с ним оказался начальник порта – поистине мнимый титул, поскольку под его началом не было порта. Правильнее его было назвать ответственным за пристани. Он кланялся и "от чистого сердца" предлагал возможности по улучшению денежного положения. Он очевидно не помнил Килина, зато Килин его отлично помнил, и воспоминания были не из приятных. Даже десять лет назад начальник порта казался древним – вокруг лица свисали жидкие седеющие волосы, рот был полон гнилых коричневых зубов, а запах изо рта мог убить акулу с полусотни шагов. К стыду Килина, он тогда был молод и наивен, и старик обчистил его почти на месячную плату. Нынче он уже был не таков.

– Удачи вам и хорошей погоды, капитан. – У него была раздражающая привычка присвистывать через зубы во время разговора, и от этого он нравился Килину ещё меньше. – Какой у вас миленький кораблик. Очень милый. Но тут нынче столько головорезов, настоящие сволочи, как говорят. Того и гляди, решат поразвлечься с вашим милым корабликом. Конечно, я мог бы присмотреть за ним ради вас, чтобы ни один головорез не тронул его, как и ваших людей. Сохраню в целости. За небольшую плату… – В конце предложения голос мужчины поднялся раздражающе высоко, а глаза жадно блестели.

В приступе чего-то, что можно было бы описать как жалость, Килин не проткнул старого дурака, а просто столкнул его с пристани в мутные воды южного порта. Тот немного побарахтался, а потом погрёб к берегу, стараясь одновременно держать голову над водой и выкрикивать Килину оскорбления, которые крутились вокруг профессии его матери и того, что занималась она ей, как пить дать, лёжа на спине.

Килин остановился, повернулся к кораблю и крикнул одному из своей команды:

– Олли, если возле "Феникса" появится кто-то, кроме наших парней, встреть его погорячее.

Олли, сидевший на релинге, рассмеялся и насмешливо отсалютовал. Это был небольшой парень, всегда весёлый, вечно с подколками и байками, но никогда Килин не встречал никого, кто в случае необходимости был бы так рад кого-нибудь прирезать.

Южный порт вряд ли заслуживал называться портом, уже не в первый раз решил Килин, ступив на сухую землю. Это была всего лишь кучка гнилых деревянных лачуг, скреплённых ржавыми гвоздями и упорством их обитателей. Северный порт – большой, шумный, густонаселённый – и сам по себе можно было считать отдельным городом. А южный порт был маленьким, захиревшим, и жили там одни отбросы – все, у кого мозгов побольше, оттуда давно уехали и забыли его. Или все, кто не пытался спрятаться от своего прошлого, решил Килин.

Из южного порта в лес, маячивший вдали, вела старая грязная дорога. Лес, по прошлому опыту Килина, был жаркий, густой, с тучами насекомых, и полон опасностей как обычных, так и за гранью объяснимого. А ещё он знал, что старая грязная дорога вела в Фанго.

Яник кашлянул, и Килин заметил, что первый помощник стоит рядом и понимающе улыбается.

– Парни разгружают груз. Осталось только договориться с Куортермейном, кэп.

– Тогда наверное, пора повидаться с этой старой сволочью, – сказал Килин. – Прикрывай мне спину, Ян. Воды тут недобрые, и всё такое.

И они направились в джунгли, бросив последний взгляд на корабль и злобно зыркнув на начальника порта, который всё ещё выкрикивал скопом оскорбления, угрозы и проклятия Килину.

Даже по пиратским понятиям Фанго нельзя было назвать нормальным городом, а Килин отлично знал, что пиратские понятия и в лучшие времена отличались широтой, уклончивостью и красочностью. Джунгли острова Коз сопротивлялись вырубке едва ли не с разумной агрессивностью. Чем больше деревьев срубали здешние обитатели, тем больше новых вырастало практически из ниоткуда. Старый моряк мог свалить дерево и построить на его месте дом, а через несколько месяцев сотни новых отростков прорастали через здание, медленно превращая его в непригодные для жилья развалины. Поэтому обитатели города за много лет войны с джунглями научились уживаться со своими гигантскими деревянными соседями. Здания строились вокруг деревьев, а некоторые только благодаря им и стояли. Килин отлично знал, что в главном зале городского борделя росла гигантская секвойя, и владелец прямо в ствол дерева врезал диваны, на которых демонстрировал свои товары.

А многие искусные жители Фанго даже строили свои дома на деревьях, и требовалась лестница, чтобы до них добраться. Для Килина оставалось загадкой, как они умудрялись совершить такой подвиг, но он подозревал, что для этого требовалось время, усилия и отсутствие акрофобии. Впрочем, результат был налицо: жители не только компенсировали недостаток места, строя как на земле, так и вверху, но ещё и научились жить с агрессивным лесом, сопротивлявшимся нормальным попыткам его заселить, и даже получали от него преимущества. К несчастью, весь город был под пятой Таннера Блэка, чья грязная тень мешала этому новшеству прославиться на весь мир.

– Городок разросся с тех пор, как мы были тут в прошлый раз, кэп, – сказал Яник, в изумлении уставившись на здание, сооружённое вокруг пяти отдельных стволов деревьев. Оно было по меньшей мере в три этажа высотой, и, судя по вывеске снаружи, представляло собой новую таверну, появившуюся за годы их отсутствия. – Процветает, так сказать.

Килин поймал себя на том, что рассеянно кивнул.

– Пойдём просто навестим Куортермейна и покончим с этим.

Их прибытие не прошло незамеченным, и множество глаз следили за Килином и его первым помощником, когда они входили в город. Один босой ребёнок в грязных лохмотьях, только завидев их, рванул прочь, безо всякой лестницы взобрался на дерево и скрылся в здании по меньшей мере в тридцати футах над землёй. Мгновением позже из окна здания показалось морщинистое лицо женщины постарше, которая наблюдала, как они проходят.

Один здоровяк – на вид не меньше семи футов ростом, – даже не скрывал своего интереса к новоприбывшим. Он с улыбкой посмотрел и указал на них своим товарищам. Килин отметил, что все трое вооружены, и все трое выглядели так, будто знали, как пользоваться оружием. Он порадовался тому, как приятно оттягивают пояс его сабли-близнецы, но пожалел, что ему не хватило благоразумия проинструктировать Яника так же подготовиться.

– Кажись, народ тут слегка… враждебно к вам настроен, кэп? – сказал Яник, когда они приближались к району, который Куортермейн называл своим.

– Я бы сказал, настороженно. – Килин отчётливо почувствовал недостаток уверенности в своих словах. – И ты был бы таким же, если б жил под управлением Таннера.

Яник прокашлялся.

– Я жил под управлением Таннера, и не был настороженным – я был враждебным.

Килин остановился перед дверью, которую отлично помнил. Надпись, прибитая к этой двери, гласила: "Куортермейн". Килин посмотрел на своего первого помощника.

– Ты был очень враждебным. – С этими словами он трижды постучал в дверь и подождал ответа.

Довольно скоро донеслось приглушённое: "Заходите", и Килин открыл дверь. Помещение за ней оказалось практически таким, как он помнил. Крепкий простофиля ростом ниже Килина, но с руками толщиной с деревья, росшие сквозь здание, отошёл, пропуская пиратов. Он благодарно кивнул Куортермейну Младшему и прошёл в дверь.

Куортермейн Старший стоял за деревянной стойкой и хмуро смотрел на один из многочисленных свитков, в беспорядке валявшихся на столешнице.

– Извини за беспорядок. Сложное время и всё такое. – Он поднял голову и прищурился. – Стилуотер, ты ли это?

Килин ухмыльнулся на такую реакцию. Прошло уже много лет с тех пор, как он в последний раз бывал в Фанго, и приятно было знать, что главные здесь ещё помнят его в лицо.

– Ага, эт я, Куортермейн. А как…

– Мне очень жаль, – перебил его Куортермейн, когда дверь за Килином захлопнулась.

Килин развернулся, руки легли на эфесы, и обе сабли плавно отцепились с пояса. Сначала он заметил, что Янику очень неуютно, поскольку к его горлу приставлен нож, за рукоять которого держится Куортермейн Младший. А потом он увидел человека со второго места в списке "никогда не хочу больше видеть".

– Стилуотер, – сказала Элайна Блэк голосом, который просто сочился самодовольством.

– Элайна, – ответил Килин голосом, который никому в комнате не оставлял иллюзий, что он не сожалеет о своём решении приехать в Фанго.

Яник прочистил горло. Он явно паниковал.

– Яник, – приветливо сказала Элайна.

– Давненько не виделись, Элайна. Не могла б ты сказать этому болвану, чтоб он бросил свой ножик? – сказал Яник, и его голос становился всё выше с каждым словом.

– Конечно, Яник, как только твой капитан бросит свои. Ну так что, Стилуотер?

Килин обдумал свои возможности и решил, что ничего хорошего ему не светит. Он не сомневался, что в честном бою одолел бы и Элайну и Куортермейна Младшего, но также не сомневался, что Элайна никогда не сражалась честно – и первым доказательством того был нож, приставленный к горлу его первого помощника. Тяжело вздохнув, он бросил обе сабли на пол и шагнул назад.

– Отлично, – сказала Элайна с улыбкой, от которой простые черты её лица стали казаться одновременно порочными и прекрасными. – Когда я увидела, что ты проплываешь мимо северного порта, мне пришлось бежать прямиком сюда. Я даже немного вспотела, а потому, может, продолжим разговоры после совместной ванны, а?

Килин сделал вид, что он обдумывает предложение.

– Стилуотер, не заставляй меня ждать.

– Ладно, – сказал он. – Но на этот раз ты раздеваешься первой. Хочу убедиться, что у тебя нет спрятанного оружия – где угодно.

– Ты и впрямь думаешь, что я выкинула бы тот фокус дважды? – ухмыльнулась Элайна, открывая дверь.

Всё больше воды переливалось за края латунной ванны, когда Элайна ритмично двигала бёдрами вперёд-назад, а Килин сдерживал нарастающую волну удовольствия. Он крепко сжал её ягодицы – так сильно, что могли остаться синяки, но Элайна не закричала и не остановилась, только смотрела сверху вниз ему в лицо, плотно прижимаясь к нему. Не в силах сдерживаться дальше, Килин захрипел, охнул и с довольным стоном излился под громкий хохот Элайны Блэк. Ещё больше воды вылилось за края ванны.

– Похоже, я снова победила, – сказала Элайна, с озорной кривой ухмылкой.

Килин согласно кивнул.

– В первом раунде ты всегда побеждаешь, сука.

– Уже готов к реваншу?

Килин рассмеялся.

– Пожалуй, сначала мне потребуется краткий отдых. И к тому же, нам надо поговорить о делах.

Элайна подняла бровь.

– У нас есть дела?

– Ага, что-то вроде того. Сначала главное. Где твой отец?

Элайна ухмыльнулась и сжала Килина бёдрами – это было неудобно и больно, сил у неё хватало. Элайна была высокой и с простым лицом, загорелым за долгие годы суровой жизни и тяжёлого труда на кораблях. Несмотря на юность, у неё было больше опыта в пиратстве, чем у любого знакомого Килину моряка, и она в равной степени могла быть жестокой, как её отец, или доброй, как её мать.

– Тебе и правда интересно, где Таннер, когда ты в его дочери? – сказала Элайна. – А что если он здесь? Что если он прямо сейчас войдёт в эту дверь? – Она указала на дверь, просто чтобы подчеркнуть свои слова.

– Думаю, он сначала перережет мне глотку, а потом изобьёт тебя до полусмерти за то, что сама этого не сделала.

Элайна ухмыльнулась и открыла рот для ответа как раз в тот миг, когда быстрый стук в дверь резко заставил обоих замереть.

– Он здесь? – прошептал Килин. Он чувствовал, как заколотилось сердце.

– Блядь, надеюсь, нет, – прошептала Элайна в ответ. Он чувствовал, как и её сердце колотится.

– Кэп, – донёсся из-за двери крик Яника. – У меня новости, и вроде как срочные.

Элайна на Килине немного расслабилась, он невольно отметил, что она с него ещё так и не слезла. – Яник, заходи, – крикнула она в ответ.

Дверь открылась. Яник замер на середине шага, развесив рот. Элайна, заметив это, выгнула спину и потянула руки, давая Янику хорошенько рассмотреть свою грудь. Бедняга явно растерялся и никак не мог отвести взгляд. Килин не мог винить первого помощника, ему и самому понадобилась вся сила воли, чтобы не последовать его примеру, и даже сейчас он чувствовал, что сила воли потихоньку ускользает.

Килин попробовал сдвинуть Элайну, но та лишь плотнее сжала бёдра.

– Стилуотер, ты никуда не пойдёшь. Я с тобой ещё не закончила.

– Яник, что у тебя? – сказал Килин.

– Я, м-м-м, там… уф… чёрт! Элайна, накинь хоть какую-нить одежду, или хоть чё-то! – Яник по-прежнему не мог отвести взгляд от обнажённой пиратки.

– Зачем? Я тебя смущаю? – сказала Элайна, и её глаза на миг опустились. – Ты определённо выглядишь смущённо.

Килин снова попробовал двинуться, но бёдра Элайны по-прежнему крепко его сжимали, и она бросила на него опасный взгляд, который грозил причинением настоящих повреждений, если он продолжит. Решив, что в её милости намного безопаснее, Килин расслабил спину и вздохнул.

– Просто… Что у тебя, Яник?

– Да. Уф… новости, кэп. – Глаза Яника словно прилипли к груди Элайны. – Корабль с Чёрных Песков. Город уничтожен.

– Уничтожен? – хором сказали Килин и Элайна.

– Сожжён, – пояснил Яник. – Парочка парней… уф… с Сосков… хм… нет, не так.

Элайна рассмеялась.

– Кажись, Стилуотер, тебе стоит приказать своему первому помощнику навестить бордель. Я начинаю думать, что раньше он грудь никогда не видел.

– С "Чудесного Спасения" – быстро продолжил Яник. – Уф, двое парней сошли на берег. Сказали, город сожжён дотла и… хм… как я понял, у народа там раны от мечей.

– И это не могло подождать? – сказал Килин. – Яник, мы заняты.

Лицо Яника умудрилось каким-то образом покраснеть ещё сильнее.

– Казалось… хм… эт важно, наверное. О – Дрейк!

Килин нахмурился.

– Моррасс?

Элайна издала звук, тревожно похожий на рычание, ещё крепче сжав Килина. Ему уже становилось трудно дышать.

– Элайна, – прохрипел он, – это больно.

Она фыркнула, но слегка ослабила хватку.

– Стилуотер, не будь тряпкой. Так что там с Моррассом?

Яник, вздрогнув, ожил.

– Говорят… хм… будто парни с "Чудесного Спасения" сказали, что видели уплывающую от Чёрных Песков "Фортуну".

– Это он сделал? – Килин немного сдвинулся в остывающей воде и тут же умиротворяюще поднял руки в ответ на сердитый взгляд Элайны.

– Они так думают.

– Правда? – холодно спросила Элайна.

– Ага.

– Хорошо. Пиздуй.

– Есть, – сказал Яник, попятился к двери, врезался в дверной косяк и затем задом вывалился в коридор. Даже когда он закрывал дверь, его глаза не отрывались от тела Элайны.

Килин решил, что настала его очередь таращиться на обнажённую пиратку. Он обнаружил, что Элайна с любопытством смотрит на него. Она наклонилась к нему, так что её грудь опустилась в чуть тёплую воду, а лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица.

– Ты с ним знаком? – прошептала она.

– С Дрейком?

– Ага.

Килин смотрел в ярко-голубые глаза Элайны.

– Встречал пару раз. А что? Ты его знаешь?

Она улыбнулась, и стала от этого симпатичной, если не сказать красивой. Килину захотелось её поцеловать, но он сдержался – Элайна была не из тех, кому нравятся такие проявления.

– Все знают Дрейка.

Килин почувствовал, как кровь приливает к лицу. В том, как Элайна это сказала, было нечто, пробудившее в нём бессмысленную ревность, и ему это не понравилось.

– Что это значит?

Элайна выпрямилась и пожала плечами. Килину захотелось схватить её, и на этот раз совсем не нежно. Он поднялся из воды, подхватив Элайну, перевернул и перегнул за борт ванны.

Элайна рассмеялась грубости Килина, но раздвинула ноги и упёрлась в ванну.

– Блядь, самое время, Стилуотер. Ты обещал мне второй раунд.

Глава 6. Фортуна

Волны плескались на длинном песчаном берегу, ветерок продувал близлежащие джунгли, чайки кричали высоко в голубом небе, и "Фортуна" лежала тихо и спокойно на левом борту.

Дрейку больно было видеть свой корабль в таком состоянии. На воде "Фортуна" была гладкой, быстрой и неукротимой: поистине уникальные формы. За уникальностью Дрейк проследил, убив гения, который её построил. Самый быстрый корабль из всех, что ему посчастливилось знать, и её репутация была такой же тёмной, как и у него самого. "Фортуна" избороздила моря от Сарта до Пяти Королевств, от Драконьей Империи до Диких Земель, и повсюду её знали, и повсюду боялись. Не было смысла удирать от корабля, который может обогнать сам ветер. Но то на воде. А здесь, на земле, она была всего лишь молчаливым мёртвым деревом. Дрейк терпеть не мог видеть свою "Фортуну" такой, а ещё он знал, что она ненавидела, когда её такой видят.

– Похоже, потрепало её, кэп Моррасс, – сказал один из корабельных плотников, приземистый лысеющий мужчина с одним глазом и подбородком, каким мог бы гордиться даже каменный Адонис.

– Ага, – мрачно сказал Дрейк. – Много времени прошло с тех пор, как мы в прошлый раз по-настоящему её ремонтировали. Пара протечек тут и там, но до сих пор не было ничего, с чем бы мы сами не справились. – Он скучал по её скрипу под ногами, и по брызгам, когда "Фортуна" рассекала волны. Удивительно, он мог месяцами подряд быть на земле вдалеке от своего корабля, но как только её вытащили на берег, никак не мог с ней разлучиться.

– Что насчёт джипплов? – спросил другой плотник, который от первого отличался, как день от ночи. Этот был высоким, тощим и с маленьким подбородком. Его кожа была чёрной, словно оникс, а глаза блестели, как монеты, которые Дрек предлагал ему за починку корабля.

– Сдохли. – Дрейк указал на полоску берега, где на жёлтом песке резко выделялись тёмные фигуры. – Нашли всего четыре, и все уже едва не прогрызли обшивку. Много дерева придётся заменить. Мои парни могут залатать, но мне "Фортуна" нужна в лучшем виде, и ещё надо просмолить, чтобы этого не повторялось.

– А в остальном как? Ещё какие-нибудь повреждения? – Третий плотник – юноша, которого с виду только что оторвали от мамкиной титьки, – был сыном старика, которого Дрейк отлично знал. Нельзя сказать, что Дрейк доверял ему – он не привык доверять ни одной живой душе, за исключением своего брата, – но с радостью заявил бы, что уважает древнего кораблестроителя.

– Твою мать, парень, – фыркнул Дрейк. – Она в воде уже года три с тех пор, как кто-то в прошлый раз её хорошенько осматривал. Сам-то как думаешь? – Старшие плотники рассмеялись, словно вопрос парня был настолько очевиден, что и задавать его не было смысла. – В основном мелкие повреждения. Часть релингов надо заменить, и всё такое. Ещё, может, заменим мачту, раз уж всё равно занялись ремонтом. Вон та горела раз или два.

– Наверное, вам понадобится хорошее дерево на починку? – сказал приземистый плотник. Вместо ответа Дрейк лишь уставился на него. – Разумеется. Что ж, пожалуй, я возьмусь, за семьсот пятьдесят монет. Займёт не больше трёх недель.

Следующим заговорил плотник без подбородка, а Дрейк смотрел на всех троих, совершенно не проявляя интереса.

– Семьсот монет и две недели. – Он ухмыльнулся своим товарищам, словно только что заполучил сделку.

– Мой папаня возьмётся за пятьсот, просто ради возможности работать на "Фортуне", – самодовольно ухмыляясь, сказал мальчишка. – Но всё равно займёт две недели. Как он вечно твердит, хорошую работу торопить нельзя.

– Пятьсот? – сказал приземистый плотник таким высоким голосом, что позавидовали бы многие певцы. – Ты не сможешь работать за столько, это даже затрат не покроет.

Парень ухмыльнулся им обоим, и вот уже три плотника спорили, будто от них зависело, кого Дрейк выберет. Он со вздохом отвернулся и снова принялся смотреть на свой бедный, вытащенный на берег корабль. Рядом он заметил Принцессу и арбитра, которые тоже о чём-то спорили. Женщина со всеми своими запросами уже становилась постоянной занозой в заднице бедняги, но Дрейк не собирался её прогонять. Арбитр это могущественный союзник, и Хирон по какой-то причине приказал ей защищать Дрейка.

Он подумал о том, что брат говорил в прошлый раз, как Дрейк его видел. Хирон Вэнс был не только самым юным инквизитором за все времена, но ещё обладал ведьминским зрением. Оно проявлялось в женщинах как возможность заглядывать в прошлое человека его собственными глазами, а в мужчинах – в виде возможности заглянуть в будущее человека, и по этой причине Хирон Вэнс был также известен как Оракул, хотя и не многим, помимо команды Дрейка.

– У меня нет на это времени, – тихо сказал Дрейк. – Надо отыскать проклятого Стилуотера, который притворяется пиратом.

– Капитан Моррасс, вы что-то сказали? – проговорил плотник без подбородка.

Дрейк посмотрел через плечо на спорящих дураков.

– Вы, кажись, не поняли, зачем я вас сюда притащил, – очаровательно ухмыляясь, сказал он. – Я не спрашивал, за какую цену возьмётся один из вас. Я говорю всем троим: принимайтесь за работу и почините мой чёртов корабль. И даю вам на это неделю.

– У меня уже есть клиент.

– Одну неделю?

– Да они и за месяц не починят!

Дрейк сплюнул на песок. Незначительный жест, но его хватило, чтобы заставить всех троих замолчать.

– Мне плевать на других клиентов, и плевать на ваши споры между собой. Каждый из вас получит по тысяче прекрасных, блестящих монет, а если "Фортуна" не будет готова через неделю, то я отрежу вам носы и пришью к вашим жопам. Ясно?

Трое мужчин быстро переглянулись и как один кивнули в знак согласия.

– А что мне делать с капитаном Барклоу? – сказал приземистый.

– С кем? – Дрейк никогда не слышал о капитане Барклоу, а значит тот совершенно не имел никакого отношения к делу. Капитаны всё время приплывали на острова и уплывали, и Дрейк не трудился запоминать их, если только они не доказывали, что их имя стоит того, чтобы о нём знали.

– Капитан "Пламени Очага", – сказал плотник, нервно почёсывая точёный подбородок. – Мои работники сейчас чинят его корабль.

Дрейк немного подумал, а потом ухмыльнулся, увидев представившуюся возможность.

– Забирай работников и пусть начинают чинить "Фортуну". А я, пожалуй, пойду и сам поболтаю с этим капитаном Барклоу.

Дрейк посмотрел на своего первого помощника.

– Принцесса, – крикнул он. – Ты и Байрон со мной. Мы направляемся в город. Бек – тебе, возможно, захочется с нами. Может, увидишь, наконец, какие пираты на самом деле. – Он обернулся и обнаружил, что три плотника пристально смотрят на него. – А вам, мальчики, наверное, лучше приниматься за работу. У вас есть неделя, чтобы починить мой чёртов корабль.

Порт Сев'релэйн гудел, всюду царили суета и шум. Дрейк мог поспорить, что не видел раньше в этом городе разом столько людей на улицах. Пираты ходили группами, некоторые наслаждались ухваченными деньками отпуска на берегу, а другие таскали добычу и припасы со своих кораблей и на них. В большинстве цивилизованных мест для перевозки грузов использовались лошади и телеги, но Пиратские Острова сложно было назвать цивилизованными, а населяющих их людей и подавно.

Дрейк знал, что пираты были какими угодно, только не ленивыми. Эти мужчины и женщины избегали сообществ с жёсткими законами, в надежде получить что-то для себя. А нет лучше способа получить что-то для себя, чем забрать это у кого-то другого. С такой деловой этикой Дрейк был согласен. Пираты на островах были его людьми, и он добьётся, чтобы вскоре они и сами это узнали.

Их выход в город с берега, на котором печально и тихо лежала "Фортуна", не прошёл незамеченным. Именно Дрейк принёс жуткие новости про Чёрные Пески – а это был первый крупный пиратский город, уничтоженный со времён старого капитана Блэка и Великой Чистки. Деун Бёрн уже посеял сомнение в честности Дрейка, просто предположив, что он может быть причастен к уничтожению. Правдиво это обвинение, или нет, но речника нужно переубедить или закопать, прежде чем он начнёт выступать против Дрейка. Но по одному вопросу Оракул высказался совершенно ясно: Стилуотера нужно завербовать, и как можно скорее, пока тот не примкнул к другой стороне.

Дрейк чувствовал, что под одеждой ему становится жарко и липко, но потребуется нечто большее, чем просто жара и безветрие, чтобы заставить его снять пиджак и шляпу. Вместо этого он решил, что лучше направиться в какое-нибудь помещение, и лучше туда, где подают что-нибудь жидкое и алкогольное. С такими мыслями он направился в сторону "Паствы Дудочника".

– Принцесса, сгоняй-ка до причала. Отыщи "Пламя Очага" и дай мне знать, когда выяснишь, где прячется его капитан.

Принцесса не сменил направления.

– А что если он уже выпивает? – сказал первый помощник, указывая на таверну.

– Тогда, наверное, мы встретимся с тобой очень скоро. – Дрейк махнул рукой в сторону доков и пошёл дальше.

Принцесса со стоном повернулся и побрёл по жаре и пыли в сторону гавани. Дрейк бросил на него быстрый взгляд, но никто не должен был видеть, что он слишком сильно заботится об одном недовольном члене команды, даже если он считал Принцессу другом и союзником.

– Чем вернее пёс, тем больней ему получать пинка, – самодовольно сказала арбитр Бек, когда Дрейк протянул руку к двери таверны.

Убрав руку от двери, Дрейк обернулся и увидел, как арбитр Бек сняла шляпу и тряхнула золотыми волосами, доходившими ей до плеч, отчего её кожа словно засияла в ярком солнечном свете. Тут Дрейк решил, что много заплатил бы за возможность посмотреть на арбитра Бек обнажённой, но сейчас это могло и подождать.

– Байрон, закрой уши, – сказал Дрейк гиганту, который с виду то ли был радостно равнодушен, то ли потрясён, то ли страдал от запора – сложно было сказать наверняка, поскольку его голова была слишком маленькой для такого тела, а лицо слишком большое для такой головы. Несмотря на загадочное выражение лица, здоровяк поднёс мясистые руки к ушам и послушно прикрыл их. Видок при этом у него был весьма странным.

– Неплохо бы тебе следить за тем, кого ты называешь псом, арбитр, – сказал Дрейк. – Некоторые здесь не очень-то по-доброму воспринимают такие оскорбления. Даже такие спокойные люди, как мой первый помощник, бывают поистине ужасны в гневе. А вознаграждать верность небрежностью нельзя. Так о чём вы с ним спорили там на берегу? Выглядело довольно напряжённо.

– Ты говорил, по всем вопросам обращаться к Принцессе, – холодно взглянув на него, сказала арбитр Бек. – Насколько я помню, ты в этом был весьма категоричен.

– Ага.

– Так вот, я обратилась к Принцессе с вопросом, и если он понимает, что к чему, то вскоре начнёт выполнять.

Любопытство раздирало Дрейка, но ему было о чём беспокоиться, и он верил, что Принцесса исполнит требования арбитра, не потеряв при этом корабль. Пожав плечами, он коснулся огромной руки Байрона, и гигант открыл уши.

– Байрон, хочешь выпить? – медленно сказал Дрейк.

Байрон, казалось, немного подумал, а потом посмотрел на таверну.

– "Паства Дудочника". Один медяк за эль, – сказал он тихо. – Два медяка за ром. За пять медяков можно получить комнату и женщину. – Рот гиганта скривился, и Дрейк предположил, что это улыбка. – Кэрол всегда называет меня милым и хлопает по руке.

Дрейк поморщился.

– Кэрол здесь больше нет, Байрон. С тех пор, как ты… Вот почему тебе не стоит больше ходить куда-либо одному.

Что-то вроде странной пародии на грусть тронуло выражение лица Байрона.

– Мне нравится Кэрол.

– Я знаю, – сказал Дрейк. – Пойдём, выпьем, а? Впрочем, тебе не больше одной. – И, дружелюбно подмигнув, Дрейк взял гиганта за руку и провёл его в дверь.

Внутри в таверне было людно, но не битком. Столики в равной мере занимали пираты и жители Сев'релэйна, и Дрейк заметил нескольких из своей команды, мудро проводивших отпуск на берегу в компании спиртных веществ – некоторые пили, некоторые проливали. Дрейк никогда не мог понять, почему некоторым нравилось транжирить хорошую выпивку, разливая её. Несмотря на недавние зловещие новости, атмосфера в таверне была весёлой, и энергичный музыкант с тремя дудками довольно громко возвещал о себе. Когда парни Дрейка его заметили, понеслись приветственные крики, а владелец таверны увидел его мгновением позже.

– Ему сюда нельзя! – очень твёрдо провозгласил трактирщик, спеша к Дрейку и его странной процессии.

– Можно, – ещё твёрже провозгласил Дрейк. – Он будет тих, как бриз. Ты даже не поймёшь, что он здесь.

– Да мне насрать, насколько он тих. Он…

– Слушай, – весело сказал Дрейк, положив одну руку на плечо владельцу таверны, а вторую выставив перед его лицом. – Мы все остаёмся, включая Байрона. А теперь, вот тебе за заботу. – Дрейк щёлкнул пальцами, и в его руке появилась серебряная монета. – И две за выпивку. – Ещё щелчок, ещё монета. Глаза трактирщика расширились от жадности.

– Тих, как бриз? – сказал он, потянувшись за монетами.

– И к тому же очень спокоен, – проворковал Дрейк, передавая две серебряные монеты. – Грога мне и всей моей команде.

Когда трактирщик умчался, Дрейк махнул в сторону стола, где сидела его команда.

– Пип, присмотри за Байроном. Одна кружка, а потом отведи его обратно на корабль.

Если Пипу и не понравилось, что его назначили сиделкой гиганта, он этого не показал, а вскочил, подошёл вразвалочку и подхватил Байрона, направляя его к столу.

Дрейк выбрал столик себе и сел. Терпеливо ожидая свою выпивку, он откинулся назад и положил ноги на стол. Бек, к счастью без арбитрского плаща, села напротив Дрейка и с любопытством на него посмотрела.

– Ты ведь привёл его не для того, чтобы запугивать? – сказала она на фоне гула таверны, и Дрейк сделал вид, что не почувствовал её принуждения, стремившегося сковать его волю.

– О, Байрон бывает страшным, но в любой перебранке от него никакого толку. Нет, я привёл его потому, что если не вытаскивать его время от времени с корабля, он никогда не выйдет. Он не очень-то склонен к общению, если только кто-нибудь его не вытащит. Впрочем, ему нравится выпить, если уж он вышел. И так команда немного лучше к нему относится.

Принесли две кружки, и Дрейк сделал глубокий глоток, почувствовав ром, сильно разведённый элем. Выпивка была так себе, но едва ли не лучшее, что предлагали в Сев'релэйне, во всяком случае, в этой части города. Напротив него Бек осторожно попробовала свой грог, понюхала и, пожав плечами, последовала примеру Дрейка.

– Что случилось с Кэрол? – спросила наконец Бек, к удовольствию Дрейка. Он всё думал, сколько она выдержит, прежде чем спросит. Люди, привыкшие слышать только правду от других людей, любопытны по своей природе. – Почему Байрону здесь не рады?

– На самом деле это не его вина. У Байрона просто не все дома. – Дрейк постукал себя по голове. – Никогда не встречал никого, кто лучше разбирался с числами, но… – Дрейк забарабанил пальцами правой руки по столу. – Не мне тут говорить на самом деле.

– Моррасс, бросай уже ложную скромность, – фыркнула Бек, что не гармонировало с её нежными чертами лица. – Могу поспорить, ты знаешь всё, что случается с твоей командой, и считаешь всё это своим делом. Думаю, тебе просто нравится утаивать информацию от арбитра.

– Пожалуй, это больше расстраивает тебя, чем веселит меня, – сказал Дрейк после очередного глотка рома. – Байрон не дерётся. Он ведёт учёт, следит за деньгами и сидит внизу, когда случаются неприятности или начинается абордаж. Насколько мне известно, он ни разу не брал в руки оружия, и не размахивал кулаками в гневе. Примерно год назад мы весело встали здесь, в Сев'релэйне. Пара парней по моему приказу взяла Байрона выпить. Кэрол всегда была с ним мила, но… в общем, Байрон вышел наружу отлить, а спустя несколько мгновений кто-то услышал его крик. Люди бросились наружу, где увидели, что голова Кэрол стала немного тоньше, чем раньше, а Байрон стоял с руками в крови и кричал о тьме, которая пыталась их обоих захватить. Никто ничего не понимал, а горожане не очень-то хорошо отнеслись к явному убийству.

– Пираты против убийства? – спросила Бек с ухмылкой, от которой её лицо стало грубым и жестоким.

– Арбитр, это не беззаконные Дикие Земли. У нас тут есть правила. Законы, если тебе так угодно. Одно дело старая добрая драка, но убийство… – Дрейк скривился, словно вспомнил ту ночь. – К тому времени, как я прибыл, они уже подвесили парня, а он плакал, не понимая, что происходит и почему. Многие хотели его смерти, как местные, так и пираты, хотя держу пари, многие из них просто хотели посмотреть представление, и им было плевать, какое именно.

Бек с отвращением посмотрела на Дрейка.

– Я сказал, что у нас есть законы, но не говорил, что мы тут цивилизованные. И к тому же вы славитесь тем, что сжигаете людей заживо – виселица и то не настолько варварская штука.

– В огне есть очистительная сила, – сказала Бек, защищаясь.

– Ага, несомненно. Вот только готов поспорить, это всё равно больно.

– И ты не дал его повесить?

Дрейк ухмыльнулся.

– Или так, или я вернул его из мёртвых.

– Смотрю, ты заботишься о своей команде.

Ухмылка Дрейка испарилась.

– Верность заслуживает верности, арбитр.

Дверь распахнулась, и музыка остановилась. Все обернулись и увидели Принцессу, осматривавшего таверну. Он заметил Дрейка, бросился вперёд, и только раскрыл рот, как дверь снова распахнулась.

Человек на пороге был ниже Принцессы, коренастый, неряшливо одетый и в круглой шляпе на косматой копне светлых волос. Он заметил Дрейка и бросился к нему, отталкивая Принцессу. Уголком глаза Дрейк заметил, как рука Бек на дюйм сдвинулась к пистолету на куртке. Он умиротворяюще вытянул руку в сторону арбитра и встал поприветствовать человека в котелке.

– Дрейк, – сказал мужчина.

– Пул, – сказал Дрейк.

– Зови меня Деймен.

– Нет.

– Что ж, оно и к лучшему. Тока мама зовёт меня Дейменом. Благослови её боже. – Пул ухмыльнулся, демонстрируя дыру на месте одного зуба – остальные были покрыты грязными коричневыми пятнами от регулярного курения травки кашер. Он протянул Дрейку раскрытую руку. – Рад тя снова видеть, приятель. А эт чё за дамочка?

Дрейк взял руку мужчины и потряс.

– Это новый член моей команды и надёжная защитница моей спины. Нынче многие хотят воткнуть туда нож. Принцесса, что у тебя? – Первый помощник отчаянно пытался привлечь внимание Дрейка, пока два капитана приветствовали друг друга.

– Капитан Барклоу… – начал Принцесса, шагнув вперёд и встав рядом с Пулом.

– Приятель, ты терь крадёшь команды рабочих? – встрял Пул.

Принцесса злобно зыркнул на Пула и продолжил:

– Барклоу сейчас у плотников Херенса, угрожает вспороть ему брюхо за то, что тот снял своих людей с ремонта "Пламени Очага". Херенс кричит твоё имя направо и налево, кэп, только это ничуть не успокаивает Барклоу.

– Чёрт, – сплюнул Дрейк и бросился к двери. – Принцесса, веди. Пул, ты с нами?

– Конечно, напарник. Не пропустил бы такое и за всю выпивку всех морей.

Снаружи Дрейк пошёл следом за Принцессой. В основном он знал что где в Сев'релэйне, но город для пиратского поселения был слишком большим, и с множеством извилистых улочек, а новые лачуги могли вырасти или исчезнуть за одну ночь. В этом городе вокруг относительно постоянного центра всё остальное постоянно менялось, и однажды он станет средоточием империи Дрейка.

Несмотря на криминальную природу Пиратских Островов, воровство здесь случалось нечасто. Воровская честь, так это можно было бы описать. Люди не крали у людей, которые украли бы в ответ. Напряжённое перемирие, зато держалось оно почти повсеместно. Вместо этого торговцы, или те, кто ими притворялись, пытались выманить у пьяных пиратов заработанные с трудом монеты, продавая им бесполезные безделушки по грабительским ценам или полезные безделушки по ценам ещё более грабительским.

– Дрейк, а дам-ка я те хороший совет, – сказал Пул, пока они шли за Принцессой по лабиринтам дорожек и улочек, – и он поможет лучше разрешить грядущее противостояние.

К предложению Дрейк отнёсся с изрядным скептицизмом, которого оно, несомненно, заслуживало, но всё же кивнул своему товарищу-капитану, чтобы тот продолжал.

– Ну, ясное дело, в обычном случае ты заявился б туда весь такой страшный, и стал бы трясти своим громким поразительным именем, тёмной репутацией, и всё такое, но вряд ли эт поможет те заполучить союзников здесь и сейчас.

– А с чего ты решил, что мне нужны союзники? – спросил Дрейк, искоса глянув на него.

– Дрейк, я не дурак. Я вижу, куда ветер дует, и отлично знаю, что пусть он лучше унесёт меня, куда хочет, чем раздолбает, как хочет.

Дрейк остановился. Они шли по узкой улочке с высокими каменными стенами по обе стороны. В Сев'релэйне сложно было найти более уединённое местечко.

– Пул, это так ты переходишь на мою сторону, что ли?

Пул ухмыльнулся.

– Дрейк, "Добродетель Марии" на твоей стороне куда дольше, чем ты думаешь. Уж лучше знакомый дьявол, чем Таннер Блэк. Я бывал в Сарте и в Краеземье – люди не строят столько кораблей, если не собираются их использовать.

– Пять Королевств строят флот? – быстро сказал Дрейк. – Я-то думал, только Сарт.

Пул покачал головой.

– Как я понимаю, они собираются воевать либо промеж собой, либо с нами. Дурные времена приходят, напарник, и чё-то мне неохота, чтоб через них нас вёл Таннер. Так что, если думаешь о повышении – а я тя неплохо знаю, и вижу, что думаешь, – я с тобой.

Дрейку нужно было время подумать, и время разработать план, а для этого ему требовалось уединение. Он ожидал, что Сарт на них нападёт, но если к нему примкнут Пять Королевств… такого давления Островам просто никак не выдержать. Несмотря на водоворот мыслей и вероятных планов, крутившихся в голове, Дрейк держал себя в руках и решил разбираться с проблемами по очереди.

– Принцесса, веди дальше, – сказал он, самодовольно ухмыльнувшись по своему обыкновению. – Не дадим этому Барклоу поубивать наших плотников, а?

Место действия несложно было отыскать, когда они подошли ближе. Крики привлекали народ со всего Сев'релэйна, и, судя по всему, кровь уже пролилась. Дрейк подошёл к краю толпы, держа руку на эфесе, а Пул, Бек и Принцесса шли позади. Угроза насилия нарастала, но он был настроен решить дело дипломатией, а не своей обычной тактикой, когда за внушительной дозой угрожающего поведения следует внедрение острых предметов в противную сторону.

Донёсся отчётливый удар кулака, и следом за ним – крик боли. Когда Дрейк протолкался через последние ряды толпы, одноглазый плотник с невероятно квадратным подбородком упал на землю, покатился и остановился у его ног. Его пустая глазница распухла и заплыла, а рот был окровавлен. Он вцепился себе в лицо, поднялся, шатаясь, на ноги и заметил Дрейка, стоявшего перед ним.

– Помоги, – пробормотал плотник окровавленными губами через сломанные зубы.

Перед Дрейком и его растущим окружением стояли шесть мужчин, один другого больше, и один мужчина, одетый в нечто похожее на лохмотья какого-то морского мундира. Полинялый пиджак был расстёгнут, а панталоны покрылись пятнами за годы, оттого, что долгие годы их нещадно носили. Он носил невероятно большую, почти нелепую шляпу, а на его боку висела прочная на вид потрёпанная сабля. Остальные шестеро тоже носили нечто похожее на старые изорванные останки морской форменной одежды. Несомненно, они без колебаний бросились бы выполнять команды своего капитана.

– Друг, отдай-ка нам этого болвана-плотника, и ползи назад в свою таверну, из которой выполз, – сказал с отчётливым акцентом Пяти Королевств самый крупный из шестерых моряков, мужчина с грязными каштановыми волосами и тонкими усиками. Под его рубашкой бугрились мышцы. А ещё на его костяшках виднелась кровь, и большая часть её, несомненно, принадлежала плотнику, который сейчас прятался за Дрейком.

– Погоди-ка, Джерем, – сказал мужчина в гигантской шляпе, который вышел вперёд и положил ладонь на мясистую руку своего товарища. – Похоже, это обидчик. Подходит под описание. Ты капитан Дрейк Моррасс?

Дрейк коснулся кончика своей шляпы.

– А ты, должно быть, капитан Барклоу. Боюсь, не расслышал твоего имени.

– Мерридан. Мерридан Барклоу. А это мой боцман, Джерем Филдс. – Если остальные люди под командой Барклоу и расстроились оттого, что их не представили, они этого никак не показали. Дрейк, тем не менее, отметил, что все они были вооружены разнообразным грозным оружием.

– Что ж, а это вот мой первый помощник, Принцесса. И возможно, ты уже знаком с капитаном Пулом, – сказал Дрейк, целенаправленно не представив Бек. – И, судя по всему, у тебя тут вроде как некие разногласия с моим другом… хм…

– Херенсом, – сказал Принцесса.

– Херенсом. – Дрейк бросил взгляд на окровавленного плотника. – Как насчёт поговорить в более спокойной обстановке?

Капитан Барклоу рассмеялся.

– Хочешь выманить, чтобы твоя остальная команда нас дубасила, пока мы не подчинимся? Хуй тебе, Моррасс. Я знаю, как ты действуешь. Все знают, как ты действуешь. Только я не собираюсь прогибаться, что б всё вышло по-твоему. Есть ещё в Сев'релэйне капитан, у которого хватит яиц тебе перечить.

Пара человек поблизости, скорее всего прохожие из города, одобрительно крикнули в ответ на слова капитана Барклоу. Дрейк не мог допустить раскола среди людей – ему нужна была их поддержка. Как и поддержка капитанов. Нужно было, чтобы все они видели в нём героя, а не злодея.

– На самом деле я собирался просто убраться с этой чёртовой жары, но если хочешь, можем всё уладить прямо здесь. Почему ты бьёшь моего плотника?

Барклоу злобно окинул взглядом собравшуюся толпу и уставился на Дрейка.

– Мы заплатили за его время, заплатили за услуги по починке "Пламени Очага", а он взял наши деньги и согласился выполнить работу. И что я вижу нынче? Его люди собирают вещи и бросают мой корабль на середине ремонта, работа закончена лишь наполовину. Я спросил почему, и эта трюмная крыса пропищала, что ебучий Дрейк Моррасс перекупил всех плотников города, чтобы починить свой корабль первым. Поэтому я попросил его – вежливо, разумеется, – передать этому Дрейку Моррассу, чтоб он выебал себя в жопу, потому что эти люди по закону должны чинить мой корабль. Он сказал, что не может этого сделать. Тогда я взял на себя смелость научить его правилам этикета.

Дрейк состроил обиженную мину.

– Похоже, капитан, случилось какое-то недоразумение. Видимо, он увёл своих ребят с твоего прекрасного корабля прежде, чем я смог сам с тобой встретиться. На самом деле я с самого утра пытался тебя разыскать, чтобы обсудить этот вопрос. – Это была лишь наполовину ложь.

– Да ну?

– Да. Понимаешь, "Фортуне" в последнее время немного не везло…

– Не фартануло, значит, – усмехнулся гигантский боцман. Дрейк проигнорировал его слова.

– Её нужно немного подлатать, тут и там…

– Это не значит, что тебе надо лезть без очереди, Моррасс, – сказал капитан Барклоу. – Мы были первыми.

– В обычном случае я бы согласился, капитан, но тут исключительные обстоятельства. Возможно, ты слышал о судьбе Чёрных Песков. – В толпе многие заговорили, другие стали творить охранительные знаки. – Понимаешь, я должен добавить, что корабль, который это сделал – из флота Пяти Королевств… – Очередная весьма уместная ложь.

– Мы давно оставили их ряды, – сказал в свою защиту капитан Барклоу.

– Дезертиры? – ухмыльнулся Дрейк. – И кто бы стал вас винить? Не менее благородная профессия на море, чем пиратство. Но тот корабль – думаю, он по-прежнему где-то в наших водах, готовится уничтожить очередной наш город. Так вот, мы с моей командой этого не потерпим, и, как только "Фортуну" приведут в порядок, выследим ублюдка и заставим заплатить за всё, что они сделали, и за всех, кого они убили. – Прозвучало довольно героически, пусть Дрейк и не имел ни малейшего понятия, как это провернуть.

В толпе радостно закричали. Барклоу прищурился и посмотрел на Дрейка.

– Но, если считаешь, что "Пламя Очага" лучше подходит для такого дела, тогда мы с радостью отдадим его вам.

– Я, уф…

– И есть ещё вопрос с компенсацией, – продолжил Дрейк.

– Чего?

– Я прекрасно понимаю, что, взяв людей с ремонта твоего корабля, я задерживаю твоё отплытие из Сев'релэйна, и это может стоить тебе дохода.

– Так и есть, – быстро сказал капитан Барклоу.

– Вот поэтому я тебя и искал, капитан – чтобы обсудить компенсацию за эту задержку. Денежную компенсацию. – Дрейк понимал, ничто не купит союзников лучше, чем блеск золота.

– Хм, капитан… – начал Принцесса, но Дрейк поднял руку, заставив его замолчать.

– Что ж, звучит вроде справедливо, – медленно сказал Барклоу. – Если мы договоримся о сумме.

– Отлично. Значит, договорились. Так как насчет отыскать местечко в тенёчке, желательно там, где подливают, и обсудить цифру, которую мы оба найдём приемлемой.

Глава 7. Феникс

Килин изучал карту, Яник хмурился, а Морли, квартирмейстер, насвистывал через зубы. Они собрались вокруг бочки с солёным мясом в конторе Куортермейна, и смотрели на то, что называлось картой морей вокруг Забытой Империи. Куортермейн стоял рядом, безуспешно делая вид, что не интересуется командой "Феникса".

Килин почесал щетину на подбородке, махнул рукой на карту, открыл рот, а потом закрыл и снова почесал щетину на подбородке.

– Это остров или старое пятно? – спросил Яник, не обращаясь ни к кому конкретно, и конкретного ответа не получил.

– А здесь что вообще? – сказал Морли, указывая на явную и немаленькую дыру в пергаменте.

Килин вытащил из угла пергамента кинжал, которым она была приколота, и вонзил его в самый центр карты.

– Эй! – крикнул Куортермейн. – Раз испортил, то плати.

Килин мрачно посмотрел на него.

– Можешь вычесть из денег, которые должен мне за то, что вывел на меня Элайну.

Яник фыркнул.

– Точно, кэп. Ты явно страдал каждый миг той встречи.

– От этой бабы тебе вечно одни беды, кэп, – сказал Морли, и его глаза блестели на тёмном лице. – Ещё с тех пор, как ты не был капитаном.

– Эй. – Килину неожиданно сильно захотелось защитить себя и, как это ни глупо, Элайну. – Может, у нас с ней и были некие трудности в прошлом, но… сейчас вопрос совсем не в этом. Эта карта говно.

– Тебе не найти хорошей карты той области. – Куортермейн встал рядом со своим тупоголовым сынком. – Проблема в том, что только одному дураку хватило смелости отправиться в те богом забытые земли, и картами делиться он не собирается.

– Кто? – требовательно спросил Килин.

– Ты знаешь, кто. – Килин действительно знал, кто, только не хотел этого признавать. – А эта – лучшая из тех, что сможешь найти. Не нравится, не бери. В любом случае, десять серебряных монет, поскольку ты испортил товар.

– Ты в неё еду заворачивал, – сказал Яник.

– А вот и нет.

– Здесь с другой стороны старый список покупок.

Куортермейн кашлянул себе в кулак.

– Это явно просто перечень запасов для экспедиции в те земли, рекомендованных изначальным картографом.

– А это что за рисунок? – сказал Морли, указывая на одну секцию карты.

Куортермейн подошёл, высоко подняв голову, и глянул на карту.

– Морская змея. Очевидно, картограф во время плаванья встретился с гигантской тварью и решил, что лучше отметить местоположение, в качестве предупреждения будущим пользователям карты, вроде вас. Несомненно вам лучше избегать конкретно этого места на тот случай, если там гнездо этих тварей.

Морли снова посмотрел на карту, а потом опять на Куортермейна.

– Это плохо нарисованный член.

– Морская змея.

– Член.

– Хватит, – сказал Килин капитанским голосом. – Куортермейн, за эту карту мы ни гроша не заплатим, и то, что ты пытаешься продать её, как настоящую, я воспринимаю как оскорбление.

– Дело твоё. Я просто вычту десять монет из платы за груз, который я у тебя купил.

Килин с явно агрессивными намерениями придвинулся к Куортермейну, который был ниже его ростом, но тот не дрогнул, вытирая рукавом вспотевший лоб. За его спиной вперёд шагнул его сын с деревянной дубинкой в одной руке и колоколом в другой. Хватило бы секунды, чтобы позвонить в тот колокол, и тогда шансы быстро склонились бы на сторону Куортермейна, как только работники с заднего двора бросились бы на помощь своему нанимателю.

– Я этого не забуду, Куортермейн, – пообещал Килин.

– Да уж надеюсь, что не забудешь – это предотвратит недопонимание в будущем. А теперь, рассчитаемся?

Спустя два часа – и получив достаточно монет, чтобы на несколько дней погрузить команду в выпивку и разврат – Килин мог честно сказать, что он уже по горло сыт Фанго и всем проклятым островом Коз. Конечно, нельзя сказать, что время с Элайной не было приятным – хотя у него и болело несколько частей тела, – но с учётом жалоб, как от Яника, так и от Морли, и бесспорных бед, вечно следующих за Элайной по пятам, правильно было бы сказать, что он сильно сожалел о том, что вообще с ней встретился.

Снова пройдя через джунгли и не встретив злобных духов – которые, по личному опыту Килина, там обитали, – они вышли в южный порт, где немедленно почуяли отчётливую вонь горелого осьминога. Маленькая группа моряков готовила на костре незадачливое существо, периодически поливая алкоголем, от которого вверх взмывали языки пламени. Килин не знал, какое именно создание постигла такая участь, и мясо давно обуглилось так, что есть его было невозможно, но он не собирался лезть в дела четверых глупых пьяных пиратов.

"Феникс", слабо покачиваясь, стоял на якоре в заливе, и он там был не один. Килин увидел маленький шлюп и два баркаса – один двигался от шлюпа, а второй возвращался на берег от его корабля.

Начальник порта стоял поблизости и разговаривал с гигантом – в нём Килин узнал человека, который пристально разглядывал его днём раньше, когда они входили в Фанго. Здоровяк носил сандалии, свободные шорты и ремень на груди, на котором за его спиной висел меч. Килин решил, что ростом мужчина не меньше семи футов, и в обхвате не менее впечатляющий. Круглый живот ничуть не скрывал явную силу мужчины, а его руки были толщиной с бедро обычного человека. Длинные тёмные волосы удерживала чёрная бандана, а борода была столь же длинной и тоже заплетена в косички. Килин мог хорошие деньги поставить на то, что этот человек родом с севера Пяти Королевств – наверняка из какого-нибудь жестокого, кровожадного племени, которые населяют горы в том районе. Он решил подальше обойти мужчину, двух его спутников и начальника порта. К несчастью именно в этот миг начальник порта обернулся, заметил Килина и указал в его сторону.

– Стилуотер, – крикнул гигант с акцентом, подтвердившим подозрения Килина по части его родины.

– А? – крикнул Килин в ответ с акцентом, который скрывал его происхождение. Много лет назад Килин приложил немало сил, чтобы скрыть свой естественный акцент. Чем меньше людей знает, что он из Пяти Королевств, тем лучше.

Гигант оттолкнулся от хлипких перил и пошёл в сторону Килина, а его спутники за ним следом. Начальник порта остался позади, напряжённо глядя злыми глазами.

– Капитан? – прошептал сзади Яник.

– Давай просто посмотрим, чего он хочет, – тихо ответил Килин.

– А что если он просто врежет тебе?

Килин по-новому взглянул на размеры мужчины, идущего вразвалочку в его сторону.

– Тогда, Ян, ты будешь капитаном.

Гигант остановился в добрых десяти шагах, скрестил руки и уставился на Килина. От него шёл специфический запах: пота и, если Килин не сильно ошибся, чёрного пороха. Чтобы от человека так воняло, в порохе нужно было купаться.

– Килин Стилуотер, – низким голосом прогремел гигант, – капитан "Феникса"?

– Ага, – нерешительно сказал Килин. – А ты?

– Ти'рак Хан, капитан "Северного Ветра".

Килин посмотрел в сторону бухты и двух кораблей в ней.

– Шлюпа?

– Да, – сказал капитан Хан с отчётливой ноткой вызова в голосе.

– С виду отличный маленький кораблик, – сказал Килин, дружелюбно улыбаясь.

– Маленький?

Килин закашлялся.

– Ну… да.

С губ капитана Хана сорвалось что-то вроде рычания, и он прищурил тёмные глаза.

– Капитан Стилуотер, говорят, ты лучший. Лучший боец на Пиратских Островах. Я желаю бросить тебе вызов.

Килин рассмеялся, а потом понял, что капитан очевидно не шутит. А потом он понял, что его ладони лежат, как это часто бывало, на рукоятях сабель-близнецов, и прямо сейчас это место казалось для них довольно опасным. Он быстро поднял руки, надеясь, что это выглядит умиротворяюще.

– За что? За то, что назвал твой корабль маленьким?

– Чтобы узнать, кто из нас лучший.

– Пусть ты будешь лучшим.

– Капитан, – сказал Морли, потянув Килина за руку.

– Послушай, друг, – сказал Килин, игнорируя своего квартирмейстера. – Моя жизнь и так довольно опасна, потому как я занимаюсь пиратством и общаюсь с кучей неприятного народа. Последнее, чего мне хочется, или чего мне надо, так это добавлять в список поединки с гигантами. Если тебе будет от этого легче, можешь рассказывать, что мы сражались, и ты победил.

– Капитан!

– Что там, Морли?

– Лодка. Возвращается с "Феникса".

Килин оторвал взгляд от гиганта, желающего порезать его пополам, и сосредоточился на баркасе, на который указывал Морли. Тот самый баркас, который недавно был пришвартован к его кораблю. От того, что он увидел, его кровь одновременно застыла и закипела.

– Рад познакомиться, капитан Хан, – сказал Килин стальным голосом, даже не оборачиваясь. – Может, в другой раз. – С этими словами он бросился в сторону баркаса, который уже швартовался к причалу поменьше.

– Что, во имя Преисподних, ты делала на моём корабле? – крикнул Килин, когда Элайна Блэк изящно прыгнула с баркаса на причал.

– На твоём корабле? – С улыбкой спросила Элайна. – Интересно.

Одежда на ней была черна, как её фамилия. Кожаные сапоги по колено с отполированными до блеска пряжками. Узкие штаны не скрывали бёдра, майка с большим вырезом ничуть не прятала ложбинку между грудей, а тёмный плащ совершенно не вязался с жарой этого времени года. Килин не мог не отметить, что, несмотря на привлекательность, на вид она в полной мере была дочерью своего отца.

– Да, Элайна, мой корабль…

– Честно украденный?

Килин сдержал позыв бросить женщину в воду. От такого унижения всё стало бы только хуже, хотя, несомненно, он почувствовал бы себя намного лучше.

– Отвечай на вопрос, чёрт возьми.

– Просто поздоровалась со старыми друзьями, пока они тут. Ты, может, и… цивилизовал тех, кого украл вместе с кораблём, по крайней мере до какого-то уровня, но многие из них всё ещё помнят старые добрые деньки.

– Элайна, держись подальше, блядь, от моего корабля и от моей команды.

– Ставишь границы, Стилуотер? – сказала она, глядя в его серые глаза своими блестящими голубыми. – А что если твоя команда не хочет держаться от меня подальше?

Килин открыл рот для ответа, хотя понятия не имел, что сказать, но его прервала птица, так крикнув откуда-то сверху, что по его спине побежали мурашки.

Чернокрылый монстр спикировал позади Элайны и идеально приземлился ей на правое плечо. Килин отметил, как она поморщилась, пусть всего на миг, когда когти ворона сжались. Птица была крупнее любого ворона, каких только видывал Килин. У ворона был один чёрный глаз и один молочно-белый, через который шёл шрам до самого клюва, острого, как бритва. Тварь снова громко каркнула и злобно уставилась на Килина.

Элайна насмешливо рассмеялась, когда Килин развернулся и побежал к своему баркасу.

– Беги, Стилуотер, – крикнула она ему вслед. – Похоже, мой папаша вернулся домой.

– Яник, возвращайся в Фанго. Найди всех и тащи их на корабль.

– Кэп, им эт не понравится.

– Мне похуй, пусть хоть огнём пышут. Пускай все, кого не будет на борту через два часа, обсуждают своё недовольство с Таннером.

– Все на борту через два часа. Есть, кэп. – Яник побежал в сторону джунглей.

– Морли, – продолжил Килин, – как только отправимся, я хочу знать, с кем разговаривала Элайна, и что за хуйню она сказала. Похоже, проклятая баба пытается украсть у меня корабль.

– Капитан, нельзя украсть то, что уже принадлежит ей, – быстро сказал Морли.

Килин обернулся на квартирмейстера и мрачно посмотрел на него.

– Не время, Морли.

Глава 8. Феникс

Спустя два дня после отплытия с острова Коз ни Килин, ни один из его команды не заметили даже паруса, не говоря уже о заметном корпусе "Чёрной Смерти" из тёмного дерева. Килин после своего краткого возвращения на Фанго умудрился ускользнуть, не встретившись с Таннером Блэком, и лишь получил небольшие повреждения от рук дочери пирата, которая вела себя сравнительно нежно, с учётом их долгой размолвки.

Море было спокойным, ветер дул порывистый, а на небе не было практически ни облачка. Отличная погода для пиратства, если только найти какую-нибудь жертву, но поскольку Килин приказал не соваться на торговые пути, вряд ли им суждено было кого-нибудь встретить.

Впервые за долгое время у Килина не было курса. Он дрейфовал, позволив ветру и морю нести его, куда им вздумается. Это ему не нравилось. Карты, которые им против воли продал Куортермейн, оказались бесполезными – любой моряк, стоящий хотя бы крупицы соли, увидел бы это. И хуже того, торговец был прав, когда сказал, что точные карты вод вокруг Забытой Империи есть лишь у одного человека, и этим человеком был Дрейк Моррасс.

У Килина с Дрейком по большей части разногласий не было, но он знал, что за просто так карты тот не отдаст. Все знали, что Дрейк Моррасс никогда не делает ничего, что не отвечает насущным интересам Дрейка Моррасса. И это оставляло Килину два варианта.

Он мог попытаться взять карты силой. С учётом того, что "Фениксу" было не сравниться с "Фортуной", ни в скорости, ни в команде, этот вариант выглядел неблагоразумным. Ещё можно было попробовать поторговаться за них, хотя он был почти уверен, что Дрейк потребует за них по меньшей мере душу Килина. Другим вариантом было только бросить всю затею и забыть про Забытую Империю. Разумеется, в тот миг, когда команда услышит это решение, начнётся мятеж. Он обещал своей команде сокровища, и на меньшее они не согласятся.

За спицами штурвала Килин заметил приближающегося Морли. Приятно было некоторое время лично управлять кораблём.

– Капитан, – поприветствовал его Морли. – На пару слов, если не возражаешь.

Килин передал штурману штурвал и пошёл в свою каюту, махнув Морли, чтобы шёл следом. Некоторые разговоры лучше вести наедине, а на борту пиратского корабля не так уж много уединённых мест.

Капитанская каюта была не просто его домом – для Килина это ещё было святилище, куда он мог сбежать и отгородиться от своей команды. Всего лишь одна комната, но он разделил её на две части. В первой располагалось его жилище, с маленькой кроваткой, единственным низким столиком, двумя мягкими креслами и большим шкафом с одеждой. Регулярное купание в чём-то, кроме солёной воды, было роскошью, которую на своём корабле Килин не позволял, но будь он проклят, если не мог сменить одежду на чистую, когда захочет. Вторая часть каюты предназначалась для корабельных дел, и в ней стоял небольшой стол, за которым он мог рассматривать карты, надёжный шкаф с ящиками, где эти карты можно было хранить, и целая стена, посвящённая атрибутам, которые он собрал за годы своего капитанства. В центре висел изначальный флаг корабля – давным-давно "Феникс" был военным судном акантийского флота под флагом с красным солнцем на зелёном поле.

– Выпьешь? – сказал Килин, открывая ящик стола и вытаскивая почти полную бутылку рома и две глиняные чашки. Многие капитаны предпочитали украшать каюту всевозможными убранствами, в том числе бокалами для гостей, но Килин щедро делился наживой с командой, и большую часть своей доли пускал на одежду в своём гардеробе.

Морли взял чашку и проглотил ром, поморщившись от вкуса.

– Однажды, капитан, я привью тебе хороший вкус к рому.

Килин посмотрел на бутылку без этикетки и пожал плечами. Он действительно не разбирался в роме – для него все они были на один вкус, – но этот был дешёвым и огненным, а это как раз то, что ему было нужно.

– Что с командой? – спросил Килин.

– Не очень-то довольны, капитан, – сказал Морли и понимающе кивнул, тряхнув спутанными в дреды волосами.

– Кто-то конкретно, или все вместе?

Морли пожал плечами.

– Зачинщик у них Смити, но, капитан, он не одинок. Народ бурлит.

– И что их рассердило?

– Не что-то одно, капитан. Всё уже давненько копится.

– Морли, если ты специально говоришь расплывчато, то можешь уже прекратить.

– С чего начать, капитан? Отпуск на берегу у всех в этот раз вышел коротким.

– Виной тому срочная необходимость свалить из Фанго. Я проложу курс подальше, и люди смогут упиться и утрахаться вусмерть, как только доберёмся до земли.

– Некоторым в команде не нравится, что настоящего пиратства маловато. Они не одобряют твою… склонность брать корабли без кровопролития.

– Люди хотят драться? – перебил Килин.

Морли прикусил нижнюю губу.

– Некоторые чувствуют себя живыми, только когда забирают чужую жизнь.

– С каждой дракой приходит риск умереть. Мирные столкновения безопаснее.

И снова Морли прикусил нижнюю губу.

– Некоторые чувствуют себя живыми, только когда рискуют своей жизнью.

Килин обдумал это предположение и ударил кулаком по столу.

– Я не Таннер Блэк. Я не стану резать невинных моряков, которые желают сдаться. Любой член команды, кто с этим не согласен, может слезать с корабля в следующем порту.

– Сомневаюсь, что дойдёт до такого, капитан.

– Хорошо.

– Куда вероятнее, что дойдёт до мятежа.

Килин помедлил с глиняной чашкой в руке.

– Морли, это не смешно.

– Да я не очень-то и шучу, капитан. – Морли быстро глянул на бутылку рома и отвёл взгляд. – Народ недоволен, что ты не добыл нам сокровищ.

– Они получают больше добычи, чем команда любого корабля.

– Да, и для большинства этого достаточно, вот только не для всех. Ты обещал им богатства, капитан, и до сих пор их не добыл.

– Блядь, да как будто я не пытался. С того дня, как мы услышали про эти чёртовы сокровища, я только и ищу, как пройти воды вокруг Забытой Империи.

– Я знаю, капитан.

– Проблема в том, что нет карт.

– Я знаю, капитан.

– И каждый, кто отправляется к тем берегам, никогда не возвращается.

– Я знаю, капитан.

– И только один чёртов корабль, команда и капитан, кто мог бы помочь нам добраться до этого сокровища…

– Я знаю, капитан.

Ещё сильнее стиснув глиняную чашку, Килин понял, что вот-вот её раздавит, и тогда заставил себя расслабиться и поставить её на стол. Морли наблюдал за ним с чем-то вроде симпатии.

– В последний раз его видели у Чёрных Песков, перед тем, как их сожгли дотла, – проговорил Килин, стиснув зубы.

– Есть только одно место, где он, скорее всего, сейчас, – мрачно кивнув, согласился Морли.

Килин сделал глубокий вдох, и выдохнул.

– Проложу курс на Сев'релэйн.

– Может, стоит вам поговорить с людьми, капитан. Личное участие, так сказать.

Килин сердито уставился на своего надоедливого квартирмейстера.

– Ладно. Собери их на палубе. Я сейчас выйду.

К тому времени, как Килин вышел из своей каюты, Морли собрал большую часть команды, и первым в толпе стоял Смити, явно демонстрируя своё недовольство. Шесть футов загорелых мышц с нравом лесного пожара, а его нечистоплотности могли позавидовать и уличные коты. Килин помимо воли отметил, что за пояс у него заткнут кинжал. Оружие на палубе обычно запрещалось, за исключением случаев, когда на то имелась хорошая причина.

– И наконец-то он почтил нас своим присутствием, – самодовольно ухмыльнувшись, проговорил Смити. – Сразу после визита той, кто на самом деле владеет кораблём, а? – Пара пиратов согласно рассмеялась. Сам Килин давно бы избавился от Смити, но в команде его любили.

Килин повернулся, забрался на ахтердек и посмотрел вниз на собравшуюся команду.

– Смити, – сказал он, холодно глядя на него. – Если не возражаешь. В чём смысл пиратства?

– Забирать чужое, – немедленно ответил тот.

– Подумай об этом немного.

Положив ладони на сабли-близнецы и окинув взглядом всю команду, Килин повысил голос:

– Так значит, вам нанёс визит один из капитанов Блэк – та, которая посимпатичней, – и что дальше? Вы решили, что ваш нынешний капитан вам больше не подходит? – Несколько человек закашлялись, но даже Смити промолчал в ответ на обвинение, так что Килин продолжил. – Времена тяжёлые. Нажива маленькая. Но добыча всё же есть, так? И если кто-то здесь назовёт другого моряка, или другой корабль, у которого куш больше… что ж, буду рад назвать его лжецом.

– Ты обещал нам грандиозную поживу, – крикнул Смити. – Невообразимые богатства и…

– Ага, обещал, – прервал сердитого смутьяна Килин. – И у меня уже почти есть то, что нужно, чтобы исполнить это обещание. Но если ты предпочитаешь плыть в воды Забытой Империи без карт, то, пожалуй, езжай-ка ты один, приятель. – Некоторые в команде рассмеялись, а Смити ещё сильнее помрачнел.

– Я прошу лишь ещё немного времени, – продолжал Килин. – Чтобы сделать всех вас очень богатыми людьми. А сейчас мы идём в порт Сев'релэйн. – Раздались одобрительные крики. – Но если кто-то заметит на пути сочный приз… – Килин ухмыльнулся и не стал продолжать.

Глава 9. Фортуна

– Прекрасно, – с ухмылкой сказал Дрейк.

– У неё есть… грация, которой нет в других кораблях, – согласилась Бек.

Сильно побитый одноглазый плотник с квадратным подбородком согласно поворчал.

– Не видывал ничего похожего. Кто её проектировал?

Дрейк опасно ухмыльнулся плотнику.

– Тот, кто к человеческой природе не имеет отношения.

– Чё?

– Давным-давно я оказался без корабля, а он тогда был мне очень нужен, – сказал Дрейк, глянув уголком глаза на арбитра Бек. – К счастью для меня, в этом мире есть существа куда сильнее и могущественнее, чем люди, и, так уж вышло, я знаю, как найти некоторых из них. Слышали про Утробу Кракена?

– Нет, – сказала Бек, покачав головой, отчего закачался хвост её светлых волос под шляпой.

– Это водоворот, – сказал плотник. – Самый большой и мощный из всех, что доводилось видеть мужчинам. – Под сердитым взглядом Бек он прочистил горло и добавил: – Или женщинам. Он появляется примерно раз в десять лет и всегда прямо под кораблём. Затягивает в бездну. Вот только он не естественный – говорят, когда он открывается, на дне его видны зубы. Некоторые рассказывают, его вызывает самое большое чудище в морях: такой большой кракен, что он может сожрать других кракенов целиком.

Дрейк рассмеялся.

– Уверяю, по большей части это суеверия. Утроба Кракена гораздо более опасная штука. Это единственные врата ко двору Рин.

Плотник разинул рот и начал с трудом подниматься со своего места.

– Ты спятил? Произносишь её имя на суше? – Он вытащил из кармана бронзовую монету, плюнул на неё и изо всех сил швырнул в океан. – Быстрее! – поторопил он. – Приношение, чтобы её успокоить!

Дрейк обожал, когда люди играли свои роли, и прямо сейчас суеверный плотник отлично играл свою роль.

– Ох, да, – проворковал он. – В отношении большинства ты был бы прав – произносить её имя, пока твои ноги на суше, значит навлечь бедствие. Что ж, были случаи, когда она смывала целые острова с карт. Но понимаешь, я не такой, как большинство. Я один из её возлюбленных. Один из её избранных. Морская богиня улыбается мне. Она сама так сказала, когда мы с ней встречались.

Дрейк взглянул на Бек. На арбитра его слова явно не произвели впечатления.

– Пираты верят в капризную морскую богиню. Чудеса.

– Вы заполучили себе живого бога, который ходит и говорит, и смеете насмехаться над нашими верованиями? – Дрейк покачал головой. – Может, вам следует больше верить в силы могущественнее вас. В этом мире, арбитр, есть существа, которые с огромным удовольствием сгноят и уничтожат одного из верных слуг Вольмара. И может быть лишь наши причудливые верования это единственное, что вас оберегает.

Бек прищурилась, но ничего не ответила.

– Ты и правда с ней встречался? – сказал плотник.

– Ага.

– Но никто, кого призвали к её двору, не возвращался.

Дрейк пожал плечами.

– По меньшей мере один вернулся. Хотя не могу сказать, что я остался прежним.

Плотник осел на свой стул, в его взгляде смешались изумление и благоговейный ужас.

– Но как?

– Ну, меня выбросило на остров и, понимаешь, мне нужен был корабль, о котором я упоминал. Так что я построил плот – всего лишь связал кокосовым волокном брёвна, – и стал вызывать Утробу. Принёс все необходимые пожертвования, сказал все нужные слова, и Утроба Кракена раскрылась прямо под моим плотом. Всё как ты сказал, только, наверное, без зубов. Волны выше самого высокого здания, построенного человеком, вода летела во все стороны быстрее, чем может лететь птица, и я на своём маленьком плоту спускался в бездну. – Дрейк помедлил и глубоко вздохнул. – И вот там-то я и умер.

– Ты умер? – сказала Бек, прищурившись.

Дрейк почувствовал прикосновение принуждения к своей воле.

– Ага, – ухмыльнулся он. – Ко двору Рин не попасть, не утонув. Воды сомкнулись над моей головой, заполнили лёгкие, и свет померк. Следующее, что я помню, это как мои глаза раскрылись, и сама богиня вдохнула воздух в мои лёгкие. Наверное, половину океана выблевал, пока смог снова заговорить.

– Какой она была? – спросил плотник, напряжённо наклонившись вперёд.

Дрейк посмотрел на океан и улыбнулся.

– Она постоянно менялась. В один миг её кожа была как топляк, а волосы – как водоросли, а потом она будто очищалась, словно была создана из само́й воды. Или казалась частью трона, на котором сидела. – Он глубоко вздохнул и неровно выдохнул. – Одно могу сказать, она была прекрасной, какую бы форму ни принимала. Впрочем, красота эта не человеческая. Прекрасна, как море, да. Оказалось, мало кто из людей добровольно искал её двор, так что ей стало немного любопытно, почему такой человек, как я, отдаётся на её милость. И я ей рассказал. Сказал, что мне нужен корабль, такой, каких нет ни у кого. Но с богами нелегко заключать сделки, не правда ли? Я согласился отдать ей кое-что, чего не мог дать никто другой. – Он помедлил и взглянул на Бек – она отлично притворялась, будто бы ей совершенно неинтересно, но Дрейк видел, как внимательно она слушает. – То, что никто во всём нашем мире не может дать. И взамен она дала мне "Фортуну". Самый быстрый корабль на всех морях.

– И что ты ей дал? – Как раз вовремя спросил плотник.

Дрейк улыбнулся, глядя на океан, отлично зная, что и плотник и арбитр смотрят на него и ждут ответа. Наконец он отвернулся и пошёл прочь, в сторону города. Несколько секунд спустя арбитр Бек пошла за ним.

– И какая часть этой истории правдива? – крикнула она.

– А с чего ты взяла, что хотя бы какая-то правдива?

– Лучшая ложь всегда наполовину правда, – сказала она, стараясь не отставать от широко шагавшего по песку Дрейка. – Так дерьмо легче глотать. В моей профессии люди быстро учатся замечать ложь.

Дрейк кивнул.

– Могу честно сказать, арбитр, что в этой байке правды больше, чем лжи. А ещё могу сказать, что здесь, на море, мы ходим под разными богами, и тебе неплохо бы вести себя осторожнее. Вольмар не сможет спасти тебя на морских просторах, а вот наши причудливые боги – вполне.

– Куда ты идёшь на этот раз? – требовательно спросила Бек. Ускоряя шаг, чтобы догнать Дрейка.

– А почему ты идёшь за мной? – бросил Дрейк в ответ.

– Потому что я должна тебя защищать.

– И что если мне просто снова надо отлить? Не удалось в прошлый раз хорошенько рассмотреть? Я знаю, мой член довольно впечатляющий, и всё такое, но такая привлекательная женщина твоего возраста, как ты, несомненно видела и лучше, и больше. Кстати, а сколько тебе лет? Я знаю, вы, арбитры, часто живёте немного дольше, чем мы, простые смертные.

– Достаточно, чтобы отличить человека, который идёт с какой-то целью, от того, кто просто отошёл отлить. Так куда ты идёшь?

Дрейк остановился и ухмыльнулся.

– Мне очень нравится, когда ты принимаешься командовать. – Бек ни капли не покраснела, и от этого Дрейк захотел её ещё сильнее. – Может, ты не заметила вон тот корабль на горизонте. – Он махнул рукой, и арбитр повернулась посмотреть. Дрейк воспользовался возможностью и пошёл прочь, но она быстро обернулась и снова догнала его. – Думаю, мне стоит пойти и подождать их прибытия.

Глава 10. Феникс

Порт Сев'релэйн был как раз таким местом, которые нравились Килину. Он не был одним из тех торговых городов, которые называли себя свободными, но и ни одной империи не принадлежал. Маленький городок, хоть и крупный по сравнению с большинством пиратских поселений, и населяли его честные трудолюбивые люди, которые просто старались сводить концы с концами. Люди здесь воспитывали детей, любили жизнь, не платили налоги и никому не подчинялись. Нельзя сказать, что здесь совсем не было правил, но то были правила людей, и любое правосудие здесь также отправлялось самими людьми.

Здания здесь были маленькими, уродливыми и строились в основном из деревьев, заполонивших остров. Похоже, каждый из Пиратских Островов, хоть сколько-нибудь пригодный для жизни, зарастал высокими зелёными деревьями, которые грозили разрастись в джунгли. Из-за этого нелегко было расчищать любое место для нового поселения, но зато хватало строительных материалов и на дома и на корабли. Впрочем, пираты с островов редко строили корабли – в основном их крали.

Одноногий мужчина с деревянным костылём захромал по пирсу в сторону шлюпки с Феникса, как только та встала на место, и Морли вскочил, чтобы привязать её. Одноногий, несмотря на свой недуг, двигался довольно быстро, и мальчонка позади него, тащивший большой том, едва за ним поспевал.

Килин выбрался из лодки и знаком показал остальным членам команды подождать. На берег он привёз всего лишь восьмерых.

– Ну давай, – сказал одноногий начальник порта. – Дай послушать твой голос. Зрение у меня нынче не очень, но если только ты не новенький, то думаю, по голосу я тебя узнаю.

Килин улыбнулся и быстро поразмыслил, не воспользоваться ли поддельным акцентом.

– Заплачу медяк сверху за место у причала, если угадаешь верно, – сказал он.

Старый начальник порта фыркнул.

– Я не беру взяток ни от тебя, ни от кого другого, Стилуотер. По-прежнему "Феникс"?

– Других кораблей у меня нет, старик.

– Старик? Мне хватает воспитания помнить твоё имя, – отрезал начальник порта. – Проклятье, меньшее, что ты мог бы сделать, это ответить мне тем же.

– Хм…

Начальник порта сплюнул в залив.

– Спросишь потом у кого-нибудь. Загружаешь или разгружаешь?

– Разгружаю, – сказал Килин, чувствуя себя слегка неловко. – Немного.

– Много или немного, плата одинаковая. Надолго здесь?

– На несколько дней.

Старик вздохнул.

– Парень, "несколько" – это нихуя не число. Я-то думал, капитаны умеют считать.

Килин услышал, как на лодке засмеялись члены его команды, повернулся и бросил на них сердитый взгляд.

– Скажем, четыре дня.

– Один золотой, – сказал начальник порта. – Это десять серебряных, если вдруг тебе сложно сосчитать. Некоторые себе пальцами помогают.

Килин решил, что лучше всего будет улыбаться в ответ на унижения.

– В прошлый раз, как я был здесь, это стоило восемь серебряков. На два подорожало.

– Пиратов нынче больше, – сказал старик, и тут он не ошибся. Килин такого количества пиратских кораблей не видел нигде на Пиратских Островах. – Место пользуется спросом. Плюс монета за твоё отношение.

Старик подождал, а мальчишка с большим томом из-за его спины смотрел на Килина. Очевидно большинство капитанов стало бы спорить. Килин же знал, что нет смысла тратить время.

– Звучит разумно, – солгал он, снял кошелёк с пояса и начал отсчитывать монеты.

Мальчишка вышел вперёд и ловко открыл книгу на полузаполненной странице. Килин невольно отметил, что его имя и корабль уже вписаны внизу страницы, а стоимость его стоянки не заполнена. Он ссыпал десять серебряных монет на книгу, которая тут же захлопнулась. Мальчишка поспешно отступил назад.

– Начальник, интересуюсь, – быстро сказал Килин, когда старик отвернулся и собрался уходить. – Не видел ли кто-нибудь в Сев'релэйне в последнее время "Фортуну".

Мальчишка сделал ещё шаг назад и снова открыл книгу. Килин отметил, что десять монет, которые он внёс, уже исчезли. Он уронил ещё монету в книгу, которая тут же захлопнулась.

– "Фортуна" ремонтируется на берегу неподалёку в ту сторону, – сказал начальник порта, коротко кивнув туда, и снова отвернулся.

Килин подумал, не спросить ли про Дрейка Моррасса, но решил, что его кошелёк для одного дня пострадал более чем достаточно.

– Морли, две лодки, – приказал Килин, не оборачиваясь на квартирмейстера. – Предпочтение тем, кто не сходил на берег в Фанго.

– Груз?

– Может подождать. У меня команде монеты прожигают карманы. Пусть люди сперва повеселятся. Дела в кои-то веки подождут. – Его объявление было встречено радостными криками тех, кто поехал с ним.

– А ты, капитан?

Килин коротко ухмыльнулся квартирмейстеру.

– Мне нужно кое-что сделать.

***

Она не красотка, Килин знал это, но было в ней то, что тянуло его, как рыбу на крючке. Он всегда был таким, и не мог объяснить, почему. Что-то привлекало его внимание – то, что остальные через секунду выбросили бы из головы, – но Килин только об этом потом и думал.

Однажды, давным-давно, брат Килина, Дерран, заметил, что старая сабля их отца точно так же завораживает его. Тогда Килину было всего шесть лет, а Деррану девять, и он был намного крупнее, и ему уже позволяли тренироваться с мечами. Они вместе вломились в оружейную отца, и Дерран научил Килина основам владения мечом. Обоим досталась изрядная порка, когда отец обо всём узнал. Порки стали скрепами детства Килина.

Эта женщина не первой привлекла внимание Килина. Давным-давно предметом его страсти была Элайна Блэк. Конкретно та одержимость прекратилась в тот миг, как прокля́тая баба показала, что она в полной мере дочь своего отца. Килин едва не содрогнулся, вспомнив Элайну, покрытую красным, словно она купалась в крови, с широко раскрытыми глазами и маниакальной ухмылкой на лице.

В столик Килина врезался мужчина с румяными от выпивки щеками, который с трудом умудрялся просто стоять прямо в состоянии такого опьянения. Он и двое его друзей расхохотались и пошутили про стол, появившийся из ниоткуда. Килин изо всех сил старался их не замечать и продолжал глазеть на не очень-то красивую женщину.

– А вот это, – сказал пьяница своим спутникам, – как раз та хуйня, которая.. уф… нам нужна.

Килин глянул на него и отвёл взгляд.

– Стол, – сказал один из пьяных друзей. – Ты вроде как один, а этот столик лучше подходит троим красавцам, вроде нас.

Уделив мужикам чуть больше внимания, Килин решил, что они определённо пираты, но не знал ни их капитана, ни их корабля.

– Я весьма впечатлён, что вы можете считать до трёх, – сказал он с улыбкой. – Полагаю, в этой маленькой таверне полно столиков. Я предлагаю вам найти другой.

– Я нашёл этот, – сказал мужик, поставив оба кулака на стол и злобно глядя на Килина.

Следовало признать, это вечная проблема с пиратами – они хотят только пить, драться и трахаться. А если они не пьют и не трахаются хоть какое-то время, то обычно принимаются восполнять это драками. Килину пришло в голову, что, возможно, неплохо было бы давать его команде подраться время от времени, несмотря на присущую дракам опасность. При мысли о команде он осмотрел таверну в поисках прикрытия. Разумеется, прикрытия не было. Он и ушел от своих людей именно чтобы пошпионить за женщиной в относительном уединении. На самом деле, оглядываясь вокруг, он понял, что не знает никого из тех, кто выпивает в таверне, а это значило, что, скорее всего, никто не придёт ему на помощь. У него оставалось лишь два варианта: сражаться в одиночку, или сбежать. А побег, на самом деле, никогда Килина не устраивал.

Мерзко ухмыльнувшись и медленно поднимаясь на ноги, Килин демонстративно положил руки на свои сабли-близнецы, несмотря на то, что если он решил бы использовать их в простой кабацкой драке, то все сочли бы, что это против правил.– Полагаю, вы, наверное, выбрали не того человека для драки, – сказал он. В таверне стало так тихо, словно все в ней почувствовали, что грядёт. – Килин Стилуотер. – Закончил он, сурово уставившись на пьяницу, всё ещё наклонившегося над столом.

– Никогда о те не слыхал, – сказал мужик и потряс головой.

– Капитан Килин Стилуотер, – пояснил Килин, – с "Феникса".

– Не-а.

– Широко известный как лучший фехтовальщик Пиратских Островов.

– Да ну?

Килин медленно кивнул.

– Ну да.

– Ну, я в фехтовании ни бум-бум, – сказал пьяница. – Но вряд ли ты станешь вытаскивать эти свои чудны́е тыкалки. Если тока не хочешь кончить на конце верёвки. – Пока он говорил, два его друга заходили с флангов.

Там, в тот миг, Килин понял для себя, что западня редко кажется западнёй, пока в неё не попадёшь. А в кулачном бою, как он знал по прошлому опыту, часто побеждает тот, кто первый ударил.

Молниеносным движением Килин пнул стол в сторону первого мужика и, не глядя на результат, бросился на человека слева, пробив тому прямо промеж глаз. По воплю боли и по крови Килин точно понял, что сломал человеку нос. Он развернулся и побежал на третьего, который выглядел слегка потрясённым неожиданной и внезапной вспышкой насилия. Они сошлись, и Килин несколько шагов пихал лысого пирата назад, пока они не столкнулись со столом – тогда оба перевалились через него, разбрасывая повсюду кружки и получив по пути пару пинков от зевак. Лысый пират упал на пол, а Килин на лысого пирата. Прежде чем оба смогли очухаться, Килин начал лупасить открытое лицо пирата.

Сильные руки схватили Килина под мышки, оттащили назад от лысого пирата, и он понял, что молотит уже по воздуху. Удар по почкам – он задохнулся от боли и сильно захотел поменяться местами с окровавленным человеком на полу.

Ударив локтем назад, Килин крепко попал в кого-то, и в награду услышал хрип. Он высвободился от державших его рук, развернулся, чтобы дать отпор новым противникам и чуть не запнулся об лежавшего ничком лысого пирата – тот практически свернулся калачиком, защищая уязвимые места от пинков мужчины и женщины, которые решили поучаствовать в веселье.

Килин слишком поздно заметил быстро летящий кулак, и, несмотря на резвую попытку поставить блок, отхватил по щеке как минимум вполсилы. Хоть удар был неслабым, Килин неплохо его выдержал, довольно быстро очухался и со всех сил пнул противника по голени. Затем нанёс оглушительный удар по морде, от которого мужик свалился. Он уже собирался себя поздравить и поискать пути отступления, как в него врезалось тело, и мир Килина перевернулся.

Лёжа лицом вниз на полу таверны под тяжёлым телом, Килин осмотрелся и увидел в полном разгаре случайное насилие, обычное для кабацкой драки. Повсюду шли многочисленные мелкие стычки, и шансы в них разнились от неравных до зловещих. Женщина, ради которой Килин только и пришёл в эту таверну, уже давно исчезла.

Он смотрел, как гигант с татуировками Речных земель обменивается ударами с мужиком, руки которого покрыты волосами сильнее, чем у большинства обезьян. Маленькая женщина в красной бандане взяла стул и врезала им гиганту по спине. Гигант развернулся и с поразительной для его размеров скоростью схватил одной рукой шею женщины. Килин решил, что можно просто лежать, притворившись мёртвым, пока всё не закончится – снова вступать в драку наверняка было бы пагубно для здоровья. Как раз когда он пришёл к этому решению, его голова дёрнулась вперёд, жёстко соприкоснувшись с деревянным полом.

Мир сначала снова перевернулся, а потом стал очень ярким, и наконец превратился в то, что можно описать лишь как мучительное размытое пятно. Килин бесполезно скрёб по полу, пытаясь пошевелиться. И снова его голова врезалась в деревянные доски, и на этот раз всё окрасилось в оттенки чёрного.

Килин почувствовал, как его тело поднимают, ухватив под мышки. Он приоткрыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как размытое пятно бьёт его по лицу, и снова закрыл их. Что-то другое ударило его в живот, а потом снова и снова. Он попытался согнуться и блевануть, но кто-то, видимо, держал его за руки, так что вместо этого он сблеванул, не нагибаясь. Мучительная желчь жгла его горло, и он услышал, как кто-то ругается и чертыхается.

– Я ж те говорил, это наш стол, – услышал Килин чей-то голос, оседая на сильных руках, державших его. – А терь ты у нас его сожрёшь.

Какой-то далёкой частью Килин понял, что он в серьёзной беде. Он напрягся, яростно задёргался, но тот, который держал его, держал крепко, и за все свои усилия Килин лишь получил по морде.

– Опускай его. Нет. Поставь на колени.

Из-под Килина выбили ноги, и он упал на колени. Потом открыл глаза и увидел прямо перед собой край круглого стола. Кто-то толкнул его лицом к этому краю, и Килин, сопротивляясь, стиснул зубы, а край всё сильнее и сильнее прижимали к его рту. А потом он услышал грохот, и его руки освободились. Одним плавным движением он вывернулся от человека позади него, перекатился на спину и пнул мужика, который уже пошатывался. От пинка мужик вырубился и растянулся на полу, а Килин снова перекатился на живот и начал уползать прочь.

– Стилуотер? – сказал кто-то.

Килин вскочил с четверенек, повернулся и выхватил обе сабли, уставившись на нападавших с яростным желанием прикончить первого, кто подойдёт достаточно близко.

Драка уже начала утихать, поскольку многие участники не могли или не хотели драться дальше. Судя по беспорядку в таверне, уборки тут явно было на пару дней.

Перед Килином стояло трое мужчин, которых он не узнал, но на каждом виднелись отметины от драки. Те двое, которых Килин узнал – они пытались накормить его столом – валялись без сознания и выглядели сильно потрёпанными.

– А я… – пробормотал Килин, и, чтобы продолжить, ему пришлось сплюнуть кровью, слюной и желчью. Он провёл языком по рту, поморщившись от боли, и понял, что каким-то чудом все зубы остались целы. – Я вас знаю? – проговорил он, чувствуя, как быстро набухает губа.

Их главный – невысокий, но мускулистый, явно от тяжёлой работы, – сунул руки в поношенную замшевую куртку.

– Эт вряд ли. Я Пип.

Килин кивнул.

– Что ж. Спасибо. – Он указал на двух мужиков, лежавших без чувств на полу.

Пип рассмеялся. Это прозвучало довольно добродушно, вот только Килин отлично знал, что в отношении пиратов внешний вид и голоса бывали обманчивыми. Впрочем, это справедливо и в отношении людей вообще, если уж быть совсем честным.

– Может, рановато те пока разбрасываться спасибами, – продолжил Пип. – Не по доброте сердечной мы тя спасали.

Килин стиснул ладони на рукоятях сабель-близнецов. Пип заметил это и поднял руки.

– Эй, эй! Эти штуки те не понадобятся. Есть просто кое-кто, кто хотел с тобой поболтать, вот и всё.

Килин прищурился.

– Кто?

Пип ухмыльнулся.

***

Для обычного города порт Сев'релэйн был маловат, но для пиратского города он считался необычайно большим. Пип с двумя друзьями вели Килина вверх на холм, за которым начинался лес, грозивший окраинам и ждущий дня, когда можно будет отвоевать заражённую пиратами часть острова. Чем дальше они шли, тем дома́ становились всё более редкими и всё более и более роскошными. Здесь проживала элита Сев'релэйна, и самым элитарным из всех был человек, владевший большей частью острова – Лоук.

Пип провёл Килина мимо стены и ворот резиденции хозяина Сев'релэйна. Килин успел бросить взгляд за ворота и увидел зелёные сады и каменные здания, которые дополняли суровые на вид стражники, вооружённые, видимо, новейшими разработками военной техники – винтовками. Очевидно, богатства Лоуку хватало не только на роскошную жизнь, но и на роскошную защиту.

– Тебе туда, приятель, – сказал Пип, хлопнув Килина по спине, и повернулся, чтобы уйти.

– А ты не пойдёшь?

Пират даже не обернулся для ответа.

– Хочется продолжить отпуск на берегу, и к тому же они там не очень-то любят таких как я. А вот ты там будешь, как дома.

Килин посмотрел на здание перед собой. Это высокое каменное строение не кичилось никакими заметными развлечениями, как большинство пиратских таверн. По сути на то, что это таверна, указывала лишь вывеска – на ней был нарисован человек с петлёй на шее и написаны слова: "Больше Никогда". Видимо, у элиты Пиратских Островов имелась своя таверна, и Килина туда позвали – впервые за все годы его пиратства.

Внутри было мрачно, освещение тусклое – немногочисленные светильники погружали помещение в дрожащие тени. Возле набора лежавших на боку бочек сидел подозрительного вида бармен – когда Килин вошёл, он оторвался от книжки и быстро указал на другую сторону таверны. Килин посмотрел туда и увидел, что как раз тот, кого он искал, сидит там, положив ноги на стол.

С улыбкой, от которой заболели все порезы и синяки, Килин направился к столу Дрейка Моррасса. Рядом с ним спиной к Килину сидела женщина, у которой из-под шляпы виднелись волосы ошеломительно светлого оттенка, почти золотистые. Килин мог бы поставить неплохие деньги на то, что она из Сарта.

Дрейк посмотрел на Килина и улыбнулся, в свете ламп блеснул золотой зуб.

– Ну и фонарь у тебя под глазом, Стилуотер.

Килин прикоснулся рукой к правой стороне лица – там всё болело, опухло, и он не сомневался, что под глазом скоро почернеет.

– Похоже, Дрейк, я тебе должен, – сказал он, взяв стул, и без разрешения сел за стол.

– Да? – Дрейку пришлось убрать ноги со стола, чтобы не выпускать Килина из вида. Женщина смотрела своими холодными голубыми глазами, и Килин отметил, что она вооружена таким количеством пистолетов, какое никто не смог бы выхватить разом.

– Твои люди вытащили меня из драки как раз перед тем, как я потерял все зубы, – признал Килин. – И так уж вышло, что мои зубы мне очень нравятся.

– Они довольно белые, – сказал Дрейк, а потом крикнул: – Ирон, следующую выпивку покупает Стилуотер.

Бармен оторвался от книжки.

– Что-нибудь с верхнего ряда?

– Пожалуй. – Дрейк ухмыльнулся, когда бармен встал и начал наливать три кружки из бочонка сверху.

– Там дороже, чем в нижнем ряду? – спросил Килин.

– Да ты уж не сомневайся.

– Так это всё? Долг уплачен?

– Мои парни спасли тебе жизнь, и ты считаешь, что одна выпивка это покроет? – Дрейк медленно покачал головой. – И это всё, чего стоит твоя жизнь?

Торговля – это лишь одна из форм воровства, особенно когда ведётся из-за долга. Килин раздумывал, сможет ли он от сделки, которую они вот-вот заключат, как-нибудь получить копию карт Дрейка.

– Кто эта женщина? – спросил Килин, глянув вбок.

– Команда, – сказал Дрейк.

– Немногие плавают с женщинами в команде. Последнее, что я слышал – тебя в числе тех немногих не было.

– Времена меняются, – сказал Дрейк, когда подошёл бармен с тремя кружками чего-то, подозрительно пахнувшего, как пиво. – Она прикрывает мне спину. Приглядывает, чтоб никто туда ничего не воткнул.

Бармен прочистил горло.

– Один золотой, – многозначительно сказал он Килину.

– Чего? – ещё многозначительнее воскликнул Килин. – За три кружки? Оно из золотых сисек Пелсинг?

– На самом деле четыре кружки, – сказал Дрейк, весело улыбаясь. – По обычаю Ирон получает кружку всего, что заказывают другие.

– Дешёвый способ напиться, – Килин так и не потянулся к кошельку.

– На самом деле я думаю, он просто берёт деньги. Советую тебе заплатить, Стилуотер. Те, кто уходит от Ирона, не заплатив, обычно не выбираются из Сев'релэйна. Лежат в неизвестных могилах где-то в лесу, так я слышал.

Бармен в поддержку слов Дрейка грязно ухмыльнулся, и Килин намёк понял, хотя и не без комментария:

– Блядь, да это грабёж.

Бармен выхватил монету из пальцев Килина и фыркнул:

– Как будто люди на кораблях, которые вы ловите, расстаются со своими товарами добровольно.

Дрейк хихикнул.

– Перед наконечником меча люди практически всё делают добровольно.

– На вкус не похоже, что это из золотых сисек, или из каких угодно, – сказала женщина, уже осушив свою кружку наполовину.

Дрейк посмотрел на неё и ухмыльнулся. Она не отрывала взгляда от кружки и сделала ещё глоток.

– Говорят, это ты сжёг Чёрные Пески, – сказал Килин, решив попытаться прижучить Дрейка.

– Кто говорит? – капитан резко перевёл на Килина взгляд, в котором смешались огонь и гром.

Килин пожал плечами.

– Не ломайся, Стилуотер. Лишь несколько способов попытаться запятнать мою репутацию я не потерплю, и обвинение меня в той резне как раз один из них.

Килин ни на миг не верил, что за поджогом Чёрных Песков стоял Дрейк, и его нынешняя реакция только доказывала это.

– Не знаю, кто так говорил. Но слышал это в Фанго.

– Таннер. – Казалось, Дрейк собирается сплюнуть на пол, но он взглянул на бармена и, видимо, передумал. – Настанет время, когда придётся разобраться с этим старым хером. Да, я был там, это правда. Приплыл, только чтоб увидеть, как несколько горящих людей пытались спастись в море. Впрочем, спасти их не успел. Послал нескольких парней поискать выживших, но они никого не нашли. Зато они мельком увидели уёбков, которые это сделали. Военный корабль под симпатичным флагом Сарта.

Килин глянул на женщину, задумавшись, нет ли тут связи.

– Очень убедительно, – сказал он. – Я убеждён.

– Рад, что ты так думаешь, приятель. Пожалуй, самое время спросить с тебя долг.

– Чего?

– Моя команда спасла тебя от… поедания стола, да? Наверное, это и есть спасение твоей жалкой жизни?

– Всё могло кончиться и не фатально. – Внезапно у Килина появилось чувство, что он очень маленькая рыбка в очень большой сети.

– Что ж, в любом случае, когда ты сюда зашёл, ты сказал, что должен мне. И прямо сейчас я хочу этот долг взыскать.

– И что тебе нужно?

– Твоя помощь, капитан Стилуотер, в спасении этого города, Пиратских Островов и всех воров, попрошаек и сволочей, которые здесь живут.

Килин попытался сдержаться, но это было слишком для него, и он саркастически хихикнул. Сама мысль, что капитан Дрейк Моррасс хочет спасти кого угодно, не говоря уже обо всех Пиратских Островах, была почти наверняка последним, что Килин ожидал услышать. К несчастью, по каменным лицам Дрейка и его спутницы быстро стало ясно, что он не шутил.

– Спасти их от кого? – спросил Килин, всё ещё смеясь. – От себя? Да ладно тебе, Дрейк, ты пиратствуешь дольше, чем я. Чёрные Пески не первый сожжённый дотла город, и не последний. Чёртов Бог-Император Сарта должен делать вид, будто он как-то борется с пиратством. Поэтому они нашли и сожгли город – не пройдёт и года, как там вырастет два.

Дрейк покачал головой.

– Не в этот раз. Против нас выступает не только Сарт. Новый король Пяти Королевств строит себе военные корабли. А нет смысла их строить, если не собираешься применить.

– Может, он собирается напасть на Сарт? – предположил Килин, хотя он уже знал, что такого никогда не будет. Пять Королевств и Сарт были слишком близкими союзниками.

Дрейк фыркнул.

– Ты видел порт, когда приплыл? Да не только этот порт, а любой. Что ты заметил?

Килин пожал плечами.

– Корабли? Воду? Дай подсказку, а?

– Корабли, – сказал Дрейк таким тоном, что стало ясно, что он смертельно серьёзен. – И их тут дохуя. Скажи, а были случаи, когда ты со своими людьми охотился и узнавал, что корабль уже захвачен другой командой?

Килин медленно кивнул.

– Такое однажды случалось.

– Нас слишком много, – сказал Дрейк и постучал по столу, подчёркивая свою точку зрения. – Больше чем когда-либо. Больше даже, чем в правление ебучего Блэка. А что сделали Сарт и Пять Королевств, когда тут околачивался старый Блэк?

– Построили корабли, приплыли и убили всех, кого нашли, – согласился Килин. – Но Дрейк, один город это ещё не чистка, и я не собираюсь привязывать свой корабль к твоему. – Килин осушил свою кружку, встал и повернулся уходить.

– А почему?

Может, из-за недавних побоев и последующей боли, а может из-за грабежа средь бела дня, устроенного барменом, но Килин чувствовал, что сильно рассердился, и ему очень хотелось высказать Дрейку всю холодную, горькую правду.

– Да потому что ты ебучий Дрейк Моррасс, – сказал он, и яда в его голосе было больше, чем в укусе обычной змеи. – Ты и правда думал, что я поверю в эту херню про спасение Пиратских Островов? – Килин горько усмехнулся и покачал головой. – Нет. Я тебе не верю. Я тебе не доверяю, и никто не доверяет. Признаю́, я не верю, что ты сам спалил Чёрные Пески, но другие поверят. Они поверят, так как знают, что ты на такое способен, как и Таннер Блэк – только он пустил слухи, а не стал нести херню про то, что Сарт начинает новые чистки.

– Берегись, Стилуотер, – сказал Дрейк, блеснув зелёными глазами.

Килин в глубине души знал, что надо остановиться, вот только ему хотелось доказать свою точку зрения и сделать больно:

– Проблема в том, Дрейк, что все знают: ты думаешь только о себе. Что Дрейк Моррасс никогда не делает ничего, что не приносит выгоды Дрейку Моррассу. – С этими словами Килин развернулся и бросился за дверь. Он услышал скрежет и грохот падающего на пол стула, но проигнорировал, надеясь, что не получит пулю в спину от сартской женщины в шляпе. Он уже вышел наружу, когда Дрейк его догнал.

– Да как ты смеешь сомневаться в моих мотивах, чёртов пират-притворщик.

Они встали в пыли рядом с таверной и парой больших домов. Над головой высились деревья, а под ними открывался вид на порт Сев'релэйн. Вокруг не было никого – некому было посмотреть на перебранку, и некому остановить кровопролитие. Дрейк стоял близко и смотрел прямо на Килина, но его руки не приближались к мечу, висевшему на поясе. Его спутница околачивалась в дверях, прислонившись к косяку и держа руки возле пистолетов на куртке.

Килин решил, что сейчас уже нет смысла отступать.

– Я перестану сомневаться в твоих мотивах, как только ты расскажешь, в чём они на самом деле состоят. Ты говоришь, что тебе нужна моя помощь. В чём? Потому как я точно знаю, Дрейк, что на спасение людей тебе глубоко насрать. Что ты получишь, помогая этим людям?

Казалось, Дрейк хочет либо ударить Килина, либо ударить его дважды, но, к его чести, он держал себя в руках.

– Благочестивый говнючок. Если б не нужда в твоей помощи, то я бы с радостью проткнул бы тебя мечом. Блядь, вот ведь свезло – и тебе в том числе, – что ты мне действительно нужен. Да, мои намерения не вполне чисты, как и у всех. Всеми правит жадность, приятель. Вот ты думаешь, что плаваешь тут на своём кораблике и предлагаешь – нет, заставляешь людей сдаваться, чтобы тебе не пришлось драться – ты думаешь, это делает тебя хорошим человеком? Ты пират. Ты грабишь людей. Ты убиваешь людей. Или я что-то пропустил? Может, ты отдаёшь всю добычу тем, кто больше заслуживает, или тем, кто больше всех нуждается в деньгах?

Обвинение Дрейка попало в цель, но Килин не собирался этого показывать и держал лицо непроницаемым.

– Всегда всё дело в жадности, Стилуотер. Что бы ты ни получал – деньги, власть, славу или даже ту свободу, которую обещает пиратство. Факт в том, что все мы в этой игре потому, что хотим чего-то для себя. Поэтому, да – то, что я предлагаю, выгодно ебучему Дрейку Моррассу. Из этого не следует, что я не пытаюсь в то же время спасти этих людей и острова.

Килин пока не знал даже, что именно он предлагает, но сначала ему было нужно узнать кое-что более важное.

– И какую конкретно выгоду ты получишь от своего плана?

Дрейк улыбнулся, и золотой зуб блеснул в меркнущем свете.

– Я намерен…

Ба-бах!

Глава 11. Феникс

Яник открыл глаза в тусклом полуденном свете под тёмными грозовыми тучами. Мир казался приглушённым и болезненным, и Яник чувствовал себя таким уставшим. Его тело с ним не спорило, так что он закрыл глаза и снова задремал.

Что-то сильно ударило его в руку, и он услышал крик – одновременно близкий и далёкий. Яник попытался выкатиться из своей койки, но боль стала сильнее, так что он улёгся назад, закашлялся и чуть не задохнулся от чего-то горького и металлического.

Койка казалась жёстче обычного, хотя казалось бы, куда уж ещё. Да, первому помощнику полагалась каюта, но его каюта была маленькой, а тюфяк набит соломой – жёсткий и бугристый. Что-то затрясло его, и боль пронзила тело, словно молния.

– Перефтань, бляфь, – пробубнил он. Его голос казался таким далёким, и это было странно. С огромными усилиями он открыл глаза и увидел голубое небо, тусклый свет, грозовые тучи и лицо симпатичного юноши, у которого, судя по его виду, ещё волосы на яйцах не отросли.

Янику потребовалось немного времени, чтобы понять, насколько всё неправильно.

– Перо, чё происходит? – промямлил он симпатичному юному моряку.

– Ян, корабль взорвался, – сказал Перо, и его голос был таким далёким.

– Чё? – Яник сел прямо. Мир покачнулся, и зрение решило, что не выдержит этого. В следующий миг Яник свернулся, выблёвывая последний ужин, и весь его левый бок горел огнём.

– Ян? Ян? – Голос Пера теперь звучал не так приглушённо, но высоко и настойчиво.

Яник открыл глаза и увидел лужу рвоты и крови на деревянном пирсе. Что-то в этом казалось более чем тревожным, но у него не было времени разбираться.

– "Феникс"?

– Всё ещё на плаву, – сказал Перо. – Но "Холодный Дождь" погиб. Просто… погиб.

Мир уже становился отчётливее, и Яник слышал вопли и панические крики. По пирсу грохотали сапоги. Доносились звуки, похожие на пожар. Он посмотрел вниз и обнаружил, что его левая рука покрыта красным, и, судя по ощущениям, большая часть крови принадлежала ему.

– Охренеть. Выглядит скверно. – Он перекатился на задницу и впервые понял, что грозовые тучи на самом деле были клубами чёрного дыма.

– Ян, что нам делать? – сказал Перо, тряся его за плечи.

Яник почувствовал, что его веки тяжелеют и потряс головой, чтобы прочистить мозги.

– Всем вернуться на борт. Найти капитана.

– Есть, – согласился Перо. Получив приказы, он заговорил немного увереннее. – А что насчёт тебя?

Яник опустился на спину, игнорируя жгучую боль в левом боку.

– Пожалуй, я немного подремлю.

***

Над ними прокатился оглушительный раскат грома, перебив Дрейка и ошеломив всех. Килин потряс головой, пытаясь прогнать звон из ушей, но не преуспел. Дрейка внезапный шум тоже явно потряс.

– Смотрите, – сказала сартская женщина в шляпе, указывая в сторону Сев'релэйна. – Бухта.

У берега поднимался огромный столп дыма, и, судя по его виду, на воде горели обломки. Далёкие крики эхом донеслись от города.

– Это был корабль? – спросил Килин, не ожидая ответа.

– Магия? – сказал Дрейк.

– Хуже, – ответила женщина. – Взрыв чёрного пороха.

– Откуда ты знаешь? – Килин пытался сдержать переполнявшее его ползучее чувство паники. – И почему он хуже? И сколько нужно чёрного пороха, чтобы сотворить такое? – Он показал на столп чёрного дыма в бухте.

Женщина его, похоже, не слушала. Она смотрела на ближайший лес и бормотала что-то себе под нос.

– Во имя Преисподних, что она делает? – спросил Килин у Дрейка.

Из ближайших домов, обращённых к бухте, выбегали люди, включая вооружённых охранников из особняка Лоука. У большинства на лицах было выражение, близкое к панике, которую сдерживал Килин.

– В лесу движутся люди, – сказала наконец женщина. – Судя по звукам, они в доспехах.

– Сарт? – едва слышно прохрипел Дрейк.

Женщина пожала плечами.

– Они близко.

Килин решил, что иногда лучше поддаться панике.

– Мне надо вернуться на корабль.

– Точно, – согласился Дрейк, отступая от леса. – Все будут заняты взрывом, и в любом случае, никто не пойдёт в город с оружием. Будет очередная резня.

Один из охранников особняка Лоука, лысый мужчина с идеально ухоженными усами, подбежал к ним.

– Что происходит? – сказал он.

– Сарт атакует. – Если Дрейк и был удивлён происходящим, он точно этого не выказывал.

– Бля.

– Точное определение. Стилуотер, ты с нами?

Килин почувствовал, как кто-то схватил его за руку, и его повернули лицом к Дрейку.

– Мне нужно вернуться на свой корабль, – сказал он.

– Как твои трюмы, капитан Стилуотер? – сказал Дрейк. – Пусты ли?

– Один хлам, – сказал Килин, немного приходя в себя. – Продавать почти нечего.

– Выгрузи всё. Возвращайся на корабль и возьми на борт столько горожан, сколько сможешь.

– Что?

Из леса выбежал человек в сине-чёрном мундире сартского солдата, в кирасе, со щитом и с мечом. Увидев четырёх человек, смотревших в его сторону, он крикнул что-то назад.

Громко бахнуло, солдат зашатался и рухнул. Спутница Дрейка убрала в кобуру один пистолет и достала другой.

– Возвращайся на корабль, Стилуотер, – крикнул Дрейк. – И возьми с собой столько людей, сколько сможешь. Все, кто останутся на острове, умрут!

С этими словами Дрейк сильно толкнул Килина в сторону Сев'релэйна. Килин намёк понял и побежал, слыша за спиной новые выстрелы. Он не стал оборачиваться и смотреть, бежит ли кто-нибудь за ним.

К тому времени, как Килин добрался до доков, ему казалось, что за его спиной уже половина народа Сев'релэйна. Они с лысым охранником особняка Лоука не молчали про атаку, и, хотя многие не обращали внимания на безумцев, бежавших по улице и кричавших о кровавых убийствах, другие всё-таки прислушались к предостережению. Весть о резне в Чёрных Песках всех поставила на уши, и, видимо, некоторые уже собрали свои пожитки, готовясь удирать. Если они собирались взять свой скарб на корабль Килина, то их ждало глубокое разочарование.

Во время безумного бега к докам он решил, что Дрейк по меньшей мере прав в одном: жителей Сев'релэйна перебьют до последнего человека, включая женщин и детей, если они не сбегут с острова. У них просто не было способа выстоять перед решительными силами солдат Сарта.

Как только сапоги Килина коснулись пирса, он остановился, чтобы разобраться в хаосе, развернувшемся перед ним. Один корабль стал тьмой горящих обломков в бухте, и, судя по всему, прихватил с собой и причал. Окровавленные тела вытащили из воды, и теперь они лежали на берегу, и кровь утекала из них обратно в набегающие волны. Некоторые выглядели ещё живыми, но многие уже явно умерли. У одного трупа не хватало обеих ног и руки – от этого вида у Килина скрутило живот.

На оставшихся пирсах толпились люди и кричали пиратам, садившимся в шлюпки. Из этих криков некоторые были просьбами, другие угрозами, предложениями взятки, а некоторые люди просто умоляли спасти их жизни. Даже самым каменным пиратским сердцам нелегко было устоять перед женщиной с тремя юными дочерями, молившей мужчин увезти их в безопасное место.

Килин заметил пару шлюпок под присмотром своей команды, и они явно не собирались пускать кого-либо на борт. Они стояли в опасной близости от тлевших обломков, которые до недавнего времени были кораблём.

– Кэп? – Килин заметил крикнувшего и протолкался мимо нескольких человек. Перо выглядел бледнее рыбы-призрака, по ночам являвшейся у берегов острова Бри. Парень едва вышел из мальчишеского возраста, но в тот миг выглядел на все свои годы, и ещё на дюжину сверху.

– Кэп, Яник послал меня отыскать вас, – крикнул Перо поверх гула толпы.

– Что нам делать? – вскричал один из тех, кто бежал за Килином от Сев'релэйна.

– Надо попасть на корабль, – крикнул другой.

– Тихо! – капитанским голосом взревел Килин. Бывают времена, когда требуется жёсткая дисциплина, и, видимо, это был как раз такой случай. Слепой страх сейчас не привёл бы их никуда, разве что в морскую воду. Некоторые двинулись искать другие лодки, хотя большинство остались и дали Килину сказать.

– Где Яник?

Перо махнул рукой в сторону одного из пирсов, но Килин не мог ничего разглядеть через толпу.

– Кэп, он сильно ранен.

– Бля. Перо, дуй к лодкам. Скажи парням, чтобы начали пускать людей, но не слишком много, чтоб не утопили лодки, и не тех, кто сеет панику. Мы берём людей на борт "Феникса".

– Есть, кэп, – крикнул Перо и бросился прочь. Получив приказы, парень всегда явно успокаивался.

– Капитан Стилуотер, – невозмутимо сказал охранник из особняка Лоука. От бега по Сев'релэйну его щёки покраснели, но и только. – Думаю, я вам пригожусь.

Килин быстро оценил его. Охранник был высоким, жилистым, и с виду знал, как сражаться, но при этом следил за собой.

– Как тебя зовут?

– Кеббл Солт.

– Знаешь, как ходить под парусом?

– Я быстро учусь.

– Как этой штукой пользоваться знаешь? – Килин указал на винтовку, висевшую за плечом Кеббла.

– Лучше всех живых.

– Посмотрим. Давай за мной, и место твоё. – Услышав такое, окружавшие его люди хором принялись делать подобные заявления. Килин всех их проигнорировал. Он начал проталкиваться через толпу в сторону своей команды и шлюпок.

На полпути по пирсу Килин обнаружил своего первого помощника. От тела Яника осталось кровавое месиво, истоптанное, избитое и отпихнутое к краю пирса. Его труп упёрся в опору и лежал наполовину в воде. Килин остановился и уставился на то, что было его ближайшим и самым старым другом. Левый бок Яника изрешетили деревянные обломки, покрывали глубокие порезы, и казалось, что крови на нём больше, чем внутри. Его лицо явно пинали люди, пытавшиеся удержаться на пирсе, и через кожу во многих местах белел череп.

Килин почувствовал, как мир сжимается вокруг него. Он молча стоял в хаосе людей, которые пытались протолкнуться за его спиной.

Сделав глубокий вдох и выдохнув, Килин закрыл глаза. Потом вдохнул ещё раз.

– Любой, кто останется между мной и моими лодками, когда я обернусь, умрёт! – Не самая поэтичная угроза, но громкости хватило, чтобы она до всех дошла.

Когда он открыл глаза и обернулся, то увидел, что люди на пирсе столпились по краям, оставив узенький проход в центре узкой дорожки. Некоторые пострадали от его угрозы и уже барахтались в тёплых водах бухты. Некоторые отставшие всё ещё мешкали в новосозданном пути, так что Кеббл Солт пошёл перед Килином, чтобы столкнуть их с дороги. Килин бросился по пирсу к своей команде и лодкам, на его лице застыл мрачный гнев.

Члены команды Килина в ближайшей лодке тихо ждали, пока он спрыгнет с пирса. Даже Смити не решился отпустить комментарий. Кеббл Солт последовал за Килином в лодку, доведя её личный состав до шестнадцати человек. В лодки могло втиснуться до двадцати человек, из которых восемь нужны были на вёслах. Они переправят на "Феникс" столько горожан, сколько смогут, но там просто не было места, чтобы спасти всех.

– Двадцать человек на лодку, – громко сказал Килин ждущей толпе. Он оглянулся на город. Немалая часть его уже была охвачена пожаром, и крики умирающих дополняли зловещую картину. – Кто будет толкаться, останется здесь. Кто откажется бросить пожитки, останется здесь. Кто будет спорить с членом моей команды, останется здесь. Мы отправим сюда столько лодок, сколько сможем, но у нас нет времени переправить вас всех – так что всем, кто может плыть, предлагаю прыгать и начинать грести. – Он указал рукой на "Феникса". – Вон мой корабль, и ваше спасение. На всех вас его не хватит, но мы возьмём столько, сколько сможем.

– Это Сарт? – крикнула женщина из толпы. – Дрейк говорил, что они нападут.

– Да. – Кивнул Килин. – Это Сарт. – Он обернулся к своей команде в шлюпке. – Отчаливаем, и поднажмите.

Когда лодка отчалила от пирса, Килин увидел, как многие бросились ко второй лодке "Феникса". Другие последовали его совету и прыгнули в воду, чтобы доплыть до его корабля.

– Их всех не спасти. Всех не накормить, – сказал Смити, когда он и другие семь пиратов принялись грести. Килину не хотелось это признавать, но Смити был прав. Запасы "Феникса" были ограничены, и куча беженцев быстро их опустошит. Надо было как можно скорее найти другой порт, и он сомневался, что в Фанго его ждёт тёплый приём.

– Капитан, чё за хуйня творится? – сказал Морли ещё до того, как сапоги Килина коснулись палубы.

Килин перепрыгнул через релинг левого борта и отошёл, чтобы запрыгнули остальные.

– Сарт нападает…

– Это они напали на твоё лицо? – перебил Морли.

– Нет. Это было… уф… кое-что другое. Мы берём на борт людей, всех, кто доберётся. Столько, сколько сможем. Всё несъедобное или достаточно острое, чтобы убить человека – за борт.

– Ты хочешь, чтобы мы выбросили добычу? – Спросил один из пиратов. – Килин обнаружил, что публики у него немало, и всё больше с каждой минутой – члены команды выходили разузнать, что происходит.

– Да. Чтобы освободить место для тех, кто поднимается на борт.

Собравшиеся заворчали, но заговорил Смити, как только поднялся на борт.

– Это наш заработок, – он чуть ли не выплюнул эти слова. – Нельзя выбрасывать его за борт. И это всё равно не тебе решать.

Килин развернулся к нему, пожалев, что Смити на пару дюймов его выше.

– Пока это мой корабль, мне решать, и я только что решил. Ясно?

Смити смотрел в ответ, и Килин видел настоящий гнев в его глазах.

– Нет.

Лодка внизу уже опустела, и пираты и горожане стояли на палубе, наблюдая за противостоянием.

– Тогда хорошо, Смити, что твоё мнение ни хера не значит, – ответил Килин, и его голос был тёмен и опасен, как грозовая туча. – Капитан этого корабля только что отдал тебе приказ. Если он тебе не нравится, то вали назад на Сев'релэйн и ищи себе другой корабль. У меня нет времени на твоё говно.

Килин повернулся к команде.

– Приготовить корабль к отплытию. Как только выйдет "Фортуна", мы за ней.

Морли остался позади, когда одни пираты принялись за своё дело, а другие показывали горожанам трюм.

– За Дрейком Моррассом? – сказал он.

– Временное соглашение, – заверил его Килин. – Яник мёртв.

– Что? – На лице Морли смешались гнев и печаль. – Как?

– Ты видел, как взорвался корабль? Яник был слишком близко. Так что, Морли, теперь ты первый помощник.

– Есть.

– Нам понадобится новый квартирмейстер, – сказал Смити, всё ещё ошивавшийся поблизости.

Килин сердито глянул на него.

– Ага. Но это может подождать. Прямо сейчас нам надо готовиться отплывать. Сев'релэйну недолго осталось, и я не хочу быть здесь, когда паруса Сарта покажутся из-за той стороны острова.

В воде виднелись люди, лодки, поспешно связанные плоты, и все направлялись к "Фениксу" или к "Фортуне". Килин не знал, добрался ли Дрейк до своего корабля, но всё равно они, видимо, брали на борт горожан. Большая часть Сев'релэйна уже горела. По мере того, как угасал вечерний свет, становилось всё яснее, что захватчики собирались спалить весь город. Пепел и дым поднимались в небо, и крики умирающих людей повсюду заглушали звуки сражения.

Вторая шлюпка ударилась в корпус, и пираты Килина принялись помогать людям подняться на палубу. Некоторые сильные пловцы тоже уже добрались. Уже скоро корабль переполнится бездомными и бесполезными на пиратском корабле людьми.

Килин как раз собирался приказать первой шлюпке возвращаться и взять ещё горожан, когда в доках показались солдаты. Сопротивления почти не было, и они не проявляли милосердия, не жалея ни мужчин, ни женщин, ни детей. К виду смерти Килин был привычен, но глядя на резню на пирсе и на берегу, он чувствовал, как ему сводит живот.

Несколько предприимчивых солдат достали луки и стали навесом пускать стрелы в воду. Они были слишком далеко, чтобы представлять собой угрозу "Фениксу", но пристрелялись, и в одну из лодок, направлявшихся в сторону Килина, попала пара стрел. Над водой понеслись новые крики.

– Бедняги, они там как мишени для учебной стрельбы, – сказал Килин скорее себе, чем кому-либо рядом.

– Тут я могу помочь, – сказал Кеббл Солт, стоявший поблизости. Он снял с плеча свою винтовку и нацелил на берег. Мелькнула вспышка света, раздался грохот, и одного солдата свалило на землю. Он лежал и корчился от боли.

– Ветер с востока, – сказал Кеббл, опустив винтовку и начав заряжать. – Только в руку ранил.

Килин сорвал с пояса подзорную трубу и посмотрел на троих солдат с луками. Один валялся на песке, стараясь уползти, но два остальных продолжали пускать стрелы в воду. Килин услышал очередной грохот винтовки Кеббла, и ещё один солдат рухнул, но этот, упав на песок, уже не шевелился. Третий солдат принял к сведению двух павших товарищей и сбежал.

– Впечатляет, – сказал Килин.

– Спасибо. – Кеббл уже перезаряжал винтовку.

– Следи за берегом. Прикрывай бедолаг, как сможешь.

– Есть.

Очередная лодка ударилась в борт корабля – прибывало всё больше и больше людей. Команда Килина надрывалась, стараясь поднять как можно больше народу на палубу. В Сев'релэйне люди всё ещё прыгали с пирсов в воду, но сартские солдаты убивали сотнями, и лодки больше не смогли бы причалить.

Только "Феникс" и "Фортуна" остались в бухте. Другие корабли – а Килин помнил, что их было несколько – не захотели взять беженцев и сбежали при первых признаках беды. Неприятно было признавать, но Килин присоединился бы к ним, если бы Дрейк не настоял помочь людям Сев'релэйна. Впрочем, чтобы изменить невысокое мнение Килина о Дрейке Моррассе, потребуется больше, чем одно доброе дело.

Что-то привлекло взгляд Килина – из воды на палубу "Феникса" вытаскивали женщину. Она плыла, и потому промокла до нитки, на её лице застыли ужас и страдание, но для него она по-прежнему оставалась прекрасной. Это была служанка из таверны, и Килин понял, что глазеет на неё и улыбается. Улыбку с лица он быстро смахнул, но взгляда от неё оторвать не мог. Перо двинулся к ней, несомненно чтобы проводить в трюм, где они собирались держать беженцев. Она пошла за юным пиратом, крепко прижав руки к груди. Килин провёл краткое внутреннее сражение со своим здравым смыслом – и победил.

– Перо, – крикнул Килин, хотя и понял уже, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. – Эту в мою каюту.

– Э-м-м… есть, кэп, – сказал парень и сменил направление.

Женщина не выглядела более или менее встревоженной, чем раньше – казалось, она вообще не заметила, что её ведут в каюту капитана пиратского корабля. Килин видел раньше, как шок сковывал людей – иногда они становятся словно живыми куклами, хотя большинство через какое-то время приходят в себя. К несчастью прямо сейчас у него не было времени оценивать психическое здоровье женщины – неподалёку сгорал дотла город, и нужно было спасать ещё множество других выживших.

Килин увидел, как "Фортуна" разворачивается в бухте, и её паруса наполняются ветром. Дрейк – если он добрался до своего корабля – отплывал, несмотря на людей в воде. "Феникс" быстро наполнялся, и если они возьмут на борт ещё ртов, то у них просто не хватит припасов, чтобы спасти их.

– Поднять якорь! – перекрикнул Килин шум людей на палубе. – Поднять паруса, следуем за "Фортуной". – Пираты мгновенно бросились выполнять приказы, оставив на палубе беженцев, которые не знали, что им делать.

Морли подхватил приказы и стал приводить в движение корабль и его команду. А Килин пошёл на корму посмотреть на предсмертные муки Сев'релэйна. В воде ещё оставались люди, дюжины людей, которые кричали о помощи даже когда "Феникс" набрал скорость и оставил их позади. Некоторые могли добраться до берега, спрятаться от солдат и выжить, пока всё не закончится, но большинство утонут, или доплывут до берега, только чтобы их там и убили.

Однажды, давным-давно, Килин представлял себя благородным защитником людей. Он сделал бы всё, принёс бы в жертву себя и свой корабль, только чтобы спасти этих бедолаг. Но это было давным-давно, а сейчас всё было по-другому. Он отвернулся от зрелища горящего порта Сев'релэйн и сосредоточился на корабле и капитане, за которым сейчас следовал.

Глава 12. Фортуна

Дрейк был в ярости. Он долгие годы практиковался управлять своим внешним видом, чтобы не показывать настоящие эмоции, но это не мешало ему чувствовать – и прямо сейчас он чувствовал ярость.

Потеря Сев'релэйна совершенно точно не входила в его план. Предполагалось, что этот город станет началом его возвышения, центром его империи, сердцем Пиратских Островов. А теперь от него остались только пепел да призраки, а призраков на островах и без того хватало.

Все скорбели, некоторые о городе, который им нравился, и всё больше с каждым годом, а другие о тех, кто не добрался до "Фортуны", потерявшись в хаосе или в коротком злосчастном сопротивлении, которое пираты оказали солдатам Сарта.

Дрейк знал, что Чёрные Пески падут, задолго до того, как сартский военный корабль поднял паруса у себя дома в Священной Империи. Оракул сказал ему, что это необходимо, и потому Дрейк это организовал. Но потеря Сев'релэйна его потрясла.

– Кэп, с "Феникса" спустили шлюпку, – сказал Принцесса. – Наверное, этот пидор Стилуотер хочет подняться на борт.

– Полегче, Принцесса, – тихо сказал Дрейк.

– Кэп, эт ваши слова.

– Стилуотер спас там много жизней, – продолжил Дрейк. – Другие капитаны почти все сбежали. А он, по меньшей мере, заслуживает уважения.

– Есть. Что ж, судя по всему он и его уважаемая жопа направляются сюда.

– Проводи его в мою каюту.

Дрейк развернулся, не слушая дальнейших ответов, соскочил с передней палубы и быстро дошёл до своей каюты, едва взглянув на многочисленных беженцев на палубе корабля.

Было раннее утро, яркое солнце только показалось над горизонтом, и оба корабля дрейфовали на спокойных волнах на расстоянии броска камня друг от друга. Несомненно Стилуотер захочет узнать, что дальше, и куда везти беженцев. По правде говоря, Дрейк и понятия не имел, и это бесило его ещё сильнее потери Сев'релэйна.

Бек ждала Дрейка в его каюте. Несмотря на ярость оттого, что сожгли его город и убили его людей, Дрейк обнаружил, что вид женщины его будоражит. К сожалению, как он отлично знал, с женщинами вроде арбитра Бек нельзя действовать открыто. Подбираться к ней придётся очень осторожно, поскольку она явно из тех, кому надо считать, будто это её выбор.

– Хули ты тут делаешь? – сказал он с улыбкой, которая не затрагивала его глаз.

– Готовлюсь, – мимоходом ответила арбитр, лишь на миг подняв голову, чтобы взглянуть из-под шляпы на Дрейка. – Соглашаясь на это назначение, я поверила, что тебя попытаются убить еретические силы. Теперь мне кажется, что дело может быть не в этом, и оказалось, что я к такому не готова. А ещё, терпеть не могу запах перечной мяты в каюте Принцессы.

– Ага. Он с ней моет голову. Только не говори остальной команде. К нам тут гости собрались, так может, ты съебёшься ненадолго?

– Капитан другого корабля?

– Ага.

– Я убивала ради тебя, капитан Моррасс, – сказала арбитр. Она взяла перо, чернила и бумагу Дрейка и нарисовала сложную форму – Дрейк не узнавал фигуру, но догадывался, что это магическая руна. – В той помойке, которую ты называешь городом, от моих рук умерли четыре человека из Сарта, и ты мне всё ещё не доверяешь? – Её принуждению в очередной раз не удалось захватить волю Дрейка.

– Арбитр, если бы тебе ради моего доверия надо было всего лишь оборвать несколько жизней, то список был бы очень длинным, а я был бы очень мёртвым. Оставайся, если хочешь. То, что услышишь, тебе может не понравиться.

Арбитр ничего не ответила, и убираться не собиралась. Дрейк решил не демонстрировать свою досаду, а вместо этого налил себе выпить. К тому времени, как дверь его каюты открылась, он уже смотрел из окна на бездонную синеву. Дрейк знал, что даже в самых неспокойных водах вид глубокого моря успокаивал его и помогал собраться с мыслями – а сейчас их и впрямь нужно было собирать.

– Дрейк, рад, что ты выжил, – сказал Стилуотер, когда Дрейк повернулся поприветствовать своего товарища-капитана. По бокам от Стилуотера стояли два человека с его корабля, и один из них выглядел подозрительно похоже на охранника Лоука.

– Думаю, всего день назад ты точно так же был бы рад, если бы я не выжил, – ухмыльнулся Дрейк в ответ. Теперь, с палубой под ногами и выпивкой в руке, он уже снова чувствовал себя почти в своей тарелке.

– День назад я ещё не видел, как Сев'релэйн сгорает дотла. – Голос Стилуотера был таким тяжёлым, что Дрейк задумался, кого он потерял в резне. – У нас проблема. – Стилуотер уселся на единственный оставшийся стул.

– А это кто? – Дрейк махнул рукой в сторону двух человек за спиной капитана.

– Морли мой первый помощник, а Кеббл – моя новая тень. Найдётся у тебя ещё стаканчик вот этого?

Дрейк взял с буфета кружку и поставил на стол вместе с бутылкой рома.

– Ей можно доверять? – Сказал Стилуотер, наливая себе выпивку.

Дрейк взглянул на Бек, которая, казалось, не уделяла разговору никакого внимания.

– Скорее да, чем нет.

– Что ж, Дрейк, мы взяли на борт шестьдесят семь беженцев.

– Восемьдесят два, – скривившись, ответил Дрейк.

– Наших запасов на такое количество не хватит, – продолжал Стилуотер. – И не было времени взять что-то на Сев'релэйне, и моя команда должна есть в первую очередь.

– Нам тоже придётся немного затянуть пояса.

– Поблизости есть только один порт, чтобы я и мои люди не начали голодать.

– Фанго не вариант, – сказал Дрейк, стиснув зубы.

– Для меня вариант.

В комнате опустилась напряжённая тишина, и все взгляды обратились на Дрейка. Он почувствовал, обжигающий гнев в топке своего нутра, и понадобилась вся сила воли, чтобы не обогнуть стол и не вонзить кинжал в глаз неблагодарного ублюдка-капитана.

– Стилуотер, ты переходишь на сторону Таннера?

– Я ни на чьей стороне, – возразил Стилуотер. – Не знал даже, что дело дошло до выбора сторон. Фанго – единственное достаточно близкое поселение, до которого наши припасы не иссякнут, и оно практически неприступно. Эти ублюдки из Сарта не выстоят против джунглей. Если ты действительно хочешь спасти людей, которых мы вытащили из резни, то Фанго единственный вариант.

Дрейк хорошенько обдумал свои варианты. Не то чтобы он был согласен со своим товарищем-капитаном, но Оракул сказал, что Стилуотер нужен ему на его стороне – а сейчас было чертовски похоже на то, что Дрейк его вот-вот потеряет. После всех проблем с организацией побоев Стилуотера и последующим спасением, только чтобы тот поверил, будто должен Дрейку, терять его было нельзя.

– Там, перед нападением, ты спрашивал меня, что я получу, помогая людям с островов. Я собираюсь стать как раз тем, кто нам нужен, чтобы спасти нас от этих сволочей, которые хотят нас уничтожить. Я собираюсь стать королём.

Дрейку понравилось бы, если б Стилуотера потрясла эта идея, или по крайней мере рассердила. Сейчас Дрейка устроил бы и знак, что капитан его услышал, но Стилуотер оставался спокойным и невозмутимым.

– Хотел бы я сказать, что удивлён, Дрейк, – наконец сказал он, покачав головой. – В прошлый раз, когда пираты выбрали себе короля, это вызвало как раз то, что ты хочешь остановить – чистку. Ты и правда думаешь, что прямо сейчас нам нужно выдать тебе корону и рассердить Сарт ещё сильнее? Нам надо бежать. Прятаться. Залечь, пока им не наскучит жечь города, и тогда вернуться и заново обустроиться.

– Ты ёбаный трус, Стилуотер, – сказал Дрейк, и презрения в его голосе было больше, чем он планировал. Он начал задумываться, почему Оракул настаивал, что ему будет нужен такой бесхребетный трус. – Твой план – сбежать и спрятаться? И дать Сарту убить тысячи людей, большая часть из которых не пиратствовала ни дня в своей жизни? Сарту нужны мы, а не люди с Чёрных Песков или Сев'релэйна. Просто самый лёгкий способ до нас добраться, это через них. Это из-за нас Сарт здесь, и из-за нас мертвы люди Сев'релэйна. Я не собираюсь убегать от сражения, которое начали мы.

– Ты пытаешься спасти народ островов потому что они заслуживают спасения, или потому, что не можешь быть королём моря трупов? – спросил Килин.

– А какая разница? Если в итоге они будут спасены.

Стилуотер медленно встал, не отводя взгляда от Дрейка.

– Я не трус, Моррасс. Просто я знаю, какое сражение я не смогу выиграть, помогал я его начинать или нет. Мы пираты, а не солдаты. Мы не можем победить Сарт.

– Да, мы пираты и моряки. Мы не можем победить их на суше, но клянусь яростью Рин, мы можем победить их на море. Стилуотер, у Пиратских Островов самый большой флот в известном мире, они просто ещё не знают, что собой представляют. Мы соберём всех капитанов в единую силу, объединим их под моим началом, и сокрушим ублюдков, которые хотят нас всех убить.

– И что потом? – сказал Стилуотер, по-прежнему глядя на Дрейка. – Ты же сам сказал, они убивают нас, потому что нас слишком много. Так мы объединимся под твоим флагом, победим их и продолжим пиратствовать, и сколько времени пройдёт, прежде чем они перестанут отправлять корабли через наши воды?

Дрейк взял бутылку рома и снова наполнил свой бокал.

– Стилуотер, почему ты стал пиратом? Такой модник, родился явно не на островах. Думаю, ты акантиец? Сын торговца, или что-то вроде того? Влюбился в романтику пиратства и вступил в команду?

– В команду Таннера Блэка, – сказал Стилуотер через стиснутые зубы.

– Ага, готов поспорить, под этим ублюдком романтика очень быстро испарилась, хотя, наверное, спасала ёбля с его дочерью. Но ты не бросил пиратство, украл себе корабль и заделался капитаном. Так почему ты до сих пор пират? Романтика испарилась, так… что? Тебе нравится гоняться за людьми и убивать их за их добро?

– Нет! Я не Таннер Блэк.

– Нет. Я думаю, тебе нравится свобода. Нравится ходить под парусами по своему расписанию и маршруту. Не зависеть ни от кого, кроме людей на твоём корабле. Каждый капитан это король своего судна, так? Свобода.

– Дрейк, ты к чему клонишь?

– Мы вышибем Сарт и Пять Королевств, и любых ебланов, которые захотят против нас пойти, и тогда начнём грабить их всех по-новому.

– Хм?

– Налоги, Стилуотер. Мы дадим народу безопасно путешествовать по нашим водам, но в ответ они будут платить нам за нашу защиту. А тот, кто не заплатит, будет ограблен до нитки. Всем нам будет только лучше. Или ты пиратствуешь ради убийств?

– Таннер ради убийств. Он на такое никогда не согласится.

– С Таннером со временем разберёмся. А сейчас, Стилуотер, я хочу знать, ты в деле?

Стилуотер открыл рот, а потом медленно закрыл.

– Капитан, ты по-прежнему будешь свободен, – продолжал Дрейк. – По-прежнему сможешь плавать, куда захочешь, только не нужно будет драться и захватывать корабли. По-прежнему будешь отвечать только перед собой.

– И перед тобой. По твоим правилам.

Дрейк фыркнул от смеха.

– Мои правила! Король – одно название, по крайней мере для большинства. Правда в том, что пираты сами правят собой. Не забывай, каждый капитан – это король своего корабля.

Стилуотер открыл рот, чтобы возразить, но громкий стук в дверь перебил его. Прежде чем Дрейк успел что-нибудь сказать, дверь распахнулась, и один из его людей, старый пират по имени Линк, указал на окно.

– Кэп, за нами корабль. Здоровый, сука.

Дрейк зашёл за стол и посмотрел в окно. Он увидел пятнышко на горизонте, всего лишь точка с такого расстояния. Он вытащил подзорную трубу, разложил её и посмотрел снова. Да, это был корабль, и большой. С такого расстояния флаг было не разглядеть, но в этом и не было нужды.

Повернувшись, Дрейк увидел, что все смотрят на него.

– Это Сарт, – тяжело сказал он.

– Морли, возвращаемся на Феникс. – Стилуотер развернулся и пошёл к двери.

– Принцесса, – сказал Дрейк. – Готовь "Фортуну" к отплытию, со всей возможной скоростью. И разбуди к ебеням всех, кто не при деле.

– Думаю, я буду держаться поближе к тебе, – тихо сказала Бек, когда он собирался обойти стол и направиться за Стилуотером.

– Делай что хочешь, арбитр, только не стой у меня на пути.

На палубе "Фортуны" царила суета. Пираты взбирались по снастям, как блохи по спине паршивой собаки, и беженцы, которые не спустились вниз, старались не попадаться им на пути. Дрейк догнал Стилуотера прямо перед тем, как тот начал спускаться в ожидавшую внизу лодку вслед за людьми из своей команды.

– Капитан, ты мне так и не ответил, – сказал Дрейк, схватив Стилуотера за руку. Тот развернулся и предупредительно посмотрел, но, чтобы напугать Дрейка Моррасса, нужно нечто большее, чем суровый взгляд.

– Дрейк, думаю, это может подождать.

– Не может, – сказал Дрейк, не отпуская его руку. – Я не бегу.

– Что?

– Я разворачиваю "Фортуну" и прослежу, чтобы эти сволочи не жгли больше наши города и наших людей.

– То есть, твоих подданных? – усмехнулся Стилуотер.

– Ага. Без них королём не стану. Я развернусь и буду драться. Стилуотер, мне нужна твоя помощь. Мне не справиться одному. У этого военного корабля команда вдвое больше, чем у "Фортуны". Могу я на тебя рассчитывать?

Стилуотер ещё немного смотрел Дрейку в глаза, а потом его лицо чуть смягчилось, и он кивнул. Тогда Дрейк отпустил руку капитана и дал ему спуститься на свою шлюпку.

– Ты правда думаешь, что можешь захватить этот корабль? – сказала Бек, когда Дрейк пошёл на нос, наблюдать за сближением. Он почувствовал, как её принуждение отыскивает его волю, но как всегда ему удалось от неё ускользнуть.

– Арбитр, ты боишься?

– Да. И ты безумец, если не боишься сам.

– Ага. – Дрейк заговорил так тихо, чтобы лишь она услышала. – Я тоже.

Глава 13. Феникс

От "Фортуны" до "Феникса" было недалеко, но это путешествие стало одним из самых напряжённых за всю жизнь Килина. Морли и Кеббл молчали, хоть и знали, что к чему, а Килин смотрел в подзорную трубу за приближением военного корабля. Чем ближе подплывало гигантское судно, тем сильнее Килин убеждался, что план Дрейка это безумие.

Команда "Фортуны" носилась по кораблю, готовясь плыть, и, как только шлюпка ударилась в "Феникс", Дрейк начал двигаться. Спустя несколько мгновений "Фортуна" стала поворачиваться. Тем временем команда Килина стояла у релингов, наблюдая и раздумывая, что происходит.

– Храбрый он человек, этот Дрейк, – сказал Кеббл Солт, когда Килин схватился за верёвочную лестницу, спущенную ему.

– Капитан, за которым пойдут многие, – согласился Морли.

– Я слышал, и за Таннером Блэком тоже многие идут, – сказал Кеббл.

Килин мрачно взглянул на него.

– Ты бы так не говорил, если б знал старого ублюдка. – Килин взобрался по верёвочной лестнице на палубу своего корабля. Пока остальные поднимались за ним следом, а команда собиралась вокруг, он сделал глубокий вдох.

– Вы уже слышали о корабле за нами…

– Это военный корабль, – сказал Смити с вызовом в голосе. – Наверняка, такой здоровенный.

– Так и есть. Моррасс собирается на него напасть. Отплатить за то, что они сделали с Сев'релэйном.

Все разом загалдели. Некоторые кричали в поддержку плана, другие – что это самоубийство. Килин заметил в толпе незнакомые лица, принадлежащие людям, которых они спасли с Сев'релэйна. Килину пришла мысль о том, что их спасли от одной резни, только чтобы швырнуть в другую, и он вспомнил о женщине, которую приказал поместить в свою каюту.

– Тихо! – Взревел Морли, перекрикивая гвалт. – Капитан, мы идём за "Фортуной"?

– Нет, – быстро ответил Килин. – Мы пиздуем отсюда, добираемся до ближайшего порта, ссаживаем бедолаг, потерявших дома и ищем первое торговое судно, чтобы ограбить.

От команды раздались смешанные отклики, но в кои-то веки Смити не выступил против своего капитана.

– Таков план, – сказал Килин, повышая голос. – У кого есть дело – приступайте. У кого нет – валите ко всем чертям с дороги.

Пираты бросились выполнять его команду, один остался позади. Разочарование на лице Морли было глубоким, как море.

– Капитан, ты приговариваешь его и всех на этом корабле к смерти.

Килин покачал головой, но не мог посмотреть в глаза своему первому помощнику.

– Это Дрейк приговорил их к смерти, когда решил напасть на военный корабль.

– А что насчёт карт?

– К чёрту карты, – неуверенно проговорил Килин. – Прямо сейчас я просто хочу выбраться отсюда живым.

Глава 14. Фортуна

Ветер был на их стороне, как и численность, с учётом команды Стилуотера. Быть может солдаты военного корабля обучены воевать, но они непривычны сражаться на корабле. На качающейся под ногами палубе, в тесноте, исход битвы решится в пользу тех, у кого есть в этом опыт – а пираты сотни раз зарабатывали этим себе на жизнь.

Теперь, когда "Фортуна" приближалась к военному кораблю, он становился всё больше и больше, и Дрейк понял, что по-настоящему улыбается в первый раз за очень долгое время.

– Он не идёт, – крикнул Пип из "вороньего гнезда".

– Что? – крикнул в ответ Дрейк, и его отличное настроение вмиг испарилось.

– "Феникс" поворачивает. Кэп, он удирает!

Дрейк бросился на корму и увидел, что Пип прав. Стало ясно как день, что "Феникс" показывает задницу и оставляет Дрейка с командой врагу, который сильно превосходит их числом.

– Этот ёбаный кусок говна корчит из себя охуенно пиздатого пирата, а сам бежит сосать ебучий чёрный хуй Таннера и оставляет нас подыхать к хуям! Блядь! – бессильно вскричал Дрейк вслед отступающему "Фениксу". Он обернулся и увидел, что многие члены команды уставились на него. Судя по выражениям их лиц, на них произвела впечатление его тирада, но по большей части их перепугало заявление капитана, что все они скоро умрут.

Появился Принцесса, разве что не выпрыгнув с лестницы квартердека.

– Он и правда нас бросает?

– Чёрт, а сам-то как думаешь? – по-прежнему яростно спросил Дрейк.

– Кэп, так значит и мы поджимаем хвост и драпаем?

Дрейк развернулся, ударил кулаком по кормовому релингу и смачно харкнул в море. Оракул, брат Дрейка, предсказал, что Стилуотер понадобится ему в качестве союзника, а ещё он предсказывал, что Дрейк умрёт спустя много десятилетий, и не в самоубийственной атаке на превосходящие силы. Возможность того, что Хирон мог ошибаться, и что Дрейк может умереть, не построив свою империю, никогда не приходила Дрейку в голову до сего дня.

Дрейк обернулся и увидел, что Принцесса, несколько членов команды и арбитр Бек уставились на него, ожидая решения. Принять его помогло присутствие одного из арбитров брата. Он будет доверять своему брату.

– Держаться курса, – прошипел Дрейк. – Кто-нибудь, ступайте вниз и взгляните на беженцев. Любой, кто может держать меч, или кто выглядит, будто может махать мечом, пускай выходит на палубу и сражается вместе с нами за свою жизнь.

– Мы будем с ними сражаться? – сказал один из новичков его команды, пират по имени Вес, если Дрейк помнил правильно. – Это же самоубийство!

Дрейк криво ухмыльнулся.

– Я капитан, и это я говорю тебе, что самоубийство, а что нет. Ты правда думаешь, что я собрался здесь помереть?

Повисла недолгая пауза.

– Нет.

– Тогда, пожалуй, решено. Выполняйте чёртовы приказы.

Бек осталась позади – видимо, она всерьёз решила держаться поближе к Дрейку. Он подумал, насколько хватит её серьёзности, когда начнётся бой. Дрейк знал, что он не лучший фехтовальщик на островах, и даже на своём собственном корабле, но он был не из тех, кто уклоняется от боя, какими бы говёнными не казались шансы.

– Ты готова к такому? – спросил он. – Всегда ведь можешь снова надеть свой плащ. Сволочи на том корабле из Сарта – они никогда не нападут на арбитра.

Бек кинула взгляд на него.

– Ты удивишься, узнав, на что готовы люди, когда думают, что им это сойдёт с рук. Инквизитор Вэнс дал мне инструкции охранять твою жизнь. Прячась в каюте и прося пощады мне этого не исполнить.

Дрейк хотел было отпустить амурный комментарий, но угроза смерти была слишком высока даже для него. Может, после битвы, когда кровь у всех горяча, он попробует раздеть арбитра. Дрейк пошёл к релингу, выходившему на главную палубу, и посмотрел на собиравшихся там пиратов и беженцев. Пройдёт немного времени, и эта самая палуба омоется кровью и украсится этими самыми мужчинами и женщинами. Он открыл рот, чтобы заговорить.

– Мы можем сбежать? – крикнул один из беженцев.

– Времени на это уже нет, – крикнул Дрейк в ответ. – Ветер будет против нас. Что бы ни случилось, в этот раз нам придётся драться.

Принцесса и Бек встали рядом с ним у релинга. Он посмотрел на них и понял, как искренне надеется, что ни один из них не умрёт.

– И к тому же, люди на том корабле убили слишком много наших. Они сожгли Чёрные Пески. Они убили ваши семьи в Сев'релэйне. Они хотят поубивать нас всех нахуй, и не остановятся, если мы не остановим их.

– Их больше.

– Не-а. – Дрейк мрачно ухмыльнулся. – Нас больше. Каждый из нас стоит десятка таких сухопутных говнюков, как они. Никто из них не умеет прямо стоять на корабле, что уж говорить про битву. – Он взглянул на приближавшийся военный корабль и внезапно оказалось, что тот уже близко. Дрейк мог поспорить, что через минуту они уже будут перебрасываться острыми предметами.

– Это, – указал он мечом в сторону корабля, – комнатные собачки Вольмара. А мы, – он махнул мечом перед собой, – избранные Рин, и сражаемся в её священных водах. Она ни за что не даст нам умереть. Так давайте пошумим и покажем этим ублюдкам, что, чёрт возьми, они решили подраться не с теми пиратами!

Раздались крики, удары оружия по дереву, и, стоило признать, это было громко, и, стоило надеяться, устрашающе. Его пираты пошли занимать позиции, закрытые от немедленной угрозы обстрела, а большинство беженцев бродили по палубе, видимо веря, что внезапно стали невидимыми.

– Отличная речь, – сказал Бек, занимая позицию рядом с Дрейком, но за мачтой.

– Священные воды Рин? – сказал Принцесса.

– Хуй знает. – Ухмыльнулся Дрейк, пригнувшись за релингом на квартердеке. – Почему бы нет.

– Кэп, если эт чё-то для тя значит, то я правда надеюсь, что ты не помрёшь, – продолжил Принцесса, изобразив на лице нечто, похожее на улыбку.

– Принцесса, ты скучаешь по тому пауку?

– Чёрт, кэп, да. Проклятая тварюга пугала меня до усрачки, но я всегда чувствовал, что она приглядывает за командой.

За всем шумом команды Дрейк не слышал, как солдаты военного корабля пустили стрелы, но услышал, как те стрелы ударили в корпус "Фортуны". А ещё он услышал крик одного из беженцев, которому не хватило мозгов найти укрытие. Дрейк раздумывал, куда стрела попала тому человеку, но на самом деле это было неважно. Некоторые стрелы проделали дыры в парусах – дыры, которые после придётся заштопывать, – а другие вовсе по кораблю не попали. От первого залпа свалился только один человек, и Дрейк надеялся, что следующий залп пройдёт так же.

– А как вообще эта сучара зовётся? – как можно веселее спросил Дрейк Принцессу.

Принцесса сместился и на миг высунул голову над релингом.

– "Праведный Гнев". Кэп, он довольно близко.

Дрейк застонал, когда очередной град стрел вонзился в корпус его корабля. Одна из них попала в мачту, за которой пряталась Бек, в нескольких дюймах от её руки. Судя по выражению её лица, ей это не очень-то понравилось. Арбитр вышла из-за мачты, её губы шевелились, но Дрейк её не слышал из-за шума своих пиратов. Она бросила что-то маленькое в сторону большого корабля и снова спряталась за мачту. Спустя миг Дрейк услышал громкий взрыв, а за ним новые крики, доносившиеся не с его корабля.

Дрейк рискнул глянуть за релинг. Военный корабль был уже близко – очень близко. Небольшая часть его носа расщепилась и тлела, и в тот миг Дрейк чуть сильнее зауважал магию арбитра Бек. Впрочем, он недолго об этом думал – более важные заботы быстро взяли своё. Первый солдат Сарта на верёвке перелетел расстояние между двумя кораблями, а следом за ним – новые абордажные крючья и новые люди.

– Отбивайте границы, – закричал Дрейк, выбегая из-за укрытия. Он развернулся, как раз когда сартский солдат в чистом чёрно-синем мундире приземлился там, где он стоял мгновением раньше.

Дрейк вместе с Принцессой рванул вперёд и быстро кольнул солдата, чтобы привлечь его внимание. Этим воспользовался Принцесса, ткнув своим мечом солдату в пах, а потом и капитан и первый помощник отпрыгнули назад, встречать следующую волну солдат, запрыгивавших на борт.

Краткий миг Дрейк раздумывал, не броситься ли вперёд, чтобы обрубить абордажные крючья, которые стягивали корабли вместе. Сейчас солдаты перелетали на верёвках понемногу, и с ними можно было справиться, но если щель между кораблями уменьшится так, что можно будет перепрыгнуть, то скоро пиратов подавят превосходящими силами. К несчастью миг промедления принял решение за него – ещё два солдата перелетели защищать абордажные крючья. Первый умер от выстрела из пистолета – работа Бек, – но второй быстро снял щит из-за спины и встал на стражу.

И снова Дрейк бросился вперёд с быстрым уколом, а Принцесса последовал за капитаном, но этот солдат оказался лучше подготовлен, парировал меч Дрейка и отбил щитом атаку Принцессы. Другой солдат прыгнул на палубу рядом с товарищем, и Дрейку пришлось отступить на несколько шагов.

Одно дело сражаться с торговыми моряками, которые пытаются защитить свой груз, но эти солдаты, видимо, обучались нападать на более мелкие суда. Во всяком случае, они, похоже, пользовались тактикой, которой многие годы успешно пользовались пираты.

Принцесса сделал обманный выпад вправо, а потом бросился влево и яростно взмахнул мечом, который солдат со щитом снова блокировал. Дрейк шагнул вперёд, чтобы воспользоваться этим, но пришлось схватиться со вторым солдатом, который был крупнее большинства и орудовал палашом в одной руке, словно тот был лёгким, как пёрышко. Дрейк быстро обнаружил, что сдаёт позиции, и Принцесса оставался совсем один, и всё больше солдат пересекало расстояние между кораблями. Дрейк решил, что его слова про то, как каждый пират стоит десяти солдат, возможно, нуждаются в пересмотре.

По его опыту крупные мужчины – даже сильные, как средний бык, – обычно медленно двигались, и, с учётом того, насколько больше него был мужчина, собиравшийся его проткнуть, Дрейк решил положиться на это преимущество в скорости. Отбив меч, Дрейк шагнул к солдату, пнул его по голени и одновременно всадил в глотку навершие своего меча. Солдат стал хватать ртом воздух, качнулся назад, и тут свет померк для Дрейка, поскольку мясистый кулак ударил его сбоку по голове.

Прошло несколько секунд, а потом ещё несколько, прежде чем в глазах Дрейка перестали мелькать слепящие белые точки, и он понял, что стоит на четвереньках на палубе, пристально разглядывая структуру досок. На него упала тень, он развернул голову как раз вовремя и увидел, как здоровенный солдат с палашом, словно палач, наносит удар по его лицу.

Что-то пробило дыру в груди солдата, прямо через сердце, и он замер на середине замаха с весьма озадаченным видом. Дрейк, не тратя времени, вскочил на ноги и воткнул свой меч на полклинка в растерянное лицо солдата.

Тот тяжело рухнул, вырвав меч из руки Дрейка. Он оглянулся и увидел, как на палубе юта против двух солдат сражается Бек с одними лишь пистолетами в руках. Она пользовалась ими, как дубинками, и, судя по трём телам на палубе вокруг неё, пользовалась умело.

К Принцессе пришли на помощь ещё двое из команды Дрейка, и они старались пробиться к абордажным крючьям на квартердеке, но было уже слишком поздно. Дрейк видел, как первый из новой волны солдат перепрыгнул через сокращавшийся проём между двумя кораблями, и за ним быстро последовали другие. На главной палубе всё выглядело немногим лучше – всё новые и новые солдаты сменяли павших, и пираты с беженцами быстро оказались в меньшинстве. Дрейк увидел, как упал Пип со скверным разрезом на животе, который даже если и не приведёт к его смерти, уж точно не улучшит его нрав.

В нескольких футах от Дрейка с такелажа свалилось тело со стрелой в глазу. У пирата не было даже возможности закричать. Дрейк, зарычав, выхватил свой меч из развороченного лица здоровенного солдата и бросился в сторону сражения, которое проигрывал его первый помощник. К несчастью, Дрейку не удалось даже добраться до Принцессы.

Другой солдат, такой же здоровенный, как предыдущий, и с отвратительной волоснёй на губе, вырвался из свалки и ринулся на Дрейка, захватив с собой на резню друга пониже с щитом в руке.

Дрейк ловко уклонился от Волосатой Губы, набросился на товарища здоровяка и немедленно отхватил удар щитом, от которого зашатался. Он очухался как раз вовремя, нырнул под мечом Волосатой Губы и отскочил, пока два солдата не смогли его окружить. Как раз тогда он мучительно захотел, чтобы появилась пара членов его команды и перевесила шансы, но, судя по количеству солдат, хлынувших с военного корабля, каждый пират и беженец на "Фортуне" оказался в таком же меньшинстве, как и он сам.

Дрейка теснили к правому борту, щитоносец защищал Волосатую Губу от всех контратак Дрейка. Довольно скоро его прижмут к релингу, а там уже деваться некуда, кроме как за борт. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, а Дрейк чувствовал себя в немалом отчаянии.

– Последний шанс отступить, парни, – сказал он с мрачной ухмылкой. – Вы встретились не с каким-то пиратом-простофилей. Я Дрейк Моррасс.

Зарычав от ярости, Волосатая Губа бросился вперёд и обрушил меч на Дрейка, у которого едва хватило времени блокировать удар. Он почувствовал и услышал хруст в правой руке, и от сопутствующей боли невольно завопил. Он обнаружил, что свалился задницей на палубу, и уполз, используя левую руку. Правая рука всё ещё оставалась на месте, но, судя по ощущениям, была сломана. Два солдата двинулись на Дрейка, и внезапное чувство дерева у спины сказало ему, что его время вышло.

Волосатая Губа снова поднял свой меч, и на этот раз у Дрейка не было оружия, чтобы блокировать удар. Меч опустился, и Дрейк увидел, как деревянная доска палубы корабля сломалась промеж его ног и поднялась, защищая от атаки. Меч попал в дерево и едва не разрубил доску пополам – клинок остановился в нескольких дюймах от головы Дрейка.

Дрейк никогда не останавливался подивиться своей удаче, и, воспользовавшись возможностью, укатился от двух ошеломлённых солдат. Потом оттолкнулся ногой от ближайшего релинга и в полёте врезал сапогом по волосатой губе Волосатой Губы. Здоровяк отшатнулся назад, и Дрейк указал на него левой рукой.

– За это я убью тебя нахуй! – Взревел он, понятия не имея, как исполнит эту угрозу. Рядом раздался грохот, который из-за шума битвы прозвучал приглушённо, и грудь Волосатой Губы взорвалась, окатив кровью палубу и стоявшего рядом щитоносца.

Дрейк развернулся и мельком заметил окровавленную Бек, которая опиралась на релинг правого борта, держа в руках самый большой пистолет из всех, что когда-либо видел Дрейк – ствол всё ещё дымился после выстрела. Но ещё прекрасней был вид корабля, подплывавшего к "Фортуне", и выстроившихся пиратов, готовых подняться на борт осаждённого судна, и Килина Стилуотера среди них. Дрейк понял, что хочет одновременно пырнуть его за то, что бросил, и обнять за то, что вернулся, но сейчас времени не было ни на то, ни на другое. Атака на "Фортуну" всё ещё не прекращалась, и даже с помощью команды Стилуотера исход битвы был далеко не решён.

Глава 15. Феникс

Килин первым вскочил на борт "Фортуны", перемахнув на верёвке, привязанной к рее, и приземлился на палубе в нескольких метрах от раненого Дрейка Моррасса. Бесчестный капитан выглядел поистине неважно: кровь текла из дюжины порезов, а правую руку он прижимал к телу. Его телохранительница, женщина из Сарта, околачивалась поблизости, и выглядела такой же помятой.

Всё больше членов команды Килина запрыгивало на борт и бросалось в битву, кипевшую на другой стороне "Фортуны", на помощь пиратам Дрейка, которым приходилось тяжко.

– Дрейк, выглядишь, как после всех Преисподних, – сказал Килин.

– Буду выглядеть чуть лучше, когда выкину этих сволочей с моего корабля. – Дрейк скривился, поднимая свой меч и взмахнув им пару раз левой рукой на пробу. Килин готов был поставить денег на то, что Дрейк этой рукой ни разу не сражался.

– Ты спас мне жизнь в Сев'релэйне, – сказал Килин. – Полагаю, будем считать, что тот долг уплачен.

Дрейк заворчал. На вид он уже готов был потерять сознание.

– Дрейк, тебе бы посидеть. Дай…

– Чёрта с два, Стилуотер! – выплюнул капитан. – Никто кроме меня не будет командовать атакой по возврату моего корабля. – С этими словами Дрейк бросился в сторону квартердека, где бой уже был выигран.

Килин уже собирался последовать за своим товарищем-капитаном, когда заговорила женщина из Сарта.

– Почему ты вернулся?

Что-то проникло в Килина, что-то тёмное и неудержимое – то, чего он не чувствовал уже очень давно, то, что он ненавидел всем своим существом. Он почувствовал, как ответ на вопрос женщины – правда, – всплывает у него изнутри и вырывается изо рта.

– Ради карт, – сказал он, проиграв битву с магией женщины. Прежде чем она смогла задать следующий вопрос, Килин подбежал к ней и врезал кулаком ей по лицу. Она легко отразила атаку, схватив руку Килина и удержав её.

Несколько членов команды Килина остановились, но не вмешивались.

– Ты ёбаный арбитр, – прошипел Килин. Инквизицию он ненавидел больше всего в мире. Он с радостью выместил бы всю свою ненависть на женщину, стоявшую перед ним, но как бы сильно он не давил, она твёрдо держала его руку. В конце концов он расслабился, и женщина его отпустила.

– Ещё раз применишь свою магию против меня, и я тебя убью, - сказал Килин, кипя от ярости, – Я убью тебя.

Арбитр пошла было к Дрейку, но остановилась возле Килина.

– Последних восьмерых, кто пытался меня убить, можешь найти на палубе юта, капитан, – сказала она медовым голосом, исполненным угрозой. – Предлагаю тебе хорошенько взглянуть и поучиться на их ошибках.

Килин немного подождал, пока арбитр не ушла, успокаивая свой гнев. Он обернулся и увидел, что несколько его пиратов смотрят на него издалека.

– Хватит стоять, – прорычал Килин. – Сражайтесь!

***

Кеббл Солт с расстояния наблюдал, как разворачивается битва. Из "вороньего гнезда" "Феникса" убийства на палубе другого корабля казались несвязными, и выглядели почти ненастоящими. Он посмотрел в прицел своей винтовки, сфокусировавшись на трёх мужчинах, которые обменивались ударами. Двое носили чёрно-синюю форму Сарта, и они загоняли третьего, пирата, в угол. Пират проживёт недолго, когда будет некуда бежать. Кеббл вдохнул, прицелился и осторожно нажал на спусковой крючок.

Один из сартских солдат, нападавших на удачливого пирата, рухнул мёртвым в фонтане крови с дырой в голове. Второй солдат перепугался, запаниковал и побежал, но пират не стал медлить и воспользовался случаем, проколов солдата, как только тот обернулся. Кеббл не глядя перезарядил винтовку, на ощупь заменив чёрный порох и пулю. Потом приставил приклад винтовки к плечу и начал искать следующую цель.

Из-за мачт "Фортуны" он едва видел палубу военного корабля – только кусочки битвы, куда пираты вышибли солдат и развязали сражение на их корабле. Кеббл заметил другого капитана, Дрейка Моррасса, в тылу битвы. Он подбегал к драке всякий раз, как противник отворачивался, и яростно махал левой рукой с мечом. Кеббл отметил его позицию, но решил, что с ним всё будет в порядке, поскольку его прикрывали три пирата поблизости. Кеббл не обращал внимания на звуки сражения и смертей, доносившиеся до его ушей, предпочитая оставаться отдельной боевой единицей над полем боя, не позволяя хаосу внизу воздействовать на него. Он заметил парнишку, у которого, наверное, ещё и усы не начали расти, сражавшегося с гораздо более крупным мужчиной. Кеббл заметил его слишком поздно – парнишка уже потерял правую руку, – но ещё можно было не дать ему потерять что-нибудь ещё.

Винтовка Кеббла полыхнула, и солдат упал на палубу, истекая кровью из груди и изо рта, поскольку пуля попала в лёгкое. Нагрудника обычно хватает, чтобы остановить меч, но потребуется нечто большее, чтобы отразить пули Кеббла. Парнишка поднялся на ноги и, несмотря на потерю руки, принялся пинать солдата в голову, пока от лица того почти ничего не осталось. Кеббл сместил свой бдительный взгляд в другую часть сражения.

Раздался отчётливый звук арбалета, и в "воронье гнездо" Кеббла вонзился арбалетный болт – наконечник пробил доски. Он не успел разобраться с владельцем оружия – два пирата капитана Стилуотера прыгнули на солдата и истыкали его, быть может, в первый, но уж точно в последний раз в его жизни. Взглянув вниз и увидев, насколько арбалетный болт был близок к тому, чтобы оборвать его жизнь, Кеббл вздохнул, и продолжил жить дальше.

У него уже кончался чёрный порох – по его подсчётам оставалось примерно на четыре выстрела, а потом он будет бесполезен для сражающихся внизу. Ему не повернуть прилив количеством убитых, но, тщательно выбирая цели, он мог каждый выстрел сделать ценнее отдельного убийства. Но прямо сейчас он чувствовал, что нужно доказать новому капитану свою полезность, и потому он выбирал цель вблизи от капитана Стилуотера.

***

Килин уклонился от атаки, попал одной саблей в щит солдата, а второй рубанул ему по животу. Это был дикий удар под воздействием скорее ярости, чем обычной расчётливости, который с металлическим звуком отбила кираса солдата. Килин ругнулся себе под нос и отпрыгнул, в то время как один из пиратов Дрейка зашёл солдату за спину и размозжил ему голову окровавленной палицей.

Килина разозлила арбитр, и не только своей магией – её присутствие бесило, а этот гнев делал его небрежным. Килин изменил своё мнение, и был уже готов поддержать Дрейка, следовать за ним и помочь ему объединить пиратов – но теперь уже засомневался. Надо было разобраться, каким именно влиянием обладает Инквизиция над Дрейком Моррассом, и каков их интерес на островах, и ясно было, что эту информацию от арбитра не получить.

Неважно, сколько прошло лет, призрак сестры Килина всё ещё преследовал его, и всякий раз, как он видел любого арбитра, она взывала к возмездию. Он уже не помнил лица или голоса Лиссы, но не мог забыть запах её горелой плоти, её гортанных криков. И как она извивалась в пламени.

Всего лишь год назад Килин едва не отомстил за неё. Он перевёз полуспятившего арбитра в обмен на информацию о местоположении арбитра Прина, но ублюдок солгал, и убийца сестры вновь ускользнул из рук.

Битва продолжалась. Они почти вытеснили солдат с "Фортуны", и теперь уже пираты, взбешенные событиями последних дней, уже не довольствовались причинённым ущербом – они хотели захватить корабль. Абордажные крючья, брошенные с военного корабля Сарта, теперь работали против солдат, давая пиратам возможность запрыгивать и взбираться на более крупный корабль, вступая в бой со своими мучителями.

На Килина набросился солдат, крича и размахивая одним только кинжалом. Килин уже собирался вспороть ему брюхо, когда что-то ударило бедолагу в голову сбоку, и он рухнул наземь, совершенно мёртвый. Даже не задумавшись, что случилось, Килин бросился к ближайшему релингу и перепрыгнул три фута расстояния от "Фортуны" до военного корабля.

Секунда ушла на то, чтобы перебраться через релинг, а, оказавшись на палубе, он обнаружил, что стоит на коленях в луже крови. Килин поднялся, быстро оценил обстановку и бросился на ближайшего солдата, врезался ему в плечо и свалил на палубу. Не теряя времени, прикончил его быстрым ударом клинка по незащищённой шее и повернулся к следующему.

Прошло много времени с тех пор, как Килин был в Сарте, но знатного человека он мог опознать с первого взгляда. Этот мужчина был одет не как другие солдаты – он носил безупречный мундир, выдававший в нём военного моряка, адмирала, если количество планок на лацкане что-то значило. По бокам от него были солдаты, вооружённые мечами и щитами, которые выглядели так, будто знают, как сражаться, и очень хотят доказать это.

Килин шагнул перед ними, пытаясь заставить их напасть на него. Они продемонстрировали выучку и остались на месте, подняв щиты и бдительно глядя на него. Быстрый взгляд сказал Килину, что он один, и помощи можно не ждать ни от своей команды, ни от людей Дрейка. Трудно было поверить, что всего день назад его избили до крови и едва не убили в таверне, а сейчас он собирается попытать счастья против трёх вооружённых противников.

– Последний шанс, ребятки, – сказал Килин, по-прежнему расхаживая перед тремя мужчинами. – Сами видите, как бой обернулся. Корабль уже почти наш. И теперь этот ублюдок нужен мне живым – или, хотя бы, в какой-то мере. Если вы двое отдадите его мне на милость и положите свои острые предметы, то я прослежу, чтобы вы оказались среди тех, кого мы отправим в Сарт живыми.

Адмирал, и сам человек немаленький, мрачно зыркнул из-под огромных кустистых бровей, вытащил саблю и рассмеялся.

– Трусы и ренегаты, – сказал он весьма адмиральским голосом. – Мы умрём до последнего человека, но не сдадим вам корабль.

– Вы нет, а вот они умрут, – прорычал Килин и бросился на троих мужчин.

Какая-то часть Килина – довольно большая часть – понимала, насколько глупо нападать на троих мужиков, особенно когда у двоих из них есть щиты. Но он был зол, а правильные решения в гневе ему не давались.

Он остановился перед первым солдатом, отскочил влево и обеими саблями рубанул по щиту. Солдат, крякнув, выдержал удар, и сам ткнул из-под прикрытия. Килин уже увернулся и набросился на второго солдата, и снова обеими саблями ударил в щит. Этот солдат оказался чуть смекалистей – он отпрянул назад, пока Килин был выведен из равновесия, и капитан от этого споткнулся. И вместо усиления атаки оба солдата встали перед адмиралом, держа оборону.

Восстановив равновесие, Килин понял, что у него есть шанс сменить своё глупое решение. К несчастью, кровь по-прежнему бурлила, и к тому же сейчас он чувствовал себя ещё и униженным – а это не приводит к рациональным поступкам. И он снова бросился на троих мужчин.

На этот раз один из солдат тоже бросился в атаку, Килин столкнулся с его щитом и грохнулся на палубу. Откатился, как раз когда что-то острое вонзилось в дерево там, где он приземлился, и вскочил на ноги с обеими саблями наготове. Один солдат упал и теперь быстро поднимался, а второй вытаскивал меч из доски палубы. Адмирал шагал вперёд, чтобы вступить в бой.

Килин прыгнул вперёд и напал на солдата, вытаскивавшего меч – тот отразил удар яростным взмахом щита, отбив один из клинков Килина, но второй скользнул по щиту и оставил неглубокий порез на бедре солдата. Что-то попало солдату в руку за щитом, и он взревел от боли. Килин не терял времени, сильно взмахнул одной саблей и отсёк солдату руку по локоть.

Тот упал на палубу, катаясь и крича, а Килину пришлось отражать сильные удары адмирала, пока второй солдат защищался щитом. Но теперь шансы улучшились – два к одному было похоже на то, что они на стороне Килина.

Сделав ложный выпад вправо, Килин метнулся влево и вскочил на ближайший релинг. Бросившись обратно в бой, он рубанул саблями по второму солдату, который всё ещё поворачивал голову к летящему противнику, и тот рухнул на палубу, заливая всё кровью из глубокого пореза на шее. Килин закончил свою броскую атаку, приземлившись на палубу, поскользнулся на луже крови и тяжело свалился наземь.

К тому времени, как он очухался от неудачного приземления, адмирал уже стоял над ним, указывая кончиком клинка Килину в сердце.

– Пираты… – сказал сартский офицер, а потом его глаза закатились, и он рухнул вперёд. Килину удалось отодвинуться до того, как адмирал упал, и его меч лишь царапнул его грудь, а не пронзил сердце.

Закряхтев, Килин оттолкнул адмирала, поднялся на ноги и оказался перед Дрейком Моррассом с тремя пиратами. Товарищ Килина по капитанству выглядел бледным и окровавленным, но его глаза ярко блестели, и золотой зуб сверкал во рту.

– Жизнь за жизнь, капитан, – сказал Дрейк, тяжело дыша. – Похоже, всё-таки ты остался мне должен. Этот вроде выглядит важным.

– Адмирал, наверное, – согласился Килин, прикончив солдата с отрубленной рукой. – Как остальной корабль?

– По большей части взят. В трюмах небольшое сопротивление. Ничего, с чем бы мы не справились. Впрочем, ради этой победы мы многих потеряли, и моя команда потеряла больше твоей.

Килин скривился от боли в груди и прислонился к ближайшему релингу. Звуки битвы уже стихали, но их место занимали крики умирающих. Люди кричали, плакали, а некоторые даже молились. Палуба военного корабля была залита кровью и усеяна телами. Палуба "Фортуны" выглядела примерно также. Ещё только предстояло подсчитать потери с обеих сторон , но даже если Сарт потерял больше, у них имелось больше людей, которых можно потерять.

– Если мы будем с ними сражаться, то нам нельзя терять так много людей в каждом бою, – сказал Килин. Даже на его слух его голос звучал устало.

Дрейк прислонился к релингу возле Килина. Он баюкал сломанную руку и выглядел жутко.

– Так значит, ты в деле? Встаёшь на мою сторону, а не на сторону Таннера?

– Я никогда не вставал на сторону Таннера, – прорычал Килин.

– Это не ответ.

Килин взглянул на Дрейка, потом на кровь и на тела на палубе. До того, как они закончат, случится ещё много сражений вроде этого, но сейчас он не видел другого способа наложить руки на карты Дрейка, и только так он мог получить своё возмездие.

– Ага, – сказал он с улыбкой, которая наполовину была гримасой. – Я в деле. Пока мне не придётся называть тебя королём.

Часть 2. Влажные ветры, суровые моря

Тебе нужно средоточие власти, сказал Оракул

Сев'релэйн подойдёт, сказал Дрейк

Да, думаю подойдёт, сказал Оракул

Глава 16. Фортуна

Дрейк сидел и глазел на бескрайнюю синеву, пока его тыкал и колол корабельный доктор. Когда док попытался поднять его руку, Дрейк застонал от слепящей боли и стиснул зубы, чтобы не заорать вслух. Последнее, что нужно команде, это увидеть своего капитана лепечущей развалиной, а не бравым героем, каким они его считали.

Всю ночь и большую часть утра они мирно дрейфовали, слишком далеко, чтобы встать на якорь, и слишком помятые, чтобы идти под парусом, пока не решатся насущные вопросы. Три корабля, связанные друг с другом, представляли бы собой странное зрелище, если было бы кому на это посмотреть, вот только шансы, что кто-нибудь здесь окажется, были невысоки, а то и ничтожны. Надо было поднимать паруса, и как можно скорее – море могло казаться бесконечно голубым и спокойным, но облака уже собирались темнеть, а Дрейку вовсе не улыбалось попасть в шторм в нынешнем состоянии кораблей и команд.

– Она сломана, – проговорил, наконец, док.

– А разве я не сказал то же самое буквально несколько минут назад? – резко ответил Дрейк таким тоном, от которого могло молоко свернуться.

– Несмотря на ваше экспертное заключение, я решил взглянуть сам. – В голосе дока звучали нотки вызова, глаза сверкали, так что Дрейк решил заткнуться и дать человеку выполнять его работу. – Не слишком плохо, но нам придётся перевязать её.

– Давай.

– Будет больно.

– Уже и так пиздец как больно. Давай.

Следующие пять минут Дрейк провёл, стиснув зубы от боли и молча проклиная четырёх разных богов, пока док пытался вспомнить, как правильно накладывать повязку. Пожалуй, в этом и заключалась проблема с наймом пьяницы на должность корабельного доктора. К счастью для команды "Фортуны", лечил он лучше, чем пил. Когда док закончил, Дрейк поднялся со стула на баке и решил, что пора пройтись по кораблю.

– Док, сколько раненых и убитых? – сказал Дрейк, решив, что всегда лучше начинать с плохих новостей.

Док покачал головой, собирая инструменты.

– Рин их знает. Слишком много. Бросил считать. Впрочем, Принцесса, наверное, скажет. Этот парень чуть не потерял глаз, но всё равно ходил и проверял народ.

Дрейк кивнул и захромал прочь. Где-то в битве он потянул лодыжку – может, когда картинно пнул в челюсть солдата с волосатой губой. Из его нынешних ран эта была далеко не самой худшей, но она просто изводила Дрейка. Он терпеть не мог демонстрировать слабость, а с явной хромотой и с повязкой на руке слабости демонстрировалось слишком много.

Члены двух пиратских команд – те, что не были убиты или слишком сильно ранены, – неуклонно убирали трупы с палуб двух кораблей. Уже больше сотни тел сбросили за борт акулам и прочим тварям, а под палубами трупов было ещё больше. Многие солдаты сдались, как только поняли, что бой проигран, хотя некоторые продолжали сражаться. Кто-то сказал бы, что это свидетельство выучки или же веры в их бога, но Дрейк видел в этом лишь свидетельство их глупости. Не то чтобы это имело большое значение – большинство из сдавшихся никогда не вернутся в Сарт. Дрейк собирался отобрать нескольких для возвращения, а остальными накормить обитателей глубин.

С трудом спустившись по лестнице на главную палубу – Дрейку не особенно понравилось спрыгивать с потянутой лодыжкой, да и карабкаться с одной рукой оказалось совсем нелегко – он обнаружил Принцессу, разговаривающего со Стилуотером. Двадцать один человек стояли связанными на коленях, под охраной сердитых вооружённых пиратов.

– Кэп, – ухмыльнулся Принцесса, когда Дрейк дохромал ближе. Его правый глаз заплыл так, что не открывался, и на той же стороне головы виднелось несколько швов. Несмотря на заметные раны, Принцесса пребывал в хорошем настроении, хотя Дрейк предполагал, что это было скорее из-за отличной выпивки, которую док давал своим пациентам, чем из-за чего-то ещё. – У нас тут небольшая проблемка с пленниками.

– Не вижу никаких проблем, – сказал Стилуотер. Дрейка безмерно радовало, что его товарищ-капитан, хоть и пользующийся славой лучшего фехтовальщика на островах, всё равно получил рану в бою. – Эти жопины дети перерезали сотни человек и пытались то же сделать с нами. Всем им надо поплавать. Пусть Рин выберет выживших.

Дрейк прокашлялся и повысил голос, чтобы пленники могли его услышать.

– Стилуотер, мы все знаем, что если эти люди будут сброшены за борт, Рин не вмешается. Акулы уже много часов плавают вокруг, пожирают мёртвых, и с одного взгляда видно, что сюда уже поднимается что-то и похуже. Видел когда-нибудь живого человека с содранной до костей кожей?

Стилуотер взглянул с отвращением и покачал головой.

– А я видел, – продолжил Дрейк. – И эти бедные пареньки тоже увидят, если мы отправим их плавать, и очень скоро, судя по тому, как беснуются эти твари там внизу. – Он приглушил голос и наклонился к Стилуотеру. – И к тому же, капитан, насыщение твоей кровожадности не главное, что мы можем получить от этих людей.

– У нас есть адмирал, – возразил Стилуотер, и его лицо побагровело. – Всё, что знает он, стоит в десять раз больше того, что могут знать они.

– Стилуотер, иногда дело не в том, что они знают, а скорее в том, что они хотят рассказать другим о том, что, по их мнению, они знают.

– Чего?

Дрейк уже выбрал цель: юный солдат, низенький и сухопарый, прижавшийся к своим товарищам на палубе. Солдат отчаянно старался не встречаться ни с кем взглядом, и особенно с Дрейком. Он ещё не знал, что скорее всего ему одному суждено пережить это испытание. Солдату постарше слева от него определённо такая удача не светит.

– Этого. – Дрейк указал на солдата постарше. – За борт.

Когда трое пиратов Дрейка пошли выполнять приказ капитана, мужчина – симпатичный парень с пронзительными голубыми глазами – затряс головой и начал молить о помощи. Но его товарищи-солдаты вместо помощи отползли от обречённого так быстро, насколько это возможно со связанными руками и ногами.

– Пожалуйста, не надо, – вскричал солдат, когда пираты подняли его на ноги и потащили к релингу. – Простите меня. Я только выполнял свою работу. У меня есть семья…

– Стоять! – Дрейк подошёл к солдату, который был уже в нескольких футах от релинга. – Слышал, Стилуотер? У него есть семья. Жена и дети, наверное. – Он посмотрел на солдата, который услужливо закивал. – Сын? Дочь?

– Две дочери.

– Как их зовут?

– Мари, ей пять лет, а Лондри два. Я люблю их, и всего лишь…

Дрейк вытянул руку, заставив солдата замолчать, и поморщился от боли в другой руке.

– Что скажешь, Стилуотер? Ты хотел, чтобы эти ублюдки сдохли. Не передумал, узнав, что осиротишь бедняжек Мари и Лондри?

Килин Стилуотер, пиратский капитан, печально известный тем, что захватывает корабли, не проливая ни капли крови, уставился на солдата, жизнь которого стояла на кону. Дрейк обратил внимание, что не только пираты обеих команд, но и выжившие беженцы с Сев'релэйна собрались вокруг посмотреть, и ждали решения. Ему пришлось сдержать улыбку, которая грозила прорезаться на лице.

– Чёрные Пески и Сев'релэйн уничтожены. – Серые глаза Стилуотера были холодными и жёсткими, как камни. – Ты молишь о пощаде, которую не проявлял к своим жертвам.

Дрейк ещё немного подождал, пока Стилуотер примет решение, а потом поторопил его:

– Как скажешь, капитан Стилуотер. За борт его или назад, к остальным?

– Скормить акулам.

– Нет! – заорал солдат, но было уже поздно. Пираты протащили его последние несколько шагов и бросили через релинг.

Ещё недолго разносился крик солдата, потом раздался всплеск, и спустя ещё миг Дрейк снова услышал мольбу, когда мужчина вынырнул и принялся молить о пощаде, которой уже никогда не получит.

– Уже недолго осталось. – Улыбнулся Дрейк двадцати связанным солдатам на палубе.

Когда раздались гортанные, пронзительные крики, ни у кого из услышавших их не осталось ни малейших сомнений в том, какой мучительной была смерть. Дрейк не спускал с лица угрожающей улыбки, игнорируя то, как скверно он себя чувствовал. Смерть необходима, и во многих случаях неизбежна, как и представления. И сейчас был как раз один из таких случаев. К счастью крики длились недолго – морские создания обычно утаскивали жертву под воду, где и пожирали. Мало что, кроме океана и живущих в нём тварей, может выставить человека столь маленьким и хрупким.

Дрейк посмотрел на Стилуотера и увидел, что тот побледнел. Он встал между своим товарищем-капитаном и захваченными солдатами.

– Это насытило твою жажду крови? – тихо сказал он.

Стилуотер посмотрел на Дрейка и открыл рот для ответа, а потом быстро закрыл его и кивнул.

– Хорошо. – Дрейк повернулся к солдатам. – Итак, кто следующий?

Опустилась такая полная тишина, что Дрейк слышал, как скрипят доски, и волны плещутся об корпус. Многие солдаты пытались не отрывать взгляда от палубы, но некоторые стали оглядываться в поисках путей побега.

– Дрейк, все уже тебя поняли, – медленно сказал Стилуотер.

Дрейк его проигнорировал.

– Я тебя узнал. – Он указал на юного солдата и ухмыльнулся.

Солдат яростно затряс головой.

– А я думаю, что это ты. Помню, как у тебя был щит, и ты до смерти хотел меня убить.

– Я… уф… извиняюсь.

– Ты и тот здоровый пидор с волосатой губой. Скажи-ка мне, солдат – что ты видел?

Солдат посмотрел Дрейку в глаза, со смесью благоговения и ужаса на лице. Он открыл глаза, закрыл их, а потом снова открыл.

– Я видел, как ожил корабль.

Дрейк услышал, как фыркнула Бек, и угрожающе зыркнул на неё, а потом снова посмотрел на солдата.

– Продолжай.

– Айбен уже собирался вас разрубить, а потом корабль ожил и защитил вас. Потом вы указали на Айбена и приказали ему умереть, и он умер. Его грудь просто взорвалась.

Дрейк глубокомысленно кивнул, развернулся и подошёл к Принцессе.

– Проследи, чтобы этот вернулся в Сарт. Пожалуй, сбрось его на торговом маршруте.

Принцесса улыбнулся и кивнул.

– Кэп, а что с остальными?

– Мне насрать. Скорми волнам или отправь с их товарищем. Только убери с глаз долой.

– Есть, кэп.

Когда Дрейк направился в сторону доски, перекинутой между военным кораблём и "Фортуной", и Бек и Стилуотер поспешили за ним. Дрейк не мог не заметить, что Стилуотер смотрит на арбитра, подозрительно прищурившись. Вероятно, он узнал, кто она такая, и разобраться с этим следовало как можно скорее. К несчастью прямо сейчас у Дрейка был куда более срочный вопрос с размещением сотни бездомных беженцев.

– Что это было? – сказал Стилуотер, когда Дрейк поднялся на проход между кораблями. Быстрый взгляд вниз, и Дрейк убедился: то, что убило неудачливого солдата, которого сбросили за борт, до сих пор плавало там.

– Иногда репутация сама по себе способна творить чудеса. Этот говнюк вернётся в Сарт и доложит своему начальству, что корабль был захвачен Дрейком Моррассом и Килином Стилуотером – кровожадными пиратами, которые с радостью готовы осиротить несчастных детишек, и их защищают сами корабли, на которых они плавают. И к тому же они обладают совершенно необъяснимой магией.

Дрейк аккуратно спустился на "Фортуну" и подождал, пока перейдут остальные.

– Начальство, кто там у них главный, решат, что всё это по большей части чушь – может, он на солнышке перегрелся, или слишком долго в море плавал. Проблема в том, что солдат не остановится на начальстве. По крайней мере, проблема для них. Он вернётся в строй, пропустит пару кружечек эля, и вот уже будет рассказывать всем и каждому – в основном солдатам, а то и морякам, а те уж наверняка и так немало об этом наслышаны.

Бек последняя прошла по доске и бросила на Дрейка свой взгляд, будто он не производит на неё никакого впечатления. Проблема заключалась в том, что арбитр была красивой, какие бы взгляды она не бросала на Дрейка, а Дрейку нравилось всё красивое.

– Никто и оглянуться не успеет, а уже разлетятся истории о том, что мы плаваем на кораблях из огня, пускаем молнии из глаз и высасываем души из человеческих тел. Ужасные пираты. Вряд ли боевой дух тех, кого пошлют охотиться на таких врагов, будет слишком уж высок.

Двое пиратов Дрейка ожидали разговора со своим капитаном со всем терпением, доступным пиратам.

– Про Таннера болтают то же самое. Ужасный пират, пожирает души, чтобы жить дальше, – сказал Килин.

– Ага, я слышал их все. Призрак старого капитана Блэка, заключил сделку с само́й Рин, которая подняла его из морской могилы. Те же байки твердят, будто Элайна на самом деле морская богиня в смертной оболочке, но думаю, ты лучше многих знаешь, где тут правда. Видел у неё водоросли в тех местах, где должны быть волосы?

Стилуотер явно готов был ударить, и, с нынешним состоянием Дрейка, удар мог бы достигнуть цели. Дрейк поднял руку.

– Смысл в том, Стилуотер, что слухи и репутация это по большей части дерьмо. Я-то знаю – сам немало ерунды придумал в своей жизни. Ты знаешь правду о Таннере, и знаешь правду о себе. И не важно, что думают другие, не так ли?

Стилуотер выглядел так, будто собирается протестовать, но ничего не сказал.

– Хорошо. А теперь нам нужно решить несколько вопросов. Что тебе? – направляясь к своей каюте, сказал Дрейк человеку из своей команды, который топтался рядом. у дверей околачивался первый помощник Стилуотера, и Дрейк решил очень пристально на него посмотреть. Тот испуганно отвёл взгляд.

– Люди с Сев'релэйна, капитан. Даже… уф… со всеми потерями – места на всех не хватит. Если тока мы не станем складывать их, как, хм, ящики. – Пират рассмеялся, но быстро умолк, когда никто к нему не присоединился.

– Геллер, места у нас полно. Начинайте перемещать беженцев на военный корабль. Стилуотер, тебе бы тоже сделать с теми, кто на твоём корабле. – Дрейк открыл дверь в свою каюту и зашёл, впустив процессию следом. Он прошёл тесное пространство до своего стола и опустился на стул, подавив желание облегчённо вздохнуть, поскольку его тело решило, что никогда больше вставать не захочет. В то же время он сильно пожалел, что не захватил из шкафа бутылку рома, прежде чем сесть. Мало что могло сейчас заставить его чувствовать себя хорошо, но ром уж точно помог бы почувствовать себя лучше.

– Еда… – сказал первый помощник Стилуотера, южанин из Диких Земель, если Дрейк правильно понял.

– То же решение, полагаю. – Дрейк откинулся на стуле и положил ноги на стол – о чём тут же пожалел, увидев, что сапоги покрыты кровью. – Кто-нибудь потрудился проверить трюм военного корабля? Наверное, он набит припасами, которых хватит, чтобы добраться туда, куда мы направляемся. Более чем достаточно, если вы не против солдатского рациона.

– И куда же мы направляемся? – Стилуотер расхаживал по ковру, оставляя на нём кровавые следы. Видимо, все вляпались в одно и то же.

– Вы двое, у вас всё, или есть ещё что сказать? – спросил Дрейк двух членов своей команды, которые вошли за ним.

– Уф, всё, кэп.

– Тогда скатайте этот кровавый ковёр и отдайте морю, а потом найдите Принцессу и скажите ему, чтоб тащил свою жопу сюда.

– Есть, капитан, – сказал Геллер, и пираты отправились выполнять задание.

Дрейку нужна была карта островов – к несчастью его телу нужно было не двигаться. Собрав всю свою силу воли, он поднялся со стула. Дрейк не хотел показывать ни капли слабости перед другим капитаном, а уж тем более перед арбитром. Он дохромал до запертого шкафа и вытащил ключ из кармана. Ключ нужен был лишь для вида – на самом деле дверь шкафа отпиралась маленькой кнопкой, спрятанной в нижней части замка. Дрейк вставил ключ и повернул, одновременно нажав кнопку, и дверь шкафа открылась. Он не был параноиком, но ему нередко приходилось проводить длительное время вдалеке от "Фортуны", и он не верил никому из своей команды. А точнее никому из любой команды. На самом деле во всём мире Дрейк доверял только двум людям, и одним из них был он сам.

Он взял из шкафа нужную карту, снова запер его и разложил карту на столе, прижав края двумя камнями. Потом обошёл стол, остановившись у серванта, чтобы взять бутылку рома, и, наконец, опустился на стул. Остальные подошли ближе. Даже арбитру, видимо, стало любопытно.

Дрейк открыл бутылку, хорошенько отхлебнул и толкнул её остальным. Стилуотер посмотрел на ром осторожно, зато Бек с радостью схватила бутылку со стола и глотнула, а потом первый помощник Стилуотера последовал её примеру.

– Так куда мы направляемся? – Стилуотер хмуро смотрел на карту. – Дрейк, мы не можем вечно таскать с собой этих беженцев.

Дверь каюты открылась. Внутрь ввалился Принцесса, закрыл за собой дверь и встал с остальными за столом Дрейка. Теперь, когда публика собралась, пришло время всех расстроить. Дрейк указал на большую неровную фигуру на карте.

Первым отреагировал Принцесса – смехом. Стилуотер стоял с каменным лицом, арбитр Бек выглядела разочарованной, а первый помощник Стилуотера ругнулся на языке, которого Дрейк никогда раньше не слышал.

– Ты спятил нахуй! Капитан, он спятил нахуй.

– Морли, осторожнее, – предупредил Принцесса, всё ещё ухмыляясь, словно Дрейк сказал самую смешную шутку на свете. – Но похрен на то, кто что думает – ты только что оскорбил Дрейка Моррасса на борту его собственного корабля. Команда такое не очень-то одобряет.

– Похрен на слепую преданность своему капитану, Принцесса, мы только что бросились за вами следом на военный корабль Сарта, а сейчас твой капитан хочет скормить нас бесам Синто Сены.

– А какое у него драматичное название, а? – весело сказал Дрейк, протянув руку над картой за бутылкой рома.

– О! – воскликнул Морли. – Мне сказать, как его все называют? Остров Многих Смертей.

Дрейк пожал плечами и развёл руки.

– Тоже весьма драматично.

Морли повернулся к Стилуотеру.

– Капитан, мы и так уже потеряли слишком многих. Яника нет, и значительная часть команды уже за Смити.

– Морли, не сейчас. – Стилуотер метнул злобный взгляд на своего первого помощника.

– Похоже на проблемы с верностью, – сказал Дрейк.

– Ничего такого, с чем я не справлюсь.

– Хорошо. Не хотелось бы, чтобы мятеж разрушил наш союз, пока мы ещё ничего не сделали.

– Дрейк, Морли прав насчёт Синто Сены. Остров необитаем не просто так, и люди пытались там раньше селиться. "Многие Смерти" – подходящее название, с учётом огненных утёсов, песчаных бесов и каких-то тварей из Преисподних, издающих звуки в лесу.

– Да, остров нетронутый, – кивнул Дрейк. – Там много ресурсов для строительства нового города. Ссадим этот народ с наших кораблей, и поселим там. Между огненными утёсами на юге острова и песчаными бесами на каждом берегу это будет самый защищённый остров.

– Если не считать острова Коз.

– Ага, но там совсем другое дело. Те, кто забредают в тот лес, нормальными не возвращаются. И к тому же тот остров принадлежит Таннеру, и вряд ли выйдет что-то хорошее из попытки взять его силой. Лучше Синто Сены у нас выбора нет.

– Дерьмовый выбор, – сказал Морли.

– Друг, твой пессимизм уже начинает раздражать, – прорычал Дрейк.

– Лучше ты рассердишься, чем все мы сдохнем. Капитан…

Дрейк ощетинился и едва не прыгнул через стол, чтобы ткнуть меч Морли в брюхо. Только здравый смысл и отсутствие чего-нибудь подходящего для энергичного ответа остановили его руку. Так что Дрейк лишь чуть наклонился вперёд и уставился в дерьмово-карие глаза Морли.

– Если я рассержусь, то это почти наверняка приведёт тебя к смерти.

– Опасно там селиться, – тихо сказал Стилуотер.

– Капитан, нельзя…

– На всех островах есть свои опасности. – Дрейк говорил, не обращая внимания на первого помощника Стилуотера. – Именно потому живущие здесь люди такие чертовски крепкие.

– От огненных утёсов в лесу постоянно случаются пожары, – запротестовал Морли.

– Можно очистить от леса территорию и содержать её в порядке, и тогда огонь не будет распространяться, – ответил Стилуотер. Дрейк едва не улыбнулся, глядя, как его товарищ-капитан отстаивает его точку зрения.

– А песчаные бесы?

– Их можно убить, – встрял Дрейк. – Я сам видел. Наверное, смогу научить людей. Их надо только выманить и не давать сбежать. Мы высадимся на северном берегу, уничтожим там всех тварей, и оставим на всех остальных берегах. Естественная защита от всех, кто захочет повторить судьбу Сев'релэйна.

– А твари в лесу? – спросил Принцесса.

Дрейк лизнул золотой зуб и ухмыльнулся.

– С ними я разберусь. – Он как мог напустил бравады.

Неприятная правда заключалась в том, что он понятия не имел, кто жил в лесах Синто Сены, и ещё меньше представлял, сможет ли с этим разобраться. К счастью для него, за ним ходила арбитр, и Дрейк рассчитывал, что она последует за ним почти на верную смерть.

Морли выглядел скептически.

– Разберёшься?

– Ага.

Некоторое время стояла тишина – все задумались, можно ли на самом деле приручить остров Синто Сена. Это была поворотная точка. Если они поверят Дрейку, то пойдут за ним, а если пойдут за ним на остров, то пойдут и куда угодно. Если же они ему не поверят, то попытаются сбежать, уплыть за кем-нибудь другим, и их единственный вариант – Таннер Блэк. Так что, если они попытаются сбежать, Дрейку придётся их остановить.

– Морли, начинай переправлять беженцев на военный корабль, – сказал наконец Стилуотер. – А припасы тем временем пусть разделят на три части, по трети на каждый корабль. Возьми десять человек, кому доверяешь больше всех, чтобы управлять им. Дрейк, полагаю, ты поступишь так же?

– Ага. Пожалуй, это справедливо, – с искренней улыбкой ответил Дрейк.

– Отплываем, как только люди и припасы будут на местах.

– Рад, что ты со мной, Стилуотер.

– Дрейк, я искренне надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – холодно сказал Стилуотер, злобно глянул на Бек, а потом развернулся и вышел из каюты.

Дрейк подождал, пока другой капитан и его раздражающий первый помощник уйдут. Подождал, пока Принцесса доложит о количестве мёртвых и раненых, и уйдёт. Подождал, пока в каюте не останутся только они с Бек.

– У вас со Стилуотером какие-то проблемы? – тихо сказал Дрейк.

Арбитр посмотрела на него. На её лице всё ещё оставалась засохшая кровь, и все волосы перепачкались. Казалось, она на грани истощения, но всё равно стояла прямо и гордо. Бек довольно долго обдумывала вопрос, а потом покачала головой.

– Я с ним справлюсь.

Глава 17. Чёрная Смерть

Тыльная сторона ладони Таннера соединилась с лицом его дочери, и та рухнула наземь, плюясь кровью. Довольно скоро мелкая сучка вскочила и встала перед своим отцом с таким видом, словно нарывалась на новый удар. Она была на целую голову ниже Таннера, и, несмотря на всю ярость сезонного шторма, бушевавшую в её глазах, отступила, когда он шагнул вперёд.

– Эх, Элайна, яйца у тя, может, и побольше, чем у всех моих вместе взятых, да тока вряд ли щас самое время выступать против своего отца. – Прогремел Таннер как можно громче, чтобы его слова дошли как до его команды, так и до команды Элайны.

– Пап, я те не девчонка, которую можно задирать! – Бросила Элайна, потирая щёку и морщась. – Если б мама была здесь…

– Она б тя побаловала и сказала б, что любовь суровая госпожа, и уроки её суровы. К несчастью, её тут нету, и я не она. И ты должна была сказать мне, что здесь был Стилуотер, в ту же секунду, как моя нога коснулась острова. Его лодочка не такая быстрая, чтоб "Чёрная Смерть" её не догнала.

– И чё б ты сделал?

– То, что должна была сделать ты. Забрал бы корабль обратно.

– Это был мой корабль. Не твой.

Таннер ударил дочь по другой щеке, и она от удара свалилась на палубу.

– Эт был мой корабль, мелкая шлюха. Эти корабли все мои. И я разрешаю те плавать тока потому, что в твоих говённых венах течёт моя кровь, и к тому же эт единственная причина, по которой я тя не связал и не позволил своей команде преподать те охуенный урок.

Элайна вскочила, как побитая собака, которая ещё не усвоила урок, и встала перед Таннером.

– Блядь, пап, ты не посмеешь.

Таннер рванул вперёд, ударив головой Элайну по лицу, и почувствовал, как хрустнул её нос. Его дочь рухнула на палубу и застонала. Глаза её расфокусировались, кровь текла по лицу, собираясь в лужу на палубе.

– Мэйс, – сказал Таннер своему первому помощнику, указывая на свою лежащую дочь. – В жопу. Не хватало ещё, чтобы чё-то от тебя укоренилось в её животе.

Таннер смотрел, как его первый помощник, коротышка с руками толщиной со ствол дерева, и характером, будто ему нужно что-то доказать, схватил полубессознательную Элайну и повернул на живот. Мэйс заломил ей руки за спину и держал одной рукой, снимая сначала её штаны, а потом и свои. Элайна сопротивлялась и начала выворачиваться, но Мэйс был сильным мужчиной и просто круче вывернул её руки. Элайна задохнулась от боли, а потом вскричала ещё сильнее, когда он вонзил член ей в зад.

– Пап, убери с меня этого уебана, – закричала Элайна. Таннер смотрел на неё безжалостными глазами. Если она недостаточно сильна, чтобы не дать мужику себя ебать, значит она этого заслуживает – и только через страдания люди становятся сильнее. Хоть из всех детей Таннера одна Элайна стоила той струи, что он пустил в их мать, но это не значило, что ей не нужно преподавать суровых уроков.

Элайна не прекращала сопротивляться, но Мэйс крепко держал её, и каждый раз, как она пыталась освободиться от наездника, он лишь сильнее выворачивал её руки и крепче прижимал к палубе. В конце концов Мэйс прекратил толчки и испустил стон. Таннер услышал, как его дочь тут же закричала от унижения и отвращения, когда Мэйс вытащил член из её задницы, встал и, дико ухмыляясь, попятился от лежавшей ничком женщины.

Таннер встал над своим первым помощником.

– Не припоминаю, что приказал те наслаждаться.

– Виноват, кэп Блэк. – Улыбка слетела с лица Мэйса, и ему вдруг жутко захотелось рассмотреть палубу.

Таннер зарычал и снова повернулся к дочери. Она по-прежнему лежала ничком на палубе, не шевелясь, не издавая ни звука.

– Поднимайся, блядь, – заорал Таннер, – пока я не приказал ещё кому-нить тебе сунуть.

Элайна немедленно зашевелилась – свернулась в калачик, нетвёрдо поднялась на ноги и натянула штаны. Потом повернулась к Таннеру, но глаз не поднимала.

– Этот мелкий говнюк, Стилуотер, обокрал меня, – крикнул Таннер в лицо своей дочери. – Украл у меня корабль. И ты не вспорола ему брюхо, и не вернула корабль, а позволила себя ебать. И о том, что он был здесь, я узнаю́ от этого тупого увальня, Куортермейна.

Элайна ничего не сказала, и не поднимала глаз. Таннер видел, как трясётся его дочь.

– Уябывай нахуй с глаз моих, тупая мелкая блядь. – Он плюнул на неё.

Элайна не побежала, и Таннер гордился ей за это. Несмотря на унижение побоями и изнасилованием перед всей командой Таннера, девчонка развернулась и медленно пошла с "Чёрной Смерти". Она не проронила ни единой слезы. Таннер чувствовал одновременно и гордость и отвращение.

– Кэп Блэк, мы идём за ним? – сказал Нерил, его квартирмейстер.

Таннер глубоко вздохнул и издал нечто среднее между вздохом и рыком. Его пираты, известные как самые кровожадные, порочные и злобные ублюдки, плавающие в водах Рин, молчали. Всем было известно наказание тому, кто встрянет, когда капитан думает.

– Нет смысла, – сказал он, наконец. – Новости, что он был здесь, неделю как протухли. Мелкий вороватый говнюк уже давно далеко. – Если бы Элайна была послушной дочерью, руки Таннера уже сжимали бы горло Стилуотера. Но она женщина, а женщины склонны к глупым действиям – особенно когда в дело замешан мужчина.

Некоторые пираты Таннера вздрогнули, услышав пронзительный крик, донёсшийся сверху, и Пилф на своих огромных тёмных крыльях легко опустился на плечо капитана. Птица оглядела здоровым глазом команду и снова каркнула, отчего у Таннера зазвенело в ушах. Он тряхнул своим большим плечом, и птица снова взлетела, на этот раз опустившись на штурвал корабля. Клюв Пилфа был тёмно-красным – значит, птица нашла себе поесть.

– Не так-то много мест поблизости, куда мог сбежать Стилуотер, кэп Блэк, – продолжил Нерил. – Мы могли бы…

– Его нет, – сказал Таннер, и его голос не оставлял места спорам. – На этот раз мы его упустили, но скоро предателя догоним. Чувствую, мне надо кого-нибудь убить. Парни, давайте-ка найдём жертву.

Глава 18. Звёздный Рассвет

У Элайны всё болело. Болела каждая мышца в обеих руках, а нос стал сгустком мучения. Она почувствовала кровь и снова вытерла рот. Без помощи дохромала до своего корабля, не сказав ни слова, не проронив ни слезинки. Элайну воспитали так, чтобы она не ревела на людях, чтобы была сильнее этого. А теперь она сидела в своей каюте и проклятые слёзы лились и стекали по щекам, словно горячие мокрые ручьи огня.

Достав бутылку рома из прикроватного шкафчика, Элайна зубами вытащила пробку и сделала три громадных глотка огненной выпивки. Пьянство поможет заглушить боль.

Задница болела. Болела так, будто недавно в неё пихали хер, по-жёсткому. И стоять было больно, и сидеть. Она продолжала вытирать губы, всё время, пока была одна, но всё равно снова и снова находила доказательства унижения.

Но сильнее всего была не боль в заднице, и не боль унижения от изнасилования, от беспомощности перед всеми этими людьми. Хуже всего было то, что это приказал её отец – что он настолько в ней разочаровался, что приказал члену своей команды её изнасиловать. И снова слёзы полились по её щекам.

Элайна и раньше разочаровывала отца. Когда человек настолько велик, как Таннер Блэк, невозможно его время от времени не разочаровывать. Её чувства к Килину Стилуотеру всегда были источником разногласий между ними, но так далеко всё ни разу не заходило. Наверное, на этот раз она его сильно задела. Сама виновата: у неё хватало возможностей убить Килина. А вместо этого Элайна его отпустила, и даже хуже того – она знала, что отпустит снова, если выпадет такая возможность.

Раздался стук в дверь её каюты, и тихий голос Павла донёсся из-за деревянной преграды.

– Капитан, мне бы взглянуть на вас. Команда говорит, сильно вас отодрали.

Элайна вытерла слёзы с лица, поморщилась от боли, глотнула из бутылки рома, и направилась к двери. С той стороны вместе с Павлом стоял её квартирмейстер. На лице Корина застыли ужас и гнев. Павел выглядел ещё хуже. Элайна терпеть не могла, когда её жалели. И хуже того, когда она заслуживала жалости.

– Капитан… – начал Корин.

– Скажи команде, что со мной всё в порядке, – пробубнила Элайна. Опухшие губы заболели, и привкус крови вдруг стал сильнее. – Они получат ещё несколько дней отпуска, только пусть не ошиваются поблизости от команды моего отца.

Корин явно хотел поспорить, но кивнул и развернулся. Элайна отошла, чтобы впустить Павла в каюту. Он прошёл мимо неё, шелестя красной рясой, и направился прямо к столу Элайны, где он поставил большой кожаный чемодан. Элайна закрыла дверь и захромала вслед за доктором.

– Это твой отец сделал? – сказал Павел, копаясь в чемодане.

– Частично. – Элайна остановилась возле доктора и, поморщившись, прислонилась к столу.

Павел ничего не сказал, лишь неодобрительно посмотрел на Элайну. Хотя, конечно, мнение доктора нихера не значило. Он уставился ей в глаза, мягко взялся за подбородок и повернул голову сначала влево, потом вправо. Даже шея Элайны болела, и ей захотелось проклясть всех богов за то, что она появилась на свет такой недальновидной и посмела бесить своего отца.

– Твой нос сломан, – сказал, наконец, Павел.

– Я знаю, – пробубнила Элайна в ответ.

– Придётся его вправить. Будет больно. Тебе лучше сесть.

– Предпочитаю стоять.

Павел снова неодобрительно посмотрел на неё.

– Тебе лучше сесть.

Элайна попыталась бросить на него испепеляющий взор, но, с учётом чёрных подглазин, распухших щёк и губ, готова была поспорить, что цели не достигла.

– Док, тебя когда-нибудь в жопу драли?

Павел неуютно поёжился.

– Нет.

– Я постою.

Несколько минут Павел мучительно тыкал вокруг её носа, а потом приставил руки с двух сторон и…

– Блядь!

Элайна не смогла сдержать крик, когда доктор поставил её нос на место. Свежая волна крови полилась по лицу, и металлический привкус вернулся в горло. Она отпрянула от доктора, чтобы он не видел её слёз и сильно ударила по столу. Падали крупные капли крови, заливая дерево, и Элайна сдержала порыв развернуться и врезать Павлу по носу, чтобы он на себе мог почувствовать, как это больно.

Вытерев глаза, Элайна повернулась лицом к доктору, который уже покопался в чемодане и теперь размахивал чем-то вроде лосьона.

– Надо смыть кровь и втереть это в твои раны. Оно предотвратит инфекцию и должно уменьшить опухоль.

Элайна уселась на столе, игнорируя боль, и кивнула доктору.

– Напомни мне больше никогда не разочаровывать отца.

Павел начал вытирать кровь с губ Элайны.

– Я бы предпочёл напомнить твоему отцу, что Пелсинг решает, как мы должны относиться к своим детям.

Элайна фыркнула от смеха, что закончилось брызгами крови и сильной болью.

– Док, эту проповедь ты вряд ли переживёшь. У твоей золотой богини здесь мало власти. А наша богиня мокрая, жестокая и женщин любит больше всех.

– Если бы это было правдой, – отвратительно спокойным голосом возразил Павел, прикладывая лосьон к лицу Элайны, – разве она позволила бы твоему отцу так с тобой обращаться?

– Страдания закаляют людей, – сказал Элайна, повторяя слова, которые её отец вколачивал в своих детей снова и снова. – Урок, выученный без боли, не выучен вовсе. Боль заставляет помнить. Не даёт повторять.

– Бедняжка.

Элайна резко вышла из задумчивости и сильно толкнула доктора, отчего тот зашатался.

– Никогда не смей меня жалеть, док. Никогда. Мы закончили?

– Да, – быстро сказал док, убирая лосьон и инструменты в чемодан. – Тебе лучше отдохнуть.

Элайна и впрямь устала, но отдыхать времени не было. Нужно было спланировать, куда дальше направить корабль. Нужно было понять, как снова завоевать расположение отца.

Глава 19. Феникс

Килин поднялся на свой корабль впервые почти за целый день. Он так долго пробыл на "Фортуне" или на военном корабле, что оказаться на чистой, не залитой кровью палубе было глотком свежего воздуха. Морли поднимался следом, и Килин чувствовал его досаду. Первый помощник был не согласен с решением обосноваться на Синто Сене. К несчастью для Морли, это решение было не за ним.

На палубе собралась большая часть команды "Феникса" – слишком много, явно не просто так. Килин упал духом. Он слишком устал, проголодался, как акулы, кишевшие в водах под кораблём, и его уже выворачивало от тяжести всех смертей, которые он видел – и вызвал – за последние два дня. Килина озарило, что он даже не был толком в своей каюте с тех пор, как они вышли из Сев'релэйна два дня назад.

– Капитан… – начал Перо, но его тут же оттолкнул Смити.

– Похоже, нам нужен новый квартирмейстер…

– Не сейчас, – сказал Килин, направляясь к своей каюте.

– Сейчас. – Смити загородил Килину путь.

Килин уставился снизу вверх на здоровяка, который явно был готов к очередному бою. На самом деле, несмотря на недавнее сражение, Смити с виду был цел и невредим. Хотел бы Килин сказать про себя то же самое.

Смити сжал кулаки.

– Будем голосовать. Сейчас.

Безропотно вздохнув, Килин согласно кивнул.

– Морли, – сказал он, усаживаясь на ближайший релинг. – Ты прошлый квартирмейстер, это твоё представление.

Морли это явно не обрадовало, но всё равно он вышел вперёд.

– Капитан назначил меня первым помощником, – громко сказал он пиратам. – Быть ещё и квартирмейстером не получится, так что, видать, нам нужен новый. – По толпе пошёл тихий ропот, и Килин увидел, как Перо пытается пробраться к капитану. Проблема заключалась в том, что парень был слишком мал, чтобы протолкнуться мимо крупных мужиков. Килин снова сосредоточился на голосовании.

– Все вы знаете, как это проходит, – продолжал Морли. – Нужно выдвинуть кандидатов, и нет, себя рекомендовать нельзя. Мы с капитаном тоже никого выдвинуть не можем.

– Выдвигаю Смити, – крикнул Фифел Уош. Килин отметил для себя его имя, как делал со всеми, кто поддерживал Смити. Если бы Фифел не выдвинул его, это сделал бы кто-нибудь другой. Печальная правда заключалась в том, что к Смити в команде относились благосклонно.

Килин сидел и смотрел, ожидая других выдвижений, а пираты тихо переговаривались, и некоторые даже начали подзуживать других выдвинуть кого-нибудь ещё. Килин лениво раздумывал, куда подевался Кеббл Солт. Он не видел его во время битвы, но отчётливо ощущал его присутствие. Искусный стрелок – полезный член команды. Сейчас Кеббл куда-то пропал, и Килин надеялся, что тот не среди мёртвых.

– Ещё кто-нибудь? – сказал Морли. – Последний шанс.

Килин подумал, что вряд ли кто-то ещё сможет набрать достаточно голосов, чтобы победить Смити, но он надеялся, что такое может случиться. Общение день-деньской с раздражающим пиратом, когда он станет квартирмейстером корабля, стояло как раз в самом верху списка того, что Килин предпочёл бы никогда не испытывать, наряду с повешеньем и встречей с Таннером Блэком. А без другого кандидата даже голосования не будет – Смити просто без возражений займёт должность.

– Серьёзно? – скептически сказал Морли. – Больше никого?

– Объявляй уже, Морли, – сказал Смити с победной ухмылкой, говорившей, что он с самого начала и планировал такую победу. Несомненно, он со своими сторонниками навещали других членов команды и проследили, что никто не выдвинет другого.

– Ладно, – тяжело вздохнул Морли. – Смити наш новый квартирмейстер. – И он сочувственно глянул на Килина.

– Поздравляю, – проворчал Килин. – А теперь, если вы меня простите…

Килин протолкался мимо пиратов и пошёл к своей каюте. Смити легко нагнал его.

– Куда мы направляемся? Команда заслуживает знать.

– Прямо сейчас я направляюсь в свою каюту. А потом мы пойдём за "Фортуной".

– Куда? Команда желает оплаты. А нельзя заплатить, если нам нечем платить. Надо найти корабль и захватить, а не хвататься за юбки Моррасса.

Килин остановился перед дверью каюты. За Смити всё ещё ждал Перо, но у Килина ни на кого из них сейчас не хватало терпения.

– Смити, – медленно сказал Килин. – Отъебись. – Он повернулся, открыл дверь в каюту и зашёл внутрь, быстро заперев за собой. Немедленно его окутала тишина. Не полная тишина – на борту корабля полной не бывает. Неважно, насколько спокоен океан, или насколько мало человек на лодке – всегда слышен скрип досок, плеск волн по корпусу и шелест голосов за стенами и на палубе. Тишина стояла не полная, но не было больше звуков битвы, последних криков умирающих, или ожидавших приказов людей, или сотен других посторонних шумов.

– Закончилось? – раздался женский голос за его спиной.

Килин резко развернулся, и его левая рука инстинктивно потянулась к оружию. Женщина с Сев'релэйна, за которой он наблюдал, которой был одержим, сидела с испуганным выражением лица на кровати Килина, обхватив колени руками. Килину потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, как он приказал привести её в свою каюту, когда они покидали Сев'релэйн.

– Ага, – сказал он с усталой улыбкой. – Пока. Мы их убили.

– Ох. – Женщина не отрывала взгляда от кровати. – Это было необходимо?

Килин рассмеялся и прошёл к своему шкафу.

– Ну, они пытались нас убить, так что это казалось благоразумным.

– Благоразумным?

– Хорошей мыслью.

– А-а.

Килин снова посмотрел на женщину. Было в ней что-то прекрасное и изысканное, что-то не с Пиратских Островов. Её глаза были широко раскрытыми и казались почти отрешёнными – такой шок Килин видел сотни раз.

– Я собираюсь переодеться. – Хотел бы Килин, чтобы у него было время ещё и помыться. – Надеюсь, ты не возражаешь. Только я весь в крови.

Женщина неопределённо пискнула.

– Не волнуйся. Только часть её моя. – Килин открыл гардероб и выбрал новую рубашку, штаны и куртку, в которых, как он надеялся, он выглядел как сорвиголова, хотя в реальности сорвиголовы встречались только в детских сказках. Он на горьком опыте узнал, что сорвиголовы это по большей части свирепые пираты, и он один из них.

Переодевшись, Килин посмотрел на женщину в зеркало на двери шкафа. Она не шевелилась, ни на дюйм – даже глаза так и смотрели в ту же точку.

– Как тебя звать? – спросил он, натягивая новую рубашку поверх повязок.

– Эйми. – Её голос был тихим и тёплым.

– Я Килин…

– Капитан Стилуотер. Нам нужно знать всех важных людей.

Килин почувствовал небольшой прилив гордости. Он был не из тех, кто любит тешить своё самолюбие, но небольшая лесть всегда приятна. Он надел куртку.

– Для чего нужно?

– Для работы. Важных людей обслуживаем в первую очередь. Так капитаны довольны.

Килин кивнул и стал складывать грязную одежду. Собрал её в аккуратную кучу и подумал, не бросить ли за борт – но хорошие куртки и рубашки на островах найти трудно, так что он решил постирать их в следующий раз, как найдётся свободная минутка. Попутно отметил, что сапоги тоже пропитаны кровью – и ему отчаянно нужно было избавиться от всего окровавленного.

– Под кроватью должна быть пара сапог. Не могла бы ты мне их передать?

– Я не шлюха, – ядовито сказала женщина, впервые подняв глаза и яростно глядя на Килина.

– Э-э… – Килин попытался придумать ответ. Ничего не вышло, и он уставился на неё, как на волка, изготовившегося к броску. Она уставилась на него в ответ, и между ними надолго опустилось молчание. – Тогда, хм… я сам возьму свои сапоги.

Возможно из-за недостатка сна, или из-за полного истощения от недавних событий, а может из-за удивительной притягательности этой женщины для Килина – но слишком поздно он заметил под кроватью осколки своей маленькой глиняной кружки для рома. Когда он подошёл ближе, женщина одним стремительным движением развернулась, и её тело врезалось в него. Они оба повалились. Мир перевернулся, пока Килин падал, и он схватил руки женщины и поднял её над собой, чтобы не упасть на неё. Потом ударился об деревянную палубу, голова отскочила от досок и перед глазами замерцали белые пятна. Мир казался влажным и медленным. Издалека он услышал женский плач.

Килин с трудом спихнул с себя женщину. Тогда-то он и заметил осколок обожжённой глины, торчащий из его груди.

– Какого хуя? – Килин почти орал, немало потрясённый этим весьма необычным ударом. Ещё его немного беспокоило, что ещё не почувствовал боли.

– Я же сказала, я не шлюха! – крикнула в ответ женщина, отступив на кровать и снова на ней свернувшись.

– Женщина, я не пытался тебя оттрахать. Я пытался одеться. – Килин схватился за осколок и, скривившись от боли, вытащил из себя. К счастью, осколок оказался маленьким и вонзился неглубоко, но теперь уже болело, как во всех подводных Преисподних.

– Пожалуйста, больше так не делай. – Килин поднялся на ноги и подумал, не сменить ли снова рубашку – на этой уже появилось красное пятно, которое вероятно увеличится, – но сначала нужно было, чтобы рану осмотрели.

– Тогда зачем ты меня сюда притащил? Почему я одна в твоей каюте?

Хоть женщина напала на него и обвиняла в аморальности, но она по-прежнему необъяснимо нравилась Килину, и его настроение от этого не улучшилось.

– Чтобы защитить тебя, проворчал он. – От тех, кто на самом деле попытался бы тебя выебать.

– Что?

– На корабле много мужчин. Некоторые давно не были на берегу, а это значит, что они давно не видели пизды. Не говоря уже о тех, кто недавно потерял свои дома, семьи и средства к существованию, и теперь, быть может, хочет немного поразвлечься, чтобы всё казалось чуть лучше. Не всех мужчин заботит, что думает на этот счёт женщина. – Килин посмотрел на себя в зеркало – рубашка испорчена, а рана всё ещё кровоточила.

– Так ты говоришь, что не можешь контролировать свою команду? – Женщина уставилась на Килина поверх коленей.

– Что? Конечно могу… большую часть. Слушай, если предпочитаешь попытать счастья с ними… – Килин бросился к двери каюты, отпер её и распахнул. С другой стороны ожидал Перо, который отскочил по стойке "смирно". – Тогда вали.

– Капитан?

– Перо, заткнись, – прорычал Килин, ожидая ответа Эйми.

– Обещаешь, что не попытаешься меня выебать?

– Честно, не могу придумать, чего бы мне хотелось меньше, – солгал Килин.

– Тогда я останусь.

– Чудесно, – крикнул Килин. Он шагнул за порог и захлопнул за собой дверь, только потом заметив, что на нём нет сапог.

– Капитан? – сказал Перо.

Килин обхватил руками голову.

– Что?

– Просто подумал, вы захотите знать, что женщина, которую вы приказали поместить в вашу каюту, всё ещё там.

Глава 20. Фортуна

Мужчина застонал, и его веки затрепетали. Его рот открылся и закрылся, когда он почувствовал деревянную палубу, на которой лежал. Спустя мгновение умиротворённое выражение его лица сменилось озадаченным. Он медленно открыл глаза и проморгался.

– Доброе утро, – весело сказал Дрейк. – Я уж запереживал, проснётесь ли.

– Что… – начал мужчина и закашлялся.

– В горле немного пересохло, а? – Дрейк протянул ему бурдюк с водой. – Давайте, выпейте.

Мужчина потянулся к бурдюку, но замер, когда оковы на его запястьях застучали по палубе. Он несколько секунд смотрел на холодное железо, и наконец Дрейк увидел в его глазах понимание.

– Вы… – Он снова закашлялся.

– Пейте, адмирал. – Дрейк здоровой рукой подтолкнул бурдюк. – Всего лишь вода. Глотнёте, и полегчает, и тогда уж сможете оскорблять меня и угрожать, сколько влезет.

Мужчина заколебался, но потом потребности тела победили. Он протянул руку, схватил бурдюк с водой и стал глоток за глотком выдавливать воду себе в рот.

– Я слышал, при обезвоживании нужно пить понемножку, – сказал Дрейк, заработав от адмирала злобный взгляд. – Разве не так? – Дрейк посмотрел на Бек, которая прислонилась к стене у двери.

Бек пожала плечами и снова принялась чистить один из своих маленьких пистолетов. Дрейк понятия не имел, как ей удаётся выполнять столь тонкую работу в полумраке маленькой каюты, но в арбитре было много того, что он до конца не понимал.

– Мои люди? – Адмирал сел поприличнее, прислонился спиной к стене и разгладил мундир военного флота – который, решил Дрейк, видывал деньки и получше.

– Мертвы, – ответил Дрейк с весёлой ухмылкой. – Во всяком случае, большая часть. Парочка будет жить, я прослежу.

Как можно лучше расправив мундир, адмирал начал приглаживать пальцами усы и грязные волосы.

– Мне это нравится, – сказал Дрейк арбитру Бек. – Даже в цепях и под угрозой жизни он тратит время на то, чтобы привести себя в порядок.

– В этом заключается разница между джентльменами и мерзавцами, – презрительно усмехнулся адмирал. – Неважно, что вы со мной сделаете, я всегда останусь джентльменом. Неважно, как высоко вы взлетите, вы всегда будете мерзавцем.

Дрейк немного поразмыслил.

– Пожалуй, я предпочитаю быть мерзавцем. – Он посмотрел на Бек. – Думаю, она тоже. – Бек фыркнула.

– Займёмся делами, адмирал. Вам конец. Корабль захвачен, команда убита, и никто не ждёт, что вы вернётесь домой, во всяком случае какое-то время. И никто не собирается вас спасать. Было бы… благоразумно ответить на мои вопросы.

– Тебе ничего от меня не добиться, пират.

– Вы знаете, где вы?

– На борту вашего корабля?

– Ага, в маленькой тёмной камере на борту "Фортуны". Прямо в самом низу, так что, когда мы поплывём, тут будет плескаться морская вода. Вы знаете, кто я?

Дрейк увидел, как мужчина помедлил, прежде чем кивнуть.

– Хорошо. Эта дама за моей спиной – арбитр Бек.

Лицо мужчины скривилось от отвращения.

– Ни один арбитр не станет работать на пирата.

– Тут он прав, – нежно проговорила Бек. Дрейк обернулся и увидел, что она ухмыляется. Может, она уже и спасала его жизнь неоднократно, но Дрейку очень хотелось, чтобы она была чуть-чуть более отзывчивой. Ему хотелось, чтобы люди хоть раз сделали то, что ему хочется, без манипуляций, принуждения и угроз. Разумеется, следовало признать, от этого пропало бы всё удовольствие подчинять их своей воле.

– У нас есть три варианта, – продолжал Дрейк. – Вы можете добровольно ответить на мои вопросы – это будет по-джентльменски. Или можете ответить на её вопросы. – Он кивнул в сторону Бек. – Или устроим всё по-старинке.

– Я не буду задавать ему твои вопросы, – сказала Бек. – Дрейк, я не член твоей команды. И не подчиняюсь твоим приказам. – Она открыла дверь и вышла наружу.

Адмирал очень благородно рассмеялся, отчего Дрейку захотелось его ударить – он бы и ударил, да рука висела на перевязи.

– Не знаю, Моррасс, почему на вашем корабле арбитр, но, как видите, слуг Вольмара не так-то легко переманить на свою сторону.

Дрейк ухмыльнулся адмиралу через плечо, сверкнув золотым зубом.

– Ещё посмотрим.

***

Бек не сердилась, она была равнодушна. Таково проклятие прекрасной женщины – всю жизнь мужчины пытались её соблазнить. Когда она заработала свой плащ, всё немного изменилось. Неважно, насколько она привлекала обычных дураков, большинство побледнело бы при мысли, что придётся провести длительное время с арбитром. Разумеется, сначала это её злило. Хуже мужского внимания может быть только утрата такого внимания, но она привыкла, по большей части потому, что поняла, насколько это неважно. Их желание ею обладать, и знание, что они её никогда не получат, давали ей власть над ними. И неважно, игнорировали они её или нет, эта власть у неё оставалась.

С Дрейком же всё было иначе. Он хотел её – любой дурак мог это заметить, – но не преследовал, и не вёл себя как мужчина, который знает, что никогда её не получит. Это раздражало настолько, что хотелось убивать, и Бек бы с радостью, но она дала слово Хирону Вэнсу, что будет защищать Дрейка Моррасса.

Раздражённо заворчав, Бек остановилась и врезала кулаком по двери своей каюты. Дерево не поддалось ни на дюйм, не обратив никакого внимания на непрошенное насилие.

– Если злишься, то вымещай это на мне, а не на корабле, – донёсся сзади голос Дрейка. То, что он пошёл за ней, после того, как она нарочито умчалась прочь, только сильнее разозлило Бек. Она развернулась, и как только пиратский капитан подошёл ближе, схватила его и швырнула в стену. Бек была меньше Дрейка, но, прошептав благословение силы, и крепко прижав его спиной к стене, легко было оторвать пирата от палубы одной левой рукой. А правой она ударила его в живот, и отошла, дав ему свалиться на пол.

– Блядь, – прохрипел Дрейк, кашляя и отплёвываясь. – Бьёшь ты… сильно.

На самом деле Бек нанесла показательный удар. С благословением силы она могла с одного удара убить обычного человека, но Бек не нарушила бы обещание, данное инквизитору Вэнсу. Она открыла дверь в свою каюту.

– Очевидно, я задел за живое, – сказал Дрейк с палубы.

Бек остановилась.

– Моя магия – не какой-то там инструмент для облегчения твоих пыток. Это не игрушка, и использоваться может только на службе Вольмара. – Возможно, Бек себе напридумывала, но казалось, корабль содрогнулся от упоминания имени её бога.

Дрейк здоровой рукой помог себе подняться на ноги.

– Но тебе можно использовать магию, чтобы избивать ничего не подозревающих пиратов, особенно одного, который так тяжело ранен, что не может себя защитить?

Бек сердито на него уставилась.

– Иногда служение Вольмару заключается в том, чтобы напоминать людям, что… – И снова корабль будто бы содрогнулся от имени её бога, и на этот раз даже Дрейк это заметил. Он явно сильно обеспокоился, и выглядел далеко не так надменно, как обычно.

– Арбитр, ещё раз произнесёшь это имя, – сказал он гораздо искреннее, чем когда-либо, – и, клянусь Рин, я брошу тебя ей. Я не стану рисковать моим кораблём, моей командой и моей жизнью только потому, что ты не понимаешь здешних правил. В именах есть сила, арбитр Бек. Существа гораздо могущественнее нас слышат, когда их произносят, и далеко не всем из этих существ нравится то имя, которым ты продолжаешь бросаться. Есть причина, по которой люди обращаются к своим богам как "он", "она", "его", "её". И не всегда мудро привлекать к себе внимание существа, достаточно могущественного, чтобы называться богом.

– Капитан! – с лестницы, ведущей на палубу, спрыгнул старый седеющий пират, у которого седых волос было больше, чем чёрных.

– Что там, Олли?

– Море, капитан.

– Да, оно всё ещё на месте, не так ли?

– Это… уф… хм, бля. Капитан, те лучше б самому глянуть.

Дрейк, не теряя времени, бросился к лестнице, и Бек последовала за ним. Старый пират убежал вперёд, и Бек, выбравшись на угасающий дневной свет, увидела его и, видимо, большую часть пиратов – они собрались у релингов корабля и смотрели вниз на воду под ними.

Бек последовала за Дрейком, который поднялся по лестнице на палубу юта и подошёл к борту корабля. Многие пираты смотрели на него, спрашивая, что делать, а остальные осеняли себя грубыми знамениями.

Когда Дрейк дошёл до релинга, его лицо побледнело, а рот раскрылся. Он явно потерял дар речи – впервые в жизни, как подозревала Бек. Спустя секунду она добралась до релинга и увидела, почему. Море было чёрным.

Бек не сразу поняла, что на самом деле это не море почернело. Прямо под поверхностью воды виднелось что-то чернее ночи, и чем бы оно ни было, длиной оно явно было с целый корабль, если не больше. Судя по реакции людей на других кораблях, оно охватывало все три судна. Прошептав благословение зрения, Бек едва смогла различить чешуйки на чёрной поверхности.

– Что это?

– Левиафан, – сказал Дрейк, и его голос был полон благоговения и ужаса.

– Кэп, нам достать жерди? – крикнул один из пиратов в какофонии ответов других членов команды.

– Любого, кто хоть плюнет в воду, я лично принесу в жертву Рин, – крикнул Дрейк и махнул вниз рукой, чтобы подчеркнуть свои слова. – Стилуотер, – проорал он в сторону "Феникса". – Твоей команды это тоже касается. Постараемся не делать агрессивных движений.

– Насколько же он большой? – сказала Бек. Она никогда не видела такого огромного создания. Она и представить себе не могла, что живое существо может вырасти таким чудовищным. Даже дракон померк бы в сравнении с плававшим под ними монстром.

– Такой большой, что одним щелчком может утопить все три корабля, и даже не заметит вызванного им побоища. – Дрейк схватил Бек за плечо и развернул лицом к себе. Часть её понимала, что такое грубое обращение оскорбляет её, но что-то в размерах существа под ними потрясло её до оцепенения.

– Знаешь, почему так мало историй про этих чёртовых тварей? – прошипел Дрейк.

Бек покачала головой. Выражение лица Дрейка было необычным – щеголеватая самоуверенность исчезла, сменившись искренним страхом.

– Потому что обычно никто не выживает, увидев их. Арбитр, это не просто обычная зверушка, поднявшаяся из глубин, глянуть на солнечный свет. Это чёртовы слуги Рин. Сердитая богиня отправляет их наказать тех, кто заслужил её гнев, – шёпотом добавил Дрейк.

– Наверняка люди произносили слово "Вол.." – Удар Дрейка заставил Бек замолчать. От потрясения она с секунду даже не могла ответить. Но только секунду.

– Как ты смеешь…

– Я только что спас твою жизнь, и жизни каждого мужчины, женщины и ребёнка на этих трёх кораблях. Конечно имя твоего бога произносилось над морем и раньше. По каким-то причинам она, – он указал вниз, – решила обидеться, и поверь моим словам, арбитр, твой бог не сможет спасти тебя от неё. Не здесь.

Сначала Бек хотела поспорить, но один взгляд за борт корабля убедил её, что иногда лучше проявить осторожность, даже если всё это – полное дерьмо. Вместо спора она наклонилась вперёд, к самому лицу Дрейка и попыталась успокоить дрожь.

– Ударишь меня ещё раз – лишишься руки.

– Капитан, – крикнул пират с нижней палубы. – Что нам делать?

Бек ещё немного смотрела в глаза Дрейку, пока на его лице не появилась ухмылка, и он не обернулся к команде.

– Что делать? – громко крикнул Дрейк, чтобы услышали и на соседнем корабле. – Ничего. Эта животинка там внизу принадлежит Рин, а мы – её избранные, блядь! – Пираты внизу радостно завопили, и Дрейк вскочил на релинг, глянул на главную палубу, и выпрямился, схватившись за низко висящую верёвку.

– Вы правда думаете, что она послала левиафана убить нас? Нет! Она послала его вдохновить нас. Отпраздновать нашу победу. Её победу. И напомнить нам, что здесь, в океане, мы живём и умираем по её воле. Парни, сегодня мы совершили невозможное. Сегодня мы бросили вызов Сарту и, блядь, победили! – И снова раздались радостные крики собравшихся пиратов – на этот раз не только из команды Дрейка. Бек посмотрела на корабль Стилуотера и увидела, как капитан и многие из его команды стоят возле релинга или на нём, наклоняются вперёд, чтобы расслышать слова Дрейка, и радостно кричат в ответ.

– Они сожгли наши города, зарезали наших друзей и членов семей и пытались убить нас. Но разве мы им позволили?

– Нет! – Хором крикнули пираты.

– Они пытались отобрать нашу свободу, но разве мы им позволили?

– Нет! – Атмосфера так разогрелась, что Бек и самой захотелось присоединиться. В конце концов, она тоже сражалась, чтобы сохранить этим людям жизни и свободу.

– Нет! – Заорал Дрейк. – Мы сражались, и мы победили! – Пираты с "Фортуны" и с "Феникса" закричали ещё громче, затопали по палубам и завопили со снастей. Бек сзади смотрела на Дрейка, который расхаживал вперёд-назад по релингу, подзуживая толпу кричать ещё громче. Наконец капитан поднял руку, и команды затихли в ожидании.

– Сегодня был исторический день. – Дрейк уже не кричал. Он заговорил тише, и Бек заметила, что это внезапное уменьшение громкости сработало. Пираты "Феникса" высунулись опасно далеко над водой между двумя судами, чтобы услышать следующие слова. Казалось, они почти забыли про гигантского морского монстра под ними. – А с историей штука такая – либо ты смотришь, как она проходит мимо, либо воплощаешь её. Что ж, сегодня мы воплотили историю.

И снова раздались радостные возгласы, и снова Дрейк стал расхаживать вперёд-назад перед пиратами, а потом поднял руку, требуя тишины. Бек поймала себя на том, что улыбается, и быстро сменила улыбку более подходящим хмурым выражением.

– Так вот, ничего не закончено. Никоим образом, чёрт возьми. На самом деле прямо здесь всё только начинается. Они пошлют больше, намного больше. Они придут за нами со всем, блядь, что у них есть.

Дрейк замолчал, окинув взглядом собравшихся перед ним. Бек отвела от него взгляд и рискнула посмотреть на пиратов. Они восторженно ловили каждое слово и смотрели на Дрейка Моррасса, словно он был их спасителем – или, поняла Бек, их королём.

– И мы ответим всем, что у нас есть. "Фортуна", "Феникс" и все вы – это только начало. К тому времени, как прибудут следующие, я планирую, что каждый пират, который зовёт острова своим домом, и каждый корабль, на котором они ходят под парусом, будут готовы сражаться вместе с вами. Это наш дом, – крикнул он. – Это наше королевство. И мы – избранные Рин! – Толпа снова закричала, и Дрейк снова принялся расхаживать перед ними.

– Прервитесь на ром, – сказал он, когда шум стих, и его можно было расслышать. – Две порции на брата, а потом все за работу. Корабли должны быть готовы к сумеркам.

Бек поняла, что стоит за Дрейком, хотя не могла вспомнить, как отошла от релинга по левому борту. Она быстро исправилась, вернувшись к релингу, и встав так, словно никуда и не уходила. Проблема заключалась в том, что Дрейк был захватывающим, а его слова – вдохновляющими. Бек поняла, что слова её захватили, и ей хочется помочь. Это было для неё необычно – для женщины, которая выстроила себе репутацию равнодушия.

– Он всё ещё там? – спросил, подходя, Дрейк.

– Да. – Бек тщательно постаралась говорить нейтральным голосом. – Хотя, похоже, беспокоится об этом лишь пара человек. Ну и речь ты там толкнул. Это ради них? – Бек махнула рукой между двумя кораблями. – Или ради неё?

Дрейк улыбнулся.

– И то и другое. Им нужно было подумать о чём-то ещё, и ублажить местное божество никогда не помешает. Так теперь ты в неё веришь?

Бек проигнорировала вопрос. Сложно было не поверить в Рин, с учётом своевременного появления левиафана прямо под арбитром, но уж точно она не собиралась признавать это перед Дрейком Моррассом, а тем более обращаться в его веру. Она решила, что благоразумно будет воздерживаться в будущем от упоминания имени Вольмара на воде.

– Так и думал, – сказал Дрейк. – Что ж, если ты меня извинишь, то мне нужно заняться пытками одного человека.

– Я могу помочь, – сказала Бек, прежде чем придумала причину этого не делать.

– А?

– Тебе нужно узнать то, что знает он.

– Это помогло бы спасти жизни. И даже победить в грядущей войне.

Бек развернулась и пригвоздила Дрейка взглядом.

– Я помогу.

– Почему?

– Какая разница, почему? – Бек попыталась ухватиться за волю Дрейка, но, как обычно, та оказалась скользкой, как его репутация. – Тебе нужна моя помощь. Я готова тебе помочь.

***

Дрейк вышел из маленькой камеры, оставив позади не мужчину, а развалину. Адмирал стоял на коленях на деревянном полу, обхватив голову руками, и с его губ слетали громкие мучительные всхлипы. Видимо, всё-таки можно было заставить его перестать быть джентльменом. Дрейк знал, что адмирал неизбежно расколется уже в тот миг, как Бек вошла в комнату – в тот миг, когда тот понял, что его вера в Инквизицию была ложью. В тот миг, как тот осознал, что Дрейк склонил на свою сторону арбитра. Последующий допрос, во время которого Дрейк узнал всё, что знал адмирал о вторжении Сарта на Пиратские Острова, довёл пленника до слёз. Смотреть, как он пытается сопротивляться принуждению Бек, видеть, как воля мужчины рушится перед такой маленькой женщиной – Дрейк солгал бы себе, попытайся он отрицать, что вся эта ситуация его заводила.

– Ты всё узнал? – сказала Бек сзади. Дрейк почувствовал, как её принуждение охватывает его и не может ни за что зацепиться. И то, что он один из немногих, способных сопротивляться её чарам, разрушавшим волю человека, лишь заводило его ещё сильнее.

Дрейк остановился и так резко развернулся, что Бек едва в него не врезалась. Она оказалась в нескольких дюймах от него – так близко, что можно потрогать, так близко, что можно ощутить запах. Он улыбнулся ей, убедившись, что виден его золотой зуб.

– Ещё нет, – сказал он и подмигнул.

Он ожидал, что она его ударит, или начнёт оскорблять, или начнёт оскорблять и ударит – но она не стала. Несколько секунд арбитр Бек лишь смотрела на Дрейка. Потом фыркнула, грубо протолкнулась мимо него и стремительно унеслась в свою каюту. Дрейк смотрел, как она уходит, и улыбка не слезала с его лица. Не в первый раз он поймал себя на том, что представлял себе, как она выглядит обнажённой. А недостатком воображения он не страдал.

Взбираться по лестницам с одной рукой в повязке было не очень-то лёгким делом. Но и не впервые приходилось Дрейку этим заниматься. Неприятным последствием пиратства было то, что приходилось слишком много времени – если не большую часть жизни, – проводить на борту корабля. Невозможно ходить под парусом, не взбираясь по лестницам, верёвкам и такелажу, а иногда и карабкаясь без страховки снаружи по корпусу, даже когда корабль поднимается и падает на тридцатифутовых волнах. Дрейк надеялся, что ему не придётся повторять этот опыт, но он научил его не жаловаться во время относительно несложного подъёма по шестифутовой лестнице на главную палубу.

Наверху он обнаружил, что его пираты закончили праздновать, и теперь активно занимались подготовкой корабля к плаванию. Беженцев переводили на захваченный военный корабль, а припасы переносили в другую сторону. Все раненые с палубы исчезли. Те, которые скорее всего выживут, приходили в себя в кают-компании а остальных так же переносили на военный корабль. На палубе всё ещё оставалось немало крови, и невозможно было не заметить её запах, как и вонь опорожненных внутренностей – неприятный побочный эффект смерти.

– Принцесса, – крикнул Дрейк своему первому помощнику, хромая к капитанской каюте. Спать сейчас Дрейку хотелось больше всего на свете, – за исключением, пожалуй, арбитра Бек, – но со сном придётся повременить. У него были дела поважнее.

– Да, кэп, – сказал Принцесса, догоняя Дрейка. Выглядел он ужасно, один глаз совсем заплыл, а под другим виднелся такой большой и чёрный мешок, каких Дрейк раньше не видывал.

– Как идут приготовления?

– Могло быть и лучше, – признал Принцесса. – Нам не хватало нескольких человек, которые упились ромом до беспамятства, но теперь они уже вернулись к работе. Будем надеяться, к ночи сможем выдвигаться, кэп.

– Неплохо, – кивнул Дрейк. – Принцесса, нужно, чтобы ты перебрался на военный корабль и нашёл корабельные карты. Принеси их мне, как только найдёшь, и ни при каких обстоятельствах не позволяй никому на них смотреть. Ясно?

– Есть, кэп. Что-то не так?

Дрейк остановился перед дверью каюты и непроницаемо уставился на первого помощника.

– Выполняй, Принцесса.

Глава 21. Звёздный Рассвет

– Парус справа по борту!

Элайна отбросила верёвку, которую чинила, вскочила, бросилась к правому борту и потянулась к подзорной трубе. Действительно, на самой границе видимости был намёк на белизну паруса.

– Сменить курс, идём на него, – крикнула она Навигатору Эду. – Поллик, как только увидишь, что это, кричи.

– Кэп, может лучше пусть сюрприз будет? – Крикнул из "вороньего гнезда" Четырёхглазый Поллик.

– Не наглей мне! Помни, где нас черти носят, и смотри во все четыре глаза.

Элайна вернулась к верёвке. Та была спутанной, потёртой, изорванной и заплесневелой, но жизнь на Пиратских Островах научила: неважно, насколько говённо что-то выглядит – тяжёлым трудом что угодно можно привести почти в полный порядок. Она села на палубу, взяла перепутанную часть и стала разминать её туда-сюда, чтобы убрать солёную корку, покрывшую все узлы. Некоторые капитаны такую работу не любили – предпочитали дистанцироваться от своей команды, сидели в своих каютах и таращились на карты, притворяясь, что заняты, хотя на самом деле просто били баклуши. Элайна была не из таких капитанов. Если нужно сделать дело, она первая бралась за него, а каюта была ей нужна только как место, где можно поспать. Она предпочитала палубу, где видно океан и небо.

Рядом топтался Корин, смотрел и кусал губы. Элайна заметила его раньше, чем села на палубу, но решила подождать, пока квартирмейстер сделает свой ход.

Узел на верёвке достаточно ослабился, и Элайна начала развязывать – за минуту она уже полностью его развязала, и на верёвке в том месте остался лишь жёсткий, покрытый соляной коркой загиб. К несчастью, загиб придётся выровнять, прежде чем верёвку снова можно будет использовать, но это следующая задача, когда уже все узлы будут развязаны. А ещё теперь открылась часть верёвки, на которой наросла плесень – её придётся отчистить. Элайна вытащила из сапога нож и стала зачищать сине-зелёную грязь.

– Элайна… – сказал Корин спустя, казалось, вечность.

Её отец не одобрял фамильярностей с командой, но что бы он там ни думал, своим кораблём Элайна командовала, как хотела, и предпочитала добиваться доверия через дружбу. Большая часть команды называла её "капитан", но Корин знал её с рождения – на самом деле младенцами они ели из одной груди, после того, как у матери Элайны кончилось молоко. Элайна могла поспорить, что это несчастное последствие рождения предыдущих восьмерых детей.

– Твой вопрос, или команды? – перебила его Элайна.

Квартирмейстер немного поёрзал, а потом пошёл к кормовому релингу и уставился на море.

– Мой. Команда поплывёт с тобой до порта Сарт, если поведёшь. Наверное.

– Потому что они знают, что я такого никогда не сделаю, – возразила Элайна, отрезая сгнивший кусок верёвки. Она слышала, как Корин сплюнул за борт.

– Смысл в том, что они тебе доверяют, и может даже больше, чем надо.

– Разве я их когда-нибудь подводила? Разве не заслужила доверия?

– Заслужила, конечно. Сама знаешь. Но у меня, как у квартирмейстера, есть обязанности, перед ними, перед тобой и перед кораблём. Ты в курсе?

– Ладно, Корин. Выкладывай.

Он молчал, молчал слишком долго. Элайна подняла глаза и увидела, как её друг смотрит на синеву океана с отсутствующим выражением на лице, которое стало уже не столько умиротворённым, сколько безмятежным. Элайна мгновенно вскочила, снова отбросив старую верёвку. Она схватила Корина и сильно встряхнула, пока его глаза снова не сфокусировались.

– Ты что, употребляешь на борту моего корабля? – Прошипела Элайна, притянув его к себе поближе. Так близко, что чуяла запах его дыхания.

– Хм… – Корин посмотрел вниз, и Элайна поняла, что всё ещё держит нож – только теперь он прижат к шее квартирмейстера.

С проклятием, в котором ярости было больше, чем слов, Элайна воткнула нож в кормовой релинг и отступила от Корина. Её душил изнутри гнев, заслонявший все рациональные мысли, но она взяла себя в руки и не дала ему вырваться. Характер у неё был ужасным, как и у всей её семейки. Хуже был только у отца – хотя с отцовским характер Элайны не шёл ни в какое сравнение.

Однажды Элайна видела, как отец голыми руками забил человека до смерти, и не останавливался, пока от головы того не осталось лишь кровавое месиво и кости. И даже тогда он приказал привязать труп, чтобы можно было и дальше его бить. Одно только это воспоминание помогло Элайне успокоить свою внутреннюю ярость.

– Мне плевать, чё ты делаешь в своё личное время, но я говорила те, не употреблять эту дрянь на моём корабле.

– Я и не… – запротестовал Корин. – Обычно. То есть, мне просто… нужно было что-то, чтобы снять напряжение перед разговором с тобой.

– Снять напряжение?

– Это помогает расслабиться.

– Ты не просто расслабился. – Элайна ещё раз его встряхнула, а потом снова села и занялась верёвкой. – Ты чуть не заснул нахер.

– Я не спал. Я просто… – Корин помедлил, теребя локон блеклых каштановых волос. – Задумался.

– Ты на абордаж не идёшь.

– Элайна, это не…

– Нет, – твёрдо сказала она. – Ты только что чуть не заснул нахер во время разговора. Что будет, если то же случится во время боя? И близко возле драки не показывайся, пока эта хрень из тебя не выйдет.

Корин застонал, но больше не спорил. Спустя несколько секунд Элайна подняла глаза и увидела, что её друг снова кусает губы. Судя по его виду, он явно хотел что-то сказать.

– Вопрос, – напомнила Элайна.

– Элайна, ты ведёшь нас на юго-запад. В сторону Акантии.

– Мне это отлично известно.

– А что если это акантийский корабль?

– Надеюсь, так оно и есть.

– И что если он под защитой? Даже твой папа не пойдёт против Гильдии.

Именно поэтому Элайна приказала команде плыть в сторону Акантии. Ей нужно было вернуть расположение отца, чтобы доказать, что у неё яйца не меньше, чем у него. Этого Корину слышать было не надо. Он, как и остальная команда, был пиратом, и они говорили на языке наживы.

– Акантийских торговцев, пожалуй, можно легко назвать самыми богатыми в мире, верно? – Сказала Элайна, пытаясь развязать узел грубой силой. Солёная верёвка не поддавалась.

– Верно.

– Потому что эти сволочи из Труриджа не просто торгуют обычными товарами. У них есть доступ к экзотическому дерьму, какого больше нигде не достать. Не знаю, как у них это получается, но они продают и перевозят вещи, сделанные друррами. Стеклянные клинки, которые сияют светом свечи, никогда не тупятся и не ломаются. Кожаные доспехи прочнее стали. Ткань, которая меняет цвет в зависимости от того, кто на неё смотрит. Такое дерьмо стоит дороже своего веса в золоте, и только они его продают. Наверное, они торгуют с Друррами, или что-то вроде того. Вот почему они так чертовски богаты, и вот почему они могут себе позволить платить Гильдии за защиту.

– Но Гильдия…

– Похуй на Гильдию, – бросила Элайна. – Если это торговый корабль, и если он из Акантии, и если он под защитой Гильдии – кто скажет Гильдии, что это мы их ограбили, если все глотки будут перерезаны? Убьём всех на борту, без исключений, и чудно́е добро, которое заберём у них, сделает нас богачами. И даже на моего папашу это произведёт впечатление.

– Ну, не знаю, Элайна…

– Зато я знаю, – отрезала она. – И так уж, блядь, вышло, что я капитан. Мы захватим этот корабль, а ты не приближаешься к бою. Сгинь под палубу, и чтоб глаза мои тебя не видели, пока эта дрянь из тебя не выйдет.

Корин открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но быстро закрыл, когда Элайна бросила на него ядовитый взгляд. Квартирмейстер кивнул, развернулся и слинял. Элайна знала, что грубо так обращаться с другом, но не собиралась допускать обсуждения своих решений – особенно таких, и особенно человеком, который так обдолбался "Люси", что его зубы, наверное, уже светились в темноте.

Зарычав, Элайна отбросила запутанную верёвку и вскочила на ноги. Внезапно почувствовав потребность потратить немного энергии, она пробежала до бака так быстро, как только позволяли босые ноги.

***

Спустя три часа они не только убедились, что корабль – это торговый флейт, но и быстро его нагоняли. "Звёздный Рассвет" был не самым быстрым кораблём на островах, и даже не самым быстрым в маленьком флоте Таннера Блэка, но, чёрт возьми, его скорости хватало, чтобы догнать торговое судно, которое явно сидело в воде довольно низко. Пираты Элайны подняли столько парусины, сколько осмелились привязать к кораблю, и "Звёздный Рассвет" стремительно мчался по волнам.

Элайна ухмылялась в брызгах, хлеставших перед кораблём и заливавших палубу. Чёрные волосы прилипли к голове, кривая ухмылка искажала лицо – выглядела она, несомненно, жутковато. Элайне было наплевать. Возбуждение от погони слишком быстро закончится, и она собиралась насладиться им по полной. До сумерек оставалось лишь несколько часов, и надо было поймать флейт, пока тот не исчез, или в ночи они его точно потеряют. В темноте достаточно небольшого изменения курса, и два корабля разминутся на сотню футов, даже не узнав об этом. Или ещё хуже, они могут столкнуться, и оба утащит вглубь. Нет, ночное пиратство – для дураков, а Элайна была храброй, но не глупой.

– Кэп. – Элайне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать боцмана, Мицургори. На корабле только он говорил с акцентом Драконьей Империи.

– Что там, Сёрдж? – крикнула Элайна, когда очередной фонтан брызг ударил её по лицу. Она со смехом стёрла солёную воду и обернулась. – Можем мы выжать из "Рассвета" ещё пару узлов?

Боцман вздрогнул.

– Кэп, на самом деле я надеялся, что мы чуть притормозим. Бизань-мачта уже трещит. Ветер сильный, и паруса отлично его ловят, но… слишком много ветра уже опасно.

Элайна почувствовала, как её настроение немного ухудшилось, и брызги ударили её по затылку – на этот раз не развеселив.

– Он выдержит, Сёрдж. Выдержит, блядь. У нас осталось совсем мало времени, чтобы поймать торговца, и мы его поймаем. Не спускай паруса и проследи, чтобы мой корабль не спотыкался. Ясно?

– Есть, кэп. – Судя по голосу, боцман был не согласен.

– Парус! – Донёсся из "вороньего гнезда" крик четырёхглазого Поллика. – Слева по борту.

Элайна повернулась к морю, как раз когда взмыл очередной фонтан брызг. Она вытерла с глаз океан, осмотрела горизонт слева, выискивая признаки корабля и не увидела ничего.

Снова отряхнувшись от пены, она глубоко вздохнула и изо всех сил крикнула в сторону "гнезда":

– Ничего не вижу.

Несколько секунд нерешительно помолчав, Поллик ответил:

– Парус синий, кэп.

Элайна застонала и обнаружила, что глотнула полный рот морской воды – ещё одно, в чём стоит обвинить брата, когда встретятся. Из всех людей только Блу[1] Блэк, старший из живых сыновей Таннера, вечная заноза в заднице Элайны, был настолько самовлюблённым, чтобы ставить синие паруса на свой корабль, который назывался "Океанская Бездна". Он утверждал, что паруса маскируют корабль на расстоянии, давая ему возможность подобраться к потенциальной жертве задолго до того, как его заметят. На самом деле он просто был одержим собой и своим именем. Даже выкрасил свою бороду в жуткий оттенок синего.

Элайна, отойдя от носа, чтобы избежать брызг, вытащила подзорную трубу и осмотрела горизонт слева. Теперь она знала, что ищет, и довольно скоро заметила паруса, выкрашенные в цвет неба.

– Кэп? – Ровеля Нетакого звали так потому, что он предпочитал мужчин, и даже не пытался этого скрывать. Когда Элайна назначила его своим первым помощником, это вызывало проблемы с некоторыми из команды, но Ровель был достаточно крупным и крепким, чтобы пробить черепушки всем, кто беспокоился на этот счёт.

– Ему нужна та же добыча, что и нам, – сказала Элайна, не опуская подзорной трубы. – И курс у него лучше.

– "Океанская Бездна" намного медленнее "Звёздного Рассвета", – уверенно сказал Ровель.

Это было совершенно верно. Корабль Блу был джаггернаутом, тяжёлым и медленным, но с такой отличной командой, как ни на одном пиратском судне в островных водах. Блу утверждал, что выкрал корабль прямо в Краеземье, пока флотские из Пяти Королевств дрыхли. Впрочем, Элайна знала правду – он заплатил за корабль из своего кармана, а на земли Пяти Королевств ни разу не ступал.

– У него лучше курс, – повторила Элайна. – Если ветер не сменится, то "Океанская Бездна" догонит этот корабль намного раньше нас, даже если мы будем нестись, сломя голову. Нужно, чтобы торговец повернул.

Элайна резко сложила трубу и бросила Ровелю. Спрыгнула на главную палубу и бросилась к Навигатору Эду, к штурвалу. Тот смотрел, как приближается его капитан, с дикой ухмылкой на лице, от которой его необыкновенно большой подбородок казался ещё крупнее.

– Эд, пятнадцать румбов вправо, – сказала Элайна.

– Есть, кэп.

– Так мы пойдём наперерез курсу твоего брата, кэп, – сказал Ровель, вставая позади неё. – Не знаю, чё ты затеваешь, кэп, но выглядит не очень-то умно. На "Бездне" команда вдвое больше нашей – нам её не взять. И к тому же твой брат…

– Ровель, не тупи, – презрительно ухмыльнулась Элайна. – Мы не нападаем на Блу, а просто пытаемся заставить флейт сменить курс. Несколько румбов вправо, и мы выйдем на курс к торговцу не хуже, чем у моего бестолкового ёбаного братца, и тогда сучара наш. Нападём и обглодаем тушу дочиста, он и не узнает, что мы там.

– А что если он решит захватить нас? На его корабле народу намного больше.

– Не решит. – Элайна не сомневалась. – У Блу нету яиц. Он ненавидит настоящий бой – слишком много шансов проиграть, – а именно настоящий бой мы ему и дадим, насколько бы больше у него народу ни было. Он сделает то, что делает всегда – подожмёт свой паршивый хвост промеж паршивых белых ножек и расскажет папочке, что я украла его игрушки. – Ничто не доставит Элайне большего удовольствия, чем любимый сын Таннера Блэка, который прибежит домой к отцу и станет ныть, что младшая сестра украла его добычу.

Очень скоро торговый корабль заглотил наживку. Через десять минут сверху донёсся крик, что флейт меняет курс, берёт право руля, и Элайна приказала Эду вывести "Звёздный Рассвет" между флейтом и кораблём Блу. Спустя тридцать минут корабль Элайны резал волны параллельно "Океанской Бездне". Вглядываясь в подзорную трубу, Элайна представляла себе, что Блу показывает ей с палубы неприличные жесты.

Теперь они двигались быстрее "Океанской Бездны", и Элайна могла поспорить, что догонит торговый флейт за несколько часов – намного раньше, чем их догонит корабль Блу.

Когда "Звёздный Рассвет" подошёл на несколько сотен футов, почти на расстояние слышимости, флейт прекратил бесполезную гонку и спустил паруса. Несомненно капитан прикажет своим людям не высовываться и позволить пиратам спокойно грабить судно. Такое в море не редкость – пиратство больше про погоню, чем про битву.

– Кэп, "Океанская Бездна" вот-вот нас догонит, – сказал Ровель, вставая к релингу рядом с Элайной, когда они поравнялись с добычей.

– Тогда лучше побыстрее застолбить права на добычу. На борт, находим всё ценное и быстро забираем.

– Есть, кэп. – Элайна уже могла рассмотреть небольшой корабль, и, как и предполагалось, капитан приказал команде собраться на главной палубе, где они столпились без оружия, сдаваясь на милость поймавших их пиратов. Она позволила себе свирепо ухмыльнуться.

– Подтащите его ближе и перекиньте пару досок, – приказала она.

Как всегда, Элайна одной из первых вскочила на захваченное судно, и вместе с ней – половина её команды. Пираты полезли на флейт, некоторые тут же бросились под палубы, посмотреть, что ценного можно украсть, а остальные принялись изводить окружённую команду, выкрикивая боевые кличи и размахивая острыми мечами. В настоящем бою это смотрелось бы нелепо, но тут всё было строго наоборот, и прямо сейчас запугивание и ужас отлично работали на пиратов.

Капитана флейта она обнаружила на главной палубе – он со своими людьми сидел там на корточках. Два его передних зуба могли бы посоперничать с козлиными, а глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит. Судя по встревоженным взглядам, которые его люди бросали на него, ясно было, что он тут главный. И к тому же он носил вызывающе огромную шляпу. Элайна терпеть не могла шляпы, поскольку они ограничивали зрение – она предпочитала носить бандану. Зная, что времени у неё мало, Элайна решила не играть, как обычно, в кошки-мышки, а идти напрямик.

– Ты, – она указала на мужчину. – Ты капитан? – Он сделал шаг вперёд, по-прежнему пуча глаза, отчего вид у него стал более чем враждебным. Один из пиратов Элайны подошёл ближе и махнул перед ним саблей. Элайна рассмеялась и показала пирату, чтобы отошёл.

– Ты руководишь этими людьми? – сказала она.

– Да, я их капитан.

Он быстро опустил взгляд и провёл языком по огромным передним зубам. Элайна почувствовала, как её губа дёрнулась от отвращения.

– Капитан, на два слова, прошу вас, – сказал он, посмотрев Элайне в глаза.

Элайна притворилась, что обдумывает, потом кивнула и шагнула назад, махнув мужчине следовать за собой.

– На твоём месте я бы поспешила, – ухмыльнулась Элайна. – Тот другой корабль тебе не поможет.

– Но поможет вам?

От такого невежества Элайна рассмеялась.

– А что, похоже, будто мне нужна помощь? Но пока ты не подумал, что это какой-то замаскированный спаситель, так уж вышло, что капитан того корабля – мой брат. – Её улыбка испарилась. – Ты хотел поговорить, так выкладывай.

Мужчина кивнул.

– Меня зовут капитан Марвле Тел'тоутен. – Явно акантийское имя. – Я работаю на торговое семейство Бал'рио. – Элайна глубокомысленно кивнула, как будто эти имена что-то ей говорили. – Глава семейства Бал'рио – лорд Деллин, давний сторонник и жертвователь Тома.

Это имя, наконец, Элайна узнала и заговорщически подмигнула.

– А-а, Гильдия.

Тел'тоутен кивнул.

– Именно. Так что, как видите, у нас есть… гарантия защиты от таких ситуаций.

Элайна знала, что нет смысла водить этого человека за нос, но просто не могла ничего с собой поделать.

– Доказательства есть? – Ей удалось сказать это с надеждой, будто на самом деле ей совершенно не хотелось дочиста грабить корабль.

– Ну, нет. Разумеется нет. – Капитан Тел'тоутен впервые казался обеспокоенным. – Хотя любое доказательство способствовало бы немедленному прекращению враждебных действий вроде этого, но если такое доказательство было бы обнаружено военным судном, или просто начальством порта, то это означало бы немедленную смерть и конфискацию товаров корабля. Не говоря уже о том, что вовлечение семейства Бал'рио означало бы скандал.

– Что ж, этого нам не нужно, – согласилась Элайна. – Только проблема вот в чём – как без доказательств мне знать, что ты не просто какой-то никчемный акантиец, который обоссался и пытается увильнуть от справедливого ограбления? – Явно перепугавшись, Тел'тоутен сделал шаг назад, и открыл рот, чтобы заговорить, как раз когда из-под палубы показался Ровель.

– Неплохой улов, кэп. – Ухмыльнулся Ровель во всё лицо. – Интересное там внизу дерьмецо. Команда перетаскивает его на "Рассвет", как уговорено.

– Это все? – сказала Элайна, указав на команду флейта, сгрудившуюся на главной палубе.

Ровель кивнул.

– Везде проверил, это вся команда.

– Хорошо. – Элайна ухмыльнулась капитану Тел'тоутену. – В живых никого не оставлять. – Она бросилась вперёд, вытащив кинжал с пояса, и вонзила его по рукоять в живот капитана. Тот отшатнулся назад, на его лице застыли шок, ужас и недоумение. Он рухнул на палубу, его кровь полилась на доски. Его последний выдох вышел с невнятным стоном. Элайна опустилась на колени, вытащила кинжал из его живота и перерезала им ему горло, а пираты занялись убийством команды флейта. Всего за пару минут те были мертвы поголовно, и их уже тащили за борт корабля.

Ровель встал вместе с Элайной возле одной из досок, перекинутых между кораблями.

– Грязная работа.

Элайна пожала плечами.

– Нельзя было оставлять их в живых.

– Ох, – сказал Ровель, указывая ей за спину. – Твой брат.

Элайна посмотрела туда и увидела, как подруливает "Океанская Бездна". Вблизи корабль казался поистине чудовищным. Блу смотрел на неё с верхней палубы, и даже на таком расстоянии Элайна знала, что ублюдок ухмыляется. Блу Блэк соскочил на палубу флейта с верёвки, привязанной к его кораблю. Он был высоким и широкоплечим, прямо как их отец – но, в отличие от Таннера Блэка, Блу носил неопрятную бороду, выкрашенную в синий цвет, и широкополую шляпу дурацких пропорций с тёмно-синим петушиным пером. А ещё у него была мерзкая привычка показывать зубы во время разговора, словно всё, что он говорил, было вызовом всем вокруг него. От этого Элайна мечтала врезать болвану так, чтобы он своими зубами подавился.

– Эй, сестрёнка, – сказал Блу, как только его сапоги коснулись палубы. Сразу за ним спрыгнула ещё пара пиратов из его команды. – Вижу, ты захватила мне добычу.

Элайна расправила перед братом плечи, как обычно пожалев, что он настолько её выше.

– Не припоминаю, чтоб давала те разрешение взойти на борт, Блу.

Он улыбнулся ей.

– А я не припомню, чтоб спрашивал.

– Ты чё, и впрямь хочешь подраться? Не помнишь, чё было в тот раз? Как я раскрасила пух на твоей роже в красный цвет?

– Как грубо, сестрёнка. – Блу показал зубы. – Вечно ты кулаками машешь по любому поводу. Вроде как нам не полагается больше драться. Папа грит, чтоб мы работали вместе.

– Папы здесь нету, – прошипела Элайна. С самого детства Блу вечно прятался за отцом или за матерью. А в тех случаях, когда решал подраться, всегда проигрывал.

– Что ж, выходит, я тогда здесь главный, – сказал Блу, грязно улыбаясь.

– Сомневаюсь.

– Прошу разрешения взойти на борт, капитан Сестрёнка, – продолжил он, игнорируя выпад Элайны.

Элайна кивнула.

– Ладно. Разрешаю. К тому же, гляжу, ты и так уже здесь.

– Какой сердечный приём. Так тебе пришлось их всех поубивать? – Блу махнул рукой на кровь на палубе.

– Вроде как благоразумно. Ты ж видел их флаг. Какой-то торговец из Акантии недосчитается своего корабля и команды, и думаю, вряд ли обрадуется. Да и Гильдия тоже. – Элайна пошла по доске на свой корабль, но помедлила. Она развернулась и увидела, что Блу и два его пирата следуют за ней. – Блу, а ты чё тут делаешь?

– Охочусь. В точности как ты.

– Так близко к Акантии? – Элайна принюхалась: в воздухе пахло ложью. – Не в твоём духе.

Блу пожал плечами, широко улыбаясь.

– И не в твоём тоже, сестрёнка, и всё ж ты тут. Сложно поверить, что нам обоим пришла одна мысль. Добычи нынче мало, и всё такое. Слишком много пиратов, мало жертв, а команде вечно нужны деньги на баб.

Элайна прищурилась, не в силах сдержать подозрения, но Блу продолжал, не давая ей ни в чём себя обвинить:

– Не возражаешь, если мы осмотримся? Заберём то, что тебе и твоим не надо. А я позволю те забрать, чё хочешь.

Здесь была завуалированная угроза, возможность, что Блу прикажет своим напасть на её малочисленную команду, если она откажет.

– Что ты ищешь? Может, мы уже нашли это.

Глаза Блу дёрнулись в сторону чего-то за плечом Элайны, и она отлично знала, что там каюта капитана. Ясно было: что бы ни искал её брат, оно там, и значит, это не просто случайная жертва. Он собирался напасть именно на этот корабль.

– Слушай, Элайна, – начал Блу с широкой улыбкой. – Я хочу дать тебе ограбить весь этот чёртов корабль, и всё, чего прошу…

– Парус! Сзади! – Этот крик почти одновременно донёсся из двух разных мест.

Элайна и Блу обменялись взглядом, а потом оба бросились на корму флейта. Когда они добрались до релинга, Блу вытащил подзорную трубу, а Элайна чертыхнулась, что свою отдала Ровелю и не забрала обратно.

– Блу, чё там за хуйня? – Сказала она спустя несколько секунд напряжённого ожидания.

– Галеон Пяти Королевств, – ответил он, глядя в трубу. – Похож на флотский. Пора мне вернуться на корабль и драпать.

– Драпать? – фыркнула Элайна. – Вместе мы его одолеем.

Блу взглянул на сестру сверху вниз.

– Зачем? – скептически спросил он.

– Одним военным судном в наших водах меньше – папу это порадует.

– Сестрёнка, ты спятила. – Блу захлопнул свою подзорную трубу и направился к своему кораблю. – Там добычи не поднять. Не собираюсь рисковать своим кораблём и командой ни за что, да и тебе не советую.

– Вместе…

Блу остановился у верёвки и повернулся к сестре, возвышаясь над ней.

– Слушай сюда, мелкая чокнутая сука. Нет никакого "вместе". Здесь не из-за чего умирать, и потому мы не остаёмся. А теперь, если тебе охота драться с этими уёбками, валяй. Я – домой, и не сомневайся, передам папаше, что ты померла, стараясь заставить его тобой гордиться.

– Блу, ты гнилой трус, – бросила Элайна, но её брат уже не обращал на неё внимания, взбираясь по верёвке на свой корабль.

Зарычав от ярости, Элайна рванула на "Звёздный Рассвет" и увидела, что Ровель и Корин ждут её. Проигнорировав своего наркозависимого друга, Элайна отвела Ровеля в сторону.

– Всех вернуть на борт и отчаливаем. Мчимся домой так быстро, как только позволит ветер.

До тех пор, пока они не отправились и не набрали скорость, Элайна и не вспомнила, что так и не посмотрела в каюту капитана Тел'тоутена, и всё ещё не имеет понятия, что искал Блу.

Глава 22. Феникс

Килин украдкой глянул в свою каюту – в ту самую каюту, куда за последние десять дней он заходил три раза, – и перекинул ногу за борт корабля. Он спустился по верёвочной лестнице в лодку, ждавшую внизу. Его пираты не были слепыми, и уж конечно заметили, что он больше не спит в своей каюте. Он стал объектом бесконечных шуток о женщине, которая захватила его территорию. Но хуже шуток был бесконечный подрыв власти со стороны Смити.

Не то чтобы он боялся этой женщины. Просто эта баба явно спятила. Все разговоры между ними, даже самые обыденные, заканчивались спором, и Килин всякий раз оказывался каким-то жутким злодеем. А ему не нравилось быть похожим на злодея, несмотря на профессию.

– Кэп, ты точно этого хочешь? – сказал Бронсон, садясь на вёсла. – Спасибо кэпу Моррассу, от части тех песчаных монстров мы избавились, но их там ещё много осталось. Не надо бы те сходить на берег.

– Точно хочу.

Какая-то часть Килина надеялась, что они построят маленький городок, который очень скоро начнёт процветать. Так он сможет избавиться от женщины. А другая его часть, глубоко внутри, не хотела, чтобы женщина уходила. Именно эта часть желала решить загадку, что же такое эта Эйми.

– Морли, корабль на тебе, – крикнул Килин своему первому помощнику, а потом махнул Бронсону грести.

Синто Сена маячил впереди, и выглядел как обычный остров. Широкие протяжённые песчаные берега, окаймлённые скалистыми утёсами, которые, поднимаясь всё выше, вели в густые джунгли с гигантскими деревьями.

Раздался рёв – такой громкий, что ушам Килина стало больно, и вдобавок затряслась земля и деревья на ней. Все обернулись посмотреть на лес, и многие на берегу стали пятиться в сторону воды, мгновенно забыв прочёсывать песок. Спустя несколько секунд сотрясения закончились, и в лесу снова защебетали птицы. Люди, назначенные бригадирами, начали призывать работников к порядку, словно рёва, сотрясавшего землю, и вовсе не было.

– Остров Многих Смертей, – тихо сказал Бронсон, налегая на вёсла.

Килин посмотрел на здоровяка и, в первый раз с тех пор, как узнал его, увидел в его глазах настоящий страх.

– Но не наших, – сказал Килин. – Мы укротим это место, не волнуйся. У Дрейка есть план. У этой сволочи всегда есть план. Сомневаюсь, что в него входят наша гибель здесь.

Бронсон кивнул, будто бы немного приободрившись, и впервые Килин понял, как сильно верят даже члены его команды в Дрейка Моррасса. И ещё сильнее тревожило то, сколько надежд возлагал сам Килин на своего товарища-капитана.

Когда лодка доплыла до мели, Килин выскочил и потащил её на берег, а Бронсон укладывал вёсла. Двое пиратов с "Феникса", включая Смити, бросились на помощь.

– Капитан, – сказал Смити, умудрившись как-то вложить в одно слово пренебрежение, ненависть, ярость, обиду и вызов. – Гляжу, ты отважился бросить вызов берегу вместе со всеми. Жаль тока, что большую часть опасной работы мы уже сделали.

Килин глянул в сторону береговой полосы, где лежали песчаные монстры. Каждая тварь была футов пятнадцати от пасти до хвоста и примерно с таким же размахом крыльев. Бежевые кошмары из кожи, костей и зубов.

– Смити, если ты думаешь, что это большая часть работы, то значит о работе ты имеешь слабое представление. Я бы сказал, на берегу таких размеров монстров втрое больше. – Это была ложь, но Килина уже тошнило от принижений, и Смити как раз вовремя поставил его власть под вопрос. – Так может, хватит уже шлёпать губами? Бери копьё и причёсывай вместе со своей командой дальше этот берег, пока я не приказал выпороть тебя за неповиновение.

Смити выпустил лодку и снова встал перед Килином, ещё раз доказав, насколько он выше.

– Хошь меня выпороть, так сделай это сам, коли яйца есть.

Килин тоже отпустил лодку и положил ладони на рукояти сабель-близнецов.

– Осторожнее, Смити, не испытывай меня. Если честно, я думаю, мне бы это понравилось.

Смити ничего не сказал, но уставился на Килина, словно вызывая своего капитана достать хлыст – чего Килин не делал ни разу.

– Ну, значит, за работу, – весело сказал Килин. – Марш отсюда, квартирмейстер.

Смити сплюнул в песок, отвернулся и бросился к своей группе охотников. Килин обернулся и увидел, что Бронсон смотрит на него со странным выражением на лице.

– Кэп, у него больше влияния на команду, чем тебе могло показаться, – тихо сказал Бронсон, когда Смити ушёл достаточно далеко. – Большинство тебе верно, но он накручивает народ. Ну, я не говорю, что он вот-вот соберёт выборы, но… некоторые из нас, включая его, были рядом, когда ты забрал у Элайны корабль, и не всем это понравилось.

– Бронсон, ты о чём? – сказал Килин немного резче, чем собирался.

– Только о том, что Смити не из тех, кто нужен тебе во врагах, кэп.

– Что ж, в друзьях он мне точно не нужен, клянусь водяной могилой.

В ответ Бронсон сел в маленькой лодочке и пожал большими плечами. Килин решил, что пришло время уходить, и направился в сторону маленького лагеря, которому предназначалось вырасти в город, если Дрейк и остальные пираты добьются своего. Там уже построили несколько лачуг для различных целей, от склада до места для отдыха. По большей части они представляли собой три стены, что-то вроде крыши и кусок парусины, чтобы обеспечить уединение. Судя по звукам из одного из таких мест для отдыха, можно было предположить, что по меньшей мере одна предприимчивая шлюха выжила в Сев'релэйне и уже заманивала в палатку каждого пирата, кого могла соблазнить, тем, что у неё между ног. В песке торчал наспех нарисованный знак, гласивший, что лачуга занята, и возле него уже выстроилась очередь. Килин быстро прошёл мимо, не слишком задумываясь о том, кому из его людей вскоре потребуется консультация корабельного доктора.

Ещё дальше над костром висел большой котёл, стащенный с военного корабля, в котором бурлило какое-то варево. Ни пираты, ни беженцы понятия не имели, что за дичь проживала на острове, и никто не желал выяснить это, бросив вызов джунглям – так что свежего мяса не имелось, только корабельные запасы и провизия, которые никогда не бывали особенно соблазнительными. Но всё равно, повар с "Феникса" работал с мужиком из Сев'релэйна, который утверждал, что он весьма сведущ в кулинарных изысках. Килин бывал в Сев'релэйне столько раз, что и не счесть, и практически не сомневался, что ни разу не встречал в порту ничего похожего на изыски.

Берег прочёсывали группами по шесть человек, c копьями с железными наконечниками, короткими мечами и арбалетами – всего было не меньше шестидесяти работников. Дрейк дал чёткие инструкции, как найти песчаных монстров и как лучше всего с ними разделаться, и уже удалось убить пять тварей, не потеряв ни одного человека. Хотя одна женщина из Сев'релэйна получила скверную рану в живот, которая, скорее всего, пару недель не даст ей подняться на ноги.

Кеббл Солт стоял в дозоре на шаткой деревянной башенке, откуда ему был виден каждый уголок берега. Его соколиное зрение и меткая стрельба из винтовки уже стали чем-то вроде легенды, причём, в разных версиях, большая часть которых оканчивалась тем, что он в одиночку из безопасного места на "Фениксе" перебил половину команды военного корабля. Килин, как и Дрейк, не возражал против подобных баек, если они помогали обеспечивать порядок в зарождавшемся городе. И никому не стоило знать, что Кеббл сейчас и одного выстрела сделать не сможет, до тех пор, пока его запасы чёрного пороха не просохнут.

– Она по-прежнему отказывается покидать вашу каюту? – тихо спросил Кеббл, когда Килин поднялся по ступенькам маленькой деревянной башенки.

Килин засмеялся.

– Я просто решил осмотреть наш новый маленький городок.

Кеббл с пониманием посмотрел на Килина.

– Ладно. Я ещё не просил её уйти. – Килин добрался до платформы на верху башенки, где его встретило обвинительное молчание.

– Я знаю, – продолжал Килин, чувствуя себя удивительно виноватым. – Я капитан, и это мой корабль, и моя каюта. Надо просто переправить её на берег.

Снова молчание.

– Но на какую жизнь это её обречёт? – Театрально вздохнув, Килин покачал головой и уставился на джунгли. Недалеко от деревьев он увидел Дрейка и его арбитра, но неясно было, что они затеяли.

– Придётся ей пока остаться на борту. – Килин подождал возражений, но не дождался. – Пока не найдём местечко получше, где её можно будет сбросить.

Опять никаких возражений.

– Что ж, я капитан, чёрт возьми, и так всё и будет.

Кеббл указал на песок в западной стороне.

– Вон там, между пальмой и джунглями. Что вы видите?

Килин прищурился. Он не увидел ничего, кроме песка, песка и снова песка.

– Песок?

– Именно. Песок. – Кеббл глубокомысленно кивнул. – Видите, как он двигается?

Килин озадаченно кашлянул, вытащил подзорную трубу и посмотрел снова. Песок едва заметно шевелился, песчинки подлетали в воздух на несколько футов, как морские брызги на ветру.

– Ветер, – сказал Килин, непроизвольно пытаясь ощутить дуновение. Которого не было. День стоял жаркий, и воздух был спокойным, как в склепе.

– Сначала я тоже так решил, – сказал Кеббл. – Всего лишь прохладный бриз, который ещё не долетел до моего лица. Но чем дольше я смотрел, тем больше я видел суть происходящего под поверхностью. И тем больше я понимал систему и понимал, что она значит.

– И что же она значит?

– Там существо. – Кеббл говорил как человек, абсолютно уверенный в своих словах. – Когда оно дышит, под песком, песчинки подбрасывает в воздух так, словно это всего лишь дуновение на острове, где царит удивительное безветрие.

– Ты уверен, что там песчаный монстр?

Кеббл рассмеялся и пригладил усы.

– Не назвал бы их монстрами. Всего лишь животные, которые ищут, что ещё съесть. Это приманка, понимаете. Чего хотят и люди и животные жарким, влажным днём на берегу вроде этого?

Килин немного подумал. Когда до него дошло, ответ уже казался очевидным.

– Ветерок, чтобы охладиться.

– Именно. Интересная адаптация в попытке приманить потенциальную жертву, или всего лишь побочный эффект неотвратимой необходимости дышать? Может, и то и другое.

– И как это связано с моей проблемой насчёт женщины в моей каюте?

– Может и никак, – вздохнул Кеббл. – А может, чем больше смотришь на что-то, тем больше понимаешь, и тем глубже становится понимание.

Килину показалось, что в Кеббле явно есть нечто большее, чем видно на первый взгляд. Сложно было поверить, что всего лишь несколько дней назад этот человек работал охранником на мелкого торговца краденым.

– Пожалуй, тебе стоит рассказать людям о твоём маленьком открытии касательно песчаных монстров, – сказал он, решив отвести разговор от своих проблем. – Может, это поможет им быстрее очистить берег.

– Вы же капитан, капитан. – Кеббл рассмеялся. – Хотя, думаю, кому-то стоит предупредить того человека об опасности.

Глава 23. Фортуна

– Хули он делает? – Дрейк не ждал ответа, и не получил.

Килин Стилуотер, размахивая руками, мчался по берегу в сторону пирата, который вроде как направлялся к пальме – явно искал прохладное местечко, чтобы отдохнуть в полуденную жару. Тот факт, что пират брёл по нерасчищенной местности, был уже достаточно тревожным, но Стилуотер слепо туда бежал, и это казалось намного более опасным.

– Ты потратил слишком много времени, добиваясь союза с ним – нельзя позволять ему вот так рисковать своей жизнью, – сказала Бек. Она насмехалась, и это лишь делало её ещё привлекательнее.

Дрейк фыркнул.

– Арбитр, ты как будто слегка ревнуешь. И к тому же, что мне сделать? Бежать за ним и рисковать своей жизнью? Думаю, пусть уж лучше он помрёт, чем я, сколько бы сил ни ушло на привлечение его на мою сторону.

Бам! – по спокойному воздуху на берегу разнёсся грохот. Пират, который шёл к пальме, помедлил, обернулся и остановился, увидев бегущего к нему Стилуотера. Спустя несколько секунд они встретились. Килин указывал на пальму, и оба стали быстро пятиться.

– Что это за звук? – сказал Дрейк.

– Выстрел. Стрелок Стилуотера выстрелил в песок перед пиратом. Понятия не имею, зачем.

– Наверное, там у дерева один из этих песчаных бесов. Ублюдок понял, небось, как их вычислять. – Дрейк ругнулся себе под нос, что не был рядом, и не смог приписать себе заслугу этого открытия, но ему нужно было заняться более важным делом.

Прямо перед ними угрожающе высились джунгли. Деревья были высокими, зелёными, и там жужжали всевозможные насекомые. То и дело раздавался крик какого-нибудь зверя, и обычно ему вторили другие похожие крики, которые через некоторое время затихали. А ещё доносился рёв. Какой бы зверь не жил в джунглях, он наверняка был огромным, раз уж издавал такие звуки, не говоря о том, что так тряс деревья.

Дрейк глянул на Бек и помолился Рин, чтобы арбитр оказалась такой квалифицированной, какой считал её Хирон. С правой рукой в перевязи Дрейк в любом бою будет бесполезен, и ему не хотелось покинуть мир в качестве безымянной еды в животе какого-то громадного монстра. Но ему нужно было, чтобы люди думали, будто он способен на геройский поступок – например, отправиться в чащу и убить зверя, угрожавшего всем.

– Готова? – сказал Дрейк и ухмыльнулся, хоть и не чувствовал, что сам готов.

– Я? – Бек покачала головой. – Это ты вызвался убить зверя. Я лишь пойду с тобой, чтобы посмотреть.

Дрейк проигнорировал ползучее ощущение скорой гибели.

– Что ж, по крайней мере, у меня будет публика, которая сможет пересказать эту историю. Не придётся самому приукрашивать. Помни, если придётся упомянуть мой хер, в длину он не меньше двух футов.

Бек недоверчиво вздохнула, но всё же взглянула в сторону паха Дрейка. Он улыбнулся этой маленькой победе, без лишних слов шагнул в лес и пошёл так, словно отлично знал, куда идёт.

Довольно скоро и Дрейк и Бек покрылись слоем пота, ежесекундно отмахиваясь от кусачих насекомых и тратя каждую каплю силы воли на ненависть к джунглям. Дрейк далеко не в первый раз совершал набег в островные джунгли, но раздражали они от этого не меньше. Он чувствовал себя липким, грязным, всё зудело, болело и бесило. Даже компания прекрасной женщины – чего обычно хватало, чтобы поднять настроение, вне зависимости от обстоятельств – сейчас не снижала напряжения.

Запнувшись за очередной разросшийся корень, петлю которого скрывала куча листьев, Дрейк искоса взглянул на Бек. Женщина страдала не меньше него, и магические способности арбитра явно не помогали ей преодолеть испытание. Кожа заметно блестела от пота; несколько прядей волос, выбившихся из-под шляпы, выглядели мокрыми и отвислыми; и, судя по тому, как Бек дёргала свою куртку, она сильно запарилась. Дрейк, у которого на груди не было ничего, кроме тонкой хлопковой рубашки, запарился не меньше.

– Отдых нужен? – сказал Дрейк, стараясь говорить самодовольно – это у него совершенно не получилось, поскольку он запнулся об очередной скрытый корень. Дерево, которому тот принадлежал, насмешливо маячило слева, исчезая в вышине густого полога леса.

– Нет. – Дрейк чувствовал напряжение в голосе Бек. – А тебе?

Дрейк хотел рассмеяться, но вышел только кашель.

– Я могу идти весь день, арбитр.

– Чудесно. Я могу идти два.

Казалось, джунгли всё сильнее смыкались вокруг Дрейка, разом удаляясь и приближаясь. Он закрыл глаза, чтобы избавиться от волны головокружения, но это не помогло, и он почувствовал, как теряет равновесие. Смутно вспомнив, что говорил однажды его старый капитан, задолго до того, как Дрейк стал хозяином своего корабля, он согнул колени, вместо того, чтобы свалиться лицом вниз. И даже не почувствовал удар.

Когда Дрейк открыл глаза, лес потемнел, а в воздухе было прохладнее. Он не помнил, как улёгся, но теперь определённо лежал на боку, уставившись в темнеющие джунгли. Казалось, это продолжается вечно. Дрейк застонал, что в тишине прозвучало громко, с трудом сел и осмотрелся в поисках Бек. Её он нашёл развалившейся без движения на земле.

Подняться на ноги Дрейку стоило грандиозных героических усилий, но всё же это ему удалось. В воздухе было странное ощущение спокойствия, и казалось неправильным нарушать это спокойствие движением. Словно единственным правильным действием было бы лечь обратно и спать вечно. Дрейк дохромал туда, где упала Бек. За секунду он убедился, что она всё ещё жива – он видел, что её губы слегка раздвинулись, грудь поднялась и опустилась от неглубокого вздоха.

В поле зрения Дрейка двигалась только цепочка муравьёв – они проложили дорожку по правой руке арбитра и занимались сбором кусочков листьев. Шляпа Бек свалилась, и её волосы разметались вокруг головы, образуя золотистый ореол – пускай в них и запутались сухие листья и всякая грязь. Она выглядела такой умиротворённой и безмятежной, что Дрейку не хотелось её беспокоить. На самом деле ему хотелось лечь рядом с ней и присоединиться к её забвению. Ещё не поняв, что он делает, Дрейк уже стоял на коленях и готовился заняться именно этим.

Тогда Дрейку пришла в голову мысль. Если он собирался лечь и уплыть в ничто с этой женщиной, то по крайней мере сначала он хотел её попробовать. С нежностью, о которой пиратский капитан в себе и не подозревал, он нагнулся над лицом Бек и прижал губы к её губам. Спустя мгновение она поцеловала его в ответ.

Веки Бек медленно затрепетали и открылись, и она посмотрела на него своими ледяными голубыми глазами. Как раз в тот миг, как он понял, что тыкает её в ногу, что-то столь же твёрдое, но куда более опасное уткнулось ему в живот.

– Хули ты делаешь? – сонно пробормотала Бек, отделив свои губы от его губ. Он почувствовал, как её принуждение омывает его, и хотя его воля, как обычно, ускользнула, тот факт, что она держала его на мушке, вынудил его ответить правдиво.

– Целую тебя. – Он улыбнулся.

– Почему я на земле? – сказала Бек, словно только сейчас заметила, что она в горизонтальном положении. Арбитр отпихнула Дрейка и быстро села, но спустя мгновение её взгляд стал пустым, и Бек рухнула назад.

– Что ты со мной сделал? – Её голос казался далёким и сонным.

– Не я. Это что-то в лесу. Магия, наверное. – Дрейк понял, что ему трудно сосредоточиться. Единственная причина, по которой он не лежал рядом с Бек, заключалась в том, что он хотел лежать на ней, но даже сейчас, когда его голова настолько замутилась, он не думал, что арбитр позволит ему сделать это, не вытащив пистолет.

– М-м-м. – Тихий звук слетел с губ Бек, её глаза снова закрылись, и пистолет выпал из руки. – Магия.

Хотя голова будто была полна морской пены, Дрейк увидел шанс и ухватился за него. Он закинул одну ногу на тело Бек, а вторую подтянул, усевшись на арбитра.

Муравьёв становилось всё больше – казалось, лес ожил, киша ими. Они бегали по рукам Бек, оставляя там маленькие красные следы. Дрейк наклонился, взглянуть поближе, и понял, что это кровь. Её кровь. Маленькие муравьи поедали её заживо, пока она лежала в ступоре. Дрейк понимал, что это ужасно, но он никак не мог заставить себя переживать. И на самом деле он хотел лишь лечь, словно всё это происходило с кем-то другим.

С последними остатками сознания, Дрейк поднял здоровую руку и опустил, сильно шлёпнув Бек по лицу как раз перед тем, как его глаза снова закрылись, и он упал в объятья темноты.

Глава 24. Феникс

– Нам продолжать или прекратить? – сказал пират с голой грудью, один из людей Дрейка.

Килин подумал об этом, и хорошего ответа в голову не пришло. Дрейк и его цепной арбитр пропали – прошло уже несколько часов, как они ушли в джунгли, и с тех пор их никто не видел. И теперь, видимо, все решили, что Килин во главе всей колонизации. К несчастью, нужно было принимать решения, и Килин понятия не имел, какой вариант правильный.

Проблема заключалась в свете – а точнее, в быстром его уменьшении. Пытаясь избавиться от монстров, они прочесали пока намного меньше половины берега, а это оставляло тварям много песка, под которым можно прятаться. Если продолжать в угасающем свете, то командам потребуются факелы, и даже с ними задача станет куда более опасной. Однако, если они сейчас остановятся, то не было гарантии, что твари не будут двигаться ночью под песком, и тогда пиратам придётся всё начинать заново.

Килин обдумывал выбор, а остальные стояли и ждали его решения. То, что никто не предлагал никаких вариантов, только подтверждало, насколько невозможным на самом деле был выбор.

– Уводите команды, – сказал он. – Поставим лагерь прямо перед верхней линией прилива и окружим факелами. Отправим половину команд на корабли на ночь – нет нужды всем сидеть здесь.

– А зачем вообще кому-то сидеть? – Усмехнулся Смити.

– Потому что Дрейк может ночью вернуться, и если так, то я хочу, чтобы на берегу оставался кто-то, куда он сможет направиться.

– Ага, – согласился пират с голой грудью. – Кэп может вернуться. – Он почти напрашивался на спор со Смити, и Килин искренне надеялся, что его квартирмейстер примется возражать. У самого Килина не было лёгкого способа избавиться от враждебного дурака, но неплохо было бы, если б его проткнул кто-нибудь из команды Дрейка.

– Молодец, Смити, – улыбнулся Килин. – Ты только что вызвался сидеть в первом дозоре. Вы двое остаётесь с ним. – Он указал на гологрудого пирата и ещё на одного из команды Дрейка.

– Могу я чем-то помочь? – подал голос первый помощник Дрейка со своего места у поварского костра.

– Мне нужны двадцать человек на берегу, из обеих команд, а остальных вернуть на ночь. Никакого рома для тех, кто остаётся, и оружие держать наготове всю ночь. Ещё не помешает линия факелов до джунглей – воткнуть там, где песок уже прочёсан. Если Дрейк вернётся ночью, я хочу, чтобы он шёл по безопасному пути.

– Ясно, – сказал тот, поднимаясь, и свет костра отражался от его молочно-белого глаза. – Ты, как я понимаю, и сам остаёшься.

– Ага.

– Хорошо. Я назад, на "Фортуну". Не забудь просигналить, если Дрейк вернётся ночью.

– А ты, кажется, не беспокоишься о своём пропавшем капитане, – сказал Килин, когда тот направился прочь.

Первый помощник Дрейка рассмеялся.

– Сомневаюсь, что даже на Синто Сена достаточно смертей, чтобы отправить Дрейка Моррасса в могилу.

Глава 25. Фортуна

Глаза Дрейка распахнулись, и его взору предстало озабоченное лицо арбитра Бек, смотревшей на него сверху вниз. Было темно, как в тюремной камере глубоко под землёй. Воспоминания были весьма тревожными, так что Дрейк отбросил их и сосредоточился на смотревшей на него женщине. За её спиной была скала, и доносились мерные звуки капающей воды – довольно скоро Дрейк сообразил, что они в пещере.

Открыв рот, чтобы заговорить, Дрейк обнаружил, что его горло пересохло, как раскалённый песок на солнце, и закашлялся. Перед ним появился бурдюк с водой, и Дрейк инстинктивно к нему потянулся. Бек отодвинулась, и Дрейку оставалось лишь смотреть на тёмную скалу.

Глотнув воды, Дрейк покопался в памяти, пытаясь понять, как они оказались в пещере. Последним, что он помнил, были… муравьи. Муравьи и мысль об обнажённой Бек. Удивительное сочетание воспоминаний.

– Спасибо, – сказала Бек откуда-то из темноты.

– А? – едва удалось пробубнить Дрейку между глотками воды.

– Ты нас обоих спас.

Дрейк с трудом уселся, обратив внимание, сколько боли вызывало каждое движение – казалось, на теле не осталось почти ни одного не побитого и не израненного участка. Он едва видел маленькую фигуру, в одиночестве сидевшую в темноте, и догадался, что это Бек.

– Не припоминаю, чтоб я кого-нибудь спасал, – возразил он, хотя часть его не соглашалась и утверждала, что это наверняка правда, каким бы невероятным это не казалось. Дрейк Моррасс никогда не упускал возможности приписать себе любой подвиг.

– Тебе удалось пробудить меня от дремоты, и этого хватило, чтобы понять, что сон вызывает магия. – Она говорила подавленно. – Хорошо, что в Инквизиции учат противодействовать всякому. – Она взмахнула в темноте рукой, и Дрейку показалось, что на запястье у неё повязка. Он посмотрел на своё запястье и увидел такую же полоску ткани. Он поднял руку, чтобы изучить ткань повнимательнее.

– Пока это на тебе, ты не сможешь заснуть, – сказала Бек. – Советую не снимать её – других у меня прямо сейчас нет, и, пока не вернёмся на корабль, новых мне не сделать.

Бек ненадолго затихла.

– Надо было заметить раньше. Чёрт, слишком отвлеклась. Я… – она умолкла.

– Как тебя зовут? – спросил Дрейк сидевшую в темноте женщину.

Долго стояла тишина, и наконец донёсся ответ:

– Бек.

– О, это я понял. Арбитр Бек, если использовать полный титул. Но это фамилия. Сдаётся мне, неплохо бы знать и имя.

– У меня нет имени, – быстро сказала Бек. – Раньше было, наверное, но я его не помню. Ты знал, что потенциал передаётся от родителей к детям? Хотя не факт, что все дети его унаследуют.

– Ага, – сказал Дрейк, вспоминая свою мать. – Так уж вышло, что мне об этом немного известно.

Спустя некоторое время Бек снова заговорила. Дрейк поблагодарил Рин за то, что его слова не возбудили её любопытства.

– Ну, похоже, потенциал может проявляться и в семействах, в которых его раньше вовсе не было. Я начала проявлять признаки лет в пять, наверное. Не многое помню из тех времён, но знаю, что родители были этому очень рады.

– Рады отправить одного из своих детей в охотники на ведьм? Которых боятся и презирают во всём мире? Звучит неправдоподобно.

Бек горько рассмеялась и наклонилась вперёд. В темноте пещеры Дрейк видел лишь очертания её лица. Её глаза выглядели как тёмные провалы.

– Осторожнее, пират, – отрезала она. – То, что мы делаем на службе Воль… нашему богу – оправданно. Он знает, что лучше для этого мира, и мы исполняем его волю. Мы его глаза, уши, и левая рука и…

– Избавь меня от своего рвения, арбитр. Я предпочёл бы не встревать в очередной спор о том, что мой бог лучше твоего. Я не говорю, что не верю в него, просто я ему не доверяю.

– Что ж, неважно. Можешь не верить, но для благородных семей Сарта большая честь отправлять детей учиться на арбитров. Семья Бек одна из старейших и благороднейших. До меня у них не было возможности отдать ребёнка в Инквизицию. Когда меня отдали, наставники называли меня Бек, и это имя пристало. Я честно не могу вспомнить своё прежнее полное имя. А как насчёт тебя – Дрейк Моррасс это твоё настоящее имя?

Дрейк почувствовал, как её принуждение омывает его – это уже даже почти успокаивало.

– Ага.

– Правда?

– Ага. Так меня назвала мама. Сказала, что особому человеку нужно особое имя.

Бек фыркнула в темноте.

– Она называла тебя особым человеком?

– Конечно. У моей мамы был дар. Она могла… – Дрейк замолк. В Инквизиции все знали, что мать Хирона Вэнса была ведьмой и обладала даром ведьминского зрения. Однако, никто не знал, что матерью Дрейка была та же самая ведьма, и ни он, ни Хирон не хотели, чтобы об этом узнал кто-то ещё.

– Что за дар?

Дрейк давным-давно понял, что лучше всего прятать ложь в правде. На самом деле, первый урок, который он выучил – что лучший способ прятать ложь это молчание, но он чувствовал, что если замолчит, то так же поступит и Бек, а ему нравилось её слушать.

– Она могла разговаривать с Рин, – сказал Дрейк. – На самом деле именно она меня этому научила. Не знаю, где она сама научилась, но ведь и большинство людей не очень-то много знают о своих родителях. Когда я вылез у неё между ног, она воспользовалась своими флюидами для связи с Рин и спросила её, как меня назвать.

Бек рассмеялась.

– Ты и правда пытаешься втюхать мне байку, что имя тебе придумала морская богиня?

– Вроде бы именно так всё и выглядит, а? – рассмеялся Дрейк вместе с ней, решив, что иную правду слишком сложно проглотить. Он подумал, поверила ли бы она, что они с Хироном братья.

– Никогда не знала, что вы, пираты, настолько религиозны.

– Большинство пиратов не религиозны. Между религиозностью и суеверностью большая разница, арбитр. Большинство пиратов не отличат защитного знака, – Дрейк поднял правую руку, сложенную в крюк Рин, и провёл ей у груди слева направо, – от бесполезного взмаха рукой.

– Я думала, нельзя показывать эти знаки на суше, – сказала Бек, и в её голосе звучал вызов.

– Ну… – Дрейк пожал плечами. – С меня всё как с гуся вода. И к тому же, нас тут со всех сторон окружают камни. Она нас не видит. И помочь нам не сможет.

– Так она правит всей водой? – Её интерес казался довольно искренним, но Дрейк не мог забыть, что эта женщина верна Вольмару, и очень сильно сомневался, что Рин обрадуется, если он выдаст все её тайны.

– Не всей. Её власть распространяется на большую часть крупных водоёмов, по крайней мере тех, которые соединены с морем, но сильнее всего она здесь, вокруг островов. Это её владения. Её часть мира.

– И так уж вышло, что вы, пираты, как раз здесь устроили себе дом. А ещё так вышло, что этот дом очень близко к главным торговым маршрутам из Сарта в Пять Королевств. Не говоря уже о том, что все корабли из Драконьей Империи тоже вынуждены проходить поблизости, или торговать лишь с Акантией.

– Думаешь, это совпадение? – фыркнул Дрейк. – Твой бог любит держать вас впотьмах. Они могущественны настолько, насколько могущественны поклоняющиеся люди им. Рин пришла на острова, потому что здесь всегда были люди, живущие за счёт моря. Может когда-то они и не были пиратами, а всего лишь рыбаками или торговцами. Она заставила их поверить, заставила поклоняться себе. И сейчас на островах нет ни одного уважающего себя моряка, который бы не приносил ей подношения, чтобы обеспечить себе безопасность в её водах.

– Ваш бог наказывает вас за то, что не приносите ей подношений? Звучит…

– Сурово? Мстительно? Капризно? – Дрейк хохотнул. – Ага, она такая. Не как ваш благосклонный всепрощающий бог, да? Хотя Рин никогда не приказывала своим последователям уничтожить целую расу, или поработить другую, или сжигать людей заживо.

– Осторожнее, Дрейк.

– Просто обращаю внимание. – Дрейк поднял руку, умиротворяя рассерженную Бек. Спустя несколько секунд тишины он решил, что лучше сменить тему.

– Так зачем мы прячемся в этой пещере?

– Ждём, пока ты проснёшься. Потом я уж подумала, что ты и вовсе не проснёшься, так что наложила на тебя заклинание бессонницы. Магия там… старая и сильная. Я не вижу её источника. Вряд ли дело в муравьях – они лишь пользуются эффектом.

– Это природная магия?

– А такое бывает? – Бек явно сомневалась, не выдумывает ли Дрейк снова байки.

– В твоём мире нет, арбитр. Ваша Инквизиция уничтожала её большую часть своих ранних лет. Но здесь, в местах, где люди обычно не ходят, встречаются все виды старой магии и зверей.

Бек надолго замолчала.

– Думаю, надо подождать здесь утра. Там темно, и мы бы легко заблудились или разделились.

Дрейк откинулся на скалу. В лучшем случае здесь было неудобно, но ему доводилось отдыхать и в куда худших условиях. Друрры без доброты относятся к своим узникам.

– Вряд ли у тебя есть какая-нибудь еда? – спросил он без особой надежды.

– Нет.

– Тогда, наверное, у нас будет голодная ночка.

Глава 26. Феникс

К тому времени, как Килин проснулся и увидел, что на него падают первые лучи солнца, лодки уже спустили на воду. За ночь он лично дважды сидел в дозоре вместе со Смити, поскольку не доверял ему. Плохой сон вкупе с предвкушением предстоящего дня привели к неприятному эффекту: его настроение теперь можно было описать лишь как сварливое. С "Фортуны" уже подплывала полная лодка народа, и сразу за ней – лодка с "Феникса". Военный корабль стоял на якоре, и рядом с ним два других корабля казались карликами, а бухта – переполненной. Килин всё ещё таращился на сартское судно, исполняя давнее желание отлить в море, когда кто-то похлопал его по плечу.

– Одного потеряли ночью, – сказал пират Дрейка. – Нилли вышел поссать, прям как ты щас, и не вернулся.

– И ни следа? – Килин закончил и завязал штаны.

– Немного крови на песке вон в ту сторону. – Он указал на берег, и Килину показалось, что он разглядел песок немного другого оттенка. – Вроде как и шляпа его, тока никому неохота лезть туда и проверять. Что бы его ни схватило, оно может всё ещё там. Под песком.

– Тогда лучше бы выяснить, – сурово сказал Килин. – Собирай команду и прочешите песок вокруг крови. Убейте всё под песком и постарайтесь найти Нилли.

Пират поёжился и явно хотел возразить, но в конце концов передумал.

– Есть, кэп, – сказал он, скривив лицо, и направился к костру, где собрались его товарищи по команде.

К тому времени, как причалили лодки, Килин нашёл котелок и ел вчерашнюю холодную похлёбку. К нему присоединился Кеббл Солт, и они вдвоём завтракали в дружеском молчании, когда Принцесса спрыгнул со своей шлюпки и направился по короткой полоске берега до импровизированного лагеря.

– Значит, Дрейк не появлялся? – Принцесса сел напротив Килина, смахнув с лица пару отвислых мокрых прядей волос.

Килин покачал головой и зачерпнул ещё похлёбки.

– Ты говоришь не очень-то встревоженно.

Принцесса хохотнул.

– Слышал, мы потеряли человека в темноте. Из наших или из ваших?

– Из ваших, – мрачно ответил Килин. – Он отошёл отлить и не вернулся.

– Нилли, да? Бедолага вечно не мог ссать при народе. Кэп расстроится. Нилли всегда ему нравился.

– Отошли лодки назад, и пусть все здоровые мужчины и женщины выходят на берег.

– Вот как? – Принцесса явно сомневался в приказе.

– Мы начинаем заново. Прочёсываем берег.

– Что? – Фыркнул Принцесса. – Мы большую часть вчерашнего дня прочесали столько, сколько смогли, и ты хочешь, чтобы мы начали заново?

– Да.

– Не поделишься, с чего бы?

– Ваш человек убит возле лагеря, где мы уже всё прочесали. А это значит, песчаные монстры двигаются в темноте. Нельзя знать наверняка, что площади, проверенные вчера, всё ещё безопасны. Поэтому мы начинаем заново.

Принцесса поразмыслил об этом, пока Кеббл передавал ему плошку сомнительной похлёбки.

– Да, вроде не поспоришь.

– А ещё пусть любой человек с реальным плотницким опытом доложится мне лично к тому времени, как опустеет этот котелок с едой. И готовьтесь вытащить военный корабль на берег, как только убедимся, что убили большую часть песчаных монстров.

– Снаряжение?

– Переделка. Этот корабль сжёг два города. Теперь его кости станут фундаментом для нового.

Глава 27. Фортуна

Как только свет стал закрадываться через лесной полог, Дрейк и Бек вылезли из пещеры и продолжили свою охоту на существо в лесу. Оба проголодались, и поэтому следующие пару часов у них прошли в угрюмой атмосфере, в окружении скал. Когда представилась возможность выбраться, Дрейк ухватился за неё. В лесу было полно ягод, листьев и грибов – и неизвестно, съедобные они, или все смертельно опасные. Дрейк не собирался рисковать и умереть от гриба, только чтобы приглушить урчание в животе.

Он шёл как человек, который знает, куда направляется, пусть это и было далеко от правды. Они заблудились, вот и всё. Происшествие с муравьями и сонной магией не просто подвергло их опасности – всё оказалось куда серьёзнее. Думая об этом, Дрейк не мог вспомнить большую часть времени перед тем, как они оба рухнули. Он не мог вспомнить, сколько они шли, и в каком направлении. Они могли свернуть любое количество раз, и тогда дело труба. С такими мыслями Дрейк сделал единственное, что казалось разумным: он развернулся к солнцу и пошёл на восток. Бек пошла за ним.

Дрейк вздрогнул от острой боли в шее и шлёпнул туда. На ладони осталась кровь и раздавленное насекомое размером с большую монету. Дрейк уже чувствовал, как в том месте, где была боль, шея начинает чесаться, и поскрести ему хотелось не только там. Чем скорее они выйдут из проклятого леса и вернутся на корабли, тем лучше. Он, может, и собирался заселить остров, превратив его в твердыню для своих людей, но это не означало, что он хотел проводить в джунглях хоть минутой больше.

– Ты слышал? – спросила Бек, и её принуждение окатило Дрейка.

Он нетерпеливо посмотрел на неё, но потом прислушался. И ничего не услышал. Осознание этого открытия дошло до него лишь за миг до того, как по лесу разнёсся рёв.

Деревья затряслись, птицы вспорхнули и разлетелись, а Дрейк и Бек упали на землю, изо всех сил закрывая уши. С учётом раненой руки Дрейка, падение прошло не очень-то удачно. В такой близи шум был оглушительным и звучал почти как крик дракона, а Дрейк по себе знал, насколько тот громкий.

Шум и грохот затихли, и спустя несколько секунд возобновились почти постоянные крики островных птиц и монотонное жужжание насекомых. Дрейк взглянул на Бек и увидел, что она припала к земле с двумя пистолетами в руках, и её лицо белее простыни, несмотря на жару и влажность. Дикие глаза выглядывали из-под края шляпы, метались во все стороны, словно выискивая угрозу. Назвать их испуганными было бы преуменьшением, и Дрейку приходилось признать, что сам он чувствовал себя немногим лучше. Разумеется, в отличие от арбитра Бек, Дрейк собирался напустить бравады. С его репутацией бесстрашного человека ничего меньше демонстрировать было нельзя.

– Туда, наверное? – прошептал Дрейк, взмахнув здоровой рукой.

Бек резко посмотрела ему в глаза и кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся ей Дрейк. – Пошли, убьём монстра.

Он зашагал в направлении рёва, не сомневаясь, что арбитр не даст ему идти одному. Бек считала себя воином, и гордилась этим – она просто не могла позволить Дрейку выглядеть бесстрашным там, где сама испугалась зверя, даже если это означало её смерть.

Дрейк никогда не страдал от полётов фантазии, и сейчас не дал волю воображению. Звуки вроде этого могут издавать множество животных, и все один другого опаснее. Если он примется перечислять в голове их всех, то скорее всего его парализует от страха, так что он продирался через чащу, отмахиваясь от летающих насекомых и ступая как можно тише.

Наконец джунгли сменились большой поляной, а на её дальней стороне была скала с тёмной пещерой, в которую легко пролез бы корабль. За вход пещеры проникало мало света, и сложно было сказать, насколько она глубокая. Бек дохромала до Дрейка к краю поляны, и они сжались за гигантским деревом, выглядывая из-за ствола.

– Он, наверное, в пещере, – сказала Бек, уставившись в ту сторону. Арбитр стала шептать что-то себе под нос, но вскоре остановилась и покачала головой.

Дрейк внимательнее посмотрел на поляну. С одной стороны от пещеры был маленький пруд, испускающий пар, а с другой виднелась дыра в земле размером намного больше того пруда, и никакого пара из неё не поднималось. А ещё рядом с дырой в земле не росло никаких деревьев, и ближайшие к ней словно отклонялись от неё.

– Как думаешь, что это? – нетерпеливо прошептала Бек.

Дрейку в ответ хотелось рассмеяться, но это испортило бы всю игру, а ему хотелось немного продлить уязвимость Бек.

– Уж явно тебе лучше знать, арбитр. Это твоя Инквизиция охотилась на всех старых монстров до их полного вымирания. Насколько мне известно, остались только драконы, морские твари и тролли. Но наверное у Инквизиции есть куча книг и всякой хрени про все кошмары, которые они уничтожили, а?

– Я в библиотеках Инквизиции никогда не торчала, – прошипела Бек. – Напрасная трата времени. Мир здесь, а не в старой кучке пыльных томов.

Дрейк рассмеялся и выпрямился, а потом беспечно вышел из укрытия на поляну.

– Дрейк! Хули ты творишь?

Дрейк повернулся и попятился дальше, чтобы видеть лицо арбитра. К его немалому удовольствию она выглядела искренне встревоженной, и в его книге это определённо было победой.

– Нет никакого монстра, арбитр Бек. По крайней мере, здесь.

Бек встала, явно не зная, прав Дрейк или нет. А он, глядя на неё, не сдержал ухмылки – судя по выражению лица, она ожидала, как в любой миг нечто вылезет из дыры в земле и проглотит его целиком.

– А что с пещерой?

– Это просто пещера. – Дрейк рассмеялся. – Может, там летучие мыши живут, или ещё кто. Видишь две дыры в земле? – Он указал сначала на пруд, а потом на более крупную дыру.

Бек сделала несколько шагов на поляну и кивнула.

– Эта… – Дрейк подошёл к испускающему пар пруду и заглянул в него. Дно он разглядел лишь на десяти футах, и тёплая, чистая вода казалась зелёной от скалы вокруг неё. – Ага, это горячий источник, подогретый землёй до, – он опустил палец в воду, – очень приятной температуры.

Бек подошла к Дрейку и заглянула в пруд.

– А вторая, – продолжал Дрейк, – намного больше. Воды нет, но скала вокруг мокрая. Ну, это гейзер.

– Что?

– Глубоко из-под земли периодически поднимается кипящая вода и выстреливает вверх, – пояснил Дрейк. – И это она издаёт чёртовы звуки, очень похоже на рычащего зверя. И у неё такая мощь, что трясутся деревья. К той дыре близко лучше не подходить. Эти штуки бывают довольно опасны.

– Монстра там нет, – проговорила Бек, эхом повторив прошлые слова Дрейка.

– Нет.

– И ты знал это раньше?

Дрейк почувствовал её принуждение и стряхнул его.

– Нет. Если б знал, то меня бы здесь не было. Я могу потратить своё время с куда большей пользой. Милый сюрприз, а? Вместо драки со свирепым монстром мы получили приятную расслабляющую ванну с тёплой вонючей водой.

И снова она недоверчиво взглянула.

– И ты можешь в этом купаться?

Дрейк кивнул.

– Ты уверен, что это безопасно?

Принуждение Бек уже не просто омывало Дрейка – теперь казалось, будто что-то постоянно висит над ним. Никогда ещё ни один арбитр не задавал ему так много вопросов за такой короткий промежуток. И поскольку арбитр Бек, видимо, неохотно использовала своё принуждение – в основном, – Дрейк раздумывал, нравится ли ей компания человека, которого она не может так легко контролировать.

– Ага, безопасно, – Дрейк улыбнулся, встав на колени, и провёл здоровой рукой по воде. – Люди постоянно купаются в таких штуках. Чёрт, да в Диких Землях есть город, который продаёт время в таких водах и зарабатывает на этом кучу денег. Народ приезжает отовсюду, чтобы окунуться в горьких источниках Биттерспрингса. А у нас, гляди-ка, здесь свой и совершенно бесплатно. Думаю, надо воспользоваться преимуществом.

Бек посмотрела на воду, от которой исходил пар, и Дрейк видел на её лице явное желание искупаться. Наверное, уже прошло много времени с тех пор, как ей выпадал случай принять ванну, и существует предел, за которым цивилизованные люди, попавшие на острова, просто хотят ощущения чистоты. И всё же, по опыту Дрейка, иногда людям нужен дополнительный стимул и небольшой толчок.

– Слышал, и с зудом такие ванны творят чудеса, – со знанием дела соврал он.

– Что? – Похоже, Бек даже не понимала, как сильно чешутся укусы насекомых, и теперь, когда Дрейк упомянул об этом, он видел, как ей стало неприятно, когда она обратила внимание на все мелкие раздражения.

– Видишь, этих мелких сволочей вокруг пруда совсем нет? – сказал Дрейк. – Похоже, им не нравится что-то в воде. Отпугивает их и смягчает проклятый зуд. – Чтобы подчеркнуть свои слова, он почесал шею. Там не было укуса – он отлично знал, что укусы нельзя чесать – но на арбитра это произвело нужный эффект, и спустя мгновение она уже чесалась.

– А ты будешь просто стоять и смотреть?

Дрейк ухмыльнулся, сверкнув золотым зубом.

– Я собирался к тебе присоединиться.

Бек, видимо, обдумывала эту мысль и собиралась наклониться к Дрейку, чтобы сказать ему, куда именно ему следует пойти.

– Ты первый, – сказала она. – И если попытаешься прикоснуться ко мне, я тебя утоплю.

Расстёгивать рубашку сломанной рукой оказалось довольно трудно, но Дрейк решил, что если попросить Бек о помощи, то ответ будет не очень-то приятный, так что он справился сам, уронив рубашку на землю вместе с перевязью. Ему пришлось сесть, чтобы снять сапоги, а потом он расстегнул ремень, уронил штаны и сделал шаг из них. Дрейк в чём мать родила – за исключением оберега, прикреплённого к запястью и кольца на пальце, – стоял перед арбитром Бек и ухмылялся. Она не улыбнулась в ответ. Он видел, как её взгляд скользил по его телу, как хмурилась, глядя на все шрамы и татуировки.

– С этими штуками можно нырять? – Он кивнул на оберег на запястье.

– Они водонепроницаемые, – сказала Бек, и опустила взгляд к паху Дрейка.

– Хорошо. – Дрейк прижал правую руку к телу, отчего её пронзила острая боль, и прыгнул в пруд. Он погрузился в горячую воду, и от внезапной смены температуры у него перехватило дыхание. Глаза закрылись, он ничего не видел, но ему и не нужно было смотреть. Вода всегда была стихией Дрейка, и его мать любила повторять, что поверить не может, как же это он родился без жабр. Друрры по-всякому пытали его водой, и хотя это всё равно было больно, и почти сломало его, но такие пытки всегда были лучше тех, что включали в себя огонь.

Левой рукой Дрейк догрёб до дна источника, и его ноги коснулись скалы. Он оттолкнулся от дна и быстро поплыл вверх, пока его голова не показалась на поверхности.

Вяло толкаясь ногами, чтобы держаться на плаву, Дрейк здоровой рукой откинул волосы назад и вытер воду из глаз. Оказалось, что он смотрит на пещеру, поэтому развернулся и увидел, как арбитр Бек раздевается возле горячего источника. Её шляпа лежала на земле, и по лицу разметались золотистые волосы – отвислые и засаленные после долгих дней плохого обращения. Куртка вместе со связкой пистолетов уже была отброшена, и арбитр расстёгивала последнюю пуговицу на блузке, когда заметила, что Дрейк всплыл и глазеет на неё.

Без слов она расстегнула последнюю пуговицу и уронила блузку на землю. Дрейк разинул рот, глядя на её грудь. Он немало повидал в своё время, и с радостью понял, что сиськи арбитра близки к идеальным. Некоторые бывают обвислые, другие слишком торчат, но у Бек они были как раз то что надо – и достаточно большие, приятно ухватиться. Дрейк уже считал Бек женщиной, которой нравится внимание мужчин, и с радостью готов был дарить всё своё внимание без остатка.

– Насмотрелся? – Она подняла бровь, и Дрейк едва почувствовал её принуждение.

– О-о, я могу с радостью смотреть на них весь день. – Он ухмыльнулся и улучил минутку, чтобы посмотреть ей в глаза. К несчастью как раз в этот миг она решила сбросить штаны, и Дрейку пришлось снова опустить взгляд.

Одной рукой держаться на плаву становилось уже тяжело, так что Дрейк немного отплыл назад и схватился за берег, выплюнув немного мерзкой на вкус воды.

– Прекрасно, – сказал он, глядя на стоявшую перед ним обнажённую Бек, выставившую себя напоказ.

Фыркнув, она шагнула вперёд и исчезла под поверхностью пруда. Дрейк посмотрел на прозрачную воду и увидел Бек под собой. Она доплыла до дна, в точности как он, и теперь, видимо, смотрела на него.

Когда Бек всплыла, Дрейк снова улыбнулся ей своей искренней улыбкой. Он по-прежнему видел её грудь, лишь немного искажённую рябью на воде, и, по правде говоря, понял, что ему нелегко успокоиться. Она откинула волосы и улыбнулась – возможно, первая настоящая улыбка, которую Дрейк видел на её лице.

– Ты был прав, – сказала Бек, и её голос звучал чуть мягче обычного. – Действительно, здорово. Я уже так давно не чувствовала себя чистой. Честно, как пираты так живут?

Дрейк рассмеялся. Он прислонился к скале с горячим источником, медленно болтал ногами, держась здоровой рукой за берег, и смотрел, как Бек счищает с кожи накопленный за месяц пот и глубоко въевшуюся грязь.

– Это ерунда, – сказал он. – Всего-то несколько недель или месяцев в море, где помыться почти нет возможности, с небольшими перерывами на суше, где мыться обычно нужно. И к тому же, тебе бы попробовать оказаться запертой в темнице, глубоко-глубоко под землёй. Тогда твои представления о том, что такое "чистый" очень скоро изменятся.

Бек посмотрела на Дрейка, зачерпывая воду на волосы – очевидно, она ему не поверила.

– Представить себе не могу, кому бы захотелось тебя запирать.

– Скажем так, твоя Инквизиция хреново уничтожила друрров.

Бек рассмеялась.

– Ты сейчас мне расскажешь, что это матриарх друрров заперла тебя, потому что влюбилась.

Дрейк попытался рассмеяться, но у него не получилось.

– Ага. Это сошло б за охуенную байку.

Бек тогда посмотрела на него по-другому – не ледышками, к которым он привык, но глубокими синими глазами, полными бесконечной жалостью.

– Прости, я думала…

– Думаю, ты предпочитаешь купаться в одиночку. – Чтобы отвернуться от обнажённой Бек, Дрейку понадобилось больше силы воли, чем ему хотелось бы признавать. Но он отвернулся, а потом начал карабкаться, цепляться и выкатился из горячего источника, заработав ещё несколько царапин на здоровой руке. Его тело не хотело вылезать из воды, и все ссадины и болячки, которые приглушил успокаивающий источник, теперь снова дали о себе знать. Дрейк услышал, как арбитр плывёт по пруду следом за ним. Он её проигнорировал и пошёл в сторону пещеры.

– Постой, – проворчала Бек и вылезла из пруда. – Дрейк, прости.

Дрейк остановился и вздохнул. С трудом, но он убрал с лица мрачное выражение, прежде чем обернуться.

Бек стояла обнажённая, с неё капала вода, и выражение её лица было настолько искренним, что было почти больно смотреть. Дрейк в своё время повидал много привлекательных женщин, и до этого момента считал Рей Чио самой прекрасной, но маленькой императрице Драконьей Империи было всего семнадцать, и она во многих смыслах оставалась ребёнком. А арбитр Бек ребёнком не была, и её тело служило тому доказательством. Дрейк понял, что не может подобрать слова. Он стоял, уставившись на прекрасную картину перед собой, и земля ушла у него из-под ног.

Глаза Бек расширились, и она припала к земле, обхватив голову руками. Ещё через секунду Дрейк понял, что за его спиной извергся гейзер.

Оглушительный звук вышиб все мысли из головы и смешал все чувства. Дрейк ощутил, как ноги подкосились, его ударила сила извержения, и мир скрутило. На краткий миг он мельком заметил клубы пара, вырвавшегося в воздух, а потом сильно ударился об каменистую землю, и боль принесла целую кучу новых проблем.

Мир всё ещё крутился над Дрейком, и качался из стороны в сторону – такое обычно могут испытать лишь поистине преданные пьяницы. В ушах стоял устойчивый и громкий звон, который был не только болезненным, но и тошнотворным. Это конкретное мучение Дрейк отметил, выблевав то немногое, что осталось в его желудке. Казалось, тело стало похоже на тесто – побитое, помятое, снова побитое и наконец оставленное запекаться в неприятно высокой температуре. Он ожидал, что это снова вызовет мучительные воспоминания о заключении у друрров, но его память взбунтовалась и отказывалась исполнять приказы.

Сверху на Дрейка полилась тёплая вода, и спустя мгновение перед ним появилась прекрасная и очень обнажённая женщина. Она что-то говорила, но звуки не проникали сквозь звон в ушах, и Дрейк не мог удерживать внимание на её рте, чтобы читать по губам. Его глаза опустились, и он увидел там сиськи, которые немного покачивались, когда она его трясла. Дрейк собрал все свои силы и всю оставшуюся волю, героически оторвал руку от земли и схватил Бек за левую грудь.

Глава 28. Звёздный Рассвет

Элайна уже много дней наседала на команду, и это принесло плоды. Они не только успешно сбежали от военно-морского патрульного судна, но ещё так обогнали "Океанскую Бездну" и Блу, чтобы вернуться домой в Фанго по меньшей мере на день раньше бесполезного синебородого дурака. Элайна объяснит всё отцу намного раньше, чем Блу сможет высказаться, а ещё преподнесёт ему часть из тех декадентских вещей, что они украли с акантийского флейта.

– Кэп, на землю сможем сойти уже через час, – сказал Корин из-за спины Элайны. – Поллик говорит, он заметил корабль, который выглядит точно как "Чёрная Смерть", так что, наверное, твой папаша там.

– Хорошо, – вот и всё, что ответила Элайна. С тех пор, как они взяли флейт, она вела себя с другом сначала холодно, а потом и вовсе стала ледяной. Корин выглядел трезвым, но будь она проклята, если он не заслуживал такого обращения. Он же квартирмейстер на пиратском судне – и не просто на пиратском, а на принадлежащем Таннеру Блэку. Будет знать, как исполнять обязанности под "Люси". Элайна не потерпела бы такого ни от кого из команды, даже от лучшего друга, и её недовольство должно быть хорошо видно.

– Ты ж, эм-м… – Корин тяжело вздохнул. – Ты ж ему не скажешь, а? – Корин вырос с Элайной и видел, на что способен Таннер. Он видел, что семья и друзья не получали снисходительности только из-за родственных или дружеских уз. Отец Элайны верил, что могущество можно получить только через боль и тяготы, и уж он на них не скупился.

– Корин, и за дисциплину моей команды, и за наказания несу ответственность я, – сказала Элайна, не глядя на своего друга. – Папаню это нихуя не касается, а если б и касалось, я в последнюю очередь позволила бы его людям наложить на тебя свои грязные ебучие лапы.

– Спасибо, Эл.

– Я тебе говорила, не называй меня так.

– Прости, кэп.

– Кор, это проблема? – быстро сказала Элайна, пока её квартирмейстер не ушёл.

Повисла выразительная тишина.

– Нет. Никаких проблем.

– Когда в последний раз ты принимал эту дрянь?

– В день, когда мы захватили флейт. В день, когда ты выяснила. – Элайна слишком хорошо знала своего друга – дрожь в его голосе выдавала ложь.

– Корин, если…

– Всё нормально, кэп. Как ты и говорила. Моё дело, чем я занимаюсь в свободное время, если это не влияет на корабельные дела. Не повлияет. Клянусь.

Элайна повернулась, но её друг уже спешил по палубе в поисках работы, так что на этом всё и закончилось.

– Кэп, что будем делать с добычей? – спросил Ровель, когда Элайна выпрыгнула из лодки на пирс.

– Пока ничего. До тех пор, пока её не осмотрит пой папаша.

– С хуя ли? – крикнула Иландра. Эта пиратка славилась своим пронзительным голосом. – Добыча наша, а не его. Зачем…

Ровель сильно шлёпнул её по губам – и недостаточно быстро. Лишь самые храбрые и слабоумные отваживались критиковать Таннера Блэка на его собственном острове.

– Мы на его острове, – тихо сказала Элайна. – Он получает долю, а это значит, он сам выбирает. Ясно?

Иландра кивнула, но выглядела недовольно.

– Я скоро вернусь, – сказала Элайна, скривившись.

Ровель сложил мясистые руки на не менее мясистой груди.

– Тебе нужно сопровождение?

Элайна фыркнула и пошла прочь.

Большинство людей боялось острова Коз. Они теснились в заселённых местах и ходили только по "безопасным" территориям, отмеченным защитными знаками, которые Таннер называл магическими. Действительно, были известны случаи, когда мужчины и женщины уходили в джунгли и больше не возвращались, или возвращались, но изменялись до неузнаваемости. Но для Элайны на острове Коз секретов не было.

Она родилась на острове, а выросла здесь и на море. В детстве её предупреждали не ходить в джунгли – там, мол, опасно – но это её только подстёгивало. К десяти годам она изучила каждое дерево, каждую пещеру, каждую тайну и каждую загадку острова. Не то чтобы обнаруженное не испугало её – испугало – но Элайна была не из тех, кого страх вводит в ступор, так что продолжала свои исследования, и тайны острова Коз перестали быть тайнами. Хотя до сих пор пугали.

Её мать жила во внутренней части острова, далеко за защитными знаками, глубоко в землях духов, считавших остров своим домом. Она жила отдельно, в одиночестве, если не считать армии обезьян, которых растила, кормила и называла своими друзьями. Олянка Блэк была не вполне нормальной, но с этим Элайна давно свыклась. Несмотря на очевидную неуравновешенность, женщина она была сильная, и единственная в мире, кому сходило с рук огорчение Таннера Блэка. Она принесла ему девятерых детей, хотя лишь пятеро выжили при рождении, и имела честь быть единственной в мире, кого он по-настоящему любил. За это Элайна ревновала свою мать.

Прищурившись от палящего солнца, просвечивавшего через полог леса, она взглянула вверх, в сторону дома на дереве, где жила её мать. Дом находился всего-то футах в пятидесяти над землёй – точно не самый высокий в Фанго, и добраться туда можно было разными способами. Из прибитых к дереву досок вышла импровизированная лестница, а ещё от дома до земли свисали две верёвки. Элайна улыбнулась, вспомнив, как гоняла по этим верёвкам Килина. Стилуотер был единственным не из их рода, кому Таннер Блэк позволял посещать дом Олянки.

Игнорируя гиканье сверху, Элайна схватилась за верёвку руками, потом ногами, и стала взбираться. Подъём был нелёгким, хотя не занял много времени. Элайна привыкла взбираться по верёвкам, для неё это уже была вторая натура. Братья раньше дразнили её, говоря, что она родилась с хвостом, и на самом деле была дочерью обезьяны, а не Таннера Блэка. Такие оскорбления вызывали немало драк, и Элайна выиграла их все, хоть и была намного меньше всех троих своих братьев.

Взобравшись до деревянного помоста дома на дереве, Элайна оказалась лицом к лицу с обезьянкой размером с кошку. Мелкое существо сидело на корточках, загораживая путь Элайне, и с любопытством глазело на незваную гостью большими и круглыми глазами на почти человеческом лице. Миниатюрный зверёк грыз кончик своего хвоста, держа его лапками, и это выглядело так, будто он нервничает.

– Отвали, – сказала Элайна, держась за верёвку и за дом.

Обезьянка раскрыла пасть, продемонстрировав множество мелких острых зубов, и заорала на неё.

Элайна вздохнула.

– Мама.

Олянка Блэк вышла из боковой комнаты дома на дереве, жуя что-то вроде орехов, и это было очень похоже на то, как обезьяна грызла свой хвост. Мать была седой и морщинистой, по-матерински дородной, но смотрела пронзительным взглядом, который мог проткнуть человека на большом расстоянии. Несмотря на внешность, Олянка была не такой уж старой – годы тяжёлой жизни взяли своё, а с Таннером Блэком жить нелегко во всех смыслах.

– О, Элайна, это ты. Поднимайся. – Мать говорила тихим, заботливым голосом, полным теплоты.

– Не уверена, что мне можно, – сказала Элайна, уставившись на обезьяну, загородившую путь.

– Жейшей, – строго сказала Олянка. – Отойди. Это моя дочь.

Маленькая обезьянка вскинулась, услышав своё имя, а уже секундой позже поднялась по ноге Олянки и скрылась в объёмных складках лоскутного платья.

– Элайна, сколько времени прошло?

– Слишком много, мама. – Элайна влезла в дом на дереве, и выпрямилась, сбросив петлю с плеча. – Так много, что вот этого я раньше не встречала.

Оглянувшись, Элайна увидела других обезьян – много обезьян. Она перестала считать на двадцати. Некоторые сидели, развалившись, нежились на солнышке. Другие чистились сами или чистили товарищей, а некоторые смотрели на незваного гостя жестокими глазами-бусинками. Элайна почувствовала себя очень уязвимой вблизи от такого количества маленьких зубов и лап.

– Значит, с Жейшей ты не знакома. Он мой маленький защитник. – Олянка Блэк перестала грызть орехи, пока обнимала свою дочь, а потом направилась в комнату, служившую кухней. – Хотя у него пока не отросли зубы, или яйца, так что он пока не очень страшный.

Одна из обезьян издала скорбный вопль.

– Не спорь со мной, – отчитала Олянка мелкую зверушку. – Пошли. Садись, Элайна. Расскажи, как поживаешь.

С преувеличенной заботой Олянка начала убирать со стола в центре комнаты всевозможный мусор. По большей части обезьяньи волосы, но ещё там было несколько резных деревянных фигурок, при взгляде на которые у Элайны зачесались глаза. Каждая стояла на своём месте, какой бы незначительной не выглядела. Элайна помимо воли рассмеялась. Она выросла в этом доме, и первые несколько лет жизни больше ничего и не знала. Она скучала по тому, какой щепетильной может быть её мать даже в отношении самых мелких вещей.

– Мама, я скучала по тебе. – Элайна вытащила шаткий табурет, который, наверное, был старше её, и села.

– Что ж, само собой, – сказала Олянка, проходя по комнате, убирая безделушки и инструменты или передвигая их на новые места. – Ты была бы непочтительной дочерью, если б не скучала. Ты видела чайник?

Элайна уже собралась спросить, с чего бы ей смотреть на чайник, когда одна обезьяна издала низкий звук, который прозвучал очень похоже на сиплый свист.

– Ты прав. На камине ему, скорее всего, самое место, и – ой, глянь-ка, ты действительно прав. – Олянка на миг остановилась перед Элайной. – Помнишь Роло? Всегда ему надо быть правым, даже когда он не прав. Чаю?

– Ага.

– И на этот раз он прав. – Олянка подошла к камину – укреплённому каменному чудищу, которые не были редкостью в домах на острове Коз.

Элайна почувствовала, как что-то потянуло её за штанину, посмотрела вниз и увидела маленькую серую обезьянку с согнутой спиной, которая смотрела на неё молочными глазами. Чтобы вспомнить Чуи, ей не нужно было напоминание матери. Ещё когда Элайна была ребёнком, старая обезьяна была древней, а теперь выглядела и вовсе хрупкой. Элайна осторожно протянула руки, взяла маленькую зверушку и усадила себе на колени, где та свернулась в комочек и быстро уснула.

– Мама, сколько у тебя нынче этих мелких монстров? – Женщина возилась возле камина, бросая в две чашки самые разные толчёные листья.

Олянка весело засмеялась.

– Элайна, ты же знаешь, я не умею считать больше, чем у меня пальцев.

Одна обезьяна несколько раз гикнула.

– Птити говорит, их сорок четыре, что бы это ни значило, но я бы не стала бы верить ей на слово. Этим утром я видела, как она ела свой помёт.

Мать Элайны вернулась к столу с двумя чашками испускающего пар варева, поставила их и отошла в поисках очередного мелкого дела. Она просто не могла оставаться на месте, и Элайну в детстве это едва не сводило с ума. Сейчас эффект был практически таким же, только теперь она знала, что остановить мать никак не получится.

– Так как там в мире? – сказала Олянка. – Сама-то как? По-прежнему на ножах с малышом Блу?

Элайна скорчила гримасу.

– Мама, Блу давно уже не малыш. Он нынче вырос довольно большим, и уже вылитый отец. Вот только красит свою дурацкую бороду в синий цвет.

– О, не помню, чтоб у него была борода, – грустно сказала мать. – Видимо, давно он не приходил меня проведать.

Элайна подула на чай, сделала глоток и поморщилась от горького вкуса.

– Я нормально, а мир, как всегда, опасен. Нынче, может, даже немного опаснее обычного.

– На днях заходил Таннер, – радостно сказала Олянка. – Он сказал, что уедет на какое-то время. Хотела бы я, чтобы вы просто все вернулись ко мне сюда. В лесу настолько безопаснее.

Элайна рассмеялась. Большинство из тех, кто ступал на остров Коз, придерживались прямо противоположного мнения. Олянка обернулась на смех дочери, подошла к Элайне, взяла её за подбородок пухлой рукой и улыбнулась, глядя сверху вниз.

– Ох, доченька. Мёртвые мертвы, пока не оживут, а короли и королевы созданы из похоти, а не из любви. Сердца нынче черны, свет забыт, но не все богатства сделаны из золота. Зимой вянут даже самые тёмные цветы. Стены. Куда я поставила стены? – И она вышла в другую комнату, продолжая чистить, переставлять, и разговаривать с обезьянами, словно она только что не сказала чего-то совершенно безумного.

Элайна некоторое время попивала чай, раздумывая над словами матери. Эта женщина уже много лет пускалась в подобные извержения, и Элайна всегда размышляла, понимает ли она хоть что-то из слов матери. Она посмотрела на спящую обезьянку и глубоко вздохнула. Уже скоро мать станет биться в припадке – они всегда случались после извержений, – и Элайна даже подумать не могла, что мать останется здесь одна, когда свалится.

Спустя несколько часов в быстро сгущающейся темноте Элайна вышла из джунглей в Фанго. Некоторым трудно ориентироваться в сумерках, но Элайна знала остров Коз лучше, чем многие мужики знают свои тела, и уж точно лучше, чем любой мужик знает женское тело.

На пеньке сидел пожилой моряк, давно вышедший на пенсию, и курил трубку. Он, прищурившись, с любопытством посмотрел на неё, потом расплылся в улыбке, демонстрируя гнилые зубы, и поприветствовал её по имени. Мало кто из жителей Фанго не знал Элайну Блэк, а те, кто не знали, по меньшей мере, слышали о ней дохрена.

Элайна уже достаточно долго не шла повидаться с отцом. Визит к матери был просчитанной задержкой, и ей нужно было показаться ему перед окончанием дня, или он станет сердиться на неё ещё сильнее. Вряд ли это она смогла бы перенести. И к тому же ей нужно было переговорить с ним до того, как прибудет "Океанская Бездна", и Блу скажет своё слово – иначе её глупый братец без сомнений настроит отца против неё.

Таннер Блэк всегда собирал приближённых в одном и том же месте, когда бы ни высадился на Фанго, и его выбор не был случаен. "Нимфа" была единственным борделем города, и Таннер следил за тем, чтобы так оно и оставалось. Почти каждый пират, ступавший на землю Фанго, был завсегдатаем "Нимфы", или по крайней мере изредка туда захаживал, и у Таннера имелись глаза и уши во всех углах и закоулках, не говоря уже о шлюхах. Это было частью его железного контроля над островом и его жителями. И это работало.

Бордель располагался в центре города – громадное здание раскинулось на трёх самых больших деревьях в Фанго. Туда вело несколько входов, снабжённых верёвками, лестницами и даже клетками на ослиной тяге для тех, кто не мог взобраться – или не желал. Впрочем, выходов из "Нимфы" было куда больше, чем входов, и многие пьяные моряки, споткнувшись, оказывались на самой короткой дорожке к земле.

Элайна никогда не уклонялась от небольших физических упражнений, и уже третий раз за этот день взялась за верёвку и начала подниматься.

В своё время она не раз бывала в борделях – иногда, к её удовольствию, в них даже бывали шлюхи-мальчонки, – и больше всего в таких заведениях ей не нравился запах. Воздух переполняли запахи старых духов, старой выпивки и старого секса, сливаясь в жуткую вонь. Шум стоял ничуть не лучше. Из общего зала доносился нестройный грохот музыкальных инструментов и пирушки в целом, но были звуки и помимо этого. Стоны и вздохи, вопли и крики. Некоторым мужикам нравились шумные девицы, и они с радостью доплачивали за фантазию, будто ей нравятся его неуклюжие ухаживания. Шлюхи всегда шлюхи, и всегда готовы услужить.

Взобравшись, Элайна обнаружила возле верёвки одного из людей своего отца. Он нередко выставлял часовых у каждого входа, но Элайна тут же пожалела, что не выбрала другой подъём. Первый помощник Таннера, Мэйс, стоял, прислонившись к внешней стене "Нимфы". Он плотоядно таращился на неё во все глаза. Говнюк ничего не говорил – да ему и не нужно было. Оба отлично помнили, что случилось в их прошлую встречу, и от воспоминания Элайну начинало трясти от ярости всякий раз, как она об этом думала.

Она заставила себя не броситься на глазеющего говнюка. Элайна была вооружена мечом, а он только деревянным кошем, но даже если бы она его одолела, сбросив исколотого и окровавленного монстра вниз на верную смерть, то отец узнал бы и наказал её за это. Иногда лучше забыть и жить дальше, как бы трудно это ни было, и сейчас был как раз один из таких моментов. Элайна прошла мимо Мэйса, постоянно чувствуя на себе его взгляд, и едва сдерживалась, чтобы не ускориться. Едва сдерживалась, чтобы не закричать. И хуже того было знать, что потом снова придётся его терпеть. Если она воспользуется другим выходом, то говнюк решит, что Элайна испугалась, а она не могла такого позволить.

Элайна открыла дверь, переступила через порог, и снова её поразило всё то, что она так ненавидела в борделях. Вонь внутри стояла ужасная, шум – жуткий, но атмосфера была заразительной. Пираты пели, пираты плясали, пираты трахались с дюжиной проституток, и пираты отдавали дань уважения человеку, который устроил всё это вокруг себя.

Таннер Блэк сидел в большом алькове, окружённый шлюхами и пиратами, которые ловили каждое его слово и пили от его щедрот. Пускай весь мир его ненавидел, но здесь, на Фанго, он был королём, и скоро остальные острова тоже будут считать его королём.

К Элайне вальяжно подошёл женоподобный юноша с выщипанными бровями, намасленными волосами и побритой грудью. Одет он был только в короткие штаны, а на загорелой груди бугрились мышцы. Другой бы принял Квелла за очередного шлюху-мужика, который собирается застолбить новоприбывшую посетительницу – и ошибся бы, причём, очень сильно. Это был хозяин борделя, который отвечал и за шлюх и за помещение. Знакомые с Квеллом уважали его, а прочие быстро понимали свою ошибку. Некоторые спорили о том, кого предпочитает Квелл, мужчин или женщин, но те, кто делил с ним постель, если таковые и были, хранили на этот счёт молчание.

– Элайна, – тихо сказал он. – Как чудесно снова тебя видеть. Принести тебе выпивки в альков твоего отца?

– У тебя есть что-нибудь подогретое и с пряностями? Когда живёшь на борту корабля, от рома устаёшь.

– К счастью, не все посетители разделяют твои сомнения, – сказал Квелл с искусной улыбкой на блестящих губах. – У нас есть немного пряного виски с севера Пяти Королевств.

Элайна взглянула на него, прищурившись. Товары из Пяти Королевств появлялись на островах всё реже и реже.

– Это тот здоровенный ублюдок, который здесь уже пару недель?

Квелл кивнул.

– Капитан Ти'рак Хан. Видимо, у него остались связи на родине.

– Ясно, принеси мне кружечку.

– Как пожелаешь. И… – Он искренне, хоть и немного с жалостью, улыбнулся Элайне. – Я слышал о… ну, ты знаешь. Постарайся не злить его здесь – мне нужно управлять делами, и насилие в них не входит.

Элайна подошла к Квеллу вплотную – так близко, что почувствовала резкий аромат духов и разглядела отдельные волоски на голове.

– О, не морщи своё милое личико на этот счёт, приятель. Я постараюсь, чтоб меня не изнасиловали в твоём заведении. – Она едва в него не плюнула, хотя обычно отлично с ним ладила.

– Я не имел в виду… – Элайна слышала, как трудно заставить шлюху покраснеть, поэтому предпочла бы не знать, что болтали о ней такого, отчего покраснел хозяин борделя. Не став ждать его извинений, она развернулась и подошла к приближённым своего отца.

Таннер Блэк никогда не упускал ничего, и наверняка наблюдал за Элайной с той минуты, как она зашла в бордель. И сейчас он смотрел на неё, пока она шла к его алькову, где между ним и любым новоприбывшим стояло множество людей наготове. Это место в борделе было тщательно выбрано, защищено не хуже крепости, а высокие деревянные стулья и крепкий, как переборка, стол можно было перевернуть, обеспечив дополнительное укрытие. Элайна хотела бы заговорить первой, прежде чем отец поприветствует её в своей обычной унизительной манере, но Таннеру Блэку всегда нужно было высказать первое и последнее слово. Мешать ему означало лишь разгневать его, так что Элайна подождала, пока он её узнает.

– Ха, парни, гляньте-ка, – сказал Таннер, игнорируя двух шлюх и пиратку, затесавшихся среди его приближённых. – Прибыла нынче утром, дочка-то моя. Встала прям возле моего корабля, и тока щас надумала повидать кэпа Блэка. – У отца была раздражающая привычка говорить о себе так, словно он находился где-то в другом месте. Элайна всегда это терпеть не могла.

– Кэп, эт грубо, точняк, – сказал пират из команды Таннера – дородный детина с полным ртом гнилых зубов.

– Поаккуратней, Флоу, – глянул Таннер на пирата. – Ты о моей дочуре болтаешь, а она стоит вдесятеро больше вас всех вместе взятых.

Элайна едва не улыбнулась, но если бы её отец это заметил, то накинулся бы на неё, а она собиралась на этот раз добиться его расположения.

– Я ходила повидать маму.

– Да?

– Да.

Весь двор Таннера приумолк, и оттого музыка, пение и секс вокруг стали казаться громче. Все знали, что мать Элайны ударенная на голову и безумнее океанского шторма, но возле Таннера никто не посмел бы упоминать этот факт. Последнего, кто посмел, привязали к столбу распоротым от паха до шеи, и он гнил неделю, пока опарыши, жравшие его изнутри, не начали сыпаться из открытой раны. Тогда в первый и в последний раз кто-то не из семьи сказал в лицо Таннеру о болезни Олянки, и даже члены семьи говорили об этом лишь наедине.

– Как она? – тёмные глаза Таннера изучали лицо Элайны в поисках любого скрытого послания. Она держалась непроницаемо.

– Сильна, как женщина вдвое моложе неё, – гордо сказала Элайна, зная, что уж это, по меньшей мере, правда.

– Ага. Ну, она по тебе скучает.

– Она спрашивала о Блу.

Таннер заворчал.

– Неблагодарный щенок не навещал её много лет. Она его вынашивала и растила, а он даже не помнит, что она его родила.

На этот раз Элайна улыбнулась – настраивать отца против Блу всегда было её любимой забавой. К несчастью, любимой забавой Блу было настраивать отца против Элайны.

– Пап, у меня полный трюм товаров, которые тебе, может, понравятся, – сказала она, решив не испытывать дальше удачу. – Необычные пряные вина из пустыни. Какие-то ковры, будто сделанные из змеиной кожи. И куча драгоценностей под огранку.

– Да ну? Что ж, девочка, садись-ка ты, да выпей того дерьма, что притащил Квелл. Никто не скажет, что кэп Блэк не щедр к тем, кто щедр к нему.

И вот так Элайна вернула себе место при дворе отца и его расположение. Она отлично понимала, что сложнее всего будет там оставаться.

Глава 29. Феникс

Все вечно твердили, что у Дрейка Моррасса всегда есть план – на этот раз это был план Килина Стилуотера, и он этим весьма гордился. И тем сильнее, что этот план, видимо, поднимал дух всех участников – и пиратов, и беженцев.

Насколько можно было судить, берег очистили от песчаных монстров, и шестнадцать гниющих туш валялись далеко на западе, как мрачное свидетельство жертвы семерых человек, которые умерли, сражаясь за безопасную высадку. Запах разлагающейся плоти распространялся по берегу даже от малейшего дуновения и это было малой ценой за напоминание, как искренне все хотели обеспечить новым домом обездоленных жителей Сев'релэйна.

Военный корабль вытащили на берег – корпус теперь лежал на песке килем кверху, привязанный снастями к ближайшим деревьям. Плотники со своими командами разбирали его по частям. Работа тяжёлая, особенно по жаре, но нужная, поскольку из его останков будут построены город и порт.

Всё острее ощущалась нехватка воды, и Килин думал отправить кого-нибудь в джунгли найти свежий источник. Запасы на кораблях долго бы не протянули, и на жаре, при недостатке ветра, люди уже едва не начинали страдать от обезвоживания. Но джунгли пугали Килина. Даже ясным днём они выглядели тёмными и опасными, а он отлично знал, насколько опасными бывают леса Пиратских Островов. Элайна Блэк показывала ему ужасы острова Коз, и ему вовсе не хотелось повторять опыт на острове, названном в честь многочисленных смертей.

Другая проблема заключалась в команде Дрейка. Люди с "Фортуны" тревожились, и не они одни. Килин разделял их беспокойство.

Уже три дня прошло с тех пор, как Дрейк и арбитр ушли в джунгли, и до сих пор не вернулись. Их исчезновение, вкупе с продолжавшимся рёвом монстра, жившего в средней части острова, приводило всех к одинаковым выводам. Дрейк потерпел неудачу, и монстр его сожрал.

Сложно было предсказать, как отреагирует команда "Фортуны", если их капитан не вернётся, причём вскоре. Они могли выбрать Принцессу новым капитаном и продолжить план Дрейка стать королём островов, или могли просто уплыть и пиратствовать дальше. Команда всегда проявляла изрядный пыл, когда дело касалось их капитана, и они вполне могли броситься штурмовать джунгли в попытке отомстить твари.

За несколько дней во главе Килин быстро понял, что самая большая проблема заключалась в том, что он капитан пиратского корабля, а не правитель зарождавшегося города.

– Жильё, – сказала Брета, мощная женщина с мощным голосом и явным акцентом Пяти Королевств. – Нельзя вечно спать под звёздами. Мы не звери, а женщинам нужно уединение. Мы здесь пяти шагов пройти не можем, чтоб на нас не поглазел какой-нибудь пират или овдовевший болван, который считает благом смерть своей жены.

– Блядь, Брета. Я свою жену любил, и ты это знаешь. Но она умерла, а я ещё многое могу дать. – Это сказал По, бывший раб из Диких Земель, который получил свободу после мятежа. Килин знал это по татуировкам на его руках и на груди.

– Ты можешь дать только одно – сифилис. Нам нужны дома.

Килин вытер пот со лба и глянул на бухту, на свой корабль. Большая его часть хотела собраться и уплыть, оставив беженцев и команду Дрейка самим себе.

– Капитан Стилуотер. Нам нужны дома, – настаивала Брета.

– Команда Тусона строит дома… – начал Килин.

– Слишком медленно. Все ваши команды должны…

– Брета, есть и другие заботы, – сказал По, подскакивая на защиту Килина и подмигнув осаждённому капитану.

– О, мне отлично известно – вы хотите, чтобы тот бордель был построен и заработал как можно быстрее. – В обвинении Бреты чувствовался яд, и без вмешательства спор грозил быстро перерасти в драку. К несчастью, Килин уже был по горло сыт любыми спорами.

– Во имя мокрой манды Рин, Стилуотер, хули ты делаешь с моей добычей? – Донёсся крик откуда-то с берега, и Килин невольно улыбнулся от этих звуков. Несмотря на все дурные предчувствия насчёт этого человека, Килин понял, как сильно он рад, что Дрейк выжил в джунглях.

Пока Дрейк, а за ним и Бек, подходили ближе, Килин поднялся с бочки, на которой сидел, как на стуле. Дрейк выглядел потным, бледным и слабым, и споткнулся, когда оставалось уже несколько футов. Арбитр подхватила его, пока он не рухнул в песок, и помогла подняться на ноги. Он с трудом проковылял в центр собрания Килина – все собравшиеся пираты и горожане замолчали, когда капитан занял своё законное место. Килин невольно отметил, что вся работа на берегу остановилась – пираты и беженцы бросили свои дела, чтобы взглянуть на Дрейка, словно на вернувшегося героя.

– Дрейк, не пойми неправильно, но видок у тебя говённый. – Килин улыбнулся, отходя в сторону, чтобы Дрейк мог занять бочку.

Дрейк издал что-то среднее между ворчанием и вздохом и опустился на импровизированное сидение.

– Вода и еда не помешают, – прохрипел он. – И для Бек тоже.

Килин взглянул на арбитра и впервые понял, что она выглядела не многим лучше Дрейка, за исключением того, что у неё рука не была сломана, и глаз не заплыл под синяком размером с кулак. Они оба были взъерошенными, потными и, судя по виду, отсыпаться им нужно было несколько месяцев.

– Почему моя добыча на берегу? – спросил Дрейк, пока не принесли воду и еду. – Восстановление?

– Перепрофилирование. – Килин улыбнулся. – Людям здесь нужен город, порт, место где жить и зарабатывать на жизнь. Я решил, что раз уж этот монстр забрал всё это у этих людей, то пускай теперь всё им и вернёт.

Дрейк вроде как подумал немного, и Килин увидел, как гнев из него уходит, оставляя только одобрение.

– Ладно, звучит неплохо. Сначала главное – надо построить таверну, выше по берегу, но перед джунглями.

Брета вышла вперёд.

– Мы как раз обсуждали…

– И снимите название с корпуса. Повесьте над дверью таверны. – Дрейк ухмыльнулся. – Покажем ублюдкам, что мы думаем об их кораблях, а?

Дрейк обернулся и устало улыбнулся крупной женщине.

– Дома могут подождать. Никому не повредит ещё несколько дней пожить под звёздами. Что вам всем нужно – что нам нужно – так это место, где можно немного отдохнуть. Снять напряжение, так сказать. Да?

Казалось, Брета потрясена искренним призывом Дрейка, но всё ещё держалась за свою точку зрения.

– Женщинам нужно уединение для женских дел.

Дрейк кивнул пирату, подавшему ему кружку воды, и сделал несколько маленьких глотков.

– Вы его получите. Соорудим вам несколько временных убежищ. И любой подонок, который излишне возбудится на любую из вас, будет отвечать передо мной. Никаких изнасилований здесь, в… назовём его Новым Сев'релэйном. – Он помедлил и окинул взглядом собравшихся. – Это значит, женщине надо бросить пару монет и сказать, что ей уплачено. И всякому, кто слишком влюбчив – наказание, а?

По толпе пошла волна нервного смеха, но никто не стал спорить.

– А теперь, если не возражаете, мне тут нужно перекинуться парой слов с моим товарищем-капитаном. – Дрейк определённо дал понять, что все остальные свободны – люди стали расходиться, а бригадиры – брать руководство в свои руки и направлять своих подопечных снова за работу.

На полянку вальяжно вышел Принцесса с маленьким бочонком, высотой не больше фута, без опознавательных знаков. Он аккуратно поставил бочонок на песок и облегчённо выпрямился перед своим капитаном.

– Рад тя видеть, кэп. – Казалось, Принцесса едва не задыхается от слёз. – Точно грю, я и некоторые парни начали уже немного волноваться. Ну и дураками ты нас всех выставил.

Дрейк ухмыльнулся в ответ своему первому помощнику.

– Принцесса, никогда не ставь против меня.

– Вот это фонарь, однако, – сказал пират, глядя на чёрный глаз Дрейка. – Это зверёк тебя отдубасил?

– В джунглях нет никакого монстра, – вздохнул Дрейк.

Килин отметил, что на поляну вышел Кеббл Солт, как всегда молчаливый и бдительный. Он обрадовался этому, но посетовал, что здесь нет Морли. К несчастью, тот нужен был на борту "Феникса", поскольку Килин не мог полностью доверять всем членам своей команды.

– Рёв и тряска это всего лишь гейзер, – продолжил Дрейк. – Извергается время от времени. Волноваться не о чем. Там даже есть горячий ручей, если кому нравиться искупнуться.

– Кэп, так откуда синяк под глазом?

Дрейк насупился и сделал большой глоток воды, искоса глядя на арбитра.

– Я оступился.

– В лесу есть опасности, – сказала Бек. – Магические ловушки, так их лучше всего можно описать. Мы запустили одну, и это едва не стоило нам жизни. По пути назад я нашла и обезвредила ещё несколько, но могут быть и другие.

– Уж конечно, ты знаешь, как обезвреживать магические ловушки, – сплюнул Килин.

Дрейк, казалось, слегка оживился. Он посмотрел между Килином и арбитром и тяжело вздохнул.

– Как будто это имеет значение. Вопрос в том, кто их поставил, и зачем, и сколько ещё осталось?

– Кэп, у тя есть решение? – спросил Принцесса.

– Вроде того. Бек говорит, что может сделать какие-то обереги, которые будут предупреждать, когда поблизости одна из таких ловушек. Пока этого хватит. Никому не ходить в джунгли в одиночку и без оберегов.

Килин почувствовал, как в груди закипает гнев. Он уже знал, что сартская женщина – арбитр, но судя по всему и Дрейку это было отлично известно.

– Нашли это, когда стали потрошить военный корабль, – сказал Принцесса, указывая на бочонок. Он вытащил из крышки маленькую пробку и немного наклонил бочонок. Из дыры посыпался чёрный порох, Принцесса быстро вставил пробку обратно и ногой сгрёб песок в кучку.

– Будь любезен, убери бочонок в тень, – сказал Кеббл. – Чёрный порох нестабилен и лучше держать его подальше от источников жара – могу предположить, что это включает и солнце.

Принцесса скептически посмотрел на бочонок, но всё равно передвинул его в тень какой-то висевшей парусины.

– Как думаешь, сколько такой бочонок стоит?

– Небольшое состояние, – сказала арбитр. – Маленький мешочек стоит до пяти золотых монет, в зависимости от торговца. А такой бочонок – по меньшей мере несколько сотен.

Принцесса ухмыльнулся.

– Мы нашли десять таких.

Опустилось напряжённое молчание. Килин слышал, как рабочие команды стучат молотками и пилят, и даже как далеко в джунглях каркают птицы.

– Сколько нужно бочонков, чтобы взорвать корабль? – очень устало сказал Дрейк.

Кеббл и арбитр переглянулись, и ответил Кеббл.

– Зависит от того, что вы имеете в виду. Один правильно размещённый бочонок проделает в корабле дыру достаточную, чтобы его утопить. Чтобы разнести корабль в щепки, как было в Сев'релэйне… пяти должно хватить. А скорее – десяти, если не больше.

Некоторое время Дрейк сидел в тишине, закрыв глаза. Килин собирался проверить, не заснул ли он, когда тот сел прямо, и на его губах промелькнула улыбка.

– Что ж, похоже, эти сволочи дали нам охрененное оружие. Вы двое, возьмите сколько нужно, чтобы пополнить свои запасы, – сказал он арбитру и Кебблу. – А остальное нужно убрать в безопасное место здесь на острове. И я хочу, чтобы как можно меньше людей об этом знали. Хорошо?

– Ага, кэп, – ответил Принцесса.

– Хорошо. – Дрейк встал со своей бочки и зашатался. Арбитр бросилась к нему, чтобы поддержать. Килин никак не мог разобраться в их отношениях. Если арбитр охраняла Дрейка, чтобы тот выполнил какой-то тайный план Инквизиции, то почему она так о нём беспокоится? – А теперь, если вы все не возражаете, мне надо отдохнуть. Принцесса, мне нужна лодка, чтобы вернуться на "Фортуну".

Глава 30. Звёздный Рассвет

Пиво оказалось горьким, тёплым и мерзким, но Элайна всё равно его глотнула. Сейчас ей нужен был кураж – этого добра у неё обычно хватало, но тут дело щепетильное, и у Элайны зрело на этот счёт плохое чувство.

Три дня назад в северный порт прибыл Блу на "Океанской Бездне", и три дня назад исчез Корин. Квартирмейстера "Звёздного Рассвета" отлично знали на Фанго, и не в последнюю очередь тем, что он мог надраться и свалиться под стол в таверне, как и любой моряк, но от его исчезновения Элайне стало не по себе.

Фанго – большой город с множеством зданий, которые тянутся по множеству деревьев от земли до полога джунглей. Элайна обыскала столько, сколько смогла, но безрезультатно. Даже Куортермейн его не видел. Элайна полагала, что Корин, возможно, отправился в джунгли, но с учётом их пугающей репутации, такое казалось маловероятным. Куда вероятнее было то, что Корин предал своего друга и капитана, предал команду и рассказал Таннеру всё о корабле, который они захватили. Возможность такого предательства расстраивала и злила Элайну, и она не знала, обнимет ли друга, или ударит его ножом, когда, наконец, встретит.

Тени дерева и лёгкого ветерка должно было хватать, чтобы остудить Элайну, но её кровь бурлила, и никакому ветру не под силу было сдуть жар, который она чувствовала на щеках. Она осушила кружку отвратительного пива и швырнула в ближайшие кусты, сосредоточившись на последнем месте, где стала бы искать друга: на "Нимфе". Если она обнаружит Корина среди свиты Таннера Блэка, то предательство будет несомненным.

Элайна разбежалась, подпрыгнула, схватилась за верёвку и начала подниматься задолго до того, как та перестала раскачиваться. Со всей возможной скоростью она перебирала руками, забыв об изяществе ради чистой мощи. Казалось, это напрасная трата сил, но Элайна чувствовала в себе энергию, которую надо сжечь, выпустить, чтобы не быть опрометчивой в противостоянии.

Когда она добралась до нижнего этажа борделя и поднялась на ноги, с лица уже капал пот. Как всегда, на входе стоял часовой из пиратов Таннера. К счастью для обоих это был не Мэйс. В своём нынешнем состоянии Элайна не знала, как бы на него отреагировала. Пират весело поприветствовал её, но Элайна проигнорировала ублюдка и ввалилась в бордель.

Стояла середина дня, и, хотя музыка не играла, жизнь в борделе бурлила не меньше обычного. Пираты пили, пираты трахались, а шлюхи зарабатывали свою плату. У Элайны не было времени на что-либо из этого, и она направилась прямо в альков отца, игнорируя попытки Квелла задержать её цветистыми словами.

Таннер Блэк отсутствовал, в отличие от его свиты. Множество его пиратов – и столько же пиратов Блу – сидели, развалившись, и копались в кошельках, решая, стоит ли купить ещё шлюх или сэкономить деньги на будущее. Сам Блу развалился в кресле, его голова свесилась на плечо, и тоненькая струйка слюны капала на вычурную рубашку. Один из команды Блу наклонился, ткнул своего капитана, и болван резко проснулся, выпучив глаза от шока и страха.

– Где папа? – Элайна только что не кричала.

Блу издал неопределённый сонный звук, а потом пожал плечами. Другой пират не спал и был не настолько бесполезен.

– Отлить пошёл.

Элайна стала ждать, хоть и не терпеливо – она шагала, вздыхала, фыркала и рычала, а свита Таннера и Блу смущённо следила за ней. Когда Таннер, застёгивая ремень, вошёл в бордель, он ничуть не удивился, увидев дочь. Печально известный пират ввалился в свой альков, схватил со стола кружку и осушил её одним глотком.

– Элайна, – наконец сказал Таннер Блэк, разрешая дочери говорить.

– Я ищу своего квартирмейстера. – Элайна решила опустить любезности. – Никто не видел его уже несколько дней.

– Не может уследить за своей командой, – мерзко ухмыльнулся Блу.

– Тихо, – резко сказал Таннер, и весь бордель словно подчинился команде. – За мной. – Он направился к дальнему выходу из борделя, и Элайне осталось лишь догонять его.

Выйдя за ним наружу, Элайна уже не могла терпеть дольше.

– Отец, где он?

Таннер нетерпеливо глянул через плечо, но ничего не ответил. Он, не теряя времени, поднялся на деревянный мостик, который вёл от борделя к соседнему дому на дереве, и ускорил шаг. Элайне оставалось только перейти на бег, чтобы не отставать от него.

Пройдя ещё по двум мостам, они дошли до гигантского дерева, к которому снаружи крепились три дома, соединённые платформой. На шатком стуле возле одного из зданий сидел одноглазый старик, и спустя миг Элайна узнала в нём человека из команды отца. Издалека казалось, что он просто сидит и смотрит на мир внизу, но на столе рядом с ним лежал старый меч, а на поясе висела связка ключей, и быстро стало ясно, что он охраняет здание.

– Ты соврала мне, Элайна, – сказал Таннер, взяв ключи у старика и сунув один в замок.

Элайна внезапно почувствовала, что не хочет знать, что с той стороны двери.

– Нет, не врала.

Её голос дрожал.

– Тот корабль, который ты захватила, был акантийским.

Отец уставился на неё тёмными обвиняющими глазами. От чего-то можно отбрехаться ложью, от чего-то нет – и это как раз был такой случай.

– Это те Блу ляпнул? Да, акантийский.

– И под защитой Гильдии.

– Нет. – Элайна тут же поняла, что эта ложь была ошибкой.

Таннер Блэк распахнул дверь дома, схватил Элайну и затащил внутрь. Она не пыталась сопротивляться – отец легко мог её пересилить, и Элайна знала, что он может наказать её, но не причинит непоправимого вреда. Во всяком случае, она на это искренне надеялась. Несмотря на веру в отца, по её венам растекался страх, и она никак не могла перестать дрожать. Кровь шумела в ушах так громко, словно бурный океан.

Внутри дом был слабо освещён, и воняло старой соломой, устилавшей пол. Комната была пустой, но Элайна едва-едва услышала тихий стон из-за закрытой двери. Таннер отпустил руку Элайны и закрыл за ними дверь. В доме стало ещё темнее, но из-под двери другой комнаты мерцал свет.

Таннер открыл её, и полился свет лампы. Теперь Элайна отчётливо видела своего отца – он стоял и смотрел на неё. Элайна всегда была не из робкого десятка, и сейчас, не теряя времени, шагнула вперёд. Вторая комната была меньше первой, и так же скудно обставлена, но здесь на стене висел один штормовой фонарь. Корин лежал на полу.

Забыв, с кем пришла, Элайна бросилась вперёд. Корин тихо застонал. Его рубашка разорвалась, открыв грудь, и назвать её одеждой уже было сложно. Штанов на нём не было, и Элайна заметила их в углу комнаты. Но хуже всего была умиротворённая улыбка на лице друга и устремлённый вдаль взор в его глазах.

– Корин. – Элайна потрясла его за плечо, безответно. – Корин! – крикнула она, но ответа так и не получила.

– Папа, что ты с ним сделал? – Элайна яростно обернулась к отцу.

– Ничё, – сказал Таннер Блэк, вступив в дверной проём и целиком его заполнив. – Он сам это с собой сделал, я лишь предоставил средства. Он умолял об этом. О, что он говорил, что делал. Ты в курсе, что твой квартирмейстер пристрастился к "Люси"?

На этот вопрос не было безопасного ответа, и Элайна это знала. Если она признает, что была в курсе, то будет выглядеть сентиментальной дурой за то, что позволила наркоману служить на борту корабля. Притворяться, что не знаешь, означало выставить себя некомпетентным капитаном. Она ядовито уставилась на отца.

– Корабль, который ты захватила, был под защитой Гильдии. – Таннер скрестил руки на груди.

Больше всего сейчас Элайна хотела бросить вызов своему отцу.

– Нет, не был.

Таннер Блэк сделал два шага по комнате и тяжёлым сапогом пнул Корина в живот. Тот, казалось почти не заметил – единственным ответом стал стон, больше похожий на стон от удовольствия, чем от боли.

– Ты чего? – Крикнула Элайна, вскочив на ноги и встав между отцом и Корином.

– Наказываю тебя за ложь, – проворчал Таннер. – Девочка, я уже знаю правду. Твой квартирмейстер всё рассказал мне за очередную дозу.

– Ладно, была у них защита. Но мы не оставили ни одного живого, кто мог бы вернуться к Гильдии.

Таннер оттолкнул Элайну, и она отшатнулась. Прежде чем она успела вернуться обратно, отец снова пнул сапогом в бок Корина. На этот раз тот закашлялся и попытался укатиться, но Таннер поставил сапог на живот квартирмейстера и остановил его.

Элайна бросилась, чтобы оттолкнуть отца, но в последнюю секунду остановилась, поняв, что так будет только хуже. Был только один способ вытащить из этого положения их с Корином – успокоить Таннера Блэка.

– Девочка, я знаю про военный корабль, – бросил Таннер. – И отсюда куча новых проблем. Выходит, говнюк Моррасс, может, и не стоял за Чёрными Песками и Сев'релэйном.

– А что с Сев'релэйном?

– Погиб. Так же, как и Чёрные Пески, судя по всему. Работа Сарта, хотя я слышал, Моррасс думает, что и Пять Королевств тут замешаны. Блядь, и последнее, что нам нужно, это чтобы Гильдия всю эту херню финансировала.

У Элайны скрутило живот. Килин сбежал из Фанго, и возможно, направился на Сев'релэйн. Возможно, он там умер.

– Папа, прости, – тихо сказала она.

Таннер взглянул на дочь, не убирая ноги с живота Корина – судя по всему, давил он довольно сильно. Наркоман, казалось, не замечал – он обдолбался так, что осознанно мыслить уже не мог.

– Я забираю твою добычу, – сказал наконец Таннер. – Всю.

– Что? Пап, ты не можешь. Моя команда…

– Не могу? – Таннер ещё раз пнул Корина в бок.

Элайна не могла понять, зачем он это делает. Таннер знал Корина столько же, сколько и она. Они вместе выросли, вместе служили на Чёрной Смерти под началом Таннера. А сейчас он дал Корину наркотиков и бил его. Элайна покорно кивнула.

– Поручу отправить её Куортермейну от твоего имени.

– Хорошо. – Таннер убрал сапог с живота Корина. – И тебе понадобится новый квартирмейстер.

– Что? Папа, прошу…

Её отец всегда двигался быстрее, чем можно было подумать судя по его размерам, и сейчас его рука дёрнулась и схватила Элайну. Он вытащил её из комнаты, и она даже не подумала сопротивляться – это было бы просто бесполезно.

– Парень останется здесь, – сказал Таннер, таща Элайну прочь. – Не хочу лишать свою команду нового ручного зверька.

Элайна бросился последний взгляд на лучшего друга и увидела, что Корин с глупой улыбкой неподвижно лежит на полу, а на боку у него уже набухает тёмно-красный синяк.

Глава 31. Феникс

Стоя перед своей каютой на борту "Феникса", Килин вспоминал то, что говорил его брат давным-давно: "Когда перед тобой слишком много задач, выбери самую тяжёлую и выполни её первой. Остальные в сравнении будут казаться лёгкими". Прямо сейчас Килин очень серьёзно относился к этому совету.

– Кэп, её здесь нет, – сказал Перо. Килин обернулся к парню, оптимистично ухмыляясь, хотя в животе у него начиналось странное угрюмое чувство.

– Она освободила мою каюту? Сошла на берег?

Перо побледнел и почесал за ухом.

– Не-а. Она… хм… она в "вороньем гнезде". Решила немного побыть там, пока не учит кока… готовить.

Килин посмотрел на "гнездо" и схватился за снасти, готовясь взбираться.

– Кэп, она не любит, когда её беспокоят. Грит, эт её уголок покоя.

Килин остановился и посмотрел на Перо.

– Сколько меня не было?

– Н… несколько дней, кэп?

– И вы подняли мятеж, чтобы поставить её во главе?

– Нет! – Перо выглядел потрясённым и напуганным.

– Тогда, пожалуй, я её побеспокою. Видят боги, она приносит мне достаточно беспокойства. – Килин подпрыгнул, схватился за висевшую верёвку, ведущую на грот-мачту, и начал подниматься.

Как раз этим утром команда закончила сооружение "Праведного Гнева", и пока кто-нибудь ещё не заявил свои права на эту таверну, Килин собирался избавиться от захватчицы.

На полпути к "гнезду" Килин улучил минутку взглянуть на берег и на зарождающийся город Новый Сев'релэйн. Массивный корпус военного корабля, который всё ещё растаскивали на доски, оставался самым заметным ориентиром. Вереница людей, идущих к кораблю и от него, выглядела почти как муравьи, обчищающие гигантскую тушу.

В передней части берега, прямо за линией прилива, стояли лачуги, хижины и палатки временного поселения. Большинство беженцев жило всё ещё в таких импровизированных укрытиях, вместе со многими пиратами с "Фортуны" и "Феникса".

Дальше по берегу в сторону границы леса на твёрдой земле стояли первые настоящие здания Нового Сев'релэйна. Таверна была самой крупной из них, и Килин знал не понаслышке, что внутри она пуста, пока это всего лишь остов. Тут и там поблизости стояли здания помельче – дома или продуктовые склады, и некоторые уже были заняты.

Всего за пару недель со дня высадки на Синто Сена остров начал принимать очертания мечты Дрейка. Килину же больше всего хотелось поднять паруса и вернуться в океан. Он добрался до "вороньего гнезда" и перелез в него через край. Эйми смотрела не в сторону острова, а в море, стоя спиной к нему. "Гнезда" едва хватало на двоих, и Килину пришлось прижиматься к краю, стараясь не прижиматься к девушке. Он тихо прокашлялся, поняв, что и впрямь не хочет её беспокоить.

Эйми посмотрела через плечо, коротко, но тепло улыбнулась Килину, а потом снова отвернулась к океанским просторам. И сложно было её винить – жаркое солнце стояло высоко, бросая на волны блестящие осколки света, и вид открывался поистине великолепный.

– Таверна закончена, – сказал Килин, решив перейти сразу к делу. – Там, в городе.

– М-м-м. – Только и ответила Эйми.

Килин открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но понял, что понятия не имеет, как начать.

– Я родилась в море, – сказала Эйми, словно разговаривая с собой. Килин решил заткнуться и послушать. – Родители любили рассказывать мне эту историю. Они были рыбаками с побережья Церонеи, это к югу от Ларкоса в Драконьей Империи. Моя мать носила меня, и они рыбачили, когда начался шторм. Отец часто говорил, что это был самый сильный шторм из всех, что он когда-либо видел, и как раз такой шторм подходит, чтобы возвестить о моём появлении. Мать родила меня прямо в маленькой каюте.

– И как ты оказалась в Сев'релэйне?

– Рыбацкие деревеньки маленькие, капитан Стилуотер, – сказала Эйми. – Слишком маленькие и слишком замкнутые. Я хотела посмотреть мир. Моя старшая сестра научила меня подвязывать грудь и одеваться мальчиком, и я купила билет на торговое судно. Научилась вязать узлы, лазать по верёвкам и скрытно пи́сать. Я побывала в нескольких чудесных местах, пока корабль не захватили пираты. – Она мрачно посмотрела на Килина через плечо. Казалось, от этого ясный день помрачнел, и Килин почувствовал вину за выбранную профессию, чего никогда не бывало раньше.

– Капитан "Паромщика", Иолин, взял наш корабль почти без крови.

– Иолин был справедливым, – сказал Килин. – Пока не заплыл в Краеземье, и ему не вытянули шею. – Он потёр горло – мысль о виселице была не очень-то приятной.

– Похоже на то, – продолжила Эйми. – Он взял меня сначала в качестве юнги, но к тому времени становилось всё сложнее прятать грудь. – Она снова посмотрела через плечо, пронзив Килина вызывающим взглядом. – У всех, кто становится женщиной, есть такая проблема. По крайней мере, одна из многих, когда хочешь сойти за пацана. Несколько лет назад он поставил "Паромщика" у Сев'релэйна, и я спрыгнула, купила шмоток, лучше подходивших к фигуре, и попросилась на работу в таверну. Научилась готовить, подавать выпивку и избегать распутных пиратов. Я не собиралась там оставаться.

Килин вздохнул.

– О, извини. – Эйми снова отвернулась к морю. – Я не собиралась утомлять тебя историей своей жизни.

– Я и не… просто… – Иногда лучше всего просто переходить прямо к делу. – Таверна закончена, и ей нужен хозяин. Я подумал, что ты…

– Нет.

– Ну, ты хотя бы подумай об этом.

– Я только что рассказала тебе, что никогда не хотела оставаться в Сев'релэйне, – прошипела Эйми, – и теперь ты хочешь высадить меня здесь, где бы это ни было.

– Мы называем его Новым Сев'релэйном.

Эйми закатила глаза.

– И ты сходишь на берег, – твёрдо сказал Килин.

– Нет.

– Ну, здесь ты оставаться не можешь.

– Почему?

– Потому что мне нужна моя каюта.

– Ладно. – Эйми ухмыльнулась, и Килин понял, что зашёл прямиком в ловушку.

– Постой…

– Я перееду к остальной команде – полагаю, ты можешь ручаться за мою безопасность среди них. Я немедленно освобожу твою каюту и возьму на себя какие-нибудь корабельные обязанности. Для начала заменю твоего дурака-кока, он не отличит пряность от травы. А ты будешь платить мне долю из корабельной добычи.

– Погоди…

– Капитан Стилуотер, я знаю, как устроено всё на корабле. Не забывай, я на корабле родилась. Я могу ходить под парусом не хуже любого из твоей команды, и, блядь, могу поспорить, куда лучше тебя.

Килин всё ещё старался понять, что именно только что произошло. Он не сомневался, что эта скользкая баба только что подцепила его, вытянула, выпотрошила и приготовила. Надо было как-то вернуть контроль над положением.

– Ты умеешь драться?

Эйми прищурилась.

– Нет.

– Мы пираты. Время от времени нам приходится брать корабли на абордаж и убивать людей. Это часть работы. Не можешь драться? У меня нет для тебя места.

– Кок не дерётся.

– Я не могу себе позволить его потерять.

– Ты не можешь себе позволить потерять меня.

Килин зарычал.

– Ты не заменишь Мондо, он с нами уже много лет. Можешь работать вместе с ним. – Слова уже слетели с губ Килина, прежде чем он понял, что пошёл на уступку.

– Ладно. Если хочешь, чтобы я сражалась, тебе придётся меня научить. – Эйми упрямо выпятила подбородок, а её глаза метали молнии.

– Ладно. Живо убери своё дерьмо из каюты.

Тогда Эйми улыбнулась, и Килин понял, что проиграл.

– И с этих пор, – проворчал Килин, пока Эйми перелезала через край "гнезда", – называй меня капитаном.

Она ему ухмыльнулась.

– Уже, капитан Стилуотер. – И она скрылась с глаз.

***

Быстро, как обезьяна, Эйми слезла по снастям, с последних шести футов спрыгнула на палубу, приземлившись на корточки, и по-прежнему ухмылялась, даже не думая это скрывать. Одной лишь только хитростью она успешно избежала рутинной и, скорее всего, довольно короткой жизни, которую она провела бы, присматривая за таверной в убогом пиратском городишке. То, что она обменяла эту судьбу на участь пирата, было совершенно другое дело, и она надеялась, что впоследствии не будет жалеть об этом решении. Эйми никогда не видела повешенного, но слышала, что в цивилизованном обществе это популярный способ разбираться с пиратами, и, нравится ей или нет, она теперь была одной из них.

– Как прошло? – спросил Перо, спеша за Эйми, которая направлялась к капитанской каюте.

– Точно как я и планировала. – Перо был милым мальчиком, невинным, с учётом рода занятий, и довольно легковерным. Она некоторым образом использовала его в своих манипуляциях, но он, вроде бы, не замечал и всегда был рад помочь.

– Я-то думал, он точно тебя вышвырнет с корабля.

Эйми пожала плечами.

– Я к тому, что ты пырнула его ножом.

– Только чуть-чуть. – В лучшем случае это была слабая защита. – Но теперь я часть команды, а скоро стану незаменимой частью. Мне нужно место, где спать.

– С остальной командой? – По тону Пера было ясно, что он считает это плохой идеей.

Эйми покусала губу, держась рукой за дверь.

– Пока, – рассеянно сказала она, уже продумывая план возвращения в капитанскую каюту.

***

Кеббла Солта разыскать было нетрудно, и вышло так как раз по той же причине, по которой Килину нужно было с ним поговорить. И беженцы, и команды пиратских кораблей одинаково уважали его, и даже до какой-то степени побаивались. Его известные по слухам деяния во время битвы с военным кораблём всё разрастались, и уже разрослись до полного безумия. Килин слышал даже, будто Кеббл не из винтовки стрелял, а призывал молнии и поражал ими врагов. К тому же известности ему добавляло бдительное усердие, с которым он присматривал за растущим городом, и тот факт, что стрелок убил песчаного монстра одним выстрелом из винтовки. Люди благоговели перед Кебблом, и это благоговение основывалось на уважении.

Маленькая сторожевая башня, построенная беженцами для Кеббла, теперь выросла и уже возвышалась над песком на добрых десять футов. Такое хорошее положение давало стрелку́ полный обзор вытащенного на берег военного корабля и растущего поселения, и все чувствовали себя спокойнее, когда он за ними присматривал. Килин крикнул, прежде чем забираться – такого опасного человека, как Кеббл Солт, лучше не пытаться застать врасплох.

– Всё тихо? – Спросил Килин, добравшись до площадки сторожевой башни. Кеббл, прищурившись, осматривал берег. Несмотря на жару и влажность, ему каким-то образом удавалось содержать усы в идеальном состоянии. У Килина же на подбородке и шее торчала почти недельная щетина. Он решил найти время и побриться, когда в следующий раз вернётся на борт корабля.

– Более или менее, – ответил Кеббл раздражающе спокойным голосом.

– И то ладно, – сказал Килин, когда стало ясно, что Кеббл сказал всё, что собирался. – Кеббл, у меня есть тебе предложение. Этому городку, Новому Сев'релэйну, нужен губернатор. Тот, кто будет всем заправлять, охранять мир и принимать решения, пока Дрейк отсутствует. Думаю, это должен быть ты. Тобой все восхищаются, тебя уважают. Они будут исполнять твои приказы…

– Нет.

– Почему?

Кеббл немного помедлил перед ответом.

– Я остаюсь на борту "Феникса".

– Почему никто не хочет уходить с моего корабля? – сказал Килин, преувеличенно вздохнув. – Сначала Эйми хитростью вынудила меня разрешить ей остаться, а теперь ты просто отказываешься уходить. С тем же успехом надо предложить Смити свалить, для полного счастья.

Кеббл тихо усмехнулся.

– За других говорить не могу, только за себя. Я пойду за вами куда угодно, поскольку верю, что рядом с вами найду свою смерть.

Килин снова вздохнул – похоже, жизнь становилась всё необычнее.

– Вижу, ты, наверное, думаешь, что ничего безумнее я сегодня не слышал, – довольно саркастично сказал он. – Но ты ошибаешься.

Кеббл грустно посмотрел на Килина.

– Я старше, чем вы думаете, капитан Стилуотер. Я видел, как семья и друзья рождаются, стареют и умирают. Я прожил так долго, что видел, как старая магия исчезла из мира, и новая заняла её место. И за эту неестественно долгую жизнь я делал то, что никто не должен делать, и теперь вынужден жить с воспоминаниями об этом. И о причинах, по которым так поступил.

– Чё?

– Я проклят, капитан Стилуотер. Проклят бессмертием. И, чтобы излечиться от этого проклятия, я перепробовал всё, кроме самоубийства. Я ввязывался в войны, которые меня не касались, выбирая проигрывающую сторону, только чтобы выжить и изменить ход событий. Я много раз вызывал на поединки мужчин и женщин намного сильнее меня, побеждал их и способствовал их смерти, а сам оставался жив. Я лечил людей, больных чумой, гарантированно заразных, и не заболевал. Однажды я даже ворвался в горящее здание, готовое рухнуть, только чтобы найти кошку старухи. – Кеббл устало вздохнул. – Кошка выскочила в окно прямо перед тем, как здание обрушилось, и мне оставалось только последовать за ней. Я всегда уклонялся от самоубийства, и всегда выживал. А с вами я…

– А почему ты просто не покончишь с собой?

– В мире есть на этот счёт жёсткие правила, а я не хочу стать призраком и служить на борту "Холодного Огня".

– Призрачного корабля? – засмеялся Килин. – Это сказка для детей.

– Нет. Я видел его много раз. Настолько лёгкий корабль, что мог бы быть дымом, который плавает в океане и не оставляет за собой следа.

– Или это был просто туман на воде.

– С командой призраков – душ тех людей, которые совершили самоубийство на воде. Корабль бороздит океаны и охотится на тех, кто должен быть мёртв.

Хотел бы Килин сказать, что поверил Кебблу, но вместо этого засомневался в здравости его рассудка. Да уж, в мире множество безумцев, и некоторые из них так чертовски полезны, что от них не откажешься.

– Так значит, ты не уйдёшь с корабля?

Кеббл усмехнулся и покачал головой.

– Я верю, что с вами смогу найти бога, который сжалится надо мной и избавит от проклятья.

Килин тяжело вздохнул, развернулся и начал спускаться на песок. День уже тянулся слишком долго, а нужно было ещё встретиться с Дрейком.

К тому времени, как Килин оказался на борту "Фортуны", уже быстро опускалась темнота, и он был не в том настроении, чтобы отказываться, когда Дрейк предложил стаканчик чего-нибудь покрепче рома. Неважно, что в городе кончалась выпивка – у капитана, основавшего этот город, запасы явно были полны. Хорошенько глотнув чего-то, похожего на особенно жуткий персиковый бренди, Килин приготовился слушать. То, что здесь сидели ещё и Морли и Принцесса, не предвещало ничего хорошего.

– Город неплохо растёт, – начал Дрейк. – Но есть проблемы. Первая – это экспансия в джунгли. Настоящий город должен стоять на твёрдой земле, а не на песке. Да, мы точно не знаем, чем на это ответит лес, но у каждого острова здесь есть свои причуды, так ведь?

Морли едва слышно простонал, и Килин взглядом заставил его замолчать.

– Одно дело нанести Новый Сев'релэйн на карты, – продолжал Дрейк. – Но если мы хотим, чтобы люди сюда приплывали и торговали здесь, то они должны знать об этом месте. Что за пиратский город, если его не навещают пираты? И нужно действовать, чтобы этот город рос, а не уменьшался, и чтобы народ не свалил в Фанго.

– Пиратам нужна причина, чтобы сюда приезжать, – сказал Морли. – А пираты заходят в порт на островах по двум причинам – присунуть шлюхам и выгрузить добычу. Капитан Моррасс, с первого взгляда очевидно, что у нас есть две проблемы. Шлюх тут не хватит, чтобы обслужить и шлюпку, не говоря уже о паре кораблей, и некому заплатить пиратам за улов.

– Стилуотер, твой человек попал в самую суть проблемы, – улыбнулся Дрейк. – Городу нужен законный представитель, какой-нибудь плут вроде Лоука или Куортермейна, кто сможет покупать у нас товары по сниженным ценам, поскольку они несколько нелегальные, а потом переправлять их и продавать цивилизованным людям в Сарте, Пяти Королевствах, в Акантии или где угодно. Мы сейчас, ясное дело, такое не вытянем. Любой из нас, кто зайдёт в любой порт, кроме свободного города, тут же будет качаться на верёвке, подвешенный за шею.

– И вряд ли нам удастся переманить Куортермейна из Фанго, – сказал Килин. – А Лоук, наверное, умер в Сев'релэйне.

– А даже если и не помер, неважно. Законному представителю нужны две вещи – деньги и корабли, не связанные с пиратством. Сейчас у него нет ни того, ни другого, и потому от него всё равно никакого толку.

Килин сделал ещё глоток персикового бренди и вздохнул.

– Дрейк, и что же ты предлагаешь?

Дрейк поднял руки.

– Мы выставим кого-нибудь в качестве представителя и профинансируем.

– Кэп… – начал Принцесса, но его перебил Морли:

– Команда на такое ни за что не согласится.

– Это не их деньги, – проворчал Килин.

– Кэп… – снова начал Принцесса.

– Но и не твои, блядь, – Морли только что не кричал. – Корабельные деньги нужны, чтобы платить за ремонты и выдавать команде авансы в трудные времена, вроде нынешних.

Дрейк ухмыльнулся.

– Стилуотер, тебе нужен урок, как контролировать команду?

Килин стиснул зубы и злобно глянул на товарища-капитана, прежде чем перевести взгляд на Морли.

– Корабельные деньги тратятся по разумению капитана на подходящие цели во благо команды.

– И каким же образом это пойдёт на благо команды, капитан?

– Кэп… – снова попытался заговорить Принцесса.

– Да таким, блядь, образом, что я сказал – это хорошо для команды, – крикнул Килин. – Морли, нам нужен порт. И нам нельзя возвращаться в Фанго, если только ты не хочешь, чтобы Таннер пустил твою шкуру на ковёр.

– Кэп, на корабле денег не хватит, – крикнул Принцесса.

– А? – проворчал Дрейк. Его стакан остановился на полпути ко рту, а весёлая ухмылка слетела с лица.

– Кэп, я разговаривал с Байроном. Корабельная казна сильно опустела, очень сильно.

– Насколько?

– Совершенно.

Дрейк замолчал, уставившись куда-то вдаль.

– Морли, а наша казна? – спросил Килин.

– Опустела так, что стоит волноваться, но не настолько, чтобы начался мятеж, капитан. – Морли особо тщательно выговорил титул, и уже не в первый раз Килин пожалел, что Яник не выжил в Сев'релэйне. Он до сих пор даже не попрощался как следует с другом, потому что для правильного прощания требуется опасное количество рома и по меньшей мере день на восстановление.

– Думаю, сейчас самые богатые люди на острове – это шлюхи, – продолжал Морли. – Без сутенёра и под защитой Дрейка те немногие девчонки, что работают, получают двойную плату и всё оставляют себе.

– Я так и знал, что это дерьмо с "не насиловать шлюх" ещё куснёт нас за жопы, кэп, – сказал Принцесса с очень мрачным видом. – Если девчонкам не нужен сутенёр, так его у них и не будет.

И по-прежнему Дрейк ничего не сказал, сидя с непроницаемым лицом.

Принцесса повернулся к Килину.

– А что твой стрелок? Он станет губернатором?

Килин рассмеялся.

– Он отказывается сходить с "Феникса" на землю, поскольку считает себя бессмертным и думает, будто я смогу уговорить бога его убить. – Он ожидал потрясённую тишину, но вместо этого Принцесса кивнул и пожал плечами.

– Бессмертные всегда самые заносчивые ублюдки, – сказал первый помощник Дрейка. – Кэп, помнишь того, которого мы подобрали в Труридже? Этот благочестивый говнюк сказал, что мы по сравнению с ним лишь капли в океане, а он – верховный правитель какого-то давно несуществующего королевства.

– Забытой Империи? – неожиданно заинтересовался Килин.

– Не-а, хотя он вроде говорил, что бывал там… – Принцесса задумался, его лицо сосредоточенно сморщилось. – Пиздец какое жуткое место. В любом случае, кэп испытал его бессмертие, и, надо отдать должное бедолаге, он не врал. Выжрал столько, что хватило бы убить десятерых десять раз, и выжил. Так что мы сбросили его где-то в океане, чтобы природа с ним разбиралась. Капля в океане. – Принцесса хихикнул.

– Нам понадобятся склады и векселя, – тихо сказал Дрейк, и Килин, обернувшись, увидел на лице капитана решительное выражение.

– Склады мы построим, кэп, – сказал Принцесса. – А векселя? Здесь, на островах? Им никто не поверит.

Дрейк покачал головой.

– Поверят, если на них будет моё имя. Принцесса, надо выдвигаться как можно быстрее. Чем быстрее получим деньги и корабли, чем быстрее появится законный представитель, тем быстрее всё заработает.

– Ты отплываешь? – спросил Килин.

Дрейк кивнул.

– Если только ты не сможешь найти, скажем, десяток хороших кораблей без пиратской истории, и достаточно монет, чтобы платить всем вовлечённым, пока эта маленькая авантюра не станет поддерживать себя сама.

Килин кивнул в ответ.

– Значит, отплываешь.

– Стилуотер, мне нужно, чтобы ты оставался здесь.

– Здесь, в Новом Сев'релэйне? Постоянно? – Последнее, чего хотел Килин, это надолго оставаться в порту.

– Здесь и поблизости, – уступил Дрейк. – Мне нужен кто-то, чтобы присматривать за городом, защищать его, пока он не встанет на ноги. Усмирять несогласных и держать горожан в узде. Мне нужен тот, кому я могу доверять. – Он помедлил, а потом встал и подошёл к шкафу. – И мне нужен тот, кто предупредит остальных. – Дрейк открыл шкаф и порылся в его содержимом, а потом вытащил пергаментный свиток, несомненно морскую карту. Надежды Килина вновь ожили у него в груди. Теперь он знал, где Дрейк хранит карты, и теперь он был на шаг ближе к тому, чтобы найти нужную, а это значит, что он на шаг ближе к своей мести арбитру Прину. К несчастью, до цели оставалось ещё много шагов.

Дрейк бросил Килину свиток и сел обратно за свой стол. Глупо было надеяться, что он дал именно ту карту, которая так отчаянно была нужна Килину, но он всё равно надеялся, разворачивая пергамент.

– Это Пиратские Острова, – неуверенно сказал он.

– Это карта, которую я взял с военного корабля, – сказал Дрейк. Они не просто знали, где искать Чёрные Пески и Сев'релэйн. Они знали про Атрингдон, Наблюдательный Пункт, Камневоду, Лилингбёрн. Про каждую колонию, город и поселение Пиратских Островов, кроме двух.

Килин посмотрел на карту, и быстро увидел, чего не хватает.

– Фанго.

– Похоже, твой друг, Таннер Блэк, завёл себе скверных друзей, Стилуотер.

Килин снова посмотрел на Морли, который выглядел таким же потрясённым, как и его капитан.

– Таннер бы никогда… Он, конечно, злобный ублюдок, но он ненавидит Сарт и все королевства. Когда дело касается его, значение имеет только одно королевство, его собственное.

Дрейк приподнял бровь.

– И как лучше всего избавиться от всех соперников на островах, чтобы воплотить эту мечту?

Килин покачал головой. Просто невозможно было, чтобы Таннер Блэк продал своих товарищей-пиратов.

– Может, Куортермейн?

– Может. В любом случае, нужно предупредить остальных, что их города в опасности. Сарт послал один корабль, и пошлёт ещё. А Новый Сев'релэйн… Ну, его же нет на той карте?

– Ты хочешь, чтобы "Феникс" обплыл пиратские поселения и сказал горожанам собираться здесь.

– Горожанам, пиратам, всем. – Дрейк кивнул. – Скажи всем, что Синто Сена, возможно, последний безопасный остров.

Глава 32. Фортуна

– Мертвец идёт.

Дрейк шёл возле него, а пираты его команды шли спереди и сзади. Они с трудом продвигались по горячему песку в сторону таверны – почему-то она казалась самым подходящим местом для такого события, с учётом того, что остов здания был сделан из материалов военного корабля.

Говорить, в общем-то, было нечего, и мужчина пребывал не в самом разговорчивом настроении. Он ничего не говорил с того дня, как сломался. Когда Дрейк вытащил его из трюма "Фортуны", он казался в лучшем случае невосприимчивым, а в худшем – жалким. Его мундир поблек, покрылся пятнами и вонял по́том, усы превратились в разросшийся куст, а глаза выглядели так, будто принадлежат мертвецу. Вскоре так оно и будет.

Редко можно увидеть, как человек так ломается от столь малого. У него отняли корабль и убили большую часть его людей, но любой опытный моряк должен держать в уме такую возможность. Бывший адмирал под принуждением сдал свои тайны, но, опять же, обычно этого мало, чтобы по-настоящему сломать. Нелегко настолько расколоть человека, чтобы он превратился в ходячую, жрущую, гадящую куклу. Но Дрейк видел такое и раньше. Давным-давно, глубоко под землёй, Дрейк видел такое.

Друрры так хорошо умели пытать, что даже Инквизиция не могла с ними сравниться. Дрейк видел обезображенных мужчин и женщин, разрезанных и сшитых неправильно, которых заставляли жить с чудовищами, которыми они стали. Он видел пытки разума: люди так долго балансировали на грани ужаса, что уже на самом деле страстно желали боли, потому что ожидание – предчувствие, предвкушение – становилось просто невыносимым.

Однажды Дрейк спросил матриарха, зачем они пытают рабов, и та ядовито ответила, что друрры, которые его схватили, ненавидят человеческий род. Они безумно озлоблены, и вся эта желчь и презрение направлены на человечество. Когда-то люди были их рабами, но Повелители Ужаса всё изменили, истребив большую часть друрров, уничтожив их величайшее королевство и испортив их мертвецов. А потом явился Вольмар со своей Инквизицией, и за оставшимися друррами началась охота, их стали преследовать и изгонять с лица земли. Однажды друрры правили миром – благодаря человечеству теперь они не правили ничем. Даже их дома глубоко под землёй управлялись ужасами куда более старыми и могущественными, чем они сами.

– Мертвец идёт, – раздался женский голос, вырвавший его из болезненных воспоминаний.

Осмотрев толпу, собравшуюся посмотреть на последнюю прогулку адмирала, Дрейк узнал многих, и беженцев и пиратов. Казалось, почти каждый на острове ожидал впереди, возле таверны, чтобы посмотреть на смерть человека.

– Простите за это, – тихо сказал Дрейк.

Адмирал не ответил.

Может, из-за воспоминаний о прошлом, но Дрейку совсем не нравилась мысль убивать сломленного человека.

– Что сотворило с вами такое?

Адмирал немного поднял голову и посмотрел на Дрейка пустыми глазами. И ничего не сказал.

– Дело ведь не в сдаче секретов вашего королевства?

Снова никакого ответа.

– Дело в Бек? В арбитре?

Адмирал отвернулся, и Дрейк увидел слёзы на его глазах.

– В этом всё дело, так ведь? – Дрейк остановился и повернул к себе адмирала. – Вы верили, что арбитр должна вас спасти. Верный слуга Вольмара должен всех нас отправить на костёр. А вместо этого оказалось, что она работает на меня, и использует магию своей веры, чтобы вытащить из вас правду.

– Как она могла использовать магию, – покорно сказал адмирал, – если всё ещё верна ему?

Дрейк кивнул.

– И теперь вы думаете, на какой же стороне конфликта на самом деле Вольмар?

Адмирал кивнул, и его плечи поникли, а тело затряслось от всхлипов.

– Что ж, тогда, пожалуй, открою вам правду, – сказал Дрейк почти шёпотом. – Вашему богу плевать. Мы не еретики, а просто люди, которые пытаются выжить. Ваше нападение на нас, убийства наших людей, не было божественным правосудием, адмирал. Это была политика, простая и понятная.

– Всё, что мы делаем, мы делаем ради Вольмара, – возразил адмирал. – Приказ пришёл от императора Франциска, а он Вольмар.

– Нет. – Дрейк покачал головой. – Приказ шёл от торговцев, которых мы грабим. Ваш Бог-Император просто озвучил слова. Разве арбитра на моей стороне вам не достаточно в качестве доказательства?

Адмирал закрыл голову руками в кандалах и всхлипнул.

– Нужны другие доказательства? – сказал Дрейк. – Ладно. – Дрейк кивнул ожидавшему поблизости пирату, и адмирала повели по берегу в сторону таверны, где его хотела линчевать толпа сердитых беженцев и пиратов.

Дрейк и адмирал стояли в круге из сотен людей. Весь Новый Сев'релэйн столпился вокруг них, и все кричали, что сартский офицер должен умереть. Дрейк купался во внимании ещё некоторое время, а потом взмахнул рукой, требуя тишины.

– Большинство из вас впервые видит адмирала Таттерна, человека, командовавшего кораблём, который сжёг Чёрные Пески и Сев'релэйн. Человека, который в ответе за смерти столь многих из нас.

Над толпой носились сердитые крики, а потом вылетел камень и упал на песок возле адмирала.

– Эй, – крикнул Дрейк. – Он мог попасть в меня. Следующий, кто что-то кинет, отведает пинту моря.

Толпа притихла.

– Итак, я знаю, что все вы хотите его смерти. Вы хотите, чтобы его вздёрнули. Что ж, я предлагаю другое наказание. Думаю, вы должно оставить его в живых.

По толпе понеслись крики, и не только от беженцев. Пираты из обеих команд тоже завопили. Дрейк уже почти передумал, когда понял, что его команда тоже против, но снова махнул рукой, требуя тишины. На этот раз тишина не опустилась.

– Смерть это хреновое наказание, – взревел Дрейк, и толпа медленно утихла. – Вы хотите отправить этого говнюка в могилу. Но она его только освободит. – Дрейк сильно толкнул адмирала, тот споткнулся и рухнул на песок, где и остался стоять на коленях.

– Он пытался всех нас уничтожить, но вот мы здесь. И как же лучше всего наказать его? Показать ему, что все его усилия были напрасны! Пусть живёт. Захочет – так пусть уходит в джунгли и сам ищет смерти, если сможет. Но если в нём проснётся тяга к жизни, которая есть у всех нас, и он захочет есть, пить и жить дальше, тогда заставьте его за это работать.

Дрейк развернулся, окинув взглядом всю толпу.

– В любом случае, всё зависит от вас. Я не стану его убивать. – И он быстро пошёл по берегу в сторону "Фортуны". Он ухмыльнулся, услышав, как они приняли его совет.

Часть 3. Шторм

Тебе понадобится Приют, сказал Оракул

Это мой путь отступления, моя страховка, сказал Дрейк

Либо ты пустишь его на дело, либо потерпишь поражение, сказал Оракул

Глава 33. Феникс

Безделье Килину не подходило. Оно раздражало, трепало нервы, выводило из терпения. День за днём, ночь за ночью они стояли в новопостроенном порту Нового Сев'релэйна и ожидали возвращения Дрейка. Спустя три месяца Килин начал задумываться, вернётся ли тот вообще. С каждым днём росло искушение поднять якорь, поднять паруса и честно попиратствовать всласть – и росло оно не в последнюю очередь из-за нрава его команды. Лиши пиратов на пару месяцев отпуска на берегу с борделем и таверной, и они тут же примутся подстрекать к мятежу. Дай пиратам пару месяцев на берегу с борделем и таверной, и они упьются и утрахаются вусмерть, а потом потребуют у капитана, чтобы он увёз их подальше от искушения.

Килин ещё не выбрал губернатора города и потому сам выполнял эти обязанности. А ещё он взял на себя обязанности покупки добычи у проплывавших мимо пиратских кораблей, опустошения трюмов своего корабля и раздачи кучи векселей, подписанных Дрейком. Он управлял и борделем и таверной, и следил, чтобы удовлетворялись все самые срочные нужды горожан. И Килин не сомневался, что если никто из команды вскоре не поднимет мятеж, то он поднимет его сам. За первые два месяца ему пришлось разбираться со всем, от нехватки еды до гнилой еды, он болезней до несогласных, от нападений песчаных монстров до магических ловушек, от недостатка стройматериалов до бунтов из-за домов. Горожане сформировали совет, и члены этого совета каждый день приносили Килину свои проблемы. Каждый день он представлял, как разгонит их всех, подожжёт город и уплывёт в золотистый закат.

Следовало признать – могло быть и хуже, думал Килин, отхлёбывая из кружки то, что нынче в таверне сходило за эль. Прибытие Деймена Пула и "Добродетели Марии" оказалось подарком богов. Если бы Килин поклонялся кому-нибудь из них, то тут же помолился бы от души. Капитан Пул явно был на стороне Дрейка и к счастью взял на себя множество повседневных задач, которые иначе свалились бы на Килина. К несчастью, после шести дней на берегу, команда Пула уже тоже с нетерпением хотела вернуться в море.

Почёсывая подбородок, Килин попал пальцем в клубок спутавшихся волос и, скорчив рожу, вырвал его. Нужно было побриться. Побриться нужно было пару месяцев назад, но бритва осталась на "Фениксе", а он не был на корабле уже… Килин не мог точно вспомнить, сколько времени уже прошло. Большую часть ночей он так напивался, что вырубался прямо в таверне, а потом, проснувшись поутру, мог лишь выпить очередную кружку противного пива и опять выслушивать новый список проблем.

На его некогда ярко-синем жилете появилось пятно. Жилет стоил небольшого состояния, и некогда Килин считал его своим лучшим, любимым и изящным предметом одежды. А теперь он потускнел, истёрся и пропотел. Даже Килину приходилось признать, что от него плохо пахло, хотя это было достоинством в городе, полном людьми, которые воняли, как протухшие неделю назад яйца.

Даже на "Чёрной Смерти" Килин больше следил за внешностью. Тогда он был юным и нахальным, но ещё гордился тем, что он самый чистый член команды. Сначала его несколько раз побеждали, но довольно быстро Килин стал весьма опытным фехтовальщиком. В конце концов, большую часть детства он провёл, тренируясь со старшим братом и определённо в этом имелись и преимущества. Но куда важнее репутации по части чистоты или умения обращаться с острыми предметами стали его отношения с дочерью Таннера Блэка. Они трахались и дрались в равной степени, но, несмотря на все разногласия, Килин осушил бы ради неё море.

Маленькая часть Килина возражала, что он и сейчас бы сделал ради Элайны что угодно. Он заглушил эту часть выпивкой и проигнорировал тихий голосок. Похоже, нынче ему трудно было организовать свои мысли.

– Мне нужен свежий воздух, – сказал Килин, не обращаясь ни к кому конкретно. Пара посетителей таверны, которые слишком напились, чтобы возвращаться домой или на корабль, взглянули на него и отвели взгляды. Килин с трудом поднялся, опираясь на стол, и тут же зашатался и рухнул на пол, повалив за собой и стол. Нелегко было снова подняться, и даже местный пьяница хохотал, когда Килину это, наконец, удалось.

– Ёбаный стол… – Килин замолчал, поняв, что никто не слушает, и всем плевать. Он побрёл к двери.

Мир, встретивший его снаружи таверны, оказался слишком ярким и слишком размытым. Солнце стояло высоко и безжалостно палило, и как всегда ветра почти не было, если только не считать горячего воздуха, который впустую сотрясали торговцы перед проходившими мимо пиратами. Новый Сев'релэйн уже скоро можно будет называть полноценным поселением, но процветающим в глазах тех, кто желал продавать товары, он ещё далеко не стал.

По сравнению с первыми строениями, они передвинули город выше по берегу. Деревья расчистили, и на твёрдой земле поднялись более постоянные здания – песок неважное основание для строительства. Таверну разобрали и перенесли выше по берегу, что можно было назвать бессмысленным, но грандиозным достижением, и теперь она стояла в самом центре растущего города. Уже построили дома, пакгаузы, магазины, бордель, две гостиницы для пиратов, предпочитавших поспать пару ночей в настоящих кроватях, и даже виселицу. К счастью, виселицу ещё только предстояло испытать, но Дрейк поставил вне закона изнасилования и рабство, так что было лишь вопросом времени, что кто-то будет на ней раскачиваться.

Когда Дрейк объявил, что рабство будет вне закона, и любой проходящий мимо работорговец должен быть захвачен, а рабы освобождены, Килин спросил, почему. Единственным ответом стал мрачный взгляд и напряжённое молчание.

Когда зрение Килина привыкло к новому освещению, он заметил, что пьяный пират вырубился на покрытой листьями земле, прислонившись к стене таверны. Стена – не лучшая постель, и класть на неё голову неудобно, но бедолагу это не смущало. Спустя секунду Килин узнал в пирате Джотина Брина из своей команды, и до недавнего времени тот был одним из самых уважаемых его людей. Видимо, слишком долгий отпуск на берегу никому не шёл на пользу.

Через дорогу стоял бордель "Весёлая Ёбля". Название не самое красивое, но Килин совершил ошибку, позволив шлюхам придумать его самостоятельно. В своей профессии шлюхи были сообразительны, особенно под защитой Дрейка Моррасса, но с общим языком они управлялись далеко не так ловко.

Возле борделя лежал без чувств ещё один пират – не из команды Килина, и у него текла кровь из раны на голове, что выглядело не радостно. Этого бедолагу прислонили к стене "Весёлой Ёбли", и, если только кто-нибудь ему не поможет, то он тут, наверное, и помрёт. Шлюхи-то были под защитой Дрейка, а вот бордель и другие жители нет. Поэтому шлюхи наняли себе пару практичных вышибал с тяжёлыми кулаками, следить за порядком внутри здания. К несчастью эти двое стали весьма злобно бить кого попало – и это был один из множества вопросов, которые совет в последнее время приносил Килину на рассмотрение.

Люди на улицах шли по своим обычным ежедневным делам. Рабочие команды по-прежнему валили деревья и колдовали над ними, превращая в прочные материалы для сооружений. Арбитр, прежде чем уехать с Дрейком, набрала маленькую команду надёжных людей, которые сейчас обыскивали лес и помечали зоны, защищённые магическими ловушками. В джунглях нашли источник свежей воды, и сейчас народ целыми днями переправлял воду в город. Это была она из самых тяжёлых работ в городе, поскольку источник воды был также домом группы обезьян, которые сидели на деревьях и молча наблюдали за всеми, кто осмеливался пройти по их владениям.

Что-то ускользнуло от внимания Килина. Он понял это, стоя посреди улицы, пока вокруг него ходили люди по своим делам. Что-то он должен был cделать, причина, по которой он с самого начала и вышел из таверны.

– Свежий воздух, – громко сказал он, сильно удивив проходившую мимо женщину, у которой на лице было написано глубочайшее недоверие. Он почувствовал, что ему нужен свежий воздух и море у ног, а это он мог получить, только спустившись по берегу.

Немало народу удивлённо смотрело на него к тому времени, как он добрался до песка, откуда уставился на недавно сооружённый пирс. В гавани стояло четыре корабля, но это не могло быть правдой, если только у него не двоилось в глазах, что, следовало признать, было вполне возможным. А ещё по берегу в сторону города нёсся напыщенно одетый мужчина в круглой шляпе.

– Стилуотер, – сказал капитан Деймен Пул, запыхавшийся от бега по утренней жаре. – Ебать, нынче жарко. – Он согнулся перед Килином, глубоко дыша. – Чего бы я ни дал за лёгкий бриз, а?

Килин посмотрел на него и рыгнул.

– Не совсем то, что я имел в виду. Ладно, пошли, глянем на новоприбывшего. Здоровенный ублюдок. Думаю, он бы нам пригодился. Ну-ка, Стилуотер, ты что, надрался?

Килин хотел было солгать, но решил, что он определённо пьян, и ему абсолютно плевать, кто об этом знает.

– Немножечко, – сказал он, не сомневаясь, что качается.

Пул скорчил гримасу, сняв шляпу и обмахиваясь ей.

– А-а, ну, блядь, как тут не надраться. Примерное поведение, а?

Килин пошевелил головой так, что это могло быть воспринято за жест согласия, а потом махнул рукой.

– Веди.

– Нахрена? Не можешь найти море? А-а, ну, оно и впрямь неплохо спряталось за всей этой водой. – Пул рассмеялся, нахлобучил шляпу и помчался вниз по берегу.

Большинство зданий уже стояло не на песке, и поэтому редко на берегу бывало так людно, как сейчас. Впрочем, неудивительно, что новоприбывшие вызывали некоторое увеличение численности. От торговцев, пытавшихся разгрузиться, и измученных морем матросов, до пиратов, оставшихся без корабля и теперь просившихся на любое судно, готовое взять их – здесь царила толкотня, едва не переходившая в драку.

В бухте стоял новый галеон, причём, довольно большой – с тремя мачтами и таким количеством шрамов, что на них уже не стоило обращать внимания. Килин не смог бы сказать, что узнал корабль. Прямо сейчас он и свои ноги с трудом узнавал.

На конце пирса собралась толпа народа, явно требовавшая новостей и осыпавшая бесполезными похвалами любого, кто первым сойдёт на берег. Килин заметил голову, торчавшую над толпой, и тяжело вздохнул. Только один человек был таким высоким и таким бородатым, а чёрная бандана выдавала его ещё сильнее.

– Его зовут… – начал Пул.

– Хан, – закончил за него Килин, безуспешно копаясь в памяти в поисках имени капитана.

– Ты с ним встречался?

– Ага. – Килин пошатнулся, почувствовав приступ дурноты, и удержался за Пула.

– Ай, бля, Стилуотер, тока не вырубайся тут на мне.

– Я в норме, – Килин оттолкнулся от Пула, как раз когда капитан Хан его заметил. – Просто прямо сейчас не хочу разбираться с этим здоровенным ублюдком.

– Стилуотер, – прогремел гигант.

– Тогда, приятель, ты слегка опоздал, – с улыбкой сказал Пул, и отвернулся, когда Хан стал проталкиваться через толпу. – Мне сказали, что ты уже…

Капитан Хан проигнорировал словесный поток Пула и встал перед Килином, уставившись прямо на него – огромное пузо висело почти на уровне груди Килина. Странный запах чёрного пороха окутал Килина, напомнив последние мгновения Сев'релэйна. Теперь казалось, это случилось так давно.

– Привет, – сказал Килин, улыбаясь снизу вверх. – Рад снова тебя видеть.

– Капитан Стилуотер, как тебе мой корабль? – сказал гигант. – Уже не такой маленький, а?

Килин сдвинулся вбок, чтобы посмотреть за него, и бросил взгляд на корабль. Пока они говорили, шлюпки сновали туда-сюда и выгружали товары.

– Припоминаю, – сказал Килин, когда его память согласилась заработать. Он махнул пальцем на здоровяка. – Ты в прошлый раз командовал маленьким шлюпом. Поздравляю с удачным обменом.

На капитана Хана это явно не произвело впечатления.

– Ты, гришь, правил шлюпом? – Сказал Пул, вставая между ними. Хан посмотрел на Пула, словно впервые его увидел, и резко кивнул.

– И ты захватил этот корабль, – Пул указал на трёхмачтовый галеон, – на шлюпе?

Гигант снова кивнул.

– Не возражаешь, коли я перекинусь словечком со своим товарищем-капитаном? – Пул положил руку на плечи и увёл его. Если бы Килин был немного менее пьяным, ему бы, наверное, это показалось оскорбительным.

Когда они отошли по берегу за пределы слышимости, Пул остановился.

– Приятель, ты знаешь, чё эт за корабль? – Он кивнул назад.

Килин посмотрел через плечо и бросил взгляд на судно Хана.

– Не могу отсюда разглядеть, – пробубнил он.

– О, дай-ка мне побыть твоими глазами. Он называется "Северный Шторм". Знаю, звучит не очень-то жутко.

– Никогда о таком не слышал, – сказал Килин, немного погодя.

– Да и не должен был. Новое название это новое название, но шрамы корабля скрыть намного сложнее, а эти шрамы рассказывают больше историй, чем ебучие судовые журналы.

Килин едва слушал. Ему хотелось только плюхнуться на свой стул в таверне и проспать всю дневную жару. Большая его часть восставала от мысли о таком безделье, но с каждым днём этот голос становился всё тише и тише.

– Этот корабль я знаю лучше многих, поскольку он много раз за мной гонялся. Это "Победоносный".

Это название немедленно слегка протрезвило Килина, и он снова бросил взгляд на корабль. Мало кто из пиратов на Островах мог сказать, что за ним не гонялся "Победоносный", и ещё меньше могло сказать, что никогда о нём не слышали. Этот корабль был гордостью и флагманом флота Пяти Королевств.

– Ага, – продолжал Пул, – под командованием Бартимуса Пила, самого прославленного и самого ужасного капитана из всех, что есть у наших врагов. Этот ублюдок предал собственному кровавому правосудию больше двадцати капитанов, наших ебучих братьев. Он был бичом островов с тех пор, как я научился вязать узлы, и это – его корабль.

– И капитан Хан захватил его с маленьким шлюпом.

Пул кивнул.

– Полагаю, этот ублюдок нужен нам на нашей стороне, и думаю, Дрейк бы с этим согласился.

Килин тяжело вздохнул. Он был не создан для такой работы. Люди шли за ним, потому что он их капитан, а не потому что он добивался их расположения. Он мучительно захотел, чтобы Дрейк остался здесь, а вместо себя отправил "Феникс".

– Что мне делать?

– А я не ебу, – прошипел Пул. – Дрейк оставил тебя за главного по какой-то причине, так что иди туда и сделай всё, чтобы взять на борт того здоровенного выдающегося ублюдка.

Пошатываясь, Килин пошёл обратно на берег, Пул за ним. Гигант, капитан Хан, смотрел на него. Килин отчаянно попытался придумать, что сказать, чтобы убедить этого человека сражаться за него. Сложно было не заметить шрамы Хана, в основном потому что их было так много. Рубашки он не носил, и его торс прикрывала лишь кожаная полоска, на которой за спиной висел меч. Его кожа была загорелой, почти коричневой, и шрамы выделялись, пересекая живот и грудь. Невольно Килин заметил, что у него не хватает левого соска.

– Итак… – начал Килин, намереваясь пуститься в большой тур по городу, завершив его остановкой в таверне.

– Сразись со мной, капитан Стилуотер, – сказал гигант без тени юмора.

– Честное слово, я бы предпочёл отказаться, – рассмеялся Килин. – Слушай, нам нужны такие, как ты, капитан. Дрейк…

– Дрейк? – Хан прищурил свои глаза-бусинки. – Моррасс здесь?

– Прямо сейчас нет. Понимаешь, мы с ним построили этот город.

– Я слышал, он уничтожил Сев'релэйн.

Килин покачал головой и немедленно пожалел, поскольку как раз в этот миг от похмелья мозг стал казаться слишком большим для черепа.

– Я был там, и, честно говоря, не было человека, который сделал бы для спасения Сев'релэйна больше, чем Дрейк Моррасс. Мы взяли выживших и привезли их сюда. Мы захватили тот чёртов корабль, который сжёг Сев'релэйн и…

– Этот корабль? – Хан указал на останки военного корабля. Большую его часть уже содрали и утащили, но всё ещё можно было понять, что это было за чудище.

– Ага.

– Впечатляющий улов. – Хан оглянулся на свой корабль. – Я бы оставил его себе.

Килин рассмеялся.

– Зачем? Разве твой недостаточно большой?

Хан так резко вздёрнул голову, что борода не сразу за ней поспела. Его глаза потемнели от гнева.

– Стилуотер, ты снова насмехаешься над размером моего корабля?

Пул вышел перед ними, успокаивающе размахивая руками.

– Думаю, Стилуотер имел в виду, что твой новый корабль охуенно большой, а?

– Весьма большой, – сказал Килин, щурясь от солнца и желая, чтобы головная боль и стоявший перед ним огромный капитан вместе отплыли в море и никогда не возвращались.

– Сразись со мной, Стилуотер, – повторил Хан.

Килин раздражённо вздохнул.

– И хули ты вечно вызываешь меня на поединки? И только меня, или ты вызываешь каждого, кого встречаешь?

– Только тебя. – Хан ухмыльнулся. – Говорят, ты лучший.

Килину не очень-то нравилось это признавать, но он втайне очень гордился своей репутацией лучшего фехтовальщика на островах.

– А если я соглашусь, встанешь ли ты на сторону Дрейка против Сарта?

Пул покачал головой.

– Погоди-ка минутку, блядь…

– Ага, – сказал Хан и так ухмыльнулся, что стали видны зубы, даже сквозь его бороду.

– Ну, если этого хватит, – и Килин попытался стащить с себя жилет.

– А ну-ка, блядь, погодите, – крикнул Пул, злобно окидывая взглядом толпу, которая начала быстро собираться вокруг. – И прежде чем любой из вас, жалкие подобия скребков для палубы, снова решит меня проигнорировать, подумайте-ка, что у меня тут на берегу больше парней, чем у любого из вас.

Над берегом опустилась редкая тишина, и все взгляды вернулись к капитану Пулу.

– Заебись, блядь. А теперь, если кто-то тут не заметил, Стилуотер в доску пьян…

– Нет!

– Приятель, ты из жилетки вылезти не можешь.

Килин хотел было поспорить, вот только он всё ещё пытался вытащить правую руку из проклятой тряпки.

– А ты хочешь сразиться с лучшим, так ведь? – сказал Пул капитану Хану. – В таком состоянии он не очень-то лучший, так ведь? Его щас и краб победит.

Хан согласно проворчал.

– Два дня, – сказал Пул. – Мы протрезвим этого ублюдка, и через два дня ты получишь свой бой, и когда проиграешь, то при всех поклянёшься в верности Дрейку Моррассу. Хорошо?

Хан фыркнул в бороду и кивнул.

– Хорошо. – Пул ухмыльнулся, и прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, повернулся, схватил Килина за плечо и потащил его в сторону одной из шлюпок.

– У меня всё под контролем, – запротестовал Килин, отлично зная, что положение было под чем угодно, только не под контролем.

– Приятель, ты жалок, – бросил Пул. – Ты должен быть здесь за главного, а все только что видели, как ты пил, словно адмирал Таттерс, и чуть не дал порубить себя на кусочки. Возвращайся на свой корабль, протрезвей и готовься сражаться с ебучим гигантом.

Килин выдавил из себя высокомерную ухмылку.

– Легко.

– Да ну? – Спросил Пул, когда они добрались до шлюпки. – Потому что его руки толщиной с мои ноги. И вот тебе ещё настоящая ловушка, приятель: ты не можешь просто победить. Ты должен выжить, и проследи, блядь, чтобы он тоже не помер.

Глава 34. Звёздный Рассвет

Элайна никогда не видела останков сгоревшего дотла города. Зрелище было несомненно опустошающим. Она захватывала корабли, резала их команды и видела трупы, сложенные на залитых кровью палубах, но тут было другое. Мужчин, женщин и детей здесь резали прямо на улицах, в домах, в тавернах и борделях, на берегу и в прибое. Лиллингбёрн никогда не претендовал на звание крупнейшего пиратского поселения, но, судя по количеству мертвецов, валявшихся повсюду, вполне мог быть одним из самых больших.

– Кэп, мне здесь не нравится, – сказал Поллик, и Элайна не могла не согласиться.

– Пол, здесь уже нечего бояться. – Сказала Элайна, горестно вздохнув. – Они все мертвы.

– И всё равно, прям в дрожь бросает, кэп.

Несколько месяцев Элайна с командой бороздили моря вокруг островов, пытаясь отыскать какую-нибудь жертву. Когда они наконец поймали маленький когг, на котором добычи было с гулькин нос, и вся скоропортящаяся, она повела "Звёздный Рассвет" прямиком в ближайший порт, и в результате узнала, что порта уже нет.

– Это напоминает мне о днях в армии, – сказал Альфер Бохарн, новый корабельный квартирмейстер.

Элайна ткнула сапогом безжизненное тело ребёнка. Альфер ей нравился, и квартирмейстером он был превосходным, но утрата Корина оставила дыру в груди Элайны. И хуже того, она знала, в какой из Преисподних день за днём оказывался её друг. Спустя три месяца Элайна уже думала, осталось ли что-нибудь от него. "Люси" имела обыкновение разрушать разум человека, а её отец имел обыкновение разрушать тело человека.

– Почему? – Элайна смотрела на жуткую картину – женщина и два маленьких мальчика, всё ещё державшиеся за руки, лежали на подстилке из красного песка.

– Заметила, что все тела обезглавлены? – спросил Альфер.

– И от этого бросает в дрожь сильнее всего, – сказал Поллик, снимая очки.

– Это сделали люди из Пяти Королевств, – уверенно сказал Альфер. – Эти ублюдки всегда отрубают головы мертвецам, чтобы те наверняка не вернулись.

– Альф, от этого в дрожь бросает не меньше. – Поллик сплюнул на песок и отошёл от ближайшего тела, словно иначе оно протянуло бы руку и схватило его.

– Это? – Альфер указал на одно из тел и шагнул к Поллику. – Это ерунда, парень. Хочешь жути, побывай в Земле Мёртвых. Я бывал там. – Он сделал ещё шаг. – Видел армию из тысячи гниющих мертвецов. От некоторых остались только кости, но всё равно они маршировали.

Поллик держался, влажными глазами глядя на Альфера. Несмотря на побоище вокруг, эта сцена показалась Элайне забавной и неплохо подняла мрачное настроение.

– Можно подумать, что ходячие кости хуже всего – из-за шаткой походки, стучащих зубов и отсутствия какой-либо плоти, которая бы их соединяла. Но нет. Хуже всего, парень, недавно умершие дети. Младенцы, которых будто только что оторвали от мамкиной сиськи. – Альфер стоял уже в нескольких шагах от Поллика, лицо которого вытянулось и побледнело. – Они передвигаются группами, высотой тебе по колено, и издают детские крики, словно просто хотят найти родителей. Но они сильные, сильнее чем должны быть. И когда схватятся, то роняют тебя, кусают маленькими зубками, и пожирают твою плоть.

– Блядь, Альфер, прекрати, – застонал Поллик, отворачиваясь и отходя, чтобы выблевать большую часть недавнего обеда.

Вскоре к ним присоединились три пирата, которых Элайна отправила вглубь городка.

– Что-нибудь нашли? – спросила она.

Эд мрачно покачал головой.

– Ничего, кроме трупов. Похоже, кто бы это ни сделал…

– Пять Королевств, – встрял Альфер.

– Наверное, – сказал Эд. – Похоже, они убили всех. Забрали всё ценное и сожгли всё остальное.

– Третий город подряд, – сказал Альфер, и Элайна сердито посмотрела на него. Ей только и не хватало напоминаний о том, как их травят. – Просто высказал то, что все знают, – пробормотал Альфер.

Поллик испустил сдавленный вопль и отшатнулся, запнулся за тело мертвеца и упал ничком на грудь ближайшей мёртвой женщины. Все повернулись и уставились на эту сцену, а Эд тыкал пальцем и смеялся. Игнорируя насмешки, Поллик отполз от тел и указал в сторону своих друзей.

– Ебучие мертвецы. Они ходят. Альф, как ты и говорил!

И все пираты как один посмотрели на трупы, лежавшие на городской площади. Элайна увидела немало тел, некоторые лежали на улице, обгорелые руки других торчали из сгоревших дотла останков зданий, но никто из них не двигался.

– Хм, кэп. – Голос Эда был необычайно высоким. – А он на этот раз не сильно ошибается.

Элайна проследила за дрожащей рукой своего штурмана и наконец увидела то, о чём говорил Поллик. Из дальней части города к ним шли люди. Они выглядели грязными и тощими, а некоторые определённо были ранены.

– Они мертвы? – спросила Элайна Альфера, у которого явно имелся опыт с ходячими мертвецами.

– Блядь, кэп, не знаю. А чё б те их не спросить? – прошептал Альфер, который, видимо, немного осмелел, стоя за спиной капитана.

– Да вы, гляжу, тут все охеренно отважные, – сказала Элайна, напуская на себя всю возможную браваду.

– Вы все мёртвые? – как можно громче крикнула она приближавшимся фигурам.

Ряды горожан несколько смешались – одни повернулись к другим, словно спорили об ответе на вопрос. Элайна никогда не встречала живых мертвецов, поэтому понятия не имела, насколько те бывают хитрыми, но если они могут выдавать себя за живых, то дело может быть по-настоящему плохо.

– Э-э, нет. – Ответ прокричал мужчина из передних рядов группы человек в пятьдесят. – А вы?

– Блядь, мы похожи на мёртвых? – заорала в ответ Элайна.

– А мы?

Она вздохнула.

– Так мы ни к чему не придём. Пол, дуй туда и глянь, не мёртвые ли они.

– Ну уж нахер.

Элайна рассмеялась, и тут же к ней присоединились остальные пираты.

– Пол, я мало что знаю про мёртвых, но точно уверена, что они не разговаривают. – Она посмотрела на Альфера, но тот лишь пожал в ответ плечами.

Элайна зашагала вперёд по усеянной трупами улице в сторону выживших, пытаясь не смотреть на тела на пути. В какой-то момент её нога за что-то задела – Элайна посмотрела вниз и увидела катившуюся прочь голову маленькой девочки с пустыми безжизненными глазами. Заставив себя не зацикливаться на ужасе, Элайна пошла дальше.

Когда она подошла достаточно близко для разговора, взъерошенная девушка, с виду едва достигшая зрелости, бросилась навстречу, несмотря на попытку мужчины схватить её и оттащить назад.

– Вы же капитан Блэк, да? – быстро проговорила девушка, когда мужчина догнал её.

– Ага, – осторожно сказала Элайна, положив руку на рукоять висевшего на боку короткого меча.

– Я так и знала. Папа, пусти. Она пришла нас спасти.

Около пятидесяти пар глаз смотрели на Элайну, и у большинства было то умоляющее выражение, которое она часто видела у умирающих. Она понятия не имела, как ей спасти их – Элайна не могла волшебным образом восстановить город или вернуть мертвецов к жизни. Что бы они от неё не хотели, это было за пределами её познаний и возможностей.

Элайна заговорила громче.

– Мы просто остановились продать кое-что. Увидели город… ну, таким. Поняли – надо посмотреть, что случилось. – Она умолкла, чтобы прочистить горло и поняла, что оно пересохло. – Мы не собирались спасать никого из вас.

По толпе пошёл шёпот. Девушку эти слова явно не отпугнули – она вывернулась из рук отца и подбежала к Элайне. За спиной Элайны раздался звук старого помятого металла, вынимаемого из ножен, и она подняла руку, останавливая свою команду. Что бы ни было на уме у этой девушки, Элайна готова была поставить деньги, что угрожать она не собиралась.

– Но так она и работает, – сказала девушка. – Она дала вам повод сюда прийти, как раз когда нам это было нужно сильнее всего.

– Она?

– Рин.

Элайна рассмеялась.

– Я, конечно, не жрица морской суки, но, как мне видится, она не настолько хитрая. Когда она хочет тя куда-нить привести, то не вешает морковку на палку, а просто бьёт тебя этой палкой, пока ты нахрен не пойдёшь.

Девушка молча таращилась большими карими глазами, в которых застыла мольба и надежда.

– Так чё здесь случилось? – Элайна заговорила громче, надеясь, что ответит кто-то другой. Она терпеть не могла фанатиков, которые верили, будто всё происходит по воле того или иного божества. – Как вы все выжили?

– Несколько дней назад Салли заметила паруса на горизонте, – сказала девушка, всё ещё уставившись на Элайну, словно она была её персональной спасительницей. – Мы решили, что это кто-то из наших, или один из торговцев с Джанго прибыл поживиться в пакгаузе.

Историю подхватил юноша с миловидным лицом.

– Пока корабль не высадил шлюпки, полные солдат, мы и не поняли, что он под флагом Пяти Королевств. Тогда было уже слишком поздно. Даже если бы у нас были люди и оружие, с таким количеством нам было не справиться.

– Мы прятались в пещерах, – девушка злобно посмотрела на юношу, – Пока они заполоняли берег и убивали всех. Лиллинг пустынный островок, но у нас есть пещеры, которые трудно найти, если не знаешь, где они. Те, кто мог, взяли, что смогли, и побежали сюда.

– Но у нас не было времени собрать припасы, – встрял юноша, – так что с тех пор мы голодали. Солдаты взяли, что могли, а остальное сожгли. На острове не осталось еды. Когда Лилль заметила ваши паруса, она сказала, что знала, что это вы, и вы пришли нас спасти.

– Я видела вас, когда вы останавливались здесь в прошлый раз, – продолжала Лилли. – "Звёздный Рассвет" я узнала бы где угодно. Он такой красивый, прямо как его капитан.

Элайна застонала. Теперь она поняла взгляд в глазах женщины – это было благоговение. Глупая девчонка смотрела на Элайну, как на героя. А правда заключалась в том, что Элайна была кем угодно, только не героем.

– Я никого спасать не собиралась, – повторила Элайна. – Мы здесь лишь…

– Надо было уезжать с капитаном Стилуотером, когда он нас предупреждал, – сказал отец Лилль.

Мало что этот коротышка мог сказать, что вот так же бы остановило Элайну.

– Что?

– Он предупреждал нас, что такое может случиться, и предлагал взять столько из нас, сколько сможет, на Новый Сев'релэйн.

– Что? – Повторила Элайна, и её голос надломился.

Мужчина смутился – у него было выражение лица человека, который разговаривает с дурачком и не знает точно, как лучше донести свою мысль. Элайна поняла, что у неё рука на рукояти меча, и это только усугубляло дело.

– Стилуотер был здесь? – медленно проговорила она. – Когда?

– Пару месяцев назад, – радостно сказала Лилль, и от подтверждения, что Килин выжил в резне на Сев'релэйне в животе Элайны затрепетали бабочки.

– Он предупреждал нас, что Сарт и Пять Королевств сжигают города на островах, – сказал симпатичный юноша. – Сказал, что у него есть безопасный город, о котором они не знают. Называл его Новый Сев'релэйн.

– Где? – Элайна угрожающе шагнула вперёд.

Лилль начала отвечать, но юноша бросился к ней и зажал рукой рот. Что касается Лилль, то она выглядела напуганной, и Элайне захотелось её спасти, хотя и не совсем для пользы девушки.

– Отвезите нас туда, и мы расскажем, – сказал мужчина, и надежда с отчаяньем придавали его глазам странный дикий блеск.

– Договорились, – не думая, сказала Элайна. Она не волновалась об условиях. Если Килин жив, то она хотела его увидеть. Необходимо было его увидеть. По крайней мере, он поймёт её боль о судьбе Корина.

– Кэп, – сказал Альфер из-за её спины. – Тут добрых полсотни человек, а у нас запасов не очень-то завались.

– Так распредели их, квартирмейстер.

Элайна обернулась к группе Лиллингбёрнских беженцев.

– Вы знаете, кто я? – Она дождалась, когда они согласно закивали. – Лучше вам не лгать мне об этом, или клянусь, я отыщу ближайшего морского зверя и всех вас ему скормлю.

Глава 35. Феникс

– Вы спятили, – осуждающе сказала Эйми. Килин хотел было с ней поспорить, но, сказать по правде, не был уверен, что она ошибается.

– Чем они больше… – сказал Килин, хотя это прозвучало скорее скептически, чем утешительно.

– Он сильнее, чем выглядит.

– Не может быть.

– Я как-то раз видела в старом Сев'релэйне, как он ударил мужика другим мужиком.

– Что?

– Поднял его и врезал им, как дубинкой.

Килин взглянул на неё. Она ухмылялась.

– На секунду я подумал, что ты это серьёзно.

Эйми рассмеялась – приятный звук, который Килину хотелось слушать как можно чаще.

– Я серьёзно, – сказала она, и Килин снова понял, что на него неотвратимо надвигается смерть, и он снова пожалел, что вообще встретил эту женщину.

– Что ж, капитан, удачи, – сказала Эйми после очередной неловкой паузы.

– Называй меня Килин, – ответил он, ослабляя сабли. Спустя миг он понял, что Эйми притихла, посмотрел на неё и увидел, что она пинает грязь сапогом.

– Это не входило в сделку, – сказала она, наконец.

Разумеется, она была права. На самом деле это прямо противоречило сделке, но Килин уже некоторое время жалел, что вообще её заключил.

– Это просто имя, – солгал Килин.

– Нет, не просто. Я видела, как вы смотрите на меня, капитан. Я видела, как вы избегаете свой корабль с тех пор, как я ступила на борт.

Разговаривать об этом Килину вовсе не хотелось, особенно в нынешнем положении. Если ему по-настоящему повезёт, то гигант, с которым он собирался драться, убьёт его, и Килину никогда не придётся об этом разговаривать.

– Просто пожелай мне удачи.

Эйми перевела взгляд с Килина на его соперника и обратно.

– Удачи.

Жителям Нового Сев'релэйна стоило отдать должное хотя бы в одном: строили они быстро. Всего за два дня им удалось построить арену в центре городка. По обе стороны пыльного амфитеатра, объявленного воинским колизеем, поднимались трибуны, и обе были забиты народом – юными и старыми, мужчинами и женщинами, пиратами и горожанами. Принимались ставки, и те, кто оказались достаточно ловкими, назвавшись букмекерами, жадно потирали руки от перспективы неотвратимо надвигающейся прибыли по цене крови.

Два дня Килин страшился этого боя, и это были не самые приятные дни. Первый был хуже всего, в основном из-за похмелья, которое оказалось одним из самых мучительных в его жизни. Своё взял месяц беспробудного пьянства без надежды на трезвость. В тот первый день Килина так трясло, что он едва мог держать меч, не говоря уж о том, чтобы им размахивать.

Второй день был немногим лучше. Килин стоял на палубе "Феникса" с двумя затуплёнными саблями в руках и бросал вызов каждому члену своей команды. Конечно, некоторые радовались, когда им выдавали оружие и приказывали нападать на своего капитана. У него по-прежнему всё болело и ныло, он дрожал и потел от алкоголя в теле и получал порезы и синяки в доказательство того, что он не в той форме, чтобы сражаться с боевым бегемотом.

Морли и Деймен Пул ждали Килина возле маленькой арены. Хан стоял от них неподалёку и выглядел раздражающе расслабленным.

– Капитан, это глупо, – сказал Морли, когда Килин подошёл. – Я слышал, он как-то раз боролся со слоном.

– Да? – спросил Пул. – И как же, блядь, можно бороться со слоном?

– Как бы то ни было, – продолжал Морли, – ходили слухи, что он боролся и победил.

– Мощная байка, да – сказал Пул. – Но она нихрена не значит. На этот бой слишком многое поставлено, и отступить уже нельзя. Так что выходи туда и научи этого ублюдка, почему тебя знают на всех островах как лучшего фехтовальщика из всех, кто ступал на корабль.

Килин застонал и зашагал от них к своему противнику. Капитан Ти'рак Хан неотрывно смотрел на него, и его тёмные глаза ничего не выражали.

– Ты готов, капитан Стилуотер? – прогремел Хан.

Килин вздохнул.

– Зачем ты это делаешь?

Хан кивнул.

– Ты с востока. – Это было утверждение.

Килин подумал, не соврать ли. Большую часть своей жизни он скрывался, и нынче скрыться ему хотелось вдвое сильнее. Чем меньше людей знают, что он родился в Пяти Королевствах, тем лучше, а если они узнают, что он родился в знатной семье, то Килин утратит всё уважение, которое они к нему питают.

– Я бы хотел, чтобы ты держал этот факт при себе, пока я жив, – сказал, наконец, Килин. – Хотя, если убьёшь меня, то не стесняйся, растрезвонь об этом всему миру.

– Не стану, – сказал Хан. – Твою тайну я не выдам. Я из кланов за горами Края Мира. Ты же знаешь, мы идём за силой, а не за слабостью. Если хочешь, чтобы я шёл за тобой, то покажи мне, что ты сильнее.

Килин фыркнул от смеха.

– Я не за собой прошу тебя идти, а за Дрейком Моррассом.

Гигант пожал плечами.

– Ты идёшь за ним, значит он сильнее тебя. Если не сможешь меня одолеть, то, возможно, попробую бросить вызов ему.

Толпа начинала буянить. Они пришли посмотреть на кровь, а пока не пролилось ни капли. Килина не переставало изумлять, что нормальные мужчины и женщины могут так заводиться от перспективы посмотреть на смерть.

В Пяти Королевствах арены были в большинстве городов, и бои на них были делом обыденным. Килин вспомнил, как давным-давно ходил посмотреть бой двух чемпионов. Отец взял их со старшим братом, Дерраном, в Краеземье – посмотреть, как работает семейный бизнес. Потом они отправились на арену и смотрели, как один человек зарезал другого. В то время это казалось героическим, и Килин кричал наравне со всеми. Дерран смотрел тихо, считая ошибки каждого воина. Позже тем днём после возвращения домой они восстановили этот бой, и Дерран показал Килину каждую ошибку до последней мучительной детали. Оба всегда обладали даром обращения с мечом, но Дерран был сущим непобедимым ужасом.

– Так может установим правила? – сказал Килин. – Чтобы кто-нибудь из нас не помер ненароком.

Хан рассмеялся и направился к арене.

– Я попытаюсь тебя убить, капитан Стилуотер. Попробуй не позволить мне, если хочешь выжить.

Толпа разразилась криками, обрадовавшись, что бой вот-вот начнётся. Настроение Килина вовсе не улучшилось оттого, что он знал каждое лицо и каждое имя в толпе. За последние несколько месяцев он спас жизнь едва ли не каждому по меньшей мере один раз, помогал им строить город, обеспечивал им будущее, а теперь все они приветствовали человека, который собирался его убить. Слово "неблагодарные" лишь приблизительно могло описать этих сволочей. Он столько дал им всем, а теперь им нужна и его жизнь. А потом он увидел в толпе лицо Смити, который кричал вместе со всеми и смотрел на Килина жадными глазами. Килин сплюнул в пыль и поклялся, что даже если Хан убьёт его на арене, он скорее восстанет из могилы и затащит Смити в подводную Преисподнюю, но не позволит ему стать капитаном "Феникса".

Хан поднял через голову кожаную полосу, державшую его меч, вытащил оружие, отбросил ножны в пыль и воткнул меч в землю. Это был чудовищный клинок, лучше всего подходящий для мощных рубящих ударов, но, судя по виду гиганта, он мог размахивать им, как обычные люди полуторным мечом. Килин же взял свои любимые сабли-близнецы. Тяжёлые, острые и смертоносные – но он не собирался сегодня нести смерть. Хан начал потягиваться, и глядя на его грудь, скрытую лишь под бородой, на его мышцы, Килин понимал, что гигант сильнее его раза в два. Против такой силы и такого меча блокировать атаки было бы бесполезно. Килину придётся полагаться на уклонения и парирование, и где-то во время боя он сможет попробовать и сам нанести несколько ударов.

Хан поднял меч и вытянул перед собой. Толпа заорала. Тяжело вздохнув, Килин стащил жилет, уронив его в пыль, и вышел на арену, одним плавным движением вытащив обе сабли.

Хан бросился в атаку.

Гиганту понадобилась секунда, чтобы пересечь расстояние между ними. Он плавно остановился, упёрся ногами и нанёс своим мечом смертоносный удар на высоте шеи, который обезглавил бы и каменного медведя.

На чистых инстинктах Килин припал к земле, перекатился вперёд к гиганту и взметнул обе сабли в незащищённый живот капитана. Хан охнул, раскрыв рот. Он хныкнул от боли и рухнул на одно колено, опустившись большей частью своего веса на Килина. Казалось, они стояли так вечность – Хан старался восстановить дыхание, а Килин старался не дать здоровяку рухнуть на себя.

– Если бы я пытался тебя убить, – сказал наконец Килин, всё ещё стараясь удержать вес гиганта, – то прямо сейчас ты был бы совершенно мёртв.

Хан закряхтел, из чего Килин не получил никаких сведений о его дальнейших намереньях.

– Дело сделано? – сказал Килин.

– Блядь, кончайте обниматься и деритесь, – крикнул кто-то, и Килин понял, что толпа по-прежнему на месте, и крики сменились недовольным бормотанием.

– Угу, – проворчал Хан и поднялся на ноги, опираясь на меч, как на трость. Мало что вытягивает силы из рук и ног, как хороший удар под дых, а удар двух рукоятей сабель в живот как раз такой. – Ты победил, капитан Стилуотер.

Килин встал, по-прежнему осторожно глядя на Хана. Тот казался человеком честным, но честность среди воров всегда довольно изменчивая штука, а все они здесь самые что ни на есть воры.

– И это всё? – крикнул ещё кто-то из толпы.

– Да, – взревел Хан в ответ так внезапно, что Килину пришлось сопротивляться всем инстинктам, чтобы не отпрыгнуть назад и не занять боевую стойку. – Стилуотер меня одолел.

Килин убрал сабли в ножны и вознёс молитву с благодарностями Рин, что в последний миг додумался перехватить сабли.

– Хуясе, ни у кого даже кровь не пошла! – Килин узнал голос Смити и посмотрел на толпу в поисках уродливой рожи ублюдка.

– Хочешь крови? – крикнул Хан. – Тогда выходи сюда и сразись со мной. Я спущу твою и выпью её из твоего черепа.

Толпа притихла, и многие даже начали потихоньку удирать.

Килин вытер пот со лба. Сейчас, когда он понял, что гигант не собирается махнуть мечом в его сторону и застать врасплох, больше всего ему хотелось бутылочку рома в компании неистовой женщины.

– Моррасс сильнее тебя? – тихо спросил Хан, всё ещё таращась на толпу.

Килин подумал об этом. В бою он наверняка смог бы прикончить Дрейка ещё быстрее, чем гиганта, но не любая сила измерялась умением обращаться с мечом, а Килин точно знал, что никакой другой капитан на островах не мог объединить пиратов. Нравится он или нет, но Дрейк был самым сильным кандидатом на роль короля.

– Ага. Ты сказал, что пойдёшь за силой. Дрейк сильнее всех из нас. – Килин улыбнулся. – А ты нам нужен. И нам нужен твой охеренный корабль, и нам нужна твоя команда.

Хан обернулся к Килину с зубастой улыбкой под полночно-чёрной бородой.

– Всё это твоё.

Килин рассмеялся.

– Пожалуй, за это стоит выпить, а? И, если не возражаешь, расскажи, как, блядь, ты захватил "Победоносный" с одним только шлюпом?

Глава 36. Фортуна

Большинство считало, что установить местоположение "Приюта" можно лишь при помощи какого-то магического фокуса, и, по правде говоря, так оно и было. "Приют Фортуны" был не только самым большим домом удовольствий во всём мире, но ещё и передвижным городом. Он мог собраться, поднять паруса и немедленно отправиться в путь. Большая часть состояния Дрейка хранилась на "Приюте", а ему не нравилось подолгу хранить его в одном месте из-за мерзавцев, которым в головы приходили свежие идеи ограбить пирата и завладеть пиратским состоянием. Поэтому "Приют" передвигался раз в месяц или около того, и уплывал прочь, чтобы на новом месте искушать клиентов своими неисчислимыми удовольствиями, и Дрейк всегда знал, где он сейчас.

Давным-давно он попросил своего брата сделать несколько уникальных оберегов. Первый из них был камнем размером с голову ребёнка, весь изрезанный могущественными рунами. Камень служил якорем, и даже за полмира притягивал к себе остальные обереги. Подчинённых оберегов, как называл их брат, было десять штук, и каждый скрывался в компасе. Для большинства наблюдателей компас просто казался сломанным, поскольку его стрелка редко указывала на север, но их немногие владельцы знали тому настоящую причину – стрелка компаса всегда указывала на якорный оберег и на "Приют".

К несчастью для Дрейка стрелка его компаса сейчас показывала прямо в центр надвигающегося шторма, который, судя по фиолетово-чёрному горизонту, закрывал каждую пядь воды между ним и "Приютом".

– Кэп, не нравится мне, как это выглядит, – сказал Принцесса, испуганно покачав головой.

Фиолетовые тучи вдалеке на краткий миг чуть осветились, показывая, что ударила молния. Если быть честным, Дрейку это тоже не нравилось, но он не собирался быть честным с кем угодно, если это означало признать страх, особенно когда наблюдала Бек.

– Принцесса, всё будет нормально. – Дрейк натужно ухмыльнулся. – Рин нас проведёт.

– Кэп, не пойми неправильно, но мы оба знаем, что это херня, – сказал Принцесса. – Когда дело касается моря, у неё есть какие-то жуткие силы, но мы оба знаем, что она нихуя не может сделать с погодой. Если бы могла, то в Соромо было бы немного не так страшно.

С этим Дрейк поспорить не мог. Его побег из тюрьмы драконьей императрицы благодаря тому шторму едва не окончился смертью, но тогда все они выжили, а значит выживут и теперь.

– Принцесса, сколько недель мы уже сидели в штиле. Теперь наконец подул ветерок, и я не собираюсь упускать его из-за неважной погоды. Ты же сам только вчера говорил – запасы подходят к концу.

– Кэп, в полудне пути назад есть остров. Думаю, надо развернуть парус и отправиться туда, искать укрытие. В последнее время мы слишком часто испытывали судьбу.

Дрейк в ответ рассмеялся.

– Принцесса, ты же слышал слова Оракула. Умереть от шторма – не моя судьба. – Он махнул рукой на тёмные тучи и понадеялся, что Хирон не ошибался насчёт судьбы своего брата.

Принцесса ничуть не успокоился.

– Кэп, на самом деле меня не столько ваша судьба волнует. У нас у всех тут есть жизни, и нам не улыбается терять их, пытаясь проплыть через это. – Принцесса указал на шторм своим костлявым пальцем.

– Жаль, потому что как раз туда мы и хуячим.

Принцесса ещё несколько секунд стоял лицом к лицу со своим капитаном, потом громко вздохнул и черты его лица смялись в улыбку.

– Если помру, кэп, прочитай за меня молитву.

– О, ладно, – согласился Дрейк. – Прослежу, чтобы Рин усадила тебя в своей свите с какой-нибудь русалкой, у которой самые большие сиськи.

Принцесса застонал и пошёл прочь.

– Вот свезло, так свезло, чёртовы русалки с их чёртовыми зубами.

Дрейк заметил скептический взгляд Бек.

– Русалки, – сказал он с улыбкой. – Рыбий хвост и женское тело. Они заманивают людей в воду обещаниями сисек и всего прочего, но у них полный рот острых зубов, которые могут порвать человека на части. – Он покачал головой. – Пока не увидишь улыбку русалки, считай, ужасов и не видел. – И он оскалил зубы, чтобы подчеркнуть свои слова. Арбитра это явно не убедило.

– А плыть в шторм и впрямь хорошая мысль? – сказала она.

Дрейк пожал плечами.

– Приходили мне в голову и похуже.

Всего несколько часов спустя Дрейк понял, что пересмотрел своё утверждение. Идея заплыть в шторм была, пожалуй, худшей из всех, что когда-либо приходили ему в голову. Ветер хлестал в сотню разных сторон одновременно, и каждый удар сопровождался солёными брызгами, которые, казалось, могли сорвать мясо с костей. Тучи над головой стали тёмными, клубились и громыхали, сталкиваясь настолько громко, что стучали зубы и опорожнялись внутренности.

"Фортуна" всего на миг выровнялась, а потом её нос наклонился вперёд под угрожающим углом, и она помчалась вниз с гребня волны. Мало что бывает страшнее, чем не видеть ничего, кроме воды прямо перед кораблём, и ужас, растекавшийся по венам Дрейка, почти не смягчала темнота, из-за которой почти ничего не было видно. Он верил, что корабль провезёт их, и верил, что команда в этом поможет, но даже самый надёжный корабль и самая опытная команда могут пропасть в шторм – а этот шторм был чертовски сильным.

Врезавшись в основание волны, "Фортуна" снова начала подниматься, и над её носом поднялась пелена воды, промочив всех и всё на палубе. Дрейк откинул мокрые волосы, прилипшие к лицу, и уставился на тёмные пенные воды, надеясь увидеть следующую волну прежде, чем она ударит.

– Тяжело ей, кэп, – прокричал Хьюин, корабельный штурман. Дрейк оглянулся и увидел, как тот борется со штурвалом, и, не тратя времени, приказал второму штурману на палубе присоединиться.

Помогал штормовой парус – он был меньше и толще, мог поймать ветер, не таща корабль вниз, и возможно он один позволял "Фортуне" плыть по чудовищным волнам.

Они начали подниматься по очередной волне, как раз когда сверху раздался крик. Спустя миг кричащее тело врезалось в лестницу, ведущую на палубу юта, и разнесло релинг в щепки. Мельком глянув, Дрейк понял, что неудачливый пират мёртв, и поблагодарил Рин, что тот не попал ещё в кого-нибудь.

– Конец отвязан! – Крик донёсся сверху, Дрейк посмотрел туда и увидел, как хлещет парус.

– Живо привязать, а то все помрём, если не хуже! – взревел Дрейк, хотя два пирата уже бросились вверх по снастям.

"Фортуна" поднималась, и её корма уже была совершенно под ними. Дрейк увидел, как тело мёртвого пирата покатилось назад по лестнице и налетело на расколотый релинг.

Они поднимались всё выше и выше, и Дрейк уже не видел ничего, кроме бурлящих туч. А потом "Фортуна" накренилась вперёд и помчалась в другую сторону. Верх стал низом, а низ – верхом. Откуда-то снизу раздался грохот – что-то в трюме вырвалось из креплений, но у Дрейка были более важные вещи, о которых стоило думать, и он верил, что кто-нибудь под палубами закрепит груз должным образом.

Блеснула молния, засветилась с небес в воду, и на миг Дрейк увидел море вокруг. Со всех сторон их окружали волны выше любого здания из тех, что он видел в жизни, и вода повсюду была белой от пены. Потоки дождя хлестали со всех сторон, а тучи сверху закрывали любой свет луны и звёзд. Теперь они оказались в самом центре шторма, и за все свои годы в море Дрейк никогда такого не видел.

– Дрейк! – Бек ковыляла по наклонному участку палубы, вцепляясь в доски ногтями, словно когтями. Добравшись до релинга, за который держался Дрейк, арбитр почти бросилась в его объятья – так ей хотелось вцепиться во что-то надёжное.

– Арбитр, лучше спустись под палубу, – перекрикнул Дрейк грохот шторма. – Это продлится…

– Я видела парус! – Бек указала за правый борт корабля.

Дрейк уставился на неё, а потом покачал головой.

– Свет играет с тобой шутки.

"Фортуна", завершив спуск, ударилась об воду, и им навстречу взметнулась сплошная пелена океана. Дрейк попытался закрыться от брызг арбитром, но в итоге свалился на палубу, а Бек – на него. Он лежал, глядя, как она пытается убрать с лица мокрые волосы, и тут "Фортуна" снова начала наклоняться. Они уже взбирались по очередной волне.

Оттолкнув арбитра, Дрейк вскочил на ноги и поднял её за собой. Она выглядела слегка ошеломлённой от падения, или просто от шторма. Дрейк и сам чувствовал себя несколько туманно – хотя не признал бы этого ни перед кем.

Что-то врезалось в корабль, и он качнулся влево. Дрейк умудрился удержаться сам и удержать Бек. Судя по крикам и грохоту, далеко не всем пиратам так повезло, включая штурмана. Тот сразу вскочил на ноги, но ущерб уже был нанесён – один человек не смог удержать штурвал, и корабль стал крениться на левый борт.

– Держи! – взревел Дрейк, – или все утонем под следующей волной!

Очередная пелена брызг хлестнула по палубе и Дрейка по лицу, разом и ослепив и не давая дышать. Сильные руки схватили его, хоть он и качнулся снова – Дрейк открыл глаза и увидел, что Бек крепко держит его, и её глаза необычно тёмные в тусклом свете. Секунду они просто смотрели друг на друга, а потом она глянула мимо него, и Дрейк увидел, что её лицо окончательно побледнело.

– Какого хуя? – услышал Дрейк крик штурмана.

Посреди изломанного и побитого левого релинга медленно поднимался труп того пирата, который упал и умер. Корабль всё ещё наклонялся назад, взбираясь по волне, но у мёртвого пирата проблем с равновесием явно не было. Его шея, очевидно, сломалась и лежала на плече, и Дрейк видел кость, торчавшую из левой руки. С нечеловечески громким стоном, который прозвучал посреди шторма неожиданно громко, труп заковылял в сторону штурманов, державших штурвал.

– Не смейте отходить от штурвала, – взревел Дрейк, стараясь удержать равновесие, и качнулся в сторону мёртвого пирата.

Очередная вспышка молнии осветила скривившееся в жуткой гримасе лицо трупа, в котором не осталось ничего человеческого. И снова корабль выровнялся, поднявшись на гребень волны, и Дрейк, уже с мечом в руке, старался удержать равновесие. Он знал, что нужно за что-то схватиться, пока они не начали спускаться. Мёртвый пират упал на палубу и пополз в сторону штурманов.

Корабль наклонился вперёд, палуба ушла у Дрейка из-под ног, держаться было не за что, и он тоже упал. Что-то твёрдое, как железо, схватило его за запястье и крепко держало, пока его ноги пытались зацепиться за что-нибудь на залитой водой палубе. Дрейк открыл глаза и увидел, что Бек держит его одной рукой, а другой так вцепилась в какую-то снасть на грот-мачте, что побелели костяшки пальцев. Яростно читая нараспев, она подтащила Дрейка к снасти, за которую он с благодарностью ухватился обеими руками, и только тогда понял, что выпустил свой меч.

– Мертвец, – крикнул Дрейк, указывая в сторону штурвала, где мёртвый пират медленно полз по палубе.

– Я вижу, – завопила Бек в ответ, дёрнув головой в сторону, чтобы убрать мокрые волосы с лица.

Мачта над Дрейком тревожно застонала, и он быстро помолился Рин, чтобы та выдержала. Если грот-мачта сейчас сломается, все они скорее всего последуют за ней в холодную тьму.

– Стреляй в него! – крикнул Дрейк арбитру.

Бек покачала головой, и очередная вспышка молнии высветила на её лице явный страх.

– Порох промок!

Зарычав от досады и решимости, Дрейк упал на четвереньки и начал усердно карабкаться вверх по палубе к штурманам, которые по-прежнему изо всех сил сражались со штурвалом. Мёртвый пират всего в нескольких метрах впереди медленно полз дальше. Достаточно было, чтобы один из штурманов отпустил штурвал, и корабль накренится и сгинет под волнами.

Переставляя руки, скребя сапогами по мокрой палубе, Дрейк подбирался всё ближе и ближе к мёртвому пирату, пока не оказался достаточно близко, чтобы схватить его ногу и оттащить. Кто-то прокричал его имя, но Дрейк был слишком занят, слишком сосредоточен. Корабль тряхнуло, и волна воды хлестнула по палубе, закрутила Дрейка и смыла его прочь. Он сильно ударился об релинг и почувствовал, как уменьшается наклон, по мере того, как выравнивался корабль. Что-то врезалось ему в грудь, выбив воздух из лёгких, и он задыхался в холодной солёной воде. Казалось, на целую вечность мир Дрейка сжался до кашля, вдохов и попыток отчаянно вытереть воду из глаз.

Дрейк услышал стон, и тварь, врезавшаяся ему в грудь, зашевелилась. Не раздумывая, он схватил фигуру руками и ногами, притянул к себе и держал изо всех своих сил, даже когда корабль стал наклоняться, начиная подъём на очередную чудовищную волну.

Мёртвый пират принялся вырываться. Даже с другим человеком на закорках тварь могла ползти в сторону штурманов. Дрейк пинал и бил мертвеца, но монстр всё равно двигался дальше.

В правую руку Дрейка вонзились зубы, и он заорал. Не в силах дальше держаться, он покатился вниз по палубе, прижимая к себе укушенную руку, и врезался в лестницу, где умер пират.

Один из команды соскользнул по релингу и попытался помочь ему подняться.

– Убей эту тварь нахуй! – Дрейк указал на мёртвого пирата укушенной рукой, и впервые увидел, сколько он теряет крови, которая смешивалась с морскими брызгами и пропитывала одежду.

– Кого, Мерля? – крикнул в ответ пират.

Зарычав, Дрейк отпихнул его, подобрал ближайший обломок дерева длиной со свою руку, и бросился следом за трупом. Тот тянулся к перепуганному штурману, который пытался держать штурвал и отпинываться от монстра, пытавшегося куснуть его за лодыжку.

Взревев от боли и досады, Дрейк вонзил деревянный обломок в основание шеи мёртвого пирата. Тварь задёргалась и застонала, но продолжала тянуться к ноге штурмана. Дрейк упёрся ногами как можно сильнее и начал оттаскивать труп назад, дюйм за дюймом, прочь от штурвала. В это время корабль выровнялся, наклонился в другую сторону и начал свой жуткий спуск по волне. Дрейк крепче схватил существо, игнорируя его попытки повернуться и куснуть, или вырваться, и зацепился ногой за какую-то снасть. И наконец, когда корабль ударился в нижнюю часть волны, и всех окатило свежей водой, Дрейк поднял мёртвого пирата на ноги и сильно толкнул в сторону релинга. Мертвец споткнулся, перевалился через релинг и свалился вниз головой за борт.

Дрейк опустился на колени посреди корабля, посреди бушующего шторма, и застонал. Рука словно горела в том месте, где мёртвый пират его укусил, и к тому же Дрейк выбился из сил. Времени на отдых не было. Свежая пелена морских брызг хлестнула по лицу, и это было то что нужно, чтобы взбодриться.

Заставив себя подняться на ноги, когда корабль начал очередной подъём, Дрейк заковылял в сторону грот-мачты мимо пиратов – одни там держались из последних сил, другие ковыляли к своим задачам. Если кому-то из них и были нужны указания, то Дрейк слишком устал, чтобы отдавать их.

Бек всё ещё держалась за снасть на грот-мачте, костяшки её пальцев побелели, а в глазах застыло испуганное выражение. Дрейк сомневался, что её так напугал ходячий мёртвый пират, и решил, что дело скорее в опасных маневрах корабля, мчавшегося вверх и вниз по волнам. Дело обычное – некоторые просто не могут выдержать неукротимую мощь вспененного океана, который швыряет судно, словно какие-то обломки.

– Ты видела парус? – спросил Дрейк, перекрикивая шторм.

Бек кивнула.

– Как он выглядел?

Бек задумалась, а потом открыла рот для ответа и в результате получила полный рот солёной воды. Хорошенько прокашлявшись, она смогла-таки заговорить:

– Как перекрывающиеся чешуйки. Много парусов вместе. – Она пожала плечами, словно лучше ей было не рассказать, но это уже не имело значения. Дрейк и так знал, что это за корабль: друррский корсар. И, если он не сильно ошибся, с некромантом на борту.

Глава 37. Добродетель Марии

Когда дело доходило до соревнования по выпивке, немногие могли сравниться с Дейменом. Он был из тех немногих, кто родился и вырос на островах, и пить начал с таких ранних лет, что мать, да покоится с миром её душа, с тем же успехом могла бы кормить его грогом вместо грудного молока. И, разумеется, хуже всего было то, что её поклонники быстро принялись давать Деймену бутылку чего-нибудь крепкого и вырубающего, чтобы не путался под ногами, когда они к ней приходили. В общем, Деймен пил с тех пор, как научился стоять на ногах, и это, вкупе с естественной устойчивостью к алкоголю, делало его практически непобедимым в любых состязаниях, связанных с поглощением огромных объёмов опьяняющих веществ.

Разумеется, его способность пить так, что другие буквально падали под стол, сделала его чем-то вроде легенды среди людей на островах. И, как недавно убедился Стилуотер, вместе с репутацией лучшего в чём-то приходят и вызовы от тех, кто считает себя ещё лучше.

Сегодняшний противник Деймена, мальчик с густыми зарослями волос на шее и без единого волоска на лице назвался Кастором Шаллоусом. Парень хвастался бо́льшим количеством подвигов, достижений и чудес, чем сам Дрейк Моррасс, а Деймен никогда не встречал настолько самовлюблённого человека, как Дрейк.

– Я флавал с… – Кастер умолк, чтобы нечеловечески рыгнуть, и Деймену в лицо пахнуло кислой рыбной вонью. – С Перегрю Фином из Коралла. Каперы, так мы себя называли.

– Вот как? – Деймен положил ноги на стол и махнул служанке, чтобы принесла очередную порцию грога со вкусом мочи. В таверне было весело, музыка играла бодро, матросские песни звучали всё неприличнее, и Деймен почувствовал, что будет водить бедолагу за нос ещё несколько стаканов. – Я как-то раз встречал Перегрю. У него лицо было вытянуто, как моя жопа, и казалось, он соскребал им прилипал со своего корабля.

– Шукина шина уродливей и не встретишь, – с ухмылкой согласился Кастер и медленно покачал головой.

Деймен рассмеялся. Капитан Перегрю Фин, бывший акантийский офицер военного флота, которого выгнали за подозрения в пиратстве, после чего он решил, что если уж его назвали пиратом, то стоит сделать обвинения правдивыми. Он захватил всего один корабль, прежде чем мятеж сделал из него губернатора своего собственного островка где-то на юге, где и по сей день он жил и угрожал кровавым убийством всякому кораблю, приблизившемуся на расстояние слышимости. Но за эту короткую карьеру пирата Перегрю стал известен как "Прекрасный Пират", из-за ошеломительно прекрасного внешнего вида и полной непригодности к командованию любым судном крупнее ведра.

Прибыла очередная выпивка, и Деймен расплатился с девушкой монетой, накинув сверху смачный шлепок по заднице. Одну кружку он поставил перед Кастером, который посмотрел на неё так, словно это был давно обидевшийся старый друг, который пришёл ткнуть его острым концом обиды пятилетней давности.

– Я, наверно, уф… выпил больше тебя, – пробубнил он.

– Да ну? Ты так думаешь? – Деймен улыбнулся, поднёс новую кружку к губам, выпил содержимое до дна и подал сигнал ближайшей девушке принести ещё. Кастер качнулся на стуле, мучительно застонал, завалился на бок и рухнул на пол, уже без сознания.

Деймен поднял пустую кружку.

– Выпьем за павших, – крикнул он.

– Скоро и мы там будем, – крикнули в ответ несколько человек поблизости.

– Дорогуша, у тя есть чё-нить покрепче этого пойла? – Деймен подмигнул служанке, когда она принесла очередную кружку. – Я люблю старый добрый грог, но этот слабже мочи, и от него после каждой кружки хочется ссать.

Девушка покачала головой.

– Мы тут не на передовой крупных поставок. Все ждём, когда капитан Моррасс вернётся и всё исправит.

– Ага, точно. Ну, пожалуй, мне надо осушить своего монстра. Не хочешь его подержать?

Улыбки на лице девушки в мгновение ока сменились кипящим отвращением, и Деймен намёк понял.

– Ну, думаю, я и сам справлюсь.

Деймен поднялся и, почти не шатаясь, направился к двери. На столе он оставил две полные кружки грога. Не то чтобы он верил, будто люди в "Праведном Гневе" не захотят угоститься его выпивкой, но ему было всё равно. Он принял уже более чем достаточно, перепив Кастера, и, если уж собирался допиться до похмелья, то лучше пить что-то сто́ящее.

Снаружи воздух был застойным и неподвижным. Может, Дрейк и выбрал самый опасный и защищённый остров из всех Пиратских Островов, но ещё он, видимо, выбрал единственный без единого дуновения ветра, даже по ночам. От этого за гнетущими днями тянулись липкие ночи, и Деймену всегда хотелось покинуть Новый Сев'релэйн.

Отхожее место таверны располагалось рядом с основным зданием, и немногим отличалось от грязной улицы, идущей через весь город. Деймену до него оставалось уже несколько шагов, когда он передумал отливать туда. Судя по запаху, окутавшему это место, там валялась дохлая кошка, а, по мнению Деймена, мало что пахнет хуже дохлой кошки. Мужчина много где может облегчиться – у ближайшего здания, у ближайшего дерева или посреди улицы, – но мочевому пузырю Деймена иногда нужна была небольшая помощь, а ничто так не помогает мужчине, как звук моря.

Новый Сев'релэйн в любое время дня и ночи был многолюдным, и даже затхлый воздух не прогонял народ с улиц. Некоторые, наверное, направлялись в таверну, или в бордель, или на какую-нибудь полночную встречу.

Деймен отлично знал, что и на его корабле есть несколько гомиков, но пока они не трахали друг друга в море, ему было плевать, что они делают на берегу. У всех есть свои потребности, включая и женщин, насколько было известно Деймену, и были у него самого такие потребности или нет, это не делало потребности других людей менее важными. Вспомнив о гомиках в своей команде, Деймен заметил одного из них с симпатичным пареньком из команды Стилуотера. Они казались глубоко поглощены разговором, что не заметили приближения капитана. Деймен ухмыльнулся и решил немного поразвлечься.

– И чё эт за говно тут у нас творится? – сказал Деймен, когда парочка собиралась пройти мимо него, не отрывая друг от друга глаз. Пират из его команды, человек-гора по имени Херт, покраснел, поняв, что капитан застукал его. Паренёк Стилуотера выглядел скорее встревоженным, чем смущённым.

– Мы просто… шли в таверну, кэп, – запинаясь, проговорил Херт, глядя в землю.

– Да ну? А то я-то решил…

По улице пронёсся отдалённый крик, и Деймен замолчал, пытаясь определить его источник. Большинство людей на улице шло дальше – они либо не слышали, либо им было плевать. Деймен же был не из таких.

– Вы слышали? – сказал он Херту и его мальчонке.

– Что? – спросил Херт.

– Да, кэп Пул, – сказал парень. – Похоже на женский крик, вон оттуда. – Он указал на дорогу, ведущую в сторону берега. Деймен решил положиться на его слова – в любом случае, юный слух всегда острее. Положив руку на меч, чтобы тот не болтался, Деймен побежал. Его порадовало, что и парень и Херт последовали за ним без промедлений.

Они пробежали по улочке, пересекли ещё одну, взобрались на холмик, и всё ещё Деймен не видел никого, кто мог бы издавать этот звук. Он бросил взгляд на город, а потом на берег, но тучи были густыми, а тьма ещё гуще.

– Там, кэп Пул, – сказал парень Стилуотера, указывая на берег.

Деймен прищурился, но ничего не увидел. Он решил положиться на суждение парня и снова побежал. Довольно быстро он увидел то, что разглядел парень: два человека, один на другом. Приблизившись, Деймен увидел, что это женщина лежала ничком в песке, её руки были заломлены за спину, а на ней дёргался мужик.

– Дружище, поправь меня, коль я не прав, но выглядит это очень-то согласовательно, – сказал Деймен, остановившись. Он сильно запыхался и решил, что он не в лучшей форме.

– Чё? – проворчал мужчина. Он точно был пиратом, хотя Деймен его не знал – а значит, это был человек Хана.

– Согласительно, – повторил Деймен. – Соглас… но? А, похуй. Похоже, ты тут насилуешь бедную девочку.

– Я ей заплатил, – настаивал пират, но, судя по связанным рукам женщины, и по тому, что часть её лица уткнулась в песок, а остальная была замотана кляпом, Деймен сомневался в правдивости слов мужчины.

– Херт. – Деймен махнул рукой своему дородному компаньону. – Будь так любезен, стащи-ка этого ублюдка с девчонки.

Херт бросился вперёд, и пират быстро отскочил, неловко засовывая свой член в штаны. Херт помедлил.

– Лучше тебе, наверное, схватить его и придержать, – сказал Деймен, – Пока мы тут не выясним правду.

Подойдя к девушке, Деймен заметил тёмные отметины у неё на лице – он уже видел такие, на многих шлюхах. Хороший удар тыльной стороной ладони оставляет отчётливый отпечаток, а отпечаток на её лице был весьма отчётливым. Деймен аккуратно сначала развязал руки женщине, потом помог ей сесть и, наконец, убрал кляп изо рта.

Он видел эту женщину в городе, и куда чаще внутри борделя. Она была одной из немногих шлюх, которыми мог похвастаться город, и определённо самой симпатичной из них. Хотя прямо сейчас, с опухшим ртом и свежевыбитым зубом, она выглядела неважно.

Деймен вытащил из кармана платок – допустив, что тот в целом чистый, и уж точно самый чистый предмет из всех, что у них сейчас были, – и передал всхлипывавшей шлюхе. Потом посмотрел на пирата, которого уже грубо схватил Херт, и нахмурился.

– В общем, приятель, когда платишь шлюхе, и она принимает плату, то уже не нужно её бить. Ну, на самом деле я вообще не думаю, что с ними нужно так обращаться.

– Я ей заплатил. – Пират пытался вывернуться, но Херт лишь держал его крепче. – Три монеты, общая цена.

Шлюха попыталась плюнуть в пирата, но с такими разбухшими губами слюна попала ей на подбородок. Деймен вытер её.

– Это правда, милая?

Женщина смотрела на пирата горящими глазами.

– Он швырнул на меня три монеты и сказал, что мне заплачено, – пробормотала она. – Я пыталась их вернуть, и тогда он меня ударил. Дальше я очнулась связанная и с кляпом.

Деймен вздохнул.

– Приятель, а тебе, чё, не объяснили правила, когда ты выходил на пристань? А то наказание за изнасилование довольно…

– Капитанский суд, – пробубнил пират.

– А, блядь. – Деймен покачал головой, жалея, что вообще вышел из таверны. Он посмотрел в облака и оценил варианты. Деймен мог убить пирата здесь и сейчас, и Хан потребует объяснений, или можно было привести тупого ублюдка к его капитану, как тот просил, и посмотреть, как Хан с ним разберётся. Деймен решил, что выбор небольшой – в любом случае, придётся разбираться со злобным гигантским пиратом.

– Капитанский закон гласит… – начал пират.

– Блядь, да знаю я, чё он гласит, приятель. Я сам капитан. У меня есть корабль и всё такое. Я пытаюсь решить – может, просто грохнуть тя, и сказать твоему охеренному капитану, что ты упал на мой меч.

Глаза пирата расширились.

– Я буду кричать.

– Как это мужественно. Охуеть, ты герой. Сначала насилуешь бедную девчонку, а потом вопишь, как баба.

– Кэп Пул, он просит капитанского суда, – сказал парнишка. – Правильно будет отвести его к…

– Ах ты моя милая маленькая совесть. Херт, теперь понятно, чё ты его выбрал. Могу поспорить, жопа у него тугая, как расходы сквалыги. – Деймен расхохотался и продолжил, пока никто больше не стал спорить о деле пирата. – Ладно, пойдём, отдадим его капитану и посмотрим, чё скажет этот ублюдок.

Они повели пирата к "Северному Шторму", где первый помощник недвусмысленно проинформировал их, что капитан Хан спит, и не любит, когда его беспокоят. После нескольких избранных оскорблений, вкупе с угрозой утопить насильника прямо здесь, перед кораблём, первый помощник отправился будить своего капитана. Хан в конце концов появился на палубе в одной чёрной бандане, поддерживающей волосы, и сонно потирал глаза. Он поставил ногу на релинг своего корабля и посмотрел вниз на Деймена и захваченного пирата.

– Да ёб твою мать, Ти'рак, – сказал Деймен. – Будь любезен, натяни какие-нить штаны, а?

– Зачем? – сонно ответил гигантский пират. – Или мой хуй тебя устрашает?

– Блядь, приятель, да. Эта штука может устрашить коня, если только это не его хер. Скажи, ты никогда не пытался им кого-нить удавить?

Ти'рак Хан утробно хохотнул и покосился на человека, стоявшего у сходни к его кораблю.

– Зачем вы держите Оппена?

– Херт, можешь отпустить его, – сказал Деймен, и тот немедленно повиновался. Пират, не тратя времени, бросился по сходне и спрятался за своим капитаном.

– Нашёл этого тупого ублюдка на берегу, он там насиловал вот эту вот бедную девчушку. Похоже, твой человек не любит, когда ему отвечают "нет".

Капитан Хан медленно перевёл взгляд с Деймена на шлюху, а потом на члена своей команды.

– Оппен, это правда?

– Я ей заплатил!

Капитан Хан глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Оппен, ты знал правила этого города.

– Капитан…

– Они тебе всё объяснили.

– Капитан…

– Либо ты сознательно не подчинился, либо был настолько туп, что не слушал меня, когда мы сюда прибыли.

– Капитан…

– Ты насиловал эту женщину? – взревел Хан.

Оппен отшатнулся на несколько шагов, и даже в тусклом свете Деймен видел слёзы на его глазах. Он кивнул.

– Да.

Хан повернулся к другому члену своей команды, из тех, что собрались поблизости:

– Верёвку.

– Прошу, капитан, – сказал Оппен. – Я не хотел. Я…

Хан врезал пирату по морде, и тот упал без чувств, судя по его молчанию. Появился другой пират с верёвкой и бросился вверх по снастям, чтобы привязать её к мачте.

Капитан сел на колени, скрывшись из глаз Деймена, и вскоре снова встал, держа в руках конец верёвки. Гигант кивнул Деймену и начал тянуть верёвку.

В одиночку Ти'рак Хан повесил своего бесчувственного члена команды, и тянул верёвку, пока ноги Оппена не стали болтаться высоко над палубой. Он держал его, глядя на Деймена и шлюху. Невозможно было сказать, когда пират, наконец, испустил дух – он так и не очнулся от удара капитана – но некоторое время спустя его кожа побледнела и обмякла. Хан всё ещё держал верёвку.

– Скатертью дорога, – сплюнула шлюха и пошла прочь.

Деймен смутно понимал, что Херт и стилуотерский паренёк потихоньку слиняли, но сам он чувствовал, что вынужден стоять там и смотреть, пока Хан не посчитает дело сделанным.

Глава 38. Фортуна

"Приют Фортуны" был созданием Дрейка. Он с нуля построил плавучий дом удовольствий – подбирал, где только можно, захваченные или брошенные корабли и снаряжал их не для долгого плавания или битвы, а для жизни и развлечений.

Дрейк пускал в ход каждый корабль, какой только мог найти, от китобоев до шлюпов, от галеонов до каракк. Он даже нашёл у сартского побережья пару гаргантов, которые только что не разваливались – под парусом эти суда двигались медленно, в шторм на них ходить было опасно, и ещё опаснее приближаться к отмелям, – так что они вышли из моды. Он нанял маленькую армию плотников, чтобы их восстановить, и теперь гарганты стояли в центре "Приюта" – каждый по меньшей мере вдвое больше других кораблей.

"Приют" стал началом империи Дрейка и источником солидного дохода – куда более солидного, чем пиратство или торговля. Многие удивлялись, как именно пират может стать богаче короля, и ответ плавал прямо перед носом у всех.

Говорили, что на "Приюте Фортуны" можно купить любое удовольствие, которое только можно придумать, а за отдельную цену даже такие, которые ещё не существуют. Аристократы, торговцы, военачальники и даже простые люди стекались в "Приют" со всех концов известного мира, и многие там спускали свои состояния, набивая карманы Дрейка.

Все считали, что "Приют" неприкасаем для тех чиновников империй людей, которые знали о его существовании. Зачем знати Сарта, Пяти Королевств или Акантии топить место, которое им нравится посещать? Для многих руководителей "Приют" оставался единственным местом, где они могли найти желаемые удовольствия и конфиденциальность, чтобы ими насладиться.

Дрейк, разумеется, слышал обо всех запросах, и за годы с тех пор, как он набрал флотилию, ему открылось много разных безумных фетишей. Сейбл, из семьи акантийских торговцев Фре'тре, требовал ванны с кровью мертворождённых младенцев, утверждая, что они дают ему вечную юность. Следовало признать, для своих шестидесяти он выглядел довольно молодо.

Генерал Чар из южных Диких Земель имел склонность есть самых опасных существ, известных человеку. Это был один из самых сложных запросов, поскольку генерал однажды попросил мясо бедра тролля, а только друрры настолько безумны и опытны, чтобы разводить этих монстров.

Эверсон Брин, капитан "Злорадного", однажды потребовал, чтобы с ним дуэтом спели соединенные близнецы-женщины. Дрейк до того и не слышал о том, чтобы два человека торчали из одного тела.

Несмотря на чудесную прибыльность, содержать "Приют" было чертовски сложно. Столько кораблей, связанных вместе, постоянно в море, и так мало двигаются по отдельности – в таких случаях корпуса имеют тенденцию гнить. Если одно судно неудачно затонет, то оно может утащить за собой и окружающие корабли, поэтому Дрейк приказал организовать чередование. Каждые шесть месяцев группы кораблей отправлялись к ближайшим плотникам, где им проводили полную проверку и необходимый ремонт. К счастью, ни один из кораблей не ходил под пиратским флагом, поэтому они могли заходить в любой порт любого цивилизованного общества, хотя стоило это немало.

Пять лет Дрейк управлял "Приютом" и поддерживал его, и пять лет он загребал прибыли. Теперь ему были нужны деньги и корабли. Те из них, что способны пересекать глубокие воды, станут законными представителями для награбленного, привезённого пиратами в Новый Сев'релэйн. Прочие постепенно оснастят для войны. И Дрейку придётся провернуть всё это, поддерживая "Приют" в рабочем состоянии. Дело нелёгкое, и оно пугало его почти так же сильно, как пугала необходимость оставить Новый Сев'релэйн и Пиратские Острова на попечение Стилуотера – но Хирон сказал доверять управление этому человеку, как своему первому помощнику, а Дрейк хорошо знал, что не стоит игнорировать предсказания брата.

– Обломки в воде, – донёсся крик пирата, чинившего бизань-мачту. "Фортуна" получила пару повреждений во время недавнего шторма и нуждалась в срочном ремонте.

Хромая вдоль правого борта, Дрейк уставился на релинг и в сотый раз за этот день пожалел, что чёртов мертвец укусил его за руку. Корабельный доктор уверял, что рана не загноится, но это не мешало ей болеть, как все восемнадцать Преисподних.

Мимо проплыла пара досок, скреплённых верёвкой – тёмное пятно на кристально-чистой воде. Дрейк вглядывался в море в поисках других признаков кораблекрушения. Зловещее чувство скрутило живот – либо случилось что-то плохое, либо вчерашняя солонина вот-вот даст ему просраться.

– Капитан, впереди обломков ещё больше.

Дрейк вытащил из кармана свой компас и открыл. "Приют" находился строго впереди, и был уже близко, судя по стрелке, которая подёргивалась по мере продвижения корабля.

– Трупы есть? – крикнул Дрейк.

– Вижу много чаек, капитан.

Чайки – плохой знак, если не сказать хуже. Птицы означают падаль, а в такой близости от обломков падаль означает трупы. Дрейк чуть не приказал поднять ещё парусов, чтобы двигаться быстрее, но корабль был в плохом состоянии, и росло чувство, что с чем бы им ни пришлось столкнуться, мало что уже можно сделать.

Лишь спустя несколько часов Дрейк заметил "Приют Фортуны", и то, что он увидел, его не обрадовало. Чем ближе корабль подплывал к своему дому, тем мрачнее становился окружавший его дух. Даже отдыхавшие пираты вышли на палубу посмотреть на причину смрада. Они уже некоторое время видели всё больше и больше обломков. Доски, бочки и даже целая мачта с парусом, качавшимся на волнах. А хуже обломков были трупы – так много, что Дрейк бросил считать. Некоторые были просто мертвы, а другие изуродованы, причём недавно, судя по цвету их кожи.

Дрейк уже не смотрел на тела и обломки, всё его внимание было сосредоточено на том, что осталось от "Приюта Фортуны". Всего шесть месяцев прошло с тех пор, как Дрейк в прошлый раз был дома, и тогда "Приют" раскинулся в длину и в ширь. Больше трёх сотен кораблей, связанных между собой и плавающих как один. А теперь, когда Дрейк собирался основать свою империю, в "Приюте" явно осталось не больше половины, и ему не терпелось выяснить, что именно произошло, и почему так много кораблей оказалось на дне морском.

***

Принцесса знал капитана уже добрых шесть лет. Он служил вторым помощником, ещё когда Зофус был первым, и, когда тот получил свой корабль, шаг на ступеньку выше казался естественным развитием событий. Смысл был в том, что он знал Дрейка уже давно, и, хоть и доверял своему капитану, но много раз бывали случаи, когда этот человек пугал Принцессу. Для начала, невозможно было понять, где начинается и кончается правда, когда дело касалось Дрейка Моррасса.

Принцесса повидал достаточно, и потому преотлично знал, что Рин существует на самом деле – и потому понимал, что этой силы лучше избегать. По опыту Принцессы, женщины часто бывают капризными, мстительными и даже злобными, а Рин несомненно была женщиной. Поэтому, когда Дрейк принялся утверждать, что встречался с морской богиней, и даже намекал, что трахал её – что ж, Принцесса просто не знал, чему верить. Часть его хотела верить историям Дрейка, хотела верить, что его капитан достаточно плутоват и очарователен, чтобы стащить штаны с богини. Но другая его часть хотела думать иначе, поскольку, чем меньше связываешься с Рин, тем лучше. Однако, за все годы знакомства с Дрейком, Принцесса ещё не видел капитана таким разъярённым.

Капитан за несколько часов не сказал ни слова, позволив Принцессе управлять кораблём, устанавливать курс и отдавать приказы, заводя "Фортуну" в док того, что осталось от "Приюта". Дрейк стоял на носу корабля, перегибаясь за борт, словно разговаривал с резной фигурой, которая, как теперь подумал Принцесса, изображала морскую богиню, с которой первому помощнику не хотелось иметь ничего общего. Как только команда привязала швартовы и закрепила "Фортуну" у "Приюта", Дрейк перепрыгнул на корабль, к которому они пришвартовались, и без слов зашагал прочь, а множество людей с "Приюта" старались от него не отставать и, несомненно, приносили извинения в надежде, что он их не поубивает.

Принцесса смотрел, как его капитан уносится прочь, а потом обернулся и увидел, как несколько членов команды ожидают приказов или, скорее, ждут разрешения сойти с корабля и отыскать место, где можно упиться до беспамятства.

Принцесса поморщился от внезапной ответственности и попытался решить, что бы в такой ситуации сделал Дрейк.

– Парни, всем оставаться наготове, – сказал он. – Никому не покидать корабль, пока капитан не выяснит, что случилось.

Раздался громкий стон, и как раз тогда из-под палубы появилась Бек, которая выглядела одинаково прекрасной и опасной. Принцесса не доверял прекрасным женщинам – они часто оказывались намного опаснее, чем менее симпатичные. Впрочем, опыт и с теми и с другими у него был не слишком обширный.

– Где Дрейк? – сказала Бек, лишь кратко глянув на то, что осталось от "Приюта Фортуны".

Принцесса указал на корабль, к которому они были пришвартованы, и криво улыбнулся:

– Он пошёл туда.

Бек немного подождала, явно в надежде, что Принцесса скажет что-то ещё, а потом вздохнула и прыгнула на тот корабль. Принцесса поразмыслил, не дать ли ей уйти – на самом деле он хорошенько подумал, и даже понадеялся, что она умудрится потеряться или убиться. К несчастью, Принцесса был верен своему капитану, как никто другой, и знал, как разочарован будет Дрейк, если арбитра постигнет безвременная смерть. С этой мыслью – и, следует признать, желая свалить с корабля, пусть даже и на другой корабль – Принцесса перепрыгнул на соседний борт и побежал вслед за Бек.

Ему не удалось её догнать. По части навигации у "Приюта" было несколько проблем, особенно для таких, как Принцесса, которые думали, будто знают, куда идут. Чем дальше продвигаешься в центр плавучего дома удовольствий, тем больше соединений с другими кораблями, и довольно скоро попадаешь на такой, с которого ведут шесть разных путей. Да к тому же конфигурация кораблей постоянно менялась.

Принцесса точно помнил, что "Аякс" прочно соединялся с "Огнями в Небе", но теперь он стоял на палубе "Аякса" и не узнавал ни одного соединённого с ним корабля. Больно было признаваться, но он не только потерял след Бек, но и сам потерялся. К счастью, он нашёл некоторое утешение – если только внутренности "Аякса" не изменились, то прямо под его ногами располагалась таверна, которая специализировалась на том, как очень, очень сильно напаивать людей.

Как Принцесса и помнил, в таверне на борту "Аякса" было темно и грязно, и пахло застарелым пивом и потом. Именно в таких местах он чувствовал себя, как дома. Принцесса вырос в точно такой же таверне, подавал выпивку, собирал пустые кружки, получал тумаки за кражу объедков. Сейчас, спустя столько лет, всё это казалось чьей-то чужой жизнью. Запахи вернули воспоминания, и на его лице появилась широкая ухмылка.

Что бы ни произошло на борту "Приюта", в таверне было людно. Множество пьяниц валялось на столах, с забытой выпивкой в бесчувственных руках, и ещё больше народу пребывало в сознании и покупало выпивку. В одной группе, сидевшей вокруг большого стола возле бара, Принцесса насчитал двенадцать человек, и их разговор выглядел весёлым, хотя и слегка односторонним. Принцесса вальяжно прошёл к бару, заказал себе эля и принялся подслушивать.

– Слышал, он чёрт, – сказал мужчина, который выглядел моряком по профессии и пьяницей по призванию. – Вот почему они пришли за ним. Он убил народу больше, чем большинство людей за всю жизнь съедают горячих обедов.

Одна из двух женщин в группе, высокая девица с татуированным лицом речника, фыркнула:

– Да не чёрт, а просто человек. Охуенно опасный, да, но всё равно человек.

– Не может быть, – сказал моряк. – Я слышал, чистокровные там падали, как какахи в уборной. Обычному человеку такое не под силу. Наверное, заколдованный, или колдун какой.

– Что ж, мои дорогие мужчины, женщины и… боюсь, не до конца уверен в вашей принадлежности, но неважно, всё равно, и вы тоже, – невнятно проговорил мужчина в сильно поношенных штанах и такой же куртке. – Совсем недавно я имел непередаваемое удовольствие оказаться в Диких Землях с глазу на глаз с упомянутым человеком.

– Ты видел Чёрного Шипа? – женщина наклонилась над столом, пролив немного эля из своей кружки.

– Действительно, я видел Чёрного Шипа, – сказал мужчина в костюме и махнул своей кружкой, пролив на стол немного выпивки. – Ох, блин, какая потеря. Ещё выпивки!

Собравшиеся за столом радостно закричали, кроме одного – здоровяка, одетого в белый платок и с белым тюрбаном на бронзовом полушлеме. Возможно, он не кричал, потому что не пил, но его глаза показались Принцессе слишком тревожными, чтобы пристальнее к нему приглядываться, и потому он отвёл взгляд.

– Так как он выглядит? – наседал моряк.

– Кто? – сказал человек в костюме.

– Чёрный Шип.

– А-а. Точно. Ну, понимаете, он гигант. Самый уродливый монстр из всех, кого вы когда-либо видели. Ну, может быть, кроме тебя. Если и впрямь существует кто-то из богов, то он был суров к тебе.

– Иди нахуй.

– Ты когда-нибудь слышал поговорку "такое лицо, что только мать полюбит"? Ну, полагаю, твоё она уже давненько не видела, а?

Группа на миг притихла.

– Чё? – уродливый моряк явно готов был рассердиться, если бы не бесплатная выпивка, направлявшаяся в его сторону.

Мужчина в костюме вздохнул.

– Это правда неважно. Иногда меня изумляет, как вы, пираты, способны завязать узел на верёвке, когда простая концепция языка столь легко от вас ускользает. Неважно. Итак, он огромный и уродливый…

– Кто? – спросил моряк.

– Чёрный Шип. Прошу, не отвлекайся.

Принцесса ухмыльнулся и глотнул эля. Однажды он видел Чёрного Шипа, когда Дрейк захватил корабль, на котором наёмник был пассажиром – впрочем, Принцесса не сказал бы, что знаком с ним. Шип действительно был здоровенным и уродливым, но настоящим гигантом не был. Хотя шрамов на нём было немало.

– Я слышал, он в одиночку разграбил Карсингтон. Прогнал этого ублюдка Д'роана из собственного города и сделал его беднее, чем… ну, чем мы, – сказал моряк.

– Что ж, да, примерно так оно и было. Может, с ним было ещё тысячи три человек, но он точно первым прошел через стены, и выглядел при этом потрясающе. Если честно, об этом даже песни есть. Мне особенно нравятся стихи из "Огонь в его глазу", но я всегда был неравнодушен к грязным лимерикам. Кстати, кто-нибудь знает шумную матросскую песню?

– А что с Джогареном? – казалось, моряк совсем забыл свой прежний гнев.

Принцесса заметил, что человек в зелёном перед ответом переглянулся с человеком в белом.

– А что ты слышал?

Моряк выглядел неуверенно.

– Дело было несколько месяцев назад, может и врут. Оттуда приехал парень и сказал, что Чёрный Шип поставил свою армию лагерем под стенами Рейнгарда и вызвал Уильяма Джогарена на дуэль – тот ведь такой известный боец, и всё такое. Так что Уильям рысью выехал на своём огромном коне, весь в блестящих доспехах, как на рыцарях Пяти Королевств – броня, кольчуга, всё такое. И оказалось, что Чёрный Шип темнее своей репутации – он просто утыкал чистокровного лорда стрелами, а потом срубил ему голову и водрузил на пику перед городом.

Мужчина в зелёном на краткий миг прекратил поглощать свой эль.

– Да, это правда.

– Но народ Рейнгарда отказался сдаваться, хоть их правитель и умер, и спустя пару дней все чистокровные Джогарены умылись кровью в своих кроватях. Говорили, Шип прокрался и перерезал всех во сне. Убийство, проще простого.

– На самом деле, думаю, Шип называет это упреждающей местью. – Мужчина в зелёном кивнул. – Как бы то ни было, Чёрный Шип и его Роза поклялись избавить Дикие Земли от чистокровных и объединить всех под своим началом. И кто станет препираться об их бесчестных методах, если они избавляются от тех, кто поколениями душил Дикие Земли?

– Включая Брековичей? – сказал Принцесса, широко ухмыляясь.

– Я бы сказал, практически наверняка. – Мужчина в зелёном повернулся к бару. – Они же, в конце концов… ох, блядь. Привет, Принцесса. Сказал бы, что рад тебя видеть, но понимаешь, я пытаюсь лгать поменьше. Осмелюсь предположить, вряд ли стоит надеяться, что ты здесь один?

– Ага, дружище Андерс, вряд ли. Тока что приплыли. Должен сказать, я удивлён тебя здесь видеть.

– Что ж, Принцесса, никто не любит сюрпризы. Давай притворимся, будто меня здесь нет? Большинство людей, действуя таким образом, обычно обнаруживают, что их жизнь становится намного приятнее.

Принцесса покачал головой.

– Думаю, Дрейк захочет тебя видеть.

– Конечно, не захочет. – Улыбка Андерса казалась почти такой же искренней, как пальцы карманника. – Я настолько ужасно никчемный человек, что никто и никогда не хочет меня видеть.

Принцесса допил остатки эля и встал.

– Пошли, дружище. Не усложняй мне всё. Моя жизнь нынче и так сплошная ебучая рутина.

Здоровяк в белом медленно поднялся и встал между Андерсом и Принцессой.

– А Перн вот, видимо, согласен со мной, а он очень опасный человек. – Ухмыльнулся Андерс, выглядывая из-за своего телохранителя. – Знаешь, он один убил шестерых из тех друрров.

Принцесса открыл рот для ответа, но не стал угрожать здоровяку.

– Каких друрров?

Глава 39. Фортуна

В "Приюте" образовалась дыра. На самом деле их образовалось немало, и на большую часть из них Дрейку было плевать, но та, на которую он смотрел, меняла всё. Эта дыра, где когда-то был корабль, означала, что из одного из самых богатых людей мира Дрейк стал всего лишь обычным торговцем. А он терпеть не мог быть обычным.

"Цветное Небо" был не просто очередным кораблём "Приюта" – он единственный не предоставлял публике развлечений, и он один мог похвастаться опытной командой и охраной из ветеранов. Дрейк был не настолько глуп, чтобы складывать все яйца в одну корзину – его состояние было распределено по множеству кораблей, которыми он владел – но большая часть находилась прямо здесь, где теперь плескалась вода. Миллионы монет отправились на дно, куда никто, и даже он, не могли отправиться.

Из ближайших кораблей ни один не был тронут, ни один не затонул. Донесения людей с "Приюта" гласили, что пока большая часть здешних обитателей сражалась с друррами и живыми мертвецами, маленькая группа прокралась внутрь и отыскала "Цветное Небо". Очевидно, они пронзили корабль при помощи магии. Загадкой оставалось лишь то, откуда они знали, на каком корабле хранится громадное состояние. Его люди убили друрров, которые утопили корабль с сокровищами, и более того, захватили одного из ублюдков.

– Дрейк.

– Ты нашла меня как раз вовремя, – сказал Дрейк присоединившейся к нему Бек. Они смотрели на океан, где раньше стояло "Цветное Небо". Арбитр была в ярости, и даже больше того, когда он сказал ей, что у друрров, наверное, некромант на борту. И даже когда Дрейк объяснил, что им никак не найти корсар после шторма, Бек была вне себя. А теперь они оба могли получить ответы. – Пожалуй, мне снова пригодится твоя магия.

– Что?

– Одного из тех уёбков, которые это сделали, повязали, и теперь он ждёт допроса. – Дрейк жадно ухмыльнулся Бек. – Ублюдок-друрр с того корабля, который мы видели в шторм.

– Где он? – Ярость в голосе Бек не уступала ярости Дрейка, и это его заинтересовало. Друрры столько причинили Дрейку, столько у него забрали, что для него естественно было их ненавидеть. Так же естественно, как дышать. Он размышлял – Бек тоже пострадала от их рук, или просто Инквизиция прививала свою ненависть всем своим последователям.

– В каюте, – сказал Дрейк. Они стояли на борту "Восходящей Ночи", самого большого корабля в "Приюте" – она была больше любого корабля, кроме военных. А ещё этот корабль был посвящён самым порочным плотским утехам. Люди платили за то, чтобы их пытали на борту "Восходящей Ночи", а иногда платили за то, чтобы посмотреть, как пытают других – а может, и самим принять участие. Этот корабль был посвящён боли и крови, и, закончив с ублюдком в каюте, Дрейк собирался прибить его к кораблю, как жуткое напоминание всем друррам.

***

Глаза резко открылись, и в них на миг отразилась чистая паника, когда друрр понял, где он, и в какой большой беде. Он был весьма симпатичным, несомненно, но это изменится к тому времени, как с ним закончат. Как и все друрры, он был бледнее любого нормального человека, и его кожа казалась слишком сильно натянутой на лицо. Глаза чёрные – не только зрачки, но и белки – а рот слишком широкий, и в нём виднелось слишком много зубов. Бек поняла, что физически между друррами и людьми мало различий, но достаточно, чтобы стало ясно, кто они. Еретики.

Застонав, друрр закрыл глаза и обмяк. Бек не терпелось приступить к допросу существа, но она будет подчиняться Дрейку. Похоже, он близко знал друрров и у него с ними была какая-то история, о которой Бек нужно узнать побольше.

– Я тебя знаю? – спросил Дрейк.

Друрр открыл глаза и уставился на Дрейка. Лицо существа медленно расплылось в улыбке, которая у человека показалась бы слишком широкой. Но связанная тварь, стоявшая на коленях на палубе, не была человеком. Друрр покачал головой.

– А ты меня знаешь?

Друрр кивнул. Он посмотрел на остальных людей на палубе – сначала на Бек, а потом на мужчин и женщин, которые его захватили. Под напором этого тёмного взгляда невозможно было не почувствовать беспокойство, но Бек, как могла, скрыла это.

Дрейк ухмыльнулся.

– Тогда это всё упрощает.

– Ты… был… всё это время здесь? – спросил друрр. Судя по голосу, он явно не привык к общему языку.

– Не-а, – сказал Дрейк. – Только что прибыл. Прошёл мимо вас, ублюдки, там, во время шторма.

Друрр рассмеялся, и эти жуткие немелодичные звуки постыдили бы и кота, которого душат.

– Это был… ты. Если бы мы только знали.

– Вы пришли за мной?

И снова друрр покачал головой, а потом застонал и плюхнулся на палубу.

– Ублюдок получил пару ударов по башке. По-другому его было не вырубить, – сказал покрытый шрамами моряк.

– Бек, можешь что-нибудь сделать? – спросил Дрейк.

– Сотрясение влияет на концентрацию, а не на сознание. – Бек не отводила глаз от друрра, на случай, если тот изображает недомогание и попытается сбежать. Все они – лживые, омерзительные существа, и все до единого еретики. Бек по праву могла прямо сейчас пришибить тварь, но она не меньше Дрейка хотела услышать ответы. Раньше не встречались друрры, практиковавшие некромантию. В конце концов эта магия давным-давно уничтожила их цивилизацию.

– Значит, никаких заклинаний или оберегов?

– Арбитр! – друрр качнулся на коленях вперёд и плюнул в Бек. Слюна не долетела и лишь намочила палубу. На лице существа явно читалась ненависть.

– Похоже, его раздражает одно моё присутствие, – улыбнулась Бек, радуясь, как легко ей удалось разъярить тварь.

Друрр попытался встать, но моряк со шрамами положил ему на плечи свои большие руки и заставил снова опуститься на колени, где тот продолжал яростно бубнить себе под нос что-то на языке, которого Бек не понимала.

– Он проклинает тебя и весь твой орден, – сказал Дрейк.

– Не чувствую себя особенно проклятой, – ответила Бек, встретившись с полным ненависти взглядом друрра.

– О, да. С твоим богом, арбитр, штука в том, что он защищает тебя от большего, чем ты знаешь. Но давай попробуем снова. – Дрейк повернулся к бубнящему друрру. – Так вы явились сюда за мной?

– Мы явились сюда… чтобы уничтожить тебя. – Казалось, дрожащий от ярости друрр не уверен в своих словах.

Дрейк быстро заговорил на языке друрров, и тварь ответила на нём же. Бек и не думала, что человек может не только понимать язык друрров, но и говорить на нём. В Дрейке определённо оставалось ещё много скрытого.

По мере того, как друрр говорил, Дрейк злился всё сильнее и сильнее, и издал бессловесный крик, когда тварь закончила. Друрр рассмеялся.

– Они пришли сюда, чтобы уничтожить меня, утопив моё состояние, – сказал Дрейк, разворачиваясь. – И выбрали для этого наихуёвейшее время. Вот ведь, не повезло, что они добрались сюда чуть раньше меня.

– Но почему? – принуждение Бек прошло сквозь Дрейка, но, как обычно, безрезультатно. – Почему они пришли за тобой?

– Потому что она никогда его не отпустит, – сказал друрр.

– Заткнись, – отрезал Дрейк.

– Кто? – спросила Бек, и её принуждение снова не оказало никакого эффекта.

– Ты был её любимцем, – прошипел друрр. – И… она тебя никогда не отпустит. Она будет уничтожать тебя снова и снова, пока ты не приползёшь обратно на коленях… и не станешь умолять снова принадлежать ей.

– Кто? – Бек наклонилась ближе, стиснув кулаки.

Когда друрр открыл рот, чтобы заговорить, Дрейк схватил один из пистолетов Бек из кобуры и, прежде чем она смогла его остановить, всадил пулю в грудь твари. Друрр рухнул, извиваясь и силясь сделать вдох. Никто даже не попытался спасти ему жизнь. Все стояли и смотрели, как он умирает.

Глава 40. Фортуна

Друрр последний раз булькнул, и Бек повернулась к Дрейку.

– Кто?

– Не надо. – Нервы Дрейка давно уже вышли за все пределы, и напоминание о годах, проведённых у друрров, вгоняло его в состояние хуже, чем у трупа недельной давности. – Арбитр, кое-что лучше не вспоминать.

– Вроде того, почему друрры завели себе некроманта? – Бек встала перед Дрейком, загородив ему путь, когда он собрался уходить.—Мне нужно было допросить эту тварь. – Она указала на тело друрра.

Дрейк покачал головой.

– Твой начальник послал тебя прикрывать мне спину, защищать меня, так?

Бек кивнула.

– Никогда не думала, что причина может быть в этом? Эти ублюдки пришли за мной. Не так уж важно, почему. Важно лишь то, чтобы ты была рядом и спалила всех еретиков, когда они заявятся. – Насколько Дрейку было известно, это даже могло быть правдой. Хирон был ему братом, но он прижимал свои карты к груди даже ближе, чем Дрейк.

Бек с минуту раздумывала.

– Я всё ещё хочу знать, кто она.

– Это к делу не относится, – проворчал Дрейк. Хватало и того, что приходилось жить с воспоминаниями обо всём пережитом, а хуже того – с тем, что она всё ещё была жива и искала его. И, не хватало ещё, чтобы об этом кто-нибудь узнал, особенно арбитр Бек. Они довольно долго смотрели друг на друга, не желая быть тем, кто отступил первым.

– Это была матриарх? – тихо сказала Бек. Казалось, она заинтересовалась. – Та, о которой ты упоминал у ручья?

– Да, – уступил Дрейк, надеясь, что это заткнёт женщину.

– Что она с тобой сделала?

– Дрейк, – донёсся голос с соседнего корабля.

– Что? – взревел Дрейк, направив всю свою ярость на злополучного болвана, посмевшего прервать их.

– Вижу, вы заняты, и не хочу сильно на вас давить. Зайду позже. Рад снова тебя повидать.

– Андерс. Во имя всех подводных Преисподних, что ты здесь делаешь? – Дрейк почувствовал, что даже почти ухмыляется – в конце концов, заминка оказалась к месту. Андерс Брекович был самым скользким змеем из всех, известных Дрейку, но он был ещё и лучшим агентом. Пусть даже и умирал уже дважды.

Театрально вздохнув, Андерс перешёл по мостику между двумя кораблями, и Дрейк заметил за пьяницей Принцессу и человека в белой одежде.

– Ну, тут Перн… – Андерс помедлил. – Ты помнишь Перна Сузку?

Дрейк кивнул.

– Припоминаю, ты вроде как работал на мелкого говнюка Шустрого.

Воин пожал плечами.

– Действительно, – продолжал Андерс. – Что ж, а ещё он непосредственно в ответе за смерть Шустрого, и это сильно не одобряет его старый клан.

– Хаарин, ставший хонином, – с улыбкой сказал Дрейк. – Обесчещенный, и со смертным приговором, как я слышал.

Воин уставился на Дрейка.

– Истинным бесчестием было бы и дальше защищать того человека, – спокойно сказал он. – Мой клан решил служить его злу, я решил иначе.

– О, да, ты самый благородный изгнанник из всех, кого я знаю. – Андерс покачал головой. – Его старый клан послал за ним трёх хааринов за прошлый год. К счастью эти дураки приходили по одному, а иначе он уже был бы мёртв. После третьего Шип решил на какое-то время отослать Перна подальше, а это для такого дела лучшее место.

– А ты? – сказал Дрейк.

– Не могли же мы отправить Перна на алтарь искушения и декаданса без сопровождения? Он очень впечатлительный. Замкнутая жизнь и всё такое. Нет, я стал очевидным выбором для защиты его от соблазнов этого места.

– Не сомневаюсь. – Дрейк глянул на Бек через плечо, но та уделяла мало внимания разговору, обшаривая одежду мёртвого друрра. – Вы были здесь, когда напали эти ублюдки?

– О, да. Мы доблестно отбили два десятка захватчиков. Да что там, даже некоторые из команды "Приюта" относят их отступление в итоге исключительно на счёт наших с Перном усилий. Он, фактически, единолично убил не меньше шести ублюдков – а я, разумеется, прикрывал ему спину.

– Разумеется.

– Хотя толку от этого было мало, поскольку они снова и снова поднимались. Я не видел ничего подобного с Абсолюции.

Дрейк повернулся к моряку, который захватил друрра.

– Это правда?

– Ага. – Моряк поднял бровь, глядя на Андерса. – Более или менее. Они потопили несколько хороших лодок, но мы переломили ситуацию, когда смогли организоваться. Эти двое помогли. Как и то, что мы выпустили несколько самых мерзких зверей, которых держим для боёв. Слышал когда-нибудь о смертоножке?

– Нет.

– Ну… – Моряк выглядел слегка озадаченным. – Вряд ли это их настоящее название, просто мы так их называем, потому что они похожи на сороконожек, только больше и смертоноснее.

– Продолжай, – заинтригованно сказал Дрейк.

– Ну, у них на теле много этих, хм….

– Сегментов, – сказал Андерс, явно восстановившийся от краткой потери дара речи.

– Точно, – продолжал моряк. – Из каждого сегмента по две острые ноги. Слышал, эти твари могут вырастать до шести футов, и у взрослых кожа прочнее стали. У них есть отрава, которая парел… парил…

– Парализует. – Андерс великодушно кивнул моряку. – И, думаю, ты имел в виду яд.

– Ага, точняк. И у них есть эти охуенные, как их, челюсти, больше похожие на мечи, которые могут разрезать кость. Видел, как такой отрезал мужику ногу. Бедолага. Так вот, мы выпустили свору таких тварей прямо когда пиздрурры на нас напали. Ещё не всех назад собрали.

– И ты утверждаешь, что на борту "Приюта" всё ещё шастает несколько гигантских машин смерти о сорока ногах? – сказал Андерс.

– Ага, наверно.

– Ну, это чертовски страшно. – Андерс вытащил из пиджака фляжку и сделал несколько больших глотков.

– Найдите их и поймайте. – Дрейк провёл рукой по волосам, когда его пронзила мысль. – Их можно натаскать?

Моряк выглядел неуверенно.

– Натаскать можно почти кого угодно, если поймать достаточно маленьким. Хотя понятия не имею, как у вас это получится.

– Найди мне только что вылупившегося, и пусть его принесут на "Фортуну".

– Они не столько вылупляются, сколько прогрызают себе путь наружу из матери…

– Просто принеси одного, как можно моложе. – Дрейк отпустил моряка, повернувшись к Андерсу и хонину. – Андерс, надеюсь, у тебя есть хорошие новости.

– Есть, – весело ответил Андерс. – Настолько хорошие, что, пожалуй, я их запишу, спрячу где-нибудь в твоей каюте, а потом быстро запрыгну на корабль, который направляется куда угодно подальше от тебя.

Дрейк вздохнул. Казалось, судьбы решили насрать на него большую кучу и посмотреть, как он барахтается. Брат-оракул полезен для долгосрочной игры, но с сиюминутными проблемами снова и снова приходится разбираться самому.

– Выкладывай, Андерс. Я не сожгу тебя за это, если только виноват не ты.

– Конечно, это ты сейчас так говоришь. Пять Королевств строят флот.

– Андерс, лучше скажи то, чего я не знаю.

– Ну, ещё они построили новый корабль. Военный корабль.

– Военные корабли не новость. Мы с одним как раз недавно расправились.

Андерс покачал головой.

– Те чудища построены, чтобы перевозить войска – а этот новый корабль построен для войны. По размеру как военный корабль, но быстрый, как галеон, и полный всевозможных мерзких машин.

– Например? – Дрейк почувствовал, как усики беспокойства щекочут его хребет.

– Катапульты, скорпионы, большой стальной таран спереди и столько чёрного пороха, что армия алхимиков и за год не сделает. – Андерс сглотнул. Он выглядел нервно. – По слухам, его спроектировали инженеры Сарта и построили плотники Пяти Королевств. И скоро он выдвигается за тобой, если ещё не.

– Звучит скверно, кэп, – сказал Принцесса. Он выглядел таким встревоженным, каким себя чувствовал Дрейк. Пираты островов не готовы к войне, и ещё нескоро будут готовы. Дрейку удалось объединить лишь двух пиратов, враги уже бросают на него титанов, а остальные изо всех сил стараются его покалечить. Хуже всего то, что люди думали, будто у него есть план, будто он знает всё, и как обернуть это к своей выгоде, а прямо сейчас у него не осталось ничего. И если он не будет осторожен, то все это скоро выяснят.

– Найди Руэйна, – сказал Дрейк Принцессе. – Приведи его на "Фортуну" и скажи парням, что у них три дня на пьянку и ёблю. Потом мы отплываем.

– А что с нами? – сказал Андерс, глупо ухмыляясь.

– Я хочу, чтобы ты вернулся к Розе и её Шипу и сказал, что мне нужна помощь. Не стесняйся напомнить, что они передо мной в долгу.

Андерс вздохнул.

– Конечно. Давай мне все лёгкие задания. – Он развернулся и пошёл прочь, и хонин за ним. – И что может пойти не так, когда рассказываешь будущему королю и королеве Диких Земель… – его голос стих вдали, и Дрейк перестал о нём думать.

Бек закончила обшаривать карманы друрра и заботливо смотрела на Дрейка голубыми глазами, что было ещё убийственнее, чем её обычный лёд. – Дрейк, я всё ещё хочу знать.

– Арбитр, прямо сейчас есть вещи поважнее. И к тому же, не все получают, что хотят. – Дрейк устроил целое представление, плотоядно разглядывая арбитра, а потом пошёл прочь.

Руэйн Портли раньше был пиратским капитаном, который плавал под флагом сартского капера, пока не взял на абордаж не то судно. На борту оказалась принцесса Пяти Королевств инкогнито, и, когда в конце концов она вернулась домой, то потребовала, чтобы Руэйна заклеймили как настоящего пирата. Проведя два года в бегах и не желая делать острова местом постоянного жительства, Руэйн получил предложение, от которого не смог отказаться – Дрейк отдал ему в управление "Приют Фортуны" и значительную долю от прибылей. Теперь Руэйн был старым толстым моряком с лысеющей головой и бородой, которая тянулась до его объёмного живота.

– Дрейк, эта атака… – сказал Руэйн, только открыв дверь в каюту "Фортуны".

Дрейк его перебил, подняв руку, и рассмеялся.

– Это не твоя вина, Руэйн. Так уж вышло, что виноват, похоже, я сам. Хотя другой вопрос, как именно те ублюдки заполучили один из моих компасов.

Руэйн неспешно подошёл к ближайшей табуретке и со стоном (и без разрешения) уселся. Он всегда считал себя равным Дрейку, хоть и работал на него, и это была лишь одна из причин, по которым Дрейк не совсем ему доверял.

– Пьём за утопленное сокровище? – Руэйн смотрел на бутылку рома на столе Дрейка и на громадную фигуру Байрона, стоявшего слева от Дрейка.

– Не стесняйся. – Дрейк ногой подтолкнул бутылку чуть дальше по столу.

Пока Руэйн хватал бутылку и заливал ром себе в пасть, Дрейк взглянул на дверь своей каюты. Он ожидал, что Бек к этому времени уже вернётся – Дрейк так привык к её присутствию, что её отсутствие уже тревожило. Меньше всего ему хотелось рассказывать ей о времени, проведённом у друрров, но он понял, что хочет, чтобы она ему доверяла.

Он снова посмотрел на Руэйна.

– Ты принёс бухгалтерские книги?

– О, точно. – Руэйн покачал бутылку, а потом решил, что заслуживает ещё глоток. – Снаружи, в сундуке.

– В сундуке?

Руэйн взглянул на Дрейка.

– Дрейк, книг много. Тащить их сюда пришлось двоим мужикам.

– Как я понимаю, ты не был одним из них.

Руэйн рассмеялся.

– Вольм… – он закашлялся. – Боги, нет.

– Байрон, сходи за ними и взгляни, – сказал Дрейк. Гигант умчался прочь, и вскоре вернулся с большим сундуком в руках. Глаза Руэйна расширились.

– Да этот парень может одной рукой раздавить человеку голову, – сказал он. – Он бы мне здесь пригодился.

– Он пригодится там, где он сейчас.

Байрон сел с сундуком на пол и начал медленно вынимать его содержимое, тщательно сортируя книги в стопки, а потом просматривая страницы – его глаза-бусинки изучали написанные там цифры. Дрейк сидел терпеливо, ожидая, когда Байрон закончит и Руэйн отчитается.

– Он нормальный? – Руэйн достал трубку и начал набивать её листьями.

– Он в порядке, – сказал Дрейк, хищно улыбаясь. – Хорошо разбирается в числах. Расскажешь, как дела у "Приюта"? Или пусть он расскажет?

– Ну, мы потеряли много кораблей. По первым прикидкам, около пятидесяти. – Руэйн замолчал, пока зажигал свою трубку. – Может и сто. Большая потеря, и, хм…

– "Цветное Небо", – напомнил Дрейк.

Руэйн поморщился и посмотрел на Байрона. Дрейк проследил за взглядом жирного пирата и увидел, что Байрон хмурится, глядя на книги.

– Байрон, как там дела?

– "Приют" в последнее время работал в убыток, – быстро сказал Руэйн. – Ты приказал, чтобы исполнялось почти любое пожелание, с небольшими исключениями. Ну, некоторые запросы стоят дорого, а цены в последнее время пришлось снизить.

– Неужели?

– Конкуренция, – сказал Руэйн, поспешно улыбнувшись. – Зачем плыть за полмира на "Приют", когда те же… желания можно исполнить ближе к дому и дешевле?

– Что за конкуренция?

– Гильдия работорговцев. – Руэйн затянулся.

Вряд ли Дрейк мог позволить себе вести войну на финансовом фронте вместе с теми войнами, которые уже вёл, и победить гильдию работорговцев он просто не мог никак. У них было слишком много денег, и слишком много людей, и они могли законно действовать в городах, где Дрейку даже показываться было нельзя. Эта война была проиграна, ещё не начавшись.

Байрон закончил просматривать книги и начал аккуратно упаковывать покрытые кожей тома обратно в сундук.

– Итак? – сказал Дрейк.

– Цифры достоверные, – пробормотал Байрон.

– Но выглядят они плохо?

Огромный дурачок покачал головой.

– Сколько осталось казне?

– Один миллион сто двадцать две тысячи золотых и…

– Хм… – Руэйн перебивал с явным сожалением. – "Цветное Небо" утонуло…

– Сколько?

– Большую часть денег мы хранили на том корабле. – Руэйн быстро затянулся, а потом отдёрнул от трубки пальцы – он так сильно затягивался, что обжёг их.

– Сколько?

– Мы потеряли один миллион золотых.

– Понятно. – Дрейк постучал пальцами по столу. – Так ты говоришь, что я практически нищий.

– У тебя по-прежнему больше, чем большинство заработает за десять жизней, – жалко улыбнулся Руэйн.

Дрейк ударил кулаком по столу.

– Я не большинство, – крикнул он этой жалкой пародии на капитана.

Руэйн побледнел, забыв о своей трубке, и крупные капли пота покатились с его лысой головы по морщинам на жирном лице. Байрон начал напевать себе под нос.

– Бля. – Дрейк встал из-за стола, чтобы успокоить гиганта. – Байрон, всё в порядке. Я на тебя не сержусь. Почему бы тебе не взять эти бухгалтерские книги к себе в койку и не выучить наизусть? Это ж будет весело, а? А потом сможешь хранить их вместе с остальными.

Байрон перестал напевать и энергично кивнул.

– Тогда ступай. – Дрейк подождал, пока гигант выйдет из каюты, унося тяжёлый сундук, словно тот ничего не весил.

– Мне нужно, чтобы восемьдесят тысяч золотых принесли на "Фортуну".

– "Приют" не сможет работать без…

– Я распускаю "Приют". Корабли, которые могут пересечь океан, отправятся со мной на острова, как и все моряки, которые захотят. Остальные пусть швартуются в Коралле. Продай всё, что можно продать, и на вырученное почини и снаряди для битвы те корабли, что не пойдут со мной.

– Для битвы? – недоверчиво проговорил Руэйн.

– Ага, – сказал Дрейк, демонстрируя Руэйну свой золотой зуб. – А ты не знал? Мы на войне.

Глава 41. Феникс

Её руки воспалились и покраснели от волдырей, на которых тоже появились волдыри, и боль была сильнее, чем от родов, которая, как Эйми убеждалась много раз, мучительна, как пытка. Годы работы служанкой сделали руки Эйми грубыми и жёсткими, но мозоли давно сошли, и теперь должны были нарасти заново. Впрочем, она не возражала. Она снова под парусом в океане. Восхитительно видеть новые места, испытывать новое и встречаться с новыми людьми. Эйми родилась в море и не сомневалась, что именно в море ей и место.

Море менялось от кристально-синего до изумрудно-зелёного, и обычно было достаточно прозрачным, поэтому Эйми видела, что под волнами. А там она могла заметить сколько угодно животных и монстров, которые считали море своим домом. Некоторые из этих созданий были весьма опасными, и многие настолько большими, что могли всерьёз угрожать жизни человека, но ещё они были прекрасными.

Эйми довольно вздохнула, но вздох быстро сменился проклятьем, поскольку верёвка, с которой она счищала соль, разом содрала очередной волдырь и больно попала наростом в рану. Эйми стиснула зубы, сморгнула выступившие от боли слёзы и прикусила губу, чтобы не выкрикнуть во весь голос бессчётные проклятья. Ей это не удалось.

– Ебучая гнойная хуеросина! – Двое пиратов поблизости рассмеялись, а один даже поаплодировал ей.

– Есть тут один фокус, – сказал капитан Стилуотер сверху. Эйми посмотрела туда и увидела, что он висит на снастях и с улыбкой смотрит на неё сверху вниз. Его очевидные ухаживания были жутко неловкими, но Эйми на самом деле не возражала. Капитан был симпатичным и очаровательным, несмотря ни на что.

– Неужели? О, повелитель парусов, молю, просвети меня. – Эйми ухмыльнулась капитану и снова занялась сволочным куском верёвки.

– Ты считаешь меня неважным моряком? – Эйми показалось, что в голосе капитана прозвучала нотка разочарования. Скорее всего он спустится в попытке произвести на неё впечатление.

– Я всех капитанов считаю неважными моряками, – сказала она. – Они обычно хорошо отдают приказы и говорят так, будто могут отличить планку от втулки, но… – Она умолкла и закатила на него глаза. – Но попроси их на самом деле поднять бизань-парус или закрепить рею, и они, скорее всего, в итоге спустят якорь.

Капитан покачал головой.

– Я не понял ни слова. – Он спрыгнул с такелажа, легко приземлившись на ноги, облокотился на релинг и уставился на море.

Эйми не исполнилось ещё и двадцати лет, а капитан явно был старше, но в этот миг он показался ей моложе, чем выглядел. Жизнь в море часто старит людей раньше времени. Виной тому, скорее всего, избыток ветра, солнца и соли.

Капитан глянул в сторону Эйми и заметил, что она смотрит на него. Она поджала губу и снова принялась соскребать проклятую соль с верёвки.

– Пока не стал капитаном, я был моряком, – сказал он.

– Угу. – Эми это, может, и было интересно, вот только нет ничего веселее, чем заставлять мужика думать, будто ему ничего не светит.

– Я немало лет пробыл юнгой на борту "Чёрной Смерти".

Эйми слышала о капитане Блэке, и слышала множество жутких историй о его корабле, о его команде, и о самом капитане. Даже если половина из тех историй была правдой – а она знала, что наверняка добрая половина из них была враками – то работа юнгой на борту "Чёрной Смерти" была, наверное, мучительным опытом.

– Звучит весело, – сказал Эйми, воткнув нож в верёвку и едва не разрезав себе палец. Проблема заключалась в том, что она слишком много внимания уделяла капитану и тому вниманию, что он уделял ей.

– На самом деле, весёлого мало. – Эйми тайком глянула на капитана и увидела, что он снова смотрит на океан. – Капитан Блэк правил своим кораблём страхом и болью. Команде приходилось сражаться за лучшие задания, за лучшие койки, за первые раздачи на обеде и за возможность оставить эту еду себе, после того, как получил. Не счесть, сколько раз меня били, и сколько раз мою долю крали, как только мы добирались до порта. Причём, те самые люди, на которых я должен был полагаться в бою.

– Что ж, хуже жизни и не придумаешь, – с ухмылкой сказала Эйми. – Скажи, а ты когда-нибудь пытался представить, каково это, быть девушкой ебабельного возраста в городе, битком набитом пиратами?

Тогда капитан посмотрел на неё, и глаза у него были больше китовьих.

– Э-э… нет. Не пытался.

На самом деле Эйми ни разу не трахалась с мужиком, если сама того не хотела. Много кто пытался, но она была достаточно умной, чтобы держаться подальше от тех, кто, судя по виду, мог и снасильничать, и достаточно быстрой, чтобы убежать от более настойчивых ублюдков. Но всё же, три года жить с этой опасностью, висевшей над головой, было не очень-то весело. Да, у некоторых пиратов имелись моральные устои, но когда человек зарабатывает на жизнь, убивая людей и воруя их добро, немногие из таких способны удержаться и не взять, что хочется.

– Я только хотел сказать, – проговорил капитан, – что действительно знаю, как ходить под парусом, и как выполнять работу моряка.

Эйми ухмыльнулась Стилуотеру и подмигнула.

– Капитан, я просто тебе мозги пудрила. Так что там за грандиозный фокус с этой ёбаной верёвкой?

Он смотрел на что-то в океане с дикой ухмылкой на лице.

– О, на самом деле всё просто. Надо отдать эту работу самому низшему по рангу матросу на корабле.

И прежде чем Эйми смогла придумать остроумный ответ, капитан умчался прочь, выкрикивая приказ о смене курса. Она поверить не могла, что позволила ему так обвести себя вокруг пальца. Раздумывая, как ему отплатить, она глянула за релинг и увидела парус вдали.

Корабль оказался торговой караккой, на которой, кроме моряков, имелся личный состав стражников. Прекрасная добыча для любого пирата, и наверняка на ней было немало сокровищ. Погоня вышла долгой и с закономерным результатом – "Феникс" был и лучше скроен и быстрее на ветру. Бой за каракку оказался жутким и кровавым – во всяком случае, звуки, доносившиеся под палубы, были жуткими, а палубы каракки потом были залиты кровью. В драке лицом к лицу Эйми и сама с ножом была не промах, когда дурачок по ту сторону клинка такого не ожидал, но она понятия не имела, с чего начинать в сражении на мечах или топорах, так что держалась как можно дальше от боя и молилась Рин, чтобы всё прошло хорошо, и капитан остался невредимым.

Когда начались крики, она поняла, что команда "Феникса" победила. Никто не радуется так, как группа пиратов в экстазе. Поднявшись на палубу, Эйми удивилась, что небо сильно потемнело и день почти закончился. Палуба "Феникса" была почти пустой, зато на захваченной каракке народ кишел.

Эйми видела, как пираты "Феникса" целеустремлённо сновали туда-сюда, всё ещё с оружием в руках. Некоторые спускались под палубы, а другие охраняли корабль и пленников.

Эйми поднялась на один из переброшенных между кораблями мостиков, почувствовала, как скрутило живот, и подумала, как ей повезло, что она над водой, поскольку тут же последняя трапеза покинула её тело потоком отвратительной на вкус рвоты. Эйми не знала, от чего её тошнило сильнее – от трупов, от крови, от масштабов резни или от людей, смотревших на всё это с восхищением и славивших свои жуткие деяния. Разобралась она быстро. Дело было в запахе. Кровь, дерьмо, пот, страх и смерть смешались в тошнотворные миазмы. В миг этого понимания Эйми испугалась, что, записавшись в команду Стилуотера, она сделала ужасный выбор.

Закончив блевать и вытерев рот рукой, Эйми продолжила свой путь на каракку. Всё перед ней было тошнотворным, но будь она проклята, если побежит от этого прятаться. Она взглянула на палубу – казалось, там некуда ступить: всё залито кровью, смешанной с морской водой. Хотя решимость присоединиться к команде на каракке и привела Эйми на корабль смерти, но она ещё не была готова омыть свои босые ноги кровью жертв, так что она перепрыгнула на ближайшие снасти, взобралась на несколько футов выше и сунула ноги в петли, откуда могла наблюдать за происходившим на палубе. Усилием воли она перестала считать трупы и сосредоточилась на тех, кто ещё извивался от боли, пока пираты "Феникса" приканчивали тех, кто вряд ли выживет.

Капитан Стилуотер председательствовал на этой жестокой сцене – он стоял на палубе юта и тряпкой чистил свои сабли-близнецы. Из всех пиратов, кишевших на палубе, только капитан вёл себя как обычно. Его волосы растрепались, пиджак забрызгался кровью, но его костюм оставался опрятным, а поза – спокойной. Следовало признать, он выглядел весьма привлекательно, даже посреди всей этой резни.

Она увидела, как один пират появился из люка, ведущего под палубу, и побежал к капитану, а Перо с мечом в руке и дикой ухмылкой на лице выскочил из каюты штурмана с парой пленников. И мужчина и женщина, которых нашёл Перо, явно уже были не в силах сражаться. Оба невысокие и склонные к полноте, а женщина явно уже сильно беременна.

Перо вёл их к остальным пленникам. Эйми говорила с парнем всего лишь несколькими часами ранее, чтобы узнать, как капитан обычно захватывает корабли – Перо утверждал, что капитан Стилуотер обычно предпочитает бескровные стычки. Но эта оказалась совсем иной. Эйми также знала, что Перо раньше не убивал человека. Судя по крови на клинке парня, он уже не сможет такого утверждать.

Пират, который, безумно ухмыляясь, вылез из-под палубы подошёл к капитану и прошептал ему что-то на ухо. Стилуотер важно кивнул, указал на корабельного квартирмейстера, Смити, и пират помчался разносить новости.

Эйми оглянулась на "Феникса". Управлять кораблём остался Морли, первый помощник, вместе с несколькими пиратами, включая Кеббла Солта, который сидел в "вороньем гнезде" и бдительным оком оглядывал окружающее море.

Кеббл был загадкой для Эйми. Он не принимал участия в управлении кораблём, спал с остальными пиратами, но всё же вся команда проявляла к нему глубочайшее уважение. Эйми видела, как Кеббл стреляет, и знала, насколько смертоносна его винтовка, но также она отлично знала, насколько неуважительны обычно пираты ко всем, кто не знает, как ходить под парусом.

– Эй, малышка! – сказал кто-то сверху.

Эйми посмотрела наверх и увидела Жожо Хайрина, который сидел на снастях над ней. Жожо был из южных Диких Земель, слыл настоящим ветераном морей, который провёл в океане больше лет, чем большинство моряков проживало на свете, и об этих годах у него было множество потрясающих историй. А ещё Жожо был, хоть и пиратом, но одним из самых приятных и дружелюбных людей из всех, кого Эйми когда-либо встречала.

– Пришла глянуть, как мы тут управляемся? – сказал Жожо низким скрежещущим голосом. Он протянул маленькую глиняную фляжку, которую Эйми благодарно приняла. Прежде чем ответить, она хорошенько отхлебнула обжигающего рома.

– Поняла, что лучше мне разобраться, что к чему. – Она ухмыльнулась и тряхнула снасти, передавая фляжку обратно.

Жожо рассмеялся.

– Ну, настоящая работа уже закончена. После убийств начинается грабёж, а потом капитан отправит восвояси тех ублюдков, которым повезло выжить. Ты что-то слегка бледная – глотнёшь ещё? – Он снова протянул фляжку, но Эйми покачала головой.

– Просто ещё не привыкла к крови.

Жожо кивнул, в его бледных глазах светилось понимание.

– Молись, что никогда и не привыкнешь, малышка.

***