Петербургский сборник. Поэты и беллетристы [Анна Ахматова] (fb2) читать постранично

- Петербургский сборник. Поэты и беллетристы (а.с. Антология классической прозы -1922) 339 Кб, 88с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Анна Андреевна Ахматова - Владислав Фелицианович Ходасевич - Ирина Владимировна Одоевцева - Георгий Викторович Адамович - Михаил Алексеевич Кузмин

Настройки текста:




Петербургский сборник Поэты и беллетристы

ОТ РЕДАКЦИИ.
Жизнь возрождается. Старый быт не воскреснет; но дружной чередой, крупные и мелкие, оживляют его явления и, разрозненные, напоминают о том, что немыслимо построить новое, грубо разрывая связь со старым. О таком слиянии нового и старого помышляла редакция сборника, оживляя милый старый обычай знаменовать святки той радостью, которою согревает нас общение с вдохновением поэта, с творчеством рассказчика. Хотелось при этом случае собрать в книжке, по мере возможности, всех подлинных деятелей художественного слова, пребывающих в Петербурге, поэтов и беллетристов, маститых и начинающих. Не все удалось сделать так, как было задумано; на содержании сборника не могла не отразиться спешность его составления; представлены не все, кого хотелось бы в нем видеть, не все представлены лучшим, что они могут дать, но все-таки читатели найдут в этом сборнике некоторый обзор наличных поэтических сил Петербурга. Одно исключение допущено в нем: включен рассказ большого писателя, не так давно — и, верим мы, не надолго — покинувшего северную столицу; редакция полагала, что это отступление будет радостно принято читателями.

В ближайшем будущем, мы надеемся, нам удастся издать по тому же типу и Московский сборник.

ПОЭТЫ

Георгий Адамович

ПОСВЯЩЕНИЕ.
1.
Уносит в реку белый снег, — увы!
И медленно редеют острова,
И холодеет небо… Но хочу
Теперь я говорить слова такие,
Чтоб нежностью наполнился бы мир,
И чтобы долго эхом безутешным
Мои стихи носились бы… Хочу,
Чтоб через тысячи глухих веков,
Когда под крепким льдом уснет, быть может,
Наш опустелый край, в иной стране,
Иной влюбленный, тихо проходя
Над розовым, огромным, теплым морем
И глядя на закат, вдруг повторил
Твое двухсложное, простое имя,
Произнося его с трудом… И сразу,
Бледнее неба, был бы он охвачен
Мучительным и непонятным счастьем,
И полной безнадежностью, и чувством
Бессмертия земной любви…
2.
Куртку потертую с беличьим мехом
Как мне забыть?
Голос ленивый небесным ли эхом
Мне заглушить?
Ночью настойчиво бьется ненастье
В шаткую дверь,
Гасит свечу… Мое бедное счастье
Где ты теперь?
Имя тебе непонятное дали.
Ты — забытье.
Или, точнее, цианистый калий
Имя твое.

Анна Ахматова

В тот давний год, когда зажглась любовь,
Как крест престольный в сердце обреченном,
Ты тихою голубкой не прильнула
К моей груди, но коршуном когтила,
Изменой первою — вином проклятья
Ты напоила друга своего.
Но час настал в зеленые глаза
Тебе глядеться, у жестоких губ
Молить напрасно сладостного дара
И клятв таких, каких ты не слыхала,
Каких еще никто не произнес.
Так отравивший воду родника
Для вслед за ним идущего в пустыне
Сам заблудился и, возжаждав сильно,
Источник роковой не узнает.
Он жадно пьет, припав к воде прозрачной
Но гибелью ли жажду утолит?
1921. Декабрь.

Наталия Грушко

1.
В КУРИЛЬНЕ.
Скучно в курильне… Народу немного;
Старый матрос из Калькутты, да я.
Будто случайно скрестились дороги
            Его и моя.
Он полунаг. Здесь приличья так хрупки.
Щуря глаза, он бранит англичан.
Маленький бой приготовил нам трубки,
Маленький бой — Ли-Ю-Чан.
Полдень проносится в огненной пляске
Где-то вблизи, за саманной стеной.
Боже, как хочется счастья и ласки.
             Боже ты мой.
Как надоело мотаться по свету:
Токио — Лондон, Москва и Париж.
Нет, гениальней не сыщешь поэта,
            Чем вдохновенный гашиш.
Скоро мы будем как древние боги,
Старый матрос из Калькутты, да я.
Скрестятся снова наши дороги
            В вечных садах небытия.
2.
БАЛЕРИНА.
Кто не помыслил об измене
Своей любовнице, Мечте,
Когда, как вихрь, я мчусь по сцене
В диагональном fouetté.
Или в капризах арабески
Ногой едва