Цветные сны Agam (fb2)

- Цветные сны Agam 88 Кб, 16с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Виктор Виноградов

Настройки текста:




Виктор Виноградов Цветные сны Agam

I. Рай в погребе

Со мной всё хорошо.

Поправка: иначе быть не должно. Иначе невозможно, нельзя, неправильно. Это надо густо подчеркнуть и повторять. Такая вот мантра.

Я счастлив, как весёлая бумажная марионетка, улыбающийся кусок пластика. Я бодр и здоров — это главное. Так сказал врач.

«Resqum» — вообще отличная штука, если подумать. Серия операций, предназначенная для «спасения» организма. Конечно, наше Спасение — троекратное ура, аминь и ах!

Тебе выжигают больные клетки, ставят протезы, чистят мозг от всякой гнили. И вуаля! — ты больше не умирающий кусок мяса. Ты кусок вполне живой. Ты даже лучше всех прочих кусков. Память, реакция, мелкая моторика. Будешь долго-долго ходить по свету, будешь неприлично счастливым.

«Resqum» — великолепный конвейер, каждый найдёт спасение. И с улыбками разбредутся по миру вечные жиды.

Будущее (наверное, стоит произносить с придыханием?) наступило.

И меня от него тянет блевать.

Мокрый асфальт расцвечивают далёкие вывески. Под ногами пляшут бордовые, золотые и пурпурные полосы. Я сворачиваю на улицу № 4С. Тону в безумии цветов. Сонными китами выплывают розовые голограммы. Неоновые рисунки на одеждах прохожих слепят глаза. И бренды. Конечно, целая палитра пылающих надписей. На каждом здании, за каждым углом:

1. SHikO — сплетение зеленоватых теней, движущихся, как змеиный клубок.

2. Королева IegovaV — холодно-аспидная россыпь вокруг индустриальной башни Korp.

3. Apollo-Adolf — кроваво-красная мантия, стекающая по бесцветной глыбе комплекса «Iss».

Абсурдно-идиотские названия в абсурдно-идиотском мире. Бог умер, да здравствует Бог! Его священной волей я назван Agam. Не как «Адам», а как компания по продаже вкусного галлюциногенного дыма.

Со мной всё хорошо. Жопа миру.

Я иду в тумане из резких ломаных звуков и перемешанных отвратительно-восхитительных запахов. И думаю, что когда-то здесь ездили телеги и стучали по брусчатке копыта лошадей. Давно (я хочу сказать — чертовски давно!). До того, как Кремлеград переименовали в Pirr. Ещё раньше.

Я хочу сказать, настолько раньше, что Москва ещё называлась Москвой.

Сворачиваю прямо перед Apollo-Adolf. Погружаюсь в черноту переулка, оставляя цветастый шлейф вывесок за спиной.

Никто не опоздал. Все трое стояли в назначенном месте в назначенное время. Что тут скажешь? Пунктуальность и терроризм всегда идут рука об руку.

— Порядок? — спрашиваю Кацмана.

Он кивает, разбрасывая по плечам сальные, с проседью, патлы.

— Сомневаешься?

Я не сомневаюсь, конечно же. Трудно представить кого-то серьёзнее людей, объединённых общей ненавистью. Кацман с его безумным староверием. Bo, натерпевшаяся от зажравшейся верхушки. Ммарик (к слову, я понятие не имею, что именно им движет), который готов зубами прогрызть путь к цели.

И я. Потому, что жутко устал от чужих, пластмассовых мыслей. Потому, что так жить нельзя. Потому, что со мной всё отвратительно хорошо.

— О-па, — Кацман достаёт из сумки перевязь разномастных проводков; тускло отсвечивает металл в центре, — праздничный торт.

Поэтичное имя для бомбы. Собственно, Кацман знал толк только в двух вещах. Взрывы и пустозвонство. Как-то по пьяни он рассказывал, что его далёкий-далёкий предок входил в число людей, создавших ядерную бомбу. Фамилию, правда, не уточнил. Да никто и не спрашивал. Пусть это прозвучит печально, но Кацмана ценили не за болтовню.

— А вот свечки, — он кидает мне квадрат армированной стали. Тяжёлый.

— Импульс? — Ммарик поймал такой же.

— Может и он. Секрет фирмы, — Кацман отдаёт третий квадрат Bo, — главное установите, сенсоры их не унюхают.

Ммарик улыбается. У него это выходит хорошо. В смысле, очень хорошо. Проведи сотню операций, и едва ли выйдет так же. Есть в его улыбке что-то… творческое?

— Камеры мы им сварили, — говорит он, — пройдём, и никто не увидит.

Улыбка кажется такой неуместной. Взорвать целый комплекс, похоронить тысячи людей под обломками. Это — правильно. Так я себе внушал. Это весело? Едва ли.

— Хорошо, — разглядываю каждого по очереди, — заходим, устанавливаем и выходим. Друг друга не ждём. Ставите бомбы…

— Свечки, — поправил Кацман.

— Ставите свечки и уходите. Никто никого не ждёт. Они взрываются по таймеру.

— Импульс, — кивнул сам себе Ммарик.

— Мы разделимся, — продолжил я, — Кацман со мной, а вы…

— Хорошо, — Ммарик переглянулся с Bo. Она улыбнулась ему.

Конечно, улыбнулась — у него мистическим образом получалось внушать какую-то






MyBook - читай и слушай по одной подписке