Катализатор (fb2)

- Катализатор (а.с. Катализатор-1) 1.46 Мб, 432с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владимир Сударев

Настройки текста:



Сударев Владимир Катализатор

Пролог

Гаудахан. 1623849 год эры Хранителей Знаний. Космодром Ксивьерра.

— Сегодня мы посылаем во Вселенную двухсотую экспедицию. Я рассчитываю, что наши искатели, наконец, подтвердят существование иных разумных существ во Вселенной. Хочется в то же время надеяться в благополучное возвращение экспедиции домой на Гаудахан.

Женщина, выступавшая на неисчислимых каналах мысленной связи, была известна на мирах Гаудахана как верховная хранительница Храма знаний.

Изображение хранительницы, в колыхающемся под порывами ветерка плаще, сменилось зрелищем орбитального порта, где начал свое движение величественный звездолет. Два юрких буксира, гравитационными захватами, помогали исполину выйти на траекторию разгона.

Голос за кадром принялся объяснять зрителям предназначение экспедиции, а тем временем буксиры уже торопились уйти из зоны старта. Картинка вновь сменилась. Под бирюзовым небосводом, в окружении зелени деревьев, вздымались бельведеры Храма знаний.

— Руководителем двухсотой экспедиции является Холли — дочь верховной Хранительницы храма знаний Ксивьерры, — продолжал говорить голос за кадром.

Еще раз раскрылась панорама космического пространства. Исполинский звездолет, со стремительностью легковесного челнока, начал набирать скорость перед включением сверхсветового привода.

В заключение передачи диктор повторно пожелал везения экспедиции и перешёл к иным новостям сообщества Гаудахан, состоящем более чем из тысячи обитаемых звёздных систем. В подобном количестве звезд и планет непрестанно обнаруживались происшествия обязанные очутиться на каналах мысленной связи, службы последних новостей сообщества.

Находясь в центре управления "Бардой", Холли контролировала системы звездолёта. Перед глазами стояла картина прощания с матерью. Предчувствуя долгую разлуку, она в который раз прокручивала в памяти ту встречу, перед стартом на орбитальный космодром, пять суток назад.

— Дочка, ты действительно горишь желанием лететь к звёздам? — комната в которой происходил разговор, была похожа на музей, до такой степени много в ней находилось картин и исторических документов.

— Безусловно, я чувствую, что от моего участия в экспедиции зависит существование Гаудахана, — молодая женщина стояла неподалеку от стола и анализировала карту грядущего, — правда я не обнаружила причины, но ясно вижу последствия.

— Но ты, надеюсь, заметила, экспедиция потерпит абсолютную неудачу, — Ксивьерра приблизилась к дочери и указала на характерные линии будущего.

— Ты не права, здесь замечено, что экспедиция затянется на более продолжительное время, чем мы предполагаем и найдёт других разумных, — возразила Холли, обозначив указательным пальцем абрису планиды, — и посмотри, альтернативы не предусмотрено. Если я не буду участвовать в настоящей экспедиции, она не обнаружит другую разумную культуру, а наша цивилизация неотвратимо погибнет.

— Достойно сожаления, что именно моя дочь оказалась на оси грядущего, — вздохнула Ксивьерра, взглянув на Холли.

— Я сознаю, что мне предопределена легендарная судьбина, — прошептала Холли, и, с вызовом посмотрела на мать, — но даже оракулам не позволено читать будущее в абсолютном объёме. Ведь они не смогли найти глубинной связи между сообществом и той цивилизацией что встретится мне.

Ксивьерра прижала к груди свою дочь, в данный момент она была обычной матерью, а не верховной хранительницей храма знаний. Она провожала свою дочь в неизвестность, даже самые лучшие специалисты по чтению линий будущего не могли дать ответ на вопрос, когда она возвратится домой. В былое время подобное произошло всего лишь однажды, когда улетала экспедиция Дольи. Добавлял переживаний и тот факт, что вектор полёта экспедиций практически совпадал.

Вздрогнув от сигнала возвещавшего о приближении времени броска, Холли всмотрелась в показания приборов. Для этого ей не нужны были какие-либо экраны. Она слилась с кораблём и чувствовала его от носовых детекторов пространства, до кормовых ускорителей системы сверхсветового привода. Она могла сказать, сколько пылинок ударилось об носовые энергетические экраны, в каком режиме работают двигатели разгона, только никто её не смог бы спросить. Простым членам экипажа проникнуть в центр управления было совсем непросто, да и не имело смысла. Отдать команду она могла, не сходя с места и даже не открывая своего рта.

— Пора, — подумала она, и послала мысленный сигнал, запуская сверхсветовой привод своего звездолёта.

Холли отлично представляла, что для внешних наблюдателей "Барда" превратится в яркую вспышку и исчезнет из обычного пространства, чтобы на некоторое время появиться в нормальном пространстве в двухстах световых годах от Гаудахана.

1

Система звезды Эскина. Планета Гризли. Город Скитл. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

Планета Гризли, как значится в звездном каталоге человеческих миров, принадлежит к тем планетам, окраинных поселений людей, которые были открыты в эпоху первоначальной звездной экспансии. Несмотря на это Гризли, стала населенной относительно недавно. Причем первый и покуда единственный город — Скитл был воздвигнут недалеко от богатейшего месторождения каркония — неоценимого ингредиента звездного топлива. Сравнительно сухой климат Гризли порождал неприятные пылевые бури. Месяцами с планеты не было видно не только звезд, но и Эскина. Тогда на планете наступали бесконечные серые ночи, и пребывать вне купола города или рудника становилось рискованно, да и невозможно. С мелкой пылью не справлялись даже мощные фильтры респираторных масок. В подобные дни и под куполом становилось до такой степени пыльно, что без лёгких дыхательных масок люди просто-напросто не могли дышать. Самым многочисленным населением Гризли были шахтёры с рудника "Сладкоежка".

Ещё во время геологических изысканий разведчики как могли, применяли медвежью тему в присвоении названий тем или иным географическим объектам. На карте планеты Гризли можно было найти систему сухих долин — "Медвежий угол", или "Берлога" — пустыня, в седой древности бывшая глубоким морем.

В городе Скитл у рудокопов самым возлюбленным местом отдыха был кабачок "Кирка", в одном здании на трёх этажах размещались несколько игровых залов с бильярдом, рулеткой и столами для карточных игр. Несколько ресторанов для клиентов с различным достатком дополняли портрет "Кирки". Такие, с позволения сказать, места отдыха, можно повстречать в любом городе, где проживают люди. Круглосуточно функционирующее заведение, никогда не пустовало.

Порог кабачка переступили трое мужчин.

— Стив, что ты думаешь о той ерундистике, которой нас пичкал Семён на прошедшей неделе? — задал вопрос высокий белобрысый парень, снимая с лица дыхательную маску.

— Да брось ты Юрчик, ну укололся парень, глюки и пошли, — отозвался Стив, крепкого сложения широкоплечий мужчина с ежиком убеленных сединами волос на голове, щёлкнув пальцем себя по горлу и укоризненно бросив взгляд на собеседника.

— Само собой разумеется, ты не высказываешься о его странностях. А когда я, впоследствии небольшой разгрузки, чуточку расшатался, меня обругали хроником и посоветовали лечиться от белой горячки, — обиженно произнес самый приземистый из троих товарищей.

— Серёга, на твоём месте я бы помолчал, ведь весь рудник наслышан о вашем с Семёном диспуте. И многие наблюдали, как Семён тебя тащил домой после своей победы. Сколько вы тогда приняли на грудь? — ухмыльнувшись, осведомился Стив и направился к свободному столику.

Едва друзья заняли места вокруг стола и заказали по кружке пива, в кабачок заглянул здоровенный детина. Несмотря на надетую дыхательную маску, не узнать его было трудно.

— Привет Семён! — окликнул Сергей и призывно помахал рукой.

Сняв дыхательную маску, Семён молча кивнул, и направился к приятелям.

— Привет, — поприветствовал он, присаживаясь за столик друзей.

— Семён, Альбертик треплет языком, что ты завязал. Это правда? — поинтересовался Стив, прихлебнув хороший глоток пива.

— Это заявление несколько преувеличено, но некоторым я посоветовал бы действительно перестать злоупотреблять спиртным, — хмыкнул Семён, посмотрев на Сергея.

— Может быть, отпразднуешь с нами день рождения Стива? — спросил Юра, пододвинув к Семёну свою кружку пива.

— Юрок, ты же знаешь, я не пью пиво, — усмехнулся Семён, задумчиво разглядывая пенную шапку на кружке.

Расторопная официантка, занялась накрыванием стола. На белоснежной скатерти, постеленной в честь праздника, появились блюда с различной едой и фруктами. Несколько графинчиков с различными напитками и приличных размеров торт с надписью и разноцветными свечами, довершали убранство стола.

— Катерина, может быть, посидишь с нами, — предложил Стив официантке, заканчивавшей сервировку.

— Я бы с большим удовольствием Стиви, но сегодня слишком много посетителей, — ответила с улыбкой девушка, — как-нибудь в другой раз.

За праздничным столом друзей было весело, Семён балагурил, смеша товарищей анекдотами, которых знал великое множество. Ближе к вечеру, когда от торта практически ничего не осталось, а глаза соловели от выпитых напитков, друзей потянуло на разговоры, благо тем для этого всегда находилось с лихвой.

— Семён, расскажи о своей находке, — попросил Сергей.

— Да ничего особенного, незамысловатый голыш с прорехой, — задумчиво прошептал Семён, не горя желанием вдаваться в детали. — Ты лучше сам расскажи, как убегал от сдуревшего кибер-крепильщика, ребята говорят, ты побил все рекорды скоростной проходки.

— Ха, — выдохнул Сергей, и хмуро добавил под смех товарищей, — не вижу ничего интересного. Посмотрел бы я на тебя в моей ситуации. Этот железный истукан подпирает в корму бетоннитовым тюбингом, а выскочить из кабины комплекса на ходу невозможно, сам прекрасно знаешь. Хорошо ещё, что Юрик умудрился обесточить эту железяку.

Выпив глоток пива из своей кружки, Сергей посмотрел на Семёна:

— Так что необычного в твоём камне?

— В данном камне нет ничего обычного, — словно для себя, произнёс Семён, выпив мутноватый напиток из своего стакана.

К столу, покачиваясь, приблизился изрядно выпивший негр с аккуратно выбритой головой.

— Семён, как голоса из камня? А может, у тебя попросту кровля потекла?

— Вилли, ты вновь поленился зайти в мойку после смены? — задал вопрос Семён, отставляя пустой стакан.

Ответом на данный вопрос стал опрокинутый стол. Во все стороны полетели остатки торта, свечки и разбитая посуда.

— Драку заказывали? — тяжело вздохнул Семён, снизу вверх ударяя негра в челюсть, — видит бог, я не хотел сегодня драться.

О крепости удара можно было судить по трём опрокинутым негром столам.

— Повеселимся шпингалеты? — Стив встал рядом с Семёном и тряхнул плечами, разминаясь перед потасовкой и ожидая приближавшихся друзей негра.

Сообщение департамента новостей города Скитл.

"Вчера в девять вечера, по средне-земному времени, в кафе-казино "Кирка" произошли беспорядки. Наряд патруля, в количестве двадцати человек, более часа не мог успокоить пьяных дебоширов. Лишь вмешательство рудничной милиции спасло кафе "Кирка" от полного разрушения. Зачинщики беспорядков, после проведения разбирательства, были приговорены к различным срокам штрафных работ. Семён Духов и Вильям Крамар приговорены к возмещению ущерба в кафе "Кирка" и штрафным работам сроком на шесть стандартных месяцев. Остальные участники пьяного дебоша отделались меньшими наказаниями. Уже не один раз мы обращались к руководству рудника "Сладкоежка" с просьбой продумать обеспечение досуга шахтеров отдыхающих смен. Но очевидно им дешевле оплачивать листы по временной нетрудоспособности и иски потерпевших, чем потратиться на создание центров досуга".

2

— Капитан, осмелюсь доложить. В ходе последнего броска диагностер обнаружил неисправность инжекторов. Требуется безотлагательный ремонт, — перед сильно загоревшей женщиной в форме разведфлота с нашивками капитан-лейтенанта, стоял низкорослый, начинающий лысеть, мужчина в комбинезоне инженерной службы.

— Николай, насколько серьёзна неисправность? — задала вопрос капитан, рассматривая экран ближнего обзора.

— В доке мы ликвидируем всё за десять стандартных суток, плюс двое суток на профилактический прогон.

— Ближайшая база разведфлота в двадцати пяти парсеках, сможем ли мы дотянуть до неё? — капитан вопросительно взглянула на механика.

— Я могу гарантировать бросок всего на четыре парсека. При увеличении броска на десять процентов вероятность отказа инжекторов подскакивает на пятьдесят процентов. Чем нам угрожает выход из строя инжекторов в ходе броска, я не могу сказать, потому, как не располагаю информацией, что случается с кораблями, прервавшими бросок, — Николай тяжело вздохнул и посмотрел на экран ближнего обзора, где величественно разворачивалась спираль пылевой туманности.

— Да, ситуация, — вздохнула капитан, и, пройдя через всю капитанскую рубку, включила терминал бортового кибермозга и шёпотом добавила, — никто не знает что случается с людьми прервавшими бросок.

— Я смотрел лоцию данного сектора. В радиусе четырех парсеков находится только одна обитаемая система. Звезда Эскина, планета Гризли. На орбите находится база торгового флота, — объявил Николай, не дожидаясь ответа компьютера.

— Мы сможем там отремонтироваться? — Полина пробежала глазами по экрану, где бежала информация, уже доведенная до сведения механиком.

— Стоит попробовать, — Николай вздохнул и проглотил собравшуюся слюну. — В крайнем случае, придётся зависнуть на орбитальной базе, в ожидании очередного грузовоза с оборудованием.

— Стало быть, система звезды Эскина, — вздохнула Полина.

Она уже приняла решение, но бремя ответственности капитана требовало объявить экипажу о надвигающейся опасности. Сев за пульт внутрикорабельной связи, Полина включила селектор и начала говорить невозмутимым голосом:

— Говорит капитан корабля. В связи с обнаруженной неисправностью в системе сверхсветового привода, мы вынуждены возвратиться на близлежащую базу. К сожалению, это означает, что намерение нашей экспедиции не будет доведенным до конца. Инженерная секция гарантирует безопасный бросок на дистанцию, не превышающую четырёх парсеков. Особенного выбора у нас нет, вследствие этого бросок будем совершать по аварийному регламенту. Объявляю стартовую готовность в режиме три.

Полина выключила селектор и закрыла глаза.

— Капитан, какой смысл в подобных степенях безопасности, ведь мы или выйдем из броска или нет? — справился Николай.

— Абсолютно никакого смысла, — Полина пожала плечами и слегка улыбнулась, — зато экипажу не будет времени думать и дрейфить.

— Капитан, разрешите идти? — спросил Николай.

— Да, конечно, — кивнула Полина и села за капитанский пульт.

Николай почти бегом оставил капитанскую рубку. Полина включила монитор в динамичный режим и приступила принимать доклады служб. На экране возник старший вахтенный помощник.

— Капитан, звездолёт к изменению вектора готов, — доложил он.

— Хорошо, принято. Начинаем разгон, — выдохнула Полина и включила автоматику стартового разгона.

Полина прислушалась к звуку двигателей разгона. Без всевозможных аберраций "Волхов" начал ускоряться, совершая манёвр изменения направления. Она всматривалась в показания приборов и с нетерпением ожидала прыжка. Цифры, отсчитывающие время, чересчур неторопливо изменялись на малом экране таймера. Полина осознавала, что это её личное ощущение. Разве можно остановить время? Шкала панели, указывающая скорость, окрасилась в красные тона, что означало близость прыжка. Полина слизнула языком, выступивший на верхней губе, пот.

— Пора, — прошептала она, когда шкала скорости стала темно-бардовой.

Вопреки опасениям, бросок прошёл в штатном режиме. Корабль вынырнул в нормальное пространство на минимально безопасном расстоянии от системы Эскины. Чувствовалась твёрдая рука Марины Шатко — прекраснейшей из штурманов разведфлота.

— Марина, сколько нам осталось до Гризли? — спросила Полина, включив селектор.

— Семьдесят пять стандартных часов, — ответила штурман, красивая женщина с золотистым цветом лица, такой цвет можно было приобрести только немало побродив по космосу. Не зря подобный цвет кожи назывался загаром тысячи звёзд. Оторвавшись от расчетов, она поправила свои короткие чёрные волосы и улыбнулась своим мыслям.

— Капитан, разрешите к вам зайти? — едва отключился канал связи со штурманской рубкой, на экране появилось лицо Игоря Васильева, руководителя научного сектора.

— Да, заходите, — кивнула в экран Полина.

Через три минуты в рубку вошёл профессор Васильев, высокий худощавый мужчина с непропорционально длинным носом и вечно взлохмаченными, начинающими седеть волосами.

— Здравствуйте Полина Егоровна, — профессор грустно улыбнулся, протирая свои старомодные очки, — накрылась наша экспедиция?

— Садитесь, — Полина указала на кресло. Вздохнув, она продолжила, — увы, мне очень жаль, но "Волхов" нуждается в срочном ремонте.

— Да успокойтесь вы Полина Егоровна, это здорово, что неисправность обнаружилась так вовремя. Ведь, случись такое в зоне поиска, мы никогда не смогли бы вернуться в обитаемые миры.

— Игорь Васильевич, жалко терять столько времени впустую.

— Велика потеря, — усмехнулся профессор и водрузил очки на свой длинный нос, — пятьсот лет искали следы других разумных и не нашли. Что значат, по сравнению с пятью веками, несколько суток? Да и "Волхову" ремонт не повредит, вы это знаете лучше меня.

На экране ближнего обзора разворачивалась система Эскина.

— Интересное место, — профессор внимательно вгляделся в экран, — что-то мне подсказывает, оказались мы тут совсем не случайно.

— Я не верю в судьбу, — хмыкнула в ответ Полина, она уважала профессора за разносторонние знания и любила с ним беседовать.

— Судьбе все равно, верят в неё или нет. Только она есть, и не важно, что о ней говорят мои коллеги.

— Профессор, вы провокатор, — рассмеялась Полина, — при вашей специальности вы наоборот должны доказывать отсутствие потусторонних сил.

Включив селектор внутрикорабельной связи, Полина объявила:

— Через трое стандартных суток "Волхов" прибывает на Гризли, системы Эскина.

Командирам секций, не задерживайте списки увольняемых.

3

Сергей Кравцов, лейтенант разведфлота и командир взвода первой посадки, находился в великолепном расположении духа. Стоя перед зеркалом, он разглядывал, ладно подогнанную, форму, безукоризненную прическу, в стиле а-ля ёжик. Гладко выбритое, молодое и золотистого цвета лицо не гармонировало с его голубыми глазами.

— Славненько отдохну, — подумал он, вынув из нагрудного кармана карточку увольнительной. Магнитная запись на пластиковом квадратике, помимо всего прочего, являлась удостоверением личности и пропуском на "Волхов". Не видя на карточке надписей, Сергей знал, его ожидало пять суток отдыха на планете.

Над ухом, весёлым голосом Верочки Ловко — вахтенного офицера связи, заговорил внутрикорабельный селектор.

— Всем членам экипажа, отбывающим на Гризли, прибыть в ангар тридцать шесть для получения инструктажа и посадки в челнок.

" Снова капитан будет высказываться о вреде пьянства и случайных связей. А так же о чести и достоинстве офицера разведфлота", — подумал он, выходя из гардеробной.

Как он и предчувствовал, на инструктаже, перед полусотней отпускников, сиявших чистой и выглаженной формой, появилась капитан. Заглянув каждому, казалось в самую глубь мозга, она начала говорить:

— Не буду вам говорить о вреде пьянства. Потому как из этого не бог весть сколько проку. Как только вы покинете челнок, так и понесётесь, сломя голову, в близлежащие забегаловки. Не буду так же заявлять, что потребно знать меру. Вследствие того, что большинство из вас, её не знают и даже не догадываются, что это такое. Но если кто-то из вас возвратится на борт с запашком хмельного и наберется храбрости пронести эту мерзость на корабль, будьте убеждены, месяц гауптвахты вам обеспечен. Если же кто-либо вернётся со следами потасовки на физиономии, гарантирую лишить того наглеца отпуска, сроком на один год. Биться надобно уметь. Я не говорю о чести нашего корабля, по большому счёту, многим из вас, на неё наплевать. Но я не горю желанием слышать, что мой экипаж способен лакать токмо ключевую воду и сражаться лишь с чадами.

Занимая кресло в челноке, Сергей поделился своим удивлением с Наташей Мозговой, врачом из медицинского сектора:

— Наташ, какая муха укусила нашу мегеру?

— Ха, ха, ха, Сергей, ты ещё задаешь вопрос? Освежи в памяти драку, которую организовали твои подчиненные на Целении, где они схлестнулись с командой сухогруза с Марека?

— Фу, это было три месяца назад. И мне сдается, ребята сражались недурно.

— Безусловно. По-моему только лишь это и спасло их от гауптвахты или других наказаний. Впятером против шестнадцати. Три сломанных ребра и пять зубов недурной результат.

— Наташ, чем думаешь заняться на Гризли? Может быть, отдохнём сообща?

— Ну, уж нет, мне на борту приелись ваши моськи. А если откровенно на Гризли проживает мой дядя с семьёй. Я их не видела лет пять. Думаю, у него я проведу время совсем не плохо.

— Что же, — вздохнул Сергей, — тебе лучше знать, чем заняться на Гризли.

Разговор прервал голос пилота:

— Ребята пристегните ремни. На планете буйствует пыльная буря. При вхождении в атмосферу будет порядочно мотать.

Сергей бросил взгляд в иллюминатор. Челнок уже начал приближаться к планете, похожей на мутно жёлтый шар. Атмосфера встретила челнок такой турбулентностью, что сделалось не до бесед. От вибрации можно было прикусить язык. Пилот виртуозно вёл челнок к, невидимому за сплошной завесой пыли, городу.

— Как они тут живут? — стуча зубами, задал вопрос Сергей.

— Нормально, — ответила Наташа, — на Венере в былое время случались бури гораздо сильнее.

— Причём тут Венера? — удивился Сергей.

— На Гризли проживают главным образом выходцы с Венеры, — появившись на свет в медицинском отсеке базы разведфлота в системе Каптейна, она, тем не менее, считала родиной Венеру. Именно там родились её родители.

— Ясно, — выдохнул Сергей.

По мере приближения к поверхности за иллюминатором становилось темнее, а челнок трепало всё крепче и крепче. Только по окончанию вибрации и смолкшим двигателям, Сергей понял, что они совершили посадку.

— Это и есть город Скитл? — осведомился Сергей, наблюдая, как мощные вентиляторы всасывают пыль, попавшую в шлюз вместе с челноком.

— Нет, — ответила Наташа, поднимаясь из кресла, — это всего-навсего планетарный космопорт. Город находится несколько дальше.

Последовав за Наташей, Сергей вышел из челнока и моментально закашлялся от мельчайшей пыли висевшей в воздухе.

— На, возьми, — Наташа протянула пакет с дыхательной маской, — здесь без неё совсем закашляешься

— Спасибо, — голос Сергея из-за маски звучал приглушенно.

Осмотревшись, он направился к линии метро, вслед другим членам экипажа.

— Сергей, пошли с нами, — предложил командир взвода охраны, на входе в здание станции метро.

— Анжел, я, наверное, прогуляюсь, посмотрю город. Всё-таки — я в первый раз на Гризли.

— Брось ты Серёга, Медведь, обычная глухомань, к тому же ещё не до конца терраформированная. А в общем как знаешь.

Выйдя из метро, Сергей попал в желтоватый из-за пыли, висевшей в воздухе, город. Анжел был абсолютно прав, смотреть на безликие конструкции, воздвигнутые в стиле унифицированной новостройки, было совсем не интересно. По улице неспешно двигались пешеходные дорожки, с редкими прохожими в дыхательных масках. Непривычного вида деревья, больше всего похожие на земные сосны, украшали улицы. Встав на первую подвернувшуюся дорожку, Сергей медленно поехал на ней без всякой цели и определённого направления. Сменив несколько раз улицы, он увидел первое необычное здание. На красочно высвечивающейся вывеске, красовалась геологическая кирка. Приняв здание за музей первооткрывателей, Сергей спрыгнул с дорожки и направился в сторону вывески.

"Кирка", — с трудом прочитал он название, написанное на венерианском диалекте.

Пройдя шлюзовые двери, Сергей снял маску и осмотрелся. Перед ним предстал незамысловатый кабачок, подобный можно встретить на любой из планет, заселённых людьми. Работающие на пределе воздушные фильтры не справлялись с дымкой, висящей над столами.

Заприметив в этом мареве стойку бара, Сергей направился к ней. Сев на высокий табурет, он стал ждать бармена, занятого с другим клиентом. Абсолютно случайно он услышал диалог двух парней, сидевших на соседних табуретах и что-то потягивавших из высоких бокалов.

— Вильям, почему ты схлестнулся с Семёном? Что вы не поделили?

— Понимаешь Мишка, я не люблю, когда мне брешут, да и пьян был, — откликнулся негр с гладко выбритой головой.

— Не понял, насколько я знаю Семёна Духова, он далеко не весельчак.

— Знаешь его кулон? — высокий негр вопросительно посмотрел на своего собеседника, белобрысого парня, не отличавшегося большим ростом, но по ширине плеч вполне способным поспорить и с более рослыми людьми.

— Ну, я слышал об этом камне. Кулоном назвать его можно с великой натяжкой, — произнёс Мишка.

— Этот камень безмолвствует. Я себе лоб чуть не продавил, стремясь почувствовать хоть что-нибудь, — грустно усмехнулся негр.

— Кстати, вот и Семён, — проронил собеседник негра, — Вильям, не вздумай снова с ним сцепиться. У вас обоих проблем и так хватает.

Сергей оглянулся и увидел, приближающегося к стойке, парня. Метра два ростом и мышечной массы килограмм на сто тридцать, буквально разрывающих ткань комбинезона. Встав недалеко от Сергея, парень спокойно кивнул негру и постучал по стойке огромным кулаком. От вибрации забряцали стаканы, стоящие на стойке.

— Пятьдесят здесь и пятьсот с собой, — коротко сделал он заказ, подбежавшему бармену.

— Мне тоже подай один дринк, — попросил Сергей, бросив на стойку монеты.

Бармен в мгновенье ока принёс две гранёных стопки и пузатенькую бутылку, зелёного стекла.

— Ну, будем лейтенант, — буркнул парень и выпил свою порцию, словно в стопке была вода.

Принюхавшись, Сергей понял, что держит спирт, запрещённый к продаже и изготовлению в большинстве миров конфедерации.

— Живы будем, не помрём, — ухмыльнулся Сергей и медленными глотками осушил свою стопку.

Спирт обжёг горло и огнём прокатился по пищеводу. Краем глаза, наблюдая за парнем и видя его удивление, Сергей долбанул по стойке кулаком.

— Две по дринку и полкило с собой, — заказал он бармену, высыпав на стойку горсть монет.

Пододвинув парню стопку, Сергей взял свою и представился:

— Сергей.

— Семён, — представился парень и повторил свой номер.

Выпив свою порцию и уложив в карман бутылку, Сергей спросил:

— Пойдём к тебе?

— Однако, — крякнул Семён, и, аккуратно поставив стопку, взял свою бутылку.

— Касик! — крикнул он бармену, — на моём счету хватает?

— Семён, да потом отдашь, — улыбнулся бармен, довольный что Семён и Вильям не сцепились снова.

Семён вытащил из кармана кредитный билет и положил на стойку.

— Внеси на мой счёт.

— Хорошо, — ответил бармен, непредсказуемо быстро переместившись к кредитке.

Семён двинулся на выход, на ходу одевая маску. Сергей, пожав плечами, последовал за шахтёром. После краткого блуждания по жилому сектору, Семён остановился перед неприметным среди других, жилым многоэтажным домом.

— Зайдёшь? — остановившись перед шлюзовой дверью, спросил Семён. Голос через маску звучал глухо.

— Непременно, — коротко ответил Сергей.

Квартира Семёна поражала спартанским видом. Как-то неуместно в большой пустой комнате смотрелся самый современный персональный компьютер. Сергей присвистнул от удивления, представляя стоимость компьютера:

— Неплохо живут рудокопы!

— Не смеши, мне не хватило на него пятилетней зарплаты, пришлось продать лишнее барахло, — хмыкнул Семён, услышав в голосе Сергея сарказм.

Доставая из кармана бутылку, он вопросительно посмотрел на Сергея.

— А у тебя стаканы то остались? — усмехнулся Сергей.

— Да, — Семён улыбнулся в ответ, — пошли на кухню, там есть и закуска.

На кухне у Сергея закружилась голова.

— Пьянею, — подумал он.

— Серёга, а ты крепкий парень, — вслух заметил Семён. Сам же он казался совершенно трезвым.

— Взвод первой посадки. Там слабаков не держат, — гордо ответил Сергей.

— Так ты летун?

— Ага, а что не видно? — слегка обиделся Сергей.

— Извини, я грешным делом подумал, что ты из медиков.

— Достали? — Сергей упёрся в стол локтями и посмотрел на сидящего напротив парня.

— Есть маленько. Хочешь, покажу кулон? — спросил Семён.

— Покажи, — кивнул головой Сергей.

— Смеяться не будешь?

— Ты меня обижаешь.

Семён расстегнул ворот комбинезона и достал из-за пазухи невзрачный камень.

Сергей аккуратно взял его в руку и стал рассматривать.

— И что в нем необычного? — Сергей недоверчиво посмотрел на собеседника.

— Приложи ко лбу, — посоветовал Семён, — если повезёт, поймёшь.

Сергей приложил камень ко лбу и вздрогнул от неожиданности, едва не выронив камень. Внезапно он услышал мелодию. Музыка текла и обволакивала, навевая необъяснимые образы и картины. Казалось что исчезли стены, а он, словно птица, летит над незнакомой планетой.

Покрывшись потом, Сергей отстранил камень. Наваждение отступило, он снова находился за столом, а перед ним сидел Семён.

— Ну, как? — Семен весь подался вперёд, не скрывая своей заинтересованности.

Сергей тряхнул головой, прогоняя остатки наваждения. От опьянения не осталось и следа.

— Я слышал музыку и видел непонятные образы, — выдохнул он, недоверчиво рассматривая камень, лежащий на его ладони.

— Не врёшь? — недоверчиво спросил Семён.

— А зачем? — удивился Сергей, передавая камень Семёну.

— Не знаю, — пожав плечами, неуверенно прошептал Семён, и, добавил, повысив голос, — Я слышу голос, женский голос.

— Расскажи, — попросил Сергей.

— Пошли в комнату, — предложил Семён, вставая со складного стула.

В комнате, включив компьютер, Семён указал на кровать, застеленную клетчатым пледом:

— Садись, слушай. Я записал всё что понял и постарался синтезировать голос, чтобы он походил на тот, что звучит в моей голове.


" Это я, Холли — дочь великой Ксивьерры. Мне очень трудно говорить, но наша звёздная экспедиция полностью провалилась. Мы не выполнили миссию поиска других разумных существ. В довершение всех бед мы погубили свой звездолёт. Чтобы дать шанс экипажу, я отдала приказ об эвакуации. Тем более недалеко находилась планетная система с неплохими перспективами. Конечно, как любая Хранительница, я могу жить вечно, но в одиночестве Хранительницы жить не могут. Я чувствую, что теряю рассудок. Глупо плакаться, но с тех пор как я осталась совсем одна, пропал смысл жизни. Поэтому я решила составить данное послание, в надежде, что оно достигнет моей родной планеты. В послание я вложу все свои знания, а затем лягу в холодный сон. Всё-таки сон лучше безумия, хоть и запрещен законом для Хранительниц…"

Несколько часов Сергей сидел, и, затаив дыхание, слушал повествование неизвестной женщины. Когда запись кончилась, Сергей спросил:

— Это всё?

— Нет, это только послание. Всё остальное, мне не всегда понятно, собственно ради этого я и приобрёл такой мощный компьютер.

— Можно снять копию?

— Без проблем, только тебе никто не поверит.

— Всё же я попробую, — задумчиво прошептал Сергей.

Нажав нужные клавиши, Семён спросил:

— Пойдём, хряпнем за удачу?

— Давай, — согласился Сергей.

Всю дорогу до гостиницы, Сергей не мог прийти в себя, переваривая услышанную им информацию, больше всего смахивающую на мистификацию чистой воды. Едва он зашёл в номер, как его мысль оформилась в действие. Сев за пульт связи, Сергей набрал аварийный код Полины. После недолгого ожидания на экране появилась заспанная физиономия капитана.

— Лейтенант, я тебя убью. Нажрётся и остальным спать не даёт, — в сердцах заявила Полина, раздражённым голосом, и уже собралась отключиться.

— Капитан, я трезв и у меня есть сообщение, — скороговоркой произнёс Сергей, понимая что Полина может в любой момент выключить канал связи.

Полина успокоилась, удивившись про себя тому, что лейтенант действительно выглядел трезвым. В её голове мелькнула шальная мысль, но она быстро справилась со своими чувствами, лишь тяжело вздохнув.

— Выкладывай, — бросила Полина, желая быстрее вернуться в кровать.

— Мне в руки попала одна интересная информация. Включите свой компьютер на приём и сами всё услышите.

Дождавшись появления на экране сигнала окончания записи, Сергей выключил пульт связи и, не раздеваясь, упал на кровать. Он провалился в сон, едва его голова коснулась подушки. Ему показалось, что он только закрыл глаза, когда его разбудил настойчивый сигнал вызова.

Окончательно не проснувшись, Сергей включил приём и ожидал увидеть кого угодно, но не Полину.

— Лейтенант, где вы взяли эту информацию? — спокойным голосом спросила она.

У Сергея по коже пробежали мурашки. Когда Полина переходила на вы. Ничего хорошего ждать не приходилось.

— Так, приятель дал послушать. Я подумал, что вас это заинтересует.

— Прекращай дурачиться, ребята из нашего научного отдела едва меня не порвали. Причём два раза. Сначала когда я их подняла по тревоге и заставила заняться твоей информацией, а затем, когда я им сказала, что у меня больше ничего нет.

— Что настолько серьёзно? — удивился Сергей, окончательно проснувшись.

— Настолько насколько это возможно. Наши учёные провели семантический анализ и пришли к выводу, что авторство твоей информации принадлежит неземному разуму.

Дело дошло до гиперсвязи. Нам дан карт-бланш на исследование данного дела.

— Нормальненько… — протянул, почёсывая свой подбородок за ночь ставший шершавым от щетины, Сергей, — извини, я не подумал, что подниму такую волну.

— Короче, даю тебе два часа на возвращение. Вместе с твоим другом. Челнок вас будет ждать на местном космодроме.

— Не получится, сейчас он на смене, — взглянув на экран часов, качнул головой Сергей, — кроме того, у него шесть месяцев штрафных работ. Я встречаюсь с ним вечером по местному времени, его смена заканчивается в восемь.

— Хорошо, — Полина кивнула головой, — встретишь его вечером и доставишь на "Волхов". Я, за это время, договорюсь с властями. Да, кстати, как его звать?

— Семён Духов, — ответил Сергей, удивлённый подобным поворотом дела.

— Надо же Духов, — Полина усмехнулась и выключила канал связи.

4


Проработав с Семёном сутки, научники "Волхова" взвыли. Схема получения новой информации оставляла желать лучшего. Семён прикладывал камень ко лбу и повторял в слух все, что слышал в своей голове. Иногда он надолго замолкал, объясняя это отсутствием в человеческом языке тех или иных понятий. Ни одно фиксирующее устройство не могло обнаружить сигнал, чтобы подтвердить или опровергнуть слова Семёна. В довершение, оказалось, что работать с ним без скандалов мог один лишь Сергей. С лёгкой руки профессора Васильева, Сергей оказался прикомандированным к научному сектору. Ремонт "Волхова" продвигался по плану, а вычислительный центр звездолёта работал в круглосуточном режиме, словно корабль находился в зоне поиска. Даже при столь медлительном способе получения информации, учёные начинали понимать, сколь мало знает человеческая наука.

За пять дней работы, Сергей вымотался до упора. Приняв душ, Он пришёл пригласить Семёна к себе в каюту.

— Надо поговорить, — одними губами прошептал Семён.

Слегка кивнув головой, Сергей заявил:

— Дружок, по-моему, ты засиделся в своей каюте и тебе требуется разминка.

— А что, давай слетаем на планету, — усмехнулся Семён, он прекрасно сознавал абсурдность своего предложения.

— Было бы неплохо, — вздохнул Сергей, — выпили бы, может быть, даже с кем-либо подрались. Отдохнули бы маленько. Но вообще-то я хотел тебя позвать в спорт зал.

— Пошли, — пожал плечами Семён, не выражая оптимизма, и, улыбнувшись, добавил, — хотя первое предложение мне понравилось гораздо больше.

Следуя по коридору за Сергеем, Семён заявил:

— Меня убивает морока с кулоном.

— Ха, не тебя одного, — усмехнулся Сергей, открывая дверь спортзала, — разве есть альтернатива?

— Есть, — кивнув головой, прошептал Семён, — только я боюсь.

— Расскажи, — попросил Сергей, сев на скамью тренажёра.

Установив максимальное усилие, Семён устроился на гребном тренажёре и начал тянуть на себя снаряд.

— Есть такой термин, из понятий находящихся в кулоне, обмен разумами. Насколько я понял, запись в камне сделана на генетическом уровне…

Семён тянул снаряд с такой силой, что титанопластиковые ручки скрипели и изгибались от чрезмерной нагрузки.

— Хочешь сказать камень живой! — не сдержался Сергей.

— В некотором роде живой и разумный организм, — Семён наклонился вперёд и его снаряд противно заскрипел, это начала деформироваться рама, не выдержав столь резкой нагрузки.

— Ты хочешь сказать, что возможен другой способ получения информации? — Сергей перестал заниматься и уставился на Семёна.

— Да, называется обмен разумами, — кивнул Семён, не замечая что тренажёр может в любой момент развалиться, его мышцы перекатывались под тонкой тканью рубашки в такт движениям тела, — только я один боюсь этим заниматься.

— Давай это сделаем вместе. Я надеюсь, ты знаешь что делать? — предложил Сергей.

— Прямо сейчас? — Семён тоже перестал заниматься.

— А что тянуть? Или пойдём в твою каюту?

Встав, Семён молча заблокировал дверь, заклинив её грифом от штанги, и достал с груди камень.

— Зачем? — Сергей кивнул на дверь.

— Чтобы нам не мешали.

— Сергей! Семён! Прекратите дурачиться и разблокируйте дверь! — по корабельной сети раздался голос Полины.

— Начнём? — спросил Семён, не обращая внимания на голос из динамика.

— Давай, — после короткого раздумья, выдохнул Сергей.

Повинуясь указаниям Семёна, Сергей занял указанную позицию. Камень был установлен между лбами. Семён заговорил чудные слова на незнакомом языке. Повторяя за ним, Сергей почувствовал, как по его коже катится холодный пот. Вспомнился аварийный полет из "Конской головы", тогда также зуделось всё тело от длительного нахождения в скафандре. Внезапно он содрогнулся от сильного удара в лоб. В голове закрутились разноцветные искры. Перед глазами поплыли круги.

Довольно быстро придя в чувство, Сергей услышал методичный стук в переборку.

Опустив глаза вниз, он попытался отыскать камень.

— Сергей, где камень? — спросил Семён.

— Не знаю, — признался Сергей.

Он присел на корточки и заглянул под тренажёры, в надежде найти кулон.

— По-моему разумению, камень испарился, — растерянно произнёс Сергей, вставая во весь рост.

— Но я ничего не чувствую! — с возмущением в голосе заявил Семён. Он был похож на малыша, которому вместо конфеты досталась пустышка. Лицо его вдруг сменило своё выражение. Недовольство сменилось удивлением.

Сергей ощутил накатывающую на него волну. В какое-то неуловимо короткое мгновение в голове пронёсся вихрь, оставивший после себя тихий звон, словно лопнула гитарная струна.

Посмотрев на Семёна, Сергей спросил:

— Ты теперь меня знаешь?

— Как самого себя, — хмыкнул Семён.

— Да откройте же, наконец, дверь! — раздался вопль Полины, за тот короткий промежуток времени, что они находились в прострации, она успела прибежать из капитанской рубки, ведь только оттуда ей были доступны мониторы внутреннего наблюдения за помещениями звездолёта.

5


— Вы представляете что натворили? — Полина металась по своей каюте как раненый зверь. Её чёрные волосы, не расчёсанные после душа, спадали на плечи. Лёгкий комбинезон без рукавов, дополнял растрёпанный вид капитана. В таком виде Сергею ещё не приходилось видеть свою начальницу.

Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Сотни лет мы искали хоть слабенький след чужой цивилизации. И когда нам в руки попал такой исключительный образец другого разума, вы с бестолковым дружком его благополучно уничтожили.

— Мы всё равно не смогли бы изъять из кулона даже сотой доли информации, находящейся в нём, — дерзко высказался Сергей, он сидел на диванчике рядом с Семёном и лукавым взглядом сопровождал передвижения капитана.

— Вся разница в том, что мы не сможем получить и тех крох информации ранее нам доступной. Если судить по сделанным записям эта цивилизация знала, во многих областях науки гораздо больше землян.

— Капитан, — вздохнул Семён, опустив свои глаза к полу, — признаю, мы виноваты. Мы поставили эксперимент, последствий которого не знали. Вся информация кулона должна была перейти к нам в мозг, минуя глаза и слух. Но камень исчез без следа.

— Я прекрасно видела, как вы стукнулись лбами, — зло усмехнулась Полина, — лучше бы долбанулись своими бестолковками о переборку. Кстати, что за белиберду вы несли? От неё все акустические системы спортзала вышли из строя. Что ещё скажут электронщики?

Полина перевела дух, подошла к автомату снабжения и заказала напитки.

— Что мне с вами делать? — спросила она уже спокойным голосом, ставя перед друзьями бокалы с соком из плодов Гардульи, что было видно по ярко зелёному цвету и неповторимому аромату, наполнившему каюту.

— А разве есть выбор? — спросил Сергей, отпив глоток сока. От приторно сладкого напитка, во рту собрался комок, и стоило большого труда его проглотить.

— Есть, — Полина мстительно улыбнулась, прикрыв глаза она явно представила, что сделает с друзьями.

— Оставить вас на свободе и наблюдать, как научный сектор вас линчует, — предложила она, — или посадить на гауптвахту, к счастью пустую, и дождаться остывания страстей вокруг камня.

Из-за малого размера ремонтной базы "Волхов" не поместился внутри дока и висел, удерживаемый гравитационными захватами в полусотне метров от посадочной площадки. Герметичный рукав обеспечивал необходимое поступление запасных частей и материалов. Ремонт шёл полным ходом, не прекращаясь даже ночью. Среди ночи, когда Сергей и Семён шли на гауптвахту, в коридорах звездолёта им встречались лишь механики ночной смены, занятые своей работой и не обращавшие внимания на столь поздних пешеходов.

Друзей разместили в соседних камерах, причём для Семёна сделали исключение и разместили в офицерской каюте. Размерами и удобством камеры мало отличались от обычных офицерских кают, лишь отсутствие на компьютерах выхода в корабельную сеть и выхода из кают вообще, напоминало о наказании. Первые сутки заключения прошли довольно спокойно, если не считать трёх случаев, когда взводу охраны пришлось защищать своих заключённых от самосуда учёных. Днём Анжел открыл камеры, и друзья спокойно общались, находясь к каюте Сергея. На стене светился большой экран, транслирующий вид Гризли с орбиты. На столе стояли кружки с горячим чаем и блюдо с печеньем. Семён рассказывал о своей жизни, полной приключений и драк. Сергей всё больше слушал и пил чай.

Ночью, когда камеры были закрыты, а друзья улеглись спать, Сергею показалось, что он слышит в голове чужой голос.

— Семён, это ты? — одними губами спросил он.

— Нет, только не это, — пронеслась в его голове чужая мысль, — у меня начались глюки. Говорила мне мама, Сёма, не пей на ночь много чая.

— Брось Семён. С тобой говорит Сергей, по-моему, твой камень начинает действовать, и мы общаемся силой мысли.

— Фу… а я уж грешным делом подумал, что у меня крыша поехала, — отозвался Семён.

— Это правда, что тебе более ста лет? — мысленно поинтересовался он, после небольшой паузы.

— Да, — ответил Сергей, вспомнив посадку на планету Верхувен, единственное крупное небесное тело туманности "Конская Голова". Сама посадка прошла вполне спокойно, но через шесть часов пребывания на поверхности, когда переносные радиометры зафиксировали запредельный уровень радиоактивности в одном из ущелий планеты, перестали поступать сигналы со звездолётов. Что случилось с ними осталось для Сергея загадкой. Почувствовав тревогу, он приказал сворачивать исследования и подниматься на орбиту. Звездолёты, шесть часов назад висевшие на орбите, испарились, не осталось даже следов их пребывания. Собственно тогда некогда было разбираться в причинах. Катера начали светиться под воздействием излучения непонятной природы. Последствия этого свечения скажутся потом, а тогда у разведчиков попросту болела голова и перед глазами плыли разноцветные круги. Именно Сергей отдал приказ начинать разгон для возвращения в обитаемые миры старым способом, то есть на до-свете.

Часа два, перед сном, друзья проговорили друг с другом.

Следующий день начался с сообщения Семёна:

— Сергей, я могу силой мысли шевелить предметы.

— Здорово! Как тебе это удаётся? — удивился Сергей.

До завтрака Семён объяснял принцип воздействия на предметы. Сергей слушал внимательно и по ходу рассказа испытывал свои способности. Под конец он провёл опыт со своими туфлями и пришёл к выводу, что воздействовать на предметы совсем просто. За едой Сергей экспериментировал с посудой и пищей, а когда Анжел открыл камеры и пришёл Семён, он показал другу свои результаты. Визуально пообщаться не дала, пришедшая с проверкой, Полина. Чтобы не подвести Анжела, друзьям пришлось разбежаться по своим камерам.

— Как поживаете? — спросила она, когда камеры были вновь открыты.

— Почти нормально, — ответил Сергей, — только скучно.

Полина зашла к Сергею и осмотрела камеру. Сев в кресло, она спросила, повысив голос:

— Семён, как ты умудрился одними словами вывести из строя систему внутренней связи? Наши электронщики рвут и мечут в поисках злоумышленника. Может быть им стоит показать запись из спортзала?

— Пожалейте Анжела, — усмехнулся Сергей, — ему хватает хлопот с нашими учёными.

— Я думаю, что сработала система безопасности, — заявил Семён, войдя в камеру.

— Ладно, это пройденный этап, — вздохнула Полина, — сейчас главный вопрос, что сообщать на базу.

Полина вопросительно посмотрела сначала на Семена, а затем на Сергея.

— Сообщать пока нечего, — произнёс Сергей, — но мне кажется надежда, что информация не пропала бесследно, есть.

— Хотелось бы верить… — вставая с кресла, протянула Полина.

— Интересно, зачем приходила капитан? — мысленно спросил Семён, когда закрылась дверь камеры.

— Мне это тоже интересно, — хмыкнул Сергей.

Он лёг на кровать, и, пытаясь собраться с мыслями, всмотрелся в потолок. За белоснежной обшивкой он увидел кипы проводов. Самое интересное, Сергей знал предназначение каждого проводника. Не задумываясь о последствиях, он мысленно перекусил провода, шедшие от камер наблюдения на главный пульт контроля.

Через несколько минут раздался мысленный голос Семёна:

— Серёга, кто-то отключил наши камеры от наблюдения.

— Так значит это правда! — вслух воскликнул Сергей и сел на кровати.

— Что правда? — спросил Семён.

— Провода перекусил я, но мне не верилось в такую возможность, — пояснил Сергей.

— Так, значит камень начал своё действие, — мысль Семёна заставила Сергея покрыться холодным потом.

Сергей встал и прошёлся по камере.

— Семён, ты говорил, что запись в кулоне сделана на генном уровне.

— Да. И сейчас это подтверждаю.

Сергей остановился, всматриваясь в шар Гризли, похожий цветом на апельсин.

— Плохо, — вздохнул он, — если запись начнет влиять на нашу генетическую структуру, то мы, в лучшем случае, окажемся пленниками врачей и учёных.

— А в худшем? — спросил Семён.

— О худшем варианте мне не хочется даже думать, — ответил Сергей, добавив, — мы можем не выжить при метаморфозе, или выжить и стать совсем не похожими на людей. Ведь никто не знает, как выглядят хранители.

— Серёга, ты умеешь успокоить! — грустно усмехнулся Семён.

— Мысленно не обманешь, — хмыкнул Сергей, и, помолчав, собираясь с мыслями, добавил, — нам срочно нужно снять нашу генетическую карту, причём сделать это нам надо тайно.

— Давай не будем откладывать это дело в долгий ящик, — предложил Семён, — ты меня здорово напугал своими пророчествами.

— Добро, думаю, Анжел нам поможет. Лишь бы Наташа вернулась на борт, — согласился Сергей.

Анжел не сразу согласился на помощь.

— Я думаю после такого нарушения, я могу поселиться в соседней каюте, — усмехнулся он в ответ на просьбу Сергея.

— Давай посмотрим на эту проблему с другой стороны, — предложил Сергей, — ведь ты обязан предоставить медицинскую помощь по первому нашему требованию, и у нас есть право выбора врача, требуемого нам.

Приближение людей, Сергей почувствовал задолго до появления их в камере. Открылась дверь, Наташа вкатила во внутрь тележку с передвижным диагностическим центром, и, молча, начала готовить аппаратуру к работе. Анжел вышел и вскоре вернулся с Семёном.

— Наташа, ты долго не задерживайся. Думаю, два часа тебе хватит, — спросил или предупредил Анжел, выходя из камеры.

— Сергей, во что ты опять вляпался? — с долей раздражения в голосе, спросила Наташа, продолжая заниматься с диагностером.

— И не спрашивай, — выдохнул Сергей, протягивая руку девушке, — сами толком не понимаем.

— Ничего не понимаю, — сердито заявила Наташа, закрепляя датчики на руках и теле Сергея, — Полина, создала вокруг вас такую секретность, что не понятно на борту ли вы вообще находитесь. Да и ты лейтенант темнила ещё тот.

— Я обязан тебе напомнить, ты должна молчать о данном визите. Не хочется подвести Анжела.

— Не первый раз замужем, — фыркнула Наташа, действительно в свои неполные двадцать шесть лет она уже побывала замужем, но три года назад её муж объявил, что ему не нужна супруга, по году летающая в глубинах галактики и столь мало бывающая дома.

Довольно быстро сняв с друзей все нужные данные для анализа, Наташа включила анализатор и начала сматывать провода датчиков.

— Ребят, это хоть не заразно? — спросила она, поглядывая на огоньки анализатора.

— Не думаю, — усмехнулся Сергей, — это нечто, другого типа.

— Что именно? — Наташа вопросительно посмотрела на Сергея, — ретровирус?

— Не знаю, — слегка слукавил Сергей, пожав плечами, — я знаю причину, но не могу представить всех последствий нашей глупости.

Заморгал глаз анализатора, и из узкой щели появилась пластиковая лента, испещрённая, непонятными друзьям, кривыми линиями.

Наташа взяла ленту в руки и всмотрелась, в, понятные только специалистам, кривые.

— Как у нас дела? — стараясь быть максимально спокойным, спросил Сергей.

— Ужас! — несколько громче чем следовало, произнесла Наташа, — с такими показателями диагностера вы должны уже валяться в коматозном состоянии.

— Так плохо, — удивился Сергей.

— Не то слово, но это не всё. Ваши показатели не соответствуют норме на двести процентов и имеют тенденцию к продолжению изменений. Анализатор предсказывает пик через двадцать часов. Если не вмешаться немедленно, даже ваше здоровье вам не поможет выкарабкаться.

Переведя дух, Наташа объявила:

— Вас немедленно нужно доставить в стационарную клинику, хотя даже там у вас немного будет шансов на выздоровление.

— Нет, Наташа, это невозможно, — категорично ответил Сергей, — и мне кажется, просто бессмысленно. Ни с чем подобным человеческая медицина ещё не сталкивалась.

Помолчав, Сергей добавил:

— Хочу напомнить тебе, ты должна держать своё посещение в тайне, не столько ради нас, а ради безопасности Анжела.

— Я постараюсь, — задумавшись, произнесла Наташа, — надеюсь, вы знаете что творите.

— Если бы, — вздохнул Сергей.

— Скажи, что хоть за заразу вы подцепили? Может и другие ребята в опасности.

Грустно улыбнувшись, Сергей ответил, встав и поправив на себе комбинезон:

— Двух, таких идиотов как мы, не сыскать во всём разведывательном флоте конфедерации. А значит, эпидемии бояться не стоит.

Когда посетители ушли, Сергей почувствовал голод.

— Эх, пожрать бы чего, — раздался мысленный голос Семёна, вернувшегося к себе в камеру.

— Да, не мешало бы, — согласился Сергей, встав перед экраном внешнего обзора.

— А что думаешь насчёт Наташиного предсказания?

— Не знаю, — Сергей пожал плечами, словно Семён стоял за спиной и мог видеть его жест.

Погрузившись в свои мысли, Сергей замолчал, не отвечая на вопросы Семёна.

— Серёга! Ты что уснул? — прорвалась мысль Семёна.

— Нет, — спокойно ответил Сергей, — у меня появилась идея, и я её обдумывал.

— Поделись, — попросил Семён, — может мне есть, не так будет хотеться.

— В конце гауптвахты есть резервный спасательный отсек, там есть всё, что бы выжить…

— Тогда пошли туда, — предложил Семён.

— Нельзя, мы подведём Анжела, — качнув головой ответил Сергей и почувствовал лёгкое головокружение.

— Но мы всё равно его подведём, — возразил Семён, полагая что их побег в любом случае в первую очередь ударит по Анжелу.

— Нет, сейчас мы ляжем спать, а завтра ночью уйдём в спасательный отсек.

— Почему не сегодня?

— Завтра заступает помощник Анжела.

— Я одного не пойму, что нам даст добровольное заточение в спасательном отсеке? — высказал своё недоумение Семён.

— Из отсека нас не смогут выколупать, по крайней мере, дней пять, семь. А за это время мы или выкарабкаемся или сдохнем.

— Откуда ты взял срок в пять дней?

— Из закона волны. До пика, определённого Наташей, два дня. Если всё будет развиваться по закону, то через два дня после пика мы придём в норму.

— А если нет?

— Что ж, — вздохнул Сергей, — значит, через недельку аварийная бригада найдёт наши холодные трупы.

— Брр, лучше уж закон волны, и почему ты не соврал чего-нибудь, — передёрнул плечами Семён.

— Хотел бы, не смог, — вздохнул Сергей, он словно видел своего друга через видеодетектор его кареты, — в мысленном общении соврать не возможно, по крайней мере, очень трудно.

6

Следующий день они провели как на ножах. У Сергея всё тело буквально разваливалось от высокой температуры, постоянно хотелось есть, раскалывалась голова, от боли в суставах хотелось выть во весь голос. Время словно остановилось на одном месте, минуты растянулись в часы, а часы в годы.

Наконец наступила полночь по бортовому времени, стихло движение по соседним коридорам и пришло время действовать.

— Семён, ты меня слышишь? — спросил Сергей.

— Да, — лаконично ответил Семён.

— Открывай свой замок и выходи в коридор.

— Я не уверен, что смогу выйти, но дверь открою, — даже говоря в мысленной сфере, Семён кряхтел с большим трудом вставая с кровати где провалялся несколько часов находясь в состоянии полубреда.

— Ты уж постарайся, — как можно твёрже попросил Сергей.

Неимоверным усилием воли, Сергей вышел из своей камеры и прислонился к стене, покрывшись от слабости липким потом.

— Двинулись? — спросил он Семёна, появившегося в проёме соседней камеры.

— Ага, — выдохнул друг.

Каждый шаг причинял жестокие страдания, палуба под ногами качалась, словно звездолёт совершал головокружительные манёвры в пространстве. Хотелось просто упасть и умереть, настолько тело пропиталось болью. Дорога до шлюза, длинной в пятнадцать метров, показалась бесконечной.

Истекающие потом, друзья уперлись лбами в переборку шлюза, и с трудом открыли, ставшую такой тяжёлой, створку люка. Ещё большим испытанием, стала блокировка шлюза, Сергей несколько раз терял сознание, и только благодаря Семёну не падал на палубу. Но комбинацию запора приходилось начинать заново.

— Ну, давай сделаем ещё один шажочек, — пересохшими губами шептал Семён, пытаясь подбодрить друга, а может быть для себя.

На грани разума, они забрались в аварийный челнок и добрались до склада продовольствия.

В себя Сергей пришёл, лежа на куче пакетов от аварийного пайка.

— Семён, ты как? — спросил он, лежащего рядом друга, с большим трудом удерживая открытыми отяжелевшие веки.

— Нормально, только спать жутко охота, — ответил Семён и громко зевнул.

Звук зевка, последнее, что услышал Сергей, находясь в сознании.

Следующее чувство, что в нем проснулось, это жажда, словно он лежал на раскалённой сковороде и попросту высох. Во рту было так сухо, что язык прилип к нёбу и стоило большого труда и боли чтобы его отлепить. Открыв глаза, Сергей увидел смуглокожего, мускулистого парня, с незнакомым, слегка удлиненным, лицом и русыми волосами.

— Семён, это ты? — спросил Сергей, с трудом выговаривая слова.

— А то кто… — начал парень, и, выпучив глаза, замер с открытым ртом.

— Что такое? — встревожено, спросил Сергей, моментально забыв о сухости и боли во рту, — совсем страшный?

— Скорее непривычно, — ответил Семён и в свою очередь поинтересовался, — а я как?

— Аналогично, — хмыкнул Сергей, подтянув ноги он уселся на недоеденный пакет который противно захрустел, — горю желанием посмотреться в зеркало.

— Согласен, но сначала нужно хлебнуть водицы, — сев среди обёрток, заявил Семён, — ощущаю себя, как после недельного запоя. Кажется, вся слюна высохла.

Испытывая слабость, Сергей молча поднялся на ноги и побрёл к питьевому резервуару. Выпив, наверное, литра два холодной воды, Сергей почувствовал себя гораздо лучше.

— Ну, ты и пить, — усмехнулся Семён, хотя и сам выпил воды не меньше.

— А сам-то! — вместе с жидкостью к Сергею вернулся его оптимизм.

Пройдя в скафандровый отсек, где находилось единственное на челноке зеркало, друзья надолго замерли перед ним. Из зеркала на них смотрели два одинаковых парня.

— Да… — протянул Семён, почёсывая щетинистый подбородок.

— Однако, это лучше чем чудовища, — рационально заметил Сергей.

Он внимательно всмотрелся в зеркало и удивился смуглой коже тела, он давно привык к золотистому загару тысячи звёзд. Хоть и правильной, но слегка вытянутой форме лица и голубым глазам, казавшимися бездонными колодцами, под русыми, короткими волосами. От его прежнего остались лишь глаза, но и они теперь выглядели очень непривычно.

— Да, уж… — выдохнул Сергей и невольно повторил жест Семёна, почесав подбородок.

— Что будем делать? — спросил Семён, переводя свой взгляд с зеркала на Сергея.

— Нужно связаться с Полиной, — заявил Сергей, направляясь в командный отсек челнока.

— Зачем? — спросил Семён в спину Сергея, — она же нам не поверит.

— Поверит, — Сергей обернулся и усмехнулся другу, — ей остаётся только верить.

Войдя в отсек управления, Сергей осмотрелся и подошёл к пульту связи. Запустив его, он набрал код Полины, и, в ожидании, всмотрелся в тёмный экран, где отражалось непривычное лицо.

— Кто вы? — удивилась Полина, появившись на экране.

— Сергей Кравцов, — ответил Сергей, — личный номер XL793.

— Но почему… Да бросьте свои шутки и отключите служебный канал связи, — возмутилась Полина.

— Шутками здесь не пахнет, чтобы проверить меня, если личный номер не доказательство, включите поиск абонента.

— Как такое возможно? — спросила Полина, удостоверившись, что передача действительно ведётся из заблокированного отсека.

— Просто информация, содержавшаяся в кулоне, полностью перетекла к нам. Метаморфоза же внешнего вида, очевидно, побочное явление, — пояснил Сергей.

— Если я вас правильно поняла, вы теперь знаете где искать чужих? — спросила Полина, обдумав, услышанную информацию.

— Чужой звездолёт мы сможем найти. О координатах планеты в кулоне информации не содержалось, — ответил Сергей.

— Интересней было бы найти планету, — задумчиво вздохнула Полина.

— В этом нам может помочь только чужой звездолёт, — Сергей слегка улыбнулся, — там могут находиться источники информации, содержащие координаты планеты.

С минуту о чём-то подумав, Полина распорядилась:

— Давайте выходите из своего убежища, и бегом ко мне в каюту. Я дам команду вашим охранникам. Побеседуем более обстоятельно, не люблю говорить с экраном, и решим когда "Волхов" стартует…

— Нет, не так быстро, — перебил Сергей.

— В чём дело? — Полина приподняла свои чёрные брови, она не ожидала, что её могут так нагло перебить.

— Капитан, — Сергей на мгновенье замолчал и переглянулся с Семёном, — понимаешь, нам бы не хотелось провести остаток жизни в череде бесконечных и бессмысленных медицинских экспериментов…

— Ха, я тебя поняла, — в свою очередь, перебила Полина, — меня тоже не устраивает такой поворот дела. Пока доклад не попадёт к чиновникам правительства я смогу вас оградить от этой беды, но пройти медицинский осмотр по полной программе, вы должны сразу после выхода из отсека. Не хочу заноса на борт неизвестной заразы.

Посмотрев на Семёна и уловив его мысленное согласие, Сергей кивнул:

— Мы согласны, нам тоже интересно насколько далеко зашла наша метаморфоза.

7


За пять часов, проведенных в медицинском отсеке, Сергей хоть и вымотался до предела, но получил массу интересной информации о своём новом состоянии. Как он и предполагал, сходство с человеком оказалось только внешним. Первое что бросилось в глаза медикам, это второе сердце. Хотя сам по себе факт не такой уж из ряда вон выходящий, но вместе с другими отличиями, просто экстраординарный. При небольшом увеличении объёма лёгких, работали они на порядок лучше, потребляя из воздуха большее количество кислорода. Изменилась кожа, став дополнительными лёгкими организма, при этом, по видимой структуре она не отличалась от обычной, человеческой кожи. Все другие органы также претерпели изменения, став более рациональными. Преобразилось строение мышечной ткани, костей и даже костного мозга. Но всё превзошли изменения в генетической структуре, при модификации пространственной конфигурации увеличилось и количество генов. Само существование подобной генетической структуры, ставило под сомнение все знания людей о генах.

Надев чистый комбинезон и дождавшись Семёна, Сергей отправился в капитанскую каюту.

— Как медики? — спросила Полина, кивком головы показывая мужчинам на диван.

— В общем, нормально, правда детей не будет, — пошутил Семён, занимая место на диване.

— Кофе пить будете? — спросила Полина, не отрываясь, изучая Сергея, ведь по бортовому времени стояла глубокая ночь.

— Можно бы и спиртику, — улыбнулся Сергей, прекрасно зная, как капитан относится к спиртным напиткам, он не обольщался на этот счёт, — после лазарета есть желание сбить запах медикаментов.

Полина лишь слегка улыбнулась и набрала из кофейника три чашки кофе. Поставив разнос на стол, она села в кресло напротив.

— Из нашего последнего разговора я поняла, что вам стало известно местонахождение чужого звездолёта? — спросила она, отпив глоток ароматного напитка. Если раньше внешность лейтенанта ей просто нравилась, не вызывая каких-либо ассоциаций, то теперь она точно знала, что где-то уже встречала этого человека, но память отказывала ей в опознании Сергея.

— И, да и нет, — ответил Сергей, принюхиваясь к запаху кофе, идущему из его чашки.

— Как это? — с удивлением в голосе, спросила Полина.

— Нам известен вектор направления, но нужно поработать с компьютером, чтобы определить расстояние и примерные пространственные координаты, — пояснил Семён, отпив глоток кофе, он поморщился и добавил, — как вы его пьёте.

— А… — протянула Полина, — сейчас я вызову штурмана, пускай считает.

— Можно мы посчитаем сами? — спросил Семён.

— Сумеете? — Полина недоверчиво посмотрела на друзей.

— Ха, мы не токмо пить умеем, — хором ответили мужчины и рассмеялись своему ответу.

— А что, давайте посмотрим, как у вас выйдет, — Полина встала и открыла дверь, ведущую в резервный вычислительный центр, расположенный за её каютой.

Десять часов друзья проработали с компьютером, причем, во время работы, Сергей пришёл к выводу, что его мозг по всем параметрам быстродействия, не уступает электронной начинке корабельного вычислителя. Полина сама приносила еду и питьё, чтобы ребята не отвлекались от работы. Она поняла, по цифрам, пробегавшим на мониторе, что и Марина Шатко не справилась бы с расчётами быстрее. Постепенно начали вырисовываться пространственные координаты.

Откинувшись на спинку кресла, Сергей посмотрел на друга.

— Кажется, у нас получилось, — прошептал Семён, боясь разбудить Полину, уснувшую прямо за монитором неработающего в данный момент терминала. Она слегка посапывала и шептала во сне неразборчивые слова.

— Четыреста тысяч лет… — выдохнул Сергей.

— Что? — спросила Полина, подняв голову с клавиатуры. На её щеке отпечатались клавиши, что вызвало улыбку Семёна.

— Катастрофа с чужим звездолётом произошла четыреста тысяч земных лет назад, величина погрешности полсотни лет, — объявил Сергей, посмотрев на Полину, он улыбнулся квадратикам на её щеке.

— Ничего себе… — присвистнула Полина, потерев свою щёку рукой, — они летали к звездам, когда наши предки ещё жили в пещерах. Это, каких высот знаний они достигли за четыреста тысяч лет?

— Есть вероятность, что мы не сможем найти планету, пославшую чужой звездолёт, — задумчиво произнёс Сергей, встав из кресла, он сделал несколько приседаний, разминая ноги.

— Почему ты так думаешь? — высказала своё удивление Полина, наблюдая за действиями Сергея.

— Потому что за всё это время они не смогли найти Землю, или любую другую из, населённых людьми, планет, это же элементарно, — ответил Семён, поняв мысль Сергея.

— Обидно будет, — вздохнула Полина, скосив взгляд на Семёна, это только с первого взгляда они были ужасно похожи. По мере знакомства мелкие различия всё больше бросались в глаза.

— Нам нужен штурман, чтобы просчитать курс, — заявил Сергей, переглянувшись с Семёном.

— А вы чем занимались десять часов? — удивлённо, спросила Полина, ей уже не терпелось покинуть систему Эскины.

— Мы искали место, — ответил Семён, обменявшись мыслями с Сергеем, он добавил, — конечно, мы можем посчитать курс и сами, только у штурмана это займёт меньше времени.

Вызвав штурмана по корабельной сети, Полина объявила:

— Марина, займись с этими двумя чудаками. Они знают, куда нам нужно лететь, но говорят, что ты лучше их посчитаешь, как туда попасть.

Штурман тряхнула головой, мельком бросив взгляд на друзей и не узнав Сергея:

— Кто бы сомневался? Думаю, это не займёт много времени.

Сергей взглянул на Семёна и спрятал за ладонью свою улыбку.

— Давайте координаты точки выхода, — скомандовала Марина, забыв что находится в резервном центре вычислителя. Она заняла свободное кресло и включила терминал.

Сергей молча вывел на экран нужные координаты.

— Нормальненько, — усмехнулась Марина, — что же мы забыли за пределами галактики?

— Одну очень интересную вещицу, — в тон ответил Сергей.

Взглянув на Сергея, Марина на пару секунд замерла с приоткрытым ртом.

— Это ты? — прошептала она одними губами, не до конца справившись с волнением, охватившим её.

— Сергей Кравцов, собственной персоной, — усмехнулся Сергей.

— Як тебя судьбина искривила, — вырвалось у Марины, и она опустила глаза, чтобы не сказать большего.

— А чё, гарный хлопец, — усмехнулся Сергей, картинно выставив грудь.

Полина не поняла из этого диалога даже половины слов, хотя и её предки жили где-то рядом с предками Сергея и Марины. Больше не задавая вопросов, Марина принялась за работу. По мере прокладки курса Сергей предлагал свои поправки, и, через пару часов работы, штурман поглядывала на него с уважением. Весь курс был проложен за каких-то пять часов, что совсем неплохой результат. Расстояние в десять килопарсеков, это не шутка.

— Хоть чему-то тебя жизнь научила, — на грани слышимости прошептала Марина, обращаясь к Сергею.

— Я тоже помню, — даже не пошевелив губами, ответил Сергей.

Семён, слышавший разговор, всё понял без подсказок друга, а Полина была занята рассматриванием кривой курса и попросту не услышала ничего, иначе у неё могло возникнуть море вопросов на которые получить ответы было весьма проблематично.

— Парни, вы бы и без меня справились, — уважительно заявила Марина, введя последнюю корректировку в готовый курс.

— Справиться то справились бы, но за гораздо большее время, — ответил на комплемент Семён, подмигнув Сергею, желая показать, что понял намёк штурмана.

"Именно она была у нас штурманом, бедовая девчонка и первоклассный штурман", — ответил Сергей другу в мысленной сфере.


8


В район цели, "Волхов" добирался пятьдесят стандартных суток. Расчётное место оказалось вдалеке от звёзд. В пустоте межгалактического пространства. Кормовые экраны показывали множество звёзд, составлявших галактику. В носовых же экранах виднелись лишь огоньки далёких галактик, где ещё никто из людей не бывал.

Чернота окружающего пространства угнетала, наверно так чувствовали себя далёкие предки, первый раз уплыв в открытое море.

— И где прикажешь искать? — не скрывая иронии, спросила Полина, вызванного в капитанскую рубку Сергея.

— Нужно включить детекторы гравитации на максимальную мощность, никакими другими средствами нам не найти одиночный планетоид, ставший могильным камнем чужому звездолёту, — слегка нахмурившись, посоветовал Сергей, устроившись в своём любимом углу капитанского дивана.

— Включить массдетекторы на максимальную мощность, — в селектор приказала Полина, и, повернувшись к Сергею, добавила, — не понимаю тебя лейтенант, последнее время ты сильно изменился, вот только не могу понять, хорошо это или плохо…

Отдавшись своим новым, внутренним ощущениям, Сергей слишком невнимательно наблюдал за внешним окружением. Уважая кофе, он не покидал капитанской каюты без, ставшей ритуалом, чашки выпитого кофе. Семён, не понимая вкусовых пристрастий друга, старался избежать подобных посиделок, предпочитая проводить своё время среди технарей или в модуле взвода первой посадки.

— Я и сам не могу понять этой мелочи, — усмехнулся Сергей, наблюдая за движениями Полины возле автомата по приготовлению кофе.

Передавая Сергею его чашку, Полина случайно коснулась своей ладонью его плеча. У неё перехватило дыхание. Если бы Сергей был меньше занят своим собственным самочувствием, то обязательно заметил неровное дыхание капитана, а беспричинные смены её настроения, так изводившие экипаж в последние дни, стали бы ему более понятны.

Полина сама себя не понимала, прекрасно помня прежний вид Кравцова, она буквально за десяток дней привыкла к его новому внешнему виду. В глубине души она даже была рада, что он стал таким. Чтобы не позволить своим чувствам преодолеть барьер разума, Полина никогда не оставалась с Сергеем тет-а-тет. Положение надсмотрщика чаще всего доставалась профессору Васильеву. Что вызывало вопросы и усмешки с его стороны.

Несколько суток "Волхов" продвигался вперёд, ощупывая пространство вокруг себя чуткими детекторами. На корабле все сгорали от нетерпения, особенно учёные из научного сектора. Профессор Васильев изводил Полину вопросами, на которые она не могла ответить. Вызвав Сергея к себе в каюту, Полина спросила:

— Сколько времени мы должны лететь, прежде чем найдём чужой звездолёт? Или вы ошиблись в вычислениях?

Устроившись на диване, Сергей ответил:

— Я же говорил о погрешности вычислений, профессор вам подтвердит, абсолютно точно невозможно просчитать столь большие величин. Причём, с каждыми сутками полёта увеличивается вероятность обнаружения объекта.

— Он прав, — соглашаясь, кивнул головой профессор, он сидел на том же диване что Сергей и снизу вверх смотрел на капитана, пряча улыбку за зеркальными стёклами очков, — с равной вероятностью мы можем обнаружить чужой звездолёт в данную минуту, или проведя в поиске несколько суток.

— Нам хватит времени попить кофе, — улыбнулся Сергей.

Полина хмыкнула и налила три чашки.

— Почему ты так думаешь? — спросил профессор Васильев, отпив глоток обжигающе горячего напитка.

— Я не думаю, я предчувствую, — ответил Сергей, с каким-то отстранённым выражением лица. Казалось, его голубые глаза превратились в бездонные колодцы, из которых смотрела величественная Вселенная.

— Капитан, есть контакт! — раздался в селекторе голос второго помощника, едва были отставлены пустые чашки.

Полина удивлённо взглянула на Сергея, приобретшего нормальный вид, и, подойдя к селектору, скомандовала:

— Приготовиться к манёвру, класс экстра.

— Кэп, — раздался, извиняющийся, голос второго помощника, — как сообщили со станции контроля пространства, мы идём курсом в полтора градуса, потребуется лишь микро коррекция.

— Хорошо, делайте коррекцию, — Полина кивнула головой и добавила, — узнай, сколько нам добираться до цели.

— В районе цели будем через десять стандартных часов, — быстро ответил помощник, слегка скосив глаза в сторону дальномера.

— Сами справитесь с манёвром? — спросила Полина.

— Конечно, — улыбнулся помощник, — попали в яблочко, нам почти и делать нечего.

— Ну-ну, — задумчиво, произнесла Полина, стараясь не смотреть на Сергея, и выключила селектор.

Вернувшись к столу и устроившись в кресле напротив Сергея и профессора, Полина спросила, обращаясь к нему:

— Каким образом вам удалось так точно рассчитать курс корабля?

— Случайность, — усмехнулся Сергей, разведя руками словно шулер, — просто штурман у нас отличный.

— Игорь Васильевич, вы верите в случайности, а я в них не верю, — Полина, перевела свой взгляд с профессора и, вопросительно, посмотрела на Сергея, — когда собирается несколько случайностей, они переходят в разряд закономерностей.

— Полина Егорова, вы сами ответили на свой вопрос, — заявил профессор, сняв очки, он протирал несуществующую пыль на стеклах, рассматривая Сергея, смеющимся взглядом.

— Чем я провинился на этот раз, что вы так на меня смотрите, — возмутился Сергей, — если хотите объяснений, то увольте, я не могу объясниться. Считайте это везением, случайностью или закономерностью, я не возражаю, но просто не могу сказать словами, как это получилось.

— Может, скажешь, что нас ждёт впереди? — совершенно серьёзным тоном спросил профессор Васильев, вернув очки на место.


— Право профессор, я не гадалка, — рассмеялся Сергей, вставая с дивана, — я командир взвода первой посадки.


— Идите лейтенант, готовьте своих людей, — Полина поняла, что дальнейшего разговора с Сергеем не будет, а будет скандал, где проигравшей стороной окажется именно она.

" Боже! За что мне такое наказание, — подумала она, закрывая дверь за Кравцовым, — ведь я начинаю ненавидеть свою должность".

— Что скажете, Игорь Васильевич? — спросила она, усевшись в своё любимое кресло.

— Может он говорит правду, когда заявляет, что ему не хватает слов, — задумчиво произнёс профессор, — не забывай, он только внешне похож на людей, какая каша творится в его голове, не скажет никто. Люди ещё не создали такого прибора, способного читать мысли.

"А никого не волнует какая каша в моей голове, и почему Он не может прочесть мои мысли?" — пронеслось в мыслях Полины.

— Вы оба стоите друг друга, один темнит, другой не нашёл ничего лучшего как припугнуть меня чудовищем, — вслух, грустно произнесла она.

— Наверное, я неправильно выразился, если вы Полина Егоровна, подумали о чудовищах. То, что он не человек не говорит о том, что он опасное чудовище. Он просто другой, а опасен он или нет, не мне решать.

9

В ангаре взвода первой посадки кипела работа. Проверялись посадочные модули, подготавливалась амуниция. Каждый знал свой участок ответственности и обходился без дополнительных указаний. В пику капитану корабля, во взводе первой посадки даже не возникло сомнений, что перед ними кто-то другой. Слишком хорошо все знали своего лейтенанта. Мужчинам, как впрочем, и женщинам, было глубоко по барабану, изменение облика их командира. Проследив за укладкой инструмента, Сергей собрал взвод на инструктаж.

— Должен вам сказать, высадка будет опасной, — начал он, убедившись, что все заняли свои места в каюте инструктажей.

— Хотя любая наша посадка сопряжена с риском, данная операция особенна — нам предстоит обследовать чужой звездолёт. Присутствие на нём живых существ маловероятно, но нужно соблюдать предельную осторожность. В атмосфере корабля, если она ещё существует, могли сохраниться опасные для нас вирусы. Кроме того, запрещаю использовать любые энерговыделяющие приборы, может сработать система самоуничтожения. Совершать посадку будем трёмя группами. Одна будет в моём подчинении, вторая группа подчиняется Семёну Духову, все вопросы относительно звания и должности оставьте здесь. Третья группа будет осуществлять связь с "Волховом" и служить резервом на случай непредвиденных обстоятельств. В третью группу войдут: Букин, Юджитсон, Ли, Кералес, Юма-то. Старшим группы назначаю Екатерину Семёнову.

Сергей остановился, выпил воды и переждал возмущённые вздохи, спорить в открытую никто не рискнул, зная крутой, но справедливый нрав своего командира.

Вошедшие в две первые группы не скрывали своей радости, третья группа как-то сникла.

Понимая состояние своих подчинённых, Сергей продолжил:

— При исследовании внутренней части звездолёта, все свои действия комментировать в слух и снимать на камеры. Все должны быть готовыми покинуть чужой корабль по моему или Семёнову приказу. Вопросы есть?

Руку подняла Катя Семёнова, желая уточнить свои действия на астероиде:

— Сергей Дмитрич, моя группа совсем не будет участвовать в работе на чужом звездолёте?

— Катерина, с чего ты взяла такую глупость? — улыбнулся Сергей, — работы хватит всем. Или ты думаешь, что разведка чужого корабля будет останавливаться на время, требуемое для перезарядки баллонов, приём пищи и сон?

Третья группа облегчённо вздохнула.

— Проблемы ещё есть? — вновь спросил Сергей, предпочитая все организационные дела решить до начала операции, он терпеливо объяснял возникшие вопросы.

Закончив инструктаж, он посоветовал своим подчинённым хорошенько отдохнуть оставшиеся до операции часы. Беседуя с Семёном, он остался в отсеке инструктажа.

— Как думаешь, мы что-либо найдём на чужаке? — спросил он друга.

— Непременно, мне кажется, мы найдём там гораздо больше, чем ожидаем. И это, каким-то непонятным мне образом, ещё больше отдалит нас от людей.

Семён говорил спокойно, но чувствовалась его тревога перед неизвестным будущим.

— Странно, — хмыкнул Сергей, — я чувствую такую же тревогу.

— Полина нас предаст, — неожиданно категорично заявил Семён.

— Она не такая, своих на флоте не сдают… — начал защищать командира Сергей, слегка повысив голос.

— Я неправильно выразился, её поставят перед фактом, и она ничего не сможет предпринять в нашу защиту, — перебил друга Семён.

— Однако… — протянул Сергей, не зная чем ответить другу.

— Только теперь я понимаю, как было здорово на Гризли, — вздохнул Семён, никаких тебе забот. Отработал смену, отдыхай, расслабляйся.

— Тебя беспокоит вот это, — Сергей костяшкой пальца постучал себя по голове.

— Наверное, — прошептал Семён, — только тоска одолела. Такое чувство, что упустил какую-то мелочь и теперь её уже не исправить.

Некоторое время друзья просто сидели и молчали, думая каждый о чём-то своём.

— Внимание, приготовиться к торможению! Взводу первой посадки занять посадочные модули и приготовиться к старту, — донеслось из селектора внутрикорабельной связи.

— Пойдём? — спросил Семён, вставая из кресла.

Зазвенели зуммеры тревожной сигнализации, по звездолёту застучали звуки бегущих людей. Внутрикорабельная сеть, надрываясь, передавала десятки команд различным секциям звездолёта. Назад летели шутки и смех, люди устали от безделья и были рады, начавшейся работе.

— Поехали, — прошептал Сергей, едва открылись створки ангара.

Предстартовая суета и беготня остались позади, впереди манило неизвестное. Все три катера медленно выползали из ангара, находясь на стартовых направляющих. Включив экраны внешнего обзора, Сергей на мгновение замер, открывшаяся картина поражала взгляд.

Мощные прожектора "Волхова" озаряли одиночный астероид, совершавший беспорядочное вращение в пространстве. Кругом была пустота. Лишь далеко, маленькими звёздочками, светились огни галактик.

Погас огонёк, указывавший связь с пусковыми направляющими.

— Совершаем манёвр сближения с объектом и уравниваем угловые скорости, — прокомментировал свои действия Сергей и занялся управлением своего модуля.

По мере выравнивания скоростей, стало возможным более детально рассмотреть астероид. С первого взгляда бросалось в глаза, что астероид является обломком более крупного тела, настолько неправильной была его конфигурация. Аномальность астероида довершал, внушительных размеров, обломок чужого звездолёта, вся носовая часть которого была изрешечена различного размера пробоинами, а кормовые секции вообще отсутствовали или находились в толще астероида.

Продолжая комментировать свои действия, Сергей посадил модуль в полукилометре от разрушенного звездолёта. В ожидании посадки остальных модулей, Сергей занялся изучением чужого корабля при помощи дистанционных датчиков. Остальные члены группы занимались своими приборами, передавая данные на терминал Сергея. По мере поступления данных, он передавал их на "Волхов".

— Общее воздухоизмещение чужака триста тысяч тонн, не учитывая кормовую часть. Обнаружена атмосфера в средней части. Спектральный анализ показывает сходство со старой земной атмосферой. Время аварии триста девяносто восемь тысяч стандартных лет. Приборы фиксируют работу энергетического источника мощностью до ста мегаватт…

— Какой крохотный источник энергии, — перебила Верочка Ловко, вахтенный диспетчер с "Волхова", — может это статика?

— А я и не думал говорить, что работает основной источник питания, — заявил Сергей, — по всей вероятности, это резервное питание. Кстати, я не знаю источника энергии способного работать столь долгое время.

— Сергей, мы сели, — раздался голос Семёна.

— Хорошо, готовьтесь к выходу, — приказал Сергей, и, пользуясь последними минутами перед посадкой резервного модуля, повторил основные моменты инструктажа.

На голос Сергея накладывался голос Андрея Голькана, продолжавшего дублировать поступающую на модуль информацию.

— Дмитрич, мы готовы к вашей высадке, — сообщила Екатерина Семёнова, — давайте проверим телеметрию.

— Всё хлопцы, герметизируемся, включаем оборудование и в путь, — скомандовал Сергей, и надел свой шлем.

Закончив последнюю проверку, разведчики начали выходить из модулей. Четырнадцать фигур в скафандрах высшей защиты, используя леера и вакуумные присоски, поползли к чужому звездолёту. Взглянув вверх, Сергей передернул плечами. Казалось, что ползёшь как муха по потолку, только вместо пола кружащая бездна. Чужой звездолёт приближался слишком медленно, но быстрее двигаться, при почти нулевой гравитации, было опасно. Наконец обе группы оказались у подножия звездолёта, колонной уходившего вверх. Закрепив леера, разведчики рассредоточились в поисках входа. Предложение проникнуть в нутро звездолёта, через пробоины носовой части Сергей отверг сразу, слишком велика была вероятность застрять в завалах и повредить защиту скафандров. Передвигаясь по корпусу при помощи присосок, обе группы внимательно исследовали обшивку корабля. Информация стекалась сначала на резервный модуль, а затем устремлялась в научный сектор "Волхова".

— Дмитрич, кажется, я нашёл вход, — раздался голос Рината Шкаева, — я в сорока метрах над вами.

— Принял, жди меня, — Сергей торопливо начал подъём к Ринату.

— Шеф, может, колупнём эту дверцу молекулярным резаком? — спросил Николай Ворохов, помощник Сергея.

— Нельзя, от явного взлома может сработать система самоуничтожения, — несколько поспешно ответил Сергей.

— А она есть? — Ринату, очевидно, понравилась мысль просто вырезать в корпусе дыру и через неё зайти во внутренний корпус.

— Проводя аналогию с нашими звездолётами, думаю, что есть. Ведь мы додумались до такого, а чем они хуже нас?

— Ха, шеф, в логике тебе не откажешь, но каким макаром мы откроем эту дверцу? Или у тебя есть ключик? — спросил Николай, — мы даже не знаем принципа запорного устройства.

— Сергей, разреши мне попробовать, — попросил Семён, приползший со своей группой с другой стороны чужого звездолёта.

— Попробуй, — согласился Сергей.

По лееру соскользнув к середине люка, Семён прислонился к нему шлемом и руками. Несколько минут он неподвижно висел, касаясь корпуса звездолёта своими руками, что-то нашептывая на грани слышимости. Оторвавшись от обшивки, он переместился к правому краю люка, потеснив расположившихся там разведчиков, и нажал рукой на замысловатый орнамент. Все и раньше заметили множество знаков, выдавленных в обшивке, вокруг люка, но посчитали их обычными украшениями.

Рядом с орнаментом открылся небольшой лючок с двумя кнопками и одним отверстием внутри углубления. Не задумываясь, Семён нажал одну из них. Ничего не произошло.

— Может, стоит нажать на вторую кнопку, — предложил Николай, висевший ближе всех к открытой нише.

Не отвечая на вопрос, Семён молча сдёрнул с плеча Николая молекулярный резак, и, прежде чем кто-либо сумел возразить, сорвал крышку энергоблока. Без жалости вырвав провода, он сунул один в отверстие, а другим коснулся обшивки. Беззвучно сверкнула искра разряда, автоматически сработали светофильтры скафандров, на пару секунд ослепив всех разведчиков. Когда светофильтры вернулись в исходное положение, все увидели открывающийся люк. Переходной отсек оказался довольно вместительным. В нём поместились обе группы.

Заметив отсутствие Семёна, Сергей спросил:

— Семён, а ты что задерживаешься?

— Выключен внутренний рубильник, без моей помощи вам не попасть за переборку переходного отсека. Я зайду следом, когда ты включишь рубильник, — пояснил свои действия Семён и нажал вторую кнопку.

Внешний люк медленно закрылся. Изменилось поле тяготения, свидетельствуя о рабочем состоянии системы искусственной гравитации. Почувствовав слабую вибрацию, Сергей взглянул на датчик внешнего давления и понял, что идёт шлюзование. Ожидая окончания процесса, Сергей включил экспресс-анализатор. Сигнал окончания анализа атмосферы раздался в момент начала открывания внутренней переборки.

Взглянув на показания анализатора, Сергей присвистнул:

— Воздушная смесь то, что надо для нашего дыхания, только температура минус сто градусов по Цельсию.

Выйдя из шлюза, Сергей начал поиск рубильника. Без особых проблем он был найден и переведён в рабочее положение.

Ожидая Семёна, Сергей начал инструктировать разведчиков:

— Работать только парами. В закрытые помещения не ломиться, сломя голову. Всё увиденное стараться сначала запечатлеть камерами с нескольких позиций, руками попытайтесь ничего не трогать. Мы разведка. Стараться отмечать все опасные места, не забывайте, после вас здесь будут лазить бестолковые ребята. Ученые, одним словом. Конечно, они сунут свои носы всюду, но хотелось бы, чтобы при этом они не пострадали.

— Кто пойдёт со мной? — спросил он, закончив инструктаж.

— Можно я? — спросила Ирина Бельская, — Катя, моя напарница оказалась в третьей группе.

— Хорошо, — согласился Сергей.

Открылся люк шлюза и впустил Семёна.

— Я ничего не пропустил? — спросил он, прищурившись в свете направленных на него головных фонарей.

— Ничего что ты не слышал, — усмехнулся Ринат, — будешь моим напарником?

— Буду, — Семён попытался кивнуть, но в скафандре у него практически не получилось.

Исследуя сектор за сектором, ярус за ярусом, разведчики поражались всему увиденному и терялись в догадках. Звездолёт изумлял своей величиной, даже того, что уцелело после аварии, хватило, чтобы не один час следовать по коридорам, освещенным лишь редкими огоньками аварийного освещения и подсвеченными светом головных фонарей.

Экспресс анализ некоторых материалов говорил о высочайших технологиях, но в тоже время на корабле отсутствовали какие-либо средства коммуникации. В коридорах звездолёта царил идеальный порядок, словно не было никакой аварии. Встречались непонятные исполнительные механизмы, но отсутствовал какой-либо центр управления. По внешнему виду помещений и инструментов можно было судить о схожести чужаков с людьми. Однако ни одного изображения, книги или другого источника хранения информации найти не удавалось. В планомерном осмотре звездолёта незаметно пролетело восемь часов.

— Обоим группам, направляемся на выход, — объявил Сергей.

Услышав недовольные возгласы, он усмехнулся:

— Перезарядим баллоны, перекусим и вернёмся, а третья группа немного поработает, нечего прохлаждаться.

Неожиданно Сергей почувствовал неудобство, словно в голове включился приёмник, принимающий слабый сигнал неизвестного маяка.

Посмотрев на свой индикатор запаса воздуха, Сергей скомандовал:

— Семён, выводи ребят. Мне необходимо посмотреть один сектор.

— Командир, одному нельзя, ты же сам говорил, — возмутилась Ирина Бельская, — к тому же какая в этом срочность.

— Это необходимо, — с нажимом произнёс Сергей, — я вас догоню. Я не хочу, чтобы кто-либо рисковал, более чем требуется.

Развернувшись по пеленгу, Сергей начал удаляться в глубь корабля.

— Сергей, я понял, что ты обнаружил нечто интересное. Выведу ребят и вернусь, — услышал он мысленный голос Семёна.

— Нет, — ответил Он, — ты вернешься только с третьей группой, перезарядив свои баллоны и захватив аварийный баллон для меня.

Двигаясь слабоосвещенным коридором, не задерживаясь на перекрёстках, Сергей быстро перемещался, ориентируясь за слабым сигналом. Проход, отделившийся от центрального коридора, закончился глухой переборкой. Сергей замер в нерешительности. Глаза говорили — дальше пути нет, но его чувство твердило — цель за переборкой. Повинуясь, самому не понятному чувству Сергей приложил руки к переборке и мысленно попытался её открыть. К его удивлению, переборка сдвинулась с места, открыв, похожее на душевую, помещение.

" Ещё один шлюз?" — подумал Сергей с долей удивления, проходя за переборку.

Остановившись в середине шлюзовой камеры, он стал ждать. Переборка медленно закрылась. С минуту ничего не происходило, просто моргал свет. Датчик внешней атмосферы начал тревожно попискивать, сигнализируя изменение внешней среды. Попытавшись посмотреть изменения, Сергей не смог шевельнуть рукой. Светофильтры скафандра стали чёрными, не пропуская свет. Сергей понял, скафандр из последних своих сил борется за его жизнь, правда при этом он не испытывал каких-либо неудобств. Даже сквозь чёрные светофильтры он чувствовал волны излучения, старавшиеся его убить, в этом у него уже не было сомнения. Внутренняя переборка открывалась очень медленно. Взглянув на датчик атмосферы, Сергей присвистнул. Атмосфера состояла из чистого гелия, а температура упала до двухсот семидесяти градусов ниже нуля. Датчик радиационного контроля приказал долго жить, но и без него он чувствовал что незнакомое излучение прекратилось. Войдя в помещение, Сергей осмотрелся.

Идеально круглый зал был пуст, если не считать прямоугольного возвышения в центре. Подойдя поближе, Сергей взглянул на прямоугольник. Под прозрачной крышкой лежала молодая женщина. Русые волосы ниже плеч, стройное смуглокожее тело, слегка вытянутое лицо, напомнившее Сергею кого-то из знакомых ему людей. На минуты он замер в созерцании красивого тела. Постепенно, поднимавшаяся из глубины сознания, непонятная тоска овладела им. Не соображая о последствиях, Сергей страстно пожелал чтобы, лежащая за прозрачной перегородкой, женщина проснулась от своего многовекового сна. Вместе с пищанием датчика внешней среды пришло понимание непоправимого. Взглянув на датчик, сигнализировавший о повышении температуры и изменении состава атмосферы, Сергей воскликнул, посмотрев вновь на женщину.

Всё пространство за прозрачной крышкой заполнилось белой субстанцией, и тела женщины не стало видно.

"Начался процесс пробуждения", — пронеслась в голове шальная мысль.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Сергей бросился к переборке, но, сколько он не пытался её открыть, подавая мысленные команды, выход не открылся.

"Наверное, вся энергия чахоточного источника питания уходит на процесс пробуждения", — подумал он, вернувшись к саркофагу. Сев на пол и прислонившись к торцу саркофага, Сергей включил рацию, но ничего кроме воя статических помех не услышал.

— Семён, ты меня слышишь? — мысленно спросил он.

— А… Да Сергей, почему пропала связь? У тебя перед этим сдох радиометр. Мы тут трёмся с третьей группой и не можем открыть входной шлюз, — запинаясь, заговорил Семён. — Все беспокоятся за тебя.

— Зря волнуетесь, — выдохнув с шумом воздух, передал Сергей, — у меня… всё в порядке.

— Ну-ну, — фыркнул Семён, — ври правдивей. Нашёл что-нибудь?

— Ага, как ты говорил, даже больше, — решил подразнить друга Сергей и улыбнулся.

— Не томи, я за тебя скафандр почищу, — интонация была просительной, но Сергей ясно увидел улыбку друга.

— Я нашёл женщину. Очевидно — хранительницу Холли…

— Здорово! — перебил Семён.

— Но я не остановился на этом. Мне хватило глупости включить систему пробуждения.

— Сколько у тебя воздушной смеси? — озабоченно спросил Семён, переварив новость.

— Сколько угодно, — облегчённо заявил Сергёй, взглянув на датчик внешней среды.

— Сергей, какая она? — спросил Семён.

— Она… Красивая, — протянул Сергей, — похожа на нас с тобой.

— Значит, мы не одиноки! — обрадовался Семён.

— Не забывай, она проспала почти четыреста тысяч лет. Что стало с её планетой? И ещё, внешность обманчива…

— Друг, ты умеешь утешить, — грустно заметил Семён.

— Не бери в голову, просто я просчитываю все варианты. Действительность может оказаться гораздо лучше.

Пискнул сигнал расхода воздушной смеси. "Воздуха осталось на час", — подумал Сергей. Взглянув на монитор датчика внешней среды, он хмыкнул. Горели четыре из пяти зелёных глазков, что говорило об идеальном составе атмосферы. Даже на "Волхове" загорались только три глаза. Внешняя температура установилась на двадцати двух градусах по Цельсию.

— Сергей, — раздался в голове голос Семёна, — чем нам заниматься?

— Отдыхайте, да поищите скафандр пятого номера, — посоветовал Сергей, — когда можно будет попасть на корабль, я сообщу.

— Может нам попытаться проникнуть на корабль через пробоины носового отсека? — спросил Семён.

— Нет, я сказал отдыхать, — с нажимом приказал Сергей, — мне хотелось бы дождаться пробуждения Хранительницы без приключений. Заканчиваем болтать, я буду спать.

"Нужно экономить воздух, — прошептал Сергей, посмотрев на шкалу расхода воздушной смеси, — хотя…"

Привычным движением, он расстегнул застёжку на шлеме и снял его с головы. Медленно вдохнув воздух, Сергей прислушался к своим ощущениям. В воздухе присутствовал непонятный запах, но каких-либо неудобств от дыхания Сергей не испытал. "Чему быть, того не миновать", — подумал он о не проведённом микробиологическом анализе воздуха, и перекрыл воздушный клапан скафандра. Не спеша, сняв скафандр, Сергей остался лишь в лёгком комбинезоне. Обесточив оборудование скафандра, он улёгся на теплый пол, подложив под голову свою руку.

Ему показалось, что он только закрыл глаза, когда загорелся яркий свет из верхних плафонов. Сев, Сергей протёр глаза и посмотрел на часы. "Три часа, не плохой отдых", — подумал он, вставая на ноги.

Посмотрев на саркофаг, Сергей отметил отсутствие крышки. Женщина лежала и спала обычным сном. Тело, время от времени, подергивалось от судорожного дыхания. Постепенно дыхание выровнялось, и на щеках женщины появился лёгкий румянец.

— Холли, просыпайся, — мысленно сказал он, не ожидая от себя такого поступка.

— Сейчас… Что? Бред! — донеслось в ответ.

— Нет, это не бред, — настойчиво произнёс Сергей, — твоё послание достигло обитаемых миров и тебя нашли.

Холли открыла глаза, и, удивлённо, посмотрела на Сергея.

— Ты кто? Где хранительница? — мысленно спросила она.

— Я, Сергей, а единственной хранительницей на борту этого звездолёта являешься ты, — улыбаясь, ответил Сергей.

— Но простой смертный не смог бы проникнуть в этот отсек, — Холли не скрывала своего удивления, — и тем более разбудить меня.

— Веришь или нет, твоё дело. Но процесс твоего пробуждения запустил именно я.

— Помоги мне сесть, — попросила Холли.


Взяв женщину под плечи, Сергей помог ей сесть и положил под спину свой шлем.

Очевидно, от тепла тела включилась система аварийного приёма.

— …что за жопа! Кравцов, перестань дурачиться и ответь, как открыть этот долбаный звездолёт, — Полина не на шутку разозлилась, увидев на экране голый зад.

— Что это? — не открывая рта, спросила Холли, с опаской указав рукой на шлем.

Сергей представил, что видит Полина, и с большим трудом сдержался от смеха.

— Это моя начальница ругается, что я долго не выходил на связь, — покашливая от приступов смеха, мысленно пояснил Сергей.

— Извини, мне нужно ответить, — добавил он, склонившись к стеклу шлема.

Холли слегка повернулась, чтобы наблюдать за действиями Сергея.

— Капитан, не волнуйтесь так громко, я жив и не думал шутить.

— Почему ты молчал и вдобавок нарушил устав безопасности.

— Почему-то отказала связь. А взять с собой я мог только Семёна. Остальным в это место путь заказан.

— Понятно, как я поняла, ты что-то нашёл, раз ещё жив, — Полина уже успокоилась и даже пыталась шутить.

— Ага, — усмехнулся Сергей, — жив, здоров, чего и вам всем желаю.

— Не хами, — вздохнула Полина, и задумчиво, добавила, — одного не пойму, зачем голым задом садиться на шлем.

— Это не мой зад, — Сергей поднял взгляд на Холли и добавил, — я нашёл хранительницу.

— Фу… Бери её и тащи на корабль, будем смотреть, что дальше с ней делать.

— Полина, я нашёл живую хранительницу, — с ударением на слове живая, повторил Сергей.

Повисло молчание, Полина обдумывала услышанное.

— Сколько тебе надо времени? — наконец спросила она.

— Не знаю, — Сергей пожал плечами, — холодный сон не моя специальность, но не думаю что слишком долго.

— Хорошо, а как с проходом на корабль? — спросила Полина, — Семён несёт чушь про твой приказ.

— Да, я приказал Семёну никого не пускать на корабль без моего разрешения. Я это сделал, чтобы ребята не наломали дров, пытаясь вскрыть обесточенный шлюз.

— Правильно, — похвалила Полина, — твои хлопцы наворотили бы дел, разыскивая по кораблю своего непутёвого начальничка.

— Я сейчас свяжусь с Семёном и скажу, что можно продолжать разведку, — пообещал Сергей.

Быстро набрав частоту своего взвода, Сергей включил передачу:

— Семён, вход в звездолёт разрешаю. Продолжайте разведку.

— Сергей, ты как там? — встревожено спросил Семён, голос его звучал не только в звуковом, но и в мысленном диапазоне.

— У меня всё в порядке, но я вынужден задержаться на пару часов. Не забудь про скафандр. Всё. Конец связи.

Выключив передатчик, Сергей разогнулся и посмотрел на Холли.

— Вы чужие? — спросила она приятным голосом.

Сергей мог поклясться, что до этой минуты не знал языка хранительниц, но сразу понял его и даже смог на нём ответить, словно говорил всю жизнь:

— Скорее всего.

— Может, ты принесёшь мне одежду? — спросила Холли, обдумывая ответ Сергея.

— С большим удовольствием, — ответил Сергей, — если покажешь где её взять.

Надев, с помощью Сергея, непривычного покроя, комбинезон на голое тело, Холли спросила:

— Я не поняла твоих последних слов. Как возможна твоя неуверенность в таком простом вопросе?

Сергей присел на край саркофага и в общих чертах рассказал свою историю.

Холли слушала, не перебивая рассказ, и лишь по его окончании задала вопрос, говоривший об её искреннем удивлении:

— Как получилось, что вы смогли выжить?

— Не понял? — удивился Сергей.

— Послание было предназначено для хранительниц, никто другой прочесть его не мог, и тем более выжить после, описанной тобой, метаморфозы.

— А… Понял, — усмехнулся Сергей, — ты Холли забыла, что изначально мы не принадлежали твоей расе.

— Нет, я помню всё, — в свою очередь слабо улыбнулась Холли, — просто я знаю гораздо больше о природе хранительниц, чем ты себе можешь представить.

— Но ведь получилось! И мы при этом не погибли, — заявил Сергей, почему-то вспомнив как он светился в поле излучения планеты Верхувен.

— Вот это и настораживает, — задумчиво прошептала Холли, — хранительницы — не раса и тем более не цивилизация. В свое время учёные Гаудахана потратили сотни тысяч лет на генетические эксперименты, венцом которых стали хранительницы. Ты наверно заметил, что в нашем языке нет мужской формы хранительницы. Этого не позволяют наши гены, а не что-либо другое.

— Хорошо, давай отложим эту тему, — предложил Сергей, ему было неприятно даже думать о произошедшей с ним метаморфозе.

— Скажи мне, если конечно это возможно. Как вы общаетесь на расстоянии? — спросила Холли, начав разрабатывать свои ноги, — мне показалось, что ты можешь это делать двумя способами.

— Тебе помочь? — поинтересовался Сергей, наблюдая за попытками Холли размять ступни ног.

— Если тебе не трудно и нет отвращения, — ответила Холли и посмотрела на него не скрывая своего любопытства.

— Скажешь тоже, — усмехнулся Сергей, подсев ближе, он начал массировать ноги хранительницы, начав с самых кончиков пальцев.

— Ты правильно заметила, — продолжил он, — к моему сожалению, разговаривать посредством мысли я могу только с Семёном и тобой. Что касается второго способа, то он единственный, которым пользуются все люди. С помощью прибора голос превращается в электромагнитные колебания и передаётся к другому прибору, выполняющему обратную процедуру. Есть правда ещё один способ, сигнал передаётся посредством гравитационных волн, но из-за большого расхода энергии второй способ применяется только в чрезвычайных ситуациях.

— Странно, — задумавшись, Холли перешла на язык хранительниц, — мы никогда не рассматривали электромагнитные колебания как надёжный проводник связи, слишком медленно они распространяются в пространстве. Гораздо быстрее это делают гравитоны, но этот процесс слишком энергоёмок.

— Холли, почему мы не нашли на твоём звездолёте центра управления? Да что центр, мы не нашли оборудования сложнее арифмометра.

— Центр управления перед тобой, — Холли обвела помещение рукой.

— А где экраны обзора? Приборы навигации. Бортовой вычислитель, ведь без него невозможен бросок через гиперпространство, да и вычисление курса тоже.

Холли усмехнулась, и стены зала стали прозрачными, показывая всё, что творится вокруг звездолёта. У Сергея появилось чувство свободного пространства, словно кто-то поставил круглую площадку на голый астероид.

— А всему остальному, ты массируешь ноги, — Холли захихикала от щекотки.

— Не понял, — Сергей удивлённо посмотрел на лицо хранительницы, пытаясь понять шутит она или нет.

— Хранительницы, на наших звездолётах, выполняют не только перечисленные тобой функции… Тебе этого не понять.

Холли помолчала и спросила:

— Ты говорил, что у вас нет хранительниц, а с кем ты разговаривал?

— С капитаном нашего звездолёта, старшим офицером на борту, которому подчиняются все члены экипажа.

— Непонятно, — заявила Холли, — в этом виноват не ты, а различное толкование понятий.

— Семантика одним словом, — вздохнул Сергей, он уже массировал колени.

— У тебя здорово получается, — похвалила его Холли.

— В училище нас обучали этому искусству, — пояснил Сергей, — после запредельных перегрузок быстро прийти в норму помогает только хороший массаж.

— Сколько я спала? — Холли легла на спину и согнула в коленях ноги, чтобы Сергею было удобней массировать бёдра.

— Долго, около четырёхсот тысяч стандартных лет.

— Странно что за это время меня не нашли корабли Гаудахана.

— В этом ничего странного нет, космос бесконечен. Твой корабль мог залететь далеко от обычных ваших маршрутов.

— Кстати, а почему ты не удивляешься, что вы не нашли меня раньше, — Холли приподнялась на локтях и посмотрела в глаза Сергея.

— Если можешь, посмотри в мой разум, — предложил Сергей и представил картину, увиденную им в момент старта с "Волхова".

— Звёздное скопление внизу — место вашего обитания? — спросила Холли.

— Нет, мы освоили очень маленький кусочек нашей галактики. В ней ещё много неоткрытых тайн. А выходы за пределы галактики можно пересчитать на пальцах одной руки.

— Покажи, где находятся ваши планеты, — попросила Холли.

— Сергей высветил одну из ветвей галактики, виденную им в музее космонавтики на лунной базе.

— Наши миры находятся в основном в этом рукаве. К тому их не так уж и много.

— Почему? У вас свирепствовала какая-либо болезнь? — удивлённо спросила Холи.

— Человечество, очень молодая цивилизация, всего девятьсот тридцать три года назад первый человек вышел в космос, на орбиту нашей планеты.

Несколько минут Холли молча наблюдала за Сергеем.

— Не могла ваша культура возникнуть после гибели Гаудахана?

— Не думаю, все сделанные нами открытия говорят против этого.

— Тогда я не понимаю причину столь быстрого развития вашей цивилизации, — развела руками Холли и упала на спину, — менее чем за тысячу лет выйти за пределы своей галактики, это говорит об огромном потенциале человеков.

— У тебя ошибочка получилась, — улыбнулся Сергей. — В этом контексте нужно было сказать — "Потенциал людей", хотя равнозначной была бы замена "человеков" на человечество.

— Как ты сказал — семантика! — рассмеялась Холли.


10

Система Птолемея. Резервная база дальней разведки.

— Какое вероломство! Как они смели! — мысленно возмущался Семён.

И было от чего возмутиться. Всё что последовало после возвращения на базу разведки, больше смахивало на дурной сон, чем действительность. Холли, Сергея и Семёна заперли в одном из секторов базы. Конечно условия, в которых они находились, можно было назвать райскими, но неволя она и в раю неволя.

В начале, Сергей был согласен с подобным положением вещей, объясняя это карантином и поисками губительных для людей вирусов. Тем более его занимали беседы с Холли.

После четырёх месяцев нахождения в карантине, и Сергей стал задумываться о причинах своего заточения.

— Наверное, они нас боятся, — предположил Сергей, он сидел на одном с Семёном диване и вытирал мокрую после душа голову.

— Не пойму, чего бояться, мы же не чудовища, — удивилась Холли, оторвавшись от экрана стереовизора, по которому смотрела передачу новостей конфедерации.

— Причин бояться нас много, — вздохнул Сергей, — поставь себя на их место и ты поймёшь. Найден звездолёт, превосходящий человеческие корабли на тысячи лет. При этом не понятно где хранится информация о курсе и как управляется данный корабль. И это далеко не все вопросы. Не ясно, откуда взялся этот звездолёт, кто его создатели. И главный вопрос — каковы намеренья чужаков относительно людей…

— Ребята, смотрите! — мысленно позвала Холли, перебив Сергея.

Сергей и Семён взглянули на экран и надолго замерли. Показывали их самих и Холли, но не это так заинтересовало друзей, а слова диктора за кадром.

— На днях нам стало известно, что найден чужой звездолёт класса дальний поисковик. На его борту находился только один член экипажа, остальные, очевидно, погибли при столкновении с гигантским астероидом. На борту поискового крейсера "Волхов", нашедшем астероид с чужим звездолётом, при невыясненных обстоятельствах, появились два гуманоида принадлежащие к цивилизации чужого звездолёта. Где находится корабль, на котором прилетели эти гуманоиды и какова цель их появления в конфедерации, остаётся загадкой. Вероятно, что они осуществляли разведку в наших системах. Как сообщили нам в управлении разведкой, есть вероятность, что в конфедерации ещё присутствуют чужаки и ведут разведку…

— Вот безумцы! — в сердцах возмутился Семён.

— Нет, скорее практики, — возразил Сергей, — с позиции нашей науки метаморфоза, случившаяся с нами, полнейший бред.

— Что нам делать? — спросила Холли, расстроенная услышанными новостями, она не могла понять, какую опасность она может представлять для конфедерации, но между словами диктора она почувствовала именно страх.

— Нужно линять с этой базы, и чем скорее, тем лучше, — заявил Семён.

— Почему? — удивилась Холли.

— Не хочу остаток жизни провести подопытным кроликом, — проворчал Семён и показал кулак в, отключенную Сергеем, камеру наблюдения.

— Какой остаток? Я же вам говорила, если верить моим наблюдениям — ваш организм аналогичен моему. А значит, вы фактически бессмертны, — заявила Холли.

— Вот-вот, остаток жизни очень велик, чтобы тратить его на медиков, — согласился с Семёном, вставший с дивана, Сергей.

Вскоре после этого разговора, в сектор перестали приходить врачи для проведения экспериментов и забора анализов.

— Сергей, нужно что-то придумать, я чувствую, они задумали какую-то каверзу, — мысленно признался Семён на третий день после последнего визита врачей.

— Позови Холли, посоветуемся, — согласился Сергей и направился в столовую, которую они избрали для своих бесед.

— Зачем её звать, — усмехнулся Семён, — если она не ведёт беседы с тобой, значит, она в столовой, пялится в экран стереовизора.

Войдя в столовую, Семён хмыкнул:

— Я был прав?

Холли действительно сидела на диване перед стереовизором, поджав под себя ноги, и смотрела новостной канал.

Усевшись рядом с ней, Сергей заговорил:

— Как ни тяжело мне это признавать, но нас хотят использовать в непонятной мне политической игре.

— Почему ты так считаешь? — спросила Холли, оторвав свой взгляд от стереовизора, — может это только карантин и ничего более.

— Я доверяю предчувствиям Семёна, тем более они подтверждаются моими личными наблюдениями, — ответил Сергей.

— Что ты предлагаешь? — Семён задал вопрос и налил всем по чашке чаю.

— Несколько дней я наблюдаю за компьютером базы, — Сергей медленно отпил из чашки несколько глотков горячего чая и продолжил, — тревогу вызывает отказ в стыковке восьми звездолётам, вернувшимся из дальних поисков.

— Наверно на базе заняты все стыковочные модули, — предположил Семён и вопросительно посмотрел на Сергея.

— Занят только один модуль, — вздохнул Сергей, — в нём находится аварийный крейсер.

— Как они нас боятся! — Семён повернулся в сторону камеры наблюдения и состроил страшную, как ему казалось, гримасу.

— Зря стараешься, — рассмеялся Сергей, — я отключил все камеры наблюдения в столовой и спальнях.

— А зачем ты отключил спальни? — Семён лукаво посмотрел на Холли.

— Не хами, тебе это не идёт, — Сергей стукнул по столу пустой чашкой, и продолжил, — вчера на базу пришёл сигнал по каналу специальной связи…

— Как нас ценят, — усмехнулся Семён, перебив Сергея, — дешевле было послать пару курьерских звездолётов, обошлось бы куда дешевле.

— Я расшифровал сигнал, — продолжил Сергей, — через три дня на базу прилетит большой разведывательный рейдер "Пегас". Он направляется в дальний поиск за ядро галактики, в район "зубов дракона", в рассеянное звёздное скопление Роса. Попутно он доставит на базу какое-то секретное оборудование.

— Ну и что? — стараясь показаться равнодушным, спросил Семён.

Холли не озвучила своего вопроса, но недвусмысленно посмотрела на Сергея.

— Объясняю для придурков, инопланетянок и рудокопов, — слегка повысил голос Сергей, — рейдер со скромным названием "Пегас" — последнее достижение людей в области звездолётостроения…

— Нам-то что с этого? — усмехнулся Семён.

— Не перебивай и узнаешь, — Сергей встал и пошёл наливать себе чай. Он демонстративно не торопился. Вернувшись на своё место, он продолжил:

— Капитан этого звездолёта, сделает всё возможное, чтобы нам помочь. Я думаю, что ей стоило большого труда, взять на борт груз для базы. На "Пегасе", мы за один бросок, сможем улететь на пятьсот парсеков от базы…

— Что-то говорит мне, я знаю капитана, — очередной раз перебил Семён.

— Ты прав, — соглашаясь, кивнул Сергей.

— Капитаном на "Пегасе" — Полина Егоровна Ягодкина. Экипаж, в большинстве с "Волхова".

— Понятно, — заговорила Холли, — на чём летим, мы решили, остался вопрос как нам попасть на борт "Пегаса", чтобы не создать проблем команде и капитану.

— Есть у меня думка, — протянул Сергей, — только не знаю, получится ли у нас, её реализовать.

— Расскажи, — Семён весь подался вперёд от нетерпения.

— Холи, тебе налить чаю? — подмигнув ей, спросил Сергей.

— Да, конечно, — ответила Холли, сдерживая улыбку, — и если не трудно закажи плюшек.

Вернувшись к столу, Сергей продолжил:

— В момент стыковки с базой на рейдере слепнут все экраны обзора.

— Чем это нам поможет? — спросил Семён, не обратив внимания на смех Холли.

— В компьютерную сеть базы засылается сигнал, — Сергей развёл руками, показывая, что Семёна не исправить, — весь персонал базы видит с десяток чужих звездолётов, вышедших из броска в непосредственной близости от неё. Вектор полёта чужаков будет направлен на базу. На базе возникает суматоха. Комендант даёт команду рейдеру отстыковаться и начать противокорабельные манёвры.

Капитан "Пегаса" отстыкуется не раньше, чем закончит разгрузку, я знаю Полину, она не захочет лишний раз стыковаться с базой. Мы, пользуясь неразберихой, пробираемся на "Пегас" и прячемся в ангаре.

— А если "Пегасу" не разрешат отстыковаться? — спросила Холли.

— Разрешат, — уверенно заявил Сергей, — таков закон, во время нападения на базу, все корабли должны её защищать.

— Но, отстыковавшись, они увидят, что космос пуст, — возразил Семён, — запросят повторную стыковку. Пройдёт время и на базе обнаружат нашу пропажу.

— Не думаю, что им разрешат повторную стыковку, — произнёс Сергей, — это следует из анализа последних действий коменданта базы.

11

Система Каптейна. Орбита планеты Вера. Центральная база разведфлота. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

— Дорогой Михась Карпович, вы сознаёте последствия своего решения?

В каюте главнокомандующего находились двое. Хозяин каюты Михась Карпович Антонюк и начальник центра планирования специальных миссий Джон Юсупович Гнедко. Именно он и спрашивал, откинувшегося на спинку кресла, седого мужчину со шрамом через всё лицо и командорадмиральскими погонами на кителе, накинутом поверх легкого комбинезона.

— Юсупович, видишь мой шрам? — спокойно спросил Михась Карпович, разглядывая, франтовато одетого полковника. Среднего роста, телосложения, скорее хрупкого, чем среднего и, бледным, незапоминающимся лицом под ярко рыжей шевелюрой.

— Ну, вижу, и что с этого, — ответил полковник, — давно могли бы сделать пластическую операцию.

— Смысла нет, — грустно улыбнулся главнокомандующий, — шрам внутри, в моей памяти. Если бы не фраза "Флот, своих орлов не бросает и не предаёт" не сидеть мне на этом месте. И сопливый лейтенант Кравцов, спасая остатки моей команды с готового взорваться в любой момент крейсера, мог не нарушать всех пятидесяти восьми правил безопасности. Я, хороших поступков не забываю, как впрочем, и плохих.

— Но ведь тот, кто выдаёт себя за Сергея Кравцова, ничего общего с ним не имеет, — возразил полковник, раздражённо щёлкая замком бокса, лежащего на его коленях.

— Я разговаривал с Ягодкиной, её слова, что, несмотря на изменившийся облик, Кравцов остался собой, мне достаточно. Мне неважно как он теперь выглядит, ведь ему тоже было наплевать на возможный взрыв "Варана".

— Но как мы будем отчитываться, когда станет известна наша роль в этом деле?

— Никак, извинимся, скажем, не доглядели, — усмехнулся Михась Карпович, — нас просили переправить груз на базу разведки в системе Птолемея. Мы его отправили. Какие к нам могут возникнуть претензии? Если Полина Егоровна права, а она в своих людях не ошибается, стоит "Пегасу" причалить к базе как Кравцов и компания окажутся на его борту. И не спрашивай меня, как они это сделают — я не знаю.

— А как быть с инопланетянкой? — озабоченно спросил полковник.

— Пусть живёт, если мы не можем её понять, это не значит, что она смертельно опасна для конфедерации, и её нужно уничтожить.

— Но знания, которыми она обладает бесценны.

— Придётся о них забыть, — вздохнул Антонюк, — слишком она другая, чтобы нам можно было её понять и воспользоваться её знаниями.

— Будем надеяться, что Ягодкиной всё удастся и при этом не станет известным наше участие, — полковник тяжело вздохнул и направился на выход.

— Ха, ха, ставлю десять к одному, что у них всё получится, — рассмеялся в след полковнику Главнокомандующий.

Дождавшись, когда за полковником закроется дверь, Михась Карпович открыл папку с документами, принесённую полковником и лежащую на его столе. Вчитавшись в текст, главнокомандующий стукнул кулаком по столешнице.

"Это надо же так бояться, чтобы уничтожить целую базу. Хорошо хоть людей собираются вывезти". От возмущения главнокомандующий даже покраснел, от чего его шрам стал бардовым.

12

Система Птолемея. Резервная база дальней разведки.

Время, до прибытия рейдера, друзья старались проводить как обычно, чтобы не выдать своих замыслов. В последние часы, это стало особенно трудно. Сергей находился в постоянном контакте с компьютером базы, чтобы не пропустить нужный момент. Холли, как могла, прикрывала Сергея, создав вокруг него фантом. Семён изучал устройство всех ближайших замков, дабы с началом побега не возникло проблем с дверями.

Наконец наступил момент Икс. Если бы оператор внимательно следил за мониторами, он удивился бы, увидев, как корёжит и двоится изображение, затем всё нормализовалось. Объявленная боевая тревога, превратила базу в гудящий улей. Во всю свою мощь орали сирены, люди занимали боевые посты. Канониры приводили орудия в боевое положение и разогревали компьютеры наведения. Стоящий на базе кавардак, позволил друзьям без препятствий добраться в нужный ангар. Сергей и Семён быстро надели скафандры малой защиты и помогли одеться Холли. Среди бегущих людей они проникли к шлюзу, где творилось что-то несусветное. Экипаж рейдера разгружал груз, но получалось через пень-колоду. Проскользнув мимо грузчиков и оказавшись на грузовой палубе "Пегаса", Сергей увидел, идущего к ним человека в скафандре с зеркальным стеклом шлема. Приготовившись драться, Сергей был удивлён словами незнакомца. "Грузитесь на борт зайца". Резко остановившись, Сергей получил удар в спину от Семёна, и потерял незнакомца в толпе грузчиков, вдруг начавших выкидывать груз, как попало, лишь бы освободить шлюз.

— Чего встал? — буркнул Семён.

Увидев на борту одного из поисковых катеров, мелом нарисованного зайца, Сергей бегом направился к нему.

— Нам нужно на катер с зайцем на борту, — мысленно объявил Сергей.

— Скажешь тоже, чем он лучше ближних катеров? — на бегу поинтересовался Семён.

Прозвучал сигнал окончания разгрузки, и грузчики со всех ног побежали в помещения рейдера, не обращая внимания на оставшихся в ангаре людей.

— Быстрее, нам необходимо успеть.

— Тапочки слетают, — хохотнул Семён.

Они успели закрыть шлюз катера одновременно с сигналом десятисекундной готовности.

— Ложись спиной на пол, — скомандовал Сергей и первым показал пример.

От перегрузки у Сергея потемнело в глазах. В висках стучали кровавые молоточки пульса. Проваливаясь в беспамятство, Сергей продолжал фиксировать время. На исходе третьей минуты ускорение прекратилось.

— Семён, Холли, — мысленно позвал он, вставая на ноги.

— Сергей, я жив, но чувствую себя так, словно меня переехал проходческий комплекс, — ответил Семён, он перевернулся на живот и встал на четвереньки.

— Нам нужно успеть попасть в рубку управления до нового ускорения, — Сергей поднял на руки, потерявшую сознание, Холли, — следуй за мной.

Раскачиваясь под весом Холли, Сергей бежал полутёмным коридором в рубку. Усадив её в кресло и пристегнув ремнями безопасности, Сергей сел в командирское кресло и, привычными движениями начал активировать системы катера. Заработала система корабельного селектора и друзья вздрогнули, услышав обрывок разговора.

— …ень! Вы офанарели там что ли? Где вы заметили чужие звездолёты? У вас, что операторы пьют на вахте? — свирепствовал, знакомый до боли в печенках, голос.

— Что делает на базе Полина? — не открывая глаза, спросила Холли.

— База! Говорит борт "Пегас", требую стыковки для дозаправки топливом, — требовательно заявила Полина.

— Флот своих парней не предаёт и не бросает, — объявил Сергей, снимая шлем.

— Капитан, не кипятись, но я не могу тебе позволить повторную стыковку. Я уже говорил о приказе, — пытался успокоить Полину комендант базы.

— Комендант, знаешь, где я видела твою базу вместе с приказом? — Полина сознательно превысила терпение коменданта.

— "Пегас" счастливого пути. Если не начнёте ускоряться через три минуты, я буду рад испробовать на вас главные калибры базы, — с трудом сдерживая себя от ругани, объявил комендант.

Сергей посмотрел на датчики топлива и, быстрыми движениями пальцев начал что-то переключать на пульте.

— Что делаешь? — поинтересовался Семён. Он помог Холли снять шлем и снял свой.

— Занимаюсь блокировкой всех систем катера, чтобы с "Пегаса" не могли перехватить управление, — ответил Сергей, его пальцы продолжали бегать по панели приборов.

— Что будем делать, если нас обнаружат? — спросил Семён.

— На "Пегасе" знают, что мы поднялись на борт, — спокойно ответил Сергей, откинувшись на спинку кресла, он глуповато улыбался.

— Глядите, наш капитан расцвёл, — усмехнулся Семён, дёрнув за руку Холли.

— Представь себе. Кроме того, сказывается свобода, — прикрыв глаза, объявил Сергей.

— Внимание, начинаем экстренный разгон, — объявила Полина.

Последовал резкий удар перегрузки, сменившийся вполне терпимым ускорением.

— А, по-моему, мы находимся в положении зайцев, и если нас найдут, нам будет туго, — мысленно заявил Семён.

— Не думаю, что кому-либо удастся нас поймать, — не обращая внимания, на перегрузку, Сергей говорил голосом.

— Почему? — спросила Холли, разговор голосом, при двух же, давался ей с трудом.

— За нас космос и флот, если бы я верил в бога, я поставил бы свечку.

— Да объясни, наконец, без этих твоих приколов, — возмутился Семён.

— Семён, как ты думаешь, что собой представляет этот катер?

— Катер как катер, немного великоват для троих, но это всего лишь разведывательный катер, на нём далеко не улетишь.

— А вот и нет, — заявил Сергей и посмотрел на друзей.

— Не томи, а то драться буду, — предупредил Семён.

— И я тоже присоединюсь, — поддержала его Холли.

— Это экспериментальный звездолёт класса заяц, — объявил Сергей, — я только слышал про такие корабли. Очевидно, этот заяц находится здесь для проведения испытаний. Или его стибрила Полина специально для нас. Хотя, есть вероятность того, что он входит в базовую комплектацию рейдера. Из того, что я знаю, звездолёты этого класса используют для полёта принцип кенгуру, что позволяет на одной заправке преодолевать более ста световых лет…

— Я не понял, в чём состоит этот принцип, — перебил Семён.

— Помнишь, в своё время, использовались звездолёты-пульсаторы? — спросил Сергей, обижаться на реплики Семёна он не хотел, по причине хорошего настроения.

— Как не помнить историю, но ведь они были страшно прожорливы.

— Учёные пересмотрели своё отношение к пульсаторам, доработали двигатель в соответствии с современной технологией, и получился малый прыгун, способный за один бросок покрыть три световых года.

— Откуда у тебя такая уверенность, что это малый прыгун, а не простой разведывательный катер?

— Семён, не будь занудой, — вздохнул Сергей, потягиваясь, — меня учили в школе пилотов и отличить катер от прыгуна я могу, посмотрев на панель управления.

— По твоему виду можно сказать, что у тебя есть план, — поинтересовалась Холли.

— У меня есть отличный план, — гордо заявил Сергей, — даже два плана. Лететь нам всё равно куда. Поэтому мы дожидаемся разгона для второго броска "Пегаса" и улетаем. Делаем пару бросков и ложимся на дно, пока не убедимся в отсутствии к нам интереса.

— А что потом? — спросила Холли.

— Потом, будет суп с котом. А если честно, бродит одна мыслишка в моей непутёвой голове, но оглашать её ещё рано — не созрела.

Разговоры друзей продолжались более двух часов и были прерваны сообщением по селектору.

— Привет пассажирам "Зайца", — раздался голос Полины, — извините, что долго не вспоминала о вас.

— Салют капитану, — ответил Сергей под шиканье Семёна, — наше вам с хвостиком.

— Я говорила твоему должнику, что даже малейшая лазейка, минимальная помощь, и ты не усидишь в закрытой базе, — рассмеялась Полина, не называя имён и фамилий.

— Какие у нас планы? — спросил Сергей.

— Планов громадье! — весело ответила Полина, только она одна знала, чего ей стоила эта показная весёлость, сколько ночей она не спала, представляя Сергея с инопланетянкой, — далеко не будем заглядывать, но знай мы тебе не противники.

— Ха. Флот, своих хлопцев, не сдаёт! — заявил Сергей, — передай должнику — расчёт получен. Даже с лихвой. Что значит жизнь по сравнению со свободой…

— Капитан рейдера "Пегас", говорит комендант базы. Требую немедленного прекращения ускорения и возвращения к причалу.

— Комендант, нам осталось сорок минут до броска, возвращение считаю нецелесообразным. "Пегас" итак спалил слишком много топлива, нам больше не встретится баз поддержки, чтобы произвести дозаправку.

— Капитан, я требую этого в соответствии с приказом омега, параграф девять. Об этом я распишусь в вашем бортовом журнале, дозаправку вам гарантирую.

— Хорошо, я выполняю приказ, — ответила Полина, — связь заканчиваю.

— До свидания ребята, — объявила Полина, переключившись на связь с катером.

— Егоровна, я пошалю немного, чтобы всё выглядело реально, — ответил Сергей. Его руки порхали по панели управления.

— Без обид, — выдохнула Полина.

— До встречи! — Сергей нащупал аварийную аптечку и высыпал на ладонь несколько таблеток, — выпейте по четыре штуки, перегрузки будут лихие.

— Приготовиться к торможению через десять секунд, — раздался голос диспетчера.

— Так, таблетки жуйте! — скомандовал Сергей, — нам дали целых десять секунд.

Срывая пальцы, Сергей выдернул предохранительные скобы и нажал кнопку аварийного старта.

Моментально отъехала створка ангара. Катапульта выстрелила своим грузом в открывшийся проём. Катер вылетел из ангара в облаке замерзающего воздуха. Через две секунды включились сначала вспомогательные, а затем основные двигатели катера, обдав жаром выхлопа открытый ангар.

Чувствуя железную руку перегрузки, Сергей включил гравитационные компенсаторы на полную мощность. Выдергивая ограничители из своих гнезд, он перевёл двигатели катера в запредельный режим.

От перегрузки стало тяжело дышать, но сознание, подстёгнутое лошадиной дозой лекарств, не мутилось. Прошло две минуты адских мук, когда не хватало силы втянуть в себя живительный воздух, пахнущий кровью, прежде чем гравитационные компенсаторы справились с большей частью нагрузки.

— До броска осталось двадцать пять минут, — тяжело вздыхая, сообщил Сергей, сверившись с показаниями приборов.

— Куда летим? — мысленно спросил Семён.

— А какая разница, лишь бы слинять, — усмехнулся через силу Сергей.

Минут через десять рация приняла передачу с "Пегаса".

— Разведывательный катер омикрон три пять девять, приказываю выключить двигатели и лечь в дрейф, — всегда весёлый голос Верочки Ловко был необычайно сух.

— О нас вспомнили, — усмехнулся Семён.

— Подчиняться отказываюсь, — отстранённо ответил Сергей.

— Приказываю лечь в дрейф. Иначе будете уничтожены.

— Руки коротковаты, — облегчённо вздохнул Сергей, взглянув на показания кормового дальномера, и выключив передающее устройство.

— Они будут нас преследовать? — спросила Холли, опасливо поглядывая на рейдер, разворачивающийся на кормовом экране.

— Конечно, — кивнул Сергей, — они будут стараться нас достать без дураков, под командой Полины работают спецы. Если им вздумается сачковать, пострадает не только Полина.

— Может нам стоит начать маневрировать? — спросила Холли, наблюдая в кормовой экран.

— Ни в коем случае, — усмехнулся Сергей, — они и надеются, что мы будем совершать манёвры уклонения. "Пегасик" уже вышел из зоны действия лучевого оружия, а ракетам нас не догнать.

— Сергей, а почему "Пегасик"? — поинтересовался Семён.

— Он маленький и угнали мы его с "Пегаса", что может быть проще, — мысленно рассмеялся Сергей.

— А рейдер нас не догонит? — спросила Холли.

— Нет, ему потребуется не меньше часу для изменения вектора, за это время мы будем очень далеко.

— Сергей, не сердись, но я не пойму, почему ты не боишься ракет? — Семён смотрел в кормовой экран и видел, как хищно поворачиваются ракетные установки "Пегаса".

Сергей злобно взглянул на Семёна, хмыкнул, но, пожав плечами, заговорил:

— "Пегасик" будет готов к прыжку, когда скорость достигнет двух девяток. Скорость ракет не может превысить трёх девяток, но только при нулевом векторе. Вектор "Пегаса", на данный момент, минусовой. Допустим "Пегас" ускоряется с нулевым вектором, ракеты, выпущенные с него, догонят нас лет через восемь.

— Откуда ты взял эту цифру? — Семён, озадаченно переводил взгляд с "Пегаса" на Сергея.

— Посчитал, это не сложно, — ответил Сергей и посмотрел на Холли, ища поддержки.

— Семён, он действительно прав, — поддержала Холли после короткой паузы, — но зачем они наводят на нас пусковые установки, если стрелять бессмысленно?

— Думаю, они это делают для наблюдателей с базы, — усмехнулся Сергей, — среди канониров "Пегаса" нет идиотов, но для вида им придется запустить пару ракет. Хотя они прекрасно понимают бессмысленность данного шага.

Словно подтверждая слова Сергея, с "Пегаса" выпустили две ракеты.

13

Солнечная система. Орбита Плутона. Центральная база космического флота конфедерации человеческих миров. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

Зал совещаний был фактически пуст. За круглым столом сидели пятеро человек.

— Вы знаете, зачем мы сегодня собрались? — мужчина, лет тридцати с бледным цветом лица, прохаживался перед большим экраном с изображением звездолёта хранительниц.

— К чему эти формальности Аристарх Абрамович? — усмехнулся лысый мужчина в адмиральском мундире.

— Да, не тяните резину, не для этого вы всех нас собрали, — попросила черноволосая женщина со смуглой кожей, одетая в обтягивающий комбинезон чёрного цвета.

— Хорошо, вы все в курсе наших планов относительно чужаков, — Аристарх Абрамович кивнул на изображение звездолёта и продолжил, — чужакам удалось сбежать, правда, на малом прыгуне, что попал им в руки далеко не уйдёшь. Я распорядился и теперь их поиском занимается двести звездолётов. Их обязательно найдут, слишком малый радиус полёта у прыгуна.

— Им кто-то помог? — спросила женщина.

— Нет, наши специалисты проанализировали действия всех участников происшествия, и пришли к выводу — побег стал следствием анализа чужаками действий медицинского персонала.

— Они оказались умнее нас, — констатировала женщина, — мы их недооценили.

— Не это важно, — выступил лысый адмирал, — если они догадались, какую судьбу мы им готовим, а иначе я не вижу причины для побега, у нас появился достойный враг. Мы сами себе усложнили жизнь. Я предупреждал вас всех о подобной возможности на прошлой встрече.

— Возможно, вы правы Игорь Юрьевич, но сегодня мы имеем то, что есть, — задумчиво произнёс Аристарх Абрамович.

— Мистер Колпине, ваши эксперты смогли рассчитать, как далеко мог летать чужой звездолёт? — спросил адмирал.

— Точной цифры я сказать не могу, но радиус его автономности на два порядка выше, чем у наших последних звездолётов, хотя не понятно как управлялся этот корабль во время броска. В сказочку про биологический компьютер я не верю.

— Мистер Колпине, вы смогли разобраться в способе бегства чужаков? — спросила женщина.


— Полковник Жульене, мне кажется это не столь важным делом, — заметил лысый адмирал.

— Не скажите, Игорь Юрьевич, — усмехнулась полковник, — нам важно знать о них всё. Кто знает, может завтра нам придётся с ними столкнуться в бою.

— Мои специалисты смогли обнаружить массу неисправностей в системе наблюдения. У них сложилось впечатление, что чужаки могут проходить сквозь стены. Об этом говорит характерное повреждение волоконных кабелей, находящихся в помещениях недоступных чужакам. Замечены также следы взлома компьютерной сети базы. Притом, что аппаратуры способной это сделать, у чужаков замечено не было, — мистер Колпине скрупулезно перечислял, выявленные его группой неисправности, — отмечено также выход из строя всей системы безопасности компьютерной сети базы.

— Вы хотите сказать, что они свободно могли перемещаться по базе и не быть замеченными детекторами? — спросила полковник, посмотрев на лысого адмирала.

Игорь Юрьевич открыто рассмеялся и спросил:

— Не хотели слушать старых вояк? Таких индивидуумов нельзя ограничивать в свободе, иначе они рано или поздно выходят из-под контроля. Мне видится, они были на базе ровно столько, сколько сочли нужным, давая нам балбесам возможность изучить себя.

— Не юродствуйте Игорь Юрьевич, теперь положение не исправить, — Аристарх Абрамович зло посмотрел на адмирала и продолжил, — но как у любой ситуации здесь есть свои плюсы. Теперь правительство знает, что существуют другие цивилизации. А главное они гораздо дальше ушли в развитии своей техники.

— Из любого положения бывает выход, правда за всё нужно платить, — заговорил Игорь Юрьевич, — я предлагаю оставить всё как есть. Прекратить поиски чужаков и дать им возможность лететь на все четыре стороны.

— Чтобы они привели в конфедерацию свой флот? — спросила полковник.

— Флот, это самое невероятное чего нам следует бояться, — усмехнулся, молчавший до сей поры чернокожий мужчина с наголо бритой головой и серьгой в правом ухе.

Китель с адмиральскими погонами, сидел на его груди словно кожа, без единой складки. Значки на рукаве свидетельствовали о его принадлежности к разведке.

— Вероятность того, что они вернутся на свою планету, безмерно мала. Они сгинут в космосе и без наших затрат на их поиски. Если следовать вектору полёта астероида, с которым столкнулся звездолёт чужаков, видно, что они не из нашей галактики. Искать чужаков там, полное безумие.

— Но ведь где-то есть второй звездолёт? — удивлённо спросил Аристарх Абрамович.

— Ха, ха, ха, — практически хором рассмеялись адмиралы.

— Вы спросите у неё, — предложил Игорь Юрьевич, отсмеявшись и обменявшись со вторым адмиралом тайными знаками.

Рука Ливапкова указала на полковника Жульене.

— Да, второй звездолёт придумала я используя компьютерное моделирование на основе найденного звездолёта, — ответила полковник, бросив сердитый взгляд на адмирала, — но ведь двое чужаков не могли прийти пешком.

— Логично, — согласился Аристарх Абрамович, он прошёл к пульту управления изображением большого экрана. Нажав на клавиши, он сменил изображение на экране. Появился клин атакующих звездолётов, не знакомой конструкции.

— Посмотрите, чем испугали чужаки наблюдателей базы, — предложил он.

— Присмотритесь внимательно, — с трудом сдерживая смех, попросил адмирал-разведчик, — ребятам не откажешь в юморе. Испугаться обычных рудовозов, могли только бестолковые операторы, пропускавшие занятия в школе. Не вздумайте пугать этим людей. Над вами будет смеяться вся конфедерация.

— Что? — удивлённо спросила полковник, она привстала со своего кресла, чтобы лучше рассмотреть изображение. По мере внимательного рассматривания подробностей изображения, на её лице появилась слабая тень улыбки.

— А ввело их в заблуждение количество, — Игорь Юрьевич не скрывал своего смеха, как Рауль Донбер, — обычно рудовозы подобной модели не собираются больше двух, а используются они в отдалённых от центра системах для переброски рудных концентратов на орбитальные заводы.

14

Пылевая туманность Бутон. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

Завершив третий бросок, Сергей заметил невдалеке поле астероидов, остаток от столкновения двух планет. Ближайшая звезда — нейтронный карлик едва высвечивалась из пылевой туманности, формой похожей на букет цветов.

— Приличный схрон, — буркнул он и начал манёвр сближения с астероидами.

Слившись с рукоятками управления, Сергей уверенно ввёл катер в хаос разнокалиберных обломков. Сумасшедший полёт среди астероидов был похож на слалом, только вместо флажков висели каменные глыбы. Выбрав, похожий на огурец, астероид с глубокой расщелиной, Сергей совершил рискованную посадку на её дно.

Погасив всё лишнее оборудование, он прошептал:

— Всё, приехали. Теперь осталось как-то замаскироваться сверху.

Произнеся эти слова, Сергей закрыл глаза и отключился. Руки его упали на подлокотники, а голова склонилась на грудь.

Встревоженная, такими действиями, Холли хотела подойти и привести Сергея в чувство.

Удержав Холли за руку, Семён прошептал:

— Не надо, он зверски устал и сейчас ему просто необходим нормальный сон.

Остановившись, Холли кивнула.

— Пошли наружу, — предложил Семён, — нужно завершить нашу маскировку.

Вид на поле астероидов, из глубины расщелины, впечатлял. Местное светило только слегка подсвечивало россыпь каменного хлама. Звёзды взирали на этот беспорядок с отстранённым спокойствием. От вращения астероида рисунок неба постоянно менялся.

— Что будем делать? — мысленно спросила Холли, не отрывая своего взгляда от звёзд.

— Нужно замаскировать катер, в грузовом отсеке должно быть нужное оборудование, — Семён направился к катеру, своими захватами уцепившемуся за основание расщелины.

— Подожди, — попросила Холли, — давай посмотрим на астероид с края расщелины.

Цепляясь за выступы, они осторожно выбрались на поверхность астероида. Взглянув вверх, Семён с трудом справился с головокружением. Ему показалось, что он находится на вершине мира, катер терялся в темноте узкого провала. Каменное крошево на поверхности астероида тянулось на километры и терялось в вечном сумраке.

— Смотри, вон тот астероид подойдёт? — Холли указала рукой вверх, где на высоте пятисот метров висела гигантская плита, отсвечивающая металлически-чёрным цветом.

— Подойти-то подойдёт, но чем мы сможем притянуть эту плиту, — усмехнулся Семён.

— Спускаемся вниз, я знаю, как притянуть плиту, — объявила Холли и начала спускаться. При малой гравитации с помощью лееров, вниз они буквально спрыгнули.

Встав возле катера, Холли замерла. Несколько минут, казалось, ничего не происходит, а Холли просто спит, стоя как лошадь. Вместе с едва уловимыми колебаниями почвы под ногами пришёл ответ Холли: "Спасибо за лошадь, что я такая страшная?"

— Почему ты страшная? — удивился Семён и добавил голосом, — извини, думаю что попало.

Холли передала Семёну картинку старой усталой клячи.

— Вот это я увидела, — смеясь, пояснила она.

Посмотрев на неё, Семён увидел, что кондиционер её скафандра не справляется с возросшей нагрузкой. Пот по лицу хранительницы тёк тонкими струйками. Казалось, она выполняет непосильную работу. Семён взял руку Холли в свою, облаченную в жесткую броню скафандра, руку, и мысленно произнёс:

— Холли, прими мою помощь.

— Спасибо, — донёсся до него мысленный шепот Холли, и он сразу ощутил ужасную тяжесть. Каждой клеточкой своего тела он чувствовал, как покидают его силы. Стало темнее.

Взглянув вверх, он едва не выпустил руку Холли, сверху, вопреки всем законам динамики, на расщелину надвигалась, выбранная хранительницей плита. Повернувшись на девяносто градусов, плита плотно перекрыла собой расщелину, словно дверь люка.

— Всё, — прозвучало в мозгу Семёна, и он почувствовал необычайную легкость во всём теле.

— Пойдём на катер? — спросил он Холли, едва державшуюся на ногах.

— Да, конечно, — попыталась она кивнуть головой и едва не упала.

Освободившись от скафандра, Семён потянулся и объявил:

— Зверски хочу есть. Принять душ и спать.

— А что сделаешь в первую очередь? — улыбнулась Холли, укладывая свой скафандр в отведённый для него шкафчик.

— Наверное, поем, — ответил Семён, закрывая свой скафандр.

Помолчав, он спросил:

— А что, есть другие предложения?

— Нет, других предложений нет, просто мне хотелось бы смыть пот, — ответила Холли, доставая из другого шкафчика комплект чистой одежды.

Приняв душ и захватив на камбузе пару бутербродов, она отправилась в рубку. Переступая порог рубки, она едва не упала. Катер ощутимо тряхнуло.

— Попадание в корпус! — спросонья воскликнул Сергей, не открывая своих глаз.

— Всё нормально, не волнуйся, — подойдя ближе, заговорила Холли, — очевидно в наш астероид врезался более мелкий экземпляр.

Катер снова тряхнуло, на этот раз более сильно. Чтобы удержаться на ногах, Холли схватилась за спинку кресла Сергея.

— Но как? Я же старался не нарушить равновесия в поле астероидов, — Сергей вопросительно посмотрел на Холли.

— Успокойся, это последствия наших с Семёном действий по маскировке катера, — Холли села в кресло и протянула один бутерброд Сергею, — мы накрыли нашу расщелину хорошей плитой, чтобы нас не смогли обнаружить сверху.

— Вы здорово придумали, — похвалил Сергей, посмотрев картинку, показанную Холли.

Доев бутерброд, он задумчиво произнёс:

— Вот только вы нарушили гравитационное равновесие…

Словно подтверждая слова Сергея, катер несколько раз тряхнуло.

— Прекрасно, теперь нас наверняка не смогут выколупать из нашего убежища. Правда и мы сами не сможем покинуть наш астероид довольно долго, — усмехнулся Сергей, потягиваясь в кресле.

— Тебе, наверное, нужно отдохнуть, а я мешаю, — поинтересовалась Холли.

— Я прекрасно отдохнул, и теперь мечтаю о завтраке, — встав с кресла, Сергей посмотрел на Холли, — составишь мне компанию?

— Сергей, что ты имел в виду. Когда говорил о предстоящем нам пути? — Холли помогала Сергею накрыть на стол.

— Я не говорил, что знаю куда лететь, — речь Сергея звучала невнятно из-за набитого едой рта, но мысленно он говорил вполне понятно, — ты не правильно меня поняла. Можно попробовать рассчитать, но я не уверен, что компьютер катера справится с подобными расчётами.

— Ты говоришь так, что и мысленный обмен не позволяет тебя понять, — призналась Холли, маленькими глотками, она пила обжигающе горячий чай и ела бутерброды.

— Там на базе у меня было масса свободного времени. Я подумал вот о какой ситуации. Прерванный бросок, каким-то образом способен переносить звездолёт на немыслимые расстояния. Ведь ваш корабль именно таким образом попал к нашей галактике. Если нам известен вектор входа в бросок, время отключения гиперпривода, мы сможем сделать расчёты обратного сверхброска.

Холли заинтересованно посмотрела на Сергея, но неожиданно её взгляд потух.

— Такой расчёт невозможен, я не в силах сделать подобное вычисление, — слёзы обиды навернулись на глаза хранительницы.

— А если использовать потенциал нашего компьютера? — спросил Сергей.

— Сергей, разница между моим звездолётом и "Пегасиком" велика?

— Порядка в четыре, я думаю, — прикидывая размеры, ответил Сергей.

— Думаю, разница в вычислителях примерно такая же, — заявила Холли, она уже поела и сидела, наблюдая за Сергеем, — ведь все расчёты делала я сама.

— Холли, а как вы делаете сложные расчёты? — поинтересовался Сергей.

— Такое случается очень редко, — Холли вздохнула, — но если нам требуются расчёты подобной сложности, несколько хранительниц объединяются разумами и решают задачу любой сложности.

— А если объединиться нам? — предложил Сергей.

— Вы не выдержите, для решения задачи такой сложности требуется не менее трёх взрослых хранительниц.

— Мы с Семёном не дети, — заметил Сергей, не в силах скрыть обиду.

— Физически да, — Холли улыбнулась, — ты не обижайся, но разум у вас на уровне наших детей. Я хочу сказать, что как наши дети, вы имеете первоклассные мозги, но ещё не научились ими эффективно пользоваться. Во время расчётов придется вскрыть гигантский пласт информации, вы можете не выдержать, и ваш мозг сгорит. Такое у нас случалось.

Несколько минут Сергей молча пил чай.

— Я, кажется, нашёл выход. Мы соединимся вчетвером…

— Интересно где нам найти четвёртого, — перебила Холли и встала, собираясь прибрать со стола.

— Мы соединимся втроём, и считать будем лишь мы, но соединимся мы через бортовой компьютер катера. Он послужит нам своеобразным предохранителем. В случае перегрузки сгорят его предохранительные схемы, а мы не пострадаем.

— Я не разбираюсь в вашей технике, поэтому не уверена в успехе, но мне очень хочется попробовать.

— С технической стороной дела мы с Семёном справимся, насчёт этого не переживай, — заявил Сергей.

Однако приступить к расчётам удалось лишь через четверо суток напряжённой работы. Положенная сверху расщелины плита, оказалось, не пропускает сигналы детекторов, что было совсем не плохо, но и сам катер оказался слепым. Пришлось выходить из катера, и, опасаясь обвалов устанавливать переносные детекторы на поверхности астероида. Работе очень мешали постоянные столкновения с мелкими астероидами.

Холли, боясь перегрузить Сергея и Семёна, вела расчёты лишь по три часа в сутки. Но этого минимального времени хватало друзьям, чтобы чувствовать себя отжатыми фруктами. Отдохнув пару часов, Сергей обычно отправлялся в рубку, где занимался осмотром пространства. Следом приходила Холли, усаживалась на подлокотник кресла и они вели долгие беседы.

— Сергей, зачем ты занимаешься контролем пространства?

— Чувствую нас ищут, самое смешное в данной ситуации, что мы находимся всего в семи парсеках от базы патруля. Мне не хочется нарваться на какой-либо сюрприз во время выхода из поля астероидов.

На пятые сутки расчётов пришла адаптация, сразу стало легче. Сергей попросил увеличить время работы, но Холли отказалась, считая, что в этом нет большой нужды. Сергей, подумав о невозможности выхода из астероида, согласился.


15

Пылевая туманность Бутон. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

— Кэп, вы просили докладывать обо всех замеченных странностях, — мощный патрульный крейсер лежал в дрейфе в световых сутках от поля астероидов, где нашёл приют маленький катер с беглецами.

Капитан Северов, спустился в рубку управления.

— Что Антон накопал? — спросил он вахтенного помощника.

— Вы сами оцените, — помощник указал на экран носового обзора, где разворачивался вид на грандиозное поле астероидов, — здесь кто-то был, видите, нарушено гравитационное равновесие.

— Да, ты прав, — капитан взялся ладонью за гладко выбритый подбородок и замер в раздумьях, — и этот кто-то, сильно наследил или сделал это сознательно, чтобы сбить со следа ищеек космофлота. Прощупайте поле детекторами, хотя не думаю, что они прячутся здесь. Подобное было бы сверх наглостью, залезть под нос патрульной базы и схорониться. Хотя, — подумав, добавил капитан, — я бы именно так и сделал.

— Капитан, в астероидах слишком много металлов, найти беглецов в этом поле дохлый номер, — заявил оператор детекторных систем, — нужно быть идиотом, чтобы залезть в такую кашу.

— Всё же, будь другом поищи, — капитан улыбнулся и добавил, — если меня достанет начальство, я спрячусь в подобном месте.

— Ну-ну, — хмыкнул оператор и приступил к работе.

Патрульный крейсер "Ирида" пять суток дрейфовал возле поля астероидов, но каких-либо подтверждений присутствия беглецов не обнаружил.

Выпустив, для очистки совести, детекторный буй, капитан Северов повёл свой корабль в следующий район поиска.

-

На пятнадцатый день расчётов, Холли запланировала особо сложные операции по исчислению предстоящего курса. К концу трёхчасового сеанса, Сергей понял, что имела в виду Холли, говоря об их с Семёном неготовности к подобным расчётам. Одновременно с Семёном он потерял сознание.

— Ничего не получилось? — спросил Сергей, придя в себя и видя над собой тревожное лицо Холли.

— Я… — Холли посмотрела на Семёна, открывшего глаза и с интересом смотрящего на друзей.

— Больно надо на вас смотреть, — буркнул Семён, снял шлем и отвернулся в сторону.

— Всё получилось, — Холли справилась со своими чувствами и улыбнулась, помогая Сергею снять его шлем, — просто я волновалась за вас.

— Я рассчитала обратный бросок, — довольно объявила Холли, — не пойму в чём причина столь гигантского расстояния, покрываемого в прерванном броске, но курс рассчитан и готов к вводу в компьютер катера.

— По-моему, наш компьютер приказал долго жить и махнул хвостиком, — заявил Семён.

Он наблюдал, как на мониторе бегают странные фигурки, казалось нарисованные детской рукой. Рисунки сменялись с такой быстротой, что невозможно было понять их смысл.

Потянувшись к рубильнику, чтобы выключить питание компьютера, Семён получил по руке солидный удар током. Все увидели, как его щелкнула синяя искра. В воздухе запахло озоном и палёной плотью.

— Вот чёрт, — выругался Семён, схватившись за обожженную ладонь, — такой статики я ещё не видел.

— Смотри!!! — воскликнул Сергей, указывая рукой на монитор.

Все перевели свои взгляды на монитор.

— Я ЖИВУ!!! — во весь экран светилась надпись.

— Я ЖИВАЯ!!! — побежало по монитору, — не надо вилять хвостиком. Я не хочу умирать!

— Чудесная компания, — проворчал Семён, рассматривая, как заживает ожог на ладони. Кожа быстро изменяла свой цвет, приходя к нормальному состоянию.

— Ты это о чём? — спросил Сергей, не отводя глаз от монитора компьютера.

— Ну, как? — вздохнул Семён и обвел друзей взглядом, в котором явственно проступал смех.

— Одна отмороженная, двое прибабахнутых, да ещё в довесок, для разнообразия, чокнутый компьютер, считающий себя живым — весёленькая компания.

Сергей чуть не упал с кресла в спазмах смеха. Холли недоумённо посмотрела на смеющихся друзей, она хоть и знала толк в юморе, но хохмы Семёна не всегда до неё доходили.

— Что будем делать с компьютером? — спросил Сергей, успокоившись от смеха.

— Очевидно, — Семён вытер слёзы, выступившие на глазах, — в каких-то блоках из-за перегрузки произошло замыкание. Я легко справлюсь с ремонтом. В ремонтном отсеке достаточно блоков, чтобы собрать новый компьютер.

— Посмотрите, — Холли кивнула в сторону монитора, — по-моему, она хочет что-то сказать.

— Не надо меня ремонтировать. Я живая. Мне будет плохо, я умру, — прочитал Сергей на мониторе, под изображением симпатичной девушки.

— Это уже не смешно, — усмехнулся Семён, — как мы обойдёмся без компьютера?

— Я справлюсь, только не ремонтируйте меня, — высветилось на экране.

— Интересно, как она нас слышит? — высказал своё удивление Семён.

— Здесь нет загадки, по катеру наставлено столько много различных датчиков контроля, что слух у неё должен быть будь здоров, — Сергей не сводил глаз с монитора, — мне гораздо интересней узнать, как могло такое случиться.

— Не вижу ничего странного, — Холли потянулась всем телом, казалось слышно, как хрустят её суставы, — участвуя в коллективном разуме, она восприняла часть мыслительной энергии, которой я оперировала, производя расчёты, и поднялась на более высокий уровень своего сознания.

— Почему же этого не произошло с нами? — спросил Семён.

— Произошло, будьте уверены, — Холли хитро усмехнулась, — просто вы ещё не осознали изменений, ваши метаморфозы носят более тонкий характер.

— Мне не составит труда сделать ей голосовую приставку, — сделал неосторожное обещание Семён, задумчиво разглядывая картинку на мониторе.

— На это у тебя будет ещё время, а сейчас лучше всего поспать, — Сергей встал из кресла и посмотрел на Холли. Хранительница ему нравилась, с каждым днём становясь дороже, оставаясь при этом недоступной мечтой.

Как и предполагал Сергей, их искали. В одно из добровольных дежурств он обнаружил тяжёлый патрульный крейсер, лежащий в дрейфе на небольшом расстоянии от поля астероидов.

Разместившись в кают-компании, друзья обсуждали сложившуюся обстановку.

— Что будем делать? — спросила Холли, потягивая через соломинку холодный сок, — расчёты курса закончены, можно лететь.

— Будем ждать, — обернулся Сергей, он готовил себе сложный бутерброд, — ждать и надеяться.

— Я вижу, ты спокоен, — Семён смачно чавкал, поедая своё творение под названием "Сэндвич из того, что под рукой".

— Не вижу причин для беспокойства, — Сергей сглотнул слюну, — Холли, тебе сделать бутерброд?

— Сделай, если тебе не трудно, — Холли улыбнулась, — от звуков издаваемых Семёном у меня текут слюни.

— А два патрульных крейсера, что вчера вышли из броска? — Семён задал этот вопрос мысленно, его рот оказался занят.

— О, со стороны патрульных нам опасность не грозит, они не полезут в поле астероидов, даже если увидят нас на экранах своих локаторов. Гораздо хуже обстоит дело с самим полем, оно стабилизируется очень медленно.

— Но патрульные крейсера… — Холли не могла кушать и одновременно с этим говорить как Семён, переходя с голоса на мысленное общение.

— Патруль скоро улетит, оставят еще пару детекторных буёв и отправятся восвояси, — Сергей улыбнулся Холли и стёр с её носа сырную пасту, — правда эти буи они оставляют скорее для очистки совести. Используя сигналы с буев, они всё равно не успеют нас перехватить.

— Но что им помешает? — Семён поинтересовался больше по привычке, чем по делу.

— Время, им потребуется приличный отрезок времени для разгона. Не могут же они ради нас держать пару кораблей в состоянии разгона, — Сергей подошёл к бару и налил себе в стакан соку, — кстати, как у тебя продвигаются дела с компьютером?

— Нормально, — Семён опустил взгляд к столу, — налей и мне соку.

Хмыкнув, Сергей налил в поданный Семёном стакан дурно пахнущую жидкость, побежавшую из крана вместо сока.

— Сёма, расскажи-ка подробней о твоём любимом компьютере, — попросила Холли, отдав остаток своего сока. Она собрала со стола остатки еды и вывалила их вместе с вонючим стаканом в бункер для отходов, сморщив нос от амбре, исходившего от стакана.

— Эта стерва меня достала, — в сердцах выдохнул он, залпом выпив остатки соку.

Свет в кают-компании мигнул.

— Во! Видели, она и сейчас нас подслушивала, — Семён погрозил кулаком в потолок, — пристала со своей голосовой приставкой… Вчера чуть не сварила, дав в душ кипяток, а сегодня не даёт нормального питья, сами видели.

Заметив видео детектор, он оторвал кусок скотча, и, с мстительным выражением лица заклеил его чувствительную часть. В ответ в его сторону разрядился пожарный баллон, но, ожидая подобной атаки, Семён увернулся, и струя пены обдала пустое пространство.

— Сёма, — участливым голосом заявила Холли, стараясь скрыть душивший её смех, — у тебя мания преследования.

Голос Холли был лишён эмоций, но в глазах блестели искры смеха. Она прекрасно видела, как вечером Семён выскочил из душевой красный и злой. Для любого нормального человека подобная процедура окончилась бы достаточно плачевно, а Семён приобрёл нормальный вид за десяток минут, правда Холли не смогла выяснить в справочнике значения слов, которыми он обзывал строптивый компьютер.



16

Пылевая туманность Бутон. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

Потянулись утомительные дни ожидания. Семён круглые сутки пропадал возле компьютера, делая голосовую приставку. Сергей и Холли убивали время в бесконечных беседах, узнавая массу интересных вещей, друг о друге.

— Я сделал! — Семён вбежал в кают-компанию и застыл на пороге, увидев целующуюся парочку.

— Что сделал? — хором спросили Сергей и Холли, повернувшись к Семёну.

— Сделал голосовую приставку, пойдём, испытаем, — как-то не уверенно предложил он, переминаясь с ноги на ногу.

Войдя в рубку, Сергей на секунду замер от неожиданности. На экране главного обзора, в кресле подобном стоящим в рубке, сидела девушка, одетая в стандартный комбинезон разведчиков.

Словно увидев вошедших друзей, она помахала рукой и нетерпеливо взглянула на Семёна. Дождавшись появления Холли, он нагнулся к, висевшей на стойке пульта внешнего контроля, коробочке приставки и воткнул провод от неё в разъём компьютера.

— Привет, — донёсся с левой стены приятный женский голос. Он был несколько грубоватым, но Семён вооружился отвёрткой и что-то подрегулировал в блоке.

— Как я рада, — снова донеслось из динамика, теперь создавалось впечатление, что говорит человек.

— Нужно её как-то назвать, — предложила Холли, — неудобно называть такую красавицу компьютером.

— Да, назовите меня, я хочу красивое имя, — донеслось со стен.

— Тебе подойдёт имя — Стерва, — заявил Семён, разгибаясь от блока.

— Сёмочка, по-моему, это несколько грубоватое имя, — заметила компьютер, девушка на экране мило улыбнулась Семёну.

— Тогда Зараза, — Семён был задет компьютером за живое, он ненавидел, когда его называли Сёмочкой.

— Сёмочка, второе имя слишком пышное, — казалось, компьютер вознамерилась довести Семёна до белого каления.

— Как тебе нравится имя — Ленка? — спросил Сергей, вспомнив свою младшую сестру, непоседу и проказницу. Сколько времени прошло с тех пор когда он её видел последний раз? Память услужливо подсказала встречу, как раз перед отлётом с Захаром Торбовым на лунный космодром. Жива ли она сейчас? Ведь он не смог её найти когда вернулся из своего долгого рейса. В базе данных конфедерации её имя значилось в списке экспедиции направлявшуюся к Магеллановым облакам. Пятнадцать самых совершенных в то время звездолётов, более трёх тысяч человек исследователей, не считая экипажей. До сих пор от экспедиции не слуху ни духу.

— Знаешь, нравится. Ленка… По звучанию нечто среднее между Стервой и Заразой, — согласилась компьютер.

— Вот и славненько, — Семён хлопнул в ладоши, — мне тоже нравится это имя.

— Нужно прогнать проверочные тесты, — задумчиво объявил Сергей, ещё не оправившийся от ярких воспоминаний. Сложив руку на руку, он наблюдал за Семёном, наводившим порядок в рубке.


Два крейсера, дежурившие возле поля астероидов, улетели, оставив после себя детекторный буй. Метеоритная обстановка в поле, оставалась очень сложной. Ожидание скрашивали лишь долгие беседы и редкие вылазки из катера. Семён всё время, не занятое едой или сном, пропадал в рубке, проводя тесты и просто беседуя с компьютером.

— Меня интересует ваша система связей между всеми жителями конфедерации человеческих миров, — Холли сидела напротив Сергея в кают-компании, облюбованной ими для бесед.

— Ты подразумеваешь систему нашей связи с другими кораблями? — переспросил Сергей, не поняв вопрос.

— Нет, ты не правильно меня понял, а может, я не смогла верно, задать вопрос, — Холли налила себе и Сергею соку, вернулась на своё место и продолжила, — хорошо, сначала я расскажу, тогда и ты поймёшь, что меня интересует.

— Во главе нашей цивилизации находится верховная хранительница храма знаний. Она имеет постоянный мысленный контакт со всеми остальными хранительницами, где бы они не находились. Исключение составляют лишь звёздные хранительницы, к которым принадлежу я. Хранительницы планет могут в любой момент связаться с хранительницами районов планеты. По нисходящей линии, мысленная связь доходит до хранительницы селения. Хранительницы самого низшего ранга. Но только хранительницы селений и ещё звёздные хранительницы могут отдавать мысленные распоряжения своим подопечным.

Холли замолчала и вопросительно посмотрела на Сергея.

Стукнув костяшками пальцев себя по лбу, Сергей произнёс:

— Я понял, ты хочешь узнать структуру нашего правительства.

— Наверно, мне не понятно последнее твоё слово, но думаю, ты меня понял.

— Во главе нашей конфедерации стоит президент, он избирается на закрытом собрании правителей всех планет, сроком на десять стандартных лет. Ему подчиняется совет конфедерации, армия и бесчисленные министерства. Что касается планет, здесь не всё так просто как у вас. Есть миры, где правитель находится у власти всю жизнь и передаёт её по наследству. На некоторых планетах жители сами выбирают себе правителей на всеобщих выборах. Власть на иных мирах находится в руках высших чинов определённых организаций. В общем, разница в мирах больше чем у вас. Люди очень воинственны, поэтому на планетах присутствуют только силы охраны порядка.

Сергей замолчал, рассматривая свои руки.

— В чём причина воинственности твоего народа? — заинтересовалась Холли, ей не понравилось услышанное от Сергея, но она решила лучше обдумать и больше узнать, прежде чем высказывать своё мнение.

— Честно сказать не знаю, — Сергей пожал плечами и допил сок, — но если будет время, я расскажу историю людей, вернее то, что мне известно.

— Не уходи от ответа, должна быть причина, — Холли встала и снова набрала в стаканы сок.

— Причина есть, иначе быть не может, — согласился Сергей, — на Земле — родине людей, жили четыре непохожие друг на друга расы. А может причина во множестве религий и различных верований. Земная история — сплошные войны, не было года, чтобы на всей планете сохранялся мир. Несколько раз планета находилась на краю гибели, но как ни странно мы живы до сих пор. Как ни парадоксально, но с выходом людей в космос войны прекратились. Почти тысячу лет люди не воюют.

— Странно, — Холли долго молчала, прежде чем продолжила, — наша культура насчитывает больше миллиона лет, за это время у нас не было ни одной войны. Но скажу тебе, я поражаюсь скорости вашего развития. На что вам понадобилось неполная тысяча лет, у нас ушли сотни тысяч лет. Вся ваша история от предков до совершенных звездолётов заняла меньше времени, чем мой сон. Может, в этом виновата ваша агрессивность?

— Не думаю, — рассмеялся Сергей, — скорее в этом виновато человеческое себялюбие.

— Почему? — Холли удивлённо подняла брови.

— Да очень просто, — Сергей вздохнул, — из курса истории я помню такой случай. Великий учёный древности — Эйнштейн, доказал невозможность передвижения в пространстве со скоростью превышающей скорость света.

— Наши звездолёты, построенные на основе его теории, были страшно медлительны. Первые звездолёты с гигантскими экипажами и колоссальными запасами топлива и продовольствия, покинули Землю без возможности на возвращение. Казалось, человек обречен, сидеть на родной планете, но неожиданно другой ученый — Станиславский, просматривая работы Лобачевского, более раннего учёного, пришёл к выводу, что полёт со скоростями выше скорости света возможен. Используя последние достижения земной техники, инженеры создали первый сверхсветовик. Конечно, первые пульсары были ужасно прожорливы, но они летали быстрее света.

— Что ты хотел сказать своим экскурсом в историю людей, — Холли изучающе посмотрела на Сергея.

— Да очень просто. Человек такое существо. Скажи ему, невозможно что-то сделать, и он расшибёт себе голову, но осуществит свою мечту.

17


Система Каптейна. Орбита планеты Вера. Центральная база Разведфлота. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

В каюту к Антонюку зашёл адмирал Донбер.

— Разрешите войти? — отдав честь, спросил адмирал. Лёгкий комбинезон Донбера, казалось, вот-вот лопнет под давлением мускулатуры.

— Проходи, коль не шутишь, — Антонюк встал из-за стола и пошёл к адмиралу. Мужчины крепко обнялись, казалось, сейчас затрещат кости.

— Здоров чертяка, — выдохнул Антонюк и отстранился, чтобы лучше рассмотреть своего гостя, — ты бы с груди на голову маленько волос пересадил.

— А мне так теплее, — адмирал рассмеялся, он был рад встрече со своим первым командиром.

— Садись к столу, я сейчас, — Антонюк нажал клавишу селектора, — меня не для кого нет.

— Но… — начал адъютант.

— Я сказал не для кого, говори что хочешь, — повторился Антонюк, — понял?

— Да, — обречённо выдохнул адъютант.

— Рассказывай, как поживаешь, — Антонюк выключил селектор и сел напротив адмирала.

— Карпыч, я прибыл по делу, — виновато заявил адмирал.

— Дела подождут, — усмехнулся Антонюк, — не каждый день встречаемся. Рассказывай и не переживай.

— Нормально у меня дела, видишь, адмиралом стал, — Рауль указал на шеврон, — семья, до последнего времени жила на Венере, двое детей. Старшего назвал Сергеем, а младшего Михась.

— Ха, Ха, — весело рассмеялся Антонюк, — шутник ты, однако.

— В общем, у меня всё нормально, — улыбнулся Рауль и добавил, — жена захотела быть поближе и буквально неделю назад прилетела вместе с детьми на Веру.

— Это хорошо, — посерьёзнев, заговорил Антонюк, — а вот у нашего спасителя, давшего нам возможность жить, я слышал не всё в порядке.

— Да… — протянул Рауль, — но мне кажется, ты приложил свою руку к его побегу с базы.

— Помощь, — вздохнул Антонюк, — громко сказано, мне кажется, он слинял бы с базы и без неё. Я просто попытался обеспечить его достойным транспортом.

— Кстати Михась Карпыч, по долгу службы я рылся в архивах и нарыл весьма интересные документы на Сергея Кравцова, — Рауль посмотрел по столу в поисках графина с водой, и, не найдя его, попросил, — что-то горло пересохло.

— Сейчас, — Антонюк нажал клавишу, в столе открылось окно, и из него поднялся запотевший графин с соком.

Утолив жажду, Рауль продолжил:

— С этим Кравцовым сплошные загадки. Начать с того, что родился он в семьсот пятьдесят четвёртом году, но когда он нас спасал, на вид ему было лет двадцать. Нас тогда не интересовало, откуда пришла помощь, но просмотрев все бортовые журналы за девятьсот семнадцатый год я не нашёл записи о нашем спасении, удивившись такому упущению, я запросил базу данных именно на Сергея Кравцова. У него оказался весьма внушительный послужной список.

Рауль замолчал и налил себе в стакан новую порцию соку.

— Помните экспедицию Захара Торбова? — Рауль отпил глоток сока и продолжил, — в семьсот семьдесят четвёртом году они отправились на двух звездолётах исследовать туманность "Конская голова". Назад экспедиция не вернулась. Открыв списки личного состава экспедиции, я нашёл нашего Кравцова. Второй пилот "Ястреба" и, по совместительству, командир взвода первой посадки, не плохо для зелёного лейтенанта?

— Да, — согласился Антонюк и налил себе соку, выпив его одним глотком, — но от "Конской головы" до места гибели нашего "Варана" почти тридцать световых лет.

— А теперь прикиньте, — Рауль вытащил из нагрудного кармана листок пластика с расчётами и подал его Антонюку, — он летел на двух катерах, по пять человек на каждом.

— Рисковый парень, — выдохнул Антонюк, — почему он не доложил об этом?

— А кто после такого доклада его пустил бы на звездолёт? — усмехнулся Рауль.

— Но провести более года в скафандрах! — восхитился Антонюк, — главное сохранить при этом физическую форму.

— Карпыч, помнишь, как подлетали их катера?

— Мне этого никогда не забыть, — Антонюк вздохнул, — "Варан" разбит на две части и попасть из жилых отсеков, где были все мы, на палубу спасательных средств, чтобы надеть скафандры, не было никакой возможности. Человек не может оставаться в вакууме. Катера Кравцова вышли со стороны светила, когда взорвался второй ускоритель. Казалось, они сами горят. Тогда меня не удивила устаревшая конструкция катеров, меня больше удивило желание Кравцова нас вытащить. Он словно не понимал — "Варану" осталось несколько минут.

Антонюк надолго замолчал, заново переживая давнюю катастрофу. Рауль ему не мешал, вспоминая, своих спасителей. До сих пор ночами ему снились ясные глаза, смотрящие из закопчённого шлема скафандра.

— Карпыч, тогда ты выправил ребятам документы? — спросил он, увидев, что Антонюк очнулся от воспоминаний.

— Да, и не жалею, — усмехнулся Антонюк, — вот кто должен командовать разведкой. Уж Кравцов прошёл все круги ада, чтобы знать цену человеческой жизни.

— Он командир, каких ещё нужно хорошо поискать, — усмехнулся Рауль, — за всё время, после нашего спасения он не потерял ни одного человека.

— Всё-таки у меня не хватает фантазии представить, как им удалось тогда вернуться, пройти тридцать световых лет на катерах невозможно, но другого варианта я не вижу. В сказки о чужаках я не верю.

Антонюк встал и прошёлся по своей каюте из угла в угол.

— Думаешь, он и сейчас рванул на до-свете? — посмотрел он на Рауля, — с него станется. Тем более он знает, преследовать его на такой скорости никто не рискнёт.

— Нет, скорее всего, он затаился и обдумывает дальнейшие шаги, — ответил Рауль, он наблюдал, как меряет шагами каюту его учитель и друг, — у меня даже есть предположение, где он прячется. Только я не собираюсь делиться своими догадками с остальными.

— И правильно! Причём и мне не стоит говорить, — согласился Антонюк, — бьюсь об заклад, поймать его не смогут. Даже если выставят весь разведфлот.

— Дело не только в этом, — Рауль обвёл каюту глазами, — здесь нет сюрпризов?

— Нет, верные мне люди ежедневно проверяют не только мою каюту, но и все прилегающие к ней помещения, — Антонюк присел в кресло и приготовился слушать.

— В разведфлоте зреет недовольство, — заговорил Рауль, — правительство конфедерации плетёт интриги, а флоту приходится лезть в пекло. Рейдер "Пегас" не вернётся в конфедерацию. Они добровольно вызвались готовить плацдарм для остальных экипажей, именно поэтому мне жаль, что там нет Кравцова. Через два месяца к "Пегасу" присоединится ещё пять крейсеров. Нам удалось выкрасть немало оборудования со складов правительства. Меня прислали к вам с предложением возглавить наше поселение.

— Рауль, ты ведь не думаешь, что я брошусь в это предприятие сломя голову, — медленно, подбирая каждое слово, заговорил Антонюк, — мне дали время на обдумывание?

— Конечно Михась Карпыч, Игорь Ливапков так и сказал — Карпыч попросит сутки на размышление.

— Значит и лысый зануда, решил пойти против правительства, — усмехнулся Антонюк, — ладно, сутки подумаю.

18

Пылевая туманность Бутон. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

После очередного выхода из катера, Сергей объявил:

— Пора, в путь дорогу, метеоритная обстановка позволяет без проблем покинуть наш гостеприимный астероид.

Не откладывая в долгий ящик, была начата подготовка к старту. Семён с помощью Холли, начал ввод предстоящего курса в бортовой компьютер. Сергей занялся проверкой всех систем своего маленького звездолёта. Стартовать решили утром, по бортовому времени. Конечно, отдых был только поводом, просто Сергею нужно было несколько часов для мобилизации своего опыта, ведь только он представлял, что ожидает катер с момента старта. Дождавшись, когда все уснут, Сергей прошёл в рубку и сел в кресло пилота. Ещё в училище лётного состава он открыл для себя одну вещь. Для лучших результатов он должен был отключиться от всего личного и слиться с управляемым объектом. Причём разницы в размерах и предназначении аппарата не существовало. Метод срабатывал всегда и не раз выручал из критических положений. В неподвижности, с закрытыми глазами он провёл всю ночь.

Почувствовав, что его друзья проснулись, он нажал на клавишу пятиминутной готовности и запустил предстартовый прогон двигателей.

Подстёгнутые сигналом тревоги, Семён и Холли прибежали в рубку.

— Что случилось? — обеспокоено спросил Семён, посмотрев на Сергея.

Не дождавшись ответа, махнул рукой и занялся подготовкой к старту.

— Сергей, что случилось? — спросила Холли, заняв своё кресло.

— Не мешайте капитану, он слишком занят подготовкой к старту, — за Сергея ответила Ленка, появившись на экране главного обзора.

— Брысь, — сквозь зубы прошептал Сергей.

— До старта осталось две минуты, все системы готовы к работе. Мощность двигателей достигла номинального уровня, — переместившись на свой монитор, как ни в чём небывало сообщила Ленка и показала Семёну смешную гримасу.

В немом молчании, быстро уходили секунды. Запищал сигнал тридцатисекундной готовности, и голос Ленки начал отсчитывать последние секунды перед стартом.

Команда "Старт" совпала с грохотом направленного взрыва, убравшего плиту, накрывавшую расщелину.

Дальше началось нечто невообразимое. "Пегасик" выделывал такие головокружительные манёвры, пробираясь, через беспорядочно летящие камни, что не справлялись антигравитаторы.

Семён зажмурился после третьего астероида, ушедшего в сторону в последнюю секунду перед столкновением с катером. Только теперь он понял уверенность Сергея в надёжности их убежища, сунуться в месиво из камней мог только абсолютно безумный пилот. От тряски у Семёна закружилась голова, и вспомнился один старый фильм. Там человек скакал на странном животном, Семён вздохнул, посочувствовав человеку из своих воспоминаний. Почти час продолжалась пытка, казалось, Сергей вознамерился вытряхнуть из своих друзей все мозги.

Семён открыл глаза, почувствовав, что курс катера перестал меняться. Взглянув сначала на экран кормового обзора, где уходило вдаль поле астероидов, а затем на Сергея, Семён присвистнул:

— Да ты брат, мокрый весь, в душ идти не надо.

— Главное сделано, — Сергей вытер пот с лица рукавом комбинезона, — теперь осталось выиграть лотерею.

Включив автопилот, он повернулся к Холли и спросил:

— Ты как, не сильно укачало?

— Нормально, уже почти очухалась, — ответила Холли, употребив слова из лексикона Семёна, — наверное, то же самое чувствуют бусинки в детской погремушке.

— А меня никто не спросил, как твоё здоровье Семён, — пробурчал Семён.

— Зачем спрашивать, — удивилась Ленка, осторожно появляясь на главном экране, — всю дорогу сидел, зажмурив глаза, вцепившись руками в подлокотники. Раз ты отлепил свои руки и открыл глаза, думаю, ничего страшного не произошло.

Катер медленно подворачивал на требуемый вектор. Семён беседовал с Ленкой, одного взгляда Сергея на неё оказалось достаточно, и она обосновалась в своём мониторе.

— Сергей, какую лотерею ты имел в виду? — спросила Холли, оборвав готовый начаться скандал между Семёном и Ленкой.

— Космическую, — Сергей посмотрел на Семёна, — я думал ты первый задашь этот вопрос.

— Извини, не успел, — виновато развёл руками Семён, — но хотел.

— Чтобы достичь скорости броска нам требуется часа три. За это время появятся несколько крейсеров патруля. Если им повезёт, они выйдут из броска достаточно близко от нас. Тогда нам придётся туго.

— А если им не повезёт? — спросила Ленка, вновь появившись на большом экране.

— Повезёт нам, — усмехнулся Сергей, прикрыв глаза.

— Сходи, прими душ, — посоветовала Холли, — а то от тебя пахнет сильнее, чем от снапса.

— Это мысль, — согласился Сергей, — а кто такой снапс?

— Есть на Гаудахане такой зверёк, очень симпатичный, но жутко вонючий, — усмехнулась Холли, под одобрительный хохот Семёна и Ленки.

— Ладно, согласен, что я жутко симпатичен, — рассмеялся Сергей, вставая с кресла, — если кто-либо появится, вызывайте меня, сами к пульту не лезьте.

Первый патрульный крейсер вышел из броска, когда "Пегасику" оставался час разгона. Озабоченно взглянув на дальномер, Сергей усмехнулся:

— Ха, братец ты беззубый.

Затем начали выходить из броска рейдеры вперемешку с крейсерами, когда Семён насчитал восемнадцать штук, Сергей спросил, обращаясь к Ленке:

— Сколько нам осталось времени до броска?

— Тридцать одна минута сорок секунд, — ответила Ленка и добавила от себя, — через двадцать минут мы окажемся в зоне поражения пяти крейсеров и одного рейдера. Мне очень жаль.

Сергей молча встал и побежал из рубки.

— Ты куда! — крикнула ему вслед Холли.

Сергей не слышал её вопроса за гулом крови в висках и топоте своих ног по коридору. Забежав в отсек настроек, он начал срывать все без разбора ограничители.

Расправившись с ними, он бегом вернулся в своё кресло, на ходу крича:

— Через пятнадцать секунд включаем прима-форсаж.

— Но… — попыталась возразить Ленка.

— Всем принять тройную дозу стабилитрона, отсчет пошёл, — кинув в рот горсть таблеток, крикнул Сергей. Он ещё умудрился пристегнуться и добавить, жуя таблетки, — через минуту перейдёшь на экстра-форсаж.

Все только и успели разжевать горькие таблетки стабилитрона, как железная рука перегрузки вплющила их тела в кресла.

— Капитан, двигатели могут не выдержать работы в режиме экстра-форсаж, — доложила Ленка, — температура охладительных контуров повышается.

— Врёшь, они обязаны выдержать, сбрасывай лишнее тепло через боковые энергощиты, нам они не помогут, — прошептал Сергей, борясь с перегрузкой.

Семён лежал и, молча, страдал от перегрузки. Если вначале было ещё терпимо, то с включением экстра-форсажа, стало тяжело дышать. В его глазах потемнело, он начал проваливаться в беспамятство. Постепенно, работавшие на пределе, антигравитаторы сделали своё дело, снизив перегрузку до трёх же. Так и не потеряв сознания, Семён слушал надрывный вой антигравитаторов и поражался стойкости Сергея.

— Сколько осталось до броска? — хрипло спросил Сергей.

— Десять минут, если не загнутся двигатели, — бодрым тоном ответила Ленка, с тревогой поглядывая на Семёна.

— Покажи ближайшие корабли, — попросил Сергей.

На экране главного обзора появилась масштабная сетка с точками звездолётов. Увидев как один, из трёх ближайших крейсеров начинает ускоряться, Семён запаниковал.

Словно прочитав его мысли, Сергей прошептал:

— Поздно, если выдержат наши двигатели, они нас не достанут.

— Преследователи начали менять свои векторы, — сообщила Ленка, подмигнув Семёну.

После её слов и он заметил изменение траекторий преследователей.

— Приготовиться… — начала говорить Ленка и замолчала, дернувшись на мониторе, словно что-то ей причинило боль. По-звериному рыкнув, она бросила в пустоту:

— На! Получай!

— Ленка, с тобой всё в порядке? — через силу спросил Семён, обеспокоенный поведением Ленки.

— Приготовиться к броску, — как ни в чём не бывало, объявила она, — не знаю, куда мы попадём с вашими расчётами, но лично я не горю желанием оказаться там же где окажутся эти типы.

— Ты права. Они решили нас ловить на выходе из броска, — Сергей заметил, как начал тормозить ближайший крейсер и спросил Ленку, — чем это ты его долбанула?

— Пускай сами не лезут, — Ленка улыбнулась и добавила, — они пытались заслать в меня вирус по сверхсвязи. Я же кинула им по каналу матрицу сознания нашего Семёна, добавив парочку своих маразмов.

Семён через силу улыбнулся, представив весёлую жизнь экипажа крейсера, так не осторожно атаковавшего Ленку.

19


Солнечная система. Орбита Плутона. Центральная база космического флота конфедерации человеческих миров. Девятьсот тридцать третий год космической эры.

— Аристарх Абрамович, у нас проблемы, — полковник Жульене зашла в каюту начальника отдела специальных операций. В её руке был чемоданчик с секретными материалами.

— Что на этот раз? — раздражённо спросил хозяин кабинета, оторвавшись от монитора компьютера.

— Патруль упустил чужаков, — положив на стол чемоданчик, объявила полковник, — при этом они потеряли два своих рейдера, а один из крейсеров дрейфует без экипажа, на нём свихнулся компьютер.

— Да… — протянул Аристарх Абрамович, — от рейдеров никаких следов?

— Абсолютно, похоже они, так же как и крейсер, подверглись атаке чужаков, в непосредственной близости броска, — полковник раскрыла чемоданчик и достала миникомп.

— Вы хотите сказать, что катер смог вывести из строя три звездолёта, — Аристарх Абрамович внимательно всмотрелся в изображения, выдаваемые миникомпом.

— Да, правда следует заметить, они атаковали в ответ на нашу атаку.

— Но не мог же катер исчезнуть без следа, — Аристарх Абрамович вопросительно взглянул на полковника.

— Не мог, — согласилась полковник, барабаня пальцами по столу, — но они сделали это. Патруль обследовал космос на расстояние в три парсека, по вектору броска катера, следов выхода обнаружено не было.

— Что это значит? Вы хотите сказать, что чужаки знают нашу технику лучше нас, раз могут заставить её работать эффективней.

— Это неизвестно, — вздохнула полковник, — мы не смогли узнать границ знаний чужаков, вернее не захотели.

— Полковник, уж не хотите ли вы в этом обвинить меня?

— Нет, виноваты мы все, слишком чужаки оказались другими, несмотря на свою внешнюю схожесть, — ответила полковник и добавила задумчивым тоном, — занимаясь этим делом я перерыла архивы разведфлота и вместо ответов получила ещё с десяток загадок.

— Ну? — хозяин кабинета вопросительно посмотрел на свою собеседницу.

— В архивах разведфлота, касающихся Кравцова и ещё девяти человек, я обнаружила странные пробелы, — пояснила свою мысль полковник, — у меня сложилось впечатление, что меня кто-то опередил или попросту водит за нос, предлагая заведомо ложную информацию.

— Почему ты так считаешь? — Бугорьянс заинтересовался словами полковника, считая что в архивах есть немало полезного.

— Я не смогла найти дату и место рождения двенадцати человек из экипажа крейсера "Волхов", — полковник Жульене подала список.

— Надо же, — хмыкнул Бугорьянс, — и Ягодкина оказалась в этом списке, но мне помнится она из семьи спасателей Горна. Разве это не так?

— Именно, — кивнула полковник, — при пожаре, на который ссылалась Ягодкина, погибло пятнадцать человек из спасателей и двадцать пять из персонала самой базы. Конечно после них остались дети, но девочек её возраста среди сирот не было.

— Насколько я знаю "Волхов" списали, — задумчиво произнёс Бугорьянс и посмотрел на полковника.

— Да, — кивнула полковник, — весь экипаж во главе с Ягодкиной переведён на рейдер "Пегас". Мне хотелось бы посетить этот звездолёт.

— С этим у вас полковник могут возникнуть проблемы, — хмуро улыбнулся Бугорьянс, — рейдер не вышел на последний сеанс связи. Мы даже не знаем где его искать.

Бугорьянс несколько минут молча разглядывал лист пластика с фамилиями разведчиков, пытаясь понять их важность для разведфлота. На первый взгляд это были обычные разведчики, причём в разведфлоте таких были тысячи. Зачем красть дела двенадцати человек, он понять не мог.

— Ладно, — вздохнул Аристарх Абрамович, — проехали, сейчас есть дела гораздо более важные, чем бегство чужаков и архивные ребусы.

Он развернул монитор компьютера так, чтобы полковник могла его видеть.

— За последний месяц в конфедерации бесследно исчезли пятнадцать звездолётов различных моделей. Конечно, такое случалось и раньше, но не более двух — трёх кораблей в год. Причем это не полные данные. Здесь нет донесений разведфлота, потому что они начинают считать корабль потерянным по истечении года с момента последнего сеанса связи. Вдобавок некоторые планетарные системы не сообщают нам о своих потерях из религиозных догм, считая звездолёты не потерянными, а лишь временно неисправными, пока документально не доказана их гибель.

— Не понимаю, кому это на руку? — задумчиво спросила полковник, — ведь корабли пропали из разных районов конфедерации, нет даже зацепки касательно мест старта или мест назначения.

— Именно, — согласно кивнул Аристарх Абрамович, — вашим заданием будет обнаружение причин исчезновения столь большого количества звездолётов. Мне кажется, некоторые политики начали вести игру не по правилам, накапливая силы для сепаратистских действий. Нужно найти это гнездо раньше, чем они соберутся нанести удар. Хотя всё это может оказаться простой случайностью или хорошо спланированной диверсией.

— Как я понимаю, докладывать лично вам? — спросила полковник, вставая из кресла.

— Вы правильно понимаете, — улыбнулся Аристарх Абрамович, так же вставая из-за стола и подавая на прощанье руку, — надеюсь, скоро ваши погоны украсят адмиральские звёзды.

— Рада служить конфедерации, — не пожелав пожать протянутую руку, полковник, по-уставному чётко отдала приветствие, и, развернувшись со скрипом на каблуках, направилась на выход.

20

Рассеянное звёздное скопление Роса. Система звезды Перун. Орбита планеты Лада. Девятьсот тридцать четвёртый год космической эры.

"Пегас", временно ставший орбитальной базой, вращался по экваториальной орбите.

Вокруг его скопилось более двух десятков звездолетов. Полным ходом шло строительство большой базы и высадка людей на, покрытую зелёным ковром растительности, планету. По системе сновали малые грузовозы, доставляя руду на орбитальный завод. Переоборудованный, для этой цели, большой рудовоз, выдавал необходимые для строительства материалы. Система выглядела бы совсем обычной, не патрулируй её окраины пятёрка тяжёлых патрульных крейсеров.

К вынырнувшему из броска рейдеру, направилась тройка крейсеров. По каналу ближней связи полетела команда назвать себя и лечь в дрейф для проверки.

— Рейдер разведфлота "Сварог". Командир экспедиции Михась Карпович Антонюк, рад приветствовать россов.

— Привет Карпыч, не ждали тебя так скоро, — донёсся весёлый голос Полины Ягодкиной.

— Егоровна, вышли для меня челнок, мне нужно побеседовать с адмиралом Ливапковым.

В каюте Полины на "Пегасе" было многолюдно. Кроме старших офицеров разведфлота и патруля присутствовали представители от строителей и рабочих. Все они собрались, за то время что понадобилось челноку, доставить Антонюка на "Пегас".

— Сколько вас собралось? — высказал своё удивление Антонюк, — какой праздник отмечаем?

— Прилёт верховного координатора россов, кажется, так ты нас назвал? — из-за спин присутствующий вышел адмирал Ливапков.

— Без меня, меня женили! — усмехнулся Антонюк.

Присутствующие в каюте, люди начали рассаживаться по креслам и диванам. Кому не хватало мест усаживались на раскладные стулья. Антонюку оставили место в кресле за столом.

— Мы тут посоветовались, без тебя, — заговорил Игорь Ливапков, — тебя знают все присутствующие, а главное доверяют твоему здравому смыслу. Так зачем тянуть кота за хвост и устраивать выборы, незачем отвлекаться от более неотложных работ.

Антонюк, подготовленный к подобному повороту событий разговором с Раулем, вздохнул:

— Хорошо, допустим я согласен, но вы должны понимать, в одиночку не управиться даже с малым грузовозом. Мне потребуются помощники, только в этом случае я смогу эффективно координировать работы по устройству переселенцев на новом месте. Решив вопросы первой необходимости, мы должны будем вернуться к вопросу выбора руководителя.

Присутствующие в каюте, люди загомонили, одобряя слова Антонюка. Когда все успокоились, он продолжил:

— Должен довести до сведения всех присутствующих, что вслед за "Сварогом" движется флот из тридцати звездолётов, различных предназначений. Это последние переселенцы из конфедерации. Дольше осуществлять переброску людей и грузов, без риска оставить следы, становится опасным. Кроме того, конфедерация накануне кризиса, катализатором которого стало наше переселение. Нам стоило большого труда избежать внимания полицейских агентов. Но думаю, в ближайшем времени конфедерации будет не до нас.

Закончив, Антонюк обвёл всех своим взглядом и спросил:

— Вопросы имеются? Задавайте, чтобы не было неясностей и непонятностей.

— Михась Карпович, что вы считаете вопросами первой необходимости? — спросил высокий, крепко сложенный мужчина, с бледным лицом, выдававшем в нём жителя системы Триадонта.

— Я считаю, конечно, вы можете со мной не согласиться, мы не должны уходить из космоса. Для этого у нас есть все предпосылки: достаточное количество звездолётов; наличие сырьевых ресурсов для создания топлива и главное у нас самые лучшие экипажи конфедерации.

Антонюк взял графин, и налил в стакан воды. Отпив пару глотков, он продолжил:

— Нам нужно в первую очередь создать ремонтные мастерские, обеспечить людей жильём и едой. Чтобы не повторять ошибки конфедерации, мы будем строить свои заводы и фабрики на орбите, это позволит нам уменьшить стоимость изготовленного на этих заводах оборудования и товаров. Кроме того, нам здесь жить, зачем портить воздух в таком прекрасном месте. Ещё, нам нужно разработать эффективное вооружение для наших патрульных звездолётов, ведь не думаю, что космофлот успокоится и не будет нас искать. Значит, будут нужны оружейные мастерские. Как видите планов достаточно, чтобы нам не скучать ближайшие годы.

21

Бросок прошёл очень жёстко, Сергей чувствовал себя раздавленным овощем обессиленным чрезмерной перегрузкой. Борясь с подступавшей чернотой беспамятства, он сумел дотянуться до аварийной панели и выключить маршевые двигатели.

Придя в сознание и открыв глаза, он увидел, плачущую на экране главного обзора, Ленку. Она сидела в смоделированной рубке, подобной той что была на "Пегасике", на фоне большого экрана с изображением мириад незнакомых звёзд.

— Что с тобой? — спросил Сергей охрипшим голосом.

— Я боюсь, не могу определиться в пространстве, а вы не функционировали.

— Не беда, — вздохнул Сергей, — сейчас приведу в чувство этих лежебок, и будем разбираться.

Расстегнув пряжки ремня безопасности, Сергей встал. Ноги слегка дрожали.

— Вставай засоня, — Сергей слегка похлопал Семёна по щеке.

— Я не сплю, я думаю, — не открывая глаз, заявил Семён.

— Бросок удался? — спросила Холли, едва Сергей склонился над ней.

— Не знаю, но наших преследователей не наблюдается, — опередив Сергея, ответила Ленка, смешно шмыгая носом.

— Давай сориентируемся, — предложила Холли, вставая из кресла.

— Предлагаю альтернативу, — усмехнулся Сергей, наблюдая как, штормит Холли, — сейчас мы идём в кают-компанию и завтракаем.

— Я за, — Семёна не надо было уговаривать, пожрать он любил в любой ситуации.

— А как же я? — виноватым голосом, спросила Ленка, заставив всех обернуться на её голос.

— Наблюдай, веди съёмку звёздного окружения, — распорядился Сергей, — в общем, смотри и слушай. В случае непредвиденного события вызывай по внутрикорабельной связи.

По молчаливому уговору, за едой никто не заговорил о месте, куда они попали после броска. Все в напряжённом ожидании, поглощали пищу. Семён, стараясь снять напряжение, начал рассказывать анекдоты. Но даже самые смешные из них, вызывали лишь слабую улыбку на губах друзей.

Когда с едой было покончено, но посуда ещё не убрана, раздался голос Ленки:

— Внимание, принимаю сложный сигнал, есть вероятность его искусственного происхождения.

Быстро прибрав на столе, все отправились в рубку.

— Как дела? — одновременно спросили все трое, переступив порог рубки.

— Ни как, — ответила Ленка, — вероятность искусственного происхождения сигнала девяносто восемь процентов, но это всё, что я могу сказать.

— Вектор сигнала известен? — спросил Сергей, усаживаясь в своё кресло.

— С вероятностью в девяносто процентов я определила место, откуда велась передача, — гордо ответила Ленка.

— Молодец, — похвалил Сергей, — начинай выводить звёздную карту, и покажи наконец, где мы находимся.

— Я не могу вывести карту по причине её отсутствия, — ответила Ленка, покинув центральный экран.

— Не умничай, тебе это не идёт, — хмыкнул Семён.

— Давай на экран изображение, — улыбнувшись, попросил Сергей, — нам же интересно посмотреть, где мы оказались. Я согласен, ты красива. Но твоих слов, нам недостаточно.

Показав Семёну язык, Ленка начала выводить панораму, окружавшего "Пегасик", пространства. Катер дрейфовал возле шарового звёздного скопления, заслонявшего светом звёзд приличный кусок пространства.

— Холли, ты сможешь узнать знакомые тебе звёзды? — задумавшись, спросил Сергей, в его глазах рябило от обилия звёзд.

— Думаю, смогу, — Холли положила голову на подголовник, чтобы лучше видеть экран главного обзора и не напрягать при этом шею.

Медленно менялись изображения на большом экране, минуты сменялись часами. Сергей, как и остальные не мог оторваться от созерцания чужих, никем из людей не виданных, звёзд.

— Стоп! — неожиданно громко, воскликнула Холли.

Сергей вопросительно посмотрел на неё, но, не отвлекаясь на разговоры, Холли взяла в руку привод маркера и обвела неприметное звёздное скопление.

— Увеличь сколько возможно, — прошептала она, слизнув с верхней губы капельку пота.

Весь экран заняло изображение скопления, Холли вытерла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу:

— Сергей, ты был прав. И мы постарались на славу, рассчитывая курс. Лишь одного мы не учли — вращения нашей галактики. Пресловутый фактор времени.

Голос Холли был на грани истерики.

— Не понимаю твоей печали, — искренне удивился Сергей.

— За прошедшее время изменилось положение галактики, — выдохнула Холли, по её щекам беззвучно стекали крупные капли слёз.

— Это же мелочи, главное мы оказались правы — сверхбросок осуществим и управляем, — улыбаясь, заявил Сергей, до него ещё не дошла причина грусти Холли.

— Толку от этого… — окончательно расплакалась Холли.

— Раз нашли, значит, доберёмся или я не Сергей Кравцов.

— Тупица ты Сергей Кравцов, — не выдержала Ленка, — до ближайших звезд скопления пятьсот парсеков.

— Не хами капитану, рассержусь и устрою тебе гауптвахту, и не спасёт тебя хитрая электронность, — усмехнулся Сергей и добавил, — пятьсот парсеков с таким экипажем? Да я готов пролететь и тысячу.

— А где взять топлива? — начиная успокаиваться, спросила Холли.

— Мелочи, ты же бессмертная. Откуда такая торопливость, всего-то пара тысяч лет и мы будем на месте. А вообще-то есть путь более быстрый.

Заявив это, Сергей встал и направился в кают-компанию.

— Сергей, а как же… — начала Холли.

— В наказание за ваше неверие в капитана, приговариваю экипаж, к обеду, — повернувшись, объявил Сергей, состроив Ленке, переместившейся на главный экран, жуткую гримасу.

— Но я, но мне… — начала Ленка, спрятавшись на своём мониторе, — так не справедливо!

— А ты займешься проверкой всех систем, — наблюдая реакцию Ленки, Сергей сдвинул брови и грозно посмотрел на монитор.

Во время еды, Сергей не проронил ни слова, лишь хитро поглядывая на друзей.

Первым не выдержал Семён.

— Ладно, кончай дуться, — заговорил он, — признаю за всех, мы были неправы.

— Хорошо, когда умеют признавать свои ошибки, — усмехнулся Сергей, — но ты ошибаешься насчёт моей обиды. На детей не обижаются.

— Ну, я же вижу, что ты придумал выход, — пытался подмазаться Семён.

— Пока не вернёмся в рубку, не скажу, — ответил Сергей, — потому что сам не уверен.

Семён лишь молча вздохнул и метнул взгляд на Холли. Хранительница пожала плечами, показывая, что ей ничего не известно.

Вернувшись в рубку, Сергей попросил Ленку:

— Покажи-ка нам место, откуда был послан сигнал.

Изображение на экране изменилось. Маркер высветил звезду.

— Тебе известна эта звёздочка? — сев в кресло, спросил Сергей, повернувшись к Холли.

— Нет, мы так далеко не летали в этом направлении, нам всегда не везло в попытках посетить космос по данному вектору, — ответила хранительница, с интересом разглядывая отмеченную маркером звезду.

— Какое расстояние отделяет нас от неё?

— Двадцать пять парсеков, — в один голос ответили Ленка и Холли.

— Что нам это даёт? — спросила Холли, она с интересом посмотрела на Сергея.

— Возможно там мы сделаем дозаправку, — как о чём-то не вызывающем сомнений, заявил Сергей.

— Ха, я понял! Чтобы послать сигнал на такое расстояние нужна определённая технология. Значит, есть большая вероятность, что нам удастся там дозаправиться, — высказал свою догадку Семён, и посмотрел на Сергея.

— Именно так, — соглашаясь, кивнул он.

— А если у них нет таких технологий, чтобы сделать нам топливо? — спросила Холли.

— Мы их научим, — усмехнулся Сергей и добавил, — ладно кончаем разговоры и начинаем подготовку к старту.

— Ленка, прокрути пожалуйста сигнал, — попросила Холли, — а то собираемся туда лететь, даже не послушав сигнала.

Сергей, молча проглотил эту пилюлю, лишь слегка улыбнувшись словам Холли. По экрану побежали строчки двоичного кода, все дружно пытались найти хоть минимальную зацепку, чтобы расшифровать послание.

Занимаясь проверкой систем, Сергей не переставал думать о сигнале. Развернув "Пегасик" по нужному вектору, он встал.

— Всем отдыхать, — объявил он, — завтра будет тяжёлый день.

— Я побуду в рубке, — заявил Семён, — есть мысли по переводу сигнала.

— Хорошо, дерзай, только помни и тебе нужен отдых, — согласился Сергей, пропуская в дверь Холли.

— Сергей, нужно поговорить, — остановила его Холли у дверей своей каюты.

— Нужно, значит нужно, — Сергей пожал плечами и вошёл в каюту хранительницы.

На "Пегасике", предназначенном для размещения разведвзвода, было предостаточно пятиместных кают. Ещё во время стоянки в астероиде, друзья переделали три из них, в более удобные для пребывания одноместные каюты.

— Ты не заметил, как изменился Семён? — спросила Холли, сев на диван рядом с Сергеем, хотя в каюте находилось ещё два кресла и кровать.

— Нет… — протянул Сергей и посмотрел на Холли, — хотя, только теперь я понял, что он изменился. До твоего вопроса я не задумывался над этим, но он перестал улыбаться. Раньше он смеялся громче меня над своими же хохмами, а последние дни так, слабая тень улыбки.

Несколько минут в каюте царило молчание.

— Думаешь он заболел? — спросил Сергей, беспокоясь за друга.

— Нет, это не болезнь в её обычном понимании, — прошептала Холли, — физически он здоров.

— Что же это если не болезнь? — Сергей посмотрел на Холли.

— Как тебе это объяснить? Вы с Семёном очень не похожи на хранительниц. В вас слишком много чувств, причём самых разных.

— Хочешь сказать, у него болезнь чувств?

— Наверное, хоть это и выглядит так странно, — задумчиво прошептала Холли.

— Я кажется, понял, — Сергей тяжело вздохнул и покачал головой, — он влюбился в корабельный мозг — Ленку. Прекрасно осознаёт нелепость своих чувств к куску пластика и металла, и тревожится ещё больше.

— Да, мы нашли причину его печали, — грустно вздохнула Холли.

— Беда, — усмехнулся Сергей, — мы знаем чем он болен, но помочь ему не в силах.

Долгие минуты обои хранили молчание. Сергей сидел, боясь пошевелиться и посмотреть на Холли, чтобы она не поняла его болезни. Причина его любви сидела рядом, от этого было легче и труднее одновременно.

— Капитан, любой беде можно помочь. Сам говорил, что из любого положения можно найти выход, — Холли взяла его кисть руки в свою ладонь и слегка её сжала, — я смогу ему помочь. Только, из опасения неудачи, не говори ему о нашем разговоре.

— Хорошо, если от меня потребуется помощь, я готов сделать всё что необходимо.

Утром, по бортовому времени, Холли заперлась в медицинском отсеке, заявив что ей необходимо провести серию биологических экспериментов. Семён отнёсся к этой новости совершенно безразлично, как все безнадёжно больные он не видел дальше своего носа.

Заняв своё кресло, Сергей улыбнулся другу, сидевшему в кресле второго пилота:

— Начнём?

— Давай, — выдохнул Семён, — я готов.

— Ленка, как результаты проверки систем?

— Капитан, все системы функционируют нормально, оптимальный курс просчитан и занесён в оперативную память, — ответила Ленка, появившись на главном экране и подмигнув Семёну.

— Принято, начинаем подготовку к разгону в штатном режиме, — объявил Сергей, включая разогрев двигателей.

В работе быстро пролетело время, когда начался двадцатисекундный отсчёт перед стартом, Сергей включил бортовой селектор и спросил:

— Холли, ты готова?

— Да, — коротко ответила Холли.

После команды "старт", катер едва заметно вздрогнул, начав разгон.

— Какая-то неисправность? — Семён удивлённо посмотрел на Сергея.

— Нет, разгон идёт в штатном режиме, — ответил Сергей, закинув руки за голову.

— Почему же нет перегрузки?

— Дурачок, тебе сказали — катер разгоняется в штатном режиме, — не выдержала долгого, целых пять минут, молчания Ленка, появившись на экране, — или ты думал что те безумия, вытворяемые нашим капитаном до этого момента, норма?

— Штатный режим предусматривает минимальный расход горючего и оптимальную работу всех систем катера, — пояснил Сергей, стараясь не допустить спора.

— Что съела? — съязвил Семён, довольный ответом Сергея.

— Ты… Ты… — начала Ленка. Стоящая на фоне звёзд Ленка, выглядела внушительно.

— Ленка, выведи на экран, принятый тобой сигнал, — перебил Сергей, готовую разразиться длинной тирадой Ленку.

— Всё равно, я устрою тебе Семён, — исчезнув с большого экрана, заявила Ленка.

Долгие часы разгона, Сергей провел в разгадке цифрового ребуса. Пришлось вспомнить всё, что он знал о цифровых кодах ещё со времени учёбы в школе пилотов. Погруженный в работу, он не обращал внимания на беседу Семёна и Ленки. Почувствовав голод, он отправился в кают-компанию. За едой он был настолько погружён в свои мысли, что не на шутку перепугал Холли, зашедшую в кают-компанию, и увидевшую как Сергей промахивается мимо тарелки и отправляет в рот пустую вилку.

— Сергей, что случилось? — встревожено спросила она, подойдя к нему и пощупав лоб.

— А… — протянул Сергей, прежде чем до него дошёл смысл услышанного.

Подняв взгляд на Холли, он ответил:

— Всё нормально, просто я занялся расшифровкой сигнала.

— Есть подвижки? — Холли села напротив Сергея и внимательно на него посмотрела.

— Увы, пока нет. Даже не знаю, за что ухватиться… — начал Сергей и замолчал, сражённый озарением.

Бросив недоеденную кашу, он молча отправился в рубку. Сев за свободный терминал компьютера, он заработал на нем с ловкостью пианиста. Холли, заинтригованная его поведением, стояла за спиной и, затаив дыхание, наблюдала, как изменяется внешний вид послания. Послание сжималось. Колонки цифр заменялись буквами.

Не отрываясь от клавиатуры, Сергей задал вопрос, казалось, обращаясь в пустоту:

— Какой спектр у звезды, и каковы её остальные характеристики.

На экране, в левом углу зажглась колонка цифр.

— Спасибо, — прошептал он, не замечая, что равнодушных к его действиям не осталось.

— Кажется, что-то получилось, — прошептал Сергей, введя последние данные с клавиатуры и откинувшись на спинку кресла.

На экране светились строки текста, лишь изредка перемежающиеся с колонками цифр.

— Непонятная белиберда, — Семён выразил всеобщее разочарование.

— А ты думал передача будет вестись на понятном тебе языке, — устало спросил Сергей.

— Была такая мечта, — расплылся в улыбке Семён.

— Мне кажется, я смогу понять, что хотели сообщить люди пославшие сигнал, — заявил Сергей.

— Почему ты уверен, что это действительно люди? — поинтересовалась Холли.

— Да, — поддержал её Семён, — может быть эти существа совсем не похожи на людей.

— Восемьдесят процентов вероятности, что пославшие сигнал существа близки к людям и похожи на вас, — заявила Ленка, появившись на главном экране, — только они не такие тупые как некоторые из присутствующих.

— Это почему ты так считаешь? — Семён поднял взгляд на экран, словно разговаривал по видеосвязи.

— Я проанализировала алгоритм, применённый Сергеем, очень смелое решение. Главное, другого варианта решения мне не придумать.

— Да, я взял за ключ потребление этими существами кислорода для дыхания. Добавил спектр звезды, но меня смущает сама звезда. Она слишком молода, чтобы на ней успела развиться цивилизация, интересующаяся космосом.

— Внимание! Начало броска через две минуты, — объявила Ленка, прервав спор.

— Занять места, пристегнуть ремни, — отдал команду Сергей.

Без лишних разговоров все заняли свои места и приготовились к броску.

22


Солнечная система. Земля. Президентский дворец. Девятьсот тридцать пятый год космической эры.

Челнок Бугорьянса ещё покачивался на амортизаторах, когда Аристарх Абрамович спрыгнул на бетон посадочной площадки. К дворцу можно было попасть только пешком, пройдя через парк. Бугорьянса не волновали красоты деревьев, собранных со всей конфедерации, он спешил. Проклиная подозрительность президента, он шел быстрым шагом по аллее, вымощенной диким камнем. Парк буквально кишел бойцами президентской гвардии, их можно было заметить за кустарником и на деревьях. Пережив последнее покушение, случившееся два месяца назад, президент перестал покидать дворец, окружив его тройной линией охраны. Преодолев небольшой подъём, Бугорьянс увидел сам дворец. В последний визит это было прекрасное здание, золоченым шпилем уходящее в синее небо. Теперь великолепие здания портили системы противовоздушной обороны и мощные лазеры для обороны наземной. Пройдя через два пропускных пункта, где его, невзирая на ранг, обыскали и просветили детектором, Бугорьянс оказался перед массивными дверями дворца.

— По вызову президента явился Бугорьянс Аристарх Абрамович, — доложил он в коммуникационное устройство, выполнявшее кроме всего прочего ещё и функцию идентификации голоса и роговой оболочки глаза.

— Подождите, не делайте резких движений, — раздался бесстрастный голос из коммуникатора.

Переминаясь с ноги на ногу, Бугорьянс простоял минут пять, прежде чем открылись двери. Последняя проверка заняла полчаса. Затем, в сопровождении двух гвардейцев, Бугорьянс проследовал через весь дворец в кабинет президента.

— С чем пожаловал? — спросил Бугорьянса секретарь президента, сидевший в застеклённой бронестеклом кабинке возле двери кабинета.

— Последние новости о состоянии дел в разведфлоте и патрульном флоте, — коротко объявил Аристарх Абрамович.

— Проходи, — секретарь нажал кнопку, и дверь в кабинет медленно поползла в сторону.

Низкорослый, начинающий лысеть человек сидевший за столом походил на клерка средней руки, но никак на президента.

— Проходи, садись, — президент по-деловому поздоровался с Бугорьянсом и указал на кресло напротив себя.

— Кондрат Янович, в разведфлоте мятеж, — сев в кресло, объявил Бугорьянс.

— Допустим, я это и без тебя знаю, — усмехнулся президент, — зачем нужно было трогать этого старого пердуна — Антонюка?

— Мои люди не причастны к его исчезновению, — ответил Аристарх Абрамович, — я этого доказать не могу, но мои люди не получали каких-либо инструкций на его счёт.

— Вот это уже интересней, — президент почесал подбородок и спросил, — какова численность мятежников, кто их поддерживает, и чего они хотят добиться?

— В основном бузят десять баз в пятнадцатом секторе. Количество мятежников остаётся неизвестной величиной, пока никто не занимался их усмирением, — Аристарх Абрамович достал сводки и положил их на стол, — о планетах, поддерживающих те или иные базы, мне ничего не известно, это будет видно, только если мы прекратим на них поставки продовольствия.

— А чем недоволен патруль? — спросил президент, прищурившись от луча солнца попавшего на его лицо.

— Они считают нас виноватыми в пропаже своих людей, — ответил Бугорьянс, — кроме того, они не забыли инцидент с чужаками, когда беглецы применили новое оружие.

— И вы опять не трогали людей из патруля?

— Грешен, — ухмыльнулся Бугорьянс, — хотели. По нашим данным, Рауль Донбер причастен к пропаже из складов космофлота различного оборудования. За ним была установлена плотная слежка, к нему в штаб нам удалось внедрить агентов. Но за час до операции, по его захвату, он садится в малый прыгун, и исчезает в неизвестном направлении. Поиск Донбера силами космофлота, результатов не дал, наоборот вызвал ненужную шумиху среди его подчинённых. Его семья, сменившая за последний год четыре планеты, тоже исчезла. Они сели на обычный пассажирский рейсовик, в пункт назначения, базу космофлота "Рента-4", звездолёт не прибыл.

— А что с оружием? Смогли понять принцип его действия?

— Увы, наши лучшие специалисты не могут ответить на ваш вопрос. Природа этого оружия остаётся тайной. Ясно лишь одно, они использовали нашу атаку на свой компьютер против нас самих. Эксперты говорят о том, что компьютер чужаков страдал психическими расстройствами, характерными для лиц долгое время употреблявших спиртосодержащие напитки.

— В такое не верится, — усмехнулся президент и посмотрел на Бугорьянса, — скажите, вы меня, что, за дурака держите?

Бугорьянс рассмеялся:

— Подобные слова я сказал своим экспертам, когда мне принесли доклад. Не поверив их записке я слетал на ремонтную базу "Мегон-3" и увидел всё своими глазами. Компьютер с личностью хронического алкоголика и некоторыми другими нарушениями психики, которых быть не должно. Разве железяка может чувствовать и чего-либо желать?

— Ладно, с новостями закончили, — перестав улыбаться, заявил президент, — я вас вызвал чтобы отдать команду подавить беспорядки. Постарайтесь сделать это быстро, чтобы мятеж не перекинулся на планеты, иначе всем нам будет нечем управлять.

— Мне будет нужна информационная поддержка, — заявил Бугорьянс, ожидавший данный приказ.

— Об этом не беспокойтесь, мятежники будут представлены в нужном для вас свете, — усмехнулся президент, — в чьих руках средства массовой информации тот и правит бал.

— Если не будет других распоряжений, мне хотелось бы покинуть Землю, — попросил Бугорьянс, — сейчас у мятежников нет общего лидера, есть возможность успокоить их без больших потерь.

— Да, конечно идите. Я вас не задерживаю, — президент встал и пожал на прощанье руку Бугорьянса.

— Хлопцы, нам нужно продержаться ещё сутки, — на экранах базы разведфлота "Аль-Робус-5" стоял седой мужчина в перепачканном кровью лёгком скафандре, — помощь уже близко.

Если быть честным, он и сам не знал, будет ли помощь. На отправленный по сверхсвязи сигнал ответа не пришло, да и кто из людей решился бы на конфронтацию с правительством конфедерации, представленную космофлотом. Конечно могли прибыть разведывательные крейсера с соседних баз, но один или два корабля не могли дать реальной поддержки.

Не предназначенная для боевых действий, база выдержала уже десять суток непрерывной атаки. Имея лишь ракеты малого радиуса действия и лазерные пушки для защиты от астероидов, база показывала чудеса стойкости. Потеряв все пятнадцать крейсеров, и уничтожив три десятка боевых звездолётов космофлота, база разведки и не собиралась сдаваться. В памяти мятежников было сообщение с патрульной базы "Радон-8", когда каратели расстреливали сдавшихся патрульных и их семьи, не жалея даже детей. При обороне очень хорошо себя показали малые разведывательные катера. Имея только одну лазерную пушку, юркие катера наносили такие жестокие удары по звездолётам карателей, что те не рисковали близко приближаться к базе, а значит точность попадания ракетами, была почти нулевая. Дополнительным щитом стали разбитые звездолёты, разведчики, даже погибнув, продолжали защищать свой дом. Время от времени базу сотрясали взрывы ракет, но одетые в скафандры ремонтники без лишних эмоций заделывали пробоины, уносили убитых канониров и ремонтировали оружейные башни. Слёз не было слышно, привыкшие к постоянной опасности в полётах, разведчики только крепче сжимали скулы и рычаги управления катерами.

Первым, пришло подкрепление к карателям. Из броска вынырнули десять рейдеров и, под прикрытием огня с семи оставшихся крейсеров, начали атаку. Потеряв три катера, базе удалось отбить первый натиск противника, вынудив его отступить для перегруппировки. Мощные рейдеры ещё разворачивались, лавируя среди обломков от малого ретранслятора, когда из броска начали выходить звездолёты разведфлота, и, не снижая скорости, бросаться в атаку на карателей. Чувствовалось что помощники подготовлены к войне гораздо лучше своих противников. Две тройки рейдеров буквально развалили звездолёты карателей точными залпами своих мощных орудий. Не приближаясь к горящей базе, они выстроились для патрулирования, передав обороняющимся разведчикам, что скоро прибудут транспорты для эвакуации. Действительно, вскоре к базе приблизились четыре вооруженных транспорта, а на дальних подступах остались караулить ещё две тройки крейсеров. Спасательные бригады с транспортников посыпались на базу как горох. В рубку управления зашёл высокий мужчина с зеркальным стеклом шлема.

— Кто старший на "Аль-Робус-5"? — спросил он, начав разгерметизацию скафандра.

— Комендант-полковник Чигурский Архип Борисович, — представился начальник базы.

— Рауль Донбер, — в свою очередь представился мужчина и снял шлем открыв для обозрения гладко выбритую голову, осмотревшись в рубке он добавил, — вас не оставят в покое, поэтому предлагаю эвакуировать весь персонал в безопасное место.

— А база? — коротко спросил Чигурский.

— Всё что можно мы демонтируем, остальное придётся уничтожить, — Рауль вздохнул, — понимаю, тяжело принять решение уничтожить свой дом, но другого выхода нет.

— Вы правы адмирал, — Чигурский сглотнул густую слюну и спросил, — по новостям говорили, что вас казнили за воровство имущества флота.

— Врали, — спокойно ответил Рауль и слегка улыбнулся реакции Чигурского, — меня предупредили верные товарищи, а насчёт воровства, правда, только не для себя воровал. А в общем, что объяснять увидишь сам.

— Хорошо, мы эвакуируемся, а как другие базы? — спросил Чигурский.

— Оставшись здесь, вы погибнете, — Рауль разглядывал панель состояния базы, на которой красными огоньками указывались повреждённые сектора. Красного было слишком много, вздохнув, он добавил, — покинув базу вы сможете быть полезными тем кто ещё не сдался.

Чигурский посмотрел на своих офицеров:

— Решать вам.

— Борисыч, нам собственно выбирать не приходится — погибнуть здесь или жить с ними, — заявил майор с ампутированной кистью руки, указав ей на Донбера, очевидно разгерметизированный скафандр отсёк ему кисть, спасая тело.

— Давайте приказы об эвакуации, — произнёс Чигурский охрипшим голосом.

— Понимаю, тяжело, — Рауль легонько похлопал Чигурского по плечу, — но кому сейчас легко.

Эвакуация проходила так, словно шли учения, каждый знал своё дело и не задавал лишних вопросов. Наблюдая за действиями персонала базы, Рауль поражался их стойкости. Проходя мимо него, разведчики отдавали приветствие. В их лицах Рауль видел скорбь о погибших родных и друзьях, усталость от нескольких суток непрекращающегося боя, грусть о бросаемой базе, бывшей для большинства из них родным домом.

Детский голосок вывел его из состояния оцепенения.

— Я хочу к маме! Можно я останусь с ней и папой, — причитала без слёз девочка лет семи, нёсшая в перевёрнутом шлеме от скафандра какие-то непонятные безделушки и ленты.

— Вика, они уже далеко, — ответил ей мальчик, выше её на голову. Он вёл сестрёнку, придерживая за плечо, а в глазах горела такая ненависть, что у Рауля по спине пробежали мурашки.

Было видно, что надетый на мальчика скафандр, мешает ему идти из-за своего размера, но он стойко передвигал тяжёлые магнитные подошвы.

— Ты самый главный из повстанцев? — мальчик остановился напротив Рауля и поднял голову, стараясь запомнить высокого негра в лицо.

— Нет, — ответил Рауль, чем вызвал вздох разочарования, вырвавшийся у мальчика, — мы спасатели. Флот своих парней не бросает.

— Возьмите нас с Викой к себе на корабль, я неплохо управляюсь с лазерной пушкой. Мой отец был канониром и мама тоже…

— Хорошо, — согласился Рауль, видя что мальчик на грани нервного срыва и только присутствие сестрёнки не даёт ему расплакаться, — полетишь со мной. Как тебя звать?

— Алексей Вацлович Стоянов, — гордо ответил мальчик, становясь рядом с адмиралом.

— Меня зовут Рауль Донбер, — представился негр, улыбнувшись мальчику.

Эвакуация практически завершилась, оставшиеся на базе, разведчики демонтировали последнее оборудование и готовили её к уничтожению. Транспорты уже начали разгон когда из броска начали выходить новые звездолёты карателей.

Вновь закрутилась карусель боя. Быстро сориентировавшись в обстановке, звездолёты разведфлота начали атаку на встречном курсе. Разгоняясь встречным вектором, рейдеры начали отстрел штурмовиков. Транспортам была дана команда срочно менять вектор и уходить с поля боя. Само столкновение было скоротечно, но жестоко. От карателей во все стороны полетели обломки, а корабли разведчиков выполнили манёвр сбора штурмовиков и начали догонять транспортные звездолёты. Через пару часов от базы разведчиков остались лишь горящие обломки обшивки и огромные поля мусора, ещё недавно бывшего современными звездолётами.

Спустя месяц, оказавшись в компании разведчиков с "Аль-Робус-5", Рауль узнал историю Алексея Стоянова. Находясь с сестрёнкой в каюте их семьи, он увидел как один за другим, погасли огоньки, на панели жизнедеятельности его родителей. Надев резервный скафандр своей матери, он пробрался в оружейную башню своих родителей, и, убедившись, что они мертвы, встал за турель пушки. Четырнадцать часов он вел огонь из лазерной пушки по звездолётам карателей. Находясь в разгерметизированной башне в несоразмерном скафандре и без напарника, мальчик умудрялся управляться с пультом управления, предназначенным для работы двух взрослых операторов. Когда прибыли спасатели он находился в состоянии близком к обмороку, но не выпускал из рук штурвал управления турелью.

23


Первые десять бросков прошли легко, но дальше начались изматывающие душу коррекции курса после каждого броска. За пять минут, что катер находился в обычном пространстве, требовалось успеть рассчитать и ввести поправки к курсу. После двадцатого прыжка стало ещё труднее. "Пегасик" вошёл в рассеянное звёздное скопление богатое пылевыми облаками, о которых сообщала Холли, прилагавшая все свои силы к контролю за метеорной обстановкой. Бортовой компьютер, в лице Ленки, не успевал рассчитывать новые кривые курса и часть расчётов делал Семён, передавая результаты Сергею посредством мысленного общения. Невзирая на волны перегрузки при манёврах, Сергей не переставал выбивать на клавиатуре новые поправки курса.

Наблюдая за Сергеем, Холли видела, насколько велика его усталость. Мокрый от пота, во влажном комбинезоне, он сидел в кресле так, словно катер дрейфовал в пространстве с выключенными двигателями.

— Может быть передохнём? — спросила она, переживая за состояние Сергея.

— Нет. Нужно экономить горючее, — ответил он и смахнул рукой пот, выступивший на лбу и висках.

По выходу из двадцать пятого броска, Сергей был вынужден сокращать расстояние каждого следующего броска. Такая тактика полёта увеличивала расход горючего, но этого требовали соображения безопасности. "Пегасик" проходил плотные пылевые облака, где видимость не превышала одного — двух световых лет.

Когда до цели полета осталось чуть больше светового года, Сергей включил двигатели на торможение и объявил:

— Четыре часа времени на отдых и анализ ситуации.

Расстегнув пряжки ремня безопасности, он протянул руку и включил систему дальнего обнаружения. Переведя кресло в горизонтальное положение, он моментально уснул.

— Пошли спать, нам тоже требуется отдых, — позвал Семён.

Видя, что Холли собирается устроиться в своём кресле, Семён усмехнулся:

— Холли не дури. Его обучили отдыхать и не в таких условиях. А я в кресле спать не желаю, и тебе не советую.

Сергей проснулся как от толчка.

— Три тридцать, — прошептал он, посмотрев на таймер.

Встав, он отправился в душ. Стоя под прохладной водой омывающей его тело ласковыми струями, он просто радовался жизни. Мысли текли своим чередом. Всё больше узнавая себя нового, он приходил к ощущению, что не знает себя теперешнего.

Ему понравилось сравнение с айсбергом, ледяной горой земных океанов. Над водой десять метров, а под водой может скрываться километр льда. Смыв с себя липкий пот и усталость, Сергей почувствовал голод. Проходя мимо медицинского отсека, он почувствовал там движение.

— Входи, — услышал он мысленный голос Холли, едва его рука коснулась дверной ручки.

Хмыкнув, он вошел в каюту, и замер на пороге, пораженный увиденным зрелищем. Всё свободное пространство было занято различными ёмкостями, опутано проводами и трубками. Когда Холли всё это успела смонтировать, было для него загадкой, ведь и она принимала участие в расчётах коррекции курса.

— Как твой эксперимент? — спросил он, не представляя, когда Холли всё это успевала делать.

— Процесс пошёл, — коротко ответила Холли и указала в глубь путаницы из трубок и проводов где просматривалась самая большая емкость.

— И когда можно будет взглянуть на результат? — переминаясь с ноги на ногу, спросил Сергей.

— Точно не скажу, — пожала плечами Холли, — но думаю в скором времени.

— Предстоящий бросок не помешает твоему эксперименту? — Сергей ещё раз окинул каюту взглядом, — что-то мне не по себе.

— Спасибо за заботу, но самый сложный процесс уже завершился, теперь осталось ждать, — Холли посмотрела на Сергея, — мы встретим чужих, похожих на землян людей. На случай осложнения, я занимаюсь сложным биологическим экспериментом. Лучше, особенно для Семёна, меня не тревожить. Но главное, чтобы он не заподозрил цели моего опыта.

— Холли, ты уверена в своих предчувствиях? — спросил Сергей.

— На девяносто девять процентов, — усмехнулась Холли и добавила, — пойдём, поедим, у нас ещё есть время.

Соорудив на скорую руку быстрый завтрак, Сергей спросил, усаживаясь рядом с Холли:

— Почему ты веришь своим предчувствиям только на девяносто девять процентов?

— Из-за тебя, — усмехнулась Холли, — правильно Ленка обзывает вас дурачками. Кроме всего прочего, вас невозможно правильно просчитать.

Расставшись с Холли, Сергей пошёл в рубку, по пути заглянув к Семёну.

— Семён, вставай, — негромким голосом произнёс он и легонько потрепал друга за плечо.

— Подожди ещё минутку… — сквозь сон прошептал Семён и открыл глаза.

— Выделишь время на еду и душ? — потягиваясь, попросил он.

— Хорошо, потом присоединишься ко мне, — выходя из каюты, сказал Сергей и услышал тихий смешок Ленки, словно она находилась в каюте и охраняла сон Семёна, — нужно проверить все системы и снять предохранители с оружия.

Проверяя системы, Сергей инструктировал Семёна:

— Ты должен сразу после выхода из броска включить пассивную защиту. Сесть за противометеоритную пушку и быть готовым стрелять, но только по моей команде.

— Слушаюсь Кэп, — Семён отдал приветствие и подмигнул, появившейся на его экране Ленке.

— К пустой голове руку не прикладывают, — усмехнулся Сергей и вызвал взрыв смеха у Ленки.

— Обижаешь начальник, — Семён говорил, а его руки продолжали настройку систем.

— Я имел в виду, что к непокрытой головным убором голове, рука не прикладывается, — улыбаясь, пояснил Сергей, — так нам говорили в школе пилотов.

Незаметно пролетели два часа. Плавно начался разгон, и Сергей ушёл к Холли. Катер разгонялся в серебристом тумане пылевого облака. На пределе работали носовые энергощиты, поглощая встреченную пыль. Ленка, пользуясь отсутствием Сергея, перебралась на главный экран, заявив Семёну, что всё равно он смотрит лишь на неё. Для Сергея три часа разгона пролетели как одна минута. Голос Ленки застал его в каюте Холли.

— Внимание, до броска осталось три минуты, — сообщила она и хихикнула.

Вбежав в рубку, Сергей занял своё кресло и скомандовал:

— Всем постам доложить о готовности к броску!

— А чё это такое? — неподдельно удивился Семён и вопросительно посмотрел на Сергея, пристёгивавшего ремень безопасности.

— Балбес, тебе надлежит доложить капитану, что всё в порядке, — рассмеялась, на реакцию Семёна, Ленка.

— А… — протянул Семён и добавил после паузы, — кэп у нас всё в порядке.

— Медицинский отсек к броску готов, — донёсся голос запыхавшейся Холли.

— Порядок, — Сергей откинулся на спинку кресла и показал язык Ленке.

— Начинаю отсчёт, — объявила она и несколько раз качнула грудью, имитируя частое дыхание Холли.

Сразу по выходу в нормальное пространство, Сергей, скорее повинуясь инстинкту чем здравому смыслу, включил двигатели на торможение.

— Доложить оперативную обстановку, — вглядываясь в экран носового обзора, приказал он.

На экране блестело близкое светило. Не превышая в размерах кулака, оно заметно приближалось.

— Мы вошли в зону гравитации данной системы, — заговорила Ленка, — угол нашего курса составляет семьдесят градусов по отношению к эклиптике. По гравитационным возмущениям я насчитала семь планет. Лишь на двух из них есть вероятность возникновения разумной жизни кислородного типа.

Несколько минут Ленка перечисляла спектральные данные этих двух планет. Вдруг она замолчала.

— К нам приближается искусственный объект, — заявила она после минутного молчания.

— Это звездолёт? — спросил Семён, потирая руки от нетерпения.

— Вероятность девяносто восемь процентов, причём размеры объекта на три порядка больше чем у нас.

— Вот и приехали, — прошептал Сергей.

— Исходя из анализа орбиты, данный объект мог стартовать с орбиты четвёртой планеты, — доложила Ленка.

— Хорошо, идем на сближение, — заявил Сергей.

— При минус ускорении от нашей скорости мы войдём в зону активного действия через восемнадцать стандартных часов, — сообщила Ленка.

— Вот и отличненько. Семён, переключи системы пассивной защиты в состояние готовности, нечего зря тратить энергию. Присмотри за катером, я отдохну и сменю тебя, — Сергей встал из кресла, и, потянувшись, пошёл из рубки. Первым делом он зашёл к Холли.

— Как дела? — спросила она, едва он зашёл в медицинский отсек.

— На данный момент нормально, но они могут оказаться враждебными нам, — Сергей увидел свободное от оборудования кресло и сел в него.

— Это предчувствие? — спросила Холли, присев на подлокотник кресла.

— Нет, это скорее страх перед неизвестностью, — вздохнул Сергей, и, потянув Холли за руку, усадил её к себе на колени.

— Что-нибудь уже известно? — Холли встала и подошла к большой ванне. Осмотрев её содержимое и добавив нужные химикаты, она вернулась назад.

— Кроме того, что они могут строить звездолёты и наблюдают за ближним космосом, нам абсолютно ничего не известно.

— Да… — протянула Холли, и, улыбнувшись одними глазами, добавила, — хотя, это не самое малое.

— А твой эксперимент в каком состоянии? — Сергей кивнул головой в сторону ванны.

— Нормально, — Холли вздохнула и поцеловала Сергея в щёку, — эксперимент перешёл в фазу, когда любое вмешательство нежелательно.

— Тогда пойдём отсюда, — предложил Сергей, — здесь у меня такое чувство, словно за мной наблюдает кто-то третий.

Зазвеневший сигнал вызова, заставил Сергея вздрогнуть. Взглянув на таймер, он присвистнул — незаметно пролетели девять часов.

— Ты не думаешь меня сменить? — спросил Семён, едва включился канал связи.

— Думаю, — ответил Сергей, — сейчас перекушу и приду.

— Торопись, а то с голодухи начинаю пухнуть, — пошутил Семён, при этом его лицо осталось сумрачным, словно он думал тяжкую думу.

— Составишь мне компанию? — спросил Сергей, выключив связь.

— С удовольствием, — улыбнулась Холли, — жутко проголодалась.

За едой Сергей больше молчал, слушая описание жизни хранительниц из уст Холли.

— Болезнь прогрессирует, — прервав Холли на полуслове, неожиданно заявил он.

— Ты меня убиваешь поворотами своих мыслей, — усмехнулась Холли после минутного молчания, когда до неё наконец дошёл смысл последней фразы Сергея, — но ты прав.

— Я думаю не только о Семёне, — заявил Сергей, убирая грязную посуду в бокс для утилизации.

Оставив Холли замершей с открытым ртом, он вышел из кают-компании, не произнеся больше ни слова.

— Уф… — выдохнула Холли и подумала: "Он прав, но я даже не могу представить, как нам быть".

Свою вахту Сергей дремал в кресле, размышляя о Холли, себе и общей судьбе. Удивление вызывало молчание Ленки. Словно она куда-то ушла, оставив компьютер.

"Как мы далеки, — размышлял он, — представители разных культур и цивилизаций. В тоже время, я понимаю Холли лучше, чем кого-либо из людей. Мне интересно находиться рядом с ней. Разговаривать с ней, даже просто молчать, слушая голос, наблюдая за её движениями".

Холли, лежа на своей кровати, тоже не спала, а думала. Думки её были схожи с мыслями Сергея.

Медленное течение мыслей прервалось громогласным сигналом тревоги.

— В чём дело? — спросил Сергей, приняв вертикальное положение. Спинка кресла последовала за его спиной и остановилась в сантиметре от неё.

— Мы вошли в зону действия передатчиков чужого звездолёта. До максимального сближения осталось два часа, — объявила Ленка, появившись на главном экране.

— Они ведут передачу?

— Да, иначе как бы я узнала зону действия чужих передатчиков.

— Можешь вывести передачу на экран?

— Пока нет, веду расшифровку сигнала.

Вздохнув, Сергей включил видеодетекторы на максимальное увеличение и стал рассматривать приближающийся звездолёт. Броня гиганта пестрела от множества заплат. Количество оружейных башен было умопомрачительно. Причём многие из башен были установлены много позже постройки самого звездолёта, о чём свидетельствовал другой цвет материала башен.

— Да, ребята очень любят оружие, — высказал мысли вслух Сергей, — или они кого-то очень не любят.

— Я расшифровала кодировку сигнала, — доложила Ленка.

— Давай, включай большой экран, — приказал Сергей и добавил, услышав вздох разочарования, — да не вздыхай, ты и на маленьком нравишься Семёну.

На экране, появилось изображение бородатого мужчины среднего возраста. Чёрные кудри скрывали часть лица, но встревоженный взгляд коричневых глаз, говорил о тревоге царившей в голове чужого звездолётчика. Сергей физически ощущал напряжение, царившее по ту сторону экрана.

— Внимание, в нашу сторону выпущена ракета, время контакта десять минут, — сообщила Ленка.

— Прекрасно, — усмехнулся Сергей, — позови Семёна.

— Что случилось? — спросил Семён, вбегая в рубку. На ходу дожевывая кусок бутерброда.

— Уничтожь ракету, что летит в нас, — спокойно попросил Сергей.

В космосе вспыхнула яркая звезда, на мгновение осветив пространство вокруг не живым белым цветом.

— Готово, — Семён потёр ладоши, уничтожение неуправляемой ракеты не затруднило его ни на йоту.

— Прекрасно… — протянул Сергей, — теперь выпусти одну управляемую ракету, через минуту её развернёшь от чужого звездолёта и уничтожишь.

Вновь экраны засветились заревом вспышки. Выполнив команду Сергея, Семён вопросительно посмотрел на него, ожидая нового распоряжения.

— Ленка, ты можешь вести передачу в кодировке чужого звездолёта? — спросил Сергей.

— Легко! — усмехнулась Ленка на малом экране, на экране боевых систем за которым сидел Семён, она появляться не решалась.

— Хорошо, веди передачу со стороны большого экрана.

— Передача пошла, — отчеканила Ленка и добавила, обращаясь к Семёну, — сделай лицо попроще, иначе всех чужаков перепугаешь.

Наблюдая изменения на лице чужака, Сергей понял, что тот немного успокоился увидев похожих на него существ. Сергей улыбнулся, и, понимая бессмысленность слов, вытянул вперёд руку, раскрытой ладонью вверх. Бородач на экране, озадаченно всмотрелся в открытую ладонь Сергея и отвернулся от камеры, очевидно, совещаясь с кем-то за кадром. Повернувшись вновь, бородач напряжённо улыбнулся и повторил жест Сергея, протянув раскрытую ладонь в сторону своего видеодетектора.

24

Рассеянное звёздное скопление Роса. Система Перуна. Планета Лада. Девятьсот тридцать шестой год космической эры.

Среди бескрайних лесов материка Сибирия, затерялся посёлок разведчиков. Построенный на холме возле спокойной реки Мавы, поселок напоминал простую деревню древней Земли. Распаханные огороды, весело гомонящие ватаги детей на берегу реки, сельскохозяйственная техника, работающая в поле, создавали пасторальную картину жизни. Постороннему взгляду не были видны ангары с быстроходными развед-катерами, спрятанными от лишних глаз в бункерах под толстым слоем почвы. Разведчики могли за час собраться на свои звездолёты и устремиться в бой. Конечно, на кораблях всегда оставалась дежурная смена, поддерживая порядок и обслуживая технику.

В доме, на берегу Мавы, собралась кампания старых друзей. Дом принадлежал Полине Ягодкиной.

— Эх, Егоровна, — вздохнул Михась Карпович, — плохо ты живёшь.

— Чем я опять не угодила, — усмехнулась Полина, — стол накрыла, выпить вам поставила, что упустила?

Стол, за которым сидели друзья, находился на открытой веранде, в двадцати метрах несла свои воды река. Лёгкий ветерок шевелил камыши и навевал прохладу.

— Баньки у тебя нету, — ухмыльнулся Антонюк, — как было бы хорошо попариться и окунуться в Маву. Сразу видно — без мужика живёшь.

— Пробовала, — вздохнула Полина, Антонюк затронул больную тему, — еле выкрала Оксанку, да ты сам должен знать эту историю.

— Просто ты дура, не того в мужья взяла, — беззлобно рассмеялся Игорь Ливапков, — тебе надо было мужа из разведчиков, а не штабиста.

— Ага, надо было взять в мужья лысого клоуна, — ответила Полина, она улыбалась и шутила, но на душе скребли кошки, и думала она совсем не об адмирале, — дети были бы страшно умные, но лысые как ты Игорёк.

— Ладно, кончайте ругаться, — вздохнул Рауль Донбер, — не за этим собрались.

— Кстати, ты Карпыч молодец, — заявила Полина, — как построили посёлок, я не нарадуюсь на своих ребят. Успевают не только на рейдере все дела сделать, но и в посёлке делов наворотили. Нынче пашню вспахали, скоро хлебушек свой убирать будем.

— Не я это придумал, — Антонюк тяжело вздохнул, — когда летели с "Варана", Сергей Кравцов читал мне историческую книгу. Там описывались пограничные поселения, типа вашего. В мирное время мужики сеяли хлеб, любили жинок и учили своему ремеслу детей. Стоило начаться войне, они брали в руки оружие и защищали Родину. Лучшей защиты не было, ведь воины знали — сзади их семьи. Дрогнут они — погибнут дети и жёны.

— Кстати, меня картографы замучили, — объявил Рауль, поняв, что Антонюк замолчал, закончив свой рассказ, — как вы назвали свой посёлок?

— Смеяться не будешь? — спросила Полина, посмотрев на Рауля.

— А зачем? — удивился он.

— Ребята решили, и мне пришлось согласиться с этим названием — Полянск.

— Хорошее название, — похвалил Антонюк.

— Кончай подлизываться Карпыч, вижу, что прилетели вы не отдыхать на берегу Мавы, — усмехнулась Полина.

— Почему не совместить, приятное дело с полезным занятием? — в свою очередь заметил Антонюк, и, помолчав, добавил, — нужно смотаться в конфедерацию на разведку.

— Надо, значит надо, — пожала плечами Полина, — когда вылетать и у кого получить конкретное задание?

— Когда именно? Решать тебе, — заявил Ливапков, — а вот чем заняться, я объясню сейчас.

Достав миникомп, адмирал включил его и повернул таким образом, чтобы Полине хорошо было видно изображение.

— Задача "Пегасу" предстоит сложная, — начал адмирал, — вам необходимо пройти вдоль всей конфедерации, которая трещит по всем швам. В боестолкновения стараться вступать только в крайних случаях, когда нет возможности уйти в бросок без боя. Нам нужна информация о состоянии дел в конфедерации. Желательно побывать в районе Проциона и попробовать проникнуть на ремонтную базу "Мегон-3". Будьте предельно осторожны, "Мегон-3" принадлежит космофлоту, и союзников там у нас нет. На базе ведётся разработка разумного компьютера, на основе снятого с крейсера "Гурон" поврежденного компьютера. Если появится возможность, нужно выкрасть этот компьютер, но неоправданного риска не надо. Вас никто не попрекнёт в случае невозможности выполнить задание на "Мегон-3".

Закончив, Ливапков сложил миникомп, и, передав его Полине, спросил:

— Я одного не пойму, зачем ты заставляешь своих парней ковыряться с посевами или им на рейдере работы мало?

— Никто их не заставлял, — прибирая под стол миникомп, ответила Полина, — построив посёлок, пару дней погудели и пришли ко мне. Выпросили три комплекса для ведения полевой разведки и переделали их по своему желанию.

— Где они взяли семена, я не знаю. Мне тогда пришлось отлучиться на десяток дней, к вам в штаб на орбитальную базу.

— Ну, где они взяли семена, я знаю, — усмехнулся Антонюк, — таких предприимчивых разведчиков по всему флоту поискать надо. Прилетели на базу снабжения в Мурашово, привезли с собой тонну спирта и обменяли его на пшеничку, забрав почти сто тонн. Я не знаю, что еще они пообещали, только мурашовцы довольны подобным обменом.

— Безруких там был? — спросила Полина, прищурив глаза, она думала о чём-то своём.

— Егоровна, я не знаю всех твоих парней по фамилиям, — усмехнулся Антонюк, — но один тип с протезом вместо кисти там был.

Полина удовлетворённо кивнула, и, достав из нагрудного кармана брелок экстренной связи, произнесла в него:

— Майора Безруких вызывает капитан, явиться с протезом.

— Егоровна, объясни нам, — попросил адмирал Ливапков, заинтригованный поведением Полины.

— Этот раздолбай, променял на зерно свой нейро-протез, а мне божился, что потерял его по пьяной лавочке в Мурашово, — пояснила она.

25


Трое суток корабли дрейфовали на минимальном расстоянии, но дальше основных понятий дело не шло. С горем пополам Сергею удалось убедить другую сторону в своих мирных намереньях. Чужой звездолёт так же не горел желанием начинать перестрелку. Один из переговорщиков с другого корабля предложил обменяться делегациями. С большим сожалением Сергею пришлось отказаться, показав что его экипаж слишком мал для подобных акций. К удивлению Сергея, тот же молодой человек предложил принять его на борту "Пегасика" без всяких условий и страховок. Было видно как его отговаривают другие переговорщики, предлагая свои кандидатуры, но парень стоял на своём предложении. Конечно Сергей не понимал слов, но жесты иной раз красноречивей их. Дождавшись, когда на чужом звездолёте успокоятся, Сергей дал своё согласие при условии отсутствия у делегата мощного оружия и предварительных пробах воздушной смеси, взятых с чужого корабля. Чужие согласились, выдвинув предложение обмена пробами, и попросили четыре часа для подготовки делегата и отдыха. Время, выпрошенное чужаками, пригодилось и Сергею, он прекрасно выспался, не покидая своего кресла.

— Сергей, время, — разбудил его голос Семёна. Он стоял, держа в руках стакан тонизирующего напитка и толстый бутерброд.

— Спасибо, — Сергей сел, взял из рук друга напиток и бутерброд.

— Как я выгляжу? — спросил он, съев бутерброд и сделав короткую дыхательную гимнастику.

— Нормалёк, хоть на обложку видеожурнала, — улыбнулся Семён, забрав пустой стакан, он пошёл в кают-компанию доедать свой завтрак.

— Краше в гроб кладут, — съязвила Ленка.

— Молчи язва, — засмеялся Сергей, — это Семён тебя таким выражениям научил?

Отсмеявшись, он попросил:

— Включай связь, небось ждут уже.

С чужого корабля сообщили о готовности обмена пробами воздуха, что заняло, вместе с анализами, целый час. Доставка делегата произошла без всяких неожиданностей. Катер с чужого звездолёта, по размеру уступавший "Пегасику" лишь самую малость, завис на расстоянии километра. Дальше парню пришлось лететь, используя реактивный двигатель скафандра. Обозначив световой сигнализацией шлюз, Сергей замер в ожидании.

— Есть контакт, он вошел в шлюзовую камеру, — доложила Ленка.

В рубку зашёл Семён и остановился за креслом Сергея.

— Начинай шлюзование, — отдал команду Сергей, — Семён иди, встречай гостя.

— Как же, он у нас заблудится, — усмехнулся Семён и ушёл.

Едва Семён вышел, подала голос Ленка:

— Внимание, гость вооружён энергетическим оружием, вроде наших лазеров.

— Включи блокирующее поле.

— Уже сделала, там же Семён. Мне кажется, пускай он считает себя вооруженным, — заявила Ленка.

Сергей внимательно рассматривал человека, вошедшего в рубку вместе с Семёном. Высокий, с удивительно белой кожей, парень имел несколько несоразмерные, по мнению Сергея уши. Чёрные вьющиеся волосы, гладко выбритое лицо и небесно-голубые глаза.

Сергей встал и протянув руку представился:

— Сергей.

Продублировав мысленно своё имя, он тут же получил ответ:

— Мак-сик.

Мысленному слогу соответствовала полнейшая белиберда в звуковом диапазоне.

— Мы исследователи, — мысленно передал Сергей, — мы изучаем Вселенную и собираем знания.

— Тогда нам не следует опасаться друг друга, — ответил Мак-сик.

Он удивлённо смотрел на Сергея. Его можно было понять, слыша непонятную речь, он, тем не менее, прекрасно всё понимал.

— Холли, — мысленно позвал Сергей, — мы как-то можем упростить общение?

— Элементарно, — пришёл ответ Холли, — обменяйся с ним знаниями земного языка.

Холли нарисовала в мозгу Сергея схему и мыслеформу для активизации обмена.

— Наш способ общения не совсем понятен для тебя, — мысленно обратился к Мак-сику Сергей, — но если ты согласен, мы можем обменяться языковыми знаниями.

— Если это не займёт много времени, я согласен, — ответил Мак-сик.

Прижавшись своим лбом к голове Мак-сика, Сергей мысленно произнёс мыслеформу процесса. Между головами проскочила искра. Парень отскочил в сторону и схватился рукой за лоб, куда попала искра.

— Что это, — услышал Сергей. Осознавая то, что Мак-сик говорит на своём языке, Сергей прекрасно его понимал.

— Мы только что обменялись языковыми знаниями, — ответил Сергей на языке Мак-сика и краем глаза заметил, как округлились глаза у, наблюдавших за всем происходящим, товарищей Мак-сика.

— Кто вы? — первый вопрос Мак-сика был до безумия прост.

— Садись в кресло, думаю, разговор предстоит долгий, ноги устанут, — предложил Сергей, указав рукой на свободное кресло, с которого не было видно монитора компьютера на котором обычно обитала Ленка. Дождавшись, когда Мак-сик займёт указанное кресло, Сергей продолжил:

— Мы испытываем новый принцип броска. Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Да, конечно, — ответил Мак-сик и Сергей заметил как загорелись его глаза от неподдельного интереса.

— Так вот, определяя после броска свои координаты, мы перехватили сложный сигнал. За отправную точку наш компьютер определил вашу звезду. Поддавшись своему извечному любопытству, мы решили посмотреть на пославших сигнал существ.

— И вы ничего не знаете о Тватрах?

— Должен сознаться никогда о подобных существах не слышал, — пожал плечами Сергей.

— Странно… — протянул Мак-сик, — ну а Звёздных повелителей вы встречали?

— Увы, — Сергей развёл руками, — кроме человеческих миров входящих в конфедерацию, мы не встречали других культур, кроме цивилизации хранительниц.

— Я вам не верю, — в словах Мак-сика сквозила обида.

— Это, как ни странно на первый взгляд, меня нисколько не обижает, — усмехнулся Сергей, — потому как я уверен, что вы никогда не слышали про мою цивилизацию, хотя могли встречаться с Хранительницами.

— Но, ведь не могли же все погибнуть восемьсот лет назад! — воскликнул Мак-сик, поражённый неосведомлённостью чужаков о цивилизации его предков, он пропустил мимо ушей упоминание о хранительницах, и посмотрел на экран главного обзора, где было видно его соплеменников.

— Я и не говорил ничего подобного, — удивился реакции чужака Сергей, — друг, Вселенная бесконечна, уж поверь мне. Охотно показал бы место, откуда мы прилетели, но свет из тех мест ещё не пришёл сюда.

— Не верю, бросок имеет свои пределы, сто — двести световых лет это максимум.

— Я тебя не совсем понимаю, — усмехнулся Сергей, — ты пришёл разговаривать, чего и я желаю всей душой. Но вместо этого ты обижаешь меня, пытаясь уличить во лжи которой нет. Расстояния, разделяющие наши звёзды настолько велики, что мне просто нет смысла тебя обманывать, пытаясь скрыть месторасположение нашей конфедерации.

— Извини, — прошептал Мак-сик, и, помолчав, добавил, — но ты сам сказал что вы испытывали бросок.

Сергей улыбнулся и мысленно попросил Семёна принести каких-либо напитков. Семён кивнул и удалился в кают-компанию.

— Правильно, я сказал почти так, — произнёс Сергей, — очевидно виновна семантика — наука у нас есть такая. Одинаковые на первый взгляд слова, имеют различные значения.

— Ну вот… — начал Мак-сик и посмотрел на экран в поисках поддержки. Бородач на экране был озадачен последними словами Сергея и не отреагировал на взгляд юноши.

— Вам что-нибудь известно о прерванном броске? — спросил Сергей, обращаясь к бородачу.

— Это явное самоубийство… — начал Мак-сик, но был прерван бородачом.

— Чужеземец, что тебе известно о природе прерванного броска? — спросил он.

— Не много, — Сергей взял из рук Семёна стакан с соком и передал его Мак-сику.

Отпив, из своего стакана несколько глотков напитка, он продолжил:

— Мы только начали исследовать данный феномен и попытались его использовать в прикладных целях. Самое главное — прерванный бросок не вызывает в звездолёте каких-либо повреждений и не приносит вреда его экипажу.

— Но почему никто из этих бросков не вернулся для ответа на этот вопрос?

— Ответ очевиден. Слишком велико расстояние, которое преодолевается звездолётом во время такого броска. Для возвращения необходимо повторить прерванный бросок в обратном направлении. При этом нужно внести поправки на изменившуюся массу корабля и время, прошедшее с момента прерванного броска.

— Теперь многое понятно… — протянул бородач, — но чтобы провести подобные расчёты, нужен компьютер, превышающий своими размерами наш звездолёт.

— В нашем случае в эксперименте принимали участие четыре компьютера и считали они почти месяц, совершив при этом только одну ошибку, — ответил Сергей, — правда минимальная ошибочка на таком громадном расстоянии вылезла в пятьсот парсеков.

— Мак-сик расскажи нашу историю, — попросил бородач, помолчав с минуту.

Сглотнув слюну, Мак-сик начал свой рассказ:

— Цивилизация звёздных повелителей охватывает, вернее, охватывала, сто пятьдесят звёздных систем. В нее входит четырнадцать различных культур, уживающихся в мире друг с другом. Где-то, около тысячи лет назад до нас начали просачиваться слухи о таинственных врагах. Сведения приходили из миров, не принадлежащих нашей цивилизации, но поддерживающих с нами хорошие торговые отношения. Война с тватрами началась девятьсот лет назад. Оказалось, что мы совсем не готовы к ней. Звездные повелители проигрывали сражение за сражением. Вскоре дороги войны дошли до планет моих предков. Когда тватры достигли нашего сектора, все звездолёты были брошены в бой. Решение, эвакуировать базу, было принято слишком поздно, уже не осталось звездолетов прикрытия. Звездолёт-эвакуатор принял бой и получил множество повреждений. Спасаясь от верной гибели, капитан решился на бросок. По злой иронии судьбы последняя ракета тватров взорвалась уже в броске, уничтожив всё оборудование сверхсветового привода и ответственных механиков. Сам понимаешь, бросок прервался, а мои предки оказались незнамо где. К счастью для моих предков, корабль оказался вблизи пригодной для жизни планеты, а двигатели разгона не пострадали. Вот уже восемьсот лет мы развиваемся как отдельная цивилизация, сохранив знания предков, кое-что мы потеряли. На данный момент времени мы не испытываем перенаселения и других проблем Вестсаны, родины наших предков, но я считаю, что для обороны нам просто необходим сверхсветовой привод. Конечно, со временем мы и сами его откроем, только кто сможет точно сказать, когда возле нашего дома окажется враг.

Несколько минут Сергей молча переваривал услышанный рассказ о звёздных повелителях.

— Вы хотите получить от нас технологию сверхсветового привода, — это звучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Сергей взглянул на бородача и получил в ответ утвердительный кивок.

Получив эту небольшую поддержку, Сергей продолжил:

— Хорошо, вопрос стоит в следующем — что вы готовы предложить нам в обмен за наши знания?

Этот вопрос вызвал некоторое замешательство у Мак-сика.

— Вы разрешите мне посовещаться по этому вопросу с моими товарищами? — спросил он, даже не стараясь скрыть своей озабоченности.

— Конечно, — улыбнулся Сергей, вставая из кресла, — мы вас оставим одного на время, которое вы сочтёте необходимым для консультаций.

— А если… — вырвалось у Мак-сика.

— Хочу вас предупредить, — перебил его Сергей, — наш звездолёт в некотором роде обладает разумом и убедить его подчиниться вам — невозможно.

— Я не понял ваших слов о разуме корабля, — высказал удивление Мак-сик.

— Да это и не важно, — усмехнулся Семён, — просто мой коллега предупредил вас, что не даёт гарантии секретности ваших переговоров.

— Это мне понятно, — кивнул Мак-сик.

— Вот и ладненько, мы пойдем принимать пищу и не будем мешать своим присутствием вашим беседам, — сказал Сергей, пропуская вперёд себя Семёна, — поклянись мы вас не подслушивать, вы нам не поверите.

— Да, это логично, — улыбнулся Мак-сик.

— Когда будете готовы к дальнейшим переговорам, просто скажите об этом вслух на нашем языке, наш корабль нам сообщит, — остановившись в створе дверей, добавил Сергей.

— Почему ты оставил его одного? — встревожено спросил Семён.

— Не переживай, он ничего не сможет сделать, — ответил Сергей, занимаясь выбором обеда на пульте заказов.

— А Ленка? — задал Семён наиболее тревожащий его вопрос.

— Ей он при всём желании ничего сделать не сможет, — Сергей улыбнулся, вспомнив крутые разборки с применением различных средств от банального удара током до струй пожарной пены и включения силового поля внутри звездолёта применявшихся Ленкой против Семёна, когда она была недовольна его словами или действиями, — постоять за себя она умеет.

— Ребята, хотите послушать о чём они говорят? — подала голос Ленка, словно подслушав мысли Сергея.

— Конечно, — согласился Сергей, неся на разносе еду.

— … Не может быть и речи, — раздался голос бородатого чужака.

— Но почему, их гораздо меньше нас, даже если они прячут от нас человек двадцать, больше на их звездолёте не разместить, — настаивал другой голос.

— А я не считаю их идиотами и согласен со Стиком, — заявил Мак-сик, — хоть и не верю в разумность этого звездолёта.

— Да, ты прав. При всей кажущейся беззащитности, они ни капли нас не боятся. Если это не признак глупости, то признак уверенности в своих силах или глубокого разума, — поддержал Мак-сика бородач.

— И все же, я бы не слишком им доверял, очень может быть что всё сказанное ими — ложь.

— Бин, а нам, в сущности, нет разницы, правду они говорят о себе или ложь. Главное чтобы не было обмана в главном — технологии сверхсветового привода, — повысил голос Мак-сик.

— Хорошо, я пошлю сообщение королю и предупрежу его, а ты можешь предложить чужакам за документацию любые богатства. Король нас поддержит, слишком заманчивое предложение они сделали, — подвёл итог разговора бородач.

— Ну вот, не могли поговорить подольше, — вставая из-за стола, вздохнул Семён, — я даже не успел толком поесть.

— Он вас зовёт, — сообщила Ленка и хихикнув добавила, — а тебе Сёмочка нужно заботиться о фигуре, скоро ты не сможешь влезать в своё кресло. Наверное придётся заняться твоей диетой.

— Что ж, пошли коварный инопланетник, — Сергей встал и направился в рубку.

— Посуду уберу и приду, — заявил Семён, погрозив кулаком в сторону видеодетектора, — обозвали как хотели.

— Мы же любя, — голос Ленки звенел от распиравшего её смеха, — лучше уж мы тебя обзовём чем кто-то.

— Что вы хотите за документацию? — прямо с порога спросил Мак-сик.

— Думаешь много запросим? — улыбнулся Сергей усаживаясь в своё кресло.

— Я уполномочен согласиться на любые условия, конечно в разумных пределах, — серьёзным голосом ответил Мак-сик.

— Расшифруй пожалуйста эти пределы, — спокойно попросил Сергей, поняв что собеседник слишком озабочен своей миссией чтобы воспринимать шутки.

— Да, конечно, — Мак-сик немного оживился, — я не представляю себе тех ценностей, которые вам нужны, но наша планета готова вам их предоставить. С одной оговоркой.

— Какой? — спросил, вошедший в рубку, Семён.

— Если при этом не пострадает безопасность планеты и свобода её жителей.

— Вы предлагаете слишком большую плату, — откинувшись на спинку кресла, заявил Сергей, — мы готовы передать документацию за три вещи.

— Если у нас есть то что вас интересует, можете не сомневаться, эти вещи будут вашими.

— Одна, из необходимых нам вещей, у вас есть, — Сергей улыбнулся, посмотрев на реакцию бородача, — вторая вещь, скорее всего у вас тоже имеется, а третью — придётся делать, при этом мы вам поможем своими знаниями данного вопроса, что, в свою очередь, обогатит вас дополнительными знаниями.

— Какие же вещи вы хотите от нас получить? — первым спросил бородач, перебив, открывшего рот, Мак-сика.

— В первую очередь — дружбу, хоть и говорят что она не товар.

В ответ на это заявление, бородач грустно улыбнулся.

— Вторые две вещи материальны. Нам нужно модернизировать наш звездолёт и заправиться топливом.

— Но это же мелочь! Бред! — возмутился Мак-сик, — мы вам предлагаем сокровища целого мира…

— Дружба не продается, но стоит дороже всех сокровищ Вселенной, — улыбнулся Сергей, — а материальные ценности? Вы, что думаете, нам станет лучше, если мы набьём свой небольшой звездолёт, ненужными нам вещами?

Мак-сик с минуту обдумывал слова Сергея:

— Хорошо, как уполномоченный представитель планеты Цейбо, я принимаю ваши условия и полностью отвечаю за их выполнение своей честью и жизнью.

— Если вы закончили торговаться, мне хотелось бы задать один вопрос чужеземцам, — попросил бородач.

— Конечно, я весь к вашим услугам, — весело ответил Сергей.

— На вашей планете все мужчины так похожи друг на друга?

— Стик! — осуждающе воскликнул Мак-сик.

— Всё нормально, — Сергей одобряюще посмотрел на бородача и спросил, — а на вашей планете, встречаются близнецы, братья родившиеся в один день.

Конечно Сергей слегка лукавил, отвечая на этот вопрос, но понимал, сказав правду, он неминуемо вызвал бы недоверие. Ведь не поверили в их метаморфозу учёные конфедерации, посчитав ложью, не укладывающиеся в рамки известной науки события.

— Ха, ха, ха, ну и балбес же я! — рассмеялся Стик, — упустил из виду самое естественное объяснение.

26


Сектора подконтрольные конфедерации человеческих миров. Девятьсот тридцать шестой год космической эры.

Двадцать суток "Пегас" крался по территории конфедерации и собирал информацию. Аналитики работали в три смены, обрабатывая поступающие на борт сведения. Мощные антенны рейдера перехватывали разговоры звездолётов с орбитальными базами, новостные программы планет и множество другой, на первый взгляд, не важной информации. До сектора базы "Фора-2" добрались без всяких проблем, но собрать полную информацию не дали крейсера космофлота, вышедшие из броска на расстоянии в половину световых суток. Следующие несколько суток рейдер преследовали две тройки крейсеров, не предпринимая каких-либо враждебных действий, они просто сопровождали "Пегас". Добравшись в сектор Проциона, Полина решила проверить терпение крейсеров и рейдер оставался там, необходимое для сбора информации время. Крейсера не мешали, но, держась на расстоянии восьми световых минут, вынуждали опасаться неожиданного нападения. Постоянное напряжение, выматывало экипаж сильней тяжёлой схватки с противником. Обложившись звёздными картами, Полина пыталась найти выход из сложившейся ситуации. О визите к базе "Мегон-3" не могло быть и речи пока крейсера космофлота пасли рейдер. Мысль, пришедшая на ум при воспоминании о Сергее Кравцове, застала Полину врасплох. Обдумав варианты, она включила селектор.

— Командира взвода первой посадки вызывает капитан, — произнесла она в микрофон и начала собирать, разбросанные в беспорядке карты.

— Полина Егоровна, разрешите войти? — через пару минут раздался голос Николая Ворохова, нового командира взвода первой посадки.

— Да, входи, — Полина оставила на столе лишь карту сектора прилегающего к базе "Мегон-3".

— Сколько вас осталось? — спросила она, вызвав непонимающий взгляд Николая, — я имею в виду людей из команды "Ястреба".

— Какого "Ястреба"? — сделав удивлённое лицо, спросил Николай.

— Из экспедиции Захара Торбова, — усмехнулась Полина, — и не надо отпираться, я думаю, об этом знают не больше четырёх человек. И все они на нашей стороне.

— Нас осталось десять, — склонив голову, объявил Николай, — есть новости от командира?

— Нет, — вздохнула Полина, — я вызвала тебя по другому вопросу.

Раскрыв карту на нужном месте, Полина спросила:

— Сможешь попасть в сектор "Мегона-3" и умыкнуть с базы оборудование?

— Надо подумать, — ответил Николай и, помолчав несколько минут, спросил, — будем прорываться с боем?

— Нет, — Полина отрицательно покачала головой, — я тут вспомнила, какие чудеса творил ваш Кравцов, уходя от погони, и подумала, почему бы нам не использовать два оставшихся "Зайца"? Мы сбросим катера сразу после выхода в нормальное пространство, тогда крейсера не успеют их засечь до ухода в бросок. А заберём в другой точке, оторвавшись от опеки.

— План неплохой, — кивнул головой Николай, — есть одно непреодолимое препятствие. У нас во взводе нет штурмана с такой квалификацией, чтобы осуществить подобную задумку. А таких штурманов должно участвовать двое.

— Да… — Полина задумалась, выстукивая костяшкой пальца на столе незатейливый мотив, — подожди.

Она включила селектор:

— Марину Шатко вызывает капитан.

— А ты командир, думай, что тебе потребуется для операции, — выключив селектор, повернулась Полина к Николаю, — штурманы у тебя считай есть.

— Тогда не вижу проблем, — усмехнулся Николай, — что именно нужно похитить?

— Помнишь, когда уходил Кравцов, их прыгун атаковал крейсер "Гурон"?

— Как не помнить, — усмехнулся Николай, — мы десяток раз прокрутили всю картину погони, ведь там были и два наших крейсера, не пойму только чем Сергей смог повредить компьютер крейсера.

— Это не важно, нужен именно этот компьютер и находится он на базе "Мегон-3".

— Капитан, разрешите войти? — спросила из-за двери Марина Шатко.

— Проходи, мы тебя заждались, — улыбнулась Полина.

Указав Марине на свободное кресло, Полина спросила:

— Как твои дочки проходят стажировку?

— Нормально, способные девочки, только мало работы, — ответила Марина и вопросительно посмотрела на Николая.

Хмыкнув, Николай отвёл свой взгляд, разглядывая заинтересовавший его вид на экране внешнего обзора.

— Так, — вздохнула Марина и перевела взгляд на Полину, — что придумал этот тип?

— Николай тут не причём, — усмехнулась Полина, — это я подыскала твоим девочкам хорошую работёнку. Так мелочь, синхронный полёт на двух "Зайцах".

— Ох, Полина, слишком мягко стелешь… — заявила Марина, — конечно, я рада доверию, но хотелось бы знать в какую авантюру ты хочешь их впутать.

— Сначала ответь, они смогут это сделать? — Полина встала и пошла к автомату для приготовления напитков.

— Почему бы не справиться, — усмехнулась Марина, — конечно сложно обеспечить синхронность, но не настолько чтобы девочки с этим не справились.

— Вот и хорошо, — Полина поставила на стол чашки с горячим кофе и включила селектор внутрикорабельной связи, — капитан вызывает Веру и Маргариту Шатко.

— Да не волнуйся ты так, — отпив глоток обжигающего напитка, попросила Полина, — пора пристраивать твоих дочерей к нормальной работе, не век им сидеть за твоей спиной.

— Не трави душу капитан, — вздохнула Марина, — куда хоть отправляешь этих олухов, что не могут сосчитать до десяти.

Обжигаясь, Марина выпила свой кофе и вопросительно посмотрела на Полину.

— Потерпи, не хочу повторяться, — Полина пододвинула карту сектора, прилегающего к базе "Мегон-3", про себя удивляясь хорошему знакомству Николая и штурмана, хотя они фактически не пересекались по работе и по идее не могли знать друг дружку так хорошо чтобы позволять себе фамильярность в общении, — посмотри пока.

— Капитан, вызывали? — раздался дуэт из звонких голосов.

В каюту вошли две, похожие друг на дружку, высокого роста, с короткой стрижкой чёрных как смола волос девушки, их точёные фигурки, были затянуты в одинаковые комбинезоны разведфлота, которые скорее подчеркивали достоинства, чем скрывали какие-либо недостатки.

— Так, — оглядев девушек с ног до головы, произнесла Полина, — присаживайтесь к столу, для вас нашлась работёнка.

— Здорово! — выказала свой восторг одна из сестёр, вторая сестра, лишь молча улыбнулась, показывая более спокойный нрав.

— Марина, как ты их различаешь? — усмехнулся Николай.

— Элементарно, — ответила Марина, — Вера посерьёзней, а Рита более сумбурная.

— А когда они спят? — не сдался Николай.

— Мы сами утром не можем понять, кто есть кто, пока я не начну балагурить, сами не разберёмся где Рита, а где Вера.

— Ладно, перейдём к делу, — объявила Полина, — теперь у вас есть непосредственный командир, вот он пусть и ломает себе голову.

Планирование операции заняло приличный отрезок времени, за который сёстры показали себя с лучшей стороны, дополняя задумку капитана своими идеями.

Определившись с местом начала операции, и местом где катера будут ожидать рейдер, Полина спросила Николая:

— Сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Один час пятнадцать минут, — совершенно серьёзно ответил Николай.

— Хм… А почему именно час пятнадцать? — Марина недоверчиво посмотрела на Николая, ожидая, по старой памяти, очередного подвоха.

— Час уйдёт на подгонку скафандров… — начал Николай.

— А пятнадцать минут? — спросила Рита, перебив Николая.

— Пятнадцать минут будут потрачены на установку отличительной маркировки на всей вашей одежде.

— Но… — возмутились в один голос девушки, под смех капитана и матери.

— Девочки, не думайте, что это я специально придумал именно для вас, — Николай улыбнулся реакции сестёр, — во взводе первой посадки таков порядок, можете спросить у капитана. Зачем это делается, я пока говорить не буду.

— Хорошо, как твои штурманы будут готовы, доложишь, — посерьёзнев от последних слов Николая, попросила Полина.

Операцию начали через трое суток, когда "Пегас" вышел в нормальное пространство на расстоянии десяти парсеков от "Мегона-3" от него отделились два катера и буквально через десять минут ушли в бросок. Через пятнадцать минут из броска вынырнули крейсеры космофлота. Проболтавшись в дрейфе сутки, рейдер начал ускоряться и одновременно менять вектор. Крейсера послушно изменили свои направления. Довернув при шестикратной перегрузке всего три градуса, рейдер ушёл в бросок. Целью этого опасного, на столь высокой скорости, маневра было сбить крейсера с вектора. Задумка удалась с первого раза. Выигранных двух часов времени хватило рейдеру чтобы затеряться в безбрежном космосе.

27

Система звезды Маракка.

Звездолёт с Цейбо продолжал дрейфовать рядом с "Пегасиком". Воплотить в жизнь, реконструкцию, задуманную Сергеем, оказалось не просто. В первую очередь требовалось рассчитать оптимальную форму видоизменённого звездолёта. Сергей в мысленном контакте с Холли, а Семён, используя шлем для связи с Ленкой, час за часом занимались пространственным проектированием. Причём одна пара придумывала очередной проект, другая же старалась его зарубить. Потом пары менялись заданиями, и всё повторялось. Мак-сик оказался в роли единственного наблюдателя и болельщика. Связь, из соображений экономии, была отключена и на большом экране он видел странные метаморфозы, происходящие со звездолётом отдалённо напоминающем тот где он в данный момент находился. Все изменения происходили без видимого участия инопланетников. Мак-сик словно оказался на показе непонятного, но занимательного фильма, следует заметить, что он не догадывался о существовании Холли и Ленки. Он видел, как полулежат в креслах, похожие друг на друга люди и не понимал, как они умудряются управлять изображением на экране. Если с Семёном было всё понятно, ведь на его голове был одет, странной конструкции, шлем, то влияние на экран Сергея осталось для Мак-сика загадкой. Корабль на экране перестал рассыпаться и начал приобретать новые детали, некоторые узлы, появившись на экране, почти сразу исчезали. Другие оставались и обрастали новыми деталями. К концу четвёртых суток работы, прерываемой только на сон и приём пищи, на экране появилось законченное изображение звездолёта, в котором трудно было узнать отправной вариант. В углу рубки заработало какое-то устройство, а рисунок на экране перестал изменяться.

— Фу… — выдохнул Сергей, — кажется, закончили.

Открыв глаза, Сергей смахнул рукой пот, выступивший на лбу.

— Что закончили? — не понял Мак-сик, рассматривавший получившуюся конструкцию.

— Проект переоборудования нашего звездолёта, — улыбаясь пояснил Сергей, повернувшись к Семёну, он добавил, — хватит секретничать, я предполагаю чем вы там занимаетесь.

Это замечание удивило Мак-сика, ещё больше его поразила реакция Семёна.

— А что? Мы ничего, — стараясь погасить идиотскую улыбку, ответил Семён, рывком снимая с головы шлем.

Мак-сику послышался тихий женский смех, раздавшийся в одной из звуковых панелей.

Окинув изображение звездолёта, Семён тряхнул головой и заявил:

— Классно мы всё спроектировали.

— Хватит самовосхвалений, результат будет видно только после сборки, — проворчал Сергей, вставая из кресла, — пойдём, поедим, нам предстоит ещё море работы.

Заказав еду на всех троих, Сергей заявил:

— Семён, готовься к командировке, будешь первым землянином ступившим на планету населённую другими разумными существами.

— Не понял? Что я забыл на Цейбо? — от неожиданности Семён поперхнулся куском хлеба и закашлял.

— Кто-то должен осуществлять перевод нашего проекта, — гулко стуча друга по спине, пояснил Сергей.

— А Мак-сик? — прокашлявшись спросил Семён, вытирая со щеки выступившие слёзы.

— Он будет осуществлять перевод на свой язык технологии сверхсветового привода…

— Но… — попытался возразить Семён.

— Ни каких но, если мы передадим материалы в нашей интерпретации, они очень долго будут их расшифровывать и могут не добраться до истины.

— Ты снова прав, — грустно вздохнул Семён, — ещё подумают что мы их обманули.

— Кстати Мак-сик, обдумай, что тебе необходимо получить с вашего корабля для плодотворной работы, — добавил Сергей, принимаясь за еду.

— Хорошо, — кивнул Мак-сик, поражаясь необычайной работоспособности своих новых друзей.

Вскоре Семён вместе с Мак-сиком полетел на звездолёт с Цейбо. Оставшись один, Сергей пошел к медицинскому отсеку, чтобы проведать Холли. Однако к его удивлению дверь в отсек оказалась заблокированной.

— Холли, это я, — мысленно обратился Сергей, — открой дверь.

— Не могу, — с сожалением в голосе, ответила Холли, — я обнаружила вирус, занесённый Мак-сиком. Для нас он не опасен, но я не хочу ставить под угрозу ход эксперимента.

— Понятно, — Сергей присел на корточки, опершись спиной о пластик двери, — жалко, я соскучился, долго тебя не видя рядом с собой.

— Нашёл чем хвалиться, — грустно заметила Холли, — не ты один такой. Меня, например замучила Ленка, хорошо что она не может общаться в мысленном диапазоне.

— Капитан, — вступила в разговор Ленка, — надолго ты отправил Семёна?

— Ну вот, — усмехнулся Сергей, — помяни черта и он тут как тут.

За дверью засмеялась Холли:

— Теперь видишь, как она меня достала?

— Чудо, — улыбаясь, позвал Сергей.

— Я слушаю, — отозвалась Ленка.

— Семён полетел делать необходимые для модификации узлы, вернётся он не раньше чем всё будет готово для установки.

— Это займёт много времени, — констатировала Ленка, — я сойду с ума от тоски и одиночества.

— Не переживай, время пролетит не успеешь заметить, — Сергей попытался успокоить, расстроенную Ленку.

— Ага, — если бы Ленка умела, она бы заплакала.

— Капитан, возвращается Мак-сик, — более спокойным голосом сообщила она.

— Хорошо, пойду его встречать, — заявил Сергей, встав на ноги, он добавил, — Ленка не своди с ума Мак-сика, не разговаривай с ним.


28

Сектора контролируемые конфедерацией человеческих миров. Девятьсот тридцать шестой год космической эры.

Находясь всего в нескольких километрах друг от друга, катера совершали бросок за броском, приближаясь к цели своего пути. Все разведчики, одетые в десантные скафандры космофлота, занимались подготовкой оборудования. Получив общие указания, разведчики занимались каждый своим делом. Сёстры Шатко, отлично справлялись с работой штурманов, ведя катера на минимально-безопасном расстоянии.

Перед последним броском Николай включил передатчик.

— "Заяц-2", садимся на обшивку в районе аварийного шлюза, на всю операцию отвожу двадцать минут. Не успеваем выполнить задачу, возвращаемся без груза. Иначе нам не уйти от звездолётов охранения.

— Вас понял, — кратко ответил командир второго катера Ринат Шкаев.

Из броска катера вынырнули в зоне видимости базы, и, не меняя вектора, пронеслись мимо крейсеров охраны к аварийному шлюзу. Посадка получилась жёстковатой, не погасив до конца скорость, катера вызвали срабатывание по всей базе аварийной системы противометеоритного контроля. Катера ещё раскачивались на опорах, а в люки начали выпрыгивать разведчики и деловито бежать к шлюзу. Турели в оружейных башнях базы бессильно крутились, не обнаруживая цели. Попав в помещения базы "Мегон-3", разведчики побежали к инженерному отсеку, под брань персонала и маты ремонтников, в панике надевающих скафандры. Противно орала сирена аварийной тревоги. Принимая разведчиков за своих ремонтников, персонал не мешал им в достижении поставленной цели. В инженерном отсеке было пусто, теряя драгоценное время, разведчики начали упаковывать блоки компьютера в герметичные боксы. Попутно изымались все записи с рабочих терминалов.

— Заканчиваем, — поглядывая на таймер, объявил Николай.

— Можно оставить сюрприз? — спросил Марат Кералес, заканчивая укладку последнего бокса.

— Давай, хоть сами-то унести успеем ноги? — спросил Николай.

— В лёгкую! — рассмеялся Марат, подкладывая под вытяжной шкаф круглую как шар штуковину.

Уже в шлюзе все почувствовали, как задрожала от сильного взрыва база. Зазвучала пожарная тревога.

— Ничего себе сюрпризик, — усмехнулся Ринат, едва удержавшись на ногах, ожидая открывания внешней створки шлюза.

— Больше шума и дыма — нам лишнее время, — заявил Марат, поглядывая на таймер, установленный на рукаве его скафандра.

Новый взрыв сотряс базу когда открылись внешние створки шлюза. Казалось по обшивке ударил астероид приличных размеров. По вздрагивающей как живая броне, разведчики побежали к своим прыгунам. Далеко за спиной черноту космического пространства освещал гигантский факел вырвавшегося наружу пожара.

— Я к этому взрыву непричастен, — хохотнул Марат, предваряя вопрос Николая, — очевидно сдетонировал боекомплект одной из пусковых установок.

— Всем разойтись по боевым постам, — отдал команду Николай, запрыгивая в шлюз катера, — стартуем через минуту.

Крейсера охранения рыскали вокруг базы в поисках нарушителей спокойствия, но пока катера стояли на обшивке, опасаться было нечего. От удара основных двигателей базу снова тряхнуло, канониры оружейных башен потеряли драгоценные секунды и упустили катера из зоны своего обстрела. Несколько запоздалых выстрелов осветили черноту космоса в кормовых экранах, однако катера уже удалились достаточно далеко от базы, чтобы опасаться лазерных пушек. Крейсера охраны, спешно начали разворачиваться для атаки.

— Четыре крейсера космофлота, через двадцать минут выйдут на расстояние атаки, — доложила Рита Шатко, сверившись с показаниями дальномеров.

— Всем принять таблетки стабилитрона, — отдал команду Николай, — через три минуты перейти на прима-форсаж.

— Вас понял, — ответил Ринат, он пилотировал второй катер.

Натужно загудели антигравитаторы, катера в веере огней от работавших энергощитов, начали отрываться от преследователей.

— Николай, включай экстра-форсаж, иначе не уйти, — раздался, шамкающий от перегрузки, голос Рината.

— Двигатели перегреются, — стараясь быть кратким, ответил Николай, разговор при двух же заставлял быть кратким.

— Нет. Кравцов смог уйти. Я подсчитал. Нужно сбрасывать тепло через бортовые энергощиты, — Ринат говорил отрывисто с перерывами на отдых.

— Командир, — еле шевеля губами, объявила Рита, — крейсера преследования начали ускоряться.

— Хорошо, уговорили, — Николай тяжело вздохнул, — включаем экстра-форсаж через минуту.

На пределе возможностей прыгунов, разведчикам удалось уйти в первый, самый опасный бросок. Следуя установленному плану, катера начали менять свои вектора, разлетаясь в разные стороны. Дальше катера пошли каждый своим путем, чтобы через двое суток встретиться в секторе разрушенной базы разведфлота "Робин-1", где среди обломков их должен ждать "Пегас".

— Как тебе наша работёнка? — Николай спросил, вытиравшую кровь на лице Риту.

— Работёнка в самый раз, — усмехнулась Рита, — адреналина в крови теперь с избытком, месяцок не надо искать дополнительных приключений.

— Сильно поранилась? — Николай увидел кровь на лице Риты.

— Ерунда, с непривычки куснула губу, — объяснила она.

— С боевым крещением, — вступила в разговор Ирина Бельская, — не испугалась, когда крейсера нас зажали в вилку?

— Нет, — хмыкнула Рита, — не успела. Нужно было рассчитывать курс нового броска. Я не знала, что прыгуны способны совершать подобные чудеса.

— Я тоже, — задумчиво усмехнулся Николай.

— Сколько нам осталось до места встречи? — спросила Ирина, из-за пульта боевых систем ей не было видно курсового экрана.

— Один бросок и мы дома, — ответила Рита, — возьмёте нас во взвод?

— Я бы с удовольствием, — усмехнулся Николай, — вот только решает у нас Капитан.

В дрейфующем среди обломков разрушенной базы "Пегасе", Марина Шатко не находила себе места, ежеминутно поглядывая на корабельные часы, висевшие над её рабочим местом. Прекрасно сознавая, что при таких расстояниях мало вероятности уложиться точно в срок, она не переставала волноваться. Угнетающе действовала и обстановка за бортом, обломки базы навевали неприятные мысли. Стараясь отогнать их, Марина соединилась с рубкой управления.

— Есть какие-либо новости? — спросила она вахтенного помощника капитана.

— Да, но не могу сказать хорошие они или плохие, — ответил помощник капитана, — перехвачена шифрограмма с крейсера "Катка". В ней сообщается, что в результате нападения двух малых крейсеров база "Мегон-3" получила значительные повреждения обшивки и внутреннего корпуса. По сообщениям очевидцев, крейсера принадлежат халалайцам. Уже послана карательная эскадра на Халалай.

— Глупо считать, что халалайцы причастны к этому инциденту, — задумчиво произнесла Марина, — ведь от "Мегона-3" до Халалая почти двести парсеков, и это если лететь через сектор Регула, что себе дороже. К тому же трогать халалайцев, что трогать огонь. Не завидую я карателям.

— Извини Марина, кто-то вышел из броска, — произнёс Назар и выключил канал связи.

Марина, напрягая зрение, вглядывалась в экран внешнего обзора, но ничего кроме обломков не увидела.

Включился канал связи.

— "Заяц-2" через час будет на борту, — коротко сообщил Назар и вновь отключился.

Марина посмотрела на часы. Бесстрастный хронометр показывал, что прошёл только час с момента расчётного времени возвращения катеров.

— Как тяжело ждать, — вздохнула Марина, — ждать, не зная, вернутся или нет мои крошки.

— Вернутся, — в штурманскую рубку вошла Полина и услышала слова Марины, — не с теми ребятами они полетели, чтобы не вернуться.

— Знаю я этих охламонов, уже больше двадцати лет как вместе плуганим космос, — вздохнула Марина и прикрыла глаза вспоминая минувшую молодость.

— Тогда я тебя не понимаю, — искренне удивилась Полина, по её подсчётам Марина не могла знать команду Кравцова, до прихода на "Волхов", ведь она появилась на крейсере спустя год после разведчиков Кравцова.

Марина испуганно посмотрела на Полину, до неё самой дошло, что она сболтнула лишнее.

— Ты тоже из Его команды? — Полина с восхищением смотрела на штурмана.

— К чему теперь скрывать, — вздохнула Марина, поняв, что сболтнула лишнее, — всё равно теперь нет отдела кадров, которого мы все боялись.

— Ну, подруга ты даёшь! — усмехнулась Полина, она присела в свободное кресло рядом с Мариной, — можно спросить тебя?

— Спроси, — Марина пожала плечами, показывая полное равнодушие к восторгам Полины.

— Каково лететь с субсветовой скоростью?

— Хреново, — выдохнула Марина, — не видно абсолютно ничего, кругом только полосы и круги, но самое противное это раздражение от долгого нахождения в скафандре из-за постоянных утечек воздушной смеси. Попробуй как-нибудь надеть скафандр и попытайся почесать себе между лопаток.

Сказав последние слова, Марина ухмыльнулась:

— Хочешь знать кто отец моих дочерей? Вижу, хочешь. Разочарую тебя, он даже не догадывался, что я его люблю, хотя все наши девчонки были от него без ума.

— Ты имеешь в виду Захара Торбова? — спросила Полина, посмотрев на часы.

— Нет, он был слишком правильным, ходячий устав. Гораздо лучшим был… — Марина на секунду замолчала и прошептала одними губами, — Сергей.

— Брр, — мотнула головой Полина, — каким образом, раз ты говоришь, что он даже не догадывался о своих дочерях. Насколько я знаю, так не бывает.

— Бывает, когда мы улетали с Торбовым, все наши посетили генетический банк, последние лет пятьдесят такой процедуры не существует. Мне стоило большого труда найти хранилище. Ведь я думала что никогда не вернусь в большой космос и уже не смогу Его видеть.

— Да… — протянула Полина, — ты подруга больная на всю голову.

— А чем ты лучше меня? — усмехнулась Марина, — выйти замуж на четырнадцать дней!

— Но я… — начала Полина, посмотрела на улыбающуюся Марину и махнула рукой, вспомнив свои мечты, — к чему обманывать себя? Наверное, ты права подруга.

Включился канал связи и, голосом Назара Холодова, сообщил:

— Вышел из броска "Заяц-1". "Заяц-2" заканчивает шлюзование.

— Назар, есть какие-нибудь новости? — спросила Полина, прежде чем Холодов успел выключить связь.

— Нет, Полина Егоровна пока всё тихо, — ответил помощник и отключил связь.

— Пошли встречать наших "халалайцев", — заявила Полина и прыснула в кулак.

В капитанской каюте Николай докладывал о проведённой акции. Чёткий и обстоятельный рассказ занял полчаса. Закончив, Николай спросил:

— Полина Егоровна, девчонки просятся в наш взвод. Два толковых штурмана нам будут хорошим подспорьем. Они словно родились готовыми штурманами.

— Говоришь, просятся? — переспросила Полина, она стояла перед экраном внешнего обзора и смотрела на обломки базы.

— Вы сами у них спросите, — пожал плечами Николай, — мне можно идти?

— Да, конечно, — Полина повернулась к Николаю лицом и добавила, — благодарю за службу.

Николай молча отдал честь и вышел из каюты.

Двое суток рейдер продолжал дрейф в облаке из обломков, прощупывая пространство чуткими детекторами в поисках кораблей конфедерации. Сектор словно вымер. Казалось люди, никогда не посещали данный район галактики. Команда с пользой проводила выдавшееся свободное время, занимаясь обслуживанием оборудования и просто отдыхая впрок. К концу вторых суток, Полина спустилась в рубку управления и скомандовала долгожданный приказ:

— Экипажу приготовиться к разгону, будем выбираться домой.

Зазвучали трели сирен, застучали ноги по пластиковому покрытию коридоров, начали поступать доклады готовности отсеков и служб. Зная, что команда справится и без её присмотра, Полина вздохнула и вновь поднялась к себе на мостик. Взглянув на кривую прокладываемого курса, Полина цыкнула и нажала кнопку связи со штурманом.

— Марина, а другого пути домой, нет? — спросила она, внимательно вглядываясь в рисунок звёзд.

— Есть, — отозвалась Марина, — через сектор Регула, мимо "Мегона-3", на остальные варианты нам уже не хватит топлива.

— Уж лучше халалайцы, чем патруль с Регула, — вздохнула Полина и спросила, — выйдем из броска прямо в системе?

— А надо? — Марина хитро улыбнулась, — это я запросто. Вижу ты подруга совсем раскисла без дела.

— Давай, — Полина махнула рукой, — посмотрим, какую кашу заварили, и потом кто скажет, что мы там оказались неслучайно.

Прикинув в уме время, требуемое для разгона и двух малых бросков, Полина нажала клавишу селектора общей связи и отдала приказ:

— Объявляю трехчасовую готовность к боевым действиям. После второго броска всем быть готовыми к бою. Точка выхода Халалай.

Прекрасно зная, что с началом первого броска времени надеть скафандр не будет, Полина открыла свой шкафчик и начала одеваться. Закончив надевать скафандр, она заметила что улыбается. Сев в кресло и подключив скафандр к корабельной сети, она нажала клавишу и капитанский мостик выехал в рубку управления. Одетые в скафандры, вахтенные офицеры приветствовали её отданием чести. Тем временем рейдер начал разгон. Полина с удовольствием слушала, как просыпается её звездолёт.

— Полина Егоровна, — обратился к ней командир штурмовой группы, — штурмовики готовить к вылету?

— Обязательно, — усмешка Полины была скрытой за стеклом одетого шлема, — я же сказала всем готовиться к бою.

Сознавая, что от её действий в случае схватки будет зависеть слишком много, Полина закрыла глаза, вспоминая систему Халалая. Побывав там раз десять, она прекрасно помнила расположение системы и добродушных халалайцев. Правда, добродушие этих людей моментально переходило в неудержимую ярость, стоило их обидеть или предать. Не обладая большой физической силой, халалайцы были самым неудобным противником, не умея прощать обиды и считая ниже своего достоинства просить пощады, предпочитая погибнуть, но не сдаться.

Открыв глаза, она обратилась к вахтенному помощнику:

— Назар, предупреди ребят, чтобы ни в коем разе не трогали халалайцев. Не хватало нам проблем ещё и с этой стороны.

— А если они будут атаковать?

— Думаю, первыми они нападать не станут, если их не слишком потрепали каратели.

Подготовленный к боевым действиям по полной программе, рейдер вошёл в первый бросок. Предчувствие Полину не обмануло. Вынырнув из второго броска в системе Халалая, рейдер оказался в тылу карательной эскадры. Двадцать крейсеров космофлота атаковали орбитальную базу халалайцев. Малые крейсера халалайцев как могли, сдерживали натиск карателей. Присутствовала ещё тройка крейсеров, незнакомой конфигурации, сражавшаяся на стороне халалайцев. О напряженности схватки говорили десяток повреждённых крейсеров космофлота, куча обломков от разбитых кораблей халалайцев и два поврежденных крейсера их союзников. Всё это Полина зафиксировала за время передачи управления с маршевого пульта на её — боевой пульт управления.

— Провести герметизацию отсеков. Начать отстрел штурмовиков и прыгунов, — Полина повела рейдер в тыл карательной эскадры.

Окруженный роем штурмовиков, рейдер напал на порядки карателей, изрыгая сотни ракет и снопы лазерных лучей. Пройдя строй карателей по касательной, Полина начала разворот для второй атаки. Потеряв два крейсера, каратели начали перестраиваться, стремясь развернуться более защищенными носами в сторону грозного противника. В этом им активно мешали штурмовики, словно блохи уходящие из-под выстрелов лазерных пушек и наносящие разрушительные удары по самым уязвимым местам крейсеров. Халалайцы и их союзники воспользовались ослаблением натиска, и сами перешли в атаку. Ещё два крейсера карателей легли в дрейф, потеряв ход. Сотрясаясь от множества запусков своих ракет, рейдер вновь начал атаку. Теперь Полине приходилось прилагать весь свой опыт, уводя "Пегас" от множества ракет, запущенных карателями. От близких разрывов начала подниматься температура внешней обшивки. С Гайцы, планеты халалайцев, начали взлетать десятки малых крейсеров, очевидно последний резерв планетарной обороны. Сразу бросаясь в бой, они оказывались в невыгодном положении, Халалай слепил их экраны внешнего обзора, но похоже это мало волновало экипажи, стремившиеся любой ценой уничтожить противника. Некоторые халалайские крейсера, получив значительные повреждения и не желая выходить из боя, пылающими факелами устремлялись на таран, внося ужас в сердца противника. Крейсера карателей закрутились в пространстве, окончательно сломав свой строй. Теперь они, стали объектом атаки. Через час боя, когда перевес окончательно перешёл на сторону халалайцев, от канониров стали поступать сообщения об окончании ракет. Отдав приказ экономичнее расходовать ракеты, Полина продолжала участие в разгроме эскадры карателей. Когда от их эскадры осталось восемь крейсеров продолжавших отстреливаться одними лазерами, вахтенный офицер связи сообщила:

— Эскадра космофлота просит принять капитуляцию.

— Это не к нам, — усмехнулась Полина, — скажи им, пусть обращаются к хозяевам системы.

— Халалайцы не хотят с ними разговаривать, — пояснила Карен.

— Хорошо, попробуй соединить меня с базой халалайцев, — попросила Полина, вспоминая имя коменданта базы.

На экране перед ней, появился халалаец с козлиной бородкой и хитрым прищуром глаз.

— Здравствуйте Касана сан, — Полина вспомнила этого немолодого халалайца, потомственного коменданта орбитальной базы "Гайца-1".

— Доброго тебе здоровья Полина сан, — расплылся в улыбке халалаец.

"Пегас" слегка тряхнуло от близкого взрыва ракеты. Полина отвлеклась на управление и подправила курс. Зная, что разговор может затянуться, она кивнула Назару, чтобы он брал управление на свой пульт.

— Как поживает ваша семья? — спросила Полина, будучи уверенной, что без этих ритуальных вопросов разговора не получится, — как ваше здоровье?

— Можно сказать, хорошо, — ответил Халалаец, — только младшего сына Смиена, вчера ранило, но не серьёзно. А ваше здоровье? Не подводит вас? Ваша дочь в порядке?

— Благодарю, — ответила Полина, — со здоровьем проблем нет, вот только Оксана огорчает. Внука никак не дождусь.

— Каким ветром вас снова занесло в наши края? — улыбающийся взгляд Касана, казалось, видит больше, чем ему показывает экран.

— Домой летим, услышали про вашу беду решили помочь, — ответила Полина и схватилась за подлокотники, чтобы не упасть с кресла.

Рейдер здорово тряхнуло от попадания ракеты. Переведя взгляд на экран внешнего обзора, поняла причину. Рейдеру противостоял горящий крейсер, не смотря на пожар, охвативший всю корму, он продолжал отстреливаться.

— Куда попала ракета? — обратилась она к вахтенному помощнику.

— В створку ангара, пострадавших нет.

— Ваш корабль не пострадал? — озабоченно спросил халалаец.

— Нет, мелочи, — ответила Полина, поглядывая на экран внешнего обзора, где продолжали отбиваться четыре крейсера космофлота.

— Почему вы не хотите принять капитуляцию? — спросила она, дёргая за отключенную ручку управления, стремясь отвести рейдер в сторону от большого куска обшивки, летящего встречным курсом.

Словно послушавшись её, корабль слегка изменил курс.

— Мы не хотим подставить наших союзников, — ответил халалаец, — если останется хоть один каратель в штабе космофлота будет известно про них и вас тоже.

— Нам всё равно, — усмехнулась Полина, — космофлот давно не считает нас друзьями.

— Как я слышал ваш новый дом слишком далеко от старых миров, — с лица халалайца не сходила слащавая улыбка, — а нам жить здесь, и нашим союзникам тоже.

— Могу я рассчитывать на дозаправку после окончания боя? — спросила Полина, рейдер начал совершать манёвр с целью захода в хвост оборонявшихся остатков карательной эскадры космофлота.

— Это самое малое, что мы вам должны, — ответил комендант базы.

— Тогда до встречи после боя, — Полина помахала рукой и отключила связь.

Приняв управление на себя, Полина повела рейдер в новую атаку. Зажатые в огненное кольцо каратели, дрались как демоны, понимая, что пленных в этом бою не будет. Не испытывая к ним такой лютой ненависти как халалайцы, Полина воздавала должное их мужеству. Крейсера отстреливались до последней ракеты и последней капли энергии в накопителях лазерных пушек. Когда перестал отстреливаться последний крейсер, сердце Полины не выдержало.

— Выслать спасательные команды и снять всех кто остался в живых, — отдала она приказ, прежде, отдав приказ прекратить огонь. Заметив, как челноки с "Пегаса" устремились к горящему крейсеру, халалайцы и их союзники прекратили огонь.

— Всех спасённых, обыскать и разместить в модуле разведки, — отдала команду Полина, наблюдая на экране, как начали возвращаться первые челноки.

— Капитан, с вами хочет говорить комендант базы, — обратилась Карен.

— Хорошо, давай его мне, — кивнула Полина, всматриваясь в строй возвращавшихся на рейдер штурмовиков.

— Полина сан, надеюсь, вы отдаёте себе отчёт в своих действиях? — спросил халалаец, появившись на экране.

— Можете не беспокоиться Касана сан, хоть моё сердце не выдержало уничтожить беззащитного противника, те, кто уцелел не появятся в конфедерации, чтобы рассказать командованию космофлота о произошедшем здесь столкновении, — ответила Полина, — у нас есть место разместить пленных с одного крейсера, а у них не будет возможности вернуться в конфедерацию.

— Хорошо, это всё что я хотел услышать от вас, — на лице халалайца появилась его хитрая усмешка, — вас ждать на чайную церемонию?

— Конечно, — Полина смотрела на данные о вернувшихся штурмовиках, загоравшиеся на экране состояния дивизионов, по мере посадки машин в ангаре, — как только соберу всех своих ребят и верну спасательные челноки.

— Мне хотелось бы отдельно поблагодарить экипажи двух ваших малых крейсеров, — замявшись на секунду, произнёс комендант, — они сражались как настоящие халалайцы, если конечно это не противоречит вашим новым правилам.

— У нас сейчас меньше запретов, чем было раньше в разведфлоте, — усмехнулась Полина, её радовало отсутствие потерь среди вернувшихся штурмовиков.

Однако радость была недолгой, в ангар не вернулись два штурмовика пятого дивизиона. Об этом сообщил командир пятого дивизиона майор Безруких. Полина отдала приказ проверить все отсеки на герметичность, надеясь, что штурмовики ещё вернутся.

— Капитан, вас снова вызывает комендант базы.

— Я готова, — кивнула Полина, снимавшая шлем, — давай его.

— Полина сан, мои люди подобрали шесть ваших бойцов, одному сейчас оказывают медицинскую помощь, остальные не пострадали.

— Благодарю вас Касана сан, готовьте причал мы сейчас подойдём, — облегчённо ответила Полина.

— Причал номер восемь готов вас принять без промедлений, — заявил халалаец.

— Полина Егоровна, вас хотят видеть военнопленные, — доложил командир спасательной бригады.

— Антон Фёдорович, вы забрали всех выживших на крейсере? — спросила Полина, беря в руки шлем.

— Да, — ответил Шлунин, — восемьдесят человек во главе с командиром эскадры.

— Передайте им, я скоро буду, — заявила Полина, вставая с кресла.

— Молодцы, — похвалила она вахтенных офицеров, — повоевали храбро и главное все службы работали без нареканий. Командирам подразделений подготовить списки отличившихся членов экипажа для последующего поощрения.

Нажав клавишу, Полина вернула капитанский мостик назад в рубку, и, передав управление, отправилась в отсек разведки. Пройдясь по коридорам, она вошла в отсек разведчиков. Главный проход оказался заваленным скафандрами космофлотского образца. У входа её дожидался Николай.

— Полина Егоровна, что прикажете делать с этим хламом? — спросил он, указывая на скафандры.

— Убери в свободную каюту, — посоветовала Полина.

— Все свободные каюты заняты пленными, — ответил Николай, — зачем они мне?

— Кто? — не поняла Полина и посмотрела на Николая, — скафандры или пленные?

— Конечно пленные, — усмехнулся Николай, — скафандры можно обменять на что-нибудь доброе, а пленных надо охранять и кормить. Сами знаете с людьми у меня напряжёнка.

— Раненые среди пленных есть? — Полина следовала за Николаем вдоль заблокированных снаружи кают.

— Медики уже приехали, — вздохнул Николай, — у семи человек аварийная ампутация, а один умудрился обморозиться.

Остановившись перед очередной дверью, он разблокировал её и спросил:

— Мне зайти с вами?

— Зачем? — пожала плечами Полина, — лучше подержи шлем, а то таскаю его как чудак торбу.

Открылась дверь и она вошла в каюту. Вместо положенных шести человек в ней находились одиннадцать. С шипением дверь закрылась за спиной.

— Капитан первой статьи Ягодкина, — представилась Полина, — с кем имею честь беседовать?

— Контр-адмирал Кокрель, — представился плотный седовласый мужчина в комбинезоне с адмиральским шевроном, — как понимаю, это вам мы обязаны своим поражением?

— Ну, — усмехнулась Полина, — вы слишком высоко оцениваете наш вклад. Халалайцы и без нас разбили бы вашу эскадру, может быть с большими потерями, но у вас не было шанса на победу.

— Почему вы так считаете? — поднял свои густые брови адмирал.

— Я слишком хорошо знаю халалайцев, чтобы в этом усомнится, — заявила Полина и добавила, — я тороплюсь, поэтому излагайте свои просьбы, для обстоятельного разговора у нас ещё будет достаточно времени.

— Что с нами будет? — спросил адмирал, — вы передадите нас халалайцам?

— Стоило для этого вытаскивать вас из горящего звездолёта? — хмыкнула Полина, — могу вас успокоить, халалайцам вы не нужны, ни живыми и не мертвыми. А мне противно расстреливать безоружных людей, чего не скажешь о ваших коллегах по космофлоту. Не могу сказать этого по отношению к вам по причине отсутствия информации, но будьте уверены, все сёстры получат по серьгам.

— Куда вы нас повезёте? — спросил адмирал, переваривая последнее выражение Полины, — мы сможем вернуться домой?

Почувствовав легкий толчок, Полина объявила:

— На эти вопросы я отвечу позднее, извините, мне необходимо присутствовать в другом месте.

Отдав воинское приветствие, она вышла из каюты.

— Собирай своих орлов и орлиц, — забирая из рук Николая шлем, скомандовала Полина, — комендант базы пригласил вас всех на церемонию чаепития.

— А эти, — Николай кивнул в сторону запертых кают.

— Пускай их, охраняют ребята из штурмового дивизиона Безруких, он уж точно никого из них не упустит.

29

Галактика хранительниц Гаудахана. Система звезды Марака.

К исходу пятидесятых суток с Цейбо вернулся звездолёт. За это время Мак-сик подготовил всю документацию по сверхсветовому приводу. Кроме того, в его записях можно было найти массу других полезных сведений, не касавшихся проблем броска, но от этого не ставших менее интересными.

— Привет, — с большого экрана улыбался Семён.

— Как дела? — спросил Сергей, его всё ещё удивляла необычайная схожесть с другом. Сейчас складывалось впечатление что смотришь в зеркало и видишь своё отражение.

— Они молодцы, справились быстро, я даже не предполагал, что можно работать с такой скоростью.

— У нас тоже порядок, — помахал Мак-сик, появившемуся на экране бородачу.

— Мы посоветовались с Семёном и приготовили на обшивке площадку, — объявил Стик, запустив руку в свою бороду, он почесал подбородок, — на ней монтаж будет вести гораздо удобнее, чем в открытом полёте.

— Я согласен, — кивнул Сергей, — это сократит срок монтажа.

Даже на специальном стапеле, куда Сергей аккуратно причалил "Пегасик", монтаж оборудования длился тридцать стандартных суток. Семён, руководя наружными работами, сутками находился в открытом космосе, заходя в катер только для перезарядки баллонов и небольшого отдыха. Сергей, при помощи Мак-сика, производил внутренние изменения в системах звездолёта. По негласному уговору из цейбонцев никто не заходил в катер дальше переходного отсека, складывая там всё необходимое оборудование. Холли, не показываясь из медицинского отсека, постоянно поддерживала с Сергеем мысленный контакт и часто давала дельные советы по модификации звездолёта. Больше всех, всё это время, страдала Ленка, по просьбе Семёна она не могла говорить. Конечно, она нарушала эту просьбу, беседуя с Холли, но совсем лишить её общения было бы жестоко. Рано или поздно всё заканчивается. Положен последний шов, закреплена последняя деталь и проведёно последнее сканирование качества соединений.

Началась закачка топлива. На обшивке цейбонского звездолёта собрались все причастные к сборке цейбонцы, каждый из них пытался обнять Семёна, своей работоспособностью снискавшего уважение среди монтажников и техников. Когда детекторы показали наполнение баков на девяносто процентов, Сергей подал сигнал готовности.

Заправка завершилась предельно точно, подумав, что это проделки Ленки, Сергей кивнул в сторону экрана.

— Что ж, — Сергей встал из кресла, — давай Мак-сик прощаться.

— Если вы позволите, я хотел бы лететь с вами, — огорошил Сергея ответ Мак-сика.

— Тебя не пугает перспектива, погибнуть вместе с нами? — спросил Сергей.

— Значит таков мой рок, — вздохнул Мак-сик, — отец будет гордиться своим сыном.

— Подумай хорошенько, мы сможем вернуться в систему Мараки не раньше чем через пару стандартных лет.

— Я подумал, — тряхнул головой Мак-сик, — два года это небольшая плата за путешествие к звёздам.

— А тебя отпустят, лететь с нами? — спросил Сергей.

— Думаю, отец не будет возражать, — ответил Мак-сик, посмотрев на экран с изображением палубы цейбонского звездолета.

— Тебе надо передать документы, — напомнил Сергей.

— Я их передам Стику, там всё на нашем языке. Специалисты разберутся в моих каракулях.

— Хорошо, — вздохнул Сергей, — я не возражаю. Но как воспримет тебя экипаж?

— Экипаж? — удивился Мак-сик, — но ведь вас всего двое.

— Нет, нас четверо, — усмехнулся Сергей, решив, что дальше скрывать Холли и Ленку бессмысленно.

— Ты шутишь? — Мак-сик озабоченно посмотрел на Сергея, — ваш звездолёт не настолько велик, чтобы я за сотню дней с ними ни разу не столкнулся.

— Холли, находится в медицинском отсеке и занимается каким-то, непонятным мне, биологическим экспериментом. Ты занёс на звездолёт чуждые нам вирусы, для нас они не опасны, но могут повлиять на ход эксперимента. Пришлось медицинский отсек заблокировать на карантин. Ленка — четвёртый член нашего экипажа не относится к людям. Это электронный разум и ты можешь с ней познакомиться прямо сейчас.

Сменив своим изображением, вид палубы звездолёта, на экране появилась Ленка, и, улыбаясь, сообщила:

— Меня зовут Ленка. Как тебя звать я знаю, а Семён уже вошёл в переходной отсек.

— Очень рад, — вымолвил удивлённый Мак-сик.

— А как я рада… — Ленка сидела в кресле, копии кресла капитана, закинув ногу на ногу, — знал бы ты, что такое молчать девяносто восемь суток, пять часов и три минуты.

— Срок огромный, — согласился Мак-сик, заканчивая укладку в бокс последних документов, время от времени поглядывая на большой экран.

— А раньше ты бы поверил? — нахмурила брови Ленка.

— Не уверен, — честно признался Мак-сик, — у нас ещё не дошли до подобных технологий.

— У нас тоже не дошли, — рассмеялся вошедший в рубку Семён, — Ленка у нас уникум.

Окинув взглядом кучу боксов, подготовленных Мак-сиком для отправки на Цейбо, он присвистнул:

— Да я вижу, вы времени зря не теряли. Придётся товарищу помочь.

— Подождите меня один час, — попросил Мак-сик, — я вернусь. За это время вы решите мой вопрос.

Взяв в руки два бокса, Мак-сик направился к переходному отсеку, где занялся одеванием своего скафандра. Сергей и Семён, тем временем, перенесли из рубки всю остальную поклажу своего нового друга.

Загерметизировав скафандр, Мак-сик махнул рукой и зашёл в переходной отсек.

— Как решим? — спросил Сергей, объяснив Семёну и Холли просьбу Мак-сика.

— Лично я за, — первой высказалась Ленка, — толковый парень, два раза ему не надо что-либо объяснять.

Семён показал кулак в сторону рубки, не зная где в коридоре расположены детекторы, используемые Ленкой.

— Думаю, он нам не помешает, — выразил он своё согласие, осматривая потолок и стеновые панели в поисках детекторов.

— Я тоже согласна, нужно скрепить завязавшийся контакт с жителями Цейбо, — раздался из динамика голос Холли.

— Кстати как продвигается твой эксперимент? — спросил Семён, найдя оптический детектор, он, мстительно его заклеил скотчем, — и что он из себя представляет?

— Я тебе отомщу, — отреагировала на это Ленка, щёлкнув его по пальцам искрой разряда, — месть моя будет ужасна.

— Эксперимент почти завершён, думаю, до старта вы увидите его результаты, — ответила Холли, слова не сказав о цели своих деяний.

— Хватит разговоров, пошли готовить "Пегасик" к старту, — Сергей не хотел, чтобы Семён продолжал задавать Холли вопросы, хотя в данный момент он потирал обожжённую руку с улыбкой на губах, словно не испытывая боли.

Заняв свои кресла, они начали проверку систем. Ленка, как могла, помогала им, используя свои детекторы. Правда при этом она без передышки щебетала, задирая Семёна своими остротами. За рутинной работой незаметно пролетел час.

— Внимание, к нам гость, — сообщила Ленка, — по внешнему виду скафандра, это возвращается Мак-сик.

— Впусти его, — отдал команду Сергей, мельком глянув на таймер.

— Да, это Мак-сик, — сообщила Ленка через пару минут, — он снял скафандр и улыбается.

— Ну допустим улыбаться он может только в том случае если ты ему передала наше решение, — заметил Семён.

— Не вижу причины, почему не обрадовать хорошего человека, — ответила Ленка.

— Все по местам, — скомандовал Сергей, едва Мак-сик вошёл в рубку, — занимай свободное кресло.

— Пристегнуть ремни, — продолжил отдавать команды Сергей, — включить прогрев двигателей. Запустить антигравы.

Звездолёт Цейбо стал медленно отдаляться.

— Они включили связь, — сообщила Ленка.

— Включай, будет большим свинством, если мы не попрощаемся перед стартом, — заявил Сергей.

На экране появилось знакомое лицо Стика:

— До встречи земляне, возвращайтесь.

— Вам тоже удачи, — ответил Сергей.

— Мак-сик, с тобой хочет поговорить отец, — скороговоркой произнёс Стик.

— О нет, — одними губами прошептал Мак-сик и добавил в полный голос, — хорошо, я буду говорить с отцом.

— Переключаю связь, — сообщил Стик и на экране замельтешили помехи.

На вновь засиявшем экране появился высокий, седовласый мужчина. Его лицо очень напоминало Мак-сика. Обстановка, за спиной мужчины свидетельствовала о том, что передача ведется с планеты.

— Мак-сик, я не буду тебя отговаривать, но прошу, подумай о Цейбо. Ты последний представитель нашего рода и будет жаль, если мне пятидесятилетнему мужчине придётся уйти, не оставив замены.

— Отец, я обязательно вернусь, — спокойно ответил Мак-сик.

— Я думаю, народ мне не простит, если ты не вернешься.

— Это понятно, но подумай о том, что меня ожидает после возвращения.

— Тебя ждёт признание всего народа. Ты будешь вторым правителем Цейбо, посетившим другие звезды. За тобой пойдут все, от малого ребёнка до старших инженеров.

— Отец не надо об этом, — попросил Мак-сик.

— Нет надо, — повысил голос мужчина, — я, верховный правитель Цейбо, отправляю в неизвестность своего единственного сына и этим горжусь. Пускай все знают, что будущий верховный правитель не только умный, но и отважный человек.

Мужчина замолчал, сглатывая подступивший к горлу комок.

— Счастливой дороги и великих открытий сынок, — мужчина поднял вверх руку, сжав пальцы в кулак.

— До встречи отец, я обязательно вернусь, — Мак-сик повторил жест отца.

По экрану вновь побежали полосы помех, и появился Стик.

— Уважаемый, мы сейчас отойдем на десяток световых минут, и начнём испытания, — сообщил Сергей, — просьба не приближаться.

— Удачи вам, — ещё раз пожелал Стик и выключил связь.

— Доложить о готовности, — отдал команду Сергей, увидев на панели состояния зеленый глаз, говоривший о готовности двигателей.

— Второй пилот готов, — первым отрапортовал Семён.

— Я готов, — сообщил Мак-сик.

— Предупреждение, не развивать ускорение больше десяти же, — ответила Холли по селектору внутренней связи, — во всём остальном, я готова.

— Я готова, — заявила Ленка, подражая живым членам экипажа.

— В путь, — выдохнул Сергей и нажал клавишу запуска.

Включились двигатели и звездолёт начал плавный разгон.

— Сергей, поставь автопилот и приходи ко мне, — попросила Холли, — нужна твоя помощь.

— Но почему? — обиделась Ленка тому, что управление доверялось не ей а "железяке", так она обзывала автопилот.

— Значит так нужно, — ответил Сергей, включая требуемое, оборудование он понял, что эксперимент вот-вот закончится.

Остановившись перед дверью в медицинский отсек, Сергей несильно потянул на себя ручку, пробуя разблокирована дверь или нет. Дверь легко ушла в сторону, освободив проход.

— Привет, — Сергей замер на пороге отсека, разглядывая лежащее на операционном столе тело девушки. Опутанное множеством проводов, тело, чертами своего лица, кого-то очень напоминало. Сделав шаг вперёд, Сергей увидел Холли. Одновременно с голосом Холли закрылась за спиной дверь.

— Эксперимент практически завершён, — заявила Холли, осторожно обходя стол. По ней было видно, что она до предела вымотана.

— Ба, да это же Ленка! — Сергей наконец понял кого ему напомнило тело, лежащее на столе.

— Увы, перед тобой только оболочка, — заговорила Холли, — есть три варианта дальнейших событий: Ленка станет живой из плоти и крови; она перестанет существовать как электронный разум, но в тело разум не воплотится; или ничего не изменится.

— Если её не станет, — задумчиво заговорил Сергей, — нам придётся восстанавливать некоторые блоки компьютера. Не столько жалко времени, которое придётся потратить на ремонт, сколько будет достойна сожаления её гибель.

— Да, это главное, — вздохнула Холли, — у меня есть опыт, мне не составит труда её заменить, но ты прав, она может погибнуть сама, как личность.

— Надо спросить Ленку, а то решаем без её участия столь важный аспект её будущего, — заметил Сергей.

— Если бы ты знал капитан, как я этого желаю! Эта попытка, даже став неудачной, лучше, чем ничего, — прозвучал из динамика голос Ленки, полный надежды и боли.

— И давно ты в курсе? — усмехнулся Сергей.

— Холли мне сказала пять дней назад, — призналась Ленка, — когда вымоталась, но нужно было следить за процессом роста.

— Я не могу быть против вашего решения, да и не хочу, — заговорил Сергей, обращаясь к Холли, — но ты слишком плохо выглядишь.

— Ведь ты мне поможешь? — утвердительно спросила Холли.

— О чём может быть идти речь? — усмехнулся Сергей.

— Вот и прекрасно, вот и чудненько, — прошептала Холли, включая с десяток переключателей. Положив свою руку на его плечо, она заговорила мыслеформу на языке хранительниц.

Стараясь поддержать Холли, Сергей ощущал, как уходят его силы. Неожиданно пришла мысль: "Ведь по биологическому составу Ленка является его и Холли ребёнком". Поток сил резко пошёл вверх, он чувствовал, что в настоящий момент может свернуть горы. Сергей не видел, как начал светиться весь катер, не слышал обеспокоенных криков Семёна и Мак-сика, ведь на "Пегасике" ослепли все экраны. Мощность мысленной энергии, задействованной в эксперименте, была запредельной.

— Сергей! Хватит! Очнись! — как сквозь вату, услышал он обеспокоенный голос Холли, и почувствовал, что его трясут за плечо.

Перенесясь из мира мысленных энергий, Сергей увидел, как дергается в конвульсиях лежащее на столе тело.

Сергей дернулся к столу, но был удержан руками Холли:

— Мы сделали всё, что было в наших силах, даже гораздо больше. Я и не могла предположить, что в тебе таится такая великая сила.

— Просто я люблю тебя и нашу дочь, — язык произнёс это раньше, чем осознал разум. Сергей обнял Холли и поцеловал в губы.

— Но откуда ты это узнал? — прошептала Холли, оторвавшись от его губ.

— Почувствовал в мысленной сфере, — ответил Сергей, обнимая и снова целуя Холли.

Поцелуй длился бы гораздо дольше, но был прерван самым наглым образом.

— И долго вы собираетесь целоваться, мне надоело лежать в компании проводов, некоторые из них, между прочим, под напряжением.

— Ленка! — в один голос прокричали Сергей и Холли, повернув головы на звук голоса.

— А кто же ещё может находиться в этой паутине проводов, словно я паучище или ещё кто, — пробурчала она, пытаясь самостоятельно освободиться от проводов.

Раздался треск короткого замыкания и протяжно испуганный вскрик Ленки:

— Оуай!

Сев на столе Ленка принялась дуть на обожжённую разрядом руку. Смешно морщась от запаха палёной плоти.

— Как больно, — жалобно прошептала она.

Холли при помощи Сергея сняла с Ленки провода и осмотрела её руку. Сергей, глянув через плечо Холли, заявил:

— Ничего как на собаке заживёт.

— Но ведь больно! — возразила Ленка, она уже не дула на руку, но ещё разглядывала красный рубец, постепенно менявший свой цвет одновременно расплываясь.

— Боль — это не страшно, — произнёс Сергей, — пока чувствуешь боль, ты жив. Так нам говорили в школе пилотов.

30


Система звезды Халалай. Орбитальная база "Гайца-1". Девятьсот тридцать шестой год космической эры.

В гостях у коменданта базы халалайцев пили особый халалайский чай, горячий и ароматный. Полина сидела рядом с комендантом и молча, пила из широкой халалайской посудины вкусный чай. Разведчики сидели напротив коменданта. Халалаец не сводил своих хитрых глаз с сестёр Шатко, наблюдая за ними поверх своей широкой чашки.

Словно вспомнив что-то очень важное, Касана стукнул себя рукой по лбу и извинившись вышел. Присутствовавшие на чайной церемонии, высокие халалайские офицеры зашептались, осуждая коменданта. Вернувшись к столу Касана, низко кланяясь, извинился перед всеми присутствующими и объявил:

— Полина сан, тысячу раз меня извини, но одно срочное дело требует твоего присутствия.

Видя, что разведчики тоже стали подниматься вслед за капитаном, комендант, улыбаясь, попросил их остаться, сказав, что капитана он забирает всего на одну чашку чая. Полина, пожав плечами, последовала за комендантом в его семейную каюту. Следуя по коридорам, Касана не вымолвил ни слова, молча, раскланиваясь при встречах с другими офицерами базы. Зная порядки халалайцев, Полина терялась в догадках, ведь входить в семейную каюту халалайца не позволялось даже прямому командиру.

Усадив Полину за низенький столик, Касана подал ей кулон на верёвочке свитой из волоса.

— Откуда он у тебя? — Полина разглядывала свой кулон, потерянный лет двадцать назад. Этот кулон был с ней, когда её отдали в детский дом. Говорили, что её родители погибли при тушении пожара на орбитальной базе в системе Горн. Принёс её человек, назвавшийся спасателем. В кулоне была фотография того человека, сделанная с пленки камеры слежения детского дома.

— Недели три назад купил у антиквара, хотел подарить внучке, — сообщил Касана, — когда открыл, сразу вспомнил тебя.

Раскрыв кулон, Полина замерла с открытым ртом, рядом с её фотографией была фотография Сергея Кравцова, того каким он стал после метаморфозы.

— Как такое возможно, — удивлению Полины не было предела, — он не мог меня принести в детский дом.

— Почему ты так говоришь? — спокойно спросил Касана.

— Во-первых, он в то время летел с субсветовой скоростью из туманности "Конская голова", а во-вторых, этот внешний вид он обрёл всего несколько лет назад.

— Ты абсолютно уверена? — спросил Касана.

— Конечно, это лицо я рассматривала в длинные ночи, когда мне не спалось, даже пыталась найти через спасательную службу Горна, — Полина замолчала, сглотнула комок, образовавшийся в горле и шепотом добавила. — Но ведь такого не может быть?

— Лаза, — позвал Касана, — принеси тот рисунок, что ты нарисовала.

В комнату вошла хрупкая девушка лет пятнадцати, со свитком в руках. Подав свиток, она заинтересованно посмотрела на Полину.

Крякнув, Касана представил девочку:

— Полина сан это моя старшая внучка Лаза.

Девочка учтиво поклонилась и ушла из комнаты. Развернув свиток, Полина увидела лицо Кравцова, именно таким она его знала.

— Как ваша внучка могла нарисовать этот рисунок, или она видела Кравцова? — спросила Полина.

— Мне самому это странно, — вздохнул Касана, — она сидела, и, практикуясь, перерисовывала портреты с кулона. Твой портрет получился изумительно, а портрет мужчины не получался, тогда Лаза начала фантазировать. Что из этого вышло ты видишь.

— Странно, — выдохнула Полина, разглядывая портрет, — каким образом он смог попасть в прошлое?

— Что мы знаем о времени? — задумчиво, словно самого себя спросил Касана, — фактически ничего.

Помолчав, разглядывая портрет, Полина попросила:

— Касана сан, продай мне портрет, на моём рейдере есть почитатели этого человека. Хотя всё чаще я задаюсь вопросом человек ли он?

— Я подарю тебе оба портрета, — улыбнулся Касана, — если ты мне скажешь кто родители двух похожих девочек из твоих разведчиков.

Полина хмыкнула, рассматривая портрет:

— Я тебе и так бы рассказала. Они его дети.

Она кивнула на портрет и усмехнулась:

— Есть у нас на "Пегасе" больная на всю голову штурман, она их мать.

— Почему ты не спрашиваешь про наших союзников? — спросил Касана, хитро взглянув на Полину.

— Мне кажется, что это патруль Регула, — Полина вопросительно посмотрела на собеседника, — мы слишком давно не бывали там, считая их верными союзниками космофлота. Все остальные близлежащие системы, мы посещаем достаточно регулярно, чтобы не пропустить какой-либо новинки в области вооружения.

— Раз ты обо всём догадалась, — вздохнул Касана, — пойдём к остальным.

Рейдер набирал скорость перед броском. Полина, сидя у себя в каюте, обдумывала последние новости, полученные на базе халалайцев. Получалась интересная картина. Конфедерация продолжала своё разложение. По данным халалайцев, уже представители с десятка миров объявили о своём выходе из объединённого правительства, мотивируя свои действия постоянными обманами со стороны чиновников конфедерации. Если одиночные системы, не представляли опасности для конфедерации, то сообщества из нескольких звездных систем, представляли не только военную угрозу, но и давали остальным мирам пример для подражания. Когда к союзу халалайцев и регулиан присоединились две планеты из системы Рубни, на всех четырёх системах начали готовиться к нападению конфедерации. Основные силы союзников разместили в системе Рубни, считая её наиболее вероятным объектом для нападения. Сейчас на борту рейдера находилась делегация семи халалайских правящих кланов, они летели к росам заказать десять боевых крейсеров.

Посмотрев на рисунок Лазы, висевший на стене, Полина улыбнулась. Она прекрасно помнила этот день, когда после экзаменов в школе пилотов они фотографировались на фоне базы "Аль-кибур-5", где проходила стажировка её группы. В момент когда она позировала перед камерой, какой-то кретин не справился с управлением и врезался в обшивку базы, прямо за её спиной.

— Капитан, к вам можно? — раздался за дверью голос Риты Шатко.

— Конечно, — ответила Полина.

Усадив девушку за стол, она спросила:

— Будешь кофе?

Рита молча кивнула и с интересом наблюдала за приготовлением напитка.

— Полина Егоровна, где вы взяли портрет нашего отца? — дождавшись возвращения Полины к столу, спросила Рита.

— На халалайской базе, — Полина решила говорить Рите правду, — мне его подарил мой старинный приятель.

— Он давно был на халалайской базе? — Рита вопросительно посмотрела на Полину.

— Он никогда не был в системе Халалая, — вздохнула Полина, — мне самой непонятно как внучка моего друга смогла нарисовать того кого никогда не видела.

— Расскажите, какой был наш отец, — попросила Рита, — а то мама только вздыхает в ответ на этот вопрос и молчит.

Полина вздохнула, вновь посмотрев на свой портрет.

— Вот-вот, — улыбнулась Рита, — она так же вздыхает и смотрит в пустоту.

— Понимаешь девочка, — усмехнулась Полина, — чем больше я узнаю вашего отца, тем больше, во всех этих историях, собирается различных вопросов, а ответов не прибавляется.

Рассказав Рите всё что ей известно о Сергее Кравцове, Полина надолго замолчала, вспоминая события давно минувших дней.

— Полина Егоровна, а он жив? — оборвал нить воспоминаний голос Риты.

— Не знаю, — Полина пожала плечами, — его не видели мёртвым, а это даёт шанс что мы можем повстречать его в будущем, или в прошлом.

31

Галактика хранительниц Гаудахана. Система звезды Марака.

— Прошу всех в кают-компанию, — по селектору объявил Сергей.

— И что мы там забыли? — пробурчал Семён, вставая из кресла. Он был зол на Ленку, уже несколько минут она не желала появляться на мониторе и не отвечала на вызовы.

— Пойдём Семён, посмотрим что приготовил капитан, — Мак-сик сгорал от любопытства, такого торжественного голоса у Сергея он не слышал.

Следуя за Мак-сиком, Семён вошёл в кают-компанию и застыл на месте. Его лицо побледнело, рот силился вытолкнуть и произнести слова, но волнение сковало речь.

— Так не бывает, — наконец прошептал он, справившись со своими чувствами, — Ленка?

Он бросился к, поддерживаемой Холли, девушке и заключил в свои объятия. За время приготовления торжественного обеда, Семён не размыкал своих объятий, да и за едой парочка больше смотрела друг на друга. Сергей и Холли улыбаясь наблюдали за влюблёнными, не забывая о еде. Первым нарушил молчание Мак-сик.

— Как такое возможно, — обратился он к Сергею, не пытаясь скрыть своё недоумение, — ведь ты говорил что она компьютер.

— Говорил. Так оно и было, — кивнул Сергей, и, отпив из своего бокала сок, продолжил, — ещё со времён, когда земляне не летали в космос сохранилась эта легенда.

— Жил скульптор, к сожалению я забыл его имя. Он создал статую девушки. Творение его было столь совершенно, что он влюбился в каменное создание своих рук. Все смеялись над ним, но он проводил всё свое время возле Галатеи — так назвал он статую. В один прекрасный день, под воздействием горячей любви, холодный камень превратился в живую плоть…

— А знаешь, — заметила Холли, — у нас на Гаудахане существует история подобная рассказанной тобой.

Видя что от Семёна и Ленки в ближайшие часы не будет никакого толку, Сергей молча встал и отправился в рубку.

— Подожди, я с тобой, — попросила Холли, убирая свою посуду.

Сев в кресло, Сергей занялся необходимой проверкой, но его мысли уходили в сторону, мешая сосредоточиться.

— Кажется я теперь понимаю, почему древние мореходы Земли не брали на свои корабли женщин, — прошептал он, повернувшись к Холли примостившейся на подлокотнике его кресла.

— У нас не было подобных обычаев, — улыбнулась Холли.

С трудом завершив проверку систем, из-за сидящей на подлокотнике хранительницы, Сергей повернулся к ней лицом.

— Я никогда не верил в любовь, — прошептал он смотря снизу вверх, — считая её красивой сказочкой для взрослых.

— У нас, даже слова такого нет, — в тон Сергею, произнесла Холли, поцеловав его в лоб, она продолжила, — я имею в виду язык хранительниц, он гораздо древнее остальных диалектов Гаудахана. Наверное это связано с отсутствием у хранительниц мужчин.

— Капитан, разрешите войти? — раздался у входа в рубку голос Мак-сика, он пришёл в рубку мучимый бездельем.

— Конечно, — Сергей слегка отстранился от Холли.

— Я могу чем-нибудь помочь? — Мак-сик подошёл к креслу Сергея.

Сергей взглянул на показания дальномера. До места проведения испытаний оставалось чуть больше четырёх часов полёта.

— Думаю, что тебе не составит труда отдежурить вахту, — задумчиво произнёс Сергей, разглядывая отражение Холли в экране дальнего обзора.

— С этой работой я знаком, только ваша техника меня несколько пугает, — признался Мак-сик, рассматривая панель приборов.

Сергей встал из своего кресла, предварительно жестом попросив Холли встать с подлокотника.

— Садись и смотри, — предложил Он и начал показывать приборы, — нужно смотреть за тем, чтобы все показатели приборов оставались в зелёном секторе. При переходе показаний в жёлтый сектор нажимай клавишу тревоги. Это включит дублирующие системы и вызовет нас.

Холли отошла в сторону, чтобы не мешать, рассматривая великолепный вид созвездий.

— Ваши устройства контроля более просты чем наши, — заявил Мак-сик, — я понял как себя вести при обнаружении отклонений в показаниях приборов.

— Хорошо, — кивнул Сергей и показал на таймер, — когда на таймере будет десять минут, нажимай клавишу тревоги и вызывай нас.

— Зачем? — удивился Мак-сик.

— Вдруг мы будем спать, — улыбнулся Сергей.

В ответ на это, Холли слегка улыбнулась, и потянула Сергея из рубки, взяв его за руку, а в её глазах загорелись озорные искры.

Звездолёт, медленно разгоняясь, выходил за пределы системы Мараки. Мак-сик наблюдал за родной звездой в кормовые экраны с налётом грусти. Он не знал на какое время покидает родной дом. Решение, принятое на волне эмоций, теперь не казалось таким уж правильным. Первая вахта Мак-сика прошла спокойно, все системы работали нормально и включать кнопку аварийной тревоги не пришлось. Ровно за десять минут до окончания времени, он нажал тревожную кнопку, и, буквально через пять секунд, в рубку вбежали все четверо. По выражению их лиц, Мак-сик понял, все занимались чем угодно, но никто и не думал спать.

Сев в освобождённое Мак-сиком кресло, Сергей торжественным тоном объявил:

— В нашем маленьком экипаже вводятся две новых должности. Ленка, ты у нас знаешь "Пегасик" от кормы до носа, быть тебе бортинженером. Ты Мак-сик будешь оператором противометеоритных систем.

— Есть капитан! — звонко выкрикнула Ленка, сев за пульт диагностики систем, и подключила к разъёму штекер от шлема мозгового контроля, не торопясь примеряя его на свою голову. Эту операцию она видела не один раз, когда Семён, используя шлем, приходил к ней в гости.

Мак-сик молча занял указанное место и с ужасом уставился на широкую панель с множеством кнопок и непонятных рычажков.

Заметив состояние Мак-сика, Сергей улыбнулся:

— Семён, объясни человеку как работать с пультом метеоритного контроля.

Под спокойный голос Семёна, остальные занялись подготовкой маршевых двигателей к разгону. Если Семёну требовалось объяснять работу пульта голосом, остальные прекрасно обходились мысленным общением, чтобы не мешать другу своими голосами.

— Внимание, мы вышли в расчетное место, — голосом объявила Холли.

— Прекрасно, — Сергей подмигнул Холли, — приготовиться к ускорению.

— Курс в исполнительную систему загружен, — сообщила Холли, застёгивая пряжки ремней безопасности и переводя кресло в горизонтальное положение.

— Второй пилот готов, — заявил Семён, усаживаясь в своё кресло, успев, по пути от Мак-сика, ущипнуть Ленку и получить ответный тычок в спину.

— Инженерная служба готова, — смеясь объявила Ленка.

— Оператор готов, — произнёс Мак-сик, тщательно застёгивая свой ремень. Он не понимал, как можно дурачиться, всего за десяток минут до начала испытаний, которые могут окончиться весьма плачевно.

— Включить отсчёт запуска маршевых двигателей, — Сергей увидел серьезное выражение на лице Мак-сика, — Мак-сик, не переживай, мы верим в наш кораблик.

— Есть, — Ленка включила отсчёт времени, — до пуска двигателей осталось двадцать секунд.

Мак-сик зажмурился и весь напрягся, ожидая сильнейшего удара перегрузки. К его удивлению, начало разгона он услышал лишь по усиленному гудению антигравов.

— Ускорение шестьдесят, — объявила Ленка.

— Двигатели? — коротко спросил Сергей.

— В норме, — Ленка, слившись с компьютером, умудрялась говорить через динамики внутренней связи, — аберраций не фиксируется. Начинаю увеличивать мощность.

Гравитация в рубке начала волнообразно изменяться, подстраивались антигравы. Моментами накатывала перегрузка, вдавливая тело в кресло, то наступала полная невесомость. Наконец антигравы подстроились под новый вес звездолёта. Сразу стало легче.

— Ускорение? — поинтересовался Сергей.

— Сто семьдесят, двигатели работают на четверть мощности, — ответила Ленка.

— Остальные системы?

— В норме, — ответила Ленка, и улыбнувшись добавила, — только в районе пульта метеоритной безопасности чувствуется дребезг непонятной структуры.

— Извините, — смутился Мак-сик, — это трясется моя нога, но с ней я ничего не могу поделать.

— Мак-сик, не бери в голову хохмы этих клоунов, — усмехнулся Сергей, — они стоят друг друга. Кстати, сколько времени осталось до броска?

— Два часа сорок минут, — довольная своей шуткой, ответила Ленка и посмотрела на Семёна, откинув очки со своих глаз.

— Можно отдыхать, — заявил Семён потягиваясь в кресле, и поглядывая на Ленку довольным взглядом.

— Да уж, — вздохнул Сергей, — отдых нам не помешает. Думаю бросков через десять устроим себе выходной.

— Сергей, можно тебя спросить, — Мак-сик повернулся к Сергею, его кресло позволяло это делать.

— Почему бы нет, — Сергей пожал плечами, он не мог развернуться к собеседнику, но прекрасно видел его отражение в мониторе внешнего обзора, — конечно спрашивай.

— Сколько лет вашей цивилизации?

— Точно не знаю, — вздохнул Сергей, — думаю тысяч двадцать — тридцать лет. Точнее не ответят даже специалисты по истории. Другое дело хранительницы, они знают свою историю гораздо лучше.

— Наша цивилизация гораздо старше, — заметил Мак-сик, — но когда напали тватры, мои предки не имели звездолётов подобных этому.

— Согласен, — кивнул Сергей, — наша цивилизация очень молода, но в технике мы достигли определенных успехов, хотя это скорее разведывательный чем военный звездолёт.

— Разве это не показатель уровня цивилизации? — удивился Мак-сик, ответу Сергея в котором ясно читалось безразличие к технике.

— Раньше, я бы с тобой согласился, но после знакомство с культурой хранительниц, техника для меня не главный критерий уровня цивилизации.

— Хранители? — Мак-сик был заинтригован, — кто это такие, ты уже не раз упоминал их в разговорах.

— Как я понял, из нашего общения ваша культура близка к земной цивилизации, вы также как и мы развивали технику, считая её основой цивилизации. Хранительницы, при большом внешнем сходстве с нами, развивались используя другие способы нахождения истины. Они развивали параллельно технике, науки которых нет ни на Земле, ни у вас. В итоге они добились поразительных результатов в областях знаний, неведомых людям и от этого смахивающих на колдовство. Вспомни своё обучение нашему языку. Вот маленький пример использования знаний хранительниц.

— Но я тогда ничего не понял, — признался Мак-сик, — ты говорил слова на незнакомом языке, а потом меня долбанула в лоб искра. Да, я не заметил аппаратуры, с помощью которой была произведена данная операция, но это не значит что её нет.

— Ха, — усмехнулся Сергей, — если я скажу, что применялось колдовство, именно так на Земле назывались подобные явления, ты мне не поверишь.

— Ты мне в конец заморочил голову, — вздохнул Мак-сик и добавил, словно хотел извиниться, — хотя за время нашего знакомства случилось много чудесного.

— И не думал, — Сергей взглядом указал на Холли, — кстати познакомься с хранительницей.

Встретив взгляд Мак-сика, Холли улыбнулась и кивнула.

— Холли, это правда? — спросил он.

— Да, Сергею нет смысла тебя обманывать, — подтвердила она.

— Вы сговорились меня разыграть, — Мак-сик отказывался верить, — ты такая же землянка как и они.

— Ой умора, держите меня за ноги, — рассмеялась Ленка, она переключила вывод информации на экран и сняла шлем.

— Не вижу ничего смешного, — обиделся Мак-сик.

— Ты не обижайся на неё, — примирительным тоном произнёс Семён, — конечно она заноза, но ты попал в точку.

— Это я то заноза?! — Ленка попыталась встать на ноги, забыв про застёгнутый ремень безопасности. Притянутая обратным ходом ремней, она смешно вытянула ноги.

— Успокойся, — спокойно попросил Семён и добавил, обращаясь к ней, — Мак-сик нас не поймёт, если ему не рассказать всю историю.

— Да, — соглашаясь кивнула Холли, — и расскажет об этом Сергей.

— Почему?! — в один голос спросили Ленка и Семён и переглянулись.

— Да потому, — Холли мило улыбнулась Семёну, — без него ты бы просто спился или сошёл с ума не поняв и сотой доли информации содержавшейся в кулоне, я бы до сих пор находилась бы на безымянном астероиде, а некоторых, вообще бы не было.

Согласившись с Холли, Сергей рассказал историю находки Семёном кулона, и всю дальнейшую их судьбу.

— И что вы собираетесь делать? — спросил Мак-сик, выслушав рассказ.

— Прежде всего мы хотим найти хранительниц, — ответил Сергей, под одобрительные кивки друзей.

— А дальше?

— Так далеко я не загадывал, — признался Сергей.

Вслед за этим раздался сигнал готовности к броску.

— Курс проложен на сто световых лет, — сообщила Холли.

— Тогда поехали, — мотнул головой, разминая шею, Сергей.

32

Рассеянное звёздное скопление Роса. Система Перуна. Планета Лада. Девятьсот тридцать восьмой год космической эры.

С момента возвращения "Пегаса" из рейда в конфедерацию прошло полтора года. В Полянске полным ходом шла уборка пшеницы. С раннего утра и до глубокой ночи в поле тарахтели зерноуборочные комбайны. Наспех переделанные для этой цели, машины работали слишком медленно. Это было не удивительно, агрегаты для забора анализов биоценоза не предназначены для подобной работы, а с доставкой на Ладу настоящих комбайнов возникли большие проблемы. Ведь основная часть заводов, производивших подобное оборудование, находилась в мирах, довольно плотно охранявшихся космофлотом конфедерации. Конечно никто не собирался нападать на эти планеты, у Россов, как привыкли себя называть бывшие разведчики и патрульные покинувшие старые миры, было что предложить в обмен на нужные им вещи. Только все понимали, подобная торговля неминуемо станет причиной новой конфронтации.

Полину, наблюдавшую с холма, за ползающими жуками импровизированных комбайнов, отвлёк шум приближающегося атмосферного флайера. Найдя в лазоревом от жары небе блестящую точку, Полина раздраженно стукнула кулаком по колену. Флайер сделал круг над поселком и совершил посадку метрах в двадцати от, поднявшейся на ноги, Полины. Подтверждая её предчувствие из салона спрыгнул Антонюк и начал подниматься на холм.

— Хорошую ты выбрала наблюдательную площадку, — заметил он, поздоровавшись с Полиной.

— Отсюда хорошо видно ближнее поле, — Полина указала рукой на, работавшие в поле, машины.

— Да и вообще вид с этого холма замечательный, — Антонюк присел на начинающую желтеть траву и спросил, — скоро управитесь?

— Если дождей не будет, дней десять понадобится, — ответила Полина.

— Вот и хорошо, — довольно кивнул Антонюк, — как раз работёнка для вас подоспеет.

— Куда лететь на этот раз? — усмехнулась Полина, она присела на траву, сорвала стебелёк и сунула его в рот, жуя кисло-сладкий стебель.

— На этот раз дело пустяковое, риска почти нет, — наблюдая как ползут по полю комбайны, заявил Антонюк, — дело как раз для твоих пахарей-любителей.

— Что нужно вспахать? — усмехнулась Полина, зная что Антонюк к ним по пустякам не прилетает.

— Слышала про экспедицию в систему Беркиной? — спросил он, сорвав стебель желчь-травы и сморщился от горечи во рту, попробовав её куснуть.

Сплюнув горькую слюну, Антонюк удивлённо спросил:

— Как ты её жуёшь?

Посмотрев на стебель в руках Антонюка, Полина улыбнулась и подала другой стебель, внешне мало отличающийся от того что был в руке гостя.

— Попробуй кислики, — посоветовала она, — а то горечь не скоро пройдёт.

— Аршнин туда собирался, с ним что-нибудь случилось? — спросила Полина.

— Случилось, — выдохнул Антонюк, — он нашёл других разумных. Правда общения, можно сказать, не получилось.

— Сами-то ноги унесли? — спросила Полина, нервно покусывая травинку.

— Унесли, — вздохнул Антонюк, — так, мелкие царапины, ушибы, но это пустяки.

— В чём будет состоять наша задача? — она вопросительно посмотрела на Антонюка, чувствуя подвох в новой задаче Карпыча.

— Крейсер Аршнина проведёт орбитальную разведку, составит подробную карту, определит места наибольшей дислокации аборигенов. Вашей задачей будет непосредственный контакт.

— Какой уровень развития у аборигенов? — поинтересовалась Полина.

— Аршнин говорит о доиндустриальном обществе, но сама знаешь сколь неверны бывают первые впечатления, — Антонюк вздохнул и продолжил, — через пятнадцать дней у него будут готовы первичные карты и можно будет повторить попытку контакта.

— А внешний вид, на кого они похожи? — Полина прикидывала в уме сколько времени им даст Антонюк.

— Они похожи на людей, по крайней мере внешность соответствует человеческим стандартам. Даю вам двадцать суток на подготовку. Обдумай что вам потребуется из специального оборудования и сообщи мне.

Антонюк встал, стряхнул с комбинезона сухие травинки, и, пожав на прощанье руку, молча отправился к флайеру.

— Завтра подай требование на оборудование, — поднимаясь в кабину, обернулся Антонюк, — хорошенько продумай меры безопасности.

Флайер с места начал набирать высоту и вскоре растворился в бескрайней синеве неба. Вздохнув, Полина отправилась домой, собирать командиров подразделений. Понимая сколь важную миссию доверили её рейдеру, она не представляла как правильно себя повести в системе Беркиной. Провести разведку планеты, было конечно трудно, но опыт этого был, а вот найти общий язык с инопланетянами не пробовал никто. Офицеры собирались долго, некоторые были на рейдере, занимаясь профилактикой звездолёта, другие в поле убирали пшеницу или работали по благоустройству посёлка. Если большинство офицеров, спокойно отнеслись к томительному ожиданию, беседуя между собой на поляне возле дома Полины, то Николай Ворохов не находил себе места. Решив наконец создать семью, он строил добротный дом. В этом ему помогал весь взвод, работая на строительстве не покладая рук. Сейчас он выхаживал по поляне, поглядывая на сруб дома по которому чинно расхаживали его друзья, обходясь без Николая.

Последним прилетел Виктор Безруких, он летал в центральные мастерские где ему делали новый протез.

— Ну, наконец, — вздохнул Николай, — где тебя носило, делов-то одеть железяку на культяпку.

— Надеть не долго, — согласился Виктор, улыбаясь, — проблема стоит в том, чтобы эта железка стакан могла держать, не ломая его при этом.

— Все собрались? — Полина выглянула в окно, — нечего упражняться в красноречии, есть вопросы важнее, заходите в дом.

Рассказав офицерам суть нового задания, Полина спросила:

— Какие будут соображения? Нам нужно найти взаимопонимание с чужими для нас существами. Желательно сделать это с первой попытки. Никакие инструкции в данном вопросе нам не помогут.

Повисшее в комнате молчание нарушил Виктор Безруких:

— Мне кажется, стоит попробовать взять с собой какой-либо товар для продажи. Думаю что ведя торговлю мы скорее найдём общий язык с аборигенами.

— Разумно, — согласилась Полина, — но что может их заинтересовать? Ведь нам совершенно неизвестны их ценности.

— Ну, я думаю их могут заинтересовать украшения, орудия труда, наконец продукты питания, — начал перебирать Николай, поддерживая Виктора.

— Мысль хорошая, но с продуктами питания рисковать не стоит, — задумчиво заявила Полина, — что полезно для людей, может оказаться ядом для чужаков.

— Кстати, можно прихватить с собой пшенички, — предложил Виктор, — если не пригодится для торговли, побалуемся свежим хлебом сами. Зря что ли растили?

Крейсер Аршнина поджидал "Пегас" на орбите четвёртой от светила планеты. Едва рейдер вышел на планетарную орбиту, Полина отправилась в ангар для перелёта на "Славич". В ангаре полным ходом шла подготовка к высадке взвода первой посадки. Заметив Николая, снующего между своими прыгунами, Полина окликнула его.

— Николай, полетишь со мной на "Славич", меньше потеряем времени на пересказах, — заявила она, когда подошёл Ворохов.

— Хорошо, — кивнул он, — только отдам вещи.

На его плече лежал объёмистый тюк. Пригнувшись, чтобы не зацепиться в проёме он зашёл в шлюз прыгуна. Через две минуты он вышел потирая ладони.

Каюта Константина Аршнина походила на фотолабораторию, столько много в ней было различных снимков и фотокарт.

— Проходите, — Аршнин встал из-за терминала компьютера и вышел навстречу гостям.

— Николай, никак в помощники выбился? — здороваясь с Вороховым за руку спросил Аршнин и добавил, выражая своё мнение, — тебе давно пора командовать своим звездолётом.

— Каждому своё, — усмехнулся Николай, — кто-то должен командовать звездолётами, а мне нравится во взводе первой посадки. Работа не пыльная, можно сказать творческая. Неделю работаем, зато потом полгода пузо наедаем, вес набираем.

— Да вы присаживайтесь, — заметив взгляд Полины оценивавший бардак в каюте, Константин улыбнулся, и, освободив от различных карт два кресла, спросил, — кофейком побалуетесь? Знаю, Полина Егоровна любит этот напиток.

— Уболтал, — усмехнулась Полина, рассматривая снимки поверхности планеты, сделанные с орбиты картографическими спутниками, — похоже мои пристрастия известны далеко за пределами системы Перуна.

Сдвинув всё лежащее на столе в один угол, и таким образом освободив место, Аршнин поставил разнос с парящими чашками.

— Ну, рассказывай, — отпив глоток горячего напитка, предложила Полина, — а то сам знаешь Антонюка. Прилетел в Полянск, сам не свой, наговорил много жути и ничего по существу. Пришлось готовиться незнамо к чему.

— Глупо всё получилось, — вздохнул Аршнин, — мы и не предполагали, что планета населена. Провели стандартную картографию с большой высоты и послали десант, проводить планетарные исследования, слишком заманчивой казалась планета. Каюсь, поспешил с высадкой десанта, но кто ж знал об аборигенах. Мало того что ребят потрепал грозовой фронт, так ещё и место для посадки выбрали страшно удачно. Представь себе, встаёт местное светило. Редеет ночной туман. И ребята видят как на них с двух сторон с криками несутся типы, верхом на каких-то животных. Шесть человек в этот момент находились вне челнока, устанавливая измерительную аппаратуру. Хорошо что на них были одеты лёгкие скафандры, однако они не слишком защитили от стрел аборигенов. Раны правда оказались не глубокими, но паники было хоть отбавляй. Собственно это всё.

Аршнин разложил на столе снимки аборигенов, действительно очень похожих на людей.

— Какой у них уровень развития? — спросил Николай, разглядывая снимки.

— Шут их знает, — пожал плечами Аршнин, — мы насчитали несколько сотен городов. Они строят корабли и плавают на них не только по рекам, но пересекают обширное водное пространство разделяющее два материка. По суше передвигаются на животных, запряженных в повозки или верхом. Знакомы с металлами, по крайней мере наконечники их стрел изготовлены из железа. За время наблюдения мы насчитали десять столкновений. В основном они воюют вблизи городов, с чем это связано нам непонятно. В общем работёнка вам предстоит не из легких.

33

Галактика хранительниц Гаудахана.

"Пегасик" совершал бросок за броском, пожирая пространство отделяющее его от цели в далёком звёздном скоплении.

— Внимание, тревога! — зазвучал голос Ленки, сидевшей с одетым шлемом мозгового контроля, после выхода в нормальное пространство. Звездолёт качнуло от аварийного изменения курса.

— Что случилось? — спросил Сергей, отупевший от бесконечных расчётов и коррекций.

— С вектором сорок градусов наш курс, на расстоянии трёх километров, пересёк неизвестный объект, — Ленка быстрыми движениями снимала шлем с головы.

— Астероид? — спросила Холли.

— Девяносто процентов вероятности искусственного происхождения объекта, — ответила Ленка, положив шлем рядом со своим креслом, она всмотрелась в показатели дальномера.

— Детекторы что-либо зафиксировали? — спросил Сергей, быстро выходя из оцепенения от однообразной работы.

Сначала на экране главного обзора появилась размазанная полоса, однако подчиняясь рукам Ленки, изображение сменилось огромным звездолётом.

— Ого, — выдохнул Мак-сик, разглядывая слегка не резкое изображение колосса.

— Догоним? — спросил Сергей, посмотрев на друзей.

— Конечно, — высказала общее мнение Ленка.

— Принять таблетки стабилитрона, приготовиться к изменению курса, — отдал команду Сергей, достав упаковку таблеток.

Всех буквально расплющила перегрузка, вызванная изменением курса на такой большой скорости. Антигравы визжали, не в силах справиться с ускорением. Моргали огни пограничного состояния систем звездолёта.

Следуя максимально допустимой кривой, "Пегасик" выходил на нужный вектор. Догонять чужой звездолёт пришлось целые сутки.

— Ну и монстр! — восхищенно воскликнул Семён, когда звездолёты сблизились на пятьсот километров.

— Странно, этот звездолет дрейфует с такой скоростью уже достаточно давно, что в его дюзах скопилась пыль. Кроме того они молчат, словно не видят нас на своих экранах, — одев шлем, Ленка внимательно вслушивалась в звучание пространства через многочисленные детекторы, расположенные на обшивке звездолёта, надеясь услышать хоть какую-то передачу с гиганта.

Рассматривая чужой звездолёт, Сергей обнаружил нечто похожее на посадочную площадку для приёма челноков.

— Начинаю маневр сближения, — предупредил он, переходя на ручное управление.

Осторожно совершив посадку в выбранном месте обшивки, Сергей включил магнитные захваты и погасил двигатели.

— Сколько с тобой летаю не могу привыкнуть, — усмехнулся Семён, — ты словно родился с рычагами управления в руках.

Сергей встал и потянулся:

— Осмотр будем проводить в две смены. В первую группу войдут Мак-сик, Холли и Я. Работаем по десять часов.

— Почему мы вторые? — обиженно спросил Семён.

— Не переживай, — усмехнулся Сергей, — чаще всего лучшие находки делает как раз вторая смена, а первая собирает урожай синяков и шишек.

Полчаса заняла экипировка и подгонка скафандра для Мак-сика.

— Вышли на поверхность звездолёта, — повинуясь многолетней привычке, Сергей комментировал все свои действия, — видимых повреждений не наблюдается. Качество обшивки говорит о высоком развитии техники строителей корабля.

Троица в десантных скафандрах медленно продвигалась по обшивке гиганта, минуя, странной конфигурации наросты выполнявшие неизвестные разведчикам функции.

— Кажется я вижу вход, — Холли указала рукой в нужном направлении.

Мак-сик, пристёгнутый леером к поясу Сергея, практически ничего не видел. На него слишком давила окружающая обстановка. Чернота космоса подсвечивалась лишь прожекторами "Пегасика". Вместо привычных звёзд сверху плыли разноцветные кляксы, даже пучки света от прожекторов, казалось, уходят в стороны. Самым же страшным было осознание громадной скорости гиганта. Он поражался спокойствию Сергея и Холли, ведь малейшая пылинка на подобной скорости могла пробить скафандр и даже не заметить этого.

— Да, ты права, — Сергей, присев на корточки, ощупывал тонкую трещину люка, — без сомнений это действительно шлюз, скорее всего аварийный.

— Как мы попадем вовнутрь? — спросил Мак-сик, наблюдая за действиями Сергея.

Не отвечая на вопрос, Сергей знаком попросил освободить люк. Прислонив свои ладони к обшивке, он замер, что-то шепча на грани слышимости. Как ни напрягал Мак-сик свой слух, он не смог разобрать ни одного слова.

Люк вздрогнул и медленно пополз в сторону, освобождая проход в шлюзовую камеру.

— Семён, — объявил Сергей вставая в полный рост, — принцип замка прост как дважды два. На корабле работают энергогенераторы и функционирует большинство систем. Мы входим в шлюз.

Едва они спустились в просторную камеру шлюза, изменилось направление притяжения и люки из потолка с полом стали боковыми стенами. Пока Мак-сик приходил в себя от неожиданной метаморфозы тяготения, Сергей нажал большую клавишу на стене и внешний люк плавно встал на своё место. Во внешнем микрофоне раздалось шипение, Мак-сик понял, что в камеру подаётся воздушная смесь. Тусклый свет аварийного освещения шлюза, сменился основным светом, по мнению Мак-сика слишком ярким для глаз. Подрегулировав светофильтры скафандра, он удовлетворённо вздохнул.

— Мы вошли в коридор. Как связь? — доложил Сергей.

— Нормально, — ответила Ленка, — картинка прекрасная, поправьте камеру у Холли на правом плече.

Коридор от шлюза уходил в обе стороны. Свет горел лишь на расстоянии десяти метров.

— Мы пойдём влево, — заявил Сергей, ступая по мягкому покрытию коридора.

Освещение коридора плыло вслед друзьям, прекрасно высвечивая все изгибы стен и рельеф потолка.

— Ленка, на корабле работают детекторы движения, — сообщил Сергей, — думаю главный компьютер тоже в исправном состоянии.

— Холли, возьми пробы окружающей среды, — попросила Ленка.

— Уже занимаюсь, — усмехнулась Холли, — Ленка, посмотри какой порядок на этом звездолёте, тебе ни о чём это не говорит?

— Говорит, — ответила Ленка, усмехнувшись, она поняла, что это упрёк в её адрес, — просто создатели этого корабля продумали вопрос уборки помещений.

Коридор казался бесконечным, одинаковые двери с обеих сторон скрывали за собой удобные каюты. Казалось этот корабль не видел пассажиров, для которых собственно его построили.

— Не понимаю, — вздохнул Сергей, — навели марафет и удалились. Как там с анализами воздушной смеси?

— Состав среды нейтральный, — заговорила Ленка, — давление близко к единице. Процентный состав газовой смеси несколько отличается от наших стандартов, но особых неудобств при дыхании не будет. Микробиологических включений нет. Состав воздуха показывает отсутствие каких-либо живых существ на борту.

— Почему ты так решила? — высказал своё сомнение Сергей.

— Процент влажности нулевой, — пояснила Ленка.

— Разве такое возможно? — удивился Мак-сик, на своём звездолёте они постоянно боролись с излишней влажностью воздушной смеси.

— Очень даже, — заявила Холли, — если фильтрующая система в полном порядке, элементы вовремя заменяются и отсутствует биологическая жизнь.

Сергей остановился посреди коридора:

— Мне кажется, нужно искать выход на другие палубы, здесь мы ничего не найдём.

— Вы почти завершили окружность, — хихикнула Ленка.

— Спасибо за своевременное сообщение, но это я понял сам, — Сергей повернулся назад и пошёл к запертой двери, встреченной им несколько минут назад.

Применив своё умение открывать заблокированные двери, Сергей руками раздвинул створки двери. За ней находилась светящаяся труба, уходящая как вверх так и вниз. В стене трубы были закреплены перекладины, правда находились они на расстоянии двух метров от входной двери.

— Мак-сик, подстрахуй, — попросил Сергей, подавая леер.

Прикинув расстояние, Сергей прыгнул. Пулей пролетев через пустое пространство, он буквально прилип к поручням. От сильного удара загудело в колодце. Несколько секунд Сергей висел на одних руках, не делая даже попытки поставить ноги на нижние перекладины.

— Сергей, с тобой всё в порядке? — обеспокоено спросила Холли, наблюдая за его длительной неподвижностью.

— Да, уж… — ответил Сергей, — вы никогда не чувствовали себя ракетой? В колодце полная невесомость. Это очевидно резервный вариант сообщения между палубами.

В ответ раздалось хихиканье Ленки:

— Сергей, извини меня, но не могу ничего с собой поделать. Наверно больно? Но поверь, на мониторе это выглядело изумительно, особенно когда на стене шахты отразилась твоя физиономия.

— Видишь Семён в чём преимущество второй смены, — усмехнулся Сергей, окончательно приходя в себя.

Осмотр следующих палуб не прибавил особых знаний. Везде царил идеальный порядок, словно корабль действительно никогда не имел экипажа.

— Ваше время на исходе, — сообщила Ленка.

— Хорошо, — тяжело вздохнул Сергей, недовольный отсутствием каких-либо находок, способствовавших определению причины, по которой этот замечательный звездолёт оказался брошенным на произвол судьбы, — мы возвращаемся.

Вернувшись на "Пегасик", Сергей пришёл к выводу что их хождение по чужому звездолёту не было бесполезным. Компьютер интерпретировал собранные крупицы информации и составил ориентировочный портрет создателей чужого звездолета, по биометрическим параметрам очень похожих на людей. Холли ушла в медицинский отсек, где занялась пробами чужого воздуха, пытаясь найти хоть какие-то микробиологические примеси. Мак-сик дремал, расположившись в соседнем с Сергеем кресле.

— Сергей, мы нашли столовую, — прогнал дрёму голос Семёна.

— Возьми образцы пищи, если они сохранились, — попросила Холли, услышавшая новость из селектора.

— Увы, — ответила Ленка, не забывшая недавний укол Холли, и развела руками, — здесь чище чем у Холли в медицинском отсеке. Очевидно столовая ни разу не использовалась. А пища должна была подаваться сюда из нижних ярусов.

— Сколько пассажиров мог перевозить данный гигант? — спросил Сергей, скорее самого себя чем кого-либо другого.

— Порядка ста тысяч, — ответил Семён, — только столовая занимает десять ярусов.

— Это какой огромный должен быть экипаж, чтобы обслужить подобную прорву народа, — высказался Мак-сик, открывший глаза от голоса Сергея.

— Вопрос в другом, — усмехнулся Сергей, — куда они все подевались?

Под монотонный голос Семёна, Сергей вновь задремал.

— Сергей, смотри, — раздался голос Ленки.

Открыв глаза он увидел цветную картину, висящую в рамке из золотистого цвета материала. На него смотрело покрытое рыжей шерстью существо, лишь отдалённо напоминающее человека.

— Да, зарос малый, — улыбнулся Сергей.

— Малая, — поправила Холли, зайдя в рубку, она созерцала странное существо.

— Сергей, это нечто подобное нашим библиотекам, — Семён повернулся таким образом чтобы было видно, разложенные на стеллажах, стержни.

— Это что-то подобное нашим кристаллам памяти, — Ленка рассматривала прибор, стоящий на круглом столике.

Взглянув на таймер, Сергей потянулся:

— Ваше время на исходе, берите всё что подвернётся под руку и тащите домой.

— Вот так всегда, — вздохнул Семён, но по голосу чувствовалось, он страшно доволен, — приходится всё бросать на самом интересном месте.

Рубка управления чужим звездолётом соответствовала его гигантским размерам. Изогнутая дугой панель, находилась перед неработающими экранами.

— Двадцать человек вахты, — выдохнул Мак-сик, посчитав кресла перед пультом.

— Нет, — возразила Холли, она рассматривала малые терминалы расположенные возле стен, — их было не меньше сорока человек.

— Эх, — Мак-сик переходил от одного кресла к другому, — найти бы бортжурнал.

Холли закрыла глаза и сконцентрировала свои мысли. От используемой энергии мыслительного процесса, она засветилась даже сквозь скафандр.

— Там, — указала она рукой удивленно наблюдавшему за ней Мак-сику.

— Но тут нет даже ручки, — Мак-сик топтался перед дверным проёмом.

— Тебе покажи дверь, да еще и ключи дай, — рассмеялась Ленка.

Сергей, молча, подошёл к заблокированной двери, и, казалось не прилагая усилий, открыл её. В маленькой, по сравнению с рубкой, каюте находилось всего одно кресло, расположенное перед подковообразным пультом. Экран, занимавший всю торцевую стену, светился ровным лиловым светом. Переведя свой взгляд на кресло, Сергей замер. В кресле сидел чужак. Седая растительность на его теле, говорила о глубокой старости чужака. Подойдя ближе, Сергей понял что он мертв, причём уже давно. Рука существа сжимала блестящий предмет.

— Он убил себя, — с ужасом в голосе прошептала Холли.

Сергей прекрасно понял подругу. Для хранительницы добровольный уход из жизни был самым страшным проступком. Лично он не осуждал чужака, если тот решился на подобный шаг, значит другого выхода у него не было. Осматривая пульт, Сергей пытался определить место где хранится бортжурнал. Холли присела перед чужаком на корточки и отбирала образцы кожи и волос. Повинуясь интуиции, Сергей нажал неприметную клавишу. В панели перед креслом открылось окошко, из него выехала кассета с десятью информационными стержнями.

— Сколько лет мёртв? — спросил он, осторожно перекладывая стержни в герметичный бокс, следом за стержнями последовал и блестящий предмет вынутый Холли из руки чужака. Несколько предметов, непонятного назначения, лежащих на коленях чужака, были аккуратно сложены в другой бокс, услужливо протянутый Мак-сиком.

— Не знаю, воздух слишком сухой. Он попросту мумифицировался, — Холли продолжала возиться возле чужака, — думаю после лабораторных анализов тканей я смогу ответить на твой вопрос.

— Ладно, — выдохнул Сергей, — пошли на выход. Без расшифровки записей мы можем здесь пролазить не один месяц и ничего не найти.

— Подожди две минутки, — попросила Холли, не переставая собирать образцы.

— Кстати, — на обратном пути из рубки, заговорила Ленка, — мы выпали из времени. Предположительно на три месяца.

— Ленка, пока мы возвращаемся на "Пегасик", введи данные чужака. Вектор, скорость и координаты точки нашей с ним встречи, — посоветовал Сергей.


34

Сектор звезды Беркиной. Четвёртая от звезды планета.

Десант под командованием Ворохова совершил посадку среди великолепного лесного массива. Площадку выбирал сам Николай, учитывая непроходимость лесных зарослей и относительную близость двух городов. В десяти километрах от поляны, где обосновались разведчики проходила дорога, связывающая степные города с морем. Движение по этой дороге оказалось достаточно интенсивным, о чём свидетельствовали детекторы, расставленные вдоль дороги. Наблюдая за путниками, Николай собирал информацию об одежде, оружии и языке. Конечно разговоры проезжающих мимо аборигенов мало что могли дать без знания языка, но Ворохов верил, количество рано или поздно перейдёт в качество. Разведчики осваивали местное вооружение, благо времени было достаточно. Конечно мечи пришлось делать в мастерской "Пегаса" из кевларита, материала превосходившего железо по своей прочности. Соответственно пришлось поступить и при изготовлении луков, копий и стрел. Одежда, сшитая по местной моде также сильно отличалась от своих прототипов. При внешней схожести, сшитая в мастерской одежда служила неплохой защитой от стрел. После месяца проведённого в глубине леса, разведчики начали терять терпение. Вскоре долгое ожидание закончилось весьма неожиданно. Незадолго до наступления ночи датчики зафиксировали движение по дороге, по наблюдениям Николай знал, в это время в лес не рисковали заезжать даже военные отряды, предпочитая заночевать в деревнях расположенных в пяти километрах от леса. Включив монитор, Ворохов увидел открытую повозку запряженную парой быстроногих животных. Повозкой управлял бородатый мужчина в пропитанной кровью рубахе. Из его плеча торчал обломок стрелы. За мужчиной сидели две женщины. Одна держала на своих коленях голову второго мужчины, очевидно раненого более серьёзно чем бородач. Вторая женщина держала лук, готовая в любой момент пустить стрелу в преследователей. Повозку преследовали шестеро всадников. Хлопнув комара, севшего на его щёку, Николай собрал всех десятерых разведчиков и повел их к дороге, на ходу объясняя сложившуюся ситуацию. Правильно выбрав тропу, Николай вышел на дорогу за полкилометра до приближавшейся повозки. Притаившись по обочинам, разведчики перевели после бега своё дыхание.

— Николай, — в ухе Ворохова включилась минирация, — преследователи догнали повозку. Хозяева повозки поставили её поперёк дороги и отстреливаются из луков.

Это говорила Рита, оставленная в лагере для связи.

— Подъём, — скомандовал Николай, — добыча не доехала, придётся топать самим. Нужно уничтожить преследователей и выручить хозяев повозки.

Больше не проронив ни одного слова разведчики, используя придорожные кусты как прикрытие, побежали к повозке. Выскочив из-за поворота, Николай увидел что отстреливаются лишь женщины. Повозка стояла поперёк дороги. Привалившись к колесу сидел бородач с копьем в груди и обломком стрелы в плече, второй мужчина лежал рядом. Женщины стояли приготовившись в любой момент выстрелить в преследователей, которые потеряв двоих товарищей решили перескочить повозку, предварительно разогнав своих животных. Бородач первым увидел подкравшихся разведчиков. Николай прижал палец к губам прося его помолчать. Мужчина открыл рот и потерял сознание, его голова опустилась на древко копья. Преследователи с гиканьем приближались к повозке, подстёгивая своих животных плетками. В последних лучах, заходящего за горизонт, светила отсвечивали их мечи. Женщины приготовились, натянув тетивы луков. Прежде чем они успели пустить свои стрелы, из придорожных кустов вылетели шесть стрел разведчиков. Трое преследователей упали на дорогу, четвертый лишь зарычал и пригнулся к голове своего животного. Просвистели стрелы женщин, а следом разведчики сделали свой второй залп. Последний враг выпустил из руки меч и свалился прямо в повозку, его животное кубарем перелетело через неё, едва не задев, лежащих за повозкой, раненых. Знаком показав разведчикам оставаться на месте, Николай вышел из кустов. Женщины не раздумывая направили свои луки на него. Они не торопились стрелять, видя что незнакомец не поднимает своего оружия.

Николай, положил свой лук на траву и вытянул вперёд руки, показывая что в них нет другого оружия. Одна из женщин положила лук на повозку и опустилась на колени перед бородатым мужчиной, рассматривая его рану. Вторая женщина опустила тетиву лука, но продолжала настороженно наблюдать за приближавшимся Николаем. Присев перед мужчиной, Николай потрогал его пульс. Несмотря на потерю сознания, мужчина был жив, но без вмешательства хирурга жить ему осталось от силы пару часов. Рядом сидящая женщина взялась за древко копья, Николай остановил её положив свою ладонь на руку и отрицательно покачав головой, он понимал, что вытащив копьё можно было открыть внутренние кровотечения, а без немедленного вмешательства хирурга подобное действие вызвало бы неминуемую смерть незнакомца. На глазах женщины выступили слёзы, она всхлипнула и что-то произнесла на своём языке. Николай знаками дал понять что они не враги и попытаются помочь.

— Поймайте животных, — попросил он разведчиков, — и делайте носилки.

От незнакомого языка женщины встрепенулись, но видя что опасность им не угрожает, занялись укладыванием второго мужчины на повозку. Николай встал и осмотрел его. Рубленая рана плеча была менее опасна, чем у бородача, но цвет лица юноши говорил о большой потери крови. Женщины склонились над бородачом, желая и его положить на повозку. Ответом на отрицательный кивок головы стали вытащенные из ножен длинные кинжалы с узкими лезвиями. Николай напрягся, приготовившись отбиваться. Но женщины пошли к своим преследователям. По затихшим стонам, Ворохов понял что они добивают раненых. Подошла Ирина.

— Они добивают раненых, — прошептала она.

— Спрячьте трупы в лесу, не надо привлекать внимание к этому месту, — посоветовал он, подошедшим разведчикам, считая что бесполезно вмешиваться в действия аборигенок.

Оставшись в одиночестве Николай вызвал Риту:

— Приготовь медицинский отсек, будь готова принять двоих раненых аборигенов.

— Хорошо, — согласилась Рита и добавила скороговоркой, — поторопитесь, в лес заехали человек двадцать всадников с оружием.

— Ребята, поспешаем, — повысил голос Николай, — что-то разъездились по дороге на ночь глядя. Семёнова, Голькан и Шкаев, будете заметать следы, я не хочу чтобы ночью к нам приехали гости.

Подошли женщины в компании Ирины Бельской. В руках все трое несли оружие и стрелы, извлечённые из тел противников. Бросив свою ношу на повозку, Ирина подошла к Николаю, поглядывая как женщины перепрягают своих животных.

— Они советуют посадить раненых на мерлоков, говорят что их животные очень спокойны и позволят быстрее добраться к нам в стойбище.

— Хорошо, — Николай соглашаясь кивнул женщинам, — надо поторапливаться, раненые потеряли много крови.

Передвигаться по ночному лесу без очков ночного видения было невероятно трудно. Мерлоки, абсолютно не видели в темноте, но, доверяя твёрдой руке Николая держащего их поводья, не дергались от близкого воя хищников, вышедших на охоту. Николай почти бежал, зная что от его быстроты зависит жизнь раненых. Остальные разведчики отстали, проехать на повозке по тропе оказалось непросто. Приходилось совершать длинные объезды кустарника, близко растущих деревьев, покрытые лишайником стволы валёжника.

Медицинский отсек катера встретил Николая урчанием подготовленной аппаратуры. Положив бородача на операционный стол, он включил автоматического хирурга. В отсек зашла Рита.

— Смотри за раненым, я пошёл за вторым, — Николай быстрым шагом покинул отсек, не видя как мощные манипуляторы хирурга начали извлекать из груди мужчины обломок копья.

Неся на руках второго раненого, Николай вернулся через пару минут. Работа на операционном столе кипела. Манипуляторы хирурга мелькали, восстанавливая повреждённые органы мужчины. Рита, расширив зрачки, наблюдала за действиями хирурга, она впервые видела его в работе.

Положив юношу на кушетку, Николай замер в ожидании. Наконец хирург закончил сшивать внутренние органы и занялся наложением наружных швов. Закончив с раной от копья, хирург несколько минут занимался плечом мужчины, вынимая обломок стрелы и зашивая эту рану. Выдав сообщение, что больному требуется помещение под регенерационную установку, хирург сложил свои манипуляторы.

— Ну нет браток, работа не закончена, — усмехнулся Николай перенося бородатого мужчину под колпак регенератора.

С юношей, хирург возился гораздо меньше времени. Закончив с ним, хирург сообщил, что требуется вливание крови, но плазмы нужного состава на катере нет.

Запиликал сигнал на мониторе регенератора, сообщавшего что дальнейшее пребывание больного под воздействием регенерирующих лучей чревато появлением нежелательных новообразований. Вздохнув Николай отключил регенератор и переложил бородача на кушетку, его место под регенератором занял юноша.

Через полтора часа, когда повозка с женщинами и остальными разведчиками въехала на поляну, бородач и юноша лежали в шалаше из шкур местных животных а Николай сидел перед костром, наблюдая как пламя пожирает сухие ветки.

Обе женщины приблизились к костру, встревожено вглядываясь в лицо Николая. Улыбнувшись, он кивнул за спину, показывая где размещены мужчины. Войдя в шалаш, женщины оставались там несколько минут и вышли наружу с успокоенными лицами. Разведчики уселись к костру, привязав животных к повозке. Женщины обошли Николая, приблизившись к Ирине, они начали с ней объясняться при помощи знаков. Жизнь лагеря возвращалась в своё русло, Рита вышла из катера, скрытого от посторонних взглядов густым кустарником.

— Командир, ужинать будем? — спросила она, — кстати, Полина Егоровна просила сообщить ей результаты вашей самодеятельности.

— Вытаскивай еду к костру, поедим на природе, — распорядился Николай.

35

Галактика хранительниц Гаудахана.

Ровно восемь суток "Пегасик" летел в свободном полёте, на достаточно низкой скорости, но в нужном направлении. В это время экипаж отдыхал и занимался расшифровкой собранной на гигантском звездолёте информации. Сначала, дело перевода не двигалось с мёртвой точки, но по мере накопления информации, появились успехи в переводе чужих блоков памяти. Как наименее полезный в мозговой атаке на гору информации, Мак-сик большую часть времени проводил в рубке, контролируя работу систем, что было не обременительно. Гораздо больше его выводило из себя полное безделье. Из разговоров с остальными членами экипажа, он знал, расшифровка идёт с большим трудом.

— Почему вы так долго копаетесь? — спросил Мак-сик за едой, — ведь с нашим языком вы разобрались гораздо быстрее.

— У нас просто оказался мыслящий представитель Цейбо, — улыбнулся Сергей.

— Ну и что из этого, — не сдавался Мак-сик, — вас вон сколько. И потом мне надоело торчать в рубке одному, поговорить не с кем.

— Понимаешь, — терпеливо принялась объяснять Холли, — мыслительные процессы разумных существ протекают очень похоже, и это непривычные слова языка. Мозг уже позднее переводит продукт своей деятельности на обычный язык из слов и букв.

— Мы занимаемся расшифровкой, что занимает слишком много времени, — начала заводиться Ленка, она ещё не привыкла до конца к своему новому состоянию и от этого часто попадала в нелепые ситуации, после чего срывала зло на Семёне или Мак-сике.

— Не переживай Мак-сик, — посоветовал Семён, пряча улыбку. Он был свидетелем последней нелепости, произошедшей с Ленкой. Не более часа назад, она вышла из душа абсолютно раздетой, просто забыв одежду на вешалке, и несколько минут расхаживала в таком виде по кораблю.

— Жди нас через часок, — заявил Сергей, — думаю за это время мы сможем подбить последние определения слов.

Как и говорил Сергей, через час вся компания шумно ввалилась в рубку.

— Ленка, включай главный экран, будем смотреть бортжурнал, — Сергей был доволен хорошо выполненной работой, и не заметил как смотрят на него и Холли остальной экипаж маленького звездолёта. Они умудрились устроиться в командирское кресло вдвоём.

— Кхе, — кашлянул в кулак Семён и посмотрел на Ленку.

— А я что говорила? — ухмыльнулась она, продолжая не понятный другим разговор.

Включенный экран, сначала покрылся полосами помех, но Ленка быстро работая на терминале, отстроила частоты. На экране появилось изображение. По другую сторону экрана сидел волосатый инопланетянин. Создавалось впечатление, что он вглядывается в лица смотрящие на него.

— Я, Гартакл из рода Гурана, капитан нового грузопассажирского звездолёта "Скантия". Сегодня в сорок восьмой день периода Альтук, три тысячи девятьсот пятого санкра правления рода Треньятов, будет дан старт. Этот, первый в своей серии, звездолёт сможет за один бросок покрыть расстояние в пятьсот санкров. В испытательном полете будут участвовать триста доргов.

Лишь дорги, добровольно изъявившие желание участвовать в испытаниях, были допущены в полёт.

Второй день полёта. Буксиры, выводившие "Скантию" за пределы главных верфей, ушли на безопасное расстояние. Проверили все системы и начали разгон.

Третий день полёта. Закончили первый бросок. Использовав семьдесят процентов мощности двигателей, покрыли четыреста с небольшим санкров. Сейчас инженерная служба занимается проверкой систем сверхсветового привода.

Четвёртый день. Проверка систем показала отличное состояние всех механизмов и электронных карт. Заканчиваем разгон перед вторым броском. Будем испытывать двигатели на девяносто восьми процентах мощности.

Пятый день. Бросок прошёл с незначительными перегрузками. Двигательный отсек сообщил о небольших, легкоустранимых неполадках. Штурман попросил дополнительное время для точного расчёта расстояния пройденного в броске. Начали торможение и подготовку к маневру.

Шестой день. Главный штурман сошёл с ума. Он заявил, что не может сориентироваться в пространстве. Звездолёт снизил скорость до необходимой для манёвра величины. Двигательный отсек закончил ремонт системы контроля перегрузки сверхсветового привода. Посетил штурманскую рубку. Из показаний дальномеров мы находимся далеко в межгалактическом пространстве. Ближайшая из галактик находится на расстоянии в миллион санкров.

Седьмой день. Никто из штурманов не может объяснить, в каком районе космоса мы оказались. Корабль развернули исходя из вектора. Начинаем разгон.

Восьмой день. Совершили бросок с полной мощностью двигателей. На этот раз без происшествий и поломок. Штурманы не могут вычислить расстояние оставшееся до Лидии. Привлёк к этой проблеме специалистов из научного сектора.

Девятый день. Из расчёта расстояния пройденного после разворота, мы должны находиться в непосредственной близости от Лидии. Однако визуально мы не сдвинулись с места.

Десятый день. Научники пришли к выводу, что мы попали в гипотетическую струну быстрого броска и покрыли в ней немыслимое расстояние. Информация о том что мы заблудились в пространстве достигла экипажа. Во время беспорядков погибло восемь доргов. Мне искренне жаль этих доргов, хоть они и были смутьянами.

В этом месте запись бортжурнала прерывалась и на экране появились замысловатые расчёты, графики и схемы. Без всяких комментариев они сменяли друг друга довольно долгое время. Наконец расчёты закончились и на экранах вновь возник капитан.

Сто сороковой день полёта. Ученые пришли к выводу что мы никогда не сможем достичь Лидии, так как они не в силах рассчитать требуемые для быстрого броска параметры. Преодолев за это время почти миллион санкров, наш звездолёт скоро войдет в галактику, первую на нашем пути.

Сто девяносто восьмой день. Сегодня весь экипаж, кроме меня, покинул "Скантию" на спасательных модулях. Ученые обнаружили планету пригодную для жизни. После заправки модулей на звездолёте осталось топлива только на разгон до субсветовой скорости. Я пожелал им хорошей жизни на новом месте…

Три тысячи девятьсот двадцать третий день полета в никуда. Давненько я не пополнял бортжурнал. По изменившейся картине космоса, на такой скорости звёзд не видно, я пришёл к выводу что "Скантия" прошла галактику насквозь. Я начинаю сходить с ума. Вчера я не мог произнести в слух своё имя. Мне тяжело пойти на этот шаг, но иначе я могу причинить непоправимый вред своему кораблю. Поймите меня, и не судите очень строго…

Запись закончилась так, словно кто-то намеренно испортил записывающее устройство. В рубке несколько минут сохранялась тишина, каждый переваривал услышанную информацию.

— Как капитан, он до конца выполнил свой долг, — прошептал Сергей, обнимая за плечи Холли, вытиравшую кулаком выступившие слёзы.

— Но почему он не покинул звездолёт вместе с экипажем? — Мак-сик стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла.

— Для того чтобы ответить на этот вопрос нужно быть доргом, — заявил Семён, поглядывая на Ленку, он смущенно улыбался.

— Они могли вывести звездолёт на круговую орбиту найденной планеты и использовать оборудование очень долго, — не унимался Мак-сик, ведь его предки поступили именно таким образом.

— Трудно предполагать, в этом Семён прав, — голос Холли был печален и слегка дрожал от слёз, — но мне кажется, они всё же надеялись что звездолёт, даже без экипажа, вернётся домой.

— Интересно, смогли выжить дорги, высадившиеся на спасательных модулях? — Сергей попытался отвлечь Холли от печальных мыслей. Он понимал насколько близко от безумия находилась она сама.

— Даже если дорги выжили, они не смогли сохранить свою первоначальную культуру, и теперь это совсем другая цивилизация, — Холли смотрела на экран внешнего обзора, выискивая знакомые звёзды.

— Почему, ведь уровень лидийцев достаточно высок, — Мак-сик встал из кресла и прохаживался по рубке.

— Трёхсот особей слишком мало для поддержания культуры. Думаю, сначала они скатились до примитивной цивилизации, а затем начали новое восхождение к знаниям. Полагаю что им хватило времени на оба пути, — медленно ответила Холли.

— А найти их можно? — Мак-сика захватила новая идея, — ведь они уже могли вновь вернуться в космос.

— Элементарно, — усмехнулась Ленка, — нужно использовать данные бортжурнала, рассчитать количество лет, прошедших с момента высадки. Ввести поправку на прошедшее время и кривизну пространства. Новое поселение доргов обнаружить не составит большого труда. Саму Лидию нам не найти, маловато данных.

Слушая Ленкино заявление, Холли улыбнулась краем своих губ. Заметив это, Сергей подмигнул Семёну. Тот, в свою очередь, что-то шепнул Ленке.

— Так давайте найдём их, — предложил Мак-сик, не заметив перемигивания и перешёптывания, он невольно подыграл Ленкиной клоунаде.

— Конечно, сейчас всё бросим и усядемся в кают-компании за расчёты, — с серьёзным лицом предложила Ленка.

— Но ведь их нужно спасать? — Мак-сик почувствовал по реакции Ленки, что он сглупил, задавая этот вопрос.

— Мак-сик, дружок, скажи нам какова средняя продолжительность жизни на Цейбо? — слегка улыбнувшись, спросила Ленка.

— Лет сто — сто пятьдесят, — ответил Мак-сик, — только причём здесь наша продолжительность жизни.

— Ты можешь не дождаться окончания расчетов, лет примерно на десять, — Ленка развела руками, показывая как ей от этого печально.

— А быстрее рассчитать нельзя? — до Мак-сика наконец дошло, что он стал объектом на котором Ленка собралась разрядить свои эмоции.

— Можно… — начала Ленка, начиная заводиться по настоящему.

— Ну вот, а я что говорил, — перебил её Мак-сик, и, взглянув на раздувающиеся ноздри Ленки, добавил, — что-то есть захотелось, пойду, перекушу. Кто мне составит компанию?

Изучив характер Ленки, он просто был уверен, что сейчас она начнёт грязно ругаться.

— Ты, кажется, меня перебил? — Ленка вскочила на ноги и загородила выход из рубки.

— Извини, так получилось, — развёл руками Мак-сик, он не один раз был свидетелем словесных баталий между Семёном и Ленкой. Прекрасно сознавая что Ленка выставит его полным идиотом, Мак-сик видел только один выход, скрыться с её глаз.

Холли, забыв про свою печаль, едва сдерживала смех. Заметив улыбку на лице Холли, и не сумев мысленно достучаться до подруги, Семён дёрнул Ленку за руку. Но остановить её было уже невозможно.

— Я говорила, что можно посчитать быстрее, но не успела сказать где. Корабельный компьютер я знаю слишком хорошо чтобы обольщаться на его счет, — уперев руки в бока, Ленка заводилась ещё больше от вида растерявшегося Мак-сика.

"Хорошо хоть не назвала его идиотом или кем повеселее", — подумал Сергей.

Словно услышав его мысли, она набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась высказать очередной комплемент в адрес Мак-сика.

— Внимание! Занять свои места, — отдал приказ Сергей, чтобы хоть таким способом остановить, распалившуюся Ленку, — приготовиться к разгону. Доложить о готовности всех систем.

— А… — оцепенение Ленки длилось ровно столько, сколько времени понадобилось, смеющейся Холли занять своё кресло.

— Есть! — наконец выдавила из себя Ленка, добавив шепотом словно разговаривая с собой, — подожди и тебе я устрою весёлую жизнь.

— Ленка, я тебя тоже люблю, — ответил на угрозу, смеющийся, Сергей, — но давай заниматься делом.

36

Система звезды Беркиной. Планета Торн.

Изучение языка торков продвигалось медленней чем выздоровление раненых. Гораздо лучше разведчики изучили самих аборигенов. Несмотря на разное происхождение, люди и торки имели одинаковый набор генов. Это удивляло учёных на "Пегасе", но ответа на вопрос, почему наблюдается подобное сходство, пока не было. Женщины предпочитали общаться с Ириной, опасаясь Николая. Уже были известны имена гостивших в лагере торков, но для подробных бесед не хватало запаса слов. На пятнадцатый день пребывания в лагере, Мордгон — бородатый торк, попросил Ирину, через свою дочь Стелгу, чтобы она спросила разрешение у вождя на беседу с ним. Кивнув в знак понимания, Ирина отправилась искать Николая. Оказалось что он, буквально несколько минут назад, поехал с Ринатом на охоту. Вернувшись к шалашу торков, она увидела Милу, младшую дочь Мордгона, сидящую на бревне и заплетающую косу. Не решаясь зайти в шалаш, Ирина попросила Милу позвать отца.

— Николай уехал на охоту, когда приедет, я ему сообщу о вашей просьбе, — передала Ирина Мордгону, вышедшему из шалаша по зову дочери.

Мордгон кивнул и попросил Милу перевести.

— Думаю правильнее будет разговаривать с вами, — начала перевод Мила, она выучила больше слов человеческого языка, чем все разведчики вместе взятые смогли освоить слов языка торков, — у торков подобные вопросы решает женщина вождя.

Ирина улыбнулась и присела рядом с Милой на бревно. Мордгон сел по другую сторону от Милы и вопросительно посмотрел на дочь.

— Хорошо, — Ирина тряхнула головой, выражая согласие, — если в моих силах вам помочь, я готова выслушать.

— Пятнадцать дней мы гостим в вашем племени, — заговорил Мордгон, а Мила начала перевод, — всё это время вы нас лечите, даёте кров и пищу, не задавая при этом вопросов о нас и наших врагах. Я теряюсь в догадках о причине такого поведения. Если вы что-то надеетесь с нас получить, огорчу вас признанием, у нас нет таких ценностей.

— Помощь, что мы вам оказали, была от чистого сердца и не требует оплаты, — ответила Ирина, — места здесь богатые на дичь и прокормить лишние рты не проблема. Кроме того вы, сами не сознавая этого, оказываете нам неоценимую услугу в изучении языка торков.

— Фи, какая мелочь, — усмехнулась Мира, заявив это от своего имени, она перевела слова отца, — это самое малое, чем мы можем отплатить вам за вашу заботу. Наверно мой вопрос обидит вас, но мне хочется знать. Вы похожи на торков, но язык ваш не похож ни на один из знакомых мне. Ваша одежда только внешне напоминает привычные нам вещи. И не в обиду будет сказано вы плохие воины. Стреляете из луков вы конечно прекрасно, а вот владеть своими лёгкими мечами вы не умеете. И главное, что заставляет вас сидеть в этих лесах, пользующихся дурной славой как лихое место.

Помолчав с минуту, Ирина заговорила:

— Ты прав в своих догадках, мы пришли из дальнего далёка. В своё время у нас был такой обычай, если не хочешь врать, не задавай вопросы на которые сам бы не хотел отвечать.

— Разумный обычай, — усмехнулся Мордгон, — лучше молчать чем говорить ложь.

— Мы пришли, вернее сказать прилетели со звёзд, — продолжила Ирина, — и ты прав наше племя не воины, а скорее разведчики.

— Хочешь сказать, что на маленьких точках видимых только ночью можно жить, — Мордгон недоверчиво посмотрел на Ирину, пытаясь понять правду ли она говорит.

— На самом деле звезды, видимые на небе, очень похожи на ваше дневное светило, — ответила Ирина, придумывая как объяснить собеседнику такой, казалось бы простой, факт, — посмотри на костер. Когда он рядом, пламя греет и светит, но стоит отойти подальше и самый большой огонь превратится лишь в искру в ночи. Думаю ты сталкивался с подобным явлением. Возле звёзд есть планеты, там мы и живём. На самих звёздах жить невозможно, ведь в костёр не лезут, даже сильно замёрзнув.

Переводя это высказывание Мира, озадаченно посмотрела на Ирину и перевела свой взгляд на отца, ожидая его слов.

— Интересно ты говоришь, — кивнул Мордгон, — правда слишком это чудно.

— Я мог бы показать твоим воинам несколько приёмов владения мечом, — произнёс он, после некоторого молчания, — как понимаю теперь наша очередь говорить о себе. Хотя мне не понятно, что у нас есть такого чего нет на звездах, ради чего вам нужно воевать с торками.

— Никто не собирается с вами воевать, с чего ты это взял? — удивилась Ирина, она даже встала с бревна, чтобы лучше видеть собеседника.

— Разве разведчики не идут впереди воинов? — в свою очередь спросил Мордгон.

— В логике тебе не откажешь, — согласилась Ирина, — но когда хочешь с кем-нибудь торговать тоже разведываешь что у него есть такого, чего нет у тебя.

— Вы мало похожи на торговцев, — усмехнулся Мордгон, — скорее вы охотники чем торговцы.

— Мы не охотники, — мотнула головой Ирина, увидев Риту несущую хворост для вечернего костра, она попросила, — Рита, будь другом, принеси пакет пшеницы.

— Дома мы сеем хлеб, строим дома, — продолжила Ирина, — в общем мы мирные люди. Кроме того наши войны происходят иначе чем у вас, на них мечи бесполезны.

Вернулась Рита и подала пакетик с пшеницей. Ирина разорвала упаковку и насыпала на подставленную ладонь Мордгона. Снова сев на бревно она с интересом наблюдала как мужчина изучает пшеничные зёрна, нюхает, пробует на вкус, разжевывая их.

— Здорово, — высказал своё отношение Мордгон, — я теперь понимаю почему не мог определить из чего изготовлен ваш хлеб. У нас выращивают похожую культуру, но ей далеко до этих зёрен.

Помолчав несколько минут, Мордгон задумчиво заговорил:

— Мы жили в Диковске, Я, моя жена Алга, и дочери, ты их знаешь. Я держал скобяную лавку, в общем на пропитание нам всем хватало. Однако старший сын геранда Робидуса, положил глаз на Стелгу. В принципе, я не имел ничего против его выбора, но дочь сказала, что лучше умрёт но за нелюбимого замуж не пойдёт. От Милы я узнал о Пентере, сыне кузнеца Яромираса который уже давно встречается со Стелгой. Когда старый Робидус прислал герольда, я вынужден был сказать нет. В этом нет обиды, наши женщины сами выбирают свою судьбу. Старый Робидус прекрасно всё воспринял и не держал на нашу семью зла, осознавая сложившуюся ситуацию. Пармалео, его сын, напротив, встретил эту данность как личное оскорбление, не понимая причины по которой он — сын геранда оказался хуже сына кузнеца. В один из ужасных дней, он подкараулил Пентера. Сражаясь один против троих, Пентер заколол Пармалео и выпустил кишки Зорену, сыну хабара Диковска. Мои хорошие друзья нашли Пентера с рассечённой ключицей и посоветовали бежать из города. Уже за городской стеной нас нагнали люди хабара. Не останавливая мерлоков, мы смогли отстреляться. Правда Алга получила стрелу в грудь, закрыв собой Милу. Думая что преследования больше не будет, мы остановились невдалеке от леса, похоронили Алгу и решили заночевать. Ну а дальше вам всё известно.

Мордгон замолчал опустив голову, Мила сидела и по её щекам текли слёзы. Девушка плакала без звука.

Желая подбодрить Милу, Ирина приобняла её за плечи.

— Твоя мать была настоящим воином, — прошептала она девушке на ухо.

— Она до последнего вздоха защищала семью, — добавил Мордгон.

Из шалаша вышел Пентер, очевидно слушавший разговор своего тестя, кивнув Ирине он спросил:

— Хозяйка, мне можно чем-нибудь заняться, моя рука в полном порядке, а сидеть без дела я не привык. Может нужно подковать ваших мерлоков?

Ирина слегка улыбнулась. Снова позвала Риту и попросила принести один из мечей.

— Мы без тебя разговаривали с Мордгоном и он согласился давать нашим людям уроки владения мечом, думаю если вы будете обучать вместе, мы гораздо быстрее освоим премудрости этого оружия.

Рита вернулась с мечом и подала его Ирине. Оставшись рядом, она с любопытством стала наблюдать за Пентером, изучавшим меч с дотошностью свойственной хорошему специалисту в изготовлении подобного оружия.

— Славное оружие, — похвалил юноша, попробовав остроту лезвия, — торки таких мечей не делают. Мне кажется он несколько хрупковат для серьёзной сечи.

— А ты испытай его, — усмехнулась Рита, сложив руки одна на другую, ведь это был её меч.

Пентер молча встал и подойдя к деревьям, росшим на опушке, выбрал молодое деревце со стволом толщиной в две руки. Размахнувшись он ударил мечом по стволу. Лезвие, неожиданно легко, прошло через волокна дерева. По инерции Пентер продолжил своё движение и с трудом удержался от падения вслед за деревцем.

Посмотрев гладкий срез, Пентер перевёл свой взгляд на меч, а затем на Ирину.

— Интересный металл, — заявил он вернувшись к бревну, — против него железо что бумага.

В уроках фехтования принимали участие все разведчики, желая научиться владеть грозными мечами. Мордгон сначала не понимал зачем этим заниматься женщинам, но Ирина объяснила ему, что росы всегда воевали вместе. Кроме того физические занятия полезны для любого, будь то мужчина или женщина. С "Пегаса" пришло сообщение. Полина рассказала о полученной шифровке с Лады, где рейдеру в кратчайший срок предписывалось вернуться на базу, не прекращая работ на Торне. Николай согласился, что им лучше остаться на планете, для продолжения работы. Две ночи разведчики забирали с "Пегаса" своё оборудование и вещи, предназначенные для торговли с торками. Увеличилось и количество разведчиков. Полина решила что для безопасности будет лучше если весь взвод останется на планете. Несколько дней, после отлёта "Пегаса", разведчикам пришлось заниматься работами по развёртыванию полевой электростанции, механической мастерской и центра космической связи. Мордгон и его семья принимали активное участие в строительстве нормальных домов и ангаров для прыгунов. Как советник Мордгон оказался незаменим. Он же предложил разведчикам выделывать шкурки пушных зверей, для изготовления тёплой одежды и обмена на продукты питания.

Сёстры Шатко, занимаясь фехтованием, делали это по-своему. Они смешивали махание деревянными мечами с приёмами рукопашного боя, что получалось очень эффектно, но сердило Пентера. Мордгон с улыбкой наблюдал как его зять втолковывает девицам вредность подобного смешения двух видов боя. Сёстры послушно кивали головами, соглашаясь со своим учителем, но стоило им начать очередной учебный бой всё повторялось. У сестёр в ход шло всё, от рук и ног до зубов, подобные баталии оглашались дикими воплями от которых с деревьев срывались стаи птиц. Как они умудрялись не травмировать друг друга оставалось загадкой не только для их молодого учителя, но и для Мордгона в давние годы молодости повоевавшего в составе наёмников степного Караграда, и на своей шкуре познавшего прелесть кулачных боёв.

Незаметно наступил сезон дождей, ночами стало сыро и прохладно. Движение по дороге стало гораздо меньше, повозки проваливались в грязь по самые оси и животные не справлялись с возросшим сопротивлением груза. Из разговоров путников, разведчики знали что возле моря идёт очередная война. Большую часть времени приходилось проводить под крышей, разнообразя быт занятиями фехтованием. Следуя приказу и экономя энергию, Николай не выходил на связь с "Пегасом". Постоянно включенный на приём передатчик молчал. В течение двух стандартных месяцев с Лады не было ни каких известий. Это навевало тревожные мысли.

С первыми морозами и снегом решили сделать вылазку в приморский город Жерно, расположенный в десяти днях пути от стоянки разведчиков. Нагрузив повозку Мордгона товаром, отобранным им на складе, выехали ранним утром. На повозке ехали с Мордгоном лишь Мира, Рита и Вера. Верхом повозку сопровождали: Николай, Ирина, Юрчик Харин и Ринат Шкаев. Пентера и Стелгу оставили в лагере, невзирая на просьбы Пентера Мордгон, как глава своей семьи, настоял на этом. Оставшиеся разведчики тщательно замаскировали выезд, по снегу это было достаточно трудно сделать.

37


Галактика хранительниц Гаудахана.

Решив что торопиться особенно некуда, Сергей, после каждых десяти — двенадцати бросков, устраивал сутки отдыха. Жизнь на звездолёте вошла в нормальное русло и даже Семён с Ленкой стали меньше ругаться. Скопление Гаудахан неумолимо приближалось. Когда до ближайших звёзд скопления осталось меньше тридцати парсеков, Сергей начал принимать максимальные меры предосторожности.

— Ты чего опасаешься? — спросила Холли, она заметила осторожность Сергея.

— Не хочется неприятных неожиданностей, меня беспокоит один факт… — вырвалось у Сергея, они находились в рубке вдвоём. Мак-сик отдыхал после вахты, а Семён и Ленка дурачились в кают-компании, звуки из неё доносились через открытую дверь.

— Какие неожиданности ты имеешь в виду? — насторожилась Холли.

— Я неправильно выразился, — попытался уйти от ответа Сергей, пытаясь увернуться от ладоней Холли, которая его щекотала.

— Не верю, говори какой факт тебя беспокоит, — Холли наконец добралась под мышки Сергея.

— Перестань, — попросил Сергей, — иначе я начну делать глупости.

— Почему ты считаешь, что мне не понравятся твои глупости? — смеясь спросила Холли.

— Если за отправной пункт взять границы цивилизации которые ты указала, то за четыреста тысяч лет поселения землян были бы далеко за сотней парсеков. Сейчас мы уже в двадцати пяти парсеках от границы, — обхватив Холли за талию, Сергей посадил её себе на колени.

— Как раз это меня не волнует, — усмехнулась Холли, — как ты сам сказал, так расселиться могли земляне. Сообщество Гаудахан развивается гораздо медленней.

— Мне хочется знать о присутствии твоих соплеменников раньше чем они увидят "Пегасик", — Сергей поцеловал Холли и погладил её волосы.

— Не могу с тобой спорить, но вероятность этого пятьдесят на пятьдесят, — Холли помолчала с минуту и добавила, — кстати, давно тебя хотела спросить. Как у вас поступают мужчины и женщины, если они хотят жить вместе?

— Кхе, — задохнулся от неожиданности Сергей, — женятся, создают семью и вместе воспитывают детей.

Сергей замолчал, не зная что еще добавить к сказанному.

— Расскажи, как это происходит? — Холли потрясла Сергея за плечо.

— О… — протянул Сергей, — это происходит по-разному. В земной конфедерации насчитывается более двухсот различных верований. В каждой из них свои обряды создания семьи. Чаще всего инициатива принадлежит мужчине, но есть и другие варианты.

— А если мужчина принадлежит к одной, а женщина к другой вере?

— Не знаю, скорее всего они сами решают как правильнее провести обряд.

— Сергей, скажи мне, если это не противоречит вашим законам, к какой вере принадлежишь ты? — спросила Холли, вопросительно посмотрев на него.

— Вопрос конечно интересный, — Сергей задумчиво посмотрел на экран внешнего обзора, — знаешь, я принадлежу к народу, который считает все эти веры пережитком дремучего прошлого. Причины? О них я не задумывался, хотя наверняка они имеются. Может быть всё дело в том, что в седой древности, моих предков насильно лишили их веры, а другая религия не прижилась. Вообще трудно судить через призму веков, но мне кажется причина в том, что мои предки никогда не боялись своих богов. Уважать? Да, уважали, но как дети уважают своих родителей. А новая религия трактовала совсем другие ценности, нужно было бояться своего бога, вдруг он тебя накажет. Но я не специалист в этой области, историю и то знаю через пень колоду, а уж историю религий, это свыше моего понимания.

— Интересные у тебя предки, — заявила Холли, переварив услышанное сообщение, — а как женитесь вы, современники?

Вопрос был задан с долей сарказма, очевидно Холли не поняла и половины из рассказа Сергея.

— У нас, современных русичей, самый простой обряд, из всех которые я знаю. В каждом населённом пункте существует специальная книга, в которую записываются данные мужчины и женщины. Согласно этой записи им выдаётся свидетельство и они считаются семьёй.

— Понятно, — голос Холли выдавал её озабоченность, — а как быть тем кто находится на базах или звездолётах?

Сергей пожал плечами:

— По закону конфедерации на каждом звездолёте, базе, станции наблюдения должны находиться все регалии для совершения актов в соответствии с любой религией.

— И даже на нашем "Пегасике"? — удивилась Холли.

— Почему бы и нет, — Сергей подумав добавил, — думаю всё необходимое, находится в аварийном комплекте Н.З…

— Не помешаем? — раздался за спиной голос Семёна.

— Ни коим образом, — усмехнулся Сергей, повернуться на голос мешала Холли, сидящая на его коленях.

— Сергей, мы тут подумали с Ленкой и решили… — Семён замялся, переминаясь с ноги на ногу. Это было видно в отражении выключенного монитора.

— И что вы удумали на этот раз? — улыбнулся Сергей.

— Уф, — выдохнул Семён, собираясь с духом, — хотим по-человечески пожениться. Вот.

— Не пойму, причём здесь я? — высказал Сергей своё удивление.

— Как это причём? — Семён посмотрел на Ленку, державшуюся за его руку, — очень даже причём. Ты у нас капитан, тебе и карты в руки.

— Капитан, только самозваный капитан, — усмехнулся Сергей.

— Раньше таких капитанов на реях вешали. Теперь же по мне трибунал плачет.

— Во-первых у конфедерации руки коротковаты тебя достать, — заметил Семён, прося взглядом поддержки у Холли, — а во-вторых тебя учили этой процедуре в школе пилотов. Это мне точно известно.

— А ты не желаешь выйти замуж за мятежного капитана? — спросил он Холли, прошептав свой вопрос на ухо.

— Да, — ответила Холли, без особого раздумья.

— Да, это да, или это нет? — удивился Сергей двусмысленному ответу.

— Да, это да, — рассмеялась Холли, — конечно желаю. Зачем тогда я завела разговор о брачных церемониях землян. Ты не мятежный, а бестолковый капитан.

Как и предполагал Сергей, книга записи актов нашлась в аварийном комплекте. Записывая в неё данные Семёна и Ленки, Сергей неожиданно рассмеялся, до слёз выступивших из глаз.

— Ты что? Спятил? — Ленка как всегда заявила всё что у неё было на уме.

— Нет, — вытерев слезу выступившую из глаза, ответил Сергей, — просто в законе категорически запрещается регистрировать лиц не достигших двадцати одного стандартного года.

— Как же тогда быть? — спросил Семён, он не понимал веселья друга.

— Да, что же нам делать? Ждать двадцать один год? — Ленка обиженно надула губки.

В рубку вошёл Мак-сик, разбуженный смехом Сергея, и не понявший унылого состояния Семёна и Ленки.

— Что случилось? — спросил он, желая узнать, что он пропустил.

— Иди ты… — хором заявили Семён и Ленка, повернувшись к Мак-сику, чем вызвали новый приступ смеха Сергея и Холли.

— Мак-сик, останься, они сейчас успокоятся и попросят прощения, — Сергей хитро ухмыльнулся и посмотрел на Ленку.

— А собственно, за что нам просить прощение? — удивлённая Ленка посмотрела на Мак-сика, — мы ещё не успели ничего сказать.

— Капитан я или нет! — заявил Сергей, вновь склонившись над книгой, — когда вы закончите пререкаться? Теперь то я могу наказать вас обоих, расселив по разным каютам.

В ответ на эту угрозу Ленка тяжело вздохнула и посмотрела на Семёна, ища у него поддержку. Семён приобнял за плечи и подмигнул, заглянув в её глаза.

Закончив писать, он выпрямился и торжественным голосом спросил:

— Согласен ли ты, Семён Духов, взять в жёны звёздную хранительницу Ленку дочь Холли из рода верховных хранительниц храма знаний?

— Согласен, — ответил Семён, — но…

— Лишних слов не требуется, — перебил Сергей и продолжил опрос, — согласна ли ты, Ленка дочь Холли взять в мужья Семёна Духова?

— Согласна, — ответила Ленка, удивлённо смотря на Холли.

— Властью капитана этого звездолёта, я объявляю вас мужем и женой. Отныне и навсегда вы должны помогать друг другу, вместе жить в радости и смело преодолевать невзгоды. Желаю вам счастья.

Увидев что молодая семья собирается покинуть рубку, Сергей улыбнулся и попросил:

— Оставьте свои росписи в книге регистраций и подождите несколько минут.

— Так вроде регистрация закончена, — пробормотал Семён, расписываясь в книге.

— А ты думаешь нам не хочется? — спросил Сергей, обняв подошедшую к нему Холли.

38


Рассеянное звёздное скопление Роса. Система Власы. База патруля "Удача-2". Девятьсот тридцать восьмой год космической эры.

Из броска вынырнул крейсер разведчиков "Кравчий".

— Внимание, говорит "Кравчий", за нами гонятся четыре звездолёта.

— Принято, — ответил диспетчер с базы, — заходите под защиту базовых орудий. У вас есть повреждения?

— Нет, — ответил Алексей Сормокин, — мы вовремя их заметили и начали манёвры. Следует отметить, они не слишком старались нас достать.

— Внимание, — понесся сигнал тревоги по всей системе звезды Власа, — боевая тревога, всем звездолётам, находящимся в системе, приготовиться к атаке на противника. Ориентировочный вектор выхода из броска семнадцать сорок, на триста двадцать. Открывать огонь только в случае проявления враждебных действий.

Тем временем с пяти баз системы в указанный район направились полсотни крейсеров. "Кравчий", развернувшись на максимально допустимой в планетарных системах скорости, присоединился к, ощетинившимся оружием крейсерам.

— Лексей, что за звери гнались за тобой? — смеясь спросил капитан патрульного сторожевика "Стерегущий". Сормокина в системе Власы знали хорошо, он был самым молодым капитаном крейсера. За это другие капитаны его уважали, но не упускали случая беззлобно пошутить.

Зная натуру капитанов, Алексей никогда не позволял себе обижаться.

— Мартын Данилыч, я подумал, грех оставлять друзей без работы, — ответил Алексей, — а если серьёзно, мне незнакома конструкция преследователей. Но создалось впечатление, что они не жаждут столкновения.

— Разговорчики, — раздался строгий голос диспетчера, — не засоряйте каналы связи.

Четвёрка чужих звездолётов вынырнула из броска и сразу попала в перекрестья сотен прицелов. Включив двигатели на торможение, звездолёты зажгли белые фонари. Диспетчер базы послала запрос чужим кораблям.

— Назовите себя и цель вашего визита, — попросила она, — вы находитесь на территории россов.

— Мы вас и искали, — пришёл ответ с одного из чужих звездолётов, — командор Крис Хоук, мы прилетели из лиги Триала для переговоров с вашим руководством.

— Ложитесь в дрейф и ожидайте прилёта звездолёта с Перуна, — произнесла диспетчер, — сигнал о вашем прибытии будет отправлен незамедлительно. При малейшей опасности с вашей стороны, звездолётам будет отдан приказ о вашем уничтожении.

— Вас за это могут наказать, — заметил Хоук, — мы привезли очень важные известия.

Диспетчер рассмеялась в микрофон, смех зазвучал в приёмниках всех звездолётов, находившихся в системе.

— Командор Хоук, чтобы лишить вас иллюзий, — заговорила диспетчер, — напомню вам систему баз разведфлота в Регенте. Помнится, тогда вы были на стороне космофлота, а половина населения системы Власы именно из тех мест. Остальные, потеряли хоть одного из членов своих семей из-за бесчинств космофлота.

— Тогда, я выполнял приказ. Согласен, командование космофлота само придумало себе врага, но я простой солдат и обязан исполнять волю генералов.

Почти сутки крейсера с Триала дрейфовали в окружении звездолётов россов. Работа в системе возобновилась, грузовые звездолёты продолжали прибывать на заводы и отправляться за новыми грузами в другие части скопления Роса. Крейсер адмирала Донбера "Мираж" вынырнул из броска, встреченный облегчёнными вздохами команд крейсеров с Триала и звездолётов россов.

Прохаживаясь по третьей ангарной палубе в ожидании челнока высланного за командором Хоуком, Рауль обдумывал причины, заставившие этого хитрого вояку следить за патрульными крейсерами россов для нахождения миров, неподвластных конфедерации. За всем этим срывалось что-то непонятное. Рауль знал Криса Хоука ещё по академии и понимал что просто так, этот вояка не переметнётся из космофлота в лигу Триала, номинально входящую в остатки конфедерации, но осуществляющую самостоятельную политику на просторах космоса.

— Адмирал, челнок с командором Хоуком на борту совершил посадку в пятом ангаре, — сообщил по громкой связи капитан "Миража".

Рауль молча кивнул головой, зная что его видно через детекторы, расположенные по всей палубе. С легким шипением открылась створка шлюза и на палубу вышел командор Хоук. С удивлением пожав протянутую Раулем руку, Хоук усмехнулся.

— Грешным делом я думал, что ты не подашь мне руку, — признался он.

— Каким ветром тебя занесло в наши края? — спросил Рауль, указывая рукой направление в котором следовало идти.

— Я привёз плохие новости, — Крис показал взглядом на бокс, который находился в его руке.

— О плохих известиях, поговорим после, — заявил Рауль, ведя гостя в свою каюту, — лучше расскажи как у тебя дела.

— Нормально, нахожусь примерно в таком же положении как и ты, — усмехнулся Крис, — твои ребята повесили на меня карательную операцию в Регенте, но я тогда находился в пути, направляясь с тройкой верных мне крейсеров в лигу Триала.

— Да… — протянул Рауль пропуская командора в свою каюту, — трудно тебе будет отмыться от этой грязи. В Регенте погибло много хороших ребят.

— Знаю, — тяжело выдохнул Крис. Он сел за стол и начал открывать свой бокс.

— Кофе пить будешь? — спросил Рауль, направляясь к кухонному автомату.

— Лучше какой-нибудь сок, сам знаешь в лиге кофе под запретом, — усмехнулся Крис, — нечего сызнова привыкать к хорошему напитку.

Приведя в рабочее положение миникомп и повернув его монитором в сторону Рауля, Крис отпил из своего бокала глоток терпкого сока тырской сливы.

— Вы переняли некоторые ритуалы халалайцев, — усмехнувшись спросил Он, отставив в сторону стакан с соком.

Не отвечая на этот вопрос, Рауль всмотрелся в походную колонну незнакомых звездолётов, и, насчитав четыреста штук, спросил:

— Кто это?

— Я думал ты знаешь, — усмехнулся Крис, — когда мои ребята приволокли эту запись, первым делом подумал о россах, слишком вы быстро начали развиваться.

— Зачем нам собирать свои звездолёты в такой кулак? — пожал плечами Рауль, — это космофлот любил давить количеством железа. Кроме того конфигурация этих кораблей резко отличается от всех типов звездолётов когда-либо построенных людьми.

— Мне тоже это бросилось в глаза. Данный флот скоро обрушится на Землю, — заявил Крис, — по крайней мере так считают наши аналитики.

— Что предлагает лига? — спросил Рауль, допив свой кофе.

— Первым напасть, не допустив их к Земле. Лига выделяет для этой цели двести крейсеров.

— Какое дело лиге до Земли? Как собственно и нам, — спросил Рауль, слегка усмехнувшись, — пусть об этом голова у конфедерации болит.

— Может быть ты прав, но Земля принадлежит не только конфедерации, она родина всех людей.

— Я не готов к ответу на твой вопрос, у нас хватает своих проблем, космофлот перекрыл старые миры и нам приходится обходиться своими ресурсами и делать большинство оборудования здесь, — честно признался Рауль, — сколько у нас времени?

— Не больше пяти дней, — ответил Крис, начав собирать свой миникомп.

— Расскажи побольше о чужих звездолётах, — попросил Рауль, — почему ты думаешь о них плохо?

— Наши разведчики вышли за пределы галактики в районе сектора Сеймуры, — заговорил Крис, — проведя необходимые замеры, они уже собирались возвращаться домой на Берген. Не знаю причины по которой они лежали в дрейфе с выключенными двигателями. Командир группы Эдванис Юртон говорит, что они приняли сигнал на пороге слышимости и заглушили оборудование для лучшего приёма. Получилось как нельзя лучше, вынырнув из броска, чужие звездолёты легли в дрейф, развернув странные конструкции, очевидно заряжая свои энергонакопители. Пробыв в засаде пять суток, Юртон дождался ухода чужаков в очередной бросок и поспешил прямиком на Триал. Проработав с полученной информацией сутки, наши аналитики выдали однозначное решение. Чужаки не принадлежат к человеческим цивилизациям.

— А почему ты решил что они обязательно нападут на Землю? — спросил Рауль, он вывел на большой экран изображение сектора Сеймуры, — и кстати что за сигнал приняли ваши разведчики?

— Здесь, вообще сплошная загадка, — вздохнул Крис и посмотрел на свой пустой стакан, — сигнал был подан по сверхсвязи на языке конфедерации, но вектор сигнала указывает на пустое от галактик пространство. У Эдваниса сложилось впечатление, что пославшие сигнал люди прекрасно знали время и место, где будут находиться его звездолёты. Более того, они разделили сигнал на две части, догадываясь о сильном ослабевании своего сигнала. Аналитики рассчитали примерное расстояние от точки посыла до нашей галактики, цифра поражает. Более двухсот тридцати миллиардов световых лет. Сам сигнал достаточно краток и понятен. В нём людей предупреждают об опасности для Земли от пришельцев, чуждых всему живому и горящих желанием взять реванш использовав свою последнюю возможность.

— Это всё? — несколько разочарованно, спросил Рауль, когда командор замолчал.

— Нет, заканчивается послание полным бредом, аналитики говорят про сложный, смысловой код, — вновь заговорил Крис, отпив глоток свежего сока, — по мне, Эдванис просто принял за окончание сигнала помехи самого передатчика. Что могут означать слова: "Привет большому "Пегасу" от маленького "Пегасика"". Конечно первым делом я просмотрел кадастр звездолётов конфедерации. "Пегас" есть только у россов, но звездолёта с названием "Пегасик" нет и не было за всю историю конфедерации.

— Росы выставят свои звездолёты, — заявил Рауль, — где вы планируете дать чужакам бой?

— Как я понял, именно послание сделало тебя сговорчивым, — усмехнулся Крис, вновь раскрывая свой миникомп, — ты очевидно больше доверяешь этому "Пегасику" чем мне, своему старому другу. Скажи, кто послал этот сигнал и главное откуда он мог знать о чужаках?

— Если ты перегонишь на мой компьютер послание, после боя с чужаками я скажу тебе конкретно, кто послал сигнал. На вопрос как, думаю не ответит никто, — Рауль внимательно всматривался в схему боя, предложенную Крисом.

— Наши аналитики, с девяносто процентной точностью, считают наилучшим местом для битвы район звезды Тарабан, именно там чужаки должны будут заряжать свои энергонакопители через пять стандартных суток. Предлагаю затаиться в районе поля астероидов, дождаться чужаков и ударить по ним после остановки их двигателей.

— Через три дня я буду в секторе Тарабана, сколько именно звездолётов будет со мной не знаю, а от этого зависит вся твоя схема, — Раулю не понравился план Криса.

Рауль видел как безбоязненно чужаки разворачивали свои устройства энергонакопления, не выставляя ни какого охранения, это говорило только об одном — чужаки не боялись нападения, считая что смогут отразить любую атаку. Если вывод был верным, нельзя было позволить чужакам развернуть свои устройства.

— Куда подключить разъём? — спросил Крис, слегка расстроенный реакцией Донбера на предложенный план атаки.

В атаке на чужаков согласились принять участие не только халалайцы но и их союзники регулиане. Флот, собранный за трое суток, насчитывал в общей сложности семьсот боевых звездолётов. Спрятать такую армаду в поле астероидов не представлялось возможным. Регулиане предложили разбить флот на три части и разместить их в разных укромных уголках системы. План был принят с небольшими доработками, касавшимися тактики предстоящего боя. Ожидание с выключенными двигателями и большинством систем, казалось бесконечным. Разведывательные крейсера, разосланные в ближайшие звёздные системы, молчали. Лишь на ближних подступах к Земле, наблюдалось активная подготовка сил конфедерации. Как ни странно, но командование космофлота очень серьёзно отнеслось к сообщению с Триала, более того они согласились с общей диспозицией и должны были выйти в систему Тарабана после того как чужаки окажутся втянутыми в боестолкновение.

Наконец ожидание закончилось, чужаки вынырнули из броска на два часа раньше срока, отпущенного им аналитиками лиги. Дождавшись включения тормозных двигателей, в бой пошли три десятка халалайских лёгких крейсера. Разгоняя свои маленькие крейсера на грани разрушения антигравов, халалайцы устремились практически в лоб колонне чужих звездолётов. Отстрелив по десятку гравитонных ракет, экипажи крейсеров умудрились сделать до сотни выстрелов из лазерных пушек, прежде чем чужаки окутались энерго-защитой и начали отстреливаться. Однако халалайцы уже набрали скорость достаточную для броска и попросту растворились в пространстве.

Чужаки начали перестроение, посчитав что главная опасность исходит со стороны системы. Удар халалайцев превзошёл ожидание россов, продолжавших сидеть в засаде.

Рауль, командовавший росской флотилией с борта "Пегаса", насчитал двадцать семь взорвавшихся кораблей противника. Потирая в нетерпении, руки одетые в скафандр, Рауль сидел рядом с Полиной на капитанском мостике. Рауля поразило что построение чужаков полностью совпало с прогнозом компьютеров лиги.

Наступила вторая фаза боя. Из поля астероидов, оставленного чужаками без внимания, вышел на оперативный простор флот, состоящий из двухсот крейсеров лиги Триала и сотни рейдеров с Регула. Действуя в сомкнутом строю, Флот атаковал противника с тылу, выпустив тысячи ракет и термоядерных торпед. Быстро перестроившись, чужаки пошли в атаку на центр флота, состоявшего из регулианских рейдеров. Невзирая на потери, регулиане продолжали атаку в сомкнутом строю, защищаясь общим энергоэкраном. Менее защищенные крейсера лиги, выигрывали своей высокой маневренностью. Рауль видел, что фронтальная атака в строю, не даёт того результата на который рассчитывал командор Хоук. Более того, только неповоротливость противника спасала корабли от поражения. Рауль понимал, что если флот россов и халалайцев немедленно не вмешается, чужаки сомнут строй рейдеров в самое ближайшее время.

— В атаку, — прошептал он, посмотрев на Полину.

Разбросанный на сотнях астероидах флот россов и халалайцев, словно туча упал сверху на тыл чужаков. Если до этого момента чётко просматривались оба лагеря, то с вступлением в бой новых сил всё смешалось в огненный клубок. Взрывались ракеты, лучи лазерных пушек вспарывали толстую броню звездолётов, на мостике казалось что слышен треск лопающихся переборок и обречённые крики людей. "Пегас", сотрясаясь от многочисленных запусков своих ракет и близких разрывов ракет противника, продвигался в этой непонятной каше, придерживаясь одной Полине понятной траектории. На панели состояния горел уже десяток красных огней, сигнализировавших о разгерметизированных отсеках. Полина продолжала вести бой, словно не замечая пробоин полученных рейдером.

— Внимание, штурмовикам приготовиться к атаке, — объявила она, заложив крутой вираж выводя рейдер из-под огненного шквала образовавшегося на месте чужого звездолёта. Загорелись глазки открывания ангаров, в пространство устремились юркие штурмовики.

Из броска начали выходить звездолёты конфедерации и занимать места в своём, на первый взгляд бестолковом построении. Но кажущаяся хлипкость строя, неплохо себя зарекомендовала в этой схватке, позволяя крейсерам космофлота наносить удары из-за построений передовых эшелонов.

Бой продолжался более десяти часов, когда наконец стала ощущаться близость победы людей. Чужаки сражались до последней капли энергии в энергонакопителях, не помышляя об отступлении или капитуляции.

Ещё продолжали взрываться горящие звездолёты чужаков, но битва в основном закончилась. Чужаки перестали отстреливаться, исчерпав свои ресурсы энергии.

Полина посмотрела на Рауля и спросила:

— Одного не пойму, почему чужаки так стремились к Земле? Каким образом Он смог просчитать их действия и своевременно предупредить людей об опасности?

— Это мы сможем узнать, если на звездолётах чужаков смогли уцелеть их хозяева, — ответил Рауль. На его экране начали высвечиваться данные о потерях всех флотов.

На фоне победы объединённых сил над врагом едва не вспыхнула потасовка между пятёркой росских крейсеров и десятком крейсеров из девятнадцатого карательного флота конфедерации. Именно этот флот проводил карательную экспедицию в секторе Регента несколько лет назад. Только мгновенная реакция адмирала Жонье, вклинившего свои рейдеры между готовыми броситься в атаку звездолётами, предотвратило новое столкновение. Командование космофлота, с пользой использовало предоставленную возможность и злополучные крейсера карателей ушли из сектора, дабы не вызывать у россов желания отомстить.

Исправные звездолёты начали выходить из зоны боя. Наступил черёд показать своё мастерство спасателям, устремившимся в гущу обломков для спасения пострадавших в битве звездолётов. Цепляясь гравизахватами, спасатели начали вытаскивать, потерявшие ход, звездолёты на свободное от обломков пространство. Прошло более суток, прежде чем стали известны окончательные итоги боя. За это время система Тарабана превратилась в гигантскую мастерскую по ремонту звездолётов. Снующие в пространстве грузовозы, придавали системе вид галактического центра. Космос освещался вспышками сварочных роботов, ремонтирующих повреждения внешней брони звездолетов.

Команды разведчиков, не теряя времени, занялись изучением чужих звездолётов. Уцелевшие чужаки были доставлены на "Пегас". Они казались порождением ночных кошмаров. Будучи на половину сложными машинами, чужаки казались карикатурой на человека. В их организмах живые ткани соседствовали с электронными имплантатами и металлическими конструкциями.

Рауль сидел в компании командиров флотов, слушая их отчёты о потерях. Противник смог уничтожить два десятка звездолётов, еще сотня получила серьёзные повреждения. Все остальные корабли, участвовавшие в бою, имели на своём борту не менее одного разгерметизированного отсека, разрушенные энергощиты никто не считал. Полина, присутствующая на этом собрании на правах хозяйки каюты, подала гостям напитки в соответствии с их пристрастиями и уселась с чашкой кофе на диван, стоящий в стороне от стола, чтобы не мешать разговору военноначальников.

Запиликал сигнал вызова. Подойдя к пульту связи, Полина нажала клавишу приёма.

— Полина Егоровна, на борт доставлен чужак сносно владеющий человеческим языком, — доложил, появившийся на экране, Безруких, махнув рукой в сторону невидимого Полине собеседника, он продолжил, — этот тип хочет разговаривать с командующим нашим флотом.

— Хорошо, я передам его просьбу, — усмехнулась Полина, — как там с ремонтом ангаров?

— Нормально, часа через четыре можно будет проверять их на герметичность, — ответил Безруких и отключил канал связи.

На предложение участвовать в разговоре с чужаком, высказанное Раулем, откликнулись все командиры флотов. Полина вызвалась проводить гостей в сектор разведчиков, где содержались пленники.

Вид чужака поразил всех. Регулианский адмирал зацокал языком, выражая свои эмоции, что было делом небывалым. Заставить адмирала Жонье показать свое отношение к противнику, было неосуществимо, до сей минуты. Рауль, во времена службы в штабе патрульного флота, неоднократно сталкивался с этим кудрявым гигантом, с волосами огненно-красного цвета.

Стандартная шестиместная каюта, где в одиночестве содержался чужак, позволила свободно разместиться четырём командирам флотов и Полине, которую никто и не подумал не пустить на интересную, по её мнению, беседу.

— Я не думала что вы так непохожи друг на друга, — заговорила чужак. Голос её раздавался из речевой приставки, лежащей рядом. По тембру он больше бы подошёл мужчине. При вполне человекоподобном теле, одна рука и нога чужака представляли собой гибкие металлизированные щупальца с разъёмами на концах. Один из разъёмов был вставлен в речевую приставку.

— В нас много общего, при небольшом внешнем различии мы схожи настолько, насколько могут походить друг на друга дети одной матери, — адмирал Саниока, как настоящий халалаец, любил цветистые выражения. Своими узкими глазами он внимательно изучал чужака.

— Зачем вы хотели видеть командующего флотом? — спросил Рауль, он не мог оторвать своего взгляда от подрагивающих щупалец.

— Мне хотелось перед смертью посмотреть на россов своими глазами, — заявила чужак, — слишком долго я их изучала, но очевидно не достаточно хорошо.

— К россам принадлежат лишь двое из присутствующих, — Рауль указал рукой на Полину и себя.

— Вы меня обманываете, — чужак упёрлась взглядом своих жёлтых глаз в лицо Рауля, — росы имеют более светлую кожу. Но я вас понимаю. В обмане врага нет ничего плохого, только военная хитрость.

Все присутствующие заулыбались, за исключением адмирала Жонье.

— Росы, это не вид людей, — улыбаясь пояснил Рауль, — мы так зовёмся по месту нашего проживания. Раньше, в глубокой старине действительно была нация с подобным названием, но и тогда это название отражало лишь место где они жили.

— Зачем нам вас обманывать? — спросил адмирал Саниока, а сглотнув слюну, он продолжил, — тем более раз вы в бою получили повреждения не совместимые с жизнью. У нас всегда относятся к врагам с уважением.

— Почему вы решили что я получила повреждения? — взгляд чужака был удивлённым, но голос не выражал каких-либо эмоций.

— Вы сами это сказали, — глаза адмирала Саниока превратились в узкие щели, — у нас обычно собираются умирать только в подобных случаях.

— Разве после разговора вы меня не деактивируете? — чужак вздрогнул всем телом от удивления.

— Не вижу в этом необходимости, — подала голос Полина, — с мёртвой уже ничего не спросишь, а ведь вопросы могут возникнуть гораздо позднее нашего разговора.

— Зачем вы хотели напасть на Землю? — спросил адмирал Жонье, молчавший до сих пор, — насколько мне известно, люди ещё не вступали в контакт с тватрами. Кажется я правильно произнёс название вашей цивилизации?

— Насчёт встречи вы правы, — улыбка на лице чужака больше напоминала судорогу, — но когда вы встретитесь с нами, будет поздно что-либо менять. Вы уничтожите нас, как мы в своё время уничтожили не один десяток цивилизаций. Это была последняя, безнадёжная попытка остановить мастера Ужасов из прошлого.

— Вы хотите сказать, что прилетели из будущего, — недоверчиво произнёс Рауль.

— Да, — чужак кивнула головой, — только мастер-Ужас оказался прозорливей нас. Он рассчитал точку нашего выхода и сумел предупредить вас.

— Мы действительно получили предупреждение, — соглашаясь с чужаком, заявил Рауль, — только уничтожение Земли не смогло бы изменить хода истории. Тот кого вы назвали мастер-Ужас давненько покинул не только Землю, но и, как я предполагаю, нашу галактику. Скорее всего вы получили бы противоположный эффект. Мало того что ваш флот был бы уничтожен в любом случае, вы получили бы многочисленного противника в лице всех выходцев с Земли.

— Я предвидела такую возможность, — чужак склонила голову, рассматривая свои щупальца, подняв взгляд на Рауля она спросила, — вы уверены что мы говорили об одном и том же Человеке, кажется вы себя именно так называете?

Оказавшись в центре внимания, Рауль хмыкнул:

— Как ты изучала нас людей, я изучаю этого Человека.

Поймав удивлённый взгляд Полины он попросил её:

— Покажи нам свой кулон.

— Но… — попыталась возразить Полина.

— Я знаю, что находится в твоём кулоне, — перебил её Рауль, — ты не расстаёшься с ним получив его на халалайской базе от нашего общего друга.

Вздохнув, Полина пожала плечами, и, сняв с шеи кулон, раскрыла его потайную застёжку. Кулон пошёл по рукам. Адмиралы молча рассматривали лицо незнакомого им мужчины, не делая каких-либо комментариев. Попав в руку чужака, кулон едва не оказался на полу. Рука чужака задрожала, из глаз покатились крупные капли слёз.

— Да, это он, — объявила чужак, швыркая носом, хотя голос из приставки звучал без эмоций, — кошмар всех тватров. Исключительно из-за него мы перестали существовать как цивилизация. Почему он оказался на стороне сообщества Гаудахан?

Последний вопрос чужак задал скорее себе чем присутствующим людям. Передав кулон, чужак спросила, обращаясь к Полине:

— Он твой мужчина?

— Нет, — замотала головой Полина, слегка покраснев при этом, чужак даже не догадывалась что затронула больную тему, — этот человек принёс меня в детский дом, когда мои родители погибли при тушении пожара на орбитальной базе. Кроме того он служил на моём звездолёте.

— Почему он нас так ненавидит? — в вопросе чужака слышалась непонятная тоска, граничащая с отчаяньем, — ведь не из-за того что мы отличаемся от вас.

Казалось она действительно не понимает причины вражды и страдает от этого. Полине стало жаль это странное создание.

Одев на шею кулон, она заявила:

— Нам не дано заглянуть в будущее, но думаю есть веская причина для его ненависти и дело здесь не во внешнем облике тватров.

Адмирал Жульене, представлявшая на этом собрании флот конфедерации, тоже была удивлена увиденной в кулоне фотографией, но постаралась скрыть свои эмоции от остальных офицеров. Командующий флотом конфедерации, адмирал Стив Кормов не рискнул явиться на борт рейдера россов, зная что там будут халалайцы, объявившие его священной жертвой.

Адмиралу Жульене пришлось согласиться представлять космофлот. Она не имела врагов среди бывших противников космофлота, потому что не участвовала в боевых столкновениях прошлых лет. Присутствуя на этой встречи, она хотела посмотреть на знаменитую Полину Ягодкину и даже не ожидала получения столь интересной информации по давнему делу, которое продолжала вести, больше для себя, чем для командования космофлотом.

— Полина Егоровна, мне хотелось бы с вами поговорить, — стараясь чтобы её не услышали все остальные, прошептала адмирал, выходя из каюты в которой содержалась тватр.

— К вашим услугам адмирал, — кивнула Полина, — думаю в моей каюте будет удобнее вести разговор с бывшим полковником контрразведки.

Адмирал хмыкнула от резанувшего слух сарказма, а про себя заметила, что разведка у россов поставлена на высшем уровне.


39


Система звезды Беркиной. Планета Торн.

Для безопасности Мордгона пришлось сделать большой крюк. Диковск объезжали безлюдными местами, подвергая себя риску нападения разбойников или мародеров.

Следуя советам торка, Николай старался устраивать ночёвки в местах с малым слоем снега, что позволяло экономить скудные запасы фуража. Мерлоки копытами разрывали неглубокий снег и питались высохшей травой. Правда, приходилось по очереди присматривать за ними, чтобы животные не отходили далеко от ночёвки в поисках пищи. Рита и Вера радовались снегу как дети, они впервые оказались на планете с подобным климатом. Налепив во время стоянки снежков, они исподтишка кидались ими в верховых, хохоча когда им удавалось попасть в кого-либо. Из-за частых и долгих остановок продвигались очень медленно. На объезд Диковска ушло целых пять дней. Один день был потерян по вине снежной бури. Ехать куда-либо в белой мгле, когда не видно носа мерлока, было полным безумием. Фураж сутки как закончился, животные еле передвигали ноги от усталости и недоедания. На тракт выехали с последними лучами светила. Впереди мерцали огни постоялого двора, но прошёл час и стало совсем темно прежде чем из тьмы появились серые силуэты строений и частокола.

— Как считаешь, — спросил Николай наклонившись к повозке, — стоит нам туда заезжать или нет?

— Думаю нужно, — выдохнул Мордгон, — посмотри на мерлоков, рёбра торчат. Их необходимо хорошенько накормить и дать им отоспаться в тепле.

Говоря это, торк был хмур и задумчив, внимательно всматриваясь в частокол постоялого двора.

— Что-то не так? — Николай заметил настроение собеседника.

— Говорят, что Ранеш — хозяин постоялого двора, имеет связь с разбойниками. Каким-то образом он сообщает им о богатых купцах, проезжающих по тракту.

— Поди отобьёмся, — Николай усмехнулся, — как говорили мои предки: "Волков бояться в лес не ходить".

Мордгон махнул рукой:

— Придётся заехать, у нас нет особенного выбора, завтра нужно будет ехать особенно осторожно и быть готовыми к любым неожиданностям. Не представляю себе ваших волков, но предки всегда оказываются правы.

Постоялый двор был огорожен толстыми, с заострёнными концами, брёвнами частокола из-за которых виднелись только коньки крыш. Мощные, окованные железом ворота могли послужить хорошей защитой от любого врага. Ворота открылись едва Мордгон постучал концом плётки по специальному металлическому диску, висевшему на цепи перед ними.

Въезжая во двор, Николай заметил четыре, накрытых рогожей, распряженные повозки. Не успели путники остановить своих мерлоков, как подошли пятеро мужиков с факелами и деловито принялись выпрягать из повозки уставших животных.

— Седла сложите в повозку, — посоветовала Мила, подошедшему Николаю.

Уведя мерлоков, слуги вернулись и светили факелами, чтобы удобней было накрывать повозку рогожей. Поглядывая на лукавые лица мужиков, Николай помогал Мордгону подвязывать завязки, висевшие на краях большой холстины.

— Не боишься, что хозяин ополовинит товар? — спросил шепотом Николай, приблизившись к торку почти вплотную.

— Этого можешь не бояться, — усмехнулась Мила, услышавшая его потому как стояла рядом, — его слуги будут всю ночь спать на повозках. Не в его интересах плохие слухи про его постоялый двор. Если до купцов дойдёт молва о воровстве у Ранеша, можешь поверить он сразу разорится. Слухи о связях с разбойниками нельзя подтвердить, а воровство становится явным уже на утро.

— Да, дочка права, — кивнул Мордгон, — каждый второй хозяин доносит о купцах разбойникам или местным хабарам и неизвестно кто из них хуже. В данной ситуации нам играет на руку связь Ранеша с разбойниками. Можно быть уверенным что он не отправит молодца с донесением в Диковск.

Помещение постоялого двора встретило путников теплом большого камина и чадом факелов, висящих на специальных крюках. За длинными, стоящими поперёк комнаты, столами сидело человек двадцать. По тому как они ели и пили, можно было сразу определить кто из них купец, а кто охранник. Хотя все ели с одного стола одинаковую пищу, купцы это делали чинно, не торопясь захмелеть от вина подаваемого в больших глиняных кружках. Охранники торопились насладиться отдыхом, зная что с наступлением утра им снова садиться в седло и напряжённо ждать нападения на повозку хозяина. Молодёжь приставала к служанкам, мешая обслуживать других гостей. Женщины со смехом убирали слишком наглые руки и как могли уворачивались от одурманенных вином охранников. Более старшие воины, переговаривались между собой об опасностях того или иного участка тракта. Трое, сидящих в самом дальнем углу, охранников затянули какую-то заунывную песню. По их слегка примятым доспехам было видно, что совсем недавно воины принимали участие в жаркой потасовке.

С лестницы, ведущей на галерею второго этажа, спустился лысый и толстый коротышка с розовым и влажным от пота лицом. Вытирая лицо разноцветным полотенцем, он, ещё на ступенях, воскликнул:

— Какие гости! Давненько я не видел тебя землячёк!

— И тебе хорошего здоровья Ранеш, — пожимая толстяку руку, произнёс Мордгон, добавив отпустив руку хозяина постоялого двора, — распорядись чтобы накормили наших мерлоков и приготовь нам две комнаты на ночь.

— Узнаю старого пройдоху, — рассмеялся Ранеш, — сначала заботится о мерлоках, а о слугах в последнюю очередь.

— Они не слуги а друзья, — улыбаясь ответил Мордгон.

— Присаживайтесь к столу, — Ранеш указал рукой на свободное место, — пока мои люди готовят ваши комнаты, вы поужинаете и согреетесь.

На столе по кивку головы Ранеша начали появляться блюда с дичью, тарелки с похлёбкой и кружки с вином. Исчезнув на пару минут, Ранеш вернулся с кружкой вина в руке и присел рядом с Мордгоном.

— Не думал увидеть тебя так близко от Диковска, — в полголоса заявил Ранеш, прикрыв рот своей кружкой.

— Буран застал в степи, — пояснил Мордгон, обгладывая мясо с косточки, — сутки просидели на месте. Мерлоки совсем очумели от голода.

— Представляю, — Ранеш усмехнулся и в полголоса добавил, — я слышал ты ушёл к степнякам залесья, ведь в Караграде у тебя остались друзья, это правда?

— Нет не успел, — тяжело выдохнул Мордгон.

— Но где ты всё это время прятался? В Диковске, за ваши с Пентером головы хабар объявил награду в двести золотых.

Отложив кость на стол, Мордгон положил свою правую руку на рукоять меча и посмотрел на Ранеша.

— Хочешь заработать эту награду? — спросил он в полголоса.

— Что я совсем идиот, — усмехнулся Ранеш, — меня же потом подпалят проезжающие купцы, и это в лучшем случае.

— Ха, ха, — откинув голову назад, рассмеялся Мордгон, — действительно, моя голова не стоит разрушенного постоялого двора.

Мирный разговор двух старых знакомых пришлось оборвать на полуслове. Один из веселящихся охранников встал со своей лавки, и, качающейся походкой, приблизился к Миле, сидевшей между Верой и Ритой.

— Красотка, пойдём к нам. У нас гораздо веселее, — рука пьяного охранника легла на плечо девушки.

Сидевший напротив девушек, Мордгон взялся за меч. Разведчики перестали есть, ожидая дальнейших событий. Горячий Ринат медленно доставал из чехла, вшитого в подкладку его куртки, метательный нож. Николай, заметив это движение, отрицательно покачал головой.

— Извините, но мне здесь гораздо лучше, — ответила Мила и попыталась сбросить руку охранника со своего плеча.

— Ну нет, — усмехнулся он, — я не привык, что мне отказывают всякие волосатки.

Его рука отпустила плечо Милы и потянулась к её косе. В этот момент на его челюсть обрушились два кулака. Это сёстры Шатко, взвившись пружинами, выкинули свои кулаки в подбородок охранника. Девушки ещё плохо говорили на языке торков, но уже прекрасно знали большинство оскорблений. Закатив глаза, парень рухнул на пол, гремя легкими латами. Перепрыгнув через скамейку, сёстры встали возле поверженного охранника, ожидая нападения его дружков, наполовину вынув из ножен свои мечи.

Первым среагировал Ранеш. Выскочив из-за стола, он подбежал к девушкам, думая что они собираются добить, лежащего без движений, охранника. Одновременно с ним, к девушкам подошли трое друзей охранника.

— Мне не нужна резня, — громко заявил Ранеш, встав между девушками и охранниками, приводившими в чувство своего товарища.

Сзади девушек, тем временем оказались все разведчики во главе с Мордгоном.

— Мы и не думаем драться на мечах с волосатками, — усмехнулся один из охранников, его лицо безобразил шрам от левого глаза до подбородка, — раз их мужчины настолько трусливы, что прячутся за спинами женщин.

— Ха, — выдохнула Рита, лучше Веры владевшая языком торков, — мы сами привыкли давить зыдров, мужчин для этого нам не нужно.

— Я дам вам два золотых если вы успокоитесь, — объявил Ранеш, обращаясь к охраннику со шрамом.

— Видишь сестрёнка как зарабатывают на жизнь эти смелые мужчины, — рассмеялась Рита, заметив протянутую руку охранника, готовую принять от Ранеша горсть мелких монет, — наверное он и шрам заработал, доставая весной из норы степного сака.

Вера, внимательно следившая за движениями охранников, лишь молча усмехнулась и с шумом вернула свой меч в ножны.

Рука охранника дрогнула и снова легла на рукоять меча. Лицо его стало красным, а шрам приобрёл фиолетовый оттенок.

— Остынь Жан, — это заявил подошедший мужчина, средних лет с начинающей лысеть головой, — я нанял вас для охраны своего товара, заплатил вам задаток и намерен ожидать от вас выполнения своих обязательств.

Было видно, как злится охранник со шрамом, его слегка потряхивал нервный тик, но слова купца возымели своё успокаивающее действие.

— Сколько я вам должен за оскорбление, нанесённое моими людьми? — спросил купец, обращаясь к Рите.

Молчавшая до сей поры, Вера показала два пальца.

— Разумная цена, — слегка улыбнулся купец, доставая свой кошель.

Однако Вера отрицательно покачала головой, расстегнула свою перевязь и указала пальцем на Жана.

— Сестра предлагает поединок без оружия. Двое надвое, — пояснила Рита, замершему в недоумении, купцу, — надеюсь вы не будете возражать против такой платы?

— Что ж, — пожал плечами купец, убирая кошель, — если у вас есть желание почесать кулаки, не могу вас отговаривать. Только не сильно мните друг дружке бока, вам всем завтра работать.

Потеряв интерес к драке, купец отозвал Мордгона, и, поднявшись на галерею, зашептался с ним о своих торговых делах.

— Кого выберете вторым противником? — спросил Жан, снимая с себя лёгкие латы и перевязь. Он уже достаточно успокоился и вопросительно смотрел на девушек, скинувших свои меховые плащи.

— Сами выбирайте, — усмехнулась Рита, — моя сестра выбрала противника по своему вкусу, теперь ваша очередь.

— Твоя сестра немая? — спросил Жан, рассматривая своих товарищей, — или она говорит на языке торков ещё хуже тебя.

— Просто она не такая болтливая как я, считает, что молчание — золото, — ответила Рита, подтягивая ремни на своих высоких сапогах.

— Дон, примешь участие? — спросил Жан высокого стройного парня.

Тот кого назвали Доном, молча кивнул головой и начал снимать свои доспехи.

— Какие будут правила? — спросил Жан, оставшись в нательной рубахе и кожаных штанах.

— Какие могут быть правила в драке? — усмехнулась Рита, оценивающе рассматривая своего противника, — обещаю не убивать и не ломать кости. Пускай победителем будет тот кто останется на ногах.

— Вы сами выбрали правила, — напомнил Жан, становясь в стойку перед Верой.

Слуги Ранеша, за время подготовки к поединку, сдвинули столы, освободив достаточное для драки пространство.

За начавшимся поединком наблюдали все, присутствующие на постоялом дворе люди, расположившись на ступенях ведущих на второй этаж и галерее. Некоторые из охранников даже заключали споры по поводу победителей, правда за сестёр Шатко мало кто рисковал поставить свои небольшие ставки.

Дон начал осторожно приближаться к Рите, стараясь достать её ударом в лицо. Увернувшись от кулака своего визави, Рита нанесла несколько сильных ударов в, оставшийся без прикрытия, торс Дона. Дернувшись от боли, парень вновь пошёл в атаку. Ударов повергших его на пол, не заметил ни один из наблюдателей. Секунду назад Дон осыпал Риту ударами своих кулаков, а в следующее мгновение он летел головой в пылающий камин. Ойкнув, Рита в последний момент успела схватить Дона за рубаху и дёрнуть на себя. Пробороздив сапогами по полу, Дон уселся на зад, удивленно считая птичек, вылетавших из пламени огня.

— Эй, ты долго будешь сидеть? — рассмеялась Рита, вытирая тыльной стороной руки кровь выступившую на содранной коже щеки, — сапоги спалишь.

Посмотрев в лицо Дона, Рита поняла, что парень находится в состоянии прострации. Ухватившись за ворот его рубашки, она оттянула, под одобрительные крики посетителей, парня на безопасное расстояние. Похлопав Дона по щекам, она подала ему руку.

— Что это было? — спросил Дон, с трудом вставая на ноги. Его пошатывало из стороны в сторону.

— Ты хотел сломать Ранешу камин, пришлось тебя немного задержать, — улыбнулась Рита, усадив Дона на скамью и сев рядом.

Поединок Веры и Жана начался совсем иначе. Уворачиваясь от ударов Веры, охранник попытался схватить её в охапку. Поднырнув под левую руку, Вера лягнула противника под колено. Зарычав от боли, Жан развернулся, и, пригнувшись чтобы не повторилась предыдущая сцена, вновь пошёл на девушку. Взмыв в прыжке над головой мужчины, Вера сверху обрушилась на него, нанося удары по затылку и спине. Перекатившись по полу в сторону, Вера приняла стойку, ожидая пока её противник поднимется с колен. С третьей попытки Жану удалось поймать Веру в захват сзади. Он приподнял её над полом, сжимая грудь сильными руками. Вера, что было мочи, закинула вверх свою правую ногу. Удар получился такой силы, что Жан упал на спину даже не успев разжать руки. Падение на пол, усиленное весом Веры, выдавило из его груди остатки воздуха. Выскользнув из захвата, Веры вскочила на ноги, приготовившись отбиваться. Однако Жан медленно встав на ноги и не думал нападать, его давил кашель. Удар Вериной ноги пришёлся прямиком в переносицу и теперь оба глаза Жана начали медленно заплывать.

— Ты победила, — выдохнул Жан, — если бы ты не поддавалась, я растянулся бы на манер Дона.

— Приложи холод, — Вера указала на переносицу, — иначе к утру будешь очень страшным.

— Я и так не красавец, — усмехнулся Жан, осторожно трогая переносицу, — не думал, что можно ударить из такого положения.

Подошёл купец — наниматель Жана. Достав из кошеля горсть монет он протянул их Вере.

— Возьми, — произнёс он.

— Зачем? — удивилась Вера, но ладонь подставила.

— Вы с сестрой честно заработали по пять золотых, — заявил купец, поставивший в споре именно на девушек, — если Мордгон будет обижать с оплатой, обращайтесь ко мне Дохину из Кряжева.

— Спасибо за предложение, но Мордгон нас не может обидеть, — заявила Рита, появившись рядом с сестрой.

Вера тем временем поделила монеты пополам и подала половину Жану.

— Я не могу взять от тебя деньги, — совершенно серьёзно заявил мужчина, — ведь мы с Доном проиграли вам.

— Бери, — заявила Вера, — у нас говорят: "Дарёному мерлоку в зубы не смотрят".

— Гм, — поперхнулась Рита, и добавила, конкретно ни к кому не обращаясь, — ну-ну.

Слуги тем временем начали восстанавливать убранство залы, столы ставились на место, за них усаживались постояльцы и продолжали поедать свой ужин.

Когда подошёл Мордгон, Жан заявил:

— Извини меня купец, я был неправ. Ваши женщины не нуждаются в защите.

— Извинение принято, но тебе необходимо приложить к переносице снег, — ответил Мордгон, он видел как расплывается по лицу охранника хороший синяк.

Усевшись к столу, Мордгон усмехнулся и прошептал, обращаясь к Николаю:

— Твои девчонки пошли бы нарасхват. Ко мне подошли трое купцов с предложением предоставить их в аренду.

— Не понял, — Николай вопросительно посмотрел на собеседника.

— Им понравилось как девчонки дерутся, — пояснил Мордгон, отпив глоток вина, — купцам выгоднее иметь незаметную, но эффективную охрану.

— Как ты им объяснил отказ, — Николай понял причину веселья Мордгона.

— Я сказал, что вы мои компаньоны из племени охотников — россов, что живут у подножья лесных гор, — заявил Мордгон, — сказать им что они мои дочери я не могу, Ранеш слишком хорошо меня знает. Вон, смотри. Клим из Протска наводит у старого плута справки, скорее всего разговор идёт о нас.

— Ладно, — вздохнул Николай, посмотрел на сестёр Шатко, уминающих запеченную птицу в компании своих противников, — конечно девочки молодцы, только по приезду домой я им устрою головомойку. Нам не требуется известность.

— Ты не прав, — произнесла Ирина, сидевшая рядом, — мне кажется теперь пособник разбойников, находящийся на постоялом дворе, хорошенько подумает сообщать о нас своим дружкам или нет. Ведь резонно подумать: "Если девушки бьются наравне с воинами, то какова сила мужчин?"

За столом куда пересели сёстры Шатко было весело и шёл другой разговор.

— Почему вы так плохо говорите на языке торков? — спросил Жан, обернувшись к Рите запивавшей слабым вином съеденную птицу.

— Ну, это же элементарно, — смеясь ответила Рита, под удивлённым взглядом Веры, — ведь мы росы, а не торки. Живём далековато от вас и имеем слишком мало общих дел.

— Росы… — задумавшись протянул Жан, — никогда не слышал про ваш народ, а я немало повидал на своём веку. Почему-то раньше мне росы не попадались.

— Откуда я знаю? — пожала плечами Рита, — я столько не блудила как ты, наоборот вождь впервые выпустил нас с сестрой посмотреть на мир.

— И как тебе, нравится наш мир? — спокойно спросил Жан, краем глаза посматривая на Веру, делавшую вид что не замечает взглядов охранника.

— Мир как мир, не лучше но и не слишком хорош, — Рита заметила обиженное выражение лица, появившееся у Жана, и добавила, — понимаю, ты ожидал что я буду восторгаться вашими городами или дорогами. Извини, дороги везде одинаково трудны, а ваших городов я ещё не видела, но впрочем, после рассказов Мордгона не горю желанием их посещать.

К столу подошёл Клим, купец из Протска. Окинув взглядом своих охранников, сидящих по другую сторону стола, он усмехнулся и спросил, обращаясь к девушкам:

— У вас нет желания, временно сменить нанимателя?

— Чтобы сменить нанимателя, нужно сначала его заиметь, — ответила Рита, — мы не наёмники. Кроме того вопросы такого характера решает наш вождь.

Рита указала взглядом на Николая и получила под столом удар кулаком по колену, это постаралась Вера, напоминая сестре о вреде болтливости.

Утром из ворот постоялого двора выехали повозки трёх купцов, объединившихся для большей безопасности. Объединению способствовал тот факт, что все они направлялись на зимнюю ярмарку в Жерно. Охрана, состоящая из двенадцати верховых, внушала доверие, кроме того в повозке Мордгона лежали шесть луков. Дорога, после ночного снегопада, была покрыта тонким слоем снега на котором хорошо были видны следы повозки и десяти всадников, сопровождавших её. Очевидно эта повозка выехала затемно из ближайшего к Диковску постоялого двора.

— Это хорошо, — усмехнулся Жан, он подъехал к повозке Мордгона где сидели сестры Шатко в компании с Милой и её отцом, — если разбойники нападут на едущую впереди нас повозку мы услышим бой задолго до того как окажемся у них на виду.

— Плохо радоваться чужой беде, — ответила Рита, посматривая на обочину дороги, где в свежем снегу виднелись следы животных.

По наезженной дороге скорость повозок была гораздо выше, чем раньше, когда они ехали еле видными тропами. Морозный воздух казался необычайно прозрачным. Иней, покрывавший придорожные кусты, блестел под лучами светила. Пар в который превращался выдыхаемый воздух оседал на шапки, выбеливая их расцветку.

Шум битвы первым услышал Ринат, ехавший шагов за сто впереди повозок. Вернувшись к охранникам он спросил:

— Что будем делать? Подождем, пока стычка закончится или примем в ней участие?

— Давайте переждём на безопасном расстоянии, — предложил Рамио из Жерно. Купец возвращался из степного Караграда, потеряв в пути двух охранников.

— Считаю, нам нужно ввязаться в бой, — заявил Жан, — в этом случае у нас будет больше шансов. Кто может ручаться что разбойники успокоятся, разграбив повозку?

— Ты прав, — согласился Николай, — если к десятку верховых, что дерутся сейчас с разбойниками добавимся мы, будет гораздо лучше.

— Ринат, Ирина, выдвигайтесь вперёд, в бой не вступать, но дать нам возможность вовремя остановить повозки, — отдал команду Николай.

Повинуясь приказу, Ринат и Ирина скинули меховые плащи и поскакали вперёд, скрывшись за поворотом дороги. Охранники, тем временем, скидывали на повозки плащи и торбы с едой, облегчая мерлоков на сколько это возможно. Без лишних слов Вера, Мила и Рита достали луки и колчаны полные стрел. Все приготовления заняли от силы две минуты. Вернулись Ринат и Ирина.

— Они в двухстах шагах от поворота, — сообщил Ринат, нагнувшись он взял с повозки лук и колчан со стрелами.

— Выступаем, — скомандовал Николай, взявший руководство на себя, — девчата, запрыгивайте за всадников, иначе вы долго будете добираться до места.

Вера прыгнула прямо с повозки за спину Жана, Мира устроилась за спиной Рината, а Рита забралась на мерлока Ирины. Ссадив девушек в пятнадцати метрах от места стычки, всадники устремились в бой на замерших от неожиданности разбойников. Прежде чем всадники достигли повозки, четверо разбойников уже падали, пронзённые стрелами девушек и Рината. Бросив лук к ногам девушек, Ринат оголил свой меч и с диким криком понёсся в сторону повозки. Небольшая задержка позволила ему с ходу перескочить повозку и врубиться в толпу разбойников, наседавших на семерых, оставшихся в живых, охранников повозки. Проскочив разбойников, Ринат развернул своего мерлока, поставив его на дыбы, и, с дикими глазами вновь устремился в гущу схватки. Нападение на разбойников оказалось настолько стремительным, что стычка закончилась за несколько минут. Спастись бегством не удалось никому, последнего разбойника, избежавшего гибели от мечей охранников, настигли три стрелы, выпущенные девушками, падая из седла он зацепился ногой за стремя и несколько метров проехал головой по снегу, прежде чем его мерлок остановился.

Медленно подъехали повозки купцов, Жан поймал трёх мерлоков, принадлежавших разбойникам, подвёл их к девушкам.

— Получайте свой приз, — усмехнулся он, передавая поводья, — думаю никто не станет возражать против этого.

— Пусть попробуют, — рассмеялся Ринат, спрыгнув с мерлока он оттирал снегом кровь, обильно залившую его одежду и лицо, — глянь, во что они превратили разбойничков. Скорее это теперь подушки для булавок.

— А ты парень больной на голову, — заметил смеясь Жан, — где так учат орать? У меня самого аж кровь в жилах застыла.

— Просто у меня морда не такая страшная как у некоторых, — ответил улыбаясь Ринат, — вот и приходится выкручиваться.

— Не такой он и страшный, — вступилась за Жана, молчавшая до сих пор, Вера.

Жан отвернулся, делая вид что поправляет подпругу, но на самом деле скрывая своё смущение, ему ещё вчера очень понравилась эта молчаливая воительница.

Купец, на чью повозку напали разбойники, погиб от меткой стрелы, попавшей точно в сердце. Из десяти охранников двое отправились вслед купцу, ещё трое получили серьёзные ранения и ехать верхом не могли. Ирина оказывала помощь раненым, используя полевую аптечку разведчиков. Впрочем никто особенно за ней не приглядывал, а раненым не было дела, до странной коробочки, что прикладывалась к их ранам, главное после этого боль отступала.

— Нужно быстрее добраться к следующему постоялому двору, — Мордгон озабоченно поглядывал на небо, изменившее свой цвет с голубого на седой, — скоро будет сильная буря, до неё мы должны быть под крышей.

— Вы поедите с нами? — спросил Николай старшего охранника.

— Если это возможно, — ответил седоусый мужчина.

Оставив трупы разбойников на снегу, четыре повозки покатили дольше. Получив в своё распоряжение мерлоков, девушки скакали вдоль колонны, осваивая несложное управление и внося неразбериху в строй охранников. Особенно в этом преуспевала Рита, старательно повторяя действия Рината. Только падение с мерлока, вставшего на дыбы и окрик Николая, успокоили эту взбалмошную девицу.

Первые признаки надвигающейся непогоды проявились через час. Сначала повалил пушистый снег, сопровождаемый лёгким ветерком. Стало гораздо теплее. Небо исчезло из виду в белой пелене снега.

— Нужно поторапливаться, — произнёс Рамио из Жерно, — бури здесь могут продолжаться по неделе. Замёрзнуть на дороге, самая нелепая смерть какую можно придумать.

Собственно все понимали трудность езды в условиях снежной бури, поэтому мерлоки неслись во весь опор. Щёлкали кнуты возниц, стараясь добавить прыти уставшим животным. Ветер крепчал, поднимая уже упавший снег и бросая его в лица всадникам и их мерлокам. От его порывов стало тяжело дышать, плащи, трепеща на ветру, не спасали от холода. Только благодаря кустам, росшим на обочине дороги, можно было продолжать движение не боясь потерять правильное направление. Вскоре мерлоки встали, не желая идти на ветер. Пришлось спешиваться и вести их под уздцы, проваливаясь по колено в свежевыпавший снег. Повозки с трудом продвигались по оси утопая в снегу, мерлоки стали мокрыми от пота и тающих на их спинах снежных хлопьев. Особенно тяжело приходилось мерлокам тянувшим первую повозку. По совету Мордгона охранники впрягли своих животных цугом, чтобы хоть так ускорить продвижение. Только случайное столкновение Риты, тащившей своего мерлока с закрытыми глазами за поводья, со столбом-указателем, позволило путникам найти постоялый двор, располагавшийся в полусотне метров от тракта.

40

Рассеянное звёздное скопление сообщества Гаудахан.

— Вот и прибыли, — прошептал Сергей, когда после очередного броска звездолёт вынырнул вблизи планетной системы, обозначенной Холли как окраинное поселение сообщества Гаудахан.

Весь экран занимало скопление тысяч звёзд, казалось в таком хаосе невозможно обнаружить жизнь, даже зная что она здесь имеется. Холли встала из своего кресла и приблизилась к главному экрану, всматриваясь в россыпь звёзд скопления. По её щекам катились слёзы, но она их не замечала.

— С тобой всё в порядке? — забеспокоился Сергей.

— Это от счастья, — прошептала Холли, вытерев тыльной стороной ладони слезинки, задержавшиеся на щеках.

— Мне нравится это зрелище, — высказал своё мнение Мак-сик, — согласен прекрасное место, но во время полёта нам попадались места гораздо красивее.

— Родину как и мать не выбирают, — прошептала Холли, — они или есть, или их нет, изменить что-либо невозможно.

— Мне кажется, я что-то нащупала, — неуверенно объявила Ленка, — и оно пытается зайти нам в хвост.

— Боевая тревога, всем занять места согласно боевому распорядку. Включить кормовые энергоэкраны на полную мощность, — Сергей автоматически отдавал необходимые распоряжения, а сам до боли в глазах всматривался в экран кормового обзора.

— Объект фиксируется только в гравитационном диапазоне, — доложила Ленка, щёлкая тумблерами детекторов пространства.

— Понял, — Сергей кивнул головой, соглашаясь с предложением Семёна о фиксировании изображения кормового экрана, — Ленка включи запись изображения на кормовом экране.

— Всем принять дозу стабилитрона, — Сергей продолжал отдавать команды, — Мак-сик, возьми на прицел кормовой сектор и будь готовым уничтожить любой объект угрожающий нам. Ответных действий не предпринимать.

— Неопознанный объект вышел на траекторию удобную для атаки, — сообщила Ленка, через пару секунд она добавила, повысив голос, — внимание, в нас выпущена ракета.

— Уничтожить её, — скомандовал Сергей.

— Есть, — ответил Мак-сик, нажимая клавишу исполнительного устройства.

Черноту космоса осветила яркая вспышка, звездолёт слегка качнулся, взрыв противоракеты произошёл слишком близко от энергоэкранов.

— Сергей, есть изображение, — сообщила Холли, — в момент запуска ракеты они отключали поле.

— Порядок, — усмехнулся Сергей, продолжая совершать сложный противоракетный манёвр, — дайте изображение на главный экран.

— Ничего себе кораблик, — с присвистом выдохнул Семён, оценивая появившегося на экране гиганта.

— Что скажешь? — Сергей вопросительно посмотрел на Холли.

— Похоже мои потомки далеко продвинулись в создании боевых звездолётов, — усмехнулась Холли, — только что их подвигло этим заняться?

— Может попытаться выйти с ними на связь? — спросил Мак-сик. Представляя себе размеры "Пегасика", он понимал глупость конфронтации с гигантом, висевшем у них на корме.

— Пока они считают нас лёгкой добычей, разговаривать с нами они не станут, — Сергей, в задумчивости, чесал свой подбородок.

— Ленка, как у нас с управляемыми ракетами? — спросил он, перестав мучить свой подбородок.

— Полный порядок, мы истратили только одну штуку, — ответила Ленка.

— Сможешь провести ракету возле самого защитного поля, не дав её уничтожить и не коснувшись самого поля? — Сергей испытывающе посмотрел на Ленку.

— Раз плюнуть, — ухмыльнулась Ленка, — сколько кругов сделать?

— Пары кругов достаточно, — Сергей наблюдал как Ленка подключает шлем мозгового контроля к компьютерному разъему.

— Только не рискуй, почувствуешь опасность выключай шлем, — посоветовал Сергей, он прекрасно знал какой болью в голове отдаётся взрыв ракеты, если опаздываешь с выключением шлема.

— Я готова, — произнесла Ленка, закончив подключение, — Мак-сик выпускай ракету номер четыре.

Мак-сик нажал нужную клавишу и черноту космоса пропорола вспышка огня. Вскоре факел ракеты превратился в одну из многих звёзд.

— Ракета в полном подчинении, начинаю выполнять задание, — Ленка, целиком ушедшая в управление ракетой, говорила невнятно.

— Принято, — повысил голос, чтобы быть услышанным Ленкой, Сергей, он совершал в пространстве такие сложные манёвры, что сбивал прицелы у противника, спрятавшегося за полем невидимости. Об этом сообщали чуткие детекторы, верещавшие каждый раз как корабль даже на миг оказывался под лучом прицела.

Первый виток ракеты прошёл спокойно. Но когда ракета начала второй виток, не убирая защитный экран, по ней открыли огонь лазерные пушки. Ленка, словно предчувствуя каждый выстрел, ловко уводила ракету из-под огня лазеров, временами прикасаясь стабилизаторами к поверхности защитного экрана. Это было заметно по искрам разноцветных разрядов поля, появлявшихся в местах контакта. К окончанию второго оборота с корабля выпустили две противоракеты, на мгновенье снова открыв экран. Умело уворачиваясь от лазеров, Ленка умудрилась подвести противоракеты под выстрелы из пушек. От взрыва засветилась сфера экрана.

— Ленка, хватит, уводи ракету подальше и включай детонатор, — отдал команду Сергей, когда ракета пошла на четвёртый виток.

— Сергей, я не смогла разблокировать детонатор, — виноватым голосом объявила Ленка, сняв шлем с головы.

— Кормовым лазером по ракете, огонь! — скомандовал Сергей.

Хотя расстояние, на котором находилась ракета, было достаточно велико, взрыв получился такой силы что защита большого корабля засветилась розовым цветом, отражая ударную волну.

— Ты знал, да? — недоумённо спросила Ленка.

— Что знал? — удивился Сергей.

— Они включили передатчик и пытаются выйти с нами на связь, — Ленка прямо светилась от удовольствия.

— Сделай так чтобы в камеры передатчиков попал только я, — попросил Сергей, подмигнув Ленке и передав управление Семёну.

На большом экране появилось изображение высокой и красивой женщины. На озабоченном лице капельками выступил пот.

— …вает неопознанный звездолёт, — по инерции произнесла женщина.

— Здравствуйте, с кем имею честь разговаривать? — Сергей как можно миролюбивей улыбнулся и вытянул руки ладонями вверх, в знак мирных намерений.

— А… как… почему?… — начала запинаться женщина.

Улыбнувшись ещё шире, Сергей спросил:

— Мне повторить вопрос?

— Нет, не надо. Я вас прекрасно понимаю, — женщина провела ладонью по лицу, вытирая пот, — именно этот факт меня и взволновал.

— Так вы представитесь? — Сергей откинул голову на подголовник кресла и внимательно всмотрелся в женщину.

— Почему я должна представляться первой? — возмутилась женщина, уперев свои руки в подлокотники кресла.

— Скажем потому, что я первым успел задать вам этот вопрос, — улыбаясь ответил Сергей, он чувствовал как неуютно себя ощущает женщина под его пристальным взглядом. Сравнивая её с Холли, он находил множество отличий.

— Холли, почему она так отличается от тебя? Это другой народ? — мысленно спросил Сергей.

— Вопрос не корректен, — усмехнулась Холли, — в сообществе Гаудахан нет деления на народы и расы как у людей. Данная женщина принадлежит к воинам, поэтому она отличается от нас хранительниц.

К своему удивлению не найдя в словах Сергея какого-либо подвоха или обиды, женщина вздохнула и представилась:

— Рика из рода Хольгов, капитан сторожевого крейсера "Упорный", третья эскадра восьмого сторожевого флота.

— Сергей Кравцов, — представился в свою очередь Сергей, — капитан экспериментального звездолёта "Пегасик".

— Откуда вы прилетели и какова цель вашей миссии? — спросила Рика, пожав плечами после представления Сергея.

— "Пегасик", звездолёт приписанный к разведфлоту земной конфедерации, что находится страшно далеко. Цель нашего визита, личная встреча с Ксивьеррой, верховной хранительницей храма знаний.

— Откуда вам известно это имя? — спросила Рика, на этот раз почти не выказав удивления.

— Знаю, — Сергей развёл руки в стороны.

"Прикажи ей передать связь хранительнице звездолёта", — раздался мысленный голос Холли.

— Я не имею права пропустить ваш звездолёт вглубь сообщества. Разворачивайтесь и улетайте, иначе будете уничтожены, — неожиданно заявила Рика.

— Что-то первая попытка у вас получилась прямо скажу неудачно, — не сдержался Сергей.

— Всё равно, — Рика обиделась, это стало заметно по белым фалангам пальцев, сжимавших подлокотники.

— Капитан Рика из рода Хольгов, — приказным тоном заговорил Сергей, — приказываю тебе передать связь хранительнице данного звездолёта.

Женщина-воин впала в какой-то ступор, её глаза заволокло белесой пеленой, а рот приоткрылся пытаясь что-то сказать, но не в силах этого сделать.

— Браво, — мысленно рассмеялась Холли, — если до этого момента я сомневалась в присутствии на борту данного звездолёта хранительницы, то теперь я на сто процентов уверена в осуществлении именно хранительницей управления кораблем.

— Думаешь она выйдет на связь? — мысленно поинтересовался Сергей.

— Безусловно, хотя бы только для того, чтобы на тебя чудака посмотреть, — ответила Холли, и, улыбнувшись, добавила, — хранительницы очень любопытны по своей натуре.

Женщина-воин сохраняла молчание слишком долго для шока.

— Наверное она получает указание от хранительницы, — подумал Сергей.

— Я тоже так подумала, — согласилась Холли.

Обретя подвижность, Рика без слов что-то переключила на своём пульте, метнув недовольный взгляд на Сергея. Изображение на экране сменилось.

Появилась женщина с типичными чертами хранительницы.

— Приветствую тебя звёздная хранительница, — первым заговорил Сергей.

Менее подверженное эмоциям лицо женщины вздрогнуло от удивления.

— Приветствую тебя чужеродный хранитель, — женщине с трудом удалось произнести мужскую форму слова.

— Желаю знаний твоим дочерям, — приветствие хранительниц, произнесённое Сергеем, вызвало на лице женщины гримасу боли, а не удивления как ожидал он.

— Пусть твои дочери будут предметом гордости для тебя, — ответила женщина быстро справившись со своими эмоциями.

— Чужеродный хранитель, — после небольшого молчания, заговорила женщина, — ради чего ты проделал свой путь? Зачем ты желаешь встречи с верховной хранительницей?

— Я проделал неблизкий путь, желая доставить на Гаудахан результаты экспедиции её дочери Холли.

В глазах женщины Сергей прочитал немой вопрос. Поняв его, Сергей попросил:

— Мак-сик, перейди в медицинский отсек, закрой все переборки на своём пути и не вздумай подслушивать через коммуникатор, услышанное тебя убьёт вернее чем луч лазера. Ленка, сделай панораму, чтобы она могла видеть всех нас.

— Но, Сергей, — попытался протестовать Мак-сик.

— Сейчас будут произнесены слова, способные свалить с ног и не такого парнягу как ты, — вставшая из кресла Холли, подтолкнула Мак-сика на выход.

— А вы? Разве вам опасность не угрожает? — задержавшись на секунду в дверях, спросил Мак-сик.

— Нам это вреда не причинит, — спокойным тоном ответил Сергей.

За Мак-сиком закрылась гермодверь. Подождав пару минут давая Мак-сику время на закрывание всех дверей, Сергей объявил:

— Мы готовы.

Кивнув головой, хранительница запела слова узнавания. И хотя, никто не смог бы перевести произнесённые слова на какой-либо язык, те кому предназначались эти звуки понимали каждый слоган данной песни. В незапамятные времена, для тестирования друг друга по всем параметрам была придумана эта, с позволения сказать, песня. Она исполнялась на таких частотах и с такими модуляциями, что любое разумное существо, кроме хранительниц, могло умереть услышав эту мелодию. Закончив петь, женщина вопросительно взглянула с экрана, приглашая к ответной песне.

— Извини, но хора не будет, — заявил Сергей, — слишком велика между нами разница.

Хранительница кивнула, соглашаясь с его доводом.

Повинуясь просьбе Холли, высказанной в мысленном послании, Сергей запел ответную песнь. Он не знал слов, но слоганы информации сами всплывали из его памяти и издавались голосовыми связками. Слыша себя как сторонний наблюдатель, Сергей удивлялся звукам издаваемым его горлом. Закончив петь, он несколько секунд восстанавливал дыхание и приходил в себя.

— Ты сильный хранитель, хоть ты и молод, у тебя гигантский потенциал, — констатировала Хранительница.

— Пускай споёт Холли, — предложил Сергей.

— Я всё услышала в твоей песне, — ответила хранительница, с нескрываемым интересом разглядывая Сергея и Холли.

— Мы можем лететь дальше, на Гаудахан? — спросил Сергей, окончательно придя в себя.

— Безусловно, кто я такая чтобы задерживать четырёх хранителей принадлежащих к роду верховной хранительницы. Я просто обязана вас самолично доставить на Гаудахан.

— Нам бы не хотелось расставаться с нашим звездолётом, — высказал своё пожелание Сергей.

— Нет ничего проще, — улыбнулась хранительница, — ваш кораблик с комфортом поместится в любом ангаре моего звездолёта.

Звездолет возник из пустоты, словно кто-то сдёрнул с него покрывало. На экране компьютерного моделирования он не казался таким циклопическим.

— Эй, вы уже закончили свои переговоры? — раздался в динамике коммуникатора голос Мак-сика, — я уже замучился сидеть в компании непонятных склянок.

— Возвращайся, мученик, — рассмеялся Сергей, теряясь в догадках где у звездолёта хранительниц находятся причальные палубы.

— Ничего себе козявочка! — выдохнул Мак-сик, войдя в рубку, — и ты хотел с ним сражаться?

— А что? Если бы они были врагами я бы их запросто одолел, — ответил Сергей, — главное в таком деле не величина.

— Что же тогда главное? — Мак-сик непонимающе переводил свой взгляд с Сергея на гигантский звездолёт.

— Главное — скорость, представляю как быстро бы мы улепётывали бы от этого гиганта, — Сергей был весел как никогда, ведь цель поставленная им в далёкой конфедерации была наконец достигнута.

— Правильно, капитан, они замучились бы за нами гоняться, — поддержала Ленка.

— Ага, а потом мы нашли бы маленькую норку, и спрятались там, — добавил Семён.

— Холли, где у ваших звездолётов находятся ангары? — спросил Сергей, перестав смеяться.

— Ты лучше спроси у неё, — Холли указала взглядом на Рику, появившуюся на главном экране.

— Извини, что заставил тебя ждать, — Сергей повернулся к экрану стараясь придать своему лицу серьёзное выражение.

— Ничего страшного, — слегка улыбнулась Рика, — как я понимаю вы проделали очень большой путь, что удивительно для такого маленького звездолёта.

— Покажи мне место посадки, — попросил Сергей.

— Приближайтесь к крейсеру, я осуществлю вашу посадку при помощи гравизахватов, — ответила Рика.

— Прекрасно, — выдохнул Сергей, начав манёвр сближения с гигантом.

О контакте с гравизахватами известил лёгкий толчок и плавное изменение курса.

— Браво, — заявил Сергей убирая руки с ручек управления, — есть контакт с вашими гравизахватами.

— Можете начинать деактивировать системы звездолёта, — посоветовала Рика, наблюдая по своим экранам за движением "Пегасика".

Гаудаханский звездолёт увеличивался в размерах и вскоре занял весь экран обзора. Сергей внимательно разглядывал контуры гиганта, количество лазерных пушек и ракетных пусковых установок не поддавалось подсчёту. На броне виднелись свежие следы ремонта, говорившие о недавнем участии крейсера в боевом столкновении.

— Холли, твои родичи ведут войну, — высказал свои мысли вслух Сергей, — раньше я думал что земляне, самый воинственный народ.

— Ничем не могу помочь, я слишком долго отсутствовала, — ответила Холли, с отстранённым лицом рассматривая свежие следы ремонта обшивки крейсера, показанные Сергеем.

Открылась створка ангара. На посадочной палубе, освещённой множеством фонарей белого цвета размещённых в потолочных панелях, находилось сотни полторы малых истребителей. Гравизахват мягко опустил "Пегасик" на свободное место. На панели приборов загорелся сигнал, показывающий фиксацию на палубе посадочных опор звездолёта. Медленно закрывалась створка ангара. Палуба казалась вымершей, на земных крейсерах работа киберов не прекращалась круглосуточно.

— Пока идёт герметизация ангара, пошли, оденем скафандры, — заявил Сергей, вставая из кресла и направляясь из рубки.

— Зачем? — удивился Мак-сик, переводя взгляд с датчика внешнего давления на Сергея.

— Нужно соблюдать минимальные меры микробиологической безопасности, — пояснила Ленка, заканчивая деактивацию систем звездолёта.

— А… карантин, — понимающе протянул Мак-сик.

Одев лёгкие скафандры весь экипаж направился к выходу из корабля. Датчик внешней среды, установленный в шлюзовом отсеке, показывал нормальное давление при несколько низкой температуре.

— Чего мы ждём? — спросил Мак-сик, сгорая от нетерпения и переминаясь с ноги на ногу.

Сергей молча указал на поднимающуюся температуру за бортом "Пегасика". Дождавшись перехода указателя температуры в зелёный сектор, Сергей активировал систему шлюзования.

Спускаясь по трапу, Сергей увидел что от дальней стены ангара к ним приближается антигравитационная платформа. Спустившись на палубу крейсера, Сергей несколько раз подпрыгнул привыкая к изменившейся гравитации, делая это по многолетней привычке. С антигравитационной платформы, остановившейся в шаге от них, спрыгнула Рика, выглядевшая несколько озабоченной.

— Приветствую вас на борту крейсера "Упорный", — первой заговорила она, — зачем вы одели скафандры?

— Экипаж "Пегасика" приветствует тебя, капитан Рика, — произнёс Сергей, включив внешний коммуникатор, — скафандры мы одели для обеспечения вашей безопасности.

— Хорошо, тогда в первую очередь посетим медицинский отсек, — заявила Рика, приглашая всех подняться на платформу.

Совершенно беззвучно, платформа пересекла палубу ангара и влетела в камеру шлюзования. Пустынными коридорами звездолёта они пролетели в медицинский отсек, где их уже ждали, предупреждённые Рикой, врачи в специальных скафандрах.

Перелёт на гаудаханском крейсере был короче чем обследование у местных врачей. Разгон, бросок и мягкое торможение.

— Скучно аж жуть, — заявила потягиваясь Ленка, сидя перед большим экраном она наблюдала панораму центральной системы сообщества.

— Стелла, почему мы ни разу не встретились с членами экипажа, за исключением врачей и капитана? — спросил Сергей, находясь в каюте хранительницы он скучал от безделья, как впрочем и все остальные члены экипажа "Пегасика".

— В первую очередь, для спокойствия экипажа пришлось сообщить только о Холли, вы совсем другие, не укладываетесь в наши знания, — Стелла вздохнула и продолжила, — но есть и другая причина. Никто из экипажа, за исключением капитана не догадывается о моём присутствии на борту. На этот обман пришлось пойти из-за неспособности наших учёных разработать надежную замену звёздным хранительницам. Когда мы на это пошли, вопрос разработки электронного мозга, для боевых кораблей, казался почти решённым. Впрочем таким этот вопрос остаётся до сегодняшнего дня.

Крейсер слегка качнулся, захваченный маневровыми буксирами и Стелла встала из своего кресла, монитор состояния систем бесстрастно фиксировал деактивацию оборудования.

— Зачем это было нужно делать? — удивилась Холли, — ведь одна ложь порождает целый ком грязи и лжи.

— Скоро будет три тысячи лет как мы ведём войну, — заговорила Стелла, казалось без её участия, одна из стен каюты превратилась в огромный экран на котором приближался голубой шар Гаудахана. Вокруг планеты находилось множество гигантских орбитальных станций и различных звездолётов, сновавших по своим делам. Сергею живо вспомнилась система баз разведфлота в Регенте, там вокруг голубого шара Тары, единственной годной для жизни планеты системы, так же крутились базы и сновали звездолёты. По изменению размера торообразной станции, было понятно что именно она является пунктом назначения. Сергей подошёл к экрану, больше похожему на простое окно, и всмотрелся в мельтешение звездолётов.

— Мы потеряли слишком много, — вздохнула Стелла, каждое слово ей давалось с большим трудом, — только последние пару сотен лет нам удается удерживать свои границы. Правда некоторые полагают, что тватры просто устроили себе небольшой отдых. Не будучи готовыми к войне, в первых схватках мы потеряли особенно много и людей и хранительниц, но главное мы потеряли планету Ронье.

— Они уничтожили все лаборатории? — спросила Холли. Голос её носил отпечаток гнева, нехарактерного ей.

— Да… — выдохнула Стелла с болью на лице, — почти три тысячи лет в сообществе Гаудахан не появилось новой хранительницы. Хотя воюют они наравне с воинами. Конечно наши учёные пытаются восстановить потерянный генетический материал, но результаты в этом направлении более плачевные чем с разработкой боевого искусственного интеллекта.

— Вести переговоры не пытались? — спросил Сергей. Он отвернулся от экрана, который полностью занял причал базы.

Крейсер качнулся, размещаясь в специальных пазах причала.

— Пробовали, сначала они говорили, что хотят освободить наш народ от нашего "владычества" — слово такое придумали. Когда до них дошло что люди неразрывно связаны с хранительницами, они целенаправленно напали на Ронье, положив там треть своего флота.

— Вам пора, — взглянув на глазок окончания герметизации переходных отсеков, объявила Стелла, — челнок с базы доставит вас к храму знаний.

— Мне хотелось бы попасть к храму на своём звездолёте, — заявил Сергей, почёсывая подбородок, что указывало на его глубокое раздумье.

— Это невозможно, из соображения вашей безопасности, — сложив руки на груди, ответила Стелла.

— Передайте на базу, пусть приготовят аварийный коридор по плану GQN45,- приказным тоном посоветовала Холли, — сведения, находящиеся на борту "Пегасика" ценней твоего крейсера, я имею в виду сам корабль. Жизнь в отличие от техники — бесценна.

— Хорошо, но я вас предупреждала, — Стелла пожала плечами, оставаясь при своем мнении, и, подойдя к пульту связи назвала нужный пароль для пропуска "Пегасика" на планету.

В каюту вошла Рика, кивнув Стелле в знак приветствия, она спросила:

— Вам не нужен опытный пилот?

— Капитан, наш пилот имеет самый большой налёт расстояния. По крайней мере из находящихся в этой и соседней галактиках пилотов, — заявила Ленка, посмотрев на Рику сверху вниз, — и вообще, наш кораблик самый лучший.

Рика вопросительно посмотрела на Стеллу. В ответ хранительница непонимающе развела руками.

Сергей подошёл к Ленке. Взяв её за плечи, он почувствовал что девушка вся трясётся словно от холода.

— Что с тобой? — прошептал он на ухо Ленке, потому как она не отвечала на мысленные вопросы.

— Я боюсь, — прижавшись к его груди, шёпотом призналась Ленка.

Подзывая взглядом Семёна, наблюдавшего за этой сценой с улыбкой идиота, Сергей прошептал:

— Нашла чего бояться, какая-то планета, смех. Вспомни, как мы удирали от крейсеров космофлота, вот когда было страшно.

— Но я никогда не была вне звездолёта, — Ленка просительно посмотрела на Сергея, — может я побуду пока на базе?

— Нет, оставшись на орбите, ты никогда не сможешь победить свой страх, — заявил Сергей, — я знаю, ты смелая девочка и сможешь справиться с этой фобией.

Передав Ленку подошедшему к ним Семёну, Сергей повернулся к Стелле.

— Удачи тебе, — пожелал он.

Возвращаясь на "Пегасик", Сергей мысленно объяснил Семёну состояние Ленки.

— Может и правда ей будет лучше на орбите? — обеспокоено спросил Семён в мысленном общении.

— Ей нужно перебороть свой страх, иначе мы сделаем для неё только хуже, жалея её страхи, — ответил Сергей, — попробуй её как-нибудь отвлечь от дурных мыслей. Она считает, что атмосфера Гаудахана обязательно её расплющит.

Осторожно выведя "Пегасик" из ангара, гравизахваты крейсера отпустили его на свободу. Сергей вёл звездолёт, ориентируясь на команды диспетчера, лицо которого виднелось на малом экране кормового обзора. Движение вблизи планеты было достаточно оживленным, но придерживаясь коридора, Сергей был застрахован от столкновений с другими кораблями и челноками, осуществлявшими посадку на планету. Чего он опасался, так это маневренности "Пегасика" в атмосфере. Дополнительные топливные баки, могли сыграть, в плотных слоях воздуха, злую шутку с управлением корабля. При входе в стратосферу, Сергей погасил маршевые двигатели и продолжил спуск на одних антигравах. Весь экипаж, за исключением Сергея, пилотировавшего корабль на ручном управлении, любовались видом цветущей планеты. Проткнув облачный покров, "Пегасик" оказался над синим океаном. Впереди по курсу показалась береговая линия, изъеденная множеством заливов. За береговыми скалами начинались пространства покрытые лесной растительностью. Луга вдоль рек казались особенно зелёными. Если бы не огромное количество техники, собранной на околопланетной орбите, можно было подумать что Гаудахан, необитаемая планета. Ленка, расширенными зрачками наблюдала за показаниями альтиметра, лишь изредка поглядывая на экран внешнего обзора. Тишину рубки нарушал лишь голос диспетчера, доводящего очередные поправки.

Наконец, когда высота полета упала до трёх километров, впереди замаячили циклопические сооружения.

— Это старый космодром, — голос Холли захрипел от волнения, охватившего её.

— Капитан, начали греться антигравы, — каким-то чудом Ленка оторвалась от цифр альтиметра и теперь тревожно всматривалась в экраны контроля состояния систем звездолёта, — желательно побыстрее совершить посадку.

Увеличив скорость падения, Сергей спросил, оглядываясь через плечо:

— Сколько у нас времени до аварийного отключения антигравов?

— Десять минут сорок секунд, — считала Ленка данные с экрана.

— Да у нас воз времени, — усмехнулся Сергей прибавляя скорость.

Корректируя увеличившуюся скорость, диспетчер назвал новые поправки.

— Повышается температура обшивки топливных баков, — сообщила Ленка и прикусила до крови губу, посмотрев на показатели атмосферного давления за бортом.

"Пегасик" завибрировал, попав в зону подъёма воздушных масс, кораблик трясло и бросало из стороны в сторону. Умудряясь насвистывать незнакомую мелодию, Сергей спокойно преодолел это препятствие.

— Вам разрешена посадка в третьем секторе, — объявил диспетчер.

Словно предвидя вопрос, на одной из посадочных площадок зажглись ярко-зелёные огни посадочной маркировки.

Совершив посадку в геометрическом центре площадки, Сергей откинулся на спинку своего кресла.

— Ленка, глуши все системы, — разминая руки приказал он, — приготовь звездолёт к длительной стоянке.

— Сергей, ты садист, — вздохнула Ленка, вытерев тыльной стороной ладони капельку крови, появившуюся на нижней губе, не отрываясь от работы по деактивации систем "Пегасика", — не дашь даже побояться напоследок.

— Я вас всех тоже очень люблю, — закрыв глаза, Сергей блаженно улыбался.

— Внимание "Пегасик", — раздался голос диспетчера, на которого все перестали обращать внимания, занятые своими заботами, — поздравляю вас с удачной посадкой. К вам уже выслан транспорт который и доставит вас в храм знаний.

— Вас понял, — ответил Сергей не открывая своих глаз, — спасибо за своевременные поправки курса.

41


Система Триала. Орбита планеты Данот. Командная база лиги Триала. Девятьсот тридцать восьмой год космической эры.

Рауль стоял возле экрана внешнего обзора, представлявшего собой стену зала совещаний. За торообразным столом сидели человек двадцать, представители восьми сообществ собрались на первое совещание подобного характера.

Отвернувшись от вида планеты, занимавшего треть экрана, Рауль заговорил:

— Мне льстит предложение, высказанное данным собранием. Признаться честно, я не ожидал подобного доверия с вашей стороны. Однако недавние события показали, что вместе мы можем победить любого противника. Только наши совместные действия спасли Землю от разрушения, а людей от длительной войны. Конечно потери у всех участников операции были различными, но подумайте какие потери все мы могли иметь, если бы тватры сумели закрепиться в нашей галактике.

Рауль замолчал, вглядываясь в лица людей, собравшихся в зале совещаний. Многих он знал со времён конфедерации, неся нелёгкую службу в разведфлоте, Рауль часто оказывался в самых различных уголках галактики. Сегодня, на третий день собрания, представители регулиан вынесли на обсуждение предложение о создании союза и военного флота, подчинённого центральному совету союза. К удивлению многих собравшихся, с данным предложением согласились даже халалайцы, по своей натуре анархисты, никогда не стремившиеся войти в какие-либо союзы. Правда, представитель халалайцев заявил, что его согласие остаётся в силе если главой штаба будет один из россов известный им под именем Рауля Донбера.

— Скажи прямо, ты согласен возглавить штаб флота? — спросил Крис Хоук, присутствующий на данном собрании как консультант лиги Триала по военным вопросам.

— Согласен, — выдохнул Рауль и вновь занял свое место за столом, он отлично понимал необходимость подобного флота, но сознавал и ответственность своего участия или неучастия в данном проекте.

На "Пегасе", дрейфующем рядом с базой, Полина вела беседу с тватром. Заблокированные в отсеке разведчиков тватры, вели себя мирно не делая попыток вырваться на свободу. Тватр сидела на своём привычном месте, Полина приготовила кофе и подала его на стол.

Отпив глоток обжигающей жидкости, тватр спросила:

— Меня всегда интересовало, зачем вам имена? Ведь в них практически нет информации идентифицирующей индивид.

— Просто нам гораздо приятней обращаться к другим людям, используя имена а не цифровые коды как у вас, — ответила Полина, после нескольких дней общения тватр уже не вызывала у неё отвращения как в первую встречу, осталось лишь чувство жалости, — и ты не права, считая наши имена нефункциональными. Каждое из имен содержит массу данных о своём носителе, нужно только знать как правильно прочитать эту информацию.

— Мы слишком разные, — вздохнула Тватр, — в вас слишком много лишнего на мой взгляд. Ваши эмоции заставляют вас делать неправильные поступки.

— То же самое можно сказать и о вас, — усмехнулась Полина, — потеряв эмоции, вы потеряли значительную часть себя. А те железяки которые вы на себя нацепили, на мой взгляд не улучшили вашу жизнь.

— При помощи этих приспособлений, — тватр взмахнула своей щупальцеобразной рукой, — я могу свободно общаться с любым компьютером, управлять различными устройствами и механизмами. Прожив десять тысяч ваших лет, я могу прожить в сто раз больше.

— Может быть кто-либо из людей и согласится на такое бессмертие, — Полина взглядом кивнула в сторону тватра, — но не я. Ты говоришь эмоции плохо, но благодаря ним мы не скатываемся на ваш путь развития.

— В базах данных я находила информацию о нашем первоначальном виде, он имел большие сходства с вами, — заговорила тватр, — за миллиарды лет своего развития мы изменились. Странно, но в твоём обществе я чувствую себя пережитком прошлого, хотя пересекла время в обратном направлении.

— Скажи, ты сразу родилась такой? — Полина указала на щупальца тватра.

Неожиданно тватра затрясло в конвульсиях. Полина обеспокоено подбежала к ней и замерла не зная что предпринять. Слегка постукивая тватра по щекам, Полина привела её в чувство. Конвульсии ещё продолжались, но в глазах появилось осмысленное выражение.

— Что случилось? — обеспокоено спросила Полина, — тебе нужна помощь?

— Уже всё в порядке, — выдохнула обессилено тватр, — просто я восстановила свою память в полном объёме, разрушив потенциальный барьер и все блокирующие элементы.

Взгляд тватра светился лютой ненавистью, казалось что она сошла с ума и не контролирует свои действия.

— Это необходимо было сделать, — прошептала тватр, — уничтожив последних тватров, вы сделали великое благо для многих миров. Особенно для тех кто не успел познать всей прелести бессмертия тватров.

Казалось что она бредит, слишком безумно она выглядела.

— С тобой всё нормально? — спросила Полина

— Да, со мной полный порядок, — прошептала Тватр, — просто теперь мне понятно за что мастер-Ужас так ненавидит тватров, он назвал их космической саранчой, но он не знал всей правды. Тватры уже давно занимаются тем, что создают себе подобные создания из захваченных представителей различных цивилизаций. Стирая целые отделы памяти, они записывают в сознание совсем другую информацию, добиваясь поразительных результатов. Наша культура перестала существовать, встретившись с тватрами. Я была тогда похожей на тебя, но дальнейшее представляется мне сплошным кошмаром. Зачем они такое творили?

— Ну, успокойся подруга, — Полина превозмогла отвращение и приобняла тватра за плечи, — того что было не изменить, но тем не менее тватры уничтожены и тебе нужно подумать как вписаться в наше общество.

— Разве это возможно? — в глазах тватра появилась искра надежды, — ведь я слишком не похожа на вас, кто захочет иметь со мной дело.

— Мы привыкли к разнице наших внешних видов, — Полина вновь направилась к автомату производящему напитки, занимаясь заказом, она продолжила, — есть много работ, которые позволят тебе быть нужной нашему обществу.

— А мне доверят подобную работу, ведь я тватр, — последние слова дались ей с большим трудом.

— Ты помнишь своё старое имя, я имею в виду до того как тебя сделали тватром? — спросила Полина, вернувшись к столу с бокалами сока.

— Да, меня звали Мауи, — ответила тватр.

— Конечно, тебе будет тяжело на первых порах, но поверь мне, у нас встречаются куда более покалеченные люди. Разницы между ними и тобой, поверь совсем мало. И они и ты стали такими не по своей воле, а в результате аварий или стечения обстоятельств.

— Ты хорошо говоришь, — слабо улыбнулась Мауи, — но разве можно меня сравнивать с росами?

— А почему бы и нет, — Полина посмотрела на Мауи поверх бокала, — если не знать твою историю, не угадаешь происхождения.

Тем временем на базе адмирал Жульене, пыталась добиться у Рауля выдачи её специалистам единственного тватра владевшего универсальным языком конфедерации. Однако, адмирал Донбер сам имел некоторые виды на этого тватра и попросту валял дурака, стараясь придумать повод для отбытия на "Перун".

— Жюлли, зачем вам это убогое существо, — пряча улыбку за большим бокалом с соком аграканской терлии.

— Рауль, мне хотелось бы посмотреть документы изъятые вами из архива, — резко сменила тему разговора адмирал, — ведь космофлот перестал видеть в россах противника.

— Какие документы? — несмотря на искреннее удивление, появившееся на лице Рауля, Жюлли не поверила его словам.

— В архиве отсутствуют личные дела на одиннадцать человек из команды Ягодкиной, — вздохнув, адмирал добавила, — как впрочем и на неё саму.

— Поверь мне, я не причастен к этому похищению, — заявил Рауль не кривя душой, он предполагал что это работа Антонюка, а исчезновение документов на Полину, удивило его самого.

Допив свой сок, Рауль предложил:

— Насчёт команды Кравцова я помочь тебе не могу, но беседу с Полиной организую с большим удовольствием.

— Беседовала я с ней, — вздохнула адмирал, — она сама знает по этому вопросу ещё меньше меня.

Посмотрев на Рауля Жюлли заявила:

— Ещё тогда, когда слинял ваш Кравцов, я занялась проверкой причастности рейдера к его побегу и обнаружила несоответствие в отчётах пожарной службы Горна и биографии Ягодкиной. Даже если допустить что её настоящая фамилия затерялась, то всё равно остаётся загадкой само её появление в детском доме за двадцать пять парсеков от сектора Горна. Главным же является тот факт что у пожарников, оставивших после себя детей, не было девочек.

42

Система звезды Беркиной. Планета Торн.

Оставляя за собой хлопья снега, путники поднимались на высокое крыльцо постоялого двора. После подготовки повозок к ночёвке у Николая не разгибались пальцы. На ветру меховые плащи оказались не лучшей защитой от холода. Кутаясь в них, охранники помогали своим раненым товарищам подниматься в манившее теплом помещение. На снегу, возле повозок остались лишь тела двоих охранников и купца. От резкого перехода в тепло всё лицо Веры покрылось испариной, Рита пыталась произнести очередную шутку, но вместо слов у неё вырывалось нечленораздельное "бу-бу-бу". Её нижняя губа замерзла на ветру и отказывалась повиноваться, вызвав улыбку не только у Веры но и остальных охранников. Приложив ладонь к подбородку, Рита метнула на сестру обиженный взгляд. Во время еды к Николаю подошёл седоусый мужчина, из потерявших своего нанимателя охранников.

— Я понял, ты старший в этом конвое, — заявил он, возвышаясь над сидящим за столом Николаем.

— Присаживайся, — Николай взглядом попросил Ирину подвинуться, освободив место для седоусого воина.

— Я прав? — спросил мужчина сев на лавку.

— Не совсем, — улыбнулся Николай, — я действительно старший, но только над своими людьми, остальные охранники подчинялись мне лишь в силу необходимости.

— Хочу поблагодарить вас всех за помощь, — заговорил седоусый, — и спросить о цели вашего конвоя.

— Благодарить не стоит, — ответил Николай, — мы сделали свою работу, ведь разбойники, расправившись с вами, напали бы скорее всего на нас.

Отпив глоток подогретого вина, Николай продолжил:

— Все повозки следуют на зимнюю ярмарку в Жерно, глупо было бы не объединить свои силы.

— Ты разрешишь нам следовать с твоим конвоем до Жерно? — спросил седоусый, держа в руке кружку с горячим, пахнущим пряностями, вином. Он пил его мелкими глотками, моча свои усы.

— Почему я должен отказать? — удивился Николай, — чем больше народу охраняет караван, тем меньше вероятность нападения.

— Но мы будем везти тела наших погибших товарищей и купца Лака из Броховска, чтобы похоронить их в родных местах.

— Мне это понятно, — кивнул головой Николай, посмотрев на охранника, — случись другое, я бы подумал о вас плохо.

От непогоды на постоялом дворе спасалось человек пятьдесят, поэтому было шумно и многолюдно. Временами вспыхивали ссоры между молодёжью, на которые с усмешкой смотрели более опытные воины. Охранники каравана сидели за отдельным столом, на них настороженно посматривали остальные путники, загнанные непогодой на этот постоялый двор. С особой опаской глядели купцы, не доверяя большой группе воинов.

Бродивший между столами в поисках новостей, Мордгон, подсел к Николаю.

— Плохие новости, — произнёс он поглядывая на седоусого, — в двух днях пути в сторону Жерно, видели банду Ковача. У него сотня воинов.

— Что предложишь? — спросил Николай, наевшись он наслаждался теплом от которого слипались глаза.

— Даже не знаю, — вздохнул Мордгон, — я купец а не воин.

— Не прибедняйся, — усмехнулся Николай, — видел как ты махаешь мечом.

— Кажется есть идея, — вступил в разговор седоусый, после минутной паузы, вызванной раздумьем, — Торин, подойди к нам.

Он махнул одному из своих парней, устроившихся на другом конце стола.

— Какое дело Михач? — присев на лавку спиной к столу, спросил парень. Мускулы его плеч готовы были разорвать старенькую кольчугу с множеством латок.

— Помнится, ты говорил что родом из этих мест? — спросил Михач, повернувшись к парню лицом.

— Да, — кивнул Торин, — только я не бывал в Кривуле уже пять зим.

— Помнится, ты говорил о короткой дороге на берег океана.

— Есть такая дорога, только зимой трудно найти проезд в дюнах, помню пацаном я там три дня плутал. Без проводника из местных охотников, нам не найти верную дорогу, тем более зимой река Кривуля меняет своё русло, а мостов там нет.

— Где дорога выходит на берег? — заинтересованно спросил Мордгон.

— День верхом, до Броховска, — ответил Торин, посмотрев на Мордгона он добавил, — Жерно будет ещё ближе.

Шум в дальнем углу зала, заставил мужчин прекратить разговор. Двое хмельных парней схватили друг друга за грудки и выкрикивали оскорбления.

— Не вздумайте ввязаться в драку, — глянув на Риту, произнёс Николай, — не стоит привлекать к нам излишнее внимание.

Потупив взгляд, Рита кивнула, но не перестала наблюдать за ссорой. Тем временем в дальнем углу завязалась нешуточная потасовка. Драчуны перешли от слов к делу, нанося друг дружке множество бестолковых ударов норовя попасть в лицо противника. Только вмешательство двух здоровенных мужиков из, слуг постоялого двора, остановило драку. Встряхнув драчунов за воротники, они вытащили их на улицу.

Появившийся хозяин постоялого двора, юркий смуглокожий мужчина среднего возраста и роста подошёл к столу, за которым сидели драчуны, и заявил:

— Я не позволю драк в моём заведении. Желаете намять друг дружке бока выходите на улицу, иначе будете ночевать в сарае с мерлоками.

В ответ раздался смех охранников, сидевших за соседним столом.

— Так их Грин, не умеют пить, значит место им в сарае с мерлоками.

Утро не принесло хороших новостей, снежная буря хлестала на улице колючим ветром и выла в печных дымоходах. С крыльца можно было разглядеть только частокол, но и то он скорее угадывался по темному цвету брёвен. Выспавшись и отдохнув, разведчики маялись от безделья. К Николаю подошла Ирина и улыбнувшись спросила:

— Вождь, ребята просятся маленько размяться с мечами во дворе.

Беседовавший с купцом из степного Некграда, Николай досадливо посмотрел на Ирину. Он понимал, что в присутствии купца, Ирина поступила правильно, но его коробило от такого к себе обращения.

— Хорошо, пускай разомнутся, — ответил он, — меньше сил останется на различные глупости.

Ирина, театрально склонила голову и вышла из комнаты, где Николай разговаривал с купцом.

— Хорошие у тебя воины, — похвалил Герен, — моих охранников не заставишь позаниматься на досуге. Они скорее будут вино пить да к женщинам приставать.

— Мне бы твои проблемы, — усмехнулся Николай, — подожди часок и без присмотра мои охламоны поставят на уши весь постоялый двор. Лучше бы вино пили.

— Ты шутишь? — спросил Герен, он взял в руки графин и налил себе в кружку вина. Посмотрев на полную кружку Николая, он пожал плечами и поставил графин на стол.

— И не думал, — Николай пригубил из своей кружки вина, слишком сладкого на его вкус, и добавил, — хорошо будет если никто не пострадает.

Как и предполагал Николай, через полчаса из-за окна начали раздаваться непонятные крики и визг. Первым в окно выглянул Герен, обернувшись к Николаю он спросил:

— Скажите уважаемый вождь, как понимать такое издевательство?

— Это игра в снежки, — усмехнулся Николай, посмотрев в окно, он увидел как Ринат и Андрей поймали Риту и пихают ей за шиворот снежные комки. Вера, выручая, верещавшую сестру, запрыгнула на спину Ринату и пыталась свалить его в снег, — только они на этом не остановятся.

На свежем снегу резвились разведчики, им не мешали снежные заряды время от времени валившие с ног. От легко одетых людей шёл пар, это было видно даже из окна. В разминке принимали участие и охранники Дохина, если с молодежью; Доном и Ареном было всё более или менее понятно, то участие в этом веселье Жана, заставило Николая задуматься. Минуло ещё четверть часа, прежде чем Николай закончил разговор с Гереном и вышел на улицу для участия в разминке и для прекращения снежного побоища устроенного сёстрами Шатко. В ворота въехал всадник. С одетой на лицо снеговой маской, полностью запорошенный снегом, всадник был похож на призрак. Его мерлок едва переставлял ноги от усталости.

Спрыгнув с мерлока на снег, мужчина подошёл к Николаю и спросил:

— Не подскажете как мне найти Мордгона, купца из Диковска?

— Он должен быть в помещении, — Николай указал на высокое крыльцо.

Передав поводья мерлока, подошедшему слуге, мужчина, осторожно ступая по скользкому снегу, поднялся по ступеням в помещение постоялого двора.

— Ох, чует моё сердце, — вздохнул Николай, — неспроста приехал этот посыльный. Ехать по такой погоде, можно только неся очень серьёзные новости.

Используя черенки от мётел, разведчики устроили показательный урок фехтования, особенно внимательно за действиями сражающихся наблюдал Жан. Попробовав махать палкой он с усмешкой заметил, что лучше тренироваться с настоящими мечами, потому как палки не передают вес меча.

В ответ на это Вера молча пошла и взяла с повозки Мордгона, где были сложены лишние вещи, свой меч и подала его Жану.

— Попробуй перерубить, — она указала на столб с колесом на самом верху, очевидно служивший для объездки мерлоков.

Качая в своих больших ладонях легкий меч Веры, Жан заметил:

— Я сломаю такую красивую игрушку.

— Попробуй, — усмехнулась подошедшая Рита, она приблизилась, чувствуя очередную потеху и не желая её пропустить.

Рыкнув, Жан размахнулся и со всей своей силой рубанул по столбу. Под смех Риты он кубарем улетел в сугроб. Причем сделал это раньше чем упал столб, который рухнул на снег, когда из сугроба показалось озадаченное лицо Жана. Рита не сдерживаясь хохотала, наблюдая за действиями Жана. Он, не понимая, переводил свой взгляд с меча на обрубок столба.

— Страшное оружие, — заявил Жан вставая на ноги, — таким мечом можно разрубить всадника вместе с его мерлоком.

На крыльце появился Мордгон. Его взгляд озабоченно искал Николая, фехтовавшего в это время с Ринатом.

— Эй, вождь! — крикнул он, наконец заметив Николая.

— Чую неспроста приехал всадник, — заметил Ринат, и кивком указал Николаю на крыльцо.

Воткнув палку служившую ему оружием, Николай направился к Мордгону.

— У нас, вернее у меня проблема, — заявил торк, едва Николай приблизился к нему на достаточное расстояние.

— Твои проблемы, стали частью наших забот, — усмехнулся Николай, остановившись на ступень ниже чем стоял Мордгон, — ты стал членом нашего племени и нашим другом.

— Ранеш прислал своего старшего сына, с известием для меня, — заговорил торк, — хабар Диковска решил самолично сопровождать караван купцов на ярмарку. Зная что в этих местах обосновался Ковач он взял с собой две сотни отборных рубак из наёмников города. Вчера вечером они остановились лагерем напротив постоялого двора Ранеша.

— Значит у нас минимум сутки преимущества, — задумчиво произнёс Николай и посмотрел на белесое от снега небо, — сколько времени ещё будет дуть ветер?

— Думаю, к утру погода успокоится, — ответил Мордгон, всматриваясь в пелену бурана.

Николай и сам видел что погода начала улучшаться. Мгновенно оценив ситуацию, Николай махнул Жану, подзывая его.

— Жан, нужно уходить с постоялого двора, — заявил Николай, стукнув себя ладонью по голенищу сапога, — конечно если вы не горите желанием переться на ночь глядя в снежную степь вас никто не упрекнёт, но мы должны отсюда исчезнуть до прихода диковского хабара.

— Надо так надо, — пожал плечами Жан, — пойду, скажу остальным.

Как ни странно, но вместе с четырьмя повозками объединившихся купцов, постоялый двор покинули ещё двое торговцев. Состоящая из трёх десятков человек, охрана, подчиняясь предложению Николая, разделилась на три группы. Первая группа, во главе с седоусым Михачем и его товарищами, ехали впереди, за сто метров от повозок. Такая же по численности группа прикрывала хвост колонны. Остальные охранники рассредоточились вдоль повозок. Плотный ветер кидал в лицо хлопья снега, который растаивая стекал за пазуху. Самым трудным оказалось покинуть дорогу. Мерлоки отчаянно не хотели идти в глубокий снег. Хрипя и взбрыкивая они норовили вернуться на проторенную дорогу. Перетянув повозки через сугроб, пришлось остановиться на несколько минут. Все люди были в снегу по самые уши, но мерлоки устали гораздо больше. Забыв на время о себе люди старательно вытирали тряпками пот, выступивший на часто вздымающихся боках мерлоков. В степи ветер стал дуть ещё сильнее, правда теперь он холодил бок, что позволяло лучше смотреть в даль на туманные ориентиры. Снежный покров не достигал и десяти сантиметров, местами ветер выдул огромные проплешины и было видно почву. Мерлоки бежали ходко, Ринат изредка поглядывавший на портативный навигатор, удивлялся тому как Торин находил верный путь в степи где отсутствовали даже плохонькие ориентиры. Начало медленно темнеть. Казалось мерлоки скачут на одном месте, пейзаж степи не отличался разнообразием. Лишь редкие заросли низкорослого кустарника, возникавшие в сумерках говорили о движении. С подветренной стороны кустов ветер надул длинные языки сугробов, которые приходилось объезжать. К ночи ветер почти стих, лишь легкий ветерок тянул мелкую позёмку. Мороз усилился. Черное небо начало проясняться, но было слишком темно для продолжения пути.

— Сколько осталось до деревни? — нагнав головную группу, спросил Николай.

— Часа три хорошего хода, — ответил Торин, поглядывая на появившиеся мутные звёзды, — через часок станет несколько светлее и будет легче ориентироваться.

— Тогда давайте остановимся, — предложил Николай, — признаюсь честно, мой желудок давно просит ужина.

Остановившись, охранники стали ждать повозки, поёживаясь на морозном ветру.

— В чём дело? — первым делом спросил Мордгон, остановив свою повозку.

— Перекусить хочется, — ответил Николай, спрыгивая с мерлока.

— Это хорошее предложение, — усмехнулся Мордгон, хлопнув себя по животу, он добавил, — чую мои кишки совсем прилипли к седалищу. Спрыгнув на снег он начал приседать разминая ноги.

Торин оказался прав, через час, когда после ужина холодным мясом, колонна двинулась в путь стало гораздо светлее. Казалось молочно-белым цветом пылают не только звёзды, но и всё небо. Ночь искрилась, порождая миллионы отблесков от свежего снега, но продолжать движение, не рискуя свернуть себе шею свалившись в овраг, можно было без особого труда. Начал крепчать мороз, это чувствовалось по усилившемуся пару исходившему от мерлоков. В отдалении стали заметны рощи деревьев и холмы. Торин, вернувшись к повозкам, объявил:

— Через полчаса будем в деревне. Постоялого двора в Кривулях нет но разместимся без проблем.

Деревня повстречала караван, закрытыми ставнями окон, через щели которых пробивался слабый свет, и настороженной тишиной. В звёздное небо поднимался дым из печных труб, где-то вдалеке слышался скрип снега под ногами невидимых в ночи людей.

43

Сообщество Гаудахан. 2000654 год эры хранительниц знаний.

Гаудахан встретил экипаж "Пегасика" лёгкой прохладой начинавшегося вечера. Спустившись на покрытие посадочной площадки, все зашатались от головокружения.

— Что со мной? — обеспокоено спросила Ленка, ей приходилось хуже всех и чтобы не упасть она взялась за поручень трапа.

— Всё нормально, через минуту другую самочувствие придёт в норму, — успокоил её Сергей, не единожды сталкивавшийся с подобным привыканием к планетарному тяготению после длительных полётов в космосе.

Борясь с лёгким головокружением, Сергей шире расставил ноги и рассматривал свой звездолёт. После переделки он впервые его имел возможность рассмотреть при нормальном освещении и главное не отвлекаясь на другие объекты.

— Ленка, по нашему "Пегасику" не скажешь что он преодолел невообразимую бездну вселенной, — Сергей знал что самое лучшее лекарство от головокружения это попросту забыть о недуге, переключив своё внимание на любой посторонний объект.

— С таким экипажем не мудрено, — усмехнулся Семён похлопывая ладонью по обшивке звездолёта.

— Ага, если бы экипаж состоял из таких раздолбаев как ты приятель, думаю "Пегасик" не преодолел бы и светового года, — ответила усмехнувшись Ленка.

"Ленка начала отходить", — подумал Сергей. Перестав обращать внимание на очередную пикировку двух влюблённых, он подошёл к Холли.

Она стояла, придерживаясь за компенсаторную опору звездолёта, и наблюдала за, прячущимся за шпили циклопических построек, светилом.

— Это и есть храм знаний? — шепотом спросил Сергей, ему показалось что громко сказанное слово нарушит торжественность момента.

— Да, — коротко ответила Холли. Помолчав, она указала рукой на, приближавшуюся со стороны храма, маленькую точку:

— За нами уже летят.

Сергей заметил что по щекам Холли текут слёзы.

— Ну, что с тобой, ведь ты уже дома, — Сергей приобнял её за плечи и погладил волосы.

— Мне страшно, — прошептала Холли, прислонив свою голову к его плечу, — прошло столько лет.

Сергей молча гладил её волосы, вдыхая их запах вперемежку с чужими, незнакомыми ароматами Гаудахана.

— Да перестаньте наконец лаяться! — воскликнул Мак-сик, ему надоело слушать перечисления достоинств обоих участников словесного поединка.

— Отстань, иначе и тебе достанется, — не оборачиваясь среагировала Ленка, её щёки пылали от румянца и весь вид говорил о прошедшем без следа недомогании.

— Вы хоть посторонних постесняйтесь, — усмехнулся Сергей, указывая рукой на приближающийся флайер, — наверно ваши завывания отлично слышны пилоту.

Сергей прекрасно знал, что любой кто поверил бы в серьёзность всего того, что говорит друг дружке эта парочка, оказался бы в дураках.

Флайер медленно опустился на покрытие площадки, и, из открывшегося люка, выскочил юркий молодой человек.

— Прошу вас, — юноша указал на трап, ведущий в люк флайера.

Садясь в мягкое кресло пассажирского салона, Сергей ещё раз окинул взглядом свой звездолёт, сиротливо стоявший на огромном посадочном поле.

Запустив двигатель, пилот начал набирать высоту, направив флайер в направлении храма. Очевидно молчание не было достоинством пилота. Открыв перегородку между салоном и кабиной, пилот спросил:

— Вы не обидитесь если я задам вам несколько вопросов?

— Конечно нет, — улыбнулся Сергей, поняв как влияет на пилота их молчание.

— Наверное вы проделали большой путь?

— Думаю сотню миллиардов световых лет мы преодолели, — заявила Ленка, не отвлекаясь от видов, открывавшихся из окна флайера.

— Разве такое возможно? — удивился пилот.

— А почему нет? — хмыкнула Ленка, недовольная тем что её отвлекают от окна.

— Не знаю, — пилот пожал плечами, — мне казалось что наши звездолёты не способны преодолевать столь большие пространства.

В это время флайер вылетел за пределы космодрома. Теперь под ним расстилался ковёр луговой травы с редкими рощами деревьев. Впереди замаячила небольшая речка с кустарником, росшим вдоль берегов.

— Будь другом, посади флайер на берегу Татьвы, — негромким голосом попросила Холли, вглядываясь в окно.

— Но мне… — начал было возражать пилот.

— Не беспокойся, даю слово, никто тебя не обвинит в нарушении приказа, — перебил пилота Сергей.

— Вижу вам это необходимо, — улыбнулся пилот, — мне же было сказано, выполнять все ваши распоряжения.

Светило, тем временем, уже на половину спряталось за горизонтом и было похоже на огненный холм.

— Где садиться? — пилот вопросительно посмотрел на Холли, снижая флайер к берегу реки.

— Где тебе будет удобно, — ответила Холли, — лишь бы можно было подойти к воде.

Ленка, прилипнув к окну старалась впитать в себя все картины что проносились мимо флайера. Пожав плечами, пилот заложил вираж и посадил флайер на пологом песчаном берегу и молча открыл люк. Холли спрыгнула на траву, не дожидаясь окончания выдвижения трапа. Присев на корточки, она опустила свои руки в траву до самой почвы. Рядом пристроилась Ленка изучая траву на запах и вкус. Выпрямившись, Холли медленно пошла к воде. Войдя по колено в серебристую реку, она принялась плескать себе в лицо, искрящуюся в последних лучах светила, воду. Стекая вниз, влага смывала слёзы и оставляла на её комбинезоне влажные потёки, но Холли не замечала этого.

— Что это с ней? — обеспокоено спросил пилот.

— Давненько не была дома, на Гаудахане, — ответил Сергей, присевший на траву возле трапа и теребящий в ладонях, терпко пахнущие стебли незнакомого цветка.

Вернувшись к флайеру, Холли встряхнула своими мокрыми волосами и посмотрела на Сергея таким взглядом, что у него перехватило дыхание. Он просто утонул в её бездонном счастье. "Да, ради этой минуты стоило пересечь половину вселенной", — подумал он подавая ей цветок. К храму знаний флайер приблизился в сгущающихся сумерках. Посадочная площадка подсвечивалась десятком мощных прожекторов, отбрасывавших свой свет на портал перед входом в храм. Сергей несколько минут рассматривал величественное строение, своими шпилями терявшееся в густой синеве неба.

— Ничего себе! — восхитился Мак-сик, он давно общался с друзьями на языке конфедерации и был несколько удивлён, когда не смог понять слова пилота флайера, но зачарованный впечатлениями, попросту забыл поинтересоваться такой мелочью.

— Да… — протянул Семён, задрав голову он пытался разглядеть самые верхушки шпилей, но вынужден был от этого отказаться.

— Хватит глазеть, — Ленка подтолкнула его в спину, — люди ногами переминаются в нетерпении, а он любуется фасадом.

Холли действительно переминалась с ноги на ногу, ожидая друзей, но не от нетерпения как подумала Ленка, а от страха, не решаясь в одиночестве подняться по ступеням ведущим через портал к дверям храма знаний. Вдоль всей лестницы были установлены статуи героев сообщества Гаудахан. Она боялась увидеть свою копию.

— Ба, да вы посмотрите! — первой заметила статую Ленка, поднимавшаяся впереди всех, — а ведь это наша Холли.

Остановившись перед статуей, она несколько минут критическим взглядом рассматривала изваяние, подперев руками свои бока.

— Не, живая ты выглядишь гораздо красивее, чем этот холодный камень, — высказал своё мнение Семён, приблизившись к статуе.

Сразу за дверями находился огромный, как впрочем и весь храм, зал, стены которого украшали бесчисленные картины относящиеся к разным эпохам и стилям. Мягкий ковёр заглушал шаги. Свет давали десять шаров, висящих под куполом словно надсмехаясь над силой тяготения. В дальнем от входа конце зала находилось возвышение с креслами обращенными в зал.

— Холли, дочь моя, веди гостей в мой кабинет, надеюсь дорогу не забыла, — женский голос оторвал друзей от созерцания и заставил вздрогнуть.

— Хорошо, — негромко, словно самой себе ответила Холли и повела друзей за собой в глубь храма по бесконечным коридорам.

Хозяйка храма встретила путешественников сидя за круглым столом, способным принять человек двадцать. Стены кабинета украшали картины и портреты. В одном из них Сергей без труда узнал Холли.

— Проходите, усаживайтесь где вам удобно, — указав рукой на кресла, женщина направилась навстречу Холли.

Две хранительницы обнялись и на пару минут замерли в безмолвии.

Смахнув предательскую слезу женщина вернулась на своё место не отпуская руку Холли.

— Извините меня, — виновато улыбнулась женщина, не сводя своего взора с дочери.

— Чего уж там, не каждый день встречаешь свою дочь после столь длительного отсутствия, — не удержала свой язык Ленка. Ойкнув она насуплено посмотрела на Семёна, очевидно получив от него под столом хороший пинок.

— Легка ли была ваша дорога? — спросила женщина переведя своё внимание на друзей.

— Дорога была трудной для тела, но радостной для духа, — ответил Сергей, — приятно совершать достойные поступки.

— Кто ты, мудрый человек, вернувший мне дочь? — женщина с интересом разглядывала Сергея и остальных друзей, особенно долго её взгляд задержался на Ленке, заставив девушку заёрзать на стуле и опустить свои глаза к столу.

— Меня зовут Сергеем, разумом я землянин, — представился Сергей, — но ты уважаемая не права, считая меня ответственным за возвращение вашей дочери. Все кто здесь присутствует, приложили свои руки и знания для данного полёта.

— Достойный ответ, — женщина кивнула Сергею, — меня все знают как верховную хранительницу храма знаний сообщества Гаудахан, являясь верховным правителем сообщества, я, Ксивьерра, готова отблагодарить вас всех за возвращение Холли.

— Уважаемая хранительница, я уже получил подарок несравнимый с ценностями всей вселенной, кроме того я обрёл друзей, готовых ради меня совершить любые поступки.

— Что же мне предложить? — Ксивьерра развела руками и посмотрела на Холли, ища помощи.

— Дружбу, — коротко ответил Сергей, — других ценностей не поместить на нашем звездолёте.

— Дружба накладывает определенные обязательства с обеих сторон, — Ксивьерра глубоко задумалась, подперев подбородок рукой.

— Конечно, — соглашаясь кивнул Сергей, — мы готовы вам помочь в любом деле своим разумом, а если возникнет необходимость и руками.

Хранительница критически улыбнулась:

— Чем могут помочь трое непонятных хранителей и один простой смертный?

— Нет, не трое а четверо, — возразила Холли.

— Всё равно, — грустно заметила Ксивьерра, — несопоставимые величины. Вы и целая цивилизация.

— Иногда и один в поле воин, — не сдержалась Ленка, метнув испепеляющий взгляд на хранительницу, — поделитесь с нами своей бедой, может быть мы сможем найти решение части ваших проблем.

— Ты слишком юна и не обладаешь силой способной принести пользу сообществу, — спокойно ответила Ксивьерра, с интересом разглядывая Ленку.

— Пожалуйста не ссорьтесь, — подняв вверх руки, попросил Сергей, видя как начинает злиться Ленка, — раз мы всё равно уже здесь, то почему нам просто не поговорить без взаимных обвинений и недоверия.

— Хорошо, я попробую, — вздохнула Ксивьерра, — только не считайте что я вам жалуюсь. Не люблю когда меня жалеют.

Собравшись с мыслями она начала свой рассказ:

— Примерно три тысячи лет назад на сообщество вероломно напала чуждая нам цивилизация. Мы никогда не готовились к звёздным войнам и оказались беззащитными перед захватчиками. Только большая разбросанность наших миров спасла сообщество от гибели. Захватив с наскоку половину наших планетных систем, они остановились ожидая подкрепления. Воспользовавшись этой передышкой, мы сумели в кратчайшие сроки организовать достойную оборону и начать оказывать сопротивление их атакам. Они не смогли победить нас, но и мы были не в силах выбить их за пределы нашего скопления. С переменным успехом война продолжается до сего дня. Мы потеряли систему Ронье и теперь численность хранительниц только убывает. Мы и наши противники оказались слишком разными, чтобы использовать знания захваченные друг у друга себе во благо. Разбираясь в доставшейся нам технике врага мы были уверены что рано или поздно постигнем секрет их боевых устройств, способных без помощи хранительниц управлять звездолётами. Но увы, пока это остаётся лишь мечтой.

Помолчав несколько минут, Ксивьерра перевела дух и закончила:

— Тяжело говорить, но как хранитель, видящий линии будущего, считаю что только вопрос во времени когда наша цивилизация перестанет существовать.

— Мы готовы к участию в этой войне на вашей стороне, — объявил Мак-сик, — как представитель планеты Цейбо, заявляю — мы предоставим в ваше распоряжение все наши знания и технику способную вам помочь.

— Уважаемая Ксивьерра, — заговорил Сергей, — все мы готовы оказать вам всю помощь которую способны дать.

— Чем вы можете нам помочь, — Ксивьерра грустно улыбнулась.

— В этом помещении находятся специалисты по созданию компьютеров любой сложности, — с апломбом заявила Ленка.

— Я уверен что на Цейбо за год построят не меньше десятка боевых звездолётов, используя земные технологии, — вступил в разговор Мак-сик.

— Подождите, — Ксивьерра развела руками, — прежде объясните что такое компьютер.

— Это то устройство на наших кораблях, что заменяет хранительниц, — пояснила Холли, посмотрев на Сергея. В ответ он кивнул, показывая своё согласие. Ему было странно услышать данные слова из уст Холли, ведь из них следовало, что она уже не причисляет себя к хранительницам сообщества.

— А это безопасно для экипажа? — недоверчиво спросила Ксивьерра.

— Конечно, — улыбнулся Семён, поглаживая Ленку по колену, таким образом пытаясь сдержать её пылкий язык от необдуманных высказываний, — иначе бы нас здесь не было.

Первое впечатление от сообщества Гаудахан оказалось обманчивым. На всех планетах и орбитальных заводах кипела работа. "Всё для фронта! Всё для победы!" — вспомнилось Сергею изречение из курса земной истории. Он, как и все остальные члены экипажа, не смог больше недели терпеть безделье, которое Ксивьерра называла ознакомлением с жизнью сообщества.

Ранним утром, когда он занимался зарядкой на лужайке перед храмом, к нему подошли Семён и Ленка.

— Сергей, мы устали, — заявили они хором, и прыснули в кулаки.

— Устали, — хмыкнул Сергей, он выполнял отжимания и говорил отрывисто, — так пойдите, отдохните.

— Ты не понял нас, — к его удивлению Ленка не обиделась на подобный ответ, это озадачило Сергея и он сел на траву, приготовившись слушать.

— Вечером на Коомаль улетает звездолёт, — заговорил Семён, — мы хотим там быть.

— Зачем? — не понял Сергей.

— На Коомале занимаются разработкой боевых компьютеров, — пояснила Ленка, — там от нас будет гораздо больше пользы.

— Хорошо, я вам не хозяин, и вы не малые дети. Если считаете что так будет лучше для дела, значит так тому и быть, — Сергей поднялся на ноги и пожал друзьям руки.

Сам Сергей в компании Холли и Мак-сика сутками пропадал в штабе обороны сообщества, пытаясь разработать новую тактику для боя с тватрами. Работа продвигалась медленно из-за огромного количества информации о противнике, собранном хранительницами за годы войны. Холли удивлялась настойчивости Сергея при изучении старых данных о столкновениях между тватрами и звездолётами сообщества.

— Зачем тебе это нужно? — высказала она вслух своё недоумение, — ведь это дела давно минувших дней, эти документы не отражают современного положения на фронтах.

— Для победы над противником нужно его хорошо изучить, — оторвавшись от очередного донесения пятисотлетней давности, ответил Сергей, — важно знать не только сильные но и слабые стороны жизни противника. Любая мелочь может оказаться роковой при планировании атаки.

Время от времени Сергей облетал все сектора обороны сообщества. Оставаясь в тени Холли, он давал советы, выполнение которых позволило снизить потери, а в некоторых местах даже нанести тватрам ощутимые удары. Но из полётов Сергей возвращался разочарованным, слишком равные силы оказались у обоих противников. Занимаясь в храме знаний, Сергей пытался отыскать слабые места в тактике противника. Методом проб и ошибок, ему наконец удалось разработать идеальную стратегию войны с тватрами. За этими занятиями незаметно пролетел год жизни в сообществе. Появление в штабе Семёна несколько удивило Сергея, не отвлекаясь от работы с последними сводками из секторов обороны, он кивнул другу.

— Какими ветрами тебя занесло в царство бумажных крыс? — усмехнулся Сергей, его рука не переставала листать донесение.

— Ксивьерра вызвала, — ответил Семён, — кстати все уже собрались в её кабинете.

— Ёлы-палы! — выдохнул Сергей взглянув на часы, — совсем потерял счёт времени с этими бумагами.

В кабинете Ксивьерры, кроме экипажа "Пегасика", собрались пятнадцать хранительниц, отвечавших за оборону секторов сообщества.

Ксивьерра осуждающе посмотрела на Сергея, но сохранила молчание пока он не сел на кресло рядом с Холли.

Встав из-за стола и подойдя к широкому окну, Ксивьерра заговорила:

— Меня попросили собрать это собрание все хранительницы. За год нашего знакомства с землянами и цейбянами, и благодаря их помощи в разработке новых видов вооружений мы смогли одержать несколько побед и освободить три планетные системы. До этого три тысячи лет мы лишь сдерживали натиск врага, не допуская его дальнейшей экспансии. Основываясь на ваших донесениях, я предлагаю ввести в сообществе Гаудахан новый ранг. Хранитель-стратег, именно ему будут подчиняться все силы обороны. Единственным кто осилит эту ношу я считаю земного хранителя Сергея. Мои мотивы вы все знаете лучше, ведь вам на месте виднее.

Несколько минут в кабинете царило молчание. За исключением Холли, никто из экипажа не знал о такой задумке верховной хранительницы. Хранительницы секторов сами просили об этом Ксивьерру и теперь транслировали мысленные сообщения своим подчинённым. Сергей вообще был похож на рыбу выброшенную на берег, он выпучил глаза и хлопал ртом не находя подходящих слов.

Раньше Сергея заговорили хранительницы, высказывая одобрение выбору верховной хранительницы. И это были не пустые восхваления нового хранителя. По мысленным каналам хранительницы получали ответы исходившие из флотов и эскадр.

— Извините меня, — заговорил Сергей, справившись со своим удивлением и дождавшись своей очереди, — прежде всего должен заметить что не я один участвовал в планировании удачных операций. В этом сложном вопросе мне помогали друзья и хранительницы секторов. Далее, не все из, предложенных мной, операций увенчались успехом. Кроме того я связан обязательством, выданным мною ранее.

— Скажи нам своё обещание и мы поможем тебе в его выполнении, — предложила Ксивьерра, вновь усевшись в своё кресло, она добавила, — не ошибается тот кто ничего не делает.

— Я дал слово вернуть своего друга Мак-сика на Цейбо.

— Это наименьшая из проблем, — улыбнулась Ксивьерра, — конечно мы поможем тебе.

— И последнее возражение, — разошёлся Сергей, — не привык я руководить из кабинета. Некоторых неудач можно было избежать, находись я на поле боя.

— Теперь ты сам будешь решать, откуда лучше руководить войсками, — скрыла улыбку Ксивьерра, встав из кресла, она поблагодарила всех собравшихся в кабинете за хорошую работу и объявила совещание закрытым.

— Сергей, не убегай, тебя ждёт сюрприз, — заявила Холли, едва они вышли из кабинета верховной хранительницы.

— Какой? — спросил Сергей, озабоченный решением Ксивьерры, он не замечал как перемигиваются Холли и Ленка.

— Наш капитан, ты всё увидишь своими глазами, — Ленка светилась от скрываемой радости, — но на орбитальном космодроме.

Последовав за друзьями на выход из храма, Сергей удивился не заметив привычного силуэта "Пегасика" на экране, показывавшем старый космодром. Этот экран обзора частенько привлекал внимание Сергея когда ему приходилось проходить коридором по галерее тысячи видов. На малой посадочной площадке их ожидал стандартный посадочный модуль. Поняв что лететь на орбиту придется именно на нем, Сергей поинтересовался:

— А где "Пегасик", куда вы его спрятали?

— Не торопись, — ухмыльнулся Семён, — всему своё время.

Посадочный модуль вздрогнул, отрываясь от поверхности посадочной площадки и начал подъём на орбиту, повинуясь командам диспетчера орбитального космодрома. Друзья сидели в удобных креслах возле широких экранов внешнего обзора, создававших впечатление полёта без участия каких-либо машин.

— Кстати, как ваши результаты по части модернизации флота сообщества? — спросил Сергей, обращаясь к Семёну. Он сидел рядом с Холли и играл прядью её волос.

— Лучше не бывает, — ответил Семён прекратив целовать Ленку, — скоро наш флот будет гораздо сильнее чем космофлот земной конфедерации. Вопрос лишь, во времени требуемом заводам на выполнение заказов верфей.

— Ты всегда был садистом, — вздохнула Ленка, показав кулак Сергею, — зачем мешать другим получать удовольствие?

— А ты Мак-сик, как настроение? — хихикая от щекотки, спросила Холли, — не жалеешь что покидаешь нас?

— Нет, — покачал головой Мак-сик, — ведь скоро я присоединюсь к вам, тем более хочется посмотреть что творится на Цейбо.

За неторопливым разговором друзья не заметили приближения орбитального космодрома.

— Внимание! Начинаю манёвр стыковки. Пристегните ремни, — заставил вздрогнуть голос диспетчера.

Рассматривая приближающиеся причалы, Сергей заволновался, не заметив "Пегасика".

— На чём мы полетим? — спросил он, повернувшись к Семёну.

Модуль, тем временем, направился к причалу, возле которого висел грандиозный, по своей красоте и мощи, боевой звездолёт. В нём соединились традиции земного звездолётостроения и лучшее из разработок хранительниц.

— Что-то я не видел на передовой таких красавцев, — заметил Сергей.

— Мы тоже делом занимались, — ответил Семён.

— Красавец, — Сергей, не отрываясь, разглядывал звездолёт, занявший уже все экраны обзора левого борта, — значит, это ваша работа.

Семён и Ленка переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Скажем так, — заявила Ленка, — к созданию этого красавца мы тоже приложили свои руки и мозги.

— А как он на ходу? — поинтересовался Сергей, зверски захотевший побывать на этом чуде.

— Полетим на Цейбо, посмотрим его ходовые качества, — Семён подмигнул Сергею.

— Так это и есть ваш сюрприз? — спросил Сергей.

— Нет, — Ленка готова была лопнуть от гордости за свою работу, — скажем так, пока ещё не весь сюрприз.

Одновременно с лёгким толчком, означавшим стыковку со звездолётом, раздался голос диспетчера:

— Добро пожаловать на тяжёлый крейсер "Перун".

Знакомство с крейсером заняло у Сергея более десяти часов. Впрочем никто его не торопил, зная дотошность своего друга. Следуя за ним, друзья обходили помещения корабля. По ходу осмотра, Сергей не забывал задавать вопросы, интересуясь каждой мелочью.

— Какова дальность броска?

— По нашим расчётам, в пределах пятисот световых лет, — на все вопросы отвечала Ленка, каким-то образом отвоевавшая эту честь у Семёна.

— Запас хода?

— Энергоёмкости установлены из расчёта дальности полёта в сорок тысяч световых лет, но в боевых условиях запас хода уменьшится на порядок.

— Хорошо, — похвалил Сергей.

Передвигаясь по отсекам корабля, Сергей задавал множество новых вопросов:

— Численность экипажа?

— Сто человек, плюс экипажи десяти средних штурмовиков.

— "Пегасики"? — спросил Сергей, в данный момент они зашли на палубу ангара.

— Фактически да, правда установлено более мощное оружие и увеличен запас хода, — Ленка кивнула на знакомые силуэты штурмовиков.

— За счёт чего увеличили запас хода? — Сергей остановился, рассматривая штурмовики находящиеся на стартовых опорах.

— Помнишь мы захватили со "Скантии" стержни памяти? При помощи хранительниц нам удалось их распечатать. Среди другой интересной информации, на них оказались схемы двигательных установок, подобных установленной на "Пегасике". При большей мощности, эти установки гораздо экономичней. Добавлю к сказанному, мы с Семёном доработали антигравы, что позволит увеличить маневренность штурмовиков на высоких скоростях.

— Что-то ты Ленка слишком себя хвалишь, — усмехнулся Сергей, он не мог понять причину, по которой молчит Семён.

— Себя не похвалишь, от вас фиг дождёшься, — заявила Ленка и улыбнулась Семёну.

Продолжая осмотр, Сергей поднялся на боевую палубу. Здесь он облазил каждую лазерную пушку, каждую пусковую установку и пульты контроля управляемых ракет. Ленка по ходу давала ему пояснения, не отставая ни на шаг.

Наконец достигнув рубки управления, Сергей продолжил задавать вопросы, надеясь что Ленке надоест отвечать. Но не тут-то было, Ленка не думала сдаваться.

— Капитан, команду на борт впускать? — спросила Ленка, посчитав что вопросов больше не будет.

— Подожди, — попросил Сергей, остановив Ленку на пол пути к коммуникатору, — а как же вы?

— Разве тебя можно оставить одного? — усмехнулась Холли.

— А ещё вопрос можно? — спросил Сергей, наблюдая как Ленка отдаёт команду экипажу подняться на борт крейсера.

— Капитан, я в вашем полном распоряжении, — выключив коммуникатор, Ленка картинно вытянулась по стойке "смирно".

— Перестань придуриваться, — рассмеялся Сергей, — Ленка, почему Семён сегодня такой молчаливый?

— Он проспорил своё право представлять крейсер, — повысив голос, доложила Ленка, искоса поглядывая на Семёна.

— В чём заключался спор, это можно узнать? — Сергей захотел докопаться до истины.

Семён попытался что-то сказать, но Ленка на него бросила такой красноречивый взгляд, что он не решился даже открыть рот.

— Суть спора узнать можно… — улыбаясь заговорила Ленка, — но несколько позже.

— Как знаете, — хмыкнул Сергей, — однако, как Семён тебя вымуштровали.

— Скажешь тоже… — буркнул Семён и отвёл взгляд в сторону.

Наблюдая как через переходной отсек на корабль заходят члены экипажа, Сергей попросил:

— Ленка, пригласи старших офицеров и командиров штурмовиков в рубку.

— Тесновато будет, — заметила Холли, делая Ленке, за спиной Сергея, непонятные знаки.

— Хорошо, — согласился Сергей, — думаю в кают-компании места хватит.

Знакомство с экипажем заняло почти четыре часа. Как ни торопили его друзья с началом полёта, Сергей объявил команде отбой. Понимая что команда будет работать через пень-колоду после пятнадцати часов ожидания, Сергей определил шесть часов отдыха.

Сигнал таймера, заполнил крейсер тысячью звуков. Крейсер оживал. Неслись доклады различных служб о готовности систем к полёту. Офицеры дежурной вахты чувствовали себя несколько скованно, ощущая спинами взгляд Сергея, расположившегося на капитанском мостике. По случаю испытаний, мостик был переведён в боевое состояние и Сергей в любой момент мог перехватить управление.

— Буксиры спрашивают о нашей готовности, — повернулся к Сергею офицер связи.

— Переходные рукава втянуты, системы энергоподзарядки отключены, гравизахваты деактивированы, — доложил старший механик.

— Давайте добро на буксировку, — приказал Сергей.

Слегка качнувшись, крейсер начал удаляться от причала космопорта. Ловко орудуя гравизахватами, буксиры развернули крейсер и потянули к точке старта. Достигнув места, буксиры убрали гравизахваты и устремились назад, к орбитальному космодрому.

— "Перун", коридор пространства, для вашего старта, будет готовым через пятнадцать минут, — сообщил диспетчер космодрома.

— Начать предстартовый разогрев двигательных установок, провести контрольную проверку всех систем безопасности, — отдал команду Сергей.

По бесчисленным помещениям крейсера понеслись команды и отзывы.

— Крейсер к старту готов, — доложила старший вахтенный помощник.

— После времени ноль, разрешаю пуск двигателей, — посмотрев на стремительно убывающие секунды, оставшиеся до старта, Сергей напрягся ожидая толчка перегрузки. Великолепно сработавшие гравикомпенсаторы не позволили возникнуть даже малейшей дрожи, свойственной любому земному кораблю в момент запуска двигателей.

— Чудесно, — пробормотал Сергей, наблюдая за бегущими цифрами растущей скорости.

— Штурманская рубка, курс введён? — спросил он, включив селектор.

— Так точно капитан! — донёсся в ответ весёлый голос Холли.

— Как двигатели? — переключившись на инженерную палубу, спросил Сергей.

— В норме, — появившаяся на экране Ленка, не отрываясь вглядывалась в показания приборов, — можно увеличить ускорение на тридцать процентов?

— Хорошо, подними мощность установок до девяноста процентов от номинала, — разрешил Сергей.

От возросшей мощности не возникло ни каких неудобств, лишь показания приборов бесстрастно фиксировали изменившийся режим работы двигательных установок.

Включив вызов штурманской рубки, Сергей спросил:

— Сколько времени до броска?

— Час с четвертью, — на экране наконец показалась Холли, — кэп, используем один бросок или сделаем дубль?

— Лучше дубль, всё-таки мы проводим испытательный полёт, кроме того так будет точнее, — ответил Сергей.

Его начинало выводить из себя безделье. Все чем-то занимались, а он, как истукан, только изрекал команды, да не давал спокойно работать вахте. "Кому может нравиться капитанство?" — вздохнув, подумал он, вспомнив Полину, самого лучшего из капитанов.

— Старший помощник, остаёшься главным, — отдал он команду, нажимая клавишу привода капитанского мостика.

— Слушаюсь, — ответила старший помощник, смуглокожая женщина-воин.

Мостик плавно поднялся в капитанскую рубку. Вызвав штурманскую рубку, Сергей спросил:

— Старший штурман, у вас имеется срочная работа?

— Нет, — ответила Холли, появившись на экране, — все расчёты уже введены в исполнительные системы.

— Приглашаю вас на совещание, в капитанскую рубку, — объявил он и отключил канал связи. Встав из кресла он сделал несколько приседаний, разминая ноги.

— Что с тобой, любимый? — войдя в рубку, Холли увидела хмурую физиономию Сергея, сидящего на широком диване перед экраном внешнего обзора, занимавшем всю стену капитанской рубки.

Обняв присевшую рядом Холли, Сергей шёпотом признался:

— Никогда столько времени подряд мне не проходилось ощущать себя ненужным винтиком в сложном механизме звездолёта. По моему разумению, самое сложное для капитана вот так сидеть и ничего не делать.

— Ты просто не привык, — Холли погладила Сергея по ёжику волос, — главное что от тебя ждёт экипаж, это работа твоего мозга, плюс уверенность в выборе правильного решения.

— Да, я знаю, — соглашаясь кивнул Сергей, — только, так называемая работа мозга у меня получается без каких-либо усилий. Мне больше по нраву сжать до хруста в ладонях штурвал звездолёта или разведкатера и провести аппарат в самом трудном месте космоса.

— Могу посоветовать одно средство, — Холли попыталась расшевелить Сергея, легонько куснув его за мочку уха, — в свободное время решай задачи способные не только загрузить твой мозг, но и принести чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы.

— Ты как всегда права, — вздохнул Сергей, — а я просто ещё не могу привыкнуть к своему новому состоянию, хотя с момента метаморфозы прошло почти два года.

Беседуя с Холли, Сергей не забывал поглядывать на экран контроля состояния систем. Незаметно пришло время броска.

— Внимание, приготовиться к броску, — по громкой связи раздался голос офицера связи, — контрольное время пять минут.

— Нет, это не боевой крейсер, — вздохнул Сергей, поднимаясь с дивана после второго броска.

Заморгал сигнал экстренной связи. Включив коммуникатор, Сергей увидел лицо Ронин, своего старшего помощника.

— Капитан, зарегистрировано четыре быстроходных цели. Курс целей на перехват нашего кре