НЕ СТАВШАЯ ЖЕРТВОЙ (fb2)

- НЕ СТАВШАЯ ЖЕРТВОЙ 953 Кб, 207с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Василий Боярков

Настройки текста:



Пролог

В самый теплый весенний месяц – май 1996 года, жителю города Томска – Борисову Виктору Павловичу исполнилось восемнадцать лет. Он едва успел сдать государственные экзамены и получить аттестат, как его тут же призвали на срочную военную службу.

Молодой юноша: он был совершенно без вредных привычек, занимался спортом и имел крепкое коренастое тело. Невероятно красивое лицо его было очень популярным среди представительниц прекрасного пола. Парень был довольно невысокого роста – менее ста шестидесяти сантиметров, поэтому был определен для службы в Тихоокеанский военно-морской флот – на подводную лодку.

Время, проведенное в учебном центре, пролетело быстро, и вот пришла пора для действительной службы. Он попал в довольно дружный и сплоченный коллектив, где его и товарищей приняли, как своих. Четко выполняя свои обязанности, Виктор заслужил уважение среди сослуживцев и старшего офицерского состава. Так, можно сказать размеренно, проходила его служба, пока однажды…

Как выяснилось, атомная подводная лодка, на которой он нес свою службу, оказалась довольно старой и давно уже подлежала списанию. Однако командование, на свой страх и риск, продолжало выпускать ее в море. Создаваемые комиссии по проверке пригодности, «скрепя сердце», ставили свои подписи в актах, дающих этой, по истине, уже груде металлолома дальнейшую жизнь. Время было тяжелое – заменить боевую подлодку было нечем. Так она и плавала, создавая угрозу своем экипажу и всему, что ее окружало.

Так вот: в первых числах августа 1997 года, будучи в очередном рейсе, подводники остановились на боевое дежурство неподалеку от берегов Японии. Внезапно, система охлаждения ядерного реактора дала существенный сбой. Прогнившие трубы, не выдержав давления, лопнули, разбрызгивая хладагент по отсеку. Заделать их никак не получалось: железо было настолько тонким, что при попытках тронуть его, разрывалось еще больше.

Температура внутри атомного двигателя катастрофически стала подниматься, провоцируя необратимые процессы, что со временем неизбежно привело бы к ядерному взрыву. Понимая, что самостоятельно спасти положение не получиться, капитан передал радиограмму о случившемся несчастье.

Командование, как только узнало суть всей проблемы, перестало поддерживать связь, оставив жизни моряков на произвол жестокой судьбы. Наши прославленные подводники не могли даже предположить, что их оставят без помощи, и когда уже стало понятно, что взрыв реактора неизбежен, вся команда вышла наверх, ожидая, что за ними пришлют спасателей, и только командир корабля, остававшийся у себя в каюте, отлично знал существовавшие инструкции: обнаруженная на чужой территории, субмарина оказывалась вне закона, что означало только одно – она, по личной инициативе команды, зашла в территориальные воды чужого государства. Страна от нее отказывалась, предоставляя экипажу самому выбираться из создавшейся ситуации.

Через несколько минут находившиеся на верхней палубе моряки увидели, как в их сторону летят три самолета. Японские власти, перехватив радиограмму, и установив, что возле их берегов возможен ядерный взрыв, при этом, конечно же, отлично помня Хиросиму и Нагасаки, выслали свои самолеты для уничтожения опасной подлодки. Судьбы людей их не беспокоили, поскольку подлодка была военной и считалась вражеской, неправомерно вторгшейся в иностранное государство. Министр обороны Японии, отдававший приказ, сказал: «На войне, как на войне».

- Это бомбардировщики! - воскликнул обладавший отличным зрением Борисов, - вряд ли они будут нас спасать, - и, окончательно утвердившись в этой недвусмысленной мысли спрыгнул с борта подводной лодки в океанскую воду.

Остальные члены экипажа не верили в такое коварство и спокойно ожидали приближения летательных аппаратов, искренне надеясь, что это спасательная экспедиция. Однако все стало очевидным, когда от крыльев самолетов отделились самонаводящиеся ракеты. Именно тогда, все стали прыгать в море, но было уже поздно. Через секунды прогремело шесть оглушительных взрывов, и подбитая подлодка стала опускаться на морское дно, предоставив реактору естественное охлаждение.

Весь экипаж, не успевший отплыть на достаточное расстояние был поражен взрывной волной. Спастись удалось только Борисову, спрыгнувшему первым, и успевшему удалиться на достаточное расстояние. Долгое время он плавал во все еще теплых водах Японского моря, пока, обессилив, не потерял сознание. Только благодаря заранее одетому спасательному жилету Виктор не утонул.

На его счастье, матроса подобрали местные рыбаки. Они выходили его и помогли перебраться на Родину. Как узнал единственный выживший с подлодки, ни со стороны России, ни тем более Японии, о случившемся страшном несчастье нигде абсолютно не афишировалось, как будто и не было этого инцидента. Командование провозгласило всех членов команды пропавшими без вести.

Возмущенный таким несправедливым отношением к своим верным подданным, а главное тем, что их не спасли, Виктор объявил вендетту всему Российскому государству и поклялся жестоко мстить, пока у него хватит на то сил и возможностей. Статус: «пропавший без вести», его вполне устраивал, в следствии чего он решил уйти в глубокое «подполье», и с помощью ведения партизанской войны, изнутри, разрушать существующий строй.

Как и следовало ожидать, находясь возле неправильно функционирующего ядерного реактора, он получил свою долю облучения, что несомненно сказалось на его здоровье, отчетливо выразившись в волосах, навсегда окрасившихся в непонятный цвет, и основательно искалечив его внутренний мир, сделав этого человека жестоким, мстительным и беспощадным.

Глава I. Трое в машине

В самом конце сентября 2018 года по шоссейной дороге, направлением из города Томска, выезжала, сильно подержанная автомашина «Опель» черного цвета. В салоне находились две молодые девушки и водитель-мужчина.

Первую звали: Вихрева Мария Вадимовна. Она была проституткой среднего «класса», и направлялась к очередному клиенту. Внешность ее была не сильно уж примечательной – не сказать, что красивой, но и не отталкивала, напротив имела некую притягательность, присущую только людям, знающим себе «цену». Если судить о ее росте, то он вряд ли доходил до ста шестидесяти сантиметров. Овальное лицо не было в достаточной степени красивым, однако, миловидность его никто не стал бы оспаривать; серо-карие глазки были украшены огромными накладными ресницами; на веки, вплоть до самых бровей был нанесен разноцветный макияж, далеко выходящий за крайние концы глазных прорезей; щеки были сильно напудрены, скрывая многочисленные дарованные природой веснушки; прямой маленький носик прекрасно гармонировал с пухлыми ярко-красно напомаженными губами; цвет ее естественных волос, конечно же, был рыжим, но в этот раз на голове красовался шикарный парик, придавая ей сходство с брюнеткой. При разговоре на ее щеках вырисовывались маленькие симпатичные ямочки, делавшие ее лицо поистине детским, хотя возраст девушки давно перевалил за двадцать семь лет. Фигура не была худощавой, но и не полной, быть точным – эта работница древнейшей «профессии» была в своем «теле». Ее выпирающая грудь, свидетельствовала о наличии не менее четвертого номера лифчика. Она плавно сужалась к талии, а та в свою расширялась, переходя в «аппетитную» задницу. Ноги не являлись идеальной формы, выделяясь небольшой кривизной, но этот недостаток отлично скрывался за ажурными сетчатыми колготками. Короткая черная кожаная юбка, болоньевая красная куртка, из-под под которой виднелась черного цвета футболка, и черные туфли, на высоком каблуке – вот все одеяние, присутствовавшее, в то время, на «ночной бабочке». Заканчивался образ дамской сумочкой красного цвета, содержащей в себе необходимые аксессуары.

Машиной естественно управлял ее сутенер. Поездка обещала быть дальней, и «девочек» на такие мероприятия одних не отпускали. И хотя, в этот раз, вперед были заплачены довольно крупные деньги, тем не менее, требовалось проследить за безопасностью своей подопечной. Для подобного вида деятельности внешности водитель был самой обыкновенной. Более ста восьмидесяти сантиметров – высокий рост, обладающий накаченной мощной фигурой, свидетельствовал о его развитой мышечной массе, что «говорило» о наличии небывалой физической силы. Звероподобное, почти квадратное, бесхитростное лицо имело сходство с набычившимся буйволом, что также подчеркивалось и отсутствием в его выражении большого ума. Нахмуренный лоб и сведенные к переносице брови, явно свидетельствовали, что намеренья у него довольно серьезные, и он готов к любым неожиданностям. Темные карие глаза злобно «горели», не выдавая, что их обладатель может являть достаточный разум и интеллектуальность. Голова была коротко острижена, ушки плотно прижаты, выказывая типичного представителя криминального бизнеса. Точно такое же мнение следовало из его одежды, являвшей собой: черные спортивные трико фирмы «Адидас», коричневую засаленную кожаную куртку и прочные, но не дорогие, ботинки. Возраст мужчины близился к тридцати семи годам от роду. Он носил имя: Хрустов Андрей Викторович.

Третий персонаж этой троицы – девушка, достигшая двадцатипятилетнего возраста. Именно она стала организатором этого далекого путешествия. Обратившись, чуть ранее, к сутенеру, она объяснила, что ее брат поехал с другом на лесную заимку, чтобы там поохотиться, а заодно отдохнуть от надоевшей ему сварливой жены. Кроме того, он собирается справить там свой день рождения, и подарок, в виде роскошной молодой девушки, был в подобной ситуации очень кстати. Такие вызовы довольно обычны, однако, в этот раз нужно было проследовать более ста километров. Дело не совсем обыкновенное, но платили хорошо, а в таких случаях рассуждать было не принято.

Девица эта имела вид довольно обычной наружности. При росте чуть выше ста семидесяти сантиметров, ее телосложение было довольно плотным, что легко угадывалось через прилегающий к телу военный костюм защитного цвета «хаки». Ее не очень уж красивое личико, несколько круглой формы, располагало в себе: черные злобные глазки, маленький с небольшой горбинкой носик, широкие сведенные к переносице брови и плотно сжатые с коралловым оттенком тонкие губы. Темные длинные волосы были сведены назад и стянуты в виде «хвостика». Весь ее внешний облик выдавал уверенную в себе натуру, способную не только постоять за себя, но и подчинять себе духовно более слабых. Звали ее также довольно необычно – Шульц Грета Карловна. Это имя явно свидетельствовало о принадлежности к обрусевшим сосланным в Сибирь пленным немцам.

Во всей этой компании нервничала одна-только Вихрева. Дальние поездки всегда вызывали у нее неприятные ощущения, но там было нечто другое. Сейчас она явственно чувствовала приближение чего-то непонятного жуткого, но никак не могла объяснить себе свои холодящие нервы домыслы. Объяснение заказчицы было вполне убедительным и не выходило за рамки принятых в их не совсем законном «бизнесе» «вызовов» и традиций. Кроме всего прочего, ее сопровождал сутенер, являющийся в данной ситуации, также, телохранителем, а кроме всего прочего еще и работодателем, а потому, если уж он решил, что нужно ехать, то тут, ты хоть чего там почувствуй, а заказ все равно отработать придется.

Мария давно привыкла к своей жизни, связанной с постоянным риском и жестоким к ней обращением. Она, являясь выпускницей детского дома, прекрасно понимала, что выходцам из этого учреждения пробиться в чем-либо, кроме как удачно выйти замуж – случаи крайне редкие. Большинство выпускниц «ДД» таких же, как и она, выбирали именно такой вид нескромного заработка, быстро свыкались со своей жизнью и ни на что в ней не сетовали. Видавшая-виды девушка умело скрывала свою нервозность и казалась совершенно спокойной. Ее не выдавал даже голос, интонацию которого успешно получалось держать в обычной тональности. Все же, чтобы немного прояснить себе место, куда их вела Судьба, а еще и сидевшая на заднем сиденье злобная женщина, она, повернувшись и, глядя ей прямо в глаза, ласково, так, спросила:

- А, Вы, не подскажете конечный пункт нашего назначения?

- Кто доедет – узнает, - пытаясь изобразить дружескую улыбку, ответила Шульц, и понимая, что может посеять сомнения в своих спутниках тут же добавила, - я же уже сказала твоему старшему: мой брат, находясь на охотничьей дальней заимке, празднует день рождения, а я, как добрая чувственная сестра, хочу сделать ему подарок, чтобы он немного расслабился, отдыхая от своей гнусной «Кобры».

- Извиняюсь, - не удержалась от вопроса Мария, - а кобра, это у нас, кто?

- Его жена, прости меня Господи, - промолвила пассажирка, начиная нервничать от неудобных вопросов, о чем свидетельствовало постукиванье пальчиков по коленкам, - она ему продыху не дает: совсем запилила. Не знаю, как на охоту-то отпустила?

- Печально, - согласилась молодая путана. - Где он только сумел такую найти?

- Отыскал вот, - на сей раз, совершенно откровенно отвечала сестра, - они в школе вместе учились, и та давно его заприметила – вот и захомутала.

О том, что супруга ее брата, немного пережив свою свадьбу, при очень странных обстоятельствах умерла, девушка решила не сообщать. Также она не стала распространяться, что она оказалась довольно состоятельной, и после ее смерти, все имущество отошло к новоиспеченному мужу. Родители же ее, ровно за год до свадьбы, погибли в автомобильной аварии, сделав ее довольно богатой наследницей. Очевидно, и здесь не обошлось без рук ее братца, но история об этом умалчивает. Так-что в том, что происходит какой-то отдых от семейной насыщенной жизни, в данном случае, было полным обманом, но на это обстоятельство все равно бы никто не обратил пристального внимания, так-как бывало, что причины вызова проституток придумывали и куда более невероятные, а вот странная гибель людей могла бы насторожить даже алчного сутенера. Однако, все эти факты из жизни клиента были обоим попутчикам не известны, и машина продолжала двигаться в неизвестном пока направлении.

Был еще один вопрос, очень волновавший Марию, поэтому пользуясь тем, что их спутница охотно делится интересующими ее сведениями, она снова спросила:

- А сколько человек находится на заимке?

- Мой брат и еще один человек, - не задумываясь ответила Грета, но тут же смекнув о цели задаваемого ей вопроса, улыбаясь, продолжила, - не переживай, обслужить тебе придется только одного единственного клиента, правда, сколько раз я не знаю. Второй – это мой парень, а оргии мы устраивать не собираемся, тем более, что я очень ревнива.

Слова эти немка произнесла с некоторой презрительно-довольной ухмылкой, сдвинув в сторону лишь правое окончание губ, но тут же, быстренько спохватившись, вернула своему лицу выражение более дружелюбного.

- Хватит тебе уже своими глупыми вопросами доставать нашу заказчицу, - вмешался в разговор «резкий» Хрустов, понимая, что вопросы его подопечной доставляют их пассажирке некоторые неудобства: деньги заплачены неплохие и терять их из-за какой-то подозрительной проститутки не хотелось, поэтому, зло посмотрев на сидящую рядом, он злобно «выдал», - пикнешь еще, поедешь в багажнике.

Зная суровый нрав своего сутенера, Вихрева сразу же замолчала, понимая, что тот ни минуты не будет раздумывать и выполнит свое грубое обещание. Она закрыла глаза и попыталась заснуть. Однако, непонятная ей тревога никак не давала отключиться от будоражащей нервы действительности. Так она и ехала, сомкнув разукрашенные косметикой веки, и размышляя над тем, почему же так «разыгралась» ее подозрительность?

Она была девушкой с особо развитой интуицией, и та ее еще ни разу не подводила. Вот и сейчас, она определенно начинала воображать, что должно случиться нечто плохое, но спорить с Андреем не имело определенного смысла и пришлось покориться своей печальной судьбе.

Машина, тем временем, миновала населенный пункт, под названием: Мельниково, и не доезжая Володино, свернула с заасфальтированной дороги на не наезженную лесную. Маршрут указывала недовольная Шульц: именно она и попросила свернуть с автотрассы. Поначалу, примерно три километра, пробирались с большим трудом, постоянно буксуя, продвигаясь со скоростью не более пяти километров за час.

- Далеко еще ехать? - не выдержал жесткий водитель, обращаясь к своей провожатой, - А то, у меня при таких делах, скоро горючка может закончиться.

- Не волнуйтесь, - спокойно произнесла Грета, - через двести метров все закончится и пойдет нормальная забитая грунтом дорога. А, бензин, не переживайте, Вам дозаправят.

Глава II. Лесная заимка

Обрусевшая немка не обманула. Действительно скоро колеса автомобиля выехали на ровную укатанную лесную дорожку. На ней практически не было ямок, и можно было ехать на четвертой повышенной передаче. Это обстоятельство приятно поразило водителя, и он не преминул поинтересоваться об этом весьма необычном для здешних мест обстоятельстве:

- А почему здесь так гладко, как у кота на его яйцах?

Сутенер не церемонился ни в чьем присутствии, вот и сейчас рассмеялся своей, как ему казалось, удачной и остроумной шутке.

- Здесь раньше проходила узкоколейка, - постаралась просветить в подробности Шульц, - рельсы сдали на металлолом, а гравий остался.

- Тогда понятно, - выдавил сквозь смех дерзкий Андрей.

Они проехали еще километров пятьдесят, прежде чем провожатая, указав посередине леса на небольшую поляну, сказала:

- Все, мы приехали. Вот здесь можно остановиться. Машину паркуйте на месте, она отсюда никуда, поверьте, не «тронется». Дальше поедем на нашем более проходимом спецтранспорте.

Хрустов послушно свернул с дороги на лесную полянку, где заглушил двигатель «Опеля». Вся троица поспешила наружу.

- А теперь куда? - спросил сутенер.

- Нам необходимо пешком пройти метров семьсот, - отвечала милым голосом Грета, - а дальше, нас уже будут ждать.

Она повела их через лесопосадку. Однако, пройти им пришлось весь километр, прежде чем они увидели небольшой гусеничный тягач. Далее, они продвигались по полному бездорожью, объезжая деревья. Очевидно, управлявший, таким необычным транспортом, хорошо знал свое дело, да, и весь путь, в том числе, тоже: ехали они без вынужденных непредвиденных остановок.

Таким, не совсем обычным, образом, они проехали еще километров пятнадцать, пока, приблизились к небольшому лесному селенью. Когда путники покидали салон, на улице было уже совершено темно. Не смотря на это, Мария, неплохо видевшая в темноте, отчетливо различила стоящие в беспорядке семь или восемь домов, обставленных хозяйственными постройками, что ничуть не напоминало установленную для охотничьих целей заимку. И опять, под «ложечкой» у «ночной бабочки» засосало, что «говорило» о, непременно, ожидавшей впереди неведомой ей опасности. Но, как бы тони было, сопровождаемая Шульц и своим сутенером, она, словно, «ведомый на убой» беззащитный теленок, продолжала послушно идти к самому большому в том месте строению.

Только переступив порог, они, тут же, попали в накуренное до ужаса помещение, где был поставлен длинный дубовый стол, за которым расположились тридцать два, в основном, «здоровенных» накаченных мужиков, находящихся в возрасте от девятнадцати до сорока с лишним лет. У Вихревой сжалось сердце. По венам потекла «леденящая душу» кровь. Предположив, что ей придется обслуживать всю эту братию, девушка метнулась обратно на выход, но тут же остановилась, так-как путь ей преградила зловредная Грета, державшая в руках совсем не игрушечный пистолет.

Потупив взор, она обернулась и вместе с Хрустовым приблизилась к общественному столу, во главе которого, прямо напротив входа, восседал предводитель всего этого большого собрания.

На вид тому было не более лет сорока. В отличии от остальных, он был довольно невысокого роста, примерно, около ста шестидесяти двух сантиметров. Несмотря на это, фигура его была достаточно крепкой, что говорило о том, что он обладает вполне приличной физической силой. Овальное лицо этого человека было невероятно красивым. Большие голубые глаза прикрывались длинными, как у девушки, пышными черного цвета ресницами. Они выражали: тонкий изворотливый ум, невероятное самообладание, а кроме того, «горели» решительностью и беспощадностью. Лоб, как водится в таких случаях, был нахмурен. Дугообразные брови сведены к переносице. Небольшой нос был совершенно прямым и плавно переходил в средней полноты широкие губы – верхняя с правой стороны была чуть приподнята, придавая выраженью оттенок презрительности. Создавалось впечатление, что он относится с пренебрежением ко всему, что его окружает. В отличии от своих находящихся здесь же соратников, тот совершено не улыбался. Волосы персонажа были не блондинистыми и не рыжими, а какого-то непонятного светлого цвета – вероятно подвергались какой-то красящей химии и торчали в стороны, не образуя никакой совершенно прически. Одежда, как и у всех сидящих за этим столом, являла из себя камуфлированную военную форму. На ногах – обуты грубые солдатские зашнурованные ботинки.

«Да, пощады от такого вряд ли дождешься», - подумала про себя перетрусившая Мария, мысленно готовясь переносить невероятные страданья и жуткие муки. «А может все обойдется?» - просилась в ее возбужденную голову навязчивая, но глупая, мысль. «Да нет, это вряд ли», - отвечал ей рассудительный разум.

В этот момент предводитель лесного сообщества взял на себя обязанность просветить «гостей» о своем имени и роде занятий:

- Я, Борисов Виктор Павлович.

«Ну, Грета ему точно совсем не сестра», - подумала Вихрева, - «хотя, может ее брат и сидит, где-нибудь за этим столом». Оратор, меж тем, продолжал:

- Мы ведем свободную жизнь, никому совершенно не подчиняясь. Живем, в основном, за счет грабежей и разбоев, причем, участвуем только в крупномасштабных выгодных операциях. Помимо этого, мы приторговываем китайцам добываемой незаконным образом нефтью, как вы наверное знаете: ее здесь немерено. Поэтому мы не бедствуем. Но находится все время в трудах достаточно сложно…

Атаман не смог договорить фразу, как его перебил Хрустов, достаточно ясно себе осознавший, что просто-так такие вещи на «обозрение» не выносят:

- А зачем Вы нам все это сейчас говорите? Нам совершенно не интересен род вашей деятельности и занятий. Давайте, мы уже сделаем нашу работу, да, отвалим поскорей восвояси. А, место вашего расположения я даже если и захочу…

Договорить сутенер не успел: Борисов выхватил из одетой на поясной ремень кобуры небольшой револьвер, и вылетевшая из его ствола пуля навсегда прекратила речи Андрея, оставив в его лбу небольшую круглую дырочку. Хрустов, как стоял, рухнул на пол, а другие бандиты с недовольным видом стали протестовать:

- Зачем? Ведь договаривались же, что их будет двое, а теперь что, за одной полуголой девкой гоняться? Мы же ее враз достанем – никакого спортивного интереса.

Только тут героиня начала понимать: какая именно искомая цель их прибытия в этот бандитский вертеп. «На нас собирались «охотиться»», - подумала она, и взглянув на лежащий на полу труп недавнего сутенера, мысленно, непроизвольно, поправилась: «Нет неправильно, теперь уже только-лишь на меня».

Ее размышления прервал голос Виктора Павловича, решившего успокоить взбудораженную «братву»:

- Тихо, тихо. Чего «разгалделись»? Наши планы чуть-чуть изменились. Появилось очень выгодное нам предложение, от которого я, попросту, не смог отказаться. Поэтому время нашего развлеченья придется несколько сократить. В любом случае, не переживайте, драйв мы все равно испытаем, но чтобы ускорить процесс и не потерять интереса, немного изменим обычные правила.

И только договорив эту непродолжительную тираду, он, продолжая держать в руке револьвер, направил его на правую ногу девушки и, тут же, не глядя в ту сторону, выстрелил. Пуля попала в среднюю часть бедра. Мария, воспитанная в условиях детского дома, побывала в различных непростых переделках и научилась переносить любую, даже сильную, боль, но в этот раз, поддавшись своей интуиции, она плюхнулась на пол и, схватившись за поврежденное место, изобразила сильнейшие, якобы, нестерпимые ей страдания. Непродолжительно насладившись мученьями жертвы, Борисов, сорвав с «шалавы» парик, и взяв ее за волосы так, чтобы ее голова поднялась, а их глаза встретились, жестоким голосом произнес:

- Как ты, надеюсь, поняла, подлая «сучка», ты здесь находишься не ради плотской забавы. Мы выбрали тебя в качестве «опасного» «зверя» (Ха-ха-ха, «ржали» разбойники), на которого собираемся «поохотиться». Сейчас половина двенадцатого спустившейся ночи. Мы даем тебе фору лишь до утра. Надеюсь, ты доходчиво понимаешь, что чем дальше ты сможешь уковылять на своей подстреленной ножке, тем дольше в этом случае проживешь.

Его слова продолжали вызывать дружный смех его преступных соратников. Сам же он даже не улыбнулся, а еще более «стервенея», продолжил:

- Я бы, на твоем месте, не стал тратить, попусту, время и «весело» поспешил. Твое время уже запущено. Обещаю, что не далее, как к обеду, я буду разделывать твою мертвую тушу. А, сейчас, отдай мне сюда свой «мобильник».

С этими словами главарь обыскала девушку и достал из кармана ее куртки сотовый телефон, оставив Вихреву без какого-либо сообщения с внешним миром.

Все это было так не реально, будто Мария находилась, словно в каком-то кошмарном неведомом сне, и никак не могла поверить, что, действительно, будет являть собой предмет нечеловеческих сумасшедших забав этих одичавших, либо озверевших, людей, но сильная боль в простреленной части бедра возвращала ее к суровой реальности, и как-только атаман отпустил ее волосы, она тут же поднялась и, прихрамывая, направилась к выходу. На этот раз, Грета посторонилась, давая пройти своей недавней попутчице. «Эта «падла-приморенная» тоже будет участвовать в этой охоте», - подумала про себя проститутка и зачем-то мысленно подытожила: «Все-таки интересно, что она-то здесь все-таки делает? Значит, тридцать три – против одной».

За всеми этими размышленьями, она смогла выбраться из дома наружу. «Первым делом они отправятся искать меня к нашей машине. То есть, в ту сторону идти никак невозможно, тем более, что с пулей в ноге я до нее вряд ли доковыляю. Да, и заблудиться в лесу в ночное время совсем даже нетрудно», - логически рассудила неглупая девушка. «Необходимо принять смертный бой, и попытаться попробовать выжить», - продолжала она свои рассуждения, вспоминая свою детдомовскую далекую бытность, где сдаваться, ни при каких обстоятельствах, было не принято. Полностью уверившись в этой мысли, Вихрева пошла в сторону, противоположную той, с которой они только-что прибыли. Оказавшись в зарослях, она, чтобы удобнее было идти, первым делом сломала себе каблуки. Для лесных прогулок приведенная в подобное состояние обувь стала намного удобней.

Пройдя чуть более полутора километров, она присела у дерева. Чтобы немного отдохнуть, она закрыла глаза, и погрузилась в воспоминания.

Когда-то, на протяжении довольно долгого периода времени – не менее четырех лет, у нее, в постоянных клиентах, числился один военнослужащий офицер: боец подразделений войск специального назначения. Он «покупал» ее, всегда, на целые сутки. Это время, кроме того, что «занимались любовью», они использовали, также, для обучения девушки военному делу: стрельбе из снайперской винтовки, приемам самообороны, владению другими видами оружия, в том числе и метательного. Мария оказалась на редкость легко-обучаемой, и усердно усваивала все тонкости опасного ремесла.

Она научилась метко стрелять, причем для прицеливания из снайперской винтовки Драгунова ей требовалось не более двух секунд, но обычно она обходилась и меньшим временем, не превышающим одной минимальной секунды. Для этого ей требовалось только определить место нахождения цели, направить в ту сторону винтовку и, захватив ее окуляром, произвести поражающий выстрел. Как правило, все ее такие попытки оказывались успешными. Кроме СВД, девушка освоила все виды пистолетов и с тридцати метров все пули «клала» только в десятку. Она прекрасно метала ножи, кинжалы и другие заточенные предметы. Превосходно освоив не один десяток приемов рукопашного боя, она, нередко, применяла их в практике своей довольно опасной «работы».

Ее знакомый – Иван Васильевич Ковров, действительно, относился к этой проститутке не равнодушно, если не сказать – больше. Последнее время он стал признаваться себе, что любит эту представительницу древнейшей «профессии». Вихрева вполне разделяла его нежные чувства, и они даже подумывали о том, чтобы узаконить свои отношения, одновременно, вырвав девушку из пучины разврата, «грязи» и лжи. Спецназовец непременно собирался осуществить свои благодушные замыслы, но не торопился с принятием основного решения: ему самому пока жить было негде. Он копил деньги себе на квартиру, и ему оставалось совсем немного, после чего он и собирался сделать возлюбленной предложение.

Однако их планам не суждено было сбыться. Около двух лет назад, отправившись для проведения очередной антитеррористической операции, Иван не вернулся, получив статус: «пропал без вести». Мария, конечно же, очень по этому поводу горевала, но сделать в подобной ситуации ничего не могла и продолжала добывать себе пропитание, не переставая торговать своим телом. Она уже стала подумывать, что Бог навсегда от нее отвернулся, и ей так и суждено прозябать на самом «дне» нашей жизни. Нередко, в тайне от всех, она горько плакала, предаваясь унынию и кляня злодейку-Судьбу, за безжалостное к ней отношение.

В таких невеселых воспоминаниях девушка пребывала не менее получаса, но на «дворе» была промозглая осенняя ночь, а стоит вспомнить, что одеяние у нашей героини было не очень-то теплое, и под воздействием холода и нервного перенапряжения, она стала явственно ощущать, что ее стала «колотить» мелкая дрожь, постепенно возвращая к реальной сложившейся возле нее печальной действительности.

Глава III. Операция и первая жертва

Открыв глаза, Мария поняла, что с пулей в бедре, она мало-что сможет сделать. Нужно было срочно извлекать этот мешавший ей свинцовый предмет. Она была мужественной девушкой. За свою бытность в детском доме ей приходилось не раз проводить всевозможные операции, извлекая у себя и своих товарищей занозы и даже дробинки, застревавшие в телах после баловства с пневматическим пистолетом. Поэтому она отчетливо себе представляла, чем займется в первую очередь.

Вихрева достала из сумочки туалетную воду, зажигалку – к слову сказать, она всегда предпочитала бензинную: так научил ее спецназовец – и, конечно же, раскладной нож, который всегда находился при ней (по совету всего того же бойца спецподразделений). Первым делом она обработала этот клинок. Проведя по его лезвию с двух сторон зажженным огнем, она продолжила обеззараживание, попрыскав на него спиртосодержащей излучающей благовоние жидкостью.

Далее, сняв колготки, она перевязала ими бедро чуть выше раны, образовав таким образом своеобразный предохранительный жгут. Потом, из того же флакона, она забрызгала рану и чуть не потеряла сознанье от боли, однако, не проронила, при этом, ни звука. Две или три минуты настраиваясь, она начала себя оперировать.

Превозмогая болевые ощущения, Маша с помощью ножа расширила в месте ранения ранку, получив достаточное расстояние, для более эффективного извлечения из своего тела свинцово-стального предмета. Все тем же режущим инструментом, с боковой стороны ноги, она нащупала пулю, застрявшую в мышечных тканях, и не задевшую кость. Она попыталась ее извлечь, подвергая себя невероятным страданиям. Чтобы не кричать, она зажала между зубов деревянную палку.

Осуществив несколько неудачных попыток, при каждой из которых нож соскакивал со скользкого увлажненного кровью металла, Мария поняла, что извлечь свинец таким способом вряд ли получится. Все, что ей все-таки удалось сделать – это приблизить его к поверхности, но выйти наружу мешали подкожные жировые неплотные отложения.

Прекратив тиранить себя ножиком, Вихрева дала себе немного передохнуть, решаясь на очень болезненный шаг. Через пять минут, она посчитала, что способна к его осуществлению. Чуть отодвинув резаком одну сторону раны, она, резким движением, запустила внутрь ее указательный и большой пальцы, остановив их только возле свинцового причиняющего ей боль предмета. Да, страдания были неимоверны, но это был единственный способ извлечь из ноги застрявшую пулю. Надежно обхватив эту «железку», она вырвала ее наружу и, в тот же миг, потеряла сознание.

Без чувств девушка находилась около минут двадцати. Постепенно приходя в себя, она с ужасом вспоминала все то, что, за последнее время, с ней приключилось. Полностью овладев собой, она вспомнила про операцию и, про то, что закончила ее довольно успешно, все-таки достав из себя свинцово-стальной маленький «шарик». Он все-еще продолжал находиться у нее между пальцев. С брезгливостью отбросив его недалеко в сторону, она с помощью зажигалки принялась осматривать рану. Не смотря на необычный жгут, она все-таки кровоточила. Был только единственный способ полностью остановить потерю жизненной жидкости.

Собравшись с духом, для еще одной попытки нестерпимых страданий, с помощью зажигалки Мария стала нагревать лезвие раскладного ножа. Когда кончик сделался красным, можно было уже смело предположить, что сталь достигла необходимой температуры. Подняв с земли палку – она выпала при недавнем обмороке – Вихрева вновь зажала ее между своими зубами, и в тот же самый момент приложила раскаленный металл к прооперированному только-что месту. Ее тело словно прострелило приступом жуткой боли: глаза округлились до неестественно-огромных размеров, из груди готов был вырваться крик невыносимых мучений, но, как и раньше, девушка не издала ни единого звука, а только сильнее вцепилась зубами в деревянный пруток.

Через три секунды, этого самоистязания, пострадавшая вновь потеряла сознание. На этот раз она находилась в беспамятстве чуть менее часа. Очнувшись, она, вдруг, осознала, что совершенно не чувствует холода, и очень удивилась этому неестественному обстоятельству, в принципе, очень выгодному в создавшихся обстоятельствах. Поглядев на обработанную ею же рану, она с удовольствием обнаружила, что та больше не кровоточит, да и боль практически стихла. Однако, для большей гарантии, забрызгав бедро туалетной водой, Мария сняла с себя черную матерчатую футболку, разорвала ее на широкие ленты и сделала перевязку. Только после этого она посчитала, что про свое ранение можно на какое-то время забыть.

Близился скорый рассвет. Поспать бы теперь все равно не получилось, хотя если быть объективным, героиня находилась в состоянии сильнейшего нервного напряжения и чувствовала себя достаточно бодрой. Чтобы ее тело не остывало, она принялась, подпрыгивая, перебегать с места на место, заодно разминая травмированную ранением ногу. Лишь только стало светать, Вихрева тут же услышала, как со стороны бандитской деревни доносятся шумы, похожие на заводящиеся мота-двигатели. Безошибочно рассудив, что это собирается ее безжалостная погоня, предполагаемая жертва, чуть углубилась в сторону от того места, где ночевала, и пустилась бежать прямо в сторону поселенья.

Там же, в то же самое время, «охотники» собирались за своей, как они все считали, легкой добычей. Для удобства передвижения по лесному массиву, они заводили снега-болото-ходы, или попросту квадр-циклы, и выстраивались в две линии друг за другом. Этому жестокому занятию решили предаться тридцать два бандита из тридцати трех, в том числе и госпожа с немецкой фамилией: Шульц. Решительно отказался участвовать в этой варварской экспедиции, лишь родной брат атамана – Егор.

- Я плохо себя чувствую, - объяснил он свой отказ, так чтобы все его слышали, Виктору же по секрету от всех сообщил, - ты же знаешь, как я не люблю мотаться по дремучим лесам. Лучше я останусь здесь присмотреть за домами, все равно-ведь это кто-то должен был делать. И потом, одно дело бой, тут я весь ваш, но подобные игры мне что-то не интересны.

- Как знаешь, - только и ответил ему атаман.

Виктор Павлович очень любил своего младшего брата. Для него это была единственная живая душа на всем белом свете. Поэтому, если с другими он был груб и, подчас, даже жесток, то с этим юношей, едва достигшим двадцатилетнего возраста, он старался держаться, как можно, мягче, а иногда в его разговоре с братом проскальзывали не похожие на него нежные нотки.

Младший Борисов внешне очень походил на старшего, единственное, выглядел много моложе, и натура его еще не была до абсолютной степени очернена злостью, ненавистью и жестокостью. Лицо его сохранило еще детское выражение. Волосы, в отличии от Виктора Павловича, были каштановыми и вились в локоны, словно у девушки. В остальном, внешних различий между двумя этими родными людьми совершенно не наблюдалось.

Было решено, что Егор останется в поселенье, чтобы обеспечить его охрану. Так сказал главарь, и никто возражать ему не соизволил. Когда строй был полностью собран, главный бандит, заняв главенствующее в нем положение, поднял кверху руку и, несколько секунд подержав ее в таком положении, делая мах вперед, резко опустил вниз, призывая следовать за собой.

Его квадр-цикл сразу начал движение, а вслед за ним устремилась вся эта «до зубов» вооруженная лихая процессия. Для того, чтобы догнать одну девушку, имеющую заниженный социальный статус, было собрано целое «войско». Двигались они, насколько позволяла лесная непроходимая глушь. В среднем, скорость этого кортежа не превышала двадцати километров за час.

Вихрева, которая при свете, да еще бегом, довольно быстро преодолела расстояние до бандитского стойбища, теперь, сидя в кустах на самой опушке перед поселением, молча наблюдала за тем, как отправляются на ее поиски. Как только замыкающий скрылся в лесопосадке, она вышла из своего укрытия и направилась к дому, где, как она успела обратить внимание, остался один из бандитов. «Ну, сейчас посмотрим, что вы собой представляете», - вихрем промелькнула мысль в ее голове.

Она шла уверенным шагом, только, еле заметно, прихрамывая. Рана ее почти не беспокоила. Помогал еще выброс в кровь огромного количества адреналина, который происходит всегда в подобных этому случаях, помогая человеку преодолеть страх и свою неуверенность. Нетрудно догадаться, что девушка заранее достала из сумочки известный уже складной нож и привела его в боевую готовность. Ей оставалось до дома не более двадцати каких-то шагов, как изнутри стал выходить молодой еще парень. Он был без оружия и весело насвистывал какую-то песню.

Мария приближалась с правой подветренной стороны, и парень заметил ее не сразу, успев спуститься со ступенек на землю. Уловив краем глаза какое-то движение сбоку, он резко повернул голову и увидел идущую в его направлении привезенную накануне «третьесортную» проститутку. Ее решительный вид, уверенная походка и блестящее в руке острое лезвие не вызывали сомнений о ее жестоких намереньях. Развернувшись назад, он устремился внутрь этого большого строения. «За оружием», - словно молния пронеслось в голове отчаянной девушки. Здесь все решали доли секунды. Натренированным движением сделав замах, она метнула во врага свой острозаточенный нож, удачно, а скорее целенаправленно, попав ему в боковую часть шеи, где проходила сонная артерия.

По неопытности юноша извлек из себя это своеобразное холодное оружие, и тут же наружу стала фонтаном вырываться животворящая бурого цвета жидкость. Парень пытался зажать рану рукой, но кровь все равно струилась сквозь его пальцы. Понимая, что от этого человека опасности ждать больше не стоит, Вихрева, проходя мимо, подняла с земли, выпавший из его руки складной нож, и обтерев его об одежду убитого юноши, направилась прямиком внутрь «главного» дома.

Оказавшись в его помещениях, она была приятно удивлена царившими здесь чистотой и порядком. Это был дом атамана и его младшего брата. Также здесь обитала небезызвестная Шульц, оказавшаяся подругой Виктора Павловича. Прямо перед входом первый этаж представлял собой большую гостиную, где обычно собирались все члены банды. Тут же сбоку от входа находилась небольшая каморка, оборудованная под кладовую. Здесь было все: и оружие различных модификаций, и спецодежда, и специальное снаряжение. Это именно то, что сейчас было так необходимо не совсем непрошенной посетительнице. Однако, памятуя, что лагерь не остался совсем пустовать, она все же решила закончить осмотр всего дома.

Вооружившись пистолетом «ТТ», который, более всех остальных, нравился ей в обращении, Мария, ступая бесшумно, словно пантера, продолжила обследовать строение изнутри. Предусмотрительно, чтобы ее не застали врасплох, она заперла входную дверь на мощный засов. За огромной залой располагались: котельное помещение, смежная с ним кухня, и небольшая спаленка, в которой имелась лестница, ведущая на верхний этаж. Держа пистолет перед собой на вытянутых руках, Вихрева медленно поднялась по ступенькам. Там были: пять отдельных спален, огромная ванная и туалет. Ни одной живой души не повстречалось. Правда одна комната оказалась запертой, и девушке пришлось лишний раз спускаться вниз за ключами, находившимися там же, где и оружие, потом долго подбирать нужный, все это время ожидая, что дверь вот-вот откроется и оттуда выскочат оставшиеся для охраны бандиты. Однако все прошло спокойно, и когда дверь наконец отворилась, то оказалось, что и эта спальня пуста.

На весь осмотр ушло чуть более двадцати недолгих минут. Мария прикинула, что у нее есть еще минут двадцать, может быть тридцать, прежде чем бандиты поймут, что она набралась наглости отправиться прямо в их лагерь, но все равно следовало торопиться.

Спустившись вниз, она проследовала в кладовую, где сразу же стала менять свой внешний облик. Первым делом, она скинула с себя все свое неудобное в боевых лесных условиях одеяние. Затем, она выбрала наиболее легкий, но ни в чем не уступающий по прочности, бронежилет и надела его на взятую здесь же черного цвета футболку. Далее, выбрав самый маленький размер камуфлированной формы, она облачилась в нее. Обмундирование было немного великовато, но это было даже и на руку: ничто не сковывало движений. С ботинками пришлось намного труднее. Самый маленький размер, из имевшихся в той коморке, был сорок первым. Милой девушке же требовался тридцать седьмой.

Быстро соображая, Вихрева решила поступить следующим стандартным в таких случаях образом: она вынула стельки из нескольких пар и вставляла их в одну, пока нога не вошла внутрь достаточно плотно. Зашнуровав шнурки, она убедилась, что сможет ходить в них довольно сносно. Теперь необходимо было определиться с вооружением. «Тульский Токарев», естественно, оставался при ней, поместившись в удобную кобуру, крепящуюся к ремню, поддерживавшими военные брюки. По ходу сборов ее взгляд неоднократно падал на висевшую на стене СВД, снабженную оптическим удобным прицелом. В конечном итоге выбор был сделан, и винтовка благополучно покинула место хранения, перейдя в руки новоиспеченного отчаянного владельца.

Закончив со своим облачением, она перешла к запасу съестного и боеприпасов. Захватив «в плен» солдатский вещмешок зеленого цвета, она наполнила его патронами, не позабыв прихватить и три боевых ножа-финки. Затем прошла на обширную кухню, где обнаружила большое скопление всевозможных консервированных продуктов. Часть из них перекочевала в рюкзак героини.

Когда сборы были закончены, она, захватив свое старое ненужное больше тряпье и свою дамскую сумку, вышла на улицу. Делать это пришлось очень аккуратно, предварительно осмотрев из окон прилегающую к дому главаря территорию. Затем, чуть приоткрыв входную плотную дверь, девушка убедилась, что за ней никто не стоит и поблизости не находится и, только после этого, решилась выйти наружу. Убитый ею парень лежал возле нижней ступеньки, не подавая признаков жизни.

Глава IV. Еще двое

На все про-все у нее ушло, в общей сложности не более пятидесяти пяти минут. За это время неторопливые бандиты вряд ли смогли сориентироваться, чему служило доказательством, что звуки их транспорта доносились не менее чем за километр от лесного лагеря.

Мария вспомнила, что когда она проходила мимо сарая, примыкающего к этому дому, то заметила там снега-болото-ход. Язвительно улыбнувшись, она проследовала в тот самый гараж. Ключи оказались в замке зажигания: бандиты были настолько уверенны в полной тайне своего лесного убежища, что даже невольная мысль о том, что кто-то сможет у них что-то похитить, абсолютно не приходила им в голову.

- Что ж, ваша самоуверенность будет вашей ошибкой, а мне сослужит добрую службу, - проворчала молодая особа, запуская стартером двигатель.

Техника завелась довольно легко. «Машину водить я умею, мотоцикл приходилось, пришла пора научиться управлять квадр-циклом», - промелькнуло в голове у отчаянной девушки, когда она покидала пределы хранилища. Постепенно осваивая новый вид транспорта, Вихрева приятно удивилась, что, как оказалось, в управлении он не так уж и сложен.

Пока она находилась в этом небольшом поселении, бандиты, увлеченные «веселой» безмятежной погоней и, предчувствуя одну из самых легких добычу, уверенно шли по ее следу. Они беззаботно шутили, предполагая кто первым подстрелит эту девицу, хотя все, при том, соглашались, что, поскольку, командир идет во главе их отряда, то и заметит беглянку первым, конечно же, он, а уж то, что он не промахнется, в этом никто не в этой команде сомневался. Но дух «охоты» таков, что каждый желает произвести тот самый последний решительный выстрел.

Так постепенно они добрались до места, где Мария делала себе сложную операцию, извлекая из тела свинцово-стальную пулю. Атаман поднял кверху руку, что означало: всем необходимо остановиться. Он спешился, предоставив остальным спутникам последовать его же примеру. Внимательно осмотрев эту местность, он поднял с земли небольшой металлический «шарик» и, представив его на всеобщее обозрение, сделал свое заключение:

- А «шлюха» не так уж проста. Она смогла достать из себя мою пулю. Значит теперь, она может двигаться много быстрее.

Дальше, не переставая дивиться, они наблюдали, как она перебегала с места на место, не понимая зачем ей это потребовалось.

- Наверное, пыталась согреться, - высказала предположение Грета, неуверенно пожав при этом плечами.

- Может быть, - согласился Борисов и, злобно оскалившись, небрежно добавил, - а может с ума с перепугу сошла, - вызвав своими словами дружный хохот своих «недалеких» соратников.

Постепенно «охотники» смогли определить дальнейшее направление, куда соизволила двигаться жертва.

- Вы двое останетесь здесь, - отдал приказание Виктор Павлович находившимся ближе всех от него двум приспешникам.

Оба они были роста чуть выше среднего – накачанные и круглолицые. Единственное различие было в возрасте. Одному было двадцать пять лет, второму за тридцать. Возражать, естественно, они даже не думали, зная крутой нрав своего предводителя.

Остальные бандиты продолжили начатое преследование. Они очень удивились, обнаружив, что путь девушки проходит в направлении их деревни.

- Наверное заплутала? - неуверенно предположил один из бандитов, ехавший чуть сзади своего главаря.

- Посмотрим, - ответил Борисов, о чем-то задумчиво размышляя, сведя к переносице брови.

Следуя точно по следу, они действительно оказались у себя в поселении. Их разделяло с беглянкой ровно десять минут.

- Внимательно здесь все осмотреть, - приказал главарь, слезая со своей мота-техники.

Бандиты незамедлительно выполнили его приказание и, спешившись, стали носиться вдоль по деревне, в поисках следов обнаглевшей «шалавы». Вдруг, Шульц, направившись сразу к дому, не своим срывающимся от волнения голосом закричала:

- Виктор! Егор… Здесь.

- Что Егор!? - заорал атаман, приближаясь к месту, где лежал его брат.

Грета предусмотрительно отошла от ужасного места чуть поодаль, дожидаясь приближения своего гражданского мужа. Подойдя, Виктор Павлович увидел мертвое тело Егора, лежащего в луже собственной крови. Из его груди вырвался звериный наполненный гневом и ярости крик, и он, словно подкошенный, тут же упал на колени, опустившись головой на грудь убиенного.

Пока он предавался жуткому горю, Мария остановилась в лесу, для того, чтобы приготовить бандитам неожиданный неприятный сюрприз. Она слышала истошный наполненный страданием вопль, как раз в тот момент, когда натягивала между расположенных по сторонам ее движенья двух деревьев прочную прозрачную леску, которую прихватила, там же, в бандитской деревне. Ее она расположила, как раз, на уровне глаз предположительно продвигающегося мотоциклиста. Оставшись довольна своей незамысловатой работой, она с удовлетворением, словно змея, прошипела: «Это устройство «поостудит» ваш развоевавшийся пыл, и ехать вы будете после этого несколько тише». Полностью смирившись с создавшимся положением, она улыбнулась своей ненавязчивой мысли и продолжила движение дальше, удаляясь прочь от деревни.

Бандиты слышали, как метрах в пятистах-семистах, завелся уверенно мота-двигатель, но не решились побеспокоить этим значительным обстоятельством своего предводителя, предававшегося безутешному горю. Он рыдал молча, не произнося ни единого звука. Никто еще из его соратников раньше не видел, чтобы этот страшный и жестокий мужчина, был бы способен на сострадательные почти-что нежные чувства. Они молча стояли в сторонке, наблюдая эту немую картину, и ожидая, чем она все же закончится. Слабость командира длилась недолго. Минуты через три он поднялся. Глаза его оставались совершенно сухими: рыданья прошли без выделения слез. Лицо атамана было настолько хмурым и мрачным, что по спинам даже бывалых бандитов пробежал жуткий холодок суеверного страха.

Поработав со своей мимикой – то расширяя губы, то выпячивая их вперед, каждый раз показывая зубы – он, наконец, справившись со своими печалями, жестко так произнес:

- Значит так. Теперь эту «шалаву» никто убивать не посмеет. Мы берем ее только живой. Я лично займусь ею и, прямо так, спущу с нее с живой ее «шкуру». Всем все понятно?

- Конечно, - с готовностью отвечали его подчиненные.

- Тогда быстро в путь, - скомандовал командир, направляясь к своей мота-технике.

Тем временем, один более других расторопный член банды определил направление, по которому исчезла беглянка:

- Она поехала той же дорогой, что и шла накануне.

- Как поехала? - не понял Борисов.

- Да, - немного смущаясь, и стараясь не смотреть гражданскому мужу в глаза, констатировала Шульц, - она еще и твой квадр-цикл японский взяла.

- Что!? Что!? - совершено меняясь в лице, сделав его не просто пунцовым, а совершено черным, заверещал Виктор Павлович, - Да, вы что, с ума тут все «посходили»? Какая-то там «шаболда» водит вас за нос, убивает моего младшего брата, да еще и присвоила себе мой первокласснейший «мотик», который даже я беру лишь в исключительных случаях!? Вперед! Теперь вы понимаете, что просто обязаны поймать мне эту «сучку» живой!?

Никто ничего не ответил на эту тираду своего атамана, напротив, с готовностью повскакали на свои транспортные средства, чтобы что-есть духу мчаться в погоню. В этот же самый момент они услышали выстрелы, как раз с того места, где оставили двоих наблюдателей.

- Это, наверное, наши парни палят в эту девчонку, - смущенно заметила Грета, - Она явно выскочила на них, а они-то пока-что не знают, что ее убивать больше нельзя.

- Рацию мне, быстро! - хриплым ужасающим голосом закричал атаман.

Девушка передала сожителю требуемый им предмет, и он сразу же стал осуществлять вызов:

- Бойко (это тот, что постарше) на связь. Прием.

Но ему никто не отвечал, так-как на той стороне разворачивались события, для этих грубых людей не совсем обычные и привычные.

Закрепив леску, Маша, что есть силы стала «накручивать» газ, чтобы скрыться, как можно дальше. Приближаясь к месту, где она провела прошлую ночь, беглянка заметила две одинокие мужские фигуры. Один сидел на снега-болото-ходе, другой нервно ходил взад и вперед. Чуть снизив скорость своего мота-транспорта, девушка извлекла из кармана куртки вязанную черную маску, которую также прихватила в доме у атамана, и надела ее на свою непокрытую голову.

Бандиты заметив, что к ним приближается одетый в камуфлированную форму мотоциклист, естественно же предположили, что это за ними послали гонца. Пеший даже пошел к ней навстречу. Однако он был страшно удивлен и «опечален», заметив, что вроде бы-как член их банды, не доезжая метров так двадцати, вскидывает к плечу снайперскую винтовку и начинает четко прицеливаться. Инстинктивно, оба стали повторять это движения, но пеший не успел даже упереть прикладом в плечо, как прозвучал оглушительный выстрел, и метко выпущенная пуля попала ему прямиком между глазами. Заряд был разрывной, и он разнес голову второго убитого Вихревой человека, словно брошенную на кирпичи спелую дыню.

Мария тут же изменила направление своего движения, направив квадр-цикл на технику второго, но прицелиться не успела, так-как тот, сообразив, что это все-таки нападение, не стал размышлять о том, кто бы это мог такой быть, определенно увидев в приближающимся мотоциклисте врага, в свою очередь, практически не «прицелясь», выстрелил в него из своего карабина.

Пуля попала в грудь отчаянной девушки, сбросив ее с мота-транспорта. Даже через бронежилет она почувствовала жуткую боль, но сознание не потеряла. Неуправляемый снега-болото-ход врезался в технику стреляющего бандита. Тот не смог удержаться и, в результате внезапного столкновения, повалился на землю.

Мария, в этот же самый момент, уже поднялась и, откашливаясь после полученного удара, уверенным шагом направлялась к месту аварии. Приклад винтовки она надежно прижала к плечу, направляя ствол в сторону вероятного появленья противника, готовая в любой момент прицелиться и открыть по цели стрельбу. Ей оставалось не более каких-то пяти шагов, как она, вдруг, заметила, что из-под вражеского квадр-цикла высовывается ствол карабина. В любой миг он мог быть приведен в губительно для девушки действие. Причем, у недруга было явное преимущество: он находился за надежным укрытием.

Понимая все это, не достигнув еще своей цели, воительница резко присела, ориентировочно определившись с тем направлением, где мог бы быть неприятель, при этом воочию его не видя, но все-таки выстрелила. Болевой крик и сопутствующее кряхтение – все это возвестило о том, что произошло попадание. Поднявшись, как можно быстрее, Вихрева приблизилась к снега-болото-ходу и, обежав его с той стороны, увидела валяющегося на земле и корчащегося от боли преступника.

На минуту ей стало жалко этого раненного ею же человека, и она даже хотела оставить его живым, определив, что попала ему всего лишь в правое сверху плечо, а это точно было никак не смертельно, но послушав внутренний голос, который твердил: «Ты, что, дура, он бы тебя точно не пожалел, а оставишь его живым, получишь еще одного безжалостного преследователя, тем более, смотри, он тянется к карабину, чтобы убить тебя – это уж точно», Маша прицелилась и, в ту же секунду, произвела непревзойденный по точности выстрел, попав, как и полагается в голову раненого бандита. На этот раз патрон был простой: он только-лишь «отключил» мозг этого недавно такого бравого молодца. Это было, как раз более-менее вовремя, так как бандит успел уже взять свое оружие левой рукой и вполне мог им воспользоваться.

Когда, испустив дух, тело врага замерло, на его груди внезапно заговорило, прикрепленное к карману переговорное небольшое устройство. Как мы уже знаем – это атаман вызывал на связь своих оставленных на охране «архаровцев».

- Да, ответь же кто-нибудь там! - заорал он разъяренным душераздирающим голосом.

- Некому отвечать. Нет больше твоих «опричников», - было ему сказано с той стороны, женским уверенным голосом.

- Что ты, «тварь», такое несешь? - не унимался в своем гневе предводитель лесных бандитов.

- Я убила их, - без тени беспокойства отвечала смелая девушка, - кто сунется, того ждет та же самая участь.

- Да, ты чего там, вообще, «с дуба рухнула»? Ты понимаешь с кем ты сейчас говоришь? Да, я с живой с тебя «шкуру» спущу. Я лично заберу твою жизнь и вырву из груди на «хер» сердце.

- Не я открыла «охоту» и начала эту войну, - только и произнесла-что Мария, отбросив рацию в сторону.

Из нее еще долгое время летели угрозы и перемежающая их матерщина неуравновешенного главаря жестоких разбойников, пока тот не понял, что на том конце его уже никто больше не слушал. Он тут же отдал приказ немедленно выдвигаться, чтобы, как можно быстрее, растерзать взявшую на себя смелость противостоять «Ему», какую-то там проститутку. В лагере, на этот раз, было решено оставить двоих членов преступной группы – тех, что порасторопней. Им было строго-настрого указано смотреть в оба, что, в принципе, они и сами понимали прекрасно, видя, как безжалостно никчемная с виду девка расправляется со своими врагами.

Наша же героиня, опьяненная такими легкими в самом начале победами, решила действовать по другому. Заметив неподалеку небольшой невысокий пригорок, она взобралась на его вершину, устроив, таким образом, незамысловатую засаду и наблюдательный пункт. Перед этим, она поставила свое транспортное средство с другой стороны, чтобы иметь возможность сразу же скрыться, прикрываясь этим же холмиком. На пути предполагаемого дальнейшего следования, она, в очередной раз, натянула прочную леску, точно так же, как и чуть ранее в первом случае. Закончив все эти необходимые для ведения боя приготовления, она, в ожидании преследователей, решила основательно подкрепиться. Вихрева достала тушенку и, с помощью ножа отрыв жестяную банку, принялась уничтожать похищенные у бандитов припасы. Насытившись, она, вдруг, почувствовала, как веки ее отяжелели, и девушка погрузилась в сон, так необходимый ей для восстановления моральных и физических сил.

Глава V. Мучительные видения

Заснув, Мария сразу же предалась не совсем приятным невольным воспоминаньям. Все они были, конечно, связаны с полюбившимся ей капитаном отряда войск специального назначенья, с которым у нее было связано столько надежд и мечтаний, и так безвременно от нее «ушедшим». Однако мотивация: «пропал без вести» оставляла вероятность надеяться, что он все же живой, но просто, по каким-то субъективным причинам, не может подать о себе известий. Поэтому девушка не теряла надежды и предполагала, что рано или поздно, тот все равно непременно объявится.

Иван Ковров – вполне состоявшийся мужчина тридцатилетнего возраста. С восемнадцати лет он служил в подразделениях спецназа, где добился неплохих результатов и, пройдя специальное обучение, получил офицерский чин и дослужился до капитана. Дважды был награжден орденом «Мужества» и однажды получил медаль «За отвагу».

К своим тридцати годам он имел рост чуть выше среднего, превышающий сто восемьдесят два сантиметра. Широкие плечи, массивные бицепсы, выпуклая грудь и характерные шашечки живота – все говорило о том, что этот человек обладает дюжей физической силой. Его овальное лицо было не столько красивым, сколько приятным, и несколько притягательным. Широкие серо-оливковые «живые» глаза «светились»: смышленостью, проницательностью, уверенностью и главное добротой. Широкий лоб выдавал наличие ума и немалой сообразительности. Дугообразные брови, прямой нос, и аккуратные алые губы дополняли портрет этого отважного человека. Весь его облик говорил, что перед нами находится эрудированный мужчина, готовый в любую минуту прийти на помощь более слабым – никогда не использующий свои природные возможности, для достижения низменных потребностей, и унижения человеческого достоинства других более слабых людей. Другой особенностью его было то, что с врагами он был беспощаден и неумолим.

Вот в такого героя многочисленных боевых операций и влюбилась наша смелая героиня. Их знакомство произошло при очень необычных непростых обстоятельствах.

Около шести лет назад ее «купил» один, с виду очень интеллигентный, молодой человек. Он был одет в дорогой костюм с галстуком и предложил за нее немалые деньги. Хрустов объяснив ему все правила поведения, и наступление негативных последствий, в случае их прямого невыполнения, отпустил с ним проститутку. Мария села в его шикарную дорогую машину иностранного производства с каким-то интуитивным предчувствием неизбежной беды, но быстро отогнала от себя эту мысль: они находились в большом городе, рядом был сутенер и, в случае чего, вычислить обидчика, для него труда не составит, а терпение, в ее «профессии» – главная добродетель.

Предчувствия Ковровой оказались отнюдь не беспочвенны. Этот богатый избалованный и извращенный отпрыск состоятельных родителей-бизнесменов, поощрявших все выходки своего любимого дорогого сыночка, имел довольно небогатых, скорее даже бедных, друзей, среди которых он конечно же являлся непререкаемым лидером. Будучи уверенным в своей безнаказанности, ведь папина охрана могла обезвредить любую бандитскую группировку в этом городе, он решил «круто» выделиться и сделать своим товарищам «бесценный» подарок, предоставив им возможность потешиться с девушкой, имеющей заниженный социальный статус.

Мария поняла, что ее ожидает, только когда машина подъехала к небольшому фургону, где находилось еще одиннадцать молодых парней, смотрящих на нее «голодными» безжалостными глазами.

- Такого уговора не было, - запротестовала путана, осуществив отчаянную попытку бежать прочь от своих предполагаемых в недалеком будущем жестоких насильников.

- Нет «сучка», - злобно сказал «золотой» переросток, - за тебя заплатили деньги, и ты, хочешь того или нет, их отработаешь, - и после своих слов смачно влепил ей пощечину.

- Двенадцать человек это слишком, - чуть не рыдая, запричитала юная еще проститутка, - одной мне с вами не справиться.

- А нам на это «насрать»! - орали, выбегающие из машины юные «отморозки», - Ты, главное, расслабься – может все и обойдется.

- Вам это с рук не сойдет. Все равно придется ответить, - только и успела сказать нервно-дрожащая Вихрева.

В этот момент, предводитель ударил проститутке под-дых, и Мария, пытаясь ртом хватать уличный воздух, внезапно почувствовала, что легкие ее перестали работать, и, сделав несколько безуспешных попыток их «запустить», потеряла сознание, упав на асфальтовое покрытие почвы.

«Молодцы» победоносно весело заорали и потащили ее внутрь фургона, предчувствуя, как сейчас насладятся интимной близостью с этой расфуфыренной работницей древнейшей «профессии». Уверенные в своем превосходстве, насильники даже не потрудились закрыть задние двери машины. Столпившись возле нее, каждый ждал своей очереди. Внутри был, для этих целей, специально оборудован небольшой удобный топчан, на котором парни поочередно делали свое «грязное» дело.

Путана очнулась, когда наступила очередь третьего. Постепенно к ней возвращалась память, и, вспомнив все, она ужаснулась, что ей придется выдержать двенадцать человек ненасытных людей, и еще не известно какие извращенные мысли таятся в их головах. Она предприняла отчаянную попытку вырваться из-под очередного безжалостного истязателя, и срывающимся голосом закричала:

- Помогите! Пожалуйста, помогите!

И тут же получила сокрушительный удар прямо в лицо в области переносицы, от которого вновь потеряла сознание. Однако ее призывы не были ни услышаны. Как раз в это время, мимо проходил, направляющийся домой с повседневной военной службы, не кто иной, как Ваня Ковров. Увидев раскачивающийся фургон, столпившихся возле него молодых с «горящими» глазами парней, и доносящиеся изнутри призывы о помощи, он сразу же понял все и решил действовать незамедлительно-быстро.

Он, словно бушующий ураган, налетел на стоявшую возле машины бесшабашную молодежь и, широко расставив в стороны руки, весом своего мощного тела и силой внезапного натиска, потеснил всех от входа в машину немного поодаль. Сам он оказался, как раз, напротив осуществляющегося омерзительные действия недозрелого беспардонного отпрыска.

Схватив насильника за ноги, резким движением он стащил его с жертвы и выволок из салона наружу. Не давая ему опомниться, ведь действительно, нападение для того было очень уж неожиданным, Иван, когда его голова оказалась на краю дверного проема, ладонью правой руки, с силой довел ее до металлической верхней части защитного бампера. Бесчувственное тело плюхнулось на асфальт. По крайней мере за этого можно было больше не беспокоиться: черепно-мозговая травма ему была обеспечена.

Закончив с первым, Ковров тут же обернулся, чтобы исключить внезапность нападения, со стороны остальных членов этой осатаневшей «обкуренной» группы. Они уже оправились от первоначального шока и обступили «народного мстителя» полукругом, перегородив ему пути отступления. «Десять», - насчитал невольно спецназовец. В этот момент из-за внутренней стороны фургона вышел хорошо одетый нагловатого вида юноша, держащий в руке бейсбольную биту. Пока наш герой расправлялся с насильником, он сбегал к своей иностранной машине и достал из нее это орудие.

- Тебе что, жить надоело? - спросил предводитель, покручивая перед лицом отчаянного одиночки деревянное приспособление, больше предназначенное для игры, чем для драки.

- Рябят, - спокойно ответил молодой офицер, зорко следя за всеми окружившими его «пацанами», - давайте так: я заберу эту девушку, и мы спокойно отсюда уйдем, тогда, обещаю, больше никто здесь не пострадает.

Его слова вызвали громогласный хохот этой озверевшей необузданной пьяной толпы. «Очевидно они находятся под «наркотой», и уговорить их вряд ли получиться», - предположил про себя военный.

- А если мы откажемся отпустить вас? - прервал его мысли ухмыляющийся отпрыск богатых родителей, когда все просмеялись, - Что тогда?

- В этом случае придется вас всех наказывать и делать больно, - невозмутимо пообещал Иван, печально, с наигранным вздохом, добавив, - хотя мне бы этого не хотелось.

Да? - внезапно придав своему лицу звериное выраженье, «прорычал» «золотой ребенок», - Ты в этом уверен? А ну-ка попробуй!

В подтверждении серьезности своих гнусных намерений парень замахнулся бейсбольной битой, направляя ее в голову помешавшего им веселиться, такого наглого, незнакомца. Отворачиваясь от опасного воздействия деревянным предметом, Ковров сделал левой ногой шаг чуть в сторону, одновременно, разворачивая корпус своего тела, и продвигая его немного вперед. Нетрудно догадаться, что при таком маневре деревянная колутушка ударила в пустоту.

К пострадавшей проститутке к этому времени «вернулось» сознанье, и, присев на кушетке, она наблюдала, как за нее отчаянно бьется совершенно незнакомый ей человек.

Тот же, продолжая проведенье приема, перехватил обидчика левой рукой за запястье, и, одновременно, помогая ей правой, довел кисть на излом, ослабляя тем-самым хватку. Падающее оружие было остановлено носком правой ноги и приподнято кверху, где перехвачено основной «рабочей» рукой. Левая же в этот момент, выпрямленными пальцами, била в сонную артерию «распетушившегося» «нового русского». Движение было отточенным и неоднократно применялось на практике, поэтому не оставляет сомнений тот факт, что произведено оно было мастерски, устранив главную силу этой раздурившейся группы. Молодой человек, теряя сознанье, медленно опустился вниз, растянувшись в своем дорогом костюме на грязном асфальте.

Потеряв своего предводителя, недавно такие агрессивные молодчики приуныли. Решив воспользоваться их замешательством, офицер снова промолвил:

- Еще раз, предлагаю всем разойтись, и дать нам с этой девушкой спокойно уйти, - и указывая на лежащих добавил, - как видите: я держу свое слово.

Мария восхищенно смотрела на своего избавителя, который также краем глаза успел заметить, что девушка в салоне очнулась. Это обстоятельство значительно облегчало покидание места конфликта, ведь, в противном случае, ее пришлось бы нести на руках.

Преступные же элементы испытывали чувства совсем не такие, какие были у восхищенной спасителем Вихревой. Они прекрасно понимали, что если отпустят отсюда этих людей, их «командир», как только очнется и узнает о таком коварном предательстве, сам учинит в отношении них расправу, а зная методы его папеньки, никто испытывать на себе силу их гнева не собирался. Поэтому все посчитали, что лучше оказать сопротивленье врагам, чем получить взбучку потом от своих.

Ничего не отвечая на призыв военного, все десять человек с криками и улюлюканьем бросились в бой. Однако, нападать всем вместе не получалось, так как опытный боец, возле фургона, занял выгодную позицию, не позволяющую приблизиться к нему сразу всем общим скопом, в том числе и действуя сзади.

Первый нападающий принял на свое лицо, резким тычком, закругленный более толстый конец биты, и сознание тут же покинуло это бренное тело. Второй, рвавшийся с ним практически одновременно, испытал на прочность свою переносицу, но уже от тонкого конца – доводящим ударом. Сыпались ли у него искры из глаз? Наверное, да. Обхватив лицо своими руками и, согнув книзу тело, он отбежал в сторону, где присел у ближайшего дома, обливаясь слезами и кровью.

Третий появился несколько неожиданно. Ковров, краем глаза, уловил движение сбоку, безошибочно определив, что это в его голову летит огромный кулак. Уклоняясь от попадания, он присел, одновременно выставляя в бок сустав с согнутым локтем. Громкий болевой крик возвестил, что произошло попадание в пах неприятеля, на какое-то время отбив у него желание с кем-либо драться. А к одинокому бойцу рвался уже четвертый. «Спружинив» на обеих ногах, Иван подпрыгнул высоко кверху и, держа биту крепко руками, центр ее познакомил с подбородком очередного настойчивого «мерзавца». Этот достаточно болевой прием надолго вывел недруга из этого боя.

На какое-то время, перед офицером образовалось достаточное расстоянье, позволившее ему произвести несколько маховым пустых ударов по воздуху, отгоняя от себя шестерых оставшихся «полу-бандитов». Воспользовавшись небольшой передышкой, он остановился, чтобы перевести разгорячившийся дух и определиться с дальнейшими действиями.

Мария в это время, сняв с себя порванные колготки, нашла в салоне металлическую полудюймовую трубку, имевшей размер чуть более полуметра, выпрыгнула ловко наружу и, встав рядом со своим невольным защитником, приготовилась вместе с ним продолжать боевое сопротивление. Спецназовец осмотрел внезапно пришедшую ему на подмогу помощницу, недоверчиво ухмыльнулся, но ничего не сказал, предоставив случаю самому рассудить, какой из этого выйдет в будущем толк.

В тот же миг, шестерка бешенных «отморозков» бросилась на наших героев. Одного взяла на себя Вихрева. Неумело махая своим орудием, она все-таки умудрилась попасть ему по рукам. Тот взвыл от боли, предоставив девушке возможность ударить его по голове. Когда он согнул корпус, обхватив поврежденную голову своими руками, путана принялась многочисленно бить его по спине, пока он не упал, но и там она, распалившись, никак не могла прекратить его избивать, продолжая ногами пинать свою жертву.

Спецназовец, в то же самое время, с легкостью расправился с остальными подростками. Одному перебил кадык, второму плечи, третьему ключицу, четвертого отправил в нокаут ударом в голову, ну а пятому попросту сломал обе ноги. Затем, всем кто был еще в сознании он применил различные приемы по выведению из сознания, в основном перебивая сонную артерию и заднюю часть затылка.

Закончив привычную для себя боевую работу, он оттащил от ее противника обезумившую Марию и, приведя ее в чувство легкой пощечиной, предложил пройти к нему на съемочную квартиру, где можно было привести себя в порядок и несколько успокоиться. Так завязалась дружба между этими двумя совершенно разного положенья в обществе чужими людьми, постепенно перераставшая в нечто большее. Офицер совершенно нормально отнесся к тому, что девушка оказалась путаной. Это обстоятельство его ничуть не смутило, напротив, он отнеся к этому с каким-то даже сочувствием, прекрасно понимая, что у Марии после детского дома не было никакого другого более достойного выбора.

Каждый раз, возвращаясь из далеких командировок, Иван «покупал» полюбившуюся ему проститутку, не менее чем на сутки и так – неоднократно. Как уже говорилось, во время этих встреч, кроме всего прочего, он обучал свою знакомую военному делу, которая постигала его весьма и весьма успешно.

Так прошло четыре недолгих года. Молодые люди совершенно отдавали себе отчет, что любят друг друга, и им вполне пора узаконить свои отношенья. Однако, у спецназовца была одна необычная для любящего особенность: он не мог ни с кем связать в браке судьбу, пока не купит жилье. Уезжая в последнюю командировку, он сказал, что это последняя, после которой у него появится необходимая сумма, достаточная для приобретения трехкомнатного жилища, и, тогда, он обязательно сделает своей возлюбленной предложенье. Судьба же распорядилась совсем по другому, переведя офицера специальных подразделений в статус: «пропавшего без вести», а Вихреву, лишив последней надежды, вырваться из этого «ада», в котором она пребывала.

Глава VI. Нежданная встреча

Пока Мария спала, погружаясь в воспоминания прошлого, бандиты увлеченные идеей ее поимки, «бросились» в отчаянную погоню. Точно зная, куда необходимо всем ехать, они «влетали» в лесной массив на своих квадр-циклах, по уже накатанной ими дороге, на скорости никак не меньшей шестидесяти километров. Каждый спешил первым захватить в плен эту позволившую бросить им вызов никчемную «суку».

Атаман, удрученный смертью своего младшего брата, и вполне осознавший, что его соратники справятся с этой несложной задачей, счел возможным двигаться в конце всего авангарда на минимальной скорости, предаваясь своим невеселым мыслям.

Его сопровождала только-лишь Грета, верная своему долгу быть всегда подле своего «крутого» избранника. Они ехали молча, так как девушка, зная взрывной характер гражданского мужа, не решалась каким бы тони было способом прервать его грусть. Она держалась немного поодаль, готовая в любой момент встать подле Борисова.

Внезапно, впереди себя, они услышали громкие крики, ругательства и скрежет железа.

- Это, еще, что такое? - нахмурив итак сведенные к переносице брови, гневно «бросил» безжалостный атаман, - Что тут, вообще, происходит?

- Я сейчас съезжу узнаю, - поспешила Шульц оказаться полезной.

- Нет, - строго возразил главарь всех бандитов, - поедем вместе, - и, добавив газу, включил повышенную передачу.

Когда они прибыли к месту общего сбора, то обнаружили сгрудившиеся в беспорядке снега-болото-ходы, и ходящих вокруг них нервных соратников. Обладая зычным, ни с чем не сравнимым, голосом, Виктор Павлович закричал:

- Что, черт возьми, у вас здесь творится?

«Горе-охотники», услышав голос своего «командира», замолчали и, потупив взор, «опустили» глаза в самую землю. От них отделился один самый зрелый разбойник и направился в сторону атамана, чтобы держать у него отчет. Ему было около пятидесяти лет. Под сто девяносто сантиметров росту, с широкими плечами и мощной грудью, он внушал к себе уважение не только простых членов банды, но и самого главаря.

- Что здесь случилось Петрович (так все звали этого человека)? - более спокойно спросил Борисов, когда к нему приблизился самый старший преступник.

- В общем так, Палыч (только ему было разрешено обращаться так к атаману). Ехали мы по следу этой «шалавы», предвкушая, что вот-вот нагоним ее и передадим в твои руки, как, внезапно, Лешка – тот, что является «Погремухой», ехавший самым первым, налетел на растянутую подлой «сучкой» прозрачную леску. Она располагалась, как раз на уровне глаз, и принимая во внимание нашу скорость, впилась ему до половины черепа, прежде-чем «мотик», продолжая движение, вырвался из-под его трепыхавшегося в судорогах тела.

- И, что было дальше? - все более мрачнея, произнес беспощадный главарь.

- А, дальше, - продолжил свой рассказ невеселый Петрович, - следовавший за ним, хоть и успел выжать тормоз, но все равно наскочил на Лёхино тело. Резкая остановка стала причиной столкновения следующего и еще нескольких «квадриков», прежде чем все успели сообразить снизить скорость и разъехаться по сторонам.

- Ясно, - произнес Борисов голосом, не предвещающим ничего доброго, - значит «шлюха» оказалась не такой уж и тупой, - и уже громче, чтобы слышали все, грозно добавил, - едем медленно, внимательно вглядываясь у себя перед носом. Двое остаются похоронить «Погремуху» – потом догонят. Остальные двигаем в путь.

Приказанье было отдано достаточно ясно, и бандиты рассевшись по своим транспортным средствам продолжили прерванное ненадолго движенье. Атаман, предусмотрительно вместе со своей Гретой, ехали сзади. Теперь движение было крайне замедлено, скорость не превышала двадцати километров. Впередиидущий, страшно нервничал, каждую секунду ожидая подвоха. Он тщательно всматривался перед собою в дорогу.

Интуиция, как и обычно, не подвела смелую Вихреву. Она проснулась, когда шум моторов стал раздаваться в трехстах метрах от места, где она посчитала возможным укрыться. Мгновенно сбросив с себя остатки недолгого сна, она заняла удобную выгодную позицию и прицелилась в направлении ожидаемого появления жестоких преступников. Через оптический прицел четко различалась вереница преследовавших ее бандитов. Ни секунды не размышляя, девушка стала производить, один за другим, прицельные выстрелы.

«Впередиидущие» члены банды падали со своих квадр-циклов, словно подкошенные. Мария, предполагая на их телах бронежилеты, четко «клала» пули им в головы. Она успела поразить четверых, прежде чем ее противники поняли, что попали в засаду и, спрыгивая со своей мота-техники, предположительно определив направление, откуда шло ведение огня, открыли шквальную беспорядочную стрельбу.

Наша героиня была удовлетворена и этим, поэтому отползла назад (рюкзак с припасами она заранее прикрепила на плечи) и, прикрываясь холмом заняла место на, не совсем обычным образом, ставшим ее снега-болото-ходе, привела в действие зажигание, и, когда запустился двигатель, она выжимая все, что только возможно, устремилась прочь от этого места, все дальше углубляясь в лесную непроглядную глушь. В месте, где она протянула леску, ей пришлось немного пригнуться, чтобы не стать жертвой собственной же ловушки.

Бандиты, из-за шума своего бесперебойно стреляющего оружия, не услышали, как отъехала девушка. Они продолжали стрелять не менее минут десяти, предоставив беглянке значительно увеличить расстояние между ними.

- Все хватит! - не выдержал раздосадованный Борисов и своим громовым голосом прокричал, - Вы так весь боекомплект расстреляете! Чем тогда с ней воевать собираетесь!?

Бандиты тут же выполнили приказанье своего предводителя, но вставать из-за своих укрытий не торопились, в недавнем прошлом став свидетелями того, как за четыре секунды, погибли четыре их боеспособных товарища. Шум двигателя квадр-цикла Ковровой, меж тем, надежно затерялся среди могучих деревьев.

- «Костыль», «Локатор», - обращаясь к двум наиболее молодым и подвижным членам этой «бригады», произнес «командир», - а ну-ка сползайте осмотрите вон тот-вон пригорок.

Те, ни секунды не мешкая, бросились выполнять поручение, хотя сердца их, при этом, колотились, как заведенные бешенные, и ощущалась легкая нервная дрожь по всему телу. Опасливо озираясь, разведчики наконец добрались до предполагаемого места, откуда осуществлялась безжалостная стрельба, и, взобравшись на холм, убедились, что, действительно, девушка стреляла оттуда, но уже покинула свою огневую удобную точку. Внизу холма они обнаружили следы отъехавшего квадр-цикла.

Вернувшись к своим уже невеселым соратникам, они сообщили о только-что ими увиденном, не забыв озабоченно упомянуть, что беглянка, кроме вооружения, прекрасно обеспечена съестными припасами, что следовало из пустой консервной банки, оставленной в месте ее недолгой стоянки. Выслушав доклад своих подчиненных, атаман, обращаясь к своему бравому «воинству», ухмыляясь, спросил:

- Есть еще такие, кто считает, что эта «охота» будет неинтересной? Уже восемь наших товарищей, включая моего младшего брата, погибли от рук, какой-то там проститутки, на деле оказавшейся непримиримым противником.

Бандиты понуро молчали, опустив вниз свои головы. Теперь все уже прекрасно осознавали, что столкнулись с непростым неизвестным доселе отчаянным неприятелем, оказавшимся достаточно подготовленным, даже для такого нелегкого неподготовленному человеку серьезного дела. Борисов, меж тем, продолжал:

- Надеюсь, все здесь присутствующие понимают, что дать «шлюхе» возможность уйти, мы, попросту, не имеем права? Она сразу же наведет на нас «мусоров», и наше тайное убежище окажется под угрозой.

Все молча кивали, в знак согласия, головами, продолжая «впитывать» в себя каждое слово, произнесенное атаманом:

- Поэтому, я предлагаю двигаться дальше и, все-таки, выследить эту «сучку». Я отменяю свое приказанье брать ее только живой. Общее дело намного важнее. Поэтому я меняю предварительные условия: тому, кто принесет мне ее голову, я выдам огромную премию, равную десяти тысячам долларов. Кстати, горючего в ее «квадрике» было немного, скоро оно непременно закончится, и дальше ей придется топать пешком, либо принимать с нами бой. На что она отважится, я не знаю, поэтому дальше будем двигаться немного не так. Вперед метров на триста пустим двух наших разведчиков, а сами будем двигаться сзади, чтобы, на случай чего, иметь возможность спокойно оценить обстановку, и действовать сообразно развивающимся перед нами событиям. А теперь по машинам и – в путь.

Преступники, посчитав, что инструктаж был закончен, направились каждый к своей мота-технике. Двое бандитов были отправлены немного вперед. Отъезжая от холма, ведущий поравнялся с натянутой Вихревой леской. Поскольку, на этот раз, скорость была небольшая, он успел затормозить, лишь-только она коснулась его переносицы. По рации он передал, что девушка не забывает за собой расставлять неожиданные ловушки.

- Будьте предельно бдительны, - ответил им Виктор Павлович и, выключив передатчик, только для себя самого чуть слышно добавил, - я уже и сам не знаю, чего ожидать от этой развоевавшейся «сучки».

Впередиидущий снял опасное приспособление, предоставив остальным возможность безопасного продвижения. Те же, постепенно отходя от пережитых ими волнений, выказывая перед атаманом показную браваду, шутили над тем, как они все-таки захватят беглянку, и как безжалостно будут ее убивать.

Мария же, ничуть не сомневавшаяся, что ее щадить абсолютно не будут, гнала квадр-цикл, выжимая из него, по возможности, максимальную скорость. Проехав чуть более десяти километров, двигатель стал «кашлять» и постепенно заглох. Стрелка указателя топлива в баке уверенно показывала нулевую отметку. Делать было нечего, дальше нужно было двигать пешком.

Девушка успела пройти еще три километра, прежде чем на улице стало смеркаться, и постепенно опустилась темная ночь. Это были вторые сутки, которые наша героиня вынуждена была проводить в таежном лесу. Однако, на этот раз, она была одета, гораздо теплей и удобней, для такого незавидного времяпрепровождения, поэтому чувствовала себя намного уверение. Костер разводить было нельзя, чтобы не привлекать к себе излишнего вниманья врага.

Перекусив, Вихрева совсем было уже собиралась лечь спать, как, вдруг, в направлении, противоположном тому, откуда она появилась, она заметила слабое блекнущее мерцание. Так мог гореть очаг, разведенный с помощью человека. Девушка была далека от мысли, что до-смерти напуганные бандиты (она была не так далека от истины) смогут ее настолько опередить, но ведь это могла быть так необходимая ей долгожданная помощь, тем более что интуиция ее не просто говорила, она просто «кричала» требуя устремиться вперед. Смелая Маша отчетливо чувствовала, что сердце в ее груди колотится, как сумасшедшее, и готово вырваться тут же наружу, однако, это было не предчувствие чего-то ужасного, а напротив чувство, предвещающее встречу с чем-то давно утраченным и бывшим таким дорогим.

Ни минуты не тратя на колебания, она отправилась на это сверкание. Постепенно оно становилось все ярче, пока четко не стали из темноты вырисовываться: костер и одиноко сидящий возле него спиной к нашей героине мужчина. Услышав сзади себя неуверенные шаги, он невольно, чуть заметно, вздрогнул, и обернулся. Увидев друг друга, оба замерли от неожиданности, и радостно вскрикнули:

- Иван!? - удивилась Вихрева.

- Маша? - вторил ей Ковров, - Что ты здесь делаешь?

- Долго рассказывать, скажу лишь, что за мной гонится толпа озверевших и «отмороженных» горе-придурков, непременно желающих моей смерти. Но как ты здесь? Ведь сказали, что тебя…

- Давай сначала выслушаем, что приключилось с тобой, - обнимая, и целуя любимую, произнес обрадованный спецназовец, - а потом уже и я расскажу о своих злоключениях.

После этого, позабыв обо всем на свете, они, полные счастья, предались наслаждению от неожиданной встречи.

Глава VII. Разговор по душам

Целый час они не могли оторваться друг от друга. Наконец, насытившись обоюдными ласками, двое влюбленных людей стали постепенно возвращаться к печальной реальности. Первым заговорил более профессиональный в военном деле спецназовский офицер:

- Давай, Машенька, рассказывай, что у тебя произошло такого страшного, и почему ты оказалась в этом необычном недоброжелательном месте?

Вихрева, собравшись с духом, начала свое горестное повествование, не упуская ни одной малейшей детали, зная, как важны эти подробности для опытного военнослужащего:

- Вчера некая молодая особа с немецким именем Грета, обманным путем, заманила меня и моего сутенера Андрея (о своей публичной жизни она разговаривала с любимым без какого-либо стеснения, так-как, как уже было сказано ранее, он совершенно был без предрассудков) в некое лесное логово беспощадных бандитов, которым, видимо совсем уже нечем заняться, потому что они решили устроить на нас самую настоящую «живую охоту».

- Так, понятно, - вмешался на это Ковров. - Заманили вас с сутенером, но почему ты одна? Что сталось с ним?

- Его участь очень печальна, - продолжала девушка начатое повествование, - Андрея убили сразу же, как нас привезли.

- Но зачем? - удивился Иван, - Ведь, как ты говоришь, «охотиться» намного заманчивей на двоих беззащитных людей, они же, наверное, тогда еще не знали о твоих необыкновенных способностях, - при этих словах, он бесхитростно ухмыльнулся, - а, как правило мужчины являются гораздо выносливей, чем обыкновенные девушки – извини, в данном случае, не про тебя будет сказано.

- Здесь я затрудняюсь что-то ответить: мне кажется у них поменялись планы и нужно было куда-то спешить, но от ранее запланированного «развлечения» они все равно отказываться не собирались, просто их главарь решил немного ускорить этот процесс.

- Но, как видно, - улыбнулся спецназовец, - он у них затянулся.

- Да, - с гордостью констатировала смелая Вихрева, высоко задрав свою голову, - я решила принять этот бой и сражаться в нем до конца. Восьмерых из тридцати трех я уже ликвидировала.

- Интересно, - усмехнулся Ковров. - Значит наши занятия не пропали даром и тебе пригодились?

- Конечно. Одного я убила, метнув в шею нож. Один попался на хитрой ловушке – натянутой на уровне глаз леске, хотя сама я этого и не видела, но судя по задержке, с какой они прибыли в место, где я устроила им засаду, и осторожностью, с какой они двигались, можно сделать однозначный правильный вывод, что мое приспособление сработало четко.

- Хорошо. А, что дала дальше засада? И как ты ее проводила?

- Все очень просто. Я нашла небольшой холмик и, заняв высоту, принялась ждать их приближения. Подпустив преследователей метров за триста, я открыла огонь, и пока они успели понять, что происходит, и занять оборонительные позиции, я успела уложить четверых. Потом пока они вели беспорядочную стрельбу, не понимая, откуда на них свалилось это несчастье, я под прикрытием того возвышенья, успела скрыться на захваченном ранее у них же, в качестве боевого трофея, быстроходном квадр-цикле японского производства.

- Шесть.

- Что шесть? - не поняла увлеченная боевая рассказчица.

- Я насчитал шестерых, - подвел итог опытный боец спецподразделений, - а ты сказала – их было восемь.

- Да, ну, конечно, - хлопнув себя по лбу, воскликнула эмоционально Мария, - я совершенно забыла про двух постовых, которых они оставили в месте, где я в первую ночь извлекала из своей ноги пулю.

- Ты ранена? - удивился возлюбленный.

- Да, - ничуть не смущаясь, отвечала храбрая девушка, - чтобы упростить себе задачу, их главный, прострелил мне бедро, но при этом, - тут она скривив правый уголок своих губ, презрительно улыбнулась, - сделал мне снисхождение, предоставив времени до утра, чтобы я могла скрыться подальше.

- Но ты решила…

- Правильно. Я себя прооперировала и довольно успешно. А утром, пока они «браво» за мною «охотились», вернулась к ним в лагерь, убила оставленного там для охраны юнца, после чего вооружилась и надлежаще экипировалась, - и хлопнув по туго набитому вещмешку, подытожила, - и набрала консервированных припасов.

- Ну, ты прямо, как настоящий спецназовец, - восхищено произнес довольный Ковров, - ни о чем не забыла.

- Да, я такая, - согласилась отважная Вихрева, и крепче прижалась к своему любимому человеку, - и все это благодаря только тебе. Если бы это случилось, лет, так скажем, шесть назад, до нашей с тобой встречи, шансов выжить у меня бы не было никаких. Но моя история на этом заканчивается, хотелось бы выслушать, почему, Ваня, ты меня бросил и не явился, чтобы взять, как обещал, в жены – ровно два года назад.

- Нет, - задумчиво произнес, нахмурив брови Иван, - в этом вопросе ты ошибаешься. Я тебя не бросал, просто обстоятельства сложились так, что я не мог вот-так просто явиться.

- Что-то случилось?

- Да.

- И, что именно? - настаивала мелодичным голосом девушка, выводя своего любимого на откровенный с ней разговор.

Офицер некоторое время молчал, собираясь с нужными мыслями, прекрасно понимая, что должен поведать свои злоключения этой очаровательной девушке, с которой он поступил совсем не порядочно. Через пять минут осознав, что безмолвие только затягивается, он приступил к своему рассказу:

- Когда я был в последней своей далекой командировке, наш отряд был отправлен на зачистку одного кавказского поселенья. Хоть оно было и небольшим, но боевики умудрились устроить нам лихую засаду. Дело было плохо, и мы неоднократно запрашивали подкрепленье, но помощь нам так и не оказали. Родное командование бросило нас на произвол злодейки-судьбы. Бой был очень ожесточенный, но силы были, явно, не равные. Враг многократно превосходил нас своим боеспособным количеством. К концу, все мои товарищи были убиты, да, и я мало чем отличался от мертвого. Наверное потому-только и выжил, что такое же мнение сложилось у жестоких противников, и они не стали меня добивать.

- А, как же, Ваня, тебе все-таки удалось оттуда выбраться и остаться живым? - сочла необходимым поинтересоваться Мария.

- Мне очень тогда повезло. Меня подобрала одна сочувствующая правопорядку семья. Своими силами они «очистили» мое тело от напичканного боевиками «свинца», а дальше «выходили», организовав неплохое лечение. В часть я возвращаться не стал: мне было противно смотреть в глаза командирам, посчитавшим, что мы должны погибать, пусть и геройской, но все-таки смертью. Я решил навсегда оставить военную службу и больше, ни при каких обстоятельствах, не возвращаться.

- Но почему ты не приехал ко мне? - требовала произвести полный отчет «обманутая» невеста, - и, как обещал, не женился на мне?

- Ты же наверное помнишь, - продолжал уже бывший военный, - что главное условие нашей совместной жизни – это жилье. Потеряв работу, я лишился и денег, полагающихся за командировку, и мне, как и прежде, перестало хватать на покупку квартиры. Поэтому я и не посмел к тебе появиться, пока полностью не поправлю дела и не осуществлю то, что задумал.

- Да, - печально промолвила Вихрева, - это все объясняет, - и тут же сменила тему своего интереса. - Другой вопрос: как ты собираешься поправить свои дела, находясь здесь в лесной непроходимой глуши?

- А это, уже совсем другая история, - промолвил, улыбнувшись, спецназовец.

- Так расскажи, - с интересом потребовала любопытная девушка, чуть отстраняясь от своего возлюбленного в сторону так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, - я послушаю. Ночь еще длинная. Бандиты вряд ли продолжат поиски ночью. Так-что время у нас есть и его предостаточно. А то, что не выспимся, так ничего в этом страшного: адреналин в крови поможет чувствовать себя бодро. Ведь я надеюсь, мы больше теперь не расстанемся, и ты поможешь мне выбраться из этой жизненной передряги.

- Конечно же, - обиженно воскликнул влюбленный, - можешь даже не сомневаться. Как тебе только другая мысль могла прийти в голову?

- Тогда рассказывай. Я внимательно слушаю.

- В общем, еще в стародавние времена, мой прадед занимался геологическими разведками в лесах нашей Сибири. Каким-то чудеснейшим образом он просчитал, что где-то в самом центре лесов Томской области могут находится залежи золота. Он нашел это место. Однако, воспользоваться своей находкой тогда не успел, так как в стране началась революция, и ценными стали совершенно другие приоритеты. Предок примкнул к «босоногим» восставшим, и после победы Великого дела, вместе с другими стал строить Светлое будущее. Про свою находку, естественно, он забыл, однако, как оказалось, не до конца.

- То есть? - не удержалась, чтобы не прервать рассказчика девушка.

- Он, - продолжил с вдохновенным видом Ковров, - составил подробную карту, как найти это место. Она стала нашей семейной абсолютной реликвией и передавалась из поколения в поколение. Мой отец уже достаточно стар, чтобы вести поисковые разработки, и он, узнав, что я не намерен больше нести военную службу, передал мне ее досрочно, а не перед самой своей смертью, как было принято ранее. Вот с этой картой я и отправился в эти места, где с легкостью нашел обнаруженную ранее золотоносную речку.

- Как речку? - удивилась Мария.

- А так, Маша, мы сейчас находимся на середине холма, высота которого достигает двухсот метров над уровнем моря. На вершине имеется родничок, дающий начало небольшой журчащей речушке. Вот этими водами и выносится на поверхность чистое золото. Я собрал уже тридцать с небольшим килограмм и стал подумывать возвращаться, но захватившая меня в плен «золото-поисковая лихорадка» никак не давала этого сделать.

- Ну, теперь-то, Ванечка, надеюсь она тебя непременно отпустит? - неуверенным голосом прошептала Вихрева, не спуская глаз со своего дорогого возлюбленного.

- Я же уже сказал, - обиженным голосом произнес бывший военный, - что в этом даже не сомневайся, я помогу тебе выбраться из этой ужасной проблемы. Только-вот пока-что не знаю, куда нам лучше теперь продвигаться? Если тем путем, что пришел я сюда – боюсь они нас очень быстро нагонят, и мы, для твоих преследователей, окажемся слишком легкой мишенью.

- А как ты сюда добирался? - поинтересовалась благодарная слушательница.

- Я поднялся, на самодельном плоту вверх по небольшой петляющей речке, начинающейся в районе поселения Плотниково. Если мы будем так же в точности возвращаться, то, находясь на открытом пространстве, станем очень легкой добычей.

- Все это верно, - согласилась умудренная девушка, - а что, если вернуться обратно? Недалеко от их лагеря находится наша машина, только в ней осталось мало горючего. Придется заходить в деревню и запасаться им там. Сделать это будет достаточно просто, так как все преступники сейчас лазают по лесам, и в стойбище осталось не более двух-трех охранников.

- Что ж, это может быть выход, - согласился опытный в военном деле спецназовец, - но ты не сказала, как твои преследователи передвигаются – пешком, или на какой-нибудь технике?

- Они двигаются на квадр-циклах, - задумавшись на секунду, отвечала милая девушка, - как и я в самом начале, но у меня кончился быстро бензин, они же, я думаю, подготовились более-менее основательно.

- Вот именно, - констатировал с мрачным видом Ковров, - и, как тут не крути, а с техникой им нагнать нас труда не составит. Я согласен, что можно принять сразу бой: бандиты – это не обученные иностранные боевики, но тут тоже есть одна небольшая проблемка: у меня из оружия только одна двустволка и десяток патронов.

- У меня есть еще пистолет, с большим запасом патронов, - не удержалась, чтобы не прихвастнуть боезапасом, Мария.

- Все равно, - упрямо не соглашался бывший военный, - в открытом поединке, они могут оказаться не такими уж глупыми и здраво сообразят, что для того, чтобы нас победить, нужно просто взять нас в кольцо, а потом забросать это место гранатами.

- Ладно, - согласилась смелая Вихрева, - ты в таких вопросах более опытный, но нам нужно пройти пешком, чуть менее двадцати километров, а там мы найдем технику жестоких бандитов и на ней сможем двигаться гораздо быстрее преследователей.

- Вариант, конечно, хорош, но мы поступим совсем по-другому, - загадочно улыбаясь, произнес отважный спецназовец.

- Ты что-то придумал? - обрадовалась девушка, восхищаясь возлюбленным.

- Да, - начал посвящать в свои планы Ковров, - мы сейчас находимся недалеко от речки, по которой я сюда добирался. На берегу есть маленький плот. Завтра утром, лишь только забрезжит рассветет, мы вместе с тобой прогуляемся к водоему, чтобы «наоставлять» по дороге следов. Там, я спущу на воду это плав-средство и пущу его по течению. Сами же вернемся сюда, двигаясь задом вперед. Здесь мы направимся к золотоносной речушке и по ней поднимемся на вершину холма. С другой стороны его есть небольшая пещерка, где я прячу свое золото. Там мы и пересидим, пока твои преследователи будут здесь злостно хозяйничать. Я оставлю у них на виду, небольшой кусок золота, чтобы подогреть их аппетит к нашей скорейшей поимке, и немного затуманить мозги. А там поглядим, как пойдет.

- Как здорово ты придумал, - восторженно воскликнула Вихрева, уверенная, что теперь уйти от беспощадных «охотничков» будет гораздо более проще.

На этом совещательную часть встречи решили считать законченной: необходимо было хоть сколько-нибудь поспать, чтобы набраться сил на наступающий день, при том, что часы перевалили уже за далекую полночь.

Глава VIII. Планы начинают срабатывать

Бандиты, между тем, посчитали точно так же, что преследование следует приостановить и заночевать в лесу. Они разбили лагерь – не многим, ни малым – в пяти километрах от наших героев. В отличии от влюбленных, они были удручены событиями ушедшего дня, все еще не понимая: как какая-то проститутка оказалась способной дать им такой достойный отпор?

Атаман собрал всех своих подопечных, решив дать на следующий день небольшие напутствия. Нахмурив брови, и придав голосу металлические оттенки, он начал без предисловий:

- Завтра мы будем двигаться не друг за другом цепочкой, как делали это сегодня, а в одну линию, то есть цепью, оставаясь на некотором удалении, чтобы только видеть справа и слева идущего. Мне кажется так намного более проблематично расстреливать нас, как глупеньких зайцев. Кроме этого, такое распределение дает нам возможность определить правильное направление, откуда ведется прицельный огонь и подойти к стреляющей с тыла, лишив «суку» возможности отступления. Надеюсь, это понятно?

- Да, понятно, - хором ответили его преданные приспешники.

- Тогда слушаем дальше, - злобно продолжил главарь, - на этот раз, никаких разведчиков мы высылать больше не будем, ведь при подобном распределении сил, это попросту нам не нужно. Также мы не будем двигаться, точно по следу этой бешеной «твари», чтобы избежать – надо отдать ей должное – совсем не глупых ловушек. Это даст нам возможность двигаться много быстрее. Но и бездумно мы делать ничего также не будем. Тридцать километров в час думаю будет достаточно, и к полудню мы снова с нею столкнемся. Надеюсь, что этот раз уже точно будет последним. Есть ли у кого какие вопросы?

Желающих оспорить план своего главаря не нашлось. Все молчали, понуро опустив буйные головы, предвкушая, как расправятся с непокорной беглянкой, в душе, при этом, определенно надеясь, что первая пуля, выпущенная из винтовки продуманной «стервы», попадет не в него, а в его сотоварища, а еще будет лучше, чтобы их патроны не были впустую потрачены, и появилась возможность прекратить эту ставшую такой опасной «охоту», ведь стало уже непонятно: кто на кого здесь «охотится»?

- Если вопросов ни у кого не имеется, тогда все отправляемся спать, - закончил свою речь атаман. - С рассветом выдвигаемся дальше.

На следующий день, лишь только лучи первого света стали пробиваться сквозь не до конца еще опавшую лесную листву, Виктор Павлович велел своим верным «опричникам» собираться в дорогу. На сборы ушло не более десяти минут, и вот вся эта «бравая бригада» преступников, растянувшись цепью, выдвинулась в поисках своей жертвы.

В это же самое время Иван и его любимая Марья спускали на воду плот, прощально махая ему руками. Как и запланировали они накануне, возвращались обратно, двигаясь задом-вперед, по возможности стараясь вступать в ранее оставленные ими следы, хотя, если честно, у них это не всегда получалось.

- Ничего страшного, - настаивал опытный в военном деле Ковров, - я им оставлю небольшой сюрприз такой, что они будут вглядываться в отпечатки нашей обуви не очень внимательно.

- Если сюрприз, тогда быть может возможно, - согласилась очарованная влюбленная.

В таком необычном положении им пришлось пройти чуть более семисот метров. Оказавшись в лагере, они по проторенной раньше дороге, предназначенной больше для подхода к золотоносному ручейку, подошли к небольшой водной «артерии», зашли в ее воду и стали подниматься на холм. Им оставалось не более десяти метров до самой вершины, как к месту, где, в одиночестве, ужинала беглянка, подъехали лихие бандиты.

- Найдено место ее ночлега! - закричал «охотник», обнаруживший эту стоянку.

Атаман по рации отдал команду всем остановиться и вместе с Гретой подъехал изучить то, что явилось причиной их беспокойства. Внимательно осмотрев эту местность, он сделал свое заключенье:

- Она пробыла здесь недолго. Поела и отправилась дальше. Она даже не разводила костер. Хотя, так она могла поступить и предусмотрительно, чтобы не привлекать к себе лишнего нежелательного ей внимания. Но зверье? В темноте оно выходит на ночную охоту… Тут что-то не так. Мне кажется: что-то или кто-то заставил ее сняться с этой не «насиженной» точки.

Не задерживаясь более у бесполезного бивака, «командир» приказал двигаться дальше. Они, как раз, находились у подножья холма, по которому взбирались наши герои, и если бы кому-нибудь пришла в голову мысль, не изучать следы на земле, а поднять голову кверху, то этот человек вполне мог заметить приближающихся к вершине молодого человека и девушку. Однако этого не случилось, и беглецы спокойно перевалили на противоположную сторону, где чуть спустившись спрятались в небольшой подземной пещере.

Преследователи же, в свою очередь, ринулись дальше на поиски проститутки, вступившей с ними в отчаянную борьбу. Как нетрудно догадаться, долго ехать им не пришлось, так-как они наткнулись на другую ночевку. Ее обнаружил все тот же бандит, и вновь он поведал о своей находке жестокому главарю.

- Вот это, действительно, похоже на место, где она сегодня заночевала. Но что это? Я вижу еще следы, и, скорее всего, это мужчина.

- Почему такая уверенность? - поинтересовалась с недоверием Грета.

- Да, потому что я очень далек от мысли, - назидательно произнес атаман, поворачиваясь к своей сожительнице хмурым лицом, - что по доброй воле в такую глушь сможет какой-то «нелегкой» занести какую-нибудь представительницу женского пола. Хотя…

- Вот именно, - промолвила озадаченно Шульц. - Судя по нашему «брыкастому» «зверю», в лесу она чувствует себя превосходно, как будто всю жизнь здесь только и обитала, а не обслуживала клиентов в полумиллионном огромном городе. Да, и если внимательно рассмотреть все следы, то легко понять, что размеры у них одинаковые.

- Допустим, - предположил Виктор Павлович, - что наша «мишень» надела ботинки большего размера, этот же человек явно прибыл сюда с какой-то определенной целью и всяко предусмотрел, чтобы его обувь была бы удобной. Так?

Но ответить любовница ему не успела, так-как к ним подбежал упомянутый раньше «Костыль» и, зачарованно блестя глазами, торжественно произнес:

- А я знаю, что здесь делал второй.

- Ну, и что же? - потребовал подробностей зловредный главарь.

- Он добывал это золото, - и, разжав кулак, показал довольно внушительный золотой самородок.

- Значит они теперь с золотом, - вожделенно прошептала обрусевшая немка, - сдается эта «охота» станет еще и прибыльной. Кто дойдет до конца непременно обогатится.

Бандиты, тем временем, узнав, что одному из них повезло и достаточно крупно, стали рыскать по территории в поисках нечто-подобного. Вдруг, один из них, остановившись, как вкопанный, заорал:

- Осторожно! Здесь повсюду растяжки!

Действительно, на пути следования к реке Иван установил единственную бывшую в его арсенале гранату-лимонку, протянув к кольцу толстую медную проволоку так, чтобы пройти мимо нее, не заметив, было не возможно. Это было сделано с определенным расчетом. Как и предположил бывалый спецназовец, преступник решил нагнуться, чтобы изучить оставленное им приспособление поподробней и обнаружить заложенный у земли заряд. Однако, он не учел, что ловушка может быть не одна и, наклоняя свой корпус, головой уперся в практически не заметную нитку, тем самым, приведя в действие спрятанный в кустах самодельный механизм-арбалет, изготовленный спецназовцем гораздо более ранее, и выполняющий предупредительную функцию, против дикого лесного зверья.

Выпущенная заостренная с одного края стрела, словно арбуз, пробила насквозь голову бедолаги. Смерть наступила мгновенно. Упал он, конечно же, на медную проволоку, извлекая из взрывателя усики, сдерживающие чеку. Ровно через четыре секунды раздался взрыв, поразив на смерть еще двоих «горе-охотников», решивших посмотреть на находку своего же приятеля, и ранив еще троих, находившихся несколько далее, где двое получили осколочные ранения в руку, а третий в бедро.

Прооперировать их можно было, тут же на месте, путем извлечения из тела опасных предметов. Но это обстоятельство задержало бы дальнейшее продвижение. Поэтому, лишь только было определенно, что раны их не опасные, и, без того, нервничавший Борисов, все более чернея от переполнявшего его гнева, грозно скомандовал:

- «Доктор» (в банде был человек, разбиравшийся в медицине, и носивший такое прозвище) оставайся тут и занимайся их ранами, а мы двинем дальше, направляясь по следу. Как здесь закончите, быстро нас догоняйте и присоединяйтесь к общей «бригаде».

Закончив давать наставления этой четверке, он обратился к остальным членам своей «охотничьей» группировки:

- «Живые» продолжат преследование. И, да. Под ноги и перед рожей глядите внимательней!

Оставив раненных «зализывать» свои раны, кавалькада мота-технической экспедиции продолжила движение дальше.

Лишь только завелись мощные двигатели, и земля в лесу задрожала от грохота, создаваемого уезжавшими квадр-циклами, наши герои решились выбраться из укрытия. На сей раз, они просто сползли вниз по совсем не отвесному склону. Оказавшись возле своего бывшего лагеря, они принялись наблюдать, как «Доктор» проводит свои операции.

- Их тут четверо, - прошептал спецназовец, - с ними четыре передвижных единицы.

- Все верно, - также шепотом, согласилась Мария. - Что будем делать?

- У тебя сколько с собою ножей? - поинтересовался Ковров.

- Три метательных – боевых, один обыкновенный – складной.

- Хорошо, - начал планировать операцию бывший военный, - стрелять нам нельзя, а то привлечем внимание остальных. Действовать нужно тихо. Расстояние до них – метров сорок. Подползаем до предельных пятнадцати. Ты отдаешь мне одну «финку» и один «складничок». Сама остаешься на месте и ждешь, пока я приближусь к этой четверке. Как только я подниму кверху вооруженную ножом руку, ты, тут же, начинаешь бросать свои.

- Поняла, - согласилась Вихрева, - давай определим наши цели.

- Твои – те, что ранены в руки. Мои – «нога» и доктор. Сейчас ничего придумывать больше не надо, целься в грудь: трое сидят без бронников, так что уложить их труда не составит, вот с лекарем повозиться придется: он свой бронежилет почему-то не снял и, прямо в нем, орудует своим скальпелем. Так, вроде бы все распределили, тогда можно «двигать».

Плотно прижимаясь к земле, так чтобы их не было видно, и практически бесшумно, молодой человек и его любимая девушка подбирались к выбранным целям. Когда они достигли выбранного чуть ранее расстояния, Вихрева остановилась, приготовившись выполнить свою часть задания. Ковров продолжал приближаться.

«Доктор», занимаясь лечением раненых, тем не менее, не до такой степени «с головой окунулся в работу», чтобы боковым зрением не уловить сзади себя какое-то неожиданное движение. Обернувшись, он увидел приближающегося ползком незнакомого человека. Бандит сразу потянулся к своему автомату, сбивая, таким образом, усердно разработанный план.

Инстинктивно, Иван метнул свой нож в левую руку врага, попытавшуюся схватить автоматическое оружие. Мария увидела этот взмах, резко поднялась на ноги и с точностью выполнила свою часть обоюдного со спецназовцем уговора, поразив обе назначенные ей «мишени». Переключив в дальнейшем внимание, она мгновенно определила, что у ее возлюбленного что-то пошло не так, как было задумано: он бросился на лекаря и сцепился с ним в рукопашном поединке, при этом, второй – тот, что ранен был в ногу, подползает к лежащему чуть в стороне карабину.

Безошибочно определив, что делает он это только затем, чтобы оказать им сопротивление, девушка, словно грациозная лань, преодолела разделявшие их пятнадцать метров. По пути она выдернула нож из тела одной из своих предыдущих жертв и в тот момент, когда рука недруга уже легла на ствольную коробку оружия, совершила прыжок, поскольку между ними было еще три метра, и удерживая кинжал двумя своими руками, приземляясь на грудь, одновременно нанесла удар в кисть раненого взрывом врага. Тот взвыл от пронзившей его боли. Мария же, высвободив свое боевое орудие, два раза перевернув тело, удаляясь от цели, наконец, оказалась в положении – лицом вниз. Отжавшись на руках от земли, она подпрыгнула под себя ногами и резко выпрямилась, встав в полный рост.

Противник ее, за это время, присел и пытался подняться, но ему было крайне трудно это проделать из-за раненной осколком ноги. Рана на его руке, при том, кровоточила очень обильно. Не давая ему совершенно опомниться, Вихрева пнула врага ногой, обутой в солдатский ботинок, вызвав болевые ощущения в области переносицы. Ориентацию бандит потерял на считанные секунды, но этого времени нашей героине хватило, чтобы прыгнуть ему на грудь, приблизив неприятельскую спину к земле, одновременно, вонзая в горло острозаточенный нож. Больше ждать неприятностей от этого человека не приходилось.

Глава IX. Обманный ход

Пока отважная воительница так ловко расправлялась со своей третьей жертвой, у ее суженного состоялся поединок с более опытным «Доктором». Тот оказался не так уж и прост, выдавая в себе спецназовскую подготовку. Взять огнестрельное оружие у него не получилось, из-за вонзившегося в его руку метательного орудия. Он только успел извлечь его из раны, как к нему приблизился бежавший бегом бывший военный.

Лекарь сидел на земле и находился в крайне невыгодном положении. Однако он не растерялся, и когда Иван попытался ударить его ногой прямо в лицо, сделал встречное движение, направляя только-что вынутый из пораженной руки нож в ступню бойца спецподразделений. Ковров заметил это движение и, не достигая цели, чуть отклонил ударную ногу в сторону, избежав таким образом опаснейшего ранения, но потеряв равновесия, он повалился на локоть.

Поджав под себя ноги, он тут же поднялся, но в следствии этой заминки, такая же возможность появилась и у его непростого противника. Они стояли напротив, с ненавистью глядя друг другу в глаза. «Доктор» держал в правой не раненой руке боевой кинжал, Иван успел достать «складник» Марии и высвободил наружу неширокое лезвие.

- Ты предлагаешь ножевой бой? - спросил он у недруга.

Тот ничего не ответил, молча водя желваками. Это был довольно крепкий мужчина в самом расцвете сил. Его возраст колебался между тридцатью тремя и тридцатью пятью прожитыми годами. Лекарь обладал достаточно крепким телосложением: рост его перевалил, далеко, за сто восемьдесят пять сантиметров. На вид он был намного физически развитий своего невольного подготовленного противника. Выражение почти квадратного лица лечащего бандита было достаточно устрашающим. Серые глаза гневно «горели». Мощные скулы были плотно сжаты и «ходили» из стороны в сторону. Огромный орлиный нос, смуглая кожа и крайне короткая стрижка дополняли ужасный образ бандита, придавая ему сходство с выходцем из южных районов страны, либо же ближнего зарубежья.

Наш спецназовец начал нападать первым. Сделав несколько пробных выпадов, его нож, каждый раз, натыкался на лезвие неприятеля. Тот четко определял направление движений своего оппонента, ловко парируя, предназначавшиеся ему удары. Видя, что ему достался достойный соперник, Ковров решил сменить свою тактику. Сделав обманный замах ножом, одновременно, он резко выбросил вперед правую ногу, попав неприятелю точно в живот. Однако тот, хоть и не ожидал подобного-вот подвоха, но вовремя успел его заметить и напряг брюшные мышцы, смягчив болевое воздействие.

В этот момент к дерущимся приблизилась Вихрева, которая, как известно, почти не встретив сопротивленья, ловко расправилась со своими тремя ранеными бандитами.

- Помочь? - спросила она своего возлюбленного.

- Не надо, я сам, - только и ответил ей опытный боец спецподразделений.

Почему он так был уверен в своей победе? Все очень просто. Не стоит забывать, что Иван создал себе преимущество, так как, если вспомнить, чуть ранее, он ранил «Доктора» в левую руку. Рана изрядно кровоточила, выводя из тела бурую жидкость. Это обстоятельство через некоторое время дало о себе знать в полной мере. В течении десяти минут, нанося друг другу обоюдные не достигающие цели удары, противники стали все-таки уставать. Причем, по лекарю это было видно гораздо более явственней. Офицер, вымотав своего противника, четко определил его состояние, когда можно провести решающую атаку. Перед этим, чтобы ослабить внимание оппонента, он задал ему вопрос:

- Где служил?

- А тебе не один «хрен»? - на этот раз со злостью в голосе ответил вопросом на вопрос пресловутый «Доктор».

В этот момент, ударив неприятеля ногой в голень, Ковров сделал движение, что хочет произвести выпад ножом в грудь своего обученного противника, сам же, когда тот выставил блок своим остроконечным клинком, ловко поднырнул под его правую руку. Оказавшись сзади, он тут же развернулся, обхватил корпус врага левой рукой так, чтобы кисть оказалась на правом плече, одновременно заводя правую, сжимающую складной ножик, снизу вверх, вонзая острое лезвие в левую часть шеи достойного неприятеля. Удар был смертельным, и лекарь тут же осел, а Иван, все еще удерживая его, пока тот еще мог услышать, промолвил:

- Да нет, не один. Жаль убивать такого опытного бойца. Ведь мог бы сгодиться и для более полезного дела.

Произнеся эту тираду, молодой человек дождался, когда «Доктор» «испустит свой дух», и бережно уложил труп недавнего противника на травянистую землю.

Остальная часть преследователей, в тоже самое время, находилась на берегу водоема, возле места, где был спущен на воду плот. Естественно, он уже скрылся из виду, отнесенный небольшим течением в сторону бассейна могучей реки, под названием: «Обь».

- Они уплыли по этой речке! - закричал бандит, первым обнаруживший следы волочения по берегу самодельной деревянной конструкции.

Тут же возле него собрались остальные члены лесной банды, не исключая атамана и его верной спутницы.

- Кто, как думает, куда они дальше направились? - задал Борисов вопрос, обращаясь к своим верным приспешникам.

- Я думаю, Палыч, что они направились против течения, в сторону поселка Плотниково, - высказал свою мысль не безызвестный Петрович, определив по навигатору, что они находятся возле реки «Икса», берущей начало чуть ниже обозначенного населенного пункта, - там трасса «69К-7», а по ней легче всего скрыться в сторону города, либо же вызвать помощь.

- Никогда не сомневался в твоей логике и присущей ей рассудительности, - согласился главарь с предположением самого старшего члена группы, однако, тут же внес свои коррективы, - тем не менее, как вы все надеюсь успели в том убедиться, что мы имеем дело с женщиной, а их логика вразрез расходится с нашей, ну, и, кроме того, с ней теперь какой-то профессиональный «ублюдок», обладающий навыками ведения скрытой войны, с которым, кстати, они этой ночью были близки.

- Откуда ты, Виктор, все это знаешь (так всегда при посторонних, несколько официально, девушка называла своего кавалера)? - не без оснований удивилась Грета, ведь определить по следам то, что люди занимались любовью, лично для нее было делом совершенно невероятным.

Также думали и остальные соратники этого грозного человека, поэтому все они вопросительно уставились, ожидая от того объяснений.

- Да, - явно показывая свое превосходство, пустился атаман в разъясненья, - я думаю, что произошла встреча не случайных людей. Они давно знают друг друга и испытывают между собой достаточно теплые чувства.

- Но, как? - посмел прервать безжалостного рассказчика совсем еще юный разбойник, сделав это скорее инстинктивно, чем преднамеренно, сразу же зажав рукой рот, показывая таким образом, что полностью осознает свою высказанную случайно оплошность.

Виктор Павлович, между тем, не обратил на эту реплику никакого вниманья и, наслаждаясь своей гениальностью, неторопливо продолжил:

- Если бы вы все не шарахались по их стойбищу, в поисках какого-то специально подброшенного вам золота, оставленного там исключительно для приманки, натыкаясь при этом на оставленные, для таких жадных олухов, «крутые» ловушки, а внимательно осмотрели место их бивака, то вы бы совершенно точно заметили, что, как только она появилась, то сразу же бросилась к этому человеку в объятья, и между ними состоялось половое сношение, а если говорить понятным для всех языком: они попросту «трахнулись», что легко определяется по примятой траве – они крутились, меняя позы, как угли на сковородке.

Здесь главарь взял небольшую паузу, осматривая восхищенные лица своих давних соратников, и убедившись, что произвел впечатление своей наблюдательной «остроглазостью», завершил делиться своими логичными выводами:

- Вдоволь насладившись любовной утехой, они долгое время сидели, обнявшись, возле костра и мило беседовали. В дальнейшем, точно в таком же в точности положении, не разжимая объятий, они, повалившись, принялись спать. Как вы думаете, стали бы так поступать незнакомые до этого люди?

- Нет, - хором согласились бандиты.

Слова рассказчика вызвали сомнение только у обрусевшей немки, которая набралась смелости высказать свое мнение:

- Но она же ведь проститутка, и легко могла расставить свои ноги перед кем ей будет угодно, а уж, как они (Шульц, в данном случае, имела в виду представительниц древнейшей «профессии») умеют расположить к себе, не мне вам рассказывать.

- Справедливое замечание, - прищурив левый глаз, Борисов устремил свой ехидный взор на сожительницу, - и я не оставил это предположение без внимания, но честно сказать, я мало видел проституток, которые способны так завлекать в свои сети, - делая основной упор на слове «так» закончил растолковывать атаман, ожидая наводящего к дальнейшим разъясненьям вопроса.

Ждать ему пришлось не так долго. Грета, смутившись, что невпопад высказала свои мысли, молчала, не решаясь вновь выглядеть глупо, однако, на этот раз, попытался озадачить рассказчика самый старший член преступного «братства»:

- То есть, как это «так»?

- Все, до безумия, просто элементарно, - поднял правый край губ атаман, тем самым усмехаясь тому, что даже такой опытный воин, спрашивает у него интересующего всех ответа, - приближаясь к лагерю, тогда еще не известного ей человека, за десять метров, тот заметил ее и обернулся. То, что они знакомы и узнали друг друга следует из того, что он резко поднялся, и они бегом бросились сближаться – навстречу. Далее они заключились в объятья, причем «сучка» оторвала от земли ноги, что говорит также о том, что она значительнее ниже его ростом. Надеюсь с тем, что они теперь в паре и были близки еще до этой нечаянной встречи, всем все понятно?

Бандиты, в том числе и юная Грета, не отвечая, молча кивали, в знак согласия, головами. Определившись с этим очень важным, по мнению «командира», вопросом, он перешел к следующей части интересовавшей его проблемы:

- Хорошо. Раз с этим все ясно, то вернемся к изначальной теме нашего небольшого ликбеза. Спрошу еще раз. Все ли согласны с мнением Петровича о том, что они стали подниматься в верховья реки?

На этот раз никто не отважился высказать свои размышления. Убедившись, что умных мыслей от этого «стада» бездумных «торпедо-носителей», ему получить не удастся, Борисов решил высказать свою состоявшуюся гипотезу:

- Я думаю так: они решили нас определенно запутать. Мол: преследователи сразу же начнут думать, что они решили продвигаться в более близкое к цивилизации место. Сами же спустятся вниз по течению и, через Григорьевку, попадут в селенье Подгорное, также считающееся довольно крупным населенным объектом, имеющим статус районного города, и если говорить о помощи, то ее они и там вполне смогут найти. Кроме всего прочего, не стоит забывать, что двигаться по течению гораздо удобнее и быстрее, чем против него. Есть такие, кто с этим не согласится? А? Может быть ты, Петрович?

- Нет, Виктор Павлович, - переходя на официальный тон ответил считавшийся самым опытным член лесной банды, - здесь возразить совершенно нечего, тем более, что двигаясь в указанном Вами сейчас направлении беглецы будут плыть намного быстрее, чем если бы они отправились по озвученному мной маршруту.

- Вот это и замечательно, - решительно произнес атаман, не удержавшись, чтобы не съязвить в отношении опытного преступника, - если все согласны с последним предложеньем Петровича, то двинемся в путь. Место тут вязкое и болотистое, так что я думаю «мотики» тут не пройдут. Идем все пешком, но ускорено-размеренным шагом. У них не моторная лодка, течение здесь еле заметное, и рано или поздно мы их нагоним. На охране техники останутся двое наших товарищей. Возражения есть, может вопросы?

Конечно же, таковых не оказалось. Все, с готовностью, принялись исполнять замыслы своего «командира». Четырнадцать человек отправились пешим ходом вдоль берега речки, двое остались на охране снега-болото-ходов.

Это были довольно внушительных размеров бандиты. Одинакового возраста – чуть перешагнув тридцатилетний барьер – оба уже успели неоднократно побывать в местах лишений свободы, и смогли заслужить там определенный «авторитет» криминальной направленности, как лица не пасующие перед опасностью.

Первый был невысок ростом, чуть более ста шестидесяти пяти сантиметров, но его накаченные бицепсы и атлетическая фигура, значительно компенсировали отсутствие высотного габарита. Лицо было круглым, выраженье отталкивающим, черные глаза выражали злобность, за которой успешно скрывалось природное слабоумие и, словно бы, просило тяжелого кирпича. За эту особенность среди своих соратников он и заслужил «погоняло»: «Кирпич».

Второй, кроме высокого более ста девяноста сантиметров огромного роста, мало чем по своим внешним и моральным характеристикам отличался от первого, точно так же, ему довелось побывать в лагерях «отдыха», не столь отдаленных. Как и его товарищ, он не отличался умом и хоть какой-то сообразительностью. За свое овальное чуть вытянутое вперед, как у обезьяны, лицо это гора-человек заслужил бандитскую «кличку»: «Гаврила», хотя истинным предназначением было – «Горилла». Но принимая во вниманье его внешние данные, мало кто отваживался назвать его настоящим говорящим за себя прозвищем. Такую смелость брал на себя только-лишь разгневанный атаман, в случаях огромного недовольства своим подчиненным.

Оставшись одни, «охранники» решились поразмыслить над этой становящейся все более кровавой затянувшейся экспедицией. «Кирпич», казавшийся более умным, вдруг, произнес:

- Послушай, «Гаврила», а не кажется ли тебе, что наш атаман, не такой уже удачливый в последнее время? Сначала, по поводу нефти, у него пошли какие-то терки с китайцами. И мы уже целый месяц лишены своего основного дохода. Потом эта отчаянная бесшабашная девка.

- С китайцами? - только и смог, что понять из длинного монолога своего сотоварища второй неразумный приятель.

Действительно, Борисов Виктор Павлович старался окружать себя людьми «недалекими», чтобы проще было их держать под контролем. Сам же он обладал острым аналитическим умом, за что у всех своих подопечных пользовался непререкаемым авторитетом, и это еще, если не брать в расчет его безжалостную жестокость, также накладывало определенный отпечаток на мнение ближайших сподвижников.

«Кирпич», поняв, что его напарник уловил совсем не ту часть его мысли, какую он, в действительности, соизволил сказать, смачно сплюнув на землю, зловредно состроив «рожу», коротко огрызнулся:

- Причем тут, на «хер», китайцы? Я говорю про «нашу» девку. Гляди, как она «кладет» наших – одного за другим, а сейчас у нее еще и напарник.

- Да, «тварь» навела сильнейшего шороху, - еще не понимая к чему клонит товарищ, согласился «Горилла».

- А, не задумывался ли ты над тем, - продолжал первый бандит допытывать более несмышленого большого соратника, - что эта «шлюха», перестреляв остальных, доберется до нас?

- Как так? - не унимался второй в своей глупости, - Виктор Павлович этого не допустит.

- Да, посмотри ты вокруг, - начал нервничать неугомонный «Кирпич», ничуть этого не скрывая, - наши люди ложатся, словно белые мухи в конце октябре. Нас уже не тридцать, как было вначале, а всего лишь осталось двадцать (то, что они лишились еще четверых, разбойники пока-что не знали), из которых трое раненых, что говорит о том, что особого толку от них дальше не будет.

- И, что же ты предлагаешь? - наконец сообразив, что подобный разговор заведен не случайно и от него ожидают именно такого вопроса, «выложил» бездумный «Гаврила».

- Ну, наконец-то дошло? - облегченно воскликнул более умный бандит, - Я думаю: «валить» нам надо отсюда, пока еще есть возможность. Бросать эти «мотики», которые все равно никому не нужны и – «валить».

- Здесь я с тобой совершенно не соглашусь, - на удивление рационально подошел к решению этого непростого вопроса не отличавшийся разумом, но имеющий звериную преданность, огромный бандит, - Виктор Павлович из под земли нас достанет, и вот тогда, я нам не позавидую. Ты, как хочешь, а я пойду до конца. Лучше умереть с честью преданным до гроба слугою, чем быть растерзанным, своими же – за предательство.

На том и закончилась, эта первая, вспышка недоверия атаману. В дальнейшем этот вопрос ни первым, не вторым бандитами больше не поднимался.

Глава X. Размышления атамана

Между тем, Иван и его любимая Марья, закончив расправу над своими безжалостными врагами, готовились отправиться обратной дорогой. Осмотрев квадр-циклы, они были приятно удивлены.

- Смотри-ка, - произнесла возмущенная девушка, - да они основательно подготовились. К каждому «квадрику» у них еще по две двадцатилитровые канистры с бензином привязаны. Конечно, они не оставили мне никаких маломальских шансов, - и уже с любовью глядя на своего суженного добавила. - Если бы не ты, тогда мне точно пришлось бы туго. Теперь, вдвоем, у нас определенно есть шанс. Ведь, правда?

Вихрева устремила наполненный надеждой взгляд на своего дорогого возлюбленного, ожидая, что он подтвердит в ней уверенность. Так и случилось, молодой мужчина был настроен также оптимистично, поэтому поспешил успокоить милую девушку:

- Мы обязательно вырвемся из этого «адского» круга. Каким образом это произойдет, я пока-что не знаю, но то что это рано или поздно случится, можешь даже не сомневаться. А, сейчас, нам необходимо добраться до вашей машины, предварительно захватив в стане врага топливной жидкости.

Девушка согласилась с ним абсолютно, после чего они выбрали себе наиболее подходящие транспортные средства. Завели их и двинулись в путь. Сделать это было нетрудно, так как бандиты оставили на своем пути превосходно-отпечатанный след. Ехали не спеша – со скоростью, не превышающей тридцати-сорока километров в час.

Вскоре они достигли того места, где Мария оставила свой первый снега-болото-ход. Она так к нему привязалась, что поравнявшись с техникой, обратилось к возлюбленному:

- А можно я пересяду на этот-вот «квадрик». Он так сильно мне полюбился, ведь именно он помог мне вырваться из бандитского логова.

- Я не против, - согласился Ковров на каприз своей милой любимой, - тем более, время уже послеобеденное, а у нас маковой росинки с утра еще не было. Заодно, перекусим. Делаем недолгий привал, - и подавая пример, заглушил свой мота-транспорт.

Беглецы непринужденно остановились. Иван занялся тем, что осуществил перезаправку бензина на лучший квадр-цикл японской модели, а девушка тем временем приготовила легкий обед, разведя огонь, и подогрев консервированные продукты. Когда каждый выполнил, взятую на себя часть обязанностей, они занялись поглощением пищи, подкрепляя, таким образом, необходимые в путешествии силы. К слову сказать: рана в ноге Вихреву вовсе не беспокоила – значит, проведенная ею самой себе операция, прошла без сопутствующих осложнений, что так же, в данном случае, оставляло положительный отпечаток, не только на стремлении драться дальше, но и ее аппетите.

Покончив с обедом, любопытная, в силу своего полового признака, героиня задала любимому волновавший ее вопрос:

- Вань, а как думаешь, скоро они обнаружат, что гонятся за пустым муляжным плотом?

- Судя по течению, - отвечал ей возлюбленный, для солидности, нахмурив, при этом, брови, - сегодня к вечеру, или крайний срок – завтра к утру. Местность там очень болотистая, вязкая, поэтому быстро они идти не сумеют и, не смотря на несильное речное течение, догнать наше плав-средство будет не так-то и просто.

Однако, успокаивая свою любимую суженную, Иван, на самом деле, в душе, не был так уж оптимистичен. Ведь кто-то из бандитов мог разгадать его планы, и они могли начать немедленное преследование. Принимая во внимание это немаловажное обстоятельство, он принял решение двигаться на максимально возможной стремительной скорости.

- Вань, ты чего-то боишься? - попыталась проникнуть в его мысли отважная Вихрева.

- Нет, просто считаю, что так будет лучше. Надо побыстрее вырваться из этой ловушки, и попасть в населенный пункт, где есть связь, а лучше полиция, туда, думаю, они сунуться не посмеют.

- А мне кажется, - настаивала милая девушка, - что эти подонки способны на все.

- Ну, что же, посмотрим, - только-что и нашелся ответить Ковров.

На самом деле опасения его были, отнюдь, не напрасны. В то время, как наши герои подкрепляли свои силы едой, Борисов, до этого шедший задумчиво, и о чем-то усиленно размышлявший, вдруг, внезапно остановился и зычным голосом прокричал:

- Стоп!

Бандиты немедленно остановились. Как водится в таких случаях, когда все чувствуют, что их главарь находится в крайне перевозбужденном взволнованном состоянии, от лица всех приспешников слово взял небезызвестный Петрович:

- Что, Палыч, такое случилось?

- Это «развод», - поделился атаман своими мыслями, гневно взмахнув правой рукой, рассекая невидимый воздух, - нас провели, как детей.

- Почему ты так думаешь? - настаивал самый великовозрастный член этой банды.

- Я не думаю, - в бешенстве «сверкая» глазами, не унимался главарь, - я просто уверен. Вы спросите, чем вызвано мое убеждение!? А, я совершенно определенно отвечу. Помнит ли кто следы обуви, ведущие от их ночлега к реке?

- Все помнят, - вступила в разговор еще довольно юная Грета, отвечая за всех остальных соратников, явно на этот раз не опасаясь, что попадет своими словами «впросак», - следы шли в одну сторон. Потом еще появился отпечаток волочения по берегу небольшого плота.

- Все это правильно, - презрительно усмехнулся Борисов, подняв кверху край губы справа, и чуть оттянув в сторону ее край, - но кто-нибудь обратил внимание на особенность этих следов?

Все угрюмо молчали: сказать было нечего. Бандиты находились на пределе сил и возможностей, вызванных крайним нервным недомоганием, и поэтому на мелочи никто не обращал никакого внимания. Как не скажет опытный оперативный сотрудник: «хватали только вершки, не вникая в глубины проблемы». Так же поступил и главарь. Он посчитал, что безошибочно определил направление движенья врагов, поэтому и отдал команду преследовать их вдоль воды. Однако, во время пути, более подробно подвергнув анализу свои ранние мысли, он пришел к абсолютному выводу, что их обманули. Поэтому, постояв молча пару минут, вглядываясь в напряженные лица своих верных людей, и не получив от них никакого ответа, Виктор Павлович продолжал:

- Мне они сразу показались какими-то странными, будто шлюха шла там вприпрыжку. За мужика сказать трудно, ведь сколько раз он ходил до реки и обратно – это просчитать будет трудно, а вот «сучка», если верить в их же теорию, двигалась в том направлении только раз. Но что же мне показалось в ее поведении странным? А то, что эти отпечатки, нередко, наслаиваются друг на друга, причем не один в один, а несколько смазано, либо же расположены очень близко, что невольно кажется будто-то идущий очень семенил своими ногами. Как вы считаете, какой из всего этого можно сделать единственный вывод?

- Что они прошли к реке, - попытался уловить мысль атамана Петрович, - спустили изготовленное ими плав-средство, а сами, чтобы нас еще больше запутать, идя задом-вперед, вернулись обратно. Так, наверное?

- Именно, - воскликнул Борисов, совершенно не удивляясь сообразительности своего подчиненного, после того как он все «разжевал» и им выложил, - и теперь они, скорее всего, двигаются совершенно в другом направлении и смогли удалиться от нас на значительно-далекое расстояние. Поэтому мы немедленно возвратимся назад и сделаем это быстро. Более основательно определяем куда они дальше направились и продолжаем преследовать уже в правильном направлении. Все, прошу считать познавательную часть моей речи законченной – идем все назад.

Поскольку они смогли преодолеть уже достаточно длинное расстояние, то вернулись к месту, где осталась на стоянке их техника, только-лишь к вечеру, когда уже начинало смеркаться.

- «Доктор» с остальными не появлялся? - спросил главарь у более умного «Кирпича».

- Нет, - искренне ответил тот, чуть приподняв кверху брови, выказывая таким образом свое удивление, - никого из них не было.

- Странно, - словно в забытьи, подытожил Борисов, - я велел «Доктору», как только он закончит оперировать раненых, немедленно двигать следом за нами. Я не припомню ни одного случая, чтобы он не выполнил моего приказанья.

- Может операция затянулась? - попытался высказать свою версию небезызвестный Петрович, - А, может кому стало хуже?

- Нет, - «сверкнув» в гневе глазами, жестко «отрезал» главарь, - я думаю, здесь нечто другое. Немедленно все возвращаемся в лагерь (здесь он имел в виду место ночлега врагов).

Бандиты бросились к своим квадр-циклам, завели их и устремились к недавнему стойбищу. На дорогу ушло минут десять, может чуть более. Как только они прибыли на то место, представшее перед ними ужасное зрелище поразило даже самых бывалых. Все знали о спецназовском прошлом «Доктора», и не каждый бы в этом преступном сообществе решился вступить с ним в единоборство, поэтому вид его мертвого тела, и еще троих их собратьев, поразил настолько собравшихся, что, в душе, они уже стали побаиваться своей жертвы, за которой они с такой недавней лихвой начинали «охотиться». Теперь, мысленно, каждый из них прокручивал факт, явственно говоривший о том, что они, скорее всего, не догоняют, а наоборот убегают, постоянно, в своих действиях, отставая от невольных противников на один-только шаг.

Борисов, между тем, пока еще не стемнело, но все же уже с применением фонаря, осмотрел место недавнего поединка и трупы, после чего задумчиво сведя к переносице брови, уже не с гневом, а с каким-то, таким непохожим на него, выражением осторожности, посвятил своих товарищей в сделанные им наблюдения:

- Этих троих убила та девушка (он почему-то не решился на этот раз высказаться в адрес ее оскорбительно), причем двоих поразила ножами на расстоянии, метнув их из своего укрытия, а третьего уже в единоборстве, вступив в рукопашную схватку. На все про-все у нее ушло не более трех минут. Надо отдать ей должное: она произвела впечатление. Ее же парень вступил в поединок с более подготовленным «Доктором». Тут пришлось повозиться. Хоть он предварительно и ранил его в левую руку, однако наш оказал достойнейшее сопротивление, и ножевой рукопашный бой продолжался около минут десяти, смотрите: как истоптана земля по периметру.

Все слушали своего предводителя, словно бы зачарованные, всё больше проникаясь к своей «цели» ненавидящим ее уважением, и наполняли сердца клокочущим страхом, понимая, что, на этот раз, столкнулись с достойным сильным противником.

- Затем, - продолжал, между тем, увлеченный рассказчик, практически точно описывая произошедшие здесь события, - он применил какой-то обманный прием: «Доктор» к тому времени, истекая кровью, устал и не мог уже оказывать достойный отпор. В результате всех этих негативных тенденций, противник оказался у нашего товарища за спиной, и смог нанести ему внезапный удар в область шеи, причем, как мне кажется, сделал он это из-за плеча – снизу вверх.

Все разбойники знали, что их предводитель обладает аналитическим складом ума, но тут он показал невероятные чудеса эрудиции, и умение с такой точностью восстанавливать все события. Бандиты были поражены развернувшейся здесь в недавнем прошлом картиной, и молча внимали своему непревзойденному лидеру. Он, меж тем, окончательно поняв ту причину, по которой «Доктор» с остальными не смогли к ним присоединиться, решил подвести неутешительные итоги:

- Итак, нас было тридцать три человека. Двое остались в лагере на охране. Здесь нас осталось шестнадцать, в принципе довольно внушительная боеспособная сила, с помощью которой можно довести до конца наше дело, если действовать с мозгами и во всем меня слушаться. Теперь давайте посчитаем потери.

Никто возражать не стал, поэтому атаман спокойно продолжил:

- Сначала мой брат (назвать имя покойного он не решился). Затем двое в месте, где она «чинила» раненную мной ногу. Следующий – Леха, по прозвищу: «Погремуха», которому снесло леской полчерепа. Потом двое в лесу, оставленных на часах. Четверых она «сняла» меткими выстрелами, по ходу нашего к ней движения. Три любителя золота и разглядывания специально приготовленных им растяжек, также стали жертвами этой безумной «сучки», и присоединившегося к ней давнего друга, обладающего специальной военной подготовкой, что лично у меня уже не вызывает определенных сомнений. Ну, и закончу я безвременно ушедшими и застигнутыми врасплох «Доктором» и троими нашими ранеными товарищами. Общая численность погибших – пятнадцать человек – на одного меньше, чем нас осталось. Это наводит на серьезные размышления, не так ли друзья?

На этот раз, все удовлетворительно стали кивать головой, некоторые даже согласились с «докладом» своего атамана, путем подтверждения голосом:

- Да, действительно, нужно это дело обмозговать.

- Что ты предлагаешь? - выражая желание остальных спросила любопытная Грета, задав этот вопрос машинально: он словно сам «слетел» с ее языка.

- Я предлагаю, - наставительно, чтобы до всех доходило, продолжил Борисов, - чтобы во-первых: каждый себе уяснил, что мы имеем дело не с обычным противником, а с подготовленными, боеспособными и специально обученными людьми. Кто их натаскивал, и где это было, этого мы не знаем, но судя по их четким действиям, это не простая сержантская школа. Если это всем стало понятно, тогда перехожу ко второму. Мы продолжаем двигаться цепью, внимательно осматривая дорогу перед собой. Открытый бой они пока принять не рискнут, все-таки наша численность, слава Богу, остается внушительной, поэтому они продолжат в отношении нас партизанить, уничтожая каждого по отдельности. Мы не должны этого допустить!!! - здесь главарь, до этого говоривший спокойным размеренным голосом, заорал, как будто его начали резать.

Все без исключения слушатели невольно вздрогнули, устремив на своего предводителя вопросительный взгляд, наполненный ужаса.

- Что нам делать теперь, Виктор Павлович? - спросили наиболее мужественные из них.

- Все очень просто, - снова переходя на рассудительную речь, произнес убежденно Борисов, - необходимо их самих заманить в нашу ловушку, а затем уничтожить. У кого есть какие-то предложения?

Гениальных идей, конечно же, ни у кого не имелось. Бандиты, понуро опустив свои головы, стояли, не смея пошевелиться. Они прекрасно осознавали, что в этой ситуации попросту «обосрались», и первый раз, за все время существования их сообщества, чувствовали какой-то сверхъестественный ужас.

- Значит умных мыслей никому в голову не приходит? - сделал атаман вывод из затянувшегося молчанья приспешников, - что ж тогда, как обычно, придется додумывать мне. Поступим так: пока ночь – все ужинают и «отправляются» спать, а с рассветом определяем направление их движения и начинаем преследовать.

Глава XI. Погоня возобновилась

Предоставив своим «архаровцам» свободное время, начинающий сходить с ума, от своего прямого бессилья, главарь усиленно погрузился в раздумья. Он начинал понимать, что на этот раз столкнулся с силой, превосходящей его, как умственно, так и тактически. Кроме того, он отмечал необычное везение жертвы, каждый раз, так ловко ускользавшей от «наступавших ей на пятки» преследователей. Его поразило то уже обстоятельство, с каким мужеством и самоотверженностью, эта, на первый взгляд, казалось бы, ничем не приметная «шлюха», смогла себя прооперировать и извлечь из пораженной ноги «загнанную» им туда пулю.

Конечно же, Борисов ненавидел эту смелую девушку, но и относился к ней уже с уважением, признавая, что она является достойным противником, с которым бездумно справиться не получится. Он размышлял и никак не мог найти на мучивший его вопрос нужного им ответа: «Как победить врагов и сохранить авторитет среди своих оставшихся в деле соратников?» Предводитель отчетливо понимал, что пусть его пока и боятся, но уважение он явно начал терять. Он даже стал подумывать, что его подопечные уже намерены разбежаться, оставив его в одиночестве, со всеми навалившимися внезапно проблемами (как мы знаем: он не так далек был от истины).

- Да, девочка, не так ты проста, как показалась вначале. Ну, что же, посмотрим, - полушепотом произнес Виктор Павлович, уже засыпая.

- Витя, ты что-то сказал? - спросила лежащая рядом Грета, но поняв, что ее любовник уснул, тут же отстала, и сама погрузилась в тревожный наполненный кошмарами сон.

В то же самое время, пока бандиты устроили лагерь в месте бывшего стойбища Ивана Коврова, сам спецназовец и его любимая девушка, разбили бивак на полпути от поселенья лесного «братства». Они еще не достигли того самого места, где чуть раньше Мария, в ходе перестрелки с бандитами, имела такой огромный успех, но уже находились неподалеку, на расстоянии не больше восьми километров. На этот раз они решили обойтись без чувственной близости, посчитав, что пока не выберутся, не будут ни на что отвлекаться, кроме своей единственной цели – освободиться от жестоких преследователей. Поэтому все их беседы носили исключительно направленный на дело характер.

- А знаешь, Ванек, - вдруг произнесла милая девушка, обнимая нежно любимого (костер решили не разводить по уже известным причинам, полагаясь на ни разу не подводившую интуицию Вихревой, предпочитая спать, прижавшись друг к другу), - я не понимаю, как этот невысокий, вроде, ничем не примечательный человек, каким явился Борисов, смог «подмять под себя» столько крепких намного сильнее его жестоких людей.

- Здесь однозначно ответить нельзя, - попытался внести ясность Ковров, уже было совсем уснувший, - Батька Махно, вон тоже был «метр с папахой», а сумел повести за собой массы и пользовался в своем многочисленном войске беспрекословным авторитетом. Кроме того, возьми в пример нашего Президента: такой вроде невысокого роста неприметный в основном человек, а целой страной управляет и уже который год держит в своих руках крепкую власть. Так что, как, надеюсь, ты теперь понимаешь, дело не в росте, а в умении повести за собой многих людей.

- Странная штука жизнь, - угрюмо проговорила Мария, - вот и опять, как и в первый раз, мы с тобой встретились при обстоятельствах, когда моя жизнь подверглась серьезной опасности, и только после того, как я уже начала считать тебя трагично погибшим…

- И снова, Маша, я должен тебя непременно спасти, - закончил Иван за любимую мысль. - Как и всегда. Однако, я думаю, что этот раз будет последним. Денег у меня теперь предостаточно, чтобы узаконить, наконец, наши с тобой отношения, поэтому, как только все это закончится, мы тут же сыграем скромную свадебку.

- Это что, предложение? - не удержалась от вопроса милая Маша.

- Да, - немного смущаясь констатировал офицер, - я прошу тебя стать моей надежной супругой.

- Конечно же, я согласна, - прижимаясь к возлюбленному еще крепче, не помня себя от радости, прошептала счастливая девушка, - и давно мечтаю об этом.

Далее к горлу красавицы подступил «колючий» комок, и не в силах сдержать своих накопившихся в ней эмоций, она разрыдалась слезами бесконечного удовлетворенного наслаждения. Молодой мужчина, понимая причину это обильного выделения влаги, ничего не говорил, а только гладил девушку по длинным рыжим густым волосам. Так они и уснули, опьяненные своей давней любовью, и надеждами на беззаботное будущее, когда они уже смогут быть всегда вместе.

Наутро Ковров встал на час раньше. Он отчетливо для себя уяснил, что преследователи двигаются не след-вслед, а разъехались цепью, при том, он безошибочно уточнил, что справа и слева от «уходящего» следа, примерно в двух метрах, с той и другой стороны, чтобы не терять путь жертвы из виду, двигается по одному только бандиту.

Выкопав небольшую ямку на предполагаемом пути следования одного из своих врагов, он поместил в нее до половины наполненную канистру с бензином. В нее он воткнул тряпочный фитиль, смоченный воспламеняющимся в одно мгновение топливом. К нему прикрепил свою бензинную зажигалку. Проковыряв ножом в крышке небольшое отверстие, Иван, через него, смонтировал приспособление, напоминающее рычаг. К нему присоединил леску, а ту, в свою очередь, намотал на одну из веток, которыми замаскировал свое «лихое» изобретение. Когда все было закончено, он набросал на ветки опавшей листвы так, чтобы их не стало заметно. Полюбовавшись своей недолгой работой, и не найдя никаких абсолютно изъянов, боец-спецназовец пошел будить свою дорогую любимую. Уже начинался рассвет и медлить с выдвижением было нельзя.

Как только она открыла глаза, и смогла сбросить окутавший ее глубокий спокойный сон, Ковров, пожелав доброго утра, сразу же задал ей наводящий вопрос:

- Послушай, любезная Машенька, а твоя бензиновая зажигалка у тебя сохранилась?

- Да, - не понимая к чему клонит возлюбленный, совершенно искренне отвечала Мария, - а что? Что-то случилось?

- Нет, просто я с утра решил чуть-чуть прогуляться, а заодно приготовить нашим преследователям «приятный» сюрприз, где пришлось оставить свою. Думаю, все, что я сделал, им непременно понравится.

Закончив этот короткий многообещающий монолог, опытнейший разведчик загадочно улыбнулся, предоставив своей компаньонке самой догадываться о том, чем он с утра занимался. Но, как известно, женское любопытство всегда таково, что пока они, наскоро, перекусывали, собираясь дальше в дорогу, она смогла «вытянуть» интересующие ее сведенья, и порадовалась за предприимчивую находчивость своего любимого человека. Однако, она все же не преминула высказать небольшие сомнения:

- А если никто не попадет в эту ямку? Ну, как если ее объедут?

- Значит в этом случае, моя ловушка окажется бесполезной, хотя, я думаю, это мало чем вероятно. Точно по нашему следу они уже не поедут, стараясь держаться чуть в стороне, а тут, в этом месте, как раз, расположились кусты, и, чтобы их как-то объехать, придется выбрать тот именно путь, где расположено это устройство. В общем, в успехе этой простейшей ловушки, лично, я совершенно не сомневаюсь.

- Превосходно, - подивилась восхищенная Вихрева изобретательности своего дорогого возлюбленного, - тогда наверное пора двигаться дальше?

- А вот это, даже не обсуждается, - отвечал бойко Иван, закончив свой завтрак, и одновременно собираясь в дорогу.

Путешественники-поневоле завели свои транспортные средства и отправились дальнейшей дорогой, направляясь прямо в лагерь врага. Они были абсолютно уверены, что основные силы отсутствуют, и если там кто и остался охранять это стойбище, то это скорее всего двое, в крайнем случае, трое бандитов.

Между тем, и преследователи, лишь чуть забрезжил рассвет выдвинулись в погоню. Атаман велел всем подкрепляться во время пути, не слезая со своей мота-техники – кто, как сможет. Спорить было бы бесполезно, поэтому «охотники», оседлав свои быстроходные «квадрики», удрученно выдвинулись на дальнейшую «травлю».

Немного не доезжая до места, где наши герои останавливались ночевать, небезызвестный «Локатор», ближайший ехавший от следа преследуемых ими людей, внезапно, прямо перед собой заметил необычное нагроможденье опавшей листвы. Он попытался объехать это подозрительное по всем понятиям место, но «командир» приказал двигаться по возможности быстро, и мотоциклисту удалось увести в сторону только левую часть снега-болото-хода. Правая же благополучно наехала на приготовленную спецназовцем довольно простую ловушку, ломая хрупкие ветки, и боком стаскивая технику с седоком в выкопанную здесь яму.

Именно так и было задумано опытнейшим разведчиком. Как только верхнее покрытие было нарушено, сработал рычаг, с помощью лески, крепящийся к верхнему «покрывалу» этого углубления. Приведенный в действие он открыл крышку автоматической зажигалки, которая оказалась самой что ни наесть современной, то есть не кремневой, а электронной, и работала с помощью батарейки. При открытии крышки, между специальными электродами состоялся контакт и проскочившая искра осуществила запал фитиля. Тот, в свою очередь, перенес огонь на смоченный в бензине тряпичный конец, воткнутый в алюминиевую до половины наполненную канистру.

Взрыв раздался мгновенно. Незадачливый «Локатор» попал в эпицентр химического выброса пламени, сопровождающегося ударной волной, разбрасывавшей по сторонам металлические осколки. Его выбросило из ямы, всего объятого пламенем. Однако, он не чувствовал боли, так-как был уже мертв. Его «квадрик» чуть приподнятый техногенными силами, опустился обратно на землю. Интенсивно догорая, он в свою очередь также взорвался, при последовательном воспламенении горючего в бензобаке и запасной прикрепленной канистре.

Этот момент, чуть не стал роковым для его верного друга, с псевдонимом: «Костыль», ехавшего недалеко справа, и, как и положено, поспешившему на помощь товарищу. Он был отброшен в сторону взрывной волной вторичного свойства, в результате чего получил сильнейший ожог лица, правой руки и обеих нижних конечностей, но все же оставшийся жить и бывший в сознании.

Когда опасность последующих взрывов уже миновала, и догорала только-лишь техника, к месту происшествия прибыл Борисов. Взглянув на страдающего «Костыля», одежда которого продолжала гореть, причиняя ему неимоверные боли, он достал пистолет и выстрелил в голову, избавляя, таким образом, своего приспешника от мучений.

В этот момент собрались все остальные члены его немногочисленной уже банды. Они стали свидетелями безжалостного поступка своего предводителя и сделались еще намного угрюмее. Атаман, между тем, не придав никакого значения тому, что он сделал, всегда считая все свои действия самыми правильными, обратился к собравшимся:

- Итак, нас осталось четырнадцать. Тех двоих, что на базе, я не считаю, так как их уже можно считать убитыми.

- Почему? - единственный, изо всех присутствующих, посмел поинтересоваться Петрович.

- А потому, - злобно отвечал Виктор Павлович, утирая со лба выступивший от ярости крупными каплями пот, - что наши оказавшиеся такими живучими жертвы направляются, как ни странно, туда. Хотя о чем я сейчас говорю – это у «сучки» уже входит в привычку, и этот факт у меня уже не вызывает сомнений. Я пытался связаться со своими по рации, чтобы предупредить, но расстояние слишком большое, и связь не проходит. Так-что их можно считать уже трупами.

- А может они смогут…

Начал было говорить Петрович, но его тут же прервал грубым тоном Борисов:

- Можешь не сомневаться – не смогут.

И уже обращаясь ко всем остальным, непринужденно добавил:

- Все, прошу панихиду считать завершенной. Все выдвигаемся снова в дорогу, может еще успеем и наших спасти. Хотя, думаю, вряд ли. Поедем, как можно быстрее.

Бандиты, услышав «команду» своего «командира» вскочили на квадр-циклы, и растянувшись цепью, на максимально возможной скорости, выдвинулись к их лагерю.

Однако, как они не спешили, наши герои оказались возле стойбища раньше. Не доезжая до деревни двух сотен метров, они предусмотрительно встали.

- Дальше пойдем пешим шагом, - многозначительно поведал спецназовец, - сначала с ориентируемся на месте, а потом уже начнем действовать.

- Полностью с тобою согласна, - выразила таким образом свое мнение Вихрева.

Оставшиеся в деревне бандиты услышали шум приближающихся снега-болото-ходов, но внезапно они тарахтеть прекратили, остановившись в лесу. Двое молодых парней: они, в силу своего возраста, были непоседливы и нетерпеливы, решил непременно узнать, что стало тому причиной.

Первый – атлетического телосложения, девятнадцати лет – совсем еще юноша. Отсидев на «малолетке», по выходу, он попал под влияние нехорошей компании, где его заприметил один из доверенных лиц атамана Борисова и порекомендовал, как человека исполнительно-верного. Как и остальные члены «бригады», он выделялся физической силой, однако, был недостаточно умственно развит. Овальное лицо его, хоть и выглядело моложавым, но не отличалось какой-либо особенной привлекательностью. Курносый сдвинутый на сторону в драках нос, впалые щеки, раскосые узкие глаза, и злобный, по-волчьи, голодный взгляд – все эти признаки говорили, что перед нами находится безжалостный и беспощадный представитель всего человечества. Среди своих он носил имя: «Штырь».

Второй мало чем отличался от первого. Такой же высокий здоровенный детина, единственное, был чуть постарше, и ему исполнилось уже двадцать два года. Лицо его было круглым и, как и тело, выдавало первые признаки начинавшейся полноты. Явно, этот молодец не ограничивал себя в каком-то питании, и любил вкусно и много поесть. Физиономия, по сравнению с его сотоварищем, оказалась немного приятней. Серые круглые глаза, прямой ровный нос, пухлые щечки, и аккуратный полукруглый выдающийся подбородок, выгодно отличали его от «Штыря», хотя лицевое выражение, с постоянно ходящими желваками, и «горящий» яростью взгляд, также подчеркивали небольшую умственную способность и хищную звериную сущность. Его имя в банде являлось: «Бутер», и дано ему было в честь любимого им бутерброда. Как и все остальные члены сообщества, он успел, по его словам: «Отмотать срок на зоне».

Вот таких ответственных и, вполне, надежных преступников оставил атаман, для охраны их общей деревни. До настоящего времени они исправно несли свою «службу», не допуская никаких происшествий, готовясь к встрече своих за-охотившихся соратников.

Глава XII. Назад в деревню

Как уже говорилось, «Штырь» и «Бутер», услышав сначала работу двигателей квадр-циклов, а потом внезапно наступившую тишину, в недоумении переглянулись. Как раз в это время, они находились на улице и занимались общими хозяйственными делами.

Если останавливаться на быте этих грубых лесных обывателей, то кроме своей преступной деятельности, они также занимались разведением разнообразных домашних животных. У них имелись: свиньи, коровы, овцы, куры, индюки, гуси и утки. За всем этим требовался уход, и поэтому по очереди члены сообщества несли повинность в уходе за животными и заготовлении подножных кормов. Вот именно этими обязанностями и занимались оставшиеся бандиты, когда наши герои приближались к деревне.

Минут десять или пятнадцать оставаясь в тревожном для них ожидании, сторожа не выдержали и решили сходить встретить своих «загулявших» товарищей. Они ни секунды не сомневались, что это возвращались они, так как у двух этих жестоких людей даже малейшего подозрения не закрадывалось, что могло пойти что-то не так, и что из тридцати преследователей осталось только четырнадцать. Поэтому определив примерное направление, откуда слышался шум, они, совершенно свободно, даже не захватив с собой никакого оружия, пошли навстречу злодейке-судьбе.

Иван и его любимая Марья, словно предполагая такое развитие дальнейших событий, продвигались вперед, соблюдая полную осторожность, и при малейшем подозрительном шорохе скрывались за вековыми деревьями. Они уже приближались к выходу на опушку, как, вдруг, увидели, что навстречу им движутся две мужские фигуры. Те, в свою очередь, тоже заметили, что к ним приближаются двое. Бандиты приветственно замахали руками, выказывая таким образом чувства радости от встречи со своими соратниками. Как же они ошибались.

Первой их заметила Вихрева и, вскинув к плечу снайперскую винтовку, навела прицел на одного из встречающих.

- Что там, Маша, такое? - спросил Ковров, еще ничего не видя из-за мешающих обзору кустарников (из мер предосторожности молодой человек и девушка шли на расстоянии трех метров между друг другом).

- Нас вышли встречать, - отвечала иронизируя девушка, - только транспаранты забыли.

То, что в них прицеливаются из оружия, заметили и сами лесные бандиты.

- Эй, вы чего? - попытался внести свою ясность незадачливый «Штырь», - Мы же свои.

Его напарник, очевидно, все же сообразив, что это скорее-всего для них больше враги, чем друзья, резко развернулся обратно и бросился бежать по направлению стойбища, прикрываясь величественными деревьями. Второй бандит понял подвох слишком поздно. Снайпер-самоучка, когда ее глаз оказывался возле окуляра прицела, а в плечо прижимался приклад, словно сливалась со своей СВД. С этого мгновенья она действовала хладнокровно, не отвлекаясь больше ни на что, кроме выбранной цели.

Между ними было не более пятидесяти метров, но из-за находящихся между противниками лиственных насаждений на прицеливание ушло немного больше обычного времени, что позволило «Бутеру» удалиться на значительное расстояние и оказаться на территории лагеря.

«Штырь» же был обречен. Он все еще радостно махал руками, не понимая, почему его товарищ припустился бежать, ведь единственное, что он смог предположить, так это то, что скорее всего их «поохотившиеся» соратники, возвращаясь с удачной «прогулки», решили просто чуть-чуть позабавиться и проверить их нервы на выдержку.

Его уверенность в непобедимости своих единомышленников оказалась для него роковой. Ненавязчивые мысли «Штыря» были прерваны прогремевшим оглушительным выстрелом. Выпущенная из ствола пуля попала точно между бровей доверчивого бандита, оборвав его никчемную жизнь. Так он и умер, до конца не поняв, что же с ним приключилось. Когда он падал на землю, открытые глаза его явно выражали немой интерес: «За что»?

Вихрева, тем временем, произведя, как и обычно, удачнейший выстрел, сообщила своему компаньону:

- Один есть. Второй убежал в поселение.

- Тогда не медлим, - настойчиво скомандовал Иван, удерживая в руках автомат Калашникова, захваченный, как трофей, у мертвого «Доктора», - бежим за ним.

Они бросились вслед за «Бутером», но оказавшись на открытой опушке, тут же определили, что на этот раз опоздали. Бандиту удалось забежать в один из домов. В какой именно преследователи не знали, поэтому, в раздумье остановились, соображая, как же им действовать дальше. Укрывшись за крайними деревьями лесопосадки, они начали рассуждать. Первой заговорила Мария:

- Что будем делать, Ванек? Если мы сейчас выйдем на открытую местность, то сразу же станем хорошей мишенью.

- Знаешь, Маша, здесь я с тобой полностью соглашусь, - отвечал опытнейший разведчик, - идти напролом было бы глупо. Долго возиться здесь тоже нет смысла, потому что могут подтянуться и остальные – так называемые – «охотнички».

- Тем более, что я чувствую приближение какой-то опасности, - прервала Вихрева своего говорившего суженого, - значит они где-то рядом. Моя интуиция меня никогда еще не подводила.

Переживания девушки были отнюдь не беспочвенны. «Бутер» лишь-только забежал в дом, как услышал, что его и «Штыря», вызывает по рации – сам – Борисов. Он тут же бросился к передатчику и, ни секунды немедля, отвечал на призыв:

- «Бутер» на приеме, Виктор Павлович.

- Слушай сюда, - последовал грозный голос, - обстановка достаточно осложнилась. Вам нужно соблюдать крайнюю осторожность: к вам направляются два очень опасных «клиента».

- По-моему они уже здесь, - выдвинул свое предположение жестокий преступник, - и как мне кажется, убили «Штыря».

- Ясно, - послышался из передатчика окрик, одновременно наполненный и радостью, и нескончаемой яростью, - Ты сейчас где?

- Я? - сначала было удивился преступник, но потом все же сообразив, что собеседник не может знать о всех его перемещениях вдоль деревни, тут же поправился, - У себя внутри дома.

- Хорошо, - начал Борисов давать четкие указания (преступники специально сделали привал, чтобы связаться с оставшимися в деревне), - на улицу не выходи, займи оборону внутри. Мы находимся километрах в пятнадцати. Тебе нужно продержаться минут двадцать-пятнадцать, и мы прибудем к тебе на подмогу, но ты должен сопротивляться активно, ведя против них ответный огонь. Это нужно, чтобы удержать их, как можно дольше, на месте. Если сможешь их уничтожить, я возражать нисколько не буду. Все ли ты правильно понял?

- Да, Виктор Палыч, - подтвердил бандит готовность действовать, как ему было приказано. - Я все понял.

- Тогда, повтори!

- Занять оборону внутри нашего дома и «поливать» противника беспощадным огнем, вплоть, до вашего появления.

- Все верно. Гляди, не «обделайся», - давая последние наставления, убедился атаман в правильности дошедшего до подчиненного несложного указания и, уже обращаясь к своим оставшимся спутникам, жестко «отрезал», - идем полным ходом. Если что с кем случится, не прерываться, а продолжать двигаться до конца. Нас ждет очень долгожданная встреча, и я не намерен ее пропускать и, в этот раз, наконец-таки до конца покончить с этой отвратительной «мерзостью».

Они еще не успели даже тронуться с места, как со стороны их лесного селенья, стали доноситься еле слышные звуки «завязавшегося» там боя, сопровождаемого очередями автоматического оружия.

- Всё, наши жертвы находятся у нас дома! - заорал предводитель, поворачивая ключ зажигания, и запуская двигатель своего снега-болото-хода, - не дадим им его покинуть живыми! Сделаем так, чтобы они остались в нем навсегда! Вперед! Все за мной!

Высказав эту напутственную тираду, Борисов дал полный газ и помчался в сторону своего до селе тихого стойбища. Верные ему бандиты устремились следом за ним, выжимая из своей техники все, что только возможно.

Что же тем временем происходило в эпицентре событий? Оставленные нами на опушке леса Иван и его любимая Марья, между тем, продолжали свое совещание.

- Где находится «сарайка» с бензином? - поставил Ковров немаловажный вопрос.

Селение было построено полукругом. В середине располагался большой дом атамана. К нему вокруг примыкали дома гораздо поменьше, где жили бандиты. Они помещались по пять человек в хату, так что всего жилых строений было поставлено семь. Если вспомнить: в жилище Борисова жило трое – это он сам, Грета и его младший брат – Егор. Кроме того, там располагался весь боевой арсенал этой банды. Рядовые преступники могли иметь при себе только личное необходимое им оружие. Посередине лесной деревеньки, находилась свободная округлая площадь. Позади и сбоку домов были выстроены различные хоз-постройки, предназначенные для хранения мота-техники и содержания домашних животных. Вспоминая обстановку в сарае-гараже главаря, Вихрева отвечала:

- Сбоку центральной самой большой избы есть сараишко, где я видела огромные бочки, которых для хранения нефти слишком уж мало, а вот для бензина, наверное, хватит. Если до него удастся добраться, то можно спокойно заправиться, захватить также с собою и уже «сваливать» подальше отсюда.

- Да, - внес свою долю сомнений спецназовец, внимательно осматривая близлежащую территорию, - но мы ведь не знаем, где засел убежавший бандит.

Наши герои вышли к левому краю деревни, и находились позади, и чуть сбоку, крайнего дома. К ним была обращена входная дверь и одно из окошек. По два оконных проема находилось, как с фасадного, так и с другого бока. Задняя стена оказалась сплошной. Кроме того, возле жилого строения, имелись хозяйственные постройки, расположенные возле хаты небольшим полукругом. Точно такая же конфигурация была и у остальных пяти бандитских избушек. Принимая во внимание эту особенность, девушка, выказывая невероятные аналитические способности, попыталась внести свою ясность:

- Возьмусь предположить, что он, скорее всего, находится в одном из ближайших к нам хижин. Дом главаря и примыкающий к нему деревянный гараж, скорее всего оставлены без охраны. Можно попробовать туда, потихоньку, проникнуть, взять все нам необходимое, и так же «безболезненно» скрыться.

- План хорош своей дерзостью, - согласился бывалый разведчик, «зажигая» глаза неожиданно пришедшей хитроумной идеей, - но мы его немного изменим.

- Что ты хочешь, этим, сказать? - не уверенно произнесла отважная девушка, не понимая, что так внезапно изменило внешнее состоянье любимого человека.

- Только то, - отвечал мягким тоном Ковров, все более укрепляясь в посетившей затее, - что ты сейчас отправишься за своим «квадр-циклом», а я останусь здесь и попытаюсь выяснить, где скрывается этот «ублюдок». Пока мы с ним будем любезно, с помощью свинца, разговаривать, ты направишься прямиком в атаманский «ангар», где он прячет горючее. Как только у тебя все будет готово, ты мне ненавязчиво посигналишь. Я немедленно двинусь к тебе, и мы на одном транспорте покинем пределы деревни.

Девушка попробовала этому возразить:

- Но…

- Никаких но, - «блестя» своим глазами, и «зажигая» своей боевой энергетикой компаньонку, «оборвал» Иван все возражения, - поверь так будет лучше, тем-паче, не забывай, что на «хвосте» у нас основная часть большой банды.

- Ладно, - не по-женски, бесспорно, согласилась с чужим мнением девушка, - давай попробуем. Люблю тебя.

Так, приняв инструкции умудренного жизнью спецназовца, Вихрева, поцеловав любимого в щеку, отправилась за своей мота-техникой. Лишь-только она удалилась на пятьдесят метров, как услышали позади себя звуки боя. Траектории направления пуль были выбраны таковы, что они никак не смогли бы пересечь путь героини. Безошибочно зная эту особенность, Мария двигалась совершенно не нагибаясь. Чтобы ускорить процесс, она перемещалась легкой пробежкой.

Что же происходило у нее за спиной? Опытный боец спецподразделений, занял позицию так, чтобы в его видимость попало окно, расположенное, на одной стороне, с входной дверью крайнего дома, так, чтобы бежавшая к квадр-циклу девушка оказалась от него с правой руки. Таким образом он исключил возможность, попадания ее на линию перестрелки.

Как только она скрылась из виду, Иван, лежа на земле и прикрываясь стволом огромного дерева, стал производить одиночные выстрелы, обстреливая выбранную им ранее цель. Его догадки оказались достаточно верными, так как лишь-только посыпались разбитые стекла, изнутри дома короткими очередями стал вторить в ответ автомат его недруга.

Пока противоборствующие между собой стороны «поливали» друг друга свинцом, при том, не причиняя никакого существенного вреда, девушка добралась до полюбившегося ей снега-болото-хода. Она уже поняла, что враг засел в крайней избе, поэтому она могла подобраться к главным «сарайкам» без каких-либо затруднений, если, конечно, в лагере не остался еще кто-нибудь ею не учтенный. Однако, такая мысль казалась ей абсолютно абсурдной, ведь в первый раз атаман вообще оставлял одного, и только когда тот не справился, посчитал нужным, что охрану их деревни необходимо поручить двоим, и-то, наверное, так: на «всякий-пожарный» случай.

Заведя свою технику, она направилась прямиком к гаражу, хранившему, некогда, угнанную мота-технику, на которой она теперь уверенно восседала. Оказавшись на месте, Вихрева нашла две пустые алюминиевые канистры и открутила крышку на одной из огромных бочек. Как она и предполагала, там оказался бензин.

Наполнив обе емкости, девушка погрузила их на свой механический транспорт. Затем, соблюдая все правила совершенной предосторожности, она зашла в дом главаря и, уже свободно ориентируясь, и находясь, как у себя дома, направилась прямиком к кладовой, где находилось все вооружение банды. Она хотела пополнить боезапас, как для себя, так и для своего верного компаньона. Однако, ее ждало большое разочарование. Комната оказалась заперта на мощнейший засов, скрепленный амбарным замком.

Она вышла из дома, села на свою «квадрику», заехала в лес, и как и было условлено, в промежуток, когда стихла стрельба (противникам нужно было перезаряжать свои автоматы), нажала на кнопку звукового сигнала. Ковров услышав обговоренный знак, снялся с позиции и припустился бежать на услышанный звук, прикрываясь деревьями.

Глава XIII. Отчаянное бегство

В то же самое время, как Иван услышал условленный знак, в доме у осажденного бандита, голосом Борисова, гневно тараторила рация:

- «Бутер», на связь. Прием.

Атаман, остановившись в двух километрах от поселения, чтобы случайно не попасть под огонь своего же стрелка, несколько раз уже пытался связаться с ним по радиопередатчику. Однако, отстреливающийся «защитник» их общего стойбища, из-за треска автоматов, ничего не слышал. Когда у него израсходовался боекомплект, и он стал заполнять патронами очередной магазин, уже начинающий терять терпение грозный главарь все-таки, с пятого раза, смог до него докричаться.

Услышав призыв своего «командира», бандит тут же схватил передатчик и сразу ответил:

- На приеме.

- Ты чего, умер что ли!? - не скрывая ярости, прокричал Борисов в свое передающее голос устройство.

- Нет, Виктор Палыч, - немного смутившись, спокойно ответил «Бутер», - просто я отстреливался и не слышал ваш вызов.

Это настолько было похоже на правду, что предводитель не нашелся, что возразить, и, понизив свой тон, отдал дальнейшее указание:

- Стрельбу прекратить. Мы на подходе. Где они?

- Один, точно, напротив меня, - доложил «боец», прикидывая в уме откуда велся огонь, - с левой стороны поселения. А второй, как мне кажется, где-то сзади, так-как я слышал со спины звуковой сигнал «мотика».

- Ясно. Держись, мы идем. И не вздумай стрелять, - еще раз напомнил свое предостережение разбойничий «полководец».

Убедившись, что его поняли правильно, и стрельба прекратилась, Борисов дал команду двигаться дальше. Проезжая этот короткий путь, бандит не услышал больше ни звука, похожего на стрельбу, и невольно задался интересным вопросом, переходящим затем в размышления: «А почему эти-то «мрази» «молчат»? Наверное они захватили один из наших радиопередатчиков и слушают о чем мы сейчас говорим. Но, с другой стороны, когда я инструктировал первый раз «Бутера» и сказал, что мы рядом, и вот-вот будем на месте, они повели себя как-то странно и ввязались в затяжной бой. Все это как-то между собою не вяжется»?

Пока главарь банды пытался разрешить волновавшую его непростую задачу, наши герои, усевшись на один снега-болото-ход, стали лесом огибать ненавистное им поселение. Беглецам необходимо было продвинуться к передней части деревни, откуда они заезжали, когда девушку, и ее сутенера, привезли сюда в первый раз. Они легко нашли это место и по имевшимся четким отпечаткам гусеничного тягача выбрали направленье движения.

Закончить свои размышления Виктор Павлович не успел, так как лес внезапно закончился, и они въехали в пределы своего дорогого им лагеря, как раз в тот момент, когда с другой стороны от него отъезжали Иван и его любимая Марья.

- Рассыпаться по округе и все здесь внимательно осмотреть! - зычным властным голосом скомандовал грозный главарь.

Бандиты бросились выполнять его приказанье, разъехавшись в разные стороны, и обыскивая прилегающую к их поляне опушку лесного массива. При таком внезапном натиске не помогла бы никакая меткость и профессиональная подготовка в военном искусстве, ведь, в данном случае, пусть и нанеся урон наступающему врагу, но имеющий гораздо меньшую численность недруг все равно бы был обязательно уничтожен.

«Бутер», как только его соратники ворвались на свою территорию, тут же вышел из дома и остановился чуть в стороне, не решаясь подойти к предводителю, находившемуся в крайне возбужденном состоянии. Тот, меж тем, отдавал указания и стоял посередине деревни, наблюдая за их выполнением. Шли минуты, позволяющие нашим героям увеличивать расстояние.

Наконец, Виктор Павлович заметил одиноко стоявшую большую фигуру и подозвал остававшегося на страже их стойбища бандита к себе, потребовав от него подробный отчет. Тот незамедлительно изложил, как он четко выполнил приказание, завязав с неприятелем бой, и как так же по приказу его прекратил.

- Ну, и где же они? - задал вопрос атаман, «просившийся» сам-собой.

- Я точно не знаю, - начал было неуверенно огромный «боец».

- А, ты не точно, а скажи хотя бы примерно, - поводя из стороны в сторону головой, и выдвигая ее чуть вперед, с презрительной усмешкой съязвил беспощадный главарь.

- Боюсь ошибиться, - также продолжал со смущением «Бутер», но, вдруг, резко взяв себя в руки, торжественно «выпалил», - но мне кажется, что, до Вашего прибытия, я слышал, как от Вашего дома отъезжал квадр-цикл.

- Да!? - словно совершенно не удившись услышанному, округлил глаза Виктор Павлович, словно только и ждал, когда ему это скажут, - Что ты такое мне говоришь!? И куда же они испарились!?

- Они объехали поселение справа, - уже четко «чеканил» бандитский «солдат» и, махнув рукой в сторону бывшей узкоколейки, озадаченно сообщил, - а дальше направились прямо туда.

- Что же ты, «гад», раньше этого не сказал! - вне себя от гнева, придя в это состояние, как всегда более-чем внезапно, словно лев «прорычал» злобный Борисов, - Именно с этого надо было начать. А сейчас? Мы столько времени зря потеряли.

Действительно, преследователей и беглецов разделяло уже пятнадцать минут. Однако предводитель лесных разбойников, славящийся своим беспощадным характером, сам приучил своих подчиненных, когда он нервничает, обращаться к нему, только если он сам к тебе обратится. Вот теперь он и пожинал плоды своей неуравновешенной гневной натуры. Атаман прекрасно это осознавал, но все равно, в душе, придерживался именно такого стиля своего руководства, и периодически приговаривал: «Пусть лучше бояться, чем нахально перечат, так хоть дисциплина не будет «хромать»».

Взглянув на «Бутера» так, словно хотел прожечь его взглядом, главарь сказал и ему:

- Иди выгоняй быстрее свой «мотик», отправишься с нами. «Нехер» здесь ничего охранять. Они все равно гуляют у нас, как у себя дома и берут все, что им только вздумается.

Отдав распоряжение нерасторопному подчиненному, «командир» бешено закричал так, что его услышали бы, наверное, даже в «Аду»:

- Все ко мне!!! Быстро!!!

Когда возле него столпились оставшиеся в живых четырнадцать жестоких бандитов, он отдал очередную команду:

- Все за мной! Не отставать никому! Оружие держать наготове! Не исключаю, что стрелять придется во время езды. Ну, всё теперь в путь, мы итак уже более двадцати минут потеряли.

С последними словами Борисов включил полный газ, и насколько позволяли лесные густые заросли и мощность движка его мота-транспорта устремился в погоню за беглецами. Его преданные приспешники, не задумываясь, помчались следом за ним.

Наши герои, получив такой значительно-огромный отрыв, между тем, так же «на полных парах», неслись по накатанной гусеницами колее в сторону полянки, где ранее Хрустовым бы оставлен подержанный «Опель». Лесная дорога была такова, что позволяла «выжимать» из снега-болото-хода от сорока до пятидесяти километров за час. Не прошло и какого-то получаса, как они преодолели все те шестнадцать километров, разделявших лагерь бандитов и «сутенерскую» автомашину.

Словно вихрь, вылетели они на поляну и, тут же в сердцах их словно что-то оборвалось. Пред ними предстал полностью обгорелый остов иностранной модели машины. Мария не знала, что в первую же ночь, как только она появилась в этих лесах, и пока она делала себе операцию, предусмотрительный атаман послал сюда одного из бандитов, приказав уничтожить эту автомашину. Как видно, подчиненный исправно выполнил приказание своего предводителя, и успев до рассвета вернуться в основной лагерь, занял место в общем строю беспощадных преследователей.

Минут пять они молча стояли, понимая, что это была их последняя надежда выбраться быстро из этой затянувшейся переделки, и что ее больше не существует. Первой нарушила «гробовое» молчание молодая девица:

- Что будем делать? Может на «квадрике» ехать попробуем? Ведь тоже транспорт, а дорога здесь вроде нормальная, может получится разогнаться.

- Да, наверное, это действительно выход, - согласился спецназовец, - тем более, что они могут развивать скорость до ста километров.

- Тогда может хватит справлять панихиду по этой машине, - уныло улыбаясь своей незатейливой шутке, произнесла милая девушка, - тем более, что она была уже старой, и вряд ли смогла бы по лесной дороге набрать быструю скорость. Садимся на «квадрик» и – в путь.

На том обоюдно и порешили. Оседлав мота-транспорт, путешественники-поневоле выехали на дорогу и стали набирать обороты. За управление сел Ковров, Мария расположилась сзади, прижавшись к нему своим телом. Но Судьба, как и всегда в последнее время, была видимо не на их стороне. Не успели наши герои удалиться на километр, как позади них из леса, один за другим, стали «выскакивать» на своих снега-болото-ходах бандиты. Сразу же определив направление, по которому двигаются их жертвы, они с гиканьем и улюлюканьем бросились в лихую погоню.

Хоть преследуемый квадр-цикл и был натуральным японским и считался лучшим у атамана, однако, он был совершенно не скоростной и, максимум, на что был способен, так это «выжать из себя» скорость восьмидесяти километров, и нисколько не более. Некоторые же догоняющие механические средства, в том числе и самого главаря, смогли легко достигнуть отметку до ста двадцати километров. Расстояние между враждующими сторонами неумолимо медленно сокращалось. Надежды на то, что удастся благополучно от преследователей оторваться не было никакой.

Осознав это, Мария, давно уже потерявшая всяких страх, и отчетливо понимающая, что только активная безжалостная борьба, поможет ей и ее спутнику избежать неминуемой смерти, словно обезумевшая, «светясь» от охватившего ее задорного возбуждения, крикнула на ухо любимого человеку, занятому управлением «квадрика»:

- Вань, притормози-ка чуть-чуть!

Понимая, что его милая девушка что-то задумала, Ковров без каких-либо колебаний, снизил скорость движения, предоставив Вихревой возможность развернуться лицом к смертельным врагам.

- Теперь гони, что есть силы! – закричала она, прищурив глаза, и «растянув» рот в довольной улыбке, - Пусть теперь попробуют к нам приблизится!

Управляющий транспортным средством опытный офицер, вновь, накрутил полностью газ, предоставив квадр-циклу возможность набрать максимальные обороты. Расстояние между противоборствующими сторонами, к тому времени, сократилось до пятисот метров. Мария вскинула винтовку, уперев прикладом в плечо, и подведя глаз к окуляру оптического прицела, стала наводить его на движущуюся впереди остальных догоняющих цель.

Она тут же узнала Борисова. Лицо его перекосилось от необузданной ярости и сделалось по истине страшным. Глаза его, полные бешенства, «горели» неумолимой бездумной ненавистью и сделались словно стеклянные, готовые к безжалостной мести. Весь вид этого человека внушал такой ужас, что девушка, невольно вздрогнув, прекратила улыбаться и отстранила от глаза винтовку.

Однако ее нерешительность длилась недолго. Не более двух секунд предавалась она охватившей ее человеческой слабости. Мгновенно взяв себя в руки, и сосредоточив свое внимание на выполнении поставленной самой же себе особо-важной задаче, Маша вновь приблизила окуляр прицела к своему зоркому глазу.

Не всматриваясь уже в выражение лица своего ставшего смертельным врага, непревзойденная своей меткостью снайпер, взяла на мушку его «травлённую» голову. «Сейчас я исправлю выражение твоей поганой физиономии», - мысленно произнесла смелая девушка и нажала на спуск. В тот же самый момент, квадр-цикл наскочил на дорожный ухаб. Его внезапно подбросило, чуть изменив направление выпущенной из ствола пули. Сместившись, таким образом, в сторону она поразила «цель», лишь чуть задев левое ухо Борисова.

Рана тут же начала кровоточить и, естественно, причина атаману сильную боль, но разгоряченный преследованием, тот не обратил на ранение никакого внимания, однако, из своего автомата Калашникова не преминул открыть ответный огонь. Волей-неволей, для этого ему пришлось снизить скорость до шестидесяти километров в час.

Удерживая одной рукой автоматическое оружие, а другой ручку руля снега-болото-хода, он был не в состоянии, как следует целиться, поэтому выпущенный смертоносный свинец не достигал выбранной им «мишени». Расстояние, между тем, резко стало увеличиваться, и за минуту достигло восьмисот метров.

Бандиты, чтобы помочь своему главарю, перестроились в цепь и тоже стали «поливать» беглецов шквальным огнем. Это было вполне разумно, так как две пули все-таки попали в бронежилет Вихревой, причинив ей довольно сильную боль, но исключив, при этом, наступление тяжких последствий.

При таком шквальном огне, существовала большая вероятность того, что рано или поздно, какая-нибудь шальная пуля все-таки угодит в голову жертвы, навсегда лишив ее радости наслаждаться прелестями этого прекрасного мира. Однако, Высшие силы и, на этот раз, проявили благосклонность к нашим героям. Как только в их сторону, градом, посыпался смертоносный свинец, их квадр-цикл стал входить в поворот, скрывая беглецов в правую сторону за деревьями. Через сто метров наблюдался такой же крутой поворот, только налево.

Управляющий мота-техникой специально-подготовленный бывший военный рассудил совершенно здраво и справедливо, что так они все равно долго продержаться не смогут и их либо догонят, либо подстрелят, поэтому, как только они скрылись из виду от догоняющих их преследователей, Ковров резко повернул руль в сторону лесного массива и, съехав с дороги, стал углубляться в тайгу.

В тот самый миг, как ненавистные жертвы исчезли из виду, Борисов, перекрывая рев мощных двигателей, своим зычным голосом заорал:

- Прекратить огонь! Быстрее за ними! Догоним, еще постреляем!

Говоря это, он не рассчитывал, что его все непременно услышат, однако он отчетливо понимал, что своим примером обяжет своих подопечных поступать с ним по аналогии, поэтому, положив автомат на руль прямо перед собой, он резко стал ускоряться. Верные ему лесные разбойники, тут же, последовали показанному им примеру.

Не стоит даже и сомневаться, что на скоростях, превышающих сто километров, они проскочили место съезда, где беглецы свернули в лесопосадку. Также из-за грохота своих двигателей, они не смогли расслышать шум, создаваемый движком удаляющегося квадр-цикла. В такой напряженной гонке прошло минут десять. Преследователи преодолели не менее десяти-двенадцати километров, предоставив своим жертвам, увеличивать расстояние между ними.

Когда даже последнему тупому члену преступной группы стало понятно, что они гонятся за «пустотой», «командир» сделал отмашку остановиться.

- Я что-то пропустил, или они действительно испарились? - раздраженно задал он вопрос, на который и сам прекрасно знал, что ответить.

- Я думаю, - выдвинул свою версию опытный Петрович, - что они где-то по дороге съехали в лес. Их «мотик» не отличается быстроходностью, хоть он и японский. Он отлично чувствует себя на неровной поверхности, а вот гонки – это занятие не его. При наших значительных скоростях, мы давно бы его настигли.

- Согласен в этом случае полностью, - задумчиво произнес атаман и так, чтобы его все слышали, крикнул, - едем назад. Ищем съезд, как слева от дороги, так же и справа!

Глава XIV. Привал

Иван и его любимая Марья, меж тем, пользуясь искусственно созданной ими заминкой, углублялись в лесной массив, увеличивая расстояние между собой и преследователями. Не разбирая дороги, они гнали, что только-есть силы с максимально-позволительной скоростью, принимая во внимание существующее в лесу бездорожье. И тот, и другая понимали, что их «загнали в определенный угол», и принимать открытый бой в подобных условиях означало однозначное поражение, поэтому, было просто необходимо оторваться от преследователей, как можно дальше, сделав это в первую очередь лишь для того, чтобы собраться с мыслями и выработать дальнейшую тактику и стратегию.

Они смогли перевести дыхание и позволить себе остановиться, только когда на улице стало смеркаться. В тот же самый момент бандиты, двигавшиеся, уже на небольшой скорости, в обратном для них направлении, нашли интересующий съезд. Борисов, поняв, что беглецы проделали достаточно большое уже расстояние, отдал команду устроить ночлег. Точно также поступили и наши герои, изрядно уставшие за этот затянувшийся день.

Как только они разбили свой ночной лагерь, то отчетливо стали чувствовать, что изрядно проголодались. Шума погони не было слышно, поэтому Мария осторожно высказала свое предложение:

- Может нам развести костер, и подогреть на нем пищу. Есть очень хочется и, желательно бы, горячего.

- Я думаю, что это вполне даже возможно, - согласился опытнейший разведчик, внимательно вслушиваясь в издаваемые лесом звуки, - чувствую, что наша уловка все-таки удалась, и мы смогли значительно оторваться.

Сделав подобное заключение, офицер тут же занялся заготовкой дров, а его любимая девушка разведением костра и приготовлением вечернего ужина. Каждый великолепно справился со своими обязанностями, и, уже через час, оба наслаждались разогретыми консервированными продуктами, запивая их родниковой водой, прихваченной еще из места базирования Ивана, где он занимался поиском золота.

По ходу ужина они строили планы и, рассуждая, проводили между собой совещание.

- Как ты думаешь, Ваня, - начала задорная девушка, энергично пережевывая свою порцию, - долго мы будем бегать от этих «мерзавцев»? Может устроить им какую засаду и вступить в отчаянный поединок?

- Все, что ты говоришь, милая Маша, конечно же имеет свой смысл, - вроде бы-как согласился Ковров, но тут же внес совершенно противоположную ясность, - но все же не забывай, что у них преимущество в их количестве, и, кроме того, они не совсем дураки, и начали действовать, включая мозги, что уже дало определенный негативный для нас результат: они смогли вынудить нас бежать, ничего перед собою не наблюдая.

- Да, это, конечно же, факт, - молвила разочарованно Вихрева, приподняв верхнюю часть губы с правой ее стороны, вспоминая недавнюю отчаянную погоню, - но в этот раз они появились внезапно.

- Вот это и правильно. Так случилось, потому что они начали думать, и в конечном итоге поняли, что они уже не «охотники», а противоборствующая равная нам сторона, встретившаяся с опасным противником. Именно поэтому врасплох их застать теперь не получится. Даже если мы и устроим засаду и сможем «уложить» пятерых-шестерых, то, в конечно итоге, сами окажемся в безвыходной ситуации, из которой безболезненно выбраться, навряд ли, получится. Определив наше место, нас попросту окружат и забросают гранатами.

- То есть, ты так считаешь, - прервала девушка рассуждения опытного спецназовца, - что мои планы отличаются безрассудностью?

- Как это было бы не прискорбно, - отвечал возлюбленный своей отчаянной девушке, совершенно вошедшей во вкус этой борьбы за свою жизнь, полностью потерявшей от этого «голову», и окончательно уверившейся в своей полной неуязвимости, - но на данный момент – это так. Поэтому нам пока лучше нехотя отступать, увлекая их за собой, совершая регулярные вылазки, «отщипывая» от их пока еще большой «кучки» «куски», пока количество всей группы не окажется достаточным, чтобы вступить в открытое с ними противоборство. Их командир не дурак, и один стоит половины всего своего в основном бездумного войска. Этот факт тоже не стоит сбрасывать со счетов.

- Понятно, - произнесла Мария, полностью доверяя мнению своего продуманного любимого, - значит продолжаем вести «партизанщину»?

- Пока да. А там, поглядим, - подтвердил разведчик слова своей милой возлюбленной.

- Вань?

- Что?

- А ты хоть знаешь, где мы сейчас с тобою находимся? - переменила Вихрева тему их разговора, полностью расправившись с ужином, - И куда будем двигаться дальше?

- «Квадрик» у тебя отличный, - уверенно ответил Ковров, оглянувшись, и умиленно посмотрев на ее мота-технику, до сих пор, так удачно помогавшую им уйти от погони, - на таких предусмотрен встроенный навигатор, так что не переживай, не заблудимся. Кроме того, за нами тянется след многочисленной группы, прокладывающей за собой целую лесную дорогу.

- Тогда ладно, - снова повеселела Мария, - а то Тайга славится своей бескрайностью: сколько людей в ней сгинуло безвозвратно, - и видимо успокоившись в этой части своих опасений, она вдруг резко повернулась к своему суженому лицом, и глядя ему прямо в глаза, неожиданно вопрошала, - Вань, а ты меня любишь? За все время пути, ты так ни разу и не высказал этого.

- Как же так? - удивился Ковров, расширив глаза, и подняв высоко кверху брови, - я же вроде говорил, что когда мы выпутаемся из этой опаснейшей переделки и вернемся назад в большой город, то я непременно женюсь на тебе.

- Это, не ответ, - настаивала молодая особа, нахмурив свои прекрасные брови, и, чуть обиженно, вдернув носик. - Я хочу знать: любишь ты меня или нет? Ведь это так просто сказать, что ты чувствуешь.

Возможно, в какой-то степени она была и права, но для славившегося своей угрюмой натурой Ивана, это дело было весьма и весьма затруднительным. Поэтому, всякий раз, как заходил разговор на эту волнующую их тему, он решительно уходил от ответа, всегда находя причины, чтобы сменить тему беседы. Вихрева, давно изучившая скрытный характер своего возлюбленного, никогда не настаивала на том, чтобы он проговорил то, что она и так уже знала. Однако, на этот раз, молодая влюбленная была категорична в своем желании все же услышать, что чувствует к ней молодой красивый мужчина, и, когда молчание с его стороны стало до неприличия долгим, снова спросила:

- Так как? Любишь ты меня или нет?

- Конечно, люблю, - простодушно ответил Ковров, отводя свои глаза в сторону не от того, что говорил подруге неправду, а исключительно в силу своей природной застенчивости, при решении подобных вопросов.

Действительно, этот человек, столько раз стойко смотревший смерти в лицо, и прекрасно владеющий приемами рукопашного боя и всеми видами опасных вооружений, мог с легкостью предаваться сексуальным утехам, но вот в вопросах выражения своих платонических чувств и желаний был полным профаном. Первый раз, за всю свою жизнь, Ковров смог «выдавить» из себя эти два таких необходимых для женского уха значимых слова.

Для девушки же это было, как манна небесная. Бросившись в объятья своего дорогого возлюбленного, она повалила его спиною на землю и, слившись с ним в едином страстном продолжительном поцелуе, позабыв обо всем на свете, предоставила любимому поступить подобным же образом. Казалось, что уже ничто не сможет разъединить эти два любящих сердца.

Оставим ненадолго наших героев, предоставив им возможность побыть наедине и насладится интимной близостью. Не стоит забывать, что в этом повествовании существуют человек, который, кардинально, не разделяет их мнение и страстно желает им обоим погибели.

Атаман Борисов, предоставив своим людям время для отдыха, уединился со своей верной подругой. Однако, его совсем не заботило, что рядом находится молодая красивая и желанная девушка, просто излучающая здоровье и сексуальность. Виктор Павлович находился во власти завладевшим всем его существом непобедимым чувством «всепожирающей» мести, и словно сжигающим его изнутри. Он не мог спать уже которую ночь. В груди его, будто бы находился тяжелейший огромный камень, душивший его изнутри, и сводивший все его помыслы только-лишь к одному: «Убить подлую шлюху».

Каким образом это произойдет, для него уже не имело значения, главное это видеть: ее растерзанный труп и иметь возможность разорвать его: «на клочки, на кусочки, на тряпочки». Эта так неудачно начавшаяся «охота» переходила уже в маниакальную зависимость предводителя всего лесного тайного братства. Тело его лихорадило, взгляд сделался поистине волчьим, он шел по следу своей жертвы, и ничто уже не могло остановить этого жестокого злобного человека, кроме, разве, ее кончины, либо же собственной погибели.

Все оставшиеся в живых члены преступной группы прекрасно все это знали, но противоречить своему жестокому и беспощадному предводителю даже не смели, а четко выполняли его безрассудные указания, и если того требовали обстоятельства, безропотно шли на верную смерть. Все уже абсолютно смирились, что либо победят в этой схватке они, либо же их уничтожат самих. Страх, конечно же, присутствовал в этих безжалостных глупых умах, но на него уже никто не обращал никакого внимания. Единственное, что их сейчас беспокоило – это не впасть в немилость своего сурового предводителя.

В таких невеселых думах пребывали: «военачальник» лесного «братства» и его славившееся своей дисциплиной «войско». Поэтому, в отличии от наших героев, он использовал свое свободное время не для того, чтобы побыть немного с любимой, а, исключительно, с целью разработки дальнейшего плана действий. Вот и сейчас, оставшись наедине с преданной Шульц, он, обращаясь к ней, озадачено произнес:

- Что-то не везет мне в последнее время. Как думаешь, может кто сглазил? А, может у нас завелся какой провокатор? И все эти последние неудачи – это его рук подлое дело? Ведь кто теперь может поручиться за то, что эта «ведьма» не была заслана к нам специально? Еще эта непонятная встреча в лесу с заранее знакомым ей человеком? Я уж не говорю про снайперскую стрельбу и само-оперирование опасной пулевой раны. Согласен, с тем, кого я прикончил первым, у них вышла промашка, но все остальное… Похоже на четко спланированную спецоперацию. Ты как думаешь, Грета, так это, или мне все же кажется?

- Не знаю, Витя, - отвечала верная девушка, сидя напротив своего гражданского мужа, и глядя ему прямо в глаза (главарь всех приучил во время разговора с ним, не отводить в сторону взгляда, в противном случае – это всегда означало, что говоривший заведомо лжет), - по моему здесь все честно. Я совершенно уверенна, что обратилась по нужному адресу, и там уже многие годы ведется тот бизнес. Этот сутенер мне хорошо известен был ранее, так как, хоть я и не знаю самого его лично, но много о нем слышала от знакомых. Да, и проститутка самая, вроде, обыкновенная.

- Хорошо, - настаивал на своих убежденьях Борисов, - допустим, что ты много слышала про сутенера, но кто поручится за то, что он и «шлюха» не были подменены, как это водится у спецназовцев, и не присвоили себе не свои имена. С возможностями нашего ФСБ провернуть подобное дельце – это такой совершенный пустяк, о котором даже не хочется говорить. Что ты на это сможешь мне возразить?

Виктор Павлович заводил этот разговор со своей девушкой не для того, чтобы узнать ее мнение, оно было ему совершенно без разницы, просто ему необходимо было взвесить: все – за и все – против, и по возможности отыскать другие «подводные камни». Поэтому он задавал ей вопросы совсем не затем, чтобы она помогла развеять сомненья насчет преследуемых ими людей, а только потому, чтобы та помогла ему утвердиться в заносчивой мысли, что погоню необходимо продолжить, а не сложить всю экспедицию, сжечь, к черту, деревню, и срочно искать новое место своей дислокации. Вот он и ждал, что же ответит ему его девушка.

Та, словно понимая, что от нее теперь ожидается, настойчиво разубеждала атамана в принадлежности беглецов к каким-то спецслужбам:

- Витя, я тебя, умоляю… Если бы нами занялись «федералы», то, поверь, уже точно, не мы бы за ними бегали, а они гонялись за нами. И прислали бы сюда не двух-трех человек, а целую армию. Накрыли бы нас прямо в деревне и переловили бы всех, словно зайчиков. Так-что, по моему мнению, они точно никакие не секретные там агенты, просто где-то прошли хорошую подготовку, может даже, когда-то где-то служили, а сейчас оказались совсем не удел. А, чтобы к нам заслали явного провокатора – это я считаю полнейшей утопией. Наших ребят я всех знаю, лично, точно также, как ты, и все они давно прошли испытание в деле. Вот и все, что я обо всем этом думаю.

- Да, - согласился Борисов, благодаря в душе убедительную подругу, что та помогла ему развеять, вдруг, нахлынувшие на него сомнения, - в твоих словах, действительно, присутствует доля истины. Значит продолжаем преследовать наши «цели», не смотря ни на что. Этим тварям ни в коем случае нельзя дать уйти. Во-первых: они положили столько наших ребят, в том числе моего младшего брата, ну, а во-вторых: они знают наше тайное место, и никто не сможет за них поручиться, что они не наведут на нас безжалостных «мусоров»?

Вторую причину Виктор Павлович высказывал для того, чтобы, как говорится: «очистить свою жестокую совесть». Ему было совершенно наплевать на то, что они знают и кого могут с собой привести. Атамана «сжигало» изнутри неуемное чувство мести, которое требовало своего неумолимого воплощения. Именно это чувство заставляло его гнаться за жертвами, и планируемая в самом начале «охота» давно уже превратилась в вендетту.

Так, за размышлениями, он смог ненадолго забыться тревожным кошмарным сном. Ему снилось, что он долго бежал за ненавистной всем «шлюхой» и вот уже догоняет ее так, что только протяни руку и схватишь ее, но в этот момент ноги его делались словно ватные, и у проститутки получалось увеличить разделявшее их расстояние. Когда же, вдруг, у него снова появилась возможность к ней приблизиться, и преследователь смог схватить девушку за плечо, мечтая, как сейчас будет, с живой, сдирать с нее кожу, та вдруг резко к нему развернулась и оказалось, что это вовсе не проститутка, а убитый ее соратником «Доктор». Нечеловеческим голосом он произнес:

- Оставь этих людей в покое: иначе они всех вас погубят, как тебя, так и верных тебе людей. Они борются за свою жизнь, а это, поверь, выгодно отличает их от твоего чувства мести, что и является причиной всех твоих решительных неудач.

Проснулся Борисов с громким волнующим криком и проступившей на лоб холодной испариной. Спавшая рядом спокойным усталым сном Грета неумышленно встрепенулась и, обращаясь к сожителю, с чувством спросила:

- Ты, что, Витя? Что-то случилось?

- Нет, - «сбрасывая» с себя остатки кошмарного сна и, приходя в себя, ответил озадаченный атаман, - просто «хрень» какая-то снилась, - и уже не обращаясь ни к кому, сам для себя чуть слышно добавил, - приснится же сможет такое?

Посчитав свое сновидение, а, тем более, предупреждение мертвого «Доктора» полной чушью и ахинеей, атаман, как ему и положено, лишь-только стала заниматься заря, разбудил своих верных приспешников и, дав им на сборы десять минут, начал очередной день этой очень затянувшейся опасной «игры».

Глава XV. Страшный случай на болоте

Беглецы, в точности понимая, что им нельзя расслабляться, поднялись с рассветом и продолжили углубляться в лесную чащу. Уже к обеду они начали замечать, что обстановка сильно меняется. Деревья стали редеть, попадалось все больше луж, а почва сделалась скользкой. Квадр-цикл ехал постоянно буксуя, все более замедляя их продвижение.

- Вань? - спросила Мария, когда их скорость снизилась до двадцати километров, - Что случилось? Ты чего, как медленно едешь?

- Мы попали в болото, - констатировал Иван своей девушке, - я не могу рисковать. Почва под нами «живая» и мы вот-вот провалимся в никуда.

Наконец, когда колеса стали зарываться, сдирая мшистую поверхность земли, мотоциклист не выдержал и остановил их средство передвижения.

- Дальше придется «двигать» пешком, - сказал он, придавая лицу, как можно большей уверенности. - Думаю преследователи поступят в точности также: я не рассчитываю, что их техника выгодно разнится от нашей.

- Но почему мы не можем ехать? - удивилась любопытная девушка, искренне не понимая неуверенность дорогого любимого, - Ведь эти мотоциклы называются снега-болото-ходы. Ведь так?

- Совершено верно, - озадачено согласился молодой человек.

- Так почему же, пусть это хоть тысячу раз будет болото, мы не сумеем дальше проехать?

Вопрос был достаточно справедливый и, как нельзя лучше, попал в самую точку. Он требовал такого же ясного определяющего ответа. Немного подумав, опытный разведчик, наконец, произнес:

- Вот посмотри. Через пятьдесят метров деревья кончаются и идет полностью открытая местность. Она простирается километра на два. Уже здесь, вполне очевидно, что хоть сверху и есть небольшой нарост почвы, но под ним пустота и вода. Я бы не хотел, чтобы мы испытали на себе глубину этой «черной дыры».

- А, как ты это определил? - развела руками заинтересованная рассуждениями возлюбленного благодарная слушательница.

- Все достаточно просто, - пустился спецназовец в размышления, показывая свою крайнюю эрудированность, - когда мы еще только ехали, я стал обращать внимание, что на пути нам попадаются похожие на лужи топкие ямы. Дна, я уверен, в них не нащупаешь. «Квадрик» уже стал «зарываться», что явно указывает на то, что почвенный покров становится только тоньше. Бандиты, если конечно не дураки, тоже это поймут и не рискнут дальше передвигаться на технике. Поэтому, я совершеннейшим образом убежден, что дальше необходимо идти пешим шагом.

- А может стоит немного вернуться и объехать это болото? - настаивала Вихрева на дальнейшем передвижении на мота-технике, не желавшая расставаться с полюбившемся ей транспортным средством.

- Таежная трясина может распространяться на многие и многие километры, - уверенно заявил бывалый разведчик. - Бывает несколько дней не хватит, чтобы ее обойти. Да и углубились мы уже изрядно и если повернем отсюда назад, то я не исключаю такую возможность, что мы сможем столкнуться с бандитами и выйти прямо на них. У меня тут родилась несколько другая идея…

- Что за идея? - энергично моргая ресницами, изображая кокетку, вопрошала Мария, желая поскорее узнать, что за интересная мысль пришла в голову любимого ею мужчины.

- Мы перейдем это открытое место, - загадочно улыбаясь, высказал Ковров свое предложение. - С той стороны остановимся и устроим небольшую засаду. Как только бандиты покажутся из этого леса, мы немножко затормозим им дальнейшее продвижение.

- Каким образом? - настаивала на продолжении Вихрева.

- Вот на этот вопрос я ответить пока не готов. План еще до конца не созрел, но думаю, пока мы идем эти пару с небольшим километров, все встанет на свое место, и я обязательно поделюсь с тобой своими к тому времени, надеюсь, созревшими мыслями.

На том влюбленные и порешили. С горечью в сердце, оставляла главная героиня полюбившийся ей квадр-цикл, с которым, как ей казалось, она породнилась.

- Прощай, «друг», - сказала она, обращаясь к этому транспорту, как к живому, и легкая слеза скатилась по ее гладкой щеке, - ты столько для меня хорошего сделал. Сколько раз выручал из беды, а я вот бросаю тебя здесь одного, оставляя злому и жестокому безжалостному хозяину. Прости, но так сложились печальные обстоятельства, и я не могу никак по-другому.

Девушка провела рукой вдоль всего его корпуса и, резко повернувшись к снега-болото-ходу спиной, начала твердым шагом от него удаляться, двигаясь вслед за своим впередиидущим возлюбленным. Идти было не очень удобно. При каждом шаге, земляной покров под ногами начинал колеблющееся движение, словно морские волны в ненастную непогоду, готовый вот-вот расступится, разверзнув бездонную бездну.

Мария, погруженная в свои мысли, шла, словно ничего этого не замечая. Они преодолели уже большую часть открытого перед ними пространства, и до спасительной лесной преграды оставалось не более трехсот метров, как, вдруг, крик и внезапная пропажа Ивана прервали невеселые размышления Вихревой.

Почуяв недоброе, она бросилась бежать к тому месту, где еще секунду назад находился Ковров. Можно сказать, что она успела, как нельзя более вовремя. Тонкий земляной покров над болотистой топью, под тяжестью мужчины не выдержал и прорвался, увлекая его в «незнающую» под собой твердой почвы пучину. Хотя, скорее всего, в этом месте его вовсе и не было, а просто чуть проросшие травы настолько сгустились, что создавали иллюзию твердой земли, а уставший путник не смог распознать этого опасного свойства и угодил в расставленную самой природой ловушку.

Барахтаться в этой грязи бесполезно – это только ускорит процесс засасывания, так-как если глубже вникать в свойства болот, то становится очевидно, что образуются они на месте некогда существовавшего озера. Лилии, кувшинки и тростники на поверхности водной глади разрастаются со временем в плотный ковер на поверхности всего водоема. Вместе с этим, на дне озера распространяются водоросли. По мере формирования, облако водорослей и мха поднимается со дна к верхнему уровню. Из-за отсутствия кислорода начинается их гниение, образуются органические отходы, расходящиеся в воде и образующие трясину.

Почему засасыванию подвергаются только живые объекты? Всё потому, что они находятся в постоянном движении. А что если замереть? Прекратится ли погружение? Увы, это лишь замедлит процесс, ведь живое тело двигается всегда, поскольку оно продолжает дышать. Неживые же объекты не теряют своей неподвижности, поэтому полностью не погружаются. Почему же движение тела ускоряет неизбежное потопление? Любое движение — это приложение силы, увеличивающей силу давления на опору. Оно обусловлено весом объекта и силой тяжести. Резкие шевеления — причина образования под телом областей пониженного давления. Эти области приведут к увеличению атмосферного давления на живой объект, что еще больше затянет его.

Поэтому, физическое определение слову «засасыванье болота» выглядит так: бингамовская жидкость (трясина), старается перевести попавший в неё живой объект на уровень ниже нормального погружения, при котором сила Архимеда становится меньше тела. Процесс «затягивания» необратим. Утонувшее тело даже после прекращения жизнедеятельности никогда не всплывёт.

Вот в такую «чарусу» (окно, покрытое тонким травянистым ковром) и довелось попасть достаточно опытному боевому разведчику. Не сразу сообразив, что же произошло, он все-таки сделал несколько резких взмахов в сторону более твердой поверхности, но лишь ускорил свое утопление. Незадачливого путника стало увлекать быстро вниз, словно бы какая-то сила тянула его за обе ноги. Сопротивляться ей не было никакой маломальской возможности, трясина отлично «знала свое дело».

Видимо осознав, что случило непоправимое, Иван замер, но это никак ему не помогало. Туловище спецназовца стремительно погружалось. Именно в этот момент, Вихрева подбежала к этому ужасному месту. Над поверхностью оставалась лишь верхняя часть головы ее дорогого возлюбленного. Увидев девушку, он поднял вверх руку, как бы увеличивая, таким образом, длину своего тела.

Рядом не было ни одного деревца, за которое мог бы ухватиться безнадежно утопающий человек. В сложившейся ситуации можно было действовать только одним-единственным способом, и медлить было нельзя. Сбросив с себя всю лишнюю амуницию, задрав верхнюю более теплую часть одежды, Мария незамедлительно стала расстегивать брючный ремень. Первый раз, за последнее время, ее охватило страшное паническое волнение: руки тряслись и «заплетались», спасительница-поневоле никак не могла скоординировать свои неуклюжие действия. Вновь Судьба испытывала ее нервную систему на прочность. Опять она оказаться в ситуации, когда могла навсегда потерять своего любимого. «Надо взять себя в руки», - мысленно проговорила готовая расплакаться девушка и на мгновение замерла, предавшись размеренным дыхательным упражнениям, пытаясь таким способом вернуть себе выдержку.

Тем временем, из водной глади торчала уже только рука утопающего Ивана – кисть и предплечье. Закончив успокоительную гимнастику, в ходе которой Вихревой все-таки удалось расстегнуть ремень и извлечь его из поясных лямок, она сделала своеобразную удавку-петлю, продев кончик в железную пряжку. Полученное устройство она попыталась накинуть на торчащую из воды верхнюю конечность Ивана и – промахнулась.

Между тем, рука погружалась все ниже и ниже. Мысленно обматерив себя отчаянная спасительница, вновь, посоветовала себе собраться и повторила попытку. На этот раз удавка обхватила приближающееся к водной глади запястье, зафиксировав, в этом трудном и волнительном деле, первый успех молодой девушки. Теперь оставалось только тянуть.

Собрав в себе все свои силы, проявляя нечеловеческую абсолютную выдержку, Мария стала подтягивать к себе это самодельное спасательное приспособление. Было очень тяжело и неудобно. Ковров уже достаточно долго находился в воде, и успел уже набрать в легкие вонючей воды и лишился сознания. Туловище его было полностью обездвижено, что, с одной стороны, уменьшило процесс прямого засасывания, а, с другой, вся процедура, направленная на извлечение из топи мужского тяжелого тела, легла на «хрупкие» девичьи плечи.

Чтобы придавать себе дополнительной силы, при каждом рывке, Вихрева зычно кричала. Постепенно, ее неимоверные усилия были вознаграждены по достоинству – из воды показалась сначала голова любимого ей человека, а потом и другие части бездыханного корпуса. Кряхтя, и матерясь на всю болотистую округу, молодая девушка, потихоньку, подтянула Ивана к более или менее твердой поверхности и, не давая себе ни на секунду расслабиться, сантиметр за сантиметром, извлекла из воды своего суженого. Он совершенно не подавал никаких признаков жизни.

Улицезрев безжизненное существо дорогого ей человека, отважная и отчаянная воительница, вдруг, разрыдалась, как самая обыкновенная представительница прекрасного пола. Слезы градом катились из глаз, частые всхлипывания, того и гляди, готовы были задушить эту столько уже перенесшую измученную девицу. Не имея ни малейшего опыта и знаний в оживлении только-что утонувших, наша исстрадавшаяся героиня, находясь словно бы в забытьи, интуитивно сделала первое, что подсказало ей ее любящее сердечко.

Скрестив между собою пальцы, Вихрева плотно прижала друг к другу ладони, получив, таким образом, единый кулак. Продолжая рыдать и обливаться слезами, она занесла это созданное ею орудие высоко над своей головой и, издавая звериный оглушительный крик, опустила на грудь своего дорогого ей человека. Очевидно, что она смогла вложить в этот удар всю любовь, какую испытывала к этому молодому мужчине, одновременно, «запустив» и сердце и легкие.

Иван повернул голову набок, и сильно закашлявшись, через рот, стал испражняться изнутри зловонной жидкостью, чуть не сгубившей этого сильного закаленного в боях отважного бойца специальных подразделений. Маша, увидев, что ее действия дают определенный желательный результат, опять же, поддавшись своей интуиции, перевернула любимого в положение – лицом вниз, положила его животом на свое колено и стала помогать очиститься от нечистот, засовывая ему в рот два пальца, вызывая рвотный рефлекс. В этот же самый момент сзади, в месте, откуда они недавно пришли, прогремел оглушительный взрыв.

Инстинктивно девушка обернулась и увидела, как над лесными кронами поднимается столб пламени, отчетливо указывающий на воспламенение взрывоопасных жидкостей. Не зацикливаясь на этом немаловажном факте, она продолжила проводить реанимационные мероприятия.

Лишь-только к молодому мужчине начало возвращаться сознание, и он смог адекватно оценивать окружающую его обстановку, Ковров сам заторопился покинуть это ужасное место и достичь видневшейся в трехстах метрах впереди по их движению спасительной опушки густорастущего леса.

- Надо побыстрее отсюда убраться, - было первое, что смог из себя выдавить недавний утопленник, - я думаю, мы и так потеряли достаточно времени, а бандиты висят у нас на «хвосте». Если мы дадим им возможность преодолеть открытое пространство и приблизиться к нам, то нас вряд ли уже, что может спасти.

- Я полностью с этим согласна, - произнесла девушка, обливаясь слезами, хотя это уже было скорее выражение чувства радости, так благополучно закончившемуся нежданному происшествию, - но как ты пойдешь, ведь ты еще не до конца смог оправиться?

- Ничего, - отвечал молодой мужчина, неуверенно поднимаясь на ослабшие ноги и, пошатываясь, пробуя делать шаги, - как-нибудь справлюсь. Поверь, я бывал в ситуациях и похуже.

Суженная не стала с ним спорить, прекрасно понимая, что он был полностью прав, и они только-что выпутавшись из одной непредвиденной ситуации, вполне могли оказаться в другой, еще более-чем непредсказуемой. Поэтому, не позволив себе раскисать, наши герои немедленно пустились дальше в дорогу.

Побывав между жизнью и смертью, Иван был еще достаточно слаб, но имея отличную боевую закалку, и, кроме того, поддерживаемый любимой преданной Машенькой, он смог вполне уверенно идти своими ногами. На этот раз, в силу определенной предосторожности, Вихрева прощупывала перед собой обманчиво-твердую почву, тыкая в нее прикладом винтовки.

Весь оставшийся путь удалось преодолеть без происшествий и вступить на более или менее «надежную» почву, способную выдерживать растущие на ней хвойные породы деревьев. Скорее всего, это была уже прибрежная часть, некогда имевшегося здесь обширного озера, сливающаяся с дном в единое целое.

Как известно, дело было в конце сентября, и погода пусть днем и державшаяся еще теплой, но в этом случае солнце скрылось за набежавшие тучи, одновременно, создавая предпосылки для снижения температуры окружающего атмосферного воздуха. Чтобы не подхватить простудных заболеваний, Ковров тут же занялся разведеньем огня, а его спутница, взобравшись на одну из крайних к открытой болотистой местности сосен, принялась следить за противоположной стороной этого заросшего озера.

Глава XVI. Вынужденная задержка

В то же самое время, как главная героиня пыталась спасти своего возлюбленного, бандиты, под предводительством своего атамана, уверенно приближались к болотистой местности. Они уже ступили на имеющую вязкие признаки почву но еще пока двигались, скрываемые деревьями.

- Витя, ты меня извини, - произнесла вдруг верная Грета, обращаясь к избраннику, - но мне что-то это все не совсем нравится.

- Что именно? - поинтересовался атаман, стараясь быть, как можно более терпимее, хотя это у него получалось достаточно плохо, и лицо явственно передавало бушующие внутри его страсти.

- То, что мы углубляемся в болото, - не смогла Шульц сдержать своих страхов, будучи не такой отважной, как, скажем, Мария, - нет ничего хуже, чем бродить по «гуляющей» под ногами земле, где чуть оступился, и ты полетел в бездонную пропасть…

Она не успела до конца высказать свои опасения, потому что, как раз в этот момент, они остановились, достигнув места, где беглецы оставили свой квадр-цикл. В тоже самое мгновение до слуха преследователей, приглушивших двигатели своей техники, со стороны направления их движения, донесся нечеловеческий душещипательный крик, c высокой, скорее-всего женской, интонацией голоса. У многих, даже видавших-виды разбойников, по спине «пробежал» характерный холодок суеверного страха. Сам атаман поднес было руку ко лбу, чтобы перекреститься, но вовремя остановился, поняв, что таким образом выкажет свою слабость. А этого в своем преданном ему «войске» он никак не мог допустить. Шульц не стала стесняться, и как и большая часть мужчин, осенила себя крестным знаменьем.

- Что это может быть? - спросил молодой совсем еще юный преступник, со смуглого цвета кожей, ясными карими глазами и кудрявой черной густой шевелюрой.

Это был запутавшийся в жизни девятнадцатилетний парень, сразу же после «малолетки» попавший в банду по рекомендации доверенных Борисову лиц. Как и все его остальные соратники, он обладал внушительных размеров накачанным телом: имел высокий рост и коренастое телосложение. Лицо его было достаточно привлекательным, а взгляд не был лишен проблесков ума и логической рассудительности. В местах лишения свободы он заслужил себе «погоняло»: «Башкан», что означало: «не лишен разума». Таким своим качеством, он выгодно отличался от остальных членов сообщества и даже пользовался некоторой симпатией со стороны предводителя. Поэтому его вопрос был воспринят совершенно нормально и, кроме того, удостоен ответа.

- Наверное, у наших «друзей» что-то случилось? - грубым голосом, но все же с чуть заметной вибраций, высказал свое предположение главарь жестоких разбойников, - И они попали в очень затруднительное, если не сказать плачевное, положение. Болота всегда славились подобными, всегда неожиданными, сюрпризами.

- Так может нам все-таки остановить наше преследование, - настаивала на своем осторожная Грета: страх перед сверхъестественным пересиливал все остальное, - и вернуться назад, раз Высшие силы взяли на себя труд – самим расправиться с этими «гадинами».

- Нет, - беря себя в руки, и придавая своему лицу обычное для последнего времени выражение ярости, «отрезал» жестокий Борисов, - ни в коем случае. Я должен видеть их трупы, - и немного помолчав, видимо о чем-то размышляя, чуть слышно, словно только для одного себя, полушепотом пробурчал, - ну, или хотя бы то место, где им суждено было сгинуть.

Не трудно догадаться, что услышанный бандитами жуткий вопль был не чем иным, как криком Марии в тот самый момент, когда она оживляла своего обожаемого возлюбленного, нанося ему мощный удар в его грудь, приводя в действие жизненно-важные органы.

Более ничего подобного не повторялось, и бандиты понемногу успокоились, готовые следовать дальше за своим предводителем.

- «Мотик» нужно взорвать, - категорично заметил Борисов, прежде чем дать команду двигаться в путь, - кто его знает, как сложатся обстоятельства, а оставшись без техники – пешими – эти «суки» вряд ли смогут передвигаться достаточно быстро.

- Но, это же твой лучший, - попыталась протестовать экономная Шульц, сделав это скорее эмоционально, чем надеясь, что ее слова будут услышаны и приняты во внимание.

- Да это так, - на удивление спокойно воспринял слова своей девушки безжалостный атаман, - но последнее время, он больше служит моим врагам, и я стал испытывать к нему некую неприязнь. Поэтому, уничтожение «предателя», я считаю, будет вполне оправданным и справедливым.

Не смотря на то, что приказание было отдано довольно отчетливо, никто из подчиненных не решался его исполнять. Понаблюдав несколько секунд за своими нерешительными приспешниками, Виктор Павлович презрительно улыбнулся, достал из кармана платок и засунул его в бензобак. Далее он, самолично, поливая из запасной канистры, протянул к транспорту бензиновую дорожку.

Когда все было готово, он обратился к внимательно наблюдавшим за его приготовлениями бандитам:

- А теперь я бы советовал всем укрыться: сейчас будет «Бум».

Все присутствующие члены преступного «братства» не замедлили воспользоваться этим полезным советом. Убедившись, что все удалились на необходимое безопасное расстояние, Борисов зажег спичку и небрежно бросил ее на землю, где проходил изготовленный им самодельный запал. Бензин незамедлительно вспыхнул. Виктор Павлович опустился на землю, спрятавшись, как и все остальные, за одним из могучих деревьев. Огонь «поедая» горючую жидкость, энергично приближался к транспортному средству.

Достигнув воткнутой в бензобак тряпки, пламя произвело одновременно воспламенение находившегося там топлива, сопровождавшееся оглушительным взрывом, который в свою очередь детонировал две запасные канистры, придав ему наибольшую эффективность, взметнув далеко вверх огненный столб клуба-образного пламени. Именно он и был увиден Марией, когда она заканчивала реанимационные мероприятия.

Как только ударная волна прокатилась, не задев никого из присутствующих, бандиты поднялись и отважились приблизиться к догорающему снега-болото-ходу. Убедившись, что он больше не сможет использоваться по назначению, Борисов отдал распоряжение двигаться в путь.

- Все. Мы едем дальше, - сказал он, торопясь поскорее нагнать беглецов.

Никто не стал возражать. Все завели, каждый свою технику и попробовали двигаться по становящейся очень скользкой пропитанной водой почве. Первым тронулся атаман. Не проехав и каких-то там пяти метров, его квадр-цикл внезапно остановился и начал зарываться под тонкий болотный покров, скрывающий под собой густую трясину. Он едва успел соскочить со своей техники и смог встать на более или менее твердую почву, как его транспортное средство, булькая, и поднимая к поверхности жижу, опустилось на дно.

Эта была пресловутая болотная яма, каких, при приближении к топким местам, имеется великое множество. В этом месте было совсем даже не глубоко, и когда муть осела, снега-болото-ход стал виден на расстоянии не более полуметра от самой поверхности. При большом желании его можно было вытащить из воды, но это происшествие ясно давало понять, что двигаться по болоту придется пешком.

- Дальше никто не поедет, - озадаченно произнес атаман, делая знак рукой, заставляя всех спешиться, - идем пешим ходом.

От него не ускользнуло, что его приспешники, при последних словах, облегченно вздохнули. Если природа сама убедила их предводителя проявлять в этих местах предельную осторожность – значит есть вероятность благополучного исхода всего этого путешествия по топким местам.

- Ты, как всегда, Виктор, принял правильное решение, - сказала Шульц, приблизившись к своему избраннику, и пытаясь таким образом успокоить его личное эго.

- Хорошо, - согласился с ее мнением атаман, прекрасно понимая, что они зашли уже так далеко, что обратного пути ни для кого из его соучастников абсолютно не будет, - но двигаться надо, как можно быстрее, а то на улице скоро будет смеркаться. Я чувствую, они где-то рядом – протяни руку и тут же достанешь, поэтому идем, пока не нагоним.

- Но гулять ночью по болоту – это смерти подобно, - рассудительно молвил Петрович.

- Пока-что еще светло, - жестко «бросил» с неудовольствием атаман, обернувшись, и одарив посмевшего поставить под сомнение его волю соратника таким «испепеляющим» взглядом, что тот готов был провалиться на месте, изрядно пожалев о своем замечании, - будет двигаться до темноты, а там устроим привал.

Так они быстрым и размеренным шагом шли по четко оставленному следу двоих беглецов, постепенно приблизившись к открытому болотистому пространству. Первым шел безусловно Борисов, совершенно потерявший всякую осмотрительность.

Как только деревья закончились, он, разглядев вдалеке начинающий подниматься кверху дымок, возбужденно воскликнул:

- Я их вижу! «Мрази» учинили привал не более-чем в паре километров от нас. Если мы поспешим, то еще до темноты будем иметь удовольствие созерцать их растерзанные ненавистные трупы.

В то же самое время, Вихрева, удобно устроившаяся в своем наблюдательном пункте, обводила прицелом своей винтовки противоположную сторону болота. Сквозь прилегающую к глазу оптику она увидела, как из уже изрядно поредевшего леса, одна за другой выходят человеческие фигуры.

Из своих занятий по снайперской подготовке она прекрасно знала, что прицельная дальность СВД составляет не более одной тысячи трехсот метров. Убойная дальность полета пули не превышает четырех километров. Расстояние до бандитов было чуть более двух и то, что она сможет вести более или менее эффективно-направленную стрельбу, рассчитывать не приходилось. Однако, не смотря на эти сомнения, девушка все-таки решила произвести пару выстрелов, носящих скорее психологический характер, чем дающий надежду кого-то обязательно ликвидировать.

С этой целью, она выбрала впередиидущую цель и, стараясь, по возможности, наводить прицел на голову жертвы, произвела один за одним три оглушительных выстрела. Как не покажется странным, но все пули оказались выпущены не напрасно. Первые две попали в грудь Борисова, а третья в область грудной клетки идущего чуть сзади и сбоку Петровича.

Как у первого, так и второго эти части тела скрывались за бронежилетами, и хоть свинцово-стальные заряды и добавили обоим болевых ощущений, но какого-либо серьезного вреда не причинили.

Не смотря на это, Вихрева добилась определенного решения сложной задачи. Преследователи, словно по команде, попадали на «гуляющую» под ними почву, и стали пятиться назад, пытаясь, как можно скорее, укрыться за сенью деревьев. Мария торжествовала. Она понимала, что до ночи легко удержит своих врагов на значительном расстоянии. В темноте они вряд ли рискнут путешествовать через гиблые пугающие топью места, поэтому до утра у них с Иваном будет время для отдыха.

В подтверждение ее размышлений, через полчаса над противоположной частью болота стали подниматься вверх несколько столбиков дыма, свидетельствующих, что противники также организовали привал и, вряд ли, до рассвета куда соберутся. Убедившись, что все идет по намеченному ранее плану, девушка спустилась вниз и рассказала обо всем своему дорогому возлюбленному.

Тот уже почти весь обсох и, внимательно выслушав свою удивительную воспитанницу, которой он некогда преподал венное дело, удовлетворительно произнес:

- Да, все именно так, как я и задумал. Вряд ли они рискнут пойти напролом. Хотя завтра, я думаю, они попытаются осуществить еще одну, а может и несколько активных попыток, а потом, поняв, что это бесполезно начнут искать обходные пути и, рано или поздно, все равно будут здесь. Поэтому, считаю, что до полудня мы останемся в этом месте, а потом, не «затушивая» костра, двинемся дальше. Таким образом мы опять получим значительный разрыв по времени и расстоянию.

- Вот, только, куда мы пойдем? - резонно заметила девушка, - Ведь у нас теперь ни компаса нет, ни навигатора.

- Все это верно, - выразил свое согласие опытнейший разведчик, - но кроме технических средств у нас всегда есть дарованные природой ориентиры – солнце, звезды, мох на деревьях и много чего другого.

- Хорошо, - ни минуты не сомневаясь, подтвердила Мария готовность слепо следовать за своим милым возлюбленным, - я на тебя полностью полагаюсь, - и тут же добавила, - прямо и не знаю, что бы я без тебя делала, наверное, давно бы лежала где-нибудь в лесу мертвая и жестоко растерзанная.

На том беседа закончилась и, наметив очередность нахождения на часах, беглецы предались расслабляющему их отдыху. На следующий день им предстоял очередной марш-бросок через лес, и требовалось пополнить запас изрядно истощившихся моральных и физических сил.

Пока герои нашего повествования наслаждались своей, пусть и кратковременной, но победой, с той стороны топкого места присутствовали совершенно противоположные настроения. Борисов, находясь в зоне видимости своих предполагаемых жертв, был крайне удручен тем обстоятельством, что по сути ничего не мог сделать, а сам вынужден был прятаться за деревьями, не смея «высунуть нос».

Вечером, когда уже стемнело, и его приспешники согрелись возле костров и подкрепились, он собрал недолгий совет.

- Все мы прекрасно здесь понимаем, - начал свою речь Виктор Павлович срывающимся от душившего его гнева голосом, - что дать возможность уйти этим «мерзавцам», мы допустить совершенно не можем. Иначе наша свобода и безопасность окажется под огромной угрозой. Кто считает, что это не так?

Таковых, естественно, не нашлось. Все члены преступной «бригады», рассевшись полукругом перед своим предводителем, молча ожидали инструкций, разработанных тем на текущие сутки.

- У кого есть хоть какие-то предложения? - между тем вопрошал атаман у своих верных «опричников», - Лично мои мысли зашли в полный тупик, и я, если честно, уже даже не знаю, как уничтожить наших врагов и при этом сохранить наши жизни.

Это было совершеннейшей правдой. Находясь на пике нервного возбуждения, вызванного постоянно сменяющимися приступами гнева и ярости, главарь видел только один способ – идти напролом, подразумевая, что кто дойдет, тот обязательно победит, как недругов, так и, в этом случае, смерть. Однако, где-то в глубине душе, он все-таки понимал, что это невыход, и нужно искать другой более разумно-действенный способ. Ряды его банды и так изрядно, за последние дни, поредели, а подвергнуть ее полному безжалостному уничтожению, ему все же-таки не хотелось.

Именно это обстоятельство, поскольку, сам он зашел в тупик в своих стратегических планах, и заставило его просить совета у своих не больно умных приспешников. Нервно оглядывая своих унылых соратников, он ждал, когда же от них поступят, хоть какие-нибудь, предложения. Время шло, но никаких разумных идей не появлялось.

Глава XVII. Ночь в лесу

Устроив собрание, перед тем-как распустить всех на отдых, Борисов очень надеялся, что может кого-нибудь осенить мало-мальски полезная мысль, которую он впоследствии с легкостью доработает. Однако, молчание затягивалось, но не один из бандитов так и не проронил ни слова. По прошествии пятнадцати минут «гробовой» тишины, атаман не выдержал и раздраженно промолвил:

- Вот и отлично. Раз все готовы к тому, чтобы «геройски» здесь сгинуть – значит завтра с утра, еще до рассвета, мы выступаем. Передвигаясь – где ползком, где короткими перебежками – мы достигнем того края, за которым скрываются и, посмеиваясь над нами, спокойно себя чувствуют опостылевшие нам недруги. Там мы хватаем «мерзавцев» и жестоко их убиваем. Кто не согласен, прошу высказывать свои предложения.

Не стоит удивляться, но в данной ситуации слово решила взять Грета. Невысокого в отличии от остальных участников банды роста, хрупкого телосложения – по умственному развитию, она была «на голову выше» этих «недалеких» кретинов, составлявших основную часть преступного «братства». Даже «Башкан», славившийся своей природной сообразительностью, но еще недостаточно набравшийся опыта в разбойничьем «ремесле», не мог найти подходящего непростого решения.

Как известно, людям, не лишенным рассудка, в моменты крайнего нервного напряжения, в голову приходят совершенно неординарные мысли. Так случилось и с этой молодой девушкой, прекрасно понимавшей, что предложенная ее избранником тактика, явно приведет их к неминуемой гибели. Поэтому, лишь-только Борисов закончил излагать свое видение развития дальнейших событий и высказал рекомендацию найти более разумный подход, она перехватила инициативу в свои руки и, выйдя вперед (она всегда, в таких случаях, находилась чуть сзади своего кавалера), начала излагать озарившую ее не лишенную определенного смысла идею:

- План, конечно, хорош, но я думаю его следует немного исправить.

Все члены этой преступной группы, каждый из которой в рукопашной борьбе мог завалить взрослого кабана, с вожделением и надеждой смотрели на эту девушку, осмелившуюся перечить их предводителю, ведь все прекрасно осознавали, что хоть она и спала в его «теплой» постели, но, при общении, была не более не менее, как рядовой участник сообщества. Борисов, не ожидавший от своей женщины такой непредвиденной прыти, был крайне удивлен и положительно озадачен: «Не могла же слабая половина их небольшой уже группы соображать лучше всех считавшихся более умных мужчин»? Подняв брови, и расширив глаза до невероятных размеров, он предоставил Шульц изложить свои рассуждения:

- Да? Действительно? Интересно будет послушать, что ты намерена нам предложить?

Итак, находясь в некоторой растерянности, Грета после этих слов смутилась гораздо больше, но победив в себе неразумную слабость (что в принципе, находясь среди подобного общества было для нее не диковинкой), продолжила высказывать ранее начатое ею тактическое предложение:

- Я думаю, не следует идти к ним напрямки.

- То есть? - презрительно усмехнулся раздосадованный атаман, - Ты предлагаешь «двинуть» в обход. А, известно ли тебе, милая, что пока мы будем кружить, огибая, и прибавляя себе семь-восемь километров лишнего расстояния, они оторвутся от нас на все десять?

- Да, если мы пойдем непременно вместе, - повернувшись к своему сожителю, и глядя ему прямо в глаза, торжественно произнесла отважная девушка.

- Не понял? - не до конца осознал мысли избранницы беспощадный главарь, - Объясни поподробнее.

- Все совершено просто. Мы оставляем здесь двух-трех наших товарищей, которые будут активно привлекать к себе их внимание, периодически выбегая на открытое пространство, и имитируя наступление. После открытия огня противоборствующей враждующей стороной, они отбегают назад, производя в ответ несколько без прицельных выстрелов. Таким образом, у врага создастся иллюзия, что мы активно пытаемся к ним пробиваться.

- И, принимая это во внимание, - закончил Борисов мысль обрусевшей немки, - они не рискнут тронуться с места, предполагая, что под прикрытием деревьев, мы их настигнем быстрее.

- Все правильно, - подтвердила Грета то, что ее идею поняли правильно, - и основной группе совсем не обязательно будет удаляться на великие километры, достаточно будет отойти метров семьсот-восемьсот, если уж для гарантии, то на километр. Спокойно перейти топкое место, зайти к беглецам с тыла, окружить их и затем уничтожить.

- Да, это действительно может сработать, - задумчиво сказал Виктор Павлович и, видимо, полностью согласившись с предложенной на утро концепцией, отправил всех спать. - Всем отбой. Завтра идем на «охоту».

В этот момент, с той стороны топкого места раздался леденящий кровь в жилах наполненный ужасом нечеловеческий крик, которому вторил звериный рык, и одновременно несколько беспорядочных выстрелов.

- Да, что у них там все время творится? - не выдержал суеверный Петрович, высказывая мысль, волновавшую и всех остальных членов группы.

Они принялись судорожно креститься, одновременно вспоминая все, что им было известно кошмарного и связанного с болотами. Крики, вопли, удары, рычание – все эти так хорошо распространяемые ночью звуки – предвестники ожесточённой борьбы, слышались на протяжении десяти минут, после чего раздался еще один выстрел, за которым последовал оглушительный рев, от которого душа, даже у самых стойких, «свернулась» в маленький пульсирующий комочек, после чего сразу все стихло. Никому не было доподлинно известно, что явилось причиной того отчаянного противоборства, и чем оно в итоге закончилось. Никто из бандитов так и не смог уснуть в эту жуткую ночь.

Что же происходило у наших героев в тот же самый период, как преследователи проводили свое очень результативное совещание?

Убедившись, что бандиты расположились напротив них биваком, Мария покинула свой наблюдательный пост и присоединилась к уже более или менее оклемавшемуся спецназовцу. Он приготовил ужин и они, подкрепившись, поделили ночь пополам, и каждый занялся своим делом: девушка заступила на часы, молодой мужчина лег отдыхать, так-как ему в этом была куда-большая необходимость от недавно случившегося с ним происшествия.

Так в умиротворенном отдыхе и полной уверенности в собственной безопасности прошло чуть более получаса. Иван лишь-только опустил свои веки, как сразу же провалился в тяжелый наполненный кошмарами сон. Девушка сидела возле костра и, чтобы он не погас, периодически подкидывала в него дрова, одновременно мечтая, как они заживут, когда все это закончится. Ничто не нарушало этой тихой идиллии, пока у Вихревой не появилось, вдруг, ощущения, что рядом кто-то определенно присутствует. Интуиция ей четко подсказывала, что – это – не человек.

Мария стала вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь понять, чем вызвано ее беспокойство, но постепенно страх ее усиливался все больше, превращаясь в сверхъестественный ужас, а объяснения ему так и не находилось. Часовая попыталась встать, но ноги ее словно окаменели и «вросли» в мшистую почву. Кровь в жилах сделалась словно бы ледяная. Руки дрожали, как и все ее тело, шею свело продолжительной судорогой, по спине «бегали» многочисленные мурашки.

Внезапно, за своей спиной она услышала чуть слышный шелест листвы и нечеловеческое сопение. Каждой клеткой своего тела девушка ощущала, что на нее надвигается что-то невероятно большое и очень ужасное. Словно ступор охватил эту отважную до селе девицу, она не могла пошевелить ни одним своим членом и, того и гляди, готова была лишиться сознания.

Чудовище приближалось. Вихрева отчетливо это осознавала, так как его дыхание слышалось более громче, трава шуршала все ближе, а чувство нарастания сзади неведомой силы становилось все явственней. Поддавшись суеверному страху, Мария закрыла глаза, готовая покорно принять то, что посылает ей злая Судьба, но, в этот самый момент, в ее мозгу, как будто, что-то невольно щелкнуло, «запуская» в действие инстинкт выживания. «Ты что, с ума что ли, дура, сошла? - шептал ей внутренний голос, - Ты же без боя никогда не сдавалось? Что с тобой, глупая, стало»?

- Ничего, - «стряхнув» с себя это оцепенение, громко произнесла бывшая детдомовская воспитанница, одновременно поднимая с земли свою снайперскую винтовку, вставая на ноги, и оборачиваясь к вогнавшему ее в ступор чудовищу.

Когда же она увидела то, что внушило ей такой ужас, страх ее не только не улетучился, а напротив стал еще много-сильнее. Не более-чем в двух метрах перед собой она увидела настоящее исчадие «Ада». Мохнатая здоровенная морда, черный пыхтящий нос, торчащие уши, горящие, словно угли, глаза и высокий, более двух метров, рост – все это говорило за то, что перед тобой находится, если и не служитель самой преисподней, то сила, многократно превышающая данные человеку возможности.

Закричав наполненным жутью голосом, Вихрева все же смогла найти в своей душе силы, способные справиться с наполнившими ее сверхъестественным страхом и произвела, подряд, пару выстрелов в сторону приближающегося к ней страшилища.

Стрельба велась не прицельно, и зверь был только-лишь ранен, что совершенно не испугало его, а напротив, привело в неописуемую животную ярость. Разразившись мощнейшим душещипательным рыком, одним прыжком, он преодолел расстояние, разделяющее его и выбранную им жертву, и мохнатой когтистой лапой ударил по голове посмевшее оказать ему сопротивление никчемное человеческое существо.

Падая, и теряя сознание, Мария только и успела подумать: «Медведь». Хищник готов был броситься на нее и растерзать ее тело в клочья, но, в этот момент, разбуженный громким шумом спецназовец, не нащупав свое оружие, и не имея времени на его поиски, прыгнул на спину огромного зверя и, обхватив руками за мохнатую шею, попытался нанести тому удар в горло ножом, всегда хранившимся за его поясом. Однако, как оказалось, тот был категорически против такого вмешательства в свои дальнейшие планы и никак не желал расставаться с полюбившейся жизнью.

Привыкший одиноко блуждать житель леса стал вертеть своим корпусом и прыгать из стороны в сторону так, что Иван только чудом мог удержаться верхом, не падая с этой весьма и весьма внушительной живой туши. Где уж там говорить, чтобы предпринимать против какие-либо активные действия.

Свои телодвижения оба сопровождали криками, воплями и рычанием, а также медведь колотил лапами по тому, что только попадалось ему на пути, создавая совсем не иллюзию отчаянного поединка. Именно все эти звуки и слышали безжалостные бандиты, находясь с той стороны топкого места.

Наконец, разъяренному хищнику все-таки удалось скинуть своего незадачливого наездника. Падая на землю, опытный боец, в совершенстве владеющий приемами рукопашной борьбы, сумел сгруппироваться и, ударившись, не получил никаких сколь-нибудь значимых повреждений. Зверь тоже был не так уж и прост, поэтому осознав, что его враг находится на земле, одним прыжком, преодолел разделяющее их расстояние. Он уже готов был приземлиться на свою жертву, как тот внезапно изменил положение и, несколько раз прокрутившись вокруг своей оси, резко встал на ноги.

Однако, его маневр не ускользнул от взгляда лесного жителя, и, опустившись на четыре лапы, он впечатляюще оттолкнулся, направляя корпус своего туловища в сторону, где поднимался спецназовец. Он еще не успел определить направление расположения своего мохнатого неприятеля, как тот бросился на него всем своим весом, приближающимся к пятистам килограммам, и сбил спецназовца с ног, повалив его на травянистую землю.

Будь ты хоть семи пядей во лбу, но сопротивляться этой махине было бессмысленно, тем более, что Сибирский бурый медведь и не собирался медлить с расправой. Как только его жертва оказалась в лежачем невыгодном положении, опаснейший хищник мощнейшим ударом разодрал когтями одежду и кожный покров на теле Ивана и занес лапу для последней уже смертельной атаки. Он издал оглушительный победный рык, но в тот же самый момент прогремел спасительный выстрел, навсегда оборвавший жизнь громадного лесного животного.

Продолжая рычать, и уже понимая, что наступает его непременная смерть, зверь еще минуту удерживался на гнущихся лапах, однако активных действий вести уже, явно, не мог, что позволило спецназовцу воспользоваться помощью своей девушки и выбраться из-под готовившейся завалиться огромнейшей туши, что и случилось лишь-только мужчине удалось покинуть опасное место. Медведь рухнул, постепенно «испуская» свой непримиримо-воинственный дух. Подвергающиеся все более жестоким немилосердным испытаньям герои молча смотрели на то, как непревзойденный по силе в таежной области хищник расстается со своей жизнью.

Теперь стоит вернуться назад и разобраться с тем, как же Марии удалось, так вовремя, произвести такой необходимый и своевременный выстрел. Она находилась в обмороке не более двух-трех минут. Постепенно «возвращаясь» в сознанье, она открыла глаза и стала свидетельницей страшной картины, разворачивающейся прямо перед ее затуманенным взором. Яростно рычащий зверь пытался стряхнуть со своей огромной спины вторившего ему нечеловеческим голосом цепко вцепившегося в мохнатую шкуру спецназовского офицера.

Пока Вихревой удалось найти отлетевшее в сторону, во время медвежьего шлепка, снайперское оружие, хищник уже повалил своего противника на землю и готовился умертвить его последним ударом. Медлить в такой ситуации было нельзя. Осознав, что имеет дело не со сверхъестественными силами, а всего лишь со смертельно-опасным животным, девушка мгновенно «собралась» с духом и твердым шагом приблизилась к пытавшемуся убить ее милого дорогого любимого и торжествующему свою победу медведю.

Лишь только он замахнулся для решительного удара и издал победоносный клич, отважная воительница, спасая самого дорогого ей человека, вставила дуло своей винтовки в ухо этой громадины, состоящей из костей, мускулов, и густой черной шерсти и совершено хладнокровно нажала на спуск. Вот так, некогда находившаяся в постоянной зависимости от других молодая девица, имеющая заниженный социальный статус, постепенно превращалась в отчаянную и беспощадную к своим врагам храбрую «Амазонку».

Глава XVIII. Пленение

Для наших героев исход этого поединка оказался, на удивление, завершенным благополучно, однако, не смотря на это, ни девушка ни ее любимый мужчина, в точности, как и их бандиты-противники, не смогли сомкнуть глаз из-за перенесенных в душе потрясений. От этой встречи на груди у Ивана образовались четыре рваные раны, нанесенными медвежьими большими когтями, тянущиеся от левого плеча в область печени, и, скорее всего, было сломано несколько ребер. Такие предположения были сделаны, из-за сильных болей и затрудненном дыхании.

Девушке пришлось оказывать своему суженному необходимую первую помощь. Дотошно осмотрев поврежденные зверем места, она убедилась, что целостность грудной клетки, в принципе, не нарушена, что говорило о том, что жизненно-важные органы не задеты. На ребрах, скорее всего, образовались только-лишь трещины, что хоть и являлось не очень благоприятствующим обстоятельством, но с такими телесными поврежденьями не требовалось немедленного хирургического вмешательства, и возможно было передвигаться. Как правило, через пару недель от них не осталось бы и следа. Раны на груди, хоть и были довольно глубокими, но практически не кровоточили, что также обуславливалось физиологией человеческих организмов.

Оставшись довольной этим своим осмотром, Вихрева изготовила самодельный тампон, используя для этой цели свою вязанную черную маску, и туго перетянула грудь пострадавшего, изготовив повязку из его нательного белого цвета белья.

На утро, лишь-только рассвет окрасил кроны деревьев, они смогли воочию разглядеть то, с чем им пришлось столкнуться нынешней ночью. Воистину, это был огромный свирепый мохнатый представитель Сибирской природы. Из описанных ранее характеристик совпадал его рост, достигающий двух с половиной метров, и вес, составляющий более пятисот килограммов. В холке он достигал высоты в полтора метра. Весь вид его был просто ужасен, и оба беглеца-поневоле мысленно благодарили Бога за то, что позволил им избежать страшной участи – быть растерзанными этим безжалостным зверем.

Иван, который принимал на себя самые тяжелые удары Судьбы, остался поддерживать огонь и заниматься приготовлением пищи, а Мария заняла наблюдательный пункт на полюбившемся ей проросшем на окраине дереве.

Как и планировалось нынешней ночью, для привлечения вниманья врагов, в противоположном лагере осталось трое бандитов. Старшим был назначен Петрович. Ему в подчинение достались «Башкан» и, конечно же, «Бутер». Они исправно совершали короткие вылазки и, как только по ним открывали огонь, отползали назад. Выждав какое-то время они повторяли эти попытки, каждый раз разнообразя свои необычные действия – то короткими перебежками из стороны в сторону, то ползком, то полу-приседом. При этом они, верные данным им атаманом инструкциям, настойчиво старались обозначить свои передвижения, находясь еще на самом краю редкого леса, чтобы противник открывал по ним упредительную стрельбу.

Оставшаяся часть банды, в это же самое время, совершала придуманный накануне маневр. Удалившись вправо на километр с небольшим, преступники начали осторожно, по возможности ниже, пригибаясь к расположенному над трясиной ковру, уверенно продвигались к своей цели. Шли они молча, стараясь издавать, как можно меньше привлекающих к себе звуков. Первым шел, как и полагалось, Борисов. Он, лично, изъявил желание идти во главе небольшого отряда. За ним преданно двигалась Шульц. Замыкали цепочку «Кирпич» и «Гаврила».

Ничего не подозревающий в это время Ковров занимался приготовлением завтрака. Опытный разведчик в последнее время был столько раз подвержен всевозможным жизненным испытаниям, направленным проверить прочность его душевного равновесия и физического выживания, что мозг, использовав все свои возможности, в достаточной мере не осуществлял всех своих функций, следствием чего явилось то, что внимание и логическое мышление опытного бойца притупились.

Он, благодаря случившимся с ним за последние сутки жизненным потрясениям, действовал скорее машинально, чем рассудительно. Поэтому посчитав, что преследователи так и будут придерживаться выбранной ими тактики, «ведя» их по следу, и будут пытаться прорваться через прямое к ним направление, совершенно исключил возможность обходного маневра. Это его заблуждение стало очень опасным, если не сказать роковым.

Бандиты, затратив на свой поход чуть более двух с половиной часов, успешно миновав все ловушки, приготовленные на болоте природой, наконец-то достигли противоположной интересующий их стороны, не встретив никаких абсолютно препятствий. Оказавшись уже на территории ненавистного им врага, все члены банды облегченно выдохнули. Теперь все должно было быть намного более проще. Снайпер, вела огонь в противоположном им направлении, они же, намеренно, выйдут к ним с тыла.

Так в точности и поступили. Углубившись чуть в лес, они стали двигаться в сторону своих непримиримых врагов. Постепенно слева от них стал вырисовываться белый дымок, поднимающийся от разведенного среди леса костра. Выстрелов не было слышно уже более получаса, что крайне озаботило атамана. «Почему они не стреляют? Неужели смогли положить всех, оставшихся для приманки? Или может решили «свалить»»? - мысленно «заваливал» он себя неутешительными вопросами.

В обоих случаях Виктор Павлович был не прав. Все трое его приспешников успешно выполняя свою задачу, до сих пор умудрялись оставаться в живых, лишь только, «Бутер» получил касательное ранение левой руки. Они сами не понимали в чем дело: два раза уже совершали вылазки, но по ним никто не стрелял. Помня приказ своего «военачальника», они не рисковали двигаться дальше через болотину, продолжая оставаться с той стороны, на тот неожиданный случай, если беглецы рискнут скрываться через топкое место, чтобы встретить их во всеоружии. Единственное, преступникам приходило в голову то, что враги уже обезврежены, и им просто почему-то забыли об этом радировать.

На самом же деле все было гораздо более предсказуемо: наши герои решили позавтракать, и спокойно занимались приемом пищи. В тот же самый момент, с тыла к ним уверенно приближалась беда. Говоря, в этом случае, откровенно, не стоит забывать, что у Вихревой существовала обостренная интуиция, не раз подсказывавшая ей о приближении внезапной опасности. Вот и сейчас, с неудовольствием уплетая приготовленный раненым спецназовцем завтрак, она чувствовала некоторое покалывание в области живота, а сердце ее будто что-то сжимало. Естественно, аппетит в таком состоянии оставлял желать лучшего, и приходилось есть через силу.

Девушка не могла объяснить свои ощущения и поделилась ими с более опытным бывалым разведчиком:

- Послушай, Вань, я чувствую себя не совсем уверенно. Так всегда бывает, если должно случиться что-то плохое. Как ты думаешь, к чему бы все это?

- Не знаю, - отвечал неокрепший и еще не восстановивший нормальную мозговую деятельность спецназовец, - наверное враг, воспользовавшись твоим обеденным перерывом, предпринял попытку пересечь топкое место. За это можешь не переживать: при всем желании преодолеть два с половиной километра «трясухи», быстрее чем за тридцать-сорок минут, у них не получится.

- Все равно, - вскочив на ноги, и уверенно направляясь в сторону своего поста, произнесла Мария, - я схожу и проверю.

Она вернулась менее чем через десять минут. Озадачено хмурясь, изложила свои наблюдения:

- Странно. Никого не видать. Тишина, будто все вокруг вымерло. Ни одной живой души, даже леса не слышно. Все утро они скакали по своей стороне, словно зайчики, а сейчас никого. Да и погода сегодня, смотри: все небо заволокло черными тучами, а дождя, или хоть ветра, нет никакого. Это плохой удручающий знак.

В этот момент «колики» в животе стали настолько острыми, что Вихревой невольно пришлось поменять тему их разговора:

- Ой. Мне нужно срочно отойти в сторону попудрить там носик.

- Конечно, - сказал Иван, прекрасно понимавший, что молодой девушке не очень было приятно называть истинную причину своей необходимой отлучки.

В свете последних событий Вихрева уже не расставалась со своей ставшей ей надежной подругой винтовкой и брала ее с собой везде, куда бы только не шла. Не стал исключением и этот случай. Углубившись в лесопосадку метров на сто со стороны, противоположной той, откуда к ним подходили бандиты, она удобно расположилась, укрывшись за не до конца еще опавшими невысокими насаждениями. Не прошло и пары минут, как она увидела, что мимо проходят здоровенные мужики, державшиеся на определенном расстоянии друг от друга, и образуя живое полукольцо вокруг их лесного лагеря.

В этот момент, словно бы кинжал болью пронзил ее сердце, такое она испытала нервное потрясение: не за себя – нет, а за своего любимого человека. Чтобы не закричать, девушка обеими руками зажала свой рот. Она прекрасно осознавала, что вступив в открытую конфронтацию, она не только ему ни поможет, а напротив навредит еще больше. Ведь пока ее не поймали, существует вероятность того, что Ивана оставят в живых, оставив его для приманки. Прекрасно понимая эту несложную диспозицию, Мария, отлично скрываемая кустами, замерла, боясь шевелится.

Наконец, преследователи достигли их бивака. Расположившись полукругом они наблюдали, как спецназовец одиноко сидит, о чем-то задумчиво размышляя, и улыбается наполненным радостью мыслям. Рядом располагалась туша огромнейшего медведя, и «опытные охотники» представили картину, какая здесь разворачивалась нынешней ночью. На секунду, им стало жутко, и в глубине души каждый, пусть самый «отмороженный» жестокий преступник, зауважал этих «загнанных в угол», но, при этом, отважных, людей. В этот момент последовал сигнал Виктора Павловича, и, разом, все двенадцать человек выскочили из леса, окружив одинокого раненого мужчину.

- Машка, беги! - закричал он что-только есть силы и потянулся к своему автомату.

- Не убивать, только-лишь оглушить, - вторил ему атаман.

Ковров не успел схватить свое спасительное оружие: мощный удар прикладом в затылок обеспечил ему стойкую потерю сознания – бандиты, в точности, исполнили указание своего предводителя.

- Быстрее, к опушке! - продолжал командовать грозный Борисов, вереща, словно резанный, - осмотрите там все деревья, она должна быть где-то на них.

Семь человек, из двенадцати вновь-пришедших, бросились к краю леса, располагавшемуся в двухстах метрах от лагеря. Так, как они прочесывали ту местность, надеясь обнаружить притаившегося на деревьях опасного снайпера, не действовал, наверное, ни один профессиональный отряд спецподразделений. Было обследовано все: каждое дерево, каждый кустик, каждый холмик, однако все их усилия были напрасными и не увенчались успехом. Не даром говориться: вещь, «спрятанная «под носом», находится труднее всего». Так было и в этом особенном случае. Вихрева, находясь в «шаговой» от основного группы доступности, но немного не в том направлении, где должна была быть по мнению жестоких бандитов, надежно сохраняла в тайне свое местоположение. Никому даже в голову не могло прийти искать ее там, откуда они заходили, окружая в полукольцо этот лагерь, ведь, как считалось: та местность была уже ими осмотрена.

Закончив бесполезные поиски, через час преступники вернулись ни с чем к своему главарю. Роль докладчика взяла на себя Грета, возглавившая тот отряд:

- Там ее нет. Мы осмотрели все, что только возможно. Очевидно «шлюхе» в очередной раз удалось скрыться.

Если это предположение было правдой, то продолжать бесцельные поиски не имело дальнейшего смысла, тем более, что на руках у них был теперь достаточно убедительный козырь – человек, судьба которого не безразлична была для беглянки. Это давало определенную уверенность любому, даже такому сомнительному и нетерпеливому, каким слыл Борисов в том, что девушка все равно последует вслед за ними и рано, или поздно попадет в приготовленную ей ловушку.

Утвердившись в этой единственно-правильной мысли, атаман не стал отдавать команду, направленную на продолжение поисков, но все же не смог удержаться, чтобы не крикнуть в окружавшую их «пустоту»:

- Я знаю, «сучка», что ты меня слышишь! Твой друг у нас! Можешь не сомневаться, что обращаться мы будем с ним очень «вежливо» так, что если он проживет еще несколько дней, я очень этому удивлюсь! В общем так, у тебя есть ровно пять дней, и если ты, вдруг, не явишься прямиком в нашу деревню с повинной, то можешь навсегда с ним проститься!

Так получилось, что говоря это, он смотрел в ту-самую сторону, где скрывалась Мария, словно бы сама Судьба направляла этих двух внезапно ставших врагами людей и готовила их к какой-то, только ей одной известной, последней встрече.

- Все, хватит тянуть наше время, - сказал он несколько тише, уже обращаясь к своим верным соратникам, - отправляемся на базу и будем ждать ее там. Идти будем тем же путем, что и шли сюда ранее: я не хочу, чтобы эта «стерва» стреляла нам в спину. Здесь ничего ей не оставлять – всё: еду, оружие, и амуницию, забираем с собой. Пусть эта «тварь» попробует выжить в лесу – в одиночку, и без пропитания.

К Коврову, к тому времени, уже «вернулось» сознанье. Остававшийся в ожидании атаман, пока его приспешники рыскали в поисках «шлюхи», не поленился и, самолично, связал этого пленника. Теперь он вместе со всей пленившей его бандой должен был проделать путь до квадр-циклов, чтобы затем отправиться в далекое поселение, где главарь планировал устроить засаду, чтобы захватить и его любимую девушку. Спецназовец в душе страшно переживал, что из-за своих не профессиональных действий, он теперь подвергал возлюбленную смертельной опасности, ведь то, что она пустится за ним следом, лично у него, не вызывало никаких совершенно сомнений. «Лучше бы я погиб в схватке с этими «отморозками», либо же надо было их спровоцировать, чтобы они меня непременно убили, но после стольких происшествий эта моя слабость…», - думал про себя разведчик, кляня Судьбу за ее чудовищно-несправедливое отношение.

Глава XIX. Поменялись местами

Мария – ни жива, не мертва – лежала в своем убежище. Не сказать, что она была очень напугана, но без сомнений можно было сказать, что она очень переживает из-за их такой грубой оплошности. Кроме этого, она очень волновалась из-за того, что ее любимый человек подвергался опасности, а она ничего не могла с этим поделать. Молча, без всхлипываний и рыданий, она обливалась слезами все время, пока до нее доносились голоса жестких «головорезов».

Как только они стали от нее удаляться, Вихрева, словно притаившаяся в засаде волчица, выскочила из своего укрытия и твердым шагом направилась к краю леса, находясь в твердой решительности расстрелять в спину всех – сколько сможет – неугомонных преследователей. У Вихревой оставалось одиннадцать патронов в винтовке. Из них: один был «загнан» в патронник, десять заряжено в магазине, кроме этого десяток рассыпано по карману. Но это еще не все: при ней еще находился пистолет «Тульский Токарев», также до отказа заполненный боезапасами, в полном количестве – девяти штук. Таким образом, она была полностью готова вести отчаянную борьбу и, с ее непревзойденной меткостью, даже могла стать в том бою победительницей.

Однако, в этом праведном устремлении, ее ждало большое разочарование. Когда она заняла привычный ей наблюдательный пункт и приблизила к глазу окуляр прицела винтовки, то обводя объективом прилегающую вокруг территорию, с горечью в сердце отчетливо убедилась, что в поле ее видимости никого не находится. Девушку охватила необъяснимая паника: она никак не могла понять, куда же могли деться бандиты? «Не под трясиной же они продвигались?» - промелькнуло в ее голове неожиданное сомнение.

«Нет. Тут что-то не так. Они появились, словно бы, из неоткуда. Наверное они предприняли, какой-нибудь обманный маневр», - продолжала девушка свои размышленья, стараясь погасить нотки панических настроений. Расслабляться ей было нельзя: теперь кроме спасения своей жизни, на ней лежала обязанность вызволить своего дорого возлюбленного. Чтобы отвлечься, Маша стала пересчитывать тех бандитов, которых им уже удалось уничтожить. Сопоставив результат с изначальным количеством, находившемся за столом в доме у грозного атамана, в день, когда их вместе с покойным уже сутенером привезли на жестокий «убой», она прикинула, что должно остаться не больше пятнадцати человек.

«Не слишком ли вас много, против одной слабой девушки? - продолжала она развивать свои мысли, тут же настойчиво поправляясь, - Ничего было гораздо больше, а теперь что? Всего лишь пятнадцать». За такими невольными размышлениями, Мария полностью освободилась от своих мрачных переживаний и спустилась с высокого дерева. Она решила начать немедленное преследование, отлично помня про пять отведенных ей дней. Добраться до ближайшего населенного пункта за это время, а тем более получить где-нибудь помощь – это вряд ли получиться, а вот прибыть до их лагеря, было делом вполне реально-осуществимым.

Соблюдая все меры предосторожности, прекрасно понимая, что бандиты рассчитывают именно на то, что она немедленно бросится их преследовать, девушка, справившись со своими впечатлительными эмоциями, и уже способная мыслить здраво, безошибочно определила направление отхода преступников и начала медленно двигаться по их четкому следу.

Бандиты, между тем, неторопливо прибыли на пункт сбора, где у них были оставлены три товарища и вся техника, предназначенная для более быстрых передвижений. Они на короткое время остановились. Борисов посчитал нужным провести краткое совещание. Начал он с того, что определил на чем будет двигаться дальше.

- Итак, - произнес он небрежно, - как известно, мой «квадрик» стал жертвой ловко расставленной болотом ловушки, поэтому передвигаться мне стало не на чем. Я бы, конечно, мог спросить, кто пожелает одолжить мне свой, но мы поступим несколько по-другому.

- Каким образом? - набрался храбрости поинтересоваться Петрович.

Настроение главного бандита заметно улучшилось: один из врагов был обезврежен и находился в его полной власти, представляя для второго недруга своеобразную живую приманку, поэтому это высказывание своего опытного соратника он воспринял, как искреннюю заинтересованность происходящим процессом. Чуть ли не «светясь» от охватившего его безумного счастья, он продолжал:

- Здесь мы оставим засаду из двух человек. Это будут «Кирпич» и «Горилла» (Виктор Павлович не стеснялся называть этого человека присущим ему более верным именем, не заменяя его на «Гаврилу»). С ними останется один квадр-цикл, который они угонят подальше отсюда, и спрячут не ближе, чем в километре отсюда. Сами же, в непосредственной близости от уничтоженного мною ранее отличного «квадрика», организуют засаду, спрятавшись так, чтобы их нельзя было обнаружить. В таком положении они будут находится, пока не появится наша общая цель.

- А, если в туалет приспичит, или пожрать? - не смог упустить такие важные аспекты своей жизнедеятельности наиболее тупой из дуэта.

- В этом случае вам придется терпеть, - продолжал атаман, не скрывая презрительной недовольной ухмылки, - поверьте, от этого будет зависеть не только успех общего дела, но и ваша жизнь и, кроме того, безопасность. Откуда девка появится сказать будет трудно, но то, что она будет здесь, в этом я нисколько не сомневаюсь.

- А не лучше ли будет, - не выдержала поражающая всех своей мудростью Грета, прекрасно понимающая, что ее избранника совершенно не интересуют судьбы этих ребят, - устроить эту ловушку всем вместе?

- Нет, - резко оборвал ее атаман, сдвинув к переносице брови, - гораздо легче малое, чем большое. Если мы останемся здесь все вместе, эта продуманная «чертовка» еще с того берега определит устроенный ей подвох. Так-что здесь останутся только двое. И, как только «тварь» приблизится к обгоревшему транспорту, либо убьют ее, либо захватят, но пусть лучше убьют и привезут мне ее голову, - и уже более мягко обратился к двум избранным им соратникам, - все ли вы правильно поняли, дорогие ребятки?

- Да, - отвечал более разумный «Кирпич».

- Тогда, будьте любезны, - постарался главарь придать своему голосу, как можно большую мягкость, - повторите пожалуйста, что, конкретно, вы себе уяснили?

- Остаться здесь, для организации внезапной засады, - продолжал отличаться в изложении мыслей необразованный жестокий бандит, - свой «мотик» спрятать подальше отсюда. Затем укрыться и не подавать о себе никакого виду, пока не появится наша цель. Когда она подойдет к обгорелой технике, убить и отрезать ей голову, которую привезти в нашу деревню и представить, как доказательство. Вроде так?

- Правильно, - согласился атаман, делая довольным лицо, что выразилось в приподнятой кверху правой части верхней губы, - тогда решительно действуйте. А мы, - обращаясь уже к остальным, - не будем терять больше времени и немедленно «двинем» обратной дорогой. Мне эта езда по улусам уже надоела и непременно хочется отдохнуть, а заодно допросить вот-это «чувырло», - указал он одновременно на пленника.

Ивана посадили на один снега-болото-ход вместе с «Бутером», привязав его к транспортному средству так, чтобы он во время движения не свалился. Он ехал последним на тот случай, если вдруг девушка окажется настолько прыткой, что сможет их догнать и начнет вести беспощадный прицельный огонь. Таким образом, они надеялись использовать его в качестве живого щита и исключить эффект неожиданного на них нападения.

«Кирпич», отгоняя свой квадр-цикл, отправился в путь вместе со всеми. «Гаврила» остался в месте выбранном для засады. Это пространство лично обозначил им сам Борисов, предварительно внимательно изучив прилегающую к ним местность. Именно здесь можно было охватить взглядом все возможные пути появления ненавистной всем «шлюхи».

Проехав примерно с один километр, Виктор Павлович сделал отмашку, ясно говорившую что тому, кто останется, дальше следовать необязательно. Бандит, на которого возлагалась такая ответственная задача, остановился и заглушил свою технику. Он немного постоял, провожая взглядом удаляющихся соратников, затем обернулся и, не торопясь, пошел к своему давнему другу. Ни он, ни его чудаковатый товарищ еще не знали, что главарь слабо надеялся на то, что они смогут активно противостоять отважной противнице, уже проявившей себя, как любительница нестандартного поведения.

Замыслом главаря было то, чтобы указать на то, что он действует вполне даже логично. Оставляя засаду, он вроде бы хотел уничтожить врага и обеспечить себе нормальный отход. Если бы это получилось, он бы только был рад, но все же слабо рассчитывая на такое развитие дальнейших событий, атаман, действуя как бы случайно, предоставлял в распоряжение преследовательницы пригодный к передвижению транспорт лишь для того, чтобы ускорить ее к ним прибытие и ослабить девичью бдительность. Сам же, на своем пути за несколько километров до базы, а точнее недалеко от взорванной ими машины, намеревался устроить настоящую неожиданную ловушку.

Он был абсолютно уверен, что расправившись с «Кирпичом» и «Гаврилой», она, обнаружив на своем пути снега-болото-ход, не замедлит использовать его в своих целях и, стремглав, бросится за ними в погоню, двигаясь точно по следу, пока не сможет приблизится к их лесному селенью настолько, что сможет остановиться и разработать хоть какой-то дальнейший план действий, прежде чем, для ведения боевых действий, войти в их деревню. Поэтому, устроенная на ее пути западня станет полным «сюрпризом» и поможет, наконец, уничтожить ненавистного бандиту врага. Так размышлял Борисов, заранее прощаясь со своими двумя подчиненными.

Замыслы преступников совершенно понятны, но чем же в это время занималась молодая отважная девушка? Она, уподобившись одинокой волчице, вышла на опасную непредвиденную «охоту». Вихрева твердо решила, что теперь превратится из жертвы в воительницу. Мария, хоть ее изнутри и раздирала нестерпимая душевная боль, образовавшаяся после захвата в плен ее дорогого любимого, все же прекрасно осознавал, что безрассудность это не лучший советчик и, тем более, ненадежный попутчик. «Надо собраться и действовать дальше обдуманно, - проговаривала она про себя, лишь-только ее посещало чувство меланхолии, - если опускать руки, милого не спасешь, а ему сейчас, как никогда, нужна моя верная помощь». Двигаясь с предельной осмотрительной осторожностью, она внимательно всматривалась и вслушивалась в окружающую ее лесную природу.

Преследуемая – не трусостью, но осторожностью, как только отпечатки продвижения противников покинули пределы лесного массива, она опустилась на заросшую поверхность «подземного» озера и, стиснув покрепче зубы, поползла, точно придерживаясь оставленного уходившими врагами четкого следа. Она периодически останавливалась, прислушиваясь к окружающей обстановке и, только определив, что нет ничего вокруг подозрительного, начинала дальнейшее продвижение.

Таким образом, ее путь занял намного больше времени в отличии от того, если бы она шла простым шагом. Противоположной стороны болота она достигла уже ближе к вечеру. На улице было еще светло, и вполне можно было двигаться дальше. «Если я поползу по их следу, то непременно попаду в оставленную ими ловушку. Уклоняться вправо нет смысла: там открытое место. Необходимо углубиться в лес с левой части», - рассудила «про себя» отважная девушка, превращаясь еще и в разведчицу.

Только подумав об этом, Маша тут же приступила к осуществлению своего замысла. На улице быстро темнело, а она все больше углублялась в лесную чащу, и пришло время подумать о нормальном ночлеге. Девушка прекрасно осознавала, что ночные передвижения по густым лесным зарослям чреваты тем, что можно заблудиться так, что потом ни одна живая душа тебя не отыщет. Однако, что-то необъяснимое гнало ее дальше. Интуитивно она чувствовала, что должна продолжать начатый путь.

Наступившая скоро ночь совсем уже вступила в права, окутав землю непроглядной густой темнотой. Только начинающий расти полумесяц слабо освещал всю округу. Захватившая небо, в утренние часы, чернота растворилось, открыв чистую звездную бесконечность. Вихрева хотела уже было остановиться, как прямо перед собой отчетливо различила знакомый силуэт мота-техники. Рядом никого не было, и вокруг не слышалось ни одного постороннего звука. Зная коварность бандитов, Мария замерла, прокручивая в голове варианты: «С какой целью здесь оставлен этот снега-болото-ход?»

Тем временем, два бандита, весь день, практически без движения, просидевшие стойко в засаде, больше уже не могли переносить эту затянувшуюся для них жестокую пытку.

- Наверное, она действительно дала деру, - произнес неразумный «Горилла», когда еще только начинало темнеть, - и даже если это не так, то, убей меня Бог, но вряд ли она отважиться разгуливать ночью. Поэтому, «хрен» ли нам попусту здесь сидеть, пойдем разведем костер, да пожрем по нормальному.

- Знаешь «Гаврила», - соглашаясь с напарником, усмехнулся второй более умный преступник, - иногда ты просто меня поражаешь, какие ты способен выдавать умные и, самое главное, своевременные идеи. Я тоже проголодался и также, как и ты, придерживаюсь мысли, что ночью она сюда не объявится – побоится.

Уверенные в своей правоте совершенно бесхитростные бездумные люди покинули свое укрытие и направились к месту, где накануне, они ночевали всей группой. У каждого было припасено на вечер по банке консервированных продуктов и полбуханки хлеба, разломанной на двоих. Они, совершенно успокоившись, что до утра можно спокойно сидеть, абсолютно расслабились и развели костер, на котором принялись подогревать свою пищу.

Пока она готовилась, преступники, мирно, между собою беседовали, не обращая на окружающую обстановку никакого внимания. Как уже сказано – эти люди не обладали аналитическим складом ума и были лишены каких-либо предрассудков. Их эмоции обострялись лишь в тот момент, когда глаза видели, а уши слышали. Они ни о чем не думали, просчитывая возможные ходы своего противника, предоставляя эту задачу своему «полководцу». Сами же они были ревностными исполнителями и всегда готовы были «разбиться в лепешку» ради своего «командира». Они шли в бой, не задумываясь, поступая также, как выпущенная с подлодки торпеда. Именно такие качества и ценил Борисов в людях, как известно, получивший некоторую подготовку в Российском Военно-морском Флоте.

Глава XX. Поединок с двумя бандитами

Пролежав без движения около получаса, Мария все-таки решила рискнуть и подползти поближе к обнаруженному ею снега-болото-ходу. Он одиноко стоял посреди леса: поблизости не было слышно ни единого звука, не относящегося к естественной жизни леса. «Что же он может здесь делать»? - задалась вопросом молодая девица. «Все это как-то странно? Чего они добиваются? Может они решили уехать, а этот у них сломался, и они его бросили? А может оставили специально, чтобы кто-то, кто остался, смог потом добраться до основного лагеря»? - продолжала она рассуждения. Предположений было много, и отважная воительница, не лишенная женского любопытства, непременно хотела их разрешить.

Она хотела было уже отправиться пешком в сторону места, где остался их «квадрик», но, вдруг, подумала, что если она до сих пор и жива, то только потому, что не пренебрегала правилами собственной безопасности и проявляла определенную осторожность. Поэтому, и этот путь она решила проделать ползком. Змеи к тому времени давно уже залегли в спячку, и возможность случайно на них напороться полностью исключалась. Дорога была настолько укатанной, что сбиться с пути, тоже вряд ли бы получилось.

Когда до цели оставалось не более трехсот метров, сквозь негусто растущие деревья стал пробиваться свет от костра. Сердце Вихревой бешено заколотилось. «Значит все-таки уехали не все. Если, конечно, вообще кто-то убыл отсюда. Они могли остаться, чтобы дождаться меня. И наверняка устроили какую-нибудь обязательную ловушку», - строила она свои домыслы, уверенно приближаясь к заинтересовавшему ее участку лесистой местности.

Двигаясь практически бесшумно, разведчица умудрилась приблизиться к двум сидевшим возле костра бандитам на расстояние, меньшее пятнадцати метров. Притаившись за одним из деревьев, она стала прислушиваться к разговору мирно беседовавших сотрапезников. В голове ее пронеслась мысль: «Вы еще и бессовестно жрете? А, я вот с утра, кроме клюквы на этом болоте, ничего не поела». Между тем, «Горилла» промолвил:

- Послушай, «Кирпич», а что мы будем делать, если эта «подружка» совсем не появится? Ведь Виктор Павлович, на такой расклад, не давал никаких определенных инструкций. Мы что, жить здесь останемся? А, как же наш дом? Как, скотина?

- Знаешь, «Гаврила», - ответил напарник, с удивлением оглядев своего не блистающего умом спутника, - я последнее время поражаюсь, какие правильные мысли ты выдаешь. Мне подобное даже в голову не приходило. Отдали приказ – значит надо его выполнять, а вовсе не обсуждать. Вот и будем здесь сидеть пока не убьем дерзкую девку. И, лично я, если она не объявится, ничуть не расстроюсь: мне уже порядком надоело выполнять прихоти нашего сумасшедшего «генерала».

- Ты, что? Если Виктор Павлович узнает о таких разговорах, он же тебя убьет, - широко раскрыв от удивленья глаза, промолвил «Горилла», - лично я, о таком, даже подумать боюсь.

- А, откуда он это узнает? - отметился собеседник ухмылкой, - Ты же ему не скажешь? Или ты «стукач» у своего атамана?

- Нет, нет. Что ты, - запротестовал не больно умный член банды, - я никому ничего не скажу. Я просто подумал: что если он случайно узнает?

- Да, «хрен» бы-да с ним. Я уже давно подумываю, что надо валить отсюда подальше и, наверное, так и сделаю, когда все немного поуспокоится. Убьем «сучку», выберу время и – на волю. Надоело мне здесь.

«А, что тебе мешает сделать это сейчас? Неужели так крови моей захотелось?» - усмехнулась про себя с недовольством Мария, из их разговора уже давно осознавшая, что их здесь оставили только двоих и лишь для того, чтобы ее караулить. Атаман рассчитал все совершенно правильно: она приняла все «чистой монетой» и, ни на секунду, не усомнилась, что эта западня настоящая, и только ночь заставила бандитов открыться. «Ну, что ж, раз вы намереваетесь лишить меня жизни, то и меня совесть не будет мучить, если я заберу ваши, но немного пораньше», - чуть слышно пробормотала отважная Вихрева, изготавливаясь к стрельбе, и наводя прицел на одного из двух сидевших бандитов.

Она выбрала наиболее мощного – это, конечно, «Гаврилу». Наведя окуляр прицела на его огромную голову, она совместила с ней перекрестие и нажала на спуск. Прогремел громкий выстрел. Расстояние было слишком близким, и пуля прошла на вылет, страшно изуродовав лицо этой жертвы. Преступник, неожиданно получив свинцово-стальной заряд, умер мгновенно, так и не поняв, что с ним случилось.

«Кирпич», лишь-только услышавший за своей спиной грохот оружия, словно ужаленный рухнул на землю и, схватив свой автомат Калашникова, принялся «поливать свинцом» всю близлежащую местность. Расстреляв два рожка, он воткнул третий и принялся пичкать патронами уже им растраченные. В тот же самый момент он решил выяснить, достигли ли его пули своей цели. Для этого он громко прокричал в темноту:

- Ты еще жива, мерзкая «сучка»? Когда я до тебя доберусь, то буду «трахать» тебя, пока ты не сдохнешь. А, я обязательно доберусь, можешь даже не сомневаться. Я уже давно «положил на тебя глаз», лишь только ты появилась. Я еще тогда собирался сначала тебя изнасиловать, а уже потом отдать на растерзание атаману. Ну, как? Ты все еще хочешь меня, или уже давно «высыпалась в осадок»?

Девушку очень задела эта оскорбительная провокационная речь. У нее была своя гордость и, не смотря на то, что она была проституткой и ей приходилось ложиться под любого, кто оплатит услуги, никому не было дозволено задевать безнаказанно ее чувства. То считалось ее работой, а как говорят: «деньги не пахнут», и она зарабатывала так, как умела. Лишенная родителей, она не получила от государства никакой абсолютно поддержки и не смогла освоить другой более престижной профессии. Поэтому, слова «отмороженного» «мерзавца» больно резали ее слух, и Вихревой очень хотелось ему непременно ответить, но она хорошо понимала, что таким образом обнаружит себя, а именно этого и добивался противник.

Собрав в себе всю свою волю, чтобы не нагрубить тут же в ответ, Маша, чтобы как-то отвлечься и занять себя чем-то полезным, приняла решение поменять свою дислокацию. С этой целью она бесшумно поползла, намереваясь обойти врага с тыла. «Кирпич», между тем, продолжал провоцировать ее на открытую конфронтацию:

- Ну, таки, что, «шлюха», жива ты еще, или уже успела «скопытиться»? А, то выходи добровольно, и я тебя «отымею» безбольно – по нашему с тобою согласию. Так, как? А? Продолжишь еще кочевряжиться, или мы договоримся с тобой полюбовно? Все равно тебе не избежать знакомства с моим меньшим «братом».

Отважная воительница, в то же самое время, молча пробиралась сквозь ночную беспросветную тьму, намереваясь «зайти» к недругу сзади. Он на миг замолчал, вслушиваясь в окружавшую его темноту. Хоть Мария и старалась производить, желательно менее шума, но осенняя трава и опавшая листва нет-нет, да, и создавали чуть слышное предательское шуршание.

- А, вон, ты чего удумала, - специально делая свой голос скрежещущим, разгадал замысел противницы бандит, - ты желаешь обойти меня с тыла. Я не могу этого допустить. И, поверь, встречу тебя совершенно достойно.

Только проговорив это, «Кирпич» принялся «выплевывать» из своего автомата короткие очереди в ту сторону, откуда слышался шум. Вихревой даже пришлось быстро переместиться и укрыться за ближайшим, по ходу, деревом.

«Ладно посмотрим, какой ты герой?» - прошептала про себя молодая девица, доставая из кармана кусок прочной «невидимой» лески. Она привязала к ней свою СВД, после чего, удерживая второй конец лесы, поползла дальше, оставляя оружие чуть сзади себя. Выбрав длину этого нехитрого по своей сути устройства, она поволокла за собой винтовку, немного подергивая за хлыст. Такими своим необычными действиями она создавала видимость движения в десяти метрах сзади и, чуть сбоку, себя.

Мария стала приближаться к бандиту, отклонившись немного в сторону, таким образом, чтобы оружие постоянно находилось на расстоянии от нее. Для этого ей пришлось двигаться небольшими зигзагами. Преступник временами прекращал ведение огня: ему требовалось сменять магазины и определять направление предполагаемой в дальнейшем стрельбы. Каждый раз его поражало, что шум появлялся впереди – то правее, то левей – от него.

- А ты, «сука», хитрая, - зло засмеялся бандит, - ищешь близкого боя. Ну давай, «худышка» ползи, я тебя в порошок мгновенно сотру лишь-только встречу.

Шум, создаваемый от винтовки, слышался на расстоянии десяти метров, и «Кирпич» еще не знал, что опасность находится уже в непосредственной близости от него, только не спереди, а чуть сбоку, и их разделяет едва ли более метра. Увлеченный тем, что предположительно находится перед ним, он настолько был увлечен приближением цели, что ни на что уже более не акцентировал пристального внимания.

Внезапно, краем глаза он уловил, с правой руки от себя, еле заметное молниеносное движение – будто темнота стала гуще и резко перемещалась в его сторону. Все-таки он инстинктивно дернулся и успел перевернуться с живота на спину, вытянув вперед руки, удерживающие «Калашников».

Мария, приблизившаяся к неприятелю на кратчайшее расстояние, достала из кармана складной нож, всегда находившийся при ней, и раскрыв его лезвие, отжалась руками от почвы, подтянула к груди ноги, и словно пантера, осуществляя прыжок, бросилась на врага. Она успела заметить, что тот выставил ей навстречу корпус своего автомата и, левой рукой упершись в него, чтобы не удариться туловищем, правой, удерживающей клинок, полоснула по лицу безжалостного бандита.

Тот, в свою очередь, доводящим движением, перекинул внезапно свалившуюся на него «беду» на противоположную сторону той, откуда она появилась. Девушка опустилась на четвереньки и приготовилась к очередному броску. «Кирпич», которому кончиком острия, по всей длине, был рассечен лоб, дико вскрикнул от боли и отпустил оружие, упавшее рядом. Свои руки он машинально приблизил к лицу и удерживал их так не более, чем секунду. Хоть у него и началось обильное крове-течение, он, ожидая очередного опасного нападения, отнял свои верхние конечности от поврежденного места, и стал размахивать ими перед собой, перекрывая грудь и голову, и ворочаясь из стороны в сторону, создавая впечатление мельницы. Кровь застилала ему глаза, поэтому он и действовал таким образом, ничего не видя, стремясь не подпустить противника к жизненно важным органам.

- А-а, «тварь»! - кричал он в безудержном гневе, - Я с тебя, «шлюха», с живой шкуру сдеру! Всё, смерть тебе!

- Тебе, смерть, - стиснув покрепче зубы, словно змея, прошипела отважная Вихрева.

Далее для нее все было словно во сне. Безошибочно определив, что нанести ему более или менее существенное ранение в верхнюю часть туловища не получится, Мария, когда «Кирпич», на доли секунды, повернулся в ее сторону, прыгнула ему в пространство между колен и, мгновенье спустя, нанесла удар ножом в нижнюю область паха, как раз между ног.

Очевидно, она смогла повредить проходящую там артерию, так-как бурая жидкость, брызгая, «била» фонтаном, обагряя ей лицо и одежду.

- Ты, кажется, «трахнуть» меня хотел!? - умываясь кровью врага, безумно хохоча, прокричала на миг «ополоумевшая» воительница, - На, теперь наслаждайся!

Постепенно кровяное давление все снижалось, а тело бандита стало дергаться в предсмертных конвульсиях. Вихрева медленно приходила в себя от внезапно охватившего ее безумного чувства, какое бывает иногда у людей, когда они вступают в единоборство с последующим убийством своего опасного недруга. Отойдя в сторону, она предоставила бывшему «отморозку» спокойно скончаться.

- Как же вам всем хочется моего тела, - произнесла девушка, в качестве краткой панихиды, отнесенной к бандиту, - но, поверьте, ничто в этом мире не дается даром.

Далее она оттащила мертвые тела бывших преступников подальше в сторону от костра. Сняла с них одетую сверху военную форму и, насколько это было возможно, оттерла кровь с лица и своего одеяния. Закончив убирать трупы, она вернулась к огню, где тут же принялась уничтожать оставшуюся после бандитов еду. Кроме болотной клюквы, за весь день Маша ничего так и не съела, поэтому сейчас с жадностью поглощала хлеб и консервированные продукты.

«Хорошо еще, что не все здесь сожрали, глупые «сволочи»», - пережевывая пищу, отзывалась в душе «путешественница», благодаря таким образом беспечных хозяев за проявленное ими «гостеприимство». Насытившись, Мария, подбросив в огонь побольше сухого топлива, не выдержав свалившихся на нее за последние сутки нервно-физических потрясений, «провалилась» в глубокий бесчувственный сон. Она спала так крепко, что даже если в ту ночь, кто и задумал над ней что-нибудь сделать, то вряд ли она смогла это предвидеть. В данном случае даже ее хваленная интуиция полностью отключалась, позволяя организму отдохнуть и набраться сил для, наверное, самого важного и ответственного дела в ее непродолжительной жизни.

Эта ночь прошла абсолютно спокойно. Ни животные, ни люди, ни даже служители потустороннего мира ее не побеспокоили. Очевидно, Судьба понимала, что она делает правое дело и ведет справедливую борьбу с теми, кто сам безудержно желает видеть ее убитой. «Не я объявила эту войну», - каждый раз проговаривала она, когда ей приходилось совершать очередное убийство.

Проснулась Вихрева от начинающего припекать осеннего солнца. Оно давно уже встало и пробивалось сквозь кроны деревьев, согревая последними сентябрьскими лучами. «Сколько же я проспала?» - подумала про себя милая девушка. Осмотрев место ночного беспощадного поединка, она в очередной раз подивилась своему везению и удаче. «Наверное само Провидение мне помогает? Хорошо, если так, но все равно расслабляться не стоит. От этого зависит не только моя жизнь, но и жизнь еще одного человека, которого я безумно люблю. Поэтому я и должна во чтобы-то ни стало остаться живой и освободить его от наших врагов», - размышляла Мария, пока искала в траве свою снайперскую винтовку: ночью, переходя в рукопашную схватку, она отпустила прозрачную леску, и оружие сгинуло в темноте. Тогда искать его было бесполезно, да и сил больше не было, а при свете дня оно обнаружилось очень быстро.

Определившись со своим непременным вооружением, Мария прихватила еще автомат «Кирпича» и карабин большого «Гориллы». Не позабыла она и про имевшиеся при них боевые ножи. Затем собрала в вещмешок одного из бандитов, что можно было из оставленной ими еды, и направилась к своему снега-болото-ходу (именно так уже она считала захваченный «квадрик» грозного атамана). До него было метров сто, и его очертания еле впереди различались.

Когда девушка приблизилась, то сердце ее наполнилось печалью и гневом от представшего ей ужасного вида. Так полюбившийся ей транспорт находился в крайне плачевном состоянии. Весь обгоревший, он не подлежал никакому больше восстановлению. Постояв немного возле столько раз выручавшего ее квадр-цикла, Вихрева отдала ему должное и, понуро опустив голову, побрела к замеченному ею ночью транспортному средству, намереваясь использовать его в дальнейшем пути, направляясь для достижения Великой цели по спасению дорогого сердцу любимого.

Глава XXI. Назад в лесную деревню

В то время, пока отважная воительница, на своем «брюхе», пробиралась по топкому болоту и затем выслеживала и боролась с «Кирпичом» и «Гаврилой», Борисов, в сопровождении преданных ему оставшихся в живых одиннадцати лесных разбойников и своей дорогой избранницы, конвоировали пленника в лесную деревню. Виктор Павлович старался двигаться, как можно быстрее, привыкнув уже ожидать от «шлюхи» самых неординарных решений.

Он был глубоко убежден, что на выручку своего ухажера она незамедлительно кинется за ними в погоню, действуя напропалую и совершенно бездумно. Он считал, что хорошо знает женщин, которые, подвергаясь негативным эмоциям, теряют самоконтроль и совершают поступки, полагаясь исключительно на свои чувства. Его ни на секунду не покидала уверенность в том, что она пойдет по их следу, не уклоняясь, и не сворачивая, с пути в сторону.

- Вить, а куда мы так быстро торопимся, - попыталась разговорить гражданского мужа озадаченная таким поведением Шульц, когда они снизили скорость, выезжая из леса на накатанную дорогу, - словно бежим от кого-то?

- Нет, Грета, - немного задумчиво и на удивление спокойно произнес атаман, - мы не бежим, мы просто спешим, чтобы достойно встретить нашу обнаглевшую гостью, которая, поверь, не пройдет и двух дней, явится к нам, причем совершенно без приглашения.

- А не лучше ли ей свалить в большой город, - не могла успокоиться в своих предположениях девушка, - и натравить на нас, скажем, «ментов».

- Ты, видимо, плохо ее узнала, раз тебя посещают подобные мысли. В данном случае она оказалась «охотником», и, поверь, теперь «сучка» уже никуда не свернет, тем более, мы захватили ее любимого.

Дальше разговор продолжаться не мог, так как вся эта порядком потрепанная кавалькада выехала на бывшую узкоколейку. Раздался рев моторов, заглушающий все остальные звуки, и бандиты помчались в сторону своего далекого поселения. Когда они проехали место, где стоял обгорелый «Опель» и углубились в лес на несколько километров, Борисов скомандовал остановиться. До их лагеря оставалось не более десяти километров.

- Петрович, - обратился он к пожилому преступнику, - возьми себе пятерых, кого посчитаешь нужным, и устройте здесь нормальную западню, да так, чтобы вас не было видно, а вы же, при этом, видели все. Справишься?

- Без проблем, Виктор Палыч, - не совсем уверенно отозвался бандит, называя главаря, не как обычно «Палыч», а полным его именем, так как не понимал, что в данном случае это значит: опалу, или доверие, - все сделаем в лучшем виде.

- Хорошо, - согласился атаман, - завтра проверю.

Банда разделилась на двое. Шесть человек остались в лесу на подступах к их деревне, расположившись на расстоянии чуть более десяти километров, а остальные семь, в том числе пленник, устремились в сторону лесного селенья.

Оставшиеся в лесу преступники принялись оборудовать место для хитрой ловушки. Свои квадрики, от основного пути, они отогнали на расстояние около километра. Когда все это было закончено, Петрович взял слово, пытаясь донести до оставшихся с ним членов преступного «братства» смысл дальнейшей засады:

- Значит так, ребятки, сейчас уже довольно темно (время действительно было уже позднее, дорога заняла большую часть этого дня), а на завтра мы начнем готовиться к встрече «дорогой нашей гостьи», как, надеюсь, вы все понимаете «дорогой» я сказал потому, что нам пришлось заплатить очень высокую цену за – это – наше последнее развлечение.

- Естественно, что понятно, - вставил «Башкан», по своей воле и в силу своей молодости и горячности, оставшийся вместе с группой, - но хотелось бы точно знать, как мы здесь будем действовать, чтобы поймать эту «сучку»?

- Хороший вопрос, - согласился бывалый разбойник. - Я скажу так. Завтра с утра, лишь-только забрезжит рассвет, мы, на определенном расстоянии от дороги, выкопаем шесть ям, в которых мы будем ждать нашу жертву. Углубления замаскируем так, чтобы нас с дороги не было видно. По земле, между нашими норами, расположенными последними на пути ее следования, мы протянем веревку и, как только она с ней сравняется, натянем и вышибем «шлюху» с ее квадр-цикла. Сразу же окружим ее и доставим живой к атаману, а уж он пусть сам делает с ней, что захочет.

План всем понравился и на том порешили, прежде-чем отужинать и лечь спать. Отдыхать решили тут же, не разжигая огня, применив эту меру предосторожности на тот случай, если «шалава» не удержится и примет решение ехать за своим другом ночью.

Что же Виктор Павлович? Ему не терпелось пообщаться с его новым знакомым в тесной, более для него привычной, «дружественной» обстановке. Поэтому он и торопился оказаться, как можно быстрее, у себя в поселении. Прибыли туда уже ближе к полуночи. Атаман сразу же жестко скомандовал:

- «Бутер» – в сарай его – для особо ценных гостей. Я сейчас умоюсь и приду с ним беседовать.

Бандит, получив приказание, выполнил его в точности. Он отвел пленника в хозяйственную постройку, используемую в этой деревне, исключительно для совершения пыток. Это была небольшая пристройка к гаражу, возле дома Борисова. Она имела размеры три на три метра, полностью являлась дощатой, с крышей из мягкой крови, которая протекала. Внутри, в самой ее середине, был установлен деревянный столб, крепившийся очень прочно. В углу, расположенном справа у входа, имелся небольшой самодельный очаг, где накаливались до красна различные металлические изделия, предназначенные исключительно для доставления болевых ощущений. Кроме всего прочего, в землю так, что, при всем огромном желании, вырвать не сможешь, был вмонтирован пыточный стул, на котором фиксировались ноги и руки очередной подвергнутой испытаниям жертвы. С левой стороны стояли трехэтажные стеллажи, где также имелись инструменты, больше используемые для причинения боли, а не чего-то другого.

Именно в эту неказистую каморку и привел «Бутер» Ивана. Первоначально он привязал его к столбу, прямо так, не развязав ему руки. После того, как было уничтожена добрая половина их банды, преступники стали с уважением и опаской относиться к этим отчаянным людям, невольно ставшими их врагами. Это наводило на определенные размышления даже таких недалеких людей, из которых состояла большая часть лесного преступного «братства».

Через двадцать минут явился Борисов, сопровождаемый еще тремя своими соратниками. Все это время пленник и его охранник молчали, не проронив друг другу ни одного слова. Как только открылась входная дверь, и в проеме показался главарь, он сразу же отдал команду:

- Пересадите его на стул.

Ковров исподлобья поглядел на своего ставшим смертельным врага, одарив его ненавидящим взглядом, явственно говорившим: «Если ты не убьешь меня, то за мной точно дело не станет». «Бутер» и еще двое пришедших с главарем жестоких преступников немедленно бросились исполнять приказание. Они отвязали спецназовца от столба и принялись снимать путы, сковавшие его руки. Как только Иван получил некоторую свободу, не смотря на острые боли в левой части груди, он сделал внезапный выпад, закончившийся знакомством носа ближайшего бандита с его правым почти «металлическим» кулаком. Не смотря на свой исполинский рост с огромной головой и накаченной до безобразий мощной фигурой, от полученного воздействия бандит на доли секунды потерял окружающую ориентацию, обхватив лицо руками, сквозь которые стала сочиться кровь.

Остальные бандиты, очевидно, были готовы к такому развитию ожидаемых ими событий, и тут же окружили офицера со всех четырех сторон. Помещение было небольшим и вести эффективное сопротивление одному, да тем более, раненому воину, было делом заранее обреченным на полный провал. Однако, отважный спецназовец решил действовать до конца. Он сразу же определил предназначение этой коморки и мысленно сказал себе: «Уж лучше умереть в неравном бою, чем быть мучеником до смерти». Именно поэтому, обезвредив на какое-то время одного противника, он безошибочно определил, кто здесь главный, и, издав «звериный» крик, бросился на него, намереваясь поразить ногой в пах.

Виктор Павлович слыл не только талантливым организатором, но и довольно сносным рукопашным бойцом. Разгадав замысел своего врага, он резким движением отстранился чуть в сторону, одновременно проводя ладонью удар, направленный в сонную артерию нападающего Коврова. Иван также увидел это движение и, рассекая ногой пустоту, немедленно перегруппировался и, опустив ее на землю, присел, прежде чем рука неприятеля достигла до цели. Проводя этот защитный маневр, ему пришлось чуть извернуться так, что было спровоцировано острое болевое ощущение в поврежденных хищником ребрах.

Только на мгновение спецназовец потерял ориентацию в окружавшей его обстановке. Бандитам оказалось этого более-чем достаточно. Все вместе они набросились на него, нанося многочисленные удары, попадавшие также и в пораженное место.

- Валите его с ног! - в бешенстве заорал Борисов, - На землю, «урода»!

И, тут же сам, профессиональной подсечкой, вывел офицера из равновесия. Как только тот оказался на земляном неровном полу, нападающие взвыли от радости и принялись колотить его ногами по телу. Иван давно уже потерял сознание: боль в месте ранения была настолько сильной, что на время остановила его дыхание. В дальнейшем он уже не видел и не ощущал, как над ним глумились «храбрые» победители.

- Ну, все, хватит! - вдруг, остановил всех грубым окриком атаман, понявший, что дальнейшее избиение может повлечь наступление гораздо более тяжких последствий, - Он уже без сознания и, по-моему, даже не дышит. Как бы он здесь не окочурился раньше времени, а мне еще нужно задать ему несколько интересных вопросов.

Бандитам увлеченным своей, такой легкой, победой стоило большого труда, чтобы остановиться от того, чтобы не забить свою жертву до смерти, но грозный голос их предводителя, как всегда, оказал свое магическое влияние. Они немедленно прекратили пинать бездыханное тело Ивана и, тяжело дыша от распиравшего их изнутри жуткого гнева, отодвинулись в сторону.

Посмотрев на лежащего без движений Коврова, Виктор Павлович опытным глазом определил, что враг еще все же живой и просто находится в глубоком нокауте.

- Крепите его живей к стулу, - обратился он к своим подчиненным, - да, глядите, чтоб понадежней.

Когда все было готово, Борисов лично убедился, что пленник, ни при каких обстоятельствах, не сможет освободиться и оставшись довольным его положением, с удовлетворением произнес:

- Всё, идем спать. С этим продолжим беседовать завтра. «Бутер», ты идешь с нами, а на охране останется…

Атаман внимательно осмотрел всех присутствующих и остановил свой взгляд на огромном, под два метра ростом, здоровенном детине – двадцати девяти лет от рождения. Непроницаемое выражение круглого лица, и полное отсутствие жалости и сострадания в коричневых бычьих глазах, очевидно, вызвали у «командира» полнейшее удовольствие, так-как дальше он сказал следующее:

- Дежурить возле пленного будет «Большой» (именно такое прозвище было у этого чудовищного бандита, к которому атаман выразил свое исключительное доверие на охрану врага, представляющего очень большую опасность). Тебе оказано высокое доверие всего нашего коллектива, так что гляди, постарайся меня не разочаровывать. Кроме всего прочего, на тебя возлагается ответственность и за нашу общую безопасность. Ты должен приглядывать и за окружающей территорией тоже. В общем, надеюсь, ты понял, что эта ночь будет твоя – один глаз и ухо здесь, другие на улице. Отдыхать будешь днем, а следующая ночь опять на тебе. На этом инструктаж прошу считать состоявшимся. Все ли тебе понятно?

- А, чего тут не понять? Все, вроде, просто. Смотреть за «козлом» и стоять на часах по периметру всей деревни.

- Справишься?

- Конечно, справлюсь, - с полной уверенностью готовый нести нелегкую службу, заверил главаря огромного роста «Большой».

Борисов совсем уже было собрался уйти, но, вдруг, находясь уже в самых дверях, словно что-то такое вспомнив, вернулся и, разорвав на груди Ивана одежду, увидел самодельную перевязку, над которой красовался жетон, явно свидетельствующий о принадлежности владельца к офицерскому составу подразделений войск специального назначения. Озадачившись этим немаловажным непредвиденным обстоятельством, Виктор Павлович угрюмо вышел из «камеры-пыток», на прощанье оставшемуся на охране бандиту грубо сказав:

- Смотри. Головой за него отвечаешь. К утру он должен быть живой, и в том же положении, что я его сейчас оставляю.

От часового не ускользнуло изменение настроения своего предводителя, но он все равно не смог бы найти разгадку такой внезапной «трансформации», поэтому он просто решил для себя: «Достойно исполнить возложенную на него простую задачу».

Атаман же, направившись к дому, сразу прошел к своей верной избраннице, которая, безумно устав за последние дни, лишь только ее голова прикоснулась к мягкой подушке, тут же заснула. Не взирая ни на какие условности, гражданский муж беспардонно разбудил свою Грету. Он непременно намеревался ей изложить охватившие его внезапно сомнения, но девушка настолько погрузилась в мир сновидений, что даже открыв глаза, никак не могла понять, чего от нее сейчас требуется. Осознав всю бесполезность этой затеи, Виктор Павлович, «махнул» на подругу рукой и отправился в соседнюю спальню. Всю ночь он размышлял и только перед самым рассветом смог забыться бесчувственным сном.

Глава XXII. Пытка

Борисов проспал до обеда. Никто из его подчиненных, в том числе и верная Грета, не отважились его разбудить. Она, для себя, рассудила: «Раз он лег спать в другой комнате и никому ничего не сказал – значит просто решил отдохнуть. А отдых «командира» – это дело очень «святое»». Поэтому, как только атаман открыл глаза и взглянул на часы, где стрелки явственно «говорили», что уже наступило время обеда, он был тут же охвачен страшным негодованием.

Выскочив в коридор, Виктор Павлович тут же направился к нерасторопной избраннице, чтобы сделать ей выговор, но ее на месте не оказалось. Он спустился вниз и обнаружил, что все остатки его некогда многочисленной банды, в том числе и фройлен Шульц, сидят за длинным столом и ожидают пробуждения своего «полководца», чтобы получить дальнейшие разнарядки. Всего их было пять человек. «Большой» верный своему долгу находился на вверенном ему атаманом посту.

Поначалу Борисов «горел желанием» устроить разнос за то, что позволили ему, так долго, валяться в постели, упуская при этом драгоценное время, но окинув взглядом, так сильно поредевшие ряды его скрупулезно годами создаваемого преступного «братства», поперхнулся и не смог вымолвить ни слова из-за подкатившего к горлу «колючего» кома. Махнув рукой двоим ближе всего к нему сидевшим с краю преступникам, с указанием следовать за собой, беспощадный главарь направился к двери.

Ковров пришел в себя за час перед наступлением рассвета. Очевидно все-таким бандиты, избивая его, сломали поврежденные ранее ребра, так-как боль стала гораздо острее, а при каждом покашливании изнутри вырывались кровавые воздушные пузырьки. Дыхание было затруднено, очевидно, было задето и легкое. Охранявший его бандит – то сидел молча, то выходил на улицу – отсутствуя не более двух-трех минут, после чего возвращался обратно. Иван, осмотрев этого человека, совершенно отчетливо определил, что тот является обыкновенной «торпедой», беспрекословно выполняющей приказания своего повелителя. Искать у таких «слабое место», пытаясь играть на их чувствах, было бы бесполезно, так как эти люди проявляют невероятные чудеса беззаветной нечеловеческой преданности. Поняв, что положение его безнадежно, и мучительной смерти избежать не получится, офицер приготовился стойко переносить уготованные ему страдания.

Иван ожидал, что его начнут мучить прямо с утра, но время шло, а к нему так никто и не приходил. «Дают передохнуть, чтобы подвергнуть более жестоким пыткам, либо же, есть дела поважнее, чем расходовать свое бесценное время, на такое «ничтожество», каким считают меня», - рассуждал пленник, ожидая уготованной ему участи. Наконец, он не выдержал и спросил своего молчаливого конвоира:

- Чего-то твои не торопятся тебя поменять. Может забыли? Так и проторчишь здесь не «жравши». Хорошая у вас дисциплина. Бросили одного, и погибай здесь, как знаешь.

«Большой», действительно, давно уже испытывал дискомфорт в области немаленького желудка: такую огромную массу необходимо было чем-то поддерживать, да, и устал он изрядно, того и гляди глаза сами по себе слипнутся. Однако, верный своему долгу, он стойко переносил эти невольные тяготы и лишения, а спецназовцу только ответил:

- Значит так надо. Оспаривать приказы нашего главаря в банде не принято, также, как и выказывать свое недовольство. Так-что тебе, «срань вонючая», лучше заткнуться и сидеть молча, пока я не разозлился и не вдарил тебе, как следует: ты не представляешь, как хорошо было, пока ты, «уродец», находился в беспамятстве.

Ковров усмехнулся, не ожидая от горы мускул такого обильного красноречия, но совету его последовать не преминул, не желая бесцельно подвергаться ненужным ему испытаниям, прекрасно понимая, что у него все еще впереди. В самом деле, ждать после этого пришлось довольно недолго. Не прошло от разговора и получаса, как в пыточную комнату зашел атаман, в сопровождении еще двух своих верных приспешников.

Лишь только он переступил порог, как сразу же направился к пленнику. Отобрав у «конвойного» стул, на котором тот провел ночь, предводитель лесного преступного общества поставил его напротив Ивана. Удобно усевшись, он крикнул своим подчиненным:

- Разведите огонь, да, погрейте-ка инструмент: он скоро может понадобиться. А ты, «Большой», иди отдыхать: ночью тебе снова заступать на дежурство. Да, и поешь чего-нибудь.

Далее, дождавшись, пока ночной сторож, не без радости, покинет пределы коморки, он уставился на спецназовца, глядя ему прямо в глаза. Побывавший во всевозможных сопряженных с опасностью переделках, офицер войск специального назначения легко выдержал этот наполненный ненавистью пронзительный взгляд. Убедившись, что воля его противника является достаточно сильной, и сломить ее будет не просто, преступник решил вначале представиться:

- Я, Борисов Виктор Павлович. Являюсь главным в банде лесных бандитов-головорезов. Основным нашим занятием являются грабежи и разбои, которые мы проводим на всей территории Российской Федерации и ближнего зарубежья. Основным предметом нашей преступной деятельности являются крупные банки и ювелирные магазины. Но не это является основным источником наших незаконных доходов. Мы качаем из земли нефть, которой здесь просто немерено, и продаем ее за бесценок китайцам.

Ковров, до этого слушавший это признание без особого интереса, вдруг, не выдержал и, прервав рассказ атамана, сквозь мучившую его боль изобразивший некоторое подобие ненавистной ухмылки, с достоинством произнес:

- А, зачем ты мне все это рассказываешь?

- Вот один, такой же любознательный, как и ты, не далее трех дней назад, тоже задавал мне этот вопрос. Как ты думаешь, где он сейчас?

- Да, мне все это, совершенно без разницы, так же-как и то, чем вы тут промышляете, - зло стиснув зубы, отвечал бывалый спецназовец.

- Неужели? - словно бы удивившись, широко раскрыл свои зенки Борисов, - Что же, извини, ты тогда здесь у нас делаешь? Ну, да, ладно, этот вопрос я задам тебе позже, а пока продолжу ставить тебя в полный курс нашей жизни. Так вот: китайцы – народ очень сговорчивый и сметливый. Они быстро сообразили, что покупать у нас нефть за полцены намного выгодней и дешевле. Но, кроме всего этого, они еще и не дураки, поэтому, заключив с «Газпромом» официальный договор на приобретение «черного золота», они под этой эгидой вывозят и нашу продукцию. Хочешь узнать, как происходит весь этот преступный процесс?

- Нет ни малейшего интереса, - продолжая изображать усмешку, выразил свое мнение офицер.

- А, я все-таки расскажу, - настаивал разгоряченный Борисов, - недалеко отсюда мы разработали несколько скважин. Они обильно снабжают нас нефтью. Ее мы, с помощью двух имеющихся у нас передвижных автоцистерн, по бывшей узкоколейке перевозим на возможно короткое расстояние к шоссейной дороге. Там, на несколько километров тянется труднопроходимая лесная дорога, по которой, поверь, никто кроме нас не ездит, потому что про нее даже не знают. На стыке этой дороги и узкоколейки, у нас имеет огромный подземный резервуар, куда мы и сливаем добытые под землей нефтепродукты. Под землей от этой емкости к трассе тянется специально установленная там труба, где, в своем окончании, она имеет выход наружу. Через нее китайцы периодически заполняют подгоняемые ими большие цистерны и вместе с официально оформленной нефтью гонят к себе на «малую» Родину. С документами в этом случае у них все в порядке, и правомочность грузов ни у кого не вызывает сомнений.

Замолчав, Виктор Павлович принялся внимательно изучать лицо своего врага, пытаясь проникнуть в самую глубину его мыслей и «прочитать» то, о чем тот сейчас думает, а самое главное, пытаясь понять, какое впечатление произвел его рассказ на этого «неблагодарного» слушателя. Но Иван оставался совершенно беспристрастно-невозмутимым, ничем не выказывая, что творится у него в голове. Поняв, что разгадать замыслы этого, по всем параметрам, стойкого человека без грубой физической пытки никак не получится, атаман, наслаждаясь своим превосходством, продолжил:

- Как ты понимаешь, что узнав все эти подробности, шансов выбраться отсюда живым у тебя никаких не осталось. А, знаешь, почему я тебе все это изложил в таких мельчайших подробностях?

- Почему? - искренне удивился Ковров.

- А, потому, что рассказать ты это уже никому не успеешь, - рассмеялся Борисов своей шутке, показавшейся ему крайне уместной. - Однако, все это лирика, - сказал он, с удовольствием насмеявшись, - но продолжу о главном. Видишь ли: в последнее время, китайская сторона решила воздержаться от дальнейших заказов, что, как ты, надеюсь, должен понять, существенно ослабляет бюджет нашего лесного сообщества. Я предположил, что эти трудности временны, и решил немного со своими соратниками отдохнуть и «поохотиться». Не трудно разобраться, что для нас «охотится» на животных стало делом не интересным, поэтому, в последние несколько лет мы под всевозможными предлогами вытаскиваем сюда асоциальных представителей нашего общества и избавляем последнее от их присутствия. Так мы планировали поступить и в этом, как нам казалось вначале, обыденном случае, пока в делах наметился небольшой промежуток.

- Интересно? - с ненавистью глядя в глаза своему оппоненту, не смог сдержаться Ковров, - А, кто вам дал право устраивать «охоту» на человека? Вы, кем себя возомнили?

- Почему ты меня осуждаешь? - одарив собеседника подобным же взглядом, попытался оправдать свои действия грозный главарь, - Мы устраняем личности, которые только коптят воздух и мешают нормальным людям спокойно существовать, очищаем, так сказать, наши населенные пункты от нежелательных элементов. Что же здесь такого плохого?

- Не вам, «уродам», решать: кому жить, а кому умирать, - настаивал на своем мнении бывший военнослужащий офицер.

Его слова сильно задели Борисова, и он, вскочив со своего стула, размахнулся правой рукой и, что есть силы, ударил Ивана в лицо, мгновенно образовав у того под левым глазом огромную иссиня-черную гематому. Удовлетворив свое личное эго таким нестандартным способом, Виктор Павлович продолжил прерванный разговор, сморщив лицо так, будто бы съел кислый лимон:

- Не тебе, «хрен без шляпы», судить о том, что мне можно, а что нельзя. Видит Бог, я пытался быть вежливым, но все какие-то стали грубые и непонятливые. Так вот: перехожу к кульминации нашей ознакомительной части беседы. На этот раз мы решили освободить общество от проститутки, разносящей заразу, и ее сутенера, склоняющего малолетних девчонок к торговле своими телами. «Звери» были уже в пути, как мне позвонил какой-то посредник и, сославшись на знакомых мне по былым сделкам китайцев, сообщил, что намерен начать со мной долговременное обоюдовыгодное сотрудничество по добыче сибирской нефти. Он очень торопился и желал срочно увидеться, чтобы оговорить все нюансы, и сделать это, как можно быстрее. Но вот незадача: я уже пообещал своим людям «приятное» развлечение и не мог прервать его в самом начале. Поэтому, я договорился встретиться через день. И, что же я наблюдаю, когда прибывает наша «мишень»? А то, что она начинает, одного за другим, «укладывать» моих верных парней так, как будто не мы здесь «охотники», а совсем даже наоборот.

- Можешь не сомневаться, - прервал рассказчика, язвительно усмехаясь, Ковров, расплываясь в улыбке так, что вызвал бы гнев, даже, у самого нервно-устойчивого уравновешенного человека, - она придет и сюда – за тобой и твоими «ублюдками». Вот тогда, я вам, точно, не позавидую.

После своего высказывания пленнику пришлось на себе испытать еще один мощнейший прямой удар правой ноги, направленный в переднюю часть лица. Из носа обильно потекла кровь, но он, чтобы еще больше позлить своего безжалостного терзателя, в ответ на это насилие только безудержно расхохотался.

- Смейся, смейся, - зло проговорил, сквозь зубы, главарь, после своего очередного удара усаживаясь обратно на стул, - тем более, что тебе не долго осталось. В этом я совершенно уверен, но беспокоит меня сейчас немного иное. Тебе, наверное, будет интересно, что же это такое? А, я отвечу, но для этого придется возвращаться к твоей «отмороженной» «подружонке». Так вот: что же мне не понятно? Вроде мы привозим обыкновенную третьесортную «шлюху», а оказывается, что она владеет оружием и приемами рукопашного боя лучше любого члена моей банды. В лесу же ее поджидает опытный офицер подразделений войск специального назначения. Вот, мы и подошли к главному вопросу, который меня занимает. На кого вы работаете? И, какую здесь выполняете поставленную вам задачу?

- Это уже два вопроса, - иронично заметил прикованный к стулу пленник.

- Что? - не понял юмора атаман.

- Два вопроса, - повторился Ковров. - На кого работаете? И какая задача? Это два вопроса.

Очередной удар – кулаком прямо в челюсть, – вернул спецназовца к суровой действительности. Сплюнув наполнившиеся кровью слюни, он с ненавистью и презрением поглядел на безжалостного врага. Тот же, вернувшись на свое удобное место, продолжил свой дотошный «допрос»:

- Я жду, когда ты дашь мне свои разъяснения: что же явилось главной причиной нашего краха, и под чьим «колпаком» мы находимся? А, еще, я бы не отказался узнать с кем, лично, имею дело. Думаю это было бы вежливо, ведь я же представился.

- Дурак, атаман, ты дурак, - не унимался Ковров в своей непревзойденной решимости, - не видишь очевидных вещей. Если бы мы работали под прикрытием, то здесь давно бы уже было полным-полно вооруженных людей, и не каких-то неуклюжих бандитов, а отлично подготовленных бойцов спецподразделений. Да, мы с Машей знаем друг друга очень давно, но, поверь, наша встреча в лесу была абсолютно случайной. Я люблю эту милую девушку, а когда узнал, что ей угрожает очень и очень большая опасность, как, надеюсь, ты осилишь понять, что волей-неволей был просто обязан ей помогать.

- В такие случайности я абсолютно не верю, - сказал Борисов, внимательно выслушав объяснения прикованного к стулу невольника, как будто бы не услышав предназначавшихся ему оскорблений, и не причинивший во время тирады тому никакой боли, но, как только Иван замолчал, обратился к своим ожидавшим указаний «опричникам», - погрейте пока нашими специальными инструментами этого несговорчивого наглеца, а я пока займусь другим делом. А, чтобы эффект был получше, грейте вот эти места.

Тут Виктор Павлович сдернул с тела пленного самодельную давно уже ставшую слабой повязку, видневшуюся из-под разорванной накануне окровавленной гимнастерки, обнажив, таким образом, раны, оставленные огромными медвежьими лапами. Убедившись, что его поняли правильно, главарь покинул пыточную каморку.

После его ухода, оставшиеся два бандита принялись докрасна раскаленным металлом интенсивно прижигать оголенные раны пленника. Тот молча терпел, не проронив больше ни звука. После третьего подхода, герой-спецназовец лишился сознания.

Глава XXIII. Засада приготовлена

До вечера оставалось не так много времени, а Борисову необходимо было еще съездить убедиться, что засада, уготованная, как он уже точно был убежден, мнимой «шлюхе» готова и находится в состоянии, способном захватить, ну, или уничтожить смертельного опостылевшего врага. Он уже не сомневался, что против него проводится какая-то очень секретная операция, поэтому и брошено на их устранение только три оперативных сотрудника, какого-нибудь там ФСБ, а не целое специально-подготовленное подразделение. Одного он убрал, невзначай, в самом начале, а так, наверное, его преступная группа давно была бы уже ликвидирована.

Виктор Павлович, таким образом, предполагал, что необходимо собирать оставшихся членов своей немногочисленной уже банды и, срочно, менять место их дислокации. Но его мстительная натура не позволяла этого сделать, пока не будет наказан человек, позволивший себе лишить жизни его младшего брата, и перестрелявший половину его грозного «войска». Поэтому, он и продолжал эту игру, стоившую ему уже жизней стольких верных соратников. Зайдя в дом, атаман поделился нахлынувшими на него размышлениями с преданной фройлен Шульц:

- Я думаю, Грета, мы все-таки находимся под «колпаком», и нам надо разделаться с этими «суками», которые, я так думаю, являются каким-то разведывательным отрядом, и срочно сниматься с «насиженного» давно места, потому что, я не сомневаюсь, за ними последуют и другие. Но, если «мразь» не явится в течении пары дней – значит она отправилась за подмогой, и «валить» отсюда будет нужно немедленно – как это не прискорбно признать.

- Твоя воля, - не стала девушка спорить с гражданским мужем, прекрасно понимая, что эта навязчивая мысль, в последнее время, у него стала просто маниакальной, и выражая свою готовность слепо следовать за ним всюду, куда он не позовет, убежденно спросила, - что необходимо нам делать?

- Для начала, давай доедим к Петровичу и посмотрим, что за ловушку они там ей приготовили. Я ему, конечно, полностью доверяю, но хотелось бы улицезреть это лично.

- Я в твоем полном распоряжении, - подтвердила Шульц свою преданность.

- Хорошо, - размышляя с нахмуренным лбом, произнес грозный главарь, - давай посчитаем сколько у нас осталось в деревне людей. «Большой» спит, два со спецназовцем, остаются «Бутер» и еще один. В общем берем всех незанятых и едим на небольшую прогулку.

Собрав немногочисленную кавалькаду, состоящую из четырех человек, включающую атамана и обожающего его девушку, бандиты отправились к своему авангарду. По прибытии на указанное им с вечера место, Виктор Павлович остался вполне доволен приготовленной там ловушкой и не удержался от похвалы «бригаде» Петровича. Солнце клонилось уже к закату и, пожелав удачной «охоты», предводитель лесных разбойников и сопровождавшие его спутники, отправились обратно на базу, предоставив остальным самим разбираться с поставленной им задачей.

Чем же, тем временем, занималась Мария? Она была оставлена нами в тот самый момент, когда направлялась к квадр-циклу, на котором покойные уже «Кирпич» и «Горилла» собирались возвращаться в свое тайное поселение. Приблизившись к технике, она внимательно осмотрела ее со всех возможных сторон, чтобы убедиться, что та не является заминированной. Ничего похожего на взрывчатку ею обнаружено не было, ключи торчали в замке (бандиты не потрудились забрать их с собой – то ли из лени, то ли из природного слабоумия), что было вполне на руку нашей героине, так-как ей не требовалось возвращаться назад и обыскивать тленные трупы. Бак был почти полным, имелась еще одна запасная канистра. Все было готово для того, чтобы отправиться в далекое путешествие.

Молодая девушка, за последние несколько дней превратившаяся в новую «Амазонку», уже хотела было запустить двигатель и пуститься в дорогу, следуя, как и хотел Борисов, точно по следу бандитов, но тут ей в голову пришла интересная мысль, одновременно обрадовавшая и ее озадачившая: «А что это я буду делать такой крюк? Ведь на «квадрике» должен быть навигатор, как на том, что я захватила в самом начале, а с его помощью можно двигаться напрямки через лес, только нужно внести необходимые координаты и все. Интересно, а какие эти координаты, и как их узнать? Ну, ничего. Там, скорее всего, должна быть обратная функция, указывающая на место откуда этот транспорт начал движение».

Утвердившись в этой своей мысли, Вихрева стала осматривать мота-транспорт. Навигатор действительно присутствовал, только он не был вмонтирован в корпус, а крепился к рулю вместо зеркала. Это обстоятельство было столь незначительным, что не вызвало у Маши совершенно никаких негативных эмоций. Ее вполне устраивало то, что он вообще здесь присутствует, а то в противном случае ей пришлось бы проделать весь путь, где она уже ехала, а ее сильнейшая природная интуиция явственно «подсказывала», что делать этого совершенно нельзя.

Включив прибор, она убедилась, что он работает и исправно поддерживает связь со спутником. «Да, жаль, что бандиты пользуются только рациями, а не мобильными телефонами. Можно было бы вызвать помощь», - подумала девушка, глядя на этого представителя современнейшей техники. Изучив его функции, она была приятно удивлена, обнаружив, что действительно существуют координаты исходной точки, из которой вышел этот снега-болото-ход.

Настроив путь, она вывела его на карту в гораздо уменьшенном виде. Определив, что между ней и конечным пунктом назначения, если ехать «напрямки» через лес, не будет больше никаких топких мест, она еще раз поблагодарила Бога за то, что тот до сих пор находится на ее стороне, позволяя ей выполнять миссию, направленную на спасение себя и своего дорогого возлюбленного.

Убедившись в том, что на ее пути никаких неожиданностей предвидеться больше не будет, Мария направила свой квадр-цикл в деревню бандитов, двигаясь прямым коротким путем, а совсем не там, откуда ждали ее появления безжалостные разбойники. За оставшуюся часть дня ей удалось преодолеть третью часть всей дороги, но она решила не отдыхать и продолжала двигаться ночью, тем более, что ей позволял это делать современный указатель дорог. Она неслась с такой скоростью, какой-только ей позволяли: ночная видимость, мощность двигателя и общая психологическая уверенность. К рассвету девушка обнаружила, что ей осталось преодолеть чуть более двадцати километров. В этот момент у нее стал кончаться бензин, и техника тут же остановилась.

Заправив бензобак из запасной припасенной канистры, Вихревой удалось продолжить прерванное движение. Когда до конечного пункта оставалось не более двух километров, она вдруг выскочила на небольшую поляну, где располагался двухместный небольшой вертолет. Спрятав свой «квадрик» неподалеку в кустах, и определив по навигатору дальнейший нужный ей путь – тем более сделать это было не трудно, так-как к этому мульти-аэродрому вела хорошая накатанная дорога – держась чуть в стороне, Вихрева побежала в сторону бандитского логова.

На весь путь у нее ушло не более двадцати минут. Укрываясь за вековыми деревьями, и держась на порядочном расстоянии, выбрав направление с подветренной стороны, чтобы ее не учуяли сторожевые собаки, отважная разведчица принялась наблюдать за происходящим в деревне.

В это же самое время атаман проводил «любознательную» беседу со своим измученным пленником. Марии пришлось ожидать около полутора часа, прежде чем в поселении началось хоть какое-то «шевеление». Это Борисов, закончив свой пред-пыточный разговор, покидал коморку и возвращался в жилище. «Так вот, где вы скрываете пленного. Это намного упростит мне дело», - прошептала про себя отважная Маша.

Через полчаса она стала очевидицей, как атаман, в сопровождении своей немки и двух преданных им приспешников, покидает пределы маленькой деревушки, направляясь в сторону бывшей узкоколейки. «Куда это вас понесло»? - не без удивления подумала Вихрева и, тут же, определилась с дальнейшей задачей: «Неплохо было бы посмотреть».

Только подумав об этом, она, держась проторенного лесными жильцами пути, быстрым шагом направилась вслед за ними. За час она преодолела чуть более пяти километров, как вдруг услышала впереди шум приближающихся моторов. Предчувствуя опасность, Вихревой удалось укрыться в траве, как раз в тот момент, когда появились едущие в обратном направлении атаман и его верные спутники. «Что это ты интересно задумал? - не давало покоя продуманной героине обстоятельство столь недолгой поездки, - Вряд ли ты успел доехать до бывшей узкоколейки. Что, интересно, ты затеял в лесу? Какую подлую готовишь мне встречу»? - продолжала размышлять любознательная разведчица.

Она решила непременно узнать, какой еще подвох готовит ей атаман, не желая с его стороны никаких неожиданностей в тот самый момент, когда она начнет уже действовать. Как только бандиты удалились на приличное расстояние от этого места, девушка продолжила выбранный путь. Если вспомнить: на улице уже сгущались вечерние сумерки. Идти по темному лесу было несколько жутковато, но Марию подгоняла необходимость быстрейшего спасения своего возлюбленного и избавления от опасной банды. Поэтому она, ни на чем больше не зацикливая внимание, уверенно двигалась вперед, тем более, что сидеть в лесу в одиночестве и полном бездействии, Вихрева бы попросту не смогла. Менее-чем за час она добралась до нужного места.

Над лесом уже опустилась ночь, образовав кромешную тьму. Без тени прикрас следует невольно признать, что молодую девушку, привыкшую постоянно находится среди людей, в темном лесу охватило древнейшее чувство суеверного страха. Каким бы закаленным не был ее отважный характер, но мурашки, «побежавшие» по спине, явственно «подгоняли» в голову мысль: «И зачем я сюда поперлась?» Однако, лишь-только она хотела выйти из-за скрывавших ее деревьев и ступить на накатанную дорогу, чтобы двигать обратно, как увидела вдалеке отсвет мерцающего костра.

Тут ей сразу же все стало ясно. «Вон, вы чего удумали, «подлые». Устроили мне засаду. Что ж – хорошо. Решение довольно правильное, но вы забыли одно немаловажное обстоятельство. Вы сами сделали из меня волчицу, а волк – это очень опасный и хитрый зверь», - думала Мария, опустившись на землю, и, ползком приближаясь к месту расставленной для нее ловушки. Подобравшись, как можно ближе, к биваку, разбитому бандитами для ночевки, она на короткое время остановилась, чтобы собраться с мыслями и разработать дальнейший план действий.

Она смогла насчитать пятерых человек, сидящих вокруг небольшого костра. Они увлеченно поглощали припасенные с собой консервированные продукты питания. Взглянув на наручные часы, Вихрева тут же определила, что стрелки перевалили за десять часов наступившего вечера. «Так – значит у них сейчас ужин, - «кинулась» она в размышления, - Явно всю ночь они сидеть здесь не будут. Улягутся спать. Оставят одного часового, а сами – на «боковую». Надо выждать этот момент, тогда справиться с ними будет гораздо проще». Утвердившись в этой назойливой мысли, девушка замерла в мучительном ожидании. Постепенно глаза ее стали моргать и слипаться. Маша не спала уже более суток, и молодой организм настойчиво напомнил об этом, требуя восстановить свои силы. Поесть ей удалось на вертолетной площадке, так что голодом она не терзалась. Какое-то время ей удавалось бороться с «накрывающей» ее приятной истомой, но постепенно усталость взяла свое, и отважная девушка погрузилась в сказочное царство Морфея.

Пока она пробиралась через лесные дебри, приближаясь к расставленной для нее же ловушке, бандиты, во главе с небезызвестным Петровичем, справедливо подумали: «Ночью, все равно, ехать она не рискнет, а если даже и поедет, то на этот случай впереди – километрах так в двух – будет иметься дозорный, снабженный передающей ручной рацией, который сразу же предупредит об этом всех остальных. Оставшиеся в лагере быстренько потушат костер, без которого ночью в лесу просто не обойтись, и займут свои места, согласно разработанному ранее плану». Они были на сто процентов уверены, что все это непременно сработает, однако делиться своим замыслами с атаманом не стали, чтобы лишний раз не травмировать его возбужденную психику и не испытывать на себе всю глубину его гнева.

Когда уже основательно стало темнеть, и стрелки часов приблизились к девяти часам вечера, преступники, уже не в силах находиться в своих неглубоких ямах, повылезали наружу. Днем они подкреплялись холодной едой, но на ночь всем хотелось попробовать, непременно, горячего. Обращаясь к старшему, они хором провозгласили:

- Послушай, Петрович, вряд ли она уже сегодня появится. Надо ждать ее завтра. А, может наши «братаны»: «Кирпич», да «Гаврила», давно уже ее «сделали», и везут сюда ее голову? Может не стоит доводить это дело до предельного фанатизма, а взять и нормально поужинать, обогревшись чуть-чуть у костра? Как ты считаешь, это возможно?

Пожилой бандит, среди членов преступной группы, славился своей рассудительностью, поэтому он также склонялся к тому, что на сегодня их основная задача закончена, и все развитие событий переносится плавно на завтра, тем более, что ему самому не терпелось посидеть у огня и поесть разогретых консервов. В силу озвученных обстоятельств он сам, в значимость своего положения, не смел предложить нечто подобное, но тут же согласился с мнением большинства, внеся небольшие корректировки:

- Хорошо. Именно так мы и поступим. Но все же, чтобы исключить возможность нашего непредвиденного фиаско, мы вышлем вперед очередного дозорного. Он, захватив с собой передатчик, удалится на два километра и будет находиться там четыре часа, потом вернется отужинает и уляжется спать, а его сменит кто-то другой, уже на всю оставшуюся часть ночи. Оставшиеся здесь будут дежурить по паре часов. Остальные, кто не задействован, будут спать. Все ли так я рассудил?

- Да, - свое мнение озвучил «Башкан», - а как быть с тем, кто вторым заступит в дозор, когда он будет отдыхать, ведь, судя по всему, получается так, что он не будет спать всю эту ночь?

- Правильно, - согласился Петрович, - а что ему помешает выспаться завтра, находясь в своей яме? Кто сможет ему помешать, когда все остальные, набравшись сил за ночь, будут настороже?

- Извиняюсь, - потупив взор, проворчал молодой преступник, - об этом я не подумал.

Таким образом, выработав всю диспозицию, и отослав одного из них вперед на два километра, лесные разбойники, находясь в полной уверенности, что предприняли все необходимые для безопасности меры, развели согревающий их костер и принялись с вожделением ужинать. Именно в этот момент, к ним и приблизилась измотавшаяся за последнее время Вихрева.

Покончив с приемом пищи, преступники еще какое-то время рассуждали, как они на другой день будут расправляться с уже изрядно надоевшей им «шлюхой». Первым заговорил молодцеватый «Башкан»:

- Как вы думаете, увидим ли завтра мы эту «стерву»? Мне не терпится «трахнуть» ее перед тем, как атаман сдерет с нее шкуру.

- Но в этом случае тебе придется похоронить «Кирпича» и «Гаврилу», - усмехнулся Петрович, - что же ты, братец, не оставил им не единого шанса?

Замечание было вполне справедливым, заставив молодого недотепу поперхнуться и замолчать, не высказывая более вслух своих сексуальных фантазий. Дальше продолжили искать плюсы и минусы в расставленной ими ловушке, и убедившись, что все сделано правильно, бандиты стали ложиться спать, поскольку время приближалось к полуночи. Перед тем, как всем «отрубиться» старший группы определил, кто первый заступит на смену:

- «Башкан», поскольку, ты здесь самый болтливый, ты первый встанешь на вахту. Твой срок будет не два часа, как у всех остальных, а целых три.

- Но, почему? - удивился тот такой чудовищной несправедливости.

- Это штраф за твою разговорчивость, - выдал свое заключение суровый Петрович, дополнив его «заезженной» поговоркой, - «болтун – находка для шпиона». Запомни это и старайся побольше держать язык за зубами, а то рано, или поздно, тебе его, точно, подрежут.

Немного поворчав, молодой преступник заступил на вверенный ему пост, а остальные, расположившись по кругу костра, сломленные усталостью, тут же уснули.

Глава XXIV. Жестокая битва

Мария проспала не более трех часов. Ей снился сон, как она вместе со своим возлюбленным Иваном отрыла его тайник с золотом, и они отправились тратить вырученные от его продажи деньги на теплый берег Черного моря. Они наслаждались ласкающими лучами осеннего солнца, купаясь в лазурных водах прибрежного акватория. Казалось бы, ничто не сможет омрачить их несказанного счастья. Но, вдруг, над небом стали сгущаться густые темно-синие тучи, погружая мир в полнейший мрак и ненастье. Из окутавшей прибрежную полосу темноты внезапно появился грозный Борисов, который, жутко хохоча, приговаривал:

- Ты уже все проспала. Я убил твоего Ваню.

Обливаясь холодным потом, девушка открыла глаза, не сразу сообразив, где же она находится. Из груди ее готов был вырваться крик отчаяния, но она инстинктивно зажала рот своими руками, предотвратив таким образом свое нежелательное быстрое рассекречивание. Через несколько минут, сбросив с себя остатки крепкого сна, она вспомнила все, что с ней в последнее время случилось. Вглядевшись вперед, Вихрева ясно определила, что возле костра сидит один повернувшейся к ней спиной человек. «Где же все остальные? - промелькнула в ее голове тревожная мысль и, продолжая размышлять, снова подумала, - Неужели готовят мне какую-нибудь очередную мерзкую пакость?»

Закравшиеся сомнения не давали Марии покоя, и она решила немного приблизиться, чтобы развеять свои подозрения. Стараясь создавать, как можно менее шума, она, отжавшись от земли, оказалась на кулаках и концах носков своих армейских ботинок. Так, как принято говорить: «на четырех костях», она стала медленно приближаться к ночному «лежбищу» жестоких разбойников. Автоматы она оставила на квадр-цикле, при ней находились только: полюбившаяся ей снайперская винтовка, закрепленная на спине, пистолет – в кобуре, складной ножик и финка-клинок «Кирпича», захваченный ею в качестве боевого трофея. Его она сжимала в правой руке, готовая пустить в ход в любую минуту.

Приблизившись к биваку, она с удовлетвореньем отметила, что один сидит на «часах», а остальные развалились тут же, забывшись глубоким сном. Оказавшись от дежурного на расстоянии, не превышающим каких-то двух метров, Маша, передвигая руку, опустила ее на сухую ветку, которая обломившись издала своеобразный хрустящий треск.

Услышав позади себя шум, «Башкан» стал медленно поворачивать вправо голову, чтобы посмотреть, что явилось причиной этого звука. В данном случае все решали доли секунды. Мария, поняв, что уже обнаружена, резким движением поджала под себя обе ноги и, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя своими конечностями, повторив нападение черной пантеры, словно ужасная тень выскочила из темноты. Одного прыжка ей оказалось достаточно, чтобы оказаться возле врага. Увидев его юное, почти еще детское, но довольно большое, лицо, она успела подумать: «Какой еще молодой, а ведь мог бы жить, если бы не связался с этой шайкой лесных моральных «уродов»». Однако, эта мысль не помешала ей нанести не менее пяти ударов ножом в шею этого незадачливого юнца, желавшего ей смерти ничуть не меньше, а возможно даже и больше.

Бедолага, так, наверное, и не смог осознать, что с ним в итоге случилось. Беспомощно захрипев, он опрокинулся на спину. Из пораженного места кровь била фонтаном, обильно орошая одежду и лицо отважной воительницы. В этот момент, она была похожа на справедливую Валькирию – дочь Бога Одина, грозно парящую над полем жестокой брани, решающую кому отправиться с ней в Вальхаллу. Она не стала зацикливаться на уже ничем не могущим причинить ей вреда умирающем юном преступнике. Как только он перестал более представлять угрожающую опасность, девушка, словно вихрь, набросилась на ближайшего к ней еще спящего огромного роста бандита. Плотно обхватив его тело ногами, она всадила клинок ему в голову так, что он вошел по самую рукоятку. Словно почувствовав вкус окропляющей ее крови, она, желая насладиться победой, повернула рукоятку из сторону в сторону, создавая невольный хруст расходящейся черепной коробки. За этого «бойца» можно было, также, больше не волноваться.

Однако, создаваемый ею невольно шум начал, все-таки, выводить из состояния сна трех оставшихся жестоких бандитов. Они зашевелились, начиная приподниматься. С тремя здоровенными «отмороженными» лихими преступниками хрупкой девушке вряд ли бы удалось как-нибудь справиться. Для того, чтобы эффективно использовать снайперскую винтовку, ей надо было удалиться на некоторое расстояние, так-как преступники спали в тесном кругу и, встав разом, не дали бы ей шансов воспользоваться огнестрельным оружием. Действовать надо было мгновенно. Именно такую тактику избрала и отважная героиня.

Расправившись со вторым, она тут же переключилась на третьего, находящегося к ней ближе всего. Он, еще не до конца успел освободиться от сна, но все-таки успел быстро перевести корпус тела в сидячее положение. Как и положено в таких случаях, чтобы быстрее проснуться, он стал протирать руками глаза. Это было, наверное, самой большой ошибкой в его не сложившейся жизни. Моментально определив, что когда он и остальные члены засадной группы окончательно смогут осознать, что случилось, конкуренцию составить им она явно не сможет, Мария, вырвав нож из головы убитого только-что второго врага и подпрыгнув на одних-только носках, словно бы на пружинах, приблизилась к любителю беспечно поспать на расстояние вытянутой руки. Стоя перед ним на выпрямленных ногах, мощнейшим ударом, она вогнала клинок ему в нижнюю часть подбородка и, в тот же миг, извлекла из раны обратно. Обливаясь собственной кровью, он обхватил руками поврежденное место и, выпучив обезумившие глаза, смотрел на свою убийцу, не понимая, как же такое стало возможным.

Еще один член этой группы был обезврежен, но осталось еще два, среди которых был опытный видавший-виды Петрович. Они успели уже встать уверенно на ноги и двигались в направлении Вихревой. Тот, что был на полтора метра дальше, был вооружен карабином и уже поднес руку к затвору, чтобы его передернуть. «Новая Амазонка», натренированным движением, осуществила бросок ножа «Кирпича» – клинком вперед, поразив недруга в левый глаз. Он так и не успел произвести ни единого выстрела. Поврежденный мозг, тут же, вывел неприятеля из положения равновесия, беспомощно повалив его на холодную землю.

В этот же самый миг, на девушку набросился пожилой ожесточенный бандит. Весом своего тела он легко повалил худую Марию на землю и, обхватив «медвежьими» большими ручищами ее шею, стал методично сдавливать горло, перекрывая своей жертве дыхание. Она захрипела, понимая, что вот-вот потеряет сознание. Перед собой она видела перекошенное злобой, с горящими от ненависти глазами, лицо опытного преступника. Можно не сомневаться, что наша героиня испытывала к нему аналогичные чувства, что и придавало ей дополнительно силы. Мария стала судорожно шарить в боковом правом кармане своей утепленной куртки, где у нее хранился выручавший столько раз «складничок». Его она нащупала почти сразу, не замедлив вынуть наружу. Теперь необходимо было освободить острое лезвие. Без помощи второй руки, находившейся с той стороны, навалившегося на Вихреву огромного тяжелого тела безжалостного бандита, сделать это было крайне проблематично, но отважная воительница действовала почти машинально, будто кто-то другой руководил ее действиями.

Прижав безымянным пальцем и мизинцем ручку к ладони, сочетанием среднего, указательного и большого, она чуть выдвинула опасную часть из места «покоя». Далее, уперев кончик себе в тазобедренный сустав, она потянула, раскрыв клинок и приведя орудие в боевую готовность. Уже «туман» начинал застилать ее глазки, когда она стала наносить энергичные удары в область сердца беспощадного изверга. Хватка того почти сразу ослабла, но Мария продолжала бить до тех пор, пока его туловище полностью не обмякло и безвольно не опустилось на нее, придавив ее хрупкое тело к земле, обагряя одежду и лицо своей кровью.

Большого труда стоило хрупкой девушке сбросить с себя это тучное тело. Откашливаясь и хрипя, она пыталась нормализовать свое дыхание. Но это были еще не все испытания, свалившиеся на нее в этом месте. Как раз в это время, с дозора возвращался шестой бандит, оставленный остальными в засаде. Как и все его соратники, он был довольно высокого роста и плотного телосложения. Возраст его приближался к тридцати одному году, он успел уже дважды побывать в местах лишения свободы и отличался звериной жестокостью и беспощадностью.

Увидев кровавую бойню, он бросился на подмогу своим сотоварищам. Это было, как раз в тот момент, когда Маша добивала Петровича. Освободившись от его тяжелого тела, она поднялась. В тот же самый миг, краем глаза, она смогла различить приближающегося к ней бегом еще одного громадного телосложенья бандита, приготовившегося начать стрельбу из своего автомата «Калашникова». Между ними было около тридцати метров, и фигура врага еле различалась в то время, как девушка, находившаяся возле костра была видна, как на ладони.

Схватив большим пальцем правой руки за ремень своей верной винтовки, она ловким движением перекинула его через голову, одновременно выдвигая вперед левую кисть. В то же самое мгновение той же рукой она перехватила ствольную накладку, переводя ладонь, удерживавшую ремень на приклад оружия, приближая его к плечу, чтобы тем самым прицелиться. На все эти телодвижения у Вихревой ушло не более доли секунды. Однако этого времени наступающему преступнику хватило, что бы открыть огонь на ее поражение.

Не прицеливаясь, он дал в сторону девушки автоматную очередь. Как бы он не нервничал и ни запыхался от быстрого бега, все же выстрел его оказался достаточно метким и не менее пяти пуль угодило в бронежилет героини, а одна – по касательной – в верхнюю часть плеча. Удары были настолько чувствительно-сильными, что отбросили Машу на несколько метров назад, причинив ей невыносимую боль и, в то же самое время, сбив дыхание. Падая, она, действуя больше интуитивно, продолжала надежно удерживать приклад у плеча, продолжая ловить глазом объектив окуляра. Лишь-только она «приземлилась» и смогла захватить прицелом приближавшегося бандита, а именно: его огромную голову, она мгновенно осуществила попадающий выстрел.

Расстояние до него, к тому времени, успело сократиться до двадцати пяти метров. Промахнуться с такой дистанции, такому опытному снайперу, каким являлась Мария, было делом практически невозможным, поэтому, не трудно догадаться, что пуля угодила прямиком в мозг нападающего, моментально прекратив его пагубное существование. Это было, как нельзя более вовремя, так-как пули угодившие в бронежилет, остановили дыхание отважной воительницы, и стреляла она уже будучи на морально-волевых качествах, понимая, что вот-вот потеряет сознание. В тот самый момент, когда ее противник опускался недалеко перед ней на колени, чтобы потом плюхнуться лицом в рыхлую почву изъезженной за последние дни дороги, она погружалась в глубокий обморок.

При нарушении дыхания подобным образом, оно восстанавливается достаточно быстро, потому-то Маша находилась без чувств не более пяти минут. Широко открыв рот и жадно хватая воздух, она пришла в себя, одновременно сгибая тело и переводя его в сидячее положение. Оглядевшись вокруг, она убедилась, что все ее враги действительно умерли и причинить ей вреда больше не смогут. Только после этого она решила осмотреть свои повреждения. Выковыряв из бронежилета шесть пуль, она занялась и плечом. Пройдя по касательной, пуля вырвала небольшой клочок мяса, одновременно прижигая задетое место. Кровь не текла, но рана сильно болела.

В обычных условиях последнее обстоятельство серьезно бы опечалило эту девушку и вряд ли позволило ей думать о чем-то другом, кроме терзающей боли, но в сложившейся ситуации, она на ранение только взглянула и, определив, что оно не угрожает напрямую ее жизни, тут же переключила свое внимание на свои дальнейшие действия, определяя, как ей нужно теперь поступить.

Она, находясь еще под возбуждением от удачно проведенного боя и впечатленная небывалым успехом, решила закрепить свою победу, уничтожив остальную часть банды, тем более, что если она не ошибалась – их должно было остаться не более семи человек. Собрав все ножи и держа наготове винтовку, Вихрева, так и не умываясь, с окровавленными лицом и одеждой, двинулась в путь по направлению к преступной деревне, идя теперь уже по накатанной транспортом части леса сначала быстрым размеренным шагом, постепенно переходящим на бег.

Тем временем, как Мария готовилась к боевым действиям, направленным на уничтожение организованной для нее опасной засады, атаман вернулся на базу и, сразу же, проследовал к пленнику.

- Ну, как он здесь? - обратился он к двум своим оставленным здесь «бойцам» только-лишь для того, чтобы развязать ему побыстрее язык, - Заговорил?

- Да, нет, - ответили они хором, - молчит «гад». Пришлось надавить посильнее, а он оказался слишком слаб и лишился сознания.

- Глядите тут, не перестарайтесь, - зло пробурчал Борисов, - он мне нужен живой. Я еще не все успел выяснить о цели его прибытия в наши места. Так, с этим ладно. Идите спать, но сначала разбудите «Большого», и пусть он заступает в пыточной на дежурство. Я тоже пойду отдыхать. Чувствую – завтра у нас будет веселый денек.

«Либо же наоборот, все прояснится», - подумал он уже про себя и направился прочь из «камеры пыток». Зайдя в дом, они вместе с Шульц немного перекусили и тут же отправились спать, на этот раз, уже в одну комнату. Около часа ночи, когда на удалении десяти километров происходила жестокая бойня, он внезапно проснулся и, вскочив, присел на кровати. Бесцеремонно растолкав свою преданную подругу, он, обливаясь холодным потом, спросил:

- Ты ничего, сейчас, не слыхала?

- А, что я должна была слышать? - удивилась не до конца еще проснувшаяся обрусевшая немка.

- Как-будто где-то стреляют?

- Нет, я ничего такого не слышала. Наверное, тебе просто приснился кошмар? - высказала девушка свое мнение, желая поскорее избавить избранника от навязчивых мыслей и продолжить прерванный, так необходимый ей, сон.

- Может быть. Может быть, - задумчиво пробурчал атаман, но уснуть в эту ночь он уже так и не смог.

Лежа в кровати, он задумчиво размышлял: «Кто же все-таки эти «гниды»: «засланцы», или все же случайные люди, но просто хорошо подготовленные?» Эта мысль не давала Виктору Павловичу покоя, и не позволяла уйти в мир иллюзий и сновидений. Он долгое время ворочался из стороны в сторону, пока ему это не надоело. Он решил: «Раз все равно не спится, надо сходить и побеседовать с пленником. Он, скорее всего, уже «вернулся» в сознание и способен дать мне ответ на все интересующие вопросы? Наконец, не железный же он человек, все равно я вытяну из него необходимое мне признание». Увлеченный этой идеей главарь стал собираться, готовясь на выход. Он не стал одеваться по полной выкладке, накинув на себя только брюки и теплую куртку. Он уже совсем хотел было выйти на улицу, но в этот момент…

Глава XXV. Встреча с любимым. Начало развязки

Мария преодолела весь путь менее чем за час. Она появилась возле деревни бандитов около двух часов ночи. Далее она стала действовать с наибольшей преднамеренной осторожностью. Обойдя поселение лесом, она приблизилась к той части, где по ее мнению должен был находиться пленный. Как известно, это была каморка, расположенная с задней части гаража, находящегося возле атаманского дома. Именно отсюда он выходил днем, когда девушка его и увидела, определив, тем самым, местоположение интересующего ее объекта.

Притаившись на опушке, встав за крайнее дерево, она принялась осматривать прилегающую территорию, размышляя над своими дальнейшими действиями. «Наверняка узника стерегут основательно?» - задавалась она вопросом. «Интересно, а сколько человек Борисов посадил возле него, и где он находится сам? Спит, а может пытает его? Если идти сейчас напролом, то можно попасть в западню и загубить сложное дело – сгинуть самой и не спасти, в то же время, любимого», - продолжала размышления Вихрева, не решаясь открыто ворваться в каморку, через дверную щель в которой пробивался еле заметный мерцающий свет. Ей даже показалось, что она слышит приглушенные голоса, разговаривающие внутри. Это обстоятельство несколько успокоило смелую девушку. «Ну, хоть Ваню пока не пытают. В противном случае, оттуда доносились бы крики», - сделала она в своих мыслях вполне, как ей казалось, логичное заключение.

Ковров, между тем, очнувшись после долгой потери сознания, обратился к своему конвоиру с естественной просьбой:

- Послушай, парень, мне в туалет сходить надо. Выведи, а. Невмоготу уже.

«Большой» посмотрел на невольника, внимательно его изучая, о чем-то подумал, потом категорично ответил:

- Нет. Насчет туалетов никаких указаний не поступало. Иди в штаны. Я тебя никуда не пущу. Случись-что, потом мне Виктор Павлович голову против резьбы отвернет.

- Ну, ведь пахнуть же будет, - настаивал бывалый разведчик, - сам же потом ворчать станешь.

- За меня не переживай, - уверено констатировал сидевший на вахте бандит, - я потерплю. Нас приучили жрать то, с чего и козел блеванет, а тут всего лишь какой-то запах. Так-что не приставай, а не-то, как сейчас вдарю. Мне с тобой беседовать нет никакого определенного интереса.

На самом деле, Ивану не хотелось ни в какой туалет, он просто рассчитывал таким образом избавиться от сковывающих его действия пут, а уж там, он как-нибудь с одним-то разбойником справится. Но его планам не суждено было сбыться, так-как охранник оказался настолько устойчиво твердолобым, что не поддался даже на такое правдоподобное ухищрение. Однако, сам «Большой», при ведении таких разговорах, внезапно вдруг ощутил, что ему не помешало бы «облегчиться».

Не долго думая, он взял свой «Калашников» и пошел с ним на улицу, предположив, что заодно осмотрит окрестности. Бандит направился прямиком к опушке, располагавшейся в пяти метрах, и достигнув самого края леса, приставил автомат к ближайшему дереву, после чего расстегнул ширинку и, достав свои «причиндалы», принялся испражняться излишками влаги. Делал он это с таким спокойствием и безмятежностью, что явно говорило об отсутствии у него какой-либо интуиции или чего-то мало-мальски похожего, ведь, как нетрудно догадаться, именно за этим деревом и пряталась бесстрашная героиня.

Лишь только он закончил и стал стряхивать последние капли, прямо перед ним из темноты возникло окровавленное лицо с горящими ненавистью глазами. Зрелище было настолько неожиданно и ужасно, что «Большой» поневоле впал в ступор, не в силах: ни двигаться, ни молвить ни слова. Мария, а это была именно она, схватила левой рукой врага за детородный орган, сделав это для того, чтобы он рефлексивно оставил у него свои руки, сама же, в тот же самый момент – наотмашь – ударила ему боевым ножом по самому горлу, рассекая его, как принято говорить: «от уха, до уха», и тут же отступила на полшага назад.

Из пораженных сонных артерий стала бить кровавая жидкость – сильным фонтаном, добавляя девушке бурой окраски. Так хрипя и заливая все кругом своей кровью, бывший безжалостный бандит медленно стал опускаться перед девушкой на колени, удерживая руками пораженное место, надеясь таким образом остановить кровопотерю, но все его усилия были напрасны: жизнь постепенно покидала это могучее тело. Когда все было окончено, «Большой» грузно плюхнулся наземь, уткнувшись лицом в пожелтевшую травянистую почву.

Убедившись, что враг непременно умер, отчаянная воительница, прихватив его автомат, который в ближнем бою мог оказаться намного полезней длинноствольной винтовки, которая все это время находилась у нее за спиной, прямиком бросилась в небольшую каморку, где, как она уже нисколько не сомневалась, находился ее исстрадавшийся суженный. Лишь-только с вихрем можно сравнить ее появление в пыточной комнате. Распахнув резко дверь деревянного входа, словно дьявольский призрак она возникла перед пленником на пороге, держа приклад у плеча, готовая в любой момент открыть безжалостную стрельбу.

Внешность ее была настолько ужасной, что даже видавший-виды боец спецподразделений невольно икнул, вздрогнув всем телом. Определив, что в помещении, кроме ее возлюбленного больше никого нет, она бросив оружие на пол, кинулась обнимать дорогого любимого. Обливаясь слезами радости, она неустанно целовала измочаленное лицо своего Ивана, не уставая, при том, счастливо приговаривать:

- Живой! Слава Богу, живой! Теперь уже ничего не сможет нас разлучить.

Дав Вихревой вдоволь насладиться радостью встречи, более бывалый разведчик, наконец, произнес:

- Машенька, милая, я прекрасно все понимаю, что именно ты сейчас чувствуешь, но давай оставим это на после. Опасность еще до конца не закончилась: в живых в деревне осталось еще шесть бандитов, и столько же караулят в лесу.

- За тех не переживай, - с гордостью отвечала смелая девушка, одновременно снимая с Ивана оковы (они крепились с помощью обыкновенных болтов и гаек – кличи оставлены рядом) - они все мертвы. Остались только те, что здесь в поселении. Их уничтожим, и больше уже никто не сможет помешать нашему счастью.

- Но, как ты собираешься это сделать? - спросил Ковров, мозги которого еще в должной мере работать не начали, - Обыскивать все дома? Наделаем шуму и можем попасть – опять же – в ловушку.

- Нет, - загадочно улыбаясь, скривив лицо в злорадной усмешке, сказала Мария, - нам придется немного поработать, и мы выкурим их на улицу всех – общим скопом.

- То есть? - не понимая замысел своей девушки, поинтересовался спецназовец.

- Я думаю, что нам стоит продолжать набираться наглости и использовать имущество Борисова не по тому назначению, которому оно у них предназначено. Мы проникнем к нему в сарай, благо их здесь не запирают, наберем там горючки, обольем ею дома и враз подожжем. Поскольку гореть будет в основном сзади, выскакивать они будут в двери, а там покончить с ними – это уже дело техники.

- Но, я еще очень слаб, - печально улыбнулся Ковров, - и не смогу тебе в этом помочь.

- И, не надо. Я сама со всем справлюсь. Твоя проблема меня прикрывать, пока я буду выполнять основную задачу.

На том и порешили. Спокойно обойдя эту постройку, напарники зашли в гараж возле дома Борисова. Ни одна из собак, которых в деревне всего было две, на них не залаяли. Эти животные имеют одну удивительную особенность. Днем, в присутствии своих хозяев, они готовы разорвать любого, кто покажется им подозрительным, но ночью, когда в округе темно, ничто не заставит их вылезти из своих будок. Эти повадки были хорошо знакомы опытному разведчику, и он указал на них Вихревой, поэтому и действовали они совершенно спокойно, не ожидая с этой стороны никаких неприятных нюансов.

Методично наполнив из бочки семь двадцатилитровых канистр, девушка нашла в сарае грязную тряпку и разделила ее на семь лоскутков, имеющих в длину – каждый по метру. Далее они прошли к первому дому. Вылив на его заднюю часть половину металлической емкости, отважная Вихрева намочила бензином тряпку и засунула внутрь, поставив это самодельное устройство на выпирающую часть фундамента. Это посоветовал ей сделать Ковров, находившийся чуть поодаль, держа в руках автомат неживого уже «Большого», готовый в любой момент вступить в отчаянный бой.

Далее, из второй канистры смелая девушка проложила «мокрую дорожку» до второго жилого строения, аккуратно и равномерно поливая верхний слой холодной земли. Потом Маша повторила все те же действия, что и возле первого дома. Аналогичным образом наши герои поступили и с остальными постройками. Когда все было готово, «новая Амазонка» вышла на середину деревни и заняла позицию в центре, готовая к долгожданной встрече выбегающих из дверей бандитов. Раненый спецназовец должен был поджечь горючее у первого дома и, отбежав в сторону, укрыться в траве позади отчаянной Вихревой, чтобы таким образом прикрывать ее в случае, если что пойдет не по плану.

Лишь только все было готово, Иван, убедившись, что Мария находится на исходном центрально-расположенном рубеже, чиркнул сохранившейся у нее зажигалкой, и переданной ему специально для этих целей, он подпалил бензин возле первой избушки. Мгновенно зарделось пламя, а мужчина, прихрамывая, но при этом немедля, отправился прочь. Как оказалось, сделал он это, как нельзя более вовремя, так как лишь-только он присел на траву, что и было ранее оговорено, сбоку Марии раздался оглушительный взрыв, возвестивший о подрыве первой канистры.

Именно его услыхал атаман, когда собирался выйти из дома, чтобы отправиться прямиком в камеру пыток для продолжения истязаний Коврова. В считанные секунды остальные дома также были объяты огнем, и прозвучало еще – один за другим – шесть мощных взрывов. Поляна перед лесными избами, в миг, осветилась ярким мерцающим светом. Когда Виктор Павлович приблизился к окну, расположенному возле входной двери, он был поражен открывшемуся его взору видом.

Зрелище, действительно, было ужасным. В самом центре его поселения стояла настоящая «Амазонка». Вся обагренная кровью своих убитых врагов, она держала в боевой готовности снайперскую винтовку и, удерживая правый глаз у окуляра, левым осматривала территорию, готовая в любой момент его зажмурить и произвести прицельный смертельный выстрел. Точно так она и поступала, когда из охваченных пожаром домов выскакивали ничего не понимающие бандиты, а из своих будок собаки, которые, как только поляна осветилась, решили проявить небывалую доселе активность. Они были застрелены самыми первыми.

Покончив с животными, оставалось расправиться только с людьми. Двое находилось в одной первой загоревшейся хате. Еще двое жили по бокам от центральной атаманской избы. Они выбегали, как были – в чем мать родила, и тут же ложились под меткими пулями отважного снайпера. «Четыре», - подумала про себя Маша. «А, где атаман со своей драной «сучкой»? Неужели, его здесь нет?» - поселялась в ее голове неоднозначная мысль. «Если это так, то дело не закончится никогда, ведь пока он живой, он так и будет преследовать меня и Ивана, не давая нам жить спокойно. Надо во-что бы тони-стало найти его и обязательно уничтожить, а заодно и его приморенную «падлу»» - рассуждала девушка держа под прицелом последний оставшийся оплот бандитского разбойничьего гнезда, находясь в полной готовности в любой момент среагировать на любые движенья внутри.

Ни смотря на всеобщую панику, захватившую врасплох его спящих соратников, атаман, как известно, бодрствовал уже два часа и не поддался всеобщему настроению, так-как не охваченный сном и не внезапно разбуженный, мог адекватно оценивать обстановку. Наблюдая, как гибнут его подчиненные, он интенсивно «шевелил» своими мозгами, пытаясь найти выход из сложившей довольно опасной жизненной ситуации. Он прекрасно понимал, что если он разобьет окно, то тут же привлечет к себе внимание «снайперши» и либо позволит произвести «шлюхе» последний в его сторону выстрел, либо даст ей возможность укрыться, предоставив ему возможность догорать в собственном доме. «Можно, конечно, попробовать выстрелить через стекло, но наверняка эта сучка в бронежилете, а попасть в голову вред ли получится, что также позволит ей занять более выгодную позицию», - размышлял про себя Виктор Павлович в то-самое время, как его дом все больше охватывался все-уничтожающим пламенем.

В этот момент, выпучив от страха глаза, сверху сбежала судорожно пытавшаяся одеться в свою униформу избранница главаря. Ничего не видя перед собой, она устремилась к входной прочной двери.

- Куда? - заорал истерично Борисов, успев перехватить свою девушку за руку в ту секунду, когда она уже ухватилась за железную ручку, пытаясь освободить себе выход.

Подведя Шульц к окну, он сказал:

- Смотри.

В этот момент Мария убивала последнего выбегающего бандита, только показавшегося из соседнего дома.

- Хочешь, не хочешь, - строя злобную и, одновременно, испуганную гримасу прошептал, уже бывший, главарь тайного преступного «братства», - но через «перед» нам не выйти. Придется прыгать из окон.

Увлекая за собой верную Шульц, Виктор Павлович стал подниматься на верхний этаж. Помещения постепенно наполнялись едким удушающим дымом. И мужчина и девушка сильно закашлялись, и чтобы не наполнить легкие отравляющими их веществами, они прикрыли рот рукавами, продолжая дышать через ткань. Наконец им удалось добраться до спасительной спальной комнаты. Атаман, ударом ноги, выбил оконную раму, и, тут же, с улицы ворвался вовнутрь обжигающий кожу огонь. Мужчина едва успел отпрянуть назад, чтобы не получить сильнейших ожогов.

- Следуй за мной и не медли, а то непременно погибнешь, - крикнул он своей бравой, но в то же время трусливой, сожительнице и, разбежавшись, скрылся за горящей завесой.

Глава XXVI. Последняя жертва

Шульц перекрестилась и последовала за своим грозным избранником. В отличии от Борисова, который приземлился более-чем идеально, не повредив ни одного своего члена, она подвернула ногу, получив, как минимум, растяжение в голеностопном суставе. Обхватив поврежденное место, она силилась преодолеть сильные болевые «позывы».

- Хватит валяться, - прошептал ей избранник, помогая подняться, ухватив за правую руку, - «валить» надо отсюда.

Грета, превозмогая жуткую боль, встала на ноги и, прихрамывая, побежала вслед за быстро удалявшимся бывшим предводителем лесного преступного «братства». Приближаясь к опушке, они невольно показались в проеме между домами. Мария, увидав две промелькнувшие тени, вскрикнула, как раненая волчица, и бросилась за ними вдогонку.

Она поняла, что каким-то непостижим ей образом, обоим смертельным врагам удалось выбраться из горящего дома, и они пытаются скрыться в лесном массиве, округа которого им была отлично знакома. Именно поэтому из ее груди и вырвался душераздирающий крик, заставивший беглецов обернуться. Стоявшая посреди охваченной пламенем бандитской деревни вся забрызганная кровью девушка представляла поистине жуткое зрелище. Ее внешний вид, даже у самых стойких, вызвал бы содрогание. Мысленно чертыхнувшись, атаман со своей жизненной спутницей продолжили уверенно углубляться в мрачную темную лесопосадку.

Вихрева бросилась следом. Она собрала в себе все свои силы и бежала настолько быстро, что постепенно стала приближаться к хромающей немке. Та уже стала слышать сзади шаги догоняющей.

- Задержи ее! - крикнул Борисов, думая в эту минуту только-лишь о себе и ничуть не заботясь о судьбе своей преданной девушки.

Грета, которую боль в ноге достала настолько, что она и сама давно уже готова была встать и достойно принять то, что уготовано ей Судьбой, сразу же замерла на месте и спряталась за огромный вековым деревом, расположенном, как раз, на пути движения их преследовательницы. Как только та с ней поравнялась, Шульц, левой рукой перехватывая винтовку, правой-прямой остановила Марию, перекрыв ей путь словно шлагбаум.

Нападение было столь неожиданным и внезапным, что бегущая с большой скоростью девушка, ощутив на своей дороге препятствие, потеряла равновесие и стала невольно падать, продолжая однако прочно удерживать руками оружие, тем самым утягивая нападавшую за собой. Наша героиня упала на спину. Немка оказалась над ней. Между ними находилась СВД, на которую сверху всем своим весом давила бандитка, а снизу пыталась ей активно противостоять отчаянная воительница, все более сгибая руки в локтях, что приближало огнестрельное средство ведения боя к самому горлу отчаянной Вихревой.

Их положение, явно, было не равным и, рано или поздно, та, что сверху, задушила бы нижнюю девушку. Положение было отчаянным. Однако не следует забывать, что кроме всего прочего, Маша была обучена своим возлюбленным приемам рукопашного боя. Она прекрасно знала, что для того, чтобы сбросить противника, необходимо расслабить его тело, переведя в положение, когда он опирается на все четыре конечности. Для этого она, собрав все свои силы, резко напрягла свои руки, как бы пытаясь оттолкнуть от себя сидящую сверху. Той пришлось увеличить противодействие, а Мария, в это же самое время, чуть ослабила хватку и применяемую ею силу, одновременно переводя ладони вместе с ружьем за голову и выгибая кверху красивую грудь.

Шульц, не ожидавшая такой провокации, подалась чуть вперед. В то же мгновение отважная Маша отпустила винтовку и, как только противница, продолжая удерживать ствол и приклад, уперлась оружием в землю, соединив вместе ладони большими пальцами друг к другу, нанесла противнице мощнейший удар в подбородок. Тело неприятельницы настолько расслабилось, что Вихревой не составило труда провести прием, называемый «мостиком». Для этого она ухватила левой рукой за одежду находившейся сверху, а правой подмышку, в то же время изворачиваясь своим корпусом, легко сбросила с себя обрусевшую немку. Как только та оказалась на спине в положении – лежа, закрепила успех, пнув ее носком ботинка правой ноги в подбородок.

Произведя подъем с помощью небезызвестной «лягушки» – это когда руками упираются в землю, а ноги подносят к лицу, сгибая одновременно в поясе туловище, отталкиваясь от земли плечами и ладонями, резко выгибают тело животом вперед, стопы заносят под поднимавшийся этим движением корпус, ставя их прочно на землю. В дальнейшем остается только встать прямо.

Шульц, получившая столько всевозможных чувствительных болевых повреждений, также пыталась подняться. Она повернулась к винтовке и попыталась взять ее в руки, но Мария успела оттолкнуть ее ногой в сторону. Она предоставила противнице возможность встать на ноги, что та и сделала, хотя и не без большого труда. Грета встала в стойку, готовая перейти в рукопашную схватку, или отражать нападение.

- Ну, что, славно вы «поохотились»? - не удержалась Вихрева от вопроса, - А, теперь, что будешь делать?

- Вот что! - в бешенстве заорала противница, пытаясь кулаком ударить Машу в лицо.

Та ожидала это движение и, легко уведя свое туловище в сторону так, что бившая рука оказалась у нее перед самым лицом, одновременно нанося удар левой рукой подмышку развоевавшейся неприятельнице, а следом правой в области печени. Инстинктивно, от пронзившей ее сильной боли, Грета нагнула свой корпус, выставив вверх свою спину. Марии словно только этого было и надо. Она, резко развернув корпус, «перекатилась» спиной к спине через немку, в то же мгновение выхватывая из-за пояса боевой разбойничий нож. Оказавшись у той с левого бока, лишь только Шульц выпрямила свое туловище – наотмашь – ударила ее клинком в грудь, попав в самое сердце. Молодая еще девушка закатила глаза, несколько раз попыталась откашляться, обагряя подбородок кровью и одновременно слабея, стала валиться на травянистую холодную землю. Вихрева вырвала из ее тела нож, и Грета безжизненно плюхнулась на спину.

Оставался еще один самый опасный враг. Что же он делал в это самое время? Без какого-то там сожаления оставив позади себя свою спутницу, он бросился в одно ему известное место. Главарь что-то такое предвидел, поэтому оставил в лесу спрятанный, на всякий случай, снега-болото-ход. Именно к нему он сейчас и стремился. Ему уже ничего больше не было интересно, и в голове «сидело» только одно: «Обязательно нужно «уйти», а там уж посмотрим». Квадр-цикл находился на месте. Быстро заведя его, атаман устремился обратно к охваченной пожаром деревне. В тот момент, когда увлеченная поединком Мария наносила смертельный удар, он проезжал мимо не более чем в десяти метрах.

Увидев, скрывающегося врага, Маша отчаянно взвыла:

- Он уходит!!! Уходит, «гад»!!!

Она кричала так громко, что ее услышал даже находившийся на поляне перед лесными домами спецназовец, одиноко стоявший и не понимавший: «куда делась его дорогая возлюбленная». Посмотрев в сторону, откуда раздался душещипательный крик, он увидел горящие фары движущейся мота-техники и, вслед за этим, услышав три прозвучавших друг за другом винтовочных выстрела. Это Вихрева стреляла по удаляющемуся от нее «свету». Две пули попали в корпус аппарата, а одна угодила в ногу удиравшего атамана, что только заставило его увеличить скорость своего все-проходимого транспорта.

Спецназовец сразу все понял. Враг пытался скрыться от справедливо полагавшегося ему возмездия. Нужно было на что-то определенно решаться. Бросившись к ближайшему «квадрику», Ковров запустил его двигатель (бандиты не брали на себя труд загонять их в сараи и извлекать из замка ключи зажигания). В тот момент, когда он уже приблизился к технике и стал на нее быстро взбираться, неловким движением он причинил себе острую боль в груди и, на какое-то время присев и «хватая» ртом воздух, остановился, ожидая, пока болевые ощущенья уйдут. Ему даже пришлось зажмурить глаза, так-как окутывающая их пелена создавала вероятность потери сознания.

Разведчик понял, что не сможет преследовать их общего с Машей врага. От жалкой беспомощности на глаза его навернулись крупные слезы. Однако, хорошо еще, он нашел в себе силы и смог запустить двигатель снега-болота-хода. Отчаянно сигналя, он стал призывать свою девушку. Борисов, меж тем, огибал поселение краем леса, направляясь к лесной дорожке, ведущей к вертолетному полю.

Увидев неловкие движения своего раненого врага, он понял, что тот не может взобраться на «квадрик» и, дико захохотав, словно бы подверженный сумасшествию, зычным голосом заорал, перекрывая работу моторов:

- Что!? Съели!? Еще никому не удавалось взять Витю Борисова! И вы, «черти», не исключение!

Произнеся эту почти-что тираду, он разразился хохотом так, что кровь «заледенела» в жилах тех, кто его слышал. Не трудно догадаться, что зрителями были Иван и его любимая Марья. Последняя уже приближалась к опушке. На мгновение она замерла, но быстро справившись с внезапно охватившим ее сковавшим движения страхом, продолжила бежать к призывающему ее дорогому возлюбленному.

- Я не смогу теперь ехать, - сказал тот, лишь только она появилась, - раны не позволяют. Извини, мне очень жаль за мою слабость.

- Я справлюсь, - уверенно отвечала девушка, запрыгивая на заведенную технику и включая сразу же передачу, - и обязательно за тобой вернусь.

- Я знаю, - не совсем уверенно прошептал Ковров, провожая взглядом отважную Вихреву.

Та, между тем, гнала, что есть мочи. Она прекрасно знала, куда направляется атаман, и понимала, что опаздывает на пять-шесть минут. Время вполне достаточное, чтобы запустить двигатель вертолета и поднять его в воздух. Как ни странно, но это обстоятельство ее совершенно не беспокоило. «Ты умен, да я хитрее», - твердила девушка, «придавливая газу» и, улыбаясь, словно безумная.

Виктор Павлович достигнув поляны, где у него находился спасительный вертолет, не заглушая двигатель своего мота-транспорта, оставил его рядом, а сам забрался в кабину. Там он стал готовить «вертушку» ко взлету и был страшно удивлен, когда повернув стартер, не смог запустить ее двигатель. Атаман пробовал снова и снова, но у него ничего абсолютно не получалась.

Именно этому обстоятельству и улыбалась Мария. Обнаружив в лесу это средство для перелетов, во время, своей бешеной гонки, она, не зная его устройства, смогла прочитать на панели: «стартер» и предусмотрительно отсоединила с той стороны подходящий к поворотному ключу провод. Мысль, что такое возможно, даже не приходила в голову ополоумевшего Борисова, тем более, что и создавшаяся вокруг обстановка не располагала ни к каким размышлениям: нужно было спешить и, как можно быстрее, покинуть это ставшее таким ненавистным опасное место.

Но в этот момент на поляну вылетел квадр-цикл, на котором прибыла смелая девушка. Увидев движущийся в его сторону транспорт, бывший главарь вылез из вертолетной кабины и принялся расстреливать его из пистолета, с которым не расставался даже во сне. Но вот, обойма закончилась, и он замер в ожидании приближавшегося к нему мота-транспорта. Когда он проследовал мимо, Виктор Павлович отчетливо обнаружил, что на сиденье никто не находится. Он облегченно вздохнул:

- Ну, все, убил на «хер» «шалаву».

- Рано радуешься, - было ему гневным ответом.

Вышедшая из темноты Маша, внимательно считавшая пистолетные выстрелы, была уверена, что ее враг безоружен. Перед самым приближением к этой поляне, она спрыгнула с «квадрика», направив его чуть в сторону от самого вертолета и предоставив возможность двигаться самостоятельно-произвольно. Именно поэтому она смогла быть невредимой, укрывшись в траве и отсчитывая потраченные заряды. Теперь, приблизившись к извергу настолько, что смогла заглянуть ему прямо в глаза, она, ни слова не говоря, направила на Борисова свой захваченный у него же «ТТ».

Весь пропитанный чужой кровью вид ее был столь ужасен, будто это сама Смерть явилась за бывшим предводителем лесного преступного «братства». Застыв без движения, он глядел на это явившееся за ним «исчадие ада». Мария же, заметив в глазах своего смертельного недруга, если не страх, то, скорее всего, сверхъестественный ужас, получив полное удовлетворение от этого созерцания, произвела смертельный единственный выстрел, поразив, некогда грозного истязателя, в голову.

Тот упал, как подкошенный, навсегда избавив мир от своего гнусного нежелательного присутствия.

Эпилог

Вихрева, как и обещала, вернулась к Ивану. Не торопясь, перевезла его к вертолету. На улице уже светало, и она без труда смогла вернуть на место извлеченный ранее провод. Ковров предупредил свою девушку, что управлять вертолетом не сможет, но объяснит ей, как это делать. Прошедшая через столько испытаний отважная героиня восприняла все это, как должное.

С помощью возлюбленного, она смогла запустить двигатель и легко подняла летательную машину в воздух. Они смогли лететь вплоть до самого Томска. Посадив на окраине небольшую «вертушку», они вызвали скорую помощь, и раненый спецназовец был госпитализирован в областное отделение хирургии, где ему сразу же сделали операцию. Мария, тем временем, обратилась в ближайшее полицейское отделение, где подробно рассказала обо всем с ними случившемся, не забыв упомянуть о той преступной деятельности, которой промышлял Борисов вместе со своими бандитами.

Девушке разрешили перекусить, помыться и переодеться в другую более привычную для нее одежду, после чего в составе оперативной группы ей пришлось выехать на злосчастное место и указать лесное селенье, где базировалось лесное преступное «братство», кроме всего прочего, занимавшееся расхищением залежей нефти. При детальном обыске в подполье атаманского дома был обнаружен тайник, где хранились драгоценности на многие миллионы долларов.

Ковров, по совету дорогой сердцу Вихревой, когда к нему в больницу явились представители его воинской части, сказал, что во время последнего боя он был тяжело ранен (что, в принципе, полностью соответствовало неутешительной истине), пленен и переправлен к лесным разбойникам, где его использовали в качестве безропотного раба. Это обстоятельство было весьма весомым, и государству пришлось выплатить офицеру все причитающиеся ему за весь этот период деньги, с непременным сохранением его на действенной службе. И он, и Мария за проявленные смелость и героизм при ликвидации особо-опасной банды были представлены к правительственным наградам. Девушка получила орден «Мужества», а мужчина очередную медаль «За отвагу». Награды им вручал Президент страны – лично.

Выздоровев и полностью оправившись, спецназовец решил оставить военную службу и продолжил заниматься разработкой золотых приисков. Перед тем, как отправиться обратно в лесную Тайгу, он обвенчался с любимой Вихревой и оставил ее в приобретенной им, как он и обещал, трехкомнатной обширной квартире, не забыв про довольно солидный запас денежных средств (наняв катер, он, как только-лишь смог, съездил к своему тайнику и извлек хранившееся там добытое им ранее золото).

Мария на те деньги, что остались при ней, выкупила убыточный комбинат, занимавшийся производством хлебопекарной продукции, быстро реконструировала производство, оснастив его самой современнейшей техникой и создав дополнительные места для рабочих, вывела свое предприятие на российский рынок, сделав ее конкурентоспособным. Под ее руководством хозяйство развивалось с успехом, и она открыла сеть своих филиалов и в других городах.

На получаемые доходы бывшая детдомовская воспитанница открыла приют, предназначавшийся для детей-сирот, оставшихся без попеченья родителей. Там все в коренную отличалось от государственных учреждений и было направлено, главным образом только на то, чтобы выпустить в жизнь готовых к адаптации полноценных членов нашего общества, с бесплатно приобретенной пользующейся спросом профессией.






«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики