Армагеддон (fb2)

- Армагеддон (пер. Василий Тимофеев) (а.с. Война Спасения-1) 2.95 Мб, 900с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Стюарт Слейд

Настройки текста:



Стюарт Слейд Армагеддон

От переводчика

Стюарт Слейд (Stuart Slade) мало известен отечественному читателю и почти не переводился на русский. Мне это видится досадным упущением, поскольку пишет он отлично. Данный текст - начало фанатского перевода первого романа из веб-дилогии Salvation War (Война Спасения) - "Армагеддон?".

Перевод фанатский, я не профессиональный переводчик или военный специалист, поэтому указания на ошибки и огрехи приветствуются. Но, как говорят в буржуиниях, try to do my best)

Автор - военный специалист и обильно снабжает текст спецтерминами, военно-морским жаргоном и специфичными для английской разговорной речи идиомами. Все непонятные моменты постараюсь снабдить сносками и пояснениями.

Авторский текст взят с форума tboverse.us.

Итак, поехали.

Глава 1

«Игл Флайт», где-то над восточной частью Тихого океана.

 «Я, Сатана Мекратриг, Владыка Ада, Командир Легионов Проклятых, сим провозглашаю мое господство над землей и всем, что на ней. Падите предо мной, люди, познайте вечность страданий, что ждет вас».

«Да пошел ты», —сказал лейтенант Майкл Вонг. Голос, что пришел по росшей из кокпита его F/A-18E[1] радиоантенне, отвлек его от уделения должного внимания дисплею радара APG-79. Новый радар с АФАР[2] серьезно превосходил старые APG-73, но тут, как обычно, была и небольшая проблема. Пока пилоты не учились пользоваться всеми преимуществами улучшенного информационного потока, они могли в нем просто увязнуть. Сейчас Вонг столкнулся с этой проблемой, разрешение нового радара было феноменальным, но, кажется, прибор показывал, что крылья целей в 60 морских милях впереди махали.

«А он самоуверен, да? Или правильно “оно”?» - лейтенанту Энтони Сквайрсу было правда интересно, его знали как грамматического ботаника авиагруппы "Рональда Рейгана".

«Попробуй “это”», - Вонгу на самом деле было все равно, цели перед ним вели себя странно. Они были медленными, максимум 180 миль в час, имели четкую радарную картину, но, кажется, не обладали инфракрасным следом. Мягко говоря, странный набор. Напыщенное сообщение, прервавшее его сосредоточение, раздражало, не более. Так что это за контакты там, впереди? Птицы? Серьезно, настолько быстрые? Самая быстрая из известных птиц - сапсан, и она могла, в принципе, достичь 180 миль в час в пикировании. Но эти делали так в горизонтальном полете. Значит, это какие-то самолеты. Конечно, при условии, что радар с АФАР не выдавал ложную картину. И кто знает, как могли сбоить электронные системы после получения Послания три дня назад? Прояснить ситуацию можно было только одним путем.

«”Бастер”, это "Игл Флайт", 200 миль, пеленг 353, у нас аномальный радарный контакт в 60 милях впереди. Прошу подтвердить».

На несколько секунд установилась пауза, электростатические разряды в атмосфере устроили хаос в радиосетях, но системные фильтрующие программы быстро убрали белый шум из канала: «Подтверждаем контакт, "Игл Флайт". Пеленг 358, 66.6 морских миль от "Бастера". Скорость цели 184 узла, курс один-три-пять. К вашему сведению, "Краун" и "Скептр" тоже следят. Они захватили цель, - последовала пауза, серия потрескиваний, затем сообщение продолжилось. - Если цели враждебны, вам разрешено вступить в бой».

Вонг в уме перевел сообщение. "Бастер" - авианосец CVN-76 USS "Рональд Рейган"[3], "Краун" - CG-70 USS "Лейк Эри"[4], крейсер системы "Иджис"[5], а "Скептр" был эскадренным миноносцем DDG-93 USS "Чан-Хун"[6], одним из эсминцев класса "Арли Берк"[7], что теперь доминировали в надводных боевых силах флота. Также оснащенный "Иджис", что означало - где бы ни были цели, их сейчас отслеживали три самых продвинутых радарных системы флота США. Часть сообщения насчет "захвата цели" была действительно интересной, это указывало, что приказ открыть огонь уже отдан.

Это не удивило Вонга, реакция людей на Послание разделилась примерно в соответствии с религиозными убеждениями. Те, чья вера подразумевала слепое подчинение "Воле Господа", приняли его без сопротивления и более-менее все легли и умерли. Их просто больше не стало. Оставшееся население мира последовало примеру премьер-министра Британии Гордона Брауна. Его ответом на Послание стало "Проваливай, Балдрик", последовавшее за ободряющим сообщением к британскому народу о том, что у него есть отличный план, что делать в этой ситуации. Британцы оценили шутку, какой бы она ни была, и коллективно посоветовали Сатане проделать с самим собой кое-какие очень неприличные штуки. Они были первыми всего несколько минут, после чего другие страны мира ответили похожими сообщениями. Даже после этого Послание повторялось регулярно, как будто сама идея людского сопротивления была настолько совершенно неожиданной, что "там" оказались не способны ее осознать. Что ж, если так, "там" плохо знают человеческую расу.

Три дня с первого получения Послания стали чем-то вроде передышки. Люди ждали развития событий, допуская эскалации ситуации в военную, тем временем единственным ответом на их неповиновение оставались повторяющиеся объявления. Никаких попыток силового принуждения, ничего подобного. И никакого открытого сопротивления людей. Вонг было чувствовал, что все должно измениться.

«Всем членам "Игл Флайт", ускориться до пять-шесть-ноль узлов, повторяю, ускориться до пять-шесть-ноль узлов. Перехватить цели прямо по курсу, расстояние пять-восемь морских миль. Применение оружия разрешено, повторяю, оружие разрешено. Хорошей охоты, "Игл Флайт"».

Четыре F/A-18E снялись с крейсерской скорости, развив дозвуковой максимум. Модель Е имела больший радиус действия и запас топлива, чем старые А и С, но уровень горючего всегда оставался предметом беспокойства для пилотов "Хорнетов". Вонг с завистью слушал тех, кто летал на устаревших "Томкетах"[8] или еще более старых "Интрудерах"[9]. Он снова кинул взгляд на сферу радара. Там были четыре цели, очевидно, блаженно игнорирующие приближающиеся к ним "Супер-Хорнеты". Аккурат по одному на каждого.

«"Игл Флайт", мы заходим сзади. У меня радарные отметки на всех четырех, инфракрасного следа нет. Каждому самолету "Игл" зафиксировать цель слева в соответствии с позицией. Используйте AIM-120[10], затем сближайтесь для 20-миллиметровых. Не уверен, что AIM-9[11] сработают, пока мы не поймаем тепловой след чего бы там ни было. Сначала получим визуальное опознание».

На расстоянии в 12 морских миль "Хорнеты" ВМС США получили визуальное подтверждение. Цели были четырьмя гигантскими существами, аспидно-черного цвета, выглядящими как уродливая помесь гориллы и птицы. Четыре конечности, два крыла, летят беззаботной и не обращающей ни на что внимания стаей.

«Да что это за хрень?»

Вонг не был уверен, кто из пилотов выдохнул этот комментарий по радио. Не важно, все они знали, что делать. Так было и у него. «”Бастер”, это "Игл". Цели визуально опознаны, большие летучие гуманоиды размерами примерно как Супербаг[12], Размах крыльев минимум в два раза больше наших, вероятно, намного больше. Вступаем в бой».

«”Игл”, это "Бастер". Принято. Цели опознаны как демоны. Удачи, "Игл Флайт"», - несколькими днями ранее оператор управления истребителями добавил бы "И да пребудет с вами Бог", но не после Послания и олицетворяемого им предательства.

Вонг включил оповещатели на своих AIM-120. Они мягко урчали - непрерывная устойчивая нота, указывающая, что головки самонаведения зафиксированы на выбранной им цели, втором слева демоне. F/A-18 быстро приближались, расстояние уменьшалось до точки, где попадания будут практически моментальными.

«"Игл Флайт", открыть огонь».

Вонг надавил на гашетку почти одновременно с собственным приказом. Пара ракет AIM-120 рванулась прочь от его самолета, следуя за выбранным целью демоном. Он был прав, промежуток столь мал, что цель не смогла бы увернуться, даже если бы хотела. Она и не пыталась.

Демон Шингролет был в курсе о приближении истребителей, он видел их еще на расстоянии 15 миль, далеко за пределами возможностей любого человеческого глаза, поэтому посчитал их присутствие совпадением. Что его беспокоило - шкура чесалась, это началось несколько минут назад и становилось все хуже. Бесило. Он не обеспокоился, даже когда четыре людских машины зашли в тыл его стаи и начали сближение. Это случилось, когда кожа стала чесаться просто непереносимо. Затем люди сделали что-то действительно странное: непонятные росчерки дыма вышли из-под их летательных машин. Они ведь не могли сопротивляться всемогущим армиям проклятых, так?

AIM-120 сработали, как обещала реклама. Они были отличными ракетами, хорошо спроектированными и протестированными, и у них имелась цель, действующая на грани самоубийства. Ни маневрирования, ни радиоэлектронной борьбы, ни помех, если бы системы управления могли думать как люди, они бы обиделись на просьбу выполнить такую пустяковую задачу. Первая ракета взорвалась между ног Шингролета, прямо под его хвостом. 50-фунтовая боеголовка была обернута толстопрофильной насеченной проволокой, разлетевшейся кольцеобразным градом предварительно сформированных осколков, когда бесконтактный взрыватель активировал заряд. Некоторые из этих бритвенно-острых фрагментов прошили хвост Шингролета, отрезая его у корня и отправляя падать по длинной дуге. Другие вонзились в ноги и гениталии, раздирая крупные артерии, заставляя его огненно-кислотную кровь литься по телу и перемалывая репродуктивные органы в неузнаваемую кашу. Безумный крик агонии Шингролета услышали даже в звукоизолированных кабинах F/A-18.

Вторая ракета нанесла действительно серьезные повреждения. Ее детонатор инициировал подрыв прямо под животом Шингролета. Всеразрушающий вихрь вольфрамовой стали вскрыл его живот и разорвал в клочья брюшную полость. Даже обезумев от ужасной боли, сознанием Шингролет отметил внезапную потерю в весе, когда его внутренности покинули тело. Затем огненно-кислотная кровь, фонтанирующая из бесчисленных ран, воспламенила его плоть. Шингролет начал падать, все надежды на контроль исчезли, когда он потерял стабилизирующий хвост. К моменту, когда его останки достигли воды, все, что от него осталось - лишь тонкая угольная пыль.

Немедленно после залпа Вонг заблокировал дроссели, включил форсаж и отправил свой F/A-18 в крутой подъем. Последнее, чего он хотел - оказаться близко к этим штукам. Когда он добрался до верхней точки, то смог увидеть, какое опустошение атака произвела в стае демонов внизу. Его цель исчезла, ее гибель была отмечена черной полосой на воде далеко под ним. Еще один из стаи получил попадания четырех AIM-120, почему-то два F/A-18 ударили по одному самолету, вернее, той штуке, что там была. Это значило, что демона буквально разнесло на части ураганом осколков и ударной волной от взрывов. Более 200 фунтов лучшей взрывчатки, которую только можно купить за американские доллары, обрушили гнев на уродливую тварь, и все, что от нее осталось - ливень из горящих ошметков. Третий демон неуверенно летел прочь, он был последним, кто получил залп, избежав потрошащих тело попаданий. Тем не менее, одно из крыльев было разорвано в лоскуты, и он снижался, беспомощно вращаясь. Пока Вонг наблюдал, пара его F-18-х приближались к существу.

Пригратрат отчаянно пытался взять падение под контроль. Одно из крыльев исчезло, оно стало лишь массой рваной плоти и хлещущей крови. Единственным, что его еще спасало, было то, что траектория полета защищала тело от крови-кислоты, судьба Шингролета и Караноскатоса показала ему, что случается, когда демоническая кровь встречается с плотью. Две окрашенных в серое человеческих машины шли за ним, он видел их, но с искалеченными крыльями мало что мог поделать. Странно, из передней части двух летающих машин пришел непонятный мигающий свет. Затем сознание Пригратрата погасло.

Сквайрс выпустил очередь намного длиннее обычной для пушки М61[13] в носу его F/A-18. Он и его ведомый целились очень аккуратно, используя бортовой компьютер самолета, и постоянно вычисляли места попаданий, чтобы уложить все 100 зарядов очередей прямо в морду демона. Эффект превзошел ожидания пилота. Огромная, уродливо искаженная голова просто исчезла, когда бронебойные зажигательные боеприпасы прошли сквозь кожу и сокрушили кости под ней. Глаза демона, фактически, все его лицо, были уничтожены шквалом снарядов, прорывающихся через его структуры. Снова огненно-кислотная кровь, фонтанирующая из разорванных вен и артерий, завершила работу, начатую осколками, взрывчаткой и ударной волной. Демон вспыхнул и камнем упал в море.

Остался один демон, невредимый, не затронутый внезапной и ужасной атакой. Келларастис просто не мог поверить, что люди посмели атаковать его и его коллег, не говоря уже о том, что они убили трех его товарищей с такой пренебрежительной легкостью. Исполненный нечестивого гнева за наглую атаку, он повернул, чтобы свершить месть над парой людских летательных машин, шедших к нему. Теперь они познают, что значит гнев демона. Он открыл рот и изрыгнул заряд ужасного адского огня прямо на них.

На борту "Игл-Один" Вонг увидел огненный шар, покинувший пасть демона, и отработал элеронами, потянув рычаг назад и выполнив “бочку” вокруг струи пламени. Это был не такой уж сложный маневр, у демона, возможно, мощные легкие, но они способны лишь запустить заряд огня с соответствующей скоростью. В сравнении с проблемами, встающими при попытке увернуться от сверхзвуковой ракеты, избежать пламени было легко. Что еще лучше, огненный след стал отличным источником инфракрасного сигнала для его AIM-9 "Сайдвайндеров". Оповещатели кричали в предвкушении, когда их освободят, и Вонг выпустил их обе. Они сорвались с креплений на крыльях, направляясь прямо в горячий ад огнедышашей демонической пасти.

Келларастис сделал худшее из того, что можно было сделать в этих обстоятельствах. Он в шоке сглотнул, когда две ракеты влетели ему в рот. И снова неконтактные взрыватели сработали идеально, преформированные фрагменты разлетелись, прорываясь через аспидно-черную плоть демона. Некоторые проникли в мозг, гуляя внутри черепа до тех пор, пока не превратили его содержимое в тонко измельченную кашицу. Другие проделали путь через грудь демона, вонзаясь в сердце и легкие. Еще осколки, из снаряда, который Келларастис нечаянно проглотил, разнесли на части шею демона, рассекая его позвоночник и парализуя. Для Келларастиса это стало милосердием, это значило, что он действительно чувствовал, когда его кровь подожгла плоть, и он исчез в шаре огня.

«"Бастер", это "Игл". Все четыре демона атакованы и уничтожены. Передайте всем формированиям "Бастера", они взрываются и горят, если нанести им достаточно повреждений. Мы возвращаемся назад, тут у нас топливо на исходе».

«"Игл Флайт", это "Бастер". Возвращайтесь домой, тут внизу вечеринка только начинается».

Вонг расслабился в кресле. У его "Игл-Один" было два подтвержденных убийства, "Игл-Три" и "Игл-Четыре" имели по одному. Еще не асы, но начало неплохое.

Ставка командования, Вашингтон

«Мистер Президент, сообщение от боевой группировки "Рональда Рейгана" в Тихом океане. Они атаковали четырех летающих демонов и уничтожили всех. Никаких потерь с нашей стороны. Чем бы ни были эти штуки, они не бессмертны или неуязвимы. Они горят и умирают, точно как мы».

Президент Буш вяло посмотрел на госсекретаря Гейтса. Предательство, воплощенное Посланием, глубоко ранило его, разбило на части веру, помогавшую ему двигаться дальше даже в самые черные годы президентства. Потом, когда, казалось, результаты опросов общественного мнения пошли наконец вверх, случилось это. Он потряс головой, пытаясь очистить разум от туманящего отчаяния и обработать информацию. Как только он сделал это, его глаза впервые за три дня загорелись.

«Передайте всем нашим вооруженным силам. Скажите им атаковать эти, эти штуки, при любой возможности. Стрелять первыми, бить насмерть и продолжать бить их. Дайте им знать, что мы можем пасть, но не сдадимся без хорошей драки».

«Им, сэр?»

«Им. Всем. Нашим силам, религиозным лидерам, доставившим это послание, тем, от кого послание пришло. Мне плевать, кто "они", напали они на нас или предали, не вижу разницы между тем, кто обещает нам вечность мучений, и тем, кто хотел предать нас этой судьбе. Сейчас оба - враги. И мы будем сражаться с ними. Всеми, - голос Буша набрал силу, и он объявил. - Некогда мы могли верить в высшие силы, но сейчас они утратили любое почтение, что мы оказывали им. Секретарь Гейтс, сделайте объявление. Мы вступаем в войну».

«Сэр, должен предупредить, это может стать военным преступлением. У нас нет разрешения Объединенных Наций на такие действия, и без голоса от ООН мы совершаем акт агрессии, что есть военное преступление. Поэтому я заключаю, что мы должны воздерживаться от действий до заседания полного состава Совета Безопасности. Я также издам приказы на арест участвовавших в этом инциденте пилотов и привлечение их к ответственности за военные преступления».

По военному кабинету пронесся ропот несогласия. Буш услышал его и принял решение. Он с презрением посмотрел на главу ВЮС[14]: «Арестуйте этого человека. Уберите его с глаз долой, избавьтесь от него. С этого момента Соединенные Штаты будут действовать в своих интересах и защищаться любыми возможными средствами. Мы приветствуем другие нации, которые захотят присоединиться к нам в этой битве».

«Таких может быть немало, мистер Президент, - госсекретарь Райс держала пачку телеграмм. - Мы прямо сейчас получаем сообщения из других стран. Первое от мистера Джорджа Ен-Бун Йео, министра иностранных дел Сингапура. По-видимому, там приземлился демон с ультиматумом для Сингапура подчиниться».

«Что они сделали?»

«Ничего, сэр. Ультиматум демона был обернут каким-то куском пергамента, и он уронил его во время посадки. Мусорить - серьезное преступление в Сингапуре, сэр, и сингапурская полиция изрешетила демона пулями, а затем забила до смерти. Так или иначе, мистер Йео говорит, что сингапурцы станут сражаться и будут благодарны за помощь».

«Они ее получат. Кто еще?»

«Еще один приземлился в Бангкоке, в Таиланде. Этот тоже не ушел очень далеко. Он не стал подкупать полицейских на постах, чтобы миновать их, а потом застрял в бангкокских пробках. Армия уничтожила его. Из танков. Судя по всему, местные уличные торговцы продают туристам куски демона. В любом случае, тайцы прислали такое же сообщение, они будут драться и примут всю помощь, которую мы отправим, только добавляют, что, если нам нужно любое содействие, достаточно лишь попросить».

«Мило с их стороны. Что ж, народ, похоже, что война началась. Давайте на этот раз постараемся поработать как следует, хорошо?»

Глава 2

Субмарина Ее Величества "Астьют"[15], на морских учениях, Северная Атлантика.

«Есть идеи, что это?»

Оператор сонара мотнул головой. Сонар системы Тип-2076 был самым продвинутым из тех, что когда-либо устанавливал Королевский военно-морской флот, один адмирал пытался описать его возможности, сказав, что подводная лодка в Винчестере могла бы использовать этот сонар, чтобы следить за автобусом, едущим вокруг Гайд-Парка. Сравнение было некорректным, но реальные возможности 2076-го оставались строгим секретом. Слежение за автобусами на такой дальности было детскими играми в сравнении с тем, что он реально мог.

Каскадный дисплей на панели сонара показывал след цели, тот слегка отклонялся от нормального, сначала в одну сторону, затем в другую, как если бы неопознанный контакт змеился в воде. Он всегда возвращался на прежний курс, который вел его в Лондон. В конечном счете. Проблема была в другом, скорость цели обозначена около 12 узлов. Не та скорость, в которой есть смысл. Слишком быстро для экономного хода, слишком медленно для ускоренного.

«Я не получаю звука лопастей, сэр. Совсем никакого. По факту я не получаю вообще никакого машинного шума. Нет помфолугопафласмасина[16], - оператор произнес странное слово без запинки. Он имел в виду необычный набор хлопков, шипения, скрипов и стука, издаваемых техникой во время работы, необычный набор, бывший четким знаком для пассивного сонара. - У меня только широкополосный шум обтекания, и все».

«Биологический?» - киты, облака креветок, рыбьи косяки, все они давали странные отметки на сонаре. Пузырение было лучшим инструментом оператора выделить человеческую технику из естественных звуков моря. И здесь его не было. В норме это указывало на биологическое происхождение, но кое-что на сей раз нормальным не было. В холодильнике субмарины лежало тело, подтверждавшее это. Судовой капеллан совершил самоубийство, осознав смысл Послания.

«Не на 12 узлах, сэр. Биологический дрейфует или движется медленно в случайных направлениях. То, что держит 12 узлов, должно нападать на что-то, но этот - нет. Далее, здесь есть курс. Прямо на Лондон, без изменений. Нет, сэр, объект не биологический, но это не меняет факта, что мы не можем ничего получить нашим узконаправленным демодулированным шумоуловителем».

«Вы же не полагаете, что это может быть... - капитан-лейтенант Майкл Мерфи принял вид преувеличенного ужаса, - "Красный Октябрь"». В командной рубке "Астьют" дежурная команда в отвращении закатила глаза и покачала головами. Этот несчастный писатель создал столько проблем... [17]

«Нет, сэр. Но, со всем уважением, сэр, мы на учениях. Флаг-офицер мог подкинуть странностей, просто чтобы посмотреть, что мы станем с этим делать».

Мерфи кивнул. Флаг-офицер подводного флота был известен такими вещами: «Хорошо, Аткинс. Мы расценим это как противника».

Его глаза обратились к тактическому дисплею, где длинный овал обозначал положение аномального контакта. Пассивный сонар мог дать хороший пеленг, но информация о расстоянии была куда менее точной: «Нам нужно немного это исправить. Проведем первичную оценку. Установить курс один-восемь-ноль, скорость 34 узла, держать 20 минут. Все, кто хочет сделать перерыв, самое время, мы не будем ничего отслеживать на такой скорости».

Это было правдой, “Астьют” не развивала феноменальной подводной скорости американских "Сивулфов"[18], но мало какие подлодки так умели. "Астьют" все же была достаточно быстра, чтобы шум обтекания от корпуса ослеплял ее сонар. Мерфи еще раз проверил план и набрал интерком: «Капитана на мостик».

Капитан Филлипс материализовался почти мгновенно. Как правило, капитаны делали так, когда назревали проблемы.

«Проблемы, Номер Первый?[19]»

«Не знаю, сэр, у нас несколько аномальный контакт. Ведет себя как субмарина, но с биологическими признаками. Он держит 12 узлов, курсом, ведущим на Лондон. Сейчас я провожу оценку дистанции».

«Очень хорошо, Номер Первый», - Филлипс очень внимательно изучил тактический план. Когда новая подлодка проходит морские испытания, проверяется не только корабль. Команда тоже находится под микроскопом. «Очень хорошо, Номер Первый. Я беру управление движением. Вы принимаете команду атаки. Если это игры флаг-офицера, мы подыграем».

Команда почувствовала под ногами нарастающую вибрацию машин подлодки. Одним из многих преимуществ атомных лодок было то, что с ними никогда не приходилось беспокоиться об уровне топлива или заряда батарей. Экипажи атомоходов Королевского Флота жалели союзников из НАТО, которые застряли на дизель-электрических и жили с одним глазом на индикаторах батарейного заряда. "Астьют" неслась сквозь воду, сокращая дистанцию между собой и местом первого чтения ориентиров. Как только она получит второй набор, кросс-пеленг даст ей нужные сведения о расстоянии.

Двадцатью минутами позже "Астьют" вернулась к скорости наблюдения в 4 узла. Команда сонара сбросила расслабленное настроение и немедленно приступила к работе, пытаясь заново обнаружить аномальную отметку. Это не потребовало больших усилий, они знали, куда смотреть, и причудливый шум обтекания был достаточно характерным.

«Готово, сэр. Расстояние 18000 метров», - на тактическом дисплее появился второй длинный овал. Компьютеры убрали имевшуюся временную задержку, затем сопоставили два набора данных. То, что было длинными, тонкими овалами, скрестилось и дало одну точную метку. Затем экран снова мигнул, когда компьютеры применили только что вычисленные данные расстояния к уже имеющемуся пеленгу. На тактическом дисплее появилась одна зеленая линия, дающая дистанцию и пеленг. Фактически, все, что нужно для атаки.

Филлипс думал быстро: «Выпустить буксируемый агрегат, сонарной команде проверить пассивность любых излучений, каких угодно. Любой набор частот, который можете представить, что бы мы там ни наблюдали, оно не должно знать, что мы есть».

Потребовалось еще несколько минут, но результат стоил ожиданий: «Поймали его, сэр. Активная передача, очень высокая частота, гораздо выше нашей, - голос Аткинса ликовал. - Он похож на биологический, на самом деле больше похоже на летучую мышь, но это не она. Слишком большая мощность. Полагаю, это навигационный или противоминный сонар, но ничего похожего на сведения из книг. Вот почему компьютер не распознал его».

«Очень хорошо. Рулевой, выводите нас на перископную глубину, приготовить приемную аппаратуру к выдвижению радиомачты. Лучше нам сообщить об этом», - Филлипс исчез в радиорубке на несколько минут. Когда он вернулся, лицо его выражало смесь жестокости и веселья.

«Сообщение прямо из ОУ, - по командной рубке прошло движение, когда Оперативное Управление издавало приказы, что-то происходило. - Ситуация изменилась. Спамоеды[20] несколько часов назад сбили четырех Балдриков. По миру было несколько похожих случаев. К черту старые мифы, Балдрики не неуязвимы, и мы не сдадимся без боя. Там нет ничего дружественного, поэтому мы можем предполагать, что любая неопознанная цель на радарах - враг. Торпедный отсек, зарядить два "Спирфиша"[21], шахты один и два. Третью и четвертую зарядить "Гарпунами"[22]. Рулевой, погружайте ее до двухсот футов, скорость 34 узла, курс один-шесть-три".

Рулевой ввел комбинацию в компьютеры. Тактический дисплей опять мигнул, зеленый след стал красным, на него наложилась голубая линия. Это дало относительную позицию "Астьют" к цели. Филлипс посмотрел на положение: "Дайте 35 узлов и один-шесть-один". Небольшая поправка, выводящая "Астьют" на идеальную позицию для торпедной атаки.

Филлипс смотрел, как на экране ромб, отражающий положение "Астьют", двигался по голубой курсовой линии. В уме он вычислял углы и дистанции, на самом деле это для него мог делать компьютер, но он предпочитал проверить все сам.

«Сбросить скорость до четырех узлов, повторяю, до четырех узлов. Носовые[23] в ноль-один-ноль. Открыть носовые люки, шахты один и два. Сонар, дайте по этой штуке низкочастотным импульсом для проверки дистанции. Один импульс», - Филлипс взял с шеи карту авторизации и вставил ее в щель на контрольной панели сонара. Используя активный сонар, "Астьют" объявляла миру о своем присутствии и положении. Поэтому использование активного сонара требовало явной авторизации капитана. Как только карта оказалась на месте, БУМ от блока сонаров в носу субмарины можно было услышать по всей лодке.

Ралараспанасис спокойно плыл по океану этой странной планеты, его огромный хвост двигался из стороны в сторону по мере движения. Его работа, как одного из Корпуса Дьявольских Герольдов, была довольно проста, он должен прибыть в назначенное место скопления людей и передать им весть об их судьбе. Не то, чтобы их судьба никогда не подвергалась сомнению, но, кажется, высшие силы устали от своих маленьких игр с этим измерением и решили свернуть дела. Ралараспанатсис на самом деле об этом немного жалел, то было не первое его появление на этой планете и ему нравилось, как люди простирались пред ним во время первого визита. Тем не менее, возможно, его господин разрешит поиграть с некоторыми, коль скоро все они были в его владении.

В разгар этих приятных дум Ралараспанасиса пронзила боль. Голова, казалось, взорвалась, уши смяло ужасным давлением, которое разрушило кости его внутреннего уха. Его передние конечности дернулись почти по собственной воле, прикрывая барабанные перепонки, пытаясь заглушить жуткий разрушительный звук. Затем, прежде чем он снова смог соображать, ужасный шум исчез.

«Ого, только посмотрите - голос Аткинса был изумленным. Цель выписывала круги, молотя по воде, создавая вихрь шумов обтекания. - Ему это совсем не понравилось».

«Ударьте еще раз. Полная мощность на передние излучатели сонара, - цель оседала, когда ее настиг второй импульс. Дергалась она еще сильнее, чем от первого. — Это Балдрик, без сомнений. Орудийная, огонь из шахт один и два. Завалите эту штуку».

Принятие в миг отрыва четырех тонн кренящего момента на крайнюю точку заставило нос "Астьют" клюнуть. Для торпед это не имело значения, они уже ушли и поднимались к подповерхностному слою. Оказавшись там, они ускорились до 81 узла и рванулись к вычисленной позиции цели. В этой точке они сбросили управляющие кабели и нырнули вертикально к объекту внизу.

Кумулятивный заряд может проникнуть на шесть своих диаметров; это дает паре торпед "Спирфиш" теоретическую глубину проникновения в 126 дюймов. Фактически они справились чуть лучше, проделывая глубокие дыры в спине Ралараспанасиса, рассекая его позвоночник и прожигая путь дальше к жизненно важным органам. Испаренные взрывом ткани распространялись наружу и вглубь, обжигая и сваривая внутренности, взрывая удерживающий его плавательный пузырь. Изувеченный и умирающий, он ощутил, что поднимается к поверхности. Его разум наполнило замешательство, он же был герольдом. Как могли они сотворить такое?

«Что ж, без сомнений, мы только что уложили Балдрика, - по командной рубке прошло веселье. С тех пор, как премьер-министр Гордон Браун процитировал "Блэкаддера"[24] в своем первом обращении, британцы стали звать созданий ада "Балдриками". В слове имелся тонкий оттенок презрения, который начинал приживаться. - Первый номер, ведите лодку на поверхность, нам нужно собрать образцы».

Филлипс снова глянул в перископ: «На самом деле мы можем отбуксировать эти останки, что было бы гораздо лучше. Контроль среды, следите за состоянием воды, спамоеды сказали, что у тех, кого они сбили, была кислотная кровь. Нам не нужна коррозия на плитах корпуса, налогоплательщики возмутятся».

Таманская мотострелковая дивизия, окраины Москвы

«Помни, братишка, Родина, честь, слава! Пусть имя Чертковского танкового полка остудит даже адское пламя!»

Американцы убили четырех демонов, прочие уничтожили по одному. Настало время Родине дать отпор надменным тварям, осмелившимся провозгласить свою власть над человечеством. Демон появился час назад или около того, и шагал по округе к Кремлю. Если схема из прошлых появлений верна, он направлялся к российской столице. Что ж, туда он не дойдет, только не с Чертковским танковым полком на пути. Полковник Михаил Суранов действовал из предположения, что зверь идет к городу, и устроил L-образную засаду. Зона поражения была перекрыта 125-миллиметровыми пушками его танков и, просто для уверенности, у него были наготове ракетные установки залпового огня "Смерч".

Берваникласнин должен был доставить послание, такова была его адская служба как герольда, и он собирался сделать это. Проблема была в распространяющемся слухе, что люди не пресмыкались в страхе, как от них ожидалось, раньше оказывалось достаточно одного появления, чтобы ввергнуть их в панику. Сейчас же шептали, что они защищаются. Не просто сражаются, но демонстрируют в этом сверхъестественные умения. Это была тревожащая идея. Берваникласнин почувствовал внезапный зуд, на коже было с десяток или больше ярких зеленых точек, мест, где его плоть начала припухать. Одна из его рук двинулась, чтобы накрыть их, когда он сделал это, точки исчезли со шкуры, но появились на тыльной стороне руки. Какой-то луч? У него не было шансов разобраться с этим, поскольку мощный удар поразил его в грудь и заставил отшатнуться.

Первый выстрел с ревом отправил тяжелый бронебойный снаряд из обедненного урана в грудь твари, заставляя ее отступить. Сразу после этого девять других танков Т-90 первой группы выстрелили залпом, их выстрелы достигли цели практически как один взрыв. Русским танкистам рассказали, что тайцы убили одну из тварей своими смешными маленькими М-41, русские Т-90 ведь могли лучше, правда? Невысказанное мнение было - они лучше. И они могли. Зверь лежал, сбитый с ног угодившими в него снарядами из обедненного урана. Как раз пока стрелки смотрели, тварь пыталась встать на ноги, но вторая группа ждала этого. Короткая пауза, пока их лазерные целеуказатели зафиксируют цель, и еще один залп. Эти попали ниже, отделяя от тела ноги твари. Она каталась по земле, пытаясь поставить себя вертикально.

Что же это за беззаконие? Берваникласнин не мог поверить, что это происходит. Он был герольдом, одним из тех, кто доносит вести другим. По всем законам и правилам у него был иммунитет от нападения, ведь как воевать, если стороны не могут говорить? Но эти люди напали на него без предупреждения, это было отвратительное преступление, гнев высших сил за которое будет ужасен. Берваникласнин тряс головой, он был изувечен, лишился ног, его зеленая кровь пропитывала землю. Пока он осматривался, еще один залп настиг его, срезав руки. Он рухнул на спину, беспомощный и умирающий.

Суранов посмотрел на погибающего на земле зверя. Понадобилось 30 попаданий из 125-миллиметровых орудий, чтобы свалить его, и он еще не умер. Если твари сопротивляются урону так же, как этот, монстры могут доставить проблем.

«Товарищ полковник. Пожалуйста, попросите своих людей помочь мне. Я должен сесть на груди твари», — это был один из московских политиков. Помочь ему было недолго, Т-90 встал вдоль твари, и политика бесцеремонно втащили на место. Кто-то вручил походный стул, и он осторожно выбрал место с видом на голову зверя, чистое от пузырящихся кратеров там, где бронебойные снаряды прошли сквозь тварь.

«Чудовище. Перед тем, как ты умрешь, я считаю, что ты должно знать, против кого ведешь войну. Поэтому я прочту тебе некоторые из речей Президента Путина. Слушай внимательно и познай свою глупость».

«Мне почти жаль монстра», - сержант-инженер, размещавший заряды взрывчатки вокруг огромного тела, говорил тихо, но его команда услышала и засмеялась. Слова дошли до команд танков, и там тоже пошли смешки. Политик, кажется, не слышал, его монотонное бубнение не изменилось.

Через несколько минут приготовления завершились. Суранов поднял взгляд на политика, который начинал третью речь из своей программы: «Товарищ. Мы собираемся взорвать тварь. Слезьте, пожалуйста».

«Но я должен закончить обращение Президента к Ассоциации Металлургов».

Существо издало жуткий мучительный стон, приглушенный лишь потерей сил. Суранов живо представил, как оно умоляет о милосердии, о чем угодно, лишь бы не слушать очередную речь. Полковник понимал его: «Товарищ, сейчас у меня приказы уничтожить эту штуку и собрать образцы для анализа».

Политик неохотно согласился, и заряды подорвали. Что-то озадачило осматривающегося вокруг Суранова: «Американцы же говорили, что у монстров кислотная кровь? Потому что у этого нет».

Образовательный фонд Джеймса Рэнди, Флорида, США

«Благодарю, что встретились со мной так скоро, сэр», - женщина была тайкой средних лет, сдержанной, элегантной и привлекательной. У нее были также самые суровые и холодные черные глаза из тех, что Джеймс Рэнди, или Невероятный Рэнди, когда-либо видел.

«Рад познакомиться, мэм».

«Генерал-майор. Сэр, ваша организация много лет предлагает приз в миллион долларов за свидетельство о людях, обладающих сверхъестественными способностями».

«Верно, генерал. Мы собирались закрыть конкурс через несколько лет, но теперь, после этих событий...»

«Сэр, вот почему мы хотели поговорить с вами. События последних нескольких дней изменили все. У вас и вашей организации десятилетия опыта в выявлении мошенников и дискредитации экстрасенсов. У вас, вероятно, больше практического опыта в этом, чем у кого-либо еще. Мое правительство и, полагаю, немало других, нуждаются в этом опыте. Мы считаем, что среди всех мошенников и самозванцев могут быть скрыты те немногие, кто действительно говорит с мертвыми. Если такие люди есть, нам крайне необходимо пообщаться с ними. Мы хотим, чтобы Вы и ваша организация отыскали их для нас. Мистер Рэнди, я не преувеличиваю, говоря, что все будущее человеческой расы зависит от того, найдем ли мы таких людей».

Рэнди взглянул на сидящую перед ним женщину: «В таком случае, могу ли я отказать?»

Ставка командования, Вашингтон

«Поздравляю, премьер-министр. И да, мы с радостью принимаем ваше предложение о сотрудничестве в исследовании тела, буксируемого вашей субмариной. От русских мы слышали, что у них тоже есть образцы, которыми они готовы поделиться. Чем больше у нас информации, тем лучше, между последними убийствами и теми, что были сбиты нашими пилотами, есть явные существенные различия. Кстати, Гордон, ваши юристы не доставляют вам проблем? Наши заявляют всякие странные вещи. Последнее - что это были эмиссары мира и мы совершаем военные преступления, убивая их».

«Да, у нас были с этим кое-какие затруднения. Полагаю, мистер президент, вы сказали своему народу то же, что и я. Ввиду обстоятельств, Британия отказывается от правил».

Глава 3

Зал совещаний, Белый Дом, Вашингтон. 

«Конди, можете подытожить текущую международную ситуацию?»

«Мистер президент. Пока по всему миру уничтожено больше двух дюжин этих захватчиков, Балдриков, как их назвали британцы. Последний был у Токио, где на берег вышел такой же монстр, как убитый HMS "Астьют". Его атаковали и уничтожили Сухопутные силы самообороны Японии. По словам японского посла, время, потраченное на стрельбу по Годзилле, того стоило, - по комнате прошел смешок, частично разрядивший напряженную обстановку, в основном в знак одобрения неожиданного чувства юмора посла Нишамуры. - Большинство стран Дальнего Востока включаются в игру довольно быстро. Китай, конечно, ранняя пташка. Народно-освободительная армия, Военно-Воздушные силы и Военный флот подняты по боевой тревоге. Европа следует тому же подходу, они стреляют в любых появляющихся на их территории Балдриков».

«Из отрицательных моментов - Южная Америка и Южная Европа, видимо, еще в шоке. Там крепко укоренилось христианство, и Послание сильно ударило по ним. Идея систематического обмана существом, которому они поклонялись, выбила их из колеи, - секретарь Райс на миг прервалась. Сама происходя из религиозной среды, она сочувствовала замешательству, парализовавшему так много мировых правительств. - Средняя Азия неоднородна. Мы ожидали, что регион фактически опустеет; в конце концов, слово "ислам" означает подчинение воле бога и мы считали, что население там просто ляжет и умрет, как от них требовали. Что ж, этого не случилось, не повсеместно, во всяком случае. Сложно понять, что там на самом деле происходит, но, кажется, радикальный ислам дискредитирован Посланием, возвращается альтернативная философия последовательного арабского национализма. Во многом арабские социал-националистические движения в последние годы были сдвинуты в тень джихадистами, но сейчас они возвращаются, и возвращаются сильными. Конечно, сунниты винят шиитов, шииты винят суннитов за Послание, и все они винят нас. Обычно дело там. Равно предсказуемо, что израильтяне взялись за дело с удвоенной силой. По-видимому, там появился один из “русских” Балдриков, направляясь в Иерусалим, и Силы Обороны Израиля разнесли его на куски. Как сказал израильский посол, 120-миллиметровые заряды куда эффективнее рева труб. Кстати, они дали совет не использовать бронебойные выстрелы для уничтожения Балдриков. Те просто проходят сквозь них. Кумулятивные снаряды, бризантная взрывчатка и картечь работают намного лучше».

«Вам нравится термин Балдрик, Конди?» - секретарь департамента энергетики Бодман, кажется, сам одобрял выражение.

«Верно, Сэмми, в нем есть милый презрительный оттенок. Но, думаю, еще важнее провести грань между мифологическими демонами и созданиями, с которыми мы столкнулись в реальности. В том, что монстры, встреченные сегодня, являются источником прочитанных нами мифов, сомнений мало, но я считаю, что мы должны очень четко разделять их. В Балдриках нет ничего призрачного или божественного, они весьма реальны. Что касается их сил, это мы должны выяснить».

«Вот тут нам нужны научные данные. Спасибо, Конди. Я попросил Министерство обороны скоординировать научные исследования Балдриков. Секретарь Гейтс отстранен от должности главы министерства, я назначил, при условии согласия Сената, сенатора Джона Уорнера новым МинОбороны. Джон?»

«Благодарю, мистер президент. Сейчас мы знаем об этих существах совсем немного. Фактически мы определили три отдельных типа с очень разными характеристиками».

«Первый - летающие Балдрики, которых мы сбили у Калифорнии. Они такие же, как те, что были убиты в Сингапуре и Бангкоке. Обработав записи с камер F-18-х, мы определяем их размеры как около 30 футов в длину от кончиков рогов до корня хвоста, с размахом крыльев около 60 футов, - Уорнер повел рукой, и на экран в конце Зала спроецировалась картинка. - Как видите, они выглядят как традиционное изображение демона или мультяшного дьявола. Рога, остроконечная борода. Две руки, две ноги, два крыла. Тут есть интересный момент, комбинация веса и мускулатуры означает, что эти штуки не должны уметь летать».

«Прямо как шмель?» – саркастически бросила министр образования Маргарет Спеллингс, получив в ответ укоризненный взгляд президента.

«Да, вроде того. Смотрите, спинная мускулатура не дает большой силы крыльям, и не может, костная структура не выдержит. Единственная возможность этим штукам летать - если они почти ничего не весят, так их крылья обеспечат тягу и управление, но не подъемную силу. Единственная, как мы полагаем, возможность делать это - если их тела содержат много очень легкого газа, вероятно, водорода. Мы думаем, поэтому они так хорошо горели от попаданий. Пилоты сообщали, что кровь существ поджигала их, мы можем пока предположить, что в них происходит какой-то внутренний процесс, в котором очень кислотная кровь взаимодействует с минеральным веществом для высвобождения требуемого водорода. Это также должно позволять Балдрикам дышать огнем. В этих летающих Балдриках есть что-то, напоминающее людей, почти как если бы они были ветвью параллельной эволюции от некоего общего предка».

«Второй тип, к которому мы обратимся - водные. Согласно "Астьюту", тот, которого они убили, был более ста футов длиной, около 20 футов в диаметре, и имел плавникообразные ноги, шесть штук. Они аккуратно провели pH-пробы воды, когда приблизились к телу, и не нашли признаков кислотности. Также, заметьте, невзирая на попадания двух торпед, он не загорелся. Таким образом, рабочая гипотеза - у этого кровь не кислотная. Тот, что вышел на берег у Токио, передвигался на лапах-плавниках, всех шести. По-видимому, он сражался, выстреливая струи воды. Так или иначе, МССЯ-НЧ[25] дадут больше информации по мере поступления. Одно они уже сказали, по-видимому, из мяса не получатся хорошие суши. Не уверен, что в этом тревожит меня больше, факт, что не получатся хорошие суши, или что кто-то уже пробовал их сделать. Так или иначе, на данный момент мы больше всего знаем о водных, чем о прочих».

«Третья группа - сухопутные. Они просто начали появляться. Согласно русским, они высотой около ста футов. Они тяжелые, ходят на задних ногах, используя передние конечности для нанесения ударов. У них только рудиментарные крылья. Снова никакой кислотной крови. Те, что появились, были уничтожены так быстро, что мы без понятия, дышат они огнем или что-то в этом роде».

«Нам нужно как-то назвать все эти виды. Балдрик - достаточно хорошо для общего названия, я согласен с Конди, нужно отделять известные мифы и реальность, с которой приходится сражаться, - президент Буш откинулся в кресле, потирая глаза. - Никому не кажется, что эти Балдрики увеличиваются?»

«Конечно, сэр, - сенатор Уорнер коснулся изображений трех видов демонов. - Здесь видно определенное увеличение. Еще кое-что, у нас есть люди, изучающие древние записи, демонологию, гримуары, вот это все. Информация в них, несомненно, повреждена и искажена, но мы надеемся, она даст нам какую-то подсказку о том, чего стоит ожидать. Мы отметили одну вещь. Заметьте, эти Балдрики не несли смерть при появлении. Мы в схожих обстоятельствах наступали бы за стеной ракет, тактической авиации и артиллерийского огня. Эти просто вышли прямо на нашу оборону и погибли».

«Мы думаем, что нашли причину. Одно из ранних изысканий обнаружило упоминание о демонических герольдах, которые должны нести слово своих повелителей новым подданным. По-видимому, они просто появляются в населенных местах, объявляют, что все там теперь принадлежат их господину, и отправляются в ад. Насколько мы можем судить, никто не сопротивлялся. Есть даже предположение, что, по какому-то виду небесной Женевской Конвенции, эти герольды имеют военный иммунитет».

Буш нахмурился: «Генеральный прокурор Мукаси, Соединенные Штаты подписывали такое соглашение?»

«Нет, сэр, мы этого не делали».

«Хорошо, значит, к нам неприменимо. Скажите всем продолжать стрелять. Вопрос, Джон, означает ли "иммунитет от атак", что в них нельзя стрелять, или что они иммунны к орудийному огню?»

«Сейчас мы считаем, сэр, что второе ведет к первому. Люди обнаружили, что копья, стрелы и прочее не работают против них, и рационализировали это, создав первое. Конечно, мы можем ошибаться. Но ключевой момент - если это герольды, к которым отсылает гримуар, настоящие армии ада уже готовы выступить. Мы должны держать оборону наготове».

«Согласен, Генри, - заговорил секретарь казначейства Полсон. - Генри, нам нужны припасы, много. Это война, и нам придется ее снабжать. Мы собираемся тратить серьезные средства. Устройте это. Элейн, Карлос, принимайтесь за перевод промышленности на военные рельсы, заставьте ракетные фабрики и линии производства танков увеличить выпуск втрое. Скажите "Боингу", что мы возьмем все F-22[26], которые они смогут построить, на условиях "возмещение расходов плюс вознаграждение". Я думаю, запчасти и инструменты для B-2[27] еще на складах, если так, верните "Спирит" в производство. То же с B-1[28]. Если не можем построить, купим их за рубежом».

«Да, и Джон. Оборона — это хорошо, но никто еще не выиграл войну одной защитой. Мы должны перейти в наступление. Выясните, как».

Тронный зал, Адский Дворец Дита, Преисподняя.

«Они сделали ЧТО?» - инфернальный голос раскатывался по залу, заставляя жирные красные испарения кипеть и вихриться, пока знамена давно забытых королевств свивались и хлопали в дыму.

«Ваше величество, я простираюсь у ваших ног».

«Я знаю. Сделай это еще. Затем расскажи мне, что хотел».

Абигор съежился на земле у ног Сатаны, его язык скользил по большим крючковатым когтям: «Сир, простите меня».

«Нет. Но продолжай».

«Сир, они убили ваших герольдов».

«Моих джентльменов! - крик ярости потряс сами основы ада. В полях пылающего камня, где души мертвых содержались в вечных муках, дьяволы оторвались от работы и содрогнулись в страхе. - Они убили моих джентльменов. Нашей бессмертной волей установлено, что герольды навеки защищены от нападений».

«Сир, - Абигор скулил и унижался все сильнее. Будь он человеком, то утратил бы контроль над кишечником несколько минут назад. - Мы думаем, что один из герольдов смог прожить достаточно, чтобы сказать это».

«И что эти жалкие людишки ответили? Молят ли они о моем прощении? Ну так они его не получат».

«Нет, сир. Говорят, что они ответили "Сношать тебя, и лошадь твою". Мы не совсем поняли это, сир».

«Тогда они должны научиться послушанию. Я виню во всем Яхве. Он должен был облегчить задачу, заставить их верить всему и подчиняться чему угодно. Я думал, он сделал это. Абигор, ты все исправишь. Ты командуешь 60 из 999 легионов Ада. Возьми их и сотри этих выскочек».

«Сир, молю о снисхождении уделить еще миг вашего времени».

«Нет».

«Но сир, герольды мертвы, и мы не знаем, как и почему. Было сделано невозможное, недопустимое, непростительное, и мы ничего об этом не знаем. Сир, перед вторжением мы должны провести разведку, после чего сможем обрушить на них еще больше страдания и отчаяния».

«Больше страдания и отчаяния. Мне нравится. Что ты предлагаешь?»

«Сир, я думаю попросить Деймос отправить самую прекрасную и соблазнительную из ее суккубов в Вашингтон, столицу величайшего народа Земли. Там есть кое-кто, особо уязвимый для ее чар, его можно соблазнить и заставить рассказать все, что нужно. Сир, представьте его горе, когда он узнает, что его похоть предала все человечество».

Ресторан Макдональдс, недалеко от Пенсильвания-Авеню, Вашингтон.

Экс-президент Уильям Джефферсон Клинтон трусцой подбежал к ресторану и направился к дверям. Его сопровождение из Секретной Службы следовало позади. Он остановился утереть лоб, бока ходили от нагрузки. Он тщательно не смотрел на пару агентов Секретной Службы, догадываясь, что его ежедневные упражнения были им нипочем. Фактически, он сомневался, что они вообще когда-нибудь дышали. К счастью, тут было пусто, ну или почти, как всегда бывало поздней ночью.

«Чем могу помочь, сэр?» - молодая латиноамериканка за стойкой слишком устала, чтобы узнать бывшего президента.

«Я буду двойной четвертьфунтовый[29] с дополнительным сыром, две больших порции фри, а, и еще маленькую диетическую содовую, пожалуйста».

«Сейчас будет, сэр», - девушка взяла заказ с выдачи и отдала его Клинтону. Он заплатил и пошел к столу.

«Здравствуйте, сэр, не против, если к Вам присядет девушка? Не хочу быть одна так поздно», - Клинтон поднял взгляд. У женщины, вежливо вставшей у его стола, была копна угольно-черных волос, которые кудряшками падали до половины спины. Большие, блестящие глаза и ротик, без слов обещавший все, что только можно вообразить. - "Я Шеба, прошу, я не стану докучать, вы такой большой и сильный мужчина. Уверена, с Вами я буду в безопасности».

Два агента секретной службы в нескольких шагах поодаль наблюдали сцену с беспокойством. Как, черт побери, она проскользнула? Это была кошмарная, тотальная дыра в безопасности, с которой старшему агенту придется что-то делать.

«Эй, леди, уходите. Вы разве не знаете, кто... - Шеба посмотрела на него, ее глаза молили о снисхождении. - Ну, хорошо, полагаю, все будет ОК».

Клинтон закончил перекусывать, оставив уборку мусора на одного из агентов. Пока он покидал ресторан, девушка спешила за ним. Клинтон продолжал бросать на нее оценивающие взгляды, может, и чуть полновата, но этот ротик такой соблазнительный.

«Такая красивая, что это?» - Шеба погладила большую черную колесную машину, стоявшую на дороге.

«Шеви Субурбан. Это моих телохранителей, - Клинтон бросил на Шебу еще один оценивающий взгляд. – Взгляните внутрь».

«Ооо, конечно, - Шеба заглянула, переднее место было, как и у других машин, с кнопками управления, рулем, педалями в полу. - Сколько в ней лошадей?»

«Триста тридцать пять», - Шеба прикрыла глаза, пытаясь представить.

«Спереди все стандартно, все самое лучшее сзади, - он повернулся к своим секретным агентам. - Откройте багажник, пожалуйста?»

«Но сэр...»

«Откройте его, будьте любезны, - голос Клинтона был непреклонен. Агент вздохнул и сделал, что велено. Многое из лежащего сзади снаряжения было секретным. — Это один из новых автоматических дробовиков?»

Клинтон расценил кивок как ответ и наклонился внутрь, поднимая тяжелое оружие. С рожденной долгими тренировками легкостью он повернулся, взводя механизм. Затем, когда ствол оказался менее чем в футе от груди Шебы, он надавил на спуск.

Ее крик утонул в грохоте выстрела, и заряд дроби отбросил ее через тротуар, перевернув во время падения. Лица агентов секретной службы выражали крайний ужас от происходящего, ужас, сменявшийся отвращением по мере того, как распростертая на земле фигура стала меняться, ее плоть почернела, из головы выросли рога, из-под абсурдно-короткой юбочки вился хвост. С учетом обстоятельств агенты отреагировали достойно. Они прервали рывок к Клинтону на полпути, достали свои Зиг-Зауэр P-229 выпустили все 12 пуль .358SIG в корчащегося демона. Клинтон отбросил пустой магазин дробовика, зарядил другой, и второй раскат грохота закончил дело. Демон был мертв, его светло-желтая кровь растекалась по тротуару.

«Это был демон».

«Эй, Билл убил демона».

По собравшейся толпе, приходящей в себя от шока жестокой схватки, пошел нарастающий гул. Один парень, очевидно, самый пьяный, шатаясь, подошел и хлопнул Клинтона по спине: «Классная работа, Билл. На, выпей».

Клинтон ухватил бутылку в коричневом бумажном пакете и сделал большой глоток.

Старший агент говорил по радио: «Прошу, держитесь подальше от тела, мы не знаем, с чем имеем дело». Затем он повернулся к Клинтону: «Отличная работа, сэр, но как вы узнали?»

Клинтон усмехнулся легкой, дружелюбной улыбкой, выигравшей ему выборы: «Я тридцать лет был женат на Хиллари. Поверьте, после этого я смогу узнать исчадие ада».

Глава 4

Овальный кабинет, Белый дом, Вашингтон.

 «Сэр, свежая новость, бывший президент Клинтон только что убил балдрика в Макдональдсе дальше по улице».

«Проклятье, это будет стоить нам по меньшей мере одного места в Доме, - президент Буш на миг задумался. - Вряд ли мы сможем просто так от этого отмахнуться?»

Его советник по связям с общественностью пожал плечами, если бы тот оказался в нужном месте, это можно было бы устроить, наверное. Но это был слишком большой запрос: «Нет, сэр, ничего, на что мы могли бы положиться».

Рот Буша скривился в сожалении от расстройства таким поздним вечером: «Как это вообще случилось? Как Билл, полагаю, теперь нам следует звать его Дикий Билл, это устроил? И чем занималась Секретная Служба?»

«Деталей немного, сэр. По-видимому, он просто расстрелял балдрика из автоматического дробовика. Государственный научный советник доктор Сурлет ждет снаружи, возможно, он даст вам больше подробностей».

По кабинету прошел легкий вздох, президент Буш не любил бесед с учеными. Они имели склонность использовать такие длинные слова. Буш, как и любой хороший политик, знал, что на произнесение слова из четырех слогов тратилось больше времени, чем позволяло внимание аудитории: «Давайте его сюда».

Буш склонился в своем кресле, создавая впечатление пристального изучения бумаг на президентском столе: «Доктор Сурлет, рад вас видеть. У экс-президента большое достижение, но, полагаю, оно поднимает ряд вопросов?»

«Действительно, сэр. Мистеру Клинтону повезло, что рассматриваемый балдрик оказался нового типа, видимо, имеющего некоторые нервирующие способности. Согласно вашим распоряжениям, мы начали присваивать названия обнаруженным типам балдриков на основании гримуаров, к которым получили доступ. Например, мы опознали летающих балдриков как гарпий, водных - как кракенов, а сухопутных - как бегемотов. Тот, которого убил мистер Клинтон, был человеческих размеров и создавал полное впечатление человеческой женщины, весьма соблазнительной. Он изменил облик на тот, что мы считаем реальным, только получив несколько дюжин зарядов дробовика и автоматических пистолетов».

«Погодите, это существо могло симулировать вид человека? Оно оборотень? Это значит, что любой, вы, я, кто угодно, может быть убит и подменен одним из этих существ?»

«Да, сэр, хотя все может быть не так плохо. Другой момент - что этот балдрик, которого мы собираемся назвать суккубом, просто материализовался возле стола экс-президента и начал разговор. Сотрудники Секретной Службы думали, что они облажались, но никто не видел существо, пока оно не встало перед бывшим президентом и не заговорило. Как если бы оно просто возникло там».

«Ужасно. Это значит, что никто не защищен, оно может материализоваться здесь и сейчас».

«Ну, не знаю, мистер Президент. В основном есть две возможности. Первая - что суккуб действительно оборотень и умеет телепортироваться. Если так, мы можем взять весь научный отдел Библиотеки Конгресса и отправить на свалку. Все, что мы знаем о физическом мире, ошибочно. Тем не менее, есть и другая возможность, более правдоподобная, с которой можно работать, - доктор Сурлет на секунду прервался. Это будет сложновато. - Этот вариант - что суккуб не меняет облик или телепортируется, а просто заставляет нас думать так».

«Как он на это способен?» - "а вот и длинные слова", подумал Буш про себя.

«Мистер президент, вы знакомы с концепцией квантовой запутанности[30]

"Я знал", думал Буш. Минимум четыре слога: «Я слышал об этом».

"Значит, нет", печально сказал себе доктор Сурлет. "Ну ладно, поехали": «Квантовая запутанность - феномен, когда два или более объекта влияют друг на друга на квантовом уровне, даже если отдельные объекты разделены расстоянием. Это приводит ко взаимосвязи наблюдаемых физических свойств систем. Например, измерения, производимые на одной системе, немедленно влияют на связанные с ней другие системы».

Сурлет посмотрел на президента, он не был уверен, но. кажется, глаза Буша вращались в разные стороны: «Для нас это значит, что одно квантовое состояние может копировать себя, если угодно, переносить информацию к другому без прямого контакта. Это было экспериментально продемонстрировано в лаборатории, и мы только начинаем оценивать возможности феномена. Далее, мозг и нервы в работе используют различные типы энергетических полей, вы слышали об измерении мозговых волн и подобном. Мы делаем это много лет. Теоретически возможно, что суккуб способен связывать свое энергетическое поле с таковым у окружающих, передавая им информацию, фактически, копируя в них себя. То есть суккуб держит в уме собственный мысленный образ и использует свои способности для передачи ощущений окружающим, копируя им этот образ. Если вкратце, все рядом с суккубом видят его так, как он хочет. Он не меняет облик, а просто изменяет то, как его видят».

«И телепортация».

«Легко, суккуб просто передает образ, что он не здесь. Он не невидим, лишь говорит чувствам жертвы, что его нет. Если это верно, мы сможем обнаружить это энергетическое поле, нет ни одной недетектируемой нами части электромагнитного спектра, измерить его и разработать способ заблокировать. Только нам нужен для этого живой суккуб, но его нет. Пока мы его не получим, не будем знать, какое объяснение верно».

«Суккуб не нужен, доктор, у нас есть необходимые доказательства», - Буш про себя усмехнулся. То, что он не любил длинных слов и обычно неправильно их произносил, не значило, что он не способен был их понять.

«Есть, мистер президент?»

«Доктор, это Вашингтон. Город с одним из высочайших уровней преступности в Америке. Грабежи ресторанов фастфуда и стрельба по персоналу тут обычное дело. Или было таким, пока на местах не начали ставить камеры видеонаблюдения. Итак, если я правильно понимаю ваше объяснение, описанная вами запутанность работает на энергетических полях в мозгу. У камер наблюдения мозгов нет. Запись должна показать, что там было на самом деле, а не что нас хотели заставить думать. Давайте достанем эту запись».

Это занято меньше часа. Менеджер Макдональдса на 19 улице получил интересный опыт общения с директором ФБР Робертом С. Мюллером III, лично прибывшим забрать у него записи видеонаблюдения. С пленками директор Мюллер вернулся в Белый Дом, где их поставили в проекторной за Залом Совещаний. К исходу часа публика собралась, и записи включили.

«Вот, сейчас, мы видим, как бывший президент и его пара секретных агентов входит в ресторан... посмотрите на это!» - голос Мюллера был недоверчивым. Угольно-черная фигура, человеческих размеров, но с набором витых рогов и длинным стрельчатым хвостом, прошла через двери ресторана всего лишь примерно в футе от заднего агента Секретной Службы. Когда двери закрылись, она была внутри.

«Он берет еду, идет к столу», - суккуб шел всего в нескольких шагах перед агентами, оба смотрели прямо на него, но ни один не видел. Суккуб говорил с Клинтоном, пока тот ел, затем оба ушли вместе. Через несколько секунд показались яркие вспышки от выстрелов снаружи.

«Есть, доктор Сурлет. Оно не телепортируется и не меняет облик. Оно просто заставляет нас думать так, следовательно, вы можете начать искать ваше энергетическое поле, верно?»

«Да, сэр».

Буш расслабился в кресле, прокручивая картинки в уме: «Доктор Сурлет, ваша теория квантовой запутанности была интересной, и, насколько я понимаю, правдоподобной. Тем не менее, не сосредотачивайтесь на ней в ущерб другим теориям. Я видел такое слишком часто».

«Джентльмены, сегодня мы убедились еще кое в чем. Мы можем полагаться на оптические датчики, даже если не можем полагаться на собственные глаза и уши. Это стоит рассказать войскам, всем, по факту. Сомневаюсь, что эта тварь, суккуб, так красиво убитая Биллом, окажется единственной, будут другие, и мы должны быть готовы к встрече. Замкнутое теленаблюдение, удаленное наблюдение, когда оператор вне контролируемой этими существами зоны - они необходимы. Исполнительным указом с этого момента я делаю установку такого оборудования необлагаемыми расходами. Проследите, чтобы это было проделано как можно быстрее».

Образовательный фонд Джеймса Рэнди, Флорида, США.

Джеймс Рэнди протер глаза. Последние несколько дней были крайне утомительными, после объявления о тестировании медиумов на предмет возможности использовать их способности в военных целях Фонд осаждали кандидаты. Знаменитости, конечно, отказывались показать лица. Они до смерти боялись Невероятного Рэнди - и не зря. Он знал их фокусы и как их разоблачить, тестирование у него разрушило бы их жизнь. Такие соображения им не помогли, они обнаруживали себя забираемыми ФБР, загружаемыми на заднее сиденье Шеви Субурбана и отвозимыми в Фонд. Через несколько часов они ехали обратно, их мошеннические заявления разоблачались и дискредитировались.

«Ни одного. Ни одного настоящего медиума во всей толпе. Было время, когда меня это обрадовало бы, но не сейчас. Мы знаем, что там что-то есть, но не можем туда добраться. Проще было жить атеистом, сейчас я не знаю, во что верить. Полагаю, это делает меня агностиком».

«Нет, Джеймс. Я знакома с идеей, что агностицизм лежит между полюсами атеизма и религиозного фанатизма, но это не так. Это отдельный образ мышления. Атеист отрицает существование любого бога, верующий - принимает его. Агностик верит, что существование или не-существование бога невозможно доказать, гностик верит, что существование или не-существование бога можно доказать рационально. Если я правильно понимаю вашу позицию, вы гностический атеист. Вы отрицаете существование бога и считаете, что можете доказать справедливость вашего отрицания».

«И я ошибался, генерал».

«Почему, Джеймс? Мы знаем, что есть жизнь после смерти. Это бесспорно. Нам известно, что посмертие управляется некими созданиями. Почему вы считаете этих созданий богами? Мы уже убедились, что можем убивать их слуг с абсурдной легкостью. Почему мы не можем убить их самих, в таком случае? С ними больше проблем, чем они того заслуживают».

«Нам не нравятся наши боги, так убьем их. Вот это слова настоящего солдата».

«Нет, Джеймс, не так. Солдат сражается за тех, кто не способен защититься сам. Сегодня мы бьемся за тех, кто умер, кого держат в ужасном рабстве. Мы сражаемся за все человечество прошлого, настоящего и будущего. Не забывайте, вы часть этой борьбы. В этой войне вы такой же солдат, как и я».

«Генерал, коль скоро мы говорим на эту тему, могу я кое-что спросить? Как Послание отразилось на вас и ваших людях? Многие из вас христиане».

«На одном уровне, Джеймс, Послание нас не интересует. Я буддист, как и более 90 процентов моих людей. Великий Будда не был богом, он был человеком. Очень мудрым человеком, установившим правила для того, чтобы человек мог прожить жизнь на несовершенной земле как можно лучше. Хорошие правила, означающие хорошую жизнь для соблюдающего их. Быть буддистом для нас значит просто следовать этим наставлениям, я могу прочесть вам долгую лекцию о значении этого, но сейчас не время и не место. Когда мы медитируем, то просто размышляем над наставлениями Великого Будды и пытаемся получить просветление о том, как они могут решить наши проблемы. Молясь ему, мы просто спрашиваем, что бы он сделал в этих обстоятельствах. Все, что касается богов или дьяволов, совершенно не относится к ядру данной веры. В моей стране мы анимисты, верящие, что все имеет живущий в нем дух, дух, с которым можно говорить, и который отвечает. Поэтому Послание нас не особо задело. На другом уровне, что повлияло на нас - заявление, что всех людей ждет вечная кара, неважно, во что они верили. Послание не сделало различий между религиями или установлений, что одна будет исключением, а другие - прокляты. Всех людей приговорили к одной судьбе. Поэтому мы сражаемся. Поэтому правительства платят нам большие деньги».

«Это переносит нас в начало беседы. Мы добрались до каждого экстрасенса, каждого медиума, каждой гадалки, которых смогли. Когда закончатся ресурсы этой страны, мы начнем искать за границей. Но даже всеми усилиями мы не нашли никого, кто бы мог общаться с мертвыми. Что, если таких нет? Что, если мертвые правда вне возможности контакта?»

Генерал допила виски и наполнила стакан.

«Возможно, мы не там ищем. Вероятно, следует рассмотреть возможность, что так называемые медиумы не могут говорить с мертвыми, но те, кто может беседовать с мертвыми - не медиумы. В конце концов, давайте предположим, что кто-то может установить контакт с умершим. Что он узнает? Что мертвые подвергнуты вечности ужасных мучений, без надежды на конец или передышку. Что та же судьба ждет нас всех. Потом скорбящая семья умершего приходит к нам на порог. Они хотят утешения, хотят знать, что их любимый муж, или жена, родители или дети ушли в обещанное лучшее место, что они счастливы в следующей жизни. Вы расскажете им правду? Что на них обрушился ужасный рок, и то же ждет их родню?»

Рэнди помотал головой. Такая жестокость была немыслимой. С этой точки зрения Послание стало актом дьявольской жестокости, который мог породить только злокозненный разум. Когда Сатана провозгласил свое господство над Землей, и что все души на ней принадлежат ему, независимо от поступков и добродетелей, он полностью подтвердил собственную репутацию: «Так где нам искать?»

Генерал потягивала виски, смакуя его дымный вкус: «Вообразите себя кем-то, кто может говорить с проклятыми душами, знает их боль и муки, чувствует их агонию, знает, что его ждет та же судьба, и что надежды нет, эта судьба неизбежна. Что бы вы сделали?»

Секунду Рэнди думал: «Полагаю, что сошел бы с ума».

Генерал взглянула на него поверх стакана: «Точно. Так не должны ли мы начать поиск среди сумасшедших? Осмотреть тех, кто слышит голоса, голоса, чьи речи столь ужасны, что они повергли слушателя в безумие? Истории известны те, кто заявлял, что слышит голоса, заставляющие их совершать акты насилия или отчаяния. Их всегда принимали за безумцев, но, предположим, это не так? Предположим, что они действительно слышат голоса, случайно или сознательно. В древности таких людей называли одержимыми, но мы высокомерно решили иначе. Мы решили, что они больны, имеют дефекты психики, которые можно излечить. Возможно, они не больны, возможно, что они правда одержимы угрожающими нам сейчас демонами. Что они стали жертвами ужасной игры, последний акт которой мы сейчас разыгрываем».

«Значит, мы должны искать среди психически больных. Это будет долгая работа».

«Несомненно, Джеймс, но мы можем кое-чем ее ускорить. Мы ищем особый тип людей, тех, кто слышит сводящие с ума голоса. Думаю, компьютеры могут помочь с этим, нужно пройти поиском по записям, чтобы отыскать наиболее перспективные случаи. Тогда мы сможем привести их сюда».

Офис государственного научного советника, Вашингтон.

«Вам звонок, доктор Сурлет. Из Флориды».

«Благодарю, соедините, - Сурлет немного подождал. - Сурлет слушает».

«Доктор, это Образовательный Фонд Джеймса Рэнди», - Сурлет узнал контральто со скрытым угрожающим рыком. Хорошо накормленный тигр, смотрящий на мелкое животное с мыслью, что в животе осталось совсем мало места.

«Ах да, генерал. Как продвигаются поиски?»

«Мы уперлись в тупик, начальная идея была ошибочной, и мы меняем тактику. Мы списываем известных медиумов и прочих, как исходный материал, со счетов, совершенно очевидно, что все они жулики и мошенники. Вместо этого мы собираемся найти людей, заявляющих, что слышат голоса в голове и находящихся под лечением таких "расстройств"».

«Значит, вы и Невероятный Рэнди считаете, что кто-то из них действительно слышит голоса», - голос Сурлета был едок. Ученые так и не простили Рэнди за разоблачение жуликов, сумевших обвести вокруг пальца "научное" тестирование. Рэнди показал, что навыки, нужные для выявления мошенничества, отличаются таковых для проведения эксперимента. Это не помогло, если не сделало хуже.

«Мы считаем. От вас нам нужно получить как можно больше информации о таких случаях, чтобы мы смогли начать с ней работать. Еще, я прочла заметку о поиске энергетических полей. Не могли бы вы побыстрее предоставить оборудование, если мы начнем поиск того, что ищем, то сможем измерить, что они слышат».

«Я отправлю оборудование вместе со специалистами для установки. Спасибо, генерал, и удачи».

Сурлет откинулся в кресле. Против угрожающих человечеству сил открылся новый фронт. Пока армия убивала появляющихся на земле балдриков, наука и разум били прямо в сердце их силы. Впервые со дня Послания Сурлету было хорошо.

Глава 5

Марсово поле Диспрозия[31], Ад.

Его силы выстроились на поле, ожидая осмотра. 60 легионов, в каждом 6666 демонов, всего более 400000 демонов, считая собственных командиров Абигора. Безусловно, самая значительная сила из тех, что Ад когда-либо отправлял в другой мир, хотя даже она была лишь малой частью армии, которую Преисподняя способна развернуть при желании. Ад содержал 6666 легионов, всего 44500000 демонов на службе, могучая сила, которая ни разу в истории не выдвигалась против одного противника. Да и не было такого врага, против которого требовалась подобная сила. Когда прибывали демоны, существа с низших уровней бытия сжимались в страхе, склоняясь при виде обитателей высшего измерения. В большинстве случаев Ад не нуждался в армиях, Герольды были достаточно ужасны, чтобы ввергнуть жертв в парализующий страх.

Но только не в этот раз. Сейчас создания из низшего измерения осмелились дать отпор, более того, они убили Герольдов. Это тревожило Абигора больше, чем хотелось. Если Герольдов можно убить, что это значит для его демонов? Герольды нарочно создавались внушающими страх, ужасающими своими размерами и очевидной неуязвимостью, но люди дали отпор и убили их. Отдельные демоны в рядах его легионов были гораздо менее грозными, чем великие Герольды. Верно, что они достаточно грозны, их крепкая шкура неуязвима для стрел и мечей, но хватит ли этого? Что было у людей, убивающее столь эффективно?

Абигора тревожило еще кое-что. Герольды убиты, но что с ними случилось? Повелители Ада знали, что происходит с обитателями низших измерений, их рождение и жизнь создавали вид энергии, которая после смерти отправляла их через барьер и переносила на следующий уровень бытия. К их несчастью, населявшим этот мир для вознесения требовалось гораздо больше энергии. Вот для чего существовал Ад, вторая смерть несчастных из нижних реальностей продлялась как можно дольше, тысячелетиями и более, пределов не знал никто, так что высвобождаемая их страданиями энергия возносила владык Ада к их следующей жизни. Низшие создания страдали в посмертии, чтобы обеспечить таковое обитателям этого мира. Но, предположим, существа высшей реальности исповедуют ту же философию. Был ли там супер-Ад, ждущий Абигора и его вид?

Пехота его легионов стучала по земле рукоятями трезубцев, пока Абигор проезжал на своем звере. 56 из 60 легионов были пешими, войско Абигора являлось одним из самых маломобильных, он имел всего три верховых легиона и один летающий. По его информации люди в основном жили в городах, что означало осадную войну, города, обороняющиеся за защитными стенами и рядами рубежей. Это должно дать пехоте преимущество, верховые и летающие легионы пригодятся только для блокады городов, прежде чем пехота осадит их и уничтожит. Так делалось раньше. Абигор знал, что людские мифы полны историй о городах, осаждаемых толпами монстроподобных, нечеловеческих врагов. Теперь они узнают, откуда пришли эти мифы.

Протрубили горны, грохочущий ритм, отбиваемый трезубцами, утонул в их реве. Легионы повернулись направо, прямо к черной точке, внезапно появившейся на фоне бурлящего красного дыма небес. Точка расширялась, открывая врата в нижнее измерение, имевшее наглость пойти против воли высших существ. Это был критический момент, уровень энергии скачком менялся от нижних измерений к верхним, существа высших уровней относительно легко попадали на нижние, но вознестись оттуда было намного тяжелее. Только открытием портала можно было обеспечить простой переход между реальностями. Тот же энергетический градиент означал, что портал между измерениями, будучи однажды открытым, закрывался гораздо сложнее. Размер также имел значение, и здесь был самый большой портал из когда-либо открытых. Как трудно будет его закрыть? У Абигора было тяжелое чувство, что об этом никто не подумал.

Портал достиг полного размера, снова протрубили горны. Абигор повел свое войско вперед, в черный круг портала и дальше, к яркому желтому свету и чистым голубым небесам Земли.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке.

- Мы подняли сеть «Глобал Хоуков»[32]? - рявкнул генерал-майор Уилкинс. Ситуация наконец раскручивалась, и он не хотел отставать от событий.

- Сэр, да, сэр. Прямая передача к нам, в Вашингтон и Москву, - последнее было новинкой, частью спешных приготовлений последних двух недель. Предпринимались неистовые усилия по организации связи между мировыми военными штабами - для того, чтобы, если и когда начнется битва, координировать ее должным образом. Оперативная группа «Айрон» также получала сведения напрямую от русских спутников и прочих разведывательных систем, но ключевым элементом стали RQ-4B «Global Hawk». Никто не знал, где случится атака, на бумаге это могло произойти где угодно, но основные ставки делались на Ирак. Связь древних легенд и плодородного треугольника Тигра-Евфрата была слишком сильна, чтобы ее игнорировать.

«Глобал Хоук» лениво кружился высоко над пустыней, его длинные крылья рассекали воздух. Стабилизированные камеры сфокусировались на странной картине в западно-иракской пустыне, черном овале, внезапно появившемся на каменистых пустошах, расширявшемся, хотя в нем не было видимого содержимого. Это была даже не тень, больше, чем ничто. Камеры увеличили странное растущее пятно.

- Ну, похоже, это оно, - бригадный генерал Бут взглянул на картинку с опасливым восхищением. Если предположения верны, он смотрел на нечто, обсуждаемое, описываемое и временами проклинаемое человечеством, но не виденное ранее, саму пасть Ада. Черная тень прекратила расширение и, казалось, задержала дыхание: - Эта штука лежит на земле или стоит перпендикулярно?

- Не могу сказать, - тихо ответил Уилкинс, напряжение в комнате, казалось, приглушило звуки. - Думаю, это другое измерение, мы видим не его само, а тень. Не думаю, что оно имеет размеры или пропорции в нашем понимании.

Что-то мелькнуло в тени, из нее начали появляться ряды фигур.

- Увеличить.

Приказ пришел от командира отделения БПЛА, управлявшего «Глобал Хоуками». Картинка увеличилась серией прыжков, пока оператор шел по шкале зума. Группа фигур проявилась полностью, одна большая, окруженная толпой других. Затем из тени появилась другая небольшая группа, за ней последовали новые.

- Что скажете? - Уилкинс хотел знать мнение остальных наблюдателей.

- Первая группа — это командование. Сейчас появляются боевые части, - аналитик бросил быстрый взгляд на возникающие ряды. - Они идут парадным построением. Вот бы у нас были силы в пределах досягаемости.

- Летунов[33] и кальмаров[34] уже подняли по тревоге. Довольно скоро тут будет реактивная авиация. И у нас появятся друзья с их игрушками.

Фигуры на экране продолжали изливаться из портала, формируя на поверхности пустыни большой квадрат. Оператор БПЛА снова подстроил камеры: - Ок, это построение, кажется, завершилось. Я определяю 81 шеренгу, каждая по 81 балдрику. Они разбиты на 9 групп по 9 рядов c отдельным командованием. Полагаю, это дает нам 6666 штук.

- Подходящее число. Значит, формирование размером с бригаду? И меньшие подразделения должны быть батальонами, - в комнате закивали, это выглядело достаточно правдоподобно, 9 шеренг по 81 означали 789 демонов на батальон. Сырые числа становились легко понимаемой структурой - а для собравшихся в комнате людей то, что могло быть понято, могло быть уничтожено. Как только структуры, формы и числа оценены и увязаны друг с другом, уничтожение становилось вопросом планирования. - Каждая шеренга - рота с 9 взводами по 9 балдриков?

Больше согласных кивков.

- Если так, это нам по силам, - Бут говорил, словно пытаясь себя убедить. Ему не стоило напрягаться, пока он говорил, ситуация изменилась.

- Сэры, появляются еще, - на телеэкране за первым квадратом формировался второй, из Адской пасти изливался поток черных фигур, соединяясь в новый квадрат справа от первого. Когда он завершился, начал формироваться третий, слева от первого. Фигуры появлялись, пока в линию не выстроилось семь квадратов.

- Предполагая, что квадраты идентичны, здесь их почти 47000. Балдрики не в игры играют, да?

Уилкинс тряхнул головой. Когда он сделал это, линия из семи квадратов сдвинулась вперед, изверглась очередная волна черных фигур, формируя точно такие же квадраты. Штаб в полной тишине наблюдал за картиной с фронтальных камер «Глобал Хоука». Второй ряд квадратов завершил формирование, прошел вперед, начался третий ряд, затем четвертый. Когда появление фигур завершилось, на иракском песке расположились девять рядов, 56 черных квадратов.

- Ряды — это дивизии, а все они - армейский корпус, - последовали новые кивки согласия с увиденными на экранах огромными количествами, обозначить подразделения казалось делом легким, но было, тем не менее, очень важно для понимания противника. - Структура командования весьма растянута. Видимо, разбита на девятки.

- Возможно, личное командование, мы наблюдаем медленно реагирующую армию. Она весьма маломобильна. Большая, но неповоротливая. Идеально для нас, - новые кивки по комнате. Армия Соединенных Штатов создавалась для борьбы с большим, неповоротливым противником. И начинало казаться, что она нашла, наконец, такового.

- А это кто? - портал выпускал другие фигуры, побольше. Оператор БПЛА поиграл с управлением камерами, увеличив новоприбывших. Это были балдрики, но сидящие на зверях, смутно напоминающих носорога с огромным рогом на носу, но с изгибающимся над спиной скорпионьим хвостом и клешнями лобстера.

- Я бы предположил, что это кавалерия. Мы не знаем, насколько они быстры, пометьте их как приоритетные цели.

- Еще идут, - появляющиеся из Адской пасти фигуры были крылатыми летающими существами, вроде сбитых несколько недель назад «кальмарами» гарпий, но меньше. Они сели и собрались в последний квадрат. Шли секунды, минуты, но к жутковатому параду перед Пастью больше не присоединился ни один балдрик. Оснащение «Глобал Хоука» не позволяло передать звук, но никто из наблюдателей не сомневался, что пустыня наполнена барабанным боем и топотом.

Адская пасть, к востоку от Ар-Рутба, иракская пустыня.

Небольшая крылатая конструкция, не замеченная в шуме и неразберихе, танцевала среди пыли и бликов. По всем стандартам это была странная маленькая штучка с неуклюжим фюзеляжем, двумя длинными крыльями, хвостом-треножником и задним пропеллером. Она называлась MQ-1B «Хищник»[35].

Что весьма удивительно, «Хищник» не нес опознавательных знаков; его операторы далеко в командном центре опергруппы «Айрон» не принадлежали к вооруженным силам США, а были из Центрального Разведывательного Управления. Уже почти пять лет ЦРУ неофициально применяло «Хищников», используя их для тайных устранений главарей террористов и прочих нежелательных лиц. Послание резко завершило эту работу, те, кто всерьез принимали «подчинение воле», умерли, а прочие присоединили силы к остальному человечеству. Сейчас армия США и ЦРУ переживали странный, но не отталкивающий опыт работы с людьми, всего несколько дней назад бывшими кровными врагами.

Перемены означали, что у «Хищников» появилась новая, жизненно важная работа. Необходимо было понять, можно ли отправить человеческое оружие, людские технологии, в Ад, и вернуть назад. И, что еще важнее - так ли разрушительно там это оружие, как на Земле. Если ответ «да», значит, человечество может контратаковать, если «нет», тогда оно навеки обречено на заведомо проигрышную оборону. «Хищники» стали исследовательским авангардом, собранная ими в следующие несколько минут информация отметит начало расследования. Это была буквально разведка боем. Получив команду, MQ-1B послушно развернулся и отправился к обозначенному как Адская пасть мутному эллипсу.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке

Оперативник ЦРУ в командном центре задержал дыхание, когда диск поглотил достигший его маленький дрон. Затем вся команда взорвалась аплодисментами, когда на мониторах появились картинки. Они показывали огромную равнину, голый камень под красно-оранжевыми вихрящимися небесами, пыльные облака, мятущиеся назад и вперед над пустынной местностью. Картинка стала светлее и резче, когда управляемая компьютером адаптивная оптика компенсировала чуждое освещение и спектр, но никуда не делась.

Оператор играл управлением, заставляя вращаться визор на электрооптической штанге. Изображения закружились, незнакомые и гротескные, но все еще смутно опознаваемые. Образы возвращались, и это повлекло серьезные последствия.

- Передайте Вашингтону и остальным. Фаза Один завершена. Мы отправили птичку и получаем данные. На той стороне портала что-то есть, и мы можем туда добраться, - агент довольно усмехнулся. - Признаков огня нет, сейчас мы попробуем это изменить.

Он снова поиграл с оптической головкой, ища что-нибудь важное. И нашел - по крайней мере, оно казалось важным. Что-то вроде обзорной площадки в дальней части равнины. "Хищник" приближался к ней, хотя оценить расстояние в хмари красных облаков было сложно. Быстрая вспышка встроенного в «Хищника» лазерного дальномера дала ему нужные данные. Цель была в четырех тысячах ярдов, вполне в радиусе пары ракет «Хеллфайр»[36], висевших под крыльями «Хищника». Он зафиксировал наводящие головки на площадке и выпустил обе.

Марсово поле Диспрозия, Ад

Парад окончился, армия Абигора отбыла в низшее измерение, наблюдавшие отправку гости покидали площадку. Картина была довольно необычной, никогда ранее для утверждения воли высших существ в нижних мирах не посылалась такая сила. Сопротивление было беспрецедентным, в подобной демонстрации не нуждались никогда. Теперь, когда перед ними появилась столь могучая сила, они пожалеют об отказе подчиниться. Демоны, наблюдавшие за отправкой армии, не увидели пары ракет, летящих через красное марево прямо к ним, или, если даже и видели, то не осознали значения этого.

Попадания полностью уничтожили площадку, наполнив воздух кусками дерева и камня, вонзающимися во всех вокруг. Взрыв обваривал кожу, отделяя плоть от костей, разрывая органы, терзая тела. То, что лишь демоническую секунду назад было украшенной обзорной площадкой, стало грудой обломков, залитой зелеными, желтыми, черными, красными и белыми телесными жидкостями стоявших на ней. Оказавшиеся вне зоны взрыва в шоке глядели на катастрофу, внезапно обрушившуюся на важных гостей. Самые сообразительные бросились к месту трагедии, надеясь стать первыми и получить привилегии и награды за помощь пострадавшим. Над этим хаосом оставшийся незамеченным Хищник развернулся и полетел обратно к Адской пасти.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке

- Фаза два завершена! Два чистых попадания, там внизу хаос. Где бы, что бы это ни было, наше оружие там действует. Народ, взгляните на это, мы просто разворошили муравейник, - агент ЦРУ торжествовал, камера «Хищника» демонстрировала бурлящее смятение там, где находилась цель. Он не имел понятия, кого или что только что уничтожил, если вообще уничтожил, но в разрушениях сомнений не было. Смотровая площадка исчезла, ее место было отмечено столбом дыма и пламени. Оставалось проверить лишь одно - и это скоро случится. «Хищник» достиг Адской пасти и пролетел сквозь нее, секунда ушла на перенастройку оптики, и они увидели голубые небеса и желтый песок иракской пустыни.

- Фаза три завершена. БПЛА вернулся.

- Подтверждено, есть отметка на радаре, - транспондер «Хищника» отмечал позицию дрона, пока тот совершал долгий полет на базу. Он выполнил задачу лучше, чем кто-либо смел надеяться, и, конечно, гораздо лучше, чем предусматривали его создатели.

Овальный кабинет, Белый Дом, Вашингтон

“Мои дорогие американцы, - президент Буш прервался, затем тряхнул головой. - Нет, мои дорогие люди, сегодня мы все стоим плечом к плечу против угрозы, обещающей поглотить всех нас. Воистину, если мы не поддержим друг друга в эти дни отчаяния, нас сомнут по отдельности. Сегодня нет американцев, русских, японцев, китайцев или австралийцев. Мы все люди, и мы все должны найти способ выжить. Нам не на кого надеяться и негде получить помощь, мы одни, и друг у друга для защиты есть только мы и инструменты нашей объединенной изобретательности.

Мы узнали без тени сомнения, что Ад и Рай существуют, но двери последнего для нас закрыты. Если мы проиграем борьбу, в которую вступили, вся человеческая раса предстанет лишь перед вопящей бесконечностью. Ад и Рай словом и делом объявили о вечной ненависти ко всему человечеству, коль так, мы вернем ее десятикратно. В этот день обнаруживаем себя втянутыми в войну, войну, Армагеддон, каким его даже не могли вообразить наши прадеды в самых худших кошмарах, войну не между Раем и Адом за наше спасение, но между Раем, Адом и Человечеством, войну, в которой мы должны победить полностью и безоговорочно, если желаем дать хоть малейший шанс бесчисленным будущим поколениям мужчин и женщин избежать вечных мучений. Мы говорили, что сражаемся в «войне против терроризма», а теперь вступаем в союз бывшими врагами, они - наши братья в куда более значительной битве против тех, кто обрек человечество на вечность страданий.

Всего несколько недель назад я молил Бога о милости к нашим душам. Теперь я, и все на Земле, отлично знаем: существо, которому многие из нас некогда поклонялись как Богу, недвусмысленно заявило, что к нашим душам не будет милосердия. Этому «Богу», Люциферу, всем ангелам и дьяволам, желающим смять и уничтожить надежду Человечества на будущее, я отвечаю: вы, кто отказал нам в милосердии, не получите его сами, поскольку сыны и дочери Адама и Евы не прощают предательство.

Сегодня мы нанесли первый удар по врагу. По данным государственной разведки, полученным из достоверных источников, управляемый разведчиками аппарат «Хищник» поразил важного вражеского лидера. Несомненно, что атака была успешной и цель уничтожена. Это первое в серии точечных устранений, направленных на вражеское руководство. Будут новые. Они не знают, откуда придет удар или когда, но будут еще.

В ведомой нами войне не обойдется без жертв, возможно, больших, чем за всю историю. Но в этой войне битва не заканчивается со смертью. Я призываю каждого, кто падет, распространять весть в аду. Человечество идет. Мы не остановимся, не отступим, мы не проиграем. Всем, кто в аду, мы говорим - держитесь, мы идем. Не важно, какой ценой, неважно, какие жертвы придется принести, неважно, сколько это займет, неважно, кого мы сметем по пути, мы идем за вами. Вы будете освобождены, ваши души избавлены от мучений. Вы будете спасены не молитвой или подчинением воле самозваного божества, но силой нашего оружия. Ни один человек не будет забыт. Я скажу снова, чтобы не было непонимания. Мифы говорят о спасении, в котором многие будут «оставлены». Возможно, это их способ, но не наш. Мы держим слово. Ни одного человека не останется в когтях тех, кто желал держать нас в оковах целую вечность. На этом обещании пусть наши враги забудутся тяжелым и тревожным сном.

Спасибо, и доброй ночи".

Глава 6

Тронный зал, Инфернальный дворец Дита, Преисподняя.

- И как именно они сами взорвались? - голос Сатаны был мягким и вкрадчивым, что пугало сильнее его приступов безумной ярости.

- Мы не знаем, сир. Мы нашли на обломках куски металла и думаем, что это была одна из человеческих машин, но не понимаем этого.

- Машина? Ты сказал, машина? Они проникли в мои владения и убили четырех моих подданных с помощью машины? - мягкость и вкрадчивость исчезала, сменяясь истерическими криками ярости. Слушатели нашли это успокаивающим - дела шли как обычно. Из-за непредсказуемости его натуры неестественное спокойствие пугало. Приступы гнева с буйными воплями были куда привычнее. - И этого никто не видел?

- Никто, сир. Хотя у нас есть послание, переданное одним из их военных вождей. Он говорит о летательном аппарате «Хищник».

- И что это за «Хищник»? - Сатана пытался сдерживаться.

- Ловчая птица, - пришел голос от мелкого младшего демона в Зале. Сатана глянул в его сторону, взгляд размазал говорившего в багровую массу, стекшую сквозь каменный пол.

- Кто-нибудь еще желает констатировать очевидное? - послышалось шарканье когтистых ног, демоны посматривали друг на друга. Самые хитрые уже пытались найти место, где укрыться, когда их адский владыка посчитает нужным устроить резню.

- С этим сообщением есть другая проблема, - осторожно сказал Асмодей. - Военный вождь говорил о «важном вражеском лидере», мы полагаем, это означает важную персону здесь. Хотя на той площадке не было никого значительного, только несколько родственников Абигора. Ни одного лидера, никого важного. Мы не понимаем этого.

- Возможно, я могу объяснить, - Вельзевул также говорил осторожно. - Военный лидер сказал еще об «информации, полученной из достоверных источников». Этой фразе может быть лишь одно объяснение. Среди подданных Вашего Адского Величества есть те, кто поддерживает контакт с людьми и передает им информацию.

Зал онемел от ужаса. Кошмаром было даже вообразить такую идею, хотя она была ужасающе правдоподобной. Кто не продавал информацию о своих противнику, чтобы получить тактическое преимущество?

- Но сир, - Асмодей был в шоке, он боялся даже говорить об этой идее. - Не убито никого значительного.

- Возможно, никого важного, - Вельзевул вел речь почти также мягко и спокойно, как недавно Сатана. - Возможно, не в нашем понимании. Но предатель - или предатели - продавшие людям информацию, могли использовать их для собственных целей. Кто знает, где кончается измена?

Даже Сатана затих от такой мысли. Зал был неподвижен и безмолвен, пока присутствующие осознавали сказанное Вельзевулом. Взгляды, которыми они обменивались, медленно менялись от опасающихся за дальнейшие действия Сатаны до подозревающих о том, что могли рассказать их соседи этим выскочкам-людям. Неважно, насколько подозрительными стали эти взгляды, все они не могли сравниться с теми, что кидал на них всех Сатана.

Палата 352А, клиника Аркхема, Нью-Йорк.

Голоса преследовали Джули со второго года старшей школы. Всякий раз, когда она пыталась заставить их уйти, они просто смеялись. И когда она отрицала их реальность, они шептали ей, касались разума подобно нежеланному любовнику, рассказывали ей секреты - о том, что происходило далеко, что думали о ней другие, их рассказы никогда не врали.

Они были всегда правы, всегда здесь, всегда за пределами ее чувств, растекаясь по ее разуму подобно черной смоле. Даже после того, как она попыталась убить себя - это не сработало; они рассказали, что все было бессмысленно, что кто-то был у двери, как раз когда она с болезненным интересом смотрела на льющуюся из запястий кровь - даже после попытки самоубийства, когда ее семья со слезами попрощалась с ней, и ее увезли в Аркхем для лечения (безуспешного) и изоляции, они рассказывали ей о том, что происходит снаружи. Началось завоевание, сказали они. Адская сделка, преследовавшая ее в кошмарах с пяти лет, посещавшая ее при каждом пробуждении, была подписана и завершена. Врата Рая захлопнуты и заперты, все человечество проклято без надежды на спасение или отсрочку.

Ее палата, как всегда, была заперта. Белые стены были мягкими, и она сидела на краю койки, бормоча сама себе, когда один из голосов - Домиклесфарату, как он называл себя - прошептал: “Посмотри на дверь!”

Она подчинилась; замок щелкнул и поднялся.

“Они идут за тобой... идут, чтобы увести... экспериментировать над тобой... насиловать, мучить, калечить и унижать тебя...”

Голоса никогда не ошибались. Она метнулась назад в угол, подальше от входящих в комнату странных людей. Следом вошла доктор Бекки, ее привычное присутствие успокаивало, но это рассеивалось прибытием других, новых людей, в униформе и белых лабораторных халатах. Домиклесфарату хохотнул: “Взгляни на себя, бедная маленькая девочка”.

Пол вздыбился, и она наткнулась на стену позади.

Доктор Бекки Скиллман 15 лет работала в Аркхеме, и за все это время правительство ее никогда не посещало. Двое мужчин в костюмах, темных очках, с пистолетами и без чувства юмора постучались в дверь ее офиса, показали пару красивых и внушительных значков и потребовали у нее список пациентов Аркхема, лечение которых было абсолютно безуспешным. Особенно тех, что слышат голоса.

Она не могла отказать правительству, не сейчас, после Послания, когда не стало четверти сотрудников Аркхема, а новости полнились странными тревожащими сообщениями. Там шло сражение некоего рода, рода, напомнившего ей кошмарные галлюцинации пациентов. Мужчины были из Секретной Службы, они сердечно поблагодарили ее, ушли, а через полчаса вернулись с целым взводом людей в камуфляже и с винтовками, прося проводить их в палату 352А на третьем этаже.

Джули Адамс стояла в верху списка, и они решили забрать ее первой. Прежде чем Скиллман успела задать вопросы, они ткнули ей в лицо бумагу – ордер или что-то в этом духе, и стали ждать досье.

Адамс была неизлечимой шизофреничкой, за восемь лет в Аркхеме ей становилось только хуже. Лечение не работало - они испробовали все, от новейших лекарств до самых старых книжных приемов, о которых персонал единогласно решил не распространяться, потому что не работавший в психиатрической клинике этого не поймет. А теперь правительство хочет ее забрать?

Скиллман пожала плечами. Эх – неуместно ей задавать вопросы или беспокоиться. Пока они входили в пустую белую палату, Адамс вжималась в заднюю стенку, лицо скорчилось в страхе, жирные колтуны длинных, черных волос обтирали стену: - Нет! НЕТ! Я не позволю вам меня забрать!

Солдаты бесстрастно прошли вперед, явно глухие ко громким жалостным крикам. Двое, ловко уворачиваясь от ударов и пощечин, подняли ее за плечи так, что она повисла между ними как тряпичная кукла. Отодвинув Скиллман, они вышли из палаты, крики Адамс эхом разносились по клинике. Пара мужчин в черном поблагодарила доктора и ушла, оставив ее стоять в тихой палате и слушать, как больную женщину тащат по коридору.

Временная штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

Джеймс Рэнди вздохнул и помассировал глаза. Пока поисковые команды прочесывали государственные медицинские учреждения в поисках очевидных безумцев, могущих вовсе не быть таковыми, мошенники и шарлатаны продолжали прибывать в Институт в невообразимых количествах. Публичность в союзе с талантами Секретной Службы США и ФБР убеждать дали результаты, которые не помог достичь даже его приз в миллион долларов. Рэнди корил себя, ему следовало раньше привлечь Секретную Службу. Они притащили даже Джона Эдвардса[37] и Сильвию Браун[38], невзирая на протесты этих неуважаемых. Дискредитация этой парочки пройдох заняла всего несколько минут тестирования, после чего их бесцеремонно выкинули из здания. Как заметила агент Стелла Картер: “Эй, а знаете что. Сильвия не сопротивлялась".

До сих пор все было в порядке вещей. Еще оставались хироманты и гадалки на картах, ожидавшие очереди в прихожей, с подведенными глазами, одетые в бусы и прочие одеяния, таинственно выглядящие в наполненных дымом курений затемненных комнатах, но абсурдно смотрящиеся под люминесцентными лампами. Они были рутиной, которую следовало проверить, просто для порядка. Даже так еще оставалась надежда, что призыв прийти любого настоящего экстрасенса или некроманта имел пять или шесть возможных попаданий - все они были тихими, стеснительными людьми, работающими на обычных должностях и живших обычными жизнями.

Он почти собрался позвать очередного человека, когда зазвонил телефон. Он проверил: номер 555-1000[39]. Он ответил:

- Рэнди слушает.

Спустя миг он кивнул и сказал:

- Сделаем. Приведите ее, пожалуйста.

Наконец. Рэнди вздохнул про себя. После беседы с обворожительной генералом из Тайланда он ждал первого из медицинских пациентов. Он расправил плечи, открыл двери в вестибюль и просто встал там, смотря на внешнюю дверь. Она открылась, через нее промаршировали восемь бойцов национальной гвардии в полной боевой выкладке. Двое несли то, что казалось женщиной под хорошей дозой успокоительного, ее стеклянные глаза были полуоткрыты, по щекам стекала слюна. Позади шли трое мужчин в лабораторных халатах - стереотипные доктора. Когда они дошли до Рэнди, один из тех, что в халатах, опередил солдат и протянул руку. Рэнди пожал ее, и мужчина сказал:

- Джеймс Рэнди? Доктор Эд Буллмор, профессор психиатрии и неврологии Кембриджа. Рад встрече с вами.

- Очень приятно, доктор Буллмор. Что тут у нас?

Буллмор говорил с приятным британским акцентом:

- Пациентка из Нью-Йорка с неизлечимой шизофренией. Имя: Джули Адамс. Поступила в 16 лет. Сообщалось о способности читать мысли.

Он многозначительно посмотрел на одного из солдат, заговорившего с дрожью в голосе:

- По пути она рассказала мне об утонувшей дочери. Она никак не могла знать об этом - ее заперли за годы до рождения Келси.

Рэнди решил быстро.

- Вводите ее.

Белобородый мужчина бодро прошагал назад через проем. Он посмотрел на секретаря:

- Джейн, запросите у ближайшей больницы оборудование для нейровизуализации, как можно быстрее. Разыграйте карту МинОбороны, если придется.

Центр нейровизуализации, клиника Арлингтона, Арлингтон, Вирджиния.

Джули Адамс проснулась в узкой металлической трубе, обнаружила себя обездвиженной и почувствовала тихий шепот на грани сознания: “Видишь? Я тебе говориииил...”

Затем она снова провалилась в беспамятство.

При следующем пробуждении она сидела в кресле, запястья удерживались на ручках кожаными петлями. Напротив нее за столом сидел выглядящий пожилым мужчина, лысый, но с огромной белой бородой. В сознании прозвучал голос, и она сказала:

- Джеймс Рэнди?

Мужчина поднял бровь, опустил и продолжил разглядывать ее над сложенными руками.

- Они сказали, ты сделаешь это со мной! Они мне сказали!

Он заговорил успокаивающим и властным голосом:

- Кто тебе сказал?

Об этом ее никогда раньше не спрашивали. Раньше они всегда считали, что голоса нереальны, что она поехавшая. Она не была сумасшедшей: просто слышала голоса.

- Они.

На окраинах разума жужжало предупреждение: “Не верь ему. Он хочет тебя изнасиловать”.

Мужчина улыбнулся:

- Они говорили тебе, кто они такие?

Вопрос обескуражил ее:

- Эм... я... нет...

Его глаза блеснули сквозь очки:

- Что ж, Джули, мы хотим тебе помочь. Мы знаем, они мучают тебя. Мы собираемся сделать с ними то же, и хотели бы твоей помощи.

Это было заманчиво. Она всегда считала их врагами, даже если они говорили правду. Но они были врагами ее врагов, а значит, ее друзьями. Но этот мужчина предлагает ей помощь, ей... "НЕ СЛУШАЙ ЕГО!", завопил голос, в глазах вспыхнули пятна, Рэнди изменился, увеличился, лицо почернело, на лысой голове выросли рога, очки упали на стол и разбились; расправились мохнатые крылья летучей мыши, задевая стены и потолок, смыкаясь над ней. Послышался усиливающийся запах тухлых яиц; в комнате потемнело, она слышала слабые крики вдалеке, будто хор проклятых душ.

Она смутно осознавала собственные крики от пронзающих вспышек боли: тварь за столом тыкала ее вилами, плотоядно глядя на нее. Существо отступило и похотливо облизнуло губы, доставая из промежности огромный орган, и...

Адская сцена внезапно задрожала и исчезла, вернулся прежний лысый старик, заинтересованно глядящий на нее и двух мужчин с волевыми лицами, нависающими над ней. Один из мужчин сказал:

- Держись, сестра. Ты почти в безопасности.

Потом был укол в руку, и она стала счастливой, уплывая в блаженное беспамятство.

Рэнди поднялся и взглянул на дверь. Туда как раз входили психиатры и техник лаборатории:

- Ребята, вы поймали его?

- Да, Джеймс, у нас получилось, - сказал Буллман. - Прежде чем наполнить комнату электронным белым шумом, наша система электронного наблюдения поймала слабый сигнал. Чудо, что мы вообще его нашли, он был на самой границе чувствительности СЭН, но он был там, и мы его записали. У него странные характеристики, мы отправляем записи физикам. Они оцифруют его, введут в библиотеки угроз, и мы сможем его мониторить. Также, если мы введем форму волны в управляющие эмиттерами компьютеры, то сами сможем его передавать. Гораздо важнее, что мы уже выяснили, как защитить ее и других подобных от любого будущего вмешательства.

Рэнди поднял голову в любопытстве:

- А это что?

- Ну, Джеймс, обсуждаемый сигнал не сильно отличается от электромагнитных импульсов, вы знаете все эти страшилки с заявлениями об уничтожении электроники по всему миру. Мы десятилетиями знали, как защищаться от этого, да и уровень энергии тут намного ниже. Поэтому, основываясь на этом опыте, - Буллман ухмыльнулся и снял блестящую штуковину. - Шапочка из алюминиевой фольги.

Разведывательная группа Танго-один-пять, Вади[40] Харан, Западный Ирак.

- Контроль, у нас балдрики, колонна наступает вдоль трубопровода. Примерно батальон, и около роты гарпий как прикрытие.

- Очень хорошо. Вступить в бой и уничтожить.

Лейтенант Джейд «Брумстик»[41] Ким подтвердила и перенесла внимание на мачтовый прицел своего вертолета AH-6J[42]. Легкое касание ручек управления, и летательный аппарат немного поднялся, центр прицела смотрел на горные вершины. Картина сильно не поменялась, хотя колонна состояла из верховых на ринолобстерах[43], они двигались медленно. Конечно, медленно по стандартам армии США. Брумстик догадывалась, что по стандартам средневековья они летели галопом. Это было мучительно медленно в сравнении с продвижением Первой Танковой.

Длинный прямоугольник из ринолобстеров, каждый с наездником, и небольшая группа впереди. Должно быть, командиры. Главный объект интереса, сливки этого богатого мишенями места. Сперва уничтожь структуру командования, оставь боевые единицы метаться по округе без приказов. Армия США называла этот процесс «формированием поля боя»[44]: - Танго-Лидер, всем птичкам Танго. Переключиться на ракеты «Хеллфайр», нацелить на группу командиров впереди, выпустить обе ракеты.

Три летящих вниз по вади Маленьких Птички слегка подстегнули двигатели, поднимаясь немного выше. Колонна впереди не обращала внимания на их существование, даже когда на них зафиксировались лазерные целеуказатели. На экране Брумстик могла даже видеть, как отмеченные цели начали ежиться и чесаться от раздражающих кожу лазеров. И вот аккуратное нажатие клавиши выстрела - и первая из ее «хеллфайров» понеслась через пустыню. Секундой позже Танго-один-пять-Браво слева от нее выстрелил первой ракетой, и сразу за ним Танго-один-пять-Чарли. Она уже выбрала следующую цель и запустила вторую ракету, переместив лазер на новую жертву, как только увидела взрыв от первого попадания, и наблюдала, как ракета «Хеллфайр» послушно меняет цель. Взрывы шести ракет, уничтоживших группу командиров в четырех тысячах ярдов от нее, казались почти непрерывными раскатами грома.

- Всем машинам Танго-Один-Пять, работа сделана, уходим.

- У нас проблема, эл-ти[45].

Брумстик посмотрела на горящий участок пустыни, где было командование балдриков. Гарпии над ним направлялись к позиции ее Маленьких Птичек, и быстро, очень быстро.

- Сваливаем, все валим отсюда. Максимальная скорость, - она ударила по дросселям, наклоняя вертолет в положение высокоскоростного полета, пытаясь убраться от приближающейся стаи гарпий.

- Плохо дело, эл-ти. Они быстрее нас.

Брумстик пропустила мимо ушей, ей это было не нужно. AH-6 способен развивать около 180 миль в час по горизонтали, и гарпии снижали дистанцию. Она потянула назад и развернула нос, переводя селектор оружия на пару висевших сбоку кокпита «Стингеров»[46]. Звук оповещателей был смешанным, даже в холоде пустынной ночи им было сложно захватить цель. Это было нехорошо, придется действовать, на что бы они ни нацелились. Она выстрелила в массу гарпий, наблюдая, как одна ракета прошла сквозь стаю без взрыва, другая сработала, и она увидела, как запылала гарпия, когда в нее попал «Стингер». Была еще одна вспышка, но у Брумстик не осталось времени на поздравления самой себе или кому-то еще. Она развернулась, снижаясь, соблюдая старое правило - неважно, как низко ты летишь, меняй высоту на скорость. Краем глаза она увидела, что Танго-один-пять-Чарли слишком задержался. Маленькую Птичку поглотили струи пламени гарпий, ее баки взорвались, и пылающие останки рухнули с небес на землю.

Она возвращалась в вади, уходя от стаи гарпий с мрачной уверенностью, что они догоняют:

- Контроль, атаковали балдриков, нанесли группе командования серьезный ущерб. Мы атакованы примерно ротой гарпий, Чарли сбит. Сняли двух гарпий. Возможность возврата под сомнением. Скажите остальным не вступать с гарпиями в ближний бой.

Долг выполнен. Брумстик снова развернула вертолет и полетела прямо на преследующий строй гарпий, пара ее миниганов выплюнула длинную, длинную очередь. Мельком она отметила две кучи пылающих обломков на поверхности пустыни, и что осталась одна. Браво сбит. Как минимум еще две гарпии были разорваны в клочья струей пуль ее миниганов. Затем последовал щелчок и тишина, у нее закончились боеприпасы. Гарпии были уже здесь, вцепляясь в корпус, вонзаясь в него когтями, стуча копытами по обшивке. Одна вцепилась в купол кабины, терзая его когтями, пытаясь прорваться внутрь. Она могла видеть бешеную, вопящую ярость на ее лице, чувствовала запах реактивного топлива, пока гарпии проделывали себе дорогу через конструкции Маленькой Птички. Это было последнее, что она увидела и почувствовала, потому что в этот миг Танго-один-пять-Альфа взорвался.

Глава 7

309-я группа авиационно-космического техобслуживания и восстановления[47], авиабаза Дэвис-Монтен, Аризона. 

Она была старой леди, оставленной в доме престарелых подобно всем пожилым членам семьи, присмотр за которыми создавал слишком много проблем. Ее возраст был виден во многом, мятая обшивка, потертый вид, общая запущенность. Еще несколько месяцев, максимум год, и она пропала бы, забытая. Но времена менялись, те, кто списали ее как реликт прошлого, поняли, что им снова нужна Серая Леди.

— Что насчет этой?

Клерк ГАТВ взглянул на номер на хвосте и обратился к странице блокнота:

— Многообещающе, сэр. Ее еще не растащили и не разобрали, во время прибытия она была в хорошем состоянии. Отмечу ее как потенциальную.

— Действуйте, у нас будет команда для работы с ней. Повестки о призыве собираются выпустить утром, - первый раз за все время правительство США начало шевелиться. Восстановление призыва утвердили прошлой ночью, наивысший приоритет отдавался задаче снова надеть униформу на обслуживающий и технический персонал, оставивший службу в последние несколько лет. Странным образом это почти походило на то, что делалось здесь, осмотр ветеранов и возвращение их на службу. B-52G[48] перед ними выглядел как первый кандидат на возврат под армейские цвета.

— Сколько нам это дает? - полковник Диган отвечал за эту часть задачи, в нескольких сотнях ярдов другая команда шла через короткий ряд из 11 припаркованных в хранилище B-1B. Дела у той команды шли совсем плохо, «Кости»[49] там были просто грудой хлама. Крайне сомнительно, что их вообще можно починить. B-52, вот это другое дело. Они преподнесли несколько приятных сюрпризов, в углу аэродрома оказался задвинут B-52H, четыре B-1B, и один из уцелевших B-1A, все в идеальном состоянии. Было некоторой загадкой, что тут делает последний, но многие годы ходили слухи, что построили больше B-1A, чем отражено в официальных записях.

— Здесь 43 B-52 в ремонтопригодном состоянии, сэр. Из них 20 нуждаются в ремонте средних масштабов, остальные, ну, это полный хлам. Уйдут месяцы, если не годы, на их починку. Главная проблема - нехватка двигателей, с них всех они были сняты. Напомню. Нам не хватает запчастей.

Все так, думал Диган. На Кладбище стояло еще 45 B-52, но все они ушли на слом. Хотя останки все еще были тут, крылья срезаны с фюзеляжа, хвосты отрублены:

— Не думаю, что есть хоть шанс восстановить развалины?

— Нет, сэр, - технический офицер был в этом совершенно уверен. - Лонжероны срезаны, а предприятия по выпуску новых пошли на слом десятилетия назад. Эти птички мертвы, в лучшем случае пойдут на запчасти оставшимся.

Диган поморщился. Эти самолеты были крайне нужны. Технический офицер видел чувство и симпатизировал ему:

— Есть и хорошие новости, сэр, тактики прошли по F-111[50], их тут 169, и, по их данным, мы можем спасти достаточно для формирования отряда, пятьдесят или шестьдесят, при везении. С транспортниками еще лучше, Локхид-Мартин собираются восстановить все 20 найденных здесь C-5[51].

В ряде случаев это означало практически создание нового самолета; старая шутка, «ремонт» самолета означал снятие его регистрационного номера и перенос на новое шасси.

— Есть что от осматривающих Рино[52]? - здесь находились буквально сотни лишних F-4 «Фантомов»[53], и с ними работали несколько команд, пытавшихся понять, сколько из них можно вернуть на службу. Было предположение, что немного, но времена отчаянные, и для F-4 хотя бы еще делают запчасти. С этим была связан второй набор грядущих указов о призыве, к завтрашнему дню множество гражданских пилотов снова примерят свою старую форму ВВС и ВМФ.

Технический офицер мотнул головой. У этих команд было много работы, на завершение которой уйдут дни. Он почесал голову, аризонское солнце припекало, и выстилающая его бейсбольную кепку алюминиевая фольга становилась дискомфортно горячей. Но все же это лучше, чем какой-нибудь балдрик, проникающий в разум и превращающий мысли в желе:

— ОК, сэр, думаю, с бомбардировщиками мы закончили. Хотите взглянуть на KC-135[54]? Посмотреть, можно ли восстановить какие-то из них?

— Ведите, - Диган снова взглянул на B-52 позади. Люди уже начали плотно работать над ней, перечисляя необходимый ремонт. На службе военно-воздушных сил США стояло 84 B-52, и еще 9 находились в резерве, если спасенные здесь самолеты доведут число до 120, это станет решительным шагом вперед.

Овальный кабинет, Белый Дом, Вашингтон.

— Он прошел, Дик?

— Да, несомненно. 99 «за», один «против», можете догадаться, кто это. С 18:00 по вашингтонскому времени Соединенные Штаты Америки формально объявили войну Аду. Безоговорочное объявление, первый раз с нами такое было десятилетия назад. Мы выдвинули также ультиматум Раю. Если они за 72 часа не откроют врата и не выдадут тех, кто их закрыл, для суда, с ними также устанавливается состояние войны. Указ о мобилизации гражданских издан, указ о мобилизации резервистов издан, первый выпуск военных облигаций произойдет завтра.

Следующий этап - мобилизация промышленности, мы разрабатываем планы для этого. Мы всю ночь работали с главами наших основных военных подрядчиков на предмет их нужд и способов поднять продукцию. Сейчас мы концентрируемся на росте выпуска боеприпасов, ожидается, что, при прогнозируемых темпах расходования, имеющиеся на складах «Хеллфайры» и AMRAAM закончатся очень быстро, в плане самолетов мы надеемся, что Дэвис-Монтен прикроет нехватку до того, как выросшие темпы производства заполнят пробел. Корабли могут подождать, в ближайшее время важнее будут танки и бронетехника, - закончил говоривший.

— Мистер президент? - Кондолиза Райс была щепетильна в использовании на людях формального обращения к президенту.

— Конди, - президент Буш повернулся, мельком отметив головной убор Секретаря Райс. - Милая шляпка.

Райс благодарно улыбнулась, она связалась с Донной Каран[55], чтобы получить шапочку из алюминиевой фольги от профессионального дизайнера. После ее назначения Государственным Секретарем один из сатириков сказал, что ее назначение стало историческим моментом: впервые в истории Соединенных Штатов у них был госсекретарь, хорошо смотрящийся обнаженным. Она считала, что это немного перебор, но, во всяком случае, всегда гордилась своим гардеробом.

— Хорошие новости, сэр. Индийский посол только что сообщил, что Воздушные Силы Индии отправляют в Ирак боевое крыло. Эскадрон перехватчиков Су-30МК[56], два штурмовика «Ягуар»[57]. Что еще лучше, новое правительство Ирана открывает нам свои аэродромы. Это дает нам очень нужную глубину плацдарма. Генерал Петреус беспокоился о том, как близко к вторжению наши аэродромы в Ираке. Сообщение от израильтян, они идут с востока, их F-15[58] обеспечат прикрытие сверху, когда нам понадобится.

Президент кивнул, одной из проблем ситуации было то, что масса американских F-15 прикована к земле структурными трудностями. Это оставило страну с нехваткой тяжелых истребителей, про себя он удивлялся, было то совпадением или нет. Как долго враг мог планировать это нападение?

Аль Хабария, Ирак.

Чистый желтый свет был болезненным для глаз существ, приспособленных к комфортным красным небесам и облакам пыли Ада. Не то чтобы пыли тут было недостаточно, но это были удушливые облака кремния, а не мягкие, теплые касания вулканической пемзы. Проклятый песок набивался в копыта Хорнаклишдармара, натирая даже его крепкую кожу. Смотря на восьмерку демонов из его контуберния[59], он мог видеть, что у них та же проблема. Когда они только вошли в этот мир, то держали ровные ряды, выстроенные идеальным парадным порядком, но это было уже давно забыто. Сейчас легион двигался беспорядочно, раскинувшись, ряды смешались, самые подготовленные или малочувствительные ушли вперед, а слабодушные тащились позади.

Не похоже, что местность эта на самом деле стоила переносимых неудобств. В долгом марше от портала легион не видел ничего стоящего, лишь голую пустыню и назойливый песок. Сейчас они, по крайней мере, подходили к какой-то цивилизации, группе хижин, настолько бедных, что у них не было даже дверей, только какая-то висящая на входе тряпка. Здесь была даже одна из чудных людских четырехколесных повозок, белая штука с коробчатым телом на обочине, ее передние колеса смяты и сломаны. Очевидно, брошена, когда люди удирали от наступающего легиона.

— Повелители! Смилуйтесь надо мной! Молю, простите, что не преклонился пред вами раньше. Меня обманули предатели, отвергшие вас. Простите меня и примите мое почтение.

Прямо впереди Хорнаклишдармар увидел человека, выбежавшего из одного из зданий, старого человека, полного, одетого в развевающийся халат. Он пал на колени перед легионом. Хорнаклишдармар увидел командира октурнии[60], идущего к человеку, поднимающего трезубец для удара.

Хорнаклишдармар стоял на коленях, его голова звенела от ужасного взрыва, внезапно поглотившего человека и готового убить его демона. Человек исчез, осталась лишь его голова, катящаяся в пыли и оставляющая влажный след на песке. Командир октурнии исчез полностью, о нем напоминали только желтые пятна на земле там, где он стоял. Несколько его подчиненных лежали, кричащие, разорванные взрывом. Хорнаклишдармар увидел прочих демонов легиона, пятящихся от сцены и хижины, откуда пришел человек. Зрелище внезапно встревожило демона, что-то было не так.

Теперь Хорнаклишдармар был на спине и видел вытекающие из тела желтые жидкости. Инстинкт спас ему жизнь, но он все равно был ранен. Там, где стоял грузовик, остался только кратер, черный, дымящийся, окруженный десятками мертвых тел демонов, некоторые раздроблены и измельчены до неузнаваемости, прочие еще сохраняли демоническую форму, но выглядели ужасно. Но с другими было еще хуже - корчащимися, извивающимися от нанесенных им шрапнелью ран. Он прижал руку к ужасной прорехе в шкуре, ощутив комфорт от надавливания, и снова осмотрел пейзаж. Теперь он мог видеть, что все это было спланировано. Первый человек, жирный, заставил демонов отойти к грузовику, собрав их там для мощного взрыва. Все это было спланировано, очень искусно спланировано.

Штаб операции «Свобода Ирака», Багдад, Ирак.

Генерал Петреус стоял у передающего экрана и ждал, когда тот включится на передаче из Вашингтона. Его отчет отправится прямо в командный центр в Белом Доме и стольким из растущего числа союзников, сколько сможет обеспечить оборудование.

— Мистер президент. Мой отчет о ситуации.

Мы идентифицировали силы врага как восемь пехотных дивизий, одну кавалерийскую и одну авиационную. Основные силы противника состоят из четырех пехотных дивизий и наступают к Хан Аль Багдади. Впереди идет одна из бригад кавалерии, поддерживаемая воздушным батальоном. Сама кавалерийская бригада разбита на три колонны с тремя батальонами всадников, поддерживаемых тремя воздушными ротами. Сейчас мы отходим перед этими силами, на данный момент мы не хотим вступать в бой.

На севере силы прикрытия, состоящие из двух пехотных дивизий. Они продвигаются к сирийской границе, снова с поддерживаемой гарпиями кавалерийской бригадой впереди. Накануне ночью мы потревожили эти силы, с сожалением сообщаю, что 160-я авиационная бригада понесла значительные потери, как минимум дюжина вертолетов AH-6 и MH-6 сбита гарпиями. Благодаря этому мы узнали, что гарпии делают вертолетные операции слишком опасными, и собираемся уничтожить их, прежде чем снова станем отправлять в бой вертолетные силы. Тем не менее, их жертва не была напрасной, мы отбросили вражескую разведку к основному войску и серьезно потрепали их командование и структуру управления. Мы считаем, что устранили существенную часть их командного состава уровня батальона и бригады. Бригада Первой Танковой Дивизии идет на позиции у Аль Каим. Это идеальная зона поражения, с отброшенными разведывательными частями они идут туда вслепую.

На юге другая сила прикрытия, идентичная таковой на севере. С этим мы пока ничего особо не делали, но британцы выдвигают туда механизированную боевую группу. Несколько минут назад мы получили сообщение от Аль-Каиды, они напали на одну из пехотных дивизий комбинацией атаки смертника и заминированного грузовика. Они заявляют об уничтожении более шестидесяти балдриков, включая часть командиров бригады. Мы не можем подтвердить количество, но «Глобал Хоук» подтвердил атаку, - Петреус на секунду умолк. - Сэр, я все еще не могу свыкнуться с чувством удовольствия от инцидента с СВУ[61].

В целом мы готовы приступить к основной фазе обороны. Мы собираемся ударить по северным и южным силам прикрытия и отбросить их к основному войску. Это загонит их в зону поражения к западу от Хавр Аль Хаббания. Когда мы прижмем их в этом районе, атакуем артиллерией и всей доступной тактической авиацией. Если мы остановим их, то сможем гнать через пустыню прямо до Адской пасти. Если не сможем, то единственный путь вперед - два узких куска земли к северу от Бахр и Милх и к югу от Бухайрат Ат Тарфар. Там тоже идеальные зоны поражения, дающие нам другой шанс, - закончил Петреус.

— Они не пройдут? - обеспокоенно произнес президент Буш. Густонаселенная долина Тигра-Евфрата лежала прямо на пути наступающих балдриков.

— Нет, сэр, мы остановим их намертво. Со временем вся их численность будет лишь значить, что они сваливают больше тел в зону поражения. Дни, когда армия могла быть подавлена только числом, ушли. С тем, как мы прореживаем их структуру командования, как только они начнут наступать в зону поражения, то не смогут остановиться, давление напирающих сзади войск будет толкать их вперед.

— Генерал, - Райс вмешалась, виновато улыбнувшись, - к вашему сведению, мы только что услышали от русских. Они отправляют силы с их южного военного округа. Танковые дивизии с боевым опытом в Чечне идут через Иран. Они будут у вас через несколько дней, можете рассчитывать на них как подкрепление.

— Благодарю, мэм, приятно знать это. Если вы на связи с русскими, могли бы вы попросить у них ракетные установки Смерч[62]. Нам здесь понадобится вся возможная залповая ракетная артиллерия. И еще их баллистические ракеты малого радиуса Луна[63], у нас тут есть ОТРК[64], но нужно что-то помощнее.

— Я сделаю это. Еще иранцы обещают отправить помощь. Есть запросы?

— Топливо. Больше всего. Нам понадобится все возможное топливо. Нам не одолеть этих балдриков в прямом столкновении, придется заманеврировать их до смерти. Одна вещь, которую тут спрашивают мои люди. Почему здесь? С тем врагом, с которым мы сражаемся, площадка здесь для нас идеальна. Нет ограничений по маневрам, под ногами нет гражданских, мы можем использовать всю огневую мощь до крохи. Так почему здесь? Почему не прямо в Нью-Йорке или Вашингтоне? Подумайте об этом, почему мы не видим нигде новых открывающихся адских пастей?

Вице-президент Чейни наклонился вперед:

— У нас на это есть теория, мы думаем, что по какой-то причине на Среднем Востоке им проще всего открыть портал, возможно, это единственно место, где они способны развернуть портал, мы не знаем. Но не считаем совпадением, что все сообщения о монстрах, пекле, битвах между добром и злом и так далее, ведут начало из этого региона. Почему, мы не знаем, но таково наше предположение. В любом случае, не фиксируйтесь на этом, лучше нам сразиться с ними там, чем здесь.

Петреус хохотнул:

— Это я раньше уже слышал. Другой вопрос, политический. Похоже, скоро мы начнем брать пленных. Что прикажете с ними делать?

Голос Райс был решителен:

— Отправляйте их в Гитмо[65].

— Я считал, мы закрыли это место?

— Да, но планы поменялись. Теперь оно под международным управлением. Организацией занимаются итальянцы, финансирование обеспечивает Бангладеш, немцы - охрану, русские - политические речи, бельгийцы - развлечения, японцы - музыку, а британцы поставляют провизию.

Петреус явственно вздрогнул, представив:

— Мэм, это нечто нечеловеческое. Прошу, кто бы ни придумал, как это все организовать, поставьте им от меня пива.

— Почему же, спасибо, генерал. Я с удовольствием.

Глава 8

Манси, Индиана, Соединенные Штаты Америки.

Манси был небольшим городком, типичным для американского Ржавого Пояса[66]. Весьма религиозный, консервативный, с 65000 населения до Послания и 50000 - после, город увядал еще до того, как четверть его населения легла и умерла. Предприятия десятилетиями постепенно покидали городок, оставляя его со ржавеющими и зарастающими фабриками, 23-процентным уровнем бедности и госпиталем с университетом в качестве основных работодателей. Послание больно ударило по городу, равно как и по большей части консервативного сельского Американского Среднего Запада, оставляя местную экономику в руинах, годных со временем разве что для спуска в туалет.

Новоизбранный мэр Шэрон МакШарли сидела за своим столом в ратуше, в миллионный раз размышляя, что ей делать, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку.

- Здравствуйте, мэр слушает.

- Мисс МакШарли? - голос был мужским и незнакомым.

- Да? Могу я узнать, кто это?

- Натан Фелтман, министр торговли Индианы.

- А, мистер Фелтман. Чем могу помочь?

- Мисс МакШарли, не далее, как пять часов назад, со мной связался министр торговли Карлос Гутьерес. Вы знаете о Послании?

- Конечно.

- И о происходящем в Ираке?

- Разумеется. Все новости пестрят этим, - по правде говоря, со дня Послания ей хотелось бы делать чуть больше, чем смотреть новости. Но, кажется, она мало что могла сделать даже для возвращения контроля над собственным маленьким городком.

- Министр Гутьерес сообщил мне, что Соединенные Штаты немедленно переходят на военную экономику. Я не знаю, как это работает у военных, но с точки зрения экономики мы собираемся как можно быстрее наращивать выпуск. Я уже беседовал с мэрами Индианаполиса, Гэри-Хаммонда, Форт Уэйна, Эвансвилля и Андерсона. У вас есть список избыточных производственных мощностей и неиспользуемых активов в Манси?

- Да, имеется, - безработица была только одной из самых насущных проблем города, и так было уже тридцать лет.

- Нам нужно сравнить свои списки с вашими, далее мы отправим обновленные данные Министерству торговли США. Они попросят корпорации выкупить их и заставить выпускать военное оборудование. Благодаря центральному положению Индианы, железнодорожной доступности и производственной истории мы среди главных кандидатов.

Фелтман дал МакШарли факс Министерства торговли Индианы, и через 12 минут в путь к Индианаполису отправился актуальный список старых фабрик, закрытых хранилищ, заброшенных депо и покинутой собственности. Через полчаса и две перепроверки он летел через киберпространство в Вашингтон, где замминистра торговли открыл его и скопировал содержимое на защищенный сайт, открытый только для менеджеров по поставкам крупных государственных и международных корпораций, снабжающих оборудованием американских военных.

На следующий день МакШарли была в офисе, когда телефон снова зазвонил.

- Алло?

- Мэр Шэрон МакШарли? - еще один незнакомый голос.

- На связи.

— Это Джон Уокер, из «Борг-Уорнер Аутомотив»[67]. В свете недавних событий мы решили не закрывать фабрику в Манси. Вместо этого мы переоборудуем ее на производство трансмиссий для танков.

- Что ж, безусловно, это радостные новости. Спасибо.

Мужчина положил трубку. МакШарли вернулась к бумажной работе, и через полчаса телефон снова зазвонил.

- Мэр Шэрон МакШарли из Манси?

- На связи.

- Я - Джеймс Торида из «Дженерал Дайнэмикс Лэнд Системс»[68]. Мы приобрели в Манси старую фабрику для производства запчастей к М1А2[69], и ожидаем содействия местного правительства в поиске работников, обновлении и скорейшем переоборудовании фабрики.

- Мы будем счастливы помочь всем возможным.

Следующие пятнадцать минут они обсуждали детали сделки, затем закончили. МакШарли выдохнула: двое за день! Ого!

Спустя пятнадцать минут телефон опять зазвонил. Звонили из «Дженерал Дайнэмикс Орднанс энд Тэктикал Системс»[70], снова желали сотрудничества, налоговых послаблений и прочего, чтобы заставить заработать еще одну фабрику, на этот раз для производства корпусов ракет AIM-120C[71]. МакШарли была более чем готова к содействию.

До конца рабочего дня позвонили еще три корпорации. Одна хотела получить землю для постройки четырехпутной железной дороги к югу от города; очевидно, она работала над линией на юг от Чикаго к Цинциннати и реке Огайо, для поставки сырья из шахт Миннесоты и Онтарио к баржам на Огайо. Вторая купила пару заброшенных складов в южной части Манси и хотела открыть старое депо при складах, чтобы помочь снабжению обновленных производств. Третья желала получить разрешение на строительство к северо-западу от города, куда было намечено его расширение.

804 Саут Тилотсон Авеню, Манси, Индиана, США.

Джим Шенкель сорок лет прослужил мастером-станочником, пока после долгой работы не был уволен в 2003. Вместо поисков новой работы он выбрал отдых и последние пять лет следовал одному распорядку: проснуться в шесть, выпить кофе, почитать утреннюю газету за тостом, яйцом и стаканом апельсинового сока, до ланча ухаживать за растениями, съесть сэндвич с арахисовым маслом и желе, проверить инвестиции и ковыряться в мастерской до обеда, съесть тарелочку супа и смотреть новости до 10.

Когда зазвонил телефон, было 1:30. Он вяло встал и поднял трубку на шестом звонке:

- Алло?

- Джим? Это Джек Робертс, - Джек Робертс был его старым бригадиром на заводе ABB[72], пока их всех не выперли, а место не закрыли.

- Джек? Какого черта ты звонишь мне в, - он глянул на часы, - 1:30 утра?

- Джим, ты снова нанят. Ждем тебя завтра утром в 6:30.

- Какого черта творится, Джек?

- Фабрику снова запустили из-за войны. Нам нужно починить и переналадить все оборудование, управление хочет пустить конвейеры через неделю.

- ... черта? Ради всего святого, я на пенсии.

- Как я сказал, нам нужно, чтобы ты вернулся. По правде, Джим, выбора у тебя нет. Если ты не приедешь сам, мы пошлем за тобой человека.

- Я не... - он уставился на аппарат, слушая четкие гудки.

На следующее утро к 6:30 он въехал на парковку фабрики ABB к югу от города, и не поверил глазам. Она была забита машинами, люди потоком стремились к фабрике. Сам завод был ярко освещен; погрузочные площадки забиты грузовиками, ждущие размещения запчасти уже начали формировать небольшие столбы. Он припарковал машину и влился людской поток возвращавшихся на работу.

Тогдашним утром заголовки «Стар Пресс» гласили: «Глядите, балдрики! А вот и Манси!». Тем днем в офис мэра пришло еще 8 телефонных звонков от корпораций, и первые грузовики и поезда начали въезжать в город, пока из университета, согласившегося открыть двери нового общежития для привлеченных на период войны временных работников, убирали строительное оборудование - прямо к старым, разрушенным фабрикам. Спустя ночь город преобразился.

И не он один. По всему востоку Среднего Запада Ржавый Пояс раскисляли. Инспектора входили на старые заводы, следом шли клининговые компании и убирали пыль, поросль уничтожалась, разбитые окна восстанавливались. Лампы, не горевшие десятилетиями, включались и заменялись; машины вставали на парковках, где было больше травы, чем гравия, которых тридцать лет не касались шины. Новые и новые поезда выходили из депо и грохотали по огромной, но стагнирующей сети дорог, соединяющих друг с другом американские города, трейлеры и полуприцепы целыми флотилиями шли по хайвеям, неся трубы, провода и множество прочих принадлежностей новой военной экономики.

Если бы Сатана взглянул на все это из Ада, если бы он желал узнать своих врагов, если бы он был способен постичь огромную сеть экономики США и почувствовать текущую по венам объединенной нации ярость за предательство, он мог бы ощутить, что видит первые признаки жизни в гигантском воскресающем мертвеце. Но в другом измерении его, сидящего на троне, правящего своими серными владениями и пытающегося понять, как пятнадцать высших генералов армии Абигора взяли и сами взорвались, не тревожили эти мысли. Невежество — это блаженство, но лишь пока не упали первые бомбы.

Москва, Россия.

Для США такие изменения были весьма в новинку. В России Владимир Путин немедленно ускорил преобразование армии: закрытые в экономических перипетиях 90-х фабрики снова открывались, старые шахты и нефтяные скважины перепроверялись на продуктивность. Склады и военные хранилища прочесывались на предмет оборудования, танки, бронетехника, артиллерия, десятилетие и дольше стоявшие на складах, восстанавливались. Прокладывались новые дороги, и, пока он шел на встречу, с конвейеров сходили тысячи новых танков Т-90.

Путин вошел в церковь, перекрестившись, прежде чем повернуться к собравшимся здесь людям, всего около десятка: главарям русской мафии. Он заговорил первым, как всегда, беря инициативу:

- Господа. Вы не идиоты; вы знаете, зачем я собрал вас сегодня.

Они закивали с разной степенью готовности. Путин продолжил:

- Сегодня человеческие народы встретились с угрозой большей, чем когда-либо. Мы - я и все вы - поставлены не просто перед вымиранием, но перед вечным проклятием. Сейчас это наша реальность, - он взял паузу для оценки выражений их лиц. Спокойные, уверенные, решительные - они разделяли его взгляд, напомнил он себе, как и любой другой человек в эти дни. - Поэтому, в обмен на амнистию от наказаний за любые совершенные вами до Послания преступления, я хотел бы потребовать от вас отказаться от любых незаконных действий, в которое вы можете быть вовлечены.

В помещении возникло небольшое смятение. Один, толстый мужчина со свисающей с губ неразожженной сигарой, произнес:

- Со всем уважением, почему вы считаете нас преступниками?

Когда он закончил, Путин немигающе уставился на него, пока тот, наконец, не опустил взгляд.

- Мы не дураки - ни вы, ни я. Вы знаете, что я созвал вас; вы знаете, что я в курсе, кто вы на самом деле и где вас найти. Для правительства это не секрет.

- Тогда почему нам гарантируется амнистия?

- Потому что ткань общества в этой войне не должна рваться. Все вы сильные люди; нам нужны такие люди, чтобы подготовить общество к ужасам войны против всех сил Ада. Нам понадобятся такие люди, чтобы управлять территориями Ада, когда он будет завоеван. Я требую от всех вас стать респектабельными, но не прошу терять прибыль.

Видимо, большинство это устроило. Уходя, Путин позволил себе легкую улыбку. Россия покажет миру, на что способна, и Россия сыграет свою роль в победе над вечным проклятьем раз и навсегда.

Пятый круг Ада.

Лейтенант Джейд Ким попробовала двигаться. Она была растянута в чем-то вроде рамы, запястья скованы бронзовыми кандалами с большим шипом, продетым прямо через ее ладони. Вызванная движением боль была ужасна, но оставалась меньшей из проблем. Она была погружена в мерзкую массу, состоящую, казалось, из равных частей грязи, токсических отходов и нечистот, она тонула в ней, способная дышать лишь случайными глотками воздуха, когда движения предательского болота ненадолго открывали ее лицо. Она не знала, как долго была здесь, но знала, что пробудет тут вечность, если не сделает что-нибудь. Или, еще хуже, ее вытащат для другой порции наказания, которое она получила по прибытию. Групповое изнасилование было невообразимым, но она знала, что, если бы уже не умерла, нанесенные балдриками внутренние травмы убили бы ее.

Время для уроков, вбитых в школе ВУСП[73]. Тренировки инструкторов, Выживание, Укрытие, Сопротивление, Побег. Уроком из четвертой части было то, что любые оковы со временем слабеют, если над этим работать. Конечно, в ВУСП ее никогда не пригвождали. Шип в руке был главной проблемой, пока его не вынуть, она больше ничего не сделает. Она повернула руку, пытаясь обхватить шип, что удалось, хотя усилие отправило по руке волну боли. Затем она начала качать его из стороны в сторону. Она не знала, сколько заняли попытки, казалось, что вечность, но внезапно она осознала, что шип начал немного поддаваться под давлением. Ободренная, она продолжила усилия, чувствуя, как амплитуда увеличивается по мере высвобождения шипа. Затем, наконец, он вышел, и она протащила его сквозь пальцы, тщательно стараясь не выронить. Кто знает, как тут глубоко, уроненное можно никогда больше не найти.

С вытащенным шипом у нее наконец появился рычаг. Замерев от усердия, она перевернула его и вставила под металлический браслет, удерживающий запястье. Снова начала давить, вытягивая браслет из рамы. Постепенно он ослаб, и она глубоко вдохнула. Как было задумано, она прижала большой палец к ладони и вывернула руку. Ладонь скользнула под скобу, сдирая по пути кожу, но рука была свободна. Это сделало снятие оставшейся бронзовой конструкции гораздо, гораздо легче. Руки и ноги освободились, она могла двигаться и теперь имела четыре шипа как оружие.

Вид, который она обнаружила, подняв голову из грязи, был мрачным - что-то вроде реки, вьющейся по серой, отвратно пахнущей пустоши. Достаточно, чтобы наполнить любого отчаянием, что было, она думала, вполне намеренно. Из болота выходили скалистые отложения, разбавляющие пустой пейзаж, но сейчас это не имело особого значения. Она выжила и сбежала, теперь настало время скрыться. Она встала, по пояс покрытая мерзкой массой, и отправилась в путь к одной из скал. Та должна была стать отправной точкой, но она проделала лишь несколько футов, прежде чем споткнулась об очередной крест под грязью. Инстинктивно она нагнулась, чтобы счистить грязь с лица жертвы.

- Привет, эл-ти, — это был МакИнери, пилот Танго-один-пять-Чарли.

- Привет, Мак. Держись. Я помогу тебе выбраться, - с шипами в ккачестве рычагов она быстро смогла выдрать браслеты. - Сохрани шипы, они нам пригодятся.

Она быстро осмотрелась, внезапно оказалось, что члены ее отряда, вероятно, поблизости. Убедиться в правильности этого оказалось недолгим, и немногим больше ушло на освобождение шести членов разведгруппы Танго Один-Пять.

- На вас нет униформы, эл-ти, - небрежно отметил факт МакИнери. Ким взглянула на него и рассмеялась, звук этот прозвучал здесь впервые за время большее, чем кто-либо помнил.

— Так, ты сержант, - она подошла и быстро нарисовала три шеврона на слое грязи, что покрывала их всех. — Вот, так-то лучше.

- С вами все ОК, эл-ти? - Робинсон, ее второй пилот Танго-один-пять-Альфа, говорил с беспокойством, еще одной вещью, которую тут не слышали дольше, чем кто—либо знал.

Ким посмотрела вниз, нанесенные ей демонами повреждения были очевидны, даже несмотря на неестественно быстрое заживление ран.

- Не очень хорошо для моей будущей интимной жизни.

Затем ее голос прервался и дрогнул в шоке от моментальной вспышки памяти.

— Это не из-за размеров, это были зубцы.

Она встряхнулась. Это ушло, было в прошлом. Группе настало время скрыться.

Только что-то еще появилось на пути. Или, точнее, это был здешний надсмотрщик. Жаракефлаксис делал обычный обход, забавляясь вспарыванием задыхающихся в болоте людей. Честно говоря, он не обращал большого внимания на окружающее, эти обходы совершались тысячелетиями. Он услышал нечто, что-то необычное; стоны, крики, вопли - все они были ему совершенно привычны. Но вот это звучало как крик человеческой женщины «Вали его». Затем шесть фигур врезались в него, сбивая и наваливаясь сверху.

Жаракефлаксис не мог поверить, они были людьми. Что здесь делают свободные люди? Они вонзали в него металлические шипы, пришпиливая его, барахтающегося в грязи. Одним из людей была женщина, которой он с друзьями не так давно насладился. В руке ее был шип, и он мог видеть удовлетворение в ее глазах, когда она начала движение. А потом он не видел ничего, потому что они вонзили шипы в его глаза, ослепив.

Ким посмотрела на изорванное, изуродованное тело. Ярость, ненависть и крав-мага[74] убили Жаракефлаксиса, замочили насмерть. Так началась часть «Сопротивление» ВУСП.

- Отличная работа, мальчики. Давайте его на ту скалу.

Они втащили тело, затем Ким пробила его ладони шипами, распиная на камне. Потом она погрузила руку в зеленую кровь и нарисовала сверху четыре буквы.

- НФОА? - МакИнери был в недоумении.

- Народный Фронт Освобождения Ада, - свирепо ухмыльнулась Ким. — Это мы, мальчики. Взорвем это место на части.

Вади Аль Кхир, Западный Ирак.

Мемнон тихо зашипел и обнюхал останки товарищей. Гроцтит и Хезбитари летели за ним, паря на ветрах этого мира, смакуя панику и страх. Для их рафинированных чувств это было подобно прекраснейшему нектару. Эти обезьяны были умными малышами, всегда были, но кто мог вообразить, что они смогут сами летать в повозках из стали и пластика? Пластик. Мемнон в недоумении фыркнул. Что это такое? Твердый, как металл, но он не чувствовал в нем ничего от земли. Не металл, не руда. В нем не было песни стихий, он не пел, даже не гудел. Он был мертвой вещью, этот пластик, говорящей только свое название - и ничего больше.

Но эти колесницы из стали и пластика были весьма смертоносны, да. Выпускающие стрелы огня и стали, разрывающие неземную плоть с неожиданной жестокостью и безошибочной точностью, победившей его крылатых братьев. Грозтиту едва хватило времени прокричать рожденному[75] вызов. Стрелы разнесли его на кучу внутренностей и дымящихся костей. Мемнон слабо застонал, когда его поврежденное левое плечо снова запульсировало, эфемерная сущность сворачивалась и застывала над зияющей раной на месте массивного кожаного крыла. У колесниц были глаза, и они не ошибались.

Вся его воля ушла на подавление боли и паники, когда другая людская стрела стали и огня ужалила его между некогда гордыми крыльями. Хезбитари был уже мертв, его хищная морда размазалась по треснувшему древесному стволу слева. Остатки демонического тела тлеющей массой разлетелись по верхушкам деревьев и подлеску. «Ты глупец, Хезбитари». Мемнон рыкнул, приземлившись на раздвоенные копыта и обретя равновесие. Высоко над собой он все еще слышал триумфальный рев уходящих повозок, последние несколько минут круживших над его поляной.

Чувства донесли запах приближающихся обезьян раньше, чем он их услышал, и он облизнул губы. Он чуял больше пластика и стали и знал, что они экипированы оружием, наносившим раны куда страшнее, чем обычные стальные мечи и копья. Однако, все было как в старые деньки, у него имелось преимущество. Он овладел их разумами раньше, чем они узнали о его присутствии. Эти были не такими, как прочие, те, чьи разумы защищало что-то, что он не мог объяснить. Эти, в длинных халатах, все еще уязвимы. Он держал их разумы в руках и тщательно сформировал собственный образ, прозрачный, невидимый. Они увидят то, что он хочет - ничего. Он позволил себе издать глубокий хриплый смешок, подобно какому-нибудь хищнику из былых дней этого мира. Мемнону нравилось играть с пищей. Настало время для причитающегося ему.

Первая обезьяна всматривалась в подлесок, аккуратно держа перед собой копье из пластика и стали, подобно талисману. Мемнон величественно стоял со скрещенными руками и терпеливо ждал, пока их приблизится больше, неуверенных и напуганных. Некоторые, увидев раскиданные по поляне останки членов его крыла, шептали проклятья. Несколько приблизились уже на расстоянии руки нерожденного, пока он наблюдал за ними с холодным удовлетворением. Двенадцать из них плотным строем вышли на поляну. Какое благоприятное число, размышлял Мемнон.

Арабский. Язык был арабским. Его дар языков работал в совершенстве, пока он слушал мысли и перешептывания осматривающих останки его крылатых братьев. Когда облака над головой поднимутся и солнце обрушится на них, плоть и кости вскипят и сгинут.

Один из людей поднял к уху коробку и заговорил в нее. Мемнон чувствовал, как эфир вокруг искрится и гудит от голосов. Они общались на расстоянии, не видя собеседника. Он слышал об этом феномене от осмеливавшихся выходить на этот план[76]. Но до сего момента не верил.

- Умные маленькие обезьянки, вы так далеко зашли.

Он наконец заговорил на совершенном арабском, ломая тишину, сохраняя в голосе характерный низкий рык, подчеркивающих каждый слог. Кое-кто из Аль-Каиды завертелся и начал бешено стрелять вокруг. Видеть его они не могли.

Неважно. Настало время получить положенное. Один из людей тупо уставился на собственную грудь, когда когтистая лапа вырвалась из нее в отвратительном фонтане алой крови и костей. Прежде чем закрыться навсегда, глаза солдата сфокусировались на еще бьющемся сердце, лежащем в лапе подобно жуткому цветку. Мемнон расправил плечи в почти оргастическом наслаждении, когда почувствовал переход Сущности через него и далее в глубины его реальности. Товарищи павшего солдата недоуменно вопили в панике, некоторые неловко нашаривали гранаты, другие палили в танцующую на границе зрения дымную тень. Они слышали гортанную песнь вызова невидимого врага, кое-кто обнаружил, что его внутренности превратились в воду, а страх объял их, подобно схватившей сердце несчастного солдата лапе. Они собирались установить еще одну придорожную бомбу, нанести еще один удар вторгшимся на Землю шайтанам, но сами попали в ловушку. Зрачки Мемнона закатились, как у большой белой акулы, открывая черноту в черных глазах, безжизненных, подобных кукольным, и он обрушился на детей Сета с погибелью - так, как может только нерожденный, с божественной яростью и голодом. Их вопли были слышны за километры, а потом настала внезапная мертвая тишина.

Глава 9

Вади Аль Джарам, Западный Ирак.

 Погас очаг, светить устав,

Как ты когда-нибудь;
Встряхнись, возьми суму, оставь
Друзей своих и - в путь.
Осталось страхи превозмочь,
Не бойся вбок свернуть:
Куда б ни шёл - везде сквозь ночь
Твой пролегает путь.[77]

- Простите, сэр?

- Хаусман, поэма «Шропширский парень», о детях, погибших, сражаясь за королеву Викторию в дальних частях Империи. Как он покинули дом и умирали за тринадцать пенсов в день. Его идея была в том, что они не видели, за что умирают, и в чем смысл всего этого. У нас все иначе, мы здесь знаем, за что сражаемся, - бригадный генерал Джон Карлсон бросил взгляд на часы. - Сегодня. На рассвете мы будем драться за все, что можно драться. Буквально, нет ничего, за что мы не станем сражаться.

- Неверно, сэр, - Саймон деВери Коул, адъютант Карлсона, говорил так же тихо. - Мы не сражаемся за Бога. Королеву и страну - да. Наш народ - да. Все человечество - да. Но не Бога. Больше никогда. Сегодня мы сами за себя, стоим на своих двоих. И люди временами тоже так говорят.

- Хорошо. Хотел бы я, чтобы их было тут немного больше, — это было правдой. У Карлсона имелась британская бригада, Королевская драгунская гвардия[78], полк танков «Челленджер II»[79] вгрызался в землю вдоль хребта вместе с Первым батальоном Полка имени герцога Ланкастерского[80] и Первым Мерсийским[81], двумя батальонами механизированной пехоты с бронемашинами «Уорриор»[82]. Спереди были видны только верхушки башен, осматривающих линию фронта. Танки сидели в свободных сзади укрытиях, так что они могли отступить от этого рубежа на следующий.

Карлсон посмотрел вверх, на звезды. Банальное клише - взгляд на них делал человека и творение его рук незначительными, и теперь это клише стало ошибочным. Сегодня творения людских рук делали незначительными сами небеса. И у Карлсона был лишь танковый полк и пара батальонов механизированной пехоты. Плюс артиллерийские батареи, конечно, и куча инженеров. Одно из преимуществ «миротворческой» миссии: здесь было запущено множество проектов гражданского строительства, и для них требовались инженеры. И этим инженерам в последние дни пришлось как следует потрудиться.

Поодаль впереди он мог видеть плоды их трудов. Блестящая река, раскинувшаяся на север и юг, насколько хватало глаз, мягко мерцала под луной. Прекрасный вид - если не знать, чем являлась эта серебристая река; для тех, кто видел, на что способна колючая проволока, ее мерцание было зловещим. И еще более зловещим было то, что никто не мог увидеть, пока не станет слишком поздно - тысячи противопехотных и противотанковых мин, зарытых вдоль линии фронта. План Карлсона был весьма прост, как и все хорошие военные планы. Он остановит наступление врага на минных полях и проволоке, а артиллерия обрушит огонь на застрявшую массу противника. Если они прорвутся через мины и проволоку, если они и впрямь сумеют, его танки истребят их, а пехота защитит сами танки. Проволока и мины - его множитель силы, вещь, позволящая выстоять против надвигающейся армии.

Он прогнал в уме данные: 93000 пехотинцев, 6666 кавалеристов, 2187 гарпий. Немного выбыло в ходе марша. И против них у него было всего 8000 человек. Британское правительство обещало ему больше, но они долго собирались, годы недофинансирования британской обороны не прошли даром. Эти времена были в прошлом, но даже с печатающим деньги на военные нужды Правительством понадобится время на доставку на фронт дополнительной продукции. Королевские ВВС имели всего четыре транспортника C-17[83], и главным их приоритетом было распространить алюминиевую фольгу. Каждый солдат его войск теперь был экипирован выложенным фольгой шлемом, а тыловое обеспечение везло рулоны ее для раздачи гражданским. Странным образом это почти готово было стать одним из великих достижений логистики данной войны. Согласованные усилия выдать каждому человеку на Земле по шапке из алюминиевой фольги. Карлсон усмехнулся, он внезапно представил картину алюминиевой галантереи как предмета изучения в Сандхерсте[84].

- Сэр, к вам генерал Феридун Зульфугари, - прервал мысленные упражнения деВери Коул.

- Генерал, сэр, - отдал салют Карлсон. Иранский генерал в точности вернул его.

- Я посчитал, вы будете рады видеть меня, бригадный генерал, - английский был идеален. – Я привел с собой бронетанковую дивизию «Шамшар» [85] . Пока мы беседуем, три моих полка Т-72[86], 324 танка, идут на позицию у вашего левого фланга, с поддержкой боевых машин пехоты, 108 БМП-1[87]. У нас не такая выгодная позиция в сравнении с вашей, но «Глобал Хоуки» говорят, что враг первым ударит по вам. Мы считаем, когда они увязнут на вашей проволоке, то попытаются обойти с флангов. Справа они зайти не могут, мешает Хавр аль Хаммар. Они должны пойти слева, прямо на пушки моих танков и артиллерии.

- Мы более чем рады вам, генерал, вы услада для уставших глаз. Мы ожидаем атаки на рассвете. Вон там, свечение на горизонте? Это лагерные огни балдриков, - Карлсона посетила мысль. – У всех ваших людей есть алюминиевая фольга для шлемов? У нас ее полно, если вам нужно.

- Благодарю, американцы поставили нам достаточно, но я передам. Если где-то в моих частях будет не хватать, мы придем к вам. Могу ли я предложить взамен немного помочь? У вас тут мало противовоздушных средств. У меня есть дополнительный полк ПВО, Шамшар - смешанная дивизия, собранная из того, что осталось от всех наших четырех южных бронетанковых. Когда пришло Послание, столь многие из наших ушли, что мы не смогли поддерживать все имевшиеся подразделения. По крайней мере, это значит, что у нас нет недостатка фронтового снаряжения для оставшихся. Я буду горд, если вы одобрите присоединение полка к вашим силам. У него есть ракеты SA-8[88] и установки ЗСУ-23-4[89].

- Благодарю, для меня это честь. Генерал, я собирался выпить чаю, есть немного фруктов. Небогатое меню для предложения собрату по оружию, но, возможно, вы не откажетесь присоединиться?

- Я бы предпочел стаканчик виски, которым вы, шотландцы, так знамениты, - Карлсон поднял бровь, и Зульфугари легко улыбнулся. - Договор разорван, указания не действуют[90]. Теперь мы верим только в собственные танки и пушки.

Как и любой хороший адъютант, деВери Коул предугадывал желания бригадного генерала и материализовал бутылку восемнадцатилетнего «Лафройг»[91]. Он наполнил бокалы двум офицерам.

- Давай, Саймон, налей и себе тоже.

- Спасибо, сэр.

- За завтра, и да будет это наш день, - разнесся голос Карлсона по залитой луной пустыне.

- И за наше оружие. Пусть мы принесем славу нашим странам и тем, за кого сражаемся, - эхом прошел по дюнам ответ Зульфугари. Казалось, что колючая проволока под ними звенела, отвечая, но это был лишь стелящийся по песку ветер.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Генерал Петреус стоял перед большим экраном, отображающим диспозицию сил в Ираке. С одной точки зрения, то, что он собирался сделать, станет актом массового уничтожения. Мысль заставила его тихо усмехнуться про себя, когда-то давно он проводил пресс-конференцию, где встал вопрос про оборудование ночного видения. Американский офицер за трибуной объяснял, что армия США имеет приборы ночного видения, позволяющие им сражаться в двадцатичетырехчасовом режиме, в то время как у их противника нет ничего с аналогичными возможностями. Одного из журналистов это сильно разозлило, он разразился тирадой о том, что «нечестно» только одной стороне иметь возможность для ночного боя.

Что ж, происходящие сейчас было совсем нечестным. Экран в деталях показывал диспозицию и боевое построение адских сил. «Хищники» и «Глобал Хоуки» работали блестяще, отслеживая каждый шаг балдриков. Увеличь достаточно, и экран покажет, как и где размещены отдельные балдрики, и чем занимаются. Было очевидно, что у них подобная возможность отсутствует. Они прямым ходом шли в ловушку, непоколебимые, не беспокоящиеся о действиях людей. Петреус изо всех сил помогал им в этом, его авиация тщательно выбивала командную структуру врага, медленно, но верно уничтожая их способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.

И даже намного хуже. Балдрики шли медленно, как профессионал, Петреус определял их суть как пешую армию, двигавшуюся соответственно. Медленно, неповоротливо. Конечно, у них было кавалерийское прикрытие, но то, что кавалерийские силы способны двигаться быстрее пехоты — это миф. Тактически они могли, но стратегически разница была минимальна. Больше беспокойства доставляли гарпии, были попытки использовать их как авангард, но базировавшиеся в Киркуке и Инджирлике F-16 очистили от них небо. Небольшие отряды, обычно по трое, не имели ни шанса против реактивных самолетов, и через некоторое время их командующий перестал их посылать.

В противовес Союзные силы были мобильны на грани безумия. Они могли ударить по соединению противника, отступить, перегруппироваться и ударить снова, пока враг еще соображал, как быть с первой атакой. Петреус вел всю Первую Танковую Дивизию против войск на северном фланге. Генерал состроил гримасу, северные силы были идентичны идущим на британскую бригаду, но соединение британцев являлось слабейшим из всех его боевых подразделений. Просчитанный риск, никто не способен быть сильным везде, а позиции британцев оборонять легче всего. Если балдрики там прорвутся, для ликвидации прорыва у Петреуса наготове были две бригады 4 пехотной дивизии к северу от района военных действий, и 82 воздушная в Кувейте.

В центре Петреус разместил 25 дивизию механизированной пехоты, 10 горную дивизию и 15 экспедиционную бригаду морской пехоты. Они были его стоп-линией, предназначенной остановить основную массу сил балдриков. Только Петреус не намерен был останавливать их – если бы командующий балдриков обладал хоть какими-то талантами военачальника, по диспозиции Петреуса он бы понял, что на уме у американского генерала. Главный корпус балдриковых сил должен быть прижат американскими войсками у Багдада, а пока они там топчутся, объединенные силы с севера и юга окружат их с флангов и тыла. Когда те осознают, что происходит, скоростные танки Первой Танковой уже будут между ними и Адской пастью. Это сделает происходящее военной катастрофой.

Петреус знал, что, когда он спустит все это с цепи, запустятся события одного из величайших масштабов за всю историю, сравнимые с теми, которые запустила Германия в войне с Россией. И тут была одна из беспокоящих Петреуса вещей: несмотря на все начальные победы, Германия проиграла войну России, самые опытные стратеги знали, что у нее не было и шанса на другой исход. То, с чем предстояло столкнуться балдрикам, было не сравнимой ни с чем военной катастрофой, но сердцем Петреус чувствовал, что это только пролог. Он не представлял, какую военную силу Ад способен обрушить на Землю, и пока у него не было этих данных, он сражался вслепую. Все, что он мог сделать - добиться, чтобы потери стали максимально односторонними.

- Сэр. Только что пришло сообщение. Иранская дивизия «Шамшар» прибывает и занимает позиции к югу от британских. Он будут готовы к обороне на рассвете. Генерал Зульфугари уступил общее командование обороной бригадному генералу Карлсону, как ответственному офицеру.

- Благодарю, Чарльз. Передайте генералу мои поздравления и высокую оценку отлично проведенного объединения сил, - в этом сообщении крылось больше, чем видно на первый взгляд, и получатель должен это понимать. Уступка общего командования офицеру младше по званию было великодушным жестом, многое говорящим о характере иранского генерала. Петреус пообещал себе проследить, чтобы Зульфугари получил все полагающееся за участие в этой операции. Затем его разум вернулся к вот-вот готовой начаться битве. Что могло бы пойти не так? Что он не предусмотрел? Какие останутся варианты, когда все отправится в котел?

Он снова глянул на большой настенный дисплей. Там только что появились четыре новых символа, иранские полки прикрывали южный фланг британской бригады. Все было готово, все на местах. За позициями союзников конвои грузовиков с боеприпасами и горючим ожидали приказа, чтобы поддержать контратаку. Там же были его резервы, бригады «Страйкеров»[92], еще механизированная пехота. Снова Петреус задумался о том, насколько неравной собирается стать битва. Людской генерал знал бы, как и где будет устроена ловушка, для человека, воспитанного на танковых сражениях и маневренных битвах, дорожная сеть Ирака делала позиции и развертывания совершенно предсказуемыми. Балдрики, очевидно, не имели понятия о таких вещах. На самом деле это была армия бронзового века, сражающаяся с войском века 21. Но это не меняло факта, что она была, буквально, дьявольски большой армией бронзового века.

- Я выйду на несколько минут. Подышу свежим воздухом, — сказал Петреус заместителю, поправил на голове выложенную алюминием бейсбольную кепку и покинул командный центр, телохранители последовали за ним. Снаружи была глубокая ночь, ярко светили звезды. Перед командным зданием сидели четыре громоздких танка М1А2 «Абрамс», безмолвные тени во тьме. Петреус дошел до них, рассеянно отдавая их командам салюты, ломая голову в попытках просчитать последствия и варианты, которые мог упустить. Это не дело, насколько можно судить, он сделал все возможное, пора отдохнуть и позволить сражению развернуться.

Он похлопал массивный скос брони ближайшего танка:

- Ну, дорогая. Это все для тебя и для вас.

Штаб армии Абигора, западный Ирак.

Абигор стоял над деревянным столом, глядя на пришпиленный к нему пергаментный свиток. Это была карта местности с нанесенными толстыми линиями, отмечающими его силы, расходящиеся по округе. Его план был прост: три направления, каждое нацелено на важный населенный центр. Город под названием Киркук на севере, Багдад в центре, Басра на юге. Его всадники сметут с пути любое вражеское сопротивление и оставят города в изоляции. Затем пехота осадит их, отрежет снабжение и заставит защитников голодать. Когда города ослабнут, они возьмут штурмом стены и обрушат на обитателей сцены ужаса, что повергнут в панику оставшихся людей. В полнейшем ужасе они будут бежать от его наступления, и он истребит их. За свое непокорство человечество погибнет в криках. Как и должно.

Куда пойти дальше? Как только плодородный полумесяц Тигра-Евфрата будет вычищен, что делать? Продолжать наступать на восток, в Персию, или на запад, на Иерусалим? Опустошение называемого людьми «Святой землей» региона должно стать приятным, и оно даст Сатане возможность досадить Яхве судьбой его «избранного народа». Это вызвало у Абигора ухмылку, как люди могли так долго верить Яхве? Принимая малейшую удачу за один из его даров, списывая любую катастрофу на испытание или наказание. Абигор не мог удержаться от мысли, что люди, должно быть, неисправимо одурачены. Возможно, вот почему они сейчас сопротивляются? Они надеются, что их Яхве изменит решение и поможет? Коль так, их ждет разочарование, этого попросту не случится.

Абигор прижал пергамент когтем, тревожные думы вились на окраинах его разума. Так почему его командиры продолжали взрываться? Очевидно, к этому причастны люди, если сложить все вместе, становилось очевидно, что командиры взрывались, когда поблизости были людские летающие повозки. Но как? Повозки летали так высоко, что их с трудом было видно. Иногда единственным признаком их присутствия были большие белые росчерки, оставляемые на небе. Как они могли так точно бить с такой высоты? Это невозможно. Привычная мрачность Абигора усиливалась. Возможно, это вовсе не люди. Продвижение через убийство начальства было в Аду хорошо известной тактикой, приносящей плоды при успехе. Командующий, не способный защитить даже себя, не заслуживает положения во власти. И все же, и все же… Некоторые командиры следовали другому примеру; всегда были лидеры, ехавшие впереди под гордыми стягами, и они гибли. Кое-кто начал скрываться среди своих солдат, держа знамена свернутыми и маршируя пешком вместе с остальными. Это демонстрировало нехватку гордости и било по морали солдат, но зато командиры оставались в живых.

Проблемы, снова проблемы. Истина была в том, что Абигор не знал с уверенностью, где его полки или с каким столкнулись сопротивлением. Дистанция, на которой он и представители его вида могли читать умы, ограничивалась прямой видимостью, а со столькими погибшими командирами связь была как минимум нестабильной. Он пробовал посылать небольшие отряды летучих демонов выяснить диспозицию войск, но их убивали человеческие летающие повозки. Да как люди заставляли их летать так высоко и быстро? Некоторые были столь быстры, что опережали собственный звук.

Абигор потянулся и вышел из-под навеса, когтистые ноги клацали по камням в песке. Над ним ярко светили звезды, их свет явно усиливался чистым, сухим небом пустыни. Уникальное свойство этого измерения: на родине Абигора не было звезд, планет, ничего подобного. Это было место, существовавшее само по себе и само в себе, единственное. Рай был таким же, еще одно изолированное, самодостаточное, завершенное образование. Пузырь в бесформенной пустоте.

Сложив руки, Абигор думал, что произойдет с этой планетой, когда с нее будут убраны[93] люди. Она станет милым приватным местечком для его личных целей, может, Сатана позволит ее сохранить? В конце концов, он ее покорил. Сердцем он понимал, что этому не бывать, Сатана не позволит кому-то из своего мира создать присутствие вне такового, получив шанс основать независимую от его правления базу. Эта планета будет брошена, оставлена развиваться без людей. Посмотрим, может, на ней разовьются другие разумные виды, и они, в свою очередь, будут убраны для служения жителям высшего измерения. Абигор слышал, что в море обитали существа, почти столь же разумные, как и люди.

Еще одна проблема, еще одна тревога витала на грани разума. Он и его вид умели читать людские умы и контролировать их мысли, даже через барьер измерений. Однажды он и один из ангелов Яхве затеяли соревнование, кто устроит больше смертельных случаев за день; он выиграл со 106 случаями против 102. Но сейчас отыскивать уязвимых ко влиянию демонов людей становилось все сложнее и сложнее. Что-то вставало на пути, что-то останавливало демонов в овладении разумом любого выбранного. Умы важных персон, лидеров, были уже закрыты. Иммунными становились даже малозначимые люди, крестьяне. Так сложно стало отыскать того, кого можно подчинить.

Абигор встряхнулся. К чему переживания, несколько дней - и все окончится. Человечество станет паникующей массой, бегущей в поисках спасения, и еще через несколько дней с ним будет покончено навсегда. Нет смысла тревожиться о мелочах.

Глава 10

Позиции Королевской драгунской гвардии, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Пора по местам, - гвардеец Басс допил чай и вытряхнул кружку на песок. Его «Челленджер II»[94], один из 56 выстроенных вдоль хребта танков, был готов к выдвижению. Было еще темно, но горизонт на востоке уже разгорался красным, солнце готовилось к первому появлению. Вот почему танки выстроились здесь, с солнцем позади, балдрики станут наступать со светящими прямо в глаза рассветными лучами. Возможно, деталь и незначительная, но офицерам платили за продумывание подобных моментов. Он забрался на танк и скользнул в башню со 120-миллиметровой пушкой, удобно устроившись в знакомом кресле. - Кипятильник включен[95]?

Заряжающий кивнул, танк был готов к запечатыванию, сражаться они будут в таком состоянии. Никто не знал, что станут делать балдрики, оказавшись под огнем, поэтому приказ был - готовиться к худшему и убедиться, что чайник готов к работе. Басс почувствовал щелчок в ушах, когда заработала система повышения давления. Внутри танка поддерживалось давление выше наружного, поэтому, если даже есть какие-то нарушения уплотнений, они будут пропускать наружу, но не внутрь. У них были пайки, все, что нужно для автономии от внешнего мира. Имелось даже несколько пустых корпусов от снарядов, поэтому они могли справлять нужду без необходимости покидать свой бронированный дом.

- Подразделению «Клинок-один», - голос лейтенанта МакЛауда был спокойным, вышколенным. - Всем машинам «Клинка-один"». Подтвердить запечатывание.

Басс прижал клавишу передачи:

- «Клинок-один-два» запечатан.

- Очень хорошо. Разведка сообщает, балдрики идут, прямо на нас, - теперь голос лейтенанта был весьма довольным. «Прямо на нас» означало «прямо на минные поля и колючую проволоку». - Открываем огонь бронебойно-фугасными на 5000 метров. Только прицельный огонь, парни, мы не можем зря тратить боезапас. Стоять накрепко!

Последние слова были семейным девизом МакЛауда, повторенным с почти мальчишеским энтузиазмом. Молодые офицеры, думал Басс с легкой смесью снисходительности и досады. Такая горячность, такие шансы умереть.

- Вы слышали нашего лейтенанта. Зарядить бронебойно-фугасным.

- Готово, - одно слово значило, что 120-мм пушка заряжена и готова к стрельбе. Басс немного наклонился и посмотрел через командирский перископ. Даже за короткое время с момента, когда они заняли места, солнце успело подняться достаточно, чтобы осветить поле боя. За дюнами Басс видел, как часть горизонта чернеет. Балдрики шли могучим, большим квадратом. Он знал числа - 81 шеренга по 81 балдрику. Это была кавалерия, их авангард. Пока он смотрел, огромный квадрат изменился, разделяясь на три прямоугольника, два задних перестроились по обе стороны от ведущего, так, что они сформировали удлиненную линию. Потом прямоугольники снова разделились на три секции, одна за другой. Ум Басса играл числами: 729 в каждой секции, почти 2200 в каждой из близко идущих волн. Кровавый будет денек, Басс читал разведданные по балдрикам и их ненормальной крови разных основных цветов. Какого цвета будет кровь у этих?

- Они наступают батальонами, - Басс мазнул лазером по постоянно ускоряющимся наступающим формированиям. - Расстояние 17500 метров. Не очень хорошо держат строй. Никакой дисциплины.

Критический момент, наступление должно бить одним ударом, кулаком, собранным из всех доступных ресурсов. Если наступающая кавалерия достаточно плохо дисциплинирована, чтобы позволять себе разрывать строй, сила их удара существенно уменьшится.

F-14A «Томкет»[96], над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

- «Лев-лидер», враг выдвигается. Вступайте в бой с воздушными угрозами по мере обнаружения, - лейтенант Хушанк Седикх огляделся на другие «Томкеты» своего отряда. Последние несколько недель были странными - после десятилетий мрачной враждебности аэродромы вокруг Дизфуля[97] встречали постоянный поток садящихся транспортников C-5 и С-17 по мере того, как американцы поставляли иранским ВВС припасы и запчасти. Не просто запчасти - ящики ракет AIM-54C[98], без которых так долго работали F-14, и, что еще лучше, они везли команды американских техников, «тигр-команды»[99], чтобы вернуть «Томкетам» полную боеспособность. Самолеты, годами бывшие ободранными королевами ангара, выкатывались и ремонтировались. «Томкет» Седикха обновляла команда под руководством отставного флотского главного специалиста инженерной службы, выдернутого с гражданской работы. Над самолетами проводилось больше работ, чем за все прошедшие годы.

- К вашему сведению, Су-30 ВВС Индии приближаются к вашей позиции из Омидийе, - еще одна перемена, аэродромы Ирана заполняли самолеты из всех окрестных стран. Безумная смесь типов и технологий. Хорошо, что в воздухе были американские птички АВАКС[100], присматривая за всем этим. - Из военного города Король Халид[101] вылетают F-15[102].

Американский диспетчер тактично умолчал, что еще совсем недавно F-15 были саудовскими. Саудиты серьезно пострадали от Послания, немалый процент их населения просто умер. «Типичные сунниты», подумал Седикх, но тут же мысленно одернул себе. Время этой ерунды ушло. Она не имеет больше никакого значения. Как он может ругать неверующих, когда все, во что он верил, было заведомой, демонстративной ложью? В любом случае американцы стали обладателями саудовских ВВС, хотя, кажется, еще до того, как они это сделали, удивляющее число «саудовских» пилотов отзывалось на имя «Бубба» или «Джим-Боб».

- У нас первая группа целей на датчиках. Они следуют за головным наземным формированием, оценка численности - около 950. Группа «Лев», вступить в бой. Огонь по готовности, - Седикх был весьма рад, группой «Лев» являлись его 24 F-14. Они сделают первые выстрелы в битве при Аль Бадия Аль Джанубийя.

Первая бригада, Первая танковая дивизия, Тель Аш-Шаир, северный Ирак.

- Начинается, - полковник Шон МакФарленд смотрел на электронные дисплеи своего командного центра. Он дал увеличение на Аль Бадия Аль Джанубийя, где карта показывала, как начинают выдвижение первые формирования балдриков. Там их вела кавалерия, прямо как и здесь. МакФарленд уменьшил картинку и перенес внимание на Тель Аш-Шаир, затем переключил экран с синтезированного видео на сырую картинку. Изображения с «Глобал Хоуков» показывали, что кавалерия балдриков сменила построение с единого блока на три длинных линии. Британцы понадеялись на проволоку и минные поля, чтобы остановить первый натиск, но МакФарленд полагался на артиллерию. Недостатка в ней у него не было.

Сержант-майор Фрэнк Л. Грэхем поднял микрофон:

- Всем первая готовность, начинается. Враг приближается. Эти ублюдки, думавшие, что мы просто подчинимся их велениям. Что ж, они ошиблись, и мы собираемся показать им, насколько. Мы покажем им, чего стоят американские ценности. Мы покажем им, что такое истина, справедливость и американский путь, и последним я подразумеваю, конечно, огульное насилие, - последовали смешки. - Так покажем им, какое насилие способны учинить Старые Железнобокие[103], если захотят.

Он положил микрофон:

- РСЗО и батареи «Паладинов»[104] ждут, сэр. Только отдайте приказ.

Кавалерийский легион, правый фланг армии Абигора, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

Вишаракорамал удерживал зверя, пытаясь сохранить строй с другими бойцами подразделения. Это было непросто, огромные звери рвались вперед, их клешни щелкали, предвкушая раздирание плоти, хвосты вздымались, готовые к удару. Впереди первая  линия уже сорвалась в галоп, звери стелились по земле длинными скачками.  Вторая линия шла рысью, ожидая приказа для рывка. Третий строй  Вишаракорамала сохранял темп, их очередь еще не настала. Далеко впереди он увидел странное мерцающее облако, которое, казалось, разливается по полю битвы. Необычно, но этот человеческий мир был полон сюрпризов.

Все пошло не так, как они ждали.

Момент настал, его зверь сорвался в бег, когда ряды впереди перешли на галоп. Волны продвигались, промежутки между ними увеличивались по мере набора зверями полной скорости, их всадники позволяли животным вести гонку, чтобы добыть славу первых прорвавшихся через линии врага. Топот позади резко усилился, когда зверь перешел на галоп, его голова тянулась вперед, все мускулы тела толкали животное вперед, на врага. Вишаракорамал смеялся над противником, вместо того, чтобы выступать открыто, с развевающимися флагами, показывая достойное настоящего воина сопротивление, они скрывались за холмами. Но эти прятки людей не спасут. Впереди первая волна входила в мерцающую реку. Затем земля раскрылась и поглотила их.

F-14A «Томкет», над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, - лейтенант Хушанк Седикх был одним из 24 пилотов, твердящих ритуальную фразу, пока выпущенные его летящим высоко в стратосфере «Томкетом» ракеты двигались по смертоносному маршруту. Это было тем, для чего построен Томкет - обрушиться на массированные формирования вражеских самолетов и разнести их на части дальнобойным оружием. Кроме всего, как говорили в американских «тигр-командах», выиграть битву - очень хорошо, но намного лучше убить врага до того, как он узнает о начале сражения.

Радио снова протрещало, Су-30 открывали огонь ракетами дальнего радиуса. У них не было многоцелевых способностей «Томкетов» – вернее, не совсем так, они умели атаковать четыре цели за раз, вместо шести таковых у «Томкетов», но они выпускали в массу гарпий поток ракет Р-77[105]. После первых четырех попаданий радар должен автоматически перейти на следующую четверку, и далее. Седикх осознал кое-что еще - гарпии будут смотреть на мощный ракетный залп, нацеленный на них, вперед, но не вверх, откуда уже мчались AIM-54. На юге эскадрилья американских F-15 уже приближалась, чтобы присоединиться к первичной дальнобойной орудийной обработке.

В более чем сотне километров Инкраскалитран увидел, как небо вдалеке превращается в белое облако, с невероятной скоростью тянущееся к стае гарпий. Должно быть, это выпущенные людскими небесными повозками огненные стрелы, все гарпии слышали о них и тайком обсуждали. Говорили, что три великих Герольда погибли от этих огненных стрел, если так, что могли против них меньшие летуны? Он смотрел, как приближаются стрелы, а потом весь мир, казалось, перевернулся.

Помутневшим, расфокусированным от шока взглядом Инкраскалитран в ужасе смотрел на воцарившийся среди стаи гарпий хаос. Один из его крылатых братьев получил прямое попадание стрелы и разлетелся на куски. Другие вокруг были настигнуты взрывом и осколками и снижались, искалеченные, с разорванными крыльями, кое-кто уже горел от текущей по плоти крови. Пока он смотрел, члены стаи гибли от новых огненных стрел, взрывы добавляли хаоса в картину. Сотни погибли и умирали, пока Инкраскалитран пытался осознать происходящее истребление. В хаосе он увидел огненную стрелу, летящую на него. Подстегиваемый паникой, он сбросил высоту и повернул, пытаясь ускориться насколько возможно, но огненная стрела послушно сменила курс и последовала за ним. Это было просто нечестно.

- Люблю, когда все идет по плану, - голос в наушниках Седикха выражал смесь профессиональной гордости и изумления. Небо там, где находились гарпии, стало массой взрывов и огненных шаров. - Группа «Лев», вернуться на базу, максимальная скорость. Перезарядиться и быстро назад. О топливе не беспокойтесь, если у кого-то мало, у нас есть танкеры. Группа «Тигр», - «это индусы», думал Седикх, - сближайтесь с тем, что осталось от гарпий, и уничтожьте их, когда F-15 закончат работу. Не шатайтесь вокруг, не подходите вплотную, ударили-отступили. Будьте осторожны, туда прибудут F-15.

Седикх включил передатчик:

- «Орлиный глаз», общее число убитых?

В голосе оператора был смех:

- Кровавые истребители. Сложно сказать, «Лев-лидер». В этой свалке непросто определить, кто кого убил. У группы «Лев» мы определяем 121 сбитого, «Тигр» - 290, «Пантера» собирается вступить в бой. Удачи, «Лев-лидер», с нетерпением ждем вас назад.

«Разумно», думал Седикх. «Томкеты» были истребителями дальнего поражения, им не было места в диком клубке, но пилот-истребитель в его душе все еще протестующе вопил. От того, каким клубком собиралось стать происходящее. Позади часть неба, забитая гарпиями, удвоила гнев, приняв залпы ракет AIM-120C.

Кавалерийский легион, левый фланг армии Абигора, Тель Аш-Шаир, северный Ирак.

Зоранкалиртагап вонзил шпоры в шею зверя, понукая его двигаться вперед, на врага, осмелившегося на попытку остановить Легионы Абигора. Его зверь храбро отреагировал, напрягая каждый мускул, чтобы оторваться от соперников и стать первым, кто учинит резню среди людей. Занимался рассвет, небеса из черных становились синими, или нет? Зоранкалиртагап улучил момент глянуть вверх, там было непонятное белое облако, поднимающееся с позиций позади людей, подсвеченное красным от солнца. Вид облачного красного неба на секунду вызвал у Зоранкалиртагапа тоску по дому, но облако прострелили росчерки яркого белого огня. Внезапно Зоранкалиртагап увидел, что огенные полосы тянутся по воздуху, и линия собирается закончиться на нем.

Математика была простой и смертоносной. В менее чем 25 километрах от Тель Аш-Шаира стояли 29 РСЗО M270A1[106]. В каждой было 12 ракет. Каждая ракета несла 644 многоцелевых кумулятивных суббоеприпаса. 12 на 29 на 644 - равнялось 224112. Итого, на наступающий по местности кавалерийский легион обрушится четверть миллиона субснарядов. У армии США было имя для происходящего. Она называла это «стальной дождь».

Зоранкалиртагап метался вокруг по остаткам кавалерийской лавы. Его зверь пал, корчась на земле, крича от сквозных ран. Огромные кратеры, оставленные яростью отправивших в его тело медную плазму кумулятивных зарядов, были чем-то, что зверь никогда ранее не испытывал. Вокруг другие из его вида были в похожем состоянии - кричащие, с оторванными лапами, клешнями, хвостами, размозженными мордами, вспоротыми телами и вываливающимися внутренностями. Некоторые были мертвы, они оказались достаточно счастливыми, чтобы получить удар, перенести который не помогло даже могучее тело и взрощенная в зверях жажда насилия. Среди тел великих зверей лежали их наездники, кто-то был уже мертв, кто-то кричал от ран - все повержены способом, неведомым ранее.

Совсем невовремя пришли громкие звуки, утопившие в себе даже крики и вопли разбитой кавалерийской лавы. Взрывы привлекли его внимание - они были достаточно мощными, чтобы любого заставить обратить на них внимание. Они прокатились по бойне, разнося загнанное в угол войско и принося, наконец, покой искалеченным зверям, разрывая их в клочья.

Всего в двенадцати километрах 18 установок М109А6 «Паладин» перешли на постоянный темп огня в четыре выстрела в минуту, режим, берегущий боеприпасы и разбивающий армии. Их снаряды дугой взмывали над танками «Абрамс» и броневиками «Брэдли»[107] Первой бригады и обрушивались на массу пытающихся выжить балдриков. Вверху, над хребтом, танкисты и бойцы механизированной пехоты со ленивым интересом наблюдали, как гибла кавалерия балдриков. Там не было ничего особо интересного - они уже видели, как работают РСЗО и артиллерия. Вот для артиллерийских наводчиков работа имелась, они наблюдали, как ложатся снаряды, и передавали информацию стрелкам, направляя огонь на группы выживших.

В центре массированного артобстрела Зоранкалиртагап выучивал новые уроки - и выучивал, несомненно, весьма быстро. Он узнал, что был беспомощен, что от падающих спереди и сзади по сцене побоища снарядов нет защиты. Он узнал, что у артиллерии и управляющих ею нет жалости, нет сочувствия к истребляемым ими созданиям. Те были лишь целью, которую следует стереть с лица земли максимально быстрым и удобным способом. Зоранкалиртагап выучил и еще одну вещь. Он был созданием ада, но эти, казалось бы, ничтожные люди могли сотворить ад в любое время, когда захотят. Впервые за долгую жизнь Зоранкалиртагап познал чистый, неподдельный, панический страх.

Позиции Королевской драгунской гвардии, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

— Вот это зрелище, - гвардеец Басс повернул танковую башню и теперь мог наблюдать картину на минном поле. Противотанковые мины метровой длины создавались, чтобы выносить танки, но весьма эффективно работали и против балдриковых ринолобстеров. Первую волну атаки мины разнесли на части, Басс видел, как одному зверю мины оторвали обе левые лапы, а когда тот завалился на бок, то приземлился на другой заряд, который его добил. Но проблема минных полей в том, что они - исчерпаемый ресурс, каждая нашедшая жертву мина ослабляла поле. У второй волны дело шло гораздо лучше, по крайней мере, временно. Несколько ринолобстеров прорвались через поле и наткнулись на колючую проволоку.

Проволока была подлой вещью, неосторожно подними - и она срежет человеку пальцы. Там были дюжины переплетенных катушек, и смотрящий Басс увидел ринолобстеров, вбегающих в них и увязающих в массе бритвенно-острых граней. Они ревели и метались, а проволока вонзалась в них еще глубже, все их попытки приводили лишь к тому, что они запутывались сильнее и получали больше повреждений. Кто-то из наездников пытался помочь своим зверям, хватая проволоку, чтобы поднять, и они узнавали страшную истину, когда проволока резала пальцы до кости.

За второй волной пришла третья, и она выучила урок. Большинство пошло по следу, проделанному в проволоке ринолобстерами. Они взбирались на тела тварей из второй волны, избегая первых запутывающих катушек, но увязали в оставшихся. За ними шли другие, весом и числом тел товарищей впереди сокрушавшие проволоку. Чистым количеством вражеская кавалерия смяла проволочный заслон и прорвалась.

- Ребята, будьте наготове, - пришел по радио голос лейтенанта МакЛауда. – Парни из артиллерии открывают огонь. Приготовьтесь убрать от них любых монстров, которые прорвутся.

Басс расположился в командирском кресле танка и взглянул в перископ. Кровь на минном поле и проволоке была зеленой.

Глава 11 

Лидер группы Су-30МКИ «Тигр», над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

Мир вокруг командира эскадрильи Гурки закрутился, когда его Су-30 достиг высшей точки подъема и он сделал переворот. Выжившие в бойне были далеко внизу, их тела едва виднелись. Его радар мог видеть их, хотя он потерял объекты во время подъема, но теперь перенацелился. Разрушительные ракетные залпы уничтожили сотни гарпий, их тела исчезали в огне от попаданий ракет. Недавно их было так много, что они забивали память радаров, но теперь ситуация стала совершенно четкой. Осталось всего по паре целей на каждый истребитель, и Гурка уже сбил одну. Он уже выбрал жертву для следующего захода, летящую на запад гарпию, чьи нервы не выдержали, и она пыталась спастись бегством.

У нее не было шансов. Гурка выжал дроссели и направился в длинное, плавное снижение. Его целеуказатель демонстрировал предполагаемую точку попадания очереди из пушки, он следовал за гарпией, бриллиант накрывал спину. Затем он покраснел, и Гурка прижал спуск, отправляя очередь 30-мм бронебойно-зажигательных снарядов в тело гарпии. Около секунды ничего не происходило, хотя Гурка мог поклясться, что он видел вылетающие из тела ошметки черной плоти. Затем тварь вспыхнула оранжевым огнем, горя и падая на поверхность пустыни.

- Группа «Тигр», пора домой. Отзывайте ребят, Тигр-Лидер, кальмары хотят поиграть.

Гурка огляделся. Американские F-15 уже двигались на юг, их пусковые установки опустели.

- Направляйтесь в Дингбат[108], группа «Тигр», - Гурка мысленно перевел. Дизфуль. - Там село несколько русских транспортников с пополнением ракет для вас. Удачи, и не путайтесь с бесстыжими леди.

- Всем самолетам «Тигр», отбой, идем на Дингбат, - Гурка посмотрел далеко на запад. Оттуда приближалось черное облако. – «Орлиный глаз», контакты с запада.

- Видим, Тигр-Лидер. Еще гарпии, прикрывают основные наземные силы. Ими займется группа «Морской орел». Отбой.

«Отбой» поставил окончательную точку. Су-30 остались без ракет и с малым боезапасом пушек. «Орлиный глаз» в своем АВАКСе ими больше не интересовался. Он вел группу F/A-18 от трех морских носителей к новой стае гарпий.

Штаб Мерафавлазеса, командующего северным флангом армии Абигора

- Кавалерия ушла!

— Значит, они прорвались. Приказываю летунам преследовать людей и вырезать их по пути. Пехота последует за ними. Наступайте на место, которое люди зовут Киркук. Опустошите его. Абигор будет доволен.

- Нет, благородный господин, - вестник рухнул на колени и подполз по полу к копытам Мерафавлазеса. - Я должен доложить вам, кавалерия не разбила людей. Кавалерия мертва. Все они. Люди убили их всех своей магией.

- Что за безумие? Люди не владеют магией, - голос Мерафавлазеса упал до угрожающего рыка. - Не лучшее время для шуток.

«И никогда не было», думал Фалабредноса. Профессия вестника была весьма рискованной и опасной, особенно если адресатом сообщения являлся Герцог. Они славились поеданием принесших плохие новости посланцев. - Сир, я боюсь перечить вам.

- Хорошо, - Мерафавлазес добавил во фразу мягкую угрозу.

- Но у людей есть магия. Они использовали ее против всадников. Они вызывают гром с небес и заливают врагов огнем. Они уничтожили нашу кавалерию. Это ужасное зрелище, наши всадники гибли, разорванные на куски огнем, выжившие звери вопили от боли на земле, умирая.

- Наши летуны справляются с ними?

Лучше бы ответ был «да», пронесся ответ в уме Фалабредносы. Но он был вестником, и его долг - говорить правду.

- Нет, сир, они погибли, как и кавалерия. Людские небесные повозки намного быстрее их. Наши воины не слышат их приближения, потому что эти трусы издают боевой клич только после начала атаки. Они перемещаются быстрее ветра, набирают высоту быстрее, чем видел любой из нас. Они трусят сражаться с нами в благородной битве, поэтому убивают сотни своими огненными копьями, не приближаясь. Еще они таятся над нашими летунами и падают на них, как коршуны. Летуны более чем беспомощны против них.

Мерафавлазес проворчал и перенес внимание на пергаментную карту на столе перед ним. Она не особо помогала, просто показывала расположение городов и отражала его лучшие предположения насчет позиций войск. Почему люди решили сражаться здесь? Тут не было ничего значительного, за что биться, ближайшие большие города далеко. Все, что здесь имелось - эти покатые холмы с проложенными среди них людьми странными черными лентами. Глядя на карту, Мерафавлазес почувствовал, что упустил нечто очень важное.

Двенадцатью минутами позже Мерафавлазес покинул навес, выйдя к командирам оставшихся легионов. Небо над головой покрывали странные, перекрещивающиеся белые облака; хотя он и не знал, но это были инверсионные следы от «Вайперов» F-16C[109] из 332 воздушной экспедиционной группы. У пилотов «дротиков»[110] настал, мягко говоря, звездный час. Мерафавлазес не знал и не беспокоился, у него были более важные поводы для раздумий.

- Выдвигайте легионы вперед, все. Две волны, семь и семь. Скажите солдатам, что страдания тех, кто отступит, станут легендарными даже в Аду, - Мерафавлазес вытащил из зубов кусок мяса Фалабредносы. Он наконец понял, что упустил.

Завтрак.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Не это ли они называют «обилием мишеней»? - и название, как думал гвардеец Басс, было преуменьшением века. Первая волна вражеской атаки была разбита, она погибла на минах и колючей проволоке, немногих выживших разнесла на части артиллерия. Это казалось победой, пока весь горизонт не почернел от пехоты противника. Линия врага была почти десятикилометровой длины, встающее солнце блестело золотым на их бронзовых трезубцах. Это была внушающая страх картина - которая говорила Бассу так же ясно, как если бы он мог заглянуть в разум вражеского командира, что балдрики никогда раньше не видели проволоку и минные поля.

«Заглянуть в мысли командующего». Басс покрутил фразу в уме. До этого дойдет, дойдет. Способность балдриков вторгаться в людские разумы и создавать иллюзии стала неприятным сюрпризом, но ее обнаружили. Когда что-то обнаружено, оно может быть исследовано и измерено. Это значит, оно может быть понято, и, как только ученые что-то поймут, они сумеют воспроизвести это. Когда ученые воспроизвели, инженеры смогут взять результат и создать инструменты. Когда инженеры сделают инструменты, оружейники сумеют превратить их в оружие. А когда появится оружие, его смогут использовать солдаты. Так было всегда, и так будет теперь.

Басс мазнул лазером по рядам врага, тщательно отсчитал десять секунд и снова использовал лазер. Танковый компьютер малую секунду думал, затем перевел два набора данных в показатели скорости, которые заставили Басса на миг поднять бровь.

- Так, парни, они наступают на 15 кэ-мэ-че. Начальству лучше знать об этом.

Еще один человеческий руководящий принцип: Басс не сомневался, что те же данные передавались дюжинами других командиров танков, но лучше важным данным быть переданными тысячи раз, чем не переданными вообще из-за того, что все думали, что это сделали за них другие. Факт, что пешие балдрики могли двигаться в три раза быстрее человека, был весьма важен.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Крикожанклавас бежал, основное его внимание было приковано ко врагу впереди, остаток - к командиру контуберния. Как и большинство товарищей-демонов, он держал трезубец под мышкой, с направленными вверх зубцами - так, чтобы не ударить демона впереди. Время для этого, возможно, настанет позже. Он и его товарищи были счастливчиками, земля перед ними оказалась чиста, им не пришлось идти через кошмарное место, где человеческая магия уничтожила кавалерийский легион. Слух, что у людей есть магия, распространялся по рядам как лесной пожар, истории становились страшнее с каждым пересказом. Они умели заставить землю разойтись и поглотить врагов, камни оживали и давили противника. Они умели вызывать из земли змей, обвивающихся вокруг жертвы и разрезающих ее на части. Эти истории были правдой, решил Крикожанклавас, он видел большие круглые дыры в земле, из которых приходили змеи.

Он мог видеть кое-что еще, земля впереди была усыпана странно выглядящими прямоугольниками, окрашенными в серо-желтый, так, что их было тяжело различить среди песка и камня. Их было много. В любопытстве Крикожанклавас посмотрел в другую сторону, там, где нашла смерть кавалерия, штук было намного меньше. Пока он осматривался, демон из передней шеренги наступил на один из прямоугольников, и взрыв подбросил его в воздух, распыляя желтую телесную жидкость, пока ноги, крутясь, улетали прочь от туловища. Прямоугольники были людским колдовством; Крикожанклавас осознал истину, когда новые взрывы добавили еще к числу убитых, которое уже намного превышало ожидания Великих Демонов. Хотя ему не было большого дела до предположений Высших Демонов, он понял, что наступить на прямоугольники означало смерть. Он слышал про человеческую взрывчатку, как они могли разорвать на части даже Меньшего Демона так, что от него останутся только пятна и клочки мяса. Если они могли сотворить такое с Меньшим Демоном, что тогда способны были устроить с Малым Демоном вроде него? Крикожанклавас только что увидел ответ - и он ему не понравился.

Значит, там, где погибла кавалерия, прямоугольников намного меньше? Крикожанклавас поступил очевидным путем и начал двигаться из стороны в сторону, аккуратно стараясь не наступать на прямоугольники, идя туда, где земля уже была покрыта кусками плоти и изуродованными телами зверей и их всадников. По всем шеренгам легионов прочие демоны стали делать то же самое.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

«Вот и они... », Басс наблюдал с интересом. Когда надвигающаяся орда подкатилась ко внешней кромке минного поля и первые жертвы ступили на мины, прокатилась цепочка взрывов. Мины были противотанковыми, но их взрыватели настроили так, что они срабатывали от намного меньшего давления. Это сработало, куча балдриков погибла, но оставшиеся устремились к зоне, частично зачищенной кавалерийским наступлением. Басс снова мазнул лазером по ним, наступление замедлилось, когда балдрики попытались найти путь через минное поле. «Бедные засранцы», подумал Басс, «мне их почти жаль. Почти, но не совсем».

Наблюдая через мощную оптику «Челленджера II», Басс видел, как ряды балдриков растягиваются, дробятся и колеблются. Он знал, что там происходит: сержанты и офицеры пытаются предотвратить смещение шеренг в чистую зону, пытаются заставить балдриков идти вперед, соглашаясь на потери от минного поля. Он лениво пытался представить, о чем думает иранская дивизия, укрывшаяся далеко слева, но, несомненно, наблюдающая за происходящим. Он слышал, что они зачищали минные поля прогоном через них пехоты. Кажется, балдрики занимаются тем же.

Над головой Басс слышал вой снарядов. «Исходящие», звук легко было отличить от зловещего «входящего». Он прикинул, сколько уйдет у балдриков времени на понимание разницы. Басс снова взглянул в оптику, увидев попадания снарядов в массу балдриков, завязшую на границах кладбища кавалерии. Артиллерийские наводчики знали дело, направляя артиллерию на границы, пытаясь сжать наступающую армию в плотную массу. На кладбище это уже происходило, балдрики, оказавшиеся достаточно удачливыми, чтобы достичь этого места, двигались туда, но другие, с противоположной стороны, также вливались в область, и в результате образовавшийся затор снижал темп их продвижения до ползущего. Спамоеды называли это «формированием поля боя», типичный мелодраматичный, по мнению Басса, термин, но довольно точный.

Противовоздушная батарея, расположение штаба бригадного генерала Карлсона, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

- Шайтаны наступают. Отряд из 20, - иранский лейтенант выпалил доклад на фарси, затем перевел на английский для сержант-майора Харпера. - Приготовиться к бою.

- При всем уважении, лейтенант, могу я предложить немного подождать развития событий?

Иранец слегка нахмурился, скорее, от любопытства, нежели от раздражения:

- Сержант, у нас тут модернизированные ракеты «Оса-М»[111]. Мы имеем радиус более 20 километров.

Харпер устроился чуть поудобнее. Он ожидал, что несколько гарпий прорвутся через заслон истребителей, ни один истребитель прикрытия в истории не использовали для уничтожения одного-двух выживших. Само по себе число гарпий было больше, чем должно, и эта группа была больше. чем он предполагал.

- Лейтенант, - голос Харпера был очень тихим, таким, чтобы никто не мог подслушать, - как давно вы в армии?

- Три года, сержант.

- Я служу моей королеве 20. Позвольте дать вам маленький совет. Мы разносим сейчас этих гарпий, когда они в 20 километрах, командование думает, что наша работа проста, и перебрасывает нас куда-нибудь в более опасное место. Мы же подождем, пока они приблизятся до пяти километров и начальство реально вспотеет, затем взорвем их, станем героями, получим благодарность и даже, возможно, трехдневную увольнительную. И сохраним это милое местечко.

- Ахх, - лейтенант впечатлился и ощутил легкую гордость от получения такого бесплатного дара ценного опыта. Воистину, есть много того, чему следует поучиться молодому офицеру у такого ветерана. - Мы не стреляем до... пяти километров?

Харпер незаметно кивнул, так что офицер, отдав приказы своим людям, добавил полученное объяснение как собственную идею. Он видел, как его люди кивают по мере понимания логики.

На расстоянии пяти километров четыре пусковых установки «Оса-М» открыли огонь, отправляя ракеты в приближающихся к базе гарпий. Одна тварь ушла от ракет - лишь для того, чтобы быть разнесенной на части в воздухе поймавшими ее в прицел ЗСУ-23/4.

Позади, в командирском транспорте, зазвонил телефон. На другом конце послышался голос Карлсона:

- Хорошая работа, лейтенант, эти заставили нас немного побеспокоиться. Я отправлю благодарность генералу Зульфугари, - он на миг прервался. - Вы немного задержались, не так ли?

- Требовалось прояснить тактическую картину, сэр. У нас только по шесть готовых выстрелов на каждую установку, я не хотел, чтобы нас застали во время перезарядки, - углом глаза лейтенант увидел, как Харпер показывает явное одобрение.

- Весьма умно, - Карлсон на секунду умолк. - Мы дали вам в качестве посредника сержант-майора Харпера, верно? Пожалуйста, передайте ему, что я бы хотел с ним потом немного побеседовать.

Помещение 3751, «АТК Медиум Кэлибер Системс»[112], Меза, Аризона

- Смотрите, дело обстоит так. Завод будет работать в три смены, нравится нам это или нет. Мы говорили с боссами, и это - к чему мы пришли. Утренняя смена с 6 утра до 2 дня, дневная смена с 2 дня до 10 вечера, ночная с 10 вечера до 6 утра. Ночная оплачивается вдвойне. Смены меняются ежемесячно, так что каждый поработает в «двойное» время.

- Что насчет выходных?

- Забудьте о них. Каждый работает четыре дня, один отдыхает. Будет очередность, так что полная смена станет работать по плану все время, 24/7.

- Четыре дня на работе, один нет? Это нечестно.

- Завянь, Эл, парни на фронте не имеют даже одного через пять, почему мы должны? - по комнате прошел гул согласия.

- Что будет, если мы не согласимся?

- Мексиканцы. Или армия получит боеприпасы от Израиля. Или еще откуда-нибудь. В любом случае я выношу это на голосование. Кто согласен с предложением менеджеров? - по всей комнате поднялись руки. - И против? - редкие руки, в основном тех, в ком организатор узнал голосующих против всего. - Принято. Новые правила действуют с завтрашнего дня. Управление расскажет, в какую смену вы начинаете, и когда отдыхаете.

В пяти сотнях ярдов отсюда состоялась другая встреча. На ней собрались супруги рабочих. Некогда это было бы сугубо женское собрание, но сейчас тут было и несколько мужчин.

— Значит, вот новые договоренности. Слушайте, ребята на производственных линиях собираются рвать задницы, им не нужно переживать о домашних проблемах. Поэтому, если есть проблема, решайте ее, не нойте. Если не можете разобраться сами, обратитесь к нам, в профсоюз. Мы поможем. Прежде всего - помогайте друг другу. Женщины старше, вы уже проходили через это. Вы знаете проблемы молодых мам, будьте рядом с ними. Даже если это просто присмотр за ребенком, чтобы она могла выйти из дома и спокойно отдохнуть часок, делайте это. Следите за пожилыми, никто не будет с вами столько же, сколько были они, и все мы должны заботиться друг о друге. Мы знаем, что никто другой этого не сделает. Не думайте, что за вами присмотрит какой-нибудь ангел-хранитель, потому что мы знаем - теперь они такие же враги.

По Америке и всему миру проходили такие же встречи, говорились такие же слова. Под ними таилось другое, простое, скрытое сообщение. Мир был в войне. 

Глава 12 

Штаб-квартира Института пневматологии[113] Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

 - Вижу, вы наконец получили новый офис, - вид Джули Адамс разительно отличался от того, в котором она прибыла сюда меньше трех недель назад. Волосы были вымыты и блестели, она носила искусно наложенный макияж и со вкусом подобранную одежду. Как и у всех современных модниц, на ней была элегантная шляпка из алюминиевой фольги, прикрывавшая голову и опускавшаяся до шеи. Выпуск элегантных головных уборов из фольги был непростой задачей, но французские и итальянские дизайнеры достойно справились с ней. Алюминиевая шляпка Джули изменила в ее виде больше, чем одежда или мейкап. Впервые за много, много лет ее взгляд был безмятежным и отдохнувшим, она смотрела на мир со спокойной уверенностью, а не в униженном страхе.

- Неплохо, правда? - Невероятный Рэнди сидел за столом, сортируя полученные его конторой письма, пытаясь отделить действительно многообещающие от мошеннических. Это была крайне тяжелая работа. - Наш генерал мучила декораторов, пока они не сделали как мы хотели. Кстати, стены выложены фольгой, мы получили оборудование для мониторинга и не смогли поймать ни одного сигнала из другого измерения. Полагаю, следующий набор строительных регламентов будет предусматривать алюминиевую фольгу во всех стенах и потолках.

- Везде, - Джули передернулась при воспоминании о том, что творил с ней Домиклесфарату.

Рэнди снова улыбнулся, понимая ее чувства, как опытный мастер «холодного чтения»[114].

- Джули, вы не хотели бы дать сдачи? Наказать Домиклесфарату, мучая его так же, как он вас?

- Разумеется. Конечно. А я могу?

- Пройдемте в лабораторию, - пара прошла в следующую комнату. Там стояло удобное кресло для отдыха с какой-то электроникой позади, и поворотный столик с микрофоном. - Не спрашивайте меня, как все это работает, я фокусник, а не физик.

- Все довольно просто, Джеймс, - заговорил один из мужчин в белых халатах. - Контроль разума у балдриков работает на квантовой запутанности, упрощенно, они передают ментальные сигналы жертве и заставляют ее мыслительные паттерны соответствовать своим. Когда мы перехватили сигнал балдрика, то выделили оба паттерна - балдрика и мисс Адамс. Мы просто обратили процедуру и собираемся попробовать связаться с его разумом. Загвоздка в том, что намного легче передавать к нам из Ада, чем от нас к ним. Но теперь, когда у нес нет недостатка в электричестве, мы будем усиливать сигнал, пока не сможем передавать его в Ад. Если мы все сделали верно, вы можете говорить в этот микрофон и вещать прямо в разум Домиклесфарату.

- Благодарю, джентльмены, я все еще не понимаю, как это работает, но вот что я знаю - вы творите чудеса. Если все пройдет хорошо, мы планируем открыть новую радиостанцию, вещающую для всех в аду. И вы, Джули, станете нашим первым диктором. Теперь присаживайтесь и попробуйте.

Джули устроилась в кресле и надела гарнитуру. Наушники и простой микрофон. Позади нее системотехники начали постепенно поднимать мощность, ища признак, указывающий, что они преодолели барьер между измерениями. Джули в своем кресле могла слышать жужжание сигнала, медленно увеличивающее высоту и интенсивность. Затем оно внезапно прекратилось, на том конце установилась неестественная тишина, и Джули ощутила подозрительную озадаченность, когда Домиклесфарату почуял присутствие постороннего в своем разуме.

- Помнишь меня, Домиклесфарату? Я Джули Адамс, женщина, которая страдала от твоих издевательств. Что ж, я вернулась - только теперь Я в ТВОЕМ разуме. Я могу проникнуть в твою голову, но ты в мою больше не можешь. Теперь слушай вот что, Домиклесфарату, настала моя очередь немного позабавиться, а твоя - помучиться. Давай посмотрим, с чего нам начать? Ах, да, вот это будет неплохо. Мы идем за тобой и твоим видом. Вы имели нахальство вторгнутся к нам, и мы здесь истребляем ваших. У вас нет ни шанса против нас. Мы идем за вами, и мы собираемся освободить всех наших людей, которых вы держите, и отдать им тех из вас, кто выживет. Мы отдадим вас и будем смотреть, как наш народ будет делать с вами то же, что делали с ним вы. Грядет новый порядок, и мы - те, кто правит. Поэтому тебе лучше начать убегать, Домиклесфарату, потому что мы идем за тобой - и не остановимся. Ни сейчас, никогда. Ты достал человечество, Домиклесфарату, и, ох, парень, что за цену тебе придется за это заплатить. О, и передай тому засранцу, кто у тебя там всем заправляет, ему лучше найти хорошего адвоката. Он ему пригодится на суде за военные преступления.

Система отключилась, и Джули сняла гарнитуру. Раздались восторженные аплодисменты. Рэнди одобрительно хлопнул ее по плечу: - Нахальство. Это было великолепно. Думаю, вы справитесь с работой, Джули.

На берегу реки Стикс, Пятый круг Ада

Женщина присела за скалистым образованием на краю Стикса, в пятом круге, наблюдая за разворачивающейся перед ней картиной. Удача была удивительной штукой, правда? Тысячелетия она целенаправленно бродила по аду, учитывая страдавших здесь людей - некоторые стоили ее внимания, другие, слабаки, были достойны лишь презрения. Конечно, с учетом миллиардного числа душ - теперь их должны быть миллиарды - она могла полагаться только на ведущий ее инстинкт. А теперь — вот это. Как раз когда она пришла в эту область, несколько новоприбывших с очевидной легкостью сбежали, безнаказанно разобрались с демоническим надсмотрщиком и умело забили его насмерть, и вот только что они распяли его на скалах перед ней. Такое открытое сопротивление было беспрецедентным и опасным.

За десять тысяч лет она выучила множество языков из воплей и невнятных криков страдающих, и лишь с небольшим усилием поняла, о чем они говорят. Женщина говорила мужчине, что-то о сопротивлении. Она усмехнулась про себя. Если бы только они знали... Когда они собрались уходить, она вышла из-за скалы.

- Привет!

Пара новичков повернулась, с бронзовыми шипами наготове. Женщина улыбнулась и развела руки, показывая, что безоружна: - Я видела, что вы сделали. Превосходная работа.

Очевидным лидером этой группы была женщина, невысокая, уже исцеляющаяся от группового изнасилования. Она махнула товарищам, и они опустили оружие, хотя и остались наготове. Все были в отличном физическом состоянии, за исключением быстро залечивающихся ран и шрамов.

- Кто ты?

- Товарищ по сопротивлению, - внезапно женщина почувствовала укол в спину, над почками. Она почти потеряла сознание от страха, это демон поймал ее - потому что зубцы были, конечно, бронзой трезубцев. Она медленно повернулась и взглянула через плечо. Там, позади, были еще новички, один вооружен обломанным трезубцем, другой - дубинкой, сделанной из куска рукояти. Женщина была в шоке, она так увлеклась слежкой за группой, что не заметила, как они выследили ее саму и устроили засаду.

Теперь заговорила лидер группы, ее голос был жестким, холодным, подозрительным:

- Тут уже есть сопротивление?

- Конечно, есть. В Аду с самого начала было сопротивление.

- Что ж, отведи нас к его руководителю.

Женщина снова развела руками: - Конечно, я сделаю это. Но сперва скажите ваши имена.

- Когда встретимся с руководителем.

- Окей. Тогда следуйте за мной: мы идем к рубежу между четвертым и пятым кругами.

Она развернулась и шагнула в поднимающуюся по пояс грязь, проходя мимо еще кровоточащего трупа Жаракефлаксиса. Шестеро новичков шли за ней на расстоянии. Женщина не обратила внимания, но двое из них исчезли с поля зрения, идя на флангах.

Женщина сказала через плечо: - Если я нырну в грязь, делайте так же. Пока патрулирующие демоны нас не видят, с нами все будет в порядке.

Пилоты команды «Танго» обменялись взглядами, эта оговорка рассказала больше, чем женщина могла представить. Это демоны должны жить в страхе. Первое правило создания свободной территории - те, кто остается за ее пределами, в безопасности, те, кто входят в нее, умирают. Очевидно, то, что она имела в виду под сопротивлением, отличалось от их понимания. Ким начала создавать мысленное представление того, чем на самом деле являлось местное сопротивление - вероятно, группы беглецов, скрывающихся и проводящих время в попытках избежать поимки. У Ким были гораздо более амбициозные идеи.

Турецкие бани и массажные комнаты «Гэлакси», Бангкок, Таиланд

Суккуб осторожно вошла в бар, стараясь по возможности держаться в темноте. Некогда людей было легко обмануть - но не теперь. Сейчас все меньше и меньше их оставалось уязвимо к затуманиванию разума. Эта группа, во всяком случае, казалась такой. Все женщины, что было хорошо - убийство их создаст много страха и страданий. Группа их была вдоль длинного деревянного стола в конце комнаты. Суккуб четко держала в сознании собственный образ, молодая азиатка, одетая, как и те - короткая юбочка, узкий топ, нахлобученная на голову бейсбольная кепка. Несколько женщин на небольшом подиуме танцевали вокруг шеста, под вывеской «Танцующий Койот». Что ж, этих можно оставить напоследок.

Суккуб подошла к группе у стола, выбрала одну и занесла когтистую руку, готовая вонзить ее в грудь жертвы и вырвать сердце. И замерла: она никогда не представляла, как велики могут быть полдюйма, смотрящие прямо ей в лицо.

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь - сможешь ли ты убить меня прежде, чем я нажму на крючок? Что ж, глядя на этот «Дезерт Игл» калибра 50АЕ, самый мощный полуавтоматический пистолет из когда-либо сделанных, тебе придется задать себе один вопрос. Ты везучая? - женщина хохотнула. - Всегда хотела сказать это.

Суккуб осторожно огляделась. Она стояла в центре круга из оружейных стволов, нацеленных на нее, соблюдавших третье правило перестрелки - измеряемые в дюймах калибры должны начинаться от «.4» и выше. Все было бесполезно, кончено. Она позволила образу пропасть, и по отсутствию шока на лицах женщин поняла, что иллюзия была столь же бесполезной. Женщины опознали ее сразу, как она вошла, и устроили ловушку.

- Тогда убейте меня, - она провалилась, все было безнадежно. Наказанием за провал была смерть.

- Возможно, и нет. Сядь. Не делай глупостей, и мы не будем стрелять. Зачем ты делала это?

- Такой была моя задача. Меня отправили по приказу Деймос, соблазнить лидера и подчинить его нашей воле.

— Значит, Деймос - твой сутенер, - женщина с «Дезерт Иглом» вложила в слово гору отвращения. — Это не объясняет, почему ты пришла сюда попытаться убить нас.

- Я провалилась, нам сказали, что политиков очень легко соблазнить, но я не смогла установить с ними контакт разумов. Я надеялась, что ваше убийство принесет достаточно славы, чтобы спасти мою жизнь. Люди здесь больше не подвержены обману нашим затуманиванием разума, - суккуб на секунду задумалась. - Что такое «сутенер»?

- Кто-то, живущий на заработанные нами деньги.

- Мне не платят.

— Значит, ты секс-рабыня? - женщины в баре и впрямь были шокированы. Они часто рассказывали клиентам-туристам, что были бедными женщинами, которых заставляли вести порочную жизнь недобросовестные владельцы борделей, но это был лишь способ получить деньги с помощью сочувствия. Все они были бангкокскими девушками, родившимися и взрослевшими в городе. Сельские девчонки были им не ровней - и даже не пытались. Ни одна из девушек в баре еще не встречала настоящих секс-рабынь.

- А вы нет?

- Нет! - Нои, девушка с «Дезерт Иглом», ужаснулась и оскорбилась. - Мы деловые женщины. Мы - свободные профессионалы, и получаем соответственно. За прошлую неделю я заработала больше денег, чем офисные сотрудницы делают за год. Слушай... Как тебя зовут?

- Лугашарманаска.

- Слушай, Лугашарман... ничего, если мы будем звать тебя Луга? Никто не имеет права указывать тебе, с кем заниматься сексом. Только если они платят тебе за труды. Мне кажется, что этот Деймос очень плохо с тобой обращался. Тебе лучше остаться с нами, чем возвращаться к нему.

- К ней. Деймос - женщина. Высший Демон.

Еще одна волна возмущенного фырканья.

— Это отвратительно. Женщина, так обращающаяся с тобой? Мужчина, возможно, я еще могу понять, они всегда хотели этого бесплатно, но другая женщина? Это плохо. Ты должна сама распоряжаться своей жизнью. Это твое тело.

- Я смогу жить здесь, занимаясь этим? - голос Лугашарманаски был запинающимся, любопытствующим, смущенным.

Женщины в баре расхохотались, хотя это и не изменило их хватки на оружии.

- Еще бы. Настоящая шлюха-демон? Мужики выстроятся к тебе в очередь. Ты можешь выглядеть сама собой, или как их любимая актриса, кто угодно. Ты сорвешь куш. Почему нет, несколько месяцев, и у тебя будет свой бар вроде этого. Даже быстрее, если в Паттайе бросит якорь американский военный корабль, - по бару прошел хор радостных вздохов. Для этих женщин американский боевой корабль, полный ходячих банкоматов, был их образом Великого Рога Изобилия. Нои продолжила: - Послушай, Луга, последний раз, когда здесь на неделю остановился американский транспорт, я заработала достаточно для покупки нового пикапа. Наличкой. Лин, вон та, оплатила год учебы в колледже для младшей сестры, а Дип купила родителям дом. Откуда у нас, по-твоему, американские пушки? Туристы достаточно доходны, мы все неплохо живем за их счет. А твоя Деймос заставляет тебя заниматься этим за так. Это не просто отвратительно, это непрофессионально.

- И что я могу сделать? - Лугашарманаска почти простонала вопрос.

Девушки устроили быстрое совещание.

- Идем с нами, мы отведем тебя к военным. Они присмотрят за тобой, они знают, что, если не приглядят за нашими друзьями, в этом городе им ничего больше не обломится. Я подгоню пикап, поедем в кавалерийскую часть в Тонбури.

Через пять минут один суккуб и пятеро ночных бабочек погрузились в пикап Нои, Лугашарманаску строго предупредили не царапать краску когтями. Десятиминутная поездка привела их к воротам части, где Лугашарманаску второй раз за вечер окружили стволы.

- Привет, мальчики, - голос Нои был звонким и приветливым.

- Сестренки, вы в курсе, что у вас там сзади балдрик?

- Конечно. Ее зовут Луга. Она хочет сдаться, поэтому мы привезли ее сюда. Не доверяем полиции.

— Вот это я могу понять. Мне нужно вызвать офицера охраны.

Еще десять минут, и группа рассказывала историю офицеру охраны, особо указывая, что суккуб была под их защитой, и если ей навредят, никому из Второй Кавалерийской дивизии больше не будут рады в бангкокском баре. Большинство военных сглотнуло от такой угрозы и мысленно пообещало беречь заключенную ценой своих жизней. Через полчаса тайское Министерство Обороны связалось по телефону с Вашингтоном.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

- Что ж, это шаг вперед, но он не сильно нас продвинул.

- Я думала, Джули отлично справилась.

- Да, и мы сказали, что она в любое время может использовать оборудование, чтобы помучить Домиклесфарату. Но это связь одного с одним. Как телефонный разговор, а мы хотим получить что-то вроде радио. Мы хотим вещать для всех, а эта система так не умеет. Ей нужен мыслительный паттерн для фиксации на нем, как я сказал, это связь «один на один».

- Но балдрики способны обманывать много людей одновременно.

- Верно, и мы не знаем, как. Нам еще далеко до понимания этого.

Телефон на столе Рэнди зазвонил, и он, извинившись, поднял трубку. Пока он слушал, его брови поднимались.

- Что ж, это может все изменить. Это было Министерство Обороны из Бангкока. У нас есть перебежчик.

Глава 13 

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак.
И смерти нет почетней той,
Что ты принять готов -
За пепел пращуров своих,
И за своих дружков.

Время для представления, парни.[115]

Гвардеец Басс отложил интерком. Как любой хороший командир танка, он предвидел приказ, подготовив свой «Челленджер II» к движению до того, как из штаба полка пришло распоряжение. Фактически, тут не требовалось большого дара предвидения - лишь немного мастерства и опыта. Мастерство и опыт были тем, что давно служащие профессионалы, составляющие британские ряды, имели в изобилии. Может, у спамоедов и есть блестящие игрушки, говаривали британские танкисты, но бритты знают, как с ними играть.

В долине внизу армия балдриков медленно выпутывалась из клубка минных полей и проволоки. То, что начиналось как плотная масса пехоты, распадалось и переходило в беспорядочную толпу, и дела ухудшались от бомбежки из AS-90D[116]. 155-мм пушки укладывали снаряды в массу пехотинцев, все еще ломящуюся сквозь промежуток в проволоке, пробитый там, где погибла кавалерия балдриков. Они сосредотачивались на крупных целях, но это значило, что пехота медленно преодолевала первую линию обороны, прорываясь сквозь нее постоянным тонким ручейком. Они начинали двигаться через долину, идя прямо к ожидающим их, сидящим за песчаными и гравийными насыпями, «Челленджерам».

Даже с учетом беспорядочного месива на проволоке, удерживающей множество балдриков, Басс был потрясен их количеством, идущим прямо к его позиции. Умом он понимал, он слышал об ожидаемой численности, около 100000, но никогда не представлял, как может выглядеть стотысячная пехота, толпой лезущая на него. Теперь он знал. Это была картина, мало кем виденная раньше, даже когда сталкивались людские армии. Масса балдриков была чем-то, выходящим за рамки опыта человеческой истории.

- Помечайте цели по мере приближения, - голос по радио был спокойным и сосредоточенным, мальчишеские нотки хорошо контролировались и лишь слегка напоминали о том, как молод был их офицер. Это не имело особого значения, все знали, что молодой офицер, только окончивший Сандхерст, еще учился своему ремеслу. Этот справлялся хорошо, думал Басс. Если выживет, далеко пойдет. Пока он размышлял, руки отмечали группу балдриков в качестве цели.

- Лазерните их

Короткая пауза.

- 5003 метра, босс.

Еще одна короткая пауза, и голос лейтенанта МакЛауда снова вмешался:

- По моей команде, ребята. Держитесь стойко, и... огонь!

- Выполняю.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Он пережил змей, он видел их стелящиеся по земле тела, лентовидные существа, грозные даже в смерти. Те, кто ступил на их тела, кричали в агонии от разрезавших ноги зубов змей. У демонов крепкая кожа, но серебряные змеи оказались сильнее.

Он избежал и желтых брусков, наученный страшной судьбой тех, кто был достаточно беспечен, чтобы наступить на них. Он выбрался из неразберихи на земле, получив только легкие раны от осколков, хотя другие, более невнимательные, или менее удачливые, что, как быстро начал понимать Крикожанклавас, было на поле боя одним и тем же, наступили на бруски и разлетелись на части. Крикожанклавас поправил себя, взорвались счастливчики, невезучие всего лишь остались без ног и лежали на земле, вопя.

Бруски были не единственным колдовством на этой земле. Что-то еще крылось в песке и гравии, что-то, что никто не видел, пока не становилось слишком поздно. Что-то, метавшее в воздух металлический шар, так, что тот взрывался и выбрасывал секущий дождь из осколков. В магии людей было касание истинного зла, шары всегда взрывались примерно на высоте пояса и те, кого они поражали, были самыми невезучими из всех, поскольку их редко убивало, в основном просто потрошило и кастрировало взрывами. Их вопли были действительно леденящими.

Хуже всего во всем этом был ошеломляющий шум, чувство, что звуковая ванна, в которую их окунуло, была оружием сама по себе, размазывая их повторяющимися волнами взрывов. Взрывы мин, треск шаров, взлетающих в воздух и взрывающихся, самое ужасное - рев, с которым человеческие маги создавали молнии и метали их в массу наступающих на них солдат. Они во всепоглощающей какофонии смешивались с криками умирающих и тех, кто желал умереть, с боевыми кличами людей в небесных повозках над головой, охотившихся за выжившими летунами. Крикожанклавас никогда не слышал ничего подобного. Звук был даже хуже, чем обрушенная на него людьми магия, его давление на голову делало почти невозможным мыслить здраво.

Он слегка приподнял голову, людские маги устроили что-то новенькое. По гребню впереди него прошла волна вспышек. Его взгляд сфокусировался на рубеже, вдоль которого стояли странные коробки, вспышки, кажется, исходили от них. Прежде, чем он смог осознать, накрывшая его волна звука прервалась разрывающими уши криками, новыми боевыми кличами людей, как предположил Крикожанклавас. Как могли такие жалкие существа издавать подобные крики? Слева от него группка демонов преодолела проволоку, использовав тело мертвого Зверя в качестве моста. Пока Крикожанклавас смотрел, одного из их лидеров, кажется, отшвырнуло назад, разнося в полете на куски и тонкий туман. Большинство вокруг него упало, разбрызгивая желтую телесную жидкость из нанесенных осколками магического снаряда ран. Вдоль линии Крикожанклавас увидел еще сорок или пятьдесят таких взрывов, когда волшебные снаряды ударили в ряды демонов.

Впервые он ощутил, что движение вперед невозможно, он не может сделать это и выжить. По всем рядам та же идея стала проникать в умы его товарищей, наступление захлебнулось. Хотя он и не испытывал раньше ничего подобного, верх взял примитивный инстинкт самосохранения, и Крикожанклавас укрылся в подходящей яме в земле. Он успел вовремя, очередной залп ревущих снарядов вломился в ряды, где концентрировались демоны, принеся больше смертей и разрушения. Он заметил кое-что: людские маги швыряли снаряды туда, где демоны были собраны плотнее всего, зона поражения взрывов обеспечивала больше убийств каждому снаряду. Крикожанклавас начал прикидывать, не было ли его выживание в созданном людьми аду - он употребил выражение без тени иронии - следствием факта, что он находился в «редконаселенной» области, где большинство демонов уже погибло.

Человеческая магия сосредоточилась на участке вдалеке, даже ужасный звук, кажется, слегка ослабел. Это дало Крикожанклавасу возможность. Он уже приметил еще одну яму впереди, получше, поэтому вскочил и рванулся к ней. По пути он разрядил психическую силу в трезубец и направил выстрел на хребет впереди. Вылетел синий разряд, перезарядка займет время, но он хотя бы выстрелил в магов. Потом он оказался в новом укрытии, пытаясь найти следующее, которое было бы одновременно лучше и ближе к врагу.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак

- Что это были за вспышки?

Басс пожал плечами. Что-то попало в его танк, похожее на шаровую молнию или нечто вроде. Оно пришло из массы пехоты, которую они расстреливали.

- Без понятия. Повреждения?

- Нет, босс, компьютеры мигнули на секунду, но и все. Если бы я не знал, то сказал бы, что нас ударило молнией. Если так, то система защиты сработала как обещано.

Басс взглянул через рубеж, кажется, что несколько снарядов летели со стороны противника.

- Старые книги говорят, что демоны могли метать молнии, так? Кажется, нас ударило одной.

Впереди, в долине, группа балдриков преодолела проволоку в его секторе.

- Зарядить бронебойно-фугасный.

- Есть.

- Огонь.

- Выполняю.

Танк качнуло, когда очередной 120-мм бронебойно-фугасный снаряд отправился в путь и Басс увидел, как он упал в выбранную им группу, разнеся одного балдрика в куски, а прочие вокруг, израненные, упали. В мозгу Басса пронеслась мысль, что сейчас он палит из самой большой и дорогой в истории снайперской винтовки. Ему также подумалось, что снайперы не способны остановить такую массированную атаку. Нужно отдать должное балдрикам, земля на минном поле и проволоке была усеяна их мертвецами, но они еще рвались вперед. Для пехоты это смело.

- Внесем ясность в эти шаровые молнии, - Басс видел, как другой «Челленджер» получил удар световым шаром и слегка засиял, примерно, как горят иногда корабельные мачты в грозу. «Огни святого Эльма», или как-то так. Он переключился на сеть взвода. - Лейтенант, сэр, по нам тут ведут огонь. Что-то типа электростатического разряда, вроде молнии или ЭМИ. Опасным для нас не кажется, но доложить стоит.

- Принято, Басс. К вашему сведению, другие танки и хрустики[117] в «Уорриорах» также сообщают о разрядах. Держитесь стойко.

Басс переключился обратно на интерком и выбрал еще одну цель среди балдриков. И снова его 120-мм пушка содрогнулась, отправляя балдриков полетать. Их число потерь здесь впечатляло, AS-90D еще отрабатывали по ним из 155-миллиметровых, а танки добавляли прицельный огонь в избиение, хотя это была капля в море для массы продолжающих наступать балдриков. У Басса было тяжелое чувство, что сражение шло плохо.

Первая бригада, Первая бронетанковая дивизия, Тель Аш Шаир, северный Ирак

- Может, они не знают, что делают, но говорю вам, у них есть яйца, - полковник Шон МакФарленд наблюдал за бойней на экране. «Глобал Хоук» передавал видео сражения в реальном времени, отправляя картинки орды балдриков, барахтающейся под плетью артиллерийского огня. Батареи РСЗО причиняли им невероятные потери, с каждым выстрелом целые участки передовой балдриков просто исчезали под Стальным дождем. У этого было две проблемы: первая - что батареи стреляли примерно раз в восемь-девять минут, и этого было просто недостаточно. Другая - в том, что они уже сбросили в целевой район больше миллиона кластерных кассетных зарядов. С 2 процентами отказов поле битвы уже покрывало более 20 тысяч неразорвавшихся снарядов. Это должно на годы сделать местность опасной для передвижения.

Все же задержки между залпами РСЗО заполняли «Паладины». Все 54 пушки Первой Бронетанковой изливали огонь на вражескую армию. Человеческая армия была бы уже разбита, сдалась, зная, что прорваться через артиллерийский огонь невозможно, и сохранила бы жизни, отступив. Балдрики так не делали. Еще нет, никоим образом. МакФарленд знал, что они отступят, раньше или позже. Они дрались с армией Соединенных Штатов на ее правилах, на ее территории, давая ей цель, в уничтожении которой армия обладала подавляющим превосходством. Балдрики побегут или погибнут. Пока он смотрел, в резню добавился новый элемент – «Брэдли» его механизированной пехоты стреляли противотанковыми снарядами из ПТРК в формирования противника, выбирая пропущенные артиллерией скопления и уничтожая их. Танки молчали, МакФарленд приказал не стрелять, пока враг не приблизится на 2000 метров. 120-мм гладкоствольные не обладали точностью британских 120-мм нарезных, поэтому ведущую роль в ведении точного дальнего огня отдали «Брэдли».

МакФарленд взглянул на массу пехоты, мечущуюся по зоне поражения, и тряхнул головой. Они должны прекратить. Должны же?

Кавалерийский легион, левый фланг армии Абигора, Тель Аш Шаир, северный Ирак

Они были сгорбленными, с согнутыми спинами, опущенными головами, выглядящие так, будто пытаются пройти через некий свирепый шторм. С одной мрачной решимостью - найти убежище. И это было не таким плохим сравнением с тем, чем они являлись, думал Зоранкалиртагап. Встретившие шторм, вырезавший все на своем пути. С тех пор, как пал его Зверь, Зоранкалиртагап шел вместе с пехотой против чудовищной магии людей. Он задержал дыхание, небо позади людей внезапно снова побелело, белизна выстрелила пламенем, когда людские огненные копья устремились к мечущимся наступающим демонам. Он со страхом в сердце глядел на картину и с облегчением выдохнул, когда они упали на фланг шеренги далеко от него. Это произошло снова - пульсирующее облако взрывов, не оставившее после себя ни одного стоящего демона. Что угодно было лучше огненных копий, даже магические снаряды, ревущие и заставляющие землю расступаться под ногами.

На позициях впереди возникло что-то новенькое, там появились еще человеческие повозки, едва заметные по маленькой коробочке над хребтом. Со всеми их умениями люди были трусами, подбадривал себя такими мыслями Зоранкалиртагап, они не сражались благородно, а прятались в щелях и ямах в земле, чтобы убивать. Убивать, убивать и убивать, мрачно думал Зоранкалиртагап. О да, в этом они были весьма хороши.

Коробки выпустили огненные копья в группу демонов справа от Зоранкалиртагапа. Цели рассеялись, но им это не помогло. Они были достаточно удачливы, чтобы избежать огненных копий и снарядов, но это новое оружие было другим. Потрясенный Зоранкалиртагап смотрел, как огненные копья меняют курс и следуют за своими целями. Даже те, кто отбросил гордость и укрывался в ямах, подобно людям, не могли спастись, огненные копья следовали за ними в найденные укрытия. Это было больше, чем может вынести плоть и кровь - даже демоническая плоть и кровь. Передние демоны начали отступать, даже хотя задние еще продолжали натиск. Наступление в хаосе захлебнулось.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак

- Опасность авианалета, красная тревога! Красная! Красная! - пришедший по радио крик успел вовремя. Группа из примерно 30 гарпий ушла от резни в небесах над полем битвы и атаковала сидящие на хребте танки. Басс мог чувствовать, как содрогается танк от их приземления на него, слышал, как скребут по броне когти. Радио умерло, он решил, что антенну сорвали гарпии. Потом он услышал звенящий шум, звук пулеметного огня, барабанящего по броневой пластине. «Уорриоры» обрабатывали танки из пулеметов в попытке отогнать гарпий. Басс глянул в визоры, некоторые были закрыты когтистыми лапами, пытающимися вскрыть их, но он смог увидеть, что Браво-три был также покрыт гарпиями, на нем скрестились трассы трех «Уорриоров» защищающей танки от внезапного налета пехоты. По внезапному наитию Басс посмотрел вверх и убедился, что его люк крепко задраен. Одну из гарпий огнем отогнали от танка, она взорвалась в воздухе, когда «Уорриор» выстрелил в нее несколькими зарядами из 30-мм пушки RARDEN[118]. Другие умирали, расстреливаемые из соосных[119] пулеметов «Уорриоров». Это создавало новые проблемы, Басс видел, как Браво-три задымился, вероятно, от кислотной крови гарпий. Краска «Челленджеров» должна выдержать кислоту, но там могли быть и другие опасные вещи.

Танки отходили, Басс не получал никаких приказов, но с мертвым радио было верным предположить, что они отданы, поэтому он присоединился к движению. Как и другие танки, он взорвал дымовые шашки, удушающие белые облака отогнали оставшихся гарпий. К моменту, когда балдрики наводнили недавно удерживаемые им позиции, «Челленджеры» стояли за следующим рубежом.

Штаб британской бригады, Вади Аль Джарам, западный Ирак

Бригадный генерал Джон Карлсон смотрел на карту, его линия фронта отодвигалась, танки и бронепехота отходила к следующим позициям обороны. Это оставило балдриков растекаться между проволокой и следующим рубежом защиты огромной дезорганизованной массой. Он поднял радио, уже настроенное на нужную частоту.

- Сейчас, генерал Зульфугари, настало ваше время. Бейте по ним всеми пушками, сэр, всеми пушками.

- Становимся малость Веллингтонским[120], да? - в голосе иранского генерала была любезность и легкое веселье. Затем за него заговорила его дивизия. Небеса слева от Карлсона побелели, когда сконцентрированные батареи иранских ракетометов БМ-21[121] открыли огонь, отправляя ракеты во фланги и тыл балдриков. Под белым облаком было черное, от Т-72, подстегнувших двигатели и начавших наступление на врага.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Истребление было совершенно неожиданным, враг отступал, скрываясь за вызванным им туманом. Затем, каким-то образом, они пролили на правый фланг и тыл войска демонов новую массу огня. Крикожанклавас посмотрел налево и увидел, как какое-то черное облако пересекло рубеж. Он сфокусировал взгляд и едва не заорал в ужасе от увиденного. «У людей есть Железные Повозки!»

Он был не единственным. Другие увидели, как более 300 танков Т-72 переваливают через хребет, чудовищно быстро двигаясь по песку. Они увидели, как те плюют огнем, волна огня прошла по передним рядам, когда выстрелы отправились в путь к шеренгам демонов. Каждый демон чувствовал новые повозки и знал истину. Они были сделаны из железа. Не просто железа, а какого-то сорта супер-железа. Демоны попятились от древнего врага, это было уже слишком. После бомбардировки, мин, проволоки, их нервы не выдержали.

Штаб Мерафавлазеса, командующего, Северный фланг армии Абигора

Мерафавлазес за последние часы выучил о войне слишком много. Он узнал, что кавалерия более не способна подавить врага. Он выучил, что артиллерия была великим убийцей - неважно, являлись ли цели демонами или людьми. Он выучил, что его воины беспомощны против танков. Он выучил, что люди были величайшими мастерами массового истребления и только рады были попрактиковаться в своем искусстве. Теперь он знал, что момент, когда армия распадается и превращается из побежденной силы в паникующую толпу, можно измерить с исключительной точностью. Французская армия при Ватерлоо распалась точно в 20:15, армия Союза в Первом сражении при Булл-Ран точно в 16:20. Мерафавлазес увидел, что его армия перестала быть таковой, с совершенно аналогичной точностью. Когда из укрытий возникли огромные людские повозки, его войско в хаосе распалось, убегая прочь. Железные Повозки преследовали их и умели двигаться намного быстрее, чем даже подстегиваемые паникой демоны. Это стало его следующим уроком. Армия переживает большие потери, когда ломается, чем когда держится.

М1А2 «Абрамс» Чарли-три, Тель Аш Шаир, северный Ирак
- Тридцать раненых и мёртвых приняла земля чужая;
Нас осталось токо двадцать, пустяковое число;
Мы баранами на бойне погибали, убегая,
Вот и всё, што это бегство нам дало![122]

М1 мягко катился по земле, большой ствол его пушки удерживался на месте системой стабилизации. В нем вряд ли была нужда, балдрики убегали назад, танки «Абрамс» поливали их огнем из курсовых и башенных пулеметов. В кресле водителя специалист[123] Брунгарт увидел, как раненый балдрик падает на землю перед несущимся танком. 70 тонн «Абрамса» даже не вздрогнули, проехав по телу. Брунгарт прижал клавишу интеркома:

- Эй, ребята, а знаете что? Балдрики тоже хрустят.

Глава 14 

Вади Абу Тахир, западный Ирак, позже днем.

 Мемнон в отвращении фыркнул, глядя, как умирает юный человек. Он уставился в коровьи глаза, пока те трепетали, а руки бессильно вцеплялись в его адскую плоть. Он мог ощущать, как мечется душа в окончательно утрачивающей жизненные функции мясной темнице. Он позволил трупу выскользнуть из хватки и надолго застыл, прислушиваясь. Неподалеку множество людей, а он не был глупцом. Крыльям понадобится время на восстановление, а тело еще болело от ран. Их копья из пластика и металла швыряли раскаленные снаряды, которые умели ранить даже его могучую персону. Все шло не так, как должно. Найди их и брось им вызов, говорили ему. Они склонятся перед тобой. Он нашел людей, но их повозки из стали и пластика были ему не по силам. Он уже потерял двух крылатых братьев и был не в том состоянии, чтобы снова сталкиваться с ними. Еще нет, ни в коем случае.

Мемнон жестоко улыбнулся. Когда он поправится, будет кровь. Достаточно, чтобы утопить тысячу человеческих младенцев, а потом придет боль. Сладкая песнь боли. Веки Мемнона задрожали, нерожденный знал - настало время отдыха. Его жертва пала, и он нуждался в логове. По крайней мере, достаточно надолго, чтобы излечить раны и позволить его эфирной плоти достичь владений, что он звал домом. Это жалкое место надоедливой жизни и ограниченной материи ему не нравилось. Он был сам по себе и нуждался в отдыхе.

- Хотя бы ненадолго, - прорычал Мемнон и устроился на полу за телом мальчика. Он удовлетворенно глядел на окружающее, тело, распростертое на диване, было старой женщиной, голова полностью свернута и пялилась на него, а молодая женщина была нанизана на обломок мебели, на ее лице застыл крик. Все это было жалким предложением Деннице[124] и его Принцу за присмотр за ним в этот миг слабости. Он воздаст им еще больше плоти и крови, когда восстановится.

Вади Абу Тахир, западный Ирак, перед рассветом

Один глаз приоткрылся от звука свистящего чайника, и Мемнон заговорил:

- За беспокойство меня в момент отдыха ты познаешь невероятную боль, я сделаю алтарь из твоих костей и сухожилий, а твоя агония станет моим хоралом, жалкий человек, - холодно прорычал он молодому арабу, делившему теперь с ним ставший логовом сарай с высоким потолком. Мужчина, одетый в хаки и узорчатую белую рубашку, расстегнутую на груди, вежливо кивнул Мемнону и сел, скрестив ноги, перед ним, аккуратно налив себе кружку чая. От старинного надтреснутого фарфора лениво поднималось облачко пара. Чай заваривался на плитке, и на ослабшего демона веяло ароматом.

- Мир и благословение тебе, Падший. Твое отступничество еще печалит моего господина.

Мемнон умолк. Он просыпался, расправляясь, будто отвратительный паук, длинные кожистые конечности разгибались, пока он вставал, пронзая молодого человека хищным взглядом холодных углей глаз.

- Раб Безымянного, - Мемнон со слегка издевательской вежливостью склонил голову, ощущая чистый запах ангела.

- Будешь чашечку? - с детской невинностью спросил ангелок, глотнув из своей, на краткий миг он прикрыл глаза и, кажется, наслаждался чаем, как его оппонент наслаждался бы изнасилованием.

- Вы все рабы своих чувств, ты знаешь, не так ли? - Мемнон мрачно усмехнулся, его раздвоенные копыта стучали по утоптанному земляному полу, как у пойманного быка, пока он ходил туда-сюда перед сидящим мужчиной.

— Это мир радости и восторга. Он средоточие радости и блаженства, - парень вздохнул, вбирая аромат чая из чашки.

Мемнон не ответил. Им нравилось говорить, нравилось пробовать, нравилось наслаждаться, этим рабам Безымянного.

- Зачем нужен этот мир, если не наслаждаться его чудесами? Ты, верно, должен помнить, как светло в нашей Небесной Обители. Каков постоянный фон хора прославлений и молитв к великому Всевышнему, что купается в нашем сиянии самоотверженной преданности, - продолжил ангел мягким шепотом, подобным лепесткам на шелке.

- Что ты за раб, а? Херувим, вероятно? - нехотя спросил Мемнон. Каким хилым он выглядел, просто сидя здесь, это дразнило его инстинкты хищника так же, как женская грудь мужчину. Мемнон чуть приблизился, когти грозно блестели.

Ангел склонил голову и прикрыл глаза, секунду прислушиваясь, он выглядел совершенно прекрасным, как высеченная из совершенного алебастра статуя, на его коже не было ни пятнышка, а тело двигалось с абсолютной грацией, заставившей бы человека рыдать. Стоило ли удивляться, что эти ублюдки путались с женщинами этого несчастного мира, когда представителям его вида приходилось брать желаемое силой? И стоило ли вообще удивляться, что Безымянный всегда посылал их говорить за себя?

Всегда посылай вперед лучших представителей, говорили они. Они были такими цветущими и элегантными герольдами. Как могли люди противиться преклонению перед Безымянным с этими, посылаемыми от его имени? Если бы люди только могли увидеть, чему на самом деле поклоняются, стоило бы это теперь цены за вход, нет?

- Здесь так... тихо, - заявил ангелок со слезами в глазах. - Ни раздражающего хора, преследующего каждую мысль, ни возгласов безусловной преданности, ни криков радостных откровений. Просто. Тишина, - в словах была досада, глубокая и застарелая.

Мемнон больше не мог выносить это, его раздражал вид демонстрируемой ему жалкой слабости:

- Раб! - взревел он.

Последовал взмах когтистых рук и кожистых конечностей, и ангелок просто поднял голову, как бы открывая горло противнику, но потом сделал жест, и Мемнона отбросило в кучу у стены хижины, заставив все строение содрогнуться.

Ангел поднялся и единым рывком пересек комнату, удар сердца - и недрогнувшая алебастровая рука сомкнулась на горле Мемнона. Даже не крякнув от усилия, ангел вздернул ошеломленную гарпию вверх, держа высоко над собой. Глаза больше не были человеческими, став белыми на белом, а вокруг возник низкий звук, похожий на медленно ускоряющий темп женский хор.

- Я Апполион[125], слуга Гавриила-лан[126][127], Серафим Воинства Михаила-лан[128], Преданный Слуга и Вестник Того, Кто Превыше Всех Нас. Ты будешь слушать меня и внимать моим словам.

- Я.. слушаю, - Мемнон пытался отдышаться.

- Ты уверен? - строго спросил Апполион с холодной улыбкой на лице. О да, они были прекрасны, но и ужасны в гневе. Эти люди, с таким рвением поклоняясь Безымянному и говоря о его Совершенной Любви, никогда всерьез не обсуждали, что, когда настанет время наказания, эти прекрасные ангелы без сомнений и жалости принесут смерть и разрушения. В конце концов, человеческая мораль была так же чужда этому прекрасному созданию, как и Мемнону.

- Да, Апполион. Я внимаю твоим словам, - с запинкой произнес Мемнон.

- Мы наблюдаем. Скажи это своему принцу. Всевышний молвил, что видит гнусное и подлое сопротивление человечества. Великий Хор не должен быть прерван. Воспевание не должно прекратиться. Твоему виду отдали этот мир, и мы не наблюдаем ничего, кроме отвратительного провала. Мы не желаем прибегать к более активным действиям. Уриил ждет в небесах подобно Дамоклову мечу.

- Уриил?! - воскликнул Мемнон.

- Последний раз, когда он сошел к людям, земля Кемет[129] умылась горькими слезами. Не вынуждайте нас. Усмирите их. Остановите сопротивление. Если они найдут способ прервать Хор, мы решим эту шараду раз и навсегда, - Слуга Гавриила опустил Мемнона ниже, клыками к носу.

- Ясно, нечистый? - ледяным голосом спросил Апполион и швырнул Нерожденного через стену хижины. Рифленое олово поддалось, и Мемнон обнаружил себя улепетывающим прежде, чем осознал, что снова коснулся земли.

- Мир с тобой, - прошептал Апполион рассветному ветерку и спокойно сел обратно, чтобы насладиться чаем.

Его покой был потревожен ревом и грохочущим шумом, стряхнувшим пыль с потолка лачуги и испортившим чай. Рассвет только занимался, но уже был на пороге, и он мог видеть появившуюся на дороге неуклюжую громадину, состоящую из квадратных коробок. Еще пара таких же была позади, и три штуки поменьше. Апполион пригляделся внимательнее, вокруг торчащей вперед из верхней коробки трубы было нарисовано двенадцать тонких черных колец. Раздался скрипучий звук, и что-то впереди раскрылось. Первой мыслью Апполиона было, что это один из нечистых, но затем он увидел, что это была человеческая женщина. В его понимании красоты она была хорошенькой, полногрудой даже по стандартам дочерей Хама[130].

Лейтенант Киша «Буфера»[131] Стивенсон совсем не ощущала себя миленькой. Она была серой от изнеможения, волосы под коммуникационным шлемом спутались, а кожу черепа жгло от пота. Вместе с экипажем Альфа-один-один они шли всю ночь, сперва преследуя бегущие остатки северной армии. Затем они разделились и теперь патрулировали на западе и юге тыла армии балдриков. Если бы это были человеческие силы, тут нашлись бы линии снабжения и тыловые подразделения, которые можно уничтожить - но здесь не было ничего. Пока они не дошли до этой маленькой деревни. Здесь им придется подождать, пока великие корабли пустыни, тяжелые тактические грузовики повышенной проходимости «Ошкош»[132], нагонят их и доставят пополнение горючего для прожорливых бензиновых турбин и боеприпасы к оружию. Хотя, размышляла Стивенсон, им вовсе и не требовались боеприпасы для убийств. Траки и днища «Абрамсов» и «Брэдли» были заляпаны зеленым и желтым от крови балдриков. Маленьким грязным секретом танковой войны было то, что бронетехника гусеницами убивала пехоту столь же часто, как и пушками.

Были, конечно, и другие грязные секреты. Одним из них было то, что, как она обнаружила, ее анатомия не совсем подходила к тесноте внутри бронированной машины. Говоря прямо, мешала ее грудь. Раньше, в ее первом взводе, внушительные размеры дали ей прозвище «буфера». Женщины в армии реагировали на подобные вещи двояко, они либо обижались, поднимали сыр-бор и оставлялись в покое, либо проглатывали все это, сдавались и принимали прозвище. Стивенсон была из вторых, но сейчас ей это не помогало. После того, как ее всю ночь швыряло по быстро идущему танку, она была злой, уставшей, потрепанной и разбитой. И за последние двенадцать часов она видела столько смертей, что стала ветераном с ветеранским отсутствием терпимости к глупости.

Но рассветная прохлада была хороша - особенно после столь долгого сидения взаперти. Она взглянула на деревню, увидев людей, медленно выходящих из зданий, чтобы посмотреть на огромные американские танки. Она внимательно проверяла их, отмечая серебряный блеск от покрытых голов. Весть распространялась быстро - прикрой голову фольгой, если не хочешь, чтобы балдрик похитил твой разум. Даже здесь, в заднице мира. Ветерок, конечно, тоже радовал, хотя и принес ей трезвую мысль о том, насколько гадко от нее сейчас, должно быть, пахнет. Она сбросила бретели своего топа, чтобы получить все прелести от прохладного воздуха. Это вызвало ропот неодобрения деревенских мужчин, хотя, отметила она, те продолжали глазеть на нее, чтобы запомнить, насколько обиженными себя чувствовали.

Апполион в дверном проеме увидел поступок женщины и почувствовал возмущение. Может, она и ничего, но столь наглое поведение было бесстыдством. Он вышел из проема на улицу, всеми силами излучая образ любви и дружелюбия.

- Прикройся, женщина, - разнесся по улице его приятный голос.

- Сношать тебя! - голос Стивенсон звучал грубо, поскольку она была ветераном и не любила идиотов. - И лошадь тво... ДЕРЬМО! Балдрик на 20 градусов слева! Картечный! - она упала назад в башню танка, с опытом долгой практики заканчивая падение на командирском месте. Башня уже поворачивалась, наводясь на ее отметку.

- Есть.

- Огонь.

Стрелок увидел, как перекрестье совместилось с очерченной восходящим солнцем фигурой.

- Снаряд пошел.

Апполион принял в грудь полный заряд картечи, отшвырнувший его назад и впивающийся в тело. Невероятно, но это его не убило, хотя невозможно было выжить от таких ужасных ран. Его добили очереди «Брэдли» из 25-мм пулеметов «Бушмастер»[133]. Ошарашенный внезапной и жуткой атакой, в агонии от ран, Апполион умер в разливающейся луже белой крови.

Несколькими минутами позднее Стивенсон и ее команда глядели на тело, теперь проявившееся в истинной форме - белого крылатого гуманоида.

- Не такой, как те, которых мы убивали, эл-ти.

Экипаж Стивенсон был весьма щепетилен в обращении к ней на публике. В их танке она была «Буфера», так же, как стрелок был «Лысый», заряжающий – «Краб», а водитель – «Байкер», но использовать прозвища при посторонних они считали невежливым.

- Совершенно не такой. Полагаю, он один из этих, ангелов. Не имеет значения, мы объявили войну и им тоже, - она слегка подняла голос. - Кто-нибудь видел, откуда он пришел?

Одна из деревенских женщин указала на похожее на сарай строение. Краб подошел и глянул внутрь, его лицо было мрачным и таким же белым, как распростертое на земле тело.

- Вам лучше взглянуть на это, эл-ти.

Стивенсон зашла в хижину и долго, долго смотрела. Когда она вернулась, глаза ее были пустыми.

- Что ж, это ставит крест на любой идее, что они хорошие парни, верно? Нам нужны ребята с камерами, чтобы заснять это, - внезапно ее тряхнуло от гнева. - Будь проклят. Он сидел там и пил чай, окруженный этим кошмаром. Вырезал целую семью, а потом выпил чашечку чаю.

- Не переживайте, эл-ти. Мы тут хорошо сработали. Никто больше не поверит, что они на стороне справедливости. Не после Послания, - сказал Лысый от ствола 120-мм пушки, на который он только что закончил наносить белое кольцо, подкрепляя им черные.

Вдалеке, в каменистой пустоши, Мемнон услышал грохот орудия и треск пулеметов и решил, что лучше ему покинуть район. И очень быстро.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

- Следующий.

Джеймс Рэнди вздохнул. Как хорошо звучало - использовать весь громадный опыт его Образовательного Фонда, накопленный обнаружением шарлатанствующих экстрасенсов и медиумов, чтобы попробовать найти настоящих. Непросто было поверить, что ОФДР[134] встал на передовой борьбы человечества с врагом. Но соображения эти не меняли факта, что ежедневные задачи оставались утомительными. У него был еще один кандидат на тестирование, молодая женщина, называвшая себя котенком. Не рубить сплеча, отметил он, важно обеспечить собеседуемым комфортные условия. Он услышал, как открылась дверь, и поднял взгляд. Годы практики самоконтроля помогли ему сохранить ровное выражение, но он понял, что этот день как минимум не будет скучным.

В комнату вошла пара людей, один - молодой мужчина, одетый в неопределенно-военного стиля черную куртку, спускавшуюся ниже колен. Гот, хотя не это стало тем, что добавило интереса в еще один обычный день Рэнди. С ним была молодая женщина, другой одетый в черное гот, с волосами ниже плеч, ее длинное платье с низким вырезом удерживалось тонкими бретельками на плечах. Молодой человек вел ее на собачьем поводке, пристегнутом к ошейнику.

- Вы, должно быть, котенок? - голос Рэнди был ровным. - Не желаете присесть?

Девушка на секунду замерла, пока парень не позволил ей быстрым кивком, затем села.

- Я котенок, да.

- Вы тоже, сэр, присядьте, пожалуйста, - молодой человек подчинился. - Котенок, для чего вы сегодня здесь?

- Я прочла ваше объявление, просящее людей, умеющих контактировать с умершими, связаться с вами. Я умею делать это, иногда. Также я могу смотреть в ад.

- Ясно, и на что похож ад?

- Некоторые его части не так плохи. Представьте полностью разрушенный город, такой, где все здания обрушены, улицы разбиты. Похоже на те фотографии Второй мировой, с немецкими городами после бомбежек союзников. Леденящий холод, все время дождь, люди собирают по округе и жгут мусор, чтобы согреться, из еды доступны только отбросы. И никакой надежды, все знают, что это не изменится никогда, никогда не станет лучше. Туда я попаду после смерти. Мне повезло, некоторые области ада гораздо, гораздо хуже.

- Как долго вы знали это? Умели видеть эти вещи?

- Сколько себя помню. Как видите, я не совсем нормальна. По факту, я весьма далека от нормальности.

Секретарь Рэнди подошел с папкой и вручил ее, тщательно пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Рэнди взглянул на психиатрический отчет. Тот описывал котенка как параноидального шизофреника с апокалиптическими видениями, но добавлял, что она идеально компенсировалась и, невзирая на состояние, могла функционировать в обществе без приема лекарств. Фактически, заключала выжимка, функционально она была самой хорошо адаптированной личностью из тех, с кем доктор имел дело, включая собственный персонал. Рэнди позволил себе улыбнуться на это. Затем он перелистнул на ее свидетельство о рождении и не смог удержаться от удивленного взгляда.

- Хм, ваше свидетельство о рождении указывает на вас как мужчину?

- Я родилась в неправильном теле. Мне приходится исправлять это хирургически. Вот это, - она указала на грудь, - уже сделано. Теперь мы копим на большую операцию.

- Что ж, если вы тут хорошо справитесь, мое правительство оплатит вам эту операцию, - позади них в комнату бесшумно, как всегда, вошла генерал Асани. Рэнди находил тревожащим то, как она умела перемещаться столь незаметно. - Для подобных операций у нас есть лучшие в мире хирурги, и моя армия проследит, чтобы вы получили все по высшему классу.

- Несомненно. Очевидно, если ваши заявления верны, вы будете весьма важны для нас, - Рэнди сомневался, как обращаться к котенку.

- Пожалуйста, если это относится ко мне, используйте «она» или «оно». Я не желаю называться «он», никогда, - котенок говорила решительно и уверенно. Рэнди кивнул, он уважал тех, кто стоял на своем, невзирая на общественное мнение.

- Нет проблем, котенок. Итак, вы продавали свои ясновидческие услуги людям, чтобы связаться с их родственниками, или что-то в этом духе?

Котенок помотала головой.

- Как я могла рассказать людям, что случилось с их друзьями, семьей? Это было бы жестоко. Я рассказывала близким друзьям, что могу глядеть в ад, и на этом все.

— Это очень хорошо. Итак, котенок, мы собираемся провести с вами кое-какие тесты. Мы думаем, что обнаружили, как люди могут устанавливать связь через барьер между мирами, и способны это измерить. Таким образом, мы собираемся посмотреть, что получится, когда вы попробуете взглянуть в ад. Сэр, - Рэнди переключился на друга котенка, - у нас есть очень удобная комната ожидания, или, если желаете, один из гидов устроит вам тур по Пентагону.

- Сэр, - уважительно сказала котенок, - я справлюсь намного лучше, если мне будет комфортно, и станет гораздо легче, если Дани будет рядом и держать мой поводок. Пожалуйста, можно ему пойти?

- Если вы желаете, конечно, - Рэнди покопался в другой папке. - Мы хотим попросить вас связаться с этими людьми, они - команды нескольких вертолетов, потерянных в Ираке около двух недель назад. Изучите фотографии, если хотите, возможно, вы сможете прорваться к ним, - он передал изображения. На них была лейтенант Джейд «Брумстик» Ким и прочие члены экипажей Танго-один-пять.

Глава 15 

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Генерал Петреус снова стоял перед большим экраном в своем командном центре, но на сей раз тот был соединен напрямую с Пентагоном, Белым домом и растущим числом мировых столиц. Экран демонстрировал президента Буша, министра обороны Уорнера и государственного секретаря Кондолизу Райс, но он знал, что зрителей намного больше.

- Сэр, мы получаем первичные рапорты со сражений на флангах. Мы успешно разбили обе фланговых армии. На севере Первая бронетанковая уже обходит основные силы балдриков и движется к позициям на западе. С юга иранская дивизия «Шамшар» под командованием генерала Феридуна Зульфугари также обходит врага, мы ожидаем соединения с Первой бронетанковой к завтрашнему дню. Когда это произойдет, главные силы противника окажутся полностью окружены. Наши потери удивительно малы. Основной танк «Челленджер», боевая машина «Брэдли», пара тяжелых тактических грузовиков, а из всех участвовавших в битве солдат потеряны жизни всего двадцати пяти. Насколько можно сказать к данному моменту, все наши потери вызваны атакой гарпий.

- Вражеские потери? - быстро спросил министр Уорнер.

- Мы не считаем тела, сэр, только не после Вьетнама, да и вражеских мертвецов столько, что невозможно сказать, сколько их там. Подробности ночной погони еще поступают, видимо, противник считал, что на закате сражение остановится. Мы им ничем не обязаны и, разумеется, продолжили, устроив круглосуточную драку. В процессе мы переехали множество балдриков, устроившихся на ночлег. Поэтому я не в состоянии привести вам данные, в которых был бы уверен.

- Примерно, предположительно, как угодно?

- По консервативным прикидкам я бы сказал, что враг не мог потерять меньше 60 тысяч убитыми, вероятно, гораздо больше. Остатки фланговых сил отходят к основной армии. Последняя все еще наступает в центр нашей обороны, мы ожидаем начала их атак через несколько часов. Мы сосредоточим всю авиацию на очистке неба от гарпий. Как только это будет сделано, наземные силы смогут повторить вчерашнее избиение. Если что, соотношение сил в центре более благоприятно для нас, чем было на флангах. Когда уберем с дороги гарпий, то сможем снова вывести на поле боя вертолеты.

- Как у вас со снабжением боеприпасами? - голос Уорнера стал озабоченным.

- Очень хорошо, сэр, у нас тут неплохие запасы, мы забили склады на случай иранского вторжения, так же, как и они - на случай нашего. Некоторые, не многие, но некоторые из запасов взаимозаменяемы, и русские привозят еще. Сейчас тут несколько Ил-76[135] разгружают ракеты для иранской артиллерии. Министр Уорнер, сэр, могу я спросить, как продвигается увеличение производства? У нас все хорошо с боеприпасами для наземных сил, но AIM-120 мы расходуем пугающими темпами. Послезавтра начнет ощущаться реальная нехватка.

- Не очень хорошо, генерал. Проблема в том, что многие нужды связаны. AIM-120 - хороший пример, мы ускоряем выпуск ракет, насколько возможно, но не хватает систем наведения. У нас полно транспортов с AIM-120, ждущими модулей наведения. «Рэйтеон»[136] собираются частично исправить это, они разработали новое оружие, AIR-120. В целом это AIM-120 с простой инерциальной системой стабилизации, позволяющей ракете лететь ровно и прямо. Он снабдили ее боеголовкой втрое мощнее, чем у AIM-120, и добавили быстрый мотор для высокой скорости. Ее можно смонтировать на стандартной тройной пусковой установке на месте одной AIM-120. «Рэйтеон» сделают столько AIM-120, для скольких будут модули наведения, остальными ракетами станут AIR-120.

Боюсь, в остальном то же самое. Мы уладим это, но до того опустошаем склады, - закончил министр.

Петреус на экране кивнул. Это более-менее соответствовало его подозрениям.

Зал совещаний Белого дома, Вашингтон, округ Колумбия.

- Благодарю, генерал Петреус. Доктор Сурлет, каковы ваши результаты исследований балдриков?

- Они скоро захлестнут нас, сэр. До сих пор мы были ограничены в образцах, но сейчас, со всем этим в Ираке, дела меняются. И мы получили перебежавшего суккуба. Можно многое узнать, просто препарировав ее.

- Ни в коем случае, - директор национальной разведки разведки Дональд МакЛин Керр чуть не подпрыгнул от этой мысли. - Она - первый живой балдрик, попавший к нам в руки. Нам нужно поговорить с ней, она знает, как устроен Ад, каковы его цепочки командования, на что похожи социальные и политические структуры. Мы имеем дело не с другой страной, и даже не с другим миром. Это совершенно иное измерение. Мы должны знать, как это измерение работает, на что похожа его экономика, конечно, если она там есть. Мы должны знать, с каким врагом сражаемся, и каковы его ресурсы. От вскрытого трупа мы ничего этого не получим.

- А если она не скажет? - спросил доктор Сурлет напрямик.

- Мы в любой момент можем устроить ей пытку водой?

- Откуда вы знаете, что она не умеет дышать под водой? - шутливо произнесла секретарь Райс.

- В точности мое мнение, - Сурлет распалялся. - Военные и политические данные - очень хорошо, экономическая информация - тоже, но прежде всего мы должны узнать больше о самих балдриках. Как они работают? Что мы знаем о силах, принимаемых ими как должное, но кажущихся нам магическими? Мне жаль, Дон, но исследование самих балдриков должно идти в первых рядах. Что весьма печально для нее, конечно.

- Джентльмены, - комната затихла, когда заговорил президент Буш. - Вы забываете, что эта суккуб перешла к нам на условии, что ей не причинят вреда. Мы не давали такого обещания, но это сделали наши союзники, от нашего имени. Мы не можем отказываться от слова. Мы не должны.

- Она сдалась не добровольно, а стоя в кольце нацеленного на нее оружия.

- Я знаю. Если бы она вступила в бой, то, наверное, убила бы кого-то из тех женщин. Но выбрала не делать этого.

- Сэр, - заговорил генерал Петреус с экрана. – В этом имеется и практическая сторона. У нас есть один перебежчик, который перешел на условии хорошего обращения. От того, как с ней станут обращаться, весьма может зависеть, сколько еще балдриков решат сдаться или, даже лучше, перейти на нашу сторону. Если они получат идею, что сдача есть путь избежать верной гибели от наших танков и артиллерии, это может означать более быстрый конец войны. И меньше смертей наших людей. Жестокое обращение с вражеским контингентом никогда не шло на пользу тем, кто так делает.

- Согласен, - добавил свою ноту министр Уорнер. - Во время Войны с терроризмом мы ходили по лезвию и стреляли себе по ногам, делая это. Мы не должны повторить этой ошибки.

- Генерал, министр Уорнер, ваши практические комментарии добавляют веса моим ощущениям. Доктор Сурлет, вам разрешается исследовать суккуба неинвазивными методами, не причиняющими ей вреда. Можете, с ее позволения, брать образцы крови, и так далее. Но никакого препарирования, это ясно? - Сурлет кивнул. Безрадостно, но все же кивнул.

- Мистер Рэнди, что у вас?

- Весьма хорошо, сэр, сегодня у нас случился прорыв. Пришла молодая... - Рэнди поколебался, но решил продолжить, - женщина, она умеет смотреть в ад. Сейчас с ее помощью мы пробуем связаться с некоторыми из погибших бойцов. Поиск среди экстрасенсов и медиумов стал неверным шагом, никто из них не оказался более, чем обычными пройдохами и мошенниками, но мы отыскали несколько интересных случаев под присмотром психиатров. Еще, наши объявления привели нескольких многообещающих персон. Есть еще одна юная леди, которая может проникать в разум демона, она занимается этим прямо сейчас. Как только мы поймем, как расширить это от вещания на одного демона к вещанию на всех одновременно, то запустим Радио Свободного Ада.

Авиабаза «Эндрюс», Мэриленд, США.

Лугашарманаска была совершенно сбита с толку. Она появлялась на Земле не так давно, всего несколько веков назад, но тогда тут не имелось ничего подобного. Откуда внезапно появились все эти машины? Она несколько часов летела в большой небесной повозке, загруженной ящиками других штук, называемых «припасами». Команда, конечно, оказалась обходительна с ней, что было неизбежно, они предложили ей еду и питье и она согласилась, даже хотя это и не особо утолило ее голод. Ее организм жаждал сырого мяса, желательно - вырванного из еще живого тела, а то, что ей дали, даже близко не походило на таковое. Что вообще такое эти «сэндвичи»?

Ей стало бы легче приспособиться к окружающим картинам, если бы их не было так много. Город, в который ее отправили, оказался достаточно ужасен, со всеми этими снующими повсюду небольшими повозками, но это необъятное поле просто заполнено огромными Небесными Повозками. Пока она смотрела, еще одна заходила на посадку. На ее неверящих глазах повозка менялась в процессе, ее направленные назад крылья внезапно двинулись вперед, становясь прямо. Затем машина коснулась длинной черной полосы и начала замедляться. Немедленно заиграли музыканты, заставив ее подпрыгнуть.

- Да, музыканты так делают, - сочувственно сказал ей присматривающий за ней военный полицейский. Разумеется. Ее затуманивание разума больше не работало, но миазмы еще действовали, вызывая симпатию у окружающих людей. — Прибывает 32 эскадрилья тактических истребителей. Это был первый F-111[137], вернувшийся в ВВС.

Для Лушагарманаски все это являлось бессмыслицей. Хотя она отметила, что принесшая ее Небесная Повозка окрашена в светло-серый, а только что севшая носила туманную смесь серого и оранжево-красного. Ей не пришло в голову, что эта окраска в точности соответствует небесам Ада.

Подъехала длинная черная наземная повозка, и ее проводили на заднее сиденье. Водитель взглянул на нее с ненавистью, быстро сменившейся легкой симпатией. Дверь за ней закрылась, и повозка тронулась. Лугашарманаска не видела, где спрятаны лошади. Да и неважно. Что действительно важно - она в безопасности. Она вспомнила миг слепой паники, когда глядела на кольцо нацеленных на нее стволов, и понимала, что смерть находилась в доле секунды. Миазмы[138] сделали свою работу, Лугашарманаска не знала, но паника заставила ее гланды работать с перегрузкой, выделяя человеческие феромоны, создающие симпатию у окружающих. Этим она купила себе достаточно времени. Она быстро сориентировалась в ситуации и сделала ставку на сдачу. Если победят демоны, значит, она выполнила миссию и проникла во вражеское командование, собирая важную информацию. Она справилась с работой и получит награду. Если победят люди - и, глядя вокруг, Лугашарманаска испытывала безрадостное чувство, что они способны - она станет первым перебежчиком и также получит хорошую награду. Неважно, кто победит, она в безопасности.

Сакраменто, Калифорния.

Норман Бейнс вздохнул и помассировал глаза, затем взглянул на часы. Он просидел за компьютером около 10 часов, разгребая недельные отчеты для работы. На самом деле в его обязанности не входило работать по сорок часов, но, кажется, именно так и получалось.

- Пора позавтракать.

Виктор, один из его котов и самозваный надзиратель, издал согласный мяв и спрыгнул вниз, проследовав за Бейнсом на кухню. Два других кота, Роджер и Кларенс, вскоре присоединились к нему, столпившись вокруг их общей миски. Бейнс глянул на небо через кухонные шторы:

- Еще не вечная тьма, - сказал он, криво усмехнувшись. Его «парни» посмотрели на него с любопытством, - похоже, что ставки еще принимаются!

На этом Виктор, Кларенс и Роджер склонились к своему сухому корму. Соорудив тарелку незатейливой холостяцкой еды, он плюхнулся на диван и включил ТВ.

Пустые пивные банки на кофейном столике заставили Бейнса вздохнуть, они были его способом справиться с чувством измены, которое он ощущал после прихода Послания. Будучи мужчиной на пороге тридцатилетия, Бейнс являлся активным прихожанином церкви, верующим, хотя и довольно рациональным. И, как говорил Докинз, необычайные заявления требуют необычайных доказательств. Однажды он пытался обращаться к официалам, но все, по-видимому, оказалось впустую. Теперь он проводил дни, разбирая рабочие отчеты с домашнего компьютера, наслаждаясь относительной безопасностью дома.

Взяв пульт, он полистал каналы.

ЩЕЛК!

- Эй, ребята, это ученый парень Билл Най! Следите, чтобы на вас всегда была шапочка из фольги, никогда не бывает слишком безопасно. Давайте посмотрим, как наука защищает ВАС от балд...

ЩЕЛК!

- Десять главных признаков, что тот раздражающий парень из офиса может быть демоном. Номер десять: вместо бескофеинового он пьет серн...

ЩЕЛК!

- Закажите сейчас, и мы добавим ПЯТУЮ цифровую камеру бесплатно, и вы сможете наблюдать за домом и отслеживать появление демонов двадцать четыре на семь!

ЩЕЛК!

Вы, прущие по пустошам в западном Ираке,
Коль явитесь в Ист Комптон[139], взорву вас на клочки!
Не место вашей демонской херне в моем квартале,
Толпой на битву «Крипс»[140] идут, и мы не добряки![141]

Бейнс вздохнул и посмотрел на умывающегося на кресле Кларенса.

- Не знаю, что расстраивает больше, что он читает рэп про демонов, или что мелодия-то неплохая.

Раздался громкий стук в дверь. Он подошел и взял цифровую камеру. Открывая дверь, он включил ее и глянул на дисплей. Люди.

Он поднял взгляд, и его глаза расширились. Перед ним стояли двое мужчин в костюмах и двое в армейской форме, с автоматами.

- Норман Л. Бейнс? - спросил один из «костюмов».

- Д-да, сэр, - Бейнс заикался, он испытывал странное чувство непривычности беседы с кем-то еще. С момента Послания он не сказал другому человеческому существу и пяти слов. Он выставил ногу, чтобы не дать Виктору убежать.

- Меня зовут Роберт О'Ши, я из Пентагона. Это мой коллега, доктор Уоттс. Уделите нам немного времени? - он стоял твердо, намекая, что его просьба была не более чем формальностью. Доктор Уоттс, однако, выглядел так, будто желал бы оказаться где угодно еще.

- А, конечно, входите, - Бейнс отряхнулся от моментального ступора и провел мужчин внутрь, торопливо убирая по пути грязные тарелки и стопки книг и бумаг. Один охранник остался у входной двери, второй просто кивнул О'Ши и пошел по дому.

- Прошу, садитесь, - указал Бейнс на выцветший диван. О'Ши сел, но доктор Уоттс остался на ногах, изучая один из книжных шкафов Бейнса. - Чем могу помочь, господа?

- Мы хотели бы поговорить о вашей книге, мистер Бейнс, - О'Ши открыл портфель и достал толстый документ в пластиковом переплете.

- Я никогда... моя... - Бейнс взял книгу и его глаза выпучились, когда он прочел обложку, «Наука об Аде, Н. Л. Бейнс». - Но это не издавалось! Где... каким хреном вы вообще получили... ЧАРЛИ! - он посмотрел на О'Ши, — Это дал вам Чарли! Вот ублюдок!

- Верно, мистер Бейнс, ее передал нам ваш брат. Не судите его строго. Президент недавно подписал исполнительный указ, предписывающий передавать в наш департамент все сведения по демонологии и истории сношений с демонами. Оставь лейтенант Бейнс этот документ при себе, его могли бы осудить за измену, - О'Ши наклонился ближе, его глаза изучали Бейнса дюйм за дюймом. - Откуда вы получили информацию, мистер Бейнс?

Разум Бейнса плыл. У него было то же чувство в аспирантуре, когда он пришел на защиту археологических методов после ночи зубрежки средневековой литературы.

- Что? Ох... Я просто читал об этом. Это хобби, понимаете?

Фырканье доктора Уоттса перенесло внимание Бейнса к книжной полке.

— Это «Ключ Соломона»[142]? - Бейнс пожал плечами. - На латыни? Тогда это немного больше, чем «хобби», мистер Бейнс.

Бейнс почувствовал, что выходит из себя.

- И что? Я должен поверить, что этот болван Мэтерс сделал для меня верный перевод?

Уоттс не слушал, идя ладонью по книгам:

- О'Ши, посмотрите на эту чепуху: «Полевой справочник демонов», «Словарь Ангелов», «Магия драконов», «Секреты Ватикана», «Норвежские руны и магия»... он тряхнул головой в отвращении. - Он просто псих. Мы теряем время.

Бейнс взвился на ноги. О'Ши поразился, насколько разъяренным мог выглядеть этот тихий ученый.

- Теперь послушай меня, ты, напыщенный, самодовольный, «секретный» хрен! Я не прихожу в Пентагон, чтобы указывать, как тебе полировать стол или листать бумаги, так не рассказывай мне о моих знаниях в моем доме! - он вырвал книгу из рук Уоттса и указал на диван. - Кстати, вы правы. Большинство из этих книг - нелепые суеверия и чепуха, веками собираемая психами. И тем не менее, - его голос стал меняться на тон взволнованного профессора, что напомнило О'Ши о его профессоре истории в Нью-Йорке.

Уоттс закатил глаза.

- Например?

Бейнс снисходительно вздохнул.

- Qui habet aures audiendi audiat[143]. Хорошо, Капитан Философ, взгляните на это! - Бейнс подошел к стене и стянул вниз большое цветастое покрывало, открывая большую схему. Она пестрела ручными пометками, линиями и картинками. Двое мужчин тупо глазели, как будто не уверенные, не обратится ли Бейнс в любой миг в балдрика. — ЭТО, - указал он на схему, - обо всех когда-либо написанных книгах про иудео-христианских демонов и ад, в хронологическом порядке, - он показал на соединяющие линии. - Как вы любезно указали, они на восемьдесят пять - девяносто пять процентов чушь, но имеют общие черты, и эти черты кочуют сквозь время.

Он провел пальцами по линиям.

- Тут вы видите ветхозаветный, дохристианский материал, тенденция продолжается, а затем БАМ! - он остановился на заметном зигзаге, - Константин[144] и Римская империя. Воззрения меняются, но некоторые вещи остаются теми же. Мы также имеем сдвиги в Темные века, и БОЛЬШОЙ сдвиг на Данте. Но, если искать достаточно внимательно, можно отсеять мусор и найти то, что действительно имеет смысл.

- Имеет смысл? Роберт, этот человек ГЕОЛОГ, - доктор Уоттс встал и прошел к противоположной стене. Он соскреб участок краски, открывая серебристый металл под ней. - И весь его дом завернут в алюминиевую фольгу. Я удивлюсь, если для него хоть что-то НЕ имеет значения.

- Погодите секунду, - Бейнс поднял руку. - Таким я сделал дом из-за аллергии на алюминий. У вас есть идеи получше? И, к вашему сведению, «доктор», - он снова выплюнул слово, - я лишь РАБОТАЮ геологом. У вас есть моя книга, мое досье. Вы знаете, что я изучал, но очевидно, что вы тут потому, что хотите знать то, что знаю я, - Бейнс говорил медленно и сосредоточенно, как будто пробуждаясь ото сна и обнаруживая, что реальность некогда была куда более приятным местом.

- Для меня это имеет смысл, Уоттс. И вспомните, он описал, как демоны могут летать, когда мы еще не знали об их существовании, - О'Ши встал перед графиком. Его пальцы следовали за различными линиями, и, пока он глядел на Бейнса, то испытывал ощущение, будто тот впервые видит человека. - Он может, немного поехавший, но вы видели тех, кто приходит к Рэнди, - он достал мобильный телефон и нажал кнопку. - Он хранитель.

О'Ши закрыл телефон.

- Норман, как насчет прокатиться до Вашингтона?

Входная дверь открылась, вошли солдаты с коробками и тележками. Бейнс замахал на них:

- Воу, воу, воу! Притормозите! - он воинственно глянул на О'Ши. - У меня тут есть работа, а вы еще не сказали, на кого работаете.

Агент вручил ему визитку.

(ПРЕИСПОДНИЙ) ОТДЕЛ ВОЕННЫХ АКЦИЙ И РАЗВЕДКИ

- П.О.В.А.Р? Честь и хвала вашему департаменту акронимов. Вы смеетесь, да? - его ухмылка поблекла, когда он взглянул на гостиную. Там находилась пара правительственных агентов, два вооруженных солдата, и еще четыре бойца грузили по коробкам всю его библиотеку и дом. - Меня выселяют?

- Не совсем, Норман. Это что-то вроде принудительного отчуждения. Вас насильно берут на работу, - О'Ши протянул руку и впервые улыбнулся. - Добро пожаловать на правительственную должность, мистер Бейнс. Платят так себе, но можно убивать, и никто не назовет вас психом.

Бейнс сперва почувствовал слабость от скорости событий, но затем твердо тряхнул руку О'Ши и решительно ответил:

- Пойду возьму мой световой меч, и можем отправляться, - затем он на миг задумался. - А что насчет моих котов?

О'Ши тайком вздохнул.

- У вас есть переноски? Они тоже могут поехать. Ничто не будет безумнее того, что уже творится прямо сейчас.

Глава 16 

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Шестеро новоприбывших шли вдоль берегов Стикса вслед за женщиной. Она двигалась быстро и уверенно, словно уже тысячу раз ходила этим маршрутом. Пока они пробирались по грязи, она бросила через плечо:

- Вам повезло, что они поместили вас в этой части Стикса. Этот круг десять миль в ширину; вам пришлось бы несколько дней идти до Дита.

- Что такое Дит? - спросила Джейд Ким.

- Столица Сатаны. Там его дворец, оттуда исходят все приказы. Он окружает весь Ад подобно стене.

- И ты ведешь нас туда? - голос Ким наполняло подозрение.

- Разумеется, - ответила женщина. - Там расположен и штаб сопротивления.

- Расскажи о сопротивлении.

Женщина улыбнулась.

- Даже не знаю, с чего начать. Понимаете, у сопротивления длинная история; оно существовало как минимум столько же, сколько и я.

- А сколько тебе лет? И кто ты? - Растущая подозрительность и неприязнь Ким к этой женщине сделали ее реплику весьма резкой.

- Я мертва десять тысяч лет, - женщина усмехнулась выражениям их лиц. - Чему вы так удивляетесь? Как только ты умер, то становишься фактически бессмертным; старение замедляется на порядки, и ты здоров и крепок, так что мучения не убивают. А насчет того, кто я - возможно, вы слышали обо мне. Мое имя Раав. Да, та самая Раав[145], - горько продолжила женщина. - Я предала свою страну, чтобы помочь израильтянам и их богу, но он все равно бросил меня здесь.

- Если все эти годы тут действовало сопротивление, почему ад не был разрушен?

— Это невозможно. Он такой, каков есть, и все. Мы не способны перевернуть здешний порядок. Все, что мы можем - исчезнуть, спастись от мучений. Это не так трудно, как звучит, Ад - большое место, пересечение его или передача сообщений занимают много времени. Я только закончила двухмесячную прогулку от Дита до Коцита[146], к Первому кругу, и обратно. Реальная проблема - факт наличия постоянных патрулей, и, хотя они и не сходят с маршрута, но если видят что-то неподобающее, то немедленно стреляют. Одного демона более чем достаточно на четверых-пятерых людей.

- Тогда как мы сумели уложить того балдрика?

- По правде, вам повезло. Он спустился за порцией мучений и удовольствия, а вы ошеломили его прежде, чем он сумел отреагировать. Если бы он увидел вас, ребята, освободившимися, прежде чем вы на него напали, то позвал бы на помощь, а потом шарахнул по вам молнией с расстояния.

Экипажи Танго-один-пять снова обменялись взглядами. Картина открывалась такая, что так называемое «сопротивление» вовсе не было сопротивлением. В лучшем случае они являлись группой беглецов, подпольщиками, пытающимися уберечься от составляющих круги ада ям. Кажется, народ здесь согласился с идеей, что это конец всего, и любая попытка изменить вещи обречена на провал.

Ким огляделась. Они находились на краю реки, если ее можно было так назвать. Больше походило на ручеек чистой воды, текущий через массу грязи. Впереди, сквозь отвратительный жирный туман, они смутно видели высокую каменную башню. Раав обернулась и приложила палец к губам, затем нырнула в туман, припадая к грязи. Она медленно пошла вперед.

Ким последовала примеру, но продолжила следить за обстановкой. Башня приближалась ближе и ближе, и она взглянула вверх. На верхушке внезапно зажглась вспышка. Свет сигнального огня залил окружающее монотонным оранжевым маревом, делая туман похожим на томатный суп. Их проводник резко нырнула в грязь. Ким уловила виднеющийся в тумане высокий силуэт, прежде чем повторить движение - хотя она не нырнула полностью. Вместо этого она погрузилась, насколько возможно, чтобы лицо осталось над поверхностью. Спина вжалась в волокнистую жирную растительность.

Балдрик прошел в пяти футах от нее. Он сидел на чем-то, выглядящем как носорог-переросток с изогнутым аркой скорпионьим хвостом - ринолобстер, она узнала существо по той миссии в Ираке, тащился через болото. Не глядя по сторонам, балдрик подстегнул своего скакуна, принюхавшегося и уставившегося на что-то, и они продолжили движение, пока их не поглотил туман. Сам балдрик был здоровым, вдвое выше и, наверное, в четыре-пять раз тяжелее того, которого они недавно убили.

Раав появилась из грязи, когда прочие члены эскадрильи Танго поднялись глотнуть воздуха.

- Атакуй вы его, у вас не было бы ни шанса, - сказала она. Сказанные при всех, слова эти явно предназначались Ким, имевшей собственное мнение на этот счет.

Очень просто придумать десять тысяч причин, почему что-то невозможно сделать, требуется иной образ мысли, чтобы размышлять о возможностях достичь цели. У Ким имелись свои идеи, она уже придумала пару способов снятия верхового патруля, хотя они сильно зависели от того, что отыщется на месте. Она уже видела черные отложения, говорящие о наличии угля, а уголь означал угольную пыль. Весь район был вулканическим - что означает серу. Теперь, если только тут найдется немного селитры, они смогут начать делать СВУ[147].

- Ищите желтые отложения, - шепнула она своим людям.

- Опередили вас, эл-ти. Уже смотрели. Кое-что есть в скалах. В двух из трех пока. И там еще милые кристаллы, из которых получатся хорошие осколки.

Они шли, пока Раав не нарушила тишину, спросив:

- Ну и как там наверху дела?

Слово взял МакАйнери.

- Мы все были пилотами 160 подразделения специальных операций в Ираке, когда пришло Послание. Потеряли десятую часть полка, затем ничем не занимались, пока в западном Ираке не открылась Адская пасть, и нас не отправили наблюдать за наступлением балдриков. Уничтожили структуру командования их полка, а потом нас нагнали и сбили гарпии.

Женщина смущенно улыбалась.

- Я потеряла нить на «Послании».

Ким и МакАйнери обменялись взглядами.

- Ты не слышала о Послании?

- Нет, об этом Послании - нет. Оно ведь не первое, если что.

- Вкратце, Бог сказал, что рай закрыт, и приказал всем улечься и умереть. Те, кто были действительно верующими, легли и умерли, а те из нас, кто остался, не знали, как быть. Затем флотские сбили несколько балд... демонов, и показали, что их можно убивать. Так мы начали сражаться. И неплохо справляемся.

Из истончающегося тумана выступал мост, сразу за дорогой, в стороне от которой они уже некоторое время брели. Раав повернулась и сказала:

- Пригнитесь и идите за мной по одному.

Она крадучись пошла вдоль дороги к основанию моста, затем скользнула под него. Пилоты бригады Танго последовали примеру. Там нашелся прибитый к основанию моста канат, перекинутый через реку ниже арки мостового полотна. Женщина ухватилась за канат и поползла по нему через реку, работая руками. Ким взглянула на МакАйнери, пожала плечами и полезла следом.

На другой стороне Раав пригнулась и прошептала:

- Окей, это самая опасная часть. Стены, разделяющие Четвертый и Пятый круги, прямо на другой стороне этой набережной, и их постоянно охраняют. Стражи бдительны и заметят вас, если поднимете головы, так что держитесь ниже и следуйте за мной так быстро, как можете.

Ким кивнула. ВУСП - все еще на этапе «укрытие». Раав развернулась и, пригнувшись, побежала к скалистой проплешине в нескольких дюжинах метров. Она огляделась, затем помахала. Сбежавшие солдаты по одному последовали за ней, стараясь держаться ниже. Они шли за ней от формации до формации, увеличивая дистанцию между ними и мостом насколько возможно быстрее. У одного большого булыжника они остановились, и Раав указала назад. На границе видимости мост скрывался в тумане, покрывающем дальний берег Стикса; через него змеилась длинная черная колонна балдриков. Она шла по дороге, ведшей через набережную к равнине и дальше через нее, к городу, чьи высокие стены виднелись даже тут. Когда они продолжили путь после короткого отдыха, колонна еще маршировала, конца ей не наблюдалось.

- Они, должно быть. нашли распятое вами тело. Видите их реакцию? - голос Раав был смесью гордости и злобы. Ким все время поглядывала на нее, насколько она видела, колонна балдриков маршировала «из» города, а не «в»...

Женщина вывела их по склону на равнину, освещаемую чем-то, похожим на костры, хотя на расстоянии сложно было сказать точно. Она целенаправленно шла вперед, и, пока они двигались за ней, у Ким появился шанс исследовать костры поближе. Кострами те не являлись: это выглядело как горящие гробы, вроде того. Некоторые стояли с полусдвинутыми крышками; она могла слышать вырывающиеся из них стоны и крики боли.

Раав остановилась у одного из гробов, который вяло светился.

- Что это за металл? - поинтересовался МакАйнери.

- Бронза. Все здесь из бронзы, - ответила Раав, наклоняясь и привычно поднимая крышку. Послышалось шипение прижигающего плоть металла.

Ким обалдела.

- Какого черта?..

Женщина пожала плечами.

- Заживет моментально, - она махнула. - Вам туда.

Ким посмотрела вниз. У гроба не было дна; вместо него там находилась лестница. Две верхние ступени горели, но оставшиеся выглядели достаточно холодными. Поколебавшись, Ким шагнула и осторожно спрыгнула на третью ступень, прежде чем пригнуться и продолжить спуск. Ноги, конечно, болели, но боль не была невыносимой, а холодный камень успокаивал ее.

Прочие члены команды вошли следом, морщась и ворча, когда проходили через огонь. Затем в гроб спрыгнула женщина, схватила крышку и задвинула на место. Та упала с глухим лязгом, свет исчез, за исключением отблесков огня наверху. Кроме отблесков, появился еще свет: женщина держала факел, который она, очевидно, взяла из подставки, виденной Ким у четвертой ступени.

Растолкав их, она спустилась и пошла впереди. Они следовали за ней по тому, что казалось шахтами, пока тоннель не вышел в комнату. Когда они вошли в пещеру, Ким поняла, что ступни больше не болят. Комната была хорошо освещена вделанными в стену факелами, тут имелось несколько стульев и коврик для сна в углу. Раав присела и указала на стулья:

- Прошу, садитесь.

Впервые Ким начала расслабляться и почувствовала, как медленно отливает адреналин. Она распознала признаки «концепатрулита», вещи, убившей больше солдат, чем прочие ошибки. Предполагая, что опасность миновала, поскольку они почти вернулись на базу, бойцы попадались в ловушку, когда снижали бдительность. Ким мысленно врезала себе, здесь опасность никогда не заканчивается, нельзя терять бдительность. Особенно с этой женщиной.

- Так или иначе, - продолжила Раав, - вы должны рассказать мне об этом «Послании» и всем, случившемся после.

И они рассказали. Поведали о Послании, людских смертях, объявлении войны Аду и Раю - «Ммм, и Яхве тоже?», громко удивилась Раав - об открытии Адской пасти в пустошах западного Ирака. Когда они закончили, женщина долго сидела в тишине. Затем сказала:

- Если вы меня извините, я отлучусь на несколько дней. Я вернусь, чтобы отвести вас к нашему лидеру, - затем Раав встала и покинула комнату.

- Что думаете, эл-ти?

Ким осмотрела комнату.

- Мы тут как крысы в ловушке, и мне это не нравится. И я не верю этой женщине, кажется, ее главная цель - держаться подальше от стражи и не быть пойманной.

- Я могу понять это, эл-ти.

- Как и я, но Дядя Сэм платит нам не за сидение на месте. Она должна понимать это и знать, что мы намерены изменить ход вещей. Это, само собой, означает опасность для людей, желающих просто сидеть и таиться. Я бы сказала, пятьдесят на пятьдесят, что она прямо сейчас договаривается сдать нас. Если она вообще не часть системы безопасности.

Ей покивали. Фальшивое «движение сопротивления», принимавшее участников, которых потом можно тихо устранить, было старой как мир тактикой. Подобное устраивали в Ираке, до Послания. А Сатану знали как Принца Лжи.

- Да, эл-ти, и она весьма огорчена, что Яхве отправил ее сюда. Это легко могло перевести ее злость в сотрудничество с другим парнем.

- Тогда давайте убираться нахрен отсюда, - решительно высказался МакАйнери.

Ким согласилась, в этих обстоятельствах оставаться на одном месте претило. Они выбрались на поверхность. Затем пошли так быстро, как могли, чтобы оставить как можно больше земли между собой и норой-убежищем. Через несколько часов, хорошо укрывшись от наблюдателей с возвышающихся башен, они сделали остановку.

- Что дальше, эл-ти?

- Первая цель - найти способ атаковать и убивать тех здоровенных балдриков на ринолобстерах. СВУ должны помочь. Они считаются такими неуязвимыми, убийство одного наделает шума.

- Тот мост. Если бы мы могли взорвать его под колонной балдриков.

Ким рассмеялась над идеей.

- Нам для этого нужно что-то большее, чем порох. Кстати, что думаете насчет этой колонны?

- Они выступали маршем, эл-ти. Передислоцировались отсюда для чего-то еще. Единственное, что я могу предположить, что причиной такого перемещения должно быть сражение с нами.

- Согласна. Знак, что наши парни там хорошо справляются? - затем ее лицо застыло. В голове возник голос.

- Привет, это лейтенант Джейд Ким? Прием, прием.

- Что случилось, эл-ти?

- Слышу голос в голове. Звучит как наш, человеческий. Разбираюсь.

— Это Ким. Назовите себя.

- Я котенок. Я в Пентагоне. Меня попросили попытаться связаться с вами.

- Код два-девять-шесть, - бросила цифры Ким.

Последовала долгая пауза, и Ким почти сдалась, когда голос вернулся.

- Простите, понадобилось время, чтобы найти ключ безопасности для ночи, когда вас сбили. Авторизация два-ноль-пять.

Джейд Ким пыталась сдержать ликование.

- Парни, мы прорвались. Командование как-то нашло способ связаться с нами. Думаю, мы снова в армии.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

В лаборатории никто не сдерживался, ликование было слышно за дверьми и по всему коридору. Рэнди выглянул за угол, дивясь на прыгающих от радости сотрудников.

- Я так понимаю, что-то сработало?

- Котенок достучалась до тех пилотов вертолетов. Они на связи.

- Насколько устойчив контакт?

- Весьма, сэр, - уважительно отвечала котенок. - Его комфортно удерживать, и нет помех.

- Спросите ее, где она, и какова ситуация.

Взгляд котенка расфокусировался, пока она «говорила» с Ким.

- Она отвечает, что они в пятом круге ада, она и ее подразделение бежали из заключения. Они начали организацию сопротивления, уже убили балдрика. Сопротивление называется «Народный Фронт Освобождения Ада». Она говорит, что им нужно снабжение, если мы можем его организовать.

- Там уже есть сопротивление? Сбежавшие заключенные и все такое?

Еще одна длинная пауза.

- Да, но Ким говорит, что не верит им. Их главная цель - держаться тише и избегать повторной поимки. Она планирует держать их на расстоянии, пока она с командой не изменит ситуацию настолько, что у тех не останется выбора, кроме как присоединиться к повстанцам. Также она говорит, что есть признаки больших перемещений войск самого ада, предположительно, готовятся новые силы для вторжения на Землю. Она спрашивает, как обстоят дела у армии.

— Вот это моя девочка, - в комнату неслышно вошел генерал Шаттен. - Скажите ей, мы тут надираем задницы и зарабатываем славу, мы выиграли две первых крупных битвы. Потом, котенок, выясните, что нужно Ким прежде всего. Передайте, мы не можем обещать, что доставим ей нужное, но, если это возможно, сделаем.

Глаза котенка снова расфокусировались.

- Основной приоритет - ремни, чтобы они могли носить амуницию. Далее, она хочет взрывчатку С-4[148], или, еще лучше, «клейморы»[149], М-24[150], противотанковые ракеты АТ-4[151] и рации. Детонаторы всех возможных типов. Она говорит, что неплохо бы получить снайперскую винтовку М82А1 калибра .50[152].

Шаттен закончил заполнять список на планшете.

- Мы можем выйти на связь в любое время?

- Полагаю, сэр. Повторно открыть канал должно быть легче, чем найти ее.

- Очень хорошо, скажите, что мы свяжемся с ней. Мы не хотим держать канал открытым постоянно, это риск безопасности.

- Хорошо, сэр, - взгляд котенка снова стал пустым, затем ожил. - Она отключилась, сэр. Я пожелала ей удачи от вашего имени.

- Благодарю вас, котенок, - тепло сказал Шаттен. - Надеюсь только, что мы сможем отправить ей нечто большее, чем пожелание удачи. 

Глава 17 

Штаб армии Абигора, западный Ирак.

Летун прибыл на закате. Абигор покинул палатку и стоял, купаясь в последних лучах садящегося солнца, когда тот дергано зашел на посадку. Тяжело раненый - тело было ужасно обожжено с одного бока, а поврежденное крыло делало полет неровным. Когда он прибыл, Абигор увидел, что летун лишился глаза от тех же ожогов, что покрывали тело.

- Ваше Превосходительство, я принес весть от генерала Мерафавлазеса.

Абигор посмотрел на изувеченного летуна. И это лучший, кого нашел Мерафавлазес для отправки вести о победе? Это было оскорбительно. Абигор на секунду задумался - оскорбление намеренное? Часть попытки Мерафавлазеса свернуть его?

- Какую весть? - спросил он раздраженно и резко.

- Ужасные новости, сир. Армия на севере разбита. Она отступает к югу. Враг преследует ее на Железных Повозках. Они быстрые, сир, быстрее, чем скорейший из Зверей. Повозки давят нашу бегущую пехоту. Это катастрофа, Мерафавлазес предупреждает опасаться их огненных копий и Железных Повозок, наши воины против них бессильны.

- Разбита? - новости парализовали Абигора. - Как?

- У людей есть ужасная магия, сир. Они заставляют землю расступаться и поглощать наших воинов, их огненные копья рвут солдат на части. Они умеют вызывать гром, его дыхание не оставляет там, где пройдет, ничего, кроме мертвецов. В небе огненные копья охотятся за нами, как мы ни вертимся или маневрируем. Единое их касание - смерть, сир. Одно прошло рядом со мной, хотя и не ударило, и посмотрите, что сделало его пламя.

Шокированный Абигор слушал и не верил. Рассказ не может врать, ни один герцог не признался бы в столь сокрушительном поражении. Ни одна демоническая армия не бывала разбита с ТОГО раза, случившегося до начала времен. Абигор участвовал в той битве и знал, что такое поражение. Он помнил его вкус и внезапно, спустя бесчисленные эпохи, тот снова наполнил его рот.

- Зайди в палатку и расскажи все, что знаешь, - он увидел, как летун колеблется. - Тебе нечего бояться.

"Все они так говорят", думал летун, "прежде чем убить принесшего дурные вести посланца".

Часом позже Абигор пытался осознать описание битвы от летуна. У него имелся план собственного сражения, размеченный на карте, в целом, тот просто повторял атаку Мерафавлазеса в большем масштабе. Сперва кавалерия крушит вражеские ряды, затем пехота плотной массой наваливается на остатки и заканчивает дело. Он располагал мощным кулаком из 28 пеших легионов, семь в ширину и четыре в глубину, с тесно сомкнутыми рядами бойцов. Традиционно, они должны были стать непобедимыми. Так считал Мерафавлазес, и теперь армия Мерафавлазеса мертва или улепетывает.

- Ты сказал, они таились за холмом? - задумчиво спросил Абигор.

- Да, сир. Они выстроились за хребтом, где их не могли увидеть наши силы. Только когда армию почти уничтожила их магия, а нас, летунов, вырезали их Небесные Повозки, они показались и начали контратаку. И даже тогда они не дрались в честной битве лицом к лицу, а метали огненные снаряды с расстояния. Лишь когда наши товарищи уже лежали на земле израненными и беспомощными, они приблизились и раздавили раненых повозками.

Летун снова пал на колени, все еще не совсем веря, что его не убили и не сожрали.

Абигор размышлял над информацией. Нужно было менять план, исходный стал бы открытым приглашением людским магам к началу резни. Его разум прокручивал данные. Исходно он задумал линию фронта длиной в милю, с растянувшимися на две мили назад порядками. Если он выстроит легионы в одну линию, они сформируют фронт пятимильной длины. Мозг пережевывал информацию, магия людей била по площадям, что, если остановиться на выстраивании легионов плечом к плечу? Нет нужды сохранять построение глубиной в 81 шеренгу. Предположим, что каждый легион сформировал три блока в 27 рядов? И эти блоки стоят рядом друг с другом? В линию? Это означает фронт, растягивающийся на ширину 15 миль! Абигор уставился на карту, так он мог выйти за зону поражения человеческих магов и их колдовства, обогнуть их фланги и окружить. Великолепно. Конечно, это против всех демонических военных принципов. Битвы выигрывались нацеленными в центр вражеских сил массированными ударами, два войска сталкивались и давили друг друга. Идея утончить ряды и окружить врага была чем-то неправильным. Хотя и сами люди неправильны, они не дрались как воины, им не хватало духа сблизиться для рукопашной. Так было не всегда, прошлое знало примеры, когда люди сражались с демонами врукопашную. И всегда проигрывали, конечно.

Он нанес на пергаменты новые приказы, добавив еще одно распоряжение. Вражеские маги должны быть на холмах. Если не позволить им творить заклинания, это уберет немалую часть защиты противника. Поэтому он добавил еще строку, приказывая пехоте стрелять из трезубцев как можно чаще, по мере перезарядки оружия. Неважно, попадут ли они куда-то, пусть просто держат холмы под постоянным обстрелом. Потом он перенес внимание на все еще жмущегося в углу летуна.

- Ты, как твое имя?

- Томовонинкранфат, сир.

- Я хочу, чтобы ты доставил эти послания командирам легионов. Это должно быть сделано за ночь.

Абигор приготовился изречь традиционные обещания кровавых кар, но остановился. Этот прилетел и донес вести, несмотря на жуткие раны. Ад работал на страхе и терроре, но, совершенно точно, ничто не могло стать хуже, чем уже пережитое этим летуном.

- Томовонинкранфат, ты хорошо послужил мне, и я благодарю тебя за сделанное. Я вижу твои раны и знаю, чего тебе это стоило, но эти сообщения должны быть доставлены.

К удивлению Абигора, Томовонинкранфат поднялся.

- Ваша воля - моя, сир.

И он ушел, сжимая пергаменты в здоровой руке.

За его спиной Абигор ощутил очередной всплеск удивления. Может ли быть, что вовсе не обязательно терроризировать всех и вся в поле зрения, чтобы подчиненные шевелились? Что похвалы и доверие тоже иногда работают?

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Они перемещаются.

Большой экран в командном центре генерала Петреуса показывал внезапный всплеск активности расположившейся вдоль Вади аль Гудрат армии балдриков. Подразделения начинали перемещаться, сдвигаясь в стороны, меняли построение. Высоко над их головами «Глобал Хоук» трудолюбиво записывал происходящее, но вот что он не мог сделать - рассказать генералу Петреусу, почему они так делают. С этим придется разобраться самостоятельно.

- Ночная атака, сэр? - обеспокоенно сказал помощник. Непросто было предполагать при нехватке данных.

- Возможно. Они идут в стороны, не вперед. Растягивают строй. Я бы предположил, что движение началось, когда пошла распространяться весть о случившемся на флангах.

- Может, они пытаются восполнить уничтоженное вчера фланговое прикрытие? - поспешно, как всегда, встрял капитан Дэвид Толл.

- Может, - рассеянно повторил Петреус. - Еще предложения?

Это была его «школа капитанов», время, когда помощникам предлагалось поделиться мнениями насчет значения происходящего на экране и того, как поступить.

- Я думаю, они напуганы, - капитан Эллен Ярборо слегка покраснела, когда генерал посмотрел прямо на нее.

- Почему вы так решили, Эллен?

- Потому что они не знают, что напало на них вчера. Они еще пытаются собрать все вместе. Посмотрите, чем нас били последние 24 часа. Кавалерия, пехотные фаланги, я имею в виду настоящие фаланги[153], генерал, только те гарпии были чем-то отдаленно современным. Теперь посмотрим, чем били их. Танки, истребители, артиллерия, РСЗО. Все это абсолютно вне их понимания. Так что они не знают, чем атакованы.

Что им известно, сэр - что это были мы. Бьюсь об заклад, тамошний командир получает рапорты и пытается их осмыслить. Он отметил, что мы уничтожаем массово, не по одному. Поэтому он истончает порядки, пытаясь дать нам меньше целей и снизить потери. Также он растягивает фронт и, возможно, надеется обойти нас с флангов, но это вторично, - закончила Ярборо.

- У кого-нибудь будут комментарии? - осмотрелся Петреус.

- Это означает, он довольно умен. Вчера они сражались неумно, - Толл посмотрел на собравшуюся вокруг экрана группу.

- О да, - взяла слово другой офицер, капитан Кейт Реншоу. – Но они дрались весьма искусно - в их понимании. Вы можете представить, как остановить ту атаку копьями и луками? Они бы просто прокатились через нас. И они продолжали наступление, даже пока мы их вырезали. Можете вообразить человеческую армию, продолжающую наступать при таком избиении? Я нет.

- Важное замечание, Кейт, - согласно сказал Петреус. - Они показали большое мужество. Хотя и не поменяли планы, и это кое-что говорит о способности их командования реагировать на изменения. Эллен, вы тоже сделали важное наблюдение. Тамошний командир отвечает на события - и делает это довольно быстро, - он умолк на секунду и снова глянул на экран, где картинка демонстрировала перемещения балдриков вширь. - Снижает ли он плотность целей, или думает обойти нас с флангов, неважно. Действия дают ему вариант, и мы это позволим. Еще предложения? Эллен?

- Критическая точка - здесь, в Хите[154]. Если Хит падет, а он крайний по правому флангу нашей линии фронта, враг пересечет Евфрат и пройдет между рекой и Бухайрат ат Тхаттар. Отрезая нас от линий снабжения. У нас в резерве две бригады Четвертой пехотной дивизии, я считаю, нужно приказать им прикрыть этот район, разместив их на востоке от Акаба. С поддержкой дивизионных М270[155]. Так они смогут и блокировать наступление балдриков, и, если те не перейдут реку, переправиться и ударить в их левый фланг.

- Комментарии? - огляделся Петреус. - По мне - звучит хорошо, - послышалось согласное бормотание. - Потому что это хорошо. Дает нам кучу возможностей. С одним «но» - установки РСЗО останутся, где были. У них достаточно радиуса для поддержки 4-го с нынешних позиций, и нам может понадобиться эта огневая мощь. 25 механизированный и 10 Горный обеспечат почти все, что нужно, но я хочу сохранить под рукой один батальон М270 в боеготовом состоянии на непредвиденный случай. Благодарю.

Петреус отвернулся к экрану. Балдрики определенно расширяли и утончали порядки. Ярборо была права, они быстро учились. Хотя и недостаточно быстро.

Зал совещаний П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Пончики и кофе, леди и джентльмены, и, эм, еще одна леди.

Последовало небольшое оживление, когда люди набросились на закуски, пытаясь не демонстрировать жадность до пончиков в пудре. Лугашарманаска смотрела на тарелки с неприязнью и некоторым отчаянием. С ее последней трапезы прошла неделя, и тело вопило о сыром мясе. Эти шарики из жареных растений ей не годились.

- Луга, вам не нравятся пончики?

- Я ем мясо. Свежее мясо. Не зелень.

- Пончики не зелень, - одной из присутствующих женщин, строгому вегану, не нравилось, куда сворачивает беседа.

- Пончики сделаны из муки, так? Муку получают из растений. Растения — это зелень, так что и пончики тоже.

- Нужно попробовать это с моим врачом, - тихо сказал один из мужчин, но леди-веган услышала и смерила его убийственным взглядом.

Роберт О'Ши связался по телефону с кухнями Пентагона. У них имелись сырые ребра, и он попросил доставить самые большие.

- Говядина сгодится, Луга?

- Человечина лучше, но подойдет любое мясо, - она заметила выражения лиц находящихся в комнате. - Вы не поедаете мертвых?

- Нет, - короткая, рубленая фраза.

- Как странно. Значит, вы просто выкидываете их, - пожала плечами, а потом ее глаза загорелись, когда прибыло сырое мясо. Она сцапала сустав и впилась в него зубами, отрывая большие куски и глотая их. Женщина-веган почти рухнула в обморок. Все молчаливо согласились, что узнали важную вещь о балдриках. Их застольные манеры ужасали.

- Начнем, пожалуй, - О'Ши покосился на Лугашарманаску, которая еще рычала, фыркала и терзала мясо. Он не мог удержаться от мысли, как приятно смотреть на кого-то, так наслаждающегося пищей. - Во-первых, связь. Мы можем коммуницировать с Адом в режиме «один на один», и все. Луга, как нам открыть портал?

- Вы можете говорить с людьми дома? Значит, можете и открыть портал. Просто добавьте еще энергии. Соберите больше магов и влейте их силу в сообщение. Сначала проходят сообщения, а с большей мощностью сообщение откроет портал. Это просто. Особенно когда для связи вы используете нефилима[156].

- Что такое нефилим? - вегетарианка решила заговорить Лугашарманаску на случай, если та захочет еще мяса и создаст похожую на предыдущую картину. На столе лежали обглоданные кости, напоминая, какой эта картина может стать. Лугашарманаска быстро схватила одно из ребер, разгрызла его и высосала костный мозг.

- Нефилимы - люди с демонической кровью. Когда наши раньше бывали тут, давно, то совокуплялись с людьми. Мы, суккубы, делаем это до сих пор. Иногда от этих связей рождалось потомство - и люди, и демоны одновременно. Сейчас демоническая кровь в нефилимах в основном очень слаба, но ее хватает. Мы можем связываться с ними даже из своего измерения, - Лугашарманаска тщательно размышляла, как дать достаточно информации, но не слишком много. - Мы можем заставить вас видеть, что пожелаем, но должны для этого видеть вас. Но с нефилимом можем связаться без визуального контакта.

- Это ваш способ прибытия на Землю.

- Да. Мы нашли нефилима и использовали затуманивание разума, чтобы установить связь. Затем наши вожди добавили мощность и создали врата, через которые можно пройти.

Лугашарманаска осмотрелась и увидела в их глазах растущую благосклонность. И признательность за помощь. Она неплохо справлялась, и, как минимум, ее живот был полон. Только одному из присутствующих она не нравилась - женщина, недовольная поеданием мяса. Лугашарманаска глядела на нее и прикидывала, чисто теоретически и без желания сделать это на самом деле, какова та на вкус.

Комната наблюдения, П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Что думаете насчет нее, Роберт? - Джеймс Рэнди смотрел на О'Ши слегка поблескивающими глазами.

- Что ж, она не та девушка, которую я бы хотел познакомить с мамой, - О'Ши секунду думал. - С другой стороны, она ест людей, так что я мог бы отвести ее на встречу с бывшей женой. Но относительно нее, думаю, она была довольно мила.

Рэнди улыбнулся и тряхнул головой. Вот зачем ОФДР всегда снимал испытания и тесты, удивительно, что можно увидеть, проиграв ситуацию в записи.

- Взгляните, Роберт.

Это была съемка трапезы Лугашарманаски, ее зубы впивались в мясо, кругом брызгала кровь, стекая по подбородку. Она осматривалась, частично с подозрением, что кто-то отнимет пищу, но очевидно, что взглядом она также оценивала шансы сожрать кого-то из участников встречи.

- Довольно мила, Роберт?

О'Ши выглядел потрясенным.

- Я не помню ничего такого. Ох, я заметил, что она ела немного грубовато, но ничего подобного.

- Вот почему мы записываем все проводимые тесты. Чтобы увидеть вещи, пропущенные при первом взгляде. Мы заметили, как быстро суккуб располагает к себе. Никто не отзывался о ней особо плохо. Есть что-то в этом, к чему стоит приглядеться.

- На нас всех были шапочки из фольги, - защищаясь, сказал О'Ши.

- Знаю, и тем не менее, думается, это надо исследовать получше. Роберт, есть задачка для ваших людей, мне нужно закачивать больше энергии в каналы связи с адом.

Глава 18 

Ставка армии Абигора, западный Ирак.

Великий Зверь увидел подходящего Абигора и приветственно клацнул когтями. Как бы подчеркивая статус Абигора, его Великий Зверь возвышался над несущими воинов кавалерийской бригады Зверями поменьше, черная шкура купалась в радужных цветах пойманных лучей восходящего солнца, отражая их искрящимся гало. Абигор вернул Великому Зверю приветствие и вскочил на спину животного. Над головой причудливо изгибался хвост, выпрямляющийся и возвращающийся на обычное место. Великий Зверь был готов пойти в атаку на людей, дерзнувших сопротивляться его господину.

Наверху Абигор обозревал начавшие движение вперед легионы, истончившиеся порядки выглядели, по военным стандартам демонов, жалкими и тощими. Легионы задумывались для сражений в плотной формации, 81 шеренга добавляла численности и веса натиску, сметавшему противника с силой несущегося барана. Абигор сознательно пожертвовал этой массой, разменяв мощь наступления на возможность атаковать людей как можно более широким фронтом. Впереди он увидел, как люди снова сделали это - встали за холмами, защищавшими их от разрядов пехоты демонов. Хотя должны бы находиться здесь, в день такой великой битвы.

Над головой Абигор видел странные белые облака, оставляемые Небесными Колесницами людей, охотящимися на оставшихся летунов. Он мог слышать их боевые кличи - странный рев, прерываемый громоподобными взрывами, когда их огненные копья находили цель и разносили ее на части. Тут было больше Небесных Колесниц, чем приходилось видеть Абигору, они заполняли небеса над полем боя, пикируя на беспомощно барахтающихся в воздухе под ними летунов. Потери там должны быть чудовищными, думал Абигор. Пока он наблюдал, трое летунов направились к западу, назад к адским вратам. Их преследовала Небесная Колесница, с ужасной быстротой снижая дистанцию. Странно, но она летела беззвучно, если бы Абигор не смотрел, то не знал бы о ее присутствии. Только когда она пролетела, Абигор услышал раскат грохота и рев ее боевого клича. Небесная Колесница повернула за летунами и выпустила прерывистую очередь, заполнившую небо яркими огнями. Один летун взорвался, краткая пауза, еще одна очередь, и погиб второй летун. Небесная Колесница набрала высоту, перевернулась и обрушилась на третьего, тот тоже умер во вспышке пламени.

Спокойствие, важны только наземные силы. Летуны нужны для устрашения летающего врага, но в настоящей битве значение имеет кавалерия и пехотинцы. Абигор подстегнул своего Великого Зверя, держась ближе к наступающей пехоте. Он чувствовал напряжение в их рядах, воины без обычно окружающих их плотных порядков ощущали себя голыми. И кавалерия держалась позади, хотя обычно она вела атаку, ее масса и скорость прорывала вражеские порядки. Но сейчас они ждали развития событий. Если армия начнет разваливаться, их задачей станет влиться в брешь и удерживать войско. Абигор резко прервал себя - он что, предполагает, что станет, если он проиграет? Что-то изменилось в нем с прошлой ночи, когда он слушал доклад Томовонинкранфата о гибели армии Мерафавлазеса. Поражение было немыслимым - но теперь становилось вполне реальной возможностью.

Небо на востоке внезапно изменилось, восходящее солнце подсветило штрихи людских огненных копий, поднимавшихся с позиций в тылу. Их маги принялись за работу. Передняя шеренга наступающей пехоты направила трезубцы горизонтально и послала в полет ослабевающий шквал молний. Верхушка хребта находилась на грани досягаемости, и многие заряды распались, не преодолев расстояние, но цели достигло достаточно, чтобы нарушить концентрацию человеческих магов. В этом Абигор не сомневался. Хотя, кажется, стрельба не мешала Огненным Копьям продолжать взмывать и падать на его пехоту. Кипящее море взрывов поглотило целый участок передовой, пожирая его, шинкуя тех, кому не повезло ощутить горячее дыхание. "Вот оно", поймал себя на мысли Абигор, "дыхание смерти людей". Воины колебались, оглядывались, видели проволоку впереди и осознавали, что должно произойти. Абигор направил Великого Зверя в середину их рядов, гоня бойцов вперед, стреляя из трезубца - и слыша вливающийся в общий хаос вой новой людской магии.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Пампкин[157]-один рапортует о массированном обстреле, сэр. Балдрики наступают и стреляют по позициям. Стрельба неэффективна, сэр.

Петреус кивнул. По правде, его это не интересовало. Артиллерия генерала выбивала обширные промежутки в массе наступающих балдриков, хотя уменьшившаяся плотность целей значила меньшее, в сравнении со вчерашним, число жертв. Стоя перед экраном, он мог видеть рвущихся вперед балдриков, принимающих потери от смертоносных залпов РСЗО и минных полей. Они еще не добрались до проволоки. Об этом он тоже не беспокоился - бригадные фронтовые командиры знали, что делать, и Петреус позволил им разобраться со всем самостоятельно. Им было чем заняться и без стоящего над душой генерала. Самому Петреусу тоже хватало работы, вдобавок к поддержке артиллерии корпуса ему необходимо организовать снабжение бригад боеприпасами и топливом. Его грузовые конвои растянулись по всему пути от линии фронта до Багдада, сохранять их бесперебойное движение само по себе являлось той еще задачкой. Но у генерала имелись занимающиеся этим помощники: его задачей в данной битве было стоять тут, перед экраном, и следить, не пойдет ли что не так.

- Прибывает рейс C-17 из Континентальных штатов[158], с боеприпасами. Убедитесь, что истребители прикроют их от выживших гарпий. И пусть истребители доложат, когда уберут гарпий. Пилоты «Апачей» рвутся в бой.

- Сэр, да, сэр, — это кто-то из морпехов, подумал Петреус. Все лучше, чем рейнджеры, их вечное «есть» начинало действовать ему на нервы. Ввод в бой АН-64 становился критичным по многим причинам. 25 дивизия механизированной пехоты, радиопозывной «Пампкин» уже рвала балдриков, у них имелась требуемая мобильность и огневая мощь. Балдрики перед ними шли на смерть, вопрос лишь - сколько их погибнет, прежде чем оставшиеся сломаются и побегут. Не то чтобы им было, куда бежать - дивизия «Шамшар» и Первая Бронетанковая оперативно блокировали единственный путь отхода.

Нет, с 25 механизированной все будет в порядке. Проблема лежала на севере, где держала позиции 10 Горная дивизия, позывной «Манго». Она была дивизией легкой пехоты, без доминирующей в этом сражении бронетехники. У них имелось четыре бригады вместо трех и еще одна артиллерийская, но силовая структура – легкая.

Петреус поставил их на правом фланге по двум причинам. Первая - они прикрывали самый густонаселенный и застроенный сектор фронта, где бронетехника стала бы обузой. Вторая, более жестокая - Петреусу требовалось узнать, сможет ли человеческая пехота биться с балдриками. Пока все доклады сообщали, что воины балдриков больше и сильнее людей, и забирали много жизней. Способны ли человеческие солдаты выстоять против них? Рано или поздно вопрос должен быть отвечен - и лучше раньше, чем позже.

Отсюда происходит важность возвращения «Апачей» в бой. Они являлись существенной частью огневой мощи 10 Горной.

- Сэр, «Манго» докладывает, балдрики идут на них в атаку. Нам перенаправить артиллерийскую поддержку от "Пампкин"?

Секунду Петреус думал.

- Отрицательно. Продолжайте бить атакующих «Пампкин». Эту атаку мы отобьем быстрее, после чего ослабим позиции «Пампкин» и переместим силы для поддержки «Манго».

У 10 горной есть артиллерия, пусть работает. Артбатареи 25 механизированной и 4 пехотной дивизий сосредоточились на штурмующих левый фланг Петреуса балдриках, более 100 самоходных 155-мм «Паладинов» и 60 установок РСЗО. Самого по себе объёма огня, что они обрушивали на рвущихся балдриков, достаточно для остановки даже армий Ада. Ну или Петреус на это надеялся.

- Ха, сэр, гляньте сюда!

Голос морпеха утратил безразличный тон. В центре накатывающей толпы балдриков, разливающейся перед проволокой, виднелась угольно-черная фигура, возвышающаяся над остальными, восседающая на заставляющем казаться прочих карликами ринолобстере.

- Полагаю, он должен быть важным, - Петреус слегка повысил голос и обратился к центру корректировки огня. - Быстро, направьте на то место батарею РСЗО.

Передовая армии Абигора, западный Ирак.

Абигор видел, как его воины пытаются прорваться через реку серебряных нитей, растянувшуюся по арене битвы. Некоторые демоны пытались хватать нити руками, только чтобы потом вопить в муках, когда бритвенно-острые грани прорезали плоть до костей. Другие пробовали пробить путь через катушки, чтобы увязнуть и оказаться медленно нарезаемыми на части. Импульс атаки был потерян, а постоянные истошные вопли вражеского колдовства подавляли любую попытку думать. Пехота должна прорваться через нити - другого выхода нет.

Он увидел ответ за плечом, по пути к нитям они пересекли поле, покрытое взрывающимися при наступании на них демона брусками. Те убили много воинов, землю усеивали их изувеченные тела. Другие метались в мучениях от произведенной брусками травматической ампутации. Хотя, думал Абигор, даже мертвые и полумертвые все еще способны ему послужить.

- Берите эти тела. Кидайте их на нити и используйте как мост.

Шум помешал его словам быть услышанным всеми, но кое-кто уловил и начал собирать тела и кидать их на нити. Прочие увидели это, поняли и повторили. Проволока вскоре прогнулась под весом, и первые воины демонов пересекли ее, добравшись до чистой земли.

- Сир, проблемы на левом фланге! - весть принес один из меньших демонов, на вид - командир легиона, но его едва было слышно.

Слева, думал Абигор, десять минут быстрой скачки. Лучше добраться туда и посмотреть самому.

- Бери тут командование, пусть продолжают наступать.

Затем он повернул башку Великого Зверя и поскакал на левый фланг. Это была тонкость, которую он не продумал - при обычном построении он мог обозревать все силы, но при этом новом типе атаки за раз оказывалась видна лишь небольшая часть картины битвы. Ему постоянно приходилось носиться от одной критической точки к другой, чтобы разрешить кризис до перерастания в серьезную беду. И тратить время, которое следует проводить в поисках вражеского командира, чтобы с удовольствием того убить.

Еще один вой и жуткая серия взрывов - опознавательный знак огненных копий. Абигор ощутил ударную волну и поразившие его на излете осколки. Местность за ним оказалась попросту поглощена клубящимся облаком пыли и дыма. Абигор видел уже достаточно ударов огненных копий, чтобы понимать - там, где он стоял всего несколько минут назад, не осталось ничего живого. Внезапно его поразило осознание - может, у него и не нашлось времени на поиски вражеского командира, но тот сам нашел его.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Упустили, - разочарованно сказал морпех.

- Не переживай, сынок, это был только шанс. Он направляется на север, полагаю, в Хит. Что там?

- В Хите «Манго-четыре», сэр, они окапываются. Они на западном берегу реки, и остался только один мост.

Петреус понимал, что это значит. Если «Манго-четыре» попробует эвакуироваться, все столпятся у моста, и начнется резня.

- Сэр, «Манго-четыре» запрашивает разрешение взорвать мост. Они говорят, тот им ни к чему, а сохранение его может помочь балдрикам.

- Передайте, пусть выполняют. Мы довольно легко сможем навести временный мост. А балдрики, кажется, не слышали о военной инженерии.

- Сэр, без моста «Манго-четыре» не смо...

- Я знаю, как и они, когда предлагали это. Приказываю «Черри-один» выдвинуться к Хиту. Скажите им расположиться к востоку от Аль-Рамади.

Окраины Хита, западный Ирак.

- Мы только утихомирили это место, - капрал Такер Макилрой глядел на наступающих балдриков с очевидным отвращением. Годом ранее Хит рвали на части банды террористов и повстанцев, чьи атаки не щадили никого. Потом в город в составе Оперативной группы 17 вошли морпехи, и зачистили его. Он вернулся к жизни, и его экономика росла ежедневно, настолько, что за неделю до изменившего все Послания город передали силам безопасности Ирака. А теперь вот наступали балдрики.

Определенно, не так много, как раньше. Сперва их растянувшиеся порядки пугали, но артиллерия «Манго-четыре» принялась за работу, когда балдрики топтались на минных полях и колючей проволоке. К моменту, когда демоны прорвались через артобстрел и проволоку, их стройные ряды исчезли. На их место пришел поток разного размера групп балдриков, идущих к окраинам города. Макилрой слышал, как кашляют 120-мм минометы, укладывая снаряды в самые крупные группы, бригадные 155-мм еще работали по застрявшим на проволоке балдрикам. Сейчас передовые группы демонов достигли большого многополосного шоссе, окружающего Хит. Наступало время настоящей солдатской работы.

В нескольких ярдах Чарльз Фосс сканировал ближайшую группу балдриков через мощный прицел снайперской винтовки M28A3 - хотя, фактически, она не была снайперской, официально являясь «антиматериальной»[159]. Существовала даже городская легенда, что ее запрещалось использовать против людей, хотя и ложная. В любом случае цели на этот раз - не люди. Фосс проверил амуницию, головки патронов калибра .50 окрашены в зеленый или белый. Это значило, что у него многоцелевые бронебойно-зажигательные пули Raufoss[160]. Их уже много дней завозили в Ирак, шутка состояла в том, что они оказывались еще теплыми после норвежских конвейеров, где их упаковали, погрузили в транспортники и привезли сюда. Пехотные подразделения поставили на приоритетное снабжение - они нуждались в огневой мощи.

Обойма на месте. Фосс снова глянул в прицел. Балдрики приближались быстро, минимум вдвое быстрее человека. Одна из ближайших фигур выглядела движущей силой, подстегивая других наступать вперед. Фосс навел прицел на его макушку, прямо между парой рогов, и аккуратно погладил крючок - так же, как учил стрелять шестилетнего сына. Никогда не тяни крючок, гладь его. Тяжелая винтовка «Барретт» дернулась, и балдрик упал.

- Проклятье, - Фосс готов был поклясться, что балдрик поражен, его голова изувечена, но он еще двигался. Да как уложить этих монстров? Ответом стал второй выстрел, он разобрался с лидером раз и навсегда. Фосс перевел прицел на второго в группе и снова выстрелил. Этого удалось окончательно уложить с первого выстрела. Оставшиеся балдрики попадали на землю, ошарашенные обрушившейся на них внезапной смертью. Фатальная ошибка. Минометчики увидели остановившуюся группу, и порция 82-мм гранат зачистила позицию. К этому моменту Фосс и его товарищи-снайперы уже искали свежие цели.

Макилрой в укрепленном здании всматривался над блокирующими окна и двери мешками с песком и видел, как балдрики быстро приближаются к передовой линии обороны. Они были на внутреннем радиусе кольцевой дороги, менее чем в 200 ярдах, вбегая на участок перепаханного песка, где планировали постройку нового квартала. Эти планы забросили и, вероятно, о них не вспомнят, потому что половина населения города по приказу Послания легла и умерла, а несогласные укрылись дальше на востоке. Но кварталы с другой стороны зачищенного участка застроены - и укреплены.

Человеческая пехота увидела бы смертельную опасность открытого пространства и избежала ее. Для балдриков оно виделось парадным входом в город, и туда устремились сорок из них, или около того. Они стали первыми, кто прорвался через проволоку и минные поля, первыми, кто добрался до города - беззащитного города. К их удивлению, они узрели перед собой здания; люди не строили стен или рвов для защиты от нападавших. Только нити, взрывающиеся бруски и жуткие магические огненные копья.

Макилрой проверил все еще раз, балдрики угодили в трехстороннюю ловушку с отрядами пехоты по обоим флангам, и еще одним - впереди. Плохо - для противника. Макилрой снял с «Хамви»[161] «Браунинг» 50 калибра[162] и поставил его на треножник, пульки с бело-зелеными метками ждали своего часа. Что ж, балдрики в ловушке - пора ее захлопнуть. 

Глава 19

Оборонительный периметр Чарли, Хит, западный Ирак.

- Да сколько тут этих ублюдков? - Макилрой явно злился. Несмотря на сопротивление, он и его отряд постепенно отступали под давлением брошенной на них массы врага. Они сильно потрепали атакующих на периметре Альфа, балдрики, кажется, не имели представлений о маневрировании и огневой поддержке, и тупо шли прямо на пулеметы. Вот только следующая волна просто перебиралась через трупы шедших впереди и продолжала наступление.

- Я слышал, больше миллиона, - с мрачным удовольствием повторил слух рядовой Джерри Линкс. - И, похоже, большинство из них тут.

- Если ты имеешь в виду перед нами и прямо сейчас, я скажу, что ты чертовски прав. Их тут больше, чем у нас пуль, — это была, думал Макилрой, чистая, не приукрашенная правда. Да, калибр .50 отлично укладывал балдриков, и у снайперов настал звездный час, но их просто недостаточно, а наступающие подавляли численным перевесом. И кроме того - ублюдков чертовски сложно убить. По правде, М16 просто не годились. Макилрой всадил целый магазин на 30 патронов в одного балдрика, и проклятая тварь все равно разорвала Джима «Куки» Филдса, прежде чем сдохнуть. Основную часть работы делала взрывчатка - снаряды из автоматических гранатометов М19[163] и М203[164]. Они, и еще «клейморы»: их шквал осколков тонко измельчал все, неважно, человека или балдрика.

- А вот и они, - от блока слева раздалось крещендо стрельбы, жуткая минута, когда отряд Болдуина обрушил огонь на штурмующих балдриков, прежде чем отступить из здания. Это оставит Макилроя с беззащитным флангом, и ему тоже скоро придется отойти. Впереди он увидел внезапно отделившиеся от здания черные фигуры, побежавшие через улицу. Он аккуратно прицелился в лидера и стрелял так быстро, как мог, глядя, как выстрел за выстрелом вламываются в грудь балдрика. Тот шатался, но шел вперед. У Макилроя было чувство, что плюнь он в тварь, толку оказалось бы больше. Отрядный пулемет слева выпустил очередь, и подраненный Макилроем балдрик упал. Тряхнуло, со стен и потрескавшегося потолка блока посыпалась пыль: это сработал последний из «клейморов».

Фасад здания обрушился, балдрики были намного сильнее людей, легкая конструкция иракских стен совершенно не могла их удержать. Макилрой потерял нескольких людей, попавших в ловушку рухнувших под натиском балдриков стен, но выучил урок. Теперь они сидели в наскоро обустроенных позициях в задней части комнаты, стреляя в маячивших среди обломков балдриков. Твари не сильно превышали человека ростом, Макилрой оценивал их примерно в семь-девять футов, но казались намного больше - особенно когда появлялись перед тобой со всеми своими зубами и когтями.

Хорошая новость - в его винтовке полный магазин. Плохая новость — это последний, он израсходовал основной боезапас всего за несколько минут. Он видел зеленые фонтанчики, когда пули попадали в грудь впереди идущего балдрика, но, как Макилрой и ожидал, чертова тварь просто продолжала наступать.

- Все наружу!

Он слышал, как отряд выбирается через пробитую в задней стене блока дыру. Макилрой на секунду замер, швырнув ручную гранату в одного из балдриков. Черный монстр поймал ее и с любопытством осматривал маленькое металлическое яйцо. Явная нелепость зрелища заставила Макилроя задержаться на секунду - и это его убило. Балдрик, в которого он только что стрелял, вонзил в него когти, прорываясь через броню и вскрывая грудную клетку. Макилрой орал, пока навалившиеся балдрики рвали его на части и отправляли в глотки вырванное из тела мясо. Затем сработала граната, и он погиб вместе с удерживающими его балдриками.

Джерри Линкс услышал крики и взрыв и понял, что теперь командует остатками отряда. Здание, которое они защищали, граничило со следующим, вдоль которого шла узкая аллея. Она вела к шоссе, проходящему через центр Хита, и, как хотелось бы надеяться, к чистому пространству на другой стороне. Он повернулся и выпалил из М16, а потом Линкс и его люди рухнули навзничь, услышав, как выпускает очередь автоматический гранатомет из здания напротив.

- Быстро по аллее, гранатометчик их удержит.

Да, их заставили отступать, но балдрики кровью платили за каждый шаг. Время для выбивания их комната за комнатой придет позже. И это, думал Линкс, станет кровавым днем. Он выстрелил еще одной короткой очередью и увидел, как балдрик содрогнулся. Может, М16 и не убивали их, но больно делали. Слева раздались крики - человеческие. Прикрывавший отряд гранатометчик? Линкс не знал, да и не было времени думать об этом.

Он и его люди возникли из полутьмы аллеи и увидели самую прекрасную в жизни картину. На дороге стоял «Брэдли», турель работала по аллее, откуда они только что пришли. Они представляли, что сейчас обрушивалось на другую сторону. Пушка стреляла прерывистыми очередями, и на этот раз вопили балдрики. Возможно, М16 и неэффективны, но к 25-мм бронебойно-фугасным это не относилось.

- Живо на борт, - рявкнул приказ командир «Брэдли». Линкс и его люди забрались в машину, створка за ними захлопнулась. Наконец они оказались в безопасности, защищенные броней.

- Куда мы двигаемся?

- Защитный периметр Дельта. На другой стороне. Там мы закрепимся. Больше никакого отступления.

- И каким дьяволом мы это устроим? Эти М16 ни хрена не могут против балдрика.

- Когда выйдем на позиции, вам выдадут запас гранат и АТ-4. И М72. Когда будем в Дельте, сделаем это, как в Сталинграде. Комната за комнатой.

Головной офис Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Вы ей верите?

- Возможно, если я в одном с ней помещении.

Рэнди хмыкнул. Проводилось несколько экспериментов. Людей помещали в одной комнате с Лугашарманаской, измеряли первичную реакцию на суккуба и наблюдали за ее изменением. Их предвзятость начинала смягчаться через пять минут, а через полчаса, в основном, сменялась дружелюбием.

- Как считаете? Контроль разума?

- Исключено. Мы примерно знаем, как работает их контролирование разума, у них есть способность вмешиваться в мыслительные процессы нашего мозга, используя биоэлектрически генерируемое поле как несущую волну. Ваша работа с Джули и котенком демонстрирует, что мы можем делать так же, только не способны создавать подобное поле в качестве несущей. Мы также узнали, что электропроводящий головной убор блокирует сигнал. Унизительно, не правда ли? Годами преследуемые демонами люди пытались предупредить нас и научить, как остановить сигнал, а мы над ними смеялись. Высмеивали их, а потом запирали и по глаза накачивали транквилизаторами. Шапочка из фольги стала символом чудаков и психов - а они все время были правы… Так или иначе, мы тщательно следили, чтобы постоянно надевались фольгированные шапочки, но Лугашарманаска каждый раз вызывала одну и ту же реакцию. Должно быть что-то еще. Будем продолжать попытки, пока не найдем.

- Отличный уход от вопроса, Роберт. Так вы верите ей?

Роберт О'Ши секунду размышлял.

- Нет. Все это насчет скрещивания с людьми не может быть правдой. Мы - разные виды, а разные виды не способны скрещиваться, это базовый принцип. Вопрос, зачем она лжет? И если лжет, то почему бы не передать ее доктору Сурлету, чтобы он вытащил из нее правду?

- Возможно, она не врет, Роберт. То, что она не говорит всей правды, еще не значит, что она нас обманывает. Верно, что она может искренне верить в свои слова. Также может быть верно, что мы просто не понимаем сказанного ей, - Рэнди прервался. - У меня было так с людьми, искренне верящими в свои психические способности. Они настолько убеждали себя, что рассказывают правду, что просто не могли поверить в наличие других объяснений. Хуже всего - родители. Они вбивали в голову, что их ребенок «особенный» - да и какие родители в это не верят? - и не принимали факт, что у демонстрируемых их ребенком результатов есть рациональные объяснения. У нас была одна маленькая девочка, чьи родители искренне верили в ее «рентгеновское» зрение, даже после того, как мы засняли движение ее головы во время «слепого» чтения книги. Когда мы полностью заблокировали ей зрение, исчезла и «способность». И не начинайте про «лозоходцев».

Послушайте, я фокусник, а не ученый, но скажу. Луга дает нам материал для работы. Это может быть правдой, или не быть, но это нечто, что мы можем протестировать. У нас имеется теория насчет нее, мы можем проверить ее в реальных условиях и найти нестыковки. И узнать что-то из этих нестыковок. И первая из них - как все ощущают тепло и расположение к Лугашарманаске, хотя она, буквально, демон из ада, - закончил Рэнди.

Он умолк и постучал в дверь. Из-за нее пробубнили «входите».

- Норман, как вы обустроились? И понравился ли вашим котам Пентагон?

- Их уже перекормили. И я не знал, что госсекретарю нравятся кошки.

- Это хорошо охраняемая тайна Вашингтона. Все ваши вещи прибыли в целости?

- Да, я как раз разбираюсь. Есть возможность повидать Лугашарманаску?

- Не прямо сейчас, можете наблюдать за ней, но мы стараемся ограничивать число тех, кто видит ее лично. Она оказывает необычное влияние на окружающих.

- Не понимаю, почему; я видел ее фото. Она выглядит как порождение ночного кошмара. А с учетом повадок суккубов, полагаю, она должна смотреться жутко.

- Что вы имеете в виду, Норман?

- Считается, что суккубы спариваются с людьми для сбора мужской спермы. Затем они спариваются с их мужскими эквивалентами, инкубами, и передают им сперму. Инкубы спариваются с человеческими женщинами и оплодотворяют их этим семенем. По мне это настолько близко к академическому определению мерзости, насколько возможно.

Рэнди обернулся к стоящему в дверях с отвисшей челюстью О'Ши.

- Ну, это другое измерение, Роберт. Но это может объяснить, как возникли упомянутые Лугашарманаской нефилимы. Они не гибриды человека и демона, а неким образом испорченные люди. Очко в пользу суккуба.

- Лучше бы нет. Мысль проснуться рядом с этой штукой - попросту самое жуткое, что я могу вообразить, - О'Ши на секунду умолк. - За исключением пробуждения рядом с моей бывшей женой, конечно. Спасибо, Норман, я вполне мог обойтись без этих образов. Спать следующую неделю я точно не буду.

- Я старался. Доктор Рэнди...

- Просто «Джеймс», Норман. Я никогда не был никаким «доктором». Если желаете обращаться формально, зовите меня Невероятный Рэнди, но Джеймс будет намного лучше, - Рэнди наградил Бейнса легкой покровительственной улыбкой.

- Что будем делать дальше, Джеймс?

- Лугашарманаска подкинула несколько идей насчет открытия портал в ад. Я хочу собрать людей, и мы попробуем сделать это. Если сработает - два очка в пользу суккуба. Если нет, узнаем, почему. Кстати, расскажите всем, что доктор Сурлет отправился в Багдад. Армия собирает для него трупы балдриков, но ВВС их сюда не повезут. Мертвые балдрики довольно быстро разлагаются и жутко воняют даже через мешки для трупов. Парни из авиации не хотят марать ими свои милые чистенькие транспортники. Так что, если дохлые балдрики не идут к Сурлету, Сурлет идет к ним.

Рэнди вышел и направился по коридору. Зал совещаний, занятый его командой под лабораторию, охраняли четверо вооруженных морпехов. Что-то новенькое, но, когда Рэнди вошел, понял, к чему такие предосторожности. Комната была заставлена завернутыми в зеленый пластик пачками. Прямоугольными, каждая, по прикидкам Рэнди, около двух фунтов. Внезапно его посетило не имеющее ничего общего с псевдонаукой предчувствие, что курение в этой комнате стало бы весьма плохой идеей. Кругом находились и другие вещи - коробки, странного вида штуки и пара опасно смотрящихся винтовок.

- Сэр, генерал Шаттен присоединится немедленно, сэр, - Рэнди кивнул. На фоне слышалась играющая музыка. Голос Шерил Кроу[165] среди электроники, оружия и взрывчатки звучал неуместно.

В дни, когда Рай ошибся
И дрогнули столпы земли,
Они пришли на зов отчизны
Чтоб тех, кто уже мертв, спасти.
Чтоб тех, кто уже мертв, спасти.
Их плечи удержали небо.
Они стоят - и вся земля.
Спасли всех, позабытых Богом,
И бьются, наш покой храня.
И бьются, наш покой храня.[166]

- Надеюсь, вы не против, сэр, - котенок лежала на диване, ее друг сидел рядом. - Музыка помогает мне расслабиться.

- Нет проблем, котенок. Вы в курсе, что тут творится? - котенок тряхнула головой.

- Комната изолирована от электромагнитных излучений, так что все, что мы улавливаем - ваша связь с адом, - осторожно заговорил ученый. Когда он получил степень доктора физики (с высокой степенью секретности, в области распространения электромагнитного излучения, что являлось эвфемизмом для некоторых интересных аспектов радиоэлектронной борьбы), он даже не воображал, что придется работать с чем-то подобным. - Мы прогоняем эти сигналы через мощный усилитель, и выпускаем. По нашим данным, мы сообщаем передаче достаточно мощности для конвертации ваших видений в настоящий портал, через который можно пройти в сам ад. И вернуться.

Его прервали перехватившие внимание армейские члены команды. Вошел генерал Шаттен с майором на хвосте. Он вернул приветствия и удовлетворенно оглядел комнату:

- Вижу, чехи помогли с «семтексом»[167]. Это майор Уорхол, он будет тренировать оперативные команды, организующие восстание в Аду. Майор, это группа, пытающаяся проложить путь вашим людям.

- Спасибо, генерал, - лицо Уорхола выражало ошеломленное недоверие. - Если позволите резюмировать мою задачу: я и мои люди собираемся использовать межмировой переход, созданный мазохистичным параноидальным шизофреником-транссексуалом на основании данных, предоставленных суккубом-перебежчиком, чтобы вторгнуться в ад и поднять мятеж с целью дестабилизировать там весь порядок вещей, разрушить правление Сатаны и, в конечном итоге, свергнуть его.

- Таков замысел, майор, - Шаттен был доволен выражением ужаса на лице майора.

- Когда я выбирал спецназ в Вест-Пойнте[168], мне говорили, что настанут деньки вроде этого.

- И что они советовали, майор?

- Цианид, сэр, - по комнате прошел смех.

- Народ, мы готовы начать, - ученый отчаянно пытался вернуть контроль над ситуацией. - Как только портал откроется, неизвестно, сколько мы сможем удерживать его, поэтому придется работать быстро. Генерал?

- Ага, когда он откроется, все начинают кидать туда припасы так быстро, как могут. Просто швыряйте, люди на другой стороне примут. Один вопрос, Боб, почему мы не сможем удерживать портал? У балдриков с этим, кажется, проблем нет.

- Вообразите это, генерал, как очень быстрый воздушный поток с парой старых салунных дверей на пути, которые открываются в обе стороны. Направление от балдриков – по течению, от нас – против. Они легко могут открыть двери, но для закрытия им придется тянуть их против потока. Нам, чтобы открыть, придется давить двери против течения, но тот же поток станет постоянно пытаться снова их захлопнуть. Котенок, я думаю, на вас после открытия портала ляжет огромная нагрузка даже с поддержкой электроники, вы боретесь с силами, которые мы не понимаем. Не фиксируйтесь на том, как долго сможете держать, просто постарайтесь сделать все возможное. Если сумеете дать нам предупреждение, прежде чем потеряете связь, сделайте, пожалуйста, но, если не сможете, не волнуйтесь. Помните, вы сейчас - уникальный ресурс и значите больше всего, - котенок кивнула. - Хорошо, народ, всем за работу. 

Глава 20

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Шестеро пилотов разведгруппы Танго-один-пять спрятались за скалой у отделяющих Шестой круг от Пятого высоких стен. По ту сторону скал находились врата, высотой не менее пятидесяти футов, вероятно, гораздо выше. Они были открыты, выпуская на просторы Пятого круга сплошной поток балдриков, направляющихся к дальним вратам Четвертого круга. Ким посмотрела на МакАйнери и прошептала:

- Сколько у тебя, Мак?

- Пять тысяч двести двадцать, эл-ти. Двадцать девять. Тридцать восемь...

- Так точно. Уже сорок семь. Сколько подразделений?

Вклинился Джеральд «Баблс» Таррент.

- Чуть более семи подразделений размером с батальон, и мы видели восемь гигантов на здоровенных ринолобстерах. Думаю, это командиры батальонов, эл-ти.

Ким кивнула. Похоже на правду. Они все еще продолжали изливаться из врат шеренгами по девять, и конца им не предвиделось. Похоже на то, как если бы ты застрял на перекрестке при проезде автопоезда на двести машин... ее взгляд смягчился, когда она вспомнила широкое небо и волнистую траву родного Среднего за...

Она дала себе легкую пощечину. Никаких мыслей о доме: она в аду, и у нее есть работа. Пять тысяч семьсот шестьдесят, шестьдесят девять...

- Мак, сколько?

- Пять тысяч семьсот семьдесят восемь, эл-ти, и прибывают еще.

- Баблс?

- Идет девятый большой ринолобстер; с ним будет девять батальонов, по 81 взводу из 9 балдриков.

Еще несколько минут они продолжали считать, пока балдрики не закончились. Когда топот ног затих в туманах Стикса, Ким глянула на МакАйнери:

- У тебя 6666 балдриков, вместе с командирами?

- Так точно, эл-ти. В точности как у Баблса.

- Проклятье. Это же целая бригада.

На минуту установилось молчание, затем Баблс спросил:

- Так что будем делать, эл-ти?

- Уберемся от города, найдем относительно безопасное место для отдыха, и станем ждать связи.

- Принято, сэр

Они крались друг за другом от валуна к валуну, идя прочь от города через уставленную гробами равнину. Их окружали стоны и крики проклятых, сливающиеся в навязчивый преследующий хор боли от жара негасимого пламени («Что его поддерживает?» - на миг задумалась Ким), чье действие компенсировалось сверхъестественной способностью новых тел несчастных к восстановлению.

Примерно через час они снова пришли на берег Стикса. Мягкая грязь сочилась сквозь пальцы ног, впереди ревел водопад, густой, похожий на гороховый суп туман становился еще тяжелее, смешиваясь с поднятой падающей водой мутью. Стояла жуткая вонь, туман на вкус отдавал серой.

Ким вела Танго-один-пять вверх по склону. Туман потихоньку развеивался и открывал дорогу; стала видна иззубренная, потрескавшаяся пустошь речного бассейна, в котором река набирала скорость, спеша в ущелье. Они карабкались через скользкие скалы, огибая валуны, пока Ким не остановилась.

Они стояли на низком пике, дающем вид на окружающую местность - насколько позволял туман. Впереди изломанная местность понижалась и исчезало в тени; справа низвергался в ущелье Стикс; слева скала постепенно терялась в тумане; позади на несколько миль раскинулась пустошь. Их окружало кольцо низких, зазубренных валунов.

Ким кивнула сама себе.

- Тут мы развернем оперативную базу. Останемся здесь, пока командование не выйдет на связь... - ее глаза расфокусировались, и она обмякла.

Стоявший рядом МакАйнери схватил ее грязное плечо:

- Эл-ти? Эл-ти???

Она снова напряглась.

- Это начальство из Вашингтона. Они собираются доставить нам снаряжение.

- Лейтенант Ким? - это была котенок.

Ким делала все, чтобы не потерять контакт. - Да.

- Мак, я еще говорю с ними. Погоди.

- Генерал Шаттен спрашивает, в безопасном ли вы сейчас месте.

- Да, мы в безопасности

- Окей, хорошо. Мы собираемся провести эксперимент. Если получится, через пару мгновений я вас увижу. Ну или еще что-нибудь случится, - Ким чувствовала веселье в голосе котенка. - Никто точно не знает, что именно.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Я на связи, сэры, - сказала котенок с непривычной властностью. - Лейтенант Ким говорит, они в безопасности.

Внимательно слушавший ученый кивнул.

- Вы готовы?

Глубоко вдохнув и крепко зажмурившись, котенок утвердительно дернула головой.

- Передача котенка записана и оцифрована? - риторический вопрос. Тем не менее, один из электронщиков проверил файлы в анализирующем сигналы компьютере.

- Подтверждаю, все есть. Ни на что не похоже, но все записано.

Ученый достал из кармана нечто, похожее на пульт от телевизора, и нажал несколько кнопок. На другом конце комнаты оцифрованный биоэлектрический сигнал котенка пошел на усилитель, переделанный из постановщика помех. Как только техники начали усиливать мощность, результат последовал незамедлительно. Котенка пробила видимая дрожь, передавшаяся на ее кушетку. Жилы на шее напряглись. Друг крепко держал ее и почти собрался что-то сказать, когда все в комнате подпрыгнули.

В воздухе начал формироваться черный эллипс. Сложно было сказать, как он располагался: казалось, что он одновременно и параллелен, и перпендикулярен полу. Не легче оказалось и определить, что он такое: он казался черным, почти полностью поглощаюшим свет, но также сиял и раздражал глаз. Сияющая тень - бессмыслица, но именно это они создали.

- Что это?

- Должно быть, проекция чего-то, не уловимого нашими чувствами, они делают все, на что способны.

- Можете поторопиться? - приятель котенка едва не кричал. - Разве не видите, как ей больно?

Все еще не веря глазам, Рэнди взял принесенный с собой бумажный самолетик и бросил его; тот прошел сквозь портал и исчез. Несколько секунд спустя он вернулся, грязный и пахнущий серой.

Генерал Шаттен не колебался. Он схватил из кучи блестящих военных игрушек винтовку «Барретт» М107[169], сумку с электроникой, бросил через плечо «Уорхол, хватайте еще, и за мной», шагнул в темный круг и исчез.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Ким внезапно ощутила, будто просыпается, но сон не прекращается. Фактически он, кажется, наложился на ее восприятие. Она провела грязной рукой по глазам и сощурилась, пытаясь прогнать видение; разум играл с ней, она чувствовала, как нечто пытается пробиться к ней. Потом начал формироваться черный эллипс, не поддающийся описанию.

- Внимание, парни. Думаю, я все еще брежу.

- Вы тоже? - спросил быстро мигающий Баблс.

Ким обернулась и посмотрела на товарищей. Все в порядке, она тоже чувствовала себя хорошо. Затем она снова повернулась и увидела тоннель.

- Парни, вы тоже это видите?

- Да, - хором сказали все. Как только они ответили, из эллипса вылетел бумажный дротик, ударив Ким по макушке, прежде чем воткнуться в землю. Озадаченная, она нагнулась и подняла: бумажный самолетик? Отряхнувшись от ступора, она отправила самолет обратно в эллипс. Через несколько секунд оттуда вышел мужчина с винтовкой М107 на плече и большой сумкой в руке. Ким и ее спутники вытянулись по стойке «смирно».

- Лейтенант, вы одеты не по форме, - генерал Шаттен осматривал грязное, вонючее болото, покрытое желтоватым туманом, пахнущим серой и чем-то еще более гадким. Он стоял на скалистом образовании в атмосфере горя и мучений, совершенно явно указывающей на то, что он действительно пребывал в аду.

- Простите, сэр, у этой шутки выросла борода еще тогда, когда я ее впервые услышала. Как бы то ни было, здесь это обычная форма одежды. Кожа и грязь.

- Вам нужна униформа? Мы заготовили для вас целую кучу всего, и не уверены, как долго сможем удерживать портал открытым за раз, - возникла еще одна фигура. - Это майор Уорхол, спецназ. Он станет вашим связным и окажет техническое и оперативное содействие.

- Добро пожаловать в Ад, сэры. Сперва - разведданные. Мы насчитали пять подразделений бригадного размера, идущих от нижних уровней ада к верхним. К вам идет намного больше балдриков, сэр. Как там идут дела?

- Дэйв Петреус истребляет силы вторжения. Он буквально шинкует их артиллерией и бронетехникой. Потери балдриков исчисляются шестизначными цифрами, - Шаттен на краткий миг прервался. - Их командная структура уничтожена, вы и ваша команда чертовски хорошо сработали.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

Майор Уорхол уже ушел на ту сторону портала, военные построились в линию и начали передавать упаковки со снаряжением и взрывчаткой, кидая их в портал со всей возможной скоростью, которую позволяла развить срочность и дисциплина.

- Всех на передачу. Эти вещи нужно передать как можно быстрее. Максимально срочно, - Рэнди смотрел на дергающуюся на кушетке котенка, очевидно, сильно страдающую - Всех, это не просто боевое задание. Кидайте вещи, если не можете передавать, - он на секунду умолк. - Безопасно ли кидать семтекс?

- Без сомнений. Спасибо за помощь, - поток снаряжения, передаваемого через портал, набрал скорость.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

- Вы все, становитесь и помогайте принимать припасы, - бросил Шаттен, затем повернулся и передал Ким винтовку. - Это М107, прямо с конвейера. Вместо С4 мы дадим вам семтекс, он на 30 процентов мощнее.

Лейтенант, в свою очередь, вручила винтовку МакАйнери, приложившему ее к плечу. Куча снаряжения росла, пока они не получили шесть комплектов разгрузки для переноски, пару слегка модифицированных штурмовых винтовок калибра 0.50, 30 цинков боеприпасов, 180 килограмм семтекса с полагающимися электроникой для подрыва, две дюжины «клейморов» М24, столько же противотанковых ракет АТ-4, шесть приборов ночного видения и двенадцать наборов темного камуфляжа.

Портал позади начал мерцать, Шаттен понял, что котенок начинает слабеть.

- Вам еще что-то нужно, лейтенант?

- Да, сэр. Мы хотим распорядиться нашим жалованьем так, чтобы всю зарплату получали наследники. Деньги нам тут не нужны.

- Но вы мертвы.

- С уважением, сэр, армейский контракт не говорит ничего насчет «покуда смерть не разлучит нас», и, очевидно, этого и не случилось. Сэр, это ад, тут достаточно юристов, - Ким широко ухмыльнулась, представив, какой заряд взрывчатки только что швырнула в армейскую бюрократию.

Шаттен вернул улыбку.

- Лейтенант, вы дали мне возможность исполнить мечту всей жизни. Когда я передам ваши - совершенно разумные - распоряжения кому надо, то, наконец, заставлю этих диванных бойцов из Финансового Корпуса страдать так же, как солдаты на фронте. Удачи, лейтенант, надерите тут несколько задниц, - затем он и Уорхол шагнули обратно через портал и исчезли.

Ким осмотрела снаряжение и улыбнулась.

- Окей, парни. Нам не нужно есть. Не нужно спать. Мы лечимся в десять раз быстрее обычного человека. Мы - солдаты Соединенных Штатов, - ее улыбка расширилась до ухмылки на все 32. - Давайте поджарим несколько балдриков.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Я его теряю! - пронесся по комнате стон котенка. Эллиптический портал замерцал, когда генерал Шаттен и майор Уорхол вышли из него. Примерно через секунду он полностью исчез. - Мне очень жаль.

- Не нужно корить себя, дорогая, - Шаттен говорил тихо и успокаивающе, - посмотри, мы передали все, что им нужно, они передали нам важные разведданные, и, кроме того, мы установили полный контакт. Ты справилась лучше, чем кто-либо мог ожидать, теперь пойди и отдохни. Ты заслужила медаль за сделанное сегодня.

- Сэр, вы должны были отправить меня вперед, - сказал Уорхол, когда котенок и ее друг покинули комнату.

- Майор, иногда командующему приходится прокладывать путь. Поэкспериментируйте как-нибудь на лапше. Попробуйте толкнуть вареную макаронину через тарелку, а потом - протянуть, и посмотрите, что легче. Мы собираемся просить людей отправиться в ад, буквально. Теперь, когда мы об этом попросим, они будут знать, что мы были там первыми, - Шаттен похлопал по униформе, покрытой мерзко пахнущей грязью и отвратительной зеленоватой слизью. - Я хочу помыться и переодеться. Особенно если это воняет так же плохо, как выглядит.

- Так и есть, - обнадежил его Рэнди.

- Значит, это задача первоочередной важности. Полагаю, парни из лаборатории захотят проанализировать это вещество.

- Я взял несколько образцов, сэр, - Уорхол держал что-то, подозрительно напоминающее банку из-под джема, наполненную адской грязью.

- Отличная работа. И это ко всем относится. Мы наконец готовы нанести ответный удар.

Оборонительный периметр Дельта, Хит, западный Ирак.

- Что там творится?

Первые этажи зданий служили решетом, заставляя балдриков разбиваться на небольшие группы, пока они прокладывали путь по аллеям и узким улицам, прежде чем выйти на открытое пространство - промежуток между павшим периметром Чарли и Дельтой. Эта открытая земля, пересекаемая многополосным шоссе, стала новым полем битвы, и ее усеял ковер черных тел, когда бронетехника 10 Горной дивизии огнем зачистила пространство. Проблема была в растущем числе тел в камуфляже, присоединяющихся к убитым балдрикам.

Но сейчас происходило нечто необычное. По шоссе прокладывал путь белый грузовик, лавирующий меж усеивающих ее тел и направляющийся прямо к большому скоплению балдриков, только что вышедшему из зданий.

Ветераны операции «Свобода Ирака» из 10 Горной догадывались, что произойдет, они уже видели точно такую же тактику, применявшуюся против «Брэдли» и «Абрамсов» во время их рывка через Багдад. В тот раз она провалилась, но балдрики не имели поддержки тяжелой бронетехники. Тогда подрывники-самоубийцы гибли с криком «Бог велик», но вряд ли сейчас они издавали те же кличи. Скорее, «Смерть Богу»… Особого значения это не имело: грузовик врезался в толпу демонов и взорвался, раскидывая куски стали и балдриков на дюжины ярдов. Взрыв ошеломлял даже здесь, в Дельте.

- Вперед, за мной, - прокричал Линкс, крайний натиск балдриков занял здание, бывшее опорной точкой Дельты, и ему следовало его отбить.

Всеобщее замешательство после атаки суицидника было ему на руку. Он прижался к стене у двери, быстро повернулся и пинком выбил ее. Тут же пара его людей швырнула внутрь по ручной гранате, а другая пара подорвала их очередями из М16. Линкс прокатился через проем, два балдрика внутри лежали мертвыми или умирали на полу, другие два все еще стояли, хотя и явно израненные осколками гранат и пулями. Линкс вскочил и набросился на ближайшего балдрика, сбивая раненого монстра с ног. Он и трое его людей навалились сверху, прижимая лапы, вонзая в глаза армейские ножи. Балдрик вопил и дергался, когтистая нога задела живот пехотинца и выпотрошила того.

На другом конце комнаты оставшийся балдрик повернулся и побежал, в дверь и дальше, на открытое пространство. Он успел покрыть несколько ярдов, прежде чем на нем оборвались дымные следы, и он исчез во взрывах ракет РПГ-7. Ополченцы Хита вступили в бой, и используемые ими вместо винтовок РПГ-7 несли смерть.

Линкс посмотрел вверх; к какофонии боя присоединилось что-то еще, ритмичная пульсация, выбивающая пыль с потолка и заставляющая танцевать полки на стенах. Небо над ними внезапно стало черно-красным, когда залп неуправляемых ракет накрыл здание напротив.

- Это «Апачи»! – торжествующе вскричал Линкс, когда четыре вертолета пролетели низко над ним. Их 20-мм пулеметы молотили застигнутых на открытом пространстве балдриков. Повсюду АН-64D из авиавзвода зачищали поле боя ракетами и пушками, пока над ними кружили F-16, готовые сбить любую осмелившуюся заявиться гарпию.

Ставка армии Абигора, Хит, западный Ирак.

Абигор смотрел, как людские небесные колесницы поливают его воинов огнем. Некоторые из них просто затопляли местность огненными копьями, другие использовали магические огненные копья, охотящиеся в воздухе за жертвой. Копья-охотники, думал он, что же еще?

- Сир, наши демоны отступают.

- Что? - Абигор сдержал порыв убить вестника. Он уже выучил, насколько это может быть бесполезным.

- Они потеряли восьмерых из десяти, сир, а люди не отступают перед нами. Их не сдержать, и теперь еще появились небесные колесницы, Железные колесницы тоже недалеко. Все кончено, - вестник склонил голову и ждал казни.

Абигор бросил взгляд через крыши Хита, туда, где небесные колесницы истребляли остатки его легионов. Столько надежд возлагалось на этот обходной маневр, но в душе он понимал, что люди все это время были на шаг впереди.

- Да, все кончено. Передай приказ легионам отступить и перегруппироваться.

«Перегруппироваться с кем?» - хотел спросить вестник, но придержал язык. Выжить в такой день, передав такую весть - уже удача, не стоит дразнить судьбу.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Атака балдриков захлебнулась, генерал Петреус видел правду, развертывающуюся перед ним на большом экране. Тот показывал сырое видео. Оно демонстрировало, как черная линия, надвигавшаяся на его оборону, распадается, начинает отходить назад. В Хите ситуация несколько часов была критической, удерживающую город бригаду изрядно потрепало, но они выстояли, и теперь враг отступал. Петреус переключился на компьютерную симуляцию, картины битвы сменились синими и красными условными символами, медленно двигавшимися вместе с отходом балдриков и началом контрнаступления людских сил.

Хотя отступать демонам было особо некуда. Бронетанковые клинья позади них уже сомкнулись и перекрыли путь к Адской пасти. Черный ход завален, и коридора отступления у балдриков не осталось.

Глава 21

Офис директора, Аэрокосмический музей Пима, Тусон, Аризона.

Задремавшего от усталости исполнительного директора Аэрокосмического музея Пима Дэниела Дж. Райана разбудил звук запускающихся движков R-3550[170]. Уже несколько недель, как весь музей, кажется, превратился в научно-исследовательский центр: искали любую документацию, что позволила бы стоящим на кладбище ГАТВ самолетам снова взлететь. Его дипломированные специалисты по реставрации неожиданно обнаружили себя в голубой униформе ВВС, занимающимися подготовкой самолетов к новой войне. Поля ГАТВ постепенно пустели по мере того, как пригодные к службе машины возвращались в строй, а оставшиеся растаскивали на запчасти.

Он поднялся с диванчика в кабинете, ощущая, как рев R-3550 набирает силу. Директор тряхнул головой и направился в душевую для персонала, после ночного сна во рту осталось мерзкое ощущение, и Райану отчаянно хотелось почистить зубы. Он проверил, на месте ли фольгированная шапочка - жестом, ставшим за последние недели почти рефлекторным для всего человечества, и отправился мыться и бриться. Добрая половина его работы состояла в том, чтобы быть лицом музея, что означало - выглядеть ухоженным при любых обстоятельствах. Каждый день жена приносила ему свежевыглаженную одежду, и он не хотел огорчать ее небритостью. Даже несмотря на то, что R-3550 заставляли зеркало вибрировать, а руки - дрожать.

Наконец он оказался в готовности встретить новый день и вернулся за свой стол. Райан набрал чашку воды из кулера: работа R-3550 вызывала кольцевые волны на поверхности. Несколько секунд он глядел на них, пока до него не дошло.

Десятью секундами позже он выбежал из офиса и помчался ко взлетной полосе с криком:

- А ну верните мой B-29[171]!

Летное поле, Аэрокосмический музей Пима, Тусон, Аризона.

- Сожалею, сэр, технически самолет все еще числится в ВВС, и мы его забираем. Мы также возьмем ваш KB-50[172], как только сможем поднять его на крыло и снова оборудовать под бомбардировщик. И, разумеется, заберем все три ваших B-52[173].

- Но это музейные экспонаты... - Райан говорил запинаясь, ошеломленный мыслью о ликвидации непревзойденной коллекции самолетов Пимы.

- Они еще могу сыграть важную роль, сэр. Если это вас утешит, Мемориальные ВВС и Авиамузей Новой Англии также лишаются своих B-29. Не говоря уже о том, что у «Райт-Паттерсон»[174] заберут «Бокскар»[175], а у Смитсоновского[176] – «Энола Гей»[177]. Еще там более 20 других, хотя всего пять из них B-50, и все они в довольно печальном состоянии. За исключением вашего, конечно. Так или иначе, когда мы закончим, то должны получить достаточно машин для формирования смешанной группировки B-29/B-50.

- Но они же устарели, - слабо сказал Райан.

- Не так уж сильно, сэр. Они все еще способны нести бомбы, достаточно быстры и летают достаточно высоко, чтобы не бояться когтей гарпий. И мы не уверены, насколько хорошо можно приспособить реактивные самолеты к условиям ада, поэтому страхуем риски, - позади раздался рев и B-29 взлетел, направившись на новую базу. Райан едва удержал себя от вскрика.

- Что еще вы заберете?

- О, не так много, сэр. Ваши F-111 и А-10[178], разумеется. Должен сказать, вы тут сохранили самолеты в превосходном состоянии. Возможно, понадобится что-то еще, зависит от того, что мы найдем в других местах. Куча одиночных самолетов нам не нужна, но если их достаточно для формирования небольшой группы...

- Полагаю, вам понадобится наша копия «Флаера» братьев Райт[179]? - горько спросил Райан.

- Нет, сэр, пока таких планов нет. Но мы хотим побеседовать с вами насчет B-36[180].

Офис директора, «Александер Армс Корпорэйшн», Радфордский завод боеприпасов, Вирджиния.

- Мистер Александер, сэр, тут полковник Мэтьюс из Агенства Оборонной Логистики, - в голосе секретаря Александера звучала безотлагательность.

- Соедините, Джини, - на линии раздался щелчок. - Билл Александер слушает.

- Мистер Александер, это полковник Мэтьюс из АОЛ. Если вы еще не слышали, то, вкратце, наши М16 и М4 в Ираке показали себя не очень хорошо. Им не хватает останавливающей силы, чтобы прикончить балдрика. Поэтому мы должны скорее поменять подход. Вы производите М16 «Беовульф» калибра .50 для Береговой охраны, можете начинать расширение их производства прямо сейчас. От вас требуется массовый выпуск ствольных коробок «Беовульф» с 24-дюймовым стволом. Мы возьмем их и приспособим к находящемуся в строю оружию. Бумаги вам вышлют сегодня по факсу. Расценивайте этот звонок как приказ начать работу.

- Сколько?

- Начальная цель - миллион наборов для конвертации имеющегося оружия. Для информации - новые винтовки станут называться M16A6 и М4А5.

Комната плыла перед глазами Александера.

- Мы маленькая компания и никак не можем сделать столько винтовок. И боеприпасов.

Голос Мэтьюса звучал более чем раздраженным:

— Значит, лицензируйте других производителей. Поговорите с Управлением вооружения, у них могут найтись фабрики для вас. Послушайте, дружище, в стране полно производителей оружия, если вы не в состоянии обеспечить уровень выпуска, распределите его. Наши парни там погибли, потому что их винтовки не справились. И вы в курсе, куда они отправились после смерти. Вы менеджер, так что берите ноги в руки и начинайте управлять. Не заставляйте нас писать новые письма матерям о том, что их дети погибли, потому что у них не было нужных инструментов. Понятно?

Шанса ответить у Александера не было, в трубке раздались гудки. Долгий миг он таращился на трубку в руке, прервалось это только звуком факса, начавшего выплевывать бумагу.

- Джини? Подготовьте мне список наших поставщиков запчастей, нам придется как можно быстрее увеличить производство. И дайте мне контакты руководства «Бушмастер»[181], DPMS[182], «Олимпик Армс»[183], «Кольт», FN[184] и вообще всех, кого вспомните.

Головной офис оборонного подразделения «Боинг», Сент-Луис, Миссури.

Голос звучал до невозможности британским.

- Повторяю, это Майк Грэхем, менеджер проекта Т-45[185]?

- Да. С кем я говорю?

- Простите старика. Это Джеймс Кендрик, менеджер проекта «Хоук 200»[186] из BAE Systems. Мы получили несколько правительственных звонков с просьбой объединить усилия над созданием нового самолета для наших войск.

- Простите, ничего об этом не слышал, - компьютер Грэхема издал «дзинь», обозначив поступление письма с наивысшим приоритетом из штаб-квартиры в Чикаго. Он прочел его. - Мои извинения, мне только что сообщили.

- Ничего страшного. Все смешалось в эти дни. Вкратце, Королевским ВВС нужен дешевый, легкий истребитель для пополнения сил, Флот хочет такой для авианосцев, а вам, ребята, нужна машина для всего. Наши правительства решили соединить ваш учебный Т-45С и наш легкий истребитель «Хоук 200» и создать одноместную, оснащенную радаром многоцелевую машину. Мои боссы считают это отличной идеей, которая хорошо окупится. Значит, надо браться за дело. Можно ли организовать визит к вам наших дизайнеров?

- Разумеется, или вы предпочтете, чтобы наши приехали к вам?

- На самом деле, лучше мы к вам, если вы не против. Вы когда-нибудь пробовали найти в Британии нормальный стейк?

Форт-Брэгг[187], Северная Каролина.

Россыпи камней, лужи грязи и других менее приятных жидкостей, клочья оранжевых испарений, странное распятое тело; Ад совсем не радовал взгляд, даже через окно. Стоящий перед этим окном был армейским офицером, нвходящимся в комнате, заполненной смешанной группой гражданских и военных инженеров, разбавленной фигурами в формах ВВС, Армии и Флота. Как только последний из отставших просочился через двери, он начал говорить.

- Джентльмены, леди, меня зовут майор Уорхол, добро пожаловать в Сектор Двенадцать (П).О.В.А.Р. Уверен, что скоро нам предложат целую кучу аббревиатур, но пока что мы зовем это просто Адской Лабораторией, - он шагнул в сторону и указал на окно позади.

- Перейдем прямо к делу. Рано или поздно нам придется сражаться в Аду, и, по тем ограниченным разведданным, что мы имеем, условия там адские, - он легко поморщился, затем тряхнул головой, усмехнувшись, и продолжил. - Они доставят проблем нашему оборудованию, а долгосрочное пребывание не пойдет на пользу и людям. Вот куда мы отправимся. Мы собрали симуляцию, карманный Ад-в-пробирке, на базе собранных сведений, и протестируем в нем оборудование. Для этого среди вас есть техники. Другие, - он кивнул ближайшему к окну инженеру, - здесь для ремонта того, что не работает или сломалось, для создания чего-то нового там, где не справляется имеющееся оборудование. У нас тут пять других комнат вроде этой, с различными наборами условий, все они станут обновляться по мере поступления данных об Аде. На данный момент есть актуальные сведения только об одной части Ада, сегменте Пятого круга. Судя по всему, Дантов ад оказался довольно точным описанием, так что, пока мы не узнаем больше, станем работать на его основе. Специалисты здесь копаются в старых записях, проясняя картину. Есть и другая команда, которая займется тем же самым относительно Рая, как только мы что-то о нем узнаем.

Он кивком указал на одинокого мужчину в костюме.

- Агент Карсон совершил единственную ударную миссию в Аду, хотя и удаленно. Он в вашем распоряжении для вопросов, и ЦРУ оказалось достаточно любезно, чтобы предоставить вместе с ним «Хищника», которым он управлял, - губы Карсона разошлись в сардонической кривой усмешке. Он лишь сидел за операторским пультом дрона, но это сделало его знаменитостью. - Мне сказали, мы можем разобрать «Хищника», но агента Карсона лучше вернуть целиком. Или, если мы разберем его, то надо пометить части, чтобы Контора собрала его обратно. И еще помните - он лицо продаж военных облигаций.

По комнате прошли смешки, сопровождаемые фырканьем Карсона. Майор Уорхол дал собравшимся несколько секунд, чтобы успокоиться, и продолжил брифинг:

- Ребята из ВВС - аэродинамическую трубу еще делают, но, когда закончат, вам придется проверить в трубе с моделированными условиями Ада все самолеты, что есть в ангарах базы. Простите, что отдаем вам старье, но у нас тут нехватка техники. Некоторые из птичек уже списали, но мы вернули их из музеев. Можете смело испытывать их на разрушение. Пехота - здесь есть стрельбище с генераторами тумана разной плотности для симуляции атмосферных условий. Танкисты, вам придется какое-то время потерпеть, мы не будем строить шесть больших полигонов, где вы бы смогли поиграть, а тот, что готовится, закончат не раньше, чем через одну-две недели.

Уорхол подал рукой знак, приказывая охране открыть другую дверь. В комнату зашла группа арабов, одетых в длинные белые балахоны. По комнате прокатился шелест голосов присутствующих, повернувшихся ко вновь прибывшим, раздались неодобрительные возгласы. Прежде, чем ситуация вышла из-под контроля, майор Уорхол поднял голос, перебивая галдеж:

- Хочу представить Абдуллу Рашида, одного из бывших лидеров иракских повстанцев, ныне - главу повстанческой группы Сектора 12 (П).О.В.А.Р. Знаю! - рявкнул он, обрывая нарастающий шум недовольства. - Многим из вас станет некомфортно работать с ним и его людьми, но факт остается фактом - иракские повстанцы обладают свежим и большим опытом в организации восстаний, и их люди сражались с нами в Хите плечом к плечу. Мы теперь союзники, - его губы изогнулись в тонкой, лишенной юмора улыбке. - К нам присоединятся и другие, включая некоторых экспертов-подрывников из ИРА[188]. Они, возможно, лучшие в мире в своем деле, и довольно долго сражались с британцами. Если я услышу, что их сторонятся, весьма счастливым меня это не сделает - и никому из вас это не понравится. Это команды сосредоточатся на оптимальных способах изготовления взрывчатки, оружия, СВУ и всего, что можно сделать и применить, полностью или частично используя собственные ресурсы и условия Ада.

Уорхол еще несколько секунд глядел на собравшихся мужчин и женщин, и кивнул сам себе:

- Хорошо, свобо... хотя я кое-что забыл. Все, будьте любезны, осмотрите стены.

Несколько мгновений он ждал, пока люди повернутся и осмотрятся. Через одинаковые промежутки в стены были вделаны шкафы со стеклянными крышками, заполненные дробовиками и автоматами. На каждом большими красными буквами напечатано:

В СЛУЧАЕ ПРОНИКНОВЕНИЯ БАЛДРИКОВ РАЗБИТЬ СТЕКЛО

- Мы не знаем, насколько ограничены способности балдриков телепортироваться и открывать порталы, поэтому предполагаем, что они способны возникнуть здесь. Ознакомьтесь с расположением аварийных оружейных шкафчиков и их оснащением. На базе есть стрельбище с земными условиями, можете свободно использовать его, если хотите стряхнуть пыль; мне претит мысль потерять кого-то из вас из-за тупого налетчика-балдрика. Свободны, - он на миг умолк и ухмыльнулся, - я имел в виду, с этим. Разбейтесь на команды и начинайте думать, как разнести Ад.

Овальный Кабинет, Белый дом, Вашингтон.

- Мои дорогие люди, - президент Буш посмотрел в камеру и улыбнулся внимательной, дружелюбной улыбкой. Говоря честно, на данный момент он определенно был счастлив, его рейтинг одобрения впервые за годы преодолел 50 процентов, - все вы следили за событиями в Ираке, где союзные силы встретили армию вторжения балдриков численностью более чем в 400 тысяч. Основная часть битвы осталась за кадром из-за размеров поля боя, но сейчас я могу дать вам точные сведения о том, что там произошло.

Армия балдриков разбита, не просто разбита, а уничтожена. Наши войска и силы союзников, среди которых особо отмечу иранцев под командованием генерала Феридуна Зульфугари и британцев под водительством бригадного генерала Джона Карлсона, отбили атаку врага и нанесли ему невероятный урон. Мы считаем, что общее число убитых с их стороны превышает 300 тысяч, и это число растет с каждым часом по мере того, как войска теснят разбитого противника назад к самой Адской пасти, - Буш бросил короткий взгляд на стол. Отступающие демоны еще не обнаружили силы заграждения, вставшие между ними и безопасностью. Их ждет приятный сюрприз. Он продолжил:

- Наши собственные потери всего около 600 убитых. Большинство из них погибло в битве за город Хит. Там стояла бригада Десятой Горной дивизии, удерживая город против ошеломительно мощного атакующего кулака балдриков, и отбросила нападающих, выбивая их комната за комнатой. Этим они показали, что не только наши бронетанковые войска превосходят врага по оснащению, но и наши люди тренированнее, храбрее и выносливее балдриков.

Теперь мы должны смотреть в будущее. Мы узнали, что ударившая по нам сила - лишь небольшая часть доступных противнику армий. Помимо этого, мы знаем, что силы Яхве все еще существуют и числятся среди наших врагов. Мы уже убили одного из них, бывшего ответственным за учиненную над беззащитными мирными жителями отвратительную резню в их собственном доме. Наши войска творят чудеса, генерал Петреус одержал победу, навеки ставящую его в ряды великих командующих, но этого мало.

Война требует от нас сосредоточения всех сил. Мобильность и способность войск давать отпор балдрикам зависят от бронетехники. Этим боевым машинам нужно топливо, и сражения последних дней показали, как много. Мы должны поставить их на приоритетное снабжение бензином и дизельным топливом. В связи с этим, я издал указы на введение в США топливных квот. Каждый зарегистрированный водитель в семье получает право на покупку не более двадцати галлонов автомобильного топлива в месяц. Правительство окажет помощь в организации карпулинга и прочих мероприятий. Имеется отчаянная нужда в машинах для перевозки требующихся войскам припасов. С этой целью большинство частных автозаводов этой страны переоснащаются на военные задачи. Фабрики тяжелых грузовиков, разумеется, переоборудуются под выпуск военных. Заводы легковых авто и внедорожников переоснастят под выпуск легких броневиков и самолетов, в зависимости от технического уровня. Исключение составят предприятия, выпускающие электроавтомобили и небольшие коммерческие машины. В нашем обществе давно обсуждали переход с бензиновых автомобилей на электрические. Теперь мы вынуждены сделать это.

За последние два дня 600 наших бойцов и их союзников пожертвовали всем ради нас. Они отдали жизни, зная, что ждет их после смерти. Мы должны сделать эту жертву не напрасной и устремить каждый порыв, напрячь каждый нерв, каждый мускул в великом крестовом походе, который сотрет наших врагов в пыль и заставит их молить о пощаде. Благодарю вас, и доброй ночи, - закончил он речь.

Президент Буш выключил микрофоны и уставился в стену кабинета. Он только что сказал американцам, что им нельзя ездить, куда хочется, сверх необходимого. Ну что ж, приятно было снова стать популярным, хотя бы ненадолго.

Глава 22

Больница имени Ибн Сины, Багдад, Ирак.

- Эти штуки ужасно воняют. Нельзя их охладить?

- Уже, доктор. К сожалению, мертвые балдрики все равно разлагаются очень быстро. Насколько можно судить, их заставляет распадаться дневной свет, а не температура.

Доктор Сурлет кивнул и посмотрел на распластанное по секционному столу перед ним тело балдрика.

- Большой, даже по стандартам балдриков, около трех метров роста и 200 килограммов?

- Пока ваша армия не отстрелила от него большие куски, да, - по операционному театру прошла волна смеха. Отношения между иракцами и американцами сблизились до точки, когда они могли отпускать шуточки друг о друге. Иракская медсестра слегка покраснела, даже теперь ей все еще было некомфортно от внимания публики.

- Давайте посмотрим, что там на рентгене, - Сурлет обратил их внимание на экраны наверху. - Все видят то же, что и я?

- Весьма человекоподобно, - с колебанием сказал один из врачей. - Человекоподобно - но не человек, как если бы это было искаженное ночным кошмаром человеческое тело.

- Совершенно верно, лежащее там тело практически идентично нашим. Одна плечевая кость, одна бедренная, пара костей в предплечьях и голенях. То же число ребер, позвонков. С точки зрения количества и расположения костей эта штука - человек. Но мы знаем, конечно, что это не так. Сами по себе кости перекручены и искажены, и есть то, чему отсутствуют эквиваленты в нашей анатомии. Не только чисто внешние проявления, вроде рогов и хвоста. Вот это, например, - Сурлет тронул тело там, где видны были спускающиеся вдоль спины мощные мышцы. Такие большие, что заставляли выглядеть хребет существа так, будто он находился в толще тела, а не спинной части. Короткие крылья создания торчали из них, напоминая застрявшие в снежном сугробе обломанные ветки. - 50 процентов от массы тела, как считаете?

Последовало согласное бормотание.

- Я думал, что это летательные мышцы, но это не так. Эта тварь не может летать. Гистологи нашли что-нибудь?

- Доктор Сурлет, мы обнаружили то, во что сложно поверить, но мы считаем, что они - электрогенерирующие. Взятые нами образцы клеток выглядят весьма похожими на таковые у электрических угрей, только намного мощнее. Угорь генерирует разряд в 500 вольт и 1 ампер, если эти клетки работают схожим образом, то балдрики способны генерировать 5000 вольт при 10 амперах. Почти в сто раз мощнее.

- Это многое объясняет, особенно их умение метать разряды молний. Давайте заглянем внутрь?

Сурлет взял электрический разделочный нож; он уже убедился на печальном опыте, что хирургические скальпели быстро проигрывали борьбу со шкурой балдриков. Он вскрыл мертвого демона. Когда шкура раскрылась, вонь стала намного хуже, внутренние органы уже почти распались в слизь.

- Здесь мы видим то же, что и с костной структурой. Как у человека, но сильно отличающееся от нас. Есть идеи?

- Оно как человек, но искаженный, - иракская медсестра говорила медленно. - Как будто оно некогда было человеком, но на него что-то подействовало, исказило его ДНК.

- Следует отметить, что прочие тела очень похожи на это. Если это результат искажения ДНК, значит, искажение проводилось систематически. Он создало новые виды.

- Они произошли от нас? Или это параллельная эволюция? - заговорил еще один наблюдавший за вскрытием иракский врач. Он сохранял настороженность; доктор слышал, что среди американцев все еще были достаточно упертые, чтобы верить в креационистские байки и отвергать смотрящую им прямо в лицо правду. Он не хотел разозлить кого-то из них: кроме странных убеждений, у них имелись и пушки.

Сурлет тщательно обдумал мысль.

- Я бы сказал, что это параллельная эволюция, они начали развитие как продвинутая версия нас, а потом что-то случилось. Или их поразила какая-то инфекция, извратившая ДНК, или над ними поработала генная инженерия.

- Для генной инженерии нужны технологии, - еще один иракский врач. - А мы знаем, что они ею не обладают.

- Это мы так думаем, доктор. Очень может быть, что так и есть, и мы, очевидно, ее пока не обнаружили. Но нельзя исключать возможность наличия где-то там технологических кластеров. Помимо прочего, генная инженерия не нуждается во всех этих высоких технологиях - только в терпении и экспериментах по скрещиванию. Взгляните на собак: ротвейлер и чихуахуа происходят от одного предка. Здесь может быть то же самое, - Вот бы мне дали вскрыть того суккуба, думал Сурлет, тогда было бы с чем сравнить. - Хорошо, давайте исследуем его получше, пока он совсем не разложился.

Площадка перед «Обувным магазином Гэри», Нью-маркет-молл[189], Чикаго, Иллинойс.

- Но это... una ropas de puton[190], - Мария смотрела на топ, который подначивали ее купить школьные подружки. Надень она его дома, в Гондурасе, мать побила бы ее, а старухи стали бы разносить о ней слухи. Но здесь?

- Девочка, ты теперь в Америке. Короткие топики, мини-юбки и кричащие «трахни меня» шпильки выдают на границе. Привыкай, - голос Шаны был серьезен, но через него прорывался смех.

Мария сомневалась, но видела, что подруги правы. Здесь одевались совсем по другим стандартам. Она проучилась в школе всего шесть недель и первый раз выбралась в торговый центр с новыми друзьями. И не хотела смущать ни себя, ни их. Она не знала, что являлась далеко не первой, кто приехал из Центральной Америки и поступил в школу, и ее подружки понимали, как непросто приспособиться после консервативных порядков тех мест, откуда она прибыла. Возможно, Департамент Иммиграции и проводил курсы ассимиляции, но у девушек из старшей школы имелась своя программа, куда более эффективная. Мария догадывалась об этом по манере их речи: в группе была пара афроамериканок, три англо[191], и две латиноамериканки. Они говорили на странной смеси испанского и английского, неосознанно переходя с одного языка на другой посреди фразы и усыпая речь афроамериканским сленгом. С объективной точки зрения это был потрясающий пример билингвизма.

Она снова примерилась к блузе. По стандартам подростков та была довольно сдержанной и отдавалась по распродаже с 80-процентной скидкой. И смотрелась она в ней мило. Девушка слегка поправила шляпку на голове, пытаясь решиться. Все они носили модные шапочки-кепи со вставками из фольги - одно из тех изменений, что принесло Послание. Все теперь постоянно носили головные уборы. Магазины ломились от них, с дешевых выложенных фольгой бейсбольных кепок до гораздо более дорогих образцов.

Мария наконец приняла решение. Она купит этот топ. Она понесла его к кассе, и, когда начала платить, подруги взорвались аплодисментами. Она только что сделала нечто, что мама бы не одобрила, и это стало ее первым шагом к становлению настоящим американским подростком.

- Эй, да, вы, спешите за пончиками? - одна из девочек-англо, Марси, заговорила с Филипом Филаном, начальником смены охраны торгового центра. Он несколько кисло улыбнулся ей: с этой шуткой здесь приходилось сталкиваться всем охранникам, но она являлась покупателем, а значит, ее шутки смешны по определению.

- Боюсь, нет, мэм. В «Криспи Крим» закончились глазированные, так что попытаю счастья с крекерами.

- Бедняжка, - утешающе сказала Марси. – Мне сказали, свежие будут через час.

- Что ж, благодарю, мэм. Буду иметь в виду.

Марси смотрела, как Филан продолжает обход, по ее сознанию гуляла тень сочувствия. Он выглядел слишком полным, с явной легкой одышкой. Это напомнило ей отца - до первого сердечного приступа. Сидеть бы ему, на самом деле, где-нибудь в комфорте за столом, думала она. Затем слегка нахмурилась: в воздухе фудкорта возникла рябь. Что-то перегревается? Или горит? Она почти собралась обратить внимание присутствующих на это, когда рябь сменилась черной точкой, а затем - эллипсом.

То, что из него вышло, она видела в новостных программах, в фильме о войне на Среднем Востоке, но никак не ожидала увидеть подобное в местном магазине. Балдрик, всех девяти футов роста, прямо с рогами, хвостом и трезубцем. Глаза горели красным, а маленькая заостренная бородка, казалось, целится в оцепеневших покупателей. Воцарилась жуткая тишина, люди пытались осознать происходящее. Тишину разорвал треск и яркая голубая вспышка, когда балдрик разрядил трезубец в толкавшую детскую коляску женщину. Та упала в конвульсиях от мощного электрического импульса; грохот разрушил общий ступор.

- Бежим! - Шана схватила Марию и потащила ее вперед. Годы инцидентов со школьной стрельбой заставили американцев выучить жизненно важный урок: если начинается заварушка, беги в противоположном направлении как можно дальше и быстрее. У Марии не было этого врожденного инстинкта, и ей требовался пример. Друзья потянули ее к выходу из молла рядом с универмагом «Мейси»[192], полу-толкая, полу-таща на себе.

По всей территории народ разбегался в разные стороны к ближайшим выходам. Тишину сменили крики хаотично движущейся толпы. В ее центре балдрик схватил еще одну жертву когтистой лапой, разодрал когтями второй и швырнул распадающееся на лету тело в массу бегущих людей. Затем он осмотрелся, зафиксировал взгляд на бегущей к «Мейси» группке подростков и устремился к ним.

Филип Филан не бежал. К сожалению, у него даже не было оружия. Нанятой моллом охране оно не позволялось. Но имелся тазер[193], и он применил его, беспомощно наблюдая, как заостренные металлические шипы отскакивают от шкуры балдрика. Монстр уже разорвал по пути еще трех людей, расшвыряв их останки, и Филан посчитал своим долгом купить остальным как можно больше времени для бегства. Монстр добрался до него, почти лениво потянувшись когтями к шее. Филан вытащил дубинку и ударил по тянущейся к нему лапе. Затем он сделал выпад, попав монстру в горло и заставив того на секунду отшатнуться. На один безумный миг Филан почти поверил, что может победить, но потом почувствовал, как когти другой лапы балдрика вонзаются в живот. Они поддели его за ребра, и последнее, что Филан почувствовал в жизни, было ощущение, что его подбрасывают в воздух, и затем его грудную клетку разорвало в клочья.

Балдрик проследил, как пожилой толстяк падает на пол этажом ниже фудкорта, и осмотрелся в поисках другой жертвы. Женщина средних лет прекратила убегать и смотрела на него, держа обе руки словно в молитве. Абсурдная затея, но кто знает, на что способны эти люди. Потом из рук женщины вышла серия ярких вспышек, и балдрик почувствовал шесть болезненных ударов в грудь. На краткую секунду он застыл, и рванулся за женщиной.

- Леди, у вас есть патроны?

- Нет, - простонала она, глядя на несущегося к ней монстра.

- Бегите! - кричавший мужчина достал еще один ствол. Намного больше, чем бывший у дамы маленький Кел-Тек[194] калибра .32. Мужчина принял правильную позицию, держа М1911А1[195] обеими руками, и идеально уложил девять выстрелов прямо в грудь балдрика. Потом обойма опустела, он последовал за бегущей к выходу женщиной. Пятнающий пол зеленой кровью балдрик преследовал их, быстро сокращая дистанцию.

Их спас продавец обуви из «Гэри», в прошлом атлет[196]. Когда балдрик добежал до его магазина, он рванулся и врезался в того идеальным футбольным броском, сбивая демона с ног и вминая в защитное ограждение. Чисто декоративная оградка легко сорвалась с опор, на миг показалось, что она не выдержит удара, но она выстояла, отбросив человека и балдрика на пол. Демон сумел вонзить когти в лицо мужчины и получил преимущество, позволившее ему победить. Ослепленный и изувеченный продавец не имел и шанса уйти от следующего удара, вырвавшего ему сердце. К этому моменту стрелявшие в балдрика мужчина и женщина уже были вдалеке и в безопасности.

На парковку молла въехал пикап «Форд F-150», покрытый стикерами НСА[197]. Что еще важнее, и водитель его, и пассажир были охотниками, приехавшими прикупить боеприпасов перед поездкой. Билл Редфилд увидел выбегающих из выходов людей и сумел остановить у пикапа одного из них.

- Что происходит?

- Балдрики, в молле. Они убивают всех подряд, - мужчина высвободился и побежал дальше.

- Через двери не получится, Джим, там слишком много народу. Все равно что в лавину въехать.

- Кафе.

- Давай.

«Чашка кофе» находилась на первом этаже, на одном уровне с парковкой, и, что еще лучше, обладала террасой с окнами, разбавлявшими слепой фасад стен торгового центра. Джим Колдуэлл врубил передачу и вдавил в пол акселератор. На 60 милях в час грузовик промчался сквозь расставленные столики и ворвался в окна за ними. Стекла разлетелись, усыпая кафе осколками. Колдуэлл годами мечтал об этом: он считал, что за ценник в пять баксов за чашку кофе нужно уничтожать. В результате Редфилд и Колдуэлл, не говоря уже об их пикапе, оказались в молле. Через несколько секунд они бежали к главному вестибюлю с охотничьими винтовками наготове.

- Сверху, на эскалаторе!

Крик предупредил, что балдрики на верхнем этаже. Они взлетели по эскалатору как раз вовремя, чтобы увидеть одного балдрика, всего одного, рвущего на части мужчину у обувного магазина. Балдрик поднялся и начал приближаться к толпящимся у «Мейси» людям, но Колдуэлл встал на одно колено и прицелился. У него был старый «Гаранд»[198], спортеризованный[199] и снабженный оптикой, и на предлагаемых моллом расстояниях - убийственно точный. Он выпустил девять зарядов калибра .30-06, пока не услышал характерное звяканье опустевшего магазина. Балдрик дергался от выстрелов, очевидно, прилагая усилия к тому, чтобы остаться на ногах, но столь же очевидно желающий добраться до людей. Не самая плохая тактика: как только он окажется в толпе, польза охотничьих винтовок сильно уменьшится.

Все закончил Редфилд. Его любимыми целями были лоси, и у него имелась подходящая винтовка. «Уэзерби Марк 5 Делюкс»[200] под патрон «.416 Уэзерби Магнум». Вместе с оптикой она обошлась ему почти в 3000 долларов, и жена, обнаружив винтовку в оружейном сейфе, на три месяца устроила ему молчаливую забастовку. Редфилд лег на пол и, аккуратно прицелившись, потянул спуск, ощутив мощную отдачу от пославшей в полет тяжелую пулю винтовки. Он не стал смотреть на результат, занятый заряжанием второй пули. Когда он снова глянул в прицел, балдрик сидел, стена позади запятнана зеленой кровью. Редфилд снова выстрелил, увидев, как демон дернулся от влепившейся в него пули. Без сомнений, он почти готов, но для ружья остался еще один выстрел, а тварь все еще двигалась. Он зарядил следующий патрон и тщательно прицелился в голову монстра. Когда пуля попала в цель, башка твари чудесно разлетелась на куски.

Редфилд поднялся, довольный собой, несмотря на боль в плече. Колдуэлл смотрел на него:

- Напомни мне больше никогда не шутить про эту твою пушку, - сказал он.

Народ в вестибюле не верил, что все закончилось. Мертвый балдрик лежал едва в десяти футах от места, где стояла плачущая Мария. Она была в шоке от ужаса и уложивших монстра оглушительных взрывов. Девушка и ее подруги находились в хвосте пытающейся убежать толпы и должны были стать первыми, кто умрет, если бы балдрик до них добрался. Мария знала эта, но все, о чем она могла думать - что в панике потеряла сумку с новой блузкой. То, что она ее выронила, казалось чудовищно важным. Внезапно она почувствовала руку на плече.

- Эй, Мария, - это была Келли, одна из белых девочек, держащая сумочку Марии. - Ты потеряла это. Второе правило шопоголика - никогда, ни за что не выпускай добычу.

На другой стороне вестибюля стояла пара мужчин в охотничьей одежде. На секунду установилась тишина, взорвавшаяся аплодисментами. Один из мужчин помахал рукой, другой воздел над головой винтовку. Аплодисменты удвоились.

Мария обнаружила уткнувшийся в лицо микрофон.

- Канал новостей. Что вы видели?

- Я видела дьявола, пришедшего убить нас, и старого охранника, напавшего на него с дубинкой. Он погиб, но спас наши жизни. ;ra el hombre mas valiente que nunca haya visto[201].

Репортер повернулся к другому очевидцу, женщине, смотревшей на маленький полуавтоматический пистолет в руке.

- Мэм, а что вы думаете?

Она в изумлении посмотрела в камеру.

- Мне нужна хорошая здоровенная пушка.

Глава 23

Офис военного атташе, посольство Королевства Таиланд, Вашингтон.

Генерал-майор Асани села посмотреть утренние новости. Она знала, о чем все будут говорить, но штатовские новостные сети ее неизменно забавляли. Она переключила настенную панель на «Фокс»[202] и дождалась блока главных новостей. Ожидания оправдались.

«Число погибших при атаке балдриков в чикагском молле продолжает расти. Сообщается, что минимум десять человек погибло, когда одиночный балдрик материализовался среди магазинов и начал без разбора убивать покупателей. Героем часа стал 56-летний охранник Филип Филан, спасший жизни группе девушек-подростков: вооруженный одной дубинкой, он защитил их от балдрика. А теперь репортаж с места нападения...»

Генерал поджала губы и задала себе тот же вопрос, что терзал сотрудников правительственных учреждений по всей Америке. Почему это произошло сейчас? Связано ли это с тотальным поражением армии балдриков в Ираке? Если так, то, по-видимому, в войне открывается новый фронт. Она рассеянно переключила канал на «Си-Би-Эс».

«Вчерашний день в чикагском молле обернулся насилием, когда двое стрелков открыли огонь из штурмовых винтовок по посетившему торговый центр балдрику. Грубо нарушив запрет о проносе оружия, стрелки, оба являющиеся членами НСА, начали пальбу без предупреждения. При атаке погибло более десяти человек».

Генерал тихо вздохнула про себя: американские СМИ в своем репертуаре, печально думала она. Возможно, было бы лучше, если бы им никто не верил. Тем не менее, оговорка насчет НСА запустила в ее разуме цепочку умозаключений, вращающуюся вокруг фразы «хорошо организованная милиция». В ее стране уже имелась такая, «Тахан Фран»[203], ключевой элемент борьбы с терроризмом. Она кивнула сама себе и взяла телефон, набрав кабинет министра обороны.

- Здравствуйте, это генерал-майор Асани. Я бы хотела побеседовать с министром Уорнером, по возможности - этим утром.

Окрестности Белого Дома, Пенсильвания-Авеню, Вашингтон.

Телевизионщики с камерами начинали дежурство у Белого Дома с раннего утра, надеясь подловить кого-нибудь из Кабинета на лимузине при уже действующих для всех прочих в Америке топливных квотах. Пока их преследовало разочарование, они отсняли только запись Кондолизы Райс на велосипеде и бегущего к зданию трусцой Джона Уорнера. Оператор почти сдался, когда его похлопали по плечу. Небольшой невзрачный минивэн подъехал по ведущей к Белому Дому дороге и, что примечательно, миновал охрану почти без задержки. Конечно, это немного, но лучше, чем ничего.

Зал совещаний Белого дома, Белый Дом, Вашингтон.

- Все предупреждены насчет телекамер? - президент Буш осмотрел собравшихся членов кабинета, получив заверяющие кивки. - Тогда продолжим. Что произошло в том молле? И почему?

Министр Майкл Чертофф глянул на выданный ему отчет.

- Свидетельства очевидцев довольно-таки обескураживают. Насколько мы можем судить, балдрик просто появился в молле и начал убивать людей, без разбора. И продолжал, пока его не застрелили. В принципе, это все, что известно, - министр внутренней безопасности посмотрел на собравшихся. - Критически важно не путать предположения с тем, что нам известно. Мы можем предполагать что угодно, но достоверной информации очень мало. Есть шанс серьезно облажаться, если станем принимать домыслы за факты.

Сидящие за столом покивали. В целом, в замечании не было нужды, все знали, что нельзя мешать факты и делаемые на их основе выводы. С другой стороны, замечание стало своевременным и жизненно важным: хотя все они знали этот принцип, но забывали о нем с пугающей регулярностью. Трактовку собственных домыслов как непреложных фактов в этом зале называли синдромом Рамсфельда[204].

- Еще один факт в копилку, - министр Уорнер говорил негромко, как всегда. - Балдрик получил много выстрелов. В него 15 раз попали из пистолета, о‘кей, шесть попаданий из калибра .32, но остальные были .45. И одиннадцать попаданий винтовочного калибра. Серьезно повредили ему только три последних.

- Не совсем так, Джон, - министр Майкл О. Левитт сверился с отчетом. - Мои люди говорят, что пули .30-06 в конце концов убили бы его, но .416 серьезно ускорили дело. Это сходится с данными из Ирака, верно?

- Да, Майк. По-видимому, балдрики могут умереть от кровотечения, они способны выдержать довольно мощные попадания, но, если те не вызывают массивной кровопотери, демоны еще в состоянии какое-то время действовать. Кое-кто из снайперов сообщал, что балдрики продолжали двигаться после попадания в голову пули калибра .50. С другой стороны, осколочные повреждения секут их и вызывают интенсивное кровотечение, которое довольно быстро приканчивает тварей.

- Весьма интересно, - Буш испытывал легкое раздражение, все это очень хорошо, но не отвечает ни на один из ключевых вопросов, с которыми следовало разобраться. - Но почему это произошло, насколько вероятно повторение атаки, и что мы в состоянии сделать для предотвращения? Если та тварь появилась посреди молла, это может случиться где угодно - так?

Генерал Шаттен вежливо кашлянул со своего угла.

- С позволения, сэр, мы привели единственного имеющегося эксперта по образу мышления балдриков. Могу я ввести ее?

Буш кивнул. Генерал Шаттен ненадолго вышел, вернувшись со спутником, чье появление повергло зал в шок. Он был около шести футов роста и носил что-то вроде плаща, не скрывавшего факта наготы под ним. Лоснящаяся черная кожа вызывала ассоциации с насекомыми - за исключением головы, в районе которой цвет переходил в мертвенно-белый. Из копны розовато-блондинистых волос поднималась пара рожек с красными остриями. Большой рот с ярко-красными губами, глаза утонули в глубокой тени, их желтый взгляд стрелял по членам кабинета. При ближайшем рассмотрении существо оказалось женского пола.

- Это же балдрик, вы рехнулись, притащить тварь сюда? - министр Уорнера едва не потерял голос от шока.

- Леди, джентльмены, это Лугашарманаска, перешедший на нашу сторону суккуб. За несколько последних дней она предоставила нам много важных разведданных. Министр Чертофф, вы переживали, что нужны факты, а не гадания. Луга - единственная, кто может эти факты дать.

- Присядьте, дорогая, - в поисках подходящей модели поведения президент Буш решил включить знаменитое техасское гостеприимство. Лугашарманаска уселась на свободное место, с пониманием отметив, как отодвинулись от нее соседи. - Вы слышали, что случилось вчера днем в Чикаго?

- Нет, - острый желтый взгляд снова стрельнул, оценивая находящихся с ней в одном помещении людей.

- Покажите запись, пожалуйста. Лугашарманаска, эта запись получена с системы видеонаблюдения в молле. Она демонстрирует балдр... демона... Напавшего на толпу.

Луга просмотрела фильм без особого интереса.

- И что?

- К чему это нападение, почему теперь?

- Почему бы нет, - Лугашарманаска пожала плечами, повторив забавный людской жест. - Ничего нового. Просто очередное нападение берсерка. Удивляет, что ваши люди контратаковали, обычно они так не делают.

- Минутку, - секретарь Райс вздрогнула при последних словах. – «Обычно». Такое уже бывало?

Лугашарманаска начала раздражаться.

- Конечно, было. Сколько раз у вас происходили массовые убийства в школах, парках? Сколько раз таинственно погибало население какого-нибудь изолированного сообщества? Это всегда были или наши, или Яхве. Иногда берсерки предпочитали делать все сами, а иногда - заставляли делать это другого человека, - она слегка поерзала в волнении. - Последнее всегда было очень здорово, потому что мы позволяли человеку видеть, что он натворил, и знать, что он будет наказан. Их отчаяние становилось нашим наслаждением.

- Яхве тоже делал подобное?

- Конечно, - злость сменилась презрением. - В основном это его рук дело, чтобы держать вас в страхе и покорности перед ним. Для нас это был просто спорт.

Буш осматривал собрание кабинета, вбирая впечатления ужаса и отвращения на их лицах. Каково это, каждый день работать с таким монстром и слушать его жуть? - Нападения всегда были в школах и торговых центрах? - вопрос прозвучал спокойно, он тщательно контролировал голос.

- Разумеется. Страх и ужас там бывают сильнее всего, - Лугашарманаска на секунду умолкла. - Вы поступили весьма умно, держа свое оружие подальше от этих мест. Это скрыло от нас его существование.

- Но вы способны отправиться куда угодно, возникнуть повсюду.

- Нет, - снова вернулась злость. - Для наводки на место нужен нефилим. В моллах и похожих местах собирается множество людей, наводящий сигнал сильнее всего.

- Значит, вы способны появляться только там, где собирается много людей.

- Я так и сказала, разве нет?

- Стало быть, время, выбранное для нападения, никак не связано со сражением в Ираке?

- Каким сражением?

Буш глянул на генерала Шаттена, покачавшего головой. Лугашарманаске ничего не рассказывали о сражениях в иракской пустыне.

- К нам вторглась ваша армия. Мы разбили ее, полностью. Стерли с лица земли ценой очень малых потерь для нас. Кто не погиб - бежит. И не думайте, что на этом все. Мы станем драться до победы.

- Разбита? Какая армия?

Лугашарманаску парализовало, она знала, что люди оказались неожиданно сильны, но разбить целую армию? Под чьим командованием? Она собралась, отмечая возросшую в людях уверенность. Шок выбил из-под нее почву.

- Нет, та атака никак не связана. Организовавший ее герцог мог даже не знать, что война уже началась. Ад велик, и связь в нем очень медленная. В основном через гонцов. До многих частей весть могла еще не дойти.

Допрос продолжался, у Лугашарманаски выспрашивали подробности рейдов берсерков. За кулисами один из наблюдателей ОФДР снимал весь процесс.

Зал совещаний П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Вы замечаете в этом фильме что-нибудь странное, Роберт?

- Вы о демоне в Белом Доме? Совсем ничего странного. Полагаю, в предыдущих составах администрации было несколько похожих типов. Я всегда удивлялся Роберту Макнамаре[205], он хороший кандидат в исчадия ада.

- Не дотягивает. Нет, вы посмотрите, как началась встреча. Взгляните, какое у всех отвращение от Лугашарманаски, как она отталкивает. Смесь ненависти, гадливости, омерзения, отвращения, всех мыслимых негативных эмоций. А теперь взгляните на картину в конце встречи. Что вы видите?

- По мне, без особой разницы. Президент смягчился, но, если бы взгляд мог убивать, лазеры из глаз Конди поджарили бы бедную Лугашарманаску на месте до корочки.

- Верно, а что мы знаем о людях, встречающихся с Лугашарманаской?

- Все проникаются к ней симпатией, теплом и участием. Ох, я понял, о чем вы. С Кабинетом так не вышло.

- И на них всех были шапочки, так что это не контроль разума. Что бы она ни делала - там оно не сработало.

- Что-то в окружении, определенно. Чем тот зал совещаний отличается от нашего?

- Намного больше, конечно. И его оснащение гораздо дороже. Вот и все.

- И воздух в нем фильтруется, - встрял генерал Шаттен.

- Генерал?

- Воздух кондиционирован, он постоянно откачивается, фильтруется и рециркулируется. Возникает что-то вроде воздушного потока, но он проходит через вентиляцию в полу, так что люди его не замечают. Можно кинуть бомбу со слезоточивым газом, и воздух будет очищен быстрее, чем газ кому-то навредит.

- Воздух очищается. Постоянно. Джеймс - феромоны кажутся вам вероятным фактором?

- Ммм.

- Люди использую запахи для изменения поведения окружающих. Например, женщины в период овуляции вырабатывают феромоны, делающие их особенно привлекательными для мужчин, феромоны беременных заставляют окружающих проявлять тепло и заботу. Это часть нашей системы невербальных коммуникаций.

- Не люблю Вас, доктор Фелл,
Вам давно сказать хотел,
Причин понять я не сумел,
Но не люблю Вас, доктор Фелл.

- Именно, Джеймс, многие наши неосознанные симпатии и антипатии определяются феромонами. Мы только начинаем вникать в их функции и роль. Вполне может быть, что обоняние намного важнее, чем мы до сих пор представляли. Зал совещаний большой, что значит - у феромонов Лугашарманаски не было достаточно времени набрать требуемую концентрацию, прежде чем их удалили и отфильтровали.

- Следует ли из этого, что при беседе с ней нужно носить противогаз?

- Вероятно, без толку, есть свидетельства, что феромоны работают и путем кожной абсорбции. Важнее, что эффекты феромонов опасны, но если люди о них предупреждены, то могут выделить их, распознать и дистанцироваться от их влияния. Еще один положительный момент...

- Какой, Роберт?

- Сомневаюсь, что Лугашарманаска понимает, благодаря чему люди вокруг нее становятся податливыми. Бьюсь об заклад, она просто принимает это как должное. Что значит - сейчас она должна быть весьма обескураженным суккубом.

- Видели ее лицо, когда президент рассказал о нашей победе в Ираке? Это потрясло ее до корней. Ей нанесено сразу несколько ударов.

Кабинет министра обороны, Пентагон, Вашингтон.

Джон Уорнер вздохнул и помассировал глаза. Логика очаровательного, но холодного как лед тайского генерала была неопровержимой, особенно с учетом того, что они узнали от притащенного генералом Шаттеном в Белый Дом мерзкого монстра. Балдрики способны телепортироваться в любое большое скопление людей. Значит, везде должна быть охрана. Это означает создание милиции, что ж, Конституция допускает, даже приветствует такую структуру. И в Америке достаточно оружия, чтобы ее вооружить.

Ручкой он выписывал узоры на планшете. Конечно, термин «милиция» не годится, вокруг него слишком много нежелательных коннотаций. Взгляд остановился на картине о Гражданской Войне и символах ДСШ. Добровольцы Соединенных Штатов. Это уже лучше, люди будут защищать свои дома. Добровольцы Местной Самообороны. Звучит неплохо, и скрашивает факт того, что бойцов станут призывать.

Каждый мужчина и каждая женщина от 18 до 50, что еще не служили в войсках — вот кого коснется новый призыв. Их призовут, вооружат и отправят патрулировать стадионы, школы, торговые центры, любые места скопления людей. В любой день их должно быть не менее 25 миллионов. Еще одна ноша для нации, которая уже работала почти без отдыха. Хотя преимущества этого уже виднелись: новые ракетные установки М210А2, машины М2 «Брэдли» и танки М1 потоком покидали производственные линии. Самолеты оставались проблемой, увеличение их выпуска займет немало времени, а возврат в строй списанных машин поможет лишь временно заполнить разрыв.

Прозвенел телефон.

- Господин министр. К вам мисс О'Лири. Ей назначено на 11.

Уорнер снова вздохнул. Что ей нужно?

- Мисс О'Лири, чем могу помочь?

- Министр Уорнер, я понимаю, что вам требуется много оружия, требуется быстро, и оно должно быть достаточно мощным, чтобы уложить балдрика минимумом выстрелов.

— Это так, - больше, чем вы способны представить, думал он.

- Я владею небольшой частной оружейной компанией. Мы производим версию М1 «Гаранд» под патрон .458 «Винчестер». Объемы выпуска невысоки, но мы в состоянии несколько расшириться и знаем другие фирмы, могущие то же самое. Есть порядочно других, включая «Спрингфилд», кто делает М1А, полуавтоматическую версию М14, и они в состоянии переоборудоваться на производство версий этого оружия под патрон .458. Дистанция точной стрельбы у них выше, чем принимаемая вами М16 калибра .50, и для них не нужно столько производственных ресурсов. Мы можем задействовать производителей мебели для выпуска деревянных частей, и детали винтовок фрезеруются, не штампуются. Есть масса маленьких производственных фирм, переживающих тяжелые времена, им не хватает высокотехнологичного оснащения для выпуска современного оружия. Но для изготовления чего-то уровня Второй Мировой они идеальны. И они хотят сделать вклад в победу.

И извлечь из этого прибыль, думал Уорнер. Но она права, и это поможет вооружить Добровольцев Местной Самообороны. А также задействует ресурсы малых предприятий.

- Великолепная идея, мисс О'Лири. Давайте обсудим финансовый вопрос.

Глава 24

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Хондракернтолис вел Зверя вдоль берегов Стикса. Что-то в этом районе тревожило его, не так давно Зверь учуял нечто у здешнего участка дороги, а потом последовала таинственная смерть Жаракефлаксиса. Они нашли его изувеченное тело, покрытое ранами и распятое на камнях. На голове убийцы сделали надпись НФОА, его же собственной кровью. Никто не мог понять ее значения. НФОА? Бессмыслица.

Кто-то замыслил недоброе, это ясно. Распятие указывало на Яхве и его присных, но они редко снисходили в эти места. Он слышал, что к Сатане направлялась делегация от Яхве, но кто знает, зачем. Мудрые демоны не лезли в дела сильных мира сего - когда дерутся великаны, карликов топчут. Скорее всего, кто-то из Герцогов устроил демонстрацию силы, пытаясь расширить влияние в преисподней за счет повелителя Хондракернтолиса.

Чудные дела творились. Число прибывающих в ад душ внезапно выросло, увеличившись на порядки. Их, конечно, распределяли по разным частям ада, но повсюду числа скрывались, так что демоны младших рангов могли использовать их жизненную эссенцию в обход запретов высшей касты. Было ли это причиной смерти Жаракефлаксиса? Обнаружил ли какой-нибудь Герцог или Высший Демон хищение людской жизненной эссенции и устроил эту публичную казнь? Но если это демонстративная кара, почему нет указаний на ее причину?

Хондракернтолис настолько задумался, что не обратил внимания на растянутый поперек пути тонкий шнур. Зверь увидел его, но не опознал как угрозу. Основной характеристикой этих животных была бездумная жестокость, осторожность в них не взращивали. Произошедшее далее стало результатом беззаботности обоих и искусного планирования ловушки.

Шнуры шли к детонаторам четырех «клейморов», размещенных так, что их жертва оказалась в центре образуемой конусами выпускаемой минами шрапнели X-образной фигуры. Шнуры также активировали таймер на четырех килограммовых блоках «семтекса», зарытых под землей.

Хондракернтолис пытался собрать мысли в кучу. Его окружали облака пыли и грязи, тело болело от пятнающих землю зеленой кровью ран. Зверь лежал, его передние лапы и одна из клешней оторваны, тело изломано и истекает кровью. Прямо на его глазах поверхность дороги взорвалась, разодрав уже издыхающего Зверя и раскидав его куски по сторонам. Связь была очевидной – какой бы ни была причина смерти Жаракефлаксиса, он тоже стал жертвой.

Муть заколебалась, из нее возникли три фигуры. ЛЮДИ! Хондракернтолис пытался заставить умирающий мозг обработать данные. Это сделали люди? Как? Они же скот, жертвы для дойки их жизненной эссенции, не более. Они убили его? Как?

Человеческая женщина нагнулась над ним, и он услышал ее голос.

- Кое-кто говорил, что вас нельзя убить. Полагаю, он ошибся, а?

Хондракернтолис попытался ответить, но не сумел. Когда зрение начало угасать, его терзал лишь один вопрос.

Что происходит с демонами после смерти?

Наблюдательная башня, берега Стикса, Пятый круг Ада.

Странный, непонятный грохот эхом прошел по Пятому кругу. Наксаловорсетис оглядел пространство с башни, глаз не цеплялся ни за что интересное – повсюду лишь бурление грязи, в которой люди проводили вечность на грани утопления. Чисто для уверенности он зажег факел, получше осветив местность вокруг башни. По-прежнему ничего.

Он пожал плечами, странные звуки - обычное дело для ада. Беспокоиться не о чем. Скоро его сменят, и он вернется к обычной жизни. Легионы отозвали, и работу стражей возложили на гражданских вроде него. И это ему совсем не нравилось.

Второй взрыв определенно тревожил. Он прозвучал пугающе близко, Наксаловорсетис ощутил кожей порыв перегретого воздуха и толчок ударной волны. Более того, он почувствовал, как наблюдательная башня качнулась, лишившись солидного куска кладки с одной стороны. Строение стало рушиться, и он осознал, что произошло нечто немыслимое.

Наксаловорсетиса убило не падение, его прикончили падающие обломки башни.

Несколькими минутами позже две ударных команды из трех человек объединились и направились к следующей цели.

Пограничная стена Шестого круга Ада.

Керфлампус любил размять ноги, даже просто чтобы пройтись и помучить людей тут или там. Сейчас он маршировал от Шестого круга к Пятому, гордо выпятив грудь и махая руками. Все говорили о сокрушительном поражении восставших людей, его легион мобилизовали для выдвижения и преследования разбитых человеческих народов, приведения их мира к покорности.

Перспективы восхищали. Говорили, что небо в мире людей было другим, и светлым, и темным, в отличие от унылого чередования оранжево-коричневых полос. Что ж, теперь он увидит их, станет крушить людей, гнать их перед собой, чтобы ощутить вкус их страха, крови и плоти - будучи в рядах второй армии, готовящейся выйти из портала на людской план бытия.

Керфлампус состоял во втором взводе своего легиона; впереди слева командующий, Высший Демон, покачивался в седле Великого Зверя, ступившего на мост через Стикс. Изогнутый хвост изгибался над головой, командир сидел с выражением скуки на лице, когда его голова взорвалась. Керфлампус увидел это краем глаза и в страхе заозирался вместе с другими демонами своего подразделения.

Внезапно нечто похожее произошло и со следующим в строю демоном; раздался свистящий звук, и они оба уставились на возникшую в груди бедолаги дыру размером с кулак. Забрызгивая Керфлампуса зеленой кровью, он, шатаясь, сделал несколько шагов и перевалился через парапет, падая в медленный, мутный Стикс. И, кажется, по всему мосту демоны падали с интервалами примерно в десять секунд. Ситуация перешла в полное безумие: авангард легиона толпился впереди у конца моста вокруг мертвого командира, не зная, что делать, а задние толпой вливались на мост, не зная о происходящем. Ушедший вперед легион тем временем продолжал марш по скрывающейся в туманах Пятого круга дороге, в неведении о творящемся за спиной.

Здесь явно работало какое-то неизвестное колдовство. В порыве чистой, незамутненной паники Керфлампус зарядил трезубец и выстрелил. Он наблюдал, как магический шар размером с голову несется через реку к дальнему берегу, когда его ударил сам воздух, заглушив звуки и взметнув демона вверх. Кувыркаясь в полете, он смог рассмотреть других демонов в том же положении, некоторые жалко махали рудиментарными крыльями; почти комическое зрелище, и оно стало последним, что увидел Керфлампус, прежде чем его изрешетила шрапнель и осколки камня.

На дальнем берегу реки лейтенант Ким присвистнула от картины взрыва моста. Та оказалась куда зрелищнее, чем ожидалось: цепь взрывов прогремела невероятно быстро, а ударная волна отправила балдриков полетать, разваливая мост так, будто тот сделан из песка. Она кивнула стоящим сзади МакАйнери и Тарренту:

- Отлично разместили семтекс, Мак и Баблс.

Оба ухмыльнулись до ушей.

Позади расположились еще двое бойцов Танго-один-пять с М107.

- И вы хорошо поохотились, парни, - сказала Ким. Особой нужды в похвале не было: балдрики стояли на мосту плотной толпой, все, что требовалось - просто палить в кучу. Пули Мк213 калибра .50 работали потрясающе. Как обычно.

Понаблюдав за сценой еще несколько минут и позволив двум пилотам, бывшим до призыва в Ирак заядлыми охотниками на крупную дичь, уложить еще несколько плохих парней с командиром одного подразделения типа бригады, Ким подняла рюкзак на плечи. Там находилось почти две дюжины пачек семтекса, детонаторы и несколько коробок боеприпасов.

- Окей, парни. Тут мы закончили. Давайте выдвигаться и строить следующую засаду.

Подогнав лямки так, чтобы ноша не мешала ей двигаться сквозь грязь, Ким повела Танго-один-пять к их схрону у Стикса и растянутому через реку канатному мосту. Оказавшись на той стороне, они превратят трассу Дит-Диспрозий в ад внутри Ада, которого балдрики станут бояться сильнее самого Сатаны. Ким уже придумала для нее название: La Route Sans Joie[206].

Дворец Сатаны, Инфернальный город Дит, Шестой круг Ада.

Знамена давно покоренных царств затрепетали в красном тумане, когда Акропулопос предстал перед алмазным троном Сатаны. Он всегда знал, что становиться гонцом - плохая идея, а теперь понимал, что жить ему оставалось несколько минут.

- О могущественный принц, - начал он, - владыка неисчислимых легионов...

- Ближе к делу, - раздраженно бросил Сатана, щелкая когтями по резной драгоценности. - Какие вести ты принес мне насчет блистательного успеха Абигора?

- Сир, от Абигора нет вестей. Я доставил новости не об Абигоре, но об ужасных событиях гораздо ближе к вашему престолу.

- Ну, и что же это? Поторопись: мое время - не игрушка твоих детенышей.

Вестник сглотнул и простерся ниц.

- Господин мой - я не знаю, как сказать об этом. Ведущий к дороге на Диспрозий мост был уничтожен.

Сатана прекратил клацать когтями.

- Что? - он говорил тихо, и это было даже страшнее, чем истерические крики. - Повторись.

Акропулопоса пробила неконтролируемая дрожь.

- Ваше Недосягаемое Преосвященство, мост через Стикс разрушен. Бывшие там легионеры докладывают, что он разлетелся на куски с ревом десяти тысяч демонов. Многих убило летящими камнями, и...

- Что, - оборвал его на полуслове Сатана, - думают мои советники о причинах этого... безобразия? - голос все еще мягок и тих.

Двор затих, за исключением шороха ног тех предусмотрительных демонов, что пытались встать поудачнее и уберечь жизни от убийственного гнева.

- Говорите! - проревел Сатана. - Я ПРИКАЗЫВАЮ всем вам, ГОВОРИТЕ!

Один демон робко прочистил горло.

- Эм, сир, никто из нас не может предположить ничего, кроме... - он затих, но недостаточно вовремя, чтобы спастись.

- Кроме чего? - вскричал Сатана, сжав кулак и грохнув им по трону.

- Кроме... ох… кроме, возможно, самого невероятного, случайного удара людской магии?

Взгляд Сатаны размазал его в невообразимо жуткую кашу.

- Все вы найдете причины этого беззакония. Вы убедитесь, что оно более не случится! Это наши владения: нашей бессмертной и неуничтожимой волей устанавливается, что ни один людской маг более не сотворит колдовства в преисподней!

По всему большому залу придворные демоны засуетились, спеша склониться в почтении. Акропулопос воспользовался возможностью и незаметно ускользнул. Торопливо покидая дворец, он пообещал себе снова вступить в легионы: гонец - слишком опасная работа.

Пятый круг Ада.

Дорога из крупной брусчатки, уложенной поверх низкой земляной насыпи, вилась через туманные болота. Полузаглушенные вопли обреченных на вечное страдание, распятых в грязи душ эхом метались в вонючем воздухе. МакАйнери смотрел на все это с мрачной улыбкой.

- Думаете, мы на самом деле сможем взорвать насыпь, эл-ти?

Ким пожала плечами.

- С какого хрена бы не попробовать, Мак? Баблс, ты взял семтекс?

- Так точно, эл-ти, все тут.

- Давайте его заложим, - Ким приказала бойцам разведгруппы Танго-один-пять уложить восемь семтексных кирпичей по обе стороны дороги, через каждые несколько сот футов. Взрывчатку прикопали в мягкую землю, и она ничем не отличалась от камней.

Пока Таррент заканчивал ставить электронный детонатор в последнюю порцию семтекса, МакАйнери поспешил к Ким и другим членам группы.

- Эл-ти, контакты с того направления, - он махнул рукой назад.

- Сколько, Мак?

- Не считал, только видел огни и слышал голоса, - из марева донеслось приглушенное пение

- Всем убраться с дороги! - прошипела она. Ким схватила последнюю сумку, перекинула через плечо и нырнула в туман вслед за остальными. Они дошли до низкого гранитного выступа, от которого была видна дорога. Пока они спешили спрятаться за ним, спотыкаясь о скрытые в грязи распятия, пение нарастало.

«Pie Iesu domine, dona eis requiem»[207].

Топот идущих в шаг ног усиливался, из тумана показались первые факелоносцы. Ким подавила вскрик: это были не балдрики. Вместо них по дороге шли божественные Херувимы, одетые в чистые белые одежды, казалось, жемчужно светящиеся сквозь туман, и что-то распевающие - на латыни? Что бы то ни было, Ким обладала достаточным музыкальным слухом, чтобы отметить совершенное пение, абсолютно точные попадания в тон и ритм. Повторить это она бы не смогла: когда она пела, то в ноты попадала, но только не в нужном порядке.

Посреди херувимов - поющих, держащих факелы и несущих мечи на боку - находились гуманоиды побольше, выше остальных, с безупречной кожей и развернутыми за спиной чертовски белыми крыльями.

- Я насчитал семь ангелов, эл-ти, и семьдесят семь херувимов.

- У нас война и с адом, и с раем, так, парни?

Со всех сторон последовало согласный ропот, один из охотников, бывший до Послания ревностным католиком, произнес отрывистое и тихое «Завалим их!». Ким кивнула и активировала детонатор.

Толчок выбил из нее дух даже на расстоянии. Взрыв разнес райское посольство на части, смешав белую и красную кровь и куски тел с землей, грязью и каменным крошевом. Там, где только что была дорога, теперь виднелась гигантская зияющая дыра, заполняемая отвратительной булькающей болотной жижей. Ошметки ангелов и херувимов разметало по болоту.

Когда Ким снова поймала дыхание, то оказалась последней из группы Танго, бойцы которой отступали от места бойни со всей возможной скоростью, тихо торжествуя. Ее сознание пронзила мысль:

- Ребята, нам нужно больше «семтекса».

Берега Стикса, Пятый круг Ада

Раав в ужасе смотрела на мертвого Зверя и его всадника. Звери и ездящие на них демоны были неуязвимы, это всем известно. Те немногие, кто пытался убить их, сами погибали жуткими даже по адским стандартам смертями. Но те новички убили эту пару. Она знала, кто сотворил это, никому больше не хватило бы наглости даже попробовать. А если и этого недостаточно, написанные на боку зверя буквы НФОА завершали картину.

Они рехнулись? Внутренности Раав сжимались в страхе перед происходящим. Как только об этих смертях прознают, начнется месть, расправы. Демоны придут целым легионом, прочесывая каждый дюйм в поисках виновников. В процессе они могут обнаружить и тех, кто за тысячелетия сбежал из адских ям, и в лучшем случае снова ввергнут их в мучения. Тысячи душ обречены на возвращение в страдания просто потому, что эти шестеро решили перевернуть естественный порядок вещей. Когда она оставила их в подземном убежище, то испытывала крайнее искушение подстроить обнаружение их стражей и возвращение в ямы. Раав отвергла идею, веря, что их оговорки и рассказы - не более чем безумное хвастовство. Теперь она догадывалась, что это не так, и горько сожалела, что не предала их. Приговорить шесть душ лучше, чем обречь десятки тысяч беглецов.

Долгие дни она искала, пытаясь выйти на них и отвести обратно в убежище. И теперь нашла это. Раав металась между вариантами - что делать?

Ее смятенный разум осознал еще один факт. Она не видела огней стоявшей неподалеку сторожевой башни. Женщина боязливо дошла туда, где стояла башня, лишь чтобы впасть в ошеломление от проступившей сквозь туман картины. От башни остался опаленный огрызок, ее обломки валялись повсюду, часть тонула в грязи. И на остове виднелись буквы НФОА. Написанные кровью демона-стража.

Что еще задумали эти сумасшедшие люди? И как с ними быть? Раав задавалась и другим вопросом. Пора ли присоединиться к ним? И остался ли у нее вообще выбор? 

Глава 25

Где-то в пустыне, западный Ирак, после полудня.

Песок осыпался под когтистыми ногами, увлекая его в не замеченную ранее яму. Мемнон тащился через пустыню, сначала целенаправленно, пытаясь добраться до Адской пасти и доставить послание, но все планы и намерения выжгло из его разума. Солнце поджаривало его - жестоко, немилосердно, поднимая температуру тела и заволакивая сознание туманом, порожденным, должно быть, галлюцинациями напополам с дрожанием воздуха на жаре. Еще хуже опаляющего жара солнца был пронизывающий холод ночей. В некоторых регионах ада людские души поджаривались в гробах или носились на раскаленных ветрах, и теперь Мемнон понимал их страдания.

Сначала у него имелся еще один план - продолжать идти, пока не отрастут крылья, чтобы пролететь остаток пути. Но и этому плану пришел конец, хотя крылья и медленно восстанавливались. Они отрастали искаженными, деформированными, бесполезными. Мемнон предполагал, что в этом виноваты обломки железа, которые он ощущал в спине, подарок от уничтожившего крылья огненного копья: они воздействовали на механизмы роста, оставив ему это жалкое подобие крыльев. Вне зависимости от причины он понимал, что больше никогда не полетит. Не пронесется через уютные небеса ада, смотря на великий город Дит, окружающий преисподнюю, в которой страдают приговоренные к вечному мучению человеческие души.

Но мутация крыльев была не единственным его горем. Живот превратился в сосущую пустоту в самом центре его существа. Воспоминание о последнем куске поглощенной им человеческой плоти давно заменилось отчаянной нуждой в свежем мясе, но в бесконечной песчаной пустоши не находилось ни малейшего признака еды. Воды тоже, его глотка пересохла, жажда добавляла мучений в испытываемые Мемноном страдания, медленно, но верно доводя его до безумия.

Он скатился по песчаному склону, небо над головой вращалось: он ненавидел глазеющее желтое солнце. смеющееся над его страданиями. Тело прекратило катиться, уткнувшись в странную неровную массу, спружинившую от удара. Мемнон внимательнее осмотрел место падения: это оказалась промоина в песке, видимо, проделанная водным потоком и еще не заметенная ветром. Но падение остановил не песок, это были тела мертвых демонов, примерно полдюжины, сваленные на дне промоины. Они искали здесь убежище и погибли? Или умерли от ран?

Мемнон отпихнул тела, почувствовав, что одно тверже остальных. Это заставило его мозги работать: тут есть мясо! Он вырвал большой шмат мяса из самого плотного тела, прочие уже слишком сильно разложились, и вонзил в него зубы. Сперва пересохшая глотка не позволила глотать, но ручеек свежей крови из мяса смочил горло и облегчил процесс. В тот миг, когда до Мемнона дошел смысл этого, пожираемое им тело издало мучительный слабый стон. Демон оказался еще жив. На исправление этого у Мемнона ушла секунда, он резанул когтями по горлу, убивая того. Возможно, это даже стало актом милосердия.

Живот Мемнона наполнился мясом, а кровь слегка уняла жажду. Он услышал странный звук, биение с неба, напомнившее ему топот марширующих по дороге от Диспрозия когтистых ног. На этой дороге был большой мост через реку Стикс, где демон мог остановиться и испить от мучений людей внизу. Хотелось бы ему снова постоять на том мосту.

Биение нарастало, к ужасу Мемнона из-за холма появилась человеческая летающая колесница, очевидно, осматривающая поверхность. Не одна из тех прилизанных штук, которые его изуродовали и искалечили, неуклюжий и уродливый монстр со странной вращающейся конструкцией над головой. Будто бы крылья крутятся вместо того, чтобы махать. Небесная Колесница резко замедлилась, ее нос начал рыскать вперед-назад, осматривая землю. Мемнон понимал, что она заметила кучу тел в промоине и теперь проверяла, все ли там мертвы. Он застыл. Может, если прикинуться мертвым, она уйдет. Демон чуть не плакал от стыда, но оставался неподвижен.

Последовала быстрая серия взрывов и вспышек огня из носа небесной колесницы. Огонь попал в промоину и прокатился по ней вереницей небольших разрывов. Мемнон заставлял себя держаться неподвижно: если он побежит, небесная колесница его точно убьет. А если останется неподвижен и тих, может, и выживет - и ведь он несет сообщение, что должно быть доставлено. Взрывы остановились совсем близко, оказавшись очень короткой очередью. Мемнон понял, ее задачей было напугать все живое в районе насыпи и заставить бежать, чтобы убить. Он поздравил себя с разгадкой хитроумного плана, и еще раз - когда небесная колесница развернулась и улетела прочь.

Вскоре пустыня снова затихла и Мемнон смог продолжить движение. На карабканье по песчаным склонам ушло больше времени, чем на падение, но в итоге он покинул промоину и пошел дальше, ориентируясь прямо на заходящее солнце. Демон не особо понимал, где находится, лишь знал, что портал где-то на западе. Он так сильно хотел домой, что ощущал вкус желания; что угодно, лишь бы убраться с этой жуткой планеты и от людей с их смертоносными колесницами.

Какое-то время спустя - он затруднялся сказать, были то минуты, часы или дни, все его существо сконцентрировалось вокруг усилий поднимать и опускать ноги, продолжая медленный поход на запад - он увидел черную полосу. Проложенное через пустыню человеческое творение, по которому их колесницы могли двигаться быстрее. Сердце Мемнона зашлось, когда он увидел знакомые фигуры, демонов из пехоты. Тоже идут на запад. Лежа на каменистом выступе на вершине холма, дающего обзор черной полосы, он собрал энергию и сфокусировал на них свою способность дальновидения.

Разбитая армия выглядит жалко - так было всегда, и так будет. Мемнон уже видел разбитые армии - в постоянно раздирающих ад междоусобицах Великих Герцогов, борющихся за положение, такое случалось довольно часто. Но было что-то еще, нечто настолько сильнее, чем просто «жалкость», что у Мемнона не находилось слов для описания. Пехота бросила трезубцы и тащилась на запад. Некоторые поддерживали других, помогая им идти, это изумило Мемнона - потому что в армиях Ада демоны выживали или погибали сами по себе. Прямо на его глазах один упал на колени и попытался рухнуть в изнеможении, но двое ближайших помогли тому подняться на ноги и продолжить путь, полу-таща его на себе. Ничего подобного Мемнон раньше не видел. И не слышал - стонущий полу-плач, полу-вой находящихся в полном отчаянии демонов.

Потом он снова уловил монотонное биение, только на этот раз уже знал, что оно значит. Возвращалась небесная колесница. Он осмотрелся и увидел ее - черную на фоне неба, и еще три таких же за компанию. Они летели быстро, очевидно, точно зная, куда направляться, и, как понял Мемнон, что делать. Каждая выпустила по паре огненных копий прямо в наблюдаемый им марш побежденных. Огненные копья достигли цели быстрее, чем заметил глаз, и завершили путь в колонне, восемью взрывами через равные промежутки по всей черной полосе. С места, где он залег, Мемнон слышал взрывы и крики.

Небесные колесницы этим не удовлетворились, приблизившись к колонне, Мемнон увидел, как они прочесывают ее тем же оружием, с которым он уже столкнулся - те же быстрые серии взрывов, красные вспышки, заканчивающиеся небольшими взрывами на земле. Только эти ложились в массу живых демонов, и он смотрел, как разрывы рвут их на части. Две небесных колесницы летели параллельно колонне, осыпая ее взрывами. Некоторые демоны пытались удрать, рассыпаясь в стороны, но небесные колесницы преследовали их и уничтожали. Каждая попытка бегства заканчивалась одинаково, демон исчезал в пыли взрывов - а когда она рассеивалась, оставалось только изорванное мертвое тело. Мемнону не понадобилось много времени, чтобы понять: небесные колесницы играли, соревнуясь, кто подстрелит больше беглецов.

«Да что они за существа, эти люди?» Зрелище взбесило Мемнона: ведь армия уже разбита! Это всем ясно. Для чего эта бойня? Сражения в Аду продолжались до тех пор, пока одна из сторон не проигрывала, и останавливались. Иногда битва не начиналась вовсе, если один из командующих понимал, что оказался перед лицом явно превосходящего противника и не имеет шанса на победу, и признавал поражение. Он никогда не видел подобного безжалостного преследования и истребления разбитого врага. Зрелище разожгло в нем ярость, в Мемноне кипел гнев на людскую трусость. Даже уничтожая отступающего противника, они держались в стороне и убивали с расстояния, они никогда не сближались для честной битвы. Демон старался контролировать себя - нельзя становиться целью для игр небесных колесниц.

Наконец на черной полосе все стихло, четыре колесницы сделали финальный круг над резней и улетели. Мемнон почти готов был покинуть свое скальное убежище, когда увидел пыль на горизонте. Он забился обратно и продолжил смотреть. Облако пыли рассеялось, и Мемнон узрел нечто, сжавшее сердце еще сильнее. Длинную колонну Железных Колесниц, больших и поменьше, с летящими по сторонам Небесными Колесницами. Потрясенный, он наблюдал, как они прошли по распростертым на черной полосе телам демонов, расплющивая их в зеленые и желтые пятна на черной поверхности. Затем они съехали с полосы и встали кругом, со смотрящими наружу длинными трубами.

Зрелище захватило его. Насколько знал Мемнон, никто еще не видел людей в железных колесницах, когда они не убивали. Он смотрел, как они выбираются из колесниц, маленькие странным образом несли в себе, кажется, больше людей, чем крупные. Они ходили, Мемнон видел, как они выгружают из колесниц и расставляют вокруг какие-то штуки. Потом приехали еще колесницы, огромные, по сравнению с которыми карликом казалась даже самая большая Железная. У некоторых сзади имелись навесы, у других - огромные цилиндры.

Из тех, что с навесами, стали выгружать коробки. Люди открывали их и передавали друг другу содержимое. Странные штуки - блестящие на солнце заостренные цилиндры. Они клали их в железные колесницы и, кажется, очень радовались. Другие передавали прочие вещи. Но Мемнона смутили огромные цилиндры. Несущие их колесницы вставали вдоль Железных, и люди как-то соединяли их длинной змеей. Две колесницы спаривались? Мемнон недоверчиво мотнул головой и продолжил наблюдать.

Альфа-один-один, где-то в пустыне, западный Ирак, перед закатом.

- Ну вот, Хутерс[208], у нас закончилось топливо. Или почти, без разницы. Есть немного на маневрирование, но дальше мы идти не сможем.

- И не надо, Байкер. Это место, где нам приказано ждать грузовиков со снабжением. Мы не воняем?

Этот урок танкисты выучили очень рано. Мертвые балдрики быстро гнили на солнце и кошмарно воняли. Настолько, что, когда армия балдриков пала под молотом артиллерии и наковальней бронетехники, встал серьезный вопрос, смогут ли люди снова жить в тех местах. Вонь, кажется, впиталась в почву.

- В порядке, Хутерс, - Лысый высунул голову и принюхался. - Летуны на «Апачах» здорово с этим помогли.

- Окей. Держите «пять», ребята. Краб, Лысый, наблюдаете, я и Байкер пойдем разомнемся, - она сняла с креплений карабин «М4» и начала выбираться из командирского кресла. Момент, чтобы спрыгнуть с танка, и она ощутила ногами приятную, устойчивую поверхность.

- Звучит дико, эл-ти, но знаете, я вроде как начинаю любить пустыню. Начинаем привыкать к ней, да?

- Истинно так, Джим. В ней есть какая-то величественность, что-то первозданное, - оба они заметили, что экипажи других «Абрамсов» и броневиков «Брэдли» спешились, чтобы размяться, и забыли о прозвищах. - Ты раньше видел когда-нибудь пустыню?

- Не-а. Я из Вермонта. Просто гондон, неделю проводящий в городе, а выходные в горах. Затем мое подразделение Гвардии объявило призыв, и вот я тут.

- Гондон? - Стивенсон удивленно посмотрела на мехвода. Тот совсем не был похож на презерватив.

- «ГОродской НебеДный мотОНаездник»[209]. А откуда вы, эл-ти?

- Нью-Джерси. Бейонн, если точнее. Вступила в Гвардию, чтобы отработать учебу, и обнаружила себя в этой песочнице. Потом пришло Послание, ваш старый эл-ти лег и умер, и я оказалась единственным способным его заменить офицером.

- Не скажу, что удивлен, он всегда был старым гребаным святошей. Когда мы стояли лагерем и он посетил местный бордель, то прежде всего встал на колени и помолился о прощении. Разозлил девочек.

Стивенсон хохотнула и тряхнула головой.

- С ними всегда так, а? Говорят одно, делают другое. Ладно, Джим, лучше дать другим шанс проветриться.

Она успела как раз вовремя. Пока экипаж отдыхал, приехали корабли пустыни, «Ошкоши». Самое главное, прибыли бензовозы, группа отчаянно нуждалась в их топливе. Она внимательно смотрела, как разматываются шланги и начинается заправка «Абрамсов» и «Брэдли».

- Эй, эл-ти. Вам нужны боеприпасы?

- Ясное дело, - она посмотрела на ствол танка. Они прекратили рисовать кольца после каждого убийства балдрика, теперь у них была дюймовая полоса на каждые 10 и четвертьдюймовая - для одиночек. И одно белое кольцо, конечно.

- Хорошо, могу выдать вам десять бронебойных, двенадцать кумулятивных, остальное картечными.

- Я бы предпочла больше картечных, если есть. Бронебойные особо не нужны.

- Простите, эл-ти, у нас все на исходе. Мы раздаем кумулятивные и картечные, а пополняемся бронебойными. Командование говорит, что везет новые прямо из дома, и еще больше прибудет из Европы, но тут у нас пока нехватка.

- Окей, - немного не то, но все же. Никто не говорил, что воевать легко. Стивенсон и ее экипаж приступили к распаковке ящиков и загрузке танка.

Их прервал звук посадки «Черного Ястреба».

- Капитан Стивенсон?

Она в легком раздражении начала разворачиваться. Стивенсон предположила, что ошибочный ранг комментирует ее одежду: на ней была только майка танкиста, куртка осталась в танке. Пустыня, может, и велика, но все еще горяча.

- Лейтенант, ох, простите, Сэр, я немедленно надену куртку, - она оглянулась. Прямо перед ней стоял полковник Шон МакФарленд.

- Что ж, когда закончите, можете приделать к ней это, - полковник вручил ей небольшую коробочку с парой серебряных прямоугольников. - Мои поздравления. Вы тут отлично поработали.

- Сэр, спасибо, сэр, - Стивенсон смотрела на значки в руках.

- Вы берете под командование эту боевую группу. Вы хорошо справились, Стивенсон, особенно для того, кого бросили туда, куда бросили вас. На ночь группа останется здесь, пока добивают остатки балдриков, есть большая опасность дружественного огня, если мы не будем осторожны.

- Серьезное повышение, сэр, - Стивенсон нервничала, вхождение в ряды командного состава кампании ее, по правде, не особо вдохновляло.

- Как и у всех, Стивенсон. Армия быстро растет, мы забираем кадровых офицеров с поля, чтобы помочь как можно скорее обучить новичков. Останетесь в живых, через несколько месяцев станете комбатом. Хорошая работа, капитан.

МакФарленд ушел, вроде бы не куда-то целенаправленно, но его подчиненным всегда казалось, что полковник возникает точно в нужный момент и нужном месте, чтобы распознать возникающую проблему. По всему лагерю на фоне темнеющего закатного неба стали лучше различимы вспышки артиллерии.

Где-то в пустыне, западный Ирак, ночь.

Абигор скрывался в скалах, осматривая пустыню. Если инстинкты не лгут, Адская пасть уже совсем близко. Последние несколько дней стали кошмаром, человеческие небесные колесницы преследовали его распадавшиеся силы. Они никогда не сдавались, их смешные вращающиеся крылья молотили воздух, а рокот орудий столь смертоносен. Его армия начала отступать - все, что от нее осталось - и отступление превратилось в разгром. Но люди не остановились, они гнали его, пока разгром не стал подстегиваемой паникой бегством, разбитая армия превратилась в беспомощную толпу, разрываемую на куски. Наконец, когда он думал, что спасся, то увидел впереди еще больше людских железных повозок, перекрывших пути отхода.

Тогда он понял. Люди сражались не для того, чтобы достичь победы, они сражались до уничтожения противника. И еще кое-что он отметил, в Аду армии бились «снизу вверх». Гибли рядовые, но крайне редко кто-то из высших рангов. У командиров имелись занятия получше, чем убивать друг друга. Да и как заключить сделку с тем, кого ты убил? Но люди дрались «сверху вниз». Они сперва истребляли вражеских командиров, а потом уничтожали обезглавленную массу противника. Из этого следовал вывод - они воевали так, потому что не желали иметь дел с проигравшими.

«Как могли мы настолько недопонимать людей?»

Абигор встряхнулся и опасливо осмотрелся. Люди умели видеть во тьме, выстрелы могли прилететь из ниоткуда. Но все выглядело достаточно безопасным, и идти недалеко. Адская пасть совсем близко, всего в нескольких часах.

Глава 26

Центр Белфаста, Северная Ирландия.

Инспектор Ричард Догерти был офицером полиции, ветераном, с 2001 года служившим в Полиции Северной Ирландии (включившей Королевскую Георгиевского Креста Полицию Ольстера), еще раньше прослужившим 20 лет в Королевской Полиции Ольстера до смены последней названия[210]. Он являлся одним из 20 процентов кадровых офицеров-католиков (вернее, бывших католиков, и со дня Послания уже одним из 15 процентов). Хотя, будучи ветераном КПО, он считал себя «восьмипроцентником» - одним из 8.3% исповедавшей католицизм «старой гвардии».

Послание ударило по Северной Ирландии сильнее, чем по собственно Британии; около четверти населения легло и умерло, или совершило самоубийство, включая множество местных религиозных лидеров и некоторых политиков. К несчастью для полиции, среди умерших оказалось около десяти процентов ее численности.

Как и многие его единоверцы, Догерти олицетворял собою факт роста численности католиков в рядах офицеров - в процентном соотношении к общему числу офицерского состава. Он еще помнил деньки, когда решение католика стать офицером полиции или солдатом становилось весьма опасным выбором. Тебя не только могли застрелить в спину или взорвать во время дежурства, но угроза нависала и над семьей. Но теперь времена изменились.

Появление армий Ада в иракской пустыне и нападения балдриков в Америке серьезно увеличили уровень тревожности в обществе. Чтобы воодушевить людей, ПСИ вывела на улицы провинции хорошо вооруженные патрули, подкрепив их несколькими регулярными армейскими батальонами, которые вскоре должны будут влиться в недавно возрожденные батальоны внутренних войск Королевского Ирландского Полка. Служившие в этих батальонах мужчины и женщины (которых называли «зеленушками»[211]) вернулись в ряды, как только было объявлено об их восстановлении. К счастью, на армейских складах Северной Ирландии оказалось достаточно снаряжения и униформы, чтобы оснастить всех этих людей.

Инспектор руководил отрядом полицейских из 12 офицеров, передвигавшихся на бронированных «Ленд Роверах» - «Танги»[212]. Когда-то «Танги» КПО носили серый цвет, но теперь их выкрасили по высококонтрастной оранжево-желтой схеме «баттенберг»[213] - такую же носили аналогичные машины по всей Британии.

Догерти покачал головой, увидев мужчину и женщину с винтовками «Армалайт»[214], шедших мимо в магазин. После объявления британским правительством чрезвычайного положения первым законодательным актом стала отмена всех ограничений на оборот оружия. Нелегальные ранее стволы теперь свободно демонстрировались на публике - и их количество весьма удивляло. Но, с другой стороны, различные ячейки ирландских террористов известны обустройством оружейных складов по всей стране.

- Несколько лет назад мы бы арестовали ту парочку, серж, или еще хуже, - прокомментировал Догерти.

— Это точно, - ответил сержант Крис Райдер. - Не думаю, что вообще смогу привыкнуть к виду бывших экстремистов или лоялистов, открыто гуляющих с оружием.

- Ага, понимаю вас, серж. Будь моя воля, половина из них осталась бы сидеть в Мэйз[215]; куча из них гребаные убийцы. Но эти винтовки им все равно особо не помогут, я слышал, что полный магазин на тридцать 5.56 мм патронов только замедлит балдрика.

У Догерти имелись все причины не любить террористов. Одного его друга застрелил в спину боец ИРА, когда тот оказывал первую помощь пострадавшей в аварии женщине, а другого убило брошенной лоялистским бандитом бомбой.[216]

Внезапно внимание обоих офицеров привлекли громкие крики. Догерти и Райдер повернулись на звук, уловив пару хлопков пистолетных выстрелов. Они как раз успели, чтобы увидеть одного из членов полицейского отряда, все еще держащего в руках «Глок 17»[217], которого потрошила демонического вида трехметровая тварь.

- Иисусе... то есть черт подери... то есть дерьмо! - воскликнул Догерти, увидев, как балдрик убил слишком медленно убегавшего гражданского. Его разум, кажется, работал в ускоренном режиме, все происходило будто в замедленной съемке, и инспектор успел поразмыслить над тем, что Послание существенно сократило запас инструментов выражения эмоций в английском языке.

- Доставайте винтовки из «Танги»! - крикнул он оставшимся бойцам, затем проорал «Бегите! Бегите!» ближайшим гражданским.

Догерти и Райдер вырвали пистолеты и открыли огонь, даже зная, что патроны 9*19 мм балдрика, скорее, только разозлят. Демон повернулся к ним, почувствовав жалящие удары, и увидел двоих людей в зеленом, в смешных шляпах, протягивающих к нему сложенные руки - как будто в молитве или просьбе о пощаде. Он изумился их очевидной тупости, молитва не спасла того «зеленого» человека.

Пара офицеров полиции отступила к «Танги» и перезарядила пистолеты. Несколько других бойцов отряда также начала стрелять, но, к ужасу Догерти, хотя балдрик истекал кровью из множества ран, он даже не замедлился. Все, что можно было сделать - продолжать стрелять, пока не закончатся боеприпасы, и надеяться на лучшее.

В этот миг в бой вступил вооруженный гражданский, атаковав балдрика из АК-47. Демон на миг отвлекся от офицеров, чтобы схватить гражданского, вырвать ему сердце и запустить в воздух.

Наконец двое приписанных к отряду офицеров сумели достать из оружейных ящиков в «Ленд Роверах» шесть винтовок HK33[218]. Догерти отбросил «Глок» и с великой благодарностью принял одну от женщины-полицейского. Без колебаний он выбрал автоматический режим, приложил винтовку к плечу и открыл огонь. Теперь выжившие офицеры были вооружены винтовками, и, пусть даже те и стреляли 5.56*45 мм натовскими патронами, балдрик начал замедляться: подействовали эффекты ранений. Тварь стала отступать под массированным ружейным огнем, усилившимся, когда в бой вступили несколько вооруженных гражданских. У двоих были помповые дробовики, их мощные выстрелы нанесли существу первый серьезный урон.

Они отбросили его, пули молотили по телу. Наконец демон упал замертво. Догерти и Райдер опасливо приблизились к телу, перезарядив винтовки. К их облегчению тварь была абсолютно мертва.

- Одно очко в пользу хороших парней, - один из гражданских дозаряжал дробовик. Он с досадой смотрел на улицу, где скорчились безжизненные тела офицера полиции и двух гражданских. - Хотя за него заплачено, - затем он ухмыльнулся полицейским. - Но хотя бы приятно наконец видеть настоящих ирландцев, сражающихся на одной стороне.

Комната совещаний Кабинета, Белый дом, Вашингтон.

- Следует ожидать, что будут новые подобные атаки. Со слов того монстра... - речь министра Уорнера прервало прошедшее по комнате ощутимое содрогание. Воспоминания присутствующих о появлении суккуба были еще слишком свежи, - такие нападения происходили давно, и мы не видим причин, по которым они бы прекратились сейчас. Фактически, после разгрома армии балдриков в Ираке они могут участиться. Поэтому в качестве линии защиты от подобных нападений я предлагаю формировать силы местной обороны, которые станут защищать места крупных скоплений людей. Торговые центры, спортивные мероприятия и прочее. Бойцы будут набраны из гражданских в возрасте от 18 до 50, не несущих в данный момент службу в вооруженных силах. Конечно, приоритет мы отдадим тем, чьи организации не задействованы в военной сфере, они могут нести службу в один из рабочих дней. Вооружим их новыми винтовками калибра .458, которые поступили в производство. Предлагаю назвать новые силы Добровольцами Местной Самообороны.

- Добровольцы Местной Самообороны, - задумчиво произнесла госсекретарь Райс. - ДМС. Вы же знаете, как их станут называть? «Давай Мотать Скорее».

- «Давай Мотать Скорее»? - Уорнер секунду размышлял. - Полагаю, так. Что вы предлагаете?

- Во время Второй Мировой у англичан были подобные силы. Исходно они назвали их Добровольцами Местной Самообороны, но потом сменили название на «Домашнюю Гвардию» из-за неправильного прочтения аббревиатуры.[219]

- Как вы пришли к идее Добровольцев Местной Самообороны, Джон? - в голосе Буша читалось любопытство.

- Я смотрел на картину со сценой Гражданской войны, и она навела на мысли о Добровольческой Армии США.[220] Новая структура создается для местной самообороны, и я соединил обе идеи.

- А что не так с Добровольческой Армией США? - продолжал любопытствовать Буш. - По мне, звучит неплохо. Для местных сил мы можем использовать названия подразделений времен Гражданской Войны. Это добавит исторический контекст. Можно даже обратиться к реконструкторам для их формирования. Конечно, они должны будут использовать собственное оружие.

- Я бы с удовольствием посмотрела на эффект попадания пушечного ядра в балдрика, - Райс развеселилась. - Хотя им может понравиться запах черного пороха. В нем много серы.

- Хорошо, напишем и издадим указ. Добровольческая армия США. Значит, решено? - Буш огляделся. Собравшиеся единодушно покивали. - Да будет так. Что дальше на повестке?

- Производство самолетов, сэр. Сейчас мы строим производственную линию для B-1, ее запустят примерно через три месяца, а первый самолет ожидаем через год. Хорошо, что сохранились станки. «Боинг» уже почти готов выпустить первый АТ-45С[221]. Это минимально модифицированная вооруженная версия Т-45С, они продолжат выпуск, пока не подготовят одноместную модель D. Также сейчас во флот возвращаются F-111 и B-52 с Дэвис-Монтен. И еще много старых самолетов, вроде поставленных на крыло F-4, в основном они, конечно, скорее временная замена. Остальные мы используем для тестов. Проверить, какие самолеты смогут летать в условиях Ада.

- А F-102[222]? - голос Буша выражал смесь ностальгии и энтузиазма.

- Да, сэр, сохранилось девять, два мы можем заставить летать. Мало, поэтому оставим их для экспериментов.

- Нет, не оставите, - твердо сказал Буш. — Это президентский указ. Доставьте эту пару F-102 в «Эндрюс»[223] и выделите их в Президентский Штурмовой Отряд. И пусть кто-нибудь меня обследует, я давно не летал на «сто втором».

За кулисами телохранители Буша побелели от мысли, что Президент полетит на такой капсуле смерти, как F-102[224]. Глава государства может думать, что собирается полетать на одном из них, и самолет может стоять на авиабазе «Эндрюс» в новой краске, но президент окажется в кокпите только через трупы всех сотрудников Секретной Службы. Судя по атмосфере в кабинете, мысль посетила не их одних.

Бункер PINDAR[225], под главным зданием Министерства обороны, Уайт-холл, Лондон.

Премьер-министр Гордон Браун смотрел на сидящего напротив своего нового заместителя. Боже (ему пришлось снова напомнить себе не употреблять это имя), этот лыбящийся идиот действовал ему на нервы, Браун готов был придушить зама после очередной просьбы называть его «Дэйв». Что ж, такова цена политического союза, и с этим ничего особо не поделаешь. Он отметил, что заместитель премьер-министра Дэвид Кэмерон напоминал, скорее, плохого клона своего печальной памяти предшественника. Кто мог представить, что Тони Блэр столь благочестив? Это стало шоком - даже для сына священника.

Благодаря происхождению из среды шотландских пресвитерианцев (его отец являлся служителем Церкви Шотландии) Послание стало для Брауна серьезным ударом. Он ощущал себя преданным, чувствовал злость, и в то же время его не оставляла мысль, что это могло стать неким последним испытанием от Бога, или, возможно, провозгласившее себя Им существо являлось вовсе не Всевышним, а просто каким-то самозванцем. Последнего мнения определенно придерживался модератор[226] Церкви Шотландии, с которым беседовал Браун.

В первые несколько дней после Послания в Соединенном Королевстве царила неразбериха. Десятая часть населения, самые религиозные и благочестивые, умерли; кто-то просто лег и сдался, другие совершили самоубийство всеми мыслимыми способами. Некоторые религиозные лидеры обращались к премьер-министру, призывая преклониться перед неизбежным; те, кто еще оставался в живых, теперь находились в заключении в Ее Величества Тюрьме Белмарш[227], почти опустевшей после ухода большинства исламских фундаменталистов.

Хотя умерла небольшая часть населения Британии, смерти сконцентрировались в нескольких регионах. Районы Лейчестера и Брэдфорда стали городами-призраками, и как минимум часть малых Западных Островов полностью обезлюдели. Уборка тел, прежде чем они разложатся и приведут ко вспышкам болезней, стала той еще задачей. Правительство привлекло армию, помогавшую убирать тела и складывать погребальные костры. Столкнувшись с невиданной доселе угрозой социального и экономического хаоса, Браун объявил в стране чрезвычайное положение и подписал Королевский Указ Номер Два, мобилизовавший все вооруженные силы Великобритании. «Все» - включая резервистов, военных пенсионеров и кадетский состав старше шестнадцати.

Британия нуждалась в каждом, кто способен держать оружие или учить этому других. Широкая общественность не знала, что Армейский Указ и его относящиеся к Королевским ВВС и Флоту копии разрешали возврат или призыв на военную службу без предоставления каких-либо новых указов на одобрение Парламенту. Во втором обращении к народу Великобритании Браун объявил о немедленном восстановлении Национальных Войск, где станут служить граждане от 19 до 55. Поиск оснащения, униформы и персонала для обучения миллионов призванных в армию, флот и ВВС был следующей проблемой, на решение которой уйдет время.

Следующим шагом стала проверка существующих актов о чрезвычайном положении, заготовленных на случай потенциальных войн, и поиск применимого в конкретной текущей ситуации. Хотя все касавшиеся борьбы с терроризмом планы оказались актуальными, те, кто проводил изыскания, встревожились: последний раз касавшиеся Большой Войны (что ближе всего подходило к происходящему) планы обновлялись в 1992 году! Этот набор планов и распоряжений послужил основой для тех, что сейчас проходили через Парламент вместе с объявлением войны Аду, которое отложили из-за перерыва в работе парламента и ассамблей: оставшиеся в живых члены разъехались по своим избирательным округам.

По крайней мере, с парламентом на перерыве Брауну предстоит иметь дело только с собственным КабМином и тремя Первыми Министрами, хотя они способны доставить головной боли. Как минимум - многие чрезвычайные меры правительства отменяют их привилегии. Премьер-министр осознал, что министр обороны что-то говорит, и постарался сделать вид, будто все время слушал.

- ... и новости из Ирака определенно радуют. Атака балдриков на союзные силы полностью отбита, их армия в панике отступает к Адской пасти, - говорил адмирал флота лорд Уэст. - И это чертовски хорошо, потому что американская Первая бронетанковая дивизия и иранская бронетанковая отрезали им путь к отступлению.

Выдвижение адмирала Уэста на должность государственного министра обороны стало следствием политических торгов в ходе формирования коалиционного правительства. Главы госслужб, либерал-демократы и консерваторы, совершенно ясно дали понять, что не доверяют предшественнику Уэста, Десу Брауну, и тот должен уйти. Адмирал уже являлся заместителем министра безопасности и обладал опытом правительственной службы, отлично знал военное дело, он нравился и политикам, и госслужбам.

- 4-я механизированная бригада отлично показала себя против балдриков; думаю, решение сохранить нарезные орудия на «Челленджерах 2» полностью себя оправдало, - продолжал доклад адмирал. - Они продемонстрировали способность бить по врагу на большем расстоянии, чем гладкоствольные американские танки.

- Абсолютно верно, - согласился генерал сэр Ричард Даннэт, начальник Генерального штаба. - Наши бронебойно-фугасные также оказались в чем-то более эффективны, чем используемые «Абрамсами» бронебойно-кумулятивные, хотя нам нужно нечто вроде их картечных снарядов. Для старых «Челленджеров 1» делали картечные, если они еще остались, возможно, будут совместимы с «Челленджерами 2».

- Говоря о снарядах, боеприпасы - то, о чем весьма переживал генерал-майор Биннс, - сказал адмирал Уэст премьер-министру. - На остановку балдриков ушло много боеприпасов, и, хотя оружейные склады на местах еще не опустели, он начинает ощущать нехватку.

- Полагаю, мы отправляем боеприпасы в Ирак? - спросил Браун.

- Да, премьер-министр, - подтвердил Уэст. - Мы перевозим запасы амуниции из Великобритании и Германии в Ирак. Оставшиеся части Первой бронетанковой дивизии перебрасываются в порты погрузки в Германии на случай, если они понадобятся в Ираке, и Третья дивизия также предупреждена быть в готовности для возможного развертывания, хотя она может понадобиться и дома. Для быстрого пополнения сил в Ираке идут войска из Афганистана, угроза там исчезла. Важный выживший командир Талибана отправил сообщение командующему МССБ[228], предложив помощь своих людей в войне. Иран согласился помочь в переброске наших войск и прочего контингента МССБ из Афганистана к театру военных действий.

Премьер-министр кивнул в знак понимания.

- Что у нас с прогрессом в повторном запуске производства танковых снарядов? - спросил он. - Не думаю, что можно полагаться на поставки из Южной Африки, насколько помню, они довольно низкопробные.

- Мы отправили министерскую команду и ребят из BAE[229] на Королевский завод боеприпасов Бишоптон[230]. По-видимому, фабрика в целом нетронута, так что возобновить производство будет несложно, разве что дороговато, - ответил Уэст. - К счастью, планы жилой застройки в тех местах отложили, так что ничего не разрушено, большая часть оборудования еще на месте или на консервации. По предварительным оценкам моих людей завод запустят через два месяца.

- Хорошо, - ответил Браун. - Думаю, с финансами проблем не будет, Алистер? - спросил он канцлера Казначейства.

- Никаких, премьер-министр, - дал ответ Алистер Дарлинг. - Оборона и относящиеся к Защите Мира промышленные проекты получат полное финансирование. Банк Англии печатает деньги, так что мы сможем оплачивать счета; это ведет, конечно, к риску самого жуткого финансового кризиса после окончания войны.

Гордон Браун усмехнулся - впервые за долгое время.

- Только если победим, Алистер. Если проиграем, проблема эта вряд ли встанет, - он повернулся к адмиралу Уэсту. - Адмирал, если BAE станут тянуть резину, хоть с Бишоптоном, хоть с увеличением выпуска самолетов, танков, винтовок, чем угодно, скажите им, если продолжат водить нас за нос, Правительство Ее Величества национализирует компанию и разгонит менеджеров, что сделает их подлежащими призыву в армию.

- Так точно, премьер-министр. Если это случится, я обязательно прослежу, чтобы их отправили в самое пекло, - ответил Уэст.

- Я пошлю их в Ирак, - прокомментировал Даннэт. - Моим солдатам нужно больше снаряжения, и как можно скорее, чтобы не подвергать их жизни большему риску, чем уже есть. Еще один момент, на который требуется ваше разрешение, премьер-министр. SA80[231], как и прочие винтовки под натовский 5.56 мм патрон, доказали полную неэффективность против балдриков. Они убивают их, но расходуют для этого много боеприпасов, и в результате солдат убивают прежде, чем балдрик умрет.

- Мы обнаружили, что используемые в снайперских винтовках патроны .338 «Лапуа»[232] намного эффективнее, поэтому хотим начать немедленно и быстро разрабатывать винтовку под этот патрон на замену SA80. Мои сотрудники определили, что старые SLR[233] подходят в качестве основы для этого оружия, так что мы хотим как можно скорее оборудовать производственные линии, - закончил Даннэт.

- Расцениваю это как срочное оперативное требование, генерал? - спросил Браун. - Сделайте все, чтобы наши солдаты получили это оружие, любой ценой. Теперь о другом. Я слышал, что американцы сумели вступить в контакт с некоторыми из оказавшихся в Аду солдат и начали подготовку мятежа. Мы предпринимаем те же меры?

Он увидел, как начальник штаба обороны маршал ВВС сэр Джок Стеррап улыбается как довольный кот.

- Со всей определенностью - да, премьер-министр. Люди из сил Особого Назначения плотно работают над этим с американцами. По возможности мы тоже попытаемся связаться с нашими, оказавшимися в Аду. Мы считаем, что сумеем организовать всех попавших в Ад бывших военных, или пусть даже небольшую их часть, после чего получим возможность поднять там настоящее восстание.

Глава 27

Апартаменты в Квинсе, Нью-Йорк.

Он тщательно выписывал на конверте имя и адрес черным маркером. Тот скользил по бумаге, складывая аккуратные и простые штрихи в имя Джеймса Рэнди. Он на миг прервался, прислушиваясь: на фоне играла тихая, нежная классическая музыка, ставшая громче. Левая рука дрожала, но он проигнорировал дрожь. Некогда бояться.

Его взгляд упал на небольшую стопку фотографий, сложенную у конверта. Верхнее фото было широкоугольным снимком африканской деревни - соломенные хижины, отдельные низкие деревца и вездесущий кустарник. Почти стереотипная картина, словно фотограф снимал декорации к фильму студии «Парамаунт» об Африке. Как бы ему хотелось, чтобы это было так. На фотографии виднелись вздымающиеся к небу из нескольких мест в центре деревни столбы черного дыма. Мысли внезапно, как всегда, перенесли его в тот момент: взгляд расфокусировался, и вот он уже не в своем тихом доме в Квинсе, а продирается сквозь кустарник в африканской деревне.

Жара подавляла, пот лился по телу рекой, не в силах принести прохладу в этом пекле. Он слышал о зверствах в Дарфуре и, как многие западные журналисты, потерял надежду, что кому-то было дело до умирающих в пустошах этого проклятого места африканцах. Пока он шел в деревню, его одолевали опасения насчет собственного одиночества и беззащитности - если вдруг повстанцы или правительственные силы решат прийти в эту деревню и закончить начатое, очевидно, ими. До ушей уже доносились причитания женщин. Это был скорбный, полный отчаяния похоронный вой, без надежды на помощь или утешение.

Плач женщин, скрежет зубов мужчин. Старые-добрые звуки смерти. Так люди оплакивали своих раньше, когда еще не стали такими цивилизованными. Но он, кажется, забегает вперед? Он шел среди хижин и брошенных корзин, пробираясь по обломкам, мусору и через одинокий кратер, явно чем-то оставленный. Наверное, правительство отправило один из своих русских бомбардировщиков на север, чтобы уничтожить больше деревенских. Такое уже бывало.

Камера жужжала и щелкала, сохраняя пулеметную очередь фото, пока он шел через деревню и снимал: брошенная кукла, лежащий в грязи ботинок, дверной проем в крови. Все это было повествованием, и он записывал его, как мог - среди всей этой жары и нищеты. Когда он дошел до центра селения, в ноздри ударил запах, и стало понятно, что за костры там пылали. Горели люди. Он выставил камеру перед собой, как оружие, пальцы напряженно готовили устройство к съемке.

Он перешагнул через дохлого мула, мухи уже вились вокруг туши голодными жужжащими облаками. Взгляд устремился к разрушенному центру селения. Рынок пылал, и там были пойманные в ловушку горящими обломками люди. Много людей. Бомбы обрушились среди бела дня, когда многие деревенские отправились за продуктами для обеда. Те, кто устроил атаку, точно знали, когда нападать. Он начал снимать, линзы тихо щелкали, фокусируясь на конвульсиях застрявших и горящих, запечатлевая страдания и боль. На лицах родственников стояла печать безысходности.

Нужно продолжать снимать, потому что если он прекратит хоть на секунду, то придет осознание реальности происходящего, и он потеряет контроль и самообладание.

Люди застряли в обломках и горели заживо, и с этим никто ничего не мог поделать. Он, подавив все порывы, снимал отчаянные и бесполезные усилия родственников и добрых самаритян затушить пламя ведрами воды или грязью. Пока они озверело работали, он снимал. Внезапно юная девочка бросилась к нему, вцепилась руку и заговорила пулеметной скороговоркой. Она умоляла его, умоляла помочь - так, что сжималось сердце. Все, что он мог сделать - ненадолго опустить камеру и досадливо покачать головой. Ее глаза наполнились слезами, и она потянула его, будто пытаясь тащить к пожарищу. Он снова покачал головой и ломано сказал на ее языке, что ничем не может помочь.

Она замотала головой и заплакала, обхватив голову руками и упав на колени. Девочка уткнулась в утоптанную землю и рыдала в нее, словно это была материнская грудь. Ее тело дергалось, будто она пыталась зарыться в землю и сбежать от горя, ее крик ножом вонзался в сердце. Он пялился на происходящее без единой мысли, не зная, что сказать или сделать. Сознание западного человека не было готово к такому проявлению горя.

- Это как музыка, правда, Джад?

Он застыл. Голос звучал мягко, как шелковые простыни по коже. Некто стоял рядом с ним, возникнув из воздуха.

- Страдания, ужас, вина. Когда на представителей рода людского нисходит смерть, это самое страшное и невероятное событие в их слишком коротких жизнях, - он медленно повернул взор, чтобы разглядеть говорящего. Тот был выше Джада, обсидианово-черным, носящим простую белую рубашку, открытую на груди, и брюки цвета хаки. Ноги обуты в потрепанные ботинки, заляпанные чем-то, похожим на застарелую кровь. - Представь, Джад. Ты пришел в этот мир и, впервые вдохнув, тут же сделал шаг к смерти, - новоприбывший медленно повернул голову, чтобы встретиться с Джадом лицом к лицу, и сделал это с таким болезненным изяществом, что Джаду захотелось рыдать. - Вы умираете с момента рождения. И это парадокс, в котором вы живете.

Джад замедленно помотал головой.

- Кто вы? - тихо спросил он. Вокруг его собеседника витала аура невероятной силы, словно от провода под напряжением, и он вяло удивился, что все творящееся здесь, смерть и крики, замедлилось и притихло, как если бы мир встал на паузу, чтобы дать ему побеседовать с незнакомцем.

Незнакомец мягко улыбнулся, словно личной шутке.

- Я странник в твоем мире, я иду, куда пожелаю, и смерть следует за мной.

- Ты не человек, - не раздумывая выпалил Джад, совершенно не понимая, почему сказал именно это.

- Я больше, чем кто-либо или что-либо известное тебе, Джад, сын Грегори. Я меч, я серп Всевышнего, и при моем явлении народы лили горькие слезы. Первенцы трепещут при моем имени.

Джад услышал голос в голове, с почтением произнесший имя.

- Уриил.

Подобное Адонису[234] черное существо не произнесло ничего, сложив губы, будто тщательно обдумывая следующие слова.

- Следуй за мной.

- Ч-что? - Джад заикался.

- Следуй за мной, Джад. Впереди у меня еще много дорог, и этот континент мне по нраву. Люди здесь еще знают, как горевать. На первобытном уровне они все еще связаны с гибелью и смертностью. Ваш стерильный мир мне ненавистен и противен. Смерть в твоем мире - клиническое состояние, за которым следует бумажная волокита и неудобства. Но здесь. В этом месте, - Уриил повел рукой, будто разбрасывая нечто невидимое, - Смерть еще чуют.

- Это безумие.

- Нет, это жизнь и смерть, творящиеся прямо сейчас. Грядет нечто. Великое послание, которое ощутят даже ваши империи на Западе. Я желаю пролить холодное пламя энтропии еще раз, прежде чем покинуть это место.

- Я говорю с ангелом смерти... - неверяще прошептал Джад сам себе. - Я окончательно поехал. Я видел слишком много.

Уриил внезапно протянул руку - по крайней мере Джад предположил, что он протянул, потому что мужчина не успел и глазом моргнуть - и в следующий миг твердая рука Уриила крепко ухватила Джада за подбородок и заставила его взглянуть в глаза ангела. И в них он увидел океан белого на белом, и что-то еще. Что-то темное и мельтешащее, будто безумное насекомое.

- СОБЕРИСЬ, дитя Сета.

Волосы Джада поседели до корней, по телу разлился паралич, руки тряслись, кишечник и мочевой пузырь немедленно высвободили содержимое. Он стоял в униженном страхе, приросший к месту, и главным и единственным во вселенной Джада внезапно стали лишь слова и желания Уриила.

- Следуй за мной, ты познаешь пробужденную мною здесь чуму, войну и голод. Следуй за мной по этому континенту и узри мои великие труды. Потому что, когда я уйду, не будет подобного мне в этой вселенной. Я серп Всевышнего, люди умирают там, где я прохожу. Я не просто какой-то Ангел Смерти, но воплощение распада. Я оплакиваю твой мир, но мое касание куда милосерднее того, что грядет. Денница всегда был слишком... грубым инструментом, на мой вкус.

Джад не ответил, язык во рту разбух, а зрение начало гаснуть. Он слышал грохот собственного сердца в ушах и шум крови. Сердце замедлялось, неумолимо замедлялось, биение затихало, он чувствовал собирающийся лед там, где пальцы Уриила касались его плоти. Кровь отхлынула от мест касаний и не приливала к ним.

- Твоя кровь несет древний дар, похожий на тот, что был у аэндорской ведьмы[235] и ей подобных. Ты способен видеть мою сущность. Итак, следуй за мной, Джад, я избрал тебя своим последним свидетелем этих темных дней. Пророком новой эры.

Уриил отпустил подбородок Джада и недолго наблюдал за молодым человеком, кровь которого снова прилила к лицу, а мертвенно-бледная кожа вернула оттенок. Волосы остались седыми, а щеки впали. Несомненно, эти знаки не исчезнут. Касание божественного не может пройти бесследно.

Мир снова вернулся к обычному току времени и краскам. Уриил посмотрел назад, на кричащую толпу выживших, и кивнул, будто приняв решение.

- Да пребудет с вами мир, я дарую вам мой покой, - прошептал он, и внезапно все живое в селении оказалось погребено под тучей злобно жужжащих мух. Уриил удовлетворенно кивнул, медленным, прекрасным движением повернулся и пошел прочь. В свете пылающего полуденного солнца Джад увидел взмах выходящих из спины черных крыльев. Он огляделся вокруг и понял, что произошло.

Джад сделал единственное, что мог. Он поднял камеру.

Джад вернулся из воспоминаний к реальности и увидел, что дописал адрес. Он тихо вздохнул и откашлялся. На кофейный столик упали брызги крови. Да, прогулка с Ангелом Смерти никого не оставит нетронутым. Он аккуратно взял стопку фотографий и еще раз просмотрел все, прежде чем упаковать в конверт. Каждый снимок сделан в Африке, каждый записал гибель и разрушения, и на каждом был черный человек, настолько черный, что мог быть высечен из обсидиана, подобно ожившей статуе, и прекрасный - такой прекрасный, что его лицо на фотографиях просто размывалось, словно человеческая техника не способна была запечатлеть абсолютную красоту существа. На многих фотографиях виднелись крылья цвета оникса, развернутые, как у парящего орла, когда ангел шагал через сотворенные им разрушения.

Каждому пророку нужно свое евангелие. Каждый пророк должен предупредить людей. Джад Санчес ничем не отличался. Ему следовало оповестить мир, что балдрики - не единственные, кто подкрадывается извне. Он запечатал конверт.

Хэмпшир, Англия.

Стук в дверь застал коммандера Королевского флота в отставке Найджела «Шарки» Уорда, кавалера Креста за выдающиеся заслуги и Креста Военно-Воздушных Сил, за завтраком. Проклиная беспокойство в столь ранний час, он подошел к двери.

- Да, кто там? - спросил он, прежде чем открыть визитеру.

К своему удивлению он увидел весьма молодо выглядящего суб-лейтенанта. Уорд отметил крылья на рукаве, говорящие, что лейтенант - военный пилот. Его сопровождали двое вооруженных моряков с повязками Полиции Королевского Флота.

- Коммандер Уорд, сэр, - сказал молодой офицер.

- Да, чем могу помочь, суб-лейтенант?

- В Йовилтоне[236] требуется ваше присутствие, сэр, - ответил офицер, вручая Уорду запечатанный конверт.

Уорда повергло в шок, когда он обнаружил, что послание лично от Первого Морского Лорда и Начальника Штаба Флота, адмирала сэра Джонатана Бэнда. Он сообщал, что Королевский Флот возвращает на службу «Си Харриер ФА.2»[237], а также вновь призывает в строй столько отставных пилотов реактивных истребителей, сколько возможно. Его услуги, как старшего пилота «Си Харриера» и первопроходца в эксплуатации этого самолета, необходимы для тренировки новобранцев. Адмирал Бэнд также предлагал ему повышение до капитана, при условии принятия новой должности, если нет, то его вернут в ряды пилотов в прежнем ранге.

- Дайте мне десять минут, собрать кое-какие вещи, суб-лейтенант, эта пара регуляторов[238] не потребуется.

Аэродром Брантинторп, Лейчестершир.

Звук двух турбореактивных двигателей «Роллс-Ройс Олимпус»[239], выходящих на полную мощность, разнесся по аэродрому. Из одного ангара показалась огромная треугольная фигура, направляющаяся ко взлетной полосе: «Вулкан ХН558»[240] возвращался в строй.

Следуя примеру ВВС США, Королевские ВВС прочесывали авиамузеи страны в поисках самолетов, которые еще можно вернуть в работу. Небольшая группа «Торнадо»[241] и «Харриеров» уже отправилась на ремонт в Сент-Атан[242] и Престон[243], подготавливалось несколько «Бакэниров»[244]. Наконец, внимание ВВС сфокусировалось на последнем оставшемся в мире в летном состоянии «Авро Вулкан В.2». Они также искали «Вулканы» и «Викторы»[245], способные передвигаться самостоятельно, и даже те, что содержались неподвижными.

Добровольцы «Вулкан Оперейтинг Компани»[246] тем временем снова надевали форму ВВС или призывались в воздушный флот. Техники при поддержке команды вернувшихся на службу отставников несколько последних недель усиленно работали, чтобы снова превратить ХН558 из демонстрационной машины в боевую. Одним из обнаруженных ими преимуществ стала электроника: устанавливаемые техниками современные компоненты занимали меньше места и весили меньше, чем оборудование образца 50-х. Это увеличивало емкость топлива и боезапас. Потенциальной проблемой были лишь запчасти, хотя ВОК собрала достаточно, чтобы поддерживать ХН558 какое-то время на ходу, и, к счастью, у Роллс-Ройс остались схемы постройки двигателей «Олимпус». Если придется, кое-какие запчасти можно будет собрать с нуля.

Если возврат ХН558 на службу окажется успешен, опыт послужит основой для работы с XL426 и XM655[247], что потенциально пребывали в летной кондиции, и для всех уцелевших «Вулканов» и «Викторов» в подходящем состоянии.

Всю минувшую неделю специалисты КВВС проводили тесты на вместимость боезапаса, подтверждая, что да – «Вулкану» еще по силам транспортировать тысячефунтовые бомбы, и, как обнаружил противник в 1982[248], они могут также нести три тысячефунтовых бомбы с лазерным наведением в бомбоотсеке.

Команды также дважды перепроверили, что самолет сможет понести любое оружие из ставившегося на него ранее. Как одна из выбранных для монтажа злополучных ракет «Скайболт»[249] машин, ХН558 имел пару подкрыльных пилонов, использовавшихся в Фолклендской войне[250] для ракет «Шрайк»[251] и модулей РЭБ.

Сегодня ХН558 направлялся к бомбовому полигону КВВС на острове Гарви для проверки возможностей после восстановления, с грузом из двадцати одной бомбы на 1000 фунтов. Пилот и его второй номер выжали рычаги до предела и бомбардировщик побежал, ускоряясь, по взлетной полосе, некогда использовавшейся бомберами Стратегического командования[252], с ревом взмыв в воздух - как в молодости.

- Лондон, это Икс-рей Хотел 558[253], запрашиваю разрешение на подъем до высоты тридцать и выполнение полетного плана, прием.

- Подтверждаю, 558. С возвращением в воздушные войска, прием.

Глава 28

Оксфорд, Англия.

Профессор Ричард Докинз был глубоко несчастен. Почти всю свою карьеру он пытался доказать, что Бога, равно как и Сатаны, не существует. Он даже убедил себя, что доказал это вне всяких сомнений. Отдельные исследователи не соглашались с ним и даже заходили настолько далеко, чтобы писать книги о неправоте Докинза, хотя профессор настолько убедил себя в истине собственных утверждений, что не тратил время на дискуссии с ними, невзирая на явную логичность многих доводов оппонентов. Он был прав — и все тут.

Послание разрушило все его труды. Бог существовал, пусть даже он и оставил человечество на милость Ада. Несмотря на все попытки писателя доказать, что Послание - фальшивка, оно было абсолютно реально. Единственное утешение, которое Докинз сумел извлечь из всей этой ситуации - тезис, что религия по сути своей плоха, подтвердился. И ему хотя бы не пришлось выслушивать «а я говорил» от верующих, как случилось бы, прояви себя на Земле благожелательный и любящий Господь.

Невзирая на все последние события, Докинз решил посвятить себя написанию книги, оправдывающей его работу, замалчивающей факт его неправоты насчет несуществования Рая и Ада; большинство читателей, думал он, об этом и не вспомнят. Он явно уделял мало внимания новостям: правительство объявило о квотах на бумагу вслед за топливом, и в ближайшем будущем планируется издать весьма немного книг. Де-факто выпускать будут мало что, кроме военных инструкций и весьма сокращенных газет. «Сан», например, к большой печали некоторых решила упразднить третий разворот.

Желудок Докинза напомнил, что пришло время обеда. Он покинул колледж Оксфордского университета, где работал, намереваясь пообедать в пабе, который частенько чтили присутствием К. С. Льюис[254] и Дж. Р. Р. Толкин[255]. По пути он лениво размышлял, продолжали ли те развивать свои богословские идеи, пребывая ныне в Аду.

Он прошел мимо двух констеблей Темз-Валли[256], вид которых навел его на мысли о Джоне Тоу[257]. Внимание Докинза привлекло, что оба офицера вооружены - все еще довольно редкое зрелище в Британии. На боках констеблей висели стандартные «Глок 17», хотя у одного имелась винтовка G36C[258], а второй держал помповый дробовик. Британская полиция прочесывала склады в поисках подходящего оружия для вооружения своих офицеров - неважно, допущенных к ношению или нет.

- Профессор Докинз?

Докинз оторвался от разглядывания полисменов, повернулся и увидел перед собой слегка всклокоченного длинноволосого мужчину лет двадцати пяти. Профессор не встревожился, множество его фанатов и последователей постоянно желало побеседовать с ним о его работах или попросить автограф. Да и вряд ли в эти дни на него вообще способны напасть какие-нибудь религиозные фанатики.

- Да, - ответил он. - Кажется, где-то у меня была ручка... - рассеянно произнес Докинз.

- Отлично, отлично, - сказал мужчина удовлетворенно. - Ты во всем виноват! - внезапно выкрикнул он, застав профессора врасплох. - Ты и тебе подобные отвергли Всевышнего, и он наказал нас вечным проклятием!

- Послушайте... - начал Докинз, надеясь, что те виденные им полицейские еще не успели уйти далеко, услышали диалог и придут на помощь, но его прервала резкая боль в груди.

Он посмотрел вниз и увидел, что мужчина с бешеными глазами воткнул ему в грудь восьмидюймовый нож. Убийца взмахнул рукой и ударил еще, и еще, и еще.

Двое констеблей услышали вопль и поспешили разобраться с проблемой. Но вместо пары спорящих людей они увидели одного, лежащего на тротуаре в луже крови, и второго, залитого кровью, заносящего нож со стекающими с него каплями. Он смотрел прямо на пораженных офицеров.

- Всемогущий Боже, воистину я совершил угодное тебе деяние, и с радостью приму наказание! - громко прокричал убийца в экзальтации.

Вооруженный дробовиком констебль поднял оружие и выстрелил. Мощный заряд, предназначенный укладывать балдриков, нанес человеческому телу чудовищный урон, проделав в груди широкую дыру и отбрасывая труп с дорожки.

- Отправляйся в Ад, приятель, - бросил коп, перезаряжая оружие. - Ты обрек невинного на ужасные мучения.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Институт получил это сообщение несколько часов назад. Оно предоставило нам свидетельства очевидца насчет того, что ангелы, как и демоны, стояли за многими бедами, веками терзавшими наш мир... Прошу прощения.

Рэнди повернулся к секретарю, принесшему распечатку письма. Он прочел его и побледнел.

- Джентльмены, леди, мои извинения, я вынужден просить меня простить. Пожалуйста, продолжайте, - он повернулся и покинул комнату совещаний, самые внимательные из присутствующих заметили, что его слегка пошатывало.

Через несколько минут Джули Адамс тихонько постучала в дверь его офиса и прошла внутрь. Рэнди сидел за столом, закрыв лицо руками, негромко рыдая. Она встала позади него и опустила руки на плечи Рэнди. Этот человек вернул ей разум, немного утешения - самое малое, чем она могла ответить.

- Что случилось, Джеймс?

- Убили моего старого друга, Ричарда Докинза. На него напали в Оксфорде, на улице. У него не было ни шанса.

- Балдрик?

- Нет, и это самое страшное. Какой-то религиозный псих, очевидцы говорят, что он кричал что-то про меня и Ричарда, что мы обрушили все это на человечество, будто, отвергнув Бога, мы обрекли людей на проклятье.

- Это нелепо, Джеймс. Тот бедный человек был, наверное, сумасшедшим - или одержимым. Он носил шапку?

- Настолько ли нелепо? Мы так верили в свою правоту, что все эти разговоры о богах, демонах, феях - просто старые отжившие суеверия. Просто древние люди, не обладавшие знаниями и пониманием происходящего вокруг, давали вещам единственно возможное объяснение. Мы смеялись над ними, высмеивали их идеи и верования, а все это время существовало высшее измерение с влияющими на нашу жизнь обитателями. Древние легенды основаны на правде, а мы над ними смеялись. Так же, как и над людьми, пытавшимися рассказать о необходимости шапочек из фольги. А теперь опасными психами считаются те, кто отказывается их носить. Так не приговорили ли мы человечество своей заносчивостью?

- Когда Рай прекратил принимать людей, Джеймс?

- Никто не знает. Выдвигают разные теории, но самая популярная говорит про 1000 год нашей эры.

- А вы и ваш друг настолько стары?

Рэнди нахмурился такому предположению.

- Это не смешно.

- Конечно, нет, Джеймс. Совсем не смешно. Вы вините себя, друга и всех мыслящих так же за нечто, случившееся больше тысячи лет назад. Это не смешно, это абсурдно. У меня для вас новость, Джеймс - мир вовсе не вертится ни вокруг вас, ни вокруг кого-либо еще. Ваш друг стал жертвой того же вероломного обмана, которому подвергли всех нас. Так что заканчивайте винить себя и подумайте лучше, как ему помочь.

- Что? - Рэнди застыл.

- Ну, мы ведь знаем, что он в аду. Все умершие туда попадают. Мы знаем, что котенок умеет находить в аду людей и связываться с ними, если есть за что уцепиться. У вас найдутся фотографии друга, личные вещи, подарки? Передайте их котенку, может, у нее получится связаться с ним. Тогда мы сможем попробовать вытащить его оттуда.

- Вернуть его из мертвых?

- Почему нет? Обратно мы отправляем достаточно обитателей ада. Давайте хотя бы попробуем, вместо того чтобы предаваться самобичеванию.

Внутреннее кольцо, Седьмой круг Ада.

Ричард Докинз метался и крутился в раскаленном песке, пытаясь избежать терзающих его обжигающих хлопьев. Насколько можно было видеть, он находился в лишенной деталей пустыне, разбавляемой только контурами других жертв, бьющихся в такой же агонии. Он не представлял, сколько уже пробыл тут, все, что он помнил - вонзающийся в тело нож, а потом все вокруг свернулось в одну яркую точку, вроде той, что показывали старые телевизоры при отключении телестанции. Далее было ощущение полета по тоннелю и внезапный удар боли, когда он обнаружил себя здесь.

Да, это ад, и он застрял в нем навсегда. Но тут Докинз мысленно одернул себя: нет, не навсегда. Он здесь до тех пор, пока люди не проложат путь в эти места и не освободят его. Да, именно так. А до тех пор нужно держаться.

Ожоги от песка и проклятых хлопьев не давали думать, и Докинз решил, что сходит с ума. Его звал голос:

- Ричард, Ричард.

Он знал, что это боль от ожогов заставляет его бредить.

- Ричард, Ричард?

Опять, продолжается.

- Лалла[259]? - невозможно, она еще жива. Он явно бредит.

- Нет, это котенок. Вы - Ричард Докинз?

- Кто вы?

- Вы меня не знаете, я работаю на Джеймса Рэнди. А вы - Ричард Докинз? Если да, мы проведем с вами эксперимент.

- Я Докинз. Прошу, помогите.

- Мы пытаемся. Держитесь.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Получилось, я нашла его. Бедняга, он страдает.

- Так бывает с тем, кого зарезали и отправили в ад, - это говорил один из находившихся в комнате спецназовцев, в оранжево-красной форме и с новой винтовкой М4А5.

- Лейтенант Мэдьюс, приготовьтесь выдвигаться. Когда портал откроется, долго его держать мы не сможем. И не забудьте болторезы. Котенок, вы готовы? Тогда начинаем.

Джеймс Киркпатрик начал вызов, искусственно усиливая записанный во время связи котенка с Докинзом сигнал. Довольно скоро принялся формироваться уже знакомый эллипс. Он стал увеличиваться, котенок беспомощно затряслась на кушетке, ее приятель положил ей руку на лоб и что-то успокаивающе шептал. Наконец портал вырос до нужного размера, и в него прошла команда спецназовцев.

Внутреннее кольцо, Седьмой круг Ада.

- Скорее накройте его покрывалом. Проклятые хлопья, что это за чертово место? - Мэдьюс злился и торопился, ни о чем подобном им не рассказывали.

— Это ад, босс. Сэр, держитесь, сэр, мы вас вытащим. Просто сохраняйте неподвижность, - стальные болторезы легко разрезали даже толстые бронзовые браслеты.

- Дерьмо, у нас гости! - откуда-то внезапно появилась высокая черная фигура. Мэдьюс выпустил по ней очередь из карабина и увидел, как фигура отшатнулась под выстрелами. Затем над раскаленной пустыней пронесся плевок огня и балдрик взорвался.

- Хорошая работа, Фрэнки. АТ-4 им совсем не по вкусу.

Позади двое других членов группы освободили Докинза и протащили его сквозь эллипс. Мэдьюс и Фрэнки Портелло прошли следом, портал за ними закрылся.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Он у нас! - торжествующе сообщили спецназовцы. Все четверо вернулись в комнату, портал работал менее минуты.

Тело Ричарда Докинза также было здесь, врачи проводили измерения и делали тесты.

- Мы получаем данные, он... ммм... - доктор чуть не сказал «жив», но удержался, - с нами.

- Ричард, ты меня слышишь? - Рэнди был встревоженным, почти потеряв контроль, далеко отбросив обычную сдержанность.

- Джеймс, как ты... что происходит?

- Мы тебя вытащили. Не спрашивай, как, но у нас получилось.

- Мистер Рэнди, по нашим данным его энергия слабеет, как будто его жизнь, не будь он уже мертв, утекает.

- Ясно, - Киркпатрик уже говорил с котенком. - Свяжитесь с лейтенантом Ким, пожалуйста. Потом откроем к ней портал.

- Конечно, только поторопитесь, пожалуйста, - котенок расслабилась и закрыла глаза, концентрируясь на образе Джейд Ким. Спецназовцы принялись загружаться припасами для НФОА: не стоит упускать возможность.

- Ричард, здесь тебя оставлять нельзя, мы отправляем тебя обратно в Пятый круг. Там есть группа сопротивления, они укроют тебя, пока не доставят в убежище.

- Мэм, - обратился к котенку лейтенант Мэдьюс, - когда мы пройдем, не держите портал. Мы останемся там на какое-то время.

Котенок кивнула с закрытыми глазами.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Взгляд Ким внезапно расфокусировался.

- Парни, идет сообщение. Надеюсь, это наше снабжение.

- Лейтенант Ким? - это была котенок.

- Да, котенок.

- Приготовьтесь, открываю портал. Тут группа спецназа с кое-какими припасами, и еще пассажир. Они все объяснят. Будьте наготове.

В воздухе возникла точка, быстро переросшая в полноразмерный портал, достаточный для прохода человека. Через него прошли пятеро фигур, четыре в красно-коричневом камуфляже, отлично подходящем к пейзажам Ада. Пятый был обнажен, тело обожжено, но уже начало исцеляться. Ким узнала эту усиленную исцеляющую силу ада. Тот человек - один из мертвых, как Ким и ее маленькая команда.

- Мэм. Лейтенант Мэдьюс, спецназ. Это Ричард Докинз, мы вытащили его из какого-то другого места Ада и привели сюда.

- Зачем? У нас нет пассажирского отсека.

- Нужно было узнать, можно ли взять человека из ада на землю и оставить там. Выяснилось, что нельзя, он, ну, умирал, не знаю, как сказать лучше. Яйцеголовые хотели знать, сможет ли котенок найти других людей, а мы - сможем ли проделывать передачи вроде этой. И все такое. Слушайте, мы останемся здесь и поможем вам. В докладе вы рассказывали о движении сопротивления. Можно встретиться с ними?

- А почему я не могу сражаться? – встрял Докинз.

- Потому что вы не обучены. Это работа для профессионалов, - кратко и непререкаемо ответил Мэдьюс. - Можем доставить его в безопасное место? Мэм, мне приказано поступить под ваше командование.

Ким кивнула. Быть мертвецом не так уж плохо, если война продлится достаточно долго, она станет самым старшим лейтенантом в истории.

- Здесь есть организация беглецов, возглавляемая женщиной по имени Раав. мы не знаем, можно ли ей доверять, это станет хорошей проверкой. Окей, Баблс, Мак, надо найти Раав. Мэдьюс, вы принесли припасы?

- 120 кило семтекса, еще одну М107 с боеприпасами и шесть карабинов М4А5. А, и видеокамера. Командиры хотят снимки и кино из ада.

Ким кивнула, семтекса мало, но и то хлеб.

- Кто вы, сэр?

- Ричард Докинз. Я был писателем.

- Я знаю, читала одну из ваших книг. Думаю, вы немного выбиты из седла, а? Не волнуйтесь, мы за вами присмотрим. 

Глава 29

Марсово поле Диспрозия, Ад.

Было ли то всего пару земных недель назад? Тогда его армия выступала маршем, реяли знамена, ревели трубы и горны, рокотали барабаны. Зрелище, леденящее кровь и вселяющее смертный ужас в любого. Огромная армия - 60 легионов, 400 тысяч демонов выступили, чтобы сокрушить людей. Казалось, это будет так просто, так славно. Растоптать людей, опустошить их города, разрушить их труды и с триумфом утащить их души в Ад.

А что теперь? Сколько вернулось живыми из тех четырехсот тысяч? Или хотя бы полуживыми? Триста? Четыреста в лучшем случае, и почти все изранены, некоторые так сильно, что немногим отличаются от беспомощных младенцев. Ни люди, ни их оружие не знали милосердия, тех, кто выжил под ним, оно оставило истерзанными и беспомощными.

Звуки ужасали не меньше, чем вгоняющий в тоску вид побитого осколка его армии. Ни боевой музыки, ни торжественных речей. Только стоны раненых и скорбящих. Абигор не знал, что хуже - крики раненых или возгласы женщин, выискивающих мужей среди выживших. Чаще они переходили в тоскливый крик понимания, что их мужчины нет в скромном списке выживших, только изредка звучали вскрики радости, разбавляемые горем от вида нанесенных людьми ран. И совсем редко женщины обнаруживали своего демона целым и невредимым. Едва ли нашелся один такой на десятки тысяч.

Абигор услышал сопение под ногами. На земле со скрещенными ногами сидел кавалерист, баюкая на коленях голову Зверя. Всадник был тяжело ранен, бок изрезан осколками, но его Зверь умирал. Пламя в его злобных красных глазах медленно затухало, и причина этого очевидна: чудовищная рана в боку, широкая и глубоко прожженная. Ее нанесло копье-ищейка, Абигор знал это: он видел такое слишком часто.

- Сир, он не хотел останавливаться. Я пытался заставить его встать и отдохнуть, но не сумел. Он просто продолжал бежать, неся меня сюда. Я пробовал заставить его отдохнуть, но он отказался, а теперь он умирает.

В данном случае Зверь продемонстрировал лучшее понимание тактики, чем его всадник, размышлял Абигор. Если бы они остановились, то попались бы Железным Колесницам и погибли. Верно, Зверь спас жизнь всадника.

- Как твое имя, всадник?

- Вишаракорамал, сир, из Правого крыла.

- Вишаракорамал, забирай свою женщину и уходи домой. Найдите тихое место подальше отсюда, где вас не найдут, и обустройте там дом, - огонь в глазах лежащего на земле Зверя последний раз моргнул и погас. Он умер. - Не позволь его жертве пропасть напрасно. Бери женщину и уходи, никто не заметит еще одну потерю среди сотен тысяч.

Вишаракорамал кивнул, осторожно положил на землю голову Зверя, и они с подругой тихо ушли. Абигор осмотрелся, замечая еще три проходящих через Адскую пасть фигуры. Двое демонов несли третьего, чьи ноги оторвало, видимо, одним из тех разбросанных людьми магических брусков. Это тоже было новым - демоны, помогающие раненым. Наверное, они научились этому у людей, в Хите Абигор наблюдал, как многие люди рисковали жизнями чтобы помочь попавшим в передрягу соратникам. Он видел, как огромные Железные Колесницы появляются в разных местах и делают невообразимые, чудовищные вещи, чтобы спасти своих. Странные дела, столкновение с людьми меняло демонов - и не только вселяя ужас от тотального превосходства человеческого оружия.

- Сир?

Абигор обернулся. Позади него стояла фигура, не такая большая, как он, но все же больше других из жалких остатков армии. Младший Герольд, но с чахлыми и деформированными крыльями.

- Я Мемнон, сир, Младший Герольд. У меня послание для Его Адского Величества. Могу я сопровождать вас на аудиенции у него?

Аудиенция у Сатаны? Абигора передернуло. Поведать историю этой катастрофы значит верную смерть.

- Ты понимаешь, что моя компания может принести тебе смерть? От кого твое послание?

- От Яхве. И смерть, мне кажется, меньшая из наших проблем.

Это так, думалось Абигору. Все же приятнее будет совершить эту последнюю прогулку с компанией. Он обнаружил, что отчаянно желал бы погибнуть в рывке к Адской пасти несколько часов назад.

Шестью часами ранее, Адская пасть, западный Ирак.

Абигор скорчился во впадине. Адская пасть уже ясно виднелась на горизонте, невозможная фигура, переливающаяся черным на темно-синем предрассветном небе. В который раз за ночь - он не спал, звуки ночной пустыни лишили его всякой надежды на отдых - он начал размышлять над поражением, но прервал себя. Попросту невозможно объяснить, как люди обрели такое могущество.

Вздохнув, он встряхнулся и выглянул: широкий портал находился менее чем в десяти милях. По прямой он окажется там меньше чем за час. Пройдет - а что потом? Доклад Сатане? Абигор нахмурился. Если Сатана уже в курсе, Абигор, считай, мертвец; ни один Герцог не захочет иметь с ним ничего общего. Место при дворе утеряно, перейдя, наверное, к Белиалу или другому трусливому интригану.

Примкнуть к бывшим союзникам? Эта идея посетила разум, но была отвергнута, когда Абигор потащился по мягкому песку к цели. Бывшие союзниками Герцоги, они и есть - бывшие. Никто из них и тридцатифутовой палкой не согласится дотронуться до него. С учетом своего тотального поражения Абигор полагал, что спасения ему нет. Но какие есть варианты? Остаться здесь, где магия людей крушит все на пути, а они охотятся на разбитых врагов и избивают их как скот? Нужно вернуться назад в Ад и предупредить остальных о встреченном им кошмаре.

Солнце позади взбиралось над горизонтом, отбрасывая далеко вперед тень генерала. Безоблачное небо окрасилось оранжевым и розовым, переходя в пурпур на западе. На миг Абигор остановился и посмотрел вокруг - на гаснущие яркие белые звезды с запада, на открывающуюся прекрасную панораму рассвета на востоке, над плоской, немыслимо безбрежной пустыней. Земля здесь была будто частью привычной ему картины ада, но над ней разворачивался столь великолепный вид! Люди не понимают, чем обладают, думал он: как способны они осознать такую возвышенную красоту? Хотя и демоны не знают, что теряют. С приступом тоски он снова представил свое разрушенное будущее под однообразным, непрерывным бурлением адских небес.

Внезапно его слух уловил легкое жужжание в отдалении. Люди? Он замер неподвижно и услышал уже знакомое громыхание: безлошадные железные колесницы. Он сорвался в бег к порталу.

Штаб Международных сил, Зеленая зона, Багдад, Ирак.

- Есть передача от «Глобал Хоука»? - спросил генерал Петреус.

Берт, один из техников, ответил:

- Ага. Должна появиться на главном экране прямо... - стук пальцев по клавиатуре и щелчок мыши, - сейчас.

Экран мигнул, пошел рябью и показал черную Адскую пасть на розоватом в рассветных лучах песке.

Изображение медленно двигалось, пока камеры «Глобал Хоука» увеличивали картинку портала. Миссию наблюдения за Адской пастью отодвинули на задний план, поскольку сеть «Хоуков» использовали для контроля над истребляющими демоническую армию союзными силами. Теперь это закончилось, армия балдриков уничтожена без шансов на реванш или перегруппировку. Между Пастью и Евфратом остались только горстки живых и непойманных балдриков, и теперь главным приоритетом снова стал сбор разведданных. Никто еще не выигрывал войн одной обороной, победы достигаются нападением на противника. Настало время ударить по самому Аду, что значит - следует узнать о нем как можно больше, особенно о ландшафте у портала с той стороны, где, по вырисовывающимся у Петреуса и его коллег планам, состоится первая высадка.

На секунду Петреус задумался, это ли чувствовал Эйзенхауэр в 1943[260], но подавил мысль; Эйзенхауэру было известно о противнике куда больше, равно как и враг знал о нем. Сравнивать ситуации можно только без учета этого факта. Тут он заметил маленькую черную фигурку далеко под «Хоуком», двигающуюся к порталу.

- Что это? - указал он на фигуру.

- Один момент, сэр, - заработали увеличители, пока картинка на дисплее не стала видна четко: большой балдрик, бегущий со всех ног.

- Передайте это ближайшему танковому подразделению с приказом перехватить и... стойте, увеличьте-ка еще немного.

Что-то в этой фигуре пробудило воспоминания. Изображение выросло, и Петреус узнал балдрика: его противник, счастливчик, ушедший от артиллеристов во время основного сражения.

- С приказом перехватить и взять в плен.

Адская пасть, западный Ирак.

Рев мотора «Абрамса» почти оглушал, а благодаря неровностям рельефа ее трясло в командирском кресле, добавляя новых ушибов к уже собранной ею впечатляющей коллекции. Капитан Киша Стивенсон кивнула пробившемуся сквозь треск радио приказу и повторила его по командному каналу.

- Ребята, у нас есть цель. Приказано захватить.

В иракском рассвете танки «Абрамс» и машины «Брэдли» под ее командованием ускорились и взяли влево, «Брэдли» выплевывали облака черного дыма и взметывали в воздух медленно оседающие пыльные фонтаны.

Абигор игнорировал боль в боку, заставляя ноги работать на пределе. Адская пасть увеличивалась, переливающаяся черная бездна. Если люди его не заметят, то еще несколько минут - и он дома. Генерал почти ощущал вкус сернистого воздуха.

Но звуки раннего утра перекрыл рев железных колесниц. Он не позволил себе обернуться, только рванулся еще быстрее. Все его ощущения, все существо сосредоточилось вокруг топочущих по земле ног, стук сердца в груди, покалывание магии в спине (он давно потерял трезубец) - все заглушил растущий лязг железных колесниц.

Они были уже так близко, что его душили гонимые колесницами облака пыли. Одна вырвалась вперед и шла почти вровень, ее странная башка повернулась, длинная труба указывала прямо на него. Абигор попытался перегнать ее - безуспешно, затем изменил тактику, обогнул колесницу сзади и продолжил бег: до Адской пасти осталось всего несколько ярдов. Его чувства ошеломлял стойкий и холодный вкус железа - ничуть не похожий на приветливое тепло привычной бронзы или олова. Пробежав позади Колесницы, он почувствовал выброс жара, некомфортный даже для его толстой кожи. В ожидании получить в спину удар людской магии он продолжал удивляться человеческой изобретательности и способности творить невозможное. Колесницы без лошадей, вырабатывающие собственное тепло, двигающиеся сами, метающие магические огненные копья и несущие внутри людей!..

Мышцы спины трепетали в предощущении взрыва, но тут его наконец поглотила чернота Адской пасти.

- Это Альфа-лидер, прием. Простите, сэр, он проскочил. Никаких оправданий, сэр, он подобрался так близко к Адской пасти, что у нас был только один шанс на выстрел, и мы промахнулись. Прикажете следовать за ним?

Настала пауза, Стивенсон знала, что сообщение идет вверх по цепочке, а следом придет ответ.

- Альфа-лидер, Командир-Прайм наблюдал через «Око-Пять». Передано не винить себя, тот здоровый балдрик мог бы стать крутым регбистом. В ад не вступать. Отойдите на один клик[261] и встаньте на линии огня перед Адской пастью. Генералы размышляют.

И мы знаем, от чего у них голова болит, думала Стивенсон, откинувшись назад, насколько позволяла башня «Абрамса».

- Байкер, отводи нас на один клик к тем холмам. Пора передохнуть.

Университет Алабамы, Таскалуса, Алабама.

- ...и запомните, что проблемы один, три и четыре параграфа 37 работы Манкрса[262] нужно выучить к следующему вторнику. Можете заняться теоремой Тихонова[263]: доказывать ее закончим на следующем занятии. Проблема пять - по желанию. Класс, свободны.

Когда изучавшие у него топологию студенты закончили собираться, доктор Куронеко повернулся к доске и стал стирать доказательство леммы к теореме Тихонова.

Его отвлек вежливый стук в дверь и он повернулся, поправив очки и в рассеянности просыпав меловую пыль на щеки и нос.

- Да?

К его удивлению это был не желающий помощи с домашним заданием студент: вместо него вошли трое мужчин в военной форме.

- Доктор Куронеко?

- Это я, да. Чем могу помочь?

- Я генерал Шаттен из подразделения (П).О.В.А.Р. армии США. Насколько я понимаю, вы ведущий эксперт по математике в области... - он сморщил нос, пошарил в кармане и достал бумажку, - в «многомерной топологии».

Доктор Куронеко пожал плечами.

- Некоторые считают, что да.

- Что ж, есть команда физиков, работающая на нас над одним проектом, и они рекомендовали вас как необходимого нам эксперта в математике. Мы уже побеседовали с руководством кафедры математики: они более чем готовы помочь нам выиграть войну и предоставили вам неограниченный оплачиваемый саббатикал[264]. Мы, разумеется, тоже с удовольствием дополнительно оплатим ваши услуги. Ваш землевладелец также согласился позволить нам оплачивать за вас аренду, пока вы будете жить в Арлингтоне и сотрудничать с нами – снова неограниченно.

Математик моргнул.

- Значит, я работаю на вас? Над каким проектом?

- У нас проблема, доктор Куронеко. Мы сумели открыть портал в Ад и можем связываться с его обитателями в режиме «один на один». Но нам нужно устанавливать связь со всеми - балдриками, людьми, неважно. Мы знаем, что это возможно, потому что они с нами так проделывать умеют. Было и Послание, и та пафосная чушь от Сатаны. Мы просим вас проработать математику этого явления, проанализировать основы коммуникационного феномена. Единственная возможность понять что-то - понять лежащую в основе этого математику. Сейчас мы движемся сугубо эмпирическим путем, вы должны пролить на это все свет. А когда вы справитесь, мы сможем правильно применить результат.

Взгляд Куронеко загорелся. Доктор был слишком вежлив, чтобы сказать это вслух, но втайне он удивился, что военный генерал понимал важность базовой теории. Он еще не встречал генералов, принимающих теорию и прикладную математику частью своей обычной работы.

- Звучит заманчиво! Когда мне начинать?

Генерал Шаттен улыбнулся.

- По возможности вчера. Самый край - сегодня. Мы уже грузим ваши вещи в грузовик для переезда, - он шагнул вперед и пожал руку доктора Куронеко. - Добро пожаловать в (П).О.В.А.Р., доктор.

База ВВС «Сеймур Джонсон», Северная Каролина.

- Дружище, ну чего можно ждать от пятидесятилетней птички с поршневым мотором? - пилот F-16 облокотился на стойку бара О-клуба, не обращая внимания на прокатившийся по залу неодобрительный ропоток. Пара стоящих на взлетной полосе В-29, может, и реликты прошлого, но их экипажи были гостями, и комментарий явно оказался неуместен.

- Мы еще не знаем, смогут ли реактивные летать в аду, по факту не знаем ничего об этом месте, кроме того, что оно довольно неприятное. Мы знаем, что в атмосфере там множество частиц, пепла и серы. Вернувшийся оттуда «Хищник» был довольно грязным. Так что пропеллерные птички – это вариант. Кроме того, все современные машины нужны в воздухе, любая задача второй или третьей важности, исполняемая музейным экспонатом, значит больше готовых для боя новых птичек. Вот почему мы вернули в строй и С-47[265], - ученый задумчиво допил пиво. Осмотр музеев не позволил найти так уж много пригодных самолетов. Выяснилась большая разница между хорошо выглядящей и способной вернуться в полетное состояние машиной, но несколько все же нашлось. По иронии судьбы B-29 был лучше всех, но рабочих отыскалась лишь горстка. Неспособные летать самолеты и машины, слишком старые даже для выполнения задач четвертого-пятого эшелона важности, тоже сыграли свою роль. Теперь над ними экспериментировали в Адских Клетках.

- Ага, но пропеллерные бомбардировщики, - пренебрежительно сказал пилот F-16, не заметив недовольно нахмурившегося командира.

- Знаю, знаю, - полковник Тиббетс опустил кружку. До сих пор он молчал, частично не желая заглатывать наживку, частично по причине наличия собственного мнения на этот счет. Он подозревал, что кто-то в Кадровой службе ВВС обладал своеобразным чувством юмора и отыскал именно полковника Тиббетса для назначения командиром вновь восстановленного Сорокового отряда бомбардировщиков[266]. - Парни на штурмовиках, нам реально понадобится ваша помощь. Как и всегда, впрочем. Не поставить ли вам кружку или три в знак признательности?

На следующее утро лейтенант Бархем проснулся на своей квартире с готовой взорваться головой. Начавшаяся в О-клубе вечеринка вылилась на улицы базы и перешла в настоящий поход по барам. Его воспоминания обрывались на четвертом или пятом баре, но головная боль была ужасна. Эти бомберы определенно умеют развлекаться. Он бросил взгляд на летное поле, оба В-29 исчезли, вероятно, уже находясь на пути к какой-нибудь экспериментальной базе приписки.

В этот миг Бархем осознал, что болит не только голова. С противоположной стороны тоже... припекало. С внезапным страхом он поспешил в ванную и посмотрел в зеркало, вид в котором подтвердил его худшие опасения. На одной ягодице оказался вытатуирован крест 40-го отряда бомбардировщиков и девиз «Годы и опыт круче юности и мастерства». Другая ягодица несла силуэт B-29 и девиз «Четыре винта круче сосок» [267] .

Бархем все еще глупо таращился на собственную задницу, когда зазвонил телефон.

- Командир эскадрильи хочет побеседовать с вами. Немедленно.

Глава 30

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Умер еще один демон, оружие людей превратило его голову в гротескный обрубок. Теперь Раав уже узнавала эти признаки - наносимый с расстояния физический урон, не дававший жертве шанса ни на выживание, ни даже на понимание, что на нее напали. Она была не совсем уверена насчет количества убитых на данный момент, может, двенадцать, или больше. Она знала, что в это число входили демоны, некогда столь горделиво восседавшие на Зверях. Люди доказали, что она ошибалась, их можно убить. И они убивали их довольно легко. Это стоит обдумать.

И не только это. В поисках шестерых новичков, устроивших весь этот беспредел, она наблюдала за демонами и поняла кое-что еще. Демоны боялись, слишком многие из них ушли в патруль и не вернулись. теперь они патрулировали кое-как, проходя через вверенные зоны как можно быстрее, не останавливаясь, пока снова не окажутся в безопасности стен.

Раав поняла, что задается вопросом - а насколько надежны сами эти стены? Она видела, что осталось от могучего моста через Стикс, куча раскиданных повсюду каменных обломков, словно разозленный ребенок раскидал кубики. Простоявший неисчислимые тысячелетия мост вот так запросто разрушили, и на нем погибла, по слухам, лучшая часть целого легиона, которой не повезло стоять на нем в момент взрыва. Сейчас на месте трудились рабочие команды, пытаясь восстановить конструкцию, частично они состояли из людей, погоняемых демоническими надсмотрщиками. Но разрушения оказались столь серьезны, что все усилия уходили впустую. Она видела, как отремонтированные части снова рушатся, подпорки ломаются.

Были и другие атаки - на великой дороге из глубин Ада к городу Диту и от него - к полю у Диспрозия. Раав никогда не покидала огромную впадину ада, но слышала, что за Дитом имелись места, где демонам, по их стандартам, жилось довольно неплохо.

Хотя добраться до тех мест демонам теперь будет проблематично. На дороге происходило одно нападение за другим, смерть увеличивала счет, когда взрывы разносили отряд за отрядом. Раав потрясла головой, звучит как бессмыслица, но она начинала ощущать, что демоны проигрывают битву. Они пытались защититься от призраков, наносящих удар и исчезающих. Новички сражались не как демоны, ради славы и почестей. Раав поняла, что их цели абсолютно иные, они дрались ради победы, и горе тому, кто встанет у них на пути.

Раав ощутила удар в спину, бросивший ее на землю, и сжалась в страхе. Поймана - теперь, после всего? Кто-то прижал ее к земле, скрутил руки за спиной, и она догадывалась, что будет дальше. Разумеется, мучительное изнасилование, а потом - возвращение в яму, откуда она когда-то с таким трудом сбежала. Ее свобода подходила к концу, смысла драться нет, и она обмякла, когда ее перевернули на спину.

Демон над ней принадлежал к виду, который она раньше не встречала - с большими, широкими, немигающими глазами и гладким, лишенным деталей лицом. Он имел красно-коричневую, неоднородно окрашенную кожу, сливающуюся с ландшафтом. Потом ее чувства преодолели первичную слепую панику, и она поняла еще кое-что. Создание было не демоном, но человеком. Более того - живым человеком, извне Ада. Живой человек, по собственной воле явившийся в Ад? О таких ходили только слухи, но перед нею стоял неопровержимый факт.

- Привет, Раав. Вижу, ты уже познакомилась с лейтенантом Мэдьюсом. Прости, что прерываю встречу.

Раав глянула вверх, там стояла уже знакомая ей женщина, та, которая вместе с друзьями покинула укрытие. Теперь она выглядела иначе, носила ту же красно-коричневую одежду, что и живой. Раав пригляделась внимательнее, увидев надетые на женщину ремни со странными зелеными пластинами на них, и черную палку в руках. Странную палку непонятных очертаний.

- Кто вы? - Раав должна была знать.

- Я лейтенант Джейд Ким, позывной «Брумстик». Это - остатки моего подразделения. Пока этого достаточно. Ты должна была заметить, что мы тут начали войну. Она станет гораздо масштабнее. Частично поэтому мы тебя отыскали.

- Нашли меня, как...

- Это было нетрудно. Неважно. Полагаю, единственная причина, по которой балдрики вас не нашли - то, что вы не создаете им беспокойства, и вас недостаточно для вмешательства в ход событий. Так что они и не пытались. Но все меняется, мы их серьезно потрепали, и они собираются дать отпор. Ты должна предупредить своих людей и увести их. Нас мало - пока - для защиты оседлой группы гражданских.

- Пока? - Раав разозлилась. Ничто из сказанного не имело смысла.

- Это первый вопрос. Ты путешествовала здесь повсюду, видела ли ты еще прибывших вроде нас? Если да, скажи, где.

- Вы в курсе, сколько народа постоянно сюда прибывает? И это лишь небольшая часть Ада, сегмент одного круга. Малый сегмент, управляемый мелким герцогом. Недавно прибыло еще несколько, я могу показать, куда. Но если они не те, кто вам нужен?

- И это второй момент. Во-первых. Мы вытащили парня с одного из других кругов. Попробовали вернуть его на Землю, но это не сработало. Он начал умирать, оказавшись там. Так что мы вернули его назад. Он не солдат и для нас бесполезен. Ты должна принять его и укрыть. Во-вторых. То же следует сделать со всеми, кого мы вытащим. Если они нам не пригодятся, ты должна укрыть его среди своих людей.

- Значит, вы ошиблись, а я должна за вас все исправить, - в голос Раав вернулись горделивость и злость. - Почему я должна вам помогать?

- Потому что все мы люди, потому что аду осталось существовать не очень долго. За нами идут наши люди, и сам Сатана со всеми его грязными легионами их не остановит. Чем больше хаоса мы тут устроим, тем слабее станет сопротивление, и тем быстрее мы победим. Потому что, веришь или нет, но мы на одной стороне.

- Победим, или умрем, - голос Мэдьюса звучал приглушенно за прикрывающим его рот и нос шарфом. Первые несколько часов в Аду стали для него дико дискомфортными, грудь все еще саднило и давило от местной атмосферы. Шарф и очки здорово помогли - как делали это в пыльных бурях Ирака. - Небольшой вопрос, Раав. Что происходит с теми, кто здесь умирает?

Внутри Раав все сжалось из-за скрытой угрозы.

- Демоны верят, что мы производим некий вид энергии, помогающий им возноситься к посмертию. Что касается людей, думаю, мы просто исчезаем.

Ким кивнула.

- Не здорово, да? Мы предлагаем тебе кое-что получше. Выбраться из этой впадины, свободно перемещаться по всему аду, и еще жизнь. Мы на одной стороне, давай просто действовать соответственно, а?

Раав обдумала предложение. Они правы, времена менялись, и, нравится ей это или нет, в Аду началась война.

- Очень хорошо. Я приму вашего друга. И всех, кого вы «вытащите». Только не приводите сразу слишком много и дайте мне время увести их, пока ваша война не превратится в кровавую баню. В еще большую кровавую баню.

- Принято, - Ким повернулась. - Баблс, выводи Ричарда из укрытия. Скажи ему, что у него появилась новая подружка.

Тронный зал, дворец Сатаны, Инфернальный город Дит.

Сатана наслаждался царившей в огромном тронном зале атмосферой абсолютного ужаса. По кругам Ада, улицам самого Дита, по великой Впадине, что он окружал, по охраняющим окружающие круги Ада стены гарнизонам расходилась весть. Абигор проиграл. Абигор был разбит, его армия истреблена. Его разбили люди, его Армию отбросили обратно через врата Ада. Ему приказали раздавить людей, и он проиграл. Сатана с удовольствием продумал несколько весьма изобретательных кар для того, кто подвел его столь серьезно, но существовали вещи поважнее мелочной мести. Он должен понять, как могло произойти немыслимое. Абигор - предатель или просто тупица?

Публика заволновалась и отшатнулась при появлении Абигора и тащившегося в его хвосте Младшего Герольда. В чем-то это было почти забавно, такой порыв других демонов убраться с возможной линии огня. Абигор прошел по залу, ощущая на себе взгляды, и предстал перед огромным троном, с которого за ним наблюдал Сатана. Он встал у подножия и простерся у ног Сатаны.

- Итак, Абигор, ты пришел поведать нам о своей великой победе и порадовать нас историями о причиненных людям страданиях? - Сатана говорил ровно и мягко, и Абигор знал, что это совсем не к добру.

- Ваше Адское Величество, я боюсь...

- Хорошо.

Прерванный Абигор ощутил вспышку раздражения.

- Я боюсь, что принес мрачные и ужасные вести. Моя армия разбита, уничтожена людьми. С их миром случилось нечто, что-то за пределами любого понимания. Они обладают магией столь могучей, что мы не выстояли против нее. Они направляют дыхание смерти на целые полки, и там не остается ничего, кроме перемолотой плоти, у них есть копья и стрелы, безошибочно находящие цель и следующие за ней, как бы та не бежала.

- Бежала? Так ты признаешь, что твоя армия бежала?

- В конце концов, после гибели тысяч - да, сир, мы бежали. Все, кто не погиб. Большинство из тех, кто пытался скрыться от людей, погибли. У людей есть железные колесницы.

По залу прошла дрожь страха. Некогда железные колесницы уже создали им проблем - проблем, для решения которых понадобился суккуб, крестьянка и кол от шатра[268]. А теперь они вернулись в новом виде, еще более ужасном?

Мысль о Железных Колесницах вызвала вопль ярости в уме Сатаны, но он удержал себя под жестким контролем. Так много нужно узнать.

- Расскажи мне все, Абигор. С самого начала.

Распростертый на полу Абигор начал излагать историю своей уничтоженной армии. Как они промаршировали из Ада и пошли дальше через пустыню к первым целям. О странных атаках по пути, летающих колесницах, убивших несколько командиров, таинственных взрывах, уничтоживших целые группы командующих. Потом он перешел к рубежу обороны врага, к огненным копьям, взрывающейся земле, разрезающим бойцов на части железным змеям. Абигор рассказывал о дыхании смерти людей, как они не сходились с противником в ближнем бою, но убивали с расстояния. Как они истребляли армию, а потом гнали ее через пустыню, без пощады убивая бегущих. Когда он закончил, в зале царила тишина, Герцоги посматривали друг на друга с глубоким беспокойством.

- Итак, теперь мы знаем причину гибели твоей армии, Абигор, - голос Сатаны сочился добротой, но внезапно обратился в вопль берсерка. - Это была трусость! Непростительная трусость. Ты заявлял, что твоя армия храбро билась, но ты - здесь, живой, и это доказывает лживость утверждений. Твои солдаты - трусы, не атаковавшие врага, но побежавшие, и ты бежал впереди них. Ты привел к их катастрофе, ты привел к провалу. Твоя трусость привела к уничтожению армии.

А вот и она, думал Абигор, жуткая смерть.

- Но я милосерден, - в голос Сатаны вернулась мягкость. - Я дам тебе шанс на искупление.

- Благодарю вас, повелитель. Но есть кое-что, что надлежит сделать прежде всего. Следует закрыть портал, пока его не использовали против нас.

- Если сможем, - слова прозвучали не вслух, возникнув в разуме Абигора. Говорил не Сатана, но генерал не понял, кому они принадлежали. - Наши маги пытались сделать это всеми силами, что им подвластны. Бесполезно. Его не закрыть. Он может распасться сам по себе со временем, но закрыть его нам не под силу. Сейчас он так же нерушим, как стены самого Дита.

- Это не твоя забота, трус, - Сатана обратился к Мемнону. - Поведай мне свою историю, герольд. Позволь нам услышать, как ты бежал от людей и предал свой род.

Мемнон смотрел на злобно и насмешливо ухмыляющуюся фигуру на троне. Сатана ничего не понял из услышанного.

Он начал говорить, излагая события последнего месяца.

Окрестности Портала в Ад, западный Ирак.

Бежать. Единственное, о чем он мог думать и что делать. Ноги работали подобно машине, копыта молотили по песку и вздымали плотные облака пыли при каждом гигантском скачке. Дыхание стало тяжелым и частым, изо рта показалась пена, глаза сощурились в щели, он заставлял тело работать за пределом возможностей в отчаянном рывке к дому. Разум несся вскачь вместе с телом. Воспоминания о пребывании на этом ужасном плане бытия прорывались сквозь страх и панику.

Он видел, как его товарищи по отряду умирают под ударами небесных колесниц. У них не было ни шанса, и вся их адская мощь оказалась ничем против людской магии.

Нет времени на пронзавший его стыд. Не время и не место для страданий. Он должен выжить и добраться домой. Он должен донести слова.

Уриил. Проклятый Безымянный. Выпустить в этот мир Уриила во всей его невероятной мощи и славе - это уже слишком. В конце концов, кто Мемнон такой - простой слуга, воин своего Герцога. А теперь ему приходится быть вестником на побегушках у ангелочков, и от этого ему хотелось выблевать кишки на пустынный песок и кричать в ночь в бессильном отвращении.

Но на это нет времени. Можно только бежать и не думать о звуках вокруг, треске в воздухе, говорящем, что какой-то человек направлял свое пластиковое копье и выпускал заряды огня куда-то, может, даже и в него, несущегося по пустыне подобно товарному составу. Будь его крылья здоровы, он летел бы так быстро, что порвал все плечевые сухожилия и суставы.

Людские небесные колесницы над головой пробивали себе путь, в небе раздавался искусственный гром. Иногда он следовал за мощным низким раскатом огненной магии людей, бившей по скоплению нерожденных и раскидывающей их останки по округе, будто удобрение. Один такой удар пришелся довольно близко к нему.

Один из кавалеристов, склонившийся к умирающему зверю, посмотрел на несущегося мимо Мемнона, несколько пехотинцев стояли рядом с командиром в ожидании приказов. Ты должен склониться перед демоном высшего ранга и выполнять приказы: таков порядок вещей, естественный порядок. Кавалерист ожидал, что он остановится и издаст песнь приветствия и подчинения. Мемнон уже почти приготовился так и сделать. Все его существо напряглось, приготовившись последовать традиции и привычке.

Прямо над головой раскатился искусственный гром, и он вспомнил смерть, заряды огня, гибельные стрелы. сбивавшие их в небесах так же легко, как сокол ловит на ужин полевую мышь. И он ответил так, как мог.

- Бегите, глупцы! - прокричал он, и его копыта не замедлились, не остановились. Он просто продолжил бежать, горячий пот шипел на всем, куда попадал, подобно отвратительному дождю. Кавалерист застыл, глаза выпучились, от ярости и недоумения он обнажил клыки.

- Во имя Абигора ты подчинишься мне, или...

Раздался звук наподобие рвущегося пергамента или разрываемой хищными когтями одежды беспомощного человека, и кавалерист, его зверь и несколько ближайших пехотинцев разнесло в облако крови и костей. Они исчезли, будто бы их никогда и не было. Несколько выживших в агонии уползали, оставляя на песке окровавленные и разорванные органы. Он посмотрел вверх - достаточно долго, чтобы увидеть небесную колесницу с вращающимися над головой крыльями, с ревом идущую по низкой траектории, словно хищная птица, осматривающая картину устроенной ею резни.

- Или что, идиот? Все изменилось. Мир перевернулся с ног на голову, - с отвращением сказал Мемнон сам себе. Он ненадолго остановился, дабы убедиться, что колесница не вернется для новой атаки, но поднятые пролетом колесницы и его собственным паническим бегом клубы пыли скрыли его. И, кажется, та колесница не обладала чувствительностью других летающих железных и пластиковых представительниц своего вида. Это спасло заблудшего слугу Денницы.

Его тело начало сдаваться, мышцы сводило. Он выжал из себя все соки, и организм реагировал на лихорадочный рывок. В любой миг он может рухнуть от истощения и заснуть.

Но один взгляд назад на кровавый кратер, где недавно стояло несколько братьев из его рода, подстегнул демона, он поднес одну руку ко рту и вонзил зубы глубоко в бицепс. Плоть отделилась от кости, в ноздри ударила кровь. Он зарычал от боли и удовольствия, вспышка боли, которую так приятно было причинять жалким людишкам, подарила ему всплеск усиленной волей и страхом энергии, и нерожденный снова сорвался в отчаянный бег.

Он бежал и бежал. Несся мимо картин великой армии, от которой остались лишь окровавленные остатки, его кричащие сломленные собратья, уповающие скорее вернуться под горячие, кровавые небеса дома и проклинающие человечество на всех возможных языках. Он бежал через поля внутренностей и сухожилий, под копытами трещали обнаженные кости и ребра. Он бежал, даже когда воздух в легких стал гореть, как в печи. Он продолжал бег, слыша новые раскаты грохота и свистящие удары. Он бежал, пока не закончились силы. Мемнон рухнул бесформенной кучей, из разорванного бицепса сочилась кровь, изо рта текла пенистая слюна, бока пятнала пена.

Ничего больше не осталось. Энергию взять неоткуда.

Мемнон собрал последние резервы и посмотрел в небо, чтобы прокричать о своем неповиновении и ожидать удара человеческой магии, что, без сомнения, разнесет его на куски. Но потом он осознал, что находится прямо у портала в ад. Возможно ли это? Он справился? Сделал достаточно? Перед ним великий зверь жалко тащился к разверстой пасти портала. Обе задние лапы превратились в массу изодранного мертвого мяса, внутренности волочились по песку, но он все равно пытался добраться до дома. Нога всадника все еще болталась в стремени, а прочие останки, видимо, раскидало по пустыне. Мемнон зарычал и напал на зверя с криком отчаяния и злости на положение, в котором оказался: приходится пожирать одного из великих зверей, чтобы выжить. Он позволил отчаянию и ярости освободиться, выпустив их на несчастного зверя, и, пока тот бился в смертной агонии, зубами и когтями отрывал плоть и жилы от костей.

Мемнон жадно насыщался, злость, стыд и отчаяние горели в его утробе сильнее с наслаждением запихиваемого внутрь тошнотворного мяса. Он хотел заесть боль, переживания от поражения, стыд бегства от добычи, отчаяние от полного провала их магии, грызущий страх, что Безымянный дирижирует событиями, что Уриил сойдет на этот мир.

В чем тогда будет победа? Говорили, что в древние времена сила Уриила была столь велика, что его смертельное касание поглощало не только жизнь человека, но и саму душу. Его сила, одного из величайших ангелов, кроме разве что Великого Генерала Михаила, являлась абсолютным оружием, потому что отбирала человеческую эссенцию у всех, включая Безымянного. Когда истреблялись первенцы земли Кемет, их души не отправились ни в Ад, ни на Небеса. Они просто прекратили быть. Ушли в забвение.

Сама идея ужаснула демона до самых глубин. Ничто. Просто тьма и пустота. В аду эти жалкие люди хотя бы находили утешение в том, что еще существуют. Невзирая на боль и страдания, они еще есть. Но Уриил лишал и этого утешения. Он был последним оружием Безымянного. Серп, отбирающий приз у обеих сторон. Или такие слухи распускали высшие, но иначе зачем бояться его пришествия. Почему Безымянный так неохотно отправляет его?

Размышления Мемнона прервало откровение.

У Адской пасти стоял Повелитель. Герцог, Абигор.

В этот миг он ощутил что-то постороннее. Что-то тревожное, но волнующее - при виде его Герцога, ходящего посреди разбитых остатков армии. Он все еще был высок и горд, хотя в походке не осталось высокомерия, вид не выражал презрения, рот не извергал командный рык, а взгляд не хлестал осуждением.

Загнан.

Он выглядел загнанным и униженным, хотя все еще был горд - не той гордостью, что порождена пожалованным ему в туманной древности титулом Герцога, но гордостью осознания, что он встретил человеческую магию - и выжил. Эта гордость еще присутствовала. Да, он являлся Герцогом Ада, но теперь еще и выжившим. Мемнон смотрел, как он вежливо говорит с прочими выжившими, и внезапно услышал шепот.

- Следуй за ним. Следуй за ним до самого конца.

Мемнон бездумно кивнул и поднялся, убирая ошметки плоти и кровь с лица. Он подошел к господину и заговорил.

- Мой господин? - когда Абигор повернулся, Мемнон понял, что обрел нового повелителя.

Тронный зал, дворец Сатаны, Инфернальный город Дит.

В Тронном зале снова установилась тишина.

- И каково послание Яхве? - голос Сатаны полнился нетерпеливостью.

- Он сказал следующее. Всевышний изрек, что все еще наблюдает подлое и отвратительное непокорство человечества. Великий Хор не должен быть потревожен, воспевание не должно прекратиться. Вашему роду отдали этот мир, но мы видим только недопустимый провал. Мы не желаем играть более активную роль. Уриил ожидает в небесах подобно дамоклову мечу. Последний раз, когда он сошел к людям, земля Кемет умылась горькими слезами. Подчините их. Остановите сопротивление. Если они отыщут способ прервать Хор, мы решим эту шараду раз и навсегда. Это все, Ваше Величество.

Тишина в зале углубилась. Неслыханно, великие никогда не вмешивались в дела друг друга. Если они так делали, это значило войну. Между Сатаной и Яхве уже состоялась одна, и никто не желал повторения такого опыта. До сих пор Яхве никогда не нападал на Ад, равно как и Сатана не вторгался в Рай.

- Несмотря на эти неподобающие слова, сокрушить людей необходимо. Все наши армии нужно привести к полной силе в 81 легион, - это значило почти 550 тысяч демонов в каждой. - Асмодей, Вельзевул и Дагон станут во главе трех таких армий, вместе с собственными, и поведут их на новый штурм Земли.

По тронному залу прошел вздох. Это означало, что Сатана отзывает 729 легионов из 999 в составе регулярных сил Ада - хотя уже 939, после разгрома армии Абигора. В Аду останется всего 210 легионов для обучения резервистов и призывников, формирующих номинальную силу Преисподней в 6666 легионов. На Землю бросят почти пять миллионов демонов. Военная история еще не знала подобного примера, даже в войне с Яхве.

- Молю вас, сир, - Абигор говорил встревоженно, его разум заполняли картины того, что, несомненно, случится. - Портал - смертельная ловушка даже для такой силы. Его окружают холмы, из-за которых ведут бой люди. И сейчас каждая их колесница, каждое огненное копье, каждое копье-ищейка направлено на портал. Когда наши демоны пройдут через него, их уничтожат. Бойня продолжится, пока портал не забьется нашими трупами.

- Я знаю, - голос Сатаны звучал спокойно и мягко. - Вот поэтому ты возьмешь свою армию и захватишь этот рубеж.

- Моя армия уничтожена. Едва ли 300 остались в боеспособном состоянии.

- Тогда собери пополнение из родни и детенышей. Самых старых и самых младших. Если они способны нести трезубец, они пойдут. Если не способны, то все равно пойдут и станут драться голыми руками. Здесь не останется никого из твоего клана. Если они могут ползти к тому рубежу, то поползут.

Абигор задрожал при этой фразе. Это означало смерть для него и всего его рода, определенно. Он поднялся, кивнул и ушел.

- А теперь ты, герольд, что мне с тобой делать?

- Ваше Величество, я бы хотел присоединиться к Абигору и пойти с ним.

- Да будет так, - Мемнон повернулся и ушел, проследовав за Абигором на выход из тронного зала.

- Асмодей, Вельзевул, Дагон. У вас много резервистов. Обучите их как следует перед штурмом. В спешке нет нужды.

Асмодей нахмурился.

- Но сир. Что насчет Абигора?

- Какого Абигора?

Глава 31

Армейский тренировочный центр Калтибрагган, окрестности Стирлинга, Шотландия.

Уоррент-офицер[269] 3 класса Уильям Белл с чувством определенного удовлетворения смотрел на роту, которую помогал тренировать: сейчас она подходила к огневому рубежу, чтобы попрактиковаться в стрелковой подготовке. Бойцы роты Д7 (Файфского[270]) батальона Черной стражи[271] были многообещающими: среди них оказалось множество ярких личностей, потенциальных унтер-офицеров и кандидатов в старшие офицеры, и все они учились с удовольствием. Это радовало, при резком увеличении армейских рядов всегда вставала проблема поиска хороших унтеров и компетентных офицеров. В прошлом британская армия уже сильно пострадала от этой проблемы, и Белл надеялся, что в этот раз все будет иначе.

Его также радовало, что генерал, вернее, уже фельдмаршал Даннэт решил, что раз уж армия расширяется, то недавние слияния полков, весьма непопулярные в Шотландии, отменяются. Черная стража, 3-й батальон Королевского полка Шотландии, снова стал Черной стражей, Первым батальоном, и полк получил отдельную символику. Как указывал Даннэт, альтернативой было создание батальонов с абсурдно большим числом бойцов, да и публике больше нравились подразделения с традиционными названиями. Аргумент стал решающим, и по всему Королевству полки стали разъединять. Парады новых полков, ранее слитых, но вновь разделенных на части, идущих под традиционными цветами, стали частыми темами новостей.

Сам Белл прослужил в Первом батальоне полных двадцать два года, уйдя в отставку в качестве ротного сержант-майора. Как и всех военных пенсионеров, его снова призвали под армейские знамена для помощи в обучении новичков. Вызывало большие сомнения, что он сможет пойти в бой вместе с новым батальоном, когда тот будет готов, но его состояние вполне позволяло служить инструктором, или перейди во вновь учрежденное Народное Ополчение.

Пока первый взвод стрелял по целям, Белл вспоминал первый месяц после призыва. Армия оказалась тотально не готовой, последний раз обучать тысячи рекрутов ей приходилось в 1960, говорили, что в похожей ситуации она не оказывалась со времен создания Китченеровской армии[272] в 1914. Не хватало униформы, оружия, экипировки, квартир - как в 1914-15, когда рекрутов приходилось расселять среди гражданских, пока не построили солдатское жилье.

Сейчас самое страшное было уже позади, все имели униформу и большую часть необходимой пехотинцу нормальной экипировки. Более того, с конвейеров начали более-менее массово сходить новые самозарядные винтовки L1A2 со стволом под патрон .338 «Лапуа». Первые заказы ушли к FN-Herstal в Бельгии. Годы работы компании на экспортном рынке означали, что ей легко переключиться на новый калибр. Тотальное превалирование на рынке натовских калибров 7.62*51 и, позднее, 5.56*45, несколько ухудшило эту способность, но фирма все же смогла организовать выпуск новых винтовок уже через неделю после получения заказа. Исходно приоритет отдали регулярным и местным подразделениям на Среднем Востоке, что высвободило множество L85A2[273] и L86A2[274] для обучения Национальной гвардии, но сейчас выдавать новые L1A2 стали и новобранцам, чтобы те привыкали к оружию. Собственные британские производства также наращивали объемы, и как только они закончат, начнется перевооружение армии целиком.

Для 7 батальона Черной стражи сегодня настал день, когда они получили возможность впервые пострелять из новых винтовок, всю прошлую неделю они изучали, как работает это оружие, как его чистить, и на что оно способно. Белл лично изучил одну из винтовок и понял, что, хотя она и полуавтоматическая, вроде старых 7.62-мм L1A1 SLR, старый фокус со спичкой или скрепкой[275] срабатывает и на ней. Хотя вопрос, стоит ли стрелять из винтовки калибра .338 в автоматическом режиме, оставался спорным. Даже старые натовские 7.62 вырывались из рук при автоматической стрельбе, что уж говорить о .338. С таким задиранием ствола они отлично подойдут для отстрела гарпий.

- По готовности, открыть огонь! - скомандовал офицер стрельбища.

«БАМ, БАМ, БАМ!»

Белл с интересом смотрел, как несколько бойцов взвода остановились после первого выстрела, слегка шокированные отдачей от .338 патрона - не сравнимой с привычной для них от калибра 5.56. К их чести, они быстро сориентировались, скорректировали позицию и продолжили стрелять. Насколько Белл мог видеть, несмотря на выросшую мощь нового оружия, уровень меткости упал незначительно.

- Они отлично стреляют, мистер Мэтьюс, - посмотрел Белл на командира взвода.

- Так точно, сержант-майор, - молодой субалтерн[276], досрочно окончивший учебу в Сандхерсте, слегка нервничал в присутствии такого опытного офицера. - В немалой степени благодаря вашим тренировкам.

«БУХ, БУХ, БУХ!»

Оба мужчины повернулись на звук и увидели, что на следующем огневом рубеже рота С начала практиковаться в стрельбе из свежеполученных тяжелых пулеметов «Браунинг»[277]. 12.7-мм патрон был невероятно убоен для людей и столь же эффективно работал против балдриков, так что каждый пехотный батальон оснастили большим пулеметом. Их также поставляла FN-Herstal, и Белл не мог не задуматься насчет того, что в Войне за Спасение оружейные компании преуспевают. М2 поставляли даже подразделениям механизированной пехоты на броневиках «Уорриор». «Седьмой» входил в их число и должен будет получить новые «Уорриоры» по мере выпуска последних. До тех пор они работали с FV-432[278] и несколькими выкопанными откуда-то правительством M-113[279].

В Калтибрагган уже приезжала пара «Уорриоров», так что бойцы, направляемые служить в механизированную пехоту, смогли познакомиться с техникой. Это были образцы новых «Уорриор Марк-2», вооруженных 40-мм пушкой CTA[280] под корпусной телескопический боеприпас, вместо старых 30-мм пушек RARDEN. Последние доказали эффективность против балдриков, но их слабостью оказалась малая скорострельность: бойцы в Ираке затребовали оружие с большей скоростью огня. Минобороны, скрипя зубами, решило, что нужно делать выбор - и быстро. Выбрали предложение «BAE Systems», предполагавшее установку пушки CTA на турель «Уорриоров», пусть даже таковая и теряла от этого в подвижности, потому что изготавливалась она быстрее, а стоящие на службе машины переоборудовать легче.

- Вы сами уже пробовали новую винтовку, сэр? - осведомился Белл.

- Так точно, сержант-майор, - ответил Мэтьюс. - У нее чудовищная отдача, превратившая мое плечо в сплошной синяк, и к ней реально нужны сошки. Думаю, это будет отличная боевая винтовка, хотя к ней придется привыкать.

- Напоминает мне старые самозарядные, - задумчиво сказал Белл, он уволился из армии до широкого распространения системы SA80. - Хотя немного жестче, пожалуй.

- Если балдрики вернутся, она точно заставит их задуматься, а стоило ли.

Пустыня западного Ирака.

Капрал Джеймс Мосс, исполнявший обязанности сержанта 3 взвода роты А 1 батальона Королевских шотландцев[281], после того, как их старый ротный сержант умер (он был членом Свободной церкви Шотландии), осматривал пустыню из командирского люка FV-432 «Бульдог». Королевские шотландцы, старейший пехотный полк, вместе с прочими шотландскими подразделениями вновь отделялись - в данном случае речь шла не только о выделении из Королевского Шотландского полка, но и из Собственных шотландских пограничников короля[282]. Часть полка, в основном бойцы «Пограничников», отправилась домой на помощь в формировании нового 1 батальона Собственных шотландских пограничников, а на их место в Ираке встали резервисты и солдаты территориальных войск.

Обновленный «Бульдог» в армии приняли очень хорошо, он предоставлял равноценную «Уорриорам» защиту. Но его оснащение лишь легким пулеметом оставляло снабженные этой машиной подразделения вне игры в боях с балдриками. Генерал-майор Бримс держал их, вместе с Первым батальоном полка Графа Ланкастерского, в резерве, в то время как Первый батальон Шотландской Стражи и Первый Мерсийского полка вовсю развлекались на своих «Уорриорах».

Полные решимости быть полезными, «Шотландцы» и «Ланкастерцы» искали оружие мощнее на замену легким пулеметам. «Бульдог» Мосса, например, нес тяжелый «Браунинг» на командирской турели, а легкий пулемет перенесли на кормовое крепление у люка десантного отсека. Оснащение машин взвода «Браунингами» обошлось Моссу во все имевшиеся у подразделения бутылки виски, и почти все - пива. Весьма обрадовавшийся американский отряд вручил ему тяжелые пулеметы и боеприпасы, немедленно получив новые на замену.

На прочих «Бульдогах» стояли русские пулеметы ДШК[283], полученные от иракцев, а некоторые оснастили американскими гранатометами «Марк 19»[284]. Британская армия взяла их на вооружение в Афганистане, и сейчас квартирмейстер, должно быть, весьма удивлялся, как много гранатометов использовалось неофициально. С новым вооружением отряды на «Бульдогах» отправляли в пустыню в тылу бронетанковых команд 4 Механизированной бригады, чтобы устранять выживших и сумевших уйти от танков балдриков.

Механизированные патрули уже обнаружили несколько балдриков и раненых гарпий и разобрались с ними. В основном просто убили, хотя ходили слухи, что кое-кто взял пленников. Болтали также, что взявшие противника в плен подразделения получают одобрение командования. Так или иначе, с момента разгрома армии демонов прошло довольно много времени, и шансы обнаружить живого балдрика были призрачны. И даже мертвого, поскольку их тела почти разложились. Но и. о. сержанта Мосс пока не терял надежды.

- Вижу что-то вон там, кап... ох, серж, - доложил один из бойцов, высунувшийся по плечи из люка десантного отсека.

Мосс повел большим стволом «Браунинга» в указанную сторону, одновременно глядя в унифицированный прицел своей L1A2 (он снял прицел со старой L85A2 и приделал его к новому оружию).

- Виноват, ложная тревога, это корова, или что-то вроде.

- Зараза, - выругался Мосс. – Это отняло у нас целую минуту.

- Там точно какая-то хрень! - воскликнул другой солдат, снимая винтовку с предохранителя и открывая огонь.

Балдрик, которого увидел солдат, начал убегать, как только услышал приближение броневика, но оказался слишком слаб. Пуля калибра .338 ударила его в бок, ее оказалось достаточно, чтобы свалить демона.

- Дэйви, тормози! - сказал Мосс водителю. - Полагаю, мы только что взяли в плен собственного балдрика.

Портал в Ад, пустыня, западный Ирак.

При других обстоятельствах зрелище было бы забавным. Ядро небольшого войска, готовящегося пройти сквозь портал, состояло из ветеранов первого великого вторжения, все еще носящих раны той жуткой резни, но что насчет остальных? Детеныши со слишком большим для них оружием, настолько тяжелым, что они едва могли его поднять, немногим более годные к сражению женщины. Никто из них не умел обращаться с трезубцем, не знал, как его заряжать, как выпускать потом раскаленный магический заряд. Большинство женщин плакали, они понимали, что их ждет. Детеныши, наоборот, пребывали в восторге, носились туда-сюда с оружием, считая все игрой. Один детеныш не мог как следует держать трезубец и положил его на плечо, острия волочились по земле позади него. В иной ситуации Абигор посмеялся бы такой картине, но сейчас его сердце разрывалось.

- Приготовиться! - разнесся его приказ, собрав толпу в некое подобие строя. - Выдвигаемся.

Он трусцой пробежал через огромный эллиптический портал между измерениями под яркое желтое солнце и голубые небеса, которые он так надеялся никогда больше не увидеть. За ним из портала вышло его «воинство», мрачная насмешка над армейским подразделением.

Честно говоря, Абигор удивлялся тому, что еще жив. Он ожидал угодить под ливень огненных копий и магических зарядов немедленно после прибытия, но пустыня молчала. Холмы впереди казались безлюдными, но Абигора это не обмануло, он знал, что люди будут стоять за ними в безопасности, пока не настанет пора открыть огонь по врагу. Осознавая события с присущей предчувствию верной смерти ясностью, Абигор внезапно понял, что это весьма разумный подход.

Но пустыня все еще молчала, их еще не поглотила лавина огня. Он ошибался? Люди оставили их в покое и разошлись по домам? Определенно, на них не похоже, не соответствует безжалостному преследованию его отступавшей по пустыне армии. Но тогда почему они молчат?

- Всем смотреть, куда ставите ноги. Не наступайте на магические бруски. Они вас убьют, - или еще хуже, думал он, но насчет этой судьбы для женщин и детей беспокоиться причин не было. Несмотря на его страхи, они продолжали бег, холмы быстро приближались. Абигор и его ветераны предпочли бы полную скорость, чтобы пересечь пространство как можно быстрее, но им приходилось подстраиваться под возможности остальных. Генерал понимал, что вся эта атака - лишь злая шутка.

Но пока все шло хорошо. Они добрались до холмов и взобрались на них. Рывок через пустыню истощил женщин и детенышей, ветеранов же он едва ли напряг. Абигор старался держать всех плотнее. Он понимал, что это неправильно, что нужно рассыпаться - чтобы людская магия не смогла уничтожить их в тесной толпе, но есть ли смысл? Он знал, что его отряд не выживет, и оставаться всем вместе означало быструю смерть от сконцентрированного огня людей. Абигор видел слишком много вопящих демонов, разорванных, но еще живых. Такой смерти для детенышей и женщин он не желал.

Шли минуты, Абигор поражался, как долго реагируют люди. Он посмотрел назад, сил, которые должны были последовать за ним, не наблюдалось. Ожидаемо. Он с самого начала знал, что эта «атака» станет просто массовым убийством. Затем над головой Абигора раздался вой падающих магических стрел. Все кончено.

Боевая группа Альфа, у Адской пасти, Западный Ирак.

- Движение, Хутерс?

- Все спокойно. Ничего не происходит, - отряд Стивенсон нес службу на дежурстве у Адской пасти. Она поставила в центре взвод удерживающих подходы к холмам «Брэдли», а два взвода «Абрамсов» встали на флангах. Если появятся балдрики, с ними будут сражаться в лучших традициях армии США: солдаты защитят артнаводчика, который вызовет невообразимую огневую мощь на головы врагов. - Погоди, есть движение. Они снова наступают.

Из Адской пасти появлялись фигуры. Они шли неорганизованным, недисциплинированным потоком, ничего общего со стройными рядами в прошлый раз. Они вылились на поверхность пустыни, идя прямо на позиции «Брэдли», но на опытный взгляд Стивенсон это была не атака. И еще — это что, все демоны?

- Альфа-лидер докладывает Домино. У нас движение у Адской пасти. Появляются балдрики, количество оцениваю в... - Стивенсон быстро подсчитала, максимум 400, - четыре сотни, повторяю, четыре-ноль-ноль. Идут к нашим позициям.

- Четыреста? Вы уверены?

- Так точно. Четыреста, подкреплений нет. Тут что-то очень сильно не так, - она на секунду задумалась и глянула в мощную оптику танка. Моргнула и снова посмотрела. - Сэр, это войско - какая-то шутка. Среди них есть солдаты, но еще и какая-то мелочь, которая едва держит оружие. А у других его нет вообще.

Она снова пригляделась, оценивая, как балдрики идут по пустыне. Впервые она с одобрением подумала об уровне подготовки тех, кого видела раньше. Тогда строй не изгибался, не ломался, неважно, каков был ландшафт или сила встречного огня. Эта толпа и близко не стояла.

- Сэр, эти балдрики - не солдаты, большая часть из них. Скорее, они похожи на гражданских.

- Принято, - пауза. - В бой не вступать, окружите их, не позволяйте уйти, но не стреляйте до отменяющего приказа. Держите дистанцию минимум в 1500 метров.

- Хорошо, сэр, - Стивенсон прервала связь и переключилась на командный канал. - Третьему взводу отойти, пусть займут холмы, нам они не нужны. Первый и второй, выдвигайтесь на фланги. Не стрелять.

«Брэдли» отошли с холмов в облаках пыли и черного дыма, направившись на позицию примерно в двух километрах позади. Они добрались до места, когда балдрики взобрались на холм и начали разворачивать оборонительный периметр. Плотненько, думала Стивенсон, идеально для артиллерии. Балдрики вообще чему-то учатся?

- Доклад, - пришел приказ по радио.

Стивенсон внимательно пригляделась.

- Мы на позиции. Сэр, силы противника минимум наполовину состоят из гражданских. Среди них бегают маленькие, думаю, они играют, видимо, это что-то вроде их детей. А другие ведут себя как их матери, - она выкрутила оптику на полную мощность. - И что вы думаете, наш здоровый друг-футболист тоже там.

- Очень хорошо. Держите позицию, огонь не открывать. Информация идет прямо к командованию.

Стивенсон расслабилась, наблюдая за балдриками. Там были настоящие солдаты, стоящие настороже с трезубцами наготове. Но остальные? Не солдаты, совсем. Женщины и дети, как думала Стивенсон. Окей, сейчас мы поймем, какова наша человечность, сказала она себе. Минута шла за минутой, пока не минул почти час.

- Альфа-лидер. Это Командир-Один.

Ого, сам генерал Петреус.

- Альфа-лидер на связи, сэр.

- Приготовьтесь, сейчас начнется артподготовка. Зона поражения между вами и балдриками. Дистанция безопасна для всех, но места немного. К вашему сведению, мы собираемся попробовать заставить их сдаться. Как только упадут снаряды, покажитесь им, но не стрелять, повторяю, не стрелять. Один выстрел без приказа, капитан, и остаток карьеры вы станете чистить дерьмо.

- Принято, сэр. Показаться, но не стрелять.

Раздался вой падающих 155-мм снарядов от батареи «Паладинов». Залп нацелили идеально - по одному выстрелу по сторонам группы балдриков, два спереди, два сзади. Взрывы очертили ч