Пока не погаснут звезды (СИ) (fb2)

- Пока не погаснут звезды (СИ) 1.9 Мб, 582с. (скачать fb2) - Юлия Цыпленкова

Настройки текста:



Содержание

Cover Page

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Пока не погаснут звезды

Юлия Цыпленкова

Данный текст был приобретен на портале LitNet (№779128 25.09.2017).


LitNet – новая эра литературы

Глава 1

Глава 1


Чернота за большим овальным иллюминатором успокаивала и навевала дремоту. Имперские трассы, очищенные от космического мусора, навевали скуку. Мне больше нравилось летать в диком пространстве, где есть возможность встретить всё, что угодно: от шального астероида до Туаронских пиратов – самых больших отморозков на пять галактик альянса. Но сейчас я летела на корабле посольской миссии, а послам мотаться в диком космосе не положено по статусу.

- Тоска-а-а, - я откровенно зевнула и закрыла глаза, решив предаться сну, чтобы хоть как-то скрасить себе дорогу.

Над головой остановился робот-стюард. Не знаю как, но я всегда слышу приближение этих совершенно беззвучных созданий.

- Ничего не надо, - буркнула я, не открывая глаз.

Робот исчез, а я погрузилась в мягкую измененную реальность неглубокого сна. Все же причудливые бывают видения в таком вот коротком сне, больше похожем на нырок в воду без полного погружения, когда звуки окружающего мира переплетаются с видениями, созданными подсознанием.

- Тем, кто лишен совести, всегда хорошо спится…

Голос был знаком, и разум тут же соткал образ парня с каштановыми волосами. Тут же перед внутренним взором возникло видение зеленого луга на далекой матушке Земле, красные стены космической академии за ним, и обоняние заполнилось ароматом летних трав и цветов. Кожа на виске почти ощутимо нагрелась от солнечных лучей и дыхания парня, склонившегося ко мне.

- Ильса…

Я смотрю в глаза парня. Он не совсем человек, полукровка, поэтому окантовка карих глаз отдает насыщенным бордовым цветом. Когда он злится, бордовый полностью заливает радужку, не оставляя от карего цвета даже крапинки. И когда возбужден тоже. Но сейчас он не злится и не сгорает от желания. Лицо его умиротворено и спокойно, как и сам луг, как ласковое солнце над нашими головами.

Мои пальцы чуть сжимают широкое плечо парня, затянутое в светлый комбинезон курсанта космической академии, исследуют упругие мышцы, скрытые мягкой тканью. Мне нравится изучать его тело пальцами, нравится смотреть в необычные глаза, завораживающие игрой цвета радужки, нравится, когда его дыхание касается моего виска, нравится, когда губы скользят по скуле, чтобы через мгновение спуститься на шею…

- Егор…

У него старое имя. Так забавно. Джонов, Марков, Алексеев больше вероятности встретить у каких-нибудь рептилоидов - у них это модно. А на Земле в моде зубодробильные имена с планет-союзников. Мое имя, например, это настоящий симбиоз имен из трех миров – Ильсаирэниата, сдохнуть можно. И это при условии, что я чистокровный человек. Как у моих родителей мозг не вскипел, пока они создавали столь замысловатое имя. А он – Егор. Мило и по-доброму.

- И всё такая же красивая… стерва.

Морок луга развеялся, и я открыла глаза, изумленно оглядываясь вокруг. Но никого рядом со мной не было. Странно. На том лугу Егор называл меня, как угодно, только не стервой.

- Стюард.

Робот тут же выплыл из своего укрытия и завис рядом, ожидая моих пожеланий. Хотелось спросить, не было ли кого-то сейчас рядом со мной, но тут же расхотелось это делать. Сама себе показалась слегка чокнутой. Вот уж кого тут не может быть, так это Егора Брато.

- Свободен, - досадливо отмахнулась я, но не успел робот исчезнуть, как я вновь поманила его. – Принеси выпить.

- Напитки какой планеты желаете? – вежливо осведомился стюард.

- Нашенской, - криво усмехнулась я, использую уже даже не анахронизм, а настоящий реликтизм. – Водки принеси. И не вздумай разбавлять.

- Смею заметить, что крепость данного напитка…

- Я сказала – водку, - отчеканила я.

Стюард исчез, чтобы через мгновение вернуться с подносом и заказанным напитком на нем. Забрав стакан, я разом осушила всю порцию и, крякнув, устремила взгляд в иллюминатор, чувствуя, как по телу разливается тепло. Робот сунул мне под нос кружок соленого огурца, нанизанный на вилку. Еще одна дань традициям и моде. Я сняла огурец зубами прямо с вилки, не удосужившись взять ее в руки, и махнула рукой, приказывая стюарду убраться прочь.

Закрыв глаза, я снова попробовала задремать, но сон уже не шел. Мои мысли унеслись на тринадцать лет назад, в мою далекую юность, когда мне было всего семнадцать лет. Прекрасное было время, беззаботное, светлое, чистое. Мой отец получил назначение на место ректора Третьей Космической Академии, и мы перебрались из шумного города, расцвеченного миллионами огней, в тихое местечко, изолированное от всего мира, как все территории космо-академий.

Мама тогда долго ворчала, называя назначение отца ссылкой, а мне понравилось. Нет, правда, понравилось. Несмотря на мои семнадцать лет, несмотря на то, что все мои друзья остались в городе, я с наслаждением любовалась островом зелени в океане современной жизни. Мне нравилось ходить босиком по траве, нравилось сбегать на реку, текшую за полигоном, и нырять с головой, подолгу задерживая дыхание. Я открывала глаза под водой и смотрела на рыб, иногда проплывавших мимо. А после выныривала и жадно глотала воздух. Или переворачивалась на спину и подолгу смотрела в чистое небо. Чудесное было время…

Там же, на реке я и увидела впервые Егора Брато – курсанта третьего курса. Он стоял на берегу и, склонив голову к плечу, наблюдал за мной. Что же он сказал мне в тот день, когда я вышла на берег? Быть может – привет?

- Привет, русалка, - прошептала я, открыв глаза, и усмехнулась.

Нет, ничего он мне тогда не сказал. Молча смотрел, как я выбираюсь из воды, настороженно глядя на незнакомца, и уголки его губ подрагивали в сдерживаемой улыбке. Я схватила свое платье, натянула на влажное дело, запуталась в рукавах, и пискнула, когда почувствовала чужие руки, дотронувшиеся до меня. Брато помог мне, дернув платье вниз. Да, точно, он так и не сказал ни слова в тот день. Как и в следующую нашу встречу, уже в академии. Впрочем, я тоже не демонстрировала тяги к общению.

- Госпожа Джонсон.

Я недовольно скривилась, но задавила раздражение и повернулась к командиру межпланиторного лайнера, принадлежавшего дипломатической миссии империи Гея.

- Аривея запрашивает ваш личный код для посадки в закрытом секторе, - командир Нестор застыл перед моим креслом, глядя перед собой бесстрастным взглядом.

- И в чем проблема, Элассар? – поинтересовалась я, рассматривая тяжеловатые мужественные черты его лица.

- Предполагаю, проблема в том, что код личный, и его знаете только вы, - ответил Эл, на мгновение растеряв свое бесстрастие и весело сверкнув глазами цвета небесной лазури.

- Стало быть, я вам нужна, командир, - невозмутимо заметила я.

- Желательно на недельку и в горизонтальном положении, - хмыкнул Нестор, но тут же вновь стал официальным до зубовного скрежета.

Я поднялась со своего кресла, потянулась, откинув назад волосы. Намеренно задела командира бедром и направилась на капитанский мостик, бросив на ходу:

- Какое у тебя несерьезное желание, Эл. Усталость? Переутомление? Возраст? Я замолвлю за тебя словечко в Министерстве.

- По поводу? – он поравнялся со мной.

- Тебе нужен отпуск. Могу организовать тебе отдых на курортах Эраты.

Толчок в спину был ожидаем, но все же слишком сильный. Я едва успела выставить ладони, чтобы не ткнуться носом в переборку. Впрочем, крепкое тело командира Нестора уничтожило мою попытку удержаться от столкновения, прижав к серой матовой стенке. Широкие ладони накрыли мои бедра, и горячее дыхание коснулось виска.

- Значит, отдых со старичками? Да, Ильса? – совсем тихо спросил он, водя губами по моей щеке. Эл – единственный, кто знал мое настоящее имя, впрочем, в его молчании я была уверена.

- С твоими потребностями вполне подходящее местечко, - усмехнулась я.

- Поговорим о потребностях? – он потянул вверх мою юбку, но я накрыла его пальцы ладонью, останавливая очередную попытку забраться мне под подол.

- Аривейцы ждать не любят, Эл, - заметила я, разворачиваясь лицом к Нестору.

Командир уперся ладонями в переборку по обе стороны от моей головы. Его лицо снова оказалось так близко, что наши губы почти соприкоснулись.

- Долго будешь дразнить? – тихо спросил Эл.

- А ты дразнишься? – я приподняла брови в насмешливом изумлении.

- Ильса…

Я опустила руку и пробежалась пальцами по натянутой ткани брюк, недвусмысленно указавшей на желание Нестора. Он откинул голову и прикрыл глаза.

- Аривея ждет, командир, - ледяным тоном отчеканила я, вывернувшись из тесного капкана его тела. – Долг перед империей прежде всего.

- Стерва, - беззлобно огрызнулся Эл. – Сходишь со мной куда-нибудь после посадки?

- Размытая формулировка, не задающая конкретной цели, командир, - я поправила одежду и направилась дальше. – Обдумайте ваше предложение, потом повторите попытку. Если оно меня заинтересует, я дам согласие.

- Порой вы меня бесите, госпожа Джонсон, - на губах Нестора появилась кривая ухмылка. – Придушил бы.

- Становитесь в очередь, командир, - хохотнула я, и дверь в рубку управления мягко открылась, пропуская нас внутрь.

По мне мазнули равнодушными взглядами, коротко поприветствовав склоненными головами. Всё верно, мне экипаж не подчиняется. Скажу больше, они меня не любят. Впрочем, меня вообще мало кто любит. Мне плевать, если честно. Всеобщее поклонение - не то, что меня интересует. Единичное также. Скажу больше, те, кому «посчастливилось» со мной столкнуться, меня ненавидят. Кто-то презирает, кто-то распространяет сплетни. Парочка старых знакомых даже заказали меня, о чем я узнала достаточно быстро. Плевать. Пока моя персона имеет ценность для империи, я неприкосновенна. А ценность я буду иметь еще до-олго. Такая циничная сволочь, как я, не озабоченная моральными принципами, всегда будет в цене.

- Приветствую вас, менсаро, - поздоровалась я, останавливаясь перед проекционной панелью, на которой застыло изображение аривейца в стандартной черной форме Планетарной службы Аривеи. – Я – неофициальный представитель имперской дипломатической миссии с планеты Гея. Гериатта Джонсон. Могу я узнать ваше имя, менсаро?

Очередной стандартный вопрос, дань вежливости. Мне безразлично его имя, как безразлично количество его жен и наложниц, как их имена и имена его многочисленных детей. Аривея – гаремная планета. Многоженство здесь имеет древние корни.

- Менсаро Гротерро, - аривеец с заметным интересом рассматривал меня. Его взгляд остановился на неслучайно распахнувшемся вырезе моей блузки. Нет, этот рядовой менсаро мне не нужен, всего лишь маленькая уловка для отвлечения внимания от лица. В общем-то, просто привычка. – Командир вашего лайнера сообщил, что вы направляетесь в закрытый сектор. Могу я узнать ваш код доступа?

- Менсаро Гротерро, вы можете узнать все, что пожелаете, - с нажимом на «вы», произнесла я, чуть сменив тембр голоса, углубив его и придав мягких бархатистых ноток, еще больше склоняясь к экрану, и позволяя любоваться ложбинкой между грудей, где поблескивал кулон – еще одна маленькая хитрость. – Какая нынче погода на Аривее? Я слышала, начался сезон песчаных бурь?

- Нет, госпожа Джонсон, до него еще два трэмма, - с готовностью ответил менсаро, продолжая рассматривать игру света на сверкающих камешках кулона, после каждого моего вздоха. – Вы задержитесь до начала сезона?

- Возможно, - кончики пальцев скользнули по тонкой цепочке кулона, взгляд аривейца тоже. – Если найду интересные развлечения и не менее интересную компанию…

Легкий намек, недосказанность, и менсаро с новым интересом подается вперед. Люблю аривейцев - кобели и сластолюбцы.

- Вы впервые на нашей гостеприимной планете? – официоза в мужском голосе почти не осталось.

- Да, давно мечтала побывать, и вот представился случай.

- Если вы позволите, я могу вам рекомендовать пару любопытных местечек…

- О-о, это было бы так любезно с вашей стороны, - нотка восторга и признательности.

За спиной кашлянул Нестор, напоминая, что орбита планеты все ближе, а личный код все еще не введен.

- Менсаро Гротерро, предлагаю поговорить приватно, сейчас нас слишком многие слышат, - с легким намеком произнесла я. – Примите мой личный код, пожалуйста. Боюсь, как бы нам не попасть под пушки ваших орбитальных сторожевиков.

- Да-да, разумеется, - менсаро деловито кашлянул. – Вводите код, разрешение на посадку появится через секунду.

Ну надо же, даже перешел на земное времяисчисление. Я благодарно поиграла камешками на кулоне, вызывая сглатывание аривейца, и ввела код, выданный мне для этого полета. Аривею я посещаю раз в двадцатый и все злачные местечки на ней знаю получше аборигенов, но это мой маленький секрет. В общем-то, я могла обойтись и без этого цирка. У меня вполне официальные данные для Планетарной службы, ничего секретного, просто немного развлеклась.

- Как я могу связаться с вами, госпожа Джонсон?

Теперь я с интересом рассматривала менсаро Гротерро. Ничего, очень даже ничего, вполне себе привлекательная озабоченная особь. Почему бы и нет? Я отправила ему номер своего сендера, улыбнулась напоследок и покинула капитанский мостик. Спину мне прожег взгляд Эла. Мелочи, с ним мы можем поиграть на обратном пути, переживет.

Я вышла в коридор, освещенный белым светом невидимых светильников, остановилась недалеко от двери и прижалась спиной к переборке, на мгновение прикрыв глаза. Перед внутренним взором встал мягкий ковер из зеленой травы, пестрившей кое-где цветами. Слуха коснулся тихий плеск речных волн и негромкий мужской шепот:

«Лисеныш…»

- Пошел ты, - проворчала я, открывая глаза и стряхивая наваждение. – Убирайся из моей головы.

Сердито поджав губы, я вернулась на свое место в пассажирском салоне. В каюту идти не хотелось. Усевшись на кресло, я перевела взгляд в иллюминатор. Лайнер уже проходил орбиту Аривеи, значит, скоро будет посадка, и я смогу ощутить дуновение ветра, который прогонит все лишние мысли, разрушающие тщательно отработанный образ законченной стервы. Нет у меня слабостей, кроме себя любимой. Когда-то я уничтожила в себе наивную дурочку, которой могли с легкостью сделать больно.

- Неопознанный номер, - равнодушно сообщил сендер.

- Ответ, - машинально среагировала я.

Легкий щелчок оповестил меня, что неизвестный уже на связи. Я молчала, ожидая, что скажет вызвавший меня. Но ответом мне была тишина. Недовольно скривившись, я все же потребовала:

- Назовитесь.

Ответом мне стала усмешка. Впрочем, не могу ручаться, что это мне не послышалось. Мы еще помолчали. Я отвлеклась на аривейские сторожевики, мимо которых как раз проходил лайнер. Нет, в них ничего не было необычного. Черный металл корпуса, квадратные иллюминаторы, за которыми стояли вояки, провожавшие наше судно равнодушными взглядами, и пара пушек, поворачивающиеся по ходу лайнера, как предупреждение, что мы все еще находимся под прицелом.

- Красиво, не находишь? – неожиданно произнес голос, от которого мурашки скользнули по позвоночнику. – Они похожи на хищников, приготовившихся к прыжку. Зазеваешься, и бросятся на спину.

- Кто… кто это? – сипло спросила я.

- Ты ведь тоже это заметила, Ильса? Знакомые повадки?

- Твою мать, - пробормотала я. – Не может быть.

- Чего не может быть, детка? – с издевкой спросил голос.

- Кто ты? – спросила я в ответ, узнав его, но, не желая верить, что такое возможно.

- Я - привет из прошлого, Лиса.

- Контакт разорван, - равнодушно сообщил сендер.

- Возобновить! – вскрикнула я и сама испугалась своего крика. Стекло иллюминатора отразило огромные глаза женщины, сидевшей в кресле, в которых застыло изумление и… страх.

- Возобновить не удалось.

- Еще раз!

- Возобновить не удалось.

- Еще!

- Возобновить не удалось.

- Установи, откуда пришел вызов, - немного успокоившись, велела я.

- Установить не удалось, - ответил бездушный голос.

- Черт, - тихо выругалась я, и сендер тут же отреагировал:

- Данный вызов невозможен. Названное имя не обнаружено в списке контактов.

- Отбой, - поморщившись, отдала я очередной приказ, и сендер затих.

Нервно передернув плечами, я стиснула ладони между коленями, даже не заметив, что неожиданно вспомнила детскую привычку, от которой давным-давно избавилась, потому что она выдавала мое волнение и растерянность. Откинув голову на спинку удобного кресла, я закрыла глаза и попыталась проанализировать последний вызов. Голос явно принадлежал Егору Брато. И пусть теперь это был голос зрелого мужчины, а не юнца, но легкая хрипотца, от которой когда-то подгибались колени, и сладко ныло внизу живота, не узнать было невозможно.

«Что ты делаешь со мной, Ильса…»

Стоп! Он назвал меня – Лиса. Во времена моей юности Егор называл меня лисенком, но псевдоним – Лиса  появился намного позже, им я начала пользоваться на Суоре - мерзкая маленькая планетка, вымотавшая нервы. Там я едва не распрощалась со своей обожаемой жизнью, потеряв всю свою команду. Наверное, единственных людей за всю свою новую жизнь, кого я по-настоящему любила, и кем дорожила. Долгое восстановление, и не только физическое. И, главное, я даже не помню, как сумела выбраться из западни. Просто упала бездыханной у чертого входа в их храм, а очнулась в восстановительной капсуле на корабле союзников Геи, ожидавшего нашего возвращения.

- Вызов с Аривеи от менсаро Гротерро, второго сына айянаро Танатерро… - ожил сендер.

- Ответ, - оборвала я, радуясь, что можно отвлечься от размышлений, к которым я сейчас не была готова. Нужно было окончательно успокоиться, толку будет больше. Да и выслушивать аривейские данные менсаро Гротерро было смерти подобно.

У них нет фамилий, зато есть непомерно длинный перечень родственников, званий и регалий, после которых пойдут имена детей, имена жен и любимых наложниц. Абсолютно ненужная информация, но сами аривейцы зеленели от подобного мнения. Для них все это имело смысл, для меня нет, поэтому затягивать ритуал представления мне не хотелось. Впрочем, кое-что я уловила. Мой менсаро был сыном высокопоставленного вельможи. К тому же второй сын так же считался наследником, то есть вершиной иерархической лестницы в своем семействе, а, значит, имел множество привилегий. Это может быть даже полезным. Посмотрим, что от меня хотят в посольстве родной планеты…

- Госпожа Джонсон…

- Зовите меня Гери, менсаро, - прервала я аривейца, сразу давая понять, что готова перейти на дружеское общение.

- Вы оказали мне честь, Гери… - он ненадолго замолчал, ожидая, что я поправлю его, позволив мне тыкать. А вот тут, дружок, тебе не повезло, я спешить не буду.

С ушлыми мужиками с Аривеи вообще нужно держать ухо востро, потому  что один неверный шаг, и ты уже томишься за стенами его гарема. Знаю, уже мчалась как-то впереди собственного визга от одного такого кобелька, обладающего немалым сексуальным аппетитом.

- Приятно, когда женщина позволяет стать ей другом, - закончил менсаро, так и не дождавшись разрешения перейти на «ты». Кажется, он был недоволен. Его проблемы. – Так я могу пригласить вас на прогулку, Гери?

- Разве не для этого вы со мной связались, - фальшиво удивилась я.

- Разумеется, - поспешил меня заверить менсаро. – Аривейцы – народ гостеприимный.

Угу, это гостеприимство какое-то уж очень узконаправленное, если перед ними женщина. Врать не буду, мужчин здесь ждет много развлечений, им покажут, расскажут и дадут поучаствовать во всем, в чем он пожелает, вне стен гарема, конечно. А вот женщину ожидает осада, увлекательная, надо признаться. У дамочек случается помутнение, яркая влюбленность, постель и… привет новая обитель – гарем. Тьфу. Может, и зря связалась. Хотя… Развлечемся.

- Я так рада, что познакомилась с вами, - опять толику восторга. – Даже не верится, что сразу встретила такого отзывчивого мужчину.

- Ну что вы, Гери. Я всего лишь один из многих… - Это точно. Достойный представитель своей планеты. – К сожалению, сегодня я не смогу с вами встретиться, служба. Но завтра я к вашим услугам.

- Это замечательно! Я сама буду сегодня занята обустройством. – Немного подумав, я осклабилась и добавила. – Надеюсь, что и остальные сыны Аривеи будут столь же любезны…

- Не стоит заводить новые знакомства, - мягко произнес Гротерро. – Аривея – гостеприимная планета, но и среди нас попадаются не лучшие представители. Лучше общайтесь со своими, они вам помогут разобраться, а завтра я заберу вас на прогулку.

- Благодарю за предупреждение, - я была «очень признательна» своему собеседнику. – Непременно последую вашему совету, менсаро. Так не хочется попасть в нехорошую историю.

- Если у вас будут вопросы или сомнения, смело вызывайте меня на связь, Гери, - в голосе аривейского жеребца появилась снисходительная  интонация. – Вы не против, если я еще раз свяжусь с вами сегодня? Хотелось бы получше узнать о ваших желаниях и предпочтениях. А знаете… - он ненадолго задумался. – Возможно, я смогу освободиться уже сегодня. У вас хватит сил на прогулку после перелета?

- Да, конечно, - охотно согласилась я, почему бы и не развеяться. – Но лучше вечером.

- Разумеется, - не стал спорить Гротерро. – Я буду ждать вечера, Гери.

- Я тоже, менсаро, я тоже, - с легким придыханием ответила я и послала приказ сендеру: - Прервать контакт.

- Контакт прерван, - оповести сендер. – Вам оставлены два сообщения.

- Давай, - со вздохом разрешила я.

- У вас невероятные глаза, Гери, - зачитал сендер. Менсаро Гротерро, вполне ожидаемо. А вот следующее сообщение было голосовым, и оно вновь заставило меня напрячься: - Нашла новую игрушку, Ильса?

- Черт, - вновь выругалась я.

- Данный вызов невозможен. Названное имя…

- Отбой, - рявкнула я, сендер послушно замолчал.

Лайнер уже вошел в атмосферу Аривеи, и ожидать посадки стоило с минуты на минуту. Однако я уже не смотрела в иллюминатор. Мысли в панике метались в голове, отыскивая ответ на два вопроса: где Брато и что ему от меня нужно? То, что он на борту лайнера, сомневаться не приходилось. Но где именно?! За весь полет он ни разу не проявился, не дал о себе знать, но возник перед посадкой… И вот потому-то второй вопрос меня тревожит даже больше первого – что ему от меня надо?

Брато наблюдает за мной, это было ясно еще из первого разговора по сендеру. Да и мое видение уже не кажется игрой сонного разума. Но его сообщение говорит о более важном – он имеет доступ к моему контактору. А вот это уже из разряда фантастики, потому что сендер настроен только на меня, и получить доступ к  его базе невозможно. Да, к черту, контактор вживлен мне в мозг, и я получаю данные, сообщения и вызовы без дополнительных устройств. Дорогущая игрушка и не менее дорогая операция, но крайне полезная. Так у меня есть полная уверенность, что никто не сможет завладеть сендером, в котором находится слишком много лишнего для чужих глаз. Нужно сменить частоту, заблокировав старый канал доступа. И как можно быстрей.

- Госпожа Джонсон, - робот-стюард завис рядом. – Лайнер совершил посадку. Разрешение на выход на поверхность Аривеи получено.

- Спасибо, - буркнула я и поднялась с кресла.

Взгляд предательски заметался вокруг, но Егор Брато, бывший курсант космической академии, не стоял за спиной. Вокруг меня было безлюдно. Передернув плечами, я направилась к выходу, спеша поскорей убраться с лайнера и скрыться за стенами миссии. И все же… Уже спустившись по невысокому трапу и отойдя от корабля на пару-тройку метров, я обернулась, и мой взгляд скользнул по иллюминаторам. Интересно, каким он стал?.. Да ну. Плевать мне на то, каким стал мой первый мужчина, и пусть держится от меня подальше, слишком неприятные воспоминания остались у меня об этом получеловеке.

Независимо вздернув подбородок, я направилась к встречавшему меня представителю земного посольства на Аривее

Глава 2

Глава 2


- Как добрались?

Посол планеты Гея стоял у окна и глядел на улицу. Не знаю, что он там увидел, но я рассматривала его. В посольской миссии мне доводилось бывать всего пару раз, в остальное время я прибывала, как частное лицо, искательница приключений. Господин Адальберт Дэвидсон, как звали предыдущего посла, был мужчиной преклонного возраста. Весельчак, не гнушавшийся сальных шуточек. Лысый, как колено, длинный и тощий, как палка, он, тем не менее, мне нравился. Ко мне Адальберт относился с симпатией, опекая, как дочь. Пожалуй, он был из числа тех немногих, кого я не достала сарказмом и не оставила после себя неприятных воспоминаний.

А вот новый посол был еще молод, полон сил, уверен в себе. Мой взгляд скользил по массивной внушительной фигуре, оценивая его не только с точки зрения женщины. Максимилиан Роже, таково было имя нового посланца с матушки Земли. Впрочем, вот уже пятьсот лет как название планеты было изменено, оставшись, в общем-то, прежним. Гея – богиня земли, принадлежавшая мифологии Древней Греции, когда она существовала. Мы, жители Геи, давно имеем общую национальность, единую империю, никаких расовых различий и границ. Когда планета борется за независимость, границ и различий между ее жителями не остается.

- Госпожа… Джонсон, - намеренная заминка показала, что послу известно, что данное имя не является настоящим. – Вы не ответили.

Да, знаю. Он, наконец, повернулся ко мне лицом. Я с новым интересом вгляделась в волевые черты лица, отметив жесткую линию губ, уголки которых едва заметно опустились в явном неодобрении моего молчания. Глаза стального цвета смотрели изучающе, словно перед господином Роже сидела неизвестная зверюшка, любопытная и неприятная одновременно. Ясно, моя репутация мужчине тоже известна.

Короткое мгновение я размышляла, не развлечься ли мне за счет посла, чтобы после подтвердить репутацию, но передумала. Закинув ногу на ногу, отпила тонизирующий напиток из широкого стакана, поглядывая на Роже, чьи брови сползлись к переносице, обозначая раздражение. Мужчина сделал несколько шагов, возвращаясь к столу. Его пятерня уперлась в стол, и я отметила, что руки у посла ухоженные и сильные.

- Госпожа Джонсон.

- Да, господин Роже, - я отставила  на столик свой стакан, сцепила пальцы на колене. – Простите, задумалась.

Он скептически усмехнулся, показывая, что отлично видел мой изучающий взгляд.

- И как я вам? – резко сменил тему посол, оставив в покое мой перелет.

Я пожала плечами, тем не менее, изобразив вежливый интерес:

- Вас интересует моя оценка вашей внешности?

- Нисколько, - посол присел на край стола, вытянув длинные ноги.

- Тогда к чему вопрос? Ждали подтверждения вашей привлекательности? - Я откинулась назад, накрывая подлокотники ладонями.

- Вы находите меня привлекательным? – Любопытно… Он явно играл, прощупывая меня.

- Вам важно быть привлекательным? – сделав небольшую паузу, спросила я.

- Производить благоприятное впечатление при моей профессии вполне закономерное желание, - пожал плечами посол.

- Производить впечатление или быть привлекательным? – я чуть приподняла брови, и мужчина усмехнулся:

- Хорошо, оставим меня в покое. Поговорим о вас.

Теперь плечами пожала я.

- Я не страдаю самолюбованием, господин Роже, потому можем просто обсудить некоторые вопросы, связанные с моими нуждами на территории посольства.

Глаза посла сузились. Я с удовлетворением отметила пляску желваков на скулах своего собеседника, моя шпилька аккуратно вошла в упругий зад Максимилиана Роже. Длилось это всего секунду, и на меня вновь смотрели с каменным спокойствием.

- Какие у вас нужды, госпожа Джонсон? – вежливо поинтересовался посол.

- Для начала мне нужна помощь специалиста, - ответила я. – Это в первую очередь. Мне необходимо перепрограммировать мой сендер. После было бы неплохо отдохнуть от перелета. Да, я хочу получить пропуск на свободное перемещение из закрытого дипломатического сектора на территорию Аривеи. Это тоже входит в отдых от перелета. Завтра я готова выслушать все о своем задании.

Роже поставил локти на стол, сплел пальцы и уперся в них квадратным подбородком. Он молчал, я тоже не спешила ни заговаривать, ни покидать кабинет.

- Зачем вам покидать закрытый сектор? – наконец спросил посол.

- Чтобы отдохнуть от перелета, - повторила я. – Вы дадите мне допуск к свободному перемещению?

- Госпожа Джонсон, - я проследила, как руки посла легли на столешницу, - как вы сами верно заметили, вы здесь не для прогулки с целью развлечения. В первую очередь вам следовало поинтересоваться целью вашего прилета…

- Позже, господин Роже, позже. Для начала мне нужна помощь специалиста. Как я вам уже успела сообщить, с моим сендером возникли проблемы, - последнее слово я выделила интонацией.

Мой собеседник откинулся на спинку своего кресла, поджал губы, не сводя с меня взгляда, и я постучала пальцем по виску. Двусмысленный жест, который мог обозначать, как мое мнение о сообразительности посла, так и подтверждение моих слов. Я вложила оба смысла, не забыв вежливо улыбнуться. Он меня понял верно, это я отметила по его усмешке.

- Я понял вас, госпожа Джонсон, - кивнул он. – Вас проводят к специалисту.

Господин Роже указал мне взглядом на дверь, я осталась сидеть на месте.

- Что-то еще? – с деланным недоумением спросил мужчина.

- Допуск, - напомнила я.

- Не уверен, что он вам нужен, - ответил Роже.

- В некотором роде вы правы, - согласно кивнула я. – Но допуск лишит меня проблем с местным законом, если вдруг кто-то решит проверить мои документы. Не хотелось бы утруждать вас заботой о моей персоне, когда вам придется освобождать меня из департамента по нелегальному пребыванию инопланетных граждан на Аривее.

- Вы мне угрожаете? – с искренним любопытством спросил посол.

- Упаси Вселенная, - негромко рассмеялась я. – Скорей, забочусь о вашем времени и нервах.

- Вы умеете уговаривать, госпожа Джонсон, - вновь усмехнулся мужчина. – Хорошо, я дам вам суточный допуск. Вам этого будет достаточно?

- Время покажет, - улыбнулась я и поднялась со своего места. – Всего хорошего, господин Роже.

- И вам, госпожа Джонсон, - он остался сидеть в кресле. – Приятно отдохнуть.

Я кивнула и покинула кабинет посла, ощущая спиной его внимательный взгляд. Меня уже ждали. Помощница посла, миловидная невысокая брюнетка, вежливо улыбнулась и указала жестом следовать за ней. Можно было спросить имя девушки, даже завести ничего не значащую болтовню и послушать местные сплетни, чтобы иметь представление о жизни миссии при новом после. Однако я молчала, не желая давать никакой информации тому, кто так нагло влез мне в голову и прослушивал разговоры с контактора. Уверенности, что он не получил доступ и к внешней прослушке, у меня  не было. А быть живым передатчиком-информатором для того, кто вроде как должен был давно сгинуть в глубинах космоса, мне совсем не хотелось. Чертов Егор…

Мы спустились на лифте на минус первый этаж. Девушка вновь мне улыбнулась. Она ждала, что я заговорю, но я намеренно мазнула по ней равнодушным взглядом и покинула лифт. Настроение у моей провожатой явно испортилось. Понимаю, но, дорогая, для тебя же лучше пока оставаться безымянным перестуком каблучков для того паразита, который засел в моем сендере.

Девушка обогнала меня, бросила косой взгляд и остановилась перед панелью, матово поблескивающей в белесом освещении коридора. Система безопасности считала ее, и панель отъехала в сторону, пропуская помощницу посла в большое чистое помещение.

- Дальше я сама, - это были мои первые слова. Мягко улыбнувшись в виде извинения за свое высокомерное поведение, я шагнула навстречу человеку в зеленой спецодежде.

- Мне уже сообщили о вашей проблеме, - не вдаваясь в подробности, заговорил человек, приветственно кивнув. – У вас симбиоз с сендером?

- Полное слияние, - подтвердила я.

- Идемте.

Больше меня ни о чем не спрашивали. Мужчина провел меня в кабинет, где стоял стандартный операционный стол, уже подготовленный для работы. Ненавижу эту процедуру. Но мера необходимая, мне нужна полная перезагрузка, а без извлечения этого сделать невозможно.

- Раздевайтесь, - передо мной появилась медсестра. В ее руках я увидела стерильную рубашку.

Послушно переоделась, вздохнула и подошла к столу. Меня подбодрили взглядом, и вскоре я уже лежала на животе, открывая доступ к сендеру. Всю информацию, имевшуюся в моем контакторе, я уже перенесла во временный носитель. Обезопасить себя от излишнего любопытства того, кто будет работать с сендером, было совсем не лишним.

- Приятного отдыха, - услышала я, и глаза сомкнулись, отправляя меня в видение из далекого прошлого…


Запах подсыхающей на солнце травы хлынул в нос, затопив обоняние. Теплые лучи ощутимо грели кожу. Старый дуб, такой толстый, что не хватало рук, чтобы его обхватить, тихо шелестел листвой, давая приятную тень. Моя спина касается шершавого ствола. Я сижу на траве с книгой в руках. Где-то в небе слышен тихий рокот учебного летательного аппарата. Кажется, курсанты и преподаватели называли их «Соколами».

Отец сейчас в своем кабинете, мама в городе, наслаждается цивилизацией, а я сижу под старым дубом с книгой, и мне до невозможности хорошо. На руку села божья коровка. Я поднесла руку к глазам, с интересом рассматривая насекомое, затем дунула. Букашка расправила крылышки, пощекотав кожу, и исчезла.

Я опускаю взгляд в книгу, но неожиданная тень, накрывшая страницы, заставляет меня вновь поднять голову. Передо мной курсант, и его лицо мне знакомо. Впрочем, я живу в космической академии, и курсантов вижу часто, потому просто смотрю на парня, на губах которого играет открытая улыбка.

- Привет, - говорит он. – Я тебя знаю.

Неожиданно в голове всплывает мое недавнее купание в реке и случайный свидетель, оказавшийся в тот день на берегу.

- Привет, - отвечаю я.

Он усаживается рядом, не спрашивая разрешения, забирает у меня книгу, закрывает ее и читает название. Затем возвращает назад и протягивает руку.

- Егор, - говорит он.

- Ильса, - немного опешив от его бесцеремонности, отвечаю я, пожимая мужскую ладонь.

- Ты - дочь ректора, - Егор снова улыбается. – Я теперь про тебя многое знаю.

От новой улыбки я чувствую легкое раздражение и… смущение. Я подтягиваю колени, и книга съезжает к животу. Мои ладони уже сжаты между колен, чтобы скрыть легкую дрожь от волнения, потому что курсант Егор смотрит на меня, не отводя взгляда. Кажется, мои щеки пылают все сильней, а на его губах продолжать блуждать загадочная улыбка.

- Ильса, - произносит он как-то по-особенному, и я вскидываю на него взгляд.

- Ты что-то хотел? – выходит немного ворчливо, даже грубо.

Егор кивает, протягивает руку и заправляет мне прядь волос за ухо, открывая себе еще больший обзор на мое лицо.

- Познакомиться хотел, - говорит он. – Тогда, на реке, ты быстро убежала…

- Познакомился? – теперь в моем голосе еще и вызов. Но я просто дико волнуюсь!

Нет, Егор Брато не был первым, кто знакомился со мной, или оказывал знаки внимания. Мои сверстники, пока мы не переехали, пытались ухаживать, и я всегда с легкой насмешкой наблюдала еще неумелые попытки сблизиться с девушкой, но… Егор был особенным. Или мне просто так казалось из-за той легкости, с которой он подошел ко мне и заговорил, а может, дело было в его обезоруживающей открытой улыбке, никогда не оставлявшей меня равнодушной.

- Расскажешь, о чем книга? - Мне очень хотелось ответить – нет, и сбежать, но я кивнула и осталась сидеть под дубом…


Пробуждение было мягким, операция закончилась, и доктор приятно улыбнулся, убирая восстановитель. Я села на операционном столе, потрогала затылок. Придется подстричься, чтобы сравнять длину волос.

- Это максимальная длина, госпожа Джонсон, - чуть виновато развел руками доктор. – Мощности нашего восстановителя не хватает, чтобы так быстро вырастить сбритый волосяной покров до прежней длины. Вы расстроены?

- Ничуть, - мне помогли слезть со стола. – Давно хотела что-нибудь поменять. Похожу с волосами до плеч. Что с моим сендером?

- Всё в порядке, - ко мне обернулся молодой парень с открытой улыбкой. – Мы поставили вам новый. Прежний восстановлению не подлежал. Неизвестный вирус, будем изучать. Очень хорошо, что вы озаботились работой контактора, судя по тому, что я успел разобрать, вы были на полном контроле. Не уверен, что к этому не подключатся, так что заглядывайте ко мне почаще. Ник Греков, технический отдел.

- Непременно, Ник, - улыбнулась я в ответ. – Счет за смену…

- Обижаете, - протянул парень. – За счет заведения, как говорится.

- Очень мило, - моя улыбка вышла более сдержанной.

От заведения мне как раз подарки и не нужны. Быть под прицелом господина Роже и его технического отдела как-то не улыбалось. Я наемник и пристальное внимание мне ни к чему. Это было одним из моих первых условий, когда мой наниматель вывалил на меня собранные материалы, принуждая к работе на правительство. Ломаться не стала, это было неразумно, все равно бы дожали, если уж взялись за меня. Но свои условия выдвинула, их приняли. С сендером из посольства нужно будет разобраться побыстрей. Впрочем…

Усмехнувшись своим мыслям, я подмигнула Нику, чуть задержала оценивающий взгляд, давая понять, что все возможно, техник мне пригодится. После направилась переодеваться, зная, что господин Греков сейчас так же оценивает то, что ему предложили, как знала, что от предложения он не откажется. Нет, я никогда не считала себя особенной, но живу на этом свете не первый день и распознавать заинтересованные взгляды умею, как и пользоваться своим обаянием.

Хотя… Солгала, было время, когда я чувствовала себя особенной. Один получеловек сумел убедить меня в моей исключительности. Когда ты юн, так легко верится в сказки. И в любовь тоже верится. Жаль, что эта вера однажды умирает, и на смену чистой романтике приходят цинизм, сарказм и прагматизм. Твой принц превращается в чудовище, и ты понимаешь, что сказки - ложь. Плевать. Жизнь намного многогранней и интересней. Тогда нет смысла сожалеть о былом, вспоминать и оплакивать несбывшееся. Нужно жить настоящим и будущим, что я и делаю.

Помощница посла ожидала меня. Она посмотрела без улыбки, но теперь можно было расслабиться, и я улыбнулась ей и протянула руку:

- Гериатта Джонсон, - представилась я.

- Сиелириан Акопян, - ответила она немного удивленно, но руку пожала.

- Извините меня за некоторую грубость, Сиел, - и вновь милая располагающая улыбка. – Была необходимость, теперь все в порядке.

- Ничего страшного, Гери, я понимаю, - девушка расслабилась, так же переходя на сокращенную форму имени. – Идемте, я покажу вам ваши апартаменты.

Ничего-то ты, девочка, не понимаешь, но готова идти на контакт, и я этим с удовольствием воспользуюсь. О месте своего временного жилища и об окружающих людях нужно узнавать сразу. И кое-кто мне выложит все сплетни, из которых я отсортирую сор, оставив то, что может пригодиться. Но это все завтра, сегодня я буду развлекаться. Перелет несколько вымотал.

- Можно на «ты».

Сиел вновь ответила улыбкой. Я излучала само дружелюбие. Постепенно мы разговорились, а когда подошли к дверям отведенных мне апартаментов, были почти подругами.

- Я собираюсь завтра совершить набег на местные магазины, составишь мне компанию? – спросила я.

- С удовольствием, - живо ответила Сиел. – Я уже закисла от постных лиц. Хочется хоть немного отдохнуть.

- Вот и отлично, - я поцеловала девушку в щеку. – Приятно было познакомиться, Сиел. До завтра?

- До завтра, - широко улыбнулась она и направилась прочь.

Я мгновение смотрела на расслабленную походку новой знакомой. После кивнула своим мыслям и закрыла дверь. Выпрошенный пропуск я нашла на столе, как и внешний контактор, на экране которого отражалось сообщение, что мой прежний номер доступен на нем, в целях безопасности. Что и следовало доказать. Мой сендер был прикреплен к независимому каналу связи, новый - к посольскому. Правда, посольский канал должен быть лучше защищен от паразитов, но и он не идеален. Разберемся со временем. Пока мне скрывать нечего.

С этими мыслями я запустила внешний контактор, проверила все поступившие сообщения. Ничего интересного я не нашла, значит, можно расслабиться и отдохнуть. Однако не успела дойти до душа, когда за спиной послышался голос, лишенный эмоций:

- Местный вызов. Менсаро Гротерро. Второй сын…

- Ответ, - поспешно оборвала я. А менсаро навязчив, значит, заинтересовала.

Легкое голубоватое свечение оповестило о соединении. Я вернулась к столу, коротко велев:

- Визуал.

Над экраном поднялось миниатюрное голографическое изображение мужчины, едущего в шарте – местный транспортник, способный, как ездить по земле, так и летать по воздушным трассам. Менсаро был уже одет не в форменный комбинезон. Белоснежный ветим – знак высокого положения - обтягивал широкие плечи. Красный кап, накинутый на шею, подчеркивал его важность для семьи. Как же, второй сын, почти наследник. Красный кап предупреждает всех, что причинение вреда менсаро Гротерро влечет за собой месть его рода, а это значит, что найдут и наизнанку вывернут.

- Гери, вы очаровательны, приятно снова видеть вас, - сказал аривеец, сияя широкой белозубой улыбкой.

- Вы любовались мной совсем недавно, - ответила я, приветливо улыбнувшись в ответ. – Неужели уже соскучились?

- Вы хотите сказать, что я навязчив, - уголки губ слегка опустились вниз, вроде расстроен, но… Врет. Глаза продолжают с пристрастием рассматривать меня. Аривейские мужчины не пытаются быть тактичными, одна видимость. – Мне соединиться с вами позже?

Я уже говорила, что обожаю аривейцев? У менсаро двусмысленность фразы читалась на лице, как в открытой книге. Знаю я, что ты хочешь соединиться. Кстати, никогда не интересовалась, почему в аривейских мужчин такая половая активность. У них член, наверное, умирает позже разума. Мозг уже не работает, а в штанах все еще шевелится. Воздух у них такой что ли? Ухмылку я сдержала усилием воли.

- О, нет, менсаро, - чуть фальшиво возразила я. – Дело в том, что я еще не привела себя в порядок. Мне нужно немного времени.

- Вы прекрасны, Гери, - поспешил меня заверить мужчина. В отличие от меня, он был искренен.

- Вы мне льстите, - «смутилась» я.

- Нисколько, - ну, давай уже, закружи меня в вихре комплиментов и признаний. – Я не могу отвести от вас взгляда, Гери. Даже отключиться сложно…

Многозначительная пауза, под которой подразумевается, что я позволю наблюдать за своими сборами. Прощупывает, насколько доступна. Земные девушки строгих правил, дорогой менсаро, так что вам придется пока подтереть слюни.

- И все же мне нужно немного побыть наедине, - ответила я.

- Вам необязательно отключаться…

- Чем быстрей я закончу свои дела, тем скорей мы встретимся вживую, - прервала я. – До скорой встречи, менсаро Гротерро.

- До ск…

- Отбой.

Контактор отключился, а я, наконец, добралась до душа. Уже стоя под теплыми струями, я подумала, что моя игра в недотрогу только еще больше распалит аривейца. И с этим тоже разберемся. Похотливый самец с замашками ярого собственника не самая моя большая проблема. Нужно выбрать линию поведения, при которой он вообще проблемой не станет. Хотя, я еще не знаю, зачем меня погнали на эту планетку. Возможно, проблем я тут даже не успею нажить.

Спешить никуда не хотелось. Хотелось долго и бессовестно нежиться в ванне, душа мне показалось мало. Сейчас усталость дала себя знать, уничтожив всякий настрой на приключения. Потянувшись и зевнув, я перевела взгляд на пустую ванну, больше похожую на небольшой бассейн. Прозрачная, кажущаяся невесомой, с множеством вариантов массажей. Усмехнувшись, и шагнула на первую ступеньку, ведущую в ванну. Расслабляющий массаж, почему бы и нет? Ароматизированная вода, имитация чего-нибудь умиротворяющего, приятная мелодию… Да, определенно, да. А менсаро никуда не денется, он уже оттирает слюни с приборной панели своего шарта. Будет ждать.

Вот, кстати, еще одна приятная черта в мужских особях данной планетки. Если на мужчину они могут накинуться за малейшее подозрение в оскорблении, то женщине простят все, даже попытку убийства, НО! Пока она остается желанной. Правда, и опостылевшим любовницам просто выдадут некую сумму отступных и с почетом отправят восвояси. Вот с женами и наложницами все иначе. Тут спрос намного строже. За отказ от близости наказание, за измену казнь. Бр-р. Меня бы уже раз тысячу выпороли, убили, потом снова выпороли и убили еще раз так десять, чтобы наверняка. Все-таки хорошо быть землянкой, одинокой свободной землянкой.

Я погрузилась в воду и некоторое время любовалась на закат в горах, раскинувшийся вокруг меня. Ванна ненавязчиво преобразилась в теплый источник, струи которого, гладили тело, массировали напряженные мышцы. И вскоре я закрыла глаза, отдаваясь тихому журчанию воды, негромкому щебету птиц, теплому ветерку, касавшемуся кожи и доносившему до обоняния аромат горных цветов – полная имитация. Неспешная мелодия гармонично вплеталась в звуки и запахи природы. Сознание, еще мгновение назад анализировавшее происходящее, поспешило отключиться, и сонная нега охватила тело, вновь возвращая меня в ушедшую юность…


Горячие ладони скользят по моим плечам, спускаются вниз, оглаживая руки до кистей. Пальцы сплетаются с моими, а потом руки резко взмывают вверх, подвластные воле того, кто стоит, плотно прижавшись к моей спине грудью. Я распахиваю глаза и тихо вскрикиваю от восхищения и страха, потому что стою над пропастью, на самом ее краю, и только поддержка Егора Брато не дает мне сорваться туда, где клубится белесый туман. Мне кажется, что это облака, под которыми прячется бездна. До рези в глазах всматриваюсь в нереальную мрачную красоту этого места. Наконец, голова начинает кружиться, и я нависаю над пропастью. Но сильные надежные руки курсанта Космической Академии не дают упасть. Он рывком прижимает меня к себе.

- Никогда не отпущу, - его шепот смешивается с дыханием и становится горячим. – Удержу, поймаю.

В эту секунду мне хочется смотреть не в пропасть, я хочу видеть его глаза. Он позволяет развернуться, и теперь я гляжу ему в лицо, зная, что за спиной обрыв, и даже слышу, как от моего движения камешки срываются вниз. Страшно, страшно до ужаса, но кровь все стремительней бежит по венам, зажигаясь огнем уже не в первый раз вспыхнувшего возбуждения. Только сейчас мне хочется дойти до конца, потому что он лучший. Потому что я люблю его изо всех сил. И сказать об этом тоже хочется, но с губ срывается только тихий шелест:

- Егор…

Он все понимает без слов, склоняется и ловит мои губы, уже приоткрывшиеся ему навстречу. Это был самый упоительный поцелуй в моей жизни. Поцелуй с привкусом страха, азарта и всепоглощающей нежности, его нежности…

- Я люблю тебя…

Кто это говорит? Сложно вспомнить, признания срываются с губ полноводным потоком, кружат в водовороте первой настоящей страсти, уносят от действительности. Его ласки пьянят сильней любого вина. Егор и сам пьян мною. Его невероятные бездонные глаза подернулись дымкой, становясь похожими на туман над пропастью. Я не могу отвести от него зачарованного взора. Смотрю, смотрю, смотрю, пока…

- Ах!

Первый стон моего желания, первый настоящий ответ на его осторожные ласки. Я знаю, что Егор готов остановиться в любой момент, пока еще готов. Мне стоит только попросить, и все закончится, но я кусаю губы, чтобы не позволить себе испугаться и передумать. Я устала просыпаться по ночам от собственных стонов, чувствуя влагу между ног. Слишком откровенные теперь мне снятся сны после наших тайных встреч. Я хочу узнать, каково это на самом деле.

- Егор…

Его имя – мучительный стон. Его ласки – сладкие пытки. Его дыхание – огонь, опаляющий мою кожу. Его тело – остров моего обитания. Все исчезло, остался только он.

- Его-ор…

Маленький домик в горах, в котором мы должны были поужинать вдали от всех, где меня не найдет строгий отец, где Брато не достанут его друзья – он стал единственным свидетелем происходящего. Его стены надежно скрыли мой вскрик, когда Егор впервые толкнулся в меня, окончательно захватывая в свой плен. Маленький домик, где я потеряла не только девственность, там я окончательно сошла с ума от Егора Брато.

- Моя, - задыхаясь, хрипит он, - теперь моя.

Мои пальцы сжимаются на его ягодицах. Он целует мое лицо, впивается в приоткрытый рот, мужской язык исследует его, и мне это нравится. Егор садится, тянет меня за собой. Я откидываюсь назад, и теперь его рот терзает мою грудь. Пальцы сжимают бедра, продолжая насаживать на твердый член, и мои стоны опять перерастают в крики. Кажется, девственницам не положено чувствовать так ярко, но я горю в руках моего первого мужчины факелом и угасаю только тогда, когда он мне это позволяет, утомленная, выжатая до капли, счастливая…


- Ах!

Я распахнула глаза и порывисто села, ошалело оглядываясь. Вокруг все еще продолжался вечер в горах, играла мелодия, ласково поглаживали водяные струи. Грудь тяжело вздымалась, по телу растекалась приятная истома от испытанного оргазма…

- Какого черта?! – Я вскочила на ноги, с недоверием глядя на собственные пальцы, только что подарившие мне маленькую радость.

Но взбесило не это. Я завелась от воспоминаний о Брато! Да какого… Его нет в моей жизни, совсем нет. Не осталось места даже для воспоминаний. Я изжила их, уничтожила, выкинула в утилизатор, как ненужный хлам. Так какого черта я ласкаю себя, вспоминая, как он лишил меня девственности?! Еще и имитация эта… Почему горы? Можно же было выбрать морской берег, поляну в лесу, что угодно, но я выбрала долбанные горы!

Прорычав нечто нечленораздельное, я выскочила из ванны, снова меняя ее на душ. Остервенело терла тело, отмываясь от ненужных воспоминаний. Брато хохотал бы до слез, если бы узнал, что сейчас произошло.

- Нужно переключиться, - сказала я себе.

Кто там меня ждет? Менсаро Гротерро? Вот и отлично. Пойду и изолью на него яд… А может, и отдамся аривейцу прямо в шарте, быстро, без эмоций, чтобы ему не понравилось. Уф.

Глава 3

Глава 3


Когда я выходила за ворота закрытого сектора, было уже темно. После душа я еще некоторое время потратила на негодование. Да что уж там, попросту бесилась, изливая свою ярость на ни в чем неповинную мебель и безделушки, которых оказалось не так мало в отведенных мне апартаментах. Больше всего в эти минут мне хотелось увидеть мерзавца, который сумел несколькими короткими фразами пошатнуть мое незыблемое равновесие. Расцарапать ему физиономию, или воткнуть нож между глаз, а лучше, просто  и без затей, вырезать ему сердце и затолкать в глотку!

И когда пол устилали останки обстановки, и дроид-уборщик, сокрушенно качая своей башкой, принялся за уборку, я, наконец, смогла перевести дыхание и почувствовала себя немного лучше.

Потом заставила себя думать о предстоящей встрече с Гротерро. Долго и тщательно подбирала наряд, рисовала красоту на физиономии. Затем втиснула ноги в туфли на каблуках, очередной писк ретро-моды на Гее, и направилась на выход под имитацию тоскливого вздоха уборщика, который все еще восстанавливал разрушенное жилище. Роже будет в восторге от моего неадекватного поведения и огненного темперамента. Горите в аду, господин посол, как говорили наши предки.

- Хорошо повеселиться, госпожа Джонсон, - улыбнулся мне офицер внутренней службы. – Только будьте осторожны с аривейцами. Если попадете в гарем, даже посол не сможет вас оттуда вытащить.

Я послала ему милую улыбку и поскорей покинула территорию закрытого дипломатического сектора. Офицер проводил меня любопытным взглядом. Понимаю, новое лицо, хоть какое-то разнообразие. Впрочем, об офицере я забыла почти сразу, отыскивая взглядом своего аривейца. Если честно, ожидала, что его не будет, даже подумывала вызвать Эла Нестора и пристроить к своей персоне. Однако менсаро Гротерро ждал меня, прислонившись к покатому боку шарта.

- Вы невероятно терпеливы, - даже не пытаясь скрыть насмешку, отметила я. Должно быть, злость еще не до конца улеглась, потому что я обычно придерживаюсь выбранной линии поведения.

- Скорей, хорошо осведомлен, - широко улыбнулся менсаро, успев снять с меня взглядом все тряпье и надеть обратно. – Вы просто потрясающая, Гери.

Еще бы. Моя внешность – мое основное оружие, всегда наточено и готово к использованию. Я над собой слишком долго работала, чтобы делать промахи в таких немаловажных мелочах, как произведенное мною впечатление. Да-да, господин Максимилиан Роже, не один вы такой. Подавив усмешку, я приподняла бровь в показном удивлении.

- У вас есть свой человек в нашем посольстве?

- О-о, - Гротерро вскинул руки вверх и рассмеялся. – Совсем не то, что вы подумали, Гери. Никакого шпионажа. Вам ведь известно, что в службе внешней охраны закрытого сектора служат и аривейцы? Один из моих многочисленных братьев обосновался, как раз, здесь. Так что узнать о местонахождении конкретного лица не так уж и сложно, для этого даже не нужно подсылать следилку. Система внутренних коммуникаций и энергоресурсов…

Это, да. Сама иногда пользуюсь этим способом слежки. Хотя он и не особо надежен. Тот, кто пользуется водой и услугами техники может и не оказаться отслеживаемым объектом. Но в моем случае аривейцы были правы, на территории посольства я буду вести себя, в любом случае, как безобидная мышка… Бардак в апартаментах не в счет, это все нервы.

Значит, менсаро владел информацией обо мне все это время, нехорошо. Не люблю быть под прицелом. Я мило улыбнулась и смущенно похлопала ресничками. Сегодня не буду загружать голову мелкими проблемами, хватит с меня и Брато. Зубы неожиданно скрипнули от того, насколько сильно я стиснула челюсти. Тут же надавала себе мысленных оплеух, встряхнула за плечи и расслабилась. Я – Гери Джонсон, Ильса Романова осталась в гардеробном боксе. Висит себе, пылится, ждет своей очереди. Я – Гери Джонсон, и я иду отдыхать с привлекательным инопланетянином.

- Я вас рассердил? – взгляд аривейца внимательно следил за моим лицом. Наблюдательный, запомнила.

- Озадачили, признаться, - я рассеянно провела ладонью по гладкой крыше шарта. – Не ожидала такого внимания…

- Зря, - менсаро перехватил мою руку и поднес к своим губам, чуть задержав и устремив на меня проникновенный взгляд. – Красота достойна внимания и восхищения. Даже поклонения.

Та-ак, атака началась раньше, чем я ожидала. Поддаться? Прогулки не будет, будет постель аривейца. Разыграть недотрогу? Сметет напором. Недавнее решение по-быстрому переспать с менсаро я уже успела благополучно забыть.

- Вы правы, - улыбнулась я, усаживаясь в шарт, - красотой невозможно не восхищаться. Например, Радужный источник. Я столько читала о нем перед тем, как отправиться на Аривею. Невероятно прекрасное место, я мечтаю посетить его одним из первых.

- Непременно свожу вас к источнику, Гери, - оживился менсаро, но тут же сокрушенно вздохнул. – К сожалению, ночью к нему не пробраться. Историческая достопримечательность, власти строго следят за сохранностью одной из главных аривейских святынь.

Каков лжец! И ведь как красиво врет! Ни жестом, ни мимикой не обнаружил своего вранья. Я восхищена, вот честно. Радужный источник, конечно, охраняется, но допуск к нему всегда открыт. Дело в том, что это место целомудрия, рядом с ним запрещено даже за руки держаться. Рядом есть ресторанчики, приятный парк, где можно гулять, наслаждаясь видом на спектральное свечение, исходящее от маленького фонтанчика, заключенного в белый камень. Достаточно мистическое местечко, но душой там расслабляешься, очищаешься… Надо будет завтра сходить, нервную систему источник лечит лучше всяких регенераторов и восстановителей.

- Куда же вы повезете меня? – спросила я с искренним любопытством.

- Предлагаю сегодня просто развлечься, - и вновь моя ладонь оказалась в захвате шаловливых пальцев менсаро. – Как это говорится у вас на Гее? Выпьем за знакомство? Хочу, чтобы вы чувствовали себя, как дома, Гери.

Упаси Вселенная! Как дома я себя буду чувствовать дома, а на Аривее уж лучше в гостях.

- Хорошо, - чуть помедлив, и с кажущейся неохотой ответила я. – Возможно, вы и правы.

- Тогда вперед, навстречу приключениям! – жизнерадостно воскликнул Гротерро, а я попросила Вселенную об их отсутствии. Уж как-нибудь обойдемся без приключений. Тихо-мирно напьемся и в посольство спа-а-ать… надеюсь.

Шарт неспешно катил по небольшому тихому району, предшествующему закрытому сектору. Здесь не было жилья, город начинался дальше. Но имелось несколько магазинчиков, по большей части сувенирных. Все крупные торговые центры находились в Ройено – столица Аривеи, находившаяся в часе езды от Дип. сектора. Впрочем, территория посольств вовсе не была обособленной, здесь так же кипела жизнь, превращая мини-сектора с посольствами с разных планет в город, далеко не маленький город. По негласному правилу, даже воюющие планеты здесь соблюдали нейтралитет, и в ресторане можно было встретить противников за приятельской беседой.

И все же настоящие развлечения начинались за границей дипломатического города. Ройено был полон соблазнов на любой вкус. Это был трехуровневый город, и каждый уровень был специфичен сам по себе и имел свое предназначение. Первый уровень – наземный. Здесь гуляли туристы, велась деловая жизнь столицы, стояли необъятные центры, где возможно было всё: от покупки нижнего белья до смены внешности. На этом же уровне находились отели и жилые дома. Имелись увеселительные заведения, куда вход был открыт всем желающим. В общем, первый уровень был основным.

Второй уровень – поднебесный, как его называли завсегдатаи, или же «Элитарный». Это название было общепринятым. Сюда доступ имели лишь избранные, и чужаку попасть было сложно. В основном, тут обитали аривейцы. Что делали на элитарном уровне? Да все, что угодно. Развлекались, отдыхали, наслаждались жизнью. Этот уровень находился выше воздушных трасс, занимая пространство, запрещенное для полетов воздушного транспорта.

Третий уровень – подземный. Негласный, нелегальный, но знали о нем все. Попасть на него было так же сложно, как и на элитарный. Здесь проводились нелегальные развлечения, о которых тоже все знали, даже Служба правопорядка, но, пока народец тихо варился в своем котле, на них смотрели сквозь пальцы. Однако если здесь случалось что-то серьезное, например, гибель инопланетянина, чье посольство поднимало скандал, то «кроты», как я их называла про себя, тряслись и прятались от рейдов карательных служб.

Я побывала на всех трех уровнях, и догадайтесь, какой стал моим любимым? Конечно, подземный. Примечательнейшее местечко, без томности элиты и суетности наземников. Здесь было, где развернуться моей душеньке. И теперь мне было любопытно, куда менсаро Гротерро везет меня. Впрочем, наверх меня точно не поднимут, хотя сам он и должен быть вхож туда. Тут все просто, если аривеец ввел женщину на запретную простым смертным территорию, у него на тебя имеются вполне серьезные виды, временных подружек они к элите не поведут. Это что-то типа демонстрации будущего достояния.

Если мы останемся на земле, значит, Гротерро пока сам не определился, что ему от меня нужно, потому хочет понаблюдать, и, возможно, это свидание останется единичным. Он будет галантен, в меру настойчив, пока не увидит ответного огонька, а там, как пойдет. Если же решит поразить мое воображение подземным уровнем, то, скорей всего, уже приметил во мне нечто, что его заинтересовало не только для переспать разок-другой.

Лично мне предпочтителен основной уровень. Так и исчезнуть проще, и удержать самца на расстоянии. В любом случае, всегда остается быстрый скучный секс – самое верное оружие против особо настойчивых особей. Аривейцы – гурманы. И если уж говорить о любовниках, то лучшего и желать нельзя. Они обожают женщин и стараются ублажить по полной. Все делают с чувством, с толком, с расстановкой. И если бы не вероятность стать очередной наложницей в гареме, где сам менсаро будет появляться раз в полгода, то можно было бы и закрутить романчик на время миссии.

Да, вы не ослышались, аривейцы в своих гаремах появляются не часто. И попав туда, можете не ждать, что вас буду кружить в вихре любви и дальше. Это, скорей, похоже на  то, что вас, такое неповторимое сокровище, спрятали, чтоб другим не достались. О вас, конечно, будут заботиться, холить и лелеять, но своего любовника вы можете долго не увидеть. Даже его жены не видят мужа каждый день. У аривейцев есть обязательные дни для посещения своих гаремов, а уж к кому мужика занесет, тут не угадаешь. Основная цель – оплодотворить и свалить.

Вы никогда не увидите гаремов в городской черте, или вблизи нее. Поместья аривейцев прячутся в живописных местечках, куда чужакам хода нет. Попытка нарушить границу – смерть. Аривеек вообще сложно увидеть в многолюдных городах, они сидят взаперти, воспитывая детей, невесток, приглядывают за хозяйством, блюдут честь и интересы супруга, который служит на благо планеты и забавляется с залетными пташками, типа, меня. И вот в такую клоаку я однажды чуть не попала по неопытности. Так что повторять прежних ошибок очень не хотелось.

Было еще кое-что, почему я не хотела попадать на подземный уровень. Меня там знали, возможно, даже еще помнили. Дурацкая история, но это был второй случай, когда я в спешке уносила ноги с этой планеты. Первый раз от влюбившегося аривейца, второй раз от теневых дельцов. И пусть моя внешность сейчас была несколько изменена, но кому надо, тот всегда узнает. Да и древний закон подлости исключать нельзя. Так что я обеими руками за наземный уровень.

Пока Гротерро вел разговор ни о чем, знакомя меня с планетой, я рассматривала его. Менсаро был действительно не плох. Аривеец оказался немаленького роста, обладал крепкой поджарой фигурой, которую свободный ветим нисколько не скрывал, напротив, небрежно распахнутый и не стянутый на талии, он придавал облику Гротерро ненавязчивую небрежность. Красный кап, свободно свисающий с шеи, выглядел, как дополнение к созданному образу, а не обязательной меткой для безопасности менсаро. Белые свободные брюки заменили хаджи – широкие штаны, стянутые шнурками на щиколотках. И вполне себе обычные ботинки вместо подобия сапог, обязательных в полноценном наряде аривейца. Мне понравился свободный стиль в одежде, который позволил себе второй наследник одного из высокопоставленных родов, о чем говорил титул его отца – айянаро.

Особенно выгодно белая одежда контрастировала со смугловатой кожей. Темные, почти черные волосы, приятные выразительные черты лица, чувственные губы, по которым захотелось провести языком, но это желание я сразу затолкала в глубины подсознания. Но самыми примечательными были глаза менсаро, настоящая бирюза. В глубине его взгляда таился хищный огонек, но аривеец умело прятал его за налетом дружелюбия и явного интереса, с которым продолжал рассматривать меня. Я могла бы даже очароваться им, но подобное я уже проходила с другим менсаро. Так же любовалась глазами цвета темного шоколада, даже позволила себе немного увлечься их обладателем. Результат моей неосторожности уже вам известен – спешный побег с Аривеи, за пределами которой притязания «жениха» не имели законной силы. Но главное, что я поняла, секса у меня с новым знакомым не будет, потому что он мне начинал нравиться, а значит быстро и скучно может не получиться. Рисковать как-то уже не хотелось.

Тем временем мы въехали в город, и я с нарочитым интересом начала расспрашивать Гротерро о Ройено, всем своим видом показывая, что до зубовного скрежета желаю остаться именно в этой части города. Восторгалась, охала, ахала, едва не переступив тонкую грань между доверчивой улыбкой аривейца и недоумением, уже почти сверкнувшим в его глазах. Впрочем, своей цели я добилась. Если Гротерро и хотел меня везти на подземный уровень, то сейчас, поддавшись моему умилению Ройено, остался на наземном уровне. Очередное – уф.

Шарт остановился недалеко от небольшой площади, чуть дальше центра города. Здесь было тише и уютней, меня вполне устраивало. Менсаро помог мне выбраться наружу, галантно подав руку. После, ненавязчиво приобняв за талию, неспешно повел по улице. Я так же ненавязчиво освободилась от его заботы и пристроилась рядом, независимо шагая и посматривая по сторонам.

Естественно, город нисколько не изменился за те пару-тройку лет, когда я была здесь в последний раз. Правда, залетала я на Аривею всего на пару дней, дозаправка и маленькая передышка, ничего интересного и значимого. Но Гротерро этого, конечно, не знал. Он продолжал мне рассказывать о городе, перемежая свой рассказ с ненавязчивыми комплиментами. И если бы я не знала аривейских мужиков, то могла бы поддаться обаянию своего провожатого, казавшегося очень милым, галантным и совершенно не наглым. Менсаро уже учел все предыдущие промахи, и теперь от первого напора не осталось и следа. Очень хорошо. Скорей всего, мы так и проведем этот вечер. И самое большое, что меня ждет, это попытка поцелуя на прощание. Меня это вполне устроило.

Наша прогулка закончилась перед дверями уютного ресторанчика, в котором я бывала пару раз. Мне здесь понравилось. Менсаро услужливо распахнул передо мной дверь, пропуская вперед.

- Гери, - мужчина улыбнулся, - я взял на себя смелость и заказал нам столик не в общем зале. Подумал, что вы и так устали, к чему вам лишняя суета.

- Когда вы успели? – удивилась я.

- Пока ожидал вас, - ответил аривеец, и я поняла, что зря разыгрывала из себя впечатлительную дурочку, желая остаться на наземном уровне. Никуда дальше меня вести не собирались. Ну и ладно.

И все же проныра. В это мгновение менсаро напомнил мне кота. Лапки мягкие, нежные, а коготки близко. Усмехнувшись про себя, я напустила на себя смущенный вид:

- Мне было любопытно посмотреть на местную публику, - сказала я, потупившись. – Еще не поздно сменить кабинет на столик?

Гротерро «огорчился». Он сокрушенно вздохнул и развел руками:

- К сожалению, уже ничего изменить нельзя. Если бы я знал… Но мне казалось, что вам захочется уединения, все-таки перелет был долгим.

- Потому мне и надоела тишина и уединение, - поддела я лгунишку.

- Клянусь, что заглажу свою торопливость, - заверил меня менсаро. – В следующий раз я сначала посоветуюсь с вами, Гери, обещаю.

Я улыбнулась и позволила увлечь себя в сень уединенного кабинета. Здесь было неплохо. Имитация аривейского пейзажа. Местная флора благоухала, наполняя воздух помещения приятным запахом. Под ногами стелилась трава, касание которой было почти физически ощутимо на щиколотках. Звук падающего водопада привлек мое внимание. Я некоторое время рассматривала небольшое озеро, утес, с которого падал поток воды, после повернула голову к своему спутнику.

- Чудесное место, - заметила я. – Где оно находится?

- В другом полушарии, - ответил Гротерро, отодвигая мне стул и помогая сесть.

Стол уже был накрыт, и мне ничего не оставалось, как воздать должное местной кухне. Аривеец устроился напротив и подал мне уже налитый бокал. Мне нравится аривейское вино. Легкое, пьянит слабо, оставляя приятное послевкусие. Есть у них и другие напитки. Один называется шаррат, его я как-то попробовала. Честно, думала, что на выдохе из глотки полыхнет огонь. А после второй рюмки я мирно отключилась. Хорошо, была в компании своих. Сны, конечно, снились красивые, да и проснулась бодренькой, но шаррат я пить зареклась, как и другие национальные напитки.

- Вам бы хотелось побывать в этом месте? – мужчина указал жестом вокруг себя.

- Желания и возможности не всегда совпадают, - уклончиво ответила я. – Полюбуюсь имитацией.

- Имитация остается имитацией, - с улыбкой возразил менсаро. – За вас, прелестная Гери.

Опустив ресницы, я приняла тост, пригубила вино, но аривеец придержал бокал, вынуждая меня выпить половину его содержимого. Едва заметно усмехнувшись, я отставила бокал и взялась за столовые приборы.

- На моей планете есть много мест, куда чужаку не попасть, - продолжил разговор Гротерро, - но я могу вам показать их.

- Я не уверена, что у меня будет возможность свободного перемещения в дальнейшем, менсаро, - ответила я уклончиво.

- Гротер, - поправил меня мужчина. – Я называю вас по имени, вы даже позволили мне сократить его. Получается несправедливо то, что вы всё еще обращаетесь ко мне официально.

- Мне просто так удобней… - начала я, но меня остановили мягким жестом.

- Неужели я все еще не заслужил вашего доверия, Гери? – в голосе менсаро прозвучал легкий укор. – К тому же мне будет приятно.

- Ну, хорошо, - сдалась я. – Гротер.

- И на «ты», - он улыбнулся, а я вдруг подумала, что у аривейца невероятно притягательная улыбка. И губы такие… аппетитные.

Он продолжал говорить что-то еще, но я слушала рассеянно, отвечая все более невпопад. А потом стало душно. Кровь прилила к щекам, в голове зашумело. Внизу живота появилось томление, и мой взгляд уже не отрывался от лица менсаро. Он был хорош, невероятно хорош. Мой взгляд скользнул ему на шею, затем в вырез национальной рубахи, и во рту вдруг пересохло.

Я облизала губы, заметив, как взгляд мужских глаз проследил за этим движением. Испарина выступила на висках, и я стерла ее подрагивающей рукой. И чем больше времени проходило, тем чаще я задавалась вопросом, почему я не хочу сблизиться с Гротерро?

- Тебе нехорошо, Гери? – вдруг спросил он, оказываясь совсем близко.

Мой взгляд остановился на мужских губах, и желание поцеловать его стало нестерпимым. Я потянулась к аривейцу, прикрыла глаза и…

- Черт!

Он изумленно смотрел на меня. Я оттолкнула мерзавца и поспешила к дверям. Эта беспринципная сволочь что-то подлил мне, пока я любовалась водопадом, другого времени не было. Убью!

- Гери!

Я обернулась, окинула его жадным взглядом и предупредила разом охрипшим голосом:

- Никуда не уходи, Гротер. Я сейчас вернусь и задушу тебя.

- За что?! – выкрикнул менсаро мне вслед.

- За афродизиак, - буркнула я, исчезая за дверями кабинета.

Некоторое время я металась, пытаясь вспомнить, где здесь уборная, пока не наткнулась на какого-то мужчину, оказавшегося на пути. Бросив извинения, я уже хотела пройти мимо, но меня грубовато ухватили за плечи. Я вскинула голову и…

- Че-орт, - вдохнула я.

- Хелли? – точно так же выдохнул еще один аривеец, пристально рассматривая меня глазами цвета темного шоколада.

- Вы ошиблись, - голос прозвучал полузадушенным писком.

- Хелли! – прогрохотал Летар - мой несостоявшийся почти муж.

- Что здесь происходит? – за моей спиной возник негодяй Гротер. – Гери?

Как же тяжело работает опоенный мозг… Однако через пару секунд я справилась с оторопью, вырвалась из рук Летара и юркнула за спину своему новому аривейцу. Этот меня в гарем, по крайней мере, не тащил.

- Кажется, менсаро заметил мое состояние и хотел воспользоваться, - соврала я.

Гротерро скрестил на груди руки и окинул Летара суровым взглядом небожителя. Еще бы. Помимо того, что мой новый знакомый не уступал женишку ни в росте, ни в стати, так еще и кап Летара был синим, что означало, что он приближен к верхушке своей семьи, но в очереди на наследование не стоит. Статус ниже, прав меньше.

Я высунула нос из-за плеча Гротерро, поймала взгляд полный негодования от Летара и снова спряталась.

- Эта женщина моя наложница, - нагло выпалил Летар.

Гротерро полуобернулся, вопросительно глядя на меня.

- Врет, - уверила я, глядя честными глазами на своего отравителя-защитника.

- Госпожа Джонсон прибыла на Аривею только сегодня, - сухо произнес офицер планетарной службы, лично давший мне допуск на планету. – На каком основании вы, менсаро, уверяете, что она ваша наложница? Если вам понравилась женщина, это еще не повод тащить ее в свой гарем.

- Эту женщину зовут – Хелли Гогилидзе, и она дала согласие войти в мой дом еще пять лет назад.

Я физически почувствовала, как напрягся мой новый аривеец, но он даже не обернулся ко мне. Весело рассмеялся и подошел ближе к Летару.

- Впервые вижу, что женщина может настолько заинтересовать, чтобы мужчина лгал так нагло.

- Вы называете меня лжецом, менсаро? – взвился Летар.

- Ошибся? Вы глухой лжец? – не скрывая насмешки, поинтересовался Гротер.

И я бы даже им восхитилась, но чертово зелье сделало новый виток в моем организме, и я поняла, что у меня два выхода: первый – отдаться прямо сейчас любому из них, второй – рвать когти, как говорили наши предки. Я выбрала второе. Пока Гротерро доводил Летара, а тот, как телок на убой, упрямо велся на издевки моего нового знакомца, я вытащила ноги из туфель и начала отступление.

- Хелли – моя наложница! – донесся до меня рев Летара.

- Гери пока еще ничья наложница, - возразил Гротер.

В это мгновение за моей спиной открылась дверь, впуская кого-то из обслуживающего персонала, и я заметила служебное помещение. Хвала тебе, Вселенная!

- Гери!

- Хелли! – одновременно окликнули меня аривейцы, и я сорвалась на бег.

Данный текст был приобретен на портале LitNet (№779128 25.09.2017).


LitNet – новая эра литературы

Глава 4

Глава 4


На улицу я выскочила раньше своих преследователей, в панике огляделась и махнула рукой наемному шарту. Ну их, этих аривейцев. Зачем вообще поперлась? Знала же, что с этими животными ничего путного выйти не может! Надо было выбирать Эла. И отдохнула бы, и развлеклась, и дальнейшее развитие вечера только от меня зависело. Точно, Эл!

- Закрытый дипломатический сектор, - отчеканила я.

- Направление определено, - отозвался бот-водитель. – Приятной поездки.

- Быстро!

- Установлена максимально возможная скорость, - порадовал меня бот.

Я обернулась назад. Оба аривейца уже стояли на улице, глядя мне вслед и успевая продолжать выяснять отношения. От них так и разило агрессией, но к активным действиям не переходили, у обоих было дело поважней – я. И я бы даже немного загордилась, но на расстоянии. Да и времени на гордость не было. Я прекрасно знала, что наемный шарт, мчавшийся даже на максимальной скорости, их шарты догонят в два счета. Ничего не знаю про Гротера, а Летар был опытным гонщиком и даже на мирном шарте выделывал чудеса высшего пилотажа. А мне как-то совсем не хотелось, чтобы в этом заезде выиграл незадачливый женишок, и, в основном, потому, что особого сопротивления я сейчас не окажу. Чтобы в меня не влил поганец Гротер, но оно продолжало работать, и водителя от изнасилования спасало лишь то, что он был ботом.

При мысли о Гротерро меня охватывала ярость, удваивая возбуждение. У меня было странное, но такое заманчивое желание – вырвать аривейцу кадык, извиваясь на его члене. Картинка настолько вышла захватывающей, что я уже громко постанывала, ерзая на кресле, не зная, как себя пристроить, чтобы воображение перестало распалять меня фантазиями. Безопасную позу найти не выходило. Закину ногу на ногу, внизу живота начинает сводить от нового прилива желания. Расставлю ноги, почти физически ощущаю, как козел Гротер вдалбливается в меня, вдалбливается, вдалбливается… Че-о-орт! Перевернулась и забралась на сиденье на коленки, чтобы проверить наличие погони, тут же представила, что меня берут сзади.

- Чтоб ты сдох, Гротер! – воскликнула я, глядя на два шарта, мчавшиеся следом.

Они ехали параллельно, голова в голову, так сказать, приближаясь все стремительней. Но вот один из шартов вильнул, и второй был вынужден притормозить, нагнал, нагадил в ответ. Борьба задерживала обоих, и это радовало сознание и огорчало взбесившиеся гормоны одновременно. Пока я следила за аривейцами, подвывая от собственных фантазий, так и не оставивших меня в покое, новый сендер распаковывал информацию, которую я успела перекинуть в него с носителя.

- Командир Нестор найден, - обрадовал меня контактор.

- Соединение, - рявкнула я, тут же вспомнив, как Эл прижал меня днем к переборке на корабле.

Нестор не отвечал долго. Пока сендер продолжал вызывать командира, я подумывала, не отдать ли приказа перейти на воздушный режим движения, но тут же передумала. Воздушные трассы имеют ограничения, ее покидать нельзя, на земле маневренность более расширена. Впрочем, это не касалось наемного шарта. Нужно обзавестись своим… Завтра же потребую у Роже.

- Максимилиан, - простонала я, вспомнив волевую линию губ посла. – Иди к черту!

Думаю, завтра Роже будет в немалом изумлении, когда прослушает всю информацию с сендера. Злорадство немного успокоило, но ненадолго.

- Слушаю, - наконец, послышался недовольный голос Эла. Он немного задыхался. Бегал что ли?

Мое воображение нарисовало обнаженный потный торс командира лайнера, тело ответило очередным витком возбуждения.

- Эл, - отозвалась я, стараясь не стонать и не хрипеть, - это я.

- Ильса? – насторожился он.

- Эл, милый… - капризный женский голос на заднем плане подсказал, что Нестор отнюдь не бегал.

- С-с-сволочь, - прошипела-простонала я.

- Ты сама меня отбрила, - хмуро сообщил командир. – К чему ревность?

Ревность? Какая ревность?! Это зависть!!!

- Эл, мне нужна помощь! – проорала я.

- Где ты? – он тут же подобрался.

- Выезжаю за пределы Ройено, - сказала я и запаниковала.

Сейчас аривейские жеребцы почувствуют свободу и приступят к более активным действиям. Это плохо, очень плохо.

- Движусь в сторону закрытого сектора, - продолжала я говорить, кусая губы и поглядывая на бота. Он вдруг начал казаться мне очень привлекательным.  – У меня на хвосте два аривейца.

- Ты двоих сразу опрокинуть решила? – зло спросил Эл.

- Идиот! – от души ответила я. – Второй – это вообще нелепая случайность.

- А первый?

- А первый подлил мне какой-то дряни.

- Какой дряни?

- Убойной, - рявкнула я. – У меня мозги в масло превращаются! Эл, ты уже выехал?

- Почти, - буркнул он.

- Почему почти? – моя паника нарастала, потому что шарты уже почти выехали из города.

- Извини, без трусов спасть даму как-то не принято, - съязвил Нестор.

Без трусов… Вселенная, как же это возбуждающе звучит.

- Э-эл, - простонала я. – Не надевай трусы.

Он некоторое время молчал, а затем переспросил, осторожненько так:

- Чем тебя опоили?

- Если поспешишь, узнаешь лично! – проорала я и приказала сендеру. – Отбой!

Мой шарт первым вырвался на трассу, прибавляя скорость до максимума. Преследователи уже почти пересекли незримую черту, за которой мои проблемы увеличатся, несясь с горы, как снежный ком. На ум пришло еще одно сленговое словечко-реликтизм. Капец. Он приближался ко мне с неотвратимостью слепящих огней двух шартов, летевших следом. Такой большой и толстый капец. Однозначный и окончательный. Гарем или бурный секс и допрос с пристрастием, возможно, совмещенный с сексом. Черт, как волнительно… Допросите меня уже кто-нибудь!

Неожиданно впереди шартов аривейцев вырулил еще один шарт, наемный. Ощущение, что им управляет пьяный бот, было невероятно сильным. Новый шарт сильно вильнул, вынося свое обтекаемое тело вперед. Затем его развернуло и понесло вопреки всем законам физики поперек дороги. Шарт попытался выровняться, но кувыркнулся в воздухе и взорвался ослепительным снопом искр, отрезая дорогу моим гончим.

- Йаху! – заорала я, кинулась к боту, облобызала подобие гладкой головы и в изнеможении повалилась на сиденье.

Чтобы там не произошло, произошло это вовремя. И самое главное, что все, кто оказался поблизости, теперь обязаны дождаться Службу правопорядка, которая будет долго и дотошно выяснять, что произошло, не пострадал ли кто-то высокородный, и не задело ли инопланетных гостей.

- Получи в яблочко, Гротер! Летар… - тут пожелание было и вовсе неприличным.

Оставалось решить последнюю и самую насущную проблему. Снять возбуждение уже вряд ли получится, значит, нужно им воспользоваться, пока меня не завязало в узел. Но моя «скорая помощь» уже в пути.

- Сендер, вызов – командир Нестор, - велела я.

- Контакт установлен, - сообщил контактор.

- Что еще случилось? – спросил Эл.

- Ты где? – нетерпеливо спросила я.

- Мчусь к тебе, - буркнул он.

- Не мчись, я сама к тебе лечу, - усмехнулась я. – Аривейцы отстали. Ты в городе или в секторе?

- Был в секторе, сейчас уже в пути. Уверена, что отстали?

- Угу, - жизнерадостно осклабилась я. – Авария на выезде из города. Им теперь долго оттуда не выбраться.

- И все же я еду тебе навстречу, на всякий случай, - Эл был все еще мрачен. Плевать, лишь бы сил на меня хватило. – Смотри посольский шарт.

Мы разъединились, и я дала новое указание боту – связаться с водителем посольского транспортника, когда он появится в поле видимости. После немного расслабилась и позволила себе думать о командире имперского земного лайнера, почти доводя себя до точки кипения.

- Когда же меня отпустит? – вопросила я у бота, тот остался нем.

Шарт мчался в заданном направлении, все больше приближая меня к надежным стенам родного посольства. Время от времени я беспокойно оглядывалась, поднимала голову, рассматривая через прозрачную затемненную крышу небо, но преследователи не появились. Это было лучшим, что произошло со мной за день. Я выпуталась из очередной зад… западни. Это же надо, какое везение! Как? Как можно было натолкнуться на Летара? Он же всегда говорил, что не любит Ройено. Да и живет в другом полушарии и в столице не появляется. Как можно было так встретиться? Закон подлости в действии. Еще остается встретить Катайерро – любителя нелегальных боев на деньги, которого я оставила в огромном проигрыше в результате своих шашней с его бойцом, и тогда капец станет вселенским.

Однако Ката не случилось, зато появился посольский шарт, мчавшийся к сторону столицы на запредельной скорости. Мой бот-водитель тут же отреагировал на опознавательные  знаки посольства. Я смотрела, как Эл снижает скорость, как его машина, пользуясь почти пустой трассой на этом участке пути, разворачивается и пристраивается рядом с наемным шартом. Бот остановился, я обналичила свою карту, платя за проезд, и выбралась наружу, жадно втягивая носом свежий ночной воздух.

- Почему босиком? – услышала я насмешливый голос Нестора.

Он стоял, положив руки на крышу посольского транспортника, и рассматривал меня.

- Чтоб бежать было удобней, - ответила я и облизнулась, глядя на расстегнутый вырез его рубашки. Ну наконец-то!

- У тебя глаза сумасшедшие, - отметил Эл.

- Только глаза? Мне казалось, я вся не в себе, - ответила я с усмешкой. – Эл, тебе говорили, что до черта сексуален?

- Лезь в шарт, маньячка, - хмыкнул Нестор.

Я послушно кивнула и уже готовилась забраться на сиденье, чтобы тут же вспомнить, каковы губы Эла на вкус, когда с неба прогремело:

- Хелли, не вздумай!

- Да чтоб тебя, - простонала я и, конечно, скрылась в посольском шарте.

Однако сразу, задрав голову, поглядела на зависшего над нами Летара. Он все еще свешивался из своего транспортника и что-то орал Элу. Нестор, незыблемый, как скала, показал моему незадачливому жениху неприличный жест и уселся на водительское место, одарив меня довольным оскалом.

- Ты уже успела и в гарем попасть… Хелли? Он требует выдачи своей наложницы, - сообщил мне Эл.

- Он бредит, - отмахнулась я и снова задрала голову.

Третий шарт появился неожиданно. Он мчал на крейсерской скорости, приближаясь к нам также по воздуху, а через пару секунд снес транспортник Летара, боднув его в зад. Машину кареглазого аривейца вынесло далеко вперед, она перекувыркнулась и удержалась на лету только благодаря мастерству своего водителя.

Эл присвистнул. Я не свистела, я рассматривала помятый шарт Гротера, потому что это был мой новый знакомый.

- Все в порядке, Гери? – крикнул он, выглянув вниз.

- Ответишь, Ильса? – хохотнул Нестор.

- Пошли они все, - отмахнулась я и забралась на колени к своему спасителю, тут же впиваясь ему в губы.

- Или нас сейчас будут штурмовать, или мы все-таки свалим, - остановил меня Эл, чуть севшим голосом.

Я подняла голову, посмотрела на аривейцев и решила:

- Валим.

Посольский шарт сорвался с места. Летар, уже выровнявший свой побитый самовар, нацелился на нас, но тут же Гротер пошел в новую атаку, то ли защищая меня, то ли мстя за то, что мой женишок успел потрепать его. Вмятины на боку его транспортника явно появились раньше, чем он нагнал нас. В любом случае, они вырвались из ловушки слишком быстро. Но тогда где-то на подлете уже должны быть законники, и это весьма упростит нам побег.

Однако законников видно не было, но и мчать к закрытому сектору нам никто не мешал. Оба менсаро продолжали свой воздушный бой, кажется, забыв о моей скромной и не в меру озабоченной персоне, которая всю оставшуюся дорогу раздевала и облизывала глазами благородного спасителя. От  Эла только что пар не валил от моих плотоядных взглядов.

- Надо узнать, чем тебя опалил аривеец, - ухмыльнулся он.

- Сердце выну, - пообещала я, сверкнув похотливым взором.

В закрытый сектор мы въезжали уже спокойно. Офицер, выпускавший меня, насмешливо приподнял брови и посмотрел на Эла, я ответила шальным взглядом, отмечая, как офицеру идет форма, и что я бы хотела, чтобы он приковал меня к воротам и отымел прямо так, у всех на виду.

- Эл, - сипло позвала я.

- Что? – спросил он.

- Как ты относишься к оргиям?

- Неплохо, но сейчас мне помощники точно не нужны, - фыркнул он.

- А зря, - вздохнула я, провожая хищным взглядом офицера охраны.

Нестор ответил мне возмущенным взором, и шарт сорвался с места, устремляясь к астродрому. Мне было все равно, где все случится, лишь бы поскорей, но все-таки спросила:

- Почему сюда?

- В моей квартирке уже есть одна пассажирка, - ядовито ответил Эл. – Пусть спит.

- Кобель, - беззлобно обозвала я его.

- Нечего было нос воротить, - усмехнулся командир лайнера.

- Не ной, - я отвесила ему легкую затрещину. – Зато сейчас получил в кондиции. Пользуйся, пока я в горячке.

Нестор одарил меня злым взглядом. Обиделся. Ну, извините, я вообще сейчас адекватно думать не могу.

- Почему ты такая стерва? – поинтересовался Эл, помогая мне выбраться из шарта.

- Чтобы нам было о чем поговорить, - ухмыльнулась я, ухватывая командира за член через ткань брюк, и восхитилась. – Эл, ты же сам заведенный.

- С тобой останешься хладнокровным, - проворчал мужчина и рывком притянул меня к себе.

Поднимались мы на борт лайнера, остервенело целуясь. Кто там вышел навстречу, что сказал? Мне сейчас было совершенно безразлично. И слова Нестора:

- Меня нет на борту, - я уловила только потому, что мой рот оказался без его языка.

Возмущенно замычав, я нажала на затылок командира, возвращаясь к прерванному занятию. Так и не дойдя до его каюты, я высвободила член Эла из штанов, обозначая свое желание.

- Два шага осталось, - попытался уговорить меня Нестор.

- Сейчас сдохну, - снизошла я до ответа, оторвавшись от облизывания его шеи.

- А, черт с тобой, - прохрипел Эл, вжимая меня в переборку.

Я взлетела по его телу вверх, обхватила бедра ногами и удовлетворенно застонала, ощущая, как командир сдвигает в сторону промокшую насквозь полоску моих трусиков. Мгновение и…

- Да! – закричала я, скользя по его члену.

Разрядка пришла практически сразу, и мой торжествующий клич озабоченной самки бабуина, наверное, услышал весь лайнер. Эл заткнул мне рот поцелуем, но это мало помогло, потому что следом накатил второй оргазм. Нестор все-таки дотащил меня до каюты, куда мы ввалились в буквальном смысле. И только благодаря ловкости командира, я оказалась на нем, а не погребенной под горой мышц. Впрочем, я только лишь воспользовалась своим новым положением для смены позы.

А еще через пару минут полетела на пол. Попыталась отловить ускользнувший член, но меня остановил вопрос:

- Хочешь растянуть удовольствие?

- Хочу, - честно ответила я.

Эл подхватил вожделеющую изо всех сил меня и утащил в спальную часть своей каюты, где уже неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой раздел и приступил к неспешным чувственным ласкам. Впрочем, пока он занимался только моей грудью я успела погрузиться в пучину оргазма пару раз, а когда командирская голова оказалась между моих ног, оргазмы я считать перестала. Какая, однако, полезная убойная дрянь, которую влил в меня Гротерро. Надо как-то узнать название. Отличная дрянь!

И к моменту, когда Нестор вновь таранил меня твердым, как камень, членом, я уже была не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, ошалев от количества оргазмов. А когда меня, словно тряпичную куклу, крутили и вертели, извращаясь на все лады, я едва не пускала пузыри от счастья.

- Насытилась? – прохрипел бедолага Эл.

- Да-а-а, - расплылась я в довольной улыбке, и командир с ревом раненного бизона разрядился сам.

После упал рядом, тяжело дыша.

- Загнала, - пожаловался Нестор и хрипло рассмеялся.

- Выдержка у тебя железная, - похвалила я мужчину. – Настоящий сексуальный маньяк.

Он шлепнул меня по бедру и беззлобно огрызнулся:

- Помолчи, озабоченное чудовище. Для тебя же старался.

- Благодарю за службу, - хмыкнула я, блаженно вздохнув, и вскрикнула, когда Нестор несильно прикусил мне кожу на плече.

Вскоре он уже сонно посапывал, уткнувшись мне носом в макушку. Мне не спалось. Я вообще не люблю засыпать в постели любовников. Потому, как только дыхание выровнялось, и силы немного восстановились, я выбралась из объятий Эла и побрела на трясущихся ногах собирать свою одежду. Нестор открыл глаза, когда я уже натянула платье и стояла перед зеркалом, пытаясь хоть немного расчесать спутанные волосы.

- Далеко собралась? – спросил командир лайнера.

- Домой, - ответила я и обернулась.

Эл сидел на постели, рассматривая меня, поджав губы в тонкую линию. Желваки на его сколах предательски двигались, и я поняла – злится. Я пересекла расстояние между зеркалом и кроватью, потянулась к нему и коротко поцеловала в губы, шепнув:

- Спасибо.

- Ты мне еще денег оставь, - проворчал Нестор, но на поцелуй ответил.

- Пока, - произнесла ему в губы.

- Иногда мне хочется тебя придушить, - усмехнулся мужчина, когда я уже почти вышла из спальни.

- Ты мне об этом уже говорил, - я обернулась и подмигнула ему.

Нестор махнул на меня рукой и снова вытянулся на кровати. Душка моя. Больше я в командирской каюте не задерживалась. Ноги все еще подрагивали, но по телу разливалась приятная истома, и я чувствовала себя сытой кошкой. Что обо мне могли подумать члены экипажа, мне было глубоко наплевать. Такую мелочь, как стыд, я изжила давным-давно и использовала только в случаях, когда нужно было произвести впечатление стеснительной наивной дамочки. И даже если бы мне в спину неслись насмешки, я бы и тогда шла с гордо поднятой головой и абсолютным безразличием в душе. Однако открытых насмешек экипаж лайнера себе не позволит.

Лайнер спал. Никого не было в узких переходах, никто не попался мне по пути, и меня это тоже вполне устраивало. Мурлыкая себе под нос навязчивую песенку, я легко ступала босыми ногами по мягкому покрытию, скрадывающему и без того бесшумные шаги. Уже почти дошла до последнего трапа, чтобы спуститься на первый уровень и покинуть космический корабль, когда за спиной послышался тихий шорох открывшейся двери. Чьи-то пальцы сомкнулись на моем плече, и я влетела в темноту.

Мои ладони тут же вдавили в закрывшуюся дверь, удерживая за запястья, и к спине прижалось крепкое тело. Я только успела подумать, что за смертник решился на подобную шалость, когда моего уха коснулось теплое дыхание и негромкий мужской голос с хрипотцой поинтересовался:

- Все развлекаешься, Ильса?

Твою ж мать…

- Так вот где ты притаился, крысик, - усмехнулась я, скрывая за бравадой панику.

Коленки всё еще тряслись, но от чего больше: от слабости, или от страха – даже я сама не могла бы сказать. Меня рывком развернули, теперь вжав спиной в дверь. Руки взлетели вверх. Брато сжал оба запястья одной ладонью. Вторая длань нырнула мне под подол платья, поглаживая внутреннюю поверхность бедра. Наверное, проклятое пойло еще не до конца выветрилось, потому что тело тут же отозвалось предвкушением.

- Ты стала настоящей развратницей, папина дочка, - он склонился надомной, дыхание мерзавца я ощущала кожей на виске.

- Было с кем учиться, - осклабилась я, зная, что, благодаря наследственности, доставшейся Брато от отца, он видит мою ухмылку и в темноте. – Первый опыт оказался неудачным, дальше было веселей.

Мужские пальцы подобрались к сокровенному.

- Правда? Таким уж и неудачным? – насмешливо спросил Егор. – Ильса, должен тебя огорчить, ты забыла трусики у Нестора.

Нащупав в темноте его ногу, я ударила по голени. Удар вышел смазанным, и тогда я резко вздернула вверх колено. Промахнулась, но не сильно, и шипение Брато показалось мне лучшей музыкой на свете. Но руку из-под подола платья он все-таки убрал, и на том спасибо.

- Драться ты умеешь намного лучше, - произнес Егор.

- Что тебе нужно? – раздраженно спросила я, дергая ругами, но хватка оказалась железной.

- Благодарности, - я не видела, но почувствовала, что он ехидно скалиться.

- За что? – смешок вышел немного нервным.

- Хотя бы за то, что ты сейчас не летишь в гарем своего несостоявшегося жениха, Хе-елли, - это имя Брато произнес, издевательски растянув.

Нахмурившись, я оценила его слова и осознала:

- Авария твоих рук дело?

- А кто еще позаботится о тебе, детка? – хмыкнул оживший привет из прошлого.

- Ты следишь за мной.

- А что мне еще остается делать? Ты же лишила меня доступа к своему сендеру, - и такое праведное возмущение в голосе, словно я оскорбила его в лучших чувствах.

- Отвали от меня, Брато, - я начала заводиться.

- А когда- то был любимым, - издевки прибавилось еще на пару килограмм. – И желанным.

Теплые губы коснулись виска, скользнули по скуле, но от моего колена Брато в этот раз увернулся сразу.

- Ты последний, кому светит забраться в мою постель, - отчеканила я ледяным тоном, и меня вновь развернули лицом к двери.

Мужские бедра прижались к моим ягодицам, затем еще раз, имитируя недвусмысленный акт.

- Как видишь, ни постели, ни согласия мне не надо, - заметил Егор, опять поворачивая меня к себе лицом. – Но не возьму, можешь не мечтать. – Я задохнулась от возмущения. – И всё же ты мне еще пригодишься.

- Опять собрался втянуть меня в какое-то дерьмо? – зашипела я ядовитой гадюкой.

- Насколько мне не изменяет память, втягиваться ты отлично умеешь сама, несмотря на уговоры не лезть в пекло, - вот теперь я отчетливо услышала злость.

- Да ты как-то не особо и уговаривал, - усмехнулась я и снова дернула руками.

В этот раз Брато отпустил мои запястья, и я растерла их, пытаясь найти в темноте лицо бывшего возлюбленного.

- «Жди меня дома, Лисеныш», - не однозначное «нет»? Но кое-кого даже это не остановило.

- Я волновалась за тебя, придурок! – почти выкрикнула я.

- А я за тебя – нет? – едко спросил Егор и снова прижал меня к двери. Его губы скользнули по моему лицу, задев уголок рта. А в следующее мгновение я потеряла дар речи, когда услышала хрипловатый шепот: – Ненавижу тебя, Ильса-Лиса.  – После отпрянул и сказал совершенно спокойно: - Если ты думаешь, что я в восторге, что вынужден ходить за тобой, то можешь подтереть слюни. Ты мне также неприятна, как я тебе, но поработать вместе нам придется.

- Если ты думаешь, что я в восторге от твоего сомнительного предложения, то можешь подтереть слюни, - вернула я ему его фразу. – Ты последний человек, с кем я буду спать, работать и даже разговаривать по доброй воле. Отвали от меня, Брато, понял?

- А если не отвалю? – насмешливо поинтересовался Егор.

- Размажу, - ответила я и нащупала панель управления дверью.

- Ты уже пыталась это сделать, - все так же насмешливо ответил Брато.

- Теперь у меня опыта больше, как и возможностей, - дверь открылась, и я шагнула в коридор.

Но тут же обернулась, пытаясь разглядеть мужчину, стоявшего в темноте. Однако никого не увидела.

- До скорой встречи, детка, - услышала я и огрызнулась:

- Да пошел ты.

Его негромкий смех я успела уловить, когда дверь почти закрылась. Сердито тряхнув головой, я направилась на выход. Придурок. Такое хорошее настроение испортил.

Глава 5

Глава 5


- Госпожа Джонсон!

Утро ворвалось в мое сознание посольским рыком, едва не взорвавшим мозг. Нет, подарки от заведения к добру быть не могут. Даже скрывать не стали, что я у них на поводке.

- Госпожа Джонсон!

- Господин Роже… заткнитесь, - буркнула я, открывая глаза и глядя в обычный белый потолок.

- Наконец-то, - ворчливо отозвался посол, но тон убавил. – Мы ждем вас уже более часа.

- Мы разве оговаривали время встречи? – спросила я, поднимаясь с кровати.

Тело приятно ныло, и я потянулась сытой кошкой. После прислушалась к себе: от вчерашней дряни не осталось даже воспоминаний, на самочувствии она не отразилась, но пообщаться с Гротером хотелось по-прежнему, хорошо так пообщаться, чтобы последствия нашей беседы его мучили еще долго.

- Вам утром передали послание, - услышала я ответ Роже, и усмехнулась.

После моего возвращения в апартаменты на рассвете, единственное послание, которое могло до меня дойти – это привет из страны снов. Приняв по-быстрому душ, я рухнула лицом в подушку и изображала труп, пока вопль Максимилиана Роже не сыграл роль будильника.

- Сендер, сообщения есть?

- Сообщение от господина Максимилиана Роже, - сообщил контактор.

- Прочитать.

- Гери, вы издеваетесь?! – снова заревел посол. – Жду вас в своем кабинете, немедленно!

- Госпожа Джонсон, - параллельно рычащему мужчине вещал сендер, - ожидаю вас в своем кабинете в два часа после полудня.

Я бросила взгляд на часы, было начало четвертого. Снова потянувшись, я направилась в душ.

- Джонсон!

- Да, сладкий, - мурлыкнула я.

- Прекратите фамильярничать, - возмутился посол.

- Тогда прекратите орать, словно вы на сносях. Через полчаса буду, - ответила я и скомандовала сендеру. – Отбой.

Интересно, что Роже завело больше? То, что я не получила его сообщение вовремя, или мои ночные вопли в каюте Нестора? Он должен был их прослушать, как только пришел на службу. Представив побагровевшую физиономию посла, я хохотнула. Впрочем, глумилась недолго, мысли вернулись к другой встрече, менее приятной. Наш разговор с Брато они тоже должны были зафиксировать.

- Хм…

Странное и непрофессиональное поведение. Если его интересует то же дело, по какому меня загнали на Аривею, то, обнаружил он себя слишком рано. Хотя… почему я сразу решила, что Брато играет против правительства? Возможно, он имел в виду, что нам придется работать в паре. Пошлю всех к черту сразу! И плевать на последствия.

- Нет, не может быть, - прошептала я, вытираясь.

Брато не может работать на правительство, он преступник, сосланный пожизненно на рудники Адоры. Примерзкая  планетка, откуда не возвращаются. Однако же вернулся! И судя по всему, пышет здоровьем. Дали помилование? Завербовали, как меня? Зачем  тогда эти игры? Мог эффектно появиться при нашем «знакомстве». К сендеру опять же подключился. В условиях моего контракта четко прописано – не вмешательство в личную жизнь. Если бы Брато работал на правительство, его бы держали на расстоянии от меня. Хотел показать, что держит меня под контролем? Демонстрация силы? Нет, это не в привычках Егора. Он не красуется, бьет сразу, без игры мышцами. Да и какой смысл сажать двух тараканов в одну банку, если их неприятие друг друга может только навредить делу? Нет, не работает он на правительство. Но тогда зачем выдал себя? И во что меня решили втравить на этот раз?!

Отложив досужие домыслы, я быстро оделась, привела себя в порядок, выпила чашку кофе и вышла из апартаментов, уложившись в двадцать пять минут с момента окончания разговора с Роже. Перед его кабинетом я остановилась, чтобы поприветствовать Сиел. Девушка легко мне улыбнулась, обозначив милые ямочки на щеках.

- Я уже отпросилась, - подмигнула она мне.

Я подмигнула ей в ответ и подумала, что за ворота сектора я, пожалуй, пока выходить не хочу. Где-то там бродит Летар со своим видами на меня. Наверное, очень злой Летар. Что-то проблемы мои растут, как снежный ком. Сглазили что ли? Усмехнувшись своим мыслям, я дождалась, пока дверь в кабинет посла откроется, шагнула внутрь и остановилась, как вкопанная, рассматривая присутствующих. Глаза мои сузились, и я прошипела ядовитой гадюкой:

- Ты-ы…

Мне ответили невинным взглядом бирюзовых глаз.

- А я тебе туфли принес, Гери, ты их в ресторане забыла, - жизнерадостно произнес менсаро Гротерро, сидевший в удобном кресле с бокалом безалкогольного коктейля в руках.

- Госпожа Джонсон, - осадил меня Роже, должно быть, прочитав в моих глазах желание всадить каблук в глаз аривейцу.

Я повернула голову к послу и натянула на лицо маску вежливости.

- Доброе утро, господин Роже.

- Утро? Да в пору скоро доброй ночи желать, - фыркнул он и указал мне на соседнее с аривейцем кресло. – Хотя после ваших ночных приключений…

- Я много пропустил, да? – с искренним сожалением спросил Гротер. – Досадно.

- Что здесь делает менсаро? – немного враждебно спросила я, но быстро взяла себя в руки и окончательно вернула себе невозмутимость.

- Если бы вы пришли вовремя, то уже почти два часа знали бы ответ на этот вопрос, - желчно отозвался Максимилиан Роже.

- Так просветите сейчас, - пожала я плечами.

Мужчины обменялись взглядами. Мой вероломный знакомый поднялся на ноги и склонил голову, не забыв ослепительно улыбнуться:

- Нам стоит познакомиться заново, госпожа Романова, - произнес он, и я поперхнулась, осознав, что он назвал мою настоящую фамилию. НАСТОЯЩУЮ! Я метнула взгляд в посла. Тот сидел со знакомым каменным выражением на породистом лице, переводя безучастный взгляд с меня на менсаро. – Офицер Службы безопасности Аривеи менсаро Гротерро, ну и все по списку. Насколько я успел заметить, мои звания, регалии, родственники, жены, дети и наложницы тебе не интересны.

Я поперхнулась второй раз. Вот как… Офицер СБА, еще и назвавшийся настоящим именем, как любопытно. Значит, карты на стол. Все плохо, плохо, плохо… Я обреченно вздохнула и заново рассмотрела аривейца. И что у нас получается? А получается у нас вот что. Гротер развел меня, как наивную школьницу. Встречал лайнер для того, чтобы посмотреть и составить мнение о той, с кем придется работать вместе. Повод для встречи я ему сама дала своими кривляньями, чем аривеец и воспользовался. Офицер СБА…

Я фыркнула. Конечно, у него есть свой человек в посольстве, может, и брат. Тут, возможно, не солгал. Меня держали под контролем с первой минуты, как лайнер появился на орбите Аривее. И выгуливал, чтобы прощупать, мастерски разыгрывая заурядного аривейского самца. И от Летара защищал, именно защищал, а не гнался следом. Только вот…

- А опоил-то меня зачем? – спросила я, не скрывая любопытства.

- Я тебя не опаивал, - тут же поморщился Гротер. – Выбрал вино, которое делается из ягод самхала. Ничего особенного, помогает расслабиться, развязывает язык. В концентрированном виде – легкий веселящий наркотик. Я только упустил из вида, что ты прошла операцию, и наркоз еще не полностью выведен из крови. Взаимодействие компонентов вызвало неожиданную реакцию… любопытную, надо заметить.

- Угу, - я кивнула. -  Ночь была незабываемой. Я и мой старый друг даже готовы поблагодарить тебя за прекрасные мгновения. – Издевку до конца погасить не удалось.

Гротер наклонился вперед, приблизив лицо к моему уху, и негромко произнес:

- Не дразни аривейца упущенным удовольствием, ему захочется получить свою долю.

И прикусил губами мочку. После отодвинулся и улыбнулся, сложив пальцы домиком. Я демонстративно достала платок и вытерла ухо. После повернула голову к Роже, на чьем лице мелькнула усмешка.

- Ну, раз мы все уже перезнакомились, может, обговорим вечеринку? Что будем танцевать?

Роже откинулся на спинку своего кресла, накрыв столешницу ладонями. Он вопросительно взглянул на поганца Гротера, с чьего лица не сходило выражение запредельного счастья. Тот поймал взгляд посла и кивнул ему, после чего снова поднялся на ноги и приложил руку к сердцу:

- Будь моей женой, - сказал аривейский паяц полным смирения и надежды голосом. Актеришка…

Я закинула ногу на ногу, намеренно стукнув носком туфли менсаро под коленку. Он едва слышно охнул и метнул в меня насмешливый взгляд. Я покачала ногой, врезав ему еще пару раз, успокаивая нервы. Черт… Черт! Чтоб их.

- Значит, будем изображать супружескую пару на отдыхе, - с ходу поняла я. – Где? С какой целью? Основное задание?

- Нежно любящую супружескую пару, - осклабился Гротерро. – Земную нежно любящую друг друга пару.

- Нюансы потом, сначала основная цель миссии, - отмахнулась я от намеков аривейца.

- Дорогая, твоя задача обожать меня, боготворить  и восхищаться. Обеспечить мне прикрытие, сыграть по небольшому сценарию, который я обрисую тебе позже, только и всего, - и глаза честные-честные.

Итак, что у нас вырисовывается? Меня хотят использовать втемную, причем, отказаться я не могу потому, что есть Летарро… А как Летар мог оказаться в Ройено, если его тошнит от одного названия столицы и все его деловее контакты находятся вдали отсюда?

- Летар оказался в ресторане не случайно, - я пристально взглянула на Гротера. – Он должен был увидеть и узнать меня, так?

- Не понимаю, о чем ты, - пожал плечами аривеец.

- Врешь, менсаро, нагло и беспринципно врешь, глядя мне в глаза, - усмехнулась я. – Ты подстроил нашу встречу. Возможно, планировал иначе, но я выскочила на него сама. Требование о моей выдаче уже было? – я посмотрела на посла, тот кивнул.

- Но сдерживает Летара пока СБА, да? – теперь я смотрела на Гротера. Тот отсалютовал мне бокалом с коктейлем, который он снова взял в руки.

- И если я откажусь, то отправлюсь прямиком в его гарем, - утвердительно подвела я итог своим выводам. – Ты лично меня сопроводишь.

- Ты видела мое лицо, знаешь мое имя, - развел руками офицер СБА. – Аривея не будет рисковать своими агентами. Либо тюрьма за помощь в организации подпольного тотализатора, либо…

- Козел, - от души припечатала я… будущего супруга. А куда деваться? – Зачем такие сложности?

- Репутация, - широко улыбнулся Гротер, и я подумала, что у него слишком много зубов, даже прикусила палец, чтобы случайно не приложиться кулаком к красивой физиономии аривейца. – Ты – Лиса, дорогая. И прозвище получила не просто так. Мне не нужны сюрпризы. Когда отработаем, с тебя снимаются старые обвинения, Летар получает официальный запрет на тебя, плюс приятное дополнение – приход в размере некой суммы на твоем счету, помимо официальной оплаты твоих услуг.


Номер заказа 779128, куплено на сайте LitNet

Значит, дельце серьезное. Иначе бы не копали. Неплохое досье… Интересно, мои боссы меня сдали? Или же аривейцы попросили о моем участии после сбора сведений? В любом случае, дельце обстряпано, я на крючке… на двойном крючке.

- Егор Брато, - произнесла я, внимательно отслеживая реакцию обоих мужчин. Только недоумение. Они его не знают, точно не знают. Хотя… - Кто-то еще участвует в наших танцах?

- Нет, - серьезно ответил Гротерро, наконец, согнав с лица раздражающую улыбку. – Господин Роже добровольно согласился пройти операцию по коррекции памяти, когда мы покинем посольство. – Кто такой Егор Брато?

- Вот и мне хотелось бы это знать, - пробурчала я. Значит, все-таки моя первая и единственная любовь играет не на нашем поле. Хотя мог сменить имя… Нет, Гротер напрягся, значит, не должно быть третьего лица.

- Ильса.

Я посмотрела на аривейца, борясь с искушением не отвечать. Не ради светлой памяти о курсанте космической академии, просто из мести и вредности. Но мы уже в игре, и иметь за спиной, пусть известного, но противника, который также хочет использовать меня для своих целей, я не хочу.

- Что останется в памяти господина Роже? – все-таки спросила я.

- Почти все, кроме информации о нашей миссии. Тебя он будет помнить, если ты переживаешь, что о тебе забудут, и в конце тебя ждет ликвидация.

Угу, это совсем не гарантия. А вот Брато – гарантия, хоть и слабая. В принципе, тоже не гарантия. Единственная гарантия моей безопасности – это мои хозяева, которым я еще не раз пригожусь. Вряд ли они уже списали меня со счетов. И все же… Да, надо приберечь пути отступления.

- Егор Брато – мой старый знакомый. Шапочное знакомство. Связался со мной вчера, намекнул о каком-то сотрудничестве. Есть предположение, что его намеки касаются данной миссии. И если он не участвует в игре, тогда… - я многозначительно замолчала, давая осмыслить мои слова. – Он и стал причиной смены сендера.

- Где он? – Гротер стал похож на гончего пса, взявшего след.

- Понятия не имею, - я пожала плечами и вздохнула. – На прямой контакт он не выходил.

Роже остался невозмутим. Ну, я так и думала, наш разговор остался для посольской прослушки черным пятном. Значит, работала глушилка. Все-таки Егор подстраховался. Не показал своего нынешнего облика, заглушил сендер, и у меня на него есть только то, что он мне сказал. Ну, еще лайнер, но что-то мне подсказывает, что его там уже нет. Надо связаться с Элом. Да.

- Ты уверена? – аривеец испытующе смотрел за мной. – Мне кажется, ты сказала меньше того, что знаешь.

- Достаточно для того, чтобы СБА начала искать, откуда идет утечка, - усмехнулась я. – Как и для того, чтобы найти, кто играет против вас. Когда отбываем?

- Сейчас, - задумчиво ответил менсаро. – Твои вещи уже в моем шарте.

- Я вообще-то еще не завтракала, - я попыталась выцарапать себе время на разговор с Нестором.

- Не проблема, - отмахнулся аривеец. Он поднялся с места и протянул мне руку. – Идем, дорогая.

Отодвинув его руку, я поднялась и независимо посмотрела на Гротера. Тот усмехнулся, но спорить не стал.

- Госпожа Джонсон, - услышала я, когда уже дошла до двери и обернулась к послу, - вам ничего не угрожает.

Я кивнула, немного успокоившись. Слвоим я пока нужна, Роже не пжросто так это сказал. А раз сфвоей планете я еще пригожусь, остается сдледить за угрозой со стороны… с разных сторон. Ох, не нравится мне все это, очень не нравится. Чувствую себя зверем, который изо всех сил путает следы, но свора, идущая по следу, уже не отпустит. Неужели допрыгалась, Лиска? Да сейчас! Мы еще повоюем! Знать бы только, с кем воевать…

Как только   мы  вышли   из   кабинета,   с   мягкого   дивана  для  посетителей  поднялось   трое   мужчин.  Двое   в   аривейской   форме,   третий  –  тот  самый врач, который вчера менял мне сендер. Он приветственно кивнул и проследовал в кабинет Роже, сжимая в руке маленький чемоданчик. Я обернулась, провожая взглядом троицу, и поджала губы. Да что же за миссия такая? Во что меня втянули, повязав по рукам и ногам? Одно понятно, что касается оно безопасности Аривеи, земляне только помогают. Неожиданно захотелось послать всех к черту и оказаться на том самом лугу перед стенами космической академии. И чтобы светило солнце, и старый дуб шелестел своими листьями, и бабочки…

«Люблю тебя, Лисеныш…»

А ведь это Егор дал мне прозвище, которое я после успешно использовала, как псевдоним. Только лисенок был в той жизни, о которой теперь знает только Егор Брато. А Лиса успешно существует в новой жизни, которую я выбрала себе сама.

«Люблю тебя Ильса-лисенок…»

«Ненавижу тебя Ильса-Лиса…»

- Гери, - я повернула голову к Сиел. Она растерянно смотрела на то, как я прохожу мимо.

- Прости, Сиел, не получится у нас с тобой пройтись по магазинам, - я развела руками. – Может как-нибудь в другой раз.

- Может быть, - девчонка улыбнулась, но в глазах едва не стояли слезы. Похоже, ей и правда тут одиноко без подруг.

- Обязательно пройдетесь, - жизнерадостно возвестил Гротер, и мне захотелось вцепиться ему в рожу.

Нет, нужно брать себя в руки. Что за нервы, в конце концов? Ничего нового, обычная работа. Кто меня только не пытался поиметь, но наверху всегда оказывалась я. Черт.

- Гротер, - я повернулась к нему и с надеждой заглянула в бирюзовые глаза, - может, это все-таки не твое настоящее имя?

Он усмехнулся и приобнял меня за талию.

- Ты выживешь, обещаю.

Еще бы. Я зубами за жизнь цепляться буду. И всё же… Надежда на то, что офицер СБА назвал мне чужое имя, грела душу. Если он не Гротерро, то мой шанс выбраться из всей этой передряги не так уж и мал. Хотя не уверена, что не стану пушечным мясом, иначе почему он держит меня в неведении самой миссии? Даже не сказал, куда летим. Впрочем, это может быть только мерой безопасности, и я все узнаю позже?

- Сендер?

- Временно будет изъят. Тебе останется внешний контактор, но работать будет только один канал – связь со мной, - все это аривеец говорил мне, когда мы уже сели в шарт.

Значит, я еще и без связи… Ерунда, это меньшая из проблем. Хвала Вселенной, способов связаться с нужными людьми всегда найдется предостаточно. Стоп. Не стоит ломать голову раньше, чем у меня появится хоть какая-то информация. Пока ее крохи, куча неясностей, но над прояснением будем работать. А пока стоит расслабиться. Это лучшее в моей ситуации. Да, расслабиться и подремать.

Спинка сиденья шарта мягко откинулась, и я закрыла глаза. Однако сон не шел. Я чувствовала, как на меня посматривает Гротер, но он не дергал меня, и на том спасибо. В голове кружились обрывки воспоминаний из прошлого, уже нового прошлого. Мне вспомнился могучий светловолосый Велес, тоненькая, как тростинка Аника, рыжий весельчак с огромными зелеными глазами Юдзиро Маэда по прозвищу Кноп, вечно ворчащий Увалень и хохотушка Искра. Моя первая команда, ставшая, как и первая любовь, единственной в моей жизни. После их гибели я стала одиночкой, которая если и работала с кем-то, то лишь временно. Слишком больно оказалось терять друзей…

Мы познакомились на Земле, сначала с Кнопом. Я тогда уже около полутора лет была в свободном полете. Из дома я сбежала, наотрез отказавшись следовать желаниям отца. После истории с Егором, он особенно закрутил гайки, требуя немедленного и беспрекословного подчинения.

Поначалу, пока в душе царили холод и апатия, я следовала его желаниям, просто было на всё плевать. Отец хотел меня видеть дипломатом, я пошла в Университет Межпланетарных отношений. Отец хотел, чтобы я появлялась на скучных приемах, я появлялась. Отец не желал, чтобы я попала в списки скандально-известных личностей, я не попала. Отец указал мне, с кем дружить, я дружила с ними. Но когда отец привел в дом поджарого, подающего надежды Тонирэя Якубова, гордость имперского космического флота, как назвал его родитель, я оставила записку в одну строку: "С меня хватит", - и ушла из дома, из университета, от друзей и из предписанной отцом жизни.

И как только воздушник оторвался от земли, я проснулась. Очнулась от коматоза, в который была погружена два года. Контактор выдернул меня из блаженной дремы, когда я пролетала над территорией бывшей Франции, тогда еще внешний контактор. На экране появилось лицо отца с побелевшими от гнева губами.

- Немедленно домой, - прошипел он.

- Не-а, - ответила я, счастливо улыбаясь. - Появлюсь, когда будет, чем похвастаться.

- Дочь...

- Я люблю тебя, пап, - прервала я его, - но жизнь проживу свою собственную, какой бы она ни была. Однажды встретимся.

После этого отнесла контактор в утилизатор, и он уничтожил последнюю ниточку, ведущую ко мне, лишая отца возможности отследить мои передвижения. И с воздушника сходила уже не Ильса Романова, а Неллидара Матвеева, свободный журналист. Кстати, журналист из меня не вышел, но я очень старалась. Правда, отыскивая материал, который я могла бы продать информационным агентствам, я обнаружила свой главный талант, который прогрессирует и по сей день - это дар находить приключения на свой аппетитный зад.

Вот в одном таком приключении я познакомилась с Кнопом. Как раз в тот момент встревала в большую неприятность, пытаясь пролезть на закрытые скачки. Поначалу я приняла его за обычного придурка, решившего подкатить к симпатичной девчонке в надежде, что с ней можно провести ночь. Поэтому отшила в первые пять минут знакомства.

Рыжий не настаивал. Он пожал плечами и отошел к стойке, вроде бы потеряв ко мне всякий интерес. Его сменил хлыщ. Смазливый, самовлюбленный, явно рисовавшийся передо мной. Но я решила, что он то, что мне надо, особенно когда узнала в нем сына хозяина заведения. Мы выпили, потанцевали, хлыщ меня облапил, я сияла счастливой улыбкой и всё намекала на то, что азартна, что люблю всякие запрещенные игры. В общем, усиленно лезла в петлю.

Хлыщ покивал, не менее счастливо скалясь, и сказал, что он тот, кто мне нужен, и что эту ночь я не забуду никогда. И пока я утирала слюни предвкушения, он укатил меня в необозримую даль. Впрочем, закончилась наша поездка на другом конце города, в фешенебельном доме с красными занавесками. В доме обнаружилась компания из трех придурков, точно таких же, как мой хлыщ.

Мне налили еще выпить, потом облапили уже по очереди, раздели и отправили бегать перед особняком, подгоняя ударами плетей. Мне полагалось уворачиваться и искать укрытие. Вот где был азарт, скажу я. Столько древней нецензурщины я за всю жизнь не выдала, сколько в ту ночь. Плети жалили, придурки глумились, я задыхалась от постоянного движения, от злости и слез, оступаясь и падая всё чаще. Когда упаду и не встану, буду считаться проигравшей, как мне сказали. Наказание… Ну, тут долго думать не приходится. Четыре придурка и все мне одной.

Не знаю, чем бы закончилась эта гонка, но при моем новом падении, над ухом рявкнули:

- Не смотри!

- Ты кто? – изумился хлыщ.

- Кноп, - хмыкнул невидимый спаситель. – Легче? Вообще зря спросил, теперь придется убирать.

На этом диалог закончился. Всё произошло быстро. Я вздрагивала, слушая короткие вскрики, треск костей и шуршание подошв по гравию. После меня подняли с земли, накинули плащ и благополучно эвакуировали с места убийства четырех придурков.

- Повеселилась? – насмешливо спросил спаситель.

Я, наконец, решилась посмотреть на него и охнула. Это был мой рыжий отверженный поклонник.

- В городе ты не можешь оставаться, тебя видели с ублюдком, - говорил он, не глядя на меня. – Забираю с собой. Очухаешься, решишь, что делать дальше.

Вроде руки у него по локоть в крови, а глаза добрые-добрые, и я доверилась. Впрочем, особого выбора у меня не было. Кноп был прав, засветилась я изрядно. Все видели, что уходил хлыщ со мной, и одежда моя, вместе с поддельными документами, находилась в доме, откуда меня унес рыжий. Документы поддельные, а изображение на них мое.

- Куда? – хмуро спросила.

- Ну, ты же любишь компании, - хохотнул новый знакомый. – Нас побольше будет, повеселей. Я – Юдзиро.

- Ильса, - совершенно неожиданно для себя представилась я настоящим именем.

- Ему говорила другое имя, - заметил Кноп.

- Тебе настоящее, - буркнула я.

- Я тебе тоже, - добродушно улыбнулся Юдзиро.

Он посадил меня во флайдер, и вскоре я уже знакомилась с остальной бандой. Несмотря на сальные шутки по поводу моего внешнего вида и причастности к этому Кнопа, я ощутила себя сразу как-то уютно. Искра первой покорила меня своим веселым нравом и умением любую проблему превратить в забавную ситуацию, из которой выход найти было легче, чем минуту назад, когда неприятность казалась глобальной. Увалень умилил своим извечным бу-бу-бу. Он ворчал, я хихикала, вместе со мной хихикала Искра, и наш ворчун махал на нас рукой и уходил бубнить к Велесу, потому что он единственный мог вообще не замечать Увальня и не мешать ему предаваться недовольству.

С Велесом отношения складывались своеобразно. Гигант с невозмутимой физиономией, не обращавший на меня никакого внимания, не мог меня не заинтересовать. Это был вызов, который мне не кидали, но который я приняла с готовностью. И я начала атаку на неприступную громаду. Искра веселилась, Увалень фыркал, Кноп хмурился, Велес держался. Держался месяц, держался два, три, и даже четыре, а на пятый зажал меня у стены, чуть не превратив в мокрое пятно, и… В общем, с того дня я делила с ним не только постель, но и комнату в общем доме.

Продолжалось это сожительство до тех пор, пока я не обнаружила рыдающую Анику. На меня отреагировала агрессивно. Почесав макушку, я спросила:

- Почему не сказала?

- Ему до меня дела нет, - ответила девочка-тростинка, вырубавшая здоровых мужиков одним ударом.

- Скоро будет, если не растеряешься, - пообещала я.

Нет, я не любила Велеса. Он меня привлекал, как может привлекать сексуальный мужик, и может, у нас могло бы получиться что-то большее, но с тех пор, как я укоренилась в его постели, ко мне стали относиться, как к фарфоровой статуэтке. Это раздражало. Моя свобода получила резкие ограничения, зато перечень требований вырос до небес. Даже без влюбленной в моего любовника Аники я бы прекратила наши отношения.

После разговора с Аникой мой характер стал портиться. Я пилила Велеса, ныла, доводила до бешенства. Постепенно в нашей постели стало совсем пресно моими стараниями, и разрыв назрел сам собой. Можно было бы и оборвать всё одни махом, но мне до зубовного скрежета не хотелось покидать новых друзей. Поэтому я просто подвела Велеса к тому, чтобы на мое истеричное:

- Нам нужно расстаться! – он ответил:

- Поддерживаю

Я ушла обратно в свою комнату. Велес запил на три дня, Аника составляла ему компанию, и вскоре я услышала страстные вздохи из комнаты бывшего любовника. Не скажу, что после они сошлись сразу, но еще несколько ночей, проведенные вместе «втайне» от всех, и мое место было полностью оккупировано влюбленной Аникой. Я пожелала им счастья и утерла скупые слезы умиления. Теперь повышенная забота Велеса стала чужой проблемой.

Я же на радостях, что вернула себе свободу, отправилась кутить с повеселевшим Кнопом, Искрой и Увальнем. Гульнули мы тогда славно. В какой момент мои собутыльники пропали, я не знаю, но скорей всего, пропала все-таки я. Нашла себя на стоянке транспортников, жарко целующейся с очередным хлыщом, которого где-то успела подцепить. А потом меня нашел Кноп. Хлыщ улетел в глубокий нокаут, вряд ли даже заметив изменение своего физического состояния.

- Достала, - рявкнул мне в лицо рыжий, взвалил на плечо и потащил к нашему флайдеру.

Ощутив под собой уже родное тело Юдзиро, я тут же вырубилась. А проснулась… нет не в постели Кнопа, в своей, но с Кнопом. Он похрапывал мне в ухо, уютно обняв меня, как ребенок игрушку. Внешний осмотр показал, что мы, как пришли, так и упали, моментально уснув. Нет, пожалуй, я даже не просыпалась. Значит, рыжий, выгрузив меня на кровать, завалился рядом и уснул. Кноп до последнего оставался другом, влюбленным в меня. Мы были с ним близки не только душевно, но всего несколько раз, и любые намеки на отношения я пресекала, едва Юдзиро делал их.

История с Велесом показала, что приятель из числа членов команды вредит моему участию в деятельности команды. Ребята учили меня обращаться с оружием, учили драться. Впрочем, еще со времен Егора Брато я немного умела себя защищать. У моего единственного возлюбленного был пунктик, что меня непременно должны обидеть. И сколько бы я не говорила, что никому, кроме него не сдалось такое счастье, он упрямо поджимал губы и учил защищаться.

Однако все мои новые навыки оказались менее полезными, чем женская сущность. Или, как ворчал Кноп:

- Лиса, твоя сучность тебя до добра не доведет.

- Сучность – это мой талант, - хмыкала я, а он беззлобно отвечал:

- Дура…

- Ильса, - голос Гротера влился в мою полудрему-воспоминание нелепым и ненужным звуком. – Просыпайся.

- Пошел ты, - лениво отмахнулась я и потянулась.

- С тобой, хоть на край Вселенной, - усмехнулся аривеец. – Приехали.

Выглянув в окошко шарта, я усмехнулась, узнав здание СБА. Ладно, хамить и сыпать издевками я еще успею. Сейчас будем разбираться в насущном. И я послушно выбралась из транспортника.

Глава 6

Глава 6


Большие, прозрачные с виду двери, мягко разъехались, пропуская нас с Гротером. Мой новоиспеченный «муж» шел рядом, больше не заигрывая и не притрагиваясь ко мне. Лицо его было сосредоточено, обозная крайнюю степень задумчивости. Я менсаро думать не мешала, полезное занятие даже для аривейца. Впрочем, я занималась тем же самым. Подумать было много о чем. Сендер спешно уничтожал информацию, недавно закаченную в него. Раз нам с новым контактором предстоит скорое расставание, то стоило озаботиться глобальной чисткой. Подарку от правительства я сдавать себя с потрохами не спешила, понимая, куда отправится информация, как только сендер ее распакует.

Впрочем, скорей всего, всё, что я так тщательно скрывала, уже прибрал к своим загребущим ручонкам Брато. Кстати, как он испоганил мой старый сендер? Не воздушно же капельным путем. Чтобы загрузить вирус во внутренний контактор ему требовалось подсоединиться к нему. Вызов? Нет, иначе он бы уже сидел в моем новом сендере.

- Что б тебя, - проворчала я, усиленно вспоминая, где меня могли подловить.

- Что? – рассеянно спросил Гротер, оборачиваясь ко мне.

- Говорю, что твою проблему легко решить, - ответила я, мило улыбнувшись.

- Какую проблему? – в голосе моего аривейца мелькнула подозрительность.

- Нестояк, - удрученно вздохнула я. – Ну, знаешь, такое иногда случается. Возможно, ты переутомился. Тебе просто нужно хорошенько выспаться. – Затем обернулась к дежурившему на входе офицеру. – Что вы так на нас смотрите? У вас что ли сбоев не было?

- Нет, - мотнул тот головой, в священном ужасе округлив глаза.

- Везет, - протяжно вздохнула я. – Он вот тоже думал, что его прибор будет работать вечно.

Когда я обернулась к Гротеру, тот уже вовсю играл желваками. Бирюзовые глаза потемнели, испепелив меня взглядом маньяка-убийцы, однако аривеец сдержался, чем заслужил мое немое восхищение. Он быстро справился с приступом ярости и ответил нейтральным тоном:

- Госпожа Джонсон, если я сказал вам, что вы не в моем вкусе, это не повод унижать меня лживыми обвинениями в мужской несостоятельности.

- Разумеется, менсаро, - прохладно ответила я, проходя мимо него, - я не в вашем вкусе. Прошу запомнить эти слова и больше не пытаться залезть мне под юбку. Это только окончательно убьет мою веру в аривейских мужчин. Жаль признавать, но слухи о повышенной сексуальности аривейцев оказались лишь слухами.

- Это ложь! – воскликнул побагровевший дежурный офицер. – Если вам попался один…

- Молчать! – прогрохотал Гротерро, затем догнал меня, схватил за локоть и потащил к лифту, шипя сквозь зубы: - Наигралась? Удовлетворена?

- Вполне, - ровно ответила я и одарила менсаро задумчивым взглядом.

- Поговорим позже, - сухо уведомил Гротер.

- Ты даже готов разговаривать? – фальшиво удивилась я, приподняв брови. – У нас наметился прогресс в отношениях, дорогой?

- Иль… Гери, - поправился аривеец, и я сделала вывод о прослушке в лифте, - будь терпелива.

Криво усмехнувшись, я отвернулась от него. Итак, я в СБА. Несколько удивляет. Зачем Гротер притащил меня сюда? Задание для наемного агента уже было обрисовано и нюансы можно было огласить в пути. Все-таки хотят раскрыть карты?

- Сендер, - вдруг произнес аривеец, словно прочитав мои мысли. – Всего лишь сендер.

Я хмыкнула. Я дую на воду? Вроде всё логично. Не в клинике же мне будут доставать сендер… Черт! Порывисто обернувшись к невозмутимому Гротерро я смерила его подозрительным взглядом. Чем они хотят напичкать мою голову? Вытащить сендер могли и в моем посольстве… Нет, не могли. Аривейцы могут опасаться, что мне вживят жучка, и тогда об их тайне будут знать на Гее.

- Что тебя смущает? – спросил аривеец, когда мы вышли из лифта в длинный светлый коридор без единой двери.

- Начинку для меня подготовили? – не без злости спросила я.

- Глупости, - фыркнул Гротер.

- Тогда пусть сендер достанут в обычной клинике, - я остановилась и упрямо поглядела на него. – И лучше при представителе моей планеты.

- Невозможно, - он категорично качнул головой. – Тебе не о чем беспокоиться. Правда, Гери, ты слишком подозрительна.

- Если бы не моя подозрительность, сендер вынимать было бы не из кого, - буркнула я. – Гротер, я не шучу. Или операция пройдет при человеке, которому я могу доверять, или миссия превратится в комедию.

Менсаро приблизился ко мне, скрестил руки на груди и окинул задумчивым взглядом сверху вниз.

- Хорошо, - наконец ответил аривеец, и я немного расслабилась, - это можно устроить… Жаль, что лайнер, на котором ты прилетела лишится своего командира, но ради твоего спокойствия, так и быть, пусть он сделает тебе последнее одолжение.

С-с-су… Впрочем, ладно, обойдемся без ругательств. Нет, не обойдемся! Сволочь! Поганая аривейская сволочь! Значит, всё отследил? Всё просчитал? И даже не усомнился, что я захочу использовать наблюдателем Эла. Да что происходит?! Ненавижу, когда не оставляют выхода! Так, стоп! Хватит. Выдохнула, встряхнулась, живем дальше.

- Угрожаешь, дорогой? – усмехнулась я. – В угол загоняешь?

- Предупреждаю, - спокойно ответил аривеец.

- Разумеется, - я вернула прежнюю холодность. – Куда идти, менсаро?

- Ну же, Гери, к чему эта надменность? – наигранно весело спросил Гротер. – Мы ведь уже на «ты».

- Не вижу повода для сближения, менсаро Гротерро, - ответила я, останавливаясь.

- Как скажете, госпожа Джонсон, - сухо ответил аривеец и прошел вперед, указывая мне дорогу.

 Он провел меня до поворота, за которым скрывались большие матовые двери, разъехавшиеся в стороны, как только перед ними появился мой хитросделанный менсаро. Я буравила его затылок взглядом, составляя для себя маленькую характеристику. И в первую очередь отметила отменный актерский талант Гротера. Сейчас я заново переосмыслила наше знакомство, учитывая все взгляды, вздохи и фразы офицера СБА. Черт! У меня ни на минуту не возникло сомнения в его искренности. Усмешка на мгновение исказила губы. Два фигляра по обе стороны экрана. Мы оба разыгрывали роли, но Гротерро, в отличие от меня, о спектакле знал, а я оказалась в роли клоуна. Бесит.

Умен, в этом не откажешь. Информацию выдает порционно, в нужный момент. Лишними угрозами не сыплет, их он тоже дозирует. Как заурядный аривеец под юбку не лезет в каждом закутке. Отыграв роль слюнопускателя, теперь держится отстраненно, ни намека на личную заинтересованность. Правильно, дай слабину, и я размотаю тебя по полной. Интересно было бы узнать о нем побольше… Какая любопытная мысль.

- Ох, ты ж, Господи, - произнесла я, не забыв протяжно вздохнуть. Гротер обернулся ко мне. – Можно хотя бы посетить уборную?

- Такая острая потребность? – скептически полюбопытствовал Гротер.

- Не хочу лежать на мокром столе, когда мне введут наркоз и мышцы расслабятся, - с вызовом ответила я.

Мой конвоир усмехнулся, еще несколько секунд сверлил взглядом, но все-таки кивнул и сменил направление. Уже в туалете, закрывшись от случайного вторжения, я включила воду и отдала команду, понизив голос до шепота:

- Сендер. Защищенный канал. Сообщение контакту Всезнайка. Срочно. Сведения о менсаро Гротерро, втором сыне айянаро Танатерро. Офицер СБА. Полный комплект. Место доставки прежнее.

- Сообщение отправлено», - доложил сендер.

- Контакт удалить. Память устройства очистить. Отбой, - ответила я и слегка расслабилась. Если меня сейчас не превратят в овощ, то уже дней через десять я буду иметь возможность познакомиться со своим «мужем» поближе. Уже хотела выйти из своего убежища, но вспомнила еще кое о чем. – Сендер. Сообщение для Элассара Нестора. Эл, я в глубокой заднице. Мне нужны сведения по всему твоему экипажу. Особенно по новым его членам. Информацию отправь в хранилище банка «Галактика». Получатель по скану сетчатки глаза, у тебя он есть. Срочно! Еще раз спасибо за волшебную ночь, уже скучаю.

- Сообщение отправлено.

- Информацию об отправке удалить. Отбой. – Удалять сам контакт было глупо, в СБА об Эле знали.

Закончив с отправкой сообщений, я брызнула себе в лицо холодной водой, оправила волосы и вышла к ожидавшему меня Гротеру. Мазнула по нему равнодушным взглядом и безэмоционально велела:

- Веди.

- Всё будет хорошо, - сказал аривеец, с мягкой ободряющей улыбкой глядя на меня.

Разумеется, будет, дорогой. А как иначе? Лично я для этого приложу все старания. Но тебе доверять не собираюсь, как и ты мне. Сейчас я прижата обстоятельствами, ты защищен ими, но однажды… Память у меня до-олгая. Однако все эти мысли остались при мне, а менсаро достался прежний равнодушный взгляд. Он ответил пристальным изучающим. Понял. Ну и плевать. От первого сообщения уже не осталось и следа. Но даже если и осталось, Всезнайку отследить невозможно, к нему сообщения летят такими извилистыми тропами, что ни одна следилка не найдет. Второе, скорей всего, прочитает не только Нестор (подарок от правительства, чтоб его). Но то, о чем я его прошу, не столь опасно, как рыть под офицера СБА. «Сообщение от контакта Элассара Нестора», - сообщил сендер.

- Зачитай, - тихо буркнула я.

«Вчерашние проблемы? Где ты?». Отвечать я не стала. Свою просьбу я обрисовала, этого достаточно. Эл – мужик сообразительный. Уверена, что уже к вечеру он появится в аривейском филиале «Галактики» и оставит необходимую мне информацию. Хвала Вселенной, отделения этого земного банка можно найти практически на всех дружественных планетах, на нейтральных тоже. А на неприятельскую мы не полетим, иначе бы Гротер не назвал нас земной супружеской четой. Хотя… Мы же были в посольстве, и менсаро мог опасаться утечки, несмотря на принятые меры.

- Ильса, - я снова вскинула взгляд на Гротерро, - кому ты отправила сообщения? И о чем?

- Бабушке, - ответила я. – Попросила прислать мне две пары теплых носочков. Опасаюсь, знаешь ли сквозняков.

- Ну-ну, - усмехнулся аривеец. – И все-таки?

- Да какие сообщения, менсаро? – психанула я. – Я сейчас озабочена только одним вопросом, как свернуть вам шею.

- Помечтай, дорогая, - хмыкнул Гротер.

- Иногда мечты сбываются, - заметила я и остановилась в небольшом кабинете с хирургическим столом.

Мой взгляд заметался по приборам и столикам с инструментами. Ничего подозрительного я не обнаружила, но это ничего не значило.

- Менсаро Хейтарро, - жизнерадостно улыбнулся Гротер, - смотрите, какую прелесть я привел к вам.

Из смежного кабинета высунул нос упомянутый Хейтарро. Был он далеко не молод, но глазки пробежались по моей фигуре знакомым аривейским взглядом. Осмотр, приостановившийся на моей груди, все-таки подошел к своему логическому завершению, когда доктор встретился со мной взглядом.

- Действительно, прелесть, - расплылся в улыбке престарелый ловелас. – Я так понимаю, это и есть госпожа Джонсон, у которой мы будем изымать сендер?

- Надеюсь, вы ничем его не замените, - усмехнулась я.

- Гери! – всплеснул руками Гротер. – Сколько можно?! Тебе ничего не угрожает.

- Я первым порву голыми руками того, кто на такую красоту покусится, - заверил меня менсаро Хейтарро.

Я одарила обоих мужчин хмурым взглядом. Какие открытые и безобидные парни! В СБА! Сейчас уроню слезу умиления. «Сообщение от контакта Элассар Нестор».

- Прочти, - не скрываясь, велела я.

«Что происходит? Где ты находишься? Гери, ответь!» - зачитал сендер.

- Ответь, - также вслух произнесла я. – Со мной всё хорошо. Отправляюсь на продолжительную экскурсию. Люблю. Целую. Увидимся.

Гротер посверкал глазами, явно отыскивая в моих словах шифр. Я мысленно хмыкнула. Всё просто, менсаро. Я никогда не говорила и не скажу – люблю. Нестор поймет, что информация ложная, и что меня увозят с Аривеи. Большего ему знать не зачем. «Сообщение отправлено».

- Отбой. – После мило улыбнулась. – Ну, раз вы, менсаро Хейтарро, лично поклялись мне в моей безопасности, то не будем откладывать.

- Вам нужно переодеться, - мягко улыбнулся доктор.

- Красиво двигаясь под музыку? – не удержалась я.

- Это было бы мило с вашей стороны, - не растерялся Хейтарро. Гротер просто хмыкнул и отошел к дверям, словно пытался предотвратить мой побег.

Я покачала головой и прошла в указанном направлении, где меня уже ждала стандартная для многих планет стерильная рубашка. Вскоре я уже лежала на столе, взывая ко всем известным мне богам, чтобы со стола я встала в своем разуме и при памяти.

- До скорой встречи, госпожа Джонсон, - произнес менсаро Хейтарро.

Бомбу из меня вряд ли сделают. Если толь…


- Ты останешься дома!

- Папа! – я смотрю на своего отца, на чьих скулах сейчас играют желваки.

- Я сказал, ты останешься дома.

Генерал имперского космического флота Романов суров и решителен. Дома он тоже генерал. Неподчинение его раздражает. Наиболее мягок он только с мамой. Отец любит меня и желает только лучшего будущего, но его опека чрезмерна. Он подавляет меня своими требованиями. Впрочем, надзор за мной ужесточился совсем недавно, когда папа случайно увидел из окна своего кабинета в академии, как курсант Брато целует меня.

Это был мимолетный поцелуй, сорванный при случайной встрече во дворе академии, но я ответила ему, и папа видел, как долго расцеплялись наши пальцы, когда мы отходили друг от друга. Генерал вызвал меня к себе и выразил свое неудовольствие.

- Ильса, курсант тебе не пара. Где уверенность в том, что он не использует тебя, желая получить протекцию через тестя?

- Мы не говорили о свадьбе! – возмущаюсь я, вдруг настороженно думая, что папа может быть прав. Правда, тут же откидываю в сторону эту ересь, я верю в чувства Егора.

- Это не мешает ему использовать тебя, - отмахивается отец. – Я бы еще мог одобрить кандидатуру состоявшегося военного, у которого уже есть собственные заслуги перед империей, но не щенка, которому нечего тебе предложить. Если Брато увлечен тобой всерьез, вы можете подождать несколько лет, пока он не проявит себя. Сейчас же я против ваших отношений.

- Это моя жизнь! – восклицаю я, едва сдерживая слезы обиды.

- Но я несу за нее ответственность, - чеканит генерал.

- Это нечестно!

Я убегаю из его кабинета, а вскоре там появляется Егор, с которым ректор академии церемонится еще меньше. Требования отца однозначны – оставить его дочь в покое. Иначе его ожидают неприятности. Об этом мне рассказал сам отец, не забыв добавить:

- Если хочешь, чтобы курсант Брато закончил академию, забудь о нем.

Егор же не сказал мне ни слова. И на мой вопрос, когда мы встретились с ним, отвечал, весело поблескивая глазами:

- Какая глупость, Лисеныш. Я у твоего отца в любимчиках, не придумывай.

Однако встречи наши стали с того дня происходить реже. Егора оставляли на дежурство, запрещали выход за пределы академии, особенно, когда я покидала ее. Ему чаще поручали какие-то задания. Когда его назначили инструктором к кадетам, занимавшими отдельный корпус на территории академии, сокурсники решили, что Брато, действительно, выбился в любимчики. Они шептались, Егор послушно выполнял приказы, а я страдала от несправедливости и тоски, лишенная возможности видеть своего парня так же часто, как и раньше.

В тот день, когда мы поругались с отцом, и я впервые сбежала, ослушавшись его, Егор получил долгожданную увольнительную, и мы должны были встретиться с ним в городе. Генерал, конечно, запретил. Он закрыл меня в моей комнате и ушел с мамой в гости к декану одного из факультетов.

- Меня заперли! – истерично выкрикиваю я в свой контактор.

- Успокойся, - Егор разговаривает со мной ласково, почти, как с маленьким ребенком. – Мы можем перенести встречу…

- Нет! – ожесточенно отвечаю я. – Но если тебе совсем не хочется…

- Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были неприятности, - обрывает меня Брато.

- А по-моему ты рад…

- Ильса, - в голосе Егора слышится предупреждение, - ты сейчас скажешь лишнее.

- Но я безумно соскучилась, - всхлипываю я, теряя апломб. – Я хочу с тобой увидеться и плевать мне на последствия.

- Готова сбежать?

- Готова, - уверенно отвечаю я.

- Какая система охраны? – больше Егор не уговаривает. Он становится деловитым и каким-то… взрослым.

Спустя полчаса я уже мчусь между деревьями, прячась от случайного встречного и патруля, состоящего из числа курсантов и дежурного офицера. Пробираюсь в лазейку, которую мне указывает Брато, а еще через несколько минут попадаю в его объятья. Пока я справлялась с системой охраны и пробиралась из академии, он успел вернуться назад, чтобы забрать меня. Невероятная ночь, одна из лучших ночей в моей жизни. И все они были подарены мне Егором Брато…


- Доброе утро, Лисенок, - сознание еще не до конца прояснилось, и я застыла, скованная сладким предвкушением встречи, так и не открыв глаз.

- С возвращением, госпожа Джонсон, - вторгся в сознание голос менсаро Хейтарро.

Веки дрогнули, и я встретилась со взглядом бирюзовых глаз. Он назвал меня лисенком… Тут же осознание этого резануло по душе, словно Гротер совершил святотатство. Я порывисто села, и от резкого движения закружилась голова. Я покачнулась, и ладонь аривейца легла мне на талию, поддерживая. Оттолкнув его руку, я поднялась со стола, с минуту стояла, закрыв глаза и держась за операционный стол, пока равновесие не восстановилось.

- Гери…

- Отвали, менсаро, - глухо произнесла я, вновь пресекая попытку поддержать меня.

Внутри всё еще клокотало от того, что аривеец посмел назвать меня полузабытым, но по-прежнему дорогим мне прозвищем.

И дело было не в Егоре Брато. Наверное, моя злость вспыхнула из-за того, что Гротер наложил свою лапу на самое светлое и счастливое время в моей жизни. Каков бы не был конец той истории, но я почти год купалась в лучах своей первой и единственной любви. Это было мое! Это было сокровище, к которому не подпустишь никого, чтобы чужое неосторожное слово не очернило чистоту воспоминания. Лисенок…

- Пошел ты, Гротер, - огрызнулась я и открыла глаза.

- Сейчас за что? – устало спросил аривеец.

- Тебе не всё равно? – усмехнулась я и направилась туда, где лежала моя одежда.

Ответа не последовало. Не скажу, что меня это расстроило. За время, пока я переодевалась, злость немного улеглась. Я выдохнула, поправила одежду и дотронулась до своей головы. Восстановитель аривейцев был, что надо, сбритые пряди не только сравнялись с остальным, но и все мои волосы стали длинней. Бросив взгляд в зеркало, я нахмурилась, рассматривая блондинку с голубыми глазами. Губы мои теперь казались пухлей, ресницы и брови выцвели, как положено блондинке. Грудь тоже заметно увеличилась, как и бедра.

- Уроды, - сцедила я сквозь зубы. То-то меня мотало, наркоз был сильный. Но, стоило признать, с первого взгляда сейчас было сложно определить, что это я, хотя и с теми изменениями внешности, которыми я пользовалась, меня обычно не узнавали, если я, конечно, очень этого хотела. Черт, даже моя смуглая кожа побелела. Неплохо так пигмент вытравили.

- Гери, все изменения обратимы, - заверил меня Гротер. – Это все временно.

- Хорошо, что я тебя послала, - ледяным тоном ответила я. – Как чувствовала.

Затем позвала сендер, но в голове стояла первозданная тишина. Убрали. Протяжно вздохнув, я выбралась из своего укрытия в кабинет менсаро Хейтарро. Доктор сиял так, словно хотел ослепить меня своим запредельно счастливым оскалом. Интересно, он считает, что я сейчас также счастлива?

- Ну? – я перевела взгляд с одного мужчины на второго. – И кто из вас любитель блондинок? Ты, Гротер? Или вы, менсаро Хейтарро?

- Ты мне нравилась в своем изначальном виде, - тут же самоустранился Гротерро из-под моего тяжелого взгляда.

- Блондинки – такое чудо, - просиял доктор.

- То есть всё это, – я провела руками от груди до бедер, - тоже ваше видение идеалов красоты?

- Немного увеличить грудь попросил менсаро Гротерро, - Хейтарро скорбно потупился и плавно скользнул в сторону, когда я хрустнула костяшками пальцев.

- Гери, это не личное желание, - нервно дернул подбородком в сторону поганец Гротер. – Это всего лишь временная маска. Сейчас ты выглядишь, как настоящая блондинка с пышными формами. Осталось сменить характер, и тебя не узнает даже родная мама.

- Менсаро Хейтарро, - я повернулась в сторону доктора. – У меня тоже есть не личное пожелание. Чтобы мне было легче слушаться менсаро Гротерро, увеличьте ему член. Пусть хоть что-то в нем вызывает мое уважение.

- Госпожа Джонсон, - угрожающе понизив голос, произнес мой «муж», - вы переходите грань уже во второй раз.

Я удивленно приподняла брови.

- Ну что вы, менсаро Гротерро, я всего лишь пытаюсь найти в вас хоть что-то хорошее. Менсаро Хейтарро, - я вновь смотрела на доктора, - мы можем сделать это?

- Боюсь вас огорчить… - начал доктор.

- Там… совсем нечего увеличивать? – округлила я глаза. –  Гротер, прими мое сочувствие…

- Довольно! – рявкнул мой менсаро, ухватил меня за локоть и потащил к дверям. Но на выходе обернулся и с явной угрозой в голосе отчеканил: - Расскажете кому-то…

Доктор мотнул головой, и двери за нами закрылись. Гротерро резко развернул меня и впечатал в стену. После ухватил мою ладонь и прижал ее к своему паху.

- Вопрос исчерпан? – зло спросил аривеец.

Я несильно сжала пальцы, ощупывая то, что мне предложили к досмотру. Затем постучала пальцем свободной руки по губам.

- Вынуждена признаться, там что-то есть, - глубокомысленно изрекла я. – Это опровергает мое последнее предположение, но не опровергает первое. Стояка нет.

- Твою мать, - совсем по-земному выругался Гротер.

- Спокойней, менсаро, - усмехнулась я. – Нам еще долго существовать бок о бок. Если вы уже так психуете, что будет дальше?

- Дальше ты будешь вести себя, как влюбленная дура, - прошипел Гротер, отталкивая мою кисть. – Будешь умиляться, хлопать ресницами и висеть у меня не шее.

- Готова висеть на удавке, чтобы затянуть ее на твоей шее, - взвилась я, вдруг теряя контроль.

Аривеец неожиданно успокоился и отошел в сторону, поправляя кап.

- Совсем не терпишь, когда загоняют в угол? – спросил он с добродушной улыбкой. – Я тоже не люблю, поэтому предлагаю заключить перемирие. Нам действительно еще предстоит провести некоторое время вместе. И мне бы не хотелось доставать остальные козыри из рукава, как говорят у вас на земле. Можешь мне поверить, средства для твоего укрощения у меня имеются. И, в конце концов, ты профессионал. Ты наемница, Ильса, и тебя нанимают за немалые деньги. Выполни работу с честью, и мы больше никогда не увидимся.

- Ты говоришь о тех случаях, когда я берусь за дело, зная, что мне предстоит, - ответила я. – Сейчас меня дергают за веревочки, как марионетку, и я даже не знаю, что вы со мной сотворили, помимо всего этого уродства, - я указала на себя пальцем. – Мне не оставили выбора даже в этом. Кто тебе сказал, что я не смогу справиться с изменением своей внешностью?

 - Не преувеличивай, ты миленькая, - чуть скривился Гротерро. – Это всё временные перемены. Через месяц твое тело примет прежние формы. И, повторяю, лично мне больше нравится то, что было до операции. Мир? – он протянул мне руку.

Я посмотрела на мужскую ладонь, затем подняла взгляд на менсаро.

- Почему – лисенок? – спросила я.

- Ты же Лиса, - пожал плечами Гротер. – Я просто хотел быть приветливым.

- Больше не называй меня так.

- Почему? Милое прозвище…

- Мне не нравится, - прервала я резко. – Если не хочешь, чтобы мы еще и из-за этого ругались, то не называй.

- Ладно, - кивнул аривеец. – Неприятные воспоминания?

- Да, - соврала я.

- Мир? – снова спросил он.

- Перемирие, - уточнила я и все-таки пожала ему руку.

- Теперь перекусим, ты же голодная, - улыбнулся мне Гротер улыбкой старинного приятеля. – И я немного введу тебя в курс дела.

- Это мне нравится больше, - согласно кивнула я. – Информация и еда – то, что надо.

Глава 7

Глава 7


Огромный межпланетарный пассажирский лайнер плыл в черноте космоса, величаво переливаясь огнями иллюминаторов. Внутри махины кипела жизнь, раздражая своей счастливой суетой. Здесь не было роботов-стюардов, их заменяли люди и не совсем люди. Работа на лайнерах подобного типа была престижной и оплачивалась так, что на биржах вакансий составлялись километровые списки из желающих попасть на борт круизника. Поэтому требования к персоналу были жесткими, а терять хорошую работу никому не хотелось. Они изо всех сил старались быть полезными, предугадывая желания пассажиров с полуслова и подавляя своей заботой, меня так уж точно.

- Свободен, - надменно отмахнулась я от администратора ресторанного зала.

- Как вам будет угодно, госпожа Ратценбергер, - покладисто согласился администратор и растворился в пространстве небольшого уютного зала, как бесплотный дух.

Поискав взглядом своего неугомонного «муженька», я обнаружила его на входе в ресторанный зал, болтающим с миленькой смуглокожей вертихвосткой. С ходу определить, откуда она, у меня не вышло, а вот, как в карман моего Эрика Ратценбергера перекочевал маленький кусочек пластика с доступом в каюту вертихвостки, заметила и криво ухмыльнулась.

После этого он кивнул своей новой знакомой, обернулся, увидел, что я смотрю на него, и расплылся в счастливейшей из улыбок. Не могу не признать, что актерский талант Гротера неизменно приводил меня в восхищение. Он так живо отыгрывал эмоции, что даже я, едва не начинала ему верить. Вот и сейчас он, прямо-таки, лучился радостью и любовью, направляясь ко мне. Я поджала губы, раздумывая, развлечься сценой ревности, или же продолжать изображать слепую дуру. Мне было скучно, потому…

- Милая, - Гротер, ныне обладатель серых глаз, более подходящих землянину, уселся рядом со мной и обнял за талию. Он потянулся к моей щеке, но уперся губами в выставленную ладонь. – Что случилось?

Я чуть не всплакнула от заботы и тревоги, послышавшейся в его голосе. Не теряя времени, я залезла в карман с карточкой и выудила ее. Зажала между указательным и средним пальцами и помахала перед носом неверного мужа. Аривеец не растерялся, попытался перехватить карточку, но… Бросив ее на стол и перехватив отточенным движением нож, лежавший под рукой, я вогнала его в центр ключа в рай для Гротера.

Он перевел взгляд на пробитую карту и нож, рукоятка которого гордо торчала над столом. Аривеец выдернул мое скромное оружие, отодвинул его подальше и убрал карту в карман. Я проследила за его действиями, закрыла лицо и всхлипнула:

- Как ты мог, Эрик? Это же наш медовый месяц. Как ты мог предать меня?

- Милая, - его ладони легли мне на плечи, но я порывисто вскочила, опрокидывая стул.

- Не смей меня трогать! – истерично выкрикнула я. – Какая же ты скотина, Эрик! Ненавижу тебя! Не смей ко мне больше приближаться, слышишь?!

Надрывно всхлипывая, я побежала к выходу из ресторанного зала под прицелом обедавших здесь пассажиров, официантов и администратора.

- Милая… - за растерянность в голосе я бы поставила Гротеру высший балл, хотя точно знала, что сейчас он скрежещет зубами от злости. – Лиза-Лотта! Милая!

За спиной послышались торопливые шаги, я злорадно оскалилась за ширмой из ладоней. Игра «Достань Гротера» с некоторых пор мне чрезвычайно полюбилась. И ведь придраться не к чему, из легенды не вышла. «Муж» догнал меня, резко развернул, и я влетела ему в объятья.

- Дуришь? – прошипел мне в ухо аривеец, затем зажал лицо в ладонях и покрыл быстрыми поцелуями, приговаривая громче: - Ну что ты, девочка моя? Ты всё неверно поняла.

- Я всё верно поняла, - всхлипнула я, пытаясь снова вырваться. – Не желаю тебя больше видеть!

- Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? – беспомощно вопросил до нельзя расстроенный Гротерро.

Я на мгновение вышла из образа и глумливо хмыкнула, указывая взглядом на пол. Аривеец явственно скрипнул зубами и… красиво упал передо мной на колени.

- Прости, - с надрывом воскликнул он, уже сильно переигрывая. – Клянусь, ты всё неверно поняла. Лиза-Лотта, я люблю тебя.

- Что? – пролепетала я, прикрываясь ладонью, чтобы скрыть ухмылку. – Я не слышу.

- Я люблю тебя, - чуть повысил голос «муж».

- Ты так тихо говоришь… - я отвернулась, снова сделала шаг к двери, и Гротер заорал:

- Я люблю тебя! Сколько можно надо мной издеваться?! – последнее было явно от души.

Обернувшись к нему, я снова закрыла лицо руками и затряслась от беззвучного смеха. Аривеец поднялся с пола, шагнул ко мне и крепко прижал к себе, снова склоняясь к уху:

- Впервые хочу убить женщину, - прошептал он.

- Ты разрушаешь нашу легенду, - тоже шепотом ответила я.

- Ты уже готова к исполнению супружеских обязанностей? – полюбопытствовал аривеец.

- Не-а, - я жизнерадостно мотнула головой

- Тогда ты не оставляешь мне выхода, мне придется как-то удовлетворять свои потребности…

- Кулак, любимый, - внесла я вполне конструктивное предложение. – Сцеживай, счастье мое.

- Я смотрю, тебе мой член покоя не дает? - ядовито спросил Гротер.

- А ты не веди себя, как озабоченный при…

- Не становись су…

- Ох, Эрик, - простонала я, прерывая его вслед за тем, как Гротерро не дал договорить мне, обхватила его лицо руками и прижалась к губам. – Ты так меня возбуждаешь, когда обзываешься.

- Врушка, - хмыкнул аривеец едва слышно и облапил мой зад на глазах зрителей, следивших за разыгравшейся драмой, затаив дыхание. – Кажется, мы немного шокировали других пассажиров своей непоследовательностью.

- Ну, мы же «эти странные земляне», - усмехнулась я, слегка прикусила «мужа» за нижнюю губу и отстранилась.

Гротер обнял меня за талию и потянул к столику, где уже успели навести порядок. Он сделал заказ, я опустила взгляд, и теперь вырисовывала пальцем на поверхности столика невидимые вензеля. Крик души аривейца, единственное настоящее во всем разыгранном спектакле, имел под собой основания. Да, я злилась на Гротера, и злость моя не спешила пройти. Он это прекрасно понимал, но менять, похоже, ничего не собирался.

Обещанный рассказ о цели нашего задания, в котором меня заставили принять участие, свелся только к маршруту. «Летим на Латуве. Там меняем лайнер на наемную яхту и отправляемся к Чилай-ве». Ах, да. Еще повторение легенды, озвучивание наших имен, где жили, чем занимались, как познакомились, родня и тд. Разумеется, документы и жизнерадостное сообщение: «Отправляемся через час». Зачем летим, с чем столкнемся? Что мне ждать? К чему быть готовой? Ни-че-го. Безопасность Аривеи, детка. Бесит! Ненавижу игры втемную. В таком раскладе возможность стать разменной монетой увеличивается в разы.

Ничего не изменилось и за два дня нашего перелета. Черт! Всего дня, а у этого уже штаны дымятся от потребностей! Ненавижу аривейцев.

- Милая, положи вилочку, - мягко попросил Гротер.

Я взглянула на вилку, сжатую в кулаке, и отбросила ее в сторону. Лже-Эрик хмыкнул и покачал головой.

- Дорогая, - я подняла на него взгляд, - ты слишком напряжена. Я могу расслабить тебя… не так, как ты подумала.

- Дрянь жрать не буду, - предупредила я.

- Массаж, Лиза, всего лишь массаж, - рассмеялся Гротер. – Можешь даже не раздеваться.

- Пошел ты, - привычно огрызнулась я, снова беря вилку в руки. – Лучше расскажи мне всё, счастье мое, я тебя тогда отпущу разрядиться.

- Это я могу сделать и без твоего разрешения, - усмехнулся аривеец.

Я равнодушно пожала плечами.

- Делай. Только потом не удивляйся, когда найдешь меня в нашей каюте с двумя крепышами-охранниками, - ответила я, окончательно отложив вилку. Аппетита не было. Я откинулась на спинку стула и мило улыбнулась. – И такие сюрпризы я буду тебе устраивать при каждом удобном случае.

- Меня это должно как-то задеть? – усмехнулся Гротер.

- Нет, разумеется, но наша история развалится, как карточный домик. Если надо, я умею вести себя непрофессионально. Я бы на твоем месте была со мной откровенней.

Аривеец тоже отложил вилку и перегнулся через стол.

- Жить хочешь? – тихо спросил он. – Ты ведь не можешь не понимать, что некоторые секреты не любят лишних ушей.

- Хочу, - кивнула я, отодвигаясь. – Поэтому хочу быть в курсе того, во что меня втянули.

- Поговорим в каюте, - сухо ответил Гротер и вернулся к содержимому своей тарелки.

Мы некоторое время молчали. Я покусывала губы и смотрела в иллюминатор, за которым плыл корабль-сопровождение. Из его иллюминатора на меня глядел какой-то парнишка в форме сторожевой службы Аривеи. Толком разглядеть его не удавалось, но мне вдруг почему-то вспомнился Брато. А вдруг… Усмехнувшись своим мыслям, я отвела взгляд от незнакомого аривейца и повернулась к своему собственному.

Интересно, Брато отслеживал меня на дипломатическом лайнере, запустил в мой контактор вирус, слушал разговоры, получал мои сообщении. Потом потерял связь и устроил личную слежку… Стоп! Я заерзала на стуле, и Гротер тут же внимательно посмотрел на меня, но я его взгляд проигнорировала.

Не было личной слежки… Или была? Ладно, он мог выехать за ворота посольского городка, когда Гротерро отвез меня подальше, по дороге нагнал, позади были огни нескольких шартов. Мог даже проследить до ресторана. Но… Как он узнал о событиях в ресторане? О женихе, о том, что за мной погоня, если сумел так быстро перекрыть им дорогу? Да к черту! Он знал о Летаре и имени – Хелли! Если бы ждал на улице, то не услышал бы о том, что меня пытаются утащить в гарем. Сидел в соседнем кабинете? Тогда как успел обогнать моих преследователей? Был не один? Да сколько же тогда охотников по душу бедной маленькой Лисички?!

Или… Я выдохнула и попыталась расслабиться. Или же он сидел в моей голове и после смены сендера. Но такого точно не может быть. Не к мозгу же он подключился. Я хмыкнула. Это уже настоящая фантастика. Так, а если иначе. У Егора были обо мне те же сведения, что и у СБА. Ведь вычислили же они как-то Летара и то, что я сбежала от него. Хотя… Теперь я смотрела на аривейца, прищурив глаза. Они заодно?

Если работают в команде, то Гротер еще лучший актер, чем я думала. Слишком неподдельное непонимание было в его глазах. И настороженность. Опять стоп! Надо начать с другого конца. Что от меня нужно Брато? Тут у меня сомнений нет. Интерес бывшего возлюбленного связан с тем же, зачем мы летим с Гротерро. И он тоже ждет от меня какого-то сотрудничества. Появится позже? Или же он работает на кого-то другого, кто заинтересован в аривейской тайне? Если второе, то зачем объявился? А-а-а! Мне показалось, что моя голова сейчас лопнет от всех вопросов, подозрений и нестыковок.

- Милая, - Гротер протянул мне руку, - пройдемся.

- Куда? – хмуро спросила я.

- Пройдемся, - уклончиво ответил аривеец. – У тебя, кажется, были вопросы…

- А ты хочешь на них ответить? – я прищурилась и с недоверием посмотрела на «мужа».

Гротер усмехнулся. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Не скажу, что я слишком обольщалась, что он снизойдет до того, чтобы посвятить меня в нюансы задания, но пройтись, действительно, было бы неплохо. От распирающих подозрений и невозможности хоть что-то проверить настроение окончательно скатилось ниже отметки допустимой стервозности. Сейчас хотелось просто хамить и надавать кому-нибудь по роже, желательно, менсаро Гротерро. В висках появилась тупая ноющая боль, что не улучшало моего состояния. Разыгрывать влюбленную стало почти невозможно, поэтому я вырвалась из ненавязчивых объятий «мужа», тряхнула волосами и первой направилась на выход, сохраняя независимый вид.

Аривеец быстро догнал меня, снова обнял за талию и притянул к себе. Я поджала губы, и Гротер склонился к моему уху:

- Прекрати, - велел он, прихватил мочку губами, но сразу отпустил и снова шепнул: - Правда, кое-что расскажу. Без конкретики, но, надеюсь, тебя это немного успокоит.

- С чего вдруг? – спросила я, покосившись на него.

- Достали твои игры, - ответил Гротер.

- Скажите, какой нежный, - фыркнула я.

Наша прогулка закончилась в каюте. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Здесь мы могли разговаривать, не скрываясь, Гротерро об этом позаботился. Я отошла от своего напарника, как только дверь за нами закрылась. Но не успела сделать и нескольких шагов, как аривеец догнал меня, и я вдруг взлетела над полом, оказавшись у него на руках.

- Не так быстро, - усмехнулся он. – Я тоже кое-что хочу получить.

- Только рискни, - предупредила я, глядя в глаза смертнику.

- Угомонись, - Гротер хохотнул, - не собираюсь я менять информацию на твое тело. Но некоторое удовольствие хочу получить.

- Гротер, член откушу, - я начала заводиться, но аривеец вновь рассмеялся.

- Он мне слишком дорог, чтобы я доверился твоей зубастой пасти, Лиса.

Мерзавец явно веселился, я постепенно зверела. С рук не вырывалась, ждала пока сам отпустит.

- Массаж, Ильса, - наконец, внес хоть какую-то конкретику Гротер. – Как обещал. Лежи спокойно и слушай.

Недоверчиво фыркнув, я искоса взглянула на извращенца, но все-таки послушно перевернулась на живот, однако напарник вернул меня на спину и оседлал бедра, впрочем, не опускаясь на них, и веса аривейца я не ощутила.

- Гротер… - я многозначительно посмотрела на него.

Он снова рассмеялся и растер руки, согревая их.

- Закрой глаза, - с улыбкой попросил мужчина.

- Угу, только вспомню, где лежит моя доверчивость.

- Неугомонная, - усмехнулся Гротер. – Хорошо, не закрывай глаза, мне это не мешает.

Он склонился надо мной, опираясь на локти, и теперь лицо аривейца стало совсем близко. В глаза мне он не смотрел, взгляд, ныне серых глаз, блуждал по моему лицу, после опустился на шею и снова вернулся к лицу. Моего обоняния коснулся запах мужского парфюма, совсем слабый, почти незаметный, ненавязчивый. Я перевела взгляд на шею аривейцу, проследила взглядом едва заметную жилку, добралась до ямки между ключицами и нахмурилась.

- Гротер, я передумала, - произнесла я и попыталась сесть, но тот не обратил на мой порыв никакого внимания.

- Некоторое время назад, - заговорил он, водя большими пальцами над моими надбровными дугами, - в правительственных лабораториях Аривеи велись разработки некоего вещества. Я не скажу тебе, что это за вещество и для чего оно. Тебе это не нужно.

Всё, больше я не вырывалась. Закрыв глаза, я превратилась в слух. Пальцы Гротерро продолжали порхать по моему лицу, то поднимаясь к вискам, зарывались в волосы, то вновь спускались вниз, легко поглаживая скулы. После перебирались к ушам, и назвать эти прикосновения ласками хотелось больше, чем массажем.

- Продолжай, - чуть хрипловато велела я.

- Конечно, - покладисто согласился аривеец. – Когда работа с веществом была окончена, его создатель и разработчик скрылся, прихватив формулу и единственный экспериментальный образец. Мы искали его. Нашли. Предатель окопался на Чилай-ве. Наша задача подобраться к нему, вернуть формулу и образец.

- Почему я?

- Твоя специализация. Задача увлечь его и отвлечь, чтобы я мог спокойно работать. Он обожает блондинок с пышными формами. Настоящее слабое место. Но слишком подозрителен. Мужчин близко к себе не подпускает, с женщинами тоже держится настороже, но ты сможешь усыпить бдительность. Нужно вскружить ему голову, это по твоей части.

Ясно. И так бы рассказал рано или поздно. Но выглядит, словно благодеяние совершил.

- Если меня заинтересует его работа?

- Лиса против Аривеи? – усмехнулся Гротер, я тоже невольно усмехнулась. – А теперь помолчи, остальные вопросы позже.

Спорить не стала. Во-первых, благодаря ловким пальчикам менсаро моя головная боль исчезла без следа, во-вторых… во-вторых, мне было приятно. Гротер не посягал на запретную территорию. Он продолжал вырисовывать невидимые узоры, скользя кончиками пальцев по шее, чуть сжал плечи, просто огладив их, и подтянул кверху рукава, достаточно широкие, чтобы не сдавить руки. Теперь он поглаживал сгиб локтя с внутренней стороны.

- Ах, - выдохнула я и облизала пересохшие губы.

Пальцы аривейца путешествовали от локтя к запястью и обратно, задерживаясь на более чувствительных участках. Томление внизу живота стало ощутимым, но в голове не осталось ни одной мысли, и остановить Гротера мне даже не пришло в голову. И даже когда пальцы сменили губы, продолжая ласкать всего лишь руки, я только слегка застонала, растворяясь в своих ощущениях.

Гротер вновь склонился к моему лицу, но не целовал. Я чувствовала теплое дыхание, касавшееся кожи. Он провел по щеке губами, спустился к подбородку, и я откинула голову вверх, открывая шею. Аривеец по-прежнему не целовал, просто водил губами, грел кожу дыханием и поглаживал руки, погружая в вязкую глубину тактильных ощущений. Я вновь облизала губы, поймала его пальцы, когда они кружили по моим раскрытым ладоням, сжала и выгнулась всем телом, срываясь в омут оргазма.

Когда последние волны удовольствия схлынули, я распахнула глаза и ошеломленно посмотрела на Гротера. Если он ждал благодарности, то получил вместо него взгляд, полный негодования и мое злобно:

- Гротер, ты ублюдок!

- Неожиданно, - он насмешливо изломил бровь. – Что тебе не понравилось?

- Ты поимел меня! – возмутилась я, приподнимаясь на локтях.

- Правда? – аривеец, уже сидевший рядом на кровати, схватил мою ладонь и прижал к своему паху. – Тогда почему я всё еще напряжен?

Стоило признать, то, что я ощутила под пальцами, в увеличении не нуждалось, правда, уважать мерзавца я всё равно не собиралась.

- Ничем не могу помочь, - буркнула я, отдергивая руку и рывком поднимаясь с кровати. – Только советом. Холодный душ или кулак.

- Ты вкусно стонешь, - услышала я, но не обернулась, спеша в душевую.

Там я поплескала себе в лицо холодной водой, уселась на край круглой прозрачной ванной с кучей функций и закрыла глаза. Черт… Это было круто! Вот поганец… Пока я склоняла Гротера на все лады, он собственной персоной объявился в ванной комнате. Из одежды на нем имелись только брюки.

- Что надо? – хмуро спросила я, невольно скользя взглядом по красивому мужскому торсу.

- Решил воспользоваться твоим советом, - усмехнулся Гротерро, освобождаясь от брюк и нижнего белья разом. – Будешь смотреть, или постесняешься?

Меня удостоили чести оценить узкие бедра и аривейское богатство, все еще находившееся в воинственном затвердевшем состоянии.

- Я увижу что-то необычное? – полюбопытствовала я.

- А ты видишь что-то необычное? – насмешливо спросил аривеец.

- Не-а, всё заурядно, - усмехнулась я и вышла из ванной комнаты.

Как-то очень живо представилось все увиденное под моими ладонями, и я облагодетельствовала Гротера очередным нелицеприятным эпитетом, потому что как-то неожиданно захотелось вернуться. Сдержалась. Я уселась в кресло и прикрыла глаза, решив больше не мешать своему временному муженьку творить непотребства на стороне. Ну его, я уж как-нибудь обойдусь. Но… хорош, мерзавец.

Когда Гротер вернулся в одном полотенце, намотанном на бедра, весь влажный и еще более аппетитный, я уже вернула себе самообладание и встретила его насмешливой улыбкой и советом:

- Только не вздумай раздеваться при мне. Ты не в той форме после холодного душа.

Аривеец закатил глаза и исчез из поля моего зрения. Так-то лучше. Вскоре он вернулся уже одетым.

- Садись, - я кивнула на кровать.

Гротер усмехнулся, но послушно опустился на наше немалое ложе, на котором я пока спала одна. Аривеец был изгнан во вторую комнатку апартаментов, как только мы обосновались в каюте.

- Могу я увидеть объект?

- Не сейчас, - ответил он, я кивнула.

- Кто-то будет работать параллельно с нами?

- Нет, мы единственная группа.

- Тебе кто-то будет помогать?

Аривеец снова мотнул головой. Значит, вдвоем… Если не врет, то Брато в нашей компании не появится. А если так, то он наш противник.

- Ты бы мне сказал, если бы кто-то еще участвовал в этом задании? Без имен и личного знакомства.

- Это не касается секретов Аривеи, - кивнул Гротер. – Скрывать не имеет смысла.

Угу, если ты только не готовишь мне подставу. Готовишь, или нет, а, Гротер? Вздохнув, я прикрыла глаза, показывая, что вопросы пока закончились.

- Пройдусь, - уведомил аривеец.

- Доброй охоты, - усмехнулась я, ответа не последовало.

Я приоткрыла один глаз и встретилась с изучающим взглядом истинного сына Аривеи. Вот, черт!

- Даже не думай, - не без угрозы предупредила я, глядя на него уже двумя глазами. – Ты за пару минут соблазнишь любую из здешних дамочек. Я с напарниками не сплю. Особенно, когда они мне не нравятся.

- Я тебе нравлюсь, - подмигнул кобель и удалился с гордо задранным подбородком.

- Козел, - беззлобно напутствовала я Гротера, и когда за ним закрылась дверь, проворчала: - Соблазнит, как пить дать, соблазнит.

Впрочем, с этой проблемой справиться было легче всего. Нужно всего лишь посетить медицинский блок и разжиться убойным успокоительным. И каким, я даже знала… Медблок! Сканер. Твою ж… Я вскочила на ноги. Отличная идея! Замечательная идея, лучше всех идей за последние два дня. Придирчиво оглядев себя, я покинула каюту вслед за «мужем». С ним мне встретиться совсем не хотелось. Однако Гротер на моем пути так и не попался, и до медиков я добралась благополучно.

Меня встретила до приторности вежливая представительница планеты Ниан. Нианцы отличались нереально белой кожей. По цвету кожи делились касты. Самыми высокородными были те, чей кожный покров отдавал легкой зеленью. По канонам красоты этой своеобразной планетки, зеленушные считались до ужаса прекрасными. Для соотечественников прекрасны, лично для меня до ужаса. Нианка, встретившая меня, была белеса, значит, не родовита и совсем не красавица. По мне, так ей бы загореть немного и была бы очень даже симпатичной.

- Чем могу помочь? – спросила нианка.

- Я хотела бы поговорить со старшим в блоке, - ответила я, понимая, что со мной разговаривает дежурный медик.

- Следуйте за мной, - вежливо улыбнулась белокожая инопланетянка, обнажив мелкие острые зубки. У нианцев их, кажется, сорок…

Старший медик обнаружился за металлической круглой дверью, закрывавшей отсек с его кабинетом. Нианка остановилась перед дверью и негромко позвала:

- Ин Фрерик, к вам посетитель.

Ого, а главный-то у нас не прост. Еще бы он сидел с дверями нараспашку. Представитель королевской династии со Стронна. Любопытненько… Как его вообще отпустили для работы на круизном лайнере? На Стронне королевскую семью почитают за богов. А тут бог сидит на приеме пациентов. Забавно. Может, сбежал? Говорят, младшие члены правящей семьи иногда дают деру.

Раздалось тихое шипение, и дверь мягко отъехала в сторону, пропуская меня в кабинет. Нианка почтительно склонила голову и сделала жест рукой, она так и не вошла. Я огляделась, ожидая, что ко мне сейчас шагнет пара молодчиков, чтобы обыскать, просканировать, вывернуть на изнанку и допросить с пристрастием прежде, чем я буду осчастливлена возможностью приблизиться к одному из многочисленных принцев Стронна.

- Проходите, госпожа Ратценбергер, -  я услышала немного скрипучий голос истинного строннца.

То, что он сразу определил меня, не удивило. Данные пассажиров должны были находиться в системе медиков с начала полета. Я прошла к столу, за которым восседала мужская особь с красноватым отливом кожи и огненно-красными глазами. Жабры, делавшие королевскую династию божественной, сейчас были закрыты, принц дышал через нарост с дыхательным отверстием на плоском лице.

- Что вас тревожит, госпожа Ратценбергер? Должно быть, что-то серьезное, раз вы решили встретиться со старшим медиком?

- Дело деликатное, ин Фрерик, - ответила я, почтительно склонив голову. – Требуется ли соблюдение формальностей при обращении к вам?

- Нет, - отмахнулся строннец. – Я – врач, вы – пациент. Этих формальностей достаточно. Итак?

- Мне хотелось бы пройти полное сканирование организма, особенно головы, - прямо ответила я. – Мой муж ничего не должен знать. Никто ничего не должен знать о том, что вы, возможно, обнаружите внутри меня. Если от этого не зависит безопасность других пассажиров и персонала, обслуживающего лайнер, разумеется.

Ин Фрерик снова посмотрел на меня, теперь его взгляд стал пристрастным.

- У вас иной облик, - вдруг сказал он. – Изменения произошли всего несколько дней назад.

- Это не подлежит оглашению, - твердо произнесла я. – Как и внесению в мои данные.

- Вы хотите, чтобы я поставил себе блок после обследования? – уточнил принц.

- Да.

- Это вызывает некоторые подозрения…

- Вы никому не расскажете о моем появлении в вашем кабинете и в данные внесете только жалобу на головную боль. Честь свята, ин Фрерик.

- Честь свята, - эхом отозвался строннец, и глаза его вспыхнули яростью. – Откуда вы знаете код блока Стронна?

Теперь я расслабилась. Чтобы не нашел ин Фрерик, он умрет с этой тайной, но не выдаст даже под пытками. Я даже могла бы честно ему рассказать, откуда я знаю то, что известно только членам королевского семейства, но ограничилась:

- Среди ваших родственников встречаются болтуны. Впрочем, не переживайте. Болтун скончался, а мою память вы можете подчистить. Мне эти знания ни к чему. Но сначала обследование. Мне важно знать, есть ли во мне импланты, и какие, если вы обнаружите их наличие.

 Строннец с минуту сверлил меня подозрительным взглядом, затем немного расслабился и кивнул. Однако вежливости в его тоне значительно поубавилось. Он поднялся из-за стола и жестом велел следовать за ним. Я не сопротивлялась. Как же все-таки удачно мне встретился принц со Стронна. Я уже готовилась обольщать, угрожать, внушать, а тут всё так упростилось. Хотя знания полезные, конечно… Но ради собственной безопасности я с ними расстанусь. С принца станется достать меня, если не сейчас, то после, через других наемников или собственных родичей. Ну их, у меня и без этого проблем выше крыши.

- Садитесь, - сухо велел ин Фрерик.

Я кивнула и подошла к креслу, стоявшему в смежном кабинете. Стандартное, даже заурядное, я бы сказала, смотровое кресло для с полупрозрачным углублением-подголовником. Я села, и спинка кресла медленно откинулась, превращая мое положение почти в лежачее. Строннец запустил скан. Процедура занимала не больше минуты. Никакого воздействия не ощущалось. Просто сел и встал, вот и вся работа. Ин Фрерик уже просматривал данные на экране сканера.

- Мне есть, чем вас огорчить, - не без легкого злорадства сказал он. – В вашей голове имеются два импланта, и оба мне незнакомы.

Я подошла к нему, посмотрела на изображение собственных мозгов. Импланты были отмечены доктором, и я без труда увидела их.

- Вот это, - принц ткнул заостренным ногтем в экран, - без глубокого сканирования обнаружить невозможно. Но не это интересно. Смотрите. – Изображение увеличилось, и я увидела некое подобие жучка на четырех ножках с хоботком. – Такое ощущение, что он должен с чем-то соединяться. Видите?

- Что? – тупо спросила я.

- Вы же человек, - как-то совсем презрительно произнес доктор, и я покосилась на него, но ничего не сказала. – Вот, максимальное увеличение. На хоботок смотрите. Почти незаметная ниточка, видите?

Я нагнулась к самому экрану. Ниточку толком не увидела, но строннцу доверилась, у них зрение острее.

- На конце словно обрыв. Он явно был подсоединен к чему-то, - уверенно сказал ин Фрерик. – Размер столь микроскопичен, что ввести могли иглой, даже без операции. Ввели извне, подсоединили и готово. Правда, не пойму,  чему…

- К сендеру, - хрипло произнесла я. -  Мой сендер был атакован. Пришлось менять, к новому подсоединять было некому… или мог сам стыковаться?

- Это уже нужно разговаривать со специалистами, - развел руками принц. – Может и мог. Хотите извлечь?

- Нет, - я откашлялась и распрямилась. – Третья операция за четыре дня для моего мозга слишком большая роскошь. А что со вторым имплантом?

Ин Фрерик вернул прежний размер изображения, после увеличил второе пятнышко.

- Не знаю, что это и для чего, но оно соединено с сосудами вашего мозга.

- Не бомба? – осторожно спросила я.

Принц хмыкнул и пожал плечами.

- Могу извлечь, но опасаюсь. Насколько могу судить, симбиоз уже закончен, и чем обернется несанкционированное извлечение…

Его многозначительного молчания мне вполне хватило. Значит, засунули в меня аривейцы начиночку… И как узнать, что это? Ладно, подумаю, когда выйду отсюда. По крайней мере, теперь я знаю, как меня контролировал Брато. Но как ввел? Иглой?.. Ничего-ничего, я вспомню какую-нибудь странность. Обязательно вспомню! Сейчас «жучок» Егора не активен… или еще активен, и Брато может отследить мое местоположение? Если так, то для меня это может быть и неплохо. Но какие функции у аривейского подарочка?

- Ваша память, - прохладно напомнил строннец.

- Да, конечно, - кивнула я. – На кресло?

Строннец неопределенно махнул рукой. Я вернулась на прежнее место, но в этот раз ин Фрерик меня не стал укладывать. Он остановился перед креслом, коротко велев:

- Расслабьтесь, - и навис сверху, глядя мне в глаза.

Я послушно подняла взгляд и гулко сглотнула, завороженная игрой цвета. Зрачок доктора расплылся почти на всю радужку, и теперь глаза его казались черными с ярко-алой окантовкой. Чернота казалась мне бездной, в которую я проваливалась, не имея возможности зацепиться за край пропасти. Сознание в отчаяние попыталось вырваться из крепких пут строннца, но короткий приказ:

- Не сопротивляйся, - и я застыла изваянием, не смея сдвинуться с места. Что произошло дальше, я не знала, полностью потеряв связь с реальностью. Только мягкое касание пальцев принца к моему лицу вернуло мое сознание в реальный мир. – Вы можете идти, госпожа Ратценбергер.

Я некоторое время непонимающе смотрела на него, пытаясь понять, кто я, и где нахожусь. Доктор усмехнулся, щелкнул перед моим носом пальцами, и воспоминания понеслись в моей голове безудержным потоком. Тряхнув головой, я мучительно скривилась от обилия ярких образов. Но вот они стали упорядочиваться, и память услужливо выдала события последних дней и цель моего визита в медицинский блок.

Я попыталась вызвать в памяти мое пребывание на Стронне, но, сколько не старалась, в голове всплывали какие-то размытые образы, никакой конкретики. Общие знания остались, но деталей не было.

- Ничего не корректировали? – с подозрением спросила я. Не хватало мне еще ложных воспоминаний.

- За кого вы меня принимаете? – возмутился ин Фрерик. Его имя я помнила. – Честь свята.

А вот тут я услышала насмешку, но к чему она относилась, и почему эта фраза показалась мне знакомой, я так и не смогла понять. Наконец, махнув рукой, я поднялась с кресла.

- Благодарю, ин Фрерик. Ваша помощь бесценна, - сказала я.

- Постарайтесь быстрей избавиться от ваших имплантов, госпожа Ратценбергер. Не уверен, что они безвредны, - напутствовал меня принц. – Со вторым будьте особенно осторожны.

- Спасибо, я запомню, - я склонила голову, и дверь открылась, выпуская меня.

Ну что ж, это уже хоть что-то. Осталось всё хорошенько обдумать, и выяснить, что за дрянь мне подсадили на Аривее. Ну, Гротер… держись.

Глава 8

Глава 8


Поболтавшись по лайнеру, я вернулась в нашу каюту. Гротера еще не было, меня это порадовало. Во-первых, не хотелось любоваться на его смазливую рожу, а во-вторых, если он так и не объявился, значит, не узнал, что я покидала каюту и лишних вопросов не будет. И хоть мне было, о чем спросить его, я пока решила не выдавать своих знаний об импланте. Кто его знает, какие функции он несет в себе? Может, я еще не послушная кукла только потому, что вроде как слушаюсь и не особо сую свой нос, куда не следует. Стать марионеткой в руках аривейца… бр-р.

Когда укладывалась спать, мой ветреный «муж» так и не появился. Я усмехнулась, живо представив себе то, чем занимается сейчас Гротер, и понадеялась, что вернется он «сытый» и удовлетворенный. Не уверена, что сдержусь и не вырву ему кадык, если аривеец распустит руки. Его счет рос на дрожжах, и то, что мне приходилось терпеть, стиснув зубы, не способствовало душевному равновесию.

Чтобы успокоиться, я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Тут же мысли помчались по второму уже наезженному кругу – Егор Брато и его имплант. Сколько я не ломала голову, но вывод напрашивался всего один – подсадить ту штуку с хоботком мне могли только на дипломатическом лайнере. Оставался только один вопрос – когда и как?

Полет длился десять земных дней. Всё это время я никого к себе не подпускала, даже Эла. Почти весь полет я находилась в одиночестве, изредка выбираясь из своей каюты. Что было не так? Вроде всё, как обычно. Я села на кровати и потерла лоб. Что-то должно быть, и я это вспомню. Незаметно вколоть иглу не могли, это бред. Значит, я должна была находиться в отключке. Черт! Хоть опять иди к ину Фрерику, чтобы вытаскивал мои воспоминания.

- Ну же… - я повалилась обратно на подушку.

Так. Стоп! Новые лица. Нужно вспомнить, кого я увидела на лайнере впервые. Всё это время я искала знакомые черты среди членов экипажа, не лица, так хотя бы фигуру. Но ведь ему было не обязательно самому подходить ко мне. Если был кто-то еще, на кого я не думаю, потому что зациклена на Брато? О ком в этой ситуации я точно не буду думать? О женщинах! Правильно, потому что подозрения лежат на мужчине. Я упорно роюсь в памяти, отыскивая незнакомые мужские лица, но о женщинах не вспоминаю. Ошибка, детка, непозволительная ошибка. Учитывать надо гораздо больше того, что лежит на поверхности. Итак…

«Здравствуйте, госпожа Джонсон».

«Вы новенькая?»

«Да, госпожа Джонсон, лечу в первый рейс. Невероятная удача попасть сюда на работу».

Удача, конечно, удача… Девушка из персонала, медсестра. Точно! Черт… Черт, черт!!! Ну, конечно! Шестой день перелета. Мне было плохо, я еще ругалась с Элом из-за поваров. Он тогда поднял на ноги весь персонал, велел проверить приготовленные блюда и продукты, даже что-то нашли. Я отправилась в медицинский блок, там-то и встретила эту девицу. Черноволосая, коротко стриженная, а глаза синие-синие, пронзительные такие. Словоохотливая. Болтала много, не по делу, я еще почувствовала раздражение. Она предложила мне сесть в кресло для полного обследования.

Что было, после этого? Я снова села и потерла подбородок. Подсознание упорно кричало, что я что-то почувствовала. М-м-м… Легкий укол. Да! Точно. Я укололась, когда села и накрыла ладонями специальные выемки. Еще подумала, что она взяла кровь на анализ… Усыпила, тварь! Но это не всё. Было что-то еще, что я, кажется, успела ухватить перед полной отключкой. И? Дверь! Да, я слышала звук открываемой двери, только не наружной, а внутренней. Кто-то вошел в смотровой кабинет. Дальше вспоминать бесполезно. Потом я открыла глаза. Было легкое головокружение, но я списала его на слабость от отравления. Эта змея стояла у приборной панели и приветливо скалилась.

«Всё в порядке, госпожа Джонсон. Легкое отравление, только и всего. Сейчас мы вам поможем».

Всё в порядке… Разумеется, в порядке, имплант уже был подсоединен к моему сендеру, и Брато изучал его содержимое.

- Убью, - мрачно произнесла я вслух. – Обоих.

И синеглазую гадину и Брато. Брато убью с особым удовольствием. За всё! И ведь всё предусмотрели мерзавцы, и повод явиться прямо к ним в лапы, и подтверждение отравления не только медсестрой, но и проверкой. Меня даже не дернуло, что это может быть связано с подсадкой импланта.

- Стареешь, Лисонька, - усмехнулась я и вернулась на подушку. – Бдительность теряешь. Самоуверенность до добра не доводит, детка.

Да-а, именно так говорил Егор, когда я, почувствовав свою безнаказанность, всё чаще и смелей начала сбегать из дома на свидания с ним…


- Да, брось, - легкомысленно отмахиваюсь я. – Они не видят дальше собственного носа. Я весь день хорошая девочка, папочка мне верит.

- Генерал не сопливый мальчишка, лисенок, - Егор поддевает пальцем кончик моего носа. – Будь осторожна. Я готов видеться реже, пока ты не достигнешь совершеннолетия и не выйдешь из-под опеки отца, потому что иначе…

- Иначе? – меня обижают его слова, но я не спешу показывать этого.

- Иначе я боюсь потерять тебя навсегда, - договаривает Егор, а я… я смеюсь.

Мне это кажется глупостью. Ну как он может меня потерять, если я люблю его больше жизни? Ну, поругает отец, ну, может, придумает какое-то наказание для нас обоих, что еще он может сделать? Не убьет ведь! Разве что-то сможет нас разлучить?

- Глупый, - отвечаю я, крепко прижимаясь к нему. – Куда я денусь?

- Мой наивный маленький лисенок, - с улыбкой отвечает Брато и целует меня в уголок рта.

Других пояснений он не дает, и я не требую их, потому что по-прежнему не вижу причины, которая могла бы разлучить нас. Мы бредем между деревьями за полигоном. Недалеко слышен плеск речных волн. Лед уже сошел, и река снова радостно несет свои воды. Мы выходим на берег и ненадолго задерживаемся здесь. Я смотрю на воду и улыбаюсь своим воспоминаниям. Егор останавливается позади меня. Он обнимает меня, прижимает к своей груди.

Я продолжаю смотреть на неспешный бег речных вод и думаю, как быстро промчалось время. Кажется, еще недавно на меня с берега смотрел неизвестный курсант, а сейчас я принадлежу ему и душой и телом. Моя первая любовь, мой первый мужчина. Мой единственный мужчина, и так хочется в это верить, но легкая тревога закрадывается в сердце, и я порывисто оборачиваюсь к нему. Заглядываю в необычные глаза и задаю вопрос, который, наверное, задают влюбленные всех времен:

- Ты будешь долго любить меня?

- Пока не погаснут звезды, - отвечает он без тени веселья, словно открывает свою маленькую тайну.

- Они еще вечность не погаснут, - я улыбаюсь, мне нравится то, что сказал Егор.

- Значит, я буду любить тебя вечность, - говорит он и ловит мою улыбку своими губами…


Очередной сон-воспоминание схлынул, оставив в душе щемящую тоску по ушедшему кратковременному счастью. И злость на себя за то, что еще помню. За то, что всё еще переживаю те мгновения глупой веры в сказки. Я распахнула глаза и… встретилась со взглядом Гротера, нависшего сверху.

- Доброй ночи, милая, - улыбнулся еще один мой должник. – Ты такая трогательная во сне, беззащитная. И не скажешь, что циничная сука, которая может вскружить голову, а затем ее откусить по самую задницу.

- Какие-то странные у тебя представления о строении тела, - усмехнулась я и попыталась встать. – Какого?..

Тело не слушалось меня. Руки, закинутые наверх, казались чужими, мне не удалось шевельнуть даже пальцем. Впрочем, ноги были таким же чужими и неподвижными. Я перевела полный ярости взгляд на аривейца, вытянувшегося рядом. Он подпер голову раскрытой ладонью и с добродушной усмешкой следил за мной.

- Гр-ротер-р-р, - прорычала я его имя.

- Да, милая? – он подвинулся ближе и опустил подбородок мне на грудь. – Тебя что-то смущает?

- Какого черта ты творишь?!

- Поговори со мной, Ильса, - и глаза чистые, невинные.

- Что еще тебе от меня надо? – я задохнулась от ярости. В это мгновение я поняла, что еще ни разу не мечтала о чьей-то смерти с таким яростным извращенным упоением.

- Только честные ответы, больше ничего, - аривеец приподнялся на локте. – За нежелание разговаривать или вранье я буду… - глаза его сверкнули предвкушением, - целовать тебя. Куда и как хочу. Ты ведь не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, да, Ильса? Значит, ты быстренько ответишь на мои вопросы, и я уйду спать, обиженный и обманутый в своих ожиданиях. Тебе ведь нравится видеть меня недовольным?

Мне нравится видеть тебя сдохшим! Вот это был бы самый честный ответ, но я благоразумно промолчала, продолжая сверлить его злым взглядом. По губам Гротера скользнула улыбочка, за которую мне захотелось выбить ему зубы, и он неспешно склонился к моей шее. Тело не хотело шевелиться, а вот чувствовать продолжало, и потому первый поцелуй я ощутила очень хорошо.

- Гротер, - предупреждающе произнесла я.

- Можешь считать это показательным уроком, - ответил он, снова устраиваясь рядом. – Я задал вопрос, ты промолчала. Теперь веришь, что я настроен серьезно?

- Издеваешься? – прошипела я, не в силах отвести взгляда от его ехидной ухмылки.

- Какая догадливая, - весело подмигнул аривеец. – Ну, хватит оттягивать. Мне уже не терпится приступить к нашей милой беседе. Итак. – Озабоченный поганец поерзал, устраиваясь удобней. – Начнем… С Егора Брато. Кто он? Почему ты о нем спросила? И, главное, почему ты его связала с нашим делом? И не говори, что не связала, потому что упомянула его ты после того, как узнала о нашей с тобой работе. Первый вопрос. Кто такой Егор Брато?

Я поджала губы, теперь глядя на него испытующе. Несмотря на то, что СБА докопалось до моего настоящего имени, про Брато они, действительно, ничего не знают. Если бы нашли хотя бы упоминание о Егоре, то этого вопроса бы не было. Почему сразу не устроил допроса? Разыскивал сведения? Да, скорей всего. Наверное, и отсутствовал долго сегодня, потому что связывался со своими. И ведь ничего не нашли… Впрочем, в этом деле был замешан мой папа, подчищать хвосты генерал Романов умеет, это я уже по себе знаю. Хотя бы потому, что уже несколько лет, как не значусь в его дочерях. Погибла Ильса Романова, всё. Но этот хвост более свежий, чем наша история с Брато, и объявлял меня погибшей отец в сердцах, а с Брато разбирался планомерно, полностью вычеркивая его из моей жизни.

- И-ильса-а, - промурлыкал Гротер, нависая надо мной. – Кто такой Егор Брато?

- Неужели СБА не справилась с поиском? – усмехнулась я, глядя ему в глаза.

- Умничка, - подмигнул мне аривеец и нагнулся к груди.

В эту минуту я очень жалела, что у меня не было возможности подготовиться к полету, тогда бы вместо полупрозрачной кокетливой сорочки у меня была полноценная пижама с глухим воротом. Аривеец прикусил губу и поднял на меня взгляд. Ему всё нравилось, Гротер даже получал явное удовольствие от своего допроса, но, стоило признать, он всё еще тянул время, позволяя остановить его, дав ответ на вопрос. Но вот говорить мне не хотелось. Егор оставался единственной соломинкой, при помощи которой я надеялась выбраться из всей этой заварушки, если не справлюсь сама. В то, что аривеец отпустит меня, верилось слабо. Ну, не привыкла я верить в добрых секретных агентов, работающих на безопасность своей страны и планеты.

А в следующее мгновение я едва сдержала судорожный вздох, когда язык Гротера очертил по кругу темнеющий под тонкой черной тканью кружок соска. Прошелся по вершине, и зубы аривейца несильно сжались на предательски затвердевшей горошине. Я ахнула, и Гротер оставил мою грудь в покое.

- Кто такой Егор Брато, Ильса? – уже серьезно спросил он. – Лучше ответить, чтобы я не поимел тебя на самом деле. Если думаешь, что я не возбуждаюсь сам, то могу прямо сейчас доказать ошибочность твоих заблуждений. Ильса-а, ты ведь сейчас в моей власти. Беспомощная, беззащитная и вся моя… Чтоб тебя.

Угу, дружочек, тебе ли играть в такие игры? Хотя о чем это я? Доиграется, в данном случае, не только он, но и я.

- Егор Брато мой давний знакомый, - я все-таки решилась пойти на уступки.

- На удивление, об этом человеке очень мало сведений, - похоже, Гротер решил немного охладить свою кобелиную аривейскую голову и немного поговорить. – Детство, потом ничего. Словно растворился в воздухе.

- Пусть поищут среди осужденных, отправленных на Адору, - усмехнулась я. – Только потом мне расскажи, что узнают. Так сказать, в благодарность за сотрудничество.

- Адора? – Гротер округлил глаза. – Это что же он должен был сделать, чтобы его отправили на эту гиблую планету? Если только на императорскую семью покушался? Ильса, на Адору у вас отправляют за особо тяжкие преступления.

- Передай своим, они тебе что-нибудь нароют, - отмахнулась я. – Отпустишь?

- Нет, милая, у меня еще много вопросов. И по Брато мы не закончили.

Напарник оседлал меня и снова навис сверху, опираясь на локти.

- Почему ты спросила о нем? Ты видела Брато? Почему это показалось подозрительным?

Так, а теперь думаем, как ответить, раз уж дала больше информации, чем хотела. Но мне до зубовного скрежета хочется узнать, как и когда Егор сбежал с рудников Адоры! Информация об этом гиблом местечке была однозначной – там не выживают! И не сбегают тоже. По одной причине – на Адоре нет космических кораблей. Прибывает транспортник с заключенными, выгружает и сразу отбывает, иногда привозят группу охраны. Всё это происходит под усиленным наблюдением, и прорваться на борт транспортника невозможно.

- Ильса, - позвал меня Гротер, - ты снова молчишь.

- Не молчу. Я думаю, почему я о нем спросила, - честно соврала я. Неубедительно, конечно, но я всё еще не придумала, чем прикрыть правду.

- Тогда я помогу тебе думать, - сказал аривеец, возбуждающе понизив голос.

- Лучше не надо, - поспешила я его остановить. – Только мешать будешь… Черт.

Гротер опустил мои руки вниз и стянул с плеч лямки сорочки, обнажив грудь.

- Я не буду мешать, - пообещал мерзавец, я буду тебя стимулировать.

Прозвучало это до крайности двусмысленно. Аривеец выпрямился и окинул взглядом гурмана открывшееся ему блюдо… то есть грудь. Мою, между прочим. Новый виток ярости должен был ясно отразиться на моем лице, потому что Гротер хмыкнул и промурлыкал:

- В гневе ты еще притягательней.

- Зачем ты это делаешь? – сердито спросила я.

- Я же говорил, ты вкусно стонешь. Мне понравилось, - насмешливо ответил аривеец. – В любом случае, мне не хочется делать тебе больно. Лучше приятно. Но ты всё еще можешь меня остановить. Нужно только быть со мной откровенной.

- Я и так с тобой откровенна, - буркнула я и указала взглядом на свою грудь: – Вон, вся нараспашку.

- И это невероятно возбуждает, - ухмыльнулся он, чуть сжав обе груди пальцами.

- Гротер!

- Думай, Лисенок, думай, - произнес менсаро, склоняясь ниже.

- Не смей меня так называть!

- Кстати, - он снова посмотрел на меня, - почему? Это уже личный вопрос, но условия ответа те же.

- Да пошел ты! – зло выкрикнула я, закрывая глаза.

- С удовольствием, - услышала я самодовольный голос аривейца и тихо зарычала от бессилия.

А меньше, чем через минуту, уже стискивала до боли зубы и прокручивала в голове все известные мне способы лишения жизни, потому что поганец в очередной раз подтвердил, что он поганец искушенный и умелый. Гротер с аппетитом ласкал мою грудь, сам получая от этого немалое удовольствие, о чем меня оповестил глухой стон, сорвавшийся с губ аривейца.

- Ну же, куколка, спой для меня свою песенку, - хрипло пробормотал Гротер, на секунду отрываясь от своего занятия.

- Пошел ты, - сдавленно отозвалась я, и тогда мой напарник слез с меня, откинул покрывало, всё еще скрывающее мои ноги, и его ладонь легла мне на коленку.

- Или отвечай, или… - ладонь двинулась вверх, задирая подол и без того коротенькой сорочки, и остановилась на трусиках. Гротер беззлобно усмехнулся, согнув в колене одну мою ногу и накрыв то место, где уже вовсю бушевал пожар: – Врушка.

- Козел, - задыхаясь, ответила я, и он сдвинул в сторону влажную от моего желания полоску трусиков. – Гро-отер, - простонала я, не в силах больше сдерживаться, когда его пальцы коснулись моего естества, - ты… тру-у-уп…

- Никогда мне так сладко не угрожали, - сипло отозвался аривеец, склоняясь к моему лицу. – Ты всё еще думаешь?

- Отвали-и…

- Тогда не останавливайся, куколка, - и он накрыл мои губы своими.

Правда, отпрянул, как  только я попыталась поймать зубами его губу, погрозил мне пальцем и переключился на шею. Его язык и губы вырисовывали на моей коже влажный опьяняющий орнамент, спускаясь всё ниже. Наконец, снова добрался до груди, и по телу понеслась тягучая волна оргазма.

- Тва-арь! – выкрикнула я, заходясь от наслаждения. – Убью-у-у…

Гротер прервал свои ласки и посмотрел на меня совершенно невменяемым взглядом. Теперь точно не остановится. Тут даже гадать было не зачем.

- Гротер, - всё еще задыхаясь, позвала я. – Ты же не будешь этим заниматься с трупом. Это мерзко.

Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, и аривеец вдруг ожесточенно мотнул головой. После растер лицо ладонями и стремительно поднялся с кровати. Он направился в душевую, а я поняла, что лежать мне безвольной куклой еще долго, потому что озабоченный самец все-таки решил побороться за трезвый ум. Нужно было что-то делать, пока он еще не пришел в себя окончательно.

- Гротер, - позвала я, добавляя в голос искушающих бархатистых ноток, - Гротер…

Аривеец обернулся и гулко сглотнул, разглядывая мое растерзанное, почти обнаженное тело. Я закусила губу и тихо застонала, поглядывая из-под ресниц на то, как славный сын матушки Аривеи медленно разворачивается обратно к кровати.

- Гротер, - простонала я, - пожалуйста…

- Что? – сипло спросил он.

- Закончи начатое…

Он склонил голову к плечу и усмехнулся, явно не доверяя мне, но желание по-прежнему бурлило в его крови, и взгляд выдавал офицера СБА с головой. Как же мне сейчас не хватало владения собственным телом…

- Пожалуйста, - всхлипнула я, с мольбой глядя на него.

- Я не верну тебе свободу, - предупредил аривеец.

- Черт, Гротер, - теперь зло воскликнула я. – Я прошу меня просто трахнуть! Ты мужик или нет? Еще немного, и я передумаю, будешь снова бегать по кораблю, отыскивая себе доступную…

- Заткнись! – рявкнул аривеец, возвращаясь к кровати. – Твои стоны меня заводят больше.

- Так заставь меня стонать, - и вновь искушение. Мой взгляд остановился на том месте, где возбужденный член оттягивал штаны, и язык прошелся по губам. Новое сглатывание стало сигналом капитуляции офицера СБА. О, да-а-а…

Он снова навис надо мной, блуждая взглядом по моему лицу, по шее, остановился на груди, но вернулся к губам, и Гротер больше не медлил. Теперь я не пыталась его укусить, позволяя себе насладиться страстным умопомрачительным поцелуем. Отвечала аривейцу, с упоением лаская его язык своим, постанывая от удовольствия. Гротер стонал в ответ, то начиная целовать шею, то вновь возвращаясь к губам. Он что-то шептал, но слов я не разбирала.

- Я так хочу тебя, - задыхалась я, когда аривеец оставлял мой рот в покое. – Ох, Гротер…

Он приподнялся надо мной, глядя мутными от желания глазами. На красивом породистом лице мелькнула досада. Я очень понадеялась, что это благоприятный для меня знак. В любом случае, я продолжила двигаться в прежнем направлении. Судорожно вздохнув, я опустила не менее досадливый взгляд на свои безвольные руки и выругалась сквозь зубы. Сама попыталась потянуться к губам аривейца, но тело не послушалось, и я тихо застонала уже от явного бессилия.

- Чтоб тебя, - в сердцах воскликнула я и бросила взгляд на Гротера. – Ну? Чего ждешь?

- Злишься, - как-то отстраненно заметил он.

- Меня никогда не возбуждало обездвиживание, - едко ответила я. – Но раз по нормальному это сделать нельзя, возьми меня хоть так. Хватит издеваться!

- Можно, - глухо ответил аривеец. – Всё можно, если без глупостей.

Он произнес слово на родном языке, но я не успела его ухватить.

- Сейчас пройдет, - прошептал Гротер, когда я охнула от неприятных колючек, прокатившихся по телу, словно с него сходило онемение.

Мой потенциальный любовник приподнялся, стягивая с себя одежду. От чувства, что тело вновь принадлежит мне, я едва не испытала новый оргазм. Поднявшись на колени, я добыла из штанов внушительное орудие аривейца, несильно сжала его в кулаке, и он откинул голову назад, постанывая под моими ласками. Толкнув Гротера на спину, теперь я оседлала его и с нескрываемым удовольствием потерлась о твердую, как камень, плоть. После склонилась к его лицу, на мгновение задумавшись, что это мог бы быть лучшей секс в моей жизни, и сама впилась в податливые губы. Аривеец стиснул ладонями мою талию, продолжая двигать по члену.

- Ильса, - судорожно выдохнул Гротер, когда я оторвалась от его губ.

Я улыбнулась ему, пробежалась кончиками пальцев по лицу, добралась до шеи и… давно отработанным движением отправила в глубокий сон. После поднялась с кровати, с сожалением посмотрела на еще не опавший член, умиротворенно вздохнула и отправилась в душ, приводить мысли в порядок.

- Урод аривейский, - буркнула я, когда вернулась в спальную часть апартаментов.

После оделась и замерла в задумчивости, решая, что мне теперь делать. Самое простое и, не буду скрывать, желанное – удавить Гротера прямо сейчас, пока он тих и безвреден. Но! От трупа мне здесь не избавиться, от подозрений не скрыться, никакого прикрытия на этот вариант развития событий у меня нет. И, что немаловажно, вместе со смертью временного мужа я получаю врага в лице всей Аривеи. Нет уж, спасибо. Оно того не стоит.

Следующее. Дождаться, когда очухается и прикинуться дурой. Но! Гротер мне не поверит. Более того, он будет очень и очень зол, и какое наказание меня ждет, предсказать не возьмусь. И обездвиживание до конца перелета еще не самое страшное. Поэтому лучше бы сбежать и дать ему немного остыть, тогда я могу обойтись малой кровью, а то и вовсе просто поругаемся, как обычно и всё. Да, стоит сбежать.

Я взглянула на неподвижное тело. По идее, скоро очухается. Значит, медлить не стоит, потому что теперь я знаю, что делает аривейский имплант. Он мной управляет. И активируется голосовой командой. Хорошо, если для активации нужен личный контакт, а если им можно управлять дистанционно? Тогда я в глубокой заднице, а это уже печально.

- Куколка, - передразнила я Гротера и от души закончила: - Козлы!

Однако тянуть не стоило. У меня уже имелся план дальнейших действий, и я покинула каюту с горе-любовником. Для начала я направилась в медицинский блок, решив все-таки взять успокоительного. После нужно будет держаться людных мест, где моему «муженьку» придется разыгрывать вселенскую любовь. Следующий пункт накормить Гротера успокоительным, чтобы сбить с него спесь и упредить собственное наказание. Я даже готова была с ним немного поговорить, ответив на его вопросы, даже почти честно. Но этот разговор должен быть на равных, а не в унизительном состоянии полутрупа. Ну а потом… потом усилить дозировку успокоительного. Это моя единственная защита от озабоченного придурка, который всё равно захочет взять свое.

Нет, я не девственница и не имею строгих моральных принципов. Но этот урод загнал меня в угол, напичкал мою голову дрянью, и это я еще не говорю о том, что он выставил меня дурой в день нашего знакомства. К тому же веры в то, что вся эта муть закончится для меня благополучно, у меня нет, а греть постель своему убийце я не собираюсь, каким бы отличным любовником он не был. В неволе Лиса не спаривается, она живет только одним желанием – отгрызть голову тому, кто загнал ее в капкан.

Я могла бы только в одном случае лечь с Гротером в постель: если бы это ослабило контроль и принесло мне, если и не свободу, то конкретную выгоду и возможность вырваться. Но офицер СБА не доверчивый щенок, и не поверил бы мне, даже если бы я с упоением отдавалась ему с первого дня нашего перелета. И аривеец не тот, кем можно управлять при помощи похоти. Они, конечно, кобели, но всегда остаются сверху… в переносном смысле. Выпросить мелочь – запросто, управлять – никогда. Значит, спать с ним я не буду даже из слабой надежды на спасение. Это было бы глупо. Нужно устанавливать партнерские отношения, пусть без особого доверия, но на равных… если получится. Мне хозяин не нужен.

В медицинском блоке всё еще дежурила знакомая нианка. Она приветливо улыбнулась мне, как старой знакомой.

- Вы к ину Фрерику, госпожа Ратценбергер?

- Нет, в это раз мне нужна ваша помощь, - ответила я дружелюбной улыбкой. – Могу я попросить у вас успокоительное средство?

- Разумеется, госпожа Ратценбергер, - покладисто кивнула нианка. – Вы скажете, что вас тревожит, и я подберу вам, или же назовете конкретное?

- Мне нужно успокоительное с вытяжкой из слюны поцемы, - пояснила я. – На борту имеется что-нибудь подобное?

Нианка удивленно взглянула на меня, после помялась, но всё же высказала свою мысль:

- Это очень сильное лекарство и при возможной передозировке…

- О, не переживайте! – я вскинула руки и легко рассмеялась. – Мой супруг уже несколько лет пользуется этим средством и знает необходимую ему дозировку. Видите ли, однажды он перенес сильное потрясение, связанное с гибелью людей, он и сам едва выжил, и время от времени его начинают мучить кошмары и сильные головные боли. Самым действенным средством с продолжительным эффектом оказалась вытяжка из слюны поцемы. Наш запас препарата закончился, к сожалению, за минутами счастья о плохом забываешь… - Я печально вздохнула и развела руками – Сегодня ночью он опять кричал. Мне показалось, что у вас я найду необходимое.

- Конечно-конечно, - горячо кивнула нианка. – Мне так жаль. Сколько вам нужно?

- Думаю, двух таблеток хватит, - немного подумав, ответила я. – Нам не так долго осталось лететь, а на Латуве мы купим необходимое лекарство.

Вскоре я стала счастливым обладателем двух убойных пилюль. Впрочем, сейчас мне была нужна всего четверть. Свалить Гротера с ног повторно было бы непоправимой ошибкой. Я на ходу разломала одну пилюлю и спрятала кусочки назад в маленький контейнер, который мне выдала нианка вместе с лекарством. Только одну четвертинку сунула в потайное отделение, имевшееся на моем браслете, который никогда не снимала. Вот теперь можно было перебраться, например, в ресторан. Или еще куда-нибудь, где аривейцу придется держать себя  в руках.

Но встреча с «мужем» произошла гораздо раньше. Не успела я выйти в коридор, где находились жилые апартаменты, как увидела Гротера, озиравшегося вокруг себя диким взглядом.

- Угу, - промычала я сама себе и дала задний ход, отыскивая взглядом щель, куда могу спрятаться, пока взбесившийся кобель не уберется куда-нибудь подальше.

Но…

- Лиз-са-Лотта, - прошипел аривейский змей, обернувшись в мою сторону, словно почуяв мое приближение.

- Черт, - тихо выругалась я.

- Никуда не уходи, - пропел Гротер, направляясь в мою сторону. – Я просто дико соскучился по тебе… милая.

Не знаю, что он сделал бы дальше, возможно, активировал бы снова имплант, но в это мгновение открылась дверь напротив, и оттуда вышел наш временный сосед.

- Госпожа Ратценбергер, - он расплылся в приветливой улыбке, и я чуть не кинулась ему на шею.

- Здравствуйте, господин Рабинович, - воскликнула я, с обожанием глада на своего земляка. – Вы завтракать? Мы с Эриком как раз собирались пройтись в ресторан. Составите нам компанию?

- С удовольствием, - потер ладони сосед. – Так приятно начать день со своими соотечественниками.  Господин Ратценбергер.

- Доброе утро, - ощерился в запредельно счастливом оскале Гротер, рывком прижимая меня к себе. – Вы совершенно правы. Любимая, - он одарил меня шальным взглядом, - я кое-что забыл в каюте, нужно вернуться.

Я вывернулась из объятий аривейца и схватила господина Рабиновича под руку.

- Зачем нам идти вдвоем? Ты забери, что забыл, а я сделаю на тебя заказ, - я мило улыбнулась, послала Гротеру воздушный поцелуй и подтолкнула соседа. – Как прошла ночь, выспались? – затараторила я. – Вы знаете, у них тут замечательный кровати. Такие сны снятся.

- Не удивительно, - подмигнул мне сосед, - молодоженам должны сниться только сладкие сны.

Гротер догнал нас, пристроился рядом и придавил меня тяжелым взглядом. Я передернула плечиками, дождалась, когда мы отойдем подальше от нашей каюты и сама сменила мужчину. Теперь я обнимала аривейца за талию, прижимаясь головой к его плечу. Тому не оставалось ничего иного, как обнять меня в ответ. Впрочем, скрежет его зубов я отлично расслышала. Уф, пронесло… пока.

В ресторане сосед оказался лишним, но избавиться от него было невозможно. Сама позвала. Так что завтракали мы втроем. Мы с господином Рабиновичем болтали, Гротер отвечал редко, но его взгляд я чувствовала кожей. Должно быть, ощутив напряженную атмосферу, мой спаситель распрощался с нами, как только закончил завтрак. Аривеец проводил его всё тем же тяжелым взглядом и обернулся ко мне. Выражение его лица ничего хорошего не обещало. Я сидела, опустив глаза, нервно покручивая на руке свой браслет. После взглянула на напарника исподлобья, отметив, что он еще не допил свой чай. Ну, мы же земляне и любим всё земное.

- Ты доигралась, - сцедил сквозь зубы Гротер. – Так меня еще никто не унижал.

- Меня тоже, - ответила я, теперь глядя ему прямо в глаза. – Или ты считаешь, что быть безвольной куклой предел моих эротических фантазий? Хочешь заняться со мной любовью? Сделай так, чтобы я тебя хотела. Хочешь получить ответы на вопросы, попробуй поговорить, я ведь могу и начать отвечать. Хочешь издеваться? Готовься получить тем же и по тому же месту.

- Ответишь? – насмешливо переспросил аривеец.

- А ты попробуй, может и получится, - усмехнулась я. – Только без лишних телодвижений. Хочешь залезть ко мне под юбку, не стоит вуалировать свои желания под работу. Черт, Эрик, не нужно на меня давить! – не без раздражения воскликнула я. – Это только выводит из себя. Хочешь, чтобы от меня не было сюрпризов? Давай играть в открытую, насколько это возможно. Пора уже становится напарниками, а не хозяином и его игрушкой. Ты достаточно собрал обо мне сведений, чтобы понять – сознательно нарываться не буду, но в некоторых ситуациях с ответными действиями не задержусь.

Гротер еще некоторое время буравил меня взглядом, затем неохотно кивнул, но в глазах его мелькнуло нечто, что подтолкнуло решению, довести свой план до конца. Я чуть сдвинула крышку с потайного отделения на браслете и протянула руку, позволяя браслету перевернуться…

- Гротер, - взгляд аривейца, проследивший за моей рукой, метнулся ко мне, и таблетка благополучно упала в чашку под мое покашливание, заглушившее тихий плеск, - мир?

- Перемирие, - ответила он мне моими же словами, сказанными еще на Аривее.

- Хорошо, - я пожала плечами. – От тебя в нашем союзе зависит столько же, сколько от меня. Твое здоровье.

Я подняла свою чашку и допила чай. Гротер чуть помедлил, но усмехнулся и повторил за мной, опустошая свою чашку с успокоительным, не имевшим ни вкуса, ни запаха, а, главное, растворявшемся моментально. Я улыбнулась ему и подставила щеку для любящего супружеского поцелуя.

- Теперь в каюту, - негромко велел аривеец.

- Как скажешь, милый, - послушно кивнула я, и мы покинули ресторанный зал.

К каюте подходил уже совсем другой Гротер. Умиротворенный, без вредоносных идей в голове, зато в отличном настроении. Замечательные пилюли!

Глава 9

Глава 9


Латуве – милейшая планета, один из крупных центров не только межпланетарного, но и межгалактического туризма, и если бы мы с Гротером были настоящими молодоженами, то для медового месяца лучшего местечка было не найти. Латувеане не жалели ни сил, ни финансов, обустраивая гнездышки для супругов, любовников и просто друзей. Впрочем, для одиночек тут тоже было, чем развлечься и вычеркнуть из памяти на время пребывания на Латуве свою надоевшую обыденность. Безопасность местной флоры и фауны была настолько высока, что назвать местную природу можно было бы стерильной. Однако для любителей острых ощущений эта планета тоже была находкой. Сафари, тур на выживание (под пристальным вниманием администрации, разумеется), я уже не говорю о всяческих играх в команде и не только. Если вы решили провести свой отдых на Латуве, можете быть уверенными, что уедете отсюда с пустым кошельком и морем впечатлений, но деньги и сожаление о них будут последним, о чем вы вспомните.

Впрочем, нас с моим «мужем» радость латувеанского отдыха не интересовала вовсе. Нас ждала короткая передышка между перелетами длиной в полтора дня, затем зафрахтованная яхта и полет на Чилай-ве. Аривеец сиял счастливым оскалом, как ясное солнышко, разыгрывая очередной акт нашей сопливой любовной истории. Мой «рыцарь» торжественно вынес меня на руках из лайнера, покружил для большей романтичности, наверное, после долго и основательно слюнявил в порыве вселенской любви. Закончив, засунул в местный транспортник, уселся сам и деловито поправил легкую рубашку.

- Мы в раю, милая, - жизнерадостно произнес он, ослепительно улыбаясь нашему водителю. Кстати сказать, на Латуве нет ботов-водителей. Аборигены считают, что улыбка и живое общение доставят гостям их планеты намного больше удовольствия, чем разумная жестянка.

- О-о, - протянул темнокожий латувеанец, сверкнув белоснежной острозубой улыбкой. Заостренные кончики его ушей прижались к голове, обозначая радость и удовольствие от слов Гротера. – Лату-уве ждет вас. - Он произнес это так, словно курортной планете не хватало только нас для полного счастья. Затем кончики ушей оттопырились и даже слегка опустились вниз – это водитель обнаружил, что накал моего счастья не столь велик, как у моего спутника. – Госпожа грустит?

- Нет, - я дружелюбно улыбнулась в ответ. – Немного не выспалась, но тому есть причина…

И взгляд на Гротера, с намеком такой взгляд, после умиротворенный вздох, и моя голова опускается на плечо напарника. Он тут же обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и прижался щекой к голове. Мы издали слаженный вздох удовлетворения, лицемерный до тошноты, но кончики ушей латувеанца снова показали, что он доволен. Для пущей радости водителя я задрала голову и посмотрела на Гротера, тот ответил мне ласковой улыбкой и поцеловал в кончик носа.

Наше перемирие продолжалось. За последние дни полета мы не поругались ни разу, и дело даже не в волшебных пилюлях, их я оставила на будущее. Нам удалось выработать правила совместного сосуществования, которые удовлетворили обоих, пока удовлетворили. Гротер больше не давил на меня, я не изводила его. Под юбку ко мне он тоже больше не лез, хотя по глазам видела – о «вкусных стонах» помнит. Но на лайнере аривеец обходился со своими потребностями без моего участия.

В течение дня мы по-прежнему исполняли свои роли любящих супругов. Обнимались, целовались, таращились друг на друга, держались за руки и каждую минуту проводили рядом, «наслаждаясь» обществом друг друга. И тем больше я восхищалась своим кобелем, умудрявшимся выцеплять блудливым взглядом дичь, которая была готова на кратковременную интрижку. Вроде сидит, с меня глаз не сводит, руки мне целует, затем говорит:

- Я скоро вернусь, - и исчезает.

А вскоре возвращается с очередной картой-допуском, а в углу тихо млеет в предвкушении ночи очередная дамочка. Ни одной осечки. После мы еще какое-то время высиживали на глазах других пассажиров и уходили в свою каюту. Там я благословляла муженька на «измену» и засыпала с чистой совестью. Как говорится: «И волки сыты, и овцы целы». Но это всё, в общем-то, мелочи.

Более важным стал обмен информацией. Егор Брато теперь интересовал нас обоих. Гротер выискивал его следы, я внимательно выслушивала то, что удалось узнать аривейцам – это было главным условием наших договоренностей. Я отвечаю на его вопросы, он делится со мной полученными сведениями. Разумеется, отвечала я не на все вопросы… не на все честно. Например, про наши отношения с Брато мой напарник ничего не знал, как и про то, что он был курсантом академии, которой руководил мой отец. И вот тут действия генерала Романова оказались, как нельзя, кстати.

После давних событий, вскоре после того, как Егора судили, папа провел большую чистку. Из всех архивов академии было убрано его имя, как «порочащее честь академии». И следов, действительно, не осталось. Родители Брато пропали без вести, когда он был ребенком, и друг его отца, в то время занимавший пост, на который после был назначен мой отец, взял мальчика в кадетский корпус при академии. Про чистку я узнала от папы. В те дни мне было всё равно. После того, что произошло, я погрузилась в апатию и жила автоматически, не имея на то ни желания, ни сил.

Зато на Адоре след Брато оказался жирным и достаточно коротким. Он пробыл там всего восемь месяцев, а после сбежал. История была занятной и действия того, кто освободил безвестного заключенного - отчаянными. Перевозчик одной из медицинских компаний запросил разрешение на экстренную посадку. Сбой в системе навигации завел перевозчик на орбиту Адоры. Без вмешательства специалиста продолжать полет было опасно, и руководство колонии решило помочь. Из-за невозможности сбежать с планеты заключенные передвигаются там свободно в пределах колонии. К тому же на каждом маячок и имплант – сердечный стимулятор. Отдалится от колонии, сердце остановится.

В общем, пока восстанавливали навигационную систему, проводили еще какой-то мелкий ремонт, потому что перевозчик оказался древним и грозил рассыпаться при первом же удобном моменте, пилот связался с Брато. Некоторые заключенные, ставшие свидетелями их общения, говорили, что разговаривали они как старые знакомые. Кто-то утверждал, что познакомились там, на Адоре. Как бы там ни было, но когда перевозчик покинул пределы планеты, исчез и Егор. Маячок его нашли на другом заключенном, стимулятор оказался заблокирован.

Это стало основным поводом подозревать пилота старого корыта в том, что на Адору он прилетел с целью помочь Брато сбежать. При дальнейшем расследовании выяснилось, что перевозчик этот был списан медицинской компанией еще десять лет назад и продан какому-то частному лицу. Частное лицо пожал плечами и пояснил, что аппарат был слишком проблемным, и он его не использовал уже года три. То, что его угнали, то самое лицо узнало только от следователей. Имя пилота перевозчика, зафиксированное на Адоре, тоже никуда не привело, документы были фальшивыми, и установить личность пособника заключенного Брато так и не удалось, как и найти след злосчастной развалины, носившей гордое название – космическое малогабаритное судно.

Ну, собственно, и всё. На этом следы бывшего курсанта Третьей Космической Академии и моего первого возлюбленного Егора Брато обрывались и появились уже на борту дипломатического лайнера. Где он провел все эти годы, чем занимался, осталось тайной, которую мог раскрыть только сам Брато. Для СБА он стал теперь личностью крайне занимательной, и они продолжали рыть. Но одно дело отлавливать меня, действующего наемного агента, а другое искать призрак. Тот перевозчик мог приземлиться на любой из планет той звездной системы, в которой находится Адора, где беглецы сменили корабль и благополучно умчались в неизвестность. Могли стыковаться с другим крупным кораблем, используя всё ту же причину – аварийное состояние перевозчика. Так что на успех СБА я особо не рассчитывала, полагая, что Брато еще сам даст о себе знать.

Из моих баек Гротер узнал, что мы с Егором познакомились случайно, встречались несколько раз, а потом его арестовали. Я интересовалась, куда пропал новый знакомый, так и узнала, что его отправили на Адору. Не скажу, что аривеец поверил мне безоговорочно, но сильно не напирал, потому что его больше интересовало настоящее, а не прошлое. А в настоящем Егор связался со мной по контактору – это стало моей полуправдой, которую я рассказала Гротеру, отвечая на его вопросы в первый день перемирия. Почему насторожил вызов? А с чего бы ему вспоминать обо мне через тринадцать лет? И к нашему делу я его не привязывала, но намек на совместную работу был. Впрочем, это могло означать, что я была нужна Брато для другого дела, но аривейцы спутали карты. Вот и всё, что от меня узнал Гротер. Про то, что Егор был на лайнере, и что мне там подсадили еще один имплант, я ничего не сказала, как не сказала и про то, что прошла обследование у ина Фрерика.

Сам поганец про имплант ничего не сказал и на мой вопрос – как обездвижил, ответил:

- Ты опытная девочка, сама умеешь обездвиживать, - и взгляд такой у него был при этом проникновенный, что надежда на короткую память аривейца испарилась в то же мгновение.

Вот так, не договаривая, наблюдая друг за другом, но сохраняя видимость равных партнерских отношений, мы прибыли на Латуве и теперь направлялись в отель, где должны были провести время до отправки на Чилай-ве. Наш водитель заливался соловьем, расписывая прелесть родной планеты, и как нам тут понравится. Кончики его ушей восторженно трепетали, пока он воспевал Латуве. Мы с Гротером послушно восхищались в ответ.

В отеле нас ждал очередной взрыв латувеанской радости. И когда чету Ратценбергер проводили в их номер, мы с Гротером дружно выдохнули с облегчением.

- Наконец-то, - от души произнес аривеец, падая в удобное кресло. – Всегда не любил Латуве.

- Они милые, - я пожала плечами, останавливаясь у огромного панорамного окна во всю стену. – Самая дружелюбная планета.

- Угу, - усмехнулся за моей спиной Гротер. – Я как-то встречался с их агентом. Там от дружелюбия только место рождения. Заносчивый, надменный хам.

- Кто бы говорил, - хмыкнула я, разглядывая вид суетящегося города.

- Я не заносчивый, - голос напарника прозвучал совсем рядом. – И не хам… почти.

Я обернулась и ткнулась носом в твердую аривейскую грудь. Подняв на Гротера взгляд, я усмехнулась:

- Зато озабоченный.

- Наследственность, - философски ответил тот, притискивая меня к толстому стеклу. – У нас дома все такие.

- Гротер, - я уперлась ему ладонями в грудь, - мы договорились...

Он перехватил мои руки и завел их наверх, прижав к прохладному стеклу.

- Ты же понимаешь, что сопротивление не оставляет места равнодушию? – аривеец некоторое время блуждал по моему лицу взглядом, после потерся кончиком носа о висок и отпустил меня. – Мы договорились, что без твоего согласия ничего не будет. Этот пункт наших соглашений я соблюдаю.

Я проследила за ним настороженным взглядом, но Гротер потерял ко мне интерес. Он отошел к нашим вещам и вскоре вернулся с сендером. На лайнере связываться смысла не было. Мне оттуда деться было некуда, и при желании «муж» мог меня найти при помощи персонала круизника. Сейчас же меня, кажется, решили отпустить на свободу…

- Нет, я не собираюсь отпускать тебя, - тут же всё испортил Гротер, но поправился: - далеко от себя не собираюсь отпускать. Однако тебе нужно обновить гардероб. По магазинам я с тобой ходить не буду. Во-первых, ненавижу ждать, пока женщина из ста платьев выберет одно единственное, а во-вторых, единственную прелесть во всем этом процессе ты мне всё равно не позволишь. А раз из твоей примерки я не получу никакого удовольствия, то занимайся покупкой одежды одна. Но я буду неподалеку. Побег будет худшим из того, что ты сможешь придумать.

- От детской наивности я избавилась давно, - усмехнулась я, забирая сендер. Как и предупреждал меня Гротер на Аривее, связаться я могла только с ним. – Сколько у меня времени?

- Как справишься, так скинешь вызов, - ответил напарник. – Но чем быстрей, тем лучше.

- Кто оплатит покупки? – я прищурилась, с интересом рассматривая удивленную физиономию аривейца.

- Дорогая, я плачу только за своих женщин. Ты, насколько я помню, мой партнер в деле и не больше.

- Вспоминай об этом почаще, Гротер, - подмигнула я. – Особенно, когда снова соберешься меня зажать в каком-нибудь углу.

Мои слова прошли мимо аривейского сознания, это я увидела по честному взгляду ясных глаз напарника и махнула рукой. Мои пилюльки со мной, разберусь. Тут стоит задуматься над неожиданной добротой напарника. Почему он решил отпустить поводок? Прощупывает? Собирается наблюдать, что буду делать? Если попытаюсь сбежать, развяжу ему руки. Нет, мы оба понимаем, что я никуда не денусь, это было бы, действительно, глупостью. Пусть не полностью, но мне известен секрет Аривеи, и с этой удавки я просто так не сорвусь. К тому же я знаю, что Гротер может управлять мной, вопрос только в каком радиусе. И сендер дал, чтобы отслеживать местоположение, хотя для этого, наверное, хватит и импланта.

Надеется, что кто-то попытается выйти со мной на связь, тот же Брато? Или хочет узнать, с кем я могу связаться? Нет, сама я ни с кем связываться не буду, и вряд ли Егор даст о себе знать. Раз не успел сказать, что ему от меня нужно до отбытия с Аривеи, и его намеки связаны с делом, для которого меня посадили на поводок, то теперь он не объявится. Нужно быть идиотом, чтобы махать руками перед носом СБА и орать: «Вот он я!». Нет, какой бы сволочью Брато не был, он точно не идиот. Даже если его имплант работает, как маячок, то, нагнав нас, он теперь не проявит себя. Будет выжидать. Хотя… Прямого подтверждения его интереса к проблемам Аривеи всё еще не имеется, так что мог и вправду пытаться втянуть меня в другое дельце. Ладно, поживем-увидим.

Однако неожиданная свобода была весьма кстати. На Латуве должно быть несколько филиалов «Галактики», от Эла там точно уже должна быть посылочка. Возможно, и Всезнайка расстарался. Да, туда я доберусь непременно, раз уж Гротер сам предоставил мне свободу передвижения. Предлог… Я усмехнулась, предлог у меня был замечательный. Я ведь сама оплачиваю покупки, а аванс мне как-то забыли выдать. Кстати, добровольно я бы из дома не вышла, если бы мне не перевели половину оплаты за предстоящую работу. Значит, я трачу свои собственные сбережения. Поход в банк оправдан, только нужно отправиться туда без Гротера. Но это уже мелочи.

- Идешь? – я очнулась и повернула голову в сторону аривейца. Он сверлил меня пристальным взглядом.

- Я ничего не задумала, расслабься, - сказала я, проходя мимо и хлопнув его по плечу.

Гротер не ответил. Он догнал меня, обнял за талию, вновь превращаясь в любящего мужа Эрика Ратценбергера, я прижалась к нему, как полагалось не менее любящей жене Лизе-Лотте. От нашего супружеского счастья, должно быть, сводило зубы у всех окружающих, но нам, конечно, на это было наплевать. Впрочем, латувеане обожают влюбленных. Счастливые улыбки – это их визитная карточка, так что здесь мы были как раз на своем месте. И случись кому-то начать разматывать наш след, он непременно услышит о милой любящей паре, чьи чувства были видны с первого взгляда.

Я как-то спросила Гротера после того, как узнала о своей роли в миссии, не помешает ли такая легенда делу. Оказалось, что тот, чью голову мне предстояло вскружить, обожает счастливых молоденьких женушек, хотя бы потому, что они дают отпор и добиваться их настоящее удовольствие. Короче, еще один козел. Свой объект я уже недолюбливала. Хотя делу это не помешает. Личное отношение остается только моим отношением, и роль я привыкла отыгрывать до конца, не взирая на неприязнь или симпатию. Да, к сожалению, случается и такое. Рабочий момент, только и всего. На результате это никак не сказывается, иначе я не была бы профессионалом.

Чтобы чувствовать себя более свободно, Гротер взял в наем феоре – местный пассажирский транспортник. Катался феоре быстро, а вот летать, как шарт или земной флайдер не мог. Воздушной трассой на Латуве пользовались пассажирские перевозчики или сами латувеане. Гостям в наем сдавались лишь наземники. Как объясняли хозяева планеты – ради безопасности. На земле попасть в аварию здесь действительно было сложно. Феоре были оснащены запредельным контролем, и единственное, чего в них не было – это прослушки, зато датчиков, реагирующих на давление, алкогольные пары, температуру тела – хоть отбавляй. Данные обрабатывались моментально, и феоре не двигался с места, пока не переходил в режим транспортного автопилота.

Наш феоре ничего против ручного управления не имел. Гротер устроился в водительском кресле, я рядом. Голову ему на плечо я положила по собственной инициативе. Он обнял меня за плечи свободной рукой, и феоре тронулся с места. До торгового квартала мы так и ехали, как голубки, отодвигаться я не спешила. Привыкла уже к своей роли. Когда не чувствуешь дискомфорта, вживаешься быстрей и уже выдерживаешь линию поведения и за пределами случайных взглядов. Еще одна выработанная привычка. Пока задание не выполнено, маска прилипает к лицу намертво. Так проще не допустить оплошности.

- Ты что-то притихла, - заметил Гротер, поглаживая мое плечо.

- Это не показатель задуманной пакости, - ответила я, невольно улыбнувшись. – Ты не давишь, мне не за чем держать оборону. Вроде должен был уже привыкнуть за последние дни.

- Такая ты меня напрягаешь даже больше, - усмехнулся напарник.

- Глупости, - я фыркнула и все-таки отодвинулась от него, Гротер не удерживал.

- Я читал твое досье, дорогая, - возразил аривеец. – И характеристику коллег с Геи тоже. Они отмечают твою непредсказуемость и нелюбовь к подчинению.

- Я не служу, чтобы подчиняться. Я внештатный агент, - кривовато усмехнулась я. – Значит, мои хозяева все-таки предоставили мое досье.

- Нет, - чуть помедлив, признался Гротер. – Только характеристику. Сведения мы собрали сами.

- Кто меня сдал? – это был важный вопрос, и его мы еще ни разу не обсуждали. Я просто не надеялась, что он ответит на него раньше, но раз уж зашел разговор…

- Ты же понимаешь, что я не скажу, - улыбка аривейца выглядела извиняющейся. – Но, насколько я знаю, СБГ его уже взяла в оборот.

- Он из Службы Безопасности Геи? – встрепенулась я.

- Угу, - промычал Гротер, скосив на меня чуть насмешливый взгляд.

Напрямую не сказал, но подсказал, и на том спасибо. И кто это может быть? Болтливых в СБГ нет. Болтливых нет, а обиженный на меня есть.

- Франц! – воскликнула я, озаренная догадкой. – Мстительная тварь!

- То, что ты девочка сообразительная, тоже значилось в твоей характеристике, - отозвался Гротер, подтверждая мои подозрения.

Я поджала губы и развернулась к аривейцу, оценивая, насколько он со мной откровенен. В любом случае, сейчас не проверишь. Если выживу и вырвусь из капкана, смогу выяснить точно. Но это уже не так важно. Важно, что я раскрытый агент, и особо ждать защиты от своих не приходится. Надежда на то, что мое правительство одолжило меня на время исполнения задания, рухнула. Стоп! Панихиду заказывать рано, как говорили наши предки. Аривея и Гея союзники, и помощь друг другу оказывают не только явную, но и тайную. Максимилиан Роже ведь дал понять, что я всё еще не оторванный кусок, значит, не списали. Еще трепыхаюсь. И всё же… И всё же угроза устранения уже где-то рядом.

- Много он растрепал? – мрачно спросила я.

- Не особо, но отправную точку дал. Если быть точным, то он прислал анонимный донос, что разыскиваемая наложница Хелли Гогилидзе находится на Аривее под фальшивым именем Анниаты Мейер. К моменту, когда мы обнаружили Анниату Мейер, она уже уносила ноги, оставив след у «кротов». Когда обратились к твоему правительству с просьбой о выдаче Анниаты, нам ответили, что такой женщины не существует. А затем стало известно имя доносчика, удалось вычислить по каналу отправки сообщения. Наши были жутко удивлены, когда узнали, что донос был отправлен из здания управления СБГ. Разве мы могли не заинтересоваться?

- Можешь не продолжать, - я отвернулась к окну. – Франц всегда был придурком.

Амбициозным придурком, я бы даже добавила. Он держался на службе за счет своего дяди, который продвигал вверх любимого племянника, не особо обращая внимания, что дурака нужно гнать из Управления пинками. Вербовал меня совсем другой человек, а вот куратором мне назначили идиота Франца.

Встречались мы редко, чаще я требовала переслать мне задание по личному каналу. Во-первых, Управление не то место, где мне хотелось появляться, а во-вторых, мой куратор меня неизменно раздражал. Помимо того, что его пространные речи о моем долге перед империей вгоняли меня в зевоту и желание свернуть дураку шею, так еще и его интерес ко мне, далекий от безопасности империи, бесил до крайней степени. Уж не знаю, что он там себе вообразил насчет нашего сотрудничества, но единственное, что он получал – это издевки и насмешки. В результате решил отомстить, да еще как!

- Дядя ему теперь не поможет, - не скрывая удовлетворения, отметила я.

- Обвинение в предательстве уже предъявлено, - подтвердил Гротер.

- Так что он выдал?

- По большей части имена, чуть позже, когда за него взялись более плотно, выдал псевдоним и несколько заданий. У него хватило ума не упоминать секреты Геи, он сдал твои частные заказы, о которых знал. Когда наш посол обратился с просьбой о твоем найме, он не стал скрывать имя информатора. Мы ведь союзники, и ваши должны были знать имя предателя.

Я одарила напарника скептическим взглядом. Это он сейчас меня примирить с реальностью решил?

- Да, можешь считать, мы за тебя отомстили, - хохотнул Гротер, отвечая на мой взгляд.

- Благодетели, чтоб вас, - усмехнулась я.

Феоре остановился у огромного торгового здания. Аривеец первым выбрался из наземника и поспешил ко мне, чтобы помочь выйти из удобного недра транспортника. После одарил непременным поцелуем, и феоре отправился на стоянку ожидать нашего возвращения. Гротер по-хозяйски прижал меня к себе, я ответила взглядом, полным обожания, и мы поспешили навстречу очередным латувеанским радостям.

Аривеец исчез вскоре после первых двух магазинчиков, которые он прошел со мной для очистки совести, даже пытался купить нижнее белье, уже с искренним интересом прикладывая его ко мне, но после моего тяжелого взгляда утратил всякую игривость и ретировался в неизвестном направлении. Я выдохнула с облегчением. Теперь можно было чувствовать себя более свободно. Вскоре я уже получала удовольствие от самого процесса выбора одежды, используя поход по магазинчикам, как возможность расслабиться и ни о чем не думать.

Между делом я нашла, где находится самое ближнее отделение «Галактики», и к моему особому удовольствию банк обнаружился совсем рядом. Мне даже не нужно было покидать торговый центр, только спуститься на один этаж ниже наземного уровня. Однако я не спешила. Не хотелось давать Гротеру пищу для размышлений. Если и срываться, то не ранее, чем через час, а то и больше, успев сделать несколько покупок. Пока же я продолжала бродить по центру, постепенно спускаясь ниже и приближаясь к отделению земного банка.

Когда я уже была на первом этаже, ожил сендер, выданный Гротером:

- Контакт – Любимый.

- Ответ.

- Ты еще долго, милая? Я уже дико скучаю, - промурлыкал аривеец.

- Терпение, счастье мое, - усмехнулась я. – Я трачу свои деньги, значит, могу получить удовольствие в полном объеме.

- Не там ты получаешь удовольствие, - хмыкнул Гротер, - и не тем способом.

- Меня всё устраивает. Терпи, - закончила я с легким злорадством и скомандовала сендеру: - Отбой.

Контактор отключился, а я подумала, не убрать ли совсем на время посещения банка, погладила дужку сендера, крепившую его за ухом, и решила оставить, как есть. Информация должна быть визуализирована, значит, Гротер, даже если и вызовет меня, ничего не услышит. Не хотелось сцепиться с ним из-за своего молчания. Это был не тот повод, чтобы конфликтовать. По большому счету, я даже не собиралась замалчивать свое местонахождение. Правда, предупреждать не стала. Мне нужно было несколько больше времени, чтобы просмотреть полученную информацию, чем на то, чтобы пополнить карту.

Вскоре я уже спустилась на первый подземный уровень и уверенно направилась к дверям банка «Галактика». Меня встретила молодая женщина в униформе. Она приветливо улыбнулась, без капли официоза. Это было приятно. Ощущения, что я дома не появилось, но улыбнулась в ответ без всякой фальши.

- Добрый день, чем мы можем быть вам полезны? – и голос у женщины оказался приятным.

- Мне нужно перевести средства со счета на расходную карту, - ответила я.

- Следуйте за мной.

Служащая повела меня вглубь отделения. Я пристроилась рядом и мягко взяла ее за руку.

- У меня есть еще одно дело, - сказала я, останавливая женщину. – Возможно, для меня оставлены послания.

- Именные? По параметрам? – деловито уточнила служащая.

- По параметрам, - кивнула я, вновь улыбнувшись. – Сообщения лучше проверить в первую очередь.

Мы сменили направление, и вскоре я уже стояла перед сканом, считывавшим мои параметры.

- В хранилище банка оставлено одно сообщение, - оповестил бестелесный голос.

- Хотите ознакомиться с сообщением у нас, или заберете носитель с собой? – поинтересовалась служащая.

Представив сколько времени я могу потратить, я изменила первоначальное решение:

- Заберу.

Женщина кивнула, подошла к панели управления, и через пару секунд информационный чип, извлеченный из носителя, уже покоился в потайном отделении браслета. Закончив операцию с деньгами, я направилась на выход, болтая ни о чем со служащей. Женщина оказалась словоохотливой. На входе мы распрощались, я тепло пожелала новой знакомой удачи и покинула «Галактику».

Но не успела сделать и нескольких шагов, как попала в объятья Гротера. Взгляд его не таил в себе ничего, кроме показного веселья.

- Я тебя нашел, - жизнерадостно оповестил меня аривеец, сжимая руки на талии.

- Надо же, как неожиданность, - усмехнулась я. – Ноги, наверное, сбил, пока отыскал.

- Что ты здесь делала? – спросил меня Гротер, разворачиваясь к лифту.

- Кое-кто жмот, счастье мое, - ответила я, насмешливо поглядывая на него, - и не пожелал раскошелиться. – Затем перешла на серьезный, даже недовольный тон: - Я привыкла получать аванс, дорогой, но пока, кроме обещаний, ничего не увидела. Единственное, что ты мне предлагал за всё время – это твой член, и я бы расплатилась им по счетам, но тебя же не было под боком, пришлось пополнить карту.

- Оплата по окончании, - сухо ответил напарник. – Ты еще не всё купила?

- Мелочи остались. Ты со мной?

- Нет, - ворчливо отозвался Гротер. – Только давай поживей. Я уже паутиной покрылся.

- А рожа довольная, - хмыкнула я. – Побывал в примерочных?

- Отстань, - вдруг насупился аривеец. Немного посопел и, наконец, взорвался: - За кого ты меня принимаешь? Я, по-твоему, только об этом думаю?

- А нет? – я насмешливо изломила бровь.

Напарник испепелил меня взглядом и чувствительно шлепнул по мягкому месту.

- Иди. Я жду.

- Счастье мое, - умилилась я и поспешила прочь, пока Гротер не передумал и не потащился следом.

По большому счету, я уже все приобрела, и единственное, что мне хотелось сейчас купить – это коммуникатор, на котором я могла просмотреть полученные сведения. Аривеец не одобрит, конечно, но ведь и обнаружит не сразу. Подумать только, я словно попала в старые добрые времена, когда только начинала свою увлекательную деятельность, тогда из оснащения у меня тоже толком ничего не было. Я усмехнулась и направилась к нужному магазину, но свернула в сторону, так и не дойдя до него. Если Гротер подробно отслеживает мои перемещения, то сразу узнает, где я была, и допроса и обыска мне не миновать. Нужно иначе.

Нырнув в магазинчик с одеждой, я некоторое время рассматривала тряпки, то и дело бросая взгляды на часы. Моя суета привлекла внимание. Латувеанка-продавщица оттопырила кончики ушей, выражая крайнюю степень тревоги и озабоченности.

- Я могу вам чем-то помочь? – спросила она.

- Ох, - я растерянно всплеснула руками, - я не знаю. Мне так хочется примерить несколько платьев, но у меня так мало времени… Нужно успеть еще в один магазин и купить коммуникатор. Наверное, придется обойтись без платьев, а они мне так понравились…

У латувеанки поникли кончики ушей. Я протяжно вздохнула, виновато улыбнулась и побрела к выходу.

- Подождите! – воскликнула продавец.

Я обернулась, кончики ушей аборигенки уже стояли торчком и даже трепетали от предвкушения.

- Вы можете примерить платья, а мой помощник купит вам то, что вы хотели. Если, конечно, там не требуется вашего личного присутствия, - и уши опять поникли.

- Не требуется, - просияла я, возвращаясь назад. – Вы меня очень обяжете, это так мило!

Теперь мне казалось, что кончики и моих ушей от удовольствия подергиваются, то прижимаясь к голове от удовольствия, то устремляясь острыми вершинками в потолок, как у латувеанки. Мы фонтанировали счастьем друг напротив друга, а помощник уже мчался за коммуникатором, снабженный моей картой. Опасаться, что латувеанец исчезнет вместе с моими деньгами – это оскорбить всю планету насмерть. Не то, чтобы у них тут совсем не было преступности, но те, кто работал на благо отдыхающих, скорей отрежут себе свои великолепные уши, чем нанесут урон туристам. Это дело чести! Так что я совсем не переживала за сохранность своих средств и доверилась в полной мере, наслаждаясь в это время примеркой нескольких платьев.

Покидала я магазинчик с коммуникатором в сумочке и заверениями в вечной дружбе со стороны милой продавщицы и ее помощника. Мои покупки отправились к остальным, и можно было сворачиваться, но я из вредности поболталась по центру еще около часа, получив от Гротера пару сообщений. В первом он немного рычал, во втором отчаянно страдал. Подавив глумливую ухмылку, я велела сендеру:

- Вызвать контакт – Любимый.

- Контакт установлен, - равнодушно констатировал сендер, и я услышала мрачный голос:

- Ну?

- Счастье мое, я закончила, - оповестила я, и услышала шумный выдох.

- Иди к выходу, - велел Гротер.

- Лечу, любимый! – не без пафоса ответила я, слушая ответное фырканье. На моем гаденьком хихиканье контактор разорвал связь.

Теперь нужно как-то избавиться от напарника и просмотреть сообщение. Интересно, от кого оно? Отправитель анонимный, им мог быть и Эл, и Всезнайка. Ничего, потерпим. Уж что-что, а это я делать умею в совершенстве.

Глава 10

Глава 10


- Кто назвал тебя Лисой?

Я лениво потянулась и посмотрела на Гротера. Вот уже второй час мы торчали в нашей каюте, валялись на кровати, свесив ноги с противоположных сторон. Кровать оказалась еще больше, чем на лайнере, и наши головы оказались рядом. Ничего интимного, просто лень. Заняться на борту космической яхты было нечем. Из развлечений только ужин с командиром. Но мы же молодожены, нам вроде как не положено скучать, особенно наедине. Устав разыгрывать любовь на глазах команды, мы сбежали в каюту и теперь валялись, пялясь в потолок и перебрасываясь репликами время от времени.

- Так почему ты Лиса? – Гротер перевернулся на живот, и теперь смотрел на меня сверху вниз.

Я закинула руку на лицо, прячась от него. Не хотелось, чтобы разглядывал.

- Что тебя все-таки интересует? Кто или почему? – насмешливо уточнила я.

- И то, и то, - не стал мелочиться аривеец.

Хмыкнув, я открыла один глаз, точно рассматривает… раздражает. Напарник усмехнулся, уловив мои эмоции, и снова вернулся на спину.

- Это прозвище из юности, - наконец ответила я. – Первый парень дал. Ильса – лиса. Потом сама себя так назвала, когда со своей командой работала. Было прозвище, стал позывной.

- Ты работала в команде?

Теперь я перевернулась на живот и с интересом посмотрела на аривейца. В отличие от меня он не прятался. Лежал, прикрыв глаза, и ждал ответа.

- Слушай, а что ты вообще обо мне знаешь? – не без любопытства спросила я. – Про мою команду ты не знаешь, про мою юность тоже. Знаешь про шалости на Аривее и несколько моих частных заказов. Удавка-то не так крепка, да, счастье мое?

Гротер снова перевернулся, и теперь мы рассматривали друг друга с профессиональным интересом.

- Крепости хватило, чтобы тебя заарканить, - чуть помедлив, ответил напарник. – Ты хочешь проверить, как сильно она держит?

- Нет уж, воздержусь, - усмехнулась я. – Гротер, у тебя большой гарем?

- Хочешь посмотреть изнутри? – он широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы, но сразу стал настороженным: - Почему спрашиваешь?

- Твое поведение отличается от поведения типичного аривейца, - заметила я. – Аривеец с гаремом и аривеец в свободном полете – это как мужики с разных планет.

- Даже любопытно услышать твою классификацию, - усмехнулся напарник. Его видимая расслабленность меня не обманула. Читать эмоции я умела не хуже офицера СБА. Гротер был напряжен, ему не нравился этот разговор. Я понимала, но уже не хотела останавливаться. Впрочем, копать до опасной глубины я тоже не собиралась.

Я улеглась на бок, подперла рукой голову и приняла отстраненный вид человека, который с умным видом говорит очевидные глупости. Это тоже была в некотором роде защита. Вроде как, ну, ляпнула, с кем не бывает?

- Ну? – Гротер зеркально отобразил мою позу.

- Что ну? – приподняла я брови, но дольше раздражать его не стала. – Хорошо. Аривейцы – кобели, озабоченные, не пропускающие ни одной юбки кобели. Но беспорядочных связей у них нет. Аривеец, приметив цель, будет очаровывать ее до победного. Не кидаться на нее, не обездвиживать, Гротер, а целенаправленно соблазнять. Аривеец – охотник. И вот тут то самое различие, о котором я говорила. У аривейца с гаремом нет надобности кидаться на каждую более-менее симпатичную женскую особь. Во-первых, у него есть жены, а во-вторых, наложницы. То есть неудовлетворенным не останется…

- Жен в расчет не бери, - чуть насмешливо прервал меня напарник. – Секс с аривейками пресен до тошноты. По нашим законам жена существует не для удовольствия. Их цель рожать детей, следить за хозяйством, блюсти честь мужа, хранить порядок в гареме. Жены к наложницам не ревнуют, воспринимают их, как игрушек своего мужа. Наши женщины суровы и считают стоны постыдными. Догмы, которые вбивались тысячелетия, не изживешь, потому мужчины ищут утех на стороне. Бревно с поджатыми губами вызывает тоску. Но матери и хозяйки отличные. Для аривейки секс – это необходимость, связанная с рождением детей. Так любопытно распорядилась природа: насколько аривейцы темпераментны, настолько аривейки холодны. Но в этом есть смысл. Наши женщины не предают. Их невозможно прельстить, соблазнить, увлечь. А вот наложниц можно, поэтому в наших гаремах совсем нет мужчин. Женщины-воины, служанки, жены – они все присматривают за достоянием мужа и господина.

- Ваши гаремы – мрак, - фыркнула я.

Напарник вдруг задрал нос и уселся, скрестив ноги.

- У нас многотысячелетние традиции, - заносчиво произнес он. – И не тебе их обсуждать.

- Почему бы и не мне? – полюбопытствовала я, усаживаясь напротив.

- Хотя бы потому, что у твоего народа нет традиций, - всё так же высокомерно продолжил напирать зарвавшийся аривеец.

- У нас миллион традиций, - мотнула я головой. – От прежних народов…

- Традиции есть там, где народ их бережет, а у вас всё перемешалось. Да вами даже правят чужаки, - апеллировал Гротер, и я взглянула на него исподлобья.

Тема была скользкой. Земляне ее не любят. И не потому, что чего-то стыдимся, но время от времени кто-то тыкал нам тем, что мы марионетки чужой воли. Да, династия императоров брала начало даже не в нашей галактике, но! Принять их было лучшим решением в тот момент. К тому же за пятьсот лет управления Геей, от родной крови в императорах не осталось ни капли. Она давно и прочно смешалась с человеческой кровью, и это уже было решением чужаков, вставших во главе землян.

- Знаешь, - я не менее надменно взглянула на аривейца, - когда на твой дом нападают, а защитников остается вполовину меньше, чем было в начале заведомо проигрышной бойни, то принять неожиданную помощь не зазорно. Если бы не горианцы, от нас бы уже и памяти не осталось, не то, что традиций.

Да, пятьсот лет назад, когда численность населения Земли сократилась наполовину из-за атаки на нашу планету, и она продолжала стремительно сокращаться, потому что технологии землян не шли ни в какое сравнение с оружием захватчиков. Тогда-то исчезли границы и расовые различия, исчезла религиозная нетерпимость, прекратились войны. Напавшие на нас туоры – всего лишь пираты, вынудили народы сплотиться перед лицом общей опасности.

И все-таки общей мощи оказалось недостаточно против туорской армады. Примитивы с низким уровнем развития, терзаемые внутренними конфликтами, мы стали лакомым куском. Хотя не так. Лакомым куском стала Земля, а мы всего лишь были досадной помехой, которую уничтожали без зазрения совести, пользуясь нашей обособленностью от остального космического сообщества. И когда в небе появились горианские корабли, это стало подобно божественному вмешательству.

Горианский имперский флот отслеживал туоров, и след привел его к Земле. Мы от этого только выиграли, и когда освободители высадились на планету, помогли с восстановлением и лечением, совместным решением бывших глав бывших государств, кто остался в живых, было принято решение просить поддержку и защиту у горианцев. Через некоторое время бывший ненаследный принц вступил в права управления, и у Земли появился император. Нет, разумеется, когда земляне оклемались, были и недовольные и желающие сами царствовать, но мятежи оказались малочисленными. Смешение народов продолжилось, границы исчезли, даже религия сменилась. Но Гротер был неправ, традиции прежних народов хранились и даже соблюдались новыми властителями.

За пятьсот лет всё устаканилось, вошло в наезженную колею, и теперь даже странно было бы представить, что наша жизнь могла проходить иначе. Горианцы принесли землянам немалую пользу. Наш эволюционный и технологический скачок был огромен. Космос перестал быть мечтой, и ранее фантастические расстояния мы преодолевали теперь за земные недели и дни. Да, исчезли языки: русский, английский, немецкий и прочие – но теперь мы разговаривали на общепринятом, что давало возможность понимать жителей других планет. И, кстати, аривейцы, как и многие жители необозримой вселенной, разговаривали на том же языке. Разумеется, прежние наречия не исчезли бесследно, лингвисты свободно владели ими, да и выучиться старым языкам не составляло труда. Но ходовым все-таки стал межгалактический язык – альтори.

Так было ли нам, за что стыдится? За то, что одним махом избавились от междоусобиц, от религиозных войн, приобретя вместо всего этого космос и мгновенный скачок в развитии? Нет, мы не стыдились, но когда кто-то пытался тыкать, земляне начинали раздражаться. Вот и я сейчас сверлила взглядом исподлобья своего напарника. Однако продолжалось это недолго. Осознав, что Гротер уводит меня от скользкой для себя темы, я успокоилась, но играть роль злой землянки продолжила.

А ведь занятная картинка вырисовывается. Аривеец желает держать меня подальше от своей персоны. Сделал акцент на гареме, на женах и традициях, после увел в сторону моей родной империи. И какой вывод? А вывод прост, он так нарочито подчеркнул – «наши» традиции, словно хотел, чтобы это отложилось в моей голове. А почему? А потому что его поведение действительно несвойственно для коренного жителя Аривеи.

Черт! И как это я раньше не подметила? Слишком увлеклась своими проблемами и воспоминаниями о Брато, а такая интересная информация ускользнула от внимания. Я ведь еще на Аривее задумалась о том, что Гротер ведет себя неправильно. И не из-за этого ли я связалась со Всезнайкой? Слишком много всего свалилось разом… И все-таки нельзя быть такой невнимательной, Лисонька, ой, нельзя-а-а…

Нет у него гарема! Признаться, просто ляпнула, чтобы отвадить от своей персоны, а попала точно в яблочко. Второй сын и всё еще в свободном полете? Бред! Даже чистой аривейской крови нет. Традиции знает, но живет иначе. Ой, как ина-а-аче. Ненормальное для рядового аривейца поведение. Даже если учесть, что я отказала. Он не должен был коллекционировать. Одну выбрал и до конца рейса. И со мной вел себя неправильно. Аривеец будет исподволь добиваться, обхаживать, угождать, и те же покупки должен был сделать Гротер. Хотя бы часть, как еще один шажок к сближению. Упорство и отказ – это же прямой вызов. А у него, такое ощущение, только темперамент аривейца, а не принципы. Полукровка? Если так, то отсутствие гарема вполне объяснимо, не положен он метису. Даже традиционной одежды ему не полагается, а у Гротера была. И кап красный. Вряд ли папа расщедрился. Все-таки не Гротерро? Легенда для Лисички и земного посольства? Скорей всего. Иначе бы его ждало наказание за неправомерное ношение традиционной одежды.

Любопытно, его мать – наложница? Или папаша нагулял от любовницы? Такого точно в гарем не приведешь. Стоп! От наложницы ребенок имеет право на ношение витима, только кап белый, показывающий, что в семье этот мужчина веса не имеет. А вот дитя, прижитое от любовницы, максимум, на что может рассчитывать – это на признание отца, больше ни на что. Ах, Гротер-Гротер, ты еще и не менсаро…

- Ты во мне сейчас дыру взглядом просверлишь, - усмехнулся напарник. – Ну, прости. Я не хотел тебя задеть.

В его голосе мелькнули немного виноватые нотки. Я кивнула, принимая извинения, и снова вытянулась на кровати. Теперь желание получить сведения от Всезнайки стало просто непреодолимым. Жаль, я не могу отправить ему изображение моего Гротера, чтобы уже точно знать, с кем имею дело. Но посетить «Галактику» я смогу только на Чилай-ве. То единственное сообщение было от Эла, но в этом я особо не сомневалась.

Мой бравый командир и защитник еще в самом начале сообщения требовал указать ему координаты, чтобы он мог меня вытащить. Но втягивать его я, естественно, не собиралась. Черт, Эл, как ни крути, отличный парень. И я ему совсем не безразлична… Может, стоит по завершению этого гнилого дельца, когда я вырвусь из ловушки, вернуться на Гею, почистить память и бросить всю эту канитель со шпионскими игрищами? Эл бы принял меня с распростертыми объятьями. Свой дом, муж, дети… Не об этом ли мечтал мой папочка? Да и муж такой, что генерал Романов вряд ли бы принял его в штыки. Глядишь, и вытащил бы доченьку из могилы. А? Недурен план? Недурен, но… Не время о нем думать, тут бы выжить, а не замуж собираться. Вселенная, клянусь, если выберусь живой и невредимой, брошу свое ремесло и сдамся на милость командира Нестора! Хватит с меня этой безумной беготни. Не хочу. Надоело.

Ну, помечтали и хватит. Теперь о насущном. К моему великому огорчению Егора Брато на борту не было. Верней, не было никого с его внешностью, но новички имелись. И их было трое. Синеглазая стерва – медсестра, техник – высокий мужик с широкими плечами, заросший черной бородищей и с шикарной шевелюрой таких же черных волос на голове. Глаза у него были зеленые, ничего необычного. Третьим оказался хлюпик среднего роста, работавший на кухне. Весьма примечательные должности. У всех троих.

Я долго рассматривала изображение черноволосого бородача, пытаясь найти хоть что-то от Брато, но кроме роста ничего схожего не нашла. И все-таки это был он – мой первый и единственный возлюбленный. Борода отлично скрыла лицо. Изменить всё остальное, даже ширину скул, дело пяти минут. Мне, вон, даже цвет кожи изменили, и цвет волос, и совершенно без всяких красителей. Техник. Он мог спокойно передвигаться по всему лайнеру, имел касательство к роботам, и имел отличную возможность наблюдать за мной через бота-стюарда. Синеглазая дрянь провела операцию по вживлению мне той гадости, которая сейчас осталась не у дел в моей бедовой голове. И хлюпик поработал на кухне, сотворив мне маленькое несварение. Сволочи. Но… но я так надеялась увидеть знакомое лицо, а не бородатое нечто.

- Милая, - Гротер склонился надо мной, - ну, прости. Я, правда, не хотел тебя обидеть.

- Я не обиделась, - отозвалась я тускло.

- У тебя такое выражение лица, словно ты собралась плакать.

- Глупости, - я сердито взглянула на аривейца и попыталась встать, но напарник не позволил, продолжая нависать сверху.

Я поджала губы. Намерения Гротера были слишком прозрачны, чтобы не понять, какой способ избавления от скуки он придумал. Приятный, конечно, стоит заметить. Но я по-прежнему не рассматривала напарника, как партнера по постельным игрищам. Даже от скуки. Его роль в моей дальнейшей судьбе оставалась неясна: напарник или палач? Аванс не выплатили, в тонкости дела не посвятили. Пока только одни сплошные туманные намеки, обещания и дрянь в моей голове, которая превращает меня в беспомощную игрушку. Равноправное партнерство – всего лишь видимость, пока это устраивает аривейца. Но что будет, если я взбрыкну? Проверить? Или не стоит рисковать? Нет, мозг все-таки мне еще пригодится, нужно выйти из щекотливой ситуации как-то безболезненно.

Я постаралась придать взгляду дружелюбную насмешливость, вопросительно приподняла брови, но никакой реакции не последовало. Гротер беззастенчиво рассматривал меня, и взгляд его блуждал между губами и неглубоким вырезом на свободной рубашке, далекой от намека на сексуальность, ни в какую не желая подниматься к глазам. Я кашлянула, пытаясь привлечь мужское внимание. Аривеец все-таки встретился со мной глазами, но как-то быстро потерял интерес к молчаливому диалогу, возвращаясь к прежнему изучению губ, подбородка шеи, ключиц, скрытой тканью груди, ну и в обратном порядке.

- Гротер, - позвала я с нажимом.

- М? – отозвался он, не отвлекаясь от созерцания.

- У тебя стюардессы закончились? – полюбопытствовала я.

- Не знаю, я ими не интересовался, - ответил напарник, снова добираясь взглядом до моих глаз. – Персонал трогать неразумно, это разрушит легенду.

Ну да, конечно. Пассажирки разлетятся в разные стороны и попробуй угадай, с кем аривейский сластолюбец наблудил. А стюардессы – это уже маленькое сообщество. И тут либо ходить к одной, рискуя, привлечь внимание, либо перебрать всех и это обязательно выплывет наружу, что тоже привлечет внимание и убьет легенду. Значит, я имею дело с оголодавшим самцом, а нам лететь еще весь завтрашний день.

- Может, потерпишь? – спросила я с надеждой.

- Потерплю, - согласился напарник.

- Вот и замечательно, - приободрилась я и попыталась выбраться из-под аривейской громадины.

Гротер упал на бок, подпер кулаком щеку и теперь с интересом наблюдал, как я спешно ретируюсь с ложа. После перевернулся на живот и подложил под подбородок руки.

- Любопытно, - заговорил он.

- Что?

Я обернулась, поправляя мешковатую одежду.

- Ты всеми силами стараешься не привлекать моего внимания. Эта одежда, сменила линю поведения, думаешь, твои маленькие ухищрения уменьшат интерес к сопротивляющемуся объекту?

Фыркнув, я отвернулась от аривейца. Пустой разговор.

- Мы напарники, - я все-таки решила ответить. – Работаем вместе. Работаем, Гротер, а не отдыхаем. У тебя темперамент, наследственность и всё такое, я понимаю. Но и ты пойми. Мало того, что я участвую в этом деле помимо воли, не получив аванс, не имея четких сведений, еще и свое тело отдавать на заклание ради твоего комфорта не собираюсь. По большому счету, таких вопросов даже возникать не должно.

- Мы тремся друг об друга целыми днями, целуемся, - усмехнулся напарник. – Это заводит, даже помимо воли.

- Не я придумала такую идиотскую легенду.

Я вернулась на кровать, но села с края, оставляя между нами расстояние. Гротер со вздохом сел, скрестив ноги.

- Я же тебе объяснял, - чуть скривившись, ответил он. – Это самый короткий путь к объекту. Он подозрителен и обязательно проверит рассказанную легенду. У него не должно возникнуть сомнений в нашей истории. Ты – его идеал. Внешне, по социальному положению, по душевному состоянию. У него не будет и шанса устоять. Ты отыграешь свою роль блестяще, я даже не сомневаюсь. Твоя репутация говорит за себя…

- Работать начнем сразу, или еще какое-то время будем мельтешить у него перед глазами? – оборвала я, переходя к делу. Этот разговор меня устраивал больше. – Гротер, мне нужна информация. Продолжать держать меня в неведении глупо. Я, конечно, могу импровизировать, но предпочитаю составить хоть какой-то план перед началом действий.

- Зануда, - фыркнул аривеец. – Хорошо.

Он слез с кровати, отошел к вещам и вскоре вернулся с небольшим коммуникатором.

- Вот.

Коммуникатор перешел мне в руки. Я привычно активировала голографическую визуализацию, и через секунду посреди каюты стоял импозантный аривеец с лукавым прищуром выразительных голубых глаз. Давно не юнец, но еще не стар. С шикарной шевелюрой каштановых волос с нитями седины, придававших ему некую харизму и аристократичность. Черты лица, я бы сказала, утонченные. Чувственный порочный рот как-то сразу привлек мое внимание, и невольно мелькнула мысль, что целоваться этот мужик должен вкусно…

- Я смотрю, отвращения нет, - фыркнул рядом Гротер.

- Любопытный экземпляр, - отметила я. – Но я бы держалась от него подальше. Странно, что ученый, больше на хищника похож.

- Ученый не может быть хищником? – усмехнулся напарник. Я скосила на него глаза и хмыкнула, соглашаясь.

- Он мне не нравится, - наконец, подвела я итог. – Опасный… тем интересней будет играть.

- Обожаю твою логику, - хохотнул Гротер, придвигаясь ближе, но я отложила коммуникатор и встала с кровати, подходя ближе к своей будущей жертве.

- Мне нужно больше характеристик цели, - продолжая рассматривать ученого, произнесла я. – Подробных.

- Они все здесь, - он потянулся к коммуникатору, и вскоре изображение объекта размножилось и ожило.

Я отошла к кровати, скрестила на груди руки и занялась изучением материала. Объект носил имя Лаитерро, был шестидесяти семи годов от роду, что по аривейским меркам считалось зрелостью, но совсем не старостью. Впрочем, и на Гее продолжительность жизни увеличилась по сравнению с периодом до вторжения. Сейчас шестьдесят семь лет можно было приравнять к сорока-сорока пяти годам давних времен. В общем, Лаитерро был еще вполне себе кобель, хотя аривейцы и в девяносто ведут достаточно активную половую жизнь. Но не об этом…

В первую очередь я решила рассмотреть сам объект, чтобы составить свое собственное представление до того, как начну читать характеристики. Наконец, усевшись рядом с Гротером, я отняла у него коммуникатор. Изображения послушно застыли, и я расставила их в нужном мне порядке. После активировала то, которое хотела просмотреть первым. Лаитерро, облаченный в зеленую спецодежду с символами лаборатории на груди, стремительно направлялся к одному ему известной цели. Я прищурилась, внимательно вглядываясь в широкие быстрые шаги. Аривеец чеканил шаг, твердо ставя ноги. Решителен, деловит, предприимчив. Не лишен самоуверенности.

Картинка сменилась. Теперь Лаитерро никуда не спешил. Он был одет в легкую рубашку, расстегнутую на широкой груди, и светлые брюки. Надо сказать, что такая одежда ему шла больше, чем лабораторное облачение. Но с одеждой сменилась и походка. Теперь она стала вальяжной, размеренной, неспешной. Можно было сказать, что мужчина погружен в приятные мечты. На губах легкая полуулыбка, но руки засунуты в карманы. Маска. С первого взгляда расслаблен, даже романтичен, наслаждается прогулкой, но руки в карманах… Ему не холодно, не перебирает содержимое карманов, значит, не взволнован и не прячет нервозность, ни о чем не размышляет. Просто скрыл свою истинную натуру за налетом фальшивой добродушности и расслабленности. Если бы не руки, я бы поверила. Однако подтверждение этому соображению – Лаитерро в лаборатории, когда нет свидетелей, когда не перед кем разыгрывать умиротворенного кота… Да, точно, именно кошачья умиротворенность.

Следующее изображение. Мужчина разговаривает со знакомым. Знакомый близкий, потому более открыт, потому что не прячет эмоции. Кажется, чем-то недоволен. Руки скрещены на груди, но выставлены большие пальцы – чувствует свое превосходство над собеседником, и все-таки защищается, не хочет открываться до конца. Почти не шевелится, пока говорит собеседник, а когда отвечает, жестикулирует только одной рукой, вторая всё так же на груди. Жесты рубленные, резкие. Точно злится. Значит, совсем близко к себе никого не подпускает. Держит на расстоянии. Да, вот улыбка, фальшивая. В глазах равнодушие. Потрепал по плечу, вроде дружеский жест, но Лаитерро словно чуть отталкивает собеседника, хочет скорей свернуть разговор.

Я сменила изображения. Теперь аривеец сидел в ресторане с женщиной. Опять вальяжен, ленивые жесты, совершенно расслаблен. Конечно, женщина не противник, всего лишь дичь. И дичь уже в силках, прячет зевок, интерес почти потерян. Взгляд блуждает по залу, иногда задерживается на других посетительницах. Похоже, эта дичь уже даже опробована. Да, женщина кокетничает, но ведет себя как с мужчиной, которого уже считает своим. Судя по поведению дамочки, она еще не успела привыкнуть к своему партнеру, значит, отношения начались недавно. Уходят вместе, однако, думаю, это была их последняя встреча. Непостоянен. Быстро теряет интерес. Теперь понятна любовь к парам. Несвободная женщина дольше сопротивляется. Угу, в этом Гротер был прав. Берем на вооружение. Так, что у нас дальше?

Налюбовавшись на объект в разных жизненных ситуациях, я переключилась на предоставленные сведения. Тут тоже было интересно. Менсаро Лаитерро был рожден в гареме, но мать его являлась всего лишь наложницей, а значит, ни перспектив, ни прав законнорожденных детей он не имел. Наверное, выбивался наверх, чтобы доказать отцу что лучше его законных сыновей. Аривейские отцы любят больше детей законных, незаконным остается рассчитывать на себя. Максимум – это помощь в обучении и продвижении по карьерной лестнице. И единственное, что получает ребенок наложницы – это звание – менсаро, как показатель, что мальчик был рожден в гареме.

Гарема, естественно, у Лаитерро не было, не положен по статусу. Иначе бы не сбежал, гарем – это якорь. Какими бы кобелями не были аривейцы, а семья у них остается главной ценностью и показателем благосостояния. Жены у менсаро не было. Судя по сведениям, отец хотел женить его на дочери наложницы своего приятеля и партнера по делам, но Лаитерро отказался, сославшись на научную работу и занятость. Думаю, к тому времени он уже был обижен на папочку, иначе бы не посмел ослушаться.

Связей имел много, но самой долгой, длиной в два года, оказалась с Лаитерро, когда ему исполнилось тридцать. Зацепила его… землянка? Я подобралась, с интересом вчитываясь в информацию. Та-ак. И что у нас с этой историей? Служащая посольства… Случайная встреча на приеме… Осада в три месяца, потом редкие встречи, расстались по ее инициативе. Почему? Я хмыкнула. Появился ее муж.

- Ух ты, - я восторженно хлопнула в ладоши.

- Что тебя так развеселило? – Гротерро придвинулся ближе и уместил голову на моем плече, с любопытством рассматривая материал, который я изучала.

- Ему не хватает эмоций, - хмыкнула я. – Смотри. До моей соотечественницы он порхает, как бабочка. Желаемое получает быстро и остывает, а эта Эйзолария всё время мечется. Есть о ней что-нибудь? Наверняка, мужа любила.

- Угу, - руки напарника сошлись на моем животе. – Есть про нее, но немного. Любила мужа, считалась образцом верности. Лаитерро чуть зубы об нее не сломал, но одиночество и его изобретательность пробили заслон. Говорят, ходила сама не своя, заметно переживала измену. Мужу сразу покаялась, сама. Вроде в ногах валялась, просила не бросать.

- А что наш любовничек? – я снова посмотрела на досье.

- Сошел с ума, - усмехнулся Гротер, усердно сопя мне в шею. Я передернула плечами, и аривеец убрал голову, но не отодвинулся. Ноги его свесились по обе стороны от меня, и я оказалась в уютных, но раздражающих объятьях.

- Ты мешаешь, - буркнула я, пытаясь отодвинуться.

- Я тебе помогаю, - с укоризной ответил Гротер, так и не сдав позиции. – Продолжать? Или будешь читать сама?

- Ты тогда уберешься? – полюбопытствовала я.

- Не-а, - осчастливили меня ответом.

- Тогда помогай дальше, хоть займешься делом, - я усмехнулась и снова запустила все изображения Лаитерро.

- Ты гадкая, - капризным тоном произнес Гротер, но вернулся к рассказу. – Наш парень совсем рехнулся в тот период. Чуть не лишился работы, его даже хотели отправить на принудительную коррекцию психики. Прорвался на территорию посольства, подрался с мужем этой женщины. Был жуткий скандал. Муж улетел, велев жене самой выбирать. Она снова метаться начала. Страсти кипят, сама понимаешь.

- Она все-таки сдалась, - отметила я, просматривая досье.

- Угу, - промычал мне в макушку напарник. – Сдалась, но не сразу. Сначала пыталась за мужем улететь, но контракт не прервали, и она была вынуждена остаться. Думаю, сама не особо усердствовала.

- Согласна, - кивнула я. – Скорей, для очистки совести. Истеричная дамочка, склонная к драматизму.

- Точно, - Гротер переместил ладонь с моего живота ближе к груди, но я тут же вернула ее на прежнее место, наградив чувствительным щипком. Аривеец зашипел и беззлобно обозвал: - Зараза.

- Но год они все-таки прожили вместе, - вернула я его в нужное русло.

- Прожили, - согласился Гротер. – Но она быстро сдала позиции. У Лаитерро сначала была эйфория, потом страсти улеглись, чувства пришли в норму. Какое-то время они наслаждались друг другом, потом просто жили спокойно, а еще чуть позже Эйзолария застала любовника в объятьях другой. Может, уйди она тогда, Лаитерро вновь бы вспыхнул, но женщина предпочла упреки и скандалы. Пыл нашего мальчика окончательно остыл, и он прекратил отношения.

- Мне ее не жалко, - задумчиво произнесла я, снова предотвращая попытку Гротера полапать меня. – Интересно, сколько в их отношениях было настоящего? Похоже, не так уж и много, больше разыгрывали драму, черпали эмоции, но не сумели удержать заданный уровень.

- Она всего лишь женщина, - пожал плечами напарник.

- А он козел, - фыркнула я. – Ладно, продолжим.

- А я? – полюбопытствовал Гротер, откидывая меня назад и заглядывая в глаза.

- То, что ты козел, я сказала еще в нашем посольстве, - усмехнулась я и вывернулась из аривейских лап. – Угомонись.

- Ты неправа, - делано оскорбился офицер СБА. – Это всё служба. И если бы ты позволила себе расслабиться и узнать меня получше…

- Гротер, сюрпризов хочешь? – серьезно спросила я.

- Не хочу, - проворчал напарник и оставил меня в покое.

Я еще некоторое время просматривала досье, после захлопнула коммуникатор и потянулась. Итак, мы имеем дело с хитрым, умным, но самовлюбленным и амбициозным мужиком. Игрок, но упрямо идет к намеченной цели. Скрытный, подозрительный, жесткий, решительный. Эгоистичен. Любопытный персонаж… Играть с ним будет интересно.

Удовлетворенно потерев руки, я подмигнула Гротеру и указала взглядом на дверь:

- Идем, счастье мое. Я проголодалась.

- Что думаешь? – притормозил меня аривеец.

Я пожала плечами. Линия поведения с объектом уже наметилась, но я хотела услышать кое-что от Гротера:

- Моя задача увести его от дома?

- Я хочу, чтобы он ел с твоих рук, - сухо ответил аривеец. – Лаитерро должен потерять не только голову, но и бдительность.

Прищурившись, я несколько секунд изучала Гротера. Ох, как мне вдруг не понравились его слова… Интуиция вдруг завопила дурным голосом, призывая к вниманию.

- Что? – удивленно спросил напарник.

- Да так… думаю, как лучше приручить Лаитерро, - соврала я.

- У тебя всё получится, милая, - он обнял меня, смачно поцеловал в щеку и увлек к выходу из каюты.

- У меня всё получится, - эхом повторила я. – Даже не сомневайся.

Глава 11

Глава 11


Чилай-ве – планета, покрытая на три четверти водой. Суша в виде двух материков и кучи маленьких островков. Вся жизнь кипит на материках, на островках же зона для туристов. Если вы хотите отдохнуть вдали от суеты, без вездесущих аборигенов, готовых разбиться в лепешку, лишь бы развлечь вас, то вам непременно нужно побывать на Чилай-ве. Здесь вы получите комфорт, уединение, безопасность, о которой пекутся не меньше, чем на Латуве, но не найдете навязчивой заботы, не увидите никого, кроме собственного отражения в зеркале, если приехали в одиночестве, и соседи – это меньшее, что вам нужно.

Милейшая планета, одна из моих любых. Я пару раз отдыхала здесь. Именно отдыхала в дали и тишине от всех. Никакой работы, отключенный сендер и две недели одиночества. Да-а… Было время. А сейчас никакого отдыха и одиночества. Обидно. Хорошая была планета. Не люблю бывать в тех местах, где работала. Особенно, если объект был симпатичен. Мои симпатии не влияют на выполнение задания, но вспоминать о таких делах не люблю. Впрочем, тут дело не только в том, что мне что-то было не по душе. Я стараюсь избегать тех мест, где оставила следы. В общем, Гротер и здесь умудрился нагадить.

Любопытно. Чем дольше я нахожусь рядом с аривейцем, привыкая к нему, тем быстрей растет его счет. И вроде особо не трогает, и ведет себя терпимо, и начал делиться информацией, а антипатия всё крепнет. Впрочем, информацией он и так бы поделился, но выдает ее поэтапно, предоставляя, как дружеское расположение и знак доверия. Если рассчитывает на то, что я оценю и поставлю ему за это плюсик, то просчет на лицо. Раз показал, то показал бы в любом случае. Не дурак, понимает, что это необходимо. А если бы считал, что мне ничего об объекте знать не надо, то никакое дружеское расположение не заставило бы открыть рта. Отсюда вывод – игра в доверие. А раз игра, то доверять ему, как не было смысла, так его и не появилось.

Ощущение, что меня везут, как пушечное мясо, появившееся после нашего разговора на яхте, так и не прошло. Оно крепло с каждым часом, помогая сложить картинку воедино. И сама личность Гротера теперь вызывала мои огромные сомнения, как и его интерес в этой истории. Если мои выводы насчет него верны, то мы получаем еще одного бесправного аривейца, которому на родной планете ловить, кроме карьеры на службе, нечего. Ведет свою игру? Или же хочет выслужиться? Для окончательных выводов мне не хватало сведений, и получить их я могла только от Всезнайки.

Но тут вставала новая проблема – как мне попасть в местное отделение «Галактики». Если пойду туда, Гротер поймет, что я собираю свою информацию, и ему это не понравится. Что будет дальше? Выживу. Я ему нужна для того, чтобы подобраться к ученому. Значит, мои мозги пока имеют ценность, но вот потом… «Чтобы ел с твоих рук». Это близкий контакт. Мне придется заниматься Лаитерро вплотную, что не может не привлечь к нам внимания. И если Гротер решит убрать ученого, то первая на подозрении окажусь я. А еще в моей голове есть эта неприятная дрянь из СБА. Заставит меня убрать? Как вариант. Еще и на глазах свидетелей. Зачем в таком случае разбрасываться авансами? А если еще и после устранения мне мозг превратить в масло, то вообще все следы будут скрыты. А что? Вполне нормальный исход. Секреты Аривеи в безопасности. Черт.

Я перевела взгляд на напарника, стоявшего у окна. Свернуть бы ему шею и дернуть отсюда… И вновь я откинула вариант с устранением офицера СБА. Нет, не выход. Действует он, в любом случае, по заданию своего правительства. Мое правительство в таком раскладе сдаст меня без тени сомнения. Кто я такая, чтобы ради меня ругаться с Аривеей? Никто. Пустое место. Внештатный агент, к тому же раскрытый. Да свои же первыми со мной разберутся, чтобы языком не трепала, если возьмут аривейцы. Ах, Лисонька, сожрут тебя псы вместе с хвостом. Сожрут и не подавятся. Но без информации я ничего толком сделать не могу. Чтобы составить свой план, мне нужно точно знать, что будет делать Гротер.

Ладно, сейчас бояться нечего. У меня есть время, пока буду морочить голову Лаитерро. Кстати, об этом аривейце… Может на него ставку сделать? Если получится окрутить его, может и от дряни в голове меня избавит? Если бы не эта штука, я хотя бы могла чувствовать себя уверенней. Эта чертова цепь не дает мне сорваться. Как она работает? Нужен личный контакт, или достаточно вызова по сендеру? Голосовая команда активирует имплант? Интересно, он настроен только на моего напарника, или им может воспользоваться любой, знающий код активации? Если так, то я и вовсе в глубокой заднице. Как не дать Гротеру разговаривать? Язык ему что ли отрезать?

Усмехнувшись своим мыслям, я снова посмотрела на аривейца. Сейчас он был как-то особенно хорош. Лучи местного светила падали в наше окно, и каштановые волосы Гротера отсвечивали рыжиной, создавая легкий орел. Лицо его было задумчиво и спокойно. Никакой фальши. Я невольно залюбовалась напарником. Почувствовав мой взгляд, он обернулся и подмигнул, тут же испортив все впечатление.

Хмыкнув, я отвела взгляд от одного аривейца, возвращаясь мыслями ко второму. Так стоит делать на него ставку? Нет, не стоит. Во-первых, он в любом случае не жилец, во-вторых, обнаружив в своей голове имплант, я открою и то, что появилась по его душу. Ну и в-третьих, если Лаитерро знаком с принципом действия этого импланта, то я только сменю одного хозяина на другого, а это совсем не  то, чего я хочу. Нет, с Лаитерро я связываться не буду. Нужно искать иные пути к отступлению.

У меня всё еще оставался в запасе Егор Брато, но его участие в этой истории вызывало немало вопросов. Если он все-таки появится… Возможно, Егор – мой единственный путь на свободу. Но сначала… Сначала я должна разобраться с Гротером. А для этого мне нужно снова попасть в «Галактику». Цель есть, будем работать. Люблю, когда есть цель. Ненавижу блуждания в потемках.

- С чего начнем? – спросила я, деловито потерев ладони.

- Будем наслаждаться отдыхом на Чилай-ве, - улыбнулся Гротер.

- Недалеко от убежища нашего объекта, как я понимаю? – усмехнулась я в ответ.

- Не спеши, - напарник развернулся ко мне лицом и привалился спиной к стене. – Продолжаем играть свои роли.

Разумеется. Бросаться на объект с ходу глупо. Продолжаем пускать пыль в глаза. Меня это устраивает. Как ни крути, а у меня сейчас каждая минута на счету, и использовать время нужно с пользой. Мой коммуникатор Гротер так и не обнаружил. В случае появления посылки от Всезнайки, я могу его использовать.

- Ты сегодня на охоту? – полюбопытствовала я.

- Нет, рисковать нельзя, - ответил напарник.

- Моя верность важней твоей, - я встала и потянулась. – Если узнают, это даст Лаитерро возможность «открыть» мне глаза на твои измены. Утешить, ободрить. А я могу покрутить ситуацию, распаляя его.

- Что ты за жена такая?! – возмутился Гротер. – Сама меня толкаешь на путь предательства, и это в то время, когда я готов довольствоваться только тобой!

Я несколько мгновений смотрела на разбушевавшегося аривейца, а затем расхохоталась. Напарник хмыкнул и покачал головой, снова отворачиваясь к окну.

- Возможно, ты и права. Если я засвечусь, это даст Лаитерро шанс быстрей «завоевать» тебя.

- Угу, - промычала я, сверля взглядом спину Гротера. Быстро у нас, дорогой, точно не получится. Не раньше, чем я разберусь с тем, что мне делать.

- Сильно затягивать нельзя, - словно услышав мои мысли, произнес аривеец. – Он уже ведет переговоры. Мы не можем допустить, чтобы формула ушла в чужие руки. Покупатели рано или поздно появятся, мы должны успеть всё сделать до них.

- Сколько у нас времени? – уточнила я, сдерживая досаду.

- Не знаю. Но на прогулки мы потратим всего дня четыре, на пятый ты должна встретиться с Лаитерро в первый раз. Однако засветимся завтра-послезавтра. Он живет на одном из островов, но на материке появляется часто. В идеале, он должен пригласить тебя к себе на остров, оттуда ты мне скинешь код доступа, иначе к острову мне не подобраться.

Или сделать так, чтобы ученый пригласил нас обоих. И лучше при свидетелях. Разберемся. А пока продолжаем играть в любовь до гроба, и лучше чужого. Я кивнула своим мыслям и направилась в душ. Хотелось хоть ненадолго остаться наедине с собой, остудить голову, потому что последние слова Гротера взвинтили меня до предела. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это хотя бы обложить аривейца всеми известными мне бранными словами.

- Сильно затягивать нельзя, - покривлялась я, закрыв за собой дверь. – Мразь.

Ах, как я хочу чуда, до зубовного скрежета хочу! Только вот в чудеса я давно не верю. Верю в собственные силы и счастливый случай, а в чудеса нет. Тогда мне нужен тот самый случай. Очень нужен, слышишь, Вселенная? Вселенная молчала, и я, игнорируя все прелести ванной, встала под обычный душ. Мягкие струи заскользили по обнаженному телу, лаская и успокаивая. Я прикрыла глаза, позволяя воде стекать на лицо, и усмехнулась: «Чудо»…


- Ильса, где ты там?

- Это ты там, а я всё еще здесь, - ворчу я, взбираясь по горному склону.

- Нет, это я здесь, - весело отвечает сверху Егор, - а ты там. И если ты там и останешься, то пропустишь чудо.

- Я останусь здесь, потому что ты меня бросил, - я усаживаюсь на склон, скрещиваю руки на груди и насупливаюсь.

Позади слышатся шаги курсанта Брато. Он быстро сбегает вниз, надежные руки подхватывают меня подмышки, поднимая с сочного ковра зелени, которым покрыт горный склон, разворачивают, и я взлетаю на его плечо.

- Оставь меня здесь, - продолжаю я ворчать.

- Не могу, - отвечает Егор, - потому что здесь – это там. А раз там – это здесь, то и ты должна быть со мной здесь.

Он легко бежит обратно к вершине, так и не спустив меня с плеча, а я продолжаю бурчать:

- Если бы ты меня не бросил одну, то я тоже уже была бы здесь.

- Вредный-вредный Лисеныш, - смеется Брато. – Ты сама требовала подниматься наперегонки. Я не бросал тебя, я выполнил твое желание.

- Но мог бы и не обгонять.

- Ты не просила поддаваться.

- Я не буду с тобой разговаривать, - решаю я, но Егор ставит меня на землю, разворачивает к себе спиной и покладисто соглашается:

- Не разговаривай. Просто смотри.

Я открываю рот, чтобы съязвить, но так и застываю, глядя на… чудо. Настоящее, неподдельное чудо, к которому не приложил руку человек. Только само мироздание могло создать невероятное зрелище заката. Мы стоим на вершине горы,  заходящее солнце светит нам в спину, раскрашивая долину, раскинувшуюся внизу, оранжевыми росчерками последних лучей.

Я смотрю на широкую реку, изогнувшую серебристое тело, подобно змее. Она гордо несет свои воды, огибая берега, поросшие лесом. В речной ряби отражаются лучи закатного солнца, украшая маленькие гребни золотыми брызгами бликов. Мне хочется что-то сказать, что-то такое величественное, но я выдыхаю только одно короткое слово:

- Чудо.

- Я ты говорила, что чудес не бывает, - негромко говорит Егор, прижимаясь щекой к моей макушке.

- Что это за место? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от вида обыкновенного волшебства, творящегося на моих глазах.

- Таганай.

- Таганай… Словно заветное слово, - шепчу я и улыбаюсь.

Совершенно глупая счастливая улыбка. Егор не видит ее, а у меня нет сил согнать с лица это выражение щенячьего восторга. А потом я раскидываю руки, словно крылья, и кричу в оранжевый закат:

- Я люблю тебя!

- Таганай? – со смешком спрашивает из-за спины Брато.

- Я люблю тебя, Таганай! – согласно выкрикиваю я.

Егор разворачивает меня к себе лицом, и я любуюсь последними закатными лучиками, запутавшимися в его волосах.

- А меня? – с улыбкой спрашивает Егор. – Меня любишь?

- Нет, - я смеюсь и мотаю головой. – Я не люблю тебя, Егор Брато. – После замокаю и с минуту смотрю в его невероятные глаза, чтобы захлебнуться в собственных чувствах. Но я все-таки заканчиваю: - Я живу тобой.

- Лисеныш… - отрывисто и хрипло произносит Егор, с силой вжимая меня в свое тело…


- Я живу тобой, - прошептала я и мотнула головой, разбрызгивая воду с волос. – Дура! Наивная маленькая дура.

- Что ты сказала? – голос Гротера прозвучал под дверью.

- Ничего, - буркнула я, с ожесточением намыливая тело.

- Ты в порядке? – напарник заметно насторожился.

- Гротер, черт тебя дери! Могу я хоть в душе остаться без твоего контроля?! – в ярости выкрикнула я.

- Эй, - аривеец был явно растерян, - что случилось?

- Иди в задницу, Гротер!!! – заорала я, швыряя в дверь баночку с какой-то ароматной дрянью. Что это за дрянь, я даже не успела прочитать, схватив первое, что подвернулось под руку.

- Не трогаю, - услышала я в ответ и попыталась успокоиться.

Бешенство все еще клокотало внутри, толкая на глупые необдуманные выходки. Мне нужно было срочно успокоиться. Я зажмурилась, стиснула зубы и шумно выдохнула. Не помогло. Перед глазами стояла картина заката, и ощущение, что, стоит мне обернуться, и я увижу улыбающуюся рожу курсанта космической академии, не желало отпускать. «Словно заветное слово»…

- Хватит! – рявкнула я, меняя теплую воду на ледяную.

От холода застучали зубы, и я выключила душ. Оперлась обеими ладонями на стену, уперлась в нее лбом и некоторое время так простояла, изгоняя из головы образы Таганая и Егора Брато. Да что, черт возьми, со мной происходит?! Я давно вырвала все эти воспоминания из своей души, сожгла и пепел развеяла по ветру. Тогда зачем я снова погружаюсь в прошлое, где сумасшедшее счастье сменилось такой же безумной болью?

- Егор… твар-рь… Поганый предатель, - ладони с силой ударили по стене. – Пошел прочь. Прочь!

- Ильса! – окрик Гротера в этот раз подействовал, как вторая порция ледяного душа.

Я оттолкнулась от стены и протяжно выдохнула. Успокоиться. Прямо сейчас.

- Я сейчас выломаю дверь.

- Не надо, - мой голос прозвучал неожиданно хрипло. Откашлявшись, я схватила полотенце и обернула его вокруг тела. – Я выхожу. Всё в порядке. Это… нервы. Уже прошло.

Когда я вышла из ванной комнаты, аривеец вновь стоял у окна, но его взгляд исподлобья сверлил меня, словно пытался найти причину моего срыва. Я привычно проанализировала, что он мог услышать. Нет, имя Брато не слышал, я его шептала. В остальном просто отдельные слова. Растянув губы в улыбке, я раскинула руки в стороны:

- Любуешься?

- Кажется, тебе стоит со мной поделиться, - Гротер проигнорировал мою браваду.

- Полотенцем? – спросила я с усмешкой, сорвала его с тела и швырнула в напарника. – Держи.

Полотенце упало на пол, так и не долетев до аривейца, но он наклонился и, подняв его, скомкал между ладоней. Во взгляде напарника не было и тени вожделения, сейчас мое тело интересовало его в последнюю очередь.

- Я хочу знать, что вывело тебя из равновесия, - сказал он, глядя мне в глаза.

- Нервы, Гротер, - повторила я и направилась к своим вещам, отмечая, что аривеец в них не рылся, значит, мой маленький секрет по-прежнему не обнаружен.

- По какому поводу?

Я подхватила трусики, молча, натянула их, после взяла легкое платье и обернулась к напарнику. Он продолжал наблюдать за мной. Гротеру явно не понравилась моя вспышка, он напрягся. Ну, нет, напряженный Гротер – опасный Гротер. Как же всё неудачно вышло… Как бы ему не взбрело в голову воспользоваться имплантом. Хотя нет, ему нужен мой незамутненный разум. Если аривеец вмешается, я не выполню миссию. Спокойней, Лисеныш, спокойней… Тьфу! Что тебя, Брато.

- Гротер, позволь мне кое-что объяснить тебе, - усмехнулась я, заканчивая одеваться.

- Я весь внимание, - кивнул напарник, подошел к креслу и уселся в него, так и не отведя от меня изучающего взгляда.

Взяв расческу, я отошла к зеркалу. Прядки послушно высыхали, стоило провести по ним расческой, укладываясь на спину мягкими локонами.

- Видишь ли, счастье мое, - начала я в излюбленной манере, - меня очень многое настораживает в этом деле, и ты не можешь этого не понимать. – Я встретилась с его взглядом в зеркальном отражении. Напарник кивнул, соглашаясь со мной. – Ты ведь связался со мной не потому, что я непроходимая дура, не так ли? – Снова кивок. – Так вот. Раз в уме ты мне все-таки не отказываешь и понимаешь мою настороженность, то не можешь отрицать, что у меня есть причины для нервов. Начнем с того же аванса. Аривея не спешит раскошеливаться, чтобы подтвердить честность своих посулов – раз. Ты выдаешь мне информацию дозировано, хотя мог всё объяснить еще в СБА – два. Три, и это самое неприятное, ты смог меня обездвижить. Тут же вспоминается операция в СБА, которую мне сделали втайне от всех. Теперь ты начинаешь меня торопить, и как-то разом вспоминаются все подозрения. Так есть ли у меня повод нервничать, счастье мое?

Гротер усмехнулся, уселся на кресло и откинулся на спинку, сразу становясь расслабленным. Он блаженно потянулся, крякнул и насмешливо осмотрел меня.

- Долго продержалась, - сказал он, улыбнувшись и став похожим на сытого кота, который удерживает лапой мышь за хвост. – Я ждал этого разговора раньше. Наблюдала, выясняла, делала выводы. О них не буду спрашивать, лишнее, хотя и интересно, до чего ты додумалась. Так вот, милая, - аривеец подался вперед, - мне есть, что тебе ответить.

Я скрестила руки на груди и изобразила живейшее внимание.

- Что там было первым? Аванс? – напарник укоризненно покачал головой. – Нельзя быть такой жадной, Ильса. Никуда от тебя твои деньги не уйдут. Я нанимал тебя в присутствии и с согласия вашего посла, то есть с согласия твоего правительства. Это не частное дело, и гарантией для тебя уже должно было стать то, что к тебе обратились официально. Второе – информация. Я не мог тебе показать досье в СБА. Во-первых, было мало времени, мы ожидали, что ты появишься раньше. Во-вторых, опасались утечки информации. В-третьих… в третьих, есть подозрение, что в стенах СБА засел двойной агент. Почему не показал всего разом? Ты же опытная наемница, способ с кем-то связаться у тебя был еще на лайнере. Я всего лишь подстраховывался. На яхте ты была постоянно рядом со мной, к тому же там работает проверенный экипаж. Ну и Чилай-ве была всё ближе. Смысла молчать уже не было. Что там еще? Операция? Да, в твоей голове есть следилка. Всего лишь следилка, Ильса. Я должен знать о твоих передвижениях, ты это также понимаешь, как я осознаю твою настороженность. – Теперь кивнула я, оставляя собственные соображения при себе. – Ну и то, что обездвижил… Милая, тут нет ничего сверхъестественного. Всего лишь внушение, которое я после снял кодовым словом. Пока ты спала…

- Ты запрограммировал мое подсознание, - закончила я, прекрасно зная об этой методике. Сложно, но можно, особенно со спящим сознанием.

- Именно, любимая, - широко ухмыльнулся напарник. – Надеюсь, я хоть немного тебя успокоил? Правда, желательней, чтобы ты успокоилась окончательно.

- Дай мне время, - хмыкнула я, отворачиваясь и пряча скептическую гримасу. Лжец.

Я бы могла ему поверить. И насчет гаранта в лице правительства Геи, и по поводу информации, и даже про следилку и программирование моего подсознания, если бы не… «Не знаю, что это и для чего, но оно соединено с сосудами вашего мозга». Следилка не вступает в симбиоз с мозгом. Чтобы не засунули мне в голову, но это не чертова следилка! Гротер вновь дурил меня, и я, пожалуй, сделаю вид, что ему это удалось. Про свой визит к ину Фрерику я не скажу ни слова. Пока не скажу. А напарник, кстати, так и не узнал, что я там была, иначе бы сейчас не рассказывал мне сказки. Если он и следил за мной, то пока только в торговом центре на Латуве. И, скорей всего, роль следилки исполнял сендер.

- Время у тебя есть, - сказал Гротер, поднимаясь с кресла. – И нужно потратить его с пользой. Прогуляемся?

- Конечно, счастье мое, - я изобразила жизнерадостный оскал, обдумывая, как я могу связать со Всезнайкой до того, как навещу «Галактику».

Нужно было озаботиться  в свое предыдущее посещение банка и отправить ему послание, через банковские каналы связи. Рискованно, но уже могла бы получить информацию по импланту. Слишком спешила, не подумала… плохо. Снова вспомнила откровения Гротера. Следилка. Угу, в голове. Больше же некуда подсадить. Врун несчастный. Мог бы что-то и подостоверней придумать. Или его не заботит достоверность? Сколько нам осталось работать вместе? Пара недель от силы? Или меньше. Аривеец уже намекнул, что время ограничено. Нет, не меньше двух недель. Я при всех своих талантах Лаитерро за пару дней не окручу, особенно, если учесть характер объекта.

- Милая.

- Иду, - досадливо покривилась я и направилась к двери, где уже меня ждал напарник.

- Не забивай голову, - улыбнулся Гротер.

- Угу, она уже и так, не пойми чем, забита, - буркнула я, выходя в коридор отеля.

Аривеец не услышал, или предпочел сделать вид, что не слышит. Мы спустились вниз, намертво прилипнув друг к другу, и под умиленными взглядами персонала покинули отель. На улице нас не ждал транспортник. Мы сегодня никуда не спешили. Просто гуляли по курортному городку, знакомясь с местными достопримечательностями. Продолжали ткать иллюзию любви и счастья, как два паука паутину.

На нас обращали внимание. Это было неудивительно, Гротер очень старался быть на виду, я помогала. Хохотала над его шутками, с упоением подставляла губы под поцелуи и запоминала окрестности. Отделение земного банка я заметила быстро. Оно находилось не так уж и далеко от нашего отеля. И если Гротер все-таки уйдет на «охоту», то я смогу попасть в банк и проверить, есть ли для меня послание. И отправить Всезнайке новый запрос. Жаль, что у меня нет изображения напарника…

- Эрик, - позвала я.

- Что, моя ненаглядная госпожа Ратценбергер? – счастливо улыбнулся Гротер.

- Счастье мое, - я понизила голос, - тебе не кажется странным, что любящие молодожены ничего не снимают? Гляди.

Он повернул голову в ту сторону, куда я кивнула. Там развлекалась парочка, подобная нам, явные уроженцы Латуве. Нормальное явление. Когда твоя родная планета кишит туристами, и вся ее жизнь подстроена под чужое удовольствие, хочется оказаться вдали от приевшейся суеты хотя бы ненадолго. Чилай-ве – лучшее, что латувеане могли придумать. И теперь парочка наслаждалась тихим городком с небольшим количеством населения.

Латувеанка стояла на парапете. За ее спиной шумел океан, слепивший бликами местного светила, а вокруг женщины кружился бот, размером с большую муху. На Гее их так и называли «Мухи». Удобная штука. Выпускаешь его на волю, и «Муха» работает, не покладая лапок, снимая всё, что посчитаешь нужным. Беззвучный, управляется голосом аппарат. Всего несколько команд, но больше и не надо. Сам летит за хозяином, не потеряешь. Но вот снять что-то незаметно невозможно, такие же простенькие устройства создают помехи, и «Муха» слепнет и глохнет.

- Лишнее, - наконец, ответил Гротер.

- Как скажешь, - я пожала плечами. – Но, согласись, странно. Молодожены и без своего архива? Женщины имеют тягу пересматривать счастливые моменты своей жизни.

Напарник упрямо поджал губы. Мы отошли от латувеанской парочки на несколько шагов, и он обернулся, рассматривая их почти с ненавистью.

- Светить лица не хочется, - отметил Гротер.

Угу, мне тоже, только сейчас я мало на себя настоящую похожа, зато рожа аривейца нужна до зарезу. Правда, не уверена, что он сглупит настолько, что оставит «Муху» в моем распоряжении. Но ведь у меня нет ничего, куда бы я могла перекинуть информацию, а значит, шанс на то, что я доберусь до малыша-бота, имеется. В который уже раз я отчаянно жалела, что у меня нет под рукой привычных устройств. И моего многофункционального сендера, который испохабил мерзавец Брато. Этот контактор мне заменял столько всего разом, такой мощный функционал, столько денег…

- Но ты права, - Гротер вырвал меня из душевных терзаний законченного жмота. – Жди меня здесь.

Он указал на скамейку, сплетенную из крепких гибких ветвей местного дерева. Я кивнула. Ветки мягко спружинили, принимая мой вес. Тень от огромной кроны скрыла от жарких лучей, и я позволила себе прикрыть глаза, наслаждаясь минутами одиночества. Неспешная суета маленького города осталась за пределами моей видимости, остались иные ощущения. Слух ловил редкие вскрики и смех, шаги тех, кто проходил мимо, пение пичуги над головой, плеск волн о каменную облицовку берега. Ветерок ласкал кожу, вызывая невольную улыбку маленького удовольствия. Я окончательно расслабилась.

- Черт!

Что-то стукнуло меня колену и упало под ноги. Я вскрикнула от неожиданности и огляделась. Кто-то обернулся на мой возглас, но быстро потерял интерес, не заметив ничего примечательного. Рядом никого не было, и я опустила взгляд вниз. Сендер! Внешний сендер лежал у меня под ногами. Не мой. Тот, который мне выдал Гротер, сейчас был закреплен на положенном ему месте. Я подобрала бесхозный контактор, огляделась уже внимательней, но так и не заметила никого подозрительного.

Не рискнув использовать «дар небес» прямо сейчас, я быстро спрятала его в карман и снова расслабилась. Опять откинулась на спинку скамейки, прикрыла глаза, но продолжала наблюдать за улицей из-под ресниц, выхватывая лица, анализируя. Нет, никого. Кто бы ни запустил в меня контактором, он ничем себя не выдал. А вскоре появился Гротер. Ко мне уже мчалась «Муха», я усмехнулась и полностью открыла глаза, радостно помахав напарнику. Полдела сделано.

Следующие три часа мы продолжали нашу «романтическую» прогулку. Посидели на набережной, затем поужинали на воздушной площадке маленького ресторанчика, медленно кружившей над городом. С площадки открывалась прекрасная панорама, и я даже на некоторое время перестала думать о сендере. Казалось, он жжет меня через ткань платья. Не терпелось подключить его и узнать, кто же тот доброхот, который подкинул мне контактор. Впрочем, я не особо обольщалась. Единственный, кто мог стать моим ангелом-спасителем – это Эл, а ему узнать о том, где я, к тому же найти меня так быстро, было невозможно. Больше у меня друзей не было. Знакомые, полезные связи и только один друг. Хотя… Какой Эл друг? Мужик, увлеченный мной, проникнувшийся неожиданной симпатией, но удерживаемый мной на расстоянии. Ни единожды обиженный мною, и всего несколько раз приближенный, чтобы вновь уйти в тень, как только я получу желаемое. И все-таки он продолжал помогать мне, прощал издевки и насмешки и по-прежнему смотрел преданными собачьими глазами.

С ума сойти! Я дожила до тридцати лет, а единственный, на кого я могу положиться, и то с оглядкой, мой полуотвергнутый любовник. Друзей нет, зато врагов не перечесть. Ни дома, где я могла бы чувствовать себя в безопасности, ни родственной души, которая поддержала бы меня и не отвернулась. Ни-че-го. У меня ничего и никого нет. Немалый счет в банке, квартира, напичканная охранками и ботами-стражами. Но даже нет кошки, которую можно было бы взять на руки, прижать к себе и почувствовать, что я все-таки кому-то нужна в этой жизни. Только далекий Эл, и тот исчезнет, когда ему надоест оставаться болонкой, которую, то чешут за ухом, то отпихивают ногой.

Невольно вспомнились недавние мысли о том, чтобы отдать себя на милость Нестора и осесть в тихом семейном гнездышке. Невольная невеселая усмешка скользнула по губам. Нет, я так с Элом не поступлю. Вряд ли между нами когда-нибудь вспыхнут чувства. Я изведу себя и его, а после всё равно уйду. А если не уйду, то мое соседство может оказаться слишком опасным. Сколько тех, кто мечтает спустить с меня шкуру? Кто даст гарантию, что с новой внешностью и подчищенными данными на меня никогда не выйдут? Заведомо обречь мужчину, принимающего во мне участие, на гибель? Нет. Я этого не сделаю, какой бы эгоисткой ни была. Пусть Нестор живет спокойно, а мне бы только ноги унести, а там засяду в какой-нибудь дыре и буду устраивать жизнь заново. Ильса Романова и все личности, которые она примеряла когда-то, умрут на Чилай-ве. А уж кто и где родится вместо Лисы, этого пока даже я сама не знаю. Главное, не сдохнуть по-настоящему.

- Милая, - я отвела взгляд от вида вечернего города, - ты загрустила. Или задумалась?

- Устала, - честно ответила я. – Хочу в отель и лечь спать. Не возражаешь?

- Нет, - Гротер пожал плечами. – Мы сегодня неплохо поработали, можем вернуться.

- Отлично, - я кивнула, и Гротер подозвал официанта, чтобы сообщить о нашем желании вернуться на землю.

Аривеец все-таки ушел. Посидев немного в апартаментах, которые мы арендовали на время пребывания на Чилай-ве, Гротер принял душ, переоделся и убрался восвояси. Чем он собирался заниматься, меня интересовало мало. Я подождала немного, после достала второй сендер и активировала его.

- Канал связи закрыт, - сообщил мне контактор. – Желаете сохранить сообщение?

- Отбой, - ответила я и снова спрятала сендер подальше от глаз напарника.

Итак, чудес все-таки не бывает. На меня не упал рабочий сендер, это всего лишь знак того, что со мной выйдут на связь. Но сегодня говорить еще не готовы. Это точно не Гротер, смысла для таких игр у него нет. Тогда кто? Лаитерро знал, что к нему направляются гости? Гротерро говорил о том, что в СБА есть предатель. Он мог сдать нас, если знал о миссии.

- Нет, ерунда, - произнесла я вслух, отмахиваясь от этого умозаключения.

Какой идиот будет затевать игры с охотниками? Точней, какой идиот будет затевать игры с охотниками и сообщать им об этом? Чтобы Лаитерро вышел на меня, у него должен быть интерес, но такого интереса я не представляю. Подставить Гротера? А смысл? Исчезнет Гротер, шишки посыплются на меня. Разумеется, на соглашение я не пойду. Если, работая с моим напарником, у меня еще есть надежда вывернуться, да и призрачный шанс на честную игру аривейцев остается, то войдя в контакт с объектом я становлюсь мишенью для Аривеи – раз, для своих – два. Прикрывать мой зад никто не будет, я раскрытый агент, почти раскрытый, но ценность уже потерявший. И самому Лаитерро я доверять не могу. На блаженного наш объект не похож, чтобы сунуться ко мне с предложениями, значит, не он.

- Еще не спишь? – Гротер тихонько вошел в номер, явно не желая меня будить.

- А ты почему вернулся? – удивилась я. – Слишком быстро.

- Я никого не искал, - напарник пожал плечами и присел на край кровати. – Немного прошелся, проверил информацию.

- Ты не заболел ли, счастье мое? – изумилась я. – Ты столько времени без секса…

- Я тоже иногда устаю, - усмехнулась Гротер. – На кровать пустишь?

- Нет, конечно, - я с возмущением посмотрела на него.

Аривеец фыркнул и направился в соседнюю комнату, но вдруг развернулся и решительно направился назад.

- Меня достало спать не пойми на чем, - буркнул он, демонстративно раздеваясь.

- Если полезешь…

- Не полезу, - буркнул Гротер и завалился на вторую половину кровати. – Сама не приставай.

- Обойдешься, - проворчала я. Уходить с кровати мне тоже не хотелось. Я легла на свою половину и повернулась к напарнику спиной.

- Приятных снов, - он зевнул и больше в мою сторону не поворачивался.

- Тебе того же, - ответила я.

Еще некоторое время я лежала, прислушиваясь к тому, что делает за моей спиной Гротер, но дыхание его выровнялось, и вскоре он уже мирно посапывал. А следом уснула и я, даже не заметив, как ко мне подкрался сон, так и не дав сделать какие-то выводы.

Глава 12

Глава 12


Песок почти на всех планетах одинаков. На пляже, куда мы пришли с Гротером на третий день нашего нахождения на Чилай-ве, песок был почти белым, мелким и приятным. Ноги тонули по щиколотку, пока мы добирались до облюбованного еще вчера местечка. На этот пляж напарник привел меня во время бесцельного шатания по городу. Он был уединенным, но недалеко находился пирс, куда должен был прибыть Лаитерро, так что дать себя заметить было несложно.

За вчерашний день на пляже появилось всего несколько отдыхающих. Гости планеты обычно долго не задерживались в городах, спеша оказаться на забронированном островке. Островки эти можно было пройти вдоль за час, но большего для любителей уединения и не требовалось. В городах задерживались те, кому не хватило средств на аренду острова, или же желающие ознакомиться с достопримечательностями Чилай-ве. А посмотреть здесь было на что.

Начать с подземного города на втором материке. Он уже давно был необитаем, но за ним тщательно следили, населив фальшивыми жителями и хищниками, уничтожившими горожан. Было ли так на самом деле, или же хозяева планеты придумали эту историю для того, чтобы пощекотать туристам нервы, уже сказать было сложно. По одним сведениям нашествие старматов, полуразумных зверюг с телом, сильно напоминавшим человеческое, произошло более двух тысяч лет назад. По другим – не более пятисот. Этот огромный временной разброс и наводил на мысли о фальшивке. Но стоит признать, местечко было впечатляющим. Если вы любите острые ощущения и тяжелые эмоции, то подземный город для вас.

Также на втором материке имелась башня, с которой по преданию сбросили последнего орайо, на чилайвейском – император. Эту казнь даже можно было посмотреть, и она являлась особой гордостью местного населения, жившего по республиканским законам уже около семисот лет. К башне стоило идти только ради того, чтобы выказать уважение к истории планеты, потому что жители Чилай-ве гордились этим событием, но воспроизведение казни смотрелось гаденько. В воплощении реалистичности зрелища власти оказались великолепны до отвращения, не забыв наполнить представление и криком орайо, и глухим ударом тела о землю, и треском костей. Но самым гадким было то, что окровавленное тело с расколотой головой от удара о каменные плиты, после этого революционеры поднимали на пики и трясли им под восторженный рев толпы. Рев и толпа были голограммой, но если вы смотрите это, так сказать, развлечение, то покричать с восторгом полагалось и вам. Скажу честно, когда я увидела всё представление, меня выворотило прямо там. Больше я к башне не ходила.

На первом материке, где находились мы с напарником, достопримечательности были менее кровавыми. Древний мост-радуга, например. Считалось, если влюбленные пройдут по нему от начала и до конца, держась за руки и говоря друг другу слова любви, то им суждено прожить в счастье до конца своих дней. Гротер предложил позабавиться, тем более для легенды это было нужно. До середины моста мы поднимались, как положено, склоняя друг друга на все нежные лады, а от середины, когда пара, шедшая до нас, уже спустилась, и никого за спиной не оказалось, аривеец, жизнерадостно оскалился и произнес:

- Сте-ерва, - да еще так ласково, что я чуть не всплакнула от умиления.

- Приду-урок, - ответила я, с обожанием глядя на него.

- Зараза.

- Чтоб ты провалился.

- Недоверчивая зануда.

- Рожа самовлюбленная.

- Лицемерка.

- Баран.

- Как же я люблю тебя, Лиза-Лотта!

- Обожаю тебя, Эрик, - с придыханием ответила я, подаваясь к нему.

Просто мы уже дошли до конца моста и оказались перед его смотрителем. Скрепив наш жизнеутверждающий переход жарким поцелуем, мы с Гротером убрались подальше, и там уже позволили себе беззвучно расхохотаться, уткнувшись друг в друга. Посетили мы и зеркальный водопад, а ближе к вечеру зашли на пляж оглядеться и искупаться. Но это все было вчера. Сегодня мы пришли к океану еще с утра, и собирались тут остаться на весь день, потому что завтра на материк прибывал Лаитерро, и нарочито задерживаться на пляже в день его приезда было бы ошибкой. Поэтому теперь, когда окрестности были осмотрены, мы могли смело играть роль любителей пляжного отдыха.

Я приподнялась на локтях, нашла взглядом Гротера, он сильными гребками рассекал волны, и перевернулась на живот, подложив руки под щеку. Сознание погружалось в блаженную негу, шевелиться не хотелось, думать тоже. К тому же думать оказалось не о чем. Таинственный хозяин сендера так и не объявился. Решив, что глупо теряться в догадках, я просто ждала развития событий.

Кажется, я даже начинала привыкать, что от меня в этой игре ничего не зависит. Я всего лишь щепка, которую подхватили волны событий и теперь всё ближе подтягивали к воронке водоворота. Дергалась я уже меньше. А смысл? Пока я была бессильна что-либо сделать. Даже в банк мне было не попасть, как не получалось захватить «Муху», чтобы скинуть изображение Гротера на коммуникатор. Можно было тихо беситься, а можно просто набраться терпения. Я выбрала последнее.

Из блаженного ступора меня вывел до боли знакомый сигнал вызова контактора. Я полуобернулась, снова нашла взглядом аривейца, но он продолжал развлекать себя плаванием и никак не мог вызывать меня. Но тогда…

- Ох, ты ж… - выдохнула я и добыла из кармана своего платья второй сендер. Закрепив его на ухе, я отрывисто велела: - Ответ.

- Привет, детка, - тут же откликнулся контактор знакомым голосом.

Сердце сбилось с ритма, и мне пришлось до боли прикусить губу, чтобы вернуть себе самообладание. Было ли для меня неожиданностью, что я услышу именно его? Нет, это был самый вероятный вариант развития событий.

- Так и знала, что это твой подарок, Брато, - нервно усмехнулась я.

- Тебе совершенно не идет белый цвет, - продолжил мой бывший возлюбленный. – И это тело.

- Мое тело и цвет волос оскорбляют твое чувство прекрасного? – полюбопытствовала я, наблюдая за Гротером.

От внутреннего волнения и напряженного вглядывания в искрящуюся бликами водную даль начало ломить в висках. Болезненно поморщившись, я устроилась поудобней, ожидая ответ Егора.

- Честно? Мне плевать, как ты выглядишь, - сказал он, чуть помолчав. В голосе Брато появилось легкое раздражение. – Я тащился за тобой не для того, чтобы говорить комплименты.

- Какая досада, я уже почти плачу, - я усмехнулась и поморщилась от усиливающейся головной боли. Мне вдруг захотелось послать свою первую любовь очень далеко и желательно навсегда, но я ждала его. Действительно ждала. Егор Брато был моей лазейкой в случае неблагоприятного исхода миссии. Он не стягивал мою удавку, и я могла использовать его в своих целях. Если Гротер был моим хозяином, то с бывшим курсантом космической академии я могла вести диалог на равных. – Что тебе нужно?

- Твоя дружба, - усмехнулся он. – Ненадолго.

- Тебе есть, чем меня заинтересовать? – полюбопытствовала я, наблюдая за тем, как аривеец разворачивается к берегу.

- Свобода, - коротко ответил Брато. – Тебе прищемили хвост, Лиса, я могу его вытащить за небольшую услугу.

- Интересное предложение, - я не стала кокетничать. На это времени не было. – Говори.

- Позже, твой надзиратель уже близко.

- Отбой, - тут же велела я, и сендер сообщил:

- Контакт разорван.

А еще через секунду он опять превратился в бесполезную игрушку. Контактором управляет Брато, это уже было понятно. Я подняла руку, поправляя волосы, и сендер упал мне в ладонь. Перевернувшись на живот, я спрятала привет о Егора обратно в карман и замерла, пытаясь справиться с головной болью. Вскоре она стала тупой, нудной, но терпимой. В любом случае, блаженное настроение было испорчено, и в этот раз не Егором Брато.

- Еще румяной корочкой не покрылась? – весело спросил меня Гротер, падая рядом.

- Отстань, - отмахнулась я. – Мне лень разговаривать.

Напарник растянулся на животе рядом, прижавшись ко мне мокрым прохладным телом. Он сложил под головой руки, и я прижалась ноющим виском к его локтю. Стало немного приятней. Аривеец поцеловал меня в затылок и застыл, полностью расслабившись. Как мило мы, должно быть, смотрелись. Интересно, Брато наблюдает за нами? Наверное, наблюдает. Он где-то здесь, но даже не буду пытаться отгадать, под какой личиной он прячется.

Неожиданно всколыхнулась злость, и, поддаваясь какому-то гаденькому чувству, я повернулась на бок, подперла щеку ладонью и попросила:

- Поцелуй меня.

- Что? – Гротер открыл глаза и теперь удивленно смотрел на меня.

Дело в том, что в нашем спектакле он всегда целовал меня, я отвечала. И если не требовалось изображать любовь, то держалась отстраненно и ему не давала приблизиться. А теперь я вдруг сама попросила поцеловать меня, конечно, Гротер был удивлен. Устав дожидаться, когда он перестанет буравить меня подозрительным взглядом, я сама подалась к напарнику и впилась ему в губы. Несколько мгновений, и я уже оказалась прижата его телом к толстому упругому матрасу, служившему лежаком на пляжах Чилай-ве. Очередная умная вещь, не дававшая телу перегреться. Мои пальцы зарылись в мокрые волосы Гротера, сжались, собирая их в кулак, и отрезвил меня только тихий стон аривейца. Твою ж мать!

Осознание, что я снова сорвалась, оказалось подобно ледяной воде. Ну, ду-у-ура… Какая дура! А следом я поняла, что потеряла свое хваленое самообладание, обычно не оставлявшее меня. И опять по вине того же человека, из-за которого происходили все последние срывы. Какого черта, спрашивается?! Перед кем красовалась? Зачем? Брато было плевать на меня тринадцать лет назад, с чего его должен был задеть этот поцелуй сейчас? К тому же он всегда где-то рядом, сендер и сегодняшний разговор тому лучшее доказательство. Он уже насмотрелся на все эти поцелуи, чего я хотела добиться? Ревности? Зачем мне ревность Егора Брато, когда он для меня давно и безнадежно пустое место, как и я для него? Непозволительная глупость, которая теперь может повлечь за собой определенные последствия.

И они уже тянулись. Мой необдуманный порыв привел к тому, что Гротер мусолил мою шею, и это ему явно нравилось. Даже очень нравилось, я это чувствовала собственным телом.

- Эрик, - позвала я, пытаясь остановить напарника. – Эрик, хватит. Стоп!

Я уперлась ладонями в плечи аривейца, и он, наконец, поднял на меня взгляд, затянутый поволокой желания. Еще бы! Он продолжал держать себя на голодном пайке, и тут я, красавица, со своими задвигами.

- Твою мать, - тихо выругался Гротер.

- Похоже, тебе пора спустить пар, - заметила я, выбираясь из-под его тела, и поспешила предупредить: - Не со мной.

- Зачем тогда начинала? – хмуро спросил напарник, устраиваясь рядом.

- Для дела.

- Для дела мы и так мило смотрелись, - недовольно отозвался Гротер, поднялся на ноги и направился обратно к воде, наплевав на то, как недвусмысленно топорщатся его плавки.

- Ну, прости, взгрустнулось, - попыталась я оправдаться ему в спину, но аривеец уже не обращал на меня внимания.

Мне почему-то казалось, что сейчас опять оживет сендер, и я бросила вороватый взгляд на свою одежду, но контактор молчал, Брато не спешил продолжить разговор. Я обвела пляж скучающим взглядом, пытаясь понять, кто из немногочисленных загорающих Егор Брато. Вроде бы никто не подходил. Потом поднялась на ноги и уже смелей обернулась назад. Пляж покидал высокий широкоплечий блондин. Он уже почти скрылся из вида, но я все-таки успела его заметить.

- Мама, - выдохнула я, ощущая, как в груди вновь затрепыхалось сердце, сбившись с ритма. Показалось мне или нет, но я узнала походку. Да и сама стать. – Егор…

Порывисто развернувшись, я бросилась к воде, спеша охладиться и привести мысли в порядок. Что же я так реагирую на него… Плохо. Очень плохо! Мне нужна чистая голова, если я хочу разобраться в происходящем. Вода обожгла холодом нагретое тело, выбив в одно мгновение воздух из легких. Я бросила тело вперед, полностью скрываясь под водой. А когда вынырнула, паника и смятение уже оставили меня, позволяя расслабиться. Даже головная боль утихла, я выдохнула с облегчением и уже с наслаждением поплыла, отмечая, что вода совсем не холодная. Вот теперь можно было подумать, как выстраивать нашу временную «дружбу» с моим бывшим.

Что бы там ни было в прошлом, но поддаваться эмоциям нельзя, с Брато нужно держать настороже… жизнь научила. Я почувствовала, как опять накатывает злость. На него, на себя за то, что не могу сдерживаться, за ненужные чувства и воспоминания. А ведь именно Егор научил меня любить риск. Именно с ним я впервые столкнулась с той стороной жизни, на которую никогда бы не смогла попасть хорошая девочка Ильса Романова, дочь генерала имперского космического флота. Я снова нырнула, пытаясь сбежать от самой себя, не сбежала…


- Кто это был?

Я с любопытством смотрю на Егора. Он отвечает улыбкой и отмахивается:

- Ерунда, ничего интересного.

Меня раздирает любопытство. Мы сидим в кафе на тихой улочке маленького городка, удаленного от Академии. Теперь мы всё время прячемся, избегая случайных встреч. Егору поступил вызов на сендер, и он выходил на улицу, не став разговаривать при мне. Я наблюдала за ним через окно, отметив, что при разговоре Брато напряжен. Мысли о том, что он разговаривал с другой девушкой, у меня даже не возникает. Кто бы не вызывал его, но разговор велся по делу, и Егору удовольствия не доставил. Это я тоже заметила, потому что, отключившись, он еще какое-то время стоял, глядя перед собой. После сплюнул и вернулся в кафе. На лице его читалась безмятежность, но я видела, каким он был после вызова.

- Скажи-и, - тяну я.

- Правда, Лисеныш, ничего интересного, - как-то устало говорит Егор, и теперь мое любопытство начинает смешиваться с тревогой.

- Папа?

- Нет, генерал ту не причем, - на губах Егора снова появляется улыбка. – Не забивай голову, детка.

- Дела?

- Дела, - соглашается мой приятель. – Ерунда.

- Какие дела могут быть у курсанта кроме учебы?

Меня начинает раздражать его нежелание делиться со мной. Я рассказываю Егору всё-всё-всё, никаких тайн, тем неприятней, что у него есть от меня секреты. Он некоторое время смотрит на меня, после накрывает ладонью мою руку.

- Правда, Лисеныш, в этом разговоре нет ничего любопытного. Я кое-что кое-кому обещал. Просто напомнили об обещании. Это мелочи.

- Егор, - теперь я смотрю на него строго, - мне это не нравится. У нас и так достаточно проблем, что ты еще придумал? Это что-то… противозаконное? Во что ты влез?

- Мамочка, я был хорошим мальчиком, - смеется Брато, окончательно выводя меня из себя.

Меня бесит, что он ничего не говорит, объяснения настораживают. Над нами всё время висит угроза разлуки, потому что папа становится с каждым днем подозрительней. Дома теперь часто случаются скандалы. И хоть я усердно вру, что больше не встречаюсь с Егором, отец не верит. Тем обидней молчание Брато. Мне кажется, что я ради него иду на всё, а он что-то скрывает от меня.

- Ну и не говори! – восклицаю я, вскакивая из-за столика.

Я стремительно покидаю кафе, оказываюсь на улице и верчу головой, пытаясь найти наемный флайдер. Замечаю его и уже поднимаю руку, чтобы привлечь внимание водителя, когда ее перехватывает Егор, опуская вниз, и разворачивает меня к себе лицом. Он захватывает мое лицо в ладони и смотрит в глаза.

- Ну что ты там уже надумала? - спрашивает он с улыбкой. – Что ж ты у меня такая вспыльчивая, лисенок? Так хочешь узнать, с кем я разговаривал?

- Ничего я уже не хочу, - в моем голосе слезы, я пытаюсь вырваться из мягкого захвата, но руки Егора опускаются на талию, он прижимает меня к нему. – Отпусти!

- Нет, - он продолжает улыбаться и отрицательно качает головой. – Если тебя так сильно задевает, что я что-то не хочу тебе рассказывать, я отвечу на твои вопросы. Хочешь? Но я, правда, считаю, что тебе не стоит этим забивать голову. Рассказывать?

Я упрямо поджимаю губы и киваю. Мне хочется знать обо всем, что происходит в жизни моего парня. Мы одно целое, он сам это говорил, и я хочу делить с ним все его радости и беды.

- Хорошо, - соглашается Егор, но все-таки неохотно, я это вижу.

Мы бредем по улицам городка, держась за руки…


- Теперь ты решила сменить румяную корочку на чешую? – голос Гротера прозвучал так неожиданно, что я от испуга бестолково взмахнула руками и ушла под воду. Он тут же подхватил, вытащил на поверхность. – Милая, ты решила утопиться у меня на глазах? Думаешь, заплачу?

- Конечно, заплачешь, - буркнула я, отдышавшись. – Где ты так быстро другую напарницу найдешь?

- И ведь права, - хмыкнул аривеец и указал взглядом на берег. – Возвращаемся?

- Угу, - промычала я.

На пляже мы так и просидели до вечера. Я невольно поглядывала по сторонам, но Брато больше не замечала. Сендер тоже молчал, хоть я и оставалась время от времени одна. В конце концов, я перестала дергаться. Мысли, наконец, перестали метаться между прошлым и настоящим, и я смогла направить их в нужное русло. И первое, о чем я подумала – это о волшебных пилюлях. Похоже, пришло время мне самой проглотить четвертиночку.

Вечер прошел по знакомому сценарию. В номере мы привели себя в порядок после пляжа, поужинали в одном из немногочисленных ресторанчиков и отправились гулять. То, что Гротер напряжен, я заметила быстро. Он исправно отыгрывал свою роль, но мысли, казалось, витали где-то далеко. Я не лезла с вопросами, мне до аривейца не было никакого дела.

- Пожалуй, я сегодня оставлю тебя, - наконец сказал он.

- Ладно, - я пожала плечами и присела на парапет набережной.

Небо залил темно-синий цвет, а над морем полыхал насыщенный красный закат, причудливо смешавший краски. Тоже маленькое волшебство, но меня оно не заворожило. Светило уже почти коснулось кромки водной глади за горизонтом, близилась ночь.

- Что тебя гложет?

Вопрос был неожиданным. Я обернулась, посмотрела на Гротера и опять вернулась к созерцанию заката.

- Эрик, - он уселся рядом, продолжая наблюдать за мной, - в твоей жизни бывали моменты, которые смогли оставить след в душе?

- Не знаю, - аривеец пожал плечами. – Наверное, было что-то такое, не помню.

- Значит, не было, - вздохнула я.

Мы помолчали. Напарник больше ничего спрашивать не стал. Он протянул руку, несильно сжал мое плечо:

- Соберись, - сказал Гротер, чуть тряхнув меня. – Осталось недолго.

- И это так обнадеживает, - ядовито ответила я. После скинула с плеча мужскую руку и поднялась на ноги. – Я в порядке. Накатывает иногда.

- Пожалуй, я останусь, - задумчиво произнес Гротер.

- Да иди ты, нянька, - рассмеялась я. – Спусти пар, я всё равно к себе не подпущу. Или понравилось сцеживать? А, Эрик? Родная рука лучше…

-  Лучше молчи, - как-то очень душевно попросил аривеец.

- Я очень постараюсь, - заверила я.

Напарник покачал головой, но все-таки усмехнулся и обнял меня за плечи.

- Завтра появится наш парень, я хочу, чтобы ты собралась. Права на ошибку нет, как и времени ее исправлять. Всё должно быть правдоподобно и естественно.

- Я справлюсь, счастье мое, - пообещала я, и к моим перепадам настроения мы уже не возвращались.

Побродив еще немного недалеко от отеля, мы поднялись в номер. Гротер некоторое время сидел в кресле, поглядывая на меня из-под ресниц. Я не обращала на него внимания. Приняла душ, переоделась и завалилась в постель. Постоянные прогулки, сегодня пляж целый день – всё это выматывало жутко. К тому же общество напарника приелось настолько, что к вечеру видеть его не хотелось совершенно. И его желание уйти на ночь я встретила с огромным энтузиазмом, уже хотя бы потому, что смогу побыть в одиночестве.

Я давно разлюбила компании. И последними людьми, в обществе которых мне нравилось находиться, стала моя единственная группа. С ними мне было легко. Никто не пытался подавить, подловить, проконтролировать, не считая Велеса в период нашего сожительства. Даже Кноп оставлял мне личное пространство, оказываясь рядом в нужные моменты. Его контроль был ненавязчивым и необременительным. Я же кого-то контролировала в последний раз в семнадцать лет. Правда, Егор и так был рядом при первой возможности, и его общество меня никогда не тяготило. Мне никогда не было с ним скучно, даже если мы просто молча сидели рядом. Молчать с Егором Брато было уютно.

- Гротер, ты на мне дыру протрешь, - усмехнулась я. – Иди спокойно, никуда я не денусь и нечего не сотворю. Правда, я в своем уме. Не в моих интересах дурить.

- Верно подмечено, - кивнул аривеец. – Я вернусь через два-три часа.

- Не слишком самоуверенно? – я насмешливо приподняла брови.

Он лишь самодовольно хмыкнул, кивнул мне и покинул номер. Я вытянулась на кровати и блаженно простонала:

- Ну, наконец-то…

Сон и усталость исчезли сами собой, откуда-то взялась энергия, промчавшаяся по телу живительным потоком. И если бы не ситуация, я бы сейчас тоже сбежала куда-нибудь ненадолго. Но рисковать не хотелось. Во-первых, Гротер мог вернуться, во-вторых, городок, где мы остановились, осточертел до невозможности. Ни объясняться с напарником, привлекая к себе его повышенное внимание, ни любоваться на улицы, по которым стоптала ноги за день, желания не было.

Я вылезла из постели, подтащила кресло к окну, и уселась, любуясь сверху на кусочек океана и на небо, покрытое россыпью звезд. Мысли сами собой вновь помчались на тринадцать лет назад. В другой маленький городок, по улицам которого мы с курсантом космической академии бродили, держась за руки, не замечая ни времени, ни прохожих, ни самого городка…


- Рассказывай, - напоминаю я, поглядывая на Егора.

- Да особо нечего рассказать, - он пожимает плечами. – Мне помогли, я отработал…

- Егор!

Он вздыхает и смотрит на меня жалостливыми глазами. Когда он натягивает на лицо эту гримасу, я не могу удержаться от смеха, но сейчас я только хмыкаю, не поддаваясь на уловку. Брато отвечает мне взглядом, полным укоризны, но я вновь не поддаюсь, сдерживаю улыбку.

- Все лисы вредные, - говорит Егор. – Рыжие и вредные. И наглые. И вредные.

- Ты повторяешься, - замечаю я, скептически изломив бровь.

- Что и требовалось доказать, - удрученно вздыхает мой приятель.

- Обижусь, - предупреждаю я и пытаюсь освободить руку, но пальцы Егора сжимаются сильней.

Теперь он вздыхает искренне и даже обреченно. После косится на меня и просит:

- Обещай не злиться. Пока не пообещаешь, я рта не открою.

- Егор!

- Обещай, - упрямо повторяет он, а у меня вдруг сдавливает сердце от предчувствия чего-то нехорошего. Должно быть, я побледнела, потому что Егор останавливается и прижимает меня к себе. – Ничего ужасного, детка, правда. Просто… Ну, в общем, тебе может не понравиться.

- Да говори же! – восклицаю я, стукнув его кулаком по плечу.

- Ты обещала не ругаться, - нагло заявляет Брато и закрывает мне рот ладонью, как только я его открываю, чтобы возмутиться. – Может, и вправду тебе рот заткнуть… Шучу!

Он смеется, глядя на мои округлившиеся глаза. Чтобы не позволить ему заговорить мне зубы, я топаю ногой, потому что ладонь с моего рта так никуда и не девается.

- Какая же ты зануда, Лисеныш! – восклицает Егор. – Хорошо! Рассказываю. – Он убрал руку от моего лица, крепко обнял за талию и повел дальше, все-таки перестав пытаться увернуться от скользкой темы. Он вдыхает поглубже и словно ныряет в воду: - Я пилот. Пилот аэрокарта. Это подпольные гонки. Черт. – Выдохнул и уже спокойней продолжил, не глядя на меня: - Я больше года гоняю. Не видел смысла говорить тебе об этом, не хотел, чтобы переживала. Там можно неплохо заработать. Деньги лишними не бывают. На стипендию курсанта я могу позволить себе не так уж и много. У меня нет родни, которая помогла бы мне, поэтому я не стал отказываться, когда мне предложили. Гонки бывают не чаще пары раз в месяц, иногда раз в месяц…

- Почему они подпольные? – я выдыхаю с облегчением. Отчего-то я ожидала нечто ужасное, а тут всего лишь гонки.

Откуда было знать хорошей девочке Ильсе Романовой, что такое на самом деле подпольные гонки? Про тотализатор, про опасные приемы вождения, про отсутствие правил? Тогда я ничего еще этого не знала, и мне даже безумно захотелось побывать там, посмотреть на своего парня, когда он ведет небольшой аэрокарт. Мое воображение сразу же добавило Егору еще сто очков великолепия.

- Подпольные, потому что там не все по закону, - усмехается Брато. – Совсем не по закону. Это другой мир, Лисеныш, от которого ты далека, и я безумно этому рад.

- То есть там опасно?

- Ну… По всякому бывает. Я не рискую, правда.

У него честные глаза, и я безоговорочно верю Егору.

- Я никогда не возьму тебя с собой, - вдруг жестко говорит он, предупреждая слова, готовые сорваться с моего языка. – Не проси. Даже если будешь вредничать и плакать – не возьму.

- Но почему? – удивляюсь я.

- Потому что тебе там нечего делать, - чеканит Егор и резко переводит разговор на другую тему: - Ты говорила, мама хочет взять тебя с собой к своей подруге на день рождения. Кто там еще будет?

Меня ужасно злит то, что он не хочет продолжать интересную мне тему, но я все-таки смиряюсь и начинаю отвечать на его вопросы…


Из воспоминаний меня вырвал назойливый писк. Я досадливо поморщилась. Источник мерзкого звука никуда не делся. Он был тихим, но пронзительным. Некоторое время я пыталась понять, что это, а после стремительно подошла к сумочке, где хранила свои гигиенические средства, открыла ее, и писк стал на порядок громче и отвратительней. Ожил сендер Брато.

- Следишь за Гротером? – усмехнулась я, надевая контактор на ухо. – Сендер, ответ.

- Привет, детка, - в этот раз голос моего бывшего звучал устало. Исчезла показная жизнерадостность, которая присутствовала днем. Я готова была съязвить, но снова скривилась, теперь от вернувшейся головной боли.

- Уже соскучился, милый? – все-таки не сдержалась я.

- Выйди, - он не поддержал игру. – Налево по коридору.

- И что мне за это будет?

- Выживешь, - коротко ответил Брато и отключился.

А вот это уже наглость и хамство. Угрожать приговоренному как-то не очень человечно… и умно. Я усмехнулась, вот уж кем Егор никогда не был, так это дураком. Ладно, узнаем, что же мой бывший возлюбленный от меня хочет. Впрочем, что хочет, уже сомнений не осталось – разработку аривейца Лаитерро. Иначе не рванул бы за мной. Иного повода не вижу. А вот что готов предложить взамен – это было гораздо интересней.

Снова поморщившись от усилившейся головной боли, я сменила сорочку на сарафанчик и направилась к дверям. В коридоре было пустынно. Не удивительно, отель оказался заполнен только наполовину. Я послушно свернула налево и неспешно двинулась вперед, прислушиваясь к тишине. Никаких звуков, ни шороха шагов, ни дыхания за спиной. Прижав кончики пальцев к вискам, я прошла половину коридора, поравнялась с дверью, где было обозначено, что здесь можно найти обслуживающий персонал. Дверь неожиданно открылась, чьи-то пальцы ухватили меня за локоть и рывком втянули внутрь.

- Достаточно было приоткрыть дверь, - недовольно произнесла я, выдергивая руку из захвата. – Так нравится хватать меня?

- Вообще не нравится, - прохладно ответил знакомый голос с хрипотцой.

- Покажешься? – с любопытством спросила я.

Он опять был скрыт темнотой, а мне до ужаса хотелось посмотреть на того, кому когда-то я верила без оглядки. Каким он стал? Изменилось ли лицо, на которое я могла смотреть бесконечно тринадцать лет назад? Но Егор шагнул к окну, позволяя мне рассмотреть свой силуэт и не больше.

- Всему свое время, - ответил он и замолчал.

Я тоже молчала. Вдруг куда-то исчезли все заготовленные фразы, растаяла язвительность и желание уколоть, чтобы хоть немного избавиться от сжигающих эмоций. И если бы не головная боль, я бы, наверное, могла простоять так еще долго, пялясь на черный силуэт на фоне окна. Но в виски ударило с новой силой, и я невольно зашипела, хватаясь за голову.

- Что? – неожиданно глухо спросил Брато.

- Ничего, - отмахнулась я. – Ерунда. Ты хотел поговорить.

Мне удалось немного расслабиться. Зрение привыкло к темноте, немного рассеянной светом, падавшим с улицы. Заметив стул, я подошла к нему, осторожно села, стараясь не крутить головой.

- Говори, - велела я. – Я не знаю, сколько у меня времени.

- Его отвлекают, - усмехнулся Егор. – Если соберется назад, я первым об этом узнаю.

- Синеглазку натравил? – насмешливо спросила я.

Брато промолчал, но мне показалось, что он напрягся.

- Милый, я давно не наивный щенок, - ответила я, чуть расслабляясь. – Память у меня неплохая, и выводы делать я умею. Где и как вы подсадили мне свою дрянь, я знаю. И как всё обставили тоже. Мне любопытно, этот имплант еще рабочий?

- Как маяк, да, - ответил Егор, подходя ближе и снова сливаясь с тенью.

- Я так и думала, - кивнула я. От этого движения виски разорвала новая боль, отдавшись в затылок, и я зашипела: – Ч-щерт…

Раздалось тихое шуршание, и в руке Брато вспыхнул знакомый мне приборчик – армейский анализатор. Тоненькая полупрозрачная пластина такой прочности, что не разобьется, даже если ее скинуть с огромной высоты. Трещинки, может, и появятся, но выживет. Блеклого света хватило на то, чтобы выхватить из темноты склоненное к анализатору лицо бывшего курсанта космической академии. Я впилась жадным взглядом в то, что мне удалось разглядеть. Нос, скулы, губы…

Дыхание неожиданно перехватило, и я до боли стиснула кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы привести себя в чувство. Теперь к головной боли прибавилась еще и ярость. Хотелось надавать себе пощечин, потом встряхнуть и обозвать далекими от приличий словами.

- У тебя спазм сосудов головного мозга, - произнес Брато. – Посиди спокойно, сейчас помогу.

Он прижал маленький датчик к моему виску, прибор пикнул, выдавая данные, и головная боль пошла на спад. Я подняла взгляд туда, где должно было находиться лицо бывшего возлюбленного, некоторое время вглядывалась, но так и не разглядела ничего, кроме силуэта. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Вдруг пальцы Егора безвольно скользнули вниз, провели по скуле, на мгновение сжались на моем подбородке, и он отдернул руку.

- Теперь о деле, - в его голосе ясно угадывалось раздражение, и это привело меня в чувство.

Мотнув головой, я поднялась со стула и отошла к окну. Стояла и смотрела на улицу, слушая, как за спиной звучат тихие шаги. Брато не подошел ко мне, но остановился за спиной. Мне подумалось: «Интересно, если я обернусь, я успею его разглядеть». Не обернулась. Вместо этого произнесла с иронией:

- Долго любоваться будешь?

- Было бы чем, - усмехнулся бывший возлюбленный. – Ты ведь уже поняла, что я от тебя хочу, не так ли?

Я порывисто развернулась и встретилась с пристальным взглядом Егора Брато. Апломб и издевка снова рассыпались, как карточный домик, оставляя мне панику. Егор картинно изогнул бровь, обозначив насмешку:

- Онемела? Поглупела?

- Иди к черту, придурок, - вдруг взвилась я, ощутив новый виток злости.

Сорвавшись с места, я стремительно прошла мимо Брато, намеренно задев плечом, но покинуть комнатку для персонала мне так и не удалось. Едва я приоткрыла дверь, как на нее легла мужская ладонь, снова захлопывая. И словно в повторении дурного сна, мои запястья оказались перехвачены и взлетели вверх, как на борту дипломатического лайнера. И мне вдруг подумалось, что тогда не было никакой бороды. Когда он склонился ко мне, никакой растительности на лице точно не было. Убрал, чтобы не смогла, в случае расследования, узнать в бородаче бывшего возлюбленного? Или хотел быть собой при нашей встрече? Бред. Последнее предположение точно бред. Дело в конспирации, и нечего фантазировать.

- Мы еще не закончили, - горячее дыхание коснулось моего виска.

Его ладони накрыли мои руки, прижатые к прохладной двери, после скользнули вниз, добрались до локтей, и Брато отошел, освобождая меня. Он отвернулся, ожесточенно потер лицо и устало попросил:

- Присядь, пожалуйста. Времени, действительно, не так много.

Мне не хватило бравады на то, чтобы ответить что-нибудь едкое. Послушно кивнула и подошла к стулу. Теперь и я ощущала дикую усталость, словно прошедшие полчаса выжали меня, как лимон.

- Тебе нужны разработки аривейца, - наконец ответила я на его вопрос, заданный раньше.

- Да, - кивнул Егор, так и не обернувшись.

- Что взамен?

- Я помогу вытащить твой хитрый зад из западни, - ответил он.

- Ты уверен, что я в западне? – я вновь почувствовала интерес к разговору.

Брато развернулся ко мне и скрестил на груди руки. Я молчала, ждала, что он скажет дальше.

- Дело касается секретной службы Аривеи, - продолжил Егор. – Вряд ли они захотят, чтобы кто-то, кроме агента СБА был в курсе их разработок. Или память почистят, и сомневаюсь, что сделают это аккуратно, или уберут.

- Но уверенности нет?

Брато усмехнулся и отошел к столу, стоявшему у стены. Присел на его край, после снова заговорил:

- В этой в жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Ни в чужих планах, ни даже в близких людях.

- О, да, в близких людях особенно. Им душу откроешь, а они тебе нож в спину и смешают с грязью, - ядовито ответила я.

- Точно, - с нескрываемой злостью ответил Брато. – Кому, как ни тебе это знать? Ты же в грязи понимаешь лучше всех.

- А то! – я тоже начала заводиться. – Когда-то пришлось хлебнуть. И кто же мне в этом помог? Ах, какая неожиданность – близкий человек!

- Похоже, тебе пришлось по вкусу, до сих пор бултыхаешься.

- Угу, пускаю счастливые пузыри. Могу с тобой поделиться. Хлебай, мне не жалко.

Я вновь вскочила на ноги, собралась уйти, но остановилась и развернулась в сторону бывшего возлюбленного. Неспешно приблизилась к нему и остановилась в шаге.

- Хочешь сотрудничества? Будет тебе сотрудничество. Мне нужно, когда мы вернемся с напарником с пляжа в город, чтобы его отвлекли.

- Зачем?

- Чтобы было веселей, - усмехнулась я. – Ненадолго. Мне нужно попасть в «Галактику». И еще… Сделай мне его изображение, передашь, когда я пойду в банк. На этом всё.

Я направилась к двери, меня никто не останавливал, но вслед понеслось:

- Тебе не слезть без меня с крючка. И с моего тоже.

- Знаю, - ответила я, не оборачиваясь. – Сделаешь?

- Да.

И я покинула комнату для персонала. Пока возвращалась к себе, в груди клокотало от злости и обиды. Значит, я грязная? А он чистенький? Ублюдок! Уже влетев в номер, я привалилась спиной к двери и почувствовала, как меня трясет. Но от гнева больше, или от волнения, я так и не смогла понять. Чертов Егор.

Глава 13

Глава 13


Утро началось с поцелуев. Ласковых, словно дуновение летнего ветерка, трепетных, как крылья бабочки и раздражающих, как комариный писк. Гротер забавлялся, я тихо зверела.

- Просыпайся, любимая, - искушающе прошептал мне в ухо аривеец, обслюнявил ушную раковину и чувствительно прикусил мочку.

- Убью, - от души пообещала я. – За ночь не нализался?

- Ты такая аппетитная, когда молчишь, - хмыкнул напарник, облапив мой зад через покрывало.

- Гр-ротер… отвали.

- Подъем! – неожиданно рявкнул он, и я подскочила на кровати.

- Я тебе глаз выколю, - пообещала я, с возмущением глядя на зарвавшегося аривейца.

Тот был уже бодр, умыт и сиял, как ясное солнышко. Вообще моему инопланетному напарнику для сна требовалось мало времени. Так что если он заявился под утро, то уже вполне мог выспаться. Мне тоже не требовалось спать полдня, чтобы чувствовать себя отдохнувшей, но часть прошедшей ночи у меня была заполнена воспоминаниями, терзаниями, злостью и жгучей обидой, которой, казалось, места уже быть не могло. Но она была, и я в полной мере погрузилась в вязкую топь пережитого. К счастью, во сне прошлое оставило меня в покое, но утром я чувствовала себя разбитой, и побудка от Гротера всколыхнула ночную злость, только теперь вся она была направлена на напарника. Впрочем, с аривейцем прятать свои настоящие чувства была проще.

- Уже встала, - проворчала я и ушла в ванную комнату.

- Как ночь провела? – Гротер стоял под дверями, кажется, решив окончательно меня достать.

- В сладких снах, - с пафосом ответила я. – Как твоя охота?

- Познакомился с любопытной девицей, - охотно отозвался аривеец. – Кокетничала, заигрывала, а потом растворилась в ночи.

- Так ты всё еще голодный?

- Конечно, нет, - хохотнул напарник. – Хвала Вселенной, женщин много.

- Почему выделил одну?

- Ревнуешь?

- Гротер, не смеши меня, - отмахнулась я. – Всего лишь отмечаю очевидное.

За дверью наступила недолгая тишина. Я усмехнулась и выключила воду. То, что «любопытной девицей» оказалась синеглазка Брато, я даже не сомневалась. Сумела зацепить аривейца, или же показалась подозрительной? Не зря же он выделил ее особо. Хорошо, если зацепить. Гораздо хуже, если он заподозрил подвох. В таком случае, пострадать могу я. А вот это уже мне не нравится. Это влечет неприятные последствия и усиление контроля.

- Пожалуй, она мне понравилась, - наконец заговорил Гротер. – Знаешь, такая смесь наивности, стеснительности и желания казаться опытной соблазнительницей. Подошла сама с дурацким вопросом, попросила проводить. И вроде заигрывает, но глаза прячет, вздрагивает, стоит к ней прикоснуться.

Дилетантка. Небось, ногами машет, как мельница, зубами кирпичи в труху перегрызает, а соблазнять не умеет. Глаза прячет… Вздрагивает. Дергается она, а не вздрагивает. Но если Гротер разглядел в этом милую стеснительность, то пусть так и остается. Главное, чтобы ошибку не сделала. Ей еще поработать на мое благо придется. И Брато тоже. Если мой бывший решил, что держит меня за хвост, то пусть остается в своей слепоте и дальше. Отработает в мою пользу, никуда не денется.

- Сегодня опять с ней встречаешься? – я вышла из ванной комнаты и направилась в гардеробную.

- Не-а, - напарник вернулся к кровати и завалился на нее с размаху, раскинув руки и ноги в стороны. – Я не спрашивал доступ к ее контактору.

- Почему?

- Она не готова к интрижке, а у меня нет времени на долгие соблазнения. И если уж выбирать дичь, то я бы лучше взялся за тебя. Ты мне интересней. И не потому, что ты вся такая красивая. С тобой может выйти захватывающая игра, вот, что вкусно.

- Киса, играй с другими фантиками, - хмыкнула я.

- Вот об этом я и говорю, - рассмеялся Гротер и снова сел. – Время, милая.

Я обернулась к нему, сверкнула улыбкой и раскинула руки в стороны:

- Как я тебе?

- Показать? – промурлыкал напарник.

- Я смотрю, ты сегодня игрив не в меру, - я насмешливо приподняла бровь.

- Прекрасная ночь, отличное утро…

- Котик сбросил напряжение, - подвела я итог.

- Да! А теперь завтракать и на пляж. Ты будешь милой, соблазнительной, а я влюбленным и ревнивым. Вперед!

Мы покинули номер: я внутренне раздраженная, Гротер в боевом настроении. Черт, мне бы тоже не мешало скинуть напряжение… Но не с кем. С Гротером можно, но не буду, а выцеплять любовника «на раз» я не хочу. Да и не дадут мне, хотя… Нет, если аривеец отслеживает меня, то узнает о том, что я покидала отель. В отеле? Нет времени на выбор. Ну и черт с ними, обойдусь. Выберусь, тогда и буду шалить. А сейчас не до того.

Во время завтрака, я обводила пространство вокруг ленивым взглядом, но никого похожего на Брато или его синеглазку не обнаружила. Припомнила третьего участника аферы с подсаживанием мне жучка. Опытным взглядом выцепила тщедушного латувеанина у окошка, вызвала в памяти образ того, кто работал на кухне дипломатического лайнера и усмехнулась. Похож. Взгляд рассеян, в нашу сторону не смотрит, вроде бы поглощен видом из окна. Но уши неподвижны, ни удовольствия, ни уныния, ни радости, ничего прочитать по ним нельзя. Полный покой. У латувеан так не бывает. Кончики их ушей, словно живут собственной жизнью. Интереса невзрачная особь не вызывает, значит, расчет на то, что никто приглядываться не будет. Сами латувеане, пресыщенные активной жизнью на родной планете, друг к другу в местах отдыха не подходят. Идеальное прикрытие, если не знать, кого ищешь. Я знаю, Гротер, хвала Вселенной, нет.

Лже-латувеанин мазнул взглядом по нашему столику и снова отвернулся к окну. Интересно, их так и осталось трое, или есть кто-то еще? Наверное, есть. Летели же они за нами с Гротером на чем-то. Значит, целая команда. Может, немногочисленная, но явно больше трех. Могу следующего присматривающего не угадать. И плевать. Главное, чтобы сработали, как надо.

- Закончила? – Гротер, пивший земной кофе, посмотрел на меня.

- Угу, - промычала я. Промокнула рот салфеткой и встала из-за стола, отметив, что «латувеанин» окинул нас ленивым взглядом.

Зато из-за другого стола поднялся коренастый крепыш – человек, и вышел за дверь. Наш сопровождающий? Поглядим. Я вдруг почувствовала азарт. Начиналась одна из моих любимых игр в «Угадай хвост». Настроение заметно поднялось, раздражение ушло. Вернулся интерес к работе. То, что надо.

- Ты выглядишь довольно, - заметил Гротер.

- Люблю начало работы, - ответила я почти честно.

Аривеец усмехнулся, привычно обнял меня, и мы направились по уже знакомому направлению. «Муха» кружила рядом, снимая не столько нас, сколько окружающее пространство. А вот это уже лишнее. В создавшихся условиях, так уж точно. Если зацепит членов команды Егора, я могу лишиться своей дорожки на волю. Да и толку в этом боте уже нет. Гротер не оставляет его в пределах моей досягаемости, ни просмотреть, ни подключить к коммуникатору. К тому же изображение аривейца мне и так сделают. Нужно избавиться от назойливой «Мухи».

- Счастье мое, меня что-то достало мельтешение вокруг нас. Выруби ты его, раздражает, - я передернула плечами.

- Зачем? Удобная штука. – «Муха» уплыла нам за спины. – Теперь не раздражает?

Сволочь какая! Нет, не уберет. Наверняка, потом просматривает, кто находился рядом с нами. Хорошо, хоть на пляже отключает, там «Муха» неуместна. Долго находимся на одном и том же месте, да и снимать распластанное тело смысла нет. Ладно, настаивать не буду, лишних подозрений мне не надо. Остается надеяться на профессионализм команды Брато.

- Теперь нет, - ответила я, мазнув взглядом по крепышу. Он пропустил нас вперед, пока он стоял у уличного информатора, просматривая новости.

После перешел на другую сторону улицы и вел нас некоторое время. Сейчас свернул за угол. Кто следующий? Впрочем, приглядываться не стала. Крепыша запомнила, если объявится еще раз, значит, угадала верно, и он за нами присматривает.

- Что надумала?

- А? – я подняла рассеянный взгляд на Гротера.

- Как будешь привлекать? Я думаю…

- Не лезь в мою вотчину, счастье мое, - усмехнулась я. – Теперь командую я. Ты делаешь, что скажу.

- Да, милая, - хмыкнул аривеец. – Как скажешь, милая.

Он звонко чмокнул меня в щеку, я ответила кокетливым взглядом. Ничего издалека я делать не собиралась, этого было мало, чтобы заинтересовать Лаитерро. Мне нужен был контакт, близкий, непосредственный, глаза в глаза. Тогда было от чего начать плясать свой брачный танец. Потому сегодня был мой день. Впрочем, теперь каждый день будет мой. Главное, не торопиться, как бы ни понукал Гротер.

Кровь привычно ускорила бег в предвкушении начала игры. Как же я люблю именно этот момент! Первый контакт с объектом, от которого выстроится дальнейшая работа и ее итог. Мне не требуется применять силу, она в моей слабости, хрупкости, женственности. Целая наука, которая подскажет, где надавить, где отступить. Когда подпустить ближе, когда удержать на расстоянии. Разобрать объект на составляющие, чтобы выбрать именно ту линию поведения, которая приведет к его покорению. Оплести паутиной фальши и лжи, закружить и снять сливки, когда он замрет пойманной мухой. Обожаю свою работу! Любила бы еще больше, если бы она не приводила к тому плачевному итогу, в котором сейчас оказалась я.

- Как глазки горят, - хмыкнул Гротер, наблюдавший за мной. – Ты сейчас похожа на ребенка, которому протягивают желанную игрушку.

- Искупаюсь, - вместо ответа сказала я и направилась к воде.

- Я с тобой, милая.

Гротер догнал меня, приподнял над песком, крутанулся на месте под мой визг и потащил к воде. И как не умиляться, глядя на нас? В воде мы еще немного подурили, брызгаясь друг в друга, а после мирно поплыли рядом, думая каждый о своем.

- Гротер, - позвала я его по имени, пользуясь нашим временным уединением.

- Что? – он перевернулся на спину и зажмурился от ярких лучей.

- Ты знаешь время прибытия Лаитерро?

- Нет, - он снова перевернулся на живот и с интересом посмотрел на меня. – Но мы увидим. Его ваннбат единственный причаливает здесь.

- Всего лишь ваннбат? – я удивленно воззрилась на напарника. – А охрана?

- Так нет у него охраны, - усмехнулся Гротер. – Лаитерро окружил охранкой остров, там же хранятся и его разработки. Попытаешься взломать, уничтожишь все, что есть на острове. На свое возвращение ставит таймер, не вернулся вовремя – уничтожение. Дал сигнал – уничтожение. Он не себя охраняет, а свое детище.

- Рискует, - заметила я.

- Не особо. Сам Лаитерро тоже представляет ценность, в его устранении особо не заинтересованы, больше в возвращении на Аривею. Те, с кем он связался, вряд ли точно знают о месте его нахождения. Мы знаем, потому что каждому ученому вживлен чип. Лаитерро о нем не подозревает – дело безопасности планеты, сама понимаешь. Да даже если и знает, то устранения не боится. К его острову уже подбирались, но при попытке взлома сразу выдается предупреждение об уничтожение. Рисковать не стали.

- А если пустышка?

- Вряд ли. Наш парень не привык разбрасываться словами. Себе отходные пути должен был продумать, и блок на память, наверняка поставил. Насильно не достанешь, иначе бы уже притащили его домой и плевать на разработку, из памяти бы выудили. Поэтому и нужна ты на острове, чтобы открыть мне доступ. Почему спросила о времени прибытия?

Теперь я развернулась на спину и позволила волнам играть с моим телом, перекатывая с гребня на гребень.

- Мы должны там быть. На пирсе, - ответила я, блаженно жмурясь.

- Нет, так слишком нарочито, - возразил напарник, и я повернула в его сторону голову, одарив тяжелым взглядом.

- Сделаешь, как я говорю, или соблазняй его сам, - отчеканила я.

- Я не в его вкусе, - удрученно вздохнул Гротер. После хохотнул и покладисто согласился: - Сделаю всё, что скажешь.

- Хороший мальчик, - похвалила я. – Возвращаемся.

Сегодня на купание у нас было мало времени. Лаитерро мог появиться в любую минуту, и нужно было подготовить встречу. Единственное, что смог уточнить Гротер – наш объект появится после полудня. Скорей всего между двумя и четырьмя часами по земному времени. То, что он появится, напарник был уверен. Благодаря установленному ранее наблюдению за Лаитерро, он прибывал на материк два раза в десять дней. По отработанному циклу сегодня был как раз день посещения материка.

Перебираться к причалу смысла не имело, мы и так были от него недалеко. Оставалось следить за океаном. Чем мы и занимались. Океан безмолвствовал. За вчерашний день я заметила, что здесь вообще затишье. Намного дальше, где располагался порт, было оживленное движение, здесь же чаще отдыхающие пользовались лодочками местного образца, чтобы развлечь себя катанием по волнам. Этим мы собирались заняться сегодня.

Гротер уже знал свою основную задачу и довольно щерился, предвкушая небольшое развлечение. Я же теперь была сосредоточена, обдумывая свои собственные действия. Всё должно было быть сделано филигранно, чтобы у Лаитерро не возникло ни малейшего подозрения в том, что маленькое происшествие подстроено.

- Кажется, он, - отрывисто сказал Гротер, поднимаясь с места.

- Иди, - я откинулась на локти и теперь наблюдала за тем, как увеличивается далекая точка.

Гротер неспешно двинулся к причалу, чтобы взять для нас лодку. Я наблюдала, как точка приближается, становясь узнаваемым силуэтом ваннбата – двухместный водный транспортник, умевший разгоняться до огромной скорости. Он, кажется, использовался местными стражами порядка, но был доступен и гражданским.

- Рано, - сказала я себе, рассчитывая время. – Рано.

Ваннбат скинул скорость, приближаясь к причалу. Теперь я могла разглядеть и водителя. Даже издалека я смогла узнать беглого аривейца. Объект появился.

- Пора.

Неожиданно пиликнул сендер Брато. Но у меня не было времени на ответ. Подскочив с места, я схватила тонкую полупрозрачную шаль, накинула ее на плечи и побежала навстречу со своим заданием. Лаитерро уже поставил ваннбат к причалу, и электронный хват закрыл транспортник в ловушку, заставив замереть неподвижно. Ученый взобрался на пирс, прошел мимо Гротера, садившегося в лодочку, покосился на него и направился дальше.

- Черт, - выругался напарник, «путаясь» в устройстве причального хвата.

Лаитерро снова обернулся, я взбежала на причал…

- Ох! – вскрикнула я, влетая в объятья второго аривейца, пропустившего мое появление и потому повернувшегося слишком поздно. Его ладони машинально сжались на моей талии, удерживая от падения. Я схватилась за его плечи, и шаль полетела на причал. Короткое мгновение на встречу взглядами. Хватит. Опускаю глаза, виновато лепечу: - Простите, я… я не хотела…

- Ничего, - с улыбкой ответил Лаитерро, продолжая изучать меня.

Я отдернула руки, осторожно выпуталась из невольных объятий и сделала шаг назад, бросив на аривейца взгляд украдкой. Он всё еще улыбался, глядя на мое «смятение».

- Простите, - снова пробормотала я.

- Ничего страшного, правда. Я выжил, - с легким смешком произнес Лаитерро.

- Я… рада…

- Милая! – крик Гротера раздался в положенное ему время.

- Ох, - снова вздрогнула я и поспешила к «мужу».

- Подождите! – окрикнул меня ученый. – Кажется, это ваше.

Я обернулась. Лаитерро поднял мою шаль и сделал шаг навстречу, но перед тем, как отдать, поднес к лицу и вдохнул запах. Ему понравилось, духи у меня приятные.

- Держите… - заминка предполагала, что я назову свое имя.

Не назвала, только забрала шаль и благодарно кивнула. Испуганная пташка, сама невинность.

- Лиза-Лотта!

- Простите, - в третий раз извинилась я, отошла на шаг, но обернулась и бросила: - Спасибо.

- Лиза-Лотта, - едва слышно повторил Лаитерро. Расслышав, я довольно оскалилась. Правда, оскал мой видел только напарник, наблюдавший за моим приближением.

Он поднялся на пирс, и теперь я оказалась в его объятьях.

- Посмотри на него, - тихо сказала я. – Оценивающе.

Гротер повернул голову в сторону объекта, я тоже, ученый смотрел на нас. Я потупилась и шепнула:

- Теперь целуй. Только без соплей, по-хозяйски.

Простить второй раз не пришлось. Я подняла взгляд на своего аривейца, и он впился мне в губы. Запустил пальцы в волосы, смяв их в кулаке, прижал к себе так, что у меня хрустнули ребра. Отработал, в общем, на отлично. Когда Гротер отпустил меня, Лаитерро уже сошел с пирса и направлялся прочь.

- А теперь кататься, - весело подмигнула я. – Дело сделано.

- Ты его зацепила, - довольно констатировал напарник. – Заслужила, покатаю.

- Иди к черту, ревнивый самец, - хохотнула я.

- Зато ты настоящая скромница, цветочек, - рассмеялся Гротер и помог мне сесть в лодку.

Следующие полтора часа мы с напарником ничем не отличались от остальных отдыхающих. Теперь можно было смело лениться, ни о чем не думая, первый ход был сделан. Лаитерро меня запомнил, а это было главным. Я усмехнулась, вспоминая его взгляд. Не то, чтобы он мысленно меня раздел и поимел во всех позах, но заинтересованность присутствовала. Впрочем, здесь всё просто. Я, в данный момент, его любимый типаж. Неловкость ситуации и мое смятение дали ему возможность почувствовать свое превосходство, и аривеец его отработал. Смущенная девица, ироничный самец с пронзительным взглядом – отличный расклад.

- Почему ты не кинула ему вызов? – полюбопытствовал Гротер, сидя рядом со мной и щурясь от лучей яркого светила. – Почему именно скромность?

- Он любит драму, я дала ему начало драмы, - ответила я, переворачиваясь на живот. – Вызов будет после, когда скромница даст отпор. Легкая добыча превратится в крепость.

- К легкой добыче он быстро остывает, - согласился напарник.

- Точно, - хмыкнула я. – Что его раззадорило в той дамочке с Земли? Ее метания и то, что приходилось всё время добиваться. Когда ситуация выровнялась, Лаитерро заскучал. Впрочем, у нас все произойдет намного быстрей. Жаль, что мало времени, можно было получить удовольствие от игры в «кошки-мышки».

- У тебя будет земная неделя на то, чтобы добить его.

- Эрик, счастье мое, я помню. Ты же понимаешь, что с такими сроками мне придется вывернуться на изнанку, чтобы он потерял голову, как ты хочешь. За это время я могу его только заинтересовать и подтолкнуть к активным действиям.

- Нам нужно только, чтобы он притащил тебя на остров…

- Даже если я отдамся ему, то он просто поимеет меня в коридоре отеля, нужно увеличить срок…

- Он, - вдруг приглушенно произнес Гротер. – Взглядом пляж прочесывает. Я ушел.

И не успела я и рта открыть, как «муженек» оставил меня одну и беззащитную. Перевернувшись на спину, я приподнялась на локтях, мазнув взглядом по причалу. Лаитерро по-прежнему стоял там, всматриваясь в пространство пляжа. Хмыкнув, я вскочила на ноги и прошлась к воде, громко крикнув:

- Эрик!

- Ты уже заскучала, любимая? – весело отозвался Гротер. – Иди ко мне!

- Не хочу, - я капризно надула губы. – Лучше ты ко мне.

Напарник вернулся к берегу, остановился рядом, обнял за плечи и негромко произнес:

- Заметил, следит за нами.

- Отлично, - улыбнулась я, пробежавшись ноготками по обнаженной груди своего аривейца. – Теперь можешь валить обратно в воду.

- А может в отель? – полюбопытствовал Гротер, тесней прижимая меня к себе.

- Могу послать более конкретно, - усмехнулась я в ответ.

- Ладно, иду в воду, - рассмеялся напарник, коротко поцеловал меня и вскоре исчез в волнах.

Я дождалась, пока его голова появится над водой, помахала ему рукой и вернулась на прежнее место. Уселась и еще некоторое время любовалась мощными гребками аривейца. Затем вытянулась на спине, закрыла глаза и принялась ждать. Меня разбирало любопытство – подойдет или нет? В моем плане это не предусматривалось. Во-первых, я не знала, как быстро он вернется. Гротер говорил, что он бывает на материке от нескольких часов до суток. А во-вторых, я не рассчитывала на то, что новая встреча случится так скоро. По плану было повторно попасться на глаза и снова привлечь внимание. Потому мне самой было интересно, что будет дальше.

Ничего не происходило. Я перевернулась на живот и подумала уже взять сендер, может Брато не отрубил его, тогда я узнаю, что он хотел. Но в это мгновение на песке вытянулась тень, предупреждая мое неосторожное действие. Я обернулась, рассматривая продавца воды. На Чилай-ве такие еще ходили. С большой бутылью с краником, засунутой в заплечный мешок. Водонос был тщедушен, с явно выраженным интеллектом в васильковых глазах и уже узнаваем.

- Воды, госпожа? – спросил он.

- Да, пожалуй, - согласилась я, протягивая руку.

Водонос стянул с плеч мешок с бутылью, отцепил от пояса кружку, налил в нее воду и протянул мне, чуть склонившись.

- Всё готово. Перед банком нужно отправить его в кондитерский магазинчик, у вас будет полчаса, не больше, - буркнул он и произнес уже громче: - У меня самая лучшая вода, госпожа. Чистая, из Живого источника. Слыхали про такой?

- Так уж и из Живого источника? – усмехнулся знакомый голос за спиной водоноса.

Мы одновременно посмотрели на того, кто произнес последнюю фразу. Я тут же охнула и потупилась, водонос часто закивал:

- Оттуда-оттуда, не сомневайтесь.

- Ты, дружок, врун, - усмехнулся Лаитерро. – Мало того, что Живой источник находится на втором материке, так и попасть в Республиканский заповедник непросто. Ты браконьер?

- Я не браконьер! – возмутился тщедушный. – Я честный водонос!

- Тогда позовем представителя власти? – прищурился ученый.

- Зачем? – икнул водонос. – Не надо никого звать. А вода всё равно хорошая…

- Дорогая, я бы на вашем месте не рисковал, - обратился ко мне Лаитерро, как-то слишком быстро став фамильярным. – А ты убирайся отсюда, пока я, действительно, тебя не сдал властям. Где набирал воду?

- Это хорошая вода…

Лаитерро с мягкой улыбкой забрал у меня кружку, выплеснул воду и сунул ее водоносу.

- Убирайся, - сухо велел ученый, и тщедушный засеменил прочь, пару раз оглянувшись на аривейца.

Проводив его взглядом, я посмотрела на Лаитерро.

- Простите, Лиза-Лотта, вас ведь так зовут?

- Д…да, - с запинкой ответила я. – Можно просто Лиза.

- Простите, Лиза, что вы стали свидетелем неприятной сцены, но тем, кто прилетает сюда на отдых, эти проныры пытаются продать всякую дрянь. Мне было бы жаль, если бы отравление испортило вам отпуск. Вы ведь в отпуске?

- Медовый месяц, - тихо сказала я, снова потупившись. – Спасибо…

- Адам Де Роса, - представился ученый. Честно, я едва не поперхнулась от такой наглости. Адам Де Роса, подумать только! Мы еще и соотечественники. - Я уроженец Геи, но уже некоторое время живу на Чилай-ве. Милое местечко, если знать, как себя вести здесь. Так это был ваш муж? Там, на причале? – Однако хваткий. Понял по именам, откуда парочка и быстренько сменил гражданство. Хотя он прав, ни один нормальный мужик, услышав, что рядом уроженец Аривеи, не подпустит его близко к своей женщине. И всё же разговорчивость объекта меня бесконечно умиляла. Как и его непредвиденная активность.

Я бросила взгляд на океан, где развлекался Гротер, после снова посмотрела на ученого и смущенно улыбнулась:

- Эрик… Да, он мой муж, - после хмыкнула и спрятала взгляд: - Знаете, он меня немного ревновал после этого… этого происшествия. Глупо, правда?

- Вы считаете – глупо? – улыбнулся «Адам Де Роса». – Я бы, наверное, тоже ревновал, если бы кто-то облапил мою женщину. Тем более такую… очаровательную, - и взгляд такой, у-ух!

Я взглянула искоса на аривейца, он продолжал улыбаться. Чтобы не возвышаться надо мной, Лаитерро присел на корточки.

- Значит, вы прилетели сюда, чтобы провести медовый месяц? Мы ведь соотечественники? - проницательно заметил аривеец. – Само понятие медового месяца существует только на нашей планете. И ваши имена...

- Земные имена в ходу не только на Гее, - возразила я. Но вы правы, мы с Геи.

- Невероятно приятно встретить земляков, - улыбка аривейца искрилась неподдельной радостью. - И как долго пробудете на Чилай-ве?

Ах, ты ж моя умничка! Кажется, я уже почти влюблена в него. Всегда бы так. Объект сам делает мою работу.

- Еще десять дней, - охотно ответила я.

- Всего десять дней… - он так трогательно расстроился, что я даже почти поверила второму знакомому аривейскому актеришке. – Вы уже много, где успели побывать?

- Не очень, - снова смущенно улыбнулась я. – Мы здесь всего четыре дня.

- Знаете, мне здесь совсем не с кем общаться, - вздохнул Лаитерро, - и вдруг такая милая пара. Если ваш муж будет не против, я бы мог…

- Против чего я быть не должен? – ледяной тон Гротер даже меня пробрал до костей.

Так что испуг отыграть вышло очень даже натурально, да что там! Я совершенно отчетливо вздрогнула от неожиданности. Лаитерро заметил и успокаивающе улыбнулся, даже подмигнул, и я восхитилась наглостью и самообладанием нашего объекта. Он поднялся на ноги и обернулся, спокойно встречая тяжелый взгляд офицера СБА. Выглянув из-за него, я с любопытством рассмотрела Гротера, из ноздрей которого едва не валил пар. Сознательно, или просто так вышло, но Лаитерро закрыл меня собой от очей ревнивого «мужа», потому, в результате, мне все-таки пришлось сдвинуться, чтобы лучше видеть происходящее.

- Добрый день, Эрик, - миролюбиво улыбнулся Лаитерро. Душа-человек, да и только. Гротер сверлил моего будущего соблазнителя взглядом исподлобья. – Простите, что вторгся в вашу милую идиллию. Поверьте, злого умысла у меня не было.

- А что было? – всё с той же ледяной насмешкой спросил напарник. – Понравилось лапать мою жену?

- Вы агрессивны, - нисколько не обиделся ученый. Скорей, в его голосе послышалась озабоченность. – Вы пережили стресс?

- Угу, - промычал Гротер. – Кое-кто лапал мою жену, а теперь торчит рядом с ней и заговаривает мне зубы.

- Ох, Эрик, милый, - «очнулась» я, вскакивая с места и спеша в объятья своего напарника. – Господин Де Роса выручил меня из, возможно, неприятной ситуации. Подходил водонос, сказал, что его вода из Живого источника, и я решилась попробовать.

- Из Живого источника? – мой аривеец вздернул брови. – Любимая, ты слишком доверчива. Живой источник находится в заповеднике, и к нему не подобраться какому-то водоносу.

- Господин Де Роса так и сказал, - я стрельнула глазами в Лаитерро и смущенно улыбнулась.

- Простите, не смог остаться в стороне, когда увидел, как этот мошенник пытается напоить вашу жену сомнительной жидкостью. Местные дурят приезжих без зазрения совести. Чтобы вы обо мне не думали, но мне не хотелось, чтобы у вашей супруги возникли проблемы со здоровьем. К тому же вода из Живого источника сохраняет свои невероятные свойства совсем недолго, и употреблять ее нужно сразу, как только зачерпнули из родника. Я вмешался и не жалею об этом. А теперь еще раз извините меня, что помешал. Я удаляюсь.

И с видом оскорбленного достоинства второй аривеец направился прочь. Я поджала губы и ущипнула Гротера. Упускать рыбку, которая сама запрыгнула в лодку, было глупо, это понимал и напарник. Он скривился и с явной неохотой позвал:

- Подождите, господин… как вас там?

- Господин Адам Де Роса, милый, - подсказала я, и «муж» едва слышно хмыкнул.

- Да подождите же! – повысил голос Гротер.

Лаитерро с такой же явной неохотой обернулся и надменно взглянул на моего «ревнивца». Напарник так и не выпустил меня из рук, поэтому к ученому мы подошли вместе. Гротер смерил его новым взглядом исподлобья и буркнул:

- Извините, я погорячился.

- Ничего страшного, - усмехнулся Лаитерро. – Я понимаю. Каждый мужчина-собственник, а когда его женщина еще и любима…

- Именно, - кривовато ухмыльнулся Гротер. – Простите и спасибо, что уберегли мое наивное солнышко от отравления.

Я готова была расчувствоваться и захлюпать носом. «Наивное солнышко»… Козлик ты мой винторогий. Убила бы, честное слово, за всё, но…

- Милый, - плохо скрывая восторг и трепет перед своим «супругом», выдохнула я, - зачем ты так? Не так я и наивна.

Но, несмотря на свои слова, всем видом показывала, что слова «мужа» мне приятны. Он ответил мне ласковым взглядом и поцеловал в кончик носа. Теперь умилился и Лаитерро. Такая теплая улыбка скользнула по его губам, особенно, когда добыл свои глаза из ложбинки между моих грудей. Впрочем, Эрик этого не заметил, он как раз слюнявил кончик моего носа. Но подозрительность быстро вернулась к ревнивцу, и он заметил:

- Я видел вас на причале…

- Да, я стоял там, смотрел на то, как народ отдыхает. Живу, знаете ли, на острове. На материк не хочу, от шума быстро устаешь. Но по обществу, порой скучаю. Иногда хочется и живого общения…

- А как оказались рядом с Лизой?

- Я же вам говорю, Эрик, - терпеливо продолжил Лаитерро, - я увидел, как к вашей жене направляется водонос. Я знаю эту братию, потому решил подойти поближе, услышал, как тот врет про Живой источник и вмешался, потому что Лиза-Лотта неосмотрительно согласилась выпить сомнительную воду. Только и всего. После хотелось сгладить неприятный осадок от разговора с водоносом.

- Вы присели…

- Но послушайте! – теперь ученый был искренне возмущен, действительно, искренне. – Женщина сидит, я стою, и ей приходится задирать голову. Почему вы ищите подвох в каждом моем шаге?

Гротер упрямо поджал губы, снова побуравил немного взглядом своего соотечественника, но все-таки чуть расслабился и даже натянул на лицо вежливую улыбку.

- О чем же вы говорили? – как бы между прочим, продолжил допрос напарник.

- О, милый, - я снова позволила себе выйти на передний план, - господин Де Роса предложил помощь в осмотре интересных достопримечательностей Чилай-ве.

- Ко мне можно обращаться просто по имени, - заметил Лаитерро и продолжил: - Как я уже сказал, одиночество порой приедается и хочется общения. Вы мои соотечественники, мне не хотелось упускать случай поближе познакомиться с вами. К тому же, у меня есть допуск в те места, куда не попадет приезжий, и я могу познакомить вас с этой планетой не со стороны туристического обзора. Если пожелаете, конечно. Хотя, возможно, вам достаточно пляжа…

Я повернулась к «мужу», ожидая его решения. Это был отличный шанс ускорить сближение и соблазнение, главное, не сделать ошибку. Резко отказать – и игру придется начинать с нуля. Согласиться – и это может вызвать подозрения.

- Не знаю, - ворчливо протянул Гротер. – Не уверен, что нам нужна чья-то помощь.

- А в Республиканский заповедник вы можете нас провести? – оживилась я.

- М-м-м, - протянул Лаитерро. – Попробовать можно. Думаю, я смогу достать туда пропуск.

- Ох, это было бы так здорово! – воскликнула я и снова посмотрела на «мужа».

- Я не дал своего согласия, - отчеканил напарник.

- Любимый, ну, пожалуйста, - чуть капризно произнесла я, и на губах Лаитерро появилась легкая улыбка.

- Мы подумаем, - наконец, с неохотой отозвался Гротер. – Можете оставить нам свой контакт, мы свяжемся, когда обсудим ваше предложение.

Ученый усмехнулся, еще раз прошелся взглядом по моей фигуре и кивнул. Мужчины обменялись номерами, и Лаитерро откланялся. Скажу честно, я выдохнула с облегчением. Я опасалась, что он захочет остаться с нами, чтобы «поближе познакомиться». Мне он сейчас был совершенно не нужен. Даже заготовила несколько вариантов, как избавиться на сегодня от назойливого аривейца, но наш объект продолжал радовать и ретировался сам.

- Вот теперь можно смело убираться отсюда, - немного напряженно произнес Гротер, чем вызвал мой недоуменный взгляд.

Мы уже вышли с пляжа, а он продолжал оставаться раздраженным.

- В чем дело? – спросила я, останавливаясь. – Лучшего развития не придумаешь. Чем ты недоволен?

Напарник одарил меня тяжелым взглядом и вдруг воскликнул:

- Какая же наглая лицемерная сволочь!

- Чего? – недоуменно переспросила я.

- Если бы я был нас… - Гротер понизил голос. – Если бы я был настоящим мужем, то этот урод уже плавал бы в океане. Он почти на твое лицо не смотрел, всё как-то ниже. Меня это взбесило.

- Хм, - я скептически изломила бровь.

- Ревность тут не причем, - отмахнулся аривеец. – Он меня ни во что не ставил. Словно я твой аксессуар, с которым этот… козел вынужден пока мириться. Я хочу крови.

Последняя фраза прозвучала мрачно и многообещающе. Я попробовала сдержать рвущийся наружу смешок, и мне даже это почти удалось, но Гротер добил меня сварливым:

- Кобель аривейский, - и я захохотала.

Уткнулась лбом в плечо напарника, сотрясаясь от приступов хохота, утирала слезы и никак не могла остановиться.

- Не вижу ничего смешного. С Геи он, - фыркнул второй аривейский кобель, передернул плечами, оттолкнув меня, и я согнулась пополам, заходясь от хохота уже на уровне ультразвука. Гротер поймал меня, встряхнул, но этим мало чего добился. После ворчливо пробурчал: - Я не такой.

- Такой, - сумела выдавить я. – Ты еще хуже.

- Ложь! – возмутился Гротер.

Я повисла на его плече, пытаясь справиться со смехом. Постепенно мне это удалось, но еще некоторое время прорывалось хмыканье.

- Может, тебе живой водички? – ядовито спросил напарник.

Оценив, сколько нам осталось до «Галактики», я с готовностью кивнула, не забыв добавить:

- И еще сладенького чего-нибудь. От этого спектакля у меня разыгрался аппетит.

- Мы сейчас зайдем в ресторан, потерпи.

И вот это окончательно убило веселье. Всколыхнулось раздражение, заставив меня вырвать руку из захвата аривейца.

- Лиза, - удивленно позвал меня Гротер.

- Отвали, - буркнула я. – Достал ты меня уже. Сама себе куплю… любимый.

- Эй, ты чего взъелась? – он догнал меня и заглянул в глаза.

- Меня достало жить по твоей указке. Никаких моих желаний, ни одного шага навстречу, если это не касается…

Договаривать я не стала. Мне вдруг так обидно стало и жалко себя, что слезы сами собой навернулись на глаза. Я вкалываю бесплатно, себя подставляю, и еще неизвестно, что напарничек для меня подготовил в финале, а ему жалко мне какое-нибудь жалкое пирожное купить?!

- Лиза, - Гротер заступил мне дорогу, нагнулся к уху и тихо спросил: - Эти дни?

- Пошел…

Он заткнул мне рот поцелуем, не дав договорить.

- Присядь в тень, - улыбнулся аривеец, чуть виновато. – Что ты хочешь? Хочешь местных сладостей?

- Нет, - пробурчала я. – Если есть наш шоколад, то его. Если нет, то только не местное. Слишком приторно.

- Хорошо, милая, - покладисто кивнул напарник, поцеловал меня и направился в сторону кондитерской. Он обернулся один раз, но я уже сидела на указанной скамейке. Гротер махнул рукой и исчез.

Я осталась сидеть на месте, давая ему возможность убраться подальше. Через минуты три-четыре пиликнул сендер Брато. Его мерзкий звук я уже не могла ни с чем спутать.

- Полчаса максимум, - произнес голос с легкой хрипотцой. – Время пошло. Носитель в ногах статуи на входе в банк.

- Отбой, - скомандовала я, морщась от объявившейся головной боли.

Уже сделала несколько шагов от скамейки, когда снова остановилась. Вот же тварь! Этот чертов имплант Гротера только частоту его сендера воспринимает? Любая другая связь для меня теперь станет вот таким вот наказанием? Снова пиликнул контактор моего бывшего.

- Да иду я, - проворчала я, но все-таки ответила, готовясь к следующему удару в висок.

- Торопись, - сухо велел Брато.

- Тороплюсь, - ответила я и поспешила отключиться, но и этого времени хватило, чтобы я схватилась за виски и зашипела. – Ч-ще-орт…

Стиснув зубы, я стремительно пересекла пространство до отделения банка, успев заметить сквозь пелену нарастающей боли коренастого, сидевшего на скамейке на другой стороне улицы. На большее меня не хватило, глаза уже слезились усиливающейся боли. Остановилась я перед статуей национального героя Чилай-ве, стоявшей у входа в «Галактику». Его вообще было принято выставлять, где ни попадя. Вроде как знак уважения местному населению. Пару секунд изображала задумчивый интерес, затем опустила взгляд к ногам и заметила обещанный носитель с изображением Гротера.

В банк я входила с неестественно прямой спиной, боясь сделать лишнее движение головой. И мужчине – работнику банка, встретившему меня на входе, на приветствие ответила коротко, и совсем нелюбезно.

- Послание. По параметрам.

- Одну минуту, - немного удивленно ответил он. – Вам нехорошо?

- У вас есть что-нибудь от головной боли? – спросила я, зная, что дежурный медик в «Галактике», как и во многих банках других планет имеется. Всякие случаи бывали, и оказание первой помощи клиенту входило в перечень услуг.

- Я провожу вас к нашему…

- Сначала послание, - отмахнулась я. – У меня мало времени.

- Как вам будет угодно, - покладисто согласился мужчина.

Пока мы шли к сканеру, я молила Вселенную о том, чтобы Всезнайка выполнил мою просьбу. Времени у него было предостаточно. И, о чудо, общее хранилище дало положительный ответ. Вскоре я уже прятала чип с информацией в браслет, тихо стервенея от боли и ненавидя Гротера всей душой.

- Врача, - хрипло выдохнула я. – Срочно.

- Разумеется, - кивнул безукоризненно-вежливый служащий, аккуратно взял меня под локоть и отвел до кабинета.

Доктора на месте не оказалось, времени ждать его у меня не было, но и появляться перед Гротером в таком виде я не могла. Если это его имплант, в чем я не сомневаюсь, то он знает об этой особенности той дряни, что вживили мне в голову. А это полный провал. И даже если сейчас я смогу убедить его, что голова разболелась от перегрева, он всё равно будет за мной наблюдать. Тогда следующий приступ не останется без допроса с пристрастием.

Выхватив сендер Брато из кармана, я с отчаянием утопающего, прошипела:

- Последний контакт, вызов.

- Контакт установлен, - информировал меня сендер, едва не вызвав этим счастливое рыдание на груди банковского служащего.

- Шевелись…

- Живо ко мне, - отчеканила я. – Встречай на выходе.

- Какого…

- Живо!

Если Гротер что-то заподозрит, ему не составит труда узнать, что я с кем-то связывалась, а после встречалась. Но мне было уже плевать на всё. Моя шкура искрила и грозилась вспыхнуть в любой момент. Не сейчас, то при следующем приступе. Как говорили наши предки? Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Значит, бояться нечего, больше одного раза не убьют.

Выдохнув, я попрощалась со служащим, вышла на улицу и тут же столкнулась с высоким брюнетом, на лице которого красовалась небольшая щетина, немного меняя узнаваемые черты. Глаза брюнет имел зеленые, но меня это уже не могло обмануть.

- Доставай свой чертов прибор, - потребовала я. – У меня башка сейчас на две части расколется. Быстро…

Брато втолкнул меня обратно в здание банка, улыбнулся служащему и попросил:

- Мы можем на минуту остаться наедине с женой?

Я даже не смотрела на него. Женой, сестрой, бабкой. Плевать на всё, лишь бы скорей прошла эта изматывающая боль.

- Следуйте за мной, - немного подозрительно ответил мужчина.

Он привел нас в одну из клетушек, где обычно составляли послания, просматривали их, совершили иные операции.

- Надеюсь… - начал служащий.

- Не волнуйтесь, ничего предосудительного, - ответил Егор, и дверь за работником банка закрылась. Брато повернулся ко мне, мгновение рассматривал, чуть сузив глаза, как он всегда делал, когда я пыталась ему, если и не врать, то недоговаривать. Раньше это были невинные мелочи, сейчас вопрос жизни, и чей жизни еще неизвестно. – Что случилось?

- Голова, - коротко ответила я. – Сними боль, иначе напарник разберет меня на составляющие, и ты ни черта не получишь.

- Что с твоей головой? – настороженно спросил Брато, уже делая анализ моего состояние. – Ого… Это ведь не просто так?

- Умный мальчик, - криво усмехнулась я, постепенно расслабляясь. Наконец, выдохнула и блаженно закрыла глаза: - Это лучше оргазма.

- Да ну, - усмехнулся Егор. – Такой безрадостный опыт?

Я приоткрыла один глаз, скользнула взглядом по широкой груди, подняла вверх  и остановилась на губах:

- Тебе в подробностях? - вновь хрипло произнесла я, но уже не от головной боли. Меня вдруг посетила шальная мысль – вспомнить, так ли сладок поцелуй бывшего курсанта космической академии, как мне запомнился, или же сейчас я не найду в нем ничего особенного? Но вместо этого я откашлялась и встала со стула. – Пора.

- Да, - Брато кашлянул, повторяя за мной, и первым покинул конуру, в которой мы сидели. – Твой аривеец уже почти освободился. Вряд ли сможем удержать дольше.

- Синеглазка не справляется? – усмехнулась я. – Опыта маловато?

- У нее достаточно опыта, чтобы заинтересовать своего мужчину, - ответил Егор. – Остальное – не ее специализация. Она и так делает всё возможное…

- О, своего мужчину, конечно, - перебила я его и подмигнула: - Тебя?

- Меня, - ответил он, глядя мне в глаза.

- Ну, раз вы нашли друг друга, значит, твоя синеглазка такое же продажное дерьмо, как и ты.

На улицу я выскочила первой, пока Брато не успел ответить. Ярость слепила, она клокотала в груди, и только опыт работы наемника не дал обнажить перед бывшим возлюбленным собственное состояние, о природе которого думать хотелось меньше всего. Я выронила из кармана сендер и бросила через плечо:

- Больше никаких контакторов. Ищи другой способ связи.

- Он причина твоих болей? – услышала я, но не ответила, спеша вернуться, как можно ближе, к месту, где должна ждать Гротера, и как можно дальше от «Галактики». И только сейчас осознала, что носитель покоится в кармане, и отправить новое послание Всезнайке я уже не успею. Чертова головная боль, чертов Гротер, чертов Егор Брато!

Когда появился аривеец, я стояла перед уличным информатором, просматривая новости. Коренастый исчез, тщедушный не появился. Был ли кто-то еще, я по-прежнему не знала, не имея сейчас желания пялиться на окружающих.

- Милая, - позвал меня напарник.

Я обернулась, сияя счастливой улыбкой, и успела заметить, что недалеко от нас стоит Брато, привалившись плечом к стене. Взгляд его был направлен на аривейца, задумчивый, тяжелый взгляд. На мгновение Егора закрыла фигура Гротера, у которого я повисла на шее, подставляя губы под поцелуй, а когда снова посмотрела в ту сторону, где стоял бывший курсант, его уже не было.

Глава 14

Глава 14


Ночь снова была моей. Гротер ушел, когда стемнело, оставив меня наедине с самой собой. Побродила по номеру, не зная, куда себя деть. Я ждала. Не хотела думать, чего или кого, но внутри зудело от мысли, что может раздаться стук… Не выдержав, я прижалась спиной к входной двери и долго прислушивалась к звукам, ожидая шорох шагов, который смолкнет за моей спиной…

- Да какого черта?! – наконец психанула я.

Впервые в жизни не могла понять себя. Это злило, выводило из себя, вызывая совсем уж дикое желание разгромить номер. Передернув плечами, я подошла к своей косметичке, открыла ее и достала футлярчик, в который спрятала волшебные пилюли. Взяла половинку, хотела разломить ее еще напополам, но этого мне показалось мало, и решила проглотить полтаблетки. Чем безразличней, тем лучше.

- За адекватность, - провозгласила я сама себе тост и сунула в рот успокоительное.

Таблетка была безвкусной, она быстро растворилась, и желанный эффект пришел через пару минут. Волнение и ожидание исчезли, нервные хождения по номеру тоже прекратились. Мне стало всё равно. На Брато, на его синеглазку, на Гротера, на Адама-Лаитерро и даже на то, что будет со мной в следующую минуту. Полное философское умиротворение. То, что надо.

- Всезнайка, - тут же вспомнила я.

Вот сейчас мне было жаль, что связь с Брато исчезла. Если они ведут Гротера не только, когда он со мной, то можно было бы удостовериться, что в неприятную ситуацию я не попаду. Ну и черт с ними. Добыв свой коммуникатор, я удалилась в ванную комнату, запустила программу, не особо выбирая. Ванная заполнилась шумом городской улицы, а я погрузилась в послание Всезнайки.

- Куда снова влезла, Рыжая? – Всезнайка, как обычно, сидел на своем обшарпанном кресле, закинув тонкие кривые ноги, густо покрытые волосами, на стол. Маленькие круглые очки криво сидели на носу, но это ему не мешало. – Надеюсь, что твоя задница выберется и в этот раз. Мне было бы жаль больше не слышать твоих ядовитых фразочек, иногда их очень не хватает.

- Катись ты, задрыга, - усмехнулась я. – Если выберусь, я тебя своим ядом оболью от лысой черепушки до твоих стоптанных тапочек.

- Лови своего менсаро, - продолжал Всезнайка. – Детка, тебя жизнь ничему не учит? Надеюсь, новый гарем тебе не светит. И не думай, что я переживаю за тебя.

Я закатила глаза. Всезнайка жил один, сидел, как паук, в центре своей паутины, собирая отовсюду информацию, обрабатывая и отправляя тем, кому она была нужна. Он не любил личных встреч и никому не открывал, где находится его логово. Мне удалось побывать там лишь благодаря неожиданной дружеской симпатии, появившейся за время нашего дистанционного общения. Скажу честно, шла я к Всезнайке с таким чувством, словно меня ждал какой-то повелитель таинственного мира, а бежала от него, устав слушать балабола, который не молчал ни минуты, пока я находилась в святая святых. Общения Всезнайке отчаянно не хватало. Вот такой вот парадокс.

Самое поганое, пока не закончатся его словоизлияния, сама информация не пойдет, это я уже знала по опыту. Несколько раз ругалась с ним, когда время поджимало, а я выслушивала пустой треп, но Всезнайка себе не изменял. Пробить его можно было только пушкой, но тогда бы не осталось Всезнайки, а это уже была бы потеря. И хорошо, что во мне сидело успокоительное, иначе я бы уже рычала. А так умиротворенно взирала на визуализацию, устроенную мне программой ванной, слушая в пол уха, как заливается кривоногий соловей.

Постепенно голос Всезнайки слился с городским шумом, и мое сознание умчалось за пролетевшим транспортником…


В этой части города я никогда не была. Хорошим девочкам нечего делать на окраинах. Егор крепко держит меня за руку, немного нервно наставляя:

- Ни с кем никуда, поняла? Лучше даже не заговаривай. Сидишь, ждешь меня. Куда посажу, там и останешься.

- Я помню, - ворчу я, едва справляясь с радостным предвкушением.

Мне удалось уговорить его, вырвать обещание разочек побывать на подпольных гонках. В этот день я впервые меняла внешность. Это оказалось до смешного просто. Жидкие подкожные импланты на скулах сделали мое лицо шире. Пигмент, превративший меня в брюнетку на три часа, Егор ввел под кожу головы. Пухлые губы, серые глаза, все это тоже оказалось делом одной минуты. Как и изменившаяся фигура. Для преображения, в общей сложности, хватило пятнадцати минут, но эффект меня сразил, стоило подойти к зеркалу.

- Всё равно красивая, - как-то сокрушенно произносит Егор, разглядывая меня.

- Ревнуешь? – я кокетничаю, но моему приятелю не до шуток.

- Не хочу тебя туда вести, - говорит он со вздохом.

- Ты обещал! – восклицаю я.

- Лучше бы не обещал.

И вот мы стоим там, где пройдут гонки. Егор привел меня в ангар, где механики проверяют аэрокарты перед вылетом. То, что каждый аэрокарт хранит свой секрет, Брато успел мне рассказать, но вдаваться в детали не стал.

- Ястреб! – механик Егора приветливо машет ему. – Сегодня не один? Что за принцесса?

- Сестра приятеля, - врет Брато. – Присмотришь за ней, пока я буду занят?

- Присмотрю, - хмыкает мужчина.

- Руки оборву, - предупреждает Егор.

- Так не твоя же, - почему-то я уверена, что механик просто забавляется.

- Друг хороший, не хочу с ним ругаться, - продолжает врать мой парень. – Девчонка достала, мечтает посмотреть на гонки. Друг попросил, я показываю. Не подпускай к ней никого.

- Не волнуйся, Птенчик, сохраню принцессу, - смеется мужчина.

- Спасибо.

Егор хлопает механика по плечу и бросает на меня мимолетный взгляд. Он предупреждал, что не будет представлять меня своей девушкой, и меня заставил поклясться, что я об этом никому не скажу. Я не смогла понять причину такому странному желанию. Сначала решила, что он меня стесняется, потом подозревала, что есть другая девушка, и поэтому Егор не хочет открывать, что встречается со мной. Когда я всё это высказала, Брато посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но удостоил только таким объяснением:

- Так будет лучше. - Мне пришлось согласиться, но добиться более внятных объяснений я решила после гонок, чтобы Егор не передумал.

Он обходит свой аэрокарт по кругу, открывает капот, заглядывает под него и показывает механику оттопыренный большой палец, механик, подмигивая, смеется. Брато садится внутрь, его пальцы порхают по приборной панели. Я почти не дышу, наблюдая за ним, любуюсь каждым движением, а в голове крутится прозвище «Ястреб». Его Егор не упоминал, но мне нравится. Мой Ястреб! Хочу прямо сейчас подойти к нему и целовать до умопомрачения, но остаюсь на месте, кусая губы, чтобы унять неожиданное возбуждение. Хочу его прямо здесь и сейчас, на капоте аэрокарта…

- Ох, - выдыхаю я.

- Нравится? – подмигивает мне механик. – Мы этот карт собрали по винтику, красавец!

- Красавец, - согласно киваю я, совсем не глядя на хищный силуэт аэрокарта. Мой взгляд не отрывается от моего мужчины, и мысли, которые сейчас полнят мою голову, далеки от целомудрия. Но…

Я всего лишь «сестра хорошего друга», и мне нельзя проявлять свои чувства. Это Егор вдалбливал мне в голову, пока менял внешность, и всю дорогу, пока ехали сюда:

- Воспринимай это, как игру. Перевоплотись в другого человека.

Я очень стараюсь. Даже заставляю себя отвести взгляд от Егора, когда он говорит механику:

- В прошлый раз на втором круге тяга ослабла.

- Теперь не ослабнет.

Их разговор мне непонятен, и это позволяет придать лицу скучающее выражение. Я обвожу взглядом ангар, рассматриваю других пилотов и их аэрокарты. Кто-то пришел с женщинами. Я вижу, как целуется пилот серебристого аэрокарта с длинноногой девицей, и мне становится неловко из-за этого невольного подглядывания. Отвожу глаза и снова смотрю на Егора. Он такой мужественный, такой притягательный, и теперь я завидую той парочке.

- Пилоты, - негромкий, но сильный голос привлекает мое внимание. Немолодой мужчина стоит в воротах ангара. – Готовность – десять минут.

Он исчезает, и ангар приходит в движение. Я смотрю, как Егор подхватывает с сиденья костюм, приготовленный для него. Его движения четки и уверены, показывая, что процедура облачения привычна. На костюме подчеркнута рельефность тела, но я быстро понимаю, что это для защиты, а не для красоты. Брато натягивает на голову шлем, на котором изображен парящий ястреб, но прежде, чем его лицо скрывает защитная пластина, он подмигивает мне. После возвращается на сиденье аэрокарта, и дверца закрывается, превращая маленькую машину в монолит.

Мне на плечо ложится рука механика. Он утягивает меня подальше, и аэрокарт, пестрый и хищный, словно ястреб, мягко поднимается невысоко над полом ангара. Машины неспешно выплывают за ворота, соблюдая очередность. И мы с механиком и теми, кто был в ангаре, следуем за ним.

- Идем, - моя нянька указывает взглядом в сторону. – Там лучше видно.

Мы обходим ангар, поднимаемся по лестнице на его крышу, и теперь аэродром виден, как на ладони. Я с любопытством рассматриваю трибуны, где сидит публика. Кто-то выкрикивает: «Ястреб!». Я пытаюсь найти взглядом того, кто это крикнул.

- На него многие деньги ставят, - говорит механик, пряча зевок в кулак. – Лихой мальчишка. Рисковый. Такие долго не живут.

- Что? – всё внутри холодеет от слов этого человека.

- Говорю, такие, или берутся за голову, или теряют ее, - отвечает мужчина, имени которого я до сих пор не знаю. – В его будущей службе умение рисковать пригодится, а вот в гонках мог бы быть и осторожней. Прет на рожон, словно смерти не боится. Хотя последнее время поутих. Больше умом берет, чем натиском. Хороший парень. Говорил, что невеста есть. Не знаешь, кто? Скрытный до черта.

- Не знаю, - говорю я, и меня начинает раздирать на части.

Слова механика породили тревогу. Егор уверял, что гонки безопасны. И вдруг «долго не живут». Я, наконец, прозреваю, понимая, что тут не может быть безопасно, иначе бы гонки не были подпольными. Неожиданно вспоминается разговор знакомых, подслушанный случайно, еще на прежнем месте службы отца, когда они обсуждали что-то запрещенное. «Вспыхнул в одно мгновение…».

- Мама, - сдавленно выдохнула я. – Они могут погибнуть?

Я киваю на линию старта, на которую опустились аэрокарты.

- Девочка, ты не знаешь куда попала? – усмехается механик. – Здесь может произойти всё! – Он смотрит на меня, а после качает головой. – Ясно, очередная глупышка, решившая, что здесь весело? Вообще весело, конечно, для зрителей. Они, - мужчина кивает головой, - пришли сюда за зрелищем, и получат его. Если им весело, мы получаем неплохие деньги. Ты ведь тоже хотела зрелищ? Так любуйся, начинается.

Не хочу смотреть. Не хочу, чтобы Егор участвовал. Мне уже достаточно того, что я услышала. Мне страшно и хочется схватить Брато за грудки и трясти его за то, что соврал. Безопасно… Ничего не угрожает… Я сжимаю кулаки и неотрывно слежу за пестрым аэрокартом. Там сейчас сидит мой мужчина, готовый подвергнуть свою жизнь риску на потеху публике. Мне вдруг вспоминается история планеты и гладиаторские бои из глухой древности. Мысль, что меняются времена, но не люди, вызывает невеселую усмешку. Вилы, сети и мечи сменили высокие технологии, но за всем этим стоит всё то же – желание зрелищ. И современные гладиаторы готовы на потеху публике украсить аэродром своей кровью.

- Ты чего трясешься? – удивленно спрашивает механик. – Воображение хорошее? Да не переживай, смертельные случаи редкость. Расслабься, это будет захватывающе.

Он смеется, а мне хочется ударить мужчину. Если бы не он, я бы всё еще пребывала в радостном предвкушении, а теперь стою и думаю, что Егор может уже никогда не выйти из своей машины. Я продолжаю думать об этом, когда перед аэрокартами вспыхивает голограмма  девицы с аппетитными формами. Следом загорается табло и начинается отсчет. С каждой новой цифрой девица снимает одну из своих вещей. И когда на табло появляется один – иллюзия девушки остается голой. Она призывно манит пилотов пальчиком, разворачивается и взмывает в небо одновременно с последней цифрой – ноль. И аэрокарты, словно свора гончих, срываются  с места, устремляясь вслед за фальшивой женской фигурой.

Она растворяется в воздухе, и теперь все взгляды устремлены на машины, идущие вровень.

- Сейчас перестроятся, - говорит механик.

И действительно аэрокарты разделяются, через одного поднимаясь выше. Теперь они летят в шахматном порядке, освобождая место для маневров. Зрелище до того, красиво, что я постепенно забываю страх, всё больше отдаваясь вернувшемуся предвкушению. Волнение и азарт так плотно переплетаются во мне, что это становится горючей смесью. Я кусаю губы, и мое сердце бьется с каждым мгновение быстрей, ускоряясь вместе с машинами, летящими пока еще в прежнем шахматном порядке.

Пестрый аэрокарт мчит во втором ярусе, и я дергаю механика за рукав:

- То, что выше – это же хорошо?

- Маневрировать удобней, а когда на финише снижаться начнет, нижние мешать будут, - отвечает мой нянь. – Да это всё временно. Скоро перемешаются.

Над аэродромом взлетает сноп ярких искр, усиливая ощущение чего-то праздничного. Настраивают на зрелище, а бестелесный голос выкрикивает номера аэрокартов, имена и прозвища пилотов. Зрители ревут, отзываясь на голос. И когда я слышу:

- Десятый! Ястреб!

Я вижу, как на табло появляется птица. Это ястреб. Он мчит по небу, а потом камнем падает вниз, хватая добычу. Красиво и жутко до одури. Но главное, это же о моем Егоре! Те, кто ставил на него, взрываются криками, вскакивая с мест. Мне тоже хочется заорать, но Брато велел не привлекать к себе внимание, и я молчу. Хотя вряд ли бы кто-то услышал мой крик. Разве что те, кто стоит на крыше и наблюдает отсюда за гонкой. И все-таки я поклялась, потому просто нервно покусываю кончик ногтя на большом пальце.

Карты разогнались так, что теперь слились в разноцветные росчерки, я едва улавливаю, кто есть кто. Но дальше начинается и вовсе что-то нереальное. Строй сломан, начинаются маневры. Это похоже на метание огней. Их бросает из стороны в сторону, вверх и вниз. Светящиеся линии переплетаются, ломаются, рвутся. Трибуны ревут, мужской голос надрывается, комментируя. Игра огней над аэродромом и внутри доводит до неистовства. Схема расположения машин видна на табло, механик Егора смотрит именно туда. Его не интересует зрелищность. Я тоже некоторое время слежу за перемещениями десятки, но вскоре снова гляжу на несущиеся «кометы», чьи хвосты продолжают создавать причудливые плетения в черноте позднего вечера. И я понимаю, почему гонки проводят, когда стемнеет. При свете дня исчезнет сказочное очарование, которое доводит до восторженного исступления.

Через некоторое время я уже ориентируюсь в цвете хвоста аэрокарта Егора. Оно золотистое, как и корпус его машины. Вот теперь мне совсем не нужно табло, чтобы понять, где сейчас находится мой мужчина.

- Через угольное ушко пролезет! – вдруг восклицает механик и хохочет.

Я начинаю понимать, о чем он говорит, следя за коричневато-золотистым следом. Траектория полета Егора меняется так часто, что в глазах начинает рябить от попытки смотреть, не отрываясь. Он проходит между двумя близко летящими машинами, ныряет вниз и взлетает перед самым их носом, тут же взмывает вверх, ввинчиваясь перед уже знакомым серебристым картом. Я вижу, как закручивается светящийся след, вновь ныряет вниз и уходит резко вправо, счастливо избегая столкновения с седьмым номером. Я только успеваю вскрикнуть и зажмурится, а когда открываю глаза, Ястреб уже закладывает новый вираж, упорно прорываясь вперед.

- Сколько еще? – нервно спрашиваю я.

- Еще три круга, - отвечает механик. – Уже скоро. Сейчас все поднажмут, вот тогда и начнется месиво.

- Месиво? – вскрикиваю я.

- Угу, - мычит мужчина, вновь переключая внимание на табло.

У меня перехватывает дыхание, сердце уже давно сбилось с ритма и бьет в груди рваными скачками, кровь стучит в висках, кажется, я до крови прокусила губу, когда Егор ринулся к земле, вновь ввинчиваясь в небольшое пространство. Мне показалось, он врежется в полотно аэродрома, но его аэрокарт вывернулся и помчался, почти касаясь брюхом земли. Жутко! Жутко и волнительно. А еще дико хочется задушить наглого лжеца, уверившего меня в своей безопасности.

И желание это взлетает до небес, когда сталкиваются разом три машины. Две взрываются, третья кубарем летит на землю. И самое паршивое, что Егор в это момент оказывается под несущимся на него сверху покореженным аэрокартом. Я вскрикиваю и закрываю глаза руками. Даже механик издает невнятное восклицание и до боли сжимает мое плечо.

- Успеет, - отрывисто говорит мужчина. Затем трясет меня и говорит. – На табло смотри.

Я раздвигаю пальцы и выглядываю. Там, в замедленном повторе, мчит десятка, на нее падает пятый номер, доля секунды, и аэрокарт Брато резко берет вправо, поднимаясь на ребро. Пятый грохается на землю, и машина Егора взлетает над ним, выворачиваясь брюхом кверху, перекатывается и, выровнявшись, вновь рвется вперед.

- Твою ж мать, - произносит механик, стирая пот со лба. – Вот она Академия. Выучка и реакция. Понятное дело.

Я гулко сглатываю и откидываюсь назад, упираясь спиной в свою няньку. Мне нехорошо. Перед глазами пелена, в ушах вата. И если бы механик меня не подержал, наверное, я все-таки свалилась бы на крышу ангара.

- Почему – Ястреб? – задаю я совершенно нелогичный сейчас вопрос.

- Так вот поэтому, - усмехается мужчина. – Быстрый, безрассудный, увлекается гонкой. И глаза.

- Что глаза?

- Сейчас увидишь, - хмыкает механик. – Бешеные будут, багровые.

Последний круг окончательно превращается в ад. Пилоты уже не просто пытаются обойти друг друга, это смесь мастерства и подлости. Рискуют, подставляются сами, подставляют соперников. Еще одна машина с номером три летит вниз. В нее врезались, отбросив на следующую, но та сумела уйти от столкновения, лишь бортанув подбитый аэрокарт. Третий номер пролетел дальше, едва не прихватив с собой девятку. Хвала Вселенной, Егор мчит впереди, и крушение в это раз его не зацепило.

Предыдущих трех пилотов унесли с аэродрома. Они были живы, но ранены, и насколько тяжело, оставалось только гадать. Пока оставшиеся аэрокарты неслись к финишу, подоспела помощь к пилоту из машины под номером три.

- Переломало, - вздохнул механик. – Бывает.

Бывает… Я стараюсь сейчас не думать о его словах. Слежу за своим Ястребом, он уверенно рвется к финишу. Его догнал шестой номер, и теперь борьба завязалась между ними.

- Дробила никак не успокоится, - усмехнулся кто-то за нашими спинами.

- Дробила? – я оборачиваюсь к своей няньке.

- Прозвище пилота, - поясняет он. – Ястреб его пару месяцев назад обошел. Да так забавно получилось. Дробила уже на финише был, вкус победы и денег чувствовал, а тут Ястреб прямо с неба перед ним ныряет. Дробилу закрутило, а наш скорость скинул и за черту. Вот, теперь успокоиться не может. Бодаются всё время. На позапрошлых гонках у Дробилы карт еще на старте заглох. До этого подбили. Как-то Егор не появился. Сегодня наверстывает.

Шестой теснит десятку, все ближе сдвигая к ограждению.

- Что творит, - бурчит механик.

Даже мне понятно, что некий Дробила пытается размазать Брато по стене.

- Ястребу вверх надо, - слышен снова голос из-за спины. – По верху.

- Черта с два он уступит, - ворчит моя нянька. – Упрямый же.

- Только вверх.

- Не успеет уже вверх.

- Быстрый у них на хвосте, сейчас сверху перекроет. Закроют в коробку.

Десятый и шестой догоняет еще один аэрокарт. Он идет сверху и, кажется, намерен воспользоваться борьбой двух лидеров, пройдя над ними. Ситуация безвыходная, это становится понятно и мне. Егору остается отстать или врезаться в стену.

- Ой, мамочки, - подвываю я, подглядывая над сжатыми кулаками, которые успела прижать к лицу. – Мамочки-и-и…

И когда до стены остается совсем немного, десятка вновь становится на ребро, шаркнув по каменному заграждению. Из-под днища летят искры, и пестрый аэрокарт выворачивает, пролетая кверху брюхом над тем, кто летел над ним и шестым, повторяя маневр, когда уходил от падающей сверху машины. Тот, кто мчал сверху, шарахается вниз, падая на крышу шестерки, и десятка, перевалившись на другой бок, вырывается вперед, обойдя соперников.

- Ястреб! Чтоб его… Твою мать, Ястреб! – бессвязно выкрикивает механик, хватаясь за голову. – Охренеть! Да чтоб…

- О-ох, - протяжно выдыхаю я, все-таки оседая на крышу ангара, закрываю лицо ладонями, и плечи мои начинают трястись от истерического хохота.

Рев трибун оглушил. Он перекрыл даже голос, объявивший победу десятки. А на табло вновь парил ястреб, и в небо били яркие всполохи. Шестой так и доехал до финиша со вторым аэрокартом на крыше. Остальные подлетали, уже заранее снизив скорость. А я сидела на крыше ангара и смотрела, как поднимается дверь, и из аэрокарта вылезает Егор. Как он снимает шлем и вскидывает руки кверху под крики и свист трибун. Мой Ястреб, мой мужчина. Мой победитель…


- Ястреб, - усмехнулась я, выныривая из воспоминаний, - чтоб его.

Тряхнув головой, я посмотрела на удивленное выражение на лице Всезнайки. Любит он наделять свои программы эмоциями. Личное послание давно уже закончилось, а файл с нужной мне информацией я так и не открыла. Голографический Всезнайка почесывал лысину и ждал. Я отправила команду, и мой информатор просиял счастливой улыбкой. Изображение расслоилось, и теперь я смотрела на седого импозантного мужчину с уловимо-знакомыми чертами. То, что это отец Гротера, было ясно и без пояснений.

Айянаро Танатерро действительно отец моего напарника? А я-то надеялась, что о семье ложные сведения. Ладно, смотрим дальше. Умница Всезнайка рассортировал информацию так, что гарем остался на задворках, и просмотреть его можно было при большом желании. У меня такого желания не было, и я перешла к сыновьям. Гротера среди них не было. Ни среди законных, ни среди прижитых от наложниц, ни даже среди двух сыновей, рожденных от любовниц айянаро. Я была озадачена.

Сходство было! Тот же высокий лоб, тот же ровный нос, скулы, разрез глаз. Почесав кончик носа, я снова приблизила изображение айянаро и запустила информатор. Тут же объявился счастливый Всезнайка, взмахнул рукой, и с кончиков его пальцев сорвались буквы и цифры. Позер… Пробежав глазами первые же три строчки, я остановила лже-Всезнайку. Он надул губы и отвернулся.

- Дед, - прошептала я, возвращая изображение многочисленных отпрысков Танатерро.

И кто же из них породил это сокровище, которое сейчас двигает бедрами на неизвестной мне дамочке? Неприязнь к айянаро Танатерро я почувствовала как-то сразу, несмотря на убойное успокоительное. В общей сложности, он наплодил семнадцать сыновей. И теперь мне нужно просмотреть их всех, чтобы найти Гротера… Хотя чего я мучаюсь? Снова вернула информатор. Всезнайка часто закивал, радостно поблескивая лысиной.

Я ввела имя – Гротерро. Информатор-Всезнайка молниеносно полистал «книгу», в которую мой одинокий и полезный друг визуализировал страницы с собранными данными. После сделал широкий жест и замер, ожидая моего указания дальше. А я смотрела и хмурилась. И вновь сходство было, но то, что это не напарник я поняла сразу. Даже при условии того, что мой Гротер мог немного изменить внешность, не сходился рост и возраст. Да что там рост и возраст! Менсаро Гротерро отчалил в мир иной еще пять лет назад, не оставив потомства. Он был младшим сыном айянаро.

Итак, у нас осталось шестнадцать сыновей. Немного пошипев на напарника, я вернулась к старшему сыну Танатерро. Он оказался не менее плодовит, чем его отец. Четырнадцать отпрысков мужского пола взирали на меня с очередной страницы «книги».

- Ненавижу аривейцев! - с чувством прошептала я.

Просмотрев всех внуков айянаро от старшего сына, я перешла ко второму. У этого сыновей оказалось всего шестеро. Какой милый мужчина! Промучившись с пятью сыновьями Танатерро, я шлепнула себя по лбу. Схватила коммуникатор и написала – бирюзовые глаза. Если не изменил их настоящий цвет, то информатор найдет. Всезнайка, потер подбородок, что означало – поиск запущен. И вскоре передо мной распахнулась страница с изображением… женщины. Женщина! Дочь айянаро, ну надо же! Более того любимая дочь. Никто, конечно, не говорил, что аривейцы не любят дочерей, но все-таки больше внимания уделяют сыновьям.

Мать Гротера, судя по собранным данным, айянаро любил даже сильней мальчишек. Впервые я сталкивалась с тем, чтобы дочь аривейца покинула планету. Обычно отцы используют девочек для укрепления связей. Дочерей от жен отправляют в гаремы, от наложниц выдают замуж за незаконных сыновей родов, с которыми хотят иметь дела. Ну, или просто ради полезных знакомств. Мое любопытство разыгралось не на шутку.

И в первую очередь мне захотелось узнать, кто же у нас бабушка моего напарника. Информатор снова тер подбородок, а затем выдал мне интересную и трогательную историю о том, как айянаро Танатерро, вскоре после того, как занял место главы рода, оказался по делам на небольшой планетке в той же планетной системе, что и Аривея. Тавея менее развита, чем Аривея, и можно сказать, что она в некоторой степени подчинена более цивилизованной соседке, но все-таки сохраняет свою автономию, традиции и вынуждает Аривею считаться с собой.

Там-то и произошла историческая встреча молодого айянаро и юной девушки с красивыми бирюзовыми глазами. Что там уж произошло, об этом Всезнайка не сообщал, но Танатерро привез возлюбленную с собой на Аривею и поселил в своем гареме. К сожалению, то, что происходило в гареме, узнать было сложно, но если сопоставить некоторые факты, то с момента, как в жизни любвеобильного айянаро появилась тавеанка, он часто отлучался в поместье и побочных контактов не имел. Похоже, влюбился по-настоящему. Однако никого, кроме дочери Танатерро от своей любимой наложницы не прижил. И умерла она вскоре после родов. Судя по тому, что мне прокрутил по датам информатор, через короткое время умерла еще одна наложница. Не могу утверждать точно, но, похоже, что имело место убийство и возмездие. Эпидемий и ранних смертей в гаремах аривейцев не случается.

Дочь тавеанки воспитывали жены Танатерро, но в семь лет он забрал девочку в свой городской особняк и уже никуда от себя не отпускал, опекал и баловал дочь. Думаю, тут сыграли роль и необыкновенные глаза, унаследованные маленькой Тиалли от матери. Так она и росла, вопреки традициям, рядом с отцом. Появлялась с ним на приемах и в ресторанах. Путешествовала по другим галактикам и чужим планетам. И, как ни забавно это звучит, но во время визита на Гею, Тиалли влюбилась в сына делового партнера Танатерро. Впервые отец проявил жесткое несогласие с желаниями дочери.

Они вернулись на Аривею, а вскоре туда пожаловал и избранник аривейки. Разразился скандал. Айянаро не желал отдавать дочь замуж за землянина. Впрочем, тут всё понятно. Он просто боялся отпускать от себя ребенка, к которому прикипел душой. Мне думается, что и с замужеством на Аривее могли бы возникнуть сложности. Любовь Танатерро была слишком эгоистичной, чтобы позволить ему разлуку с ненаглядным чадом. Но любовь отца оказалась не только эгоистична, но и фанатична, поэтому Тиалли совершенно не признавала слова «нет». За все годы своей жизни она привыкла к тому, что получает желаемое по первому требованию. Результатом стал побег.

Когда взбешенный Танатерро примчался на Гею, Тиалли была уже замужем. По законам нашей планеты новоявленная госпожа Славчева стала поданной Империи, и забрать ее от мужа не представлялось возможным. Айянаро расторг все договоренности и связи с семейством Славчевых и на Гее больше не появлялся. Впрочем, молодожены, опасаясь не совсем законных действий со стороны отца жены, через полгода покинули нашу планету. Где они обитали, информатор умалчивал, но спустя десять лет Танатерро привез на Аривею внука – мальчика с удивительными бирюзовыми глазами.

Димитар Славчев остался подле деда, воспитывали его строже, чем его мать. Про родителей больше сведений не имелось, но вряд ли Танатерро сумел бы забрать внука, если бы они были живы. Скорей всего, Димитар остался старику в наследство. Мальчишка оказался смышленым. На Гею он не рвался, родственники со стороны отца не появлялись. Возможно, не знали, что он живет с аривейским дедом, возможно, знали, но не рвались забрать Димитара.

Последнее, что установил Всезнайка, любимый внук, лишенный возможности занять место в родовой иерархии, пошел по военной стезе. Дед активно помогал ему устраиваться, обживаться. На женитьбу не неволил. Давал внуку вкусить прелести молодости. С двадцати семи лет всякие данные о Димитаре Славчеве пропали. Но тут, как раз, для меня не было никаких секретов. Военный офицер перешел в ведомство Службы Безопасности. Его дядя умер, оставив в наследство имя – Гротерро. Думаю, дед и тут помог внуку. Вряд ли господин Славчев напялил на себя звание – менсаро и красный кап по собственной придури. Просто-напросто натурализовался под чужими данными. Остальное состряпали в СБА. Очередная маска моего напарника, взиравшего на меня с изображения. Его губы кривила чуть ироничная улыбка, и форма офицера космических сил шла Гротеру невероятно.

- Всё равно козел, - проворчала я, отрубая коммуникатор.

Я направилась на выход из ванной. Хотела уже выйти, но вспомнила, что так и не отключила программу визуализации города. Какая оплошность… Свернув городскую панораму, я прислушалась, но в номере было тихо, Гротер всё еще где-то блудил, и я смогла беспрепятственно спрятать коммуникатор и избавиться от чипа с информацией от Всезнайки. Ничего особо полезного, кроме драмы в аривейском семействе, я не узнала. Напротив, сведения были неутешительными. Несмотря на фальшивое имя, офицер СБА позволил мне узнать о полином родстве. Вывод прежний – с Чилай-ве меня никто выпускать живой не собирается, потому что вычислить господина Славчева пара пустяков, а тайный агент такого допустить не может. Мне конец. Окончательный и бесповоротный.

- Не хочу, - сообщила я пустоте. – Вообще не хочу. Категорически.

Еще имплант этот… Интересно, если он реагирует на пользование другим сендером, то если я решу вновь установить внутренний контактор, у меня башку в клочья разорвет? Что еще может эта дрянь? Повышает внушаемость? Уничтожает сохраненную информацию? Разрушает сам мозг? Нужно бы пройти новое обследование, но как?! Синеглазку не жалко, но подставлять ее глупо, как и всю группу Брато. Пилить сук, на котором сижу, непредусмотрительно. Но! В отеле есть медицинский кабинет.

- Что-то я начинаю туго соображать…

Успокоительное, имплант или же сказывается стресс от происходящих событий? Ответа у меня не было. Одно могла сказать точно, нестабильное психологическое состояние мне не нравилось. Как-то до этой миссии у меня срывов не наблюдалось. Решено, завтра посещу местного доктора. Один минус, если обследование обнаружит проблему, то Гротеру об этом могут сообщить по одной причине – он как бы мой муж.

- Подумаю на свежую голову, - решила я. – А теперь спать.

С этой мыслью я легла в кровать, закрыла глаза и некоторое время лежала, стараясь ни о чем не думать. Сон не шел. Побочный эффект пилюли. Нужно будет разжиться чем-нибудь послабей. Перевернувшись на спину, я открыла глаза и посмотрела на квадрат блеклого света на потолке, падавшего с улицы. Постепенно мысли вернулись к недавнему воспоминанию. Надо же… Вспомнила гонки. В тот день мне казалось, что это были единственные гонки и больше мне таких развлечений не нужно, слишком силен был осадок от пережитого страха…


- Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом.

Мы стоим в полосе зелени, скрытые темнотой. Нужно еще немного подождать, пока с волос сойдет остаток пигмента. Кое-где еще проглядывают черные пряди, и попасться такой на глаза отцу я не могу. Не скажу, что меня огорчает задержка. Во мне все еще бурлят противоречивые чувства. Адреналин не до конца улегся, и я почти не отпускаю от себя Егора, вновь и вновь набрасываясь на его губы с безудержными поцелуями. Моя фантазия, посетившая меня в ангаре до начала гонок, осуществилась уже дважды, но мне всё никак не успокоиться.

Впрочем, не только мне. Механик был прав. Таким… безумным я Егора еще не видела никогда, как в тот момент, когда его аэрокарт вернулся в ангар. От карей радужки не осталось и следа, она была полностью заполнена багровым цветом, полыхавшим азартом, еще не покинувшим кровь моего гонщика. И тем невероятней оказалось его самообладание, когда он увидел меня. Мгновение мне казалось, что он сейчас набросится на меня, таким голодом сияли его глаза, но Брато стянул защитный комбинезон, обменялся несколькими словами с механиком, а затем, кивнув мне, велел постоять еще немного рядом с нянькой.

Егор ушел, и его не было минут двадцать. За это время ангар заполнился движением, голосами, женским и мужским смехом. Увидела я и мрачного Дробилу. Он окинул меня коротким взглядом, после спросил, где Ястреб, и ушел за открытые ворота. Я с тревогой посмотрела на механика, придирчиво изучавшего аэрокарт, но тот отмахнулся, буркнув:

- Разберутся.

Вернулись недавние соперники вместе, над чем-то посмеиваясь. Обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Егор попрощался с теми, кто его услышал, взял меня за руку и повел за собой.

- Я боялась, что Дробила полезет к тебе, - призналась я, как только мы оказались внутри старенького, но ухоженного флайдера курсанта Брато.

- Да ну, - отмахнулся Егор. – Если бы мы поругались за пределами аэродрома, то это имело бы смысл. А за проигрыш мстят на гонках. Негласный кодекс пилотов. На прошлых гонках я пришел пятым, не буду же я бить морду победителю. Он, кстати, неплохо меня подрезал тогда…

Брато замолкает. Флайдер выруливает с окраины, неспешно летит по воздушной трассе, и я замечаю, что Егор поджимает губы.

- Ты нервничаешь? – спрашиваю я.

- Нет, - он отрицательно качает головой. – Просто еще не успокоился, удерживать разрешенную скорость сложно. Скоро пройдет.

Мы пролетаем квартал, и Брато снижается, паркует машину и поворачивается ко мне. Глаза его, недавно потемневшие, вновь пылают красноватыми огоньками.

- Иди ко мне, - отрывисто произносит он, и прежде, чем я успеваю пододвинуться, сам сгребает меня в объятья и впивается в губы, то ли выпуская пар, то ли, наконец, отпуская свои желания на волю.

Моя голова пылает в огне желания и еще не угасшего психологического возбуждения. Я отвечаю также неистово. В эту минуту исчезают вопросы, которые я хотела задать, тают мысли и осторожность, остается лишь мой победитель, я и желание его придушить, но, кажется, это сейчас не имеет никакого отношения к пережитому страху.

- Нужно убираться отсюда, - глухо произносит Егор, отстраняясь.

- Да, - я задыхаюсь, с неохотой возвращаясь на свое место. – Нужно.

Но долетели мы только до той полосы зелени. Стоило выбраться за город, где воздушная трасса оказалась почти пустой, флайдер набрал скорость. Егор немного расслабился, но продолжал сдерживать желание ускориться еще больше. Думаю, тому причиной была я. Когда я сидела рядом, Брато никогда не рисковал. Впрочем, как он водил без меня, мне сказать сложно, но, наверное, чувствовал себя свободней.

- Тебе еще нельзя домой, - говорит Егор, и я снова с ним соглашаюсь.

Всю дорогу я смотрю на него и не могу отвести глаз. Любуюсь, наслаждаюсь, горжусь и злюсь. Это такой гремучий коктейль, что когда флайдер затихает под сенью спящих деревьев, я сама накидываюсь на своего Ястреба, терзая его хаотичными поцелуями, дерганными движениями расстегиваю его штаны, и отдаюсь прямо в салоне. Ни я, ни Егор не успеваем избавиться от одежды. Он задирает мне юбку и отодвигает в сторону тонкую полоску трусиков, и я направляю его затвердевшую плоть. Всего несколько резких движений его бедер, и мы срываемся в пропасть головокружительного оргазма. После ошалело смотрим друг на друга, и вдруг начинаем хохотать, почти избавляясь от напряжения, державшего после гонки.

Потом выбираемся из флайдера, чтобы остудить голову, но только вновь сцепляемся в новом поцелуе, в котором нет обычной нежности. Правда, в следующий раз наша близость более обстоятельна. И все-таки утром я найду несколько засосов на своей груди. Но только счастливо улыбнусь, глядя на эти следы ночной необузданной страсти моего мужчины. Однако это случится только завтра, а сегодня, когда кровь немного успокоилась, я прижимаюсь к груди Егора и говорю то, что хотела сказать с того момента, как на него падал подбитый аэрокарт:

- Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом. Пожалуйста, - я поднимаю голову и пытаюсь заглянуть ему в глаза, но вижу только черный силуэт.

- Еще немного, Лисеныш, и я завяжу с гонками, честно, - отвечает Егор, зарываясь пальцами мне в волосы, снова прижимает мою голову к своей груди. – Немного осталось.

- У тебя контракт? – спрашиваю я, пытаясь понять, почему он не может всё бросить прямо сейчас.

- Контракт, - как-то невесело усмехается мой герой. – Потерпи еще немного, хорошо?

- А расторгнуть…

- Невозможно.

Я вздыхаю. Мне до крика не хочется, чтобы он вновь подвергал свои жизнь и здоровье опасности на потеху толпе, как бы здорово и захватывающе это не было.

- Только ты осторожней, ладно?

- Обещаю, - уже веселей отвечает Брато, и это немного успокаивает.

Мы замолкаем, но вскоре я вспоминаю то, что отошло на второй план, на время забывшись за иными чувствами. Теперь же, когда я более спокойна, мне вспоминаются вопрос моей няньки.

- Механик спрашивал меня о твоей невесте, - как можно более равнодушно говорю я и вновь впиваюсь в темный силуэт пытливым взглядом.

- Ты ничего ему не сказала? – Егор немного отстраняется. Он вновь напряжен.

- А что я могу сказать? Разве я знаю имя твоей невесты?

Вот теперь я начинаю ревновать. Мне так ясно представляется, как Егор вот так же обнимает кого-то еще…

- Лисеныш… - как-то сдавленно произносит Брато и вдруг начинает смеяться. Я пытаюсь вырваться, но он лишь крепче прижимает меня к себе и тащит к флайдеру.

- Идем, ты на нее полюбуешься, - всё еще посмеивается Егор и ставит меня перед машиной с той стороны, где лунный свет освещает затемненное стекло. – Смотри на нее, Ильса. И если ты ее не узнаешь, то можешь смело надавать мне пощечин.

Передо мной лишь мое отражение, больше ничего. Егор прижимает свое лицо к моей щеке:

- А вот и семейный портрет. Как тебе?

- Дурак! – восклицаю я, пытаясь сдержать улыбку. – Значит, ты говорил обо мне?

- А о ком еще? – ухмылка Брато полна добродушной иронии.

- Ты никогда не говорил…

- Правда? А мне казалось, что мы говорили об этом сто тысяч раз, - он смеется, а мне и обидно, и приятно, и сладко ноет где-то внутри от этого слова – невеста.

Немного позже, когда флайдер прячется за деревьями, недалеко от лазейки, через которую я сбегаю на наши тайные свидания, Егор провожает меня, и после тысячного поцелуя за этот вечер, я решаюсь снова заговорить о гонках:

- Быть может, ты все-таки можешь уйти уже сейчас? С этих гонок.

Он качает головой, но я не отстаю:

- Почему? Это же подпольные гонки, и если обратиться к командованию…

- У меня будут большые проблемы, Ильса, - серьезно отвечает Егор. – И не только с командованием. Просто дай мне еще немного времени. Скоро меня отпустят.

- Отпустят?

Брато вдруг резко разворачивает меня спиной к себе, быстро целует в затылок и подталкивает вперед:

- Беги, Лисеныш. Тебе пора.

- Егор…

- Спокойной ночи… невеста, - шепчет он с улыбкой, разворачивается и стремительно скрывается за деревьями, а я какое-то время смотрю ему вслед, оглушенная неожиданным словом. Отпустят… Я решаю во чтобы то ни стало добиться от Егора пояснений, затем вспоминаю о времени и спешу к дому…

Глава 15

Глава 15


- Нужно с ним связаться, - я перевернулась на бок и подперла щеку кулаком.

Следующие день и ночь Гротер провел со мной, изрядно надоев мне своей физиономией. Мне нравилось, когда он объявлялся утром, и ночью я была предоставлена самой себе. Но мой любвеобильный напарник вдруг решил ночевать в отеле, лишив меня не только одиночества, но и возможности посетить дежурного врача, услуги которого входили в стандартный перечень услуг гостиничной службы. Сказать, что я была раздражена – ничего не сказать.

Однако раздражение привычно скрыла и, обнаружив, что Гротер растянулся на своей половине кровати, сама завалилась спать. Так что положительный момент в совместной ночевке все-таки был – мы выспались. Проснувшись и обдумав дела насущные, я пришла к выводу – нужно двигаться дальше.

- Нужно, - буркнул напарник, перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку.

- Сегодня с ним свяжешься и примешь предложение, - велела я, выбираясь из кровати.

Гротер приподнял голову и приоткрыл один глаз, провожая меня взглядом в ванную.

- Зря, - сказал он.

- Что зря?

Я, обернувшись, вопросительно посмотрела на аривейца.

- Зря ты больше не носишь свои чудесные сорочки. Эта пижама просто ужасна, - ответил Гротер, открывая, должно быть, для симметрии, второй глаз. – Отвратительная.

- Утренний стояк, счастье мое? – усмехнулась я, исчезая за дверью ванной комнаты. – Твоя рука всегда при тебе.

- Ты меня бесишь, милая! – крик напарника донесся сквозь шум воды.

- Я тебя тоже не люблю, - ответила я, негромко рассмеявшись.

- Какое непоправимое горе!

Закончив с водными процедурами, я вышла из ванной и кивнула Гротеру, уже поднявшемуся с постели:

- Иди, топись.

- Самое жизнеутверждающее пожелание доброго утра, - ядовито ответил напарник, скрываясь в ванной.

- Еще бы сбылось, - тоскливо вздохнула я.

Спустя минут сорок, бодрые, свежие и, не побоюсь этого слова, красивые, мы сидели на открытой террасе гостиничного ресторана и завтракали. Я привычно поискала взглядом наше сопровождение, но никого не увидела. Это немного напрягло. Что-то случилось, или у Брато поменялись планы? Да ну-у, не для того он пролетел у нас на хвосте половину Вселенной, чтобы сейчас передумать. Кстати, чей заказ он выполняет, и как вышел на меня? Ведь знал, с кем работать будет, знал! Подготовился, подцепил на крючок… И откуда сведения о секретной операции СБА? Опять двойной агент? Похоже на то, больше не откуда.

Мне вдруг захотелось взвыть. Что я сейчас чувствовала? Острую ненависть. И ни к кому-нибудь, к себе. Почему не задалась этими вопросами раньше? Почему упустила такую важную информацию? С чего так слепо уверилась, что Брато поможет мне выпутаться? Он может получить желаемое и свалить, а я останусь на растерзание Гротеру, который и без того уже свил для меня петлю. Услышала голос бывшего и окончательно лишилась разума. Что за ерунда со мной происходит?!

- Милая, - Гротер накрыл мою руку своей. – Ты скрежещешь зубами. Что тебя угнетает?

- Я орех грызу, - ворчливо ответила я, мысленно встряхивая себя за шкирку.

Опять это разжижение мозга. За годы своей работы я научилась обрабатывать информацию, изображая на лице эмоции, необходимые в данный момент. Могу вести непринужденную беседу, наблюдая и делая выводы, не привлекая к своему занятию внимания. И вдруг ляп за ляпом. Можно опять списать на нервы и на неожиданную встречу с первым и единственным возлюбленным, но ощущение постепенной деградации накатывает все сильней, начиная склонять к мысли, что во всем виноват маленький паразит в моих мозгах. Встречу с Брато я должна уже была перемолоть и использовать его на полную катушку, но только глубже погружаюсь в воспоминания, терзая себя прошлым. Нет, это не человеческий фактор, это нечто другое, чему у меня не получается сопротивляться. Имплант.

- Опять орех? – насмешливо спросил Гротер.

Я с нескрываемым бешенством посмотрела на него, но выдохнула и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно собраться. Собраться и вопреки всему работать, как привыкла, кто бы не дышал мне в затылок. Хоть Гротер, хоть Брато, хоть сам черт. Выжить и убраться отсюда – задача номер один. Найти того, кто вытащит из моей головы эту дрянь – задача номер два. Спрятаться и начать жизнь заново – задача номер три. Действую по пунктам и без соплей.

И все-таки мне нужен был Брато со своим прикрытием. До безумия хотелось отправить новый запрос Всезнайке, теперь по разработкам в области головного мозга у аривейцев. Он когда-то хвастался, что может вытащить любые секреты у любого правительства, если ему это будет интересно. Может, для меня постарается…

- Лиза-Лотта!

Я очнулась и недоуменно взглянула на Гротера. Он отнял у меня маленькую вилочку, которой я ковыряла свой завтрак, уже противно царапая по дну тарелки.

- Идем, - коротко велел напарник, поднимая меня за руку со стула.

- Я еще не поела…

- Потом поешь, - отмахнулся он. – Прогуляемся.

Мы покинули террасу, и напарник привычно положил руку мне на талию. Он вел меня вдоль набережной, мимо представителей разных планет, праздно гуляющих по улицам маленького городка курортной планеты. Я невольно озиралась, пытаясь отыскать взглядом хоть кого-нибудь из команды Егора. Наконец заметила знакомую тщедушную фигуру и немного успокоилась. Брато всё еще здесь, рядом. Усмехнулась своим блаженным мыслям, но успела вовремя скрыть очередную лишнюю эмоцию.

Гротер свернул на узкую улочку, ведущую на окраину городка.

- Куда ты меня тащишь? – я попыталась остановиться, но хватка стала только сильней.

- Идем, - ответил он, не снизойдя до пояснений.

- Эрик.

- Доверься мне.

Вот уж этого мне делать совсем не хотелось. Я все-таки уперлась, не желая идти неизвестно куда с мужчиной, которому не доверила бы даже подержать поводок моей собачки, пока я поправляю прическу.

- Пока не объяснишь…

Напарник дернул меня на себя и отрывисто произнес на ухо:

- Хватит истерить. Не убью.

Поджав губы, я пару секунд смотрела ему в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не спросить: «А потом?», но вовремя прикусила язык. Правду мне никто не скажет, а слушать очередные пустые уверения мне совершенно не хотелось. Будет, что будет. Я вырвала руку из захвата Гротера и первая направилась дальше по улице. Аривеец догнал меня, пристроился рядом, возвращая ладонь на талию. Ни на сантиметр от игры…

Мы вышли на более многолюдную улицу. Гротер, поймав наемный транспортник, велел ехать за пределы города.

- Нам с женой хочется побыть немного в уединении, - сказал он, жизнерадостно улыбаясь.

- О-о, - просиял водитель, - я знаю такое место.

Минут через двадцать по земному времени мы с напарником стояли посреди густых зарослей чилайвейского леска. Транспортник умчался прочь, а мы остались. Гротер отошел от меня на шаг и коротко велел:

- Ори.

- На кого? – тупо спросила я.

- Можешь на меня, выдержу, - усмехнулся он. – Можешь в никуда. Давай, освобождайся от напряжения.

- Пошел ты, - я передернула плечами и направилась в сторону города.

Напарник не стал вдаваться в долгие разговоры. Он стремительно догнал меня, развернул и сбил с ног подсечкой. Не успев среагировать, я полетела на траву, аривеец навалился сверху и впился в губы. Ладонь его сжала через ткань платья мою грудь, и я взорвалась. Со злостью прикусила Гротеру губу, почувствовала привкус его крови и хищно ощерилась. От моего колена он резко откатился в сторону, не дав нанести унизительный удар, после вскочил на ноги. Я следом, готовая к драке.

- Совсем не дашь? – осклабился аривеец.

- Пошел в задницу, Гротер! – заорала я изо всех сил. – Достал, придурок! Я тебе башку снесу, если еще хоть раз сунешься, понял? Переломаю, козел!

- Ух, ты, - с каким-то даже восхищением произнес аривеец. – А член?

- Вырву под корень! - После вскинула лицо к небу и заорала: - А-а-а-а-а!!!

Орала, пока не выдохлась. Горло отозвалось неприятным напряжением связок, но действительно стало легче.

- Еще? – деловито спросил аривеец.

- Твой маршрут прежний, - буркнула я и шумно выдохнула: - У-уф. Теперь можно связаться с Лаитерро де Роса.

- А спасибо?

- Послать еще раз?

- Уже вызываю, - хмыкнул Гротер и включил контактор.

Я отошла к дереву с тонкими ветвями, висящими, как плети. Уселась под него, скрываясь от напарника за светло-зеленой завесой, и прикрыла глаза, приводя мысли в порядок.

- Господин де Роса, - без враждебности, но и не особо приветливо произнес Гротер. Верный тон, ему неожиданная компания не должна нравиться. Уговоры жены, возжелавшей увидеть то, куда хода простому туристу нет – главная причина того, что господин Ратценбергер сейчас вызвал мужчину, облизавшего взглядом чужую женщину. – Ваше предложение еще в силе? Мы принимаем ваше его.

Я рассеянно слушала короткий разговор, больше похожий на деловое соглашение. Желание игры притупилось, осталась необходимость, от которой никуда не денешься. Азарта не было. Хотелось послать всех подальше и исчезнуть в океанском закате, чтобы спрятаться на одном из островов. Однако этого мне никто сделать не позволит. На одной Лисе два поводка, как-то многовато поводырей!

- Милая, я тебя нашел, - аривеец отвел в сторону ветви и нырнул в мой импровизированный шатер. Он растянулся на мягкой траве, нагло устроив голову на моих коленях, и блаженно зажмурился: - Хорошо!

Я с полминуты разглядывала напарника, представляя себе картинки его красивого умерщвления, живо так, красочно. Гротер приоткрыл один глаз, с нескрываемой иронией посмотрел на меня и хмыкнул:

- Погладь кису.

- Я не твой фантик, - усмехнулась я в ответ.

- Ты не фантик, ты вторая киса, - открытый глаз снова закрылся. – Только злая, шипящая киса. Тебе нужно расслабиться. Я расслабился – я теперь добрый. А ты не хочешь расслабляться – скоро на людей кидаться начнешь, и не людей тоже.

- Отпустишь на охоту? – с любопытством спросила я.

- С ума сошла? – теперь открылись оба глаза, взирая на меня с праведным возмущением. – Тебе нельзя светиться. По легенде ты верная и любящая. Я сам могу помочь тебе расслабиться. Мы же напарники.

Губы аривейца растянулись в довольной ухмылке.

- Готов принести себя на алтарь твоего спокойствия и гармонии. Бери, пользуйся. Могу даже закрыть глаза на то, что я для тебя всего лишь средство удовлетворения.

- Чистый ангел, - восхитилась я. – Какая самоотверженность, какая отдача делу!

- Для дела я готов на всё, - ухмылка Гротера стала запредельна счастливой. – Что скажешь?

- Маршрут не изменился, - ответила я такой же жизнерадостной улыбкой. – В задницу, Гротер, в задницу. Иди, благодетель, не оборачивайся, я плакать вслед не буду.

- Злая-злая киса, - обличил меня напарник и снова закрыл глаза, поерзав и устроившись удобней. – Тогда по делу.

- Угу, - промычала я, запуская пятерню в каштановый шелк волос аривейца.

- Мур, - отозвался он, преданно посмотрев на меня снизу вверх.

Я сжала мужскую шевелюру в кулак и столкнула аривейца со своих колен, сопроводив коротким:

- Брысь.

- Ты не киса, ты… - Гротер уселся, прикрыв ладонью голову, я насмешливо изломила бровь, ожидая, чем он закончит, - сука.

- Умный кобелек, - усмехнулась я. – Что там Лаитерро?

Напарник одарил меня еще одним обиженным взглядом, таким же фальшивым, как и его заигрывания, после взлохматил себе волосы, уселся, скрестив ноги и, наконец, перешел к делу:

- Он предложил ночную прогулку по Хрустальному кругу. Клялся, что в заповедник проведет завтра. Заботливо спросил, как ты себя чувствуешь, на этом всё.

- Надеюсь, ты дал согласие на ночную прогулку? В Хрустальном круге я, кстати, ни разу не была, так что с удовольствием посмотрю.

- Разумеется, я согласился, - фыркнул Гротер. – Снова будешь разыгрывать скромность?

- Восторг и благодарность, - я откинула на спину волосы и опустилась перед напарником на колени. Он с интересом наблюдал за мной. Ухватив его за подбородок, я приблизила лицо, почти коснувшись губ. – Гротер, ты даже себе не представляешь, насколько ты мне не нравишься, - приглушенно произнесла я, глядя ему в глаза. – Если бы не обстоятельства, я бы близко тебя к себе не подпустила.

- Я знаю, - ответил аривеец, прищурив один глаз. – Мне жаль, что так вышло.

- Всё ты врешь, менсаро, - усмехнулась я, так и не отодвинувшись. – Тебе не жаль. Тебе плевать.

- Не совсем верно, - напарник обхватил мою голову ладонями. – Мне жаль, что обстоятельства сложились так, а не иначе.

- Чем закончится для меня это дело, Гротер?

- Ничего нового я тебе не скажу.

- Что засунули мне в голову в СБА?

- А что тебе туда могли засунуть? Ты ведь не поверишь ничему, что я скажу, так к чему распыляться?

- Виляешь, змей? – я попыталась отстраниться, но теперь меня удерживал напарник.

- Выскальзываю, - усмехнулся он. – А вот насчет расслабиться, я был совершенно серьезен.

Его язык прошелся по моим губам, раздвинул их и… попал в капкан моих зубов. Придержав его, я разжала зубы и мотнула головой, стряхивая ладони аривейца:

- Может тебе сложно поверить, но послала я тебя тоже совершенно серьезно.

Гротер скосил глаза, рассматривая кончик своего языка, фыркнул и резво вскочил на ноги:

- Нет, так нет, спасибо, что не откусила. Больше ничего тебе в рот совать не буду.

- Какая мудрая и своевременная мысль, - отметила я, поднимаясь следом. – Как будем выбираться из этой глуши?

- Доверься мне, - и, заметив мой скептический взгляд, всплеснул руками, с возмущением добавив: - Хотя бы в этом!

Я передернула плечами и отвернулась от него, ничего не ответив. Гротер вызвал наемный транспортник, толково объяснив, куда нас занесло, после несильно тряхнул меня за плечо, привлекая внимание, и коротко велел:

- Идем.

Спорить было не о чем. Я послушно побрела за напарником, он легко вышагивал впереди, едва не пританцовывая. У него было всё хорошо, я даже немного завидовала. По-доброму так, но с черными мыслями. Насладившись пустыми мечтами, как вырубаю Гротера, перебиваю ему хребет и оставляю живого и беззащитного на лесной дороге, я откинула приятное видение и догнала его. Аривеец, приобняв меня за плечи, мило улыбнулся. Я усмехнулась в ответ, больше не развлекая себя мстительными мечтами.

Мы остановились на развилке, где стоял самый обычный дорожный указатель для любой глуши на любой планете. Столб и две таблички, указывающие направление. Правда, от древних указателей его отличало то, что тут же находился переговорник, по которому можно было связаться с несколькими службами: службой правопорядка, врачами, навести справки, или просто вызвать наемный карвер, такой же, какой должен был приехать за нами.

- Ты запомнил его номер? – полюбопытствовала я.

- Ага, - кивнул Гротер. – Ты как раз глаза закрыла, когда мы его проезжали. Пришлось полагаться на себя.

- Должен же и ты приносить хоть какую-то пользу, - нагло заявила я и отвернулась от округлившего глаза напарника.

- А кто ее приносит, если не я? - возмутился аривеец. - Ты пока только задом виляешь.

- Мой зад в этом деле – основной и решающий фактор, - отмахнулась я. – И насколько я буду качественно им вилять, настолько будет успешным исход миссии.

- Благослови Вселенная твой зад! – патетично ответил Гротер, воздевая руки к небу.

Я полуобернулась, подмигнула ему и шлепнула себя по упругой ягодице. Напарник хохотнул, на том и разошлись миром. Точней, больше друг друга не доставали. Молча ожидали, когда появится карвер, чтобы отвезти нас обратно в город. Аривеец привалился плечом к столбу и развлекался тем, что приставал к Справочной службе с дурацкими вопросами. И так как Справочной заведовал искусственный интеллект, издевательств Гротера он не понимал и послушно перечислял фамилии жителей Чилай-ве по алфавиту, перемежая перечисление ответами на вопросы, типа:

- Почему океан мокрый?

- Океан – это… - вежливо пояснял прописные истинны робот.

Я некоторое время наблюдала за маленьким хулиганством, после потеряла интерес и снова уселась на траву, подставив лицо под лучи местного светила. Через некоторое время послышался негромкий свист, характерный для местного транспортника. Я приоткрыла глаза и непроизвольно дернулась в сторону, охнув, потому что водитель-лихач, ворвался в нашу умиротворенную тишину, нарушаемую лишь голосом робота-информатора и периодическими вопросами аривейца. Карвер пронесся над нашими головами, круто заложил вираж и филигранно опустился рядом со мной, не задев и не промчавшись дальше. Дверца открылась, и водитель, черноволосый бородач, одарил меня дежурной улыбкой, произнеся голосом с характерной хрипотцой:

- Наша компания приносит извинения за ожидание. Мы сделаем ваше передвижение быстрым и приятным. Прошу!

- Только от икоты отойдем, - проворчал Гротер, помогая мне встать. – Милая, ты в порядке?

- Д… да, - с запинкой ответила я, глядя на водителя.

- Ну, вот, моя жена начала заикаться. Я на вас жалобу напишу, - сварливо уведомил аривеец.

- Вызов дальний, я спешил, - без всякого раскаяния ответил водитель.

- Где же вас так водить научили? – не без яда полюбопытствовала я.

- На курсах пилотов малогабаритного воздушно-наземного транспорта, - поделился откровением бывший курсант космической академии и пилот на подпольных гонках – Егор Брато.

- Оно и видно, - покладисто согласилась я.

- У нас отличные инструктора, - согласно кивнул моя бывшая любовь и надежда на будущее спасение.

- Надеюсь, в город мы доберемся без приключений, - вклинился Гротер, заталкивая меня в карвер.

- Само собой, - обнадежил Брато.

Я хмыкнула и отвернулась к окну, делая для себя одно немаловажное открытие – Егор умудрился подключиться к сендеру Гротера. Как?! Хотя… Если мой любвеобильный напарник выдал свой контакт синеглазке, то не так уж это было и сложно. Интересно, по дороге мы встретим второй карвер? Если встретим, то жалобу уже получит Гротер за ложный вызов. А если он ее получит, то может догадаться о том, о чем ему знать ненужно… Я бросила взгляд на Брато, он был совершенно расслаблен. Нет, мой бывший не дурак, значит, должен был подстраховаться. Подставляться и подставлять меня ему нет не никакого резона. Не должно быть жалобы.

- А вы с Геи, как я вижу, - заговорил напарник.

- Родители, - ответил Брато. – Они сюда на медовый месяц приехали и решили остаться.

- Какое совпадение! – просиял жизнерадостный аривеец. – Мы тоже с Геи, и у нас тоже медовый месяц.

- Поздравляю, - кривовато усмехнулся Брато.

- Благодарим, - кивнул фальшивый муж, привычно сгребая меня в объятья. Он приподнял мое лицо пальцем за подбородок и коротко поцеловал.

И вот я, дура-дурой, вдруг смутилась и попыталась отодвинуться, украдкой бросив взгляд на зеркальную переднюю панель, в которой отражались глаза водителя. Брато не обращал на нас никакого внимания. Он оставался всё таким же расслабленным, глядя вперед. Уверено вел карвер, и плевать ему было на то, что творится за его спиной. Мой разум одобрил такое поведение. Совершенно логичное и правильное, но уже знакомое чувство, посетившее меня на пляже, вновь шевельнулось, поднимая узкую змеиную голову. Как-то разом пришли на ум все неприятные слова-обвинения, сказанные мне бывшим возлюбленным с момента возобновления нашего общения. Вспомнилась и синеглазка, и это его – моя…

- Скажите, а какие на Чилай-ве есть еще романтичные местечки, где можно было бы остаться наедине, - Гротер, как всегда, был великолепен в своей игре.

- В лесу местечек еще много, - я поймала в зеркальной панели чистый взгляд измененных зеленых глаз. – А так любой из островов. Могу дать контакт одного агентства, у них расценки небольшие, дома и охранная система удобные. Молодожены любят острова бронировать.

- Мы хотели побыть на материке, - пожал плечами аривеец. – Нам казалось, что здесь много интересного.

- Кстати, - Брато выхватил из-за приборной панели небольшой пластик с именем и контактом сендера: - Я смотрю, вы не стали арендовать карвер.

- Хотите предложить нам свои услуги? – полюбопытствовал Гротер.

- Хочу, - деловито кивнул Егор. – Если будут нужны услуги перевозчика, я готов подрядиться. Беру недорого, езжу быстро, доставлю в любое место двух материков в целости и сохранности. Работа лишней не бывает.

- Почему бы и нет? Давайте вашу карточку, может, и пригодится.

Брато небрежным жестом передал пластик с контактами, я с интересом сунула в него нос. Джонатан Ковальчик. Какая прелесть. Гротер тоже полюбовался на карточку и убрал ее в карман. Я мазнула взглядом по новообращенному господину Ковальчику и мысленно покивала, одобряя идею Брато. Так он может не прятаться, будет время от времени рядом, и можно обмениваться посланиями.

- Знаете, - снова заговорил Егор, - пять лет назад планета превратилась в бассейн. Тогда даже были жертвы, сообщение правительства уверяло, что выход найдется. Мы даже думали перебраться выше. Над уровнем океана есть пик, там находится самое безопасное место.

Он замолчал, словно переживая то, о чем говорил. Гротер недоуменно приподнял брови, взглянул на меня, но я пожала плечами.

- Приезжие часто спрашивают, где безопасное место на Чилай-ве, - снова заговорил Брато. – Кругом вода, опасаются. Я и говорю, мало ли и вам интересно, что пик Согласия самая безопасная точка этой планеты.

- Ясно, - улыбнулся напарник. – Но мы как-то даже не задумывались о том, что на Чилай-ве может быть опасно. Теперь как-то жутковато… Сильное наводнение, значит, было?

Они переговаривались, обсуждая дела пятилетней давности, а я молчала, делая вид, что слушаю, но на самом деле, я переваривала скрытое послание. Тринадцать лет назад мы прятали среди кучи ничего не значащих фраз несколько нужных. Так приходилось делать уже ближе к концу наших отношений, когда отец начал прислушиваться к моим разговорам по сендеру. Цифра в предложении была подсказкой, сколько слов нужно отсчитать, чтобы уловить ключевое. Пять лет – каждое пятое. Вышло: бассейн, сообщение, найдется, выше, пик, место. Бассейн… Скорей всего, бассейн в отеле. Там меня ждало сообщение, которое я могу найти в месте выше какого-то пика. Что имеется в виду под пиком, я смогу понять только на месте, но основное я ухватила.

- Такое здесь нечасто, вам не о чем беспокоиться, - говорил лже-Ковальчик.

- Поня-атно, - протянула я, скучающим тоном, перехватывая взгляд Брато в зеркальной панели. – Неужели правительство не предусмотрело возможность цунами, наводнений, штормов?

- Милая, всегда бывают сбои, обычное дело, - ответил мне Гротер.

Я подняла к нему лицо, и напарник, провел по моей щеке костяшкой согнутого пальца, после склонился и поймал мои губы. Ничего необычного, всё как всегда. В этот раз я отстраняться не стала. Мы ведь все отыгрываем свои роли на отлично. Я обняла в ответ аривейца, зарылась ему пальцами в волосы и ответила на поцелуй, не давая его разорвать быстро. Недавняя злость вернулась, и я позволила себе увлечься. Подалась еще ближе, тесней прижимаясь к Гротеру, и негромко застонала под напором его языка, которому все-таки позволила скользнуть себе в рот.

Карвер резко дернулся, тряхнув нас с аривейцем. Мои зубы клацнули, и теперь охнул напарник, резко отстраняясь от меня. Мы одновременно повернули головы в сторону Брато.

- Простите, - невинно отозвался он, глядя честными глазами на нас с Гротером через зеркальную панель. – Неожиданная помеха, пришлось объехать. С вами всё в порядке?

- Неф, - прошепелявил напарник. – Не ф повядке. Фойт.

Он высунул язык, скосил на него глаза, как совсем недавно в лесу.

- Ох, - потрясенно выдохнул бывший курсант, - простите! Можете не оплачивать эту поездку, и следующие я буду возить вас бесплатно, только не сообщайте в компанию… У меня дети, пожалуйста…

И вид расстроенный, и раскаяние неподдельное, я растрогалась, честное слово.

- Я отработаю, клянусь!

- Ефе как отабо… Фойт! Ыая…

- Счастье мое, закрой рот, ты испачкаешь салон кровью, - сдавленно попросила я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Гротер ответил мне возмущенным взглядом, попытался еще что-то сказать, но только прошепелявил и вовсе что-то невразумительное. Я хрюкнула, затем еще разок, и все-таки разразилась хохотом.

Конечно, нет ничего смешного в прокушенном языке, но… Черт, он сам клялся не совать мне ничего в рот. И эти попытки возмутиться, да и весь вид… И еще Брато со своей перекошенной рожей, изображавшей раскаяние, стыд и испуг.

- Аава, - изрек Гротер и нахохлился.

- Прости, - я уткнулась ему в плечо, всё еще вздрагивая от прорывающегося смеха. – Больно?

- Еф! Хаафо! – ядовито прошепелявил напарник и отвернулся от меня.

- Эрик, милый, ну прости, это нервное, - попыталась оправдаться я. – Я испугалась. Такой неловкий водитель…

- Простите, я не хотел! – на надрыве ударил себя кулаком в грудь мой бывший. – Только позовите, когда нужно будет куда-то ехать, я сразу примчусь. И возить буду осторожно. Только не сообщайте…

Гротер нацелил на него палец, после постучал пальцем по карману с карточкой и снова указал на Брато. Тот горячо кивнул:

- Только вызовите, я птицей!

- Угу, - промычал аривеец.

- Везите нас к врачу, лучше к личному кабинету. Этих отельных докторов еще не всегда найдешь, - велела я, как единственный человек в нашей паре, способный разговаривать.

- Уже! Вот, - карвер остановился перед врачебным кабинетом. – Лучший! Могу оплатить прием.

- А! – воскликнул Гротер. – А-а!

- Что? – мы с Брато с недоумением посмотрели на покусанного аривейца.

- А! – повторил тот, кивнув головой.

- Эрик согласен на ваше щедрое предложение, - перевела я, сообразив, что Гротер вопит: «Да! Да-да!». – Идемте с нами.

- Как скажите, - без особого энтузиазма согласился Брато, выбираясь из карвера. – Только я не знаю, сколько у меня…

Напарник не дал ему соскочить с крючка, потряс перед носом кулаком и развернул в сторону врачебного кабинета. Затем обошел и первым направился к дверям. Егор вдруг обернулся ко мне, криво ухмыльнувшись, разом став похожим на бандюгу, подмигнул и отвернулся, вновь понурившись и превращаясь в незадачливого водителя, которому не хочется терять работу и свои деньги отдавать жалко.

Переговорить с Брато мне так и не удалось. Гротер намертво вцепился мне в руку, когда я догнала его, и утянул за собой. Так что осмотр и лечение прошли под моим чутким присмотром. Я сочувственно вздыхала и нежно поглаживала пострадавшего «мужа» по плечу. Каверзник Брато всё это время простоял у стенки, повинно опустив голову и протяжно вздыхая. На десятом вздохе не выдержал доктор-чиалвеанин и выгнал его из кабинета.

- Э-э! – тут же дернулся Гротер, протестуя.

- Я присмотрю, чтобы он не сбежал, - успокоила я, но аривеец снова вцепился мне в руку, вернул ее себе на плечо, недвусмысленно велев себя наглаживать дальше. Затем ткнул Егору на прежнее место у стены, а врачу достался упрямый взгляд. Все-таки он жмот, это я уже давно поняла. Вон, как вцепился в возможность не платить самому за прием.

Под суровым взглядом напарника, я, Брато и доктор занялись прежними делами. Я жалела аривейца, Брато вздыхал, доктор тихо зверел, но исцелял рабочий инструмент блудливого кобеля и руководителя операции. Впрочем, виновника того, что все мы собрались в одном месте, это нисколько не волновало. Он красиво страдал, поглядывая на меня несчастным взглядом, явно требуя усилить накал сострадания. Я упорно этого не замечала, в конце концов, совсем перестав его гладить. Вместо этого незаметно ущипнула и вздохнула с облегчением, когда актеришка испепелил меня зверским взглядом, но отстал, и теперь сидел с закрытыми глазами, ожидая, когда процедура будет закончена.

- Сегодня поменьше разговаривайте, - произнес доктор, отходя от пациента. – Лучше вообще помолчать. Завтра ваш язык полностью восстановится, терпеть недолго.

- И как же ты без языка, счастье мое? – усмехнулась я. – Вся личная жизнь насмарку.

Гротер продемонстрировал мне руки с десятью пальцами, двинул бедрами и осклабился, издав многозначительное:

- Ы-ы.

Я фыркнула и указала на Брато, следившего за нами исподлобья:

- Этот господин с вами рассчитается.

Мы вышли из врачебного кабинета, но дальше знакомого карвера не ушли. Гротер по-хозяйски оперся локтем на крышу транспортника, всем своим видом показывая, что с места его не сдвинут даже цунами. И когда появился Брато, аривеец указал взглядом на дверцу. Он перегибал. Вот теперь  точно перегибал. Насколько я знала своего бывшего, к попыткам его унизить он был нетерпим. Однако Егор продолжал играть свою роль. Он поджал губы, но кивнул и открыл дверцу перед моим напарником. Тот с царственным величием уместил свой зад на сиденье, и на этом вредность и дурь Гротера закончились. Похоже, свое маленькое удовлетворение он получил. Закрыв глаза, аривеец устало вздохнул и больше ни на кого внимания не обращал.

- В отель, - сказала я, беря напарника за руку.

До места нашего временного проживания мы добрались без приключений. Брато вел карвер аккуратно, без новых пакостей и лихачества. Когда уже вышли из транспортника, Гротер постучал себя по карману, и я перевела:

- Мы с вами свяжемся.

- Да-да, конечно, - закивал Егор. – Я отработаю.

Аривеец наградил его выразительным взглядом, обнял меня за талию, и мы вошли в отель. Уже перед самыми дверями я все-таки обернулась. Егор стоял, прислонившись спиной к карверу. Он скрестил руки на груди, и во взгляде его не осталось ни толики былого раскаяния. Холодный такой взгляд, оценивающий. И был он направлен на моего напарника. Заметив, что я смотрю на него, Брато развернулся, сел в карвер. Как он уезжал, я уже не видела, потому что двери отеля за нами с Гротером закрылись.

В номере напарник завалился на кровать. Я не стала издеваться, ну, не зверь же все-таки, понимаю, что, несмотря на все, чем Гротера напичкал врач, ему сейчас тяжко. Аривеец похлопал рядом с собой ладонью, но тут же сам и махнул на меня, заметив в моих глазах отзвуки иронии. Он закрыл глаза, а вскоре и вовсе уснул, предоставив меня самой себе. Я немного послонялась по номеру, ожидая, проснется Гротер или нет, а затем переоделась в купальник, накинула халат и выскользнула в коридор.

Мой путь лежал в бассейн. Хотелось разобраться с пиком, понять, что это означает. Ну и если получится, то забрать сообщение Брато. Персонал в отелях на Чилай-ве особо на глаза не стремится попасть, потому что политика отдыха на это планете – покой и тишина, как я уже упоминала. По этой причине я никого не встретила по дороге, кроме нескольких таких же постояльцев, как мы с Гротером. Но и они не рвались в собеседники. Так что до бассейна я добралась быстро и без помех.

Здесь оказалось пусто и безлюдно. Впрочем, бассейн был, скорей, данью возможных потребностей жильцов отеля, чем необходимой деталью при  наличии бесконечных водных просторов планеты. Если туристы и хотели поплавать, то они шли к океану, а не спускались в бассейн. Но у меня «муж» лежал в номере с травмой, и сходить на пляж не позволяло «беспокойство», потому поход в бассейн был вполне оправдан.

Скинув халат, я нырнула с бортика в приятную воду, проплыла половину чаши и вынырнула, фыркнув и стерев с лица излишки воды. После неспешно огляделась, отыскивая хоть что-то напоминающее пик. Искать оказалось недолго. То, что я поняла верно, сомневаться не приходилось. На другой стороне бассейна возвышалось подобие скалы для тех, кто любит прыгать в воду с высоты. Удобный выступ обозначал вышку, с которой можно было нырнуть, не опасаясь не долететь до цели. Хмыкнув, я подплыла к той стороне чаши, где находилась «гора».

- Выдумщик, - прошептала я, забираясь наверх. – Ну и?

Я огляделась, пытаясь понять, что и где тут спрятал мой бывший. И снова подсказка быстро нашла меня. Я увидела нарисованную птицу – ястреба, но очень схематичного, мне было знакомо это изображение. Обычное хулиганство, вроде ничего подозрительного, но не для меня. Вдруг перехватило дыхание, я облизала пересохшие губы и приблизилась к птичке, ступая, едва ли не с опаской…


- Какого черта?! Я отработал, вы получили отступные, что вам еще надо?! – я стою за углом нашего кафе, закусив губу, и слушаю, как Егор разговаривает на повышенных тонах. Мне не нравится этот разговор и пугает тон моего парня. Он не просто зол: Брато в ярости. Я слышу, как с его уст срывается отборная брань. Она предназначается неизвестному собеседнику, но я невольно кривлюсь. Мой Егор другой, он не говорит таких слов, какие сейчас слышат мои уши. И еще я знаю, что при мне бы этого разговора не состоялось. А если начну спрашивать, Брато не ответит, поэтому я продолжаю подслушивать, не спеша обнаружить, что уже рядом. – Не надо мне угрожать! Я выплатил всё, что вы хотели. Всё! Я больше не участвую в гонках. И не суйтесь ко мне. Мне есть, что о вас рассказать властям…. Да плевать! Я всё сказал.

Я осторожно выглядываю из-за угла. Егор уже закончил разговор. Он с силой ударяет ладонью по стене.

- Твари!

Отступив снова за угол, прижимаюсь к стене. Я не понимаю происходящего, но меня пугает то, что услышала. Единственное, что мне ясно – у Егора неприятности из-за гонок. Точней, из-за того, что он больше не хочет в них участвовать. Собравшись с духом, я выхожу из своего укрытия, натянув на лицо улыбку. Егор стоит ко мне спиной, запустив пальцы в волосы, но на звук моих шагов одергивает руки и порывисто разворачивается. На его губах шальная улыбка, такая же фальшивая, как и моя, но в глазах почти не осталось карего цвета, радужка полностью затянута багровым.

- Привет, Лисеныш, - Брато стремительно подступает ко мне, прижимает к себе так сильно, что я едва не хриплю. – Я соскучился.

Я пытаюсь вывернуться и заглянуть ему в лицо, но Егор не позволяет, он запускает пальцы мне в волосы и прижимает голову к своей груди. Замерев, я слушаю, как бешено бьется его сердце. Но проходит минута наших неразрывных объятий, вторая, и его бег затихает, уравновешивается. Брато постепенно успокаивается. И лишь когда дыхание его выравнивается, Егор отстраняется, давая заглянуть себе в глаза. Багровая полоска стала намного уже, и улыбка кажется мне вымученной. Он успокоился, но угнетен, это мне ясно без лишних слов.

- Егор, - я знаю, что сам он мне ничего не расскажет, поэтому решаю сознаться в том, что подсушивала, - у тебя неприятности?

- С чего ты взяла? - его смех звучит неестественно громко. – Глупости, Лисеныш. Ты со мной, а значит, у меня всё замечательно.

Я отступаю на шаг и мотаю головой.

- Не ври, - выходит истерично и резко. – Я слышала твой разговор. Тебе угрожают? Не хотят отпускать с гонок?

Улыбка сходит с лица Егора, радужка вновь краснеет. Я вижу, как желваки начинают ходить на скулах, но взгляд моего парня упрям, он не хочет обсуждать это со мной.

- Давай ты не будешь лезть в это, хорошо, детка?

- Буду! – восклицаю я, сверля его не менее упрямым взглядом. – Буду лезть! Если я не буду лезть, я не узнаю, что происходит в твоей жизни!

- Это не та сторона моей жизни, которую мне хочется с тобой обсуждать, - резко отвечает он.

- Но это же твоя жизнь, Егор! – выкрикиваю я, чувствуя, как подступают слезы. – Твоя жизнь – это и моя жизнь тоже. Не молчи, пожалуйста, - я подхожу к нему, беру за руку, заглядываю в глаза, но Брато отводит взгляд, упорно не желая отвечать. И тогда я выпаливаю то, чего боюсь больше всего в жизни: - Если ты не расскажешь мне, я уйду, слышишь?! Уйду и уже никогда не вернусь! Если ты не доверяешь мне…

- Может, сейчас это и к лучшему, - вдруг говорит Егор, и мир рушится вокруг меня.

- Ты… ты готов со мной расстаться? – шепотом спрашиваю я.

- Нам лучше не видеться какое-то время, - отвечает он, становясь холодным, чужим, далеким. – Потом…

- Не будет никакого потом! – вот теперь я плачу. Сжимаю кулаки, чтобы взять себя в руки, но не получается, и я выкрикиваю: – Никогда больше не подходи ко мне, Егор Брато! Если тебе твои тайны важней меня, значит, ты всё это время лгал мне. Ненавижу тебя!

- Ильса…

Он зовет меня, но все-таки не останавливает. Я прячусь в сквере, ожидая, что сейчас он появится, жду вызова по сендеру, но Егор молчит. Меня никто не ищет, никто не пытается вернуть. Он просто отпустил меня. И я ушла. Ушла, чтобы провалится в непрекращающийся кошмар, мучавший меня по ночам, не исчезавший ночью. Я грызу себя за то, что выкрикнула Егору. Ругаю последними словами.

С родителями отношения становятся совсем напряженными. Отцу я стараюсь не попадаться на глаза, и когда узнаю, что он уезжает на несколько дней, облегченно выдыхаю. Как бы там ни было, но я не хочу, чтобы он отыгрался за мое состояние на Егоре. Мама ни о чем меня не спрашивает, но пытается расшевелить. Таскает за собой, но я только начинаю злиться и срываюсь на нее. Дня через три она оставляет меня в покое. Я оказываюсь предоставлена самой себе. И теперь слоняюсь, как тень, то подолгу просиживая под старым дубом, то на берегу реки. Всё жду, что Егор появится, что хотя бы напишет сообщение, но он по-прежнему молчит, и от полноценной истерики и попытки сотворить с собой что-то очень плохое, меня отделяют лишь успокоительные капли, которые мама незаметно капает мне в чай. Больше их добавить некуда, я почти не ем.

На седьмой день моего коматоза я снова оказываюсь под нашим дубом. И первое, что бросается мне в глаза – это лист обычной бумаги, на котором нарисована птица. Я больше догадываюсь, чем узнаю в странном схематичном создании ястреба. Под изображением птицы нарисована стрелка и написано одно слово - иди. Мое сердце пропускает удар, а потом пускается в бешеный галоп. Я опираюсь на дерево и несколько минут восстанавливаю дыхание, потому что спазм, подступивший к горлу, душит, не позволяя вздохнуть полной грудью.

А потом я срываюсь на бег и почти пробегаю мимо нового указателя, но вовремя замечаю белый квадрат. Там снова птица, стрелка и слово – туда. Я меняю направление, но уже не бегу, боясь пропустить что-то важное. Этим чем-то оказывается очередной указатель, на котором под стрелкой написано – найдешь. Четвертый указатель последний. На нем стрелка указывает вниз, и рядом написано последнее слово – идиота. Под указателем стоит на коленях Егор Брато. Он смотрит на меня и произносит только:

- Лисеныш, я не смог. Мне без тебя плохо.

- Дурак, - всхлипываю я.

Он кивает и опускает голову. Я некоторое время стою, не зная, что мне делать. Хочу броситься ему на шею, а еще хочу вытрясти из него душу, и послать ко всем чертям тоже хочу. Во мне бушует такой ураган чувств, что я едва не взрываюсь от него, но бессильно опускаюсь на колени напротив и просто реву, избавляясь от всего, что накопилось внутри за эту черную неделю безысходности.

Егор первым подходит ко мне, подхватывает под руки и ставит на ноги. Он стирает мокрые дорожки с моего лица, что-то говорит, а я захлебываюсь слезами, судорожно всхлипываю, но вцепилась ему в плечи так сильно, что убрать мои пальцы, кажется, можно только отрезав их. Я мотаю головой и выдавливаю:

- Не отпущу…

- Я больше не уйду, - отвечает Егор, обхватив мое лицо ладонями и заставляя посмотреть на себя. – И тайн у меня от тебя больше не будет.

- Мы больше не поссоримся, - уверенно киваю я.

- Никогда в жизни, - также уверено говорит Брато…


- Да лучше бы ты хранил свои тайны, - прошептала я, приседая рядом с нарисованным ястребом. – Лучше бы хранил. Я тогда согласилась бы на что угодно, лишь бы ты был рядом, Егор Брато.

Тряхнув головой, я просунула пальцы в маленькую расщелину и нащупала уголок чего-то плоского и твердого. Ухватив за уголок, я вытащила прямоугольничек прозрачного пластика. Повертела его в руках и негромко хохотнула, сообразив, что это. Древний текстовый переговорник, которым не пользуются лет сто! Где его добыл Брато? Уму непостижимо. Но стоит заметить, что решение проблемы идеально. У этого текстовика совершенно другой принцип работы, в отличие от сендера.

- Рабочий хоть? – с сомнением спросила я саму себя, вертя его в руках.

«Рабочий», - тут же проступили буквы на поверхности переговорника. – «Привет, детка».

- Набор голосом, насколько я помню? – негромко спросила я.

«Ты необычайно прозорлива».

- Иди к черту, Брато, - усмехнулась я.

«Я провел у него в гостях восемь запоминающихся месяцев. Не понравилось».

- До связи, - буркнула я, почувствовав укол раздражения.

«Береги хвост, Лиса».

- Не обломай крылья, Ястреб, - снова усмехнулась я, сжала в ладони переговорник и полетела вниз, в воду.

Уже выбираясь из бассейна, я застыла, осознавая, что переговорник улавливает все, что я произношу. Выходит, Брато слышал и мои неосторожные слова, вызванные воспоминаниями? Хотя я ведь их прошептала… Так, нужно, вспомнить принцип работы этого устройства. Не может он улавливать всё, что произнесено рядом с ним, иначе его бы просто не использовали. Точно, сенсорная активация. Пока держишь в руке, он работает. Ну, тогда никто ничего не слышал, если, конечно, умник Брато, или кто-то из команды не поработал над текстовиком.

Решив провести эксперимент, я отложила пластину в сторону и произнесла:

- Ответь.

Никто не отозвался. Удовлетворенно хмыкнув, я накинула халат и направилась назад в номер, где мирно почивал в целебном сне мой страдалец-напарник. Когда я вернулась назад, Гротер еще сопел, безмятежно раскинувшись на кровати. Я привела себя в порядок, спрятала переговорник и вернулась к «семейному» ложу. Присев на его край, я невольно залюбовалась умиротворенными чертами аривейца. Хорош мерзавец, этого у него не отнять. Впрочем, мужской красоты я видела не мало, вот уж чем не удивишь. И за всю свою жизнь я млела от разглядывания только одного мужчины, но… не будем углубляться, пока меня вновь не заклинило на очередных воспоминаниях.

Некоторое время я раздумывала, что делать дальше. Можно было разбудить Гротера, но смысла в этом не было. До встречи с Лаитерро времени еще было немало, а больше занять себя было не чем. Если бы аривеец не отслеживал мои передвижения, я могла бы поболтаться по городу, да и выслушивать потом не хотелось. Поэтому я перешла на свою половину кровати, растянулась на ней, неожиданно чувствуя покой и легкость впервые за последние дни. Блаженно вздохнув, я закрыла глаза и провалилась в приятную дремоту.

Глава 16

Глава 16


- Гротер, я тебя убью. Клянусь жизнью, я тебя удавлю, хотя бы из милосердия.

- Су…

- Заткнись, - прервала я его. – Вот скажи, почему из всего запаса слов, которые ты сейчас можешь использовать, тебе лучше всего удается – сука?

- Гы-ы, - осклабился аривеец, умиротворенно вздохнул и благочестиво возвел глаза к потолку.

- Ты похож на идиота, - констатировала я, с интересом рассмотрев напарника.

- Э!

- Угу, - кивнула я, отняв у него сендер. – Ты зачем его только под себя настроил? Как мне связаться с Лаитерро? С моего не могу, с твоего тоже. Ты даже имя его не можешь назвать нормально, словно у тебя во рту чле…

- Э!

- Но ведь не можешь?

- Ай, - потребовал Гротер, в который раз отнимая у меня сендер. – Ойсяк…

- Придурок, - вздохнула я и отошла к окошку.

 Мы уже полчаса не могли связаться с Лаитерро. Наш фальшивый де Роса пытался пробиться сам, но из-за того, что контактор Гротера был отстроен только под его голосовые и речевые параметры, то ответить мы не смогли. Психованный аривеец уже успел попрыгать, размахивая руками с зажатым в пальцах контактором. Пинал ни в чем неповинную кровать, даже сбегал к администратору и несколько минут махал на него руками. Подозреваю, что ругал нецензурными словами. Благо, администратор в это время спал на рабочем месте и оскорблений аривейца не видел. В какой-то момент мне стало любопытно, будь сейчас Гротер под собственным именем… почти под собственным, он бы вел себя, как полный идиот, или это роль помогла ему так расслабиться? Скорей второе, потому что идиотом мой напарник точно не был. «Наоравшись» он вернулся в номер, я следом, упал поперек кровати и страдальчески посмотрел на меня.

- Нет, - ответила я, пресекая намек на утешительный секс.

- Сука, - четко произнес напарник, и я заподозрила его в симуляции.

И если бы нам не была так важна встреча с Лаитерро, то совсем уверилась бы в ней. Но мешать ходу операции было не в его интересах, потому Гротер продолжал изливать свое негодование всеми доступными способами. Сейчас он продолжал издевательства над собой и сендером. Наконец, застонав, аривеец отбросил на кровать контактор и воззрился на меня тяжелым взглядом.

- Совсем перенастроить не можешь? – уточнила я, глядя на зверскую мину напарника.

Он отрицательно мотнул головой.

- У тебя с собой коммуникатор.

- И фо?

- Ни фо, - буркнула я, отворачиваясь к окну.

За спиной послышались шаги, и мне на плечи легли ладони. Гротер рывком развернул меня к себе лицом и промычал:

- Ы!

- Что?

- Ы! – продолжал меня тыкать пальцем в грудь офицер СБА. – Ы!

- То есть всё из-за меня? – возмутилась я. Вообще за эти полчаса я поняла, что могла бы стать персональным переводчиком Гротера в его безъязыком состоянии.

- Угу, - истово кивнул аривеец.

- А не пойти ли тебе по знакомому маршруту?

Напарник смерил меня высокомерным взглядом, но быстро сдулся и махнул рукой. Он доплелся до кровати, повалился на нее лицом вниз и несколько раз приложился лбом об уютную мягкость нашего ложа.

- Об стену, счастье мое, - посоветовала я. – Что ты себя жалеешь?

Аривеец протяжно вздохнул из глубин кровати, перевернулся на спину и уставился в потолок. Понимаю, дело усложнялось, и это ему совсем не нравилось. Лично меня задержка особо не трогала. Окончанием миссии я продолжала видеть свое устранение, поэтому промедление для меня оставалось лишним глотком воздуха. А вот аривеец рассчитывал на быстрое завершение, но проблемы напарника оставались проблемами напарника. Помогать искать выход из создавшегося положения я не спешила. Он сам не дурак, и раз не предложил самый простой вариант решение проблемы, значит, это было невозможно.

Аривеец снова посмотрел на меня страдальческим взглядом, затем изобразил, будто управляет карвером и провел большим пальцем по горлу. Ясно, Брато конец. В этом я совсем не была уверена, поэтому фыркнула, продолжая лицезреть окончание пантомимы. Нет, я понимаю, конечно, напарника. Выходка моего бывшего грозила общему, кстати, делу, провалом, если Лаитерро оскорбиться и на контакт больше не пойдет. Впрочем, так думал только Гротер, у меня были случаи и безнадежней, которые заканчивались удачным завершением миссии, но успокаивать аривейца я также не спешила, чтобы не расслаблялся.

И на Брато злился только аривеец. Это ему в язык ввели заживляющую дрянь, которая восстанавливала ткани быстро, но временно прекращала работу вкусовых рецепторов и лишала язык подвижности до двадцати часов. Я же не могла не думать о том, что Егор среагировал не столько на поцелуй, сколько на мой стон… Черт, кажется, во мне просыпается та безумная малолетка, которая уже однажды позволила задурить себе голову. Нет-нет, никаких личных мыслей, только о своей шкурке и не больше.

- Гротер, «Муха»! – не выдержала я. – Если у тебя сендер и коммуникатор совместимы…

Напарник поднял на меня непонимающий взгляд, но через мгновение его глаза прояснились, и Гротер от души постучал себя по лбу кулаком.

- Аривейский гамадрил, - усмехнулась я, глядя, на подобие победного танца.

Гротер послал мне воздушный поцелуй, расправил плечи и поспешил за «Мухой», на которой сохранился его голос, и за коммуникатором, чтобы составить команду из мозаики собственных слов. Я проводила его взглядом и покачала головой. Похоже, не только я деградирую. Но если виной моему неадекватному поведению я считаю аривейский подарочек в голове, то Гротера разума лишила всего лишь потеря одной из рабочих деталей. Всегда подозревала, что у аривейцев мозг и части тела, ответственные за получение удовольствия взаимосвязаны. А что было бы, если бы у него член превратился в унылый отросток? Напарник превратился бы тогда в недоумка, пускающего слюни? Всё же наследственность – сильная вещь, хоть и переданная через мать.

На этом я завершила свое мысленное философствование и подошла к кровати, на которой уже снова восседал вернувшийся напарник. Его деловитый вид сорвал с моих губ очередной смешок, но Гротер лишь надменно покосился на меня и продолжил работать с нашими разговорами, записанными «Мухой», отыскивая всего три слова – вызов, контакт и де Роса. Вскоре он уже тер ладони, расплывшись в акульем оскале, вдарил себе кулаком в грудь, скривился и пожалел сам себя, от меня же не дождешься.

- Эй, - позвал меня Гротер, похлопав рядом с собой ладонью.

Я присела на указанное место, продолжив наблюдать, как аривеец убирает все лишние шумы, очищая речевую команду от мусора, во избежание новых проблем с контактором, лишенным чуткости и понимания, ну, как я, например. После подключил сендер и запустил себя любимого:

- Контакт де Роса. Вызов.

- Эрик, добрый вечер, я уже не ожидал, что вы появитесь, - немного натянуто откликнулся Лаитерро. Впрочем, ответил он быстро.

- Добрый вечер, господин де Роса, - ответила я вместо ожидаемого «Эрика». – Это Лиза-Лотта.

- Ох, дорогая, как же я рад слышать вас, - встрепенулся второй аривейский кобелюка. Голос его тут же смягчился, наполнился бархатистыми нотками, и Гротер округлил глаза, состроив возмущенную рожу. Я отмахнулась от него, продолжая разговор, чуть смущенно, но без блеяния и лепета:

- Простите нас, господин де Роса…

- Адам, Лиза, - мягко поправил меня Лаитерро. – Прошу вас, к чему официоз? Мне приятно слышать свое имя из ваших прелестных уст.

Гротер вытянул два пальца и приставил их к голове, обозначая рога. Я криво усмехнулась. Оба они козлы. Напарник понял мою ухмылку правильно, мотнул головой и задрал нос. Себя он из парнокопытных исключил.

- Мне не очень удобно… - чуть протянув с сомнением, сказала я ученому. – Эрику может не понравиться…

- Ваш муж будет ревновать вас к имени? – изумился липовый Адам. – Всего лишь имя, Лиза. Таких имен миллионы по нескольким галактикам. Кстати, вы знали, что у гарвеан из звездной системы  Лаор-рока-ода-рун земные имена в ходу уже более двухсот лет? И имя Адам среди них занимает одно из первых мест. Так есть ли смысл ревновать к имени, которое носят несколько тысяч головоногих моллюсков, пусть и разумных?

Я хихикнула, слушая его:

- Наверное, вы правы… Адам. Просто… просто я так сильно люблю своего мужа и не хочу его расстраивать, что порой становлюсь ужасно мнительной. – Гротер утер слезы умиления.

- Думаю, вашим чувствам к мужу никак не помешает, если мы перейдем на «ты», - жизнерадостно ввернул Лаитерро.

- Адам, - взмолилась я, - прошу вас, давайте уже поговорим о нашей прогулке…

- Как приятно это прозвучало, - промурлыкал ученый.

Мой напарник перекривлял наш объект, едва не вылезши из кожи вон от усердия. Я досадливо отмахнулась от него, Гротер скрестил на груди руки и насупился, но отвлекать своим спектаклем перестал. Вот честно, так бы и дала в лоб, так он мне надоел за этот вечер!

- Я должна принести вам извинение, Адам, - я «не заметила» игривости аривейца, - мы не смогли с вами связаться в оговоренное время, так неприятно… Но у нас есть оправдание, Эрик слегка травмирован. – Гротер был явно против моей оценки своего состояния. Судя по выражению его лица, мой аривеец уже трижды умер от смертельного ранения, и с каждым разом всё кровавей и трагичней. Не выдержав, я двинула локтем ему в бок, и напарник умер в четвертый раз, теперь, похоже, окончательно, потому что целых полминуты не лез мне под руку.

- Что случилось? – участливо спросил Лаитерро. – Я могу помочь?

- Нет, уже всё хорошо, - ответила я с улыбкой. – Нашей прогулке это не помешает.

- Но ваш муж может присоединиться к нам? – осторожно полюбопытствовал ученый.

- Разумеется, - разочаровала я его. – Эрик временно не может разговаривать, но ходить вполне способен. Как мы с вами можем встретиться?

- Я подъеду за вами, - от слов Лаитерро я вдруг почувствовала легкое раздражение, но подавила его, решив не думать о его причине. – Где мне вас забрать?

Обговорив время и место встречи, я дождалась, когда ученый отключится, и повернулась к Гротеру, уже сидевшему рядом. Он снова потер ладони, прижался щекой к моей щеке и соскочил с кровати, забирая коммуникатор, сендер и «Муху».

- Как, счастье мое, ты не дашь мне посмотреть наш семейный отдых? – я в фальшивом изумлении приподняла брови. – А что я же буду вспоминать тихими одинокими вечерами, лежа на горе аривейского золота за мой неоценимый вклад в дело безопасности твоей Отчизны?

Напарник обернулся и укоризненно покачал головой, промычав:

- Оом.

- Обещаешь?

- Угу, - кивнул он и исчез из поля моего зрения.

- Ну-ну, - хмыкнула я.

Впрочем, мысли мои так и остались с Гротером. У меня невозможно зудело от желания порыться в вещах напарника. Но то, что он оставлял открытым, не содержало никакой нужной мне информации, а вот то, что могло меня заинтересовать, поганец закрывал, и взломать портативное хранилище в виде маленького чемоданчика у меня возможности не было. В отличие от обычного допотопного кейса, который открывался на голосовую команду хозяина, или же при помощи отпечатка, хранилище имело более высокий уровень защиты. Тут тебе и своевременное сообщение владельцу о взломе, и руки по локоть оторвет. Приходилось ходить кругами, облизываться и мириться с положением вещей.

- Иса, - Гротер выдернул меня из размышлений. Он прошелся по мне выразительным взглядом, намекая, что стоило бы переодеться.

- Сейчас, - буркнула я.

- Ай-ай, - поругал меня напарник, и добавил для весомости: - Ай-ай-ай.

С одеждой я долго не мучилась, наряд для этой прогулки был продуман еще днем. Переодевшись в удобные штаны, рубашку, обтянувшую ныне внушительную грудь и узкую талию, я надела обувь без каблука, собрала волосы в хвост и вышла к аривейцу. Он критически осмотрел меня, распустил шнуровку, открыв верхнюю округлость до нижнего белья, получил по рукам и обижено засопел.

- Никакой вульгарщины, - строго пояснила я. – Я покажу ему ровно столько, сколько даст ему размах для фантазии и желания увидеть больше.

Снова поправив шнуровку на рубашке, оставив открытой ложбинку грудей, я с нежностью погладила любимую подвеску, на которую когда-то любовался Гротер в день нашего знакомства еще на борту дипломатического лайнера. Напарник тут же протянул руку, взял подвеску на ладонь и усмехнулся – тоже вспомнил. После одобрительно кивнул, приобнял меня и подтолкнул к дверям.

Когда мы покинули отель, я уже привычно мазнула взглядом, отыскивая наше сопровождение, но никого не заметила. Рассматривать улицу более пристально у меня не было возможности, да и времени не осталось, потому что почти одновременно с нами у дверей отеля остановился карвер, поблескивая в вечернем освещении металлическими боками, и нам навстречу вышел Лаитерро. Его белозубая улыбка едва не ослепила накалом радости от встречи. Немного рисуясь, наш объект распахнул дверцу, приглашая нас сесть в транспортник. Гротеру ученый пожал руку, выразив сочувствие по причине нездоровья. А вот я удостоилась не только легкого пожатия, но и поцелуя. Блудливый котяра Лаитерро одарил меня пронзительным взглядом поверх моей руки, пока прижимался к ней губами, и комплиментом:

- Вы невероятно красивы, Лиза, - и тембр такой… ух! Даже у такой прожженной и циничной стервы, как я, по позвоночнику скользнули мурашки.

Гротер мычать не стал, он просто кашлянул, разрывая переплетенье наших с Лаитерро взглядов, и, сузив глаза, посмотрел на «соперника». Тот ответил сдержанной улыбкой, но не отпустил мою руку, пока я не уселась в карвер. Напарник тут же по-хозяйски сгреб меня в охапку, я уместила голову на его плече, липовый де Роса мило улыбнулся обоим сразу с водительского места, которое успел занять, и транспортник тронулся с места.

По городу мы ехали по земле, но как только оказались за его пределами, Лаитерро перешел на воздушную трассу. Карвер набрал скорость, но до лихости Брато ученому было далеко, все-таки в космических академиях не обучался и темперамент не тот. Лаитерро был острожен, и то, что он так легко шел на контакт, свидетельствовало лишь о двух вещах: аривеец был уверен в своей неуязвимости, и он отчаянно скучает, оставаясь затворником на своем острове, поэтому ухватился за приключение, которое само плыло ему в руки. Но это-то как раз и играло в нашу с Гротером пользу.

Хрустальный круг – это была самая настоящая достопримечательность на Чилай-ве. Ни казнь последнего императора, ни подземный город ужасов, построенным при помощи рук аборигенов, не могли сравниться с настоящим чудом, созданным самой природой. Но именно на такие достопримечательности посмотреть можно было после получения специального допуска. Чилайвеане берегли свои маленькие святыни, а Хрустальный круг считался одной из главных святынь. В такие места туристов не пускали во избежание вандализма. И, конечно, были правы. Иначе бы от кристаллов уже мало что осталось. Можно было посмотреть на имитацию, можно было заказать полет над Хрустальным кругом, но попасть в его центр – только по пропуску, выданному правительством. Отсюда возникал вопрос, как наш Лаитерро сумел заполучить возможность посещать запретные заповедники, еще и приводить с собой посторонних.

- Адам, - позвала я.

- Да, дорогая? – он поймал мой взгляд в зеркальной панели.

- Кхм, - сурово кашлянул Гротер.

- В моем обращении нет ничего личного, Эрик, - отмахнулся Лаитерро и снова сосредоточился на мне: – Вы хотели что-то сказать, Лиза?

- Спросить, - я потупилась под пристальным взглядом через зеркальную панель, но «взяла себя в руки» и снова взглянула на Лаитерро. – Вы занимаете какой-то важный пост на Чилай-ве?

- Вы так решили, потому что мы летим в настоящий Хрустальный круг? – с улыбкой спросил аривеец. – Нет, дорогая, всего лишь полезные знакомства. Только и всего. Я обычный обыватель, который осел вдалеке от суеты больших планет.

Он замолчал, многозначительно так замолчал. И даже взгляд стал рассеянным, словно мысли Лаитерро умчались вдаль воспоминаний, но вот он моргнул и встрепенулся, растерянно улыбнувшись.

- Простите, Лиза, - произнес мужчина чуть смущенно, и я послушно подыграла, разгадав значение этой пантомимы:

- У вас что-то произошло… в прошлом? Поэтому вы перебрались на Чилай-ве? – спросила я с сочувствием, но «опомнилась» и смущенно потупилась: - Простите, я не должна была спрашивать. Это личное, наверное…

- Личное, - с готовностью кивнул Лаитерро. – Но вам не за что извиняться. Уже давно… не болит.

И снова отвел взгляд. Ай, красавец! Трагично, драматично, загадочно… Красивый мужчина, в чьей жизни имели место события, которые привели его в уединение, и явный намек на то, что это связано с каким-нибудь предательством или потерей. Лизу-Лотту, скромную, трепетную и наивную простушку, такое обязательно должно впечатлить. Умница Лаитерро! Выбрал-таки правильную линию, чтобы заинтересовать данный тип женщин, который я ему подкинула.

- Адам, мне так жаль, - негромко произнесла я и протянула руку, чуть коснувшись его плеча, но тут же отдернула, виновато посмотрела на Гротера и прижалась к нему, словно ища защиты, испуганная невзгодами чужой жизни.

Напарник потерся щекой о мои волосы, но снова воздержался от мычания. Мой аривеец отбросил клоунаду, превратившись в молчаливого стража семейной чести. На ученого он почти не смотрел, но во время его намеков на прошлое одарил затылок соотечественника скептическим взглядом. А мне теперь было до жути любопытно, выдумает Лаитерро историю, или расскажет о реальных отношениях со служащей земного посольства на Аривеи, заменив место действия. Я даже поерзала от нетерпения узнать, какую сказку поведает мне соблазнитель. Но время легенд еще не пришло, и мы продолжали лететь к Хрустальному кругу, чтобы насладиться необычным и красивым зрелищем.

Цель маленького путешествия находилась на нашем материке, но добираться до нее пришлось около двух с половиной часов. Все-таки карвер не настолько быстрый, как другие транспортники, предназначенные для преодоления больших расстояний за короткий срок. За это время мы разговаривали с Лаитерро мало. Я ворковала с поврежденным «мужем», он терся о мою щеку кончиком носа, накручивал на пальцы пряди из хвоста, и дарил любящие взгляды. В общем, идиллия на пассажирском сиденье царила незыблемая. Второй аривеец пока сильно не нарушал ее, лишь иногда привлекая мое внимание к чему-нибудь за окном неизменным: «Дорогая, обратите внимание». Или же: «Лиза, вы видели… Эрик, вам это тоже будет интересно». Впрочем, об Эрике вспоминали всё реже, и к Хрустальному кругу он действительно стал больше напоминать мой аксессуар, чем полноценного члена нашего хитросделанного трио.

- Лиза, - вновь привлек мое внимание Лаитерро. – Смотрите.

Карвер клюнул носом вниз, и я, признаться, ахнула. Уж чего только не повидала за время своих мотаний по космосу, а Хрустальный круг впечатлил. Само месторасположения круга находилось в каменистой местности, являвшейся частью предгорья. Сюда еще допускали туристов, дальше должен был стоять охранный барьер, невидимый простому взгляду, но не подпускавший чужаков близко к древней святыне Чилай-ве. Впрочем, и отсюда открывался впечатляющий вид.

Среди нагромождения камней, казавшегося на первый взгляд хаотичным, возвышались острые пики высоких кристаллов, разной степени чистоты. Но даже более мутные собратья собирали в своих гранях отсветы ночного светила и слабой подсветки, стоявшей здесь для усиления эффекта. Кристаллы играли бликами преломленного света, завораживали таинственным мерцанием, мягко лившимся на грубые камни. Ощущение сказочности этого места было неимоверным.

- Невероятно, - прошептала я, любуясь нереальной красотой Хрустального круга.

- Угу, - впервые промычал Гротер.

Лаитерро самодовольно ухмыльнулся.

- Это всего лишь малая часть истинного великолепия, - сказал он. – Но мы сейчас посмотрим всё это вблизи.

- Это было бы восхитительно, - рассеянно ответила я, не сводя взгляда с колдовского мерцания.

Карвер поплыл вперед, не увеличивая скорости, лишь вновь сменив угол. Теперь Хрустальный круг был виден не так хорошо, но и этого хватило, чтобы не замечать процедуру опознания и введение ученым кода допуска в ответ на запрос службы охраны. Кстати сказать, на глаза охрана так и не попалась ни разу за то время, что мы провели в этом заповеднике. Они были незримы, но, думаю, нас видели прекрасно. Ну, на то они и служба охраны.

Наш транспортник снизился, перейдя на наземное управление, и дальше мы ехали по каменной площадке, пока Лаитерро не остановил карвер и не произнес:

- Дальше только пешком.

Мы выбрались наружу, и сразу почувствовалась ночная прохлада, не ощущаемая в городке, несмотря на близость океана. Здесь все дышало свежестью и ощущением некоего таинства, участниками которого нам дозволили стать. Гротер взял меня за руку, и Лаитерро повел нас вперед, туда, где лежали две каменные глыбы. Подойдя немного ближе, я поняла, что глыбы сохранили следы человеческого влияния. Кое-где еще можно было угадать геометрию углов и обтесанную поверхность. Впрочем, напоминания о том, что камни когда-то были частью строения, почти не осталось.

- Храм богини Элуоли был разрушен многократными землетрясениями более трех тысяч лет назад, - сказал Лаитерро. Сейчас голос его звучал тихо и отстраненно. Думаю, и на него это место производило впечатление, несмотря на то, что оно ему было явно хорошо знакомо. – Я видел репродукции и фрески. Потрясающее было строение. Сейчас мы проходим через остов главных врат. Если верить историческим источникам, то створы были отлиты из тарниана, аналог земного серебра с примесью…

- Я знакома с таблицей химических элементов других планет, - кивнула я, прерывая его. – Лучше расскажите про сам храм.

- С удовольствием, - негромко рассмеялся Лаитерро. – Итак, створы ворот были отлиты из тарниана, отполированы и сверкали в лучах местного светила, отливая бликами от кусочков кристаллов, впаянных в сложный рисунок, украшавший ворота. Но ворота имели, скорей, символическое значение, как обозначение входа в храм, потому что стен, как таковых, он не имел. Высокая колоннада, верхушки которой соединяли балки с зеркалами. Они заменяли нынешнюю подсветку и усиливали эффект мерцания. Крыша тоже отсутствовала, чтобы не мешать доступу света. Судя по летописям, входить в храм запрещалось в темных одеждах, якобы Элуоли родилась из яркой вспышки света, когда рассветные лучи коснулись глади океана. Богиня открыла глаза, взглянула на переливающиеся бликами волны и была так очарована этой игрой света, что осталась жить среди россыпи солнечных зайчиков на воде.

- В океане, - с улыбкой уточнила я.

- Да, в океане, - весело подмигнул аривеец. Затем взгляд его скользнул по Гротеру. – А вас, Эрик, должны были бы уже насадить на пики и вынести за ворота за святотатство.

Я посмотрела на напарника и хмыкнула. Помимо хмурой физиономии у него была надета и темно-серая рубашка. Я и Лаитерро оказались одеты, в отличие от фальшивого мужа, в одежду светлых тонов.

- А вот вы, Лиза, проницательная умница, - снова подмигнул мне ученый. – Ваша подвеска, как нельзя кстати, подходит для этого места. Чтобы порадовать богиню, люди были обязаны иметь на себе что-нибудь сверкающее. Это был прямой путь к ее благоволению. Элуоли обожала свет, будь то светила дневное или ночное, или же маленький блик. Светлая одежда и блестящая вещица могли обеспечить милость красавицы Элуоли для любого смертного, взывающего к ней.

- А подношения? – полюбопытствовала я, рассматривая блики, скользившие по щербатым полуразрушенным каменным плитам под ногами.

- Подношения были разнообразны. Но крови Элуоли не терпела вообще, и в ее честь никогда не забивали животных и врагов, для этих подношений существовал другой бог – Раол. Но мы не будем говорить о нем в храме богини Света. По легендам чилайвеан, Раол был отвергнутым поклонником Элуоли. Поговаривают, что это он из мести наслал те землетрясения, уничтожившие храм, и единственное, что смогла спасти светлая богиня – это кристаллы. Легенда гласит, пока они хранят свет, этот мир будет существовать.

- Так что же полагалось подносить Элуоли? – напомнила я о своем вопросе.

- Элуоли – женщина, Лиза, - улыбнулся Лаитерро. – Что любят женщины? Цветы, те же блестящие камешки, сладости. Это и служило дарами для богини. Те, кто приносил Элуоли подношения, передавали их старшей жрице, и она относила на алтарь. Младшие жрицы воспевали хвалу своей покровительнице, а люди, пришедшие в храм, возносили молитвы. Кстати, - наш гид одарил меня лукавым взглядом, - алтарь всё еще стоит на прежнем месте. Время его, конечно, потрепало, но он не так сильно пострадал, как храм в целом. Если вы хотите что-то попросить у Элуоли, дорогая, у вас есть прекрасный шанс это сделать. Говорят, к женщинам со светлыми волосами богиня была особенно благосклонна.

- Но мне нечего подарить богине, - вздохнула я. Расставаться со своей подвеской мне как-то не хотелось.

- Одну минуту.

Лаитерро оставил нас с Гротером веред самым входом в Хрустальный круг, а сам направился в сторону бывших ворот. Мы проводили его с напарником взглядами, после переглянулись и одновременно пожали плечами.

- Войдем? – спросила я, посмотрев на огромные кристаллы. Они превышали меня в росте раз в пять, не меньше.

- Угу, - промычал Гротер.

Мы так и не расцепили рук за всё время, пока слушали Лаитерро. Если честно, я просто забылась. Легенды об Элуоли я еще не слышала. Люблю, знаете ли, эти старые истории. К ним любовь мне привил еще тринадцать лет назад Егор. Он был настоящий кладезь земных легенд и знаний о мистических существах из верований народов, населявших Землю еще пятьсот лет назад. Только его я слушала, приоткрыв рот, не перебивая. Брато тоже водил меня по местам, с которыми были связаны легенды, показывая то, что осталось от глухой древности, когда жили еще пращуры последних землян, разделенных расами и границами. История всегда была любимым хобби моего бывшего. Эту страсть ему привила мама. Наверное, Егор и хватался с такой жадностью за маленькие исследования, потому что это связывало его с погибшими родителями… Черт. Опять Егор.

Тряхнув волосами, я преувеличенно весело улыбнулась и потянула за собой напарника, ожидавшего, пока я отомру. Впрочем, в круг мы так и не успели зайти. За спиной послышался звук шагов второго аривейца. Он направлялся к нам, держа одну руку за спиной. То, что, скорей всего, он несет цветы, я догадалась сразу. Стандартный жест, но нарушать игру не стала, делая вид, что мне любопытно узнать, что же там прячет наш сопровождающий.

- А вот и дар для богини, - жизнерадостно улыбнулся Лаитерро, доставая из-за спины руку, в которой он держал букетик из скромных небольших цветов с белоснежными лепестками. – Элуаты – слезы Элуоли, - пояснил он, когда я приняла букетик. – В легенде говорится, что увидев разрушения, которым подвергся ее храм, Элуоли заплакала, и там, где падали соленые капли, сквозь камни прорастали цветы, такие же чистые, как слезы богини. Если произносить их название на старом чилайвейском, то будет звучать, как элу-атэ. В общем, с тех пор среди камней растут эти милые цветочки. Это единственное место на Чилай-ве, где можно их найти. Чашечки не закрываются даже на ночь, если рядом есть источник света. Мы удачно прилетели, сейчас как раз пора их цветения.

- Вы так много знаете, - польстила я ученому, нюхая едва уловимый свежий аромат цветов.

- У меня было достаточно времени, чтобы изучить историю этой планеты, - рассмеялся Лаитерро. После указал взглядом на вход в круг и, таинственно понизив голос, произнес: - А теперь главное чудо…

Я ответила чуть смущенной улыбкой, спрятав лицо в нежных лепестках, Гротер просто кивнул. Лаитерро первым подошел к границе круга, дождался нас с напарником, и вошли внутрь мы все втроем, сделав последний шаг практически одновременно. Что я там говорила про вид из карвера? Сказочно? О, нет! Там было всего лишь красиво, а вот внутри Хрустального круга…

- О-о-о, - протянула я, и это восклицание было совершенно искренним.

- Угу, - эхом откликнулся мой «муженек».

- Незабываемое зрелище, - внес свою лепту Лаитерро.

Внутри круга кристаллы не просто переливались и ловили гранями свет, от них исходили лучи, падавшие в центр большого круглого углубления, сходились в одной точке, на еще одном кристалле, невидимом за прозрачной стеной из собратьев. Но в отличие от них этот больше напоминал ограненный драгоценный камень. Широкий, низкий, всего в половину человеческого роста, с плоской поверхностью на вершине, созданной словно для того, чтобы можно было что-то положить на нее. Кристалл искрился всеми своими многочисленными гранями, завораживая игрой света, он вынуждал затаить дыхание из страха спугнуть миг волшебства.

- Алтарь? - едва ли не шепотом спросила я.

- Да, - также тихо ответил Лаитерро. – Идите, Лиза, и обратитесь с просьбой к Элуоли. Ваша светлая улыбка ей непременно понравится.

Послушно кивнув, я выпустила ладонь Гротера и направилась к алтарю. Ступала неспешно, осторожно, попав под странную магию этого места. Ощущение торжественности момента было невероятным.

- Эрик, - услышала я голос ученого, скинувший с меня оцепенение, - вам туда нельзя. К алтарю позволено подходить только женщинам. И пусть это суеверие, но охрана порвет нас на части, если мы осмелимся осквернить святыню. Там нет опасности, всего лишь давно пересохший бассейн.

Действительно, бассейн. Я замерла на его краю, рассматривая каменные ступени. Неглубокий, по колено. Шагнув на первую ступеньку, я обернулась и поймала взгляды обоих мужчин. Гротер смотрел настороженно, Лаитерро с улыбкой. Помахав им рукой, я спустилась еще на две ступеньки и встала на дно каменной чаши, с интересом осмотрев ее, но так и не заметила ничего, через что сюда могла поступать вода. Передернув плечами и отогнав досужие размышления, я направилась к алтарю.

И вновь игра его граней увлекла меня, заставляя забыть всё, что терзало совсем недавно. Мерцание бликов производило поистине гипнотический эффект, и думала я теперь только о великолепии Хрустального круга, об Элуоли и словах Лаитерро, что она услышит мою просьбу. Как бы там ни было, но от божественного вмешательства я бы точно не отказалась.

Уже подойдя совсем близко, я увидела остатки металлической оплетки, когда-то опутывавшей кристалл. Приглядевшись, я подумала, что извивающаяся полоска напоминает мне стебель цветка. Не удержалась и обошла алтарь по кругу. С другой стороны оплетка сохранилась лучше. Она доходила только до середины алтаря. Похоже, этого уровня достигала и вода, потому свободная часть кристалла возвышалась над водной поверхностью, и его грани сверкали, не скованные сетью переплетенных стеблей из тарниана. О природе металла я больше догадалась, чем опознала его в почерневшей оплетке. Правда, стебли оказались не цветочные. Это была имитация колыхавшихся в воде водорослей. Тогда выходило логично. С бортика бассейна должно было казаться, что кристалл стоит среди извивающихся в волнах тонких листьев. Красиво…

- Итак, помолиться, - прошептала я, укладывая цветы на гладкую поверхность алтаря. Только как молиться здешней богиня я не представляла. Решила сделать просто и от души. Я прикрыла глаза и задумалась, чего я хочу больше всего. А больше всего я хотела выжить и вырваться из западни. Я уже открыла рот, чтобы попросит у Элуоли удачи, но вдруг произнесла: - Помоги найти дорогу к себе, я так давно ее потеряла… Черт. Ой.

Закрыв рот ладонью, я залилась самым настоящим смущенным румянцем. Выругалась перед алтарем, как неудобно вышло… Тут же рассердилась на себя, хотела уже разразиться бравадой, но окончательно стушевалась и только добавила:

- Пожалуйста… если можешь.

Затем развернулась и поспешила прочь от алтаря, уверяя себя, что выберусь я из капкана сама, и никаких богинь мне для этого не нужно. Хвост при мне, лапы тоже, разберусь. И зачем ляпнула про дорогу? У меня в голове прижилось не пойми что, а мне дорогую к себе подавай. Точно имплант мне мозги разжижает. Придушить Гротера, обобрать Лаитерро, использовать Брато – вот и план действий. Отличный план! А то дорогу…

- Кажется, вы обескуражены, дорогая, - Лаитерро смотрел на меня, широко улыбаясь. Я недоуменно воззрилась на него. – Так часто происходит с теми, кто подходит к алтарю. Говорят, что возле него говорит душа, а не разум. О чем бы ни собирались просить, язык сам произнесет то, в чем проситель нуждается больше всего. Должно быть, ваши мысли разошлись со словами?

- Еще как, - ворчливо ответила я, и ученый рассмеялся.

- Можете попробовать еще раз, - предложил Лаитерро. – Правда, больше одной просьбы Элуоли не принимает.

- Нет, спасибо, - я уже справилась с растерянностью и вновь превратилась в наивную милую Лизу-Лотту. – Можно еще побыть здесь, посмотреть?

- Разумеется, - кивнул Лаитерро. Ходить можно везде, мужчинам только запрещается спускаться в чашу с алтарем.

- Хотела спросить, - я повернулась к нему, - зачем там нужна была вода? Из-за того, что Элуоли живет в океане? И как она поступала в чашу. Я не увидела ни одной трубы.

Гротер состроил гримасу, ему экскурс в историю был не интересен. Хотя, скорей всего, напарнику просто хотелось вернуться в отель и всласть помычать, выражая свои эмоции. Такой молчаливый и неприметный Гротер был даже непривычен, но меня вполне устраивал. К тому же я выполняла свою часть работы, ну и любопытство было искренним. Так что проблемы Гротера, как всегда, остались только его проблемами. Мне до них дела не было.

- Считалось, - заговорил Лаитерро, - что Элуоли является в свой храм прямо из океана по подводной реке. Здесь нет труб. Заполнял резервуар подземный источник, бивший из-под алтаря. Специальный механизм перекрывал воде доступ, когда она поднималась до определенного уровня. И если нужно было сменить застоявшуюся воду, то открывали сток, он в дальней, от нас, части бассейна. После того, как резервуар освобождался, снова срабатывал механизм под алтарем, наполняя чашу чистой водой. Так вот. По верованиям чилайвеан Элуоли проплывала подземной рекой и появлялась в храме через мерцание света от граней алтаря. Во время одного из землетрясений механизм был уничтожен, и вода перестала поступать в чашу. С тех времен бассейн пустует, и культ Элуоли постепенно угас. Ее паства решила, что раз воды больше нет, значит, богиня прогневалась и больше не желает выходить в оскверненный храм. Они еще какое-то время приходили на берег океана, вознося ей молитвы, а вскоре старых богов сменили новые, и память о богине Света осталась только в летописях и легендах. Хвала Вселенной, что сохранили это чудо, не уничтожили и не разграбили. Хотя эти кристаллы прочны настолько, что разбить их древним аборигенам было бы не под силу. Но оставшиеся украшения с колонн, как и чудесные врата, думаю, исчезли не сами по себе.

- Жаль Элуоли, - я грустно улыбнулась и дотронулась до плеча ученого. – Благодарю вас, Адам.

- За что, Лиза?

- За то, что привели нас сюда, за легенду, за возможность подойти к алтарю. Я… я не знаю, как выразить то, что у меня сейчас на душе. Адам, вы просто чудо, - опустив взгляд, я смущенно улыбнулась и отошла от него.

- Ваша улыбка – лучшая награда, Лиза, - произнес в ответ Лаитерро. – Я счастлив, что сумел доставить вам удовольствие. – Наши взгляды встретились и уже не расцеплялись, пока бдительный «муж» не покашлял, снова разрывая зрительный контакт. Я ахнула и спешно отвернулась. Ученый встрепенулся, возвращаясь в реальность: - Вы хотели тут еще погулять. Тогда не стоит медлить, слишком долго здесь не дают задерживаться никому.

- Да-да, конечно, - рассеянно кивнула я и направилась к большим кристаллам, решив обойти весь круг.

Можно было уже и уходить, но место навевало умиротворение и хотелось еще немного насладиться им. К тому же оставался шанс еще на один контакт с Лаитерро, если Гротер сейчас поведет себя правильно и «потеряет» бдительность. Обернувшись, я бросила на своего аривейца короткий взгляд. Надеюсь, понял верно. Затем продолжила путь вдоль кристаллов, скользя по ним кончиками пальцев. Неожиданно мысли свернули на наезженную колею, и мне подумалось о Брато.

Ему бы здесь понравилось. Егор не стоял бы, как Гротер, уподобившись истукану, уже исползал бы тут всё. Рассмотрел каждый камешек, отыскал следы былого величия. Мне показалось, что я слышу его голос, словно наяву: «Лисеныш, это грандиозно! Ты это видела? Нет? Иди сюда скорей». Непременно схватил бы меня за руку и потащил рассматривать свою находку. Он всегда так делал, когда оказывался на месте, где когда-то стояло что-то значимое…

Интересно, он сейчас где-то там, за пределами охранного барьера? Следит за нами, ждет, когда повернем назад? Если да, то, конечно, любуется захватывающей игрой света в гранях кристаллов, на которую мы смотрели еще на подлете к развалинам храма. Сердце неожиданно отозвалось щемящей тоской, окончательно приводя в смятение. Я остановилась, прижала ладонь к груди и шумно выдохнула. Если это продолжается то, о чем говорил Лаитерро, и магия Хрустального круга всё еще заставляет говорить душу, то у меня только один вопрос: «За что ты так со мной, Элуоли?»

Теплые ладони, накрывшие мои плечи, заставили вздрогнуть без всякого притворства. Я порывисто обернулась и испуганно взглянула на Лаитерро, догнавшего меня. Мои руки взлетели вверх, легли ему на грудь в желании оттолкнуть, но усилием воли я заставила себя замереть, возвращаясь в игру. Мы так и стояли: ученый держал меня за плечи, я, прижав ладони к его груди, смотрели в глаза друг другу и не двигались с места. Вокруг мерцали кристаллы, и где-то в этом мерцании потерялся мой фальшивый муж, все-таки сделавший правильной ход и позволивший нам с Лаитерро остаться наедине.

- Вы дрожите, Лиза, - произнес ученый, чуть дрогнувшим голосом.

- Д-да? – с запинкой спросила я, не сводя взгляда с мужчины.

- Кажется… да, - голос его стал совсем тихим, и ладони скользнули мне на спину, притягивая к поджарому телу соблазнителя.

Теперь он нависал сверху, блуждая взглядом по моему лицу, я ждала следующего действия. И оно последовало. Лицо Лаитерро вдруг оказалось совсем близко, губы приоткрылись, и он уже готов был поцеловать меня, я даже почувствовала горячее дыхание на своих губах, но отпрянул и растерянно выдохнул:

- Ох…

- Мама, - сглотнула я и спешно отвернулась, хватаясь за щеки. – Адам… мы не можем…

Лаитерро снова сжал мои плечи, вынуждая развернуться к нему лицом:

- Простите меня, Лиза, - негромко, но жарко заговорил он. – Вы ни в чем не виноваты. Это всё магия Хрустального круга. И… и ваши глаза, Лиза. Я забылся, простите.

- Я люблю мужа, - пролепетала я. – Я не должна была…

- Вы ни в чем не виноваты, дорогая, - мотнул головой ученый. – Это всего лишь временная слабость. Ничего не произошло, вам не за что корить себя. Обещаю, что такого больше не повториться, только…

- Только? – шепотом повторила я за ним.

- Только не лишайте меня вашего общества, - закончил Лаитерро. – Впервые за столько лет я почувствовал себя живым. Прошу вас, позвольте мне еще немного насладиться этим чувством, Лиза.

- Нам лучше вернуться…

- Лиза.

- Адам, я сейчас в смятении, - я изобразила на лице муку, закусила губу и порывисто отвернулась от него. – Я должна найти мужа.

Лаитерро поймал меня, едва я сошла с места:

- Но вы не прогоните меня? Умоляю, Лиза!

- Отпустите меня, Адам, - накал страданий в моем голосе усилился.

- Ответьте…

- Хорошо! – воскликнула я, вырвалась и в панике выкрикнула: - Эрик!

Гротер нашелся за Хрустальным кругом. Он с интересом рассматривал остатки колонны, но мой призыв обернулся и окинул меня внимательным взглядом. На моем лице отразился торжествующий оскал, показывая, что всё идет просто отлично. Влетев напарнику в объятья, я прижалась к нему и преувеличенно весело воскликнула:

- Вот ты где! А я тебя потеряла. Испугалась, что ты провалился в какую-нибудь яму и не можешь позвать на помощь.

Он едва слышно хмыкнул и посмотрел мне за спину подозрительным взглядом. Я обернулась. Лаитерро неспешно приближался к нам. Лицо его было невозмутимо, на губах играла приветливая улыбка, мне даже захотелось усилить градус драмы, но я не стала этого делать, только слабо улыбнулась второму аривейцу и уткнулась лицом в плечо Гротера, сказав негромко, но так, чтобы ученый услышал:

- Я устала. Хочу в отель.

- Разумеется, - отозвался Лаитерро, - уже глубокая ночь. Идемте.

Гротер шагнул вперед, оказавшись между мной и объектом, прижал меня к себе, показывая, кто здесь хозяин, и указал взглядом вперед. Лаитерро усмехнулся, но покладисто кивнул, обозначая, что понимает моего напарника. Он первым покинул храм, мы следом. Вскоре карвер уже выбрался за охранный барьер, поднялся на воздушную трассу, и мы полетели в обратную сторону. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на сверкающее чудо… Кому я вру! Мой взгляд цепко ощупал окрестности, но другой карвер так нигде и не мелькнул. Наверное, Брато здесь все-таки не было. Я передернула плечами. Хватит блажить! Мой бывший станет последним мужчиной во Вселенной, о котором я буду грезить. И никакая Элуоли этого не изменит. Так-то.

Невольный смех сорвался с моих уст. Элуоли… Проще всего найти виноватого в своем идиотизме. Я нашла. Отлично, буду теперь всю свою дурь сваливать на богиню Света с Чилай-ве. А на кого еще? Можно еще на Гротера, за компанию, так даже будет справедливо. И вообще на аривейцев. Они втянули меня в эту историю, приведя к неожиданной встрече с забытым прошлым. А лучше даже, вон, на Лаитерро. Если бы он не рванул со своими разработками с родной планеты, меня бы сейчас тут точно не было. Уф.

Я поймала взгляд ученого в зеркальной панели и устало улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ, но еще некоторое время следил за мной. Ах, как я неосторожно. Лиза-Лотта не сидит с кривой ухмылкой на губах, она сейчас должна жаться к мужу и бросать вороватые взгляды на мужчину, к которому ее неожиданно потянуло, но это пугает ее. Пришлось избежать осторожных взглядов, теперь это было бы фальшью. Откинувшись на плечо Гротера, я закрыла глаза и провела так большую часть пути, умудрившись, кажется, задремать. Но перед нашим городком я встрепенулась и огляделась.

- Мы уже на месте? – спросила я, поглядывая в окошко.

- Да, - ответил Лаитерро. – Почти на месте… жаль.

Последнее он добавил негромко, прежде бросив короткий взгляд на Гротера. Я тоже на него посмотрела, напарник дремал… или притворялся дремлющим, но тогда выходило у него это вполне достоверно.

- Жаль? – переспросила я, подхватывая продолжение игры.

- Жаль, что эта ночь подошла к концу, - с грустной улыбкой пояснил ученый. – Она была чудесной.

- Чудесной, - шепотом ответила я, пряча взгляд. – И это чудо сотворили…

- Вы, Лиза, - опередил меня с окончанием фразы Лаитерро. – Вы – настоящее чудо этой ночи. Я был рад доставить вам это небольшое удовольствие.

- Спасибо, - теперь взгляд украдкой и очередная смущенная улыбка. – Но… вы обещали еще прогулку по Республиканскому заповеднику.

- И она состоится, - просиял соблазнитель, выдохнув с заметным облегчением. Значит, переживал, что спугнул робкую птичку. Хорошо. Очень хорошо. Я всё делаю верно, а это главное. Мой промах со сменой маски на обратном пути его не насторожил.

- Это было бы замечательно, - я позволила себе встретить его взгляд и улыбнуться уже более открыто.

Карвер опустился на наземную трассу, и в город мы не влетели, а въехали. Уже у отеля я растолкала Гротера. Мы покинули транспортник, Лаитерро последовал за нами. Он проводил нас с напарником до дверей, пожал руку ему, поцеловал мне и распрощался до завтра, сегодня давно наступило, и восход уже раскрасил небо в сочный розовый цвет.

- До скорой встречи, - склонил голову Лаитерро еще раз, развернулся и бодро зашагал к карверу.

- Спась, - почти четко произнес Гротер.

Я подняла на него взгляд и усмехнулась:

- Ты почти очухался, счастье мое.

- Молсяние – благо, - констатировал аривеец и повторил: - Спась.

- Да, обсудить поездку сможем, когда проснемся.

- Угу, - кивнул Гротер и подтолкнул меня к дверям.

В номере он первым отправился в душ и завалился в кровать. Когда я вышла из душа, напарник уже вовсю сопел, обняв подушку. Я легла на свое место, но сон не шел. Видение Хрустального круга и алтаря всё еще не отпустило. Промучившись некоторое время, не выдержала и поднялась с постели. Ругая себя последними словами, я направилась к своему тайнику, добыла древний переговорник и тихонько выскользнула за дверь номера.

Коридор привел меня к знакомой комнатке для персонала. Дверь вновь была открыта, похоже, она вообще никогда не запиралась. Но это меня волновало мало. Я прислушалась к тишине и вошла внутрь, плотно притворив за собой дверь. После добрела до того стула, на котором я сидела, когда Брато избавлял меня от головной боли, и устроилась на нем, мысленно обозвав себя дурой с прокисшими мозгами. Затем сжала в ладони пластину переговорника и позвала:

- Ты здесь? – ответа не было. – Егор.

Ничего не изменилось. Некоторое время я ждала, раздираемая на части радостью от того, что он молчит, и раздражением… за то, что он молчит.

«Здесь. Что-то случилось?»

- Черт, - выругалась я.

«Нет, детка, всего лишь я», - проступили буквы, и мне ясно представился ироничный смешок. – «У тебя что-то произошло?»

- Вы ночью нас не пасете?

«Присматриваем».

Я помолчала, думая, что еще сказать.

«Ильса?»

- Я здесь. – Ответила я, устало прикрыв глаза. Зачем я здесь? Зачем веду этот диалог, для которого нет повода? Но вопрос все-таки родился: - Ты всё еще интересуешься археологией?

«На это как-то нет времени».

- Я сегодня была в Хрустальном круге… Там безумно красиво.

«Тебе повезло».

- Да, повезло. Ты знал, что Хрустальный круг – это храм богини Света Элуоли?

Теперь молчал Егор. Интересно, он думает про меня, что я идиотка, или решает, как помягче послать? Впрочем, ему миндальничать нечего. Уж кто-кто, а я его пойму, сама бы послала… наверное.

«Я слышал, что там стоял храм какой-то местной богини», - наконец пришел ответ. – «От него, наверное, мало что осталось?»

- Немного колоннады, сам Хрустальный круг и алтарь. Алтарь тоже кристалл. Наверное, было красиво, когда всё это существовало в целом виде. Алтарь стоит в неглубоком бассейне. Когда-то его удерживала оплетка из тарниана. Из него отлили водоросли. Знаешь, словно огромный бриллиант завяз в водорослях, извивающихся под водой.

«Красиво. Было бы интересно посмотреть».

- Тебя бы не пустили, - я невольно улыбнулась. – К алтарю могут приближаться только женщины.

«Значит, тебе повезло больше».

- Ты бы нашел, чем себя занять и без алтаря, - я хмыкнула и посмотрела в разгорающийся рассвет за окном. – Наверное, сейчас в Хрустальном круге особенно красиво, жаль, что не дождались рассвета. И на закате… тоже.

Я тяжело сглотнула. У нас был наш закат. Один из многих, но он остался для меня единственным. Что сказать дальше я не знала, Брато тоже молчал. Я уже подумала, что стоит свернуть эту дурь, когда на переговорнике высветилось:

«Помнишь Таганай?»

Мама…

- Таганай? Смутно, - соврала я, отчаянно жмурясь. – Я не вспоминаю времена глупой юности.

Мы опять замолчали, и вновь первым прервал молчание Егор:

«Да, не лучшее время. Одно сплошное разочарование».

И меня вдруг затопила злость.

- О, да-а! Не разочарование, полный крах веры и надежды. Мерзкий осадок, о таком, действительно, хочется забыть.

«Именно! Стереть все воспоминания о лжи и предательстве».

- Настоящее исцеляет раны прошлого, - ядовито отозвалась я.

«Еще как, детка!»

- Из синеглазки хороший доктор?

«Замечательный!»

- Катись в задницу, Брато!

«А ты куда? Под бочок к своему аривейцу? Язык восстановился?»

- Работает им как мельница, - едва не зарычала я, сжимая в кулаке несчастную пластину.

«Видел. Чуть до гланд его тебе не засунул».

- Катись к своей синеглазке и засунь ей что-нибудь, придурок!

«Если бы не твой вызов, уже бы засунул», - ответный яд уже заливал маленький экранчик.

- Тогда вали наверстывать упущенное! – рявкнула я и засунула переговорник в карман. – Козел.

Не выдержала и снова вытащила пластину, чтобы взглянуть на экран, но он был уже нем. Похоже, Брато тоже решил, что разговаривать больше не о чем.

- Какая дура! – выругалась я на себя, забыв убрать из руки пластину.

«Точней не скажешь», - прилетел ответ, и я повторила  то, что он точно не слышал:

- Козел.

После этого сунула переговорник в карман и уже не доставала. В номер я влетела в боевом настроении. Пару минут сверлила спящего напарника тяжелым взглядом, придумывая, какую гадость ему сделать. Но вместо этого добыла еще одну половинку своего убойного успокоительного, добавила четвертинку и проглотила. После этого упала в постель и моментально провалилась в сон без сновидений. Отличные пилюли!

Глава 17

Глава 17


Полдень застал нас с напарником в полюбившемся уличном кафе. Я потягивала холодный чай, обводя окрестности ленивым взглядом, Гротер пялился на дамочку с приметным округлым задом. Дамочка внимание аривейца заметила, и теперь усиленно вертела приглянувшейся ему частью, порхая между столиками.

- Эрик, счастье мое, - я перевела на него взгляд, - у тебя слюна на стол с клыков капает. Хватит пялиться.

- Ревнуешь? – напарник обернулся ко мне.

- Аппетит портишь, - усмехнулась я.

Гротер демонстративно утер рот тыльной стороной ладони и осклабился:

- Так лучше?

- Да, спасибо, - кивнула я, отставила стакан с чаем и придвинулась ближе, понизив голос. – Счастье мое, ты расслабился. В наших планах нет скандала из-за ревности, а при таком откровенном разглядывании чужих задниц я должна его тебе закатить. Это выпадает из сценария. Возьми себя в руки.

- Ты права, загляделся, - хмыкнул Гротер. – Я за эту задницу уже держался. Воспоминания приятные…

- Утрись, - фыркнула я, насмешливо поглядывая на аривейца. – Ночью она твоя, сейчас ты любящий муж, если еще помнишь. Скоро появится наш Адам. Ты же помнишь, о чем мы говорили?

Напарник кивнул в ответ, пересел ближе, взял меня за руку и больше не оборачивался на временную любовницу. Я придала лицу безмятежность, и больше мы от своих ролей не отступали.

- Уверена, что сработает? – тихо спросил Гротер, целуя мою ладонь.

- Должно. Иначе нам дело не ускорить.

План был прост, об этом мы говорили вчера, пока отдыхали от ночной прогулки по Хрустальному кругу. Мы вообще почти весь день провели в своем номере, предавались заслуженной лени и выбрались на улицу только к вечеру, когда дневная жара спала, и приятный бриз с океана ласкал кожу свежим дуновением. Но расскажу подробней.

Разбудил меня поганец Гротер жизнерадостным воплем:

- Милая, я вернулся!

После чего звонко чмокнул прямо в ухо. Моя реакция, замедленная проглоченным под утро успокоительным, не позволила нанести увечья аривейскому гамадрилу, из-под карающей длани он успел увернуться, а подушку швырять в напарника я не стала, пожалела. Не Гротера – подушку. Я использовала ее как укрытие от грубой суеты мира, накрыла голову. Подлец - мой временный муж и сосед по кровати, не придумал ничего лучше, чем пристроиться к моему заду и сымитировать непристойное движение, несколько раз пихнув меня. С четвертого толчка я врезалась головой в спинку кровати, и еще теплившееся благодушие смыло волной бешенства.

- Придурок! – рявкнула я, сбрасывая с себя это животное.

- С добрым утром, милая, - похлопал ресницами аривеец. – Не выспалась?

- Удавлю, - искренне пообещала я.

- Ладно, - кивнул Гротер, - но сначала расскажи, что произошло, пока я исчез со сцены. Умираю от любопытства.

- Отлично, - я упала обратно на подушку. – Умри побыстрей, я хочу еще немного поспать.

Напарник оказался слишком подвижным для покойника. Он слез с кровати, ухватил меня за щиколотку и с силой дернул, стащив с подушки.

- Чтоб ты сдох, Гротер, - от души пожелала я, отчаянно жалея, что ничего-ничего не могу ему сделать.

- Уже почти, - обнадежил гаденыш, но… опять выжил. Сколько разочарований за одно утро… - Рассказывай.

Более не обращая на него внимания, я слезла с кровати и ушла в ванную. Проблемы Гротера… ну, вы уже знаете. А чтобы не мешал мне расслабляться, запустила программу с имитацией городской улицы, завалилась в ванную, быстро наполнившуюся теплой водой, и с чистой совестью снова заснула. Шум города – не Гротер, мне спать не мешал. К тому же успокоительное способствовало сну еще не менее часа-двух, потому в сладкую дрему я провалилась почти моментально.

- Ки-и-иса… Мур-р-р… Ки-иса-а…

Я разлепила веки и встретилась с искрящимся счастливым взглядом аривейского полорогого животного, волей злой судьбы оказавшегося моим напарником.

- Мур-мур-мур, - накал счастья Гротера дошел, кажется, до предела.

Под это милое мурлыканье напарник щекотал мне кончиком пальца, нет не за ушком, и даже не шею – сосок. Странное место для кошачьей ласки, но Гротера это совсем не волновало. Он сумел пролезть в закрытую ванную комнату, деактивировал программу, снова разбудил меня и нарушил одно из основных положений нашего договора. Меня его простота достала, честно.

И хоть тело и отозвалось приятное истомой, разум на это ответил очередным взлетом смертоубийственной фантазии. Поджав губы, я еще несколько секунд наблюдала шевеление пальца аривейца, после сузила глаза и перевела взгляд на его лицо. Гротер ущипнул меня всё за тот же сосок, но после руку убрал и сам отстранился от края ванны, перед которой сидел на корточках.

- Будешь драться? – спросил он.

- Нет, - я была честна. Ударить я собиралась иначе, но не сейчас. Указав ему взглядом на дверь, я отрывисто велела: - Вон.

- Где? – с любопытством спросил аривеец.

- Пошел вон, Гротер, - мой спокойный тон показался неестественным даже мне.

- Я хочу поговорить! – возмутился напарник. – Мне пришлось молчать столько времени…

- Вали в задницу, придурок! – взорвалась я и запустила в его сторону волну рукой.

Вода выплеснулась на рожу аривейца, намочила волосы, рубашку. Гротер судорожно вздохнул от неожиданности, ответил мне укоризненным взглядом, но все-таки поднялся на ноги и направился к двери, буркнув:

- Злая ты, - однако прежде, чем я успела ответить, добавил: - Но я тебя прощаю. – И уже совершенно иным тоном, равнодушным и сухим: - Не выйдешь через пять минут сама, я тебе помогу выйти. Не факт, что тебе это понравится. Время пошло.

Дверь закрылась, а я осталась задыхаться от бессильной злости. Ненавижу быть игрушкой для зарвавшихся ублюдков! Ненавижу чувствовать себя зависимой! Ненавижу удавку на своей шее! Черт, я, кажется, ненавижу Гротера. Но проверять, что он сделает, чтобы показать, кто у нас главный, я не стала. А что он может сделать? Взорвет мне голову вспышкой боли, изнасилует или просто вытащит голую из ванной и снова обездвижит? Да кто его, дурака, знает?

- Четыре минуты, - раздался от дверей голос Гротера.

Я шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, плеснула себе в лицо воды и позвала:

- Иди сюда.

Зачем я его звала? А чтоб не давать ему возможности полностью навязать свою волю. Хочет поговорить? Поговорим. Но на моих условиях. Хоть в мелочи, но взять верх! А то, что я всё еще голая в ванной, так плевать. Он не настолько животное, каким хочет казаться. Это тоже фальшивая личина, под которой скрывается расчетливый умный мужик, просчитывающий свои действия и их последствия на несколько шагов вперед. Вот он, Гротер, милый веселый парень, только простые и милые не работают в Службах Безопасности своих планет. Тот, кто вербовал меня, тоже казался рубахой-парнем, но ведь и я не девочка-цветочек, и в эти финты не верю уже больше десяти лет.

- Ну? – аривеец замер на пороге, привалившись плечом к стене.

- Устраивайся, - я по-хозяйски повела рукой.

- Зачем? – не без иронии спросил напарник.

- Ты уже не хочешь разговаривать? – «удивилась» я.

- Там удобней, - Гротер кивнул себе за спину.

- А мне здесь неплохо, - пожав плечами, я скрестила ноги, и прикрыла грудь рукой, чтобы не отвлекать аривейскую наследственность. – Ну что? Разговариваем здесь, или молчим там?

- Я могу заставить тебя говорить, - заметил Гротер, усаживаясь на бортик душевой кабины.

- Можешь, - спорить не стала. – А я могу наделать ошибок в работе, случайно.

- Твою ж мать, Лиса, - напарник криво усмехнулся и мотнул головой. – И все-таки ты сука.

- А ты козел, но жить нам это не мешает, не так ли? – парировала я.

- И не поспоришь, - хмыкнул аривеец. – Ладно. Так что у вас произошло с Лаитерро, когда я скромно удалился?

Следующие полчаса мы обсуждали поездку и ее последствия. Гротер потирал руки и довольно ухмылялся, я оставалась спокойной. Мой первый азарт успел благополучно угаснуть, осталось только знакомое рабочее состояние и привычка к анализу своих и чужих действий. Я профессионал и, начиная работать, довожу дело до конца – это устоявшееся правило.

Когда-то его в меня вбивал отец, требуя не бросать начатое на половине пути, а доводить дело до логического завершения. Мой побег из дома, кстати, как раз отголосок поучений генерала. Когда я очнулась от затянувшейся в два года апатии, и мою голову посетила светлая мысль о том, чтобы рвануть подальше от отца с его планами на мою жизнь, не буду врать, что не испугалась. В никуда, без знакомств, с малым количеством средств к существованию – это могло бы меня остановить, но папа учил: «Приняла решение, сделай». И я сделала.

А дальше была отчаянная решимость и желание стать кем-то, благодаря себе самой, а не связям генерала Романова. Это едва не стоило мне жизни, как я уже вспоминала, но Кноп вмешался в ход событий, и только намечавшаяся стезя укоренилась, став твердой почвой. Велес и Кноп немало потрудились, превращая меня в нынешнюю Лису. Один учил твердости, второй осторожности. И если с ними я еще могла позволить себе некоторое безрассудство, то, оставшись в одиночестве, довела собственную закалку до окончательного итога.

Если так рассуждать, то от Гротера меня мало что отличает. Я так же меняю маски. Только его личина – очаровательный дуралей, а моя – расчетливая стерва. А какая начинка скрывается внутри, знаем только мы сами, но ни за что ее не покажем ни окружающим, ни друг другу. Гротер с такой же легкостью свернет мне шею, когда я окажусь ему не нужна, как и я ему, когда пойму, что поводок ослаб. Два скорпиона в одной банке, выжидающие момента, чтобы ужалить. А что делать? Выбранная жизнь обязывает. Но пока мы партнеры в одной общей игре, и доведем свои роли до логического завершения, за которым последует… что? Удар или счет в банке, избавление от дряни в голове и теплое дружеское прощание? Ой, сомнительно…

- Что будем делать дальше?

Я как раз вышла из ванной, напарник покинул ее еще минут десять назад, чтобы дать мне привести себя в порядок. Не заигрывал, не пытался лапать, пошлости не говорил, даже маленького намека не сделал. Деловито кивнул и вышел. Нет, не удивил, только подтвердил, что мое тело для него не цель, он прекрасно обходится и без него. Не отказала бы, Гротер смог бы решить проблему со своей повышенной сексуальностью со мной. Отказала, он вышел из положения на стороне. Если бы мой напарник был рядовым аривейцем, я бы была уверена в его интересе к своей персоне, но мы ведь оба… профессионалы, потому доверия нет. Ни-ка-ко-го.

- Где завтрак? – спросила я, скрываясь в гардеробе.

- Сейчас принесут, - ответил Гротер. – Так что будем делать дальше?

- А что бы ты сделал? – спросила я без всякого любопытства.

В номере воцарилось недолгое молчание.

- Ты велела не лезть на твою территорию, - наконец, откликнулся аривеец.

Я усмехнулась и вышла к нему. Напарник возлежал на кровати, подперев кулаком голову. Вообще ложе как-то ненавязчиво стало нашим любимым место обитания. Забавно, да? Мы лезем на постель при любой возможности, но единственное, чем на ней не занимаемся – это любовью. На кровати можно передохнуть, можно поговорить, можно подумать, даже поругаться, но здесь нет места для телесного контакта. Мы даже во сне не соприкасаемся. И если я поначалу ждала, что напарник окажется на моей половине, то теперь совершенно не обращала на него внимания, словно между нашими половинами стояла стена, незыблемая и непреодолимая.

- Ну?

- Гротер, где твое терпение? Я еще не завтракала.

- Ты начинаешь меня злить, - и вновь его тон был лишен всякой игривости. Сухая констатация факта и не более.

- А что будет, когда взбешу по-настоящему? – не без любопытства спросила я.

- Не думаю, что ты хочешь это узнать, милая, - усмехнулся напарник. – Пока мы хорошо ладили.

Я растянулась рядом с ним.

- И с чего ты вдруг стал нервным?

Это действительно заинтересовало. Гротер менял линию поведения, и оснований для этой смены я пока не видела. Если бы заметил что-то подозрительное раньше, он бы уже достал меня допросом. Прощупывает? Рассчитывает, что выдам себя реакцией? Поза по-прежнему расслаблена, во взгляде нет подозрительности, даже особо не следит за мной. Непонятно…

- Наверное, устал, - аривеец откинулся на спину и прикрыл рукой глаза. – Для меня это задание имеет большую важность, я не могу его провалить. Последние месяцы были не из легких… Я сам вызвался. Собирались послать более опытного агента. Если бы не связи моей семьи, я бы вряд ли даже узнал об этом деле. Протекция, интриги, много сил положено. Повышенная секретность, не мой уровень. Если все пройдет без сбоев, меня ждет повышение и допуск…

- Стоп! Давай без исповеди, - я передернула плечами и машинально отодвинулась подальше от него.

Гротер послушно замолчал. Вот черт… Зачем он всё это сказал? Я наемный агент, мне эта информация без надобности. Да и вообще, что за откровения? С чего вдруг? Молчал-молчал, и вдруг начал выдавать за здорово живешь. Вроде просто отвечал на мой вопрос, но что-то не то он сказал. Где подвох? Скоро в расход, можно и открыться? Глупости. Пока не увидел труп, расслабляться нельзя. Даже загнанная в ловушку дичь может улизнуть. Минутная слабость? Тогда мне она может стоить слишком дорого, чтобы радоваться неожиданной исповеди. Вот же сволочь!

- Ты напряглась, - усмехнулся мой менсаро. – Расслабься, я ничего особенного тебе не сказал. Ради карьеры идут и не на такое. А уровень секретности у нашего задания, тебе все равно ничего не скажет, потому что ты незнакома с классификацией…

- Достаточно было сказать про то, что информация не имеет ценности, - снова прервала я его. – Лучше уже перейдем к нашему делу. Предысторию оставь себе.

- Согласен. Давай, начинай делиться опытом. В этом я тебе полностью доверяю.

Угу. Доверяешь… Кстати, о вопросе доверия. То, что Гротеру доверять не стоит, я решила с первой минуты нашего знакомства, еще считая его рядовым аривейцем. А вот что насчет моего второго партнера? Насколько я могу доверять Брато и его команде? Пока он пассивен. Но тут ничего удивительного. От Егора ничего не зависит. Его задача – я и разработка Лаитерро. И всё, что остается второй заинтересованной стороне – это поддерживать контакт со мной и вести наблюдения. Ни поторопить, ни замедлить, ни принять участия. И если я вильну хвостом, то они останутся не у дел. Но ведь не только я могу хвостом вертеть. Где гарантия, что меня не бросят на растерзание обманутому напарнику? Что-то я сильно сомневаюсь, что Брато с трепетом относится к сохранности моей жизни. И какой вывод? Мне нужно его повязать, чтобы не сорвался в последний момент. А как? Ну, явно не собственным телом. Ничего, это я придумаю. С Чилай-ве вывезет, я буду не я. Важней, как обвести вокруг пальца Гротера…

- Ильса!

- Черт, - я вздрогнула и перевела взгляд на напарника.

- Ты где? – раздраженно спросил он.

- Здесь я, здесь. Сейчас поделюсь соображениями.

Но поделиться я опять не смогла, теперь не по своей вине. Нам доставили завтрак, хотя время больше подходило для позднего обеда. Но как только мы вновь остались наедине, Гротер уже не позволил мне медлить, пригрозив:

- Буду щупать.

- Крайности ни к чему, - усмехнулась я, наливая себе чай. – Итак, помнишь, мы говорили о том, что мы сможем использовать твою неверность? – Напарник кивнул. – Мы ее и используем. Завтра в заповеднике, если Лаитерро не придумает, как тебя временно устранить, устранишься сам. Только сделай это естественно. Я намекну на то, что мы можем покинуть Чилай-ве раньше. Постараюсь еще подогреть его интерес. А вот послезавтра… Послезавтра ты должен…

На обсуждение деталей у нас ушел остаток дня. Гротер лучился, как ясное солнышко, предвкушая предстоящий акт нашей драмы. И если всё будет разыграно по моему сценарию, то закончить наше дело мы сможем уже через три дня. А это значит, что у меня почти не осталось времени. Ай-яй-яй, дымится хвост, уже чувствую запах паленого…

Нервное напряжение вновь взвинтило градус, и на улицу я захотела сама. Нужно было проветрить голову, чтобы уже спокойно решить, как это дело буду завершать лично я. И для того, чтобы начать действовать, мне не хватало лишь малой детали – твердой уверенности, что игра для меня закончится с получением работы Лаитерро. Всё еще оставался шанс на то, что финал будет таким, каким его рисовал напарник. А если это так, то, рванув с Брато, я захлопну крышку гроба, и тогда уже точно не смогу выпутаться. И Аривея, и Гея начнут на меня охоту, как на врага и предателя. А мне такого счастья не надо, совсем не надо.

Вот с такими невеселыми размышлениями и пришла в новый день. Теперь мы с Гротером ждали Лаитерро. Он уже связался с нами утром, чтобы подтвердить встречу. В этот раз разговаривал напарник, и беседа свелась к какой-то дежурной шутке, на которую Гротер ответил сдержанным смешком и перебросился с ученым несколькими фразами, после которых мой аривеец отсалютовал мне, показывая, что всё идет отлично.

За пределами кафе на скамейке, в тени, сидел коренастый. Он откинулся на спинку, скрестил на груди руки и прикрыл глаза. Отдыхает человек, хорошо ему… хвостик наш. Тщедушный тоже где-то мелькал, особенно вчера. Опять в личине латувеанца, только уши в этот раз выписывали пируэты – не придерешься. Наверное, в прошлый раз что-то в функционале фальшивых ушей не работало. И мне до жути было интересно, кто же еще водит нас? То, что я его, или их, не вычислила, не означало, что их нет. Сам Брато нигде не мелькал. Ну, тут ничего удивительного, он себя засветил, и теперь мог появиться, только как наемный водитель. Ну и его синеглазка также, она задом перед Гротером вертела, так что ее он вычислит в любой толпе. Глаз у кобеля на задницы наметан. Мастерство, как говорили наши предки, не пропьешь.

Связываться с бывшим, мы тоже не связывались. Как разругались вчера под утро, так и молчали гордо. При воспоминании о Брато, я скрипнула зубами. Не понравилось ему, как Гротер мне языком гланды полировал, видите ли. Вставить синеглазке я ему не дала! Таганай еще вспомнил… И чего меня вообще растащило так?! Зачем вызвала его? Завалилась бы спать в благостном настроении, и Гротер бы так не взбесил своим: «Я вернулся!». Нет, сопли по полу, глаза из орбит и помчалась с переговорником в потном дрожащем кулачке рассказывать, какой красивый Хрустальный круг, и как бы бывшему там понравилось. Тьфу! Вспоминать противно. И этот тоже хорош. Не мог понять, что я не в себе? Послал бы, сразу разругались и разошлись спать, как нормальные люди. Так нет же, еще и сам в воспоминания ударился. Тоже мне Ястреб… Тьфу. И еще раз, чтоб уж наверняка – тьфу!

- Милая, ты чего плюешься?

- Черт.

Я досадливо покосилась на Гротера, невозмутимо обтиравшего шею. Ну… Я голову ему на плечо положила, в шею носом уткнулась и задумалась… В общем, забыли. Моего яда на аривейца всё равно не хватило, выжил поганец, в очередной раз.

- Прости, - буркнула я, поправляя волосы.

- Угу, - промычал напарник. – Кислотой не разъело и ладно. Освежился.

- Тебя из пушки не прошибешь, - отмахнулась я.

- У меня душа трепетная и хрупкая, - возразил аривеец.

- Угу, как у всех полорогих.

Съязвить в ответ Гротер не успел, потому что в поле нашего зрения появился Лаитерро. Был он сегодня как-то особенно хорош. Свеж, бодр, подтянут. Шел легко, уверенно. На губах искрилась жизнерадостная улыбка, глаза сияли предвкушением и азартом. А тут мы: недавно покусанный и оплеванный Гротер, и я не в лучшем расположении духа. Лаитерро рядом с нами, прямо, солнце на фоне старых развалин, поросших мхом. Красиво, вообще-то… Ладно, работаем. Привет, Лиза-Лотта.

- Доброго дня, - весело поздоровался с нами ученый.

Пожал ладонь Гротеру, кивнувшему в ответ. Поцеловал руку мне, не забыв заглянуть в глаза:

- Как приятно снова вас видеть, Лиза. Вы сегодня восхитительны.

- Ну что вы, Адам, - блеем и смущаемся, но не забываем улыбнуться и стрельнуть глазками.

- Моя жена всегда красавица, - с вызовом произнес Гротер и сгреб меня в охапку.

- Несомненно, - не стал спорить Лаитерро. – Лиза всегда очаровательна.

- Прекратите меня смущать, - чуть сердито потребовала я, и добавила ворчливо, но с явной попыткой спрятать улыбку: - Мне неудобно.

- Мы всего лишь констатировали факт, дорогая, - ответил мне ученый.

- Даже спорить не буду, - хмыкнул напарник.

- Прекратите, пожалуйста, - пролепетала я. – Адам, вы ведь собирались показать нам заповедник…

- Да, конечно, - кивнул он. – Идемте. Сегодня мы сменим транспорт, иначе будем добираться еще дольше, чем до Хрустального круга. Вас не сильно расстроит, если воспользуемся услугами компании-перевозчика? К сожалению, что-то быстрее карвера мне пока было ненужно.

- Минуточку, Адам, - Гротер сверкнул улыбкой. – Отпустите ваш транспортник. В этот раз мы вас покатаем.

Не только Лаитерро, но и я с некоторым удивлением взглянула на напарника. Тот лишь злорадно хмыкнул и отошел в сторону. И пока он разговаривал по сендеру, до меня дошло, что имел в виду Гротер.

- Зачем эти траты, Эрик? – немного раздраженно спросил ученый. – Я вас пригласил…

- Никаких трат, - отмахнулся мой аривеец. – Есть тут один… злодей. У нас договор, пусть отрабатывает.

- Ну, - наш Адам пожал плечами, - смотрите сами.

Злопамятная сволочь Гротер осклабился и снова приобнял меня за плечи. Теперь мы ждали Брато… Хм, опять забавно. По большому счету, собирались все мои мужики. Один – не состоявшийся любовник и фальшивый муж, второй – поклонник с четким прицелом на мою постель, третий вообще моя бывшая и единственная любовь, к тому же первый мужчина. Целый гарем. Я даже приосанилась от осознания собственной значимости.

Бетлер появился минут через десять, плавно подлетел и завис над землей, ожидая пассажиров. На месте пилота сидел уже знакомый бородач с зелеными глазами. Я на мгновение впилась взглядом в его профиль, отыскивая черты того, кто скрывался под маской незадачливого лихача-водителя. Брато повернул голову, слегка склонил ее в приветствии, здороваясь со всеми сразу, но по мне лишь мазнул равнодушным взглядом и сразу отвернулся. И хотела бы я сказать, что меня это не задело, но… Задело! Впрочем, я тут же отвесила себе мысленного подзатыльника. Во-первых, дура, а во-вторых, где хваленый профессионализм? Кто профессионал? Я – профессионал! Ну и всё. Встряхнулась и пошла работать.

Подхватив под руки обоих мужчин, я бодро зашагала к бетлеру. От карвера этот транспортник отличался быстроходностью и возможностью подняться в третий эшелон, то есть выше воздушной облегченной пассажирской трассы, где передвигались транспортники, не предназначенные для скоростного полета. Впрочем, по габаритам он был побольше карвера, поэтому на улицах, особенно в маленьких городках, бетлер можно было встретить крайне редко. В основном, они стояли на специальных площадках, откуда сразу переходили на воздушную трассу, а после и в третий эшелон – скоростной.

- Добрый день, - сухо приветствовала я нашего пилота, пока устраивалась на пассажирском кресле.

- И вам здасти, -  простецки ответил Егор. – Куда летим?

- К Республиканскому заповеднику, - ответил Гротер. – И поосторожней.

- Даже не переживайте, - заверил его Брато. – Довезу живых и здоровых.

- Поглядим, - проворчал напарник, прижимая меня к себе.

Мой бывший скользнул взглядом по зеркальной панели, наконец, встретился со мной глазами и… черт. Какие-то пара секунд, а мне показалось, что я погружаюсь в вакуум. Никого и ничего вокруг, и я уже не я, а та глупая девчонка, готовая на всё, лишь бы рядом был юноша с необычными глазами – курсант космической академии. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать. Я судорожно вздохнула, пытаясь набрать в грудь побольше воздуха и, вцепившись в ладонь Гротера, впилась ногтями ему в кожу.

- С-с, - зашипел напарник. – Милая, осторожней.

- А? – я обернулась к нему, мгновение соображала, что от меня хочет аривеец.

Осознала происходящее и разозлилась. Меня захлестнула волна ослепляющей ярости. На себя за очередной всплеск слабости перед прошлым, на Брато за то, что он всё еще имеет надо мной власть, на Гротера за то, что он втравил меня во всю эту историю, выбив почву из-под ног. И на Лаитерро за то, что он своим побегом положил начало тому, что привело меня к внутренним противоречиям. И это всё, не считая полной неясности моей дальнейшей судьбы. Кто друг? Кто враг? Кому можно довериться? Впрочем, на последние два вопроса у меня был ответ. Я себе друг, только я. И довериться могу только себе. Но если ошибусь в решающем шаге, то сама же себе и стану врагом.

Гулко сглотнув, я вскинула глаза на Гротера, запустила ему пальцы в волосы, сжала их, собирая чуть жестковатые пряди в кулак и, рывком наклонив к себе, с остервенением впилась в губы. Напарник вцепился мне в плечи, рефлекторно отталкивая, но уже через секунду расслабился, тесней прижал к себе, и поцелуй превратился в маленькое сражение, в котором я не желала уступать главенствующей роли, выплескивая через незамысловатое соприкосновение губ и языков свое бешенство и напряжение.

- Кхм, - вежливое покашливание ни сразу дошло до сознания, наверное, потому повторилось повторно: - Кхм-кхм.

Я отпрянула от напарника, вытерла губы и обернулась к Лаитерро. Он насмешливо приподнял брови, но в глазах застыло не совсем понятное выражение. Досада… Да, но было и еще что-то. Похоже, этот поцелуй, больше походивший на пожирание друг друга, произвел на него впечатление. И очень хотелось верить, что не отталкивающее. Хотя нет, оттолкнуть не должно. А вот я опять допустила промах, ненадолго забыв роль девочки-цветочка.

От досады кровь бросилась мне в лицо, удачно подыграв в изображении стыда. Я закрыла лицо руками и выдохнула:

- Ой, как неудобно. Простите, Адам, не знаю, что на меня нашло.

- Вы извиняетесь за то, что целовали собственного мужа? – брови ученого вновь взлетели вверх.

- Лиза-Лотта не привыкла к выражению своих чувств на людях, - пришел мне на помощь Гротер. – Иногда она бывает порывиста, но потом ужасно стесняется.

Едва различимый смешок долетел до меня с места пилота. Похоже, только я его и услышала. Лаитерро никак не отреагировал, как и мой напарник. Они оба смотрели на меня, а я очень старалась не коситься туда, где сидел Брато.

- Порыв был… примечательный, - между тем продолжал разговор Лаитерро. – Признаться, даже немного завидно, такая страсть.

- Господа, мы переходим в третий эшелон, прошу до снижения оставаться в безопасном положении. Полетим быстро, - прервал нашу беседу Егор.

Безопасное положение – оставаться в пределах занятого места. То есть на своем сиденье. Не лезть к соседу на колени, не целоваться, не пытаться перемещаться по салону. Если на больших кораблях скорость не ощущалась, то бетлер давал почувствовать ее в полной мере. Если честно, то передвижения на этих маленьких юрких транспортниках не для слабонервных. Среди нас таких не было, но я все-таки изобразила небольшой испуг и спросила:

- Эрик, это ведь безопасно?

- Конечно, милая, - ответил напарник, сжав мою руку.

- Всяких контактов лучше избегать, - тут же вновь вмешался Брато. – На маневрах может хорошенько болтать. Вы опять пострадаете, а я виноват.

- Следи за трассой, злодей, - усмехнулся Гротер, - Не отвлекайся, мы сами разберемся.

- Как знаете, - пожал плечами мой бывший, но тут ему пришел на помощь Лаитерро:

- Пилот прав, - сказал ученый. – Если система безопасности подведет, можете и руку своей жене вывихнуть, а то и сломать. Это не космическая трасса, даже не четвертый эшелон. Лихачей и дураков хватает.

Ноздри Гротера вдруг раздулись, желваки заходили на скулах, и теперь уже я сжала его руку, уже осознанно впиваясь в кожу ногтями. Похоже, кто-то очень не любит, когда ему указывают.

- Молчу, - раздраженно ответил он, не глядя на меня.

- Люблю тебя, - негромко произнесла я, улыбнувшись, как можно нежнее.

- И я тебя, милая, - тут же смягчился Гротер.

Мы снова переплели пальцы, но сразу же отцепились друг от друга. Правила безопасности – вещь такая… Щелкнули замки ремней безопасности, и бетлер начал разгон. Тело вдавило в спинку кресла, тут же тихо звякнуло, и сила притяжения уменьшилась, перестав причинять дискомфорт. Я передернула плечами и окончательно расслабилась. Рядом выдохнул Гротер. Я повернула голову в сторону ученого, он заметил и ответил мне улыбкой. Улыбнулась в ответ. Вроде всё хорошо, настороженности нет. Но как же я глупо себя веду! Эти срывы на ровном месте уже не просто утомили, они выматывают.

Я взглянула в зеркальную панель, но Брато был уже полностью сосредоточен на управлении бетлером. Мы мчались по третьему уровню трассы для пассажирского транспорта. Грузовой передвигался, либо в первых двух эшелонах, либо в четвертом, третий был полностью отдан бетлерам и им подобным машинам. Я сделала лучшее, что могла придумать в данный момент – закрыла глаза, отключаясь от своих спутников и нашего пилота. Мне требовалось побыть наедине с собой, чтобы в сотый раз проанализировать свое поведение и найти, наконец, внутреннее равновесие, которое удержит меня в рабочем состоянии. Впрочем, радовало одно – в заповеднике мы вновь останемся втроем, и Егор Брато не сможет превратить меня в кисель своей близостью.

- Сколько по времени займет перелет? – спросил Гротер.

- Час, чуть больше, - ответил Лаитерро. Я мысленно усмехнулась. Мой бывший так тащиться точно не будет. Азартен, зараза, как сто чертей… если, конечно, годы его не изменили.

- Минут сорок от силы, - подтвердил мои мысли Брато. – Могу уложиться в полчаса, но гнать не буду. Безопасность пассажиров – наша главная забота.

Ястребом был, им и остался.

- Может, не стоит так гнать? – напряженно спросил ученый.

- Мне кажется, пилот знает, что делает, - все-таки подала я голос, открыла глаза и встретилась со взглядом Егора в зеркальной панели.

- Не беспокойтесь, - согласно кивнул он. – Если вы испытываете страх, то…

- Мы не испытываем страха, - в голосе Лаитерро послышалась нотка раздражения. – Но с нами женщина, ее безопасность наиболее ценна.

- Безопасность пассажиров – наша главная забота, - заученно пробубнил Брато, а я вдруг снова вспомнила, как мы стояли над пропастью, и он говорил: «Не отпущу. Удержу».

Тряхнув головой, я отогнала ненужное воспоминание и снова закрыла глаза. Так я и просидела до момента, когда бетлер перешел в пространство между уровнями, замедляя движение. Мои спутники негромко переговаривались, я в их разговор не лезла, Брато тоже молчал. И лишь когда бетлер опустился на наземный уровень, произнес:

- Мы приближаемся к Туа-ве. Дальше меня не пропустят, если у вас нет допуска.

- Допуск есть, - ответил ему Лаитерро.

- Тогда вам лучше перебраться ко мне, чтобы ввести его, когда придет запрос.

Вскоре бетлер уже следовал по указанному охраной заповедника маршруту, чтобы встать на стоянку. Я снова встретилась со взглядом Егора, но, хвала Вселенной, мой разум остался при мне, и нового срыва не произошло. Уже выходя из транспортника, я услышала, как Брато спрашивает ученого:

- Мне можно тут свободно передвигаться?

- Внутренний допуск на троих, - ответил тот. – Если не хотите оказаться под прицелом у охраны, лучше не покидайте бетлер.

- Ясно, - чуть разочарованно произнес Брато. – Вы там долго?

- Сиди, злодей, у тебя контракт на неразглашение, - усмехнулся Гротер.

- Не скучайте, - вежливо улыбнулась я, взяла «мужа» под руку, и Лаитерро повел нас прочь от стоянки.

Когда мы отошли, я обернулась. Егор стоял, облокотившись на бетлер, и жмурился от ярких лучей местного светила. В салоне он оставаться явно не собирался. Правда, разгуляться всё равно не сможет.

- Милая, - позвал меня Гротер, и я спешно отвернулась, стараясь выкинуть из головы бывшего возлюбленного. Начинался следующий акт нашей пьесы на троих, и главных ролях Егор Брато там не значился.

Республиканский заповедник на Чилай-ве – это не природная зона, где охраняют редкие виды растений и животных, точней, не только природная зона. Это целый комплекс, включающий в себя двухуровневый город, в котором не жили с тех пор, как свергли последнего орайо, о чем во всех подробностях рассказывала имитация свободная для доступа туристов. Город-дворец, где обитали орайо, был территорией запретной, но об этом уже все знают, и про специальный допуск тоже.

Этот необычный дворец сверху выглядел, как огромная подкова, перевернутая рожками кверху. Между двумя ответвлениями располагался самый обычный дикий лес. И орайо, то есть чилайвеанские императоры, могли ночами слушать завывания животных, впрочем, не нарушавших установленных для них границ. Имелся здесь и обычный парковый комплекс, но он располагался за округлой частью «подковы», где проживали правители, и выходил на внешнюю сторону. Однако парк представлял интерес только в культурном смысле. А вот город-дворец и лес, начинавшийся в самом центре дворцового комплекса, и выходивший за его пределы, были наполнены тайнами и волновали воображение многих, кто знал о Республиканском заповеднике, но не мог сюда попасть.

Стоит отметить, что об орайо ходили слухи, якобы они умели ладить с животными, едва ли не понимали их язык, потому за долгое время существование дворцового комплекса почти не случалось трагедий, когда дикие звери проникали на территорию города. Впрочем, сделать это было не так уж и просто. Со стороны леса стояла глухая стена, и только со второго уровня имелись окна, балконы и террасы, с которых можно было любоваться на дикую растительность и живность.

Итак, что же представлял из себя город-дворец, носивший название Туа-ве? Стоит начать с названия, которое перешло и на небольшой городок, предваряющий заповеднику. Туа-ве на чилайвеанском означает – сияние, или, если быть совсем точной, сияние бога. Ну, вот так просто и без затей именовались орайо. Боги на земле, говорившие с животными, птицами и рыбами и управлявшие водной стихией. Однако вся их божественная суть не спасла последнего императора от полета с башни на каменные плиты, где и закончила свой славный путь древнейшая во всех галактиках династия. То ли божественная суть иссякла, то ли ее и вовсе не было, только итог был теперь всем известен. Своего орайо чилайвеане не уберегли, зато место его проживания холили и лелеяли.

Но вернемся к Туа-ве. Здесь имелась всего одна улица, проходившая через весь город, пересекала она и непосредственно императорское жилище. По обеим сторонам стояли жилые дома, лавки, магазины, мастерские. Обитали в этом городе, кроме императорской семьи, придворные, служащие, обслуга, воины, их семьи. Простолюдины жили на первом уровне, знать располагалась на втором. Имелись здесь и великолепные мосты, позволявшие пересечь улицу с одной стороны на другую, и небольшие сады, благоухающие цветники, беседки и даже маленькие кафе и рестораны, появившиеся в более поздний период существования империи. И все-таки Туа-ве был всего лишь резиденцией орайо, столица же находилась дальше, и там местный царь-батюшка появлялся по особым случаям. Столичный дворец правителя был, конечно, красив и величественен, но не обладал славой Туа-ве.

А слава была разной: от восхищения строением и рассказов о празднествах, проводимых здесь, до жутковатых историй о подземельях, призраках и прочих непременных атрибутов древних стен. Лаитерро с удовольствием рассказывал нам некоторые из них, намекая на то, что ему знакома система скрытых в стенах города ходов. Разумеется, я уговорила показать их. Ученый обещал, и как-то даже коварно сверкнул взглядом, мимолетно скользнув им по моему названному мужу. Гротер, кажется, не заметил, а я промолчала, угадывая направление мыслей Лаитерро. Меня оно совершенно устраивало, Гротера, впрочем, тоже. Так что пострадать ради дела ему будет даже полезно. И, кажется, меня сегодня ожидает первая настоящая атака нашего Адама… Неплохо.

После того, как покинули стоянку, на которой остался Брато, мы оказались на другой площадке. Здесь стояли маленький самоходные тележки, в программу которых входил только маршрут объезда заповедника с остановкой в городе-дворце.

- Прошу, - Лаитерро широким жестом пригласил нас занять места.

После активировал программу, и тележка покатилась по чистой ухоженной дороге. Не скажу, что скорость у нее была такая уж маленькая, потому до цели мы добрались достаточно быстро. Зато возле стен дворца скорость упала, и теперь мы имели возможность полюбоваться на красоту, не изуродованную временем. А любоваться, скажу откровенно, было чем. Постройка оказалась поистине грандиозна.

Абсолютный монолит без единого разрыва в кладке, достигавший неимоверных размеров. Первый уровень представлял собой мало интересного. Дверей не имелось, только окна, расположенные выше человеческого роста. В общем-то, на этом и заканчивалось то, что можно было сказать о ярусе с торговыми и жилыми кварталами. Вся красота начиналась выше. Верхний уровень сильно отличался от нижнего. Он представлял собой множество других строений, стоявших на крышах первого яруса.

Архитектура их оказалась разнообразна. Особняки, изобилующие элементами внешнего орнамента, смешивались со строгими домами, более близкими к современности. Но на удивление эта мешанина не резала глаза, умудряясь сохранять гармонию общего ансамбля. Казалось, что в этом месте время расслоилось, и можно одновременно рассмотреть разные эпохи существования Туа-ве, окунуться вглубь веков и вернуться в настоящее, пройдя сквозь все изменения жизни в резиденции местных императоров.

Пока мы ехали вдоль стены, Лаитерро продолжал просвещать нас с напарником:

- Наиболее старые постройки находятся на первом уровне. Он основа, потому запрещалось производить работы. За попытку внести какие-то изменения в планировку дома, можно было оказаться приговоренным к смерти за покушение на орайо и его семью. Все изменения коснулись только верхнего уровня. Сейчас мы доберемся до ворот. Они, как и в прежние времена, открываются только тогда, когда кому-то нужно войти в город, или же выйти. В целях безопасности, чтобы избежать проникновения дикого зверья на территорию Туа-ве, их постоянно держали закрытыми.

- На той стороне тоже есть ворота? – проявил неожиданный интерес Гротер, до этого сохранявший безучастный вид.

- Нет, - улыбнулся наш провожатый. – Здесь только один выход. На той стороне тупик. Это было сделано в целях безопасности. Кстати, безопасности в Туа-ве отводилось особое место. Революция, окончившаяся свержением прежнего политического строя, была не единственной. Туа-ве пережил бунты, войны, смуту, но пал из-за предательства внутри города. Впрочем, тут дело, скорей, в безалаберности последних орайо. Они допустили распространение революционного настроения не только на двух материках, но и в своей вотчине. Знаете, кто встал во главе первого сената? Двоюродный брат свергнутого правителя. И дело было вовсе не в стремлении захватить власть, он, действительно, считал, что пришло время перемен. Настоящий фанатик. Правда, он погиб при странных обстоятельствах спустя пять лет после воцарения республиканской формы правления. Поговаривают, что ему отомстил кто-то из уцелевших родственников. Впрочем, сенатор был горячего нрава, и врагов заводил с необычайной легкостью. – Наш гид перевел дыхание и взглянул вперед: - Однако оставим память главного революционера Чилай-ве в покое, мы подъезжаем к городским воротам.

Ворота Туа-ве не представляли собой ничего примечательного. В отличие от несохранившихся врат в храм Элуоли, в городе-заповеднике воротами служили две крепкие металлические створы, толщиной в ладонь. Лаитерро лукаво улыбнулся и указал пальцем наверх. Я подняла голову и встретилась с взглядом стражника, одетого в древние доспехи. Он не был голограммой. Вполне осязаемый. Строгий сосредоточенный взгляд, прошелся по нашей троице.

- Кто и зачем? – вопросил он на современном языке, разом разрушив иллюзию погружения в глубину времен, на мгновение захватившую воображение.

- Мы пришли поклониться величию Туа-ве, - ответил Лаитерро.

- Открыть ворота! – велел страж, сделав знак кому-то внизу.

- Робот? – спросил Гротер, быстрей меня сообразив о настоящей природе городского стража.

- Да, - кивнул ученый, чуть недовольно покосившись на моего напарника. – Их здесь несколько. Есть еще имитации. И, если будет необходимо, можно воспользоваться программой-гидом. Но нам она ни к чему. Я покажу вам всё, что тут есть интересного.

- А в лес мы спустимся? – спросила я ради любопытства.

- В маршрут входит осмотр леса, - ответил Лаитерро. – Заходить в ту часть заповедника самостоятельно не рекомендуется. Это может стоить жизни. Но в городе совершенно безопасно, и им мы насладимся в полной мере.

И мимолетный взгляд на меня. Я скромно улыбнулась. Отвечать взаимностью на планы второго аривейца я не собиралась. Но игра сегодня обещала быть жаркой. Даже стало любопытно, что и как провернет Лаитерро, чтобы забраться мне под юбку. Однако торопить события я не собиралась, потому оставалась пассивной участницей нашей прогулки, просто любуясь Туа-ве.

Избегу подробностей в описании города изнутри, скажу лишь, что он произвел на меня впечатление. Первый уровень, действительно, был интересен лишь старой кладкой и внутренним устройством домов. Жилища простолюдинов оказались совсем маленькими внутри, и всё из-за того, что толщина стен была неимоверной, сжирая пространство. В домике на две-три комнатки ютились, бывало, немалыми семьями, но, судя по тому, что из Туа-ве не бежали, местное население всё устраивало.

Лавки и магазины имели площадь побольше, но все-таки располагались в двух смежных домах, чтобы уместить склад, торговую площадь и жилище для торговца и его семьи. Правда, чем ближе к дворцу, тем заметней увеличивалось жилое пространство внутри домов. Однако толстые каменные подпорки и тут скрадывали свободную площадь. В этих домах жили воины орайо с домочадцами. Время от времени нам встречались «горожане», деловито передвигавшиеся по улице, входившие и выходившие из домов. Кто-то тащил на голове огромные тюки, кто-то нес бурдюки с водой, подвешенные на палке-коромысле. Пара кумушек о чем-то щебетали, стоя у стены, несколько раз мимо прошмыгнули дети. Всё это была имитация, и ради забавы можно было проходить сквозь обитателей Туа-ве, представляя их призраками из прошлого. Роботы выполняли функцию охраны, то есть стражников.

Они встретили нас строгими лицами, когда мы поднимались наверх по каменной лестнице с фигурными перилами, один раз даже остановили и досмотрели. Впрочем, это был лишь поверхностный осмотр, так сказать, для соблюдения правил игры.

- Адам, - уже стоя у парапета второго уровня, я взглянула вниз и снова увидела водоноса.

- Да, дорогая? – живо отозвался Лаитерро.

- Адам, меня достала ваша фамильярность, - недовольно отозвался Гротер. – Какая вам моя жена дорогая?

- Не вижу в этой форме обращения ничего фамильярного, - пожал плечами ученый, тут же поворачиваясь спиной к моему напарнику: - Что вы хотели спросить, Лиза?

- Где находится Живой источник? – снова заговорила я. – Он привел нас сюда, но его местонахождение…

- Во дворце, - с улыбкой ответил Лаитерро. – Идем туда?

- Идем, - согласно кивнула я, отмечая, как встрепенулся наш провожатый. Похоже, всё самое интересное должно было начаться именно во дворце.

А пока мы продолжали свое путешествие по второму уровню Туа-ве, разглядывая богатые особняки, отделка которых говорила о долгой истории существования обиталища знати. Мимо магазинов, совсем не напоминавших лавки первого уровня. Мимо ресторанов, отличавшихся от особняков менее вычурными, и более знакомыми очертаниями. Мимо банка, мимо уличного кафе, мимо здания театра. Мимо небольшого сквера с фонтаном в центре. Всё это было в божественном городе, существовало рядом с бедным средневековьем, царившим внизу. И чем ближе мы подходили к дворцу, тем выше и богаче становились дома. Внутрь одного из них я заглянула ради любопытства, но сразу вышла. Там также было все красиво и ярко, но отделка мало чем отличалась от сотен тысяч старых особняков на других планетах. Как бы ни шло развитие на них, но стул оставался стулом, ложка ложкой, а кровать кроватью. Потребности у всех существ, отличавшихся друг от друга лишь некоторыми внешними признаками, но имевших одинаковое строение, оставались однотипными. Поэтому даже во дворце правителя я ждала интриг Лаитерро, а не удовольствия от разглядывания очередных кушеток, картин и напольного покрытия. Туа-ве был интересен в целом, но отделка домов продолжала оставлять равнодушной. Всё, как везде. Различия были незначительными.

Перед дворцом нас вновь задержала стража. Эти были одеты в туники серебристого цвета с изображением светила, поднимающегося из голубых океанских вод. И вновь Лаитерро ответил о желании поклониться величию, теперь орайо. Насколько я поняла – это были слова-допуск, не основной, который ученый использовал еще на подлете, а этакий символический пароль для поддержания антуража.

Войдя во дворец, мы окунулись в новую имитацию. Придворные в старинных одеждах, прислуга, стражники, сановники – все они передвигались по коридорам, поднимались по лестницам, раскланивались, оборачивались вслед, шептались. Подняв руку, я провела ею сквозь дородную даму с характерными для чилайвеан заостренными чертами лица и большими, чуть выпуклыми глазами, отчего физиономии аборигенов напоминали рыбьи морды. Несильно, но всё же что-то такое в уроженцах Чилай-ве было.

- Источник находится во внутреннем дворе, - пояснял Лаитерро, ведя нас по переходам дворца. – Он всегда был огорожен и охранялся. Орайо собственноручно набирал оттуда воду и раздавал ее собравшимся горожанам в день Лиаваре. Дословного перевода нет, но суть такова, что в этот день из океана вышел первый орайо, и маленький остров, по которому он шел, разросся до размеров материка.

- Создатель, - усмехнулся Гротер.

- Точно, - рассмеялся ученый. – День Создания – это будет наиболее точный перевод. Но, как бы там ни было, правящая династия насчитывала до свержения две тысячи триста один год. Столь долгим правлением не может похвастаться даже Гориан, откуда прибыли императоры Геи. Их династии всего…

- Восемьсот семьдесят лет, - машинально ответила я, единственный чистокровный землянин в нашей маленькой компании. И если мой напарник, носивший от рождения имя – Димитар, мог считать себя землянином по отцу, то Лаитерро был чистокровный аривеец, и выслушивать от него поучения о моей родной планете было не особо интересно.

- Всё верно, - подмигнул мне липовый Адам де Роса. – Земляне почитают своих правителей…

- Сложно не почитать тех, кто спас твою планету, защищает ее и делает своих подданных равными остальному космическому сообществу в развитии, технологиях и культуре, - это уже встрял Гротер, скользнув по мне горделивым взглядом. Я хмыкнула – защитничек.

- Именно так, - склонил голову Лаитерро, то ли пряча досаду, то ли признавая правоту слов моего напарника.

Вот уж чего у нас, уроженцев Геи, не отнять, так это патриотизм и гордость за свою планету. И своего императора мы любим и почитаем, если не как святыню, то как отца родного точно. Я уже рассказывала, что сделали для Земли горианцы. Как говорила о том, что инопланетянин-император свято поддерживает привычные для человечества устои, блюдет традиции, не позволяет забыть о корнях. «Наша история – наша сила», - так говорил Его Величество, и мы помним ее. Разумеется, что-то со временем начинает забываться, но забвению предано не будет, потому что стоит лишь набрать в информаторе – история планеты, и тебе откроются события от Каменного века до современности. Земля стала Геей, но в Гориан не превратилась, и за это мы тоже ценим наших правителей. Они сохранили для нас нашу планету. Поэтому-то агрессивно реагируем на попытки посмеяться или уколоть нас, проявляя неуважение к нашему дому и нашему императору. Да здравствует Гея! Так-то.

Мы еще какое-то время петляли по коридорам дворца, пока перед нами не появился выход. Здесь тоже стояли роботы, но они лишь покосились на нас, не препятствуя и не требуя паролей. Внутренний дворик оказался совсем маленьким квадратом, метров пять на пять. Посреди него стояла клетка, ну, почти клетка. Отличие было лишь в том, что позолоченные прутья извивались иероглифами – родной письменностью Чилай-ве. Их Лаитерро переводить не стал, и так было ясно, что тут восхваляются боги и орайо.

У входа в клетку, где в чаше из черного камня бил небольшой фонтанчик, стояла стража. Эти сверлили нас взглядами с минуту прежде, чем дверца открылась, и наш провожатый пояснил:

- Заходить можно по одному. Если нарушить правила, стражи отведут в темницу, а оттуда охрана заповедника выпустит лишь через сутки. Наказание настоящее. Так что лучше оставаться законопослушными гражданами.

Я пожала плечами, правила, так правила, и вошла первой. Возле чаши обнаружился стаканчик. В отличие от старой облицовки источника, держатель стаканчика был современный – стерилизатор. И на том спасибо. Пить после сотен ртов как-то не хотелось даже из Живого источника. Зачерпнув, я отсалютовала стаканом своим спутникам и сделала глоток. Вода была ледяной, ломила зубы, но отдавала чем-то неуловимо приятным, почти не ощутимым.

Допив, я опустила стакан на стерилизатор и вышла, освобождая место Гротеру. Тот не стал спорить и вошел внутрь. На мгновение мне показалось, что клетка сейчас захлопнется, и мой напарник останется внутри, но ничего не произошло. Он проглотил свою порцию целебной воды, также задумчиво смакуя, после поднял взгляд на Лаитерро:

- Что входит в состав воды?

- Об этом даже я вам не скажу, - улыбнулся ученый. – Аборигены держат состав в секрете, и попытка вынести воду за пределы Чилай-ве, или провести проверку на месте, заканчивалась плачевно. Срок едва ли не пожизненный. Расценивается на уровне шпионажа. Единственное, что можно сказать точно – это то, что после этого источника проходят некоторые болезни. Синяки, ссадины, легкие раны исцеляются за пять приемов. Потрясающая вода…

Глаза его сверкнули неподдельным интересом, и я поняла, что сейчас перед нами настоящий ученый, который желал бы познакомиться с местным чудом поближе, но не может. Однако исследовательский азарт быстро потух, и взор Лаитерро посветлел. Он заходить в клетку не стал, лишь добавил:

- Пить можно сколько угодно.

- Спасибо, но одного раза хватит, да, любимый? – я обернулась к Гротеру.

- Вполне, - согласился напарник. – Куда дальше?

- Вы кое-что хотели посмотреть, - лукаво подмигнул Адам де Роса.

Мы невольно переглянулись с Гротером, и тот едва заметно кивнул, подтверждая, что всё давно понял и готов к будущим событиям. Я снова обернулась к Лаитерро, не забыв  обворожительно улыбнуться:

- Ведите нас, Адам, безумно интересно.

- Вам понравится, обещаю, - ответил он, глядя исключительно на меня. Мой аривеец сделал вид, что ничего не заметил. – Следуйте за  мной.

Внутреннее напряжение росло по мере того, как мы, вернувшись во дворец, всё дальше углублялись в путаные переходы. Понимала, что мне грозит, максимум, бурный секс, но моя нынешняя нестабильность сказывалась, и я уже несколько раз бросала настороженный взгляд на невозмутимого напарника. Он чуть приподнял брови, обозначая легкое недоумение из-за того, что я начинаю дергаться. И был прав. Вреда Лаитерро причинить не мог никому из нас, не тот случай, если только не разгадал, кто мы и зачем появились. Но пока ученый ничем не выдал своих подозрений, и мои нервы оставались результатом очередного подступающего срыва. Взять себя в руки было уже жизненно необходимо.

- Лиза, Эрик, - Лаитерро обернулся к нам, коварно сверкнув глазами, - что вы знаете о таинственном мире дворцовых интриг?

- Разное, - ответил Гротер.

- Да уж, история полна рассказов об этой стороне жизни властителей и их приближенных, - согласно кивнула я, прижимаясь к своему аривейцу.

- А доводилось ли вам участвовать в них?

- Как-то миновало, - усмехнулся напарник.

- Тогда я вам немного расскажу об одной такой интриге, - Лаитерро полуобернулся к портрету приятного большеглазого мужчины. – Позвольте представить вам орайо, правившего более семисот лет назад – Ирато Красивый. Мы не будем говорить о том, чем запомнилось правление Ирато, сейчас нас это мало интересует. Но была в его жизни одна история любви…

Ишь ты… Напряжение пошло на спад, паника отступила, и вернулось любопытство. Значит, история любви? Решил устроить маленькое представление с элементами реальной истории? Я же говорила – красавчик!

- История уверяет, что данный орайо не знал отказа от женщин. Красота его была столь велика, что шлейф из разбитых сердец тянулся за императором, словно мантия. Он пользовался женской любовью, легко соблазнял, легко бросал, быстро увлекаясь очередной дамой. Но однажды в Туа-ве появился новый сановник. Вместе с вельможей прибыла и его молодая жена. Говорят, Ирато потерял голову, как только увидел ее. Орайо пытался ухаживать, соблазнять, но женщина оказалась крепким орешком. Она стойко выдерживала осаду своего повелителя, оставаясь любящей и верной женой. И однажды, доведенный отказами возлюбленной до отчаяния, Ирато пробрался по тайному ходу в дом супругов, пока сановник находился во дворце, и похитил его жену.

- Сволочь какая, - отреагировал Гротер, на мгновение крепче прижав меня к себе.

- Он обезумел от страсти, Эрик, - улыбнулся Лаитерро. – Подумайте сами, мужчина, походя получавший всё, что хотел, вдруг встретил отпор. И от кого? От той, кто смогла затронуть его сердце. Ирато был в отчаянии.

- И что же случилось дальше? – спросила я, возвращая ученого к его истории.

- Ирато принес бесчувственную женщину в свою спальню и закрыл, не позволяя покинуть ее пределов. Вельможа, придя домой и не найдя своей супруги, заволновался. Когда она не появилась к ночи, он бросился во дворец, но туда его уже не пустили и приказали покинуть Туа-ве в течение часа, пригрозив казнью в случае ослушания. Оскорбленный и униженный мужчина, потерявший любимую женщину, был вынужден покориться. Он покинул город, но далеко не уехал, поселился в лесу, обдумывая, как вернуть себе жену и наказать вероломного монарха. Неожиданно у него нашелся помощник. Им оказался родной дядя Ирато, возмущенный выходкой венценосного племянника. Мужчина рассказал бывшему сановнику о системе ходов, и дал карту, где обозначил путь до спальни орайо. И однажды муж вернулся в город. Он удачно добрался до опочивальни, выждал, когда Ирато уйдет, оставив свою пленницу в одиночестве, и забрал жену. Когда вернулся император и не нашел возлюбленной, он пришел в страшную ярость. Стража, стоявшая у дверей его покоев, клалась, что пленница не покидала пределов жилища Ирато, и тогда орайо осознал, что уйти беглянка могла только через потайные ходы. Он призвал своих воинов и бросился в погоню.

- Догнал? – спросила я, сжимая пальцы Гротера, лежавшие на моей талии.

- Терпение, дорогая, терпение, - улыбнулся Лаитерро, подошел к портрету любвеобильного правителя и провел ладонью по тяжелой раме. – Говорят, художник не смог передать и сотой доли того, насколько Ирато был прекрасен. По отзывам современников, он имел божественную внешность. Но так ли это, мы уже не узнаем…

Ученый сделал шаг в сторону, снова улыбнулся и резко повернул светильник. Пол под ногами исчез, и мы с Гротером полетели в черноту разверзшегося провала.

- Вот тварь, - беззлобно выругался напарник, скользя со мной по желобу.

- Надеюсь, там не понатыкано кольев, - нервно хохотнула я, пытаясь ладонью затормозить падение.

- Скоро узнаем, - хмыкнул мой аривеец. – Отпускаю.

Он умудрился отпихнуть меня и первым понесся  к концу нашего необычного приключения. Впрочем, не так. Он понесся к началу нашего приключения, я следом.

- Кольев нет, - деловито оповестил меня Гротер и поймал, когда желоб закончился, не дав мне пролететь по инерции и плюхнуться на любимый зад.

- Сильно ударился? – спросила я напарника.

- Выживу, - отмахнулся он, потирая локоть. – И где наш коварный друг? Где этот интриган?

- Я здесь, - послышался негромкий смех Лаитерро.

Дверь, невидимая в темноте, открылась, и в каменный мешок, куда завез нас желоб, заструился мягкий свет от фонаря ученого.

- Прошу простить меня за эту наглядную демонстрацию, - сказал он с улыбкой, чуть виновато поглядывая на меня. – Вы не сильно ушиблись, Лиза?

- Эрик не дал мне упасть, - с обидой в голосе ответила я.

- Мне просто хотелось произвести впечатление…

- Произвели, - мрачновато изрек Гротер.

- Это было страшно, - я уткнулась носом в плечо напарника, он заботливо меня обнял.

- Ну простите меня, друзья! – воскликнул ученый. – Правда, всего лишь хотелось обставить ваше знакомство с системой потайных туннелей поэффектней. Если хотите, мы вернемся назад.

- И не узнаем, чем закончилась история с побегом возлюбленной Ирато? – отозвалась я. – Нет уж. И раз уж вы заманили нас сюда, то продолжайте, иначе я окончательно на вас обижусь.

- О, нет, - рассмеялся Лаитерро, - мы продолжим путешествие во времени. Следуйте за мной. К тому же, - он обернулся ко мне, - я всего лишь выполняю ваше желание, дорогая. Только и всего.

- Так что там было дальше? – всё еще недовольно произнес Гротер.

Второй аривеец отвесил театральный поклон и заговорил, продолжая вести нас вперед по узкому темному коридору. Здесь не было ничего примечательного. Голые стены, и всё. Впрочем, вряд ли потайные ходы должны быть увешены гобеленами, не так ли?

- Итак, Ирато бросился в погоню. Тут особо долго рассказывать нечего. Беглецы слишком спешили, и это сыграло против них. Бывший сановник потерял карту ходов, и вел жену по памяти. Конечно, они заблудились. Ирато нашел их достаточно быстро, один из воинов услышал голоса. Он приказал беглецам следовать за ним. Воины ушли вперед, позади остались только орайо, его возлюбленная и ее муж. Лиза, - Лаитерро подал мне руку, - здесь осторожней.

Я доверчиво вложила пальцы в ладонь ученого, он помог мне перебраться через большую трубу, наполовину торчавшую из пола и пересекавшую проход. После перебрался сам, и бросил фонарь Гротеру:

- Держите, Эрик.