Заклятие Малефисенты. История Спящей красавицы (fb2)

- Заклятие Малефисенты. История Спящей красавицы (и.с. Уолт Дисней. Нерассказанные истории) 1.17 Мб, 82с. (скачать fb2) - Элизабет Рудник

Настройки текста:




МАЛЕФИСЕНТА

ЗАКЛЯТИЕ МАЛЕФИСЕНТЫ

ИСТОРИЯ СПЯЩЕЙ КРАСАВИЦЫ


Новеллизация Элизабет Рудник


Основано на сценарии Линды Вулвертон


Elizabeth Rudnick

CURSE OF MALEFICENT:

THE TALE OF A SLEEPING BEAUTY


Рудник, Элизабет. Заклятие Малефисенты. История Спящей красавицы / новеллизация Элизабет Рудник; иллюстрации Николаса Коула; [перевод с английского Г. Бабуровой]. – Москва: Эксмо, 2019. – 240 с.: ил. – (Уолт Дисней. Нерассказанные истории).


Прекрасная Аврора выросла в небольшом домике, окружённом густым лесом. Больше всего Авроре нравилось исследовать вересковые топи, и она чувствовала себя здесь в безопасности: ведь рядом с ней была её фея-крёстная, которая защищала её от любых бед.

Но однажды Аврора узнала, что её прошлое покрыто мрачной тайной, и прежняя счастливая жизнь разрушилась в одно мгновение. Всё, во что она верила, оказалось ложью. Давным-давно на неё наложили страшное заклятие – и сделала это та, кого Аврора любила больше всего. Сможет ли девушка спастись от заклятия и изменить предопределённую ей судьбу?


Всем «плохим» и «хорошим» созданиям в этом мире.

Как известно, разница между героем и злодеем часто зависит от точки зрения.


Жили-были…


1


Робин приложил палец к губам и оглянулся на сообщницу. Заметив решимость во взгляде Малефисенты, крошечный энергичный эльф довольно усмехнулся. «Отлично! – подумал он. – Повеселимся на славу».

Пролетев над прекрасными, поросшими мхом болотами, они наконец-то добрались до места назначения – трясины, где жили безалаберные пикси Нотграсс, Флиттл и Фислвит. Три тщеславные и взбалмошные дамочки были неразлучны, хотя вечно бранились и спорили. Они не умели ни отдыхать, ни веселиться – всего того, что Робину удавалось на славу, – и потому были прекрасным объектом для розыгрыша.

Робин с Малефисентой украдкой приземлились в зарослях высокого камыша. Нотграсс и Флиттл переругивались между собой, а Фислвит оттирала грязь с платья.

– Между прочим, я такой веер целый день искала, – заявила Нотграсс, обмахиваясь огромным блестящим зелёным листком, – и не собираюсь с тобой делиться! Кыш отсюда! У меня от тебя голова разболелась!

– Ну не вредничай! – захныкала Флиттл. – Мне такого листика больше не найти, ты последний сорвала! И вообще, он к твоему платью не подходит! Всем известно, что зелёный лучше всего сочетается с синим! – пикси показала на собственный наряд.

– Из листка выйдет отличная шляпа! – вмешалась Фислвит, бросив безуспешные попытки отчистить платье. – Она мне очень пригодится! Сберегу причёску, если пойдёт дождь и негде будет спрятаться.

– Не каркай! – взвилась Нотграсс. – Только дождя нам и не хватало!

Робин с Малефисентой украдкой переглянулись. Заговорщики поняли друг друга с полувзгляда. Малефисента неуклюже взвилась в воздух – юная фея ещё не очень ловко управлялась с огромными черными крыльями, к тому же тяжёлые рога на голове мешали сохранять равновесие.

При взгляде на неё Робину вспомнилась Гермия – высокая красавица с длинными тёмными локонами и великолепными чёрными крыльями. Малефисента, когда подрастёт, станет копией матери. Только глаза у неё от Лисандра – сверкающие нефритовые озёра!

Всегда жизнерадостный Робин нахмурился, вспомнив давних друзей – родителей Малефисенты. Гермия и Лисандр были достойными представителями своего народа. Они всю жизнь заботились о сохранении мира между людьми и населением вересковых топей, хотя люди постоянно нападали и пытались захватить богатства волшебного народца.

Родители Малефисенты верили, что существуют добрые и разумные люди, которые ценят природу так же, как они сами. Гермия и Лисандр даже водили дружбу с окрестными фермерами и пастухами, что прежде в волшебной стране было немыслимо. Паре хотелось изменить ход истории, оставить позади все ссоры и растить дочь в мире и спокойствии.

К сожалению, вера в доброту побудила Гермию с Лисандром встать перед вооружённой армией в надежде вразумить людей, пока никто не пострадал. Однако люди остались глухи к их уговорам и затеяли очередное кровопролитное сражение. Волшебный народец отстоял вересковые топи и защитил родные места от посягательств жадных людей, но битва унесла жизни Гермии и Лисандра.

С той грустной ночи Робин и остальной волшебный народец заботились о Малефисенте. Она росла чудесным ребёнком, радостным и беспечным, – с удовольствием гонялась за бабочками, плескалась в ручьях и, свернувшись клубочком, спала под Рябиновым деревом, которое стало ей домом. У юной феи оказался любознательный и независимый характер. Выучившись говорить и ходить, Малефисента год за годом становилась всё самостоятельнее. Стало ясно, что дочь Гермии и Лисандра в состоянии позаботиться о себе сама. Она подружилась с другими феями и явно предпочитала их общество обществу своих наставников.

– Ро-о-о-обин! – вдруг позвала Малефисента, нависнув над эльфом. – Ты где застрял?

Эльф очнулся от раздумий и задрал голову, разглядывая недовольную воспитанницу. Сколько в ней жизни! Родители так бы ею гордились! И тут до его слуха донеслись визгливые голоса пикси, споривших, кому в случае дождя листок будет нужнее.

– Хлопай крыльями тише, девчонка! – прошептал Робин в ответ. Надо же, он так погрузился в воспоминания, что совсем позабыл о затеянном розыгрыше. Робин подпрыгнул на месте, потирая ладони. Малефисента с усилием набрала высоту, спряталась за стволом и широко раскинула крылья, заслонив солнечный свет, пробивавшийся через кроны.

Пикси зашикали друг на друга и в ужасе посмотрели на небо, наморщив лбы.

Робин быстро зачерпнул в деревянную фляжку воды из озера и обвалялся в камышином пуху. Покрутившись перед отражением в воде, он довольно подумал: «Так-так, вполне сойду за тучку!» Затем Робин взлетел повыше и окропил троицу водой из фляжки.

– Ой! – взвизгнула Фислвит. – Дождь начался!

– Отдавай листок, Нотграсс! – потребовала Флиттл.

Пикси сцепились в драке и откатились в сторону от Робина-тучки. Вскоре они сообразили, что дождь прекратился.

– Тут сухо! – воскликнула Фислвит.

– Не пори чепуху! – огрызнулась Нотграсс. – Ой! И правда сухо!

Робин едва сдержал смех. Он подлетел поближе и вновь побрызгал на пикси водой. Дамочки, позабыв о листике, с визгом бросились прочь от странной дождевой тучки, которая как будто их преследовала.

– Моё платье! – вопила Флиттл.

– Мои волосы! – вторила ей Фислвит.

– Моя голова! Опять разболелась! – завывала Нотграсс.

Вскоре у Робина закончилась вода, и он вернулся к Малефисенте.

– Переменчивая тут, однако, погодка, – заметил эльф.

Малефисента не удержалась и фыркнула. Они полетели прочь, трясясь от смеха.

Когда они добрались до Рябинового дерева, солнце почти зашло. Очередной чудесный день подошёл к концу. Малефисента уютно устроилась у ствола, а Робин собрался к себе – к берёзе, что росла на прекраснейшем Холме феи.

– Привет, Душистый Горошек! Добрый вечер, Зяблик! Как славно ты сегодня потрудилась над цветами, Аделла! – прокричали Робин с Малефисентой соседкам. Те улыбнулись и помахали в ответ. Вскоре они все вместе уселись смотреть на новый роскошный закат, который сопровождал смену дня и ночи. С восхищёнными охами и ахами волшебный народец следил за переливами красок: пурпурный, алый и розовый угасали, перетекая в прохладный синий оттенок. Вскоре начался лягушачий концерт, и сотни маленьких светящихся фей взвились вверх – точь-в-точь земные звёзды.

Малефисента широко зевнула и пожелала Робину, знакомым феям, деревьям и растениям спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Душистый Горошек! Спокойной ночи, Зяблик! Спокойной ночи, Аделла!

И тихо-тихо, почти не слышно из-за кваканья лягушек и мычания коров, добавила:

– Спокойной ночи, мама! Спокойной ночи, папа!


2


Одним ленивым полднем вокруг Рябинового дерева плясала стрекоза, и её крылья серебрились в солнечных лучах. Малефисента уютно устроилась в ложбинке между переплетённых корней под сенью зелёной листвы. Здесь её любимое место, её дом!

Рядом сидел Робин и, не обращая внимания на стрекозу, потчевал Малефисенту захватывающими историями о Гермии и Лисандре. Юная фея часто просила друга рассказать о её родителях, хотя уже сто раз слышала каждую из историй. Робин, в свою очередь, никогда не отказывал. Он был прирождённым рассказчиком.

– И тогда я выскочил из трясины прямо перед Лисандром. Клянусь всеми светляками, у него душа в пятки ушла! – Робин повторил свой грандиозный прыжок и расхохотался.

Малефисента рассмеялась вслед за ним.

– Ну ты даёшь, Робин! Бедный папа так старался поразить мамино воображение!

– Что ж, это ему удалось даже после того, как он с перепугу прыгнул вверх на десять футов!

Отсмеявшись, Малефисента задала вопрос, от ответа на который Робин постоянно уклонялся.

– А ты видел когда-нибудь... человека вблизи?

Улыбчивый эльф вдруг нахмурился.

– Нет, девочка, не видел. И видеть не хочу, от них сплошные неприятности!

Малефисента села и взволнованно зачастила:

– Ты же говорил, что мои родители верили, будто среди людей есть и хорошие, и мы сумеем с ними поладить!

– Говорил. И ты знаешь, чем это обернулось. – Голос Робина звучал ласково, но уверенно. Всё-таки Малефисента ещё так молода и наивна, она не помнила той страшной войны. – Люди хотят завладеть нашими землями и разграбить сокровища. Они куют оружие из железа, которое губительно для нашего народа.

– Но ведь они тоже часть природы, разве нет? – Похоже, Малефисента много думала об этом. – Конечно, среди них есть настоящие чудовища... Но и среди нас есть злые феи и коварные животные. Не могут все на свете люди быть плохими!

Робин молчал, не в силах дать ответ, который так хотелось услышать Малефисенте. После гибели своих дорогих друзей эльф возненавидел весь людской род. Конечно, Гермии и Лисандру удалось на какое-то время добиться мира... И всё-таки нет! Только не после всего, что ему довелось испытать!

– Увы, милая, могут.

С этими словами эльф полетел прочь. Он понимал желание Малефисенты в память о родителях проникнуться их убеждениями, но этот путь был слишком опасен. Робин надеялся, что любопытство юной феи скоро угаснет.


* * *


К сожалению, любопытство Малефисенты только росло. Она не верила словам Робина о людях. Спустя пару дней все вересковые топи гудели о том, что поймали мальчишку, который пытался стащить драгоценные камни у заводи. Малефисенте захотелось посмотреть на человека вблизи, поэтому она полетела к величественному водопаду, впадающему в то самое озерцо.

Робин знал, что Малефисента в состоянии позаботиться о себе и нет нужды её опекать, к тому же она бы вряд ли прислушалась к его наставлениям. Вместе с тем эльф чувствовал себя обязанным присматривать за ней, особенно если дело касалось людей. Поэтому Робин полетел вслед за юной феей, держась на безопасном расстоянии, чтобы она его не заметила.

Они пролетели над рекой, по водной глади которой скользили речные феи, над цветущим лугом с хлопотливыми пыльцовыми феями и над болотной топью, где хлюпали в грязи уоллербоги. Вскоре Малефисента подлетела к грандиозному водопаду. Рядом дежурили два живых дерева. Эти существа охраняли вересковые топи и подходили к своей работе весьма ответственно. Часовой повыше по имени Бальтазар обратился к Малефисенте на языке живых деревьев:

– Оно прячется в кустах! Будь осторожна!

Малефисента гордо вскинула подбородок:

– Я его не боюсь! Просто хочу посмотреть, я раньше не видела человека вблизи.

Робин издали наблюдал, как Малефисента направилась к зарослям. Эльф подобрался поближе – насколько хватило храбрости. Пусть Малефисента не боялась, а вот он весьма опасался людей!

– Что он стащил? – спросила Малефисента.

– Камень, – ответил Бальтазар.

Всё ясно. Робин закатил глаза. Вечно эти люди хватают самое бесполезное, не понимая, что истинное сокровище – это природа: растения и животные, которые здесь обитают.

– Выходи! – крикнула Малефисента.

– Не выйду! – раздался тоненький, но дерзкий голосок. – Они меня убьют! И вообще у них жуткий вид!

Робин опять закатил глаза. Бальтазар обиженно заскрипел. Эльф разделял негодование часового. Мало того, что этот человечишка считает, будто жители вересковых топей кровожадны, как все люди, и не умеют мирно решать конфликты, он ещё и умудрился оскорбить представителей волшебного народа!

Малефисента тоже возмутилась:

– Да ты грубиян!

Фея ласково посмотрела на Бальтазара.

– Не слушай его, ты образец мужской красоты!

Она повернулась к кустарнику и убедительно продолжила:

– Конечно, воровать нехорошо, но мы за это не убиваем. Давай, выходи сейчас же!

Робин очень удивился при виде тощего мальчишки в лохмотьях. На вид он был того же возраста, что и Малефисента. Разглядев фею, он воскликнул:

– А, так это ты!

Робин нахмурился. Интересно, где этот человечишка видел Малефисенту раньше?

Фея осмотрела паренька с головы до ног.

– Ты – взрослая особь?

– Нет.

– Наверное, это всего лишь мальчишка! – сообщила фея Бальтазару.

– А ты, наверно, всего лишь девчонка! – огрызнулся паренёк.

Робин усмехнулся. Зря пришлец так себя ведёт! Сейчас Малефисента поставит его на место, проявив характер, которым Робин так восхищался. Вместо этого юная фея прищурилась.

– Как тебя зовут?

– Стефан. А тебя?

– Малефисента. – Чуть помедлив, она спросила: – Ты пришёл, чтобы причинить нам зло?

Робин почувствовал гордость: молодец Малефисента, проявляет разумную осторожность! Выходит, волшебный народец всё-таки кое-чему её научил!

Стефан растерянно заморгал.

– Что? Нет, конечно!

– Ладно. Значит, я выведу тебя с вересковых топей.

– Не забудь про камень, милая! – напомнил Бальтазар.

– Ах, да! Отдай!

– Что? – удивился Стефан.

Малефисента оглянулась на часовых и вздохнула, затем повернулась к Стефану и протянула руку. В конце концов воришка сообразил, что его раскусили. Он сунул руку за пазуху и вытащил невероятной красоты камень. Он ярко блестел в солнечных лучах. С гримасой сожаления мальчишка бросил камень Малефисенте.

Фея легко поймала сияющий камень и бросила в заводь. Вода счастливо булькнула. Малефисента жестом велела мальчишке следовать за ней и пошла через чащу.

Робин отметил про себя, что фея выбрала ходьбу, а не полёт. Должно быть, из жалости к человечишке. Эльф был не слишком доволен, что Малефисента вызвалась в провожатые этому юнцу. «Что ж, хотя бы этот недотёпа уберётся подальше», – со вздохом подумал он.

– Если бы я знал, что ты его выбросишь, ни за что бы не отдал, – проныл мальчишка.

Неблагодарный мелкий мухомор!

Какое-то время фея и человек шли в молчании. Робин порхал следом от дерева к дереву, стараясь не попадаться им на глаза. Вскоре они выбрались на равнину, вдали виднелись широкие поля и каменный замок. Робин наморщил нос: и кому только взбредёт в голову жить за каменной стеной, загораживающей всю красоту!

Стефан тоже посмотрел на замок, но совершенно с другим чувством.

– Когда-нибудь я буду жить в этом замке! – проговорил он, стиснув зубы. Решимость в его голосе насторожила Робина.

– А сейчас ты где живёшь? – спросила Малефисента.

– В сарае.

В зелёных глазах феи вспыхнул интерес.

– Значит, твои родители – фермеры?

Стефан покачал головой.

– Нет, они умерли.

– Мои тоже, – тихо сказала Малефисента.

– А почему? Из-за чумы? – спросил Стефан.

– Нет, их убили люди на войне. Теперь вся моя семья – это волшебный народец! – Малефисента махнула в сторону леса.

Вот и правильно! Робин остался доволен, что Малефисента упомянула о судьбе, постигшей её родителей. Пусть мальчишка знает: ей известно, на что способны люди! А ещё эльф обрадовался, что она считает его и остальной народец своей семьёй, потому что все они чувствовали то же самое, хоть и редко говорили об этом вслух. Их общая воспитанница всем была как родная.

– Ужасно жаль, – расстроился Стефан.

– У меня есть всё, что мне нужно! – поспешила заверить его Малефисента.

Робин лучился от счастья. Умница, просто умница!

Стефан вдруг остановился и посмотрел фее в лицо.

– Мы ещё увидимся?

Фея вздохнула.

– Тебе не стоит возвращаться, тут небезопасно.

– То есть решать мне? – Стефан сделал шаг ближе к Малефисенте. Робин сжал кулаки. Это что ещё за номера?!

– Тебе, – ответила Малефисента, не отводя взгляда.

– И если я сделаю выбор... Если я вернусь... Ты меня встретишь?

Стефан стоял теперь всего в нескольких дюймах от юной феи. Робина затрясло от ярости.

– Может быть.

Больше Малефисента ничего не сказала, но Робин заметил, что её щёки занялись румянцем.

Стефан протянул ей руку. Малефисента пожала её и вдруг, охнув, отпрянула. Робин высунулся из укрытия.

– Что случилось? – испуганно спросил Стефан.

– У тебя на пальце железное кольцо! – объяснила Малефисента, тряся обожжённой рукой.

Мальчишка явно встревожился, значит, вряд ли хотел причинить ей вред. Робин замер, выжидая, что будет дальше. Стефан попросил прощения, сорвал с себя кольцо и швырнул в поле. Малефисенту тронул этот жест, но Робин всё равно остался настороже. Что за игру ведёт человечишка?

Стефан улыбнулся и пошёл прочь. Спустившись немного, он обернулся и сказал:

– Мне нравятся твои крылья.

Малефисента широко улыбнулась в ответ.

«Кручёные кузнечики! – мрачно подумал Робин. – Добра не жди!»


* * *


Позже в тот же день Робин с Малефисентой играли в угадайку, сидя под Рябиновым деревом. Хотя Робин загадывал простые вещи вроде облачка в форме дракона, что как раз проплывало над их головами, Малефисента не отгадала ни одной. На её лице застыло глуповатое мечтательное выражение. Робин намекал на разгадку и так, и эдак, но ничего не получалось. Малефисента слишком погрузилась в собственные мысли.

В конце концов Робин прекратил игру и спросил юную фею, как прошёл день. Интересно, расскажет она про мальчишку?

– Что новенького сегодня?

– Вроде бы ничего, – ответила она, улыбаясь своим мыслям.

– Нигде не была, никуда не ходила? – уточнил Робин, маяча прямо у неё перед глазами.

– Так, немного побродила по округе.

– И что, ни с кем не познакомилась? – не утерпел Робин.

– Познакомилась.

Робин навострил уши.

– С одним ну очень любопытным эльфом, который задаёт кучу вопросов. Кстати, ты не знаешь, куда Робин подевался?

Эльф что-то пробурчал в ответ. Чуть погодя Малефисента добавила:

– Между прочим, ты загадал облачко в форме дракона, так что я выиграла!

Фея подмигнула ему, и Робин усмехнулся, несмотря на досаду.


3


В последующие годы Робин с Малефисентой редко виделись. Эльф не раз наведывался к Рябиновому дереву с предложением во что-нибудь поиграть или устроить розыгрыш, но не заставал подругу. Время от времени он замечал её парящей в небе. Малефисента всегда летела в сторону границы.

Они не заводили об этом разговор, но Робин знал, что Малефисента встречалась с тем человечишкой. Она теперь словно светилась от счастья и всё время улыбалась. Причиной могла быть только первая любовь. Да, Малефисента явно по уши втрескалась в этого Стефана. К тому же не исключено, что она думала, будто дружба с человеком отчасти приближала её к родителям. Робин по- прежнему считал, что верить мальчишке не стоит, но Малефисента явно пребывала на седьмом небе от счастья.

Вопреки самому себе Робин надеялся, что ошибается насчёт Стефана и парень ни за что не обидит Малефисенту. Порой он даже думал, что всё закончится хорошо, как того хотелось бы Термин и Лисандру. Вдруг мир между людьми и волшебным народом всё- таки возможен, и отношения, завязавшиеся у Малефисенты со Стефаном, станут первым шагом на этом пути?

Робин всё не мог собраться с силами, чтобы поговорить о Стефане с Малефисентой, слишком болели раны, нанесённые последней войной.

Однажды вечером всё повторилось: люди опять подошли к границам вересковых топей, и тихая ночь огласилась воплями и визгом. Гремел гром, вдали сверкали молнии. Распространилась недобрая весть: целая армия явилась, чтобы отнять у волшебного народца бесценную землю.

Самые сильные обитатели вересковых топей устремились на передовую защищать свой дом. Покрытые чешуёй, крылатые, чудно скроенные, эти существа ползли, ковыляли, скользили и перекатывались через прекраснейший Холм феи, теперь окутанный сумраком – словно сама земля, предчувствуя битву, погрузилась в печаль.

– Скорее, она там одна! – крикнуло существо, сплошь покрытое чёрным игольчатым мехом, спеша к границе.

Робин услышал этот возглас и выпорхнул из зарослей, вынудив кричавшего остановиться.

– Кто там?

– Малефисента! – ответило создание.

У Робина оборвалось сердце. Храбрая девочка! Хотя она водила дружбу с человеком, вересковые топи навсегда останутся её домом, она любила это место и всех, кто здесь жил. Малефисента вышла на передовую, рискуя собственной жизнью, чтобы защитить всех волшебных существ!

– Летим! – велел он феям-росинкам, порхавшим неподалёку. – Малефисента в беде, ей нужна помощь!

Они поспешили к границе. По пути к ним присоединялись новые эльфы и феи. На выручку храброй Малефисенте устремился пёстрый волшебный рой.

На границе шло сражение: волшебные существа бились с людьми, вооружёнными мечами. Робин оглядел бойцов: где же Малефисента? Наконец он приметил знакомые рога.

Малефисента парила в небе над предводителем людей, королём Генри, нагнетая воздух крыльями, на которых воинственно щетинились перья. И вот король не удержался на лошади и упал.

– Ты никогда не получишь вересковые топи! – вскричала Малефисента.

От её слов Робина переполнила гордость. Вдруг король Генри выбросил вперёд руку в железных доспехах.

– Осторожно! – закричал эльф, но его голос потонул в шуме битвы.

Железная перчатка мимоходом задела щёку Малефисенты.

Фея закричала от боли, прикрыв лицо ладонью. Король Генри вскочил на ноги и побежал прочь. Бойцы – люди, лошади, волшебные существа, – тут же отхлынули от границы Болота. Похоже, людская армия обратилась в бегство вслед за своим предводителем.

Вскоре звуки битвы сменились топотом копыт. Волшебный народец ликовал: они победили! Они в очередной раз отстояли свою землю от посягательств жадных людей.

Робин оглядывался по сторонам, ища в толпе Малефисенту. Хмурая и встревоженная фея летела к болоту. Робину хотелось полететь за ней, но он понимал, что, скорее всего, ей сейчас хочется побыть одной.

Стефана среди атакующих не было, но как знать, причастен он к нападению или нет? Знал ли он о том, что люди готовились к битве?

Малефисенте предстояло выведать это самой. Одно несомненно: в сегодняшнем сражении она поступила как настоящая героиня.


* * *


Малефисента долго не появлялась у Робина. Спустя пару дней он всё ещё полагал, что ей нужно побыть одной, а через неделю встревожился.

– Малефисенту не видела? – спросил он как-то погожим утром у Душистого Горошка.

Фея нахмурилась.

– А разве ты не слышал? Я думала, ты уже знаешь...

– О чём?

– Малефисента покинула вересковые топи.

– Что-что?! – остолбенел Робин.

– Она улетела, – грустно сказала Душистый Горошек. – Наверное, с тем человеком. Он приходил к ней через пару дней после битвы, с тех пор её никто не видел.

Робин охнул. Не может быть! Ерунда какая-то! Не сказав ни слова, он взмыл вверх. Эльф направился сначала к Рябиновому дереву, потом облетел все излюбленные места Малефисенты. Он обыскал все вересковые топи – нигде не было ни следа феи!

В конце концов Робин сдался и вернулся домой, повесив голову. Соваться в мир людей для него небезопасно, а Малефисента явно не желает, чтобы её нашли. Робин вздохнул. Он надеялся, что у неё всё в порядке. Может быть, она всё-таки обрела своё счастье.


* * *


Спустя пару недель всех обитателей вересковых топей вдруг охватило беспокойство. Они были в опасности, её чувствовали все и каждый.

Вскоре встревоженные воробьи принесли новость. Очевидно, дело касалось Малефисенты. Душистый Горошек сообразила, что Робину хотелось бы первым услышать о том, что произошло. Она привела воробьёв к берёзе, где обитал эльф. Птицы поведали о рогатой фее, которой человек, притворившись другом, вероломно отрезал крылья. Теперь фея бродила по округе, опираясь на деревянный посох. А поселилась она в руинах заброшенного замка.

Робин взвился в воздух как ужаленный.

– Летим к ней!

Ему никогда не нравился Стефан, но Робин даже вообразить себе не мог, что тот способен на такое коварство – отрезать Малефисенте крылья! Какую боль испытала бедняжка!

– Погоди! – прочирикали воробьи. – Человек отнёс крылья королю Генри, который лежал при смерти. Теперь он унаследует всё королевство!

– Так он всё это сотворил, чтобы сесть на трон! – в ярости закричал Робин.

– Значит, Малефисента теперь обитает в руинах замка? – вмешалась Душистый Горошек.

Воробьи доложили, что фея выручила из беды ворона по имени Диаваль, знакомого их знакомых. Диаваль угодил в ловушку к двум фермерам с дубинками в руках, вдобавок люди держали на поводках рычащих псов. Но Малефисента взмахнула посохом, превратила ворона в человека и тем самым спасла ему жизнь. Теперь Диаваль находится у неё в услужении, а фея превращает его из ворона в человека и обратно, когда ей вздумается.

Робин с Душистым Горошком в задумчивости разглядывали воробьёв. Значит, Малефисента спасла птицу. Что ж, весьма на неё похоже. Однако для подобных превращений нужно обладать недюжинной магической силой, которая просыпается после великих потрясений... Прежде Малефисента обладала способностями, свойственными любой другой фее, – помогала растениям набирать силу и рост, исцеляла животных, наполняла пересохшие ручьи. Превращать людей в животных – часть тёмной магии.

Поблагодарив птиц за новости, Робин и Душистый Горошек уселись на берёзу.

– Наверное, не стоит сейчас её тревожить, – сказала вслух Душистый Горошек. Робин думал о том же. Как бы им самим ни было больно, Малефисенту нужно оставить в покое. – Ей многое пришлось вынести, она сейчас сама не своя.

Робин кивнул. Душистый Горошек ласково погладила его по руке.

– Она вернётся, когда придёт время.

Они оба посидели молча, раздумывая о своей воспитаннице – доброй и сильной фее, которая знала вересковые топи лучше всех и была их частью. Превратив ворона Диаваля в человека, Малефисента сама превратилась в тёмную волшебницу.


В ДАЛЁКОМ КОРОЛЕВСТВЕ…


4


Нотграсс, маленькая цветочная фея-пикси, летела по замку, уворачиваясь от метлы и от тряпки. Она спешила в тронный зал, не желая пропустить начало торжества. Сегодня крестили принцессу Аврору, и троим пикси, которые теперь жили в замке, предстояло сыграть в церемонии важную роль.

В одном из длинных коридоров её настигли Флиттл и Фислвит, пикси помоложе и, по мнению Нотграсс, гораздо легкомысленнее. Они понятия не имели, какой важный сегодня День. Нотграсс, например, выбрала для церемонии самое нарядное красное платье, а эти две едва удосужились умыться. На Фислвит, младшей из троих, было повседневное зелёное платье, в её растрёпанных волосах запутались сухие листья. Фея напевала себе под нос какую-то дурацкую песенку. Вокруг Флиттл, как обычно, порхали бабочки. Пикси осталась верна своему излюбленному синему платью и синей остроконечной шляпе. Флиттл без устали напоминала всем и каждому, что синий – её любимый цвет. Нотграсс порядком раздражала подобная одержимость, но сегодня она не стала цепляться к Флиттл – не было времени.

Нотграсс была уверена, что они в безопасности только благодаря ей. Пускай Флиттл и Фислвит сколько угодно её дразнят, называют занудой и пищат, что у неё скоро крылья скукожатся от забот. Нравится им это или нет, Нотграсс у них за главную. Если бы не она, кто знает, что бы с ними сталось!

Совсем недавно пикси жили на вересковых топях, где знали каждую кочку. Им было известно, где резвились снежные феи и где каменные феи подбирали камни; в какое озерцо и когда лучше всего посмотреться, чтобы остаться довольной своим отражением, а также где раздобыть самый чудесный цветок, чтобы украсить причёску.

Недавно на вересковые топи вернулась Малефисента – бескрылая, с изменившимся взглядом. Волшебный народец, который раньше никому не подчинялся, теперь подчинился ей. Летающие феи, а среди них были Нотграсс, Флиттл и Фислвит, испугались и сбежали. Ходили слухи, что Малефисента поссорилась с королём Стефаном и теперь жаждет ему отомстить. Нотграсс понимала: грядёт новая война, и на этот раз ей хотелось пережить невзгоды в тёплом безопасном замке.

Когда пикси решили перебраться в человеческий мир, Нотграсс попросила аудиенции у короля Стефана и уговорила предоставить им укрытие в замке и место при дворе. Король согласился в надежде порадовать молодую жену по имени Лейла, которой пикси сразу пришлись по душе. Однако сам король не слишком их жаловал, поэтому Нотграсс собиралась сегодня привлечь его на свою сторону.


* * *


Пикси влетели в тронный зал и замерли в восхищении. Они никогда не видели такого пышного убранства. Повсюду горели сотни свечей: в массивных люстрах, свисающих с потолка, в позолоченных настенных подсвечниках. Огоньки отражались в каменных стенах. Королевские троны были убраны тончайшим шёлком, отполированные деревянные подлокотники ярко блестели. За тронами виднелись два высоких оконных витража. Солнечные лучи преломлялись в стекле, окрашивая всё вокруг в прелестный малиновый оттенок.

Нотграсс полетела над гостями к предназначенному им месту у подножия королевских тронов. В высоких дверях с противоположной стороны зала появились король Стефан с королевой Лейлой. Гости заохали и заахали при виде прекрасной пары. Нотграсс улыбнулась. Стоило признать, король с королевой прекрасно смотрелись вместе: смуглый широкоплечий Стефан с тёмными кудрями и хрупкая светлокожая блондинка Лейла. Они оба – само совершенство, подумалось Нотграсс. И всё же, если слухи правдивы, в прошлом одного из них таился страшный секрет... История любви и предательства, которая могла повлечь за собой новую войну.

Нотграсс тряхнула головой. Опять она бредит прошлым, когда перед глазами разворачивается будущее. Фея присмотрелась: королева Лейла держала на руках малышку Аврору. Король Стефан стоял рядом с непроницаемым лицом. Начались крестины.

Король с королевой поприветствовали гостей, сказав, что они тронуты и почтены подобным проявлением любви к их новорождённой дочери. Затем менестрель исполнил песню, а поэт прочёл поэму. Оба восхваляли прекрасную принцессу и желали ей жить долго и счастливо. Наконец король Стефан кивнул феям. Вот и настал их черёд. Представление начинается!

Нотграсс вдохнула поглубже и подлетела к колыбели. Взглянув на мирно спящую принцессу, вокруг лба которой вились белокурые локоны, пикси улыбнулась.

– Милая Аврора, – начала Нотграсс, и её голос эхом прокатился по тронному залу. – Мой подарок тебе – красота.

Фея коснулась лба девочки, наделяя её волшебным даром. Прекрасный подарок, решила она про себя. Пожалуй, лучший из лучших. Гордая Нотграсс повернулась и махнула Флиттл.

– Мой дар, – проговорила Флиттл, – вечная радость. Да не коснётся тебя синяя холодная печаль.

Нотграсс едва не застонала. Ну конечно, Флиттл обязательно надо приплести любимый синий цвет.

Настала очередь Фислвит. Пикси подлетела к колыбели и задумчиво уставилась на девочку, напевая какую-то мелодию себе под нос. Нотграсс недовольно прищурилась. Так она и знала! Конечно, зелёная феечка и не подумала подготовиться к крестинам, несмотря на бесконечные напоминания Нотграсс. Теперь из-за неё все три пикси выглядят круглыми идиотками! Это же надо, зависла над принцессой, глупо улыбается и молчит!

Нотграсс выразительно кашлянула, чтобы вывести Фислвит из задумчивости, но та не шелохнулась. Нотграсс кашлянула погромче. Никакой реакции. В отчаянии Нотграсс оборвала с юбки красный цветок и бросила его к ногам Фислвит. Та наконец-то очнулась!

Фислвит смущённо пожала плечами и наклонилась к девочке. Принцесса по-прежнему сладко спала, не подозревая о взглядах, устремлённых на неё со всех сторон. Гости вытянули шеи, желая узнать, какой подарок приготовила третья фея.

– Моя дорогая малышка, – сказала Фислвит. – Я дарю тебе... Я дарю... – Она запнулась от волнения и умолкла.

Нотграсс стиснула кулаки и нахмурилась. Какой кошмар! Фислвит всё испортила! Король Стефан наверняка недоволен, да и Аврора может проснуться в любой момент. Ну, и дела! Хуже не бывает!

Вдруг свечи погасли...


* * *


Подул холодный ветер. С женщин слетели шляпки, мужские плащи взвились вверх. Загремел гром, вспыхнула молния. Нотграсс заметила, как испуганно переглянулись гости, но вскоре их лица скрыла пелена серого тумана.

Нотграсс прислушалась к звукам грозы. Её охватил страх. Прежде такая гроза бушевала в тот день, когда Малефисента вернулась на вересковые топи и сотворила себе трон из мёртвых ветвей, разбросанных вокруг. Только зачем Малефисенте заявляться в королевский замок, когда кругом люди? Она их терпеть не может!

Внезапно гроза стихла, и свечи загорелись вновь. Вскоре улёгся и серый дым. Посреди тронного зала стояла Малефисента. Она как будто бы стала гораздо выше с тех пор, как Нотграсс видела её в последний раз. С плеч Малефисенты складками спадал чёрный плащ, в тон рогам на голове. Колдунья оглядела зал, приподняв бровь. В руке она держала узловатый посох, на её плече сидел ворон. Значит, новый наперсник. Робин номер два, про себя окрестила ворона Нотграсс.

Малефисента двинулась к королю с королевой. Нотграсс невольно попятилась. Флиттл и Фислвит повернулись к ней, как будто спрашивая: зачем Малефисента явилась на крестины? У Нотграсс не было ответа. Пожалуй, стоит подождать, скоро всё само выяснится.

И верно, долго ждать не пришлось.

– Так-так! – произнесла Малефисента, и её голос эхом прокатился по залу.

Нотграсс давно не слышала голоса Малефисенты и позабыла, какой он звучный и мелодичный.

– Великолепная компания подобралась! – заметила тёмная фея, обводя комнату зелёными глазами. – Королевская семья, дворяне, знать... И даже какой-то сброд! – Малефисента презрительно прищурилась, глядя на троих пикси.

Нотграсс вспыхнула от ярости. Да как она смеет называть их сбродом?! Что она о себе возомнила! Пикси рванулась вперёд, но Фислвит удержала её за рукав. Нападать на злую колдунью – не лучшее из решений. И верно, волшебная сила Малефисенты была гораздо сильнее, пусть Нотграсс отчаянно не хотелось этого признавать. Пикси вздохнула и нахмурилась, не ожидая дальше ничего хорошего.

Малефисента оглядела светловолосую веснушчатую королеву, так непохожую на неё саму, обладательницу смоляных кудрей и ослепительно-белой кожи. Тёмная фея ощерилась в страшной улыбке:

– Я очень расстроилась, когда не получила приглашения.

Король Стефан молчал. Неужели он тоже напуган, подумала Нотграсс. Ему как никому известно, сколь опасна может быть Малефисента, открывшая в себе могущественные злые чары. Однако король поднялся и положил руку на меч.

– Тебе здесь не рады!

– Вот оно что! Надо же, как неловко получилось! – Малефисента повернулась к двери.

Нотграсс обрадовалась, что дело, кажется, обошлось всего лишь громом, молнией и дымом. Хотя Малефисента могла бы и не устраивать весь этот спектакль!

Вдруг заговорила Лейла:

– Надеюсь, вы не обиделись?

Доброе сердце и хорошее воспитание не позволяли королеве быть грубой по отношению к другим.

Малефисента обернулась. По выражению её лица нельзя было определить, что у неё на уме. Нотграсс снова встревожилась.

– Ну что вы, конечно нет, ваше величество! – ответила Малефисента, положа руку на сердце. – И в подтверждение своих слов я тоже одарю принцессу!

Малефисента двинулась к колыбели. Предчувствуя, что от подарка добра ждать не стоит, король Стефан двинулся ей наперерез, но Малефисента всего-навсего подняла палец, и тут же подул сильный ветер. Король в бессильной ярости стоял и смотрел, как Малефисента проплыла мимо. Королева Лейла в недоумении заметила, что муж с колдуньей обменялись ненавидящими взглядами.

Нотграсс заметалась. Малефисента приближалась к люльке. Нельзя подпускать её к принцессе! Пикси рванулась вперёд и загородила собой колыбель, Флиттл и Фислвит подлетели следом.

– Не трогай принцессу! – крикнула Нотграсс.

Малефисента усмехнулась.

– Комарьё! – процедила она и движением пальца одну за одной отбросила пикси в сторону.

Колдунья склонилась над колыбелью. Малышка Аврора проснулась и распахнула голубые глаза, с любопытством разглядывая Малефисенту. Нотграсс затаила дыхание.

Малефисента смотрела на принцессу со странным выражением на лице. Нотграсс даже сказала бы, что колдунья ревнует... Только с чего бы ей ревновать?

Малефисента подняла голову и повернулась к гостям.

– Слушайте внимательно! Принцесса и вправду вырастет прекрасной и любимой каждым, кто с ней повстречается. Однако в свой шестнадцатый день рождения до захода солнца... – Колдунья осмотрелась, словно что-то искала, и тут её взгляд остановился на одном из даров, предназначенных малышке Авроре. – Она уколется о веретено и заснёт мёртвым сном, от которого никогда не проснётся!

Гости испуганно зашептались. Королева охнула. Король шагнул к Малефисенте.

– Не надо, умоляю тебя!

– Что ж, мне нравится, когда меня умоляют! – Малефисента вскинула голову. – Давай ещё!

Король долго-долго смотрел на неё и наконец вздохнул, покоряясь.

– Я умоляю тебя! – процедил он сквозь зубы.

– Хорошо! – согласилась Малефисента, поведя плечами, за которыми больше не развевались крылья. Выждав немного, она проговорила: – Принцесса очнётся ото сна, но её разбудит только... поцелуй истинной любви!

Вновь поднялся ветер. Малефисента проплыла к двери и обернулась на пороге.

– Моё заклятие продлится до конца времён, и никакая сила на земле его не снимет! – провозгласила она, глядя на Стефана.

С этими словами тёмная фея вышла прочь.


5


Наступила ночь, но во всём королевстве было светло как днём. Повсюду полыхал огонь. Король Стефан повелел сжечь все прялки – от самой большой до самой маленькой. Его не волновало, что всем прядильщикам отныне придётся ткать вручную. Неважно, сколь долго будут шить наряды для его жены, неважно, если их качество пострадает. В стране не должно остаться ни одного веретена!

Нотграсс наблюдала, как король метался по тронному залу. Никогда прежде фея не видела его в такой ярости. Стефан услал рыдающую королеву обратно в покои, а сам стоял на ступенях перед тронами с Авророй на руках. Его щёки пылали, руки тряслись. Нотграсс засомневалась, хотя ни за что бы не высказала сомнение, чем был вызван королевский гнев – заклятием Малефисенты или самим её появлением? Пикси заметила тот взгляд, которым обменялись Стефан и Малефисента. За ним таилась запутанная история, о которой Нотграсс не имела ни малейшего представления. В том взгляде переплелись любовь, ненависть и боль. Стефан будто бы предал всё, что любила Малефисента. Не только её саму, но и её семью, включая погибших родителей. Надо бы спросить у короля, в чём дело и почему Малефисента вмешалась в судьбу его дочери, но в конце концов фея решила не совать свой нос куда не просят. Она сама в тепле и в безопасности, на ней красивый наряд – чего ещё надо? И тут король сам к ней обратился.

– Нотграсс! – рявкнул король Стефан на весь тронный зал.

– Да, ваше величество?

Король недовольно оглядел фею, но всё же продолжил:

– Вы трое немедленно покинете королевство...

У Нотграсс внутри всё оборвалось. Куда им лететь? Что делать? Худшего кошмара она и вообразить не могла! Однако король добавил кое-что похлеще:

– И возьмёте с собой Аврору!

Флиттл и Фислвит, до этого молча парившие по обе стороны от Нотграсс, охнули.

– Но мы ничего не знаем о детях! – вскричала Фислвит.

Король, прищурившись, возразил:

– Зато вы знакомы с Малефисентой и знаете, на что она способна.

– Мы не сможем её одолеть! – воскликнула Флиттл.

– Это понятно, – кивнул король. – Всё, что от вас требуется, – спрятать малышку где-нибудь в лесной чаще, чтобы её никто не нашёл, пока не кончится действие заклятия. До тех пор ни в коем случае не пользуйтесь магией!

– Целых шестнадцать лет?! – охнула Нотграсс.

Стефан кивнул.

– Королева знает об этом решении. Это единственный способ спасти нашу дочь.

Нотграсс вздохнула. Значит, целых шестнадцать лет ей предстоит присматривать не только за Авророй, но и за Флиттл и Фислвит. От этих двоих помощи не жди. Они и о себе-то не в состоянии позаботиться. Какой кошмар! Однако... Светит ли им награда?

– Что мы получим взамен? – спросила Нотграсс.

Король вспыхнул и затрясся от гнева. Фея сообразила, что сунулась с вопросом не в лучший момент.

– Взамен вы будете рады выполнить королевский приказ! – рыкнул Стефан так, что у троих пикси волосы ветром отбросило назад.

Нотграсс еле удержалась от того, чтобы поправить причёску. Она взглянула на короля – в его тёмные холодные глаза – и задрожала от ужаса. Страх пикси только распалил Стефана.

– Вы ведь рады выполнить королевский приказ, не так ли? Для предателей у нас есть места, в которых вам вряд ли понравится, – угрожающе процедил он.

Нотграсс попятилась в угол.

– Конечно, ваше величество! – пролепетала она.

Фея и прежде чувствовала, что в короле таится некая тёмная сила, но она впервые столкнулась с ней лицом к лицу. Прежде она полагала, что Стефана гложет печаль из-за каких-то ошибок, допущенных в юности. Однако в нём бушевала такая ярость... Вне всякого сомнения, он выполнит угрозу. Флиттл и Фислвит прижались к ней. Пикси ждали новых угроз и криков, но вместо этого король сунул Нотграсс ребёнка. Авроре была всего неделя от роду, но размером она была почти с самих пикси. Феи засуетились, удерживая малышку.

– Вернётесь на следующий день после её шестнадцатилетия. Всё понятно? Повторите! Что надо сделать?

– Спрятать Аврору, – пролепетала Флиттл.

– До каких пор?

– До её шестнадцатилетия! – гордо отрапортовала Фислвит, радуясь, что хоть что-то запомнила.

– Нет! – закричал король. – До следующего дня! Повторите!

Если бы Нотграсс так не боялась, она бы закатила глаза. Уж она-то схватывала всё с первого раза!

– Мы спрячем малышку до следующего дня после её шестнадцатилетия! – проговорила она. – Мы всё запомнили! Вперёд!

Три феи-пикси подхватили малышку и устремились прочь из тронного зала. В дверях Нотграсс обернулась. Король даже не проводил их взглядом. Он погрузился в беседу с капитаном королевской гвардии. «Интересно, – подумала Нотграсс, – ему хоть немного жаль, что он не увидит дочь целых шестнадцать лет? Он будет по ней скучать? Или ему важнее одолеть Малефисенту?»

Нотграсс вздохнула. Какая разница, о чём там думает король. Он отдал приказ, а их дело – повиноваться.


* * *


Пикси собирались впопыхах. Нотграсс чувствовала себя ужасно. Ей не хотелось покидать великолепный замок с уютными постелями и вкусной едой. Королевская роскошь была ей по вкусу, не то что жалкое существование где-то в лесной чащобе, где придётся готовить и убирать, а хуже всего – не пользоваться магией!

Однако, что делать, Стефан распорядился яснее некуда: магия под запретом! Иначе их укрытие мигом раскроют, и кто знает, к чему это приведёт. Нотграсс вздохнула, поняв, что в ближайшие шестнадцать лет просвета не предвидится.

Собрав все вещи, которые ей позволили захватить с собой, пикси полетела искать Флиттл и Фислвит. Поиски не заняли много времени. Нотграсс поручила напарницам позаботиться о транспорте. Они поджидали её в повозке, запряжённой лошадью. Аврора, закутанная в тёплое одеяло, мирно спала у них на руках.

Нотграсс со вздохом уселась на облучок и дёрнула за вожжи. Лошадь тронулась в путь. Они выехали через арочные ворота, проскакали по подъёмному мосту. Лошадь ускорила бег. Нотграсс в последний раз обернулась на замок. С виду ничего не изменилось, но на самом деле в королевской семье больше ничего не будет так, как прежде.

Странная компания продолжила путь. Замок скрылся из виду. Повозка катила всё дальше. Вскоре им предстояло свернуть с дороги и скрыться в лесной чаще, но пока Нотграсс уютно покачивалась в такт движению.

Вдруг лошадь испуганно заржала и встала на дыбы. Трёх пикси отбросило назад. Аврора заплакала. Нотграсс натянула поводья, но было поздно.

Лошадь пустилась галопом, копыта грохотали по твёрдой утоптанной земле. Аврора плакала всё громче. Флиттл и Фислвит беспомощно цеплялись за повозку. Что ж, Нотграсс в который раз взяла дело в свои руки.

– Успокойте малышку! – крикнула она, когда Аврора испустила вопль, от которого лошадь помчалась ещё быстрее.

Феи бросились к младенцу. Нотграсс дёрнула за поводья. Ещё раз, ещё!

– Стой! – закричала она, натягивая поводья изо всех сил.

Лошадь замедлила бег, перешла с галопа на рысь, затем побежала трусцой и наконец остановилась.

Нотграсс вздохнула с облегчением, но потом сообразила, что больше такого допустить нельзя.

– Выходите! – нахмурившись, скомандовала она.

Флиттл и Фислвит с Авророй на руках выбрались из повозки.

– Я не могу одна за всем следить! – воскликнула Нотграсс. – Я всего-то попросила присмотреть за малышкой!

– Она слишком большая для нас! – захныкала Флиттл.

– Нам нужен ребёнок поменьше! – добавила Фислвит.

Нотграсс уже хотела ехидно сообщить, что ребёнка поменьше им не выдали, как ей пришла в голову идея. Допустим, уменьшить принцессу нельзя – к тому же ей предстояло ещё вырасти, – зато Нотграсс могла увеличить их самих! Она с улыбкой приложила палец ко лбу и молвила:

– Расти!

Затем Нотграсс проделала то же самое с Флиттл и Фислвит. Закружил магический вихрь, скрыв троих пикси из виду. Когда всё закончилось, они стали размером с людей, только крылья и острые ушки выдавали, что на самом деле они из волшебного народца. Придётся прятать их от Авроры!

– Слушайте меня! – распорядилась Нотграсс. – С этого дня мы – больше не феи, а обычные крестьянки, растим сиротку Аврору в лесной чаще. Значит, никаких полётов!

– Никаких полётов? – расстроилась Фислвит.

– И никакой магии! – подтвердила Нотграсс.

Довольная собой пикси вернулась в повозку. Две других, неловко управляясь с новыми большими телами, полезли за ней. Нотграсс схватилась за вожжи, и они поехали дальше. Им предстояло отыскать будущий дом.


6


Феи плутали по лесу в поисках нового жилища. Им попадались очаровательные места: милое озерцо с каменистым берегом, в которое ниспадал бурный речной поток; несколько полянок, окружённых высокими деревьями – они укрывали от палящего солнца; овражек в зарослях диких ягод – тут было достаточно еды.

Однако ничего похожего на дом они так и не нашли. Если только использовать магию... Конечно, пикси раньше много лет обитали на вересковых топях под открытым небом, но после роскошной жизни в замке возвращаться к дикому существованию не хотелось.

И всё-таки ужасно обидно, что их выставили из замка! Нотграсс так и подмывало наколдовать большой дом с элегантной мебелью, огромными шкафами для нарядов и даже с детской для Авроры, но использовать магию строго-настрого запрещено! Им повезёт, если отыщется хоть какая-нибудь крыша над головой. Как это всё досадно!

Вдруг сквозь густые заросли Нотграсс приметила полянку, на которой вроде бы стоял каменный дом. Ей не показалось? «Пожалуйста, пусть это будет уютный домик! И хоть немного роскошный!» – взмолилась про себя пикси.

Не слишком надеясь на удачу, фея развернула повозку. Когда они выбрались на поляну, Нотграсс с облегчением вздохнула и с улыбкой повернулась к компаньонкам:

– Приехали!

Феи, пошатываясь, выбрались из повозки и огляделись. Посреди полянки стоял заброшенный дом: грязные окна, погребённая под опавшими листьями крыша. Садик зарос сорняками, на заднем дворе болталась оборванная бельевая верёвка. Да уж, роскошью тут и не пахнет, со вздохом подумала Нотграсс. Ничего, пускай дом запущен, другого тут всё равно не было.

Нотграсс осторожно толкнула входную дверь и расчихалась от поднявшейся пыли. Когда пыль улеглась, фея заглянула внутрь.

В просторной комнате посередине стоял длинный стол, в углу располагался камин. На чердаке, вероятно, была обустроена спальня, по крайней мере, лестница у дальней стены вела наверх к какой-то двери.

– Ничего, разберёмся, – сказала вслух Нотграсс. – Леди, добро пожаловать домой!


* * *


За всю свою жизнь Нотграсс никогда так не уставала. Вдобавок ко всему она перепачкалась с головы до ног, хуже, чем в те времена, когда пикси жили под открытым небом! Теперь у них есть дом, и надо было привести его в порядок! Нотграсс не желала жить в грязной коробке!

Остаток дня пикси хлопотали по дому: мыли, подметали и стирали. Повсюду лежала пыль, в спальне на полу валялись опавшие листья, а на чердаке в каждом углу висела паутина! Да уж, каменный домик был ужасно запущен, и Нотграсс еле сдерживалась, чтобы не воспользоваться магией – они бы навели порядок в два счёта! Но она должна подавать пример остальным! Они только приехали, не стоит создавать раскол в своих собственных рядах.

К вечеру они привели дом в более-менее приличный вид. Нотграсс вышла во двор за малышкой Авророй. Пикси подхватила люльку, внесла в дом и поставила на низкий столик у окна, затем отправилась глотнуть немного воды. После всех хлопот в горле ужасно пересохло.

Малышка Аврора радостно загулила. Нотграсс улыбнулась – какой уютный звук. Похоже, растить малышку будет сплошным удовольствием. Вдруг девочка заплакала.

Нотграсс бросилась назад. К ней подбежали Флиттл и Фислвит. Три феи в задумчивости склонились над люлькой.

– Почему она плачет? – спросила Флиттл.

Нотграсс закатила глаза. А то непонятно! И почему она одна должна обо всём думать?

– Малышка проголодалась! Дайте ей фруктов!

Нотграсс двинулась дальше. Флиттл и Фислвит у неё за спиной переглянулись и пожали плечами. Они схватили из миски на столе яблоко, банан и апельсин, положили их в люльку и умчались по своим делам.

Конечно, Аврора не могла съесть фрукты, она была слишком маленькой. Девочка расплакалась горше прежнего.


* * *


Настроение у Нотграсс было хуже некуда. Мало того, что ей приходится жить в крошечном домишке в лесной глуши и спать на одной кровати с храпящими Флиттл и Фислвит, мало того, что в последний раз она нормально ела давным-давно, так ещё и малышка Аврора плакала, не переставая.

Они дали ей фруктов и поставили рядом стакан воды. Они уже и брали её на руки, и клали обратно – ничего не помогало. Малышка ненадолго затихла, пока они ужинали, а затем расплакалась с новой силой.

Теперь почти рассвело. У Нотграсс гудела голова. Компаньонки ждали новых указаний, только Нотграсс понятия не имела, что делать, но признаваться не хотела.

Прежде фее никогда не приходилось заботиться о ребёнке, тем более о человеческом. Она и представить не могла, до чего это сложно! О чём только думал король, когда поручил дочку их заботам? Нарочно решил их помучить?

Фислвит застонала и натянула на голову одеяло. Флиттл захныкала и нырнула под подушку. В конце концов пикси, сонно моргая, поднялись с кровати и спустились вниз, окружив люльку.

– Хватит кричать, малышка! – взмолилась Фислвит. – Что ты от нас хочешь?

– Она только о себе и думает! – проворчала Флиттл.

– У меня уже ум за разум заходит, – кивнула Фислвит.

Нотграсс озадаченно глядела на ребёнка: как такая крошка может так громко кричать? Надо же, какой скверный характер! Если бы Аврора умолкла хотя бы на пару часов, чтобы Нотграсс хоть чуток поспала, искушение потихоньку выскользнуть из дома, предоставив компаньонкам самим во всём разбираться, было бы не таким сильным. Только король Стефан наверняка её отыщет, а после того, как Нотграсс видела его в гневе, ссориться с королём ей совсем не хотелось.

Нотграсс обошла вокруг люльки, недовольно прищурившись. Беда в том, что у неё не было никаких предположений о том, почему малышка плачет.

Ей подарили вечную радость, и девочка должна расти счастливой и спокойной. Наверняка растяпа Флиттл что-то напутала. Впрочем, неудивительно.

Нотграсс, вздохнув, вернулась в спальню. Двое других пикси чуть погодя последовали за ней.

Пикси заползли в кровать, зажав уши. Флиттл и Фислвит вскоре уснули и захрапели громче, чем плакала Аврора. Нотграсс раздражённо ворочалась, не смыкая глаз. Сколько это будет продолжаться? В конце концов, ей нужно высыпаться, чтобы хорошо выглядеть!

Когда солнце показалось из-за горизонта, Нотграсс по-прежнему лежала без сна. Снизу доносились крики малышки Авроры. Девочка охрипла, но не умолкала. Вдруг плач утих.

Нотграсс затаила дыхание. Наверное, младенец собирается с силами. Фея выждала минуту, затем другую. Спустя четверть часа в доме оставалось тихо.

Нотграсс заволновалась, что же случилось. Она выбралась из постели и на цыпочках спустилась по лестнице. Малышка спала в колыбели, посасывая большой палец.

Нотграсс улыбнулась и пошла наверх, но на полпути обернулась через плечо. Странно! Люлька, которая раньше стояла спокойно, теперь покачивалась! Наверное, поэтому Аврора и заснула!

Как люлька могла раскачаться сама по себе? Нотграсс принюхалась. В воздухе плыл запах цветов и земли. Кажется, так пахло на вересковых топях... Пикси пожала плечами. Какая разница! Наверное, в открытое окно подул лесной ветер. Малышка наконец уснула, значит, Нотграсс тоже сможет поспать!

Фея улеглась, укрылась одеялом и закрыла глаза. Первый день оказался сложным испытанием, но они справились, далее не прибегнув к магии! Впереди всего-то шестнадцать лет.


7


Время шло. Король Стефан готовился к войне с Малефисентой. Он приказал кузнецам выковать листы из железа и укрепил ими стены замка. Одно только железо могло уязвить колдунью, и Стефан на нём почти помешался. Он бросил солдат в атаку на Терновую Стену, которой Малефисента отделила вересковые топи от человеческого мира, но стена оказалась неодолимой. Королева Лейла медленно чахла, её сердце было разбито. В королевстве, с одной стороны огороженном Терновой Стеной, с другой – железной, настали грустные времена. Не слышно было ни смеха, ни праздничного шума.

В маленьком домике, укрывшемся в глубине лесной чащи, дело обстояло совсем иначе. Там бурлили веселье и жизнь. По меньшей мере, смех принцессы Авроры почти не смолкал. Малышка потихоньку подрастала. Солнечным зимним днём она, улыбаясь, изучила полянку у дома, весной с хихиканьем забралась в сад; а летом, хохоча, влезла на заднем дворе в корзину с чистым бельём, которое не успели развесить. День ото дня Аврора распускалась как цветок и становилась всё милее и очаровательнее.

Любая мать была бы счастлива с таким ребёнком, но только не Нотграсс, Флиттл и Фислвит. Пикси не питали к девочке материнских чувств и вели себя соответственно. Нотграсс отворачивалась, когда Аврора пыталась показать ей детский рисунок с фигурой, удивительно напоминавшей фею с огромными рогами и вороном на плече. Флиттл убегала, если Аврора тянула её за подол, приглашая поиграть. Фислвит, нежась под полуденным солнышком, притворялась спящей, чтобы малышка не забралась к ней на колени.

Вскоре принцесса произнесла своё первое слово, а Нотграсс только пожала плечами. Пикси не удостоили девочку похвалой, даже когда она стала составлять слова в предложения, причём в её речи довольно часто мелькало странное слово «тень». Пока Аврора возилась на полянке в пределах видимости, «тётушек» – так сами пикси предпочитали называть себя – не волновало, чем она занята. Они пообещали королю следить за Авророй до следующего дня после её шестнадцатилетия, но не обещали, что будут заботиться о ней с удовольствием. С течением лет Нотграсс всё больше раздражала необходимость жить посреди леса.

Как-то вечером Нотграсс отчаянно скучала за пасьянсом. С утра они выкупали Аврору, чуть не затопив весь дом, – девочка сочла, будто плескаться в корыте очень весело. Остаток дня пикси собирали ягоды для пирога и запасали хворост на зиму. В общем, этот день ничем не отличался от прочих. Нотграсс недоставало пышной, наполненной событиями жизни в королевском замке.

Флиттл, сидевшая рядом, тоже явно томилась от скуки и теребила нитку на платье. Она со вздохом бросила нитку и задрала ноги на стол:

– Ненавижу эти огромные ступни! У меня были такие прелестные маленькие ножки!

– А я скучаю по крыльям! – пожаловалась Фислвит и с надеждой посмотрела на Нотграсс. – Можно их расправить, пока Аврора спит? Хотя бы на чуть-чуть...

Нотграсс призадумалась. Они уже сто лет не расправляли крылья.

– Хорошо, леди! Давайте полетаем!

Фислвит запищала от радости и зажмурилась. Хлопок! Фея обернулась себе за спину. Вместо крыльев, соразмерных человеческому росту, за её спиной трепыхались крошечные крылышки пикси. То же самое вышло с крыльями Флиттл и Нотграсс. Сделав шаг, Нотграсс попыталась взлететь. Напрасно. Она была слишком велика, а крылья слишком малы.

Фея на мгновение зависла в воздухе и рухнула на пол. Нотграсс обречённо закрыла лицо ладонями, Флиттл и Фислвит зарыдали. Тут же из спальни наверху раздался плач малышки Авроры. Нотграсс вздохнула. Как же далеко до шестнадцатилетия принцессы!


* * *


Наступило лето. Деревья покрылись зелёной листвой, в огороде рядами взошли овощи и травы: горох, помидоры, петрушка и розмарин. На опушке почти за одну ночь выросли цветы, их длинные стебли тянулись к солнцу.

В трёхлетней Авроре, почти всю весну просидевшей в доме, пока тётушки наводили чистоту, бурлила энергия. Девочка весело носилась из сада в дом и обратно. В конце концов она вытянулась в траве на солнышке, не заботясь о том, что на платье останутся пятна. Настроение принцессы передалось и тётушкам. Даже ворчливая Нотграсс возилась в саду, напевая себе под нос. Когда Авроре захотелось поиграть на лужайке неподалёку, Нотграсс не смогла ей отказать.

Так они очутились на лугу: расположились на покрывале и устроили пикник. Нотграсс, Флиттл и Фислвит уплетали еду за обе щёки, Аврора возилась позади них в высокой траве.

– Птичка-птичка! – щебетала девочка. – Милая птичка!

Нотграсс обернулась через плечо. Она ожидала увидеть малиновку или даже колибри, но на лужайке сидел уродливый чёрный ворон. Малышка с улыбкой протянула к нему руку.

Нотграсс вздохнула. Всё-таки Аврора была странным ребёнком. Фея не в первый раз замечала, что она общалась с воронами. Вряд ли птица была одной и той же, но Авроре они явно нравились, «милая птичка» – и всё тут. Надо бы ей объяснить, что птичка вовсе не милая. Кажется, Малефисенте прислуживал чёрный ворон. Ещё одно подтверждение тому, что вороны – отвратительные создания. И всё же Нотграсс решила не вмешиваться. Пусть малышка болтает с вороном, лишь бы их не тревожила.

Нотграсс повернулась к остальным, и тут Фислвит вскрикнула:

– Ой!

Затем Фислвит наклонилась к Флиттл и дёрнула её за волосы.

– Ай! – запищала Флиттл и дёрнула за волосы Нотграсс.

– Уй! – взвыла Нотграсс.

Да что с ними такое? С чего вдруг им вздумалось тягать друг друга за волосы? Почему Фислвит закричала? Нотграсс как раз смотрела на Флиттл – фея ела виноград и даже не думала задираться. Кто тогда начал?

Нотграсс хотела было скомандовать, чтобы эти двое прекратили, как Фислвит снова больно дёрнула её за волосы. Нотграсс взревела от обиды и кинулась в драку. Пикси клубком покатились по траве.

Краем глаза Нотграсс заметила, что на них, каркая, летит ворон, с которым играла Аврора. Птица будто хотела сообщить что- то важное. Глупая птица, подумала Нотграсс, что там она может сообщить! Пикси отмахнулась от ворона, но тот скакал рядом и тревожно каркал. Он улетел, только когда раскипятившаяся Нотграсс потянулась, чтобы вырвать у него пучок перьев.

Растрёпанные и запыхавшиеся феи наконец угомонились. Отдышавшись, Нотграсс вспомнила об Авроре. Малышка бродила по лугу одна-одинёшенька! Пикси огляделась. Среди деревьев ребёнка не видно. У ручья и в зарослях малины – тоже. Нотграсс в ужасе повернулась к дальнему концу, где лужайка заканчивалась крутым обрывом. Неужели девочка оступилась и сорвалась в пропасть?! Где же она?

Нотграсс испустила облегчённый вздох: Аврора сидела далеко от обрыва, болтая ногами. Странно, её будто специально отсадили подальше. Малышка вовсе не казалась напуганной, она беспечно хихикала, прихлопывала в ладоши и повторяла: «Милая птичка!»


8


Прошло пять лет. Авроре исполнилось восемь. Девочка хорошела день ото дня и больше не доставляла тётушкам хлопот. Большую часть дня она проводила одна в лесу неподалёку от полянки или, если её всё-таки загоняли домой, играла на чердаке у окна: пила чай с воображаемыми подружками, болтала с птицами, рисовала. Аврора часами плела венки из маргариток и дарила их тётушкам. Пикси всегда знали, что отыщут принцессу под каким-нибудь деревом, счастливую и улыбающуюся.

Нотграсс дивилась тому, что человеческое Дитя так любит природу. Сама пикси, выросшая на Болоте, и то не проводила столько времени среди птиц, пчел, цветов и деревьев. Ей больше нравилось сидеть в уютном домике и мечтать о возвращении в замок или выигрывать в шахматы у Флиттл и Фислвит.

Одним особенно солнечным днём Аврора пропадала в лесу всё утро. Когда она вернулась к обеду, Нотграсс настояла, чтобы остаток дня принцесса провела дома. Аврора забралась на чердак поиграть с любимыми тряпичными куклами, которых сшила сама. Нотграсс в который раз подивилась странному ребёнку, играющему с рогатой куклой и чёрным вороном. С чего ей вздумалось сшить такие фигурки? Впрочем, Нотграсс не стала забивать себе голову, ей не терпелось победить в шахматной партии.

Пикси вернулась за длинный стол посередине комнаты, на котором лежал кусок ткани с криво нарисованными чёрно-белыми квадратами. Перед Флиттл стоял целый ряд грубо выструганных из дерева шахматных фигурок. Нотграсс нахмурилась. Она ненавидела проигрывать, особенно ветреной Флиттл. Дождавшись, когда напарница отвернётся, Нотграсс ухватила несколько выигранных у неё фигурок, но не успела их спрятать.

– Это ещё что такое? – возмутилась Флиттл. – Ты что, мухлюешь?

Нотграсс притворилась обиженной.

– Вот ещё! Что за гнусная клевета!

– Никакая не клевета! Я всё видела! Ты... Да ты... Ты – подлая мошенница, вот ты кто!

– А ты курица! – завопила в ответ Нотграсс.

– Вонючая крыса! – не осталась в долгу Флиттл.

– Ослица!

Пикси препирались целую вечность. Казалось, они ни за что не успокоятся, и тут Нотграсс на голову упала капля. Она с досадой отмахнулась, но следом упала ещё одна. Фея задрала голову. На потолке сухо. Странно. Со вздохом Нотграсс пересела подальше на скамейку.

Кап-кап-кап!

Капли с новой силой забарабанили по её голове. Происшествие напомнило Нотграсс о том, как противная дождевая тучка однажды преследовала их на вересковых топях. Совпадение? Вряд ли. Это магия! Нотграсс с подозрением покосилась на Флиттл.

– А ну-ка прекрати!

– Я тут ни при чём!

Кап-кап-кап-кап! – застучали капли с новой силой.

– А кто тогда?!

– Может, у нас крыша протекает! – пожала плечами Флиттл.

– Так ведь дождя нет! – Нотграсс показала на окно, за которым голубело чистое небо. – Сама посмотри!

Фислвит, которая до этого, не вмешиваясь, с удовольствием наблюдала за перебранкой, охнула:

– И правда дождя нет!

– Вот именно! – кивнула Нотграсс. – Вы вдвоём на меня ополчились, и я...

Тут ей на голову выплеснулся целый поток. Нотграсс стукнула кулаком по столу и вскочила на ноги:

– Хватит, кому говорят!

Внезапно всё стихло.

Пикси выждали. Сверху больше не капало. Нотграсс уселась обратно, взглянув на потолок. Сухо! Фея улыбнулась.

И тут полило снова!

Нотграсс промокла с головы до ног. Глядя на неё, Флиттл и Фислвит расхохотались. Но тут их самих сбило с ног волной, хлынувшей с лестницы.

Феи заверещали.

– Кто здесь использует магию? – вопила Нотграсс. – Я же ясно сказала, никакого волшебства!

Бесполезно. Дождь по-прежнему заливал дом. Вне всякого сомнения, кто-то использовал волшебство. Вот только кто?


* * *


Через несколько часов Нотграсс вышла на задний двор развесить на просушку вещи, которые намочил дождь, а намочил он всё, что было в домике. Ливень прекратился так же внезапно, как начался. Первый этаж полностью затопило. Хорошо хоть, никто не пострадал. Фею мучил вопрос: если никто из них троих не колдовал, то кто устроил маленький потоп? Вне всякого сомнения, причиной послужило колдовство. Значит, неподалёку бродил кто-то, обладающий волшебной силой! К тому же этот кто-то не прочь подшутить над тремя пикси.

Нотграсс наклонилась за лоскутным одеялом, и тут ей в голову пришла страшная мысль. Что, если рядом Малефисента? Вдруг рогатая колдунья за ними наблюдает? Нет- нет, не может быть. Целых восемь лет от неё не было ни слуху, ни духу. Нотграсс решила, что только сама себя накручивает. Никто не знал, что они поселились в лесном домике – ни король, ни Малефисента, ни её приспешники! Да и что тёмная фея может сделать троим пикси или Авроре? Худшее она уже сотворила: на принцессе лежит заклятие, и им приходится прятаться здесь в надежде, что Аврора сумеет перехитрить судьбу...

Нотграсс покачала головой. Нет, Малефисента тут ни при чём. Она сейчас далеко от них. Аврора в безопасности, осталось продержаться всего... восемь лет.

Вот бы ещё девчонка прекратила разговоры с воображаемыми друзьями. Она всё твердит, что любит милую тень, которая следует за ней повсюду.

Да уж, принцесса Аврора и в самом деле очень странный ребёнок.


Жила-была прекрасная принцесса…


9


Аврора подняла голову и вдохнула прохладный осенний воздух. Девушка шла вдоль ручья, и под её ногами шуршали разноцветные листья. На воде за ночь появилась ледяная корочка, которая сверкала теперь в солнечных лучах. Аврора осторожно развела в стороны камыш, и снег, что лежал на остроконечных листьях, похожих на перья, тихо осыпался на землю.

Аврора больше всего любила именно это время года, когда с деревьев опадали пёстрые листья, а лес затихал, потому что животные готовились к зимней спячке. Лисы глубже зарывались в норы, птицы устраивались на зимовку в дупла и прятали под крыло клювы в ожидании весны. Животные, которые лучше переносили холод, например, зайцы или олени, выискивали пропитание: редкие травинки и кустарники с зимними ягодами. Поздняя осень была одновременно и тихой, и хлопотной порой.

Почти шестнадцать лет в любую погоду Аврора бродила по окрестностям и любовалась каждым деревом. Тётушки её поддразнивали, говоря, что однажды она сама превратится в дерево, если будет столько времени пропадать в лесу. Они предостерегали, что её любовь к природе может привлечь фею, которая наведёт морок и утянет её в топи, а там не место для девушки вроде неё. Все их предупреждения лишь убедили Аврору в том, что за ней наблюдает прекрасная фея, живущая на вересковых топях, – некто вроде волшебной крёстной матери.

Аврора воображала себе вересковые топи как прекрасный мир, населённый удивительными существами, которые любят природу столь же сильно, как и она. Там летали разные феи, каждая из которых занималась своим делом: одни помогали деревьям расти, другие резвились в ручьях, разбрасывая камни, чтобы вода беспрепятственно текла дальше. Фея-крёстная отличалась от них, у неё была всего одна задача – следить за Авророй. Впервые принцесса поверила в неё, будучи совсем ребёнком. Пусть она никогда не видела волшебницу, но порой замечала неподалёку тень женщины в плаще и с рогами. Однажды на пикнике малышка Аврора подобралась слишком близко к обрыву и чуть не свалилась вниз. Тогда позади возникла знакомая тень. Через миг Аврора уже сидела в траве на безопасном расстоянии. Девушка мало что запомнила из того времени, ведь она была совсем крохой, но присутствие в комнате на чердаке той самой тени приносило успокоение, и Аврора счастливо засыпала. Она точно знала, фея-крёстная любит её больше всего на свете, поэтому внимательно следит, чтобы ей было хорошо.

Не то чтобы Авроре в жизни приходилось трудно, вовсе нет. Наоборот, тётушки Нотграсс, Флиттл и Фислвит заботились о том, чтобы у неё было всё, что нужно. Ей всего хватало: уютный дом, еда на столе, тёплая постель. Конечно, тётушки порой бывали с ней холодны, и складывалось впечатление, что они заботятся о ней скорее по обязанности, но в общем и целом Аврора была довольна жизнью. Ей разрешали бродить по лесу, где вздумается, только не покидать его пределы. Однажды Аврора заметила дорогу и побежала к тётушкам спросить, куда она ведёт. Тётя Нотграсс побледнела и сказала, что там, куда ведёт дорога, очень страшно, и Авроре ни за что нельзя туда ходить. «Пообещай, – сказала тётя Нотграсс, – что будешь держаться подальше от этого места. Так будет лучше для тебя самой, поверь!» Аврора кивнула, и больше о той дороге не упоминали.

Порой Аврора вспоминала о ней и удивлялась, куда же она всё-таки вела. Девушка воображала долгий путь, который заканчивался у огромного озера, где на берегу резвились крупные животные. Иногда Аврора говорила знакомым зверям, что в конце той дороги стоит замок, а в нём живут король с королевой. Отчасти в той истории заключалась правда, ведь Аврора видела вдалеке высокие каменные стены. Только она не знала, кто там живёт. Скорее всего, дракон.

Её любимая фантазия была окрашена печалью.

В ней дорога вела к небольшому домику, такому же, в котором жили они с тётушками. В том домике Аврору ждали мама и папа. Мама пекла ягодный пирог, а папа во дворе рубил дрова. Увидев измученную, запыхавшуюся Аврору, они спешили к ней и заключали в объятия. Девочка страстно мечтала о семье.

Фантазия давалась Авроре нелегко. Она любила своих тётушек, но чем старше становилась, тем чаще задумывалась о родителях. На тринадцатый день рождения ей хотелось только одного. Когда тётушки спросили, что ей подарить, Аврора сказала:

– Расскажите мне про маму с папой. Что с ними случилось? Они живы?

Тётушки затрясли головами и сказали, что, прежде чем узнать это, ей надо ещё подрасти.

Теперь ей почти шестнадцать, но она по- прежнему ничего не знает. Тётушки сказали, что мама с папой умерли очень давно. Авроре оставалось только воображать, какими они были. У мамы, наверное, были светлые волосы, как у неё, только короче, не до самой талии, и не такие кудрявые. А ещё в мечтах Аврора рисовала себе, что у мамы такие же синие глаза и маленький вздёрнутый носик. От мамы ей досталась и светлая кожа, веснушки на носу – единственный знак отцовской более смуглой породы.

Аврора воображала, что, унаследовав от матери внешность, характер она переняла от отца, в том числе любовь к природе и приключениям и свободолюбивый дух, а также способность к безоговорочной любви. Бывало, Аврора днями напролёт грезила об утерянной семье. «Если бы я познакомилась с папой, то сразу поняла, что мы очень похожи». Аврора бродила по лесу, погружённая в мысли о родителях, и горестно вздыхала. Конечно, жизнь в небольшом домике в лесу была хороша, и всё же в последнее время Аврору донимало беспокойство. Её терзали не только фантазии о воссоединении с родителями. Ей стало казаться, что ей уготовано нечто большее, чем жизнь в лесной чаще. На свете помимо деревьев наверняка существует столько всего интересного! Ей бы хотелось познакомиться с другими людьми и повидать новые места.

Аврора нахмурилась, вспомнив, что ей запретили выходить из леса. Интересно, запрет отменят хоть когда-нибудь? Тётушки постоянно твердили о том, что следует во всём полагаться только на них и избегать незнакомцев. Кажется, их пугала сама мысль о других людях, но Аврора жаждала новых встреч.

Вдруг ей в голову пришла мысль: пусть тётушки запретили ходить по дороге и разговаривать с людьми, как они узнают, если она поступит по-своему? Они за ней не следили и редко расспрашивали о том, как она провела день. Точно! Можно прогуляться по дороге, а затем вернуться. Что в этом плохого? Тётушки останутся в неведении, а сама Аврора удовлетворит любопытство –• хотя бы на время. Да, так она и поступит!

Аврора ускорила шаг. Надо заглянуть домой и предупредить тётушек, что она отойдёт подальше в лес. Лучше, чтобы они не волновались и тем более не задавали вопросов. Раньше она ничего от них не скрывала и боялась, что сама себя выдаст, стоит им чуток надавить. По пути к домику Аврора широко улыбалась: теперь у неё был план. Что, если задуманное приключение – всякое бывает, ведь правда? – изменит её жизнь?


10


Аврора замерла, стоя на опушке леса. Сердце колотилось как бешеное. Она собрала в кулак всю свою смелость, чтобы добраться сюда: сообщила тётушкам, что пойдёт по ягоды, схватила корзину и поскорее побежала к дороге, пока сама не передумала. Спустя несколько часов, поборов все сомнения, Аврора выбралась на опушку. Когда она вышла на солнечный свет, к её ужасу, дорога оказалась всего лишь дорогой – пыльной, серой, с тусклой травой по обочинам. Ей будто не было конца, она вела в обе стороны, то сужаясь, то расширяясь.

Вдали виднелся маленький мостик. Поблизости не было никого, кроме одинокой коровы. Дорога не отличалась красотой и не представляла собой ничего особенного.

Чем дольше Аврора к ней приглядывалась, тем сильнее стучало сердце. Воздух здесь словно сгущался, и местность полнилась призраками прошлого. Приглядевшись, Аврора обнаружила по другую сторону дороги нечто необычное: высокую – до самого неба – стену из шипов! Колючие ветви тесно переплетались и заглянуть за них не было никакой возможности.

Сквозь стену не проникали солнечные лучи, она как будто поглощала тепло, и в её недрах царили холод и сумрак. Шипы размером с саму Аврору грозно топорщились во все стороны.

Девушка перебежала через дорогу и осторожно дотронулась пальцем до колючего шипа. Вскрикнув, она отдёрнула руку. На пальце показалась капелька крови.

Аврора побрела вдоль Терновой Стены. Что за ней прячется? Неужели стена кого-то защищает? И кто её возвёл? Ей вдруг подумалось, что стену могли сотворить вовсе не для защиты, а для удержания в плену. Девушка вздрогнула. Раньше она никогда не подбиралась так близко к чему-то таинственному и опасному.

Аврора вдохнула поглубже и пригляделась к шипам. Нет, Терновая Стена не таила в себе опасности. Несмотря на грозный вид, она оставалась частью природы, как деревья, окружавшие поляну вокруг их домика. Скорее всего, за зарослями скрывалось нечто особенное. Аврора подняла голову. Небо потемнело. Собиралась гроза. Пора домой, пока тётушки не забеспокоились.

Аврора повернулась и бросила на стену прощальный взгляд через плечо. На самом верху сидел чёрный ворон. Заметив, что его обнаружили, ворон каркнул и улетел. Аврора улыбнулась. «Точно-точно, за этой стеной не только кусты и колючки, и я обязательно выясню, что там скрывается!» – решила она про себя.


* * *


В последующие недели Аврора держала данное самой себе обещание и наведывалась к стене почти каждый день. Она приходила рано утром и наблюдала, как рассветное солнце окрашивает тернистые заросли в нежно-малиновый оттенок. Прибегала и на закате и бродила кругом, пока солнце спускалось за горизонт, и Терновая Стена, залитая алым светом, постепенно погружалась в темноту. Появлялась днём, чтобы посмотреть, не мелькнёт ли кто-нибудь по ту сторону. Никогда и ничего. Только колючая стена и пустынная дорога.

Обычно не склонная унывать, Аврора загрустила. Вдруг за этой стеной и вправду совсем ничего нет? Неужели это всего-навсего граница, которая отделяет королевство от остального мира?

И тем не менее она продолжала приходить.

Одним прекрасным солнечным днём Аврора выбралась из леса и оглянулась через плечо, не идут ли за ней тётушки. В последнее время они что-то принялись чересчур её опекать, с лёгкой насмешкой подумала Аврора, хотя ей вот-вот стукнет шестнадцать. Она ведь уже не ребёнок, а тётушки словно не замечали и твердили, чтобы далеко не уходила. Спрашивали, куда она собралась, даже если Аврора шла всего-навсего развесить чистое бельё на заднем дворе. Даже по ночам наведывались, проверяя, точно ли она лежит в постели, словно Аврора могла встать и уйти! Отчасти непривычная забота сильно раздражала Аврору, с другой стороны, она была тронута. Тётушки её так любят! Должно быть, им трудно смириться с тем, что она выросла.

Им лучше не знать о том, что Аврора ходит к Терновой Стене, поэтому она каждый раз выбирала другой путь и старательно оглядывалась по сторонам, не следит ли кто.

Позади никого не было. Довольная Аврора перебежала через дорогу. По синему небу не спеша плыли белые облака. В лесу, оставшемся позади, весело пересвистывались птицы. Однако у стены все звуки почему-то умолкали. Аврора ласково положила руку на ветку. Она больше не кололась об острые шипы. Ветка была тёплой от солнца. Внутри словно билось сердце, и Аврора в который раз подумала о том, что стена живая.

Девушка улыбнулась своим мыслям. Она понимала, что довольно глупо воображать подобное, но фантазии дарили успокоение. Порой Авроре чудилось, что стена говорит с ней и подзывает подойти поближе, словно сама желает, чтобы Аврора перебралась на ту сторону.

Аврора приподнялась на цыпочки, заглядывая за стену. Она и прежде много раз пробовала что-нибудь разглядеть, но ничего не получалось. Не вышло и теперь. Аврора со вздохом отступила и медленно побрела вдоль стены, погрузившись в собственные мысли. Вдруг раздался пронзительный скрежет. Аврора завертела головой, пытаясь определить, откуда шёл звук. На дороге позади – никого, слева и справа – лес и стена, там скрежетать нечему. По спине Авроры побежали мурашки. Этот звук напоминал пронзительный лязг металла. Скрежет становился громче и громче. Похоже, что-то надвигалось с противоположной стороны. Аврора побежала навстречу.

Дорога сворачивала влево. Вдалеке Аврора разглядела повозку и несколько человек в железных доспехах. Девушка остановилась. Сердце застучало как бешеное. Аврора не знала, что делать. Похоже, там требовалась помощь, но тётушки предупреждали, что от людей добра ждать не стоит, и велели при встрече с человеком сразу бежать домой. «Никому не доверяй, особенно мужчинам, – твердили они. – От мужчин одни неприятности». Что, если тётушки правы?

Аврора вздохнула. А если этим людям правда нужна помощь? Она не могла просто повернуться и уйти. Конечно, тётушки не обрадуются, узнав, что Аврора подошла к незнакомцам. Они будут недовольны, когда поймут, как далеко от дома она забралась. Мысли путались. Надо решить: выйти к незнакомцам или убежать. Хватит стоять на месте! Аврора сделал глубокий вдох, шагнула вперёд и открыла рот, чтобы окликнуть людей...

В нос ударил аромат цветов, мёда и земли. Веки Авроры отяжелели, она опустилась на землю. Вдалеке слышались людские голоса и лошадиное ржание. В голове Авроры блуждали вопросы: что происходит? Люди напали на Стену? Или всё это ей только снится? Вскоре она крепко уснула.


11


Авроре казалось, что она плывёт. Слышались приглушённые голоса, которые доносились откуда-то издалека. Девушка приоткрыла глаза. В небе сияла полная луна. Аврора различила деревья, что росли с обеих сторон, и тень огромной птицы. Аврора попыталась заговорить, но её вновь одолел сон.

Ей привиделась странная картина: с детства знакомая милая тень, рядом с ней... пёс или волк? Они стояли перед Терновой Стеной и удерживали от вторжения целую армию. Вроде бы Авроре полагалось испугаться, но она ничего не боялась. Во сне она парила над битвой, точно зная, что с дорогой тенью и волком ничего плохого не случится.

Позже Аврора проснулась, чувствуя себя гораздо бодрее. Девушка огляделась по сторонам: она сидела на зелёной поляне, окружённой деревьями, неподалёку журчал ручей. Полянка напоминала ту, на которой стоял их дом, но это была не она.

Деревья здесь были гораздо старше – на толстых ветвях росли крупные зелёные листья, воздух – свежее, а трава – мягче. Аврора испытывала похожие ощущения, когда стояла у Терновой Стены, теперь они усилились. Аврора поняла: она больше не в мире людей. Где же тогда?

Похоже, кто-то стоял позади и следил за ней. О чём напоминало это чувство? Девушку озарила догадка, словно облачко уплыло и больше не загораживало собою солнце. Аврора улыбнулась. Тому, что она очутилась на этой полянке, есть только одно объяснение.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала девушка. – Не бойся.

Спустя несколько мгновений позади неё раздался голос:

– Я не боюсь.

Аврора от радости чуть было не захлопала в ладоши.

– Выходи! – предложила она.

– Ты испугаешься.

– Вовсе нет! – Аврора покачала головой. Чего ей бояться? Если она права, в тени деревьев скрывается та, с кем ей всю жизнь хотелось повстречаться!

Кроны деревьев зашуршали, и на поляну вышла фея. Аврора смотрела на неё во все глаза! Отчасти фея походила на людей – высокая, стройная, с длинными тёмными волосами и ослепительно-белой кожей. У неё были яркие красные губы и зелёные глаза, которые нерешительно смотрели на Аврору. На голове у феи росли два тёмных рога, тех самых, тень от которых Аврора привыкла замечать повсюду с самого детства.

– Я знаю, кто ты такая! – сообщила Аврора, поднимаясь на ноги.

Фея приподняла бровь и шагнула навстречу:

– Вот как?

– Да! Ты моя фея-крёстная!

– Твоя... кто? – недоверчиво улыбнулась волшебница.

Аврора заметила, что фея еле сдерживает смех, но девушке было всё равно. Она-то знала, что не ошиблась!

– Моя фея-крёстная! – повторила Аврора. – Ты наблюдаешь за мной всю жизнь! Я всегда знала, что ты рядом!

Похоже, фея удивилась.

– Откуда?

Аврора указала на землю, озарённую лунным светом. На ней вырисовывался чёткий силуэт рогатой феи.

– Твоя тень всегда следовала за мной, с самого детства, куда бы я ни пошла.

Вверху закаркали. Аврора подняла глаза. Над поляной кружил чёрный ворон. Он сел на плечо феи и уставился на Аврору глазами-бусинками. Он тоже всегда был рядом! Аврора вспомнила, как лежала в кроватке, заходясь от смеха, а ворон раскачивал её туда-сюда.

– Я тебя помню! – обрадовалась девушка. Она подошла и осторожно погладила тёмные перья. – Милая птичка!

Аврора краем глаза заметила на опушке кустарник. Оттуда вылетела крошечная фея с прозрачными крылышками. От удивления Аврора застыла на месте. Вскоре появилась ещё одна, и ещё! Феи заполонили полянку. Все они были разные: одни – не больше камня, другие – размером с куст папоротника; у одних за спиной бились прозрачные крылья, у других – голубые; одни были мужского пола, другие – женского. Среди волшебного народца обнаружились и пожилые, и совсем юные, но никто из них не походил на фею-крёстную!

Аврора разглядывала волшебный народец и улыбалась. Значит, Стена защищала вересковые топи! Те самые топи, населённые прекрасными фантастическими существами! Как же она сразу не сообразила!

Аврора повернулась к фее-крёстной и протянула руку. Та отступила, избегая прикосновения, но Аврора была не в силах сдержать благодарность.

– Мне всегда хотелось тут побывать, но тётушки запрещали! – Тут Аврора вспомнила о преграде. – Как мы перебрались через Стену?

Фея-крёстная решительно покачала головой.

– Тебе пора домой.

– Уже? – расстроилась Аврора. – А можно завтра ночью прийти сюда снова?

Ей совсем не хотелось домой! Вот бы остаться и познакомиться со всеми удивительными созданиями. Фея-крёстная явно колебалась: она с сомнением глядела на Аврору и, кажется, ещё больше побледнела.

Авроре хотелось спросить, почему крёстная так расстроилась. Аврора ни за что не расскажет тётушкам о том, что произошло! Девушка не успела вымолвить ни слова, как вдруг фея достала из кармана жёлтый цветок и подула на него. В лицо Авроре полетела жёлтая пыльца.

Она почувствовала знакомый запах. Её снова потянуло в сон. Аврора напрасно боролась с ним. Мгновение спустя она лежала на мягкой траве. Перед тем как крепко уснуть, Аврора подумала: она обязательно вернётся сюда и проведёт с феей-крёстной столько времени, сколько захочется!


* * *


На следующее утро Аврора проснулась в собственной крошечной спальне. Она ожидала увидеть на подоконнике чёрного ворона, который приветливо каркнет. Но там никого не было. Сердце Авроры упало. Неужели ей всё приснилось? Всё это время она спокойно спала в своей кровати и не видела никаких фей?

Взгляд девушки упал на туфли, стоявшие у кровати. Они были испачканы жёлтой пыльцой. Аврора улыбнулась. Нет, это был не сон! Она побывала за Стеной и познакомилась с феей-крёстной! Ей не терпелось очутиться там снова!

Остаток дня Аврора снова и снова прокручивала в голове вчерашние события. Вересковые топи – невероятное место! Гораздо красивее и необычнее, чем она представляла. Жаль, что она не запомнила, как перебралась через Стену. Значит, пройти тем же путём не получится. Как связаться с феей-крёстной и попросить о помощи, девушка не знала.

Через несколько часов Авроре стало страшно. Что, если приключение окончилось и ей больше никогда не попасть в волшебный мир? Хуже того: что, если она больше не увидит фею-крёстную? От этой мысли Авроре сделалось нехорошо. Столько лет её утешала фантазия о том, что кто-то о ней заботится и любит по-настоящему!

Конечно, тётушки тоже следили, чтобы у Авроры было всё необходимое, но её всегда преследовало чувство, что забота о ней для них тяжкая ноша. Разумеется, она их любила, но обузой быть не хотела. Теперь она встретилась с той, что не смотрела на неё, словно на непосильный груз, с той, с кем можно было бы подружиться, и теперь страшно боялась, что они никогда больше не увидятся.

В тот вечер Аврора легла спать в расстроенных чувствах. Она ворочалась с боку на бок и гнала от себя тревожные мысли, вспоминая, как в детстве одно присутствие рогатой тени дарило ей успокоение. Вот бы фея-крёстная нагрянула сюда прямо сейчас!

В конце концов Аврора решила, что грустить не время. Нужно придумать план! Завтра она снова пойдёт к Терновой Стене и будет звать фею-крёстную, сколько потребуется! Пускай план был не слишком надёжен, Аврора успокоилась.

Едва она задремала, в окошко подул ветер. В спальню Авроры заглянула крёстная! Девушка рывком села на кровати. Ей не почудилось, это правда она!

Крёстная приложила палец к губам, завернула Аврору в свой плащ и достала из кармана знакомый жёлтый цветок. Аврора улыбнулась. Похоже, она всё-таки вернётся на вересковые топи!


12


Аврора никогда прежде не была так счастлива! Днём она вела обычную жизнь: убирала в доме, собирала овощи в саду, а по ночам играла с феями! Крёстная рассказывала ей о вересковых топях – невероятно красивом и полном магии месте. Народец, живущий здесь, заботился о природе. Феи с эльфами следили, чтобы деревья росли выше, цветы цвели пышнее, а вода в ручьях была чище.

Каждую ночь Аврора всё больше узнавала об этом мире. Она познакомилась с семейством уоллербогов – крошечных коричневых созданий с грустными глазами, которые добавляли свою слюну в болотную топь, чтобы болото не пересохло. Пускай уоллербоги были не самыми симпатичными, зато очень игривыми существами. Они не раз забрасывали хохочущую Аврору грязью с ног до головы.

Девушка с умилением наблюдала, как водяные феи порхают над поверхностью пруда, едва задевая воду, и смеялась, когда они замирали на лету, любуясь собственным отражением, и поправляли длинные волосы, похожие на зелёную болотную траву. Тщеславные феи чем-то напоминали ей тётушек. Аврора вроде бы пришлась феям по душе. Они устраивали для неё спектакль: ныряли в пруд и тут же выныривали обратно. Аврора хлопала в ладоши, а потом оборачивалась и замечала странное выражение на лице крёстной. Кажется, та удивлялась тому, как быстро Аврора тут освоилась.

Сама Аврора ничему не удивлялась. Здесь она чувствовала себя своей, совсем не то что в домике на полянке. Подобное чувство возникало у нее прежде только в лесу, а на вересковых топях оно лишь усилилось: единение с природой, спокойствие на душе. Теперь Аврора делила мир на человеческий и волшебный. Кажется, её место было в волшебном.

Ночь от ночи они с крёстной ладили всё лучше. Сначала загадочная фея неохотно брала Аврору с собой и держалась на расстоянии, пока Аврора заводила дружбу с волшебным народцем. Например, фея сомневалась, прежде чем познакомить девушку с каменными феями – существами с грубой серой кожей и огромными добрыми сердцами.

И всё же Аврора чувствовала, что постепенно отношение к ней меняется, как меняется луна. Пусть крёстная ничего о себе не рассказывала, девушка догадалась, что много лет назад фея заперла на замок своё сердце. Кажется, она понемногу стала открываться, и Аврора была на седьмом небе от счастья. Крёстная больше не шагала впереди, когда они пробирались через луг, где резвились снежные феи, и не закатывала глаза, если Аврора спрашивала, как называется цветок или дерево, а, наоборот, старалась показать самые красивые места на вересковых топях. Крёстная любила этот мир, как и сама Аврора.

Каждую ночь фея приводила её в новое место. Авроре казалось, что вересковым топям нет ни конца, ни края: сотни озёр, дюжины прекрасных долин. Вместе с крёстной они забирались на высокий Холм фей и наблюдали за звёздами. Здесь и жила крёстная Авроры. Только Терновая Стена напоминала о том, что существует другой, враждебный, мир.

Аврора переживала лучшие дни в своей жизни. Она от души полюбила вересковые топи и всех созданий, что здесь обитали. Она души не чаяла в фее-крёстной. Тень, что следовала за ней всё детство, превратилась в подругу и наперсницу. Аврору огорчало только одно: каждую ночь крёстная доставала из кармана жёлтый цветок, и девушка засыпала, чтобы проснуться в своей комнате, будучи укрытой до самого подбородка одеялом. Тётушки и не подозревали, что их племянница где-то пропадала большую часть ночи.


* * *


На смену осени пришла зима. В лесу похолодало. Аврора по-прежнему каждую ночь приходила на вересковые топи. Фея-крёстная показывала ей волшебную страну, и с каждым днём они становились всё ближе.

Перемена наступила внезапно. Звёздной ночью они поднимались на холм. Крёстная всегда была не слишком разговорчивой, но сегодня как-то странно поглядывала на Аврору, будто не решалась о чём-то заговорить. От смущения девушка без умолку болтала о том о сём. Заметив росяную фею, порхавшую над цветком, она спросила:

– Крёстная, скажи, а у всех фей и эльфов есть крылья?

Крёстная промолчала. Аврора даже испугалась, решив, что сказала что-то не то. Наконец, фея ответила:

– У большинства.

Затем она посмотрела на Аврору и ледяным тоном заявила:

– Мне больше не хотелось бы об этом беседовать.

Подобным тоном крёстная разговаривала с ней только однажды, в ту ночь, когда Аврора раскрыла её присутствие. Несмотря на недоброе предчувствие, девушка возразила:

– Просто я заметила, что у всех есть крылья, и...

– Хватит!

Испугавшись, Аврора умолкла. Крёстная, склонив голову, пошла дальше. Воцарилось неловкое молчание. Позже Аврора почувствовала на себе взгляд феи. Девушка подняла глаза. С лица крёстной исчезла сердитая гримаса. Она печально проговорила:

– Когда-то и у меня были крылья.

Аврора разволновалась. Крёстная так редко рассказывала о своём прошлом! Девушка затаила дыхание, боясь неосторожным вопросом расстроить старшую подругу.

– Но у меня их украли! – заключила та и, взглянув на Аврору, добавила: – Всё, конец истории!

Конечно, Авроре хотелось узнать, кто похитил крылья и зачем этот кто-то причинил крёстной такую боль, но девушка не стала настаивать, вместо этого начала издалека:

– А какого цвета они были? Большие или не очень?

Крёстная замерла, с улыбкой всматриваясь вдаль.

– Очень большие. Сложенные, они доставали до самой земли. А какие сильные! Я с лёгкостью летала выше облаков навстречу ветру! Они меня ни разу не подвели. – Помолчав, крёстная добавила: – На них я могла положиться.

Она умолкла. Аврора ощущала её боль как свою. Девушка часто думала о том, почему крёстная не подпускала её к себе. Понятно, что феи, должно быть, не самые тёплые и сердечные создания. Потребовалось время, чтобы вызвать её на открытый разговор. Аврора подозревала, что со старшей подругой в прошлом случилось что-то ужасное, но прежде никогда не видела ее по-настоящему печальной. Сейчас крёстная, похоже, испытывала такую же боль, как и в тот день, когда у неё отняли крылья. Аврора осторожно взяла её за руку и нежно сжала, словно говоря те слова, что не решалась произнести вслух: «Я люблю тебя, крёстная. И на меня ты тоже можешь положиться. Всегда».


13


– Аврора, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Прошло несколько дней после того, как крёстная поведала о своих крыльях. С тех пор никто из них об этом больше не заговаривал. Авроре не хотелось причинять старшей подруге боль. Она по-прежнему расспрашивала о вересковых топях, а фея-крёстная отвечала. Однако Аврору не отпускало чувство, что крёстная хотела сказать ей что-то ещё. Что- то очень важное. Забавно, ведь у Авроры тоже был секрет, которым ей не терпелось поделиться, но крёстная заговорила первой.

– Слушаю! – откликнулась Аврора.

Фея остановилась. Шёл снег, укрывая холмы белым покрывалом, отчего все звуки казались приглушёнными. Крёстная повернулась к Авроре. По её лицу нельзя было прочесть, что у неё на уме.

Девушке очень хотелось бы понять, о чём думала фея, глядя на неё. Вдруг она видела перед собой всего лишь надоедливого человечишку, чужака? Или всё-таки понимала, что Аврора всей душой полюбила вересковые топи? Крёстная выговорила как будто через силу:

– В мире много зла. Я не могу уберечь тебя от него.

Аврора улыбнулась. Неужели рогатая фея так расстроилась из-за того, что считала себя не в силах защитить крестницу от зла, так как осталась бескрылой? Что за нелепые мысли! Крёстная оберегала её всю жизнь! К тому же Аврора больше не ребёнок!

– Мне скоро исполнится шестнадцать! Я сама о себе позабочусь!

Фея покачала головой:

– Я не...

Аврора перебила её, потому что ей просто необходимо было поделиться тем, что занимало её мысли с самого утра! Едва рассвело, она проснулась и лежала в постели без сна, предаваясь своим мыслям, пока солнце поднималось всё выше. Аврора вспоминала обо всём, что рассказала ей крёстная. Вспоминала о боли, с которой та говорила о своих крыльях. О тоске, что звучала в её голосе, когда она упомянула о доверии. О том, как фея сжала в ответ её руку, прежде чем высвободиться. Авроре просто необходимо переселиться на вересковые топи!

Здесь она обрела новый дом и семью – свою крёстную. Сердце Авроры теперь навеки принадлежало этому месту! Решение напрашивалось само собой. Девушка улыбнулась.

– Я знаю, что нам делать! Когда стану постарше, перееду к тебе! Будем заботиться друг о друге!

Фея-крёстная на мгновение растерялась, затем её лицо озарила улыбка.

– Зачем ждать, ты можешь переселиться прямо сейчас!

У Авроры бешено забилось сердце. Прямо сейчас? Так быстро? А как же тётушки, они ждут её в лесном домике!

– Тётушки меня не отпустят...

– А я-то думала, что ты уже взрослая и самостоятельная, – заметила фея-крёстная приподняв бровь.

– Так и есть! – воскликнула Аврора. – Только им будет грустно без меня... Можно они придут к нам в гости?

Фея удивлённо отступила назад и, прищурившись, посмотрела на Аврору. Девушка думала, что крёстная откажет, ведь просьба действительно оказалась не из простых. Аврора знала, как неохотно та пускает чужаков на вересковые топи, а тётушки были чужачками. Девушка потеряла всякую надежду, но крёстная вдруг ответила:

– Хорошо.

Аврора запищала от восторга.

– Значит, я перееду! Буду спать на дереве, есть ягоды с орехами и подружусь со всем волшебным народцем! Какое счастье! Завтра расскажу обо всём тётушкам!


* * *


Аврора не находила себе места от волнения. Ей не терпелось сообщить тётушкам о переезде, вот только сначала надо было отрепетировать речь, чтобы не дать им ни малейшей возможности её переубедить! В домике остаться одной шансов не было, поэтому Аврора углубилась в лес.

– Я правда хочу переселиться, тётушки! Я вас никогда ни о чём не просила, а теперь прошу. Я хочу жить на вересковых топях! Всё будет хорошо, за мной присмотрит фея- крёстная...

Аврора покачала головой. Наверное, не стоит упоминать о крёстной. Тётушка Нотграсс закатит глаза и забормочет про слишком живое воображение. Нет уж, лучше не затрагивать эту тему!

– Тётушки! – заново начала Аврора. – Мне почти шестнадцать, и я хочу стать самостоятельной! Я вас очень люблю, но мне пора...

Аврора оборвала себя на полуслове, потому что услышала стук копыт. Девушка спряталась за толстым деревом и прижалась к грубой коре. Спустя пару мгновений кусты зашуршали и мужской голос спросил:

– Кто здесь?

Аврора осторожно выглянула из-за дерева и нырнула обратно с бьющимся сердцем. На поляне стоял молодой человек. Любопытство пересилило, и Аврора выглянула опять. На этот раз молодой человек её заметил.

– Эй! – позвал он.

Аврора нервно сглотнула. Прежде она никогда не видела вблизи мужчину, только издалека – тех солдат у Терновой Стены. Девушка покраснела. Сердце, казалось, вот- вот выскочит из груди. Она уже хотела броситься бежать, но парень снова её окликнул.

Аврора вышла из-за дерева, нервно сжимая пальцы, и присмотрелась к молодому человеку. Он пошёл ей навстречу, одной рукой ведя под уздцы белого коня, а другую положив на рукоятку меча. На нём был длинный плащ из дорогого сукна и начищенные кожаные сапоги.

Аврору поразил не столько наряд незнакомца, сколько его лицо. Она никогда не видела такого красивого и уверенного парня. У него были каштановые волосы, добрые глаза янтарного цвета и полные губы. Он улыбнулся Авроре, и на правой щеке у него появилась ямочка.

– Прости, что потревожил, но я заблудился. Ты случайно не знаешь, как проехать к замку?

Парень подошёл совсем близко. Аврора едва слышала его слова, так стучало её сердце. Почему? Это ведь обычный человек! И всё же у неё в животе будто запорхали бабочки. Прошептав что-то невнятное, Аврора отступила, но споткнулась о камень и, вскрикнув, упала.

Юноша бросился к ней, отпустив лошадиную уздечку.

– Прости, это я виноват. Я напугал тебя!

Он протянул руку.

Аврора изо всех сил пыталась совладать с собой. Просто смешно, честное слово! Она столько раз видела волшебных существ и играла с ними, пережила столько невероятных встреч, а сейчас перед ней стоял всего-навсего обычный парень! Аврора вдохнула поглубже, приняла его руку и поднялась на ноги.

– В той стороне, – показала Аврора. Молодой человек рассеянно кивнул. Он не сводил глаз с Авроры. Девушка растерялась. Неужели она что-то не то сказала?

– Замок в той стороне! – пояснила она.

Парень снова кивнул. Он как будто не мог вымолвить ни слова. Аврора была рада, что не у неё одной возникли подобные трудности. Довольно мило, что он тоже смутился. Аврора ободряюще улыбнулась.

– Как тебя зовут?

– Филипп, – ответил парень и потряс головой, будто прогоняя морок.

Аврора приветливо улыбнулась. Вот и хорошо, беседа сдвинулась с мёртвой точки.

– Привет, Филипп!

– А тебя как зовут? – Он улыбнулся в ответ.

– Меня – Аврора.

Все звуки лесной жизни вокруг них словно стихли. Филипп с Авророй остались одни в целом мире. Аврору наполнило чувство невыразимой теплоты – она ощутила его впервые.

– Что ж, спасибо за помощь, – прервал он молчание. – И прости ещё раз за неуклюжесть.

– Прощаю, – нежно улыбнулась Аврора.

– Хорошо! Хм... В общем, мне пора...

Филипп свистнул, и конь трусцой направился к нему. Юноша ласково похлопал коня по холке и ловким движением запрыгнул в седло.

Аврора испугалась. Как же так, они только познакомились и уже прощаются? Что, если она больше никогда его не увидит?

– Ты обратно этим же путём поедешь? – спросила она.

Филипп широко улыбнулся.

– Ещё бы!

– Значит, увидимся! – усмехнулась Аврора.

– И очень скоро, – пообещал Филипп, дёрнул за поводья, пришпорил коня и ускакал прочь.

Аврора помахала ему на прощание. Только когда он скрылся из виду, она медленно опустила руку. Значит, Филипп. Интересно. Красивый, добрый, приветливый. Скорее бы снова его увидеть!

И вдруг Аврора вспомнила о том, что задумала навсегда переселиться на вересковые топи. Она больше никогда не увидит Филиппа. Как же так? Крёстная ни за что не позволит ему перебраться через Терновую Стену на свидание, а сама Аврора никогда не вернётся в обычный мир.

Девушка тяжело вздохнула. Что ж, знакомство вышло приятным, но продолжения не будет. У неё впереди вся жизнь, наполненная чудесными моментами. Следует выбросить из головы мысли о симпатичных молодых людях.


14


Утро накануне шестнадцатилетия Авроры выдалось ясным и солнечным. Девушка села в постели, потянулась и оглядела спальню на чердаке. Она в последний раз просыпается в этой постели, в последний раз видит старый комод, в последний раз наблюдает за солнцем, которое медленно поднимается из-за горизонта, заливая комнату золотистым светом.

От этих мыслей Авроре на мгновение стало немного грустно. Потом она улыбнулась: фея-крёстная ждала в лесу неподалёку. Скоро Аврора отправится с ней на вересковые топи и будет засыпать в траве, а не в постели и видеть старые деревья вместо комода. Вот чего ей хотелось больше всего на свете!

Аврора вскочила с кровати и натянула платье. Перед отъездом нужно ещё кое-что уладить – она так и не успела объясниться с тётушками. Вчера, когда она вернулась домой, тётушки увлечённо играли в шахматы и не обратили на Аврору внимания. Девушка решила отложить беседу на утро. По вечерам уставшие тётушки вечно капризничали и изо всего устраивали драму.

Впрочем, тётушки наверняка ещё спали. По утрам они любили подольше понежиться в постели. Аврора подумала о том, что неплохо было бы приготовить им завтрак. Сначала накормит, а потом расскажет о своих планах. Девушка поспешила вниз. К её удивлению, тётушки уже собрались в большой комнате и о чём-то сердито спорили. У Нотграсс даже лицо посинело!

Аврора засомневалась. Неужели весь сыр-бор разгорелся из-за дурацких шахмат? Она пожала плечами. Тётушки порой вели себя так странно! Тем не менее пора им всё рассказать. Увидев Аврору, Нотграсс, Флиттл и Фислвит умолкли и повернулись к ней.

– Мне надо с вами поговорить! – объявила Аврора.

– Конечно, милая! – рассеянно откликнулась Флиттл. – Что случилось?

Аврора перевела взгляд с Нотграсс, которая, как всегда, хмурилась от забот, на Фислвит с добрыми глазами, затем на весёлую Флиттл. Она их очень любила, и сейчас ей придётся нелегко.

– Простите, не хочу вас расстраивать, только завтра мне исполнится шестнадцать, и...

– Что? – нетерпеливо спросила Фислвит.

– Я ухожу домой, – проговорила Аврора.

В домике стало тихо. Повисла долгая пауза, и Аврора думала, что она никогда не закончится.

– Больше ничего?! – вдруг завопила Нотграсс, став пунцовой. – Я не для того столько лет торчала в этой лачуге с двумя дурындами, чтобы ты в последний день всё испортила! Мы отведём тебя к отцу... – Нотграсс поспешно закрыла рот ладонью. Кажется, она проговорилась.

– К какому ещё отцу? – прошептала Аврора. – Вы же сказали, что мои родители умерли.

Флиттл подошла и ласково приобняла девушку.

– Лучше сядь. – Она усадила её на стул. – Сейчас мы всё объясним.

Аврора не проронила ни слова, пока тётушки – то есть, выходит, они ей вовсе не тётушки, – рассказывали обо всём. Значит, она – принцесса, и её родители, король Стефан и королева Лейла, живут в замке в конце дороги!

Нотграсс, Флиттл и Фислвит наперебой говорили о том, какая красивая пара – её родители и как радовалось всё королевство, когда она родилась. В её честь закатили целое торжество, на котором собрались люди со всей страны, чтобы преподнести новорождённой подарки.

– Твой отец попросил нас подарить тебе нечто особенное, – пояснила Нотграсс.

– Да, нечто совсем особенное! – подтвердила Флиттл. – От каждой из нас! Я подарила тебе вечную радость. Ты ведь постоянно в хорошем настроении, правда?

Аврора машинально кивнула. Сейчас она не чувствовала ничего.

– А я подарила тебе красоту! – с гордостью заявила Нотграсс. – Поэтому ты самая красивая девушка в стране!

– День тогда выдался просто чудесный, – мечтательно протянула Флиттл.

– Фислвит, а ты что мне подарила? – спросила Аврора.

Пикси нервно переглянулись.

– Так что? – настаивала девушка.

– Я не успела ничего тебе подарить, – вздохнула Фислвит. – Последний подарок тебе преподнесла Малефисента.

– Кто это? – спросила Аврора, прежде не слыхавшая этого имени.

И вот девушка узнала худшую из истин – на ней лежит заклятие злой колдуньи, которая возненавидела короля Стефана и наказала его семью. Малефисента заявилась на торжество и испортила праздник, провозгласив, что в свой шестнадцатый день рождения Аврора уснёт беспробудным сном...

Нотграсс умолкла, глядя на воспитанницу. Лицо Авроры посерело, руки дрожали. Значит, всю свою жизнь она жила во лжи! Тётушки ей вовсе не тётушки. Они даже не люди, а пикси с вересковых топей! Они переселились в лесной домик, когда Аврора была маленькой, а до этого жили в замке! И сама Аврора вовсе не сирота, у неё есть мать и отец!

– Мы и увезли тебя сюда, – сказала Нотграсс в надежде утешить Аврору. – Подальше от зла. Мы очень старались. Именно поэтому тебе надо остаться здесь до следующего дня после шестнадцатилетия, только тогда мы будем уверены, что ты в безопасности. Так что, Аврора, прости, но мы настаиваем, чтобы ты...

Нотграсс повернулась и удивлённо уставилась на пустой стул. Аврора исчезла!


* * *


Аврора со всех ног бежала в лес. Сердце бешено колотилось в груди, живот сводило. Ей хотелось рыдать и вопить. Что же это такое?! Всего несколько часов назад её переполняла радость, а теперь всё изменилось! Мир перевернулся с ног на голову. Девушке срочно требовалось поговорить с той, кому она доверяла, с той, кто не станет подбирать слова для утешения.

– Фея-крёстная! – закричала Аврора, добравшись до их полянки.

Раздался шорох, и стройная высокая фея вышла из зарослей.

– Я здесь, – сказала она и шагнула к девушке. На её лице отразилось беспокойство.

Аврора подняла руку, останавливая крёстную. Ей не хотелось, чтобы её обнимали или утешали, ей хотелось узнать правду. Если кто и расскажет, как всё было, то только крёстная!

– Когда ты собиралась рассказать, что на меня наложено заклятие? – выпалила Аврора. При звуке этих ужасных слов у неё из глаз покатились слёзы. Ах, если бы крёстная сказала, что это всё ерунда и никакого заклятия не существует! Они бы вместе во всём разобрались!

Вместо ответа фея-крёстная посмотрела в сторону лесного домика. У Авроры вновь скрутило живот. Она нервно сжала руки.

– Так что, это правда?

Крёстная опустила глаза и еле заметно кивнула.

– Да.

У Авроры упало сердце. Она-то надеялась, что тётушки наплели ей с три короба, потому что не хотели, чтобы она уходила. Или чтобы фея-крёстная ни о чём не знала и ничего от неё не скрывала. Получается, она тоже врала ей всё время? Мысли беспорядочно кружили у Авроры в голове.

– Я же была совсем малышкой! – закричала она. – Как можно сотворить подобное с ребёнком? Тётушки сказали, что злую фею звали...

– Малефисентой, – закончила крёстная.

Она произнесла это имя так, что сердце у Авроры застучало ещё быстрее. Кажется, она всё поняла...

– Так это ты? Тебя зовут Малефисента? Ты наложила заклятие?

Фея подняла голову. В её глазах читались гнев, грусть, тоска, любовь и раскаяние. Аврора уже знала ответ.

– Да, – тихо сказала Малефисента.

Аврора попятилась. Ей никогда не делали так больно. Её словно кололи тысячью иголок. Она ведь доверяла этой фее, любила её, а та её предала! Да как она могла?! Отняла у неё дом, родителей и нормальную жизнь!

– Погоди! – начала было Малефисента, протягивая к девушке руки.

– Не подходи! Не трогай меня! Это ты – худшее в мире зло! Только ты!

Аврора побежала прочь, не оглядываясь. Все мысли куда-то улетучились. Прочь, прочь, подальше от Малефисенты! В домик она тоже не вернётся, там лгали ей столько лет! Куда же ей податься теперь?


15


Аврора очень скоро поняла, что у неё всего один путь. Надо повидать маму с папой! Девушка бросилась бежать через лес и вернулась к домику. Три пикси всё ещё спорили внутри, путь свободен! Аврора скользнула в сарай, где старая лошадь жевала сено. Принцесса не стала тратить время на то, чтобы оседлать лошадь, – набросила уздечку, вскочила ей на спину и ударила пятками по бокам с криком:

– Но! Пошла!

Лошадь поскакала во весь опор. Звери разбегались с пути, птицы замолкали. Аврора слышала только лишь топот копыт и стук собственного сердца. Впереди показалась дорога. Аврора потянула за уздечку, чтобы лошадь замедлила ход, и огляделась по сторонам. Убедившись, что по дороге никто не идёт и не едет, девушка снова пришпорила лошадь и понукала её скакать всё быстрее, пока они не добрались до главных ворот замка.

Остановившись перед ними, Аврора оглядела каменные стены, которые раньше видела только издалека – тёмный силуэт на горизонте, часть детских фантазий. В мечтах она воображала замок во всех деталях: окружной ров с синей водой, фигурные башенки наверху, а в замке – счастливый народ, спешивший по своим делам.

Замок, выросший перед ней, не имел ничего общего с мечтами. Его стены были закованы в железо, ров заполнен мутной коричневой водой, над шпилями нависало хмурое небо. Почти все домики вокруг замка пустовали. Дети не резвились вокруг фонтана, женщины не смеялись за стиркой, мужчины не спорили об урожае.

Единственным звуком, который выдавал, что в округе ещё теплится жизнь, был стук молота по наковальне. Аврора пошла на звук и оказалась в кузнице. Внутри около дюжины молодых людей ковали из железа мечи, листы для обшивки стен замка и огромные шипы.

Аврора попятилась. Какое неприветливое, грустное место! Ничего общего с волшебным миром вересковых топей и его весёлыми обитателями. Что здесь случилось? Неужели печаль и запустение, царящие в округе, тоже часть заклятия?

Что ж, был только один способ получить ответ. Надо отыскать маму и папу. Аврора направила лошадь через подъёмный мост к главным воротам.

– Стоять! – окликнули её. Из тени под сводом арки вышли двое закованных в броню стражников, один с длинным мечом, второй со щитом. – Кто ты такая и что тебя привело в замок?

– Я приехала повидать отца и мать, короля с королевой.

Стражники уставились на неё с любопытством. Аврора понимала, что не похожа на принцессу, скорее на обычную деревенскую девчонку. Принцессы разгуливают в шелках и короне и не возникают ниоткуда верхом на лошади, самостоятельно провозглашая о своём прибытии. И всё же она надеялась, что ей поверят или хотя бы допустят увидеть родителей.

Казалось, стражники молчали целую вечность. Наконец один из них кивнул:

– Следуй за нами и не отставай.

Они направились ко входу. Аврора послушно шла за ними. За высокой железной дверью скрывался просторный зал. С потолка свисала огромная люстра, в которой, однако, не горела ни одна свеча. Свет проникал только сквозь грязные окна. В полумраке Аврора рассмотрела несколько картин на стенах. Через открытую дверь, ведущую в другую комнату, виднелись кресла, укрытые белыми чехлами и оттого похожие на привидения. Казалось, в замке никто не жил. Никто не заботился о том, чтобы сделать его уютнее.

Поняв, что охранники ушли вперёд, Аврора бросилась их догонять. Ничего, увидит родителей, и они всё объяснят.

Авроре с трудом верилось, что она вот-вот встретит маму с папой после шестнадцатилетней разлуки! Они бросятся её обнимать, а она расскажет им о жизни в лесу, о своих мечтах. Мама расчешет ей волосы, а отец поведает историю замка. Они просидят вместе несколько часов напролёт, совсем как настоящая семья. Позабыв о мрачной обстановке, Аврора улыбнулась своим мыслям и прибавила шагу.

Стражники остановились перед массивными распашными дверями. Один из них постучал. Дождавшись, когда из-за дверей раздастся приглушённый голос, они вошли. Аврора никогда не видела такого огромного зала! Вместо одной люстры с потолка свисала целая дюжина! Окна в дальней стене были выложены разноцветными стёклами. Перед ними на возвышении стояло два трона, потускневших от времени. Посреди зала в окружении офицеров стоял её отец, король Стефан.

Она узнала его по короне на седых кудрях. На нём были тяжёлые доспехи. Остальные мужчины склонили головы, пока отец отдавал распоряжения. Нетрудно было вообразить его на поле битвы верхом на коне с мечом наперевес. Именно таким Аврора его и представляла. Только в жизни король был немного старше, чем в её грёзах. В его волосах виднелось больше седины, на лице – морщин, и сутулился он сильнее. И тем не менее король Стефан был красив. Наверняка он окажется добрым и благородным!

Стражник схватил Аврору за руку и потащил к королю.

– Простите, ваше величество. Эта девчонка заявилась к воротам и говорит, что она ваша дочь.

Король повернулся и поглядел на Аврору. На его лице не отразилось никаких чувств. Взгляд отца ничем не отличался от взгляда, которым её наградили стражники у ворот! Этот взгляд говорил: «Какая же ты принцесса! Ты просто-напросто деревенщина!» Хотя нет, во взгляде короля всё-таки мелькнул проблеск узнавания. Словно он когда-то её видел, но не мог вспомнить, как её зовут. Аврора не выдержала.

– Отец, это же я, Аврора!

Она оттолкнула стражника и бросилась к королю, раскинув объятия. Его железные доспехи были холодны.

Король взял её за плечи, вытянув руки, и присмотрелся к светлым волнистым волосам, курносому носу. Его лицо смягчилось. Он улыбнулся.

– Ты так похожа на свою мать.

Вдруг он снова замкнулся и посерьёзнел, словно огонёк в его душе вспыхнул и сразу погас.

– Почему ты явилась сегодня? Ты ведь должна была прийти на день позже! Ох, уж эти три тупицы!

Аврора отшатнулась, будто бы от пощёчины.

– Ты имеешь в виду тётушек?

Аврора не знала, как ещё их назвать. Да уж, сцена, что разыгрывалась здесь и сейчас, ни капли не походила на то счастливое воссоединение, о котором она мечтала.

– Отец, неужели ты не скучал по мне?

Король, кажется, удивился.

– Конечно, скучал, – с заминкой ответил он.

– Почему же ты ни разу не приехал меня навестить? – У Авроры задрожал подбородок. Она много раздумывала об этом. Конечно, они прятались в лесу, но ведь самому королю не составило бы труда их разыскать.

– Ты была под присмотром, – пояснил отец, – а я был занят делами государства. – Он замолчал и нахмурился. – До завтра надо отправить тебя в безопасное место.

– Я только приехала! Позволь мне остаться с тобой!

Отец покачал головой.

– Мне известно о заклятии! – воскликнула Аврора. Может быть, отец хочет её услать, чтобы не сообщать плохую весть? Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, король Стефан нахмурился.

– Значит, ты понимаешь, какая опасность тебе грозит, – прошипел он. – Ни в коем случае не выходи из комнаты, что бы там тебе ни послышалось! Поговорим завтра, когда всё закончится.

Отдав распоряжение, король отвернулся. Аврору охватила глубокая печаль. С тех пор как пикси рассказали ей о том, что родители живы, она только и мечтала о встрече с ними. Не на такой приём она рассчитывала. Отец оказался злым и холодным. И всё же в ней ещё теплилась надежда.

– Где моя мама? – спросила она.

Король, не удостоив её ответом, кивнул стражнику:

– Уведите её!

И он поспешил обратно к офицерам. За его плечами взметнулся длинный плащ.

Аврору вывели из зала, с грохотом захлопнув железные двери. Стражник вёл её по коридорам в полном молчании. Длинный зал, лестница, гостиная, снова лестница. Наконец стражник остановился перед светлой дверью, отличавшейся от прочих в замке. Он жестом пригласил Аврору внутрь и уже намеревался уйти, но девушка его остановила.

– Погодите! Вы знаете, где моя мать?

Стражник поёжился и переступил с ноги на ногу. Аврора похолодела от страха.

– Королева умерла, ваше высочество. Очень давно.

Не сказав больше ни слова, стражник захлопнул дверь и ушёл, оставив Аврору наедине с мрачными мыслями.


16


Время тянулось медленно. Солнце катилось к горизонту. Аврора металась по комнате, словно птица в клетке. Ей хотелось поговорить с отцом, расспросить его о матери, узнать, что с ней случилось, отчего она умерла. Вместо этого приходилось сидеть взаперти!

Конечно, комната была прекрасна – четыре больших окна, а за ними – всё королевство как на ладони. Пол укрывал толстый ковёр, перед огромным камином стояла кровать с балдахином из тончайшего шёлка. На стенах висели картины с изображениями лошадей в полях и экзотических стран. Несмотря на роскошную обстановку, в этих покоях таилось нечто печальное. Похоже, комната с самого начала предназначалась для Авроры – только для малышки, а ведь она выросла. Вот какое детство у неё могло быть! Полный шкаф ни разу не надетых вещей, запылившаяся колыбель, в которой она ни разу не поспала, куча старых игрушек в углу, с которыми она так и не поиграла. Но самым печальным из всех был портрет королевы Лейлы с младенцем на руках, на котором мать Авроры улыбалась самой счастливой на свете улыбкой.

Аврора с тоской разглядывала портрет. Ей так и не довелось встретиться с мамой, обнять её, поговорить с ней. При этой мысли принцесса разозлилась, и больше всех на Малефисенту. Колдунья притворялась, что заботится об Авроре, а на самом деле всё случилось из-за неё! Девушка заметалась по комнате. В висках стучало, её мучила жажда, указательный палец почему-то пульсировал, словно на нём был нарыв. Аврора потёрла палец, но боль только усилилась. Ей надо выбраться из этой комнаты и что-то найти... Только вот что именно, она не знала.

Из-за двери послышался какой-то шум.

– Эй, кто там? Вы меня слышите? – окликнула Аврора.

– Да! – отозвался приятный женский голос.

– Откройте, пожалуйста, дверь.

Сначала всё стихло, но вскоре в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая служанка, лет на десять старше Авроры. Она держала в руках какие- то простыни. Увидев Аврору, служанка сказала:

– Это комната принцессы, сюда нельзя заходить.

Значит, отец никого не оповестил о том, что она вернулась, поняла Аврора. Впрочем, какая разница. Переубеждать служанку не было времени, палец ужасно болел, и надо было придумать, как унять боль!

Аврора проскользнула мимо служанки и побежала по коридору. Она понятия не имела, куда идти и что делать, но решила не останавливаться. Аврора проходила мимо бесчисленных покоев, поднималась и спускалась по лестницам, прокралась мимо тронного зала, откуда доносился голос отца – он говорил о какой-то битве. К счастью, никто не попался ей навстречу. Конечно, Авроре было обидно, что отец никому не сообщил о том, что принцесса вернулась, но идти против его воли и самой всем рассказывать об этом она не собиралась.

Аврора пробиралась по замку, потирая палец. Он воспалился и пульсировал. Аврора с тревогой посмотрела на него, но на вид палец был таким же, как обычно. Принцесса добралась до крыла, где жили слуги. Как будто что-то само привело её сюда.


* * *


За распашными дверями скрывалась небольшая лестница. Спустившись по ней, Аврора очутилась в длинном коридоре. Она на цыпочках пошла дальше. По обеим сторонам коридора располагались комнатки, в которых слуги вдали от королевских глаз занимались повседневными делами. Одна из комнат оказалась открытой. Там за длинным столом сидели служанки и вручную чинили бельё.

Странно, подумала Аврора. В таком большом замке швеям вполне могли бы раздать прялки. Тётушки всегда утверждали, что прялки абсолютно ни к чему, вручную шить гораздо лучше, только Аврора не была совсем уж наивной. В огромном замке должны быть прялки, только где они?

«Ищи прялку, – велел ей внутренний голос. – Ищи, тебе надо дотронуться до веретена!»

Аврора потрясла головой. Что за странный голос? Зачем ей дотрагиваться до веретена? Палец заныл сильнее прежнего.

Аврора пробиралась мимо развешенного белья под любопытными взглядами прачек. Тем временем наступил вечер, солнце почти закатилось за горизонт. Принцесса едва замечала ход времени, она думала только о том, как избавиться от боли.

В дальнем углу прачечной обнаружился предмет, укрытый пыльной простынёй, очертаниями вполне похожий на прялку. Аврора сдёрнула простыню. Поднялась пыль. Принцесса расчихалась. Когда пыль улеглась, Аврора наконец разглядела предмет, к которому её так тянуло.

Прялка на самом деле была очень старой: в колесе недоставало спиц, дерево потрескалось. Только острое веретено блестело так, будто с него только вчера сняли пряжу. Аврора как заворожённая протянула руку. Тем временем снаружи почти зашло солнце. Во дворе замка догорали его последние лучи. В прачечной потемнело, и только веретено сияло так, словно светилось изнутри. Кажется, за спиной кто-то прокричал: «Стой!» Но Авроре было не до этого. Острое веретено так и манило к себе.

Очертания предметов расплылись, время остановилось. Аврора больше не думала о том, до чего холодным и бессердечным оказался её отец, не переживала, что так и не увидела мать, позабыла, почему злилась на Малефисенту. Во всём мире осталось только веретено. Аврора как заворожённая тянула к острию палец. Ближе и ближе. Внутренний голос ликовал: «Да! Правильно! Дотронься до него!»

Укол! Авроре на мгновение стало легче, а потом она перестала что-либо чувствовать. Принцесса опустилась на пол и крепко уснула.

Заклятие сбылось.


Нужен был только поцелуй истинной любви…


17


Нотграсс всерьез переполошилась, когда поняла, что Авроры нигде нет и лошадь пропала. Наверняка девушка отправилась домой!

Мало того, что для самой Авроры появляться в замке было опасно, ведь близилось время заклятия, троим пикси подобный поворот событий тоже ничего хорошего не сулил. Когда король Стефан поймёт, что они не справились с поручением и не удержали его дочь в безопасности в лесу, он придёт в ярость. Нотграсс понятия не имела, во что может вылиться королевский гнев, но проверять не хотела.

Нотграсс возвратила себе и сёстрам изначальный волшебный облик. Пошатываясь с непривычки, пикси поднялись в воздух. Нотграсс с досады отхлестала Флиттл по щекам за то, что та врезалась в неё на лету. После нескольких неудачных попыток троица наконец полетела к замку.

Странно было возвращаться туда спустя столько лет. Нотграсс помнила замок совсем другим. Из-за стен, обшитых железом, он больше напоминал крепость, чем роскошное жильё. Фей немедленно окружила дюжина грозных стражей.

После неприятного допроса о том, кто они такие и что делают в замке (объяснение доставило Нотграсс несколько неприятных минут), их сопроводили в покои принцессы.

– Простите, извините, позвольте, – пищала на лету Нотграсс слугам, пролетая через залы и коридоры замка. – У нас срочное дело!

Провожавший их стражник обернулся и смерил Нотграсс удивлённым взглядом. Пикси тихонько фыркнула. В этом замке никто не имел представления о хороших манерах!

Стражник подвёл их к дверям и, распахнув створки, пропустил пикси вперёд. Перед ними открылась мрачная сцена. Фислвит с Флиттл охнули в один голос, а Нотграсс окаменела.

Они опоздали. Худшее уже произошло.

На кровати лежала спящая Аврора. Казалось, она словно прилегла отдохнуть. Даже во сне она была прекрасна: длинные светлые локоны, разбросанные по подушке, золотились в отблесках свечного пламени, в сложенных на груди ладонях алела красная роза в цвет губ, чуть приоткрытых в безмятежной улыбке.

У постели мирно спящей принцессы стоял король. Стефан был в ярости. Увидев троих пикси, он закричал:

– Вы только посмотрите на неё!

Феи нервно сглотнули и снова посмотрели на принцессу. Нотграсс покосилась на короля. Интересно, он так злился потому, что потерял дочь, или по другой, менее сентиментальной причине? Вдруг его величество гневался потому, что Малефисента снова победила?

Впрочем, какая разница. Чтобы их оставили в замке, надо попытаться его приободрить.

– Она просто спит, – заметила Нотграсс.

– Этот сон – то же самое, что и смерть! – возразил Стефан.

– Так ведь поцелуй! – напомнила Флиттл.

– Да-да, точно! Её разбудит поцелуй! – прощебетала Фислвит.

Король посмотрел в окно. Туда, где далеко-далеко простирались вересковые топи. Его лицо смягчилось, будто он перебирал воспоминания о счастливых временах.

Вдруг он нахмурился, словно вспомнив о том, что именно Малефисента прокляла Аврору.

– Ах, да. Поцелуй истинной любви, – проговорил он и повернулся к феям. – Найдите того, кто разбудит принцессу, иначе гнить вам в тюрьме веки вечные!


* * *


Нотграсс, Флиттл и Фислвит, не теряя времени даром, обыскали весь замок, но не нашли никого, кроме сварливых стражников и слуг. Никто из них не был похож на молодого человека, чей поцелуй разбудит принцессу, освободив от заклятия.

– Может быть, этот? – спросила Флиттл.

– Это статуя! – огрызнулась Нотграсс.

Флиттл подслеповато прищурилась.

– Ох, и правда!

– Какой-то маленький этот замок, – вздохнула Фислвит.

Нотграсс пришла в голову блестящая идея! Нужно выбраться и поискать достойного кандидата за пределами замка! Скажем, какого-нибудь богатого дворянина. Пикси поспешили прочь. Они торопились к самому состоятельному придворному при дворе. У него как раз был сын! Эта семья почти королевских кровей. Подходящая партия для принцессы! Кто знает, рассуждала Нотграсс, вдруг это и есть составляющие истинной любви.

Феи добрались до дома придворного и постучали. Дверь открыл его сын. Какая удача!

– Пойдём с нами! – потребовала Нотграсс и потянула молодого человека за рукав.

– Что? – растерялся он.

– Скорее! – Флиттл дёрнула за второй рукав. – Приказ короля!

– Лучше его не зли! – кивнула Фислвит.

Нотграсс разозлилась. И почему эти двое никогда не дают ей всё объяснить! Однако, к её радости, молодой человек послушно пошёл за ними. Конечно, по пути он так и сыпал дурацкими вопросами, но ведь шёл!

Феи привели молодого человека в покои принцессы. Нотграсс подтолкнула его к Авроре.

– Целуй!

– Но ведь она спит!

– Ничего, она бы не стала возражать, – подбодрила Фислвит.

Молодой человек пожал плечами, наклонился и поцеловал Аврору.

Они подождали. Ничего не произошло.

Они подождали ещё немного. Всё равно ничего.

– Ты не так её поцеловал! – крикнула Нотграсс, когда стало понятно, что Аврора не проснётся.

– Аврору разбудит только поцелуй истинной любви, – изрекла Флиттл, как будто само собой разумелось, что нынешний таким не является.

– Так я же с ней не знаком! – возразил молодой человек.

Нотграсс вздохнула.

– Тогда убирайся прочь!

Как только молодой человек покинул покои, Нотграсс послала компаньонок на поиски новых кандидатов.

Они справились довольно быстро.

– Это принцесса Аврора! – сказала Нотграсс молодому человеку, вошедшему в комнату. – Ты её любишь?

Если первый парень был застенчив, этот оказался довольно дерзким. Он подошёл к кровати и опустился на колени.

– Я от неё без ума! – провозгласил он.

– Отлично, тогда целуй! – велела Нотграсс.

Парень жадно прижался к губам принцессы.

Они подождали. Ничего.

Они подождали ещё немного. Всё равно ничего.

– Если бы ты правда был в неё влюблён, она бы проснулась! – крикнула Флиттл.

– Убирайся прочь! – как и в прошлый раз завопила Нотграсс.

Всё не так! Им нужно отыскать истинную любовь принцессы. С человеком, которого Аврора никогда прежде не видела, номер не пройдёт. При королевском дворе молодых людей не так много. Если ни один поцелуй не разбудит девушку, Нотграсс предстоит остаток жизни провести в темнице! Ну уж нет! Она и так слишком долго торчала в глуши!

Простонав, Нотграсс направилась к двери. Как же отыскать истинную любовь принцессы? С чего начать? Если бы знать, кто он. Если бы его привели прямо к ним, вот бы было здорово!

Но, скорей всего, придётся делать всю работу самим. Нотграсс засучила рукава. Лучше немедленно приступить к поискам!


18


Как ни странно, долго искать не пришлось. Нотграсс вышла из покоев Авроры и в коридоре нос к носу столкнулась с молодым человеком, который растерянно оглядывался по сторонам. Несмотря на потерянный вид, прекраснее парня Нотграсс не встречала: светло-каштановые волосы, добрые глаза, широкие плечи и статная фигура. На нём был длинный плащ и грязные сапоги. Похоже, молодой человек только-только с дороги.

Заметив Нотграсс, он неуверенно улыбнулся.

– Простите! Неловко спрашивать, но я понятия не имею, где нахожусь.

– В замке короля Стефана! – ответила пикси.

– Сюда-то мне и надо! – удивился молодой человек. – Странно, что я не могу вспомнить, как тут оказался. Отец послал меня к королю...

Нотграсс навострила уши. Раз молодого человека послал отец...

– Кто твой отец? – осведомилась она.

– Король Джон из Ульстеда.

Нотграсс едва не запищала от радости.

Принц! Перед ними стоял настоящий принц! Какая разница, что у него плоховато с ориентацией в пространстве! Всё складывалось как нельзя лучше! Парень разбудит Аврору поцелуем истинной любви, иначе с чего бы он вообще оказался тут столь таинственным образом? Пикси схватили его и потащили к принцессе.

– Как тебя зовут? – спросила Нотграсс.

– Филипп.

– Принц Филипп, познакомьтесь с принцессой Авророй! – объявила Флиттл и отступила, указывая на спящую красавицу.

Филипп удивился.

– Я знаком с этой девушкой. Что с ней случилось?

– На неё наложили заклятие, – пояснила Нотграсс. Похоже, молодой человек ослеплён красотой принцессы! Неужели они взаправду встречались? Если так, то где и когда? Аврора никогда не рассказывала ни о каких парнях. Нотграсс пожала плечами. Какая разница. Главное, чтобы принцесса проснулась!

– Разве она не красавица? – спросила Флиттл.

Филипп кивнул.

– Я не встречал никого прекраснее.

Пикси взволнованно переглянулись.

– Хочешь её поцеловать? – спросила Фислвит.

– Очень, – ответил Филипп, не сводя глаз с Авроры.

– Тогда целуй! – велела Нотграсс.

Филипп с сомнением посмотрел на фей.

– Мне кажется, это не вполне удобно. Мы виделись всего один раз.

Нотграсс еле удержалась от возмущённого стона. И почему этот Филипп такой благовоспитанный? Как это бесит! Пока он тянет резину, жизнь Нотграсс висит на волоске! Она уже хотела с силой наклонить его голову к принцессе, но тут заговорила Флиттл:

– Ты ведь слышал о любви с первого взгляда?

Филипп кивнул и наклонился к Авроре. Нотграсс затаила дыхание. Он вот-вот её поцелует... Вдруг принц выпрямился.

– Вы сказали, на ней лежит заклятие? – спросил он.

– Целуй уже! – завопили пикси.

Филипп вновь наклонился к Авроре. Нотграсс затаила дыхание, и весь мир, казалось, перестал дышать вместе с ней. Филипп нежно поцеловал Аврору. В этом поцелуе таилась любовь и отчаянная надежда. Это был самый прекрасный поцелуй за всю историю поцелуев.

Но Аврора так и не проснулась.

Филипп обернулся к пикси.

– Что-то должно произойти?

– Убирайся прочь! – в один голос закричали все трое.

Филипп, спотыкаясь, вышел из комнаты. Пикси повернулись друг к другу, думая, что делать дальше.

– Я была уверена, что это он! – вздохнула Флиттл.

Нотграсс скрестила руки на груди.

– Будем искать дальше! Проверим всех и каждого! Нам не обязательно нужен принц! Пусть даже он будет некрасив!

– Или не слишком чистоплотен! – добавила Фислвит.

Пикси вылетели из комнаты. На полпути Нотграсс вспомнила, что не заперла дверь. Не следует, чтобы все, кому ни попадя, шастали в покои принцессы, пока она спит.

– Найдите какого-нибудь парня, а я вас догоню! – сказала она компаньонкам и повернула назад.

Нотграсс осторожно заглянула в комнату. Что, если принцесса всё-таки проснулась? Глаза феи расширились от ужаса, сердце заколотилось в груди. Она еле сдержалась, чтобы не закричать во весь голос.

У Аврориной кровати стояла Малефисента! Нотграсс не могла поверить своим глазам! Что здесь делает тёмная фея и почему у неё в глазах стоят слёзы? Нотграсс прокралась в комнату и спряталась за комодом.

Малефисента опустилась на колени и нежно погладила руку принцессы.

– Я не прошу прощения. Тому, что я натворила, прощения нет, – сказала тёмная фея.

Ещё бы, подумала Нотграсс. Подумать только, наложила на малышку заклятие и заставила Нотграсс провести шестнадцать лет в человеческом облике! Тут никаких извинений не хватит!

Внимательно посмотрев на Малефисенту, которую явно переполняла боль, Нотграсс смягчилась. Что ж, может, страдали не только они.

Не подозревая о том, что за ней наблюдают, тёмная фея всё говорила:

– Меня захватили ненависть и жажда мести. Я и не думала, что смогу полюбить тебя так сильно, милая Аврора.

У Нотграсс отвисла челюсть. Полюбить? Малефисента полюбила Аврору? Когда это она успела? Она-то думала, что Малефисента способна испытывать разве что различные оттенки злобы. Удивительно, что Малефисента прониклась тёплыми чувствами к принцессе. Судя по её виду, в этом не было никаких сомнений!

Что же дальше? Нотграсс затаилась и с жадностью наблюдала.

– Надо же, ты похитила всё, что осталось от моего разбитого сердца! – вздохнула Малефисента. – Я-то думала, что горечь и злоба поселились в нём навсегда. До нашей встречи я даже не предполагала, что вновь смогу полюбить. А теперь я потеряла тебя навсегда. Клянусь, тебе больше никто не причинит вреда. А я буду вечно скучать по твоей улыбке. Каждый день.

Малефисента медленно склонилась и поцеловала девушку в лоб.

Вдруг по комнате пробежала магическая волна. Воздух засветился, раздался хлопок...

Аврора открыла глаза.


Но сначала предстоит битва с драконом…


19


Аврора очнулась от тяжёлого забытья. Веки отяжелели, в горле саднило. Палец больше не болел. Она лежала на шёлковых простынях, рядом раздавались чьи-то голоса. Принцесса не помнила, как оказалась в кровати, помнила только острое веретено и то, как протянула к нему палец...

Вот оно что! Заклятие сработало: она уколола палец и уснула беспробудным сном. И всё же теперь она проснулась...

Девушка усилием воли открыла глаза и увидела перед собой лицо Малефисенты. Глаза феи были мокрыми от слёз, она с тревогой смотрела на Аврору в ожидании того, что скажет девушка.

«Конечно, она тревожится. Я так разозлилась на неё... – Аврора задумалась. – Но больше не злюсь».

На смену гневу пришло умиротворение. Всё так, как должно быть. Давным-давно Малефисента наложила заклятие, это правда. У неё, должно быть, имелись на то свои причины. Однако с того дня, как они повстречались на полянке, окружённой вересковыми топями, фея ни разу не причинила ей зла. «Она показала мне свой мир, научила стольким прекрасным вещам!» – подумала Аврора и улыбнулась.

– Привет, крёстная!

На глазах Малефисенты появились новые слёзы, на этот раз от радости. Справившись с собой, она ответила сдавленным голосом:

– Привет!


* * *


Малефисента коротко поведала Авроре о событиях прошлого. Принцесса слушала в смятении. Она с грустью заключила, что отец больше заботился о том, как сокрушить Малефисенту, а не о собственной дочери. Он предал фею, которая всего лишь следовала заветам родителей и пыталась установить мир между двумя мирами, заставил поверить, что и она, и её родители ошибались. Что людям нельзя доверять.

Малефисента рассказала о том, что произошло после того, как Аврора укололась о веретено. Девушка смутилась от рассказа про Филиппа, который пытался вывести её из забытья поцелуем. Но как же радостно от того, что только поцелуй Малефисенты оказался способен снять заклятие!

Фея-крёстная объяснила, что раньше её сердце было переполнено болью и гневом, поэтому заклятие получилось таким могущественным. Снять его могло только чувство, равное по силе.

– Любовь? – переспросила Аврора, когда фея-крёстная замялась. – Значит, ты меня любишь?

Малефисента кивнула.

Аврора радостно улыбнулась. Вот она, материнская любовь, которой она всегда была лишена, а теперь ни за что не хотела потерять! Девушка встала и протянула крёстной руку. Пора поговорить с отцом.

Они вышли из покоев Авроры и отправились в путь по длинному коридору. На стенах, обитых железом, мелькали жутковатые блики, которые отбрасывали свечи в настенных светильниках. В одном из залов их поджидал страшный сюрприз – железные побеги с острыми шипами, точь-в-точь Терновая Стена, что защищала вересковые топи, выкованная из железа! Авроре стало не по себе при мысли о предстоящей встрече с королём. Прежде им удалось поговорить всего несколько минут, и он повёл себя с ней холодно. При взгляде на железные шипы девушку пробрала дрожь. Что в голове у человека, велевшего создать подобное? Что с ним сталось за эти шестнадцать лет?

Аврора и Малефисента распахнули створчатые двери. За ними оказался балкон с выходом на тронный зал, тихий и погружённый в полумрак. Длинная лестница вела в центр зала. Замок ни капли не напоминал дом, о котором мечтала Аврора. Называть домом подобное место не хотелось.

– Может, вернёмся на вересковые топи? – попросила Аврора.

– Если хочешь, – ответила фея.

Аврора радостно закивала. Малефисента улыбнулась и пошла вниз, Аврора вслед за ней. Ворон летел рядом, практически сливаясь с окружающей тьмой. На последней ступеньке Малефисента замедлила ход, словно что-то почувствовала. Она жестом велела Авроре остановиться и осторожно шагнула на пол.

Внезапно сверху раздался громкий скрежет. Аврора запрокинула голову: с потолка на Малефисенту летела огромная железная сеть, покрытая шипами! Шипы, обжигая, вонзились в кожу феи. Малефисента издала отчаянный вопль. Она попыталась высвободиться, но шипы цеплялись за одежду, и фея только сильнее запутывалась. Вскоре она скрылась из виду, лишь сверху из ячеек железной сети торчали два загнутых чёрных рога.

Послышались тяжёлые шаги. Из тени выступили вооружённые солдаты. Не обращая внимания на Аврору, они окружили Малефисенту и копьями пригвоздили сеть к полу.

Аврора протолкнулась мимо солдат и упала на колени. Солдаты разили фею железным оружием, а принцесса отчаянно пыталась поднять сеть.

– Хватит! – кричала она. – Не трогайте её!

Но девушку никто не слушал. Двое солдат схватили её под руки и потянули назад. Аврора отчаянно закричала. Она пиналась и вырывалась, но солдаты оттащили её подальше и бесцеремонно бросили на пол. Аврора беспомощно смотрела, как медленно угасают глаза Малефисенты. Железная сеть причиняла ей невыносимые страдания. Если её не убрать, Малефисента погибнет!

Вдруг губы феи зашевелились. Раздался громкий хлопок. Чёрный ворон Малефисенты упал на землю. Аврора подумала, что его ранил кто-то из солдат, но тут началось превращение! Острый клюв обратился в зубастую пасть, сам ворон вырос, его шея и хвост вытянулись, вместо перьев он покрылся чешуёй, на крыльях и лапах отросли когти! Вместо ворона в тронном зале очутился огнедышащий дракон!

Аврора попятилась. Дракон наводил ужас. Солдаты с воплями отступили, но в зал вбегали новые и новые стражники, привлечённые шумом. При виде дракона они загородились щитами и подняли копья.

Дракон выпустил из пасти залп огня. Металлические люстры накалились, восковые свечи расплавились. Ящер повернулся и дыхнул пламенем на деревянные балки под потолком. Дерево мгновенно занялось. Крыша просела под клёкот и треск пламени. Не обращая внимания на разруху, дракон наклонился и осторожно приподнял зубами железную сеть.

Фея поднялась на ноги. Она задыхалась, рассеянно глядя по сторонам. Аврора кинулась к ней, но тут прямо перед ней с грохотом обрушилась горящая балка.

Аврора вскрикнула и побежала обратно вверх по лестнице. За её спиной разносился драконий рёв и крики солдат. В воздухе свистели стрелы. Огонь быстро охватывал весь тронный зал! Нужно помочь Малефисенте, но сначала придётся выбраться наружу. Дверь, через которую они вошли, тоже перегородила горящая балка, зато справа нашёлся другой выход. Аврора выбежала в коридор. Надо позвать на помощь! Малефисента спасла ей жизнь, теперь очередь Авроры!


20


Аврора захлопнула за собой дверь, сердце безумно стучало, руки дрожали. На секунду она прислонилась лбом к створке, чтобы хоть немного успокоиться и сообразить, что делать дальше. Сердце стало биться медленнее. Аврора решила, что опасность миновала, и тут почувствовала затылком, что позади находилось что-то странное.

Аврора обернулась. Она забежала в одну из замковых башен, в круглую комнату с маленькими окошками высоко под потолком. Каменный пол был укрыт коврами, у стены стоял заваленный бумагами стол. При виде ящика из толстого стекла, опутанного железной цепью, у Авроры по коже забегали мурашки.

Внутри хранились чёрные крылья – крылья Малефисенты!

Аврора приблизилась к ящику. Вот он, источник боли. Именно эти великолепные крылья её отец отнял у Малефисенты, чтобы заполучить трон, и тем самым дал ход ужасным событиям, разыгравшимся после.

Только он виноват в том, что на Аврору наложили заклятие, в том, что она не знала материнской ласки и всю жизнь прожила во лжи! В девушке забурлил гнев. Что же делать? Высказать ему всё сейчас или укрыться на вересковых топях?

Вдруг крылья Малефисенты затрепетали в клетке. Аврора охнула от радости. Теперь она знала, что делать!

Девушка изо всех сил толкнула тяжёлый ящик. Он накренился на несколько дюймов. Ещё чуть-чуть... Толчок! Ящик с грохотом упал и разбился, разлетелся на мелкие кусочки! Аврора отпрянула и замерла в ожидании. Если она не ошиблась, Малефисента спасена...


* * *


Аврора бросилась обратно в тронный зал и свесилась с балкона. К несчастью, стражники короля брали верх: они связали дракона и загнали Малефисенту в угол. Ослабевшая после пытки железной сетью, фея с трудом отбивалась от копий. Она была бледна и дрожала, и всё же держала голову прямо.

Послышались тяжёлые шаги. В тронный зал вошёл король Стефан, с ног до головы закованный в железо – от шлема до сапог. В прорезях железной маски сверкали чёрные глаза. В руке он держал железный хлыст, усеянный шипами. Приблизившись к Малефисенте, он щёлкнул хлыстом.

Удар сбил Малефисенту с ног. Фея упала на пол. Стефан подошёл к ней и стянул с головы шлем. Аврора с ужасом следила за ним. Какой холодный, ледяной у него взгляд!

– Ты понятия не имеешь, как я жалею о том, что сохранил тебе жизнь! – проговорил король и снова щёлкнул хлыстом, опутав Малефисенту. Затем король потащил её через зал. – И каково тебе без крыльев и без волшебной силы?

При виде того, как отец обращается с феей – словно с каким-то животным! – Аврору обуял ужас. А ведь она когда-то думала, что Малефисента – главное зло в этом мире! Нет, зло – это её отец! Он просто чудовище!

Стефан бросил Малефисенту на ступени перед троном и с ухмылкой вытащил острый меч. Фея с трудом поднялась на колени и, выпрямившись, заглянула ему в глаза. Аврора знала, что Малефисента беззащитна, что у неё не осталось путей для отхода, битва проиграна, и всё же фея не боялась короля. Она смотрела на него с жалостью.

Стефан занёс меч. Малефисента закрыла глаза. У Авроры с губ рвался крик...

И тут вспыхнул свет.

Хлопок! По тронному залу прокатилась волна волшебства, сбив с ног солдат и отбросив назад короля Стефана.

Малефисента поднялась на ноги. Слабость исчезла. Фея лучилась от силы и радости!

За её спиной развевались мощные крылья. У Авроры потекли слёзы – всё получилось, крылья вернулись, как она и надеялась!

Малефисента взвилась под потолок и полетела над залом – кружилась, ныряла и парила. Она с лёгкостью уворачивалась от солдатских копий. Малефисента была рождена для полёта, и сейчас она вновь обрела лёгкость и грацию.

Фея подлетела к огромной люстре и перерезала верёвку. Люстра обрушилась на пол, и свечи, горевшие в ней, пережгли верёвки, которыми опутали дракона.

Дракон поднялся с ликующим рёвом и принялся сеять хаос и разруху. Он поливал всё вокруг огнём, а Малефисента полетела под потолком.

– Она сейчас вылетит в окно! – закричал король Стефан.

Стражники выпустили залп стрел, но стрелы не причинили фее никакого вреда. Король зарычал от ярости и поднял железный хлыст, раскручивая над головой. Бросок, и хлыст обвился вокруг лодыжки Малефисенты. Фея вскрикнула от боли.

– Попалась! – гаркнул король Стефан. Обернув хлыст вокруг запястья, он потянул фею к себе. Но к Малефисенте вернулись крылья, а вместе с ними и небывалая сила. Она рванулась вперёд и потащила за собой короля.

Аврора, не отрываясь, следила за их борьбой. Отец не должен победить, но ей не хотелось, чтобы он пострадал. Пусть оставит Малефисенту в покое, вот и всё! Но король Стефан, несмотря на неравенство сил, упрямо держался за кнут.

Аврора поняла: Малефисента колеблется, что делать дальше. Перед ней был огромный цветной витраж. Фея размахивала крыльями, набирая скорость. На лету она протаранила стекло рогами. Раздался звон, посыпались осколки. Малефисента вылетела из окна, таща за собой короля.

Аврора припустила бегом по лестнице и, перебежав через тронный зал, бросилась к разбитому окну. В свете луны чётко обрисовывались силуэты. Малефисента летела над мостом, король по-прежнему держался за хлыст.

Малефисента нырнула вниз. От неожиданности король выпустил хлыст из рук и упал на доски. Фея приземлилась перед ним.

Она нагнулась и освободила лодыжку от обжигающего железного прута. Выпрямившись, она посмотрела на Стефана. Авроре было видно, как сверкали глаза у них обоих! Малефисента вспыхнула от ярости и шагнула к королю, схватила его за шею и поставила на ноги.

У Авроры перехватило дыхание. Она никогда не видела Малефисенту в такой ярости. Фею буквально трясло от гнева. Её пальцы сжимали шею Стефана всё сильнее. Король судорожно хватал ртом воздух. Аврора испугалась, что Малефисента убьёт её отца! Но фея оглянулась на Аврору. Их взгляды встретились, и время замерло.

Гнев Малефисенты испарился. Аврора без слов догадалась, что фея вспомнила о том, куда может завести злоба. Прощение сильнее ненависти. Она не тронет отца Авроры, не станет применять силу. Сделав выбор в пользу мира, Малефисента разжала пальцы. Стефан упал на доски. Фея обернулась к Авроре и улыбнулась девушке.

Аврора улыбнулась в ответ. Но улыбка тут же исчезла, потому что она заметила, как её отец поднялся на ноги. Он ещё задыхался, держась за покрасневшую шею. Вперив взгляд в спину Малефисенты, он испустил крик, бросился на неё, столкнул с моста и сам полетел следом. Аврора закричала от ужаса.

Сцепившись, Малефисента и король полетели вниз, к земле. Король стискивал фею руками, так что она не могла высвободить крылья. Они же погибнут! И вдруг король разжал руки. Малефисента взвилась вверх. Раздался глухой стук, затем всё стихло.


Жили они долго и счастливо…


ЭПИЛОГ


Аврора разглядывала Терновую Стену. При свете дня Стена казалась меньше, чем отложилось у неё в памяти. Столько всего произошло с тех пор, как Аврора впервые увидела переплетённые ветви и шипы. Она познакомилась с волшебством, с причудливыми созданиями и познала силу истинной любви; узнала о том, отчего на самом деле умерла её мать, – оттого, что её сердце было разбито; встретилась с отцом, но вскоре его потеряла. Авроре трудно было вспоминать о его гибели, слишком много боли он причинил.

После того как он упал с моста, Малефисента рассказала ей обо всём. Как она думала, что Стефан – её истинная любовь. Как они понимали друг друга, потому что оба были сиротами. Как она его полюбила, несмотря на то, что все вокруг только и твердили о жадности людей и о войнах, которые они затевали. Как поверила в его доброту и в доброту других людей, хотя те убили её родителей.

Стефан с Малефисентой думали, что мир между людьми и волшебным народцем возможен. Родители феи боролись за мир, и ей хотелось продолжить их дело. Они со Стефаном оба верили, что их союз послужит примером для остальных, и волшебный народец с людьми смогут сосуществовать в согласии. Всю юность они провели вместе, но по мере того, как Стефан взрослел, в его душе росло беспокойство.

– Ему всегда хотелось жить в замке, – объяснила Малефисента. – Он был сиротой, и ему хотелось богатства и власти больше всего на свете.

Фея рассказала и о том, как Стефан устроился прислуживать в замке, а потом отрезал её крылья, чтобы занять трон.

Его предательство причинило фее столько боли, что она возненавидела весь людской род. Поэтому она прокляла Аврору. Ей хотелось отнять у Стефана шанс на счастье. По иронии судьбы, от причиненного ею зла больше всех пострадала она сама.

Когда Малефисента узнала Аврору, то поняла, что они родственные души. Девушка любила и уважала природу, как и сама фея. С помощью Авроры свершилось чудо – Малефисента снова научилась любить и доверять. Она вновь поверила в возможность мира между двумя мирами.

Закончив свой грустный рассказ, Малефисента принялась просить прощения, но Аврора больше не злилась. Теперь она знала правду. Ей стало ясно, что Стефан не был хорошим человеком. Злоба свела его с ума, он сам загнал себя в угол, пытаясь уничтожить Малефисенту. В его сердце не осталось места ничему, кроме жажды отмщения. Пусть отец никогда не скажет Авроре «люблю», никогда не обнимет, Малефисента в этом не виновата. У девушки осталась только фея-крёстная. Что ж, другой семьи ей и не надо.

Очнувшись от раздумий, Аврора посмотрела на Малефисенту. Фея раскинула руки и направила на Стену магическую волну. Ветви засохли и съёжились. После смерти Стефана трон перешёл к Авроре, и Терновая Стена стала не нужна. Новая королева не хотела воевать с волшебным народцем, наоборот, теперь они будут жить в гармонии. Почувствовав на себе взгляд Авроры, Малефисента с улыбкой обернулась к ней.

– Пойдём! – поманила фея.

Аврора кивнула. Они углубились в вересковые топи. По дороге к ним присоединялись новые и новые волшебные существа. Все вместе они добрались до широкой поляны.

Похоже, здесь собрались все волшебные существа, жившие на вересковых топях! Некоторых Аврора прежде никогда не видела. Заметив Малефисенту с Авророй, народец возликовал. Малефисента лучилась радостью. Посередине поляны стоял камень, выточенный, как трон. Рядом парили Нотграсс, Флиттл и Фислвит. Нотграсс держала в руках корону.

– Мы дарим эту корону нашей малышке Авроре, – провозгласила пикси, – которой мы пожертвовали лучшие го... – Заметив взгляд Малефисенты, Нотграсс умолкла.

Малефисента взяла корону у неё из рук и надела Авроре на голову. Повернувшись к толпе, она возвестила с материнской гордостью:

– Вот ваша новая королева!

Волшебный народец разразился ликующими криками. Аврора с улыбкой взяла фею за руку и повернулась к тем, кто пришёл её поздравить. Первым в очереди оказался Филипп. При виде него Аврора несказанно обрадовалась. Как хорошо, что все, кто ей дорог, собрались здесь разделить её праздник.

С того дня два королевства объединились. Людям открыли путь на вересковые топи, а замок наполнился смехом фей. Аврора с улыбкой смотрела на Малефисенту. Она обрела дом, мать и королевство. Неважно, что их ждёт, они будут жить долго и счастливо.


Литературно-художественное издание


Для среднего школьного возраста


УОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ


Рудник Элизабет


ЗАКЛЯТИЕ МАЛЕФИСЕНТЫ

История Спящей красавицы