Кролик сказал, что я больше ничего не должен [Вадим Картушов] (fb2) читать постранично

- Кролик сказал, что я больше ничего не должен (а.с. Хроники Санкт-Винтербурга ) 242 Кб, 19с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Вадим Картушов

Настройки текста:




Вадим Картушов Кролик сказал, что я больше ничего не должен

Он говорит: ты слишком слаб, чтобы изменить хоть что-нибудь.

Он говорит: прости, пожалуйста, это я тебя таким сделал. Это я сделал. Мне жаль.

Он говорит: ты ничто, и у тебя никогда не было дома.

Он говорит: ты никогда не вернешься домой.

И я никогда не вернулся домой.

ГЕРОЙ

Здание военного комиссариата на окраине столицы Государства стояло в узком проулке, неприметное и обшарпанное. Его изрядно занесло снегом, и круглая постройка была похожа на сугроб. Но миниатюрность этого здания обманчива. Там не меньше трех подземных этажей.

У меня с собой почти не осталось вещей. Пустой солдатский планшет, жевательный табак, мой детский талисман, игрушка в виде кролика, которую я для сохранности от песка завернул в бумажку, пустой блокнот, индивидуальный комплект пустынной защиты, какие-то карандаши. Больше в вешмещке ничего нет.

В столице шел снег, он искрился и таял темными капельками прямо в воздухе, если поймать снежинку на теплый выдох. Обожаю снег. Я очень соскучился по дурацкому снегу.

— Я воевал на юго-восточном фронте, вторая армия генерала армии фон Лакшица, — сказал я девушке-приказчице в военном комиссариате.

— Сочувствую, — сказала девушка.

— Мне нужны копии моих бумаг. Военный талон, свидетельство о приписке к батальону. Личная кинкарта. У вас же есть все это?

— Имя, звание? Должность? Номер роты? Название батальона? Род войск? — спросила девушка.

Картотечные папки шуршали под ее пальчиками уютным домашним шорохом. Словно страницы книги, которую ты перелистываешь в кресле перед камином. Я любил читать перед камином. Но что я читал тогда? И где стоял тот дом, в котором был камин?

— Я не помню, — сказал я.

— Удивительный факт, — сказала девушка.

— Вы мне поможете?

— Как прикажете искать ваши документы? Во второй армии достопочтенного фон Лакшица пятнадцать полков, двадцать девять батальонов, шестнадцать тысяч человек личного состава.

Неужели она не знает? А еще в комиссариате работает. Долго же до вас тут доходят сводки с театра боевых действий. Или просто нелюбопытная.

— Уже десять, — сказал я.

— Что десять? — удивилась девушка.

— Десять тысяч человек личного состава. Шесть тысяч погибли под Хайруталанскими горами. Горная артиллерия противника работала по квадратам. Десять часов не могли эвакуироваться, и артиллерия работала все время, — сказал я.

— И что?

— И я там был.

— Еще раз сочувствую. Вы настоящий герой, вы совершили подвиг, — сказала девушка и зевнула.

— Это был не подвиг. Это был позор.

Это был настоящий позор. Чудовищный провал. Горные пушки модели «МП-12» («Милость к павшим» двенадцатой модификации, не шучу, они действительно так назвали пушки, больные твари) били нас, словно в тире. А мы метались и даже не могли понять, откуда прилеты. Только вспышки и пыль, песок в воздухе и огонь.

— Государство не забудет о вашем героизме.

— Пусть помнит на здоровье, мне бы самому забыть. Так вы поможете с документами?

— Имя, звание, род войск…

— Я не помню.

— Даже имени?

— Особенно имени, — сказал я и заплакал.

— Меня вот Лиза зовут, — глупо сказала девушка и опустила глаза.

— Сочувствую! — заорал я.

Она, кажется, хотела резко ответить, но осеклась и замолчала. Я опустился на скрипучий стул. Он скрипел, словно песок на зубах. Над пыльной казенной конторкой между мною и девушкой Лизой повисла неприятная тишина.

— Мне, наверное, нужна будет помощь военного психиатра, — сказал я виновато.

— Да уж, скорее всего.

— Простите, Лиза.

— Я не обижаюсь, — сказала девушка Лиза обиженно. — На вас нельзя обижаться, вы же герой…

— Я. Не. Герой, — отчетливо выговорил я.

* * *
ДНЕВНИКОВАЯ ЗАПИСЬ СЕРЖАНТА <имя, принадлежность к юниту и род войск вымараны> ВТОРОЙ АРМИИ ГЕНЕРАЛА ФОН ЛАКШИЦА, НОМЕР ОДИН
«На ужин давали вареную вяленую говядину. Правда, вот именно так. Они зачем-то взяли вяленое мясо и разварили его в котле из расчета два кусочка на человека. Бульона мясо почти не дало. Самого мяса мне тоже не досталось, но достался изрядный ломоть моркови.

Надеюсь, когда мои дневники опубликуют и они разойдутся огромными тиражами по всему Государству (кстати, когда разбогатею, надо не забыть купить себе мобиль «Руссобекер» изумрудного цвета, как у полковника Радулова), ответственные лица займутся пищевым технологом армии, потому что это бесчеловечно и недопустимо.

Потом курил после ужина, мимо пронесли сумасшедшего бойца из другой роты куда-то в сторону полевого лазарета. Небоевые потери бывают и такие, мой дорогой читатель. Он бормотал и кричал всякое смешное. Грозился, матерился, довольно интересно, я даже решил записать.

Вот что он говорил: