Замок Луны (fb2)

- Замок Луны (а.с. Замок Луны-1) 2.15 Мб, 642с. (скачать fb2) - Сергей Иванов (Harder John)

Настройки текста:



Замок Луны



Пролог. Полтора года до старта.

— О, господи! Уважаемая Мария Федоровна, сами подумайте, что вы мне сейчас хотя бы даже теоретически попытались предложить? Бессмертие? В подобном виде? Но даже если я вам верю, где гарантии успеха? В моем возрасте в капсулу просто так не пускают, только под наблюдением и очень серьезным. Вдобавок, сознательный срыв уголовно наказуем. Конечно, обход любого закона есть норма в нашем обществе, но тем не менее как факт, вы мне предлагаете уголовно наказуемое деяние.

— А что же тогда предлагаете мне вы, выдав эти документы, как не доказательство управляемости срыва? Что еще вы хотите от меня? Чтобы я поверила в его обратимость?

— А вы в нее и так верите. Тому причиной ваша дочь, сорвавшаяся в Землях Меча и Магии, и пребывающий в настоящий момент в спячке где–то у Темных Эльфов.

— И все, кого я встречала, заявляли мне одно и то же — еще ни одному человеку не удалось вернуться из срыва. Что толку от моей веры?!

— Мария, вы же психолог. Неужели это мне сейчас нужно вправлять вам мозги? Успокойтесь, выпейте воды, и признайтесь честно и себе, и мне в своей вере в чудо. Да, я заинтересовался именно обращением срыва. И у меня есть вполне определенные причины им интересоваться.

Минуту молчали оба.

— Вы не шутите. Но, в таком случае, могу я узнать эти причины?

— Представьте себе, мне тоже есть кого вернуть. Шанс призрачный, но мне ни терять, ни приобретать уже нечего. Хочу рискнуть.

— Да, я знаю про ваше состояние и про ваши проблемы. И понимаю вас, Эдуард. Но тогда вновь стоит вернуться к первоначальному вопросу — почему не срыв? Про незаконность мне рассказывать не надо.

— Это же просто, вам ли, хорошо зная меня, не догадаться. Я привык контролировать свое окружение. Окажись я в оцифрованном виде на компьютере, тут же стану зависим от хозяев этого компьютера. Если уж так, то надо самому стать его хозяином, вот тогда для меня появляется смысл в срыве.

— Понятно. Но вы мне не ответили на вопрос о причинах. Вы ушли от ответа. Неужели есть кто–то сорвавшийся, с кем у вас имеется кровное родство?

— Да, имеется, очень дальнее и косвенное, но тем не менее. После той авиакатастрофы и смерти Михаила от коронарной недостаточности больше никого близких у меня нет. Дальше не спрашивайте, я не отвечу. Есть кое–кто, очень радующийся сложившейся ситуации, и мне хочется, чтобы он так же беззаботно радовался и дальше.

— А Александра?

— Я ей очень обязан, однако кровного родства между нами нет. Да и не нужны ей ни деньги, ни почести. Никогда не были нужны, вам ли этого не знать? Однако именно она согласилась стать подопытной в этом эксперименте.

— То есть, одна согласна «нырнуть», найти объект и поучаствовать в выводе наружу?

— Даже больше. Она согласна рискнуть и сорваться, испытывая технику вывода из срыва. Тем более, что прочитанные вами документы составлены ни кем иным, как ее сиделкой.

— О, господи! У нас что, уже дипломированные программисты работают сиделками?

— У нее «черная метка». И, так же как у вас, близкий родственник в срыве. Сын. А метка получена как раз за то, что пыталась спорить, доказывать, а потом и пробовать единолично. Сунулась в такой серпентарий, дурочка, что чудо как жива осталась. Я лишь случайно получил в свои руки эти документы, а потом и Ирину. Сиделкой она работает совсем недавно, благо, ухаживая за сыном–коматозником, неплохо этому научилась. Я хочу рискнуть, и опробовать ее выводы.

— Хорошо, последний вопрос: моя роль во всем этом действе?

— Профессиональная. В особенности это касается Александры. Ее надо подготовить к хорошему отыгрышу выбранной роли. Насколько я понял, чем глубже погружение, чем сильнее вера в реальность окружающего мира, тем выше вероятность срыва игрока. А это как раз то, что нам и надо. Вы же уже работали с Александрой, хорошо ее знаете, а кроме того, сейчас оказались на мели из–за причин профессионального характера. Мне их назвать, или не стоит?

— Не думаю, что эти причины были столь секретны, чтобы ваша служба безопасности их не выяснила. И да, на мне тоже висит оплата за обслуживание пребывающего в коме родственника. Хорошо хоть, этот самый родственник пребывает в медицинском учреждении. Ирине можно лишь посочувствовать.

— Это ее личный выбор, не стоит его обсуждать. Но давайте оставим в стороне причины и проблемы, и обсудим материальную сторону нашего сотрудничества. Я предлагаю вам постоянный оклад в размере…

Примерно через пятнадцать минут.

— Напоследок, один вопрос. Чистое любопытство, можете не отвечать. Ваша дочь стартовала Темным Эльфом. Дроу. Насколько я знаю, это весьма специфическая раса, и мораль их общества тоже весьма специфическая. Женщины, пытающиеся играть за эту расу, как правило, имеют психологические проблемы в реальной жизни. Как же получилось, что дочь дипломированного психолога из полной семьи сорвалась в таком облике?

— Я была бы очень удивлена, сыграй Ксения за настоящих дроу, это и в самом деле означало бы какой–то изъян в воспитании. Но, нет, она играла за отступниц — Лунный Замок. Решила сыграть в психологию. Вот и… Доигралась.

После ухода психотерапевта, Эдуард Петрович Ласкирев достал еще одну папку, и внимательно перечитал содержимое. Эту информацию знал только он, его доверенный охранник и еще один человек, чье тело ныне лежало в коме, а разум пребывал в стазисе в одном из доменов мира демонов Земель Меча и Магии. И знал этот человек несколько больше, чем открыл. Но добраться до него сейчас не было ни малейшего шанса. Именно эта папочка и эта информация была причиной такого интереса официального миллионера, сколотившего свое состояние на торговле, к совершенно не свойственной ему тематике. Он врал про родственника в срыве, цели его были иными. И если полученная информация верна, то игра стоит свеч.

Нулевой день. Рождение.

— Приветствую тебя, неумирающая! Ты стоишь в начале сложного и долгого пути, и сейчас тебе надлежит сделать непростой выбор — кем и как ты его пройдешь. По твоему слову будут возводиться и разрушаться замки, многотысячные армии будут уничтожать друг друга по мановению твоей руки. Преданные тебе воины станут искать твоего благословения, а завистливые соперницы станут плести козни, стремясь превзойти тебя! Готова ли ты принять великую честь, и стать избранной?!

Пафос–пафос–пафос. Торжественно возлежащий на своем лавовом ложе огромный радужный дракон и сам был донельзя пафосен. А что же ему делать, каким еще быть? Таким он создан разработчиками с одной единственной целью — производить впечатление на вновь прибывающих игроков. Красив, звероящер, не отнять! Невольно залюбуешься. Еще и вирткапсула свою роль играет — на экране компьютера он и ему подобные «встречающие» выглядели бледнее.

Ловлю себя на мысли, что сделать выбор и стать избранной прямо сейчас мне отнюдь не хочется. Было уже. Была избранной. Делала выбор. Создавала себя. И что же? Каков результат? А никакого. Я стою перед шикарно выполненным набором пикселей и готовлюсь отдать себя тому, что суть наркотик для бездумной молодежи. И все, к чему я до того стремилась, оказывается выброшенным. За ненадобностью. За недостижимостью. Где–то в реальном мире, в вирткапсуле, лежит тело…

Стоп!

Привычно останавливаю самокопание и самобичевание. За последние несколько лет это стало привычным действием. Не научись я себя останавливать от подобного — давно бы сошла с ума. Хоть в этом спасибо психологам.

Дракон безучастно смотрит. Не торопит, и то хорошо. Бездушная машина не знает что это такое — делать подобный шаг…

Опять стоп! Ты же уже все решила, продумала, спланировала. Изучила варианты. Читала литературу. Пробовала разные варианты, опять же, пусть и не так реалистично. Даже психолог меня поддержала, предупредив только, чтобы не пыталась сорваться — в моем случае это может означать реальную смерть, а вовсе не срыв. А мне уже не все равно, как было когда–то.

Зачем–то пытаюсь осмотреть свое тело. А нет его пока. Не сгенерировалось. Так что я — всего лишь бесплотный дух. Представляю себя — какой я буду. И тут же подсознание привычно бросает меня в воспоминания о себе прошлой — той, что была.

— Я готова, о Великолепнейший Из Существующих Во Всех Мирах! — эй, это мой голос! Но я же еще не хотела этого говорить?

А, ладно, сойдет. Да и получилось неплохо. «Я льстю! И льстя моя страшна» — мой стиль последних лет. Такой я и хочу стать в этом новом для меня мире — такой я и хочу сейчас себя показать этому набору пикселей с ИИ в придачу. Может быть, удастся получить ставший столь легендарным приз за отыгрыш на стадии создания персонажа? Да и правда это — дракон выглядит очень красивым, он мне очень нравится. Настолько, что хочется сделать скриншот, и повесить на стену.

Но почему я опять действовала неосознанно, словно меня что–то подтолкнуло к действию, и это была не я? Об этом надо будет подумать на досуге — этот совет психолога тоже оказался, в целом, небесполезным.

Дракон все это время пребывал в неподвижности, и даже когда я дала ответ, это оцепенение с себя не сбросил. Менялся только взгляд. Ранее бывший заинтересованным, сейчас он стал каким–то бесцветно–равнодушным. «Здесь грустно и одиноко» — мелькнула в голове фраза из старой книжки. Наверняка дракон слышал бесчисленное множество таких ответов. Мне это не понравилось. Я — не всякая! Я — особенная! Чем бы тебя пронять, звероящер ты самовлюбленный? Да, кстати, это тоже будет отыгрышем. Так что вперед, с разбегу и далее тройное сальто.

— Назови имя, под которым тебя будут чествовать твои почитатели и ненавидеть твои враги, — дракон положил голову на лавовый постамент, окончательно прикрыв глаза. Вот ведь зараза самоуверенная! Ну, ничего, мое время еще придет…

— Зириаэль!

На самом деле это провокация. Конечно, имя будет занято. Но мне надо показать себя, скажем так, с худшей стороны, это планировалось. Не стоит привлекать к себе внимание, если собираешься изучать феномен срыва в частном порядке, а именно этим наша группа и собирается заняться. Надо чтобы ИИ сейчас принял меня за какую–то комплексующую прыщавую девчонку, желающую начать и похоронить через три недели эльфийский замок.

— Прости, неумирающая, но такое имя уже занято, — буркнул дракон все так же, не открывая глаз. Сработало.

— И Цирилла тоже занято, — внезапно добавил он. — Как и Цири, Сирилла и тому подобные вариации.

Чересчур сработало, пожалуй. Эта зараза чешуйчатая издевается! Пытается отпугнуть потенциальную неудачницу, которая не принесет фирме денег, зато скандалы может принести запросто? На форумах о таком не писалось, но вполне могло быть. Хотя с чего бы ему так себя вести? Ах, ну да — я же все еще на базовом аккаунте. Пока на базовом. Кем тогда стать? Кошечкой? Попробуем.

Баст, Бастет — нет, не подойдет… Наверняка занято, да и стиль плохо сочетается. А жаль…

Неко — угу, аж десять раз с шестизначным номером, так как все пятизначные уже использованы.

— Фригг! — вдруг приходит в голову и тут же изрекается. Дракон даже глаз один открыл. Плюс один зачетный балл мне, любимой. Хотя что–то не уверена, что права, так поступая. Раскрываюсь.

— Нельзя использовать имя богини пантеона в качестве собственного, — в голосе дракона чувствуется сожаление, которое тут же находит отклик, — А жаль, так еще никто за всю мою память себя назвать не пробовал.

— Что, и Шаресс тоже нельзя? — спрашиваю я, точно зная ответ, который, конечно же, получаю,

— Нельзя. И Сьюн тоже. Но эти имена хотя бы пытались использовать, — наградой за вопрос становится второй открытый глаз дракона, в котором читается хоть какой–то интерес.

Так–так, чем бы тебя еще удивить? Чего ты можешь не знать?

— Бастмозис! — ага, подвис. Не знакома тебе такая древность!

— А расой будут вампиры, — после пятисекундной паузы глубокомысленно изрекает дракон. Знаешь? Ничего себе у него база данных на ролевые игры! Впечатляет. Я сама это имя только из болтовни каких–то ролевичек–вампирш в больнице слышала, в интернете о нем нашлась всего–то пара слов на английском языке.

Так, минутку, а это, похоже, уже не совсем база. И не совсем дракон. То, что админы могут контролировать процесс генерации персонажей, вселяясь в дракона, хорошо известно всем игрокам. Но мне за какие заслуги или грехи такое уважение досталось?

— Но это имя не занято, — добавляет дракон. — И ты можешь его принять для себя.

Вот тут уже я задумываюсь. Бастмозис. Рожденная–От–Баст. Подойдет ли такое имя для задуманного мною персонажа? Вообще–то, да, но чем–то оно меня задевает. Неказистое какое–то. Угловатое. Не кошачье имя, не смотря на перевод. Странно, почему у дракона в глазах появился какой–то лукавый прищур. Что–то задумал? Или просчитал, какое имя я назову следующим? Очень может быть, но попробовать стоит.

— Мое имя будет Мерит Нейс! — торжественно заявляю я дракону. Если знаешь о Бастмозис, то об этом персонаже Ночного Парижа не знать просто невозможно.

— Это имя уже занято! — Ах ты, динозавр крашеный! А предупредить, как раньше, не мог?

— Ехидна ты, а не дракон, — с легкой обидой заявляю я. — Мог бы и предупредить девушку, чтобы та не разочаровывалась?

— Мне здесь все можно, — все с тем же непередаваемым пафосом заявляет дракон, приподнимая свою огромную голову. — В том числе и разочаровывать девушек. Я тут хозяин всего существующего.

— Фи! Самодур чешуйчатый!

— Я тоже себе очень нравлюсь.

Точно, админ потешается.

— Скажи мне расу, которую ты выберешь, и я подскажу тебе, стоит ли тебе принимать это имя, — заявляет далее дракон, лишь подтверждая мои выводы — это один из администраторов, знающий, о чем идет речь, помогает не менее знающему с его точки зрения игроку сгенерировать себе персонажа. И это… Ой, а это вообще–то плохо! Из категории прыщавых девиц эльфиек–неудачниц меня явно перевели куда–то намного выше. С одной стороны, человек может и в самом деле какую–нибудь мелочь подкинуть, если постараться. С другой же лишнее внимание со стороны демиургов этого мира мне как–то совсем не нужно. Что делать будем?

— Я планирую играть жрицей красоты, музыки и танца, — отвечаю я, продолжая отыгрыш по предварительному плану. И не раскрывая его нюансов.

— И для этого выбираешь вампирские имена? — уточнил дракон снисходительно.

— Не вампирские, а кошачьи. Тут же все давно занятно, ничего хорошего не найдешь. А Баст все же кошка. И Мерит Нейс дарованы кошачьи силы.

— Но играть желаешь не вампиршей, а эльфийкой, — тут же глубокомысленно изрекает дракон. — Как, впрочем, и Мерит Нейс в этом мире. Она тоже эльфийка. Тогда чем тебе не нравится имя Бастмозис, Рожденная–от–Баст?

Прямо мысли читает. Хотя что тут их читать. Мы оба брали информацию из одного и того же источника, других просто не существует. И тут я, словно во вспышке, вспоминаю заголовок той самой старой интернет–страницы, посвященной трехтысячелетней вампирше Мерит Нейс!

— Сешат будет имя мне! — Зависни, змеюка с крылышками, зависни, ну пожалуйста! Если это имя тоже занято, ответ придет немедленно, но мало ли что…

— Превосходное имя! — изрекает дракон, немного подумав. — И прозвищем тебе будет Геката. Приятно встретить тех, что помнит такие нюансы истории, Жрица Сешат. Напоминаю, что класс жреца требует обязательного взятия книги «Жречество». Желаете ли вы выбрать данный класс?

Ловко. Наполовину админ, наполовину система. Да, жрецом просто так не стать. Надо обязательно взять на старте или получить в игре книгу «Жречество». Она формирует своего рода связь между божеством и персонажем. Это и хорошо, и плохо. Да, за жреца колдует божество, жрец лишь обращается к нему за поддержкой. Это дает куда более мощные заклинания, чем магические, сразу позволяет получить доступ к широкому набору заклинаний, а вдобавок еще и открывает доступ к совершенно уникальным заклинаниям, присущим только конкретному божеству. Это в плюсах. В минусах то, что надо еще эту поддержку заработать своими действиями, а боги, как известно, существа капризные и ревнивые. Вдобавок, взамен бог требует отказаться от использования маны, отвечая только на затраты так называемой энергии веры. Или праны, если соответствовать игровому сленгу. И пусть даже игрок способен сохранить за собою право пользоваться в игре маной, но разделять эти две энергии муторно. Обычные игроки жречество не особо уважают, лишь используют персонажей жрецов. Я тоже не хочу на этом заморачиваться, однако выбираю полный переход на прану. Но жрицей я стану. И совершенно особенной жрицей, это я уже спланировала.

— Да, — отвечаю я, подтверждая свой выбор.

— Назови свою расу, — вопросил дракон.

— Темный эльф! — и сразу же называю выбранный класс, — Жрица Эйлистри! Лунная Танцовщица!

Эй, эй, челюсть не роняй — раздавишь же! Ах, да, я же бесплотная — тогда роняй на здоровье. Да уж, вот теперь дракон–админ завис накрепко.

— Следовало бы догадаться по выбранному имени, — наконец тихо–тихо бубнит он себе под нос. Ну да, Геката является древнегреческой богиней колдовства и лунного света. А Эйлистри в истории Земель сначала неофициально, потом полуофициально и, наконец, совершенно официально именуется Луной.

В Землях есть стандартный набор замков и населяющих их существ. Любой игрок может выбрать их, как он будет играть дальше, зависит только от него самого. Хочет он сделать себе ковен эльфов–некромантов — флаг ему в руки. Но стоит учитывать, что любая раса приспособлена для вполне конкретного стиля игры, и ее склонности — под конкретные поступки. Они предрасположены к такому. Так эльфы будут склонны к свету, демоны к хаосу и огню, а некроманты — к темной магии. Только люди универсальны. И если вы решили играть против склонностей той или иной расы — ждите существенных проблем. Однако извращенцы не переводятся. Для них и созданы замки–изгои. Те, в которых населяющие их существа идут против своей природы. Как вам замок вежливых орков–интеллектуалов, поклоняющихся Светлому? Хотите развить такой? Пожалуйста! Однако, выслушайте небольшую лекцию на тему повышенной сложности такой игры. Упрямитесь? Ну что же — организаторы игры вас честно предупреждали.

Дети Луны, или Дети Эйлистри, являются одним из подобных извращений. Это темные эльфы, отрекшиеся от Ллос и ее политики, покинувшие свое подземье и старающиеся выжить на поверхности. Отношение к ним неоднозначное со всех сторон. Высшие эльфы нос воротят, но, хотя бы, признают право на существование. Лесные эльфы поддерживают, но с опаской — слишком уж легко шпионам Темных замаскироваться под Лунных. Сами Лунные в вопросах отношения со светлыми эльфами максимально толерантны, и прощают чуть ли не любую выходку в свой адрес. Правда, из–за этих самых выходок, предпочитают существовать отдельно, причем как можно дальше, стараясь чаще иметь дела с Высшими эльфами. Да и внутри родов лесных эльфов отношения разные. Род Дуба наиболее толерантен. И они, и Лунные превосходные мечники, и состязания у них похожие. В силу особенностей поклонения Эйлистри, род Ясеня тоже оказывается желанными гостями на праздниках Лунных. Вот только лук и стрелы те не привечают, предпочитая арбалеты. Из–за этого Ясень скептически смотрит на совместные действия, не уважая это оружие. Но они хотя бы нейтральны. А вот род Березы может и напасть на Лунных, считая достаточным поводом для уничтожения саму склонность их ко тьме. Дикие эльфы просто не верят в существование подобного оксюморона. Из остальных рас признают право на существование Лунных только халфлинги, которым, в общем–то, все равно, да Темный Лес, сам будучи изгоем, к другим подобного толка изгоям относится доброжелательно.

Внутри общества Лунных нет того законченного женского шовинизма, что присущ Темным. Скорее, они похожи на Лесных своим возвеличиванием красоты с одной стороны, и силы и ловкости — с другой. Женщины–Лунные все равно занимают в их обществе доминирующее положение, в особенности Жрицы Луны. Дело в том, что это темные эльфы. Их женщины физически сильнее и ловче мужчин. Вот и обыгрывают они вроде как «силный» пол. Методы, по сути своей, те же, что и у Паучих, только коварство и подлость превратились в тактику и стратегию, а мощь гнева Ллос в силу красоты, даруемую Луной. Отличаются у Лунных и войска, причем кардинально. Лунные, хотя и обладают знаниями подземья, но позиционируются как поверхностные жители. Их замок располагается на поверхности, хотя кое–какая хитрость тут тоже имеется. Так что использовать такие же войска, что и темные, они не могут. Да и не привечают они пауков. Так что есть пехота: мечники и арбалетчики. Есть Лунные Воительницы, являющиеся послушницами Богини и одновременно отличными фехтовальщицами. Общими юнитами для Светлых и Лунных эльфов являются энты. Так же есть дополнительная разведка в виде прирученных летучих мышей, козодоев и сов, которых используют специализированные скауты. Кавалерия использует так называемых лунных лошадей. Не единороги, но тоже сильные и разумные бойцы, способные раз в сутки сотворить одно заклинание. Друидов нет — есть боевые маги, выпускники академии. С учетом того, что каждый Лунный является не самым слабым магом, этого хватает. Венцом линейки развития являются ночные драконы: собственно ночной и лунный. Драконы эти мелкие, не слишком сильные, но многочисленные, ловкие, имеющие некоторый иммунитет к магии, а так же сами способные атаковать противника магией, в дополнении к обычному дыханию.

Если говорить о сильной стороне этой расы, то Лунные — это совершенно уникальные шпионы, диверсанты и дипломаты. Скрытнее и замаскированнее Лунных в Землях нет никого, а портальная магия Луны, дарованная жрицам, только усиливает эффект, позволяя неожиданно появляться и также неожиданно исчезать. Вроде бы, такой замок любой клан захочет иметь в своем распоряжении. Ан нет, популярностью раса не пользуется. Сложная она, не смотря ни на какие заявления разработчиков. Вот как раз об этом меня и должны сейчас предупредить.

— Ведома ли тебе вся сложность жизни в этом замке? Тебе придется стоять между тьмой и светом, и ни одна из сторон не признает тебя полностью своей. Ты отринешь все, что свойственно тебе самой и твоим соплеменникам, но и принять там, куда ты будешь стремиться всей душой, тебя не смогут в силу самой природы вещей. Подумай еще раз, о, неумирающая, нужна ли тебе столь сложная судьба, полная разочарования и неприятия?

Недостаток у Лунных, как прозвали эту ветку Темных Эльфов, по сути один — это реакция на них окружающих рас. Начиная играть за них, знайте, что все встреченные поселения будут враждебны, и вам придется или сражаться с этой самой враждебностью, или же с ее носителями. То же самое будет и после открытия границ. Отношения с соседями из числа игроков выстроить удается, только если очень повезет. При всей полезности этой расы, польза от повышения репутации со своими божествами–покровителями, как правило, намного превосходит стратегические бонусы. Светлые уничтожают темных по своей сути Лунных просто из–за того, что они темные. Темные преследуют Лунных, как отступников и еретиков, ради повышения репутации у своих богов. Так, обычно, и бывает. Так что ИИ в обязательном порядке предупреждает новичка о необдуманном решении и последующих проблемах, дабы потом только на себя пенял.

— Я все обдумала, и желаю основать Великий Храм Луны на принадлежащих мне землях! — не ты один тут такой, змеюкин с крылышками, я тоже умею быть пафосной, когда требуется. А для моей роли пафос пригодится. Выбранная мною Лунная Танцовщица — жрица Эйлистри, Дочь Луны. Можно взять и другие варианты — все они так или иначе связаны с луной. Но Танцовщица для меня выглядит очень привлекательно. Во–первых, Кошачья Грация, как классовый навык. Это +5 к ловкости сразу, +1 к ней каждые пять уровней и дополнительная вероятность уклониться от любой вражеской атаки, включая магические - +10% сразу и +2% за каждые пять уровней, но не более 30% всего. То есть, на старте из десяти атак, что могут пройти по моему нежно любимому, холимому и лелеемому телу, одна гарантировано пройдет мимо, а остальные могут тоже не попасть, благодаря большой ловкости. В дальнейшем, при нормальной раскачке, к открытию границ мимо меня будет проходить каждая третья атака. Ням–ням, вкусняшка!

— Я вынужден напомнить, что раса Детей Луны не является доступной с вашего уровня аккаунта. Желаете ли вы произвести его апгрейд?

Еще эта субраса платная. Не менее Золотого Аккаунта. Почему–то считается, что она слишком сильна, хотя все развитые замки Луны в Землях можно пересчитать по пальцам. Молча открываю меню платных услуг, и проплачиваю золотой аккаунт. Для игры за Детей Эйлистри этого достаточно.

— Твой выбор сделан, Дитя Луны. Выбери же себе внешность, а так же герб, под которым ты будешь отстаивать свои права в этом мире.

— Я хотела бы взять дополнительную опцию, — произношу я кодовую фразу.

— Дополнительные опции являются платными услугами, — ожидаемо отвечает дракон.

— Я хочу взять себе Книгу Оборотней.

Это специальная книга расы, доступная к получению Детям Луны. Стоит она два очка развития, и позволяет вести самые разные действия с разнообразными оборотнями. При том, что вне зависимости от исходной расы все они считаются именно оборотнями, и не уменьшают мораль. Неплохое дополнение.

— Данная книга у вашей расы разрешена только для класса «Хранительница Ночи»…

Это еще почему? Вроде же, можно было всем?

-- … Однако, она может быть куплена, как дополнительная книга Знаний, — заканчивает дракон после паузы. Хотите ли вы ее приобрести?

Ах, вот оно что. То есть, мне открыли доступ к этой книге, но доступ платный, как за двенадцатое очко получения книг Знаний. Сама по себе книга расовая, просто не для каждого класса игрока доступная. Так что нет ничего удивительного в том, что за плату она становится доступной всем классам данной расы. Это и есть та самая дополнительная опция.

— Пока нет, спасибо, — отвечаю я. И ехидно продолжаю. — Я хотела бы создать свой герб и свое тело.

Дракон как то сразу же осунулся, глаза стали печальными–печальными. Кажется, он понял, какую мелкую месть я ему подготовила. Ничего, потерпит сверхдлительную генерацию внешности. Во–первых, я просто обязана быть красавицей, и это не обсуждается! Раз в реальном мире мне это более не доступно, то здесь я просто ДОЛЖНА быть красивее, чем даже была на самом деле. А во–вторых, он заслужил эту месть хотя бы за то, что не предупредил о занятости имени. Вот так! Негромко напевая только что пришедшую в голову строчку «Я — Сешат. Ç’est une chat», я с головой погружаюсь в редактор персонажа и его герба. Часика два реального времени это займет точно.

* * *

— Обедайте без меня.

— Что там у тебя такое?

— Меченая капсула. И ехидная дамочка в ней.

— Не повезло, что сказать. Адекватная хотя бы?

— Адекватная, как по мне. И как–то сильно много знающая. Хорошо, что у нас есть база данных по пользовательским персонажам ролевых игр. Она такое вспомнила — не все любители Маскарада Вампиров это знают. А я ее за обычную романтическую эльфийку принял.

— Что там в пометке–то? Ага… Проконтролировать генерацию… Помочь с созданием… Игрок под наблюдением психолога… Медкапсула… Ну и что тут такого? Кто–то пытается виртуальным миром вылечить слегка треснутую крышу. С чего это ты себя обеда лишаешь?

— Она мне мелкую месть подготовила, я с таким уже сталкивался. Будет генерировать себе внешность часика два. А уйти я не могу, сам знаешь правила.

— Вредная зараза. Ты уже смотрел кто это?

— А вот это самое интересное. Медицинская капсула в женском исполнении куплена Ласкиревым Эдуардом Петровичем, вполне респектабельным миллионером, владельцем крупной сети магазинов спортивного инвентаря. Но! Во–первых, этот Ласкирев — гомик. Из тех, кто своих пристрастий не скрывает, но и не афиширует, резко отрицательно относясь ко всей этой западной шумихе про толерантность. Его даже, было дело, на западе в гомофобии обвиняли, представляешь? Как по мне, правильный экземпляр извращенца. Женщин рядом с ним, естественно нет, и никогда не было. Во–вторых, ему уже далеко за пятьдесят, самому в капсулу не лечь, тем более в специализированную женскую медкапсулу. В ближайшей его родне подходящих женщин не числится, да и нет уже у него этой самой ближайшей родни. Причина — одна авиакатастрофа трехлетней давности. Но и дальняя родня тут не очень подходит хотя бы потому, что медкапсула — штука слишком дорогая и специфическая для такого подарка. В третьих, этот подарок пока еще юридически не переоформлен. Так что наша прекрасная незнакомка пока еще хорошо зашифрована. Но это, без сомнения, женщина.

— Вообще–то налицо нарушение правил регистрации. Будешь блокировать?

— Вот–вот, нарушение. И даже то, что она оплатила золотой аккаунт, не меняет сути дела. Но мне перед блокировкой очень интересно узнать, кто же она такая? Так что все это время можно будет потратить с пользой. А пообедаю позднее. Да, кстати, заявка на контроль — от Ласкирева. Это кто–то, кого он хорошо знает, а так же, думаю, что перерегистрация уже идет, просто дамочка поторопилась опробовать покупку.

— Аккаунт платный?

— Прямо при мне золото купила. Оплата произведена со счета, открытого все тем же Ласкиревым, но с привязкой к данной капсуле. Так что это мало что дает.

— Ладно, мистер Холмс, копайте тут, а я пошел подкреплять силы и нервы. Удачи.

* * *

Герб я сделала быстро хотя бы потому, что заранее подготовила. На черном фоне — сине–белый инь–янь со стилизованными луной и солнцем в точках рождения противоположностей. А вот с внешностью, как я и предполагала, пришлось помучаться. Пусть я и мстительно хотела потратить на это как можно больше времени, но не предполагала, что все это время действительно займет работа. Все время что–то было не так, что–то не устраивало. Я смотрела на свое будущее тело, и вспоминала наказ своей старой тренерши, услышанный мною два десятка лет назад: «Девушка, которая не следит за своим телом, не подозревая об этом, совершает медленное и мучительное самоубийство. Для вас же, будущих гимнасток, тело еще и инструмент достижения поставленной цели. О нем надо заботиться, как о самом дорогом в своей жизни, и тогда оно отблагодарит вашу душу». Вот я и делаю себе тело. Вирткапсула по своим параметрам сгенерировала что–то несуразное, коротконогое и широкоплечее. Только лицо было похожее. Задала рост в метр шестьдесят, для дроу это немного выше среднего, а для меня как раз. Удлинила до талии волосы, сместив их цвет в серебро из ослепительной белизны. Их густота меня вполне устроила. А вот дальше все было как–то неправильно. Для начала, сформировала классическое тело, используя золотую пропорцию. Немного удлинила ноги по отношению к туловищу. Вспомнив свои жилистые, спортивные руки и ноги, наложила соответствующий шаблон… И получила культуристку! Фу, гадость! Неужели ничего другого нет? Но шаблона гимнастки не нашлось. Недоработка, надо будет написать жалобу. Так что пришлось все руками выводить чуть ли не каждую линию. Сверяясь с таймером, провозилась намного больше часа. Но когда я, наконец, подтвердила свою работу, то почувствовала себя по–настоящему счастливой. Потому, что с подтверждением окончания работы, ощущения собственного тела изменились! Если раньше я все так же не ощущала ног, а половина лица была стянутой, то теперь все было совсем не так! Вернулась старая легкость бытия, и ощущение себя той самой, неотразимо прекрасной и почитаемой всем стадионом. Теперь в виртуальном мире у меня было тело, которое я могла осмотреть. Руки — не мускулистые, но жилистые. Кисти с длинными и тонкими пальцами. Я попробовала выполнить простейшие тесты на координацию движений, и они прошли без малейшей заминки или неточности. Этими руками я владею как бы не лучше, чем своими собственными! А как они красивы! Гладкие, упругая антрацитово–черная кожа слегка поблескивает на свету. Ровно очерченные ногти, покрытые серебристым лаком. Я невольно залюбовалась ими. Коса, заплетенная из серебристых волос, гармонично смотрятся на фоне черной кожи. Лицо… Это МОЕ лицо. То, которое я множество раз видела в зеркале. Никакого другого делать просто не надо — оно МОЕ. Личное. Красивое и ухоженное. Только черное. Никогда бы ни подумала, что европеоидные черты лица будут так элегантно смотреться в сочетани с черной кожей. Грудь — двойка, не больше. Торс — ни в коем случае не груша, но аккуратные песочные часы с не слишком узкой талией. Там не жир — там все те же мышцы и сухожилья. Пресс — единственная часть тела, где я позволила себе рельефность мышц. Он обязан быть твердым, иначе он будет слабым. Округлая попочка — единственное место на теле, где дозволяется мягкость мышц и мягкая, а не упругая гладкость кожи. Ножки мои, прекрасные, длинные, гладкие, сильные. Соблюдены все золотые пропорции фигуры — рост, охваты груди, талии и попочки, вес, дина рук и ног. Все! Я готова! Жаль, не могу увидеть своих глаз — не предусмотрено тут зеркало. Сделала я их себе серо–зелеными. Да, знаю, что у темных эльфов так не бывает, но в наборе этот цвет был, а значит не запрещено. Будут у меня кошачьи глаза. Последним действием накинула на себя предложенную одежду, остро сожалея, что в данный момент я вынуждена довольствоваться стандартным набором жрицы Луны в виде серебристой хламиды. Хоть нижнее белье есть — опробовать в таком одеянии гимнастические упражнения я точно не смогу, а стриптиз устраивать как–то не хочется.

Все!

Я — прелесть! И весь мир обязан лежать у моих ног! А если не захочет, я его туда собственноручно уложу, и пусть потом не жалуется.

* * *

— Ну, как твои поиски.

— От нас не скрыться! Вот она, моя незнакомка! Узнаешь?

— Неа, я гимнастикой и не интересовался никогда. Там же один несовершеннолетние, чувствуешь себя фетишистом.

— Кто о чем, а вшивый…

-- … О бабах. Ты давай, выкладывай свои соображения. Чем она там занята?

— По логам, генерирует себе тело, и там еще работы начать и кончить — все ее что–то не устраивает. Просмотр сам понимаешь, закрыт. Я лезть не стал, особого интереса там на самом деле нет, мы с тобой не настолько извращенецы. Герб уже давно готов. Особой оригинальности не проявила — стилизованный инь–янь, взят из интернета. Но к самой истории. Пять лет назад был серьезнейший допинговый скандал в гимнастике. Причем наша фигурантка была в самом ее фокусе. И утверждала, что никогда и ни при каких обстоятельствах не принимала допинг. Даже обязательные для спортсменов пищевые добавки употребляла с оглядкой. А у нее в пробах обнаружили синтетическую наркоту — можешь себе представить? Было ей на тот момент уже далеко за двадцать, возраст для гимнастики немаленький, так что и комиссия, и СМИ испытывали довольно сильный скептицизм. Это, так скажем, фон, часть первая. Часть вторая. Известный нам Ласкирев в тот момент занимался не только спортинвентарем, но и различной околоспортивной химией. И как раз примерно в то же время свой бизнес в этом направлении продал. И, да, его фирма, как поставщик, обвинялась в несоблюдении рецептуры — дескать, вместо разрешенных препаратов использовались более дешевые, но запрещенные допингконтролем. Вот тут у них пересечка и произошла.

— И что?

— А то. Следствие получило какие–то документы, на основании которых буквально через неделю закрыло дело по фирме Ласкирева, сняв с того все обвинения. А представила их — она. Одновременно она утверждала, что допинг–пробы были подтасованы, и готова была доказать это в суде. Но до суда дело не добралось — в ту же неделю происходит автомобильная авария, далее дело почему–то закрывается без всяких слушаний. То есть, обвинение в допинге снято не было. Сейчас наша… хмм… «прекрасная» незнакомка–гимнастка передвигается в кресле–каталке с наполовину сгоревшим лицом и повреждениями позвоночного столба без шансов на выздоровление. Живет она одна с врачом–сиделкой, постоянно пользуется услугами психотерапевта. Денежные сбережения, в общем–то, есть, на жизнь должно хватать. Но на медицинскую вирткапсулу и золотой аккаунт в игре — точно нет.

— Ласкирев предоставил?

— Логично предположить…

— Не все олигархи одинаково беспринципны?

— Бери выше — психотерапевта тоже оплачивает Ласкирев.

— А это ты как выяснил? Нам тут киберполицию ждать не надо, хакер ты неперевоспитанный?

— Не боись, все путем. Это мелочи, никто рыть не будет. Вот если бы понять, почему ей устроили аварию, и почему закрылось дело — тут да, проблем была бы масса. Но я туда не полез и не полезу.

— Здраво мыслишь.

— Потому и сижу здесь, а не в закрытой конторе без права выхода наружу иначе, чем через сеть. Ну, да это лирика. Далее. Отец нашей дамочки. Жив, здоров, отбывает срок за непредумышленное убийство. Это он был за рулем машины во время аварии — а там четыре человека погибло, вообще–то, во встречном автомобиле. С дочерью общается, но по понятным причинам, строго удаленно. Разведен. Причем на развод подала его жена и мать нашей гимнасточки уже после произошедшего. И вот она ни с дочкой, ни с мужем не общается вовсе. И — внимание! — входит в государственную комиссию по допингконтролю!

— Ну и что?

— А то, что она была главной свидетельницей против Ласкирева.

— Вот [CENSORED]!!! Так, давай на этом и остановимся. Что за расу она взяла?

— Стул возьми сперва. Ну, давай, давай… Детей Луны!

— Уй [CENSORED]! А у нее точно с головой все в порядке? Хотя да… И подготовилась ведь заранее, судя по гербу.

— Да вот не знаю. По разговорам, вроде, адекватная. И да, явно заранее готовилась. Потому и такая осведомленность. Понимаешь, она же ни к какому ролевому движению никогда никаким боком. Почему она после своих травм ударилась не в какую–нибудь психоделическую муть, не ушла в паралимпийцы, хотя могла, а в нечто совершенно виртуальное и, скажем честно, детско–подростковое?

— Ты мне этот вопрос задаешь или ее психотерапевту? Эй, ну ладно тебе, ты и сам не хуже меня можешь предположить, что мадам впала в детство, и нашла себе хорошую возможность это самое впадение реализовать. Ничего лучшего у меня нет. К тому же твое «никогда» — это слишком долго. Может, когда–то в детстве, краешком, потом бросила и сосредоточилась на спорте? Тогда могла и вернуться. А что касается соревнований, так на ней обвинения в допинге же все еще висят. Стоит ей в том направлении податься, дисквалифицируют немедленно.

— Я, вообще–то, про то, что она собирается сорваться.

— В индивидуально подогнанной медкапсуле? Там, вроде бы, производители гарантируют отсутствие срыва.

— Чушь. Просто там электроника следит чуть лучше, чем в обычных устройствах. Срыв в таком случае можно предотвратить. Были уже случаи.

— Тогда зачем? Стоп, она же Лунных взяла. Жрицу. Ты что, забыл, как Лунные поклоняются своей богине?

— Создать себе мир танца и сорваться в нем? Как–то слишком сложно для Мира Меча и Магии. Танцы у нас вторичны. К тому же, она гимнастка, а не танцовщица. Спортивной гимнастикой занималась, не художественной. Это немного разные вещи.

— Я не знаю других симуляторов с глубоким погружением, где можно было бы создать целый мир под себя. Гимнастики в такой симуляции нет. Танцевальные симуляторы есть, но они рассчитаны на что–то разовое. Вроде чемпионата, а потом начинай сначала, хоть и не с нуля. Только у нас — нечто постоянное. Может, она именно это хочет попытаться сделать? Ладно, это риторический вопрос. Хочет сорваться в таком нетривиальном виде — ее право. Лучше скажи, что делать–то собираешься? По правилам, ее надо блокировать. По совести — как–то не хочется.

— И не надо. Они используют право на персональный тест специализированной медкапсулы. В игру ее в таком случае запускать нельзя, пока не будет окончательно оформлено право дарения, однако создать себе персонажа она имеет полное право. И тратить деньги на свой страх и риск — тоже. Особенно — чужие.

— Странная парочка, честно говоря…

— Ласкирев одинок по понятным причинам. Фраза «денег некуда девать» — это про него. Да и благодарным быть он, определенно, умеет. Вот такие дела. Знаешь, я хочу подбросить ей какую–нибудь плюшку небольшую, но так, чтобы в логах это не особенно заметно было. Прикроешь?

— Пожалуй, прикрою. Ты это как провернуть собрался–то?…

* * *

Закрываю редактор, еще раз любуюсь на себя везде, где могу увидеть. Мысленно отмечаю явные недостатки в одеянии, но потом одергиваю себя — это просто шаблон, в игре все будет иначе. А что дракон? Спит??

— Дракон не спит никогда? — негромко спрашиваю я.

— Глен Кук, — бормочет в ответ дракон, приоткрывая глаза. Пароль — отзыв. Я хихикаю.

— Вы знаете, что не можете продолжить игру далее системы генерации персонажа в силу неправильной регистрации виртуальной капсулы? — Спрашивает он, подняв голову, и внимательно смотря на меня. Я киваю в ответ.

— Перерегистрация будет произведена в течение ближайших дней, — отвечаю дракону–админу без малейшей тревоги. — Сейчас производится персональное тестирование и подгонка параметров устройства под конкретное применение, — как–то так все это мне объясняли техники и юрист. Надеюсь, я правильно запомнила их термины? Судя по спокойной реакции дракоши, чего–то подобного он и ждал. Админ уходит — снова на первый план выбирается ИИ.

— Будете ли вы перераспределять свои стартовые параметры? — конечно, да. Краешком сознания отмечаю, что дракоша уже второй раз обращается ко мне на «вы». Раньше все «тыкал». Похоже, админы не теряли времени даром, пока я рисовала себя. Ну да ладно, их право. Надеюсь только, что они слишком глубоко не закопаются — это может дорого стоить.

Ползунки–ползуночки… Набирать цифры удобнее… Как можно больше в ловкость, но и про магию забывать нельзя ни в коем случае. Я жрица, а не простая мечница. В данном случае это придется как–то совместить. Тут и бонус «Лунной Танцовщицы» не особо поможет — по крайней мере, на первых порах.

Сила. Пятерка. Этим параметром придется пожертвовать. Повышу в процессе.

Выносливость. Туда же. Но меньше пяти ставить не стоит, иначе буду в игре полной рохлей. А на старте, боюсь, немало побегать придется.

Ловкость. Максимизирую насколько это возможно, но в пределах разумного. Двадцать. Плюс еще пять дала «Кошачья Грация», персональное дополнение «Лунной Танцовщицы». Ставка делается на скорость и скрытность.

А вот с магическими параметрами пришлось очень долго и напряженно думать. Распределение тридцати оставшихся очков было делом сложным из–за особенностей выбранного класса. Распределить поровну было нельзя — жрецу на старте крайне важна Магическая Выносливость. Но с другой стороны, именно этот параметер быстрее всего прокачивается, а вот Силу Магии и Откат прокачать жрецу сложно, нечасто им приходится «выстреливать» множеством мелких заклинаний. Наконец, приняла компромиссное решение: сила магии восемь, откат семь и выносливость 15. Первые два параметра дойдут до приемлемых показателей даже если я просто буду создавать заклинания, а с заданной выносливостью я смогу это делать довольно часто.

Итак, что у нас получилось такого красивого?

Сила — 5

Выносливость — 5.

Ловкость — 20 + 5.

Сила Магии — 8.

Устойчивость к откату — 7.

Ментальная Выносливость — 15.

Жизнь — 350.

Магический Запас — 150.

Теперь выбор книг. Для начала — стартовые расы. Тут выбор невелик: Темные эльфы. Но я извращенка, так что беру и Лесных Эльфов тоже. Как–нибудь помирю. С Лесными у Лунных изначально отношения не так плохи, как с другими расами. Книга Жречества выдана мне, как обязательная. Так что осталось шесть очков. Что дальше?

Во–первых, еще две книги Жречества дают мне отличный шанс на старт младшей жрицей, а не послушницей. А это доступ ко второму уровню заклинаний. Осталось четыре очка.

Магия. Разум, Жизнь, Черная, Белая. Да, Луна позволяет использовать определенные направления Черной и Белой магии одновременно. В Черной — Ослабления. В Белой — Щиты и Усиление. Очков не осталось.

Теперь придется набирать минусовых книг.

Миротворца я и так хотела взять, это как раз мое. Чем хороши Лунные, они все худо–бедно воины и маги, не смотря на мирные специальности. Так что беспокоиться о гарнизоне замка почти не придется. Но военное дело в начале партии я себе порчу довольно сильно.

Поразмыслив над «Бюрократией», все–таки от нее отказываюсь. Тут надо быть в душе бюрократом, а я таковой не являюсь нисколько. Организовать работу еще могу, но только без бумажек. В общем, не мое. Перебираю минусы дальше, но выбрать что–то подходящее никак не удается. Уламываю, наконец, себя взять «Боязнь Воды». Надеюсь, что она слишком серьезно на моем замке не скажется. Затем перебираю взятые книги и откладываю в сторону Черную Магию. Погоды для меня она не сделает. Три очка.

Долго смотрю на книгу Казначея, но не выдерживаю, и беру. Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. А воевать придется, хочу я того или нет. Два очка.

Книга Барда. Я умею играть на флейте, и собираюсь это использовать. Пусть эта книга и непопулярна, но пригодится. Одно очко.

Книга Творца. Позволяет создавать более специализированные войска, что для меня будет кстати. Изначально, Темные Эльфы слишком универсальны: они и маги, и мечники, и арбалетчики. Хороши во всем, но по настоящему не мастера ни в чем. Мечники отличные, разве что, но могут быть еще более лучшими. На мой взгляд, этот недочет стоит исправить, и Книга Творца мне в этом поможет. Все, очки закончились.

Как следует подумав беру себе Книгу Командира вместо одной из книг Жречества. Риск, но он оправдан. Я не военачальник, не тактик и не стратег, а значит, организовать хорошее войско не смогу. Соответствующую книгу не стоит даже пытаться брать. Пускай мои войска будут сильнее индивидуально, а тактикой занимаются присягнувшие мне персонажи. Тем более, что Темные Эльфы превосходные мечники, и эту сильную сторону надо развивать дальше. Преимущество же Командира в том, что он усиливает не только тебя, а вообще все твое войско.

Опять закончились очки. Но все равно что–то мне не дает покоя, и я заново начинаю перебирать книги, как взятые, так и стоящие на полках. На некоторые не обращаю внимания, другие сразу ставлю обратно. Долго взвешиваю в руках томик алхимии, но взять не решаюсь. Затем так же долго раздумываю над «Артефакторикой». Для Лунных это очень ценная книга, им позволено создавать массу жреческих оберегов, благодаря доступу к уникальным ресурсам — Лунным Кристаллам и Лунному Серебру. Но тоже как–то придется обойтись. Всевозможные строительные книги, усиления атаки и защиты, улучшения брони и оружия… Нет, это все не мое. Наконец, у меня в руках оказывается невзрачная книжечка под названием «Книга Повелителя Воров». Для меня она ценна тем, что усиливает и так отличную у Лунных разведку и контрразведку. Вот только было еще кое–что неофициальное. На форуме вовсю муссировалась мысль, что эта книга увеличивает в стартовой зоне количество мест, представляющих приключенческий интерес. Не шахт, не деревень, а всевозможных руин, заброшенных строений и тому подобного. Правда, тут же оговаривалось, что частью усиление будет количественное, а частью — качественное. То есть, топологическое усложнение самих мест интереса, а так же усиление защищающих их групп монстров, но и увеличение добычи тоже. ХОЧУ!!!! Вот только теперь у меня опять минус одно очко. Еще раз осмотрев выбранные книги, убираю на полку Белую Магию. Все–таки, Лунные — Темные существа. Обойдусь.

Осталось последнее — книга Оборотней. Я могу ее только купить, о чем и заявляю Дракону.

— При покупке дополнительной книги за деньги вы можете играть только на невозможном уровне сложности, — участливо ответил мне дракон, принимая мешочек с драгоценными камнями, символизирующий оплату. А книг у меня стало на одну больше.

— Согласна, — подтверждаю свой выбор. Этот уровень и планировался. Выплатив полагающуюся сумму, я, наконец, подтверждаю свою генерацию.

Уровень — 1.

Раса — Темный эльф–отступник.

Класс — Жрица Эйлистри. Лунная Танцовщица.

Сила — 5

Выносливость — 5

Ловкость — 20+5

Сила Магии — 8

Устойчивость к откату — 7

Ментальная выносливость — 15

Здоровье — 350. Магический Запас — 150. Устойчивость к магии — 30. Уклонение — 10%.

Классовые Навыки:

•Кошачья Грация

•Жреческая Магия II

•Владение Мечом III

•Владение Жезлами II

•Маскировка II

•Скрытное Передвижение II

•Следопыт II

•Охотник I

Классовые Ограничения:

•Запрет ношения брони

Классовые Знания:

•Знание Подземья I

•Знание Леса I

Доступные расы:

•Темные Эльфы

•Лесные Эльфы

Расовые Знания:

•Темные Эльфы

•Оборотни

Знания:

•Магия Разума

•Магия Жизни

•Казначей

•Командир

•Повелитель Воров

•Бард

•Творец

•Миротворец

•Боязнь Воды

Навыки:

Расовые Умения:

•Сфера Тьмы, три раза в день.

•Огонь Фей, три раза в день.

•Левитация, суммарно 30 секунд в день.

•Устойчивость к Черной Магии +10

•Темновидение.

Статистика вызвала у меня улыбку: жреческая магия второго уровня! То есть, я не послушница, я стартую младшей жрицей. Все именно так, как я и хотела. Мечница, жрица Луны и просто красавица! Осталось только, чтобы местные жители все это оценили по достоинству.

— До перерегистрации капсулы вам не разрешен дальнейший прогресс в игре. Вы можете использовать вашего персонажа для вживания в роль в пределах этой пещеры, — заявляет дракон, и кладет голову на свой постамент, застывая огромной радужной глыбой. Я знаю это. Генерация не окончена, но и продолжать ее нет особого смысла — дополнения не изменят того, что уже взято. Несколько минут просто стою, наслаждаясь чувством собственного тела — приятное, давно забытое ощущение. Не двигаясь с места, выполняю мостик — получается легко и непринужденно. Плавно убираю одну ногу и противоположную руку, делая разноименный мост, возвращаю руку на землю, перекатываюсь на живот, и выхожу в продольный шпагат. Красота! Тело слушается идеально! Гибкость запредельная, но вот силы маловато. Здесь мне не прокачаться, а вот в игре надо будет обязательно.

— Выход, — командую я словесно, нажимая курсором на соответствующую клавишу визуального интерфейса. Тут пока что все закончено.

Переоформление документов шло еще три дня. За это время я ежедневно появлялась в игре, и оценивала новую себя — Сешат. И регулярно оставалась очень довольна. Так же попробовала несколько других вариантов полного погружения, но, как и предполагала, ничего хорошего из этого не вышло. Спортивная гимнастика на симуляторе, пусть даже и в режиме глубокого погружения, была совсем не той, что я испытывала в реальности. Я никак не могла создать такое тело, которым оказалась бы полностью довольна. И даже развить его не удалось бы, я проверила этот вопрос первым делом. Странное дело, симулятор, созданный по рекомендациям спортсменок, тем не менее, не давал самим спортсменкам показать себя. Покопавшись в интернете, выяснила, что подобные развлечения сделаны не для спорта, а для игры в спорт. Как следствие, предлагаемые ощущения тела рассчитаны не на реалистичность, а на спрос. Реальность же спросу не способствовала. Вот и получилось, что габариты и пропорции гимнасток не только не были востребованы на симуляторе, но и откровенно мешали что–то показать в нем просто потому, что тот был так запрограммирован. Именно такое объяснение я получила из интернета. Сказывались и психологические проблемы. Душевной боли не было, но и желания максимально работать, тоже не возникало. Все ушло в прошлое.

А вот Сешат мне нравилась. Вернее, я сама себе в ее роли нравилась. От венца длинных серебристых волос на макушке до кончиков черненьких пальчиков на ногах. И я, не смущаясь факта своего неглиже (предложенное одеяние для занятий совершенно не подходило, так что приходилось обнажаться до нижнего белья), проводила три–четыре часа в день в показательных выступлениях на вольную тему перед вроде как спящим драконом. Не знаю, следили ли за мной админы, но звероящер подавал самый минимум признаков жизни. Мне же было почти все равно. «Почти» потому, что не уверена, стала бы я продолжать подобные выступления, если бы в сети появился ролик с ними. Но он так и не появился, я проверила. И из любопытства, и из чувства собственного достоинства.

За это время произошло много мелких событий, которые скрашивали общую скуку калеки в каталке. Был визит психотерапевта, которая обстоятельно опросила меня про ощущения от процесса генерации, а так же о Сешат и моем отношении к ней. Предупредила, что зайдет посмотреть на мой первый день в игре — это должно было дать ей пищу для размышлений о моей дальнейшей психотерапии. Именно поэтому, когда личный адвокат Эдуарда принес мне документы, подтверждающие акт дарения и передачи прав на медицинское оборудование, я еще целый день развлекала дракона своими выступлениями.

Но и это прошло. И, наконец, я заняла место в капсуле для того, чтобы сделать первые шаги в принципиально новом для себя мире, который смогу менять по своему усмотрению. Мне осталось немногое — закончить генерацию, и провести там, в новом мире свой самый первый день!

Дракон никуда не делся. Он по–прежнему лежал на своем постаменте, и глядел на меня слегка сонным взглядом. Так было каждый раз, когда я приходила сюда позаниматься гимнастикой. Я не обращалась к нему, и его реакция на меня была минимальной. Просто тени эмоций, отражавшиеся в полуприкрытых зрачками глазах. Но сейчас особый случай.

— Я готова отправиться строить свой мир! — заявила я дракону. Тот сразу же отреагировал, подняв голову, и открыв свои огромные колесообразные глаза. Только сейчас я заметила, что они у него тоже зеленоватые, как и те, что я выбрала. Занятно.

— Желаешь ли ты получить какие–либо дополнительные услуги? — стандартно запросил дракон. Я только кивнула, соглашаясь.

Просто так я из магазина, конечно, уйти не могла — надо осмотреть все предложенные варианты, чтобы что–то выбрать, даже если ты уже точно решила, что же тебе надо. Вот так и тут: взяв дополнительный комплект бытовых заклинаний, серьезно упрощавших именно те самые, бытовые, вопросы игрового бытия, далее я стала перебирать все предложенное.

В первом отделе было оружие. Самое разнообразное. Мне стало немного не по себе перед набором блестящих железяк, предназначенных исключительно для убийства других. Конечно, я собиралась играть в весьма кровавый симулятор, и некоторое представление о том, чем именно мне предстоит заниматься, имела. Но это было раньше, когда я еще не видела всего многообразия вариантов инструментов для взятия чужой жизни. Вздохнув, я сперва выбрала пару сабель. Амбидекстрия, не раз выручавшая меня на снарядах, пришла со мною и в игру, сделав парное оружие вполне применимым. Однако, я уже знала, что на старте мне таких сабелек не получить. Ничего покупать в этом отделе магазина я вовсе не собиралась, а Эйлистри предпочитает совсем другое оружие и совсем другой стиль боя. Поэтому я отложила парные сабли, и подошла к стойке с надписью «Полуторные мечи». Большие и тяжелые железяки, вот и все, что я могла сказать о них. Немного изучив историю оружия, я знала, что этот меч был универсальным, и позволял делать как одноручный, так и двуручный хват. Но как и любой универсал, он не был столь же быстр, как одноручный меч, и не был столь тяжел и смертоносен, как меч двуручный. Для рыцаря такая универсальность была на руку: можно было или сражаться тяжелым одноручным боем в седле или со щитом или же, используя две руки, наносить мощные удары. Для жриц Эйлистри, активно использующих ловкость, скорость атаки и боевую магию, требующую время от времени освобождать одну руку для пассов, выбор такого оружия, как тотемного, в чем–то был оправдан. Создатели игры сделали для них странный франкенмеч, имеющий рукоять шотландского клеймора, с его характерной крестовиной, стилизованным клевером и круглым навершием, и зауженным лезвием датского меча с длинным рикассо — незаточенной частью возле крестовины. Таким мечом можно было не только рубить, но и очень точно колоть в незащищенные броней точки, делая хват за лезвие. На форуме знатоки плевались от такого вольного обращения с историей, однако признавали, что для ловких и подвижных эльфов подобный гибрид оказывался весьма эффективен, существенно расширяя арсенал финтов и приемов. При хорошей раскачке силы им вполне можно было фехтовать, как шпагой, благо ловкость у эльфов была высокой всегда. Вот такой меч я и сняла со стенда просто подержать в руках. Покупать его я не собиралась, но попробовать некоторые доступные связки стоило заранее. И осталась довольной. Похоже, игра подправляла фехтовальные огрехи в соответствии с расой и навыками владения оружием. Я вполне могла ими махать, не опасаясь что–нибудь себе, любимой, отрубить. Даже некоторые связки ударов и парирований из базы данных боевых приемов получались самостоятельно, без привязки к скриптам, заставляющих тело их воспроизвести. Еще одна запись в личную записную книжку — отрабатывать связки ударов самостоятельно. К сожалению, в одноручном хвате даже такой облегченный полуторный клинок оказался для меня тяжеловат и сковывал движения. Очевидно, следовало развить Силу, чтобы нормально с ним управляться.

Опробовав оружие, перешла к средствам защиты, но тут меня ждало жестокое разочарование. Я не о том, что все доступные темным эльфам одеяния выполнены в стиле садо–мазо, от которого меня просто воротило. Я о том, что даже ими я воспользоваться не могла в силу недостаточного уровня навыка ношения брони, который у жриц Эйлистри отсутствует в силу закоренелого пристрастия их богини к нудизму! Хоть бы бронекупальник какой был в наличии — так ведь даже его я одеть не смогла бы. Только простое белье, не дающее никаких бонусов к защите — все остальное считается броней, и требует соответствующего навыка, а иначе ему грош цена в виде сильно порезанной у меня ловкости. Оставалось самое обычное белье, пусть и с бонусами на все на свете. Интересно, есть что померить, но вот купить — такого просто нет. Красивые платья будут абсолютно нефункциональны для Сешат. Может, позднее, но не сейчас.

Посетовав на злостную редисочность создателей игры, я перешла к следующему разделу — бижутерии. Конечно, там я провела времени больше, чем в первых двух отделах вместе взятых. Глазки то, разбегались, то собирались в кучку от всевозможных колечек, колье, браслетиков, сережек, корон и прочих украшений. Вот только цены были такими, что даже моего резерва, оставленного на подобные покупки, не хватало. Так что в конечном итоге, отметив на всякий случай парочку волшебных мелочей, я перешла к следующему разделу, затем к следующему. В разделе музыкальных инструментов сделала еще одну запланированную покупку, приобретя флейту с бонусом к морали слушающих ее музыку. Дешевая вещица, нужна только музыкантам, которых в игре единицы. Дополнительно приобрела четыре музыкальных кристалла, которые показались мне подходящими в качестве фоновой музыки. Все это тоже будет нужно для поддержания морали в моем замке на приемлемом уровне, ведь мне предстоит удерживать высокую мораль у представителей двух враждебных рас в игре.

Личный отдел жрецов: строения. Тут все просто — без построенного на старте святилища или даже простейшего алтаря мне как следует не сыграть. Да и вообще жрецу не сыграть. А значит, придется и тут потратиться. Этот трюк доступен только жрецам: в возведенном на старте замке сразу же возводится и религиозное строение первого или второго уровня, в зависимости от оплаты. При этом платишь за ресурсы, а также за игнорирование пререквезитов для этого строения. Как правило, храмы себе игроки строят даже не во вторую, а в третью или четвертую очередь — слишком многое надо построить предварительно. Чтобы этого не было надо или стартовать на низком уровне сложности, или платить. Я себе оплачиваю святилище — второй уровень. Это тоже было заранее запланировано. Дорого — но что делать?

Следующий раздел был с питомцами. И вот тут я попала! Сразу и намертво! Потому, что среди питомцев был ОН! Дракон! Почти такой же, как тот, что все еще возлежал на своем ложе, и наблюдал за перебираниями всего товара в магазине, только маленький — ровно чтобы увезти меня, любимую, туда, куда мне, любимой, захочется. Какая там бижутерия — она с этой прелестью и рядом не лежала! Дорого? Деньги? Жаба? Ну что вы, в самом деле, говорите о каких–то мелочах, право слово! Яйцо ездового дракона само прыгнуло мне в руку, и отправилось в рюкзак, благо его цена пока еще не исчерпывала моего кредита… Ну, почти не исчерпывала… Но пройти мимо было выше моих скромных сил! И соответствовало моим нескромным слабостям — а то ж, как без них? Дальнейшее меня уже интересовало в меньшей степени просто потому, что деньги на стартовые покупки вышли почти все, и приобрести я могла только набор стартовых ресурсов для постройки личного Храма–Замка.

Дракон спокойно принял горсти драгоценных камней, которые символизировали покупки в магазине, и задал последний перед стартом вопрос:

— Насколько сложен будет твой путь к величию, Неумирающая?

— Невозможный, о Великий Хранитель! — пафосно заявила я. Зачем задавал вопрос–то, я же книгу Знаний купила, кроме как на невозможном в этом случае играть нельзя. Программа она такая программа… Только на невозможном уровне можно получить приемлемое развитие своего персонажа, так что этот уровень был выбран заранее, задолго до старта. И никаких сомнений в выборе я не испытывала.

Некоторое время ничего не происходило. Я ждала какого–нибудь действия от дракона, однако он не шевелился. А когда начало происходить, случилось как раз то, на что я надеялась. Подарок от админов.

— Ты понравилась мне, о Неумирающая. А твои танцы и упражнения порадовали мой взор и скрасили мое одиночество, — изрек дракон. — И за это я хочу наградить тебя. Прими же в дар за свои труды эту книгу, и да будет жилище твое так же прекрасно, как ты сама и твое искусство!

Книга. Без названия. Довольно толстая. Явно не книга Знания, иначе бы она не попала мне в руки, и не смогла бы отправиться в сумку игрока. Заглянуть внутрь? А, ладно, все тело ноет в предвкушении начала приключений, потом посмотрю. Я улыбнулась дракону, он в ответ улыбнулся мне, насколько это вообще возможно с такой зубастой пастью. Бррр… Лучше бы не улыбался!

Тьма…

Первый День. Дикий Лес.

Первое желание было сморгнуть, словно в глаза попал песок, что я и проделала. Теперь можно было оглядеться. Я стояла на заросшей травой поляне посреди дубравы, причем дубы были удивительными. Такими их рисуют в сказках: старые, разлапистые деревья. А то, что под дубами хватало открытого пространства, поросшего жесткой травой, и вовсе выглядело для меня необычным. Я считала, что в лиственном лесу подлесок намного гуще, а тут он просматривается насквозь. И это меня неожиданно напрягло. Приметив подходящее дерево, я стрелой бросилась к нему, и прямо по стволу забежала на нижнюю ветку, используя инерцию, закинула себя еще выше, а затем и еще! Словно упражнение на брусьях — тело точно знало, как и что ему надо делать, чтобы оказаться точно в примеченной снизу удобной, скрытой от взгляда снизу листьями, развилке. Ух, здорово!

Дзынь! А это что такое?

Вы получили достижение: Акробат I. Вы с легкостью исполняете любые акробатические номера, не страшась неудачного движения. Применительно к владению собственным телом, сила и ловкость увеличиваются.

Вот так сразу и награда? Но секунд десять работы мозга привели к выводу, что на самом деле мне не выдали ничего такого, что я сама не принесла бы сюда из прошлой жизни. Скорее, этот навык легализировал в этом мире мои естественные акробатические навыки. Конечно, пусть будет, но и толк не велик. Отметила себе на будущее: проверить, что еще дает это достижение. Мало ли, вдруг я к нему не справедлива.

Первым делом осмотрела себя, свою одежду и экипировку. Осталась довольна — на мне теперь была не та хламида, в которой я предстала перед драконом, но свободный кожаный топик и короткая юбка. Все, что они делали в плане защиты, это давали пятипроцентный шанс на рикошет при стрелковой атаке. Но в принципе, выглядели надежно, аккуратно, сидели удобно и движений не стесняли. Как и стилизованная под местные реалии разгрузка, накрывавшая грудь, и пояс с карманами, представлявший с юбкой единое целое. Кожа бархатистая и приятная на ощупь, собственной кожей почти не ощущается, а значит и натирать не будет. Отметила еще и тот факт, что на мне имеется нижнее белье из похожего материала, но более тонкого и нежного. Намного лучше по сравнению с тем, в чем я выступала перед драконом. На ногах были обтягивающие сапожки до колена с притороченными к ним замками и парой метательных ножей в них. Волосы собраны в тугую косу, свернутую на затылке. Лишь пучок торчит наружу. И правильно, такую красоту беречь надо. На шее шнурок с простым символом Луны: жреческим божественным фокусом Эйлистри. На руках перчатки и наручи, каждый еще с парой метательных ножей. Итого шесть штук с учетом пары на сапогах. Ножи — самые обычные летающие «перья», без каких–либо бонусов, с незначительным уроном, но повышенным шансом на критическое повреждение. На спине к разгрузке приторочены ножны с вполне ожидаемым полуторным мечом странной конструкции в них. Клинок, как и метательные ножи, тоже оказался с увеличенным шансом на критический удар, но я так поняла, что это просто свойство данного типа оружия, не более. В целом одеяние и вооружение мне понравилось. Для старта годится.

Далее магия. Тут все было запутанно и сложно. И причина была в коренном отличии жреческой магии от обычной.

Главная проблема жреца — он не является накопителем энергии в том смысле, в котором маг является накопителем маны. Жрец лишь пропускает эту энергию через себя. Ее количество ограниченно магической выносливостью — так же, как и у мага. В отличие от него, Жрец может превзойти этот порог, но при этом начнет выжигать себя, понижая на сутки свою физическую выносливость на единицу за каждые десять единиц энергии. Хорошо хоть, напитки маны действуют и на жрецов, восстанавливая им способность пропускания божественной энергии. А откуда тогда они ее берут? Из двух источников: собственного святого символа и алтаря, к которому этот символ привязывается. И тот, и другой, суть накопители. Мой простой символ сейчас содержит двести единиц энергии веры, что при моих ста пятидесяти пропускной способности выглядит вполне нормально. Более продвинутые символы могут содержать в себе до десяти тысяч единиц энергии, но таких во всем мире единицы. Однако восстановить эту энергию я могу только раз в сутки ритуалами поклонения божеству. Других способов не существует. Что же делать жрецам, которым нужны большие запасы их божественной энергии? Создавать алтари, конечно! И подключаться фокусировкой своих символов уже к ним. Алтарь первого ранга можно переносить с места на место. Обычно так и делают. Начиная со второго ранга, алтарь занимает стационарное место в святилище, которое далее улучшается в часовню, церковь и собор. С каждым улучшением возрастает и ранг самого алтаря, увеличивается запас Энергии для работы жриц, а так же способность генерировать некоторое количество энергии веры. Каждое поклонение накапливается столько же энергии, сколько откладывается жрецами в своих символах. Жрец, подключенный к алтарю, использует уже его энергию, которой намного больше, чем в символе. Но тут кроется подвох — от алтаря нельзя далеко уходить. Падает фокусировка, и жрец оказывается не в состоянии выдать высокоранговое заклинание, получая от алтаря меньше энергии, чем требуется. Далее десяти километров от своего алтаря жрец работает со своим символом–накопителем, и, исчерпав его, лишается любой способности творить заклинания.

Вот такая морока. Сравните с магом, который имеет доступ к меньшему числу заклинаний, но зато совершенно не имеет проблем ни с апгрейдами своей книги магии, ни с накоплением маны, ни с ее применением. А ведь это еще не все проблемы жреческой магии. Она ограничена количеством заклинаний в день: тремя для послушника и семью для младшей жрицы. Да и развить ее непросто — уровень доступа равен рангу жреца. Я сейчас второго ранга, и имею доступ ко второму уровню магии Ночи, Жизни и Разума. Но чтобы получить третий уровень мне надо стать жрицей. А для этого мое святилище должно стать часовней. Сравните с развитием мага и возрадуйтесь, что вы не жрец.

Бонусами жрецам выдана более мощная магия и большее количество заклинаний на старте. У меня их сейчас семь, не считая стандартных, выдаваемых каждому жрецу умения создать святой символ и исполнить ритуал молитвы: четыре божественных, два разума и одно жизни. Еще одно случайное заклинание даст мне строительство святилища в замке. У мага в лучшем случае заклинаний будет четыре. Еще одним небольшим бонусом жрецу идет возможность использовать противоречащие друг другу школы магии, если это позволяет божество. Я не взяла себе черную и белую магии, а ведь могла бы.

Что же получилось в итоге? Порталов мне не дали. Впрочем, их на старте и не выдают, это прописано в правилах. Зато дали «Призыв Лунного Зверя» второго уровня. Суть, та же пантера из магии жизни, устойчивая к изгнанию. Выдали творение безумного разработчика под названием «Медитация», вроде как лечащее и снимающее негативные состояния за счет того, что восемь реальных часов жизни объекта сжимаются в десять минут, в течение которых он мало отличается от покойника. «Контроль Эмоций» позволял усиливать или ослаблять доминирующую эмоцию объекта, но только если таковая имелась. Из божественной магии последним было «Лунное Серебро», позволяющее оружию игнорировать естественное сопротивление урону. Трюк специально против оборотней в целом и вервольфов в частности. Из всего предложенного ценным был, пожалуй, только «Лунный Зверь», остальное все слишком уж специфическое. Дареная коняшка, которой зубы грешно смотреть. Магия Разума подарила мне «Камуфляж» и «Распознавание Истины». Первое было бы неплохо, если бы не требование полной неподвижности при применении. Второе же было целиком социальным, и пока что мне не слишком полезным. А вот Магия Жизни решила поиздеваться. Зачем?! Мне?! С 25 единицами ловкости?! Заклинание «Гибкость»?! Да и мало оно мне поможет с моей–то не прокачанной пока еще силой магии. В общем, редчайшая бесполезность в обществе ловких от природы эльфов.

Следующим осмотрела подарок дракона. Это оказалась книга чертежей для разнообразных построек замка. Не сказать, что очень уж ценный подарок. Книга была защищена от копирования, являлась неразрушимой и непередаваемой — то есть, информацию из нее не продашь, как и саму книгу. Разве что заполучить себе навык чертежника и скопировать. Но дареному коню в зубы не смотрят, так что книга отправилась в рюкзак ожидать строительства моего личного храма.

И, наконец, последнее — купленное мною яйцо ездового дракона. Питомец должен был вылупиться по желанию купившего его игрока, так что этот процесс можно было задержать во времени. Но дракончику еще надо было вырасти, да и желание поскорее увидеть эту лапочку отзывалось мурашками по всему телу. На чистой воле я в первую очередь проверила свои боевые возможности — детеныш дракончика большим подспорьем в начале пути мне стать не мог никак, а вот неприятности… Они просто случаются. И надо было быть к ним готовой. Так что до яйца дошла очередь только сейчас. Большущее, не меньше мяча для художественных упражнений, черно–зеленое яйцо, покрытое чешуйками, перекочевало мне в руки. Не обращая внимания на выпавшее сообщение с описанием предмета, я с любопытством его осмотрела и ощупала. Теплое на ощупь, шершавое и слегка колючее… Ну, вылупляйся же! Не разбивать же мне яйцо? Идея посмотреть, что же было написано в убранном сообщении, пришла далеко не сразу, мой мыслительный аппарат успел мне напомнить, что если устройство не работает, то надо прочесть инструкцию к нему. Где и было понятными буквами написано: «Вы желаете активировать питомца? (Да/Нет?)» Обозвав себя последней блондинкой (и хихикнув на тему, что теперь я блондинка и есть), я тут же нажала «Да». Но яйцо и не подумало реагировать, а мне предложили еще и изменить параметры питомца, на что я, не раздумывая, согласилась — не зря же выбирала книгу Творца?

Ездовой дракон (детеныш)

Имя (-).

Уровень: 1.

Раса: Ездовой Дракон

Пол: Женский.

Интеллект: 8 (75).

Сила: 8 (75).

Выносливость: 8 (75).

Ловкость: 8 (75).

Магическая устойчивость — 3(25).

Умения:

Полет,

Хождение под седлом — недоступно,

Стремительный бросок — недоступно,

Огненное дыхание — недоступно,

Перевозка грузов — недоступно,

Рывок — недоступно,

Аура устрашения — недоступно,

Драконье зрение — ограничено тремя метрами.

Здоровье: 240, Запас маны: 11, Устойчивость к Магии: 3.

И что бы все это значило? С названиями ясно — а что за цифры в скобочках? Попробовала поменять значения — оказалось, что можно только убрать единичку со всего, кроме Устойчивости, и добавить к любым остальным параметрам, но опять же не более единички. При этом цифры в скобочках, казалось, жили своей собственной жизнью — они зависели не только от конкретного параметра, но и от других. Так, при уменьшении выносливости уменьшилась и магическая устойчивость, а при увеличении интеллекта она опять возросла, да еще и сильнее, чем уменьшилась до этого. Бррр… Я люблю головоломки, но не такие, в которых ничего толком не объяснено. Так что я сосредоточилась на том, что же я хочу получить в итоге. Девочка должна быть прелестью, а для этого нужен ум — ведь для того, чтобы быть «прелесть какой дурочкой» ой как много соображать надо. Так что единичку в интеллект — за счет силы. Я не шовинистка, ценность хороших мускулов отлично понимаю, но физическая сила, все же, удел сильного пола. Выносливость тоже уменьшаем — у меня тут не ломовая лошадь, а существо нежное и субтильное. Относительно дракона–мальчика, конечно. Еще бы единичку убрать я не отказалась, но не могу. А жаль. В интеллект еще одну единичку не добавить — тогда забросим ее в Магическую Устойчивость, что бы это ни означало. Почему не в ловкость? Потому, что Я так захотела!

Ездовой дракон (детеныш)

Имя (-).

Уровень: 1.

Раса: Ездовой Дракон

Пол: Женский.

Интеллект: 9 (85).

Сила: 7 (65).

Выносливость: 7 (65).

Ловкость: 8 (75).

Магическая устойчивость — 4(35).

Умения:

Полет,

Хождение под седлом — недоступно,

Стремительный бросок — недоступно,

Огненное дыхание — недоступно,

Перевозка грузов — недоступно,

Рывок — недоступно,

Аура устрашения — недоступно,

Драконье зрение — ограничено пятью метрами.

Здоровье: 220, Запас маны: 13, Устойчивость к Магии: 4.

Готово, прелесть моя, пора тебе появляться на свет.

Сценка вылупления моей драконочки донельзя напоминала один старенький детский мультик: скорлупа в верхней части яйца треснула по окружности, негромко хрустнула, затем ее изнутри приподняла небольшая аккуратная черненькая головка с красноватыми бусинками глазок, а у меня в голове прозвучала фраза: «Я родилась!». Затем яйцо растрескалось окончательно, и распалось на отдельные части, выпуская мне на ладони мелкое, черного с яркими блестками цвета, чудо с крылышками размером не больше подросшего котенка. Сие чудо потянулось, расправив при этом крылышки, и совершенно по–кошачьи уселось у меня на ладонях, охватив хвостиком свои лапки. Затем последовал быстрый осмотр себя с не менее быстрым устранением замеченных недостатков (лизнула левое крыло и сдула пылинку с правой передней лапки), и только потом это чудо соизволило, наконец, посмотреть на меня.

«А ты моя мама?» — прозвучал в голове вопрос драконочки, вызвав у меня очередной смешок.

— Нет, красавица, я твоя хозяйка и воспитательница.

«А в чем разница?» — тут же спросила драконочка.

— Мама тебя вынашивает и рожает, а воспитательница — воспитывает.

«А драконы яйца не вынашивают, а откладывают, — тут же был ответ. — Значит, и разницы никакой нет»

Не слишком ли сильно я ей интеллект повысила?

Я посадила свою питомицу на ветку дерева, и начала поглаживать. На ощупь, кожа драконы была бархатистая и совсем не холодная. Питомица вытягивалась, как котенок, подставляя под поглаживания попеременно спинку со сложенными крылышками, ребристую головку и горлышко. Похоже, ей особенно нравилось, когда я почесывала надбровья — прикрывала глазки, а в ментальном поле разливалось море умиротворения.

«Мама, а как меня зовут?» — последовал очередной вопрос. Вот только чего мне точно не хватало, так это такой вот крылатой «дочурки».

— Не называй меня мамой, прелесть моя, это, все же, неправильно, — поправила я драконочку. — А имя тебе я сейчас придумаю. Как тебе понравится «Искра»? — спросила я, любуясь переливанием цветов ее чешуи, по которой словно мелкие искорки пробегали.

«Искра, — словно на вкус попробовала имя драконочка. — Они в огне танцуют, красивые такие. А я тоже научусь танцевать в огне! Хорошее имя, мне оно нравится. Я буду Искрой. Искоркой!» — довольная драконочка вскочила на все четыре лапки, и начала радостно подпрыгивать. При этом из ее ротика стали пробиваться клубы дыма. А я, отбросив очередное всплывшее окно, заглянула в параметры питомицы.

Ездовой дракон (детеныш)

Имя — Искра.

Уровень: 1.

Раса: Ездовой Дракон

Пол: Женский.

Интеллект: 9 (87).

Сила: 7 (65).

Выносливость: 7 (65).

Ловкость: 8 (75).

Магическая устойчивость — 4(33).

Умения:

Полет,

Хождение под седлом — недоступно,

Стремительный бросок — недоступно,

Огненное дыхание,

Перевозка грузов — недоступно,

Рывок — недоступно,

Аура устрашения — недоступно,

Драконье зрение — ограничено пятью метрами.

Здоровье: 220, Запас маны: 13, Устойчивость к Магии: 4.

Ай!!! Система отметила потерю пары очков жизни, а рука отдалась болью от легкого ожога — Искра на радостях опробовала свое только что активированное умение выдыхать пламя. Похоже, моя боль передалась и ей, так что драконочка резко присмирела и потупилась, как нашкодивший ребенок. «Извини, я не хотела», — виновато промелькнуло у меня в мыслях. Я улыбнулась своей питомице, мысленно передавая ей: «Ты — огнедышащая дракона. А значит, должна быть аккуратной, используя свои силы, иначе они могут очень сильно навредить тем, кого ты любишь» В ответ на этот мысленный монолог, драконочка забавно кивнула, и из ее взгляда и позы разом пропало чувство вины. Теперь это снова был довольный маленький детеныш дракона.

«А что я буду кушать» — раздалось у меня в голове. Ой!

«А что ты кушаешь?» — спросила я.

«Мясо. Любое» — пришел мне ответ. — «Могу и травку, и ягоды, и фрукты, и грибы. Но эти только вкусные, невкусные я кушать не буду»

Я огляделась по сторонам. Над моей головой по ветке дуба ползла большая жирная гусеница. Похоже, этот образ передался и драконе, так как та свечкой взвилась в воздух, ловко зацепилась за сук рядом со своей добычей, и мгновенно ее сцапала. «Спасибо. Вкусно» — раздалось у меня в голове.

Дав Искре несколько минут на охоту, я вызвала отброшенное ранее сообщение.

Выполнено скрытое задание: Произвести впечатление на разумного питомца!

Награда — улучшение модели искина питомца.

Выполнено скрытое задание: Огненное Имя для Огнедышащего Дракона!

Награда — питомцу разблокировано умение «Огненное Дыхание».

Умничка я! На чистой интуиции дала драконе имя, связанное с огнем — и получила совершенно неожиданную награду. Хотя, опять–таки, толку с нее — только костерок разводить. Маленькая еще драконочка моя, язычок пламени не больше, чем у кухонной зажигалки. Но сам факт выполнения скрытого задания меня порадовал.

Следующие полчаса Искра охотилась в листьях на гусениц, а я занималась физкультурой, насколько это было возможно на ветке дерева. Никаких достижений не оказалось, кроме короткого по времени дебаффа «Усталость», блокировавшем мне бег и активные физические упражнения. Дракона время от времени отвлекала меня, описывая свои охотничьи похождения: какого красивого черного жука она нашла и съела (вкусняшка!), как противно жжется во рту большая мохнатая гусеница (тьфу, бяка!), как храбрая птичка защищает кладку своих яиц (они такие маленькие, но совсем, как мое было). Гнездо разорять дракона не стала, ей хватило и другой добычи. Самой неожиданной добычей стала гревшаяся на солнышке ящерка. Дракона сначала смертельно удивила ее своим огнеметом, а потом с аппетитом подкрепилась свежеприготовленным барбекю.

Отдышавшись и немного отдохнув, я полезла на вершину дерева — хотелось осмотреть окрестности. Искра летала вокруг дерева, время от времени выхватывая ту или иную вкусняшку для себя, любимой. Вдруг, оказавшись несколько выше меня по стволу, она издала удивленный ментальный вскрик: «Ой, а это что такое?» Что бы там ни было, но, предупредив любопытную питомицу, что я собираюсь посмотреть первой, я полезла еще выше. Та, конечно, не послушалась, и первая залезла к обнаруженному дуплу в стволе. Всего лишь? Но — мало ли. Осмотрев дупло с гнездом ворона внутри, я нашла три золотых монеты и больше ничего интересного. Но золото есть золото. Дракона старательно обнюхала монеты, и заявила, что этот металл очень странно и сильно пахнет. И что если еще надо будет найти такие же блестяшки, то Искорка легко с этим справится.

Дуб был достаточно высок, чтобы осмотреть окрестности, но, все же, недостаточно для того, чтобы увидеть окружающую местность — другие деревья успешно соревновались с ним в высоте. Но кое–что для себя я отметила. Запад: высоченное дерево километрах в пяти от меня и горные кряжи далее. Горы вообще занимали весь запад. Спускаясь на юг, они сворачивали на восток, постепенно понижались и сливались с горизонтом. На север горы шли более ровно, исчезая в дымке не то воздуха, не то Завесы. Собственно западная сторона была непримечательной зеленой массой леса, настоящей чащобой. А вот восток голубел по всей своей ширине, характерным отсветом водного пространства. Вот только мне этого не хватало с выбранной книгой водобоязни! Все это я решила отметить на своей карте, про которую как–то забыла до сего момента. И тут меня ждал очень приятный сюрприз — карта оказалась частично заполненной! Туман войны имелся, но вся территория была разведанной, и даже имелись некоторые отметки, пусть и в виде знаков вопроса или крестиков, под которыми могло находиться все, что угодно. Хорошо это было? Ну, в целом, конечно, да, хорошо. А вот в частностях все было очень, очень проблемно. Дело в том, что дымка на востоке оказалась не то крупным озером, не то небольшим морем, уходившем за завесу новичка. И на этом самом море было достаточно островов. Ага, с крестиками на них. Еще была довольно крупная река, рассекавшая мое владение пополам. Извилистая линия шла с юго–запада, и впадала это море–озеро, образуя дельту с десятком мелких островков. В местную «Волгу» впадало еще несколько речушек. Еще на карте были ручьи и пара болот, к счастью, задвинутые в самый угол территорий. То есть, где–то треть моей территории занимали солидные водные пространства. Для игрока с водобоязнью — просто рай. Поправлюсь: для игрока–мазохиста, каковой я, определенно, являюсь. Уже по выбору стартовой расы должно было быть понятно.

Мое местоположение определялось недалеко от левого берега реки, восточнее пары ее крупных притоков. Один из них тек с северо–востока, из–за завесы. Второй начинался у отрогов восточных гор. С моей стороны рек больше не было, только ручьи. Весь запад и часть юга занимали горы. На юго–западе Большая Река рассекла их гряду огромным заболоченным ущельем. Южная зона за рекой была редколесной холмистой равниной, испещренной мелкими озерами. Относительно крупная река там протекала одна, формируя пару озер и впадая в местную «Волгу». Зато ручьев, вытекавших из озер, была масса. Наконец, север. Лес, как я и наблюдала со своего насеста! Практически тайга! И так до самой завесы. Дикие земли, иначе и не сказать.

Вздохнув, и убеждая себя, что именно в этом и заключается «невозможная» сложность моей игры, я начала спускаться со своего наблюдательного пункта. Настроение было, прямо скажем, немного не очень. Грубо говоря, очень хотелось на кого–нибудь наорать, а потом поплакаться в чью–нибудь жилетку, сетуя на отсутствие мозгов в своей белобрысой головке. А еще — на присутствие в ней большого и матерого хомяка. Это он все книги купил, я точно знаю! Это не я — это все он, скопидом несчастный! Расстроилась так, что совсем упустила из виду еще парочку ориентиров куда менее добродушного вида, которые хотела оставить на потом. А именно — два столба дыма на востоке, где–то в районе протекавшей там реки. Один, густой, шел севернее, второй, пожиже, был южнее. И ничего хорошего эти столбы не обещали — там явно жгли отнюдь не только и не столько древесину. Только где–то не середине спуска пришла в себя, вспомнила, и проставила отметки на карте. А успокоившись, обратила, наконец, внимание и на странный писк, доносившийся от подножья дерева. Писк был злобненький и явно чужеродный здешнему лесу. Предупредив Искру спрятаться и соблюдать тишину, прислушалась. Писк помаленьку начал складываться в… Cлова! Странные, безгласные, но слова.

— Гдиини? Гди? Иди нит, гилид, гилид! Ти иди тирить! Ти сим иди бить сичис! — это сопровождалось разнообразными писками, включая один, трусливо хныкающий.

— Иииии! Дрии плихий иди! Ибижили! Спритились! Дрии ни нис ихититси! Бижить ниди!

— Биз иди ми никиди ни пибижим! — прорезался еще один голос, довольно злобный. — Пийдим ихититьси ни лидий. Диривни гирит, слибии бигит, в лис и причитси. Ми их пиймиим. Иди бидит! И итиги — ибить!!!

У дерева раздался громкий писк, послышался хрип, затем чавкающие и хлюпающие звуки. Смотреть на это зрелище как–то не хотелось, так как я догадалась, что там происходило, и кто там был. Крысюки. Охотничья команда разыскивала для себя еду и вообще чем бы поживиться. И судя по «дрии» я вполне входила в их меню. Вот только догадалась быстро спрятаться, и часовой крысюк потерял меня из виду, за что только что расплатился перед собратьями жизнью. А что там за «деревни горят, и слабые бегут»? Тоже ничего хорошего, как мне кажется. И тут у меня есть шанс заявить о себе с хорошей стороны, перебивая ненависть к своей расе ненавистью к другим. А значит, эту охотничью команду надо аккуратно устранять. Шорохи внизу постепенно затихали, и я отважилась осторожно выглянуть наружу, чтобы хотя бы увидеть своих противников. Крысы уже заканчивали свое каннибальское пиршество, часть их расползлась по поляне, прячась возле дубов и в кустах, мне сверху они были неплохо видны. Восемь штук. Семь — просто очень крупные крысы. Восьмой же экземпляр отличался от всех прочих несколько более человекообразным и менее крысиным телосложением, а так же тем, что носил некое подобие кожаной брони и пояс с парой ржавых кинжалов на нем — какой–то продвинутый экземпляр крысюков. В целом, не слишком хороший расклад. Крысы на то и крысы, чтобы сражаться стаями. Восемь на меня одну, с их точки зрения достаточно, но стоит им потерять парочку, как остальные просто разбегутся. Лоб в лоб с ними я могу и не управиться — но разве кто–то говорил о честном поединке с крысами? Попробуем двинуться за ними, и уничтожать отстающих, не поднимая лишнего шума. Мысленно призвав к себе Искру и спрятав ту в рюкзак так, что только голова торчала наружу, я неслышно поспешила следом за убегающими в лес крысами.

Мой план мог пойти прахом. Однако, оказалось, что крысы в лесу движутся заметно медленнее, и мне удалось несколько раз забежать вперед, устраивая засаду. И… Пропустить всю стаю мимо, так как все крысюки держали друг друга на виду. Лишь на третий раз удача мне, наконец, улыбнулась. Замешкавшаяся крыса оказалась за кустом, не видимая своими товарками. Рывок — и жертва даже не успела пискнуть, как меч развалил ее тушку почти напополам. Одной меньше. Система отозвалась сообщением об уничтожении мной крысюка–охотника, но не более того. Очевидно, что для получения результата надо уничтожить весь рейд.

Затем мне повезло уничтожить сразу пару крыс. Одна заинтересовалась чем–то на дереве, и вытянулась вдоль ствола, но стояла она немного далековато для рывка. Пришлось задействовать метательные ножи. Три в жертву, один мимо цели, хорошо хоть в ствол дерева, не потеряется. Этого хватило, но жертва запищала, чем привлекла еще одну свою товарку. Однако только одну, остальная стая убежала достаточно, чтобы мне не угрожало быть замеченной. Решив не изменять выбранной тактике, я и этому крысюку зашла со спины, пока он осматривал и обнюхивал свалившуюся комом у подножья дерева тушку. Искра подобрала отскочившие от ствола дерева нож, я быстро закрепила все свое метательное оружие на наручах, а система записала на мой счет еще двух крысюков–охотников.

Оставшиеся пять крыс можно было бы добить, вызвав пантеру, а чтобы жертвы не сбежали — этого мне совершенно не хотелось допустить — «Контролем Эмоций» подавить страх их вожака. Свои способности я уже худо–бедно оценила — лесная ниндзя в юбке. Или как их там? Куноити, кажется. Или бугэйся? Ай, какая мне разница? Крысок бы не упустить, да на что–то опасное не напороться. Но крыски упускаться как–то сами не стремились, слишком осторожничая. Потерю трех своих товарок крысобосс, все–таки, заметил, и теперь оставшиеся пять держались плотной группой, не отходя друг от друга, и тщательно осматривая лес вокруг. В результате, их передвижение замедлилось. Я и раньше их могла опередить, сейчас же это не вызывало у меня даже дебаффа одышки, как регулярно получилось раньше. Бег по лесу и охота дали мне единичку к выносливости, что было весьма кстати, а потом и к ловкости, что было куда менее важно. Контролировать лес помогала Искра. Дракона за все время погони и атак хранила неожиданное молчание, в самом начале сказала, что будет смотреть по сторонам, просигналила про найденный нож и пару раз ойкала, видимо, найдя что–то, но раз уж продолжения не следовало, то не важное. Сейчас Искорка летала среди деревьев, мелькая то слева, то справа от меня — ну точно черная искорка на зеленом фоне. Я чувствовала ее сосредоточенность по связывающему нас телепатическому каналу. Умница, девочка!

Плохо было одно: прошло уже два часа с момента моего появления в этом мире. Мы все еще бежали, на восток, приближаясь к замеченным мною ранее столбам дыма. Тратить столько времени на рейд крыс казалось мне немного расточительным, так что я уже выбирала место для боя, когда ситуация усложнилась. Крысюки что–то учуяли и замерли, потом их вожак резко пропищал какой–то приказ, и весь рейд с утроенной скоростью устремился вперед. Тут уж и мне пришлось ускориться. Стало не до маскировки, однако и крысам стало не до наблюдений за лесом, так что меня все еще не замечали. Бонусом к изменению ситуации стал подвернувший лапу и отставший от рейда крысюк–охотник, превратившийся из охотника в добычу. Только пискнуть и успел.

К моему счастью, гонка продолжалась недолго. На предложенной крысами скорости бега я бы вскоре выдохлась окончательно с моей–то выносливостью. Но вот, выбежав на очередную поляну, крысы резко остановились перед еще восемью серыми тушками, окружавшими высокое дерево. Итого их стало двенадцать штук, из которых крысобоссов было уже двое. Впрочем, похоже, количество охотников на крыс тоже увеличилось. Спиной к толстому дубу прижимался светлый эльф с парой коротких мечей в руках. Дерево он выбрал грамотно — его толщина не давала крысам зайти со спины, только по флангам. Забраться на дерево было реально, вот только потом сверху пришлось бы падать… А, нет, нереально. Эльф был не один — на дереве сидела эльфийка с луком за спиной и кинжалом в руках, а на поляне валялись стрелы. Может, Крысюки и смогли бы туда залезть, но вот атаковать сверху им бы точно не дали. Похоже, бой идет уже давно, стрелы кончились, магия, вероятно, тоже, эльфийка наверху явно не была воительницей, скорее магичка или жрица, и факт кинжала в ее руках говорил как раз об исчерпании магического резерва. Находившийся внизу эльф был порядком искусан, полоска жизни была желтой, однако полагающихся при крысиных укусах и ранениях дебаффов на нем не было. Вероятно, вылечила напарница. Но в результате силы были не равны, крысюков осталось еще многовато. Вдобавок, к ним пришло подкрепление, пусть и вполовину мною прореженное.

От эльфов я скрываться даже не пыталась. Нереально. Выражение гнева и отвращения на их лицах, когда меня заметили, я тоже успела разглядеть, но меня куда больше занимали крысы. Конкретно, одна из них, подраненная, и державшаяся позади всех. Пока крысобоссы словесно выясняли между собою кто главнее, а крысюки–охотники держали в напряжении эльфа у дуба, я еще раз воспользовалась метательными ножами: «Осталось их одиннадцать». А у меня выскочило какое–то сообщение, от которого я привычно отмахнулась. Не до того. Важнее, что крысобоссы обратили внимание на тот факт, что они и эльфы здесь не единственные обитатели леса. Есть кое–кто еще, и этот кое–кто явно желает подпортить их серые облезлые шкурки. И даже успешно это делает. Один из боссов слегка запаниковал — не знаю, который, тот, чей рейд я проредила или бывший здесь, очень уже оба были похожие. Второй отвесил первому оплеуху, и громко пропищал приказ, бросивших крысюков охотников в атаку на эльфа, а я тем временем, выглянув из–за дерева, впервые применила свою боевую магию — «Вызов Лунного Зверя». Появившаяся из портала красивая, антрацитово–черная в желтых искорках пантера, сразу же атаковала серую массу с фланга. Я же бросилась на крысобоссов. Что там собирались делать эльфы и как они воспользуются подвернувшейся возможностью, пока что меня не волновало.

Что успели заметить крысобоссы? Метнувшуюся на них черную фигуру? Наверное, так. Смотрели они совсем не на то дерево, где я пряталась, так что атака прошла с фланга. На ходу успела метнуть еще два ножа. Один попал ближнему ко мне крысобоссу (тому из двух, что трусил) в заднюю лапу, второй чиркнул по кожаному подобию его жилетки, так и не пробив. Хромоножка, однако, успел подставить под удар моего меча свой кинжальчик, ценой его потери частично отклонив мой рубящий удар. Меч ударил его плашмя, оглушив и ненадолго выключив из боя. И хотя это его еще не убило, но опасность с его стороны резко упала. Второй крысобосс не мог сразу атаковать меня из–за тушки соРАТника, но подготовиться к моему движению прекрасно успевал — что, конечно, и сделал. Я же сознательно подставляла ему спину, волчком разворачиваясь после удара сверху по «Трусу», как мысленно назвала для себя подранка. Не может же он такой момент упустить? Не смог, верно. Был риск, что метнет свои ржавые ножики, но почему–то мне казалось, что летают они плохо, и крысюк не решится с ними расставаться, даже с шансом подранить меня. Нет, конечно, он прыгнул мне на открытую для атаки спину. Продолжая разворачивающее меня движение, я «подскользнулась», садясь на шпагат, и, изогнувшись назад в пояснице, рубанула мечом по летевшей на меня крысиной тушке, попросту разрубая ее в полете. Тяжелый меч отлично справился с этой задачей. Убила я крыса или нет, но грех было дальше не использовать его инерцию, и, чуть–чуть подправив направление, не швырнуть в Труса. Того снесло с ног, и на земле завозились два облезлых кома. Живучие существа, однако. Добивать пока не стала — один тяжело ранен, второй далеко убежать не сможет. А тут, на поляне, крыс еще десяток, пусть и менее опасных, чем эта пара.

Но их оказалось не то, что не десяток — их вообще не оказалось, кроме этой пары раненых. Недооценила я свою призванную киску. Сильно недооценила. За те секунды, что прошли с начала боя, она на пару с эльфом успели прикончить почти всю ораву серых охотников. Я успела увидеть, как эльф распластывает мечом пытающуюся убежать от него крысу, моя пантера ударом лапы отправляет в недолгий полет до ближайшего дерева другую, еще несколько тушек облезлыми комами валяются на поляне, а эльфийка слезает с сука, на котором она располагалась. За те доли секунды, что глаза отмечали это, я уже оказалась на ногах. Пантера рванула куда–то в лес — видимо, не все крысюки пали на поляне. Искра сверху мысленно крикнула: «Вижу его! Убегает! Нападаю!» С некоторым сожалением, я запретила ей это делать. Крысюк пока не по зубам моей питомице, кто кого загрызет не ясно. Надеюсь, это тот самый, за которым бросилась лунная пантера.

Ну а мне сейчас придется разбираться с расовой ненавистью. Причем, чужой — я‑то сама к светлым эльфам никаких отрицательных эмоций не испытываю. Но для начала надо добить крысобоссов. Тяжелораненый крыс уже издох от кровопотери, а Трус, пытавшийся удрать в кусты, добраться туда так и не успел. И вот уже на поляне парой дохлых серых тушек стало больше. Заодно потребовалось увернуться от выпущенной эльфийкой стрелы. Та успела спуститься, и подобрать несколько штук, и даже обстрелять меня. Не мастер — мастер попала бы. Скорее всего, это не ее лук, а эльфа, который прикрывал свою подругу мечами. Я же свое оружие демонстративно убрала за спину в ножны. Что будет делать светлая, продолжит стрелять, или нет? Вроде, нет. Боится до дрожи, по щекам слезы катятся, но стрелять в ту, которая только что спасла их с приятелем от крысюков, совесть не позволяет. Даже если это темная эльфийка. Похоже, это же помешало эльфу нападать. Он–то боец намного серьезнее, род дуба на лбу написан, мечник намного лучше меня с моими компьютерными познаниями в мечемашестве. Он смотрел на меня оценивающе, и эмоций не проявлял вообще никаких, лишь чуть–чуть расслабился, когда я убрала меч. Когда эта пара встала рядом, я поняла, что это вовсе не приятели. Эльф был не так уж и молод по сравнению с эльфийкой, та вообще выглядела несовершеннолетней девчонкой, оттого и эмоции все на личике вырисовывались четче. Тем временем, из леса появилась моя пантера. Заклинание еще действует, но недолго ему осталось. Может, эльфы этого и ждут, не рискуя нападать на меня с подобной поддержкой? Тогда надо начинать переговоры первой.

— Мое имя Сешат, жрица Луны, — представилась я. — Люблю танцевать в лунном свете. Не люблю, когда кого–либо из моих родичей — темных ли, светлых, без разницы — обижают чужаки, вроде этой серой пакости. Сражаться с вами в мои планы не входит, но если вы настаиваете…

— Я — Баэльквейт, сын Баэльдима, а это моя дочь Радинэль, — ответил сдержанно мне эльф. — И мы не рады встрече с Темной, хотя и благодарны ей за спасение наших жизней.

— Ваше право, — ответила я. — Не могу упрекать вас за эту ненависть. Но хотя бы в рамках благодарности можете рассказать мне, что это за местность и что тут происходит? Утром с деревьев я увидела два столба дыма — такие бывают, когда при набегах или войне жгут поселения. Тем не менее, пара состоящих в родстве эльфов гуляет по лесу, явно не рассчитывая нарваться на крысюков и вообще столкнуться с чем–то опасным. Я нахожу это очень странным.

«Три столба дыма, — поправила меня Искорка, — Еще один появился вон там»

Где появился дым, я уточнить не успела. Эльф изменился в лице так, словно вспомнил нечто фатальное. А вот его дочка явно не поняла что к чему.

— Моя питомица говорит, что появился еще один столб дыма, — сообщила я. — Так в чем же дело?

Баэльквейт так и не ответил. Он буквально вырвал из рук дочери свой лук, бросил ей «Держись за мной и не отставай», и исчез в кустах. Радинэль чуть замешкалась, чтобы бросить извиняющийся взгляд на меня, прежде чем последовала за отцом. Ну а мне ничего не оставалось, как побежать следом. Судя по подтверждению Искорки, как раз в направлении замеченного ею столба дыма. Бежать, похоже, было немало. Пользуясь моментом, я задала скрипт на следование за Радинэль, а сама стала разбирать логи.

Ну что же, надо в будущем быть внимательнее, в логах было много интересного. Моя акробатика, последующее преследование на пределе сил крысолюдов и бой на поляне повысили каждую мою физическую статистику на единичку. Силу мне засчитали за эквилибристику на дубе, выносливость, похоже, за бег по лесу на грани одышки, и за тот же бег в течение двух часов выдали единичку ловкости. Хорошее начало. Достижение «Лесная Тень» первого ранга я получила на подступах к поляне за то, что умудрялась более двух часов оставаться незамеченной преследуемой мною большой группой разумных существ. Разумных ли? Не уверена. Они бы даже следящего за ними слона не заметили, такие там наличествовали укрытия. Так или иначе, но +10% к скрытности в условиях леса лишними не будут. В самом начале боя я получила достижение «Незримая Смерть» первой ступени за то, что уничтожила пять разумных подряд, при этом оставшись не обнаруженной своими жертвами. Наградой была увеличенная на 10% вероятность критического удара в том случае, если жертва меня не видит. Классический воровской бэкстаб, иначе говоря. Результат же боя принес мне мой первый набранный уровень в игре, единичку Силы Магии, навык «Мастерство» из книги Командира, взятый в пику не нужному «Орлиному Взору» — для жреца последний был бесполезен чуть менее чем полностью. Последним приобретением была головная боль в виде глобального игрового задания под названием «Дератизация». Если кратко, мне предлагалось уничтожить поселившихся в этих землях Крысолюдов. Первую часть этого задания на поляне я успешно выполнила, что и дало возможность набрать уровень, так как сами крысюки были, прямо скажем, никаким источниками опыта. Даже крысобоссы, оказавшиеся крысолюдами–охотниками первого уровня, в отличие от остальных крыс, бывшими крысюками–охотниками. Не совсем понравилась навязчивость этого задания — моего согласия не спросили — но такие соседи, как Крысолюды в рекомендациях не нуждались. Луна свидетельница: при выборе соседей между демонами и ними я бы выбрала первых, как более прямолинейных и предсказуемых. Впрочем, кому как не Лунным воевать с Крысами? У нас, пожалуй, шансов больше, чем у любой другой расы в игре. Сам первый пункт задания по Дератизации — «Охота на Охотников» — оказался выполнен с дополнением по спасению попавших в западню эльфов, что улучшило отношение с ними на пять пунктов — до‑15 (Неприязнь). Было, значит, — 20? Не слишком–то хорошее начало, если тебя ненавидят настолько сильно. Впрочем, на что я еще надеялась, выбирая себе такой старт? Могло быть и намного хуже.

Последним делом выполнила мое любимое занятие: проанализировала имена спасенных мною эльфов. Что в имени тебе моем? А вот очень многое. Слишком часто в реальной жизни мне попадались люди с говорящими именами и фамилиями — и они себя оправдывали. А уж в эльфийском обществе каждое имя что–то да означает. Воин получился чем–то вроде «Защитника Тайного Народа», что заставило задуматься еще больше. Опытный воин с подобным именем так просто крысолюдам на обед попадать был не должен. Его дочь транслировалась как «Сестра Зеленого Листа». Имя как имя: эльфийское, женское. С намеком на будущую профессию друида.

Искра просигналила, что задержится на поляне, и найдет мои метательные ножи — сейчас мне было немного не до них. Я ответила, чтобы та слишком не задерживалась — мало ли кто еще бродит по окрестностям? По логам полученного опыта, один крысюк–охотник смог сбежать. И пусть он наверняка со всех лап улепетывал домой, но мало ли? Искорка к риску нарваться на неприятности отнеслась с истинно детским наплевательством, а вот тот факт, что я безалаберно разбрасываю вокруг свои вещи, да еще и не собираю полученную добычу, ее возмутил. По ее словам, от Крысолюдов–Охотников остались какие–то амулеты и пузырьки, так что она закопает их под дубом, запомнит место клада, и вернется.

Первый День. Наказание за Беспечность.

Бег по лесу длился не так уж и долго, но от Радинэль я все равно безнадежно отстала. Сказался предыдущий бег за крысами и короткий бой. Уставшая, я была вынуждена слишком часто останавливаться, чтобы отдышаться. Пусть даже вся эта беготня повышала нужную мне выносливость, но давалось это с немалым трудом. Не потерять эльфов помогло лишь то, что они бежали напрямик, не пытаясь как–то путать следы. Иначе я бы наверняка потеряла их. К тому же быстро стало ясно, куда мы бежим. Направление уверенно определялось по запаху гари, не предвещавшему ничего хорошего. Искра давно уже закопала добытые сокровища, и волокла мне пару «перьев», стремясь поскорее догнать. Никаких проблем в процессе создания тайника у нее так и не случилось, зато случилось приобретение — навык «Потайные Места», позволяющий как лучше прятать свои вещи, так и находить чужие тайники. Уровня Искорка так и не получила, да и не получит такими темпами еще долго. И ладно, пусть сначала вырастет.

Запах гари шел от того, что раньше было довольно большим эльфийским поселением деревенского типа. Стоило отметить, что это была, на мой взгляд, странная деревня для данного мира. Странная — в своей беззащитности. Не наблюдалось ни остатков стены из колючего кустарника, ни намека на лесное болотце, перекрывающее подходы к тому, что раньше было деревней. Ручей протекал сквозь дымящиеся развалины, а не вокруг них, по рву, как, по идее, был должен. В своем первозданном виде деревня представляла бы собою мирную добрую идиллию, которую, однако, разрушил кто–то совсем не добрый. Дома эльфов располагались в небольшой дубраве на деревьях. Сейчас же те дубы, что были моложе и тоньше, валялись на земле, срубленные под корень. А те, которые срубить не удалось, нападавшие обложили сырыми дровами и подожгли. Лесной пожар они, похоже, контролировали, больше выкуривая засевших на ветвях жителей дымом. В конечном итоге, так оно и вышло. Защитники сдались, после чего деревня была разграблена. А ее жители… Какая–то их часть так и осталась в деревне в виде трупов, которые тоже подверглись мародерству. Причем, насколько я могла оценить увиденное, нападавшие просто казнили часть пленных, а те, что уцелели, были ими угнаны. Смотрела я с некоторого расстояния, из кустов, ближе мне мешала подойти вонь, от которой желудок стремился вывернуться наизнанку. Еще одной помехой была группа из трех эльфов — двух парней и девушки — с луками и мечами, стоявших вокруг бьющегося на земле в истерике Баэльквейта и застывшей в немом ступоре Радинэль. Отец и дочь меня уже видели, и долг помощи признали, а остальные могли и стрелами встретить. Проверять их меткость что–то не хотелось, но и сидеть ничего не делая — не выход. Надежда только на реакцию да общий ступор уцелевших жителей деревни.

Уцелевшие и в самом деле по сторонам не смотрели, подпустили меня почти вплотную. Ближе стало видно, что это, в основном, молодежь, немногим старше Радинэль. Баэльквейт что–то выл про свою вину перед всеми, что это он один виновен в гибели деревни, что Богиня никогда не простит такого. Остальные пребывали в полной прострации. Даже когда Баэльквейт затих, приняв определенное решение, они не пошевелились. Ну а в том, что собрался сделать этот идиот, задавленный собственной виноватостью, я нисколько не сомневалась.

— О, Богиня, прими же меня, недостойного, под свою крону, дабы определить мне достойное наказание, — ага, и кинжал напротив сердца. Как мне это знакомо. Мысль вмешаться лично я отмела сразу. Остальные не поймут, пристрелят на месте. Частично помогла Радинэль, с воплем «Отец, нет!» вцепившаяся самоубийце в руку с кинжалом, и не давшая нанести критический удар. Но остальные просто стояли, тупо смотря на происходящее.

— Во имя Богини, что же вы стоите, не дайте Баэльквейту себя убить! — я просто не смогла не вмешаться. Хоть так. Эльфийка–охотница вздрогнула, и, даже не посмотрев, кто прокричал это, бросилась на помощь Радинэль. К ней присоединились остальные двое, но толку было мало. Четверо детей против матерого воина — он банально сильнее. А я вмешаться попросту боялась. Полминуты мне потребовалось, чтобы сообразить — есть же у меня средство! Надеюсь, поможет.

«Контроль Эмоций» на Баэльквейта!

Получилось. Воин осел на землю под тяжестью висевших на нем тел соплеменников. Он по–прежнему был не в себе, но хотя бы не пытался больше свести счеты с жизнью. Просто лежал и плакал. А эта четверка села на колени вокруг Баэльквейта, так и не зная, что делать дальше. Они даже не посмотрели, кто это отдал приказ именем богини. Ну что за наивность! Хотя я и догадываюсь, что тут произошло и почему так произошло, но неужели Баэльквейт и в самом деле настолько самоуспокоился, что не воспитал подрастающее поколение в должном ключе?

— Душераздирающая картина, — громко прокомментировала я, наконец, ситуацию. Четыре пары глаз уставились на меня. Две пары превратились в блюдца, одна, принадлежавшая Радинэль, смотрела с надеждой, а вот последняя злобно сузилась. Рука незнакомой мне эльфийки тут же метнулась к луку. Хорошо работает, молодец — раз, два, и мне уже надо уворачиваться от выпущенной стрелы. Вторую стрелу не дала выпустить Радинэль.

— Нет, не надо! Она помогла нам справиться с крысолюдами в лесу!

Отношение к вам фракции светлые эльфы повысилось и составляет‑39.

Отношение к вам персонажа Радинэль повысилось и составляет‑13.

Отношение к вам Светлой Богини повысилось, и составляет 1

Отношение к вам младшей богини Эйлистри повысилось, и составляет 6

Отношение к вам богини Ллос понизилось, и составляет‑1

Нейтралитет с Паучихой на старте — это как–то неожиданно. Остальное мне еще кое–как понятно. Кроме еще одного нюанса.

— Радинэль, позволь тебя спросить, неужели в вашей деревне еще помнили, что не все мои темные сестры пресмыкаются перед Паучихой?

— Наш Старейшина, Айэльхар, рассказывал, что среди Темных есть те, кто отказался от поклонения паукам, и стремится воссоединить наши народы в единое целое под сенью света. Но даже он давно не встречал и не слышал ничего о подобных темных.

Отношение к вам жителей деревни «Луч света, играющий под сенью дубов» повысилось и составляет‑18.

— Все это слышали? — вопрос риторический, парни с любопытством меня разглядывают, словно диковинную зверушку. А вот девушка свой лук не отложила, только тетиву слегка ослабила. — Луна свидетельница — я никогда за свою жизнь пальцем не тронула ни одного эльфа, светлого или темного, если только он сам не нападал на меня. И этому правилу я изменять не собираюсь.

Отношение к вам младшей богини Эйлистри повысилось, и составляет 7

Отстань, не до тебя…

Отношение к вам младшей богини Эйлистри понизилось, и составляет 6

Ой! Прошу меня простить, Луноликая. Но сейчас и в самом деле сложный момент, чтобы отвлекаться.

Отношение к вам младшей богини Эйлистри повысилось, и составляет 7

— Мое имя — Сешат. Еще меня прозвали Гекатой в честь очень старой человеческой богини Луны и Магии. И мне очень не по нраву, когда кто–то обижает эльфов. Так что клянусь Луной, что ваши враги, это и мои враги. Я не прошу от вас доверия, но вы сами не в той ситуации, чтобы отказываться от любой помощи.

— Доверять Темной — это уж слишком! — зло процедила эльфийка. — Мы не настолько беспомощны, чтобы утолять жажду из такого источника.

— Каэлитара, я думаю, Сешат не составит большого труда даже не убить, а обезоружить нас всех троих, — заметил один из парней. — Я, Таэлирвон, принимаю твою помощь, Темная. Но я не собираюсь подчиняться тебе.

— Мудрое решение, Таэлирвон. Твой ум подобен имени твоему. Мне и в самом деле не составит сложности уничтожить всю вашу группу, и я не сделала еще ничего, что могло бы укрепить ваше доверие. Баэльквейт выглядит сильным воином, он имеет шансы со мною справиться. Однако сейчас он слабее любого из вас. В том числе и тебя — я посмотрела на последнего неизвестного мне молодого эльфа.

— Мое имя — Ириаэн, — откликнулся тот. — Я мог бы попытаться успешно сразиться с вами, однако, не здесь и не сейчас.

— И что же заставляет тебя так думать? — уточнила я подобную наглость. Имя эльфа, впрочем, было вполне говорящим: «Сумрак Леса». Такое могли дать тому, кто является большим мастером маскировки в лесной местности. Но тут не совсем лес, да и я должна превосходить по параметрам подростка. — Радинэль подтвердит тебе, Крысолюдам нечто подобное не удалось.

— Я никогда не сталкивался в лесу с Крысолюдами, — ответил Ириаэн с вызовом. — Этих тварей здесь до последнего времени не встречали. Но если меня не может обнаружить даже лесная кошка, сидящая на соседней ветке, значит, что и Черной Кошке это будет непросто сделать.

— Обещаю предоставить тебе такую возможность, Ириаэн, — я не удержалась, и довольно мурлыкнула. — Всегда приятно состязаться с тем, кто так уверен в своих способностях.

Вам выдано задание: Охота Белого Кота На Черную Кошку. Докажите лесному эльфу Ириаэну, что вы являетесь намного более опасной дичью, чем та, с которой он имел дело раньше.

Награда: +200 опыта, улучшение отношения с персонажем Ириаэн. Улучшение отношений жителей деревни «Луч света, играющий под сенью дубов».

Штраф за неисполнение: Жители деревни «Луч света, играющий под сенью дубов» откажутся от любых контактов с вами.

А вот это плохо. Остается надеяться на подростковый максимализм Ириаэна. Одно дело крысюки в лесу и совсем другое лесные эльфы, пусть даже недоученые. Но это будет потом. Надеюсь, повышу свои умения.

— А сейчас мне надо привести в порядок вашего учителя. Потому, что без его помощи вам всем просто не выжить. Вы знаете, кто на вас напал?

— Мы патрулировали вокруг города, — ответила Каэлитара, как мне кажется, старшая в этой патрульной тройке. — Когда вернулись сюда, все уже закончилось.

Мне очень захотелось прямо сейчас казнить Баэльквейта, применив что–нибудь из арсенала Паучих, причем самими Паучихами запрещенному за излишнюю жестокость. Я существо мирное. В военном деле не разбираюсь. Но мне совершенно не понятно как, ну как можно организовать патрули таким образом, чтобы они НЕ УСЛЫШАЛИ и НЕ ПОЧУЯЛИ того, что происходило в деревне? И при этом отправить в него, по сути, ДЕТЕЙ!?

— Еще патрули были? — эльфы переглянулись, Каэлитара недоверчиво и зло смотрела на меня и молчала. Ну да, секретные сведения. Баэльквейт хотя бы чему–то их обучил. Выручила Радинэль.

— Вокруг деревни постоянно ходило три патруля, — ответила она. — Это один из них.

— Я видел среди мертвых Латенуина из второго патруля, — добавил Ириаэн. — Скорее всего, они уже вернулись в деревню, когда все случилось. Третий патруль еще не вернулся.

— Понятно, — кажется, я процедила это слово сквозь зубы. — Тогда сейчас сделаем так. Скрытный Ириаэн, ты считаешь себя лучшим следопытом в лесу. Будет правильно, если именно ты найдешь оставшийся патруль, и приведешь его на это место, — а заодно одним потенциальным самоубийцей будет меньше. Если кто–то из них сорвется, и нападет на меня, придется его любым способом обезвреживать. И совсем не факт, что он при этом останется в живых. Эльф на мое распоряжение не отреагировал, молодец. Только после кивка Каэлитары, он быстрым шагом исчез в лесу. — Постарайтесь по пути ни с кем не воевать, — крикнула я уходящему в лес эльфу, и повернулась к остальным.

— Я же сейчас приведу в порядок вашего командира. Это будет жестоко. Я — Темная. И сейчас я очень сердита. Вам будет это сложно понять, но именно те, кого вы уважали и любили, как раз и виновны во всем случившемся. Баэльквейт прав в своем желании умереть от чувства вины, но сейчас это тоже преступление, уже перед вами. И чтобы этого не случилось, чтобы он не продолжил по собственному эгоизму и беспечности дальше предавать вас, я выпущу лишь малую толику той тьмы, что живет во мне. И очень важно, чтобы никто из вас даже не попытался помешать мне. Радинель, искренне любящей своего отца, это касается в первую очередь. Если попытаетесь… Не умрете, я поклялась не причинять вам вреда. Но слишком все усложните. Для вашего командира, а значит, и себя, в первую очередь. Вы это поняли? Если поняли, то просто отойдите в сторону, и ни во что не вмешивайтесь! Клянусь, что все возникшие у вас вопросы в свое время найдут свои ответы.

Светлая Богиня внимательно наблюдает за вами

Младшая богиня Эйлистри с печалью наблюдает за вами.

Богиня Ллос с любопытством наблюдает за вами!

О как! Целый табун зрительниц на спектакле. А Паучиха и Эйлистри, похоже, даже знают, что я собираюсь сейчас сделать, причем моя богиня это не одобряет, но понимает всю необходимость задуманного. Она права, выбора нет. Баэльквейта надо приводить в чувство максимально быстро, а значит, жестко.

Под моим взглядом, молодые эльфы попятились. Я продолжала давить, пока между ними и нами с Баэльквейтом не оказалось шагов пятнадцать. Быстро не подбегут, а начнут стрелять — успею среагировать… Надеюсь… Это род Дуба — мечники. Лучница только Каэлитара, и как раз она опасна. Однако, эта девочка, похоже, от природы лидер, и кое–что понимает. На то и расчет.

Когда же я и Баэльквейт, так и лежавший кулем все время разговора, оказались наедине, я дала волю своей озлобленности. Била со всей силы. Ногами. Не обращая внимания ни на крики Радинэль, ни на массу появлявшихся сообщений. Старалась только бить по ребрам, и не сломать их, да отслеживала полоску жизни. Где–то ударов через десять, Баэльквейт попытался подняться. Я дала ему это сделать, только чтобы пустить в ход свои руки. Хотелось качественно изукрасить его смазливую физиономию, но этого тоже нельзя было делать — последствия быстро вылечить не удастся. Наконец, когда индикатор жизни Баэльквейта замигал в красном секторе, я прекратила экзекуцию. Теперь пришло время вправлять мозги. Стоило отдать должное всем присутствующим, включая и Баэльквейта — врагом меня они так и не посчитали, оставаясь на карте серыми точками.

— Сейчас я буду тебе рассказывать одну историю, — начала я, присев перед стоящим на коленях воином. Тот каким–то полупьяным взглядом смотрел на меня, но там хотя бы виделся разум. Боль физическая привела его в чувство, оставив боль душевную за рамками стратегий выживания. Краем глаза я заметила, что подростки подались вперед, подходя ближе. Это хорошо, им тоже будет полезно послушать сказанное, — А ты меня поправишь, если где–то что–то будет не совсем верно. Итак, началось все давным–давно, когда несколько старейшин из рода дуба решили, что они сами и все их поселение слишком устали от постоянной вражды и нападок со стороны окружающих их низших рас, и решили найти такое место, где они смогут жить в мире и гармонии с окружающим миром. Одного из них звали, я так понимаю, Айэльхар? — последовал кивок. — С этой группой ушло какое–то количество эльфов, включая и тебя. Воинское искусство, все–таки надо было передавать другим поколениям. Долго ли, коротко, но нашли старейшины такое место в заброшенном уголке мира. Когда–то давно тут была великая страна, стертая с лица мира богами, и лишь леса теперь высятся там, где раньше бурлила общественная жизнь. Сейчас все это забыто, место глухое, и ваши старейшины успешно его обжили. И вот уже лет триста, а может, и больше, ничего опаснее стаи волков не попадалось жителям этого райского местечка. И возликовали старейшины, сочтя, что нашли свой рай. И молились они Светлой Богине, растили свои сады и воспитывали молодежь. Между тем, воин, взятый, чтобы растить молодежь такими же славными воинами, как и он сам, занимался тем, чем и должен был — учил молодежь, как правильно танцевать с мечами и выпускать стрелы, а так же делал все положенное, чтобы защитить поселение в случае нападения врагов. Но решили старейшины, что воин слишком много сил деревни тратит на то, чтобы защищаться от собственных фантазий. Зачем нам стены из колючего кустарника, сказали они? Зачем нам топкие, полные комаров болота вокруг поселения? Они же оскорбляют наше чувство прекрасного. Да и слишком много наши дети и взрослые проводят в тренировках с луком и мечом вместо того, чтобы выращивать чудесные сады и творить чудеса красоты во имя Светлой Богини. Было такое, Баэльквейт? — последовал вымученный кивок, в глазах эльфа появились слезы. — Воин, конечно возмутился. Он продолжал делать то, для чего его и призвали в этот лес. Но шло время. Все его приготовления оказывались никому не нужны. Леса были безопасны настолько, что юная дева, одна, могла без всякого оружия подолгу гулять в них. И возмущение воина тоже начало затихать под воздействием окружающей деревню идиллии, а так же шепотков жителей и голосов старейшин. Он продолжал учить молодежь, воспитывать из них мечников и лучников, однако и сам постепенно перестал воспринимать свои обязанности серьезно. Колючая стена вокруг деревни была убрана, пропали постепенно все оборонительные сооружения, которые он возвел, и о которых заботился. Патрули не встречали никаких враждебных существ на целый час пути от деревни, и постепенно отходили все дальше и дальше от нее, а самих патрулей становилось все меньше и меньше. Да и ходили туда самые молодые жители, дабы хоть немного научиться применять те знания, что давал им их учитель. Так все было, Баэльквейт? — тот даже не кивнул, только закрыл глаза и прикусил губу. — И этого очень долгое время хватало. Настолько долгое, что и сам воин поверил в безопасность этого места. И потому, когда его дочь неожиданно не вернулась из леса в положенный срок, он не послал за ней патрульную группу. Не было запасной? — Баэльквейт тихо прошептал «Была. Они помогали в садах, и я решил их не трогать». — Он опять беспечно нарушил свои же принципы, и, будучи ответственным за оборону жителей деревни, не поднял тревогу, не собрал своих соседей на поиски… — вот тут Баэльквейт меня весьма грубо и зло перебил: «Они просто отказались! Все!» Я к этому момент уже отошла от переполнявшей меня злости на всех этих беспечных идиотов, и этого конкретного беспечного идиота, в частности, так что постаралась ободряюще ему улыбнуться, и поправила свое повествование, — Прошу прощения. Воин попытался поднять тревогу, попытался организовать поиски пропавшей дочери, но его беспечно никто не поддержал. Но и тогда воин не воспользовался своей властью, чтобы поднять по тревоге резервный патруль, а пошел на поиски сам. Не буду останавливаться на том, как долго воин и его дочь отражали попытки крысюков до них добраться. Хотя то, что дочь воина почти не умеет стрелять из лука и не носит с собой даже детского меча стоит так же зачесть тому в вину. Не умеешь! — перебила я Радинэль, которая попыталась что–то сказать в свою защиту. Она вместе с остальными подошла совсем близко, и слушала мой монолог. — Не думаю, что Таэлирвон и Ириаэн окажутся в стрельбе из лука хуже меня, но конкуренцию я им точно составлю и лишь Каэлитаре проиграю без шансов. Но на мечах я превзойду вас всех, причем вместе взятых! Ты же, девочка, будучи дочерью воина, стрелять из лука не умеешь совсем, и не носишь меча, лишь кинжал! Род Дуба, тоже мне! Это же насколько надо было забыть наставления предков, насколько опуститься в своей беспечности, чтобы собственную дочь не научить, ни без промаха выпускать стрелы в цель, ни танцевать с мечом в руках, как подобает вашему роду? Что? Не училась, потому что желала быть друидом? — именно это прошептала Радинэль, — Что же, в чем–то ты тоже виновата. Но твоей вины, Радинэль, в том меньше всего! Тебе просто не объяснили всю честь этого те, кто сами забыли, что такое честь быть перворожденным из рода Дуба! А кто это должен был сделать, если не твои отец и мать?

Системные сообщения валились потоком, я закрывала их, не читая. Не до того. Все слушатели стояли едва ли не в большем ступоре, чем тогда, когда я их увидела впервые на развалинах деревни.

— Но и это еще не все, — продолжила я, вернувшись полным гнева взглядом на Баэльквейта. — Что делает наш воин, когда видит крах всего, чем он посвятил почти всю свою жизнь? Что он пытается сделать, стоя на родном пепелище, рядом с уцелевшими детьми, включая собственную дочь? Пытается ли он помочь им пережить произошедшее бедствие? Пытается ли подбодрить? Может, он пытается найти свою супругу, мать своих детей? — Я по состоянию Радинэль предположила, что она не видела свою мать среди убитых, и на что–то надеется. Нашел ли ее Баэльквейт? Не уверена, иначе бы он метался в истерике у тела, а такого я не видела. — О, нет, он полностью принимает всю вину за случившееся на себя! И он прав, его вина в случившемся колоссальна. Больше него виноваты только ваши старейшины, беспечно забывшие про все опасности нашего мира. Но что же делает воин? Вместо того чтобы искупать свою вину перед собственными детьми и Светлой Богиней, он желает уйти к ней, дабы ТАК заслужить прощения! Бросить всех вас, незрелых и недоученых, по сути, медленно умирать в попытках выжить рядом с врагом, не слишком напрягшимся, уничтожая вашу деревню! Да еще крысюки пожаловали. Ты понимаешь, что ждет эти зеленые ростки, если тебя сейчас не станет, Баэльквейт? — последовал уверенный кивок. Уже хорошо, осталось немного, а я начинаю выдыхаться. Темная эльфийка учит светлых эльфов быть светлыми эльфами — уникальное зрелище! Но слишком нервозное для обучающего.

— И последнее, что я хочу тебе лично рассказать, Баэльквейт. Про чувство вины перед кем бы то ни было. Когда Паучиха была изгнана, и дети ее стали творить зло под землями и на землях, те из нас, кто не согласился принять безоговорочную власть своей Матери, оказались на перепутье. Дети Луны не могли отказаться от той Тьмы, что в нас вложила Мать. Но мы не могли и безропотно принять все то Зло, что Мать принесла в этот мир. С большим трудом Детям Луны удалось занять место между Тьмой в своей душе и Светом, который испускает Богиня, и с тех пор, каждый из нас, чувствует вину за все то, что творят наши опутанные паутиной собственной лжи братья и сестры. Мы проживаем с этим чувством каждый миг своей жизни. Но все мы верим — наступит время, когда обе ветви наших народов будут жить под светом солнца и луны в мире и согласии, а те из нас, кто выбрал Зло, исчезнут, как безумное наваждение. И мы, Дочери Луны, боремся со Злом по мере своих сил, используя ту же Тьму, что породила и нас, и их. А теперь сравни, Баэльквейт, свою вину перед теми, кто доверился тебе, и ту вину, что ежесекундно давит на плече мне, Дочери Луны и ее Младшей Жрице Сешат, и всем другим, таким же, как я. И реши, как тебя назвать за то, что ты попытался от этой своей вины сбежать?

— Трусом! — буквально прорычал мне в лицо опытный воин. — Трусом и ничтожеством, не достойным даже мимолетного взгляда ни Светлой Богини, ни кого бы то ни было еще.

Вот теперь точно все. Я встала на ноги, и положила руку на плечо стоящему на коленях Баэлквету.

— Тогда прими свою вину, и делай то, что ты должен был делать всю свою жизнь, старейшина Баэльквейт. Кроме тебя некому отвечать за неоперившихся птенцов и некому вдохнуть новые силы в ваше поселение.

— Я принимаю ответственность за тех, кто доверил мне свои жизни, Дочь Луны Сешат, — твердо смотря мне в глаза, ответил Баэльквейт. — Но совершенные проступки не дают мне права именоваться Старейшиной. Я виновен в произошедшем, и прежде чем Богиня сочтет достойным осенить меня своим благословением, я обязан искупить свою вину. Прими же мою службу, Неумирающая, дабы я мог этому научиться у тех, кто знает, что такое Вина, и как ее искупать своей жизнью!

Персонаж Баэльквейт и группа его подопечных желают присоединиться к вам (Да/Нет).

Внимание! При присоединении персонажа Баэльквейт к вам так же произойдет присоединение поселения «Луч света, играющий под сенью дубов».

Внимание! В случае отказа от присоединения персонажа Баэквейт к вам поселение «Луч света, играющий под сенью дубов» будет разрушено.

Вот тут ступор посетил уже меня. Инстинктивно, я нашла в интерфейсе кнопку «Выход», и ее активированный вид меня немного успокоил. Заигралась! В самом начале игры начала относиться ко всему происходящему в ней, как к реальности! Между тем, ИИ подкинул мне задачу в соответствии с выбранной сложностью, и я, похоже, с ней справилась. А значит, мне предложен пирожок с полки. Но что же изменилось в этом мире, если ко мне пожелали присоединиться персонажи с отрицательным отношением? Разницы нет, Баэльквейта надо брать. Не верю я, что такой персонаж окажется пустышкой первого уровня.

— Ты сам не знаешь, на что соглашаешься, Храбрый Баэльквейт. — шепчу я, изображая легкий шок. Впрочем, не так уж и изображая. — Но я принимаю твою службу.

Персонаж Баэльквейт и группа его подопечных присоединяется к вам.

Поселение «Луч света, играющий под сенью дубов» присоединяется к вам.

Внимание! В поселении «Луч света, играющий под сенью дубов» отсутствуют мирные жители. Вы должны заселить его, чтобы получать налоги.

Внимание! Задание Охота Белого Кота На Черную Кошку не может быть выполнено или провалено, и признается недействительным.

То есть, дети рассматриваются системой, как подопечные Баэльквейта и, соответственно, как мои подданные. Однако система отношений на них распространяется. Как–то заумно. Но что имеем, то и имеем. А что имеем? Под контролем одна деревня. Со мною, любимой, девять персоналий, если с Ириаэном и последним патрулем ничего не случится. Если бы не тот факт, что из этих девятерых только двое считаются системой взрослыми личностями, бойцами, то было бы не так уж и плохо для начала. В ближайших противниках крысолюды, что не так уж и плохо для Лунных. В пассиве: отвратительная карта, непонятный враг, разграбивший эльфийское поселение, куча потраченного времени и где будет мой Храм пока не ясно даже примерно.

Я протянула Баэльквейту руку, помогая встать на ноги. Вид у него был плохой. Радинэль, наконец, позволила себе броситься к своему отцу, и со слезами повисла на его шее. Каэлитара смотрела на меня с легкой задумчивостью, а Таэлервон выглядел так, словно прямо сейчас начнет аплодировать. Надо разобрать логи, ой надо — там точно будет много чего интересного.

— Радинэль, не думаю, что у тебя найдется, чем подлечить твоего отца, — уточнила я на всякий случай. — Если нет, то я это сделаю сама. Он проспит десять минут, потом будет очень голодный, так что вам всем надо поискать, чем ему подкрепиться. А заодно все, что поможет выяснить, кто же наши враги.

Ушли. Радинэль чуть задержалась, проконтролировав процесс наложения на Баэльквейта «Медитации», и тоже скрылась в развалинах.

Кстати, а где Искра?

Искорка нашлась рядом с нашей компанией, сидящей на каких–то древесных обломках. Заметив, что и на нее, наконец, обратили внимание, моя питомица довольно потянула крылышки, и пыхнула десятисантиметровым язычком пламени. Около нее лежали мои метательные ножи, а так же какие–то непонятные вещички — видимо, те самые трофеи, которые она хотела прикопать на месте боя с крысами.

«Как ты здорово умеешь говорить, — протелепатировала она, — я не могла оторваться. А там еще два пузырька со снадобьями остались. Принести?»

«Тебе долго туда лететь?»

«Нет, совсем не долго. Только назад тащить тяжело. Но я быстро обернусь»

«Будь осторожнее там, работящая ты моя, — последние слова относились к уже взлетевшей над деревьями Искорке. — Я не хочу тебя потерять»

В ответ донеслось мысленное фырканье: «Чего обо мне волноваться!» Дитё! Передала ей: «Слопают — назад не прилетай!», — на ее ответном смешке диалог завершился, и Искра пропала среди деревьев. Ну а мне предстояло еще достаточно дел с моими новыми союзниками, а так же с трофеями, логами и невеселыми мыслями насчет будущего.

Сначала логи. К сожалению, их оказалось слишком много, и внимательно просматривать всю «простыню» не было ни времени, ни желания. Но конечный результат впечатлял.

Отношение к вам жителей деревни «Луч света, играющий под сенью дубов» повысилось и составляет 12.

Это с -18! На тридцать единиц.

Отношение к вам персонажа Баэльквейт повысилось и составляет 25.

Стоит ли удивляться тому, что Баэльквейт так спокойно принес мне присягу?

Отношение к вам персонажа Радинэль повысилось и составляет 2.

Не простила мне девочка избиение своего отца. Или имеет какие–то вопросы.

Отношение к вам персонажа Каэлитара повысилось и составляет 5.

Отношение к вам персонажа Таэлирвон повысилось и составляет 17.

Секунд пять думаю над столь сильным повышением отношения ко мне со стороны этого эльфа. Решаю, что он своим умом дошел до всего, мною сказанного, но ему не хватило авторитета реализовать свои планы. Во мне он увидел поддержку своим несбывшимся желаниям, и усилил уверенность в себе.

Отношение к вам фракции Светлых Эльфов повысилось и составляет‑26.

Отношение к вам Светлой Богини повысилось и составляет 4. Богиня с сожалением признает вашу правоту в совершенных действиях, и искренне желает, чтобы подобных ситуаций больше не возникало.

Отношение к вам младшей богини Эйлистри повысилось и составляет 19. Богиня с сожалением признает вашу правоту в совершенных действиях.

Спелись, коллеги. И я спелась с ними за компанию. Будь у меня другой вывод, я бы и пальцем Баэльквейта не тронула.

Отношение к вам бога Всезохаваю повысилось и составляет 4.

А этот тонкий ценитель грубой брутальности что тут вознаградил по заслугам? Не сказать, что я так уж сильно избила Баэльквейта, больше старалась причинить ему боль без травм.

Отношение к вам богини Ллос понизилось и составляет‑21. Вам еще припомнят все сказанное!

Мамочка, а не пойти ли тебе в ту яму, где и обитаешь?

Вы самим своим присутствием воодушевляете или раздражаете наблюдающие за вами сущности и персонажи. Вами получено достижение «Влиятельная Персона». Не прогрессирует. Ваш минимальный прогресс отношений с персонажами теперь составляет три единицы.

То есть, единичку к отношениям мне теперь не получить — минимум тройку как со знаком плюс, так и со знаком минус.

Вы выполнили скрытое задание «Излечение Души».

Награда: Вами получено достижение «Мастер Слов и Душ I». Теперь вы можете простыми словами без затрат маны вызывать эффекты заклинаний Магии Разума первой ступени или аналогичные эффекты божественной магии.

Вы получили 700 опыта.

Это как понимать? То есть, теперь, подобрав какие–то подходящие слова, я смогу наложить на собеседника заклинание магии разума? Это так? Или как? И это будет известное мне заклинание или любое? Вопросов масса, ответов ноль. К тому же, судя по повышению отношений, это случилось еще до окончания речи. Быстрый просмотр форума дал ответы: это достижение влияет только на заклинания из книги магии, только по своему желанию, речь придется подбирать по ситуации и объекту воздействия. Самым приятным был тот факт, что это воздействие не являлось магическим, а значит, всевозможные иммунитеты и защиты на него не действовали. Правда, определить его факт и противостоять ему объект воздействия способен, а значит, способен при этом сильно обидеться.

Вами получено достижение «Оратор I». Сложность повышения морали и отношения к вам групп персонажей количеством существ пять и более уменьшена на 10%.

Вами получено достижение «Убеждение I». Сложность убеждения единичного оппонента в вашей правоте уменьшена на 10%.

Интересно, смогу я кому–нибудь доказать, что черное это белое?

Вами получено достижение «Лик Общества». Не прогрессирует. Теперь вы можете улучшать отношение не только с собой, но так же и с фракцией или кланом, к которым принадлежите.

Не такая уж и малоценная способность, если клан активно общается с государствами НИПов. Мне это точно в плюс, если после открытия границ придется иметь дело с кланами игроков.

Вы выполнили скрытое задание «Убрать враждебность».

Награда: Вами получен премиальный навык «Посол Мира I» из книги «Миротворец». Все вокруг знают вас и ваших подданных, как предпочитающих переговоры немедленной войне. 10% шанса к тому, что при переговорах с вами будут вести себя так, словно степень отношения к вам на одну ступень выше, чем реальная.

То есть, навык, упрощающий переговоры. Не уверена, что он мне так уж и нужен, но пускай будет. Хотя нет, точно пусть будет! Сочетание «Посла Мира» и «Мастера Слов И Душ» выглядит очень сильно. То есть, теперь я могу промыть противнику мозги на переговорах, причем никакие защиты мне не будут помехой — надо только правильно подобрать слова. Правда, я тут же сообразила, что эта пара «Дипломатию» не заменяет — то, что со мною будут говорить и то, что я промою им мозги, не означает, что мне тут же предложат свою службу. Может всякое случиться. Да и не сработать тоже может.

Последняя запись гласила о завершении скрытого задания «Вина Невиновных», за которое дали достижение «Следователь I», позволяющем установить связь между двумя игровыми объектами, и получить информацию по ней. Сообщение о присоединении к своей фракции Баэльквейта (лесного эльфа из рода Дуба, мечника двенадцатого уровня), его спутников в количестве восьми персоналий и опустошенного эльфийского поселения я уже видела и удалила.

Трофеи оказались на текущий момент бесполезными. Это были три амулета в виде мумифицированной заячьей лапки, дававших пятипроцентное повышение скорости передвижения в лесу, Простейшая Перевязь Охотника, в которой было два дополнительных слота быстрого доступа и отравленный кинжал. Амулеты и перевязь оказались рассчитаны исключительно на крысолюдов. А за использование отравленного кинжала Эйлистри меня если и погладит по головке, то исключительно горячим утюгом. И не спрашивайте, где она его возьмет! Карманы на перевязи были пусты. Искра уже сообщила, что как раз из него и вытащила те зелья, которые сейчас тащила ко мне. С зельями перевязь была тяжеловата, и дракона не смогла с ней лететь.

Кое–что в трофеях показалось мне странным. Во–первых, три амулета — а я видела только пару крысобоссов. Вероятно, одного убил Баэльквейт до встречи со мной. А вот вторую странность так просто не объяснить. Я вызвала описание крысолюда–охотника, потом принесенного мне Искрой амулета, дала системе задание найти между ними связь, используя свой навык Следователя. И получила ответ: «Подобные амулеты слишком дороги и сложны, чтобы являться стандартной экипировкой крысолюдов–охотников» Вот так–то! Что это может означать? Предположительно, три охотничьих группы были отправлены в дальнюю разведку, и их, ради более быстрого получения информации, ускорили, выдав дорогие амулеты. Но так же, это означает, что кто–то в гнезде крысолюдов должен был такие амулеты изготовить, причем сделать это профессионально. То есть, у моих противников имеется неплохой шаман–артефактор. Для крыс — факт исключительный. А для меня он еще больше усложняет противостояние с крысолюдами.

Баэльквейт зашевелился, и грузно сел на землю, встряхиваясь после сна. Полоска его жизни еще была в желтой зоне, но до зеленой зоны оставалось совсем чуть–чуть.

— Как чувствуешь себя, воин? — спросила я у него, не слишком разводя пространности обычного эльфийского обращения. Если в процессе рассказа это не повлияло отрицательно, то и сейчас хуже не будет.

— Дева Ночи, я чувствую себя так, словно меня прожевал и выплюнул дракон. Неужели вы не озаботились никаким действительно действенным средством лечения, когда отправлялась в эту глушь?

— Мне этого хватало, — пожала я плечами. — Да и не припоминаю я, чтобы бескорыстную помощь ваши соплеменники так осуждали.

— Прошу меня простить, Неумирающая. Я был слишком груб. Но заклинание и в самом деле пригодно только для низших.

— Я принимаю ваши извинения, и в свою очередь прошу меня простить, терпеливый Баэльквейт. Это не столько результат заклинания, сколько то, что я перестаралась, приводя вас в порядок. Боги мне указали на это. Но других средств, к сожалению, не нашлось.

— Я принимаю ваши извинения, Неумирающая. И надеюсь, что в другой раз подобного со мною не случится.

Так, с этим надо что–то делать. Вести беседу в таком ключе слишком долго. Я бы смогла, но время идет.

— Отбросим в сторону излишнюю вежливость, — продолжила я. — Мне интересно знать, чем вы руководствовались, присягая Темной, которую узнали без году неделя? Клятву я приняла, но не уверена, что смогу правильно позаботиться о вашей группе.

— Я — воин, — поморщился в ответ Баэльквейт. — Но я ни разу не старейшина, который руководит целым поселением. Мое дело вести армию в бой, учить воинскому делу, поддерживать боевой дух и мастерство. Уже то, что наши старейшины смогли меня убедить в ложной безопасности поселения, говорит о многом. И вокруг нет ни одного известного мне места, куда я мог бы привести своих подопечных, и передать наставникам. Если искать такое место, то сам я смогу добраться, но их не доведу. Вы же Неумирающая, у которой нет своего замка, но которая его обязательно построит. Не смотря на то, что вы Темная, про Детей Луны я слышал мало плохого. Под вашим патронажем я смогу хотя бы обучить этих детей до такой степени, чтобы они сами добрались до населенных мест. Я же получу заслуженное наказание.

Отметка в записную книжку: выяснить глубину знаний Баэльквейта про неумирающих. Как–то странно, что он строит на подобном свои дальние планы.

— Замок это да, вещь в хозяйстве нужная. Где бы его только взять, не подскажешь?

— Есть одно место, у старого энта. Наши маги чувствовали, что там что–то есть, но страж никого туда не пропускает, не смотря на все уговоры. Сражаться же с ним старейшины запретили, да и я тоже не стал бы. Слишком он стар, силен и мудр. Даже с огнем умеет справляться. Мы с ним ходили поговорить, пытались убедить перебраться в нашу деревню, но он сам заявил, что поставлен в стародавние времена, охранять волшебную вещь, и уйти не может, пока не сдаст свой пост. Враждебности к нам энт не проявлял ни разу, правда, и мы не пытались даже посмотреть, что же там охраняется.

— Хорошие известия, спасибо тебе. Но, возвращаясь к предыдущему вопросу, что ты станешь делать, если я далеко не так добра и милосердна, как ожидается? Паучиха следит за мною, и с радостью примет под сень своей паутины.

— Тогда я смогу без колебаний убить тебя столько раз, сколько понадобится, чтобы спасти своих подопечных. С отродьями Паучихи никаких договоров быть не может и клятва им не стоит произнесенных слов!

— Благодарю за честность. И клянусь именем Эйлистри, что оправдаю твои ожидания. Однако, я и в самом деле далеко не так добра и милосердна, тебе стоит это учесть.

— Это я уже понял на собственном опыте. Но настоящий старейшина должен быть справедлив. Плох он, если не может присудить достойное наказание тому, кто виновен.

— Но не менее он плох, если его наказание не соответствует вине, и я это, в свою очередь, учту. Отлично, этот вопрос для меня решен. Следующий вопрос, что еще горело в окрестностях? И кто мог устроить такие набеги?

— Мне известны только два селения вокруг нас, с ними мы постоянно контактировали и торговали: небольшое поселение Халфлингов из рода Кустоцветов и деревня ящеролюдов на болоте у большой реки. Похоже, как раз они и горели. Про агрессоров я могу сказать только то, что они использовали в качестве оружия секиры и метательные топорики. Как вон тот, — Баэльквейт подошел к остаткам разложенного возле толстого ствола костра, и извлек откуда–то небольшой метательный топорик с обгоревшей рукояткой. — Это точно не наш, но его мог потерять наемник. Еще надо будет следы посмотреть, но это, скорее, вопрос к Ириаэну. Быть следопытом его сама богиня благословила.

— Что умеют остальные твои подопечные?

— Стрелы Каэлитары направляет в цель рука богини. Ей место в деревне рода Ясеня, а не Дуба. Таэлервон, как боец, не плох, но больше тяготеет к магии. У него есть книга и два заклинания магии жизни: «Травяные Лезвия» и «Осиный Рой». Радинэль больше время проводила у наших друидов, чем на стрельбище и арене. Те ее обучали знать травы и варить из них снадобья. Луком и мечом она и в самом деле владеет отвратительно. Друидом или целителем будет неплохим, но еще не завершила обучения. Из оставшихся троих отмечу Тайатинэ — Богиня отметила ее невероятной силы даром повелевать огнем. Она может по желанию родить пламя или забрать его. Мы не успели сделать ей личную книгу магии, так как заклинаний данного направления не оказалось. Нашелся Жезл Небесного Пламени, которым она и вооружилась. Кроме магии огня, Тайатинэ мало что еще интересует, но владеет оружием она, безусловно, лучше Радинель. Сайрелас — редкий силач, но туповат. Мечник. Больше на силу работает, чем на ловкость. Посему предпочитает вооружаться двуручным мечом. Лаварминэ нравится ночь, она очень любит смотреть на луну и звезды. Как боец она ничем не выделяется, но как следопыт уступит только Ириаэну и мне.

Еще вопросик в книжку: совпадение ли то, что местная пирокинетичка оказалась далеко от деревни в момент нападения?

— Странная тройка. Лидера нет.

— Я постоянно менял составы групп таким образом, чтобы каждый мог тренировать свое умение руководить разными подчиненными. Сейчас там руководит Тайатинэ, и она вполне справляется.

— В двух известных мне тройках не было целителей. Все по той же причине, как я полагаю?

— Да. Наши целительницы в патрули не ходили. Они учились в деревне у послушницы и друидов. Им и в самом деле постоянно было чем заняться в деревне.

— Целителям?

— Их обучали повелевать растениями. Всех. Целительство было не то, чтобы вторичным мастерством, так как учили на совесть, но, все же, не основным.

Тут наш разговор прервали, из леса вылетела Искра, тащившая что–то в передних лапах. С ментальным возгласом «А вот и я, я все принесла!», она осторожно приземлилась возле меня, а я, поняв, что она хочет, аккуратно приняла в руки два сосуда, сделанных из высушенной дикой тыквы. Похоже, крыски не только артефакторикой и алхимией балуются, но и кое–что мастерить научились, сами сосуды тоже их личное производство. Я отправила Искру изучать окрестности на предмет всяких тайников, а сама проверила содержимое сосудов. Проверка дала ответ, который меня немного успокоил. В одном из сосудов был «Осиный Рой». Эту «гранату» требовалось бросить в нападавшего. Второй сосуд такого же назначения содержал в себе «Вонючее Облако». Не смертельно, но неприятно, а, в сочетании с амулетами, должен был помочь охотникам сбежать. Для столь низкоуровневых крыс эта пара флакончиков была слишком дорогой. Зато сочеталась очень даже неплохо: ускорение плюс задержка противника давали крысолюдам–охотникам возможность сделать ноги. То есть, это были три группы охотников в дальнем рейде, которым выдали специальные средства. Они наткнулись на Радинель, и решили прихватить себе приз, но не рассчитали всех возможных неприятностей.

Когда я изложила свои выводы, Баэльквейт их подтвердил. Сперва восемь охотников без старшего крысолюда загнали Радинель на дерево, и там продержали ночь. Потом Баэльквейт атаковал охотников, но не успел их разогнать, как появилась еще одна группа. В этой был крысолюд, применивший какой–то яд, сильно ограничивший возможности воина, так что тому пришлось защищаться. К моему появлению, у Радинель на дереве закончились стрелы, однако крысолюд хорошо понимал, что восемь серых охотниц не справятся с одним эльфом, и ждал подкреплений. Которое, к счастью эльфов, привело на хвосте меня. Еще Баэльквейт добавил, что Крысы, даже получив информацию от удравших, ближайшую неделю сюда не сунутся ничем, серьезнее разведчиков. С его точки зрения, крысы про деревню не знали, и встретить тут эльфов не ожидали. А раз так, пока будут разведывать, а не атаковать. Правда, про гибель деревни узнают дней за пять, может семь, и тогда с ними придется воевать.

Уточнила я и про ящеролюдов, которые, по идее, должны были быть достаточно агрессивны. Однако оказалось, что данные конкретные ящеры сидели на запасах каких–то болотных трав, важных для алхимии, и предпочитали торговать, а не грабить. Последняя стычка с ними была лет сто назад. Может, сейчас они и дрались с пришельцами, но с эльфами и халфлингами поддерживали мирные взаимовыгодные отношения.

— Планы на будущее таковы, — продолжила я после краткой беседы о соседях. — Надо похоронить павших, отправить группу к халфлингам, может там тоже есть уцелевшие, и проследить за нападавшими. Может, еще можно что–то сделать для угнанных в плен жителей деревни. Формирование групп целиком на тебе, Баэльквейт, ты лучше меня знаешь, кто на что способен. Те, кто отправятся к халфлингам, выводить уцелевших жителей должны к старому энту. Эта группа должна быть быстрой и хорошо читать следы, чтобы найти как можно больше тех, кто прячется в лесу, — Баэльквейт кивнул. — Я, ты и кто–то, хорошо владеющий луком, отправляемся преследовать нападавших. Цель — разведка. Сейчас мы не можем себе позволить мстить. В бой мы будем вступать, только если окажется, что можем спасти кого–нибудь из пленных, не потеряв никого своих. Старшим в этой группе будешь ты. Я кто угодно, но не военачальник, и руководить отрядом буду хуже тебя. Оставшиеся здесь позаботятся о мертвых и соберут все, что смогут унести. Также я оставлю здесь Искру. Она поможет в поисках, и через нее я смогу предупредить об опасностях и проблемах.

— Будем ли мы возвращаться сюда, дабы почтить память павших сородичей? — уточнил Баэльквейт.

— Зависит от погони. Путь к вашей деревне нападавшие хорошо знают, мы можем и не оторваться от преследования.

Это, кстати, еще один вопрос на будущее: откуда им это было известно? Запишем…

— Если с нами отправится кто–то из уже имеющихся персон, то не будем терять времени — это может дорого стоить.

— С нами отправится Каэлитара, ее стрелы будут полезнее в бою, а не в поисках.

— Тайатинэ лучше оставить тут, — заметила я. — Если оставшимся придется срочно уходить, не захоронив павших правильным обрядом, то лучше их будет предать огню, чтобы враги со зла не надругались над телами.

Отношение к вам персонажа Баэльквейт повысилось и составляет 28.

Отношение к вам Светлой Богини повысилось и составляет 7.

— К халфлингам отправятся Ириаэн, Радинэль и Лаварминэ. Моя дочь отлично знает и те места, и дорогу к старому энту, так что лишней в группе она не будет, — завершил распределение Баэльквейт. — Я отправляюсь отдавать нужные распоряжения. Было бы лучше дождаться всех, и разъяснить все нюансы Тайатинэ, но я согласен, что время для моих сородичей может оказаться непозволительной роскошью.

Я показала на хижину, где сейчас копалась лучница, а сама отправилась к складским помещениям деревни. Может, там что–то и уцелело? Как оказалось, да, уцелело. Грабители бросили малоценные, по их мнению, ресурсы: дерево, камень, руду, ртуть и серу. Правда, кроме дерева и камня, которых было десяток мер каждого, остального оказалось всего по паре мер. Но и на том спасибо. А еще там копошилась Искра…

«Нашла–нашла–нашла! — радостно встретила меня дракона. — Тут тайник, мне не открыть»

«Молодчина, малышка! — подбодрила я питомицу. — Сейчас я посмотрю, что это такое»

Но тайник оказался пуст. Мало того, было заметно, что его недавно открывали и осматривали, но судя по пыли, так ничего и не взяли. Мы с Искрой переглянулись удивленно.

«Там точно что–то есть, я это чую! — заявила дракона. Она спрыгнула прямо в тайник, который вполне вмещал детеныша карликового дракона, и стала там что–то вынюхивать. — Есть! Двойной тайник! Хитрые какие! А я хитрее, я нашла! — довольно заявила выбравшаяся наружу Искра, отряхивая запыленную шкурку. — Вот тот уголок, там дырочка, а в ней — замочек. И он что–то открывает. Правда, я прелесть?»

«Ну, конечно, ты прелесть! Чтобы это доказать совсем не обязательно лезть в пыльную дыру, — ответила я. — А если ты еще и в пыльные дыры за сокровищами лазаешь, являешься Любопытной и Храброй Прелестью. Только постарайся не стать при этом еще и Дохлой Прелестью. Во–первых, я огорчусь, а во–вторых — таких прелестей не бывает!»

«Если Дохлых Прелестей не бывает, то я ей и не смогу стать! — заявила Искра. — Открывай, давай смотреть что там?»

А как открыть? Я подобрала валявшуюся в тайнике палочку, и ткнула в отверстие — и дно тайника раскрылось. Ключ, валяющийся возле замка, это что–то новое в сокрытии тайников. И ведь сработало. Правда, ключ был неординарный, я тоже не сообразила, что же это такое. Внутри раскрывшегося тайника лежали три заготовки под жезлы, выполненные из волшебного дерева, и 2500 золота. Похоже, это был мой бонус для строительства замка.

«Какие–то палки странные, — недовольно буркнула Искра. — А блестючки красивые! И пахнут приятно! Хочешь, я тебе еще такие же блестючки найду?»

— Эти блестючки называются золото, — объяснила я драконе. — И оно очень дорого ценится. Так что если ты где–то учуешь этот запах — обязательно мне показывай. И запах таких вот палок запомни — они тоже ценные.

«Таких палок вокруг много, — задумчиво сказала Искра, принюхиваясь к запаху. — Но эти пахнут как–то странно. Другие вещи тоже могут иметь похожий запах. И у эльфа такой запах тоже есть»

— Это называется «оттенок». Когда что–то имеет свой особый запах, но так же добавляется что–то еще, что может быть и у чего–то другого. Вот, например, листья на деревьях пахнут по–разному, но у каждого есть запах листа дерева и какой–то еще оттенок, который этот запах делает разным. Поняла? Запомни, все, что имеет такой же оттенок, как эти заготовки, тоже очень ценное. Ценнее золота.

Дракона задумалась. Еще раз обнюхала палки и принюхалась к чему–то в воздухе. Затем, словно ищейка, взявшая след, бросилась в угол склада, где начала царапать пол.

«Тут что–то есть. Под полом. Пахнет как те твои палки»

Пол был деревянным, но это же эльфы, и дерево покрывало пол сплошным массивом, без единой щели. И как такое вскрыть? Но если это тайник, то просто обязан быть способ в него залезть. Я начала осматривать пол и стены. Искра тоже. На этот раз удача улыбнулась мне в виде разводов сучка на полу, как раз там, где дракона вынюхивала добычу. Он чуть–чуть поддавался под пальцами, но требовалось утопить его, как кнопку, чтобы дерево растеклось в стороны, открыв потайную нишу с лежащим там жезлом, небольшим оберегом и кольцом. Заинтересованно взяла в руки жезл, который, к счастью, без проблем определился.

Эльфийский Жезл Призывателя — эпический артефакт.

-30% затрат сил при сотворении заклинаний призыва.

+30% к силе, ловкости и времени пребывания призванныхсуществ.

Вложенное заклинание: Призыв Сильфиды (раз в сутки).

Зарядов — 3/5.

Ограничение: только для эльфов, только для персонажей, владеющих Магией Жизни.

Даже непонятно, откуда такая силища могла появиться в подобной мелкой деревушке. И если бы не Искра, ее бы долго никто не нашел, так искусно был выполнен тайник. Ограничения на светлых и темных нет, надеюсь, что в моих руках он будет работать. Что такое сильфида я знаю — это, грубо говоря, архангел природы. Надеюсь, что и ее сила будет соответствовать архангельской. Но вот что интересно: при наличии такой силищи, почему ею не воспользовались для самообороны? Еще один вопрос добавился в мою записную книжку.

Необычен был и оберег. Лунные вообще специалисты по разнообразным оберегам, но такой, чтобы совмещал два им известных, сделать не могут. А тут у нас +2 к количеству творимых в сутки жреческих заклинаний и +50% к запасу энергии любым накопителем. Два оберега третьего уровня магии Ночи в одном! Причем не ясно даже кем именно это чудо было создано. Каплевидный кулончик был сделан из какого–то неизвестного мне зеленоватого камня, а вовсе не из желтовато–белого лунного кристалла, который широко применяется моим народом. Назывался сей оберег «Святое Благословение». Аккуратно прикрепив его к своему святому символу, я изучила последнюю находку — кольцо. И довольно улыбнулась. Пусть Кольцо Выносливости Мага из сета Странствующего Мага и не было столь эпическим, как остальное содержимое тайника, но +3 к Магической Выносливости для меня были очень даже не лишними. Однако даже само наличие подобного артефакта радовало. Данное кольцо входило в так называемый «песочный» сет, слабый, без масштабирования вещей из него, но очень помогающий начинающим игрокам. Это подсказывало, что где–то на моей территории лежат в тайничках и другие артефакты из этого набора: кулон, еще одно кольцо, шляпа, плащ и посох. Пусть я и не магичка, однако, большинство усиливающих мага артефактов неплохо сочетаются со жреческой магией, так что из перечисленного мне был не особо нужен только посох, ориентированный, в основном, на магию материи и восстановление маны. Но и от его +6 к силе магии грех было отказываться.

Последний вопрос, который был для меня не решенным в связи с указанной находкой — сама причина ее появления на моих землях. Два артефакта эпического уровня! Без сложного задания что–то подобное получить невозможно. Конечно, подобный тайник сам по себе эпическая задачка для кладоискателя, но что–то мне подсказывало, что одним только им этот вопрос не решится. С ними наверняка окажется связано еще что–то непростое. Именно это я и пометила в записной книжке.

Наконец, оставив Искру на попечение Таэлервона, я, Баэльквейт и Каэлитара отправились в путь по следам разбойников и каравана захваченных ими рабов.

* * *

— Да, Эдуард Петрович.

— Да, активно включилась в игру. Я бы даже сказала, слишком активно. Это внушает некоторые опасения.

— Она прошла одно из заказанных нами воздействий. Не могу сказать, что я согласна с тем, что было представлено, однако эмоциональный фон соответствовал моим предположениям.

— Не по телефону.

— Да, уже есть результаты для анализа, но пока я вам не могу предоставить даже первичные данные. Только после собеседования с подопечной и дополнительного анализа поступившей информации. Все это будет доступно не ранее завтрашнего утра.

— На этот счет не волнуйтесь, мы полностью контролируем происходящее.

— Отговаривать я вас не собираюсь, но какого–то смысла в вашем визите, кроме моральной поддержки подопечной, не нахожу. Мы только начали, лишь отмечаем индивидуальные особенности, странности и набираем статистику. Для осмысленных результатов еще рано.

— Ждем вас, Эдуард Петрович. До свидания.

Первый День. Змей, «Лев» и Крокодила.

Полчаса мы бежали по лесу. Следы нападавших походили на след стада мамонтов посреди леса — они совершенно не заботились о скрытности. Вот к деревне крались хорошо. Как предположил Баэльквейт, его соплеменники настолько не верили в то, что кто–то может на подобное решиться, что банально позволили себя окружить. Нашли мы и место уничтожения патрульной группы. И опять у меня на душе заскреблись черные–пречерные кошки. Судя по следам, всех троих отвлек кто–то, кого они знали и совершенно не боялись, так что вся группа была не убита, а захвачена. После уточнения, что в ее составе было две девушки и парень, причем последний был казнен в деревне, я уже не сомневалась, что имею дело не просто с работорговцами, которыми могли оказаться и кочевники, и вообще кто угодно, вплоть до не слишком чистоплотных представителей торговой гильдии. Нападавшим рабы были нужны не как товар, который можно продать, иначе они не стали бы вырезать сдавшихся жителей. Они сконцентрировались на двух категориях пленных: мастера–ремесленники и молодые женщины. И пришли они с воды. Следователем не надо было быть, чтобы сообразить: мы имеем дело с пиратами или викингами, и они пытаются закрепиться на островах, формируя свою постоянную базу. И рабов они набирали для собственного пользования.

Как, скажите, имея «Водобоязнь», воевать с мореплавателями на настолько сильно заполненной водою карте? Это же не «Невозможный», это какой–то «Запредельно Невозможный» уровень игры!

От немедленного окончания этой авантюры меня останавливало только то, что я потратила кучу времени, денег и сил на Сешат. Не привыкла я бросать все, не попробовав справиться!

Еще полчаса бега и мы, наконец, наткнулись на наших врагов. Теперь уже не было никаких сомнений — викинги. Конкретно данная колоритная четверка — несомненно. Здоровенный рыжий бугай в одном нательном белье сидел возле небольшого костерка в компании трех своих черноволосых собратьев, слегка мельче габаритами, и тоже в одном исподнем. Их брони валялись рядом, а вот щиты и оружие было под рукой — воины привычно стереглись. На костре поджаривалось какое–то мясо, кувшины с напитками тоже были в наличии. Пикничок. Именно благодаря чуждому любому лесу запаху мы на них и вышли. Ну а причина их пренебрежения броней валялась в сторонке. В количестве двух привязанных к деревьям девушек, из одежды на которых наличествовали только ошейники. Одна лежала в беспамятстве, вторая зло смотрела на своих мучителей заплывшими от слез глазами.

Простая разведка явно проваливается. Я сама себя не пойму, если пройду мимо этой сцены. Судя по тому, как сжимают руки Каэлитары лук, и как Баэльквейт держится за меч, они этого тоже не оценят. Хорошо хоть, мы все не потеряли трезвости разума, и не атаковали, как только разглядели все подробности.

— С четверыми нам не справиться, — прошептал воин. — Старший из них с топором воин не слабее меня, даже без доспехов. Мы все плюс пантера окажемся качественно слабее.

— Надо их разделить, — предложила Каэлитара, чуть опередив меня. — Я могу выманить их на себя, а потом оторваться в лесу.

— Не оторвешься, — тихо ответили мы с Баэльквейтом одновременно. Переглянулись удивленно, и я уступила опыту.

— Один из этих бойцов следопыт. Тот, что с луком. И это опытный боец, а не подросток. Ириаэн, может быть, и смог бы. Ты — точно нет.

— Разделять свои собственные силы нам слишком рискованно, — добавила я. — Есть другая идея. Как вы думаете, что сделают эти ссссамцы, — шипение получилось на зависть любой змее, не ожидала, что я способна на такое, — если их пленница вдруг попытается убежать? Сколько за ней погонится и кто именно? Одну девочку эти животные опустили до бессознательного состояния, но вторая держится на злобе и ненависти. И, если ее освободить, то у нас появится незначительное преимущество. Вплоть до того, что кто–то из этих варваров может не прихватить с собой оружия.

— На последнее я бы не рассчитывал, но вот щиты могут оставить. И даже в этом случае не расслабляйтесь, они и без оружия очень сильные бойцы. Твой план, пожалуй, лучший, Лунная. Надо только предупредить Азалайтен. Этим займусь я, мне она поверит. Дальше зависит от того, что сделает Рыжий. Я должен быть там, куда он отправится, иначе будут проблемы. Каэлитара, идешь со мною. И еще мне пригодится один из крысиных трофеев. Тот, что с вонючим облаком.

Получив от меня крысиный калебас, Баэльквейт и Каэлитара исчезли в подлеске. Я приготовила свое оружие, и стала тихо ждать. Видела, как Баэльквейт лаской прокрался за дерево, и о чем–то неожиданно долго говорил с Азалайтен. Веревку он перерезал сразу, это я заметила, но, почему–то, не стал освобождать той руки, и вообще вскоре тихо исчез из вида. Какое–то непредвиденное изменение в плане, принятое на ходу, оставалось только надеяться на его опыт. Заодно я краем уха слушала мужланские бахвальства, которые потоком лились вокруг костра. Рыжий, похоже, был из числа элиты, сынок вождя, устроившего налет на местные деревни. И сейчас, не смотря на запрет папаши, устроил себе развлечение до установленного срока. Его прихлебатели несколько опасались гнева родителя, но вождишку это не волновало. Он похабно хвастался своими подвигами как на поле боя, так и после него. Слушать было, как минимум, противно, но кое–какую полезную мелочь я подцепила, и тут же проверила по форуму.

Эти ребята, судя по заявлениям сынка, большие поклонники Локи и йотунов. Не то чтобы в среде викингов сие порицалось, но на любителей ударить из–за угла многие смотрят косо. А эти как раз такие вот «бесчестные» личности и есть. Не сказать, чтобы адепты Локи были серьезными конкурентами моему замку, но не учитывать их повадки точно не стоило. Папаша — Ормстюр Окровавленный Топор, сын Ульрика Беспалого. Судя по транслятору и поведению в деревне, та еще сволочь. Папа лично вел в бой отряд, напавший на эльфийскую деревню, а сынку — пусть будет Ормстюрссон — достались халфлинги. Он справился, было бы сложно, но особой славы в том бою не нашел, что его, похоже, сильно задело. Так что, вернувшись с добычей к драккарам, он сходу приглядел себе пару девочек из добычи папика, и, не смотря на запрет отца, отправился в сторонку, поразвлечься. Подальше от чужих и своих глаз. Неужели в игре запрограммировано откровенное насильственное порно, и как еще ее создателей не засудили за подобное? Не должно, по идее… Текущая сцена на грани, но не за нею. Нет, создатели не идиоты, не должны такого допускать в игре, даже если в нее играет взрослый человек. Тем более, взрослая женщина, стоящая на наблюдении у психотерапевта. За игрой сейчас следят несколько человек, и при наличии в ней такой сцены точно будет судебное разбирательство. Отодвинув реальный мир на задний план, попутно пыталась сообразить, что же задумали Баэльквейт и пленная эльфийка, которая явно не потеряла ни головы, ни храбрости, а вот злобы и мстительности заполучила с лихвой, не у всякой Паучихи столько будет. И почему она не бежит?

Всю элегантность плана я поняла, когда Ормстюрссон под подбадривающие возгласы приятелей направился к Азалайтен. Та сделала вид, что пытается спрятаться за деревом, и только когда насильник оказался в трех шагах от нее, распрямилась как тетива лука, срывая с дерева веревку, и бросилась в лес. Хитра! И дело даже не в том, что между ней и викингом оказалось дерево. Добыча, явно разок уже опробованная, посмела бежать прямо из рук! Так что Ормстюрссон поступил на чистых инстинктах самца и охотника, он бросился в лес за убегавшей женщиной. Без оружия, брони и щита. Правда, его подельники оружие похватали, отправляясь в погоню, но щиты оставили. И побежали все трое. За последней пленной следить не остался никто. Могло быть и лучше, но уже то, что сильнейший из четверых оказался безоружен, давало нам преимущество. В такой ситуации Баэльквейту надо было помогать, так что я бросилась в погоню за погоней…

И налетела прямо на возвращающегося в лагерь Рыжего Ормстюрссона!

Воин! Переполненная гормонами скотина, но не идиот! Увидев, что его подельники дружно бросились в погоню, сам он повернул обратно в лагерь! За оружием!

Но вот кого–кого, а темную эльфийку перед собой увидеть Рыжий не ожидал. И это стоило ему первой крови. Проскользнув за спину викингу, я успела нанести размашистый удар мечом, целясь на уровень талии. Мой меч облегчен, но все же достаточно тяжел, чтобы усиленный инерцией тела, рассечь не только плоть, но и ребра. В реальном мире у Рыжего не было бы ни малейших шансов. Против лома нет приема. Разве что он оказался бы ловчее меня, и смог бы перевести поединок в клинч. Последнее было для меня смертельно и здесь. Но это не реальный мир. Викинг слегка присел, наклонился, и мой удар пришелся наискосок по ребрам. Да, кровь полилась, а разъяренный рев Рыжего слегка оглушил. Но никаких проблем с ответкой у него не образовалось. Попытка достать меня правым кулаком с разворота читалась, и потому я, перехватив меч двумя руками, прыгнула через выброшенную в сторону руку, пытаясь одновременно нанести режущий удар в район шеи. Получилось, на плечо Ормстюрссона хлынул еще один поток крови, я постаралась уйти в кувырок. И только и успела увидеть летевший мне в лицо кулак Рыжего…

На голову обрушилась кувалда! Ощущения, вставленные на максимум, выдали весь спектр болей, а интерфейс начал плавать. Секунды спустя я осознала себя лежащей в кустах, а лог выдал потерю сотни ХП и дебафф «Контузия» сроком на две минуты. Мелькнула мысль, что это был удар левой рукой, и что, попади я под удар правой, было бы еще хуже. На чистых инстинктах я откатилась в сторону, закручивая тело, и используя инерцию, чтобы встать хотя бы на колени. Залитый кровью из ран, Ормстюрссон не успел среагировать, и ударил в землю там, где я только что лежала. Я бросила ему под ноги крысиный калебас с «Осиным Роем», и кувырком ушла еще дальше от Рыжего, лишь после этого вскочив на ноги. Осы викинга хоть не надолго, но отвлекли. Однако сражаться с этой тушей у меня больше не было ни малейшего желания. А расплывающийся перед глазами общий вид однозначно намекал, что даже с мечом я полуголому и безоружному Рыжему не противница. Нет, с этой живой камнедробилкой мне одной не справиться! А значит, нужна помощь. Когда Ормстюрссон вывалился из зоны действия заклинания, искусанный, но не сильно пострадавший, на него упала моя Лунная Пантера, ставшая даже на глазок чуток покрепче — жезл в моих руках, все–таки, действовал. Минуты отката дебаффа волшебный зверь и человек отчаянно боролись в партере. И надо сказать, зверь проигрывал! Человек, впрочем, тоже здоровее не становился. А я пыталась отдышаться и собрать в кучку глаза и мысли, придавленные дебаффом.

На то, чтобы голыми руками справиться с призванной пантерой, усиленной жезлом, Ормстюрссону понадобилось чуть больше двух минут! Но когда тело зверя истаяло в его лапищах, вид у викинга был совершенно нежизнеспособный. Я даже на секунду опешила, когда это порванное и окровавленное тело начало вставать, как ни в чем не бывало. Не давая противнику времени, я бросилась в атаку, ушла под левую руку, которая выстрелила в моем направлении очередным хуком, и, будучи за спиной врага, полоснула мечом, целясь по загривку.

Медведеподобная туша, наконец, замерла, и с отчетливо слышимым хрустом упала на землю.

Все!

Вы убили ОрмлейфаОрмстюрссона, не дав тому возможности взять в руки оружие. Его душа отправилась в ледяные чертоги Хель, чем было нанесено смертельное оскорбление его отцу, Ормстюру Окровавленному Топору, сыну Ульрика Беспалого!

Ваши отношения с фракцией Ормгард ухудшились, и составляют‑50, и не могут быть улучшены, пока жив конунг Ормстюр Окровавленный Топор!

Ваши отношения с персонажем Ормстюр Окровавленный Топор ухудшились, и составляют‑1000! Нет места вам, двоим под этими небесами!

Ваши отношения с фракцией Викинги улучшились, и составляют‑30.

Ваши отношения с младшим богом Локи ухудшились, и составляют‑20.

Ваши отношения с богом Одином улучшились, и составляют +5.

Ваши отношения с богом Всезохаваю ухудшились, и составляют +1.

Ваши отношения со Светлой Богиней улучшились, и составляют +9.

Вы получили 700 опыта.

Вы получили уровень…

Ой, все…

Ножки мои, ножки, уносите–ка мою попочку, куда подальше да как можно быстрее. Судя по сообщениям, папаша каким–то образом знает, что с его сыночком обошлись слегка неподобающе. И немножко злится.

Я даже не стала смотреть, что же мне выдали с новым уровнем. От тела Ормлейфа остался какой–то амулет и пара браслетов. Схватив их, стрелой рванула на поляну. Не затем я убила эту сволочь, чтобы оставлять его жертву без помощи. Та, кажется, вообще ничего не соображала, так и лежала тушкой. Только пустой взгляд в мою сторону свидетельствовал о ее сознании. Чтобы бывшая, надеюсь, пленная хоть что–то произнесла пришлось ее встряхнуть и даже слегка похлестать по щекам.

— Теееемная, — прошептала эльфийка. — Убей меня… Пожаааалуйста…

— Заткнись! — рычу я в ответ. — Баэльквейт сейчас добивает приятелей этого скота. Нам надо быстро убегать отсюда, простой погоней мы не отделаемся.

Эльфийка фокусирует взгляд на мне, и он становится осмысленным.

Ваши отношения с персонажем Сайфелаэ улучшились, и составляют 0.

— Спасибо тебе, Темная. Я не смогу убежать. Слишком слаба. Спасай себя, помогай Баэльквейту, раз ты уже это делаешь. Я скажу им правду, что Рыжего убили дроу. Они знают простарогоэнта, но не то, что знаем мы. Правды от нас им не добиться, и вы там будете в безопасности.

Персонаж Сайфелаэ присоединяется к вам.

— Дура! — прикидываю свой запас сил. На еще одну «Медитацию» должно хватить, — Да Баэльквейту сейчас каждая живая душа нужна! Сейчас я тебя спрячу, ты пролежишь немного, словно мертвая, а потом не дыши и молись Богине, чтобы тебя не обнаружили. Не для того я дралась с этим боровом, чтобы тебя просто так бросать!

Забрасываю в рюкзак доспехи и вообще все предметы, что вижу на поляне. Потом помогаю Сайфелаэ добраться до густых кустов. Там точно будут искать — но есть идея.

— Терпи, Светлая. Это страшно, но это будет только царапина!

И я осторожно кончиком метательного ножа провожу ей полукруг по горлу. Лишь чуть–чуть взрезать кожу и не дай богиня не задеть трахею! Сайфелаэ мелко дрожит и плачет.

— Все. Теперь расслабься и приоткрой рот, словно тебе перерезали глотку. Десять минут ты будешь глубоко спать без движения, а дальше помоги тебе Богиня.

«Медитация»

Не похоже! Рана кривая! Крови мало! Полосую себя ножом по руке — Ой! Больно–то как! — выдавливаю кровь из раны на шею Сайфелаэ, брызгаю вокруг. Дебафф «Кровотечение» на пять минут — по хитпоинту в пять секунд. Шестьдесят хитпоинтов. Переживу.

Удачи тебе, бедняжка.

Ваши отношения с персонажем Азалайтен улучшились, и составляют‑10.

Персонаж Азалайтен присоединяется к вам.

Спасли. Но теперь Баэльквейту придется быть самому по себе.

Последнее, что я успеваю заметить у себя за спиной, была сильно удивленная физиономия чернобородого викинга с луком. А дальше начался Бег!

Первые пять минут уводила погоню по своим каплям крови. Затем кровотечение пропало, и надо было не слишком скрывать свои следы, направляясь в сторону от направления на деревню. А заодно и от Сайфелаэ подальше — шансы есть всегда. Преследователи по лесу ходили с грацией и стремительностью носорогов, а следы читали медленно, хотя и более–менее уверенно, не упуская меня и не останавливая преследования. В общем, все было в порядке, насколько это вообще возможно.

Через полчаса такой беготни я уже порядком устала, и время от времени стала по–заячьи путать следы, и прятаться, чтобы отдышаться. Тут–то я и убедилась, что какими бы викинги ни были плохими следопытами, но следопытами они все же были. И мои уловки и маскировки следов распутывали. Пару раз удавалось хорошо спрятаться, но они все равно меня находили, и преследование продолжалось. Часа через два непрерывной беготни спряткам я не только выдохлась, но и несколько упала духом. Викинги были на редкость упрямы, только этим качеством восполняя свой низкий уровень навыка чтения следов. Даже повышение физическихстатов: выносливости и ловкости — особой радости не вызывало. С преследованием надо было что–то делать. Добро бы они меня просто убить хотели. Так ведь наверняка нет. Я успела пересчитать, их два десятка, но сомневаюсь, что Ормстюр среди них. Не конунгово дело по лесу бегать, даже за убийцей собственного сына. Значит, вся эта кодла старались меня поймать и доставить пред кровавы очи папика. Сказать, что подобное развитие событий мне не нравилось, значило сильно преуменьшить. Но что делать? Оторваться не удается, находят. Был вариант самоубиться, тогда они меня потеряют. Точка воскрешения как была на месте старта, так и оставалась, а это было далековато. Но не хотелось. Вмешивался как обычный инстинкт самосохранения, так и ощущение пусть и мелкого, но проигрыша явно более слабому противнику. Так что самоубийство годилось только от безысходности. Еще один пришедший в голову вариант был связан с Сильфидой. Но подумав, я его отвергла. Сильфида прочно свяжет смерть Ормлейфа со светлыми эльфами, и Ормстюр будет мстить именно им. А у него в руках пленники. Не годится.

Когда меня спугнули из очередного потайного места, я решилась на последний выдуманный только что вариант действий. Найдя на карте ближайший значок, побежала в его направлении. Находиться между крокодилом и львом, по свидетельствам некоторых исторических личностей, безопаснее, чем наедине с только одним из указанной пары.

Когда я вылетела прямо к полуразрушенной башне, то даже не сразу поняла, что именно вижу перед собой. Возле башни стоял… Вернее, стояла… Крокодила. Черная. С белыми волосами. В классическом кожаном бдсм–костюмчике. Окончательно утверждал безрадостную для меня картину белесый посох с навершием в виде черепа в правой, увешанной серебряными кольцами, руке некромантки. И, судя по кольцам на руке, жрицы Киарансале, темноэльфийской богини мести и смерти.

Киарансале–Ревенансер не была в числе «ходовых» богов в Землях, игроку нельзя было выбрать ее в качестве своего стартового патрона. Множество разнообразных мелких божков подобного типа было введено в игровой контент лишь для того, чтобы разнообразить противников для игроков. Как следствие, такие вот неигровые персонажи ВСЕГДА были враждебны. И своего статуса не меняли.

В общем, лучше бы это был крокодил.

Бросила взгляд на миникарту — естественно, точки, что спереди, что сзади, были красными.

— Не имею к тебе никаких дел и претензий, темная сестра! — резко остановившись, крикнула я, цепляясь за соломинку надежды. Мало ли, может мои навыки сработают. — Но позади меня два десятка очень злых викингов, готовых прикончить любого темного эльфа на своем пути. Я, знаешь ли, сына их конунга недавно убила.

Ответа не последовало. Точка возле башни осталась красной. Старая жрица Киарансали взмахнула посохом, и из–за ее спины стала выходить нежить. Викинги–зомби. Пять. Десять. Пятнадцать. Они отрезала меня от своей хозяйки, и не торопясь двинулись вперед.

Тем временем из леса позади меня показался «лев». Выскочив на открытое пространство перед башней, викинги резко остановились. Тот, кто руководил погоней, явно знал и это место, и ее обитательницу, а нежить, при жизни, видимо была хорошими знакомыми моих преследователей. Пятнадцать викингов сбили строй из щитов, загородив собой лучников, и, что–то заорав, бросились на нежить, прикрывавшую некромантку. И на меня, торчащую между двумя линиями. Оставалось только совершить тот самый маневр уклонения, спасший жизнь барону. Ни «лев», ни «крокодил», вступив в битву между собой, на меня и мой маневр внимания уже не обратили.

Жрица нанесла первый удар. У нежити не было стрелков, у викингов они были. В прошедшем времени. Первый удар магии смерти пришелся как раз по ним, снеся сразу всех, и уравняв противника в этой категории войск. Теперь были только мечи и топоры, а так же ярость берсеркеров против неуступчивости и нечувствительности мертвых тел, поддерживаемых магией. И викинги показали, насколько они сильны. Зомби собратьев могли лишь сдерживать их. Несмотря на проклятья, ослаблявшие воинов, и точечные удары некромантии, выводившие из строя, викинги явно выигрывали этот бой. Не вызывало сомнения, что, снеся слугу ревенансер, эта братия опять начнет гонять меня по лесу. И их все еще будет много. Действуя, скорее, по наитию, я выхватила из рюкзака один из музыкальных кристаллов и флейту. Музыкой я занималась в детстве, и не слишком активно, а занявшись гимнастикой, забросила серьезную музыку, но для тренировки легких продолжала музицировать на флейте самые разные мелодии. Сейчас одной только внешней музыкой не обойтись, требуется вмешаться и мне самой. Посмотрим, что получится. Я активировала кристалл, и над полем разнеслась мрачная музыка скрипок. «Palladio» сама по себе музыка резкая, хорошая для акробатического танца, потому мною и выбранная. Темная музыка. Дроу она должна была понравиться. И ничего бы не было особенного, но я вспомнила один нюанс: именно под эту музыку в сети лежат описания другой, действительно страшной музыкальной истории о массовых смертях. И многие считают, что это именно оно и есть.

Танго Смерти. Музыка, под которую были умерщвлены десятки тысяч людей в концентрационном лагере «Яновский» под Львовом.

И пусть исполнители Танго Смерти наотрез отказались повторять эту музыку, пусть она осталась неизвестной — сама память, сама аура той древней истории и массовых насильственных смертей теперь преследует «Palladio». Вот и посмотрим, не вложили ли в игру именно это содержание для данного музыкального номера?

А еще я добавила туда звуки своей флейты. Как умела.

И ближняя к башне часть красноты посерела!

Я поймала мимолетный взгляд старой жрицы, полный удивления, но это был лишь миг, она вновь сосредоточилась на бое. Нежить же воспрянула и окрепла. Теперь действия мертвецов стали под воздействием музыки ритмичны и размерены, в отличие от хаотичной атаки берсеркеров, которые кроме врага не видели вообще ничего. Полминуты сохранялось равенство. Затем нежить начала теснить викингов. А те, ослепленные боевой яростью, не смогли этого даже заметить, не то, что оценить ситуацию.

Двое, все же, пришли в себя, и успели сбежать.

Теперь служительница Ревенансер смотрела на меня. А я на нее. Убежать может, и успею, но не факт. Заклинания догонят. Старуха со свитой намного сильнее меня, так что все в ее руках. Ревенансер — психопатка, еще хуже, чем Ллос, и те, кто ей поклоняется не намного логичнее своей патроны. Паучиха хотя бы в своей ненависти логична. Логика Ревенансер не ясна, мне кажется, даже ей самой.

— Ты принесешь мне древесину волшебного дерева, крупный обсидиан, меру драгоценных камней, три слитка серебра, четыре цветущих побега амаранта и живую душу для завершения трансформации. Срок — месяц. И лучше бы тебе все это принести, Лунная. Хотя бы из той глупости, что вы именуете благодарностью, — сказав это, старуха скрылась в башне. Следом ушла и нежить, в том числе и свежая, не так давно гонявшая меня по лесам в своем живом виде.

Ваши смертельные враги стали нейтральны к вам благодаря вашей музыке и оказанной бескорыстной помощи. Вам присваивается достижение «Примиритель». Не масштабируется. Теперь, ваши враги перед боестолкновением не могут отказаться от переговоров с вами, если на то будет ваше желание.

Младшая Богиня Эйлистри недовольна вашей помощью слугам ее врага. Отношения ухудшились, и составляют 16.

Вам выдано задание: «Ингредиенты для становления лича»

Принести жрице Киарансали необходимые ингредиенты для завершения процесса трансформации ее в лича: древесину волшебного дерева, обсидиан (крупный), три слитка серебра, четыре цветущих побега амаранта и живую душу.

Награда: нет.

Дополнительные бонусы: жрица Киарансали в течение недели будет отвлекать от вас месть Ормстюра Окровавленного Топора.

Дополнительное задание: душа должна понравиться жрице Киарансали.

Дополнительная награда: неизвестно.

Штраф за неисполнение: критическое ухудшение отношений с богиней Киарансали, вы будете немедленно атакованы ее армиями.

Отказ от задания невозможен.

Срок исполнения: 28 дней.

Вы не можете получать опыт, вы исчерпали лимит текущего дня.

Интересно, чем меня погладит Эйлистри за предоставление последнего ингредиента? Плетку у мамы выпросит? И вообще, как упадет мое отношение с ней за выполнение такого задания? Ведь за саму помощь, оказанную нежити ради самозащиты, Эйлистри меня далеко не похвалила. Но отказаться нельзя, а доживу ли я до пятой недели, когда начнется война, это еще неизвестно. Одна идея появилась сразу же, но надо подумать, как ее половчее реализовать. В целом же, все пока выглядит в мою пользу — целую неделю Ормстюр будет штурмовать башню жрицы, а я буду потихонечку развивать свой замок. Я сомневаюсь, что он убьет служительницу Ревенансер, так как она выдала мне задание, а значит, стала неприкосновенной с точки зрения игровой логики. Хорошо, тогда начнем его выполнять. Я достала из рюкзака заготовку, и положила возле входа в башню. Внутри что–то зашевелилось, наружу вылез вонючий зомби–дроу, поднял заготовку, и проскрипел «мало». Пришлось отдать вторую, на этом зомби успокоился, и убрался обратно. А мне осталось только посмотреть логи, и двигаться к старому энту, где была назначена точка встречи. Порадовалась единичке выносливости, а выборе между «Удачей» и «Лидерством» я остановилась на первой. Не так много у меня подданных, чтобы корректировать мораль, а удача никогда не бывает лишней. И хотя из головы не выходила Сайфелаэ, но помочь ей я сейчас не могла ничем. Сейчас там хозяйничали викинги, и было слишком беспокойно для любого, у кого черная кожа сочеталась с белыми волосами. Разбираться эти варвары не будут. Да помогут Сайфелаэ Богини. Все возможные.

Единственной проблемой на пути к старому энту стал лесной ручей. Как по мне, «Водобоязнь» никак себя не проявила. На краю леса, на некотором удалении от огромного разумного дерева уже был лагерь беженцев. Сам Энт спал. По крайней мере, на меня он не прореагировал никак, да и далековато было до него. Баэльквейт организовал посты, наблюдавшие за лесом, однако те уже были предупреждены Искрой, радостно встретившей меня на подходе к поляне. Часовым оказался Таэлервон, который верно интерпретировал поведение моей питомицы, и вызвал Баэльквейта еще до того, как меня увидел. Халфлинги оправдали свою характеристику личностей пофигистичных — если эльфы сказали, что эта конкретная темная эльфийка хорошая, то так тому и быть. Даже накормить попытались. Пришлось потратить пять минут на трапезу, иначе явно обиделись бы. Заверив Баэльквейта, что за мною нет погони и вообще она еще неделю не покажется, я испросила свободную палатку для сна. Место возле энта было отличное: поляна, прикрытая его ветками, скала с пещерой, которая, собственно, и охранялась, и родник, вытекавший из–под скалы, и протекавший по краю поляны. Для поклонения Луне то, что надо. Но это позднее. Сейчас надо было поработать в реальности. Выслушать замечания психотерапевта и наблюдателя. Возможно, переговорить с Эдуардом, если он подъехал. И подготовиться к ночному поклонению Эйлистри, как мы все и планировали.

«Выход».

Тьма и шуршание отключаемых систем.

Хорошо знакомое лицо за открываемыми дверцами капсулы.

Хорошо знакомое лицо за открываемыми дверцами капсулы.

* * *

— Я уже знаю, что до завтрашнего дня никаких выводов сделать не получится. Но хотя бы накопленную статистику вы можете мне кратко расписать?

— Конечно. Во–первых, психологическая обработка, определенно, удалась. Подопечная…

— Ее зовут Александра. Саша, Шура, Лекса — как хотите. От вашей «подопечной» материться хочется.

— Как пожелаете. Так вот, Шура вписалась в игру настолько, что временами не осознает ее нереальность, и бессознательно игнорирует игровые условности настолько, что не пользуется большей частью удобств, предоставляемых самой игрой и ее интерфейсом. Сначала я решила, что она его плохо освоила, но потом отказалась от этого мнения. Освоила она его хорошо, но в моменты активности действует инстинктивно, по–человечески, игнорируя программные удобства. Это говорит об очень тесном психологическом слиянии с игрой. Даже слишком тесном. Как раз это и вызывает у меня беспокойство…

— Прошу прощения: что конкретно вам не понравилось?

— Похоже, мы перестарались с психологической обработкой Шуры. Она стала игроманкой, что в нашем случае, скорее, во вред, так как увеличивает вероятность спонтанного срыва по ее личному желанию. Предотвратить подобный срыв мы сможем, но не со стопроцентной гарантией.

— Понимаю. Продолжайте.

— Трижды в моменты, когда было удобнее воспользоваться игровым интерфейсом, мы наблюдали затухание активности головного мозга. При том, что в игре активность не уменьшалась. Мало того, эти моменты требовали принятия решений. Обычно, это признак намечающегося Срыва, и мы готовы были синхронизировать активность персонажа и личности. Однако, этого не потребовалось. Я пока еще не готова сделать предположения о том, что именно служило активатором подобного рассогласования, и почему затем все приходило в норму. В собеседовании по первым результатам весьма насыщенного игрового дня, Шура смогла мне немного помочь. Она утверждает, что про интерфейс просто забыла, и действовала по наитию, выбирая оптимальные решения исходя из своего опыта и познаний. То есть, путала игру и реальность, не смотря на то, что интерфейс был у нее перед глазами, а сообщения выводились регулярно. Однако, судя по ее действиям, она постоянно находилась в подобном «запутанном» состоянии, и редко из него выходила. Чем эти конкретные три момента отличаются от остальных, я пока сказать не могу, нужен анализ.

— Я вас правильно понял? Вашими стараниями, Александра превратилась в весьма информированную игроманку, которая путает игру и реальность, но срыв ей при этом грозил только в какие–то определенные игровые моменты, а не постоянно? И с чем это может быть связано, вы пока сказать не можете, так как у вас слишком мало данных? Также вы планируете психотерапией несколько ослабить ее привязанность к игре, чтобы снизить риски.

— Совершенно верно. Отмечу, что первый день получился очень насыщенным событиями, и то, что у нас целых три случая для статистики, я считаю большой удачей.

— Я предполагал, что раньше, чем через неделю, получить хотя бы приблизительный ответ не получится, даже с учетом того, что вам предоставлена внешняя статистика Срывов. Тогда же удастся опробовать ваши методики. Так что, работайте, в течение этого срока я вас торопить не буду. Но ваш предварительный отчет жду к завтрашнему утру, если, как вы утверждаете, вам есть что предоставить. Кстати, вы использовали сегодня методики поддержания?

— Нет. Мы были готовы их применить, но ситуация не заходила настолько далеко, чтобы требовалось вмешательство. Для проведения углубленного эксперимента она тем более была неподходящей.

— Хорошо. Жду завтра утром ваш отчет — и продолжайте работать.

— И еще одно. Шура попросила положить ей на счет денег для покупки мелодий. Интуиция ее не подвела, правильно подобранные мелодии и в самом деле способны воздействовать на игровую реальность, правда, не совсем так, как ею ожидалось. Если кратко: в боевой обстановке вроде бы посторонняя мелодия усилила нежить. Не знаю причин, как поступка Александры, так и его последствий, но общий успех несомненен.

— Понимаю. Деньги будут переведены в ближайшее время. Подбором подходящих мелодий займитесь самостоятельно.

Второй День. Замок Луны.

Перед тем, как устраиваться в капсуле, я еще раз мысленно прошлась по тем моментам, на которых было заострено внимание психотерапевта. С ее слов, я слишком близко к сердцу восприняла бедствие эльфийской деревни и ее обитателей. В принципе, так оно и есть, вот только, вспоминая произошедшее, у меня в голове отложилась только злость на чужую глупость, безответственность и беспечность. Но именно в тот момент, когда я активно вправляла мозги Баэльквейту, мои собственные мозги вдруг решили уйти в коматозное состояние. Не то, чтобы меня это пугало — я хорошо понимала, что может произойти, и была согласна рисковать. Мне было совершенно непонятно, что же произошло такого, чтобы всей моей сути захотелось остаться в игре, без обратного билета.

Рядом со мной на мягкой траве обнаружилась дополнительная грелка. Искорка прижалась пузиком к моей спинке, и тихо сопела в две дырочки. В процессе сопения выделялся слегка пахнущий фосфором дымок. Стараясь не разбудить питомицу, я аккуратно выползла из шатра. Ага, как же! На меня тут же уставились радостные глазенки.

«Ура! Ты проснулась! А я тебя так ждала! Тот эльф хороший, но с ним не поговорить никак! Ничего не понимает. Хотя и умный. А тебя не было! А мне было скучно. Не бросай меня больше, пожалуйста»

Искра из состояния радостной девочки плавно перетекла в состояние девочки обиженной — прямо сейчас заплачет.

«Успокойся, милая. Я же вернулась. И теперь мы вместе, — я поглаживала дракону по спинке, как кошку. — Но там было слишком опасно для моей маленькой красавицы. Там были злые дяди викинги, которые такую крошку вполне могли поймать и съесть на обед!»

«А тебя они тоже могли поймать и съесть на обед, — продолжала хныкать Искра. — И я бы осталась без тебя. Что бы я тогда делала?»

Съесть на обед это вряд ли. Но они бы точно нашли мне применение.

«Обещаю, что не буду тебя бросать, милая моя. Но ты и сама должна понять, что иногда мне надо что–то делать одной. И это может быть опасно. Я не умру, я не пропаду, я обязательно вернусь. Ты мне веришь?»

Дракона кивнула, а потом, проворчав «Но я хочу быть с тобой рядом» — забралась ко мне в рюкзак.

— Приходили викинги, — отрапортовал мне Баэльквейт, когда я, потягиваясь, выбралась наружу. — Но их было всего пятеро, и соваться на луки и пращи они не стали.

— Сайфелаэ? — прежде чем уточнять спросила я.

— Мы спасли ее, — ответил Баэльквейт. — Она и Азалайтен сейчас спят. Покой и отдых — лучшее лекарство до тех пор, пока Азалайтен не накопит сил, чтобы поклониться Светлой Богине.

— Она была вашей жрицей?

— Только послушницей. Сейчас никого, лучше нее слышащей глас Богини, у нас нет. Предвосхищая ваш вопрос, Сереброволосая, Сайфелаэ садовница, служила Богине в наших садах. Она умеет общаться с растениями и немного владеет лечением, но сейчас слишком истощена для помощи кому–либо, кроме себя самой.

— Вернемся к викингам. Это была разведка?

— Они попытались с нами поговорить, но мы не стали слушать. Кричали про нашествие темных эльфов и чтобы мы присягали их конунгу ради войны с ними. Я даже чуть было не поверил, — Баэльквейт с ехидной улыбкой посмотрел мне в глаза, — Ушли, когда я отдал приказ пращникам без особого прицела забросать их мелкими камнями. Убивать их было неразумно, у нас слишком мало сил, чтобы еще больше злить такого противника. Я правильно понял, что ты умудрилась убить сына их вождя, того рыжего варвара?

— Их вождя зовут Ормстюр Окровавленный Топор. И он поклялся перед богами отомстить за смерть своего сына. Вот только кому именно мстить Ормстюр пока еще точно не знает. Видел дроу, вот и гоняется за призраком. А я ему в этом помогла и еще помогу. Ты знаешь, что недалеко от вашей деревни в башне обитает жрица Киарансали?

— Некромантка!? Рядом с нами? Неужели мы умудрились упустить из вида такую мерзость?

— Сейчас мне удалось сделать так, что Ормстюр именно ее подозревает в убийстве своего сына. Судя по составу неживой армии, она уже не в первый раз воевала с викингами, так что где–то с неделю конунг будет занят. А значит, ее лучше не трогать. Мерзость она или нет, но пока работает в нашу пользу.

По виду Баэльквейта было ясно, что такую союзницу он бы с удовольствием лично сдал Ормстюру, да еще и поучаствовал в ее показательной казни.

— Еще одно. Если мы хоть пальцем тронем жрицу, в скором времени придется сражаться с целой армией некромантов Ревенансер. Так что лучше дать ей то, что она просит — и она сама уйдет, — выдержав паузу, спросила. — Ты полагаешь, у нас есть право тратить жизни на то, чтобы уничтожить невольную помощницу, пока не причинившую нам вреда? Пусть даже эта помощница, спроси кого угодно окрест, хуже чумы и мора?

— Что ей надо?

— Живая душа, — и прежде чем Баэльквейт осознал мой ответ, я добавила. — И я хочу выдать ей душу Ормстюра Окровавленного Топора. Думаю, это будет достаточным наказанием для него за разрушение вашей деревни.

— Есть судьба, которую не пожелаешь даже смертельному врагу, — промолчав немного, ответил Баэльквейт. — Даже во имя мести. И даже защищая свою жизнь, не примешь помощи из некоторых источников, — снова последовала пауза. — Но я не могу себе представить другой мести для этого убийцы. Ведь если убить Ормстюра в поединке, его душа будет вознаграждена. Я прав? Его надо убить особым образом. Примерно так, как ты убила его сына. Чего мы сделать вряд ли сможем.

— Только если поймать его, судить и казнить. Я не верю в то, что он так глупо попадется, но все же, подумаю и над таким вариантом.

— Как мы тогда поступим с некроманткой?

— Если мы ее не трогаем, то раньше, чем через месяц атаки не будет, а это очень большой срок. Все в руках богов. Но даже если мне придется выполнить ее задание, оставлять подобное безобразие на подконтрольной территории я не собираюсь. С этим вопросом, полагаю, все? — Баэльквейт поморщился, и кивнул. — Тогда следующий вопрос. Халфлинги. Кто? Сколько? Что умеют?

— Их три десятка. Как и у нас, в основном, дети, собиравшие всякую всячину в лесу под присмотром старших. Взрослых одиннадцать. Старший над ними сейчас Бринден, по прозвищу «Черничник». Сказать откровенно, я рад, что он уцелел, хотя и не пойму каким образом ему это удалось. Он отличный фермер, выращивал на своем участке лесные ягоды, преуспел в этом, и всем заявлял, что ни за что не бросит свои черничники — за что его и прозвали соответственно. Сейчас он их уже оплакал, и взял остальных халфлингов под свою опеку. С ним спаслись его жена, взрослый сын и работник. Все трое гражданские. Сам Бринден и копьем отлично работает, и пращник хоть куда, был сотником до того, как здесь оказаться. Три женщины, присматривавшие за детьми, нам вряд ли серьезно помогут, хотя пращой владеют, это я оценил. Еще три пращника охраняли их. А вот последний… Экземпляр… — Баэльквейт хмыкнул. — Туссенхоп «Волчья Погибель». Охотник, весьма хороший. Но парень скрытный, неуживчивый и грубый. Одиночка. В деревне его не особо привечали, но и не гнали. Лучник и мечник, что для их племени необычно. Был на охоте, вернулся, когда на развалинах «Малинового Куста» уже искали полезные вещи группа Ириаэна и найденные ими жители. Там, кстати, все то же самое, что и у нас в деревне: полезных угнали, бесполезных убили. Правда, полезными сочли больше народа. А вот ящеролюдов уничтожили всех. Я оставил Каэлитару проследить за викингами, пока те не уплывут, она недавно вернулась, а перед тем, как уйти, заглянула к ящерам. В общем, там уже ничего и никого нет.

— Ты, как я понял, уже собрал отряд халфлингов с пращами?

— Это не отряд, это так, обозначение присутствия отряда. Бринден взять командование отказался наотрез, ему важнее заново род основывать и деревню отстраивать. Туссенхоп как командир никуда не годится, и он сам это прекрасно понимает. Остальные просто бойцы. Сейчас там командует Арина, это одна из женщин, которая следила за детьми. Построила этих троих, добавила еще четверых ребят постарше, вот и получилась команда пращников. Командовать–то она умеет, да и сама пращу в руках держала, вот только стара она уже для всего этого.

— Вопрос с едой и водой, я так понимаю, пока не стоит?

— Бринден плачется, что есть вообще нечего, и скоро еле ноги таскать будем — всего по одному завтраку, обеду и ужину, да полдник, слегка перекусить. Так что нам, скорее, грозит смерть от его нытья, чем от голода. Вода в ручье целебная, вот только маловато ее на всех.

— С Бринденом и Туссенхопом мне надо будет поговорить лично, причем до ночного ритуала. Я хочу поклониться богине за помощь, эта площадка прекрасно подходит. Надеюсь, энт мне разрешит провести поклонение. Это будет следующей моей задачей — решить с ним этот вопрос. Я надеюсь на твою помощь. Не знаю, как энт отреагирует на темного эльфа.

— Туссенхоп уже ушел в лес. Сказал, что к утру вернется, принесет что–нибудь пожевать. Я попытался его задержать, а он меня просто послал. Зная характер этого Волчонка, я не стал поднимать скандал. Бринден… Ага, вон он уже бежит.

Толстенький халфлинг был мне уже знаком, это он так настойчиво приглашал меня отобедать перед выходом из игры. Похоже, я и тут угадала. Не помню, повышалось у меня отношение с ним, или нет, но сейчас враждебности или подозрительности ко мне с его стороны не наблюдалось. За прошлый эпизод не скажу, не заметила.

— Добрый вечер, добрый вечер, уважаемая Жрица Сешат, — начал Бринден. — Как приятно снова видеть вас в добром здравии! Но что же вы сразу, без ужина, беретесь за важные государственные дела? Разве может кто угодно хорошо думать, хорошо любить и хорошо спать, если перед этим хорошо не поужинал? Пойдемте, немедленно, стол уже накрыт! Все остальное просто обязано подождать!

И такой подбадривающий говор сопровождал нас всю дорогу до поляны, на которой стояли и столы, и лавки, и отдельные стулья. Хватало на всех, а было тут четыре десятка различных персон. Халфлинги были мне сплошь не знакомы. Может, кого–то я видела до выхода из игры, но познакомиться не получилось. Среди эльфов я не заметила ни Азалайтен, ни Сайфелаэ, но зато отметила троих новичков, которые с явным подозрением меня изучали взглядами. Кто есть кто было ясно сразу. Тайатинэ выделялась пышными огненно–рыжими волосами, совершенно не характерными для эльфийки. Баэльквейт обмолвился, что ее прозвали «Огоньком», но, на мой взгляд, «Саламандра» подошло бы намного лучше. Благодаря цвету волос и отлично подобранной прическе, Тайатинэ словно вся состояла из огня. Сайрелас выделялся за столом статями, больше бы подошедшими викингу, а не эльфу. И Лаварминэ… А вот на эту девочку я невольно засмотрелась. Что–то было в ней необычное, эфемерное, не относящееся к этому миру. Даже эльфы при всей их красоте, жители земли, а передо мною было какое–то странное небесное создание, а не перворожденная. Вписав в свою записную книжку очередное подозрение и несколько вопросов, я еще раз внимательно осмотрела праздничный стол. Что–то было лишнее. Ага, вот оно что — не «что–то», а «кто–то».

— А феи откуда здесь взялись? — тихо спросила я Баэльквейта.

— Неподалеку есть старая лесопилка, дочери цветов обитают там с незапамятных времен. Им почему–то нравится то место. Мы постоянно пополняли у них запас дерева для строительства, взамен что–то давая. Халфлинги, как решили сделать столы, так сразу туда побежали. Вот, видимо, несколько фей отвлеклись, и прилетели посмотреть, что тут происходит. Они очень любопытны.

Следующее наблюдение касалось того, что вся эта сцена была на виду у Энта. И тот явно уже не спал, но и в происходящее не вмешивался. Я уже не сомневалась, что Бринден специально так сделал. Даже интересно, чем же я так зацепила Черничника, что он мне так подыгрывает? Тем временем, я оказалась во главе стола. И там заметила еще одну мудрость, проявленную халфлингом.

Светлые Эльфы вегетарианцы. Облигатные. Они не могут питаться мясом, даже если их заставить это делать, просто не переварят. В пику им дроу — мясоеды. Тоже облигатные. Траву эта раса рассматривает исключительно в качестве приправ. Единственная точка пересечения наших диет это грибы, которые и в реальной природе являются занятной смесью характерных растительных и животных белков. Так что, сажая за один стол эльфа и дроу, надо не только следить, чтобы они сразу насмерть не подрались, но так же умудриться никого не оскорбить и всех накормить. А то ж сначала за оскорбления на пару убьют устроителя, а только потом сами передерутся. Бринден же, или кто–то, кто распоряжался столованием, очень мудро распределил блюда таким образом, чтобы мясные блюда концентрировались в голове стола, куда меня и посадили. Затем сидели всеядные халфлинги, с единственным исключением в виде Баэльквейта, и блюда шли смешанные, постепенно сходя на чисто вегетарианские угощения там, где сидели эльфы и феи. За ними сидели дети халфлингов, и там блюда шли самые разнообразные, с упором на сладости. Разнообразные грибные угощения были равномерно распределены по всему столу. Место Бриндена оказалось слева от меня, Баэльквейт, для которого специально был сделан небольшой вегетарианский островок, был усажен справа.

В записной книжке появилась запись: «Выяснить, кто все так ловко подготовил, это будет главный распорядитель замка» Не верится мне, что этот неизвестный пока некто, не сможет пройти по тонкому льду расовых предпочтений тех, кто уже собирается в моем будущем королевстве, так же ловко, как за этим столом.

— Да поприветствуем же мы, здесь собравшиеся, ту, кто спас тех не многих, уцелевших в этой катастрофе! Ту, кто дала нам надежду на будущее! — провозгласил Бринден, чуть привстав со своего стула. — Когда я и мое семейство столь чудесным образом избежали пленения, мы все впали в уныние. Да и как не впасть в уныние, когда все, что долгие годы мы так старательно копили, разом предается огню и разрушению? Я не знаю, как Сешат удалось убедить светлых братьев и сестер в своей доброте и чистоте помыслов — но она сделала это, и своими мудрыми распоряжениями дала нам шанс возродить все в прежнем величии, красоте и процветании!

Интересно, что такое ему уже известно, что он так пред мною распинается? Что хочет этот хитрец? Но не поддержать будет совершенно неправильно. В деревянной кружке оказался разбавленный водой малиновый сок, похоже, что–то лучшее и крепкое у халфлингов не нашлось. Короткий перекус, и уже моя очередь говорить. А что же говорить–то?

— Мне очень приятно такое отношение, — начинаю я, лихорадочно соображая. — Давненько я не сидела за подобным столом, давненько на меня не смотрели, как на последнюю надежду общего успеха, — и это правда. Когда в последний раз меня так чествовали? Уже и не помню. — А еще, я смотрю на всех вас, вижу вашу искренность, — но почему–то в нее не верю, мелькает мысль, которую я игнорирую, — и мне становится не по себе. Непривычно. Еще никогда в моей жизни, представители столь разных народов не оказывали мне, темной, изгою, таких почестей лишь потому, что решили поверить в меня. Доверились мне!

И это правда. Многое было. Вера в меня и мои силы — была. Зависть, белая и черная — было. Счастье — было. Поддержка при неудачах — тоже была. А вот такого, чтобы мне доверили ВСЁ — такого не было.

На глаза наворачиваются слезы.

Я не верю в их искренность лишь потому, что у меня самой в жизни этого не было. А там, где я считала, что было, оказался холодный ком личной выгоды под красивой маской. Я вижу эту маску и тут — и ищу тот же мерзкий холодный ком. И я не верю, что это — вовсе не маска. Негативные эмоции перехлестывают через край — я с трудом могу их сдерживать. Почему, ну почему я чувствую лишь тепло и доверие? Где предательство, которое обязательно должно тут быть? Терпеть все это не хватает сил.

— И сейчас я просто не знаю, как мне отблагодарить вас за это доверие. Не говорите, что надежда на будущее достаточна. Нет, ее мало. Надо это будущее построить. Для вас всех, здесь сидящих. Мы только начинаем этот путь, и я клянусь Луной и именами Эйлистри и Светлой Богини, что я не сверну с него, ведя туда, куда вы доверили мне вести вас. Туда, куда вы сами хотите двигаться!

Я встаю, и салютую деревянной кружкой.

— Так начнем же этот путь, Друзья мои! И да будут освещать его нам Солнце и Луна!

Аплодисменты! В основном, это делают Халфлинги. Феи — их было четыре — взлетели над столом, и рассыпали в воздухе разноцветные искры. Эльфы удивленно переглядываются, искренне аплодируют только Каэлитара и Таэлервон. Даже Баэльквейт сидит, задумчиво смотря на меня. Проскочили записи об улучшении отношений с кем–то, но было не до того. Сейчас меня переполняли личные эмоции, которые не стоило выносить в атмосферу праздничного стола. Но их надо было куда–то выплеснуть. Значит, из–за стола надо уйти.

— Сейчас мне придется вас покинуть, — продолжаю я, выпив содержимое кружки. — Луна восходит, и мне надо подготовиться, чтобы подобающе встретить ее. И я чуть позднее приглашаю всех вас на эту же поляну, чтобы вам самим своим вниманием принять участие в этом ритуале Танца и Музыки. Обещаю вам, что зрелище будет достойно великолепия этого стола, столь заботливо подготовленного диаспорой халфлингов ради меня. Сегодня я буду танцевать не только во имя Луны и Эйлистри, но и ради всех вас!

Я чинно ухожу от стола, меня провожают аплодисментами. На инстинктах и памяти, разворачиваюсь на половине пути до леса, и кланяюсь до земли всем, сидящим за столом, и затихшие было аплодисменты возникают снова. Только бы не сорваться, не расплескать все так некстати прямо на поляне! Только оказавшись за деревьями, я создаю вокруг себя сферу тьмы, и падаю на землю, рыдая навзрыд.

Нет, это невыносимо! Чтобы тебя предали забвению все друзья ТАМ, но столь искренне выразили доверие какие–то пучки электронного излучения ТУТ… Это тоже ЛОЖЬ! Простое моделирование эмоций! Все ЛОЖЬ! Со слезами на глазах, я вызываю интерфейс, и резко двигаю курсор к кнопке выхода…

Кнопки нет…

От неожиданности у меня высыхают слезы. Неужели, случился Срыв? Так быстро? Вся боль уходит на задний план — я вспоминаю планирование наших действий на все случаи жизни, в том числе и Срыва. Сейчас должна примениться та методика, про которую говорил наша Технический Гений — поддержка активности мозга при помощи, заранее сделанной ранее, записи. Должна произойти синхронизация, которая выведет меня в реальность. Но сколько это займет времени? А еще — в такой момент я не должна сдерживать свои эмоции. Вот только их уже не было. Ситуация из нормальной превратилась в критическую, и я привычно все утихомирила в себе. Надо работать. Еще раз проверяю интерфейс.

Кнопка на месте.

Что происходит?

На всякий случай нажала кнопку.

Несколько минут лежала в темноте. Странно, что капсулу никто не пытается открыть, ведь она должна быть под постоянным наблюдением? А я сама думала, надо ли ее открывать изнутри? И вообще, что произошло? Не дождавшись никаких внешних реакций, я опять активировала капсулу. Что бы это ни было, пусть разбираются профессионалы. А мое дело быть подопытной свинкой. То есть, играть. Плохо только, что мы принципиально не общаемся электронными средствами, и из игры я могу подать только несколько простейших сигналов, да и те непонятно зачем придумали. Надеюсь, когда я завершу очередной сеанс, разумное объяснение этого феномена появится.

Сфера тьмы уже исчерпалась, и я оказалась сидящей в обнимку с тонкой березкой. Одна. Неожиданное происшествие отвлекло от переживаний и сомнений. Надо продолжать. Тем более, что начинает смеркаться, и луна уже висит на небосклоне. Растущий месяц в первой четверти. Теперь надо срочно отправляться на переговоры с энтом.

Когда я вышла из леса, и решительно направилась к живому и разумному древообразному существу, негромкий шум за столами, где еще продолжался организованный халфлингами праздник, затих. Похоже, все глаза стали следить за мною. Энт, как мне известно, подпускал к себе эльфов, он только не пропускал их в пещеру, загораживая своим телом вход в нее. Лишь прямая конфронтация или враждебные лесному гиганту существа могли перевести его в агрессивный режим. Но мне этого уже не надо было бояться, с моими способностями даже «красненькие» сначала будут говорить, и только потом полезут драться. Энт же был серым — нейтральным. Но пропустит ли он меня к Источнику? А в том, что там, в пещере, скрывается Источник, я уже не сомневалась. Четыре феи, присутствовавшие на празднестве, пронеслись у меня над головою, и оказались на ветках энта. Тот никак не отреагировал, ожидая меня. По какому–то наитию, я, двигаясь к цели, сначала отстегнула и сбросила разгрузку с мечом, потом на землю отправились наручи. Из оружия у меня остались только ножи на сапогах, выбросить их на ходу было неудобно. Пункт на будущее, не так уж они и нужны, надо избавляться. Наконец, шагов за пятнадцать до энта я распустила волосы, которые серебристым дождем раскатились по моим плечам. Это мне показалось, или кто–то сзади издал восторженный вздох? Не удержалась от улыбки — именно эти движения, именно эту походку, позу и движение рукой, рассыпающее волосы, я больше всего отрабатывала, создавая тело. И, конечно, не на энтов рассчитывала. То, что я при этом нарушаю все правила гимнастики, меня уже не волновало — убедилась, выступая перед драконом, что здесь, в игровых условностях, волосы не будут мне мешать, что бы я ни делала. Оставалось шагов десять, я уже давно вошла в опасную зону, где энт доставал меня и ветвями, и корнями. И только сейчас он соизволил зашевелиться.

— Хууууумммм. Теееемная. Я. Знаю. Зачем. Ты. Здесь. Меня. Просили. За. Тебя. Сказали. Ты. Творишь. Добро. И. Красоту. Ты. Можешь. Танцевать. На. Моей. Поляне. Потешь. Старика. Красотой. Своих. Танцев.

Просили, значит. Даже не буду спрашивать, кто именно это делал.

— Благодарю тебя за разрешение, Старый Хранитель, — я кланяюсь энту до земли. — И благодарю, что не стал судить о тьме во мне лишь по слухам.

— Здесь было. Многое. Хуууммм… — энт немного ускорил речь. — Я очень. Стар. Забыл больше. Чем помню. Хуууммм. Я видел давно. Как дочь луны. Танцует в ее лучах. Было красиво. Хуууммм. Долго помнил. Забывать начал. Напомнишь. Благодарен буду.

— Конечно, — улыбаюсь я старику. Он напомнил мне деда. Тот так же неторопливо начинал разговор и не любил лишний раз шевелиться. Память подбросила теплые и приятные воспоминания детства. Но среди них проскочил и должок: за неделю до смерти деда, я отправилась в спортивный лагерь, а перед отъездом пообещала исполнить для него спортивный танец. В результате пришлось все бросать, ехать на похороны и долго плакать потом по любимому человеку. Но я вдруг отчетливо поняла, что могу отдать этот долг здесь и сейчас, этому так напоминающему мне на давно умершего родственника существу! На душе стало спокойно, как уже давно не было. Я сбросила рюкзак у ствола энта — Искра тут же выбралась наружу, и устроилась возле моих вещей, беря их под охрану. От нее исходили волны любопытства и нетерпения. Феи на ветвях энта тихо перешептывались. Позади меня, за столами тишина, которую так и хотелось назвать мертвой. Все ждали.

Я приобрела четыре мелодии, решив, что для начала этого хватит. «Palladio» я уже использовала, оно для мертвых. Тогда, у башни, это было наитием, но теперь эту музыку я вынуждена спрятать. Не знаю, как она подействует на живых. Викинги были врагами, на них я не могла воздействовать музыкой, она действует только на друзей и нейтралов. А сейчас исполнять «Palladio» я просто боюсь. Жаль. Мне нравится эта музыка, и я полагала танцевать под нее в первую очередь. Правда, для темных эльфов, а тут у меня немного другой контингент собрался. Лунная Соната, а как же без нее? Однако она мне еще при выборе показалась обязательной, но слишком банальной. Для эльфов напрашивалась Эния: «Lothlorien», «Shepherd Moons», «Oiche Chiun», «And Winter Came» — все замечательно, все подходит. Выбирая, остановилась на «Lothlorien», позволявшем чуть более активный стиль танца, который можно было превратить в акробатический. Четвертым выбором был «Адажио» в классическом исполнении. Вот между последними двумя я и делала выбор. И остановилась, все–таки, на «Lothlorien», несколько пожалев, что нет с собой «The Memory Of Trees» — как раз для энта была бы музыка, и эльфам она бы тоже понравилась.

Дальнейшее я помню плохо, потому, что когда музыка, словно струящийся по камням ручеек, зазвучала в воздухе, наступило то состояние, которое японцы называют сатори. Я отключилась от окружающего меня мира. Была только Луна, Сумерки, переходящие в Ночь и Музыка. Я даже не ожидала, что меня, отдавшую предпочтение брусьям и бревну, так захватит художественное выступление, акробатический танец, нечто похожее на который я исполняла лишь однажды, и не совсем удачно. А сейчас один акробатический элемент плавно перетекал в другой так, словно я готовила это выступление не меньше месяца. Немного не до конца подготовила, так как сама отмечала немногочисленные огрехи, но это было сущей мелочью. Уже потом, после этого выступления, проведя анализ, я поняла, что это была лишь механика игры и левитация дроу в сочетании со способностями к акробатике из реального мира. Но тогда, под светом луны, я была счастлива снова выступать перед зрителями, которые не могли не оценить всей красоты музыки, танца и природы. Но вот, музыка затихла, и я пришла в себя, сидя на земле под куполом своих серебристых волос. Ощущение было такое, словно я выпила омолаживающий эликсир, который снял полтора десятка непростых лет с моих плеч. Я снова была на подиуме, и весь стадион аплодировал мне. И хотя сейчас стояла тишина, я была более чем уверена, что дело лишь в том, что мои зрители еще не пришли в себя. Первый звук снаружи оказался вздохом энта. Затем послушался негромкий щебет фей. Странно, но со стороны эльфов и халфлингов все еще было тихо. Мне стало любопытно, что же там происходит, и я, отбросив волосы за спину, встала на ноги. Все эльфы стояли полукругом между мною и столами, преклонив колени. Халфлинги сидели за столами, в полной неподвижности. Лишь в ответ на мои движения, а может, на щебет фей, который становился все громче, детишки за столом начали приходить в себя, и негромко переговариваться. Потом на меня наконец–то налетел восхищенный шум в виде четырех крылатых поклонниц, которые в четыре голоса расхваливали танец, сожалели, что его видели только они, а не всё население лесопилки, просили станцевать еще раз, собирались лететь за остальными, недоумевали, как это я могла висеть в воздухе без крыльев, восхищались красотой исполнения. И все это они делали каждая по отдельности одновременно, формируя сильный шум, заглушивший начавшиеся аплодисменты со стороны стола. Эльфы, так и не изменив своей коленопреклоненной позы, тоже начали аплодировать. А я, скорее, почувствовала, чем поняла по логам, что и моей богине тоже понравилось это сольное выступление. Я негромко осадила фей: «Девочки, не шумите, мне надо сказать спасибо всем вам», — вызвав у тех искреннее недоумение, но и тишину. Но больше ничего мне сказать не дали. Как только шум, производимый феями, утих, Баэльквейт встал, и, странно на меня посмотрев, двинулся к энту. Так что слова благодарности, которые я уже была готова произнести, застряли в горле. Примерно таким же я видела Баэльквейта там, на развалинах деревни, с кинжалом, направленным в собственное сердце. Вот же псих, что он на этот раз задумал? На заданный шепотом вопрос эльф даже не прореагировал, словно опять готовился, как и в тот раз, вручить себя в руки богини.

— Онодрим, — начал он, обращаясь к энту. — Ты знаешь меня много лет. Ты знаешь так же многих из здесь присутствующих. А мы прекрасно знаем, что ты сторожишь. Это великая ценность, но нам она просто была не нужна. Сейчас ситуация изменилась. Мы не выживем, если все будет как раньше. Нам нужен Источник, который ты охраняешь. Нам нужно, чтобы здесь возник замок. С нами есть бессмертная, которая может его создать, и которая отвечает нашим чаяниям, какой бы странной ни была она сама. Она Темная, Тьма есть в ее душе. Но разве может существо, которое способно так, танцем, передавать красоту мира, нести в себе зло? Сейчас я спасаю свой народ, тех, что уцелел. И клянусь тебе, я положу свою жизнь ради того, чтобы Сешат прошла в пещеру, и соединилась с Источником. Будешь ли ты стремиться убить меня, и всех уцелевших жителей двух деревень, онодрим?

— Ответ на твой вопрос: да, буду, — энт оживился, в его могучем голосе пропали паузы. Феи, севшие было опять на ветви дерева, взлетели с них, вспугнутые резкими рывками. Корни дерева пришли в движение, извлекая из земли камни. — Не для того меня поставили охранять Источник, чтобы пропустить к нему кого бы то ни было.

— Тогда ты есть зло, и тебе придется уничтожить всех нас, — заключил Баэльквейт, его рука легла на эфесы мечей.

— Стойте, стойте! — феи, испуганно закричав, повисли в воздухе между Баэльквейтом и онодримом. — Как можно драться в такой торжественный момент? Вы же уничтожите всю его красоту!

— Но и выбор за нами: уничтожать ее или нет? — тут уже я вмешалась в разговор. — Онодрим прав в своих действиях, ведь его не просто так поставили сюда. Я даже думаю, что это не он сам встал на охрану Источника, а выполняет древний договор. И не имеет права его нарушить. При выборе между красотой, жизнью и честью, онодрим выбирает честь, как бы ему ни было при этом обидно.

— Хууууумммм!!! — дерево пришло в движение. — Будь ты проклята со своей правотой, Темная! За что ты меня так наказываешь? Ты прекрасно все поняла. Зачем делать еще больнее?

— Чтобы найти решение, которое устроит всех, — ответила я. — Когда ищешь таковое, всегда приходится чем–то жертвовать. Если возник спор, его стороны не смогут договориться, если не откажутся от части своих планов и условий.

— Если я перестану охранять Источник, то погибну! Таков договор! — отрезал энт. — Что вы мне можете предложить взамен? Мою смерть в обмен на ваши смерти? Это не может устроить ни меня, ни вас.

Я переглянулась с Баэльквейтом, этого нюанса, похоже, он не знал. И сейчас сильно разуверился в том, что стоит начинать конфронтацию, в которой обе стороны, в целом–то дружественные, понесут критические потери.

— Погодите–ка, — в разговор вмешался подошедший к нашей компании Бринден. — А кто тебе может помешать и дальше охранять Источник? Просто пропусти к нему Сешат, дай ей построить свой замок. Источник–то не изменится, и даже окажется лучше защищен, чем сейчас. Храни его и дальше, вместе с замком. А жрица и дальше будет услаждать нас своими танцами. Только не говори, что тебе не понравилось! Я просто шокирован ее изяществом! Ничего подобного в жизни своей не видывал, вообще не думал, что такое возможно! Вы зависали в воздухе, словно фея, только без крыльев! Я слышал, что мы все рождаемся с крыльями — теперь я в это верю!

Это я что, левитацию неосознанно использовала? Она у темных эльфов ограничена не количеством раз в сутки, а количеством секунд использования. Могла, пожалуй.

— Тогда Источник перестанет быть моим, — возразил энт. — Это будет нарушением договора.

— Так и я, к примеру, тоже пока еще не заключил с Сешат никакого договора службы, — возразил Бринден. — Мне это как–то не помешало отблагодарить ее за организацию помощи, как эльфам, так и нашей деревне. И договор я подпишу, не задумываясь. Та, что творит красоту, не может быть плохой никак. Ну, может, только подумаю над его условиями. Не в кабалу же мне к Темным идти, — халфлинг подмигнул в мою сторону. — Вот будут и сразу все проблемы решены. Дополни договор, включи в него Сешат, и охраняй Источник дальше. Вместе с замком, который возникнет вокруг него.

Феи радостно начали упрашивать энта, принять такое решение. «А ну тихо, балаболки», — одернул их онодрим, и замолчал, обдумывая что–то свое. Баэльквейт мудро постарался отойти на задний план, сейчас он был не в самой лучшей роли. Бринден приветливо мне улыбнулся, я же была в легком ступоре. Только что ИИ игры, по сути, сделал за меня всю работу по захвату сердца замка. Это что, мой танец на них так повлиял?

— Мне нужна сейчас тысяча золотых монет и пять мер древесины, и тогда я рассмотрю с тобой договор служения. Но заключать его или нет, будет зависеть только от меня, — провозгласил, наконец, онодрим. — Если я сочту договор приемлемым, то пропущу тебя к Источнику, буду продолжать охранять его, а так же за отдельную плату в десять мер драгоценных камней и десять мер древесины буду учить других энтов тому, как правильно не торопиться и быть крепче. Если же договор меня не устроит, не бывать тому.

Жму «да» в сообщении о выдаче квеста, даже не вчитавшись внимательно. Ресурсы не проблема, а вот договор… Даже не знаю, отнести эту сцену к положительным или отрицательным моментам, так как не будь варианта с договором, онодрима точно пришлось бы убивать. А это сделать ой как непросто! Но и изменить договор тоже нелегко.

— Но мы должны обсудить и твои условия, прежде чем составлять текст, — заметила я. — Не могу же я правильно вписать поправку в договор, не зная его.

Гулко вздохнув, онодрим одним из тонких корней извлек откуда–то из своих недр замшелый тубус, в котором обычно хранят свитки, и протянул мне. Вес оказался немаленьким, однако, когда я его открыла, оказалось, что все не так уж и страшно. Пергаментный свиток был где–то на три стандартных странички, не больше. Оценив объемы, я пришла к единственному оптимальному решению.

— Мне надо немного помедитировать над этим вопросом, — предупредила я собравшихся. — Непростая задача.

Принять позу йоги. Интерфейс. Выход.

На этот раз моя техничка–санитарка Ирина была на месте. Не обращая внимания на извинения за позднюю отлучку в магазин, я ткнула ее в экран, где отображались мои приключения. Решение у меня и раньше было, нужен немедленный звонок Эдуарду, пусть на часах и было за полночь.

— Эх, — буркнул тот, явно вытащенный из постели. — Кидай свои бумажки, век бы их не видеть. Особенно в такое время.

Решение заняло у специалиста минут пять.

— Сашенька, обязательно найди себе в игре хорошего юриста, — наставительно заметил мне Эдуард, прощаясь. — В этом договоре вообще ничего не надо менять. Хранителю не запрещается использовать Источник и не запрещается препятствовать его использованию другими Хранителями, но только им. То есть, тех, кто охраняет ваш Источник, может быть более одного, этого договор не запрещает. Если ты станешь Хранительницей Источника, а ваш дуб будет в твоей команде, ничего ему не сделается. Если сама не можешь догадаться до подобной простоты, то найди того, кто это сможет сделать. Очень желательно внутри игры, чтобы меня больше не будить в такое время. Если там есть задания на делопроизводство и составление договоров, то должны быть и те, кто помогает их решать.

Я быстро поблагодарила шефа проекта, пожелала ему спокойной ночи, и снова окунулась в виртуальный мир земель.

«Очнувшись» в игре, я радостно улыбнулась, оглядев всех заинтересованных лиц.

— Все просто, уважаемый онодрим, — ответила я, протягивая энту договор. Запрошенные им ресурсы были извлечены заранее, и лежали горкой у корней. — Этот договор не ограничивает число Хранителей Источника, и не запрещает Хранителям им пользоваться. Вам достаточно просто присоединиться к моим силам при том, что я дам на свитке предложенную клятву хранить Источник. Так я тоже стану Хранительницей, и договор будет соблюден.

Энт взял свиток, и принялся изучать его, а я, тем временем, посмотрела на его параметры. Занятно, старое дерево отображалось системой не как персонаж, а как строение, с пометками «живое» и «разумное». Данное строение могло двигаться, атаковать, имело солидные показатели защиты и атаки, но параметров, навыков и познаний, в отличие от персонажей, не имело. Так что я тут заключала договор с разумным домом! Хе! Ну а по форумным данным этот «домик» представлял собою живую осадную башню с катапультами, которая, вдобавок, способна немного и неохотно передвигаться, а так же превращать других энтов в подобные башни. Учитывая, что энты в моей линейке присутствуют, как у Лунных, так и у Светлых, я только рада подобному приобретению. Дожить бы до них еще.

— Как. Все. Просто. — онодрим, похоже, слегка забылся, и снова стал говорить с долгими паузами. Но тут же начал ускоряться. — Всего лишь. Охранять Источник. Не одному, а в составе группы. При этом и я, и все остальные могут им пользоваться. И вы считаетесь такими же Хранителями, как и я. Хууууумммм!!!!

Радостно запищали феи, окинув меня очередными яркими искрами, облегченно вздохнул за спиной Баэльквейт, Бринден прошептал что–то вроде: «Я же говорил!». Я нажала «Да» в предложенном выборе, и стала изучать возникшую длинную запись в логах.

Вы выполнили скрытое задание «Хранитель».

Вы получаете 1000 опыта.

Онодрим присоединяется к вам.

Вы получаете допуск к Магическому Источнику.

Вы получаете уникальную книгу навыков «Хранитель Источника». Теперь вся ваша жизнь и служение связано с занятым вами источником магической энергии. Это ограничивает вас в перемещениях, но и дарует уникальные возможности на родных землях.

Внимание! Вы произвели привязку к Магическому Источнику в качестве его Хранительницы. Вам присваивается титул «Хранительница Источника». В пределах десяти тысяч шагов от хранимого источника природная скорость восстановления маны увеличивается в два раза для вас и союзных вам юнитов. Вы всегда можете чувствовать направление на хранимый источник.

Внимание! В случае захвата источника противником, ваши последователи погибнут, а ваш персонаж будет сброшен в начальные условия.

Так, стоп! А это что такое?

Убедившись, что надо внимательно читать условия заданий — там была записана указанная награда — я метнулась на форум в поисках описания того, что я заполучила на свою голову, попу и другие части тела. И убедилась, что энт был не так уж и не прав в своих опасениях. По сути, я стала магически привязанным к Источнику Магии существом. Примерно как нимфа к своему источнику или дриада к дереву. Удаляться от источника я могла, если рядом оставался другой заключивший договор Хранитель. В моем случае, энт точно далеко не уйдет, так что меня это ограничение не касалось. Навыки Хранителя все на форуме называли вкусняшками и манчкинизмом, но сожалели, что распространяются они лишь на подвластные земли в пределах стартовой области. Про десять тысяч шагов была неправда, видимо, не исправили запись из старых обновлений игры. Не то, чтобы там было что–то манчкинское: усиление параметров, как игрока, так и его подданных, а так же усиление творимой ими магии. Никаких новых заклинаний, но те, что имелись, благодаря навыкам и достижениям могли начать работать в разы мощнее. За пределами своих территорий Хранитель не был беспомощен, но его силы оказывались несколько ниже обычных из–за привязанных к местности навыков. И еще способности Хранителя не распространялись на его клан — только на небольшую территорию возле замка и Источника. Это все касалось обычных игроков. Но для жреца выдавалась еще одна вкусняшка, связанная с его статусом. Источник генерировал ману, которой жрецы, как правило, пользоваться не могли. Однако они при сотворении заклинаний использовалась все та же мана, которую тратило божество, а не жрец. В обмен божество получало Веру, добытую жрецом на ритуалах поклонения. Своеобразный обмен: чудо за формирование эгрегора. Преобразовать же Веру в ману было невозможно. И ману в Веру тоже. За исключением одного случая — Хранителя Источника. Став таковым, жрец получал возможность передавать часть маны Источника своему патрону. Естественно, это не отменяло необходимость поклонений и затрат Веры на сотворение жреческих заклинаний. Но если обычный жрец, скажем, разменивал Веру на Ману у божества по курсу один к одному, то жрец-Хранитель, установив свой алтарь в поток маны и дав божеству дополнительную подпитку, начинал вести этот размен по курсу один к полутора. Или даже один к двум, все зависело от сделанных жрецом настроек. Так все это объяснялось на форуме. А в игре все это выглядело просто: божественные заклинания стоили для меня в полтора или два раза дешевле! Правда, ограничение на их количество оставалось прежним. И вот это уже было очень даже серьезно, и стоило озвученного минуса: потеря Источника Магии сбрасывала развитие самого Хранителя, и уничтожала присягнувших ему существ. Титула хранителя он, естественно, тоже лишался. Пан или пропал, причем ставка уже сделана, надо было читать задания. Придется пищать, а бежать. Хорошо хоть то, что и условия стали чуть лучше. Но и тут система мне припомнила отрицательные умения! Способности Хранителя действовали на открытой территории в пределах своего стартового участка. В моем случае на всей карте! Почти! Кроме воды! На палубе корабля или на острове, а также в окружении болот я не могла использовать предложенный бонус, и расплачивалась с Луной по обычному курсу. Виной этому, конечно, была «Водобоязнь»! И пусть Викинги и Крысы при таком раскладе оказывались где–то на уровне докучливых низших приматов, вот только добраться и уничтожить до первых я все равно не могла. Вторым, правда, крепко не повезло. Дополнение: если мне ничто не помешает спокойно развиваться в течение хотя бы двух недель. А проблемы ожидаются уже через неделю. Еще одной серьезной проблемой оставалась Ревенансер. Правда я уже не сомневалась, что доживу до ее нападения, и смогу дать серьезный бой. Сомневалась лишь в том, так ли он мне нужен.

Все остальное было менее важно. Даже полученное в подарок от Эйлистри за танец новое заклинание «Блики». Накладывалось они на союзника или себя, и давало прогрессирующий шанс уклонения от 10% в ближнем бою и +1% за каждый шаг от нападающего до «бликующего». Против лучников и магов очень действенное средство. Еще приятно было то, что это заклинание, в отличие от многих у Эйлистри, работало как ночью, так и днем. Надо бы настроить фильтр сообщений, но сейчас было не до того. Я оглянулась, окинув взглядом всех, собравшихся на поляне, потом решительно направилась в пещеру, вход в которую теперь был для меня свободен. Короткий, всего шагов десять, проход и вот он, черно–зеленый туман, наполненный серебристыми искрами.

Вы желаете основать замок (Да/Нет)?

«Да!»

Вы желаете выбрать тип замка, или использовать стандартный (Да/Нет)?

А вот тут имелся очень любопытный выбор, на который я обратила внимание еще на стадии подготовки к погружению в игру. Стандартный замок Луны практически полностью похож на светлоэльфийский. Отличается только цветом зданий. Но поскольку Дети Луны частично поверхностные жители, а частично подземные, то и замки их могут быть или полностью на земле, или полностью под землей, или наполовину там, наполовину там. При этом последний вариант хорош тем, что про половину замка враг и не подозревает, откуда бы ни двигался. Я могу создать на поверхности обычную эльфийскую деревню, в которой даже придирчивому противнику сложно будет увидеть столичный замок. Под землей можно создать что–то похожее на поселение Темных, и те, кто идет оттуда, тоже будут видеть половину строений, с тем же эффектом. Правда, защищать подобный замок вдвое сложнее, а формировать оборонительный пояс вдвое дороже, так как фронтов обороны два. Но в моем случае это позволит водить Ормстюра за нос, заставляя искать неуловимых темных эльфов совсем не там, где они есть на самом деле. Да и обмануть неопытного игрока вполне реально — это на будущее, когда упадет завеса. Так что…

«Нет»!

Выберите тип замка (Наземный (по умолчанию)/Подземный/Смешанный)?

Смешанный.

У вас имеются отдельные проекты зданий и сооружений, которые вы можете активировать сейчас, а можете по ходу строительства. Вы желаете внести изменения сейчас (Да/Нет)?

Ой, а это что такое? Мы так не договаривались? Жму «Да», и начинаю изучать выпавшую схему вместе с меню. Да тут надо быть архитектором! Правда, кое–какие чертежи уже есть, еще что–то можно купить, но я этого делать не собиралась и не собираюсь. Замок Луны в данном исполнении был гигантским сталагнатом, соединявшем пол и потолок огромного пещерного зала. Он рос сверху вниз, формируя у самого потолка залу с Сердцем Замка и Заклинательным покоем. Склад Ресурсов формировался частью на поверхности, частью под нею, сразу над Сердцем Замка. Это было и хорошо, и плохо, на мой взгляд, но других вариантов не было предусмотрено. Я слегка изменила доступ к Сердцу и Покою из Храма, который тоже был между поверхностью и пещерой, прямо среди корней онодрима. После строительства, энт начинал охранять не столько Источник, опускавшийся глубже, сколько алтарь Эйлистри. Из подземья в замок вел длиннющий широкий и пологий пандус, начинавшийся у основания пещеры, и проходивший по спирали вокруг сталагната–замка. Целая дорога, ведущая все в тот же склад ресурсов, а затем и на поверхность. А с поверхности в центральную залу замка вело два прохода: все тот же пандус и через храм в Залу Сердца. Подумав, я дополнила Заклинательный Покой небольшой комнаткой — Личными Покоями, чертежи которых нашлись в подаренной книге. Пока это было спартанское помещение с минимумом мебели, простейшими удобствами и парой узких зарешеченных окон, из которых открывался обзор пещеры и пандуса. Но это только пока, в себе я уверена. Также я установила наборы вечных светильников, позволяющие освещать большую часть пространства замка. В моем случае это актуально, светлые эльфы темновидением не обладают. Да и халфлинги у меня неожиданно оказались в наличии, пусть пока еще не присягнули.

Построить замок? — Да!

Земля и камни вокруг меня пришли в движение, пряча Источник куда–то глубже. А я с чувством выполненного долга отправилась обратно на поверхность. А там, под поверхностью, сейчас строился мой личный замок — Замок Луны!

Второй День. Ночные похождения.

Строительство замка шло в течение 12 часов, которые вполне можно было чем–то занять. Выбираться из капсулы не хотелось от слова «совсем», пусть даже и было немного не по себе после той истории с кнопкой. Я изредка вызывала интерфейс, но ничего подобного больше не происходило. Немного подумав, решила, что всему виной был эффект «слепого пятна». Я на самом деле не хотела выходить из игры, вот мое подсознание и скрыло кнопку. Стоило мне успокоиться и взять себя в руки, как все вернулось на свои места. Сверху все были в работе — готовились уйти ко сну. Только феи в этом участия не принимали, о чем–то болтая на ветвях онодрима. Не смотря на то, что под поверхностью выстраивался целый замок, тут, на поверхности, практически ничего не изменилось. Только вход в пещеру, который раньше охранял онодрим, слегка облагородился, и стал выглядеть вратами. Я знала: за портиком скоро будет находится тамбур с небольшой комнаткой для охраны, затем спиральный ход вглубь земли, несколько подсобных помещений, включая молельный зал с алтарем Эйлистри в нем, и, наконец, ход упирался в железную дверь, за которой через полсуток окажется мой тронный зал. Главная молельная зала осталась в том же виде, что и была в тот момент, когда я предстала перед онодримом — это была сама поляна, на которой я танцевала.

Баэльквейт и Бринден, похоже, отдав распоряжения своим подопечным, остались ожидать моего появления. Стоило мне появиться, эльф немедленно приветствовал меня, преклонив колено, и произнеся негромко: «Хранительница». Бринден только ухмыльнулся. На мой полувопросительный взгляд, он ответил:

— Я пока еще не ваш подданный, милостивая сереброволосая госпожа. Но, думаю, это не надолго. Кто еще, кроме нас, халфлингов, сможет прокормить вашу ораву? А идти нам точно так же некуда, только на развалины возвращаться. Эх, предупреждал же я нашего старшего, что торгашам от викингов доверять нельзя…

— Минутку, уважаемый Бринден. Извини, что прерываю, но историю о том, как были разрушены ваши поселения, я пока оставлю на последующее время. Она очень велика, и требует отдельного разбирательства. Давайте и в самом деле вернемся к вашей клятве. Честно говоря, мне очень странно было устройство подобного празднества в такой момент. Что вами двигало? Зачем вы так старались мне понравиться? Я не понимаю этого.

— Э, да что там говорить–то. Другой на моем месте засел бы, как бирюк, за забором, и тянул бы с вас денежки за пропитание. Вы же не злая, как другие. Вон, Баэльквейт вам верит, а уж кто–кто, а светлые эльфы в первую очередь вас, темных, за врагов всего сущего считают. Ну, кроме немертвых, да, может быть, демонов, тут не знаю. Да только эти викинги, что мою деревню разорили, они вашим паучьим сестрам под стать будут. Коварны и хитры, предательства не чураются. Стану я снова свои черничники под холмом разводить — надолго их хватит? Тут уж пришла беда, отворяй ворота. Всем миром спасаться надо. А у вас целый замок будет, да еще и с энтом, выходит. Нет уж, надо рискнуть, и просить вашего благословения, так как–то надежнее получится. Договор, мне выгодный, конечно, я с вас стрясу, не обессудьте, но оно и вам так же нужно, как и мне. Ну а дальше, надо же себя показать, чтоб не погнали поганой метлой. Вот и расстарались там, в застолье, что умеем, то и сделали. Но вы с нами уже за весь ужин расплатились. Таких танцев я в жизни своей не видывал!

— Но я, все же, темная эльфийка. И я хитра и коварна ничуть не меньше Паучих.

— Э! Да разве ж вы, бабы… Ой, прощения прошу! Да разве же вы все не хитры да коварны? Только хитрость да коварство что нож. Им можно колбасу резать, а можно жертву на алтаре. Те, кто за себя жирует, считают, что жертву–то, оно прибыльнее. А другие — что своих прикрыть важнее будет. Коли вы свою суть ради всех нас применяете, да помочь другому готовы неужто зло в вас сидит неистребимое? Вот ни за что я не поверю, что вы бы отдали приказ вырезать наши деревни, как этот конунг сделал. А раз так, то и выбор прост.

Не согласиться с этой логикой я не могла, хотя не уверена, что им бы понравилось, начни я во имя их жизней и свобод резать жертвы на алтаре. Теоретически, могу. Но паранойя прямо–таки сверлила мозг, что–то было неправильно во всей ситуации. Слишком много хорошего и почти на пустом месте.

— Скажу тебе так, Бринден. Я и мой народ не подарок даже в таком, добром виде, — ну да, паранойя и подозрительность у нас в крови. — Так что сразу предупреждаю, быть вам под моей рукой земледельцами, торговцами, охотниками да рыбаками. Но не воинами. Иначе мне не сделать — проблем будет больше, чем дохода. И в договоре я это отдельно пропишу. Устроит тебя такое?

— Ну, не так уж это и плохо, — ответил халфлинг, немного подумав. — Ополчение никто не отменял, так что парням будет, чем заняться. А воевать эльфы всяко лучше нас умеют. Я тогда своего старшенького напрягу, пусть в договоре это отдельно запишет. Мастер он всякие бумажки составлять. В мать пошел, у нее в роду всяких крючкотворов хватало. К утру сделает.

— Тогда утром я с ним хочу поговорить отдельно, — заметила я. — Мне опытный секретарь в подручных не помешает. И вообще, я вашему племени сейчас хотела бы отдать ведение хозяйства в своем замке. Праздничный ужин меня впечатлил, это верно. А если вы кого–нибудь из своей родни привлечете, будет очень хорошо.

— Весточку брошу, не сложно это. Но ничего не обещаю. Мы тут тихо на отшибе жили, кто к нам в эту глушь заявится? Да еще когда творится такое.

— Посмотрим. Выживать, так вместе, тут вы оба правы. А сейчас перед сном последние к вам двоим два вопроса. Первый прост: что вы знаете о нас, бессмертных? Баэльквейт, это, скорее, вопрос к тебе.

— Ну, так уж, и к нему, — деланно оскорбился Бринден. — Мне, вон, жена как то сказала, что ей соседка рассказывала, а та от своей свекрови слышала, что троюродная племянница ее брата вышла замуж за паренька, который подрабатывает на не то торговца, не то распорядителя, не то казначея в замке у одной бессмертной эльфийки–волшебницы. Так только нахваливала: и платят хорошо, и работа почетная, и правительница добрая да красивая. И об обороне земель своих заботится — не то, что мы тут.

Я заметила, что при упоминании эльфийки–волшебницы Баэльквейт грустно усмехнулся. Но пока разговор вел Бринден, к нему я и обратилась, пробуя на прочность стартовые правила.

— А твоя жена не узнала, ненароком, где эта эльфийка правит? Может, для нас она соседкой окажется?

— Да разве ж эти… Умнички… Такое запомнят? — махнул рукой Бринден. — Но, вроде как, на юго–востоке от нас их земли. Далеко, однако. Весточки недели две добирались, говорят.

И сказал все, и толку с этой информации для меня никакой сейчас нет. Две недели туда, две обратно — и Завеса уже неделю как спала, я буду вести разведку совсем иными методами. Хорошо запрограммировано, не подкопаешься.

— А на юго–западе, по слухам, всю землю разорили. Оттуда народ бежит, кто может и куда может, — продолжил Бринден. — Злое там что–то завелось.

— Ну а на юге что творится? — спросила я больше для поддержания беседы.

— Кто–то с кем–то дерется, но наших не трогают, все промеж себя. А так там, и орки, и демоны, и жуки, и люди, и эльфы разные — да кого там только нет! Да тут по всей округе то же самое, толком и не разберешься. Халфлингов не трогают — и хорошо.

— Ты бы так пораспрашивал родню, Бринден, а то вам и податься некуда будет, если случится что плохое, — заметила я, больше думая о разведке за пределами Завесы. — Хороший правитель о своем народе заботится хорошо, да и с соседями ладит, а плохой соседей обидеть норовит. Так знать бы еще, какой где, куда податься.

— Так можно то сделать, — ответил халфлинг. — Как торговцы к нам заявятся, так я сразу весточку и пошлю.

Ну да… Через недельку. И узнаю я все, что интересует, точнёхенько на двадцать второй день. Не то, чтобы я на это сильно надеялась, но попробовать стоило. Даже на двадцать второй день эта информация будет вполне актуальной.

— А какая история у тебя? — обратилась я к Баэльквейту. — Ты же служил у бессмертных, я уверена.

— Это так, — ответил эльф. — Было это еще до нашего переселения сюда. Наша правительница считала, что любую проблему можно решить мирным путем, и все развитие направляла на дипломатию. Войска были вторичны. Потому и ее ближайшие подданные оказались настолько миролюбивы, когда было решено эмигрировать в эти земли. А там все закончилось плохо. Нет, нас даже не завоевали. Просто вынудили правительницу заключить вассальный договор, и постепенно отстранили от ведения дел. Там был целый союз разных рас, и люди играли в нем не последнюю роль. Причем это были не кочевники или викинги, которые мало чем отличаются от орков. Это был рыцарь и его подданные. Однако повели они себя примерно как кочевники. Наших сестер продавали, как рабынь, а мы вынуждены были это терпеть, так как наших сил было недостаточно, и любое восстание заранее было обречено на провал. Правительница никак себя не проявляла, и в какой–то момент совсем исчезла. Тогда многие жители решили покинуть те места. Удерживать нас почему–то не стали. Предположу, потому, что с нами уходили гражданское население, почти все сильные военные оставались, а альянсу, который нас поработил, нужны были именно войска. Наши военные же хотели драться за свою свободу, а не бежать. Я тоже не хотел тогда уходить, но мне и еще четверым новобранцам под моим началом просто приказали сопровождать эмигрантов. И правильно сделали — кому–то надо было позаботиться о новой деревне, в какую бы глушь они не забрались. С нами тогда ушло несколько Халфлингов из рода Малинового Куста, тоже обиженных на захватчиков — их потомки перед вами. Временами от нас кто–то уходил или к нам кто–то присоединялся. Таков Бринден — он не местный, хотя и из их рода. Из нас, эльфов, Лаварминэ — чужая. Ее родители встретились нашему роду уже здесь, а не так давно ушли, оставив на воспитание свою почти взрослую дочь. Сказали, что у них какие–то срочные дела далеко отсюда, и обещали обязательно вернуться к ее совершеннолетию.

— То есть, Лаварминэ не из рода Дуба? — уточнила я.

— Я затрудняюсь назвать ее род. Старейшины его знали, но скрывали от нас. Утверждали только, что это очень малочисленный, но благородный эльфийский род, к представителям которого с уважением относятся даже в Великом Лесу.

— А Тайатинэ из рода Дуба?

— Да, она из нашего рода, что является несомненным чудом…

Баэльквейт говорил что–то еще, а я отвлеклась на сообщение системы.

Вам предложено комплексное задание «Тайна Древнего Рода». Первая Часть: «Сирота». Помогите Лаварминэ правильно встретить ее совершеннолетие.

Награда: 500 опыта, доступ ко второй части задания.

Дополнительная награда: скрыто.

Штраф за отказ или провал: Лаварминэ покидает ваш замок.

Принять (Да/Нет)?

Принять. Про род Лаварминэ я уже догадалась, не зря же книжку брала. «Сестра Серебряной Луны» — ага, конечно. Тут не только имя характерное, тут и внешность соответствующая. Литари она, эльфийский оборотень–волк, редкая и очень уважаемая светлыми эльфами раса. Но, похоже, пока еще ни разу не перекидывалась. А ее совершеннолетие придется на полнолуние, вот тогда и надо будет сделать что–то конкретное. Вот только что именно? Но с этим я как–нибудь разберусь, до полнолуния еще шесть дней. Однако, странно — почему старейшины деревни скрывали сущность родителей Лаварминэ от ее жителей? Не враги же. Баэльквейт, вот, явно не знает. Уточнять у него пока что не буду, не просто же так это скрывали?

Пока раздумывала, выпало еще одно задание, на этот раз про Тайатинэ. Предлагалось найти ей учителя, так как среди светлых эльфов врожденные способности к огненной магии редки. Это вообще было несерьезно, и награждалось так же несерьезно, так что приняла на автопилоте. Появится гильдия — будут и маги. Может, и учитель найдется.

Тем временем, к нам подбежал молодой Халфлинг, что–то передав Бриндену.

— Ага, вот и наш договор. И мой охламон, — Бринден потрепал паренька по шевелюре. — Представляю: Беннисток, сын Бриндена. В земле копаться он не мастер, и мастером не будет, это я вам как специалист говорю. Зато бумажку, какую, подмахнуть так, чтобы красиво было, тут лучше него в деревне никого не находилось.

— Да, неплохо написано, — отметила я, вчитываясь в контракт. Все выглядело приемлемо: за тысячу золотых разово и по шестьсот золотых в неделю мне, по сути, предлагалось поселение «Малиновый Куст» и конкретно Бринден, сын Бордена, агроном 14 уровня. Оплата подлежала увеличению в случае увеличения уровня Бриндена. В целом, приемлемо. И только с третьего раза я заметила, что нанимался ко мне Бринден в качестве не кого–нибудь, а целого министра сельского хозяйства. Хитер, зараза!

— А что же уровень низкий такой, — уточнила я. — Не первый год садовничаешь, министр?

— Так я все больше пращой махал в юности. А как осел на земле, так все заново разучивать пришлось. Ну, что–то знал, конечно, как сады растить мы все знаем, да только те знания, что корни у дерева. До плодов еще дорасти надо.

Обязанности свои и своих подчиненных халфлинг расписал весьма подробно. Пункт, согласно которому в армии халфлинги не служили и могли лишь образовывать небольшие отряды самообороны, уже был внесен в договор. И все бы ничего, вот только было ясно, что Бринден, по сути, формировал внутри моего «царства» свое «подцарство» халфлингов с собой, любимым, во главе. Во–первых, он не имел на это права. И хотя уцелевшие жители деревни признали его лидером, распоряжаться он мог только ими, а не всеми халфлингами, проживающими на моей территории, как было прописано в договоре. Во–вторых, стоило только договору себя исчерпать по любой причине, и я тут же оказывалась лицом к лицу с продовольственной проблемой. То есть, была готовая платформа для ненавязчивого шантажа. Были еще «в третьих» и «в четвертых», но уже первых двух пунктов хватало, чтобы отказаться от подписания договора. Это было слишком рискованно. В данной ситуации, внутри игры, помочь мне могла Сайфелаэ и, возможно, Азалайтен, но обе пока были вне досягаемости. Вне игры я знала к кому обратиться, вот только не в два часа ночи.

— Поступим так, — наконец приняла я решение. — В текущем виде договор меня по некоторым пунктам не устраивает. Его нужно дорабатывать. В первую очередь отмечу, что мы заключаем личную присягу с тобой, Бринден, а не вассальный договор между Замком Луны и живущей на подконтрольной ему территории расой халфлингов. Второе будем обсуждать отдельно, но даже первое требует некоторого осмысления на свежую голову. Друзья мои, сейчас уже слишком поздно, а день был тяжелый. Поэтому предлагаю перенести данное дело на утро, а я пока внимательно изучу все его аспекты. Это первое. Второе. Утром же, после завершения строительства замка, я приглашаю Беннистока, сына Бриндена, на соискание должности моего секретаря. И не думай, что ты будешь единственным кандидатом, — заметила я в адрес молодого халфлинга, который только ехидно ухмыльнулся. Ну да, альтернатив на этот пост в окрестностях было маловато. — Третье, и сейчас для меня самое важное. Вот карта ваших земель, — я расстелила вызванный бытовым заклинанием свиток. — Как видите, я здесь оказалась не с пустыми руками. Но многое мне неизвестно, и на этой карте или отсутствует, или помечено простыми значками, ни о чем не говорящими. Будет очень неплохо, если каждый из вас дополнит известное мне.

— Это — лесопилка фей, — сразу же ткнул Бринден в один из крестиков, Баэльквейт кивнул, подтверждая. Крестик был очень близко от точки, где мы сейчас находились, и где теперь оказался символ замка. Так же на карте присутствовали три деревни, с пометкой «не заселено», причем только одна из них отмечалась, как находящаяся под моим контролем. Башня некромантки тоже была отмечена. И, теперь, коротким заклинанием я обозначила лесопилку. На этом пока было все.

— В этом месте есть ход под землю, — указал Баэльквейт на еще один значок за лесопилкой. — Кто там обитает, мы не знаем. Но кто–то там точно есть.

Так на карте появилось место силы, даровавшее на один день защиту от магии разума, дерево дриады и целебный родник. Ресурсы, помимо лесопилки, оказались представлены заброшенным рудником, на котором зачем–то окопались гремлины, шахтой кристаллов с живущими на ней злобноглазами, лабораторией алхимика с неизвестными защитниками и золотой шахтой, где обитала пара драконов. И, наконец, места интереса — лабиринты с сокровищами. К таковым отнесли старый полуразвалившийся особняк (вампиры), развалины замка в ущелье (циклопы и/или огры), заброшенное кладбище, на котором почему–то не бродило нежити, и вообще было, со слов получившего от отца подзатыльник Беннистока, безопасно, что днем, что ночью. Из праздно шатающейся экспы, не считая диких животных, местные жители отметили иногда забредающих в эти места василисков, да мародерствующие отряды гноллов. Где–то в секторе, очевидно, была их деревня. Что занятно: оркоиды в этой местности отсутствовали как класс, и лишь изредка появлялись в виде явно не местного контингента, который быстро вырезался.

И, наконец, с видом выдавшего самый ценный секрет, Беннисток заявил.

— А вот тут я видел охотящихся драконов. Пару всего. Днем это было, Папа, днем! Ну, они, конечно, не тут живут, но тут они охотились. А потом на северо–запад, к горам подались, — халфлинг показал примерное направление их полета. — Сами драконы были некрупные, а по окрасу какие–то черные с серебристо–желтыми разводами на чешуе. Совсем не такие, как у шахты обитаются.

— А какая была в то время луна? — уточнила я, и, получив ответ, задумалась.

Может, я и ошибаюсь, но если халфлинг не привирал с их окрасом, то это были лунные драконы — топы моего замка. Они в зависимости от фаз луны, как хамелеоны, меняют окраску от серебристо белой, лунной, до непроглядно–черной. В описании говорилось, что лунные драконы нелюдимы, предпочитают общество себе подобных, считаются злобными тварями, нападающими на других просто по своей прихоти, особенно в черной фазе. Однако, почитающие луну, эти драконы с полным доверием относятся к ее дочерям, и не без неохоты, но нанимаются на службу. Лишний прирост топов в замке на самом деле лишним не бывает. Протянув линию к горам, я отметила возможное местонахождение гнездовья.

— Ну что же, на этом совещание можно считать завершенным. Утром я, вероятно, еще буду спать, так что общее распоряжение: строить временный лагерь. Баэльквейт продумывает его оборону и патрулирование окрестностей. Бринден организовывает поставки провизии. Поля можно расчищать, но норы рыть пока не заключен договор, не стоит. Успеем это сделать. Если склад ресурсов будет завершен до моей побудки — складывайте туда все, что было собрано в деревнях. К обеду Баэльквейт организовывает боевую команду — прогуляемся к шахте гремлинов. А на лесопилку я отправлюсь прямо сейчас. Единственная просьба: мне нужен Плащ Рейнджера с капюшоном. Ночью в лесу моя прическа будет слишком уж заметна.

* * *

Ночной лес это нечто совершенно неизвестное большинству современных людей. Они и простой–то лес не знают. Первое — это тишина. Лес ночью практически бесшумен, и каждый звук там оказывается неожиданностью, каждый шорох вызывает напряжение, и в, конечном итоге, страх. И только если знаешь, что это скрипнуло, прошуршало или крикнуло, в ночном лесу ты будешь чувствовать себя, как дома. Да и то надо привыкнуть, и не ждать каждую секунду удара по своим нервам. Второе — это темнота. Лес и днем–то далеко не солнечное место, а уж ночью и подавно. Луна — не солнце. Создаваемый ею полумрак скрадывает размеры и формы, а тени получаются похожими на живые существа. И все это вместе обманывает чувства, и провоцирует еще большую панику. Но подобные мне темные эльфы в игре существа ночные. Темнозрение дает им существенное преимущество ночью, и ухудшение параметров днем. У игроков, правда, этот минус убран, но только у них — у их подданных проблема остается. Так что мне надо было привыкать к ночной активности, к ночной природе и к ночному лесу. Собственно, для этого я туда и отправилась. Одна. Пересиливать свой страх, который полностью убрать не смогла бы никакая игровая условность. Благо расстояние до лесопилки было совершенно несерьезным.

Все оказалось не так страшно. Темнозрение убрало тени и раздвинуло темноту, а тонкий эльфийский слух распознавал мельчайшие оттенки ночных звуков. А еще по каждому звуку всплывали быстро исчезавшие подсказки. Сначала они помогали, и каждый следующий похожий звук был не таким страшным. Потом они стали раздражать, и я их просто выключила.

Вот только если у вас нет паранойи, то это не значит, что за вами не следят. А у меня паранойя была. И ощущение слежки, возникшее почти сразу после входа в ночной лес, тоже было. Сначала я списала это ощущение на свою любимую паранойю, а позднее тщетно попыталась заметить следивших. Безрезультатно. Но когда про замеченную в лесу лишнюю тень, мне сообщила выглядывавшая из рюкзака Искра, я поняла, что оппоненты заметно опытнее в искусстве маскировки, чем начинающая жрица Луны. Беспокойства, почему–то, не возникло. Наоборот, я резко успокоилась, и постаралась не показать вида, что заметила преследователей. От первоначальных планов отправиться прямиком на лесопилку пришлось отказаться, и я начала закладывать большой круг по лесу, стремясь вернуться к строящемуся замку. Интуиция подсказывала, что преследователей было больше одного. Решила повторить стартовый трюк с крысами, но расширив его ложными действиям: пару раз демонстративно запрыгивала на ветки деревьев, один раз даже перепрыгнула, как белка, с ветки на ветку, и, наконец, в очередной раз, вместо прыжка, прижалась к стволу дерева, рассчитывая, что преследователи не заметят этого маневра. Выпавшее сообщение об увеличении параметра скрытного передвижения подсказало, что все задуманное полностью удалось.

Четверо. Все в эльфийских плащах, таких же, как и одолженный у Баэльквейта. Пара с короткими копьями и луками, две женские фигуры с полуторными мечами. В том, кто это и что это именно женщины, я перестала сомневаться, как только увидела оружие. Такой меч не особо популярен, он слабее двуручного, и тяжел для одноручного хвата. Зато есть вполне конкретная субраса, кто именно такие мечи и почитает вперед любого другого оружия. Это была рейдовая группа Лунных: два скаута и бестия, сопровождавшие жрицу. Не знаю, почему, поменяв столько нюансов по сравнению с исходной линейкой, параллельную ветку развития жриц оставили с теми же названиями, что и у Темных. Не то фантазии у разработчиков не набралось, не то желания, но Лунным оставили тех же бестий, фурий и наказующих, что и паучихам. Поменяли только экипировку: выдали полуторник. Не пренебрегали бестии метательными ножами и кинжалами. Эти женщины–дроу изначально воспитывались, как бойцы с малой толикой поддержки собственной магии, тогда как жрицы были в большей степени магами, владение мечом для которых было вторичным, но достаточно важным умением. Пара из жрицы и бестии очень сильна в бою, и, как описывалось для Лунных, именно из этих двух классов составлялся минимальный отряд. Но в данном конкретном отряде были еще и скауты — мужчины–дроу, тренированные для шпионской деятельности, разведки и диверсий. Как бойцы они были самыми слабыми из всей линейки Лунных, однако сам факт их присутствия в качестве сопровождения пары из жрицы и бестии был красноречив — эта группа вела разведку для какой–то важной миссии. Вероятно, мое появление и его результаты несколько изменили ситуацию, и сейчас они следят за мною ради контакта. В самом деле, если бы я заметила эту четверку самостоятельно или, не дай богиня, неожиданно для меня, вполне могла бы на перерождение уйти с перепугу. Очень даже может быть, что они сознательно позволили себя заметить, и сейчас оценивают мою реакцию, негромко переговариваясь.

— Не имею к тебе претензий, младшая сестра, — произнесла, наконец, одна из женщин, откидывая капюшон. — Но самой Луне угоден наш разговор, так что не стоит прятаться.

Младшая сестра? Обращение старшей по рангу жрицы к нижестоящей. То есть, они видели мой танец и все остальное. А передо мною жрица Эйлистри не ниже третьего ранга.

— Двое с носилками, одна с мечом вместо топора, да еще и священница в комплекте, — ответила я так же негромко, но различимо для отряда. — Если это за мною, то меня нет дома.

Жрица посмотрела на меня с удивлением, а скауты и бестия негромко засмеялись. И тут я поняла, что темные эльфы, даже желая вернуться к свету, даже желая жить среди других рас на поверхности — все равно остаются темными эльфами. На меня смотрело мое прошлое. Так смотрят друг на дружку конкурентки, готовые сцепиться за медаль в бесконтактной схватке у снарядов. Такой взгляд я не раз видела напротив себя, в зеркале или на чужом лице. Эта жрица признавала мой успех, но смотрела на меня, как на конкурентку в достижении ее личного успеха. Я была права, рассуждая ранее на тему коварства и жестокости. Мы остались самими собой, лишь обратили эти свои черты на путь к свету, и наивно полагаем, что не отказавшись от них, сможем пройти этот путь.

— Неужели ты полагаешь, что я воспользуюсь своей властью против твоего успеха? — спросила жрица. — Да, ты привела мою группу к неудаче, но лишь потому, что все сделала самостоятельно, и с куда лучшим результатом. Мы все служим Луне, работаем сообща, и просто не имеем права на черную зависть. Хотя, по белому, я очень тебе завидую. Мое имя Майфиниара, как старшая жрица Лунной Леди, я прошу преставления у своей младшей сестры.

Старшая жрица? Это четвертый ранг. Очень серьезные почести мне, любимой, и моему самолюбию. Я спрыгнула с ветки. Отказать от представления сейчас означало нанести серьезное оскорбление. Эйлистри такому не обрадуется, а мне просто необходимо набирать с ней отношения. После танца на поляне она добавила мне всего пять единичек, намекнув про некоторую неканоничность моего внешнего вида (в смысле, одежды было многовато), а так же про отсутствие в моем танце обязательного клинкового оружия. Таким образом, теперь у меня их было 21. Но это все равно было мало, и терять их на пустом месте не хотелось. Так что я склонилась в ритуальном полупоклоне, и, подняв глаза, ответила.

— Имя мне Сешат, и я оказалась здесь с целью привести эти земли под власть Луны и Светлой Богини. Первый шаг мне удался. А если Луна и ее верные дочери не откажут мне в своей поддержке, то с нами пребудет удача во всех этапах этого начинания.

Немного пафосно, немного дерзко, немного нагло — но целиком и полностью правдиво.

— Дело твое сложное, но успех несомненен, а танец прекрасен, — ответила мне Майфиниара, вплетя в ритуальный ответ похвалу. — И мне не остается ничего иного, как поддержать тебя и твое дело, Неумирающая. И спасибо Луне, что в нашем обществе стало на одну, подобную тебе, больше. Почему–то те темные эльфы, кто приходит из мира бессмертных, предпочитают Пауков.

На это можно многое ответить, начав с Золотого Аккаунта и повышенной сложности игры. Но главное, на мой взгляд — менталитет. Зачем становиться отщепенцем и изгоем в глазах всего мира — а дети Луны именно таковы. А если ты уже являешься отщепенцем и изгоем — как правило, Зла и ненависти в тебе будет достаточно, чтобы выбрать враждующую со всеми Ллос или демонов, но не стремиться к добру, свету и любви. Но не ответишь же сейчас с такими подробностями.

— В мире Бессмертных те, кто из тьмы идут к свету, слишком заняты, чтобы обращать внимание на наш мир. А те, кто погряз во тьме, здесь не нужны. Но, как правило, они–то сюда и идут, плодя варваров, Пауков, демонов и некромантов, а подчас еще и оскверняя своим присутствием Светлую Сторону. Но это не является важным для тех, кто живет в этом мире, Старшая Сестра. Так или иначе, но я здесь, мой замок основан, но я не откажусь от любой помощи, которую мне пошлет Луна. Местные викинги уже записали нас в свои смертельные враги, где–то на юго–востоке окопались крысолюды, а Мстительная Бэньши готова наслать на эти земли орду нежити, если я не выполню поручение ее жрицы.

— Прыткая ты, Сестра, — жрица усмехнулась. А я отметила, что она поставила меня на один уровень с собой. — Столько успеть всего за один день. Но какую помощь ты хотела бы получить? Твоих возможностей и способностей вполне хватает для развития замка, и раньше, чем через три недели, мы не никак сможем тебе помочь ни финансами, ни ресурсами, ни бойцами.

— Ваше сопровождение, — отвечаю я. Наглеть, так уж до конца. — Со мною нет ни одной сестры или брата Луны. Светлые — или дети, или не воины. Применять в бою халфлингов — это даже не смешно. Единственный воин, который может подготовить армию к бою, пока еще не обладает достаточными навыками. Его уровень — патрули и незначительные стычки. Хороших разведчиков у нас тоже нет, а они необходимы для контроля территории. Даже получив в скором времени пополнение, я столкнусь с нехваткой качественных бойцов из–за собственного миролюбия. Баэльквейт, конечно, в состоянии подготовить хорошее ополчение, но хорошую профессиональную армию ему не осилить.

— Странно, — заявила Майфиниара, с некоторой паузой. — Странно, что ты еще мне не предложила принести клятву и стать настоятельницей при твоем храме.

— А что, можно? — уточнила я, больше в шутку, вызвав очередное хихиканье спутников жрицы, и ее собственную усмешку.

— Предложить, конечно, можно, — ответила та с улыбкой. — Но, боюсь, ответ тебе не понравится. Счастливая ты, Сешат, вдвойне, если еще и наглость за второе счастье считать. И удачливая. А знаешь что, я оставлю тебе свою свиту, и вообще возьму под свое покровительство, пока ты не станешь Старшей Жрицей. Но за это ты выполнишь вторую часть задания, которое было поручено мне и моим спутникам.

— Если вы разъясните мне, в чем заключалась ваша задача, старшая сестра, то я смогу определить, в моих ли это силах.

— Задание, данное мне, касалось изучения этих земель на предмет заселения нашим народом, — разъяснила мне Майфиниара. — Но ты выполнила его без моего участия, и теперь ответственность за эти земли целиком на тебе, Хранительница. Однако, опасности этих мест даже более велики, чем уже обнаруженные тобою. И пусть, скрепя сердце, придется выполнить задачу, данную тебе служительницей Ревенансер, так как она пока не опасна ни для тебя, ни для нас, но далеко не только викинги и крысы мешают нашему влиянию. Эльфийская деревня теперь под твоим контролем, а халфлинги никогда не были опасны. Однако где–то в этих местах вершит свои темные делишки некая личность, сплотившая вокруг себя компанию из вервольфов и веркабанов. Мы нашли их следы. Они, так же, как и ты, считают эти земли своими, и не будут рады твоему присутствию. В свою очередь, Луна вообще не рада таким стаям, чья деятельность лишь порочит наших союзников. Твоя задача теперь найти эту стаю, и уничтожить. Ты и так бы это сделала, но нам так же важно, чтобы они не смогли сбежать, и собраться где–то в иных землях. Если ты убьешь их вожака, а стаю возьмешь под свой контроль, то задача так же может считаться решенной.

Вам предложено комплексное задание «Власть Луны». Первая Часть: «Посланники Луны» — автоматическое выполнение без награды. Вторая часть: «Ночные призраки». На вашей территории действует стая отмеченных злом оборотней под предводительством темного друида. Найдите ее и уничтожьте.

Награда: 3000 опыта, улучшение отношения с храмом Луны, к вам присоединится стая оборотней, доступ к третьей части задания.

Штраф за отказ: ухудшение отношений с храмом Луны, к вам не присоединится группа Детей Луны.

Штраф за провал: ухудшение отношений с храмом Луны, ухудшение с фракцией Светлые Оборотни, ухудшение отношений с фракцией Светлые Эльфы.

Принять (Да/Нет)?

Не приму — останусь без поддержки. Приму и не выполню — получу такой штраф, что мало не покажется. Приму и выполню — награда как–то не впечатляет. Хотя стая оборотней, в зависимости от их типа — это немалая сила. К тому же задание идет дальше. Но мне все равно придется драться с этой стаей оборотней и ее вожаком. То есть, разница лишь в том, что я теперь не смогу их изгнать, а обязана уничтожить или подчинить. Принимаю.

— Ну что же, Бессмертная Сешат, раз ты принимаешь на себя мое задание в этих землях, то и мой отряд переходит под твое руководство.

И я получила сообщение о том, что ко мне присоединилась группа, возглавляемая Чесслайдрил, бестией двадцать второго уровня. И хотя я отдавала себе отчет про игровые условности и автоматизм многих вершимых здесь дел, но сам тот факт, что жрица даже не спросила своих спутников, передавая их под чужое управление, меня покоробил. Причем старшая жрица, наверняка не самая плохая менталистка, это заметила.

— Чтобы у тебя, младшая сестра, не возникало глупых мыслей, — заметила Майфиниара, открывая простейший лунный портал, — у Чесслайдрил и ее спутников исполнение задачи по приведению этой местности под власть Луны является экзаменом на повышение статуса. Они просто так отсюда и сами не ушли бы. Только по приказу. Так что не переживай за их свободу воли.

Чесслайдрил спокойно кивнула в ответ. Ни она, ни безымянные скауты так и не сбросили свои капюшоны, и я пока даже не знала, как они выглядят. Было понятно только, что Чесслайдрил несколько крупнее меня, и ее стати, скорее, культуристские, чем гимнастические. Само то, как она двигалась по лесу, говорило не только о большой ловкости, но так же и немалой силе и выносливости мечницы. Скауты были заметно мельче и субтильнее, но это было логично, с учетом их деятельности, а так же пола. Женщины дроу только выглядят субтильнее мужчин. Расовая особенность — они ловче, и, как правило, сильнее. Между тем, портал, унесший куда–то Майфиниару, закрылся.

— Уфф, — Чесслайдрил издала протяжный вздох, и откинула капюшон. — Наконец–то эта сухая палка оставила нас в покое.

Голос у мечницы был низковатым, и женственности в нем было не так уж и много. Да и лицо оказалось грубым, не женственным. Она напомнила мне Бриенну Тарт в «Игре Престолов» — так же, пока не присмотришься, не поймешь, мужчина это или женщина. Особенно, пока Чесслайдрил была в плаще. Только по полуторнику за спиной можно было догадаться, что это женщина. Это святой меч, и ими вооружают только храмовниц, в числе которых мужчин быть не может.

— Ничего не хочу плохого сказать про Мэй, — продолжила та, доставая меч для ритуального приветствия старшей по рангу — но уж очень утомительна ее серьезность. Надеюсь, старшая сестра Сешат, что под твоим началом будет во всех смыслах веселее. Я, было, сама уже хотела просить Мэй оставить нас тут поохотиться на оборотней, так надоело служить почетным эскортом.

Мэй, значит… Фамильярность у темных эльфов не в ходу, только ради оскорбления. С чего бы это ей так называть старшую жрицу? Если только этот вот терминатор в юбке приходится ей родной сестрой, причем старшей. То есть, мне еще и неподкупного соглядатая подсунули. Которая, пожалуй, не на хорошем счету, раз все еще бестия, а не фурия.

— Мое имя Сешат, младшая жрица Луны, — ответила я на ритуал своим ритуалом. — А мою питомицу, которой вы дали себя заметить, зовут Искра, — Дракона, обращая на себя внимание, выдохнула небольшую струю огня. Я же продолжила знакомство, расставляя все точки над нужными буквами. — Скажи мне, Чесслайдрил, как, по–твоему, я должна воспринимать проштрафившуюся бестию, так и не достигшую следующего ранга, не смотря на протекцию своей родной младшей сестры, которая достигла немаленьких высот в намного более уважаемом направлении? Ну, кроме как шпионки этой самой родной сестры.

— Ну, какая из меня шпионка? — терминаторша потупилась. — Все на лице написано. Я только и умею, что мечом работать. Правда, учить других этому делу я тоже умею. Все проще, Старшая Сестра. Сплавила меня родная сестричка туда, где я не буду мозолить глаза ни ей, ни другим старшим жрицам. И хотя твое желание заполучить хорошего бойца и хороших же шпионов Мэй выполнила, но и свое желание отделаться от меня и этой пары зазнаек она реализовала, не задумываясь. А нам и в самом деле некуда деваться, только найти ту стаю оборотней, и вырезать. Бинджесс и Динджесс хорошие скауты, имеющие нужный опыт, но слишком уж им бравирующие. Если учесть, что служба тебе, старшая сестра Сешат, для нас является куда лучшим шансом сделать свою карьеру, чем служба при храме, то уж поверь, что ни один из нас не будет участвовать в каких–либо подковерных интригах жриц против тебя и твоего замка.

— Но следить будете, — я обвела взглядом все троих. Мужчины, оказавшиеся, вдобавок, близнецами, согласно кивнули.

— Луна следит за всеми нами, — негромко проговорил один из них. — Даже если мы не будем этого делать, это сделает кто–то другой.

— Я полагаю, Бинджесс, это ты, — уточнила я.

— Нет, я Динджесс. Не шутка, — тут же добавил скаут. — Я просто больше оркоидов выслеживал, хорошо знаю их повадки. Вот и прилипло. Не то имя, не то кличка.

Я посмотрела на второго охотника. Бинджесс, в переводе, означало «Коварный Охотник». Динджесс — «Безумный охотник», но так же и «Орк–охотник». В самом деле, не то имя, не то кличка. Коварство всегда подразумевало интеллект, что и демонстрировал мне последний из новобранцев, попросту помалкивая. Вот и сейчас он лишь пожал плечами.

— Ну что же, на том и остановимся, — подытожила я знакомство. — Сейчас мы отправимся к лесопилке, на которой обитают феи. Драки не ожидается, я иду только поговорить. Ну а вам придется исполнять столь надоевшую функцию почетного эскорта.

По дороге на лесопилку, я уточняла у Чесслайдрил их собственные действия за последние сутки, и сравнивала их со своими похождениями. Выходило так, что рейдеры наткнулись на место, где я прикончила первую крысу, определили по ранам, что работала Лунная с полуторным мечом, и двинулись по следу. Дальше было непросто, так как все трое на свету испытывали обычный для темных эльфов дискомфорт, но они смогли отследить почти все мои похождения, так и не будучи обнаруженными. Лишь с викингами они были вынуждены затаиться. По чистой случайности Бинджесс оказался рядом с башней некромантки и видел всю сцену. Еще тогда Майфиниара решила оставить Чесслайдрил и скаутов тут, продолжать выполнять полученное ранее задание уже под моим руководством. Надо было только аккуратно выйти на контакт, что и было проделано.

Что же это значило с моей точки зрения. А то, что я умудрилась влезть совсем не в ту историю, какая ожидалась. Отряд родственных личностей с довольно серьезной поддержкой был в шаге от меня, но я действовала по своему, и очень рискованно. Первым же действием я умудрилась вывернуться из–под атаки охотничьей группы крыс. Похоже, система не ожидала такой прыти от только что начавшего игру игрока. А поскольку маневр оказался удачным, то я немедленно получила достижение акробатики. Затем началась моя охота на крыс. Они должны были меня засечь, просто обязаны. Но не заметили, потому, что торопились на место встречи своих групп, и не обращали больше внимания ни на что. Затем эльфы оказались в ситуации, когда нападать на меня являлось верхом глупости. Да и повела я себя мирно. Не разбираются Светлые, кто есть кто, и я их отлично понимаю. Сама бы тоже не разбиралась, какая передо мною субраса темных эльфов. А дальше меня уже нес поток событий: драка с Ормлейфом, служительница Ревенансер, онодрим… Если смотреть на ситуацию в целом, то мысль была только одна: новичкам везет. Крепко везет. Никакая моя подготовка и полученные вне игры знания межрасовых отношений в Землях не помогли бы провернуть столько дел за имеющееся время, да еще и успешно.

За такими мыслями наша группа и вышла к лесопилке. Тут уже спали, но дозор феи, не смотря на всю свою ветреность, вели. Так что нас встретила куча красных точек на миникарте, и возникшая прямо на нашем пути зона «Травяных Лезвий». Не атака, но однозначное обозначение намерений. Да уж, являться сюда ночью было не самой лучшей идеей. Только днем в компании четырех местных жительниц с положительными рекомендациями в мой адрес. Разочарованная, я в компании своих спутников вернулась в лес. Пока я пряталась от группы Майфиниары, то успела зайти с противоположной своему замку стороны лесопилки, теперь ее требовалось обойти. Но не успели мы даже начать движение, как Бинджесс, осуществлявший передовой дозор резко ушел вправо, одновременно передавая жестами сигнал: «Слева опасность! Прячемся!» Что за опасность я разглядела, уже распластавшись по стволу дерева с мечом в руках. По лесу в направлении лесопилки двигались три крупных волчьих тени. Слишком крупные, слишком уверенные движения. Это не орочьи варги, и далеко не простые волки. Оборотни. И целью их явно были феи с лесопилки. Быстро посмотрела в сторону Чесслайдрил, та лишь выдала пару жестов, вольно определявшихся как «наша цель». Ну да, именно оборотней Майфиниара и искала. Вот они — по крайней мере, патрульная группа. Не то решила поохотиться, не то поразвлечься, не то все вместе. Феи, и даже дриада, для этих монстров не являются какой–то серьезной проблемой. Но и древесина им сейчас точно не нужна, так как замка еще нет. Так что данная троица, определенно, занята дракой ради драки, и выбрала для нее противника послабее. Феи не исчезнут отсюда, но станут слишком ослаблены для планируемых мною целей. Не годится. Посему, я только кивнула на немой вопрос мечницы, и указала ей жестом: «Действуй». Посмотрим, насколько мой нежданный подарочек хорош в качестве командующего.

Оказалось, очень даже хорош. Последовал короткий жест, нанесший на меч известное мне заклинание «Лунное Серебро» (я его тут же повторила со своим оружием), скауты же приготовили луки и короткие копья. Сразу нападать они не стали, дождались, когда на троицу перекинувшихся в промежуточную форму оборотней обрушится шквал разнообразных заклинаний фей, не слишком–то им повредивший. Каждая фея или нимфа знает от одного до пяти случайных заклинаний магии жизни, воды или земли, но среди них нет почти ни одного сколь–нибудь мощного, а откат у девочек совершенно неприличный. Так что наибольшую проблему для оборотней составляла, скорее, их способность летать — поднимутся повыше, и не поймаешь. А магия — это так, щекотка. За одним исключением — очень редко попадались нимфы и феи с заклинаниями призыва животных или насекомых. Дриада же наверняка владела чем–то подобным. Так и оказалось: навстречу оборотням выскочила пара обычных волков, и даже целый медведь, вероятно, призванный дриадой. Не то, чтобы было опасно для напавших, но время это у них, замедленных и ослабленных пыльцой фей, немного отняло. Для меня же было важно, чтобы они ввязались в бой как можно глубже, но и не добрались до фей. И вот, когда звери призванные и полузвери схватились в драке, Чесслайдрил отдала приказ скаутам атаковать. Нет, стрелы не могли серьезно повредить противнику, который поглощал урон, да еще и регенерировал, но он перевел фокус уже вкусивших кровь оборотней от поселения фей на нас. А бросившаяся вперед Чесслайдрил предоставила им отличную цель. Один из оборотней, уже разделавшийся со своим волком, рванулся навстречу мечнице, однако та прекрасно знала противника, и его повадки в драке она предвидела действий за пять, если не больше. Так что попытка вервольфа огромным прыжком свалить свою жертву привела лишь к тому, что эта самая жертва ловко поднырнула под его лапы, рубанув мечом над головой, и лес огласил жуткий вой смертельно раненного хищника. Скауты отбросили свои луки и рванулись вперед с копьями наперевес. Пусть они и не были хорошими бойцами, но добить столь тяжелораненого противника, безусловно, могли. Чем и занялись. Я же с мечом наготове поспешила на помощь Чесслайдрил. Та аккуратно фехтовала с еще одним вервольфом, не давая до себя добраться. Ну да, бронирование и у лунных бестий оставляло желать очень много лучшего, зато достаточно было одной атаки мечом, чтобы нанести противнику очень серьезное ранение. Скауты, добив раненого в первой атаке вервольфа, переключились на второго, прилично порванного медведем. Работала эта парочка споро и слаженно: сперва Динджесс насадил оборотня на свое копье, и отскочил в сторону от когтей зверя, а пока вулвер пытался достать Динджесса, второй скаут с размаху вколотил свое копье ему в бок, и даже успел вытащить, пока оборотень разворачивался на новую цель. А у меня в памяти летел в лицо кулак Ормстюрссона, и это воспоминание очень сильно напрягало. Лезть в драку с риском получить еще более сильные удары совсем не хотелось. Но и совсем не принять участия в бою тоже было неправильно. Решившись, я забежала оборотню, очередной раз отвлеченному имитацией атаки мечницы, и, размахнувшись, рубанула его по хребту. Собственно, на этом бой и завершился. Последний вервольф попытался было сбежать, но попался в заклинание «Травяные Путы», прилетевшее от фей.

— Майфиниара была права, по местным меркам бойцы вы очень серьезные, — отвесила я комплимент Чесслайдрил.

— Это были подростки, — возразила мечница. — Нормальный вервольф вот так, наскоком, не бросился бы, поняв, кто перед ним. Это же чистое самоубийство! Но, я надеюсь, твой светлый боец не додумался отправить патрули в ночной лес? Его патрульных эта троица схарчила бы без соли. Надо срочно возвращаться в ваш лагерь. Слишком уж опасными становятся эти места. Даже для нас.

Прежде чем вернуться, я все–таки смогла переговорить с Дендрарией, местной дриадой. Поляна фей не стала нам союзной после боя, но хотя бы враждебность ушла. Сговорились, в конечном итоге, на том, что местная матрона сначала поговорит с феями, оставшимися ночевать на онодриме, а потом уже будет что–то решать. Доверять темным эльфам, даже максимально мирно настроенным? Такие дуры давно вымерли!

Напоследок Дендрария нам подбросила одну задачку.

— Да и не бывает у нас тут никогда четырнадцати мер дерева, — заметила она. — Воруют, представьте себе. Нам самим эти дрова не нужны, так что мы и не обращаем внимания. А те, кто ходят, много не берут. Всем хватает. Не понимаю, для чего воровать то, что никому не нужно, и можно спокойно взять? Мы же даже платы за это дерево никогда не просили.

Вот так я и получила очередное задание — выследить воров. Штраф был слабеньким — лесопилка просто не приносила бы четырнадцать мер дерева в неделю. Награда тоже не внушала удовольствия — те самые три меры дерева в неделю, которые отращивали ноги. Немного посовещавшись со скаутами, получила вердикт: пока дерево не пропадет, толку от них не будет. Следов много, но гноллы, эльфы и полурослики сюда приходили открыто, и дерево просто брали, а не воровали. Я уточнила у Дендрарии, точно ли были воры, на что получила ответ, что точно. Иногда дерево не могли забрать сразу, и откладывали в сторону. Вот как раз из таких отложенных мер пропажи немедленно замечались. Не регулярно, но достаточно часто, чтобы судить о воровстве. Вздохнув, и наказав немедленно сообщить в замок, как только случится пропажа, я, наконец, отправилась в строящийся замок: наслаждаться заслуженным отдыхом.

* * *


Первый голос:

— Итак, давайте я просуммирую все, что мне было известно до данного доклада, и что, собственно, вы в нем изложили. Первое. Феномен срыва более характерен для игр смешанного типа: сочетающих как стратегию, так и тактику. А так же моделирующих глобальное общение между персоналиями. Иначе сказать, моделирующие общение в определенном антураже. Каждый человек этот антураж выбирает себе самостоятельно. Ваша взаимная теория состоит в том, что программный код игры усложняется настолько, что возникает спонтанный Искусственный Интеллект. Именно его появление является предпосылкой Срыва. Игрок, сам того не подозревая, скармливает себя и свои воспоминания новорожденному ИИ. При этом капсула, не подозревая о подвохе, путает интеллектуальную активность человеческого мозга, и активность интеллекта внутри игры. В результате, по вашей теории, сама капсула виртуальной реальности «отключает» человека, и формирует Срыв. Я прав?

Второй голос:

— В целом, да. Капсула отслеживает биологические показатели помещенного в нее тела, но управляется она двояко: как ментальной активностью, так и внутриигровой, интерфейсной. Именно их она и путает. Кнопка «выход» у сорвавшихся не работает не потому, что ее нет, а потому, что ИИ она не нужна. Но она есть. И, кстати, вчера у Шуры был момент, когда кнопка пропала по похожим психологическим причинам.

Первый голос:

— Я помню эти выкладки, спасибо. А что за момент?

Второй голос:

— Сильные негативные эмоции, связанные с реальностью.

Первый голос:

— Это опасно?

Второй голос:

— Нет, проблем это не вызовет.

Первый голос:

— Что касается аварийных Срывов, когда человек в капсуле по какой–либо причине оказывается мертв, то происходит, по сути, точно то же самое. Обнаруженные капсулой резкий выброс адреналина заставляет игру сформировать ИИ, который захватывает человеческое сознание. Возможна и ошибка механизмов капсулы, и много чего еще. Но конец один: ИИ, и Срыв.

Второй голос:

— Да, обрисовано все правильно. Отмечу еще важный момент. Все случаи Срывов с комой донора сознания четко делятся на два случая: гипофизарная кома и гипоксическая кома. Если проще, то или идет угнетение гипофиза, или нарушение дыхания. Из представленных мною в докладе случаев, мы имели дело со вторым вариантом. У пациентки критически замедлялось дыхание. Правда, капсула своевременно реагировала на это, и нашего вмешательства не требовалось.

Третий голос:

— К тому же в те моменты явно не подходили для формирования дополнительных ИИ. То есть, ей еще некуда было уходить.

Первый голос:

— С медицинской стороной мне понятно. Возникает технический вопрос: почему администраторы и создатели игры не могут отследить появление таких вот «вирусных» ИИ?

Третий голос:

— Да потому, что это штатное игровое событие. Они формируют аналогичные процессы для поддержки каждого НИПа. Срыв есть превращение человека в такого вот НИПа, только с дополнительными опциями. Отними эти опции у сорвавшихся, и разницы между игроками и компьютерными персонажами не будет.

Первый голос:

— Хорошо, но вернемся к нашим целям. Капсула погружает человека в кому, тем временем его память копируется в носители ИИ. Мы собираемся это простимулировать с тем, чтобы, держа процесс под контролем, в какой–то момент его обратить. Но, поправьте меня, принудительно вывести человека из долговременной комы медицина пока еще не может. А вот из кратковременных коматозных состояний уже научилась. Тем не менее, Сорвавшихся вывести из комы не удается?

Второй голос:

— Официально, кома прогрессирует слишком быстро, в течение секунд, и только специальная аппаратура способна ее предотвратить. Неофициально — потому, что капсулы опасно недоработаны.

Третий голос:

— А еще, потому что это слишком опасно как для производителей капсул, так и для производителей игр.

Первый голос:

— Про опасность этого процесса пока говорить не будем. У вас родные лежат в подобной коме, и вы обе хотите их оттуда вытащить. Мне проще, — пусть я и хочу того же, но у меня есть и другие варианты действий. Александре тоже проще, ей нечего терять. Все, мое время на сегодня вышло, ваш отчет я прочитал, работайте дальше. И, если Александра настолько прочно вошла в игру, то попробуйте организовать ей Срыв с последующим выводом из него. Только заранее предупредите.

Десять минут спустя.

— Тебе не кажется, что босс что–то не договаривает?

— Очевидно, так. Но я не могу понять, что же он не договаривает. Про родственника в срыве я не верю, скорее он желает с гарантией сорваться самостоятельно. Но это будет сделать очень непросто из–за возраста и взглядов на жизнь. Однако, я чувствую, что за этим таится что–то большее.

— Я вот думаю, что он не просто хочет перенести свой разум в компьютер, но и перезаписать его потом на другое тело–носитель.

— Ирина, вы перечитали фантастики. Даже просто вытащить кого–то из Срыва не удалось, а уж вытащить вот так за пределами биологии человека. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю, подобную перезапись на базе Срыва сделать невозможно. Реципиент просто не воспримет информацию из–за личных особенностей строения мозга. И если вы думаете, что таких исследований не велось, то крепко заблуждаетесь.

Второй день. Хозяйственные хлопоты.

Очередное утро для меня таковым не являлось. Пребывание в игре до четырех часов ночи в сочетании с насыщенностью яркими событиями на состоянии здоровья сказалось не самым лучшим образом. Я проснулась лишь в полдень. А как проснулась и позавтракала, меня «обрадовали» фактом, что уже сегодня попытаются принудительно ввести в срыв, и вывести из этого состояния. Уже на второй день нашего эксперимента! А всему виной была моя активность в первый день, которая дала массу информации, как для психотерапевта, так и для Ирины, моей сиделки и по совместительству оператора капсулы. Состояние можно было описать одной фразой: мандраж! Который еще больше усилился, когда я рассказала Ирине про выданные мне задания, она удивилась: награда не соответствовала его сложности. Группа оборотней под предводительством темного друида это очень мощное сочетание для начинающего игрока. И награда за него должна была бы быть намного внушительнее. А мелочь, предложенная мне, наводила на подозрение, что все гораздо проще, чем кажется. Или стая только–только формируется, или друид отсутствует, или есть что–то еще, существенно их ослабляющее. В общем, масса вопросов, на которые надлежит ответить мне, уже будучи в игре.

А заход в игру принес еще одно «удовольствие» — темные и светлые поцапались. Ну кто бы сомневался? До кровопролития, правда, даже в принципе не дошло бы, Баэльквейт остудил пыл своих подопечных, а Чесслайдрил и скауты вовсе вели себя тихо, не провоцируя остальных. Дело было в другом. Получив информацию про оборотней, Баэльквейт все понял правильно, усилив дозоры. Но у Чесслайдрил, когда та проснулась, эти дозоры вызвали хорошо слышимый зубовный скрежет. Повела она себя предельно вежливо, указав Баэльквейту на его недостаточную компетентность в вопросах обороны от оборотней. И тот даже принял это замечание как должное. Но вот его подчиненные тот факт, что ими будет командовать неизвестная темная эльфийка с сержантскими замашками восприняли с явным неудовольствием, плавно перешедшим в неподчинение не только Чесслайдрил (что было понятно даже ей самой), но и Баэльквейту. Сверх этого, Бринден и его сын принесли новый вариант договора, в котором опять попытались меня надуть, пусть и не так нагло, как в первый раз. Последний пункт, впрочем, был бы не так значителен, если бы не время, когда мне подсунули эти бумажки — как раз в тот момент, когда я достаточно сильно разозлилась от происходящего. Честное слово, только богиням известно, почему я эти бумаги не порвала на месте. Даже то, что злость меня успокаивает и мобилизует, в тот момент помогло слабо. В конечном итоге, Баэльквейт и Сайрелас устроили тренировочный поединок против Чесслайдрил. Мечница взяла в руки непривычное ей копье, на что эльф–подросток гордо согласился — и был очень наглядно поколочен его древком после того, как Баэльквейт остался без оружия, и признал свое поражение. Это потом уже я выяснила, что воин незаметно поддался.

— У нас в противниках уже полмира, — закончила я выяснение отношений. — Викинги, крысы, а теперь еще и оборотни. И нежить, которая тоже вполне может пожаловать. Каждая из этих сил сейчас нас всех тут имеющихся уничтожит, не слишком напрягаясь. А вы устраиваете ссоры, пусть и не такие глупые, как может показаться, но сильно уменьшающие наши шансы на выживание. Если уж присягнули одной темной, то примите и других, которые так же, как и вы, присягнули ей. И перенимайте ее опыт мечника, который превосходит ваш общий вместе взятый, за вычетом Баэльквейта.

Эльфы стояли пристыженные. Особенно их смутило то, что на мою сторону встала оправившаяся от вчерашних бед Азалайтен.

— Мы с вами уже один раз были наказаны богиней за гордыню и беспечность, Не надо это повторять, дети мои, — напутствовала она молодежь.

Разговор с Бринденом не затянулся. Я прямо указала ему, что статус министра сельского хозяйства будет его, однако только тогда, когда он перестанет хитрить с договорами. В конечном итоге, назначать на этот пост больше некого, а наживаться на чужих проблемах достойно демонов и паучих, но никак не светлых и добрых халфлингов. Последнее было высказано в присутствии Азалайтен, которая смотрела на Бриндена с явным неодобрением, и даже позволила намекнуть на отсутствие милости богини на его полях. В общем итоге, за восемьсот золотых в неделю я получила в свои ряды решение продовольственной проблемы. А еще за три сотни — хорошего секретаря. Как я и предполагала, среди эльфов нашлись те, кто мог бы занять секретарское место, вот только это было явно не их призвание, и на своем месте они смогли бы сделать намного больше.

Затем я вместе с моими спутниками осматривала замок и его подземные окрестности. Что говорить — красиво. Для того, кто видит в темноте и чувствителен к тепловому спектру. Для темных эльфов. Чесслайдрил восхищалась. Баэльквейт слегка хмурился, потом шепнул что–то мечнице, и та тоже нахмурилась. Ну да, оборонять эту красоту пока было нечем, о чем оба моих воина тут же и подумали. На складе уже была работа — народ выгружал все, собранное с разрушенных деревень, а я добавила свои запасы. В сумме получилось около четырех тысяч золота, больше двух десятков мер дерева и руды и по десятку остальных ресурсов. Негусто, на самом деле. Часть сразу же уйдет на строительство святилища, автоматически вставшего в очередь следом за замком. Как только на складе оказалось достаточно ресурсов для него, сразу же начал тикать таймер строительства. 12 часов — как и на замок. Столько же уйдет еще на два строения, но вот на какие именно теперь приходилось думать отдельно. В планах были Сады Пикси для разведки и строительства Эльфийской Рощи, но теперь приходилось учитывать окружающую обстановку. Против крысолюдов и оборотней мне срочно требовались скауты и мечники, а значит, приходилось строить мои темноэльфийские строения в первую очередь, откладывая развитие наземного поселения. И пусть мои планы в результате вдребезги разлетелись, но что поделать? Так что ресурсов было негусто. Посмотрим, что принесет нам в этом вопросе сегодняшний день и ночь, ведь именно на захват ресурсных источников я запланировала их потратить.

Затем мы оказались в Сердце замка. Огромная зала с каменным троном и полукруглым столом в центре зала. Это по умолчанию. Дальше ее можно развивать и украшать, но сейчас все помещение больше напоминало собой каменный мешок, расцвеченный светильниками. Мне, впрочем, понравилось. Единственным важным моментом была сформированная на столе карта территорий с отмеченными на ней известными объектами. Карта, казалось, жила своей жизнью, на ней шевелился туман войны, открывая и закрывая мелкие кусочки карты вокруг значка замка. Моего замка. Но сейчас эта карта была мало нужна для планируемого совещания, и мне оставалось только осмотреть заклинательный покой и настроить расход маны источника. И вот тут было существенное отличие от остальных замков, которое требовалось обдумать. И всех параметров для распределения маны было три: развитие Заклинательного Покоя, исследования различных дополнений и восстановление маны. Все три были важны и для меня, как жрицы, так как магов в моем замке все равно оказывалось немало. Однако для меня, как Хранительницы Источника и жрицы был припасен еще и четвертый параметр: можно было часть маны источника переправлять непосредственно своему патрону, и за счет этого уменьшать расходы Веры на заклинания. Не стоит думать, что это что–то существенное: чтобы уменьшить эти расходы вдвое следовало перебросить все сто процентов потока. Конечно, так я делать не стала, но выделила на сие благое дело целых 40%, уменьшив цену своих жреческих заклинаний в переделах стартовых земель на пятую часть. Не бог весть что для низкоуровневых заклинаний, но уже третий уровень будет мне экономить почти что цену заклинания первого уровня. Оно того стоит. Кинув остальные 60% на развитие Покоя, и сделав отметку изменить установки как только у меня появится Гильдия Магов, я закрыла настройки. Заклинательный Покой для меня Хранительницы был весьма актуален. Он не только позволял накладывать заклинания по всей доступной мне территории, как всем другим игрокам, но и становился одной универсальной картой местности — тем больше, чем более развитым он был. Пока что я видела лишь свой замок и очень малые его окрестности, даже до лесопилки зона видимости не добралась. Это не означало, что мне не требовалось разведчиков, так как на карте я видела лишь общие характеристики объектов. Но реагировать на угрозы становилось намного проще.

Заглянула я и в личные покои. И тоскливо вздохнула. Красиво, но недостаточно. Очередной каменный мешок, пусть и украшенный полированной яшмой и окаменевшим деревом. Довольно безыскусные кровать, стол, стулья, шкаф, полки и комод — вот и все убранство. Тут явно надо было еще поработать под собственный вкус. Но не сейчас. Хотя спальное место в игре у меня, наконец, появилось.

Теперь на очереди стояло самое сложное — развитие моего поселения.

Пунктом первым был Портал Изгоев. Нет, назывался он немного не так: Портал Лунного Света, аналог Паутины в Темном Замке. Оттуда появлялись дроу Эйлистри, четырнадцать в неделю при наличии всех дополнительных строений: храма, гильдии магов и гильдии скаутов. Без них количество найма сокращалось вдвое, в моем случае книги «Миротворца» — вообще до четверых бойцов–мечников и трех персоналий произвольных профессий с минимумом навыков. Вот только это был ПОРТАЛ. И он вел куда–то в подземье. Мало того — он был двусторонним. То есть, из этого портала тоже могло что–то выползти. И не факт, что это что–то будет дружелюбным. Утешало то, что портал был нестабильным, и раз в сутки случайным образом менял точку выхода. Специальными дополнениями эту точку можно было стабилизировать, на сам портал навесить сигнализацию и охранные системы, но так или иначе, а это была дополнительная дыра в обороне. Но это было не все. Уникальная способность этого портала — шанс вместо положенного дроу получать на выходе случайного беженца случайной расы среднего размера (так отсеяли огромных и мелких существ). Именно за это свойство он и именовался среди игроков Порталом Изгоев. Особенность такого беженца — он не соответствовал обычным стереотипам его собственной расы, и был полностью предан Луне. Шанс был мизерный, а результат, как правило, оказывался очень спорным. Но и это было еще не все! Через этот портал мог пройти не просто НИП, а ГЕРОЙ. Под ваше командование. За смехотворные деньги. Если учесть, что, закупая пополнение, узнать, сработает ли шанс изгоя, и кто именно появится из портала, было невозможно, то рулетка получалась очень увлекательной, и даже в чем–то оправданной.

Пунктом два я заложила гильдию скаутов. Одно из фирменных строений Лунных. В ней готовили лесных и подземных разведчиков, а в дополнительной пещерке готовили их спутников: летучих мышей, козодоев и сов. Пикси были отличными разведчиками и диверсантами, но летучие мыши и козодои имели перед ними неоспоримое преимущество в ночной разведке. К тому же они видели невидимок, что умели далеко не все пикси. Совы же были вполне боевыми единицами, способными бесшумно убить одиночного гоблина или примитивного крысолюда, вроде тех, с кем столкнулась я. Через них можно было транслировать заклинания, они разносили сообщения, а так же работали глазами, ушами и даже речью скаутов. Достаточно полезные питомцы, но требовавшие серьезного развития Пещеры.

И, наконец, сад пикси из светлоэльфийского замка. Тут у меня была альтернатива: пикси или феи. И выбор был не прост. Пикси это превосходнейшая разведка, шпионаж, диверсии и немного неразвиваемой магии. Феи это много слабеньких магичек жизни с перспективой развития, бесплатная древесина и ускоренное строительство некоторых зданий. Что важнее — выбирайте. Причем выбрать можно было что–то одно: или, или. Однако, когда я узнала про наличие фей на лесопилке, у меня зародилась мысль перевести их оттуда хотя бы на время к себе в замок. Дерева нужно много, но получить и пикси, и фей в перспективе важнее. Правда, с этим приходилось подождать, сейчас важнее были именно пиломатериалы. Но потом я это обязательно попробую.

Вот такая очередь строительства. Первые два строения и храм ускоренно строились в первую очередь, и их готовность ожидалась через полтора дня. Дальше все пойдет медленнее, к сожалению. Но что поделать — таковы игровые условности. Пикси строились на поверхности, училище скаутов вообще представляла собой многоэтажное строение, уходящее под землю в пещеру в виде сталагмита. Портал конечно же, рос отростками кальцита под землей. Плохо было лишь то, что все эти заказы порядком истощили мою казну. Но выбирать не приходилось. Значит, надо было найти хоть какое–то золото за оставшееся время, чтобы я смогла нанять через день для себя пополнение.

На этом с единоличными делами было закончено. На очереди был общий совет. Первый из всех. Его я решила провести на поляне около онодрима — мудрость старика могла пригодиться.

— Друзья мои, я рада вас приветствовать на нашем первом совете! — приветствовала я собравшихся под онодримом немногочисленных моих сторонников. Баэльквейт, Бринден–Черничник, Чесслайдрил — это понятно. Близнецов «поработила» Искра, которая, не дождавшись, когда я проснусь, отправилась прочесывать окрестности на предмет завтрака, а так же интересных тайничков и мест. И, похоже, что–то нашла, так как долго пыталась утащить за собой под землю уже знакомого ей Таэлервона. Тот идти не хотел, чем привел Искру в состояние до слез обиженного ребенка. Но к ее счастью, как раз проснулись близнецы, которые и согласились на поход за сокровищами под предводительством несовершеннолетней драконессы. Как предводительница лучников, пусть и будущая, присутствовала Каэлитара, а магов представляла Саламандра–Тайатинэ. Жречество представляла собою Азалайтен и лично я. И, конечно, тут же находился все время ходивший за мной хвостиком Беннисток, приготовившийся записывать распоряжения.

— Прежде всего, предлагаю распределить основные роли в нашем будущем царстве, — начала я с бюрократии. — Министр сельского хозяйства у нас уже есть, и я полагаю, что никто не станет отрицать его опыт в решении подобных проблем, — ох, и надулся же Черничник от собственной важности. — Начнем с его вопросов и проблем, как весьма насущных.

— А нет пока еще никаких вопросов. Еды хватает, поля начали разбивать…

— И лес сводить, — тут же вмешалась Азалайтен.

— Ну а что же делать? Да и наши военные советники дали добро, — тут же перевел стрелки Бринден. Баэльквейт только кивнул.

— Сейчас для обороны территории надо расчистить некоторое пространство вокруг нее. Будь у нас время и возможности, я бы согласился уговаривать деревья переместиться, тем более что с этим может сильно помочь онодрим, — дуб согласно хуумкнул, — Но времени у нас нет. Сердце мое кровоточит, но выбора я не вижу.

— Я только надеюсь, что вы не станете трогать рощу вокруг Храма Луны. Против этого будут возражать слишком много могущественных женщин, — улыбнулась я, намекнув, что в этом вопросе придется преодолевать еще и мое сопротивление. А возможно, еще и обеих богинь. Хмурая Азалайтен слегка повеселела от такого намека.

— Сведенный лес дал две меры древесины, которую решили не отправлять на склад, а пустить на строительство нор…

— Минутку, — я создала бытовым заклинанием иллюзию окружающей храм и замок местности, — где именно сведен лес и где формируются поля и норы.

— Так… Ага… Вот тут все делается, Сереброволосая, — разобрался Черничник. — А вот тут подходящий холмик для наших нор.

— Что скажут официально назначенные военные советники? — уточнила я, делая знак Беннистоку. Тот тут же подал соответствующие бумаги, которые я и передала Чесслайдрил и Баэльквейту. — Нам придется действовать раздельно на поверхности и под землей, так что предполагаю назначить Чесслайдрил, как старшую по рангу, военным министром, а Баэльквейта ее заместителем. Я вижу, что общий язык вы двое уже нашли, и разногласий не ожидаю.

Особенно после того, как Баэльквейт поддался темной эльфийке, чтобы остудить молодежь. Очень необычное решение с его стороны.

— При нападении мы не планируем оборонять эти точки. Пока они будут за чертой города. В связи с этим, я уведомил Бриндена, что каждая нора должна иметь потайной ход в пределы городской территории, — ответил Баэльквейт. Бринден кивнул, подтверждая информацию. — Пределы охраняемой на данный момент территории я очерчиваю вот так, — на чертеже появилась линия. Это, заодно, будет линией обороны. Когда город разрастется, ее можно будет убрать.

Я подтвердила Бриндену как его идею с норами и полями, так и то, что добытая халфлингами древесина ими же и используется. В целом, для начала получалось вполне нормально. Скала, под которой располагался мой замок, оказалась включена в состав оборонительных сооружений. На ней уже разместился наблюдательный пост халфлингов, но, по мнению Чесслайдрил, угрожать с той стороны могли только пауки, крысы или летающие юниты. Для прочих скала была неприступной.

— Подземная линия обороны пока вообще не существует, — отчиталась Чесслайдрил. — Как, впрочем, и надземная. Но та хотя бы намечена, и что–то можно сделать своими руками. А вот под землей без хорошего Мастера Кристаллов из нашего народа ничего путного сделать не удастся. Рекомендую как можно быстрее заложить Магическую Академию Подземья.

Это «Магик», если говорить на языке ролевиков, знакомых с университетами дроу. Он шел, как дополнение к гильдии магов, и активировал возможность строительства множества разных пристроек, а также найм некоторых гражданских мастеров. Мастер Кристаллов управлял живым камнем и кристаллическими друзами, упрощая строительство сооружений замка в подземье. Так ведь не просто же так я заложила гильдию магов в числе первых зданий.

— Далее, я прикинула, что у входов на территорию замка из подземных пещер можно создать участки дневного света. Это не только ослабит почти любую армию, вторгнувшуюся на замковую территорию, но и позволит применить для ее обороны эльфов–лучников без дополнительных усилений в виде темнозрения. Тут нужна ваша санкция, а так же пятьсот золота и два кристалла на участок. Насколько мне известно, пока такого количества ресурсов у нас нет, но если сегодня будет захвачена шахта, то ситуация может измениться. Пока это все, что мы можем сделать в ближайшее время.

— Хорошо, с этим я поняла. Отмечу, что в настоящий момент строятся Сад Пикси, Портал Лунного Света и Училище Скаутов. Возводить светлоэльфийские строения я пока считаю неразумным по одной простой причине: нам надо создать у окружающих враждебных племен впечатление, что в данной точке есть только поселение эльфов и халфлингов, которые ничего не слышали ни про каких темных эльфов. Конечно, это не означает, что поселения не будут развиваться. Но в первую очередь беглецы точно должны были бы подумать об обороне — что они и сделали, — я кивнула Баэльквейту, подтверждая его правоту в том, что он сразу начал формировать оборонительный пояс вокруг Лунного Храма. — Следующим строением на поверхности должен был бы идти Храм Богини, но возникает вопрос, сможете ли вы его построить своими силами? До строительства Леса Эльфов еще достаточно долго — я попробую договориться с феями на лесопилке, чтобы он был выращен ими. Получится или нет — посмотрим.

— Полноценный храм мне не построить даже с помощниками, — вздохнула Азалайтен. — Но место поклонения и простейший алтарь я сделать смогу. Для этого понадобятся две меры древесины и пятьсот золотых монет.

Это что такое за строение? Заглянув на форум, узнала, что это даже не здание, а походный алтарь, который можно было создать чуть ли не на пустом месте. Сойдет пока что. Древесина еще сохранялась, так что можно было пойти на такой вариант затрат. Подтвердила выделение требуемых ресурсов и денег, и выдала Азалайтен соответствующую бумагу, тут же поданную Беннистоком и подписанную мною.

— Пока это все, что мне нужно, — закончила Азалайтен. — Большего имеющимися силами и ресурсами просто не достичь.

— Я полагаю, что по вопросам развития самого поселения сообщить вам мне больше нечего? — уточнила я на всякий случай. Бринден начал было что–то говорить насчет Туссенхопа, но я его остановила, дескать, помню. — Тогда переходим к внешней политике. Как я уже сказала, на поверхности должны быть только светлые эльфы. Это место никак не должно быть связано с темными, и только ночью мы будем поклоняться Луне. Этот совет — первый и последний подобный. И то, я предполагаю, что онодрим нам сможет кое–что рассказать по одному вопросу, и это будет важно всем собравшимся. Вопрос первый — разведка окружающего нас мира. Не смотря на то, что география его нам известна, — я потратила еще немного маны, создав иллюзорную карту сектора, — но интересные места пока еще отмечены не все. И их надо разыскивать. Вдобавок, мы имеем и подземные сектора, которые пока не изучены. Как только завершится строительство Сада Пикси, они будут наняты, и отправлены изучать мир. Но этого недостаточно. Нам необходимо найти логово оборотней, замок крыс, а так же поселение гноллов на наших землях. В общем, не имея информации, мы бессильны что–то планировать.

— Хуууумммм! — со стороны онодрима это явно было восклицание. — Оборотни! Были тут какие–то примерно неделю назад. Темный друид хотел пройти к источнику. Напал.

Бинго! Узнав про темного друида в этих землях, я предположила, что тот просто не мог пройти мимо Источника. Вот поэтому я и вела совещание возле онодрима — старик наверняка сталкивался с оборотнями, и мог что–то знать.

— И я его убил. Вместе с его безмозглым гворном, — закончил онодрим.

Так, где тут моя упавшая челюсть? Надо вернуть на место.

— Как тебе это удалось? — уточнила я на автопилоте, лихорадочно соображая, какой же силы и уровня этот старый дуб, если он смог отразить атаку стаи оборотней под предводительством темного друида. И что именно не доделано в задании Майфиниары.

— Оборотни были глупыми щенками, друид бросил их мне на растерзание. Гворн помогал им. Они не старались убить — только обезвредить, чтобы друид захватил источник. Он считал, что так поработит меня. Я сделал вид, что отвлечен. Когда друид пошел к источнику, я напустил на него свободные корни, и сбросил валун со скалы. Друид умер. Оборотни и ученик друида убежали.

Вот теперь все сходилось. Да, стаю собрал темный друид. И задание было нацелено как раз на эту стаю. Между тем, организатор был уже мертв, оставалась только собранная им стая. И был жив ученик друида, который пока куда слабее своего учителя. Правда, как выполнять это задание пока не ясно.

— Это прекрасные новости, старик! — я искренне обрадовалась. — Одним нашим врагом на этих землях оказалось меньше. Но это не отменяет нашей задачи по нахождению логова этих тварей. Ученик не всегда будет таковым, став полноправным друидом, он вернется. Чесслайдрил, когда освободятся скауты, одного надо направить на разведку подземелий, а второго — искать логово оборотней. И если под землей помощников не будет, но на поверхности поможет Лаварминэ.

И, возможно, увидев трансформацию, она сама ночью сможет принять свой альтернативный облик.

— Дальше. Нам надо чем–то сражаться с оборотнями. Сейчас у нас нет оружия, способного нанести им существенные раны, и только у меня и Чесслайдрил есть магия, на это способная…

— Эээ… Минутку, не совсем так, — прервала меня мечница. — Вот, — она показала склянку с чем–то серебряным внутри. — Это серебряная мазь с добавлением аконита. Держится сутки, за это время оружие будет иметь все свойства серебряного, и будет ядовито для всех разновидностей волчьих оборотней. Вашей Лаварминэ тоже не стоит ей пользоваться.

Не стать Чесслайдрил фурией. Не успеет. Придушу, дуру безмозглую! А что Баэльквейт? А Баэльквейт, Каэлитара и Тайатинэ явно попали под действие заклинания остолбенения. Да и Бринден тоже. А вот Азалайтен, похоже, была немного в курсе. По крайней мере, ее оговорка Чесслайдрил не привела в замешательство.

— Любит лунные ночи, да? Серебрянные волосы, каких у наземных эльфов почти не бывает, верно? Не вашего рода… — перечислила я. — Вот только не могу понять, зачем вашим старейшинам было скрывать от собственных подданных тот факт, что Лаварминэ — молодая волчица–оборотень? А уж как именно ей удалось нормально развиться среди вас, вегетарианцев, я вообще не понимаю. Ей же мясо нужно!

— Наверное, потому и скрывали, — задумчиво ответила Азалайтен. — Я знала, что Лаварминэ питается чем–то в храме, и что она не совсем эльф. Но думала, что она просто полуэльфийка, с очень малой примесью чужой крови. А тайно ест мясо, чтобы остальных не смущать.

— Туссенхоп! — тут же завопил Черничник. — Этот… Это… Да он же тоже оборотень! Ну как я сразу не догадался! Я‑то никак понять не мог, чего это он с Лаварминэ так крепко сдружился, а та его и не гонит. Это он таскал для вашей волчицы свежатину. То–то он от нашего племени так сторонился. Не любим мы посреди деревни таких вот перевертышей.

— Волчья Погибель откармливает волчицу? — усмехнулась я. — Занятная картина.

— Кстати, его не просто так прозвали, — заметил пришедший в себя Баэльквейт. — Не любит он волков, очень сильно не любит. И аконит всегда при нем. Вы, вообще, в своих выводах не ошиблись? — он как–то затравленно посмотрел на меня, но поддержки не встретил — Похоже, нет. Тогда даже не знаю, что и сказать.

— Обычные волчьи оборотни ненавидят литари смертельной ненавистью. Так что повод для дружбы у Лаварминэ и Туссенхопа имеется, — заметила Чесслайдрил. — А сам халфлинг, похоже, бакенэко, дикий кот. Как раз по повадкам подходит.

— Интересно, знает ли про свою сущность Лаварминэ? — спросила я собравшихся за столом советников.

— Нет, — первой ответила Тайатинэ. — Сестра Луны, она же совсем не скрытная. Не верю, что она могла такое утаивать. Хотя… Я, вот, не знала, что она мясо ест. Если уж это Лаварминэ успешно скрывала, то могла много чего прятать за своей видимой простотой.

— Так, стоп. Есть одна личность, которая точно знает ответы на многие вопросы, — прервала я размышления. — Туссенхоп. Вот ему я их и задам.

— Тогда не стоит отправлять Лаварминэ искать логово оборотней вместе с Динджессом, — заметила Чесслайдрил. — Идея понятна, но слишком рискованно. Она будет фактически безоружна, а любое столкновение приведет к серьезнейшей драке.

Осталось только согласиться с отправлением на разведку Ирианэна. На этом обсуждение первого пункта завершилось.

— Второе. Ресурсы. Сейчас мы отправимся к лесопилке. Там все будет очень просто, ночью я уже говорила с Дендрарией. Но затем нам надо захватить рудную шахту, где засели гремлины и очистить от злобноглазов месторождение кристаллов, а это уже сложнее.

— Гремлины не проблема. Без своих приспособлений они не бойцы, — пробурчала Чесслайдрил, не питавшая к этим механикам никакого уважения. — Злобноглазы неприятны, но в ближнем бою беспомощны. «Тьма», «Блики» — вот и все дела. Мы, трое, идем в ближний бой, остальные помогут с дистанции. Не скажу, что будет легкая прогулка, эти твари, обычно, кучкуются штук по двадцать. Но и особых сложностей быть не должно. Я вот думаю, как от драконов золотую шахту очистить — вот это и в самом деле проблема.

— А я вот думаю, кто в этой шахте работать будет. Вот уж проблема так проблема. Кроме халфлингов, у нас для этого никого больше нет, а они под землей работать совсем не мастера. Да и мало их. С лесопилкой нам откровенно повезло, посмотрим, что будет на шахтах. Есть вопросы по данной теме?

Вопросов не было.

— Третье. Всякие интересные места. Как вы сами думаете, успеем ли мы сегодня заглянуть к алхимику?

— От светлых ночью толку мало, — заметила тут же Чесслайдрил. — Скауты будут заняты. Остались только мы вдвоем. Так что все зависит от ситуации. Но я бы заглянула сразу после поклонения и доступного найма в построившемся святилище. Хотя бы для разведки. На всякий случай можно с собой взять Тайатинэ. Если она умеет порождать огонь, то сможет осветить место боя, и серьезно помочь в дальнейшем.

— Тогда мне стоит выспаться, — согласилась с утверждением магичка. — Тем более, что у шахт я вам не очень–то нужна. Скорее бы гильдия магов построилась! Никак не дождусь, когда у меня, наконец, будет собственная книга магии!

— Так, внимание! — тут же встрепенулся Бринден. — Совсем мы забыли один вопрос, а где все будут ночевать сегодня? Этот лагерь временный, надо строить нормальные дома. Снова все на нас, халфлингов, возложите?

— Нет, пожалуй. Не ваше это дело. Но этот вопрос можно решить и по возвращению, — а про себя мысленно добавила: «Когда деньги появятся, и я смогу заложить что–нибудь типовое для проживания эльфов как на земле, так и под землей».

— Ну, что же друзья. Если все насущные вопросы распределены — предлагаю начать их решать. Беннисток, раздай официальным лицам предписания. Заседание объявляю закрытым.

* * *

Квадратный частокол. Бойница, из которой торчит нечто пушкообразное. Рядом с частоколом расчищена площадка с эллингом для дирижабля. Самой летающей машины там нет, но мы ее уже видели у шахты. Загрузившись, дирижабль улетел куда–то на юг. За заграждением угадывается пара железных големов и куча чем попало вооруженных гремлинов. На миникарте все это окрашено в торжественный красный цвет. Взгляд, каким мы с Чесслайдрил одарили Баэльквейта, предоставившего информацию о заброшенной шахте, был достаточно выразительным. Тот только пожал плечами.

А как все хорошо начиналось! Сразу после совета из подземной части города вышли кладоискатели, таща объемистый сундук с гордо восседавшей на нем Искрой. Вот только до содержимого сундука добраться не представлялось возможным — он сам был артефактом. Большой Ларец Изобилия, значилось в его описании. Для меня это была такая вкусняшка, что и Искра, и оба скаута немедленно оказались премированы. Кладоискательница — лучшей оленьей вырезкой. Скауты — финансами (за неимением ничего более ценного). Еще бы — этот ларец, немедленно утащенный в Тронный Зал, приносил мне в день 2000 золота, одну меру случайного ресурса раз в неделю и с вероятностью 25% мог принести раз в неделю один редкий минерал. Пусть финансовую проблему это полностью не решало, но строительство святилища делало для меня доступным найм двух жриц или мечниц. И этот найм ларец мне обеспечивал на три четверти. На фоне этого подарка судьбы и админов, информация скаутов о том, что возле тайника, без всякого сомнения, вертелись кобольды, прошла, как малозначимая. Кобольды в частности и дракониды вообще не самая приятная для развития раса. И как бы мне ни нравились драконы, но возиться с их выведением из мелких пронырливых злобных воришек мне совершенно не хотелось.

Затем была попытка отловить Туссенхопа. И тут получилось двояко. С одной стороны, халфлинга–оборотня мы так и не нашли. Он опять смылся в лес еще до того, как я проснулась. Это было бы плохо, если бы Туссенхоп, перед тем, как свалить куда подальше, не оставил для меня записку. В ней он сообщал, что сейчас занимается поиском логова оборотней, отчего сильно занят. Потом, дескать, поговорим по душам. Еще добавил, что не сегодня, так завтра, он их отыщет, никуда не денутся, твари блохастые. Экономия работы скаута, да еще и бесплатная, меня устроила, и я согласилась еще немного потерпеть кота, который гуляет сам по себе. Так что Динджесс и Ирианэн были перенаправлены на поиск логова крыс, а заодно и поселения гноллов, которое, предположительно, располагалось где–то в тех же краях. В целом, ситуацию можно записать мне в актив.

Затем была лесопилка фей и Дендрария. Здесь все прошло гладко, как по маслу. Четыре феи уже вернулись в свою компанию, и к моменту визита нашей команды провели полномасштабную агитацию за передачу объекта под мой контроль. Команда, к слову сказать, состояла из трех мечников (Чесслайдрил, Баэльквейта и Сайреласа), трех начинающих лучников (Каэлитары, Таэлервона и Лаварминэ) и меня, любимой. Которая была не то полководцем, не то переговорщиком, не то мечницей, не то магической поддержкой — в общем, ни рыбой, ни мясом. Дендрария, увидев еще и знакомых ей лесных эльфов под моим началом, согласилась. Не возражала она и против того, чтобы несколько фей отправились с нами, хотя этого я как раз не предлагала. Это уже они сами захотели помочь. Однако мне пришлось остановить этот порыв, так как он привел бы к уменьшению выработки древесины. Высказанное мною предложение переселиться от лесопилки к замку Дендрария с девочками дружно отвергли. А вот идею своими силами организовать около роскошного дуба, бывшего пристанищем дриады, Сад Фей они поддержали. Получить на пустом месте поселение, платящие налоги было очень даже хорошо, а если еще и удастся там построить «плодилку» — вообще замечательно. Договорились о том, что я пришлю им в помощь Сайфелаэ, а также выделю деньги и ресурсы. Строительство такого объекта вне замка стоило весьма недешево, даже если велось силами местных обитателей, так что выделять пока было нечего. Предупредила пока еще неважно себя чувствовавшую Сайфелаэ про фронт работ, заодно опробовав эту интерфейсную функцию. Надо бы разобраться со всем этим, а заодно и с бытовой магией, но все не как ручки не доходят.

Первый намек на проблемы возник возле рудной шахты. Заброшенной она выглядела только внешне. Это если не замечать дирижабля, на который гремлины грузили меры руды, выносимые из шахты. Вопрос, как это местные жители кучу времени не замечали немаленький воздухоплавательный аппарат, подвис в воздухе, и, судя по виду лесных эльфов, занимал их ничуть не меньше, чем меня. Потом Лаварминэ, посланная на разведку вокруг шахты, обнаружила ведущую куда–то в сторону нахоженную дорогу. И вот, наша компания с нескрываемым удивлением взирает на самое настоящее укрепленное поселение гремлинов, в котором эти полусумасшедшие механики смастерили себе достаточно всякой механической всячины, чтобы даже Чесслайдрил задумалась о своих словах на совете. Взять эту маленькую крепость наскоком, без потерь, нечего было и думать.

— Вот поэтому я и сосредоточилась на разведке, — заметила я, когда мы отошли в сторонку от гремлинов, посовещаться. — Из–за недостатка информации, мы оказались в затруднительном положении. Слушаю ваши идеи, если таковые имеются.

— Я слышала, что халфлинги из Малинового Куста обменивали дерево на руду у гремлинов, — начала Лаварминэ. — Дирижабля никто в наших деревнях не видел, но куда–то же он руду возит. Предположу, что где–то здесь есть торговый пост, где они и выторговывают ресурсы. Руда не особо дорога, но ничего больше у гремлинов нет. Если мы захватим шахту, то они точно бросятся отбивать ее. Сил–то у них хватает, но хватит ли мозгов сообразить, какими силами она была захвачена?

— Перебор в данном случае только в помощь, — заметил молчаливый в целом Сайрелас.

— А мы не будем эту шахту удерживать. Пусть идут. И войск своих возьмут побольше, — поддержала волчицу Чесслайдрил. — А мы тем временем займем их поселение. Надо только сделать так, чтобы их войска ушли оттуда в как можно большем количестве.

— Как сделать всем хорошо? Сделать плохо, а потом вернуть все, как было, — ехидно заявила я. — Ну, что же, со своей стороны я могу провести переговоры после захвата шахты. Если им и в самом деле не хватает ресурсов, кроме руды, то есть мысль, возложить на этот город их добычу и в других шахтах тоже. Вот и посмотрим, что получится.

— Если не получатся переговоры, то на переходе из города к шахте и обратно уже можно будет неплохо проредить их количество. Големы, конечно, остаются проблемой, но без руководства гремлинов уже не такой серьезной, — завершил обсуждение Баэльквейт. — Один на один я с таким рискну сразиться. Леди Чесслайдрил уничтожит такого гарантированно.

— Вот только один на один они драться не будут. Не обучены. В общем, если понадобится, будем раздергивать их армию по кусочкам, и бить где обнаружится слабина. Долго, много беготни, но оно того стоит, — согласилась мечница.

Когда дирижабль скрылся из виду, наша команда заняла позиции. Гремлины, определенно, просматривали подходы к шахте, так что одна из задач была на темных — сформировать сферы тьмы около входа. Под их прикрытием мечники и Таэлервон, как их магическая поддержка, прокрадываются вплотную к шахте. Тревога точно поднимется, и нам надо будет успеть к зонам темноты до того, как защитники выберутся наружу. А уж под землей наше преимущество станет подавляющим. Даже голем, если он тут найдется, проблемой не станет. Тем временем, лучницы перекрывают дорогу от шахты к поселению и сидят в засаде. В основном, их целью было не столько не допустить беглецов из шахты в город, сколько предупредить нас о движении войск из города к шахте. Тут мы дружно положились на общую проблему войск замка мага — их медлительность.

Собственно, так все и вышло. И даже, как оказалось, еще лучше. В шахте были только гремлины, которые, пусть и активировали тревогу при появлении сфер тьмы у входа, но не успели даже толком оказать сопротивление. Увидев перед собою темных эльфов, эти горе–защитники побросали свое оружие, и дружно решили, что уж лучше они и дальше будут работать в шахте, чем полезут драться с темными эльфами. Мало того, начальник шахты, уродливый тип по имени Скрягер, не успел увидеть, что темные и светлые эльфы идут вместе. Он как раз выскочил из своей комнатушки у входа с парой вооруженных охранников, таких же трусливых, как и остальные. И тут же «загорелись». Огонь Фей не наносил повреждений, и вообще был сплошной иллюзией, но одно крайне полезное свойство за ним водилось — он подсвечивал объект внутри Сферы Тьмы. А так же пугал всяких трусов до потери пульса, что и произошло. Охранники сбежали вглубь шахты, а Скрягер забился в свою комнатушку, где и дрожал в углу уже даже не пытаясь сбить с себя иллюзорное пламя.

— Сестрица, ты только посмотри, какой прелестный уродец, — пропела я, войдя в логово старшего шахтера–гремлина. Это было обговорено заранее — запугать местных до мокрых штанишек, изобразив из себя Паучих. В конец концов, нам нужно, чтобы шахта была сдана. И побыстрее.

— Извращенка, — брякнула Чесслайдрел. — Что тебя на обычных мужиков не тянет? А это убожество вообще загнется от пары ударов хлыста. Спорим, я его прямо сейчас забью голыми руками?

— И кто же из нас двух извращенка, — удивляюсь я в ответ. — У тебя самой, что ни партнер, то труп. Эй–эй, не бойся! — гремлин явно вознамерился упасть в обморок. Я переглянулась с Чесслайдрил — кажется, мы перестарались.

— Ты меня слышишь, симпатяжка? — спросила я гремлина. — Ну–ка, скажи, как тебя зовут?

— Сссскрягер, госпожа жрица, — с трудом уняв дрожь, заявил гремлин.

— И ты тут старший над шахтой, правильно? — продолжила я. Гремлин кивнул. — Но почему тут нет никаких войск? Моя сестричка очень обижена, что не довелось никого убить. И очень хочет исправить этот недочет местных властей. Ты же не хочешь ее обидеть еще сильнее, лапочка, правда?

— Войска все в деревне. Тут, рядом. Они знают, что на шахту напали, и скоро будут здесь, — запинаясь пробормотал Скрягер.

— Ну, хоть одна хорошая новость на эту ночь, — расплылась в улыбке Чесслайдрил. — А то той кучки уродцев, что бегали в шахте, едва хватило на корм паукам.

— Ты глупа и злобна, сестрица! — заявила я как можно злее. — Если твои питомцы сожрали всех шахтеров, то кто будет добывать нам руду?

— Ну, может, десяток и уцелел, они хорошо прячутся, когда припечет, — пожала плечами мечница. — Ты, заморыш, лучше отвечай–ка, почему тут никаких ваших кукол не было. Не то сам паукам на корм пойдешь!

— Так зачем же? — Скрягер еще сильнее вжался в стену. Но хоть дрожать перестал, под заклятьем–то — Тут потолок обрушается, и в шахту не попасть. Но вы так быстро напали, что я не успел ничего сделать. Рычаг в темноте не нашел.

— А он не так глуп, какими бывают мужчины, — заявила я, внутренне молясь богине, что нам так повезло. — Завали они шахту, нам бы пришлось отступить, да, сестрица? — Чистая правда, даже играть не пришлось. — Пожалуй, стоит оставить его здесь начальствовать и дальше. Ты и твои шахтеры будут получать хорошую еду, я об этом позабочусь. Я, Сешат из Дома Лавэтт клянусь тебе в этом именем Ллос.

Богиня Ллос с интересом наблюдает за вами!

Помянула, называется… Тьфу!

— А теперь, урод, ты передашь эту шахту под руку дома Лавэтт, — закончила Чесслайдрил. — Пауки своих жертв заживо растворяют и медленно выпивают, причем оставляя все это время в сознании. И если через минуту шахта не будет передана под управление сестрицы Сешат, то ты на своей собственной шкурке получишь незабываемый опыт, насколько это больно. Усек?

— Нооо… Они же придут сюда! У нас, кроме этой шахты больше ничего и нет, Ржавокрюк через полчаса тут будет со всей своей армией.

— Ты, мой милый гремлин, волнуешься совсем не о том, — заметила я. — Лучше бы подумал о том, что к их приходу останется от тебя. А чужие проблемы пусть остаются чужими проблемами, не так ли?

Скрягер закивал, и мне выскочило сообщение о присоединении к моим владениям шахты руды. Шахтеры гремлины, вырабатывает 9 мер в неделю. Неплохо, шахта богатая если учесть, что гремлины те еще рудокопы. И что еще хорошо, управились мы быстро, на Скрягере все еще Огонь Фей висит. Теперь пришла пора реализовывать вторую часть плана. Посмотрев глазами Лаварминэ, что в городе еще только–только начинают шевелиться на предмет помощи шахте, я отослала Чесслайдрил предупредить лесных эльфов, чтобы не показывались Скрягеру на глаза.

— А теперь, мой умный слуга, мы пойдем навстречу вашей армии, и ты сам расскажешь тем глупцам, что собираются бросить вызов могуществу Дома Лавэтт, почему намного лучше просто платить Дому налоги рудой и золотом, чем пойти на корм для его верховых пауков. Я понятно объясняю задачу?

— А… Это… Дык, Ржавокрюк, скорее, на корм пойдет, чем от своей власти в городе откажется, — захныкал Скрягер. — Он и меня прибьет, как увидит, что я из под его власти ушел.

— Если он такой болван, то не достоин управлять городом, — ответила я. И с намеком добавила. — И на его место надо поставить кого–нибудь более верного, и правильно понимающего ситуацию. Но в начале, этот верный должен и сам доказать, что достоин представлять в городе власть Дома Лавэтт.

Скрягер все понял правильно. Но дрожать не перестал. В таком виде мы и двинулись навстречу армии гремлинов, когда та, наконец, выдвинулась к шахте. Полсотни гремлинов и големы: три железных и три каменных — серьезная сила против нас. Пушка, похоже, была стационарной, а дирижабль улетел куда–то далеко. Но лично мне хватило бы и этого. Ситуация вообще провоцировала мандраж: с одной стороны я и Скрягер, а с другой — шесть големов и куча вооруженных уродцев под предводительством уродца поумнее остальных. Который и вышел мне навстречу.

— Я Ржавокрюк, начальник над этим косоруким прифигевшим сбродом, — заявил он без особого почтения ко мне и даже к своим подчиненным. — И я хочу услышать, что за фигня! Какого фига вы, дроу заняли нашу шахту? Хотите драки — фигня вопрос, вы ее и получите. Наш великий маг Батист от вас, паучьих любовниц, в состоянии только пепел и оставить!

Ух ты, он даже блефовать не боится! Хотя это глупо — видит же, что Скрягер его предал.

— Леди Сешат Лавэтт заняла шахту по праву сильного, — закричал в ответ Скрягер, даже не дождавшись моей команды. — И ей прекрасно известно, что никакого мага в нашем поселении нет, и никогда не было. Ржавокрюк, ты, кусок грязного булыжника, или ты поклонишься могуществу Дома Лавэтт, либо пойдешь на корм для его священных пауков!

— О, как! — Ржавокрюк, который, было, начал злиться, вдруг о чем–то задумался. Деятельность мысли на его физиономии была так занятна, что я невольно улыбнулась, постаравшись только сделать улыбку как можно более хищной. А гремлин–начальник тем временем достал откуда–то засаленную книжку и остервенело принялся ее листать. Найдя, что требовалось, он непонимающе уставился туда. Еще немного полистал, задумчиво посмотрел на меня, потом вокруг себя, словно что–то выискивая в пыли под ногами, захихикал, достал еще одну книгу, спрятав первую. И, наконец, прочитанное в этой книге его удовлетворило. Скрягер, тем временем, распинался и брызгал слюной в адрес начальника колонии гремлинов на предмет его мозгов, личных качеств, руководства колонией и всех тех обид, что были нанесены лично ему, Скрягеру. Я же ждала окончание этой сцены. Ржавокрюк у меня не вызывал каких–то сильно положительных эмоций, но уж Скрягер точно заслуживал быть скормленным паукам. Найти бы их только в нашей местности.

— Лавэтт… — произнес, наконец, Ржавокрюк, задумчиво смакуя это слово. — Значит, Лавэтт…

И он захихикал. Потом засмеялся громче. И громче. Аж на землю свалился от смеха. Я тоже сдержанно засмеялась. А что еще делать? Название–то я выбирала в спешке, не продумав заранее, и как будет на языке темных эльфов «Луна» элементарно забыла. И, недолго думая, взяла из местного эльфийского наречия – Laf — рассчитывая, что знатоков среди гремлинов не найдется. Мдямс, была не права, нашелся такой знаток. Меня явно раскрыли, а смеется гремлин над Скрягером, который, наконец, заткнулся, опешив от такой ситуации. Армия гремлинов что–то недопонимала, но, видя реакцию своего военачальника, подчиненные расслабились и тоже захихикали.

— Лавэтт! — Ржавокрюк, наконец, поднялся на ноги. — Только совсем нафиг мозги профукавший фигляр вроде тебя, Скрягер, мог поверить, что у дроу может существовать Дом, взявший часть названия из языка светлых эльфов! А ты, Темная, каким фиговым местом думала? Это же только на таких вот дебилов, как Скрягер, чьи мозги проржавели нафиг, могло сработать! Но повеселили меня знатно, отдаю должное. Ладно, фигня, посмеялись, и будет. Возвращаете нафиг шахту, и убираетесь отсель. Иначе раздавим.

— Отдаю должное твоей сообразительности, Ржавокрюк, — начала я. — Но посмотри вокруг. Это — лес. И ты не знаешь, что таится за деревьями. Не знаешь, какими силами мы заняли шахту. И, наконец, не знаешь, зачем мы это сделали.

— Да начхать мне на все это нафиг, — буркнул гремлин. — Вы что, первые такие фигляры на нашу голову? Даже если этот болван фигов не завалил вход, мы выбьем вас нафиг с шахты, а потом спокойно вернемся в город. Не уберешься сейчас же с дороги — на ней и останешься.

— Это если будет куда возвращаться, — ядовито мурлыкнула я, демонстративно поглаживая кольцо Бессмертного.

Вот тут гремлина проняло. Он испуганно оглянулся назад, потом уже злобно посмотрел на меня.

— Именно так. Нападение на шахту было отвлекающим маневром. А сейчас подчиненные мне силы занимают ваш беззащитный город. Вы туда, конечно, вернетесь, но теперь уже придется штурмовать собственные укрепления. А шахту мы даже оборонять не будем.

— Фигня! Сил у вас не хватит, — заявил куда менее уверенно Ржавокрюк, просчитывая варианты. — Когда вернется дирижабль…

-- … От вашего города уже останутся развалины, — закончила я. — Слишком уж ваша братия медлительна, не успеваете реагировать на изменяющуюся обстановку.

— Мы его отстроим обратно, — возразил Ржавокрюк. — Фигня вопрос, не впервой. Ладно, нафиг словоблудия, что вам нужно. Слишком много фигни всякой только ради того, чтобы разрушить наш городишко и шахту. На ваше племя это фиг похоже, вы просто так ничего не делаете.

— Я являюсь леди–хранительницей этой земли и ее Источника Магии, — ответила я. — И я привожу под свою руку все поселения на моей земле. Или вынуждаю их обитателей мои земли покинуть.

— А нам–то какой фиг с этого? — хмыкнул гремлин. — Ну, кроме последнего, конечно. Мы с некоторых пор свободное поселение, какую фигню хотим, такую и воротим. На кой фиг менять ситуацию? Ради чего?

— Например, ради шахты кристаллов, в которую тоже понадобятся работники. Только не надо врать, что вам они не нужны. Ртути у вас тоже нет. Да и вообще ничего нет своего, кроме руды. Не просто же так гоняете дирижабль. Со своей стороны я могу повысить выработку в шахтах, обеспечить более близкий торговый пост, чем тот, куда вы сейчас летаете, поставить торговую точку в поселении и поставлять различные товары по общегосударственным ценам. А то вы же даже еду у халфлингов втридорога закупаете. И все это за 10% налога и поставки руды и других минералов с шахт.

Ржавокрюк задумался, с хитрым прищуром смотря на меня. И, наконец, решился. Даже паразитное словцо из его речи пропало.

— Вы у старого энта засели, я прав? К утру будет от нас делегация, обсудим соглашение. Так лучше будет, чтоб время сейчас не терять. Шахта работает — и ладно. Только уговор — если не сговоримся, вернете без лишних слов, на том сейчас богиней поклянись. Управляющего я нового назначу. А то старый куда–то девался. Не иначе, в лесу заблудился, да и попал к волкам на обед.

И правда, Скрягера рядом со мною не было. Даже не заметила, как и куда он смылся. Впрочем, на миникарте выделялась собою некая красная точка, удалявшаяся от меня. Все остальные точки имели серый или зеленый цвет.

— И не говорите, совсем местное зверье распоясалось, — я через интерфейс отдала приказ уничтожить предателя. Нечего его отпускать. — Только этой ночью патруль оборотней в лесу убили, — ага, этот факт гремлина явно обеспокоил. — Но делегации неплохо бы быть у нас раньше — к вечеру. Ночлег обеспечим. А то все самое интересное пропустите. Если дирижабль не успеет вернуться, я готова выделить вам сопровождающих.

— Фиг с ним, с интересным, потом наверстаем, — буркнул Ржавокрюк, успокоившись. — Своим ходом мы до вас как раз к утру и доберемся, дороги больно фиговые. Хорошо хоть, от старой роскоши леталка осталась, а то мы бы вообще в этих лесах загнулись нафиг. Лады, Хранительница, давай свою клятву, что шахту освободишь. Среди шахтеров есть один фигляр, Мозголомом кличут, вот ему и передай, что Ржавокрюк старшим поставил. Взрыв в лаборатории он почти отработал, так что пусть остаток срока покомандует. И расходимся по своим делам, мы тут и так заболтались нафиг.

Дальше проблем не было: я принесла клятву именем Светлой Богини и Луны, Ржавокрюк удивленно хмыкнул, но возражать не стал. С помощью пинков, тычков и ругани гремлины развернули своих големов, и не спеша утопали в свое поселение. А я ушла обратно к шахте, на ходу обсуждая с подчиненными всю ситуацию вокруг гремлинов.

— Знаешь, Чесс, больше мы так играть не будем. Противно. Как в тухлятине какой–то выпачкалась, — заявила я. — Скрягер, конечно, сволочь, но даже он такого не заслуживал. И хорошо, что Ржавокрюк меня так быстро раскусил. Как вы полагаете, он понял, что я блефовала с захватом города?

— Понял, но не сразу, — ответил Баэльквейт. — Он в городе оставил только гражданских и пушку, уж не знаю почему. Потому, когда ты про город сказала, он так перепугался. Каэлитара и Лаварминэ туда спокойно зашли, прошли в башню, что у них вместо ратуши, и вполне могли организовать оборону города от этих вояк. Местные гремлины просто разбежались. Так что не так уж ты и блефовала. Мне интересно иное: почему он тебе поверил? Про шутку с названием дома все понятно, не понятно, что его в тебе так заинтересовало?

— Я кольцо Бессмертной сначала спрятала, а, высказав предложение, осторожно продемонстрировала. При всей его неприязни, признать, что атака группы эльфов проредит все его войско, он не мог. И это было неприемлемо. А когда услышал про Хранительницу, то заинтересовался — служа носительнице этого титула можно получить много выгоды, как для поселения, так и для него лично. Я постаралась сделать ему хорошее деловое предложение, и ему ничего не оставалось, кроме как принять его.

— Гремлины — существа подневольные. Сами по себе они слишком уж рассеяны и трусливы, чтобы успешно выживать. Скрягер — типичный пример такого проведения, — добавила Чесслайдрил. — Ржавокрюк же гремлин не обычный, умный и прозорливый. Опасный даже, я бы сказала. Это помогать магу для этих уродцев в порядке вещей, а самим руководить, так, как этот тип — большая редкость. Я заметила, что твои слова, про шахту кристаллов этого Ржавокрюка просто–напросто купили, больше особо и не слушал. Видимо, ресурсы им и в самом деле очень сильно нужны, и завтра он будет просить их за работы в шахтах. Похоже, мы только что решили вопрос с шахтерами. Гремлины — вполне приемлемый вариант.

— А клятва?

— Он ей не поверил. Поэтому утром дирижабль надо будет принять во всеоружии, могут быть эксцессы. И заранее заготовить варианты договора с нашей стороны, а то с их стороны будет нечто полубезумное и невразумительное, сама увидишь.

Увижу. Заодно увидела в логах, как поднялось отношение с фракцией «Рудный Поселок» до‑14. Правда, по беседе не смогла определить, за что же именно прошло это начисление. Зато определила, что даже такие переговоры дают опыт — набралось недостающее до очередного уровня количество. Всю нашу операцию по контакту с гремлинами система рассмотрела, как полноценный бой, определив нашу сторону, как победителя. И пусть погиб один только Скрягер, остальные гремлины и их техника были рассмотрены в категории «отступивший противник», за что тоже капнул опыт. Добавилась единичка в Силу Магии — спасибочки, пригодится. А вот что выбрать между «Вселяющим Разум» из книги Творца и «Стражами Мира» из книги Миротворца — пришлось подумать. Второе не так уж и плохо в моем случае, так как я сама ни с кем не собираюсь воевать, а бонус является приятным дополнением к потенциально доступным бонусам на физические и магические параметры из книги Хранителя. Но и «Разум» для моей армии индивидуалистов — а эльфы все такие вне зависимости от цвета волос и кожи — очень даже полезен. В конце концов, я выбрала именно его — бонус начнет действовать куда раньше.

Драка со злобноглазами была малоинтересна. «Блики» и «Сферы Тьмы» устранили все потенциальные проблемы с этими стреляющими осьминогами. Злобноглазы успели сделать один крайне неточный залп, лишь случайно зацепив Сайреласа, после чего четыре мечника оказались посреди толпы совершенно беззащитных в ближнем бою монстров. Лучницы даже выстрелить по тем не успели. Зато хорошо отстрелялись по выскочившим из шахты четырем минотаврам, спешившим на помощь избиваемым злобноглазам — опять нас разведка подвела. И как тихо сидели — наше предварительное наблюдение за шахтой их присутствия не выявило. Стрелы успешно прервали начавших разгоняться быков, и мы успели вырезать злобноглазов до того, как оказались под их атакой. Дальше уже было просто — минотавры оказались не чета Баэльквейту и Чесслайдрил, которые довольно быстро разобрались с атаковавшими их монстрами. Я от нападавшего на меня быка предпочла больше уворачиваться, не слишком доверяя своим умениям атаковать. Добила моего противника мечница, когда разобралась со своим. Четвертый минотавр отвлекся на лучников. Ну–ну… За тремя эльфами гоняться это даже не за двумя зайцами, это еще безнадежнее. Сайрелас, правда, убегать не стал, ему догонять пришлось. Но когда он отвлек–таки минотавра на себя, тот уже был похож на еле живого ежика, который, правда, уверенно защищался от начинающего эльфа–мечника. Возможно, Сайреласу вообще не стоило вмешиваться в попытки минотавра догнать Каэлитару и Лаварминэ, из–за него наши лучницы вынуждены были прекратить стрельбу. Финальную точку в этой драке поставил уложивший, наконец, своего противникаБаэльквейт.

Дальше пошла самая интересная работа — сбор трофеев. А пока мы добывали с минотавров и злобноглазов честно добытые три сотни золотых, Кольцо на +5% к защите от магии Земли и Сапоги Легкой Поступи (+5% к скорости движения возглавляемого вами отряда). Последние, снятые с минотавра, к счастью оказались масштабируемыми, и успешно обтянули мои ножки. Кольцо же показалось мне бесполезным, и я его отправила в свой рюкзак. Личным трофеем для меня стал пятый уровень. +1 к Силе и паршивейший выбор между «Лидерством» и «Богатством Земель» — эксклюзивным навыком Хранительницы. Тот самый случай, когда требуется все и сразу — ведь «Богатство Земель» позволяло мне часть маны источника пускать на обогащение шахт, тот самый навык, на который клюнул Ржавокрюк. Но и «Лидерство» в комментариях не нуждалось, Гремлины, которые явно желают присоединиться к моим силам, мораль заметно снизят, могут начаться проблемы. Не смотря на всю вкусность бонуса Хранительницы, решила, все же, с ним повременить, очень уж многонациональным в перспективе получался мой замок. Пока мы разбирались со всем этим на земле, прилетела рыскавшая в шахте Искра. В поиске тайников дракона становилась просто незаменимым специалистом, ее добычей стали 2000 золота, мера драгоценных камней и четыре меры кристаллов! Возможно, мы и сами бы все это нашли, но зачем было огорчать малышку, столь сильно фонившую удовольствием на ментальном уровне?

Последней нашей добычей стали трудившиеся на шахте рабы. Бывшие рабы. Пара гномов, шестеро людей разных рас и четыре… горных эльфа! Вот так–так — эта раса являлась в Землях большой редкостью, и встретить ее вдалеке от места обитания было невозможно. Что же, значит, в горах у меня обитают подобные племена. Не знаю, хорошо это, или плохо, но учесть стоит. На данный момент три эльфа добывали кристаллы в шахте, а эльфийка пребывала в очень плохом состоянии после близкого знакомства с минотаврами.

Мне очень приятно было видеть вытянувшиеся от удивления чужие физиономии, когда рядом со мною встал Баэльквейт. В неровном свете факелов, я наблюдала картину удивления и недоверия на всех лицах. И только пара бородачей в потрепанных кожанках как–то странно заерзала. Присмотревшись, я поняла, с чего — это были викинги. Не знаю уж, Ормстюр был их конунгом или нет, но и разбираться я не собиралась. Такие пленные мне не нужны, и отпускать их я точно не стану. А пара пленных все отлично поняла, и это тоже кое–что говорило об их принадлежности. Расковав всех пленных, кроме викингов, мы вывели их наружу.

— Можете мне верить или не верить — это ваше дело, — начала я свою небольшую речь. — Но уходить сейчас вам некуда, кроме как в мой замок. Оставаться здесь небезопасно — поблизости рыщут крысы и вервольфы. Первые — это новый плен, — гномы и горные эльфы скривились и кивнули, похоже, уже были знакомы с данной стаей. — Вторые — это смерть. Мой замок — это для вас риск недоверия, но и лучший шанс выжить и вернуться к соплеменникам. Как вы можете видеть, в моем замке мирно живут вместе те, кто в ином месте убивают друг друга, а значит, есть шансы для всех. Выбор за вами, — сказав это, я повернулась к викингам. Те все еще были закованы в цепи, но к ситуации относились спокойно и даже с удовлетворенной улыбкой.

— С вами же все будет намного проще, — заявила я этой паре. — Ваш вождь и его сын, повели себя как циничные скоты и предатели чужого доверия. Отпустить вас я не имею права перед теми, кто пошел за мною. Но и сами вы в моих глазах виновны лишь в том, что идете за своим вождем. Исходя из этого, я не могу дать вам личного последнего поединка. Но и не дать его, как это случилось с Ормлейфом, считаю неправильным. Это его и его отца идея проложила путь в чертоги Хель, а не ваша личная. Поэтому, вы будете биться с тем, перед кем действительно тяжело виновны, кого ваш конунг лишил супруги и старых друзей, и кто всей душой желает отомстить ему и вам. Вам это будет честью, а ему наградой.

Логи щелкнули, увеличивая мое отношение с Баэльквейтом, с гномами и эльфами, лесными и горными, а так же заявив, что отношения с фракцией Ормгард улучшены быть не могут, пока жив Ормстюр — и это еще до самих поединков! Неплохо. Сами же поединки особо зрелищными не оказались — Баэльквейт оказался на голову сильнее обоих каторжников. Душу лишь согрело то, что оба викинга пред боем искренне поблагодарили меня за предоставленную честь. Не ожидала такого. А подслушанное уважительное ворчание гномов на ту же тему воодушевило еще сильнее.

Дальше было просто возвращение к замку. Гномы всю дорогу ворчали, особенно когда наступала их очередь тащить носилки с горной эльфийкой, но делали это беззлобно, больше по привычке. Простые воины второго и третьего уровней, захваченные в плен гноллами и перепроданные крысолюдам, а теми далее на шахту, эта пара подгорных жителей была мне не так уж и нужна. Важнее был тот факт, что гноллы и крысолюды контактируют между собой, и даже приторговывают. Плохая новость. Горные эльфы негромко переговаривались с лесными собратьями, которые, хотя и смотрели на них несколько снисходительно, но, все же, опекали. Тут уже были достаточно ценные кадры: строитель–каменщик, два лучника, а эльфийка была каменным призывателем второго уровня. Конечно, горные эльфы в лесах совершенно бесполезны, но это не значило, что им не надо помогать. К тому же, это были местные жители, и столкнуться с ними мне со временем придется, так что лучше налаживать отношения заранее. Люди же оказались крестьянами–беженцами непонятно откуда взявшимися в этих местах. И куда мне их пристроить тоже было пока неясно.

Третий день. Непрошенные визитеры.

Мой городок рос, и это вселяло уверенность в будущем. Не знаю, что будет дальше, но если произойдет Срыв, то хотелось бы иметь какую–то опору в этом мире. Добытый статус Хранительницы Источника был палкой о двух концах, так как в случае потери замка, я оставалась ни с чем. Вообще. Для Сорвавшегося такой поворот равносилен медленной физической смерти.

С бывшими рабами по возвращению в строящийся поселок разговор был достаточно прост. Гномам я озвучила такое предложение: вернуться к сородичам они могут в любой момент времени, но выделить им экипировку и гарантировать безопасность маршрута я не могу. Оружия для них попросту нет, а места вокруг очень неспокойные. Поэтому все довольно просто: гномы своими силами ставят кузницу, делают себе оружие и брони, заодно выполняя и некоторые наши заказы. Как только они будут готовы, ставят меня в известность и уходят. Могут с гремлинами насчет дирижабля договориться, если получится, и те их отвезут. Кузнечное дело оба знали просто потому, что были гномами, однако, не настолько хорошо, как хотелось бы. Профессионалов других рас эта пара низкоуровневых воинов не превосходила. Конечно, кузнецы мне были нужны, но профессиональные работники, а не дилетанты, пусть и от расы, которая рождалась возле наковальни и с молотом в руках. Так что за свое освобождение пусть хоть кузницу организуют.

Затем были эльфы. Тут все оказалось и проще, и сложнее. Во–первых, эта группа отлично понимала, что вернуться в родное племя в ближайшее время просто невозможно. Во–вторых, они не понимали, чем могут быть полезны в городе лесных эльфов. И, конечно, служба темным эльфам им совсем не нравилась, кем бы они ни были. Обрисовала, им следующие перспективы: есть дирижабль гремлинов, который может сделать рейс к их племени. Этот полет никак не может быть бесплатным, однако, плата может быть различной. Родовые познания помогут увеличить выработку на шахтах, за что гремлины их на руках носить будут. Каменщик пригодится мне, надо как–то защитить подступы к замку со стороны скалы. Пусть мои военные и уверены в ее неприступности, но слово специалиста актуальнее — посмотрим, что на эту тему выскажет горный эльф. Эльфийка пока была под присмотрим Азалайтен и в переговорах не участвовала. Ну а я, в свою очередь, умолчала про колоссальный объем работ под землей, где таланты горных эльфов и гномов тоже будут востребованы. Насчет же того, что я являюсь темной эльфийкой, порекомендовала им подумать и оценить все возможные проблемы к завтрашнему полудню. Самый первый увиденный танец под луной на поляне, как правило, серьезно повышал отношения ко мне со стороны конкретных персонажей, и если сейчас выбор был бы не в мою пользу, то наутро все уже могло быть иначе. С гремлинами я рассчитывала на тот же эффект, но, увы, не получилось. Не то им и в самом деле долго добираться, не то Ржавокрюк тот еще умный политик и кое–что знает про темных эльфов в целом. Теперь я надеялась затянуть переговоры до следующего вечера, хотя и было жаль целого дня развития отношений.

Самым сложным был вопрос с людьми. Они входили в группу беженцев откуда–то с юга, и ничего кроме земледелия и приготовления пищи делать не умели. Теперь еще и в добыче кристаллов худо–бедно разбирались. Предложила им такой вариант: возвращаются к той же шахте, где были рабами, и продолжают в ней работать, но уже на себя, поставляя мне соответствующий налог. С моей стороны продовольствие и защита. Но предупредила, что придется жить и работать рядом с гремлинами. Людям это не особо понравилось, но спорить не стали. Тогда я предложила им вариант, если найдется другая шахта, то выделю им ее, отдельно от гремлинов, на что новоиспеченные шахтеры оказались вполне согласны. Приказывать им идти в ночь не стала, а сами они и не рвались. Так что в моих отношениях с ними к утру ожидалось улучшение.

В замке обнаружилось ожидаемое мною пополнение: обслуга замка. Да и сам замок немного прирос вспомогательными помещениями. Появились кухня, кладовая, холодные погреба и еще какие–то комнаты. Золотой аккаунт бесплатно предоставлял дополнительные кадры для управления немаленьким замковым хозяйством. И вот, передо мною преклонила колено средних лет темная эльфийка, представившаяся Кавуйирой, сенешалем моего замка. Матриархат в действии — даже в таком вопросе начальствует женщина. Женщиной была и повариха по имени Саспала, под началом которой собрался тоже, как ни странно, женский коллектив из молоденьких темных эльфиек. Понятия не имею, почему эту, подчиненную в целом, должность не отдали мужчинам. А вот остальные личности оказались мужчинами: слесарь, мастер кристаллов и несколько подсобных работников. Вот как раз мастер кристаллов по имени Урлимар был мне особо интересен, пусть даже первоуровневый. Я уже знала про этот бонус, изучив его вместе с остальными материалами по игре. Работать специалист будет только в пределах замка, и нигде больше. Но и это не мало, к тому же хотелось опробовать один трюк, который мог мне помочь. Дело было в двойственности моего замка: он был и под землей, и на поверхности. И там, снаружи, появляться любому темному эльфу днем было категорически противопоказано из стратегических соображений. Однако, будучи обитателем Замка Луны, Урлимар являлся не только мастером кристаллов, как и подобает темному эльфу, но и садовником, хорошо разбиравшимся в наземных растениях и кустарниках, а так же подземных мхах и грибах, применяемых для украшения территории. Снаружи мой замок, по сути своей, является простой поляной среди эльфийского поселения, которое его маскирует. То есть, поселение является частью замка. Вот на это я и напирала, убеждая Урлимара совместно с Сайфелаэ заняться украшением всего эльфийского города. Ночью, естественно. Темновидение серьезно расширяло видимый спектр, а многие цветы и растения отражают и тепловое излучение, и ультрафиолет, так что темные эльфы видят красоты мира несколько иначе. В общем, там было над чем работать. И мне, представьте себе, удалось убедить Урлимара заняться украшением и улучшением маскировки наземных строений лесных эльфов! Его даже не смутило, когда я упомянула, что в вопросе украшения наземных строений у него имеется помощница. Скорее, он даже обрадовался этому. Таким образом, пристроив всех новоприбывших, я оценила свободное время, прикидывая, дожидаться ли мне строительства Святилища Луны или произвести поклонение вовремя. Разбежка по времени была около часа, и это точно стоило бы мне падения отношений с богиней и урезанного заряда Веры в накопителях. Однако, взамен я получала стационарный алтарь, привязка к которому существенно увеличивала мои магические возможности, и помощницу–послушницу, которая этот алтарь подпитала бы при поклонении. В конце концов, отношения с божеством перевесили, и получалось, что до поклонения оставалось еще пара часов. Я поудобнее устроилась на кровати в своей личной спальне.

Меню. Срыва, однако, нет, даже странно…

Выход.

* * *

— Все попытки искусственной организации срыва провалились. Капсула выправляла все наши опасные действия даже тогда, когда я попыталась залезть в ее потроха. Просто включилась резервная цепь, взамен отключенной мною.

— И что дальше?

— Попробуем дождаться момента естественного срыва, и тогда уже будем действовать. Но, в отличие от первого дня, в этот раз не возникло вообще ни одной подобной ситуации.

— Почему же капсула в такие моменты не предпринимает никаких действий по спасению человека? Сейчас вы попытались меня усыпить — и не вышло. А позавчера я трижды была на грани срыва без всякого вашего участия. Так не бывает?

— Бывает. Это же автоматика. Что–то где–то вызвало ошибочное срабатывание — и все. А определить, что это было, возможно только после месяца сложнейших разбирательств. Отмечу — на неработающей камере. Я, конечно, специалистка, но я не волшебница. В отличие от некоторых любительниц танцевать стриптиз.

— Я тоже не волшебница, а жрица. Однако, ты завидуешь?

— А то! Самой захотелось сорваться и поучаствовать.

— Да ну? Серьезно?

— Так, Шура, не трать свое время. Раз уж у тебя оно есть, то потрать на что–то полезное. Тебе скоро на молебен.

— Уже потратила. Тело в порядке, сеанс психотерапии мы уже провели, музыка для выступления закуплена. Само выступление будет через полчаса. Пожалуй, пора отправляться в игру. Тем более что тревожный сигнал был, что–то нехорошее случилось с условно–моим объектом.

— Шахту кристаллов кто–то занял. Ты же ее оставила без охраны.

— Ночью отобьем обратно, думаю, сил хватит. Вопрос только, кто именно: крысолюды или гноллы?

— Не оборотни?

— У них вроде бы, некому — герой отсутствует.

— Могли и гремлины.

— Если это они, то ничего страшного, договоримся. Ржавокрюк, конечно, тот еще фигляр, но выглядит умным политиком. Даже как–то неожиданно получить себе в подчинение таких персонажей. Я про них знаю по минимуму.

— Ирина подберет информацию, не волнуйся. Все, удачи в игре.

— Я слежу за тобою и твоими действиями, не волнуйся, Саш. И по гремлинам все будет готово. Если не вернешься — на форум данные заброшу. Все, запускаю процесс коннекта…

* * *

Первое, что я сделала, проснувшись, через интерфейс предупредила числящегося моим подданным гремлина Мозголома, начальника рудной шахты. Если шахта кристаллов кем–то занята, то этот кто–то может и на другие шахты региона позариться. А то и на город гремлинов. Потенциальных союзников стоило предупредить.

В тронном зале меня поджидал с докладом разведывавший ходы в подземье Бинджесс. Находки были достаточно ценными, но в завершении он заметил, что по тем же местам обязательно надо прогуляться с Искрой, много мест, где могут быть тайники. Драконочка, кстати, получив награду за утреннюю находку, после нашего похода по гремлинам и шахтам занималась исключительно своей ненаглядной персоной — купалась в ручье, прихорашивалась и ужинала полученным от халфлингов угощением. В общем, бездельничала. И так увлеклась этим занятием, что даже не заметила моего возвращения в игру. Нашел же скаут ни много, ни мало, а месторождение драгоценных камней, которое охранялось большой сворой гоблинов. Неплохо, ценно, но под землю можно и днем сходить. А вот к лаборатории лучше сейчас, когда уже начало смеркаться, и темнозрение темных эльфов становилось преимуществом. Остальные скауты работали не покладая луков. Динджесс и Ирианэн уничтожили восьмерку крыс–охотников, а затем разделились, исследуя обнаруженные следы. Где шлялся котяра-Туссенхоп я определить не могла.

В этот раз план поклонения был не только на танец, но и на флейту. Меня слушали гномы и горные эльфы, а значит, требовалось что–то горное. И «Полет Кондора» подходил как нельзя лучше. А для онодрима я специально подготовила «The Memory Of Trees». Не знаю, может ли улучшится отношение у этого живого здания, но даже если с ним не улучшится, то эльфы точно оценят. Так и вышло. Горные эльфы, все четверо, восприняли «Кондора» просто отлично. Гномам он тоже понравился, хотя и немного меньше. Коротышки и горные сидели рядом, эти расы достаточно дружны между собою. И то, что не совсем хорошо чувствовали подгорные жители, прекрасно объясняли те, кто живет рядом с ними, но на горах. А потом был танец под «The Memory Of Trees». На сей раз, я включила в танец свой меч. За все про все получила еще +5 от Эйлистри и по +3 от гномов и горных эльфов. Причем с эльфами сработал мой бонус «Лика Общества», и отношения повысились сразу со всем племенем. Похоже, среди пленных ненароком оказался какой–то родственник местной правящей элиты, что я отметила в своей записной книжке. За выступление, богиня одарила меня очередным заклинанием: «Звездочкой». Это был «Ночной» аналог разнообразных «Стрел» из других школ магии. Повреждения наносились Светом, что давало «Звездочке» бонус против нежити и демонов.

В танцах приняла участие и моя чернокожая валькирия. И тут меня ждала потенциальная неприятность. Танцевать Чесслайдрил пришла в стиле «абсолютный ню», и сделала это без малейших комплексов. Сам танец был вполне пристойным, в меру эротичным и уж точно красивым. Некоторые па явно были заимствованы из моего танца, но в целом, она мне заметно уступала по оценкам. За свой танец Чесслайдрил ничего не получила, но нисколько не удивилась этому результату. А проблема была другой направленности — темные эльфы мужского пола. Все зрители, так или иначе, но реагировали на моих стриптизерш. Кто–то бурчал в бороду неодобрительно, но беззлобно. Кто–то хмурился и кривил губки, видя перед собой потенциальных конкуренток. Кто–то искренне наслаждался зрелищем. А вот Бинджесс вел себя странно. Он вроде бы и созерцал представление, но делал это с самым минимумом эмоций. Можно было бы списать все на усталость после выполнения задания, если бы я не знала, что он вернулся почти сразу после моего выхода из игры, и успел перекусить и отдохнуть. Но эмоций, которыми светились все вокруг, у него явно не было. И только в конце выступления Бинджесс начал проявлять какие–то проблески того же, что демонстрировали эльфы, гномы и люди, смотревшие мой танец.

— Это нормально не для него, а для наших мужчин вообще, — ответила мне Чесслайдрил на заданный после танцев вопрос. — И для подземных, и для наших, лунных. Паучиха далеко не во всем не права. Она зла и обижена на весь мир, но она не дура, и ведет расу дроу к выживанию как умеет, пусть и в рамках своей испорченности. Но можно сколько угодно злиться на наших мужчин, хлестать их плетками и приносить в жертву богини, а изменить их не удастся. А красота на них, все же, действует возбуждающе. Так же, как и на всех. На том Дочь и старается доказать Матери неправоту ее позиции.

— А та ее придушить готова.

— Конечно. Мать же старше, — ответила Чесслайдрил, ничуть не смущаясь сказанного. — Доказать старшим их неправоту очень непросто и рискованно. И если в нашем обществе чувство личного превосходства сдерживается, и это приносит определенные плоды, то общество Матери себя сдерживать даже не пытается, полагая хоть так привнести туда внутреннюю конкуренцию и борьбу за выживание. Как по мне, получается у нее криво. Слишком много безвозвратных потерь на пустом месте.

Не успела я как следует подумать над сказанным моей валькирией, как на голову свалилось неожиданное пополнение в виде четырех наемниц. Не очень себе представляю, как вообще могли нимфы и феи начать жить подобной жизнью, но факт — четыре дочери цветов предложили себя в найм. Они еще днем прибыли в замок с рекомендацией Дендрарии, а теперь попались в сети танцев под луной, повысив отношения со мною и моим замком. Наемницы оказались весьма прокачанными — старшая нимфа уже имела 25 уровень и книгу Магии, полную заклинаний Жизни и Воды, а ее подружки–феи были 13, 16 и 18 уровней. Правда, книг Магии у них не было. По их словам, они входили в состав какого–то воинства замка Волшебницы, которые были разбиты противниками, и разбежались. Отсюда и столь серьезная прокачка. Сговорились на следующем: я плачу им по триста золотых каждой, но при этом обязуюсь обеспечить всех книгами Магии, а старшую нимфу, которая, почему–то, носила имя Виктория, сделать дриадой. Дело это было небыстрое, о чем я и предупредила очередное свое пополнение. Книги–то получат к утру, а вот сделать из нимфы дриаду пока не в моих силах. И такая возможность появится еще не скоро. Как только все вопросы были согласованы, и мне пришло сообщение о присоединении наемниц к моей фракции, я тут же обрисовала первые задания — сначала помочь Сайфелаэ и своим сестричкам на лесопилке вырастить Сад Фей, а потом ей же и местным эльфам помочь вырастить Эльфийскую Рощу. Занять их это должно было дня на три. Как раз примерно к этому времени уже следовало ожидать первых визитов Ормстюра по мою тушку, и чем больше у меня будет войск, пусть и низкоуровневых, тем лучше.

Очень жаль, но с повторным визитом на шахту кристаллов феи мне никак не могли помочь, о чем заявили сразу же. Да и достаточно там было магической поддержки, а вот бойцов решительно не хватало. Я, Чесслайдрил, Бинджесс, не задействованная днем ради ночного похода к алхимической лаборатории Тайатинэ и пара новичков — на этом все. Так что в только что построившемся святилище я решила призвать бестию и жрицу, надеясь, что жреческая магия ночью поможет нам больше, чем более умелые руки, держащие полуторные мечи.

Прежде чем произвести призыв, я осмотрела только что построившуюся под поляной, где я уже две ночи танцевала, круглую алтарную залу около десяти метров в диаметре и трехметровой высоты. В центре нее располагался крупный кристалл горного хрусталя с друзами из лунных кристаллов, который отбрасывал от себя вверх столб желтого света, образовывая на потолке лунный диск и слегка освещая все помещение. Сам купол искрился мелкими желтыми кристаллическими друзами, символизировавшими звезды. И стены, и пол, и потолок этого священного планетария были сплавлены из так называемого живого камня, с которым так любили оперировать строители темных эльфов, и отполированы до зеркального состояния. Очень красиво, пусть и выполнено в привычном для моей расы холодном и для моей веры спокойном и величавом стиле. Но это правильно. Соответствовавшие ночи тишина и покой в зале были такими умиротворяющими, что захотелось сесть и начать медитировать. Похоже, мои две спутницы разделяли это ощущение. Чесслайдрил закрыла глаза, и одними губами читала молитву Луне, не нарушая царящую тишину. Мечница должна уже была посещать такие места, и просто отдавала должное его святости. Азалайтен наоборот, стояла с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Послушница Светлой Богини никогда в своей жизни такого не видела и видеть не могла. Сбросив с себя легкое наваждение сна, я подошла к алтарю и прикоснулась рукой. Кристалл был теплым и гладким. Он откликнулся на мое прикосновение забегавшими внутри искорками, которые приятно покалывали кожу, когда вспыхивали под самой ладонью. Сняв с шеи свой священный символ, я прикоснулась им к алтарю. Неяркая вспышка, и привязка была произведена. Священный символ был изначально привязан к моей персоне, теперь же он стал связующим звеном между мною и этим алтарем, делая меня более могущественной жрицей. От руки с символом по телу прошла приятная теплая волна — сущность алтаря так выразила свое удовольствие тем, что у нее появилась служительница. Одновременно с этим в логах всплыло очень приятное для меня сообщение: «Вы произвели привязку к находящемуся на ваших землях алтарю младшей богини Эйлистри. За первую привязку вам выдается бонусное заклинание «Исцеление» школы Жизни». Вот уж точно рояль из кустов выкатили — самое ценное заклинание из всех для меня сейчас возможных.

Присев на колено, и возложив на алтарь обе руки, я церемониально подняла взгляд вверх, к символической Луне в зените залы.

— О, Свет В Ночи, помоги своей верной жрице, и пошли мне слуг, положенных данному алтарю и той что его создала, — негромко продекламировала я.

Все четыре классовых строения Лунных: Храм, Училище скаутов, Гильдия Магов и Гильдия Мечников — позволяли проводить ограниченный еженедельный набор новобранцев. Две женщины могли быть наняты через святилище, а пять мужчин (два мечника, два скаута и маг) — через соответствующие их классам строения. Остальные семь положенных мне еженедельно пополнений приходили через Портал, который только что начал строиться, и, как и все здания из первой четверки, обещал быть готовым через двенадцать часов. Как только он построится, я смогу нанять еще девять подчиненных: семь портальных и две из святилища. Те, что я нанимала сейчас, были бонусными, разово выдававшимися на старте игры. Со временем, когда будут готовы все гильдии, я смогу нанимать четырнадцать темных эльфов в неделю, из которых, к сожалению, пятеро будут мирными поселенцами из–за взятой Книги Миротворца. Правда, понятие «мирный» в отношении темных эльфов — явный оксюморон. Мы параноидально недоверчивы, и из–за этого любой темный эльф владеет мечом и арбалетом как минимум на уровне среднего бойца человеческой расы. Произнесенная мною фраза, по мнению форумчан, позволяла получить в святилище бонусных подчиненных более высокого качества. Вот и проверим сейчас, насколько более высокого. После моих слов алтарь начал светиться изнутри мягким, не слепящим, но постепенно поглощающим все вокруг светом. А потом свет так же плавно, как и разгорелся, погас, явив моему взору двух темных эльфиек, стоящих, как и я, на одном колене напротив алтаря. По левую руку находилась классическая бестия в облегающем одеянии и с мечом за спиной и легким арбалетом, пристегнутым к бедру. Справа была послушница Эйлистри в свободном серебристом платье, с арфой за спиной но, почему–то не только без меча, но и вообще без любого оружия. И то, что обе женщины имели системные имена, говорило о том, что информация с форума не была «игровой легендой». Просто так они не выдаются, и, как правило, являются говорящими. Так что имя Зарда — Ловкий Призрак — для мечницы создавало загадку. Вероятно, система выдала мне потенциального асассина в виде бестии. Однако, раздумывать над этой загадкой в первую очередь означало оскорбить более важного последователя — младшую жрицу (ого!) по имени Синффайнири. Это определенно, было вызовом системы, смогу ли я, также являющаяся младшей жрицей, превзойти равную мне по рангу, но не по статусу конкурентку. Если не смогу, то статус может и поменяться. Так что, приветствуя новоявленную жрицу, я постаралась голосом показать как уважение, так и превосходство над своей подчиненной. Иначе просто нельзя. Пусть в замке Луны не будет ядов в пище и кинжалов в спинах, но подковерная грызня и природный серпентарий злейших подруг просто обязаны быть еще те. Темные эльфы остались верны себе, даже отбросив паутину крайностей.

— Встань, младшая сестра Синффайнири, — поиграла я ее именем, уже успев сделать перевод, означавший примерно «Радость божественной песни». — Ты и в самом деле так хорошо поешь, как это звучит в твоем имени?

— Да, старшая сестра, — голос у послушницы оказался очень красивым сопрано. Она и в самом деле должна уметь петь на уровне классических исполнительниц. — Также по воле богини я владею игрой на арфе. К сожалению, в танцах я не добилась значительных успехов.

Странно. Танцы это ловкость, он просто обязан быть высоким у эльфов. И пусть мне выдали оперную певицу, которая и в магии должна быть достаточно сильна, но почему при этом оказались так сильно порезаны не то что боевые возможности, но и обязательный элемент ритуала поклонения божеству? Для жрицы Эйлистри такое неприемлемо.

— Какими заклинаниями наградила тебя богиня? — уточнила я, когда та молча встала, спокойно смотря меня в глаза. Синффайнири все так же без малейших эмоций неудовольствия открыла доступные заклинания, и я была озадачена еще сильнее. Во–первых, набор заклинаний был необычно обширен. Мне выдали на старте семь заклинаний: четыре божественных, два школы Разума и одно школы Жизни. Еще три выдали за два поклонения и строительство святилища. Итого десять. Но Синффайнири на старте выдали сразу пятнадцать(!) заклинаний, как Божественных, так и двух(!) школ магии: Жизни и Тьмы. Подавив укол ревности (конкурентку богиня любит больше), я стала оценивать открывающиеся передо мною новые возможности, связанные сновоявленной жрицей–магичкой.

Во–первых, там была представлена магия жизни в виде «Исцеления» и «Живучести» — очень даже кстати, теперь я еще менее зависела в этом вопросе от Азалайтен, которая до последнего момента являлась, своего рода, стационарной лечебницей. Во–вторых, там имелись заклинания магии тьмы «Агония» и «Метка Тьмы». Странно, что нечто подобное вообще одобрено Эйлистри для применения своими последовательницами — эта пара заклинаний годилась исключительно для пыток и причинения боли окружающим. Но раз они есть — пусть будут. И, наконец, ОДИННАДЦАТЬ(!) разнообразных божественных заклинаний первых двух уровней. Во–первых, оба Ритуала Сна. Первый просто повышал мораль в течение всего следующего дня, второй, повышая мораль в меньшей степени, существенно уменьшал действие усталости. Оба портала: персональный и групповой второго уровня тоже присутствовали. Кары: «Звездочка», «Соринка» и «Звездная Пыль» — формировали атакующий арсенал жрицы. Из благословений был только «Сумрак», позволявший группе существ с темнозрением не испытывать какое–то время проблем под светом солнца, и знакомая мне малополезная «Медитация». И, наконец, Синффайнири могла создавать два оберега: «Светлячок» и «Вспышка». Первый из них был не особенно полезен для темных эльфов, то для эльфов светлых был хорошим подспорьем ночью, не только освещая пространство вокруг, но и защищая от магии Тьмы и Смерти. Второй же был местным аналогом светошумовой гранаты, представлявшей, правда, нешуточную опасность для своих создателей, так как ослеплял их на срок вдвое более долгий, чем расы без темнозрения. Из всего перечисленного самым серьезным подспорьем являлась «Звездная Пыль». Блестящее облако сверкающей пыли ослепляло противника, причем действовало сразу на область. И, конечно, портальная магия! Как и другие порталы Эйлистри, они требовал для активации или специальный маяк, или вторую жрицу в нужной точке. Причем принимающей стороне не обязательно было владеть этим заклинанием. Маяк будет построен, как только гильдия магии достигнет второй ступени, а вот вторая жрица в виде моей скромной персоны была в наличии. Причем еще и магическая выносливость у Синффайнири была выше моей, если не считать найденного жреческого амулета–аккумулятора. Для работы с порталами последнее было крайне важно.

Стоит пояснить, как работают лунные порталы. Они тратят Веру на само свое открытие, но очень немного. Даже меньше, чем заклинания первого уровня. Основные затраты Веры идут на проход существ через портал. «Ночная Тропа» является исключением, но и пропускает только своего создателя. При этом, пропуская существо через портал, тратится треть суммы его физических параметров плюс десять единиц Веры. Ни интеллект, ни магические параметры не учитываются. Проходящий через портал может нести на себе любой груз — его вес не учитывается. Правда, если вы попытаетесь провести через портал всадника на лошади, то затраты распределятся по отдельности на всадника и на лошадь. Тоже случится и при попытке пронести через портал, скажем, мышь. Конечно, жрицам, чьи физические параметры низки, такой транспорт очень приятен. Однако если вы попытаетесь провести через портал телегу, вас ждет Схлопывание: портал закроется, отобрав у символа жрицы и ее алтаря все запасы Веры. Не проходят через лунные порталы механизмы. Никакие. Даже столь незамысловатые, как простейшая повозка.«Лунная Тропа» — самый затратный общий портал из всех, однако он, как и «Лунная Дорога» третьего уровня имеет существенный плюс: работает как ночью, так и днем, если его выход будет находиться в темном помещении. Затраты ЭВ высокоуровневого портала уже достаточно малы, чтобы через самый мощный «Лунный Портал» лично я в текущий момент смогла бы перебросить армию из сотни пехотинцев со всем оружием. С кавалерией сложнее, но десятка три тоже, думаю, смогла бы. К сожалению, «Лунный Портал» еще надо заслужить.

Синффайнири в настоящий момент могла перебросить ко мне по «Лунной Тропе» четырех пехотинцев. А если я ей передам кулон и кольцо, то, пожалуй, еще двух. И после этого до следующей ночи станет бесполезным балластом.

Но что мне стоит сделать сейчас? Такая жрица нам в походе мало поможет. Да, у нее есть атакующие заклинания поддержки, но при этом ей самой понадобится прикрытие. А народу у нас в команде мало. Нет уж, лучше пусть она принесет пользу в замке.

— В нашем замке сейчас много чужаков, которые закономерно не доверяют нашему роду, Во время поклонения Луне надо будет провести ритуал «Спокойствие Ночи». Нам необходимо успокоить наше население, повысить его мораль и уменьшить недоверие к нам. Я знаю, что это очень затратно, но надо рассчитать так, чтобы этот ритуал исполнялся в течение следующих двух, а возможно и трех ночей.

И чтобы им были захвачены прибывающие днем гремлины. Их наличие и возможное подчинение для меня стало приятной неожиданностью, которое несколько перекроило планы. Но раз уж они есть, то надо их обработать повышениями морали как можно сильнее.

— Также прими в помощь этот амулет, — я сняла с шеи «Святое Благословение». Кулончик очень ценный, но намного более эффективный на шее той, кто может обеспечить моей небольшой армии фирменную для лунных эльфов маневренность. Кольцо я оставила себе, так как Магическая Выносливость Синффайнири превосходила мою в полтора раза. — Он поможет тебе применять силы Луны во славу Богини.

Младшая жрица, которую я про себя окрестила Дивой за отличные данные певицы, увидев, что именно я ей предложила, слегка опешила. Ну да, амулет являлся артефактом божественного уровня, подобные ему просто так не раздаются. Но тут же удивление пропало с ее лица. Умница Дива, поняла, что я сейчас накрепко привязываю ее к техническим задачам — переброске воинов через порталы и исполнению Ритуалов Сна. Ни для чего более ей сейчас просто не нужно увеличение емкости амулета. Не то, чтобы это не было почетным, но в перспективе особых прибылей в статусе не сулило, так как Эйлистри выше ценит тех, кто лично участвует в охоте и битве. Но сейчас Синффайнири стояла ниже меня в иерархии, а значит, могла только с благодарной улыбкой кивнуть, надевая себе кулон. Причем благодарность была искренней — я получила лог с подтверждением повышения отношений с ней на пять единиц, пропорционально важности подарка.

Зарду тут же взяла в оборот Чесслайдрил, я лишь формально поприветствовала новоприбывшую бестию. Еще попыталась намекнуть мечнице про имя бестии, та лишь кивнула, соглашаясь. Да и сами движения Зарды говорили о многом — она даже двигалась как бы крадучись. Для скаутов это было бы нормальным, но для бестии необычно. Единственное божественное заклинание мечницы было классическим для лунных бестий и очень полезным именно сейчас «Лунным Серебром». Оборотней ждут весьма неприятные противники.

* * *

Далекий визг петард и последовавший следом пушечный выстрел оторвали меня от беседы с Мозголомом, гремлином–надсмотрщиком в рудной шахте. Получив мое предупреждение, он не стал тратить ни секунды времени: тут же отправил гонца к Ржавокрюку, и приготовился завалить вход в шахту. Хорошо приготовился — чуть было не активировал заряды, меня увидев. Но, судя по грохоту, не зря беспокоились. Не знаю, кто именно там напал, но только что этот противник испытал на себе всю мощь гремлинского высокоуровневого огнестрельного оружия. Успели бы только перезарядиться. Ну а нам пришлось, оставив на шахте Тайатинэ, бегом броситься к поселению гремлинов, где помощь двух мечниц, жрицы и скаута могла оказаться не лишней. Тем более, что скаут уже был около Рудного, заранее туда отправленный.

— Крысолюды, — прокомментировал он представшую нам картину разгрома немаленькой такой стаи крыс. Судя по количеству тушек на поле перед стенами гремлинского поселения, атакующие нарвались на неожиданный картечный залп, с катастрофическими для себя последствиями.

— Этот ваш гремлин–начальник очень даже неплохой тактик, засаду устроил, любо–дорого смотреть. Когда я подошел, город был как вымерший, на стенах и у ворот никого не было видно, — начал рассказывать Бинджесс. — Немного перестарались, на мой взгляд, такая тишина настораживает куда больше мелкой активности. Я бы точно, увидев такое зрелище, сначала местность разведал. Крысы же атаковали сразу: лейтенант, шаман, два сержанта, три крысодлака и десятка три воинов — это немалая сила с их точки зрения. На гремлинов могло и хватить, не будь город готов к обороне. Но город как раз и был готов. Гремлины сигнализацию на поляне спрятали, и как только те сработали, вдруг оказалось, что все гремлинское войско ждет атаку на стенах, а пушка готова к залпу и даже нацелена. Стоит поинтересоваться, как они смогли замаскироваться от темнозрения. Я знаю пару способов, но не настолько массовых…

Рассказ Бинджесса прервал еще один рев гремлинского орудия, уже третьего в текущем бою. Пушка не могла выстрелить прямо под стены, тут у нее была мертвая зона, однако часть крыс неосторожно попытались выйти из боя плотной группой — вот по ним–то гремлины–пушкари и отработали. После этого воевать остался только один тупой крысодлак, тут же и убитый. Остальные крысы, под аккомпанемент ружейных залпов со стен, бросились в лес по направлению к шахте кристаллов.

— Гремлины еще и тем молодцы, что в первый раз выстрелили из пушки не по первым рядам наступающих, а по дальней группе. Пусть они из–за этого голема потеряли, но зато крысиные лейтенант и шаман погибли в самом начале боя, — продолжил свой рассказ Бинджесс. — Сержанты кое–что навоевали, но немногое, а как только сообразили, что над ними никого нет, тут же передрались. Собственно, третий выстрел из пушки можно было не делать, это было бегство.

— Меньше крыс — меньше проблем, — возразила я, одобряя действия гремлинов. — Сколько их ушло от города?

— Около полутора десятков, если и больше, то не сильно. Скорее, меньше. Сужу по потерям крыс на поле боя. Точно подсчитать всех убежавших с этого места затруднительно, — ответил скаут. — Один Сержант точно уцелел. Крысодлаки погибли все трое. Шаман и лейтенант были убиты в самом начале боя.

— Точно? — усомнилась Чесслайдрил, — эти твари слишком живучи и хитры, чтобы просто так подставиться.

— Вон там тушка валяется, — ответил Бинджесс. — Могу перед Луной свидетельствовать — гремлины как раз в него и целились.

— Вот эту тушку нам и надо проверить, пока гремлины не видят, — отдала распоряжение мечница. — И хорошо бы, чтобы пока они не знали о нашем появлении.

— Согласна, — подтвердила я, поняв общую идею. Незачем нам показывать, что появились тут еще до начала боя. Конечно, Ржавокрюк опросит Мозголома, и выводы сделает, но это будет точно не сейчас и даже не сегодня утром. — Мы, тем временем, отправляемся за Тайатинэ. Выбивать крыс из шахты кристаллов лучше с поддержкой мага.

После того, как Бинджесс предъявил нам доказательства смерти шамана, а магическая поддержка в виде Саламандры подтянулась к захваченной шахте, драка с крысами особой сложности вызвать просто не могла. Сложность вызвало другое — уничтожение всех крыс. Бинджесс и Зарда, оказавшаяся и в самом деле не хуже скаута в вопросах скрытности, успели уничтожить четырех крыс–воинов, прежде чем их обнаружили. А обнаружив, крысолюды просто дали деру в шахту, даже не пытаясь принять бой. Причем дело оказалось не в упавшей морали крысиного воинства — они смогли понять, КТО на них напал, и принять осознанное решение. Уцелевший Сержант умудрился организовать нам нам ловушку в виде пары крыс–смертниц, атаковавших нас «Вонючим Облаком», и даже поймавших в него Чесслайдрил. Пусть двигавшаяся позади всех Тайатинэ и сожгла их, но примененная алхимия надежно отсекла наше преследование возле свежепрорытого тоннеля в глубине шахты, и позволила уцелевшим крысам сбежать. Преследовать их по окончании действия бомб–вонючек было уже бесполезно.

— Заразы, — ругалась мечница, кашляя. — Вот уж кого надо вырезать под корень, так это крыс. Мерзость!

— Может, переориентировать наших скаутов на Крыс? — я тоже была раздосадована тем, что жалкий сержант–крысолюд смог–таки нас провести. — Эту гадость надо давить, и поскорее, а для этого надо хорошо контролировать весь лес.

— Да не помогла бы нам разведка в лесу, — сплюнула Чесслайдрил зло. — Видишь, Крысы подземный ход нашли. Могу точно тебе сказать, скоро под землей и к нашему замку выйдут. Надо нам подземье разведывать как можно тщательнее. Хорошо хотя бы то, что к следующему вечеру училище скаутов построится, а там и летучие мыши появятся. У нас они покрупнее, и на крысиных отлично охотятся. А уж козодои, а, тем более, совы… Только когда же они еще будут?

— Сколько крыс могут атаковать наш замок? — спросила я.

— Не знаю. Но то, что гремлины за ночь перемололи им, считай, два десятка солдат, лейтенанта и шамана, говорит о том, что их замок только развивается. Мало сил было, мало. Только на гремлинов и только внезапной ночной атакой. Надо атаковать самим, а сначала найти замок крыс.

Знаю–знаю. Задание по «Дератизации» требует сделать то же самое.

— Бинджесс, аккуратнейшим образом разведываешь этот коридор, — распорядилась я. — К утру быть в замке, доложишь. Помрешь — назад не возвращайся.

— Что, даже нежитью нельзя? — уточнил Бинджесс с легкой улыбкой.

Да уж, в контексте фэнтезийного мира подобная шуточка может оказаться очень даже не шуткой.

— Нельзя. Изгоним нафиг к жрице Ревенансер, будешь ей служить.

— Тьфу, эти Бэньши воняют сильно, — ответил скаут, теперь уже точно шутивший. — Значит, придется постараться вернуться живым. Тогда я пошел, — и разведчик исчез во тьме. Даже темнозрение не помогло отследить, куда же он подевался.

Уровня мне эта драка–преследование не дала, но сутки еще только начинались, так что время набрать ее было. Слишком беспокоил тот факт, что пусть мы все и сильны индивидуально, но противник гораздо многочисленнее нас. И это проблема.

Третий День. Первые союзники.

С чего начинается день в замке Луны? Конечно, с разборок между поцапавшимися светлыми и темными эльфами. Что характерно, зачинщиками опять стали Светлые, что, впрочем, меня уже не удивляло. Удивляло лишь то, что темные эльфы, пусть и отвергнувшие Ллос, ведут себя НАСТОЛЬКО смиренно. В этот раз последствия возымел танец Чесслайдрил. А возмутились молодые эльфийки во главе с Сайфелаэ. Что характерно, Азалайтен (опять) и Лаварминэ (на этот раз) мини–бунт не поддержали. Первая вообще приняла на себя и практически свела на нет весь мощный удар рассерженных девушек, потребовавших прекратить подобный разврат. Азалайтен мудро заявила Сайфелаэ, что в ней говорит не она сама, но ее обида за собственное бесчестье. Танец ночью под луной был исполнен красоты и грациозности, которая идеально демонстрируется именно обнаженным телом, с чем согласна и Светлая Богиня. И что самое лучшее, что могли бы сделать девушки, это поучаствовать в ритуальном танце, доказывая, что в красоте и грации они ничуть не уступают дочерям Луны. Раздеваться перед танцем для этого совсем не обязательно. Как минимум Каэлитара над таким поворотом задумалась, да и остальные несколько потупились. Я активно поддакивала, думая, между тем, поговорить с психотерапевтом на столь щекотливую тему. Игровые расы создавали и формировали люди, и психологию применяли соответственную. Иначе бы игрокам было очень дискомфортно играть. Так что по психологическим вопросам, вставшим сейчас передо мною, консультация психолога–практика вполне может помочь. Тем временем, Азалайтен все сделала за меня, оставалось только ее поддержать. Сайфелаэ, которая была в этом бунте зачинщицей, еще попыталась как–то возмущаться, но поддержки уже лишилась.

— Странно она себя ведет, — отметила Азалайтен, когда все успокоились. — Когда ты ее на лесопилку отправила, она радовалась, что останется одна. Вернувшись, тоже стала всех сторониться, а когда я пробовала поговорить с ней, то увидела испуг и отвращение. Теперь еще и этот бунт. Понятно, что после бесчестья, которое ей пришлось пройти, надо долго приходить в себя, но не настолько же. Я займусь этим вопросом внимательнее, чтобы подобные бунты не повторялись. Но со стороны Эйлистри, предупреди своих подчиненных, чтобы обнаженными на поклонение некоторое время не выходили. Я знаю, что это немного огорчит Темную Леди, но пока данное решение оправдано. Надо успокоить всех.

— А как к танцу под луной отнеслась Лаварминэ? — уточнила я. Волчице скоро надо было впервые в жизни трансформироваться, и приходилось следить за ее душевным здоровьем.

— Отлично! Заявила, что сама не против того, чтобы выйти на лужайку обнаженной, и тогда все парни будут у ее ножек. Девочки после этого на нее обиделись, хоть и напрасно. Литари очень редко вступают в браки с кем–то, не подобным себе — им важна чистота крови. Так что все эти обиды скоро пройдут. А вот то, что она не стала скромничать, важно. Это в ней волчица говорит. Кстати, она уже заметила, что к ней стали относиться как–то иначе, но еще не понимает с чем это связано.

— И, дай богиня, поймет по факту. Я не знаю, как ей помочь, буду действовать по наитию. Но в моих будущих планах она и ее способности очень важны. Пока лучше, чтобы все оставалось, как есть.

До запланированного совещания мне удалось, наконец, заполучить в свои цепкие лапки информацию по вопросу сущности Лаварминэ, так сказать, из ближайших к этой загадке уст, в виде отловленного халфлингами Туссенхопа. Ну, как, отловленного? Он сам пришел. Прямо посреди обеда, который мы с Искрой дружно уничтожали перед рабочим днем. Кавуйира хотела, было, его остановить, но, выслушав информацию, здраво оценила ее важность. Мудрая у меня сенешаль, спасибо системе.

— Оборотней я нашел, — заявил этот тип прямо с порога. — Могу показать, где их логово. И все серьезно — ученик друида в курсе, что вы заняли Источник, и его стая готова поддержать крысолюдов, и атаковать ваш замок с поверхности, тогда как крысы будут бить из–под земли. Хорошо, хотя бы, что гноллы отказались в этом участвовать. Что–то у них не срослось, друг на друга крысятся, хе–хе… Как бы для разминки крысы с оборотнями гноллов–то не вынесли, прежде чем за вас браться.

— Вот как? А как это крысы и оборотни умудрились сговориться? — я жестом предложила ему сесть, и присоединиться к трапезе, благо мне и Искрой еды хватало. Похоже, разведчик и охотник этот котяра отличный, и будет неплохим дополнением к моей команде.

— А как обычно — одни хотят за счет других поживиться магическим источником. Тут я на крыс поставлю — оборотни молодые, глупые. Так, банда подростковая. Был бы с ними старый друид, был бы толк. А без него один только гонор. Потому крысы их и облапошили. И потому гноллы с ними не захотели иметь дела.

— Тогда как ты, как специалист по оборотням считаешь: возможно ли стравить эту стаю оборотней, гноллов и крыс?

— Оборотней и гноллов — запросто. Оборотней и крыс посложнее, но реально. Крыс и гноллов — не уверен. Эти ребята давно между собой торгуют. Спелись. Крысы нападут на гноллов только в том случае, если им будет это выгодно. Или если гноллы сильно ослабнут, и станут добычей. Благо, чем поживиться у них есть.

— А если оборотни нападут на гноллов, то крысы их защищать не станут, верно? Более того — пара–тройка таких нападений, и оборотней и крыс поссорить станет намного проще. Я права? — Туссенхоп кивнул. — Значит, если некий оборотень пошумит у гноллов, да еще и наведет своими следами на их лагерь, те не станут разбираться, кто виноват, а будет драка. А если туда в тот момент еще и сколопендр аккуратно подбросить, то, как бы гноллы еще и с крысами не поссорились. Логично?

— Логично. А где мы ручного оборотня возьмем? Я не в счет.

Повисла пауза. Я внимательно смотрела на Туссенхопа, а тот на меня. Дошло до него примерно через полминуты игры в молчанку.

— Нет–нет–нет-нет–нет! Ее родаки с меня десяток шкур спустят. По мере отрастания каждой новой.

— А вот с этого момента, пожалуйста, поподробнее. Как вообще вышло, что Волчья Погибель пестует несформировавшуюся волчицу–оборотня?

— Не моя тайна, не мне и открывать. Нет! Я слово давал!

Я встала из–за стола, и неспешным шагом подошла к халфлингу, постаравшись каждым движением своего тела выразить свою хищность данной конкретной жертве. И это удалось, бакенэко затравленно оглянулся на дверь. Хе! В бытии дроу есть и свои приятные моменты. Напугать собеседника получается так же естественно, как сделать вдох.

— Послушай меня, котик, ты вляпался в очень плохую игру, из которой тебе без потерь не выйти, — чарующим голоском начала я, сверху вниз смотря Туссенхопу в глаза. — И с тебя шкурки спустят, скорее, если ты сейчас не нарушишь свое слово. И это буду даже не я, а те самые родители Лаварминэ. Или ее сородичи, если родители нашей волчицы мертвы. Потому, что отразить нападение крыс и оборотней стенка на стенку мы не в силах. Ты, котяра шелудивый, — я крепко схватила халфлинга за ухо, вызвав сдавленный писк, — слиняешь куда подальше. А нас тут всех вырежут или поработят. Что сделают с Лаварминэ тебе объяснять, или не надо? И не думай, что ты сможешь сбежать вместе с ней — девочка успела сдружиться с остальными эльфами, и просто так их в беде не оставит. Думаю, что после такого развития событий ты десятком спущенных шкур не отделаешься. Я ясно разъяснила ситуацию, или повторить? Так что выбор прост: нарушение твоего слова в отношении разглашения информации или нарушение твоего слова в отношении выполнения обещания. Решай, киса.

Выпустив свою жертву, которая мешком осела на стул, я вернулась на свое обеденное место. Демонстративно вытерла руки, и продолжила трапезу, посматривая на Туссенхопа. Тот уже не смотрел на меня развязным и немного наглым взглядом, как в самом начале разговора. Скорее, он меня реально начал бояться. И уважать. Он и сам выглядел развязным самоуверенным подростком, хотя, определенно, был средних лет, это просто стиль жизни наложил свой отпечаток. Но выбивать из такого экземпляра юношескую дурь частенько приходится силой и страхом. Как сейчас.

Рассказ Туссенхопа оказался не особенно удивительным. Молодой истинный кошачий оборотень, он решил побродить по миру, и в один прекрасный день оказался в этой глуши, исследуя разные развалины, коих в этих местах было немало (карту я тут же обновила). Обосновался в деревне халфлингов, привычно скрывая свою суть, и очень быстро обнаружил, что не один он тут такой мохнатый. Началось все, конечно, с классического загона на дерево. Традиция’c! Но разобрались быстро, и сдружились. Литари народ в меру добродушный, да и сам Туссенхоп мизантропией отнюдь не наслаждался. Так что со старшими он вполне поладил.

— Родители Лаварминэ не раскрывали свою суть дочери потому, что ее взросление шло как–то неправильно. Грубо говоря, мяса мало ела. Трансформироваться она должна была начать только на совершеннолетие, а до того даже знать, кто она на самом деле такая, было нежелательно для нее самой. Отсюда и таинственность. В деревне эльфов о сути литари знали многие, но только те, кто точно не стал бы болтать.

Откуда эта пара появилась среди эльфов, Туссенхоп не знал, он появился позднее. Вроде как, их цель была спокойно вырастить дочь, единственную уцелевшую из всего потомства. И поэтому, когда в округе появились вулверы, родители Лаварминэ доверили роду свою дочь, взяли с Туссенхопа клятву на крови, что тот присмотрит за будущей волчицей, а сами увели своих непримиримых врагов куда–то севернее, где, по их словам, им должны были помочь. И, опять–таки, клятвенно обещали вернуться или хотя бы дать какой–то знак о себе к ее совершеннолетию.

— Тогда–то я и начал на оборотней охотится. Собак не люблю, это ясно, но тут еще надо было как–то не допустить, чтобы они про Лаварминэ прознали. Местные тоже, в свою очередь, активно охотились, всех волков в округе извели. Вот, собственно, и вся история.

— Знаешь, Туссенхоп, ты, вот, выглядишь неглупым. Но сейчас только что совершил колоссальную глупость. Смотри расклад. Викинги явно через своих торговцев шпионили за вашими деревнями. И атаковали как раз тогда, когда и Лаварминэ, и Тайатинэ и ты были в патрулях, вне деревень. Баэльквейт тоже оказался вне своей деревни. Я не отрицаю того, что Эльфы вели себя слишком беспечно, но у Тайатинэ имеется довольно мощный Жезл Небесного Огня и как минимум пара зарядов в нем имелась. Против мага с таким оружием внезапность сработает неважно. Баэльквейт при всей его расслабленности отличный воин, и угрозу неожиданной атаки вполне мог рассмотреть. К тому же, Тайатинэ имеет сродство с огнем, может его порождать и поглощать. В общем, будь они оба в деревне, нападение викингов имело шансы даже провалиться. Я уверена, что был предатель, который сообщил Ормстюру про удобный для атаки момент…

— Стоп–стоп–стоп-стоп–стоп! Я, как вы говорите, неглуп, и дальше доскажу сам. Вы полагаете, что я и есть этот предатель, который, заодно, обезопасил еще и свою протеже и себя, любимого. Мимо! Меня не было в деревне как раз потому, что Лаварминэ была в патруле, а не наоборот. Я ее в такие моменты свежатинкой, обычно, подкармливал. Можете у самой волчицы спросить. И вообще, почему предатель должен был остаться в деревнях, а не уйти с викингами?

— А зачем предатель был нужен викингам после захвата рабов?

— Конечно, нужен! Теми же халфлингами управлять. Если это кто–то из нашей деревни, то сесть на место старосты Толстобока, пусть и на новом месте, пусть и под ярмом, но пара–тройка желающих имелась. Да тот же Черничник, который у вас тут в министры заделался. Но это я так, для примера. Он точно не предавал, шкуркой своей клянусь. Куда больше я про Маникоса думаю. Вот этот точно мог. И эльфов его семейство недолюбливало. И среди погибших я что–то никого из семейства Маникоса не заметил.

— Кто патрулирует эльфийские границы, он тоже мог знать?

— Не мог, а знал. Про расписание их патрулей вообще все знали. И соотнести мои отлучки и патрулирование Лаварминэ он тоже вполне мог. Не дурак, все же.

— А мог он как–то крыс навести на Радинэль?

— Вот тут сложно сказать. Сам–то точно нет. Но вот его сынок мог. Неплохой охотник, пусть и скотина порядочная. Силки ленился проверять, так дичь в них мучалась зазаря.

— А вот ответь–ка мне на такой вопрос, не был ли кто–то из родичей Маникоса с утра того дня в эльфийской деревне?

— А то ж! Дочери его две как раз туда и направились. Хотя с вечера и не собирались, вроде как, другие дела у них намечались. Ох ты ж! Думаете, это они резервный патруль отвлекли каким–то своим делом, что Баэльквейта не послушали, и тому пришлось самому за дочкой в лес идти?

А этот котяра мне нравится! Хорошо соображает. И по классу он Плут. Надо брать за любые деньги.

— Сможешь этот вопрос прояснить?

— Ну, не думаю. И свидетелей мало, и мне тут теперь не особо доверяют. Раскрыли, — досадливо хмыкнул оборотень. — Будь городок побольше, да работай гильдия…

Пошел скрипт, намекающий на строительство гильдии воров. Логично. В моем случае, это будет, скорее, гильдия разведки и контрразведки, но как розу ты не назови, а пахнуть она будет соответственно. Жаль, конечно. Раскрыть это дело по горячим следам — наверняка скрытое задание зачтется. Но ниточка появилась.

— Я так полагаю, что наниматься ко мне на службу ты не желал, так как у тебя действующий договор с родителями Лаварминэ? — уточнила я. Туссенхоп огорченно кивнул. Это, в принципе, было странно, такой найм могли делать только игроки. Вот не припоминаю, могли ли это делать герои? Но учтем и такой вариант. — А как насчет оплачиваемой подработки в рамках выполнения старого договора?

— Смотря о какой работе речь? Сразу предупреждаю: на острова меня даже не думайте посылать, я воды боюсь.

Вот не может Система не намекнуть мне про мою собственную водобоязнь! По мелочи, а камни под ноги подкатывает.

— А как насчет охоты на сколопендр?

— Чего????

— Ничего особенного. Наловить разнообразных крысиных сколопендр, тех, что мелкие. И подкинуть их под шумок в лагерь оборотней.

— Хе… Хорошая задачка, мне нравится. Сделаю, будьте спокойны, я это умею. Полтысячи монет за штуку.

— Мне не гигантские нужны, а обычные, ядовитые и хищные. Сотня!

— А надбавка за риск? Эти твари и в самом деле ядовитые, а кусаются страсть как больно. Четыреста.

— Надбавлю. Еще полсотни, не больше. Сколопендр много нужно, не продешевишь.

— Двести пятьдесят за штуку. Меньше нерентабельно, мне кое–какие травки понадобятся.

— Травки я тебе обеспечу за свой счет, так что 150. Только список необходимых средств подготовь.

— Хорошо, согласен.

Ох уж, эти халфлинги. Не поторговавшись, не договоришься.

— Но клятва мне нужна. За своими силами я могу магией далеко следить, а за тобой пока нет. Найм на неделю на конкретную работу.

— Да не могу я, уже сказал же. Придется мне как–то выкручиваться. Ну да ничего. Я ваших разведчиков в лесу засекал пару раз — справлюсь.

— Хорошо. Сколько времени тебе надо на ловлю сколопендр?

— Пара дней, пожалуй. Штук десять за это время наловлю.

— Тогда осталось последнее. Мне надо ускорить превращение Лаварминэ в оборотня. Чтобы этим вечером она перекинулась. Что посоветуешь?

— Даже и не знаю… Ее как, раздеться ночью под луной еще не тянуло? — я кивнула, — Тогда луна вам в помощь. До полнолуния уже недолго, и если она отдастся всей своей сущности, то вполне может «вылупиться».

— Можешь быть рядом, когда это будет происходить?

— Могу, но тогда со сколопендрами может не срастись в указанное время.

— Хорошо, постараюсь обойтись без твоей помощи с трансформацией Лаварминэ. Сколопендры ничуть не менее важны, — я снова подошла к оборотню, но уже с приветливой улыбкой, и как могла нежно поцеловала его в щеку. — Иди, охотник, сейчас ты моя надежда на успех всех начинаний.

Я даже проводила Туссенхопа до дверей. Это было сделано не только, чтобы воодушевить оборотня, но и чтобы, проводив, сделать комплимент Кавуйире. Ее решение пропустить далеко не самую знатную личность, но с очень важными известиями, делало честь ее мудрости. Моя сенешаль ответила полупоклоном, и стандартной фразой про честь для нее служить мне. Затем сообщила, что на храмовую поляну заходит для посадки дирижабль гремлинов. И удалилась. В результате я задумалась, что же делаю не так в отношениях с ней. Не обращать внимания на окружающих в данном случае, определенно, не верно — может выйти очень даже боком.

Сделать что–то с дирижаблем я не успела, за что и получила фи от Эйлистри. Хорошо, хотя бы, что это «фи» не стоило мне понижения отношений с богиней. Сесть–то дирижаблю было больше негде, это была единственная большая открытая площадка в округе. Ржавокрюк заявился лично, с ним были еще какие–то уродливые морды в роли писарей или нотариусов, но старший гремлин обращал на них внимания не больше, чем на подсобный инструмент.

— Ну, привет тебе, Луны Дочь, — проскрежетал он своим скрипучим голоском. — В курсе, что за фигня ночью творилось?

— Ты про крыс? На шахте кристаллов мы обнаружили десяток и прогнали. Но теперь туда есть ход из подземья, и туда опять могут заявиться эти серые пакости.

— Они и к нам попытались прорваться, но на пушку и пищали фиг рассчитывали. Да и предупреждение твое очень кстати было, вот уж спасибо, — тренькнул лог о повышении отношений с гремлинами поселка Рудный на пять единиц. — Крысюки прямо в ловушку прибежали, тут мы их и накрыли. И хорошо экипированы, заразы, вот что фигово–то. Против нас тройку крысодлаков под командованием лейтенанта с сержантом выставили и даже шаман приперся. Остальное фигня было, солдатская шушера. Ничего, справились. Фиг им, а не гремлины!

— В шахте были солдаты и один сержант, — ответила я. — Вы много уничтожили врагов?

— Трех крысодлаков с лейтенантом и шамана, остальные пофиг, но там тоже дофига было. А вот нефиг было прямо на пушку лезть, она там не для антуража воткнута!

— Мы убили на шахте всего шесть крыс, остальные сбежали без оглядки. Если они уже были побиты вами, то тогда понятно, почему.

— Хорошо их покрошили, фиг очухаются скоро. До конца недели можно особо не напрягаться. А там мы еще пару каменных големов зафигачим. Правда, одного нам разобрали нафиг, уже не починить.

— Я, вот, не соглашусь. Ты же про оборотней уже слышал, Ржавокрюк. А у меня есть сведения, что крысы с ними сговорились, и в следующий раз придут числом побольше, да не одни. Еще и гноллы с ними могут прийти.

— Гноллы–то, может, и придут, да только от силы треть возможного. Там у них свои терки, мы это давно знаем. Ну да фигня это, все равно припрется много, и ты права, Темная, могут и снести все нафиг. Что предлагаешь?

— Если кратко, то с вас присяга, 15% налога и 500 монет неделю с таверны и столько же с мельницы, только не говори мне, что их нет.

— Мельница у нас не та, эта порох делает, — буркнул Ржавокрюк. — С нее платить не будем.

— Что, у вас и бомбы в продаже имеются?

— А то ж! Не то, чтоб дофига, но нам хватает. Можем и тут продавать, коль лавку откроем. Всякой фигни на обмен у нас хватает.

— А пищали делаете?

— Эх, уж чего нет, того нет. Пушка, пищали да дирижабль нам от старых времен остались.

Из разговора постепенно выяснилась общая картина. Эти гремлины были отправлены работать на шахте каким–то магом, на которого они и трудились. Таскать руду было далеко, вот он и организовал один дирижабль, как транспорт, дал несколько железных големов, пушку и пять пищалей для самозащиты — и отправил экспедицию. Те обустроились на месте, и начали добывать руду, таская ее дирижаблем. Вот только в один прекрасный день явившиеся к башне мага с грузом гремлины обнаружили развалины. Орочья орда прошлась. Собрав немногочисленных уцелевших и все, что могло пригодиться на новом месте, гремлины вернулись к шахте, и постарались самоорганизоваться. Сил и возможностей у них хватало. Вскоре возник форт Рудный, в котором к нашему появлению уже функционировали глиняный заводик и пороховая мельница. Добытую руду и всякие кустарные мелочи гремлины таскали дирижаблем на свободный рынок за рекой на юге, закупали, в основном, нужные им ресурсы. Так и жили.

— Каждую пятую бомбу откладываете в мой арсенал, — заключила я. — Еще одну из пяти обязательно выставляете на продажу в лавке, которую откроете в моем городе. Остальные используете на ваше усмотрение.

— Фигня вопрос, — согласился как–то слишком покладисто Ржавокрюк. — Но тогда налог с лавки просим не более 10%.

-- 15%. Для единообразия.

На самом деле не говорить же, что я и планировала запросить 10%? В результате Ржавокрюк остался довольным тем, что выторговал свои условия.

— Големов у нас мало. Фиг ли, пару каменных или четыре глиняных в неделю только и можем в строй ставить. Глиняных кукол вообще в драку бросать даже не смешно. Заводик невелик, да ресурсов маловато. Таверна еще… Да, у вас–то тут таверну смастерячить можем?

— Налог тебе известен, строите своими силами.

— Еще… Нам бы помочь литейку сделать, — как–то подхалимски залебезил Ржавокрюк. — Мы–то и сами можем, да ни денег, ни материалов. Как сделаем, так и железных големов зафигачим. А там и пушки да пищали смогем, пусть и не сразу.

Гремлинские пушки и пищали, конечно, звучали сильно, но в мире Меча и Магии представляли собою устройства, одинаково опасные как для мишеней, так и для стрелков. Кроме совершенно безбашенных или слишком уж уверенных в своих изобретениях гремлинов, ими никто не пользовался. Но, тем не менее, тот же дирижабль, топовый юнит замка мага, оснащался батареями пищалей, а удары наносил пороховыми бомбами. Этот конкретный, правда, был транспортным средством, и огневых батарей не имел. Но сбрасывать с него нечто тяжелое и взрывающееся, определенно было можно.

— Нам бы это прописать в договоре, — закончил Ржавокрюк.

— Один железный голем из производимых в течение двух месяцев с момента постройки завода, — заключила я, и гремлин радостно согласился. Слишком уж много плюшек. Что я упускаю на этот раз?

— С нашей стороны поставки провизии, лавка полуросликов, а также в ваше распоряжение поступит алхимическая лаборатория, как только та будет занята, — гремлин аж расцвел от упоминания мастерской по производству ртути. — Налог с нее — одна мера ртути в день.

Ртуть гремлины делают в охотку и с максимально возможным КПД. Выход от ее добычи будет максимально возможный, так что насчет этого ресурса мне беспокоиться не приходилось. Надо только захватить лабораторию. Одну меру ртути пусть себе забирают, мне она понадобится только при строительстве логова драконов и закупке Лунных Драконов, то есть очень нескоро. Еще ртуть требуется для гильдии магов, но добываемого количества точно хватит.

— С рудной шахты налог десять мер в неделю.

— Эй, она столько не производит, — возмутился гремлин.

Руда мне была очень нужна для подземного строительства. Настолько, что договариваться с гремлинами из–за шахты надо было любой ценой — в том числе и ценой их уничтожения. К счастью, из–за собственного возмущения, Ржавокрюк не заметил этого момента.

— Есть идея, как существенно увеличить выход руды, а заодно и всего остального. Мне это выгодно. Так что десять мер. И не особо переживай, производительность шахты мне известна, сдирать три шкуры не буду.

— И какая же это идея? — уточнил слегка раздраженно Ржавокрюк.

— Горный эльф или гном в прорабах.

— Упс! — гремлин резко помрачнел. — Фигово. Вы то с ними договорились, а вот нас они ну так нежно любят, что придушить готовы. И даже, при случае, придушивают. Вот такая фигня.

— Это с чего бы такое? — Что раса полубезумных изобретателей и раса подгорных кузнецов друг друга недолюбливают я знала. Гномы презирают гремлинов за ненадежность их разработок, а тех раздражает консервативность подгорных жителей. Но эльфы–то горные за что на гремлинов взъелись? Вроде бы, между ними нейтралитет по умолчанию, — я еще понимаю, с гномами, но с эльфами–то что вы не поделили?

— Да так… — замялся Ржавокрюк. — Гномы с эльфами в ладах, так что против нас просто помогают при случае. А эльфы… Ну, за дело, вообще–то. Мой предшественник не нашел ничего умнее, как весьма грязно надуть Горных в торговом соглашении. Дурак, не подумал, что помнит все ваше ушастое племя очень долго. С тех пор они в нашу сторону только стрелы пускают.

— Точно, дурак, — согласилась я. Эльфы не злопамятны, просто память у них хорошая и зло помнят долго. А темные эльфы так еще и просто злые. — Но, как сказал один мой знакомый, самое дорогое на свете это глупость, за нее дороже всего приходится платить. Порою, даже наследникам.

— Угу, точно сказано. Мы б и рады, а то ж уже торговле убыток пошел. Только поговорить не получается, как–то немного череповато выходит. Вот такая фигня.

— Знаете, что они с вас потребуют?

— Ну, компенсация, это фигня, тут мы вовсе не возражаем. Но этот болван какой–то артефакт прикарманил, причем я даже его названия не слыхивал. Что–то, усиливающие их каменных кукол. Как по мне, этот идиот думал, что так големов усилит, да, видать, не срослось. А сейчас эльфы эту фигню кровь из носу требуют.

— Желаешь, чтобы мы были посредниками?

— А иначе и не получится. Если мы с вами, то и вопрос с горными придется как–то решать. А если нет, то и спроса нет.

— В целом, понятно. Я поговорю с горными, разберусь что за паук между вами паутину сплел. Но виновны вы и ответ за вами.

— Да согласны мы, согласны. Лишь бы горные поутихли.

Вам выдано задание «Переговоры». Проведите переговоры между горными эльфами и гремлинами и помирите эти расы, живущие на вашей территории. Награда: улучшение отношений с поселениями. Штраф за отказ или провал: одно или оба поселения будут враждебны к вашему замку, — выдал мне лог. Что и следовало ожидать.

— Тогда я направлю к вам гномов. Они хоть и относятся к вам презрительно, но настолько сильно не враждуют, как я поняла. Так что они не откажутся.

— Ладненько. Если гномы не откажутся, тогда фигня вопрос, справимся. Еще одну подсказку тебе подкину, Темная: у гномов с рудой что–то не срастается, они хоть и нос воротят, но частенько нашу покупают. Можешь их этим фактиком привлечь, авось задумаются. Так, с этой фигней решили, а что там с шахтой кристаллов?

— С ней не то чтобы проблемы, но там люди хотят обосноваться. Добывать кристаллы они умеют лучше вас, гремлинов.

— Тааак… — задумался Ржавокрюк. — Таааак… Охрана на вас будет? Нет? Тогда мы там ставим свою охрану, добрасываем шахтеров по нужде, и забираем себе два добытых кристалла в неделю.

Всего сейчас шахта добывала в неделю пять штук кристаллов просто потому, что на ней было слишком мало работников. Гремлины увеличили бы это количество до девяти даже с учетом запрошенного «налога».

— Но только со следующей недели, — уточнила я. — Оборонительный заказ, на этой неделе нам нужна вся добыча.

— Фигня вопрос. Все равно раньше с поставками не уложимся. Но оборонять при нападении подписываемся уже сейчас. Как вернусь, отдам распоряжения, чтобы дорогу на ту шахту пробивали.

— Хорошо, согласна. Теперь еще один вопрос. Под землей имеется шахта драгоценных камней. Смогут твои шахтеры там работать?

— Мочь–то смогут, но освещение фиг окупится, — скривился гремлин. — Камушки и нам не помешали бы, но не так как кристаллы и ртуть. Так что шахтеры будут, но если кого лучше найдешь, то их поставь.

— Ясно. Про другие поселения гремлинов что–нибудь знаете?

— В этих местах таких нет, зуб даю, — буркнул Ржавокрюк. — Но на юго–западе, вроде, кто–то из наших обитается.

— Обмен картами?

— Фигня вопрос, как только подпишем договор.

— Викинги?

— В курсе. Эта братия нам, что орки, поперек горла, так что в драке поучаствуем, если что.

— Про остальных не спрашиваю.

— Гноллы?

— Не хотелось бы с ними возиться, — я отметила пока еще и зеленую линию морали. С присоединением гремлинов она изрядно пожелтеет. Ржавокрюк довольно кивнул. Он тоже, похоже, недолюбливал псов.

— Кобольды? — спросил он дальше.

— Найти бы их еще. Ручных драконов иметь приятно, но возиться с этими мелкими злобненькими ворюгами очень накладно. Точно пока не знаю, но отношение к ним, скорее, отрицательное.

— Эти проныры у нас постоянно что–то воруют, что в городе, что в шахте.

— И у нас с лесопилки таскают древесину. Знаете, где они засели?

— Неа. Где–то под землей, а там лазить мы не мастера. Ладно, этот вопрос по мере развития решим. Таверна полуросликов в Рудном?

— Договаривайтесь с Бринденом. Налог стандартный. Эльфийские таверны у вас ставить не буду, не обессудьте.

— Фигня, обойдемся. Что еще?

— Гномская кузня.

— Откуда такое богатство?

— Да вот намечается. Но работать в ней будет некому.

— Тогда это фигня. Без гномов она что обычная.

А вот этого я не знала. Жалко.

— Алхимическая лаборатория? — спрашиваю я.

— Да ну? Откуда в заднице алмазы?

— Ты кого обмануть хочешь, уродец? — я искренне возмутилась. — Порох без нее не сделать.

Вот он что от меня скрыть хотел. Довольно ценное строение, хоть в руках гремлинов и со специфической продукцией на выходе.

— Да она же вся туда и уходит, фигня остается! — Ржавокрюк явно был разочарован, но еще не терял надежды прикрыть эту статью дохода для себя, любимого.

— Да что ты говоришь? Вот этой самой фигни будете поставлять на сумму в двадцать процентов от произведенного.

— Да это грабеж!!!

-- … В течение этого месяца. Чтобы в следующий раз обманывать так нагло неповадно было. Дальше десять процентов. Торговля только через лавку в моем городе. Слишком уж опасные вещички вы там мастерите, не хочу, чтобы они кому–то уходили налево.

— Фиг с тобой, черно… кожая красотка. Согласны.

— Я же и повысить налоги могу. За длинный язык.

— Ну, ладно, ладно, извиняйте. Политесам не обучены. Что еще?

— Алхимическая лаборатория в замке.

— Нет! И даже не просите. Чтоб нашу монополию прикрыть? Да никогда! Хоть тут прямо живьем закапывайте!

— Какая интересная мысль, — хищно заметила я, и серокожий гоблин резко сделался белее мела.

— Эй, я пошутил! Ну, не насчет лаборатории. Строить ее мы точно не будем. Больно жирно.

Я задумалась. С одной стороны, получить гремлинскую алхимию в свое распоряжение без посредников было заманчиво. Но раз уж Ржавокрюк заартачился наотрез, то придется немного уступать.

— А если вы просто перенесете сюда свою лабораторию? Просто смена места.

— У вас тут давно ничего не взрывалось, горело, воняло, попутно растворяя все вокруг до состояния кашицы? — похоже, все эти сопутствующие алхимическому творению процессы доставляли Ржавокрюку искреннее удовольствие, так он заулыбался. — Ну так мы это и без лаборатории обеспечим. Несерьезная фигня, в общем, а не предложение. Наша лаборатория стоит так, чтобы никакая фиговина из нее ничего на расфигачила. Вашу же проще нафиг с нуля построить. Оставь надежду.

— Тогда так: лаборатория строится за мой счет, работают твои алхимики моими материалами. Мои две трети выработки.

— Фиг тебе. Две трети мои.

— Ржавокрюк, милашка, я же Темная — могу и плетку достать.

— Нефиг стращать, ваши плетки не носят.

— У сестриц одолжу, они поймут и оценят.

— А они тут водятся?

— Кто ищет, тот всегда найдет. И вообще, ты же совсем берега потерял: я строю, из моих материалов все делается, а две трети твои? Охренел?

— Это вы, Темные, можете охренеть или не охренеть, для нас, гремлинов, это нормальное состояние.

— Оно и видно. Хамишь без понимания ситуации.

— А на такие предложения только хамить и остается. Без штанов же оставить норовишь.

— Ладно, про лабораторию потом решим.

— Не потом, а никогда.

— Да ну, а на две трети выработки кто тут соглашался?

— Пьяный был, ничего не помню.

— Ртутные коктейли?

— Ага, они самые. Ладно, шутки нафиг, что у нас еще осталось?

— Взаимодействие армий. Мое предложение такое: твои войска считаются местным ополчением, и привлекаются к обороне замка только в исключительных случаях. Атаковать кого–либо на стороне я в силу своего статуса буду крайне редко. На тебя возлагается защита территории при Рудном, двух шахт и лаборатории. Наши армии объединяются только в том случае, если идет что–то слишком серьезное.

— Сложно. Много недоговоренностей. Но с общей идеей я согласен. Просто распишите поподробнее кто, что, в каком случае и где. Шахты и лабораторию берем под местную оборону в любом случае. Если кто серьезный заявится, тогда зовем на помощь.

— Крысы через тебя пойдут, учти.

— Я в курсе, но считаю, что еще раз не сунутся. Они пойдут под землей, через нас только оборотни рванут. Серебряная смазка нужна? Могу немного поставить бесплатно.

— Не откажусь. Взамен я вам сгружу трофеи от минотавров. Там всякая дрянь, но ее много, и только в переработку. Железа хватает.

— Давай, есть куда зафигачить.

— Предложение. Построить у вас Театр.

— Ай, хитрая. Думаешь, я не в курсе как вы своими танцульками зачаровываете?

— Зачаровывают чаровницы, и не думай, что я такое одобряю. Подобное «Добро» куда ближе к «Тьме», чем кажется. Красота и талант куда практичнее.

— Да мне пофиг! Результат–то известен. В общем, нафиг ваши танцульки в нашем поселении! Обойдемся.

Гремлины такие гремлины. Слишком уж они серьезные и практичные, со специфическим чувством юмора и понятием о прекрасном. Даже гномы не отказываются от театра в своем подземелье, а эти уродливые коротышки чем посмотреть представление скорее предпочтут что–нибудь похимичить в своих лабораториях. Для них это и есть развлечение. Тут Ржавокрюк просто перестраховывается, зная о пристрастии к ментальным воздействиям моего нынешнего племени.

— Ладно, этот вопрос отложим, — соглашаюсь я. — Что еще?

— Да все, в общем, — гремлин протянул мне свиток, взятый у одного из своих спутников, но я его не взяла.

— Остались следующие пункты: все, что мы тут не учли, обсуждается и решается совместно нами, и добавляется, как поправки к текущему договору. Третьи стороны добавляются в договор по необходимости. Все контакты и споры с третьими сторонами решаются через мой замок.

— Упс… — фыркнул гремлин. — Что настолько все фигово–то завернулось?

— А ты полагаешь, что одни гремлины здесь живут? С теми же гномами и горными эльфами тоже будут договора. И как мне быть, если ваши интересы схлестнутся насмерть? Даже текущую вашу проблему с Горными как предлагаешь разрешать?

— Ладно, ладно, я все понял, фигня, принимается, — замахал руками Ржавокрюк. — Но и тебе постараться придется, чтобы государство нафиг не порвало в клочья. Гремлины с гномами вместе это такая фигня, что почище бочки с порохом будет.

— Как будто я этого не понимаю, — вот ведь подсунули задачку разработчики, будучи представительницей ненавидимой всеми в Землях расы умудриться выступить миротворцем на своей территории. Невозможная сложность, однако.

— Сверим протоколы, — я приняла от Ржавокрюка его свиток, и передала Беннистоку, тот в ответ передал мне наш свиток, который перекочевал к гремлину. Какое–то время обе стороны занимались изучением составленного договора.

— Все верно, — констатировал Беннисток, удивленно улыбнувшись. — Не ожидал такой пунктуальности от гремлинов, честное слово.

— А то ж, — хмыкнул Ржавокрюк, перекинувшись довольным взглядом со своим секретарем, который изучал наш договор. — Тоже кой–чего могем. У вас, гляжу, тоже все честно. Вот и ладушки.

Распрощавшись с гремлинами, я ненадолго вышла из игры. Меня колотило от напряжения, а разыгравшаяся паранойя и элементарный страх мешали сосредоточиться. Навалилось осознание невероятной реалистичности происходящего в игре. Может, это было и хорошо, ведь именно такое ощущение, как правило, предшествовало срыву. Но именно сам факт того, что я шла на срыв напряг до невозможности. Немного полежав, и еще раз ощутив все «прелести» ощущений в изуродованном лице, а также «фантомные» нижние конечности, я успокоилась достаточно, чтобы вернуться в игровой процесс. Страх неприятен, но его можно и нужно контролировать. А под страхом срыва я сейчас находилась постоянно. Теперь к нему примешивался еще и страх смерти, как физической, так и информационной. А как еще назвать то, что произойдет со мною, если я сорвусь, а потом потеряю Источник после окончания карантина? Адреналин, который тоже был явно повышен из–за перспективы скорого сражения с крысами, оборотнями, гноллами и викингами был вишенкой на этом тортике всеобъемлющего мандража. А ведь надо как–то сохранить холодную голову и не наделать глупостей. На очереди были общее совещание, второе по счету, и еще одна беседа с освобожденными с шахты рабами, у которых было достаточно времени подумать над моим предложением.

* * *

Совещание. Второе по счету. Теперь светлые эльфы ежились под сводами Сердца Замка, пусть я и потратилась на освещение и украшение своей тронной залы не только друзами полудрагоценных камней, но и живыми растениями, для которых этот свет, в основном и предназначался. Вообще–то получилось довольно симпатично и живо. Но, увы, подземное местоположение Сердца моего замка все равно ощущалось, и лесные эльфы чувствовали себя здесь неуютно.

— Задачи на сегодня: разведка ближайших окрестностей замка, как на поверхности, так и под землей, — кратко обрисовала я задачи. — Нас по–прежнему мало, и по стратегическим причинам я не хочу производить найм пополнения из Лунного Портала, — это строение недавно построилось, и теперь я могла получить в свое распоряжение семь темных эльфов, пусть и минимум трое из них будут небоевыми персоналиями. Мне сейчас любые пригодятся. Однако я не просто так упомянула о стратегических причинах задержать найм. Все дело было в Книге Миротворца. В неделю я нанимала в общем случае четырнадцать эльфов при наличии всех построенных строений: гильдий мечников, скаутов и магов, а также святилища Луны. Семь эльфов приходят из Портала, один из гильдии магов и по два из остальных строений. При желании, я могу выбрать всех из Портала, но они будут случайных специальностей. При этом из–за Книги Миротворца соблюдается правило: треть найма составляют мирные поселенцы, если таковой термин вообще применим к темным эльфам. При полном наборе, это пять персонажей. Согласно правилам, первыми я должна выбрать подданных из гильдий, и если начну выбирать Портал, то счетчики обнулятся прежде всего там. А значит, персоналий с четко обозначенными классамия набрать смогу меньше, чем хотелось бы. Так, дождавшись строительства гильдии скаутов, я найму их четыре (включая двух бонусных), тогда как выбрав портал, только двоих бонусных и не факт, что рандом портала даст мне еще хотя бы одного. По уму, надо сперва построить все гильдии, и лишь потом производить набор. Но это четверо суток времени, которого мне могут и не дать. Поэтому я ограничиваю себя только бестиями и скаутами. Первые — ударная сила, вторые — разведка. Магия и мечники могут подождать, и выбраться случайно. Хотя, конечно, жаль. Таким образом, в моей подземной команде будут четыре бестии, скаут и две жрицы, которых я найму после совещания. Дневная команда Баэльквейта остается без изменений. Ночью прибудет пополнение в виде семи боевых темных эльфов и четырех поселенцев, которые тоже могут оказаться небесполезными.

— Тем не менее, считаю, что сил для зачистки территории нам хватает, а наличие двух жриц Луны порталом, дает нам возможность быстро перебросить силы, если что–то пойдет не так. По результатам разведки, я начну усиливать наземную часть армии, — кивнула я в адрес Баэльквейта. — Но для распределения целей, я хотела бы выслушать доклад разведчиков.

— По вашему распоряжению, я разведал подземные тоннели, ведущие от шахты кристаллов, — начал по моему сигналу Бинджесс. — К счастью, крысы не завалили их, отступая. Есть несколько примечательных мест, они уже нанесены на карту. Также имеются неисследованные коридоры и колодцы. Сам ход обследован до выхода на поверхность вот в этом районе, — скаут, указал его на плане наземных территорий, довольно далеко на юго–запад, примерно в том же районе, в котором действовали Динджесс и Ирианэн. — Не имея приказа вести наземную разведку, я вернулся к шахте, и провел обследование одного из тоннелей, ведущих примерно в направлении нашего замка. Мне повезло, я вышел прямо к дому. Далее, я решил потратить время на обследование небольшого отнорка. Там найден склад, охраняемый двумя десятками бесов. Несложная цель для имеющихся у нас сил. Рядом со складом имеется родник, фонящий какой–то магией. В паре точек возможны тайники, очень уж удобные там места. Все находки отражены на карте.

Родник располагался преотлично — совсем недалеко от замка. Но, увы, по прямой. А так приходилось топать неблизко, да еще и по относительно опасной территории. Вопрос прокладки дороги в подземье был непрост, но в этом случае он того стоил.

— Бринден, проконсультируйся с гномами, по трудозатратам на прокладку прямого пути от нашего замка до родника. Данные должны быть у меня до вечера, — выдала я вердикт. — К сожалению, я не могу сейчас выделить им провожатых, но если они пойдут с нашей группой, то могут и в бою поучаствовать. Оружие они себе хоть какое–то подобрали?

— Ворчат и ругаются страшно, но топорами обзавелись, а щиты из дерева себе смастерили самостоятельно. Вот брони у них нет.

— Как я их понимаю! Все наши трофеи на данный момент то еще убожество. По подземному строительству укреплений сегодня спрашивать не буду, известно, что еще ничего нет. А что со строительством на поверхности?

— Частокол полностью завершен, хотя это лишь отдаленно может называться укреплением. Его сметет даже орда гоблинов, — отчитался Баэльквейт. — Роща только начинает расти, радуя глаз лишь перспективами. Было бы намного проще, будь у нас больше воды, родник и ручей для этого недостаточны. У халфлингов все строительство успешно завершено, и поставки продовольствия идут бесперебойно, радуя своим разнообразием и обильностью.

— Мы пока еще копаем спасательные ходы в замок, — заметил Бринден. — Но это не долго, закончим уже завтра. Надо бы еще установить в ходах какие–нибудь ловушки, чтобы агрессор не смог прорваться в замок следом за нами, но это, как я понимаю, делать пока некому. Гремлины, хотя и приняли вассалитет, но подпись еще не поставили, — кстати, да, что–то мне пока не выпадало сообщение о присоединении ко мне Рудного. — Тем не менее, один гремлин у нас остался, а с ним какой–то механизм, обеспечивающий связь с Рудным. Так, я знаю, что дирижабль до их городка еще не добрался. Строить в Рудном поселке лавку и таверну не начинаем, пока не закончим все здесь, но продовольствие на обмен уже подготовлено, поставки пойдут, как только Рудный присоединится к нам.

— Налоги с поставок проконтролируете? — напомнила я

— Конечно! Как же иначе? — возмутился Бринден.

— Ржавокрюк оставил нам две ручные бомбы в счет будущих налогов — заметила Чесслайдрил. — Не знаю, правда, зачем нам эти дурно пахнущие и ненадежные штуки, но сам факт говорит в его пользу?

— Помнишь, как защищали свою шахту гремлины? — спросила я. — Мы вполне можем точно так же защитить проходы к замку из подземья, сделав взрывающиеся ловушки. Магических аналогов пока не предвидится, но бомбические ловушки гремлинов магии не требуют. В этом и состоит их смысл. Арендовать работников у Ржавокрюка будет несложно.

Мечница кивнула, соглашаясь хотя бы на такую подземную защиту замка.

— Еще одна мелочь, — отметил Бринден. — Не для совета, конечно, но мало ли. Мне с оказией отписался дальний родич, который, оказывается, обитает в этих местах на севере. Зовет в гости. Поскольку эти места вы стремитесь привести под свой контроль, то я позволил себе нанести вам на карту примерное местоположение их поселения, а также торговый тракт, который через них проходит. Вот только что–то странное в его письме. Сам в гости зовет, а к нам — не хочет. И упоминает, что в его деревне не только халфлинги живут.

— Это как? — я не поняла замечания. — Как у вас в деревне оборотень обитал?

— Если бы. Со слов Мохнолапа, там и люди разные есть, и гномы, и даже дроу имеется. Не представляю себе, чтобы такая компания спокойно жила в одном поселении, и не перессорилась. Наше не в счет, да и то если бы не ваше влияние, ничего бы такого не было.

Вам предложено задание: «Странная деревня». Обследуйте поселение, в котором нашли приют представители самых разных рас, и раскройте ее секрет.

Награда: +5000 опыта, присоединение деревни.

Дополнительная награда: скрыто.

Штраф: Отношения с Бринденом «Черничником» упадут до‑5.

Да/Нет?

О как! Заданьице довольно вкусное, если бы не одно «но». При исполнении задания дается большой бонус опыта в сочетании с еще одним поселением, да и еще какая–то дополнительная награда имеется. Но если я это задание провалю, то Черничник меня тихо возненавидит. Рискнем — ДА!

— Это ценная информация, но, честно говоря, даже не знаю, когда мы сможем туда наведаться, — честно отвечаю я. — Однако наведаться необходимо. Я запишу эту задачу на выполнение в ближайшие дни — сразу же после операции против крыс и оборотней. Теперь согласуем наши планы до вечера. Работать сейчас придется двумя группами. На поверхности, Баэльквейт с выбранными им силами производит проверку и возможную зачистку вот этих найденных скаутами точек, — я указала на ближайшие к замку объекты. — В замке для обороны надлежит оставить Сайреласа. Халфлинги своими пращами вполне могут воевать на дистанции, но больше таких хороших бойцов ближнего боя у нас пока нет. Бинджесс, твои таланты будут нужны под землей. Бринден, тебе задания даны, распределишь силы самостоятельно. Силы темных эльфов, включая меня и Искру, идут проверять найденные тайники под землею и завоевывать шахту драгоценных камней. Синффайнири, тебе придется отправиться с Баэльквейтом, чтобы иметь возможность открыть портал на меня. Сегодня ритуала проводить, пожалуй, не придется, так что Веру не экономь. Напоминаю остальным темным эльфам, что на поверхности днем особо часто появляться нельзя, дабы не раскрыть местоположение нашего жилища на данной территории. Вопросы или мнения есть? Нет? Тогда — приступаем к работе.

Бывшие пленные согласились на мои условия лишь частично. Как и ожидалось, горные эльфы наотрез отказались помогать гремлинам. Я согласилась с их позицией, добавив лишь, что с враждой пора заканчивать, и сами гремлины признают свою вину. Но решать эту проблему предстоит старейшинам, а не бывшим рабам. Гномы, вроде бы, и согласились помочь гремлинам на шахте за дополнительную оплату в виде меры добытой за эту неделю руды, но услышав про потенциальную драку с бесами и гоблинами без колебаний решили поучаствовать. Вопрос о рабстве гоблинов на шахте драгоценных камней не вызвал у бородачей ни малейшего отторжения, видимо, как и я, за разумных этих оркоидов они не считали. Эльфы же остались работать на северной скале, а один из них, владевший сразу двумя рунами, развернул работу по усилению стрел и болтов на бронепробитие и повреждения магией земли.

Разговаривая с гномами, я вспомнила про два совершенно забытых дела. Первое было на самом деле не забыто, просто руки не дошли — выгрузить на склад и осмотреть на предмет артефактов трофейное оружие викингов, а заодно сообщить про него гномам. А вот второе у меня постоянно крутилось в голове, но я, замотавшись, забывала про него. А тут и момент подошел удачный. Так что я, наконец, задала вопрос по конкретному адресу.

— Онодрим, ты говорил, что убил друида? А где его вещи? Они же должны были остаться у тебя?

— Хуммм! Совсем я старый стал, прости, Сереброволосая, забыл про это. Вот они.

Плащ. Посох. Три кольца. Браслет. Медальон с головой волка. Сумка со снадобьями. И два свитка в ней же. Серьезные трофеи, однако. Я покрутила в руках медальон, который, как и посох, успешно противостоял моим скромным способностям к артефакторике. Но и без всякой идентификации этот предмет просто обязан был иметь пометку «только для друидов». Клан Волка среди них едва ли не самый часто встречающийся. По крайней мере, теперь ясно, с кем я имею дело. Хорошо хоть, что там остался только ученик, а не этот друид–военачальник. Забрав все вещи, я отправилась на склад, выгрузить все из сумки и определить, что из этого ценно, а что нет. А заодно выставить лишнее на продажу. А что тут у нас лишнее–то? Кольцо Жизненных Сил, увеличивающие на единичку Магию Жизни отнюдь не лишнее, а очень даже красиво смотрящееся на моем пальчике. Кольцо Власти - +1 к Лидерству, +10 к морали возглавляемых вами войск. Жаль, что не Всевластия. Или не жаль? Все равно симпатичное, надеваем, и радуемся, что оно сейчас у меня, а не у моего противника. Кольцо Защиты Разума — блокирует ментальные заклинания из раздела Контроля Разума, но только направленные на его носителя. Полагаю, мне, как Игроку, такое не нужно, а вот моим генералам точно пригодится. Браслетов оказалось два комплекта. От Ормлейфа достались парные Большие Браслеты Быка, которые, надетые вместе, повышали физическую силу на целых пятнадцать единиц, или на пять единичек каждый по отдельности. Но вот предназначался только для мужчин. Нет, ну что за шовинизм? Придется премировать ими Баэльквейта или Сайреласа. Оставшийся от друида браслет вообще не определялся, так что пришлось его отложить до лучших времен. Был еще амулет Ормлейфа — клановый знак, повышавший сопротивление холоду и яду на 10%. Естественно, только для викингов из соответствующего клана. Не станет ли оскорблением, если я выставлю его на продажу? С другой стороны, купят ли его вообще? Оставила на память. Брони викингов, которые успела подхватить с поляны после боя с Ормлейфом, оказались самыми обыкновенными, и только повышали защиту цели. Но это хотя бы были брони. Может, гномам подойдет. Обыкновенными оказались и щиты. Оружие преследователи Азалайтен прихватили с собой, а Баэльквейт, слишком спешивший, не стал его подбирать. Ну да, это у меня есть безразмерный рюкзак. А вот оружие и доспех Ормлейфа были серьезными артефактами. Меч Берсерка оказался редким масштабируемым артефактом – +5 и +1 за пять уровней к Атаке, +5 и +1 за пять уровней к силе, +20% к длительности боевой ярости. Ясное дело, только для Викингов. Вот его точно на продажу. Примерно такой же меч на аукционе выставляли с начальной ценой в 5000 золота, но цена крутилась за 20000. Так и поставила, тем более, что меньше, чем на три дня не выставлялось. Даже интересно, сколько накрутят. Щит Битвы давал +2 к Защите обладателю и +1 к Защите войскам под его командованием. Не сказала бы, что этот артефакт был чем–то особенным, на аукционе таких лежало почти десяток. Лично мне щит был не нужен, а героев–щитоносцев рядом что–то не намечалось. Но и обилие подобных артефактов на аукционе тоже не радовало. Так что отложила на склад до лучших — или худших — времен.

И, наконец, доспех. Вот это оказалось произведение искусства класса «Легендарное», да еще и сетовое. И называлось это чудо Доспехом Победителя Гигантов.

Доспех Победителя Гигантов (Легендарное, Часть комплекта из Доспеха, Щита, Поножей, Наручей, Сапог, Перчаток и Шлема).

+2 к Защите (синергия +2 за каждый элемент коллекции)

+2 к Атаке и Защите против более крупных противников (синергия +2 за каждый элемент коллекции).

+5 (+1 за пять уровней) к силе.

+5 (+1 за пять уровней) к выносливости.

+2 к владению мечом.

+2 к владению щитом.

+1 к лидерству.

+5% защиты от магии материи для обладателя и его подчиненных.

Только для существ среднего размера.

Стоить такая штука будет немало. Но как же мне повезло, что Ормлейф разделся, чтобы поразвлечься! Правда, эта мысль тут же сменилась другой: если сынок расхаживал в таком доспехе, то в чем же расхаживает его папа? А ведь мне с ним наверняка придется драться. И одеть данный конкретный доспех мне, как жрице Эйлистри, не светит ни в каком виде. Нет, я могу, но мне тут же порежется Ловкость, а, возможно, и не только она. На проверку, одела доспех. Ну да, Ловкость тут же упала вдвое, а применение любой жреческой магии заблокировалось. И Кошачья Грация тоже! Мой показатель защищенности, не смотря на бонусы доспеха, просел на две единицы. Ладно, защиту можно было бы компенсировать щитом. Но за счет падения ловкости я лишилась еще и части хитпоинтов, которые оказались не до конца скомпенсированы бонусами доспеха. Взяв щит, я тут же еще больше просела по ловкости. Нет уж, я как–нибудь обойдусь без доспеха, пусть и такого легендарного. Подумав, решила пока что его не продавать. Мало ли какие у меня в армии окажутся герои. Кому–то он может и подойти.

Оставалась сумка друида и его плащ. Зелья я отложила, вызвав Радинэль — это, отчасти, ее епархия, пусть разбираются, в чем смогут. Плащ оказался стандартной эльфийской маскировочной накидкой, правда, отличного качества – +1 к маскировке и +1 к скрытному передвижению. Свитки с заклинаниями «Сила» и «Огненная Стена» я отложила для будущей Магической Гильдии. Второй свиток меня очень обрадовал — для Тайатинэ он просто клад. С учетом ее врожденного навыка Эксперта Магии Огня да еще и с бонусом к мощности за счет Стихийного Родства (Огонь), в обороне эта штука покажет себя очень даже неплохо, не смотря на то, что Саламандра все еще не прогрессирует из–за того, что считается ребенком. Только на седьмой день вся моя светлоэльфийская команда станет взрослой. Собственно, на этом было все. Только трофеи надо распределить между командами на текущий момент. Бычьи Браслеты Баэльквейту с возвратом, и пусть сам решает, оставить их Сайреласу для обороны замка или взять с собою. Колечко на +1% защиты от магии Земли тоже Баэльквейту но уже в постоянное пользование. Мелочь, а приятно. Кольцо Защиты Разума для Чесслайдрил. Мало ли что там гоблины могут нашаманить, а тут полная блокировка, пусть и довольно специфических заклинаний. Вот как–то так. Распределив трофейные артефакты, я направилась под землю, где уже собирались мои войска для похода. Скаут, четыре бестии, жрица и пара недовольно ворчащих гномов. Силы, на самом деле, для подземья немалые — тут привыкли сражаться как раз малыми группами.

Третий День. Явление Мастера.

Бесы были вырезаны в течение нескольких минут, причем без моего участия. Пока что это была слабейшая стая, встреченная мною. Даже крысы были опаснее. Стаей же это недоразумение я назвала потому, что вся эта красноватая масса, заметив нас, с воплем «Бабы!» бросилась в атаку, больше мешая друг дружке. Отряды так не делают, только стаи ополоумевших животных. Но ответная реакция бестий была еще более показательной. Мои дамы, увидев этих мелких голых похабников, впали в состояние какой–то леденящей все вокруг ярости. Демонов, мягко говоря, не любят, но Лунные их просто ненавидят всеми фибрами души, что мне и было продемонстрировано. Ярость не только превратила бестий в хладнокровные машины смерти, но и внушила им понимание строя, жесткого и нерушимого, как гномий хирд. Отправившиеся с нами гномы заняли позиции на флангах, а мне осталось лишь потратить метательные ножи и наблюдать за пятиминутным избиением противника. Личным бонусом стал шестой уровень. В награду выпали Единичка Отката и выбор между «Мастер Повелевания Телом», и «Защита». Магия, конечно, неплохо, но защитные умения для моих войск более актуальны.

— Не ожидала, что бестии могут впадать в ярость берсерка, — негромко уточнила я у приходящей в себя Чесслайдрил.

— Зависит от противника, — прошипела мечница, постепенно приходя в себя. — Этим тварям нет места в нашем мире. И в этом вопросе, поверь мне, у нас с паучихами полное согласие. И ты не видела ярости берсерка. Еще увидишь, у нас викинги в противниках.

— Разве демонология не одобряется Паучихой?

— Демоны для нее не более чем инструменты, которыми можно пользоваться. Но давать им проникнуть в наш мир и взять в нем хоть малую толику власти? Никогда! Дело тут даже не в том, что власть единственное что интересует Паучиху. Просто демоны всегда будут оспаривать любое верховенство над собою, и всегда будут пытаться вырваться из–под чужого притеснения и укрепить собственную власть, в том числе и над бывшими начальниками. Паучиху не устраивает, что кто–то еще будет оспаривать власть дроу в мире.

— Расистка. И нацистка.

— Слишком любит свой народ, — это вмешалась в диалог Зарда. Неожиданно. Можно сколько угодно понимать поступки Паучихи — мать, все же. Но пытаться оправдать, да еще и так неуклюже? Неужели мне подсунули потенциальную предательницу?

— Как мать, зациклившаяся на своей любви и ненависти, — краем глаза отмечаю задумчивость Зарды. Похоже, бестия просто определяется со своей сутью темного существа. — Результат от этого не меняется. Любовь, живущая в душе, подразумевает таковую ко всему миру, а не только к себе и своему народу. Любовь только к себе и не любовь вовсе. Любовь к своим детям примитивна и способна завести в дебри Зла, но она хотя бы существует. Любовь к своему клану, своему народу, своему городу, своей стране… Все выше, всеобъемлюще… И одно включает другое. Но пока ты не станешь любить весь мир без разделения его на достойные и недостойные части, ты просто не сможешь постичь, что же такое настоящая любовь. Наша мать на это оказалась не способна, не смотря на свой статус.

— Все верно, — ответила уже Чесслайдрил. — Луна тоже любит нас, и тоже хочет, чтобы темные эльфы властвовали в мире. Только не за чужой счет и с равными шансами. Правит не сильнейший, правит достойнейший. А решать, кто достоин должны подчиненные.

— А в чем сила Луны? — спросила Зарда.

— Луна видит все то зло, что таится в ночи, и освещает то, что не видно в слепящем свете солнца. Ничто от нее не укроется, — ответила я. — Мы можем указать на сокрытое и развеять покровы тайны. И лишь мы можем истинно судить, праведны ли устремления, или они тайно ведут во тьму, просто потому, что знаем все нюансы. В этом наша истинная сила — в знании всего, что нас окружает.

— И использовать эту информацию мы можем в своих целях, — опять Зарда.

— Информация не имеет ни цвета, ни направленности. Она не злая и не добрая. Она даже безвредная сама по себе. И все зависит от того, каковы цели обладателя информации и превратит ли он ее в собственное знание, или нет. Как он ее использует. Лунные собирают не информацию, но знания о мире и его обитателях.

— Что–то новенькое, — подключился к диалогу один из гномов, тот что взял себе на вооружение двуручный топор минотавра с шахты. — В чем разница–то?

— Применительно к разумным существам, знание есть то, что ты используешь и чему следуешь в жизни, а информация есть то, что без пользы засоряет твою голову. И отвечая на твой вопрос, Зарда, да, собирая знания мы преследуем свои цели, не стремясь их сокрыть.

Гном задумался. Оба гнома задумались. И даже мои бестии умолкли. Лишь Чесслайдрил грустно усмехнулась. Похоже, эта сентенция была ей знакома.

— А попроще можно? — спросил второй гном. — Что–то я не соображу, что и как. Вот, я, к примеру, знаю, как правильно сковать лезвие для топора и при этом его не испоганить перековкой, как сделали вот с этим конкретным, — гном с досадой потряс доставшимся от минотавров топором, — я понимаю, что знания есть то, что я вообще могу определить, что этот металл перекован, и что топор из–за этого через месяц, самое большее, сломается. Но что мне толку от познаний в ковке, если я — воин, и у наковальни стою нечасто и не по такому поводу? А сейчас мне в том и вовсе проку нет. Что же это — мусор?

— Странно, что ты про наши цели уточнять не стал? А про твой вопрос — сам ты как думаешь? — уточнила я. — Что тебе говорит об этом Ауле?

— Да про ваши цели и так ясно, чего спрашивать–то? А Ауле сказал бы, что любое ремесло полезно.

— И ремесло палача тоже? А как насчет умения правильно принести жертву на алтаре? Демонология? Или Ауле говорил и про эти ремесла тоже?

— Нуу… — гном явно не был настолько силен в философии. Но кое–что явно понимал.

— Знания имеют еще один аспект, — продолжила я свою проповедь. Вот ведь как, слово за слово и получилось что–то странное, за которое можно и улучшение отношений заработать. — Ты можешь передать их потомкам. Думаю, что на твой вопрос я ответила, — гном солидно кивнул, соглашаясь. — А что касается ремесел палача или демонолога, то они вполне могут оказаться востребованы к всеобщей пользе, и, я уверена, что Ауле говорил и про них тоже. Зло несет не само ремесло или знание, оно гнездится в наших мыслях и целях наших действий. Демонолог, к примеру, лучше других способен защитить землю от демонов, он их изучает и знает, как никто другой. Хороший палач не даст приговоренному напрасно мучиться ни при допросе, ни при казни. Есть ли в этом Зло?

— А как насчет жертвоприносителя? — уточнил гном с ухмылкой. Так–так, испытываешь мои знания? Это испытание я пройду, не надейся.

— Жертва далеко не всегда есть нечто живое и разумное, и ее тоже надо уметь принести правильно. Нас, жриц, этому обучают. Но есть еще одна малоприятная для светлых божеств и их служительниц правда. Дело в том, что пожертвование жизни на алтаре выгодно любому божеству, оно добавляет ему божественных сил. Другое дело, что сами нюансы процесса божеству могут и не понравиться. Иной раз настолько, что алтарь будет осквернен, а совершившие деяние прокляты. А иной раз совершенно неожиданная ситуация является правильным и желанным жертвоприношением. К примеру, для гнома смерть за работой в кузнице считается не менее почетной, чем в бою с топором в руках, но знаете ли вы, что подобная смерть Ауле воспринимает, как жертву на его алтаре? — гном–топорник с удивлением взглянул на своего собрата, а тот довольно кивнул, подтверждая, что в курсе этого нюанса. — Светлая Богиня огорчается любой жертве, но самопожертвование верующего в нее принимает, как должное и отвечает на него дарованием сил. Так же себя ведет и Луна, взяв пример со своего патрона. Но если ситуация с жертвоприношениями такова, то надо знать все нюансы процесса, чтобы произвести его правильно и угодно божеству. И это тоже ремесло и знания.

— Этак можно и Паучатник добрым объявить, — гном–топорник, видимо, не слишком–то понял мои разъяснения. Для него Зло и Добро были более четко выраженными и более простыми.

— Они тебя спрашивать не будут, когда на алтарь потащат. Зло это? — слегка раздраженно заметила я. Этого гнома стоило заткнуть, другой помудрее будет. Поэтому я обратилась уже к нему лично, рассчитывая на ответ. — А есть ли, к примеру, Зло в том, что я планирую объединить все окрестные земли под своим знаменем, причем не гнушаюсь при этом действовать огнем и мечом, тоже не спрашивая?

— Ну, насчет «огнем и мечом не спрашивая», так это смотря кого и как объединять. И что в этом будет пользы для всех, — ответил гном. — Для минотавров, что нас на шахте держали, это точно Злом обернулось. Но они и сами были те еще негодяи. Сдайся они вам, вы бы их на шахте и оставили. А может, и нас. Для нас бы это было точно злом.

— Рабство есть зло, — заметила я. — Минотавры знают отношение к рабству нашего народа, потому они даже разговаривать не стали. Могли разве что сбежать.

— Гоблинам потом это скажешь, — парировал гном. — Ну, когда шахту возьмем.

— А они сами поймут, если их освободить? И будут работать на себя и мое государство? Это мы с вами уже развились до понимания личной свободы и ее границ. Оркоиды не только не развиты, но даже и не хотят этого делать. Они могут только подчиняться сильному, вот и приходится ставить их в соответствующее положение. Мы знаем, что они такое, и просто будем обращаться с ними на понятном языке. С вами, гномами, постараемся общаться на языке поступков, понятным вам. Вот как–то так.

— Интересно, — хмыкнул гном. — Занимательно. Посмотрим, что выйдет. Вы же хотите, подчинить себе все на этих землях, верно?

— Да. Но не силой — могуществом. В том числе, и духовным. Власти не бывает без доказательств собственного превосходства, иначе ей не будут подчиняться. Вам ли, гномам, этого не понимать?

— Вам бы сперва доказать, что достойны того, чтобы вам подчиняться, — буркнул гном–топорник, перебивая своего собрата. Тот задумался над моими словами, и даже не обратил внимания на некоторую непочтительность собрата. Впрочем, сейчас у них был одинаковый статус. — Толку о власти болтать, коли веры вам нет.

— Свою цель надо видеть обязательно, — наставительно заметила я. — А доверие достигается поступками.

— Пока вы пауколюбов своими братьями и сестрами считаете, можно ли вам доверять? — парировал гном.

— Заблудшими братьями и сестрами, — поправила я. — Это важно. Мы им тоже не доверяем.

— Но этого достаточно, чтобы не доверяли вам, — ответил гном. — На запад от наших гор есть их города, они сюда частенько приходят. Никто не поверит вам просто чтобы живым остаться. Дураки давно вымерли.

Ничего себе, информация! Это же за Завесой. А Чесслайдрил–то с Бинджессом как напряглись. Для Лунных нет врага неприятнее, чем слуги паучихи — наши боевые способности одинаковы, но по атакующей магии Лунные значительно слабее. Шпионаж и защитные способности эту разницу компенсируют лишь частично. Но с чего бы мне эту информацию, в общем–то, закрытую для начинающего игрока, вдруг взяли и выдали? Вероятно, премия от гномов за проповедь, хотя лучше бы повысил отношения. Но, вероятно, эти гномы не были в числе уважаемых членов клана, так что дали, что могли. А вот боги мои слова оценили. Премию в виде улучшения отношений со мною на три балла дружно дали мне Луна, Ауле и почему–то Светлая Богиня. Всехзохаваю ожидаемо выдал мне минус три с коротким хамоватым комментарием: «Дура!». А вот что стало неожиданностью, так это простая похвала без улучшения отношений со стороны Паучихи: «Глупостей много, но в целом мне понравилось, смысл Власти понимаешь». Следит она за мною пристально, это ожидалось, но ее реакции какие–то… Покровительственные! Словно она не считает меня враждебной или сама желает таковой не казаться. Паучиха! Жрицу Лунных! Да ну, ересь.

— Соглашусь, в такой ситуации вашему народу не стоит доверять мне и моим подданным. Подлость слуг паучьей королевы известна, и замаскироваться под Лунных, им труда не составит. Спасибо тебе, гном, за информацию. Хотя она и усложнила мою задачу.

И что же мне теперь делать? Если гномы постоянно подвергаются нападениям темных эльфов с запада, то гарантировать им безопасность с востока я не смогу никак. Просто в силу своей расы. Может быть, когда–то и поверят, но только лет через сто мирного сосуществования. А мне надо свою территорию как–то приводить под единоначалие в течение недель. Над этим придется думать отдельно.

На освобожденном складе взяли немного ресурсов и денег, и, пока Искра обследовала пещеру на предмет тайников, занялись родником. И тут меня ждало не то чтобы разочарование, но то чувство, когда немалая ценность оказывается совершенно бесполезной для тебя лично. Источник раз в сутки мгновенно восстанавливал ману выпившего хотя бы глоток. В сутки в небольшом углублении под сталагмитом набегало примерно пять глотков. Немалая ценность, не смотря на количество, вот только я не маг, я жрица. Мана мне без надобности, а Веру этот источник не восстанавливал. Оставалось только выставлять эликсир на торги и ждать, когда появятся собственные маги. Тем серьезнее вставала необходимость постройки своего рынка. Пока я прикидывала обновленные планы строительства, Искра вскрыла пару мелких тайничков, самым ценным в которых оказалась мера руды, однако, все не унималась.

«Тут есть что–то еще, — сигналила драконочка мне, крутясь то у одной стенки, то у другой. — Большое. Странное. Пахнет, как тот сундук, что мы нашли недавно. Но и немного не так. Сундук из дерева и железа, а тут пахнут камни.»

«А это не источник?» — уточнила я. Искра с явным удивлением на мордашке повернулась к неторопливо капающей воде.

«Точно! — у меня даже голова заболела от ее радостного телепатического вопля. Искра бросилась к стене, по которой текла тонкая струйка. — Не сама вода. Это что–то в стене, откуда она течет!»

Вот только начинать раскапывать наслоения глины прямо там, где текла вода драконочке не дали гномы, дружно заорав, что так она завалит источник, ценность которого была ясна уже всем. Аккуратно расчистив натеки глины и кальцита немного в стороне от капель воды, вся наша группа уставилась на показавшийся из–под земли обработанный лунный кристалл. Вот так находка! И это не меньшая ценность, чем родник, эффективно восстанавливающий ману. Судя по возникшему системному сообщению о появлении точки привязки, предо мною Портальный Маяк. Ценнейший артефакт божественной магии Луны, позволяющий открывать на себя лунные порталы, и даже экономящий часть Веры при перемещении через него. Я нечто подобное создать не смогу еще пару месяцев игры, и это как минимум.

Однако, даже малый портальный маяк имеет в высоту метра полтора, причем составляющие его кристаллы постепенно истончаются к вершине. Судя по толщине увиденного нами кристалла, мы откопали самое основание артефакта. А если так, то он почти целиком омывается той самой водой, которая образует родник. Ставлю свою золотую олимпийскую медаль — стоит нам только забрать артефакт, как источник потеряет свои свойства!

Вот такая незадачка.

При здравом размышлении, у входа в этот отнорок подземья надо бы поставить охрану. Но некого. Наконец, вздохнув, я приняла решение пока оставить все как есть, закопав артефакт. Мы о нем знаем, открывать портал в эту точку нерационально, а пользоваться источником, запасая эликсиры можно уже сейчас. Маршрут к нему был относительно безопасен — других поворотов и отнорков от замка не было. Так что при необходимости за эликсиром могут сбегать даже халфлинги. На том и порешили. Но напоследок один из гномов, ворча на нашу беспечность и нерациональность, вкопал возле родника свой шлем с таким расчетом, чтобы переливавшаяся жидкость начинала заполнять новый объем. Больше ее, конечно, не станет, но больше сохранится, если мы почему–то не сможем завтра вернуться сюда с пустыми флягами.

Прежде чем двигаться дальше, я посмотрела, как идут дела у группы Баэльквейта. Тот после обеда ушел с молодежью, тройкой халфлингов–пращников и то и дело щурившейся Синффайнири, которую я окрестила для краткости Дивой, осмотреть окрестности. Прямо перед нашей атакой, был сигнал о нападении на них крупного медведя–гризли. Противник опасный, но я была уверена в боевых способностях Баэльквейта. И не ошиблась. Ранение Таэлервона сейчас залечивала Дива, а мой генерал упаковывал найденный в логове слиток серебра. Ценная добыча! Ведь именно серебряный слиток я должна была отдать некромантке. И хорошо, что он обнаружился, а то, когда я еще смогу что–то подобное выторговать. Убедившись, что на поверхности все в порядке, наш отряд двинулся дальше.

* * *

Гоблины у шахты занимались своим привычным, если не сказать любимым, делом — дракой. В качестве объекта приложения силы к ним сами напросились другие подземные жители — троглодиты. Причем в количестве, как бы не большем, чем сами гоблины, да еще и с поддержкой каких–то гигантских плюющихся кислотой слизней. Впрочем, зеленокожих коротышек это нисколько не смущало, и отбивались они весьма споро, удерживая позиции около шахты. Что было точно плохо, так это количество мелкой зелени возле столь важного объекта: не менее полусотни при поддержке пяти шаманов разной степени подготовленности и десятка хорошо экипированных личностей, этих самых шаманов охранявших. Троглодитов было раза в полтора больше, но даже на мой не слишком умудренный опытом взгляд шансов у них не было — гоблины просто не позволяли слепышам прорвать свою линию обороны, справляясь даже с выпадами слизней. Шаманы и с той, и с другой стороны вели свою войну, тут было семеро против пяти, однако и тут силы были в пользу гоблинов, так как один из них постоянно «выпадал» из этого противостояния, нанося удары какой–то шаманской магией звука — подземники и их слизни весьма чувствительны к этому виду воздействия. Наконец, атака троглодитов выдохлась, и они побежали. Гоблины, естественно, бросились следом, и тут же выяснилось, что в чистом поле своему противнику они уступают. Да, подземники бежали, но стоило только гоблинам атаковать шаманов, как внезапно ситуация переменилась. Применив что–то для воодушевления своей армии, шаманы Троглодитов начали контратаку, почти сразу же обратив гоблинов в бегство. Однако, на этом бой и закончился — на второй штурм сил у нападавших не оставалось. Постояв немного напротив укреплений шахты, они неторопливо начали отступать.

— А ведь могли и выиграть, — заметила Чесслайдрил в адрес троглодитов. — Тактическое отступление, вытащить гоблинов на себя, и не атаковать впустую укрепления. Нам, видимо, придется так и поступить, так как гоблинов все еще слишком много.

— Добавлю, что у местных шаманов есть что–то, поднимающее боевой дух. Гоблины не та раса, что будет храбро сражаться против превосходящих сил, даже загнанная в угол. Поэтому атакуем не сейчас. Ночью будет подкрепление, вот тогда мы и сможем захватить эту шахту без лишних потерь, — ответила я. — Лучше давайте–ка посмотрим на их противников. Видеть на своей территории поселения троглодитов мне хочется еще меньше, чем гоблинские.

Гоблины ограниченно договороспособны. Про троглодитов и этого не скажешь. Кто–то и может с ними договориться, но это точно не эльфы любой расцветки.

Наше наблюдение за отступавшими троглодитами завершилось довольно неожиданно: на середину отряда, где двигались их шаманы и пара уцелевших слизней вдруг с потолка свалился огромный сталактит. Поскольку падение было отнюдь не бесшумным, слепые, но невероятно чуткие троглодиты его отследили, вот только спастись от падения смогли далеко не все. Слизни же, не такие подвижные, были просто расплющены. Отступавшая армия резко приготовилась к обороне, но… На нее никто не нападал. Мы тоже внимательно следили за ситуацией, и ждали ее развития. Если это была заранее спланированная ловушка, то, определенно, стоило дождаться того, кто ее спланировал, однако ничего не происходило. Троглодиты постепенно успокоились, и их колонна продолжила движение. На месте обвала остались туши слизней и нескольких подземников, освобожденных от всего ценного. Еще немного подождав, не покажется ли кто–нибудь слишком хорошо спрятавшийся, моя группа подошла к образовавшемуся завалу.

— Кобольды, — выдал Бинджесс результат осмотра места происшествия. — Ушли даже раньше троглодитов. Видимо, поняли, что поживиться на трупах ничем не удастся. Преследовать не получится — они ушли в слишком узкий лаз.

— Надежда, что этих пакостливых ящериц в окрестностях мало не оправдалась, — констатировала я. — Много и весьма нахальны, раз позволяют устраивать подобные ловушки. Сейчас мы вряд ли что–то можем сделать, но в дальнейшем надо будет обязательно их найти.

— Я знаю, что гильдия скаутов уже строится, — заметил Бинджесс. — С летучими мышами скаутам будет намного проще отследить кого бы то ни было.

Стандартная фраза–намек на то, что требуется сделать для решения проблемы. Можно только фыркнуть, и забыть за очевидностью. Но что же делать с троглодитами, а теперь и кобольдами. Их атаки я совершенно не опасалась, и это была не недооценка противника. Кобольды закономерно трусоваты в силу их природных размеров. Это их — родственников–то драконов — злит безмерно, но в то же время вынуждает осторожничать. Нападение на группу темных эльфов для кобольдов дело непредставимое. Только крайняя нужда может их вынудить на подобный шаг. А вот троглодиты уже вполне нормальная цель для грабежа и уничтожения хотя бы потому, что эти подземники и сами не побрезгуют ограбить и убить стайку мелких ящериц для пропитания. И тут я с кобольдами вполне солидарна.

— Попробуем подыграть кобольдам, — решила я. — Троглодитов в любом случае надо уничтожать, а взять с них толком и нечего.

Бой с отступавшими остатками воинства оказался очень простым. Конечно, подземники насторожились, как только мы перестали скрытно их преследовать, и даже их шаманы успели что–то сделать магического для самообороны. Но толку с этого оказалось немного, так как «в лоб» их воинство «атаковали» я, гномы и Бинджесс. Троглодиты слепы, но обладают чутким слухом и слепозрением в десяти шагах от себя — на таком расстоянии от них невозможно спрятаться. Вот только все, что скрытно и тихо движется на большем расстоянии для них невидимо. А лунные умеют бесшумно передвигаться, и магия луны им в этом помогает. Кроме того, по словам и гномов, и моей мечницы, в случае обстрела из–за дистанции обнаружения, троглодиты инстинктивно стараются сократить дистанцию и рассмотреть противника. Что они и сделали, позволив четырем бестиям оказаться вообще у себя за спиной. Два гнома и два темных эльфа не показались им сложным противником, и два десятка троглодитов бросились в атаку. Шаманы, закономерно остались чуть сзади — и попали под стремительную атаку четверки бестий и тихонько сбежавшей от меня Искры. Шансов у штаба противника не было ни малейших, а основное войско подземников даже не успело добежать до нас, как оказалось окружено. Сдаваться это «воинство» не умело, но и драться как следует уже не могло, так что дальше было избиение.

В течении небольшой передышки, опять связалась с Баэльквейтом. В отличие от нас, которые лишь в начале пути обнаружили ценный артефакт, тот сейчас наткнулся на нечто, превышавшее по ценности все нами найденное. В тот момент, когда я посмотрела на мир его глазами, Баэльквейт как раз беседовал о жизни с немолодым благообразным бородатым(!) полуэльфом, хозяином избушки в лесу. Данный персонаж был или квестовый, или же являлся учителем. Что было необычно, в самой избушке жило целое семейство из самого учителя, его супруги–полуэльфийки и сына, унаследовавшего преимущественно эльфийский расовые черты своих родителей. Полуэльфом его сразу определили бы только внимательные и привередливые Высшие Эльфы. В течение всего разговора моего генерала с хозяином, сынок с луком в руках горделиво и презрительно обозревал окрестности и прибывших гостей из «вороньего гнезда» на крыше дома. И по хватке выглядело, что лучником он был отличным.

-- … И если ваша Леди согласиться на такие условия, я с радостью обучу ваших воинов, — заканчивал речь хозяин дома.

— Это не мне решать, почтенный Нэбутей. Но Леди своё решение примет так быстро, как весть о столь известном мастере владения оружием дойдёт до неё.

Интересно, с чего бы это Баэльквейт, будучи элитным мечником из рода Дуба и, как все эльфы, очень хорошим лучником, столь подобострастно разговаривает с каким–то полуэльфом, будь он хоть трижды мастером оружия? Спросить я могла, однако это стоило бы мне немало Веры. Так что я уняла свое любопытство, лишь посмотрела на местоположение этого пункта обучения — лес к северу от замка и тропинка, ведущая ещё куда–то севернее. Впрочем, теперь там явно прослеживалась и тропа в направлении Замка.

— Я готов ждать, воин, защищающий забытое, — вежливо, но с твёрдостью в голосе ответил полуэльф. — И прошу также сообщить Леди Сешат, что торговаться я не собираюсь. Мои услуги стоят дорого, но они того стоят.

Нэбутей. Нэ — рожденный. Бутей — бутылка. Странное имечко. Похоже, лезть в бутылку этот тип любит и умеет. Но и мастер он, безусловно, отличный. Единственное, что могло заставить Баэльквейта столь уважительно относиться к полукровке это демонстрация воинского искусства в тренировочном поединке. И, похоже, моего воина знатно побили. Я ещё пронаблюдала, как отряд Баэльквейта уходит в лес, направляясь к очередной отметке не карте. С западной стороны замка их стало гораздо меньше, а около оставшихся появились отметки о свойствах. Теперь наступала очередь восточной части окрестностей моей столицы. Судя по логам, этот поход был по сиюминутной выгоде куда плодотворнее моего. Кроме ресурсов и денег, полученных в паре боевок, были обнаружены и зачищены от противника источник заклинания магии жизни «Травяные Путы», стелла на +1 к магической выносливости и Древо Мудрости, разово добавляющее уровень (но не выше 20). И вот, теперь найден странноватый, но несомненный учитель военного дела. Интересно только, что он запросит за свои услуги, такие дорогие? И что же он предлагает, если это так дорого? Я разорвала связь — об этом стоило подумать позднее.

Кобольды за время нашего отдыха так и не появились. Их действия стали понятны только когда мы подошли к селению троглодитов, уютно устроившемуся в большой пещере у уходящего в темноту подземного озера. Множество пещер, выбитое и выскребленное в стенах, на открытом пространстве какие–то постройки из наваленных друг на друга скрепленных глиной камней. Около озера было возведено что–то, похожее издалека на мол–волнолом, вот только в данном случае это был скверно построенный причал, возле которого имелась куча плотов. Все это построение было отгорожено от остальной пещеры жалким подобием стены из наваленных камней. По оценкам Чесслайдрил, в таком поселении могло обитать пара сотен троглодитов. Вот только сейчас их было явно меньше. И сильно. И дело даже не в неудачном набеге на гоблинскую шахту, а в том, что, собрав свое воинство для атаки, троглодиты забыли о самообороне. Та ловушка на пути отступавших подземников была призвана банально задержать их, пока кобольды со всей своей аккуратностью устроили диверсию в поселении, и под шумок всласть его пограбили. Сейчас троглодиты бессистемно метались по своей деревушке, и пытались кого–то отловить. Правда, этот самый «кто–то» уже отсутствовал, и, вероятно, давно. Зато разные мелкие ловушки то тут–то там срабатывали, вынуждая троглодитов метаться на каждый раздававшийся звук. Бардак был неописуемый.

— Все–таки кобольдов тут мало, — сделала вывод Чесслайдрил. — Будь их много, они бы просто разорили этот муравейник. Что делать будем, моя Леди? Пока троглодиты не организовали оборону, можно попытаться добраться до дома старешин, и захватить его.

— А их не многовато? — судя по всему, это скрипт системы дал мне подсказку. В своем, так сказать, естественном состоянии, Чесслайдрил таких «советов» не давала, ожидая решения вышестоящих.

— Будь тут все наши силы — справились бы.

— Предлагаешь переброс через портал. — это было не вопросом, иного способа просто не было. Восемь бойцов против восьми десятков, пусть и более слабых — совершенно не смешно. — Успеем захватить их дом старейшин, пока не пропадет темнозрение у прибывших?

Проход через лунный портал на полчаса дает темнозрение. Для лунных эльфов это не актуально, но большое подспорье для их союзников.

— Кобольды хорошо постарались, страхуясь от преследования. Эта паника в деревне продлится долго, а расположена она, стоит отметить, очень хорошо — достаточно укрепленного поста возле шахты, чтобы прикрыть оба пункта. Захватив деревню, мы получим отличный населенный пункт для поселенцев нашей расы.

— Я полагаю, это и искала Майфиниара, помимо устранения оборотней? — уточнила я.

— Не только, — не стала спорить мечница. — Да и не слишком–то любим мы селиться под землей. Но здесь не тот случай — очень удобное место для своего рода безопасного пригорода с ориентацией на рыбную ловлю.

— Неизвестно, что находится на противоположной стороне озера, — отметила я. — Троглодиты из–за своей слепоты просто не в состоянии правильно оценить угрозу.

— Параноики из–за своего мышления тоже, — несколько оскорбительно, хоть и беззлобно парировала Чесслайдрил. — Эти ребята спокойно занимаются рыбной ловлей, судя по снаряжению. То есть, не считают то направление опасным. Разведать стоит, спору нет, но если уж для их чуткого слуха ничего опасного не нашлось, то мы и подавно справимся.

Я задумалась. С одной стороны, нас очень мало, и атаковать целое поселение рискованно. Сейчас нас тут восемь, с поддержкой группы Баэльквейта будет восемнадцать. При этом действительно серьезных бойцов, которые могли бы победить троглодитов при соотношении пять к одному на самом деле всего четверо, если считать еще и гномов. Может быть, пятеро, так как Зарда показала себя мечницей ничуть не хуже Чесслайдрил, с поправкой на более низкий уровень. Однако пятеро из подсчитанных восемнадцати дети с уменьшенными физическими параметрами, а Дива, которая ни разу не воин, и сильно выложится, перебрасывая к нам подкрепление. Да еще и неизвестно, сколько из группы Баэльквейта до нас доберется. Итого двенадцать гарантированных бойцов: четыре бестии, два гнома, три полурослика–пращника, эльф–мечник, скаут и я. А против нас тут не меньше сотни паникующих троглодитов. Пусть даже они будут набегать отдельными группами из–за царящей паники — все равно рискованно. Но и цель довольно лакомая из–за своего местоположения. Я еще раз окинула взглядом поселение.

— Чесслайдрил, я правильно вижу, что дом старейшин здесь располагается недалеко от причала, и в случае чего мы сможем относительно безопасно вытащить на сушу плоты? Если так, то что вон то за строение? — я указала на полукруглую груду камней, похожую на холм.

— Похоже, это родовой дом, — был ответ. — Зачем тебе плоты?

— Поджечь. И не говори, что дерево мокрое — Саламандра справится. А у нас появится освещение, — я же лихорадочно обдумывала информацию. Родовой дом это плодильня троглодитов–воинов. И если мы не сковырнем эту цель, то местные жители очень быстро восстановят свою численность, упавшую после последних неудач.

— А вон там, похоже, яма слизней, — добавил Бинджесс.

Еще одна плодильня, но уже слизней, кислотных ездовых животных подземников. Не сказать, что это серьезная сила, однако довольно неприятно расположенная относительно моего замка и шахты кристаллов. Я вздохнула — придется рисковать, когда еще будет такая удачная возможность застать обороняющихся врасплох.

— Атакуем. Сейчас вызову Баэльквейта, и быстро обсудим план. У нас очень мало времени.

* * *

Нам повезло, спасибо кобольдам и Диве. Синффайнири смогла перебросить всех эльфов в подземье, и перешла сама, устало присев на камень, и прошептав: «Я опустошенная.» Похоже, по ней еще и штраф за перерасход Веры ударил, снижая и без того невысокую выносливость, завтрашний день она вынуждена будет отдыхать. Кобольдам же отдельное спасибо. Переполох, устроенный ими в селении троглодитов вынудил тех гоняться за привидениями. Судя по обнаруженным телам неудачников, ящеры действовали мелкими группками по пять особей, и старались постоянно перемещать фокус действий и громкого шума в разные точки селения. Троглодиты метались беспорядочно всей массой, и в конце концов вынужденно разбились на адекватные нападавшим группы. Кое–кого из кобольдов им удалось отловить, но в целом, они, скорее, отпугивали грабителей. Но тут появились мы, и разобщенность троглодитов сразу же стала играть против них самих. А они не успели перестроиться. В результате, когда мы заняли дом старейшин, убив по дороге всего пару десятков хлипких существ, у нас оказалось достаточно времени, чтобы забаррикадироваться в Доме и создать из остатков плотов освещенную зону для наших лучников и пращников. А дальше пошли атаки. Сперва робкие, потом посерьезнее. В последней, пятой, атаке участвовало четыре десятка троглодитов и два слизня. Может быть, это было бы проблемой, но не с Саламандрой в команде — слизни чувствительны к огню и очень его боятся. Еще помогло то, что каждая атака велась до последнего нападавшего — соберись все пять волн в одну, нас бы уничтожили. Но полтора часа почти непрерывного боя вымотали всех без исключения. Особенно тяжело пришлось детям, их вообще пришлось удерживать в тылу, пока отбивали первые две атаки, чтобы хватило сил на весь бой. Жаль, конечно, что за это время спало темнозрение, но подожженные Саламандрой плоты к тому моменту давали достаточно освещения, чтобы лесные эльфы и полурослики не были слепы. Ранены были все без исключения, даже сидевшей в тылу Диве досталось шальным дротиком. Но все это было несерьезно. Тяжелее всех пострадал один из гномов, которому досталось не слишком сильно, но отравленным оружием. Противоядия у нас не было, и за таявшей полоской жизненных сил бородача приходилось следить, чтобы вовремя применить имевшееся у меня «Исцеление».

Когда я разрушила плодильни троглодитов и слизней (750 монет, пять мер строительного камня и две меры дерева мне в копилку), на меня, наконец, свалилось то самое «шампанское» из поговорки про риск. И стало понятно, почему Чесслайдрил столь странно себя вела, намекая на крайнюю степень желательности захвата этого поселения. Это был скрипт, дающий подсказку о скрытом задании. Как только я изменила расу поселения на «Темные Эльфы», а божество на «Эйлистри» (единственно возможное), мне тут же была выдана табличка.

Вы выполнили скрытое задание «Новый Дом». Вы создали новое поселение вашей расы в течение трех дней с момента основания замка. Ваша раса и патронаж вашей богини являются редким сочетанием на Землях и под ними. Столь быстрое создание нового свободного поселения, подчиненного вашему замку угодно Лунной Богине, обещающим спокойное место для ее верующих.

Награда: 3000 опыта. Вы можете бесплатно нанять двадцать мирных поселенцев в магистрате данного поселения.

Получается, что я, рискнув, получила на своих землях вполне серьезное поселение Лунных? Да еще и удобно расположенное. Вдобавок, понятие «мирный поселенец» в отношении темных эльфов — оксюморон. Эти двадцать поселенцев еще и двадцать ополченцев, при случае способных дать серьезный отпор тем же гоблинам и шахты, и защитить свое поселение. Убрать их отсюда, правда, я не смогу, но это и не требуется.

— Да будет тебе новым названием Квалнукэ, Море–В–Пещере, — торжественно произнесла я, наблюдая за постепенным строительством магистрата и применяя доступную игрокам функцию переименования захваченного поселения. Действительно, озеро уходило во тьму, и его дальние берега даже не просматривались. Что там за его окончанием, и что скрывают его воды, было неясно. Море–В–Пещере. Завтра в это же время я смогу нанять здесь первых моих мирных жителей. И пусть Лунные предпочитают поверхность и ночь, но и подземелья для них вполне гостеприимны.

Дополнительным бонусом было достижение «Воюют не числом, а умением III». Причем по частям — первую часть я получила еще за уничтожение отступающих войск троглодитов. Видимо, их было больше двадцати четырех — достижение выдавалось за разгром противника, превосходящего союзные войска более чем втрое. А уже здесь, защищая захваченный магистрат, я получила сперва второй, а потом и третий ранг достижения — троглодиты превосходили нашу армию более чем всемеро. И хотя они атаковали волнами, но система зачла мне всех уничтоженных врагов. Теперь моя армия в сражении против превосходящего противника получала +3 к боевому духу и -5% к эффекту устрашения, исходящего от количества неприятеля и гигантских существ противника. Для лунных эльфов этот бонус был не слишком актуален, так как они практически всегда воюют против превосходящих количественно сил противника, беря свое выучкой и высоким боевым духом. Но если войска будут комбинированными, то он пригодится.

Последним бонусом был седьмой уровень опыта, +1 к силе магии и, наконец–то, «Логистика», общепризнанно ценнейший навык во всех подобных играх. Даже достаточно ценная для меня «Уверенность В Будущем» из книги Миротворца, повышавшая естественное воспроизводство населения, все же, уступала перспективе существенно быстрее маневрировать своей армией.

На обратном пути у нас была небольшая тревога возле шахты драгоценных камней. Да, гоблины нас заметили, но оценив размер отряда предпочли изготовиться к обороне. А поняв, что мы вообще мирно мимо проходим, они вовсе успокоились, и вернулись к праздничной каннибальской трапезе, уплетая мясо павших в недавней битве, чтобы не пропало. Ничего, их время тоже придет, причем очень скоро. Драгоценные камушки мне, как женщине, очень нравятся.

По дороге я расспросила Баэльквейта о встреченном персонаже.

— Расскажи мне про учителя Нэбутея, которого твоя группа повстречала в лесу?

— Мастер Нэбутей — эксперт владения оружием, что мне и было с достоинством продемонстрировано. Я выслушал его просьбу: он берется обучать наших воинов искусству владения любым доступным оружием по желанию заказчика, повышая каждому обратившемуся на единичку мастерство. В качестве оплаты он просит право основать на вашей земле военную школу и обеспечивать свою семью всем необходимым для жизни. Когда я спросил про необычно низкую цену данной услуги, он сослался на принятые обеты.

— Очень странно. Не бывает в природе ничего бесплатного, за все приходится платить, и порою очень дорого. Вспомним тот, регулярно вспоминаемый, артефакт. А тут — такой дар. Я не верю в подобное.

— Я тоже. И Мастер Нэбутей это, отчасти, подтвердил, добавив, что хотел бы получить от Леди Хранительницы некую услугу, которую озвучит лично ей.

Ага, вот и квест. А групповое повышение мастерства — его оплата.

— Если мы согласимся на его условия, как скоро он может повысить мастерство нашим воинам?

— По его словам, это зависит от изначального уровня владения мастерством: чем он ниже, тем быстрее можно натренировать бойца. Все светлые эльфы владеют луком. Со слов мастера Нэбутея, приведенные к нему утром эльфы–мечники к полудню будут обучены стрельбе из лука на уровне хороших лучников перворожденных.

Быстро. Очень быстро. С учетом того, что лучников у нас крайне мало, и большого их числа не предвидится это хорошая прибавка к силе. Но в качестве платы не пойми что, и может даже критически опасное. Что же делать? Рисковать или нет?

— Над этим вариантом придется подумать до завтрашнего дня, когда я лично смогу переговорить с мастером, — вздохнула я, наконец. — Слишком непонятно, слишком соблазнительно. Что–нибудь еще можешь рассказать про этого странного Мастера?

— Только про его семью. Жену зовут Крития, что–то большее сказать про нее я не могу. Имя сына — Майротуо. Имея такого отца, он не мог не стать отличным воином. Однако характер имеет заносчивый и высокомерный. Я знаю, что многие считают высокомерными нас, эльфов. Не буду это отрицать, однако наше высокомерие базируется на понимании красоты мира, в котором нам повезло жить, и мы стремимся каждым словом ее передать и восхвалить. Мне и другим эльфам непросто принимать манеру общения присутствующих здесь дроу — ваша речь до грубости рациональна. Но вы не желаете кого–то обидеть этим. В противовес приведенным примерам, Майротуо сознательно ставит себя выше окружающих, и бравирует этим, стремясь подавить собеседника. Хватило всего трех фраз, чтобы я получил веское право вызвать его на дуэль до первой крови, но вмешался Мастер Нэбутей. Тогда стало ясно, что Майротуо отлично понимает, что отец его очень любит, и защитит от любой угрозы, с которой он сам не справится. И нагло пользуется этой защитой.

— Мастер в таком случае ведет себя странно. Родители не должны настолько опекать своих детей.

— Это не опека как таковая, — ответил Баэльквейт. — Майротуо вполне самостоятелен, и способен сам отвечать за свои действия. За провокацию он был наказан своим отцом, и достаточно жестко. Однако, на мой собственный взгляд, не настолько жестко, как мог бы, если бы состоялась дуэль.

— А ты бы мог его победить? — уточнила я.

— Не уверен, он сильный воин. Возможно, Нэбутей не дал состояться дуэли именно для того, чтобы она не закончилась моим поражением. Так или иначе, но вся ситуация выглядела слишком неоднозначно.

— Спасибо за информацию, воин, я обдумаю ее, — а заодно проконсультируюсь с Ириной, которая отслеживает такие моменты, и должна заранее подобрать мне информацию по встреченным личностям.

* * *


— Этого проходимца гони подальше, благо ничего за это не будет! Да, он делает очень ценное усиление, почти бесплатно повышает на один ранг — обрати внимание, на целый РАНГ — значение мастерства своего ученика. То есть, ты можешь у него свою нимфу сделать дриадой. Хотя не уверена — кажется, речь идет только о немагических искусствах. Но еще ни один игрок за все время существования Земель не решил его квест правильно, все на чем–то да спотыкались, получая лишь часть награды за огромные потери. Зато проваливших его — масса. Квест божественного уровня сложности — это о многом говорит. Провал, как правило, означает потерю замка, пусть это и косвенный его результат. Но, похоже, разработчики так и планировали.

— Так, давай помедленнее и поменьше. Я пока еще ни на что не согласилась с Нэбутеем, и не уверена, что соглашусь, слишком все заманчиво, чтобы быть правдой. Мне нужна более подробная информация об этом квесте. Сейчас я ухожу обратно в игру, а ты, пожалуйста, собери информацию для анализа. Если это квест — должно быть его решение. Надо просто подумать. К утру мне надо будет принимать решение, вот тогда все тобою сказанное и пригодится.

— Ты слишком рискуешь, связываясь с квестом, который угробил всякого, за него берущегося. Хранительница Источника — палка о двух концах.

— Я еще не сорвалась. А ситуация такова, что мне потребуется любое усиление армии, какое только можно найти. Сколько бы я ни стравливала моих противников между собою, когда–нибудь такое может не получиться, и тогда мне будет не хватать сил. Так что прежде чем отказываться от помощи, я постараюсь понять, от чего именно отказываюсь. Все, работаем.

Четвертый день. Зачистка.

Ритуал не задался. Нет, все выглядело более–менее приемлемо, пока на поляне под классическое «Адажио» степенно танцевали темные эльфийки. Дива, не смотря на свои странные параметры, в этот раз не стала исполнять сольное пение, присоединившись к остальным в танце. Как оказалось, превысив свой порог затрат Веры при переброске группы Баэльквейта к поселению троглодитов, она банально охрипла. Странный эффект, но было ясно, что хоть немного восстановить запас Веры она могла исключительно танцем. Неуклюжесть младшей жрицы на фоне бестий бросалась в глаза, но хриплый женский голос совсем не то, что угодно Луне на ее поляне. Также бестии последовали моему совету, и не стали танцевать обнаженными. Плюс к репутации со светлыми эльфами это принесло, Луна же понятливо промолчала.

А вот светлые эльфийки в этот раз меня очень неожиданно подвели. Или, скорее, это я сама себя подвела, заметив очень характерное несоответствие в танцевальных па одной из них. Пусть даже все девочки, кроме Лаварминэ чувствовали себя зажатыми, и просто не показали того, что могли. Но они постарались худо–бедно что–то исполнить, и это что–то было достаточно красиво. Нашим мужчинам, по крайней мере, понравилось, я это заметила. Прибывшему в наш замок на ритуал мастеру Нэбутею тоже. Но то, что нерешительно осторожничать в танце станет Азалайтен я никак не ожидала. Одно это заставило меня внимательнее присмотреться к ее движениям. И когда стало понятно, что она старательно избегала па, требовавших резких изгибов тела в талии… Я испытала легкий шок осознания и испугалась! И одновременно разозлилась. Странное ощущение — стремление не осознать и использовать свой испуг, к которому меня давно приучили тренировки, но злость на себя, за то, что вообще испугалась. Столкнувшись со сразу двумя непонятками, далее я просто скомкала весь сегодняшний ритуал, стремясь его поскорее завершить. За что оказалась слегка пожуренной Луной, премировавшей наши старания лишь запасом и едким комментарием на тему контроля эмоций. Закономерный результат, но со своим открытием требовалось немедленно что–то делать. Разговор с Азалайтен я сочла более важным, чем немедленные переговоры с Нэбутеем — мне и дальше с ней жить, а ситуация очень уж неоднозначная. Ведь если конфликтное поведение Сайфелаэ объясняется тем же, то… Не знаю, что мне делать в такой ситуации. Только просить помощи у богинь. Обеих.

— Я вижу твое состояние, — заявила я без всякой паузы и раскачки, все еще пытаясь переварить свалившуюся на меня проблему. — Но хочу услышать твое собственное мнение.

— Я и сама ни в чем до конца не уверена, — тут же был дан решительный ответ. — Но если довериться интуиции, то я беременна, и отцом ребенка является Ормлейф, как ты правильно предположила. В полдень я буду просить у богини совета, как мне поступить в данной ситуации.

Эта решительность меня успокоила. Пришло запоздалое осознание: испугалась вовсе не за состояние жрицы, а за потенциальную проблему, грозящую расколоть создаваемое мною общество. Если конкретизировать — за себя и свое будущее. Но в данном случае достаточно просто довериться окружающим. Для Азалайтен и Сайфелаэ эта ситуация, наверняка, еще более проблемная. Но тут мысль пошла дальше — если такая ситуация возникла, то Ормлейф был игровым героем. И очень хорошо, что мне повезло подловить его со спущенными штанами — хи–хи! Потому, что иначе мне пришлось бы несладко, даже с недельной задержкой нападения. Но что бы означал этот подарочек игровой логики?

— Не подумай плохо о таком предложении, — осторожно начала я, — но известно мне, что светлые эльфы в таком случае могут попросить Богиню прервать беременность, как извращение над самой сутью бытия.

Азалайтен было гневно вскинулась, но тут же взяла себя в руки.

— Это… Не совсем так. Я не буду вдаваться в подробности. Но без участия богини это в любом случае невозможно.

Я только кивнула, задумавшись. Хотя, что тут поделать — только дождаться молебна Азалалайтен в полдень. Хорошо бы в этот раз самой на нем быть. Пусть Светлой Богине присутствие темных эльфов на поклонение ей не обязательно — она не наша богиня. Однако, простое выражение почтения не помешает.

Интересно, а как обстоят дела с подобными случаями в обществе дроу, мелькнула у меня мысль? Занятно, но эти законченные феминистки беременность почитают, как дар свыше, и о ее прерывании даже не думают. Странный на первый взгляд изгиб сознания для откровенно фемино–фашистского общества — женщина должна вынашивать и рожать детей, иначе она слаба перед богиней. Это потом будут всяческие ужасы с жертвоприношением третьего рожденного мальчика и отношение к собственным детям, как к конкурентам за жизненное пространство. Потом. А вот зачать, выносить и родить — это повышает твой статус. Все матери домов плодовиты, бесплодной же место только на алтаре. Резкий контраст со всеми современными течениями, вроде Чайлдфри или ЛГБТ. Впрочем, когда создавались дроу, эти извращения еще не были столь развиты и могущественны. А сейчас, создатели игр проскочили мимо их гнева, акцентировав резкое отрицание подобного в обществе темных эльфов, как склонность последних ко Злу. Зато у Светлых подобное поведение не блокировано. Хорошо еще то, что и не акцентировано, как требовали от них аж через суды. Честное слово, не одна ли это из тех причин, что общество темных эльфов не менее популярно, чем светлых, что они, как ни странно, запрограммированы вести себя более житейски? Не потому ли была сдута пыль с Лунных Дроу, которые появились в землях сравнительно недавно? Ведь в моем нынешнем обществе отношение к беременности такое же, как и в обществе истинных дроу, а к материнству — как у светлых.

Отбросив эти мысли, стоивших мне минутной задумчивости, я вернулась к вопросу Азалайтен. И Сайфелаэ.

— А ведь Сайфелаэ уже давно все поняла, — отметила я, обозначив проблему.

— Очевидно, — только и ответила послушница. — Но без ответа Богини мне нечего ей сказать. Я сама последнее время чувствую себя потерянной, не знаю, как мне жить дальше. Вера помогает мне, но Сайфелаэ не настолько сильна в ней.

— Ей очень нужна твоя поддержка. И богини. Впрочем, ты и сама прекрасно понимаешь это. И я вряд ли смогу помочь Сайфелаэ советом просто потому, что отношение к подобной ситуации в моем племени иное. Ты должна это знать.

Азалайтен неожиданно дерзко улыбнулась мне.

— Я рискну показаться темной еретичкой, но это знание тоже поддерживает меня. Если я могу породить новую жизнь, значит она достойна своего появления на свет, и не важно, что будет далее.

— У тебя уши чернеют, — с ехидной ухмылкой прокомментировала я это заявление, и мы обе рассмеялись. — Сайфелаэ обязательно должна слышать ответ богини сегодня в полдень. Я тоже постараюсь проснуться раньше обычного, и присутствовать на ритуале. И еще одно, личное. Я запоздало благодарю тебя, Азалайтен, за ту помощь, что позволила мне справиться с Ормлейфом, — проговорила я, склонив колено перед послушницей. — Он был очень сильным воином, отлично экипированным. Справиться с ним в честном поединке один на один никто из нас не смог бы. И это именно твоя идея отвлечь его бегством привела к нашей победе.

— Это был шанс спастись, — ответила Азалайтен, продолжая улыбаться, пусть улыбка и немного поблекла. — И мы его использовали. Но война, к моему сожалению, еще не завершилась, и нам всем придется биться за свои жизни и честь. Я благодарна твоему мечу, что отомстил за нас, и делаю то, что велит мне чувство долга. А сейчас прошу меня извинить, Леди Сешат, но ночь — не мое время. А то я тоже буду рисковать проспать собственный ритуал.

Обозначив вежливый реверанс, Азалайтен ушла по направлению к небольшой группе берез, где располагался алтарь Светлой Богини. А я, вздохнув, попыталась сосредоточиться на втором важном вопросе. Бородатом таком, со странным именем. Вот только сосредоточиться не получалось, все вспоминался диалог, совсем недавнопроизошедший в реальности.

* * *


— Итак, почему все еще нет срыва? — произнесла телефонная трубка.

— Объяснений нет. Я сейчас пишу одну хакерскую приблуду, которая может дать нам ответ на этот вопрос. Пока же я наблюдаю только одно: признаки срыва начинают себя проявлять, действия активизируются, тогда как биологические сигналы ослабевают. Но далее словно срабатывает обратная связь — действия ИИ ослабевают, тогда как работа мозга восстанавливается. Все выглядит так, как будто этим процессом дополнительно управляет кто–то, кроме нас. И этот «кто–то» более могуществен. Продолжать вести искусственный срыв я опасаюсь, так как это может убить Александру.

— Хорошо, продолжайте работу, — громкая связь прервалась.

— Вот такие вот дела, — произнесла ни к кому не обращаясь хакерша. — Если серьезно, то рядом с Сешат появился кто–то, кто забирает на себя дополнительную мощность игровых процессоров. Возможно, ваш новоявленный квестодатель Нэбутей, на которого завязались и другие персонажи, став квестовыми. Возможно, кто–то еще. Например, Дива.

— А что с ней не так?

— Все с ней не так. С моей точки зрения, Дивой управляет улучшенный ИИ. Такой, обычно, обрабатывает героев. Она же героиней не является. Ты, случайно, не напутала с настройками генерации от книги Творца?

— Как я их напутаю, если вообще не выставляла? Каюсь, забыла. Портала еще нет, а для жриц и бестий первой генерации стандартные параметры казались мне вполне приемлемыми. А с чего тебе так кажется?

— Стандартно, первая пришедшая жрица у Темных — конкурентка за милость богини. И Дива себя такой позиционирует, но при этом имеет такие недостатки перед тобою, что дальше некуда. И, тем не менее, даже с этими недостатками она вполне справляется со своей задачей составить тебе конкуренцию в храме. Я посмотрела ее параметры — это что–то с чем–то. Такие должны быть у мага, не у жрицы. Или у жрицы, но никак не у такой боевой, как послушница Эйлистри. Меч Синффайнири лучше в руки не брать — порежется. Зато вне конкуренции в магии. И при этом она ведет себя так, словно все в порядке, и даже более того — богиня не замечает недостатков ее участия в ритуале, на какие обращает внимание в твоем случае. Очень и очень странная личность.

— Но при этом она персонаж первого уровня и не герой. Можно ли подделать считываемую информацию?

— Уже третьего. И нет, это невозможно. Единственный возможное предположение, что на нее завязан какой–то скрытый квест. Тогда она и в самом деле может иметь статус, сравнимый с героическим. Нэбутей, кстати, имеет статус героя, хотя использовать эти его способности тебе вряд ли удастся.

— Кто еще?

— Зарда. Хотя тут все ясно, она как раз квестовый персонаж. И ты права в своем выводе — потенциальная изменница. Ее процесс должен быть мощнее обычного для НИПа.

— За Зардой я присмотрю, это уже не твоя проблема, Ирина. Лучше иди писать ту утилиту, которую упомянула. Я так понимаю, слежка?

— Не совсем. Просто дополнительный логгер, навешиваемый на персонажа. Тебя он тоже будет вести, кстати.

— Ладно. Тогда второй вопрос перед вечерним выступлением, но уже не технический, так что не совсем к Ирине. Что могли сделать создатели игры с мужчинами–дроу, что они так холодно себя ведут, и что мне делать со стриптизом, который ничтоже сумяшись ежедневно устраивают мои мечницы? Я уже поняла, что дело именно в холодности мужчин, но у меня в поселении не только они. В результате мораль проседает.

— Похоже, они решили, что если темнозрение не блокирует вид обнаженного тела, создавая таинственность и желание ее разрешить, то у дроу должно быть ослаблено зрительное возбуждение. Не знаю, кто их консультировал, и с чего он так решил, но это выглядит наиболее логично. Дальше их логика пошла в направлении общего ослабления либидо, когда женщинам приходится брать на себя ведущую роль в сексуальном контакте, и различными способами возбуждать своего партнера. Если учесть, что у любых эльфов прописано матриархальное общество, то вполне логично смоделировать цепочку событий: ужесточение матриархата, подавление мужчин, уменьшение их либидо, возмущение этим фактом женщин–правительниц, попытка активизировать внимание мужчин все более откровенными нарядами, которая привела лишь к тому, что мужская способность визуального возбуждения серьезно ослабла. Им требуется дополнительная стимуляция. Вот как–то так. Мужчины–дроу вынуждены жить в таком окружении, не удивительно, что их способности самца ослаблены. Если рассматривать общество темных эльфов с такой точки зрения, то я не удивляюсь, если служительницы богини Ллос попросту сходят с ума на почве неудовлетворенной сексуальности в сочетании с вполне оправданной всеобщей паранойей. Кстати, отсюда же и увлечение всякими извращениями. Правда, те, кто придумывал дроу, явно были людьми нормальными, и на все подобное смотрели, как на проявление психических отклонений. А поскольку темные эльфы должны были быть сосредоточением зла, то и получилось у них то, что получилось.

— А что, это не отклонения? А как же другие расы с темнозрением?

— Отклонения, конечно, но не психические. Такого же, примерно, рода: пониженное зрительное или сенсорное возбуждение, которое надо как–то компенсировать. Ты будешь удивлена, но те же любители БДСМ, как правило, люди обходительные и весьма дружные со своими партерами. «Пятьдесят Оттенков Серого» ты смотрела, я знаю. Пусть фильм и заканчивается печально, но это хороший пример. У темных эльфов все это выражено гротескно и зло, как и планировали создатели игровой расы, делая «плохих парней», или, в данном случае, «плохих дам». Но в реальности, такое поведение характерно, разве что, для сексуальных маньяков, которые иначе как психопаты и не рассматриваются. Твои дроу пытаются обойти этот барьер иными средствами, вот и все. Что же касается других темновидящих рас, то у них нет матриархата. Самцы доминируют, и их либидо не оказывается дискриминировано. Оркоиды впали в варварство, и, по сути, постоянно пребывают в гормонально возбужденном состоянии. Им надо лишь чуть–чуть, чтобы перестать мыслить здраво, и войти в состояние животного: самцов–конкурентов разогнать, самок оплодотворить. Гномы — вот тут я могу лишь предполагать. Но не просто же так они столь старательно скрывают от всех своих женщин? Возможно так же, что они просто немного сместили визуальный стиль объекта, вызывающий сексуальное возбуждение. Ведь пропорции их тел отличаются от всех остальных рас.

— А демоны?

— Общество свободного типа, я бы даже сказала, общество равных возможностей. Каждый его житель жестко и жестоко использует данные им от природы способности, добиваясь своих личных целей. Как правило, повышения статуса в иерархической пирамиде. Насколько я понимаю, женщина–игрок может стартовать, как суккуба, и отыгрывать весь спектр ее способностей. Если она достаточно сильна, чтобы удержаться во власти, то будет уважаема. Если нет, то будет уничтожена. В отношении равенства полов, равных демонам в мире Земель нет. Поэтому любое природное угнетение их способностей компенсируется необузданным желанием власти.

— Много умных слов, кое–что я поняла, но что же мне тогда делать? Я понимаю, что женщины–дроу в моем замке просто пытаются расшевелить своих сексуальных партнеров, упирая на конкретные проявления движений и грации, которые еще худо–бедно действуют. Но это же возбуждает и все остальные расы. Если светлые эльфы начнут в своем стиле пытаться добиться любви со стороны женщин–дроу, эльфийки мне настоящий бунт устроят. И будут правы, я их понимаю.

— Для твоих светлых эльфиек могу предложить только одно: пусть они участвуют в танцах наравне с темным. Врожденные визуальные импринтинги в реальной жизни очень сильны, и если их хорошо перенесли в виртуальный мир, то выбирая между светлой и темной эльфийками, мужчина–эльф скорее выберет свою расу. Ну а твоему поселению совсем не помешает естественный прирост населения. И еще. Мужчины должны конкурировать между собой, а хорошая драка их возбуждает всегда, как бы холодны они ни были. Попробуй предпринять какие–то действия в этом направлении. Например, соревнования между ними.

— Для силовых состязаний у меня пока маловато мечников, а темные скауты против светлых лучников не котируются, слишком уж различны направленности их деятельности. Надо подумать и посоветоваться в игре, может, найду какие–нибудь закладки–подсказки. Пожалуй, все, пора мне отправляться.

— Не забудь, что тебе надо строить спортплощадку, пусть и по собственной схеме. В игре ничего подобного нет.

— Помню–помню. Правда, и сама не очень–то понимаю, что там нужно делать. Просто перечислю стандартные снаряды для выступлений, и буду их использовать, как–то так. Ладно, пошла я. Полночь скоро, надо подготовить ритуал, и успеть переговорить со своими девочками насчет выступлений.

* * *

— Приветствую вас, уважаемый Мастер, — начала я разговор c вежливо и смиренно ожидавшем меня Нэбутеем. Хотя мой статус Леди Замка и был, определенно, выше, но было бы несколько неверно не признать превосходство Военного Учителя(!) 82 уровня(!!). — Рада вас видеть на обряде поклонения Луне.

— Благодарю вас за доставленные чувства, Леди Сешат, — мастер почтительно поклонился. Начать разговор первой была дань уважения к способностям учителя, и он это понял, возвращая мне свою дань уважения к статусу. — Я никогда не видел столь поэтичного и красивого чествования Богини.

— Что привело вас в наши земли?

— О, я просто ищу место, где мог бы основать собственное Училище. Ни одно искусство не должно оставаться с Учителем — его святая обязанность распространять свои знания. Однако, не буду скрывать, что я нахожусь в затруднении, принимая свое решение. Я дал обет не служить Темным и не обучать их. В отношении лично Вас, я не могу понять, Темное вы создание или нет. И, соответственно, не могу принять окончательное решение, открывать свое Училище на ваших землях, или это будет нарушением моих обетов.

Вам предложено задание «Справедливый Правитель» из комплексного задания Божественного уровня сложности «Честь Мастера Нэбутея»

Докажите Мастеру Нэбутею, что ваши поступки не нарушают его понятий чести и принятых обетов.

Награда: Мастер Нэбутей открывает свое Училище на ваших землях.

Штраф за отказ: нет.

Штраф за провал: Ненависть Мастера Нэбутея.

Ограничение по времени: до начала 20 игрового дня.

Внимание! У вас имеется один час на принятие данного задания.

Внимание! Данное комплексное задание имеет наивысший уровень сложности.

Принять (Да/Нет)?


— Это интересное предложение, Мастер Нэбутей. Но прежде чем я обдумаю его, скажите, что будет делать ваше Училище на моих землях?

— Я являюсь экспертом владения любым известным в мире оружием, и могу повысить ранг любого бойца, который обратится ко мне. Ограничение только в магических, рунных и алхимических навыках — я не владею подобными умениями, и не могу им обучить. Так же в программу обучения входит понятие и принятие нравственных Законов Бытия и соответствующих этим законам Поступков. Именно поэтому мне так важно служить именно тем правителям, чье понимание нравственности и долга соответствует моим собственным и тем, которым я обучаю. Оплатой является тот дар, который каждый из учеников Училища приносит, сочтя свое обучение завершенным. Если мой ученик постиг воинское искусство, и принял уроки долга и нравственности, то, поверьте, его оплата будет щедра.

— Вы так доверяете своему мастерству?

— Если я не смог обучить своего ученика долгу и праведности, то не заслуживаю никакой награды.

— Простите, но вы оперируете терминами, которые слишком обобщены. Праведность с точки зрения Светлой Богини может оказаться неправедностью с точки зрения священников Эльрата, и наоборот. Как вы можете обучать столь эфемерной вещи разные народы, обобщая сам термин?

— В данном случае, все намного проще, чем вам кажется. Неужели вы считаете, что основные жизненные и общественные понятия у светлых сторон различаются настолько сильно? На самом деле, этические правила одинаковы у людей, светлых эльфов, гномов и у других, близким этим народам, рас. Конечно, есть и исключения, но в этом случае они не будут светлыми. У вышеуказанных рас различаются лишь нюансы, но общая база является одинаковой. В ней выживание ближнего имеет приоритет перед своим собственным. Именно этому я обучаю.

— Если рассуждать в таком ключе, имеет ли право военный вождь послать своего подчиненного на смерть?

— Безусловно, так как тем самым он спасет не только остальной свой отряд, но и тех, кто доверил этому отряду собственную защиту. Это же касается, к примеру, казни проявившего трусость — удаление одной паршивой овцы укрепляет весь отряд в целом.

Ну–ну. Вот только комиссаров мне тут и не хватало. С другой стороны, если Нэбутей в своем училище будет проповедовать что–то подобное, плохого от этого не будет. А вот хорошее как раз будет. Светлые эльфы подобную концепцию выживания принимают, как родную. Лунные дроу тоже, но с заметными ограничениями в силу присущего расе индивидуализма. А вот гремлинов к Нэбутею лучше не подпускать. Но им и самим это не требуется.

— Кроме этого, я не посягаю на божественные учения. У каждого народа они свои, и каждый народ считает их правильными именно в силу собственного менталитета. Пытаться изменить его из–за собственного понимания правильности бытия означало бы устроить войну и разрушить мир и порядок. Мои учения призваны повышать мораль, а не снижать ее.

Уже лучше. Мне были бы совсем некстати понижения морали из–за различий в толковании жизни. Они — понижения — и так в наличии. И если Нэбутей повысит мораль моих подданных, то его ценность для меня заметно повышается.

— А что вы скажете о нас, Лунных дроу?

— Ваши нравы мне не совсем понятны. В вас сильна темная сторона, вы к ней склонны. Но вы сознательно пытаетесь ограничить ее воздействие теми, кого считаете своими врагами. Вы не склонны прощать. Но тех, кого вы назовете друзьями, вы не сможете предать. Это очень светлое качество. Конечно, я говорю только о тех из вас, кто поклоняется Луне. Вы не темные до глубин своей души. Но и свет в вас лишь мерцает, как звезды ночью. Вы — сумрачные. Не темные, и не светлые. Именно это ваше качество смущает меня в плане выбора. Я обязан убедиться, что мои обеты не будут нарушены.

— Какие именно?

— Понимаете ли, я не имею морального права не обучать тех, кто пришел ко мне — это мой обет, как учителя. Но будет ли это верно, если ваша мораль и ваше понимание праведности принципиально отлично от моего и того, которому я учу. Такими действиями я посею раздор, и совершу, определенно, темное деяние. И тем самым нарушу свой обет. В него входит так же тот факт, что я не имеют права нести тьму в этот мир.

— Интересно, а что будет, если к вам обратится орк?

— Я не имею права отказать в обучении. Но и обучить всему, что знаю, тоже не имею права. По моему личному опыту, на выходе из Училища получился очень несчастный орк, чья дальнейшая жизнь приносила ему только горе. Но тьму и раздор он не нес.

— Не потому ли, что был мертв?

— В очень скором времени именно поэтому. Но в том моей вины не было.

Да ну? Нет, конечно, вручить мыло и веревку упрямцу чтобы сам повесился вполне логично и правильно, однако при этом надо хотя бы попытаться его переубедить. Впрочем, не думаю, что Мастер не стал это сделать. Способов формально выполнить обет, реально его не выполнив, любой умный человек найдет массу.

— Получается, что, основав свое Училище на моих землях, вы приносите мне присягу, как подчиненный? Иначе бы вас так не волновало мое собственное отношение к вашим обетам и правилам.

— Совершенно верно. Однако с тем ограничением, что я не имею права служить вам, не обучив достаточное количество ваших подчиненных. Я учитель, а не воин. И в первую очередь должен обучать. Это тоже обет. Нарушив его, вы нарушите и наш договор, ежели он будет заключен.

— И как много вы должны обучить своих студентов?

— Ровно сто семь повышений в ранге. Таков мой обет.

Странное, и ничего не говорящее число.

— Скажите, а вы могли бы обучить нимфу до дриады?

— Нет, это магическое искусство. Мне оно не подвластно. Я могу обучить ваших лучников до статуса Лесной Тени и мечников до Танцующих Со Смертью. Также, если это не нарушит моих обетов, я могу обучить ваших Фурий до Наставляющих, Скаутов до Ночных Теней и мечников до Ночных Вихрей. Обучение наездников, включая и воздушных, мне также доступно, но только если у вас появятся верховые животные для них. Ограничений по уровню для обучающихся у меня нет.

То есть, у меня появятся элитные бойцы, причем без предварительной прокачки их до соответствующего уровня мастерства. Крайне необычный бонус. Обходится отсутствие у меня книги Военачальника, а также позволяет получить элитных бойцов на ранней стадии. Вот только нельзя не учесть тот нюанс, что при этом и мне самой, и моим бойцам так же надо будет пройти обучение у Нэбутея. И эльфы, и дроу не любят подчиняться тем, кто ниже их в табели о рангах.

— И какова же будет цена за подобное улучшение?

— Цену вы приносите мне сами в зависимости от понимания справедливости. Это так же мой обет. Если вы пожелаете, то цену за обучение я могу назначить самостоятельно, но только с вашего разрешения.

— А что если я недооценю ваши услуги?

— Именно чтобы этого не случилось, я и испытываю вашу Справедливость. Само понимание Чести и Честности не даст вам допустить подобное.

— Не станет ли так, что мое понимание честности и чести будет отлично от вашего. И ваше понимание цены обучения так же окажется отличным от моего?

— В таком случае, моя школа просто разорится. Но это же будет означать, что я ошибся в вашей Справедливости.

Что, как я понимаю, будет означать провал квеста уже с моей стороны. А что происходит за это, я уже знаю. Но как же хочется столь серьезно и быстро усилиться!

— Сколько времени у вас займет подготовка элитных войск с начального уровня?

— Восемь учеников я подготовлю в течение недели. Если вы желаете прервать подготовку на более низких уровнях, то это займет гораздо меньше времени. В последствие подготовку можно будет продолжить.

— А за сколько вы сможете пять новичков превратить в ветеранов?

— Следующего уровня мастерства они достигнут в течение трех часов.

— Так же у нас в замке имеются несколько подростков, не достигших еще возраста инициации, но уже имеющих боевой опыт. Возможно ли обучить и их?

— Безусловно, хотя это займет несколько больше времени. Выйдя из училища, они будут полностью обучены.

Каэлитара, Лаварминэ, Сайрелас, Таэлервон, Ирианэн. Тайатинэ и Радинэль не в счет — они не воины. Но даже пять дополнительных бойцов мне сейчас будут очень полезны.

— Сколько времени займет их подготовка на минимальном уровне?

— Те же три часа.

То есть, плюс четыре полноценных бойца. Ирианэн не в счет — он не успеет вернуться. А потом, имея даже небольшой отряд, но элитных бойцов, мне будет намного проще противостоять викингам. Но цена всего этого в перспективе может оказаться слишком высокой. Информации не хватает.

— Благодарю за разговор, Мастер. Представленную вами информацию необходимо обдумать, но в течение следующих сорока минут я вам дам ответ. Тем временем, мой секретарь подготовит договор между нами, — я сделала знак давно ставшему моей тенью в замке Беннистоку. Времени и в самом деле оставалось совсем немного. А надо было обязательно выйти из игры и проконсультироваться с Ириной.

Консультация же заставила еще больше задуматься. С одной стороны, Нэбутей честно исполнял все свои обязанности, повышая ранг воинов. Поскольку появлялся этот мастер только у новичков, эти повышения существенно усиливали замки. Оплата за труды мастеру шла по желанию как игрока, так и НИПов. То есть, они и сами могли заплатить, но… Вот это самое «но» и было причиной последующих проблем. Если платил игрок, и платил соответственно стандартному «прейскуранту» повышений, то все оканчивалось более–менее мирно — Нэбутей просто покидал расположение игрока по истечении трех недель. Но, по–хорошему, это не давало никакого выигрыша — может, кроме, бесплатного пользования опцией книги Военачальника. Однако, точно такой же эффект давали и некоторые стационарные артефакты. Квест Мастера при этом считался выполненным на текущем для него этапе — как правило, довольно низком. Оплата же НИПов приводила к негативному эффекту — те просто не могли собрать нужные суммы. И тогда Нэбутей приходил к игроку, и прямо заявлял, что его школа разоряется, и игрок должен, как и обещал, оказать ему поддержку. Отказ в этот момент приводил к провалу квеста. В этом случае сразу же после открытия границ игрок подвергался двум атакам крупных армий неписей, друзей Нэбутея. И даже если ему удавалось отбиться, потери были колоссальные. Так же, потери возникали если игрок сразу же сдавался на милость — его попросту грабили, отбирая часть денег и территорий в пользу княжества НИПов. И то, и другое критически ослабляло игрока, и тот вскоре становился жертвой соседей. Но даже если игрок соглашался оплатить долг, это тоже не приводило ни к чему хорошему — Нэбутей отказывался от финансовой оплаты долга, и требовал захватить соседний нейтральный город, чей правитель ему задолжал. При этом того самого правителя ни в коем случае нельзя было убивать, так как он являлся другом детства Нэбутея, и его смерть от рук игрока вела к провалу квеста. Этап оказывался кровав, так как силы вольного города масштабировались. Один раз его удалось выполнить мирно, так как попавший в сложную ситуацию игрок проявил недюжинные дипломатические способности, и помирил друзей–недругов. В результате он получило два вроде бы дружественных вольных города рядом со своими территориями. Вот только один из них гарантированно предавал при нападении противника. И трогать до этого момента его было нельзя — провал, уход Нэбутея и атака армий НИПов, тоже масштабируемых. Все это время Нэбутей продолжал учить войска, но делал это уже за отдельную плату. Толку от этого было немного, так как на данном этапе игрок прекрасно с этим справлялся и без его помощи. Далее этот квест никто не проходил. Со временем, Нэбутей просто мирно раскланивался, и уходил. Вот только подобное случалось нечасто. А виною этому были отношения отца и сына.

Майротуо был хорошо обучен и приемлемо воспитан, но высокомерен до невозможности. Конфликты с эльфами из–за его низкого ранга и неподобающего поведения вызывали проблемы с моралью в замке. А трогать его было категорически нельзя — Мастер нежно любил своего сына, и, хотя стремился воспитать подобающе, но защищал от любых внешних наказаний. Сам, правда, наказывал, и довольно жестко, но этого было мало. Сын уважал отца, остальных же в грош не ставил. Стоит ли отмечать, что в данном конкретном случае действия Мастера большого толка не имели? Нет, ничего «темного» Майротуо не совершал, но это не мешало ему быть откровенно невоспитанным типом. Многие срывались на конфликт с Нэбутеем именно из–за его сына.

В числе полученных от Нэбутея ценностей фигурировали Книга Военачальника и Книга Толерантности, хотя получить их было очень непросто, и следовало иметь хорошо развитые отношения с мастером. Даже только за книги имело смысл ввязаться в эту авантюру, а ведь там были еще и артефакты. Один умник, кстати, получив себе Книгу Толерантности, попросту ее продал, и выплатил Нэбутею его награду за тренировки. Мастер сказал «спасибо» и ушел, а квест закрылся на очередном этапе. Но все равно игрок получил приличную сумму в игровой валюте — разумная цена за риск. Единственное, что не давал этот квест — опыт. Все его этапы не стоили ни одной единички. В целом, квест оказывался выгоден, его брали, терпя и выходки Майротуо, и странности Нэбутея. Надо было просто не жадничать, и не доводить дело до его личных требований. Так что, я все–таки решила согласиться, хотя бы чтобы быстрее развить за деньги и ресурсы свои войска. Если это делать аккуратно, то все получалось более–менее безопасно.

— Вопрос только в осторожности, — напутствовала меня Ирина перед погружением. — Одна–единственная вспышка эмоций, и ситуацию будет не исправить.

— Что–то мы не видим, — ответила я. — И что–то не замечают игроки. Я никак не могу понять, почему этот квест имеет божественный уровень сложности? Если его никто не проходил до конца, то это вовсе не означает, что он настолько сложен. Пока вообще не вижу ничего непроходимого. Не замыливает ли это глаза? Не могли же разработчики сделать непроходимый квест?

— Не могли, ты права. Но давай подумаем об этом завтра, сейчас уже слишком поздно. Это тебе сейчас по лесам прыгать, бодренькой, а для меня второй час ночи.

Первая часть квеста Мастера закрывалась клятвой, данной на алтаре перед своей богиней. Луна подбодрила меня загадочной фразой про «Серебрянные Волосы», которые станут мне наградой за успешное выполнение всего задания, и квест перешел на вторую фазу: теперь я должна была натренировать у Мастера в школе до открытия Завесы ровно 107 поднятий рангов. Как я поняла для себя, этот квест лишь тянул время, в течении которого мастер находился рядом со мною, и повышал шансы сделать что–то неправильное в его отношении. Но Рубикон перейден, и теперь следовало внимательно следить за собою и своими подчиненными. В этом мне, по идее, должна была помочь Гильдия Воров, которую я, как повелительница воров имела право строить. Вот только сперва мне требовалась таверна, и потом — рынок. Трое суток минимум. Долго, а если учесть, что еще требовалось срочно построить Сад Пикси и Магическую Гильдию, то и вовсе неприемлемо. Поэтому придется направить только что построенную гильдию скаутов на иную цель. И еще неизвестно, направятся ли они?

Да, Гильдия Скаутов уже построена, ждет найма, а мне требуется заложить следующую постройку. Денег не так уж и много, так что закладывать что–то загодя не хочется. Мало этого — очередная постройка и без того известна. Не будет Сада Пикси — не будет и медленно возводимой феями–наемницами Эльфийской Рощи. Вернее, будет, но нанять там эльфов будет невозможно. Далее я заложу Гильдию Магов — последнее строение, приносящее мне бойцов. Но это откладывается на завтра, а сейчас — пикси. Вообще–то, я не планировала строить именно их сад. Феи всемерно предпочтительнее. Множество веселых, шебутных и рассеянных магичек, которых, правда, не слишком–то просто развивать. И командовать ими непросто — слишком ветрены. Но дочери цветов, все–таки, боевые маги. Пикси — совсем иное. Это природные духи травы и листьев. На самом деле они нисколько не похожи на маленьких крылатых девчушек, какими их, как правило, видят окружающие. Скорее, они насекомообразные, и тут форм есть множество. Может быть кентавр с телом жука или симпатичная крошечная девочка с фасеточными глазами, или рук будет не две, а четыре. Во внешности, роднит всех пикси одно: крылья. Все они умеют летать, и очень хорошо это умеют. Второе роднит их в магии — все пикси являются мастерами магии иллюзий, зная из этой области магии «Иллюзию», «Невидимость» и «Чужие Глаза». И третье обобщение — врожденное заклинание–свойство «Иллюзия Облика», способное обманывать даже нежить и существ имунных к магии. В результате, как правило, все видят симпатичных маленьких красавиц, а не полуэльфа–полунасекомое. Каждый пикси помимо этого знает два–три заклинания из разделов жизни и материи, но ничего мощного. Убить пикси можно, но очень непросто — слишком ловкие и скрытные. Но в силу своих размеров и малой силы ставить их в строй в любом бою бесполезно. Они рассчитаны на другое — превосходнейшая разведка, шпионаж и мелкие диверсии. Днем от их глаз на моей территории ни что видимое не укроется, а при некотором развитии или развитом интеллекте — не укроется и невидимое тоже. Некоторые из них — как повезет при найме — активны как раз ночью, хотя это немалая редкость. Впрочем, для ночной и подземной разведки у меня есть скауты. Надо только их нанять.

Вместе с Чесслайдрил и Бинджессом явилась под красны очи (угу, красные, как у голодного вампира) руководителя гильдии скаутов — пожилого низкорослого (на голову ниже моего скаута) темного эльфа, представившегося Райлдриирном. Кстати, на прозвище «Вампир» он даже не обиделся, заметив, что это, все же, лучше привычного ему «Вурдалака». Приятная неожиданность — летучих мышей я могла нанимать сразу же, без дополнительных апгрейдов, так как имелось построенное Святилище Луны. Это для сов и козодоев нужно было еще что–то строить. Сразу же наняла себе пару выдававшихся по умолчанию скаутов вместе с их питомцами летучими мышами, а также закупила питомицу Бинджессу. В принципе, будучи не последними менталистами, любой Лунный дроу может получить себе такого питомца, однако в дальнейшем на этой же связи построено общение с ночными дракончиками, лунными лошадьми и лунными драконами, которые намного лучше подходят в качестве постоянного ментального партнера–симбионта. Несколько же подобных симбионтов могут себе брать только специально тренированные скауты лунных, да и то это касается только сов, козодоев и мышей. То есть, взяв себе в питомицы мышку, я уже не получу дракончика, так как тренировки скаута у меня нет. И даже когда она погибнет, я смогу взять только другую мышку. Обойдусь, спасибо. И мои бестии тоже обойдутся. Впрочем, они это и сами понимают, как раньше заметила мне Мечница. Редко кто из них берет себе в ментальные партнеры существ из гильдии скаутов. Как правило, только по непосредственному приказу.

Второе приятное известие заключалось в том, что в гильдии мог быть переучен любой разумный обитатель моего замка. Даже я могла переучиться, и из жрицы стать скаутом. Другой вопрос, что мне этого было совсем не надо, но, к примеру, научить горного эльфа быть незаметным в лесу и под землей Райлдриирн был способен. А уж покинувший его академию лесной эльф становился лучшим лесным следопытом из всех возможных, теряя, правда, как лучник. Не то, чтобы это свойство гильдии очень помогало, но, к примеру, сделать скаутами халфлингов оказалось вполне реально. А это дополнительная охота и разведка вполне приемлемого качества.

Был у меня еще один вопрос к Райлдриирну, который я обсудила уже совместно с тремя скаутами и который стал третьим известием, как минимум потенциально приятным, хотя бы не невозможным. Речь зашла о крысолюдах и их питомцах, а также о том, каким образом происходит привязка наших летучих мышей. По результатам этих переговоров, были намечены кое–какие действия, но результатов ни один из моих скаутов предсказать не брался. Но тройка скаутов заранее подготовилась, получив за дополнительную оплату (Грррр!! Вернее, Квваааааа!!!) все необходимое для несложного ритуала.

Вот теперь можно было нанять оставшихся. И тут меня ждал облом! Я рассчитывала на семерых темных эльфов и четырех поселенцев. А получила семерых ИЗ КОТОРЫХ четверо были поселенцами. Проверила правила и самокритично обругала себя сквозь зубы — не доставшееся мне пополнение прибывало только после строительства нужных гильдий. Вот так вот — читать правило надо внимательнее. Тем не менее, выбрав все возможные пункты, добавила найм через портал еще двух положенных мне в святилище женщин, мысленно загадав получить еще пару бестий, задала требуемую сумму и активировала портал.

Из портала ко мне вышло пятеро мужчин и четыре женщины. Первой подошла и с негромким «Леди Сешат» преклонила колено сереброволосая послушница богини (очень хорошо — чем больше жриц, тем больше Веры в алтаре, тем я могущественнее). Как и Дива, одета новоиспеченная была в свободное серебряное платье, за спиной обязательный полуторный меч и футляр с музыкальным инструментом (флейта, как и у меня). Две бестии (услышали меня боги рандома) заняли позиции чуть позади жрицы, как бы охраняя ее. Невооруженная и экипированная профессиональными для них инструментами «мирная» пара из двух женщин и двух мужчин была прикрыта мечником, вооруженный парными мечами и арбалетом, и еще одним скаутом с луком и копьем. И пристойный минимум кожаной одежды и кожаной брони у всех новичков. Что тут поделаешь, любят темные эльфы минималистичные обтягивающие наряды, а свободные серебряные платья жриц лишь церемониальные одеяния. Сбрасываются они, кстати, одним легким движением плеча, а под ними, судя и по Диве, и новенькой послушнице, нижнего белья не носится. С точки зрения культа Эйлистри — очень практично. С другой стороны, у той же Дивы имеется и повседневная одежда, но от моей она мало чем отличается. Думаю, что и у этой послушницы таковая найдется. И это все вполне оправдано. Стили боя темных эльфов рассчитаны на природную гибкость этой расы, а также узкие коридоры их родного подземья. Одеваться в тяжелую, сковывающую движения броню им не с руки. А в повседневной жизни темновидение скрадывает практически любое свободное одеяние, и получается, что одежда есть, что ее нет. Ты все равно видишь чужое тело, пусть контурно, но куда более определяемо, чем хотелось бы. Ну и какой тогда смысл пытаться что–то стыдливо скрыть? Серебряное платье жриц Эйлистри есть дань уважения богине, но никак не практичное одеяние. Вот и их мужчины щеголяют во вполне приличных мужских костюмах, однако кажущихся на размер меньше положенных, обтягивающих. А уж женщины… Вспоминая взгляды, бросаемые девушками–лесными на Чесслайдрил в ее кожанной повседневной форме я видела не высказываемое осуждение пополам с нормальной женской завистью. При всей мужеподобности фигуры Мечницы, размерам ее положенных округлостей я тоже немного завидую. У нее тело немного непропорциональное, но никак не грудь и не попа. И все это без всякой застенчивости выставляется напоказ, прикрытое, фактически, только обтягивающим бронекупальником в стиле монокини, короткой юбкой да защитными щитками на руках и ногах. Думаю, мне вслед бросались точно такие же взгляды, ведь себя–то я создала куда пропорциональнее и привлекательнее, а одеяние носила еще менее скрывающее тело. Парни из Лесных смотрели вслед Чесслайдрил осуждающе–задумчиво, с легкой толикой мужского возбуждения. Полагаю, на меня тоже. Хорошо хотя бы то, что характерных плотоядно–кошачьих похотливых взглядов не было. И, дай богиня, не будет — мне только этого не хватало.

Самым ценным приобретением оказалась одна из девушек. Она была микологом — аналогом травницы. Тут же я отправила ее и одного из новобранцев, по специальности строителя, устраивать подземный источник снадобий для обитателей моего замка, выделив материалы для строительства грибных погребов. Не забыла я и про Радинэль, вызвав ее через интерфейс перенимать чужой опыт и передавать свой. Грибы не только в пещерах росли, но и на поверхности. В лесу я их видела, и Радинэль наверняка использовала какие–то из них в снадобьях. Надеюсь, что коллеги сработаются.

Вторая девушка была мастерицей–ткачихой. Не самая нужная сейчас специальность, но выделка паучьего шелка для эльфов не самая последняя статья дохода. В будущем очень пригодится, но пока вопрос военного использования ее товара до строительства гильдии магов не стоял, а пока не построен рынок, и выход золота от ее работы будет самый минимум, для внутреннего использования. Хотя выходных нарядов у меня и моих слуг, определенно, прибавится.

Последний «мирный» оказался не таким уж и мирным с моей точки зрения. Он был бардом. А это означало, что данный конкретный персонаж вполне может играть марши и гимны, повышающие мораль в бою нам и понижающий ее противнику. Кроме того, этот кадр мог организовать одеон, как под землей, так и на поверхности. Конечно, строиться надо было именно под солнцем, но пока этот вопрос откладывался как из–за нехватки ресурсов, так и из соображений секретности. Это здание, пусть и общее для всех рас, по–настоящему нужно именно нам, Лунным. И слишком многие это знают, чтобы выставлять его на всеобщее обозрение. Как следует подумав, решила дать барду возможность изучить наше поселение, и найти кого–нибудь, кто в детстве счастливо избежал медведей–топтунов, и способен подыграть ему на ритуалах. Боевое применение данного специалиста пока откладывалось. Имен не было ни у кого из нанятых НИПов. Поэтому особенно долго разговаривать с ними я не стала — и без того потратила много времени на Азалайтен и Нэбутея, а ведь планировала достаточно продолжительный ночной маршрут. Мирные остались в замке обустраиваться, Диву я оставила отдыхать после изматывающей переброски отряда через портал, а вся боевая часть нашей группы направилась зачищать окрестности Рудного. Три скаута под командованием Бинжесса, две бестии и Зарда под командованием Чесслайдрилл. Мечник не то охранял меня и безымянную послушницу, не то просто скромно держался позади моих амазонок. Одиннадцать бойцов темных эльфов. И Искра, которая, слегка поворчав мысленно про шило в чьей–то попе, привычно забралась в мой походный рюкзак.

Совсем неплохо для четвертого дня моего правления в этих землях.

* * *

Заброшенное кладбище встретило нас непривычной тишиной. По идее создателей игры, подобные объекты должны кишеть нежитью, и чаще всего хорошо спрятанной, и ждущей неосторожных путников. Однако здесь все было как–то слишком уж мирно. Странное место. Но на его самую главную странность первой обратила внимание Зарда.

— А почему это кладбище не огорожено?

В Землях, где покойники вполне могут отправиться погулять и поохотиться в свое удовольствие, делать вокруг любого кладбища высокую ограду, еще и освященную чем–нибудь, есть простейшая техника безопасности.

Вокруг этого кладбища ограды не было.

— Может, местные обитатели уже давно все разбрелись? — неуверенно переспросила я, чувствуя, что говорю глупость. — Кладбище выглядит каким–то… Доисторическим. Могилы заросшие, а надгробные памятники источены временем настолько, что и не разобрать, что же там изображено. Непонятно кого тут хоронили и каким богам поклонялись местные обитатели.

— Если учесть, что совсем рядом живет жрица Ревенансер, то кладбище может быть уже очищенным от обитателей, — заметила Чесслайдрил.

— Я видела ее слуг, это сплошь викинги или дроу. А это кладбище точно не принадлежит викингам, — возразила я. — Движемся к часовне, может, там нам удастся что–то обнаружить.

Развалины часовни сохранились лишь немногим лучше надгробных памятников на могилах. Крыши не было, она давно обвалилась внутрь помещения. Никаких деревянных частей, естественно, тоже не было. Даже металл не выдержал испытания временем. Только камни, из которых вытесали невысокие колонны, арка над входом и часть стен — все, что осталось от строения. В свете луны, ярком для нас, на полу под аркой было что–то, похожее на отпечаток. Когда–то давно деревянная, оббитая по краям металлом двустворчатая дверь, закрывавшая вход, упала внутрь часовни, да так и истлела, оставив на полу отпечаток ржавчины. Периметр дверей просматривался очень хорошо линиями красной ржавой крошки. В центре каждой половинки когда–то давно висел железный щит, который окрасил камни своими остатками. По щиту шла черная полоса и зеленые разводы. За прошедшие годы никто не посещал этого места, а остатки крыши и получившийся завал послужили достаточной защитой от непогоды, так что отпечаток сохранился в настолько хорошем виде, что можно было грубо определить, что же это изначально было.

— Красная ржавчина — железо. Средний щит, похожий на те, что используют паладины Эльрата, — произнес Бинджесс, внимательно анализируя отпечаток. — Чернота — остатки серебра. Похоже, тут был серебряный меч. Зелень оставлена медью, но что это было, я не понимаю.

— Щит и Меч, — констатировала я. — Что–то воинственное, но понять невозможно. Есть много символов, которые содержат эти изображения. Но святой ли это символ вообще? Может быть, просто чей–то герб?

Тут я примолкла от нахлынувшего чувства тревоги. В воздухе словно начало разливаться легкое напряжение, а между двумя колоннами, поддерживавших противоположную входной арке стену, ночная тьма подернулась хорошо заметной в лунном свете рябью.

— Портал, — негромко произнесла я свою догадку. И добавила громче не менее очевидное. — Кто–то перемещается сюда. К бою! — последнюю фразу синхронно со мною выкрикнула Чесслайдрил.

Мы успели вовремя. Из портала вывалилась какое–то уродливое человекоподобное существо с гипертрофированными клыками и когтями. В воздухе разлился отвратительный запах разложения.

— Гуль! — определила противника Чесслайдрил, и остановила Зарду, которая собралась вознести молитву Луне, — Серебро не поможет, просто рубим!

Едва только коснувшись земли, мертвяк успел оглядеться, выбрать себе цель для атаки, и подобраться для повторного прыжка. Вот только темные эльфы оказались еще быстрее. Два копья затормозили нежить, не давая ей сделать прыжок, а меч Зарды с легкостью снес голову. Взмах когтистых лап пришелся по воздуху. И хотя нежить продолжала шевелиться, но без головы ее движения замедлились и стали хаотичными. Четыре удара мечей четвертовали противника, но даже это не упокоило немертвое создание. Его лапы продолжали шевелиться, пытаясь задеть кого–нибудь, а голова щелкала челюстями. А дальше пошла непрерывная рубка прибывавшей через портал сплошным потоком нежити. Мы старались не дать гулям и их останкам измотать нас. Нежить же, закономерно стремилась закидать нас своими тушками, освободить немного места для вновь прибывающих и оттеснить от портала. Если бы это случилось, то нам пришлось иметь дело не с одним–двумя противниками за раз, а с куда большим их количеством, а скорость движения гулей, их когти и клыки внушали уважение. Мало этого, послушница сплоховала, и попала под удар когтей, что снизило ей скорость реакции — и ее тут же еще и укусили. Первая раненная попросту выпала из боя. Но это оказался единственный успех нашего противника. Не смотря на те неприятности, что доставляли нам и отрубленные части гулей, которые без устали пытались достать нас, мечницы рубили противника и уворачивались от его когтей и клыков. Скауты, чье колющее оружие оказалось малополезным, откидывали подальше от портала никак не желавшие упокаиваться части тел нежити. Прекратилось все так же неожиданно, как и началось — из портала просто перестали вываливаться гули. А мы еще пару минут молча стояли готовые к бою.

— Вот вам и обитатели, — наконец прервала молчание Чесслайдрил. — Бывшие.

Если это была шутка, то она не удалась. Но хотя бы все расслабились, и опустили мечи, морщась от нахлынувшей вони. Пока рубились, как–то не обращали на нее внимания, а сейчас все мои соратники начали вытирать с себя грязь и стряхивать ошметки гнилой плоти. Удивительно для драки с таким количеством противников, но мы обошлись очень малой кровью. Единственной раненой оказалась послушница, которая еще до окончания боя воззвала к Луне, и ушла в медитативное состояние. Ранения этих странных гулей провоцировали усталость, и лучшим лекарством являлся отдых, что и давало это странное заклинание. Через десять минут послушница стала уже не такой «вареной», как после укуса гуля, хотя и пребывала не в лучшей форме. Пока она спала, мы обсуждали произошедшее в одном ключе: «Все случившееся очень и очень неправильно.»

— Гулям требуется постоянное питание, они не водятся на опустевших кладбищах, — выдал пункт номер один Бинджесс. — А тут их десятка три, не меньше. Чем они питались? И почему не разбрелись по округе?

— Укус гулей, по идее, не должен был давать эффекта усталости, — добавила Чесслайдрилл. — Он парализует, но не нас, эльфов. А тянуть силы не должен. И живучести у гулей такой не бывает. Они же едва ли не самая низшая нежить, практически полуживые существа даже с каким–то подобием метаболизма. Их отрубленные части не должны так себя вести. С другой стороны, эти гули какие–то мелкие, обычно они крупнее, тут нам повезло. Но все равно, совсем неправильные гули.

— Это неправильные гули и живут они на неправильном кладбище, — прокомментировала я, перефразировав небезызвестного медведя. — В любом случае портал, через который ходят кладбищенские гули — серьезная проблема. Нам требуется более подробная разведка. Портал стабильный, и должен быть двусторонним, значит, и мы можем пройти через него. Но для начала, запустим туда мышку.

Мышка канула в бликующую рябь, словно ее и не было. Спустя некоторое время запустивший своего шпиона скаут начал рассказывать, что он видит.

— Яркий свет, там день. Развалины, заросшие травой. Деревья. Это не кладбище, что–то другое. И развалины не такие древние, как эти. Никого не видно и не слышно. Возле портала много свежих следов нежити, видимо, той что мы перебили. Они шлялись тут единой группой, что–то разыскивая, а пришли откуда–то со стороны… Ага, там, похоже, городская стена. Но это все очень далеко, мышь как следует не видит. Судя по следам, гули шли оттуда.

Целый город, доступный через портал. И все это на стартовой территории. Квестовая локация — без сомнения. И квест, похоже, серьезный.

— Что делаем? — спросила я совета группы. — Там день, и если мы напоремся на еще одну такую вот группку трупоедов, то можем и не справиться. Они же разом навалятся.

— Ничего живого или неживого там поблизости нет, — отчитался скаут. — Можем рискнуть.

— Лично я хочу осторожно рискнуть, — выдала я свое мнение. — Использовать мышь не плохо, но своими глазами увидеть лучше. Выскажу предположение: столкнись эта банда гулей с другой, передрались бы и пожрали друг друга… Кстати! — вдруг пришла мне в голову мысль. — Гули же нежить, и получаются из живых существ. Из кого были созданы наши гули?

Быстрый осмотр дал однозначный ответ: все гули были очень старыми. Настолько, что исходное существо можно было только предполагать. Однако всех обобщало одно: размер. Такой гуль мог получиться разве что из халфлинга. Нашелся и гхаст, продвинутая форма гулей. Эта нежить шла первой, и, к нашему счастью, оказалась единственной.

— То есть, это старый пак, который охотился на конкретной территории. Чужих они попросту едят. Но раз мы уничтожили именно старый пак, то вряд ли там поблизости бродит еще один такой же. Пока территория не занята, можно успеть провести разведку. Мое мнение — рискуем. Слушаю мнение остальных.

В результате обсуждения было решено, что разведывать отправится пара скаутов. Туда порывался идти Бинджесс, но мне пришлось напомнить формальному командиру группы разведки, что у него есть иная задача, намного более важная в настоящий момент.

— Обследуете окрестности портала, к городу близко не подходить. Ищите следы нежити. Если возникает угроза жизни, немедленно возвращаетесь, — разъяснила я скаутам их задачу, и пара разведчиков канула в рябь портала. Наша же группа двинулась дальше. В планах было посещение шахты кристаллов и зачистка алхимической лаборатории.

* * *

После атаки крысолюдов, Ржавокрюк озаботился охраной шахты кристаллов, так что нас встретили голем под управлением пятерки гремлинов. Не бог весть какая охрана, но, как оказалось, безумные механики рассчитывали не на свою куклу, а на все тот же трюк с заваленным входом, что и на рудной шахте. Раскопанный крысами лаз в подземье они уже завалили и заминировали как умели.

— Не парьтесь, там ни одна эта серая гадость ни прошмыгнет, не подорвавшись, — расслабленно заявлял старший группы.

Люди смотрели на гремлинов косо, а на нас еще хуже. Но работали. И даже успели добыть меру кристаллов. По договору, кристаллы, руда и ртуть должны были доставляться в Рудный, а уже после к нам, но ни мы, ни гремлины не возражали против прямой доставки — мой безразмерный рюкзак был ничуть не хуже гремлинской паровой грузовозки. Человек только отметил в реестре отгрузку добычи. Но стоило мне это сделать, как…

«Ваши войска атакованы»

Помня про гулей на кладбище, я немедленно переключилась на точку нападения, смотря глазами моего подданного, и сперва даже не поняла где это все происходит. В месте атаки был день, достаточный, чтобы дроу испытывали дискомфорт, однако солнца не было. Небо было затянуто туманной дымкой, за которой солнце больше угадывалось, чем просвечивало. Скаут прижимался к относительно целому, хоть и заброшенному каменному строению, осторожно смотря туда, где на голой земле лежал без движения его напарник. А еще чуть дальше черным комочком угадывалась валяющаяся на земле летучая мышь. Местность вообще была странной. Там, где прятался мой скаут, зеленела трава, постепенно исчезая по направлению к видневшейся вдалеке городской стене. С какого–то момента почва оголялась полностью, и эта голая полоса шла вправо и влево до куда хватало глаз. Однако за мертвой полосой растительность снова возникала, представленная разного размера высокими травянистыми растениями с кроваво–красными хвостами соцветий. Густота зарослей там впечатляла, но что–то в ней было неестественное.

Тем временем, лежащий на земле скаут зашевелился. Со второго раза у него вышло встать на колени, и проползти немного вперед, к тушке летучей мыши. Вот только дальше началось отвратительное зрелище: мой скаут, который, кстати, обозначался теперь, как враждебный юнит, ничтоже сумяшись начал, хрустя и чавкая, жрать тельце своего бывшего помощника. Не выдержав отвращения, я отдала приказ его напарнику отступать в замок, и разорвала связь.

— Один из скаутов больше не наш, — ответила я на вопросительные взгляды Чесслайдрил, Бинджесса и гремлинов. Ну да, я несколько минут стояла, как соляной столб, с выпученными глазами. Определенно, что–то было не так. — Причем ни второй скаут, ни я не понимаем, что с ним случилось. Сейчас он воспринимает нас, как врагов, и сожрал свою летучую мышь.

— То есть, его что–то убило, и подняло как нежить? — уточнила послушница. — Я не представляю, что еще могло с ним произойти, чтобы он начал вести себя таким образом. Ментальная атака действует иначе.

— Скорее всего, ты права. Я приказала второму скауту возвращаться в замок. Что бы там ни случилось, продолжать разведку слишком рискованно.

— У нас тоже кое–что произошло, — ответил мне Бинджесс. — Я засек разведывательную группу крысолюдов. С ними пара летучих мышек. Сейчас вся эта гоп–компания наблюдает за шахтой, полагая себя невидимыми, а летучие мыши нагло забрались прямо в шахту. Хорошо еще, что не прямо сюда, так что вполне можно поохотиться. Вы мышек на себя возьмёте, а крыс мы втроем с Зардой уничтожим.

— Да, вы справитесь. Идите. Все идите, я хочу побыть одна. Искра, если не сложно, пройдись здесь еще разок. Может, найдешь что–то полезное…

Медитация требует освобождения от мыслей. То, что нужно мне сейчас. Да уж, нежить — это редкостная мерзость. И такая гадкая смерть одного из подданных ударила по нервам сильнее всего, произошедшего в течении последних четырех суток. Риск — это нормально. Особенно, если это рассчитанный риск. И да, я не могу просто так умереть, даже сорвавшись. Конечно, есть методы и на Неумирающих, но убить и поднять как зомби меня… Можно, но это будет лишь моя мертвая тушка. А моя душа в новом теле окажется в точке воскрешения. И тем не менее, позднее столкнуться с самой собой в виде зомби… ФУУУУУ!!!!!

Минут десять медитации на камнях подсобного помещения шахты, тем не менее, помогли. Да, риск, да, угроза. Но неужели я в своей жизни уже не прошла через куда худшую ситуацию? Вот от этого и стоит танцевать. Пока я жива, на месте руки, ноги, а главное, голова — будем жить.

Крыс уже уничтожили, а мышек отловили. Когда Зарда и скауты атаковали крысолюдов, их летучие союзницы попытались затаиться… Наивные. И сейчас Бинджесс проводил небольшой ритуал над яростно верещащей летучей мышью, несколько более мелкой, чем висящая поблизости на ветке в компании моей драконочки пара. Второй скаут внимательно наблюдал за действиями своего командира — ему еще предстояло провести тот же ритуал над второй пленницей. А тем временем Зарда негромко сообщила мне и Чесслайдрил новую информацию.

— По словам Бинджесса, крысолюды шли с востока, а не с запада, где у них логово. Логично предположить, что двигались они от алхимической лаборатории. Сложно сказать, вчера они одновременно с атакой Рудного отметились или сегодня ночью подсуетились, но то, что там стоит большой отряд, ни Бинджесс, ни я не сомневаемся.

Скромненько для темной эльфийки — признавать выводы мужчины не самой почитаемой в нашем обществе профессии впереди собственных. Даже для лунных это заслуживает уважения.

— А это значит, что они сделали за нас основную работу, — довольно подытожила Чесслайдрил. — И очистить лабораторию будет несложно.

Мышь крысолюдов упорхнула в темноту. Бинджесс довольно улыбнулся.

— Ваша идея, Леди Сешат, прекрасно работает. Остается только надеяться, что у себя в логове эта мышь не будет ничем выделяться. Посмотрим…

Второй скаут тем временем проводил аналогичный ритуал над второй пленницей.

Летучие мыши есть и в замке дроу, и в замке крысолюдов. Они разные, и при встрече друг с другом начинают драться. Однако дело было не в этом, а в том, что для контроля летучих мышей лунные дроу проводят несложный магический ритуал, получая возможность по желанию видеть их глазами и слышать их ушами. Немного более сложный ритуал позволяет брать их поведение под контроль, но это было мне не нужно. При этом летучая мышь становилась моей союзницей, и врагом остальных разведчиков крысолюдов. Но что если поймать вражескую летучую мышь, и не подчинять, а просто привязаться к ее зрению и слуху, с помощью ритуала? Будет ли это работать, не знал даже Райлдриирн. Но — сработало! И вот, теперь я имела в гнезде противника пару невольных двойных агентов. С гарантированным увеличением их числа в перспективе, так как упускать подобную недокументированную возможность игры я не намерена.

— А ведь к лаборатории полетела, — отметил вдруг скаут, отпустивший вторую пленницу, ставшую двойным агентом. — Предупредит остальных. Плохо.

— Тогда не будем терять времени, — бросила Чесслайдрил, поправляя свой меч, чтобы тот не мешал бегу по лесу.

Впрочем, у нас, как оказалось, имелось дополнительное средство против летучих мышей противника. Искра, мысленно передав мне: «я ее задержу», скрылась в темноте. Что–то я недооцениваю свою питомицу, забывая про нее в подходящие моменты. Действительно, она раза в три крупнее летучей мыши, и при желании вполне могла ей полакомиться. Видит дракона в темноте ничуть не хуже, так что задача вполне ей по силам. Мышь может только спрятаться, но это нас вполне устроит. И Искра справилась. Когда мы еще только подходили к лаборатории, чуть слышно подлетевшая Искра передала, что летучая мышь затаилась, полагая, что спряталась от нее, и у нас есть сколько–то времени до ее появления и предупреждения засевших в лаборатории крыс.

Это была уже не мелкая охотничья компания, с которой я столкнулась на старте. Тут были даже не крысолюды–охотники, которых я наивно именовала крысобоссами. Это были самые натуральные люди с мордами крыс и немного сгорбленные. И пусть они были плоховато одеты и вооружены каким–то ржавым хламом, но их было десять. И это все не считая прочей серой мерзости — два десятка все тех же крыс–охотников. А сколько крыс пряталось по лесу, я и думать не хотела. В лаборатории, видимо, хозяйничали зомби, которые напали, только когда крысы попытались войти. Сейчас от нежити остались лишь куски гнилого мяса. Подав знак, я отвела свои силы от захваченного крысами объекта в лес — требовалось обсудить ситуацию.

— Идея такая. Крысы сами работать не любят. Скорее всего, группа, уничтоженная нами, шла сообщить об успехе, и была не одна. Крысы любят так страховаться. Потом они приведут сюда рабов. Предлагаю не атаковать крыс до этого момента. Пока же располагаемся, вычищаем их наблюдателей, если таковые есть, и ждем.

— Крысы не любят ночного леса, — возразила Чесслайдрил. — Эти так и будут тут ночевать, а если рабов и приведут, то как бы не в полдень или даже позднее. До тех пор эта шайка никуда не двинется. Нет, атаковать надо сейчас. Жаль, конечно, идея с освобождением рабов мне нравится. Справимся. Эти твари опасны в засадах, но как бойцы совершенно не котируются.

— Допустим. А дальше что делать? Нас маловато, чтобы оставлять тут даже мелкий гарнизон, а утром крысы наверняка вернутся. Правда, соглашусь — это будут уже новые крысы. Но и этих–то много, а хотелось бы вырезать всех без остатка.

-- «А если я подожгу лабораторию?» — возник в моей голове голосок Искры.

— А ты сможешь сделать это незаметно? — удивленно воззрилась я на дракону, и пояснила остальным. — Она предлагает поджечь лабораторию.

— Это выгонит крыс в лес. А на полуразрушенное строение захватчиков найдется немного. Конечно, потом придется ее восстанавливать, но гремлины с этим легко справятся. Заодно, есть хороший шанс, что крысы не сообразят, что происходит, и не успеют разбежаться. Огонь будет слепить нас, но не сильно. Справимся, — подытожила свои размышления Чесслайдрил. — Но поджечь надо аккуратно. Так, чтобы крысы не слишком переполошились. Чем дольше они не знают, что мы тут, тем проще их всех вырезать, чтобы не было сбежавших.

— Чшш, — шикнул вдруг Бинджесс. — У этих тварей разведка тоже есть. Летучие мыши, пара.

— Уничтожить, — отдала я короткое распоряжение, и скауты тут же скрылись в ночном лесу. Сейчас нам не до ритуалов, хотя, конечно, немного жалко. И Искра занята, а она, как показала практика, с ловлей этих летучек справляется весьма неплохо.

Скауты отработали быстро и филигранно. Две цели — две стрелы. Конечно, скауты, это не эльфийские лучники, но ночью им, пожалуй, равных не было. Тем временем дракона змейкой прошмыгнула к углу лаборатории, и тихо там завозилась. Только когда едва ощутимо потянуло дымком, драконочка взлетела на крышу здания, а потом растворилась в темноте крон деревьев. Какое–то время ничего не происходило, хотя дымом тянуло все отчетливее, а угол строения осветился язычками пламени. Крысы, похоже, слишком доверились покойным летучим мышкам, и лишь случайно обнаружили поджог. Писка и визга тут же стало полный лес, и под эти звуки мои лучники и арбалетчицы начали аккуратно прореживать число охотников, выбирая оказавшихся чуть в стороне от остальных. Стоит отметить, что крысы успешно боролись с нашим пожаром, и потушили бы его, если бы в какой–то момент крысиный командующий не засек–таки уничтожение своего подчиненного стрелой из леса. Поскольку таиться дальше было незачем, я подала сигнал к общей атаке, ударив по командиру крыс недавно приобретенной «Звездочкой». Скауты тоже не дремали, добавив свои стрелы, а какая–то из бестий еще и арбалет разрядила. В общем, на этом бой был завершен, а началось избиение. Без командования, ночью, напуганное внезапной атакой и пожаром, крысиное воинство пустилось во все стороны, даже не разбираясь, кто же это на них напал. И нам осталось только одно — убивать. Двадцать три тушки, считая и летучих мышей. Но, по мнению скаутов, пара–тройка серых помоечниц смогла убежать.

Собрав не особо ценные, но все же трофеи, потушив лабораторию и найдя при помощи Искры тайничок с тремя мерами ртути и тысячью золота, мы отправились к Рудному, сообщить Ржавокрюку о прибавлении к ресурсным источникам, а кроме этого о потенциально опасном направлении. Сонный гремлин был ворчливее обычного, а услышав про очередную угрозу завернул такую тираду, что гремлины–охранники рядом с ним тихонько попятились, оглядываясь, куда бы спрятаться. Хотя информация про лабораторию его заметно обрадовала.

— Кладбище без нежити, да? Ну, Мозголом! Ну умник фигов! Ну, я тебе припомню всю твою фигню с «абсолютно точными выводами»! Кладбище, значит, есть, а нежити, нафиг, нет? И вообще ничего нафиг, кроме могил, нет? Да еще и без фиговой ограды! Вот ведь фигня заразная! Лады, Темная, спасибо за информацию, будем бдеть. Эх, фиговые времена настали, пусть и интересные. А к Лаборатории я своих утром отправлю. Ночь не наше время, чтобы по лесам без дороги бродить. Пропадем нафиг.

Ну, тропка–то уже была, но Ржавокрюк, по–своему, был прав. Гремлинам в ночном лесу не особо комфортно.

— А что вы нашли на этом кладбище? — уточнила я.

— Да фигню всякую! Из чего–то нефигового только Портал, и все, но его–то не утащишь. И был он нафиг не активный, так этот умник фигов Мозголом сказал, который там все и облазил. А появилась эта фигня дней десять назад.

Я прикинула. Это было примерно в то самое время, когда я создала Сешат. Определенно, это была закладка лично для меня и моего замка. Что же там такое?

— А вы там никаких символов или гербов не находили, — на всякий случай уточнила я. — Может, и сможем что–то узнать по ним.

— Да, была там какая–то фигня, Мозголом ее зарисовал на всякий фиговый случай. Сейчас приволокут, покажу. Саму фиговину мы давно уже в переработку пустили, там же золото, серебро и малахит, а магии ни фига не было. Просто фиговая безделушка. Но картинку сохранили.

Да, рисовать гремлины умели неплохо. Круглая золотая заколка с изображением белого щита, серебряного длинного меча и побега какого–то растения, обвивающего меч. Похоже на отпечаток на останках дверей в часовню.

— Растение мне неизвестно, надо будет Радинэль спросить, она наверняка знает, — заметил Бинджесс.

— На беладонну смахивает, — буркнул Ржавокрюк. — Но фиг знает, так ли это, у меня тут травники все самоучки фиговые, хрен от лопуха фиг отличат.

Щит, меч и побег беладонны. Что бы это могло значить? Выйду из игры — озадачу Ирину. Опыта до уровня у меня пока еще не было, но оставалось совсем немного. После полудня наберу. А пока пора нам домой и спать. Три боя за ночь — это достаточно много.

Четвертый день. Видения.

В гугле должно находиться все. На форумах — тоже. Однако наутро (это для кого–то ближе к полудню, а для ночных жителей утро начинается в обед) отчет Ирины лишь прибавил тревог своей недоговоренностью. И настроение, с которым я следила за ритуалом Азалайтен, было очень далеким от радужного.

Светлая Богиня в Землях не имеет собственного имени. Почему разработчики, спокойно взяв имена Ллос и ее детей, аналогичные эльфийскому пантеону Фаэруна, не стали использовать имя Ангаррадха, стоит спросит у них самих. Ритуалы–то те же. Вот и сейчас Азалайтен спрашивает свою богиню, используя классическое поклонение Ханали Селанил, фаэрунской эльфийской богине любви и красоты. Когда я это сообразила, а также заметила откровенную робость послушницы, то с трудом сдержалась, не захихикала. Это все равно, что спрашивать цветочную фею о тонкостях создания зомби. Не тот адресат, не должна Ханали отвечать на вопросы жизни и смерти. Вопрос стоило бы задать в полночь Сеханин Лунный Лук, богине смерти и мечты. Впрочем, дальше все объяснилось. Если Светлая Богиня аналогична Ангаррадхе, но истинно едина, а не собрана в трех лицах, то и спрашивать ее можно в любое время. Полдень для такого подходит даже лучше. Вот и Азалайтен, которая все утро прихорашивалась, а сейчас блистала непередаваемой красотой и очарованием, как и подобает поклоняющейся Ханали Селанил, установив на походный алтарь «выплавленную» из живого дерева статуэтку застывшей в танцевальном па эльфийки — то есть, начав с поклонения красоте — далее села в медитативную позу, переключившись на совсем другой аспект фаэрунского трио. Единое поклонение двум сущностям Ангаррадхи: красота и мистика. Разумно. Да и третий аспект — природа — тоже не был обойден вниманием, если учесть, что эту статуэтку Азалайтен лично творила с прошлого полудня.

Я, Дива, безымянная послушница, а также Сайфелаэ и горная эльфийка, у которой определилось имя Ванэрингэ дочь Карнэсарда, сидели по углам пентаграммы, в центре которой находился алтарь. Садовницу с большим трудом удалось уговорить присутствовать на ритуале, она долго ссылалась на занятость, отлично понимая к чему идет дело. До тех пор, пока Азалайтен прямым текстом не заявила, что на самом деле та просто не хочет лишний раз находиться рядом с темными эльфами, и напомнила про долг жизни. Последнее оказалось серьезным аргументом, так что Сайфелаэ, сейчас бросала на меня полные горечи взгляды, и безуспешно старалась впасть в медитативное состояние. Хорошо еще, что не ненавидит, хотя бы этого нет. Горная эльфийка пока еще слишком слаба, и ее участие в ритуале, скорее, целебная процедура, чем что–то иное, так что она быстро впала в какую–то полудрему, начисто выпав из реальности. Мы же три здесь, определенно, для уважительной массовки. Послушница расслабилась, и впала в медитативный транс, а Дива все это время просто сидела с закрытыми глазами, но слишком напряженно, чтобы быть похожей на медитирующую.

Еще одной «медитирующей» персоной была Искра. Дракона за эти дни немного подросла, так что выбирать ветку для очередной лежки ей приходилось все тщательнее и тщательнее. Чутье пока дракону не подводила, и с дерева она еще ни разу не свалилась, однако еще не все потеряно. Сейчас Искра предавалась перевариванию завтрака в столь непринужденной позе, что от одного взгляда на нее хотелось задремать. Все–таки, это не млекопитающее, и вот так неподвижно застывать на месте для драконов было вполне естественным состоянием. Она даже не дремала, внимательно следя за происходящим ка