О любви, дружбе и плюшевых мишках (fb2)

- О любви, дружбе и плюшевых мишках 250 Кб, 69с. (скачать fb2) - Катори Ками

Настройки текста:



О любви, дружбе и плюшевых мишках

О шрамах, девственниках и грязных секретах

— Кто? — Ларри обвёл стоящих перед ним офицеров тяжёлым, почти ненавидящим взглядом и отчеканил по слогам: — Я спрашиваю. Кто. Это. Сделал.

Парни испуганно переглянулись, явно не желая отвечать на вопрос, но и не ответить было невозможно.

— Нимой, сэр, — наконец выдавил один из них, и Ларри удовлетворённо прикрыл глаза.

Нимой. Наконец-то.

— Разойтись, — рявкнул, разворачиваясь к столу. — Всем, кроме Нимоя!

Ларри сложил руки за спиной, дождался, пока смолкнет топот ног и, скрыв довольную усмешку, медленно повернулся. Ну держись, Нимой! Уж теперь-то засранец получит своё…

— Я слушаю, — относительно спокойным, хотя и ледяным тоном начал Ларри. — Как так вышло, что Бенкенс ушёл?

— Я не успел за ним, сэр.

Максимус смотрел прямо — испуганно, потеряно, но прямо и твёрдо, и Ларри не мог не уважать его за это, хотя желание разбить в кровь хорошенькое личико, преследующее его с тех пор как Нимой появился в Офицерате, меньше не становилось. Он даже не мог толком объяснить себе, за что так ненавидит мальчишку, и списывал всё на принадлежность к ненавистной семейке.

— Ладно, поставлю вопрос по-другому, — Ларри хищно прищурился. — ПОЧЕМУ, твою мать, ты не сумел его догнать?!

— Да какая разница? — вдруг выпалил Нимой, запальчиво вскидывая голову. — Вы ведь только и мечтаете, что раздавить меня, как жука, я что, не вижу? А вот и повод нашёлся. Какая разница, что я скажу?

Ларри так опешил, что не сразу среагировал на такую наглость, буквально прирастая ногами к полу, а отмерев бросился вперёд, хватая мальчишку за отвороты кителя. Он протащил Нимоя через всю комнату, швырнул к стене и прорычал прямо в лицо:

— Я тебя не просто раздавлю, гадёныш! Я тебя с потрохами сожру, понял меня? Отвечай немедленно, какого хуя ты его не догнал? Бегать разучился?!

— Ранили меня, — неохотно буркнул Максимус. — Не мог бежать.

— Ранили?.. — недоумённо переспросил Ларри, чуть остывая. — В рапорте об этом ни слова.

— Я… Я не стал сообщать, — Максимус заметно сник и опустил голову.

— Та-а-к… — Ларри разжал руки и отступил на шаг. — А ну давай говори толком! Куда ранили, почему не сообщил. И быстро, пока я тебе десять суток ареста не впаял за преступную халатность.

— Да перестаньте вы уже угрожать, — поморщился Максимус. — То сожру, то арестую. За что вы меня так ненавидите? Я лучший в отделе! За три года ни одного замечания, медали, награды! А вы волком смотрите и только и караулите, когда же наконец ошибусь! Знаете что? Заебало! Хотите — увольняйте, только не нужно меня травить! Я не давал повода.

— Захочу — уволю, — прорычал Ларри, сжимая кулаки. — А сейчас отвечай на вопрос, офицер, это приказ!

— В жопу меня ранили, в жо-пу! — стиснув зубы, процедил Максимус. — Опасности для жизни нет, рана поверхностная, сообщать не стал. Почему не стал, объяснять надо?

Ларри покачал головой и хмыкнул. Ну конечно, только идиот сообщил бы о ранении в задницу. Чтобы потом весь Офицерат месяц ржал и всю жизнь вспоминал? Нет уж, увольте. Ларри почувствовал, что и сам с трудом справляется с улыбкой.

— Ладно, допустим, — сказал он, складывая руки на груди. — А как я узнаю, что ты не врёшь, стремясь прикрыть якобы пострадавшее в бою седалище? Вашей семейке свойственно… — он осёкся, когда глаза Нимоя полыхнули яростью, и тот вдруг повернулся к нему спиной, задирая китель и сдергивая брюки. Трусов под ними не оказалось…

Ларри гулко сглотнул. Поджарые круглые ягодицы неприлично, вызывающе белели — такие неуместные в этом кабинете, что он не сразу заметил вздутый, налитый кровью шрам, пересекающий одну из них. Он был совсем свежим и болезненным даже на вид. С каким-то садистским удовольствием Ларри протянул руку и нажал на рубец пальцем. Нимой предсказуемо дёрнулся, а шипение, которое он издал, прозвучало в ушах Ларри настоящей музыкой.

— Стой так, — хрипло приказал он. — Я сейчас.

Странно, но обычно такой строптивый и своевольный Нимой даже не подумал возразить — лишь упёрся рукой в стену и зло зыркнул на Ларри через плечо.

Это вкупе с более чем двусмысленной позой и ситуацией в целом подействовало на Ларри довольно странно: с головы до пят прокатилась жаркая волна и мысли о возможном, хотя и не нужном уже в общем-то нимоевском наказании резко сменили русло. Помотав головой, прогоняя неуместные картинки, Ларри запер дверь — ещё не хватало, чтобы кто-нибудь увидел голожопого Нимоя у него в кабинете! — и, обойдя в стол, стал рыться в ящиках, украдкой разглядывая Максимуса.

Помимо прекрасной подтянутой задницы у Нимоя были стройные длинные ноги, худой поджарый живот и аккуратный красивый член, который Максимус и не подумал прикрыть кителем. Искомый пузырёк давно нашёлся, а Ларри всё делал вид, что занят поисками, пытаясь понять — кажется ему, что нимоевский член слегка напряжён, или тот и правда…

Тут Максимус кашлянул, и, подняв взгляд на его лицо, Ларри понял, что его изыскания не остались незамеченными. Выдержки и силы воли хватило, чтобы не показать смущения. Схватив пузырёк, он резко встал и подошёл к Максимусу, радуясь, что уж задницу-то его можно разглядывать не скрываясь.

— Заживляющая мазь, — бросил отрывисто. — Не дёргайся, будет жечь.

— Я уже мазал, — буркнул Максимус. — Не помогло.

— Таким не мазал, — Ларри свернул пузырьку крышку и щедро зачерпнул пахучей мази. — Это военная разработка, эксклюзив.

Он опёрся рукой с пузырьком Нимою на поясницу и начал аккуратно втирать мазь в шрам.

— Ох-х, — выдохнул Максимус и начал пританцовывать на месте, крутя задницей.

— Стой спокойно! — прикрикнул на него Ларри и с удовольствием приложил ладонью по здоровой ягодице. Вышло хорошо — звонко, с оттяжкой. Максимус скрипнул зубами и зло глянул на него из-под чёлки.

— Я всегда знал, что вы садист, — прошипел как рассерженная гюрза.

— Заткнись и скажи спасибо, что я тебя лечу, — хмыкнул Ларри.

— Так заткнуться или сказать? — съязвил Максимус, за что и получил второй шлепок. — Сука! — вырвалось у него, и тут же испуганный взгляд возвестил, что Нимой прекрасно понял, что и кому сейчас сказал.

Впрочем, Ларри до его испуга не было никакого дела — у него была своя проблема. Неожиданно хлёсткое матное словечко вызвало вовсе не злость, как можно было бы ожидать, а чувство совсем иного рода. Мат в свой адрес Ларри в принципе слышал очень редко, а уж в подобной ситуации и вовсе никогда — тем неожиданнее было душное тяжёлое возбуждение, нахлынувшее, стоило ругательству сорваться с нимоевских губ. Не совсем отдавая себе отчёт в том, что делает — а точнее, совсем не отдавая, — он снова замахнулся и шлёпнул Нимоя по заднице.

Максимус вскрикнул — удар получился куда чувствительнее предыдущих, и обернулся к Ларри всем телом, изумлённо впиваясь в него взглядом. Ларри успел отстранённо отметить, что теперь его член совершенно точно стоял параллельно полу, когда удивлённый взгляд сменился на понимающий.

— Сука, — отчётливо повторил Максимус и посмотрел с вызовом.

Жаркая волна прокатилась по телу, Ларри зарычал и дёрнул Нимоя за плечо, снова разворачивая к стене. Он рванул на себе штаны, скидывая их на пол, вжался в выпяченную задницу пахом и довольно выдохнул, когда Нимой призывно прогнулся.

— Так вот, чего ты хотел, похотливый козёл, — донеслось до него новое оскорбление, и Ларри едва справился с собой — на секунду ему показалось, что член сейчас порвёт брюки, а заодно и нимоевскую задницу.

— Заткнись, — не своим голосом прохрипел он. — Иначе разорву нахуй.

— Тогда делай уже что-нибудь, — отозвался Максимус, упираясь в стену обеими руками. — А то я сейчас от одного рыка твоего кончу, и хуй тебе, а не секс. Хотя минет, конечно, сделаю, так и быть.

У Ларри голову повело от таких слов — никто и никогда не осмеливался говорить с ним в таком тоне. От возбуждения у него тряслись руки, когда он расстёгивал брюки и намазывал член мазью — той самой, эксклюзивной, со слезой феникса. Впрочем, какая разница — сейчас, потом… Узкая задница наверняка порвалась не в одном месте, когда Ларри с размаху загнал в неё свой немаленький член. Максимус болезненно дёрнулся, зашипел, но быстро расслабился снова — мазь мгновенно сделала своё дело, залечивая, успокаивая.

— Блядь, ну ты и… — Ларри оборвал гневную речь, мощно двинув бёдрами, и, повинуясь странному желанию, схватил Нимоя за волосы, оттягивая его голову назад.

— Заткнись и подмахивай давай, — приказал он и не сдержал довольного стона, когда Нимой послушался. Продолжая удерживать Максимуса за волосы, он взялся другой рукой за его плечо и стал буквально насаживать задницей на свой член.

Нимой негромко застонал, и этот звук, едва попав в уши, метнулся прямо в член. Перед глазами расцвели радужные круги, и Ларри понял, что вот-вот кончит. Стало обидно — он же фактически только начал. Будет обидно кончить, не выебав Нимоя так, как он того заслуживал, но остановиться или хотя бы притормозить не было никаких сил. Малодушно решив, что ничто не мешает трахнуть Максимуса ещё разок чуть попозже, Ларри отпустил наконец его волосы, давая относительную свободу, и, нагнувшись, обхватил ладонью член.

— Три секунды, чтобы кончить, — хрипло шепнул он Нимою на ухо, начиная дрочить его член быстрыми чёткими движениями. — Раз. Два. Три!

Максимус в его руках выгнулся, застонал жалобно. Ларри, почувствовав, как руку заливает горячая сперма, зарычал, толкнулся глубоко и наконец позволил себе кончить.

В себя он пришёл, когда собственная сперма потекла по яйцам, вытекая из нимоевской задницы.

Максимус дёрнулся, снимаясь с члена, и вытащил из рукава пачку салфеток. Через минуту он уже стоял перед Ларри как ни в чём ни бывало — в выглаженной форме, надёжно прикрывающей растраханную задницу с так и не залеченным шрамом, и с аккуратно приглаженными волосами.

Ларри поспешил тоже натянуть штаны.

— Жопу подставляй, — мрачно буркнул он. — Куда намылился-то? Не долечили ведь.

— Ничего, будем лечить курсами, — хмыкнул Нимой. — Как насчёт завтра вечером? У меня как раз задница отдохнёт, а у вас — член.

— Смотрю, ты больно борзый… — начал было Ларри грозно, но потом махнул рукой и устало потёр виски. — Ладно, хрен с тобой, завтра так завтра. Проболтаешься кому — убью, ясно? — спокойно предупредил он.

— Да понятное дело, — недовольно отмахнулся Максимус и неуверенно шагнул вперёд. — А если поцелую вас — тоже убьёте?

Ларри оторопело посмотрел на него — о поцелуях он как-то совсем не задумывался.

— Смотря как поцелуешь, — протянул он, отчаянно соображая, не делает ли он сейчас большую ошибку, и придержал потянувшегося было к нему Нимоя за плечи. — Но поцелуи и всё остальное — завтра.

Максимус нахмурился и высвободился одним резким движением.

— Хуй тебе, — заявил мрачно и решительно закрыл Ларри рот поцелуем.


* * *


Хлопок двери раздался неожиданно, вырывая Максимуса из сладкой, полной сексуальных грёз о завтрашнем вечере дрёмы.

— Вив, это ты? — крикнул он удивлённо. — Ты разве не должна была быть…

— У тётушки Морсенью, — закончила за него Вивиан, распахивая дверь и устало прислоняясь плечом к косяку. — О, а тебе не холодно? — поинтересовалась она. — И вообще, если тебе приспичило поваляться голышом на чьём-нибудь диване, то почему это должен быть именно мой диван?

— Ну ладно тебе, не нуди, — вяло отмахнулся Максимус. — Твой удобнее. Так почему ты не у тётушки Морсенью?

Вивиан вздохнула, подошла к дивану и, шлёпнув Нимоя по лодыжке, чтобы тот поднял ноги, уселась на отвоёванное пространство.

— У неё случился очередной приступ, и пришлось везти тётю в больницу. Но если хочешь знать моё мнение, ей просто до смерти не хотелось устраивать этот бал. Как, впрочем, и мне на него идти, так что я вызвалась отвезти тётушку лекарям и быстренько сбежала.

— Умничка, — одобрил Максимус. — Уверен, она даже особо и не возражала.

— Конечно, — фыркнула Вивиан. — Уж кто-кто, а тётушка Морсенью меня понимает. О чёрт! А это у тебя откуда? — он провела пальцем по оставшейся половине шрама, которую Ларс не успел намазать своей чудодейственной мазью. — Давай залечу!

— Не смей! — Максимус испуганно дёрнулся и скатился с дивана. — Не подходи к моей заднице, женщина, если не хочешь всю оставшуюся жизнь сама мыть посуду!

— Можно подумать, сейчас ты много её моешь! — насмешливо парировала Вив. — Только я весь день на кухне торчу. И что, скажи на милость, такого важного в этом шраме? Он дорог тебе как память?

— Это мой пропуск в мир большого секса, — хмыкнул Максимус и мечтательно закатил глаза. — Ты просто не представляешь, КАК меня сегодня отымели!

— Тебя?! — Вивиан сделала круглые глаза. — Боги, кто умудрился тебя отыметь, да ещё так, что ты говоришь об этом с таким восторгом?

— А вот этого, дорогая, я тебе не скажу, — ехидно протянул Максимус. — Должны же быть у меня свои маленькие грязные секреты?

— От меня? — Вивиан насмешливо прищурилась. — Ну-ну.

— Женщина, не беси меня, — притворно рыкнул Максимус. Он принес из своей спальни трусы и осторожно натянул их на себя, стараясь не задеть шрам. — Считай это местью за Джереми. Нет, ну это ж надо, взяла моду уводить у меня парней!

— Кстати насчёт Джереми, — проигнорировав его эскападу, сказала Вивиан, — он придёт завтра на ужин. У тебя есть какие-то планы или будешь ошиваться здесь и строить ему глазки?

— Нет, сдался мне твой Джереми, — Максимус поморщился и тут же предвкушающее улыбнулся. — У меня теперь есть дичь покрупнее… О да, гораздо крупнее!


* * *


Нимой нарывался. Ларри чувствовал это всем своим существом, каждой клеточкой. Вот только как именно Нимой нарывался, он сказать не мог, несмотря на то, что как коршун следил за ним весь день. Вроде бы всё как обычно — работал, тренировался, неторопливо поглощал обед в офицератской столовой и даже ни разу не посмотрел на Ларри, но, блядь, нарывался и точка. По крайней мере, так думать было куда приятнее, чем допустить, что это он, Ларри, просто очень сильно, до ломоты в яйцах, хочет снова его трахнуть.

И всё же Ларри не мог ошибаться. Пусть Нимой и не выдал ни словом, ни делом, ни даже взглядом своего желания, от него шли такие мощные флюиды, что не почувствовать их было невозможно. А сейчас, в замкнутом пространстве не самого большого кабинета, ими и вовсе пропитался не только воздух, но, казалось, даже одежда и мебельная обивка.

Брэдфорд Раж, командир группы Бета, в которую входил Нимой, зачитывал длинный и нудный отчёт, и Ларри внимательно его слушал, что, впрочем, не мешало ему украдкой наблюдать за Максимусом. В отличие от некоторых других офицеров, тот не демонстрировал, что ему скучно — напротив, деловито записывал что-то в тетради, периодически поглядывая на Бредфорда. Хотя, записывал ли?.. Ларри заметил, что линии, выводимые нимоевским карандашом, были мало похожи на буквы.

«Рисует он там, что ли?» — подумал он с недоумением. — «Интересно, что…»

Видимо, он так откровенно пялился на Нимоя в попытках угадать ответ, что тот это почувствовал: поднял голову и впервые за весь день посмотрел Ларри в глаза странным колким взглядом.

Этот взгляд смутил и озадачил. Вкупе со всё возрастающей концентрацией сексуальных флюидов выглядело всё более чем странно.

«Приставить бы тебя к стенке и выебать со всей дури», — мрачно подумал Ларри, не отводя взгляда. — «Чтоб неповадно было», — и чуть было не упал с кресла, когда в голове раздался чистый и ясный нимоевский голос:

«Отличный план. Я согласен, несмотря на то, что не знаю, в чём провинился».

Впервые за много лет выдержка подвела Ларри: он отшатнулся, тряхнул головой, отчаянно надеясь, что ему показалось, и выставил мощнейший ментальный щит. Бредфорд сбился с речи, прекратив свой монотонный бубнёж, и участливо поинтересовался:

— Всё нормально, сэр?

— Да, — Ларри быстро взял себя в руки и махнул ему рукой. — Продолжай.

На Нимоя он до конца летучки больше не смотрел.

Несмотря на нудность, отчёт Ража оказался информативным и исчерпывающим, поэтому большого количества вопросов после него не возникло. Распустив оживившихся офицеров, Ларри был уверен, что Нимой задержится, но тот вышел вместе со всеми. Отчего-то это слегка огорчило — он уже было настроился задать мальчишке хорошую взбучку.

«Мне вернуться?» — раздался в голове насмешливый голос, и Ларри второй раз за сегодняшний день вздрогнул от неожиданности и удивления.

«Как ты, чёрт подери, это делаешь?!» — прорычал он и распахнул дверь, намереваясь найти Нимоя и вытрясти из него душу.

Долго искать не пришлось — Максимус стоял, прислонившись спиной к стене аккурат рядом с дверью, и улыбался.

— Увы, читать мысли я могу только на близком расстоянии, — пожал он плечами, без спроса зашёл в кабинет мимо остолбеневшего от такой наглости Ларса и начал неторопливо расстёгивать китель.

— Какого?.. — зарычал было Ларри, осёкся, когда его рык заметался по ещё не совсем пустому коридору и поспешно захлопнул дверь. — Какого чёрта ты делаешь?!

— Ммм… Раздеваюсь? — насмешливо предположил Максимус, стягивая китель через голову.

Всё происходящее настолько не вписывалось в привычную ларсовскую реальность, что тот не нашёлся, что ответить — только застонал и опустился в кресло.

— Убирайся, — сказал он коротко. — У тебя три секунды, чтобы одеться, иначе я выброшу тебя отсюда голым.

— Три секунды, чтобы кончить, три секунды, чтобы одеться, — фыркнул Максимус, и не думая натягивать китель, — не слишком ли много цифр?

— Ты нарываешься, — рявкнул Ларри, не чувствуя, впрочем особой злости — ничего другого от Нимоя он и не ожидал.

— Ну ты же весь день мечтал, чтобы я нарвался, — хмыкнул Максимус и медленно подошёл к нему. — И ты не злишься, можешь не стараться. Теперь я прекрасно тебя чувствую!

— Теперь? — переспросил Ларри, поспешно выставляя блок.

Максимус нахмурился, потеряв доступ к его мыслям, и нагло уселся задницей на широкий стол. Ойкнул, соскочил обратно и потёр шрам сквозь трусы.

— Как вы уже поняли, я сильный телепат, — сообщил он досадливо, стягивая с себя последнюю одежду. — Но в обычных обстоятельствах могу читать мысли только глядя человеку в глаза. До тех пор, пока с ним не пересплю, — он усмехнулся, встречая ошарашенный ларсовский взгляд. — Так что ваше желание хорошенько трахнуться преследовало меня сегодня весь день, сильно отвлекая от дел.

— Ничего, больше я тебе таких неудобств не доставлю, — процедил Ларри сквозь зубы, борясь с двумя противоречивыми желаниями: выставить зарвавшегося гадёныша за дверь и наоборот — схватить его за болтающиеся перед глазами яйца и подтянуть к себе ближе.

Максимус, лишённый возможности читать его мысли, медлил, растеряв часть своей самоуверенности. Выжидающий и настороженный взгляд решил исход дела — если бы Нимой снова стал залупаться, Ларри выгнал бы его чисто из принципа, но теперь причин отказать себе в удовольствии не было.

Медленно протянув к Нимою руку, Ларри сгрёб, как и собирался, его яйца в ладонь и потянул к себе, не заметив, как спал ментальный щит — телепатом он всегда был откровенно херовым, а уж трахаться и одновременно контролировать мозг и вовсе не собирался даже пытаться.

— О чёрт, а я уж решил, что всё же выгонишь, — облегчённо выдохнул Максимус, с готовностью подходя вплотную и запротестовал, когда Ларс попытался усадить его на колени. — Э нет, я не барышня-девица.

— Будешь много болтать — выебу носом в стенку, и на этом всё кончится, — рыкнул Ларри и дёрнул его на себя.

Максимус болезненно зашипел, приземлившись шрамом об твёрдое колено и зло зыркнул на Ларса из-под чёлки.

— Грёбаный тиран, что на работе, что в постели, — выдал он и замер в ожидании расправы.

— Бедненький малыш, с кем он связался, — язвительно протянул Ларри, чувствуя, как накатывает вчерашнее безумное возбуждение, и начал перекатывать и мять в руке нимоевские яйца.

Уловив яркие и вполне однозначные ларсовские эмоции, Максимус ощутимо расслабился и попытался встать с его колен.

— А ну сидеть! — рявкнул Ларри ему в ухо и развёл свободной рукой ноги широко в стороны.

— Я тебе что, блядь какая-то, что ли? — возмутился Максимус и, отпихнув его руки, всё же встал, хотя от стыда и смущения член поднялся даже быстрее, чем от манипуляций Ларса с его яйцами. — Изображать юную мадмуазель, сидя у тебя на коленках и стыдливо краснея, я решительно отказываюсь.

Неожиданно для себя Ларри рассмеялся.

— Да будет тебе известно, что в постели стыду не место, — наставительно произнёс он, насмешливо глядя на вспыхнувшего Нимоя снизу вверх. — Но ты, помниться, пришёл сюда задницу подставлять — так действуй, пока я не передумал и не вышвырнул тебя отсюда.

— Теперь понятно, откуда такой хронический недотрах, — фыркнул Максимус, разворачиваясь к нему спиной и опираясь ладонями на столешницу. — Вы поразительно галантны, мистер Ларс.

— Ты уж определись, чего ты хочешь, галантности или член в задницу, — парировал Ларри, поднимаясь с кресла.

Он подошёл к Нимою вплотную, сунул руку ему между ног, накрывая ладонью член, а свободной рукой скользнул по ягодице, нащупывая шрам. Надавил, потёр, дождался возмущённого шипения и удовлетворённо хмыкнул.

— Мазью мазать или просто потрахаемся? — поинтересовался вкрадчиво.

— Мазать, — процедил Максимус сквозь зубы. — Должна же быть от вас какая-то польза, пока одни только разговоры.

— Сучонок! — почти с восхищением прошипел Ларри и коленом расставил ему ноги.

На избавление от одежды много времени не ушло, и вскоре тяжёлый, налитый кровью член шлёпнул Нимоя по ягодице. Ларри поправил его, уложив между круглыми гладкими половинками.

— Расслабься, — приказал и нахмурился, когда член ткнулся в плотно сжатый сфинктер. — Ну, кому говорю? — он попробовал ещё раз, но заметив, что Нимой весь как-то странно напрягся, остановился. — Я не понял, ты хочешь трахаться или нет?

— Хочу, — быстро ответил Нимой, переступая с ноги на ногу, — но… Вчера было по-другому.

Ларри непонимающе уставился на его напряжённую спину и нахмурился от забрезжившей догадки.

— Вчера? — переспросил он подозрительно. — Ты вообще-то раньше трахался? С этой стороны?

— Нет, вчера вы любезно и осторожно лишили девственности мою задницу, сэ-эр, — ехидно протянул Максимус. — Шелка и лепестки роз были как нельзя кстати, спасибо вам за них.

— Паяц, — фыркнул Ларри и закатил глаза. — Боги, ну и за что мне это? — он отодвинулся, убирая член от ни на йоту не расслабившегося ануса.

— Эй, куда?! — испугался Максимус, но Ларри от него отмахнулся.

— Иди уже, герой-любовник, — вздохнул он и потянулся за кителем. — Насиловать я тебя не собираюсь.

— Что за бред?! — Максимус схватил его за руку, разворачивая к себе. — Какое, нахуй, насилие? Я сам хочу!

— У меня нет ни времени, ни желания возиться с твоей девственной задницей, Нимой, — рыкнул Ларри, вырываясь. — И уж тем более, не стоя возле стола, когда и смазки-то подходящей нет, — он на секунду закрыл глаза, изо всех сил сжимая кулаки, чтобы не сорваться и не вогнать в Нимоя член. Можно было, конечно, как вчера намазаться мазью со слезой феникса, можно было долго и упорно разрабатывать тугие мышцы пальцами, но Ларри отчётливо понимал, что на последнее не хватит выдержки, а на первое — совести. Он не собирался рвать Нимоя ни намеренно, ни случайно. — Всё, разговор окончен, дверь захлопни хорошенько, когда будешь уходить, — и он активировал домашний телепорт, не потрудившись натянуть на себя одежду.

— Нет, ну вот же сука! — крикнул Максимус и в сердцах стукнул по столу кулаком.

На то, чтобы уцепить след ларсовской магии и определить направление, ушли считанные секунды — не зря он считался одним из лучших в самом сильном отряде Боевого отдела. Быстро накинув на себя китель и чуть скорректировав направление так, чтобы не отшибить себе всё, что можно, врезавшись в охранные заклинания, Максимус вошел в телепортационную воронку.

Ларс передумает, или… Ларс передумает. Точка!


О трубках, мыле и трёх секундах



Оказавшись дома, Ларри бросил одежду на диван и, не тратя времени, бросился в ванную, где тут же схватился за член, проклиная на все лады нерадивого мальчишку и собственное малодушие. Надо было засадить ему со всей дури как вчера, и дело с концом!

От злости и иррационально сильного для этой странной ситуации возбуждения удовольствие несколько притупилось, и несколько долгих секунд Ларри надрачивал член всухую, почти ничего не испытывая. И лишь после того как он догадался включить воду и замедлить движения, тело прошила первая вспышка удовольствия и… чужая ехидная мысль:

«Дрочишь? Я так и думал».

— Блядь!!! — взревел Ларри и, как был, голый и мокрый, выскочил из ванной в полной уверенности, что Нимой и сейчас обнаружится за дверью, глумливо ухмыляющийся и готовый к употреблению. Уж теперь-то Ларри не станет его жалеть — засунет хуй по самые гланды, так, чтоб подавился!

Однако, как ни странно, Нимоя за дверью не оказалось.

«Ну и где ты, сука?» — мысленно прошипел Ларри. — «Выходи и молись, чтобы не убил!»

«Неа», — хмыкнул невидимый Максимус. — «Я не самоубийца. Выпей чайку, успокойся, а потом и поговорим».

Ларри закрыл глаза, с трудом справляясь с желанием расколошматить к чертям пару-тройку стульев, и пошёл в спальню, пытаясь на ходу выставить ментальный щит. Получалось из рук вон плохо — злость и не до конца схлынувшее возбуждение сводили на нет все его попытки. В конце концов, он плюнул на это дело, особенно после того как Нимой весело проинформировал, что может читать только эмоции и мысли, оформленные в слова, так что никаких великих тайн вселенной узнать от Ларса не сможет. А что тот хочет его выебать, и вовсе тайной не было.

От души матерясь, Ларри оделся и вдруг поймал себя на мысли, что получает от всего этого какое-то извращённое удовольствие. Непонятное то ли ухаживание, то ли заигрывание, было отчасти приятно, и настоящего желание избавиться от мальчишки Ларри не испытывал. Наверное, Нимой это почувствовал и снова подал голос:

«Почему ты сбежал?»

Объяснять не было ни желания, ни сил. Ужасно хотелось кончить, желательно, с чьей-нибудь помощью, а ещё лучше — не с чьей-нибудь, а конкретно с нимоевской, но Ларри слишком хорошо представлял себе, к чему это может привести. Хотя вчера Нимой не жаловался, — напомнил внутренний голос. Но вчера у Ларри сорвало тормоза, и к тому же он был уверен, что Нимою это всё не впервой, а сейчас он был ещё способен здраво мыслить, и пришёл в ужас от того, что пришлось испытать вчера Максимусу.

«Почему ты думаешь, что мне снова будет больно?»

Чёртов Нимой, ничего-то от него не скроешь! Ларри запустил тапочком в шкаф и пошёл на кухню.

Как ни странно, Максимус надолго замолчал, и Ларри удалось немного успокоиться. Он даже подумал было, что Нимой ушёл, но первая же попытка аккуратно потрогать член сквозь пижамные штаны, оказалась встречена вкрадчивым вопросом:

«Ты уже в постели?»

Ларри застонал и закрыл лицо подушкой.

«Уйди, а?» — взмолился он. — «Дай спокойно кончить!»

«Я могу тебе отсосать», — быстро отозвался Нимой, и его мысленный голос прозвучал хрипло. — «Раз уж так не даёшь, то дай хоть в рот».

Ларри замер, пропустив пару вдохов. От непривычных пошлостей, сказанных так, будто говорить такое — в порядке вещей, по телу пробежала горячая волна.

«Любишь сосать, Нимой?» — спросил он, только сейчас осознавая, как на самом деле ему хотелось сказать что-то подобное.

«Очень», — тихо отозвался Максимус. — «Дашь?»

— Твою мать, — выругался Ларри, чувствуя, как кровь толчками приливает к члену, и закрыл глаза, сдаваясь.

«Где ты?»

«Сижу на крылечке твоего дома. Курю», — в мысленном голосе Максимуса чувствовалось плохо скрываемое предвкушение.

«Ты ещё и куришь», — вздохнул Ларри и вылез из кровати.

Если Нимой засёк координаты перемещения, то не было ничего удивительного в том, что он легко нашёл дом.

Максимус действительно обнаружился на крыльце — он сидел на верхней ступеньке и дымил длинной узкой трубкой. Именно последнее обстоятельство заставило Ларри на несколько секунд потерять дар речи.

— Трубка, Нимой?.. — выдавил он. — Нет, я всё понимаю, сигары, сигареты, травка, в конце концов! Но трубка?! Тебе же и тридцати ещё нет!

Максимус недоумённо на него посмотрел и выпустил в небо аккуратное колечко дыма.

— Не понимаю, что тебя так удивляет, — немного чопорно отозвался он. — Все маги курят трубки. Сигареты — это безвкусица для детишек.

— Тоже мне, старик нашелся, — поморщился Ларри и посторонился, пропуская Нимоя в дом.

Оказавшись в прихожей, Максимус неторопливо снял высокие офицерские ботинки, и Ларри подал ему тапочки, отчего-то чувствуя себя идиотом.

Несмотря на то, что цель внепланового визита Нимоя была очевидна и хорошо известна им обоим, с порога тащить человека в постель казалось неправильным. Да и возбуждение за всеми этими манипуляциями незаметно сошло на нет.

— Эм… Может, чаю? — выдал Ларри и едва совладал с желанием побиться головой об стену за самый тупой вопрос на свете.

Максимус, прекрасно чувствующий все его эмоции, счёл за благо согласиться, а то с напряжённого и смущённого Ларса сталось бы передумать и выставить его вон.

— У тебя нет слуг? — спросил он, с любопытством глядя, как Ларс самолично заваривает чай самым кощунственным образом и всех возможных: засыпает заварку в холодный чайник, заливает холодной же водой и ставит на огонь, чтобы вскипятить воду.

— Есть дворецкий, но у нас с ним война, — Ларри поставил перед Нимоем чашку и пододвинул сахарницу. — Предпочитаю не обращаться к нему лишний раз.

— Война?! — изумился Максимус. — С дворецким? Бред какой-то!

— Ещё какой, — согласился Ларри и подтянул к себе любимый табурет. — Я всё мечтаю уволить его, но боюсь, что тогда он отравит меня в тот же вечер.

— Пиздец, — потрясенно резюмировал Максимус и рассмеялся. — Ну раз у вас с ним такие проблемы, предложи ему поработать на меня. Вивиан живо найдёт на него управу.

— Вивиан — это твоя горничная? — поинтересовался Ларри лихорадочно обдумывая неожиданную идею.

Максимус, успевший сделать глоток, чуть не подавился.

— Вивиан — это моя невеста, — он укоризненно глянул на Ларса. — Кстати, она просила передать вам привет. Сказала, что заранее обожает человека, сумевшего со мной совладать. Предательница.

— Стоп-стоп-стоп! — Ларри почувствовал, что у него голова идёт кругом от обилия свалившейся на него информации. — У тебя есть невеста? — Максимус посмотрел на него как на идиота и медленно кивнул. — Тогда что, чёрт побери, ты здесь делаешь?!

— Мистер Ларс, вы как с луны свалились, — протянул Максимус недоумённо. — Я наследник уважаемого рода! Разумеется, я помолвлен с детства, как и полагается.

— Мерлин, и ты так спокойно об этом говоришь? — возмутился Ларри. — Средневековье какое-то! И чёрт возьми, если у тебя есть невеста, то какого лешего ты машешь хуем тут?

— Я ещё ничем не махал, — невозмутимо хмыкнул Максимус. — Но помашу непременно. А Вив только порадуется. Кстати, у неё сейчас свидание у нас дома, так что сделайте милость, не выгоняйте меня ближайшие несколько часов, куковать на крылечке меня уже порядком подзаебало.

— Свидание? — тупо переспросил Ларри. — То есть, у вас свободные отношения? Или она лесбиянка?

— Нет, не лесбиянка, — с улыбкой покачал головой Максимус. — Более того, регулярно уводит у меня парней.

— А я-то всю жизнь думал, что это я — ненормальный… — протянул Ларри задумчиво, и тут его разобрало любопытство. — Расскажи толком, я пока ничего не понимаю.

— Ну а что тут непонятного? — Максимус налил себе ещё чаю и стал рассказывать. — Мы всю жизнь знали, что когда вырастем, непременно поженимся, родители старались как можно чаще устраивать нам совместный досуг — каникулы, уик-энды, совместная учёба. Мы прекрасно ладили, и очень быстро стали лучшими друзьями. Она всегда знала, что я гей, единственная, кстати. Родители до сих пор не знают и не узнают, я надеюсь.

— Узнают, когда ты расторгнешь помолвку, — заметил Ларри и нахмурился, когда Нимой удивлённо на него посмотрел. — Ты не собираешься её расторгать? Но как же тогда?..

— В смысле, как? — переспросил Максимус недоумённо. — Разумеется, я женюсь.

— А как же… эээ… личное счастье? — обескуражено спросил Ларри, в который раз за вечер чувствуя себя чёртовски глупо. — Ты ведь не любишь её…

— Я её очень люблю, — возразил Максимус и улыбнулся. — И она меня. Как друга, разумеется. Меня немного смущает, что с ней придётся спать, чтобы заделать наследника, но во всём остальном я считаю, что мне безмерно повезло. Мы уже присмотрели прекрасное поместье с двумя изолированными жилыми зонами, хотя я, разумеется, буду ревностно следить, чтобы она не вздумала строить личное счастье с кем-то, кто мне категорически не понравится.

Откровенность Нимоя пугала и завораживала. Несмотря на беззаботный тон, Ларри всё равно видел во всей этой ситуации настоящую драму. Вынужденный брак, поломанные судьбы, связывающие по рукам и ногам обязательства… Или он принимает всё излишне близко к сердцу? Нимой не выглядел ни поломанным, ни чем-то там связанным — скорее наоборот, свободным и довольным жизнью, как сытый кот.

— Так значит, твоя невеста передавала мне привет? — протянул Ларри несколько смущённо. — Ты ей рассказал?..

— Не в подробностях, — ухмыльнулся Максимус. — И кто именно меня вчера так неожиданно поимел, тоже не сказал. Пока.

— И что она?

— Смеялась, — Максимус и сам рассмеялся, заметив, что Ларс отчётливо покраснел. — Не обращай внимания, она всё время надо мной ржёт.

— Замечательная девушка, — съязвил Ларри и почувствовал себя отомщённым, когда Нимой надулся. — Ещё чаю?

Сидеть с Нимоем на кухне и болтать о его личной жизни было чертовски нелепо, но Ларри нравилось. Настолько, что он и забыл о настоящей цели визита Максимуса, и тот не замедлил о ней напомнить.

— Нет, чаю я уже напился, спасибо, — сказал и встал со стула, подходя к Ларри вплотную. — Теперь хотелось бы других жидкостей.

Твою мать! Ну как могут пошлости звучать так легко и естественно? Ларри был уверен, что скажи он что-либо подобное, это будет ничерта не сексуально, а скорее смешно и жалко. Или нет?.. Чёрт. Ужасно захотелось попробовать.

— Что, Нимой, не терпится отсосать? — вопреки сомнениям, слова сорвались с языка легко и непринуждённо, а прозвучали хрипло и весомо — так, что у Максимуса загорелись глаза.

Он подошёл к Ларри и медленно опустился перед ним на корточки.

— Я могу отсосать, — сказал хрипло, кладя руки ему на колени. — Но я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Слова ещё эхом отдавались где-то глубоко в мозгу, когда Ларри, заворожено глядя на Максимуса, протянул руку и провёл большим пальцем по его губам. На вид они были мягкие, на ощупь — упругие, и Ларри вдруг ужасно захотелось их поцеловать. Видимо, Максимус услышал его мысли, и подался вперёд, целуя первым.

«Спальня», — мелькнула мысль, и он почти не удивился, когда в голове раздался ответ:

«Веди!»

Ларри хмыкнул и, не разрывая поцелуя, воспользовался столь удобным средством связи, пока вел его по коридорам.

«Значит, хочешь, чтобы я тебя трахнул?» — он попытался придать мысли тягучие нотки. — «А не боишься?»

«Я теперь вообще тебя не боюсь», — заявил Максимус нагло и скользнул ладонями от колен к его паху. — «Раньше боялся, а теперь нет. Ты не такой, каким хочешь казаться».

«Да я, блядь, вообще плюшевый мишка», — подумал Ларри с досадой и распахнул дверь своей спальни.

— Раздевайся и ложись, — приказал, отстраняясь от Нимоя. — Буду работать над имиджем.

Максимус рассмеялся и стянул китель через голову.

— Иди сюда, — позвал, беря Ларри за руку. Подтянул к себе, заглянул в глаза… И Ларри буквально утянуло в водоворот ощущений и чувств — его и Нимоя вместе взятых во время вчерашнего спонтанного секса и целого сегодняшнего дня. А потом, благодаря Максимусу, он смог невозможное — взглянул на себя глазами другого человека. Да уж, вся эта неуверенность и нелепые попытки подрочить… Доблестный Глава Офицерата, не иначе.

«О, вот только не начинай», — Максимус моргнул, и Ларри выпал обратно в реальность. — Нельзя быть всё время доблестным и крутым, гремя на ходу железными яйцами, — продолжил он уже вслух. — Я бы испугался скорее, если бы это было так.

— Ещё немного, и я сам начну тебя бояться, — вздохнул Ларри. — Этот твой дар поистине страшная штука. И многих в Офицерате ты так читаешь?

— Я же говорил, чтобы начать кого-то «читать», мне нужно переспать с человеком, — досадливо повторил Максимус. — Я что, похож на шлюху?

— А почему именно переспать? — Ларри подтолкнул его к кровати.

— Ну или сблизиться очень сильно каким-то иным способом. Так, чтобы магия привыкла и начала беспрепятственно пропускать, — Максимус снял носки, покрутил их в руках, глядя на белоснежное постельное бельё, и вздохнул. — Мне надо в душ. Я же так и не зашёл домой.

— Что? — изумился успевший тоже раздеться Ларри. — Ты при мне сегодня дважды мылся — до тренировки и после! И после бассейна, сдаётся мне, тоже.

— Да, но потом был целый день беготни по Офицерату, — педантично уточнил Максимус и охнул, когда Ларри без церемоний сгрёб его в охапку и… — Блядь, ты что, меня нюхаешь?!

— Да! — фыркнул Ларри. — И ты пахнешь как грёбаное мыло, даже под мышками. Я всегда знал, что вы, Нимои, педанты, но чтобы до такой степени… Ничего, даю гарантию, к утру ты будешь пахнуть как все нормальные мужики — пОтом и спермой. А ну лезь в постель, живо! Можешь даже с носками, уверен, они будто только что из стирки.

— Уверен он, — проворчал Максимус и, аккуратно положив носки на тапочки, залез в кровать. — А я вот совсем не уверен.

Ларри хмыкнул, глядя на его манипуляции, и, небрежно бросив одежду на стул поверх нимоевского кителя, навалился на Максимуса сверху.

— Ну-с, мистер Девственная задница, три секунды тебе на то, чтобы передумать и всё же отделаться минетом, — сказал, заглядывая в глаза.

— Ну-с, мистер Три секунды, давай уже делай что-нибудь, а то ещё одного облома мои бедные яйца уже не выдержат, — ехидно отозвался Максимус и потянулся за поцелуем.

Ларри мысленно с ним согласился — яйца уже болели нещадно — и, не разрывая поцелуй, нащупал на тумбочке смазку. Максимус, поняв его намерения, согнул ноги, широко развёл их в стороны и напрягся так, что Ларри мысленно застонал.

«Ну чего ты боишься?» — спросил он, уже привыкая к мысленному общению. — «Вчера я ведь даже не растягивал».

«Так то вчера», — отозвался Максимус и виновато улыбнулся. — «Давай уже, потерплю!»

Ларри фыркнул и надавил смазанным пальцем на судорожно сжавшийся анус. Потерпит он! Тоже, герой выискался.

К счастью, тело Максимуса оказалось отзывчивым на ласки, и Нимой перестал зажиматься гораздо раньше, чем Ларри потерял терпение. Возможно, этому сильно поспособствовали эмоции самого Ларри, искренне наслаждавшегося происходящим, и его же душное жаркое возбуждение.

— Ну, давай же, тебе понравится, — шептал он, массируя простату, и чувствовал, как сжимается всё внутри от отрывистых нимоевских стонов.

Наконец настал момент, когда пальцам стало легко и свободно двигаться, а у Максимуса поджались и покраснели яички — верный признак приближающегося оргазма.

«Прекрасно, — подумал Ларри, забыв о том, что Нимой его слышит, — есть шанс, что кончит всё же раньше меня».

— Чтобы кончить, тебе нужно сунуть наконец в меня член, — пробормотал Максимус срывающимся голосом. — А я чувствую, что этого уже не дождусь.

— Да ты задрал уже подслушивать! — рыкнул Ларри уязвлено и, наскоро смазав член, вогнал его в расслабленное — ну наконец-то! — тело.

Максимус вскрикнул, распахнул глаза, и Ларри провалился в его эмоции и ощущения, лишь смутно понимая, что и свои собственные никуда не делись — они все здесь, в этом невозможном, нереальном коктейле. Никогда и ни с кем он ещё не делил удовольствие в настолько прямом смысле, но длилось это недолго — подступивший двойной оргазм скрутил мышцы, заставил зарычать, закрыть глаза, разрывая контакт и оставляя наедине лишь с собственным наслаждением.

Максимус под ним тоже коротко рыкнул, выгнулся, застонал — ему-то не нужно было смотреть в глаза, чтобы чувствовать чужие эмоции. Отдышавшись, Ларри от всей души ему позавидовал.

«Не надо, не стоит», — тут же раздался в голове умиротворённый голос. — «Просто не закрывай в следующий раз глаза».

В том, что следующий раз будет, Нимой явно не сомневался.

Ларри вздохнул и скатился с него на простыню. И как же его угораздило? Интересно, за связь с подчинённым существуют какие-либо наказания?

— Нет, я смотрел, — Максимус перевернулся на живот, выставив на обозрение свой шрам. — И постоянного кого-то у тебя тоже нет. Так почему бы нам не трахаться время от времени?

Ларри вздохнул и от души приложил Нимоя пятернёй по заднице.

— Действительно, почему нет? — сказал спокойно в ответ на рассерженное шипение. — Лежи, не дёргайся. Сейчас вылечим твой шрам, а потом ты мне всё-таки отсосёшь. В благодарность.

Ответное «Сука!» — вслух и мысленно — растеклось по телу приятным холодком, и Ларри, улыбаясь, пошел за мазью.

Плюшевым медвежонком он быть не собирался, и у Нимоя было три секунды, чтобы это понять.


* * *


— О, тебе всё же залечили шрам, — голос Вивиан — не то, что хотелось бы слышать после бурной ночи в пять утра. — И почему ты снова спишь на моём диване?

— Я не сплю, — вяло запротестовал Максимус. — Я прилёг отдохнуть.

— Ага, утомился, бедненький, на пути до спальни, — Вив фыркнула, и Максимус кинул в неё подушкой.

— Отвали, я собирался в душ…

— …и уснул, — закончила за него Вивиан и рассмеялась. — Что с тобой, ты перепил?

— С ума сошла? — обиженно посмотрел на неё Максимус. — Ещё середина недели.

— Тогда что?.. — тут её осенило. — О, дай угадаю, тебя затрахали! Ничего себе, Максимус, немедленно колись, кто этот святой человек?

— Отвали, — Максимус дотянулся до упавшей на пол подушки и обнял её, подгребая под себя. — Ты не хочешь этого знать.

— О нет, хочу, мистер Нимой, и узнаю! — Вивиан бесцеремонно отпихнула его к стенке, плюхнулась на диван и наклонилась, заглядывая в глаза.

Максимус мысленно вздохнул и не стал противиться, позволяя ей увидеть пару пикантных сцен. Реакция Вивиан удивила.

— О нет, ты спишь с Ларри Ларсом, — простонала она. — Я так и знала!

— Да ни хрена ты не знала, чего врёшь? — возмутился Максимус.

— Не знала, — легко согласилась Вивиан. — Но теперь понимаю, что легко могла догадаться. Кто ещё мог отыметь тебя в задницу, как не возлюбленный начальник?

— Действительно, кто? — язвительно протянул Максимус и сполз с дивана. — Я в душ.

— Ну разумеется, — фыркнула Вивиан ему в спину. — Куда ж ещё…

В душевой Максимус обнаружил, что Ларс в полной мере исполнил своё обещание — от него разило потом, спермой и терпким мужским мускусом. Придя в ужас, он поспешил сделать воду погорячей и смыть с себя весь этот кошмар. В очередной раз намыливая жидким мылом любимую мочалку, он уже не жалел, что ушёл от Ларса, хотя тот и предлагал остаться. Мысль о том, чтобы надеть на работу несвежие трусы и носки, была противна до омерзения.

— Так ты у него сегодня ночевал? — вездесущая Вивиан бессовестно прервала его водную медитацию, зайдя в душевую и присев на лавочку для вещей. — Рассказывай, я хочу всё знать!

— Буль-буль-буль, — ехидно сказал Максимус. — Я тебя не слы-ышу-у. Иди спать, женщина! Вечером, может быть, расскажу.

— Ну нет, вечером ты снова удерёшь на блядки, — возразила Вивиан. — Рассказывай сейчас и не беси меня, Нимой.

— Вот репей, — простонал Максимус. — Ну что тебе рассказывать? Трахнул он меня в кабинете, а потом у себя дома ещё раза три. Пара минетов, любовь до гроба, всё, конец истории!

— И всё? — Вивиан разочарованно вздохнула. — А я думала, у вас как-то там искрило до этого, какие-нибудь танцы павлиньи, ну или петушиные на худой конец. Просто взял и трахнул? Скучно.

— Ну, может, не совсем просто… — задумчиво протянул Максимус и рассказал подробно, как было дело. — Не знаю, может его вечное желание ко мне прикопаться выходило из желания трахнуть? Но я ни разу не чувствовал от него таких эмоций.

— Он мог сам не понимать, — Вивиан пожала плечами. — Особенно, если спать с подчинёнными для него в новинку.

— Я так понял, что у него вообще с личной жизнью не ахти, — хмыкнул Максимус. — Ну то есть, мы об этом не говорили, но ощущение было такое, будто он дорвался.

— Ну а чего ты хочешь? — Вивиан скинула с себя халат и зашла к нему под душ. — Он же на виду всё время, а имидж блюсти надо. Насколько я знаю, после их развода с миссис Ларс, не было ни одной скандальной истории с его участием. Дай, пожалуйста, шампунь.

— Какой? — Максимус протянул было руку к батарее флакончиков на её полке, но замер в нерешительности — шампуней там было минимум пять. Если он сам был помешан на чистоте, то Вивиан Бенедикт — на своих волосах.

— Вон тот, в жёлтеньком флаконе.

Получив свой шампунь, она ненадолго замолчала, а Максимус получил возможность обдумать её слова.

— Думаешь, из этого что-то выйдет? — спросил он, когда по ногам потекла душистая пена, пахнущая кокосом и ванилью. — Что-то серьёзное?

— А вот об этом, мне кажется, пока рано говорить, — отозвалась Вивиан, тщательно смывая с волос остатки шампуня. — Но почему нет? Тем более, он тебе всегда нравился.

— Тебе тоже, — ехидно напомнил Максимус. — Ты украла у меня карточку с его изображением!

— Тогда я ещё не знала, что он гей, — парировала Вивиан, выключая воду. — Тебе повезло.

— Это точно, — согласился Максимус и призвал полотенце.


Об одиночестве, наркотиках и огурцовых масках


Утром как всегда была скучная обязательная планёрка, отягощённая сегодня помимо недосыпа ещё и крайне «приятной» новостью о прибытии проверяющего из Офицерского Ведомства.

«Доброе утро», — поздоровался Максимус, садясь на своё место. — «Выглядишь бодрячком. Сколько кофе выпил?»

«Пока только две чашки», — Ларс не посмотрел на него, но Максимус с некоторым облегчением почувствовал, что Ларри рад его видеть.

Больше за всю планёрку они не разговаривали, и Максимус собрался было просто уйти вместе со всеми, давая понять Ларсу, что не собирается мешать личное с работой, когда тот вдруг сам остановил его.

— Нимой, задержись, — Ларри скользнул по Максимусу ничего не выражающим взглядом и мысленно добавил: — «Дело есть».

«Если это дело как-то связано с твоим членом в моей заднице, то, боюсь, я ещё не готов», — с сожалением отозвался Максимус. — «В яйцах пусто как в голове у того ведомственного проверяющего, что к нам приставили. За каким хером, кстати?»

Ларри дождался, пока кабинет опустеет и только тогда ответил, уже вслух:

— Да обычное дело, надо же Ведомству галочку напротив пункта «Офицерат. Проверено» поставить. И нет, с твоими яйцами и прочими прелестями моя просьба не связана, — хмыкнул он. — Я не настолько озабоченный кобель. Меня интересует другое. Ты вчера говорил, что можешь взять на работу моего дворецкого, это действительно так?

— Да, конечно, — Максимус чуть удивлённо на него посмотрел и усмехнулся: — А что, он пытался подсыпать яд тебе в кофе?

— Хуже, — мрачно отозвался Ларри и расстегнул верхние пуговицы кителя.

Максимус присвистнул, а потом совершенно беспардонно заржал. В районе груди бравого Главного офицера на белоснежной рубашке красовалось угольно-чёрное пятно от утюга.

— Я уже обожаю его, — простонал он сквозь смех. — Они с Вив точно найдут общий язык. А почему он не воспользовался магией?

— А вот это ты у него сам спросишь, — фыркнул Ларри. — Я с ним разговаривать отказываюсь.

— Ладно, — Максимус почувствовал, что сейчас начнёт икать от смеха и налил себе воды и высокого графина на столе. — Но тебе придётся собственноручно привести его к нам домой. Так нужно для обряда.

— А домой — это куда? — напрягся Ларри. — В ваш фамильный особняк?

— Нет, конечно, — фыркнул Максимус. — Оттуда я свалил при первой же возможности. Мы с Вив снимаем квартиру в одном из новых районах Столицы, я могу зайти за тобой часов в семь. Как, кстати его зовут?

— Кетчер, — Ларри поморщился. — Боги, неужели я наконец от него избавлюсь?!

— Кажется, тут нужна коронная фраза всех плохих романов, — Максимус весело прищурился и протянул вкрадчиво: — А что мне за это будет?

— Тебе вчера уже всё было и даже сверх положенного, — отрезал Ларри, хотя от воспоминаний о вчерашней ночи в животе приятно потеплело.

Максимус нахмурился и подошёл к нему вплотную.

«Не старайся», — сказал мысленно. — «Я чувствую, что ты думаешь на самом деле».

«Твою ж мать…» — беспомощно подумал Ларри и положил руку ему на грудь, отстраняя от себя. — Что бы я ни думал, этот кабинет — не место для заигрываний, — сказал твёрдо. Максимус саркастически выгнул бровь и утянул его в водоворот воспоминаний о том, как прекрасно этот кабинет подошёл для «заигрываний» в прошлый раз. Вынырнув, Ларри откашлялся и поправился: — По крайней мере, не в рабочее время.

— Я и не собирался, — заверил его Максимус. — Извините, сэр, — сказал вполне серьёзно. — Разрешите идти?

Ларри хмыкнул и, протянув руку, потрепал его за подбородок, скользнув по губам большим пальцем.

«Умный мальчик», — подумал одобрительно, а вслух сказал: — Жду тебя вечером.

Максимус улыбнулся ему, коротко кивнул и вышел из кабинета.


* * *


День прошёл суматошно, как, впрочем, и всегда. К обычным хлопотам Ларри добавилась ещё и необходимость общаться с проверяющим, показывать ему Отделы, отрывая парней от работы. Когда настала очередь знакомиться с бойцами Боевого отдела, пришлось и вовсе плестись на полигон, попутно объясняя любопытному чиновнику прописные истины вроде того, зачем нужен Боевой отдел, как происходит отбор и подготовка офицеров, чем они отличаются от простых офицеров и прочее, прочее, прочее в том же духе.

Зато придя на полигон, первое, что имел удовольствие лицезреть Ларри, был голый по пояс Максимус, безмятежно загорающий на травке и цветком в зубах.

«Ну просто пастораль», — подумал Ларри ехидно, и Максимус приоткрыл один глаз. — «Чего прохлаждаемся, офицер?»

«Дистанцию прошёл раньше всех», — пояснил Максимус, не двигаясь с места. — «Жду, пока остальные подтянуться».

— Это так у вас проходят занятия? — ядовито поинтересовался проверяющий, жадно разглядывая Нимоя.

Максимус сделал вид, что только что их заметил и прыжком поднялся с земли, вытягиваясь в струнку.

— Вольно, — быстро сказал Ларри, мечтая оторвать осточертевшему проверяющему язык. Вот зачем он, спрашивается, согнал парня с места?.. О том, что ещё пару дней назад он наверняка поступил бы так же, он, конечно, не подумал. — Офицер Нимой у нас один из лучших, мистер Горбаш. Думаю, он просто опередил сослуживцев на марш-броске и теперь имеет полное право на заслуженную передышку. Я прав?

— Так точно, сэр, — лицо Максимуса ничего не выражало, но Ларри точно знал, что мысленно он улыбается. Странно, неужели после вчерашней ночи их странная мысленная связь стала прочнее?

«Вполне возможно», — тут же отозвался Максимус. — «Я очень хорошо тебя чувствую».

«Да, и я…» — вдруг понял Ларри и, поднапрягшись, выставил мощный ментальный щит. Максимус тут же нахмурился, а Ларри убедился, что действительно чувствовал его — стоило выставить защиту, как он вдруг будто осиротел. Странное, непонятно чувство, особенно если учесть, что он не смог понять, что же пропало, но чертовски неприятное. Спешно убрав щит, Ларри тут же почувствовал чужое облегчение — видимо, Максимус испытал нечто похожее, только, наверное, сильнее.

«Ты не хочешь, чтобы я тебя «читал»?» — спросил Максимус напряжённо.

— А не сын ли вы Альдо Нимоя? — спросил вдруг проверяющий, когда Ларри, ошеломлённый своими открытиями и вопросом, растерянно моргнул.

— Так точно, сэр, — повторил Максимус и… закрылся.

Ларри отчётливо понял, что его мозг свободен от чужого присутствия, а связь, казавшаяся до сих пор призрачной и невероятной, безжалостно порвана. Наверное, так было правильно и даже нужно, но странная вещь — вдруг навалилось пугающее по своей силе чувство одиночества.

«Брось, что за чушь, — сказал он себе. — Ты сорок лет был «одинок», и никогда от этого не…»

Тут он запнулся в собственных мыслях. Никогда не страдал от одиночества, Ларри? Кому ты врёшь?

Проверяющий начал расспрашивать о чём-то Нимоя, но Ларри не слушал. Он напряжённо размышлял, что будет, если он позволит мальчишке и дальше «читать» себя. По всему выходило, что ничего страшного — по работе они общались мало, да и что такого мог сделать Максимус, даже если бы узнал что-то сверх положенного? А в остальном, что работы не касалось, у Ларри была такая скучная и прозрачная жизнь, что и скрывать-то было абсолютно нечего. И всё же…

«Всё правильно», — сказал он себе твёрдо. — «Никто не должен беспардонно копаться в чужих мозгах».

Сказал… и плюнул на собственные же доводы, положил Нимою руку на плечо, привлекая внимание.

— Вы и раньше показывали хорошие результаты, офицер Нимой, — сказал негромко. — Надеюсь, так будет и впредь.

Максимус всё понял правильно — улыбнулся, куда ярче, чем надо было бы, и буквально опалил его сомном радужных эмоций. Ларри усмехнулся, подавив в себе настойчивое желание улыбнуться в ответ.

Проверяющий завистливо на него покосился, и Ларри поспешил увести его прочь, к группе показавшихся вдалеке офицеров.


* * *


После встречи на полигоне у Максимуса на весь день поднялось настроение. Ларс не стал всё усложнять, и Максимус был очень ему за это благодарен.

Отработав на полигоне дневную норму, он позвонил Вивиан: ее следовало предупредить о вечернем визите, — но в трубке раздавались лишь длинные гудки. Набрав еще пару раз, он оставил голосовое сообщение и забыл об этом до самого вечера, когда вернувшись домой, обнаружил, что Вив нет дома. Гадая, получила она сообщение или нет, Максимус быстро принял душ, переоделся и заглянул в кухню. На столе обнаружились заботливо оставленные для него салат и курица под магическим кулинарным колпаком, и Максимус, мысленно поблагодарив Вивиан, с удовольствием поужинал и даже вымыл за собой посуду, хотя, если честно, действительно частенько этим пренебрегал. Ну ничего, теперь этим будет заниматься ларсовский дворецкий.

С этой ободряющей мыслью он телепортировался на знакомое крылечко и хотел было постучать в дверь, когда вдруг понял, что не чувствует на доме защитной магии. В смысле, они, конечно, были, но самого Максимуса пропускали беспрепятственно.

Хмыкнув, он сосредоточился и нашёл Ларса — тот был отрешённо задумчив и спокоен, и Максимус решил, что он читает.

«Я могу впредь перемещаться прямо в дом?» — поинтересовался, аккуратно вторгаясь в неспешно текущие мысли.

«Да, в гостиную», — отозвался Ларри, отрываясь от книги. — «Я сейчас спущусь».

Максимус сосредоточился, вспоминая, как выглядит Ларсовская гостиная, но все равно немного ошибся с настройкой телепорта, чуть не вписавшись коленом в кресло. Да, в спальню наверняка вышло бы удачнее… Он хмыкнул.

— Привет, — он улыбнулся появившемуся на лестнице Ларсу и удивлённо присвистнул: тот выглядел дико непривычно в спортивных брюках и обтягивающей черной футболке. Более того, обычно гладко уложенные назад волосы сейчас свободно спадали на глаза длинноватой чёлкой и задорно торчали на затылке. — О чёрт!

Ларри, отчётливо почувствовав исходящее от Нимоя восхищение и что-то ужасно похожее на — вот же блядь! — умиление, мгновенно смутился.

— А ты думал, я всю жизнь ношу только офицерскую форму? — чуть раздражённо спросил он. — Я, знаешь ли, тоже человек.

— Да что ты, правда? — хмыкнул Максимус, подходя к нему. — А я думал, слуга народа.

Ларри фыркнул и ткнул его двумя пальцами в лоб.

— Дошутишься у меня, — пригрозил притворно сурово.

На Максимуса это не произвело ровным счётом никакого впечатления.

— Жаль, что ты не ходишь так в Офицерате, — сказал он, осторожно касаясь не скованных укладочными средствами волос. — Уверен, тебя боялись бы куда меньше.

— Вот поэтому и не хожу, — отрезал Ларри, слегка сбитый с толку эмоциями Нимоя — от того волнами шло непонятное, непривычное тепло с отчётливой ноткой… жалости? Чёрт побери, что он такого сделал, чтобы Максимус вздумал его жалеть?!

Если Максимус и слышал его мысли на этот счёт, то предпочёл не комментировать — вместо этого подошёл вплотную и мягко поцеловал, зарываясь пальцами в волосы и нещадно их путая. Ларри не стал протестовать, чувствуя, как сильно Нимою это нравится. Вместо этого он ответил на поцелуй и прижал Максимуса к перилам.

Они целовались долго и со вкусом, и Ларри счёл интересным опытом момент, когда он открыл глаза и неожиданно провалился в приглашающее распахнутое сознание Нимоя, ненадолго ощутив, будто целуется сам с собой. Через призму восприятия Максимуса он выглядел чересчур молодым и привлекательным — совсем не таким, каким себя ощущал.

«Я тут не причём», — тут же мелькнула насмешливая мысль. — «Это просто у кого-то комплексы».

— Ещё немного, и я пожалею, что пустил тебя в своё сознание, — рыкнул Ларри, отстраняясь и резко развернул Нимоя к себе спиной. — Как твоя задница? — поинтересовался вкрадчиво, запуская руку ему в шьаны. — Отдохнула за день?

— Отдохнула и успела соскучиться, — хмыкнул Максимус, вздрагивая от первого прикосновения тёплых пальцев к обнажённой коже. Белья он, разумеется, не надел — кто же надевает бельё, собираясь в гости к Ларсу?

Ларри удовлетворённо рыкнул, быстро поцеловал Нимоя в шею и резко задрал на нём рубашку.

На этот раз секс был быстрым, немного болезненным из-за растянутых за вчерашнюю ночь мышц и таким же богатым на ощущение, как им запомнилось. На этот раз Ларри тоже не нужно было смотреть Максимусу в глаза, чтобы почувствовать его оргазм, и это были настолько потрясающие ощущения, что он всерьёз заподозрил: на них можно подсесть как на наркотик.

Максимус был явно с ним согласен, хотя в чёткую мысль это согласие и не оформил. Отдышавшись, он быстро почистил китель от спермы заранее припасенной важной салфеткой и оглянулся на Ларса.

— Можно я схожу у тебя в душ?

— Слушай, а ты не чешешься? — спросил у него Ларри подозрительно и пояснил на изумлённый взгляд: — Так часто мыться, бедная твоя кожа.

— Нет, я не чешусь! — оскорблено припечатал Максимус. — Вода — прекрасный и естественный увлажнитель! Так можно или нет?

— Иди, конечно, — кивнул Ларри, с трудом сдерживая смех. Он насмешливо посмотрел на Максимуса. — Может, используешь магию и обойдёшься без душа? Тем более, я уверен, ты там был десять минут назад — перед тем как сюда прийти.

Взвесив все за и против и вспомнив, что у Ларса всё равно наверняка нет его любимого мыла, Максимус скрепя сердце согласился. Как любой маг среднего уровня он не любил тратить магию на такую ерунду, да и результат ему не слишком нравился — вода и шампунь справлялись куда лучше, — но все же сейчас он заставил магический поток пробежаться по коже, после чего оправил зачарованный на несминаемость китель и, зло зыркнув на веселящегося Ларса, чопорно поджал губы.

— Не смешно! — заявил обиженно. — Я привык жить в чистоте.

— Заведи собаку, — сквозь смех ответил Ларри. — Сразу отвыкнешь, — и рассмеялся ещё громче, почувствовав острое желание Нимоя ему врезать. — Ты невероятен, Максимус, ты это знаешь? — выдохнул, сгребая его в охапку. — Смешной, глупый и пахнешь мылом.

От Ларса в этот момент буквально разило обожанием, и поэтому Максимус даже не обиделся. Почти.

— Смешной и глупый, значит? — пробурчал он, расслабляясь в медвежьих ларсовских объятиях. — А минуту назад ты совсем другое думал.

Ларри хмыкнул и чмокнул его в ухо.

— «Другое» я скажу, когда ты освободишь наконец меня от Кетчера, — пообещал, отстраняясь. — Что мне нужно делать?

— Для начала надо телепортироваться к нам, потом провести небольшой ритуал и трахнуться хорошенько перед сном, — невозмутимо перечислил Максимус.

— Ты ненасытное чудовище, — закатил глаза Ларри и разжал руки, отступая на шаг. — Мне сорок лет, я не могу так часто трахаться!

— И это говорит человек, откровенно меня заебавший вчера, — фыркнул Максимус. — Я даже до кровати не дополз — уснул по дороге в душ на диване Вив.

— Тебя не поймёшь — то трахай, то не трахай, — хмыкнул Ларри, в глубине души польщённый его словами. Впрочем, конечно, затрахаешь тут, когда нормального секса уже несколько лет не было… Тут он вспомнил, что Максимус слышит все его мысли и смутился.

— Ничего себе, так долго? — сочувственно протянул Максимус. Похоже, Вивиан была права.

— Скажи, а понятие «чувство такта» тебе вообще знакомо? — процедил Ларри, чувствуя, что краснеет.

— Прости, — Максимус виновато улыбнулся. — Я просто… мягко скажем удивлён. Я думал, на тебя гроздьями вешаются.

— Кто? — резко спросил Ларри. — Кто на меня может вешаться, скажи? Работа — дом, дом — работа. Офицеры наши? Не смеши меня. Кетчер? Не смеши меня ещё раз. Если бы не твоя идиотская выходка… — он замолчал, понимая, что сказал слишком много, и отвернулся. И тут пришло ещё одно понимание: для Максимуса сказанное новостью не стало.

— Прости, — Максимус подошёл сзади и положил подбородок ему на плечо. — Я и правда бестактное чудовище. Больше не буду. Мир?

— Боги, ты такой ребёнок, — покачал головой Ларри и, не выдержав, улыбнулся. Раздражение отступило так же быстро, как и родилось.

— Все мы в душе дети, — философски рассудил Максимус. — Просто я не считаю нужным это скрывать. Ну что, пошли? Покажу тебе свои ясли.

Ларри всё ещё смеялся, когда он переместился.

Гостиная встретила их оглушающим рок-н-роллом и абсолютно голым женским телом на диване. На лице девушки было плотным слоем намазано что-то белое, на веках покоились кружочки из огурцов, а волосы были убраны под резиновую шапочку.

— Вивиан, — безошибочно опознал «тело» Максимус. — Видимо, сообщение она не получила.

Он взмахнул палочкой, делая музыку потише, и девушка приподняла огурец с одного глаза.

— Максимус? Ты уже пришёл? — удивлённо спросила она. — А я думала, ты сегодня снова у Ларса останешься. Он тебя выгнал?

— Не совсем… — хмыкнул Максимус и повернулся к дёрнувшему его за рукав Ларри.

«Я пойду», — сказал тот мысленно и явно собрался активировать телепорт, когда на тумбочке громко пискнул телефон.

— Сообщение? — Вивиан попыталась нащупать телефон, не открывая глаз, но та упорхнула на спинку дивана. — Макс, глянь, а? От кого?

— От меня, — вздохнул Максимус и ткнул пальцем в непрочитанное сообщение. — Я пытался тебе сказать, что мы с мистером Ларсом зайдём сегодня вечером. Что, собственно говоря, и сделали.

— Вы с мистером Ларсом, — повторила Вивиан похоронным голосом. — То есть ты хочешь сказать, что я лежу тут в чём мать родила, а вы с мистером Ларсом зашли на огонёк?

— Угу, — просто ответил Максимус.

— И ты хочешь сказать, что вы оба телепортировались прямо сюда, и он всё это время стоит рядом с тобой?

— Угу.

— И ты хочешь сказать… — тут Вивиан замолчала, вздохнула и потёрла виски. — Ну что ж, добрый вечер мистер Ларс, — лучезарно улыбнулась она, отчего подсохшая маска на её лице заметно потрескалась. — Максимус, ужин на столе, на двоих там вполне хватит, я скоро буду.

— Эм… Добрый вечер, — наконец подал голос изумлённый до крайности всей этой сценой Ларри.

— Милая, мы на кухне, — пропел Максимус, схватил Ларса за руку, утащив на кухню и уже там буквально зарыдал от смеха. — А уж-жин я съе-ел, — выдавил кое-как.

— Да, теперь я понимаю, почему ты решительно настроен жениться, — задумчиво протянул Ларри, осторожно садясь на аккуратный узенький табуретик. — Эта женщина феерична.

— Вот, даже ты меня понимаешь, — довольно заключил Максимус, слегка успокаиваясь. — Чаю будешь?

— Буду, — быстро кивнул Ларри. — А почему «даже»?

— Потому что ты стопроцентный гомосексуалист, — пояснил Максимус, медленно и неспешно подготавливая всё к чаепитию. То, что он видел дома у Ларса, было настоящим кошмаром, и он был полон решимости показать наглядно, как следует заваривать чай.

— Почему ты так думаешь? — Ларри несколько растерялся от такого заявления. — Я, вообще-то был женат.

— Твои мысли. Все сексуальные образы в твоей голове связаны исключительно с мужчинами, — терпеливо объяснил Максимус, внимательно следя за температурой воды. — Даже пялясь на голую Вив, ты умудрился дважды подумать о члене. Только я не совсем понял, о моём или нет.

— Блядь, — Ларри демонстративно закрыл лицо рукой. — И в кого ты такой умный?..

— В маму, наверное, — Максимус сделал вид, что не заметил сарказма. Он поставил перед Ларсом чашку и добавил весело: — Я с самого детства погружён в мир чужих мыслей, сам понимаешь, волей-неволей пришлось научиться в них разбираться.

— Тогда тебе в психологи надо было идти, а не в офицеры, — Ларри осмотрелся, приметил на подоконнике сахарницу и призвал её к себе.

— И угодить в тюрьму за незаконную телепатию? — Максимус сел на табурет, налил им обоим чаю и сказал, склонив голову к плечу: — Кстати, спасибо тебе за то, что ты ни разу об этом не подумал.

— Да куда тебя в тюрьму, — вздохнул Ларри, помешивая ложечкой чай. — Ты же там и месяца не продержишься — слишком тепличный, — «Слишком красивый», — тут же поправило подсознание, и Максимус расплылся в улыбке. — Да и душа там нету, — съязвил Ларри, мужественно не обратив внимание на предательские мысли. — Порастёшь грязью и умрёшь от омерзения к самому себе.

— Это не смешно, — Максимуса передёрнуло, и он мрачно глянул на ухмыляющегося Ларса.

— Конечно, не смешно, это же правда, — ещё больше поддел его Ларри. — Горькая, суровая правда жизни… Блядь, ну не дуй ты так губы, это так смешно! — он протянул руку и мазнул пальцами Максимусу по губам, широко улыбаясь.

— Мистер Ларс, а у вас в роду Нимоев не было? — ядовито поинтересовался Максимус, безуспешно попытавшись поймать его пальцы зубами. — А то аж прямо родным серпентарием повеяло.

— Нет, кроме тебя — ни одного, — фыркнул Ларри и, подумав немного, добавил: — Давай уж ты не будешь звать меня «мистер Ларс», это как-то глупо теперь. Ну то есть, когда мы не в Офицерате.

— Ладно, — быстро согласился Максимус, и Ларри остро почувствовал его радость.

Стало интересно — насколько хорошо он может почувствовать Нимоя? — и Ларри прислушался к ощущениям. Очень скоро выяснилось несколько любопытных вещей: во-первых, Максимус, оказывается, очень любил чай — смаковал каждый глоток, искренне наслаждаясь и вкусом, и ароматом. Во-вторых, он был отчего-то очень доволен — то ли предложением звать Ларри по имени, то ли самой ситуацией, что они сидят у него на кухне, пьют чай и болтают. Ну а в третьих… Этому ощущению Ларри очень долго отказывался верить, убеждая себя, что ему кажется, но в итоге Максимус разрешил его сомнения, решительно оставив чашку и перегнувшись через стол. Так что поверить пришлось: Максимусу Нимою дико, до трясучки хотелось его поцеловать. Просто поцеловать, без непременного продолжения и очередной сексуальной вакханалии. И непременно запустить руки в волосы, что он тут же и сделал.

Ларри так опешил, что не удержал благодарный стон — оказывается, знать, что ты вызываешь у кого-то такие чувства, оказалось невыносимо приятно.

Дверь на кухню хлопнула, и Максимус неохотно отстранился, возвращаясь на свой табурет. Вивиан, уже привычно красивая и, самое главное, одетая, с удивлением смотрела на них.

Ларри откашлялся и встал из-за стола.

— Давайте начнём сначала, — предложил он чуть смущённо. — Добрый вечер, мисс…

— Бенедикт, — улыбнулась Вивиан. — Но прошу, зовите меня Вив. Рада познакомиться, мистер Ларс. Максимус уже пожаловался, что я стащила у него карточку с вашим изображением?

При этих словах Ларри едва не подавился воздухом и изумлённо вздёрнул бровь.

— Надеюсь, вам при этом было не больше десяти, — наконец нашёлся он с ответом. — В противном случае, боюсь, ситуация грозит стать щекотливой.

Вивиан тихо рассмеялась и покачала головой.

— А в газетах писали, что вы нелюдим, — сказала она огорчённо. — На вашем месте я подала бы на них в суд — для нелюдима у вас слишком хорошие манеры.

— Польщён, — улыбнулся Ларри. Невеста Максимуса ему безумно импонировала, несмотря на некоторую эксцентричность.

— А я говорил, что она у меня чудо, — вмешался Максимус, пододвигая для Вивиан стул. — Кстати, дорогая, у мистера… у Ларри для нас подарок сомнительного качества. Он просит забрать у него свихнувшегося дворецкого. Я сказал, что ты у меня золотце, и непременно отдрессируешь поганца, как положено.

— О, как интересно… — протянула Вив, принимая у него чашку с чаем. — А он совсем-совсем свихнулся?

Тут Ларри не выдержал и всё же рассмеялся.

— Нет, с мозгами у него всё в порядке, — заверил он. — Просто он уже стар, глуховат, терпет не может магов нового поколения и представителей власти. Я же в его глазах исчадье ада: Глава Офицерата и стихийный маг в первом поколении. Вот он и устраивает диверсии при каждом удобном случае, достал — сил нет. А Нимоя с его родословной до сто двенадцатого колена, он по идее должен любить, тем более, Максимус сам предложил.

— Мы будем только рады, — улыбнулась Вивиан. — Дворецкие, служащие дому по магическому договору — такая редкость нынче.

— Ну вот и прекрасно, — удовлетворённо кивнул Максимус. — Ларри, зови его.

— Эм… — Ларри несколько растерялся, не зная, как именно нужно звать дворецкийов. — Кетчер, к ноге? — предположил он неуверенно.

Максимус и Вивиан переглянулись и дружно заржали в голос. Ларри тоже рассмеялся и вопросительно посмотрел на Максимуса.

— Ну просвети меня, весельчак, как его звать?

— Щёлкни пальцами и мысленно назови имя, — объяснил Максимус. — Ну или вслух.

На этот раз всё получилось, и перед улыбающейся троицей предстал сморщенный старик в потертой кое-где ливрее.

— Звали, хозяин Ларри? — он склонился в угодливом поклоне и пробурчал себе поднос так, что все слышали: — Чтоб тебе пусто было, вертухай проклятый!

— Вот, я же говорил, — вздохнул Ларри. — Давайте, забирайте его поскорее, видеть не могу!

Тут дворецкий огляделся, увидел Максимуса, Вивиан и вдруг с размаха бухнулся на колени перед Ларсом.

— Мистер Ларс, умоляю! — забормотал он. — Я знаю, что плохо служил вам и вашему дому и не смею просить вас о милостях, но я вас умоляю! Перепишите мой контракт на мистера Нимоя!

— О, Мерлин, — выдохнул Максимус. — Первый раз такое вижу. Кажется, он и правда рано или поздно тебя бы отравил.

Кетчер испуганно вздрогнул, но промолчал, не спеша опровергать его слова.

«Вот, а ты говорил о личной жизни», — мысленно вздохнул Ларри. — «Какая личная жизнь, если даже собственный дворецкий мечтает от меня избавиться?»

Максимус внимательно на него посмотрел и не ответил, но зато послал такую мощную волну сочувствия, поддержки и нежности, что Ларри на секунду даже стало жарко. Наверное, ответная волна благодарности, совершенно спонтанная, к слову, вышла не намного слабее, потому что Максимус вздрогнул и улыбнулся.

Вивиан посмотрела на одного, на другого и покачала головой.

— Ничего себе у вас искрит, — сказала удивлённо. — Даже я чувствую.

Максимус развёл руками — мол, что поделаешь? — и повернулся к Кетчеру.

— Раз он согласен, тогда можно ограничиться парой подписей, — сказал задумчиво и достал из письменного стола магическую бумагу и зачарованную ручку.

Долгий витиеватый текст Контракта Ларри слушал с интересом, пару раз пришлось повторить за Максимусом мудрёные ритуальные фразы, а потом в воздухе вдруг появилась светящаяся нить между ним и Кетчером. Максимус перерубил её ребром ладони, поймал свободный конец и намотал себе на руку. Ещё один пасс, и нить исчезла, а Кетчер бросился к Максимусу, обнимая его за ноги.

— Хозяин! Хороший хозяин, настоящий хозяин… — пробормотал в упоении. — Кетчер будет с честью служить вам, Кетчер так гордиться! Кетчер теперь дворецкий рода Нимоев!

— И ничего не рода, — чуть недовольно поправил Максимус. — А мой собственный, — но дворецкий его, кажется, не услышал. — Ну вот что, эээ… как тебя там? Кетчер! Иди и прибери у меня в комнате, только быстро.

— Да, хозяин! — радостно выкрикнул Кетчер и исчез. На Ларри он за всё это время так больше ни разу и не взглянул.

— Боже, неужели совершилось чудо? — Ларри тяжело опустился на стул. — Нимой, дай я тебя расцелую!

— Непременно, — фыркнул Максимус. — Вот сейчас твой дворецкий в комнате уберётся — и непременно расцелуешь.

— Хм… — Ларри смущённо покосился на Вивиан. — Может, лучше ко мне?

О нет, обо мне не беспокойтесь, — Вивиан отставила чашку и поднялась из-за стола. — Я сейчас ухожу: Джереми пригласил меня в кино.

— Третье свидание подряд? — Максимус многозначительно приподнял бровь. — Мне следует начинать волноваться?

— У тебя тоже третье, — парировала Вивиан. — И я как-то не волнуюсь.

— Да, но Джереми?.. — с сомнением посмотрел на неё Максимус.

— А что Джереми? Умён, обаятелен, с хорошим чувством юмора, — она беспечно пожала плечами и добавила язвительно: — Тебе, между прочим, нравился.

— Да, как вариант на одну ночь, — вздохнул Максимус. — Ладно, смотри сама. Хорошо повеселиться.

— Спасибо, вам тоже, — Вивиан чмокнула его в щёку. — Всего хорошего, мистер Ларс, рада была познакомиться!

— Взаимно, — улыбнулся Ларри и галантно поцеловал ей руку.

Вивиан чуть зарделась, рассмеялась и вдруг чмокнула в щёку и его.

— Ну всё, убежала! — крикнула и активировала телепорт.

Ларри рассмеялся, потёр щёку и покачал головой.

— Она совершенно очаровательна, — сказал искренне. — От души поздравляю с выбором.

— О нет, пожалуй, я больше не буду приглашать тебя домой, — притворно нахмурился Максимус. — Что я буду делать, если она ещё и тебя у меня уведёт? Учти, я буду всячески ставить вам палки в колёса и пытаться тебя соблазнить.

— Ну ты же сам сказал, что я стопроцентно гомосексуален, — заметил Ларри со смешком. — Значит, зря волнуешься.

— Не знаю — не знаю, — протянул Максимус и ткнул его кулаком в плечо. — Ну что, бывший хозяин Ларри, где мои поцелуи?

— А что, ты даже не заманишь меня в спальню под каким-нибудь благовидным предлогом? — лукаво поинтересовался Ларри. — Например, посмотреть коллекцию марок? Хреновый тогда из тебя соблазнитель.

— Хреновый, — согласился Максимус с лёгкой полуулыбкой, — но ты соблазнился. И ты только что снова подумал о члене.

— О нет, ты меня раскусил, — фыркнул Ларри. — Какой ужас, я думаю о членах и задницах, наверное, я пидорас. Пошли уже? — он встал и рывком сдёрнул Максимуса с табурета, обнимая за плечи. — Где твоя комната?

— Сначала душ! — быстро сказал Максимус.

— Хрен тебе, — рыкнул Ларри и повалил его на постель. — Обойдёшься! Я не желаю снова трахаться с куском мыла.

Максимус попытался было запротестовать и вырваться, но Ларс с небывалой лёгкостью ткнул его носом в подушки, скрутил руки за спиной и с хриплым смешком победителя огладил задницу.

— Сколько, говоришь, у тебя медалей? — поинтересовался насмешливо.

Как Максимус ни старался, скрыть от него своё восхищение он не смог, и Ларри довольно улыбнулся. Нимой по праву считался первым по боевой подготовке, и поддаваться не собирался, и всё же ему удалось его скрутить. Ларри прекрасно понимал, что в настоящем поединке скорее всего уступит молодости и силе гибкого тренированного тела, но сейчас это была его маленькая победа. Он почувствовал, что Нимою больно, и слегка ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил его руки, наваливаясь сверху.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — прошептал на ухо. — Ты сам, твоя кожа, волосы. Твоя сперма.

Немного поколебавшись, он попытался подкрепить слова собственными ощущениями, и, судя по тому, как шумно засопел Максимус, у него получилось. Тут в его сознание ворвалось чужое опаляющее желание, и Ларри пришлось зажмуриться, чтобы справиться с охватившим его возбуждением. Был ли Максимус всегда таким страстным и отзывчивым в постели или он реагировал так именно на него, Ларри?

— На тебя, придурок, конечно, на тебя! — выдохнул Максимус и крутанулся под ним, переворачиваясь на спину. — До тебя я ни разу в жизни не мечтал о том, чтобы меня выебали!

И он посмотрел Ларсу в глаза.

В этот раз Ларри уже не мог определить, кто что чувствует — он чувствовал одновременно и как трётся о простату член, и как он входит в узкую задницу, и как чья-то горячая рука скользит по нему, с каждой секундой приближая к невозможному когда-то двойному, тройному — да Бог знает какому! — оргазму, яркому, болезненно-острому, иссушающему.

— Не пущу, — прошептал Ларри, когда много минут спустя Максимус шевельнулся с явным намерением всё-таки сбежать в душ.

— Ну и ладно, не больно-то и хотелось, — проворчал Максимус и охнул, когда Ларс изо всех сил стиснул его в объятиях. Хмыкнул, расслабился и ткнулся носом ему в плечо.

От Нимоя буквально фонило умиротворением и нежностью, и Ларри грелся в его эмоциях, как в лучах солнца. Недополучив любви в детстве, он всегда подсознательно искал её, но никогда не получал настолько открыто — искреннюю, чистую, живую. Конечно, эта была не та любовь, что воспевали в книгах, а обычное желание возлюбить всех и вся после хорошего траха, но пока ему было достаточно и этого. Желая продлить этот момент как можно дольше, Ларри прикрыл глаза, обещая себе, что это всего лишь на минуточку.

Разумеется, очень скоро он уже крепко спал.


О блинчиках, гостях и умных книгах


— Ты в него влюбился, — безапелляционно заявила Вивиан, ставя перед Максимусом тарелку с омлетом. — Чёрт побери, ты лежал на столе и целовал его в гланды!

— Сделай милость, не ори, — прошипел Максимус и, помолчав, признался: — Он спит у меня в комнате.

— Ну! Я же говорила! — фыркнула Вив. — Никто и никогда не спал в твоей постели — ну кроме меня, конечно. Будешь дальше отрицать очевидное?

— Я хоть слово сказал? — возмутился Максимус. Он тоскливо поковырял омлет и отложил вилку. — А ты на двоих сделала?

— Разумеется, я же не знала, что ты у нас весь такой влюблённый, — съязвила Вивиан и вздохнула. — Ладно, так и быть, сделаю вам блинчики. Доем только.

— Кетчер сделает хозяину блинчики! — счастливо выкрикнул дворецкий, появляясь посреди кухни. — И гостю хозяина тоже!

— Ну нет, — испугался Максимус. — Ещё отравишь мне Ларса.

Кетчер обиженно надул губы, но запротестовать не успел — на кухню вышел заспанный Ларри.

— Доброе утро, — хрипло поздоровался он. — Кто собрался меня травить?

— Никто, — улыбнулся Максимус. — Но Вив собралась кормить нас блинчиками.

— Боюсь, я не успею, — Ларри с сожалением покачал головой. — У меня через полчаса встреча с одним чинушей. Он ранняя пташка.

— Какая-то слишком ранняя, — поморщился Максимус и пододвинул ему свою тарелку. — Ешь, я ещё не начал.

— Даже если бы начал, вряд ли меня бы это испугало, — хмыкнул Ларри и с жадностью набросился на омлет. — Мм, вкусно!

— Спасибо, — улыбнулась Вивиан. — Я люблю готовить. Заходите как-нибудь к нам на ужин.

— Непременно, — с энтузиазмом согласился Ларри и кивнул Максимусу на тарелку. — А ты чего сидишь? Присоединяйся.

— Ну уж нет, я подожду блинчиков, — хмыкнул тот. — Кетчер, организуй.

— Да, хозяин! — дворецкий тут же сорвался с места и забренчал посудой.

— Ну вот, хоть какая-то от него польза, — довольно заключил Ларри. Он доел омлет, выпил небольшую кружку заваренного Нимоем чая и встал. — Спасибо большое, Вивиан, у вас даже банальный омлет как ресторанное блюдо получился.

Вивиан зарделась от удовольствия.

— На здоровье, — сказала она и тактично добавила: — Пойду я в душ. До свидания, мистер Ларс.

Она вышла, плотно прикрыв за собой дверь, а Ларри повернулся к довольно улыбающемуся Нимою.

— Извини, что уснул вчера, — сказал чуть неловко. — Я честно собирался свалить домой, но у тебя оказалась слишком удобная кровать.

— Мне показалось, что ты ей тоже понравился, — серьёзно кивнул Максимус и потянул его к себе за отворот кителя. — Думаю, я не вправе запретить вам встречаться, — усмехнулся, прежде чем поцеловать.

Странно, но эмоции, идущие от Нимоя, не сильно отличались от вчерашних. Впрочем, Ларри, разумеется выдавал желаемое за действительное — скорее всего, у Максимуса просто было хорошее настроение с утра пораньше. И всё же…

— Значит, я могу пригласить твою кровать на свидание? — спросил он весело и чуть напрягся в ожидании ответа. Трах трахом, но кто сказал, что Нимою нужно что-то большее?

«Ты идиот!» — вдруг опалила яростная мысль, а вслух Максимус сказал просто:

— Можешь, конечно, можешь, — и вздохнул так горестно, что Ларри действительно почувствовал себя идиотом.

Чёрт побери, ну что он опять сделал не так?..


* * *


«Биография Ларри Д. Ларса, рассказанная им самим. Издание дополненное и переработанное»

С обложки на потенциального читателя сурово смотрел сам Ларри Д. Ларс. Максимус, не удержавшись, провёл пальцем по высокой скуле. Забавно, но именно эта фотография прекрасно отражала то, каким выглядел Ларри для всех — и для Максимуса в том числе, до этого несчастного ранения. Или счастливого? Ведь если бы не оно, вряд ли Максимус когда-нибудь узнал бы, что его суровый начальник на самом деле очень даже умеет улыбаться и шутить, имеет целую кучу комплексов и спит в пижаме. И если первое обстоятельство ему очень даже импонировало, а последнее умиляло, то с кучей комплексов надо было срочно что-то делать.

К счастью, день выдался спокойным, и никаких срочных дел до конца дня у него не намечалось, поэтому Максимус накинул на книгу маскировочные чары, поудобнее устроился в кресле и погрузился в чтение.

— Эй, Нимой, ты домой-то собираешься?

Максимус поднял голову, не сразу сообразив, где находится. Бредфорд Раж стоял в дверях и смотрел на него с изрядной долей насмешки.

— Ни за что не поверю, что отчёт о деле Шерринга так тебя увлёк, что ты задержался тут дольше всех. Признавайся, порно читаешь? Вон как щёки-то горят.

— Что?! — Максимус чуть не упал с кресла от такого предположения. — О чём вы, шеф?! Обижаете, однако.

На самом деле щёки у него и правда пылали, но вовсе не от возбуждения, как, похоже, подумал Раж, а от с трудом контролируемой ярости. То, что он успел прочитать, ужасало и потрясало любого неравнодушного человека, а равнодушным Максимус уже не был. Когда-то давным-давно в школе он краем уха слышал кое-что о Ларсе: громкое дело двадцатилетней давности о секте, выращивающей детей-рабов, и мальчишке, который сумел оттуда вырваться, но, разумеется, пропустил мимо ушей. Теперь же, когда этот самый Ларс вдруг перестал быть героем книг и начальником, а стал просто Ларри, неприглядная правда о его детстве и жизни вообще осела на сердце пыльным булыжником, застряла в горле склизким комком и бросилась к щекам некрасивым румянцем.

Мерлин, чёрт с ними, с комплексами, тут и до психушки недалеко!

Максимус захлопнул книгу, понимая, что просто обязан увидеть Ларри прямо сейчас, и вскочил с кресла.

— До завтра, шеф, — сказал быстро и телевортировался под понимающим взглядом Бредфорда.


* * *

Проверяющий оказался въедливым и противным типом — залез в каждую дырку, сунул нос в каждое дело и проверил всё, что только можно было проверить. К концу дня у Ларри разболелась голова от постоянных вопросов, и ровно в шесть он настойчиво и не совсем вежливо выпроводил его со словами, что рабочий день окончен, а у него, Ларри, ещё планы. И, к собственному огромному удовольствию, не соврал: они с Максимусом договорились сходить поужинать в небольшой деревенский ресторанчик.

Первое полноценное свидание за последние десять лет, — сказал он себе, вернувшись утром домой, чтобы переодеться, — поздравляю тебя, Ларри Ларс, это успех. И дико порадовался, что уж этого-то Нимой не слышал.

Выпроводив докучливого проверяющего, Ларри по-быстрому отсортировал бумаги, подписал несколько документов и собрался было телепортироваться домой, когда в кабинет без стука ввалился отчего-то страшно разозлённый Максимус. Сила его гнева была настолько велика, что Ларри захотелось пригнуться, но он, разумеется, этого не сделал.

— Что случи… — начал было, но был вынужден прерваться: Максимус ринулся к нему, вжал в кресло и жадно, отчаянно поцеловал.

Справившись с удивлением, Ларри ответил ему, перехватил инициативу, и вскоре почувствовал, как ярость Нимоя начала угасать, уступая место жалости и щемящей нежности.

«Мерлин, да что с тобой случилось?» — подумал Ларри почти испуганно, обнимая его и прижимая к себе. — «Обидел кто?»

Максимус опалил его ворохом каких-то невнятных эмоций и не ответил — лишь прижался теснее, обнял обеими руками за шею.

— Максимус, ты меня пугаешь, — решительно сказал Ларри, разрывая поцелуй. — Что такое?

— Ничего, — хрипло ответил Максимус, старательно пряча взгляд. — Я просто соскучился, — соврал совершенно неубедительно. — Пойдём ужинать? Я требую своё свидание.

— Ты или твоя кровать? — нашёл в себе силы пошутить Ларри и, взяв его за подбородок, ещё раз поцеловал, давая понять, что не собирается выпытывать правду.

— Почему ты развёлся с женой? — спросил вдруг Максимус, отстраняясь.

Ларри опешил от неожиданного вопроса и вдруг понимающе улыбнулся.

— Так вот, в чём дело? — спросил мягко. — Ты не хочешь жениться?

— Да причём тут это? — досадливо поморщился Максимус. — Я про тебя спрашиваю, почему ты развёлся с Алисией Ларс?

— Странно, что тебя это вдруг заинтересовало, — чуть резковато ответил Ларри. Он на секунду прикрыл глаза, потёр переносицу и предложил: — Давай я расскажу за ужином, коль скоро тебя это так интересует. Иди домой, я зайду через час, идёт?

— Ладно, — Максимус медленно кивнул, заставляя себя успокоиться. Хорошо хоть Ларс не настолько его чувствовал, чтобы понять причины всей этой эскапады. — Я прослежу, чтобы никаких голых дев на твоём пути не встретилось.

— Буду очень признателен, — улыбнулся Ларри, почувствовав перемену в его настроении.

Максимус посмотрел на него и вдруг поднял руку, проводя пальцем по скуле — как пару часов назад по фотографии.

Ларри удивлённо вскинул бровь, поймал его пальцы и быстро поцеловал в раскрытую ладонь.

— Ну что с тобой? — спросил шёпотом, притягивая к себе. — Будто прощаешься.

— Нет, — покачал головой Максимус и улыбнулся. — Что ты, совсем нет. Скорее наоборот… — добавил загадочно и потянулся за поцелуем.


* * *

— Я не знаю, что писали газеты о нашем разводе, но вряд ли правду, — Ларри отпил вина, поморщился и отставил бокал в сторону. — Фу, кислятина. Ну так вот, газеты я не читал, но условия им выдвинул жёсткие: пишите что угодно, но о настоящей причине ни слова. Так что о том, что Алисия банально наставила мне рога, магический мир теоретически не знает. Знаешь, я многое могу понять и простить, — Ларри горько усмехнулся, — но только не это.

И снова волна сочувствия от Нимоя была почти осязаемой.

— И как ты узнал, что она тебе изменяла? — спросил Максимус тихо.

— Поймал на лжи, решил выяснить, зачем врала… Ну и выяснил себе на голову, — поколебавшись, Ларри вызвал в памяти тот день и просто-напросто показал всё Максимусу, в глубине души порадовавшись, что можно с кем-то разделить так до конца и не зажившие переживания.

Уже знакомая вспышка ярости показалась подозрительной, и Ларри, прищурившись, спросил:

— А почему, собственно, ты об этом заговорил?

К счастью, вовремя появившийся официант избавил Максимуса от необходимости отвечать, а когда на столе появились салаты и закуски, он был уже снова спокоен.

— Ты не любил её, — сказал уверенно, когда они снова остались одни. — Это чувствуется по твоим эмоциям. Тогда почему так переживаешь до сих пор?

— Не знаю, — Ларри пожал плечами и посмотрел на еду без особого аппетита. — Наверное, случись у меня какой-нибудь бурный и долговременный роман, он бы вытеснил все это, но с романами как-то не сложилось.

Максимус искоса глянул на него, и Ларри почувствовал нотку лёгкой обиды в общем коконе не самых радостных эмоций. Наверное, нужно было что-то сказать, но он не знал, что. Назвать их странные отношения романом ещё, наверное, было бы неправильно, но тогда как? Интрижка? Потрахушки?

Максимус нахмурился, но увлеченный своими мыслями Ларри этого не заметил.

Нет, потрахушки он отмёл сразу — слишком много эмоций было во всём этом замешано. Тогда что? Вряд ли Нимой…

— Может, хватит? — мрачно перебил его Максимус. — Чувствую себя так, будто подглядываю в замочную скважину. И, хотя мне, конечно, интересно, до чего ты там додумаешься, вряд ли это будет близко истине. Правда в том, что я не препарирую свои чувства, в отличие от тебя. А ещё в том, что все мои чувства ты прекрасно знаешь, я их не скрываю.

Это действительно было стопроцентной правдой, и Ларри стиснул вилку в руке, кляня себя одновременно за забывчивость — как можно было забыть про Нимоя в своей голове? — и за очередные ненужные самокопания. Действительно, зачем препарировать чувства? Они есть, а это главное. Причём взаимные, уж это-то он действительно знал наверняка. Так что ещё надо?

— Предлагаю за это выпить, — улыбнулся Максимус и взял его под столом за руку. Теперь в его эмоциях преобладали радостные ноты. — И поговорить уже о чём-то более радостном. Например о том, придёшь ли ты к нам на обед в субботу?

— Приду, — без колебаний согласился Ларри — субботнее одиночество и праздное бдение он охотно променял бы даже на танцы с медведицей, не то что на обед с Максимусом и его потрясающей подругой. Почему-то назвать Вивиан его невестой у него не получалось. — Вот только пить эту кислятину не буду, — и он крепко сжал его ладонь.


* * *

Впервые за долгое-долгое время Ларри проснулся не от звонка будильника и не от ощущения, что безнадёжно опаздывает, и даже не потому что выспался. Нет, совсем нет. Сегодня Ларри проснулся от того, что кто-то сжимал его член горячими пальцами и не думал даже скрывать собственного удовольствия. А ещё этот кто-то недвусмысленно упирался не менее твёрдым членом ему в задницу, и только этот факт несколько омрачал радость столь великолепного пробуждения.

Максимус почувствовал, что Ларс проснулся, прижался теснее, толкнулся пахом и шумно выдохнул в ухо.

— И не думай даже, — строго сказал ему Ларри. Он поймал Нимоя за руку и перекинул через плечо, укладывая на кровать и нависая сверху. — На такие эксперименты я не подписывался.

— А если я скажу «пожалуйста»? — с улыбкой поинтересовался, кажется, ничуть не расстроившийся Максимус. Хотя нотку разочарования Ларри всё же уловил.

— Хоть «пожалуйста», хоть «спасибо» говори — всё равно нет, — отрезал он, но тут же испортив впечатление, добавив куда мягче: — Не сегодня.

— Понимаю, настроиться, обдумать, попаниковать — ты без этого никуда, — хмыкнул Максимус, обнимая его за шею и притягивая к себе. — Может, дату назначим? Уверен, тебе так легче будет.

— Да, блядь, красным в календарике обведём и большими буквами подпишем, — фыркнул Ларри. Он просунул руки ему под спину и раздвинул коленом ноги. — А хотя, может, ты и прав… — протянул задумчиво, наколдовывая смазку. — Надо же мне смириться с необходимостью.

— Забудь, — покачал головой Максимус, закидывая ноги ему на талию. — Я не хочу, чтоб было «надо».

— А я хочу, чтоб было честно, — возразил Ларри запальчиво, но тут же поймал себя на мысли, что это не совсем правда. Существующее положение дел его более чем устраивало.

Максимус рассмеялся.

— Ну вот, я же говорил, — весело заявил он. — Тебе надо переспать с этой мыслью. Но сначала со мной, — он требовательно вскинул бёдра.

Ларри усмехнулся и вогнал в него член.

Пожалуй, утра, лучше этого, ещё не случалось, и Ларри был абсолютно уверен, что Максимус это знает, а потому нужно было приложить все силы, чтобы он это мнение разделил.

Звон старенького будильника, к которому Ларри питал странную привязанность, они оба просто не услышали.


* * *

На работу они оба безнадёжно опоздали, и Ларри пришлось отправить Максимуса в Офицерат, а самому задержаться ещё на полчаса, чтобы никому не пришло в голову связать их опоздания. Проверяющий неодобрительно поджал губы в ответ на сухое объяснение, что Ларса с утра пораньше дёрнули коллеги из далёкой Франции, но, так как ни проверить информацию, ни осудить Главного офицера за помощь французским офицерам, не мог, он промолчал. Зато от Нимоя исходила мощная волна настоящей ненависти, и Ларри без всяких объяснений понял, что тому досталось в полной мере.

«Как пацана какого-то при всех отчитал!» — уязвлено прорычал Максимус, внешне никак не выдавая своего возмущения. — «Снисходительно-покровительственно-начальственно, прикинь! Сука такая, будто бы это в его компетенции! Мне даже Раж ни слова не сказал, а этот лезет!»

Прежде чем ответить, Ларри быстро прочёл план летучки и передал слово Бредфорду по первому вопросу.

«Не злись», — сказал мысленно, жалея, что не может подойти к Нимою и потрепать его по голове — уж больно мальчишеской была его реакция. — «Чиновники — они все такие. Ты не знал, что они страшно нам завидуют?»

«И точно! Как я сразу не догадался?» — Максимус моментально успокоился и мысленно заулыбался, а Ларри заставил себя внимательно слушать Ража — не столько потому, что было интересно и важно, сколько потому что внезапно накатило нестерпимое желание обнять, поцеловать, потискать в конце концов. Максимус никак это не прокомментировал, хотя, конечно, почувствовал.

В конце планёрки Ларри раздал всем задания и, повинуясь внезапному порыву, невозмутимо добавил:

— Нимой, спасибо за помощь сегодня. Будь готов — ещё пару раз точно дёрну на этой неделе, а там посмотрим. Разумеется, переработки оплачиваются.

Брови Проверяющего взлетели вверх, а сам он изрядно побледнел. Максимус же посмотрел на Ларри с благодарностью.

— Без проблем, шеф, — сказал он, опаляя Ларри тёплой волной радужных эмоций. — «Правда, я сказал Бредфорду, что проспал», — добавил весело.

«Ничего — он решит, что ты просто не стал трепать языком», — Ларри всё же не удержался и посмотрел на него, хотя избегал этого всю планёрку, боясь, что взгляд может его выдать.

«Не волнуйся, ты смотришь как Цербер перед броском», — чуть насмешливо успокоил его Максимус. — «Даже когда благодаришь».

Он нарочито высокомерно посмотрел на Проверяющего, и тот поспешно отвёл взгляд, вспыхнув, а Ларри запоздало подумал, что их связь с Нимоем выплывет наружу, то плохо будет обоим.

Максимус странно глянул на него и вышел со всеми вместе за дверь.

До вечера они больше не встречались, и даже после окончания рабочего дня Максимус не зашёл. В начале восьмого Ларри поймал себя на мысли, что уже попросту тянет время, дожидаясь Нимоя, и сказал себе, что это глупо. Мальчишка же не обязан проводить с ним все вечера напролёт, наверняка у него были и свои дела.

«Но мог бы и предупредить», — подумал Ларри с непонятной тоской и телепортировался домой… чтобы обнаружить крайне сонного Максимуса на собственном диване в гостиной.

— Чёрт, я думал, усну не дождавшись, — пробормотал он и с наслаждением потёр глаза кулаками. — Ты чего так долго?

«Тебя ждал», — мысленно брякнул Ларри и едва не покраснел, когда Максимус изумлённо на него уставился. Пришлось объяснять. — Я думал, ты зайдёшь. Мы же не обговаривали планы на вечер, ну я и…

Максимус некоторое время молчал, а эмоции, исходившие от него, были настолько неразборчивыми, что Ларри так и не понял, как он отнёсся к его признанию.

— Я подумал, что нам не стоит вызывать подозрения, — наконец сказал Максимус чуть виновато. — И думал, что раз ты оставил для меня открытым дом, то поймёшь, куда я делся. Извини.

— Ничего, — Ларри покачал головой. Ему было стыдно за то облегчение, которое он испытал, найдя Нимоя у себя дома, но он ничего не мог с собой поделать. Кажется, ситуация начинала принимать размеры катастрофы.

— Мне тоже страшно, — признался вдруг Максимус, и Ларри удивлённо на него посмотрел. — У меня ещё ни с кем не было такой сильной эмоциональной связи. Тогда на полигоне… Это было физически больно, ты знаешь? Разрыв. Как будто ты врос в меня плотью, а потом взял и разрезал всё по живому.

Вот тут уже Ларри не сдержался — шагнул ближе, сгрёб в охапку, прижал к себе.

— Больше не буду, — выдохнул в волосы. — Никогда. Обещаю!

Наверное, обещание было опрометчивым и необдуманным, но он был твёрдо намерен его сдержать. Как Максимус сказал? Врос плотью? Ничего более меткого и подобрать-то не получалось. Всего несколько дней потребовалось Нимою, чтобы заполнить так долго пустовавшие уголки в сердце, и Ларри допускал, что однажды он так же стремительно может исчезнуть из его жизни, но отказываться от него добровольно? От чистых эмоций без всяких преград, от отношений, заведомо лишённых лжи, от чувств на двоих?.. Да пусть весь мир идёт лесом, а он, Ларри, своего больше не упустит!

Максимус хмыкнул и обнял его, нагло облапив задницу.

— С какой стати я куда-то исчезну? — спросил чуть обиженно. — Ты думаешь, я чувствую как-то иначе?

— Да, думаю, — тихо отозвался Ларри, вздохнув. — У тебя нет за спиной сорока лет одиночества.

— Вот тут ты прав, — чуть напряжённо согласился Максимус. — Но у меня было нечто иное. Скука, разочарование, ложь в лицо, похоть и откровенная жажда тела, даже без намёка на простой человеческий интерес. Я не считаю свою способность даром — скорее, это проклятье. Наверное, бывает ложь во благо, а из похоти может развиться любовь, но я никогда не был сильным и не мог через это переступить. С тобой всё иначе, да и связь куда полнее, чётче. Ты будто тянешься навстречу, нисколько не сопротивляясь вторжению даже в самый первый раз. Я не знаю, с чем это связано, но я с таким ещё не сталкивался.

— Всё сложно, да? — Ларри на секунду почувствовал себя беспомощным перед этими откровениями. — Тогда давай не будем загадывать. Пусть всё будет, как будет.

— Пусть, — согласился Максимус, улыбнувшись.

Ларри потянулся было его поцеловать, но вдруг отчётливо почувствовал, что Нимоя ещё что-то гложит. Вопрос формулировать не пришлось — Максимус всё понял сам, и, кусая губы, ответил:

— Последнее время мне становиться всё сложнее от тебя уходить. И долго быть вдалеке. Такого тоже никогда раньше не было. Хотя тут я допускаю, — он хмыкнул и смущённо закончил: — Тут я допускаю, что с моим даром это не связано. Возможно, я просто влюбился.

Ларри на секунду опешил, не зная, что сказать, а потом решил не говорить ничего. В конце концов, он же мальчик-душа-нараспашку, должны же быть в этом свои плюсы?..


* * *

— Как я выгляжу? — Ларри ещё раз осмотрел себя в зеркале и повернулся к Максимусу. — Ты уверен, что не нужно надеть костюм?

— Господи, Ларри, это же не официальный приём! — Максимус закатил глаза и показал ему большой палец. — Выглядишь на все сто, не сомневайся.

— На все сто?! Какой кошмар, мне же всего сорок, — притворно ужаснулся Ларри и рассмеялся.

Максимус хмыкнул и подхватил его под локоть.

— Всё, пошли, — заявил решительно. — А то увязнешь в комплексах.

— Пф! — возмутился Ларри и телепортировался.

На этот раз квартира Нимоя встретила их не только всё той же оглушающей музыкой, но и крайне аппетитными запахами.

Максимус привычно взмахнул палочкой, уменьшая звук, и из кухни выглянула веселая Вивиан.

— О, привет! — пропела она, подбегая к Максимусу и целуя его в щёку. — Вы уже пришли, замечательно! У меня почти всё готово.

Она улыбнулась Ларри и упорхнула обратно на кухню.

— Тебе помочь? — крикнул Максимус ей вслед.

— Да! — раздался приглушённый ответ. — Идите сюда оба, будете носить еду на стол.

— О, тебя точно приняли в семью, — хмыкнул Максимус. — Кухня — это святая святых, а помощь на ней — священнодействие. Смотри не урони ничего!

— Конечно, уроню, — фыркнул Ларри. — Я же Глава Офицерата, разве я умею носить тарелки?

— Ты же Глава Офицерата, разве у тебя есть чувство юмора? — съязвил Максимус и, улыбаясь, потащил его на кухню.

Обед прошёл превосходно — Ларри искренне наслаждался едой, очарованием Вивиан и остроумием Максимуса. Впрочем, тот тоже был очарователен — настолько, что Ларри пару раз заставлял его умолкнуть на полуслове и покраснеть, неосознанно задумавшись о том, как хотел бы разложить Нимоя прямо на обеденном столе. Ну или сделать что-нибудь под столом… В ответ на эту мысль Максимус долго пялился на него открыв рот — о минете в исполнении Ларри он интуитивно даже не заикался, то ли зная, то ли чувствуя, что ничего такого Ларс в своей жизни ещё не делал.

— Вы такие милые, — вдруг сказала Вивиан, заставив Ларри смутиться. — Кстати, а вы знаете, что…

Тут раздался хлопок телепортации, прервав её на середине фразы, и Ларри только успел почувствовать волну паники от Максимуса, когда за спиной послышался до боли знакомый голос.

— О, я не вовремя, простите. Сынок, я просто хотел… Ларс?! Что ты здесь делаешь?

Даже его фамилию Альдо Нимой по сей день произносил всё с теми же интонациями, что и двадцать с лишним лет назад, в зале суда, обвиняя вырвавшегося из ада мальчишку в клевете — лишь бы замять поскорее дело. Уже понимая, что вечер безнадёжно испорчен, Ларри встал из-за стола и медленно обернулся.

— Ну, во-первых, здравствуй, Нимой, — сказал он, мысленно заверив Максимуса, что не собирается выдавать их тайну. — А во-вторых… — закончить он не успел, потому что судьба, как выяснилось, преподнесла ещё не все сюрпризы. На этот раз задался звонок в дверь.

— О, это, наверное, Джереми, — выдохнула Вивиан и вдруг пристально посмотрела в глаза Максимусу.

Сквозь призму его восприятия Ларри отчётливо услышал следующее:

«Скажи Ларсу — пусть притворится, что Джереми — его парень! Иначе твой отец нас всех убьёт!»

Она убежала в прихожую, чтобы через пару десятков секунд вернуться с высоким симпатичным парнем чуть старше Максимуса. Тот был явно озадачен и растерян, но быстро сориентировался.

— О, привет… эм… Ларри, — выдал он и шагнул к Ларсу, неловко его обнимая. — Ты раньше меня, — добавил уже естественнее и вдруг чмокнул не отпрянувшего только из-за шока Ларри в щёку.

— Познакомься, отец, это Джереми, хороший друг Вивиан, — сухо представил его Максимус. — Они с Ларри встречаются.

При этом от него так ощутимо повеяло ревностью, что Ларри чуточку оттаял. Нет, ситуация, конечно, ему категорически не нравилась, но… Чёрт возьми, его ревновали! Круто!

Максимус, услышав его мысли, скупо улыбнулся, но тут же нахмурился, когда Джереми собственническим жестом обнял Ларри за талию.

— Приятно познакомиться, мистер Нимой, — сказал он. — Я много о вас слышал, — он лучезарно улыбнулся.

Альдо молча переводил взгляд с Ларри на Джереми и обратно.

— Никогда бы не подумал, — протянул он наконец и откашлялся. — Ну ладно, не буду вам мешать… — тут он выразительно глянул на Максимуса, и тот внешне радостно, а по эмоциям — крайне неохотно и почти с тоской предложил:

— Может, останешься на ужин?

— С удовольствием, спасибо, — церемонно кивнул Альдо, и, опалив Ларри странным взглядом, сел на пододвинутый Максимусом стул. — Так значит, вы с Максимусом с некоторых пор приятели? — поинтересовался он довольно дружелюбно, но Ларри всем сердцем чувствовал, что эта дружелюбность обманчива.

— Можно и так сказать, — осторожно ответил он. — Мы же работаем вместе.

— Я в курсе, — кивнул Альдо с изрядной примесью яда в голосе. — Ты его начальник. Вряд ли походы друг к другу в гости поощряются уставом, кстати.

— Я упросил Ларри пойти со мной, — встрял Джереми, кладя руку Ларсу на плечо. Только закалённая выдержка позволила тому не дёрнуться. — Не знаю, насколько он суровый начальник, но в обычной жизни — просто душка.

Максимус под столом сжал кулаки.

— Прости, конечно, но с трудом верится, — протянул Альдо, и под его внимательным взглядом Ларри буквально заставил себя протянуть руку и потрепать Джереми по волосам.

— Давай не будем раскрывать все мои секреты, дорогой, — с нажимом сказал он, без тени теплоты в голосе и вдруг вспомнил, как Максимус не так давно обмолвился, что Вивиан увела у него этого парня. То есть, они с Нимоем спали?! Максимус и этот вот…

«Блядь, забудь!» — вспыхнула в мозгу отчаянная мысль. — «Я был пьян и ничерта не помню!»

Ларри посмотрел на Максимуса так выразительно, что Альдо мгновенно насторожился.

— И как давно ты гей? — спросил он, внимательно наблюдая за их переглядываниями.

— Со школы, — буркнул Ларри и уткнулся взглядом в тарелку.

— Да что ты? — вот теперь удивление Нимоя было, кажется, искренним. — А как же твоя жена?..

— Чёрт побери, Нимой, тебе не всё ли равно?! — рявкнул Ларри, не сдержавшись и в порыве раздражения автоматически дёрнул плечом, сбрасывая руку Джереми.

— Ты прав, прости, — неожиданно легко согласился Альдо, прищурившись. — Ну а как насчёт вас, Джереми? Чем вы занимаетесь?

Дальнейшая беседа вертелась вокруг Джереми и их отношениях с Вивиан — выдумываемых на ходу. К Ларри Альдо больше не обращался, и тот был чрезвычайно этому рад. Максимус вяло участвовал в разговоре, и Ларри отчётлво чувствовал, как неприятна ему эта ситуация.

Наконец настал момент, когда Альдо встал из-за стола, сердечно поблагодарил Виван за вкусный ужин и снова впечатал взгляд в Ларса.

— Ну что ж, приятно было познакомиться, Джереми, приятно повидаться, Ларс.

Ларри сделал над собой усилие и улыбнулся ему.

— И мне… — начал было, но тут Джереми с силой обнял его за талию, привлёк к себе и, положив голову на плечо, беспечно закончил:

— И нам приятно! Возможно, как-нибудь придёте к нам на ужин?

На этот раз волну настоящей ярости, исходящую от Максимуса, почувствовали все. Джереми поспешно отодвинулся, Вивиан вздрогнула, а Альдо снова подозрительно прищурился. Лишь Ларри, в полной мере разделявший его чувства, остался сидеть неподвижно.

— Может быть, — наконец ответил Альдо. — Всего хорошего, — и активировал телепорт.

— Руки! — процедил Ларри, не двигаясь с места.

Джереми испуганно дёрнулся и поспешно убрал руки с его талии.

— Эм… Ну всё ведь прошло удачно? — сказал он робко. — Вы же этого хотели, чтобы мы…

— Да! — рявкнул Максимус, вставая так резко, что опрокинул стул. — А теперь проваливай на…

Договорить ему не дал Ларри — перегнулся через стол, сжал в кулак рубашку и рванул на себя, впиваясь в губы яростным, злым поцелуем. Ревность, ярость, обида непонятно на что и злое неуместное возбуждение обоих не позволяли ждать ни секунды. За спиной раздался хлопок телепортации, тихо ахнула Вив — но им не было до этого дела, они упоённо целовались, пока наконец накал эмоций несколько не спал.

Ларри неохотно отстранился, намереваясь как можно скорее попрощаться с Вивиан и сбежать с Нимоем в спальню, когда его с головой накрыла волна настоящего ужаса: Максимус смотрел на что-то за его спиной округлившимися от страха глазами.

Уже догадываясь, что увидит, Ларри медленно обернулся. Альдо Нимой смотрел на них непроницаемым взглядом, и понять, о чём он думает, было решительно невозможно.

Они пристально смотрели друг на друга, и пауза затягивалась, но никто не решался её нарушить.

— Я так и думал, — тихо сказал в конце концов Альдо совершенно безэмоциональным тоном. — Сын, я забыл сказать, что мы всей семьёй приглашены на бал в первые выходные августа, твоё присутствие обязательно.

— Да, отец, — механически кивнул Максимус.

— Вот и прекрасно, — губы Альдо растянулись в резиновой улыбке. — Да, и ещё одно. Думаю, вам с Вивиан пришла пора назначить дату свадьбы. На балу и объявим. А теперь прошу меня извинить, у меня дела. Всего хорошего, — и он телепортировался в полной тишине.


О долге, слезах и сломанной трубке


Воцарившееся молчание не прервал даже робко попрощавшийся Джереми. Ларри окружал такой сомн чувств и эмоций, что он не брался сказать, какие из них принадлежат ему, а какие — Нимою. Хотя, если честно, он уже некоторое время частенько не мог этого сделать, наверное, скоро он вообще не будет различать грань… И вот тут пришло понимание. Никакого «скоро» не будет. Максимус женится, и точка. От этой мысли помутилось в глазах.

— Я… прошу меня извинить, — кое-как выдавил Ларри, отчётливо видя, как изменился в лице Максимус. — Мне нужно… осмыслить. Встретимся позже, Максимус.

Отчаянье, хлынувшее в сердце, причинило почти физическую боль и, прекрасно понимая, что не выдержит, если останется хоть на секунду, Ларри позорно сбежал. Он обязан был поступить так, как будет лучше для Максимуса, а не виснуть у него на шее неподъёмным булыжником. Вот только, чтобы разобраться, как правильно, нужно было всё обдумать. Отчаянно надеясь, что Максимус не последует за ним немедленно, Ларри телепортировался к себе в комнату и бросился на кровать.


* * *

— Чёрт! — выкрикнул Максимус и бросился было за Ларсом, но Вивиан удержала его, схватив за руку.

— Подожди, — быстро сказала она. — Ему нужно подумать, отойти. Принять всё!

— Он сейчас такого напридумывает! — с отчаянием посмотрел на неё Максимус. — Ты просто не представляешь, какие глупости порой приходят ему в голову.

— Ничего, ты сумеешь его переубедить, — категорично отрезала Вивиан и потащила его к дивану. — Сядь и успокойся! И ему дай успокоиться. На нервах вы ни о чём не договоритесь.

— Чёрт, — простонал Максимус, падая на диван и закрывая лицо ладонями. — Какой же я идиот!

— Ты тут не причём, — Вивиан села рядом и обняла его за плечи. — Просто так получилось. Он поймёт всё, не переживай ты так. Он же знал, что мы помолвлены.

— Ты не понимаешь, — с тоской вздохнул Максимус. — Он не выносит измен! Он меня чуть взглядом не убил, когда понял, что мы с Джереми спали — ещё до него. А теперь представь, что с ним будет во время нашей брачной ночи? Первой и последующих… Извини, Ларри, у меня сегодня час делания наследника, давай встретимся после? Только ты меня трахать будешь, а то я, боюсь, перетружусь. Так, что ли?!

— Он взрослый человек, — не слишком убеждённо протянула Вивиан. — Должен понять… И вообще, — она вздохнула и вдруг хихикнула. — Мне кажется, ты зря переживаешь. У тебя на меня тупо не встанет.

Максимус поднял голову и изумлённо на неё уставился.

— Да уж, — усмехнулся горько, переварив заявление. — Вполне может быть. Чёрт, и что нам делать? — он запустил руку в волосы. — Дрочить в пробирку?

— Ну не знаю, — фыркнула Вивиан. — Можешь думать о Ларсе. А я буду говорить что-нибудь в его духе. Что он обычно говорит?

— Ничего, — буркнул Максимус, но против воли улыбнулся. — Ебёт зубами к стенке. Хотя нет, — он хмыкнул, — про три секунды говорит. Мол, три секунды, чтобы кончить, три секунды, чтобы заткнуться.

— Ну вот, офицер Нимой, три секунды, чтобы встал! — Вивиан неумело спародировала Ларса и рассмеялась вместе с Максимусом, но смех этот был невесёлым. — Я не думала, что это будет так, — сказала, помолчав. — Я думала, мы будем счастливы, несмотря ни на что.

Максимус развернулся к ней всем телом и порывисто притянул к себе, обнимая.

— Прости, — прошептал сквозь колючий комок в горле. — Прости, это всё из-за меня.

— Не говори глупости, — прошептала Вивиан, отчаянно за него цепляясь. — Ты самый лучший, слышишь? И просто обязан быть счастливым!

При этих словах Максимус чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. Провёл пальцем по щеке, скользнул рукой в волосы и очень медленно наклонился, целуя. Отвечать на целомудренный поцелуй Вивиан не пришлось — очень быстро Максимус отстранился, замотал головой, сжал пальцами виски, зажмурившись.

— Я не могу, — прошептал обречённо. — Не могу, понимаешь…

— Понимаю, — сказала Вивиан мягко. — И не надо этого вовсе. Я тоже хочу быть счастливой, знаешь ли. Ну вот что… — тут она встала и взяла его за руку. — Пошли в душ. Тебе надо успокоиться, а это самое верное средство. А потом пойдешь к Ларсу и вправишь ему мозги. Судя по тому, что я видела, ему без тебя так же херово, как и тебе без него.

— Я люблю тебя, знаешь? — спросил Максимус, послушно поднимаясь с дивана. — Ты — лучшее, что есть в моей жизни.

— Да, после Ларса, — фыркнула Вивиан и нежно добавила: — Знаю. И я тебя тоже. А теперь марш в ванную!


* * *

Ларри совершенно не помнил свои эмоции в детстве. Когда был рабом обезумевших сектантов. Услужливая память поспешила от них избавиться, заперев в самом отдалённом уголочке души в первые же годы свободы. Но несмотря на это, он почему-то был уверен, что такой щемящей боли он тогда не испытывал. Беспросветную тоску — да, горькую тошнотворную грусть — тоже да, страх — наверняка. Боль. Но это?..

Он некоторое время перебирал в памяти те крупицы счастливых воспоминаний, что выпало на его долю за эти несколько дней, всё отчётливее понимая, что никто и никогда не заменит ему Нимоя. Даже если судьба когда-нибудь сжалится и снова даст ему шанс завести отношения, они будут пресным суррогатом тех настоящих чувств и эмоций, которые давал ему Максимус.

Он сжал кулаки и зарылся лицом в подушку, вдруг поняв, что даже сейчас подсознательно ждёт присутствия Нимоя, стремится к нему, что душевная боль, раздирающая на части, уже не только от собственных эмоций, но и от того, что Максимуса нет рядом. И дальше будет только хуже. Если надо отпустить, то нужно сделать это сейчас, пока это ещё возможно…

Боль отступила так же быстро, как и навалилась. Чужое душевное тепло вытеснило её со скоростью света от зажёгшейся лампочки, разгоняющего тьму в подвале.

«Максимус!» — вспыхнула в мозгу радостная мысль, и Ларри поспешно скатился с кровати, отчаянно пытаясь обмануть себя. Вот только обмануть не получалось — он был до одури, до радужной пелены перед глазами рад снова оказаться не в одиночестве. — «Ты где?» — спросил он осторожно и вдруг подумал, что… Чёрт возьми, а если Максимус пришёл попрощаться?..

«Я на крыльце. Курю», — незамедлительно последовал ответ. Ларри показалось, что Максимус усмехается. — «Конечно, усмехаюсь. Ты подумал, что я пришёл прощаться — это действительно смешно, знаешь ли».

«И вовсе не смешно», — мрачно подумал Ларри и бегом сбежал по лестнице. Как и в первый раз Максимус сидел на верхней ступеньке, но на этот раз ещё только забивал трубку табаком.

— Держи, это тебе, — он протянул Ларсу пачку сигарет. — Я знаю, ты курил раньше. Покурим вместе?

— Курил, — вздохнул Ларри, забирая сигареты. — И с большим трудом бросил.

Подумав, он сел рядом с Максимусом, прислоняясь к нему боком, достал сигарету и прикурил, без труда заставив сигарету воспламениться. Для стихийного мага огня это было совсем не сложно. Очень скоро Нимой тоже задымил трубкой. Он молчал и внешне казался расслабленным, но эмоции от него исходили дёргано-нервозные. Ларри очень хотелось его обнять, но он не решался, боясь, что только усугубит ситуацию, и от этого, казалось, Максимус дёргался ещё сильнее.

Нужно было что-то решать, и решать быстро, вот только самое верное, самое правильное решение никак не давалось, ускользало, а Ларри малодушно не пытался его ловить. И всё же одна сигарета кончалась, сменяясь другой, третьей, и в лёгких уже закололо с непривычки, а голову повело — надо было решаться. Собственной рукой наживую разрезать плоть и постараться сделать это с хирургической точностью.

— Максимус…

— Не надо! — вскинулся Максимус и сжал в руке трубку так, что та жалобно хрустнула обломанным кончиком. Он развернулся к нему, отчаянно заглядывая в глаза, и Ларри почувствовал его стыд за навернувшиеся слёзы. — Прошу тебя! Пожалуйста… Не делай этого. Мы что-нибудь придумаем! Не знаю — сбежим, подкупим врачей — да что угодно! Я не буду с ней спать, клянусь!

Ларри пришлось на секунду закрыть глаза — так больно сжалось сердце.

— Дело не в этом, — прошептал он еле слышно. — Не только в этом. Я обуза для тебя. Будет лучше, если…

— Лучше?! — Максимус отбросил сломанную трубку и с неожиданной силой схватил его за грудки, притягивая к себе. — Кто дал тебе право решать, что для меня будет лучше?!

— А обо мне ты подумал?! — прорычал Ларри раненым зверем. — Что мне делать, когда я уже не смогу без тебя? — «И когда я стану тебе не нужен…» — добавил он мысленно, чувствуя, как глаза начинает жечь — также как и у Нимоя.

Максимус некоторое время вглядывался в его лицо, но Ларри окончательно потерялся в мыслях и чувствах, а потому не знал, что именно он испытывает.

— Что ж, ладно, — еле слышно сказал наконец Максимус, разжимая пальцы. — Тогда иди. Иди, если сможешь! — заорал он вдруг во всю глотку и отвернулся, вздрагивая.

Чужие слёзы опалили глаза, потекли по щекам. Ларри машинально попытался их вытереть, и только коснувшись сухой кожи, понял, что плачет не он сам. Жгучая обида запоздало заклокотала в сердце, забилась, заметалась раненой птицей. Только тогда он понял, как сильно обидел Нимоя. Недоверием. Нежеланием дать хотя бы шанс.

Это оказалось уже слишком.

— Прости! — выдохнул он, вставая на колени и обхватывая руками вздрагивающие худые плечи. — Прости меня, Максимус, я такой идиот… — прошептал во влажные, не иначе, как после душа, волосы. — Никуда не уйду! Никуда не пущу… Слышишь?

Максимус отреагировал не сразу — некоторое время он ещё вздрагивал, а потом украдкой вытер рукавом лицо, и Ларри наконец почувствовал, как отступают обида и боль.

— Ты не минутная прихоть, Ларри, — сказал он хрипло. — И я не ребёнок, чтобы разбрасываться словами и желаниями. Мы с тобой чувствуем одинаково, поэтому и слились уже почти в одно целое, понимаешь ты это или нет. Этот союз куда крепче, чем запись в регистрационной книге, тебе не кажется?

Простая логика его слов вдруг встала перед Ларри со всей ослепляющей ясностью. Пусть прошло так мало времени, пусть так много впереди препятствий, но чёрт подери! Не в его, Ларри, власти рвать не им сотканную связь.

— Да, — просто ответил он и закрыл глаза. — Да…


* * *

— Ну как? — Вивиан покрутилась перед зеркалом и в сотый раз расправила и без того идеально выглаженную юбку.

— Ничего красивее я в жизни не видел, — честно признался Ларри и подал ей фату.

Он чувствовал себя немного неуютно, потому что о том, чтобы быть на месте подружки невесты, не мог даже помыслить. Однако Вивиан настояла, не приняв ни единого возражения. Настоящих подруг у неё не было, и всю подготовку к свадьбе они вели втроём, вместе с Ларри, а под конец она огорошила его новостью о том, что он будет помогать ей и в день торжества.

— Ну не Максимусу же, — фыркнула она тогда. — Тебя в поместье не пустят.

— А как же твоя мама? — растеряно спросил Ларри.

— Никаких мам, — категорично и отчего-то немного зло отрезала Вивиан. Насколько успел понять Ларс, у неё с семьёй вообще не ладилось, пару раз даже прозвучала фраза, что она считает своей семьёй только Максимуса. — Ну пожалуйста, Ларри, я не смогу сама!

Разумеется, отказать было невозможно, и вот он стоял с фатой в руках и с ужасом думал о том, что они забыли надеть подвязку. Видимо, сейчас придётся лезть под кринолин и натягивать её на стройную ножку в белом чулке. К счастью, тут раздался хлопок телепортации, и в комнате появился улыбающийся Максимус.

— А я сбежал! — объявил он весело, обнимая Ларри со спины. — Ну как у вас дела?

— Подвязку надень, пожалуйста, — быстро сказал Ларри и сунул ему злополучный предмет одежды.

— Куда? — изумился Максимус. — Под брюки?

— Мне на ногу, идиот! — фыркнула Вивиан и приподняла юбку.

— А зачем она вообще нужна? — недовольно протянул Максимус, но просьбу исполнил. — Слушай, а у нас, кстати, проблема, — протянул, вынырнув из-под множества нижних юбок. — Они же нас целоваться заставят!

— Угу, — вздохнула Вивиан. — А я говорила, надо было пустить Ларри под оборотным!

— А я говорил, что надо выбирать платье попроще, — парировал Максимус. — Мы при всём желании не нашли бы второго такого же, а раздевать — одевать вас времени нету!

— Давайте не забывать про каблуки, — внёс свою лепту Ларри. — Я упал бы и непременно сломал бы ногу.

— Да, мы помним! — хором ответили Максимус и Вивиан — этот диалог звучал уже далеко не первый раз, в разных вариациях.

— Ну ладно, рюмочку для храбрости? — Вивиан жестом фокусника достала из ящичка туалетного столика заранее припрятанную бутылку.

— Нет, ты видишь, на какой женщине я женюсь? — с восхищением протянул Максимус. Он вытащил из шкафчика также заботливо припасенные рюмки, и быстро откупорил бутылку. — За что пьём? — поинтересовался, разливая виски.

— Как за что? — возмутилась Вивиан. — За любовь, конечно! И согласие. И всё, что там прилагается.

Ларри улыбнулся и тепло посмотрел на Максимуса. Виски в этот раз показался на удивление горьким.

— Ладно, девочка моя, я побежал, — Максимус опустил пустую рюмку на столик и обнял Вивиан на прощание. — Увидимся у алтаря.

«А ты не расстраивайся, не надо», — сказал мысленно Ларсу. — «Нам нужно её подбодрить».

Это Ларри знал прекрасно. В итоге получилось, что именно Вивиан приходилось хуже всех — как будто за брата замуж. Но она не отчаивалась, всегда была весела, шутила и смеялась, но Ларри и Максимус старались лишний раз не демонстрировать при ней свои чувства, интуитивно понимая, что должно было твориться у неё на душе.

Максимус ущел, а Вивиан замерла с рюмкой в руке.

— Я не хочу замуж, Ларри, — сказала она вдруг. — Даже за Максимуса — не хочу.

Ларри так растерялся, что не нашёл ничего лучше, чем подойти и обнять её.

— Все невесты так думают перед свадьбой, — сказал он, чувствуя, как перехватывает горло. — Завтра всё будет хорошо.

— Не будет, — покачала головой Вивиан, утыкаясь лбом ему в плечо. — Ты же знаешь.

— Послушай, мы со всем справимся, — твёрдо сказал Ларри, гладя её по волосам. — У тебя есть Максимус, у тебя есть я.

— Спасибо, — Вивиан подняла голову и благодарно на него посмотрела. — Жаль, что ты не можешь проводить меня до алтаря.

— И мне, — искренне согласился Ларри. — Но мысленно я буду с тобой.

— Ну хоть так, — улыбнулась Вивиан. — А теперь иди. Я хочу побыть одна — совсем чуть-чуть, ладно? Большое спасибо за помощь.

— Не за что, — Ларри ещё раз привлёк её к себе и поцеловал в щёку. — Ты у нас красавица, помни об этом! — и вышел, надеясь, что она не заметила, как тяжело ему далась вся эта сцена.


* * *

Стоило Ларри войти в двери, как стоящий у алтаря Максимус тут же повернулся и не скрываясь стал искать его глазами, а найдя, улыбнулся. Ларри улыбнулся ему в ответ и почти сразу же напоролся на ледяной взгляд Альдо. Тот сидел в первом ряду и, заметив метания сына, обернулся посмотреть, в чём дело.

«Учти, Ларс, скажешь хоть слово — наложу на тебя проклятье, и ты к моему сыну близко больше не подойдёшь», — раздался вдруг в голове его холодный голос, и Ларри скривился. Конечно, этого следовало ожидать — наверняка способности к телепатии Максимус унаследовал от отца, — но уж больно неприятно было узнавать об этом вот так.

Щит Ларри ставить не стал — это означало бы отгородиться и от Максимуса, вместо этого он просто отвернулся от Альдо, не удостоив его ответом.

«Я с ним потом разберусь», — пообещал Максимус, но Ларри мысленно покачал головой.

«Забудь», — сказал он мысленно и оглядел Максимуса с ног до головы. — «Ты как с картинки», — подумал восхищённо.

Максимус ответил ему откровенно влюблённым взглядом, будто нарочно совсем не пряча сегодня своих чувств. Ларри заметил, как Альдо на первом ряду сжал кулаки, и усмехнулся.

Бредфорд Раж, разодетый в парадный мундир, махнул ему рукой, приглашая присоединиться к офицерам, которые были приглашены всем отделом, но Ларри покачал головой. Ему хотелось стоять у стены, чтобы Максимус, оборачиваясь, всегда мог увидеть его, а не искать взглядом.

Время шло, а Вивиан всё не появлялась. Нельзя сказать, что Ларри жаждал её появления, но они с Максимусом уже начали волноваться, когда наконец распахнулись нужные двери. Тут же заиграла торжественная музыка, и гости встали, приветствуя невесту.

Вивиан шла к алтарю, гордо расправив плечи, и только Ларри с Максимусом знали, что в её облике не так. По плану фата должна была лишь красиво обрамлять волосы, но сейчас она почему-то надёжно прикрывала лицо.

«Она плакала…» — с ужасом сообщил Максимус, беря Вивиан за руку и привлекая к себе.

Ларри едва подавил желание грязно выругаться. Ну разумеется, она плакала! Только железный бы не заплакал. Остро желая быть сейчас к ним поближе, он незаметно прошёл вдоль стенки к самому помосту. Старый маг, приглашённый проводить обряд, нетерпеливо погладывал на медлящих молодых, но те не спешили к нему развернуться. Из эмоций Максимуса Ларри ничего толком не понял — лишь только то, что тому было очень тоскливо. Вивиан что-то сбивчиво зашептала, и Максимус неожиданно подался вперёд, крепко её обнимая. Кто-то в зале умилённо вздохнул, и только Ларри знал, что сердце Максимуса при этом буквально рвалось на части.

«Мы должны», — услышал он через нимоевские мысли, и эти слова осели горечью где-то глубоко внутри — то ли у Максимуса, то ли у него самого.

— Нет! — вдруг громко сказал Вивиан, вырываясь из его рук. Она сорвала фату и повернулась к залу, открывая взорам заплаканное лицо с растёкшейся тушью. — Я ненавижу вас, слышите? — крикнула она, обращаясь к кому-то в правой части зала.

В левой сидели гости жениха, значит, в правой должны были быть гости невесты. Ларри напряг зрение и разглядел побледневшую статную женщину и сгорбленного мужчину рядом с ней, с такими же как у Вивиан чёрными волосами.

Тут Вивиан снова заплакала, и Максимус мягко привлёк её к себе, шепча что-то на ухо. В какой-то момент он беспомощно обернулся к Ларри, и тот едва было не рванул к ним — обнять, утешить хоть как-то, просто побыть рядом.

«Ты уже рядом», — мелькнула в голове теплая мысль, и Ларри всё же шагнул вперёд — просто чтобы хотя бы встать поближе.

Наконец Вивиан успокоилась, вытерла слёзы поданым кем-то платком и решительно развернулась к магу-служителю. Максимус ободряюще сжал её ладонь, последний раз обернулся на Ларри и замер, глядя прямо перед собой.

— Итак, сегодня, в этот прекрасный день… — начал было служитель, как вдруг раздался ещё один громкий голос, которого не ожидал услышать никто.

— Нет! — громко сказал Альдо Нимой и медленно поднялся со своего места под удивленные шепотки гостей. — Всё, хватит. Ларс, забирай их, и вон с глаз долой.

— Что?.. — Ларри настолько опешил, что вопрос вырвался сам собой.

— Ты плохо слышишь? — прошипел Альдо. — Я сказал, забирай их и проваливай! Видеть тебя больше не могу!

Но Ларри его уже почти не слышал — он смотрел в сумасшедшие, счастливые до одури глаза Максимуса. Кто из них первый сделал шаг навстречу, он не помнил, но через секунду они уже обнимали друг друга и снова плачущую — но на этот раз от счастья Вивиан.

Прежде чем активировать телепорт, Ларри нашёл глазами Альдо и мысленно сказал ему спасибо. Альдо задрал было нос, презрительно скривился, но потом вдруг всё же ответил непривычно мягко:

«Береги его, Ларс. Случится что — прокляну!»

Никто не понял, почему Ларри рассмеялся — даже Максимус, — но ему не было до этого никакого дела.

Главное — он теперь мог себе это позволить.


Оглавление

  • О шрамах, девственниках и грязных секретах
  • О трубках, мыле и трёх секундах
  • Об одиночестве, наркотиках и огурцовых масках
  • О блинчиках, гостях и умных книгах
  • О долге, слезах и сломанной трубке