Крымский излом 1994 (doc)

-  Крымский излом 1994  1.17 Мб (скачать doc) (скачать doc+fbd)  (читать)  (читать постранично) - Михаил Колесов

Книга в формате doc! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



МИХАИЛ КОЛЕСОВ

Крымский излом 1994.
Записки свидетеля.

Пролог

4 декабря 1993 года ранним вечером черная «Волга 24» подъезжала по «Московской» трассе к Симферополю. Дорога в этот час была пустынна. Машина уже миновала поворот в аэропорт. До города оставалось несколько минут. Неожиданно из боковой просёлочной дороги на трассу медленно выехал грузовой «КАМАЗ». Водитель «Волги» вероятно даже не успел ничего понять. Погибли все, кроме водителя грузовика. В машине находился Яков Аптер, самый популярный кандидат на предстоявших в январе. 1994 года первых выборов Президента Автономной республики Крым.

Январь. Подводя итоги…

В первый день нового года в Гурзуфе шел дождь. Море было тихое. У берега плавали белые лебеди.
Новый год я встретил с матерью и неожиданно нагрянувшей «в гости» Лидой.
С Лидой мы были в разводе уже пять лет. Наш брак оказался типичным «неравным браком», в котором оба, в конце концов, разочаровались. Это стало очевидно после двухлетнего совместного пребывания заграницей, испытания которым не выдерживали часто даже более прочные супружеские союзы. Третий год командировки я уже доживал один.
Мое возвращение в Крым, откуда почти тридцать лет назад я отправился в мой самостоятельный путь по жизни, фактически означал развод, который и был оформлен через год. Но я тянул с получением официального документа о «расторжении брака», где-то в глубине души надеясь, что она «одумается». Все-таки вместе было прожито тринадцать нелегких лет, и росла дочь, которую я любил безумно. Поэтому все это время мы как бы пребывали в «условном» разводе. На моей личной жизни это никак не отражалось, я не намерен был обзаводиться новой семьёй. После получения мною квартиры, полтора года назад ко мне переехала четырнадцатилетняя дочь Женя. И моя жизнь стала подчинена ее проблемам.
Приезд дочери оказался для меня неоднозначным. После четырех лет с моего отъезда, она приехала ко мне нервная, ожесточенная, закомплексованная. Я знал, что за эти годы ей пришлось многое пережить. Постепенно и с трудом мне удалось привести ее в нормальное состояние, но не больше. Она все-таки часто «срывалась» и становилась невменяемой (как ее мать). Лиду такое положение устраивало. Взрослевшая дочь явно вышла из-под ее воли, и переложить всю ответственность за нее на меня было для нее удобно. При этом она сохраняла контроль над моей «личной жизнью», имея повод регулярно навещать дочь. На каникулы дочь уезжала к матери.
На этот раз они разминулись. Женя уехала перед Новым годом, а мать приехала, как всегда без предупреждения, на ее день рождения. Из-за этого я здорово психанул. Но вечером пришла телеграмма от Жени, она благополучно добралась до Питера и там встретила Новый год у друзей.
Перед отъездом в Гурзуф я поздравил с наступающим праздником своего лечащего врача Геннадия Ивановича, который вынужден был признать, что я выгляжу «неважно». Дело в том, что в течении последнего года врачи так и не смогли поставить диагноз моей болезни. Обследовали все, что было можно, и всем, что было в их распоряжении. Анализы были плохими и указывали, что болезнь есть. Да, это было очевидно: я катастрофически быстро терял вес. За год - более 20 килограмм! В ванной и в зеркале мне представлялось жалкое зрелище быстро старевшего дистрофика. Пребывание летом в Симеизском санатории не принесло улучшения. Источника болезни врачи так найти не смогли, и обследование зашло в тупик. В конце концов, мне намекнули, что «по всем признакам это может быть рак». Для окончательного приговора нужно было изотопное исследование. Но в больницах Крыма, как раз в это время, исчезли «изотопы», которые поставлялись раньше из России. Оставалось лишь ждать «определенности»…
А вообще-то старый год заканчивался как то скучно, даже муторно.
Свое 50-летие я встречал почти в одиночестве, которое было смягчено присутствием дочери. Даже младший брат не прислал телеграммы. Выпускник Ленинградского университета он начал свою карьеру на научном поприще, но в период «перестройки» и «после» сделал неожиданную политическую карьеру и сейчас был мэром одного из северных городов. Я же после возвращения из-за границы, где пережил «лихую» смену лидеров своей страны, не вписался в «перестроечные» перемены и у меня возникли серьезные проблемы на работе, по причине которых мне, в конце концов, и пришлось уехать из города. Таким образом «личное» совпало со служебным…
Коллеги почти все проигнорировали мой юбилей. На это тоже были свои причины.
Два года назад неожиданно я был назначен заведующим вновь создававшейся кафедры, что кое-кому из руководства это не понравилось. Мне предстояло быстро к началу учебного года подобрать «кадры» и обеспечить кафедру «методическим материалом», которого вообще еще не было даже в Украине. Поэтому коллектив кафедры подбирался срочно, подчас из случайных людей. В этих обстоятельствах стиль моего руководства вынуждено был довольно жестким, при котором определенное дистанцирование было неизбежно.
Осенью того же года мне удалось успешно защитить докторскую диссертацию в моем родном Ленинградском университете. Это было невероятной удачей, так как к концу года произошел развал Советского Союза, и я в одночасье оказался в другой стране. Через несколько дней, после того, как в Москве я успел получить диплом, уже не было ни ВАКа, ни союзного министерства.
Последующие два года были насыщены знаменательными событиями, изменившими мою жизнь…

***
…Сразу после развала Союза, в Крыму, который накануне вернул себе «автономный статус», инициировалось движение за «независимость», которое собрало под своими популистскими «знаменами» самые разные слои общества. Возникло множество «партий» и «фронтов». Был поднят вопрос о «референдуме», инициатива которого, казалось, исходила «снизу» и по поводу которого в печати и на телевидении развернулись острые дебаты.
Но для меня было ясно, что референдум не решал ни одну из экономических и социальных проблем Крыма, но, напротив, многие из них он мог обострить. При этом политические вопросы референдума. Умалчивались. Кто должен был прийти к власти в Республике Крым в случае обретения ею независимости, какая политическая группировка готова была взять на себя ответственность за судьбу народа Крыма?
…Прежде всего, у меня вызывал определенный скептицизм убеждение некоторых авторов публикаций в том, что референдум есть еще «один шаг на пути совершенствования демократии». В связи с этим вспомнилось предостережение русского философа Н.А. Бердяева, высказанное им в 1918 году: «отвлеченный демократизм всегда формализм».
«Остров Крым» в «автономном плавании» - это абсурд в современном мире.
У этого аспекта была еще одна сторона, о которой сознательно не говорили сторонники «независимости» Крыма. Это – судьба культуры Крыма! Сможет ли республика Крым как самостоятельное государство содержать свои театры и музеи, научно-исследовательские и высшие учебные заведения?
…Читая материалы крымской прессы, я не мог отделаться от ощущения, что народ опять втягивали в политические игры, правила которых он не знал, так как их от него скрывали «банкометы» этих игр. В то же время та «номенклатурная элита», на которую обрушивался огонь полемической критики как «слева», так и «справа», находилась в том положении, по поводу которого хотелось спросить: «А был ли мальчик?» Ведь уже было несколько референдумов с вполне конкретными вопросами, ну и что изменилось в Крыму в политическом плане? Какая у нас власть сегодня на дворе?
В итоге борьба за референдум по «независимости» Крымской республики благополучно «вышла в свисток».
Известный русский демократ П.Н. Милюков писал еще в начале века: «Нельзя бороться за голые принципы, забывая о практических последствиях, теряя всякую связь с действительностью».
…Не вызывала у меня оптимизма и ситуация в мире.
Наступающий Новый год, очевидно, принесет много сюрпризов…
***
Второй день нового года прошел у меня уже в Симферополе опять под дождем. Тепло, но грязно.
Я позвонил Борису Бабаяну, - наша партия до сих пор не зарегистрирована, так как. Списки были составлены не правильно.
С Борисом я познакомился на одном из заседаний коллегии министерства. Этот обрусевший армянин, лет сорока, недавно еще был одним из городских комсомольских лидеров. Сейчас он возглавлял некую национально-культурную организацию. В преддверии грядущих в Крыму первых президентских и затем «парламентских» (в Верховный Совет Крыма) выборов Борис решил организовать свою партию, рассчитывая на бывших комсомольских сподвижников. Было ясно, что эта «интеллигентная» партия не сможет серьезно конкурировать с возникшими, как грибы после дождя, «пророссийскими» и «коммерческими» партиями и движениями. Но он рассчитывал все-таки сыграть свою игру на предвыборном поле. Я, как известная в определенных «интеллектуальных кругах» города фигура, был включен в Политсовет партии, но сам относился к этой идее весьма скептически.
Накануне Нового года в составе руководства еще непризнанной партии я принял участие во встрече с Николаем Васильевичем Багровым в его кабинете председателя Верховного Совета АРК. Разговор шел о поддержке его кандидатуры на выборах Президента республики, но закончился ничем. Бабаян не захотел брать на себя каких-либо обязательств. По моему мнению, это был красивый, но не умный жест. В случае нашего согласия, которое, по существу, нас ни к чему не обязывало, наверняка, наша партия была бы признана официально на следующий день и, вполне возможно, получила бы некоторую финансовую поддержку. Но Борис моего мнения не спрашивал.
Первые же попытки начать мою собственную предвыборную агитационную кампанию показали, что студенческая молодежь относилась к выборам индифферентно. Вероятно, большинство на избирательные участки просто не пойдет.
На следующий день на встрече в Политсовете партии было принято «Заявление», но текст даже не зачитывался. Любая моя реплика воспринималась настороженно и игнорировалась. Похоже, «мальчики» Бабаяна не хотели принимать всерьез «посторонних». Наверное, мне надо было. Выждать. Во-первых, партия еще не зарегистрирована и поэтому лучше пока не «высовываться». Во-вторых, если Бабаян не перестроит свою тактику всерьез, партия вряд ли примет участие в выборах. Пока все делалось безграмотно. В-третьих, если даже партия и наберет на выборах нужные «очки», пройдет лишь Бабаян. Буду ли я вообще включен в списки, не известно. Кажется, эти бывшие «комсомольцы» уверены в том, что они умнее всех…

…Между тем, предвыборная президентская кампания уже шла вовсю. Осталось шесть кандидатов: С.И. Шувайников (РП), Ю.М. Мешков (ПДК), Л.И. Грач (КПК), И.Ф. Ермаков (поддержан СПРК), Н.В. Багров (поддержан ПЭВК) и «независимый» предприниматель Веркошанский.

…Во вторник я проводил Лиду, которая уехала к своему брату в Москву. Поезд уходил поздно ночью. Я возвращался с вокзала пешком, троллейбусы уже не ходили. На темной Киевской улице меня долго сопровождал крик и рыданья молодой женщины, чью бредущую фигуру на разделительной полосе изредка освещали фары равнодушно проезжавших машин. Девушку, вероятно, выбросили на дорогу из машины и она, похоже, «тронулась умом».
В следующие дни я принимал зачеты и экзамены у своих студентов. Затем провел занятия в «Институте бизнеса и хозяйственного права» (ИБХП) на Пушкинской улице, в здании бывшего общества «Знание». Во главе этого «института», одного из тех, которые в последние годы размножались как кролики, странным образом оказалась моя коллега по кафедре Людмила Карпова, - женщина «за сорок», ничем не выдающаяся, кроме своей неуемной активности. Как и другие подобные учебные заведения, «институт» возник на «пустом месте», без своего помещения, без «материальной базы» и, конечно, без своего преподавательского «контингента». Но такие «институты» пользовались широким спросом и выплачивали приличное «вознаграждение» почти регулярно. Поэтому для вузовских преподавателей они оказались практически единственным источником «выживания». В государственных ВУЗах зарплату постоянно задерживали (быстро обесценивавшуюся галопирующей инфляцией и ростом цен). Так что, попадание в такой «коммерческий институт» считалось большой удачей. Многие мои коллеги вынуждены были зарабатывать «на жизнь» простейшим «физическим трудом» (в городе была известна «профессорская бригада» строителей).
Я позвонил в редакцию «Крымских Известий» (газета Верховного Совета АРК): обещали выпустить мою статью на следующей неделе. Политической публицистикой я занялся в прошлом году от безделья и по «зову совести». Научной работой заниматься было бессмысленно, так как печататься было негде: с Россией научные контакты прерваны, на Украине «русскоязычные» ученые-гуманитарии фактически игнорировались. В то же время вокруг происходили такие события, по поводу которых хотелось высказать свое мнение. Одна из первых моих статей обратила на себя внимание. Это подвигло меня на продолжение. К тому же стимулировало то, что газета выплачивала кое-какой гонорар. Сейчас я написал «жесткую» статью по поводу предвыборной ситуации в Крыму. Но не был уверен, что она будет опубликована…
Кстати, я читал в это время «эмигрантский» сборник статей о русской революции «Из глубины» (1918 года) и очень удивлялся, насколько настроение интеллигенции после «Октябрьской революции» совпадало с настроением после ее поражения в 1991-м! Что это – субъективное ощущение аналогии или объективная закономерность? Может быть, революция (как и «контрреволюция») несовместима с интеллигенцией и культурой?
Русское Рождество отмечал один. Женя не приехала, Погода стояла летняя (15 градусов), на деревьях набухли почки. Вечером смотрел кабельное ТВ (за которое тоже не плачено уже два месяца).

7 января. По радио выступал Леонид Грач (первый секретарь КПК), поносил Н.В. Багрова с пафосом правдолюбца. Вчера по ТВ Сергей Шувайников «костил» Юрия Мешкова.

…Суббота прошла в работе. Почти весь день сидел за печатной машинкой, готовя тексты лекций. Заходил сосед Владимир Александрович (бывший военный авиатехник) посоветоваться на счет завещания. Я подумал, что надо бы и мне этим заняться…

10 января. Крымская программа ТВ показала Багрова, рассказавшего свою биографию, и видеосъемку с митинга Юрия Мешкова, участники которого брали штурмом Дом профсоюзов, где в это время находился Багров. Кажется, предвыборная кампания достигла маразматического пика. По городу расклеены афиши и листовки («Багров – человек морали» и пр.). Багров активизирует свою кампанию, педалируя на биографию.

***
…Николай Васильевич Багров, бывший первый секретарь Крымского рескома КПУ, в горбачевские времена стал председателем Верховного Совета АРК. К лету 1991 года у него обострилось противоборство с его преемником в рескоме компартии Леонидом Грачом. В это время все активнее заявляло о себе движение крымских татар, поддержанное Багровым (очевидно, по указанию Горбачева). В июле 1991 года крымско-татарский курултай заявил о принятии статуса народа, «ведущего национально-освободительную борьбу». Во время «путча ГКЧП» в Москве Багров занял «выжидательную» позицию. Но в августе была принята Декларация «О государственном суверенитете Крыма», которая наделала много шума в средствах массовой информации. Багровский Верховный Совет поддержал украинский референдум о «незалежности», который явился смертельным приговором Советскому Союзу. Ельцин не проявил ни малейшего интереса к Крыму, создав в результате сложнейшую проблему по статусу Черноморского флота.
Между тем в Крыму был поднят вопрос о референдуме по поводу «возвращения» Крыма в Россию. Это и поставило Багрова в «затруднительное» положение». 5 мая 1992 года на сессии Верховного Совета АРК Николай Васильевич заявил, что «Крым всегда будет стремиться к самым широким связям с Украиной и Россией, как бы ни складывались обстоятельства». На этой же сессии был принят «Акт о государственной самостоятельности Республики Крым» и Конституция АРК с целью заставить Украину считаться с республикой как с самостоятельным субъектом договорных отношений. Но результат произвел в Киеве эффект «разорвавшейся бомбы». В своем выступлении на сессии Верховного Совета Украины 12 мая Багров сказал: «Думаю, что нынешнее общество еще не осознало того, что, став на путь создания независимых национальных государств, оно тем самым обрекает себя на определенные и очень опасные правила игры». Его выступление вызвало бурную отрицательную реакцию украинских депутатов.
Встретив столь жесткий отпор в Киеве, Багров вынужден был отступить, и последовал ряд «редакционных изменений» текста Конституции АРК. И, наконец,12 сентября был объявлен «мораторий» на «крымский референдум»…

***
…Погода стояла прекрасная.
Вернулась из Москвы Лида.
Я выступил с лекцией в музыкальном училище перед директорами школ «эстетического воспитания» районов. Выглядели они не бодро, но сдаваться не собирались. Приняли меня хорошо. Договорились, что надо у детей формировать «чувство формы через деятельность». А закончили… требованием денег. Я пытался им объяснить ситуацию в стране по аналогии с судном, потерпевшем крушение в море. Ведь ясно, что далеко не все смогут добраться до берега, многие обречены на гибель…
Потом провел занятия в «Юридическо-экономическом университете» в Художественном музее. С этим музеем у меня была давняя дружба. В ленинградские студенческие годы я серьезно заинтересовался живописью. В Эрмитаже бывал регулярно, а в Русском музее даже один летний сезон работал экскурсоводом. С тех пор в своих частых поездках по городам Советского Союза, а затем и заграницей, я всегда посещал художественные музеи. Сначала я был покорен русской «классикой», особенно «передвижниками» и Левитаном. Затем познакомился с эстетикой импрессионистов и влюбился в них на всю жизнь: Мане, Ренуар, Дега, Гоген, Вангог, Коровин и другие. В их произведениях меня восхищало их тончайшее восприятие света. В последние годы занялся глубоким изучением мировой истории изобразительного искусства, что доставляло мне глубокое удовлетворение.
В центре города встретил Бабаяна, обеспокоенного своей «смелостью» по поводу «Заявления» партии в прессе о неподдержке всех кандидатов. Ни о чем другом он слушать не хотел. Он, по-прежнему, делал ставку на своих «мальчиков», отводя «старикам» лишь «представительную» роль.
Наконец, вернулась Женя. Настроение у нее хорошее, новости тоже. В Ленинградском институте музыки и кинематографии ее приняли хорошо. Но, возможно, придется платить за учебу, потому что у нее украинское гражданство. Дочь в этом году заканчивала школу. Дальнейшие перспективы для нее здесь в Крыму (да, и в Украине тоже) не просматривались, так как она ни о чем не хотела слышать, кроме театральной карьеры. Способности у нее, очевидно, были, но в реальность ее планов я не верил. Сейчас для нее это было маловероятно, как для «украинки» в России, так и для русской в Украине.
Я, наконец-то, получил на «основной работе» деньги за январь. Будут ли деньги еще? По слухам, это зависело от того, будет ли выбран Багров…

12 января. Прошло сообщение о том, что был избит Анатолий Лось (лидер «Русского фронта») и «Русская партия» отреклась от Сергея Шувайникова. Крымско-татарский меджлис заявил о своей поддержке кандидатуры Багрова.

…«Старый Новый год» отмечали втроем. Женя и Лида поссорились. Пришлось бывшей жене объяснить, что дочь взрослеет. Вечер закончился нормально, хотя я очень устал. Подарил Жене тайваньские электронные часы. Это – не ахти какой подарок, но все-таки… Дело в том, что накануне при выходе из троллейбуса у нее вырвал из рук сумочку и удрал один из мальчишек-беспризорников, которые бродили стаями по городу, грабили детей и избивали стариков. В сумочке не было много денег, но находились документы и швейцарские часы, которые я ей привез из-за границы, и которые она стеснялась носить из-за того, что одноклассники ей не верили, что они «настоящие»…
Днем появился «издатель» Александр Иванович с текстом нового буклета моих «Лекций…», кем-то уже отредактированным. Сунул мне 50 тысяч карбованцев за уже изданную ранее первую часть буклета, при этом вел себя весьма стесненно. Издание подобных буклетов (типографским способом) стало популярным в Крыму из-за отсутствия школьных и вузовских учебников…

13 января. По ТВ выступил Ермаков, очень жаль, что он не пройдет. Мужик из всех кандидатов наиболее порядочный. В печати идет массированная обработка в пользу Багрова. Радио передало, что был обстрелян кабинет Грача, а его водителя поймали на машине пьяным.

…На следующий день утром с Лидой съездили на машине на «дачу». Был очень сильный туман и холодно. Закрыли на зиму деревья. Видел Савельича, который ночевал в построенном им домике, больше похожем на «благоустроенный» сарай. Бывший полковник Советской армии, вернувшийся из Германии, постоянно жил на «даче» в полном одиночестве с собакой, предоставив свою городскую квартиру семье дочери, которую надо было еще и «кормить». Его супруга периодически приезжала с необходимыми продуктами, забирая «урожай». Савельич «вкалывал» почти круглосуточно.
«Дачный участок» я приобрел по глупости, поддавшись коллективному психозу накануне «переворота» за почти последнюю тысячу советских рублей. Тогда это были большие деньги. Но кто мог предвидеть, что через год эти деньги превратятся в бумажный мусор, а «земельный участок», как чуть ли не единственный источник выживания, станет обязательной «трудовой повинностью». Достались мне «шесть соток» на каменистом голом поле в 15 км. от города. Добраться туда можно было только на своей машине или автобусом, который ходил на другой дачный поселок, (а потом через гору пешком три километра). После инфляционного обвала обустроить участок было невозможно. За два года я только вскопал грядки, посадил кое-какие овощи и несколько деревьев. Но поливать их было нечем, воду приходилось либо покупать у тех соседей, у которых были «баки», либо таскать на себе канистрами из дома. Когда бензин резко подорожал и стал дефицитом, поездка на своей машине оказалась мне «не по карману». Но «дачу» забросить было нельзя, так как благодаря ей, у нас с дочерью на столе были картофель и овощи, и иногда наш ужин ограничивался лишь «салатом» из топинамбура с подсолнечным маслом или жаренными кабачками…
«Волгу» я купил после возвращения из трехлетней заграничной командировки. Почти десять лет она верно служила, доставляя мне большое удовольствие. Но в «новые времена» содержание ее оказалось серьезной проблемой. Однако расстаться с ней для меня было невозможно как с единственным свидетельством моей прошлой жизни…
После обеда отвез на машине Лиду на вокзал. Расстались спокойно. На обратном пути был остановлен гаишником (повернул под запрещающий знак), отделался 10 тыс. «купонов» («подаренных» Лидой). Заехал в таксопарк, где знакомый слесарь Володя подмазал царапины на дверце машины и отрегулировал задние габариты. Затем я поставил машину на стоянку. Вероятно, опять надолго…

14 января. Вечером смотрел теледебаты претендентов. Приличнее всех выглядели Багров, Грач, Ермаков. Но вряд ли это повлияет на выборы. В России Шумейко избран председателем Совета Федерации, а Рыбкин – председателем Госдумы. В Москве - Клинтон, Ельцин и Кравчук подписали договор о ядерном разоружении Украины.

…Субботу провел за работой над гранками второй части лекций (буклета). Получилось неплохо. Но Александр Иванович оказался с наглецой, надо как-то его поставить на место. Статья моя в газете так и не появилась. Значит, кому-то она не понравилась. Отсюда следовало, что нужно выждать, как будут развиваться события после выборов. Думаю, что на первом туре победителя не будет. Выйдут Багров и кто-то от «правых» (Юрий Мешков?). Если Багров победит, то только благодаря поддержке крымских татар, которые ему многим обязаны. В последние годы своего «правления» он создал большие «преференции» для них…
Воскресенье, – день президентских выборов в Крыму. Я проголосовал за Ермакова, хотя шансы его незначительны…

16 января. По радио сообщили, что голосование проходит нормально, хотя «Гражданский форум» (Хмеловского) и другие проукраинские организации (Ялта, РС «Остров Крым», «Два колера» и пр.), Ю.Колесников и другие призывали бойкотировать выборы.

…Вечером заехала Верстовская, профессор моей кафедры, сообщить, что меня на 21-е число вызывают в Киев подписать документы на издание учебника. Приятной предновогодней новостью явилось подтверждение о прохождении проекта нашего учебника первого тура конкурса «фонда Сороса», на участие в котором мы подали заявку осенью.
Затем пришел Александр Иванович, и я ему вернул гранки. Но разговора о гонораре не получилось, так как он очень занервничал и стал хамить. Похоже, мои подозрения подтверждались – он меня нагло надувал (то есть 2-ю часть он получил фактически бесплатно). Но он понимал, что у меня не было выбора. Ночью настойчиво был приглашен к одинокой соседке в гости, пришлось отказаться. Но вечером ушла «в гости» Женя, так что смотрел ТВ вместе со щенком Клайдом.
На следующий день узнал сенсационную новость:

17 января. Во второй тур президентских выборов вышли Юрий Мешков и Николай Багров. Позже стало известно, что Мешков набрал 38,5 %, а Багров – 17,5%, на третьем месте – Шувайников – 13,6%, затем Грач – 12,2%. Ермаков – 6% и Варкошанский - 0,98%. Приняло в голосовании участие – 76,6%. Украина (председатель Верховного Совета Плющ) заявила, что президентство в Крыму не предусмотрено Конституцией Украины.
В России Ельцин принял отставку Гайдара, Черномырдин формирует новое правительство из «практиков».

…Мне позвонили из Политсовета партии и пригласили на встречу с Мешковым.
Я продолжал принимать сессионные экзамены, которые проходили нормально, хотя ребята нервничали. Появилась Карпова, дал ей указание купить железнодорожные билеты и созвониться с Киевом…

18 января. По ТВ смотрел короткую пресс-конференцию Юрия Мешкова, выглядел он растерянным. Присутствовавший Шувайников призвал «своих» избирателей голосовать за Мешкова. Это еще 13%. И большой моральный успех. Багров пока молчит. Что-то должно произойти. Не может быть, чтобы партийно-аппаратная мафия сдала власть без боя.

…Прочитал в газете «Слово Тавриды» статью А. Швец против партии Бабаяна, как «мертворожденной». Позвонил редактору «Крымских известий» Ларисе Ивановне Кондратенко: для моей статьи не нашлось места!

19-го утром передали по радио, что вчера было совершено покушение на Мамедова -депутата Верховного Совета, «коммерсанта» и советника Багрова. Пострадало 11 человек, двое охранников убиты. Сам Мамедов, который закрыл собой сына, тяжело ранен. Его жена заявила, что это политическое покушение. Пресс-служба Мешкова высказала мнение, что это, скорее всего, внутримафиозные разборки. Действительно, похоже, что мафия заявила о себе! Кравчук приказал снять Ермакова с поста представителя Президента в Севастополе.

…На следующий день, после утренних предотъездных хлопот, прибыл на вокзал. Но поезд с отправкой задержался. Ехал вместе с Людмилой Карповой. В поезде встретил моего бывшего студента Сережу, сейчас директора одного из симферопольских музеев, который в сопровождении сотрудника института Востока АН Украины в Крыму Айбабина направлялся в Милан на конференцию «Европа готов». Позавидовал ребятам. Пили водку в их СВ и говорили о Бабаяне, которого они хорошо знали. За разговором время пробежало незаметно. Но ночью в купе мне не дал спать храпевший негр на соседней полке (киевский «докторант» из Гвинеи).
Итак, я ехал в Киев по приглашению «фонда Сороса» заключать договор на издание нашего учебника (первого на Украине!).
Первый день в Киеве оказался сумасшедшим. Прибыли утром. Нанесли визит в Министерство образования, где получили деньги за билеты. Затем отправились в Институт философии. Здесь встретились с нашим «куратором» Сергеем Борисовичем, занесли в библиотеку мою первую книжку (изданную под докторскую диссертацию). Вернулись в министерство и оформили договор об издании учебника. На улице вместе с Сергеем Борисовичем встретили наших киевских коллег Евгения Берестовкого и Бориса Праховского, и отправились в находившийся рядом институт, где работал Борис. В его кабинете весь вечер пили болгарское бренди «Солнечный берег», закусывая бутербродами с черной и красной икрой (за наш счет). У меня создалось впечатление, что наши киевские коллеги привыкли к такому дармовому угощению, как «благотворительному взносу». Пили долго и разошлись поздно. От бессонной дороги и оттого, что нам не удалось накануне даже перекусить, я чувствовал себя очень уставшим.
При выходе из метро «Красноармейская» меня прихватил милицейский патруль и отвез в какое-то районное отделение. Разговор с дежурным лейтенантом был долгим и издевательским. Он явно меня провоцировал. Но все обошлось без битья, так как я быстро протрезвел, и дежурный, наконец, отпустил меня в ночь. Однако я вновь пережил глубокое унижение, подобное тому, которое я испытал двадцать лет назад, когда в юности был избит в вытрезвителе милиционерами-садистами. В какой-то момент «разговора», я осознал, что, если на этот раз ко мне кто-нибудь прикоснется, я покончу с собой.
С большим трудом разобравшись в незнакомом районе города, я добрался пешком до дома моей бывшей тещи.
Мой первый ленинградский «брак по любви» оказался неудачным. Лариса, студентка консерватории, была очень красивой и умной девушкой, в которую я влюбился «как мальчишка». Но наш брак погубил, как водится, «бытовой вопрос». Она выросла в комфорте обеспеченной семьи и не смогла выдержать неустроенности моей аспирантской жизни. После того, как я получил распределение, она отказалась покинуть Ленинград. Потом она неожиданно умерла (от лейкемии). От этого брака у меня остался сын, которого я забрал к себе от ее родителей, живших в Киеве, и он вырос в моей новой семье. Отец Ларисы ненадолго пережил свою единственную дочь…
Естественно, что мой столь поздний визит Берта Давидовна встретила весьма холодно. Уставший, промерзший и голодный я, наконец, уснул.
Утром оказалось, что за ночь мои виски еще заметнее побелели…
За скромным завтраком говорили об ее внуке, который здесь родился и прожил свои первые шесть лет. Песня старая: если бы он остался в Киеве, «все было бы хорошо». Моя бывшая теща до сих пор не успокоилась по поводу того, что шестнадцать лет назад она не смогла, (пытаясь сделать это даже через суд), воспрепятствовать тому, что я забрал сына. Несмотря на то, что все эти годы в память об их дочери, я позволял сыну регулярно видеться с ними, они столь же постоянно продолжали настраивать его против меня. Поэтому мои отношения со старшим сыном всегда были напряженными. Сейчас он учился в институте в Ленинграде и порвал со мной отношения после развода с его приемной матерью.
Затем в Большом зале министерства состоялась встреча с победителями конкурса «Фонда Сороса». Я познакомился с коллегами из Одессы и из Киево-Могилянской академии. Борис и Сергей вели себя снисходительно, держа дистанцию. Но именно им мы были обязаны тем, что вообще попали в список «избранных» на этот конкурс. Поэтому пришлось «делать хорошую мину при плохой игре». Оглядывая огромную аудиторию украинского научного «истеблишмента» и слушая «отчеты» комитетчиков Фонда, я думал о тех огромных деньгах американца, которые ушли на эту показуху и болтовню. Иностранцы никогда не понимали нашей славянской «щедрой души»...
Оставшись без обеда, мы с Людмилой уехали на вокзал. Самочувствие у меня было неважное. Устал, болен, неудовлетворен. К тому же болтливая и суетливая Людмила, порядком меня утомила. Хотя, благодаря ей я удостоился такой «чести» и она сильно потратилась на вчерашний «фуршет». Киевляне, похоже, приняли нас за любовников.
Назад ехали с меньшим комфортом. Ночью болело сердце.
Прибыл в Симферополь в мерзком настроении.
Вечером ко мне приехал Леонид Кузьмич, зам. министра, по поводу командировки в Алушту. Привез «тезисы» моего выступления (как в старые времена) и «материалы». От этого мне стало скучно. У меня было предчувствие, что в Алуште мне делать нечего. Поговорили о «политике» и об итогах президентских выборов.
Похоже, что Совет Министров намерен бойкотировать нового «президента». Багров сдаваться не собирался, хотя «пороха все-таки не изобрел». Киев принял «поправку», позволявшую Президенту Украины отменять любые решения Верховного Совета Крыма.
Накануне днем мне привезли первые экземпляры сборника к конференции, которую мы провели вместе с министерством в прошлом году. Вышло неплохо, хотя на дешевой бумаге. Но удовлетворения не было. Леонид вел себя так, будто это он был главным действующим лицом этой конференции, а я – лишь «мальчиком для поручений».
В понедельник утром я отправился в Алушту. Но, как я и предполагал, делать мне там было нечего. Совещание оказалось чисто производственным. Я выступил на тему «лес рубят, щепки летят» (это о том смысле, что культура обречена, если «разрубают» страну). Потом выслушал долгую «исповедь» директора местной музыкальной школы по поводу его проекта «Международного центра эстетического воспитания». По моему впечатлению, это - «Нью-Васюки».
К матери в Гурзуф попал поздно. Жить ей, конечно, было очень трудно. Мать осталась одна после неожиданной гибели отца шестнадцать лет тому назад. Отец, офицер-участник войны, попал под «хрущевское сокращение», не дотянув до приличной пенсии один год. После демобилизации он никак не мог найти достойную работу, несмотря на то, что вскоре окончил педагогический институт (заочно). Поэтому нашей семье пришлось нелегко. До брежневского постановления о льготах ветеранам войны отец не дожил. Извещение о значительном повышении пенсии ему пришло в день его похорон. Я покинул Гурзуф более тридцати лет назад и, помотавшись по свету, понял, что мне надо возвращаться в Крым. Первые три года жил с матерью, добираясь на работу в Симферополь на троллейбусе. После получения мною квартиры мать категорически отказалась переезжать ко мне в город.
В Гурзуфе - нищета и разруха. Все были настроены резко против Багрова и наивно верили в «мессию» Мешкова. А в поселке, по-прежнему, не было газа, а значит - отопления и горячей воды. Старики буквально замерзали в своих квартирах. Их хоронили на кладбище, завернутыми в одеяла (не было денег на гробы)…
Ночевать я не остался и вернулся в Симферополь.
Первую половину следующего дня принимал у студентов «задолженности». Поговорил с Верстовской по поводу моего «совместительства» в «Таврическом университете» и о возможности отпечатать там тексты учебника. Потом я позвонил в ЗАГС и узнал, что можно приехать оформить развод. Надо было поговорить об этом с Лидой во время ее последнего приезда, но как-то не было повода.
Да, утром зашел в школу. У Жени дела были неважные, много троек и пропусков. Обидно. Мне нужно было срочно для школы достать где-то 8$ или 320 тыс. крб. (это половина моей месячной зарплаты!).
В среду в поликлинике я взвесился (60 кг.). Посетил магазин, но ограничился батоном, на другое денег не хватило. Дома печатал тексты лекций. Женя в школу не пошла (обиделась на мой вчерашний разговор). Затем поехал на работу. Неожиданно выдали деньги. Получил много, теперь хватит заплатить за кабельное телевидение и внести деньги в школу.

26 января. По радио и ТВ выступили Багров и Мешков. А в Киеве в Верховном Совете идут дебаты по Конституции. В Крыму практически нет претендентов (всего 8 кандидатов) на место в Верховном Совете Украины.

…В четверг зашел в министерство к Леониду. Забрал у него сборник, поговорили о возможности установки мне телефона. Я жил в новом доме в центре города. Поэтому установить телефон было невозможно из-за отсутствия «свободных номеров». При содействии соседа-ветерана в моей квартире установили «вертушку» (без номера), как уличный телефон-автомат, по которому я мог звонить, но «обратной связи» не было.
После этого провел занятия в «Вечернем университете» при Доме офицеров. Конечно, это – халтура, и очень утомительная, но деньги были нужны. С Женей отношения по-прежнему оставались напряженными. Она заявила мне, что собирается в последней четверти учебного года уехать к матери, чтобы получить российский аттестат. С одной стороны, это было разумно, так как давало право поступления в российский ВУЗ. Но, с другой, - не было никакой гарантии, что она там вообще благополучно закончит школу. Еще проблема – ее «зоопарк» (попугай и собака).
Клайд - щенок, которого она принесла с улицы, продолжал гадить на балконе и трепать мне нервы. Вообще, в последнее время я почувствовал, что нагрузка на мое сердце – сверх меры…

27 января. Николай Багров вновь выступил по радио, затем по ТВ. Юрий Мешков на встречу с ним не явился. Он ведет себя как победитель. Багров пошел на него в открытую атаку и во многом он прав. Но народ за него не проголосует: слишком тяжело стало жить.

…Утром в пятницу перед школой произошел короткий, но «крутой» разговор с Женей
Затем я побывал в «Таврическом» университете и «заработал»… две банки шпрот и обещание сделать мне «визитки». Моя работа становилась «прибыльной». Борис не звонил, хотя выдвижение кандидатов в Верховный Совет Крыма уже началось (а в Верховный Совет Украины уже закончилось). Оставалось ждать.
Вечером домой заехал «издатель», вроде бы договорились. Фотокадры по второй части буклета получились здорово…

28 января. Сегодня теледебаты по ТВ опять прошли с участием только Багрова. Мешков отделывался лишь репликами и зачтением текстов.
«Новости Останкино» сообщили, что Киев готовит меры по результатам выборов в Крыму. «Крымские известия» продолжают антимешковскую (пробагровскую) лобовую пропаганду. Радио «Остров Крым» прогнозирует результаты выборов с проукраинских позиций.

…На улице шел мокрый снег.
В воскресенье дозвонился в Киев и в Гурзуф. После этого «проголосовал». (2-й тур «президентских» выборов). Вычеркнул и того и другого кандидата. Один уже ничего не мог изменить, другой – вряд ли что-нибудь сумеет сделать. Съездил на автостоянку, посмотрел машину и заплатил деньги. После обеда дочитал «Из глубины» и ещё раз восхитился тому, насколько история повторяется. Воистину был прав великий Гегель! Тот «фарс», что происходил сейчас, уже оказался «трагедией» в 1917/18 годах.
В понедельник после обеда провел заседание кафедры. На своем столе нашел приглашение на заседание Политсовета партии. После этого съездил с Верстовской в «Таврический» на прием-представление к проректору Трепову…

31 января. Вчера президентом Крыма избран Юрий Мешков («человек из адвокатской конторы»). За него проголосовали более 72% (1 млн. человек). Багров получил менее 23% и подал в отставку с поста председателя Верховного Совета Крыма. Всего в голосовании приняли участие почти 75% (1,5 млн. человек). Не голосовали – молодежь, бизнесмены, украинская диаспора. Мешков на пресс-конференции вел себя как мальчик, выигравший в спортлото «миллион».
***
Итак, закончился президентский «марафон». Задумано было неплохо. Для утверждения государственности Крыма, действительно, нужен был свой Президент, который мог бы, если и не «на равных», то, во всяком случае, «на правах» полномочного представителя вести дела с Украиной и с другими странами. Ясно, что задумывалось это под Н.В. Багрова, который был «крестным отцом» возрожденной Крымской автономии и ее Конституции (1992 года). Соперники предполагались, но всерьез не принимались. Кроме, пожалуй, Якова Аптера, который явно по своей популярности мог составить реальную конкуренцию. После его гибели победа Багрова казалась бесспорной. Так оно и должно было произойти, но не случилось. Крымско-татарский меджлис его просто нагло обманул, пообещав поддержку и одновременно призвав крымских татар бойкотировать выборы. Второй тур стал политической смертью Багрова. Думается, что эйфория собственных иллюзий увлекла его, воспрепятствовав реально оценить положение дел и свои возможности. Но самое главное, Багров, как профессиональный политик нес свою долю личной ответственности за сложившуюся ситуацию в Крыму, которую он должен был предвидеть в осуществлении своих политических игр,

Февраль. «Главное – ввязаться в бой…»

Погода холодная, выпал снег.
Настроение неопределенное. С Женей отношения оставались натянутыми из-за того, что я назвал ее «неблагодарной».
Утром я просмотрел материалы по учебнику. Был у Леонида в министерстве, поговорили о сборнике и пр. Встретил Сережу Павлова, из команды Бабаяна: пока все неясно. Отправил свои тезисы на научную конференцию в Свердловск, но сам туда я не смогу поехать. После обеда много времени ушло на магазин и поликлинику. Мой врач Малахов сказал, что кардиограмма у меня нормальная, но «есть признаки дистрофии». Вечером я посмотрел газетные вырезки по предвыборной кампании для подготовки статьи в Киев. Хорошо, что «Крымские известия» не опубликовали мою статью, так как она была, действительно, сырая, да и намеки мои выглядели бы сегодня наивными.
На следующий день я побывал на Политсовете партии, на котором было зачитано обращение к Президенту Мешкову. Затем обсуждали предвыборные дела. Конечно, все – сплошная маниловщина. Но отношение ко мне стало более лояльным. Я предложил включить в партийный список «презентативных» лиц, а также создать блок «Доверие». Выдвинул предложение рекомендовать Президенту человека на пост советника по межнациональным отношениям. Дело кончилось тем, что Бабаян предложил заняться этим мне.
На улице «случайно» (?) встретил Ингу, с которой мы не виделись с прошлого лета. Инга. – коллега по моей бывшей кафедре. Очень эффектная и темпераментная женщина «восточного типа», немного младше меня. Наш «роман» начался, по ее инициативе, почти сразу же, после моего приезда в Симферополь. И развивался у всех на глазах очень бурно в течение пяти лет. Она была в очередном разводе и воспитывала двух мальчишек-школьников, с которыми у меня сложились доверительные отношения. Мы с ней прекрасно понимали друг друга. Официально оформить наши отношения браком мы не спешили, так как оба прошли тяжелый семейный путь и ценили «воздух свободы». Кроме того, я предчувствовал, что, если моя дочь (она приехала позже) узнала бы, что у меня есть кто-то, кроме нее, я потерял бы ее навсегда. Вместе с тем у Инги, при всех ее очевидных достоинствах, я со временем обнаружил очень серьезный женский недостаток, вернее – слабость. Она не могла долго обходиться без мужчины. Это было причиной иногда вспыхивавших ссор «ревности» и даже временных «расставаний». Однажды, находясь в Питере, (Инга в это время была в командировке в Москве), я встретил ее на Невском проспекте под ручку с мужчиной, которого она представила как своего «попутчика». После этого наш «разрыв» длился необычно долго, но как-то, в конце концов, все вернулось в обычное русло. Резкий перелом произошел год назад, когда врачебный диагноз установил, что я серьезно болен. Надо отдать ей должное, она «боролась до конца». Но после того как поняла, что я потерял «мужские способности», она просто однажды ушла из моей жизни. Это произошло летом после моего возвращения из санатория. Я не предпринял никаких усилий, чтобы ее вернуть, потому что догадывался, что она уже нашла мне «замену». Когда она не поздравила меня с пятидесятилетием, я понял, что «роман» закончен…
Почему она появилась сейчас? Мы прошлись по центру города. Поговорили, но ее реакция была индифферентной. Что бы это значило? Возвращаться к ней я не собирался, хотя жить без женщины становилось все труднее…
В четверг набросал черновик статьи об итогах президентских выборов для Киева. Затем переделал текст уже подготовленной статьи для «Крымских известий», но она явно не получалась – не было главной идеи.
Тут еще Женя испортила настроение – не пошла опять в школу. Днем она отсыпалась, вечером сидела у телевизора, учебу забросила, мне грубила…
Мне было понятно, что ей сейчас нелегко. В детстве она была окружена вниманием близких, в семье ее все любили. У нее ни в чем не было отказа. Она занималась музыкой, спортом, много читала, росла симпатичной, живой и доброй девчонкой. Тогда у меня была определенная уверенность в ее будущем, подкрепленная ее способностями и моими возможностями. Позже я старался избавить дочь от «сопереживания» происходившего развала семьи. За что и последовала расплата. Мой неожиданный для нее отъезд и последовавший развод (который от нее долго скрывали) явился для дочери сильным ударом. И благополучный мир вокруг нее рухнул. Произошедший развал Советского государства и у меня выбил почву под ногами, в одночасье подвесив меня над пропастью как марионетку. Как следствие я превратился для дочери лишь в далекий образ воспоминания о былом кумире. Кем я был сейчас и что я мог для нее сделать, если даже накормить ребенка досыта не мог?!
Она это осознавала, но не могла смириться. В ее возрасте я пережил нечто подобное.
Родившись в семье офицера, я провел в небольших военных гарнизонах шестнадцать лет. Военная жизнь для меня была столь естественной «средой обитания», как окружавшие меня среднекрымские поля и дальневосточная тайга. Видя повседневно нелегкую военную службу и «издержки» гарнизонного быта, я никогда не хотел быть офицером. Но офицер для меня всегда был абсолютным авторитетом и военная форма (в те времена у офицеров не было гражданской одежды) воспринималась мною как символ мужского достоинства. И это ассоциировалось с образом отца, гордость за которого было нормальным мальчишеским состоянием.
Когда моего отца неожиданно, фактически, «выгнали» из армии и жизнь нашей семьи резко переменилась, я пережил нечто похожее на шок. Я видел, как резко изменился отец, (тогда он был на десять лет моложе меня сейчас), снявший офицерскую форму. И дело было не только в том, что с формой ушел определенный индивидуальный облик («имидж», как сказали бы сейчас). Не правы те (кто никогда не был в армии), кто думает, что военная форма «обезличивает» человека. Напротив, именно она придает ему индивидуальную значимость. Не случайно в России традиционно так гордились своими «мундирами» (даже солдаты) и за особые заслуги их разрешалось носить пожизненно. Вместе со снятием военной формы (точнее – погон) с человеком (чем он старше) обязательно происходит поразительная метаморфоза, определить которую сразу нелегко. Наблюдая отца, я со временем сделал для себя вывод: человек, неожиданно выброшенный из своей среды, прежде всего, теряет с а м о у в а ж е н и е. Он еще недавно был определенно «кем-то» и вдруг, попав в другую среду, он оказался «никем». Вероятно, то же самое происходило с фронтовиками, возвращавшимися с войны домой. Когда быстро проходила эйфория «свободы», наступала депрессия. Так, я знаю, в наше время возвращались «афганцы». Это же испытал позднее и я по возвращению из-за границы. «Там» ты – Человек, здесь ты – Никто! Если представить себе, сколько человек в нашем обществе прилагал сил, жертвуя подчас всем «личным», для того чтобы добиться успеха (определенной «карьеры»), и, наконец, добившись хоть чего-то конкретного, вдруг однажды понимал, что все это – уже в «прошлом», и в «настоящем» ничего не значит, то сколько же нужно ему мужества, что бы «начать все сначала»…
Но тогда, еще мальчишкой, я этого не знал и не понимал. У нас никогда с отцом не было «близких» отношений, скорее можно сказать, что эти отношения для меня были «тяжелыми». Отец был человеком не сентиментальным и не всегда справедливым. Но он для меня всегда был авторитетом и критерием жизни. Однако в то время, увидев его беспомощным перед неожиданно обрушавшейся на него «гражданской жизнью», как он, хватаясь за любую работу, выносит намеренное унижение со стороны обывательского ничтожества, мне было психологически очень трудно сохранить былое отношение к нему. Впоследствии ему все-таки удалось найти «место» в новой жизни. Но его трагическая смерть, по моему мнению, была неслучайна…
Во второй половине дня я провел занятия в Доме офицеров («экстернат»). Читать мой курс для этой слишком взрослой (30-40 лет) аудитории было очень трудно. Хотя ребята подобрались вроде хорошие (в основном, офицеры). Карпова опять меня подвела: сначала выкупила железнодорожные билеты, а затем позвонила в Киев и узнала, что туда пока приезжать не нужно. Черт бы ее побрал!
В пятницу присутствовал на расширенном заседании коллегии министерства, проходившей в Краеведческом музее. Министр делал годовой доклад. Начал с поздравления Юрию Мешкову, который накануне в Верховном Совете принял присягу. Присутствовали все мои знакомые. Я же познакомился с режиссером драмтеатра Владимиром Аносовым. Подошла ко мне Лариса Кондратенко с предложением написать статью для «Крымских известий». Обычного «фуршета» после коллегии не было…

4 февраля. Стало известно, что вслед за Багровым подал в отставку председатель правительства Самсонов. Межак, сподвижник Мешкова, по радио назвал это «активным саботажем». Сам Мешков улетел в Киев на прием к Кравчуку. Посыпались поздравления Мешкову из России (Гайдар, Явлинский, Шумейко и… мой «знакомый» Степанов из Карелии).

…Суббота прошла, как обычно в домашних «хлопотах». Утром, после прогулки с Клайдом и принятия ванны (большая удача!), сел за киевскую статью. Поначалу пошло, но потом стало тяжелее. Трудно было писать, не зная зачем. Невольно переходил на публицистический стиль. С академическим стилем, вероятно, придется расстаться. Но статью все-таки закончил:
***
«Очевидно поражение кандидата бывшей «партноменклатуры» явилось вполне закономерным следствием того административного безвластия, которое установилось на полуострове, когда социально-экономическая ситуация вышла практически из-под контроля всех управленческих структур. Это был итог «волюнтаристских» (как говорилось раньше), ошибок прежних крымских лидеров. Стремясь к достижению тактических, как они это понимали, целей, они проиграли стратегически.
Так, например, идея президентства в АРК обернулась, как теперь очевидно, политической авантюрой. Это стало ясно, когда борьба за президентский «трон» оказался под контролем тех сил, которые внесли в крымскую политику методы криминальных «разборок». Электоральное устранение Н.В. Багрова и его кампании от республиканского руководства создало на полуострове определенный вакуум власти, фактически безвластие.
Но почему победил именно Мешков?
Думается, потому, что, во-первых, Мешков олицетворял в себе образ борца за «суверенитет» Крыма (т.е. народную мечту о «возвращении» в Россию). Людьми в этом выборе двигала ностальгия об «утерянном рае». Во-вторых, Мешкова поддержал крымский люмпен-пролетариат, (ветераны-пенсионеры, безработные рабочие, нищая интеллигенция, «уличная» молодежь), которому импонировала его популистская простота. «Свой парень с соседней улицы!». В-третьих, Мешков победил потому, что у него не было достойного соперника. Он был «обречен на успех». Никто другой не представлял ни кого, кроме себя. Исключением, пожалуй, мог стать Леонид Грач, но коммунисты уже не смогли поднять народ в «последнюю атаку.
Конечно, у Юрия Александровича есть некоторые положительные качества: непосредственность и упорство, - выдвигающие личность в лидеры на первом этапе революционных перемен. Но у него нет тех качеств, которые необходимы лидеру после победы для того, чтобы удержать власть и не быть «смытым второй волной»: гибкости и мудрости – то есть способности знать себе действительную цену. В этом случае лидер, «спасая лицо», вынужден будет пойти либо на «диктатуру» (и тогда он обречен), либо бесславно уйти (повторив путь Горбачева). Что выберет Мешков? Одно ясно, что это – фигура сегодняшнего дня, «калиф на час». Вопрос лишь в том, что он успеет «натворить» за свои президентские дни. То, что ему надо формировать свою команду, свое правительство и свой парламент (Верховный Совет) – это неизбежно. С оппозиционным ему «багровским» аппаратом он работать не сможет. Но где набрать в короткий срок нужных ему людей, которые не сдадут его в «тяжелые времена». У Мешкова не было ни определенной программы, ни своей команды. У него на сегодня была лишь «харизма» (как у Бориса Ельцина в 1991 году). Но это быстро проходит. Мешков, как и всякий популистский политик, оказался практически заложником тех «теневых» структур, которые «оплатили» его победу, и которые теперь не преминут этим воспользоваться. Вот сейчас главный вопрос первых «ста дней» нового Президента Крыма!»

***
5 февраля. Смотрел по ТВ интервью с Вадимом Колесниченко (из Ялты). Этакий комсомольский «плейбой», хотя его скептицизм по поводу победы Мешкова. убеждал: Президент без своей команды скоро окажется в руках «старой гвардии» или криминальной «мафии».

…В воскресенье погода была великолепной. С утра – обычная холостяцкая «приборка». Позвонил матери в Гурзуф. С Женей, по-прежнему, напряженные отношения. От этого настроение у меня скверное. После обеда заходили Верстовская подписать доверенность и Карпова, которая принесла железнодорожные билеты. Вечером неожиданно нанес визит Юра Мартынов (коллега по моей «бывшей» кафедре). Что он хотел от меня – я не понял.
На следующий день позвонил Бабаяну, голос у него грустный. Идея с «советником президента» не состоялась. Партия в выборах в Верховный Совет участвовать не может, так как на «сбор подписей» не было денег, да и регистрации еще не было. Посоветовал мне баллотироваться по одномандатному округу. А на кой черт тогда мне нужны были он и его партия?!
На работе узнал, что мой завкабинетом, бывший офицер-переводчик, написал заявление об уходе. Нашел более «денежное» место. Где я ему найду замену посреди года?
Вечером «вдрызг» разругались с Женей. Я был обвинен в непорядочности и эгоизме.
С этим настроением уехал в Киев. Отправились вместе с Леонидом и Карповой, которая на этот раз забыла свой билет (но уговорила проводника!). Доехали неплохо, соседом по купе был молодой ливанец-предприниматель, (бывший студент одного из Киевских вузов), возвращавшийся из Севастополя, откуда он переправлял списанные «на металлолом» военные корабли к себе на родину. В поезде познакомились с Валентином Викторовичем Чаадаевым – директором Ялтинской киностудии, бывшим старшим инженером Мосфильма. Оказался очень интересным человеком
Киев встретил нас прохладно в прямом и переносном смысле. Устроились мы в гостинице «Братислава» (на Дарнице). Этакая типичная бетонная коробка с претензией на комфорт. Номер оказался холодным и притом - без воды. В министерстве мы быстро выяснили, что приехали зря. Денег (последние «гранты») нам не дали. Вечер я провел один в гостинице. Леонид, который действовал мне на нервы своими манерами «беспризорника», хотя мужик он был и не плохой, привез в свой «родной» институт кандидатскую диссертацию и вечером отправился на встречу со своими «однокурсниками». Карпова встречалась с нашими киевскими «друзьями» без меня.
На следующий день я навестил Берестовского в его институте и передал свою статью (об итогах крымских президентских выборов). Вроде бы она понравилась, но он высказал слишком много «пожеланий», из чего я сделал вывод, что статья ему нужна лишь как «материал» и потому нигде опубликована не будет. В уличном кафе выпили с ним по чашечке кофе и разошлись. Затем я посетил Владимирский собор, в котором побывал впервые.
К храмам у меня интерес исключительно эстетический, который мне привил в ранней юности мой сосед по цеху Брянского машиностроительного завода, где я работал вскоре после окончания школы. Этот парень – мой ровесник, мечтавший стать архитектором, познакомил меня с основами понимания этого прекрасного мира, которое мне очень пригодились во время жизни в Ленинграде и моих путешествий по миру. Ленинград в 1960 году я застал еще полуразрушенным, город и его пригороды (Пушкин, Павловск) восстанавливались на моих глазах. Я хорошо помню мое первое знакомство с западной архитектурой, которое произошло на выставке «Американской архитектуры» в Ленинграде, явившейся сенсацией в начале 60-х годов. Побывав за границей, я испытал глубокое сожаление в том, что на протяжении нашей трагической истории многие русские города потеряли навсегда свой национальный архитектурный облик. Осталось гордиться только восстановленными храмами, но культурно-историческая ценность этих «новоделов» весьма относительна. Во время круиза в 1975 году по Волге до Волгограда я был неприятно удивлен, насколько однообразными стали старые приволжские города. Но потом вспомнил, что именно здесь проходили самые жестокие события Гражданской войны. Современное отечественное «массовое градостроительство» для меня уже не имело архитектурного значения. Вот почему я люблю крымские города (особенно южного побережья), которые в определенной мере сохранили архитектурный ареал отечественной истории…
Потом в массивном здании Киевского университета долго в лабиринте коридоров искал родственную моей кафедру. Но заведующую не застал и говорил с ней по телефону. Оставил на кафедре свои книги и договорился о «связи». Получил приглашение на конференцию в мае. После этого четыре часа, убивая время, бесцельно бродил по мокрому и холодному Крещатику. Замерз и промок. Вечером сел в поезд, и попал в купе с «деловыми людьми» из Севастополя, которые были в сильном подпитии. От всего этого настроение у меня было мерзкое.
Доехал благополучно. Дома все нормально. Правда, Клайд заболел. У Жени было хорошее настроение. К моему приезду она приготовила пирог. Вообще-то «кухонные дела», как-то уже по холостяцкой привычке, лежали на мне. Но изредка дочь готовила что-нибудь «особенное».
Я позвонил Бабаяну и сразу же попал на съезд партии. Меня встретили без энтузиазма. Партия, наконец, была зарегистрирована, предвыборная программа составлена, списки – тоже. Я вычеркнул себя из партийного списка и вписал в «одномандатный». Бабаян через Дениса подключил моих студентов для сбора подписей (1 тысяча крб. за подпись). Нужно было 19 тысяч подписей, итого - 19 млн. крб.(!). Я заметил, что кое-кого на съезде не было. После съезда Борис, несмотря на обещание, домой ко мне не приехал. Значит, я ему уже был не нужен. Посмотрим, что из этого всего получится…
В субботу Клайду стало хуже, но мы ничем помочь ему не могли, так как ближайшая ветлечебница была закрыта на «выходной». Похоже, что у него было отравление. Ночь прошла без сна.
На следующий день Клайд умер. Умирал он долго и тяжело. Перед этим мы с Женей несколько часов метались по морозным и пронизывавшимся холодным ветром городским улицам в поисках ветеринарного врача со щенком на руках. Но безрезультатно. Женя беспрерывно плакала и в отчаянии кричала: «папа, сделай что-нибудь!» Но что я мог? Вернувшись домой, я сделал щенку укол интропина (который держал для себя), и он «уснул». Это было ужасно! С Женей была истерика. Вечером мы «похоронили» Клайда напротив дома. Затем «помянули» и поговорили с Женей о том, что «жизнь у добрых людей тяжелая»
Смерть Клайда обоих нас пришибла. Вроде бы беспородный щенок меня постоянно раздражал. Да, и Женя не так уже много уделяла ему внимания. Но оказалось, что мы потеряли третьего члена нашей маленькой семьи. Я не мог отделаться от мысли о том, что, вероятно, его можно было спасти, если бы мы спохватились вовремя. Страшно было смотреть на Женю, она постоянно плакала (в детстве она тоже потеряла собаку таким образом). В школу она не пошла - занятия из-за морозов отменили.
Смерть Клайда как бы предупреждала меня о моей судьбе. Я представил себе, что будет с дочерью, когда со мной случится «неизбежное». На сердце было тяжело …
В государственных заведениях занятия отменили из-за сильных холодов.
Я зашел к Бабаяну. Сбор подписей шел значительно хуже, чем ему этого хотелось. Конечно, он был в панике, но надежду не терял. Для меня сбор подписей был не нужен, денежный залог он за меня обещал внести (но наши списки в избирательные комиссии еще не передал).
Вечером я провел первое занятия в «Таврическом университете» («коммерческие» институты занятий не отменили). Впечатление пока неплохое. Так вот приходилось крутиться, так как «халтура» - единственные реальные деньги.
Я, кажется, простыл, сел голос. Морозы продолжались, а в доме не было горячей воды, и ночью отключали отопление.
На следующий день заехал к Леониду, который вручил мне, наконец, удостоверение члена коллегии министерства. Затем получил «командировочные» (за Киев), оказалось больше, чем предполагал. Поэтому купил кое-что из еды, главное – сахар (по карточкам). Мой утренний астрологический гороскоп сбывался (получение денег и расходы).
Вечером «лечился» и смотрел по ТВ «Однажды в Америке» (с Робертом де Ниро). Отличный фильм!
Дома, по-прежнему, холодно.
В четверг я встретился с журналисткой «Крымской правды» Людмилой Обуховской, отдал ей материал для задуманного ею «интервью». Провел очередное занятие на «Пушкинской» и получил там зарплату. Карпова платила регулярно и неплохо.
Утром услышал по радио выступление Бабаяна о готовившемся к изданию «Энциклопедическом словаре». Позвонил и позже зашел к нему. Он находился в легкой панике («все меня бросили»). Некоторые его «мальчики» со мной уже не здоровались, вероятно, считая меня уже скинутой картой. Ну, и черт с ними! Сбор подписей шел хило. Поздно! От своего студента Дениса, который занимался этим, я накануне узнал, что проректор Шарапов вызвал его и запретил «заниматься политической деятельностью» (!). При случайной встрече на улице Шарапов раскланялся со мной «на дистанции». Плохой знак! К чему бы это?
В субботу вновь заехал к Бабаяну. Он был в истерике, хотя все еще не терял надежды. По моему, он выбрасывал деньги («спонсорские») на ветер. Распсиховался, на всех разобиделся. Его «мальчики» ходили как «в воду опущенные», кое-кто исчез. Сергеев, «настоящий полковник» в отставке, матерился по-армейски. Денис соблюдал невозмутимое спокойствие и делал свое дело. Я забрал свои документы и отнес их сам в окружную избирательную комиссию. Потом мы посидели с Сергеевым у меня дома, выпили по стопке «Петровской» и поговорили о «делах партийных». Ночью я не мог уснуть. Неужели, что-то из этой авантюры выйдет?
Воскресенье прошло незаметно. За окном была прекрасная погода (8 градусов), а у меня неспокойное настроение. Моя температура не поднималась выше 36, кисти рук к вечеру немели, знобило, появился странный кашель. Утром позвонил матери, которая очень довольна, что ей дали льготы как «участнику войны». Но какими льготами она сейчас могла воспользоваться?
Позвонил в Киев Берестовскому, который сообщил, что, может быть, моя статья, если он ее «ужмет», пойдет в номер. И заказал новую. Между тем я подготовил еще две статьи для газет. А также набросал свою автобиографию для предвыборной кампании.
Моя проблема была в деньгах и людях: «доверенных лицах» и «команде поддержки». Если бы я решил эти проблемы, у меня появлялся шанс.
Ночью опять выяснял отношения с соседкой по поводу очередного ночного «музыкального шума». Одинокой женщине скучно, вот она и ищет развлечений.
На следующий день, после занятий, опять был у Бабаяна. По одномандатным округам от нашей партии зарегистрировались десять человек. Все поносили Бабаяна, он же – всех, твердя лишь об «изыскании финансовых источников», и больше ничего не хотел слушать. Перед этим я зашел на работу к Глубочанскому, (радиожурналист - член нашей партии), который дал согласие быть моим «уполномоченным» и был настроен оптимистически.
Вечером зашла домой Карпова. Она действовала мне на нервы своей непредсказуемостью. Однако так получилось, что из моих коллег она была единственным человеком, которому я бы мог доверять (в определенной мере).
С Женей зашел разговор о деньгах (якобы для «подготовительных курсов»). Странно, раньше она о деньгах никогда не говорила (?).
Погода днем стояла относительно теплая, но по ночам - морозы.
Настроение у меня было подавленное. Первые занятия в «Таврическом университете» производили раздражающее впечатление. «Университет» слеплен «на скорую руку» на руинах расформированного Военного строительного училища, главным образом, из его административного персонала. «Ректор» - бывшая секретарша начальника училища, у которой, однако, оказался папаша «с нужными связями» в Киеве. Контингент слушателей подобрался соответственно, в большинстве своем, из отставных офицеров, которым срочно понадобилась «переквалификация». Поэтому между «курсантами» и «начальством» установилось полное взаимопонимание: одни исправно платили, а другие делали вид, что они «учатся». Все это прикрывалось характерной военной спесью и демагогией.
Вечером ко мне зашел Евгений, - мой бывший студент, единственный оставшийся из моей «команды поддержки», - который сообщил, что ребята-студенты готовы работать для меня лишь за деньги. Денег у меня не было и было ясно, что с формированием «команды» у меня не получалось…

22 февраля. Ю. Сахаров, зампред Избирательного комитета, сообщил по ТВ о том, что выдвинуто 1000 человек на 66 мест в Верховном Совете АРК, по каждому округу – в среднем 27 человек. Из партий прошли только блок «Россия», КПК, СПРК, ПЭВК и «партия социальных гарантий» (Фикса). Так что выборы, похоже, будут формальными. «Проходные» кандидаты распределены между партиями, которые будут их поддерживать информационно и «материально». «Независимые» же кандидаты будут предоставлены сами себе.

…23 февраля, День бывшей Советской армии, прошел в суете. На кафедре поговорил с Верстовской об учебнике. Только она и Антонина Шведова поздравили меня с праздником. Я созвонился с Обуховской, продиктовал ей концовку своего «интервью».
После обеда (Женя приготовила праздничный пирог) побежал в Киевский райком, где расположилась участковая Избирательная комиссия. Узнал, что я зарегистрирован и оформил удостоверения на себя и на Глубочанского. По моему округу вроде бы серьёзных конкурентов не было (если борьба будет честной)…
На следующий день с утра был на работе. Занимался знакомством и оформлением новых «кадров». Взял на полставки Евгения и Ларису (тоже моя бывшая студентка). Должность зав. кабинетом оставалась вакантной. Затем заскочил в избирком и еле всучил текст моей листовки-автобиографии. По моему впечатлению, там царил полный бардак. После этого был у Бабаяна. «Совещание» (15 человек) длилось 15 минут. «Одномандатникам» партия ничем помочь не могла. «Думайте сами, выкручивайтесь сами», - напутствовал председатель. По моему, он просто был намерен использовать «спонсорские» деньги только на себя. Я поговорил с Сережей Павловым. Он воспринимал все без энтузиазма. Сергеева, своего «помощника по организационным вопросам», Бабаян выгнал. Вероятно, тот все-таки успел ему высказать свое мнение. Теперь Борис одержим новой идеей «Совещания межнациональных партий». Очередной бред!
Между тем общая слабость у меня не проходила. По ночам болело сердце…
Позвонил Обуховской: появление моего «интервью» откладывалось. После обеда сходил в горисполком по поводу установки телефона. Затем встретился с Леонидом, поговорили о предстоящей коллегии (вопрос о «Научно-методическом центре»). Вечером дома просмотрел «Крымские известия», в которых было опубликовано сообщение о моем выдвижении от партии.
В субботу с утра я засел за статью для «Крымских известий» (о которой просила Кондратенко). После обеда сходил посмотреть свою машину и отдал деньги за стоянку. На обратном пути узнал, сколько стоит билет в Ленинград – 980 тысяч (!). Я не знал, что решить по поводу отъезда Жени. Гнал от себя мысль, что будет тогда со мной...

26 февраля. В России начали выпускать по «амнистии» ГКЧПистов и «октябрьских мятежников».. Finita la comedia! Генпрокурор Казанник подал в отставку. На его место назначен Ильюшенко (который «валил» Руцкого в «Белом доме» в прошлом году). Ельцин сделал свой первый «программный» доклад Федеральному собранию, который не произвел впечатления. Как всегда, он опоздал («передержал»). Похоже, до лета он не дотянет или пойдет на очередной «путч».

…В воскресенье отпечатал тезисы своей «избирательной программы». После этого сходил на «Телефон» и позвонил матери. К Глубочанскому дозвонился лишь вечером, но встреча с ним не состоялась, перенесли на завтра.
Вечером с Женей смотрели по ТВ «Серенаду Солнечной долины» (моя любимая картина еще с юности)…
Спал плохо. Опять появилось предчувствие смерти. Странно устроена психика человека. Он, очевидно, не может постоянно думать об опасности, боли и смерти. Так было, наверное, на войне. Я испытал отчасти это, находясь в «горячих точках» заграницей. Только в нашем «военном» кино герои неправдоподобно пространно рассуждают о таких вещах, которые, на самом деле, мозг человека просто «блокирует» ради самосохранения. Иначе, люди бы сходили с ума. Сейчас я не мог постоянно думать о том, что должно произойти со мной, но не мог и забыть об этом. Это присутствовало как бы «на заднем плане» все равно продолжавшейся жизни. Но всплывало вдруг в сознании в моменты усталости и отчаяния…
Понедельник - день тяжелый. После того, как утром я отчитал две «пары», помчался на коллегию в министерство. Я выступил по теме «научно-методического обеспечения». Леонид предложил свою концепцию и ее раскритиковали. Потом, уже опаздывая, я прибежал на ректорат, где заслушали мое представление программы нового курса. Все обошлось, хотя кое-кто из деканов «рвался в бой». Ректор резко меня поддержал. Явно, что-то изменилось, даже Шарапов стал вновь меня замечать. Может быть, это следствие появления моей фамилии в предвыборных списках (все свои статьи я публиковал под псевдонимом). После этого встретился с Глубочанским, отдал ему статью для «Крымских известий» и обговорил нашу предвыборную тактику…

28 февраля. Вечером по ТВ выступали кандидаты от СПРК (Сергей Куницин и другие). Сказать им было нечего, поэтому говорили только о погибшем осенью в автокатастрофе их лидере Якове Аптере и каждый о себе.

***
Из книги «Знаки Зодиака или астрология с улыбкой» американки Линды Гудман:
«Весы – ненавидят грубость и в то же время могут без спроса выключить ваш телевизор, если им кажется, что он чересчур громко работает. Весы обожают людей и ненавидят толпу… Они умны и одновременно наивны… В общем в них, кажется, нет ни одного положительного качества, которое не уравновешивалось бы отрицательным, и наоборот. Странная двойственность… Хотя символ этого знака Зодиака – весы, людьми уравновешенными Весы назвать нельзя. Пока они придут в ровное, спокойное состояние, весы будут долго колебаться из стороны в сторону…
…От этого человека вы всегда получите массу бесплатных советов по любому вопросу. Он способен разрешить все ваши проблемы, кроме одной – ваших с ним отношений. Привычка Весов рационализировать все, включая любовь, может довести вас до умопомрачения»…
Это – обо мне.

Март. Бои без правил.

С утра я занимался «приемом на работу». Похоже, нашел кандидатуру на должность зав. кабинетом. Начальство стало вновь со мной здороваться (!). Заехал в «Главсвязь», отдал письмо на установку телефона. Затем заскочил к Глубочанскому, который сообщил, что «Крымские известия» мою статью приняли. После обеда был у Бабаяна: «денег нет, и не будет». Опять обман! Значит, «команды» у меня не будет. Нужно было думать о себе самому. Мы, «одномандатники», оказались бесцеремонно отрезаны от СМИ. Оставались только «листовки» и встречи с избирателями.
Встретился с Обуховской, посмотрел текст моего «интервью» (которое она сделала из моей статьи). Вышло вроде бы неплохо. Провел занятия в «Таврическом» (если бы не нужда в деньгах, плюнул бы на эту профанацию). Устал. Настроение скверное. Ночью спал плохо. Физически ощущал, как уходили из меня силы.
На следующий день утром сделал ЭКГ. Меня «прослушал» кардиолог и попросил прийти еще раз («чтобы не было серьезнее»).
На занятия опоздал на пять минут. Потом метался в поисках аудитории, в результате занятия были сорваны. Но спросить было не с кого. Лариса кое-что узнала: в школах встречи с кандидатами («одномандатниками») проводить не хотели. Явно директора школ получили соответствующие «рекомендации». Созвонился с Обуховской, и мы договорились о том, что бы сделать мою фотографию для «интервью». После обеда встретились с ней и фотографом. Потом позвонил в «Крымские известия» Гаврилевой, которая предложила написать статью о «бюрократической интеллигенции». После обеда зашел в музей к Сергею Павлову, с которым обменялись мнениями по поводу наших шансов, передал сборник материалов конференции Лиховскому (радиожурналист) и выслушал очередную бредовую идею Бабаяна о создании «Союза партий стран «исторической Родины» народов Крыма». «Крымские известия» опубликовали списки кандидатов. Пока сильных соперников по моему округ я для себя у не увидел. Все будет зависеть от пропаганды.
В понедельник после своих занятий провел заседание кафедры. Поздравил женщин с предстоящим праздником.
Перед этим зашел к Быкову (второму проректору) и узнал, что он свою кандидатуру с выборов снял, отказавшись от соперничества с нашим бывшим студентом-«афганцем». Досадно. Мне уже намекнули, что если бы я выдвинул свою кандидатуру по «своему» избирательному округу, мои шансы были бы значительно выше. По крайней мере, здесь не пришлось бы объяснять, кто я такой. Но шанс упущен. Теперь рассчитывать на чью-то поддержку мне не приходилось. И от партии тоже. Бабаян заявил: «наши выборы – через четыре года». Идиот! За четыре года в этой стране все перевернется с ног на голову. Созвонился с Глубочанским (который опять «запил») – «новостей нет», - значит, он до сих пор ничего не сделал. Ларисе удалось договориться о нескольких встречах, но пассивность Евгения может сорвать все. Вроде бы наметилось решение вопроса о ксероксе для размножения листовок. Но нужны деньги. Необходимо было прорываться в СМИ, иначе обо мне никто не узнает. Но основной козырь – все-таки личные встречи с избирателями. В моем округе уже «провалились» три конкурента из «бывших». Осталось по два кандидата от КПК и от блока «Россия».
После обеда забежал к Малахову, который сказал, что с сердцем все «по старому», т.е. на пороге «чего-то». Потом побежал на занятия на «Пушкинскую». Туда приехал «издатель» Александр Иванович, привез деньги и сигнальный экземпляр второй части лекций. Ушел он очень довольный (ясно, что опять «сэкономил» на гонораре). С кафедры я позвонил в горисполком по поводу установки телефона: «письмо пошло по инстанции». Затем помчался к фотографу «Крымской правды». Фотография получилась неплохо, (при моей нынешней нефотогеничности), но она обойдется мне недешево…

4 марта. По крымскому ТВ выступили «победители» - блок «Россия». Какая самоуверенность! По сути, эти люди «продают воздух», цинично спекулируя на ностальгии людей. Любому здравомыслящему человеку ясно, что «возвращение в Россию» невозможно. Крым Ельцину не нужен.

…В субботу после занятий зашел в министерство к Леониду, попросил помочь организовать встречи в библиотеках и с печатанием агитационного «плаката». Он пригласил меня на встречу министра с предвыборными кандидатами из «творческой интеллигенции»…
В «Крымской газете» прочитал, что серьезным моим соперником выдвинулся молодой «предприниматель» Лев Миримский («известная личность» нашего района). В городе уже развешены его огромные плакаты. Итак, я попал между выдвиженцами «партноменклатуры» и «бизнес-мафии»! По моим подсчетам для прохождения во 2-й тур мне надо набрать не менее 10%, то есть 2 тысячи голосов. По ТВ выступили представители «национальных культурных обществ» во главе с неким Даниляном (?)…
Ночью выпал снег и похолодало.
Воскресенье прошло как рабочий день. Отпечатал две коротких статейки для «Крымской газеты» и «Крымских известий». Посмотрел Закон о выборах (для подготовки новой статьи) и сравнил с Постановлением Центризбиркома. Очевидны серьезные нарушения Закона. Но ведь кому-то это было нужно! По этому поводу на следующий день быстро написал статью «Блеск и нищета куртизанок» для «Мещанской газеты» (газета моего конкурента по округу Михаила Голубева – директора Дома Профсоюзов).
Статья получилась злая, я опять взялся «дразнить гусей». Если ее напечатают, Центризбирком меня задавит. Хорошо, если эти статьи мне помогут победить, а, если нет, - «они» оторвут мне голову. Сразу же отнес статью в редакцию газеты, где встретился с самим Голубевым, который произвел на меня впечатление самоуверенной посредственности.
Потом дома с Женей делали макет агитационного плаката для типографии (она хорошо рисует).
Вечером смотрел по ТВ фильм с Ж-П. Бельмондо «Неисправимый». Прямо в точку обо мне!
Кино для меня всю жизнь было неким наркотиком. Детское увлечение «трофейными» фильмами переросло в серьезную страсть, когда в студенческие годы в Ленинграде был открыт на Васильевском острове кинотеатр «Иллюзион», где одним сеансом демонстрировались старые зарубежные и отечественные ленты. Первые мои курсовые были посвящены теории кино, (по работам уже забытого в то время Сергея Эйзенштейна). А затем, оказавшись на Кубе, я получил возможность познакомиться с классикой мирового кинематографа от Гриффита и Чаплина до Феллини и Годара). Впоследствии, бывая и работая заграницей, я познакомился с современным западным кинематографом. При этом просмотрел, наверное, все шедевры американского вестерна и влюбился в него «по уши». В университете я намеривался серьезно заняться киноэстетикой, однако моя научная судьба сложилась иначе. Но с тех пор у меня сохранилась привычка отслеживать новинки зарубежного кино и творческие судьбы талантливых актеров. К советскому кино я относился, в общем-то, равнодушно, поняв, что даже «популярные» фильмы, за очень редким исключением, довольно далеки от того, что называется «кинематографом». При этом мне было очень жаль талантливых актеров и режиссеров, которые вынуждены были участвовать в этих примитивных идеологических «инсценировках». Поэтому неслучайно их судьбы заканчивались, как правило, трагично…
На улице холодно, снег, мороз.
8 марта встал, как всегда, в 5.30. Женя ночью переписывала плакат, поэтому отсыпалась. Утром отпечатал статью для «Южной столицы»: «Единство и культура – гарантия будущего Крыма».
До Глубочанского дозвониться не смог. До Обуховской – тоже.
Обед с Женей попытались сделать по-праздничному. Накануне купил ей цветы, ее любимые яблоки и лимон. Я пожарил цыпленка, но у Жени пирог не получился. Она очень расстроилась.
После отдыха сбегал в магазин и по дороге посмотрел свои объявления о первой «встрече с избирателями», предстоящей завтра. Очень мало и, очевидно, их срывали. А вот «листовки» моих соперников расклеены аккуратно и прочно. Вечером Женя ушла «в гости». Я просмотрел тезисы своего выступления. Завтра начиналась моя предвыборная кампания!
Утром отпечатал текст своей «речи», но получилась статья на две с половиной страницы. По дороге на работу в троллейбусе потерял перчатку (очень жалко). Затем поругался с диспетчером из-за аудитории, но занятия прошли нормально. Карпова привезла из Киева «гранты» (доллары), полученные под учебник. Верстовская передала мне деньги от «Таврического университета», которых хватило на полкилограмма сосисок и полкилограмма масла.
После обеда моя встреча с «избирателями» в школе не состоялась! Директора на месте не оказалось, актовый зал был закрыт, никто не пришел! Даже учителя закрылись в «учительской». Расстроился, но не удивился. Я уже понял, что борьба будет трудной, и конкуренты будут блокировать все пути…

9 марта. Вечером по ТВ выступили кандидаты-крымские татары от НДКТ, поносили меджлис за сотрудничество с Багровым. Лева Миримский «подарил» городу футбольный матч. По кабельному ТВ пошла его предвыборная реклама.

…В четверг я позвонил Глубочанскому и Обуховской. Новостей нет. На мой телефонный звонок в горисполком резко ответили, что мое письмо по установке телефона передано «кому нужно». И здесь - явный бойкот. Потом состоялась встреча кандидатов в министерстве. Явилось четыре человека, среди них Бабаян, перед которыми министр держал «речь». Я предложил конкретные меры поддержки. Но надежда на помощь министерства оставалась слабой. Отдал Леониду статью для «Таврических ведомостей».
У меня уже были сорваны три встречи с избирателями. Везде один и тот же сценарий: нет начальства, и никто ничего не знает. Похоже, что моя «предвыборная кампания» проваливалась.
В пятницу все-таки состоялась встреча в 31-й школе (вместе с другим кандидатом). Приняли хорошо, но было всего 12 человек. На заводе моя встреча сорвалась. Вечером я получил из министерства свои отпечатанные листовки и макет плаката. Вышло хорошо, но теперь их надо было размножить! Забежал Евгений, и я передал ему листовку для Ларисы.
Приехала Наташа (из Николаева), моя бывшая студентка и сейчас аспирантка-заочница. Дела у нее на работе идут неплохо, но по диссертации пока одни разговоры.
«Мещанская газета» мой материал не опубликовала. Но было передано мое интервью по радио в программе Лиховского…

10 марта. По ТВ, радио и в печати идет откровенная пропаганда «независимых» кандидатов. Миримский ведет свою кампанию с размахом. «Останкино» сообщило об Указе Юрия Мешкова об отставке крымского правительства. Завтра сессия Верховного Совета.

…Так что все, о чем шла речь утром у министра, коту под хвост!
Погода сырая и холодная. Горячей воды в квартире опять не было.
Очередная суббота прошла в хлопотах. Утром провел занятия на «Пушкинской». Потом бегал по магазинам. После обеда зашла Наташа. Зачем, не понял. Ушла явно разочарованная. Вечером отпечатал статью для «Южного курьера», но Женя ее забраковала. Надо переделывать. Звонок к Глубочанскому ничего не прояснил – теперь он «ничего не понимает». Похоже, он мне заваливал связь с СМИ. Я же ломал голову, где размножить листовки. Горисполком запретил их «наклеивать» и посоветовал «расклеивать» (на прищепках что ли?). По крымскому ТВ шла во всю пропаганда партиями своих кандидатов…

12 марта. Смотрел по российскому ТВ помпезное чествование Михаила Жванецкого. Время выбирает своих героев! Ельцин обиделся на Никсона за то, что он встретился с Руцким. Он призвал все партии к единству (но Шахрая и Явлинского на встречу не пригласил)

…В воскресенье позвонил Гаврелевой и Обуховской, вроде бы дело с моими статьями «движется». Лариса заболела, а это может свернуть кампанию по школам. Потом пробежал по магазинам и рынку. Денег сразу стало значительно меньше. А Женя еще заявила, что у нее долг в 50 тысяч: «папа, выдай». Откуда?! Не было денег на мои лекарства и на оплату за квартиру. Вот так!
После обеда просмотрел тексты написанных за последние дни семи статей, выбрал для радио и ТВ. Вечером перечитывал Агату Кристи (классический детектив заменяет мне алкоголь) и смотрел по кабельному ТВ «Частный детектив» с Ж.-П. Бельмондо…

13 марта. В программе «Воскресенье» Алексеев, вспомнив НЭП 20-х годов, брал интервью у Н. Шмелева (вернувшегося из США), на что-то «намекал» и читал стихи. А Россия готовится к забастовке. Предприниматель-депутат Боровой остался жив после покушения (взрыв его машины).

…Холодно и тоскливо.
Понедельник получился тяжелым. Провел занятия. Потом получил первую зарплату в колледже. На железнодорожные билеты для Жени не хватало.
Никто из студентов на просьбу помочь мне в предвыборной кампании не откликнулся. Мои объявления срывались регулярно (вероятно, за это платили деньги). Позвонил Обуховской, вроде бы мой материал пойдет в следующий номер. Леонид обещал договориться о передаче на радио. У Глубочанского одни «намерения». Днем прошла встреча в 6-й школе - пять человек! Здесь познакомился с С.И. Сидоровой, председателем рескома профсоюза образования, которая выразила недоумение по поводу того, что я не выдвигался по «своему» округу. «Там бы у Вас не было достойных соперников, и мы бы Вас поддержали». Поздно! Потом вместе с ней выступили в 3-й школе. Прошло неплохо, но народу было мало.
Следующий день был суетливым, но удачным! С утра отправился по «адресам». Договорился о встречах в стоматологической поликлинике, УВД, ГАИ. Затем зашел в 25-ю школу, поговорил с директором, которая мне сообщила, что дела у Жени плохи (особенно по литературе). Договорились о проведении моей встречи с педагогическим коллективом. После обеда встретился с Лиховским по поводу завтрашней записи на радио и с Глубочанским, у которого все пока «предварительно». Вечером забежал Олег (из министерства) и принес 100 «плакатов», очень плохо сделанных (грязный ксерокс). Это – провал! Евгений привез от Ларисы (из Евпатории) около 200 листовок. Они были сделаны неплохо, но мало!
Лёва Миримский представлен в «Крымских известиях» как «молодой и предприимчивый благодетель». По слухам, именно на его деньги (кампания «Империя») Юрию Мешкову удалось столь широко провести свою предвыборную кампанию.
Утром состоялась моя запись на радио в программе «Крымский взгляд» Лиховского. Затем я помчался на занятия. Обуховская по телефону сообщила, что завтра в «Крымской правде» должно выйти, наконец-то, мое «интервью». В 11-ть записался вместе с Леонидом на радио для передачи «Крымская энциклопедия». Корреспондентка перепугалась, узнав, что я – «кандидат», поэтому упоминания об этом в передаче не будет. Таким образом, моя предвыборная кампания проходила фактически нелегально. Абсурд!
В министерстве предварительно договорился о выступлении в музучилище. При встрече Глубочанский перевел разговоры, наконец-то, на деньги. Для записи на радио отдал ему 750 тысяч, но потом пожалел (пропьёт). Затем в райисполкоме состоялось собрание кандидатов, которое превратилось в спектакль. Кандидаты выступали перед своим «доверенными лицами». Но я имел возможность впервые познакомиться со своими «коллегами». Снисходительно заглянул «на минутку» Лёва Миримский в малиновом лапсердаке.
Это не выборы, а откровенный фарс!
Наконец-то, мы купили билет для Жени в Ленинград («Санкт-Петербург»), там ее встретит мать. До конца денег не хватило.
На улице стало теплее, но дома, по-прежнему, холодно.
В четверг прошла моя встреча с «избирателями» в ГАИ. Сержанты слушали меня, молча как дубы. Встреча в райотделе МВД вообще не состоялась. Оба милицейских учреждения находились рядом с моим домом. И со своего десятого этажа я мог наблюдать «внутреннюю жизнь» районного отделения. Тогда я понял, почему в магазинных очередях я никогда не встречал милиционера. Регулярно два-три раза в неделю в закрытый глухим забором внутренний двор въезжали грузовые фургоны, к которым высыпали милиционеры обеих полов и не суетливо разбирали привезенные коробки с продуктами и в розницу «промтовары», которых в магазинах уже давно не было. Нетрудно было догадаться, что подобное происходило не только в других районных отделениях, но и в так называемых «госучреждениях», в которых чиновники «усердно» стояли на страже интересов голодавшего народа. А ведь, если разобраться, то большинство из этих «слуг народа» - социальные маргиналы, без определенного образования и культуры. Так было в «советское время», так и осталось сейчас. Во «власти» (и «около» власти) оказывались всегда не лучшие, а посредственные (непригодные к какому-либо полезному труду). Таким образом, путем «естественного отбора» десятилетиями выстраивалась «пирамида» власти. Поразительно, как эта гимнастическая фигура точно выражала суть «народовластия», не случайно она была столь популярна на советских парадах и эстраде!
В стоматологической поликлинике моя «встреча» прошла хорошо. Окрыленный успехом, я отправился в Детскую областную больницу. Но зря. Ни с кем из руководства поговорить не удалось. По пути зашел в свою поликлинику. Знакомый главврач принял меня без энтузиазма: «у нас свой кандидат».
На следующий день в радиопрограмме «Утро» Лиховского прошло мое выступление. А в «Крымской правде» было, наконец, опубликовано мое интервью с Обуховской «Русская идея и культура Крыма», в котором речь шла о следующем:

***
«Трагические последствия быстрого развала «дружной семьи» советского многонационального государства должны заставить впредь относится более серьезно к тому, что еще недавно называлось «национальной политикой», а должно быть политикой межнациональных отношений.
…Николай Бердяев писал: «проблема национальности» не есть социальная проблема, а «проблема конкретной культуры». Вывод: борьба народа за свою национальность – это борьба за свою культуру.
…Русская культура, оставаясь культурой определенного этноса, всегда была открыта для восприятия других культур.
…Крымский народ складывался веками как многонациональный. Поэтому здесь никогда не было «коренных» и «некоренных» народностей и национальностей. Сформирована особая этническая общность, выработан особый крымский менталитет, одним из отличительных признаков которого является межнациональная терпимость.
…Ни одна из национальных культур, которые сегодня пытаются претендовать на доминирующую роль здесь, не сможет создать новую культурную среду, которая формируется веками. Вытеснение русской культуры приведет лишь к одному – Крым окажется на обочине европейской цивилизации».

***
…Получилось вроде бы неплохо.
У меня на руках остается до сих пор 167 плакатов и 175 листовок. Вот так!
Очень, очень устал…
Утром заскочил к Глубочанскому домой и забрал свои плакаты и деньги (врученные ему накануне). На работе был звонок от человека, которому понравилась мое интервью в «Крымской правде». Я позвонил Обуховской и поблагодарил ее. Потом сделал несколько звонков о встречах. Пока никто не отказал. Ребята привезли еще отксеренные плакаты из министерства, куда я заскочил после обеда и узнал, что Астахов (председатель КТРК) в командировке, так что обещанного Леонидом моего выступления на ТВ не будет. Ну, надо же, как во время люди уезжают в командировки! Поговорили с министром о «делах текущих»: «министром Вы, конечно, не станете, но советником будете точно». По дороге встретил Глубочанского, договорились об участии в радиопрограмме «Метроном».
В субботу Евгений привез от Ларисы (она болела, но продолжала мне помогать) около 800 листовок. Он сообщил, что клей, (добытый мной с таким большим трудом), который я выдал для расклейки листовок, «не держит». Настроение у меня было такое, будто я догонял уходящий призрак. Вот, вот еще немного и… он опять уже ускользал дальше. Мои статьи в газетах не печатали. Зато моих соперников рекламировали вовсю на страницах печати, радио, ТВ. Ясно, что за деньги, но не только…
После обеда писал сценарий для выступления Ларисы (как моего «доверенного лица») на радио и составлял текст своего выступления назавтра в музучилище.
Утром сбегал на Телефонный пункт и позвонил матери. Потом прошел пару кварталов вокруг соседней 40-й школы. Моих «плакатов» нет – упали или содрали?! Конечно, расстроился. После обеда мое выступление в музучилище перед концертом симфонического оркестра не состоялось. Никто из министерства не явился и мэтр Алексей Гуляницкий был возмущен тем, что «политику вмешивают в искусство». В фойе встретил Обуховскую, познакомившую меня с женщиной-гомеопатом, с которой договорились о консультации. Это несколько подняло мне настроение. Оно приподнялось еще, когда, возвращаясь с концерта, прошел по своему кварталу и увидел, наконец, несколько своих «плакатов». Вечером похвалил за это забежавшего ко мне домой Евгения...
А Глубочанский, по-прежнему, очень «старается», но у него пока «ничего не получается».
В понедельник состоялась встреча в 25-й школе. Приняли хорошо, много было народу. Кроме меня были другие кандидаты. Потом побежал в 40-ю школу, где вновь встретился с Сидоровой. Здесь народу было немного. Зашел в министерство, поговорил с Леонидом, которому мое интервью в «Крымской правде» понравилось. Затем заскочил к Бабаяну, который был полон наполеоновского оптимизма и предложил мне пост… министра культуры. У него явное «головокружение от неуспеха». Но дать мне денег на размножение листовок он отказался.
В своем квартале заметил, что мои «плакаты» уже срывали.
Утром на кафедре решал текущие дела. Позвонил Глубочанскому и узнал, что «Мещанская газета» мою статью печатать не будет. Затем встретился с ребятами-студентами из «команды» Евгения, отдал им листовки для расклеивания. С подъехавшей Ларисой обговорили текст ее выступления по радио на завтра. Вечером ко мне домой забежал Сергеев - теперь бывший «соратник по партии», и тоже «одномандатник». Его предвыборная кампания проходила вяло (беседовал со старушками).
На улице уже несколько дней шел дождь…
В среду я выступил в Республиканской детской больнице перед медсестрами. Приняли хорошо. Прошел пешком по улице Титова – ни одного моего плаката!
После этого помчался на вокзал проводить Женю.
Эти последние два года, которые мы прожили вместе, были, пожалуй, непростыми для обоих. Но, все-таки, мы как-то поддерживали друг друга. Девочка выросла, сейчас ей больше нужна была мать. Возвращение в ее «родную» школу могло бы помочь благополучно ее закончить и дало бы ей какую-то перспективу. Удачи тебе, дочка!
Мои же «перспективы», - и, прежде всего, со здоровьем, - оставались совершенно неопределенными, и все могло в ближайшее время закончиться весьма скверно. А пока мне надо было вновь привыкать жить одному…
После короткого отдыха дома я отправился в Юношескую библиотеку, которую долго искал, и оказалось зря, так как это - не мой округ. Да, и собралось всего семь человек, хотя заведующая активно суетилась. По возвращению домой, после ужина принимал некоего Косарева, - рабочего и кандидата-коммуниста. Он отнял у меня много времени, пока я разобрался, чего он от меня хочет.
«Крымские известия» опубликовали мою статью «Интеллигенция и политика»:

***
«…Крымская интеллигенция стоит на пороге, если не вымирания, то, во всяком случае, изгнания из своего Отечества. Создается впечатление, будто кому-то очень нужно, что бы наша родина превратилась в культурную «резервацию» на обочине европейской цивилизации.
…Интеллигенция - это образованная часть общества, основной социальной чертой которой является ее «умственная активность»… В то же время интеллигенция – это «критически мыслящая личность», по выражению Петра Лаврова.
…В нашей стране интеллигенция была слугой двух господ: народа и власти, - выступая в роли «прослойки», «буфера», «посредника» между ними, особенно, когда они начинали выяснять между собой отношения. Ни одна страна не сделала так много для уничтожения своего собственного интеллектуального генофонда... В тяжелые для страны времена… наша интеллигенция была обречена на нищету и вымирание.
…В нашем «экспериментальном обществе» за годы советской власти сложилась своя «интеллигенция», формируемая из той части «образованного класса», которая пошла в услужение бюрократическим структурам.
Сейчас эта «номенклатурная интеллигенция» …уже не может быть «умственной властью» нового общества… Это прислуга вчерашних господ. Она уже развращена беспринципностью и лицемерием власти. Это – «псевдоинтеллигенция», «полуинтеллектулы».

***
…На следующий день Евгений принес листовки, некоторые пришлось разрезать. Теперь их 3 тысячи. Затем я отправился на встречу с милиционерами Киевского РОВД (которая сорвалась накануне). Выступил коротко и «без души», так как реакция слушателей была индифферентной (проголосуют, за кого скажут). После обеда выступил перед врачами 2-й поликлиники. Приняли «тепло», но молча.
Прослушал выступление Ларисы по радио «Метроном» - получилось неплохо. Но кто сейчас слушал радио?! Позвонил Ларисе, поблагодарил за ее удачное выступление. Вечерние занятия «на Пушкинской» прошли напряженно. Все-таки тяжело выступать четвертый раз за день. Затем зашел в редакцию «Мещанки», но редактора Рябчикова не дождался. С «Южным курьером» тоже пока было не ясно.
Утром я был (вместе с другим кандидатом) на встрече с врачами Детской республиканской больницы. Встреча прошла хорошо, но некоторые слушатели выразили сожаление, что они будут голосовать в других округах. С каждым выступлением энтузиазм мой падал. Я, наконец, понял непродуктивность таких встреч. Большинство людей, как правило, жили не в тех районах города, в которых работали. Отсюда и такая низкая явка. К тому же многие уже давно (после президентских выборов) определились и отдадут голоса за кандидатов «своих» партий. Ясно, что фаворитами предвыборной гонки являлись коммунисты и «россияне». Ставки уже сделаны…
Это была последняя из запланированных встреч. Теперь оставалось ждать. Евгений полон пессимизма: мои листовки постоянно срывались. По моим подсчетам, у меня был шанс войти в «пятерку», но для финала не хватало еще «чуть-чуть»...
После обеда я побывал на коллегии министерства в качестве «статиста». Никто даже не извинился за «подставу» в музучилище. Министр держался индифферентно и ранее высказал Леониду свое «пожелание», что впредь мое присутствие на коллегии «необязательно». Что означала эта резкая перемена? Вероятно, «сверху» поступило соответствующее «разъяснение».
Дома я отдохнул. Делать ничего не хотелось. Настроение с каждым днем становилось все тяжелее. Устал. Одному совсем было плохо. И напиться нельзя. Я не брал в рот спиртного (за весьма редким исключением) уже больше года с последнего острого приступа панкреатита, который чуть не закончился операцией. Два молодых дежурных хирурга в «Семашко», принявшие ночью меня «по «скорой», не сказав мне ни слова, стали готовить к срочной операции «язвы» (даже уже сделали «усыпляющий укол»). Я же, ошалевший от боли, сообразил это уже в операционной. Естественно, я «настойчиво» отказался и голым отправился в свою палату. При утреннем обходе заведующего отделением выяснилось, что дежурившие врачи «ошиблись». Хорошо, что свой диагноз я знал сам!

25 марта. По ТВ, радио и в печати идет бесцеремонная пропаганда (очевидно, хорошо проплаченная) моих конкурентов. Леонид Грач в интервью «Крымским известиям» рвется в бой за восстановление «социальной справедливости». Это вместе с Левой Миримским! Юрий Мешков выступил на ТВ с обращением, в котором призвал голосовать за кандидатов блока «Россия». Это – уже наглость и циничное нарушение Закона о выборах!

…В субботу в 9-ть часов по радио прошла презентация «Крымской энциклопедии» с моим выступлением в связи с предстоящей в мае конференцией «Этнос и культура». Перед этим я сбегал на телефонную станцию и поговорил с Женей, которая сообщила, что доехала благополучно.
Затем отправился в Гурзуф и к обеду был у матери. Здесь «все в порядке», хотя практически нет отопления. От холода в промерзшей квартире у меня заболели почки. Вечером я прогулялся по пустынной набережной. Это меня всегда успокаивало. К телевизионным «Новостям» меня совсем развезло. Пришлось лечь на грелку, ночь прошла беспокойно. Утром надо было перевести стрелки часов на 2 часа (Указ Мешкова).
Да, от матери узнал, что на 8 марта ей звонила Инга, наплела о моей предстоящей женитьбе на Карповой. Бред! Но откуда? Вероятно, это – трепотня самой Карповой.
27 марта - день выборов в Верховный совет Крыма (и в Верховный Совет Украины).
Утром прогулялся по безлюдным улочкам городка. Я очень люблю именно весенний умиротворенный Гурзуф. Неожиданно ощутил острую боль внизу живота (?). Отлежаться не удалось. На попутной машине (мать, как всегда, нагрузила картошкой) поднялся на трассу и отсюда, более или менее благополучно, на троллейбусе добрался домой. Потом, согнувшись пополам от боли, пошел голосовать… за себя. Во втором бюллетене (партийном) оставил блок «Россия», хотя, конечно, зря. В третьем бюллетене вычеркнул всех кандидатов в Верховный Совет Украины. В четвертом, - вопросы к референдуму, инициированному Мешковым: возвращение к Конституции 6 мая 1992 гола, двойное гражданство и законодательная сила Указов Президента Крыма, - отметил все «да».
После этого навалилась страшная усталость и все стало безразлично...
На улице опять шел дождь.
У меня, похоже, было отравление. Пришлось усиленно заняться самолечением.
Ночь прошла относительно спокойно. Боль отпустила также внезапно, как пришла. Утром опоздал на занятия на час (забыл о переводе времени!). К счастью, на первую пару никто из студентов не пришел (тоже, наверняка, из-за перевода часов). Вторую пару провел нормально. Потом провел очередное заседание кафедры, после которого раздал членам редколлегии учебника, привезенные Карповой накануне из Киева «гранты Сороса». Сумма в долларах была весьма значительной. Этого, может быть, мне не следовало делать, и нужно было оставить деньги на издание учебника. Но Карпова заверила, что прохождение третьего тура давало нам право на бесплатное издание в Киеве. В этом случае мои коллеги меня бы не поняли. Для них эти две-три сотни долларов были огромными деньгами…
Сегодня мы, наконец-то, получили зарплату за февраль (меньше, чем у водителя троллейбуса). Затем Антонина устроила мини-банкет по случаю получения диплома доцента.

28 марта. По радио и ТВ сообщили, что в голосовании приняло участие по Украине – 60%, по Крыму – 60, 24%. По слухам, «Россия» получила более 60%. «Опрос» (референдум) прошел успешно для Юрия Мешкова.

…Во вторник утром отправился к женщине-экстрасенсу, с которой меня познакомила Обуховская и которая оказалась «биоэнергетиком» (с «педагогическим образованием»). Приём она вела в обычной однокомнатной квартире (где, однако, не жила) в районе старого аэропорта «Заводской». Поговорили с ней долго. Она сделала мне кое-какие процедуры-манипуляции. Высказала предположение, что кто-то «забирает мою энергию» (?). Оставил ей (под кружкой) 25 тысяч.
Кстати, «психоэнергосуггестия – это бессловесная форма внушения, где применяются методы концентрации биоэнергии для воздействия на психическом уровне».
По дороге я зашел в редакцию «Крымской правды» отдать долг фотографу. Обуховская сообщила, что по моему округу прошли активистка «Союза солдатских матерей», поддержанная блоком «Россия» и Лева Миримский.
После обеда провел занятия в «Таврическом университете».
Вечером ко мне домой зашел рабочий кандидат-коммунист (уже бывший) и предложил мне сотрудничество по его программе воспитания молодежи. Какая-то ахинея!

29 марта. Республиканские радио и ТВ сообщили, что «Россия» взяла 66,8%, КПК – 11, 3%, СПРК – 2,75%, ПЭВК – 2,05%. голосов. Слухи о победе Миримскоого усиливаются, хотя Центризбирком молчит. У журналистов не чувствуется обычного оптимизма. По-моему, все в шоке от результатов выборов. На слуху (радио) и на глазах (ТВ) вернувшийся из Англии (или Франции) и улетевший на встречу с Кравчуком в Киев москвич Сабуров (кандидат на пост председателя Крымского правительства), у которого, по его заявлению, «нет противоречий с Президентом, но есть «свое» понимание возможностей».

…Желудок продолжал меня беспокоить. Общее состояние становилось все хуже. Подавляло настроение одиночества, ненужности, бесперспективности…
На следующий день, после занятий, вновь был у своего «экстрасенса». Опять она делала массаж с пчелиным ядом. Трепалась о «нечистой силе»...
В троллейбусе я заметил двух парней-карманников за работой. В городе карманные кражи в транспорте стали повседневны. У меня уже дважды «увели» кошельки, у Жени - сумочку. Однажды я был свидетелем того, как возмущенные граждане избивали в подворотне пойманного мальчишку-карманника. Как в 20-е годы! Народ звереет от этой животной жизни…
По пути заехал в таксопарк, поговорил с бригадиром Николаем и механиком Володей. Оставленную на ремонт мою машину надо срочно было забирать, так как начальство заинтересовалось ею.
Вечером я провел занятия «на Пушкинской» и поговорил с Карповой о машинистке для напечатания текстов учебника.
Завтра хлеб должен был подорожать вдвое…

***
Итак, я могу подвести итоги: почему я проиграл?
Во-первых, - потому что Центризбирком (багровская «старая команда») принял Постановление, практически отменявшее действие статей Закона о выборах в части ведения пропаганды. Доступ к ТВ и печати, а также финансирование, получили только представители «официальных» партий. «Независимые» кандидаты (т.е. «бизнесмены») заплатили за пропаганду свои деньги. В дураках оказались лишь «одномандатники», которые были лишены какого-либо финансирования и «отрезаны» от СМИ. Таким образом, еще до выборов они были фактически отсечены от честной борьбы и оказались всего лишь «статистами».
Во-вторых, - потому что партия Бабаяна оказалась несостоятельной и не поддержала ни финансово, ни информационно своих кандидатов. Все спонсорские деньги (немалые) Бабаян потратил на свою пропаганду и… проиграл.
В-третьих, - потому что я не смог подобрать свою «группу поддержки» (опять же из-за отсутствия денег). Мое руководство вообще устранилось от какой-либо помощи своему единственному кандидату. Кроме того, вероятно, выполняя чьи-то «рекомендации», оно запретило студентам вообще участвовать в предвыборной кампании. Мои «листовки» и «плакаты» явно преднамеренно срывались, «встречи с избирателями», в большинстве случаев бойкотировались или превращались в откровенный фарс. Все решали деньги и телевидение (тоже деньги).
В-четвертых, - моя личная ошибка заключалась в том, что я не учел того, что газеты сейчас мало кто читал, а радио (местное) почти никто не слушал. Поэтому мои газетные статьи (к тому же многие – под псевдонимом) и мои радиовыступления не доходили до большинства избирателей. В результате избиратели вряд ли обо мне что-то знали.
В-пятых, - я не мог лгать людям, т.е. обещать им то, что было очевидно невыполнимо. Как моя соперница по округу, молодая учительница обещала матерям немедленно вернуть их детей домой из «горячих точек и впредь не направлять их служить за пределы Крыма. Кто бы ей это позволил? Или Лева Миримский цинично подкупал голодных стариков пакетами гречки. Но самое главное, - народ поддержал тех кандидатов-шулеров, которые пообещали ему немедленное возвращение Крыма в состав России. Люди поверили в этот блеф!
Так что мое поражение было предопределенно….
Однако я получил ценнейший опыт. И хотя я увидел «политическую кухню» лишь через приоткрытую дверь из «прихожей», мне этого было достаточно. Всю свою «взрослую» жизнь я был предрасположен к «общественной активности». И кое-где в свое время приобщился к «политической жизни». В ленинградской юности это был комсомол, затем - работа заграницей. Да, и вообще, избранная профессия обязывала быть в «политическом курсе». К 80-м годам у меня сформировалось вполне определенное понимание того, что в нашей стране вообще нет никакой политики. У нас даже не было политической науки - «политологии», (если не воспринимать всерьёз «научный коммунизм»). Во главе страны и партии стояли политически абсолютно безграмотные люди. После Ленина политика в Советском Союзе толковалась лишь только как «генеральная линия партии», которая представляла собой постоянно менявшийся компендиум «указаний» и «постановлений», основанных на совершенно абстрактных «принципах марксизма-ленинизма». По сути, это был тотальный «волюнтаризм», различающийся лишь по характеру личности очередного «Генсека». Так что в советском обществе сформировался стойкий стереотип: политика – это нечто сакральное, смысл которого знают только «избранные». Для народа же политика стала уголовно «запретной зоной».
Крымские «выборы» 1994 года – это последний фарс «демократии по-советски». Народу, чьим мнением никогда никто не интересовался, вдруг предоставили возможность выбрать самому свою «власть». И результат оказался поразительно предсказуем. Народ вновь выбрал «во власть» тех, кто его опять цинично обманул, пообещав «рай на Земле» еще при жизни. На этот раз это были «люди из народа», Но они действовали по старой проверенной советской «политтехнологи»: «ври так, что б тебе поверили».
А теперь посмотрим, как будет происходить «головокружение от успеха» у «избранных» и разочарование «во лжи» у тех, кто их избрал…
Апрель. «Покой нам только снится…»

1 апреля утром в поликлинике взвесился – 58,7 кг. с одеждой!
После занятий заехал в райисполком узнать официальные результаты выборов (потом прочитал в «Крымских известиях»). Мой результат меня потряс – последнее место!
Боли в животе продолжались. Забежал к своему врачу. Он сказал, что это – острый гастрит, но быстро от меня отвязался. Потом я заехал на автостоянку на улице Бородина узнать, можно ли там поставить машину. Нынешняя автостоянка явно была ненадежна…

Вечером смотрел по ТВ пресс-конференцию Юрия Мешкова: «народ Крыма поддержал блок «Россия». Затем выступал Сабуров: повышение цен на хлеб – это последнее решение Верховного Совета. И, наконец, выступление Сергея Куницина (СПРК), потребовавшего объявить выборы недействительными. По всем округам выиграли кандидаты блока «Россия». Думаю, что это – пиррова победа.

…Следующий день выдался трудным.
Утром пытался в течение часа завести машину. Наконец, это удалось, и я отправился на «дачу» (загрузившись водой). Прибыл поздно, но успел сделать немало. Кто-то крал у меня установленные железные колья. Конечно, устал. И все-таки было ощущение удовлетворения от сделанного дела. Вернувшись, купил 10 л. бензина и поставил машину на новую автостоянку.
Дома, конечно, меня никто не ждал. Умылся холодной водой. Поужинал холодной кашей. Заходил Сергеев, хотя говорить было уже не о чем. Партия Бабаяна проиграла выборы вчистую и, неизбежно, исчезнет с политической сцены. Меня от этой «политики» уже тошнит. Мне бы сейчас наладить здоровье и как-то обустроить свой быт.
Воскресенье оказалось насыщенным домашними делами. Начал с принятия ванны (редкая удача), потом сбегал за молоком. Затем – на Телефон, позвонил Жене (у нее «все в порядке») и матери в Гурзуф (вроде тоже «нормально»). Зашел в магазин, купил 1 кг. сахара (за 13 900 крб.) и хлеб (за 4000 крб.).
Посмотрел «Мещанскую газету». Моей статьи, естественно, не было. Затем компоновал тексты учебника. Вечером смотрел ТВ. Начал с «Новостей». Затем - «Аншлаг», канал «Джокер» (фильм с Аль Пачино «Путь Карлито»). Наконец, - программа «Воскресенье» с Алексеевым (о «Буране» в качестве ресторана).
Вот так прошел день холостого обывателя!
А на улице – прекрасная погода.
Неделя началась, как обычно, с занятий.
Карпова не обеспечила машинистку бумагой, а значит, поставила под срыв печатание текстов учебника. Домой опять заходил Юра Мартынов, принес свою книгу и забрал мою. С Юрой у меня были странные отношения. С моим появлением на прежней кафедре (почти шесть лет назад) сложилась небольшая группа ровесников-доцентов, которые вскоре один за другим защитили докторские диссертации. Юра защитился «втихаря» и при этом, пользуясь личным знакомством в киевском министерстве, «протолкнул» в печать свою монографию вместо моей, чем создал для меня определенные трудности для защиты диссертации. Однако, в конце концов, у меня все «обошлось». Но он с тех пор испытывал нечто вроде чувства вины передо мной. Сегодня он говорил о неожиданно открывшейся вакансии на заведующего кафедрой в связи с невозвращением из командировки в Санкт-Петербург Игоря Колодного.
Игорь – мой однокурсник по Ленинградскому университету. Одно время мы были даже друзьями, но после защиты «докторских» почти одновременно в «родном» университете наши отношения резко оборвались, так как, по моему мнению, в Ленинграде при моей защите он повел себя не совсем порядочно. В прошлом году он «выиграл» выборы заведующего «нашей» кафедры, на которую я хотел вернуться. Тогда начальство перепугалось, и не поддержало мою кандидатуру. Теперь Юра опасался, что заведующим кафедрой станет профессор Лазаренко, - личность, действительно, одиозная. Но я на этот раз участвовать в спектакле «выборов» не собирался…

5 апреля. В России – развал. Шахрай (ПРЕС) призвал к созданию экономического конфедеративного союза. У нас Кравчук отменил Указ Мешкова о призыве в армию крымчан только в Крыму (его предвыборное обещание). Это - пощечина Мешкову, который, тем временем, своим Указом снял Астахова с КТРК (телевидение и радио), который в свою очередь послал его на «три буквы». Кравчук отменил Указ Мешкова о снятии Астахова и назначил своим «представителем» в Крыму (как «наместника» в колонию) бывшего председателя колхоза Горбатова, который успел уже выступить по радио со своим «обращением к народу». Вечером по крымскому ТВ выступил Мешков с заявлением, что это – «провокация», а также, что в Киеве скоро «власть изменится» и призвал «дружно» прийти на выборы (2-й тур выборов в Верховный Совет Крыма и Верховный Совет Украины) и сообщил, что цены на хлеб снижены. Симферопольское «Радио России» тут же сообщило обо всем этом. В России, кстати, повысились вдвое цены на железнодорожные билеты. Совет Федерации не утвердил отставку генпрокурора Казаника – еще одна пощечина Ельцину.

…Жить становилось все скучнее. Надоело нездоровье, одиночество и бесперспективность. Надо было найти выход...
Вспомнилось многое из своей биографии.
Моя жизнь прошла как бы между двумя поколениями: довоенным и послевоенным. Мое «военное» поколение оказалось в стране забытым. Пережив все трудности послевоенного времени, мы так и не узнали, что такое «детство», наблюдая его только позже по беззаботной жизни своих младших братьев и сестер. Поиграв недолго в «войнушку», мы быстро стали взрослыми. У нас не было детских игрушек, детских книжек и детских фильмов, которые появились, когда мы уже выросли. Все появлялось после нас. Зато мы читали в детстве «взрослые» книги: - «Поднятую целину», «Как закалялась сталь», «Молодую гвардию». Мы беспрекословно верили своим учителям, которые сами искренне верили в то, чему они нас учили. Наша школа была неким замкнутым пространством вне времени. А, между тем, жизнь за ее стенами стремительно менялась. Так что, покинув школу в конце 50-х, мы оказались лицом к лицу с другой, реальной, жизнью, в которой опять же нас никто не «имел в виду». Мы, - наше «военное» поколение, - вошли в нее слишком рано и неожиданно. Нас не ждали ни на стройках, ни на заводах, ни в институтах, ни вообще нигде. Везде мы были либо слишком «образованные», либо слишком «взрослые». В это время страна экспериментировала именно на нашем поколении. И нам вновь пришлось доказывать себя. Сколько прекрасных ребят тогда сошло с дистанции, не выдержав предъявленных жизнью требований. Страна потеряла целое «военное» поколение. В нашей стране о нас никто не писал. Мы и здесь были «маргиналами» между двух культур: той, которая «до», и той, которая «после». И мы создали свою «культурную резервацию» в том безразличном к нам мире. Потом теоретики назовут это «молодежной субкультурой» 60-х годов. Многие из нас в ней так и остались, и, разумеется, исчезли вместе с ней.
Какие были планы, какие мечты! Ни одним не суждено было осуществиться. Мы теряли друзей и любивших нас девушек в вечном поиске своего места в жизни. И многие из нас его так и не нашли. Сколько моих ровесников спилось, умерло раньше времен, потому что они не смогли самореализоваться, жизнь им не дала шанса. Для моего поколения – выжить было уже подвигом. Нам было суждено постоянно бороться за то, что бы сохранить самих себя. А рядом, обтекала нас благополучная обывательская жизнь, как людской поток на Невском проспекте. Но мы не стали обывателями…
Меня, может быть, спасло, только то, что в конце 60-х я неожиданно для себя был вырван вообще из привычного мира и оказался на «обратной» стороне Земного шара (как на оборотной стороне Луны). Надолго (а главное – вовремя) я попал в мир совсем других социальных и культурных ценностей. И тогда я понял, что на нашей планете существует и Другая цивилизация, в которой веками живут Другие люди и дышат они Другим воздухом. Этот мир не имел ничего общего с моим привычным миром, он жил по другим законам и понятиям. И я принял этот мир, как человек переходит в другую религию. Но, в конце концов, с ним пришлось расстаться (как с любимой женщиной).
Когда я вернулся из заграничной командировки в конце 60-х, мне вновь пришлось искать свое место в моем «старом» мире. Это далось очень тяжело (одно время даже были мысли о самоубийстве), но я смог преодолеть себя и попытался жить заново. Но, уж «отравленный воздухом свободы», я так и не смог приспособиться к жизни советского обывателей, среди которых я чувствовал себя «белой вороной». «Горе от ума» написал Александр Грибоедов о Петре Чаадаеве. Смысл этого я понял только в зрелом возрасте.
Мне опять повезло, и я получил возможность еще на несколько лет вернуться в мир, о котором грезил с тех пор, как я его покинул. Это была очень нелегкая командировка, другая страна и другое время. Но я уже не был неискушенным юнцом. И тем более глубоко я испытал удовлетворение, чувствуя себя как рыба, возвращенная из аквариума в «чистую воду».
В конце восьмидесятых, я застал страну на новом «переломе» и быстро понял, что эта очередная политическая кампания – «покерный блеф». Поэтому августовский государственный переворот 91-го меня не удивил. Но вот последствия его - и, прежде всего, скоропостижный «развал» Советского Союза, - у меня, как у всякого порядочного человека, вызвали интеллектуальный шок. Этот «бунт отчаянный и беспощадный» не поддавался никакому разумному объяснению. Моя биография вновь сделала крутой вираж. Вроде бы, наконец, я добился неплохих результатов, и жизнь приобрела вполне определенную перспективу. И вдруг в одночасье разверзлась земля под ногами, и я увлекался вниз в стремительно падавшем водопаде вместе с огромной массой своих соотечественников.
В нашей стране, благодаря «чрезвычайным» усилиям ее руководства, был, создан «советский образ жизни» с особым социальным типом «советского человека и его специфическим менталитетом. И в этом было, действительно, огромное достижение «развитого социализма». Только у «советского человека» была одна «Ахиллесова пята». Этот социальный «клон» был пригоден только для использования внутри «советской системы». И, когда эта система распалась, миллионы «советских людей» оказались выброшенными в «открытый космос», против радиации которого у них не оказалось «средств индивидуальной защиты». Вот так всё и полетело в бесконечное Никуда…

7 апреля. Мешков дал радио-интервью. В прессе постоянно идет агитация за явку на выборы. «Останкино» сообщило о покушении на Володю Мигулю (мой знакомый по ленинградской консерватории): взорвали его машину, но он остался жив.

…На улице стояла летняя духота, дождя давно уже не было.
На работу я приехал рано, но дел хватило. Позвонил Леониду по поводу установки телефона. Получен отказ (результат моего поражения на выборах). После обеда, отдав первый «взнос», вступил в строившийся гаражный кооператив «Скала».
По ТВ посмотрел фильм «Наташа на экспорт» о крымских девчонках в турецкой тюрьме. Это омерзительно, когда государство не может защитить своих граждан за рубежом, А крымские газеты почти еженедельно печатали сообщения о пропаже детей и молодых девчонок…

8 апреля. Сергей Шувайников выступил в «Крымских известиях» с предупреждением о грядущей «мягкой диктатуре». «Мещанская газета» (Рябчиков и Голубев) по радио «Метроном» поносила всех (Горбатова и др.). Вечером неожиданно Горбатов выступил по ТВ, оправдываясь в том, что он не претендует на власть, а лишь является «политическим» представителем Президент Украины. Мешков встретился с предпринимателями ПЭВК. По радио и ТВ идет активная пропаганда Аматуни, Коротко и других народных «благодетелей». На Симферопольском ТВ прошла встреча с членами РДК.

… В субботу, наконец-то, пошел дождь…
Я посетил последний раз своего пародонтологу (с розами), которая посоветовала подумать серьезно о протезировании. Домой ко мне забежал Денис и сообщил, что Бабаян рекомендовал себя на пост председателя Госкомнаца. Я же занялся наклейкой обоев на кухне. Провозился долго. Получилось «не очень», но все-таки приличнее, чем было. После обеда вымыл квартиру и отправился на автостоянку. Там все в порядке, хотя машина завелась с трудом. Потом зашел на избирательный участок проголосовать. Вычеркнул всех.

9 апреля. В телевизионной передаче Коротковой «Знакомый незнакомец» выступили Астахов, Буджурова (журналистка-татарка) и Пилунский (проукраинская радиостанция «Остров Крым»). От них досталось Мешкову и «Мещанской газете» («бульварная газета»). Затем показали программу «Ах, Одесса!» с Михаилом Жванецким: «Украинский путь – это, когда лежит поперек дороги, и другим не проехать, и сам не двигается».

…Очередное воскресенье выдалось тяжелым. Рано утром отправился на «дачу». Замерз, пока ждал автобуса. На участке меня застиг дождь и лил, не переставая, до обеда. Пронизывал холодный ветер. Земля липла к лопате, которая была тяжела как молот. Очень устал. Дома полчаса отмывал с себя и с одежды грязь, так как горячей воды не было. Обеда – тоже. Отлежался. Вечером смотрел по ТВ сериал «Молодой Чарли Чаплин».
В юности я посмотрел все фильмы Чаплина. В моей домашней библиотеке была прекрасная книга-биография этого талантливого человека, которого я очень любил.

10 апреля. Выборы в Крыму (2-й тур) проходят вяло. «Останкино» сообщило, что в Одессе осуществлен захват российского военного корабля украинскими военными. Последовал обмен «любезностями» с обеих сторон.

…Ночью был слышен сильный взрыв у Дома культуры профсоюзов (это недалеко), где располагалась редакция «Мещанской газеты». Взрывов в городе уже не было давно.
В понедельник «на Пушкинской» поговорил с Карповой, которая вернулась из конференции в Минске и передала мне привет от моего университетского друга Валеры Селиванова, который сейчас работал в научном отделе петербургского Эрмитажа. Вечером опять зашел Юра Мартынов, который уговаривал меня «взять» кафедру. Но я ему не поверил, скорее всего, он пытался выяснить мои намерения…

11 апреля. По ТВ Аверкин («Мещанская газета») открыто назвал имена Башмакова (известный уголовный «авторитет») и Миримского, которые, по его мнению, стоят за взрывом в кафе-баре в Доме культуры профсоюзов, (тот взрыв, который я слышал вчера). Симферопольское радио известило, что блок «Россия» завоевал в Верховном Совете Крыма 54 мандата (из 94), приняло участие голосовании 66,2% избирателей. По четырем округам: Ялта, Евпатория, Севастополь – депутаты не избраны из-за низкой явки. Это ответ блоку «Россия»! Больше половины избирателей Крыма их проигнорировало!
«Останкино» сообщило о бомбардировке боснийских сербов авиацией НАТО (протест Россия был проигнорирован). Ельцин - в Испании. Инциденты в Одессе между украинскими и русскими военными моряками продолжаются.

…На следующий день я зашел в стоматологическую поликлинику по поводу протезирования. Врач насчитала 1.800 тысяч карбованцев (90 тысяч рублей = 45$). Теперь нужно придумать, где достать такие сумасшедшие для меня деньги. Потом провел занятия на «курсах» («на Пушкинской»). Заведующий (отставной полковник) угостил кофе и рассказал, что команда Мешкова готовится расформировать министерства культуры и образования. Подошедший Леонид подтвердил это…

12 апреля. «Крымские известия» опубликовали списки избранных депутатов. По «моему» округу Миримский проиграл (но набрал все-таки 6 тысяч голосов!), победила Мария Поддубная - «активистка солдатских матерей». В Верховный Совет Украины по Симферополю не выбрали никого. Юрий Мешков «снял» министра МВД (генерала Плюту) и председателя УСБ, а также заодно и министра финансов. Киев дал по радио уже свой комментарий. На второй странице «Крымских известий» сообщение о создании «Крымской гуманитарной академии» (учредители: П. Евграфов, М. Бабенко и Н. Николаенко – все известные лица).
Из российских «новостей»: Сергей Шахрай сказал, что бомбардировка сербов в Боснии – «пощечина России». В российских СМИ обсуждается инцидент в Одессе. Студенческие митинги протеста в Москве и Петербурге. В Карелии нечем кормить соболей и куниц (несколько лет назад я побыл в одном из крупнейших карельских зверосовхозов, так что представлял масштаб трагедии).

…Посмотрел фильм «Русская рулетка Никиты Хрущева» и вспоминал судьбу Михаила Горбачева. И хотя я к обоим относился без пиетета, но наш народ у меня как-то не вызывал патриотического умиления. Кто сказал, что народ всегда прав? Это – русский «народнический» миф, который революционеры и диктаторы использовали в своих целях: народ всегда был опорой революций и диктатур. А значит - и террора (достаточно вспомнить нашу Гражданскую войну). Вместе с тем народ всегда поклонялся тиранам и «топтал» реформаторов. В Санкт-Петербурге стоит величественный памятник Николаю I - палачу «декабристов» и нет в России ни одного памятника Александру II – «Освободителю». Меня утешало только одно – во все времена и во всех странах было также…
На следующий день в библиотеке прочитал в «Крымской газете» свою статью «Тот самый козырь»:
***
«Одной из причин углубляющегося социально-экономического кризиса в Крыму является паралич политической власти, вызванный развалом советской государственной системы. Выход из этого кризиса возможен только через укрепление государственности республики и новую социально-ориентированную программу ее правительства, которая могла бы обеспечить реальную историческую перспективу, политическую стабильность и сохранение межнационального единства в обществе.
…В Крыму нет богатых природных и энергетических ресурсов, нет самостоятельной мощной производственной базы (лишенной источников сырья), наше сельское хозяйство оказалось в финансово-экономическом тупике. Все это не позволяет в самое ближайшее время значительно повысить материальное благосостояние крымского народа. Однако в руках у первого Президента есть тот самый «козырь», которым до сих пор пренебрегали его предшественники, находящиеся у власти, - высокий интеллектуальный потенциал крымского общества. И не воспользоваться этим для решения насущных социально-экономических проблем было бы непростительной стратегической ошибкой.
…Между тем, крымская интеллигенция находится на стадии геноцида. …В тяжелейшем положении оказалась художественная интеллигенция, среди которой начинается массовый «исход» за пределы полуострова. Поэтому должна быть разработана государственная программа спасения от деградации творческой интеллигенции Крыма, подкрепленная перспективной системой финансирования.
… «Научный дух в политике и гражданском воспитании – вот единственное действенное лекарство», - справедливо считал известный политически деятель России начала века П.Н. Милюков. Однако его совет в свое время не был услышан. И Россия пошла путем «воинствующего дилетантизма». Чем это закончилось – мы это знаем!»

***
…В «Крымских известиях» была напечатана короткая статья о махинациях Центризбиркома и РТК «Крым» во время выборов. Это именно то, о чем я писал в свое время в неопубликованной статье для «Мещанской газеты». Хватились!
Позвонил в Петрозаводск, ответил мужской голос (?!) Однако удалось поговорить с Женей, у нее, похоже, все «нормально». Затем печатал небольшую статью для «Крымских известий» и сокращенные тезисы для Селиванова в Петербург из своей статьи «Русская идея и культура Крыма»:

***
«…Культура России оказывала определяющее влияние на формирование культуры Крыма и поддерживала духовный менталитет крымского общества на достаточно высоком общеевропейском уровне в XIX – начале XX веков.
…Надо сказать, что ни одна из окраинных территорий России не смогла столь органично воспринять русскую культуру как Крым. Уже к концу XIX века Крым принимался национальным сознанием как неотъемлемая часть России, как ее национальный культурный символ.
…Культурная ситуация в Крыму изменилась после революции 1917 года и гражданской войны.
Во-первых, стала проводиться культурная политика, основанная на приоритете национально-этнических культур, присутствовавших в Крыму. Во-вторых, сфера собственно русской культуры локально ограничилась средой так называемого «русскоязычного населения», среди которого собственно русские составляли незначительное большинство в двух-трех городах Крыма. В-третьих, культура Крыма (как и культура России) подверглась длительному процессу «советизации», то есть фактически … «деруссификации». Так что по своему этническому составу культура Крыма представляла собой культурный «интернационал», региональное «содружество наций», в котором русская национальная культура занимала вовсе не главенствующее место.
…В годы советской власти культура Крыма была представлена на трех уровнях одновременно. Первый из них можно назвать «музейным». Благодаря чудом сохранившемуся комплексу памятников народов Крыма, в том числе и русской культуры, полуостров представлял собой своеобразный музей под открытым небом… Но именно это создавало иллюзию сохранения и присутствия русской культуры в Крыму (например, дворцово-парковый комплекс Южного берега Крыма). Второй уровень можно назвать «презентативным». Это – советская «массовая культура», запечатленная в архитектурных комплексах массовых «микрорайонных» и поселковых застроек, советской литературе, кинематографе, радио и телевидении, печати - все это было предназначено для массового зрителя, слушателя, потребителя безотносительно его национальности и его традиционной культуры. Примечательно, что когда сейчас эта («советская») культура оказалась невостребованной, в образовавшую пустоту устремилась «западная», тоже «массовая», культура.
…Однако реальная культурная жизнь народа всегда осуществляется на третьем уровне – «бытовом». И основывалась, прежде всего, на обычаях, кухне, одежде, этикете, языке общения. …Разумеется, в процессе социального общения (как это исторически имеет место в Крыму) национальные группы оказывали взаимовлияние друг на друга, так же как оказывала на них влияние «верхняя» («презентативная») культура – например, образование и средства массовой информации. И, тем не менее, национально-этническая «бытовая» культура была вполне самостоятельной, сохраняя яркие особенности, не отрываясь от своих корней.
…Однако, это, по сути, и произошло в советское время с русской культурой Крыма, которая утратила свою национальную «аутентичность» и русское население полуострова постепенно превратилось в культурных «маргиналов», (даже язык общения стал советским» по тем многочисленным «новоязам», которые его «обогатили»).
…Сегодня искусственно поддерживаемый оптимизм относительно судьбы русской культуры в Крыму объясним не только политическими мотивами, но и ностальгическим стремлением выдать желаемое за действительное. Между тем… исторические судьбы культуры определяются не намерениями и подвигами ее подвижников, а объективными факторами развития конкретных событий в конкретных условиях».

***
…Кажется, мой холодильник «Морозко», отдохнув несколько дней, опять заработал. После обеда я побывал на автостоянке. Аккумулятор окончательно «сел» (опять отключилось реле?). По возвращению смотрел по ТВ передачу Татьяны Коробовой с Юрием Богатиковым…

15 апреля. «Останкино» сообщило о встрече с Мешковым руководителей СНГ. Кравчук, высказываясь о разделе Черноморского флота, заверяет, что все проблемы Черноморского флота разрешены и требует отставки адмирала Балтина (значит, надо ждать новых провокаций). Клинтон проигнорировал «возмущение» Ельцина по бомбардировкам Боснии.

…Происходившие сегодня трагические события в Югославии, я воспринимал очень близко к сердцу. В 1965 году я провел в этой прекрасной стране почти месяц в составе первой советской студенческой делегации. Мы жили непосредственно в сербскохорватской среде в городе Сплит, путешествуя оттуда по западной части страны (Загреб, Далмация, Дубровник, Белград). Тогда я влюбился в этот бесхитростный и добрый народ, я уважал его за героическую борьбу против германского нацизма, за то, что он простил нам сталинское предательство после войны. Теперь мы предали его второй раз и натовские бомбы падали как бы на меня…
…Воскресенье я провел на «дачном участке». Езжу на «дачу» уже скорее по привычке и с намерением хоть на несколько часов отвлечься от своей безрадостной жизни. Поговорил с Савельевичем. Хороший мужик, но глядя на этого «робинзона» в рабочих обносках, столь быстро отвыкавшего от потребностей «цивилизации», мне было трудно увидеть в нем полковника «Советской армии». Хотя, чему я удивлялся? В «советские» времена, бывая в деревнях, (в том числе и при студенческих выездах «на картошку»), я заметил, что «земля» всех уравнивает. Сейчас, похоже, «земля» возвращала меня к первобытным «истокам» цивилизации…
Дома, как всегда, - не было горячей воды и… тишина.
После просмотра еще одного отпечатанного текста учебника пришел в бешенство от безграмотности и небрежности машинистки. Вся работа – насмарку! Как я устал от этой перманентной непорядочности!
Потом смотрел по кабельному ТВ очередной КВН (Москва), в котором участвовала команда Симферопольского университета и заняла 4-е место.
В понедельник занес свою статью в «Белый дом» для «Крымских известий». Во время занятий заболело сердце и болело весь день. Обычные лекарства не помогали. Подумал: так и загнусь в пустой квартире, и никто не узнает. Черт возьми! Мой вес упал еще на 1 кг., давление пониженное. «От ветра шатаюсь». Постоянно хочется спать. Похоже, это – начало конца…
На следующее утро зашел в поликлинику. Через старшего терапевта (участкового опять не было – в декрете) сделал ЭКГ. В кабинете оказался кардиолог Татарский, который сказал: «ничего особенного», а, если болит, то это, может быть, не сердце, а что-нибудь другое (?!). Купил прописанные лекарства и витамины. Сердце болело весь день. После обеда провел занятия в «Таврическом университете», в новом здании на «1-й Конной». Это символично: «коммерческий вуз» расположился в здании детсада. Великовозрастные «лбы» катались на детских качелях, сидели за низкими детскими столиками и «мочились» в детские писсуары. Новые времена!
На основной работе, наконец-то, получил деньги за март, – насмешка!
Заехал к своему врачу-экстрасенсу, которая обещала сделать «бальзам» (за 5$), но ничего определенного сказать не смогла. Вечером сын Карповой привез мне домой «лимон» (в долг - в счет моего гонорара) на протезирование.
Шел дождь.
Постоянное отсутствие горячей воды меня доканывало (только полчаса утром – еле успевал вымыть посуду)…
.
20 апреля. По радио передали о встрече в Верховном Совете 15(!) крымских партий, подписавших Программу «Согласие ради Возрождения». Однако ее не подписали проукраинские партии и крымско-татарский меджлис. Коммунисты вообще не участвовали. На встрече выступал Бабаян (хотя не был представлен).

…По российскому ТВ посмотрел передачу генерала Дмитрия Волкогонова «Яд для вождя» о «злом гении» Ленина, который умирал два года в полуживотном состоянии. Уважительное отношение к Ленину у меня стало меняться после того, как заграницей я получил возможность познакомиться с «другой» литературой по истории «Октябрьской» революции и ее трагических последствий. Поэтому, когда в Советском Союзе развернулась кампания «гласности», я ничего нового для себя не узнал. Удивили меня лишь «наивность» и беспринципность, с которыми «новые» историки и публицисты открывали для себя то, что можно было узнать значительно раньше. Возможно, объяснение этому феномену заключалось в том, что среди «советских историков» знание иностранных «источников» считалось излишним и «нежелательным»: у нас всегда была своя «правда». У меня складывалось впечатление, что эти «интеллектуалы» только вчера сделали для себя величайшее открытие, что при чтении «документов» еще надо думать!

21 апреля. Телевизионные «Новости» комментируют бои в Боснии и намерение США вновь бомбить сербские позиции. Российская дипломатия «держит паузу». Генералы Грачев и Громов посетили Севастополь, Юрия Мешкова не пригласили на переговоры.

…На работе получил «компенсацию» за январь и февраль. Так что теперь можно заняться протезированием. После работы заехал в стоматологию, договорился о приеме. Потом отправился к «экстрасенсу» на очередной сеанс, который на этот раз длился почти час, с гипнозом и «внушениями». При прощании она мне сказала: «что-то парализовало Вашу энергию». Дай, Бог, что бы она хотя бы «растормозила» мой мозг. По ее совету надо найти козье молоко. На обратном пути купил корм для попугая Лорки (который тосковал по Жене)…

22 апреля. В «Крымских известиях» напечатана статья о Жириновском, сравнивают его с Троцким. По радио сообщили, что Радецкий (министр обороны Украины) отказался «делить» Черноморский флот иначе, чем 50 на 50, и отдать Севастополь России. На Красной площади в Москве прошел митинг в честь очередной годовщины В.И. Ленина.

…В субботу замерз на «дачном» участке. Был сильный туман и холодный ветер. Зашел к Савельичу, который уже почти построил новый дом. Увидел, что у соседей нагло украли баки для воды (которые сейчас стоят миллионы). При этом убили собаку и ее двух щенят. Странно, как Савельич этого не заметил. Сказал, что уезжал в город. Как тогда воры об этом узнали? Сейчас с людьми происходили странные метаморфозы: ничтожества превращались в наглых мерзавцев, порядочные люди – в трусливых ничтожеств…
Вернулся домой уставший. После скромного ужина смотрел по крымской программе ТВ откровения адвоката В. Зубарева (как члена СПРК) в передаче Коробовой…

23 апреля. Крымские коммунисты провели в Украинском театре вечер, посвященный В.И. Ленину (вел Юрий Богатиков). В США умер Ричард Никсон, который, как сказал Ельцин «понял Россию». А Казаник обвинил «команду Президента» в «заговоре» и «непрофессионализме», и в том, что они «повязаны кровью октября 1993 года». Это тот Казаник, который в 1991 году отдал свое место Ельцину в Верховном Совете РСФСР!

…С утра весь день шел дождь.
Вчера поздно вечером удалось впервые за много дней принять горячую ванную. Но встал все-таки рано, чтобы успеть постирать и убрать квартиру. Потом сходил на телефонную станцию позвонить матери и по пути сделать некоторые покупки. После обеда отдохнуть не удалось, так как какой-то кретин с нижнего этажа опять стучал. Когда кто-то на одном из десяти этажей нашего подъезда делает какой-нибудь ремонт, слышно во всех квартирах. Первые два года, после нашего заселения в этот новый дом, находиться в квартире было невозможно от постоянного шума ремонтных работ. Это был почти круглосуточный кошмар!
Этот дом был построен буквально в последний год «Советской власти» как «кооператив для ветеранов». В нем оказалось несколько таких «валютчиков» как я (то есть тех, кто покупал квартиру за «наличные», в основном - «афганцы»). Для них был спроектирован специальный подъезд с улучшенной планировкой квартир. Однако «ветеранов» оказалось больше, чем предполагалось. Поэтому с нарушением архитекторского проекта в последний момент настроили десятый этаж. Выбранное «правление» кооператива (разумеется, из «ветеранов») распределило «валютные» квартиры собой, а «валютчики» оказались на десятом («техническом») этаже. Горисполком вмешиваться не пожелал, а мне предложили подождать другого «кооператива». Я решил не рисковать и оказался прав: другого кооператива уже не было. Конечно, квартира была отличная (трехкомнатная «чешка), но десятый этаж создавал много проблем. А в «ветеранские» квартиры вселились семьи их детей и новоявленных «бизнесменов»…
Я написал письмо Жене Сегодня – месяц, как она уехала. Конечно, с взрослеющей дочерью мне было нелегко, но без нее совсем плохо.
Вечером смотрел по ТВ фильм «Непристойное предложение» с Робертом Рэкфордом. Хорошая игра актеров…
С понедельника началась «Страстная неделя».
Утром, после занятий в колледже, состоялся разговор с Карповой об ее идее о создании «курсов повышения квалификации» для новых министров и депутатов (?!). Потом я заехал в нотариальную контору узнать по поводу завещания. Все оказалось просто. После обеда был в стоматологической поликлинике. Сначала на электрофорезе, потом на экзекуции у протезистки, которая продолжалась около часа!
Вечером переговорил с соседом Владимиром Александровичем о том, чтобы он заходил ко мне иногда «на всякий случай». Да, днем на кафедру позвонила Антонина предложила купить щенка немецкой овчарки. Очень трудно было удержаться от соблазна, но судьба Клайда отрезвляла. Что будет с собакой, если со мной что-нибудь «случится»?
На следующий день вновь был в стоматологии на «примерке». Цена изменилась еще на 200 тысяч. Потом я поехал на занятия. Вернувшись, отдохнул (ночью было расстройство желудка из-за того, что продукты портятся в опять не работавшем холодильнике). Посмотрел «Крымские известия». Почитал детектив Дж. Х. Чейза. Потом смотрел ТВ («Петербургские тайны» и «Грабитель банков»). Так прошел очередной вечер одинокого пожилого мужчины…

25 апреля. По ТВ Кравчук предупредил, что заявление Мешкова о Крыме как «федеративной части Украины», - не серьезно, и он намерен просить Верховный Совет Украины об отсрочке президентских выборов. Мешков высказался о «едином» Черноморском флоте. Похоже, Крым становится «новым Карабахом». По прогнозам ЦРУ, война между Россией и Украиной из-за Крыма неизбежна.

…В среду нанес визит в Юношескую библиотеку (по приглашению директора). Сначала выступил с часовой лекцией «Культура и молодежь», затем присутствовал на «пресс-конференции» с участием Леонида и «юристконсульта» Верховного Совета Павла Евграфова в кампании корреспондентов «Крымских известий» и других крымских газет. Евграфов пригласил меня на «Круглый стол» в Верховном Совете. После этого побывал на занятиях в «Таврическом», а затем - в стоматологии. По дороге домой заскочил на заседание ГСК 21 («гаражный кооператив»), где речь шла о дополнительных взносах на проект. Я не выдержал - «вылез» по поводу того, что опять присутствовавшие должны были платить за отсутствовавших...

27 апреля. По ТВ «Останкино» сообщило о презентации новой книги Ельцина «Записки президента». И когда это он успевает «писать» книги (или хотя бы их читать)?

…Встреча с депутатами Верховного Совета в редакции «Крымских известий» не состоялась. Я ограничился общением с Евграфовым. Накоротке Наташа Гаврилева (корреспондентка «Крымских известий») сообщила, что мое «письмо» (статью) они отправили «для ответа» в Центризбирком (?!).
Зашел в стоматологию, где мне поставили «протезы». Сидят вроде бы неплохо.
Затем провел заседание своей кафедры, на котором обсудили диссертацию Леонида. Потом вновь отправился в стоматологию на электрофорез, и… оказался в 7-й больнице. Во время процедуры мне стало плохо с сердцем, и врачи вызвали «скорую». Был уже вечер, и в больнице, конечно, никто ничего мне не сделал, кроме укола димедрола.
Утром я проснулся в палате рано. Вчера, естественно, я не смог взять с собой ничего: ни полотенца, ни мыла… Но все-таки умылся и позавтракал. На утреннем обходе вместе с завотделением были молодые врачи, которые меня принимали вчера. Заведующий, Владимир Николаевич, очень «удивился» тому, что вчера они ничего не предприняли. Я ведь, действительно, мог бы и «загнуться». Повезло! Теперь эти врачи делали удивленные глаза: «как же это Вы не знали, что у Вас – стенокардия?» Знал, вернее - чувствовал, что дело плохо, но никто из врачей мне не хотел верить!
Потом я сделал ЭКГ и записался на УЗИ сердца. Дальше делать было нечего, и я сбежал из больницы. Отправился на «Пушкинскую» предупредить о переносе зачета. Забежал домой, пообедал, отдохнул, взял необходимые вещи и вернулся в больницу. Пару часов полежал и после ужина, с разрешения заведующего, отправился домой. Что делать в больнице завтра? Суббота. В выходные дни в нашей стране можно совершать революции и вооруженное вторжение. Никто до понедельника не пошевельнется!

29 апреля. «Крымские известия» сообщили, что «звезды не предвещают человечеству ничего хорошего» в текущем году, в Москве должно произойти что-то чрезвычайное, что окажет влияние на весь мир. Судя по опубликованному составу нового крымского правительства (в основном москвичи), Мешков выбросил «чужой козырь». Вместо министерств культура, образования и здравоохранения создано министерство социального развития (?).

…На следующее утро я съездил на новую автостоянку, подписал пропуск, получил место, но запустить машину не смог. После обеда отправился в Гурзуф. В троллейбусе опять заболело сердце. «Жало» до Алушты, но добрался благополучно. Отлежался. Посмотрел по ТВ английский фильм «Человек на все времена» о Томасе Мооре…

Май. Неслучайная встреча.

1 мая, воскресенье, Пасха. В Гурзуфе тихо и пасмурно. Прогулялся, как обычно, по набережной и парку, окунул руку в волну. Подышал морским воздухом и подумал: хватит изображать из себя «рыцаря из Ламанчи», иначе сдохнеш как «бомж»…
Написал письмо Лиде с последним «ультиматумом», хотя для меня было ясно, что она согласиться на восстановление семьи только на прежних, то есть ее, условиях. А вновь прохождение пройденного «семейного» пути меня уже не прельщало. И все-таки я решил дать ей последний шанс…
Зашел к соседям, познакомился с «майором» Виктором (из бывшего военно-строительного училища). Вечером посмотрел по ТВ фильм «Графиня Шереметьева» об актрисе Жемчужниковой – типичная советская мелодрама с Андреем Ростоцким и Юлией Юрской. Новости показали праздничную демонстрацию в Москве и «всенародное согласие».
На следующий день побеседовал с Николаем Троепольским (врач, одноклассник моего младшего брата) о том, что такое «стенокардия» и как с ней жить. Выяснилось, что жить можно, но с нитроглицерином. Все «остальное» прилагается. Потом старая Терентьева (бывшая фельдшер, мать моего одноклассника) принесла медицинские журналы и книги и провела со мной сеанс «психотерапии». Смысл его – «все зависит от тебя, когда все от тебя уже отказались». После обеда отправился домой. В троллейбусе читал журнал «Путь к себе», понравились некоторые статьи.
***
Из журнала «Путь к себе»:
Джон Роджер: Не столь важно, что вы делаете, сколько, как вы реагируете на то, что вы делаете.
Генри Джеймс: Всегда держите окно на чердаке открытым. Не разбитым. Открытым!
Гетруда Штайн: Примите то, что вы не сделали, хотя должны были сделать, и все, что вы сделали, несмотря на то, что делать этого не следовало.
Майкл Джексон: Если ты хочешь сделать мир лучше, посмотри на себя и измени себя.
Шакти Гавайн: Вы должны прекратить действовать и попробовать некоторое время быть.
***
…Дома все нормально. Попугай Лорка встретил спокойно. Погода дождливая и холодно.
Утром отправился в больницу. Здесь сделали УЗИ сердца. Искали долго, но, похоже, что-то нашли. Сделал флюорографию легких и шейного позвонка. Потом, покинув больницу, забежал в «Таврический университет» (рядом) и узнал расписание занятий. После этого вернулся в больницу и весь вечер провалялся на кровати (пожалел, что не уехал домой). Читал «Глобус» («исцели себя сам»). Неплохие советы, но для их исполнения нужна нормальная жизнь. Прочитал оставленную кем-то книгу «Кровавая плаха» о знаменитых уголовных случаях в дореволюционной России. Спал очень плохо, так как сосед бродил всю ночь.
Утром сняли эхо-ЭКГ («велосипед»). Вроде бы прошло нормально, но почему-то домой не отпустили. Сбежав с больницы, провел занятия в «Таврическом университете». Очень устал. Верстовская принесла деньги (очень кстати). После ужина отправился домой. Поговорил с соседом Владимиром Александровичем о «сегодняшнем жульничестве» и о «продаже» машины. Действительно, пора что-то решать. Машина ржавеет от бездействия…

4 мая. «Останкино» сообщает о подписании Договора между Израилем и Палестиной (Рабином и Арафатом) в Египте в присутствии Козырева и Кристофера (США). В Грузии депутаты дерутся в парламенте.
В «Крымских известиях» - статья С. Генина (явно псевдоним): «Разочарование в результатах своей победы крымчане переживут именно как урок манипулирования собой с помощью внешне привлекательных лозунгов, взятых на прокат кучкой преследующих личные амбициозные цели дельцов политического рынка с их узкими корпоративными интересами».

…Утром опять отправился в больницу. Владимир Николаевич сказал, что сердце в порядке, анализы и флюорография нормальные (не считая «грыжи Ш.»). Но все-таки, это - ишемическая болезнь сердца в своей начальной стадии (а последняя – инфаркт). После этого под дождем я отправился к своему «экстрасенсу». Она встретила меня без энтузиазма и проводила без оптимизма: «у Вас просто дистрофия». После обеда отправился на автостоянку за аккумулятором. Отвез его на зарядку к Владиславу Георгиевичу (который показал свою «Благодарственную грамоту» маршала Гречко за участие в событиях в Чехословакии 1968 г.). Вечером смотрел по ТВ очередную серию «Петербургских тайн».
В пятницу, - День Конституции Крыма. (1992 года), - поехал на «дачу». Отправился поздно, но повезло с автобусом, доехал с комфортом (сидя) до самого участка. Утром было холодно, но дождя не было. На участке никого. Опять копал, опять сажал. К полудню выглянуло солнце, но я решил не рисковать и вернуться (в полупустом автобусе). После обеда посмотрел по кабельному ТВ хороший фильм с Терезой Рассел «Порыв» и кинокомедию «Трое беглецов» с Ником Нортом…

7 мая. В «Крымских известиях» интервью с Цековым (РДК) и с Клычниковым (НПК) – кандидатами на пост председателя Верховного Совета Крыма. Один – бывший хирург, другой – «афганец», недоучившийся студент-историк. Да, эти ребята натворят делов!

…После краткого визита в поликлинику на укол забрал аккумулятор, но машину опять завести не удалось. Пешком с канистрой сходил на заправку за бензином. Вернулся домой в плохом настроении (сердце побаливает). Дома делать нечего. Смотрел по кабельному ТВ боевик «Убить голландца»
Все время хотелось есть! Холодильник был пуст и, по-прежнему, не работал. Отремонтировать его негде.
На улице прекрасная погода…
День Победы, - и 50-летие освобождения Крыма от немецкой (и румынской) оккупации, - отпраздновал один! Похоже, в этом городе я остался один. Как и когда это произошло? В юности я был очень разборчив в друзьях, но они у меня всегда были. В отношениях с девушками у меня никогда не было проблем. В зрелом возрасте меня постоянно окружали коллеги и единомышленники. Как нормальный человек я всегда вращался в определенной «своей» среде. Все изменилось с переездом в Крым. Видно, это было сделано слишком поздно. В этом возрасте новых друзей уже не заводят. Да, и «среда обитания» резко изменилась? Все как-то стали сами по себе, как будто ввели налог на дружбу…
Вспомнил, как девять лет назад встречал 40-летие Победы в палатке советского военно-полевого госпиталя в Никарагуа. Рядом лежали солдаты-мальчишки, вывезенные с мест боев, которые шли в нескольких километрах. Тогда я подумал, что мы не знаем правды о нашей Великой Отечественной войне. Война – это совсем не то, что живописуют наши «патриоты»: историки, литераторы и кинематографисты. Война – это, прежде всего, Великая трагедия народа! Награды и почести достаются генералам, а народу остаются страдания и смерть. Неслучайно во всем мире «день Победы» отмечают не парадными фанфарами, а молчаливым возложением венков на братские могилы тех, кому живые обязаны своей жизнью. У нас есть что-то лицемерное, даже циничное, в том, что мы воздвигаем сегодня помпезные памятники и чествуем сегодняшних «ветеранов» (большинство из которых от непосредственно «боевых действий» находилось за сотни километров), в то время как до сих не найдены и ни захоронены сотни тысяч безымянных, действительно, защитников страны...
Тогда врачи пообещали мне недолгую жизнь (при «хорошем поведении»). Но я все-таки выжил! А для чего? Для того, чтобы потерять Родину, семью, себя и оказаться опять под смертным приговором (хотя пока отложенным)! У меня сейчас было такое ощущение, что я прожил несколько разных жизней по полному циклу: рождение, подъем и падение, и опять все сначала. И вспоминалась притча Кафки о Сизифе…
Позвонил матери и поздравил с праздником. Наверное, хорошо, что мой отец-фронтовик не дожил до этих мерзких времен…

9 мая. Новости сообщили: В Москве Ельцин выступил с примиренческой речью на Поклонной горе, но, похоже, присутствующим было на него наплевать. Учреждена медаль и орден Г.К. Жукова (хватились!). Мандела стал Президентом ЮАР.

…День Победы я пережил – жизнь продолжается…
За окном шел дождь. На работу выходить мне не хотелось.
Утром я отправился в больницу, но меня не выписали, сделали еще раз ЭКГ. Взвесился – потерял еще 0,5 кг. Валялся в палате на кровати и читал книгу французского социалиста Жоржа Садуля – «Записки о большевистской революции» (которую купил недавно). Очень интересно и актуально. Совсем не так, как в учебниках.
Оказывается «октябрьский переворот» был воспринят в России как авантюра не только всеми «социалистическими» партиями (и Г.В. Плехановым), но и многими лидерами большевиков (среди них - И.В. Сталиным). Тем не менее, «союзники» (Англия и Франция) предлагали большевистскому правительству свою помощь, особенно в организации новой армии, но были отвергнуты Лениным, который надеялся на поддержку Германии. Поэтому, естественно, что после «Брестского мира» Антанта оказалась по другую сторону фронта гражданской войны, которая была спровоцирована разгоном Учредительного собрания и жесткой политикой большевиков по отношению к крестьянству и казачеству, не принявших «Советскую власть». Так что накануне гражданской войны (к весне 1918 года) большевистское правительство оказалось в полной изоляции и на грани провала…
Потом сбегал и провел занятия в «Таврическом». Произошла стычка с одним из «проректоров» («отставник» из военного училища), который вознамерился требовать от меня объяснения за опоздание. Домой добрался уже усталым. Как обычно, совместил обед с ужином.
По ТВ начался новый сериал «Раскол» (новая версия Октябрьской революции)…

10 мая. На сессии Верховного Совета Крыма (первое заседание) стул председателя достался Цекову - преемнику Мешкова по партии, Юрий Богатиков «не захотел» войти в состав Верховного Совета (прошел по списку компартии) и уступил свое место кому-то из партноменклатуры. Радиокомментарии сообщают, что уже на этом заседании начали трясти «грязное белье».

…В среду утром провел занятия. Антонина опять набила ящики моего письменного стола «вспомоществованием» (родственники ее мужа живут в селе). Леонид уехал в Киев на конференцию. Евграфов к моему звонку отнесся индифферентно. «Южный курьер» напечатал короткую заметку о нашей «встрече» в юношеской библиотеке. Потом я съездил за «больничным». И зашел к «экстрасенсу», энтузиазм которой таял на глазах. Говорила о «вампире», о необходимости «откормится» в деревне (!?).
Домой попал уже к четырем часам дня. Газеты опять не было.
По радио послушал трансляцию с первой сессии Верховного Совета Крыма. Бредятина! Ну, и кретины! Дворовая чернь во власти!
По ТВ смотрел фильм о Юрии Чурбанове («безвинная жертва перестройки»).
На следующее утром после занятий заскочил прочитать первую лекцию на «курсах» Карповой. Потом побежал в поликлинику и оттуда заскочил в магазин. Дома весь вечер вычитывал тексты учебника, чтобы успеть их отправить киевским поездом. Но торопился зря, так как Карпова явилась слишком поздно. На нее ни в чем нельзя положиться! Зато принесла новость о предстоящей встрече в Верховном Совете по поводу участия в какой-то российской конференции на «президентском уровне» (?!). Поговорили о делах кафедральных. Вечером посмотрел «Новости»:

12 мая. Ельцин – в Германии договорился о «проводах» российских войск. На сессии Верховного Совета Крыма продолжается замедленное в темпе блуждание народных избранников меж деревьев «процессуальных вопросов». В «Крымских известиях» по этому поводу уже появились язвительные «письма».

…Почитал очередной детектив Чейза и отошел ко сну.
Следующий день я начал с посещения занятий Верстовской, на которых вместе со школьниками она демонстрировала «Антигону» и «Прометея». Получилось, действительно, по-школьному. Профессор, доктор наук – она так и осталась школьной учительницей, не понимая разницы между уроком и лекцией. Перед этим я наорал на нее из-за Алешина, которому она, не понятно почему, покровительствовала. А он, похоже, вообще на свои занятия не ходил. Алешина я подобрал в прошлом году буквально «на улице». Молодой парень после окончания университета работал грузчиком на винзаводе. Но вскоре он стал вести себя нагло, постоянно провоцируя меня на конфликты. Я чувствовал, что он рассчитывал на чью-то поддержку.
После этого я отправился в Верховный Совет на «встречу»… - как выяснилось – неизвестно с кем. Какой-то «координатор» какой-то «Ассамблеи» рассказал четырем присутствовавшим слушателям о том, что «они» за «дружбу между славянскими народами» («христианами»). Но власть (?) их «не поддерживает», а их «сторонники» расстреляны в Белом доме (в Москве) в октябре 93-го. Чушь какая-то! С этой Карповой никогда не заешь, во что вляпаешься. Разговор с ней вечером был резкий, но ничего вразумительного она не могла сказать. Потом зашел Виктор («гурзуфский сосед»), который утром нашел меня на работе, с семейством и намерением поговорить о поступлении дочери в наш институт. За «консультацию» я получил «натурой» (редис и лук). Вечер у меня пропал.
В субботе утром сдал в прачечную постельное белье, убрал квартиру, забрал на почте газету и принял зачет «на Пушкинской». После обеда зашла Карпова «объясниться». Бесцеремонность ее безгранична! Ее очередная идея об «акционировании» университета была интересна, но как бы в результате не оказаться на улице. Время бредовых идей и идиотских прожектов!
Потом с соседом Владимиром Александровичем съездили на автостоянку и «завели», наконец-то, машину. Накануне я его поздравил с 9 мая бутылкой водки. Потом поужинали у него и посмотрели вместе ТВ (это было возможно только в случае отсутствия его жены, которой он панически боялся и всю жизнь мечтал развестись)…

14 мая. Сабуров в Москве подписал договор с Сергеем Шахраем, которого тут же Ельцин отправил в отставку (не из-за «договора» ли?). Руцкой сказал на 9-е мая что-то «не то». На Дальнем Востоке взорван склад боеприпасов ТФ.
В «Крымских известиях» С. Генин опять прошелся по «императорскому» статусу Ельцина, процитировав одну из московских газет: «Наша страна… сегодня… превращается в одну большую воровскую малину». По ТВ Крыма («Знакомый незнакомец») Татьяна Коробова брала интервью у профессора В.П. Казарина, (заместитель Л. Грача по идеологии) выступившего в защиту компартии и с критикой «блока Юрия Мешкова».

…Воскресенье провел на «даче». Машина завелась после замены свечей. По дороге взял попутчиков. Погода была хорошая. Полил все, что смог (на что хватило привезенной с собой воды). Докопал последнюю грядку и опять убирал камни. Назад добрался благополучно, но устал. Дома, конечно, воды не было. Посмотрел по ТВ фильм «Тельма и Луиза» с Сюзан Сарандон. Дочитал Чейза.
В понедельник рано утром, наконец, смог принять ванну и отправился на работу. На кафедре увидел почти всех своих преподавателей (вероятно, потому что не ждали). Учебная нагрузка на следующий год до сих пор не составлена. Потом забежал в поликлинику. Кардиолог послушал и сказал опять, что «ничего серьезного» и рекомендовал пить таблетки. Но, под конец, смилостивился и позволил иногда «заходить». После обеда был в институте «на Пушкинской», провел консультацию и принял зачет (у «дневников»), который почти половина «слушателей» не сдала. Заочники уже предлагали мне взятки. Возвращаясь домой, заплатил очередной взнос в гаражный кооператив.
Вечером по ТВ посмотрел «Спрут-4» и выступление Сабурова о подписанном договоре с Россией и о пользе «приватизации». Дадут ли ему вообще что-нибудь сделать?
Следующий день оказался неудачным. Утром все пошло не по плану. Ничего толком не сделал. В сберкассу (для переоформления «советских» вкладов) было не пробиться, в ГАИ (для уплаты «дорожного сбора») – не войти. Дома посмотрел тексты по учебнику, хотя мой энтузиазм уже угас, так как не верилось, что он, в конце концов, выйдет в печати. Что-то Карпова, после получения грантов, потеряла к нему интерес. (?). Рано пообедав, я отправился на занятия в «Таврический университет». Вернулся усталый.
18 мая отмечалось 50-летие депортации крымских татар и других. В городе прошел грандиозный митинг. В прессе помещены большие материалы: «вернуть народу национальную государственность» (Крым – татарам!). Будто и не было войны и участия тысяч крымских татар в войсках вермахта. Какой-то бред!

***
…А между тем никто до сих пор серьезно не проанализировал истоки и перспективы крымско-татарского движения. В связи с этим обращают на себя внимание некоторые факты.
Крымские татары – это этнос, который сформировался в результате определенного сочетания исторического и «хорономического» (ландшафтного) факторов. Это значит, что их родиной действительно является Крым, и уходить им отсюда некуда, иначе они потеряют свою этническую «автохтонность» (идентичность). Крымско-татарское движение есть одна из ветвей современного мусульманского движения, которое активизировалось сегодня во всем мире (Алжир, Афганистан, Иран, Югославия и др.). То есть источник развития этого движения практически неисчерпаем. Тем более что еще с XV века, когда Крымское ханство стало фактически провинцией Турции, традиционно национальное движение крымских татар геополитически ориентируется на свою большую метрополию, естественно, находя со стороны Турции откровенную поддержку. На протяжении всей своей истории крымские татары воевали против России. Эта антироссийская направленность и сегодня не скрывается лидерами этого движения. И, несмотря на то, что крымско-татарское движение не представляет собой единого монолита, а расколото, по крайней мере, на две части – умеренно-национальную и радикально-националистическую, - именно последняя пользуется поддержкой националистических сил Украины (объединяясь с ними опять же на антироссийской основе).
Эти положения, - вполне аргументированные, - нетрудно найти в официальных документах и заявлениях лидеров крымско-татарского движения… И принимать их следует всерьез, так как они выражают вполне достижимые цели: создание своего национального государства, политический союз с Турцией и другими мусульманскими странами, вытеснение славянского большинства из Крыма. Известны и средства достижения этих целей – так называемые «ненасильственные действия» (по существу – «гражданское неповиновение»), провоцирование социально-политической напряженности и международная политическая активность. Все это уже было продемонстрировано в последнее время в различных частях полуострова.
Татарское национальное движение в Крыму представляет собой совершенно реальную политическую силу, и не считаться с этим могут себе позволить только политические дилетанты. Оно заявляет о себе все больше не только в Верховном Совете Республики Крым, но и в Киеве, где мнение их лидеров давно уже не остается без внимания. Вполне реальны и перспективы этого движения, которые стали особенно близки после победоносного триумфа чеченских единомышленников в России. Стало ясно: если Россия не смогла защитить своих граждан в своем государстве, то вмешательство ее в дела другого государства дальше словесных заявлений практически маловероятно. Тем более что события в Югославии показали, что и страны дальнего зарубежья, представляющие нынче международную политику, не очень-то прислушиваются к мнению некогда «Великой державы». Так что, перспективы впредь будут определяться главным образом развитием отношений между крымско-татарским движением (меджлисом) и украинским руководством. Фактически поддержка этого движения ощущается и сегодня. Интересы националистического движения в Украине и Крыму во многом совпадают. У них общие претензии к бывшему Советскому Союзу (а также к царской России), общие враги и друзья, общие цели. Так что, если в Украине, в конце концов, возобладают националистические тенденции, то крымско-татарскому движению будет обеспечено политическое покровительство на самом высоком уровне.
Более того, в Крыму нет политической альтернативы этому движению. После запрета всех «крымских партий» меджлис фактически остается единственной серьезной политической организацией в республике: ни коммунисты, ни «шевьевцы» (ПЭВК) не в состоянии оказать сколько-нибудь значимое противостояние ему. Разрозненность пророссийского движения, отсутствие национального инстинкта самосохранения у славянских и других диаспор в Крыму, а также отсутствие крепкой государственной власти на полуострове - все это позволяет предполагать вполне реальную возможность возникновения на территории Крыма крымско-татарского государства…

***
…С утра я занимался кафедральными делами. Учебную нагрузку по кафедре нам не позволял составить бойкот учебной части. Явно меня опять провоцировали. Выдачу зарплаты вовремя не обещали. Похоже, в отпуск мы уйдем без «отпускных».
Затем я вновь принимал зачет «на Пушкинской» у заочников. После этого был на собрании ГСК. Что-то там со сбором денег на «проект» не получалось. Это было похоже на «долгострой».
Дома посмотрел очередную серию «Раскола»…

18 мая. В Верховном Совете Украины председателем избран Александр Мороз («социалист»). Киев обвинил Москву во вмешательстве в дела Крыма. Патриарх Алексий находится в Сербии.

…Четверг оказался неожиданно скверным. Утром провел занятия и вновь «стакнулся» с Алешиным, который мне нахамил. С трудом удержался от взрыва. «Совещание у Шарапова» проводил проректор по науке Ильюшин на предмет координации учебных программ. Оставил Шарапову «докладные» на Алешина, но, маловероятно, что последует на них какая-либо реакция. Тридцатилетний пацан вряд ли пошел на открытый конфликт, если бы не подстраховался «сверху». Очевидно, кто-то ждал, что я сорвусь.
Моя проблема заключалась в том, что кафедра была создана и я был назначен заведующим еще до «госпереворота». После обретения «незалежности» в Украине стали происходить радикальные процессы «десоветизации» («деруссификации»), которые, прежде всего, осуществлялись в сфере образования. Одной из таких акций явилось предоставление Киевом ректоратам учебных заведений права самим определять учебные планы (и соответственно штаты). Однако вслед за этим последовали «рекомендации», подкрепленные резким сокращением финансирования. Мол, решайте сами, кому платить, а кого увольнять. Это послужило сигналом для сокращения, прежде всего, «гуманитарных дисциплин». И хотя моя кафедра не была «идеологической», некоторые мои коллеги хотели бы придать ей «национальный» характер. Но для этого им надо было бы убрать меня. А сделать это было не так просто. Поэтому я чувствовал, что каждый мой шаг находился «под колпаком» и за малейшей моей ошибкой не преминут «санкции». По этой причине я до сих пор не получил звания профессора, которое мне было положено по всем канонам. Тем самым меня хотели унизить, зная, что я это понимаю…

19 мая. «Останкино» с обеспокоенностью сообщило о том, что обстановка в Крыму становится «тревожной», т.к. в повестке дня Верховного Совета поставлены «радикальные» вопросы: утверждение МВД, УСБ, а также министров, восстановление Конституции Крыма от 6 мая 1992 г., о «гражданстве», о службе в армии и пр., - все предвыборные обещания крымских «россиян». По этому поводу Кравчук уже обратился с «просьбой-предупреждением» к Юрию Мешкову, который явно «нарывается». Кравчук и Ельцин довариваются о Крыме и блокируют вопрос о Черноморском флоте.

…На следующий день поговорил с Шараповым об Алешине. Абсурд какой-то! Заведующий кафедрой не мог наказать преподавателя, систематически срывавшего занятия. Встретившийся в коридоре мой коллега Александр Цветов «доверительно» сообщил, что ректор якобы намерен предложить мне возглавить мою бывшую кафедру. Ну, это вряд ли. Слишком много у меня появилось за последнее время «друзей-недоброжелателей». На кафедре «дал разгон» моим «девочкам», хотя вопрос о расчете учебной нагрузки, кажется, сдвинулся с мертвой точки. После обеда принимал зачет у экстерната «на Пушкинской»… в офицерской кампании с бренди «Золотой берег». Как-то, после отъезда Жени, я изредка стал нарушать свой «сухой закон», которого я старался придерживаться на протяжении последних лет.
Вечером дома беседовал с пришедшим «майором» Виктором. Но пока мне не были ясны его возможности в помощи по моей «даче». Здесь все могло закончиться одними «намерениями»…

20 мая. Похоже, обстановка в Крыму накаляется. Верховный Совет Крыма принял постановление о восстановлении Конституции Крыма от 6 мая 1992 г., что означает начало процесса сепаратизма. Украина должна прореагировать адекватно. Кроме того, было принято Постановление о службе крымчан в Крыму, что неизбежно спровоцирует Министерство обороны Украины. К тому же республиканские УСБ и МВД ликвидируются. Верховный Совет Украины дал Верховному Совету Крыма 10 дней на «раздумье». Радецкий (министр МВД Украины) заявил о «любых мерах, которые будут необходимы». Ельцин сказал; «никаких силовых акций в Крыму не должно быть» (ссылаясь на обещание Кравчука). Все СМИ комментируют «события» между Крымом и Украиной.

***
…Крымская республика уже успела принять две Конституции. Первая Конституция от 6-го мая 1992 года - «евграфовская»,- с юридической точки зрения, вероятно, представляла собой безукоризненный документ, единственным недостатком которого, пожалуй, была его нереальность, то есть полное несоответствие крымско-украинским реалиям. Поэтому ее можно назвать «утопически-романтической», хотя свою роль катализатора она сыграла. Вторая Конституция от 12-го мая (принята 12 сентября) 1992 года), - «багровская», - была своего рода «прагматической». Багров, - тогда еще Председатель Верховного Совета АРК, - очевидно, исходя из каких-то тактических соображений, вынужден был уступить весьма значительно своим киевским оппонентам. И он проиграл стратегически. Его Конституция так и не была утверждена Верховным Советом Украины. Так что Автономная республика Крым уже пять лет (с момента своего восстановления) жила без Конституции, что не помешало, однако, ей провести выборы своего Президента и нового Верховного Совета…
***
…В субботу я, как обычно, побывал на «даче». Высадившись из автобуса, добрался пешком через гору на участок уже к 10-ти часам. В это время делать уже было нечего из-за сильного ветра и палящего солнца. Но кое-что все-таки сделал.
Мог ли я подумать когда-нибудь о том, что, разменяв «полтинник», мне – доктору наук, - понадобятся мои огородные навыки, приобретенные в детстве. Но, благодаря им, у меня сегодня была возможность просто избежать банального «недоедания». Я сейчас часто вспоминал русскую интеллигенцию во время и после гражданской войны: сколько же тогда умов и талантов погибло, как Александр Блок, просто от голода?!
Дома почитал газету и посмотрел по ТВ фильм «Снега Килиманджаро» с Грегори Пеком. Удивительно, как молодой Пек похож на меня молодого, а я старый - на Хэма! Однажды один из моих «случайных» гостей спросил меня, глядя на висевший на стене портрет Хемингуэя, «это Ваши отец?». «Путешествие в одиночестве» - хорошее было бы название для моего будущего романа…
Воскресенье оказалось сумасшедшим днем. Почему-то ждал, что кто-нибудь зайдет, но напрасно. От одиночества в свободные дни можно было сойти с ума. Поэтому я старался загрузить себя работой, прежде всего, физической. Утром принял ванну (пока была горячая вода). Затем помыл квартиру. Позвонил матери и Жене. У Жени был «Последний звонок». Голос у нее веселый. Она сообщила, что ее мать мое «письмо получила», меня «простила», но «видеть не хочет» («большие расходы на дорогу»).
Я, после того, как вычитал очередной текст учебника, занялся уборкой большой лоджии. Это затянулось на весь день. Через смежную дверь лоджии зашел к соседям, но дверь захлопнулась, и пришлось ее ломать. После этого пили с ними коньяк. Потом смотрел кабельное ТВ. Таков был обычный выходной день старого холостяка.
Неделя предстояла тяжелая.
В понедельник, после занятий в колледже, забежал на почту, подписался на «Крымские известия». На кафедре дал указания «девочкам» откорректировать учебную нагрузку. После этого провел вновь зачет на экстернате («на Пушкинской»). Перед этим «ребята» (мои великовозрастные «вольнослушатели») привезли мне сетку-рабицу (для «дачи») и новый аккумулятор (для машины) и обещали привезти завтра мой холодильник из ремонта. Вот так приходилось решать свои «бытовые» проблемы. Однако зачет прошел вяло, половина группы его все-таки не сдала.
Вообще – это поразительно, как за последние два-три года ситуация в сфере высшего образования изменилась. Образование из абсолютной ценности культуры превратилось в потребительский «бизнес». Теперь каждый желающий мог купить - не образование как таковое, - а лишь свидетельство о нем. Подобно тому, как можно было купить права на вождение машины. И никто не думал о последствиях такой сделки. «Бизнес есть бизнес». Так вскоре появятся «бизнес-юристы», «бизнес-экономисты», «бизнес-учителя» и «бизнес-врачи». Эти псевдоспециалисты будут судить людей, ими управлять, их учить и их лечить. В результате образование вскоре отомрет как социальная потребность, а действительно образованные люди окажутся невостребованными изгоями общества. На пороге времена нового «воинствующего дилетантизма» (о котором писал А.И. Герцен в XIX веке)…

23 мая. Перед зданием Верховного Совета толпится народ. Обстановка накаляется взаимными заявлениями двух Президентов. Третий (российский) хранит царственное молчание. Юрий Мешков заявил по ТВ, что самое «нежелательное», если Россия останется в стороне от спора между Симферополем и Киевом. А украинские войска прибывают в Крым эшелонами. Украина и Россия начали переговоры о Черноморском флоте.

…Сегодня почувствовал, как я устал. Боже мой, сколько еще осталось?!
Утром по дороге на работу наткнулся на гулявшую козу с хозяйкой и договорился о молоке. Затем передал свое заявление-ультиматум по поводу Алешина Шарапову, который отнесся к нему «благосклонно», но от присутствия на заседании кафедры по этому вопросу отказался. Звонил Юра Мартынов, нес какую-то околесицу. Забавно будет, если он станет заведующим кафедрой, так как его назначение может произойти только «силовым методом» сверху. Днем я провел последнее занятие в «Таврическом». Обстановка в этом квазиуниверситете меня раздражала сочетанием духа казармы и борделя. Предупредил руководство, что на следующий год согласен работать только на полставки, и распрощался. Надеюсь, что мое условие не будет принято. А на основной работе нас всех обещали на лето оставить без «отпускных».
Как мне хотелось послать все к черту!
День «Последнего звонка». По городу ходили «выпускники» с красными лентами. А у меня в глазах – Женя, у которой я не был ни на «первом звонке», ни на «последнем». В сердце – гробовая тоска…
Утром в первый раз съездил и выпил кружку козьего молока. Наверное, это последнее средство. Если оно не поможет, тогда…
Потом занимался на кафедре текущими делами. Получил, наконец, деньги. Отвел Машу, дочь «майора» Виктора, на факультет к декану Чирову на предмет знакомства. Похоже, девочка ему понравилась. Обещал «проследить». На кафедре Алешин сунул мне в нос свое заявление об увольнении. Шарапов, по этому поводу, не скрывал своего злорадства, а начальник отдела кадров Опоркин («особист» в отставке) - своего раздражения. Теперь я неожиданно понял, что Алешин был его «стукачем» и действовал под его «прикрытием». Мерзавец!
Вечером заехал «майор» Виктор с коньяком. Выпили, на душе стало легче…
Накануне привезли из ремонта мой холодильник «Морозко», который теперь морозил, но сильно нагревался…

25 мая. «Останкино» активно освещает «крымскую тему». Цеков заявляет, что Крым не собирается выходить из Украины (а как же его предвыборные обещания?). В Москве два премьера не могут договориться о Черноморском флоте.

…Следующий день начался, как теперь установилось, с козьего молока. Затем – занятия, и потом – вновь зачет «на Пушкинской», который прошел легче, чем вчера. После этого провел заседание кафедры. Обсудили вопрос об Алешине (в его отсутствии) и решили: «отказать в доверии». Обе мои девчонки-аспирантки сдали благополучно кандидатский минимум по философии. После заседания кафедры отметили 60-летие Верстовской. Коньяк был очень хорош, пироги тоже.
Дома отлежался и смотрел ТВ…
Пятница оказалась неожиданно интересным днем.
С утра занялся кое-какими делами на кафедре. Затем принимал зачет. После этого уехал на «презентацию» нового «Института управления» (Карповой), на которой с приветствием выступил Юрий Мешков. Все прошло неплохо. Потом Карпова устроила «ля фуршет», который продолжился в кабинете начальника Дома офицеров (где проходила «презентация») и закончился… у меня дома.
Ко мне приехали мои «слушатели» экстерната: грек Панайот и армянин Альберт (оба – «предприниматели») с двумя «однокурсницами». Пили много, ели мало… «под Вертинского». Впервые я обратил внимание на одну из молодых женщин по имени Ирина. Она мне напомнила девушку, в которую я был влюблен в студенческие годы. Это было ровно тридцать лет назад. Боже мой, какая жизнь прошла за это время!
Потом я остался один слушать музыку. Неожиданно пришла моя аспирантка Наташа. «Просто так». Поговорили. От нее узнал, что на моей бывшей кафедре заведующим назначен все-таки Юра Мартынов. «Сбылась мечта идиота»! Теперь мне стало понятно, зачем он ко мне бегал последние дни. Боялся, что я ему составлю конкуренцию. Думаю, что он – «калиф на час», так как в коллективе кафедры у него не было никакого авторитета.
…Отходя ко сну, я не подозревал, что в этот день моя судьба сделала опять крутой поворот!
***
В субботу вновь принимал зачет «на Пушкинской», «дневники» сдавали хорошо. Видел Альберта и поговорил с Панайотом… о проекте поездки в Грецию. Ерунда! Дома поставил в свой «бар» две бутылки «Кайзера» и «Золотого берега», а в вазу - розы. На душе стало приятнее…
Вечером, убрав квартиру, смотрел по кабельному ТВ фильм ужасов «Головоломка тел». Соседка принесла оставленную ей для меня записку от Ирины, которая приходила в мое отсутствие, с просьбой позвонить и номером телефона. Что бы это могло значить?!

28 мая. В газетах Цеков вновь оправдывается, что он и не собирался отделять Крым от Украины. Между тем Верховный Совет Крыма не утвердил правительство Сабурова. А в Москве правительственные делегации опять ни о чем не договорились по Черноморскому флоту.

…В воскресенье утром с двумя «слушателями» экстерната («гаишниками») на их машине я отправился на «дачу». Мы вырыли 20-ть ям (под колья). Я все полил, опрыскал картофель французским средством, убрал камни и к двум часам был дома. Пообедал и отдохнул.
Потом позвонил Ирине и она приехала. Пили коньяк и вино и долго говорили: каждый о себе. Она моложе меня на шестнадцать лет, по образованию музыкант, но сейчас временно «безработная». У нее две дочери-школьницы, все они живут вместе с ее отцом (мать давно умерла). Она произвела на меня впечатление умной и непосредственной женщины. Я бы не сказал, что она была красивой. Но у нее была хорошая фигура, от которой исходила некая сексуальная аура…
После этого ночью я почти не спал. Я уже почти год не думал о женщине, полагая, что для меня этот вопрос был закрыт окончательно. К этому убеждению меня привел драматический финал отношений с Ингой. Но, похоже, жизнь продолжалась! Однако мне не следовало бы торопиться с оптимизмом…
В моей непутевой жизни было много женщин, но не было «случайных связей». Одни женщины любили меня, других любил я. Те, кого я любил, меня, рано или поздно, предавали. Таких было немного, но они оставили глубокие шрамы в моей жизни. Поэтому с возрастом я стал воспринимать «личные отношения» с женщинами весьма настороженно. Однако это мне мало помогло. Драматический финал «романа» с Ингой зародил во мне некий «комплекс неполноценности». Поэтому я не испытывал потребности в восстановлении нового «секс-флирта». Но меня тяготило одиночество и очень хотелось, что бы кто-то был рядом. Изменит ли что-то появление в моей жизни Ирины?
Назавтра мне предстояло ехать в Киев на научную конференцию и заодно отвезти последние тексты первой части учебника. Вообще-то, у меня не было желания ехать, так как на конференции делать мне было нечего. Но, все-таки это тот редкий сейчас случай приглашения, от которого нельзя было отказываться.
В понедельник, после занятий, помчался, опаздывая, на вокзал, где… прождал целый час (поезд опаздывал). Наконец-то, сел в вагон и разместился в вполне приличном купе. Правда, позже подсела какая-то бабка, которая ночью храпела. Так что я опять не спал. К тому же ночью было холодно, так как окно оказалось под шторой открытым.
В дороге постоянно думал о вчерашней встрече с Ириной. Что это значит и как мне быть? Одно хорошо, что Инга, как кляп, в одночасье вылетела из головы…
Киев встретил холодом и дождем. Так и прошел весь день. Зашел в министерство. Затем – визит к Парахову. Отдал ему последние главы первой части учебника, но узнал (о чем уже догадывался), что нужно было привезти еще заявку и сопутствующие бумаги. Помянул недобрым словом Карпову! Позвонил бывшей теще. Оказалось, что она в профилактории. Пообедал в городе и съездил на автобусную экскурсию по Киеву: посмотрел на Андреевскую церковь с высоты Владимирской горки и осмотрел фундамент «Десятинной церкви». На ночь устроился в общежитии института повышения квалификации при университете. Скромно, но терпимо...
Июнь. В постели со «Скорпионом».

Всю ночь шел дождь. Утром было очень холодно.
На конференции «Этноэтика и культура» разговор шел только об этике. Выступали немцы и швейцарцы. Их доклады были не интересны. Встретил Евгения Берестовского и затем помчался в редакцию изымать свой текст переданной ранее ему статьи для переработки.
Потом посетил свою бывшую тещу в профилактории. Постарела, «подобрела». Поговорили, конечно, об ее внуке. Интересно, могла ли она подумать тогда, когда подталкивала свою дочь к разводу, что через двадцать лет у нее не останется никого из близких людей, кроме меня, и она мне будет обязана тем, что я сохранил для нее единственного внука? Трагическая ирония судьбы!
Потом я вернулся на конференцию.
На следующее утро в общежитии окончательно отредактировал статью «Еще раз о национальности и «автономизации»:
.
***
«…Наивность в политике чревата серьезными последствиями. Поэтому тот, кто хочет получить удовольствие от политических игр, должен хорошо подумать, оправдан ли его риск.
…В контексте …международной ситуации и следует рассматривать события, разворачивающиеся в Крыму. Поэтому не случайно именно сейчас вновь возникла тема о «национальном вопросе», о «коренных народах» и о «праве наций на самоопределение», об «автономизации». Сакраментальным стало понятие «национальный суверенитет», смысл которого никто толком не знает, но во имя которого уже пролита кровь. Похоже, кому–то очень хочется выпустить Джинна национализма из заплесневелой бутылки, прибившейся к крымским берегам из соседней страны.
...В этой словесной эквилибристике, понятие «национальность» подменяется понятием «нация». В то время как первое – это этническая категория, второе – политическая.
«…Национальность, - писал известный русский философ Н.А. Бердяев, - есть проблема историческая, а не социальная, проблема конкретной культуры, а не отвлеченной общественности».
…Именно подмена понятий «нация» и «национальность» заложена в основе националистических концепций в Крыму. …Подмена понятий позволяет некоторым политическим лидерам …утверждать, что их «нация» имеет историческое право на «самоопределение».
…В международных документах действительно присутствует термин «коренные народы», который стал мелькать все чаще в публикациях последнего времени. Однако значение этого термина далеко неоднозначно…
…Дело в том, что понятие «народ» принципиально отличается от понятия «национальность», поэтому «коренной народ» и «коренная национальность», как говорят в одном из южных городов, где эта проблема столь же актуальна, как и у нас, - это две большие разницы. «Народ» - это понятие демографическое.
…В демографической структуре почти каждого народа есть коренные и некоренные народности, права и особый статус которых оговорены либо в Конституции, либо гарантированы международным правом. Речь здесь идет не о самостоятельных субъектах международных отношений, а о соблюдении прав народностей внутри единого демографического образования. При этом ни какая самостоятельная государственность в этом случае не подразумевается.
…Таким образом, подмена понятий происходит одновременно на двух уровнях. Первый: понятие «нации» подменяется понятием «национальность», когда говорится о «праве наций на самоопределение». Второй: понятием «народ» подменяется понятие «народность», когда ставится вопрос о международных гарантиях прав «коренных народов». Все это приводит… к концептуальному «передергиванию», когда одна правовая концепция фактически подменяется другой. Вот это опасно своим возможными последствиями. В истории такие случаи уже были.
…Отдают ли себе отчет те, кто хотел бы выпустить Джинна из бутылки, в том, смогут ли они загнать его назад, когда он станет опасным для них же самих?»

***
…На конференции работа проходила в объединенных (из-за недостатка участников) секциях. Опять выступали немцы, и единственным интересным докладом был доклад Берестовского. Переработанную мною статью он забрал без энтузиазма, хотя и «поблагодарил». После этого я «отвалил» на вокзал. Как хорошо, что у меня был обратный билет на тот день!
На поезд попал вовремя. В купе со мной оказались молодой «бизнесмен» Сергей (из Севастополя) и немолодая «экономист» (из Запорожья), которая успела рассказать нам всю свою жизнь. Пили пиво и разговаривали. Потом я читал московские «Известия». Меня потряс очерк Мукусева об убийстве российских тележурналистов в Сербии, которое замалчивали в России.
Ночью почти не спал. Утром поговорили с Сергеем об его «бизнесе» и о Греции (где у него жена с сыном). За разговором доехали быстрее.
В Симферополе меня встретила, конечно, крымская погода - дождь. Троллейбуса ждал полчаса. Отправился прямо на работу. На кафедре поговорил со своими «девочками», попрощался на лето с Ларисой, которая принесла мне розы! Потом меня вызвал проректор Ильичев, который держался нагло и сообщил, что забирает у нас помещение методического кабинета. После этого я зашел за козьим молоком и отправился домой.
Дома отдохнул и разобрался с вещами. Угостил соседа Владимира Александровича «рюмочкой». Вечером приехала Ирина. Поговорили, кажется, обо всем. После ее визита чувствовал себя очень хорошо. Давно забытое состояние…
В субботу утром, как обычно, съездил за козьим молоком. Поговорил по телефону с Женей, которая неожиданно призналась, что «соскучилась». Меня это тронуло. Между мной и детьми никогда не было излишне «сентиментальных» отношений. Поцелуи и объятья, также как и взаимные «признания в любви», в нашей семье не были приняты. Поэтому малейшие оттенки чувств улавливались очень тонко… У моей матери в Гурзуфе было «все в порядке», хотя она, по-прежнему, «болеет». В прошлом году мы здесь в Симферополе (воспользовавшись помощью моих знакомых врачей) сделали ей сложную эндокринологическую операцию, от которой она до сих пор еще не пришла в себя.
Потом домой заехала Карпова – отдал ей бумаги для Киева.
В квартире уже второй день не было никакой воды.
Неожиданно приятная новость: «Крымские известия», наконец-то, напечатали мою статью «Мертвые хватают живых» или кто подложил «бомбу» под кресло президента?»:

***
«Задуманная осенью прошлого года кампания по выборам первого Президента и нового Верховного Совета Крыма подавалась средствами массовой информации как великое завоевание демократии. 17 сентября был принят Закон «О выборах Верховного Совета Крыма», разрекламированный тогда, как шедевр юридической мысли регионального масштаба. Как показали прошедшие выборы, этот документ оказался не только юридического неграмотным, но и политически, мягко выражаясь, «недоброкачественным».
…На протяжении всей предвыборной кампании Центризбирком ни разу не обращался к Верховному Совету за разъяснениями и фактически взял на себя законодательные функции последнего.
…Например, Центризбирком принял беспрецедентное в мировой практике Положение «О порядке проведения предвыборной агитации по выборам Верховного Совета Крыма». В нем полностью игнорируется гарантия законом равных прав кандидатов при проведении выборной кампании.
…Можно было бы сказать, что немалые государственные деньги были выброшены просто на ветер, если бы не два обстоятельства. Во-первых, так называемые «партийные» и «национальные» посиделки перед микрофонами и телекамерой оказали большую рекламную услугу тем кандидатам по одномандатным округам, которые шли от партий и национальных обществ. Во-вторых, те, кто очень хотел прорваться на экран или к радиомикрофону, либо нашли нужные деньги, либо тех журналистов, которые оказали небольшую «дружескую услугу» импонирующим им кандидатам. В результате у нашего телезрителя и радиослушателя сложилось впечатление полного торжества гласности и демократии. Ну а поверившие в демократические иллюзии и законотворческие миражи «кандидаты в народные депутаты» оказались втянутыми в откровенный политический фарс.
…Кому это было нужно? Думается, что выборы ответили на этот вопрос: тем, кто писал «Закон о выборах Верховного Совета Крыма» под себя и своего Президента. …Результат оказался совсем иным. Убедительная победа блока «Россия» - это заслуга прежнего состава («багровского») Верховного Совета, принявшего столь двусмысленный Закон о выборах».
***
И очень кстати…

Именно сейчас в Верховном Совете Крыма идет борьба Мешкова за утверждение правительства Сабурова. Срок «ультиматума» Киева будет, вероятно, продлен до 15 июня. В России Сергей. Шахрай сравнил Крым с Татарстаном, с которым договор (как с самостоятельным государством) подписал Ельцин.

…Воскресенье началось с визита в таксопарк к Владиславу Георгиевичу. Договорились о зарядке аккумулятора. Потом был на автостоянке, и целый час отмывал машину от какого-то дерьма. Затем – магазин и рынок, - купил кое-что. Дома прибрал бумаги, пообедал и ждал Ирину.
Ждать пришлось долго. Почему? Объяснений не было. Как и в прошлый раз, проболтали весь вечер, в основном, об ее детях. У неё симпатичные уже почти взрослые девчонки (по фотографиям), чуть младше Жени. Потом я отпустил ее смотреть с детьми праздничный салют.
Я же по кабельному ТВ посмотрел хороший триллер. За стеной гуляла шумная кампания - день рождения соседки Раи. Заскочил на несколько минут поздравить её, но возвращаться в пустую квартиру не хотелось, и я остался.
Воды в квартире, по-прежнему не было (набирал внизу у подъезда из водопроводного крана и таскал на десятый этаж). Но настроение почему-то хорошее. Появилось ощущение жизни...
В понедельник утром на кафедре проинструктировал своих «девчонок». Отпустил (подписал необходимые бумаги) Антонину Шведову в докторантуру в Киев. Поговорил с Верстовской о моем будущем статусе в «Таврическом университете», она привезла оттуда деньги.
После обеда зашел в поликлинику взвеситься - 60 кг. Вес стабилизировался!
Вечером были с Ириной на концерте французской пианистки (из ФРГ) Элизабет Сомбарт. Очаровательная и обаятельная «любительница». Но принимали ее с восторгом.
Потом была прогулка по ночному городу и возвращение домой. Опять была беспокойная ночь, но чувствовал я себя отлично.
Утром, проводив Ирину и съездив за козьим молоком, я начал работать над текстами. Пришел сосед Владимир Александрович и отремонтировал развалившееся старое кресло и телевизор. Но посмотреть ТВ не удалось, так как приехал Панайот (по моей просьбе). С ним пили кофе и бренди и говорили о союзе Крыма и Греции, а также об идее открытия греческого колледжа (лицея) в Гурзуфе. Позже зашел «майор» Виктор, с которым решили вопрос о совместной поездке на «дачу» в воскресенье.
На следующий день приступил к кафедральным обязанностям. Учебная нагрузка у всех, конечно, превышала норму. Из-за ухода Алешина и отъезда Шведовой срочно нужно было найти людей на две ставки. Потом принял в колледже у нескольких человек зачет, остальных выгнал. Затем нанес визит Чирову по поводу дочери Виктора. Вроде бы все нормально.
Неожиданно в коридоре встретил Ингу. Странно! Работая в разных корпусах, мы не пересекались почти год. Что это, женская интуиция или случайность? В другое время, наверное, эта встреча произвела бы на меня впечатление. Сейчас поздоровались, как «посторонние» и… разошлись. Слава богу! Вернулся домой спокойно и… забыл об этом(!)
В квартире воды, по-прежнему, не было. Вычитал первый текст второй части учебника. Сделал выписки из гороскопа и сел смотреть ТВ: Влад Листьев в своей новой программе «Час пик» беседовал с Ильей Глазуновым о России («страна – Жар-птица»).
В связи с этим я вспомнил мою встречу с Глазуновым десять лет тому назад в Манагуа. Тогда он произвел на меня впечатление амбициозного резонера.
Четверг был свободным от занятий днем. Визит к нотариусу по поводу завещания оказался неудачным. Зато удалось сделать кое-что поважнее. Наконец, отвез на фабрику свои туфли в ремонт (обошлось в четыре раза дешевле). Купил два билета в театр (на разные места, что вызвало в кассе переполох). Затем в колледже получил деньги. После обеда вычитал два текста учебника. Потом на рынке купил немного черешни (стал себя баловать!). Чувствую себя нормально, хотя в весе не прибавил, но и не потерял.
Вечером читал детектив и смотрел по кабельному ТВ боевик…

9 июня. «Останкино» передает, что слухи об отставке Черномырдина («по здоровью») преувеличены. О Крыме говорить перестали. Шум в местной прессе тоже стихает.

…10 июня - сегодня Женя сдает свой последний школьный экзамен. Дал ей ободряющую телеграмму. Пусть у неё все будет хорошо…
На кафедре дал очередной «разгон» завкабинетом из-за не сделанной до сих пор учебной нагрузки и поговорил с Верстовской о делах «таврических». Потом заехал получить деньги на «курсах». Да, вчера при сдаче зачета в институте («на Пущкинской») мне опять пытались дать «взятку». После обеда на автостоянке поставил новый заряженный аккумулятор и заправил машину бензином.
Вечером смотрел по ТВ «Взгляд». Вел Александр Любимов, но это уже не то! Нет шарма Влада. Потом приехала Ирина...
По ТВ начался французский сериал «В кругу первом» (по Солженицыну). Впечатление двойственное: все вроде бы «по тексту», но не «убеждает». Как будто «посторонний» рассказывает тебе уже известную историю.
Утром сходил сдать бутылки, которых за последние дни набралось необычно много. Хорошо, что Женя этого не видела!
Весь день думал о вчерашнем ночном ощущении неудовлетворения. Что-то в наших отношениях с Ириной меня настораживало. Не повторение ли это уже пройденного?
Посмотрел «Крымские известия»:

11 июня. Бывшие «союзники» фракции «Республика» (Мордашев и др.) и «Россия» (Никулин и пр.) начали выяснять отношения между собой в Верховном Совете. Россия завтра отмечает День «независимости». От кого?

…Воскресенье оказалось суперудачным днем!
Хотя началось не лучшим образом. Приехал «майор» Виктор. Троллейбуса мы не дождались, пошли на автостоянку пешком. Машина завелась с первого оборота ключа. Доехали быстро. Но начали без энтузиазма. Так что я уже пожалел, что взял его с собой. Наконец, поставили семнадцать столбов (три кто-то уже украл). Получилось неплохо, но зацементировать не удалось (из-за отсутствия цемента). Вернулись поздно.
Я дозвонился до Жени. Настроение у нее хорошее. Собиралась в Ленинград для визита в институт музыки и кинематографии (на предмет поступления). Потом намерена посетить Крым со своей школьной подругой Викой. Голос бодрый.
Сделал ужин и смотрел по ТВ «Идеальный мир» с Микки Рурком.
Ирина пришла очень поздно…
Весь следующий день я чувствовал себя немного утомленным. К тому же в атмосфере что-то явно давило (но дождь так и не пошел). На работе долго не задержался. Набросал схему преподавательской учебной нагрузки на следующий год. Получилось, что нужна еще ставка, кроме двух освободившихся. Где найти людей? Ни в городе, ни в Крыму таких специалистов не было…
Дома отлежался (или давление изменилось). Вычитал еще один текст учебника. Карпова уже несколько дней не появлялась. Значит надо ждать очередного сюрприза.
Всё время думаю об Ирине. Что это и что будет дальше?
Разница в возрасте была большая. Мое здоровье не давало повода для оптимизма. У нее семья с многочисленными родственниками, в которую я явно не вписывался. Характер у нее строптивый и «травмированный». Но умна и сексапильна, этим редким сочетанием она и притягивала к себе. С ней приятно было общаться и в разговоре, и в постели. Похоже, я к ней начинал привязываться. Это меня тревожило, так как, было очевидно, что на долгое продолжение наших отношений рассчитывать глупо.
Ирина мне сама рассказала анекдот про скорпиона (она по гороскопу «Скорпион»), который упросил черепаху переправить его на другой берег реки, а потом все-таки ее укусил… Я понял, что это предупреждение по поводу того, чтобы я не питал иллюзий.
Смотрел по ТВ КВН с участием студентов Симферопольского университета. «Может ли большевичка носить джинсы?» «Может, если молния не расходится с линией партии» (?!).

13 июня. А в Чечне опять предпринята попытка свергнуть Дудаева.

Сегодня - исторический день, - я, наконец-то, официально оформил развод.
В ЗАГСе холодный взгляд служащей: «в Вашем распоряжении 15 дней!» Потом очередь в сберкассу (изменилась сумма «госпошлины»). И, наконец, Свидетельство о расторжении брака. Всё! Закончилась шестилетняя тягомотина, положен конец «соломенному вдовству». Итак, я, наконец-то, свободен! Ну и что? Не знаю, прав ли я, но мне стало значительно легче. Будто свалил тяжелый рюкзак, который таскал все эти годы на спине…
Затем – таксопарк. Договорился на субботу о замене «свечей» и о ремонте выхлопной трубы (нужна сварка). На обратном пути сделал фотографию на загранпаспорт (идея Ирины).
После обеда посмотрел «Крымские известия», напечатавшей текст Конституции Крыма от 6 мая 1992 года («Багровской»). Документ по тексту привлекателен, но с практической стороны абсолютно бесполезный. Никогда Украина не пойдет на признание, фактически, «независимости» Республики Крым (как это сделала Россия по отношению к Татарстану). Так что это очередной блеф крымских «россиян».

14 июня. По ТВ в программе «Час пик» выступил знаменитый российский офтальмолог-бизнесмен Святослав Федоров: «зарплата – признак рабовладельческого строя».

…Я сделал вывод: если жить, то надо иметь деньги, иначе – не жить!
Вечером напился впервые за последний год. По поводу «развода». 18 лет жизни – «коту под хвост». Какое-то странное ощущение: нет сожаления о прошлом (в нем слишком мало было приятных воспоминаний), но угнетало вообще чувство бессмысленности пережитого. Ради чего все это было? Ради того финала, к которому я пришел? Какой-то абсурд жизни!
Ведь, собственно, живешь ради чего-то конкретного. Жизнь сама по себе - вещь бессмысленная. Я никогда не завидовал «благополучным» людям и «долгожителям». Моя жизнь всегда была перенасыщена какими-то событиями, проблемами, интересами, а самое главное – целями. Но чем старше я становился, тем чаще достижение цели не приносило мне удовлетворения, так как не оправдывало той цены, которая была заплачена за это. С годами цена становилась все дороже, а цели все мельче. Однако все-таки оставалось ощущение того, что жизнь продолжалась, и достигнутое было сделано не зря. Но именно так совпало, что с исчезновением страны у меня катастрофически стала быстро разрушаться парадигма ценностей, которая определяла смысл жизни. А это значило, что и вся предыдущая жизнь теряла свое значение. Для чего теперь все это было нужно? Для того чтобы сегодня думать только о том, как выжить?!
…Утром чувствовал себя разбитым.
Потом работал на кафедре с учебной нагрузкой. Забрал сделанные вчера фотографии и себя не узнал. Как я изменился за этот год! Глядя на фотографию, любому было ясно, что этому человеку осталось жить недолго…
Дома отлежался и опять на работу. На ректорате сделал Шарапову представление на дополнительную «ставку». Почти все присутствовавшие деканы «встали на уши». После этого вернулся домой. Настроение было какое-то «промежуточное». Вчера с Карповой говорили об «Академии управления» (понесло ее на «верхи»).
С Ириной теперь почти ни о чем конкретном не говорили. Итак, все было ясно. Наши отношения – это лишь эпизод в нашей жизни. Сейчас у нее дома «неприятности» с дочерьми. Мне это было знакомо.
Холодильник вновь не работал, и попытка его реанимировать не удалась. Мастерской по ремонту холодильников в городе уже не было. А отсутствие холодильника это для меня - отсутствие продуктов, а значит и еды.
В квартире, по-прежнему, не было никакой воды и это - ужасно.
Побывал я у «экстрасенса». Сказала, что есть «сдвиг» к лучшему. Я и сам это чувствовал, но внешне пока не было заметно…
В четверг вечером были с Ириной в театре (в филиале на «Советской»). Посмотрели пьесу английского автора «Там же, тогда же». Супруги Бондаренко играли неплохо.
Привычка к театру у меня появилась в Ленинграде, которую мне привил мой друг-однокурсник. За студенческие годы я познакомился со всеми ленинградскими театрами: товстоноговский БДТ, владимирский театр Ленсовета, акимоский театр комедии, горбачевский Александрийский театр и другие. Ну и, конечно, Мариинский и Малый оперный театры. Бывая в Москве и в Киеве, я старался посмотреть театральные новинки сезонов. В Симферополе я старался не пропускать премьер русского драмтеатра и даже был знаком с ее руководителем Анатолием Новиковым. Я не был театроманом, но театр привлекал меня всегда как «потусторонний мир» (по ту сторону рампы). Поэтому здесь я предпочитал классику, весьма скептически относясь к современной драматургии…
После театра мы зашли ко мне…
«Нас утро встречает прохладой»...
После визита к «козе» я работал с отчетами преподавателей на кафедре. Из отчета Катушева узнал, что он сдал свою кандидатскую диссертацию на защиту. Даже не счел нужным обсудить ее на кафедре (?!).
Юра Катушев – странный тип. Он перешел вместе со мной со старой кафедры, где у него отношения с коллегами были весьма «сложными» из-за его амбициозности. Сейчас ему было около сорока лет. Бывший комсомольский секретарь института он сумел применить свой организаторский опыт в «бизнесе», не покидая своего «места работы». Он создал свою «фирму» - нечто вроде коммерческих «подготовительных курсов». На самом деле он был посредником «решения вопросов» при поступлении абитуриентов. Размах и наглость, с которой он проворачивал свои «дела», наводили меня на мысль, что он имел страховку в «правоохранительных органах» города, с которыми, похоже, сотрудничал и раньше. Все было организовано столь эффективно, что Юра пользовался большой благосклонностью начальства. Так что, для этого молодого «бизнесмена» преподавательская работа была всего лишь «крышей». При этом он постоянно давал мне понять, что своим назначением на заведование кафедрой я обязан именно ему…
Потом я неожиданно попал на встречу «команды Президента» (Мешкова) с «научной общественностью» города по поводу «социальной программы», суть которой: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Мне стало скучно, и я покинул это «благородное собрание».
Дома читал детектив и смотрел ТВ.
Всё думал о том, к чему приведут мои отношения с Ириной. У нее слишком много родственников и друзей. А это, по опыту «семейной жизни» я уже знал, рано или поздно, приведет к вмешательству «извне».
В субботу с утра прошел проливной дождь. Я промок на автостоянке, затем ехал на машине по ступицы колес в воде. Навестил «козу» и отправился в таксопарк. Здесь Кузнецова прождал полтора часа, несмотря на предварительную договоренность. Наконец, выхлопную трубу сварили, свечи он проверил и еще дал пару лампочек для габаритных фонарей. Вернулся при прекрасной погоде. Дома взялся красить маленькую лоджию. Перепачкался и перепачкал все, что было можно. Потом вымыл полы. Пришла Карпова и забрала очередной материал к учебнику для машинистки
Ирина (удивительно, как до сих пор они не пересеклись с Карповой) привезла очередную продовольственную «пайку» (ее отец – отставной прапорщик, занимался «продовольственной программой» семьи). На этот раз, она необычно много болтала и курила. Причины я не понял…

18 июня. Ельцин издал Указ о борьбе с «организованной преступностью». Госдума по этому поводу «полезла в бутылку». Украина и Белоруссия готовятся к президентским выборам.

…Воскресенье - день Троицы - позвонил в Гурзуф. У матери все «нормально»: нет воды, нет газа. После обеда читал «Хиромантию для всех». Интересно. По руке («обезьянья линия ума» соединяется с «линией сердца») определил, что «линия жизни» у меня нормальная. По «линии сердца» - «немотивированность, спонтанность поступков, всякого рода излишества в эмоциональной сфере». «Линия ума» указывала на «рационализм и ограниченность воображения». «Обезьянья линия» - на способность одновременно сосредоточиться только на одном деле. «Линия судьбы» - «маловероятно», что я преуспею в жизни. Она предупреждала о «неудачах, связанных с серьезными ошибками». Вроде бы все сходится, но от этого грустно…
По ТВ смотрел фильм с Бельмондо «Увидеть труп своего врага».
Опять заболело сердце. Вечером приехала Ирина…
В понедельник сидел на кафедре и готовил с лаборанткой Леной годовой отчет о работе. Сдали его в учебную часть быстро, с первого захода. От этого настроение у меня поднялось. Верстовская организовала встречу с Литвиненко (госкомитет по охране памятников культуры), который мне сделал комплемент: «внимательно слежу за Вашим статьями». Разговор получился «камерный».
Вернувшись домой, сел за тексты, но поработать не удалось. Приехала Ирина сообщить, что вскоре уезжает на «заработки» куда-то в Подмосковье. Столь неожиданно и на «неопределенное время». Просто так! Теперь я понял, почему она нервничала накануне. Вроде бы ничего особенного, но мне не нравилось мое ощущение дежавю. Ведь именно это у меня уже было! Если она уедет, мне надо будет подумать: зачем повторять пройденное?
После ее ухода я посмотрел по ТВ («Пресс-клуб») фильм Говорухина «Великая криминальная революция». Досматривал его уже вместе с неожиданно вернувшейся Ириной.
На следующий день после проведения семинара-консультации, вовремя успел на евпаторийскую электричку. Ехал долго, поезд останавливался почти у каждого телеграфного столба. В Саках ко мне подсел Александр Иванович, мой «издатель», который устроил эту поездку. И, конечно, он опять меня «надул». Вместо обещанных 4,5 миллионов выдал лишь один. Объяснил он это тем, что «прижимистость» евпаторийских учителей, среди которых он распространял буклет моих «Лекций», его «разочаровала». Получилось, что я ехал в Евпаторию за собственный счет. Но на городском «учительском семинаре» мое выступление приняли хорошо и пригласили еще. За такие-то скромные деньги! Возвращался очень усталым и неудовлетворенным.
Вечером отметил день рождения бывшей супруги. «Какая ты все-таки дура, Лида! Из-за своей глупости сломала жизнь и мне, и детям, и себе. Ради чего?» Смотрел «семейные» альбомы (Прибалтика, Болгария, Никарагуа, Венгрия и прочее), - годы, выброшенные в мусорный ящик!
Напился!!!
Следующий день оказался удачным.
Утром на кафедре меня навестил сам Шарапов, и я получил на кафедру одну дополнительную ставку. Спокойно! Потом получил деньги. Очень кстати. После обеда домой пришла Ирина. Наконец-то, объяснились. Оказалось, что эта поездка связана с ее недавно появившимся маленьким «бизнесом», который являлся единственным источником семейного дохода. Она приобретала здесь кое-что из деревянной бижутерии и вывозила для своей «посредницы» на московский рынок. Мне возразить против этого было нечего. И все-таки, почему же она так нервничала, если все так безобидно?
Вечером остался один, читал и смотрел ТВ:

22 июня. В Москве была проведена операция «Ураган» с поддержкой дивизии им. Дзержинского (20 тыс. человек) На таджикской границе идут бои. Российские войска вошли в Абхазию. По слухам, в Симферополе было покушение на братьев Башмаковых, одних из наиболее одиозных лидеров организованной преступности в городе. Говорят, что Юрий Мешков пришел к власти на их деньги, и посредником был Лева Меримский через свою корпорацию «Империя». Теперь, вероятно, начались «разборки».

…В четверг получил приятную новость!
Утро началось, как обычно, с визита за козьим молоком. Потом принимал экзамен. Набросал, наконец, учебную нагрузку. Еще раз поговорил с Шараповым и ректором об Алешине (его заявление до сих пор не подписано). После обеда поехал к «экстрасенсу», которая встретила меня демонстративно холодно. Значит, пора с этим заканчивать. Три месяца вполне достаточно. По дороге заехал в поликлинику взвеситься и… 61,5 кг. Совсем неплохо (за две недели – 2 кг., за месяц – 3 кг.). Самое главное – что я ощущаю это физически...
Вечером пришла Ирина переговорили весь вечер об ее первом муже (отце девчонок), который работал врачом в Севастополе, и, по ее словам, много пил. Он уехал из города несколько лет назад после их развода, причиной которого якобы была его случайная (по пьянке) «измена».
Проводив ее домой, я задумался.
У меня оставалось ощущение, что она чего-то не договаривает. Ирина была достаточно молодой женщиной и впереди у нее еще вся жизнь. И наличие двух дочерей – не помеха. Но было очевидно, что она на себе поставила крест и жила так, как будто для нее уже не было будущего. И при этом всеми силами она старалась «соблюсти лицо». Потертые джинсы, застиранная майка и на ногах вьетнамские шлепанцы – во всем этом девчоночном виде был вызов: «да, мне очень плохо, но мне плевать, что вы об этом думаете». В какие-то моменты она мне напоминала выброшенную на улицу домашнюю собачонку…

23 июня. Россия присоединяется к Программе НАТО. В Верховном Совете Крыма обсуждается статус Севастополя. Заявление адмирала Бескоровайного (командующий ВМС Украины) о том, что Севастополь – база ВМС Украины, а ЧФ – иностранный флот.
В «Крымских Известиях» - резкая редакторская статья против Кравчука, интервью с российским адмиралом Балтиным о бессмысленности аренды Севастополя.

…В пятницу, наконец, закончил просмотр последних текстов учебника.
Затем пришла Ирина и сделала обед, который затянулся надолго. Потом разбежались. Я поехал на автостоянку. Поставил выхлопную трубу, проверил машину, подключил магнитолу. Но она не работала, так как не хватало определенной «мелочи».
Вернулся домой расстроенным.
В субботу утром позвонила Женя и сообщила, что она приезжает.
Потом я пригнал с автостоянки машину. Забрал Ирину и мы поехали на «Мраморное». Добрались благополучно, хотя чуть не попали в дорожную аварию. Горная дорога к пещере оказалась плохой, но машина выдержала, хотя бензина сожрала много (на четверть моей месячной зарплаты). Посещение «Мраморной» пещеры произвело на нас впечатление, несмотря на то, что пришлось долго ждать своей очереди, и внизу было очень холодно.
Вернувшись домой, поговорили о том, что нужно думать, чем все это для нас закончится. А что тут думать? И так ясно, что рано или поздно это закончится… ничем.
Неожиданно нагрянул Панайот с приятелем. Оба пьяные. Еле выпроводил. Странный визит! У меня такое впечатление, будто он следил за Ириной. Вероятно, у них были «особые» отношения до меня…
Я был очень рад, что возвращалась Женя. Но это – новые проблемы, в том числе и финансовые. Но будем решать. М-да….
«Похоже, не видать тебе, парень, личной жизни до пенсии!»
В воскресенье я побывал на «даче», которую с появлением Ирины стал навещать редко. Савельич встретил меня как «родного».
По возвращению, проголосовал за Кучму (день президентских выборов) и зашел на рынок. От покупки вина и цветов я воздержался. Оказалось не зря.
Вечером приехала Ирина и привезла «объяснительное» письмо, по поводу вчерашнего разговора. Оно меня «тронуло». Из письма было ясно, что наши отношения для нее что-то значат, и она боится их потерять…
Ночь прошла беспокойно. С утра я был разбит. На работе принял экзамен у своих оставшихся студентов. Провел заседание кафедры, утвердив годовой отчет и учебную нагрузку на следующий год. Конечно, многовато, но могло быть больше. Главное сейчас – найти человека на вакансию. Поговорил с Верстовской о «Таврическом университете» (без 0,5 ставки работать там вновь отказался), с Карповой о моей работе в «Академии управления». Звонил Леонид – он успешно защитился в Киеве, но «спасибо» мне не сказал. Договорились о встрече. Дома пообедал. Голова как чугунная. Потом чистил окно от краски на лоджии. После этого смотрел по ТВ «Большой капкан» с Муравьевой…

27 июня. По «Останкино» сообщили, что на выборах Президента Украины на второй тур вышли Кравчук и Кучма. В Крыму началась борьба с «организованной преступностью».

…Потом пришла Ирина. Пили сухое вино и ели принесенный ею великолепный пирог. После этого она рассказала о похищении своего сына.
Оказалось, что она второй раз вышла замуж. Кем был ее второй муж, я так и не понял. Но потому, как она упорно уклонялась от ответа на этот вопрос, я предположил, что он был обычной «шпаной», оказавшись «проездом» в Симферополе. Их «семейное счастье» длилось недолго. Похоже, что он ей просто надоел («достал своей ревностью»). Кончилось это тем, что, после очередной угрозы с ее стороны о разводе, этот парень просто взял и уехал к себе на родину (в один из сибирских городов), прихватив с собой их малолетнего сына. Это произошло в прошлом году. Потеряв голову от возмущения, она ринулась в этот город, добравшись туда каким-то чудом. Но муж разговаривать с ней отказался и выставил ее на улицу, пригрозив расправой. И она оказалась на вокзале в незнакомом городе. …Каким-то чудом Ирине удалось добраться до Москвы без документов и без денег. Здесь родственники помогли ей вернуться в Симферополь. Из-за этого она потеряла работу, и семья осталась практически без средств существования…
Эта история меня потрясла. Ее даже сразу невозможно было осмыслить. Оставалось очень много вопросов. Но главное для меня было ясно, и многое объясняло - Ирина до сих пор замужем (из-за надежды вернуть сына)…
Во вторник я вновь побывал в Евпатории.
В электричке голова падала с плеч (ночь прошла без сна). В дороге посмотрел журнал «Брега Тавриды» со статьей профессора Сагатовского о «духовности». Бредятина! Статья была конъектурна и демагогична. Профессора я хорошо знал как коллегу. Так случилось, что он попал делегатом на последний XXVIII съезд КПСС. И вернулся из Москвы другим человеком. Активно занялся «политикой» и втянулся в крымские политические игры. В результате он вынужден был срочно покинуть город и перебраться в Санкт-Петербург…
На вокзале я пообедал и выпил кофе. После этого на «семинаре» отчитал учителям три «пары» лекций. Вроде бы прошло нормально. Тут же получил приличный гонорар. Вернулся домой усталым очень поздно…
Следующий день прошел в суете. Утром был в министерстве у Леонида. Поздравил его с защитой, Оставил ему свою статью для журнала «Брега Тавриды».
Затем мы с Ириной отправились на «встречу» в Верховный Совет, которая оказалась - очередным «фантомом». Карповой.
Вечером по ТВ посмотрел итальянский документальный фильм «Дорогой Горбачев» (о Н.И. Бухарине).
Последний день работы. Последний раз заехал за козьим молоком (месячный ежедневный прием дал поразительный результат!). Потом заглянул на кафедру. Поговорил с Антониной об ее поездке в Киев (она опять привезла мне «гуманитарную помощь»). Зашел в отдел кадров, узнал, что заявление Алешина подписано 30-м числом (то есть он получит зарплату за тот месяц, который не работал). Да, черт с ними! Дело сделано. Затем навестил на факультете Чирова, который сообщил о том, что «бюджетный» прием сократился в три раза! Это – плохая новость, так как шансы дочери Виктора резко понизились.
Обедали вместе с Ириной. Затем попрощались «со слезами на глазах». Что-то мне не нравился этот неожиданный вояж…

***
Итак, подводя итоги прошедшего полугодия, можно было отметить его главные «вехи»:
В Крыму все более явно назревали экономический и политический кризисы. Отношения между Президентом и Верховным Советом с каждым днем все более обострялись из-за правительства «москвичей». В то же время Верховный Совет бросил вызов Украине (Кравчуку), приняв Конституцию АРК (от 6 мая 1992 года). На это ответами стали Указы Президента Украины о ликвидации МВД и УСБ в Крыму (созданных Мешковым). К тому же в Верховном Совете Крыма начался «раздрай» между фракциями «Россия» (Цеков) и «Республика» (Межак и Клычников), на котором делали себе ПИАР коммунисты («аграрии»). Программа по Черноморскому флоту замерла на взрывоопасном уровне. В то же время крымская мафия вела себя все более нагло. В результате исполнительная власть в Крыму фактически оказалась бойкотированной и парализованной. Если в Украине на президентских выборах победит Кравчук, то в ближайшее время Верховный Совет Крыма будет распущен и будет введено в республике «президентское правление».

Июль. Возвращение дочери.

Гурзуф - восемь дней прекрасной погоды и великолепного моря. Купался по утрам на «артековском» пляже. Настроение и самочувствие были отличными. Читал «Мещанскую газету» и детективы. Отношения с матерью были нормальными. Звонила Ирина (из Москвы), возвращаться она не торопилась. Женя должна была приехать в воскресенье с подругой Викой (поступать в университет?).
В субботу вернулся домой…

9 июля. В Крыму накаляется обстановка вокруг МВД и вообще… Из российского ТВ исчез Владислав Мукусев (после интервью в «Крымских известиях»). Ельцин отправился в Италию на заседание «семерки» восьмым. Украина готовится к президентским выборам. В США проходит чемпионат мира по футболу.

…Воскресенье оказалось сумасшедшим днем!
С утра убрал комнату и отправился на «дачу». Там выкопал картошки (около 10 кг.), полил помидоры (держаться) и вернулся рано. По дороге забрал со стоянки машину. Сосед Владимир Александрович подключил автомагнитолу.
Потом встретил на вокзале девчонок. Выглядели отлично. Настроение на «веселом взводе». Попытка совместного «поступления» в Ленинградский институт музыки и кинематографии завершилась первым собеседованием. Я подозревал, что это произошло из-за Вики, которую Женя потащила с собой. Теперь поступать в университет они не собирались, это оказалось блефом для родителей Вики. Но были намерены жить здесь вдвоем. Но как, на что жить? Ни о какой работе для них сейчас в Симферополе не могло быть и речи. Мда…
Ну, ничего, посмотрим. На душе у меня все равно было хорошо: кончилось мое одиночество.
Ночь прошла без сна. Все думал о девчонках. Они же в своей комнате трепались всю ночь (потом полдня отсыпались). Утром позвонил в Гурзуф и дал телеграмму матери Жени о ее благополучном прибытии.
И затем началось!
Первое неприятное известие: мой врач Малахов ушел из поликлиники. Я взвесился (59 кг. с обувью) – потерял за две недели 2,5 кг. Вот так отдохнул!
Второе: съездил на кафедру зря – моя лаборантка Лена на работу не пришла.
Позже ко мне домой явился Панайот с предложением «арендовать» мою машину (с шофером, т.е. со мной). Вечером девчонки ушли «в гости». Сидел один и просматривал газеты…

11 июля. На Украине во втором туре победил Леонид Кучма (52%). В Белоруссии – Лукашенко (80%). Конец «беловежским зубрам». Теперь очередь за Ельциным. «Нашелся» тележурналист Мукусев… в Москве.

…Настроение мое ухудшалось. По ночам стояла духота. Сон был прерывистый. Девчонки сегодня не ночевали дома (?). Я съездил на работу. Получил деньги за колледж, сделал новые прикидки по учебной нагрузке. Затем заскочил на «курсы» (здесь еще получил деньги). Поговорили с Леонидом относительно его идеи о создании отделения Киевского культурологического центра. На обратном пути купил на рынке новую клетку для Лорки. Пёрся с ней пешком по жаре по всей Кировской улице. Пообедал «супчиком» с квасом. Но отдохнуть не удалось, пришли девчонки. Вечером «майор» Виктор не приехал, несмотря на договоренность. Не показывались ни Альберт, ни Карпова. Что бы это значило? Ирина, похоже, круто загуляла в Москве. У Жени с Викой – «свои дела». Так, что, похоже, до меня, по-прежнему, никому не было дела. Начал читать, по рекомендации Ирины, «Поющие в терновнике»…

***
Вообще к литературе мое отношение сформировалось не сразу. В школе, как и все, я познакомился с основными произведениями русской и советской классики. Благо, что в то время издавалась дешевая «Школьная библиотека». Но все-таки в школьные годы я больше увлекался книгами «военных приключений» и морских путешествий. Однажды мне повезло: в одном из дальневосточных гарнизонов оказалась великолепная библиотека дореволюционных книг по истории русского флота и великих морских путешествий. Я таскал эти огромные фолианты домой и читал их запоем по ночам. Магеллан и Колумб, Крузенштерн и Беллинсгаузен, Амундсен и Скотт и многие другие первооткрыватели мира были моими кумирами. И тогда у меня появилась мечта стать моряком, чтобы увидеть этот загадочный мир. Позже начали выходить «подписные» издания Жюль Верна, Джека Лондона, Майн Рида, Фенимора Купера. И хотя наша семья не могла получить такую подписку (тогда она была только для «избранных»), у меня все-таки была возможность познакомиться с этими книгами. На всю жизнь у меня осталось воспоминание о завораживавшем предвкушении «открытия» нового тома. Таким же образом в старших классах я узнал о зарубежной классике: Диккенс, Бальзак, Золя, Голсуорси, Фейхтвангер и другие. В девятом классе в поселковой школьной библиотеке я неожиданно открыл для себя Вальтера Скотта и Вильяма Шекспира, которые потрясли мое воображение. Их произведения пробудили у меня серьезный интерес к истории.
Но после школы, на несколько лет наступил такой период в моей жизни, когда мне было не до «серьезных» книг. Не способствовали развитию моего литературного образования и напряженные студенческие годы. Дай бог, было вычитать хотя бы программный «минимум» по истории философии и сдать вовремя бесконечные английские «тексты». Хотя, конечно, кое-что я все-таки читал. Именно в эти годы я увлекся Достоевским и Хемингуэем, которые мне были понятны и близки. Ленинград располагал к суггестивному восприятию романов Достоевского. Я просто ощущал, как описанные им сюжеты происходили здесь «вчера». Поразительно, что у этого писателя я не нашел ни одного «реального героя» (кроме автора), зато его персонажи были потрясающими по своей убедительности психологическими портретами своего времени. Когда отец увидел у меня в руках «Идиота», он меня предупредил: «смотри, от этой книги действительно можно сойти с ума». И я его понял. Произведения Достоевского нельзя было читать как «реалистические романы». В последствие меня очень забавляли те советские «литературоведы», которые пытались выдать Федора Михайловича за «критического реалиста». Значительно позже я нашел его адекватное литературное кредо. Достоевский был единственным русским писателем-экзистенциалистом (отчасти ницшеанцем) в то время, когда даже в Европе никто, (кроме одного чудака-датчанина) не знал, что это такое…
Я был счастлив, когда во время пребывания на Кубе (в конце 60-х) я посетил дом Хемингуэя, в котором еще присутствовал его дух. Хемингуэй меня покорил тем, что я впервые понял, что может быть «реальная литература» (не придуманная «реалистическая») - о реальных людях, о реальных судьбах, о реальных событиях, - и оставаться талантливой литературой. В советское время бытовало презрительное - «хемингуэйщина» (например, в адрес Константина Симонова) среди «литераторов», которые не могли понять и принять бешеной популярности американского писателя в нашей стране…
В начале 70-х (годы аспирантуры) у меня появилась возможность познакомиться с другими современными зарубежными авторами: Стейнбек, Апдайк, Ануй, Сэлинджер, Фитцджеральд и многие другие. Тогда был в моде журнал «Иностранная литература» и было просто неприлично не знать этих писателей. В минуты свободного времени, - в метро, в трамвае, в электричке, – я с удовольствием читал их произведения, хотя понимал, что это – о «другой» жизни. В те времена, когда поездка за границу была невозможна для простых «советских граждан», эта литература распахивала окно в неизвестный нам мир. Но в отличие от столь же популярной тогда «фантастики», этот мир действительно существовал…
После защиты кандидатской диссертации у меня неожиданно появилось много «досуга», которым я решил воспользоваться для восполнения «пробелов» в моем литературном образовании. По «филологическим» учебникам я составил «пятилетний план», по которому прочитал практически все шедевры «мировой литературы» от Софокла до Акутагавы. Как раз тогда начала выходить одноименная литературная серия, хотя я далеко вышел за ее границы, удивляя библиотекарей своими заказами. Параллельно я не упускал из виду новинки современной литературы, отслеживая их по «толстым» журналам, (а также по полуподпольному «самиздату»). Так, я узнал Солженицына и много новых имен. Такие были времена? быть вне культурной жизни было неприлично.
Потом наступили другие времена, и стало не до «серьезной» литературы. Но осталось увлечение зарубежным детективом, где тоже была своя классика: Конан Дойль, Агата Кристи, Жорж Сименон и многие другие. Эта литература всегда доставляло мне, если не интеллектуальное, то эстетическое удовольствие…

***
…Приступил к чтению (на испанском) первого тома книги Арнольда Хаузера по «социальной» истории мировой культуры (из библиотеки, вывезенной из Никарагуа). Очень толковая книга! Да и испанский язык уже давно было пора восстановить.
Девчонки днем отсыпались, а вечером «гуляли». Заезжал знакомый гаишник («вольнослушатель» из Джанкоя), привез ящик алычи (в знак уважения). На работе, наконец, получил «отпускные». Рассчитал деньги по расходам. Вроде бы сходилось, если не произойдет ничего непредвиденного…

13 июля. Все СМИ трещат о победе Кучмы и Лукашенко. Реакция Ельцина явно «сдержанна». Крымский политес замер в ожидании.

…Вечером прошел короткий, но сильный дождь (впервые за месяц). Весь день меня не оставляло предчувствие приезда Ирины. К чему бы это?
В четверг утро началось с визита Ирины!
Я сел за Хаузера и в это время раздался звонок. Конечно, из головы вылетел заготовленный жесткий сценарий встречи, хотя короткую «вставку» я все же успел сделать. Огонь в ее глазах сразу же погас. Очевидно, ожидание встречи было иным. Мне были вручены галстук («под цвет глаз») и шоколадка. В общем, все должно было быть, как обычно. Но… Ее впечатления от поездки – самые оптимистичные и, конечно, «нужно ехать опять». Предложение себя в «попутчики» было встречено без восторга.
После обеда я заправил машину бензином и заплатил за квартиру. Женя к вечеру вроде бы отошла от шока (узнав об Ирине), но выпроводить девчонок в Гурзуф не удалось. Вечером продолжал читать австралийский сентиментальный роман. Ну, до чего же он чувствительный! Так долго объяснять, почему героиня наконец-то переспала с героем…
Альберт, наконец, привез из ремонта холодильник.
На следующий день приехала Ирина. Посидели с ней на балконе. Пили вино и говорили, говорили, говорили. Договорились до того, что разошлись молча. Ей это не понравилось. Конечно, всё было бы хорошо, если бы оставалось, как было. Но я уже знал, чем это «хорошо» кончается. «Мужчиной на ночь» я уже не хотел быть. И хотя потерять ее было бы очень жаль, но продолжаться это так, тоже не могло. Пусть думает…
Вечером смотрел по ТВ «Взгляд» Любимова. Это программа в свое время «взорвала» телевизионный «эфир» своей неординарностью. В конце 80-х она была необычайно популярна, и ее ведущие были национальными героями. Но время «гласности» прошло, и программа стала постепенно «затухать». У Влада Листьева поразительное телевизионное чутье и он это понимал…

15 июля. «Останкино» сообщило о проблеме границы с Эстонией и о заявлении сената США в ее поддержку. А комета собирается «бомбардировать» Юпитер.

…В субботу был вновь на «даче». И вновь тащился три километра через гору с канистрой воды. Работа началась… с портвейна, который привез сосед по даче Шишлаков, молодой парень, бывший инженер разоренного «Фотона», а теперь фанатичный «огородник», заросший большой черной бородой как Робинзон Крузо. После этого «дело» у меня пошло веселей. Полил помидоры и накопал еще картошки. Листья на деревьях свернулись и почернели (говорят, что от сильного ветра). По возвращению, дома меня ждали блины, приготовленные Женей, и… опять не было воды. Пришлось таскать ведра снизу, чтобы помыться.
Вечером пришла Ирина. Прочитал ее очередное письмо-объяснение. Похоже, что все начиналось по обычному кругу. Те же - «обвинения», «обиды», «предупреждения» и «значит, мне не нужен никто». Да, все женщины хотят, чтобы их «понимали» и «принимали» такими, какие они есть. Но никто из них не пытается понять тебя и уж тем менее принимать тебя таким, какой ты есть. Им подай этакого русского Ральфа де Брикасеара!
В воскресенье все отправились на машине в Николаевку. С утра все пошло хорошо. И машина вела себя безукоризненно, и дорога была прекрасно пустынна, и на пляже почти никого не было, и вода была чистой (без медуз). Встреча Ирины с моими девчонками прошла неплохо. Первоначальная скованность была быстро преодолена. Доверие завоевано. Время на пляже прошло незаметно. Правда, Ирина нервничала и постоянно «выступала», но у всех осталось хорошее настроение. В результате мои девчонки «передумали» уезжать завтра в Гурзуф... Вот тебе и результат!
Виктор и Карпова до сих пор не появлялись. Плохой признак. Либо все хорошо, либо все плохо.
По ТВ посмотрел хороший фильм «Страх над городом» (Ж.-П. Бельмондо)...

17 июля. СМИ отмечают 100 лет Исааку Бабелю и 60 лет оркестру Лундстрема (который начинал в 1934 г. в Харбине).

…Я слушал этот оркестр в Ленинграде, в студенческие годы.
С музыкой я познакомился в детстве. Сначала у меня был маленький («четвертушка») «трофейный» аккордеон, освоить который мне помог один из отцовских матросов. Затем уже на Дальнем Востоке отец мне «выписал» из Москвы прекрасный немецкий аккордеон. На нем я уже занимался сам по «самоучителю» (в гарнизонах тогда музыкальных школ не было) и тем произведениям, ноты которых получал регулярно «по подписке». Так я познакомился музыкой Дунаевского, Шварцмана, Ферсмана и других популярных композиторов. Это было восхитительное ощущение – разбирать ноты новых произведений, которые еще не слышал. Потрясающим для меня событием явился выход на экран фильма «Карнавальная ночь». Через короткое время я уже разбирал полученные ноты всех его песен. В десятом классе (уже в Гурзуфе) мы, трое друзей, организовали маленький «джаз-банд» для школьных вечеров. Кстати, в это время на одном из ялтинских фестивалей песни я слушал самого Ивана Козловского. Потом в студенческие годы аккордеон был оставлен дома. Но в Ленинграде у меня появилась возможность познакомиться с творчеством известных музыкантов: Гилельс, Рихтер, Ойстрах, Мравинский, Темирканов, - а также со многими другими. В Ленинградской филармонии мне посчастливилось слушать Вана Клиберна. В ленинградских оперных театрах я прослушал и посмотрел все известные музыкальные спектакли (успел послушать Атлантова). Особенно мое знакомство с музыкальной жизнью было активным во время аспирантуры в Ленинградской консерватории. Тогда я познакомился со многими известными музыкантами и композиторами. Некоторые будущие «звезды» были либо моими студентами, либо «однокашниками» по аспирантуре. Моя первая жена была пианисткой, выпускницей Ленинградской консерватории. И все-таки джаз, особенно после пребывания заграницей, остался моим увлечением на всю жизнь...
…Поздно вечером пришла Ирина. Провожал ее по ночному городу. Пришлось кое-что ей объяснить. У нее появились раздражительно-хамские нотки в голосе и признаки «нотаций». Мое хорошее настроение дня было испорчено.
Понедельник был тусклым днем (хотя на улице шпарило солнце).
Утром – уколы, магазин, молоко и пр. Потом – несколько страниц из Арнольда Хаузера: необычный («социологический») взгляд на историю искусства. Почему именно в определенное время возникли те или иные виды искусства и его направления? Очень интересно.
Позвонил в Гурзуф – там все «тихо», но нет воды. После обеда зашел Виктор с московскими приятелями. «Визит вежливости». У него «все в порядке» (иначе прибежал бы раньше). Потом я пытался придумать что-то со старой разобранной клеткой, но ничего не получилось. Новая клетка Лорке не понравилась (слишком крепкие прутья). Натаскал воду снизу (для девчонок). Вроде бы завтра они собрались ехать в Гурзуф. Женя явно обиделась на то, что я их «выпроваживаю», но вида не подавала…
Читал «Поющих…» и ждал Ирину. После вчерашнего моего «вправливания», мне важно было ее решение по предстоявшей поездке в Москву, где, как я подозревал, все было не так «просто». Однако она не пришла. Но неожиданно зашла Карпова «обговорить» вопросы по учебнику и издательству.
На следующий день девчонки уехали в Гурзуф (собирались всю ночь). Позже я позвонил – доехали благополучно.
С утра я совершил два «подвига» и одно «доброе дело». Сдал, наконец, стеклянные банки и газетную макулатуру, за что получил хорошие деньги, которые тут же истратил на поздравительную телеграмму, отправленную по просьбе Жени ее тетке, сестре матери. Но за это был вознагражден получением через Верстовскую от «Таврического университета» задержанной зарплаты. На радостях позволил себе выпить кружку кваса и купил бутылку «Сангрии».
Весь день шел дождь (но воды в квартире, по-прежнему не было). Читал уже надоевшего Маккалоу и смотрел по ТВ фильм Юрия Визбора «Завтрак на Эльбрусе»…

19 июля. По ТВ Кучма обещает ввести русский язык и «трудные времена». Наш «Президент» уже три месяца не подает признаков жизни. А «Радио-транс» вовсю рекламируют Леву Миримского в депутаты Украины.

…Ирина вечером вновь не пришла.
Но явилась утром с предложением сопровождать ее (отвезти на машине) в Ялту. Помотались на машине по городу в поисках бензина, который был большой «проблемой». Наконец, заправились на «объездной». При этом в машине присутствовал некий «юрисконсульт» («средних лет»), который заметно нервничал и был счастлив тем, что поездка была, в конце концов, отменена в виду позднего времени. Потом мы вдвоем прибыли ко мне, пообедали и разбежались. Вечером говорил по телефону с матерью Вики (она верит, что девочки приехали поступать в университет). Не смог ее разочаровать…

20 июля. Смотрел по крымскому ТВ выступление Юрия Мешкова, который полон оптимизма, и по киевскому ТВ - выступление Кравчука. Главного редактора «Крымских известий» Сюнькова (человек Багрова) сняли с должности. В газетах опубликовано заявление-ультиматум Владимира Терехова от имени РДК.

…Потом смотрел по кабельному ТВ американский полицейский триллер.
На следующий день с Ириной отправились в Ялту (без «юрисконсульта»). Выехали рано. В 8 часов уже купались на «артековском» пляже в Гурзуфе. Я завез к матери Лорку. Девчонки вели себя, по ее мнению, «плохо»: вечерами «гуляли» (деньги у них еще остались), а весь день отсыпались. Затем мы прибыли в Ялту. Помотались по двум-трем адресам. Потом я прождал Ирину три часа в раскаленной от жары машине и голодный. Она пришла пьяненькая и веселая в сопровождении двух молодых «типов», которые вели себя со мной как с ее шофером. С ними еще помотались по городу. И, наконец, под разразившимся ливнем отправились домой. Ехали молча.
Дома, после ужина, началась «разборка»: «мордой об асфальт». Меня раздражала у Ирины иногда проявлявшаяся вульгарная манерность. При этом - наивное непонимание («а в чем, собственно, дело»?) и непосредственный цинизм («на каком основании ты предъявляешь ко мне какие-то претензии»). Это мне очень не понравилось. Пытался ей объяснить хотя бы то, что «коммерция» и «алкоголь» несовместимы! Все было бесполезно, хотя я впервые почувствовал, что она защищалась как загнанной в угол зверёк.
Утром в поликлинике я взвесился, после перерасчета оказалось 60 кг. (т.е. восстановил июньский вес). Неплохо! В обед приехала Ирина (с 10 долларами за бензин на вчерашнюю поездку). Потом сходил на телеграф и позвонил Жене в Гурзуф. Однако разговор не получился.
В квартире опять не было воды, теперь ее давали через день, утром и вечером. Все жильцы дома ходили с ведрами в соседние (старые) дома…

22 июля. «Крымские известия» дали интервью с Сергеем Цековым, суть которого: все будет хорошо…. если Президент и правительство будут «послушны» Верховному Совету. В информации об инаугурации Кучмы – обещание реформ и благоприятствования Крыму, Русский язык обещают сделать «официальным». В Забайкалье взорван пассажирский поезд. Во «Взгляде» Любимова выступил Александр Солженицын.

…В субботу, съездил на «дачу» за картошкой. Дома, после принятия холодной «ванны», вымыл все десять дверей квартиры. Это заняло два часа. Потом приехала Ирина. Говорили о «белых воронах». Вспомнили появившийся недавно анимационный короткометражный фильм о птичке (бумажной), которая никак не могла понять, почему ее не принимали другие птицы, потому что не знала, что она белая…
…Поразительно, как происшедшее в стране «землетрясение» обнажило людей. Мгновенно были сброшены моральные и социальные маски и люди стали теми, какими они были всегда (многие даже не догадываясь об этом). В истории так было во время социального потрясения («смуты», войны, революции). Сегодня ситуация аналогичная. Еще французский просветитель Гельвеций отмечал, что государство для человека – зло, но человек может жить (оставаться человеком) только в государстве. Вместе с рухнувшей страной разрушились установившиеся ценности культуры, морали и права, то есть то, что составляло кодекс «советского человека». В результате обнажилось человеческое нутро. Поэтому сегодня люди выстраивали свои отношения, исходя исключительно из своих личных интересов. И в этом, собственно, не было бы «ничего плохого», так жили нормальные люди во все времена. Но сейчас трагедия состояла в том, что слишком резко изменились «правила игры». И не все успели это понять. Но были те, кто не захотели «прогибаться под изменчивый мир». Именно они и оказались «белыми воронами», которые были обречены на остракизм…
…Я выдал Ирине 100 $ (из полученных соровских «грантов») для выкупа ее давнего «залога» в ломбарде. Свою поездку в Москву она отложила до конца недели. Вечером мы зашли в гости к ее другу Роме, который оказался моим бывшим студентом-вечерником (инженер с «Фотона»). Выпили у него бутылочку вина и разбежались. Холодильник у меня опять не работал. Деньги были на исходе.
Воскресенье оказался дурацким днем!
Утром, после обычной уборки квартиры, все-таки, взялся красить двери. Черт дернул! Выкрасил три. Уделался сам и уделал полы. Себя отдирал ацетоном и холодной ванной, линолеум отмыть стиральным порошком не удалось. Устал и перепсиховал.
Ирина пришла поздно, но с «обедом», который несколько снял напряжение. Она пребывала в эйфории по поводу вчерашней «удачной» встречи с Ромой. Поговорили о «расслаблении» и страхе, об иллюзии «жить для себя».
По сути это было продолжение вчерашнего разговора.
У нее была своя «философия жизни»: если ты не можешь изменить свою жизнь, которая тебе не нравится, постарайся, по крайней мере, не упустить случая получить от нее хоть какое-то удовольствие. Это она называла «расслаблением», которое якобы подавлял ее страх перед будущим. «Мне наплевать, что будет завтра, я хочу жить сегодня». И это не была бравада, она так и жила, как будто «завтра» для нее уже не наступит. Бесполезно было ее разубеждать. Я попытался только ей напомнить, что «жизнь для себя» - это иллюзия. Человек всегда живет не «сам по себе», а «за счет» Другого. И разница только в том, принимает ли человек ответственность за этого Другого или цинично ее отбрасывает. В последнем случае «жизнь для себя» становится подлостью…
Но вряд ли я поколебал ее жизненное кредо. Однако расстались в хорошем настроении.
«Голосовать» (в Верховный Совет Украины) я не пошел. Надоел этот фарс…
С утра чистил пол от краски, закончил лишь к обеду. Затем забежала Ирина забрать мои документы в ОВИР. Я зашел к Леониду в министерство и договорился о «командировке» в Москву (заказал железнодорожные билеты). После обеда явились девчонки из Гурзуфа. Женя со слезами рассказала о «болтовне» моей матери по поводу ее матери. Туда прилетела Валентина (жена моего младшего брата) с сыном, и мать бесцеремонно выставила девчонок. Моя мать была неисправима, к моим детям она всегда относилась как к посторонним, и это они чувствовали с детства. Теперь, чем кормить девчонок, я не знал. Привезенные с собой деньги у них закончились. «Мертвый сезон»!
Вечером пришла Ирина. Девчонки ушли к школьной подруге Любане «с ночевкой»…

25 июля. «Останкино» сообщило, что генерал Варенников обвинил Горбачева в «измене Родины» . На Украине повторные выборы состоялись лишь на 60% избирательных участках, явка избирателей была 10-15%.. Засуха грозит подорожанием хлеба и подъемом (до 20 раз) цен. А в Чечне идет гражданская война.

…У меня эта война ассоциировалась с «Хаджи Муратом», повестью Льва Толстого, которого я сейчас изредка с удовольствием перечитывал (из своего домашнего «академического издания»):

***
…Трудно было не заметить у Толстого противоречивые чувства гордости за самоотверженный труд русского солдата и уважения к мужественному чеченскому народу, борющемуся за свою свободу.
…Полтора века назад самый бездарный и жестокий правитель России Николай I, начавший свое правление с уничтожения интеллектуальной элиты русской армии и бесславно закончивший поражением России в Крымской войне, вверг страну в длительный период стагнации. Армию победителей Наполеона он превратил в армию карателей народов Кавказа и восставшего польского народа. Об этом не принято вспоминать, тем не менее, именно это оказало определяющее влияние на развитие отношений этих народов с Россией впоследствии. Русский народ в течении всего следующего века расплачивался кровью своих сыновей за исторические ошибки безмозглых правителей.
…История без человека – фантом, призрак, мираж.
…Исторический наследник Николая I, пришедший к власти аналогичным путем через сто лет, сумел после революции 1917 года и гражданской войны вновь собрать разбежавшиеся было народы бывшей Российской империи под крышей Советского Союза. Однако это не решило «национального вопроса», а лишь его усугубило.
…Русский мыслитель Г.П. Федотов еще в середине XX века предупреждал, что с падением «коммунистической диктатуры» развяжутся «подавленные ныне сепаратистские тенденции некоторых народов России», которые попытаются отторгнуться от нее, «опираясь на поддержку ее внешних врагов».
…Тот, кто сегодня ностальгически рыдает на руинах советской державы, плохо знает свою отечественную историю.
…На Кавказе сегодня переплелись очень многие факторы, определившие здесь развитие событий (остальные являются «производными»). Исторический фактор: кавказские народности никогда не признавали себя «крепостными» России, т.е. у них до сих пор сохраняется «комплекс насильственной подчиненности». Политический фактор: присутствием «за кордоном» независимых государств - Грузии, Армении, Азербайджана…, – является постоянным стимулирующим фактором борьбы за «независимость». Религиозный фактор: «мировая исламская революция» охватывает сегодня не только пространство от Алжира до Афганистана, но уже экспортируется на другие континенты, и Кавказ даже географически оказывается в центре этого процесса.
…В случае Чечни на эти три основных фактора весьма значимо наложился еще один – криминальный, так как совершенно очевидно, что это – не только религиозно-этническая война, но и откровенный вызов вооруженного криминала государственной власти (своеобразная «сицилийская мафия» в российском варианте). Чеченская война призвала под ружье криминальный мир России (и не только ее), способный и желающий бороться за свою столь желанную «свободу».
…Что же касается народа Чечни, то победить его силой оружия невозможно. …Никакой народ нельзя унижать насилием, - адекватный ответ неизбежен.
…России надо готовиться к пониманию того, что по историческим долгам придется платить, а значит, необходимо радикально менять свою государственную политику по отношению к «малым» народам своей федерации…

***
…Мое пробуждение было приятным, но потом настроение почему-то испортилось. После завтрака заставил себя побелить маленькую лоджию. Обедал один. Женя с Викой явились только к 4-м часам дня. Работу они, конечно, «не нашли». Мой визит к Леониду имел ожидаемый результат: билетов на Москву («по броне») не было. А это означало, что в Москву я не еду.
Вечером читал «Самопознание» Николая Бердяева. У меня появился серьезный интерес к русской философии «в эмиграции», которая нам раньше была недоступна. Накануне госпереворота мне удалось подписаться и получить несколько томов издания «Из истории Отечественной философской мысли».
Очень поздно вечером появилась Ирина в новом «комбинезоне» и с хорошим настроением, которое не испортилось даже при сообщении, что я не еду с ней в Москву…
На утро завтракал я в одиночестве (девчонки спали). Потом переводил Хаузера. Неожиданно пришла Ирина (в том же «комбинезоне»?) с «гуманитарной помощью» и с желанием «отвлечься». Решили устроить «приём» для Ромы и его жены в ее доме.
После ее ухода я пытался побелить большую лоджию, но известь уже иссякла. Это испортило мне настроение. Затем купил бутылку конька «Десна» и две вафли (девушка-продавец обратилась ко мне – «дедушка»!) и отправился впервые «в гости» к Ирине.
Ирина встретила меня странно, но ее девчонки пребывали в отличном настроении. Отец был «в отсутствии». «Странность» Ирины вскоре объяснилась тем, что жена Ромы (тоже Ирина), приехала одна. Пили коньяк и закусывали «зеленью» (по-восточному), потом ели традиционный пирог. Жена Ромы, по ее словам, встречей со мной не была «разочарованна». Проводив ее, я на последнем троллейбусе вернулся домой. Что бы все это значило?
На следующее утро явился «майор» Виктор: его дочь не «поступила». Конечно, ее «завалили», и это явная пощечина мне! После обеда съездил на работу, поговорил с Чировым. Он убеждал меня, что «ничего сделать не мог», так как девочка оказалась «очень слабой». Может быть. Однако это уже не проверишь…
Дома читал Бердяева…

28 июля. По ТВ сообщили об «азартной идее» АО МММ Мавроди (тысячи демонстрантов в Москве). В Таджикистане началась гражданская война. В Минводах опять захватили автобус с заложниками. В Санкт-Петербурге проходят «игры доброй воли». Везде – засуха!

…Вечером Ирина принесла «блинчики». Выглядела прекрасно. Поговорили об ее последних «семейных обстоятельствах». Меня вчера в ее доме поразила «запущенность» и вопиющее безденежье. Былое благополучие давно покинуло эту семью. Но видно было, что сама Ирина и ее девчонки относились к этому совершенно равнодушно, будто привыкли. И она даже как-то бравирола этим: «смотри, как мы живем, тебе нравится?»
Затем я проводил ее домой и забрал ведра для девчонок. Однако они куда надо «не дозвонились», поэтому завтра на «сбор урожая» не поедут.
В пятницу утро началось с разговора с Женей: либо искать работу, либо – идти в железнодорожные кассы, двоих я содержать не могу. Ее реакция была резкой: «Я не знала, что буду мешать твоей личной жизни». Потом я ушел на коллегию в министерство, которая прошла, как всегда, скучно, хотя была «итоговой». Министра сделал доклад, и затем последовало несколько выступлений. Тема была одна: нужны деньги, деньги и еще раз деньги. До заседания забежал к Борису Бабаяну, который был занят подготовкой альманаха «Кто есть кто» в Крыму.
После коллегии зашел домой к Ирине «на обед» и задержался до ужина. Время прошло неплохо. Посмотрел фотографии. Девчонки – очень фотогеничны. Отец их – типичный «медик» (минимуму интеллекта - максимум апломба). Ирина в молодости была весьма привлекательной, но, похоже, жизнь ее здорово поломала.
Вернулся домой поздно. Женя сообщила, что завтра они уезжаю на сбор фруктов. Проводил их на ночь к Любане.
В субботу весь день прошел в поездке в Ялту (без машины), вернее – в Никиту по «делам» Ирины. Все прошло нормально. Утром покупались и повалялись на пляже. Затем – «переговоры» и приобретение «товара», вернулись на троллейбусе поздно. Я к такому «бизнесу» относился с недоверием, но хотел, чтобы ей повезло. Хотя, возможно, это могло быть началом «конца» наших отношений. В итоге всех этих «операций» я истратил всю свою наличную «валюту» и разменял последний «лимон» карбованцев.
В воскресенье, после обычных утренних дел, поздно отправился на «дачу». Полил помидоры, выкопал последний картофель и потаскал камни. По дороге домой заглянул на автостоянку, заплатил за август. Дома застал девчонок, убиравших квартиру и готовившихся идти продавать собранную сливу (утром состоялся по этому поводу «разговор»). Их «сборы» затянулись на три часа и, наконец, они уехали на вокзал, где я их нашел вечером с почти полными ведрами.
Вечером проводил их на очередную «ночевку» к Любане (завтра им опять на «уборку»). Перед этим состоялся разговор с Женей о приобретенной новой блузке, на которую ушел весь их «заработок» (плюс мои «добавления»). Мне не нравилось, что Вика носила все вещи Жени как свои. И, конечно, этот разговор вызвал у Жени только раздражение.
Поздно вечером пришла Ирина. Но потом мы вынуждены были пробежаться пешком по ночному городу к ней домой якобы для того, чтобы «выключить телевизор». В квартиру я не поднимался («девочки спят»). Это показалось мне странным, После этого вернулись ко мне…

Август. Нокдаун.

В понедельник утром попрощались с Ириной. Вроде все обговорили. Но после обеда она вновь пришла. Говорили опять уже о какой-то ерунде: о разнице в возрасте, об «умных отношениях». Она заверяла, что разница между нами в возрасте для нее не помеха, так как она вполне компенсируется моими «незаурядными» сексуальными способностями. «У меня никогда не было такого ненасытного любовника». Однако она не намерена была «закреплять наши отношения какими-либо обязательствами, и оставляла за собой право на «свободу». «Мы понимаем друг друга – и это главное». Такие «свободные» отношения она считала «умными». Разумеется, меня это не привлекало, хотя бы уже потому, что мы были в неравных условиях. Мое отношение к ней было совсем иное и я, естественно, считал себя вправе ожидать от нее какой-то ответственности. Тем более что я не мог контролировать ее поведение вне моего дома.
Но разговор закончился ее слезами и неожиданным предложением: «тогда возьми меня в жены», - которое меня рассмешило своей непоследовательностью. Попрощались еще раз. Теперь впереди 10-ть дней одиночества и безделья.
Мои девчонки приехали к 7-ми часам вечера и привезли 25 кг. сливы.
Погода стояла раскаленная (30-35 градусов).
День первый. Ночь прошла беспокойно. Всю первую половину дня хотелось спать. Сходил в магазин (деньги таяли как снег весной). Ни чем серьёзным заниматься не мог. Читал Николая Бердяева. Меня заинтересовали его рассуждения о религии и свободе личности. Странное какое-то у русских философов было понимание религии как некого духовного мира, в котором человек только и осознает себя свободным. Этакий религиозный атеизм.
Мои девчонки ни куда не поехали и весь день отсыпались.
В крымской телепередаче о концерте Сомбарт, на котором мы были вместе с Ириной в июне, я увидел себя.

2 августа. Телевизионные «Новости» сообщили о женитьбе Майкла Джексона на дочери Элви Пресли. В Чечне продолжается борьба за власть.

День второй. После завтрака мои девчонки отправились на вокзал продавать сливу. Я переводил Арнольда Хаузера и читал Бердяева. Без кофе голова валилась с плеч. После обеда вернувшиеся с вокзала девчонки завались спать до вечера.
Похоже, мой отпуск проходил коту под хвост.
По кабельному ТВ смотрел 1-ю серию «Крестного отца». Этот фильм я впервые увидел заграницей десять лет назад, и тогда он произвел на меня очень сильное впечатление…

3 августа. «Новости» сообщили о встрече Ельцина с Лукашенко, который предложил начать возрождение Союза («Конфедерация»).

…День третий. Ночью спал плохо из-за воспалившихся ушей. Мои девчонки вернулись с «продажи» с полными ведрами. Вновь поговорил с Женей об их «перспективах». Об отъезде Вики она слышать не хотела («я не уеду, даже, если ты меня выгонишь»). После обеда они отправились к Любане, а я побродил по городу. Александр Иванович (издатель) все-таки завез мой «гонорар» за новый буклет. Поэтому я решил завтра попытаться уехать в Москву.
Вечером зашла Карпова, принесла отпечатанные первые главы второй части учебника. По ТВ смотрел 2-ю серию «Крестного отца».
День четвертый. С утра я съездил на вокзал, купил билет на Москву и обратные билеты. Все-таки решил ехать. Как там обернется, посмотрим. Денег вроде бы должно хватить. Собрался быстро. Сунул в свою дорожную сумку томик Михаила Булгакова. Дома девчонки сожгли последний таз (варили варенье). Оставил им денег и полупустой холодильник. Они продолжали валяться в постели и ничего не делали.
Я отправился на вокзал в полночь пешком по знакомому маршруту (по которому обычно провожал Ирину).
Поезд и вагон (плацкартный) попались неплохие. Еда и книга у меня были. Поэтому доехал благополучно. На станциях, в том числе в крупных городах (Харьков и др.), состав штурмовали толпы «торгующего люда» (в основном – бывшие интеллигенты). Продавали все: от водки до чайных сервизов. Как в гражданскую войну. Рынок!
Поезд пришел в Москву в 5-ть утра. В 6-ть я уже был на «Тушинской» станции метро. Прождал открытия рынка два часа, но Ирину не нашел. Затем отправился на рынок стадиона «ЦСКА», который впечатлил масштабами и «солидностью». У входа внушительные группы охранников в камуфляжной форме (вход – 1000 рублей, проезд на транспорте – 150 р., стаканчик кофе – 500 р. и т.д.). Опять вернулся на «Тушинский» рынок и, наконец, нашел Ирину. Ее реакция была скорее растерянной, чем радостной. Мы отправились на квартиру, которую она снимала с «напарницей». Я не заметил ее особого «энтузиазма» (?). Заночевал там же. Я долго не мог заснуть, так как до часу ночи Ирина с «подругой» смотрели «видик». Видно, у них так было принято.
Встал рано и отправился во «Внешэкономбанк». Занял очередь за два часа до открытия и оказался шестым (!). Сделал «заказ» на получение остатка с «валютного» счета, который у меня был открыт во время работы заграницей. Позвонил своим старым знакомым Демидовым и отправился к ним в гости (с гвоздиками и шампанским). Ляля встретила с радостью, остальные сдержанно. Ляля - моя дальняя родственница по линии матери, моя ровесница, с которой мы знакомы почти всю жизнь. Ее муж Валерий растолстел и «заматерел». Работал все там же, в «секретном» физическом институте. Их сын Вася (в честь отца Ляли, которого уже не было), как и его отец, закончил физфак Московского университета, знал английский (побывал в Англии), вскоре должен был ехать в гости к «другу» в США. Я заночевал у них, (после приема ими немецкой гостьи).
На следующий день я отправился в банк получать деньги, все еще не веря в это чудо. «Внешэкономбанк» прекратил выдачу по вкладам вскоре после государственного переворота и лишь в этом году был открыт доступ к счетам. Перед входом в банк обстановка была уже более нервная, чем вчера. Но все-таки я уложился в один час. Снял со счета всю оставшуюся сумму. Все оказалось просто! Но не попади я случайно в Москву, вряд ли я скоро увидел эти деньги. Если бы вообще их увидел!
Когда пачка долларов оказалась у меня в руках, я на несколько минут вновь испытал уже забытое ощущение «избранности», осознания тех особых возможностей, которые открывали большие (по тем временам) деньги, когда я вернулся из-за границы. Неоднократно побывав заграницей, я заметил, что там, после того, как быстро проходит удивление «новизной», наступает период восприятие окружающей жизни как повседневности. Эта «вживание» происходит незаметно, человек как бы абсорбирует чужую жизнь. Иначе просто не выжить. Правда, многие советские «специалисты» за границей жили в особых «резервациях», в которых так или иначе сохранялся «советский образ жизни», их общение с внешним миром ограничивалось лишь эпизодическими выездами «по магазинам» (или рынкам). Но я, даже в краткосрочных пребываниях заграницей всегда старался попасть в «естественную «среду обитания». Конечно, это неизбежно давало определенные трудности адаптации, но зато давало необычное ощущение свободы. Наверное, подобное ощущает зверь, вырвавшийся из зоопарка в лес. Потом возвращение в собственную страну, воспринималось как пробуждение ото сна. После длительных «загранкомандировок» мне нужно было много времени, чтобы психологически войти в отечественную реальность. И здесь определенной компенсацией за «потерянное время» были «хорошие деньги», которые продлевали на некоторое время иллюзию свободы. С годами я стал относиться к этим неизбежным метаморфозам более трезво, смирившись с тем, что все – хорошее и плохое – рано или поздно кончается. «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды…», - сказал древнегреческий мудрец.
В Москве я не был три года и мне понравился порядок и чистота в городе. По старой привычке, я прошелся по книжным магазинам. Интересные книги были, но цены мне оказались «не по карману». После этого забрал Ирину с подругой с рынка и мы «посидели» за бутылкой вина у них на квартире. С Ириной произошел какой-то спонтанный и долгий, закончившийся «накатом», разговор по поводу ее вульгарного «кокетства», которое я с раздражением наблюдал на рынке. В связи с этим я вспомнил ее манерное поведение во время нашей поездке в Ялту. Тогда впервые и теперь здесь я увидел совсем другую женщину, которую я не знал. Но разговор, очевидно, был бесполезным. К тому же меня бесцеремонно выпроводили из квартиры под предлогом ожидания «гостей» (?). Я уехал ночевать к Демидовым. Отец и сын, на этот раз, были демонстративно сдержанны, явно недовольные моим повторным появлениям. Похоже, Ляля при них как прислуга…
На следующее утро я съездил на Даниловское кладбище, где нашел могилу матери моего отца и привел ее в порядок. Затем на Арбате сдал на «комиссию» в магазин «Галлия» пять экземпляров своей книги (оформил на адрес Ляли). Взяли охотно. После этого забрал Ирину с «Тушинского» ранка и мы пообедали в одном из кафе. Я неожиданно обнаружил, что у меня заканчивались «дорожные» деньги. Потом мы погуляли на Красной площади и вокруг Кремля и закончили на Арбате. В конце концов, разругались «вдрызг», точнее психанул я из-за того, что Ирина фактически не скрывала, что мой приезд для нее оказался «некстати». Здесь у нее была другая жизнь. Ночевать пришлось опять у Демидовых, от чего они уже были явно не в восторге.
На следующий день погода испортилась, пошел дождь и похолодало. Все утро я искал Ирину. Ее не было ни на рынке, ни на квартире. В их доме я переполошил жильцов трех этажей, потому что не мог вспомнить номер квартиры. Вернулся на рынок и, наконец, нашел Ирину. Мы купили здесь Жене модные сапоги-ботфорты (по цене, в несколько раз превышающей мою месячную зарплату!). Затем вдвоем отправились на Пушкинскую площадь. Отстояв почти часовую очередь, пообедали в «Макдональдсе» (я был впервые). Затем я отправил ее домой собираться. А сам вернулся к Демидовым за своими вещами. Прощание было весьма прохладным. На вокзале меня уже ждала Ирина. Поезд и вагон на этот раз попались отвратительными (купе у туалета). Проводник – хам! Ночью я не спал из-за постоянного хлопанья двери.
Так что дорога прошла тяжело. Ночью было холодно, днем жарко. Спасал Булгаков. Иногда болтали с Ириной не о чем. С отъездом из Москвы было заметно, что ее напряжение спало. На остановках мы покупали дорожные «деликатесы» (вареная картошка, соленые огурцы и … торт). В итоге я получил от нее очередное «письмо» с объяснением в любви.
Результат поездки – в общем положительный. Но остались осадок разочарования и усталость.
Поезд пришел в 1.20 ночи. Проводил Ирину и пешком по ночному городу отправился домой. Дверь открыла Женя. По ее виду я понял, что явно что-то произошло. В квартире – бардак. Не ждали! Наконец, лег спать в 3 часа утра.
Все! «Московские каникулы» закончились…

12 августа. Из телевизионных новостей: Военная коллегия Верховного суда Российской Федерации оправдала генерала Варенникова (т.е. ГКЧП), объявив, что «заговора просто не было».

…Я встал в семь утра и под сильным дождем сбегал в магазин и на рынок, так как дома было пусто. Потом поговорил с Женей. По ее словам – «ничего особенного не произошло»: «всего» две пьянки до утра с «мальчиками». Они взяли мою бутылку «Столичной», пропили все оставленные мною деньги и сидели «на воде». Итак, надо было что-то решать. Отдал ей привезенный шоколад и дезодорант (сапоги не показал).
Побывал на автостоянке. Там все нормально. Вечером девчонки отправились к "Любане» на ночь (!). Но вечером явилась сама Люба! Где же девчонки? Она сказала, что может быть «у девочки»… Какой? Я знал, что никаких других подруг у Жени не было. В три часа ночи (!) в квартиру ввалились пьяненькие «мальчики» (!). Квартира, кажется, превратилась в бордель. Сами девчонки пришли в шесть утра!
На следующий день я уехал на «дачу». Зря! Все сгорело – делать было нечего. Жара была невыносимой. Уехал рано. Дома - бардак, за который дал девчонкам «разгон».
Затем отправился на свидание с Ириной. Поговорили в парке Гагарина. Затем зашли к ней домой поужинать. Состоялось, наконец, знакомство с ее «папашей» (лет за 60), который отнесся к этому равнодушно. Из этого я сделал вывод, что он обо мне ничего не знал. Напротив - девчонки Ирины, похоже, ко мне были настроены «всерьез» …

13 августа. В «Крымских известиях» продолжается «борьба бульдогов под ковром» (Мешкова и Цекова) и обсуждение бесконечных мафиозных разборок. «Останкино» комментирует оправдание Варенникова, МММ (Мавроди) и «бессилие» Кучмы по поводу ситуации в Крыму.

…Понедельник оказался неординарным днем!
Утром вычитывал текст учебника. Затем был «крутой» разговор с Женей по поводу «публичного дома». После этого отправился по магазинам на осмотр холодильников. Выбора практически не было: одни импортные по запредельным ценам. Дома ждала записка от Жени: «ушла, не жди… и не ищи». Не удивился, так как ожидал чего-то подобного. Потом встретились с Ириной, и пошли смотреть гараж какого-то ее знакомого. Хозяева гаража оказались парой медиков (он – пакистанец). Расположение гаража мне понравился, хотя дверь открыть не удалось (не было ключа?). Но цена оказалась выше предполагаемой мною. Вернулись домой, послушали музыку и прочее. Настроение у меня сложное: не было ощущения тревоги, но ощущения эйфории тоже не было.
На следующий день съездил на работу. С кафедры позвонил Леониду, который сообщил, что мне нужно связаться с редактором «Брегов Тавриды» Домбровским. Затем отправился на встречу с хозяином гаража для его оформления. Но оказалось, что это не так просто. Председатель ГСК в отпуске. Кроме того, никаких документов на гараж у них не было. Зато была задолженность по оплате за полгода. В общем – дело темное…
После этого был на обеде у Ирины, куда прибыл Рома со своей Ириной. Потом зашли к ним. Затем – ко мне. Пили сухое вино и слушали музыку. День прошел неплохо, но я очень устал. Все звонки по объявлениям о холодильнике оказались безрезультатными. Кроме одного, по которому завтра обещали привезти двухкамерную «Оку» за 290$.
В. среду Женя не появилась. Вчера им должны были передать поездом деньги. Утром появился Баранов, приехавший из Пскова, (накануне написавший мне письмо с умоляющей просьбой взять его на кафедру) и сообщил, что он передумал переезжать в Симферополь. Это – удар! По кафедре за две недели до начала учебного года зависала целая ставка! Вечером приходила Ирина. Поговорили о «любви и дружбе».
Меня этот разговор несколько удивил, прежде всего, его «своевременностью».
Главная ее идея заключалась в том, что между мужчиной и женщиной могут быть «интимные» отношения и без «любви», достаточно было «дружбы» («уважения»). Любовь – это слишком «обременительное обязательство», которое «омрачает» сексуальное удовольствие, получаемое от «партнера-друга». Конечно, у меня был определенный сексуальный опыт, не всегда связанный с таким чувством как «любовь». Но мне никогда не приходило в голову совмещать дружбу с сексом. Хотя по нынешним временам, похоже, это было нормально. Однако мне было ясно одно: Ирина серьезно (и вероятно, неожиданно для себя) запуталась в своих собственных «соснах».
Я вынужден был напомнить, что ей пора было уже разобраться со своим «разводом», вместо того, чтобы предлагать мне «секс по дружбе». Она, конечно, обиделась и даже разозлилась: «Молча пришла, молча и уйду»…
Следующий день был пустой!
Карпова опять «пропала». До обеда побелил большую лоджию. Потом маялся от безделья. Просмотрел «Крымские известия» и читал сборник рассказов писателей-одесситов «Одесская плеяда», от которого получал огромное удовольствие.
Погода установилась хорошая. Но мой внутренний «барометр» показывал на «пасмурно». Настроение падало. Забежал Рома, привел в порядок мою автомагнитолу. Выпили, поговорили об Ирине. Для меня было ясно, что его визит не случаен. Я догадался, что он в курсе нашего вчерашнего разговора с Ириной. Он мне пытался объяснить, что, после моего появления в ее доме, обстановка там «осложнилась». Этого и следовало ожидать, так как я уже понял, что Ирина не считала нужным «афишировать» среди родственников наши отношения.
Утро началось, как обычно. Записывал на карточки прочитанное из книги Арнольда Хаузера (студенческая привычка). После обеда – неожиданный «разведывательный» визит парня, по имени Виктор, по поводу холодильника, который, столь же неожиданно привезли через два часа. Холодильник – отличный, за такие деньги я бы нигде такой не купил. Жаль, что за это выпить не с кем!
Женя не появлялась. Звонил в Гурзуф, их там не было. Может быть, девчонки уехали? Но на какие деньги?
Вечером по кабельному ТВ посмотрел старый французский детектив (50-х годов) с молодым Бельмондо «Двойной поворот ключа»...

20 августа. В российских СМИ идет кампания против МММ (но реклама ее продолжается). Умер Роберт Рождественский (я его вместе с Андреем Вознесенским и Риммой Казаковой слушал в Ленинградском университете). Весьма скромно отметили третью годовщину «августовской революции», без участия Ельцина, зато с выступлениями членов ГКЧП.

В связи с этим у меня появились некоторые размышления о причинах «развала» Советского Союза, которые я решил записать:

***
…«Брежневщина» явилась агонией той системы, которая была в свое время выстроена по «кадровому» принципу (именно партийные «кадровики» решали судьбу номенклатуры в «центре» и «на местах»). Всем «посвященным» было хорошо известно, что не только в партийных, но и в армейских, правительственных и других государственных структурах «кадры» подбирались под «первого» и далее – по нисходящей пирамиде. К моменту распада КПСС кадровые «метастазы» поразили всю систему.
…Страну можно было спасти от развала только ценой резкого и радикального отвержения той политической системы, которая изжила себя и не могла уже быть реформирована. Мифы критики и «самокритики» КПСС и ее государственных структур в так называемую «эпоху гласности» обернулись трагедией для многих честных, но наивных людей. Руководители всех звеньев «от Москвы до самых до окраин», с самонадеянным упорством продолжали не видеть и не понимать действительных причин своих «ошибок, нарастающих в лавину, свержение которой с вершины власти смело с лица земли страну.
…Именно в том, что КПСС оказалась невосприимчивой к принципиальному преобразованию внутри себя и потому потеряла доверие народа, заключена основная причина ее падения с пьедестала власти.
…Попытка спасти партию в уже безнадежной ситуации была предпринята ГКЧП, теми, кто прекрасно понимал, что распад Советского Союза означает потерю КПСС не только политической, но и экономической почвы под ногами. Но было уже поздно, так как государственная машина, и, прежде всего, ее «силовые структуры», вышли из-под контроля партийных органов. Советский Союз рухнул, погребя под своими обломками КПСС».
***
…Первую половину субботы я провел в окраске дверей. Потом отмывался. Вечером постепенно собрались гости обмывать холодильник: Рома с женой и девчонки Ирины, которая пришла позже в «черном». Пили немного, еще меньше ели, но была музыка и танцы. Разошлись поздно, пошли пешком и попали под ливень. Я промок «до трусов». Пришлось остаться ночевать у Ирины. Ночь фактически прошла без сна.
Утром встали рано, но все-таки нарвались на «папашу», неожиданно рано прибывшего из очередной «продовольственной командировки». Пришлось мне с ним «объясняться», после чего он отбыл на рынок. Но застал нас за поздним завтраком. Чем был очень недоволен. Потом с Ириной мы отправились ко мне, и она неожиданно мне объяснилась в «любви» (!).
Ее неожиданные переходы настроения меня всегда заставали врасплох.
Я понимал, что за ее признанием в «любви» стоял женский страх. Последнее время я чувствовал, что не только я все больше привязываться к этой не ординарной женщине, но она по-своему начинала привыкать ко мне. Очевидно, что к ней стало постепенно возвращаться забытое ощущение некоего постоянства и покоя, которое она уже не хотела терять. При этом, понимая, что это может произойти из-за ее собственной «непредсказуемости». В этом бушующем мире потерять «спасательный круг» было бы для нее катастрофой. Но я не обманывался. Я уже знал, что «любовь» мы понимали по-разному. И как только она почувствует твердую почву под ногами, она отбросит этот «спасательный круг» без колебаний…
Намеченный нами вечерний визит к Роме не состоялся, по непонятной для меня причине. Перед этим я заглянул на автостоянку. Там все нормально, но охранники значительно «помолодели». Завтра должен решиться вопрос с гаражом, но остался неясным порядок оформления и оплаты.
Женя, по-прежнему, не подавала признаков жизни. Телефон ее матери не отвечал. Из-за этого настроение у меня неуклонно падало.
Позвонил родителям Любани. Девчонки – в Гурзуфе. Позвонил в Гурзуф, девчонки – там. Потом отправился на переговоры с хозяевами гаража. Договорились по моей «схеме», то есть сбросить 100$ на «долги». Потом я зашел домой к Любани, где состоялся разговор с ее матерью, которая мне рассказала, что девчонки продолжали «гулять». Женя ей заявила, что «отец ушел к любовнице». Вот так мне отомстила моя дочь! Это был нокдаун!
Вечером зашла ко мне Карпова (получены гранки второй части учебника) и задержалась на два с лишним часа. Ее болтовня меня утомила…
Во вторник утро началось с пробежки за молоком. Затем – встреча с моим врачом Александром Ивановичем в областной больнице, по его инициативе. Ему нужно было пристроить жену к нам на работу. Но я ему, к сожалению, ничем помочь не мог. Потом пришла Ирина, и мы отправились оплачивать счета в ГСК. Я получил «пропуск». Похоже, исполнилась моя мечта последних лет, и закончился кошмар бессонных ночей по поводу безопасности машины. Однако на душе не было удовлетворения и оставалась какая-то тревога. Мне бы обратить на нее внимание! После обеда заехал Башир с Ромой за деньгами. Бешеные деньги, по нынешним временам! Моя почти годовая зарплата. Выпили кофе, я получил ключи от гаража и разошлись. Затем прогулялись с Ириной в поисках туфлей для меня. Безрезультатно. Вернулся домой один. Хотелось напиться, но в области сердца появились знакомые уколы. Купил бутылку вина почти на последние деньги. Вечером пришла Ирина, посидели на балконе и поехали забирать ее девчонок к Роме. Затем вернулись все вместе ко мне домой. Девчонки остались ночевать.
Утром все просыпались долго и потому остались без завтрака (без молока). Поездка с Ириной на «вещевой» рынок за туфлями вновь была безрезультатной. Оказалось, сегодня - «День незалежности» Украины. Двусмысленный праздник! От кого «независимость»?! Украина никогда (за коротким исключением в 1918 году) не была государством. А независимость обретается в борьбе. «Гвардейцы» бродили по городу пьяные. Милиции не было видно. Шпана вела себя нагло, провоцируя прохожих…

24 августа. В «Новостях» ничего нового, не считая захвата заложников в Башкирии и объявления Севастополем себя «Российским городом» (!). Идиотизм крымского политеса, похоже, не имеет границ.

…Вечером съездил к Ирине на ужин (начинал привыкать к «семейной жизни»). Поговорили об ее делах «коммерческих». Мне трудно принять решение. С одной стороны, очевидно, ей нужны деньги, но, с другой, - эти ее поездки не могут продолжаться бесконечно. После моего визита в Москву, у меня сложилось четкое представление о том, что ей нравилась эта «гулящая» жизнь.
Сердце постоянно болело за Женю. Ни на чем другом не мог сосредоточиться, в том числе на предстоящих рабочих проблемах.
Утром съездил на кафедру. Лаборантка Лена на работу не вышла.
Затем отправился смотреть гараж. Нашел легко, но потом… Света не было, двери не закрывались, в полу зияла глубокая «яма», залитая водой. Блок не охранялся. В общем, при дневном свете моя эйфория испарилась мгновенно. За такие деньги можно было бы выбрать получше! Ясно, что меня нагло обманули! И кто меня подставил? Я поверил рекомендации Ирины и посредничеству Ромы. Идиот! Были же у меня нехорошие предчувствия. Но голова была забита другими проблемами. Теперь гараж был оформлен на меня и его уже не вернешь. Пока держать здесь машину было нельзя.
Неделю тому назад астролог (по радио) предсказал, что случайные знакомства принесут мне проблемы, которые долго не забудутся. Кажется, сбывалось!
После обеда на кафедре прикидывал учебную нагрузку. Получилось, что срочно нужен еще один человек. Надо было выкручиваться! До начала занятий осталось несколько дней.
На душу наваливалась тоска…

25 августа. «Новости» сообщают о боях в Таджикистане, освобождении заложников в Башкирии (избит «по ошибке» заложник).

…Проклятый дождь!
Утром на машине отправился за Ромой (на стоянке с колес украли колпачки) и затем в гараж. Наладили свет, отремонтировали двери. Но когда стали загонять машину, после целого часа безуспешных попыток, Рома трахнул ее правую дверцу об железный косяк. Потом машину вкатили вручную!!!
После обеда с Ириной съездили за загранпаспортами. Зачем они нам, при нашем перманентном безденежье, о какой заграничной поездке можно было думать?! Но по этому поводу распили бутылочку «хереса» и поговорили о «счастье» и «несчастье». И о тех, кто спивается «просто так»…
Что собственно такое счастье? Очевидно, у каждого человека его понимание свое и оно меняется в зависимости от обстоятельств. Даже нет определенного критерия счастья. Это как некий мираж, к которому человек стремится, а потом оказывается, что он остался позади. Одно ясно, что «несчастье» это не некий антипод «счастья», а его оборотная сторона. Это – жизнь поворачивается к человеку то одной, то другой стороной. И от него мало, что зависит. Как говорил известный испанский философ, «Я – это я и мои обстоятельства»…
Договорились ехать в Никиту в воскресенье «всей семьей» (за «товаром»).
Настроение у меня было омерзительное!
В субботу на «дачу» не поехал, собирался дождь (так и не собрался). Убрал квартиру и позвонил Ирине. Она приехала только к 12-ти («поругалась» с девчонками). Мы съездили на «вещевой» рынок в поисках обуви. Опять безрезультатно.
Потом зашли к Роме, но не задержались. Похоже, он совсем не переживал за то, что «зацепил» мою машину. Отправились ужинать к Ирине («папаша» был в очередном отъезде). Вернулся рано. По дороге позвонил в Гурзуф. Девчонки были там, но питались отдельно. Голос у матери был подозрительно «безразличный». Поеду завтра разбираться.
Настроение, по-прежнему, скверное. В квартире воды опять не было…
Воскресенье оказалось идиотским днем!
Утром заехал к Ирине и все отправились на троллейбусе в Никиту. Были на месте к 12-ти часам. Потом начался каскад идиотизмов. Расселись обедать вблизи какой-то свалке и опоздали на встречу. Пришлось ждать. Ирина со старшей дочерью попёрлись пешком вниз к морю. Мы с младшей остались в беседке во дворе дома. Затем состоялась встреча с «хозяйкой», которая неожиданно резко подняла цену на свой товар. После этого отправились в Гурзуф. Я оставил их на загаженном городском пляже. Но Женю дома не застал. От матери она узнала о моем приезде и сбежала. Мать не скрывала своего недовольства приездом внучки с подругой. Мы покинули Гурзуф и на троллейбусе вернулись в Симферополь. Эта поездка обошлась мне в немаленькую сумму.
Дома застал Наташу, с которой поговорили о делах аспирантских. Вела она себя очень странно. При ее визитах у меня всегда возникало ощущение того, что она чего-то ждала от меня. Чего? Девчонка красива, умна и самолюбива. Всего на несколько лет старше моей дочери!
Боже мой! Из-за Жени у меня опускались руки. Все шло наперекосяк.
Мне уже казалось, что личная жизнь моя, наконец-то, начинала налаживаться. И вот дочь нанесла такой удар в спину! Конечно, у нее сложилась непростая судьба: я уехал, когда ей было десять лет, и она прожила с матерью четыре, очевидно, нелегких года. Как следствие этого у нее сформировался сильный «комплекс неполноценности». Это повлияло на выбор ее школьных подруг, которые, как Вика и Любаня, были также из «неблагополучных семей», но, по уровню ума и воспитания, значительно ее ниже. Характер у нее сложился жесткий, но в тоже время она была очень предрасположена чужому влиянию. В детстве ею манипулировала мать, пока, похоже, не «перегнула палку» и девочка взбунтовалась. После ее приезда ко мне в течение двух лет у нас установились, в конце концов, регулируемые отношения. Хотя найти ключ к быстро взрослевшей дочери мне было нелегко. Ее непредвиденное возвращение с подругой и появление в моей личной жизни Ирины резко изменило наши отношения. Безусловно, без Вики все постепенно встало бы «на свои места». Но под влиянием бесцеремонной и недалекой подруги дочь «бросила мне вызов». Сейчас я ее понимал, но не знал, что делать. От этого бессилия я был в отчаянии!
В понедельник заседание кафедры не состоялось, все пришли в разное время (Лена опять не явилась). Обсудили еще раз распределение учебной нагрузки.
Вечером дома состоялся разговор с Ириной. Мое предложение ей о «полставке» на кафедре не стало для нее неожиданностью (она знала о моих рабочих проблемах). Но она его отвергла и категорично выдвинула мне ультиматум: «только ставка!»
Это заставило меня задуматься. Одно дело «совместительство», другое - «штатный» преподаватель. По профилю образования она отвечала профессиональным требованиям. Свободная ставка на кафедре была. Но до сих пор наши непростые отношения не выходили за границы «личного круга». И о них никто из моих коллег не подозревал. Даже часто бывавшая у меня дома Карпова никогда не видела Ирину. В случае ее прихода на кафедру, наши отношения уже становились «служебными», и вряд ли в моем женском коллективе мне удалось бы долго скрывать их характер. Это меня неизбежно ставило в двусмысленное положение. Я долго пытался объяснить это Ирине. Но она твердо настаивала на своем. Такое упорство было впервые, и потому удивительно! Похоже, что заметное изменение отношения ко мне со стороны членов ее семьи, объяснялось данными ею от моего имени определенными обязательствами. Так что отступать мне было нельзя!
Неожиданно пришла Женя, но увидев Ирину, сбежала. Явно хотела поговорить. Я всерьез испугался, что от этих потрясений у меня может случиться инфаркт…
Во вторник на кафедре я окончательно решил все проблемы распределения учебной нагрузки. Позвонил Леониду в министерство и получил его согласие на «совместительство». Затем присутствовал на совещании у Шарапова, на котором он мне предложил взять еще одну ставку (неслыханная щедрость!), но я пока отказался (у меня не было кандидатов). Позвонил Рудольфу Поддуфалому в Художественный музей, долго «уламывал» его с намерением, чтобы он сам проводил занятия с нашими студентами в музее (в прошлом году эти занятия проводил я). Рудольф, - выпускник моего родного Ленинградского университета, необычайно эрудированный и скромный человек, - мне был очень симпатичен. При первом же знакомстве мы быстро нашли «общий язык».
Возвращаясь с работы, я заехал домой к Ирине. Вернулся домой поздно. Жени не было. Воды не было. Настроение было мерзкое.
В последний день августа я завершил оформление Ирины и Леонида, заняв 1,5 ставки (из трех вакантных). Наконец, на работе появилась моя зав. кабинетом Юрова. Теперь я мог перевести дух, передав ей текущие дела. Присутствовал на «торжественном собрании» по поводу начала нового учебного года. В докладе ректор упомянул мою фамилию и впервые похвалил кафедру (!) Мельком видел Ингу, но она сделала вид, что меня не заметила. После обеда заехал к родителям Любани, но Женю не застал. Оставил ей записку с предложением прийти и поговорить. Затем зашел в гараж, попытался выправить поврежденную дверь машины, но это мне не удалось.
Вечером пришла Ирина. Настроение у обоих было паршивое. Расстались «грустно».
Потом один смотрел по кабельному ТВ фильм с Робертом де Ниро (о вьетнамском ветеране). Женя все-таки пришла поздно… за своими вещами. Сказала, что устроилась на работу и нашла квартиру. Держалась настороженно. Видно ожидала от меня «нотаций».

***
Ну что же, можно было подвести итог прошедшего лета.
Что было хорошего и что плохого?
Как ни странно, но хорошо было то, что, может быть, в это лето я впервые за последние годы несколько «расслабился». Уж очень все начиналось благоприятно. Как-то не суетился, проблемы решались сами собой. Да, и серьезных проблем не было. Время летело незаметно в «легкой суете». Не было и никаких серьезных дел. Как-то выкрутился с деньгами, даже нашел их для поездки в Москву.
Поездка в Москву прошла, на удивление, удачно. Но на этом моя удача была исчерпана. С возвращением началась «черная полоса». Вторая половина августа была расплатой за летнюю «легкую жизнь». В отношениях с Ириной тоже появились непростые вопросы. «Разочарование» в гараже (мягко сказано) закрепилось «ударом» машины. Нерешенные «штатные» проблемы на работе тоже не внушали оптимизма на будущее.
Но самое главное - это, конечно, уход из дома Жени! Это был нокдаун!. Третий удар за прошедший год (после «отречения» сына и «бегства» Инги). Черт возьми! Почему меня предавали близкие люди? От этого жизнь превращалась в какую-то бессмыслицу…
«Вызов» Жени не давал мне возможности маневра в «личной жизни». Похоже, астрологический прогноз подтверждался. «Случайное» знакомство с Ириной принесло мне «букет» проблем, «о которых я не скоро забуду». Да, и отношения наши как-то зашли в тупик, и дальше развиваться им было некуда. Казалось, такие отношения меня должны были бы устраивать, но присутствие моей взрослой дочери они были невозможны. Тем более ситуация резко изменилась с приходом Ирины на мою кафедру.
На работе благоприятное отношение ко мне, сложившееся на всех уровнях в конце учебного года, похоже, сохранилось перед началом нового. В чем была причина этого, мне пока было не понятно: то ли «ушел» мой враг, то ли «пришел» мой друг. Но я знал, что все могло круто измениться, если мне не удастся быстро в этом разобраться.
Все лето стояла раскаленная погода. Жара! Почти весь дачный «урожай» сгорел без воды. Так что мой тяжелый труд пропал напрасно и на зиму я остался без овощей.
Между тем, в Крыму пахло «грозой». Дай Бог, что бы меня она прошла стороной…

Сентябрь. Напряжение нарастает…

1 сентября - праздник – День знаний. И меня вроде бы должны были поздравить, но почему-то все забыли…
Утром позвонил Лиде, сообщил об уходе Жени из дома. Это сообщение она восприняла без удивления, но не преминула высказаться: «ты ее выгнал!». Затем на кафедре я занимался расписанием и всякой ерундой. Договорился об аспирантуре для Наташи, с которой расстались холодно. Девочка явно была чем-то разочарована. Затем был очередной скандал с диспетчером по поводу аудиторий. Какой-то абсурд! Аудитории для занятий приходилось выбивать с боем.
Дома прочитал «Крымские известия»:

1 сентября. Война Цекова и Мешкова продолжается, Кучма меняет силовых министров. Оказывается, в эти дни умерли Иннокентий. Смоктуновский и Евгений Леонов.

…Вечером был в гостях у Ирины. Женя меня не дождалась, забрала вещи и оставила записку. Потом приехала ко мне Ирина. Завтра она опять уезжала в Москву (у нее занятия начинались позже).
На следующий день я прочитал первую лекцию. Ребят пришло необычно много. Затем был разговор с ректором, который встретил меня холодно. Зато Шарапов и все «остальные» («ректорский этаж») удивительно «тепло».
Проезд в троллейбусе вчера подорожал в 5-ть раз и стал для меня серьезной проблемой.
Все мои мысли о Жене. Я по-прежнему пребывал в состоянии шока, ощущения нереальности произошедшего, надежды на то, что это недоразумение должно исчезнуть как сон. Но ни с сыном, ни с Лидой этого не произошло. Неужели я потерял и дочь?! Правильно ли я поступал, что не пытался ее вернуть? Но ведь если бы я попросил ее вернуться, то это означало, что все бы продолжалось так, как началось, и до тех пор, пока я не был бы вынужден уйти из дома. Однако могло случиться непоправимое...
Жизнь у меня шла по инерции, но вряд ли так долго могло продержаться. Только не сорваться, не наломать дров. Опять!!!

2 сентября. В Чечне развертывается гражданская война. В Таджикистане – тоже. «Крымские известия» опубликовали «утку» (из «иностранных» источников) о разгоне Мешковым Верховного Совета. Что-то грядет (?).

…Суббота была трудовым днем! Утром убрал квартиру и отправился в гараж. Сколотил деревянную крышку, которая закрыла половину «ямы» (теперь можно загонять машину без опасения свалиться в эту дыру). Заплатил за «охрану» (в 10 раз дешевле, чем на автостоянке). Но впечатления надежности не было.
Ирина должна была уже быть в Москве…

3 сентября. В Тушино – воздушный праздник в честь города. Москва «встречает» возвращающихся из Германии бывших советских солдат и офицеров («гордость и сожаление»). В Чечне вооруженные столкновения: Россия призывает Дудаева «уйти».

… Вечером посмотрел по кабельному ТВ фильм о Джеймсе Бонде в Гонконге.
В воскресенье отправился на «дачу». Ехал в автобусе с соседом Володей-инженером. Копал и потом опять перекидывал камни. Открыл для себя новый закон природы: земля обладает внутренним давлением и, когда вскрывается ее поверхность, все (камни) выдавливается наружу. Не поэтому ли происходят вулканические извержения? И не взорвется ли однажды Земля как атомная бомба?
Вернулся домой в попутном грузовике пограничников. Позвонил и съездил к девчонкам Ирины, которые напоили меня чаем. Я им привез книги, которые они просили, и виноград. Поискал на вокзале Женю и вернулся домой. Ужинал салатом с портвейном «Таврида» и смотрел французский фильм с Ж-П. Бельмондо «Счастливая пасха»…

4 сентября. В программе «Воскресенье» с Алексеевым - возвращение российских войск из Германии, открытие Борисом Ельциным «Красного крыльца» Грановитой палаты и Третьяковской галереи (после ремонта), о положении русских в Прибалтике, интервью с писателем Григорием Баклановым. В Москве – проливной дождь Юбилей Одессы – 200 лет.

…Напряжение нарастало!
В понедельник на кафедре наорал на Юрову из-за того, что до сих пор не составленного расписания. Мои «девчонки» относились ко мне не как к начальнику, а, скорее, как к отцу, на ворчания которого можно не обращать внимания, так как это не всерьёз. Откуда у женщин (как у собак) такая интуиция? Затем состоялся визит к Шарапову. Вердикт: кафедру перебрасывали в другой корпус. Кабинет должен быть демонтирован и отдан новой кафедре. После обеда принял двух «дам» по поводу вакансий (по рекомендации Верстовской). Одну оформил. Осталось «дожать» еще одну ставку, освободившуюся после отъезда Шведовой в Киев, и тогда «победа будет за нами».
Леонид в телефонном разговоре пожаловался на Карпову («наглеет»). «Под занавес» был разговор с молодой преподавательницей Ольгой Паршиной, которая предупредила, что она, возможно, переедет в Киев в связи со сменой мужа. Это для меня неприятный сюрприз. Затем я провел свои занятия.
Вечера становились все тяжелее. Женя не появлялась. Как долго это могло продолжаться?
На следующий день, вопреки обещанию, Ирина не приехала!?
Утром занимался завершением оформления кадров. Неожиданно я был пригашен (по телефону) на работу в «Институт бизнеса». Эти приглашения объясняются тем, что преподавателей по моей новой дисциплине в городе просто нет. Я сам приобрел ее недавно в результате «самообразования» и аттестации в институте повышения квалификации при Ленинградском университете.
После обеда дозвонился до младшей дочери Ирины, которая сообщила, что она свой обратный билет сдала. Вот так!
…Просмотрел «Крымские известия»:

5 сентября. Война Верховного Совета против Мешкова продолжается. Заседание по этому поводу идет второй день. Приняли поправки к Закону о Президенте (т.е. фактически об отстранении Мешкова от законодательной власти). И к Конституции, а также Заявление о поддержке Севастополя (объявившего о своем «Российском статусе»), хотя Шивьев (ПЭВК) и Грач (КПК) призывали «воздержаться». Резко выступил Мешков: если хотите, обратитесь к народу (референдум), иначе ваша акция не пройдет! Позже он выступил на крымском ТВ. Держался бодро и уверено, без угроз, но многоречиво, оправдываясь (международные поездки): борьба с коррупцией, «хорошие отношения» с Украиной и Россией, но Верховный Совет «надо поставить на место». Сегодня в Крым прибывает новый Президент Украины Леонид Кучма.

…Жени не было. Ирина не приехала…
Следующий день был напряженным!
Утром мои занятия не состоялись (?). Полдня занимался «переселением» кафедры. Новое помещение на «ректорском» этаже, похоже, получше прежнего. Но означало ли это «повышение» статуса кафедры? Во всяком случае, Юра Катушев («доверенное лицо» ректората) пребывал в растерянности.

7 сентября. Цеков объявил открытую войну Мешкову (очевидно, что от этого выигрывают только «багровцы»). Вчера партия Шевьева провела митинг протеста против правительства Сабурова… под охраной милиции. Крымская «бизнес-мафия» поднялась против московского «засилья».

Вечером провел первое занятие в «Институте бизнеса». Фактически, это техникум (по-советски), но набор ребят мне понравился.
В это время домой приходила Женя, но я ее не застал. Я позвонил Любане: девчонки задолжали ее родителям треть миллиона, Женю с работы выгнали, они сняли квартиру в районе вокзала. Ирина звонила домой детям, но не сказала, когда приедет. Я уже знал, что никаких серьезных причин для задержки быть не могло. Значит «загуляла».
Субботу опять провел на «даче». Вечером дочитал «Белую гвардию» Булгакова: скучновато, но очень актуально. После прочтения этого произведения, я, кажется, понял, почему Сталин относился к Булгакову столь благосклонно. Ведь, по сути, писатель показал главную причину поражения «белых» - это их «интеллигентность», - которую столь искренне презирал «Вождь люмпен-пролетариата»…
А вообще-то настроение было хреновое. Теперь я пил вино каждый вечер, не думая о последствиях. «Никто к полковнику… не приходит».
Теперь воскресенье – «гаражный день». Оббил еще крышку «люка», но дверь машины выправить опять не удалось. Вернулся домой в плохом настроении. После обеда покрасил рамы окон изнутри, получилось не так грязно, как раньше. Выбросил, наконец, все банки от краски. Конец малярным работам! Потом купил бутылку «хереса» для проведения вечера. Слава Богу, что вино пока не в дефиците и остается доступным по цене (из-за прекращения экспорта в Россию)…

8 сентября. Мешков утром объявил Указы о роспуске Верховного Совета и о создании «Конституционного Совета». Цеков и Верховный Совет «встали на уши». Кучма призвал «найти решение». Мда, похоже, эти «российские» мальчики доиграются.

…В понедельник на работе занимался благоустройством кафедры. Подписал две «бумаги» у Шарапова на ремонт и разукомплектование оборудования кабинета. Телефон пока в новом помещении не поставлен, но новый ключ уже выдали. Наконец-то появилась лаборантка Лена. На кафедру зашла Лариса, поздравила с началом учебного года.
Утром дома (без меня) была Женя с Викой, помылись и допили мой «херес». Ключи взяли у соседа. За это сделал ему «внушение».
Позвонил девчонкам Ирины, узнал, что она приедет сегодня ночью…

12 сентября. Украинские СМИ активно обсуждают «события» в Крыму: Мешков предложил Верховному Совету «договориться», но уступать не намерен. Россия официально отмалчивается. В Киеве заседал Президиум Верховного Совета: выясняется, что «ошибкой» Верховного Совета Крыма было выражение поддержки Севастополю. «Народное вече» Севастополя (Александр Круглов) призвало к «бойкоту» Украины. Крымская прокуратура попыталась выдворить «распущенный» Мешковым Верховный Совет из «Белого дома». Депутаты назвали это «антиконституционным государственным переворотом». Кучма, похоже, поддерживает Мешкова. У него, вероятно, своя игра.
По ТВ выступил Леонид Грач: «Да здравствуют Советы!».

По этому поводу я записал (может быть для будущей статьи):

***
«Возможно ли реставрация Советского Союза? Для того, что бы ответить на это вопрос, надо вспомнить, что произошло пять лет назад, когда можно было еще избежать развала страны и спасти ее народ от последующего унижения. Но одной ценой: радикальным отвержением той политической системы, которая не только изжила себя и не могла быть «реставрирована», но усилено сопротивлялась, увлекая за собой весь народ в пропасть. Для этого нужно было, чтобы КПСС добровольно сошла с политической сцены и уступила место у руля государства другим силам, способным предложить новые, современные пути развития страны.
…Но пока КПСС была у власти, руководители всех уровней (особенно «на местах») продолжали с тупым упорством «не видеть» и «не понимать» действительных причин своих просчетов, следствием чего явилась кадровая чехарда, которая, в конце концов, и принесла на вершины власти, в общем-то, политических посредственностей. Так в истории было всегда: когда страна переживала «период распада», во главе ее становились люди, которых в иные времена не пустили бы дальше «людской». Так произошло, например, после «Февральской революции» 1917 года…
…В результате заговора трех «беловежских зубров» великая своей многовековой историей страна была ликвидирована. Политический абсурд, но исторический факт! Это и явилось апокалипсическим финалом коммунистической системы: нельзя развалить страну за несколько месяцев, если она уже не развалилась сама. Так что, если кто-то и «виноват» в исчезновении Союза, это, прежде всего, - КПСС. Поэтому, когда сегодня коммунисты обвиняют в этом «демократов» (а те, вроде бы как, и не возражают), то тем самым они льют воду на мельницу несуществующей демократии в России, поддерживая политический миф о «бумажном тигре».
…В России, как и в других странах СНГ, реально существуют только две политические силы: коммунисты «бывшие» и «коммунисты» новые. Именно между ними и идет борьбы за власть. Однако ни те, ни другие не заинтересованы в возрождении Союза, так как это возможно только на основе «обобществления» и «централизации» экономики, воссоздания единой армии и возвращения к «руководящей роли» КПСС, что, как они прекрасно понимают, совершенно нереально. История – процесс необратимый».

***
…Утром явилась Ирина. Но мне надо было идти на занятия. Студенты помогли разобраться с мебелью на кафедре. Телефон подключили. Потом я съездил в «Таврический» и подписал контракт на 0,5 ставки. Я все-таки их дожал!
Вечером зашла Ирина. Слегка поговорили. Очевидно, что в Москве она была настолько «занята», что о моих просьбах забыла. Все это – с невинными глазами («Ну, и что…?»). Пришлось попросить больше не приходить. Реакция была резкая, значит, она ожидала чего-то подобного. Мне уже было ясно, что, несмотря на определенную комфортность для нее наших отношений, она не воспринимала их как обязательные. И, конечно, в Москве она не «скучала». На этот счет у меня уже не оставалось никаких сомнений. Надо было кончать с нашим затянувшимся «романом». И я бы это сделал… «вчера». Но «сегодня» уже не мог, понимая, что оказался в ловушке. Похоже, и она это прекрасно понимала…
Утром зашел в поликлинику к кардиологу и взял направление на уколы. Женя опять приходила без меня. Читал Николая Бердяева - «История и судьба русского коммунизма». Удивительно верная характеристика бывшего (в юности) «марксиста большевизма! Меня заинтересовала главная его мысль о том, что необходимо различать марксизм (учение Карла Маркса) и «русский коммунизм» (большевизм). И если немецкий марксизм – учение в принципе неприемлемое для России, то к «коммунизму» она упорно шла в течение последних десятилетий своей истории. Главный отличительный признак «русского коммунизма» - это «диктатура» («самодержавие»). Искусственное объединение марксизма с «русским коммунизмом» - исторический нонсенс…

13 сентября. На утреннем заседании Верховного Совета депутаты не дождались явки «на ковер» правительства. Цеков продолжает «лезть в бутылку». СМИ подают все это как «поражение» Мешкова. Киев призвал к «нулевому» варианту. Татарский меджлис обратился к Киеву с резким заявлением, а также в поддержку «братского» чеченского народа, «отстаивающего свою независимость (!).

…Ночью пьяный сосед-скульптор Валерка Кольцов устроил на лестничной площадке избиение приятеля своей дочери (ровесница моей Жени) в сопровождении собаки.
Утром, явившись на работу, я узнал, что занятия отменены в связи с холерой. На кафедру позвонил отец Любани и потребовал около полумиллиона за долг девчонок и сообщил, что они заложили свои вещи в ломбард…

14 сентября. Верховный Совет Крыма заслушали отчет правительства, после которого Сабуров подал в отставку. Верховный Совет Украины ограничился лишь отменой решения Севастопольского горсовета, который, в свою очередь, призвал Верховный Совет Крыма к «нулевому» варианту. Очевидно, что это устроило бы всех, …кроме Цекова.

…Следующий день оказался пустым. С утра я сбегал в поликлинику на уколы. Первую половину дня занимался ерундой и почитал Бердяева. Вечером провел занятия в «Институте бизнеса». Потом купил бутылку портвейна и пил дома у телевизора, который периодически «вырубался»…

15 сентября. Верховный Совет Крыма уже «хоронит» правительство «москвичей» и готов праздновать победу над Президентом. Мешков выступил по ТВ в передаче «Человек недели»: «старое (Советы) должно уйти, уступив место новому». А между тем жара и холера в Крыму продолжаются.
В Чечне Дудаев ввел «военное положение», на это Шахрай заявил, что Россия (МВД) должна «реагировать».

…Женя появилась вечером с синяком под глазом (?). Ирина не пришла. Похоже, после Москвы она решила отдохнуть.
В субботу ехать на «дачу» не хотелось, но поехал, иначе дома от безделья сошел бы с ума. Жара была нестерпимой. Намахался ломом и выкопал семь ям под новые деревья. Дома выпил рюмку-две вина за ужином и смотрел по ТВ боевик со Шварценеггером.
Вообще-то ситуация у меня сложилась «нулевая». Дочь из дома ушла. Любовницу я выгнал. И опять остался один. А зачем? Если Женя не вернется, жизнь для меня теряла смысл не только в будущем, но и в прошлом. Ясно было, что новую «личную жизнь» мне уже не устроить. А одному продолжать так жить было невмоготу. Спал по ночам мало, сердце болело. Черт возьми!
Воскресенье началось со стирки (без горячей воды), затем – уборка квартиры. Потом поехал в гараж. Неожиданно удалось выровнять вмятину в дверце, но при этом поцарапал ее еще. Обратно очень долго ждал троллейбуса. Но домой торопился зря - мою записку в дверях никто не трогал. После обеда посмотрел «новости» (ничего нового). Читал «Театральный роман» Булгакова, который мне не понравился. Пил вино и думал: «возвращения» Лиды я ждал шесть лет, Инги – один год, Ирины – уже пять дней. Прогресс!
Поздно вечером Ирина все-таки пришла «поговорить». Поговорили: я – монологом, она, - как обычно, письмом. Мне было ясно, что порывать со мной как с любовником она не хотела, но и менять свой образ жизни – тоже…
Ночь прошла, как уже обычно, беспокойно. Утром отправился на работу, хотя делать там было нечего. Потаскал аппаратуру из старого кабинета в новее помещение кафедры (следствие женского контингента кафедры). Позвонил Ирине и был приглашен «на обед». Добирался больше часа (троллейбусы ходили нерегулярно), проклиная свое согласие. Обед был, как всегда, скромен. Потом было затянувшееся «прощание» в парке Гагарина. Разговор был, как всегда, в одну сторону.
Теперь, когда у нее появилась постоянная работа, она «на глазах», обретала уверенность в себе. Наши отношения ее вполне устраивали бы, если не ограничивали ее «свободу». Так что, для нее все складывалось очень удачно. А для меня? С одной стороны, я уже понимал, с кем меня свела случайная встреча. Ирина отнюдь не была верной «пуританкой». Напротив, ее предрасположенность к алкоголю часто срывала у нее «нравственные тормоза». Вообще-то она себя вполне контролировала, когда это было нужно. Но в моменты «расслабления» ее поведение было непредсказуемо. Она это знала и признавала. Но, с другой стороны, я уже настолько к ней привязался и ощущал постоянную в ней потребность, что вот так отказаться от нее, для меня было уже невозможно. К тому же наши «личные» отношения уже перешли в «служебный роман». Я сам себя загнал в «угол». Договорились пока о том, что она прекратит (без меня) пить. Клятвенно обещала. Но сколько уже таких обещаний было!
Жара стояла невыносимая. Дома несколько отдохнул и выпил кофе.
Пришла Женя, но разговора не получилось. Опять обвинения в том, что я «бросил ее» шесть лет тому назад и мне «ее не понять». Я вел себя глупо, ничего не мог ей объяснить, так как не хотел ее травмировать правдой об ее матери. Как-то еще вначале, после ее переезда ко мне, мы договорились, что «о матери ни слова» (ни хорошего, ни плохого). Так что разговор был бесполезный. Но мне было ясно одно: это – боль и месть!
Боже, дай мне волю не сойти с ума!
После бессонной ночи утром еле дождался времени идти на укол. В поликлинике взвесился, осталось 62 кг. Вес держался! Кажется, жизнь продолжалась…
Потом читал вступительную статью книги «О России и русской философской культуре». Интересно. Впервые я задумался над тем, что наша отечественная культура (в отличие от других европейских культур) сформировалась без своей философии, которой у нас собственно никогда и не было. Отечественная культурная жизнь развивалась под эгидой православия, которое отвергало какое-либо «философствование». Когда же мы попытались познакомиться с западной философией (конец XVIII – начало XIX века), то немедленно последовал державный запрет: «польза от философии сомнительна, а вред возможен». Вместо национальной философской культуры у нас сформировался некий «патриотический» компендиум: «православие, самодержавие, народность», - с которым мы благополучно прожили до революции. «Революционеры» навязала стране «новую религию» - «марксизм» Тех же русских философов, которые в начале XX века заявили о неприемлемости для нашей культуры чужой идеологии, большевики выкинули в эмиграцию. И в стране воцарило «диалектико-материалистическое» единомыслие. Поэтому неудивительно, что, когда сегодня оно было отвергнуто, то его место вновь заняла религия. «Свято место пусто не бывает!»
…Перед этим поговорил по телефону с родителями Вики (по их вызову). Коротко объяснил им ситуацию, и настойчиво попросил их приехать. Они были удивлены и ничего не обещали. Особого беспокойства с их стороны я не заметил. Заходила Карпова, принесла тексты и «наняла» меня вновь на работу в свой институт (на экстернат). Еле успел ее выпроводить, как приехала Ирина…

16 сентября. Противостояние Верховного Совета и Президента в Крыму продолжается. «Крымские известия» опубликовали очередное Постановление Верховного Совета против Мешкова. В России тяжелое наводнение на Дальнем Востоке (с человеческими жертвами). Продолжаются бои в Таджикистане (гибнут российские пограничники). В Гаити – «мирная» высадка американской морской пехоты. А в Крыму продолжается жара, безводье и холера.

…Следующий день оказался бестолковым.
Вычитывал очередной отпечатанный текст учебника и «закипал»: по несколько ошибок на странице. Такое впечатление, что машинистка печатала только для того, чтобы отвязаться. Карпова, очевидно, ей за эту работу не платит. На мои занятия пришли 10-ть человек. Половина из них потом ушла: «родители не пускают» (из-за холеры»). Чушь, конечно!
Дома приходила Женя за деньгами. Просила «лимон», дал лишь треть этой суммы – последние. Не прошло еще недели, как они получили деньги. Либо они «по уши» в долгах, либо завелся «сутенер». Я отправился сдавать накопившиеся бутылки, чтобы купить бутылку сухого вина на ужин. Вечером смотрел по кабельному ТВ фильм с Дональдом Лундгремом «Красный скорпион» (похождение «советского» спецназовца в Африке). Потом - по первому каналу дурацкий фильм Эльдара Рязанова «Предсказание». Когда-то интересный режиссер (хотя все его нашумевшие фильмы я всегда воспринимал как некий карнавальный сериал), похоже, сейчас в творческом ступоре…

21 сентября. В России служба внешней разведки (Примаков) подтвердила возможность объединения в новый Союз. Сегодня годовщина знаменитого Указа Бориса Ельцина, приведшего к «октябрьскому кризису» 1993-го. Верховный Совет Украины принял поправки в Конституцию, дающие право отменять решения Верховного Совета Крыма. Таким образом, Автономная республика Крым превращается в «протекторат».

…На следующий день вечером пришла Ирина. Посадил ее на балконе «думать», а сам смотрел американский боевик «Человек со шрамом» с Аль Пачино.
После этого состоялся с ней идиотский разговор (об «уважении»).
Еще в юности меня поразило открытие, что в жизни никогда не бывает так, как в книгах. В книгах - интересно, в жизни - «скучно». На самом деле люди никогда не думают, не говорят и не поступают так, как это делают литературные герои. Позже я узнал, что эта «разница» называется «художественным вымыслом». Тогда я задался вопросом: а где заканчивается «художественный» вымысел и начинается банальная ложь. Нас учили в школе «делать свою жизнь» на примерах литературных «героев». Когда мы стали взрослеть, то стали догадываться, что в реальной жизни нет «героев», а есть обычные «нормальные» люди – «плохие» или «хорошие», в зависимости от того, что они в твоей жизни значат.
Моя жизнь мне часто подбрасывала ситуации, которые иначе как «абсурдом» назвать было невозможно, то есть они не поддавалась «разумному» объяснению и не могли быть вразумительно описаны (рассказаны). И тогда я понял, что такое «художественный вымысел». Литература придает «смысл» жизни, которая сама по себе бессмысленна. Какой-то поэт однажды сказал: если ты можешь высказать это обычными словами, то не пиши стихов. Жизнь – это не литература, а литература – это не жизнь…
Сейчас у меня была такая же «абсурдная» ситуация. Ирина говорила вроде бы «разумные» слова, исходя из реального «положения вещей»: наши отношения могут быть только такими, иначе их не будет вообще. Но именно этот прагматизм вызывал у меня внутренний протест, хотя убедительных аргументов я не находил. Но одно мне было ясно, что других отношений, действительно, у нас быть не может. Черт возьми!
Кончилось все ее возвращением домой!
С нервами, сердцем и вообще со здоровьем у меня опять что-то не в порядке. Похоже, что Женя меня здорово «выбила из седла». Хотя, с другой стороны, если разобраться, то «облегчила» мне «личную жизнь». Но лучше бы не надо…
Очередная ночь прошла без сна. Утром отправился на кафедру. Приняли с Верстовской вступительный экзамен в аспирантуру у Ларисы. Получили от нее цветы. Потом я обговорил текущие дела со своими «девчонками». Перед этим дозвонился до Ирины и извинился за вчерашнее «дурацкое поведение».
Хотя, собственно, за что надо было извиняться? Я сказал то, в чем был уверен. Но вот по части «формы выражения» у меня нередко бывали «осложнения». И не только в личной жизни. Поэтому иногда приходилось извиняться. Но обычно мои собеседники (женщины) воспринимали мои извинения как отказ от своего мнения. Когда же они понимали, что несколько ошибались, это их очень «разочаровывало»…
Потом я поехал на встречу с бухгалтером ГСК («Скала») и забрал свои полмиллиона из взносов («подарив» еще треть). Теперь можно было прожить несколько дней. Тут же отдал часы в ремонт. После обеда неожиданно пришла Женя (в хорошем настроении) и осталась ужинать. Вместе посмотрели ТВ. Но пришлось ее оставить одну и идти на занятия. По дороге позвонил Ирине и отменил встречу. Но она все-таки пришла позже. Женя посмотрела свою любимую «Санту Барбару» и уехала.
Утром я на «дачу» не поехал. Проспал, еле успел набрать воды. Я помыл квартиру и съездил в гараж. Собрал дверцу машины, но моя «рихтовка» все-таки оставила следы. Повесил объявление об обмене гаража. Опять долго ждал троллейбуса. После обеда дочитал «Театральный роман». Как-то он меня не «зацепил». Перебрал домашнюю аптечку и обнаружил, что исчезли ножи для ампул (!). Неужели Женя – наркоманка?! На душе стало очень мерзко. Но спросить ее мне не удалось, когда она забежала «на минутку» опять за деньгами. Теперь это стало регулярным. Не давать деньги дочери я не мог, понимая, что на работу устроиться ей сейчас было невозможно. Но как долго это могло продолжаться?
Вечером один смотрел по ТВ программу Молчанова «До и после…».
Когда-то эта передача была для меня интересна своей «интеллигентной» точкой зрения на происходившие события. Сейчас интеллигентность быстро вышла из моды, и смотреть (слушать) Молчанова стало скучно.
Поздним вечером все-таки пришла Ирина, под приличным «газом». В общем-то, трезвенницей она не была, но до сих пор (за исключением ялтинского «инцидента») «придерживалась нормы». Где и с кем она напивалась сейчас? И, вообще, что я о ней знал? Свою «личную жизнь» она по-прежнему, тщательно скрывала. Я даже перестал задавать на этот счет вопросы. Все равно ответа не получил бы. «Прежде чем задать вопрос, подумай, готов ли ты услышать ответ» - это был ее рефрен. Поэтому я вынужден был отправить ее домой. Я терпеть не мог пьяных женщин. И она это знала. Неужели она, действительно, вновь начала спиваться? Не хватало еще мне, избавившись от нимфоманки, связаться с алкоголичкой!
В воскресенье съездил на «дачу» почти зря. Савельича не было (у него хранился мой инвентарь), так что Володе пришлось одолжить мне лопату. С большим трудом, но все-таки докопал последнюю грядку! Кажется, первое задание выполнено: весь участок был перекопан, ямы (20 штук) под деревья сделаны. Результат трех лет тяжелого труда! Теперь надо было браться за ограждение и приобретение бака для воды. Но где взять деньги? Утопия! Самосвалы и грузовики со строительными материалами стояли стадами на выезде из города. Но это не для нас-обывателей.
В это время крымские татары активно обустраивались на окраинах, получая весь материал для строительства абсолютно бесплатно за счет крымского бюджета. Рабочую силу они себе обеспечивали, выписывая своих молодых родственников из Средней Азии. Затем новый дом строился этому приехавшему родственнику. Потом они требовали, что бы город им провел водопровод и электричество (за которые они, однако, не платили). Так росли поселки вокруг города на выездных автострадах. В случае возникновения серьезного «конфликта» татары легко заблокировали бы город. При этом большинство из них нигде не работало, налогов не платило, в общественном транспорте (и электричках) ездило демонстративно бесплатно, городские магазины не посещало. Но зато они уже имели свою поликлинику, школы и даже свой «индустриально-педагогический университет». Так что крымские татары обустраивались (за счет наших налогов) основательно и навечно как Победители…
Вернувшись домой, я отдохнул и по кабельному ТВ смотрел хороший американский фильм с Майклом Дугласом «Свет в туннеле».
Понедельник - день дурацкий!
На кафедре – «девчонки» явились после меня и, конечно, ничего не сделали. Дал им «крутой» разнос. Заседание кафедры пришлось отменить, хотя «банкет» (по случаю «новоселья») все-таки состоялся, но был необычно скромен. Начало занятий вновь отложили еще на две недели.
После короткого отдыха дома, сходил опять в магазин. Конечно, «кое-что» купил и вечером выпил. Настроение – мерзкое. «Хочется рвать и метать!». И, кажется, я вновь «вхожу в штопор»…
Четвертый месяц со дня вторжения в мою жизнь Ирины.
Встреча с Ириной, казалось, дала мне шанс. Ничтожный, маловероятный, но все же - шанс. Почему-то я вновь поверил, вопреки очевидному, этому случайному человечку. Ведь очень скоро стало ясно, что она постоянно лгала, потому что сама уже ни кому не верила. А это значит, что она была способна предать, не мучая свою совесть. К людям она относилась исключительно «практически», то есть лишь с точки зрения «пользы» или «удовольствия». Однажды она уйдет, когда сочтет это нужным. У женщины, которая испытала «все», или «почти все», нет ни психологических, ни нравственных тормозов.
Все остальное – самовнушение. Я сам себя обманывал, как в пасьянсе, подложив нужную карту. Почему? Потому что иначе – н и ч е г о! Опять одиночество, опять тишина по вечерам, опять бессонные ночи! Депрессия. Психологическая деградация. Ведь за шесть последних лет, несмотря на внутреннее состояние одиночества, я никогда не оставался надолго (неделя-другая) действительно один на один с собой. Сначала – мать, потом – Инга, потом – Женя. И только после отъезда дочери я на два месяца остался действительно один. Но какие это были месяцы! В это время и появилась Ирина. Как свет в глубине пещеры! Появилась надежда выжить. И я выжил!
Так что, конечно, во-первых, это – страх, что все исчезнет как сон. Во-вторых, это – благодарность. В-третьих, это – вероятно, уже привязанность. Так привязываешься к чужому ребенку, к случайному знакомому в пути, к собаке, подобранной на улице. И тебе уже не хочется с ними расставаться, хотя ты понимаешь, что, рано или поздно, придется.
Как-то во времена «романа» с Ингой мы подобрали на улице взрослого «шпица». Собака явно была домашней, но выглядела так, что было ясно, что она потерялась (или ее выгнали) уже давно. Инга ее отмыла в собственной ванне и была от нее в восторге. Через несколько дней во время очередной прогулки собака просто сбежала, умчавшись за каким-то дворовым кобелем. Инга долго ждала, но собака так и не вернулась. Тогда я сделал для себя вывод: если собака сама не возвращается через несколько дней домой, искать ее уже не нужно…
Ирина не показывалась уже третий день.
Утром провел занятия у заочников в «Институте бизнеса». Затем заехал на кафедру. Новостей не было. Визиты в магазин закончились опять ничем. Вечером приехала Женя. Позанималась на фортепиано, посмотрела ТВ. Немного поговорили. Затем явилась Ирина. Трезвая, но явно с предыдущего запоя. Приодетая, но «чужая». Сообщила, что ее отца избили на улице (наверное, «зацепил» кого-то из шпаны). Разговора между нами не получилось. Потом она отправилась пить к Роме (?).
Может быть, действительно, покончить с этим, пока не поздно? Пить, а значит и все «остальное», она явно не бросит. Так зачем мне все это?
Ночью меня разбудил вновь пьяный Валерка с собакой. Валерка – сравнительно молодой (лет под сорок), но уже известный в городе скульптор, - был неплохим и умным парнем. Но только в состоянии трезвости, в котором он пребывал довольно редко. Когда же он напивался, был невменяем и агрессивен.
Ирина неожиданно нагрянула на следующий день после обеда. Сначала разговор не получался, но потом вроде бы «объяснились». Хотя опять был только монолог с моей стороны. Я попытался в очередной раз получить от нее вразумительный ответ на вопрос, есть ли у нее еще «кто-то» и с кем она последнее время «напивается». Я знал, что дома она не пьет. Таким образом, получалось, что для ее «домашних» она напивалась у меня. Дурацкое положение! Разумеется, она все отрицала. Однако не очень настойчиво…

28 сентября. На Балтике затонул за 5 минут пассажирский паром «Эстония» (960 человек). Ельцин – в США. Война продолжается в Чечне и в Грузии. Верховный Совет России рассматривает вопрос об отставке Шумейко. В Крыму Цеков настойчиво демонстрирует свою «власть» бесконечной серией «Постановлений». Комедианты!

…В то же время в Крыму продолжали исчезать дети и избиваться старики «среди бела дня». А «нацгвардейцы» и милиционеры шлялись по городу уже с утра пьяными и по вечерам – с автоматами (как при оккупации). И молодые солдатики-новобранцы украинской армии в потрепанной старой форме просили у прохожих на улице хлеба…

29 сентября. Из состава пассажиров и экипажа затонувшего парома «Эстонии» около тысячи остались внутри судна. В Чечне продолжаются «разборки». В Таджикистане, по-прежнему, война на границе. Ельцин путешествует по США.

…В пятницу утром я поехал на заседание коллегии министерства, которое вел Леонид. Я, как всегда, присутствовал в качестве «свадебного генерала». Было скучно и надоело! И денег не было. Вечером провел занятия в «институте бизнеса». Дома посмотрел «Крымские известия» и послушал по радиотрансляцию заседания Верховного Совета Крыма:

30 сентября. Драка ожесточается. Верховный Совет принял новый «Закон о правительстве», в котором фактически лишил Президента права формировать правительство (кстати, сегодня в здании Совета министров шло какое-то «секретное» совещание под охраной милиции снаружи). Евгений Сабуров заявил в радиоинтервью: все идет нормально. Заявление Круглова (Севастополь) по ТВ: то, что удалось Ельцину в сентябре 1993 года, не удалось Мешкову, т.к. «крымчане - не те…»

…Наблюдая всю эту политическую вакханалию, я задавал себе вопрос: что собственно происходило в Крыму в начале осени?
***
11 сентября Ю.А.Мешков объявил по радио свои Указы о роспуске Верховного Совета АРК и ликвидации местных советов. Последнее было серьезной ошибкой! После некоторой растерянности Цеков и его команда обратились за поддержкой именно к местным советам и получили ее. Леонид Кучма, который в это время находился в Крыму, и явно обещал поддержку Мешкову, потянул некоторое время и … предложил «нулевой вариант». Он передал вопрос на рассмотрение Верховного Совета Украины, который не преминул этим воспользоваться и потребовал привести все Указы и Постановления Президента Крыма в соответствие с Конституцией Украины и принял свое Постановление о праве «приостанавливать» (отменять) все законы, принятые Верховным Советом Крыма. Это было, по сути, предупреждением ликвидации автономии республики. В это время Верховный Совет АРК своими Постановлениями, подписанными Цековым, отменил все Указы Мешкова и, в конце концов, 29-го числа Законом о правительстве фактически лишил его статуса «главы государства», завершив тем самым «конституционный переворот». В это время крымские СМИ, особенно ТВ, которое буквально захватили депутаты от блока «Россия» и «оппозиционные» корреспонденты (Коробова, Иванова, Буджурова и пр.) предприняли активную кампанию по дискредитации Мешкова («преступник», «предатель» и т.д.). При этом Мешков повел себя глупейшим образом: угрозы сменялись заклинаниями, упрямство - нерешительностью. Похоже, что рядом с ним остались только «москвичи» и личная охрана (которая, по слухам, «водит его в туалет»). Верховный Совет выразил правительству «недоверие» и оно должно было уйти в отставку. Но Евгений Сабуров был бодр и оптимистичен («правительство работает»), хотя сам «неофициально» уже заявил о своем уходе. В общем, ситуация сложилась «патовая». Президент отстранен от власти, но продолжает «быть». Правительство «ушли», но оно «работает». Верховный Совет активен до экстаза, но эта активность ни в чем конкретном пока не реализуется. Поразительно, что обе сцепившиеся стороны апеллируют к Киеву, забыв о предвыборных клятвах о «независимости» и «возвращении в Россию». Теперь они думают только о своей политической «шкуре», которую ужасно бояться потерять. Киев же такая ситуация в Крыму вполне устраивает и позволяет ему ею манипулировать. В дураках остался крымский избиратель, наивно поверивший шарлатанам и шулерам.
Октябрь. Переполох в «благородном семействе».

Эти строки пишутся уже в октябре, когда многое стало еще более сложным, чем в начале сентября, хотя, по существу, ничего не изменилось. Уход Жени и ее невозвращение - постоянно кровоточащая рана. Жить с этим (засыпать и просыпаться) было уже для меня на грани сумасшествия. Боже мой, не могу понять, зачем я еще живу?!
…Вчера Ирина приехала поздно.
Субботнее утро прошло спокойно. Потом произошла с ней неожиданная «схлёстка» по прежнему поводу. На этот раз реакция ее была иной: «надо подумать!». Теперь она все чаще раздражалась и «огрызалась». У меня было ощущение, что она находилась в «затруднительном» положении. Как в известном анекдоте о чемодане, у которого оторвалась ручка: и тащить тяжело и бросить жалко…
В конце концов, она ушла обиженная.
Затем вечером последовал неожиданный визит старшей дочери Ирины, с флаконом одеколона (за ремонт ее часов). Вряд ли она зашла по собственной инициативе. Вероятно, Ирина испугалась и хотела выяснить, насколько мои «намерения» были серьезны.
После этого я читал «Мастера и Маргариту» и смотрел ТВ…

1 октября. Транслировалась «встреча с прессой» с бывшим депутатом Верховного Совета АРК Б. Васильевым на тему, как «все начиналось» с идеей «президентства» (Багров и «под него»). Показали пленку «бабушек», выступающих у здания Верховного Совета «за Мешкова» («Цеков – предатель!»). О Мешкове речь уже идет как о «покойнике». Ведущая Татьяна Коробова была в ударе! Сумасшедший дом!
Ельцин на обратном пути из США «проспал» встречу с премьер-министром Ирландии в Шенноне.

…В воскресенье я отправился в гараж, но предполагавшийся обмен боксами не состоялся. В свой бокс машина не захотела возвращаться и заглохла, вкатывали вручную. Ну, и повезло мне с гаражом!
Дома по ТВ посмотрел документальный фильм «Стратегия победы», фактически сделанный по «Воспоминаниям» Г.К. Жукова, но как-то непрофессионально…

2 октября. В Чечне идет война с использованием вертолетов. В Грузии «убрать» Шеварнадзе не удалось. Из «Эстонии» спаслись 140 человек (на дне найден паром, развалившийся на две части), погибло более 900 человек. В Москве и Санкт-Петербурге «оппозиция» отметила годовщину расстрела «Белого дома».

...В понедельник очередное заседание кафедры прошло нормально. Были почти все. Утвердили учебную нагрузку без возражений. Хотя «перепады» в ней значительны. Впервые присутствовала Ирина и вела себя подчеркнуто «скромно». Потом все весело пили кофе.
Дома отдыхал и читал Бердяева (о «русской идее»). Какая умница!
Затем сходил в магазин, сдал бутылки – купил молока. Денег все еще не дали. Взял программу кабельного ТВ на октябрь (которое мне обходится дорого, но без него я бы сошел с ума). По ТВ смотрел документальный фильм «Противостояние» о событиях прошлого года в Москве…
Тогда «Крымские известия» опубликовали мою статью «Вторая Октябрьская революция», в которой я обратил внимание на то, что события октября 1993 года были предопределены событиями августа 1991-го:
***
«…Успешно осуществленный план «августовской революции» 1991 года есть не что иное, как калька с другого, но уже гениального плана «октябрьского переворота» великого Ленина. Мятеж Корнилова, от которого отрекся Керенский, явился «оправданием», (правда, уже «задним числом»), свержения Временного, (но все-таки законного), правительства и отстранения самого Керенского. Причем делалось это от имени Петроградского Совета. Затем было разогнано Учредительное собрание, что привело к распаду страны: первыми отделились Украина, Закавказье, а затем Прибалтика, - к развалу армии и, наконец, к гражданской войне. Что произошло потом – хорошо известно.
…[В октябре 1993 года] роспуск Съезда Советов и Верховного Совета, фактически отмена Конституции, игнорирование решения Конституционного суда, неправомочное (без соответствующего закона) объявление выборов, наконец, введение «чрезвычайного положения» и ввод войск в столицу, - все это классические атрибуты государственного переворота.
…Штурм Белого дома с огромной концентрацией спецвойск и с применением артиллерийских средств против практически безоруженных граждан России, их публичное унижение и затем транслируемое на весь мир злорадное оскорбление («коммуно-фашисты», «бандиты», «фашистская мразь» и пр.), - все это не что иное, как силовая, а значит беззаконная расправа с оппозицией, - с тем, кто смеет быть несогласным.
…Но это уже было. …Октябрьский государственный переворот в Москве произошел по отработанному латиноамериканскому варианту. …Удивительно, но телевизионные кадры, транслировавшиеся по российскому телевиденью американской компанией CNN, …почти адекватно накладываются на соответствующую телевизионную «картинку» штурма здания чилийского парламента Ла Монеда в сентябре 1973 года.
…Политические аргументы, при помощи которых средства массовой информации России пытаются «оправдать» совершенный государственный переворот, явно несостоятельны. ...А вот причины – столь же очевидны. Это растущая экономическая нестабильность, политический кризис власти, нравственная деградация общества, падение международного престижа, а самое главное – отсутствие реальной исторической перспективы».
***
3 октября. В Баку объявлено «военное положение» на 60 дней (в связи с побегом из тюрьмы нескольких бывших военноначальников и убийством двух высших чиновников). В Москве Хасбулатов грозит «наказать» Дудаева.

…Астрологический прогноз утром (по радио) предрекал мне «финансовые поступления» и «успехи на работе».
Я провел занятия на заочном отделении в «Институте бизнеса» и после обеда первое занятие на «экстернате» («на Пушкинской»). Мои прошлогодние «слушатели» пришли почти все, и была Ирина. Карпова принесла очередной отпечатанный текст учебника. Она полна эйфории по поводу открытия сегодня «Института управления» (позже показали по ТВ).
Вечером привезли мне зарплату-аванс. Это поможет мне решить проблему срочных платежей. По этому поводу я купил бутылку портвейна. Вечером пил и смотрел ТВ:

5 октября. Верховный Совет Крыма принял поправки к Конституции, лишающие Президента права формировать правительство. Некоторые депутаты назвали это «государственным переворотом». Утром на сессии выступал Мешков и обвинил депутатов в том, что они идет на поводу у меджлиса. Российские «Новости» сообщили о землетрясении на Курилах. В Азербайджане Алиев пытается удержаться у власти. Дудаев в Грозном – тоже. Коллективное самоубийство в Швейцарии (39 человек).

…Ирина, с которой в эти дни я встречался лишь на «нейтральной территории», дома у меня не появлялась. Теперь она демонстрировала, что обойдется и без меня. У меня уже стали закрадываться подозрения: а не держалась ли она за наши отношения (по крайней мере, после возвращения из Москвы) только ради получения места на кафедре. Я гнал эти мысли, но на душе было тоскливо…

6 октября. Слушал по радио трансляцию заседания Верховного Совета Крыма, на котором утверждали нового «премьера» и, конечно, это – Анатолий Франчук («свояк» Кучмы). Повеяло тленом старых времён.

…Вечером, вернувшись с занятий, застал дома Женю. Выглядела она усталой. Поужинали вместе. Немного поговорили (о «ранних браках»). И она ушла. Потом по кабельному ТВ смотрел хороший фильм «Прощай друг» с Алленом Делоном и Бронсоном. Поздно вечером неожиданно пришла Ирина, но разговора не получилось. Она теперь приходила и уходила неожиданно, как будто «по потребности». Ночь прошла беспокойно (болело сердце).
Утром поехал на кафедру. Занятия вновь откладывались на неделю. Разобрался с нагрузками. Лариса на экзамен не приехала (заболела). Неожиданно получил деньги… за август. На обратном пути заехал на «курсы» и здесь получил деньги (которых даже на бутылку портвейна не хватило бы!). Воспользовавшись этим, сделал необходимые закупки на рынке.
Дома отдохнуть не удалось, так как внизу опять затеяли какой-то ремонт, и от стука можно было свихнуться. Вечером пил портвейн и смотрел ТВ:

7 октября. «Новости» сообщают о назначении Франчука «премьером» (будто Сабурова и не было). Вот дают ребята! За год – третий глава правительства. В Азербайджане установлен факт попытки «госпереворота» (Гусейнов).

…Поздно вечером опять пришла Ирина. Поэтому я почти не спал и утром встал разбитым. Убрал квартиру, сдал постельное белье в стирку, позвонил матери в Гурзуф. Она в истерике от того, что я долго не звонил. В гараже расклеил объявления об обмене, в боксе «погонял» машину. Домой вернулся в мерзком настроении. Читал Михаила Булгакова…

8 октября. По крымскому ТВ послушал Ермакова и Сергея Шурыгу (Кондратевского) - оба из Севастополя. Первый нёс ахинею, второй («предприниматель» лет 35-ти) держался самонадеянно, журналисты заигрывали с ними. Мешков выступил за референдум по отставке Верховного Совета и по Конституции. Кто же ему позволит?!
Из «Новостей»: Алиев «наводит порядок» в Азербайджане, последствия землетрясения на Курилах, «скрытая» критика (С. Федоров и др.) Ельцина за результаты поездки в Англию и США.

…В воскресенье утром отправился на «дачу». Маршрут был обычный (после автобуса – пешком через гору). Савельич и Володя были, как всегда, на месте. Урожай у Савельича, конечно, потрясающий. Я расширил и углубил ямы и натаскал чернозема и навоза (завезенных ранее). Вернулся рано. Отдохнул и помылся. На ужин обошелся чаем. Потом пришла Ирина. В нормальном настроении. Поэтому поговорили нормально: «без тебя не могу, но и с тобой тоже не могу», «ты же не сумасшедший, чтобы на мне жениться!»
Верно!
По ее рассказу, в пятницу ночью по дороге домой (от меня) ее подобрал какой-то «добрый дядя» на «волге». И что было потом? «Ничего»…
После этого проводил ее к Роме (пить?).
На следующий день Верстовская привезла мне от «Таврического университета» один «лимон» (неплохо!). Сразу же поехал его тратить. Купил коньяк, вино и прочее. В общем, запасся на свой день рождения. Подарил себе трехтомник Агаты Кристи. И полученных денег быстро поубавилось. Курс доллара перевалил за 3 тысячи рублей (90 тысяч крб.).
Затем отправился на телефонные переговоры с матерью Вики (по ее вызову). Без толку! Такое впечатление, что родители переложили ответственность за свою дочь на меня. Потребовал, чтобы они приехали и забрали ее.
Вечером вновь зашла Ирина сообщить, что она опять едет в Москву и нужны деньги. Почему же она не сказала об этом вчера? Чем объяснить столь частые поездки как будто «по вызову»? Разумеется, вразумительного ответа на это я не получил.
Ночью неожиданно опять заявились парни моих девчонок, (которых я выставил из квартиры в августе). Значит, девчонки от них скрывались. Да, дела…
Вторник начался, как обычно. Поработал над текстами лекций. На обед приехала Ирина. Дал ей «лимон» на дорогу. Заехали в кассу и купили ей обратный билет на 17-е число (начало занятий). Попросил купить мне туфли (или сапоги). Посмотрим…
Потом я побежал на лекцию в «Таврический университет», которая прошла трудно. Вернулся домой пешком. Женя забежала «на минутку» (взяла еды, похоже, поехала на пьянку). Весь вечер не мог дозвониться до Ирины. Странно, где она могла быть в последний вечер?
По ТВ смотрел российский детектив «Стамбульский транзит» (с постаревшим Анатолием Кузнецовым)…

11 октября. Доллар поднялся до 3 926 рублей. По этому поводу в Москве и мире – паника. Но российское правительство и банки спокойны. Кучма выступил перед Верховным Советом Украины с программой реформ.

…Утром съездил на кафедру («попить кофе»). Затем зашел в бухгалтерию «колледжа» и получил «почасовые». Деньги как приходили, так и уходили. На обратном пути попал под сильный дождь.
Домой явилась Карпова, привезла очередной текст и, как всегда, наболтала всякого вздора. Пыталась выяснить, куда пропала Женя. «Майор» Виктор, который исчез после провала его дочери, сунул письмо от матери в мой почтовый ящик. Потом зашла Наташа, и мы поговорили о предстоявшем экзамене по английскому языку. Проводив ее, я работал над текстом…

12 октября. В «Крымских известиях»: СПРК готовится формировать «коалиционное правительство». В России по радио Бурбулис заявил, что «демократ» - это «пожизненное звание». Ельцин созвал Совет безопасности из-за падения курса рубля. В Чечне введено «военное положение». Наводнение в Санкт-Петербурге (до 2 м.).

…Следующий день был «свободным» от работы.
Утром посмотрел реферат Наташи. Неплохо. Вырисовывалась структура диссертации. Потом вычитывал очередной текст учебника, (на этот раз напечатано грамотно, но небрежно).

13 октября. После обеда послушал по радио трансляцию сессии ВС Крыма, на котором Анатолий Франчук представил свое правительство, Почти все - «ребята» Багрова с «большим стажем партийной и советской работы». В Киеве тоже идет заседание сессии Верховного Совета, где говорят о государственной «незалежности». В Бахчисарае жестоко убиты милиционер и его семья.

…Вечером провел занятия в «институте бизнеса». Затем ко мне домой вновь зашла Наташа, с которой говорили долго об истории и культуре.
Да, вчера забежала «на минутку» Женя и уехала на машине (?) на новую квартиру. Весь следующий день думал о ней. Что-то в этом поспешном бегстве с квартиры меня настораживало. Чтобы это значило, от кого они бежали?
Утром присутствовал на экзамене по английскому языку моих аспиранток. Затем с Верстовской приняли экзамен «по специальности» у Наташи (попили кофе с пирожками). Отдал Карповой тексты для машинистки и взял новый. Затем провел занятия в «Институте бизнеса». Позвонил старшей дочери Ирины: в Москве «все нормально».
Вечером пришла Женя в хорошем настроении…
В субботу утром убрал квартиру и отправился в гараж как на «Голгофу». На мои объявления об обмене никто не откликнулся. На обратном пути прошел по магазинам. После обеда пришла Таня за своими отремонтированными часами… с бубликами. Затем - Рома с маленькой дочерью и повесил в спальне светильник. Мне было ясно, что оба визита были сделаны по просьбе Ирины…

15 октября. В «Крымских известиях» помещена заметка некоего Яковлева (?), который устроил Мешкову разнос за «отступничество». Опубликован список членов правительства. Интересно, сколько они продержаться?
Днем по российскому ТВ в «Диалоге» выступал новый Президент Белоруссии Лукашенко – этакий «свой парень» (из которых и рождаются диктаторы). В Чечне войска «оппозиции» (российские танки) вошли в Грозный. Ельцин «придержал» доклад «спецкомиссии» по поводу «падения рубля».

…Следующий день был посвящен домашней уборке. Затем пришла Женя. Провела дома полдня и вечер. Настроение у нее вроде бы нормальное. Уверяла, что наркотики она не принимала, так как «думает о будущем». Новая квартира («временная») не нравилась. Собиралась искать другую. Поговорили о моем предстоящем дне рождения и об Ирине. У моей дочери отношение к ней постепенно менялось к симпатии. Естественно, я не мог посвящать ее в наши «проблемы». Так что она была уверена, что дело идет к «женитьбе». А вот это ее уже беспокоило: «мне не нужны новые родственники»…

16 октября. В «Новостях»: «Оппозиции» не удалось захватить Грозный. В выводах «ельцинской комиссии» нет сенсационных выводов по поводу «падения» рубля. В Азербайджане ищут пропавшего Гусейнова (руководителя неудавшегося госпереворота). Сегодня 30-летие снятия Н. С. Хрущева. Символично!

…В городе стояла необыкновенная жара (как, впрочем, и в Москве). Но обещали завтра снег (?). Утром, ожидая троллейбуса, долго не мог уехать на работу («маршрутка» сейчас мне была «не по карману»). Но приехал зря. Карпова не явилась. Поговорил с Верстовской, наметили «банкет» (по поводу моего дня рождения) на утро, хотя вряд ли в столь ранний час кто-нибудь придет. Настроение от этого у меня упало, и с этим прошел весь день. Неожиданно выяснилось, что я остался без денег. Поздравительных телеграмм не получил ни от кого...

17 октября. «Новости» сообщают о приезде в Россию английской королевы. Елизаветы II. О том, что для «падения» рубля были «объективные причины», хотя Шохин признал, что были и «спекулятивные залоги». В Москве убили (взорвали) журналиста «Московского комсомольца» Холодова (перед явкой в Госдуму по поводу коррупции в Западной группе советских войск). В Крыму депутат Клычников дал интервью российскому «Маяку», в котором предупредил, что Верховный Совет может ликвидировать пост Президента, если Мешков будет «себя плохо вести». По местному радио транслировалась пресс-конференция Сергея Цекова по результатам его поездки в Москву (по приглашению Госдумы).

День рождения – грустный праздник.
Начался с плохо прошедшей ночи. Затем провел первые (после почти месячного перерыва) занятия. После этого – поздравления на кафедре. Мне подарили книгу Валентина Пикуля «Из тупика» (которую я давно высматривал). По нынешним временам это – дорогой подарок. Затем я помчался на вокзал, но поезд из Москвы опаздывал на час. Поэтому зашел к девчонкам Ирины и вместе с ее младшей дочерью встретил Ирину. Проводив их домой, я отправился к себе. Но Женя не пришла на встречу, несмотря на договоренность.
Затем – занятия в «Таврическом университете». Вернулся домой к шести часам. Собрались гости. Ирина со своими девчонками. Она привезла мне из Москвы «немецкие» туфли (дорогие и летние!). Приехал Леонид, сделавший вид, что не удивился, увидев Ирину в моем доме. Женя забежала «на минутку» (заболела?). Всё прошло вроде бы нормально, но как-то напряженно. Ирина и ее девчонки остались ночевать. Но держалась она необычно напряженно. Я почувствовал, что в ее отношении ко мне произошел серьезный перелом. И ночью у меня опять болело сердце.
На следующий день на душе было мерзко. День рождения прошел как собственные поминки. Утром Ирина отправила девчонок в школу. Потом я съездил на кафедру, сам не знаю, зачем. Замерз, и разболелась голова. Но, слава богу, после обеда удалось поспать. После этого провел занятия в «колледже» в тоскливом настроении. Из головы не выходила Женя. Ничто меня не радовало, не на чем было душе отдохнуть…
Вечером мой старенький телевизор «Таурас» замолк. Александрович дал свой «запасной» на прокат. Без телевизора совсем плохо. Пришла Женя, - помыться, поужинать и посмотреть «Санту Барбару». Выглядела нормально (а как же её вчерашняя «болезнь»?).
Второй день «отходил» от дня рождения.
На улице (и в квартире) все больше холодало. Утром пришлось за водой бежать вниз. На кафедре узнал, что Лариса вступительный экзамен по философии сдала с третьей попытки, но Мартынов поиздевался над ней «по-полной». Мерзавец! Выпили с ней «по чашечке» болгарского бренди «Золотой берег». После обеда я провел занятия в «Институте бизнеса». Там, наконец, получил деньги (но не понял, «сколько»). Звонила Карпова и сообщила, что на следующей неделе мне надо ехать в Киев. Домой пришел совсем больной (замерз). Зашла Ирина в «странном настроении» после трёхчасового «хорошего» разговора со своей старшей сестрой (здесь у нее есть еще и брат). Очевидно, семейка переполошилась после моего дня рождения. Пришлось отправить ее домой, что ей явно не понравилось. Но мне уже надоело постоянно оправдываться неизвестно за что («эгоист» и пр.)…

20 октября. В «Новостях»: в Чечне Дудаев разгоняет «войска» оппозиции (российские танкисты-«добровольцы» попали в плен) и в Москве хоронят Холодова.

…Проснулся вроде бы здоровым. Сделал, как всегда, зарядку и, позавтракав, отправился на работу. Занятия прошли нормально, несмотря на холод. Ирина провела свои первые занятия. Потом отметили на кафедре поступление Ларисы в аспирантуру. Пили массандровский портвейн, и я рассказывал «байки» из своей ленинградской и кубинской жизни.
Во второй половине дня домой пришла Женя похвастаться тем, что она, наконец, устроилась на работу (в «валютный» обменный ларек). Никакие мои возражения и предупреждения она не воспринимала («нормальные люди, как все»). Сообщила, что говорила по телефону с матерью, которая собиралась приехать к ней «в гости».
В «Крымских известиях» сегодня вышла моя статья «Последний решительный бой» с незначительными сокращениями.
***
«Очевидно, что крымский народ переживает сейчас самый важный момент современной политической истории, потому что решается вопрос о государственности Крыма. Однако удивительно, что при столь многочисленных комментариях в средствах массовой информации до сих пор умалчивается вопрос о действительных причинах «неожиданно» возникшего «конституционного кризиса». …Весь словесный камуфляж по поводу «нарушения Конституции» есть не что иное, как попытка «сделать хорошую мину при плохой игре». Поэтому не случайно Президент и затем Верховный Совет Украины попытались одернуть расшалившихся «крымских мальчиков» и строго предупредили, что, если они не прекратят «валять дурака», с них снимут штаны и выпорют. Так и будет!
…Совершенно очевидно, что крымский полуостров, который в начале века был последним оплотом «белой гвардии», в конце двадцатого века, вероятно, будет последней цитаделью Советской власти, которая сейчас пошла в свой последний и решительный бой. Да, сегодня решается судьба Советской власти в Крыму. Не понимать этого, значит не понимать всего того, что происходит в последние годы по всему пространству бывшего Советского Союза.
…События последних месяцев показали, что Крым – лишь один из многих островов политического архипелага СНГ. Ни экономически, ни политически он не пуститься в «автономное плавание». Все попытки реализовать хотя бы некоторые намерения государственной «самостийности» лишь затягивали «крымский узел». Только наивный обыватель может сегодня обвинять в этом республиканское руководство. Достаточно очевидно, что в Крыму переплелись «жизненно важные» интересы не только правительств Украины и России, но, что самое главное – их теневых структур, в том числе и политических. Не случайно московские «мафиозные» разборки почти синхронизируются с крымскими и сменили в этом году, как по чьей-то команде, прошлогодние «заказные политические убийства». Теперь «элита» выяснят, кому быть наместником в Крыму.
…Ни у кого нет сейчас реальной власти в Крыму.
…Между тем, думается, что обеими сторонами была допущена одна и та же ошибка. Просчет изначально заключался в том, что ставка была сделана на Россию. Само по себе название избирательного блока «Россия», так как и пророссийская избирательная программа Президента, лишены были какого-либо конкретного политического содержания, а преследовали лишь психологически пропагандистскую цель, манипулируя эмоциональным настроем крымских избирателей. …Поэтому, когда власть неожиданно оказалась в их руках, никто не знал, что дальше делать. И началась импровизация на заданную тему. Слово «Россия» звучало как заклинание из уст всех без исключения ораторов государственных рангов. А Россия при этом хранила «гробовое молчание».
…Наконец, главной ошибкой Президента Крыма был серьезный тактический просчет. В эйфории столь блестящей победы Юрий Мешков сложил с себя полномочия руководителя РДК/РПК и одновременно воспользовался своим высоким рейтингом среди избирателей, призвал поддержать блок «Россия» при выборах Верховного Совета, тем самым обеспечив его победу… Но этого делать было нельзя! В политике нет друзей и врагов, единомышленников и оппонентов. Власть – вещь непредсказуемая!
…Нет абстрактной государственности. Государство – это, прежде всего, люди, для которых оно создано, и которому оно должно служить. Если такое государство не выполняет своей главной функции – обеспечение благополучия и защиту своих граждан, - оно не имеет смысла и оправдания своему существованию. В таком случае альтернатива исторически известна: либо народ меняет форму государственности, либо государство становится над народом, попирая его интересы и принося его в жертву абстрактной идее государственности. Именно эта альтернатива и стоит на повестке дня сегодня».

***
Позвонил Леонид по поводу моей статьи для «Брегов Тавриды». Вроде бы Домбровский ее принял. Вечером я провел занятия в «Институте бизнеса». Сосед Александрыч реанимировал мой замолчавший телевизор (уже который раз!), но кабельное ТВ он теперь не принимал. Катастрофа! Купить новый телевизор для меня было не реально…

21 октября. По ТВ сообщили, что умер Сергей Бондарчук (и Никита Толстой).

…В связи с этим я вспомнил многочасовые очереди в Гаване в 1966 году на фильм «Война и мир». Как все-таки мы не ценим своих талантливых людей при жизни!
Всю ночь ветер бил в окно. Днем было ужасно холодно.
Утром напрасно смотался на обувную фабрику: прием обуви был прекращен. Вот так складывался «рынок»: что удобно людям, невыгодно «бизнесу». Зашел на Центральный рынок. Цены на самую скромную обувь - от 1 до 3,5 «лимонов», так что с моими деньгами здесь делать было нечего.
Попугай Лорка заболел и «плакал», как ребенок (явно скучая по Жене). Удивительная птица! Небольшой зеленый попугай из тропической породы «Лоро». Его подарили дочери в Никарагуа десять лет тому назад. Он все прекрасно понимал и адекватно реагировал. Признавал авторитет только Жени и ко мне относился требовательно как к прислуге. У него была отвратительная привычка резко кричать, когда ему что-то не нравилось. И еще он, как дикий сын джунглей, любил свободу и ненавидел клетку, с железными прутьями которой он расправлялся своим сильным клювом как с макаронами. Поэтому клетку мне приходилось постоянно ремонтировать.
Вечером я сидел один в холодной квартире, пил «херес» и думал опять: зачем мне нужна такая жизнь. В чём ёе смысл?
Переезд в Крым и последовавшие вскоре события неожиданно превратили мою жизнь в какую-то внутреннюю «эмиграцию». Страна, которой я принадлежал, исчезла, а вместе с ней быстро исчезла и та парадигма ценностей, которая определяла смысл жизни. То, что раньше было безусловно, важным, быстро обесценивалось. Правда оказалась ложью, долг, порядочность и совесть были заменены на «интерес» и «выгоду», мораль превратилась в лицемерие и прочее. Как быстро изменились человеческие отношения, превратившись лишь в средства достижения целей! То, что было немыслимо еще несколько лет назад, сегодня заурядная «норма». Цинизм стал критерием жизни.
Конечно, я никогда не был идеалистом и моралистом, моя непростая жизнь научила меня смотреть на мир реалистически. И давно я уже понял, что люди никогда не бывают теми, за кого они себя выдают. Жизнь – это некий бесконечный спектакль, в котором актеры исполняют определенные «характеры» и убеждают друг друга в их «подлинности». Это – как бы роли, определенные сценарием жизни. На самом деле в своих «гримёрках» (если заглянуть туда тайком) – это совершенно другие люди. Но этот «театр» установил определенные правила общения и поведения, с которым каждый нормальный человек вынужден считаться. Жить по правилам, принятым в обществе, это и было нормально. Когда же этот «кодекс» разрушился, распалась «связь времен», и человек оказался в аморальном вакууме. Не случайно древнекитайский мыслитель предупреждал: несчастны те, кому выпало жить в эпоху перемен.
Люди сейчас, как после кораблекрушения в штормовом море, пытались выплыть сами по себе, отталкивая друг друга, и один за другим уходили на дно.
Вроде – риторика. Но, по сути, это обо мне, как и о каждом…
В воскресенье утром я встал необычно поздно. На «дачу» не поехал. Съездил в гараж. С обменом ничего не получалось. Погода вновь установилась прекрасная. Дома обнаружил, что в магазине продавщица нагло подменила мне вино (на более дешевое). Досадно!
Ирина не пришла ни днем, ни вечером. «У меня предчувствие», - сказала она вчера. После последнего возвращения из Москвы она вела себя очень «странно». Это – либо результат решительного вмешательства «семьи», (действительно, кому нужен больной старик?!), либо у нее появился кто-то, кто «умеет обращаться с женщинами».
Второй раз услышал по радио «приглашение» турагентства в Париж. Очень захотелось съездить. Ну, это вряд ли. Но, если я все-таки выйду из этого «водоворота жизни» живым, то обязательно побываю в Париже!
А вообще-то, если задуматься, то мне оставалось: либо жениться на Ирине, либо спиться, либо сбежать заграницу. Конечно, есть еще один выход. Но пока не хочется...
Женя сегодня не появилась. Чем она занята в выходные?
Вечером сидел с бутылкой вина у ТВ и смотрел отличный боевик с Ж.- К. Вандамом.
Понедельник оказался суетным, а значит – пустым днём.
Началось с магазинов, в которых ничего не удалось купить (ни молока, ни хлеба). Затем съездил на кафедру, поговорил со своими «девчонками» по поводу грядущего ремонта помещения кафедры. Позвонил Ирине домой. Трубку взял «папаша». Похоже, Ирина дома опять не ночевала. До Карповой дозвониться не удалось. Так что новых готовых текстов к учебнику не было и ехать в Киев с «пустыми руками» было незачем.
Вечером провел занятия в «колледже». По дороге нашел Женю в «валютном» ларьке на Куйбышевской площади. Опять позвонил Ирине, говорил с Татьяной, которая мне явно «врала», (похоже, что она мать сегодня не видела). Ирина исчезла! Либо уехала, либо дома не ночевала. Поужинал один с бутылкой портвейна (которую купил на последние деньги).
Черт возьми! Ирина все-таки уехала в Москву! Узнал об этом случайно от Ромы. Значит, ее отец и дочь мне соврали. Ну, хватит! Мне это надоело!
На кафедре начался ремонт, поэтому все болтались в коридорах. Разговор с Шараповым был безрезультатным. «Мы очень ценим Ваше рвение», - звучало как издевательство. Новое помещение под кабинет пока не давали. «Лезть в бутылку» по этому поводу не хотелось. После занятий выпил кофе с бутербродами и отправился домой.
Молоко и хлеб опять купить не удалось. Да, и денег практически уже не было. Потом заехал в таксопарк и договорился на субботу сделать «косметику» машины (подрихтовать дверь). Знакомые ребята делали мне мелкий ремонт фактически бесплатно (пока дочь «бригадира» училась у меня на курсе).
Занятия в «Таврическом» прошли, как всегда, трудно. Дисциплиной здесь никто не занимался и «слушатели» относились к занятиям, как к одолжению, которое они делали преподавателю. Читал лекцию с валидолом под языком.
Перед сном посмотрел прекрасный фильм с Майклом Дугласом и Чарли Шинном «Уолл-стрит».
Ночью болело сердце…
В среду устроил себе «день отдыха». За окнами всю первую половину дня (и накануне ночью) лил дождь. Я вычитывал принесенный накануне Карповой текст, потом заскочила «на минутку» Женя. Очень нервничала (?). Расстались холодно. Я сходил в магазин и впервые за полгода основательно «отоварился»!
Вечером читал «Крымские известия»:
Неплохая заметка Яковлева (псевдоним) о том, что у СПРК шансы сейчас возросли. Жаль, что я не в этой партии, но из нее надо делать социал-демократическую партию Крыма, объединив в ней левые (некоммунистические) партии. Но вряд ли эти политические дилетанты додумаются и смогут договориться между собой.
Вечером я смотрел кабельное ТВ и пил портвейн, отмечая пятимесячный «юбилей» с рокового дня встречи с Ириной, о котором она, наверняка, и не вспомнила. Символично!
Утром астрологический прогноз (по радио) предсказал, что сегодня для меня день «подведения результатов творческой работы». А ведь действительно! На кафедре я отдал Карповой все отредактированные тексты второй части учебника - итог годовой работы всего коллектива. Не дай Бог, если все это окажется зря!
После обеда и короткого отдыха провел занятия в «Институте бизнеса». Какие прекрасные ребята! Перед этим встретился в городе с девчонками Ирины и отдал им ее «домашние» вещи. Для меня уже было ясно, что Ирина опять «загуляла» в Москве. Вот и ее «предчувствие»…

27 октября. Вечером смотрел по ТВ беседу Рязанова с Евтушенко. Все-таки он – умница! В Москве уничтожен захватчик самолета. Госдума не отправила Черномырдина в отставку. В Крыму квартуслуги повысились в 5-7 раз!

…Утром неожиданно явилась Ирина. Выглядела эффектно. Вела себя вызывающе и обращалась ко мне на «Вы», давая понять, что теперь наши отношения только «официальные». А значит, и отчитываться передо мной она не обязана. Конечно, разговаривать в таком тоне я с ней не стал и выпроводил ее домой.
Потом провел свои занятия. Ремонт помещения кафедры уже был закончен.
Дома после обеда пришла Женя опять «на минутку». И опять расстались холодно.
На следующий день явилась Ирина «выяснить отношения». Очевидно, ей не понравилось, как я вчера бесцеремонно ее выставил. Но разговора не получилось. Она естественно считала себя передо мной «ни в чем не виноватой». Напротив, была «обиженна» и «оскорблена». Обращаясь весьма бесцеремонно со мной, она очень не любила, когда я вел себя по отношению к ней «жестко». Она ушла быстро, не получив «удовлетворения», так как, видно, ожидала от меня очередных «претензий», которых на этот раз не было. Это ее озадачило…

28 октября. В Москве в Госдуме выступал Александр Солженицын, призывая к «демократии» и «возрождению земства». Депутаты при этом развлекались. Не могу я его понять. Прочитав почти все его произведения («Архипелаг ГУЛАГ» я читал еще на английском языке в начале 80-х), в том числе «Красное колесо», я так и не понял, кто он - «Дон Кихот» XX века или циничный прагматик?

…В последнее время я заметил, что после вина у меня стали неметь кисти рук, иногда на артерии шеи явно чувствовался «затор», который удавалось «пробить» лишь энергичным массажем. Странно (?).
Ночь спал очень плохо. Утром убрал квартиру и отправился в гараж. Машину вывел легко и поехал в таксопарк. Там прождал около часа напрасно, так как не пришли «маляры». Да, и машину на этот раз, почему-то, не пустили на территорию. Но все-таки на поврежденной дверце сделали рихтовку и отрегулировали зажигание. С тем я и уехал. Загнал машину в бокс сравнительно быстро (в три приёма).
Дома делать было нечего. Ирина не пришла. Похоже, что «пружинка» у нее все-таки сломалась еще в сентябре. Жаль, что выпить было нечего!

29 октября. Смотрел по ТВ встречу с прессой нового министра МВД АРК В. Кириченко. Оказалось, что это «тот самый», - с которым я случайно познакомился, - сын бывшего 1-го секретаря Крымского ОК. партии.

…В воскресенье, по астрологическому прогнозу, у меня должна была быть «ясной» голова. Отправился на «дачу». Повезло, что автобус на этот раз довез до участка. Кое-что посадил и закрыл (на зиму) деревья. Обратил внимание на симпатичную соседку по участку (лет 35-ть). Назад ехали вместе.
Дома смотрел ТВ и думал об Ирине.
Понедельник - день кафедры.
На работе вновь таскал аппаратуру, книги и вообще «наводил порядок» в новом помещении. Заседание кафедры прошло несколько скованно (присутствовала Ирина). Я дал легкий «разнос» всем. Отдал на редактирование Верстовской первую часть учебника. Забрал у Карповой папку со всеми текстами и с рецензиями из Киева. По ее словам, учебник принят без третьего тура, но по критическим киевским рецензиям я в этом не был уверен. Неужели она врала?! Юра Катушев готовился к защите свой диссертации и держался столь спесиво, будто это была не кандидатская (в 40 лет), а докторская. После заседания, по традиции, попили кофе. Потом я позволил себе купить книгу Шпенглера «Закат Европы», воспользовавшись тем, что Верстовская принесла мне «почасовые» от «Института бизнеса». Но на основной работе денег мы опять не получили.
Дома ужин прошел опять в одиночестве. Женя в «своем» киоске не появлялась уже несколько дней. Что случилось?

31 октября. «Останкино» (и «Эхо Москвы») сообщили: Кучма заявил, что альтернативы референдума на Украине нет, и дал команду к повышению цен с 1 ноября! У берегов Англии потерпела аварию российская плавбаза (экипаж спасен). По крымскому ТВ прошло интервью с Сергеем Кунициным, вернувшимся из «учебы» в США.

Ноябрь. Отмена «отложенного приговора».

Уже несколько дней «киоск обмена» был закрыт. Что с Женей? Черт возьми, ее адреса у меня не было! Где теперь её искать? Ведь, если с ней что-нибудь случилось, я не смогу её найти. Мерзавки!
Вспомнил о своем знакомом студенте «экстерната» - зам. начальника РОВД. Позвонил и зашел к нему. Попросил проверить по «оперативным» каналам, не промелькнула ли где моя дочь. Он тут же проверил и успокоил меня, что «пока» все «в порядке». Но обещал «иметь в виду»…
Ночь прошла беспокойно и подачу воды проспал. После занятий «наводил порядок» на кафедре. Наконец-то получил деньги. Поговорили с Ларисой о теме диссертации. Прочитал «нулевую» рецензию на учебник, полученную из Киева. По сути, - разгромная. Кто-то очень не хотел, чтобы наш учебник вышел первым в Украине. Так что, Карпова явно врала относительно победы на 3-м туре.
Вечером провел занятия в «Таврическом» (в «Кораблике»). По дороге зашел в таксопарк, договорился о машине на завтра.
Цены в городе подскочили в три и более раз! Молоко уже несколько дней не мог купить. Поэтому пил вино. Что буду пить, когда кончится бутылка, не знаю, потому что теперь оно будет мне не «по карману». В магазинах полки пусты, продавцы ждали новых цен на продукты. Все коммунальные услуги увеличились в 5-7 раз.
С ужином пришлось «выкручиваться» без воды. От постоянно шумевшего лифта можно было сойти с ума. Почувствовал, как в последние дни сдал...
Утром был с машиной в таксопарке. Проторчал долго. В конце концов, сняли дверь. Потом почти час загонял машину в свой бокс гаража!
После обеда таскал воду с первого этажа на десятый. «Крымские известия» объявили, что 3 дня не будет подачи воды вообще…

2 ноября. «Новости» комментируют два важных события: отказ Черномырдина ехать в Польшу (якобы из-за того, что польские полицейские избили российских туристов) и сессию Верховного Совета Крыма, который должен принять «меры» по «соответствию» с Конституцией (Цеков взял «тайм-аут»).
Сергей Мавроди избран в Госдуму! Ну, и ну!!!

…Ирины не было уже пятый день. После последней московской поездки она заметно изменилась, стало более раздражительна и агрессивна.
Астрологический прогноз посоветовал: «махнуть на все рукой и предаться философским размышлениям».
Вечером, наконец, пришла Женя. Слава Богу! Разумеется, ни каких объяснений не было. Единственно, что узнал, - работу в киоске она потеряла, так как «хозяин» обвинил ее в «растрате», и ее адрес проживания (окраина города за вокзалом).
Утром я прошел безрезультатно по магазинам. Зато взвесился, и вес неожиданно оказался оптимистическим – за полгода поднялся!
Вечером начал читать Валентина Пикуля «Из тупика», как всегда, с удовольствием. Потом засел за ТВ с бутылкой «Ркацетели»…

3 ноября. В Симферополе проходит сессия Верховного Совета, на которой пытаются привести «в соответствие» одну Конституцию (Крыма) с другой (Украины). Доклад делал Цеков. Некоторые депутаты призывают к референдуму. Украина намекнула, что она не прочь отдать свою часть ЧФ России (в счет долга). Так что, похоже, наш Верховный Совет сядет задницей в лужу. В Амурской области пропал вертолет с 60 кг. золота! 46-я катастрофа за год.

…Кажется, я заболел (простыл в среду).
Резко похолодало. Утром выскочил в магазин, в отделах, по-прежнему, пусто.
Потом был на кафедре. Вновь разговаривал с Ларисой о теме ее диссертации. У Ирины сорвалась первая пара занятий. Со мной она держалась индифферентно, не среагировав даже на сообщение о моем «заболевании». Карпова не появлялась. Впереди четыре дня «отдыха» по случаю старого советского праздника.
После обеда пришла Женя и сообщила, что ищет квартиру, но не могла «уехать» из-за долгов хозяйке. Взяла на это у меня деньги (как раз я получил «индексацию» на курсах).
К вечеру я совсем расклеился, но все-таки провел занятия. Но на следующий день нужно было обязательно ехать в таксопарк. Решил на «праздники» отправиться к матери в Гурзуф…

4 ноября. В «Крымских известиях» напечатано выступление Сергея Цекова на сессии Верховного Совета («К истории вопроса…»). Ну, и что дальше? Сообщение о конференции в Ливадии (по «геополитике»?) «непотопляемого» Владимира Казарина с участием нового министра культуры.

…Суббота - проклятый день!
С утра похолодало. Отправился в таксопарк за дверцей. Конечно, ничего не было сделано. Тягомотина длилась до 3-х часов дня (с 9-ти!). В это время пошел снег, стало холодно. По возвращению, машина заглохла у светофора на Киевской улице (в двух шагах от дома). Стоял до 7-ми часов вечера. Сходил за Александровичем, но он ничем не мог помочь. Наконец, меня «подобрал» (на буксире) таксист и дотащил до дома. При постановке во двор ударил машину об угол стоявшего во дворе гаража. В шоке от этого я отблагодарил таксиста лишь 10 тысячами, при этом потерял свой «проездной» на 30 тысяч (вероятно, у него в машине).
Вечером зашла поужинать Женя. Значит, денег у нее нет вовсе. А затем явилась Ирина (!). Поговорили с ней о том, «что делать, если хочется, но не нужно», и о том, что я «поставил на себе крест», а надо жить «в свое удовольствие». - «С годами человек обрастает паутиной».
Черт возьми! И опять она, в определенном смысле, права. Действительно, если не можешь жить так, как «хотелось бы», то тогда «расслабься» и постарайся получить «удовольствие» от того, что имеешь. Но, как раз с «расслаблением» у меня никогда в жизни не получалось. Всегда я находил какие-то проблемы, которые надо было решать. Может быть, это шизофрения, которая обостряется с возрастом? Может быть, лучше «бросить весла и плыть по течению»? Наверное, так было бы «лучше», во всяком случае, «легче». Но вот, почему-то не хочется…
16-го числа у Ирины должен был состояться «развод».
Кажется, я все-таки не заболел. Но ни о какой поездке на «дачу» или в Гурзуф речи быть не могло.
Мое следующее утро продолжалось несколько дольше обычного. На улице – мороз и снег. До матери не дозвонился. Проход по магазинам оказался относительно удачным. Теперь можно было и отметить «праздник». После обеда попытался «оживить» машину, после того как Александрыч перебрал топливный насос, но не удалось. Возможно я «посадил» аккумулятор.
Вечером забежала «на минутку» Женя, а потом пришла Ирина и осталась на ночь…

6 ноября. В «Крымских известиях» - интервью Виктора Межака (зам. Председателя Верховного Совета), отмежевавшегося от Цекова и сочувствующего Мешкову («друг и соратнику», «опутанный … своими советниками»), призывавшего Верховный Совет и его председателя «подать в отставку». Кучма выторговывает у Ельцина право распоряжаться Крымом… в обмен на ЧФ!! Каково!? Прямо цитата из моей статьи!

7 ноября - пока еще «официально» праздник, хотя Ельцин этот день провел на «работе», но демонстрация в Москве все-таки состоялась.
По этому поводу я задумался над тем, а что собственно сейчас происходило в России (и в Украине). Действительно ли это можно назвать «контрреволюцией» и сменой «политического строя»? И вообще, - какой тип государства представлял собой Советский Союз?
***
…Сколько миллионов представителей умного и трудолюбивого народа погибло для утверждения «советского» государства, как жестоко уничтожалась интеллектуальная элита общества ради его сохранения, какие неоправданные жертвы были принесены во имя утопической «коммунистической идеи»? При этом «Советская власть» существовала только ради власти «партноменклатуры», на содержание которой тратились огромные средства. Все государственные институты (от системы образования до «правоохранительных органов») существовали только для того, чтобы поддержать эту власть на том пьедестале, на который она взгромоздилась на плечах народа.
…Однако нужно признать, что созданная государственная административная система была надежной, потому что опиралась на два самых глубоких чувства каждого человека: страх и веру. Это подкреплялось таким изысканным политическим трюком как иллюзия «народовластия». Еще М.А. Бакунин писал: «Республиканское государство, основанное на всеобщей подаче голосов, может быть очень деспотичным, даже более деспотичным, чем монархическое, если под предлогом, что оно представляет общую волю, государство будет оказывать давление на волю и свободное развитие каждого из своих членов всей тяжестью своего коллективного могущества».
…Сегодня, по существу, ничего не изменилось, лишь на смену «партократам» пришли «демократы», то есть лишь поменялся идеологический камуфляж. Но обнажилось хищническое нутро государства, которое сегодня уже не может обеспечить достойное существование человеку, защитить его от уголовного террора и чиновничьего рэкета. И в то же время оно, по-прежнему, готово обрушить всю мощь своей армии и «правоохранительного» аппарата на головы и спины своих граждан, либо погребая их в огромной братской могиле, либо возрождая психологию страха и безнадежности, столь знакомую по недавнему прошлому.
…Вот и получается: «назад не хочется, а вперед не можется»…
…Утром с Ириной зашли к Роме, забрали их и пришли ко мне. Пока мы с Ромой «делали» (и сделали!) машину и отогнали ее в гараж, женщины приготовили обед. Вечер прошел отлично. Потом пришла Женя, посидела за столом несколько минут. Отправив гостей, я проводил ее до «Москольца». После этого зашел к Роме. Почитал на компьютере свой гороскоп на год, принял горячую ванну (живут же люди!), попил «ланкийского» чаю с чудесным пирогом. Посмотрел по ТВ, как избивали праздничную демонстрацию в Киеве, и очень скучную передачу сатирика Михаила Задорнова. Домой вернулся очень поздно, но в хорошем настроении (впервые за последний месяц). Погода была прекрасная: плюсовая температура и солнце.
Днем дозвонился до матери. У нее «все хорошо», но в квартире холодно, так как вовсе не топили…
На следующий день праздник продолжался. Провалялся необычно долго в постели. Потом привел в порядок квартиру и прочее. На это ушло полдня. Затем отнес к Ирине ее магнитофон, отремонтированный Ромой (который он принес вчера). Ее девчонки встретили меня удивленно, но хорошо. Из этого я сделал два вывода. Во-первых, они ничего не знали о нашем «примирении», а, во-вторых, при этом – отсутствие матери вчера ночью дома было воспринято ими «в порядке вещей». Это подкрепило мои подозрения о том, что Ирина не ночевала дома чаще, чем бывала у меня.
Я вернулся домой рано. Но увидел, что Женя уже была и ушла (не взяв денег). Зашел сосед Владимир Александрович и вновь наладил мой телевизор («последний раз»). Выпили с ним пару рюмок портвейна, закусив принесенным им пловом (он никогда не приходил ко мне «на рюмочку» с пустыми руками). После его ухода я прикинул свои расходы за два праздничных дня: получалось больше полумиллиона! Однако настроение у меня от этого не ухудшилось. Не часто в последнее время мне выпадали такие удачные дни…

8 ноября. Утром по радио выступил Леонид Грач: призывал к восстановлению Советского Союза и к возвращению КПК к власти. Вечером он выступил по ТВ о «политическом торге» в Верховном Совете по поводу постов в «чоховом» правительстве: «обреченные люди».

В связи с этим я подумал:
***
…Восстановить единый экономический комплекс СССР и остановить дезинтеграционные процессы в СНГ уже невозможно, так как нет того фундамента, на котором можно было бы поднять стены государственной экономики из руин. А так называемое «восстановление утраченных экономических связей» - ничто иное как «мертвому припарка».
…На самом деле рыночная экономика – это совсем другое дело, и западные страны в отношениях друг с другом руководствуются иными принципами. Все, что создают развитые капиталистические страны за границей, принадлежит так или иначе им самим, а значит, они застрахованы от всяких неожиданностей. Раньше это называлось «колониализмом», сейчас – «иностранными инвестициями». Здесь речь идет об откровенной готовности предложить себя на «панель» мировой экономики. И желающие находятся, привлекаемые «очень смешными ценами». Вот это и есть настоящая «интеграция» в систему мировой капиталистической экономики. Только вход нам туда - с «черного входа» (который для прислуги).
…В то же время есть еще одно серьезное препятствие интеграции стран СНГ в единое государственное образование. Это – идеологическая дезинтеграция между этими странами, корни которой уходят глубоко в национальную историю, культуру и традиции. Идеологическая программа культурного нивелирования народов СССР привела к консервации национализма тех народностей, которые считали себя потомками «великих народов». В результате в странах Средней Азии сохранились «тоталитарные» режимы, которые больше соответствуют восточному менталитету.
…Руководители большинства стран СНГ – бывшие члены Политбюро и ЦК КПСС – ищут опору, прежде всего, в национализме, исламе, православии и, даже в буддизме. Однако это исключает в перспективе возможность нового союза, так как идеологическая основа уже дезинтегрирована. Национализм и конфессионализм – это сепаратизм, по сути. Лидеров СНГ сегодня можно разделить на три группы: коммунисты-националисты, коммунисты-демократы и «национал-демократы». И они преследуют совершенно разные политические цели. Когда демонстрируют свои дружеские объятия перед телекамерами, они смотрят в разные стороны: одни – на Запад, другие – на Восток, третьи – на Юг. Поэтому «завтра» СНГ пока не просматривается.
***
…Среда оказалась днем нервотрепки.
Утром выход по магазинам был неудачным. Затем я поехал на работу. Переговорил об учебнике с Верстовской, которая считала, что его надо «переформировать». Но кто и когда это будет делать? Почти трехчасовой разговор с Карповой довел меня до «белого каления» (или идиотка, или мерзавка!). Ее менторский тон – вместо признания своей вины за постоянные «издержки» по подготовке текстов. Вместо конкретных ответов на конкретные вопросы – болтовня, смахивавшая на наглую ложь.
Верстовская принесла мне вполне приличный «гонорар» из «Таврического университета», в который я отправился позже. Но оказалось зря, так как мои занятия были опять сняты с расписания, и это было похоже на издевательство. Ясно, кое-кому очень не нравилось мое присутствие в этом заведении.
Вследствие этих событий в конце дня я распсиховался.
На следующий день я опять мотался по магазинам в поисках продуктов. Затем отправился на занятия. После обеда домой неожиданно зашла Женя, но «обиженная» моим холодным приемом, выскочила. Вечером у меня были занятия в «Институте бизнеса». Дома с Ириной поговорили о том, что «путь к сердцу мужчины, лежит через желудок» (её реплика: «это – ужас!»). Мне нравилось ее чувство юмора, но иногда оно проявлялось в злом сарказме…

10 ноября. В Москве идут «разборки» в правительстве. В Югославии сербы дают «жару» мусульманам-хорватам (но ООН потребовало отзыва оттуда российского командования из-за «воровства» и «спекуляции»). В Верховном Совете Украины прошел «шорох» по поводу отмены Указа о запрете компартии. Верховный Совет Крыма «отклонил» ультиматум Верховного Совета Украины и выступил с «обращением» заключить «полноправный» договор. Между тем в Крыму растут цены.

…Утром, после занятий, поговорил об учебнике с Верстовской и Карповой, которые уверяли меня в том, что «все в порядке». С Шараповым вроде бы договорились по помещению для кабинета. От него я узнал, что вчера на ректорате была «крутая разборка» по этому поводу. Вернулся домой поздно. После краткого отдыха вечером поехал на занятия в «Институт бизнеса».
В эти дни пытался найти часы в подарок Ирине ко дню ее рождения. Однако цены для меня были «неподъемные». Заезжал в редакцию «Брегов Тавриды» за версткой моей статьи. Подписался на журнал на следующие полгода. Домой заходила Женя. Поужинала и взяла деньги на квартиру. После этого пришла Ирина, которую потом пришлось провожать пешком под дождем. Я промок и вернулся домой злым.
В результате утром проспал подачу воды и не успел купить молока в магазине. Когда я вернулся после занятий домой, пришла Женя. Попила чаю и забрала свое постельное белье. Неожиданно завела разговор об УЗИ (?). После ее ухода я убрал квартиру и вычитал верстку своей статьи. Похоже, получилось неплохо, хотя, может быть, кому-нибудь и не понравится.
В «Крымских известиях» напечатаны хорошая статья Гаврилевой о «разборках» в Верховном Совете Крыма и обращение Цекова к Кучме.
Посмотрел по ТВ интервью главного режиссера городского театра Анатолия Новикова, которое он провел блестяще: «политика все больше становится похожа на театр», «без выпендриванья не выжить человечеству», «демократия – это диктатура таланта и личности».
Второй день шел затяжной дождь. Синоптики обещали холода.
Накануне вечером пришла Ирина и осталась на ночь (последнее время это бывало редко). Утром встали поздно (суббота). После скромного завтрака я отправился в гараж. Машина в порядке, в гараже было сухо, но вокруг – лужи воды, и в проезде пронизывающий сквозняк.
Поужинали вместе с Ириной и разговаривали о «чести» и «бесчестии». На этот счет у нее было оригинальное мнение, согласно которому «честно» все то, что не «бесчестно». Значит, для того, чтобы считать себя «честным» человеком, достаточно избегать преднамеренного обмана («лжи»). Но считают ли тебя честным человеком другие, это для нее уже – «их проблема». Неуязвимая позиция: «честь» - это дело лишь твоей совести, а не «чужого» мнения. Вроде бы все было убедительно, но опять же оставался вопрос: кому от такой честности «хорошо», а кому «плохо». Так что разговор закончился, как в последнее время, не к удовольствию обоих. Я жестко высказал ей то, что эта словесная эквилибристика мне уже порядком надоела. И с этим расстались...
Книгу я не держал в руках уже несколько дней. Газеты просматривал мельком. Телевизор включал лишь изредка. Жизнь моя в последнее время проходила в «путевом» режиме.
На следующий день отпечатал заключение статьи для журнала. В троллейбусе встретил Евграфова и еле его узнал. Он, после инфаркта, находился в годичном «отпуске».
В понедельник утром выпал снег и сразу стало холодно. Женю прождал безрезультатно: по договоренности мы должны были идти в поликлинику на УЗИ. В городе встретились с Ириной и, наконец, купили ей часы… от имени ее «папаши». Объяснение ее по этому поводу меня уже не удивило: «как я объясню родным, почему ты мне делаешь такие дорогие подарки?». Действительно, почему?
Потом вместе отправились на работу.
На кафедре узнал, что у Юровой накануне милиционеры избили и арестовали ее любовника. По злой иронии судьбы, муж моей лаборантки Лены (подруги Юровой) – милиционер. Быстро провели «теоретический семинар», на котором с докладом выступила Верстовская. После этого обсудили с ней и Карповой дальнейшую работу над учебником. Гонор Карповой заметно поубавился. Затем меня «записали» на картофель (45 кг.). На это ушел 1 млн., который, как раз накануне жена Савельича (которая работала у нас в бухгалтерии) вернула мне за позаимствованный навоз на даче. Вот так деньги приходили и уходили как навоз.
Перед этим я заскочил в редакцию журнала «Брега Тавриды» и отдал верстку статьи Анатолию Ивановичу Домбровскому, который предложил мне вступить в члены Союза писателей АРК и пригласил меня на предстоявший съезд. Неплохое начало!
Следующим утром на занятия я опоздал, потому что задержался в очереди за хлебом. После занятий я сразу же сбежал домой для встречи с Женей, но она не приехала. Зашел в студию кабельного ТВ. У них опять украли «узел», так что, когда подключат, не известно. Вечером я провел две пары лекций в «Таврическом университете». Возвращался через весь город «бегом». Но Жени дома так и не было. Что случилось?
На кафедру позвонил мой бывший «лечащий» врач, который («под большим секретом») сообщил мне о том, что в городе появились «изотопы», необходимые для обследования моей печени. Мы уточнили время «сканирования» на завтра.
Как-то в последние месяцы я редко вспоминал об «отложенном приговоре». Ну, прежде всего, я чувствовал себя относительно «неплохо» (если не обращать внимания на периодические боли в сердце). Кроме того, на меня навалилось столько проблем, что некогда было задумываться о своем здоровье. Оно, может быть, и хорошо (вспоминая тяжелые мысли прошлого года). Так что теперь, похоже, я смогу, наконец-то, узнать: предстоит ли мне жить дальше или нет…
По всем признакам, неделя у меня предстояла тяжелая. Но меня, прежде всего, беспокоила Женя. Да, и с Ириной как-то все, по-прежнему, оставалось неопределенным. Вчера она неожиданно мне сообщила, что у нее предстоит суд по разводу. Однако!

15 ноября. Комментарии по российскому ТВ по поводу Ельцина, в связи с последними перестановками в правительстве, достаточно критичны (по иностранным источникам). Верховный Совет Украины дал согласие на арест бывшего премьер-министра Звиглинского (находящегося в Израиле). В Российской Госдуме обсуждался вопрос о российско-украинских отношениях. Договор готов, но почему-то не подписывается.

…Итак, сегодня - день рождения Ирины.
Вчера поздно вечером она появилась с бутылкой коньяка «Коктебель» отмечать свой день рождения (?). А у меня на утро было назначено обследование печени. Поэтому отметили скромно. Причиной ее странного визита оказалось то, что я не был приглашен ни на сегодня, ни на завтра на «семейную сходку» родственников. Это означало, что она стыдилась наших отношений! Наконец-то все встало на свои места и объясняло «странности» ее поведения, замеченные мною в последнее время. В разговорах она «намекала» об этом неоднократно, но я до сих пор воспринимал это как-то абстрактно. Теперь мне стало ясно, что она хотела, что бы наши отношения остались исключительно «между нами». Разумеется, для ее девчонок и Ромы они уже не представляли секрета, но для нее это было неважно. Самое главное, что бы ее родственники и друзья думали, что между нами «ничего серьезного». Однако для меня оставался вопрос: а зачем ей это нужно?
Утром я прочитал лекцию для сотрудников в бывшем Дворце пионеров. Приняли хорошо и заплатили неплохо.
С бутылкой «Коктебеля» побежал в больницу «Семашко» и сделал радиографию печени. Компьютер показал – все в норме! Так буднично закончился двухлетний кошмар. Итак, я здоров! И, вероятно, буду жить. Так тогда, что это было? Похоже, я уже никогда об этом не узнаю…
Вечером провел занятия для «экстерната» (на «Пушкинской»), естественно, без Ирины. Потом вечером все-таки съездил и отвез цветы Ирине. Меня встретили удивленные девочки и «папаша». Ирины дома не было (!). Где же (и с кем) она отмечала свой день рождения?
Вернувшись домой, выпил коньяк и лег спать.

16 ноября. По ТВ: В.И. Шивьев (ПЭВК) назначен председателем Контрольной комиссии правительства Крыма. В правительство введен А. Потеев. Мда, пустили козлов в огород…

…Проснулся ночью в 4 часа с мыслью: приходила ли Ирина?
Утром работал над текстами лекций. Потом сходил с приехавшей Женей в поликлинику. Врача не застали, но встретили его на улице и договорились об УЗИ. Затем я отправился на занятия…

17 ноября. В Киеве в Верховном Совете «энергично» обсуждают, что делать с Верховным Советом Крыма (и с «республикой» вообще). Интересно, что теперь ставят в вину Мешкову, что он якобы обвинял Верховный Совет Крыма в «пророссийской» политике.

…Ирина вечером не пришла! Так! Это значит, что она вчера «гульнула круто».
Утром на работе занимался кабинетом, с этой целью побывал у ректора. После занятий на кафедре прошло «камерное чествование» явившейся Ирины. Перед этим поговорить с ней наедине не удалось (она явно этого избегала) и вначале я хотел «смыться». Но понял, получилось бы слишком «грубо». Сидели долго. Пили коньяк и слушали (на проигрывателе) Шостаковича в исполнении Павла Серебрякова. Ирина знала, что Серебряков был ректором во время моей аспирантуры в Ленинградской консерватории, и я был с ним хорошо знаком.
Накануне она получила свою первую зарплату (для нее «не слабые» деньги). Наши «особые» отношения, по-прежнему, для коллег оставались тайной. Даже для Карповой, которая, по «экстернату», может быть, и подозревала что-то, но ни разу (удивительно!) не застала Ирину в моем доме. Разошлись по домам трезвыми.
Вечером я провел занятия в «Институте бизнеса». Потом ко мне домой приезжал Альберт, приглашал на «презентацию» экстерната. Но я не поехал, так как знал, что там будет «крутая пьянка». От него узнал, что Ирина там будет, хотя накануне я очень просил ее воздержаться от этого. В ответ услышал: «я – женщина свободная и буду делать то, что хочу». Ночью она не приехала. Что это значит, я уже знал…

18 ноября. В Москве Ельцин встречался с «интеллигенцией» (по поводу «проникновения» в правительство представителей «оппозиции»). В Госдуме не состоялась отставка Грачева с поста министра обороны. Жириновский назвал Степашина (руководителя контрразведки) агентом ЦРУ и «Массада».

…Следующий день была суббота. После уборки квартиры съезди на занятия. Потом с бутылкой портвейна засел «под Окуджаву» смотреть фотоальбомы. Вдруг неожиданно явилась Ирина. Не вовремя!
Разговор сначала пошел на «повышенных тонах». Оказывается в день своего рождения она «просто набралась» («где?» - «не важно!») и явилась домой в полночь (!). Утверждала, что это могла подтвердить соседка снизу, которую она залила, принимая (и заснув) ванну ночью. Возможно. Но тогда оставался вопрос: где и с кем она пила в свой день рождения? И потом, увидев мои цветы, почему она не примчалась на следующий день? Почему вчера она явно избегала разговора на кафедре? И наконец, как же «семейное торжество», на котором мне якобы нельзя было присутствовать? Разумеется, на эти прямые вопросы ответов не последовало. Опять: «прежде чем задавать вопрос, подумай, готов ли ты услышать ответ».
Кроме этого она рассказала, что вчера на «презентации» в Доме офицеров ее «друзья» (Альберт и Панайот) пытались «уложить ее в постель» (отвезти в гостиницу) к какому-то «мерзавцу» (!) Зная этих «друзей» и Ирину, я мог представить себе, как это было, до какого же состояния она напилась. И совсем не был уверен в том, что все закончилось «благополучно». Почему тогда она не приехала ко мне вчера вечером? И при этом в ответ: «А что я такого сделала?» То, что я при этом сказал, было воспринято, как ее «топтание».
Она опять была «на взводе» и отпустить ее в таком состоянии было нельзя. Пришлось оставить. Ночью она впервые вела себя в постели как шлюха. И запах от нее исходил какой-то чужой, - мужской?! Потом она уснула, а я долго не спал и думал, до какой степени я опустился. Вспомнился старый немецкий фильм «Голубой ангел» (с Марлен Дитрих), который я видел в юности…
Утром встали поздно и очень долго «прощались».
Я отправился на съезд крымских писателей. Увидел всех крымских «знаменитостей», среди которых выделялась экстравагантная Елена Криштоф, похожая на Раневскую. Прошло все очень мило. Затем я присутствовал на «фуршете», на котором поговорил с Анатолием Домбровским. Интеллигентный и умный человек. Оказывается мы с ним коллеги. Он закончил тот же факультет того же Ленинградского университета. Отдал ему заявление о приеме и свою фотографию для удостоверения. Познакомился с писателем-фантастом Леонидом Панасенко и поговорил с ним о Греции (где он накануне побывал вместе с Домбровским).
Потом с коробкой конфет поехал к Ирине домой на «празднование» ее дня рождения. Присутствовала вся большая «семейка», которой я явно не понравился, хотя девчонки, как всегда, были вежливо внимательны. Пришлось вскоре ретироваться. По дороге на телеграфе поговорил по телефону с матерью.
Дома ждала Женя. У нее оказалось «все нормально» и УЗИ уже не нужно. Ну, надо же! Поговорили о моей возможной «женитьбе». Дочь убеждала меня жениться и Ирина ей «нравилась». Но в ее словах я слышал тревогу за себя. Да, я и понимал, что «под одной крышей» им жить было бы нельзя. Обе – «взрывные» и закомплексованные. К тому же я не мог позволить, чтобы Женя однажды увидела, что Ирина представляла собой на самом деле. Ее реакцию я хорошо себе представлял. Так что вряд ли этот разговор имел смысл.
Вечером поужинал один и смотрел по ТВ «Двое в городе» с Ж. Габеном и А. Делоном.
Ночь прошла, как в последнее время, без сна.
Рано утром появилась Ирина. Выглядела «ужасно», как после хорошей пьянки. Свою вчерашнюю «неявку» объяснила семейной «разборкой». Этого следовало ожидать. «Благородное семейство» переполошилось. Но вот почему? Над этим мне следовало подумать.
Ирина осталась. Я же уехал на работу. По возвращению дома меня ждал «обед» из «супа с клецками» и… заполненный кроссворд.
На мой «провокационный» вопрос, как бы она отнеслась к моему «предложению» выйти за меня замуж, реакция была «невразумительная»: «папа, которого нельзя бросить», и «девочки, которые от рук отбились». И я понял, что этот вопрос обсуждался на «семейном совете» накануне и вердикт был апокалипсическим. Итак, «туда» мне теперь «вход воспрещен», а ей «сюда» - не разрешен. Таким образом, все оставалось по-прежнему, - нелегально, а значит, с теми же ее «прибамбасами»…

21 ноября. По ТВ: Льва Миримского, наконец-то, «выбрали» в депутаты Верховного Совета Украины. Крымская бизнес-мафия представлен достойным кандидатом! Авиация НАТО бомбила «сербскую крайну». Кучма в США встретился с еврейской «общественностью». В США на выборах в Конгресс победила Республиканская партия.

…Следующий день начался, как обычно. Утром провел занятия. Наорал на Юрову за то, что она скрыла от меня, что Карпова накануне сорвала занятия (и была ли она вчера на работе, после «презентации»?).
Всю вторую половину дня я провел в «Таврическом» (в «Кораблике»). Обстановка там на меня всегда действовала угнетающе. Но платили неплохо и, что самое главное, регулярно.
Вечером приехала Ирина и рассказала, что в суде наделала «переполох» телеграмма её мужа с требованием «охраны» и оплаты проезда. Поэтому суд отложили. Происходило что-то странное. Я еще раз подумал о том, что практически я ничего не знал об ее прошлом. Да, и о настоящей ее жизни, которая проходила за дверью моей квартиры…
Прошлая неделя для меня оказалась переполнена сюрпризными событиями, которые были как-то между собой связанны и порождали много вопросов. Что произошло после «семейного торжества»? Как это было связано с судом по поводу развода? При чем здесь «друг-судья» (вероятно, тот самый «юрисконсульт», с которым я познакомился летом)? Её агрессивная раздражительность и периодическое «исчезновение» (как по вызову) наводило меня на мысль, а не тот ли это таинственный «мистер Икс», присутствие которого между нами я постоянно ощущал?
Ночью я плохо спал, несмотря на чудовищную усталость.
Утром с Ириной состоялся короткий «брифинг» на «заданную тему». Однако мои вопросы остались опять без удовлетворительных ответов. Она настаивала на том, что судья «Олег» - «просто друг и ничего больше» и «у нее никого нет».
Да, я знал, что она, действительно, умело избегала прямой лжи, придерживаясь принципа: «невысказанное слово не есть ложь». А что скрывалось за ее умолчанием, оставалось только догадываться.
Так, что наш разговор лишь укрепил мои подозрения.
Затем я прочитал лекцию на «курсах управления» (для чиновников «среднего звена»).
После обеда ко мне домой опять зашла «на кофе» Ирина с младшей дочерью, которая доверительно мне сказала: «После того как мама представила Вас всем как просто ее «шефа»…» Умница! Они сообщили мне, что сегодня – день рождения невестки (жены брата), на который они отправлялись, но «посторонним вход запрещен». Ясно…
Итак, эта женщина спокойно предала меня три раза в течение одной недели!
Что это? Защитное лицемерие или циничная подлость?
Я еле высидел три пары семинаров в «Таврическом». Боже, какой мрак! Этим бывшим «советским офицерам» образование нужно лишь как туалетная бумага в сортире.
Дома, наконец-то, после долгого перерыва заработало кабельное ТВ. Но, как назло, показывали какую-то дурацкую немецкую комедию.
Дни становились однообразными как дождь за окном.
Утром, наконец, достал, отстояв около часа в ожидании, молоко. Без него я оставался постоянно без завтраков. Потом провел две пары занятий у себя. После этого - еще две пары в «институте бизнеса». До чего приятно работать с этими ребятами!
Вечером пришла Ирина. Поужинали. Поговорили так ни о чем особенном («кто прав и кому это нужно»). Она предупредила меня, что «может быть, она ошиблась». Во мне или в себе? Всё не могу отделаться от ощущения того, что в воздухе воняет ложью.
Между тем у меня приближался очередной денежный «цейтнот». Расходы мои (в том числе и на Женю) постоянно превышали мои доходы.
На кафедре психанул из-за того, что Юрова снова не вышла на работу, а у Ирины опять сорвались занятия (из-за диспетчера аудиторий). К тому же оказалось, что ранее Карпова сорвала несколько своих занятий. Как ее поставить на место? Отчеты никто из преподавателей не сдал. Это – разгильдяйство или бойкот? Провел свои две пары и вернулся домой…

25 ноября. По программе «Час» зачитали Заявление Госдумы по Крыму («предупреждение Украине»). После этого выступил Лебедев (пресс-секретарь Мешкова) и сообщил, что Президент выжидает, как будут развиваться события в Верховном Совете Крыма, в котором начинается раскол и «обструкция» Цекову.

…Суббота оказался суетным днем.
Утром быстро убрал квартиру и побежал на занятия. Вернувшись домой, увидел, что приходила Ирина и сделала свой «фирменный» вегетарианский «супчик». Она подошла к обеду, но составить кампанию отказалась, так как получила от меня «втык» за вчерашнее отсутствие. После этого она отбыла оскорбленная в «гордом молчании».
К сожалению, по ТВ не удалось посмотреть полностью фильм Андрея Кончаловского «История Аси Клячкиной» (1987 г.). Забежала Женя. Настроение у нее было «доброжелательное». После короткого отдыха я сбегал в магазин за бутылкой вина (без которой теперь не обходился ни один вечер).
На улице пошел снег, но сразу таял…

26 ноября. По радио передают, что в Чечне войска «оппозиции» вошли в Грозный. По крымскому ТВ перед прессой выступил Андрей Сенченко - вице-премьер правительства (бывший комсомольский лидер). Держался уверенно и грамотно.

…Вечером опять пришла Женя. Поужинала и погадала мне на картах на трех «дам»: в одну я влюблен, вторая влюблена в меня (?), но останусь я с третьей, то есть – с ней, а на работе ждут неприятности. Мда…
В воскресенье съездил в гараж и вернулся в «крупном психе». Весь блок занесло снегом, нигде нет хуже, чем в нашем. Будь проклят тот день… и Башир!
Весь день шел снег и, наверное, поэтому, болела голова. После кофе сел за тексты учебника без особого желания. Потом пришла Ирина, настроенная на «оскорбленную раздраженность». Пришлось говорить. Кажется, высказал все, что накопилось за полгода. Что это - дурость или подлость? В ответ услышал: «Я живу по своей правде…». Мой монолог она восприняла по-своему и сделала вывод: «ты меня не любишь».
Боже, до чего же все эти «любовные игры» мне знакомы! Аж затошнило.
Проводил ее домой на троллейбусе и вернулся в мерзком настроении.
Так был отмечен 6-й месяц нашего знакомства!
Понедельник был, как всегда, день тяжелый!
Утром закончил разборку и «верстку» последних текстов 2-й части учебника. Затем поехал на работу. Заседание кафедры провел в «жестком режиме». Сначала «вкрутил» всем авторам учебника и Карповой за безответственность. Верстовская обиделась, Карпова пыталась опять «вешать лапшу на уши». Затем «подняла базар». Утихомирить ее не удавалось (она, как зверь, чувствовала опасность). Влепил ей за срыв занятий «предупреждение». После этого я отправился на ректорат. Потом на кафедре меня ждал «банкет» по случаю «предзащиты» Катушева, который прошел в «мирной» обстановке.
Вечером домой приехала Ирина с младшей дочерью, которая весь вечер рассказывала о том, что у них дома теперь «творится» в связи с заявленным переездом дедушки на квартиру своей давней «подруги», и плакала от того, что они остаются «одни». Мне было ясно, что этот шантаж «папаши» вызван моим «выходом из тени». Сердце мое «стонало» от сочувствия, но я ничем и не мог помочь. По случаю ее дня рождения подарил девочке книгу о Гогене. Ирина при этом держалась индифферентно, «без комментариев».
Ночь прошла тревожно. Я проспал, но все-таки успел на занятия. Затем долго занимался «протокольными делами». Приехал домой на обед поздно. На лестнице ждала Женя. Пообедали вместе. Я заметил, что она становилась все более взрослой и похожей на свою мать (и по характеру тоже). Настроение у нее вроде было нормальным, но глаза грустные. Попросила денег, но у меня на этот раз «резерва» не было. Разделили оставшуюся мелочь. Потом зашли с ней в магазин, кое-что для нее купили, (но на батон денег у меня не хватило). Вот так!
После этого я отправился в «Таврический». Здесь узнал, что мои великовозрастные «слушатели» написали на меня «докладную» (по поводу инцидента на прошлом семинаре). Настроение от этого стало таким, как будто меня обосрали. Дело не в том, что студенты написали, а в том, кому это было нужно! Дал себе слово, что на следующий год работать здесь не буду.
Вернулся домой усталый и злой. Скромно (без бутылки) поужинал. Читал «Крымские известия», смотрел по кабельному ТВ «Курочка ряба» Андрея Кончаловского. Не понял, зачем он снял этот фильм…

29 ноября. Ельцин дал Дудаеву 48 часов для «наведения порядка» в Чечне (в ответ на ультиматум о признании вторжения российских войск и расстрел военнопленных).

…Ирина не пришла. Думает или пьет?
Среда - свободный день. Утром не было воды, днем отключили отопление, весь день не работал лифт (!) На сданные бутылки купил хлеба и молока.
За окном – дождь и грязь.
Следующий день сидел дома вместе с попугаем. Читал «Из тупика» Валентина Пикуля о революционных событиях в Мурманске. Очень похоже на то, что происходило сейчас – тот же бардак! Вообще, в связи с развалом Советского Союза, меня все больше интересовало, как «все это» начиналось. Ведь в истории, как в шахматах, поражение предопределенно в первых же ходах…

30 ноября. «Новости» комментируют ультиматум Ельцина Чечне. Российский Верховный Совет отправляет делегацию для выяснения судьбы «пленных», а военная прокуратура заводит «расследование». В Симферополе очередная сессия Верховного Совета Крыма начала работу с «разборки» по фракциям (кто куда перебежал?). Будируется «общественное мнение» на предмет замены Цекова и его «Президиума». В Крыму прошел кинофестиваль югославских документальных фильмов (что за этим?). Готовится празднование 50-летия Ялтинской конференции.

…Вечером приходила Ирина со старшей дочерью. Такое впечатление, что теперь она может уйти из дома только в «сопровождении» на случай необходимой «отмазки»: мол, «ходили вместе в гости».
Наши отношения явно зашли в тупик. Продолжаться так дальше не могло потому, что для меня все это становилось уже очень серьезным. Альтернатива была такова: либо жениться, либо порывать с ней. Но, после ноябрьских событий, мне уже не хотелось настаивать на официальном оформлении наших отношений. Да, и она этого не хотела по вполне понятным причинам. Ее вполне устраивал наш «гражданский брак», если бы только не мои постоянные «претензии». Было очевидно, что для нее ее «свобода» значительно важнее. Но как раз меня эти «свободные» отношения не устраивали все больше. Я чувствовал, как я деградировал физически и морально, и прекрасно отдавал себе отчет, что рано или поздно это плохо кончится…

Декабрь. Промозглые дни.

Пошли какие-то «промозглые» дни. Встаешь: либо снег, либо дождь, либо наоборот. Настроение мерзопакостное!
Утром работал над учебником. Кому это нужно? Потом съездил на занятия. Какая-то дрянь испортила губной помадой мой любимый финский костюм. После короткого отдыха провел занятия в «Институте бизнеса». Вот с этими ребятами не хочется расставаться! Но здесь платят очень нерегулярно и мало.
Третий день не появлялась Женя. Денег у меня не было. В кошельке – 3 тысячи, т.е. – 6 коп. Вечерами дома стало очень холодно. Пришла Ирина. Посидела, молча, полтора часа и ушла. Зачем приходила?

1 декабря. Посмотрел «Новости». Возня вокруг Чечни продолжается (объявлено «чрезвычайное положение», но без ввода войск). Похоже, Ельцин опять сел в лужу! Абхазия провозгласила «независимость»! Шеварнадзе и «всея» Грузия встали на уши. А в Приднестровье 14-ю армию меняют на батальон «миротворцев». На Украине – тишина, а цены лезут вверх (1 л. бензина - 50 тысяч, канистра – 1 млн.!).

Утром провел занятия. В перерыве зашел с Леонидом к Шарапову, к которому успела уже прибежать пожаловаться на меня Карпова. Потом сам таскал стулья в новый кабинет. После этого с Ириной заехали ко мне домой пообедать. Обед затянулся до вечера. Говорили о том же («женись, и все проблемы будут решены»). Если бы это было в первый раз! Тупиковая ситуация. Всё запуталось, все запутались. А жить так дальше я уже устал!

2 декабря. По радио: «разговоры» о Чечне. Ельцин выжидает результатов поездки Юшенкова. В Боснии сербы «наложили» усташам (мусульманам). В «Крымских известиях» опубликовано вчерашнее выступление Цекова., которого из-за недостатка «кворума» не удалось снять с поста председателя. В «Парламентском часе» Крымского ТВ Мордашев и Кизилов выступили против Цекова (бывшие «соратники»).

… У меня осталось 100 карбованцев!
Ночь прошла беспокойно. Поэтому проспал, но на занятия успел. Неожиданно получил деньги. На обратном пути домой забежал на центральный рынок. Цены – «убойные» (масло, сыр, колбаса – 300 тысяч/кг., растворимый кофе – 1,300 тысяч/банка). Единственно, что дешево, – это вина. Сдал постельное белье в прачечную и заплатил за кабельное ТВ. Вечером пришла Женя. Я покормил ее и, по ее просьбе, выдал ей теплое одеяло.
По кабельному ТВ смотрел хороший фильм с Аль Пачино «Правосудие для всех»…

3 декабря. В «Новостях плюс» - все о Чечне. Признали факт гибели 12 российских офицеров «контрактников» (ФСБ?). Юшенков привез двоих. Ельцин, похоже, не будет вводить «ЧП», хотя Грачев стягивает войска к Чечне (интересно, зачем?). В «Крымских известиях» Цеков продолжает публиковать свои идиотские «постановления».

…Воскресенье - день домашних дел
Встал, как обычно, рано, набрать воды (но вода шла весь день). Затем сходил по магазинам, сделал необходимые закупки. Потом написал, наконец, письмо родителям Вики, объяснил ситуацию и опять настойчиво просил их приехать и забрать дочь. Прочитал в «Крымских известиях» статью Гаврилевой о съезде РДК/РПК: «удастся ли партии заработать, как отлаженный механизм, который вновь приведет к победе?». Помещена статья о годовщине смерти Аптера (чествуют его как «национального героя»). Затем читал Пикуля и смотрел ТВ.

Утром съездил в «Институт бизнеса» за деньгами зря. Я их, оказывается, уже получил в субботу. А это значит, что часть из них я уже потратил. На покупку зимних сапог мне нужно 4,5 млн. Если я их сейчас не куплю, зимой останусь буквально босиком. Кстати, стало уже довольно холодно (по ночам морозы), а в доме топят нерегулярно. Правда, холодная вода стала появляться чаще.
Затем я побывал на занятиях у новой преподавательницы Тимненко. Черт бы ее побрал! Это – не лекция, а обычный школьный урок. Карпова, конечно, ничего не сделала, но все-таки засуетилась. Денег, по-прежнему, нет. Если бы не моя многократная «халтура», я бы уже давно «протянул ноги». В «Таврическом» в ответ на «кляузу» приняли решение «сменить преподавателя» (т.е. меня). Вечером провел семинар в колледже…

5 декабря. По радио Шумейко сообщил, что российские войска «обкладывают» Чечню. А Ельцин выступил в Будапеште на ОБСЕ против «русофобии» и «национализма» в Прибалтике.

…На следующий день провел занятия. Верстовская принесла деньги от «Таврического». Я поговорил по телефону с Киевом. Версия о нашей победе во 2-м туре подтвердилась. Однако я выяснил, что Карпова в Киеве не была и поэтому об условиях прохождения 3-го тура ничего не знала (также как и об издании учебника). Опять соврала! После обеда отправился в «Таврический». Студенты демонстративно проигнорировали мои лекции. Возвращаться было холодно – шел снег. Вечером зашла Ирина, потом Женя. Вместе поужинали. С Ириной поговорили о делах кафедральных. В квартире очень и очень холодно...

6 декабря. По ТВ «Новости»: Ельцин дал интервью по итогам совещания ОБСЕ: о том, как он «поставил на место» Клинтона, который выступил с утверждением, что НАТО должно заменить ОБСЕ в Югославии и вообще в Европе.

…По астрологическому прогнозу (по радио) в среду у меня «должна быть ссора с близким человеком».
Ночь прошла ужасно. Не спал от холода. Проснулся с тяжелой головой. Пришла Ирина и мы пошли искать мне сапоги. Но время ушло впустую (ее интересовали больше витрины, чем мои проблемы). Вернувшись домой, поругались. После короткого отдыха съездил за деньгами на «курсы». Смех!. Хватило лишь на две книги в «букинистике» («Декамерон» и «Жажда жизни» Ирвинга Стоуна). Потом я все-таки сам нашел и купил «чешские» сапоги (35 долларов). Истратил все деньги. Дома сам «отметил» покупку…

7 декабря. …В «Крымских известиях» напечатано выступление Цекова на съезде РДК: «сегодня самый… болезненный вопрос… ошиблись ли мы в Мешкове». Чечня готовится к войне с Россией, хотя Грачев уверяет, что войны не будет.

…С утра навел некоторый «шмон» в квартире и пошел на занятия. Получил за колледж неплохие деньги! Но дома отдал их Жени (для своей матери), которая собралась ехать в Гурзуф. Вместе пообедали. Немного поговорили (опять о моей «женитьбе»). Потом я отправился на занятия в «Институт». Замерз!

8 декабря. По радио продолжаются две темы: Чечня и Югославия (Боснийская Сербия). Но появилась новая тема: прием новых стран (бывших «социалистических») в НАТО и Европейский Союз. Россия – «против», некоторые европейские страны – тоже. Дудаев вернул всех российских «пленных», кроме «пропавших без вести». Госдума «решала»: быть или не быть войне.

…Вечером пришла Ирина…. за извинениями. Ушла ни с чем.
Утром в скверном настроении отправился на работу. Дал «втык» Юровой за вчерашний «прогул». Карпова положила мне на стол «докладную» деканата, который к ней «претензий не имеет» (из-за срыва занятий). Появилась, наконец, Лариса, сделал ей «внушение» за долгое отсутствие (надо бы ей уже делом заняться). Затем провел свои занятия. В этом году хоть здесь нет проблем. Тьфу, тьфу, тьфу! От Верстовской узнал, что звонили на кафедру из Киева и должны выдать «грант» (по учебнику). Приезжал Леонид и сообщил, что в понедельник отмечается юбилей Анатолия Домбровского. С ним на машине я вернулся домой.
Забежал на рынок (от цен в глазах стало темно). Подсчитал свои ресурсы. Сегодня получил свою основную зарплату за ноябрь - 2 млн.(0,5 ставки в «Таврическом»!). Если отдать «долги» и рассчитаться за квартиру, то «на жизнь» оставался 1 млн. (10 $)
В субботу после занятий прошел по магазинам и заплатил за квартиру. Во время обеда прибежала расстроенная чем-то младшая дочь Ирины, но поговорить с ней не удалось, так как следом явилась раздраженная Ирина и отправила её домой. Сама осталась на весь день, который прошел в разговорах (вновь о «неуважении» и «жестокости»).
Отношения между нами, после ее дня рождения, ставали напряженными. Понимая, что она в эти дни явно «переборщила» и, естественно, чувствуя мое отчуждение, она в последнее время старалась держаться «в норме». Но в результате находилась постоянно в «натянутом» настроении, готовая взорваться по любому поводу. К тому же, очевидно, она срывалась на «домашних». И приходила ко мне уже «подогретая». Но и здесь она уже не находила «расслабления». Она сама себя загнала в некий замкнутый круг. Мне было страшно жаль ее, но я не мог воспринимать ее по-прежнему через «солнечные очки».
На этот раз опять были слезы (что, вообще-то, ей не было свойственно), но все, в конце концов, утихомирилось. Пили херес (в честь дня рождения моего старшего сына). Поздно вечером приехала из Гурзуфа Женя. Похоже, моя мать опять её «выставила». Но настроение у нее вроде бы было «хорошее»…

10 декабря. Радио и ТВ передают интервью Александра Гончара (вице-премьер Белоруссии) против Лукашенко (как оказавшегося в «окружении дилетантов и криминальных групп»). Ельцин приказал «разоружить всех» в Чечне и комментирует итоги «Будапештской встречи» по поводу приглашения Клинтона всех желающих в НАТО (кроме России).

…Весь день шел дождь.
После завтрака (с традиционной «овсянкой» и кофе) съездил в гараж. Настроение упало «до нуля»: все залито водой. Ну, и влип!
Вернулся домой. Приехала Женя. Пообедала и отдыхала в своей комнате. Я же читал Пикуля. Потом вместе посмотрели фильм «Маска», который ей очень понравился…

11 декабря. Радио утром передало, что российские войска с трех сторон вошли в Чечню (выполняя Указ Ельцина). Сопротивления пока нет, но в Грозном идет митинг. Депутаты Госдумы выступили «против» войны, назвав это «началом гражданской войны». В Москве проходит митинг на Пушкинской площади (Юшенков, Гайдар, Панфилова, Явлинский): «нам не нужна демократия на крови». Козырев (министр иностранных дел) вышел из фракции «Выбор России» (Гайдара).

…Понедельник начался с посещения занятий у второй новой преподавательницы Кирюшиной. Конечно, это – опять школьный урок! Какого черта я их обеих взял (по рекомендации Верстовской)! Затем был кафедральный «теоретический семинар». Выступала Кирюшина. Ее выступление было скучным и беспроблемным. В промежутке между этим дал нагоняй Юровой за бардак с методическими документами и переговорил с Карповой о распечатке отредактированных текстов учебника. На это нужно изыскать свыше 200 миллионов! Уговорили Лену (лаборантку) набрать их на компьютере за 20 миллионов (но их тоже пока нет).
Потом я отправился на юбилей Домбровского. «Голубой зал» Краеведческого музея был полон. Много цветов, музыки и добрых слов. После этого в помещении Союза писателей был «стол». Я получил членских билет и 5-й номер журнала «Брегов Тавриды». Но с «фуршета» пришлось уйти, так как в колледже у меня были занятия.
Весь следующий день шел дождь.
По дороге на занятия в троллейбусе встретил знакомую коллегу из «администрации», с которой поговорили об «текущих делах»: «всем на все наплевать, кроме себя».
Действительно, после государственного переворота и развала Советского Союза высшее образование оказалось одним из первых государственных институтов, которые подверглись ускоренному демонтажу. Конечно, это произошло неслучайно, так как образование всегда и везде было тем краеугольным камнем, на котором стояло государство. «Незалежная» Украина сейчас стояла на советском образовательном фундаменте, который она с усердием маньяка разрушала, руководствуясь националистическими утопиями «деруссификации». Прежде всего, радикальной ревизии подверглись все учебные программы по «общественным наукам» (включая историю), что привело, фактически, к «охоте на ведьм». Киев занял иезуитскую позицию, предоставив почти полную «самостоятельность» руководству ВУЗов в решении не только вопросов «учебных планов» (сокращения и ликвидации дисциплин), но и вопросы «штатного состава», оставив за собой лишь «общие рекомендации». В результате началась вакханалия «сокращений» и «перераспределений» и, как следствие этого, вытеснение «старых» кадров, на смену которым приходили беспринципные дилетанты…
После чего я отправился к нотариусу. Сделал быстро доверенность на получение «соросовских грантов» на Карпову. Забежал домой и потом помчался на занятия в «Таврический». На этот раз семинары в двух группах прошли спокойно. Вернулся домой под проливным дождем (без зонта).
Дома ждала Женя. Вместе поужинали (и выпили по рюмочке).
Днем Карпова «подкинула» мне несколько сотен карбованцев. Вечером пришла Ирина и я опять «вспылил» по поводу ее очередного «ночного знакомства». Ее ответный «взрыв» удалось погасить и отправить ее домой...

12 декабря. В Чечне идут артиллерийские и ракетные бои, естественно есть «жертвы». Российские «демократы» - «против». У берегов Канады затонул украинский сухогруз «Сальвадор Альенде».

…В среду я работал дома над последним текстом учебника. Дождь перестал, потеплело. Съездил в «Таврический», провел семинарские занятия. Прошли нормально, но замдекана («отставник») опять завел разговор о «кляузе» и предупредил, что здесь, возможно, мутит воду мой знакомый Дунаевский (бывший завкафедрой Военного училища). Да, и Верстовская «подгадила» уже тем, что подсунула мне эти свои «трудные» группы, взяв себе новые группы 1-го курса. Вот уж, «божья коровка»! Домой я вернулся рано…

14 декабря. Как сообщает «Маяк», в Чечне реактивная авиация бомбила Грозный, но войска не продвигаются. Радио сообщает о «преступлениях» Дудаева: амнистия уголовникам, «экспроприация» тяжелого вооружения (ракеты, танки), ограбление поездов и угоны самолетов, печатание фальшивых денег. Свободная республика уголовников! В «Крымских известиях» один из известных лидеров «россиян» Владимир Терехов сетует на то, что РДК теряет в народе авторитет и «раскалывается».

…Утром я сидел над текстом «Введения» к учебнику. Вроде бы получилось.
Вечером провел последнее занятие в «Институте бизнеса». Жаль.
Домой зашла Женя. Вчера ночью она встретила поезд и получила посылку и деньги от матери. Деньги она уже истратила. Мать ее выругала за то, что она меня «бросила». Естественно, она завела разговор о своей матери.
Отношения в нашей семье были всегда непростыми. Дочь и сын росли в нормальной «домашней» обстановке: хорошо учились, занимались музыкой, спортом, много читали, многим интересовались. Никто не был обделен вниманием и заботой. Да, и сами они не доставляли серьезных проблем. И, несмотря на то, что в маленькой «хрущёвке» невозможно было скрыть от детей наши становившимися все более частыми ссоры и «стычки» с женой, я старался, по возможности, при них «сдерживаться». Это сыграло свою негативную роль при «разводе», который оказался для детей неожиданным и причины которого остались для них не понятными. Я, разумеется, не мог объяснить детям мотивы своего поведения, не рассказав им «правду» об отношениях с их матерью. Так что последствия «развода» оказались неожиданными для меня. Старший сын, который решил, что причиной «развода» послужил мой отъезд, категорически встал на сторону своей приемной матери и, в конце концов, порвал со мной отношения. Моя младшая дочь в четырнадцать лет, наоборот, твердо приняла решение жить со мной, не порывая с матерью, с которой отношения с тех пор были довольно сложные. Конечно, она ее любила, но не «оправдывала»…

15 декабря. По радио и ТВ передают обращение Ельцина, продлившего на 48 часов срок «сдачи оружия», хотя Грозный уже окружен. Дудаев заявил, что он готов на переговоры, если будут выведены войска. «Крымские известия» с восторгом излагает «победу» Цекова при голосовании по его заявлению об отставке в Верховном Совете.

…В пятницу посетил занятия Верстовской. Она держалась со студентами неплохо, хотя с аудиторией вновь был бардак. Отправил Шарапову по этому поводу свою докладную на диспетчера. Юрова опять была «не в себе» (вероятно из-за проблем в личной жизни). Она со своим переменчивым настроением действует мне на нервы. Я провел свои занятия и поговорил с Верстовской и Шведовой (приехавшей ненадолго из Киева) о текущих делах. Предупредил Верстовскую об интригах Дунаевского, но, похоже, она была в курсе дела. Потом заскочил домой и отправился в «Таврический» (вынужден был добираться на «маршрутке»). Занятия в «мятежной» группе прошли нормально. Все-таки я их «дожал».
Дома отдохнул. Потом пришла Женя. Поговорили недолго опять об ее отношениях с матерью (оказалось, что они «плохие»!).
«Что бы я без тебя делала?», - призналась она…

16 декабря. Смотрел по ТВ интервью Леонида Грача и других по поводу «Конгресса народов СССР». Леонид Грач: «Вашингтон – Москва – Грозный – цель: «подорвать Россию». По радио: Дудаев «согласен» на переговоры.

…Утром встал поздно. На улице небольшой мороз и снег. Провел занятия и вернулся домой. В квартире «переменная» температура. Пришла Женя (и осталась ночевать). Я смотрел по ТВ «Золото Маккены» с Грегори Пеком…

17 декабря. В Чечне Дудаев отказался встречаться с Егоровым (и со Степашиным). Срок ультиматума Ельцина заканчивается сегодня в полночь (?). В Верховном Совете Крыма все не могут набрать «кворума» и идут межфракционные разборки. А Франчук (председатель правительства) повторяет, что «все хорошо». Анатолий Лукьянов и др. (Россия) прислали Цекову поздравления и заверили его в поддержке. В Вашингтоне кто-то обстрелял Белый дом (?).

…А под моими окнами ночная стрельба и взрывы - обычное дело!
Воскресенье началось, как обычно. Поехал в гараж и там «надорвался» (прихватило спину), пытаясь завести ручкой машину. Накрыл ее чехлом и отправился домой.
К обеду приехали Ирина и ее девчонки. Она в последнее время часто прибегала к посредничеству своих дочерей, как бы надеясь таким образом избежать очередного «выяснения отношений». Вчера она опять была «у Ромы», (значит, напилась), за что получила от меня очередное «предупреждение». Вытащили из ее комнаты за стол Женю. Посидели вроде бы неплохо. Но я совсем «расклеился», пришлось лечь в постель с грелкой (заболела поясница). По инициативе девчонок договорились отмечать Новый год вместе. Девчонки уехали, Ирина осталась лечить меня. Но ничего не помогло.
Потом мы остались с Женей вдвоем. Да, вечером, перед приходом Жени, приходила к ней какая-то девушка, которая, как она сказал, «нашла» ее паспорт, украденный вместе с вырванной в троллейбусе сумочкой еще полгода назад. Вероятно, хотела получить за паспорт деньги и очень была огорчена, узнав, что Женя уже давно получила новый…

18 декабря. По радио: в Чечне «тревожное спокойствие». Черномырдин едет в Индию. Дудаев приглашает Ельцина в Грозный и гарантирует ему безопасность (!).

…Ночью боль в спине не отпускала. Утром правил текст «Введения» к учебнику. Затем съездил на кафедру и провел «рабочее совещание». Отправил Катушева вместо себя на ректорат, передал Шведовой на вычитку отпечатанные тексты 1-й части учебника. Занес, наконец, в библиотеку информационные «проспекты», получаемые мною из Оксфорда, и получил взамен книгу немецкого автора Феррара о Христе.
Вечером принял зачеты в колледже. Потом, как всегда неожиданно, домой зашла Наташа. Поговорили об ее предстоящей поездке в Москву (в «Ленинскую» библиотеку). После того, как она ушла, пришла Ирина. Пообщалась с Женей и сделала мне болеутоляющий укол…

19 декабря. Во «Времени» новостей по Чечне нет. «Штурм» Грозного остановился (ночью самолеты бомбили город), хотя «заграница» одобряет. Москва усилено охраняется (от «диверсантов»). Ельцин вышел из больницы. В общем – «все хорошо»…

…Поясница продолжала болеть. Это уже было плохо!
Провел свои занятия и опять посетил занятия Верстовской. Она очень старалась, но все-таки - это обычный школьный урок… профессора, доктора наук! У меня – не вузовская кафедра, а школьная «учительская».
Домой вынужден был приехать на «маршрутке», иначе остался бы без обеда.
В «Таврическом» провел две лекции. И опять у меня случился приступ стенокардии. Поэтому вынужден был вернуться домой опять на «маршрутке». Итак, две поездки 30 тысяч!
Вечером поговорили с Женей (которая оставалась дома уже несколько дней) об Ирине, которая пришла поздно и сделала мне очередной укол. Потом пили чай втроём.
На следующее утро Ирина осталась у меня дома. Я же сходил в министерство к Леониду, но намеченная встреча с директором училища, по поводу устройства Ирины (на «полставки»), не состоялась. На обратном пути я купил, по заказу Ирины, кое-какие продукты. Еле допёр домой, так как спина, по-прежнему, болела. К тому же лифт опять не работал, и пришлось на десятый этаж «ползти» пешком. После обеда вместе с Ириной пошли на занятия на «Пушкинскую». Домой вернулся уже один. Вечером пришла Женя.
Для меня было ясно, что она уже готова вернуться домой, но не могла «бросить» свою подругу, с которой, похоже, отношения уже изменились...

20 декабря. В Чечне войска замыкают кольцо вокруг Грозного, бомбят город, но «стоят». По радио передали обращение Ельцина к чеченскому народу («заверяю, что новой депортации не будет»). Режим Дудаева назван «преступным». Требование «сложить оружие» осталось прежним. В Чечне уже погибло 34 человека, вдвое больше ранено. Сколько захвачено «в плен» неизвестно.

…Утром я отправился в поликлинику, сделал УЗИ и побывал у невропатолога, который поставил диагноз – радикулит. Сделал электрофорез и вернулся домой. По пути купил шампанское «Новый свет», зашел в «Крымтел» и оформил заказ на установку телефона (706$ = 35 моих месячных зарплат). Увидев такую сумму долларов (в банковских новеньких купюрах), мне не поверили. Заподозрили, что они фальшивые. Проверили. Ну, и что? Дело сделано!
Дома просмотрел «Крымские известия»:
Цеков собрался ехать в Гаагу на международную конференцию, а Хмеловский объявил, что его «Гражданский Форум Крыма» входит в ПЭВК (он же получил место в Политсовете). Шевьев сделал редактором своей «Газеты» Слюнькова (бывшего редактора «Крымских известий»).

22 декабря. В Верховном Совете Крыма бардак продолжается. В Москве Госдума не может принять бюджет. В Чечне войска стоят на месте (но люди гибнут). В «Часе пик» Борис Федоров заявил, что «отступать из Чечни будем до Москвы», «Россия никогда не была империей». В Петербурге арестован «адвокат-генерал» Дмитрий Якубовский по подозрению в краже раритетов из библиотеки АН.

…Ночью у меня продолжал болеть правый бок. После занятий побежал в поликлинику на электромассаж. Дома быстро пообедал и, уже опаздывая, помчался на экзамен в «Институт бизнеса». Экзамен прошел, на удивление, вяло. Сдали лишь немногие. Вот тебе и моя лучшая группа! Результат моего либерализма!
На улице сыро. Дома не топили. В «Крымских известиях» опубликовано «грозное» послание министра из Киева об обязательном отключении отопления (из-за нехватки газа)!
Днем позвонил в редакцию «Брегов Тавриды» и узнал о гонораре за мою статью. Приятная неожиданность. Вечером приходила Женя и сообщила, что нашла работу, но она ей не нравилась (ночной «дежурной» в одном из «офисов»). Я, как обычно, перед сном читал Валентина Пикуля, потом смотрел ТВ…

24 декабря - канун Рождества. Погода прекрасная – сухо, тепло, солнечно.
После занятий с Главпочтамта позвонил матери в Гурзуф. Потом зашел в поликлинику на процедуру, но легче не стало. Напротив, к вечеру стало еще хуже. Девчонки «привели» Ирину (с бутылкой «Мадеры») и были явно перевозбуждены (значит, она что-то им «сфантазировала»). Рождественский вечер прошел скромно, но неплохо. Играли в карты. Женя не пришла…

24 декабря. В «Крымских известиях» - разборка, склоки в Верховном Совете Крыма и в РДК – статья Эльяшева против Гаврилевой. В Чечне Грозный окружен и подвергается бомбежке, гибнут люди. Шумейко предупредил Абхазию и «намекнул» Украине (по поводу поддержки Чечни). В Москве прошел митинг «демократов» («Гайдар и его команда») против войны в Чечне.

…Проснулся поздно, очень поздно. Чувствовал себя скверно (разболелась правая почка). Принятые мною меры вроде бы помогли, но позже почувствовал себя совсем плохо. Позвонил Ирине и сообщил, что намеченный совместный поход на концерт российского пианиста Башкирова не состоится. Вечером она приехала, поговорили о совместной встрече Нового года. После ее ухода я смотрел по ТВ фильм с Аленом Делоном «Неукротимый»…

25 декабря. Радио и ТВ все время дают репортажи из Чечни («бомбардировки Грозного убивают людей, разрушают город, но ничего не решают»). Какие-то «исламисты» захватили самолет в Париже и расстреливают пассажиров. Ельцин собирался, но так и выступил с «обращением к народу».

…Ночь прошла спокойно, но встал очень поздно. Сходил в редакцию «Брегов Тавриды», получил вполне приличный гонорар (15$), поздравил еще раз Домбровского с юбилеем бутылкой «Кайзера». Затем с Ириной прошли по магазинам и купили всем девчонкам скромные подарки. Потом пообедали у них дома. После этого, побывав на «процедуре» (чувствую себя лучше), провёл последние занятия в колледже. Вечером ненадолго пришла Женя и сообщила, что мать на Новый год (на ее день рождения) не приедет, узнав о моем намерении «жениться» (?). Затем зашла Лариса сказать, что ее отец совсем плох и его собираются везти на операцию в Германию…

26 декабря. Ельцин на Совете Безопасности высказал «удовлетворение» по действиям МВД и МО в Чечне («они защищают Конституцию»). Захватчики самолета во Франции убили при штурме пять человек. В Московском Большом театре «бунт» против Григоровича.

…Следующий день оказался тяжелым.
Проснулся в 3 часа ночи от журчания горячей воды (не закрыл кран). Помылся, но потом уже не спал. После «процедуры» и чуть не опоздал на занятия. Затем, перекусив дома, на «маршрутке» добрался до «Таврического». Оказалось, что мне поставили четыре пары занятий подряд (+ «нулевая»). Это – издевательство! Я провел три пары (больше 4-х часов) и отпустил ребят. Верстовская передала мне зарплату за декабрь (2, 8 млн.) Черт, такие деньги стоят того, чтобы «покрутиться». На основной работе опять обещали, но опять не заплатили. Домой вернулся уставший и ужинал один. Прикинул свои «доходы» и расходы: после необходимых «изъятий» останется приличная сумма. Так что Новый год можно встречать!
Приходила Ирина, попила чай и ушла. Ее эйфория последних дней (вызванная матримониальными прожектами) испарялась на глазах. Видно, со стороны «семьи» сопротивление нарастало. Да, и ее «развод» затягивался. И, похоже, что она ничего не собиралась предпринимать. Всех (кроме меня) устраивала сложившаяся ситуация. Я же испытывал состояние угнетавшей апатии…

27 декабря. Ельцин, наконец, «выступил»…, но ничего конкретного не сказал, кроме старого обещания «навести порядок» в Чечне. Дудаев же обратился к Турции… с предложением бомбить Москву (!). В самой Чечне – без перемен. Егоров заявил, что оружия у Дудаева «слишком много» (самолеты и тяжелая артиллерия): «была надежда, что они пойдут на сдачу оружия» (?).

…Следующий день был хоть и пасмурным, но теплым. Утром - «процедура», затем – магазин. Потом, наконец-то, закончил редактировать «Введение» к учебнику. После этого заглянул на «курсы», где мне вручили «перерасчет» (прилично). Выпросил у них масляную картину какого-то самодеятельного художника с видом Гурзуфа (которую потом повесил на кафедре). По дороге купил две аудиокассеты в подарок девчонкам Ирины.
Подготовка к Новому году и ко дню рождения Жени уже обошлась мне в 3 млн.
Вечером читал «Крымские известия»:

28 декабря. Прошел 3-й съезд ПЭВК, который принял программу «прихода к власти… с помощью рабочих». Бред какой-то: «бизнесмены-воры» намерены прийти к власти опять на плечах «трудящихся»! Встреча Юрия Мешкова с «предпринимателями» опять провалилась. Председатель «союза предпринимателей» А. Дудко потребовал от него отставки.

…По этому поводу я записал:
***
«Успех Юрию Мешкову, бывшему следователю областной прокуратуры, на первых и пока последних выборах президента АРК обеспечили его ораторские способности и «пророссийская», как оказалось, утопическая программа. Он обещал крымчанам введение рублевой зоны и пенсии в российских рублях. Но успел только своим первым Указом перевести стрелки часов в соответствии с Москвой («мешковское время»). Верховным Советом была принята Конституция, по сути провозглашавшая Крым независимым государством. Мешков попытался переподчинить себе силовые структуры республики. Тем временем в Киеве борьба за власть закончилась лишь в июле избранием президентом Украины Леонида Кучмы, поддержанного Мешковым (и крымскими избирателями) в надежде, что «пророссийский» Кучма, до выборов явно «симпатизировавший» Мешкову, уже как Президент не сдаст его. Но Кучма решил восстановить контроль над полуостровом. И сделал это путем интриг, инициировав раскол «Блок Россия» и вражду между Мешковым и Цековым. Недовольна была и крымская «бизнес-мафия», прежде всего, тем, что правительство АРК оказалось в руках «московской команды» Сабурова. На сессии 7 сентября Верховный Совет АРК ограничил полномочия Президента. В ответ Мешков издал Указ о роспуске Верховного Совета. Однако реализовать свой Указ он не смог, и Верховный Совет отправил «московское правительство» в отставку. Мешков остался без поддержки и реальных рычагов управления республикой. И главной его ошибкой явилось то, что Конституция, принятая Верховным Советом АРК, не была утверждена общекрымским референдумом, т.е. народом Крыма. Это позволило в дальнейшем совершать с ее текстом различные манипуляции. События осени 1994 года в Крыму, названные в прессе «кризисом власти», привели к тому, что появился новый, «цековский», текст Конституции, в котором существенно были урезаны права Президента. Это был вполне логичный финал».
***
…Вечером зашла Женя. Вместе поужинали и поговорили о предстоящей встрече Нового года.
На следующий день после занятий я провел заседание кафедры. Все представили отчёты. Утвердили план работы и тему диссертации Ларисы. Затем делили между авторами учебника полученные из Киева «гранты» (доллары). Пережили эту процедуру «молча». Потом начались предновогодние «посиделки». Стол ломился от еды и вина. Никто не ушел. Заканчивали «при свече» (вырубился электопредохранитель). Потом все на «повышенном энтузиазме» провожали «девочек». Ирина заполучила в троллейбусе «бланш» (на нее упала штанга-поручень). Немногие наиболее «стойкие» заканчивали вечер уже у меня дома. Все обошлось благополучно. Но, похоже, мои коллеги впервые обратили внимание на наши отношения с Ириной.
Настроение у меня было неплохое: год заканчивался, в общем-то, нормально, если вспомнить с чего он начинался. Но мне почему-то было грустно…
Погода установилась теплая, хотя и мокрая…

29 декабря. В Чечне – без перемен. Дудаев согласен на «переговоры», но на уровне не ниже Черномырдина.

…Утром сходил последний раз на «процедуру» (боль в боку почти прошла). Затем на кафедре занимался с Леной текущими делами. У Верстовской настроение явно было плохое, вероятно, из-за того, что «доллары Сороса» я поделил на всех авторов, но она, похоже, рассчитывала на большую сумму. Ее занятия на 5-м курсе сорвались из-за неявки студентов. Заставил ее писать «объяснительную». У Ирины «бланш» стал заметен и настроение хреновое («папа заболел», то есть не хочет уезжать на праздники). После обеда я принимал экзамен в «Институте бизнеса». За два дня из пятидесяти человек сдало всего четырнадцать. Такого я не ожидал! Вот так мои лучшие студенты поздравила меня с праздником!
Дома ужинать было нечего. Не было денег. Ограничился одним мандарином, который купил на последние «карбованцы» днем. Потом зашла Ирина, и мы отправились к Роме. У него попили вино, принесенное нами (за отремонтированный транзисторный приемник) Закуски хозяева не предложили. Мы забрали приёмник и ушли. «Бланш» ее увеличился, и ее «домашние», естественно, подозревали меня. Она сообщила, что из Севастополя приезжал отец девчонок поздравить их с праздником. По ее словам, он сильно пил и поэтому был серьезно болен.
31 декабря – канун Нового года – третья годовщина распада Советского Союза.
В связи с этим я вновь задумался над тем, кто же все-таки привел страну к «гибели».

***
…Обвинения нынешних «коммунистов» (бывшей «партноменклатуры») в «развале» Советского Союза «демократов-диссидентов» как агентов «западной закулисы» сегодня выглядят как неуклюжие попытки «сохранить хорошую мину при плохой игре». Ни каких доказательств, кроме демагогических «заклинаний», до сих не предъявлено.
..Между тем «большевики» были всегда сильны в своей критике «режимов», «реформ» и «оппонентов». Критика – «оружие пролетариата»! Правда, они не всегда соблюдали при этом этическую и историческую корректность. И в этом не было им равных. Однако цитаты из работ «классиков марксизма-ленинизма» и тенденциозно подобранные «факты» - это не аргументы, а лишь приемы схоластических споров, так как на любую цитату и «факт» можно привести другую цитату и «контрфакт». Такого рода «критика» может рассчитывать только на внешний психологический эффект в неискушенной сомнением среде «народных масс».
…Идея «развитого социализма» оказалась идеологическим бредом «большевистских» теоретиков-дилетантов. Сам же В.И. Ленин понимал под «социализмом» не что иное, как «государственный капитализм» (плюс «Советская власть»). То, что сформировалось в «фундаменте» советского государства, было лишь самой жесткой формой капитализма, основанного на беспринципной эксплуатации «трудящихся» (достаточно вспомнить разветвленную «производственную» систему ГУЛАГА и методы «энтузиазма» знаменитых «коллективизаций» и «индустриализаций»). Что же собой представляла так называемая «Советская власть», помнит каждый «советский человек»: это был политический камуфляж диктатуры партийной номенклатуры. Таким образом, в стране утвердился даже не государственный, а «номенклатурный капитализм». Не только экономика, но и вся государственная законодательная и исполнительная системы были подчинены одной цели: обеспечение господства и безопасности партийной элиты.
…Разумеется, ни одна диктатура не может обойтись без поддержки народа. Об этом свидетельствовала мировая история, начиная от Древнего Рима и кончая фашистскими диктатурами XX века. Из нее известно, что народу при этом нужно было совсем немного: «хлеба и зрелищ». Накорми народ, потряси его сознание «патриотическим» спектаклем, и он пойдет за эту власть на смерть («Император, идущие на смерть, приветствуют тебя!»). Все диктаторы знали это и большинство из них благополучно дожили до глубокой старости и вошли в историю как «великие исторические деятели», несмотря на все мерзости своего правления.
…Компартийная идеология демагогично подменяла два понятия: «социализм» и «социалистическое общество». Этот очень хитрый трюк производил впечатление не только на наивного обывателя. Между тем, «социализм» - это учение о социальной справедливости, существовавшее от Иисуса Христа до современных социалистических программ западных политических партий, многие из которых сегодня возглавляют правительства. Идеи социализма неистребимы, несмотря на их компрометации со стороны тех или иных политических авантюристов (вспомним: как называлась нацистская партия Гитлера?). Социализм – это не «общественно-экономическая формация» (какой-то особый «способ производства»), а социально справедливая (в интересах большинства общества) система распределения, то есть - определенный тип «производственных отношений». Социализм, как учение – двигатель общественного прогресса. Этого ни один нормальный политолог не может отрицать.
…Но «социалистическое общество» (а был еще «социалистический лагерь») – это порождение «Краткого курса истории ВКП(б)» И.В. Сталина (Н.И. Бухарина) и никакого отношения к «социализму» не имело. Достаточно вспомнить квазинаучные «политэкономию социализма» и «теорию научного коммунизма».
…«Новые» коммунисты сегодня не желают признавать того, что большинство новоявленных «демократов» и «бизнесменов» - это бывшие коммунисты-отступники, благополучно расположившиеся во всех государственных учреждениях и крупных предпринимательских фирмах. И среди них немало тех, кто способствовал похоронам «Великой советской державы». Этих псевдодемократов и люмпен-бизнесменов никто из-за рубежа не забрасывал, они появились на отечественной почве, хорошо унавоженной коррупцией и преступностью. Именно они являются авторами и реализаторами «рыночных реформ», которые имеют целью лишь удовлетворение их собственных потребностей. Ждать сегодня от них альтруистического самопожертвования во имя интересов народа столь же наивно, как вчера было верить в бескорыстие госпартноменклатуры.
…Еще в период «брежневщины» и последовавшей за ней «перестройкой» эта партийная «элита» успела ограбить «советский народ» до нищеты, своими национал-политическими разборками привела Советский Союз к развалу, своим лакейством перед Западом (прежде всего, перед США) унизила страну на мировой арене. И все это произошло задолго до августа 1991 года. «Советская власть» и «социализм» превратились в идеологические инструменты манипулирования народом и, когда они оказались ненужными этим «избранным», они были ими отброшены вместе с народом, им повершившим.
Так что не стоит прилагать столько усилий для розыска новых «врагов народа». Они остались прежними, в какие бы «либеральные» шкуры они сегодня не рядились…

***
…Утром я долго убирал квартиру, в которой было холодно и не было воды. Съездил в гараж – с потолка лило ручьями. В магазине ничего не смог купить. Потом начал украшать елку. Пришла Женя за деньгами и в купленном новым свитером (на присланные матерью деньги). Настроение у неё было бодрое по случаю их переезда на новую квартиру. Пообедала, поболтали. Дал ей «лимон» из своего гонорара за статью в «Брегах Тавриды».
После ее ухода приводил себя в порядок и смотрел ТВ. За окном лил дождь…
Предновогоднее настроение было неопределенное.
Итак, заканчивался год «приговоренного», который вообще-то был неплохим в сравнении с предыдущим. Были удачи и неудачи. Но самое главное – удалось выправить здоровье! Что касается Жени, то здесь год оказался тяжелым. Ее «побег» из дома был ударом мне в спину! Как я это выдержал тогда, до сих пор не пойму! И хотя сейчас наши отношения с ней вроде бы нормализовались, но ее образ жизни меня очень тревожил. Встреча с Ириной обернулась новыми проблемами. Но на работе, похоже, постепенно все нормализовалось, и благополучно начался учебный год. Работа над текстами учебника была закончена, из Киева получили за него 1-й и 2-й «гранты». За год мне удалось опубликовать пять газетных статей. Большим успехом было знакомство с Анатолием Ивановичем Домбровским и помещение в его журнале моей первой большой «исторической» статьи. Так заканчивался не самый тяжелый, но и не самый легкий 1994 год. Не было особых причин для пессимизма, но и не было причин для излишнего оптимизма. Все будет зависеть от того, что произойдет в Новом году в стране, в Крыму, в «личной жизни». Либо этот год был началом «перелома», либо продолжением конца? Если поживем – увидим!

Эпилог

…По требованию Верховной Рады Украины крымские депутаты приняли около сорока поправок к Конституции, ликвидировав, в конце концов, пост президента и фактически «автономию» Крымской республики. «Блок Россия» раскололся, и реальная власть в Верховном Совете АРК перешла к альянсу бывшей компартийной номенклатуры с бизнес-криминалитетом. «Новая бюрократия» сделала ставку на сотрудничество с Кучмой и его «командой», которая, прикрываясь демагогической риторикой, все настойчивее направляла Украину в антироссийское русло. Весной 1995-го Юрий Мешков покинул Крым и переехал в Москву (на дачу к Сабурову). В одном из интервью он сказал: «Я не проиграл. Я проиграл бы, если бы народ во второй раз меня не выбрал. А так я остался избранным президентом».
Украина заменила должность Президента в Крыму «представителем Президента Украины» (по старому, «генерал-наместник»). Крым, по сути, потерял свою государственную «автономию» и превратился с заурядную украинскую провинцию. Стремясь при этом «сохранить хорошую мину при плохой игре», Верховный Совет Крыма 1 ноября 1995 года принял новый текста Конституции АРК, которую вполне можно было назвать «капитулянтской». Крым оказался уникальной в истории «республикой», которая за четыре года приняла четыре Конституции, ни одна из которых не была «законной», так как не утверждена верховной властью «метрополии». В мире есть немало государств, существующий без Конституции. Но нет ни одной Конституции, которая существовала бы без государства…

Севастополь, 2013 г.

PAGE 120





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики