Счастье по рецепту (СИ) (fb2)

- Счастье по рецепту (СИ) 1.18 Мб, 356с. (скачать fb2) - (Zzika Nata)

Настройки текста:



Глава 1.

Самолет разогнался и, на долю секунды присев, тяжело оторвался от взлётной полосы.

Матвей рассеянно смотрел в иллюминатор, наблюдая, как уменьшаются  люди, дома, машины, а земля начинает выглядеть, как небрежный чертёж: на белом снежном фоне тут и там штрихи дорог, кляксы строений, серая дымка леса.

Он смог, он  – вернулся домой! Туда, где родился, где в течение многих веков жили его предки.

Теперь у него, Матвея Григорьева, свой клан, пусть, ещё небольшой, но всему своё время. Молодые и возрастные волки и, главное, волчицы. А ещё – щенки – надежда клана. Уже родившиеся и только ожидаемые.

Стараниями Верховного – превосходная дорога от трассы к посёлку и всесторонняя помощь остальных кланов в строительстве животноводческого комплекса.

Люди тоже довольны – сразу столько рабочих мест и жильё предоставляется!

Что поделаешь, не могут оборотни ухаживать за скотиной, та чует зверя и от ужаса с ума сходит, не ест,  стремится убежать. Какой уж тут откорм и воспроизводство?

Поэтому оборотни обеспечивали жизнедеятельность комплекса на расстоянии, а непосредственно за бычками ухаживали  люди.

Столько всего случилось за этот год!

Таня… Танечка…

Необыкновенная, решительная, самоотверженная, умная, красивая и потрясающая во всех отношениях!

Влюбился, как подросток.

И, как подросток, прошляпил своё счастье, уступив женщину Верховному.

 С другой стороны,  кого он обманывает? Ему так и так ничего не светило – самка свой выбор сделала.  Даже, если бы он лужицей растёкся, видно же было, что Таня относится к нему, как к старшему брату, другу, альфе клана –  с большой приязнью и уважением, но не как к любимому.

Матвей шумно вздохнул, отвёл взгляд от иллюминатора, прислушался – делегация уже дремлет. Татьяна с Андреем и детьми сидели  впереди, Дёмин устроился где-то сзади.

Не нравилась ему идея тащить с собой этого недоволка, но так решил Верховный.

Таня на бывшего даже внимания не обращает, а тот, украдкой, ест её глазами.

Матвей почувствовал, как глухо рыкнул Моррон.

Да, поддерживаю, очень хочется раскрасить физиономию Кирилла под хохлому, но не в самолёте же, не на глазах у Верховного и Татьяны!

Самолёт накренился, делая разворот, и Матвей решил, что самое умное, что он может сделать – это попытаться поспать.

Впереди – Саммит. Что-то он ему принесёт?

***

- Матвей,  только что звонили от Кравченко. Завтра прибудут их волки, будут ставить три дома для работников.

- Отлично!

- Верховный всех напряг, - Руслан довольно улыбнулся. – Скоро у нас будет самый благоустроенный и самый защищенный от людских глаз клан!

- Верховный старается не просто так, - мягко заметил Матвей. – Во-первых, он благодарен за свою пару. Во-вторых, заботится о нормальном питании для наших. Сам же знаешь,  то мясо, которое продают для людей, нам не подходит.

- Знаю, конечно. В том мясе белка меньше, чем антибиотиков и гормонов, есть невозможно. Мало этого – проблемы с оборотом возникают, зверь слабнет, теряет шерсть и здоровье.

- Я не понял, ты собрался где-то лекции читать, а на мне сейчас репетируешь?  – рассмеялся Матвей.

- Да нет, это я, так, - смутился Руслан. – Я в Москву хотел съездить на следующей неделе. Отпустишь?

- К Стасе?

Волк кивнул.

- Тоже  скучаю. Отпущу, но с одним условием – вместе поедем. Кое-какие дела надо решить, заодно, повидаем Стасёну и… Татьяну с малышами.

Руслан внимательно посмотрел на альфу, но ничего не сказал, отвёл взгляд.

Что тут скажешь?  Переживает Матвей, но изменить ничего нельзя: волчица выбрала другого. Хорошую самку надо альфе, только, не встретилась она ему пока. С возрастом всё сложнее и сложнее найти пару. Не станешь уже, как переярок, в гон мчаться по лесам, забегая на территорию других кланов, жадно  втягивая густой аромат разгоряченных волков и волчиц, в надежде встретить  ту самую, единственную.

Ему и самому уже хочется  своё логово, семью, щенков. Видимо, возня со Стасей разбудила в нем отцовские инстинкты.

- Ладно, ты сейчас куда? – вырвал из размышлений вопрос альфы.

- Поеду, посмотрю, готовы ли времянки для приезжающих.

- Хорошо, тогда – до вечера. Если что – я на связи.

Как всегда, стоило окунуться в дела, как вылетели все посторонние мысли из головы, Руслан не успел оглянуться, как промелькнул и погас день.

Уже лёжа на кровати, он вспомнил разговор с Матвеем и причину своего бегства из клана.

Причину звали Людмила, и она была его потенциальной парой.

Красивая, яркая, знающая себе цену самка. Он почти потерял голову, когда она стала поощрять его и принимать знаки внимания.

Единокровная сестра альфы клана, она привыкла получать всё по первому требованию.

Как он был счастлив, что такая самка выбрала его, простого бету!

Ладно, не простого бету, а первого бету клана.

На Руслане многое держалось, молодость, и энтузиазм не давали сидеть сиднем. Он крутился, выбивал, договаривался, расширял и продвигал. Дела у клана шли отменно.

Он уже присмотрел место для строительства дома, собрался выкупать участок и начинать стройку, когда Люда, неожиданно, прекратила с ним всяческое общение. Какое-то время он ничего не понимал, думал – занята. Но дни шли, а Людмила не отвечала на звонки и, такое впечатление, что избегала жениха.

А потом он увидел свою Люду с альфой соседней стаи, и всё понял.

Конечно, альфа предпочтительнее беты.

Было больно, но он справился. Единственно, решил, что не хочет оставаться здесь, и постоянно натыкаться на Людмилу. Она же, наверняка, станет регулярно навещать родную стаю и брата. Мысль покинуть клан, крепла, пока окончательно не оформилась – надо менять место жительства.

В принципе, волки не были на всю жизнь привязаны к одному клану, могли покинуть одну стаю и присоединиться к другой, если альфа принимал пришлого.  Руслан решил, что уйдет по весне.

Готовясь к семейной жизни, мужчина продал  кое-что из недвижимости, собираясь вложить всю наличность в строительство родового гнезда и разные приятные «мелочи», вроде, новой  машины престижной марки – подарок для невесты.  Но деньги пристроить не успел, они так и лежали дома, ждали своего часа. Каждый раз, натыкаясь на сумку, Руслан чертыхался и обещал себе, что обязательно выделит время и доедет до банка, положит всё на счет.

Как же хорошо, что он не успел это сделать!

Однажды Людмила вернулась, как ни в чём не бывало.

- Милый, ты скучал?

Руслан опешил.

- Ну, что же ты, как бука? Мой волчок!

Недоумение сменилось жгучей обидой – за что она с ним так?

- Люда, что случилось?

- В каком смысле? – волчица ослепительно улыбнулась и провела ноготком по груди мужчины. – Ты  не рад меня видеть?

- Я…

- И я скучала! –  женщина проговорила это низким голосом с придыханием, интимно заглядывая в глаза. – Я хочу тебя! Пойдем, не могу больше терпеть!

Руслан проглотил комок в горле, пытаясь понять, с чего такая резкая перемена?

Самка, тем временем, времени даром не теряла и уже расстегивала его брюки.

Тело отреагировало на ее вид  мгновенно – член рвался на свободу, от желания в животе стянулся тугой узел.

- Людмила, прекрати! – хрипло отозвался Руслан, отводя ловкие руки волчицы.

- Ну, что же ты? Нам же было хорошо вместе! – Люда прильнула к нему и поцеловала.

И всё наваждение как рукой сняло – от волчицы пахло другим самцом.

После одноразового секса запах партнера  настолько не въедается, Руслан это знал. Значит, волчица провела в постели с этим альфой не один день, не два, не неделю, а, как минимум, пару последних месяцев, не меньше. И, после этого, она пришла к нему?

Нет, он – не ханжа и ничего против секса между свободными волками не имеет. Но, если самец и самка выбрали друг друга и собираются создавать пару, они не прыгают по чужим койкам.

Мужчина  осторожно, но решительно, отстранился от волчицы, аккуратно привёл одежду в порядок.

- Ты меня не хочешь? – удивление в голосе Люды было неподдельным. – Мы же собирались обменяться метками?!

- Не напомнишь, когда это было? – холодно спросил Руслан. – Четыре месяца назад, Люда. Четыре месяца ты от меня бегала, игнорировала звонки, видеть не хотела. Я слышал, ты нашла себе пару лучше – Рогозина. Так, что случилось, почему ты вернулась, что тебе ещё от меня нужно?

- Я выбрала тебя! – сердито ответила самка. – Я – сестра альфы, могла бы создать пару с волком более высокого ранга, но остановила свой выбор на тебе. Это ли не является свидетельством моего к тебе расположения?

- А Рогозин?

-  Я ошиблась, он – не моя пара, - дернула плечами женщина. – Я не понимаю, Ерёмин, ты решил меня бросить??

- Я? Но, Люда, это ты четыре месяца не хотела со мной никаких дел иметь, и, судя по запаху, себе в удовольствиях не отказывала. Ты решила, что Рогозин тебе подходит больше, я принял твое решение и отошел в сторону.  

- Но, я же передумала!

- Рад за тебя. Но я  передумывать не собираюсь. Посторонись, у меня много дел, - Руслан осторожно отодвинул женщину, протиснулся мимо неё и решительно зашагал прочь.

- Постой! Ты не можешь отказаться от меня! – самка забежала вперёд, перекрыла дорогу. – Вспомни – мы же – Руслан и Людмила, как у Пушкина! Нам на роду написано быть вместе! Наши звери хотят друг друга!

Баро глухо рыкнул и оскалился.

- Ты ошибаешься, мой зверь отпустил твою волчицу, он больше её не хочет.

- Ты не посмеешь меня бросить! Я пожалуюсь Владимиру, он от тебя мокрого места не оставит! – зашипела женщина.

Руслан покачал головой и, ничего больше не сказав, продолжил движение.

        Людмила не отступилась. Как она и грозилась, нажаловалась брату, альфа вызвал «на ковер».

- Я не понимаю, ты бросаешь мою сестру?

- Альфа, Людмила променяла меня на Дениса Рогозина еще в июле и встречалась с ним всё это время. Ни за что не поверю, что ты об этом не знал.

- Это можно не считать, обычная сучья блажь, - махнул рукой альфа. – Она нагулялась, и вернулась к тебе. Думаю, тебе  надо перестать крутить носом, и скорее поставить ей метку.  Создадите пару, родите щенков, всё будет, как у всех.

-  Нет.

- Ты бросаешь мою сестру?! Понимаешь, что я так этого не оставлю? Все в клане видели, что вы водили шуры-муры, я не потерплю, чтобы  над моей сестрой смеялись.

-  Альфа, думаю, вам надо задать эти вопросы Рогозину, ведь, именно в его койке Людмила провела последние месяцы, и об этом знают волки обоих кланов.

- Рогозин соскочил, - буркнул Владимир. – Я разговаривал с ним, он не собирается ставить ей метку. Позорить сестру я не позволю, поэтому, даю тебе два дня привести мозги в нормальное состояние. После, с букетом и кольцом, придешь просить её руки.  Самки падки на мишуру, поэтому, цветы и кольцо обязательны.

- Если не приду?

- Бросить её я тебе не позволю, лучше убью, - просто ответил альфа. -  Свободен. Иди и подумай.

И Руслан подумал.

Обменяться метками, когда его зверь обижен, и слышать о Людмиле не желает?

Каким это образом, ведь, метка ставится в момент близости в звериной ипостаси? Да, его Баро, скорее,  порвёт  предательницу, чем спарится с ней и позволит отметить. Поставить временную метку в человеческой ипостаси? Но его, тоже, больше не тянет к этой самке.  Спариваться, наглотавшись возбуждающего? Что за семейная жизнь у них будет? Ни он, ни его зверь,  добровольно эту самку принимать не желают…

Никому не понравится узнать, что ты – всего лишь, запасной вариант, от этого любое чувство угаснет или поменяется на свою противоположность.

Но Владимир слов на ветер не бросает, а это значит, что жить ему  осталось  два дня. Выбор невелик:  согласиться и связать свою жизнь с вызывающей брезгливость самкой или отказаться и принять смерть от зубов её брата.

Нет, есть еще один вариант – бежать.

Бросить всё, взять наличку, которую он, к счастью, так и не донёс до банка, и покинуть клан. Передвигаться автостопом, уехать, как можно дальше – в центральный район, затаиться среди людей года на три-четыре. За это время Люда найдет другого лопуха, окрутит его, и станет для Руслана безопасной.

Да, пожалуй, это самый разумный выход. Жаль, нельзя брать карточки, там намного больше денег, чем в сумке. Но по ним его могут вычислить, а то, что Владимир будет носом землю рыть – можно не сомневаться.

Руслан не стал ждать два дня, он покинул клан немедленно. Сначала, ночью, вынес объемную сумку и кое-какие вещи в лес, припрятал там.  Затем, днем, спокойно выехал в город по делам клана, покрутился на стойке торгового центра, который курировали волки. Далее, незаметно, покинул площадку, добрался до леса, перекинулся и, подхватив тяжелую сумку, отправился в бега.

Он не давал себе отдыха до следующего утра, и только когда небо посерело,  обернулся и вышел к людям.

Путая след, проехал в обратном направлении больше двухсот километров, потом ещё раз переоделся и снова изменил направление.

Спустя неделю пути, Руслан оказался под Уфой, где подобрал Стасю.

Вот так – задумался, а уже полночи минуло.

Теперь ему не страшна ни Людмила, ни её брат. Даже, если самка до сих пор никого к лапам не прибрала, он теперь  - в другом клане и Владимиру больше не подчиняется. И совсем скоро он увидит Станиславу.

Волк глубоко вздохнул, улыбнулся и спокойно уснул.

Владимир в раздражении захлопнул ноутбук и резко отодвинулся вместе с креслом от стола.

Верховный, не дождавшись, когда он проявит инициативу на недвусмысленную просьбу подумать, чем его клан может помочь новоиспеченной стае, лично вышел на связь.

- Ясного дня, темной ночи, - первым поздоровался Волков.

- Темной ночи, альфа, - отозвался Владимир, нутром почувствовав, что такое внимание Верховного – не к добру.

- Как дела в стае? Как щенки? Прибылые?

- Спасибо, альфа, не бедствуем. Щенки растут, прибылые учатся, -  вежливо ответил волк.

- Хорошо. Решил, чем можете помочь новому клану?

Владимир поморщился – все знают, что из этого клана Верховный взял себе самку, вот, и носится теперь. Чужими руками заставляет им сладкую жизнь строить.

Впрочем, справедливости ради, таким же образом, сообща, они помогали клану Кравченко, когда того кинули партнеры, и поставили бизнес на грани разорения. Ещё раньше – строили общими силами больницу на Дальнем Востоке – для своих, чтоб не мотаться роженицам и заболевшим через всю страну.

Но, почему-то, именно помощь новой стае вызывала отторжение.  Ускову мнилось - там он для волков старался, а здесь  - перед сучкой своей выделывается.

Владимир сжал зубы и выдавил улыбку – отвечать надо, Верховный же ждет!

- Два дома своими силами можем поставить. Больше, пока, не тянем.

- Хорошо, - покладисто согласился Волков. – Когда пришлешь бригаду? Надо место осмотреть, с хозяевами поговорить – где  и какие нужны дома.

- На днях, - ответил волк, скрипнув зубами.

- Надеюсь, не своим ходом? – уточнил Верховный. – От  Кемерово до  Твери твои две недели добираться будут, и в дороге умотаются.  Ещё три дня потом восстанавливаться придётся.

- Нет, конечно, - поспешил заверить Владимир. – Полетят самолетом.

- Отлично. Маякни, когда и каким рейсом прибудут, мои парни встретят, разместят на ночь, а потом и до места довезут.

- Конечно, Верховный.

- До связи, альфа!

 Верховный отключился, а он, альфа Западносибирского клана, не знал, на ком сорвать злость.

- Влад, ты сильно занят? – в дверь поскреблась Людмила.

Альфа опять скрипнул зубами – ещё ее не хватало!

Нет, сестру он любил, многое ей прощал и во многом потакал. Всё-таки, она у него – единственный кровный родственник, оставшийся в живых. Папа – пусть в стране вечной охоты у него всегда будет добыча! – после смерти его матери, долго не горевал – приблизил еще одну потенциальную и через месяц обменялся с ней метками. Владимиру было всего десять, когда родилась Люда. Мачеха его не обижала, наоборот, старалась приласкать, часто прикрывала от грозного отца, и он, Вовка, незаметно, привязался и к самке, и к её детенышу. Люська таскалась за ним везде, хвостом, лет с трёх, он привык её опекать и во всём потакать.  Еще и отец с матерью девчонку баловали напропалую. Вот и выросло… что выросло. А когда они погибли – глупо, нелепо, то Люда, вообще, вразнос пошла.

Красивая, яркая волчица. Сильная и амбициозная.

Самцов меняла, как перчатки, Владимир смотрел сквозь пальцы – пусть гуляет, придет время, станет примерной женой и матерью.

И дождался – выбрала она, наконец. К счастью, отличного волка, его первого бету,  Руслана Еремина. Владимир был откровенно рад, хоть, в глубине души и понимал, что если Люде с волком повезло, то Руслану  можно только посочувствовать.

Только вздохнул, что наладилось у сестры всё, что, выполнил он свой долг перед её родителями – досмотрел, не дал пропасть, пристроил к надежному волку – как Люда преподнесла новый сюрприз.  Запала на  альфу Восточносибирской стаи – Дениса Рогозина.

Привыкла, что все всегда получает «на блюдечке»,  забыла про Ерёмина и бросилась в новые отношения, как в омут с головой.

Владимир только крякнул, стараясь избегать ничего не понимающего Руслана.

Что ж, альфа лучше, чем бета, если Денис – пара сестры, то, так тому и быть!

А Рогозин попользовался, но метками обмениваться отказался. Дескать, зверь не принял. И не скажешь ему ничего – мнение зверя  при выборе пары всегда на первом месте. И часто бывает – человеческие ипостаси общий язык нашли, а звериные – нет. Тогда пара не получится, только временные, необременительные отношения.

- Мы хорошо провели время, но на большее, извини, не рассчитывай! – Денис ухмылялся, глядя на красную от злости любовницу. – Сама понимаешь, не моя ты пара, раз, мой зверь против.

- Почему сразу не сказал? – шипела женщина. – Столько времени мне голову дурил?

- Почему сразу – дурил? Мы прекрасно общались, к взаимному удовольствию. Откуда мне было знать, что у тебя далеко идущие планы? Я  ничего не обещал!

- Ты! Ты! Брат тебя порвет!

-  Ты брата не путай, мы, волки, сами разберемся. Ладно, я слышал, у тебя пара есть, заждался, поди, за столько времени? Ты бы, вместо того, чтоб тут сцены устраивать, шла к нему, да в лес вела, метки ставить. Пока его кто-то другой не прибрал, - альфа рассмеялся и сел в машину.

Через день обиженная и разозлённая, Людмила ввалилась к брату и принялась жаловаться на непорядочность Рогозина.

Что Владимир мог ей сказать?

Альфа был прав, а, что не отказался от предложенного ему тела, так, какой бы свободный волк отказался? Люда и сама себя «в сладком» не ограничивала.

Кое-как успокоив сестру, он предложил ей вернуться к Руслану.

- Хороший волк! Будешь за ним, как за каменной стеной, да и я рядом, всегда помогу и присмотрю. Он же твой потенциальный, проблем у вас не возникнет! Конечно, он обижен, но не мне тебя учить – улыбнись, хвостом помети, дай, в конце концов – он и поплывёт.  Твои кульбиты с Рогозиным многие видели, не всем понравилось, как ты Руслана бросила, слова ему не сказала.  Боюсь, пару тебе здесь не найти теперь. Или Руслан, или ехать, искать подальше отсюда.

Людмила подумала и признала – брат дал дельный совет. К тому же, Руслан ей, на самом деле, нравился, тянуло к нему, и волчица её от его Баро млела. 

Но Руслан с Баро преподнесли сюрприз – перегорело, видишь ли, у них! Разлюбили, проще говоря.

Люда и так, и этак, но мужчина ушел в глухую оборону. Пришлось обратиться к брату.

Владимир, от неожиданности, да со злости, пригрозил  Ерёмину, надавил, приказывая поставить сестре метку.  В  результате – клан лишился отличного беты, а сестра парой так и не обзавелась.

Ерёмин собрался в одночасье и покинул стаю.  Дом, имущество, счет – всё бросил.

Искал он его тогда. Полгода искали, а потом, махнул рукой – стыдобень же! Из-за взбалмошной сестры потерял сильного волка. Ушёл Руслан, значит, так тому и быть.

Прошло два года, но сестра так, без пары, и живет.

По-прежнему, крутится вокруг свободных самцов, но волки от неё шарахаются. Здесь ей, точно, пару не найти, тут её все, как облупленную, знают.

- Заходи, не стой под дверями, - пригласил альфа. – Что-то случилось? И сколько раз тебя просить – зови меня Владимиром, Володей, Вовкой, в конце концов, когда мы наедине, но не Владом!

- Ладно, не кипятись!  Разве что-то должно случиться, чтобы сестра навестила брата? Разве я не могу прийти к тебе просто так? – выгнула красивую бровь Людмила.

- Ты – и просто так? – развеселился Владимир. – Нет, сестрёнка, я тебя хорошо знаю, ты никогда не делаешь ничего без дальнего прицела.  Деньги закончились?

- Фу, Вов, какой ты приземлённый!  Причем тут деньги? Хотя, можешь подкинуть, не откажусь, – Людмила протянула фразу, томно прикрыв глаза. – Поэтому, до сих пор и пару не встретил, что всех своей мерой меряешь, а женщине нужно внимание и романтика!

- Оставим мои перспективы и планы в покое, лучше расскажи, что задумала?

- Я слышала, ты волков посылаешь в новый клан?

- Приходится, - с досадой поморщился альфа. – Верховный гнет и давит. Вроде, мягко, но за пушистой шерсткой стальные клыки проглядывают. А тебе какая забота?

- Отпусти меня с волками!

- Зачем? – изумился брат. – Там – лес, не город. Дорог, толком, нет, удобств – нет. С нуля возводят и посёлок, и коровники.  Люд, ты слышишь? Магазинов – нет! Кафе, ресторанов – нет! Клубов ночных – нет! Что ты там собираешься делать?

- Пару себе искать, - скромно потупившись, выдала волчица. – Туда волки из разных стай съезжаются, потом, говорят, Верховный регулярно наезжает.

- Верховный занят уже, ты опоздала.

- С ним рядом много сильных волков крутится. Глядишь, кто-то и окажется моим потенциальным. Теперь я глупости не стану совершать, всё по уму сделаю.

- Что ж, - задумался альфа, - возможно, ты и права. Только недавно думал, что здесь сидя, пару ты не встретишь.

- И я об этом, - мурлыкнула волчица. – Слух идет, что у новой стаи альфа – просто, конфетка! Мечта любой волчицы, и, совершенно, не в паре. Кто знает?

- Решено, ты – едешь. Но и я еду тоже, - ответил брат. –  Посмотрю, что за новая стая, что за волки, почему Верховный так им благоволит. И на альфу нового гляну внимательнее. Видеть-то я его видел уже, у Верховного на сходе. Но одно дело – со стороны посмотреть, другое – пожить несколько дней в клане. Единственно, Люд, там, на самом деле – лес и глухомань. Гардероб соответствующий подбери, не на шпильках же по буеракам бегать.

- Не дура, разберусь, - отреагировала волчица. – И для села одежку подберу, и для приема. Буду во всеоружии!

*** 

Волки прибывали и прибывали,  стройка шла полным ходом. Матвей забыл, когда спал дольше шести часов.

Его заляпанный по самую крышу джип знали во всех окрестных деревнях – фермер, как его называли местные жители,  сам не отдыхал, и работникам спуску не давал.

- Хозяин! – уважительно говорили мужики и потихоньку тянулись в новый посёлок искать работу. Работы хватало на всех. Шутка ли –  фактически, с нуля, отстроить два посёлка, причем, не просто поставить коробки, а благоустроить их – провести в дома воду, сделать слив. А ещё – нормальные дороги, а не привычные для глубинки «направления». Где посёлок, там нужен магазин. Садик, пока, рано ставить, но, если население и дальше будет прирастать такими темпами, то не только садик потребуется, но и больница и школа.

Животноводческий комплекс разбили на две части – помещения, где будут содержаться племенные коровы, телятник, родильное отделение, отдельный коровник – для быков-производителей. И в стороне –  откормочный комплекс, где будут стоять бычки.

Километры загонов, пастбища, которые тоже надо было облагородить, новые пруды, чтобы не гонять скотину на водопой дальше полукилометра от каждого участка.

И – карантин – для заболевших или новоприобретенных животных.

В общем, Матвею дохнуть было некогда.

С другой стороны, работа отвлекала от лишних и ненужных мыслей.

Очередная партия помощников прибыла к обеду во вторник. Вместе с представителями стаи Ускова приехали и волки Верховного. Надо было встретить, разместить,  наметить фронт работ и рассчитать,  кто на каком месте будет более полезен.

С сибиряками приехал и сам альфа.

Владимир благосклонно выслушал приветствие и слова благодарности, в свою очередь объявил, что клан за свой счет ставит два дома.

- Рассказывай, в каком посёлке дома нужны больше – людям или оборотням.

- Решим, - кивнул Матвей, - сначала пойдем, покажу, где будут жить ваши волки, да и вас надо разместить с удобствами.

Альфа выразительно посмотрел на красивую самку, прилетевшую вместе с работниками.

- Моя сестра, Людмила, - представил её Усков. – Решила поехать с нами, посмотреть, как у вас тут жизнь идет.

Матвей мысленно скривился – только такого сорта сучек здесь и не хватало! Видно же – толку и пользы от неё никакой не будет, а, вот, неприятности, похоже, не за горами.

Волчица сияла улыбкой, жадно рассматривая молодых волков, никого не оставляя без внимания.

- Садитесь в мой джип, - предложил Матвей. – Отвезу вас к нам, у нас один дом пустует, отдохнете с дороги.

Ехать каких-то полчаса, и все полчаса Людмила рта не закрывала, картинно восхищаясь природой,  свежим воздухом и сельской жизнью.

- Люд, помолчи, а? – не выдержал брат и извиняюще обратился к Матвею. – Она летать боится, а тут за один день и самолёт, и вертолёт. Болтает из-за стресса, так-то она более сдержанная.

Волк понимающе кивнул.

Приехали, и он повёл гостей в дом, где раньше жила Татьяна с малышами.

- Это наш первый хутор, - объяснил он Владимиру. – Отсюда всё начиналось. Сейчас вас с моим первым бетой познакомлю. Рус, иди сюда!

Руслан только подъехал к мужскому дому, как по старой памяти они называли свое холостяцкое жилище, и шел по улице с каким-то коробом в руках.

На окрик Матвея обернулся и остолбенел.

Замерли и гости, глаз не сводя с Руслана.

- Ну, вот и свиделись, женишок, - ехидно проговорила Людмила.

Матвей непонимающе посмотрел на Руса, потом перевел взгляд на ощетинившихся гостей и догадался.

- Руслан, это та самая сучка, которая тебя ради альфы кинула, а когда тот ей отставку дал, с ультиматумом явилась?  - обратился он к бете.

- Ага, она самая, - отмер Руслан и медленно поставил короб на землю. – А это тот самый альфа, из-за которого мне пришлось всё бросить.

- Правильно говорят – Земля круглая, - глубокомысленно изрёк Матвей. – Ну, что стоим, кого ждём?  Заходите в дом, гости дорогие. Рус, я правильно понимаю, что у тебя неотложное дело, и ты, ну, никак не можешь к нам присоединиться?

Руслан фыркнул и прямо посмотрел на Владимира:

- Занят, но не настолько, чтобы не иметь времени на один вопрос.  Ты  зачем явилась, убогая?

Владимир зарычал, Людмила зашипела.

- А, ну – тихо! – рявкнул Матвей. – Рус, езжай-ка ты в Голышево, проведай Настасью. Вы к нам надолго? – обратился к Усковым.

- Я – на пару дней, - глухо ответил Владимир. – Людмила собиралась на все лето остаться.

- А, стесняюсь спросить, в качестве кого она планировала тут остаться? – удивленно поднял брови Матвей. – У нас здесь прислуги нет, и нахлебников – тоже. Работают все, даже Верховный, когда приезжает. Кем ты хотела у нас поработать?

- Я? Поработать? – от возмущения у Людмилы даже голос сел.

- В общем, Рус, дня два, точно, можешь побыть у Насты, поможешь ей, - решил Матвей.

Руслан кивнул и, не оглядываясь, понес короб дальше.

Взъерошенные гости вошли в дом, Людмила скептически осмотрела обстановку, скривила губы – убожество!

- Вот здесь – вода, там – душевая кабинка, тут – стиралка, туалет – туда, - показал Матвей. – Чистое постельное должно быть в том шкафу, продукты я прикажу, занесут, приготовите сами. Столовой у нас нет, готовим себе на местах.

- Луна, это даже не средневековье! – прошипела женщина.

- Да, так и живём, - развел руками волк, довольно улыбаясь. – Здесь вода в дом введена, и туалет есть, а большинство домов и этого не имеют. Как, желание на все лето остаться не пропало?

- Матвей, - решил вмешаться Владимир, - я прошу прощения, что не сдержался. Люда, иди-ка ты… в душ!

Женщина фыркнула, буркнула и,  хлопая дверьми, отправилась осваивать помывочную технику.

Владимир дождался, когда сестра скроется, и продолжил.

- Мы не ожидали встретить здесь пропажу, нервы подвели. Я понимаю Руслана, некрасиво с ним обошлись, и Люда, да и я руку приложил.  Людка у меня – единственная кровная родня, не могу я на нее злиться и приструнить не могу. Руслан – ее потенциальная пара. Сглупила она, а потом и он взбрыкнул, но и она для него – потенциальная пара. Может быть, спустя два года, оба успокоились, и смогут попробовать заново? Руслан же не в паре еще?

- Не думаю, что Руслан хочет что-то пробовать с этой волчицей, - ответил Матвей, - но, в любом случае, это решать ему, а не мне или вам.

- Выбирает волчица!

- Да, выбирает волчица – из тех волков, которые не только её потенциальные, но и сами на эту самку запали. Руслан на Людмилу не запал. Поэтому ни вы, никто другой, и близко к Руслану не подойдете ни с уговорами, ни с угрозами. А, самое лучшее – забирайте сестру и увозите её с собой. У нас здесь приличные волки и волчицы.

- Вот как? По-хорошему не желаешь? – ощетинился Владимир. – Они бы пообщались, глядишь, и сладилось бы. Самке полтинник, а она до сих пор без пары и щенков, не понимаешь, что ли, что она Руслана забыть не может?

- Альфа, - терпению Матвея приходил конец, - я чту законы гостеприимства. Но и вы держите себя в рамках. Ехали смотреть новый клан и ставить дома? Вот, этим и занимайтесь. А сердечные дела моего беты касаются только его, и вмешиваться в них никому не позволено.

- Всё, понял! – Усков примиряюще поднял руки. – Опешил от неожиданности, не справился с эмоциями. Всё правильно – пусть сами разбираются, я не лезу!

- Хорошо, что мы пришли к консенсусу, - согласился Григорьев. – Тогда, располагайтесь, я пришлю кого-нибудь с продуктами. А завтра с утра – на стройку.


     Матвей вышел из дома и глотнул свежего воздуха.

Мутные эти Усковы. И сам альфа какой-то скользкий, и сестра его – гнилая особа. Нет, внешне она очень даже ничего, есть, чем глаз порадовать, да и наощупь, наверняка, приятна, но эта самка из разряда – увяз коготок – всей птичке пропасть.  Хищница, беспринципная и стервозная. Руслан второй раз на неё не поведется, у него, Матвея, на такой сорт женщин вообще, иммунитет, но здесь сейчас много свободных волков. Кто-нибудь из молодых может и не устоять. Нет, ему такое счастье в клане не нужно. Два дня он, как-нибудь, потерпит, но если Усков решит уехать без сестры, придется применять своё право альфы.

  На следующий день гости были ниже травы, тише воды. Владимир трудолюбиво вникал в нюансы домостроительства, Людмила хлопала ресницами и держала рот на замке.

Как Матвей и опасался, некоторые свободные волки поглядывали на волчицу с интересом. Сделав себе зарубку на память – не спускать с гостьи глаз – альфа постарался загрузить Усковых по максимуму.

Глава 2.

Когда тебе хорошо за пятьдесят, у ровесниц первенцы приближаются к первому совершеннолетию, а ты до сих пор не в паре и без щенков, волей-неволей начинаешь задумываться,  в чём причина.

Была бы она человеком, пошла бы к бабке –  лечиться от сглаза или снимать венец безбрачия. Но Аня – волчица, у них не бывает ни того, ни другого.

Нет, нельзя сказать, что совсем не встречались волки, которые цепляли глаз. Встречались, как же без этого? Но – только глаз и цепляли, душа, то есть, её волчица, оставалась равнодушной. Вот и сегодня Аня ехала домой после пробного свидания.

Высокий, крепкий волк, свободный, привлекательный.  Она прекрасно провела вечер, перешедший в горячую ночь. Тело получило свою долю удовольствия и сейчас пребывало в блаженной неге, но и этот – не её пара. Что ж с ней не так, почему её Бланка от всех нос воротит?

Машина свернула на подъездную дорогу и через минуту остановилась возле крыльца.

Анна заглушила мотор, но выходить не спешила. Знала – мама и отец ждут. Ждут с надеждой, но ей нечем их порадовать. Опять, в который уже раз! – не он.

Она сидела полчаса или дольше, когда открылась дверь, и на крыльцо вышла мама, спустилась по скользким ступенькам, подошла к машине.

- Анюта, что ты сидишь? Мы с папой слышали, когда ты подъехала… Что-то случилось? – встревожено наклонилась ближе, всматриваясь в лицо дочери. – Он тебя обидел? Был груб?

- Нет, мама, что ты! Всё хорошо. Виталий был внимателен и нежен, но это, - женщина всхлипнула, – не он. Опять – не он!

- Ну, ну, доченька, - расстроенная волчица открыла дверцу и обняла дочь, прижала её голову к себе, гладила волосы, как успокаивают маленьких девочек. – Значит, твой волк тебе еще не встретился. Но нельзя отчаиваться, рано или поздно это непременно произойдет! Пойдем в дом, папа волнуется.

Аня вытерла слёзы и пошла за мамой.

Да, папе волноваться нельзя. Она – сильная, она и на этот раз справится!

Чем ближе входная дверь, тем больше выпрямлялась её спина и выше поднималась голова. Внутрь дома шагнула вполне уверенная в себе женщина.

- Анечка, - просиял отец. – А мы с мамой все ждем-ждем, когда ты зайдешь. Всё в порядке, милая?

- Да, конечно, всё в порядке! – женщина подошла к отцу, обняла и потерлась щекой о его рубашку, как любила делать еще с детства. – Просто, это, опять – не он.

- Ты поздняя, вся в нас! – грустно улыбнулся отец. –  Когда мы встретили друг друга, мне было сто двадцать, а маме – восемьдесят. Я давно потерял надежду, да и мама – тоже.

Аня слышала эту историю десятки раз, но прерывать отца не стала.

- Луна любит своих детей и каждому подарила несколько потенциальных пар. Рано или поздно ты встретишь своего единственного.

Аня улыбнулась, пряча горечь.

Когда же уже наступит это «рано или поздно»?

Хочется тепла, хочется своё логово и целовать крошечные розовые пяточки  самого родного существа на свете.

- Устала, пойду, лягу пораньше, - проговорила Аня. – Не будете без меня скучать?

Родители переглянулись и синхронно качнули головами.

Анна хихикнула – как сиамские близнецы, право слово! Всё делают одновременно, говорят одними словами, любят одно и то же – что значит – единственные друг для друга!

Хотя она, на самом деле, устала, сон не шел.

Аня ворочалась, с тоской глядя в окно на кусок звездного неба.

Где же заблудилась её судьба? Какими дорогами ходит, почему они никак не встретятся?

И, неожиданно, пришло решение – ей надо уехать! Да, уехать! Далеко – куда-то на другой край страны. Или, вообще, в другую страну!

Нет, в другую страну – это перебор. Она не сможет расстаться с родителями, Маринкой и племянниками.

Анна вспомнила, что старший из племянников вот-вот сам отцом станет, да и младший давно не переярок. Оглянуться не успела – выросли.

Размышляя, как стремительно летит время, Аня перебирала варианты, куда она  хочет поехать, чтобы хорошенько отдохнуть от рутины и повседневных забот.

К морю! От Тихого океана – к Черному морю!

 Отпуск ей положен, в прошлом году не брала, вот, за два года и отгуляет!

Принятое решение успокоило, и женщина смогла уснуть.

Но задумать оказалось проще, чем осуществить.

Начиная с начальника, который, неожиданно, принялся отговаривать от двухмесячного отпуска. И завершая родителями, которые по неизвестной причине, вдруг упёрлись – не пустим!

- Мама, папа, я давно взрослая! – возмутилась Анна. – Вместо того чтобы порадоваться, что я смогу отдохнуть, вы мне портите перед отпуском настроение!

- Мы рады, дочь, что ты! Просто, переживаем – не годится женщине одной разъезжать по курортам. Знаешь, какие там можно проблемы найти?

- Мам, мне не двадцать и, даже, не тридцать! Уж, как-нибудь, справлюсь, – улыбнулась дочь. – Мне нужна эта поездка, понимаете?

- Понимаем, - вздохнула мама. – Но – курорт? Кого ты там найдешь, кроме человеческих самцов, ищущих развлечений, да таких же волков?

- Мам, я со всем справлюсь. Люди мне не страшны и не опасны, а волки не обижают своих,  - парировала Анна. – Потом – я отдыхать еду, а не пару искать. Всё, кончилось моё терпение, больше никого искать не буду! Если есть моя половинка – пусть она сама меня найдет. Вместо того, чтобы отговаривать и придумывать причины, почему мне не надо ехать,  лучше помогите собрать вещи и выбрать место!

       Самолет из Владивостока приземлился по расписанию.

Аня забрала сумку и вышла из здания аэропорта.

- Такси! Такси!

- Девушка, куда желаете? Для вас – со скидкой!

Таксисты не прошли мимо красивой девушки, наперебой предлагая довезти.

- На Киевский, - кинула удочку Анна.

- С ветерком!

- Садитесь, не пожалеете!

Женщина переводила взгляд с одного улыбающегося лица на другое и думала – сесть в такси или ехать электропоездом?

- Кыш, вороньё! – от бархатного голоса пока невидимого мужчины на руках поднялись волоски. – Девушка поедет со мной.

- А, ты кто такой?

- На кого работаешь?

- Ты не наш!

Аня медленно повернулась и замерла, уловив аромат оборотня.

Её сородич – таксист?

- Кыш, я сказал. Это моя девушка, - волк чуть понизил голос, и таксисты, обиженно ворча, разошлись, предпочитая не связываться.

- Интересно, - выгнула бровь Анна, - где я была, когда стала твоей девушкой? Почему-то, ничего не помню.

- Т-ш, - подмигнул мужчина. – Это я сказал для них, - кивнул он в сторону таксистов, -  иначе, не отстали бы.  У меня там машина, пойдем, довезу, куда  тебе надо.

- Я и на такси чудесно доехала бы, - фыркнула Анна. – Всё-таки, моя память никуда не годится – не помню, когда мы перешли на «ты»?

- Я всё равно еду в город, почему бы не подвезти сородича? – вполголоса проговорил мужчина. – Не могу же я называть свою девушку на «вы»? Таксисты не поверят!

- Что-то я не вижу возле нас ни одного таксиста, - выразительно повела головой Анна. – Но, ладно, если нам всё равно по пути, то глупо отказываться. Какая машина?

Волк подхватил Анин чемодан и, подсунув ей руку кренделем, повел на стоянку.

- Мой Росинант ожидает у той коновязи, что слева от входа.

- Это не Росинант, - с интересом рассматривая огромный черный внедорожник, проговорила Аня. – Это першерон. Или нет – клейдесдаль.  Или – фриз.

- М? – поднял брови волк. – Откуда такие познания о травоядных непарнокопытных?

- Да, так, интересовалась, - неопределенно пожала плечами волчица. – С именем автомобиля мы познакомились. Может быть, хозяин машины тоже представится? И поведает, откуда он свалился на мою голову?

- Пардон муа, - шутливо поклонился мужчина. – Совсем одичал. Матвей. Матвей Григорьев.  Летал по делам в Питер, только вернулся. Вижу, очаровательную женщину осаждают человеческие варвары, не смог пройти мимо. Как мне вас звать?

- Не надо меня звать, если будет повод – я сама подойду, - отмахнулась женщина. – Анна. Анна Весина.

- Можно мне узнать, откуда и куда едет Анна Весина?

- В отпуск, - просто ответила девушка, разместившись на переднем сидении. – Мне надо на Киевский.

- На море?

- Да.

- Путевка или дикарём?

- Дикарём.

- А, смею спросить – море, это мечта детства или просто, потому что так принято?

- Море – это море!  Где же ещё отдыхать, если не там?

- Например, в лесу. Для нас лес ближе, чем мокрая вода, тем более, время года подходящее. Или вас тянет посмотреть, как выглядит много воды?

- Видела, на берегу Тихого океана живу, - отмахнулась Анна, глядя, как ловко волк вывел четырехколёсную громадину  со стоянки и втиснул её в поток машин, струящийся по направлению к Москве.

- Тем более – что вы там не видели?

- Есть альтернатива? – заинтересовалась Анна.

Почему-то с этим мужчиной было легко и просто. Сильный,  несомненно – альфа. Красив. Интересно, какой у него зверь?

Бланка одобрительно фыркнула, подтверждая, что взглянула бы.

- И ещё какая! – с энтузиазмом воскликнул волк. – Поехали к нам, а?

- Это, куда? – озадачилась женщина.

- К нам, в клан! Это триста километров  отсюда. Новый клан, новый посёлок, новые знакомства. У нас – здорово! Заброшенные земли, там никто не жил сто лет – ни людей нет почти, ни наших. Вот, выкупили и обустраиваемся. Природа у нас – загляденье! Лес, реки, озёра – и всё, без посторонних глаз. На десятки километров вокруг нет человеческого жилья, только лес. Выпустишь зверя, он у тебя, хоть нагуляется, кстати, у нас там дичь не пуганая, сама в лапы бежит.  А на море что ты не видела? Потные человеческие тела? Пьяных и поголовно «неженатых»  мужиков, капающих на тебя слюнями?

Аня хмыкнула, размышляя.

Новый клан, она слышала! Шестнадцатый клан, сам Верховный им благоволит. Захотелось посмотреть, что там на самом деле происходит. И Бланка, услышав про непуганую дичь и лес без чужих глаз, радостно затопала, завиляла хвостом, активно транслируя, что соленая вода – плохо, она же не тюлень, а лес – это то, что ей нужно.

- Вы всех так зазываете или это мне одной повезло? – поинтересовалась волчица.

- Мы всем рады, - серьёзно ответил волк. – Поехали, сама всё увидишь. И это приглашение тебя ни к чему не обязывает. Может быть, тебе у нас понравится. А нет – ничего страшного, зато, обретешь новые знакомства и отлично проведешь отпуск. У тебя месяц или больше?

- Два месяца, - машинально ответила волчица.

-Тем более! – обрадовался Матвей. – За месяц и не распробуешь вольную жизнь, а за два – самое то!

И Аня сдалась.

На самом деле – если ей хочется отдохнуть, то делать это надо там, где может вволю нагуляться-набегаться её Бланка. А, если она, всё-таки, не оставила надежду встретить пару, то новый клан, куда стекаются свободные волки из разных уголков страны – то, что доктор прописал.  По крайней мере, шанс встретить   потенциального истинного в лесу гораздо выше, чем на пляже.

- А, поехали! – махнула рукой Анна. – У вас там жить-то есть, где? Или мне придется нору выкопать и зверем спать?

- Обижаешь! У нас вполне благоустроенные дома. Правда, ещё не все, но мы над этим работаем. Аня, а у тебя в чемодане что?

- В каком смысле?

- В том – какую одежду ты взяла? Наверное, сарафаны, да бикини?

- Конечно, я же на море собиралась!

- Ясно. Тогда, заедем в пару мест, надо прикупить тебе необходимую экипировку, - Матвей резко развернул внедорожник. – У нас без бикини обойтись можно, а, вот, без сапог, куртки, брюк и рубашек – никак.

Аня наблюдала за Матвеем – волк вёл машину спокойно и уверенно. Сильный профиль, густые, зачёсанные вверх волосы, лёгкая щетина, придающая шарм всему облику и неожиданно – зелёные глаза.

Женщина перевела взгляд на лежащие на руле руки – жилистые и крепкие.

Такой, наверное, обнимет – рёбра трещат и внутри от одного только прикосновения разгорится пожар.

Волчица сглотнула и отвела глаза, бездумно уставившись в окно. 

Ехали быстро, Матвей обстоятельно рассказывал о своих оборотнях, о планах и степени готовности посёлков. А также – с необыкновенной теплотой – о некоей Татьяне, благодаря которой он очутился в России, да так и осел здесь, вернувшись на родину окончательно.

С интересом Анна узнала, что эта самая Татьяна – истинная Верховного.

А, понятно, почему тот так  внимателен к новоиспеченному клану!

И тут же мысль перепрыгнула на родителей – что они подумают, когда узнают, что вместо Кудепсты она очутилась в лесу между Тверью и Валдаем? Мама ждет фото на фоне моря, в купальнике и солнцезащитной шляпке, а получит – в брюках и рубашке с ветровкой на фоне местного болота.

Женщина улыбнулась, представляя выражение лица мамы, которая рассматривает такой снимок.

В этот самый момент Матвей, на секунду отвел взгляд от  дороги и глянул на волчицу.

На лице женщины играла мягкая улыбка.  Красивая самка! Красивая и – настоящая. Без жеманства, без стремления казаться не тем, кем являешься, без попытки соблазнить.

Кому-то привалит счастье! Хорошо бы, чтобы такая волчица зацепилась за  одного из свободных волков клана, он очень постарается, чтобы ей захотелось остаться.

      Подъехали к посёлку уже в сумерках.

Матвей остановил машину около одного из домов, вышел и помог выйти Ане. Разумеется, она прекрасно с этим и сама бы справилась, но так приятно почувствовать себя слабой, если рядом такой внимательный и заботливый волк!

- В этом доме есть канализация, можно помыться в душе и удобства прямо в доме, - объяснял мужчина, вытаскивая чемодан и пакеты с покупками. – Сейчас там живет еще одна гостья – Людмила. Комнат целых три, так что, не стесните друг друга.

- Ты её тоже, как и меня, в аэропорту подобрал? Или на вокзале? – поинтересовалась женщина.

- Нет, она сама приехала. Вернее, вместе с братом, он – альфа Западно-Сибирской стаи. Брат домой вернулся, а Людмила решила остаться.

- Насовсем или на время? – уточнила Аня.

- Не знаю, со мной она планами, пока, не делилась, - улыбнулся Матвей. – Идем, ты, наверное, голодная? В доме есть продукты и вся необходимая техника.  Справишься или поискать у семейных ужин?

- Разберусь, что я – не женщина, что ли?

Матвей подхватил вещи и, шагая через ступеньку, поднялся на крыльцо. Бухнул в дверь и подал голос:

- Людмила, встречай соседку!

- Кого это? – почти мгновенно в дверном проёме нарисовалась эффектная женщина.

Повела взглядом, наткнулась на Аню, скривилась и обратила взор на Матвея.

- Я не поняла – это кто?

- Еще одна гостья клана, - невозмутимо ответил волк. – Посторонись, дай пройти. Анна с дороги, ей надо поесть и отдохнуть.

- Вот еще, - возмутилась волчица. – Мне не нужны в моем доме посторонние!

- Людмила, - спокойно проговорил Матвей, - напоминаю, что дом этот – не твой. Это раз. Здесь только я решаю, кто, где живет. Это два. Если тебя что-то не устраивает, ты в любой момент можешь покинуть территорию клана. Это три.

Волчица зло стрельнула глазами на Аню и заворковала:

- Ладно, тебе, Матюша! Ну, вспылила чуть-чуть, я – женщина, и мне простительно! Конечно же, я рада гостям! Проходите!

Анна вошла вслед за Матвеем, уже жалея, что согласилась на эту авантюру.

Поехала бы, как изначально планировала, на море, сняла бы там комнату, и никто не тыкал бы, что ей здесь не рады. Видимо, у этой Людмилы здесь привилегированное положение, раз так вольно разговаривает с альфой. Да и обращается она к нему не как посторонняя. Матюша! Волк не в паре, она бы почувствовала, но так называть мужчину, ещё и при постороннем, может только  кто-то ему близкий.

Тем временем, Матвей прошел в дальнюю комнату и позвал за собой Анну.

- Вот, располагайся. Здесь – постельное бельё, там, - толкнул рукой одну из дверей. – Душ и туалет, направо по коридору – гостиная, а налево – сейчас живет Людмила. Надеюсь, вы не станетесь ссориться? Конечно, улаживать конфликты и остужать горячие головы мне не впервой, но до сих пор это были исключительно мужские разборки. Не хотелось бы приобретать опыт улаживания женских.

- Что ты, Матвей! – пропела Людмила. – Познакомимся, побеседуем, подружимся. Не волнуйся, мы девочки взрослые, всё и сами понимаем.

- Хорошо, - альфа внимательно смотрел на Аню, - утром зайду проведать. Люда, покажешь Ане кухню и продукты?

- Всё покажу, не волнуйся!

Волк еще раз с сомнением посмотрел на волчицу и обратился к Ане:

- Вот номер моего телефона. Если что-то будет нужно, звони, не стесняйся.  Мне завтра надо проверить стройку, а потом я свободен. Если хочешь – покажу окрестности.

- Хочу, - согласилась Аня.

- И я с вами! – подхватила Люда. – А то сижу вторую неделю, но меня еще никто по окрестностям не возил.

Матвей поморщился, но отказываться не стал.

- Хорошо. Значит, я заеду за вами в десять.

Женщины остались одни.

Как только за альфой закрылась дверь, и донесся звук отъезжающего автомобиля, Людмила прищурилась и пошла в наступление.

- На этого даже не смотри, ясно? Он – мой!

- Тогда, почему волнуешься? - пожала плечами Аня. – Если – твой, то и сам никуда не денется и на другую и не посмотрит, чего ты заранее ревнуешь?

- Я ревную? К кому? К тебе? – фыркнула Люда. – Больно много чести! Я не ревную, я предупреждаю, чтобы потом не было обид и недопониманий. Волков свободных здесь полно – смотри на любого, но двое для тебя – табу.

- Уже двое? – восхитилась Анна. – Здесь практикуются мужские гаремы?

- Не твоё дело, - огрызнулась Людмила. – Матвей – мой. А Руслан – мне должен. Поэтому от обоих ты будешь держаться на расстоянии или – пеняй на себя!

- Или – что? – подняла брови Анна. – Загрызешь во сне? Так, у меня тоже зубы имеются.

Бланка одобрительно рыкнула, поддерживая и показывая, что с удовольствием проредит шерсть на наглой самке.

- Я тебя предупредила, - отрезала Люда и развернулась. – Сама разберешься, где что. Шума не люблю и резких запахов не терплю, уж, постарайся сделать так, чтобы я думала – тебя в доме нет.

Анна неожиданно развеселилась.

Вызов? Что ж, она его принимает.

Нет, поговори она по-хорошему, Аня бы поняла и приняла. Но на наезды и угрозы у Ани с детства шла обратная реакция – не отступать!

Кажется, отпуск будет, и вправду – незабываемый.


Первым делом Аня отправилась в душ, потом разобрала вещи и принялась  исследовать кухню.

Нашла колбасу, яйца, помидоры и на скорую руку соорудила омлет.

На запах еды вышла Людмила, постояла, молча, потом решилась:

- А на двоих можешь?

- Приготовить? – уточнила Аня. – Конечно, что же тут сложного?

- Сделаешь и мне?

- Сделаю, мне не трудно. А сама, что?

- Не умею, - буркнула Люда. – У нас всегда домработница и кухарка работают, нет необходимости самой готовить.  Да и не интересно мне.

- Как же ты живешь? – поразилась Анна. – Не уметь самой – это всегда зависеть от кого-то другого. Ужас, какой!

- Да, что ты понимаешь? Я привыкла к комфортной жизни и прислуге! Мне нет нужды делать всё самой!

Анна, взбивая яично-молочную смесь, хмыкнула:

- И как давно ты не ела горячего?

-  С того момента, как сюда приехала, -  отвернула голову Людмила.

-  Тут же продуктов – можно пиры закатывать, а ты сидела на сухомятке? Нет, надо очень себя не любить, чтобы не уметь элементарного! – Аня вылила на сковородку смесь  и повернулась к соседке. – Что же тебя тут держит, что ты на такие неудобства согласна и не уезжаешь?

- То же, что и тебя сюда привело, - Людмила смотрела прямо в глаза. – Пару хочу, щенка хочу!

- Ого! Да ты, прямо, ясновидящая! – восхитилась Аня. – Спасибо, я и не знала, зачем сюда приехала. Почему-то была уверена, что – провести отпуск в лесу, чтобы у моего зверя тоже отпуск был и возможность набегаться всласть.

- Что, скажешь, у тебя пара есть? – прищурилась Люда. – Здесь полно молодых свободных волков, они сюда, как мотыльки на свет со всех кланов слетаются, грех не воспользоваться!

- Нет пары, - согласилась Аня, - но я не собираюсь ни за кого бороться или драться. Если моя пара найдется, волк это поймет и сам начнет ухаживать.

- Выбирает самка! Так что, ты можешь выбрать, а волк обязан подчиниться!

- У тебя какое-то искаженное представление о выборе пары, - покачала головой Анна. – Да, главное слово и решение – за волчицей. Но, если волк ее не признал своей, если одна из ипостасей против, волчица может обвыбираться – пары не будет. Только полное и взаимное притяжение людей и зверей позволяет создать пару.

- Я считаю иначе. Раз выбор за волчицей, то она выбирает, а самцы покоряются.

- Глупо, но можешь, конечно, считать, как тебе нравится. Правда, от этого, волки тебе покоряться не станут.

- Это мы еще посмотрим!

- Готово, - Анна выключила плиту и посмотрела на соседку. – Надеюсь, сама положить в тарелку сумеешь и потом вымыть за собой посуду? Я устала, да и разница во времени сказывается, хочу прилечь.

Не дожидаясь ответа, она ушла в свою комнату и на самом деле, сразу уснула.

Снилось ей море посреди зеленых сосен и счастливая волчица, бегающая по прибою.

      Утром на столе её встретила немытая посуда.

Хмыкнув, Аня сделала себе завтрак и поела.

Как и вчера, на запах  нарисовалась соседка.

- Блинчики? – чуть ли не облизнувшись, спросила она.

- Блинчики, - подтвердила Анна, свернув трубочкой очередной, макнула его в сметану и отправила в рот. – Но тебе готовить не буду.

- Почему? – удивление Людмилы было даже забавным, если забыть, что это давно взрослая женщина.

- Я не нанималась, - объяснила Аня. – Потом, ты даже убрать за собой не удосужилась. Прислуги тут нет, так что – сама-сама!

- А, если я заплачу? Тебе же нужны деньги? Конечно, нужны, иначе ты бы отпуск где-нибудь на курорте провела, а не в этой глухомани. Давай, я буду платить тебе, а ты – готовить и убирать?


- Нет, - Аня слизнула белую каплю и со вкусом откусила от блинчика. – Я приехала отдыхать, а не работать. Руки у тебя есть, голова тоже визуализируется, захочешь –  научишься. Не захочешь – уедешь.

- Зря, - набычилась Людмила. – Со мной лучше дружить.

- Со мной – тоже, - спокойно ответила Анна и встала из-за стола.

     Матвей появился, как и обещал – в десять.

Людмила выпорхнула, расфуфыренная, будто собралась не в лес, а на дискотеку – коротенькое платьице,  босоножки на высоком каблуке, яркий макияж и «вавилон» на голове.

Аня покосилась на соседку, мысленно сравнила её наряд и свой – рубашка с коротким рукавом и тренировочные брюки, кроссовки и простой хвост.

Матвей окинул женщин взглядом и хмыкнул:

- Людмила, ты, случайно, ничего не перепутала? Мы не в город едем, а в лес.

- Не перепутала. Женщина всегда должна выглядеть на все сто, - волчица презрительно  посмотрела на соседку.

- Ну, тебе виднее, - не стал настаивать Матвей. – Садитесь!

Как Аня и предполагала, Люда тут же плюхнулась на переднее сидение рядом с водителем и победно оглянулась на Анну.

Но, неожиданно, Матвей обошел машину, открыл дверцу, пропустил вперед Аню и опустился на сидение  с ней рядом.

- А, - начала Людмила, но осеклась, увидев, что на водительское место сел другой волк.

- Решил, что буду сегодня просто экскурсоводом, - ответил на немой вопрос Матвей. – Гена – хороший водитель. Как спалось на новом месте? С едой не возникло проблем?

- О. отлично! – от души ответила Анна. – И спала прекрасно, и всё остальное замечательно!

Людмила изогнулась, стараясь видеть, что происходит на заднем сидении.

- Матвей, я хочу пересесть, - капризно произнесла она. – Здесь неудобно. Потом, гостье лучше сидеть впереди, отсюда лучше видно.

- Хорошо. Гена, останови!

Матвей вышел и помог выйти Ане, донельзя довольная Людмила проворно нырнула на заднее сидение, а Матвей, подмигнув опешившей Анне, опять обошел машину и сел на место водителя. Геннадий же занял место рядом с Людмилой.

- Матвей! – воскликнула волчица.

- Да? – спокойно отреагировал волк. – Опять, неудобно? Прости, другой машины нет. Может быть, ты не поедешь, если тебе настолько некомфортно?

- Нет, я поеду, - буркнула женщина. – Только что говорил, что хочешь быть просто экскурсоводом.

- Передумал, - Матвей завел мотор, и машина плавно тронулась с места, наращивая скорость. – Сначала я покажу место, где когда-то стояло моё родное поселение.

   Экскурсия удалась на славу. Ане было всё интересно, а Матвей оказался отличным рассказчиком. Было видно, что ему доставляло удовольствие показывать окрестности, новый посёлок, представлять Ане встречных волков, волчиц, щенков и отвечать на её многочисленные вопросы.

Место, где расположился новый клан,  для оборотней было идеальным. Проживая всю жизнь возле огромного человеческого города, Аня  оценила удалённость человеческих городов и деревень от посёлка. Здесь не надо всё время оглядываться, следить за своими словами и поступками, не надо опасаться невольно выдать себя. И детям здесь привольно! Пока маленькие, волчата еще не умеют контролировать ипостаси и могут перекидываться в самом неподходящем месте, поэтому щенков лет до шести-семи практически никуда из посёлков не вывозят. А тут – простор, приволье, не надо сидеть несколько лет за забором!

Анна поймала себя на мысли, что хотела бы жить в таком месте.

Все встретившиеся им волки и немногочисленные волчицы были приветливы и дружелюбны. К Анне. На Людмилу все смотрели косо, и общаться с ней не рвались.

- Тебя же с этой поселили, да? – тихо спросила одна из волчиц, Катя, с которой они познакомились возле строящегося здания  будущей поликлиники.

- Да, с ней.

- Сочувствую. Она за десять дней уже всех тут достала.

- Почему же вы её не выставите? – удивилась Аня. – Альфа имеет право отказать в гостеприимстве.

- Но не тогда, когда за гостью попросил сам Верховный, - фыркнула Катя.

- Верховный попросил – что? Чтобы Людмила здесь жила? – поразилась Анна. – Но – зачем?

- Сама понимаешь, громко это не говорят, но есть мнение, что он хочет, чтобы наш альфа поскорее обзавёлся парой. А Людмила – видная самка.

- Луна! – поразилась Аня. – Какое Верховному дело до сердечных дел других?

- Мы думаем, что он хочет скорее пристроить нашего альфу, чтобы тот скорее забыл Татьяну. Татьяна – пара Верховного, - объяснила Катя. – На неё имел виды и Матвей.

- А, теперь понимаю, - задумчиво проговорила Анна. – Как у вас тут всё запутано! Наверное, Верховный недоволен вашим альфой, раз подсовывает ему такое счастье, как Людмила.

- Думаю, он её не знает. Скорее всего, её брат просил Верховного замолвить за сестру словечко, а тот и обрадовался. Решил, что такая яркая самка может увлечь Матвея. Теперь мы вынуждены терпеть эту цацу. Вообще, Верховный хороший альфа, справедливый и ответственный.

- Да, ситуация, - согласилась Аня. – Хорошо тут у вас. Прямо, душой отдыхаешь.

- Если хочешь, я сейчас освобожусь, и могу показать тебе потрясающие места – побегаем волками?

- А, давай! – воодушевилась Анна. – Только, я же, вроде, с ними приехала, - кивнула она в сторону Матвея и Людмилы. – Не рассердятся, что я убегу в лес?

- Нет, конечно. Только скажи, куда мы, чтобы альфа за гостью не переживал.

Неожиданное предложение оказалось весьма кстати – Бланка давно настойчиво намекала, что пора и ей дать свободу.

- Матвей, мне Катя предложила выпустить зверя и дать ему волю. Она сказала, что пойдет со мной, так что, дальше вы езжайте без меня.

- Правильно, - одобрительно кивнул Матвей. – Зверю тоже нужна прогулка. Тем более – у нас здесь такие места!  Гена, отвезешь Людмилу, хорошо?

Миг – и перед пораженной Аней стоял большой бурый волк. Бланка восторженно заскулила, требуя немедленно её выпустить.

Ещё миг и рядом с бурым стояла  белоснежная волчица.

- Луна, какой у тебя потрясающий зверь! – ахнула Катя. – Ну, я так думаю, альфа лучше меня покажет тебе все интересные места.

Моррон пригнулся, приглашая Бланку следовать за ним, и взял с места крупной рысью.

Белая самка изящно потянулась и бросилась догонять самца.

Кипящая от бешенства Людмила дернулась, пытаясь перекинуться, и споткнулась о злой взгляд и тихое рычание Геннадия и Кати. Они дружно, не сговариваясь, дали понять  - ей лучше сесть в машину и ехать назад в дом.


         Бланка бежала, с восторгом втягивая запахи. Там затаилась ящерица. Глупая, ты в безопасности, волки вами не питаются! А это – старый след зайца. Длинноухий, ты попал! Если есть старый след, значит, найдем и свежий!

Волчица звучно лязгнула зубами, вспоминая восхитительный вкус только что пойманной добычи.

Свой запах был у земли, у каждого куста, пригорка и ложбинки, мимо которых лежал путь зверя.

И, перебивая всё, окутывал, обволакивал аромат сильного самца.

Моррон был хорош – в полном расцвете сил и лет, мощный, но не грузный, крупный, но не громоздкий,  с плавными движениями, острым и внимательным взглядом чуть раскосых зеленых глаз.

Бланка с удовольствием провела носом по шее волка и чихнула ему в ухо.

Какой экземпляр!!!

Почему, ну, почему – и этот волк – не ее истинный?

Друг, брат, альфа – кто угодно, только не тот, от запаха которого сводит все внутренности и хочется бежать вприпрыжку, валяться, вилять хвостом и вести себя ошалевшим щенком.

Она – бракованная? Столько лет, столько встреч – и всё впустую!

Моррон, казалось, тоже был разочарован, но сдерживал огорчение, стараясь успокоить волчицу. Ткнулся мочкой носа в скулу, в шею, лизнул в нос.

А, и, правда, зачем страдать? Что ж поделаешь, если у них такая вот физиология? Природа не делает ничего лишнего и пустого, раз Аня рождена, значит, где-то ждет её единственный! Просто их пути, пока не пересеклись.

Матвей ей понравился, но, копаясь в себе, Анна согласилась – понравился не как пара, а как альфа.

Когда Моррон понял, что запах волчицы не будоражит кровь, не вспенивает её и не туманит голову, он тактично отступил, давая гостье возможность наслаждаться прогулкой, не спотыкаясь об него. Приглядывал издали, на глаза не лез, благо, белоснежного зверя видно было издалека.

Бланка ни в чем себе не отказывала – набегалась так, что ноги заныли, поймала-таки, зайца и со вкусом закусила. Кувыркалась в траве, чесалась о корягу, купалась  на мелководье, гоняясь за юркими пескарями. Ни одного не догнала, зато  вся вымокла и потом долго отряхивалась, чувствуя, как пушится её шубка.

Пора было возвращаться, и зверь взял курс на посёлок.

Моррон вынырнул неожиданно, пристроился чуть сзади и деловито зарысил рядом.

Хозяин! Пока она дурела от свободы и отсутствия людей, на глаза ей не показывался, не хотел мешать или смущать.

Бланка шутливо боднула волка головой в бок. Моррон ответил, и два великолепных зверя сплелись в шутливой потасовке.

Возле посёлка, не сговариваясь, перекинулись, и дальше шли же в человеческих ипостасях.

- Ты кем работаешь? – поинтересовался Матвей. – Специальность есть?

- Конечно, я – врач-педиатр.

- О!!! – волк даже остановился. – Анечка, проси, что хочешь, всё сделаем! Переходи в наш клан! У нас детей еще немного, но они есть и новые скоро народятся. А ещё – у нас почти одна молодёжь. Все активно ищут единственных, кто нашел – обустраиваются и усердно трудятся над рождением щенков. Врач, тем более, педиатр, особенно,  из наших – на вес золота! Да что там – на вес? На три веса в золоте!

Анна рассмеялась.

- Вот так – что хочу просить? Вдруг, я потребую невозможного?

- Ради щенков мы тебе любое невозможное достанем! – серьёзно ответил Матвей. – Врач-педиатр, подумать только! Как я благодарен тем соплякам, которые тебя в аэропорту  пытались клеить! Если бы не они, мог бы пройти мимо.

- Но я же еще ничего не ответила. Может быть, я решу вернуться домой?

- Ты, главное, не спеши. Подумай хорошенько, тебя никто никуда не торопит, - ответил Матвей. – Соседка не достаёт? Я, что-то, не подумавши, поселил вас вместе. Если хочешь, подберём другое жильё?

Нет, меня вполне устраивает и то. А соседка… Она на тебя виды имеет, знаешь это? На тебя и еще на другого волка – на Руслана. Мне вынесли предупреждение, что за каждый нескромный взгляд в вашу сторону –  расстрел без права переписки.

- Не обращай внимания! – отмахнулся Матвей. – Сама себе придумала, сама поверила и требует теперь, чтобы все остальные поддержали и приняли. Один геморрой от неё, мог бы, давно из клана выставил!

- Да, мне что-то говорили – за Людмилу сам Верховный просил. Беспокоится о пополнении генофонда нового клана.

- Андрей – правильный волк, вернее – волколак. Честный и справедливый, - ответил Матвей. – Он стольким нам помог, что выполнить просьбу и потерпеть некоторое время эту занозу мы можем без проблем. Тем более что ей скоро надоест  такая жизнь, и она сама уберётся восвояси.

- А, ну, как найдёт  истинного и осядет здесь навсегда?

- Нет, ей только альфу подавай. В крайнем случае – первого бету, а у нас на таких, как она – стойкий иммунитет. Людмиле ничего не светит. Совсем.

- Она так не считает.

- Это её трудности, мы-то, причём? Если она будет тебя просить готовить ей – пожалуйста, не соглашайся!

- Уже просила, я ужин ей вчера сделала, а сегодня отказалась, - улыбнулась Анна. –

- И правильно. Посидит на сухомятке, и рванет отсюда, только мы её и видели! У нас об этом все мечтают.

- Спасибо за прогулку, альфа! – Аня остановилась у ограды, всматриваясь в лицо Матвея. – Я… должна сказать… Вы мне понравились, но мой зверь не признал в вашем волке пару.

- Я знаю, беляночка, - спокойно ответил Матвей. – Это ничего не меняет: предложение остаться в клане навсегда – в силе. Здесь тебя никто не обидит!

Анна зашла в дом, задумавшись над превратностями судьбы, и вздрогнула от неожиданности.

- Нагулялись? – голос Людмилы сочился ядом. – Я предупреждала тебя, сучка, держаться подальше от моего волка?

- Да, пошла ты, - отмахнулась Анна. – Он – не мой волк. И – не твой волк. Он – свободный оборотень и никому не принадлежит.

- Получила от ворот поворот? – обрадовалась Людмила. – И поделом! Надеюсь, завтра и духу твоего тут не останется.

- С чего бы это? – Аня остановилась перед дверью в свою комнату и повернулась к женщине. – Матвей предложил мне войти в его клан. Я, пока, не дала согласия, но думаю над этим.

Тихо стукнула дверь, отсекая Аню от оторопевшей Людмилы, щёлкнул выключатель, послышался звук снимаемой одежды.

Люда продолжала стоять, переваривая услышанное, потом тряхнула головой и направилась в свою комнату.

Что-то тут было нечисто!

Матвей – не её пара, но предлагает этой выскочке своё покровительство и защиту клана?

Хватит сидеть и ждать у моря погоды, пора начинать действовать!

Глава 3.

Баба Маша шла по базару, рассматривая разложенный товар и высматривая знакомых.

Базарный день в таком небольшом городишке, практически – посёлке – важный день, пропустить никак нельзя! И не беда, что нет денег, или ничего особенно не надо, большинство жителей ходило на базар совсем не за покупками.

Повидаться, поговорить, узнать чужие новости, рассказать свои, поругать правительство, дороги, Вальку из супермаркета или Гошу с автосервиса, похвалиться успехами детей или пожаловаться на нерадивого супруга. В обычное время людям не до встреч и посиделок, а тут – вроде бы, по делу идешь, смотришь, щупаешь, ценой интересуешься, прикидываешь, что тебе надо, что нравится или не нравится, то есть – занят, не бездельничаешь. И, заодно, и как бы, мимоходом, разговоры разговариваешь.

Да, есть мобильники, но разве они заменят живое общение? Когда видишь глаза собеседника, каждую его эмоцию и выражение удивления, негодования, радости или огорчения?

Нет, базарный день пропускать не годится!

Глаз женщины, в который раз, зацепился за незнакомую женщину.

Молодая, красивая, нездешняя.

Явно, ничего не покупает, даже не смотрит на развешенные тряпки. А, нет, косится на ряды с продуктами.

Баба Маша перебирала халаты, не выпуская  незнакомку из виду.

Та медленно обходила базар, время от времени подходила к продавцам, что-то говорила и шла дальше.

- Марья, а ты слышала, что Тоня Карпухинская опять в интересном положении? – подскочила давняя знакомая, заклятая подруга Катерина.

- Нет, - заинтересованно отозвалась Мария. – Неужто, на третьего решилась?

- Я и говорю – как есть – дура! – поддержала Катерина. – Толик у нее, то пьет, то похмеляется, этих бы поднять, а она чего удумала?

Тем временем незнакомка перешла на новый ряд и, постояв у палатки с постельным бельём, грустно побрела дальше.

Мария, чувствуя, что сейчас лопнет от любопытства, отмахнулась от Катерины и спешно подошла к  прилавку, за которым суетилась знакомая.

- Свет, а чего эта дамочка хотела? – без переходов приступила она к допросу.

- Работу ищет.

- Рабо-о-ту? – удивилась баба Маша, похвалив про себя свою наблюдательность. Вот, как чувствовала, что с этой незнакомкой что-то не так! – А ты, что?

- Ничего. Я же не хозяйка, сама наёмная. Нужно мне, чтобы Ашот моё место какой-то пришлой отдал? Она, вот, хорошенькая, он сразу стойку сделает, а то ты мужиков не знаешь. А у меня – семья! Отшила, мол, не требуется, - гордо ответила Светлана. – Комплект  подобрать? Есть очень недурственные.

- Да, нет, куда мне – новое? Еще и старое не сношено, - ответила Мария, выискивая взглядом незнакомку. – Пойду, хлеба хотела с Караваево взять.

Теперь женщина следовала за пришлой, внимательно её рассматривая.

Одета нормально, чисто. Сама – ладная, но какая-то вся потухшая. Видно, что у человека большие проблемы или горе.

Наконец, не удержавшись, баба Маша решила подойти.

- Доброго здоровьичка! Вы же не здешняя? Ищете кого? Может, помощь нужна? – обратилась она к незнакомке.

- Здравствуйте! – ответила женщина и с надеждой продолжила. – Мне работа нужна и жилье. Хотя бы, на время! Я на всё согласна – продавать, стирать, готовить.

«Готовить!» - в памяти Марии всплыло, как совсем недавно заезжавший проведать её Руслан, жаловался, что не могут найти повара, готовить для рабочих.

- Готовить, точно, умеешь?

- Я же женщина! – устало ответила незнакомка и сглотнула.

«Да, она голодная!» - догадалась Мария.

- Вот что, - решилась она. – Пойдем-ка ко мне, поешь, отдохнешь, поговорим. Моим знакомым нужна повариха в рабочую столовую, может быть, ты и подойдешь.

- Правда? – глаза женщины полыхнули такой надеждой, что Мария дрогнула.

- Правда, правда. Пошли. Меня баба Маша зовут, я тут недалеко живу. А тебя – как?

- Я – Лера, Валерия, - отозвалась женщина и сникла. – Только, я не одна.

- А, с кем?

- Сын у меня, пять лет, - объяснила незнакомка.

- Где же он? – завертела головой баба Маша.

- Посадила в тенечке, - объяснила Лера.

- Одного? – охнула баба Маша.

- Андрейка очень послушный. Если я сказала – сидеть и ждать, будет сидеть и ждать. Да, вот он, - показала Валерия в сторону.

- Зови и пошли в дом, - решила Мария.

Женщина явно в беде, пройти мимо она не может. А тут еще и ребенок – нет, надо помочь!


   Голодные были оба. Мария, смотря, как мальчишка орудует ложкой, чуть не прослезилась.

- Что же случилось у вас? – тихо поинтересовалась она у Леры, когда сытого Андрейку сморил сон, и мать уложила его на кровать в маленькой комнате.

- Муж умер, - безжизненным голосом заговорила Лера. – Родственники выгнали, не ко двору мы с сыном. Деньги кончились.

- Как же так? – огорчилась Мария. – Ты – жена, он - сын. Как можно выгонять? Надо в суд подавать!

- Нет, - качнула головой Лера. – Мы не расписаны были, гражданским браком жили.  И Андрейка на меня записан. По закону я – никто, вот, родня и подсуетилась.

- Вы сколько лет прожили?

- Шесть.

- И за шесть лет ты его в ЗАГС не отвела? Почему?

- Там всё сложно было, - грустно ответила Валерия. – Я ему не ровня, родные против были, вот, он и не хотел гусей дразнить. Говорил, что и так весь наш, что никуда не отпустит. Мы хорошо жили, Антон был замечательный муж и отец. Но…

Женщина опустила голову, горошины слез потекли по щекам.

- Вот же, какие сволочи, родня эта. Что ж он, завещание не написал?

- Никто не думал. Его машина сбила, сразу насмерть.

- Горе-то, какое. Поди, пьян водитель был?

- Не знаю. Не нашли его.

- И ты, стало быть, вот так, без денег и вещей и ушла?

- Да, сразу после похорон его отец с братом, в полчаса нас с Андрейкой и выставили. Вывезли из посёлка, на автостанции  посадили и велели никогда больше в эти края не возвращаться.

- Сволочи! Ладно, тебя не любят, но ребёнок-то чем виноват? Ведь, не чужой, родная кровь!

- Не слишком чистая кровь, - вздохнула Лера. – Не нужна им такая.

Баба Маша заинтересованно насторожилась и еще раз осмотрела женщину.

- А ты, милая, едешь куда-то или так – наобум бредешь?

- Еду. Здесь где-то новый посёлок строят, я слышала. Руки нужны, а я работы не боюсь. Но денег не хватило добраться, мы уже неделю с попутками едем и пешком идем. Мне придется задержаться, надо найти работу и жильё. Сама я бы и так перебилась, но Андрейку нельзя голодом морить и спать на улице ему тоже не годится.

Баба Маша улыбнулась и покачала головой.

- Вот же, тебя ко мне сам бог привёл. Или, как у вас говорят – Луна?

Валерия округлила глаза и дернулась, но Мария перехватила её руку.

- Не бойся, я все про вас знаю, и меня в том посёлке, куда ты хочешь попасть – знают. Отдохните у меня, я позвоню Матвею, за вами машину пришлют.

Валерия хлопала глазами, пытаясь осмыслить услышанное.

- Но, вы же… Человек?

- Человек, - согласилась Мария. – Но о волчьих людях знаю не понаслышке. Не бойся, от меня вам вреда не будет. Надо же, - покачала она головой. – Второй раз встречаю в нашем Никишино попавшую в беду женщину, и второй раз это оказывается оборотень. Наверное, вас ко мне притягивает. Или – я сама к вам притягиваюсь? Смотрю, тебя тоже разморило, если хочешь – иди, приляг рядом с сыном.

- Нет, я так посижу, - напряженным голосом ответила Лера.

- Испугалась, - сделала вывод Мария. – А ты, носом-то поводи, у меня не так давно один из ваших был, проведывал. Наверное, остался запах-то? Смотрю, насторожилась и не веришь.

- Я уже. Да, есть нотки, но слабые, - отозвалась Валерия. – И много здесь людей о нашем существовании знают?

- Двое, - улыбнулась Мария. – Я да тетка моя, она не здесь живет, а в деревне. Сейчас при тебе позвоню альфе, чтобы ты не придумывала себе страшного.

- Матвей, доброго дня! Да, не просто так. Тут дело такое – женщину я нашла, из ваших. Да. В большой беде она. Ехала к вам, да денег не хватило. Я ей трубочку дам, сам поговори, - и протянула телефон Лере.

Волчица посмотрела на трубку, на Марию, опять на трубку и протянула руку.

- Здравствуйте.

- Здравствуй. Откуда ты?

Валерия покосилась на бабу Машу, не зная, как отвечать. Запрет на разглашение любой информации о существовании двуипостасных, был крепко вдолблен в голову.

- Марию не бойся, она в курсе всего.

- Я не чистокровная, - с запинкой ответила Лера. – Мама – человек, отец – волк.

- Оборачиваться можешь?

- Нет, но зверя чувствую.

- Что случилось, почему ты одна?

- Я не одна, я -  с сыном. Ему пять. Его отец – волк, и сын может оборачиваться. Нас выгнали из дома родственники моей пары. Он, - Лера вдохнула, унимая дрожь, - погиб.

- Ладно, с родственниками потом разберемся. Конечно, в беде не оставим, я сам за вами приеду. Передай трубку бабе Маше.

- Вас, - протянула руку с зажатым сотовым Лера.

- Ну, выяснили? А, сам приедешь. Хорошо, я как раз мясной пирог успею испечь, - обрадовалась Мария. – Конечно, и накормлю, и отдохнуть положу. Ждем!

- Ну, что, девонька, тебя ко мне сам… сама Луна привела. Теперь у вас всё будет хорошо! Поможешь мне с пирогом или, всё-таки, пойдешь прилечь?

- Помогу, - отозвалась Лера. – С чем пирог печь будем?

- С мясом, разумеется, - ответила баба Маша, доставая разделочную доску, скалку и крылышко.

- О, а это зачем?

- Перья-то? А, как же – смазать пирог желточком.

- Перьями?

- Испокон веком ими пользовались, никто не умер. Видела я кисточки специальные, но привыкла крылышком,  так и делаю, - отмахнулась хозяйка. – Я муку просею, а ты желтки отделяй.

 Неспешная домашняя работа. Привычная. Женская.

Нет, мужчины тоже умеют, пекут, но когда женщина месит тесто для своих родных, любимых, она вкладывает в него частичку своей души, любви, пожелание здоровья и благополучия, полной чаши и радости.

Размеренные движения, ещё, ещё, размять, перевернуть, примять, перевернуть.

Лера заворожено следила за руками бабы Маши – как же у неё ловко и красиво получается!

Пока хозяйка месила тесто, женщина резала лук, потом, по просьбе Марии, потомила его на сковороде в капельке масла, пока лук не стал прозрачным. И смешала его с мясным фаршем.

- Перец не будем добавлять, не любят его ваши, - доверительно объясняла Мария. – А травки кое-какие кинем.  Хорошее тесто получилось!

Пока мясной пирог расстаивался, баба Маша затеяла ещё два – с капустой и сладкий – яблочный.

И не умолкала ни на минуту, рассказывая о своей жизни, о дочери, непутёвой Гальке, что уж десять лет к матери глаз не кажет.

- Нет, открытки ко дню рождения и восьмому марта исправно присылает, не забывает. И деньги шлёт, только, зачем мне деньги, одной-то? Я и сама зарабатываю, мне хватает. А Галкины денежки я на книжку кладу, на её имя завела. Она в гости приедет, а я ей книжку и вручу.

- Обидится, она же помочь хочет, - осторожно заметила Лера.

- Для матери главная помощь – это слово доброе, а не бумажка бездушная, - ответила Мария. – Не спорю, без денег ничего не сделаешь, никуда без них, но никакие деньги доброе слово, да руки родные не заменят! Я разве не понимаю, что своя жизнь у дочки? Понимаю, и рада за нее. Но за столько-то лет можно же было хоть письмо написать матери? Раз уж заехать никак. На юга и в Турции каждый год летают, а к матери…

Мария махнула рукой, встала, суетливо поправляя халат.

- Да это я так, ворчу без задней мысли. Разве я не понимаю, что не интересно им здесь. Где Турция, курорты всякие, а где – Никишино? Они там, в отелях живут, а здесь у меня две комнатёнки. Просто иногда накатывает – годы идут, а я никому не нужна. Всё, хватит жалиться, пошли чай заваривать, скоро уж гость приедет.

Гость…

Сердце Леры ухнуло и застучало.

Альфа нового клана. Примет ли? Придется ли она ко двору или скитаться им с Андрейкой дальше?

Будто услышав мамины мысли, проснулся сын, вышел на кухоньку всклокоченный, с помятой, заспанной щекой, такой родной и любимый, что Лера обняла его и прижала.

- Выспался?

- Чем так вкусно пахнет? – поинтересовался мальчик и потерся о мамину руку, как котенок.

- Пироги будут, Андрейка, - ответила баба Маша. – Один уж готов, с мясом. Сейчас отрежу тебе кусок, только не спеши, горячий еще. Молока или чаю?

- Молока! Спасибо! – волчонок вцепился в кусок обеими руками и только собрался вгрызться в середину, как уловил взгляд матери. Сразу  выпрямился и принялся аккуратно откусывать понемногу, тщательно пережевывая.

Баба Маша только головой покачала.

- Ты б его еще вилкой пироги есть заставила. Дитё же, пусть кусает так, как ему нравится.

- Его отец считал, что зверь может вести себя по-звериному, это нормально. А человек должен вести себя по-человечески, иначе, очень легко потерять человечность. Сначала за стол садиться, рук не вымыв, потом – есть руками, чавкать. Дальше – больше, оглянуться не успеешь – вместо человека выйдет свинья.

Баба Маша покачала головой – матери, конечно, виднее. А мальчонка-то наголодал, вон, как уминает!

И подсунула на тарелку Андрейке второй кусок.

Лера, наблюдая, как насыщается сын, чуть не пропустила звук открывшейся калитки и бряк цепи, метнувшейся в конуру собаки.

Шаги по крыльцу, стук в дверь.

- Входи, Матвей, не заперто! – крикнула хозяйка, не поворачивая головы от противня с третьим пирогом.

Дверь чуть скрипнула, и в кухню шагнул высокий мускулистый мужч… волк.

Андрейка замер с пирогом в руке, Лера и сама едва в соляное изваяние не превратилась.

- Привет, красавицы! О, какой у вас защитник! Тебя как зовут? – волк сел рядом с Андреем.

- Андрей, - тихо ответил мальчик, настороженно глядя на оборотня. – Если ты захочешь обидеть мою маму, я тебя укушу!

- Андрейка! – с укоризной проговорила мать. – Дядя никого обижать не собирается.

- Молодец, настоящий защитник растет! – похвалил Матвей и протянул волчонку руку. – Я – Матвей. Будем дружить?

Ребенок  смело посмотрел в лицо волку и изо всех пока еще цыплячьих сил сжал его пальцы.

- Будем, если вы не шутите. Я быстро расту и с каждым днем сильнее!

- Отлично! Нашему клану как раз очень нужен такой смелый мальчик. Пойдешь к нам жить?

- Я – как мама, - ответил Андрейка, переводя взгляд с одного на другую.

Баба Маша, пробормотав что-то про «негодницу Найду», подхватила кастрюльку с едой для собаки и вышла на улицу. Пусть гости пообщаются без лишних глаз!

Да, она им – почти своя, но всё равно, присутствие человека им может помешать.

Матвей краем сознания отметил, что человечка вышла во двор, и мельком подивился её тактичности и сообразительности.

- Матвей, - представился волк ещё раз, теперь обращаясь уже непосредственно к женщине.

- Валерия, - отозвалась она.

- Вот и познакомились. Ну-ка, защитник, очищай тарелку! Сам говоришь – растешь быстро, а для быстрого роста надо хорошо кушать! А мы с мамой твоей поговорим, хорошо?

- Хорошо, - волчонок вернулся к пирогу, посматривая на Матвея поверх куска.

- Мария сказала – ты работу ищешь?

- И работу, и новый дом, - ответила Валерия. – Баба Маша сказала, вам повариха нужна, так я с радостью. Готовить умею. Нам с сыном много не надо, мы можем на одной кровати спать.

- Место есть, ютиться не придется, - успокоил альфа. – Андрейка, ты не против, если мы с твоей мамой пойдем в комнату поговорить? А то здесь так вкусно пахнет, что ни о чем другом думать не могу. А нам надо решить несколько важных вопросов.

Мальчик перестал жевать и вопросительно посмотрел на мать.

- Ты кушай, кушай, - отреагировала Валерия. – Мы с альфой обсудим, где будем с тобой жить и кем я стану работать.

- Ты, правда – альфа? – вдруг спросил Андрейка.

- Да, - кивнул Матвей.

- Тогда, почему ты – добрый? Мы раньше жили в клане, нашего альфу все боялись, когда его видели, старались не показываться.

- Андрюша, - одернула сына мать. – Не до этого сейчас.

- Да, нет, пусть говорит. И, что же этот альфа делал? Обижал тебя?

- Он всех обижал, - насупился волчонок. – А меня и маму – больше всех! Мы – не чистокровные, прошептал мальчик и нахохлился. – Вы должны это знать, да, мама? Если вы не любите полукровок, то нам лучше не ходить в вашу стаю.

- Скажи, у тебя есть зверь?

Андрей кивнул.

- Ты оборачиваться можешь?

Мальчик кивнул еще раз, вскочил и через мгновение на тряпичной дорожке сидел худой длинноногий волчонок.

Звереныш встал, потянулся и – раз! – опять мальчик. Только в процессе потерялась маечка, остались только трусики.

- Какой у тебя зверь красивый! Моему Моррону он понравился, - отреагировал Матвей. – Как его зовут?

- Волк.

- И имя хорошее. Так вот, Андрейка – у тебя есть Волк – какой же ты полукровка или нечистокровный? Ты настоящий оборотень и каждый, кто посмеет назвать тебя полукровкой, будет иметь дело со мной!

- Правда? – замер мальчишка. – А мама?

- А что – мама? – Матвей повернулся к Лере. – Зверя чувствуешь?

- Да. Но оборачиваться не могу.

- Не важно. Зверь же есть, значит, рано или поздно научишься. Общаешься с волчицей? Видишь её?

- Вижу, общаюсь.

- И какой идиот назвал вас полукровками?

- Моя мама была человеком, - возразила Валерия. – Я, точно, нечистокровная.

- Ты – волчица, - отрезал Матвей. – Если есть зверь – ты оборотень, а кто родители, не важно. У нас в клане вы будете в полной безопасности. Выделим вам дом, мама работать будет, а ты пойдешь в садик.

- В садик?

- Да, весь день будешь играть, и учиться с другими волчатами. Ну, как – разрешишь мне поговорить с мамой?

- Хорошо, - согласился Андрейка. – Но если ты ее обидишь…

- Помню – ты меня укусишь. Обещаю – ни за что не обижу.

- Тогда налей мне еще молока и иди, разговаривай, - разрешил сын, протягивая матери пустую чашку.


       - Садись, Валерия, - сейчас перед женщиной был не дядя Матвей, а альфа. – Рассказывай.

-  Мой муж умер. Машина сбила, сразу насмерть. Мы не расписывались, так жили, а метку он мне только в человеческой ипостаси мог поставить, я же не могу оборачиваться, - начала Лера.

- Почему по человеческим законам не расписались? – спросил Матвей.

- Его родня против была. Меня, вообще, так и не признали. Полукровка без оборота – позор семьи – так свёкор говорил. Антон не хотел ссориться с родными, просил меня потерпеть, обещал, что со временем они смирятся, и тогда мы распишемся.

- Но у вас щенок! Как можно было лишать своего ребёнка имени и защиты клана?! Тем более – он оборачивается.

- Да, муж очень гордился сыном. Андрейка у нас смышленый и сильный не по возрасту, - улыбнувшись, ответила женщина. – Но родные его и знать не хотели. Из-за меня.

- Они что – слепые или совсем без чутья? – буркнул волк. – Щенок – потенциальный альфа и весьма сильный. Странно, почему твой муж не подумал обезопасить свою семью.

- Никто не знал, что произойдет несчастье, - тихо ответила Лера. – Антон был очень хороший и очень любил нас с Андрейкой. Но и своих родных он любил и не хотел огорчать.

Матвей покачал головой:

- Мне этого не понять. В первую очередь волк должен обезопасить своего щенка и свою самку, обеспечить их, защитить. Позаботиться, чтобы с ними ничего не случилось, если он вдруг покинет этот мир. И, если уж он не мог поставить постоянную метку, то расписаться был обязан. Тогда ты с малышом не осталась бы без копейки и крыши над головой. У вас же свой дом был? Деньги?

Лера кивнула, опустив голову.

- Ладно, с этим потом разберёмся. Рассказывай, что было дальше. И, да – в каком клане вы жили, кто альфа?

- Мы из Средней Азии, альфа – Тахир, жили в Таш-Кумыре, это город такой. Небольшой.

- Вот как. Тот-то я слушаю и удивляюсь – где у нас такая стая, которая щенками и самками разбрасывается, а вы, оказывается, не местные. Ну, ничего, добрались, спасибо Луне, довела. Теперь у вас всё хорошо будет! В наш клан пробирались – так далеко о нас слава разошлась?

- Нет, сначала я просто решила уехать в другую страну. Подальше от родни мужа. Кто их знает, - волчица передернула плечами. – Они очень жестокие, могли и убить, никто бы им и слова не сказал, никто бы за нас не заступился. А потом уж, когда в Оренбурге были, встретила на вокзале одну волчицу, она и рассказала, что новый клан под Тверью образовался, на ничейных землях. И что туда едут все одиночки. И нам посоветовала туда пробираться, помогла билет до Самары купить.

- Документы у вас в порядке?

- Да, я все забрала – и паспорт, и свидетельство о рождении Андрюши. Но российского гражданства у нас нет, конечно.  

- Разберёмся, за это не переживай. Что ж, пойдем, поедим, да отправимся в посёлок. Выпечка у бабы Маши – язык проглотишь, - волк подмигнул женщине и первым вышел из комнаты, прошел на крыльцо и позвал Марию.

- Хозяйка, ты где запропала?

Найда, только-только расхрабрившаяся и на брюхе выползшая из будки к миске с похлебкой, сдавленно вякнула и молнией метнулась назад в конуру.

- Никак не привыкнет, - сокрушенно покачала головой Мария. – Уж, сколько раз видела, не обижал её никто, а каждый раз пугается.

- Инстинкт, - развёл руками Матвей. – Рад бы не пугать, да оно само.

- Ничего, уедете, она к вечеру в себя придет.

Чай пили весело.

Матвей уминал за обе щёки и смешил женщин, рассказывая байки и беззлобно подшучивая над хозяйкой.

Лера с Андрейкой смотрели на волка во все глаза – разве, бывают такие альфы? Он с ними беседует, как с равными! За одним столом сидит!  Щенка не выгнал.

Валерия неожиданно всхлипнула, и Матвей тут же подобрался:

- Ну, ну, всё позади, не плачь! Больше вас никто не обидит! Уф, Мария, накормила от души! Спасибо! Поедем мы. С нами не хочешь?

- Хочу, но работа, какой-никакой огород, собака – куда я от них? Выберусь как-нибудь, на выходные, как у вас посвободнее будет, - отмахнулась женщина.

- Тогда, руки в ноги и по коням! – скомандовал волк. – Андрюха, ты рядом поедешь или на заднем сидении, вместе с мамой?

- Рядом! – глазенки мальчика загорелись предвкушением.

-  Пока садись сзади, не положено детям на переднем, да пристегнись там. А как из Никишина выедем, пересядешь ко мне.

Мальчик торопливо натянул рубашку и вылетел на крыльцо, приплясывая от нетерпения.

- Баба Маша, - прижала руку к груди Валерия. – Спасибо вам! Не знаю, чем и как смогу отплатить за доброту и неравнодушие, но знайте – я ваша должница. Всем, чем смогу – в любое время – помогу!

- Не бери в голову, милая, - женщина обняла Валерию, - если не помогать друг дружке, то как жить? Я – тебе помогла, ты – ещё кому-то поможешь, и он, в свою очередь, мимо чужой беды не пройдет – на том и стоит земля наша. Надолго не прощаюсь: выберусь к вам в гости, а то вы сами приезжайте!

Валерия поцеловала женщину в щеку и села в машину.

- Матвей, я, вот, завернула пироги. Руслана угостите, и кто поблизости будет, - баба Маша улыбнулась Андрейке, выглядывающему в окошко машины, и поманила к себе волка.

- Что, баба Маша? – мужчина напрягся.

- Нет, ничего такого. Я, это, - женщина хитро прищурилась,  – какая женщина хорошая, Лера эта! Не белоручка, вежливая, воспитанная. Ты присмотрись! Какая пара из вас получилась бы!

- Мария, - выдохнул оборотень. – Ну, что ты, право! У нас не все так просто, ты же знаешь!

- Просто-не просто, а ты присмотрись. Хорошая она, правильная!

- Присмотрюсь, - согласился Матвей, чтобы не огорчать искренне переживающую женщину.

Но он уже знал – Моррон не заинтересовался, ведь зверь Леры на его зов не отозвался.  И, раз у Леры её собственный зверь не совсем полноценный, то и она ничего почувствовать не смогла.

Хорошая женщина, верно сказала баба Маша, он приложит все усилия, чтобы она прижилась в клане. Надо будет со временем и с родственниками, выгнавшими их из дома, разобраться.

А сердечные дела – скоро они не делаются, тут не просто симпатия должна быть, а притяжение. Посмотрим.


 Ехали не быстро – дорога не позволяла сильно разгоняться.

Андрейка прилип к окну, вертел головой, блестел глазенками. Лера смотрела на сына с умилением.

Не иначе, Антон присматривает за ними, помог встретить хороших людей и оборотней. Чудо, что они добрались живыми и здоровыми.

Спасибо, Луна!


Отъехали от Никишино и Матвей, как обещал, остановил машину, помог волчонку пересесть на переднее сидение.

- Ты, пристегнись, мне пару звонков надо сделать. Пять минут, хорошо? – спросил альфа.

- Не вопрос, - важно отозвался мальчик и принялся сосредоточенно возиться с пряжкой ремня.

Лера с умилением смотрела на сына – как же он вырос! Все трудности дороги переносил стойко, ни капризничал, не плакал. Мамина гордость!

Матвей отошел в сторону и набрал Руслана.

- Рус, везу самку и волчонка. Я, вот что подумал – Людмилу надо переселить в тот дом, пустующий. Помогите ей там, чтоб побыстрее, у вас  часа полтора, я потихоньку поеду.

- Альфа, но эта сука не согласится! Нам её насильно перевозить? Ей только того и надо – повод пожаловаться на плохое обращение! А я к ней и близко не подойду, хоть как наказывай.

- Руслан, всё понимаю! Но, сам посуди – Анну эта стерва третирует, Валерии с сыном надо в себя приходить, обживаться, вместе с Аней им лучше будет. Не надо им одним оставаться, пусть сразу вживаются в клан. Да, Анна – гостья, но я надеюсь, скоро станет постоянным жителем. Мальчик сблизит их, поможет скорее найти общий язык. А Людмиле полезно пожить одной. Может быть, наконец, решит, что здесь для неё, слишком, неблагоустроенно.

- Понимаю идею и поддерживаю. Но Людмила упрется и откажется переезжать. Меня она и слушать не станет, и никого другого тоже. Надо, чтоб ты сам ей это сказал.

- Пошли кого-нибудь взять её номер телефона, - вздохнул Матвей. – Перезвоню. Хотел привезти Валерию сразу на место, а теперь придется завозить к кому-то. Пересидеть, пока комнаты освободим.

- К Ковалевым вези, я их сейчас предупрежу.

- Хорошо, - ответил Матвей и отключился.

Вот же, подкинул им «подарочек» Верховный! Наверное,  сам не знает, какую хрюшку подложил клану…

Чуткий Андрейка, увидев, что волк садится в машину в плохом настроении, сразу сник и притих. Матвей опомнился – еще не хватало перекладывать проблемы на плечи Леры и её сына! Они и так настрадались!

- Пристегнулся? Молодец! Смотри в окно – начинаются наши земли. Здесь ты будешь расти, бегать по росе и снегу, здесь теперь твой дом!

- Это и мои земли? – полюбопытствовал волчонок.

- Конечно! Ты же теперь входишь в клан Григорьева, значит, всё, что имеет клан – принадлежит и тебе.

Матвей покосился в зеркало на  замершую Валерию и, поймав её взгляд, подмигнул.

- Чего насупилась? Домой едем! Лера, ты не будешь против, если я вас поселю в один дом с другой гостьей? Хорошая волчица, Анна. Кстати, она врач-педиатр. Правда, в том доме  живет навязанная  клану гостья, та еще заноза, но её я собираюсь переселить поближе к холостякам, подальше от семейных. Совершенно невозможная особа, все ждём-не дождёмся, когда она уберётся восвояси.

- Почему не попросите уехать? – удивилась Валерия. – Ваша земля, ваш клан, имеете право.

- За неё Верховный просил, - поморщился альфа. –  У неё брат кровный – альфа, вот, он и подсуетился, подошёл к Верховному с просьбой. Дескать, сестре уж под сто, до сих пор пару ищет, а у нас много свободных волков. Вот, скрипим зубами, но терпим. Так как – согласна на дом с соседкой? Дело в том, что это особенный дом, его самый первый благоустроили. И жила в нем пара Верховного со щенками. Очень хороший дом, вам с Андрейкой будет там удобно. У Анны одна комната, а у вас будет две.

- Да, конечно, не против. Только, где мы ждать будем, пока вы занозу переселяете? Кстати, она согласится?

- Придется сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться, - вздохнул Матвей. – Андрейка, смотри, видишь тот  берёзовый колок? За ним красивое озеро, мы туда купаться будем ездить.

- А у нас не было озер, - отозвался мальчик. – Мы в арыке купались с мальчишками.

- Плавать-то умеешь?

- Я же волк! – возмутился ребёнок. –  Я всё умею! Знаешь, как я против течения долго могу держаться! Целых десять вздохов!

- Ого, да ты молодец! – похвалил Матвей. – Значит, договорились – обживётесь, свожу вас на озеро. Там нет течения, зато очень глубоко.

Через некоторое время показались крыши посёлка.

- Мы прямо в новый дом едем? – спросил Андрейка, вертя головой во все стороны, спеша рассмотреть свою новую землю, всё запомнить и оценить.

- Нет, сначала в гости заедем. Познакомишься с другими волчатами, мама – с хозяйкой. А я присмотрю, чтобы комнаты были готовы. Хорошо? Мы же не знали заранее, что вы приедете, так-то, давно бы всё сделали.

- Хорошо, - согласился мальчик, а Лера глубоко вздохнула.

Машина подъехала к добротной избе, стоящей немного в стороне от дороги. Матвей вышел первым.

Лера притянула сына и стояла, прижавшись к теплому крылу машины, чуть настороженно глядя, как с крыльца сбежал крепкий волк.

- Добро пожаловать! – радушно поприветствовал он Валерию и Андрейку. – Как раз – к обеду. Я – Денис.

- Андрей, - серьёзно ответил мальчик и пожал протянутую руку волка. – Мы у вас недолго будем, альфа сказал, что мы в другой дом переедем. Там у меня будет своя комната, а еще соседка – тетя Аня!

- Как здорово! – поддержал Денис, - Будешь приходить к нам в гости, а мои пострелята – к тебе. Пошли знакомиться и обедать!

Андрейка обернулся на мать, та кивнула, разрешая, и волчонок поспешил за мужчиной.

- А вы, альфа? –  прежде чем последовать за сыном, спросила Валерия.

- А я пойду решать вопрос с переселением. Денис и Марина – хорошие волки, они вас не обидят. У нас никого не обижают. Постараюсь всё устроить побыстрее.


  Передав Леру в радушные руки Ковалёвых, альфа подхватил переданную бабой Машей корзинку с пирогами и отправился искать Руслана.

Бета нашелся быстро – сам спешил навстречу.

- Вот, держи, это Мария пирогов напекла. Велела всё съесть и с товарищами поделиться.

- М-м, бабымашины пироги, - волк потянул носом, прикрыв глаза. – Сейчас слюной захлебнусь. Ты к Людмиле?

- Да, надо скорее решить вопрос, не могут же женщина со щенком до утра сидеть в гостях?

- Может быть, проще разместить их в отдельном доме, чем возиться с Людмилой? Пусть живут одни.

- Нет, не лучше. Им нельзя одним оставаться –  настрадались, намыкались. Им с сородичами надо, да с нормальными, чтобы видели, что никто ими не брезгует.   Да и Анне с такими соседями веселее будет. Людмилу я, так и так, хотел отселить. Привести ее в Танин дом изначально было ошибкой.  

Руслан слушал, кивал и принюхивался.

Матвей покосился на своего бету – такой голодный, что ли?

- Ладно, тебе со мной ходить ни к чему, я и сам справлюсь. Позвоню, когда понадобишься.

- Хорошо. Я волков предупредил – как дело до переселения дойдет – только сообщи, мигом все вещи перенесут, - Руслан кивнул и, прижимая корзинку к груди, отправился дегустировать её содержимое.

Легкий, приятный запах, завораживающий и притягательный, в последний раз достиг его обоняния и пропал.

Мужчина тряхнул головой – померещилось, что ли?


Матвей поднялся на крыльцо и, приоткрыв дверь, крикнул:

- Людмила, дома ты? Выйди-ка на минуту!

- Матюша?

Матвей передернулся.

- Я не давал тебе прав, называть меня так. У меня серьезный разговор, прекрати кривляться.2f83e3

Женщина сначала замерла, а потом расцвела и походкой «от бедра»  поспешила оказаться рядом.

- Да?

- Верховный просил за тебя, аргументируя, что волчице надо искать пару. Я подумал и понял, что выделил неподходящее жильё.

- Чем это? – насторожилась Людмила. – Не пять звёзд, конечно, но жить можно, я привыкла уже.

- Дом – на отшибе, а тебе же надо находиться поблизости от общежитий. Приезжают новые волки, сюда они не заходят, а всё время торчать на улице у общежитий ты не можешь.

- А, поэтому, - протянула волчица и медленно облизнула губы, оглаживая взглядом фигуру альфы. – Но я уже нашла самца, который меня привлекает, другие мне не интересны.

Женщина плавным движением приблизилась вплотную и положила руку Матвею на грудь.

Волк попытался отстраниться, но сзади оказались перила, не отшвыривать же самку? Мужчина сжал зубы и продолжил, игнорируя намёки.

- Уже говорил: ты – не моя пара. Поэтому тебе лучше обратить внимание на других неженатых волков.

Людмила прищурила глаза и провела рукой сверху вниз, задержав её на ширинке.

- Матвей, но ты даже не пытался попробовать! Нам надо провести ночь, я уверена, ты сразу поймешь, что я – твоя судьба!

- Нет, - осторожно, но твердо, волк убрал руку женщины и, отодвинув Людмилу в сторону, встал так, что она не могла приблизиться. – Людмила, у меня мало времени. У тебя, кстати, тоже. Я решил, что ты прямо сейчас возьмёшь свои шмотки, волки помогут, и переедешь в дом с зелёной крышей.

- Зачем?  Мне, в общем-то, и на старом месте неплохо.

- Переедешь, я так решил, - надавил альфа. – Тот дом совсем новый, он будет в полном твоем распоряжении. У тебя час и время пошло.

- Я не хочу! – Людмила заподозрила подвох. – С какого перепуга я должна переселяться? Отсели Анну.

- Ты уступишь ей более новое и комфортабельное жилье? – удивился волк. – Логово прямо напротив двух домов с холостяками? Если сегодня ты не переселяешься, куда я сказал, завтра тебя отвезут в Москву. 

- Ты не можешь меня выгнать! - ахнула женщина. – Верховный…

- Верховный уверен, что тебе нужна пара, но раз ты не желаешь её искать, то делать тебе у нас нечего. Я немедленно свяжусь с ним и всё объясню.

- Не надо звонить Верховному, я перееду, - сердито бросила Людмила. –  Ты мне поможешь перенести вещи?

- Собирайся, - бросил альфа, спускаясь с крыльца.

Волчица секунду мялась, но поймав вопросительный взгляд волка, вздохнула и вернулась в дом.

Ну и хорошо – ей самой соседка не нравится. Будет жить одна, еще и в центре, а не на отшибе. Матвей всё ещё кочевряжится – ничего, она подождет неделю, в полнолуние никуда он от нее не денется! Хотела по-хорошему, но, раз он своего счастья не понимает, придется не ждать милостей от природы, а самой позаботиться, чтобы получить их.

Людмила вытащила на середину комнаты сумки и принялась закидывать в них вещи, не разбирая и всё вперемешку. Если что-то испортится – выкинет. Слава Луне, деньги у брата есть, и он на сестре не экономит!


   Матвей набрал Руслана, коротко обрисовал положение дел и удовлетворённо кивнул, услышав, что через пару минут подойдут четверо волков, перенесут всё, что Людмила пожелает.

- Пусть Вадим присмотрит, - попросил альфа. – Я – к новеньким. Наберешь меня, когда комнаты освободятся?

- Да, обязательно. А с Анной ты поговорил? Она в курсе рокировки?

- Нет, она не дома. По пути к Ковалёвым, загляну в больничку, наверняка она там.

- Хорошая волчица, - вздохнул Руслан. – Хоть бы она пару у нас нашла и окончательно переехала. Как освободим дом – пришлю женщин, помогут помыть всё.

- Хорошо! Пироги-то уже съели?

- В миг!

Глава 4.

Крупная тёмно-серая волчица, неспешно, трусила вдоль оврага, временами останавливаясь, принюхиваясь или оглядываясь.

Просто прогулка уже немолодого зверя.

За ограду посёлка она выбиралась не часто – не было особого желания, зверь тоже не просил. Но раз в месяц—два выпускала Нану размять лапы.

Волчица дошагала до небольшого ручейка, весело вытекавшего из-под груды замшелых камней, присела – и вот уже на траве сидит женщина.

Василина поправила юбку, одернула воротник и перевела взгляд на воду.

Вот так, как этот ручеёк, утекает и её жизнь. Только, ручей поит зверей и птиц, насыщает корни растений, а ниже по руслу, там, где он образует небольшую заводь, дает дом стайке юрких рыбок, десятку водомерок и ручейников. А она… она дала жизнь только  одному волчонку и проглядела его. Столько ошибок, ставших фатальными! Ошибок, из-за которых её сын чуть не угробил свою пару, и теперь его щенков растит совершенно другой волк.

Да, что  на сына кивать – она, тоже, хороша!

Почему молчала, когда Кирилл привёл заморскую лахудру? Почему молчала, когда он выгнал из дома законную жену, носящую его метку? Почему позволила ему так поступить? Да, альфа, да, не терпит, когда кто-то вмешивается. Но она же, не кто-то! Она – мать! Не убил бы, пришлось бы выслушать! Не хотела ссориться с сыном? Но в результате поссорилась с невесткой, не видит внуков, а сын так и так несчастен.

Татьяна, поначалу принявшая её вполне доброжелательно, потом отстранилась, стала резко холодна, и общение сошло на нет.  И обижаться на бывшую невестку Василина не может – сама виновата. Кто её за руку дернул – дарить детям вещи, которые она готовила, вязала да шила для предполагаемого щенка Алексис? Ой, ду-у-ра! Понятно, в кого Кирилл такой тугодум – в маму. Как не сообразила, что деток – двое, а вещички готовились для одного? Как не поняла, насколько оскорбителен такой подарок для молодой матери? Её детям отдали вещи, которые вязали для ребенка любовницы их отца. Глупо было надеяться, что Татьяна не догадается.

Теперь, вот, сиди в одиночестве, пожинай плоды и лови крупицы информации о жизни внуков.

А еще – наблюдай, как сгибается под тяжестью вины и осознания собственных ошибок, единственный сын.

Татьяну не вернуть. Говорят, Верховный с пары пылинки сдувает, на детей не надышится, а теперь, когда Татьяна понесла, совсем с катушек съехал – охрана утроена, врачи в постоянной боевой готовности, а сам за каждым шагом любимой следит и спешит расстилать соломку даже там, где она не ходит.

Луна справедлива! Любовь Верховного и дети с лихвой компенсируют Татьяне страдания, через которые она прошла по вине Кирилла.

Вот, только, сколько ему самому еще мучиться? Найдет ли Кирилл свое счастье или так и будет коротать свой век в одиночестве? Все сроки, когда оборотень мог обрести пару, давно прошли…

Волчица вздохнула, встала и пошла в посёлок, кивая по дороге  здоровающимся с ней оборотням. Ещё один долгий день.


  С некоторого времени Кирилл ощущал, что забота о клане его тяготит.

Когда он это понял?

Наверное, тогда, когда, по приказу Верховного, ходил в бетах, отбывая повинность. Да, он был раздавлен потерей Татьяны и детей, понижение тоже ударило, но не настолько больно, как он ожидал.

Всю жизнь старался быть лучшим, чтобы его стая процветала, чтобы волки ни в чем не знали недостатка. .  И так горд был, что клан Дёмина – один из самых успешных. Щенков много рождается, молодежь подрастает талантливая.. А оказалось – ерунда всё это! Нет, не ерунда, но и не самое в жизни главное. За заботой о благополучии других, он забыл о благополучии своих родных, упустил, просмотрел, потерял.

Мать тенью ходит, волки приветливы, но в глазах жалость и осуждение.

Жалость к альфе! Немыслимо!

И он гнал мысли, работая за троих, загоняя себя до изнеможения, когда падаешь на ходу и засыпаешь не там, где лёг, а где хоть на секунду замер. Хоть стоя, хоть сидя.

И помогало, да. Но приходили сны, в которых он был не один, в которых по дому бегал сынишка, а на руках сидела дочка. И ужинать звала жена, выглядывая из двери и улыбаясь своим любимым.

И накатывало заново, с ещё большей силой.

Особенно угнетало, что ничего не исправить и не вернуть.

С легкой руки Верховного, Кирилл теперь много ездил по миру, налаживал и поддерживал контакты с кланами из других стран. Только в Канаду он никогда не летал, да Верховный и не настаивал, понимая, что новая встреча с Алексис ни к чему хорошему не приведет.

Мужчина почувствовал, как рыкнул и ощетинился Грис.

Это проблема, когда твой собственный зверь, твоё второе (или первое?) я, на тебя обижен.

Нет, Грис не устраивал демонстраций, отзывался, если Кирилл к нему обращался, но полностью закрылся от всего, что касалось самок и щенков. Такое впечатление, что он для себя твердо решил прожить оставшуюся жизнь бобылём.

А Кириллу хотелось семью.

Только окончательно потеряв Татьяну, он понял, насколько она ему была дорога. К детям такого не возникло. Умом он понимал, что щенки – его, но запах Верховного, напрочь отшибал все отцовские чувства. Щенки и щенки. Славные, милые, но – чужие.

А Кирилл до боли, до звездочек и перехваченного дыхания хотел своих.

Если раньше он грезил обретением истинной, то теперь ему снились крошечные ножки и ручки, младенцы и толстолапые волчата с нетвердо стоящими ушами.

По ночам, во сне, он переживал их первый зубик, первые шаги, первое слово.  И просыпался, несколько секунд не понимая – ему снилось или всё на самом деле, а потом накатывала хандра.

Он виноват, да. Осознал, проникся, нырнул на самую глубину. Если бы мог всё вернуть!!!

Но приходилось, сжав зубы, жить дальше. И просыпаться по ночам от ощущения потери.

  Волки в клане ни словом, ни взглядом не напоминали, что какое-то время их альфа был смещен и побывал в шкуре беты.

Казалось, всё вернулось на круги своя, жизнь продолжалась, но мужчина всё чаще и чаще ловил себя на мысли – «уйти в монастырь». Конечно,  не на самом деле  в монастырь – кто б там еще ждал оборотня! – а в фигуральном смысле. Сменить образ и место жизни.

Обязанности альфы больше не вдохновляли, результаты работы на благо клана – не радовали.

Некоторое время размышляя, куда приложить руки, Кирилл вспомнил, что его стае Верховным назначено построить один капитальный, полностью оборудованный коровник для клана Григорьева. Собственно, стройка уже шла полным ходом, фундамент заложили еще весной, а теперь завозили материалы, подвели коммуникации и потихоньку возводили стены.

Кирилл как раз слушал очередной доклад о ходе дел, когда его осенило – вот, куда ему надо уехать! Клан, как уже показала практика, прекрасно функционирует под руководством Владимира, а его Наталья, так и так, занимает должность Луны. Не один год, кстати. И прекрасно справляется.

Ему надо сменить обстановку, погрузиться в простую жизнь, поработать руками, как простой волк. Ещё там совершено безлюдные земли, значит, будет возможность для Гриса гулять в своё удовольствие, не опасаясь нарваться на неожиданного туриста, грибника или отдыхающего.

Немного напрягало наличие Матвея и то, что Верховный часто наведывался в новый клан, еще и не один, а с семьей. Но Кирилл рассудил, что смотреть один из новых коровников, стоящих на приличном удалении от посёлка, альфа гостей вряд ли потащит. Поэтому, опасаться внезапной встречи не стоит, зато единения с природой будет, хоть отбавляй.

Обдумывая так и этак, альфа всё больше приходил к пониманию – это отличная идея!

Через пару часов, закончив неотложные дела, Кирилл вызвал Терешина.

- Володь, - начал он, дождавшись, когда волк присядет, - я хочу уехать в нашу строительную бригаду на коровник. И пожить там с ними, поработать – до завершения строительства объекта. А клан оставить на тебя, уверен – ты справишься.

- Справиться-то,  справлюсь, - отреагировал Владимир, - но как мы это объясним волкам? Зачем тебе туда ехать и работать с простыми оборотнями?

- Мне это надо, - серьёзно ответил Кирилл и встал. – Понимаешь, я задыхаюсь. Каждый день одно и то же. Те же стены, дела, вопросы, эмоции и окружение. Я устал, очень устал, история, которую я допустил, сильно по мне ударила.

- Но ты собираешься туда, где эта история и развивалась. Её фигуранты будут регулярно попадаться на глаза.

- Нет, не будут. Там дел море, Григорьев не станет сидеть над душой, на одном из ста объектов, а Татьяна  на коровник не поедет. Зато там тихо и безлюдно. Полная смена деятельности и обстановки – вот, что мне надо.

- Хорошо, допустим. Но Верховный? Как мы ему объясним, почему ты месишь раствор, а я решаю дела клана? Такие вещи не делаются за его спиной.

- Я подготовил доверенность, вот она, - Демин протянул Терешину один из лежащих перед ним листов. – И написал докладную Волкову, сейчас договорим, и я отправлю её с курьером. Если дела в клане не пострадают, Верховному нет дела до наших рокировок. Владимир, на два месяца! Очень прошу, дай мне эту передышку!

- Хорошо, - ответил Терешин, немного помолчав. – Как объясним волкам?

- Как есть – альфа решил, что смена обстановки и вида деятельности пойдет на пользу. Все и так в курсе, что я последний год из стресса не вылезаю. Поймут.

- Ладно, уговорил. Собираю сход?

- Да, собирай на завтра. Давай посмотрим, что у нас первоочередное, еще с Гранскими надо разобраться, и я могу ехать.

Докладная ушла Верховному, через пару часов пришло смс – «Не возражаю».

Владимир уже привычно впрягся в повседневные дела, а Кирилл решил перед отъездом навестить мать. Совсем он её забросил, это не годится. У неё, кроме сына больше и нет никого.

Василина приходу Кирилла не удивилась, обрадовалась, но от новости оторопела.

- Простым рабочим? Кирюша, по статусу ли тебе?

- Я так хочу, мама, - твердо ответил мужчина. – Хватит, насиделся за столом, от дурных мыслей голова пухнет. Физический труд мне только на пользу: жир растрясу, и мозги на место встанут.

- Да, где ж ты жир увидел? – покачала головой волчица. – Дошёл совсем, на чём только штаны держатся…

- Не переживай, я справлюсь. Это надо мне, надо Грису.

- Так и тянет тебя на те земли. Не будет ли хуже, Кирилл?

- Не будет, - твердо ответил волк. – Перегорел уже, всё. Горечь осталась, но горечь на себя. Я стал иначе на многие вещи смотреть, увидел их под другим углом – мне некого винить, всё сам, своими руками сотворил. Заслужил, что имею.  Пожить в глуши, поработать руками мне только на пользу. Вернусь через два месяца – начну жизнь заново, с новой страницы.

- Ну, дай-то Луна, - согласилась мать и погладила сына по плечу. – Всё сердце за тебя изболелось. Ты прости меня, Кирюша.

- За что? – удивился мужчина и, задержав руку матери, заглянул ей в глаза. – Что ты говоришь такое?

- Я должна была раньше понять, что как-то неправильно у тебя складывается, научить, показать. Должна была не допустить.

- Ма, ну, ты, как маленькая, честное слово! Что бы ты мне смогла не допустить, когда я с совершеннолетия сам за себя отвечаю и сам всё решаю? Забудь! Наверное, мне нужно было через всё пройти, чтобы принять своего зверя и научиться ценить, что имею.

- Я же еще и с Таней напортачила, - Василина виновато смотрела на Кирилла. – Долго не хотела говорить, но и держать в себе не могу больше. Когда ты Алекс привёз, Татьяна совсем потерянная была, сначала поверить никак  не могла, всё ждала тебя. Так у окна и сидела, глаз от дороги боялась отвезти – вдруг, ты приедешь, а она пропустит? А потом, когда увидела, как вы милуетесь, да и слышно было – на весь посёлок гудели, её будто ударили, и весь воздух вышел. Я и давай утешать, да, сдуру, наговорила лишнего. Ведь, это я вложила в её голову идею о побеге!

- Как это?

- Я ей сказала, что надо бы уехать, скрыться с твоих глаз. А когда у вас угар пройдет, ты примешь решение. Говорила, что не в себе ты, и если она на глаза попадётся, а Алекс закапризничает, ты Татьяне и навредить можешь. Вот она и убежала.

- Нет, в этом ты, точно, не виновата. Татьяна ко мне пришла, сказать хотела, что беременна, а я к ней даже не спустился. Накричал и прогнал. Вот она и убежала. Я только потом уже сообразил, что Алекс собиралась Таню устранить. Она отозвала её охрану, мне постоянно на мозги капала, держала в бешенстве, намекая, что Татьяна портит ей жизнь. Не хочу думать, что было бы, не сбеги она тогда. Я такой идиот был, вспомнить страшно!

- Но это еще не всё, - продолжила Василина. – Когда детки родились, я же ездила в посёлок, ты помнишь. Приняли меня хорошо, с малышами повозилась. И Татьяна пригласила меня пожить немного, помочь ей со щенками, а я, дура старая, что сотворила? Ум от радости отшибло – привезла детям вещи, которые готовила для ребёнка Алексис. Подумала – для внука же вязала, а эти – как раз внуки и есть, какая разница, если штанишки и кофточки ненадёванные?

Кирилл нахмурился, пытаясь понять, о чём речь.

- Не подумала, что там  всё по одной штуке было – кофточка, пинетки, шапочка. Конечно, Таня догадалась, что не для её  ребятишек шито. И я думаю, она как-то узнала, что для ребенка Алекс это было, и обиделась. Любая на её месте обиделась бы. Это мне они – внуки, хоть одна родила бы, хоть – другая. А для Тани – вещи для ребенка любовницы. Оскорбление. В общем, альфа передал, что не надо приезжать, нет надобности. И впоследствии, если я звонила, то Татьяна разговаривала вежливо, но холодно. Вот такое я сотворила от небольшого ума.

- Что ж, все мы ошибаемся, - философски заключил Кирилл. – Таня отходчива, у нее сейчас другие дела и заботы, она, наверняка, и думать забыла о неудачном подарке. Забудь и ты, не терзай себя. Что толку переживать, если ничего уже не изменишь? Мы должны учесть совершённые ошибки, и идти вперед, не допуская их повторения.

- Ох, Кирюша, легко сказать. А я как подумаю, сердце заходится.

- Всё, мать, мне пора уже. Сказала, я теперь в курсе. Прошло, ковылём поросло. Буду звонить!


        На стройку Дёмин решил ехать не на личной машине, а вместе со всеми, на большом микроавтобусе.

Поначалу волки робели – сам альфа с ними! Но Кирилл вёл себя ровно, вожака не изображал, отзывался на шутки, шутил сам, и постепенно все раскрепостились.

Поселили их в одном доме, в полукилометре от стройки.

- В тесноте, да не в обиде, - весело резюмировал встречавший их волк, второй бета Григорьева, Денис Ковалёв. – Удобств, пока, немного, но постепенно всё будет. Пока лето, уборные на улице, вон за теми сосенками три кабинета на четыре посадочных места каждый. Баня по субботам, а на каждый день – речка или, кто сильно нежный – при прачечной есть душевая кабина. Кровати, как видите, двухъярусные, но иначе все не вместились бы. И да, про питание. Разносолов нет, но всегда можно самому сбегать\съездить или заказать, тому, кто едет – в Каменке есть магазины, за деньги доставят и птичье молоко, и вересковый мёд. В остальном – столовую построили, но с поварами была проблема. Сами понимаете, человечек сюда не пригласишь, а волчиц не было. Но теперь всё наладится – нашлась волчица, готовит отменно, три дня наслаждаемся. Так что, не оголодаете. Что ещё? А! Перекидываться можно без ограничений, людей в ближайших десяти километрах нет. Если ждем машину с продуктами или приезд людей по другому поводу, то на флагштоке – видели, он слева от дома? – вывешивается красный флаг. В другое время там висит зелёный. Прежде чем перекинуться, посмотрите на него. Живём мы дружно, скандалов и ссор не терпим. Впрочем, за день вы так ухряпаетесь, что по вечерам до койки бы доползти. Располагайтесь, ужин через час, а завтра с утра – за работу.

Кирилл осмотрел помещение, подошел к кровати, стоящей у дальней от двери стены, у самого окна, и бросил свою сумку на нижнюю койку.

Волки, до этого стоявшие кучкой у входа, сразу оживились и принялись обустраиваться, подшучивая друг над другом.

Дёмин застелил постель, переоделся в более легкую одежду и вышел наружу.

Уставшее солнце прилегло на макушки дальнего леса, воздух посвежел, природа притихла. Дневные звери и птицы собирались на ночлег, ночные досматривали последние сны.

Грис требовательно рыкнул.

Почему бы и нет?

Мужчина спустился с крыльца и направился к лесу, перекинувшись по дороге.

Мощный волк высоко поднял голову, втянул воздух, сделал два скребка задними лапами, да с оттяжкой, и бодро зарысил вдоль дороги, выбирая место, где ему свернуть в лес.

Подушка из хвои, скапливающаяся многие годы, мягко пружинила под лапами.

То ли он давно не выпускал Гриса, то ли лес здесь был особенный – давно Кириллу обычная прогулка не доставляла такого удовольствия.

Сначала он оббежал стройку и дома по большому кругу, потом почувствовал запах зайца и, неожиданно для себя, загорелся.

Не спеша, растягивая удовольствие, осторожно, чтобы не спугнуть чуткого длинноухого, волк скрадывал грызуна почти час в надвигающихся сумерках. Но зверю и не нужен был яркий свет, уши и нос волка прекрасно справлялись с получением нужной информации.

Шаг, ещё один, замереть на месте, переждать, когда зверёк, покопошившись, снова займется поздним ужином, и снова шагнуть.  И, наконец – прыжок, и короткий вскрик добычи.

Грис проглотил последний кусок и вкусно облизнулся. Давно он не охотился, пожалуй, с самой Канады.

Вспомнив причину поездки и её результаты, волк глухо рыкнул.

После мяса хотелось пить, да и смыть кровь с морды, где не доставал языком, не помешало бы.  Во время прогулки, он видел ручей, протекающий недалеко от общежития, туда-то волк и направился.

Обойдя поваленное дерево, зверь замер – у ручья кто-то был.

Нос подсказал – оборотень. Щенок.

Уже не таясь, Грис вышел на открытое место, показав себя волчонку.

Только что у ручья возился мальчик, лет пяти, но раздались шаги, и ребенок немедленно перекинулся, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Грис с любопытством рассматривал мелкого, принявшего боевую стойку.

«Передние ноги шире, голову чуть выше», - посоветовал он волчонку.

Тот удивлённо сморгнул, но поправку принял, изменив положение ног и головы.

«Хорошо. Теперь, не разжимая пасти, подними верхнюю губу так высоко, как сумеешь и зарычи».

Зверёныш ощетинился и издал рык – детский, но с ясно читающимися угрожающими нотками.

«Молодец! Меня зовут Грис, а тебя, как?»

«Волк».

«Родовое имя! Перекинемся? Людьми проще говорить».

Волчонок кивнул и обернулся в ребёнка.

Кирилл первым протянул руку:

- Кирилл.

- Андрей, - ответил малыш, с любопытством рассматривая незнакомого оборотня. – Я вас не знаю. Недавно приехали?

- Да, только сегодня. Буду работать на стройке коровника, - ответил Демин, принюхиваясь. От волчонка пахло самкой, но запаха самца он уловить не смог.

- А я маму жду. Она – повар в столовой, - объяснил мальчик.

- Мама не ругает, что ты гуляешь один?

- Нет, здесь же близко, и я ненадолго ухожу. Сейчас все поужинают, и нас отвезут домой, в посёлок. Ждать скучно, поэтому я решил делом заняться – ручей чищу.

Кирилл перевел взгляд и увидел кучку еще мокрых камней в стороне от воды.

- Папа говорил, что за ручьями и родниками надо ухаживать, - продолжал мальчик. – Надо убирать камни, мусор, песок, чтобы русло было чистым, тогда вода не уйдет в землю.

- Твой папа правильно говорил, - поддержал Кирилл. – Давай я тебе помогу, мне всё равно сейчас нечего делать, а ручей и вправду нуждается в уборке.

- А ужин? – наклонил голову набок мальчик. – Сейчас дадут сигнал, что он готов.

- Я уже поужинал зайцем, - ответил волк и полез в русло, выбирая большие камни и обломки деревьев, забившие его. – Где сейчас твой папа?

- Моего папу забрала Луна, - коротко ответил мальчик и добавил с вызовом. – А я – нечистокровный оборотень, моя мама – наполовину – человек.

- Я видел твоего Волка, он отличный. Так что не примазывайся к полукровкам – ты самый настоящий оборотень!

Мальчик заморгал, не зная, как реагировать на этот шутливый подкол.

- Поддержи-ка, эту ветку, - как ни в чем не бывало, продолжил взрослый, - вытянем эту корягу и идём к домам. Завтра дочищу, уже довольно темно, твоя мама обязательно будет переживать.

- Домой побежим волками? – предложил Андрей. – Давай, кто вперёд?

- Почему бы, нет? – согласился Кирилл.- Досчитаю до десяти и буду догонять. Если не поймаю тебя до конца леса, с меня шоколадка.

- Принято! – ребенок перекинулся, встряхнулся, покосился на взрослого и припустил прямо через кусты.

Кирилл немного помедлил, давая щенку обещанную фору, и выпустил Гриса.

Конечно, догнать взрослому щенка ничего не стоило, но так же не интересно! Кирилл затеял все это для волчонка, явно же, ребенок тоскует по отцу, пусть позабавится.

Он бежал следом, не выпуская из вида мелькающие лапки и прутик хвостика, но и не нагоняя, давая малышу возможность победить.

И пропустил удар палкой по голове. Удар, на долю секунды вырубивший его.

Что за?

Грис осел на задние лапы, потряс головой и медленно повернулся на запах самки, которая, как черт из табакерки, внезапно выскочила из-за дерева.

- Только посмей обижать моего сына, я с тебя шкуру спущу! – бледная от страха, но настроенная решительно, молодая женщина сжимала длинный дрын, не отводя глаз от волка.

- Я первый! Первый! С тебя шоколадка! – донёсся ликующий крик Андрея.

Женщина растерянно охнула.

- Вы играли. Простите, я испугалась за ребенка. Мне показалось, что вы его хотите обидеть.

Грис звучно чихнул и потянул носом, попытавшись пообщаться со зверем нервной матери, но зверь, присутствие которого он чувствовал, не отвечал.

Пришлось спешно перекидываться.

- Я – Кирилл, - представился оборотень. – Сегодня приехали коровник строить. Да, мы с вашим Андреем играли в догонялки, и я проиграл ему шоколадку.

- Простите, - повторила женщина и отбросила от себя дрын. – Я ждала здесь сына, и чуть разрыв сердца не получила, увидев, как несется мой малыш, а по пятам его догоняет огромный волк. Очень больно?

- Терпимо, - улыбнулся Кирилл. – Я тоже хорош – умудрился пропустить ваше появление.

- Ой, я же не представилась. Я - Валерия, местная повариха.

Не дождавшись появления нового знакомого, Андрейка вернулся и застал беседующих.

- Я жду-жду, а вы тут торчите! – возмутился мальчик. – Мам, мы идём, или ты тут остаёшься?

- Идём, Андрейка. Беги вперёд.

Мальчик опять перекинулся и унёсся по направлению к столовой.

- Валерия, пожалуйста, не сочтите мой вопрос обидным – что у вас со зверем? Мой Грис пытался с ним поговорить, но не дождался ответа.

- Я полукровка, поэтому не могу оборачиваться. Неполноценная.

- Странно, по ощущениям моего волка, волчица у вас вполне нормальная. Вас учили оборачиваться?

- Нет. Я же – полукровка! – удивлённо ответила женщина. – Моя мама – человек. У таких как я, не бывает зверя.

- Тем не менее, у вас он есть, глупо держать его взаперти столько лет.  Хотите, я помогу вам? Попробуем сделать первый оборот?

- Что, прямо сейчас?

- Нет, конечно. Сначала надо научиться взаимодействовать со зверем. У меня есть опыт в подобных случаях.

- С полукровками? – заинтересовалась Лера.

- Нет, с оборотнями, которые не могли долго оборачиваться. Знаете, это так здорово, когда зверь откликается, а потом происходит оборот! Если вы захотите, мы можем попробовать.

- Я хочу, но…

- Понимаю, вам вбили в голову, что раз один родитель у вас – человек, значит, вы никогда не сможете оборачиваться. Вам лгали! Если вы чувствуете зверя, то оборот возможен. Вот, если бы волчицы у вас не было, тогда да, безнадёжно. А так – есть шансы.

- Хорошо, я согласна попробовать, но боюсь напрасных надежд. Вы уверены, что у меня получится?

- Не уверен. Но, ведь, пока не попробуешь – не узнаешь. В любом случае, вы ничего не теряете.

- Зачем это вам?

- У вас есть волчица, и ей плохо взаперти. Я могу помочь, почему бы не сделать это?

- Если я соглашусь,  что вы потребуете от меня? – напряженно спросила Лера. – У меня ничего нет, кроме… сына и меня самой. Сыном я никогда рисковать не стану, а я… Я не могу  быть с другим, я очень любила отца Андрея.

- Ну и мысли у вас! – развеселился Кирилл. – Меня не интересует никакая оплата, тем более – телом. У меня самого сейчас не слишком удачный период в жизни, помощь вам поможет хоть немного отвлечься.  Потом, запах вашей волчицы не привлек моего Гриса, как потенциальная пара, поэтому можете быть совершенно спокойны. Посягать на вас или ребенка я не собираюсь. Я помогу вам, одновременно, отвлеку себя от грустных воспоминаний.

Валерия помолчала, обдумывая услышанное:

- Хорошо, я согласна. Когда и где начнем?

- Я только сегодня приехал, еще не знаю ни распорядка, ни условий работы. Давайте, пару-тройку дней я обживусь, пойму, в какое время дня можно будет безболезненно для вас и меня выделять по паре часов на тренировки, и мы определимся. Правильно понимаю, что вас днем всегда можно найти в столовой?

- Да.

- Вот и отлично! Тогда я к вам сам подойду. Кстати, есть и ещё один повод: мне надо будет передать Андрею проигранную шоколадку.



Жизнь при стройке оказалась именно тем, что Кириллу было необходимо. Вставать рано-рано, с первыми лучами солнца. Пробежать по росной траве, поваляться в ней, отряхнуться и уже в человеческой ипостаси окунуться в озеро, а потом быстро назад. Сытный завтрак, и на коровник: таскать, поднимать, передвигать, забивать. Работа, после которой приятно ныли все мышцы, и все глупые мысли улетучивались, как вода с раскаленной поверхности.

Впервые за много лет Кирилл чувствовал себя необыкновенно хорошо, будто он нашел что-то важное, чего ему остро не хватало, словно он, наконец, вернулся из долгого путешествия домой.

Первые два дня он вечером едва доходил до общежития и падал на кровать – отвыкшее от повышенной физической нагрузки тело уставало быстрее и сильнее, чем он рассчитывал. Но несмотря на это, на следующее утро оборотень хватался за работу с прежним пылом и рвением. Телу пришлось спешно адаптироваться.

За это время Кирилл еще несколько раз издалека видел Валерию, но Андрейка на глаза не попадался. Времени подойти к женщине у волка не было, да и шоколадка еще не приобретена, поэтому Дёмин не спешил.

На четвертый день он дал денег волку, отправлявшемуся в человеческое поселение с наказом купить несколько хороших шоколадок.

- Ты же не медведь, это они на сладкое падки, - хохотнул Павел, один из обитателей общежития. Кирилл не помнил точно, кажется, он приехал из клана Полонского.

- Волки больше по мясу, - продолжил ухмыляться оборотень.

- Иногда хочется, - ответил Демин, не желая вдаваться в подробности. – Люди – большие сладкоежки, а в каждом из нас одна половина – человеческая.

Волк опешил – среди оборотней не принято было напоминать, что в человеческой ипостаси они внешне ничем от людей не отличаются – и отстал.

Вечером перед самым ужином Кирилл пошел к ручью. Полностью очищенное от мусора русло радовало глаз веселыми переливами прозрачно-серебристых струй.

Волк присел на один из валунов и опустил руки в студеную воду, зачерпнул ладонями, с удовольствием выпил. Нет, такой воды ни из какой скважины не получить, если эта скважина посреди жилой зоны пробурена! Как ни очищаются талые и прочие воды, проходя через   пласты почвы, всё равно кристальной чистоты не добиться.  Химические соединения из-за выхлопных газов, отходов химии и прочих «благ» цивилизации умудрялись просочиться на любую глубину. А эта вода была ничем не «сдобрена» - люди здесь не жили и, следовательно, не гадили.

Местный альфа – Григорьев – очень следил, чтобы ничто и никто не загрязнял местность.

Весь мусор тщательно собирался и вывозился куда-то за добрую сотню километров – на одну из свалок при большом городе.

- Там все равно уже загажено  дальше некуда, - объяснял альфа  необходимость  дальних поездок. – А эти земли надо беречь.

Кирилл сам это не слышал, он, по понятным причинам, встречаться с альфой не рвался. Волки, которые по вечерам уходили в основной поселок, рассказывали местные новости. Да и без рассказов было видно, что хозяин из Григорьева образцовый.

Волк оттёр тыльной стороной ладони рот и встал, уловив шорох приближающихся лапок.

К ручью выскочил голенастый волчонок: большая голова,  несуразные к размерам корпуса мосластые лапы и тщедушное тельце.

- Дядя Кирилл! – немедленно перекинулся Андрейка. – Я вас еще оттуда почуял и сразу прибежал.

- Молодец! – похвалил Кирилл и протянул мальчику две плитки. – Держи, мой проигрыш.

Ребенок расширившимися глазами смотрел на богатство, не решаясь взять, хотя, судя по виду, мысленно шоколад  уже развернул и ел.

- Держи, что ты мнешься? – подтолкнул Демин. – Заработал же!

- Мы на одну спорили, - тихо возразил малыш.

- Это, когда? – удивился волк. – Я количество не называл, сказал только, что шоколад, а одна, три или восемь – не уточнял.

- Нет, вы говорили – шоколадка. Незаработанное брать нехорошо, - волчонок облизнулся и сглотнул слюну.

Это простое движение ребенка ворохнуло что-то в груди, Грис переступил и фыркнул:

«Хороший щенок, правильный волк будет!»

Острой тоской полоснуло по сердцу – нет у него щенков, некому покупать шоколад, некого учить и некем гордиться. Не прижимать к сердцу, осторожно обнимая тонкие плечики, вдыхая тонкий запах детства, и задыхаться от щемящей нежности.

Грис рыкнул, возвращая мысли в реальность, напоминая, что мальчик терпеливо ждет.

- Одна – за то, что я проиграл, - нашелся Кирилл. – Вторая – за уборку вокруг ручья. Ты ведь приходишь сюда, я вижу. Перенес мусор  ещё дальше, камни не побросал, а, вон, аккуратно сложил. Потом ими можно будет дорожку вымостить.

Волчонок облегченно вздохнул – заработал! – и сгреб обе плитки, сразу зашуршав фольгой.

- Э, постой, - опомнился мужчина. – Сначала ужин, потом сладкое! Аппетит перебьёшь, твоя мама нас обоих заругает!

- Не заругает, - мальчик засунул в рот сразу два квадратика и сладко зажмурился. – Я всегда хочу есть. Мама говорит, что это я расту, а тетя Аида – что у меня глисты.

- Это какая тетя Аида? – волк перебирал в голове волчиц, которых здесь уже видел или о которых слышал.


- Моя тетя, - ответил мальчик. – Она там осталась, дома. Всегда говорила, что я ем так, будто у меня глисты.

- Тётя что-то напутала. Когда глисты – не растешь, а ты же растёшь?

- Я расту! Мне уже рубашка мала и майки!

- Вот! Какие же это глисты? Идем, наверное, мама уже тебя потеряла.

Валерия встретила их на выходе из леса.

- Прости, не удержался – отдал ему шоколад, а он его сразу в рот, - повинился Кирилл.

- Ничего, - улыбнулась женщина. – Андрейка у нас может суп вприкуску  с конфетами есть, огурцы запивать молоком,  а селёдку заедать вареньем. Что интересно – ни разу в жизни несварений не было. Беги в столовую, там твой ужин стынет.

Мальчик припустил по дороге.

- Спасибо, что общаетесь с ним, - негромко заговорила Лера, глядя, как ее сын скрывается за поворотом. – Он очень любил отца, они, прямо, не разлей вода были. Всюду, где можно, Антон его с собой брал. Когда… Андрейка очень переживал. Он скучает, я знаю. Ему не хватает мужского плеча рядом, как он привык, как был отец. И он довольно недоверчив, а к вам сразу проникся. Единственно, что попрошу – не привязывайте его сильно. Пусть он знает, что вы – друг и не больше. Дети, они такие – придумает сам себе, поверит, а потом отрывать с мясом. Не хочу такого сыну.

- Я вас понимаю, - ответил волк, -  и в мыслях нет ничего такого, чтобы мальчик переживал. Я сам отца рано потерял. Конечно, не настолько рано, как Андрей, но всё равно могу понять, каково ему. Отец для волчонка очень нужен, не меньше, чем мать. Постараюсь поддержать  и помочь, не давая ему ложных надежд.

- Спасибо!

- Заниматься будем, не передумали?

- Будем. Когда?

- Я посмотрел – мы работаем с восхода и до полудня. Потом перерыв на четыре часа. Вот в этот перерыв мы и можем тренироваться. У вас как раз обед пройдёт, а до ужина еще время остаётся. Скажем, в два часа на полянке у ручья?

- Да, это подходит. Спасибо!

- Еще не сделал столько, сколько спасибо получил, - улыбнулся Кирилл. – Тогда – до завтра?

- Мне надо как-то готовиться?

- Нет, ничего особенного не надо, по крайней мере, в первое время, - ответил Демин.

Расстались у самой столовой – Кирилл пошел ужинать, а Валерия поднялась на кухню.

- Быстро ты себе волка отхватила, - подколола её помощница, Катя. – Ничего так самец, я бы от такого не отказалась!

- Да ничего нет, - отмахнулась Лера, проверяя, чем занят её сын.

Андрейка  активно работал ложкой, успевая стрелять глазами по сторонам. Увидев мать, заулыбался и вернулся к каше.

- Ничего нет, а пришли из леса вместе, - продолжала гнуть Катя. – Все видели!

- Ну и что? Встретились, я за Андреем ходила. Он с сыном общается, познакомились они у ручья, вместе его чистили.

- Так, это известный приём у самцов – через щенка к матери подкатывать.

- У тебя только одно на уме. Разве нельзя общаться без дальних планов? Просто, по-дружески?

- Ни в жизнь не поверю в дружбу между самцом и самкой, - фыркнула Катерина. – Минимум один на другого виды имеет, а то и сразу оба. Просто, сначала хороводы водят.

- А я не самка, - отрезала Лера. – Я – полукровка, у меня зверя нет. Поэтому никакого такого интереса ко мне у волка быть не может. И у меня к нему – тем более – я недавно любимого мужа потеряла. Иди, лучше тарелки собирай, да в мойку неси, чем глупости говорить!


      После еды сразу потянуло в сон, Кирилл еле дошел до кровати, но поспать не получилось.

В комнату заглянул бета Григорьева – Руслан. Поманил Дёмина.

- Ну? – радости от встречи Кирилл не испытывал.

- Баранки гну, - вернул Руслан. – Мне сказали, что у нас тут новый рабочий появился и сразу принялся вокруг новой поварихи круги нарезать. Она и так настрадалась, оставь женщину в покое.

- Вроде, не обижал, - ответил Кирилл возмущённо: какое им всем дело, чем он занят??

- Вот, и впредь не обижай. Хорошая женщина, не хотелось бы, чтобы страдала. Поиграешь и уедешь.

- Ты меня совсем за чудовище держишь? Нет у меня с ней ничего! Мальчишку ее в лесу встретил. Забавный щенок, сам такой был. Разговорились, познакомились, потом мать подошла. Увидел, что есть у  неё зверь, но не может выйти. Никто не учил её обороту. Предложил попробовать, она согласилась. Запретите?

- Нет, запрещать не буду, но и глаз не спущу. Обидишь – из-под земли достану, и Верховный не потребуется.

- Лучше бы помогли ей обернуться, если такие заботливые, - Кирилл смотрел в глаза Руслану, не мигая.  – Я много чего наворотил в своё время, так наказан за это по полной. Будете меня до смерти попрекать и заранее во всём подозревать? По-вашему, во мне ничего хорошего быть не может, ничего доброго ждать не стоит?

- Я бы помог, если бы умел, - отвел глаза Руслан. – Ладно, я предупредил.

Потоптался и, уже открыв дверь наружу, глухо бросил:

- Не хотел ничего такого. Ты прав – нельзя за один и тот же проступок всю жизнь шпынять. Надеюсь, у меня не будет повода возвращаться к этому разговору. И – спасибо, что взялся помочь Валерии.

Еще несколько минут Дёмин успокаивался, потом махнул рукой, завалился на кровать и почти сразу заснул.

В первые дни на стойке Кирилл работал вместе со всеми и, как все, но потом, постепенно, к нему стали обращаться за советом, что и как лучше сделать, постоянно отрывая от дела.  Мужчина сначала терпеливо отвечал, если не знал – посылал к прорабу, затем стал заводиться.

- Я здесь такой же рабочий, как все вы! – не выдержал он однажды.

- Вы – альфа, - возразил один из волков. – Можно сколько угодно говорить, что вы – как все, но никогда  альфа не встанет на один уровень с гаммами.  Вы больше нас  знаете, почему же не спросить совета?

- Естественно, что мы спрашиваем совета у альфы, а не у беты или гаммы, - поддержал его второй волк. – Мы со всем уважением.

- Да поймите же вы, наконец! – в сердцах рявкнул Демин. – Я сюда приехал, чтоб пожить без ответственности, просто, как обычный рядовой волк. А вы опять возвращаете меня туда, откуда я ушел? Давайте договоримся раз и навсегда – на ближайшие полтора месяца я – рядовой. Все вопросы – к прорабу, бете, альфе местного клана.

Волки переглянулись, кивнули и разошлись по рабочим местам.

Не считая этого, жить на стройке Кириллу нравилось. Будто, вернулась юность, время, когда был жив отец.  Годы, в которые Демин еще не взвалил на себя огромное бремя ответственности за клан и нескольких десятках оборотней: волков, волчиц, щенков. Время, когда он еще принадлежал сам себе и мог думать, в первую очередь, о своих интересах и желаниях, а не о нуждах клана – в целом, и каждого оборотня – по отдельности.

Ему нравилось просыпаться перед рассветом и вместе с птицами встречать новый день. Нравилась работа, пища в столовой, пикировка волков в общежитии, особенное чувство свободы и умиротворения, накрывшее его с головой.

А ещё, он с нетерпением ждал каждой новой тренировки с Валерией. Здесь и сейчас он делал нужное и полезное – на стройке – руками. На тренировках – своими знаниями, силой и чутьём альфы. И ему это нужно было не меньше, чем полукровке.

Уже все оборотни знали, что он занимается с женщиной, пытаясь помочь ей обернуться. Кирилл замечал, с каким уважением и надеждой смотрели ему вслед другие волки. Для каждого оборотня единение со зверем значило так много, что от одной мысли о невозможности оборота,  двуипостасных бросало в дрожь.

Валерии сочувствовали, как сочувствуют неизлечимо больному или жестоко искалеченному инвалиду, и весть, что альфа взялся ей помочь, вызвала живой интерес.

Каждый раз, когда они возвращались, вдоль дороги, ведущей из леса, будто случайно, прогуливалось полпосёлка. С каким же жадным ожиданием они смотрели на женщину, принюхиваясь и пытаясь почувствовать ее зверя!

И вот, через две недели ежедневных тренировок помощница Катя, принюхавшись, насторожилась и всплеснула руками.

- Луна, я её слышу!  Чую и слышу твою волчицу, Лера! Если бы кто рассказал – ни за что не поверила бы!

- Тш-ш! – оборвала её Валерия. – Не спугни! Пока не смогу оборачиваться, не хочу ни с кем делиться.

- Но, раз я почувствовала, то и другие скоро почувствуют. Такое не утаишь!

- Я же не запрещаю, просто, прошу не кричать об этом, понимаешь?

- Да, понимаю, - Катя заворожено смотрела на повариху. – Необыкновенный альфа! Сколько здесь уже перебывало волков, все сочувствуют тебе, но только он единственный предложил помощь! Как бы я хотела оказаться на твоем месте!

- Бежать из родного дома, потерять мужа, не уметь оборачиваться?

- Нет, что ты, - испугалась Катерина. – На твоем месте – чтобы такой потрясающий самец мною занимался. Ты заметила, как он внимателен и ласков с Андрейкой? Куда волчицы смотрят, почему такой волк до сих пор без метки?

- Кому что, а ты все про одно, - мягко укорила Лера. – Хватит болтать, у нас на ужин пирожки. Тесто поднимается, пора заняться начинкой.

И, под мерный стук ножей, вспомнила, как начинались их тренировки.

  - Валерия, прежде чем мы приступим, я хочу кое-что рассказать, - первое занятие  Кирилл начал с беседы. – В истории были случаи, когда полукровки получали сильного зверя и могли оборачиваться. То есть, становились настоящими, полноценными оборотнями.  Но всем им помогали еще в детстве, вы же росли среди людей,   многое упущено. Однако шанс есть, иначе я бы не стал терять время. Скажите, как давно вы чувствуете свою волчицу?

- Как только стала жить с Антоном. До этого были какие-то смутные отголоски, но я не понимала, что это. А потом – отчетливо – зверь. Я вижу её, но она не хочет мне отвечать. Или я не понимаю.

- Какая она, опишите.

- Мне кажется, очень большая.

- Серая?

- Нет, черная.

- Как интересно. Кто же был ваш отец? Черных волков гораздо меньше, чем серых, серебристых, зонарно-рыжих и бурых.

- Не знаю. Мама никогда об этом не говорила. Она, вообще, почти до самой своей смерти скрывала, что я не совсем человек. Только в последний день призналась, я думала, что  она меня разыгрывает. А назавтра она погибла, и мне было не до выяснений. На похоронах я  встретила Антона, и все как-то само собой произошло – наш брак, появление моей волчицы. Она ведет себя, будто к чему-то прислушивается, будто выходить ей опасно.

- Как погибла ваша мать?

- Её сбил грузовик.

- Как и вашего мужа, да?

- Да, - кивнула Лера, задумавшись. – Ведь и правда, я раньше, почему-то, не заметила этого. Совпадение?

- Водителя не нашли, грузовик был угнан?

- Д-да. Откуда вы знаете?

- Так думаю, это не совпадение и не случайность. Разберемся позже, сейчас главное – помочь вашему зверю выйти на свет. Сейчас вы ее видите?

Лера замерла.

- Да, она лежит, свернувшись клубком.

- Попробуйте ее позвать. Вы знаете её имя?

- Да – Блекберри.

- Всё интереснее и интереснее, - хмыкнул Кирилл. –Сосредоточьтесь, мысленно протяните к зверю руку и попробуйте его погладить, но молчите при этом. Сначала установим тактильный контакт.

Лера напряглась. Ничего: волчица, свернувшись меховым клубком, по-прежнему, спала, не дернув на попытки Леры ни ухом, ни лапой. Ещё раз, и ещё – никакой реакции.

- Хорошо, отдохните. Попробуем иначе. Какой зверь был у вашего мужа? Вы его чувствовали? Могли с ним общаться?

- Да, иногда могла, если зверь этого сам хотел. Его звали Айбан. Красивый, крупный, но моя Берри, мне кажется, больше размером.  У нее голова больше, ноги толще. Она – урод? Если бы я могла увидеть их рядом, но так – могу и ошибаться. Айбон не очень меня с Берри любил. Он, будто, чего-то опасался. Может быть, поэтому, Антон так и не решился расписаться со мной?

- Может быть. Почему – урод? Крупная, мощная волчица, ещё и черная – это редкость. Я уверен, она у вас настоящая красавица. Давайте, оставим загадки прошлого на будущее, а сейчас займемся насущной проблемой. Попробуйте увидеть моего Гриса.

Лера сосредоточилась, даже глаза закрыла – так было легче.

Сначала ничего, темнота и темнота. Но постепенно, по мере того, как она продиралась вперед, забрезжил свет, и она увидела волка.

Зверь стоял, выпрямившись, с интересом глядя прямо на нее. Почувствовав, что женщина его видит, волк шагнул вперед, забавно наклонил голову набок и дернул хвостом, изобразив короткий виль.

- Я вижу! – ахнула Лера, и зверь тут же пропал.

Глава 5.

Поликлиника еще не была достроена, но кабинет педиатру уже выделили.

Услышав, что Анна – детский врач, волки приналегли на строительство, и отдельное крыло, в котором решили сделать детское отделение, завершили в рекордные сроки.

- Даже ночью там шла работа! Я сам наблюдал! – с видом заговорщика рассказывал Андрейка.

С того времени, как вздорная соседка переехала, а вместо нее поселились Валерия и Андрейка, Анна  возвращалась в дом с удовольствием.

- Прямо, сам видел? – не поверила волчица, взъерошив ребёнку волосы на голове. – Во сне?

- Я не спал! – возмутился мальчик и добавил шепотом. – Я в окно вылез и быстренько сбегал.

- Ночью? Один? Без разрешения мамы? – укоризненно покачала головой Анна. – Так нельзя. Ты уже большой и должен понимать, что несешь за маму ответственность. Что с ней было бы, если бы ты попал в беду?

Волчонок понурился, опустив голову.

- Я же быстро, только туда и – обратно!

- Но, зачем? Неужели, тебя так привлекает стройка больницы?

- Нет, - щенок насупился и принялся ковырять пальцем клеенку. – Я с Вовкой поспорил, что не забоюсь ночью на поляну сбегать.

- На поляну? Возле ручья которая? – ахнула Аня. – Это же, далеко!

- Ничего не далеко, я же зверем бежал. Пять минут – и там.

- Но зачем вам это? Вовка тоже там был?

- Нет, он дома остался. Мы же поспорили, кто храбрее. Я – смог, а Вовка – нет.

- Если он спал, то, как узнает, что ты, точно, был на поляне?

- Я ветку принес, мы ее вечером там оставили, приметную. А Вовка накануне должен был сбегать, и он не смог, побоялся, - Андрейка гордо посмотрел на волчицу. – Я сильнее его!

- Ну, с больницей понятно – мимо бежал и видел, что там работа кипит. Но, вот, с ночными прогулками без разрешения мамы надо заканчивать. Ты же у нее один, должен заботиться, помогать.

- Маме расскажете? – опять понурился мальчик. – Я честное-пречестное, больше не буду без разрешения!

- Не расскажу. Она и так устает на работе, ей надо хорошо высыпаться. Начнет по ночам вскакивать, непослушного сына караулить – не успеет, как следует отдохнуть. А с утра ей опять на работу.

- Я, правда, больше не буду! Обещаю!

- Ладно. Беги, играть. Вон, за окном твои приятели маячат, заждались.

Андрейка быстро обнял Анну, на секунду прижавшись к ней, и пулей вынесся за дверь.

Аня улыбнулась – замечательный парнишка, просто, солнышко! И Лера ей очень нравилась – спокойная, рассудительная женщина, несмотря на постигшее её горе, не утратившая ни оптимизма, ни веру в людей и оборотней.

Когда один из рабочих принялся заниматься с ней, помогая освободить волчицу, Анна от всей души порадовалась за женщину. Хоть бы у нее получилось!

Сама она и представить не могла, чтобы остаться без своей белоснежной красавицы.

И вот, буквально вчера, она почувствовала зверя Валерии.

- Лера! – воскликнула она, - твоя волчица! Я чувствую её! Еще не могу увидеть, но отчетливо ощущаю! Луна, как же я за тебя рада! Расскажи, как проходят тренировки? И что за рабочий, очень интересно, откуда он знает, как вызывать зверя и помогать при первом обороте? Это же не всем дано, нужно иметь очень сильного зверя, а гамм с сильным зверем не бывает.

- Почему ты решила, что Кирилл – гамма?

- Так, сама говорила – рабочий. Беты в рабочие не идут, это удел гамм и дельт.

- Аня, он – альфа.

- Альфа – простой рабочий? – опешила Анна. – С чего бы это?

- Не знаю, я не интересовалась. Захочет – сам расскажет, а нет, чего в душу насильно лезть? Да, Кирилл – альфа, метки у него нет, следовательно, не семейный.  Приехал на два месяца, поработать простым строителем. Может быть, на спор, может быть, просто, так ему захотелось. В любом случае – имеет право. Мне повезло, что он взялся помогать. Благодаря ему, я могу немного общаться с Берри, она отвечает и больше не поворачивается спиной.  Может быть, - женщина запнулась, и замолчала. – Лучше помолчу, чтобы не сглазить.

- Сногсшибающая новость, - отреагировала Анна. – Если Людмила узнает, что тут есть ничей альфа, Кириллу можно только посочувствовать.

- Да, откуда она узнает? – про Людмилу Лера уже была наслышана. – Я ей рассказывать не собираюсь, ты, уверена – тоже. Свободных волчиц здесь – по пальцам можно пересчитать, и ни одна подружкой этой зазнайке не стала, Люда успела всем в душу наплевать. А волки от неё и сами шарахаются. Потом, что-то подсказывает мне, что Кирилл – не переярок. Его на мякине не проведешь, и Люде ничего не светит, хоть из шкуры выпрыгнет.

- Всё может быть. Завтра приеду с кем-нибудь к ужину к вам. Хочу посмотреть на этого альфу. Покажешь?

- Ты и сама его не пропустишь! Очень сильный волк, там такая сила – мимо не пройдешь. Но, надо ли? Помнишь – любопытство сгубило кошку?

- Я не кошка, я – волчица, и меня заинтересовал этот волк. Не факт, что пара, но посмотреть не мешает.  У вас там одна самка недавно родила. Заодно, посмотрю, как малышка растет.

- Ирина, да, - кивнула Валерия. – Что ж, приезжай, но, насколько я поняла, Кирилл не любит, когда на шею вешаются.

- Я и не собираюсь, - спокойно ответила Анна. – Даже знакомиться с ним не буду. Посмотрю издали, с Ирининой девочкой повожусь, да вместе домой поедем. Или ты сама им заинтересовалась?

- Аня, - поморщилась Лера. – Я вдова, у меня все огнем горит, какие мне еще новые отношения? И в мыслях нет, мне бы Андрейку поднять, для себя мне ничего не надо. Но я очень благодарна Кириллу за помощь и бережное отношение к Андрею, поэтому не хочу,  чтобы его делили.

- Понимаю. На самом деле, мне просто интересно взглянуть на альфу, который бескорыстно работает на строительстве чужой собственности и бескорыстно же помогает тебе обрести зверя. А для того, чтобы понять, тянет меня к нему или нет, нам надо во второй ипостаси встретиться. Но не буду же я его весь день караулить, когда волк перекинется?

- Ань, а у меня идея! – загорелась Лера. – Кажется, я знаю, как устроить встречу ваших зверей. Ой!

- Что случилось?

- Моя Берри… Она рыкнула. Мне кажется, она против, чтобы я помогала тебе познакомиться с Кириллом, - обескуражено ответила Валерия и растерянно посмотрела на подругу. – Что же мне делать?

- Не надо нервировать волчицу, она и так до сих пор не до конца обрела себя, - Анна улыбнулась. – Мне совершенно некуда спешить. Если Луне будет угодно – мы с ним и так  встретимся. А нет – значит, не судьба. Как бы я хотела иметь щенка!

Анна отвернулась к окну, стиснув руки.

- Был бы у меня щенок – сын или дочка – на волков и не смотрела бы. Где-то моё счастье заблудилось…

- Не заблудилось, - Лера улыбнулась Ане. – Оно в пути, а дороги, сама знаешь, очень длинные бывают. Я знаю, ты обязательно будешь счастлива, и щенки у тебя будут, вот увидишь!

- Луна нашептала?

- Не могу сказать. Просто знаю, и всё. У меня бывает. Я и про гибель Антона знала, только сказать никому не решилась. Думала – ерунда, люблю сильно, поэтому боюсь потерять. А оно, вон как сложилось.

- Если бы рассказала ему, думаешь, он остался жив? У тебя видение было?

- Нет, не видение. Знала, что он погибнет, но как – не видела. Промолчала, потому что не понимала, как объяснить – милый, мне мерещится, что ты скоро умрешь? Антон отмахнулся бы, еще и на смех поднял.

- А его зверь? Ты чувствовала его зверя?

- Чувствовала, но он меня, будто, - Лера помолчала,  подбирая слово, - боялся. Или не хотел связываться.  Моя Берри почти себя не проявляла, но я уверена, она была к Айбану равнодушна.

- А Андрейка? Когда он родился, что-то изменилось?

- Да, я стала лучше чувствовать свою волчицу, волка Антона – тоже.

- У Антона была семья? Мать, отец? Как же они тебя отпустили, одну?

Валерия усмехнулась.

- Отпустили? Нас выгнали из дома и клана. Антон привел меня вопреки желанию родных. Я не могу оборачиваться, отец моего мужа считал, что такая невестка – большой позор. Поэтому он не позволил нам расписаться в загсе, а постоянную метку было невозможно поставить, ведь моя Берри не выходит. У восточных оборотней слово отца – закон. Даже взрослый сын не может идти против, вот Антон сам терпел и меня просил не протестовать. Надеялся, что рано или поздно родительское сердце смягчится.

- Понимаю, - кивнула Аня. – Плохо было без метки и свидетельства о браке?

- Мне это не мешало: я любила. Очень.  И Антон, по крайней мере, его человеческая часть, нас с Андрейкой боготворил. А о плохом кто же думает?

- Боготворил, но никак не обезопасил, не обеспечил, не позаботился, чтобы, в случае чего, вы не остались ни с чем, - тихо возразила Анна.  

- Без разрешения отца он ничего не мог сделать, такие обычаи. А отец, понятное дело, для полукровки, даже стоя посреди Нарына, стакан воды пожалел бы. Наверное, так все сложилось, потому что Антон был старший. Наследник. И привел неполноценную жену.

- Сын-то, точно, полноценный. Я сразу обратила внимание, что волк у него очень большой будет. Сейчас одни ноги, голова и немного тела, но именно из таких неуклюже-голенастых волчат и вырастают самые мощные звери. Он альфа, причем, из высших, ты знаешь это?

- Из высших?

- А, все забываю, что ты среди людей росла, - махнула рукой Анна. – Если проследить предков каждого оборотня до истоков, то мы неизбежно придем к одному из восьми окрасов наших Первородных или высших. Конечно, крови давно перемешались, но концентрируются они в каждом оборотне с разной степенью. Например, у какого-нибудь дельты или омеги процент крови высшего всего один или два, а у альф, бывает, и тридцать, и пятьдесят.  Судя по силе зверя твоего Андрейки и ещё кое-каким признакам, в нем крови высших заметно больше пятидесяти процентов. Только цвет его волчонка сбивает с толку.

- Почему? – обеспокоенно переспросила Лера. – Разве он не обычный – серый? У Антона такой Айбан был.

- В том-то и дело, что обычный серый. Вот, у тебя, зверь, какого окраса?

- Черный.

- Луна, как интересно! Совсем черный? Без отметин? А глаза, какого цвета? – оживилась Анна.

Но Лера, вдруг, почувствовала, что не время, не нужно отвечать и отговорилась. 

- Узнаем, когда – если – я смогу обернуться.

- Ладно, не принципиально, - легко согласилась Аня. – Смотри, высшие оборотни имели зверей с  серебристо – серой шкуркой, а глаза  голубые или черные. Также были белые с черными глазами, ещё – рыжие, разной степени насыщенности, с  желтыми и карими глазами, и  черные с желтым, черным и карим цветом радужки.  Конечно, за века все поперемешались, поэтому у наших зверей окрасы самые разные, но чем больше в оборотне крови высших, тем ближе его цвет к цвету родоначальника.

- Надо же, не знала, - озадачилась Валерия. – Послушай, у тебя же белый зверь, значит, в тебе много этой крови?

- Да, - согласилась Анна. – Поэтому  истинного никак не встречу – чем концентрированнее кровь, тем сложнее найти половинку.

- Да, сложно. Тебе, наверное, кто-то черный или серебристый нужен? И непременно альфа?

- Вовсе, нет. Конечно, чем чище окрас, тем выше по рангу зверь, но иной черный гамма может быть сильнее некоторых альф с зонарной шкуркой.

- Мы в Таш-Кумыре жили, это город такой в Средней Азии. В клане Тахира. Там все волки, включая альфу,  серые с рыжиной, почти одинаковые по размеру.

- Зонарно-рыжие, - пояснила Анна. – Да, это обычный окрас оборотней с небольшой силой.

- То есть, окрас не гарантирует ранг? Тахир – альфа, и он – зонарно-рыжий. А, к примеру, один из местных бет – Руслан – бурый, почти черный. Даже я понимаю, что Руслан сильнее Тахира.

- Не гарантирует, но исключения редки. Клану Тахира надо было  твоего Андрюшу беречь и лелеять, с его-то потенциалом! А они вас выгнали. Удивительно! Семья состоятельная была?

Лера кивнула, закусив губу.

-  Антон – первенец, то есть, наследник. Скорее всего, испугались, что подрастет Андрейка, и потребует, что ему положено. Вот же, ушлёпки! Ладно, вы устроились, не пропадете теперь! Даже если не встретишь больше никого – Григорьев в обиду не даст, а там и Андрейка подрастет.

- Жалко, что по цвету волка нельзя понять – подходит он или нет. Таким как ты было бы проще найти своего единственного.

- Окрас зверя  показывает, кто из предков больше «наследил», всё остальное решают сами половинки. Понравится волчице волк, а ему приглянулась она, значит,  будет пара. Кто-то остался равнодушным – значит, не срослось. Чаще всего пары получаются равные по силе и рангу, но бывает, что волк – альфа, а его пара – гамма. Редко, но встречается. Или наоборот.

- У людей проще. Понравился человек, знакомишься, а там влюбляешься или нет.

- Разве, проще? Посмотри, сколько у людей разводов и брошенных жен, детей, мужей? У нас же пара – это ценность, семья – это то, ради чего живут. На родственников своего Антона не смотри, они какие-то неправильные, исключение. Видимо, очеловечились сильнее, чем это допустимо.

- А тебе здесь никто не понравился? Хотя бы, в человеческой ипостаси, - с любопытством поинтересовалась Валерия. – А то мы всё обо мне, да обо мне.

- Нравится один, - немного смущенно ответила Анна, -  но моя «снежная королева», делает вид, что ей не интересно.

Ответить Лера не успела, дверь распахнулась, и раздался голос:

- Хозяйки, дома? Гостя примете?

- Хозяйки-то дома, но гостей не ждали. Если не боитесь ненакрашенных дам, заходите, но я предупредила! - отозвалась Анна.

В кухню боком еле протиснулся третий бета Матвея – Демид.  Лера видела его один раз, когда Матвей представлял её членам клана. Ещё тогда внимание обратила – по внешнему виду и не скажешь, что волк. Медведь медведем – крупный, кряжистый, руки – лопаты, и при  таком антураже – удивительно приятное, открытое, мужское лицо.  Не писаный красавец, не смазливый мальчик, а мужчина. Нет, мужик – надежный, верный, правильный.

- Хозяюшки, тут это, - мужчина слегка тряхнул руками, показывая пакеты, - куда бы сгрузить?

- А что это? – заинтересовалась Лера.

- Это гостинцы и продукты. Андрейке, вам и… вообще. Я как раз ехал, мне и поручили завезти, - внезапно волк засмущался. – Куда сложить, хозяюшки?

Валерия поспешила помочь мужчине разгрузиться, краем сознания удивившись, отчего обычно бойкая Аня стоит столбиком и не помогает.

Да и Демид тоже замер и только глазами хлопает.

Пока двое пялились друг на друга, повариха принялась снимать упаковки и расставлять гостинцы по местам.

- Ань, чайник поставь, - крикнула она из своей комнаты, куда унесла детскую одежду, обнаруженную в одном из пакетов.

Вернулась она минуты через три, волк по-прежнему мялся у стола, не зная, куда деть руки, а Анна… Анна наливала в чайник воду. Вернее, в раковину, так как посудина была давно полная, и вода лилась через верх. Но женщина этого не замечала, не сводя глаз с беты.

Покачав головой, Лера отобрала чайник, слила лишнюю воду и поставила на подставку.

- Скоро закипит, чаю попьем, у нас пирожки есть и конфеты, - заговорила она, чтобы разогнать вязкую тишину, опустившуюся на кухню. – Демид, кто все это прислал-то?

- Альфа велел продукты доставить, чтобы вам не заморачиваться, а  вещи мальчику Кирилл передал, который на коровнике. Он в Никишино ездил за материалом, заодно и щенку одежонку подобрал. Говорит, вырос мальчик, майка пуп не закрывает.

- Ох, неловко как, - вспыхнула маковым цветом Лера. – Надо денег ему передать, что ж он на свои, я работаю, есть у меня средства.

- Не возьмет, - коротко бросил Демид. –  Ещё и обидится. Он же от чистого сердца – щенку. Не огорчай его.

- Но как же? Не по-людски это.

- Правильно, не по-людски, а по-волчьи! У нас не принято считаться, если помог, значит, сам так хотел и не ради благодарности или отдарка, а потому что не мог иначе, - возмутился Демид и перебрался ближе к краю стола, возле которого так и стояла Анна. – Хотел бы вернуть потраченное, прежде чем покупать, мать спросил бы или бы просто ей денег дал, чтоб сама купила.

Лера вспомнила, как перекладывала маечки и рубашки – по виду, точно, Андрюшкин размер.

- Как же несемейный да бездетный волк мог так с размером угадать? – пробормотала она себе под нос, машинально накрывая на стол.

- А это вы у него и спросите, как на обед или ужин явится, я тут не подскажу, - развел руками Демид.

В очередной раз споткнувшись об Анну, Валерия обратила внимание на ее заторможенный вид.

- Ань, колбасу порежь, - всунула в руки соседки нож и вышеупомянутый продукт.

Потом споткнулась о гостя.

- Простите, - испугался волк и попятился, снеся спиной с табуретки  пакет с овощами и фруктами.

Яблоки, морковка и картошка, вперегонки, рванули по полу, так и норовя закатится подальше.

-Я сейчас все подберу! – оборотень плюхнулся на колени и принялся ловить разбегающиеся корнеплоды.

- Ай ш-ш-ш…

Анна, засмотревшись, вместе с колбасой решила нарезать и собственный палец, и теперь с огорчением взирала на льющуюся кровь.

- Надо зализать, - волк кинулся к Ане так, будто она находилась на краю гибели.

Наступил на яблоко, вёрткий фрукт выстрелил из-под ноги в стену, оставив на ней ошмётки кожуры,  а сам мужчина, неловко взмахнув руками, покачнулся и приземлился на сразу приказавший долго жить стул.

- Уппфрр…

Валерия, закрыв рот ладонью, осматривала поле боя.

Анна заливала кровью стол, пол и себя, целой рукой нашаривая в ящике стола бинты и йод.

Демид, сокрушенно глядя на учинённый разгром, пытался встать с останков стула.

Лера еще раз бросила взгляд на соседку, потом – на бету, и решила:

- Знаете, у нас тут так тесно, втроем никак не развернуться. Наверное, я сейчас возьму пирожков, Андрейку, он во дворе бегает, и съезжу на стройку, поблагодарю Кирилла. Вы без меня справитесь?

Анна и Демид, синхронно и молча, кивнули.

- Ну, и прекрасно, - Лера, осторожно перешагивая через картофелины, пробралась в свою комнату, набрала вещей в сумку, ссыпала пирожки в пакет, оставив штук десять в миске Ане и гостю, и направилась к входной двери.

- Ань, ты нас не теряй, мы сегодня на стройке переночуем, там, у девочек, есть койка. Что мне туда-сюда ездить, если завтра к пяти утра надо обратно?  - и улыбнулась. – Постарайтесь дом не развалить.

Хлопнула дверь, постучали шаги по ступенькам.

Демид отлепился от пола и приблизился к замершей Анне.

- Давай…те, помогу, - волк взял за пострадавшую руку, перевернул, рассматривая сочащийся кровью порез и, наклонившись, принялся  его зализывать.

Анна в очередной раз ахнула и замерла, боясь поверить – её привередливая волчица прищурила глаза и мела хвостом, всем видом выражая полное одобрение.

- А… ты… вы… откуда родом? – брякнула Аня и мысленно сама себе дала пинка. – Может быть, лучше йодом?

- Йод сожжет кожу, заживать дольше будет, - мужчина на пару секунд оторвался от процесса, - а у нас в роду слюна особенно заживляющая. Вот, смотри…те, кровь уже остановилась! Я родом из сибирской тайги.

- Прямо оттуда? – округлила глаза Анна. – Это, какой клан?

- Не клан, отшельники мы. Вернее, родичи мои, - волк отпустил руку и полюбовался на розовый порез. – Вот, день-два и он совсем затянется. С ножом надо аккуратнее!

- Обычно я аккуратна, но тут что-то нашло, - пробормотала женщина, во все глаза рассматривая волка. – Как же вы здесь оказались?

- Захотел, - пожал могучими плечами мужчина. – И бабка велела. Сказала – моя судьба в новом клане. Батя, конечно, поерепенился, даже кое-что на ремки распустил, но так, больше для порядку. Если бабка Агата сказала – дело верное, никто поперёк неё не пойдёт, если, конечно, сам себе не враг. Отпустил батя. Я уж тут неделю, Матвей сразу третьим бетой назначил. Освоился. Нравится. Решил, что навсегда тут останусь, в тайгу больше не вернусь, разве что – в гости, жену, да детишек показать. А теперь, когда вас встретил, то тем более никуда отсюда не тронусь.

- Меня встретил? – в горле враз пересохло. – В каком смысле? Я не поняла – жена и дети есть, но я ничего не чую.

- В самом прямом – как увидел, будто мешком по голове получил. Батя говорил – верная примета! Руки-ноги не держат, голова не соображает и хочется в охапку, и в логово. Жены нет, но будет! И дети – это непременно, - мужчина улыбнулся. – Люблю щенков. У сестры двойня родилась, почитай, я один с ними и управлялся. Она после родов долго восстанавливалась, нельзя ей было тяжелое поднимать, вот я и тетешкался. Такие славные, молоком пахнут. Своих хочу!

- Погоди…те, какое логово? – Анна немного опешила и бросила взгляд на дверь – если что, успеет ли добежать? – А пара сестры, что ж не помогал?

- Да вы что! – обиделся волк. – Это поговорка такая, а я со всем уважением! Сегодня же буду просить у альфы позволения начать  ухаживать. Мирон очень даже помогал, только, у нас волка ноги кормят, некогда ему было дома сидеть, а одной Меланье не управиться было. Вот я с бабкой Агатой и пестовали малых, пока мамка их поправлялась.

- Разрешения у альфы просить? – прищурилась Анна. – Ухаживать за кем, за альфой?

Мужчина несколько секунд смотрел непонимающе, потом расплылся в добродушной улыбке.

- За вами ухаживать, конечно! Мой зверь как с ума сошел, рвется к волчице. А я двух слов связать не могу, и глаз отвести нет сил.  Надо разрешение у альфы спросить, так батя учил.

- А если альфа разрешит, а волчица – против?

- Волчица против? – взгляд у Демида стал, как у побитого щенка.

- Может быть, сначала надо у самки поинтересоваться? – Анна еле сдерживала улыбку, взирая на растерянного волка.

- У самки – в первую очередь, но ведь, я же чувствую… И Бирюк тоже чувствует, - волк выпрямился и чуть наклонил голову набок. – Если самка против, то к альфе не имеет смысла идти. Ты… вы против?

Анна куснула себя за губу, стараясь не рассмеяться – нет, какой мужчина!

И пошла к двери, коротко оглянувшись на волка.

Демид долю секунды стоял столбом, потом, будто очнулся, и двинулся следом, как бычок на веревочке.

Аня боялась поверить – столько раз уже думала – вот-вот, но каждый раз ждало разочарование. Волчица не реагировала, или ей самой не нравился кандидат. Вот, не лежала душа, да и только! А тут… какое-то наваждение. Хочется смотреть на этого мужчину, не отрываясь. Да, что там – смотреть? Хочется прижаться, и пусть тащит в логово! Её волчица, она чувствовала, полностью поддерживала и, поскуливая, просилась на волю.

Дойдя до первых кустов, за которыми начинался лес, Анна повела плечами, взглянула на Демида и перекинулась.

Волк себя дважды приглашать не заставил – тут же обернулся.

Два великолепных зверя – белоснежная волчица и тёмно-серый, почти в два раза её больше, волк –  постояли несколько секунд, рассматривая друг друга, жадно втягивая запах, ловя малейшие нюансы настроения.  Бирюк  ждал, что предпримет волчица, боясь испугать. И вот белоснежка припала на передние лапы, сразу же подскочив и ткнувшись ему в бок носом. И снова отпрыгнула, виляя хвостом, приглашая догонять.

Бирюк довольно рыкнул и одним прыжком догнал самку, но юркая волчица проскользнула у него под брюхом, снова  дразнясь и зазывая. И не успела увернуться, как могучий зверь прижал к земле, навис, приближая морду, и вдруг, лизнув самку в нос, в свою очередь отпрыгнул, припав на передние ноги.

Игра в догонялки и убегалки продолжалась больше часа. Наконец, звери остановились, и самец подошел к волчице, обнюхал её морду, шею, лизнул ухо и глубоко вздохнул, взъерошив дыханием шерсть.

Снежно-белая волчица, прищурив глаза и вывалив язык, довольно пыхтела, хитро посматривая на притихшего волка. Посидев несколько минут, самка встала и бодрой трусцой направилась к поселку.

Перекинулись, не доходя нескольких метров до границы леса.

Ощущения были необыкновенные – впервые она бегала со зверем, от которого без ума была ее волчица. Сама Анна, пока, не могла сказать того же о себе, но то, что Демид ей понравился, отрицать не было смысла.

- Чай-то, наверное, совсем остыл, - подала она голос, стоило мужчине приблизится. – Придется новый ставить. Ты идешь?

Демид полоснул загоревшимся взглядом и отступил на шаг:

- Полчаса вскипятить новый чайник хватит?

- Полчаса? – с сомнением переспросила Аня. – Да, с лихвой. Раза три успеет закипеть.

- Тогда, я мигом, только ты, пожалуйста, дождись! – волк развернулся, что называется, на пяточке, и бросился к своей машине, так и стоящей неподалеку от крыльца.

Анна только головой покачала – увалень-увалень, а двигается не только быстро, но и с какой-то кошачьей грацией.  Интересно, куда это его понесло?

Женщина поднялась в дом, машинально заново включила чайник, собрала и вынесла в сени обломки стула, покосилась на пятна крови и решила замыть.

Сначала плеснула теплой воды из бойлера, но потом вспомнила наставления матери и поменяла воду на холодную, щедро плеснув туда соли. Подсохшие пятна отмылись, чайник давно вскипел, а волк всё не появлялся.

Анна бесцельно побродила по комнатам, протерла пыль, поправила занавески на окнах. Еще раз включила чайник.

В сердце уколола игла – а вдруг он решил, что ему нужна самка помоложе? Вдруг рассмотрел, и Анна ему не понравилась? И сама на себя рассердилась – было бы из-за чего переживать! Подумаешь – не понравилась! Да этих волков кругом…

Но внутренний голос жалобно напомнил – а ей он очень понравился, но Аня сама себя отдернула:  пока сумела рассмотреть только весьма привлекательную внешность, а что он за личность ей еще неизвестно. Может быть, порадоваться надо, что он решил не продолжать отношения? Но её Бланка впервые настолько увлечена, что уводить из леса пришлось силой – волчица была всерьёз настроена спариться. Нет-нет, она не готова, вот так, сразу! Бланке придется подождать, пока Анна уверится, что на этот раз никакой ошибки нет, что этот волк ей больше, чем нравится. Что она готова доверить ему свою жизнь и судьбу, готова родить ему щенков.

Всё-таки, куда же он пропал?

Посидев на кухне еще минут десять, Анна, горько усмехнулась, встала и ушла в комнату.

Зря Лера с Андрейкой уехали, сидеть ей в одиночестве. Сходить к кому-то? Но душа никого не хотела видеть. Демид сказал – полчаса, но скоро минет час, как он умчался, будто за ним пчёлы гнались.

По щеке побежала слеза, щекоча и охлаждая горевшую кожу.

- Мама, почему я такая несчастливая? – прошептала женщина. – Чем я прогневила Луну?

Горькие размышления прервал звук автомобильного мотора. Звук приближался, взвизгнули покрышки, заглох мотор, хлопнула дверь, гулкие шаги по крыльцу.

Анна развернулась к входу, выпрямилась, не замечая замершей чуть выше уголка губ соленой капли – свидетельства её отчаянья.

- Хозяюшка, дома?

Дежа вю – на пороге возник Демид, прижимая руками охапку пакетов.

Но отличия были – волк  успел принять душ и переодеться в отлично сшитый костюм, явно не из дешевой ткани, на ногах модельные туфли.

Еще влажные волосы мужчины стягивал кожаный, в тон туфлям, ремешок. Со вкусом подобранный галстук придерживал стильный зажим, подобранный в паре с запонками – одна как раз виднелась из-за чуть сдвинувшегося рукава.

Демид полностью преобразился. Нет, он не стал выглядеть менее внушительно, не потерял привлекательности. Наоборот, строгий деловой костюм завершил образ, добавив изюминку – вместо деревенского рубахи-парня перед ней стоял уверенный в себе бизнесмен или крупный руководитель. Очень привлекательный.

Анна растерянно моргнула.

- Хозяйка-то дома, а ты кто такой и с какой целью пришел?

- За судьбой своей пришел, - ответил Демид. – Впустишь?

- Зачем? Еще один стул сломать, а потом сбежать? – Анна вздернула подбородок.

Пакеты посыпались на пол, волк, не глядя, перешагнул через них и сгрёб еле сдерживающую слёзы женщину.

- Аня, что ты? Обидел? – мужчина обнял, уткнувшись носом  в её волосы, провёл рукой по лицу и вздрогнул, задев слезу. – Плачешь… Прости, я думал, что скорее обернусь. Надо было объяснить, а я уехал.

Анна подняла лицо вверх, всматриваясь в огорченный вид мужчины.

- Куда ты ездил? – выдавила из себя. – Зачем?

- Так, разрешения у альфы спросить, - растерянно ответил Демид,  подхватил женщину на руки и посадил её на кухонный стол рядом с сиротливо стоящими чашками. – Я спешил, как мог, но здесь такие дороги, что быстрее не получилось!

- А позже спросить разрешения нельзя было?

- Нельзя, - волк пальцем вытер мокрую дорожку с её щеки и сглотнул, посмотрев на Анины губы. –  Если бы здесь были твои родители, я просил бы разрешения  у них, а только потом пришел бы с предложением к тебе.   Потом, не мог же я к своей паре явиться, как бомж, и с пустыми руками? Но ближе  Каменки здесь ничего приличного не найти, да и там одно название.

- Ты бросил меня, чтобы купить колбасы?

Волк покачал головой, оторвался от женщины, торопливо подобрал пакеты, пошуршал бумагой и протянул Анне бархатную коробочку.

- Прости, это лучшее, что я здесь нашел, но альфа мне дал неделю – увезу тебя в Москву, купим настоящее там, а это – на  время. И не люблю срезанных цветов, они неживые, поэтому, вот, - извлек из очередного пакета горшок с пышно цветущим растением.

Анна открыла коробочку – кольцо. Изящное, простое на вид, но очень красивое. Такое она сама себе выбрала бы.

- Аня, будь моей парой! – волк смотрел с отчаянной надеждой. 4e0863

- Так, сразу? Мы же два часа назад друг друга впервые увидели! – изумилась женщина, стараясь осторожнее дышать, иначе от запаха этого оборотня у нее начинало сносить голову. – Мы не знаем друг друга, вдруг, у меня плохой характер? Или я готовить не умею? Или ещё  какие-нибудь недостатки?

- Хорошо, - согласился волк. – Думаю, недели хватит, чтобы убедить тебя в серьёзности моих намерений. Ты позволишь за тобой ухаживать?

Женщина  кивнула, сдерживая глупую улыбку.

Он вернулся! Нет, не так – он и не собирался ее бросать, волк ездил к альфе, затем за кольцом и цветами, а потом приводил себя в порядок, чтобы понравится ей. Глупый, он ей и в прежней одежде нравился…

- Аня, - прошептал мужчина. – Можно, я тебя поцелую?  Если я этого не сделаю, то получу разрыв сердца. Всю дорогу об этом мечтал.

- О разрыве сердца?

- О поцелуе…

Медленно-медленно,  Аня думала, что сердце разорвется именно у неё, Демид приблизился к девушке и невесомо прикоснулся к губам. Провёл по ним языком, потянул нижнюю и чуть прикусил, тут же лизнув. И смял обе, не причиняя боли, покоряя и покоряясь, забирая и отдавая всего себя. Аня ахнула от прострелившего ее удовольствия, от запаха волка, действующего на неё, как наркотик, от ощущения сильных рук, запустила сама пальцы в его волосы, стянув ремешок, и мир остался где-то за пределами дома.

Глава 6.

Дела не отпускали, да Матвею и самому хотелось быть в курсе всего, лично участвовать, следить, помогать, направлять.

Сейчас, когда неожиданно, но так удачно для клана, Демид обрел пару, работоспособными остались только трое из четверых бет.  Нет, Демид исправно выходил, вникал, старался, но мыслями он был дома, со своей ненаглядной. Или в поликлинике, опять же – со своей ненаглядной.

По-хорошему, надо отправить их обоих, хоть на пару недель – вжиться в новый статус, притереться, насладиться друг другом, да работа шла косяком.

Подходит сдача первого коровника, завершается строительство откормочной базы и домов для работников. А тут, как специально именно сейчас, пришел ответ из США – продают им 25 племенных коров и трех быков герефордской породы. Новая забота –  лететь в Америку, принимать скот, грузить на судно, предварительно наняв опытных животноводов, работающих именно с герефордами, подготовить все, чтобы довезти драгоценный скот в целости и сохранности.  И поручить некому. Совсем, было, собрался Рэмилла, то бишь Романа, отправить, но подумал и понял, что придется  самому.  Надо налаживать связи с лучшими скотоводами Нового Света, не один же раз они собираются приобретать скот. Если прилетит сам альфа, это будет расценено, как подтверждение цели долгого сотрудничества, а не одноразовой сделки. Такими партнерами дорожат, им идут навстречу.  К скотине, конечно, он не полезет, как и остальные оборотни. За животными присматривают и ухаживают люди, но это не мешает оборотням владеть почти всем мясным скотоводством в США и разбираться в породах, статях и перспективах того или иного бычка или телки. Матвею, пока, многое в новинку, но ничего, он быстро учится! Ещё новость -  на следующей неделе открывается Западно-Канадская сельскохозяйственная выставка Реджайна.  Пропустить это невозможно, ведь это крупнейшая животноводческая выставка в Канаде и лучшая выставка крупного рогатого скота мясных пород в Северной Америке! Обычно она бывает по осени, но в этом году решили провести летом.

Неделю придется провести в провинции Саскачеван, на ярмарке,  но тратить ещё десять-двенадцать дней на пересечение Атлантики жалко, поэтому он  всё подпишет, организует, оформит, проследит за отплытием судна, а потом отправится в аэропорт.

Матвей отложил блокнот, в который заносил замечания и напоминалки. Писал по старинке, ручкой, хотя можно было набирать на планшете. Бумаге ли больше доверял, привычнее ли  так было – он и сам не мог сказать.

Откинулся на спинку кресла, устало потер переносицу.

Подумать только, всего чуть больше года назад он получил от Антонио новое задание и отправился в Россию искать беглую волчицу.

Работа, всего лишь, работа. Но он и подумать не мог, как эта поездка перевернёт его мир! Не знал, что он встретит Татьяну, потом – Руслана и Рэмилла. И, главное, уйдет из клана Диких, переедет в Россию на родовые земли и организует свой собственный клан, станет альфой.

Пожалуй, ему надо при случае  выразить Демину благодарность – не запутайся тот в своих женщинах, не сбеги Татьяна – не видать Матвею своего клана,  новой и интересной жизни. И знакомства с такими надежными волками, как Демид, Денис, Роман и Руслан.

Таня сильно его зацепила, но сама не отозвалась, воспринимала его, скорее, как старшего брата, чем как мужчину. Волчице не прикажешь, а её Серая выбрала волколака.

Что ж, Верховный достоин счастья, как никто. Растят Дашу и Игната, ждут еще малыша. Андрей прямо на крыльях летает, да и Таня, даром, что близнецам еще года нет, а она носит новое дитя, дома не сидит.

Вернее, сидит, конечно, но умудряется и из дома быть полезной стае.

Матвей слышал, что она продвигает открытие начальных школ или отдельных начальных классов только для щенков.  Это давно надо, ведь волчатам, пока они не научатся хорошо себя контролировать, сложно находиться среди человеческих сверстников. Вместо спокойной учебы щенок все время борется со зверем, стараясь не допустить оборота. Ясли и садики открыли уже везде в стаях, по примеру опыта деминского клана. Точнее, благодаря Тане, что настояла в свое время. У волчиц освободились руки, появилось время на другие дела, клан только выиграл. А как довольны малыши! Вместе расти веселее, тем более, их учат, и сдерживаться не надо – если, случайно, перекинулся, ничего страшного не произойдет, тут все такие же.

Если продвинут и начальные школы – это будет просто замечательно.

Хорошая из Татьяны Луна, жена и мать  получилась. Где бы ему себе такую же найти или, хоть вполовину такую, как Таня?

Мужчина повёл плечами, разминая затекшие мышцы.

Решено – за него остаются Руслан с Денисом, Демида – в отпуск на три недели, а Романа он заберет с собой. Всё-таки, тот родился в Канаде, наверняка остались какие-то связи, знакомства. Может пригодиться. Да и, если память не изменяет, недвижимость там, у Рэмилла была, Амиро почил, и Луна с ним, больше Рэму некого опасаться, пора волку забрать то, что ему принадлежит.

Матвей набрал номер:

- Рус? Собери-ка на вечер всех, надо планом поделиться. Да, Демида тоже. Знаю, но он нужен. Скажи – на полчаса максимум, пусть Аню с собой берет. Мозги набекрень, верно,  но это надо пережить. Думаю, мы с тобой не отказались бы от мозгов набекрень, если бы они такими стали по той же причине, что и у Дёмы. В отпуск его отправлю, всё равно, толку особого нет. А что с Ромкой? Как – не успеет до вечера? Он должен быть непременно! Хм, Стасю проведать поехал. Давно? Позвони, передай – пусть разворачивается, в другой раз съездит, за час не успел далеко отъехать. Да, на семь будет в самый раз!

*** 

Четверо оборотней сидели в приват-зале офиса в деловом центре Нью-Йорка.

Высокий, несколько худощавый волк, окинул взглядом присутствующих и бросил:

- Русские ответили – через два дня прилетает их альфа.

- Всё-таки, тот самый Мэтт из Диких? – оживился мужчина справа, плотный, немного грузный, с седыми висками и глубокопосаженными хитрыми глазками.

- Да,  тот самый Мэтью Григорьефф, который провернул дело, с синдикатом АйКей, - подтвердил худощавый.

- Помните заносчивого Кортни? С ним никто не мог договориться, пока к нему не отправили Мэтта. Сами знаете, после этого Кортни на всё согласился, продал акции и свернул все работы. Кстати, куда он делся? Больше его, почему-то, никто не видел, - вступил сидящий слева волк. – Может быть, нам не связываться? От греха подальше.

- Если тебе не нужны новые рынки, Стивен, то никто насильно не держит,  - отозвался мужчина справа. – А мне всё равно, кто он и чем раньше промышлял, если будет регулярно покупать моих бычков.

- Мэтт ушел из Диких,  уехал в далекую Россию, где отобрал у местных огромные территории, к нему благоволит сам Верховный. Думаю, вы понимаете, о чём это говорит? – продолжил худощавый.

- Не удивлён, что Григорьефф процветает в России – Дикий волк в дикую страну – правильное для него место. Но он может в любой момент вернуться, потом, Антонио своих не бросает, это все знают. Да и Верховного со счетов сбрасывать не стоит – очень непростой  оборотень, - бросил самый молодой из присутствующих,  стоящий у окна. – Надо договариваться.

- Говорят, он в родстве с самим Антонио.

- Русский Верховный? Как интересно!

- Неужели, такое возможно?

-  Из достоверных источников знаю – такой же волколак.

- А Григорьефф парный? Метки нет, но, возможно, самка осталась в России, не спешат? – перевел разговор упитанный.

- Ой, да там всё сложно! Говорят, волчица его отвергла, так что, этот ушлый волчара пока свободен, - ответил худощавый.

= Так, это же меняет дело! Что он хочет? Герефордов? Я дам, не проблема, - привстал седой.

- У меня  телки лучше, тоже дам, - немедленно откликнулся молодой.

- Это когда твои телята стали лучше моих быков? Можешь заливать, кому другому, только не мне, - у седого недобро загорелись глаза.

- Тш-ш, остыньте. Что вы, как дети? Русские одной партией не ограничатся, они целый комплекс строят. Ходят слухи, что еще два клана задумались над приобретением мясного скота под свои нужды. Ещё не раз обратятся. Нам надо договориться о цене и квотах, чтобы не получилось – одному всё, другим – ничего, - одернул спорщиков худощавый.

- Если они наберут у нас лучший племенной скот, то через пять лет своих разведут, - заметил сидящий слева.  

- А для этого надо продавать здоровых животных, но бесплодных или малоплодных.

- Они же заподозрят, когда все коровы яловые останутся. Будет скандал.

- С чего бы? Мы продаем качественный скот, вот заключения ветеринаров. А что животные не хотят плодиться в России – не наша вина. Значит, условия им там не создали, уход плохой, корм, вода. Да, мало ли причин можно придумать, никто не подкопается!

- Да, это был бы выход. Но как заманить Мэтта, чтобы русские оборотни только у нас покупали? Дать хорошую взятку? Подарить дом, например? Автомобиль?

- Думаете, если это Россия, то у альфы нет ни дома, ни машины? Не в ту сторону мысли! Перспективный альфа с умопомрачительными связями – и непарный. Коровы никуда не денутся, а, вот, волка увести могут запросто. И покупать он станет у  тестя, а мы все пойдем по боку.

- И что вы, Джошуа, предлагаете?

- Надо подобрать самку, чтобы у него от неё голова кругом пошла. В идеале, конечно, пару, но и любовница сойдет. Молодой здоровый волк один долго не может, надо же ему где-то сбрасывать напряжение? Вот о чем мы должны подумать!

- Мы должны поставлять русскому самок? Ну, знаете ли…

- Торговать с ним хотите, Фред? Или вам всё равно, если такой рынок единолично приберёт к рукам, к примеру, Скотт Грант? У него две премилые дочери, и я слышал, что он собирается пригласить русского к себе на ужин. Даже, вроде бы, получил предварительное согласие.

- Везёт Гранту, уже подсуетился!

- Везёт тому, кто не сидит, сложа руки.  Грант ворон не ловит и время на бессмысленные разговоры не тратит. Решайте здесь и сейчас – вы входите в компанию?

- Допустим. Что мы будем иметь?

- Уже говорил – обсудим квоты, чтобы никто не остался обиженным. У нас четверых столько скота, сколько у остальных вместе взятых. Тем более, русские к людям не сунутся, переговоры вести с сородичами собираются вести. По  справедливости, все поставки должны оказаться в наших руках. Для этого надо приручить русского альфу. Нужна самка – красивая, умная, амбициозная и преданная нам. Есть идеи?

Оборотни переглянулись и уткнулись взглядами, кто в крышку стола, кто в телефон, кто – в стену.

Вязкая тишина повисла в комнате, немного разбавляемая тихим звуком работающей  сплит-системы.

- Пару бы ему найти, тогда, точно, никуда не денется, - невесело выдал молодой. – Только, где ж её найдёшь? В Канаде практикуют отвары, но все слышали, что случилось с одним из самых влиятельных альф.

Волки дружно закивали.

- Не хочется оказаться на его месте.

- Надо организовать приём, - решительно подал голос седой. – Тщательно подберем гостей, только из преданных нам волков. И скрупулёзно выберем самок. Надо узнать вкусы этого Мэтью – высокие, низкие, в теле или худые, цвет шевелюры, опять же. И будем исходить из полученной информации.

- Девочки есть – опытные, не очень, так что, с любовницей, уверен, проблем не возникнет. А пара… Кто знает? Вдруг на приёме окажется его истинная? Надо обсудить, кандидатуры приглашенных.

- Напомните, у кого есть незамужние дочери, только без перегибов?

- У меня Дайна, двадцать семь. Умница, красавица.

- У Лестеров три дочери. Одна, правда, еще щенок, но две другие – вполне.

- Значит, так, - подвел итоги худощавый. – Расходимся до завтра. Каждый составит список преданных семей, где есть самки, еще не встретившие пару.  И перечень животных – отдельно коровы, быки, нетели и телята, которых вы можете предложить русским. Бумаги мне через три часа на электронный адрес. Завтра в семь утра определяемся с выбором и начинаем подготовку к приёму.

- Закрытый приём? – решил уточнить молодой.

- Разумеется! Иначе набегут Скотты, Джонсоны и остальные – не отмашемся.  

Прямо у трапа встречал Антонио.

Матвей сдержал удивление и широко улыбнулся – рад видеть, на самом деле – рад!

- Как долетели? – альфа Диких радушно развел руки и, заключив бывшего бету в объятия, похлопал его по спине. Матвей не остался в долгу –  если бы такие похлопывания достались человеку, у него вся спина была бы сплошным синяком. А оборотни только взбодрились.

Оба выглядели невозмутимо-отстраненными, но глаза сияли.

- Вижу, вижу, не заплыл, не ослаб, не сдулся, - довольно пророкотал Антонио. – Пошли в машину, остановитесь у нас, и это не обсуждается!

- Гостиница забронирована, - подал голос Матвей, больше для информации, чем из-за желания жить в отеле.

- Название скажешь - Бриан разберется, - отреагировал альфа.

- В Айове, какими судьбами? Нет, мне очень приятно, но – не ожидал. Или, Дикие теперь тоже скотом интересуются, по сельскохозяйственным выставкам ездят?

- Давно в Де-Мойне не был, - ответил Антонио. – А тут и повод. Почему бы не повидаться?

Матвей еще раз улыбнулся – альфа не любил внешних проявлений эмоций, но для него, хорошо знавшего этого оборотня, было очевидно – он очень рад встрече. Заранее узнал номер рейса и время прибытия, лично встретил, везет  в одну из своих резиденций – немногие могут похвастаться таким отношением от самого альфы Диких!

Покосился на притихшего Романа – Рэмилла. Да, шок – это по-нашему!

- Мне тут пересмешник нащебетал, что приезд твой большой переполох произвел. В некоторых кругах, – вполголоса проговорил Антонио.

- Мы племенной скот решили закупить. Ну и бычков на откорм. Если всё нормально пойдет, то лет через пять полностью на самообеспечение перейдем, - объяснил Матвей. – Земля у нас для пахоты не очень, а вот трав и пастбищ – море. Идеальное место для разведения скота. Надоело есть говядину, напичканную  антибиотиками и гормонами. Щенки плохо растут, звери болеют. Будем растить экологически чистое мясо.

- Отличная идея! Только, нашим-то не выгодно, чтобы у вас свои телята рождались. Им выгодно поставлять холощеный молодняк на откорм, а не племенных животных.

- Это понятно. Полгода разговоры разговариваем, только сейчас они согласились продать двадцать пять коров и трех быков. Конечно, это капля в море, но лиха беда – начало!

- Надуют, - снисходительно бросил Антонио и добавил шоферу. – Крис,  сверни на Берлингтон, навестим старого друга Ширики.

Матвей вопросительно поднял бровь.

- Вы же с голоду не умираете?

- Да, нет.

- Я передам, продукты подвезут, у вождя поедим.  Но откладывать не хочется, чувствую, без Ширики вы такой племенной скот закупите, что он и до Европы не доплывет.

- Это же индеец, тот, которого мы из передряги вытаскивали в 2000 году?

- Да, он самый. По счастливой случайности, живет как раз здесь. Вот и заедем, повидаемся, заодно послушаем умного человека. Сам-то я в коровах мало что понимаю, я их больше в виде мяса знаю, ты, думаю, тоже знаком только с одной стороной – гастрономической. Значит, тебе нужны люди, которые на скотине собаку съели, - Антонио хохотнул. – Забавная фраза получилась. В общем, нужны сопровождающие и тот, кто сможет осмотреть животных, чтобы вам брак не подсунули. Верно?

- Верно. Думал, здесь подыскать кого-то подходящего, из местных, кто хочет заработать.

- Вот Американский Волк нам и поможет, - Антонио вытащил сотовый, отдал несколько распоряжений и откинулся на спинку сидения. – Ехать часа три, можно вздремнуть. Дни у вас будут насыщенные, пользуйтесь любой возможностью, чтобы отдохнуть. В дверце, там – бар, с другой стороны – бутерброды должны быть, не стесняйтесь.

Матвей переглянулся с Романом, и оба потянулись каждый к ближайшей двери, доставая закуски и напитки.

Автомобиль двигался через окраины Де-Мойна, мимо невысоких, максимум, двухэтажных домов с ухоженными лужайками перед каждым, далее – мимо здания, чем-то похожего на Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, потом – мимо старинного форта.

- Мы на обзорной экскурсии? – поинтересовался Матвей, машинально запоминая маршрут.

Многолетняя привычка, въевшаяся в кровь, от нее так быстро не отделаешься. Да и надо ли? Наблюдательность и способность связывать воедино разрозненные части информации не один раз выручала в серьёзных ситуациях. Конечно, Антонио он доверяет, но совсем уж абстрагироваться от происходящего неправильно.

- Я попросил провезти мимо местных достопримечательностей, - согласился Антонио. –  Можем заехать в Ботанический Сад или Блан Панк. В первом под куполом куча разных растений, птиц и бабочек из тропиков. Довольно забавно, правда, жарковато. Но снаружи полно водоемов, водопадиков и каскадов, клумб и дорожек между ними. Любимое место отдыха местных жителей. Второй – это зоопарк.  Там большой такой аквариум, масса разных животных в почти свободном состоянии. Можно кормить, гладить. Хотя, да, нам туда лучше не лезть – травоядные убегут в панике, хищники примутся защищаться. Но знать о существовании таких мест не помешает. Ты же еще не был в Де-Мойне, а впереди у тебя званый обед. Уверен – не один. Сможешь поддержать беседу.

- Уже знаешь? Да, некто Грант прислал приглашение и был более чем любезен. Думаю, он захочет поговорить не о достопримечательностях.

-  Там будут и самки, а им ваши дела и разговоры о скоте не интересны. Уже дал согласие?

- Нет, отложил до личного знакомства.

- Правильно. Соглашайся, но захватишь и моего волка. Не помешает.

Матвей склонил голову в знак согласия.

Дальше автомобиль ехал мимо бесконечных полей кукурузы, временами, взбираясь на холмы,  резво съезжая вниз по склону.

Индеец встречал, стоя у подъездной дорожки, ведущей к просторному двору.  Большой дом с плоской крышей коричневого цвета с ярко-голубыми окнами и дверями выглядел весьма привлекательно. Хозяин  – высокий, сухой, старый, но с живыми и умными глазами, быстро оббежав взглядом приезжих, довольно улыбнулся.  

- Приветствую!

- Рад видеть, Ширики. Время над тобой не властно, оно остановилось.

- Время всегда движется, а никчемные людишки пытаются его догнать.

Матвей, молча, наблюдал за обменом любезностями.

- Идемте в дом, - пригласил индеец. – Сопровождение может с удобствами разместиться там, - взмах руки в сторону еще одного дома, поменьше размером.

Повернувшись, хозяин зашагал легко и быстро, будто на его плечи не давил груз многих лет.

- Сколько ему? – шепнул Роман по-русски.

- Сто восемь, - по-английски ответил индеец, не сбавив шага и не повернув головы.

Роман сконфуженно втянул голову, бормотнув покаянно:

- Прошу прощения.

Матвей про себя изумился – он еще и полиглот? Во время операции он руководил бойцами, и лично с Ширики общаться не довелось, но он не помнит, чтобы кто-то упоминал, что старик владеет не только языком племени сиу и английским.

- Русский, норвежский, немецкий, французский, испанский, португальский. И 8 наречий индейских племен, - не поворачивая головы, произнёс Ширики.

Антонио обернулся на следовавших сзади мужчин и подмигнул несколько растерянному Матвею.

- Шикики знает все.

- Все знать невозможно – безэммоционально поправил индеец.

Сначала трапеза – по знаку Антонио, один из сопровождающих принес корзины, и передал их в руки молодых индейцев. Те, в свою очередь, быстро распаковали принесенное,  расставили на низких столах – джамбалайю, начос, отбивные…

Ширики хитро улыбнулся и кивнул – к этим блюдам подали кукурузный хлеб и какие-то овощи.

Ели молча.

Только когда столы были убраны, хозяин откинулся на подушку и задумчиво проговорил:

- Будет большая охота?


- Загонщики собираются, - кивнул Антонио. – Приманку тоже приготовили.

- Славно! Давно пора размяться, - произнес индеец. – Тихо и скучно стало в округе.

Матвей округлил глаза – что они задумали?

- Рассказывай, - бросил Ширики.

- Скот хочу купить. На племя. Хорошая порода, будем сами разводить. Но в живых коровах и быках понимаю немного, не хотелось бы, чтобы обманули.

- Правильно думаешь. Скотоводам не выгодно продавать вам племенных животных, но больных они не рискнут подсовывать.  Времена грубых подстав давно миновали. Сколько берешь?

- Двадцать пять самок и трех самцов.

- Капля в море.

- Сколько согласились продать. Герефорды, лучшая мясная порода.

- Вы, так понимаю, к скотине только против ветра подойти можете, и то – не ближе ста ярдов?

- Так и есть.

- Дам людей, которые со скотиной выросли и по одному волоску о быке все рассказать смогут. Больных или бракованных вам не подсунут, это обещать могу. Быков можно проверить на плодовитость, с коровами сложнее, - индеец замолчал.

Волки сидели, ожидая, когда хозяин заговорит, не решаясь прервать его размышления.

- Вот что, - отмер Ширики. – У вас какой договор был – племенные коровы? Состояние обговаривалось?

- Здоровые, продуктивного возраста.

- Уже подписали договор?

- Только прилетел. Завтра встречаемся.

- Прекрасно. Выстави условие – все коровы должны быть стельные. Небольшой срок, большой срок – не важно. Ты покупаешь двадцать пять стельных коров, чьё состояние подтверждает их продуктивность. Наверняка продавцы встанут на уши, начнут возмущаться, мол, договаривались только о коровах, а беременные – это корова и теленок. Предложи им заплатить больше за каждую, которая беременна не меньше пяти-шести месяцев. За остальных цена прежняя, ранее обговоренная. Теленка еще доносить надо, а коровам через океан плыть.

- Откажут?

- Откажут эти, согласятся другие, - невозмутимо ответил индеец. – Когда договоритесь, ни сена, ни орехов не бери у продавцов. Что надо будет, вплоть до воды, привезут к судну мои люди. Они же и заберут скот, как только всех осмотрят, и ты подпишешь бумаги. До отправки не дадут с них и волоса упасть, в пути присмотрят. И ваших научат, как за животными ухаживать.

- Хорошо, - Матвей  поразился, насколько быстро Ширики нашел решение. – Спасибо!

- На тебя тоже будет охота, - довольно произнес старик. – Ты готов?

- Охота на волка? – оборотень довольно улыбнулся. – Буду рад размяться.

- Глупый, - припечатал Ширики. – Самцы связываться не будут, жить хотят. Трогать такого волка, да еще и друга альфы Диких – совсем идиотом надо быть.  Самок выпустят. Против самок устоять трудно.

- Волчиц? Но у нас просто так не женятся, а для остального я брезгливый стал.

- Знаю. Но при желании, можно многое. Например – скомпрометируешь девушку, дочь важного лица – придется жениться. Не важно, что по законам людей, это Америка, тут главное – видимость приличий соблюсти. Сколько грязи под простынями спрятано, никого не волнует, главное, чтобы простыни белоснежные были.

- Понял, буду внимателен.

- Я к нему пару своих приставлю, - подал голос Антонио. – Тыл прикроют.

- Правильно, - индеец встал. – Позвонишь, скажешь, когда нужны люди. Назовешь место и время. Знаю, только с самолета, поэтому не держу. После завершения дела, посидим дольше.

Матвей, Роман и Антонио тоже поднялись.

- Спасибо! – от души сказал Матвей. – Могу ли я чем-то вас отблагодарить? Только скажите!

Индеец улыбнулся.

- Спасибо твоим родителям, достойного сына воспитали! Воспитай своих такими же – это лучшая благодарность.

- Нет у меня щенков, - развел руками оборотень. – И пары – нет.

- Щенков – нет, но обязательно будут. А пара уже есть. Несару говорит – глаза разуй.

Волк опешил, переглянулся с Романом и снова перевел взгляд на индейца.

- Не веришь, - покачал тот головой. – Время придет – вспомнишь мои слова. Главное, не опоздай!

Назад в Де-Мойн ехали молча.

Общение со стариком отложило отпечаток, будто прикоснулись к чему-то важному и ценному. Заглянули в виток времени, вернулись назад и шагнули далеко вперед.

Вообще, Матвей не верил во всякие оккультные прибамбасы, колдунов, да ясновидящих, но было в Шикики что-то такое, что наводило на мысль – он не шутит, не играет и не обманывает. Он на самом деле видит.

И на кого же ему глаза разувать?

На ум только Людмила пришла, она одна на шею ему вешается. Впрочем, не ему одному.

Неужели, после стольких лет Луна приготовила ему такой подарок? Но, за что? Он старался слишком не грешить, соблюдал правила, был справедлив.

Нет, какая Людмила? Они каждый день почти видятся, он давно бы что-то почувствовал.

Моррон презрительно фыркнул.

Правильно – Людмила, точно, не их пара. Но, кто тогда?

- Что завис? – осторожно спросил Роман. – Самок перебираешь?

- А… Ага.

- Задал Ширики загадку.

Антонио оторвался от созерцания мелькающих за окном автомобиля пейзажей:

- Ширики ни разу еще не ошибся, так что, домой вернешься – снимай очки.

- А кто такой Несару? Или – такая?

- Тебя от интернета отключили? – удивился Антонио. – Сейчас приедем, будет интересно – посмотришь в сети.


      - Хм, какой-то Великий Дух, - пробормотал Матвей, двигая мышку. – Даже – Великий Небесный Дух, Владыка всего сущего. Создал Человека-Волка… О, как! Интересно, каким образом Шикики с ним общается?

- Спросишь при встрече, - хлопнул его по плечу Антонио.

- Меня больше другое интересует – перед кем мне глаза надо разуть? Сказал бы прямо – Катя, Маша, Люда, Валерия, Марьяна, Ксения и так далее. У нас там свободных самок раз-два и обчёлся, но никем из них мой Моррон не заинтересовался.

- Потом спросишь. А сейчас надо по лёжкам расходиться. Завтра у тебя первый бой, первая встреча. Тебя станут под микроскопом изучать, проверять, прощупывать, а тебе надо будет и лицо держать, и свою линию гнуть.

- Первый раз, что ли? Но ты прав, пора спать. Ромка где?

- С полчаса ушел к себе.

- Хорошо, - Матвей выключил компьютер, встал и повернулся к Антонио. – Знаешь, я так рад тебя видеть… Только ради этого стоило сюда приехать.

- Ну, ну, сейчас лужицей растекусь, - усмехнулся волколак, но видно было – он доволен. – Еще бы один упрямый мальчишка так думал – совсем замечательно было. Полгода уже только по Скайпу и видимся.

- Андрей слетал бы, но семью оставлять не хочет.

- Кто мешает взять её с собой? С удовольствием повозился бы со щенками. Они растут – оглянуться не успеешь, детский мех на взрослый поменяют, постоянные зубы отрастят – и всё, молодые волки. Уже не потискаешь, в салочки не поиграешь.

- Почему это? – удивился Матвей.

- Затопчут. Жаль, что Андрей не хочет хоть на выходные семью привезти. Летом-то тут столько всего интересного!

- Да, не может он, Тане не надо сейчас летать, - беспечно ответил Матвей, наводя за собой на столе порядок. – Всё, темной ночи!

- Стой, я не понял сейчас – Таня боится летать? Она чем-то заболела?

- Если можно так сказать, но это временно!

- Что – временно? – Антонио не понимал, а когда он что-то не понимал, то начинал заводиться. – Объясни, что с моей невесткой?

- Щенная она опять, что тут объяснять? – повернулся к альфе Матвей и замер. – Ты не знал? Ой, я лопух… Наверное, они хотели сами, сюрпризом…

Антонио медленно сел, удачно попав на стул, а не мимо. Дрожащей рукой провел по волосам, сглотнул и поднял глаза на Матвея.

- Ты не шутишь? Может быть, показалось?

- Да там уже животик виден и запах – не ошибешься. Прости, я не знал, что с тобой еще не поделились.

- Как Андрей?

- Известно, как – сияет и с Тани не то, что пылинки сдувает, он им на неё  упасть шанса не даёт. Совершенно свихнувшийся и счастливый.

- Хорошо. Ладно, пойду я спать, - Антонио встал, нервно затеребил планку рубашки. – Утром всё, как договаривались.

Матвей проводил его взглядом, пожал плечами – откуда он знал, что Верховный не поделился с отцом. Предупредил бы тогда, что ли?

       Едва закрыв дверь, альфа Диких торопливо набрал номер. Долгие гудки. Не берет трубку. Походил по комнате, сон ушел совершенно. Позвонил еще раз.

- Алло! Что-то с Матвеем, привет, пап!

- Нет, все в порядке. Как у вас?

- У нас тоже все в порядке. Ты звонишь, чтобы узнать, как у нас дела? Но я же два дня назад с тобой разговаривал, - удивился Андрей.

- Эндрю, разве я учил тебя лгать?

- Нет. Отец, что случилось??

- Когда вы собирались мне рассказать?

- А… Григорьев проболтался… Хотели родить и прилететь в гости, - в голосе сына явственно проскальзывали виноватые нотки.

- Почему –  так? Или вы боялись, что я не приму этого внука?

- Почему не примешь? – изумление Волкова увеличилось втрое.

- Зачем вы так спешили, ведь Татьяна еще не отошла от предыдущей беременности?

- Так и знал, что начнешь учить… Оно само, понимаешь? Никто ничего не планировал! Гон был, ну и… вот!

- Эндрю, куда же ты смотрел? Ладно, что сделано, то сделано… Кто отец я могу узнать?

- Папа… Это мой малыш! Мой, понимаешь?

- Что? - Антонио почувствовал, как отпустило сжавшееся, будто в тисках сердце. – Ты… Это правда? Твой щенок?

- Отец, ты меня пугаешь. Ты подумал, что Таня в гон могла с кем-то другим? У нас же парная метка: ни она ни на кого не смотрит, ни я никого, кроме неё не вижу!!!

- Прости, сын, новость выбила меня из колеи и отняла способность здраво рассуждать. Но твой недуг… Как это возможно?

- Таня – моя истинная, я ее очень люблю. Наверное, это и есть главная причина. А Гон был очень… жарким.

- Сын, прости. Ради Луны, не говори Тане, о чем я, чуть было не подумал! У нас будет еще один щенок! И скрыли от меня, паршивцы!

- Хотели сюрприз. Конечно, Татьяна ничего не узнает.

Антонио торопливо подсчитывал месяцы:

- Кто будет, уже знаете?

- Дочка, - даже в телефон было понятно, что Андрей расплылся в улыбке.

- Внученька! Еще одна! Присмотрю тут за Мэтью, а потом ждите в гости! – решительно произнес Антонио и счастливо выдохнул.

- Папа! – ахнул Андрей. – Ушам своим не верю – надумал? Я очень рад! А Таня как обрадуется!

- Ладно, партизан. Приеду – уши надеру. Внуков поцелуй и жену. Завтра у нас первая встреча, надо быть в форме. Пока.

Несколько секунд смотрел на трубку в руке, потом широко улыбнулся и, задрав голову вверх – засмеялся.

Внучка!

*** 

Русский альфа оказался крепким орешком. Не ожидали, да.

Три часа переговоров, но он не уступил, ни цента, ни пункта. Сильно мешало, что его зверь оказался намного сильнее остальных. Он незримо давил, заставляя зверей бизнесменов поджиматься, скулить и пытаться сбежать. От этого  человеческие ипостаси терялись, мямлили и посматривали на выход.

Волевой, уверенный в себе, холодный взгляд зеленых глаз, резкая линия скул и решительный подбородок.  Когда русский поднимал голову,  глаза отводили все и сразу.

Черт его знает, откуда на них свалилась эта напасть, почему никто не просчитал, насколько силен приезжий? С ним, в довесок, ещё один русский, поменьше, конечно, силой, но не слабее каждого из них. И – вот где нежданчик – два волка из Диких. Недвусмысленный намёк, что Мэтью под  присмотром и покровительством самого Антонио.

Где-то они просчитались, да. Но на попятный идти было поздно.

С выдвинутым требованием насчет стельных коров, юристы бились несколько часов, но, ни малейшей лазейки в договоре не нашли. Конечно, их упущение, свое еще получат, однако, выхода не нашлось, пришлось подписывать.

Договорились, что через неделю двадцать пять нетелей будут готовы для осмотра и передачи.  Надежда, что получится обвести вокруг пальца наглого русского, не оправдалась – он назвал трех человек, которые в коровах понимали больше, чем владельцы племенных ферм вместе взятые.

- Эти люди будут принимать коров, предварительно осмотрев каждую.

- Наш ветеринар…

- Ветеринары, двое, тоже прибудут, как только скот будет собран в одном месте. Ничего особенного – обычные процедуры, чтобы быть уверенными в здоровье животных. Деньги переведу, когда мои люди и ветеринары подтвердят качество и здоровье скота. Да, быкам сделают спермограмму.

Американским оборотням осталось только вздыхать – поделать они ничего не могли, альфа обыграл их по всем пунктам. Оставался только один вариант.

- Чтобы не скучно ждать, приглашаем вас завтра на небольшой приём в честь открытия сотрудничества, - выступил один из продавцов, худощавый, с хищным взглядом и порывистыми движениями. – Познакомитесь с нашими волчицами, приятно проведете время.

- Мы будем, все четверо,  - склонил голову Григорьефф. – Благодарю за приглашение.

Худощавый напрягся – новая забота – найти троим сопровождающим альфу занятие, чтобы они не мешали тому получать удовольствие от жизни.

- А послезавтра будем рады видеть вас у себя, - подключился следующий оборотень. – Семейный обед, по случаю такого многообещающего знакомства.

Матвей поморщился – началось!

- Вынужден отклонить приглашение, которое для меня очень лестное, - ответил он. – Послезавтра я улетаю в Канаду, на выставку. Вернусь как раз через неделю.

Скотоводы переглянулись – выскальзывает рыбка! Прямо из рук, как  маслом намазанная!

- Вы на Западно-Канадскую сельскохозяйственную выставку едете? – решил уточнить худощавый.

- Да,  в провинцию Саскачеван.

- Превосходно! – вклинился седой волк. – Я тоже туда еду и беру с собой дочь. Она, знаете ли, большая умница. Вы с ней обязательно познакомитесь на приеме.

- И я с семьей еду, - подхватил худощавый.

- Да мы все туда едем! Это же событие года!

- Значит, надолго не прощаемся, - заключил Матвей. – Но сейчас я вынужден вас покинуть – дела.

  Кивком попрощавшись со всеми сразу, волк направился к двери, сзади догоняли Роман и оба оборотня из клана Антонио.

Дверь распахнулась сама,  в Матвея влетел вихрь кудрей и оборок – прехорошенькая девушка. Мужчине ничего не оставалось, как схватить симпатичный «снаряд» в охапку и прижать к себе, иначе они оба упали бы. Девушка, так точно.

- Ой!

И тишина.

- Миранда! – голос сзади, из группы остолбеневших коровьих бизнесменов.

Ворох дернулся, выпутываясь из рук альфы, Матвей опомнился и отпустил находку.

- Папа, я устала ждать! – возмущенно заговорила девушка. – Прости, что ворвалась, но Алисия сказала, что вы уже закончили, и она сейчас принесет всем кофе. Здравствуйте! – всем остальным.

- Миранда, выйди, пожалуйста, и подожди меня в машине, - седой волк был явно недоволен.

Явление молоденькой девушки разрядило нервную обстановку. Матвей широко улыбнулся, глядя на вздернутый носик и сердитые карие глаза, и сразу остальные расслабились, раздались смешки и добродушные подколы.

- Гляди-ка, Стивен, это ведь твоя младшая? С ума сойти, как выросла, и не узнать!

- Миранда, детка,  где тебя прячет отец? Иди, обними дядю Рэджи!

Седой оборотень зло зыркнул на развеселившихся волков, отчего смешки сразу стихли, и обратился к дочери:

- Иди в машину. Прямо сейчас!

Попытавшаяся что-то возразить девушка, сникла под нажимом отца и, пробормотав «До свидания» - скрылась за дверью.

Матвей последовал за ней, успев услышать, как отец кудрявого чуда бросил с досадой:

- Совсем от рук отбилась! Упросила взять ее с собой, потом намеревались посетить Арт-Центр, обещала  тихо сидеть в машине.

 Когда русский покинул комнату, разговор продолжился.

- Стив, ты несправедлив к девочке – мы же здесь  три часа проторчали! Мои бы столько не высидели и явились с претензиями часа на два раньше.

- А моя бы просто уехала, куда ей хочется, не спрашивая разрешения. Минут пятнадцать подождала бы, и забрала машину.

- Стив, - вклинился худощавый. – А девчонка-то понравилась русскому! Видел, как он на нее смотрел, когда обнимал?

Седой нахмурился и качнул головой:

- Даже не начинайте. Моя дочь в спектакле участвовать не будет.

- Стивен, ты хочешь выйти из дела?

- Нет, причём тут это?

- При том, что этот волчара нас уже обобрал и построил, и если мы не найдем на него управу, то он и дальше будет нам свои условия диктовать.

- И?

- Твоя дочь его заинтересовала. Надо, чтобы она завтра была на приёме, понятно? Глазами не сверкай – никто ее ни к чему не принуждает. Просто приведи её. Посмотрим, как отреагирует русский. Если всерьёз запал, тогда подумаем, что с этим делать. Если, просто лёгкий флирт, то она поможет его отвлечь.

- Я дочь не так воспитывал.

- Не начинай, Стивен! Никто твоему щенку зла не желает. У нас есть козыри повесомее, но глупо упускать случай, раз уж он произошёл. Объясни девочке, насколько это важно,   попроси её не шарахаться от Мэтью, пусть пофлиртует с ним, расспросит о жизни. Молодые найдут, о чём поговорить. Если ничего не возникнет, тогда выпустим джокера.

- Ради нашего дела, О*Конерр!

- Мы, лично, присмотрим, чтобы этот волк ее не обидел!

- Хорошо, - сдался Стивен. – Миранда на приёме будет. А сейчас мне надо идти, пока она еще чего-нибудь не учудила.

Глава 7.

Заморские партнеры расстарались – приём поражал сочетанием состоятельности и отсутствия вкуса.

Нет, Матвей себя большим знатоком не считал, но наличие в помещении колонн, имитирующих греческие,  выкрашенные в ядовито-алый, золотой лепнины на потолке и пластиковых стульев  сбивало с ног.

Покопавшись в памяти, он вспомнил определение этому –  китч.

Ладно, он не на дизайнерский слет прибыл, его интересует только договор. Приём пропустить было нельзя, но растекаться лужицей сиропа он не обязан.

Матвей поискал глазами, где находится Рэмилл,  обнаружив того в компании миловидной блондинки. Роман вежливо улыбался и кивал, слушая, что ему говорит волчица.

- Мистер Григорьефф, я бесконечно рад познакомиться с вами! – будто из-под земли возник очередной коровий бизнесмен, мечтающий о поставках телят в Россию. - Позвольте представить вам мою супругу, Амелию.

В течение всего вечера к нему по одному и партиями подходили скотоводы, непременно с женами и дочерьми, радушно приглашали к себе и жадно наблюдали за реакцией гостя.

- Польщен! – Метт раскланивался и целовал ручки уже на автомате, не утруждая себя запоминанием имен и лиц.

Антонио, как всегда, оказался прав – ему явно пытались подобрать самку.

Сказать, что он совсем ни на кого не обратил внимания, было нельзя – Миранду он заметил сразу, как вошел: бело-розовый бутон, свежий и не испорченный лицемерием и притворством. Рядом с ней, коршуном, стоял отец, одним взглядом отсекая возможные поползновения на его сокровище.

Моррон вильнул хвостом, давая понять, что девочка ему симпатична. Конечно, не как пара, а просто, как глоток свежего воздуха на этой ярмарке тщеславия.

Матвей подошел поздороваться, сказал пару комплиментов порозовевшей девушке, отмечая, что вокруг стихли все разговоры. Нет, они, право, идиоты – неужели от него всерьёз ждут потери головы?

Волк фыркнул – Несару сказал – глаза разувать им надо дома, в клане, поэтому здесь он станет смотреть на самок сквозь прищуренные веки.

- Сэр, вы не могли бы мне помочь? – мысленно закатив глаза, Мэтью нацепил вежливую улыбку, и развернулся на голос.

Высокая, миловидная темноволосая молодая женщина, выжидательно смотрела на него, сжимая сумку.  В отличие от всех других волчиц, которые щеголяли вечерними нарядами, сверкая, как витрина Картье или Харри Уинстон, на ней были светлые джинсы, клетчатая рубашка и тяжелые кожаные ботинки.

Так, что-то новое?

Матвей изобразил участие:

- Чем могу быть полезен?

- Вы же покупаете герефордов, правильно? – было видно, что  женщина торопится и волнуется. – Вам обязательно нужен кто-то, кто хорошо знает эту породу, особенности их развития, проблемы. Кто может  подобрать оптимальный рацион, сроки осеменения, следить за ростом молодняка и состоянием стельных коров.

- Да, всё правильно, - интерес у волка повысился – самка не выглядела искательницей приключений.

Больше того, она смотрелась так, будто попала на этот прием случайно.

- Энн Ли, что ты здесь делаешь? – от худощавого так и несло раздражением и недовольством. – Приглашения у тебя не могло быть, узнаю, кто пропустил – он пожалеет.

Волк ухватил женщину за локоть и принялся подталкивать ее к выходу, бросив Матвею:

- Небольшое недоразумение, я сейчас всё улажу.

Тут же к Мэтту, отвлекая на себя внимание, подскочила яркая брюнетка и принялась лепетать о невыносимой жаре и  мечте немедленно выпить что-нибудь прохладительное.

Одновременно с этим, цепкие пальчики самки интимно водили по груди мужчины, а взгляд обещал всё и даже больше.

И запах… От самки шел отчетливый аромат возбуждения. Тяжелый, забивающий все другие запахи, туманящий голову и отключающий мозги.

Матвей задержал дыхание и, аккуратно высвобождаясь из рук волчицы, отступил назад, краем глаза отметив, что вокруг них мгновенно образовалась пустота.

А вот и неприятности.

Моррон согласно рыкнул, показывая, что совершенно не заинтересован в продолжении знакомства.

Но запах делал свое дело, приводя организм в состояние боевой готовности. Да, мужчины предсказуемы, и оборотни – не исключение. Физиологическую реакцию здорового самца, к тому же, давно не получавшего разрядки,  быстро купировать не получилось.

Выругавшись сквозь зубы, Матвей ухватил красотку за талию, и, едва не бегом,  последовал за мелькавшей уже у выхода спиной худощавого.

- Идем, милая, сейчас тебе будет много прохладительных напитков, - пообещал он, не сбавляя шаг.

Брюнетка довольно промурчала:

- Ты такой сильный и такой нетерпеливый! М-м, прямо, как я люблю!  Я знаю, куда нам надо – сразу за дверью поворачивай вправо, там есть свободная комната, где нам никто не помешает!

- Непременно, - бросил Матвей, стараясь не выпустить из вида темноволосую девушку в светлых джинсах.

Гости, будто по команде, расступились, давая коридор. Уже на последних метрах перед выходом, Матвея догнали Роман с представителями Дикого клана.

- Мэтт, в чем дело? – спросил Рэмилл по-русски.

- Ничего, сам разберусь, - также ответил альфа. – Видишь женщину в светлых джинсах и клетчатой рубашке? Проследи за ней, куда она поедет. Я – на связи.

С последними словами, Матвей шагнул за дверь, ухватил брюнетку, источающую аромат вожделения, под локоть и свернул направо.

Стараясь пореже вздыхать, альфа протащил самку по коридору и толкнул первую же дверь – заперто.  Следующую – заперто. Да что за!!!

- Туда, - брюнетка показала пальцем на дверь справа.

- Что там? – отрывисто спросил волк.

- Там нам никто не помешает, - самка облизнула губы и царапнула ноготком его рубашку.

- Туалет есть?

- Туа… Не знаю, - растерялась дама. – А, зачем? Ты хочешь пи-пи?

- Ага. Безумно! – Матвей еле сдерживался, но волчица сарказма не заметила.

- Пошли, посмотрим! Если там есть плацдарм, то, возможно, есть и удобства. Не бегать же по корпусу! – резонно заметила женщина и решительно потянула добычу к двери.

Довольно большая комната, кровати нет, но есть диван. Даже не так – диванище, кем-то  предусмотрительно уже разобранный.

Мягкая мебель его интересовала мало, а вот дверь в противоположной стене внимания заслуживала.

Несколькими широкими шагами Матвей преодолел расстояние, по-прежнему, не выпуская предплечья брюнетки, и толкнул створку.

Туалет и ванна!

Типичная американская ванна, больше похожая на поддон, ненамного глубже, чем  душевой поддон в некоторых, застрявших в прошлом веке, гостиницах России.

Матвей уже отвык от такой, давно предпочитая ванну хорошего объема, где можно погрузиться в воду, вытянувшись во весь рост. И баня!  Её он еще с детства помнил. Хорошая баня была первым, что Руслан восстановил после переселения, она никогда не простаивала.

Жаль, что в Америке душевые лейки намертво прикреплены к стене,  душ с гибким шлангом сейчас очень пригодился бы. Или биде. Но последние здесь популярностью не пользуются, обнаружить его здесь было бы сродни выигрышу в лотерею. Надо что-то делать и скорее, а то у него уже в глазах темнеет, держится на одной злости и силе воли.

Взгляд прошел от двух раковин к унитазу и Матвей, вспомнив об особенностях американской сантехники, плотоядно улыбнулся. То, что доктор прописал!

- Милый, давай, ты это один сделаешь, - пискнула дама. – Я тебя там подожду!

Но волк, молча, подтащил волчицу к белому другу. Как он и предполагал, вода стояла, наполовину заполнив чашу.

- Ты же хотела охладиться, детка? – мурлыкнул он и резким движением макнул голову брюнетки в воду, второй рукой одновременно нажав на спуск.

Вода сразу поднялась еще выше, почти до самых краёв, полностью промочив волосы женщины, и, издав звук взлетающего самолета, всосалась в канализацию.

Самка не успела ни захлебнуться, ни вывернуться, зато запах вожделения стал намного слабее. Как Матвей и предполагал, феромоны нанесли женщине непосредственно на кожу головы и волосы.

Не разжимая пальцев и не обращая внимания на испуг и слабый протест несостоявшейся любовницы, альфа практически на руках перенёс ее в ванну и включил душ.

Женщина дернулась, зашипев, как кошка, но поймала яростный взгляд волка и сникла, покорно отмокая.

- Дальше – сама, - бросил мужчина и вышел, хлопнув дверью.

Шакалы недорезанные! Койоты бесхвостые! Решили подсадить его на суку? Запрещенный прием, запрещенное повсеместно средство, за применение которого можно и головы лишится.

Нанюхавшийся феромонов свободный самец, подсаживался на первую попавшуюся самку. Не на всю жизнь, разумеется, но пару недель он был бы маловменяемым и на все согласным, особенно, если продолжать искусственно поддерживать возбуждение, обливая самку феромонами и подливая ему в еду кое-какие травы.

Потом, неизбежно, наступит откат, и мало никому не будет. Видимо, коровьи бизнесмены рассчитывали,  прежде чем волк избавится от наваждения, он безропотно  подпишет все договоры, и они успеют слинять с ними на другой конец континента. Не рассчитали, шавки, что он сумеет сдержаться.

И эти гиеновые собаки, наверняка,  выкрутятся, ведь он не сможет предъявить доказательства. Потом, здесь территория американцев, затевать многомесячное разбирательство ни к чему.

Придется вспомнить методы Дикой стаи и помочь потерявшим берега скотоводам сильно пожалеть, что они были столь неразборчивы в средствах. Для начала – подыграть, пусть думают, что у них все получилось.

Между тем, совершенно промокнув, брюнетка решилась вылезти из ванной и попыталась вернуться в комнату.

- Всю одежду сняла и еще раз вымылась. Быстро, - рявкнул волк, доставая сотовый. Женщина пискнула и метнулась назад, плотно притворив дверь.

- Ром, ну, что успели узнать? Да? Жаль. Ладно, это можно немного отложить. Мне нужна женская одежда, что-нибудь безразмерное – туника подойдет. Да. Белья не надо, только что-то приличное – накинуть сверху, чтобы попу прикрывало. Постарайся скорее. Как вернешься, сразу меня набери.

Через несколько минут голая, мокрая и жалкая брюнетка  опять показалась на пороге, вопросительно глядя на волка.

- Простыню возьми, завернись, - бросил ей волк. – Хочешь жить?

Самка закивала головой, преданно глядя на Матвея.

- Стони.

- Что?

- Стони, говорю. Да погромче и с выражением. Вспомни свой самый улётный секс и старайся.

- З-зачем?

- Жить хочешь? Тогда стони сама, или я возьмусь за тебя на самом деле.

- А-ах!

- Громче!

- А-а-а!!!!

- Во-о-т! Громче, чувства добавь! – говоря это, Матвей подошел к дивану и принялся его толкать, заставляя раз за разом биться о стену.

Брюнетка старалась, повышая голос до визга, вскрикивая и издавая протяжные и низкие стоны. Диван таранил стену, распространяя вибрацию и звуки ударов.

- Ах-ар-р-р-р!!! – Матвей задрал голову и издал низкий победный рёв, от которого у незадачливой любовницы дыбом встали мокрые волосы.

- Так, пять минут перерыв, - приказал волк. – Можешь вернуться в ванну и глотнуть воды. Мне нужны убедительные стоны сладострастия, а не хрип загнанного осла.

- Зачем тебе это?

- Сама не догадываешься? Для твоих нанимателей мы сейчас занимаемся трахом, то есть, затея удалась, я на тебя подсел. Пусть порадуются, пока есть такая возможность. Через некоторое время перезвонит мой бета, ты наденешь, что он привезет, я возьму тебя на руки и, целуясь, как сумасшедшие, мы проследуем наружу, сядем в мой автомобиль и уедем в отель.

Врлчица дернулась, пытаясь возразить, но Матвей пресек на корню:

- Будешь слушаться, останешься живой и целой. Попробуешь испортить мне игру – пожалеешь, что на свет родилась. Так, время вышло – заводи пластинку!

- Что?

- Ори, говорю! Вложи в крики всю страсть и силу, чтобы все, кто услышат, поверили, что тебя дерёт русский альфа.

Пока волчица упражняла легкие, Матвей, морщась, подобрал ее одежду, поискал, куда пристроить. В комнате ничего подходящего не нашлось, и он вернулся в ванную, бросив мокрый комок в мусорный пакет. После того, как  он собрал тряпки, а самка вымылась, туман из головы почти полностью выветрился. Но злость, хорошая такая, первоклассная – осталась. Как и желание устроить зарвавшимся скототорговцам небольшой армагеддец.

В воображении мелькали одна за другой идеи – как подоходчивее объяснить янки, насколько они неправы.

Тем временем, волчица, тревожно косясь на странного самца, активно выводила рулады.

Матвей хмыкнул, подошел к ней, сгреб на руки, от чего та завопила уже по-настоящему – от страха – и шмякнул ее голой попой на стол.

- Поелозь, - скомандовал он замолчавшей от удивления женщине. – И не молчи, что остановилась-то? Пальчиками  себя приласкай. Да, активнее, активнее!

Волк протянул руку и ущипнул за призывно торчащий сосок. Брюнетка взвизгнула.

- Продолжай сама, громкость добавь, и елозить не забывай.

- Зз-ачем это все? – выдохнула женщина. – Отпустите меня, пожалуйста!

- С чего это? – удивился альфа. – Тебя ко мне, зачем отправили – ублажать? Вот, старайся. И не делай такие глаза. Может быть, меня именно такие игры и возбуждают? Ага, отсюда чую – ты уже вся мокрая. Прекрасно! Поёрзала на столе – переходи на диван.

Сам Матвей, проходя мимо, сдвинул несколько стульев, уронив один на пол. Огляделся и, быстро пройдя по периметру комнаты, внёс в пейзаж кое-какие коррективы. Комната приняла довольно расхристанный вид – ясно было, что кто-то оторвался по полной.

Время от времени волк рычал так, что дрожали стекла, поддерживая вопли самки.

- Души добавь, что ж ты, как повинность отбываешь? – посетовал он в перерыв. – Хочу слышать страсть и вожделение.

- Я не умею!

- Столько лет трудишься подстилкой и до сих пор не научилась? Да ко мне двоечницу прислали?

Волчица презрительно фыркнула и удвоила усердие, лаская себя и возбуждаясь на самом деле – больше и больше.

- Подозрительно будет, если здесь не останется моих следов, - пробормотал Матвей себе под нос. – Видимо, придется кончить. Ласкай себя активнее! Покажись мне вся!

Волчица подчинилась, призывно глядя на самца, покусывая губы, поминутно высовывая язычок. Откинувшись на диванную подушку, женщина широко развела ноги, играя пальцами одной руки с клитором, а второй сжимая и теребя соски.

Матвей смотрел на это расширившимися от возбуждения глазами, еле сдерживаясь, чтобы не взять то, что ему так настойчиво предлагают.

Затем, усмехнувшись, высвободил член – волчица даже приподнялась и перестала постанывать, рассматривая его орган – и несколькими уверенными движениями довел себя до разрядки.

- Собери и размажь по столу, брызни на пол, - приказал он женщине и отвернулся, приводя себя в порядок.

Волчица разочарованно вздохнула, но безропотно выполнила, что ей было велено.

- Стонать еще?

Мужчина не успел ответить - раздался звонок телефона.

- Я тряпку купил, поднимаюсь к тебе, - обрадовал Роман и отключился.

С облегчением вздохнув, альфа обратился к женщине:

- Сейчас принесут вещи, оденешь, что дам, далее, выходим из дверей и, целуясь, идем к моей машине.

- А потом? – насторожилась брюнетка.

- Уедем.

- Куда? Я не поеду, - запаниковала самка.

- В отель. Разве ты сюда не за этим пришла? Не думала же ты, что нанюхавшийся феромонов самец ограничится одним днем?

- Нет, но мне сказали, что мы останемся здесь, - пролепетала брюнетка. – Зачем куда-то ехать?

- Не люблю офисы, - ответил мужчина. – Люблю комфорт, а это черте что.

В дверь постучали, и раздался голос Романа.

- Альфа, это я.

Матвей приоткрыл створку, забрал пакет и подмигнул бете:

- Ты знаешь, что делать.

- Надевай, - кинул пакет на диван.

- Что это? – с любопытством нырнула в упаковку женщина. – О-у! Я не ношу такое! По крайней мере, принесите еще что-нибудь, я хочу выбрать!

-  Выбор я тебе дам,  - согласился волк. – Надеть это или покинуть  комнату в первозданном виде. Здесь мы не останемся в любом случае, даже если нам под игры отдадут конференц-зал, разогнав весь приём.

Сверкнув глазами, женщина подчинилась, облачившись в бледно-лиловую тунику.

- Белья нет, - буркнула она. – И где мой сотовый? Он в ванной на полочке остался.

- Бельё тебе ни к чему, - ответил волк. – Как и сотовый. Пусть лежит, где остался. Кстати, как тебя зовут?

- Саманта. Но там все мои контакты!

- Не переживай, Саманта, телефон тебе вернут, когда мы с тобой расстанемся, - альфа приблизился к  брюнетке вплотную, протянув руку, заправил ей за ухо прядь волос и быстро нажал на сонную артерию, едва успев подхватить на руки обмякшее тело.

Стукнул ногой  в дверь, Роман тут же  её распахнул.

Шагнув в коридор, волк бегло осмотрелся: как и предполагалось, без присмотра его не оставили: неподалёку маячили два волка из местных – изображали, что очень заняты разглядыванием стены.

Матвей хмыкнул, перехватил самку поудобнее, и решительно зашагал на выход. Роман прикрывал сзади.

- Мистер Григорьефф, вы уже уходите? – худощавый с притворным участием во взгляде встретил у поворота в вестибюль. – Но приём в разгаре! А что с девушкой? Может быть, нужна помощь?

Волк чуть наклонил голову и так глянул, что худощавый поперхнулся и отступил к стене, бормоча:

- Мы так рады… что вы рады… понимаю, не буду беспокоить…  счастливы видеть вас в любое время... завтра…

- Р-р-р-ы!

- Не настаиваю, как скажете… Там договоры…

- Моему бете, - мотнул головой Матвей.

 Не сбавляя скорости, пересек вестибюль, вышел на улицу и собрался свернуть в сторону парковки, но волки Антонио не растерялись – автомобиль  уже ждал, призывно распахнув дверь и тихо урча мотором.

- Что с ней? – поинтересовался водитель, кивнув на бесчувственное тело самки.

- Отключил, начала дергаться, могла сломать всю комедию, - ответил Матвей. – Влажные салфетки есть? Без запаха?

- Есть, для новорожденных, без отдушки,  – волк протянул пачку.

- Спасибо. Едем в резиденцию, - мужчина сгрузил брюнетку на заднее сидение, максимально отодвинув ее от себя, и принялся оттирать руки.

Роман плюхнулся впереди, сразу развернулся к альфе и улыбнулся, показывая папку:

- Договоры. Слёзно просят подписать прямо сейчас.

- Ага, непременно, - кивнул волк и добавил водителю. – Поехали! Нам еще  самку где-то дня на четыре пристроить надо, чтобы не отсвечивала, да и другие дела есть.

- Достанут. Ради этих договоров они все и затеяли, - заметил Рэмилл. – Кстати, от вашего аромата возбуждения, спермы, смазки и остатков феромонов у меня голова несколько плывет. Помещение для женщины уже готовят, я объяснил суть дела, Антонио распорядился.

- Слабак! Высунь голову в окно, - посоветовал Матвей. – Иначе нельзя было, не поверили бы, а теперь янки уверены, что я подсел на эту суку и ближайшие пару недель жить буду без штанов. Пусть мечтают, что я подпишу все, не глядя, лишь бы не отрывали от самки.

- За нами хвост, - бесстрастно проговорил водитель. – Смотрите – вон та, черная – это наши едут. А вон те две – белая и бордовая – явно хвост.

- Не сбрасывай, пусть ведут. Резиденция же не засвечена?

- Нет, конечно – частный отель, арендован целиком.

- Прекрасно. Ром, что там насчет девчонки в джинсах? Почему упустили?

- Не успели. Этот ферзь её выволок на улицу, а нас сразу охрана обступила, пока выясняла кто, да что – янки вернулся уже. Один. И сразу охрану шугнул, мол, это наши гости, не видите что ли?

- Значит, упустили…

- Увы. А что тебе она?

- Не знаю, как объяснить. Такое чувство, что мне обязательно надо ее найти. Займешься?

- Конечно.

- Хорошо, а то я сам буду продолжать играть роль обдолбанного и озабоченного.

Брюнетка шевельнулась и попыталась сесть прямо, растерянно оглядываясь.

- Ты куда меня везешь, кобель? – взвизгнула она, дергая ручку двери. – Немедленно выпусти! Я – американская гражданка, здесь свободная страна! Ты меня похитил, за это  электрический стул!

- Ой, с электричеством я с детства не в ладах, - вздохнул Матвей. – Ты чего истеришь, милая? Знала, на что шла. Сейчас приедем, помоешься, поешь, подумаешь, нужна ли тебе твоя жизнь. А потом спокойно,  подробно, но, главное, искренне и честно ответишь на все вопросы. Поняла?

- А если не захочу отвечать? – нервничая, брюнетка комкала край туники, скользя взглядом по лицам Матвея и Романа.

- Получишь принудительный оборот и пулю, - равнодушно ответил альфа. – С телом возиться неохота, жила, как сука, закопают тоже  как суку.

Машина свернула раз, другой, потом шины прошуршали по крупной гальке и, наконец, автомобиль остановился.

Без лишних слов, альфа вышел сам и выдернул Саманту.

- Пойдешь сама или предпочитаешь услуги грузчика? – поинтересовался он у испуганной самки.

- Сама, - покорно согласилась брюнетка.

- Тогда постарайся не огорчить меня, - Матвей пошел впереди, не оглядываясь, но женщина и не думала ослушаться, семенила следом, прижимая широковатую тунику руками к телу.

Навстречу вышли два волка, мазнули равнодушными взглядами по женской фигуре и сосредоточились на альфе.

- Самку – в приготовленную для нее комнату. Кормить, поить, запереть, - отрывисто приказал Матвей. – Сообщите Антонио, что я поднимусь к нему через полчаса.

Один из оборотней взял Саманту за предплечье, и она покорно последовала за ним.

- Будешь здесь, еду принесут в течение часа, - буркнул волк, втолкнул её в дверь, которая тут же защелкнулась на замок.

Что ж, могло быть хуже – просторная комната, свой санузел, кровать, телевизор.

Женщина обошла помещение, глянула на окно, дернула раму. Неожиданно, она подалась, но поднялась всего на ладонь – проветрить можно, сбежать – нет. Да и куда ей бежать? Тут того и гляди шею дикие свернут. Там – аналогичную процедуру с ней проделают скотоводы. Как ни крути – всюду ей кранты.

Называется, заработала…

Саманта в свои восемьдесят шесть невинным и наивным цыпленком не была, прекрасно понимала, что по головке её никто не погладит. Растопчут, и не заметят.

Слабая волчица не позволила занять более высокое место в клане, а стойкое отвращение к любой работе не способствовало карьере. Секс она любила, как все оборотни, но одно дело, когда сама выбираешь, с кем спать, и совсем другое – когда это за тебя делают другие.

Не шпионка, нет, так, средство расслабить нужного гостя, привести его в благодушное настроение.

Фокус с феромонами её альфа  проделывал уже дважды, и оба раза все удавалось – волки западали, послушно на все соглашались, подписывая любую бумагу, лишь бы не отрываться от сладкой приманки, а когда действие заканчивалось, Саманту вывозили, и одураченный оборотень на ней даже злость сорвать не успевал.

С этим волком все сразу пошло не так, но он первый, кто ей на самом деле понравился. Ей и ее волчице, только зря все это. Они могут облизываться на него сколько угодно, эти самцы на такую, как она, дважды не взглянут.

Женщина вздохнула и решила еще раз вымыться.


   - Наслышан, - Антонио улыбался, глядя, как к нему приближается взъерошенный Мэтью. – Говорят, даже пари заключали, через сколько минут ты продолжишь, и сколько раз за час успеешь самку довести до оргазма.

Матвей сжал губы и отрицательно мотнул головой, показывая, что настроен серьезно.

- Мои юристы бегло просмотрели, что тебе подсунули на подпись – как мы и предполагали - монополия на поставки телят, контракт на двадцать лет, цену они выбирают, а вы не имеете права не согласиться и выкупать меньше оговоренного количества – тоже. Конечно – кабала, но это мелочь.  Ради такого большую игру не затевают, а они ведут именно большую игру.

Матвей вопросительно поднял бровь.

- Да, думаю, это не просто желание найти рынок сбыта, это попытка прибрать его к рукам. Весь. Целиком. Окрутить тебя, устроить передачу власти…

- Настолько глупые?

- Нет, просто привыкли, что юристы и деньги решают все. Здесь же альфами кланов становятся не в результате боя, не по праву рождения и силе зверя, а после подписания бумаг. В Америке давно все поделено, мало места для маневра. Живем долго, хочется простора и удовлетворения запросов, а тут такой случай подвернулся. Думаю, это инициатива одного – Кристофа Тейлора. Этот волк с большими амбициями, и готов рискнуть ради большого куша.

- Хочет прибрать к рукам мой клан? – развеселился Матвей. – Реально не понимает, что наши его на сувениры разберут, стоит ему только попытаться назваться новым альфой?

- Откуда ему знать? Он же надеется приехать с нотариально заверенными бумагами, - сдержанно улыбнулся Антонио. – Что делать будем? Можно сразу обрубить все нити, объяснить, что игра не выйдет. Можно немного поиграть. Я вижу, ты решил второе?

- Даже знаю, что мои с этой бумагой сделают, вернее, где она окажется, - мужчина с хрустом потянулся. – По-хорошему такие  не понимают, поэтому придется подыграть, пусть думают, что я на крючке, и раскроют все карты. А потом, - волк сжал пальцы в кулак и ухмыльнулся. – Подстрахуешь?

- Разумеется. Что с сучкой собираешься делать?

- Пока пусть посидит  тут, когда все закончится, отпущу – на кой она мне?

- За Ромкой надо присмотреть, ему могут тоже подсунуть «пару».

- Нет, с ним этот номер не пройдет, у него есть истинная, подрастает. Он только на разовый перепих может поддаться, не больше.

- Все равно присмотрю, - решил Антонио. – Чтобы мальчики без дела жиром не заплывали, пусть поработают. Будет тренировка в реальных условиях.

- Ты, вот еще что – надо найти самку – Энн Ли. Что-то с ней не так, а что – не понял еще. Худощавый, то есть, Тейлор, ее знает и сразу выставил, как только она ко мне подошла. Говорила что-то про работу с коровами, что мне нужны специалисты, кто в них разбирается.

- Узнаю, - кивнул Антонио. – Точно – волчица?

- Точно – не человек, больше понять не успел. Стройная, симпатичная, темноволосая, очень волновалась.

- Сейчас отдам распоряжение, думаю, к вечеру или ее доставят, или информацию, кто такая,  где живет, чем дышит.

- Нет, её не надо доставлять, пока только информацию.

Антонио внимательно посмотрел на волка и кивнул:

- Сделаем, как ты просишь.

Спустя три часа на стол Антонио лёг доклад.

Бегло просмотрев информацию, альфа хмыкнул и набрал Мэтью.

- Не спишь?

- Посреди дня? Я волк, а не ленивец. Два часа отмывался от запаха этой дряни,  полчаса назад только закончил. Есть новости?

- Да, кое-что есть о твоей девочке.

- О Саманте? С каких пор она – моя девочка?

- Причем тут шлюха? Я про девочку, которую ты просил найти – Энн Ли.

- Нашли?

- Естественно. Поднимайся ко мне, Джеймс проводит.


- Почему ты обратил на нее внимание? Нет, самка симпатичная, даже сказал бы – красивая, но самки за тобой сами стаями бегают, - альфа протянул папку и жестом пригласил садиться, - вроде бы, ни к чему тебе самому напрягаться.

- Зацепила, - ответил Матвей и открыл папку – с фото на него смотрела та самая девушка. Даже одежда была почти такая же – джинсы, рубашка.

- Хорошая работа, альфа! За короткое время, зная только имя, найти всё, вплоть до номера ее бюстгальтера.

- Лодырей и глупцов не держим, -довольно откликнулся Антонио. –  Впрочем, дикие всегда все делают добросовестно, по-другому и быть не могло. Тебе это должно быть известно не понаслышке.

Матвей кивнул и углубился в изучение папки.

Не оборотень. Вернее, оборотень на три четверти, мать – полукровка, ветеринарный врач-зоотехник. Отец погиб год назад, автомобильная авария, был одним из бет Тейлора. Что-то везет ему в последнее время на полукровок. А профессия?

Мэтт переложил листок, вчитался в следующий. Надо же – врач! На врачей ему тоже везет – второй уже встречается за сравнительно короткий промежуток. И имена похожие – Анна и Энн. Мистика.

Живет вдвоем с матерью в человеческом посёлке, недалеко от племенного комплекса.

Надо же – с людьми живут! Как же они оборачиваются? Мать, скорее всего, не может, а вот у дочери шансы есть. Интересно…

Матвей закрыл папку, побарабанил пальцами.

Девочка ему что-то про специалиста по герефордам говорила, про правильный уход, кормление. Не про мать ли?

Надо с ней увидеться!

Еще раз посмотрел на фото, на адрес.

- Антонио, это далеко отсюда?

- Это? Нет, час езды. Хочешь навестить?

- Да, думаю, надо выслушать все, что она хотела сказать.

- Прямо, сейчас?

- Да. Дашь ребят?

- Конечно, - Антонио встряхнул головой, - и  сам с тобой съезжу. Интересно глянуть на самку, которая обратила на себя твое внимание.

- Да нет, это не то, просто, она появилась на приеме, а ее худощавый…

- Крис Тейлор?

- Да, он. Сразу вытащил из зала, а мне Саманту в нос. Волков, которым я успел приказать отследить девочку, немедленно отсекли. Поневоле заинтересуешься – что она хотела, и почему Тейлор рассердился и не дал ей договорить.

- Поехали, на месте все увидим, - Антонио встал, наклонился над лежащим на столе телефоном, тыкая пальцем в дисплей. – Никак не привыкну к сенсорному, кнопочный удобнее был, - пожаловался он Матвею. – Там иногда не попадал по кнопкам, а здесь вожу-вожу пальцем – не открывается или, наоборот, в самый неподходящий момент все сбрасывает.

- Аналогично, - поддержал Мэтт. – Я их уже столько расколотил! Не получается, вожу, тыкаю – все слетает. Хрясть об стенку!

Оборотни переглянулись и рассмеялись.

- Машину, сопровождение. Чтобы в глаза не бросались, к людям едем, - Антонио еще поводил пальцем по экрану, и опустил телефон в карман. – А мне Таня звонила, буквально, час назад.

- Да? Что у них? – Матвей даже остановился, развернувшись всем телом к альфе. Замер, ожидая ответа.

- Нормально все, близнецы шалят, малышка пинается. Извинялась, что скрывали беременность. Чего насупился, все переживаешь? Зря. Шикики что тебе сказал? Есть у тебя пара, есть! Скоро своего ждать будешь, только глаза держи раскрытыми.

- Всю голову сломал, всех свободных самок, которые у нас есть, перебрал – ни на одну, ни я, ни зверь не реагировали.

- Может быть, кто-то приехал, пока ты здесь? Что гадать, вернешься – всё увидишь.


***

 Кристоф устал.

Желание одновременно и  контракты получить, и русских под себя подгрести, заставляло крутиться, не оставляя времени ни на сон, ни на отдых. Пересмотрена гора информации, изучены все источники, всё равно оставалось чувство, что он что-то упускает.

Вроде, всё предусмотрели, всё подготовили, но приезжие оборотни давали повод для  беспокойства. То ли, в поездку отобрали импотентов, то ли в России у них пары остались – на заигрывания и даже откровенные предложения Рэмилл смотрел с легким налетом брезгливости, а Мэтью проходил мимо красавиц, как мимо придорожных столбов. Пришлось применять тяжелую артиллерию, слава богу, проверенное не раз средство не подвело и сейчас. Альфа запал на сучку,  это хорошо, так и должно было быть. А вот что поселились русские в отеле, который, по неподтвержденным данным, принадлежал Диким – напрягало.

Документы на подписание удалось подсунуть бете русского, надо поторопить  этого Григорьеффа, пока у него мозги набекрень от Саманты.  Проще всего – отправить курьеров за бумагами. Если уже подписал – забрать, если еще не подписал, стоять под дверями, пока не подпишет. Одурманенный волк рассердится, конечно, что отвлекают от клубнички, но вряд ли станет читать условия – подмахнет, не глядя. На это и расчет.

- Майкл, подбери пару ребят, пусть съездят за бумагами. Обычных курьеров, которые ни хрена не знают, и пока еще ни в чем не замешаны.

- Только бумаги? – уточнил помощник.

- Да. Никакой самодеятельности. Вежливо и добропорядочно: приехали, поздоровались, папку забрали – думаю, не лишне напомнить, что внутрь им заглядывать ни к чему – сели в машину и назад.

- Если пригласят в дом? Может, жучок или камеру?

- С ума сошел? Малейшая зацепка, не отмоемся. Нет, мы – честные предприниматели, не занимаемся политикой, никуда не лезем, ничем, кроме говядины в любом ее виде, не интересуемся. Внутрь не ходить, но если сильно будут настаивать, в чем я сомневаюсь, зайти, ничего не есть и не пить.

- Понял. Есть пара новичков, нигде еще не засветились.

- Вот, годятся.

Кристоф вспомнил еще одно дело, которое откладывал уже несколько дней.

Энн! Маленькая сучка, что она успела рассказать русскому? Вряд ли много.  У нее было меньше минуты, только поздороваться, да представиться. Он, как только  увидел  Энн, сразу вмешался, успел увести, и отправил домой в сопровождении своего помощника.

Но, зачем ей вообще было приезжать и цеплять приезжего? Что она задумала?  Он был слишком добр,  на многое закрывал глаза, и девчонка решила, что так будет всегда. Надо ещё раз объяснить, насколько она не права.

Кристоф решил ехать один, лишние свидетели ему ни к чему. И машину взял неприметную, самую обычную, каких на дорогах штата сотни – Форд пикап.

Услышав звук мотора, Энн вышла посмотреть, кто едет.

Кристоф!

Сердце ёкнуло, но не бегать же? Хорошо, что мать еще не вернулась с вечернего обхода, ей совсем ни к чему встречаться с Тейлором.

- Встречаешь? – волк покинул машину, бегло огляделся. – Будем у всех на виду торчать, или пригласишь в дом?

- Что тебе надо? Думаю, вполне могу выслушать, стоя у всех на виду, мне от соседей скрывать нечего.

- Боишься? - покачал головой оборотень. – Зря. Хотел бы, нашел  способ навредить, не привлекая внимания соседей. Я приехал один и открыто.

- Говори уже.

- Энн, не глупи, пошли в дом. Я спиной чувствую взгляды, от этого мой зверь рычит и злится. Знаешь правило – люди не должны ничего подозревать! Если я не удержусь, то придется устраивать здесь эпидемию несчастных случаев.

- Не удержишься ты, а несчастные случаи – людям? - женщина вздохнула и повернулась к двери, приглашая следовать за собой.

- Чем обязана? – спросила она, когда незваный гость прошел внутрь и удобно расположился на диване в небольшой гостиной. – Могу предложить воды, но не больше.

- Ты зачем приходила на приём? Что тебе нужно от русского?

- Какая тебе разница?

- Хотела попытать счастья? Он с Самантой, так что, ты опоздала, детка.

На лице женщины не дрогнул ни один мускул.

- Это всё, что ты хотел мне сообщить? Тогда – прошу на выход. У меня много дел.

- Зачем. Ты. Подходила. К. Русскому?

- Поздороваться, - Энн устало вздохнула. – Кристоф, если это все, то давай, попрощаемся.

- Я не позволю к тебе приблизиться ни одному волку, - внезапно Тейлор  преодолел разделявшие их метры и схватил женщину за руку, жадно втягивая её запах. – Ты будешь или со мной, или одна.

- Не обязательно повторять это при каждой встрече, я и с первого раза все прекрасно расслышала.  Меня вполне устраивает одиночество, и ты это знаешь.

- Здесь я хозяин, Энн! Твоя жизнь может стать или райской или невыносимой, выбор за тобой. Что будешь делать, если я прикажу уволить твою мать? Слабая человечка, кому она нужна, где найдет работу, если я отдам приказ никуда ее не брать? Даже уборщицей в ночной бар не возьмут!

- Моя мать не такая уж и слабая, она наполовину оборотень. Ты от ее увольнения потеряешь больше – добросовестного,  грамотного и ответственного ветврача-зоотехника, чтоб от него и скот не шарахался, и  свою вторую сущность скрывать не надо было, ещё поискать! - парировала женщина. – Крис,  когда ты уже успокоишься? Я не собираюсь становиться твоей содержанкой – сколько раз я должна это повторить, чтобы ты, наконец, понял?

- Предпочитаешь гордо умереть с голоду? Одно мое слово, и вы обе останетесь без работы. Чем будешь платить за дом? На что жить? Здесь – все мое, даже этот дом.

- Дом я снимаю, он не твой!

- Захочу – в течение часа куплю его. Даю тебе неделю, пока мы заняты с новым партнером. Подумай, только не спеши.  Учти, это последняя уступка, больше поблажек не жди.

- Зачем я тебе? – Энн в отчаянье сжала кулаки. – Мы – не пара! (1bd23)

- Разумеется, не пара. Я не Винс, на полукровке не женюсь.

- Ты! Не смей трогать моего отца! Ты и шерстинки его не стоишь!

- Я хочу тебя, сучка, ясно? А я всегда получаю то, что хочу, - Кристоф открыл дверь, сбежал со ступенек и, не оборачиваясь, добавил, - неделя!

Глава 8.

 Автомобили ехали по трехполосному шоссе на запад от Де-Мойна. Одна машина, с тремя опытными дикими, шла метрах в ста впереди  от Тойоты с Антонио и Матвеем, следом, отстав на 500 ярдов – передвигался второй автомобиль сопровождения с  сидящими в нем двумя бойцами.

Матвей, как всегда, невозмутимый и спокойный, рассеянно смотрел на мелькающие за окном картинки американской жизни, прокручивая в голове разговор с Энн Ли. Вспоминал интонацию, с которой говорила женщина, выражение лица, стиснувшие ручку сумки руки…  Она волновалась. Очень.

Антонио, задумчиво вертел в руках смартфон, погрузившись в собственные размышления.

Внезапно резкое «фейс даун», раздавшееся со стороны водителя, выдернуло в реальность. Еще до того, как мозг осознал суть команды, тело, помнившее тысячи тренировок, мгновенно приняло требуемое положение.

Мэтт и Антонио одинаково быстро наклонились вперед, полностью скрыв себя.  Машина, ни на секунду не затормозив, не дернувшись, продолжала ехать с прежней скоростью, только теперь вместо троих человек, в окна проезжающим был виден один водитель.

Матвей сделал несколько глубоких, насколько это было возможно в таком положении, вдохов и выдохов, приготовившись ко всему. Антонио одновременно с ним, проделал то же самое.

- Речрейт, - бросил водитель, и волки выпрямились. – Машина сопровождения подала сигнал скрыться, объяснил волк.

Антонио кивнул, набрал номер, внимательно выслушал и сбросил вызов.

- Машина сопровождения заметила пикап, принадлежащий компании УинфилдАгро.  При более внимательном рассмотрении, в водителе был опознан президент компании –  Кристоф Тейлор, - объяснил он Матвею.

- Против направления или по нему? – быстро спросил Мэтт.

- Против.

- Мы можем ускориться?

- Конечно, - ответил альфа и добавил для шофера – Джо, прибавь.

Спустя полчаса все три автомобиля свернули с шоссе на дорогу к небольшому поселку, состоящему из одной улицы. Вдоль проезжей части  выстроились дома, ухоженные газоны пересекали пешеходные дорожки и подъездные аллейки.

Не останавливаясь, машины проехали поселок насквозь и остановились только тогда, когда дома скрылись за поворотом.

- Конспирация, - улыбнулся Матвей.

- Здесь живут люди, не стоит давать им пищу для сплетен, - объяснил Антонио. Мы проехали мимо, как делают сотни заблудившихся путешественников, на это ни один человек не обратит внимания. А Энн Ли – оборотень на три четверти, можешь быть уверен, она увидела и все поняла. Подождем.

- Но она же не знает, кто в машинах!

- Когда мы проезжали мимо ее дома, был подан знак. Если не дурочка, то сообразит.

Энн Ли дурочкой не была.

Совсем недавно уехал Кристоф, она до сих пор не отошла от встречи, раз за разом, прокручивая в голове всё, что он ей сказал.  Похоже, на этот раз отвертеться не получится, ведь не может же она допустить, чтобы мама потеряла работу? Если бы она успела поговорить с русским! Может быть… в порядке бреда… он согласился бы нанять маму? Она была бы ему очень полезна, ведь за скотом нужен правильный уход, а лучше нее герефордов не знает никто. Уехала бы в далекую Россию, там Кристоф до нее не дотянется и шантажировать Энн Ли ему будет нечем.  Да, мама не знает языка, но с этим она справится, мама у нее молодец! За год, который прошел с момента гибели отца, она сильно сдала. Взрыв бензобака и последовавший за ним пожар привели к тому, что хоронить, по сути, было нечего. Папа, папа, как же так…  Пока он был жив, Тейлор нарезал круги, но близко не совался и уж тем более, не смел угрожать и принуждать. А потом, когда они с мамой, одуревшие от свалившегося на них горя, ничего вокруг не замечали, явился Кристоф и предъявил на девушку права. Может быть, если бы он предложил ей парность, она бы и согласилась – Крис не был ей неприятен физически, состоятелен и, казалось, искренне к ней расположен. Энн Ли понимала, что с ее четвертушкой человека, стать полноценной парой ей вряд ли светит, а тут – какая-никакая семья, защита и поддержка не последнего в клане волка. Но, как оказалось, Кристоф семью с ней создавать не собирался. Он собирался сделать Энн любовницей, а жениться на чистокровной волчице. Если бы она любила Тейлора, то, может быть, согласилась и на это, но у нее к нему не было ничего, кроме быстро исчезнувшей благодарности за помощь с похоронами. Благодарность улетучилась сразу, как Кристоф первым делом после возвращения с кладбища продемонстрировал долговые расписки отца. И сделал предложение стать его любовницей.

Эх, папа, папа… Так вот откуда взялись деньги на ее учебу! После завершения средней школы, она пошла в университет, где отучилась до степени бакалавра естественных наук  и параллельно проходила обучение на подготовительных медицинских курсах. Далее – экзамен в медицинскую школу. И четыре года учебы, а после – шесть лет резидентуры.

Да, стать врачом не только престижно и сложно, но еще и очень дорого.

Отец и словом не обмолвился, что брал деньги взаймы. Если бы не его внезапная смерть, они бы легко рассчитались, но…

- Я порву все в тот же день, когда ты согласишься и переедешь в дом, что я выбрал для тебя, - довольно вещал волк, не замечая, как темнеют глаза женщины.

- Не нужно, я выкуплю расписки, - ответила Энн Ли.

Она поговорила с матерью, потом продала дом и все ценное, что у них было, отдав долг Тейлору  до последнего цента.

Им пришлось переехать в человеческий поселок, но это и к лучшему – на прежнем месте жительства все напоминало о потере.

Кристоф не ожидал, что девушка взбрыкнет и некоторое время списывал на стресс от потери отца. Не хотел брать деньги, но Энн Ли оформила банковский перевод, ему пришлось вернуть ей расписки.

Ночью она сожгла их, бездумно глядя на прыгающие языки пламени.

Несколько месяцев Тейлор ее не трогал, мама, по-прежнему, работала на его племенном комплексе, а Крис устроилась в больницу, где лечила обыкновенных людей. Жизнь потихоньку начала налаживаться, и вот, как чертик из табакерки, в ее жизни опять возник настойчивый волк.

В обществе ходили слухи, что осенью он возьмет  в пару Сару, дочь первого альфы клана, чистокровную волчицу, обладающую  полезными родственниками. С какого перепуга Тейлор опять вспомнил об Энн Ли – непонятно. Но угрозы – это серьезно. Он может их выполнить, значит, ей надо пристроить маму, обезопасить ее, а когда руки у нее будут развязаны, самой тоже уехать подальше. К примеру, на Аляску. Там он ее не достанет.


Звук приближающихся машин отвлек от грустных размышлений – мимо домов по дороге ехали автомобили.

Очередные не туда свернули – женщина рассеянно провожала машины взглядом и чуть не подпрыгнула, когда в окне последней, показался трехцветный флаг и силуэт волка.  На несколько секунд, но она увидела и поняла – это русский альфа! Он нашел ее и приглашает на разговор!

Самка заметалась, хватая вещи и отбрасывая обратно.

Нельзя суетиться, она должна вести себя естественно! Вполне возможно, что на Криса шпионит кто-то из ее соседей: за лишний доллар многие и не на такое пойдут!

Энн Ли взяла медицинскую сумку,  вышла из дома, стараясь не спешить и выглядеть обычной.  Через три дома она свернула к миссис Памски. Накануне та приходила на прием, жалуясь на боль в горле и кашель. Женщина время от времени навещала пожилых больных на дому, поэтому ее визит никого не удивил бы.

Осмотрела миссис, похвалив, что та регулярно принимает лекарства, и дело идет на поправку, Энн Ли попрощалась, наказав больной больше лежать.  И покинула дом через задний двор.  

К месту предполагаемой встречи женщина бежала, скрываясь за полем кукурузы, придерживая бьющую по бедру врачебную сумку.

Автомобили стояли за поворотом, съехав с дороги.

Энн Ли остановилась, переводя дух, поправила волосы, одернула рубашку и шагнула, как в омут с головой.

Семь оборотней, все самцы.

Девушка сглотнула, но голову не опустила, смотрела прямо и открыто.

Матвей усмехнулся про себя – смелая малышка!

Моррон тихо рыкнул, соглашаясь.

- Здравствуйте, мисс. В прошлый раз нам не дали возможности поговорить, я решил, что будет не вежливо, если я уеду, не выслушав вас, - первым заговорил Матвей.

- Да, спасибо! Но, - Энн Ли огляделась, - не будем же мы стоять – вот так? Кто-нибудь может увидеть.

- Вы правы, - согласился Мэтт, - садитесь в машину, мы проедем круг и вернемся на это же место.

Поколебавшись долю секунды, девушка подошла к Тойоте и села в нее. Рядом опустился русский альфа.

Мотор тихо заурчал, и автомобиль тронулся, водитель поднял перегородку, отделяя салон от кабины.

- Я слушаю, - напомнил о своем существовании волк, доброжелательно рассматривая девушку.

- Понимаете, у меня есть мама. Она оборотень только наполовину и не может оборачиваться. Мама много училась и работала, сейчас, пожалуй, она – лучший специалист по герефордам в Америке. К тому же, мама – прекрасный ветврач и, главное, животные ее не боятся. Естественно, она знает, что существуют оборотни, от нее не надо скрываться.  Иными словами, такой специалист будет вам очень полезен.  Я правильно понимаю, что вы планируете разводить герефордов у себя, в России?

- Да, так и есть, - подтвердил Матвей. – Мы построили, вернее, ещё строим,  большой комплекс для племенных животных и отдельно – комплексы для откорма. У нас много отличных пастбищ, в общем, условия для развития скотоводства очень хорошие.

- Но вам, в любом случае, нужны специалисты. Сами вы и близко к быкам не подойдете, а за наемными работниками надо присматривать. Нет, я ничего не хочу сказать, возможно, в России люди ответственны и добросовестны, но, даже если это и так, обязательно нужен кто-то, кто сможет их контролировать и следить, как и что дается скотине. И ветеринарный врач, который специализируется на крупном рогатом скоте, тоже очень пригодится.

- Согласен.

- Возьмите мою маму на работу! – девушка сжала руки и развернулась к волку, умоляюще глядя ему в глаза.

Сердце Матвея дрогнуло – черт, какая девушка!

Моррон сел копилкой и завилял хвостом.

- Почему такой профессионал здесь не востребован?- удивился мужчина. – Что случилось?

- Очень востребован, мама работает на УинфилдАгро, зоотехником-ветеринаром. Но так сложилась жизнь, что ей надо уехать из страны.

- Могу я узнать причину? Потом, что думает по этому поводу ваш отец? Он ведь – оборотень, я правильно понимаю?

- Папа… Папа умер. Это одна из причин, почему я хочу, чтобы моя мама уехала далеко. Здесь все напоминает о нем, она страдает. Новая страна и работа, необходимость вживаться в коллектив, учить язык, встряхнут маму заставят начать жить заново. Да, папа был оборотень.

- Приношу свои соболезнования, - голос Матвея дрогнул. Он-то знал, что такое – потерять родных…

- Спасибо. Так, вы подумаете?

- Тут и думать нечего, такой специалист нам  нужен. Но прежде я хотел бы поговорить непосредственно с женщиной, вдруг, она против? Я понимаю, что вы беспокоитесь и хотите как лучше, но решать ваша мама должна сама. Где она сейчас?

- На работе, на комплексе.

- Гм… Туда мы, точно, не поедем. Я в Де-Мойне еще два дня, потом улетаю на выставку в Канаду. Через пять-шесть дней вернусь для окончательного подписания контрактов, и мы решим все вопросы, связанные с переездом вашей мамы, если она не откажется.

- Через неделю может быть уже поздно! – во взгляде девушки промелькнуло отчаянье. – Она вернется с работы часа через два, может быть, вы согласились бы подождать?

- Энн Ли, расскажите, что случилось, чего вы боитесь? – Матвей прикинул, что видел и рискнул предположить, - дело в Кристофе Тейлоре, верно? Что ему нужно от вашей матери?

- Да, в нем. Не важно, что он хочет, мне главное – увезти отсюда маму, и поскорее. Давайте я сегодня сама с ней поговорю, а завтра мы приедем в Де-Мойн? Только, - девушка закусила губу, - надо встретиться там, где никто из оборотней нас не увидит.

- Энн Ли, а вы? Не хотите переехать вместе с матерью? – сам для себя неожиданно спросил Матвей. – Она же будет скучать по дочери, вы не думали об этом?

- Я когда-нибудь приеду к ней в гости, - ответила девушка. – Видите ли, я почти ничего не понимаю в герефордах и не буду полезна.

- Но вы – врач.

- Вы и это уже знаете?

- Конечно, нам пришлось напрячься, чтобы найти девушку в светлых джинсах и клетчатой рубашке, - улыбнулся волк.

- Я – квартеронка, - объяснила Энн Ли.

- И, что это меняет?

- Ни один оборотень не пойдет к нечистокровному врачу.

- С чего вы это взяли? – удивился мужчина. – Главное, не чистота происхождения, а профессиональные качества. Я читал отзывы о вас – вас уважают, хвалят, вам доверяют.

- Люди, которые не понимают, кто я на самом деле. А оборотни меня и знать не хотят.

- Тем более, значит, вам нечего терять. Переезжайте в Россию!

Девушка некоторое время молчала, размышляя, потом ответила:

- Я подумаю. Если честно, даже в голову не приходило, что мы можем уехать вместе.

- Мой номер сотового – Мэтт протянул визитку. – Это личный номер, звоните в любое время. Если Тейлор вас достает, мы можем подстраховать.

- Не надо, нет ничего такого, с чем я не справилась бы сама!  Сегодня же переговорю с мамой и позвоню вам.  Решим, во сколько и куда нам с ней лучше подъехать.

- Энн Ли, а у вас есть зверь? Вы оборачиваетесь?

- Это важно?

- Нет, просто интересно. Мой Моррон хочет познакомиться.

- Думаю, это излишне.

- Хорошо, как скажете.

Автомобили как раз сделали круг и подъезжали к кукурузному полю.

- Может быть, вас довезти прямо до дома?

- Нет, благодарю, лучше я вернусь задами. Соседи, знаете ли, любопытны, а Тейлор… В общем, лучше подстраховаться.

Матвей кивнул и постучал в перегородку, стенка опустилась.

- На то же место, где мы встретили мисс.

Свернув за поле, машины остановились.

Мэтью вышел первым, подал руку девушке. В организме что-то дрогнуло, от точки, где их руки соприкасались, по телу расходилось что-то волнующее.

Мужчина тряхнул головой, прогоняя наваждение.

Проклятые феромоны, когда же они окончательно выветрятся!? Захотелось придушить Саманту и всю кучку американских бизнесменов.

- Антонио, можно ли найти лишний сотовый, не сходя с этого места? – обратился он к альфе, когда все вышли из машин.  – Мне бы не хотелось, чтобы кому-то стало известно о нашем общении с Энн Ли.

- Да, конечно, - альфа поманил одного из сопровождающих, коротко переговорил с ним и тот через минуту принес сотовый. – Вот. Наверное, дал девушке визитку?

Мэтт кивнул.

- Визитку забери, увидит кто – что она скажет? Просто, вбей свой номер в сотовый. Мисс, доброго дня! Мы незнакомы – я, бывший наставник Григорьеффа. Вы уверены, что вам ничего не угрожает? Мои волки могут подстраховать.

- Нет, спасибо! И да, приятно познакомиться, - вспыхнула девушка.

- Смотрите, вот телефон, с него  звоните только Матвею.

- Конечно! Спасибо! Завтра я обязательно свяжусь, и мы обговорим место и время встречи! – девушка положила сотовый в сумку и скрылась за кукурузными стеблями.

- Ну, что скажешь? – спросил Антонио. – Пересказывать разговор не надо, я все слышал.

Матвей понимающе кивнул – включенная рация, он заметил, но не стал нервировать девушку.

- С Тейлором нечисто, девушка явно не договаривает.  Надо бы разузнать, да времени нет. Но такой специалист клану, на самом деле  нужен, да и еще один врач из своих не помешает, поэтому, если женщины не передумают, я заберу – одну или обеих, как они решат сами.

- Хорошо, - согласился Антонио. – Куда сейчас?

- Поехали в отель. И найди толкового врача, из наших. Что-то феромоны до сих пор не выветрятся, уже ни в какие ворота. Придушил бы того, кто подсунул мне эту ароматную сучку!

- Тебе нехорошо? – встревожился альфа. – Поехали сразу к врачу, сейчас я позвоню, чтобы он нас ждал.

Прода от 20.12.2018, 12:04

Врач долго  что-то выслушивал в организме Матвея, водя стетоскопом, вздыхая и принюхиваясь.

Григорьев терпел, послушно задерживал дыхание, дышал, поворачивался.

Затем доктор не менее внимательно осмотрел язык пациента и в довершение пощупал его нос.

Мэтт напрягся – у доктора, точно, все в порядке с головой?

- Нужно взять кровь и мочу, - решил эскулап.

Матвей с каменным лицом выполнил все и замер, ожидая решения.

- Что могу сказать? Вы полностью здоровы. Более того – вы очень здоровы.  Посмотрим, что покажут анализы.

- И это все?

- Да, пока все.

- Но феромоны… Меня тянет к самкам!

- Феромоны выветриваются за час, максимум – два. Тем более, вы приняли душ и сменили одежду. Если воздействие сохранилось, то можно предположить, что их нанесли куда-то на всю вашу одежду и вы все время, что называется, подпитываетесь. Но я ничего не ощущаю. По крайней мере, на той одежде, которая сейчас надета на вас – ничего нет.

- Что это значит?

Вместо ответа доктор нажал на селектор и вызвал помощницу.

- Мона, измерь у пациента давление.

Симпатичная волчица улыбнулась Матвею, ловко надела манжету и включила насос, ее наполняющий.

Мэтт скользнул взглядом по фигуре девушки и отвернулся к окну, ожидая, когда все закончится.

- Спасибо, Мона, - поблагодарил доктор. – Позови Иделию.

Зашла еще одна медсестричка, кокетливо посмотрела на волка, перевела вопросительный взгляд на доктора. 

- Возьми у него кровь из пальца.

Недоумевая, зачем повторный забор крови, неужели, мало той, что из вены набрали, Матвей протянул руку. Девушка улыбнулась, провела лапкой по его пальцам, погладила, потерла остро пахнувшей спиртом ваткой и быстро уколола.  Моррон тихо рыкнул, посылая сигнал, что самка его раздражает. Мэтт с ним согласился – вроде, все прилично, старается, но как-то… приторно, что ли.

- Спасибо, - кивнул врач помощнице и переключился на пациента. – Когда анализы будут готовы, я перезвоню вам. Но у меня почти нет сомнений, что ничего существенного они не покажут.

- Да? То есть, вы разобрались, что со мной? – заинтересовался волк.

- Думаю, да.

- И?

- Вы в полном порядке.

- Да? А феромоны?

- Они ни при чем – реакция на самку у вас самая естественная.

Матвей с сомнением посмотрел на доктора и на всякий случай переспросил:

- В каком смысле – естественная?

- Понравилась она вам – вот в этом смысле. Будь это феромоны, вы бы и на моих помощниц отреагировали, но вам они были, даже где-то, неприятны, ведь так?

- Нет, нельзя сказать – неприятны. Просто, когда слишком близко наклонялись или прикасались, хотелось отодвинуться.

- Я и говорю – естественная реакция самца, который  уже проявил интерес к другой самке.  Остальные ему не интересны и могут даже раздражать, если будут слишком навязчивы.

Матвей разочарованно вздохнул – стоило выкидывать деньги и время, если доктор ничего полезного не сказал. Он и сам знает, что  давно проявил интерес к Татьяне, только это никак не объясняет, почему его организм странно реагировал на прикосновения Энн Ли. Ладно, спишем это на остаточный эффект после химической атаки, которой его подвергла Саманта.

Расставшись с неплохой суммой денег – гонорар эскулапу – Матвей вышел на улицу несколько обескураженным.

- Ну, что с тобой? – Антонио так и ждал в машине. 

Оба автомобиля сопровождения находились здесь же.

- Странный доктор, - пожал плечами мужчина. – Говорит, что я полностью здоров, феромоны выветрились, потому что на его помощниц я не отреагировал. Когда придут анализы – позвонит.

- Здоров, и ладно, - хлопнул руками по коленям альфа диких, - садись, поехали в отель.

До резиденции оставалось пара кварталов, когда на связь вышел Роман.

- Альфа, тут курьеры приехали за подписанными контрактами.

- Антонио, документы, что худощавый подсунул, кто-нибудь подписал вместо меня?

- Нет, не успели. А что?

- Тейлор за ними курьеров прислал.

- Дай-ка, трубку. Рэмилл, чем заняты курьеры? Ага, ага. Хорошо. Бери ручку и расписывайся за Матвея, - отнял трубку от уха и протянул Мэтту, довольно ухмыляясь,  - подтверди, а то он на мои распоряжения чихал. Говорит, у меня свой альфа и пока он не прикажет, пальцем не пошевелю.

- Ром, все нормально, сделай, как альфа приказал. Да, за меня. Конечно, недействительна, но местные же не видят, кто расписывался! Как уедут, отзвонись.

- Переждем, не стоит сейчас появляться. Бизнесмены уверены, что ты с Самантой Камасутру по второму кругу проходишь. Вот, пусть и дальше так думают, - озвучил его мысли Антонио.

Роман позвонил минут через десять.

Выждав для верности еще десять, волки вернулись в резиденцию.

- Пытался разговорить засланцев, но они, то ли не знают ничего, то ли так умело притворяются.

- Скорее всего, не знают. Про меня спрашивали?

- Первым делом! Мол, где мистер Григорьефф, он должен был подписать важные соглашения. Я – мистер отдыхает и не велел его беспокоить. Сейчас узнаю у секретаря, если документы подписаны, то сейчас принесу. Ну, принес, взяли и сразу уехали.

- Ладно, подождем следующего хода.

*** 

Энн Ли вернулась в дом и некоторое время не могла остановиться – переходила из комнаты в комнату, брала и откладывала вещи.

 Большая удача, что русский альфа сам ее нашел и согласен забрать маму.  Надо чем-то себя занять, иначе до возвращения матери она совсем изведется от нетерпения. Чем же заняться?

Женщина оббежала глазами комнату и решила – она начнет укладывать мамины вещи! Конечно, не все подряд, приготовит самое необходимое, что пропустит – добавит мать, когда будет собираться. Да, впереди больше недели до отъезда, можно десять раз собраться, но сидеть без дела выше ее сил. Необходимо отвлечься.

Перед глазами стоял Мэтью – высокий, крепкий, красивый и очень сильный. 

Расти тихо заскулила, сигнализируя, что волк ей понравился, и она не прочь продолжить знакомство.

- Куда нам до него? – невесело усмехнулась девушка. – Да, парной метки нет, но такой волк не может быть один. Наверное, просто не спешат ставить, хотят пожить для себя, пока без детей. Или его волчица занята, например, учится. Мало ли причин?

Бурая с рыжиной, будто налет ржавчины, волчица возмущенно чихнула:

«Мы и сами очень даже ничего!»

- Но только не в глазах альфы. Не забывай, у меня четвертушка крови человека.

Волчица фыркнула и показательно потянулась, демонстрируя, какая она красивая, сильная и настоящая.

- Ты – да. А я – квартеронка, - покачала головой Энн Ли. – Лучше давай подумаем вместе – согласиться на предложение альфы и уехать с ним и матерью в Россию, или отправить мать, а самой, как хотела – на Аляску?

«С ним! На Аляску, в Россию, в пустыню – не важно, куда. Главное – с ним!» - просигнализировал зверь.

- Ладно, я подумаю. Давно тебя не выпускала, прости. Нет возможности уехать в Парк, где нас никто не увидит. Не хочу, чтобы сородичи знали о тебе. Спасибо, что прячешься!

Расти еще раз чихнула, встряхнулась и села, наклонив голову на бок.

«Я понимаю! Нельзя, чтобы Слиппери меня учуял. Или, чтобы другие учуяли и рассказали Слиппери».

- Да, Тейлору совсем ни к чему знать, что я могу оборачиваться, - согласилась Энн Ли. – Пойду-ка я приготовлю что-нибудь вкусненькое, а потом переглажу все бельё. 

   Прошли два часа. Потом –  еще два. Наступил вечер – мать не возвращалась.

Несколько раз Энн Ли набирала ее номер, но «абонент – не абонент».

Это было странно, мама никогда не выключала телефон и, обычно, в течение дня они несколько раз созванивались. А тут весь день – тишина.

Встревоженная женщина позвонила на комплекс.

- Меган уехала в пять, - ответили ей.

В панике, Энн Ли позвонила в полицейский участок – не было ли несчастных случаев, аварий? Потом принялась обзванивать больницы – вдруг, мама потеряла сознание?

Женщины с такими приметами нигде не было. 

Раздавшийся звонок заставил подпрыгнуть.

- Алло!

- Не делай глупостей, и твоя мамаша не пострадает.

- Кристоф, что ты с ней сделал??? Зачем? Ты же дал мне неделю!!!

- Не переживай, с твоей родительницей все в порядке, она сыта, здорова  и в безопасности. Я подумал, что  пока я занят бизнесом, ты можешь поступить неразумно, поэтому решил подстраховаться. Считай, что твоя мать получила отпуск, который проводит на курорте. Через неделю, как только ты переедешь в  то бунгало, она вернется домой. Надеюсь на твое благоразумие.

Энн Ли сидела с телефоном в руке, бездумно смотря в темное окно.

Кристоф перешел все границы!

Пожаловаться на самоуправство альфе клана? Но все знают – Тейлор собирается взять в пару его дочь, вряд ли Брендон примет сторону полукровки, а не будущего зятя…

Что же делать…

Русский альфа! 

Дрожащими руками Энн Ли достала из сумки сотовый и нажала на вызов.

21.12.

Кристоф выехал из поселка в состоянии близком к бешенству.

Вот же, сучка! Хотя, нет, она не оборачивается, значит,  просто девка. Да за ним такие красавицы бегают, не чета этой! Полукровка, без зверя, без клана, без отца или брата – да ей на него молиться надо, что снизошел, обратил внимание, а, то так и проживет без мужской ласки или со случайными перепихами раз в год, когда идет Гон. Да и в Гон – когда кругом полно на все готовых свободных волчиц – кто посмотрит на жалкую полукровку, с которой даже зверя не выпустить?

И какого его тянет к … этой? Почему хочется запустить руку ей в волосы, оттянуть голову назад, обнажив горло с тонкой, бьющейся жилкой и целовать, пробовать, ласкать губами нежную кожу?

Почему рука сама тянется к её груди? Почему хочется сорвать ткань, сжать холмик, лизнуть и втянуть в рот сосок, слушать стоны и вдыхать её возбуждение?

А потом поставить на четвереньки, стянуть трусики и…

Воображение нарисовало заманчивую картину, как упругая попка Энн Ли бьется о его бедра, а он сжимает руками её ягодицы  и яростно насаживается до самого упора.

Раздался сердитый звук клаксона, визг шин – Кристоф вернулся в реальность. Вот же, проклятая девка, чуть на обочину не вылетел! Может быть, не только Саманта феромонами пользуется, может быть, Энн Ли тоже? Иначе, с чего бы у него мозг отшибало при одном взгляде на эту неполноценную?

Надо получить ее себе, переспать…  много раз. Отыметь её во всех позах, во все дырки, и тогда наваждение пройдет. Должно пройти! А если она сможет отказать? Все-таки, он – не хозяин ей, даже не альфа ее клана, потому что она с матерью ни к одному клану не относится.  Покинули его, как только убр… гм… умер ее отец.  Сильный был волк, мог быть альфой, да пара-полукровка перекрыла ему все дороги. Но авторитет не растерял, волки слушали его, за советами шли, мнением интересовались. Мешал он Брендону, вот тот и… гм. Ладно, то дело прошлое, его не касается. Но дочка в отца пошла - может не послушаться. Сбежать, например. Если бы у Энн Ли был зверь, он бы решил, что она – его истинная, но волчицы нет, Слиппери ни разу ее не почуял.  Девчонка – пустышка, но если он не поучит ее себе, то сойдет с ума или сдохнет.  Энн Ли здесь ничего не держит. Кроме матери. Значит, надо привязать её еще крепче.

Неясная поначалу, мысль с каждым километром проявлялась четче, обрастала дополнениями, и когда Кристоф свернул на парковку возле офиса компании, обрела законченный вид.

Пришлось сделать десяток звонков, чтобы все подготовили. Пока ждал, вернулись курьеры, привезли подписанные русским реднеком документы.

Тейлор бегло просмотрел и удовлетворенно усмехнулся – теперь мистер Григорьефф никуда не денется! Решил, что ему по зубам вести себя на равных с Кристофом Тейлором? Герефордов разводить решили… Наивные! Кто же им это позволит? Теперь будет выполнять все распоряжения американских «партнеров», контракты составлены умно – десятилетка кабалы русским обеспечена. А дальше он еще что-нибудь придумает.

Представил лицо мужчины, когда тот узнает, что собственноручно поставил стаю в зависимое положение, и настроение еще больше улучшилось.

А тут и помощники отзвонились, что все готово. Пришло время разыграть свою партию.  Делать это надо было быстро и убедительно, чтобы испуганная мать ничего не успела сообразить.

- Меган, это Кристоф! Вы только не волнуйтесь, Энн Ли жива, но прикована к кровати. Я подъезжаю уже к комплексу, быстро выходите к главным воротам, отвезу вас к дочери. Нет, несчастный случай. Да живая она! Но пострадала. Поспешите, вашему руководству я сейчас позвоню.

Полукровку он увидел издалека – женщина бежала к воротам. Отлично, он все правильно рассчитал – у нее не было времени  подумать и схватиться за сотовый.

В машине она засыпала Кристофа вопросами, еле успевал отвечать, стараясь не забывать при этом, что врал раньше.

- Нет, ничего угрожающего жизни нет, но неделю она в постели проведет. Нет, она не в больнице – в одном бунгало, все произошло рядом. Врач её уже  осмотрел, прописал постельный режим и покой. Вы поживете с ней, пока Энн Ли не поправится? Ей нужна ваша помощь и поддержка.

Перепуганная мать не заметила, что рассказ Тейлора шит белыми нитками, не вспомнила, что у нее есть номер дочери. Всю дорогу она сидела, вцепившись в ручку на дверце, и как заведенная повторяла:

- Я не могу ее потерять! Не могу потерять ещё и её!

В доме их уже ждали двое охранников, Меган, никого не замечая, влетела в дом и вопросительно оглянулась на Кристофа.

- На второй этаж, - объяснил мужчина и протянул руку к сумке женщины. – Дайте ее мне, она вам сейчас только помешает. Джо, покажи комнату, где лежит Энн Ли.

Мать сначала заколебалась, когда волк попросил отдать ему сумку, но услышав про лежащую дочь, чуть ли не всунула вещь в руки Тейлора и поспешила вслед за Джо.

Тот, не спеша, поднялся по лестнице и ткнул пальцем в нужную дверь. Полукровка обогнула мужчину, застывшего перед входом,  и бросилась внутрь комнаты:

- Энни!

Дверь за спиной женщины закрылась, щелкнув замком.

Несчастная мать обвела комнату глазами - дочери тут не было! Вторая дверь!

Рванувшись туда, женщина увидела санузел.  Назад, к входной двери – заперто. К окну – наглухо заколочено.

- Меган, не переживайте, с Энн Ли все в порядке, никакого несчастного случая не было, - донесся из-за двери голос Тейлора. –  Ради безопасности дочери вы поживете здесь неделю, потом вас доставят домой.  Оказывать сопротивление не советую: во-первых, за вами будет круглосуточный присмотр, во-вторых,  попытаетесь бежать – вас переведут в подвал. Ясно?

- Что с моей девочкой?

- Повторяю, с Энн Ли все в порядке. Если хотите, чтобы с ней и дальше было все в порядке – ведите себя примерно, не создавайте нам проблем,  не злите охрану.

- Дайте мне поговорить с дочерью!

- Завтра. Располагайтесь. Если вы еще не видели – там есть душ и туалет. Еду вам принесут.

Потрясенная женщина в окно видела, как Тейлор сел в машину и уехал.

Боже, во что вляпалась её девочка? Что от неё нужно этому оборотню? Она замечала, что у Кристофа с Энн Ли сложные отношения – дочь явно избегала этого волка, но и подумать не могла, что все так далеко зашло. Он собирается шантажировать Энни? Как же ей спастись самой и помочь дочке?

Женщина села на кровать и опустила лицо в ладони.


   Кристоф выждал несколько часов, ему надо было, чтобы Энн Ли хорошенько встревожилась и испугалась.

Потом позвонил и коротко обрисовал перспективы, которые ожидают её  мать, если дочь попробует, хоть шаг в сторону сделать или откажется выполнить его требования.

- Надеюсь, ты понимаешь, что за вами никого нет? Ни один оборотень не пойдет против меня, ни один не заступится за полукровок. Поэтому, если ты попробуешь обратиться в полицию, то только себе сделаешь хуже. В этом случае, мать ты больше никогда не увидишь, а я своего все равно добьюсь, только уже не буду терпелив и нежен. Ты все поняла?

- Ты – чудовище!

- Естественно, а ты не знала? Я – оборотень, детка.

- Оборотни не обижают самок!

- Так, то – самок, волчиц. А вы с матерью – сплошное недоразумение, не смей себя равнять с оборотницами!

- Я расскажу Брендону! Все знают, что ты собираешься взять в пару Сару!

- И что? Пока я не в паре, я могу трахать кого угодно и сколько угодно, как и Сара имеет право спать с любым свободным волком. У  нас с ней впереди ещё минимум полгода, в течение которых мы вольны  ни в чем себе не отказывать. Уверен, ты мне надоешь гораздо раньше, но не надейся, что я отступлюсь. И ты настолько наивна или романов перечитала, раз думаешь, что оборотень пойдет против оборотня ради никчемных полукровок?

В трубке раздавалось только тяжелое дыхание женщины.

- Молчишь? Правильно. Помни – через неделю ты сама приедешь в то самое бунгало и будешь со мной мила и покладиста.

Из трубки донеслись короткие гудки – Энн Ли сбросила вызов.  Что ж, пусть побесится, у неё есть причина негодовать – сколько ни бегала, сколько ни отказывала, а конец всё равно такой, какой нужен ему.  Сейчас поплачет и смирится.

    День выдался удачный – выгодные контракты, строптивица приперта к стенке  –  два успешно завершенных дела. Можно побаловать себя – заслужил!


***

Сначала Матвей ничего не понял – Энн Ли замороженным голосом сообщила, что не смогла переговорить с матерью, потому что ее похитил Тейлор и где-то держит в заложницах.

- Мисс, кого похитил Тейлор – вас или вашу маму? Простите, вы несколько сумбурно объяснили.

- Мама не вернулась с работы, я звонила туда, мне сказали, что она покинула комплекс еще днем. А несколько минут назад со мной связался мистер Тейлор. Сказал, что моя мать у него, ей сейчас ничего не угрожает, через неделю она вернется домой. Но только в том случае, если я выполню его требования. Мистер Григорьефф, я понимаю, что прошу слишком многого, но мне больше не к кому обратиться. Я растеряна и почти раздавлена… Моя мама… Кроме неё у меня больше никого нет. Если вы можете, то, пожалуйста, помогите мне найти и освободить мать, мы уедем с вами обе. Обещаю, вы не пожалеете, что забрали нас к себе!

- Это не телефонный разговор. Кстати, вы, откуда звоните, из дома?

- Нет, я вышла в поле.

- Разумно. У вас дома остался включенный утюг или стиралка? Может быть, в ванну набирается вода или на плите готовится еда?

- Что? Нет, все выключено.

 Хорошо. Тогда идите на то место, где мы вас встретили, я сейчас возьму машину и приеду.  Поедем в одно место,  чтобы обсудить все в спокойной обстановке. Я правильно понимаю, что вам запрещено исчезать и кому-то звонить?

- Да.

- Значит, надо сделать так, чтобы ваше отсутствие не заметили. Возвращайтесь домой, походите по комнатам, потом идите в свою спальню и гасите свет. Если за вашим домом наблюдают, пусть наблюдатели решат – вы легли спать. Минут через пятнадцать тихо и незаметно выбирайтесь на улицу и идите к кукурузному полю.

- Хорошо.

Матвей отключил телефон и еле унял встревожено заскакавшего Моррона.

- Ты-то, что волнуешься? Поговорим, узнаем, в чем причина давления Кристофа, потом решим, что делать дальше.

Волк напряженно замер и отправил посыл:

«Надо выручать. Наша!»

- Будет наша, если в клан переедет.  Всё, я сейчас занят, не мешай, хорошо?

Придется обратиться к Антонио, просить машину.

- Ты решил вмешаться? – решил уточнить альфа диких. –  Там может быть, что угодно – например, она обманула Тейлора.  В чужих личных отношениях посторонним непросто разобраться, многие и в своих-то запутываются.  Ввязаться не сложно, сложно развязаться. У тебя своих проблем хватает, вешать на себя еще и чужие. Иными словами – оно тебе надо?

- Да, но из-за обид не похищают родителей. Конечно, скорее всего, это не мое дело, но выслушать-то девочку мы можем? Потом, ее мать, на самом деле, хороший специалист. Не хотелось бы ее терять, я уже настроился, что у нас будет свой ветврач, от которого коровы не лезут на стенку.

- Как скажешь. Надеюсь, мы не пожалеем. У меня там неподалеку есть парни, я сейчас свяжусь, они подъедут и заберут девочку. Поговорим, потом отвезем ее обратно.

Моррон взвыл.

- Я обещал, что приеду за ней сам. Увидев других, девушка может испугаться.

Антонио покачал головой и развел руками:

- Хорошо, берем машину и едем.

- Ты со мной?

- Конечно. Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя одного? Кто знает, вдруг это ловушка?

Глава 9.

Анна переехала в дом к Демиду, и Лера с Андрейкой остались одни.

С одной стороны, им было хорошо вдвоем, тем более что домой они приходили только ночевать. С другой стороны, Лера скучала по вечерним посиделкам с Анной, оказавшейся интересным собеседником.  Впрочем, она всегда могла повидать ее – в поликлинике. А пройдет месяц – два, и можно будет зайти к Ане в гости.

Демид на пару не надышится, его бы воля – носил бы ее везде на руках.

Аня смеялась, что скоро ходить совсем разучится, но волк только сопел и прижимал к себе своё долгожданное счастье.

Поселок разросся,  по улицам не только люди ходили, но, то тут, то там мелькали лапы и хвосты.

Пользуясь уединением, оборотни не отказывали себе в удовольствии перекидываться в любое им удобное время.

На самом деле, в образе зверя каждый из них добирался до нужного места намного скорее, чем, если бы шел на двух ногах.  Часто можно было увидеть такую картину – из дома выходил человек, сбегал со ступенек и прямо в пути перекидывался. Дальше крупной рысью, а то и галопом передвигался волк, иногда еще и, неся в пасти узел или сумку. Хищник добегал до нужного ему места и перекидывался обратно, дверь открывал уже человек.

И нередко волк по прямой прибегал быстрее, чем ехавший по дороге автомобиль.

Лере нравилось здесь. Нет, не просто нравилось – она впервые за многие годы почувствовала себя не изгоем, а частью клана, семьи. С ней разговаривали, ей улыбались, ей помогали, шутили и поддерживали. Про Андрейку и говорить нечего – волчонок приобретал друзей с поразительной скоростью. Щенков в клане было немного и все разного возраста, но Андрей крепко сдружился не только со сверстниками, но и с теми, кто постарше.

Лере было удивительно, что в компании разношерстных волчат её не самый старший и рослый Андрейка, явно верховодил.

Впрочем, мальчик отъедался и рос прямо на глазах, оставаясь ещё не слишком пропорциональным, но ребра уже не светились, а жилистое тело наливалось силой.

После одной из тренировок Валерия спросила у Кирилла – почему другие волчата слушаются ее сына, да и взрослые общаются с ним не только дружелюбно, как со всеми щенками, но и уважительно.

- Андрей – альфа, - объяснил ей Кирилл. – У него очень сильный зверь, пусть сейчас он мал, но сила духа, внутренний стержень, ум, отличная наследственность – ни с чем не спутаешь. Если зайти в темную комнату, где зажжены свечи и лампа, то за светом лампы не сразу разглядишь свечи. Так и Андрей – он притягивает внимание, другие на уровне инстинкта понимают, кто перед ним, и ведут себя соответственно.

- Но он же не чистокровный! В нашем клане нас с ним и за оборотней не считали, - возразила Лера. – Не может же быть такого – здесь он – альфа, а там – не оборотень?

- Не может, - подтвердил  волк, - мне интересно было бы взглянуть на ваш клан. Что-то там очень было не так.

- Не надо! – испугалась женщина. – Мы убежали, спрятались, пусть они думают, что мы умерли. Я боюсь за сына!

- Тебе нечего опасаться! Здесь он в полной безопасности, а сунуться сюда, чтобы вам навредить – надо быть полным идиотом.

Кирилл неожиданно для себя захотел обнять Леру, погладить по голове, успокоить.

И сам испугался этого порыва.

- Давай заниматься, - шагнув назад, он несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя туман из головы. Однако вместе со свежим воздухом в его нос попал запах Леры. С тех пор, как её волчица всё смелее и смелее проявляла себя, у Кирилла возникли сложности: он начал реагировать на запах Леры, а Грис вышел из состояния безразличной апатии и с большим интересом наблюдал за занятиями, впрочем, пока никак не комментируя и ничего не требуя.  А еще Грис оживал рядом с Андрейкой и сдружился с его Волком.

Кирилл боялся поверить. После всего, что он наворотил, после ошибки с Татьяной, после кошмара с Алексией – он получает еще один шанс?

Сердце бешено забилось, мужчина волевым усилием заставил себя успокоиться – не хватало еще, чтобы его волнение заметила Валерия. Он не станет торопить события, не будет и намека ей давать – если это  судьба, то все и так образуется, Лера отзовется. А – нет… Что ж, значит, он останется один.  Больше совершать ошибки Кирилл был не намерен.

- Сядь, - скомандовал он ученице, - закрой глаза и сосредоточься на своем звере. Поздоровайся с ним, расскажи, какой он красивый и как ты рада возможности видеть его и общаться. Когда вы поговорите, попроси пожать волчице лапу.

- Пожать лапу?

- Да. Скажи – протяни переднюю ногу, я хотела бы погладить ее и пожать. Ты такая красивая и мощная! Самая лучшая!

- Я попробую.

Лера закрыла глаза.

Черная красавица лежала, свернувшись клубком.

«Берри!» - позвала Лера.

Волчица дернула ухом, потом приоткрыла глаза. Несколько секунд помедлила, потом зевнула от души и со вкусом потянулась. Сначала вытянула передние ноги, потом прогнула спину и потянула задние. Резко встряхнувшись, зверь завершил  гимнастические процедуры и с любопытством уставился на Леру.

«Луна, какая же ты у меня потрясающая!» - мысленно выдохнула Лера.

Волчица довольно сморщилась и чихнула.

«Знаешь, я столько волков видела – ни один с тобой не сравнится!»

Берри наклонила голову набок, как бы приглашая – продолжай, продолжай, мне приятно!

«Блекберри, можно мне пожать твою лапу?»

До этого прищуренные от удовольствия глаза зверя широко раскрылись.

«Пожалуйста! Она такая мощная, сильная, очень хочется погладить её и подержать в ладони!»

Волчица села, обернув хвост вокруг задних лап, и облизнулась.

«Я не сделаю тебе больно и никому не позволю! Смотри – здесь только ты, я и Кирилл. Но он нас охраняет и помогает. Ты же уже знаешь его – он наш друг».

Берри переступила передними лапами и еще раз облизнулась. Наконец, она решилась: встала, подошла так близко, что казалось – невозможно различить, где кончается Берри, где начинается Валерия, и несмело протянула переднюю ногу.

Как во сне, Лера протянула руку и обе конечности встретились – хрупкая, даже изящная – её и мощная – зверя.

Непередаваемые ощущения чуть жестковатой короткой шерсти, твердых подушечек и…

И Лера едва сдержала возглас, когда, открыв глаза, увидела, что у нее вместо руки волчья лапа!

- Не пугайся, все идет нормально, -  подал голос Кирилл.

Но лапа подернулась дымкой и снова превратилась в руку.

- Ты видел? – от избытка эмоций Леру трясло.

-  Немедленно пообщайся с волчицей! Поблагодари её, похвали. Мы с тобой обсудим все чуть позже. Сейчас главное – поддержать зверя!

«Берри, ты невероятная! - выдохнула Валерия. – Спасибо, что позволила прикоснуться!»

Волчица вильнула хвостом.

«Мне понравилось. Давай ещё?»

И снова черная лапа, да на этот раз – не одна.

Поглощенная общением со зверем, Лера не замечала, что обзавелась хвостом.

Кирилл смотрел во все глаза – чудо, настоящее чудо! Еще немного, и он увидит всю Берри. Но торопиться нельзя.

- Лера, на сегодня хватит, - подал он голос. – И тебе и Берри надо отдохнуть.

Валерия в последний раз погладила своего зверя и, с сожалением, оставила её.

- Когда я прикасаюсь к ней – то частично обращаюсь? – поинтересовалась она у волка.

- Да.

- Так происходит оборот у всех?

- Нет. Когда вы с Берри научитесь полностью доверять друг другу, оборот будет происходить мгновенно по одному вашему желанию. А то, что мы делаем сейчас – тренировки. Зверь чувствует на уровне инстинкта: там, где вы жили раньше, тебе нельзя было оборачиваться, вас бы убили, вот Берри и привыкла прятаться. Она никому не доверяет. Наша задача – показать ей, что здесь безопасно, и что на воле гораздо интереснее, чем внутри.

- Как ты думаешь, у нас получится? Когда я коснулась её… Это такое… Я не могу передать словами!

- Не только получится – уже получается! – заверил женщину Кирилл. – На сегодня – всё. Отдыхайте.

Лера немного помялась – ей не хотелось расставаться, но навязывать свое общество она постеснялась.

Может быть, волк планирует заняться своими делами или, просто, хочет побыть один. А тут она. Нет, портить отношения с этим потрясающим оборотнем Лера не собирается!

- Спасибо, Кирилл! Пойду, посмотрю, чем Андрейка занят, - Лера улыбнулась и пошла по дорожке к посёлку.

Дёмин провожал женщину взглядом, пока она не скрылась за деревьями.

Луна, до чего же хочется еще побыть рядом с ней! Пойти следом? С Андреем они отлично ладят, мальчик будет ему рад, да и он сам – тоже. Но – навязываться? Что подумает Валерия – что он ее преследует? Или, упаси, Луна – что Кирилл намекает на более материальную благодарность, чем простое «спасибо»?

Мужчина даже вздрогнул, представив, что может надумать волчица.

Да – именно, волчица, он может с полным правом так называть Леру. Еще несколько дней, и она полностью  обернется.

Её Берри – осторожная и сильная, он чувствует это. Кто бы мог подумать, что у полукровки не только есть зверь, но он ещё и настолько силён и какое счастье, что прежний Лерин клан состоит сплошь из недопёсков без мозгов и чутья!

Еще раз бросив взгляд в сторону, куда ушла женщина, Кирилл подавил желание отправиться следом и медленно побрел прямо через лес.

Грис, терпеливо ждавший, когда человек определится с маршрутом, разочарованно фыркнул.

«Наша! Идти за ней, беречь и защищать!»

- Наша?

«Наша!»

- В таком случае, выходи уже из тени и займись Берри. Надо помочь самке скорее обернуться.

Грис поднял голову и насмешливо посмотрел на Кирилла.

«Решился, наконец?»

- Да!

«Тогда, чего стоишь, кого ждёшь? Догоняй нашу пару или пусти меня, я сделаю это сам!»

Мужчина стремительно развернулся и чуть ли не бегом бросился вслед за Валерией.

И едва успел поймать внезапно выскочившую из-за кустов Леру.

- Ох! Прости, - женщина вяло попыталась отстраниться, - я… я подумала…

Валерия подняла голову и утонула в горящем, полном нежности взгляде Кирилла.

- Лера, я… мы… Ты разрешишь мне ухаживать за вами?


Женщина, не отводя глаз, сглотнула и тихо спросила:

- Зачем?

- Нравишься. Глаза закрою – вижу тебя.  Делом занят – все мыли о вас. Тебе и Андрейке. Я ничего не прошу, ни на чем не настаиваю, просто, разреши ухаживать.

Лера ворохнулась, попытавшись высвободиться из кольца сильных рук, и Кирилл отпустил:

- Ладно, не бери в голову, я всё понимаю…

- О чем ты? – Лера вернулась назад, положила ладошку на крепкое предплечье. – Кирилл, я… Наверное, смешно звучит… Я боюсь.

- Боишься? Меня?? Впрочем, - вскинувшись, волк тут же поник, - мне теперь до конца дней расхлебывать.

- Нет, тебя я не боюсь, - успокоила женщина, - я себя боюсь. Я любила Антона. Очень. А тут, что же это? Так мало времени прошло, и я принимаю ухаживания другого? Это – неправильно…

- Только это тебя останавливает – считаешь, рано? – мужчина напряженно всматривался в глаза Леры.

- Ну, да, женщина неуверенно улыбнулась. – Потом, ты мне помогаешь. Очень. Я боюсь, что приму чувство благодарности за что-то большее.

- Лера, - с облегчением выдохнул Демин, - я тебя ни к чему  не склоняю и не тороплю. Просто… А, да чего там! – мужчина махнул рукой. – Пойдем куда-нибудь, где мы сможем поговорить без опасения, что нам помешают. Я должен тебе все рассказать.

- Поехали ко мне? В посёлок? – предложила Валерия. – Мы с Андрейкой одни в доме, нам, точно, никто не помешает. Здесь обязательно кто-нибудь влезет,  а там – дверь закрыли, и всё. Андрейке игру включу, он на час будет потерян для мира. Чаю попьем, у меня пироги есть.

- Поехали, - согласился волк.

В машине оба молчали, зато рот ни на минуту не закрывал волчонок, рассказывая обо всём, что с ним произошло за день, и заодно, выкладывая планы на завтра, на зиму и, вообще, на жизнь. На ограниченность желаний Андрейка не жаловался, а под конец, когда машина с улыбающимся Власом, подвозившим всю компанию, уже свернула к дому, выдал:

- Когда вырасту, обязательно поеду в Абад и спрошу у альфы, почему он не спас моего папу!

Взрослые подавились воздухом.

- Всё, приехали, - подчеркнуто весело заговорила Лера. – Андрюш, беги в дом, мы – за тобой. Спасибо, Влас, что довёз!

- Не за что! – откликнулся волк и добавил, - Кир, ты обратно, как? Вряд ли кто-то, на ночь глядя, еще на стройку поедет.

И замер, ожидая ответа.

Кирилл мысленно усмехнулся, но ответил спокойно:

- Волком добегу.

- А, ну, зверем – это да, подходяще! – Влас закивал головой, и автомобиль, развернувшись, уехал.

Валерия пошла вперед, а Кирилл задержался на некоторое время.

Какое совпадение! Ведь, именно в этом доме жила Татьяна и близнецы…

Никак ему не отгородиться от прошлого, как ни верти – всё время возвращается в те дни, на  это место.

Покачав головой, мужчина вздохнул и, поднявшись по ступенькам, толкнул дверь.

- Я чаю не хочу, - Андрейка вихрем пронёсся из кухни вглубь дома. – Ма-а-а-м! Включи игру!!!

Лера, ободряюще улыбнувшись напряженному Кириллу, пошла на зов сына.

- Всё, теперь пока сама не отключу – мы его не увидим. Проходи, что же ты так и стоишь, на пороге? Сейчас чай закипит, пироги – вот, - женщина, споро, накрывала на стол, старясь занять руки.

Кирилл ей нравился. Спокойный, надежный – за таким, как говорится, как за каменной стеной. Ни разу он не дал повода усомниться, ни разу не повел себя неподобающе. Может быть, потому что она знакома с ним чуть больше месяца?

Наконец, чай разлит, пироги благоухают в плетеном блюде, приглашая снять пробу,  мужчина и женщина сидят за столом, друг напротив друга.

Из глубин дома временами доносятся азартные возгласы Андрейки, кого-то догоняющего в виртуальном мире.

- Ты хотел что-то рассказать или просто поговорить? – первой разрушила молчание Валерия.

- Да. Рассказать. И поговорить, - очнулся Кирилл. – Я не такой правильный и хороший, каким могу выглядеть. Думаю, прежде чем что-то решить, ты имеешь право знать.

Лера подобралась, приготовившись слушать.

- У меня была пара, и есть дети. Близнецы, сын и дочка. Из-за меня они все едва не погибли, - было видно, что слова даются Кириллу с трудом. – Много лет назад, когда я был переярком, встретилась мне самка, которая стала у меня первой. Она научила многому, что происходит между мужчиной и женщиной, а заодно, научила и подавлять своего зверя. Мол, ты – главный, а волк – на вторых ролях. Что делать, как делать, с кем спать и так далее – решаешь ты, зверь обязан подчиниться. И я, дурак малолетний, ухватился за это и принялся жить по этому правилу, настолько задавив Гриса, что он не решался голоса подать. А еще – я всю жизнь мечтал о единственной. Искал её, с надеждой всматриваясь в каждую новую свободную самку. Был уверен, что когда встречу её, то произойдет взрыв сверхновой, цунами эмоций и чувств. Ждал, что с первого взгляда пойму – это она, моя половинка! Но время шло, а взрыв не происходил. Конечно, я знакомился с самками, спал с ними, всплески были, но урагана и всепоглощающей страсти не случалось.  Татьяну знал еще щенком, вырастала она на моих глазах – дочь беты, Игната. Потом, когда ее отец погиб, забота о подростке попала на мои плечи. Я тяготился и, одновременно, не мог выкинуть Таню из головы. Дал понять всем волкам, что любого, кто на нее положит глаз, этого самого глаза лишу. Лапу протянет – останется без лапы.  В общем, всех отвадил. Мой зверь одобрял мои действия, но поскольку, я привык его мнение игнорировать, то и этому значения не придавал.

Время шло, единственная не находилась, а Таня выросла в красивую девушку с сильной волчицей. К тому же, она была влюблена в меня, смотрела всегда как, - Кирилл поискал слово, - на что-то дорогое и любимое. На кого-то, кто для неё – самое ценное и любимое. И однажды я подумал – почему бы, нет? Пусть, не полноценная пара, но самка любит, волк не против, а мне уже осточертело прыгать из койки в койку, не запоминая даже запаха случайных партнерш. Я предложил Татьяне сойтись. Вернее – выйти за меня замуж по человеческому закону. Она согласилась, и четыре года… четыре года мы были вполне счастливой парой. Метку я ей не ставил, хотя, зверь рвался пометить самку. Как дурак, оставлял себе лазейку на случай, если встречу-таки, единственную. А Таня просто любила за двоих. Я не обижал, нет.  Заботился, баловал, ни в чем не отказывал, но подспудно ждал истинную, и не позволял себе никаких проявлений чувств по отношению к Татьяне. Грис регулярно требовал поставить Татьяне метку, говорил, что она – наша пара, но я ему не верил. Взрыва чувств ведь не было! Уже потом, когда поздно было что-то менять, до меня дошло – взрыва и не могло быть, ведь я знал Таню с детства. Я привык к ней, к ее запаху, что она – вот она, всегда рядом. Правильно запрещают волку жить рядом с подрастающей парой, если он встречает ее, когда та еще щенок. Сложно испытывать бурю плотских чувств к самке, которую сажал на горшок, вытирал ей сопли и зализывал разбитые коленки. Если бы я слушал зверя, то уже давно понял, что Татьяна – моя истинная. Не маячил бы у нее перед глазами, сам не привыкал бы к ее образу ребенка… Ладно, что уж теперь говорить! В общем, мы жили вместе, и все было почти хорошо. Почти – потому что я не принял Татьяну окончательно, несколько отгораживался от нее, и не позволял нам бегать вместе в звериной ипостаси.  А потом случилось непредвиденное. Альфе приходится много ездить, много работать, и вот  мне надо было лететь в Канаду. Новые партнеры, новые горизонты – это было важно для клана. Накануне отъезда, я весь день провел с Таней, а Грис бесился и рвался отметить её.  Я решил отъехать подальше от посёлка и дать волку побегать, надеясь, что он успокоится. Отъехал на два или три десятка километров и выпустил Гриса. А дальше… Волк тут же бросился назад  домой, я не смог его остановить! Влетел к Татьяне, и она сразу перекинулась. Наши звери бегали бок о бок по снежному лесу и любили друг друга.  В момент соития, Грис поставил Таниной Серой метку, а она то же самое сделать не успела. Это было не страшно, надо было повторить близость, тем более что оба зверя этого хотели, но в этот момент я восстановил контроль, загнал Гриса и обернулся. Взбешенный от самоволия волка, я решил его наказать – разрешить Татьяне поставить ответную метку только тогда, когда вернусь из Канады. Дурак был, да… А Таня не стала настаивать, она слишком любила и считала, что я всегда прав.

Лера машинально глотнула чай, переваривая услышанное.

- Я не знал, что после того, как Грис поставил метку, в моем организме были запущены процессы принятия ответной метки, привязки к паре и остальное. То есть, произошел гормональный взрыв, который достался почти случайно встреченной в Канаде волчице. Когда я ее увидел, меня, будто громом шарахнуло. Тянуло со страшной силой, ни есть, ни спать не хотелось – только обнимать, целовать и трахать. Я и делал все это без остановки. Волчица оказалась дочерью канадского альфы, он был очень доволен таким развитием событий. В общем, домой я вернулся вместе с, как я тогда думал, моей единственной. Грис попытался воспротивиться, но привычно был послан далеко и надолго. А дома ждала Таня. С моей меткой. Как же я злился на зверя, ведь, если бы не эта метка, насколько все было бы проще! Теперь же я не знал, что делать. Поставить метку Алексис, пока жива Татьяна,  было невозможно, приказать Таню ликвидировать, на чем очень настаивала Алекс, я не мог.  И я решил отложить решение, выселив Татьяну из нашего с ней дома к моей матери, а сам заселил туда Алекс. То время я плохо помню, был, как в угаре. Меня интересовал только секс, в редкие промежутки просветления, я осознавал, что веду себя недопустимо, но стоило подойти Алексис, как все посторонние мысли вылетали.

Татьяна не скандалила, она ждала. Но однажды, она обнаружила, что беременна – та прогулка в лесу принесла плоды – и пришла, чтобы рассказать мне об этом. А я ее выгнал, даже не спустился, кричал на нее из окна второго этажа.  Не мог я спуститься – Алексис не пускала, а еще она принялась плакать. За одну ее слезинку мне хотелось разорвать всех, кто в этом виноват. Остатками разума я понимал, что нельзя приближаться к Тане, что я могу навредить ей, поэтому грубо приказал убираться вон.

И Татьяна убралась. Совсем. Сбежала из клана.

Я ее не виню – она спасала ребенка, ведь я был невменяем и готов на все, что попросит Алексис.

Поиски показали, что своими силами мы можем не справиться, и я попытался нанять Диких. Однако, поручителя в Америке у меня не было, общих знакомых – тоже, поэтому мой запрос был проигнорирован. Пришлось искать самим. Дела клана и, главное, Алекс, не отпускали ни на день, поэтому я принял решение, что мои волки находят населенный пункт, куда уехала Таня, только потом к поискам присоединяюсь я.

Оказалось, что Алексис тоже время зря не теряла – ее отец нанял Диких. Владеющие в совершенстве и языком и технологиями, опытные бойцы и поисковики, оснащенные самыми новейшими приспособлениями, Таню нашли раньше, чем мои волки. И тут обнаружилось, что женщина беременна, а это означало, что она – моя истинная. Моя пара. Канадский альфа понял – Алексис, пока жива Татьяна, ничего не светит, она не сможет забеременеть, и сделал мне предложение, от которого трудно отказаться. Он поставил на одну сторону весов жизнь Татьяны и малыша, на другую – обязательство сделать Алекс своей парой, когда Таня родит, и действие моей метки, без подпитки мной, сойдет на нет. Я был готов согласиться на что угодно, только бы их спасти. Надо добавить, что в то время я злился на Татьяну, считая ее виновной в возникшей ситуации. Мол, если бы сидела у моей матери, то не попала бы в лапы к Амиро.  Чтобы сохранить им жизнь, я решил повести свою игру, показать Амиро, что мне все равно на самку, а щенок волнует только косвенно. И потребовать у него видеоразговор с Татьяной. Дескать, хочу убедиться, что она на самом деле беременна, а не подушку подложили. Долго рассказывать… Вкратце – дикие передали Таню волкам заказчика, но не уехали, а решили, выполнив контракт, помочь самке. Волчицы у оборотней – большая ценность, ни один нормальный волк не может навредить самке. Беременная волчица – ценность втройне. Пока мы с Амиро играли, кто кого перехитрит, мои волки носом землю рыли, разыскивая женщину. По всем признакам, Амиро блефовал – самка все еще была на территории России. Но первыми нашли и освободили Таню дикие. Амиро остался с носом. Ради того, чтобы за ней перестали охотиться, ведь канадец не отступился бы – раз не смог забрать, мог приказать убить, спасители Татьяны разыграли сцену ее гибели. Кстати, Амиро на самом деле отдал приказ убить беременную волчицу. И вот на эту сцену гибели попал я. Дикий обставил всё более чем натуралистично.

Кирилл опустил лицо в ладони.

- Я думал, что сойду с ума. Тогда я уже знал, что Таня ждала двойню. Пережить смерть детей… Не знаю, как я прямо там сам не умер? Мои дети, моя самка – погибли по моей вине. Никому не пожелаю такое!

- А где пряталась Татьяна? – спросила Лера, желая отвлечь посеревшего от воспоминаний Кирилла.

- Да здесь же! Прямо в этом доме, представляешь?

- Дикий – кто?

- Матвей Григорьефф. После всех событий остался  здесь, не стал возвращаться. Он, Руслан еще, и Рэмилл – это уже канадец беглый. Амиро приказал ему убить самку, у Рэма рука не поднялась, пошел против своего альфы, помог Татьяне спастись, да так тут и остался. Говорят, пару нашел, ждет теперь, когда она вырастет.

- Я ошеломлена, - проговорила Валерия. – Не знаю, кого мне больше жаль, наверное, всё же, Татьяну и детей. Кстати, где они, что с ними?

- О, дальше просто мыльная опера, - вздохнул Кирилл. – Татьяну увидел Верховный, помог ей и, так получилось, принял у нее роды. Вынужден был перекусить детям пуповины. Вынужден или сам так захотел – это я у него не спрашивал. Теперь близнецы считаются его  детьми, даже пахнут им, хотя и мой запах слабо-слабо, но ощущается. Татьяна после того, как сошла моя метка, стала парой Верховного. Он в ней и детях души не чает, сейчас ждут еще малыша.

- И ты не видишь детей?

- Мне никто не запрещал, но понимаешь – я так виноват перед ними и Татьяной! Только случай помог им остаться в живых. Случай, а не я. Нет у меня права претендовать на щенков и забивать им голову родством. У них отличные родители, дети счастливы и очень любимы, а я… я заслужил смотреть на их жизнь со стороны. Мне было трудно все осознать и принять, но постепенно, все встало на свои места.

- А здесь ты как оказался?

- Сам решил. Надо было пожить в глуши, поработать руками, освободить голову. Мой зверь находился в подавленном состоянии, ему тоже было полезно побегать по лесу. Приехать на стройку –  было очень верным решением.

- Да. Если бы не ты, то я даже лапы своей Берри не увидела бы.

- Я здесь встретил тебя и Андрейку – это, как подарок. Как знак, что я если не прощен, то, хотя бы, получил второй шанс. Теперь ты знаешь обо мне всё. Видишь – я совсем не положительный герой.

Валерия подняла голову от чашки с остывшим чаем, которую разглядывала последние десять минут и натолкнулась на взгляд мужчины.

Пристальный, с некоторым вызовом и ожиданием одновременно. И отчаянной надеждой и страхом, прятавшимися в глубине.

Кирилл сморгнул и отвернулся.

- Спасибо, что рассказал, - серьёзно начала Валерия. – Конечно, героем ты не выглядишь, но я еще не встречала никого – ни людей, ни оборотней, кто никогда не ошибался бы. Мне сложно судить о парности, потому что мы с Берри только-только учимся жить вместе. В клане мы почти ни с кем не общались, я мало знаю об истинных парах и их обретении. Наверное, ты и вправду сначала искренне заблуждался, а потом не смог сразу признать свои ошибки. Хорошо, что Татьяна и дети остались живы, и я понимаю твое решение уйти в сторону и не напоминать им о себе. Ты же так сам себя наказал, верно?

Кирилл невнятно мотнул головой.

- Что до ухаживаний… Кирилл, я не могу тебе ничего обещать. Да, ты мне нравишься, мне интересно с тобой и легко, но что-то большее… Прости, пока – нет.

- Ты мне отказываешь? – глухо спросил волк.

- Нет, не отказываю. Но и не обещаю, что приму, как свою любовь. Думаю, лучше всего нам остаться в прежних рамках, минимум до того момента, как я смогу перекидываться. Понимаешь, быть просто женой я не хочу. Уже была. Я хочу быть единственной, то есть – обмен метками. А он невозможен, если наши звери не примут друг друга, я правильно понимаю?

- Да.

- Значит, в любом случае, нам нужно время.

- Твоё тело реагирует на меня, - тихо сказал мужчина, протянул руку, погладил ложбинку между указательным и большим пальцами, поднял выше и провел по линии скул, нежно, едва касаясь…

Лера прикрыла глаза и ответила дрогнувшим голосом:

- Конечно, ведь ты красив и внимателен, а у меня уже  давно никого не было. Наверное, я глупа, но единения только тел мне недостаточно. Мне нужно всё или ничего.

- Я понял. Уверять, что готов дать всё, не буду. Слова значат мало, пусть за себя скажут поступки. Спасибо, что выслушала.

- Я рада, что ты  меня понял. Сейчас подогрею чайник, пробуй пироги!

Кирилл машинально взял один, откусил и, почти не жуя, проглотил. Было заметно, насколько он подавлен и напряжен.

У Леры в голове  крутился винегрет из мыслей, образов, выводов и информации.  Надо переспать с этими новостями, тогда, возможно, она сможет разобраться, как к ним относиться.

- Думаю, мне нужно идти, - Кирилл доел последний кусок и встал. – Спасибо, очень вкусно!

- Ты и не съел ничего, - расстроено ответила женщина. – Давай, я тебе с собой положу?

- Нет, не надо! Я не голоден. Побегу волком, заверну на речку, поплаваю, и надо спать – завтра рабочий день. Вечером жду у ручья, продолжим тренировки, - мужчина сделал шаг к двери, помялся, словно хотел что-то сказать, потом вздохнул и, кивнув на прощанье, покинул дом.

Валерия осталась сидеть у стола, бездумно перебирая пальцами край скатерти.

Надо было ему, хоть что-то доброе сказать… Кирилл доверился ей, душу открыл, рассказал о том, что его мучает, свою боль показал, а она испугалась и застыла.

Испугалась, что он поступит с ней, как с Татьяной? О, нет! Испугалась, что все слишком быстро. Испугалась своих чувств и желаний. И да – информация её расстроила. Оказывается, этот мужчина может быть жёстким и даже – жестоким. Впрочем, мужчинам свойственна жестокость, правда, обычно к чужакам и врагам, а не по отношению к своей семье и паре.

Встряхнув головой, разгоняя рой мыслей, жужжащих в голове, Лера принялась убирать со стола.

Надо оторвать сына от игрушки, проследить, чтобы он хорошо вымылся, и уложить его в постель. А потом лечь самой и постараться заснуть.  Завтра – рабочий день, и завтра очередная тренировка. Она снова увидит Кирилла…

***

Дёмин сбежал с крыльца, еще раз бросил взгляд на дверь – не идет ли за ним Лера? – и, перекинувшись, крупной рысью взял курс на стройку, решив обогнуть посёлок по дуге.

Не хотелось ни с кем встречаться.

Крупные лапы мерно били по земле, мощное тело легко скользило в последних лучах засыпающего солнца. Уши и нос, машинально отмечали звуки и запахи окружающей природы, а в голове крутилась мысль – не зря ли он выложил вот так, как на духу? Вывернул душу наизнанку, сам во всем признался?

И тут же пришло понимание – не зря! Рано или поздно Валерии кто-нибудь, те же Матвей или Руслан, обязательно попытаются «открыть глаза», предупредить насчет него. Лучше, сразу и самому, чем ждать, когда кто-то проговорится. И гадать, как Валерия всё воспримет. Ничего не поделаешь –  виноват, и отмотать время назад он не может. Пусть она всё знает, пусть сама решает – довериться или нет. Один раз он пустил дело на самотёк, ожидая, что «само рассосется», и ничего хорошего из этого не вышло! Больше он рисковать не намерен – если он хочет настоящих отношений, то его пара должна знать о нём всё! Потом – ему самому нужно было высказаться, произнести всё, что накопилось, что понял, что жжёт и гложет – вслух. Рассказать тому, кто выслушает, не отвернется брезгливо, не подвергнет остракизму. Хотя, он и на это был готов…

Огибая посёлок, Кирилл краем сознания отмечал, как тот разросся, как много теперь здесь живёт оборотней – ветерок доносил запахи взрослых и щенков. Как ни крути, а Матвей с Русланом молодцы! Такое дело подняли! Одно дело – поддерживать и развивать уже готовый бизнес, посёлок, клан. Совсем другое – строить всё с нуля. Он бы, наверное, не потянул…

Размышляя обо всем помаленьку,  лишь бы не думать сейчас о Валерии, не дать себе скатиться в отчаянье, оставляя дверку для надежды, волк спустился к реке, заметив, что в этот час берега пустынны. То, что ему надо!

Зверь спустился к руслу, полакал вкусную, не испорченную сточными водами, химией и мусором воду, и решил поплавать. Течение – не очень быстрое, но ощутимое, подхватило и понесло, волк слегка шевелил лапами, позволяя телу какое-то время плыть по воле реки. Но через несколько минут Кирилл понял, что если он не хочет бежать лишние километры, ему пора выгребать к берегу.

Река возмутилась и попыталась настоять на своем праве катить купальщика на волнах по течению, но сильный зверь грёб всеми четырьмя лапами, разрезая стремнину, как нож – масло, и воде пришлось уступить.

Освеженный и взбодрённый, Грис выбрался на берег и отряхнулся, со вкусом потянувшись.

Всё-таки, река отнесла его немного дальше, чем он рассчитывал, поэтому следовало поспешить.

Зверь легко взбежал по крутому склону и с рыси перешел на галоп.

Пришлось вернуться к поселку, так как самая короткая дорога в сторону стройки и общежитий шла через него. Впрочем, редко встречающиеся на его пути оборотни  внимания на Гриса не обращали –  ясно, что кто-то свой, чужих тут не бывает, а ему до них, тем более не было никакого дела.

- Луна, я сплю и вижу сон? – громкий голос раздался неожиданно.

Грис на ходу повернул голову и увидел сидящую на скамейке незнакомую волчицу.

- Стой, ты – кто? – Людмилу, как ветром сдуло с насеста, секунда – и она вцепилась в мокрую волчью шубу.

- Р-р-р!!!

- Еще и невоспитанный? Кто ты? Я, точно, тебя раньше не видела, - самка продолжала исследование зверя, не обращая внимания на его недовольство. – Ты купался, что ли?

Стряхнуть бы наглую волчицу, рыкнуть так, чтоб описалась, да он не у себя дома. Кто знает, чья это самка? Хотя, метки нет, но она может быть сестрой, дочерью, подругой. Лучше потерпеть, новых конфликтов ему не надо.

Грис с мученическим видом закрыл глаза, не переставая вибрировать горлом – напоминание, что его терпение не безгранично.

В конце концов, поняв, что самка так не отстанет, Демин обернулся.

- Театр закончен, - объявил он женщине, - рад был встрече, но, простите – спешу.

- Стой! Назови свое имя! Ты откуда взялся? – от самки ощутимо тянуло возбуждением. – Я здесь всех знаю, твой запах мне незнаком. Я – сестра альфы Ускова, Западно-Сибирский клан, Людмила.

Кирилл вздохнул – ну, что ей от него надо? Ведет себя, как течная…

-  Далековато ты от родного клана забралась. Я  рабочий на одной из строек, уже поздно,  мне надо идти.

- Рабочий? – Самка удивленно подняла брови. – Я же не слепая, ты – альфа! Альфы не работают на стройках. Куда ты спешишь? Пошли ко мне, поговорим нормально! – женщина подошла ближе и, жарко дыша, положила руку ему на брюки поверх члена, слегка его сжав.

Грис возмущенно взревел.

- Руки убрала! – низким голосом, добавив в него силы, бросил Демин.  Наглых и слишком развязных сук он и раньше не жаловал, но теперь, когда он встретил Леру, такая бесцеремонность вызывала отвращение. Видимо, придется объяснять на понятном для волчицы языке, если по-хорошему она понимать не хочет.

Людмила вздрогнула и отступила, жадно глядя на мужчину, а тот, развернувшись, перекинулся обратно, и вот уже крупный зверь исчезает в темноте.

Луна, она встретила такого самца! Он альфа, это несомненно. И как он её пригнул… Надо узнать его имя, где и с кем он живет! Метки она не заметила, значит…

 Людмил поняла, что не зря просидела в этой глуши столько времени. Такой волк! Уж этого-то она, точно, не упустит, ведь выбирает самка, и свой выбор она сделала.

Брезгливо отряхиваясь от липких прикосновений неведомой волчицы, Грис ускорился и спустя полчаса оказался возле общежития.

День был долгий, насыщенный переживаниями, а завтра – очередная тренировка с Лерой. И он по  глазам женщины, поведению, обязательно поймёт, изменилось ли её отношение,  и в какую сторону.

Большинство соседей давно сладко спали, а он  долго не мог заснуть, раз за разом, переживая прошлое и робко надеясь на будущее.

Впервые Кирилл смог настолько довериться другому, что поделился не только своими ошибками и неприглядными поступками в прошлом, но и озвучил наказание, которое сам на себя наложил.

Для оборотня это почти немыслимо – добровольно лишить себя контактов с детьми. Щенки – величайшая ценность и гордость каждого волка и волчицы. И он решил, что раз настолько виноват, то не будет претендовать на внимание близнецов. Совсем. Да, Грис впал сначала в неистовство, а потом в апатию и безразличие, но потом,  когда успокоился, согласился с Кириллом, что они оба это заслужили. Отныне их удел – смотреть на своих щенков со стороны и от других узнавать, как они растут.

Боль от этого была настолько сильна, что Демин до сих пор удивлялся, что смог все это пережить и не сойти с ума.

Мать ничего не спрашивала, видимо, поняла, что внуков ей не видать. Молча, переживала вместе с сыном, но не пыталась повлиять на его решение.

И вот – подарок Луны – Лера и Андрей.

 Андрейка вытянул его из омута отчаянья от тоски по детям. С мальчиком он возился с огромным удовольствием и привязался к нему, как к родному. Они оба нуждались друг в друге.

Отец для  волчонка необходим не меньше, чем мать. Только самец может научить щенка правильно себя вести в стае, поможет с оборотом,  преподаст уроки выживания вида, научит охотиться. Недаром Луна дала оборотням возможность, перекусывая пуповину новорожденного, становиться осиротевшему до рождения щенку  кровным отцом. Брошенных детей у оборотней не было, все волчата всегда росли под присмотром и волка, и волчицы.  Если самец погибал, когда щенок уже родился, то малыша брал под опеку кто-то из родственников или близких друзей погибшего.  В своё время так Кирилл взял под опеку Таню. Кто знает, не расти она на его руках, может быть, он сумел бы разглядеть, понять, что она – его истинная? К сожалению, время назад не повернуть…

Он был очень нужен Андрейке, а Андрей, в свою очередь, вернул к жизни его самого. Показал, что Кирилл может быть необходим, что его ждут, ему рады, что его любят. Это оказалось таким важным, что мужчина еле сдерживал эмоции.

Для Кирилла открытием стало, что к щенку прилагается настолько привлекательная мать. И, помогая Валерии обрести контакт с её зверем, незаметно для себя, он влюбился в ее человеческую половину, в её тихий смех, нежную улыбку, рассудительность и печаль во взгляде. А Грис, еще не видя Блекберри, но инстинктивно ощущая её присутствие, неожиданно заинтересовался волчицей. Когда Кирилл взялся помогать полукровке, у него и в мыслях не было, что она – его потенциальная, но жизнь так рассудила, что лежит он на влажной от пота простыне и думает только о них – Андрейке и Валерии, а боль о прошлом, немного приглушившись, свернулась клубком у него на сердце. Конечно, она никогда не пройдет совсем, но уже то, что не грызет голодным волком, а просто ноет – большое облегчение.

За окном посерело небо, предваряя скорый рассвет, когда измученный Дёмин, наконец, уснул.


Глава 10.

Людмила была взбудоражена не на шутку.

Как это она умудрилась просмотреть такой экземпляр?

С утра пораньше она явилась к Матвею, но того унесло куда-то по делам клана.

- Альфа уехал контракты подписывать, - сквозь зубы бросил Демид, на которого она наткнулась, разыскивая Матвея.

От Демида одуряюще пахло сексом и Анной.

Повезло тихоне. Какой, однако, скромницей притворялась! Отдыхать она приехала, как же! Едва месяц прошёл, а она уже парой обзавелась. И все носятся с ней, как с какой-то драгоценностью. Подумаешь – педиатр?

Только к ней, к Людмиле, отношение у всех предвзятое…

- Когда вернется? – отступать было не в её правилах.

- Не скоро, он в Америку улетел, - буркнул Демид и поспешил уйти, оставив Людмилу растерянно хлопать ресницами.

Неделю назад в Америку уехал? Надо же, это она тоже пропустила. Жаль, знала бы раньше, полетела бы вместе с Григорьевым, уж он от неё не отвертелся бы!

Хотя, о чём это она? Какая Америка, если здесь, буквально в двух шагах от посёлка, обретается такой экземпляр! Так,  надо найти кого-нибудь другого, кто сможет ей помочь.

Денис, один из бет Матвея, увидев Людмилу, скривился, будто лимон съел, поспешил сесть в машину и уехать, даже на её приветствие не ответил.

Грубиян! И жена у него такая же, вечно нос от Людмилы воротит. Ещё и других волчиц настроила, те, как Люду видят, сразу в сторону сворачивают. Даже поболтать не с кем!

Нет, свободные волки всегда готовы с ней поболтать и не только, но это же не то! Вон, Руслан от неё, как от черта бегает, правда, отзывчивых, всё равно хватает, однако, снять напряжение – это одно, а пару выбирать – совсем другое. Не становиться же ей парой какого-нибудь гаммы? Вот и получалось, что тот, с кем она охотно бы пообщалась, её и знать не хочет, а кто сам навязывается – уже ей на дух не нужен.

Мерзкий волк! Матвей вернется, надо будет на этого Дениса нажаловаться.

Кто же ей поможет?

Женщина окинула окрестности взглядом и заметила Руслана.

На ловца и зверь бежит!

Волк, явно чем-то озабоченный, летел по улице, не замечая Людмилу, а когда увидел, избежать встречи уже не было никакой возможности.

- Руслан, тебя-то мне и надо! – волчица цапнула растерявшегося самца под руку и потянула к скамейке. – Присядем, у меня к тебе есть пара вопросов.

- Чего тебе? – дружелюбием и радушием мужчина не фонтанировал.

- Мне нужна информация, милый, и я от тебя отстану, - проворковала Людмила. – Я встретила вчера здесь волка. Незнакомого, имя он не сказал, несомненно – альфа. Высокий, темноволосый, сложен, как волчий бог, зверь у него очень крупный, широченный, тёмно-серый. Я попыталась познакомиться, но он меня так отшил, я едва трусы не намочила. Единственно, что сказал – что рабочий на стройке. Помоги его найти.

Руслан подобрал отпавшую челюсть – кажется, эта полоумная на Демина нарвалась. Луна, какое у тебя, однако, чувство юмора!!!

Сглотнул, размышляя, что будет, если он даст Людмиле информацию. На Дёмина где сядешь, там и слезешь, но и Людка – стерва опытная. Если она займется Кириллом, то у всех будет одной головной болью меньше. У Дёмина, правда, её заметно прибавится, зато не останется времени и сил на глупости. Да, пока он ведет себя безупречно, но кто знает? Решено – пусть Люда развлекается.

- Зная тебя, могу предположить, что трусы ты всё-таки, намочила, - показательно потянул носом, - похоже, они и сейчас уже влажные, стоило тебе вспомнить этого самца, да? И что мне будет за то, что я назову имя?

- Отстану. Насовсем отстану, и с Вовкой поговорю, он тоже претензий выдвигать не будет.

- Усков и так ничего выдвигать не может – я в другом клане состою. А тебе от меня, в любом случае, ничего не добиться.

- Хорошо, что ты хочешь? – сдалась Людмила.

- Чтобы ты забрала этого волка, и оба свалили отсюда, на хрен. И больше я ни его, ни тебя здесь никогда не видел. И, очень желательно, вообще о вашем существовании забыл.

- Не вопрос, - волчица нервно облизнула губы и придвинулась ближе. – Ты же понял, кого я ищу, да? Ты его знаешь?

- Знаю. Так, как?

- Луна, Руслан, что мне делать в этой дыре? – фыркнула женщина. – Да я дни считаю, когда смогу отсюда убраться. Но, сам понимаешь, мне не шестнадцать, поэтому отсюда я уеду только с меткой, лишь на этом условии брат согласился обратиться к Верховному, чтоб тот за меня слово перед Матвеем замолвил. Ты мне даешь всю информацию по этому волку, а я костьми лягу, чтобы он мне поставил метку. После чего мы оба свалим отсюда.

- Чьими костьми ты собираешься лечь? – поинтересовался Руслан.

- Чьими получится, не своими же!

- Действительно, о чём это я? Ты предпочитаешь жар чужими руками загребать. Имей в виду – волк не простой, может не только нагнуть, но и шкурку оттримминговать. А если ты устроишь что-то во вред клану или любому его члену – тебя не только этот волк располосует, но и я с Матвеем. Хоронить будет нечего.

- Я регулярно делаю эпиляцию, нечего тримминговать, - фыркнула самка. – И не надо мне угрожать! Я – самка, волки волчиц не трогают.

- Так, то волчиц, а ты последняя сука, на все способная. Я предупредил!

- Твой посыл я с первого раза поняла, не дура, повторяться не обязательно. Ты мне вот что скажи -  этот волк – свободен? Нет у него пары, Луна упаси?

- Насколько знаю, самки у него нет.

- Прекрасно. Имя?

- Кирилл Дёмин.

- Дёмин, Дёмин, - забормотала Людмила, напрягая память, - про клан Дёмина слышала. Это он???

- Да.

- Луна! – потрясённо выдохнула женщина. – Это же второй по размерам и богатству клан! И такое счастье еще никто к лапам не прибрал? Стоп, вспомнила, его пару Верховный отжал, мне Полонский рассказывал…

- Ты за языком-то следи, - одернул Руслан. – Укоротят – оглянуться не успеешь! С Полонским знакома – почему его не окрутила? Тоже – альфа клана.

- Да, ну, он нудный. Представление о семье у него домостроевские какие-то: киндер, кюхе, кирхе. Запрёт в клане, никаких развлечений, только дом и дети. Нет желания.

- Какой кавардак у тебя в голове! Всё в одну кучу слепила – Домострой, представление об идеальной женщине из Германии прошлого века.

- Какая разница, если отношение – одинаковое? Мне такое не подходит.

- Уверена, что Дёмин другой?

- Рискну, мне уже почти нечего терять. Демин мне внешне очень глянулся, и волчица моя кипятком от его зверя писает.  Только надо его в деле проверить, а то Полонский, внешне ничего, а в постели ни о чем. Зачем мне такая жизнь?

- Надеешься уложить Демина в койку? – с интересом спросил Руслан, прикидывая, чем это сватовство может аукнуться клану. – А он прямо так сразу согласится?

- Куда он денется? – снисходительно отмахнулась Людмила. – Я умею быть убедительной. Где он поселился, в каком общежитии? На какой стройке работает?

- Коровники на втором комплексе достраивают, - ответил Руслан. – Общежитие там одно, комнату не знаю.

- Слушай, а в то общежитии комендант не требуется?

- Чего??

- У меня идея! Ты же здесь не последний волк – назначь меня комендантом общежития, представь жильцам, а дальше я уж сама.

- Чем ты заниматься будешь, комендант, ты же ничего не умеешь?

- Волком я буду заниматься, а должность – чтобы повод был находиться в общаге в любое время суток без подозрений в меркантильном интересе.

- Слова-то, какие знаешь! – восхитился Руслан. – Хорошо, иди, чисти перышки, к обеду сам туда собирался, возьму с собой, будешь комендантом.

Просияв, волчица упорхнула, а Руслан, забыв, куда торопился, еще пару минут сидел, переваривая.

На что это он подписался? Эх, Матвей далеко, не посоветуешься. Но, вроде, не должно быть никаких неожиданностей. Людка – сука яркая и настойчивая, минимум переспать она Демина раскрутит. А там, даст Луна, снюхаются и  исчезнут отсюда навсегда. Валерии он там что-то помогает, но у полукровок не бывает способности к обороту, так что, скорее всего, просто подход ищет. Не верит он в альтруизм Дёмина, хоть тресни! А Валерия и так настрадалась, не нужен ей такой мужчина! Пока Кирилл прилично ведет себя, да и работает на совесть, Руслан постоянно интересуется.  Не за что его выставить, не к чему придраться, а то давно бы уже это сделал. Напрягает его, что Дёмин здесь болтается. Если план Людмилы сработает, они разом от обоих избавятся, Матвей его, может быть, даже поблагодарит.

Расправив плечи, волк встал и отправился по делам – кроме всего, что было запланировано ранее, ему теперь еще придумывать обязанности для «коменданта», который ничего делать не умеет и не будет. Чтобы не совсем белыми нитками было шито.


   Спустя час Руслан уже не рад был, что ввязался. Во-первых, комендант  уже назначен, и работал. Вернее – один волк, отвечающий за три общежития, который не жил там, а ездил из посёлка. Рабочие все взрослые, пасти, как малолеток, никого не надо было. Так, слегка присматривал за состоянием помещений, следил, чтобы вовремя устранялись поломки, менял разбитое. Не надрывался, прямо скажем, и помощница ему была не нужна.

- Руслан, что она там делать-то будет? – удивился Игорь, когда бета вызвал его для беседы.

- Понимаешь, она тут всем поперек горла, волчицы умоляют убрать куда-нибудь или пристроить к чему-то. Всех допекла, на волков вешается, с самками ссорится. И не выгонишь – сам Верховный за неё просил! Матвей вернется, поставим вопрос ребром, а пока пусть при общаге посидит, бумажки, что ли, из стопки в стопку поперебирает.  Потерпим недельку-другую?

- Ладно, - сдался Игорь, - только её же, наверное, надо и поселить там? Если она жить в посёлке останется, то проблема ссор никуда не денется.

- Да, это было бы замечательно. А комната-то есть?

- Нету, - жизнерадостно поведал комендант. – Комнаты свободной нет, но есть подсобка. Если оттуда убрать инвентарь, внести кровать, то пару недель перекантуется.

- Сделаешь? Мне её в обед туда везти, хорошо бы, к этому времени уже всё готово было.

- Сделаю, - вздохнул оборотень. – Волков не жаль? Общежитских?

- А что их жалеть? Снимут напряжение, сука безотказная. А волчиц там раз-два и обчелся, все при столовой, живут в посёлке. Думаю, Людмиле с ними нечего делить.

- Как скажешь. Я заберу Ваську и Павла, а то все на работе, один не перетаскаю.

- Хорошо. Значит, я к часу подъеду.

  В двенадцать расфуфыренная Люда уже стояла возле машины.

- Ты что же, даже вещи с собой не берешь? – удивился Руслан. – Нет, я понимаю, что ты планируешь редко одеваться, но хоть пару белья и сменную одежду надо было захватить.

- Зачем? – насторожилась волчица.

- Как – зачем? Помощник коменданта живет при общежитии, а не ездит туда.

- Помощник? Но…

- Комендант там есть. Давно. Извини, без Матвея смещать никого не собираюсь, - выкрутился Руслан. – Хочешь в общагу – переезжай, тебе подсобку освободили.

Людмила фыркнула, собираясь возмутиться, а потом призадумалась.

Действительно, если она будет там жить, то у неё больше возможности привлечь Кирилла.  Днем самцы на стройке, даже если она туда полезет, то не больно-то там поохмуряешь. А вот вечерами и ночами…

Женщина тряхнула головой – да, идея пожить при общаге – хорошая.

- А удобства там какие? – поинтересовалась она.

- Не очень большие, - не стал врать Руслан. – Сама понимаешь, общежития – времянки. Достроят коровники и загоны, рабочие разъедутся, и дома снесут.

- Ладно, как-нибудь потерплю, - приняла решение Людмила. – Подъезжай к моему дому через полчаса, я соберусь.

За полчаса, предсказуемо, она не управилась, и вместо обеда на место они попали ближе к четырем пополудни.

Руслан злился – столько времени впустую! – но приходилось терпеть. А Люда щебетала и была всем довольна, пока не увидела, где ей предстоит жить.

- Руслан, это же кошмар! – с ужасом она осматривала комнатку. – Здесь нет даже душа, а туалет – скворечник в тридцати метрах!

- Я говорил – времянка! Люд, я на тебя полдня убил, оставайся или отвезу обратно.

Волчица фыркнула и бросила сумочку на кровать.

- У меня будут какие-то обязанности?

- Следи, чтобы в комнатах не было мусора, кровати заправлены, а не так, как сейчас. Не знаю, что еще.  Пошли, с комендантом познакомлю. И да – один скандал, в котором ты будешь замешана, и ты уедешь из клана. И альфу ждать не буду, сам обращусь к Верховному и расскажу о твоих художествах. Поняла?

- Не пугай, не боюсь, - буркнула Людмила.

Наконец, все было закончено – Игорь показал ее волчицам из столовой – мол, еще один рот на довольстве, провел по территории общежития, представил нескольким попавшимся на глаза волкам и отбыл по своим делам.

Людмила повздыхала над убожеством, в котором оказалась, потом решила – это же ненадолго! У неё есть ещё одна причина поторопиться с обольщением Дёмина.

Вечером, когда работники протянулись на ужин, Людмила выждала некоторое время, не показываясь в коридоре, а потом отправилась в столовую.

Правильно рассчитав, она вошла, когда все  волки находились там – не придется поодиночке вылавливать и объяснять, кто она.

- Привет, мальчики! – волчица была довольна произведенным эффектом: шум и бряцанье прекратились, в столовой повисла тишина и три десятка самцов замерли, рассматривая видение.

Люда постаралась – впечатление она произвела сногсшибающее.

- Я – помощник коменданта, - продолжила она, делая вид, что не замечает остолбеневших волков. – Сегодня мы с Игорем прошли по комнатам – это же безобразие! Как можно жить в такой грязи? Прошу прибраться, завтра проверю! И да – кровати надо застилать, а не бросать их разворошенными.

- А то, что? – раздался веселый голос. – Если сама наказывать будешь – я согласный!

- И я!

- Я тоже не откажусь.

Самцы оживились, по столовой прошел гул.

- Наказывать вас Игорь будет, моё дело следить, чтобы в комнатах был порядок, и докладывать начальству, - отрезала Люда.

Кирилла она увидела почти сразу. Тот мельком бросил на нее взгляд и продолжил есть, как ни в чем не бывало.

Она ему не понравилась? Но остальные самцы слюнями весь пол закапали! Он, что – импотент? Да, похоже, задача будет труднее, чем она рассчитывала!

Тем временем, Дёмин доел, отнес посуду в окно мойки и вышел, ни разу не посмотрев в ее сторону.

Луна, да как он смеет игнорировать!

Люда вскипела, но её засыпали вопросами и приглашениями сесть за стол, она отвлеклась. Не успела опомниться, как уже сидела за каким-то столом, ей принесли тарелку, ложку, кругом мелькали заинтересованные мужские физиономии. 

После еды, Люда вернулась в общагу, и не одна. У нее появился эскорт из трёх особенно сильно впечатлённых самцов. Ни один из них  её не интересовал, но, рассудив, что конкуренция может подтолкнуть Дёмина, Люда отшивать волков не стала.

Мужики наперебой веселили её и завлекали, попутно сердито косясь друг на друга. В воздухе летали искры.

- Мне надо проверить состояние помещений! – объявила Люда, и волки тут же выразили готовность сопровождать и всё показать. Бросая на соперников грозные взгляды,  тихо порыкивая, волки старались оттереть друг дружку от самки. С каждой новой комнатой количество сопровождающих увеличивалось. Троица первых  оставила на время разборки и объединилась, чтобы совместными усилиями отодвигать от Людмилы других алчущих.

Придираясь к заправке кроватей, валявшимся носкам и остальному беспорядку, Людмила жадно выискивала Кирилла, но его нигде не было видно. Надеясь, что он в другой комнате, куда она еще не дошла, Люда изображала интерес к болтовне сопровождения и чистоте пола.

- Волки, а живете, как свиньи! – не выдержала она в очередной комнате, где опять Демин не обнаружился. – Объясните мне, почему у вас под каждой кроватью – от двери видно – залежи грязных носков и одежды! Есть же шкафы, есть тумбочки! Почему из шести кроватей в полном порядке только одна? Кстати, чья она? Берите пример!

- Если складывать грязное вместе с чистым в шкаф или тумбочку, то чистое пропахнет грязью, - объяснил ей немолодой волк. – Стираем мы по очереди, потому что на тридцать душ машинки всего две. С кроватями согласен – не дело бросать их расхристанными.

- А смысл? – отозвался молодой волк, откровенно пускающий слюни на грудь Людмилы. – Вечером всё равно разбирать и ложиться спать.

- Глаза вынул!

- Что? – опешил переярок.

- Глаза, говорю, из моего декольте вынул, - сердито бросила волчица. – Так рассуждать, посуду тоже мыть не надо. Зачем, если скоро опять есть, и она снова запачкается, да? Живи тогда зверем, ему проще. Где лёг, там и логово.  Чья это кровать?

- Демина.

- Вот! Берите с него пример. Чтобы завтра же было так у всех. Проверю! Кстати, где этот Демин? Хочу поблагодарить за порядок.

- На тренировке, где же еще?

- На тренировке, - сально ухмыльнулся переярок. – Повариху окучивает.

- Заткнись, Стас! – одернул пожилой. - Кирилл каждый вечер после ужина занимается с Валерией, у той зверь никак не выйдет.

- Губа не дура – возле поварихи, ясное дело, теплее и сытнее. Жаль, я не успел подсуетиться, сейчас тренировал бы сучку, - съязвил переярок и тут же огрёб подзатыльник от ближайшего волка.

- За языком следи, а то тебе его быстро укоротят, - посоветовал пожилой.

- Задержка оборота? – кивнула Людмила, гадая, как бы так расспросить, чтобы никто не понял истинной причины её интереса.

- Да Лерка – полукровка! Какой оборот? Это сказки для дурачков, ясно, чем они на самом деле занимаются! – не выдержал переярок, и снова огреб подзатыльник.

- Заткнись, говорю! Я сам чую в Валерии зверя, а раньше и близко такого не было! Значит, помогают тренировки. Что ж ты, Стас, гнилой-то такой?

- Да не дала она ему, - отозвался кто-то из дальнего ряда. – Стасик подкатил, а Валерия ему от ворот поворот, вот он и бесится.

- Больно нужна она мне! – возмутился Стас. – Смесок!

- А, ну-ка, пойдем, поговорим, - один из волков вздернул Стаса за шиворот и выволок его из комнаты, бросив напоследок, - прошу прощения, срочное дело.

Людмила с неудовольствием наблюдала за происходящим. Потом, кое-как досмотрев оставшиеся две комнаты, она сбежала к себе. Надо было подумать.

Итак, у ее волка, оказывается, здесь есть  с кем сбрасывать напряжение. Поэтому он в столовой и не обратил на неё внимания! Соперница – это плохо. Соперница-полукровка – это не соперница.  Тем не менее, ей придется поднапрячь мозги, чтобы придумать план завоевания Демина. И в первую очередь, ей надо как можно больше узнать про эту  полукровку. Но сделать это надо осторожно, чтобы никто из самцов ничего не заподозрил.  Кого же ей расспросить?

Стас! Точно! Молодой, глупый, гормоны бурлят, обижен на смеска, опять же… Увести его в лес и дать ему, по-тихому. Будет у неё с руки есть и в рот смотреть.

Людмила решительно встала, бросив взгляд на заходящее солнце – и время самое подходящее!

Пора действовать!

Время до тренировки тянулось, как резиновое, и никогда еще день не был настолько бесконечным.

Кирилл, почти не чувствуя вкуса, забросил в себя ужин и вернулся в комнату, жалея, что он не может переодеться, придется идти в чистых, но рабочих штанах и простой футболке.  Ему хотелось произвести на Леру впечатление, понравится ей. Надеть бы костюм, отглаженную хрустящую рубашку, хорошие туфли! Но он  специально не стал сюда ничего такого брать, хотел полностью отрешиться от жизни могущественного альфы, побыть простым работягой, который, ни на что не влияет, но, зато, и, ни за что не отвечает.

Еле-еле дождавшись, когда край солнца царапнет по макушке самой высокой сосны, Кирилл покинул общежитие и, стараясь не бежать, отправился к ручью.

Сердце колотилось так, что на ребрах должны были бы остаться синяки. Или трещины.

Ручей, освобожденный от мусора и камней, весело нёс свои воды, переливаясь и играя.

Мужчина нагнулся, зачерпнул ладонью жидкое серебро и с удовольствием выпил, а потом повел плечами и обернулся. Изначально он не собирался этого делать, но Грис мягко подтолкнул его, прямо показав, что ждать Леру лучше ему.  Они не виделись с момента откровенного разговора, когда Кирилл вывернул перед женщиной свою душу, рассказал о своём прошлом. Тогда он так и не понял, как Валерия отнеслась к этому, поэтому сейчас его качало, как на волнах – от отчаянья до надежды. Наверняка  Лера тоже переживает и колеблется, а Грис поможет смягчить неловкость при встрече.

Волк мягко переступил лапами, втянул запахи леса, дернул ушами и замер – тоненькой ниточкой потянулся самый лучший запах на свете – запах Валерии.

Женщина была еще далеко, только-только свернула с дороги под раскидистые кусты черемушника, но он сначала почувствовал сердцем, а потом и носом – идёт!

Если бы волк умел петь, он бы запел и заплясал.

Не в силах ждать, Грис метнулся навстречу, стараясь не топать и не шуметь.

Лера шла, погруженная в мысли, и не замечала следовавшей параллельным курсом тени.

Но волка заметила Берри.

Впервые волчица высунула нос и  с любопытством рассматривала спутника. Грис едва дышал, боясь спугнуть, позволяя волчице сканировать его и изучать. Больше всего он опасался, что Валерия, почувствует самостоятельность Берри и испугается.

Задумавшаяся женщина не замечала, что у нее появился пушистый хвост и острые ушки.

Грис отправил волну восхищения и радости.

Берри, смущенно, завиляла хвостом.

Лера очнулась и ойкнула, ощутив, что обзавелась еще одной «конечностью».

- Берри, что ты делаешь? – вполголоса воскликнула она, машинально поправляя прическу. И ойкнула второй раз, ощутив под рукой шерстяные ушки.

«Наш волк здесь, я с ним поздоровалась».

- Где?  - Валерия закрутилась и покраснела, увидев Гриса. – И давно ты за мной крадешься?

Зверь прижал уши, опустил голову и, подметая хвостом хвою, почти на брюхе подполз к ногам Валерии.

Красив, как же он был красив, этот волк!

Лера, понукаемая Берри, несмело протянула руку и коснулась головы хищника. Потом погладила уши, провела по морде, и, осмелев, запустила обе руки в пышные бакенбарды.

- И это летом, - пробормотала она. – А зимой ты, наверное, еще более пушистый?

Волк прищурил глаза, принимая ласку и, качнувшись, завалился на бок, блеснув светлым брюхом.

Женщина тихо рассмеялась и перешла к почесыванию груди, ахнув, когда в ответ на движения её руки, задняя лапа зверя начала дергаться, производя «чесательные движения».

Берии, в полном восторге, заскулила, привлекая внимание.

- Что ты хочешь? – спросила Лера.

«Пусти!»

- Кирилл, волчица просит её пустить, - растерянно проговорила Валерия. – Что я должна сделать?

Волк подкинул носом её руку, попутно её облизав, и требовательно мотнул головой.

- Да, ты же не можешь говорить, - вспомнила женщина.

Как он учил? Подойти к зверю близко, слиться с ним…

Лера закрыла глаза, увидела нетерпеливо поскуливающую волчицу и позвала её. Зверь сразу шагнул навстречу, краткий миг, когда она ощутила, как к ней прижалось большое тело, и вдруг мир стал другим.

Краски поблекли, но появились новые оттенки цветов, которые она раньше не замечала. Звуки леса, буквально оглушили, а запахи едва не снесли. Растерянная, волчица стояла, не зная, что делать, но на помощь пришел Грис. Не вставая, чтобы не испугать, он подобрался ближе, несильно ткнул Блекберри носом, обращая на себя внимание, и когда она опустила голову, облизал ей морду.  Волчица заинтересованно рассматривала огромного самца, распластавшегося перед ней. Внезапно, волк перевернулся кверху брюхом, смешно болтая задними лапами. Берри сделала шаг к нему, намереваясь рассмотреть и с этого ракурса, но Грис одним быстрым движением вскочил, тут же припав на передние ноги, отчаянно виляя хвостом и оттянув углы губ. Берри приняла игру и, в свою очередь, припала на передние, а потом взвилась вверх и понеслась прочь. Волк припустил за ней, догнал в три прыжка, ткнул носом и, подпрыгнув, стал удирать сам. Не слишком быстро. В полном восторге, Блекберри бросилась за тёмно-серым, догнала и повалила, распластавшись сверху, имитируя хватку за горло. Грис вывернул голову, чтобы ей было удобнее держать, и  скосил глаза – его волчица! Необыкновенная красавица! А как пахнет!

Зарычав, самка чуть сжала челюсти, и тут же отпустила, опять припав на передние ноги, приглашая её догонять. Волка два раза приглашать было не надо – сильное тело, подброшенное пружиной, в воздухе извернулось, приземлившись на лапы, и зверь бросился за черной красавицей.

Волчица у Валерии, как Кирилл и предполагал, оказалась крупная, толстолапая, широкая.  Большая голова и объемная морда, наводившая на размышления. Шерсть совершенно черного окраса, без малейшего налета рыжины или бурости. И, неожиданно,  ярко-голубые, практически, синие глаза.

Звери бегали и играли, пока сумерки не принялись убаюкивать уставший за день лес.

Надо было перекидываться обратно и возвращаться в столовую, ведь Леру ждал Андрейка, но звери не успели. Волчонок, топая на весь лес, сам примчался искать маму и Кирилла. Увидев рядом с Грисом незнакомого черного зверя, волчонок на мгновение ощетинился, но потом повел носом, счастливо взвизгнул и бросился к Берри, вылизывая ей губы, мордочку, прикусывая шерсть на шее и по-щенячьи причитая от радости.

Кирилл перекинулся и успокаивающее погладил волчонка, призывая того к сдержанности.

- Андрейка, мама впервые обернулась, дай ей прийти в себя!  И, лучше, вернись в человеческую половину.

Волчонок в последний раз лизнул мать, и через секунду рядом с мужчиной стоял ребенок.

Оборотень опустился перед Берри на колени, медленно протянул руку и провёл по её шерсти. Сначала – по спине, потом, видя, что волчица не возражает, перешел к шее и дальше – к голове.

- Ты такая красавица! – шептал он, - Равных тебе нет! Мы здорово побегали, для первого раза достаточно. Твои лапы, - он поднял переднюю ногу, поставил лапу себе на ладонь, - не привыкли к жесткой поверхности, они еще мягкие и нежные. Их надо поберечь. Постепенно, подушечки загрубеют, ты сможешь бегать и по камням, и по стерне. Ты устала, моя красавица, надо отдохнуть.

Волчица лизнула его в щеку и наклонила голову, ожидая реакции.

- Спасибо, моя хорошая! Не знаешь, как вернуть Леру?

Зверь чихнул.

- Это просто. Ты же видишь её, да? Она сидит и ждет тебя. Подойди к ней, прижмись. Давай, моя умница!

Волчица замерла, выполняя советы Кирилла, и чуть подернулась рябью, постепенно пропадая. Сначала вместо лап появились руки и ноги, потом – голова Валерии, последним изменилось тело.

- Мама! – бросился к женщине мальчик, - ты была волчицей! Ты такая красивая! Как я рад, мама! Теперь мы вместе будем гулять, да?

- Подожди, - придержал его Кирилл, - дай маме прийти в себя. Валерия, ты, как?

Женщина поднялась с четверенек, отряхнула руки и подняла на Кирилла сияющие глаза:

- Замечательно! Кирилл, я…

- Т-ш-ш! Не надо слов. Просто, иди ко мне!

Валерия качнулась ему навстречу, потерялась в кольце сильных рук, уткнулась носом в грудь.

- И я! – Андрейка подлетел, обхватил ручонками маму и Кирилла.

Волк освободил одну конечность и прижал мальчика, чувствуя, как в горле ворочается предательский ком.

Лера обернулась!

Непередаваемая радость с капелькой сожаления – теперь он ей больше не нужен. Конец ежедневным тренировкам, конец возможности видеть её, касаться, вдыхать неимоверно притягательный аромат предназначенной ему волчицы… Луна, дай ему силы!

Как только другим станет известно, что она оборачивается, как только увидят её зверя… 

Зачем ей Демин, с грузом прошлых ошибок, когда вокруг неё будет толпа других волков? Искать расположения Валерии теперь будут многие, и среди них, наверняка, окажется еще одна её потенциальная пара. А может быть, и не одна…

Так стояли они минуты две, потом Валерия шевельнулась, и Кирилл тут же отпустил её, шагнув назад.

- Поздравляю, у тебя все получилось!

- Благодаря тебе! – Лера счастливо улыбнулась. – Это было настолько необыкновенно! Я и представить не могла, чего все эти годы была лишена.

- Твоя красавица пряталась. Может быть, когда она освоится, то сможет рассказать, почему не хотела никому показываться.

- Кир! Ки-и-р! - Андрейка подергал мужчину за футболку, - если мама обернулась, она больше не грязный смесок?

- Что? Где ты это слышал?? – волк присел на корточки и посмотрел мальчику в глаза.

- В нашем прежнем клане так все говорили, - ребёнок дёрнул плечиком. – Ты же не позволишь больше никому обижать маму?

- Конечно. Никто не может говорить такое. Тем более, такого зверя, как у неё, ещё поискать, здесь ни у одного оборотня и близко похожего нет!

- Бросьте, меня всю жизнь так называли, я не обращаю внимания, - махнула Валерия. – Сегодня такой день, не хочется думать и говорить о плохом! И уже поздно, надо возвращаться, нам же в посёлок добираться.

- Да, поздно, будущему альфе давно пора спать, - согласился Кирилл и подхватил Андрейку на руки, - пошли скорее. Еще надо машину найти.

- А что, моя Берри какая-то необычная? – решила поинтересоваться Валерия, обдумывая, что Кирилл говорил Андрейке.

- Она потрясающая, - серьёзно ответил мужчина, поудобнее устраивая на руках мальчика. – Мы о ней ещё поговорим, а сейчас, идём, иначе вам придется в посёлок пешком возвращаться.

Так они и вышли из леса – Андрей на руках у волка, Лера рядом. Прошли по дороге, свернули к общежитию, никого и ничего вокруг не замечая.

Впрочем, окрестности были пусты, оборотни разошлись по кроватям. И только в одном окне, если присмотреться, угадывался силуэт.

Людмила дождалась, когда процессия свернула за угол, и грязно выругалась.

Чужого щенка на руках таскает! Чем его эта полукровка привлекла, что у неё есть такого, чего нет у нормальных волчиц, почему альфа таскается за смеском? Ну, ничего, она ей спеси-то поубавит! По-хорошему не захочет слинять с горизонта Кирилла, получит по-плохому.

Как они оказались в своем доме, Валерия почти не помнила.

Где-то на краю сознания мелькало, что Кирилл нёс Андрейку, потом они с сыном ехали вместе с Игорем, но детали ускользали.

Почти сразу по приезду, мальчик пошёл спать, а Лера осталась сидеть на кухне, переваривая случившееся.

Кирилл посоветовал пока никому не говорить, что оборот произошел.

- Ты еще не очень умеешь пользоваться новыми возможностями, подождем несколько дней. Ты привыкнешь, Берри привыкнет, тогда и перестанет прятаться. Представляю, какой у всех будет шок, - по-доброму улыбнулся мужчина.

Лера тоже улыбнулась, вспомнив разговор и беспокойный взгляд Кирилла. Приятно, когда о тебе заботятся, когда о тебе волнуются!

Берри терпеливо ждала, когда женщина вынырнет из воспоминаний, потом не выдержала.

«Чего сидим, кого ждём? Волк не придёт, ты же его не пригласила, а он, как бы ни хотел, нахрапом лезть не станет. Лучше бы не оборачивалась, я бы сама всё сделала, а то тебя пока дождешься!» - ехидно заметила волчица.

- Что бы ты сделала? – удивилась Лера.

«Пометила бы волка, пока его кто-то другой не пометил».

- А ты не слишком спешишь? – покраснела Лера, вспомнив, что метку ставят в момент близости. –  Потом, зачем нам волк, которого кто-то может пометить против его воли?

«Это ты слишком медлишь! Самец тебе душу открыл, помогает, глаз не сводит, а ты ему двух ласковых слов сказать не можешь. Против воли пометить нельзя, но он устанет нас ждать, обратит внимание на более отзывчивую волчицу», - фыркнула Блекберри.

- Погоди, Берри, не спеши и не злись! – взмолилась Лера. – Я только-только обернулась, ещё сама ничего не понимаю, а ты торопишь, гонишь, настаиваешь. Кирилл подождёт, лучше давай о нас с тобой поговорим! Почему ты пряталась?

«Давай, пометим нашего волка, а потом поговорим?» – с надеждой предложила волчица.

- Никого я метить не буду! По крайней мере, прямо сейчас, - ответила женщина. – Я Антона любила… До сих пор люблю, а ты!!!

«Антон тебя любил, это верно, но его Айбан тебя не принял, ещё и поэтому я не показывалась», - Берри села столбиком.

- Что ты говоришь? – изумилась Валерия. – Да Антон с меня пушинки сдувал!

«Антон – да. А Айбан – нет. Иначе, родня мужа вынуждена была бы с вами считаться. А пряталась я, чтобы выжить. Узнай родня Айбана, про меня, сразу после похорон  устранили бы».

- Почему?

«Потому что с вами пришлось бы делиться имуществом, а когда Андрей подрос, то он мог и на место вожака претендовать. Думаешь, почему Антона убрали?»

- Антона убрали? – похолодела Лера, - с чего ты взяла? Это был несчастный случай. Авария!

«Антона убрали из-за Андрея. Тахир понял, насколько силён наш волчонок, а вы могли еще щенков родить. Соперники никому не нужны. Семья  не хотела делить имущество с полукровкой, альфа боялся за свою власть, но Антон тебя защищал. Если бы не он, семья тебе и доносить бы не дала», - продолжила откровения Берри.

- Почему я этого не знала? Ты могла бы раньше поделиться!

«Не могла. Я пряталась. Если бы кто-то понял, что ты имеешь зверя, то неизвестно, до чего Тахир додумался бы».

- Странно все это, - вздохнула Валерия. – Мне ничего не надо было, никаких денег или власти. Берри, почему у тебя такое имя, и черная шерсть? Кем был мой отец?

«Я устала, потом договорим», - волчица потопталась на месте, потом несколько раз повернулась вокруг своей оси и улеглась клубком, давая понять, что разговор окончен.

От обилия впечатлений и информации, пухла голова.

Антона убили… Не несчастный случай! Устранили, чтобы он не мог защищать сына!

 Тахир почувствовал, что из ребёнка вырастет альфа и позаботился, чтобы мальчик потерял защиту. Возможно, Тахир – не сам, конечно, а через других –  намекнул семье Антона, что полукровка не ко двору и лучше бы от неё избавиться. А те и рады –   им руки развязали. Спасибо, не убили,  не стали грех брать на душу. Просто выгнали, лишив всего, надеясь, что без защиты и денег женщина с ребенком сами сгинут где-нибудь. А родня Антона и от нечистокровного наследника  избавилась, и в гибели родной крови не виновата. Неужели, Алимовы знали, что Антона убрали по приказу Тахира и стерпели это? Нет, поверить в такое невозможно – сын ведь! Это её они не любили, Лера им чужая, еще и полукровка, а Антон… С другой стороны, Андрюшу семья мужа тоже не жаловала, хоть он имел  зверя и был родным сыном Антона. Перенесли на него  презрение к Валерии. Как же всё это сложно! И Берри – почему она прервала разговор, стоило спросить об отце Валерии и окрасе самой волчицы? Одни тайны кругом, как же она уже устала от этого!

Мысли с собственных переживаний перепрыгнули на Кирилла, и женщину накрыло новыми размышлениями.

Что ей делать? Кирилл ей нравился. Нравился, несмотря на то, что он рассказал о себе.

Жизнь научила, что полностью безгрешных людей не бывает, а Демин не только понял, насколько был неправ, но и сам себя наказал. Видно было, что волк до сих пор переживает.

Конечно же, он имеет право на счастье, имеет право, осознав ошибки, получить шанс на семью.

Но хочет ли она стать тем самым шансом? Волк внимателен, ненавязчив, очень ей помогает, искренне привязался к Андрейке – что есть, то есть. А ещё он зверски привлекателен в обеих своих ипостасях.

Волк Антона её не впечатлял, от слова «совсем». Размером с обычную собаку, тонкокостный, узкомордый, с рыже-серым цветом негустой шерсти. Впрочем, в клане Тахира все волки были такими же.  Кстати, уже сейчас, у Андрейки лапы толще, чем были у его отца. От Антона Андрей взял только окрас и то частично: шубка у волчонка зонарная, но не рыжая, а серая.

А тут ей нравится не только сам Кирилл, но и от его Гриса они вместе с Блекберри в восторге.

Неожиданно от мыслей, что она могла бы позволить Демину большее, внизу живота стало тяжело, возникло знакомое томление. Берри, до этого момента старательно изображая спящую, подняла голову и одобрительно стукнула хвостом.

Черт, да она её с ума сведёт! Не успела «родиться», как начала подталкивать её к Кириллу.

Не сейчас, поняла? Рано. Если Луна предназначила их друг другу, то никакие другие волки и волчицы ни его, ни её  соблазнить не смогут, а соблазнится, значит, он не её пара.

С этой мыслью Валерия, наконец, уснула.

***

Стасик оказался находкой. Намека на будущий допуск к телу ему хватило, чтобы, торопливо лапая женщину, вывалить всё, что он знал о смеске.

- Полукровка здесь работает, зовут Валерия. Альфа где-то нашёл, привёз в клан, под своё покровительство взял, в столовку устроил. Щенок у неё, волчонок, Андрей. Мелкий, но, гад, непростой. Луна знает, кем был его отец, что от обычной полукровки родился настолько альфа.

- Покажешь?

- Да он один здесь бегает, лет пять или шесть на вид, не ошибешься.  Лучше не связывайся с ним – сама знаешь – за щенка порвут, а этот еще и с сильным зверем, к тому же, его мать с альфой путается.

-  Не поняла, она с обоими кувыркается, и оба не против наличия второго?

- С Кириллом, точно. Сам видел –  каждый день бегает на свиданки в лес. Через час после ужина, как по расписанию. А насчет Григорьева свечку не держал, но раз он привёз в клан смеска, да хорошо пристроил, то неспроста же? В посёлке ей целый дом выделили. Просто так, альфа ничего делать не станет, зачем ему полукровка в клане? Значит, у неё есть, чем его отблагодарить. Правда, сексом и самцом от неё ни разу не пахло, но, может быть, сразу тщательно моется? Какая же ты мягкая, да податливая!

- Угомонись, не время сейчас. Как выходной будет, убежим в лес. И что эта полукровка, не отвлекайся от разговора.

- Что? Как тут не отвлекаться… Может, ну ее, а? Ты такая… Ладно, ладно, потерплю до выходного! Да сука она, хоть и не оборачивается. Ходит, глаз на волков не поднимает, приласкать хотел – по морде съездила. А сама к кобелю в лес бегает, - обиженно добавил Стас. – Конечно, кто я и кто эти альфы. Но она не знает, я из сильного клана, была бы поласковее, глядишь, пригодился бы. Григорьев поматросит и бросит, да и Кирилл только играет, полукровок в пару не берут. У них таких, знаешь, сколько?

- Сколько?

- Много! Наверняка! Луна, не дотерплю…

- Дотерпишь. В крайнем случае, холодный душ тебе в помощь.  А ты, что же, в пару смеска взял бы?

- Да не, что я, дурак, что ли? С полукровкой пары не может быть, зверя-то нету! Про альф я так, для антуражу. Но сама подумай, альфы только поиграются, а я бы постоянный был на несколько лет или пока не надоест.

Людмила фыркнула – мальчишка говорил так убежденно, совершенно не замечая, что относится к полукровке так же потребительски, как и другие, кого он громко осуждает. Благополучие этой Валерии – последнее, что её интересует, поэтому, пусть мальчик болтает, глядишь, скажет что-нибудь для нее полезное.

Но больше ничего существенного вытянуть не удалось – переярок совсем разлакомился, пришлось сослаться на срочное дело и оторваться от пускающего слюни недопеска.

  Сбежав в комнату,  она попыталась систематизировать полученные сведения, а потом стояла у окна и злилась, глядя, как  волк, которого она уже считает своим,  несет чужого щенка.

Спасибо Луне, Кирилл не задержался – посадил сучку в машину и вернулся в общежитие.


На следующий день около одиннадцати утра Людмила зашла в столовую.

 - Проголодалась? – приветливо окликнула ее низенькая волчица. – Обед не поспел еще, а с завтрака каша осталась и рагу есть мясное. Вчерашнее. Будешь?

- Нет, я так зашла, посмотреть, что тут у вас, - отмахнулась Людмила.

- Вроде, столовая к общежитию не относится, у нас тут свои командиры имеются, - немного насторожилась волчица.

- Уж и посмотреть нельзя? Вам есть, что скрывать? – ощетинилась Людмила.

- Дарь, это же Людка-проститутка! Не связывайся с ней, с дурой, её не переспоришь,  - донесся голос из глубины помещения. – Оставь её, пусть смотрит, от нас не убудет!

В дверном проёме мелькнуло знакомое лицо – Люда вспомнила эту волчицу. С месяц назад, она  только-только переехала от Анны, Людмила попыталась подружиться с интересным волком, чтобы немного развеяться. Но волк попался какой-то тормознутый –  не желал понимать её намёков, а вот его подруга их поняла сразу и устроила Люде «разбор полётов».

Людмила поморщилась – знатный тогда скандал вышел. Так, вот где, значит, работает эта Зойка? Кухарка! Или того хлеще – посудомойка! – Людмила презрительно фыркнула, вспомнив не случившегося любовника.  Так ему и надо! Не захотел с настоящей женщиной, пусть лижется с посудомойкой!

Обе волчицы скрылись, Люда осталась одна.

И тут распахнулась другая дверь, и в вырвавшихся клубах пара, Люда сумела рассмотреть полукровку.

Как в бане, Луна их подери! Она тут и десяти минут не выдержит!

- Эй, - позвала она Валерию, - подойди, разговор есть!

Женщина опустила на большущую кастрюлю соответствующих размеров крышку, пар начал рассеиваться и скоро пропал совсем.

- Вы меня? – вопросительно обратилась она к Людмиле.

- Тебя.

- В чём дело? Андрей что-нибудь натворил?

- Нет, но речь пойдет и о нём тоже, - прищурилась Люда, - я слышала, ты имела неосторожность глаз на моего самца положить. Так вот – оставь Кирилла в покое! Два раза повторять не буду: ещё раз увижу рядом с Деминым – пеняй на себя.

- Всё сказала? – вопреки ожиданию, Валерия не испугалась.

- Нет, не всё. Если любишь своего щенка, то собирай вещи и вали, куда подальше.

- Не ты меня сюда приглашала, не тебе и выгонять, - спокойно ответила Лера. Затем  приблизилась и добавила, тихо, но таким голосом,  от которого у Люды пробежал холодок по спине:

- Имей в виду – в сторону моего сына даже глаз не поворачивай – выдерну. Причем, вместе с позвоночником. Выходить будешь, дверь плотнее прикрывай, чтобы мухи не налетели.

Полукровка слегка оттолкнула опешившую волчицу и вернулась к плите.

Проморгавшись – что это, вообще, было? – Людмила вылетела из столовки, будто её кипятком ошпарили.

Эта… Смесок недоделанный, посмела ей угрожать?? Ей, дочери альфы, сестре альфы? Ей, за которую просил сам Верховный?? Ах ты, сучка! Ладно, по-хорошему не поняла. Значит, придется показать, что Людмила не шутит.  

Первый порыв броситься к Стасу, Люда погасила.

Нет, нет, к своим нельзя, ни один оборотень не  должен быть замешан. Кроме того, что навредить щенку, даже косвенно,  никакой  волк никогда не согласится, сородич её мгновенно сдаст или сам прибьет.

Ей помогут люди! Обдурить человека ничего не стоит – нюха не имеет, слух тоже подкачал, второй ипостаси нет, некому подсмотреть, подстраховать.

Надо только сочинить достоверную историю, похлопать глазами,  дать денег, наконец, и  человек выполнит всё, что ей нужно, не задавая лишних вопросов. И, главное, не поймёт, что он сделал, не запомнит запах, не расскажет никому из оборотней. Хотя бы по той причине, что понятия не имеет об их существовании, и не сможет опознать ни одного при встрече. В какой бы ипостаси они ни были.

Но людей здесь  нет.

Это и очень хорошо и плохо.

Хорошо –  раз в посёлки люди не вхожи, то исполнитель её плана не сможет там никому проболтаться. Плохо – где ей его найти – человека? В Каменку ехать, что ли?

Женщина побарабанила пальцами по перилам крыльца.

Оказывается, она до сих пор стоит у столовой. Надо уходить, нечего ей тут маячить.

Людмила была уверена, что наглая полукровка никому ничего не расскажет, ведь  свидетелей их разговора не было. Люда всегда может сделать круглые глаза и всё отрицать, доказательств у человечки нет!

Но всё равно, лишний раз у столовой лучше не маячить.

Волчица, будто гуляет, прошла вдоль дороги, постояла на развилке, думая, куда дальше – к общежитию или свернуть в лес?

И прикинула, что ни разу не была на стройке, а ведь туда стройматериалы на больших грузовиках возят именно люди!

Пожалуй, ей пора посмотреть, что там происходит.

Людмила сначала хотела сбегать волчицей, но потом вспомнила, что появляться на стройке в звериной ипостаси, было запрещено.

Женщина фыркнула себе под нос и решила идти так – пешком.

Дорога на строительную площадку была хорошо утоптана, но Людмила предпочла шагать вдоль, скрываясь под тенью леса.

Лето перевалило за половину. У всех животных и птиц подрастали дети, луговины пестрили цветами, а в малинниках еще встречались налитые сладким душистым соком яркие ягоды.

Людмила шла и отмечала – там заячья лёжка, но хозяина дома нет. А здесь  недавно пробегала семейка ежей – мать и трое ежат. Вон за тем поваленным стволом старого дерева прячется юркая ласка.  Ежи её мало интересуют, а вот зайчонком или мышью она бы перекусила с удовольствием. У ласки тоже подрастают малыши, ей приходится много охотиться, чтобы обеспечивать пищей себя и наследников.

Тяжелый шмель, натужено гудя, с трудом перевалил через невысокий куст и с облегчением пошел на посадку – там норка его семьи. 

Звуки леса разбил гул мотора – где-то ехал автомобиль.

Женщина ускорилась, и спустя десять минут вышла к другой дороге, к её удивлению -  настоящей, с асфальтом.

Ну, ничего себе, как Григорьев развернулся! Как же жаль, что он совершенно равнодушен к её чарам! С другой стороны – Матвей слишком самостоятельный и властный, таким, особенно, не покомандуешь. Нет, отвлекаться от намеченной цели она не будет – ей нужен Дёмин!

Этот волк уже пережил потерю пары, он, наверняка, обижен, сильно переживает, ему одиноко и плохо. Она сумеет его утешить и поддержать, надо только нейтрализовать полукровку.

План, как этого добиться, созрел почти мгновенно, и теперь волчица шла, улыбаясь в предвкушении их первой встречи с Дёминым.  Надо до мелочей продумать, что надеть, какой макияж нанести, как обставить сцену.

Звук мотора и клаксона ворвался в уши одновременно – задумалась посреди дороги!

- Эй, красавица, кто тебя так обидел, что ты решила покончить с жизнью? – обдав Людмилу запахом выхлопных газов, машина остановилась, и из кабины высунулась голова шофера. – И почему под колёсами именно моего грузовика? Что я тебе сделал плохого?

Волчица с любопытством оглядела находку - молодой, привлекательный и человек! Как говорится: на ловца и зверь бежит!

- Простите, не услышала машину, - потупилась женщина. – А вы куда едете?

- Да на стройку, тут километра четыре осталось, - объяснил мужчина. – Ты туда шла? Садись, подвезу!

- Нет, спасибо, я просто гуляю. А живу вон там, - Люда махнула в противоположную от посёлка сторону. – Никогда не ездила на таком большом автомобиле. Вы долго будете разгружаться?

- Час или полтора.  Поехали, покатаю.

- Нет, что это за катание – четыре километра? – надула губы Людмила, - а потом полтора часа сидеть в кабине. Лучше, я вас подожду тут, а когда вы освободитесь, то довезете меня до Каменки.

- Заметано! – согласился мужчина. – Меня Петр зовут, а тебя? И давай на «ты», а то чувствую себя стариком.

- Валерия, - улыбнулась женщина.

- Жди, красавица, я постараюсь  поскорее вырваться! – Петр помахал рукой, и громада грузовика тронулась с места.

Вот и первая ласточка!

Будет большой удачей, если Петр окажется тем самым, который ей нужен. Чем дольше она подбирает кандидатуру, тем больше шансов, что её запомнят и с кем-то поделятся. Встретил, мол, в лесу красивую девушку, просила то-то и то-то. Луна, пусть ей повезёт!

    Машина вернулась почти через час, за это время в сторону стройки проехало еще два автомобиля, а обратно – один. Людмила решила подождать в стороне и наблюдала за дорогой из-под еловых лап.

Грузовик Петра сначала ехал очень быстро, но когда докатился до участка, где они встретились, поехал со скоростью пешехода.

Ага, человек клюнул, он это её высматривает!

Довольно улыбнувшись, волчица перекинулась и в две минуты добежала до поворота дороги, где опять приняла человеческий облик.

- Красавица! – Петр, остановив машину, махал ей рукой. – Я думал, ты ушла.

- Не стоять же на месте! – объяснила Люда. – Я бродила под деревьями, в тени, на дороге слишком жарко.

- Садись! – шофер не только распахнул дверь, но и, спрыгнув, обошел вокруг кабины, собираясь помочь женщине подняться на высокую ступеньку. – Прокачу с ветерком!

Людмила позволила себя подсадить, с удовлетворением почувствовав возбуждение человеческой особи. Да и руки Петра  почти ни в чём себе не отказывали.

Хихикнув, показывая, что, в общем-то, не против, Люда взлетела в кабину.

- Вау! Как высоко! А что ты возишь? Часто сюда приезжаешь?

- Оборудование для автопоилок, - объяснил мужчина, снисходительно посматривая на попутчицу. Девочка дала понять, что не против более близкого знакомства. А он, что? Он тоже только за!

- Каждый день возишь?

- Нет, второй день. Еще завтра, и всё.

- Как – всё? – расстроилась Людмила. – Больше не приедешь?

- Я же на работе. Владелец комплекса закупил оборудование, вот, вожу. Как всё перевезу – получу другой наряд, к другому заказчику.

- Жаль. А откуда ты возишь груз? Из какого города?

- Из Москвы, разумеется, поэтому в день только одну ездку и успеваю сделать. Там у нас склад и пункт распределения. Ты расстроилась?

- Немного. Но Москва не на другом материке, можно и доехать, - Людмила хитро подмигнула. – Только у меня небольшая проблема – строгий брат. Я – вдова, у меня есть мальчик, Андрей. Муж умер, а я тут застряла. В Москве у меня подруга есть, не из староверов, она давно к себе зовёт, но не могу выбраться. Одну меня брат не отпускает, только с ним, а сына совсем не позволяет никуда вывозить. Если я с братом, сам понимаешь, у нас с тобой ничего не получится. Замуж я не хочу, а без этого брат тебе ко мне и приблизиться не позволит. Потом, ты не старовер, это тоже минус для брата. И подругу светить я боюсь, тогда у меня совсем не будет места, где можно пожить, пока не устроюсь.

- Почему? Это же твой ребенок. Только  мать решает, где и как ему жить. Да и ты – не несовершеннолетняя,  имеешь право сама устраивать свою личную жизнь, без оглядки на брата,  - удивился Петр. – Я жениться, так-то, тоже не рвусь, а хорошо провести время в приятном обществе был бы рад.

- Староверы мы, - пояснила Людмила, лихорадочно вспоминая, что читала про этих людей и, надеясь, что Петр к ним не относится. – Всем заправляет старший мужчина в семье. Так вышло, у нас только брат.  Сын – наследник, продолжатель фамилии, поэтому Кирилл хочет его правильно воспитать. В вере и послушании, а в большом городе, он уверен, ребенка испортят, поэтому и не позволяет нам уезжать. А я – женщина, поэтому сама за себя не могу отвечать, такие у нас правила. Я бы очень хотела попасть в Москву, затеряться там, начать новую жизнь!

- Как все сложно! – покачал головой шофер. – Может, помочь? Соберу друзей, увезем силой.

- Нет, нет, силой нельзя! Надо умнее, - решилась Люда, - если я соберу сына и посажу к тебе в машину – довезешь его до Москвы? Брату скажу – погулять пошли, а потом, что оставила ребенка ночевать в семье наших приятелей-староверов. Он поверит, я сына часто там оставляю, у них мальчик его же возраста, и проверять не станет  – это  другой конец нашего посёлка.  А я ночью уйду, доберусь до трассы и доеду до Москвы на попутках.

- Может быть, мы тебя подождем? Зачем, попутки? Вместе поедем.

- Нет! Надо чтобы ты утром его увёз, только тогда я буду спокойна, что брат не успеет сына вернуть!

- Хорошо, а вещи? В Москве, куда мне ребенка везти? В гараже с пассажиром не могу появиться – оштрафуют.

- Вещи куплю на месте,  с собой тащить – брат заподозрит. Когда ты завтра приедешь? В это же время?

- Могу пораньше. Сегодня вернусь и сразу поставлю грузовик на погрузку, а выеду еще ночью.

- Хорошо! Тогда, на том же самом месте, где ты меня посадил, завтра и встретимся! Останови, я пойду назад. Ты такой классный! - волчица дождалась, когда машина замрёт, повернулась к мужчине и потянулась за поцелуем, решив, что  его надо поощрить.

Надо же, какой наивный – сразу поверил в наспех придуманную сказку и уже готов помочь.

Что ж, спасибо, Луна, что прикрываешь! Надеюсь, мне и дальше будет также везти!

Одно плохо – времени совсем нет, придётся импровизировать на ходу.

Глава 11.

Матвей отметил, что машин сопровождения было не две, как днём, а четыре.

- Не хотелось бы попасть в ловушку, - ответил на невысказанный вопрос Антонио. – Мы, по сути, ничего не знаем об этой самке. Она может быть частью игры, ты не думал об этом?

- Думал, - согласился Мэтт.

- Хорошо. Значит, я правильно тебя учил! Волчата приедут первыми и прочешут округу, только после сигнала, что всё чисто, на место встречи прибудем мы, - пояснил Антонио. – Поговорить отвезем вас к Ширики.

- К Ширики? Но это же не близко, мы можем не уложиться за ночь, а послезавтра нам уже улетать в Канаду.

- Мы едем к Ширики, - спокойно повторил Антонио и откинулся на спинку сиденья, устраиваясь поудобнее. – У Американского Волка потрясающее чутьё, хороший,  плохой человек или оборотень он видит сразу. У нас нет времени проверять девочку обычным методом.

Группа разведки доложила, что ничего подозрительного не обнаружено. Они заняли позиции, можно подъезжать.

Через пятнадцать минут волки были на месте.

Энн Ли уже ждала, и сразу, как машины остановились, безошибочно угадала, в какой приехал Матвей, направившись прямо к ней.

Мужчина едва успел выйти и открыть  дверь, как девушка уже сидела внутри.

- Надо скорее уезжать, - негромко сказала Энн, - у нас здесь тихо и по ночам редко, кто ездит. Звук моторов разносится далеко.

Без слов, Матвей опустился с ней рядом, и автомобиль плавно тронулся с места.

Волк посмотрел на  осунувшееся личико и крепко стиснутые кулачки девушки – она еле держалась.

- Рассказывай, какие у тебя отношения с Тейлором. Считай нас докторами, поэтому ничего не скрывай. Чтобы поставить верный диагноз и назначить правильное лечение, нам надо знать всё. Важным может быть любой нюанс, поэтому, прошу, ничего не пропускай. Начни с себя – где ты родилась, кто твои родители. В общем, всё по порядку. Это – Антонио, альфа Дикой стаи, он согласился помочь. На водителя внимания не обращай, он тоже из Диких.

Девушка тихо охнула и во все глаза уставилась на живую легенду, Антонио хмыкнул с переднего сидения.

Энн несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться – от неё зависит жизнь матери, она должна быть сильной!

- Куда вы меня везете? Не подумайте, что я не доверяю, но мне было бы спокойнее знать, - спросила она у Матвея.

- Правильный вопрос, - подал голос альфа Диких, - только задавать его надо было до того, как ты плюхнулась в машину. Мы едем в индейский посёлок, к одному старому и очень мудрому индейцу. Там нас никто не увидит, мы сможем спокойно всё обсудить. А Ширики посмотрит на тебя, девочка. Видишь ли, я становлюсь стар и сентиментален, и, как выяснилось, привязался к этому щенку, - Антонио ткнул пальцем в Матвея, - мне бы не хотелось сравнять Де-Мойн с поверхностью земли, что неизбежно произойдет, если Мэтью пострадает в ваших разборках с Тейлором. Итак, начинай.

- Я квартеронка, моя мама – полукровка, отец  чистокровный оборотень. Он погиб год назад, - Энн Ли сглотнула, - разбился на машине. Она взорвалась и сгорела, спасать оказалось некого. Отец был  бетой Брендона, это альфа нашего клана. Из-за того, что  мы с мамой нечистокровные, с нами почти не общались другие важные оборотни, а Брендон при каждом удобном случае подчеркивал, что такая пара и ребёнок, который не оборачивается – позор и крест на дальнейшей карьере в клане. Но большинство простых волков отца уважали, он был умным и справедливым оборотнем,  имел очень сильного зверя. Я знаю, что многие были недовольны Брендоном, шли разговоры, что после Гона альфе выскажут недоверие. Место альфы клана  хотели предложить отцу, если он отошлёт нас с мамой. Но папа ответил, что не меняет семью на карьеру,  раз его девочки не ко двору, то он выйдет из клана и будет жить одиночкой. Поднялся большой шум, несколько авторитетных волков высказались, что готовы уйти вместе с отцом и основать новый посёлок, их не пугают полукровки, раз они дороги папе.

А через три дня после этого схода, на автобане взорвалась папина машина. Вместе с ним был шофер и его близкий друг – Квентин. Он тоже погиб на месте.

После всего этого, мы с мамой переехали в человеческий посёлок. Кристоф Тейлор  объяснил, что отец должен ему много денег и предъявил расписки.  Спорить при наличии расписок, сами понимаете, невозможно, поэтому я и не стала, к тому же, после гибели отца мне было плевать на материальные дела.

Я продала наш дом и все, что у нас было ценного. Вырученной суммы хватило, чтобы вернуть Тейлору долг. Как оказалось, он хотел вернуть его в другой валюте, но становиться его любовницей я отказалась.

Я надеялась, что теперь он нас оставит в покое, ведь деньги он получил, как и мой категорический отказ. Мама была в ужасном состоянии, я еле-еле вывела её из депрессии. Она пошла на работу – Кристоф взял её на свою ферму, ведь с комплекса, принадлежащего клану, маму уволили ещё в день гибели отца. Жизнь потихоньку начала налаживаться, и тут Тейлор заявился с претензией, что дал мне достаточно времени, чтобы погоревать по отцу, а теперь ждать больше не намерен.  Разумеется, я ему отказала, и он съехал с катушек.

Не знаю, каким образом ему удалось выманить маму и куда-то её увезти. Сейчас она у него, место я не знаю. Мне был выдвинут ультиматум – через неделю я должна сама приехать в одно бунгало, Кристоф его мне показывал, и стать его любовницей, тогда он отпустит маму. Если же я не сделаю этого или попытаюсь с кем-нибудь поделиться, обращусь в полицию или начну искать маму сама, он её убьёт.

- Прелестные дела у вас здесь творятся, - пробормотал Матвей. – А, что же – Верховный? Почему ты не обратилась за помощью к нему? Тейлор превысил свои полномочия, пользуется властью и силой с преступными целями, это наказуемо. Потом,  удерживать насильно  одну женщину и шантажировать другую – низко и недостойно настоящего оборотня.

- Мы – не оборотни, - горько бросила Энн, -  Верховный нас и слушать не станет. Больше того – мы к нему даже не попадём.

- Чудно, - резюмировал волк и обратился к Антонио, – что скажешь?

- Ничего нового я не услышал. Обычные для местных методы борьбы: за власть ли, за деньги, за самку, - бросил альфа. – Я отдал распоряжение, сейчас наши проверяют всю недвижимость, какая принадлежит Тейлору. Конечно, вероятность, что он отправил женщину в свой дом, невелика.  Разве что у него проблема с головой или он так уверен, что вы, Энн Ли, испугаетесь, и будете сидеть тихо. Сейчас поговорим с Шикики, послушаем, что он нам скажет, потом мы отвезем вас назад.

Автомобиль остановился, Матвей помог выйти Энн Ли и повёл её за резво шагавшим Антонио.

Вошли в помещение, девушка уцепилась за рукав Матвея, боясь отпустить. Конечно, русский альфа для неё тоже ещё незнакомец, но с ним не так страшно.  Почему-то Расти доверяла русскому, а через её уверенность рядом с Мэтью  Энн тоже чувствовала себя спокойнее.

Вообще, Расти вела себя странно.

Когда был жив отец, волчицы было ни видать, ни слыхать, девушка была уверена, что она стопроцентная пустышка. Но ночью, после того страшного дня, когда отупевшая от слёз и горя Энн ненадолго забылась сном, ей приснилась волчица. Зверь подошел и сел рядом, оперевшись боком о ногу Энн Ли. Через пятнадцать минут волчица встала, потянулась, ткнулась носом в руку девушки и слегка прикусила её, а потом бодрой рысью убежала.

Энн проснулась, как от толчка и некоторое время соображала, где она и что случилось.

Папа! Осознание потери накрыло с новой силой, слёзы потекли неудержимым потоком, и, подняв руку, чтобы вытереть их, девушка увидела четкие отпечатки зубов. Зверь не прокусил кожу, но сжал челюсти достаточно крепко, чтобы оставить синяки.

Растерявшись, Энн заметалась и неожиданно почувствовала, что кто-то её зовет. Покрутив головой, она решила, что сходит с ума,  без сил опустилась на пол и привалилась к стене, закрыв глаза.

Перед мысленным взором возникла та же самая волчица.

«Ты ещё и трусиха?» - зверь наклонил голову, рассматривая девушку. Нервная система Энн не выдержала, и взяла паузу – впервые в жизни девушка упала в обморок.

С того времени прошёл год, Энн Ли не просто подружилась с Расти, они стали лучшими подругами. Девушка не понимала, как она раньше обходилась без своей половинки.

Немного озадачивало желание Расти скрываться. Энн приходилось туго – сложно всё время следить за собой, чтобы ничем не выдать  улучшившегося слуха и обоняния, повышение выносливости и, главное, не дать никому почувствовать, что у неё есть зверь.

Один раз, она уехала на уик-энд в глушь, и выпустила волчицу. Это было потрясающе! Два дня Энн, вернее, Расти, бегала по холмам, купалась в ручье,  валялась на траве и еле сдерживалась, чтобы не запеть. Проголодавшись, зверь поймал кролика и с аппетитом им закусил. Перед возвращением, Энн пришлось снять номер в  придорожном  мотельчике, тщательно вымыться и надеть свежую одежду, заранее, по совету Расти, переложенную пучками полыни.

«Надо, чтобы от тебя мной не пахло. Совсем. Мне еще рано появляться», - твердила волчица.

- Когда же, будет пора? – интересовалась Энн Ли.

«Когда я встречу своего волка. Ты же не хочешь принудительную метку?»

Девушка, в ужасе, замотала головой.

«Вот! И я не хочу! Поэтому, никуда не спешим».


- Входите, входите! – из размышлений вырвал голос, и навстречу оборотням поднялся сухонький индеец.

- Входите, входите! – из размышлений вырвал голос, и навстречу оборотням поднялся сухонький индеец.

- О метако ясень, - проговорил индеец.

- О метако ясень, - ответил Антонио.

- Рад видеть вас и  Эйлен, - радушно приветствовал Ширики.

Матвей дернулся поправить, но проглотил слова, решив, что лучше послушает.

Не страшно, что индеец исковеркал имя Энн Ли, он же не мог его заранее узнать? Или мог? В любом случае, ничего непоправимого, пусть называет, как хочет, от девушки не убудет. Явно какое-то красивое индейское имя. Выходит, она понравилась Ширики и, значит, успешно прошла испытание, которое затеял Антонио?

- Подойди ко мне, Эйлен!

Энн Ли, неуверенно оглянувшись на альфу, подошла и опустилась рядом с индейцем.

Тот провел рукой по ее волосам и улыбнулся.

- Ты, как лучик Солнца, дитя!

- Меня зовут Энн Ли.

- Возможно, - согласился старик, - но я буду звать тебя Эйлен – «Счастье».  Посиди рядом, порадуй старика!

Матвей нахмурился, пытаясь понять, что имеет в виду Ширики.

- Слушаю, – индеец не стал затягивать.

Антонио вполголоса изложил проблему.

- Всегда удивляюсь, почему некоторые пытаются взять силой то, что не могут взять любовью? Какое задание ты дал своим бойцам?

- Проверяют всю недвижимость, принадлежащую Тейлору. Думаю, скоро мы найдем, где прячут женщину.

- Ф-ф! Зачем делать лишнюю работу? – Ширики чуть отклонился, опираясь одной рукой о подушку. – Пусть Эйлен позвонит этому шакалу и попросит свежее фото матери, стоящей рядом с ним. Дочь хочет быть уверена -  мать жива и  Мертвый волк знает, где она находится.

- Что нам это даст? – заинтересовался Антонио.

- Если ты не будешь считать блох, а посадишь на хвост шакалу своих волчат, то он сам приведет вас туда, где держит женщину, когда помчится делать снимок, - небрежно бросил Ширики.

Волки переглянулись – действительно! Просто и действенно!

- Ещё?

Матвей дернулся и осел назад, не решаясь заговорить.

- Слушаю, - поощрил индеец.

- Моя… я говорил в прошлый раз… Где она?

- Все лежит перед тобой. Твоя тропа прямо перед тобой. Иногда она сразу не видна, но она здесь.

Матвей беспомощно оглянулся на Антонио – ничего не понял!

- Жизнь подобна тропе,  все мы идём по ней и обретаем опыт, который подобен клочкам бумаги, брошенным перед нами на дорогу. Ты должен поднимать эти кусочки и класть в карман.  Когда  накопится достаточное количество клочков бумаги, сложи их вместе и прочитай, что они говорят, - добавил индеец. – У тебя уже должен быть полный карман.

Слова, конечно, мудрые, но где же ответ?

Матвей встал и поклонился Ширики.

- Спасибо за мудрость! Я постараюсь.

- Не опоздай и держи глаза раскрытыми! Вы можете идти, а Эйлен пусть задержится на несколько минут.

   Оказавшись на улице, Матвей обратился к альфе:

- Мертвый волк – что Ширики хотел этим сказать?

- Сам не понимаешь?

- Догадываюсь, но хотелось бы услышать точный ответ.

- Х-м…  Значение этой фразы знаешь? Прямое? Вот, это и подчеркнул индеец.

- Сложно понять, что он говорит. Загадки какие-то, недомолвки, - пожал плечами Мэтью. – Можно же – сразу прямо и четко?

- Ширики подсказывает тебе решение, но оставляет возможность выбора. Понимаешь, у индейцев не принято всё делать за ребёнка. Они считают, взрослые должны показать направление, а дорогу выбирает человек сам. Вот и тебе он подсказал, как мог, но окончательный выбор – за тобой.

- Я не ребенок, - буркнул Матвей.

- Для Ширики и ты, и я – полуразумные дети, вернее, я – полуразумный, а ты еще неразумный. Не обижайся, он прав, если ты подумаешь, то поймёшь.  Обрати внимание, как легко он находит решение, стоит ему только озвучить задачу? Мудрость его велика.

- Ему понравилась Энн Ли? Счастьем ее назвал, - задумчиво проговорил волк. – Интересно, что он ей сейчас говорит?

- Если девушка захочет, она расскажет. Не захочет или индеец ей запретит – не расспрашивай. А тебе она – как?

- В смысле?

- В прямом.

- Красивая и такая, - Матвей поискал слово, - настоящая, что ли? Не могу описать. Рядом с ней легко, почему-то хочется взять за руку и не отпускать.

С последними словами оборотень изумленно посмотрел на Антонио.

- Сам не верю, что я это произнес.  Не поверишь, но мне жаль, что моя потенциальная пара, если верить Ширики, ждёт встречи где-то в клане. Тропа, клочки бумаги, разуть глаза… Лучше бы сказал прямо, а то накидал загадок!

- Молод ты ещё, - покачал головой Антонио. – Тебе не пришлось охотиться, убивать  дичь и животных, свежевать, тащить на себе туши, разделывать их, потом готовить, накрывать на стол. Тебя посадили за уже накрытый стол, и предоставили самому выбрать, какое блюдо взять. Просто, подумай, чтобы не ошибиться.

- Я понял – всё, что сказал Ширики, надо понимать приблизительно, не буквально. Он сказал – «тропа перед тобой, но её не всегда сразу видно». Постараюсь разуть глаза.

-  Разуй, разуй, а то у тебя, боюсь, развилась дальнозоркость,  под носом ничего не замечаешь, - поддержал Антонио. – О, вот и Ширики с Энн Ли!

- Не разочаруй меня, Шила – сколько твоих глаз следит за Мертвым волком?

- Четыре пары, - ответил Антонио.

- Я не разочарован, - довольно кивнул индеец. – Эйлен написала ему.

- Энн ли? – повернулся к девушке Матвей.

- Да, Ширики сказал, что нужно сделать это сейчас, - подтвердила девушка. – Кристоф сразу перезвонил.

- Шакал тявкал и визжал, - довольным голосом ввернул Ширики. – Слабый, никчемный. Не мужчина.

- Не поедет же он ночью?

- Кто знает? Хорошо, что ты приказал за ним  присматривать. Уже поздно, у Эйлен был трудный день, ей надо отдохнуть. Надеюсь, Вихо позаботится, чтобы с девочкой ничего не случилось.

- Обязательно, - ответил Антонио.

- Ты расскажешь потом, - кивнул Ширики. – Прежде чем попрощаться, хочу рассказать притчу.

Волки насторожились.

- Когда-то давно мой дедушка, в то время уже очень старый  индеец, поведал мне одну истину.                                                             - Внутри каждого человека идет борьба двух волков. Один волк - это зло: гнев, зависть, жадность, надменность, гордыня, жалость к себе, ложь, обиды, эгоизм.  Другой волк - это добро: мир, любовь, надежда, спокойствие, скромность, доброта, щедрость, честность, сострадание, верность.

Я был мал и многого еще не понимал, но слова деда тронули меня до глубины души. Подумав некоторое время, я просил:                       - А какой волк победит?                                                                               Ответ был прост:                                                                                                 - Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Антонио переглянулся с Матвеем и шумно выдохнул.

- Вихо, люди, готовые помочь с выбором лучших коров и быков ждут, когда смогут приступать к работе. Шила, когда заберете мать Эйлен, обеих привозите сюда, до отъезда с Вихо они поживут тут в полной безопасности. Сдерите с Мертвого волка шкуру, братья! – с последними словами, старик вернулся в дом.

- Что ж, едем! Нам еще Энн Ли домой возвращать, - первым отреагировал Антонио.

- Как он нас назвал? Почему? – машины давно неслись по пустому шоссе, а Мэтью всё не мог успокоиться.

- Братьями назвал, - объяснил Антонио. – И приветствовал, как братьев. Это большая честь, мальчик. Мудрый старик, редкий, единственный в своем роде бриллиант в груде человеческого щебня.

Ожил сотовый, и Антонио отвлекся на разговор, а потом озабоченно приказал водителю:

- Гони! Этот шакал вышел из дома, сел в машину и повернул в сторону человеческого поселка. Боюсь, решил прямо сейчас навестить Энни, мы должны успеть первыми.

- Не успеем, - выдохнул Матвей. – Потом, я не хочу оставлять беззащитную девушку один на один с поддонком. Мало ли, на что он решится?

- Успеем, волки подстрахуют. Если что, устроят небольшую аварию, перегородят дорогу, - спокойно ответил альфа. – Возле дома Энн Ли трое наших, они присмотрят.

Матвей дернулся, но Антонио опередил:

- Тебе нельзя там появляться. Забыл? Справимся, не переживай.

Машины летели, время от времени тишину, повисшую в салоне, разбивала трель телефона.

К счастью, Тейлор  свернул на другое шоссе, можно было немного сбросить скорость.

Когда автомобиль остановился у кукурузного поля, небо уже отчетливо посветлело.

- Вот и успели, - довольно резюмировал Антонио. – Нашли, где он спрятал твою маму, Энни.  Как только Тейлор уедет, сразу освободим.

Девушка неверяще посмотрела на альфу, перевела взгляд на Матвея и, неожиданно, заплакала.

- Ну, ну, не надо разводить сырость! Мэтт, ты замерз, что ли? Не видишь – Энни нужна поддержка?

Мужчина очнулся, неловко подошел и осторожно прижал к себе рыдающую девушку. Высокая для человека, ему она  доставала до плеча, и  Матвей  получил возможность уткнуться носом в её волосы. Луна, как же это было восхитительно! Моррон одобрительно урчал и тут же принимался рычать, давая понять, что  никому не даст эту самку в обиду.

- Спасибо! Спасибо вам! – сквозь всхлипы выдавила Энн Ли. – Скоро совсем рассветет, мне надо возвращаться, пока кто-нибудь нас не увидел!

- Успокой Тейлора, когда он явится с фото. Скажи, что сделаешь все, как он просит, что через шесть дней приедешь в бунгало, а пока эти дни попроси  тебя не трогать. Дать возможность собраться и настроиться. Как только мать окажется у нас, я пришлю смс на тот телефон – одно слово: Эйлен.

- Хорошо, - кивнула квартеронка, стирая со щёк последние слезинки. – Еще раз – спасибо! Я пошла?

- Подожди, - спохватился Матвей, - что тебе говорил индеец?

Энн Ли неожиданно порозовела и отрицательно помотала головой:

- Этого нельзя рассказывать, дедушка отдельно предупредил об этом.  Простите!

- Не извиняйся. Потом, мы же уже на «ты»? – вмешался Антонио, с удовольствием наблюдая, что Матвей так и не выпустил девушку из объятий, только сделал их чуть свободнее. – Всё, расходимся. Энни, тебя охраняют, не переживай. Мэтт, убери уже руки, отпусти девочку!

Матвей вспыхнул и сделал шаг назад, глядя, как Энн Ли легко повернулась и побежала, через мгновение скрывшись за стеблями кукурузы. Моррон горестно взвыл, требуя следовать за ней, защищать, беречь и продолжать обнимать.

- Антонио, - ошарашено проговорил Матвей, - мне кажется, мой зверь сошел с ума. И я, похоже, нахожусь на грани.

- ???

- Моррон, он ведет себя так, будто… словно… Энн Ли – моя истинная.

- И что в этом ненормального?

- Но у неё же нет зверя, как он может это понять? И я тоже не хочу ее отпускать. Не понимаю, что со мной…

- Перед тобой несколько тропинок, тебе всего лишь надо понять, чего хочешь ты сам, и сделать выбор, - Антонио посмотрел на растерянного волка с улыбкой и хлопнул того по плечу.  - Садись в машину, надо уезжать!

Сразу по возвращении в отель, Антонио отправил Матвея спать, а сам пригласил на срочное совещание старших бет.

Безусловно, Тейлор перешёл все границы, его надо остановить, и сделать это так, чтобы другим неповадно было.

В дела кланов или бизнес сородичей Антонио никогда не вмешивался, но оборотни всегда вели дела честно, и женщины были вне разборок и политики.  Тейлор же  не только пытался обмануть сородича, но и захомутать его,  подсунув одурманенному волку кабальный контракт. На фоне этого его попытка шантажировать Энни выглядела не столь впечатляюще, ведь ни сама девушка, ни ее мать физически не пострадали.  Если вынести этот случай на Совет, то Тейлору просто пальцем погрозят – подумаешь, попугал полукровок! Надо придумать такой поворот, чтобы зарвавшийся волчонок получил за всё сразу. Тогда до остальных дойдет, что сородичей обманывать не стоит.

Через час стратегия была выбрана.

Меган решили никуда не перевозить, просто вместе с волками Тейлора, в бунгало поселились четыре бойца из Диких. Внешне всё было, как обычно – женщина взаперти, её охрана на месте, на самом же деле, взаперти сидела трясущиеся от страха тюремщики.

К удовольствию альфы, полукровка держала себя достойно и, стоило ей узнать, что Энн Ли под присмотром диких, как она почти совсем успокоилась.

- Надо же, какая склизкая дрянь! – высказалась она о Тейлоре. – Знал бы Винс!

По поводу гибели её мужа, чистокровного оборотня, у Антонио были свои соображения, но раньше времени делиться ими с женщиной он не собирался.  Может быть, ей и совсем не стоит ничего рассказывать. Самим провести расследование, всё выяснить и, если надо, покарать виновных. Вряд ли женщине станет легче, когда она узнает, к примеру, что её Винс погиб не из-за несчастного случая.

     Кристоф, к облегчению Энн Ли,  не приехал.  Он предпочел скинуть ей фото на телефон: разбуженная посреди ночи, несколько испуганная и взъерошенная мать и лучащийся довольством Тейлор.

Что ж, так даже лучше. Девушка в ответном сообщении заверила, что все поняла и через шесть дней будет в условленном месте.

- Через шесть? – Кристоф немедленно перезвонил. – Может быть, ускорим, твоей маме не очень нравится жизнь взаперти.

- Сам говорил, что у тебя всю неделю неотложные дела, - возразила квартеронка, - к тому же, я не могу всё бросить и уехать.  У меня есть работа и обязательства, нужно время, чтобы всё уладить.

- Ладно, шесть дней, - согласился мужчина. – Я заеду вечером?

- Не надо, дай мне время свыкнуться, настроиться. Нам лучше не видеться до  уик-энда.

- Не собралась ли ты меня надуть? – с подозрением поинтересовался Кристоф. – Помни, что твоя мать ответит за тебя.

- Куда я денусь? – устало ответила девушка. – У меня никого нет, мне некуда идти. Ты выиграл, можешь радоваться. Разве я многого прошу – несколько дней провести в покое? Ты же не всегда был засранцем, неужели, откажешь мне в такой малости?

- Хорошо, я прощаюсь до уик-энда. Но потом мы подробно  обсудим твое поведение. Не забывай – мои люди присматривают за тобой!  - сердито отреагировал Кристоф и сбросил вызов.


***

    Матвея и близко не подпускали к операции, хотя он скрипел зубами и пытался отправить на ярмарку в Канаду вместо себя Романа.

- Прости, но  если ты хочешь не только вывезти женщин и получить качественный скот, но и примерно наказать шакаленка, тебе придется следовать своему графику. И да, Саманта полетит в Канаду с тобой.

- Зачем??? – Моррон взвыл в унисон с Матвеем.

- По легенде, ты на нее подсел. Сам подумай, можешь ты через три дня соскочить с крючка? Тейлор должен быть уверен, что у него все под контролем.  Более того, в машину вы сядете в обнимку, выйдете также. В аэропорту из рук сучку не выпускай, покажи всем, что минуты без неё не можешь.

«Р-р-р-р!!!!» - негодовал Моррон.

- Так надо, терпи, - с сочувствием закончил Антонио. – Мои эксперты носом землю роют, составляют свой вариант контракта, скоро сам все узнаешь.

- Как Энн Ли?

- Переживает, но держится прекрасно.

- Кто с ней? Она, - Мэтью замялся, - она не спрашивала…

- О матери? Нет, они по десять раз на дню перезваниваются, так что девочка знает все напрямую.

- Не о матери, а…

- О тебе?

Матвей поперхнулся и закашлялся.

- Спрашивала, всё-таки, если бы не ты, я бы не ввязался помогать. Сказал, что ты улетаешь, как и планировалось, - Антонио с интересом наблюдал за сменой эмоций на лице оборотня.

Вот же, дуболом! Когда до него дойдёт-то? Впрочем, для дела лучше, чтобы не раньше  завершения операции, иначе Мэтт им всю игру поломает. Все в курсе,  какими бешеными собственниками становятся волки, когда пара отвечает им взаимностью. Что Энни ответит, он ни секунды не сомневался – стоило вспомнить её волнение и заикающийся голос, когда она спрашивала о Мэтью. Ну, ничего, пусть немного помучаются, больше радости будет, когда осознают. А он им свадебный подарок подготовит.

   Так и вышло, что в самолёт Матвей садился вместе с виснувшей на нём Саманте.

Волчица очень хотела выйти сухой из воды, поэтому  старалась не за страх, а за совесть. Сказано – изображать, что они друг от друга оторваться не могут, она прикладывает все усилия, чтобы выглядеть правдоподобно. Плевать, что русского альфу трясёт не от страсти, а от ненависти и презрения, она и сама дрожит отнюдь не от вожделения. Главное, от них искры летят, и для наблюдателей всё выглядит естественно.

Аэропорт Регины или, как говорят здесь – Реджайны, встретил солнцем и сухой, теплой погодой.

Рэмилл сочувственно посматривал на багрового от злости Матвея всю дорогу, пока они ехали до замка Stone Hall Castle, где забронировали номера люкс с личной кухней, прачечной и даже личным дворецким. Недешевое удовольствие, но Антонио сказал – так надо.

Как только закрылась дверь номера, Матвей стряхнул самку, и та тенью метнулась от него подальше, забившись в угол.

- Правильно, - кивнул головой волк, - чем ты от меня дальше, тем здоровее. Голодом морить не собираюсь – ешь, пей, спи – тут можно неделю жить и не встречаться. Если заходит обслуга, ты виснешь на мне, когда одни – чтобы я тебя не только не видел, но и не чуял.

Саманте дважды повторять было не надо. Сама поняла, что от ловкости и сообразительности зависит жизнь и  будущее, поэтому  играла свою роль добросовестно, но не переигрывала.

Пару раз они выходили в ресторан отеля, вместе  появлялись на званом обеде для участников выставки. И еще однажды Матвей брал женщину с собой –  в один из дней они ездили в Васкана-центр – огромный городской парк.

На званом обеде, стоило альфе отлучиться на минутку, к Саманте подошла красивая и дорого одетая беременная волчица.

- Привет! Ты давно с этим волком?

- Привет! – жить хотелось, поэтому незадачливая соблазнительница не знала, что отвечать. - Не особенно, а в чем дело?

- Ты откуда? Канадка, какой клан? Вы – пара?– незнакомка жадно разглядывала волчицу.

- Из Америки, Де-Мойн, клан  Джонсона. Нет, я его просто сопровождаю.

- Ясно. Жаль, - самка встала.

Проводив её глазами, Саманта поспешила выкинуть странную встречу из головы – у неё своих проблем хватает, какое ей дело до других? Тем более, и Мэтью вернулся, ей надо было играть свою роль.

    Алексис злилась – это же тот самый Мэтью из Диких, который разрушил им с отцом все планы! Увидев его, она сначала глазам не поверила. Да как он посмел сюда приехать??!!! Что он делает в Канаде?

- Зачем отошла? – Картер подхватил её под руку и повел обратно к своему столу.

- Беспокоишься? Правильно, ведь я гарантия твой власти, - фыркнула Алексис, - но я не твоя рабыня, ты не можешь меня привязать и никуда не пускать!

- Ошибаешься, сладкая, - волк изобразил улыбку, - ты моя рабыня, ведь на тебе моя метка, а на мне твоей нет.

- Сволочь! – напоминание о ее положении полоснуло огнём.

Как отец мог так с ней поступить! Буквально продал её Картеру, обязал непременно родить двоих щенков, а сам сбежал. Умер! Если бы отец был жив, он не допустил бы, чтобы Картер остался без её метки! И вот она уже беременна, а её пара обращается с ней, как…

Самка стиснула кулачки.

- Не бесись, морщины появятся, - небрежно бросил оборотень. – Ещё раз отойдешь, запру в логове до рождения второго щенка.

- А что потом? – смириться Алексис не могла.

- Будешь доставать – шею сверну, - Картер поднял на  волчицу равнодушный взгляд. – В твоих интересах меня не доставать, я думал, что ты уже это усвоила.

- Ты не посмеешь! – прошипела Алекс, прикидывая, что будет, если она поднимет крик и попросит защиты? А ничего хорошего для неё не будет. Оборотни замнут дело, ведь здесь есть люди,  разглашение существования двуипостасных – тягчайшее преступление.

И в остальном – на ней метка, она беременна – её никто и слушать не станет. Напоят успокаивающим и перевезут в клан, обратно в золотую клетку.

Луна, как же она попала!

- Постой! – ухватила она Картера за рукав, - здесь тот волк, который предал моего отца. Его наняли выполнить работу, а он перешел на другую сторону. Из-за него мой отец умер! Тот, из Диких – Мэтью.

- Да ты что? – Картер с интересом посмотрел на волчицу. – Покажи, где он?

- Вон, за тем столом. Во-он! Видишь, волк в сером костюме, на нём  еще сучка висит, блондинка, - Алексис воодушевилась – пусть она в незавидном положении, пусть для мужа она мало что значит, но если он отомстит за её отца, она забудет пренебрежительное отношение и постарается стать ему хорошей женой.

- А, вижу, пошли! – Картер встал и повел Алексис, улыбаясь и перекидываясь словами со встречными скототорговцами.

-  Я – Картер Гримм, альфа клана из Квебека. Вы Мэтью, Дикая стая? – заговорил он, подойдя к столу.

- Да, я он самый, - взгляд волка медленно прошелся по Картеру и остановился на Алексис.

Только чуть дрогнувшие зрачки волка позволили заметить, что Мэтт узнал в ней дочь Амиро.

- Только я теперь не из Дикой стаи, я вышел. Теперь я альфа клана Григорьева, Россия. Чем обязан?

Услышав, где живет теперь её обидчик и, главное, кем он стал, Алексис задохнулась от возмущения.

- Ты – альфа? Кирюшку скинул?? Его не жалко, но ты, - если бы Картер не держал её крепко за руку, Алексис бросилась бы волку в лицо, - ты должен сдохнуть!

- Новый клан, - спокойно бросил Матвей, даже не шелохнувшись, - а Дёмин, по-прежнему, альфа в своём клане.  Двое щенков у него и Татьяны.

Объяснять, что Таня и Кирилл не состоят в паре, Матвей не стал. Алексис, конечно, та еще сучка, но беременная же. Узнает, как высоко взлетела Татьяна, и как счастлива – ещё преждевременные роды начнутся. Хватит с неё и части информации.

- Ты… Ты!!! – у волчицы не хватало слов, от злости и бессилия она начала задыхаться.

- Рот закрой, - приказал ей Картер и нажал на плечо, вынудив сесть на стул рядом с таращившей глаза Самантой, - и молчи.

Алексис подавилась очередным возгласом и теперь только прожигала Матвея ненавидящим взглядом.

- Я хотел познакомиться  и обменяться с вами рукопожатием, - Картер протянул руку к Матвею.

Алексис некрасиво открыла рот и замерла, отказываясь верить в то, что слышит и видит.

- Я знаю, что затевал Амиро вместе с ней, - волк небрежно кивнул на свою спутницу, - знаю, что для него все способы были хороши, поэтому преклоняю голову перед волком, который сумел  в одиночку обыграть Амиро. Благодаря вам я стал альфой клана, заверяю, что вы всегда будете у нас желанным гостем. Если когда-нибудь я смогу отблагодарить вас – только скажите!

Матвей хмыкнул и кивнул на остолбеневшую Алексис:

- Да вам, впору, посочувствовать.

- Ничего, я справляюсь, - Картер поднял руку выше, и Матвей, после секундного колебания, пожал её. – Моя визитка, телефон на ней – личный, - Картер положил на стол белую с золотом карточку. – Был рад познакомиться! И да, она вас никогда не побеспокоит, за это ручаюсь.

С последними словами он  подхватил Алексис под руку и, вынудив волчицу встать, повёл обратно.

Матвей только головой тряхнул – да, попала птичка в ощип. И почему ему её совсем не жаль???

     Несколько скотоводов из Айовы, из числа тех, кто присутствовал на приёме, всё время курсировали поблизости, явно отслеживая его контакты. Но Матвей, как и было условлено, наводить мосты поручил Рэмиллу, а сам ушёл в тень. Вернее, на всех официальных мероприятиях изображал полное погружение в Саманту, в другое время прочно держал руку на пульсе.

Раз в сутки, как и было условленно, Антонио слал смс со смайликом, в знак, что всё идет по плану.

И предложение помощи от Картера оказалось кстати – у Рэмилла в Квебеке осталась недвижимость, кое-какое имущество и счет в принадлежащем клану банке. Конечно, он голым и босым не ходил,  да и смирился с потерей, но, узнав, что новый альфа предложил содействие, с разрешения Матвея им воспользовался.

- Нет проблем! – охотно пошел навстречу Картер. – За домом присматривали, так что, всё в полном порядке, и деньги никуда не делись.

- Недвижимость мне в Канаде не нужна, я не вернусь, - объяснил Рэмилл, - поэтому было бы неплохо всё продать, а деньги перечислить.

- Сделаем, - согласился альфа. – Нужна доверенность и банковский номер.

В два дня, волки еще не успели покинуть Канаду, всё было оформлено, и счёт Романа существенно пополнился. Больше его с Квебеком ничего не связывало.

Матвею пришлось встретиться с преемником Амиро ещё раз, отпустить одного Рэмилла он не решился – вдруг, это ловушка?

Подвохов не случилось, Картер вел честную игру.

Пока Роман с юристами занимались бумагами, Мэтт решился задать вопрос:

- Я видел, что вы не слишком нежны со своей парой. Не будем выяснять, заслужила она такое или нет, меня интересует – как вы умудрились обойти притяжение и инстинкт оберегать и защищать? Представить не могу, чтобы кто-то из знакомых волков мог так обращаться со своей истинной, тем более, беременной. И давай без выканья, мы в одном статусе.

- Она – не моя истинная.

-??!!

- У нас редко появляются истинные пары, давно уже браки заключаются по договору, - спокойно ответил волк. – Ставим метку в человеческой ипостаси, пьем специально разработанные травяные настои – щенки рождаются, и этого вполне достаточно.

- Но, как же… Ведь, единственная… Это же…

- Да, не спорю, но где ее взять? И вдруг она – из слабого рода? Парность должна укреплять клан, с помощью удачных браков пополняются капиталы, происходит слияние или укрупнение компаний. Мой пример – брак дал мне статус альфы.

- На волчице твоя метка есть, чуял, а на тебе ответной метки нет, - Матвей повел носом. – Помнится, один русский альфа чуть крышей не поехал, когда поставил метку самке, а она ему – не успела. На другую бросился, решив, что она – его истинная.

- Урок, выученный тем русским, выучили и остальные, ведь это произошло почти у нас на глазах, - ответил канадец. – Проблема возникла, потому что русский метку поставил в звериной ипостаси, мы таких ошибок в договорных браках не допускаем. Лучше каждые несколько месяцев обновлять метку, чем оказаться привязанным к нелюбимой.

- Сложно понять, - хмыкнул Матвей, - разве ты не привязан к Алексис?

- Нет. То есть, привязан, конечно, но вполне могу себе позволить разнообразие, благо, свободных и безотказных самок хватает. Это помогает терпеть мерзкий характер жены.

- Как же её отец допустил, что дочь не отметила тебя, как пару?

- Переживаешь за эту самку? Не стоит. Во-первых, она ни в чем не знает отказа, у неё лучшая еда, жильё, одежда и всякие мелочи.  Но за все плачу я, у нее денег нет. Нет денег – нет возможности наделать глупостей. Пока она ведет себя, как примерная жена, я в меру ей потакаю. Во-вторых, будь её воля, ты бы встретил скорую и весьма мучительную смерть. И ты и другие участники той истории, а в первую очередь она уничтожила бы ту самку.  Амиро, - Картер помолчал, - Амиро готовился к смерти, провести его ничего не стоило. Я спарился с Алексис и поставил ей метку в человеческой ипостаси, естественно, наедине. Когда мы вышли, альфа  увидел метки и успокоился.  Разницы он не заметил, ему уже не до того было.

- А если бы заметил?

- Кто не рискует, тот не доберётся до вершины. Потом, меня Бред страховал. Брендон – второй альфа, он ждет, когда родится и вырастет наша с Алексис дочь, чтобы взять ее в пару. Так завещал Амиро.

- В голове не укладывается… Ты позволишь, чтобы твою дочь также наполовину отметили??

- Нет!  Даст Луна, родится дочка, волоску не дам с неё упасть, лучших учителей найму, Алексис к ней и близко не подпущу, сам воспитаю. Будет хорошая волчица, и Бред к ней привяжется, всё у них будет, как положено.

Матвей только головой покачал – не удивительно, что канадские волки, да и большинство американских, вырождаются. Звери слабые, щенков мало, и те – слабые. Зато компании большие и богатые.

Назад в Де-Мойн летели с несколькими контрактами на поставку оборудования для комплексов и договором о сотрудничестве.

Саманта проблем не доставляла, более того, в один из последних дней в Рейджане, волчица неожиданно попросилась к нему в клан.

Альфа, который как раз пил чай, поперхнулся и уставился на самку, не зная, просто отказать, или подкрепить отказ весомым аргументом.

- Мне в клане шлюхи не нужны, у нас каждый волк, каждая волчица пользу  стае приносят, - и вспомнил о Людмиле.

По возвращении надо выставить её восвояси,  невзирая на Верховного.  Пару она ищет! На рабочих и не смотрит, только по альфам глазами водит, ну и бет тоже достаёт. Как там Руслан, кстати?  Один он из бет без пары, не считая Романа, конечно. Но Рэм ждёт Стасю.

При имени девочки перед глазами встала весёлая мордашка – замечательный щенок растёт! Рэмиллу несказанно повезло.

Денис, которые  регулярно докладывал о состоянии дел в клане, про заезжую гостью не писал. Значит, волчица держала себя в руках. Всё равно, ей пора домой, бездельникам у них не место! Он привезёт Меган и Энн Ли, тем потребуется отдельный дом, а лишних нет.

- Ладно, ваши внутренние и семейные дела меня не касаются, пока они не задевают мою стаю, - хлопнул ладонью по колену Матвей и встал. – Спасибо за информацию, не знал, что бывает по-другому. У нас, в России, всё, как предки делали – альфы своё место заслугами и силой зверя добиваются, а не по завещанию получают, пары, опять же – по взаимному притяжению, и щенки без отваров получаются. Жизнь покажет, кто правильнее живет. Благодарю за помощь!


       В аэропорту Де-Мойна волков встречали, и не только представители Дикой Стаи.

Кристоф Тейлор, лучась радушием, поспешил навстречу, стоило Матвею с Самантой спуститься с трапа самолёта.

- Как прошла поездка?

- Нормально, - буркнул Матвей и тихо рыкнул, когда американец слишком близко подошел к Саманте.


Сама волчица, помня об обещании свернуть ей шею, старательно изображала близкие отношения с приезжим волком, уцепившись за руку Матвея.

- Благодарим за встречу, - вклинился Рэмилл, отсекая альфу от навязчивого американского бизнесмена, и показал на стоящие прямо на лётном поле два автомобиля,  - у нас своё сопровождение.

Тейлор развёл руки, мол, не настаиваю, и отступил, довольно ухмыляясь  на зрелище прилипших друг к другу Саманты и Матвея.

Судя по запаху, оба совсем недавно занимались сексом. Да-а,  не русскому выскочке тягаться с ним, с Тейлором!  Кстати, может быть, подсуетиться и устроить так, чтобы Григорьефф не просто временную привязку получил, а влип по полной – метку сучке поставил? Весело будет – и клан теперь Тейлора, и бывший альфа клана у него на пожизненном поводке. Надо будет подумать над этим. Одна беда – он волчицу ни на шаг не отпускает, как подобраться-то, чтобы еще травок передать?

- Завтра скот будет готов для передачи, - напомнил он в спину уходящих. – За вами заедут.

- Сообщите точное время и место, мы прибудем сами, - не оборачиваясь, бросил Роман.

Кристоф выругался под нос – что эти русские себе позволяют? Ладно, альфик завис на сучке, но его бета? Мог быть повежливее, всё-таки, не с грузчиком разговаривает!

Впрочем,  что можно ожидать от дикарей? Ладно,  скоро их всех ждет большой сюрприз! Посмотрим, как они тогда начнут перед ним стелиться.

  Едва попали в резиденцию Диких, как Матвей обратился к Саманте:

- Молодец, не разочаровала. Еще день, и ты будешь свободна.

- Мэтт, помоги уехать, Тейлор не простит, - волчица умоляюще сложила руки, глядя на мужчину. – Я же во всем послушна, все делаю, как ты велишь!

Матвей задумался.

Резон в словах Саманты был – она выполняла все безоговорочно, хотя, могла бы доставить проблем. И да, после их отъезда ей может сильно не поздоровиться. Но к себе он её забирать не хотел, и это не обсуждалось.

- Ладно, я подумаю, что можно будет сделать. Сейчас иди в комнату, еду и напитки принесут, как попросишь, за дверью будет все время кто-нибудь из охраны. Из комнаты не выходить. Дэн, проводи!

Волчица кивнула и поднялась в номер,  в сопровождении молчаливого «дикого». В тот же самый номер, который занимала до поездки в Канаду.

Чисто, тихо, все её немногочисленные вещи на местах.

Попала она сюда, в чём была, но Мэтью не поскупился – в кратчайшие сроки ей доставили всё необходимое – от зубной щетки до белья.

Чем дольше Саманта оставалась с русскими, тем больше ей не хотелось возвращаться к прежней жизни, но она понимала, что надеяться ей не на что – Мэтт ясно дал понять, что к себе её не заберёт.

Волчица прошлась по номеру и, вздохнув, вспомнила, что от нее несет сексом, надо срочно принять ванну.

Уже в самолёте альфа решил подстраховаться на случай, если их будут встречать её наниматели. Пусть она везде ходила, как он велел, уцепившись за руку мужчины, но для чуткого обоняния оборотней было ясно, как день – эти двое давно вместе не спали.

- Пошли, - крепко держа за предплечье, Матвей потянул Саманту за собой мимо рядов кресел – в тесное помещение туалета.

- Сделай минет, - коротко бросил волк.

Ничего необычного или нового, просто, работа.

Самка опустилась на колени, расстегнула молнию на брюках и приспустила их вместе с боксёрами.

Мужской орган на её манипуляции отреагировал вяло, но и в таком состоянии он выглядел внушительно – этого волка природа одарила весьма щедро.

Женщина подняла глаза, поймала взгляд Матвея и медленно облизала губы.  Мужчина продолжал бесстрастно взирать сверху вниз, не показывая никаких эмоций. Тогда она обхватила член рукой и несколько раз провела вдоль, сжимая его и с удовольствием ощущая, как быстро наливается и растёт плоть. Наклонилась, лизнула головку, обвела языком вокруг и потеребила уздечку.

Дыхание самца стало тяжелее, сбилось с ритма.

Да, вот так – никчемная, ненужная, но сейчас именно она держит в руках этого мужчину!

Привычно и умело вобрала член в рот, скользнув им по внутренней поверхности щеки, вернулась назад и мягко провела губами по головке, одновременно второй рукой двигая вверх-вниз.

Луна, какой же он большой!  

Очень хотелось ощутить его внизу, урвать свою долю, но волк ни разу не прикоснулся к ней там,  однако, не запрещая ей получить разрядку, лаская себя самой.    Мэтт удовлетворять её не собирался.  Собственно, после первой встречи, это был третий раз, когда он позволил ей доставить ему удовольствие.  Всего третий раз за две недели, и всегда это было для подкрепления легенды, а не потому, что он её захотел. Обидно, да…

Дыхание мужчины стало ещё более прерывистым – Саманта знала своё дело.  С трудом заглатывая член до самого горла, лаская яички, активно работая и языком, и руками, она чувствовала, что Мэтт близок к разрядке, но в последнюю минуту волк успел оттолкнуть её и извергнуться себе в руку.

- Вставай, задери юбку, - хриплым голосом.

Женщина торопливо выполнила приказ – внизу всё горело и пульсировало, ожидая прикосновений.

Волк долго мучить не стал – одним движением отодвинул трусики и, размазывая по её лону и бедрам свою сперму, сделал несколько круговых движений большим пальцем по клитору, отчего и так достаточно возбуждённую Саманту накрыл яркий оргазм.

Дождавшись, когда волчица перестанет вздрагивать, ловя отголоски удовольствия, мужчина быстро привел себя в порядок и бросил:

- Помоешься в номере.

Идя по ряду между креслами, женщина ловила насмешливые и завистливые взгляды пассажиров. А ей плевать! Голову занимала одна мысль – если ей так хорошо от одних пальцев волка, то, какое наслаждение он может доставить, если возьмёт её по-настоящему?

Увы, об этом ей приходится только мечтать.

И опять русский альфа угадал – их встретил сам Тейлор и щурился, как кот, наевшийся сливок – амбре вожделения и недавнего секса буквально окутывало их. Ещё одно подтверждение для Кристофа, что он все разыграл, как по нотам.

Глупый самец! Пусть, Мэтью не  хочет её, зато и не обижает. Она многое отдала бы, чтобы увидеть лицо Тейлора, когда он поймет, что русский водит его за нос.

Горячая вода, ароматная пена – незаметно для себя Саманта задремала.


    Приближалось время Х, ради которого он терпел театр с подосланной волчицей и изображал из себя не слишком умного и не особенно ответственного руководителя.

Антонио пригласил на час дня, как говорится, сверить часы перед бенефисом. Прием скота и  окончательное подписание назначены были на четыре часа. Вернее, сначала – прием герефордов, потом остальная часть.

А уже завтра они улетят домой.  Он, Роман, Меган и Энн Ли.

Матвей вспомнил, как в самолёте пытался представить на месте Саманты Энни, но Моррон недовольно ворчал, и вместо картинки девушки у его ног с его членом во рту, он видел, как сам выцеловывает каждый сантиметр её тела, стараясь доставить Энн Ли как можно больше удовольствия.

Наваждение какое-то…

Завтра всё закончится, он вернётся в клан и постарается «разуть глаза».

  «Хочешь насмешить бога? Расскажи ему о своих планах»

Звонок от Руслана застал Матвея за порогом, когда мужчина уже отправился к Антонио.

Холодок разлился по телу – щенок пропал! Как такое могло произойти?? Удалённое место, до человеческих поселений десятки километров, кругом только оборотни.

Руслан сказал, что перетрясли всё, что можно, каждый метр леса обшарили – ни следов, ни запаха, будто в воду канул.

- Озеро?

- Плавали, ныряли – ничего. И ни молекулы запаха Андрейки возле воды или на подходах к ней.

Матвей подумал пару секунд и спросил:

- Аномальных мест не обнаруживали?

- В  каком смысле – аномальных?

- Мест, где нет никаких запахов?

- Я – нет. Расспрошу других. Если обнаружим?

- Проследить, куда такая зона ведёт, обнюхать всех взрослых, возможно, флакон с пульверизатором еще не выброшен.

- Нейтрализатор?

- Думаю, да, поэтому и нет никаких следов ребенка. Летать волки еще не выучились. Есть вероятность, что его несли на руках, но рядом с поселком или стройкой кто-нибудь это обязательно заметил бы. Пока щенок бегает, на него мало внимания обращают, а вот ребенок на руках – это сигнал тревоги: заболел или поранился.

- Да, ты прав. Думаешь, кто-то Андрейке помог исчезнуть?

- Конечно. Сам щенок не смог бы, потом, зачем ему убегать? Здесь мать, здесь его все любят. Но ума не приложу, кому он мог помешать, там же все свои!

В трубке послышалось сдавленное дыхание, потом Руслан выругался:

- С-сука! Лично придушу…

- Кто?

- Людмила.

- Почему на неё думаешь?

- Она Дёминым заинтересовалась, а тот её в упор не видел, всё  своё свободное время с Валерией и Андрейкой проводит.

- Как она его нашла-то, он же на стройке живёт и в посёлок не ходит? – удивился Матвей. – Людмила переехала на стройку?

- Угу. Помощником коменданта общежития, но встретились они раньше, - слышно было, как Руслан покаянно сопит. – Понимаешь, я думал, они снюхаются и вместе уедут.  Глаза мозолить не станут.

- Рассказывай.

- Людка где-то наткнулась на Дёмина, когда тот зверем бегал, и, разумеется, пройти мимо такого самца  не смогла. А Кирилл её послал. Ну, как послал? – дал понять, что в ней не заинтересован. Людмила стала искать, кто это такой, ведь он не представился, а в посёлке она такого волка не нашла. И я ей назвал имя…

- Зачем?

- Говорил уже – понадеялся, что Людмила Дёмина окрутит, и оба уедут из клана. Ей же здесь всё не нравилось, еле терпела.

- Дёмину тоже не нравилось? Ты говорил – хорошо работает, никуда не лезет.

- Да, говорил, и это правда. Работает он и вправду, не за страх, а за совесть. И ведёт себя примерно, никуда не лезет и ни с кем особенно не общается. Ведет себя со всеми ровно.  Единственно, Валерии помогал её зверя выпустить. Во всяком случае, мне так объяснил свой интерес к ней. Мол, он – альфа, и только альфа может помочь полукровке.

- Помог?

- Точно не знаю, но её волчицу теперь все ощущают, а раньше Лера воспринималась пустышкой.

- И зачем ты его слил Людмиле? Знаешь же, какая она стерва! А, да, говорил уже, - поморщился Матвей. – Значит, думаешь, что получив от ворот поворот, Людмила могла попытаться выгнать Валерию? Мол, щенок пропал, мать ринется на его поиски, ей не до волка будет? Резон в этом есть, только она не соображает, что за ребенка с неё самой шкуру спустят? Я лично спущу, и плевать, чья она протеже.

- Людмила всё равно узнала бы имя и нашла Дёмина, пока он в клане. Не доверяю я ему, и в его бескорыстие в отношении Валерии тоже не верю. Они с Людмилой очень друг другу подходят, вот, пусть вместе и убираются!

- Дёмин давал повод?

- Ты что?! Вспомни, что с Татьяной из-за него было!!!

- Сейчас он давал повод думать о себе так, как ты думал?

- Сейчас – нет, но…

- Ладно, надо щенка выручать. Людмилу запереть, телефон, интернет – всё отнять. Если добром не скажет, где мальчик, пусть сидит и ждет моего возвращения. Да, вещи и дом, где она живет – перерыть. Найдете нейтрализатор – может быть, с испугу, сразу признается. Параллельно ищите зону без запаха. Времени мало прошло, естественные запахи восстановиться  не успеют. Держи меня в курсе.

- Хорошо, альфа. Послезавтра прислать к рейсу машину в аэропорт?

- Не надо, попрошу у Верховного вертолёт, и так на счету каждая минута.

Матвей сунул трубку в карман и решительно зашагал к Антонио.

Что за жизнь? Ни минуты покоя!

В голове билась тревожная мысль о маленьком мальчике, которого оторвали от матери. Где-то он сейчас? Жив ли? Цел ли? Ну, Людмила! Не дай, Луна, что с Андрейкой случится – придушу эту пакость.

Надо же, какое говно выросло. И никому её не спихнешь, все волки шарахаются, слава впереди суки бежит. Разве что…

А что, это идея…

- Что-то случилось? – Антонио внимательно всматривался в серьёзное лицо бывшего беты.

- Да. В клане ЧП – щенка украли.

- Куда волки смотрели? Как такое возможно? Чей?

- Догадываемся, кто. Долгая история, потом расскажу. Давай о наших делах, время не терпит.

- Хорошо. Ты садись, настоишься ещё, - альфа Диких махнул рукой на кресло. – Итак, люди Ширики уже на месте. Они осмотрят каждое животное. Примешь только тех, кого они одобрят. Далее – всех, кого они примут, сразу забираем, фургоны уже готовы. Везём в порт, судно ждёт. Фураж, сено, воду люди Ширики приготовили, хватит на всё время пути. В сопровождение он троих выделяет. Думаю, Меган надо с ними ехать, мало ли что, она же ветеринар. Я приказал собрать необходимый минимум лекарств, инструментов, а также – одежды. С Меган поговорили, она согласна плыть с герефордами, каюту ей уже выкупили.

- Хорошо. Спасибо. Что будет с  выбракованными животными?

- Это нас не касается. Вы покупаете, согласно договору, только здоровый и полноценный скот. Да, на всякий случай, мои волки сделают дубликат ветеринарных документов, местные о нём не знают. Осталось вбить номера клейм и количество, остальное уже готово.

Матвей кивнул, делая пометки в небольшом блокнотике.

- Гаджетам не доверяешь, по старинке ручкой по бумаге? – поинтересовался Антонио. – Я давно всё только на электронных носителях держу. Удобно.

- Удобно, но и потерять данные легко. А если написать русским по белому, то не пропадет, разве что, со всем блокнотом вместе, а это маловероятно.

- Даже пишешь по-русски? Совсем отвык от нас?

- Да, пишу, как думаю – по-русски, - согласился Матвей. – Ты и сам не больно-то здешний: мать – русский оборотень, отец – итальянский волколак.

- Помнишь, что рассказывал? – улыбнулся Антонио. – Ладно, по дороге на родину предков поговорим о нашем происхождении, сейчас надо подготовиться к встрече. В общем, с приемкой скота и его последующей перевозке всё улажено. Но дальше Тейлор собирается устроить свой бенефис: провести подписание контрактов у всех на глазах, как в высшем эшелоне люди делают. Два стола, помощники подают папки, подписывают, папки меняют, подписывают снова, пожимают руки. Куча журналистов и бла-бла-бла. Подыграем ему.

- Те контракты, которые я уже «подписал»?

-  Нет, те он держит при себе, а эти – то же самое, но напоказ. Хочет красиво пустить пыль в глаза, а потом огорошить настоящим содержанием.  Да, он широко размахнулся, но мы страхуем и в нужный момент бумаги будут заменены. Ты же понимаешь – на мероприятии под объективами фотоаппаратов никто перечитывать, что подписывает, не станет. Американец уверен, что у него все под контролем, подмахнет, не глядя, а подписывать вы будете уже те бумаги, которые подготовили мои юристы.

- Если всё так просто, нужно ли было мне таскать с собой эту шлюшку, вместо меня подписывать кому-то другому? Ну, те бумаги, что всунул Тейлор Руслану?

- Нужно. Сейчас Кристоф расслаблен и спокоен, что всё идёт по его плану. Он и поспешил заранее тебе подсунуть, чтобы, если ты, вдруг, попробуешь соскочить с крючка, у него уже был бы готовый договор. Не поддержи ты спектакль с подосланной сучкой, Тейлор  мог придумать что-то другое, и не факт, что нам удалось бы догадаться и успеть вмешаться. Очень полезно, когда враг тебя недооценивает и думает, что все играют на его стороне. Да ты и сам это понимаешь, иначе сразу выгнал бы суку, а не устраивал целое представление.

- Итак, что я должен делать?

- Вести себя естественно, подписывать всё, что подадут, а потом – сориентируешься. Посмотрим на реакцию Тейлора, когда он узнает, что подписал. Моих там будет достаточно, чтобы не позволить никому наделать глупостей. Я появлюсь в последний момент. Хочу лично понаблюдать за развязкой.

   Еще с час они обговаривали нюансы, и за это время Руслан позвонил дважды.

- В доме Людмилы нашли почти пустой флакон нейтрализатора, сама самка от всего отпирается, обещает кары небесные и требует ее отпустить. Мол, ей подкинули, она ни при чем. Видно, что испугалась, но надеется, что мальчика не найдут. Да – новость: еле удержал Валерию, что понятно, она – мать. И Демина – что непонятно. Оба рвутся к Людмиле, не уверен, что она переживет общение с взбешенным Кириллом. Выглядят и ведут себя, как пара, защищающая своего щенка, я, если честно, ничего не понимаю. Пока перенаправил Кирилла искать аномальную зону.

И следующий звонок:

- Демин нашел след – от общежития через лес к дороге на стройку, по которой стройматериалы и оборудование возят.

- Люди возят же?

- Да. Поэтому никто ничего не видел. Эта сука договорилась с кем-то из водителей. Подняли на уши всех поставщиков, ищем, кто приезжал в тот день и на день-два раньше.

*** 

Надо же, как всё навалилось в один день!

У Матвея голова шла кругом. Хотелось увидеть Энн Ли, обнять её, поделиться переживаниями.

Подумал и замер – с какого это ему хочется делиться проблемами с полузнакомой чужой женщиной?

Моррон одобрительно рыкнул.

Кстати, а на что ты, друг хвостатый, так старательно намекаешь?

Волк сел столбиком, обернул задние лапы пушистым хвостом и умильно посмотрел на Мэтта.

«Сам не догадываешься?»

- О чём?

«Тебе же нравится девушка?»

- Да, но это ничего не значит – у неё нет зверя. Как бы сильно она мне не нравилась,  нашей истинной она не может быть.

«Слышал, что рассказывал Руслан про Валерию и Кирилла? Она – полукровка, и все считали, что у неё нет зверя. А Дёмин его пробудил. Возможно, он даже поможет ей  обернуться!»

- И?

«А Энн Ли оборотень на три четверти. Если нас к ней так тянет, возможно, волчица у неё есть, только выйти не может или боится. Если Дёмин смог пробудить зверя у одной полукровки, есть надежда, что он поспособствует и другой».

Матвей задумался. В том, что передал Моррон, был смысл, но, после всего, что было, после того, как он относился и разговаривал  – просить Кирилла? Впрочем, если тот на самом деле может вытащить волчицу, то Матвей готов не просто просить, а умолять…

Мужчина потрясённо замер.  Дёмин помогает полукровке – кто бы мог подумать? Впрочем, об этом не сейчас,  им пора выезжать.

Придётся все проблемы – в клане, с Энн Ли – отложить до завершения операции, иначе он что-нибудь напутает.


   Всего двадцать пять коров и три быка – казалось бы – дела на тридцать минут. Ан нет – провозились почти четыре часа! Правда, американцы и собирались провернуть всё быстро – прогнать коров, подсунуть бумаги. Но  эксперты, которых предоставил Ширики – все четверо  чистокровные люди, один из них – индеец, никуда не спешили.  Они внимательно осматривали каждую животину, сверяли её клеймо со списком, проверяя и бирку и тавро на крестце, измеряли температуру, делали какие-то манипуляции с пробирками и бутылочками.

Волки близко не подходили, смотрели издали.

- Вы доверяете этим «экспертам»? – кривился Тейлор. – Даже обидно – мы разводим этот скот, наши специалисты – лучшие в своем роде, и они уже отобрали для вас самых подходящих животных, а вы приглашаете каких-то сомнительных людей. Особенно удивил индеец. Что он, вообще, понимает в скотине?

Матвей вежливо улыбнулся и ничего не ответил, крепко держа за руку Саманту.

Антонио был против того, чтобы тащить волчицу.

- Она же в любой момент может нам всё испортить! Пусть не знает деталей, но стоит ей крикнуть, что ты не повелся, как всё пойдет кувырком.

- Я поговорил с ней, - спокойно ответил альфа, - теперь она сама кровно заинтересована, чтобы не помешать нам. А её присутствие поможет поддержать легенду. Пусть Тейлор до последнего считает, что я недееспособен.

- И что ты пообещал?

- Сюрприз, - хмыкнул Мэтью. – Не переживай, тебе понравится.

- Ну-ну, - прищурился Антонио, гадая, какую пакость для американских партнеров задумал Мэтт. – Ты давно уже большой мальчик, с удовольствием понаблюдаю.

   Непонятно, о чём думали американцы, но из двадцати пяти коров  три оказались нездоровы, шесть  не беременны, а две – бесплодны. Последних определил индеец.

- Да что он понимает? - возмутился ветеринар от продавцов. – Вы собираетесь слушать этого?

- Да, - спокойно ответил эксперт от Ширики, - раз он показывает на этих двух, осмотрим их тщательнее.

Предусмотрительно подготовленный переносной аппарат УЗИ показал – у этих коров недоразвиты яичники.

Вот так, не больше, не меньше. На представителей продавца было жалко смотреть.

Американцы бормотали, что, дескать, случилась ошибка, кто-то не туда посмотрел, кто-то не то понял, но отговорки и попытки оправдаться Матвей  не слушал. Выбракованных животных отделили и вернули в фургон, в котором они ехали, остальных отвели в сторону. Подошла очередь для осмотра быков.

Огромные зверюги, удерживаемые металлическими держалками за кольца в носу, производили впечатление и выглядели сильными и здоровыми.

Но и тут не обошлось без неприятных сюрпризов – два из трех оказались холощеными – у них были размозжены семенные канатики. Внешне это никак не проявлялось, но  УЗИ всё показало.

Мэтт изо всех сил изображал полуразумного, еле сдерживаясь, чтобы не разобраться с «партнерами» прямо здесь.

В конечном итоге в фургоны покупателя погрузили четырнадцать здоровых, стельных коров и одного быка.

- В качестве отступного из-за возникшего недоразумения, - предложил Тейлор, -  мы снижаем цену на отобранных животных вдвое.

Матвей, тиская Саманту, холодно кивнул, давая понять, что услышал.

- Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, - облегченно выдохнул Кристоф, - сейчас едем в зал, там будет церемония подписания контрактов.

Он готов был прибить помощников, превысивших полномочия. К чему было устраивать такое? Говорил же – пусть увозят нормальный скот, всё равно  клан теперь принадлежит ему, Тейлору. Следовательно, скот тоже.  Нет, решили сэкономить на нескольких тысячах. Хорошо, что одурманенный самкой русский мало что соображает, проглотил объяснения и скидку. А был бы он в здравом уме? Кстати, надо поощрить Саманту, пристроить её насовсем, что ли, к русскому? Ну, а что? Как только до бывшего альфы дойдёт, что он  передал клан американцам, можно будет и  по шерсти его погладить. К примеру, поставить его бетой, пятым или шестым, на первые номера он своих назначит, и привязать к Саманте.  И ей  награда за службу, и для него – лишний присмотр за русским.

Идея понравилась, и Кристоф, немного отстав, сделал пару звонков, приказав доставить всё необходимое в банкетный зал.

С церемонией расстарались – не дать, ни взять, встреча на высшем уровне президентов двух стран!

Половина зала была перегорожена, там толпились высокопоставленные  оборотни из разных кланов, журналисты, влиятельные гости из людей. Тейлор хотел, чтобы момент его триумфа был не только засвидетельствован сородичами, но и заснят, разойдясь по всем новостным полосам.

Шутка ли – бизнесмен из США становится владельцем большой территории в России! Это, не считая, компании – людям же не объяснишь, что он клан себе захапал? Всё, чем владеет русский альфа, теперь принадлежит Тейлору, и главное богатство – земля. Переплюнуть Эндрю Джонсона ему, конечно, не удалось – Аляска больше и богаче, но  он умудрился получить землю, не заплатив за неё ни цента.

Кристоф едва не лопался от самодовольства, предвкушая, какой эффект произойдет, как сначала оторопеют, а потом зааплодируют его соотечественники. Сколько волков пожелают наладить с ним партнерские и дружеские отношения! Кстати, зачем ему дочь Брендона, если он может рассчитывать на дочь Верховного? Он теперь не просто оборотень из клана Кларенса, он – сам альфа и… Да через его землю он может, потихоньку, завоёвывать российский рынок, строить, продавать… Глядишь, еще прикупить земли!

От радужных перспектив колотилось сердце, прерывалось дыхание,  путались мысли, потели ладони.

Нет, это всё потом, сначала – доиграть спектакль!

Глупый русский читать не станет, а если, вдруг, что-то заподозрит, то поздно – он же еще несколько дней назад всё подписал.

Решительно выпрямившись и нацепив на лицо приветливую улыбку, Кристоф вышел на публику. С противоположной стороны сцены тотчас показался Григорьефф.

Зрители замерли.


Кристоф вышел на середину, улыбаясь так, что ломило скулы, рукой приобнял русского, показывая, что «всё о*кей!»

Мэтью также сиял, словно новенький серебряный доллар, но под рукой Тейлора ощущались каменные мышцы русского – альфа был напряжён.

Наверное, дальше местного города и не бывал нигде, а тут – Америка, цивилизация, официальные приёмы! – не мудрено, что русский не может расслабиться.

Кристоф мысленно фыркнул – видел он на карте тот кусок, который отхватил Григорьефф под свой клан – огромный, это верно. Но расположен в стороне от человеческих поселений и больших городов.  Места для оборотней лучше не придумаешь, но с цивилизацией там не густо, это, учитывая, что Россия и так от США отстала, дальше некуда. Волк довольно ухмыльнулся – управлять этими волками будет просто: привезет он им какие-нибудь «бусы» - они его на руках носить станут. Не бусы, разумеется, а что-нибудь полезное и невиданное ими ранее, такое, что они не могли раньше  себе позволить.

Аплодисменты отгремели, пора было приступать к, собственно, подписанию.

Кристоф сел за стол в левой стороне сцены, Григорьефф – за тот, что справа. Возле каждого  стояло по помощнику, конечно же,  из его собственных волков.

Перед альфами положили по папке, услужливо их раскрыв, вежливо показали, где надо поставить подписи.

Русский спокойно, даже как-то отрешённо, подписывал страницу за страницей. Кристоф делал то же самое у себя, краем глаза отмечая вспышки фототехники – уже через час новость облетит весь мир. Это хорошо!

Последняя страница, и помощники, закрыв папки, обменялись ими. Процесс подписания повторился.

После чего, оба альфы встали,  вернулись на середину сцены и, под аплодисменты и треск фотоаппаратов, ещё раз передали папки из рук в руки.

Матвей отдал документы, которые оставались у него в руках, подскочившему  Роману, тот – волку из диких, последний вручил папку Антонио.

Кристоф лучился счастьем.

- Господа, - начал он речь, - я рад, что вы все стали свидетелями этого знаменательного, можно сказать, эпохального события. То, что свершилось на ваших глазах, станет достоянием истории и вехой в развитии нашего бизнеса. Только что я и мистер Григорьефф подписали договор передачи мне, Кристофу Тейлору, всех прав на землю и компанию Григорьеффа.

Зал ахнул и замер, пожирая глазами невозмутимую фигуру русского.

- Таким образом, - продолжил Тейлор, - с этого момента я являюсь владельцем процветающей компании и обширного земельного участка. В моих планах  не только расширить животноводческий комплекс, который там уже построен, но и заполнить русские магазины нашими, американскими,  товарами.  Я открыт к сотрудничеству.

Зрители оживились, по залу прошел гул.

- Тейлор, - выкрикнул из зала один из волков, - чем ты подтвердишь только что сказанное? Русский настолько сбрендил, что всё подарил тебе? Он не выглядит дауном.

Кристоф покосился на удивительно спокойного Мэтью – действительно, а чего это он настолько невозмутим? Вон, трое волков из охраны, заранее предупреждённые, сконцентрировались позади него, готовые, в случае чего, быстро скрутить и усмирить. А этот – стоит и сияет. Совсем мозги от сучки отшибло? Это же замечательно!

- Одну минутку! – снова заговорил Тейлор, передавая папку помощнику.  – Сейчас документы выведут на экран.

Повинуясь сигналу, сверху опустился квадрат три на три метра, ещё минута, и на нём появилось изображение первой страницы договора.

Зрители сосредоточились, русский тоже обернулся на экран.

Кристоф не поворачивался – зачем? Он этот договор наизусть знает.

По мере чтения, по залу пошёл шёпот, переросший в гул.

- Кристоф, - насмешливо проговорил тот же самый волк, - а ты сам-то читал, что подписал? Сдаётся мне, ты рассчитывал на совсем другой документ.

Раздался смех и аплодисменты.

Ничего не понимая, Тейлор обернулся и принялся читать, махнув, чтобы меняли страницы. Через три листа ему захотелось протереть глаза – что за бред??

- Это не тот документ! – воскликнул он, бросившись к столу с проектором, выхватил папку и уткнулся в её содержимое.

- Это не тот документ! – прорычал он. – Кто-то подменил его! Но это ничего не значит, потому что десять дней назад  Григорьефф собственноручно подписал договор передачи мне прав! Сейчас его вам покажут! А это, - он махнул рукой на сцену, - простой спектакль для журналистов.

Тейлор был в бешенстве – как такое могло произойти? Кто подменил бумаги? Он только что, у всех на глазах, собственноручно переписал всю свою компанию русскому! Он нищий! Луна, кто его так подставил??? Но, спокойно, спокойно, его юристы помогут, опротестуют договор, признают его недействительным! Потом, у него есть бумаги, подписанные русским, в которых тот передаёт Кристофу всё, чем владеет, значит, компания Тейлора вернется к хозяину!   И тут же холодным душем осознание  – не вернется: он подписал передачу после оформления договора на русские земли.  И он всё сделал добровольно, вон, сколько свидетелей, не считая видеозаписи и сотен фотографий процесса… Ладно, не паниковать, он обязательно со всем разберется. Найдет крысу, которая его так подставила, может быть, вернет что-то русскому взамен на свою компанию. Сейчас главное, достойно выйти из положения. Он же сам сюда всех пригласил!

Кристофу казалось, что он видит плохой сон: всё так хорошо было продумано, как, почему, из-за кого он получил такую оплеуху?

- Мистер Григорьефф, как вы решились расстаться с компанией?

- Мистер Григорьефф, вы остаётесь в Америке или вернетесь в Россию?

- Мистер Григорьефф, как ваши соотечественники отнеслись к факту передачи прав? Или они ещё не в курсе?

- Мистер Григорьефф, сколько вам заплатил мистер Тейлор?

Матвей широко улыбнулся, но не промолвил ни слова.

Доставили новые документы, и Кристоф, с нетерпением, ждал реакции.

Да, теперь это был тот самый договор, согласно которому Матвей терял все права, а его земля и всё, что на ней,  переходили в  собственность  Тейлора.

Поражённые волки тихо переговаривались, не понимая, почему так доволен и невозмутим русский. Неужели, ему пообещали больше, чем он отдал? Но куда уже больше – он отдал власть и земли!

- Итак, вы могли убедиться, что этот документ был подписан ещё  десять дней назад.  Дата, подписи: моя и Мэтью Григорьеффа, - довольно произнёс Тейлор, делая знак, выключить проектор. – Повторяю, что открыт для сотрудничества. Связывайтесь с моими бетами, записывайтесь на приём. Да, Брендон, - слегка развернулся он в сторону, где стоял альфа Кларенс, - я выхожу из семьи и расторгаю договор насчет твоей дочери, думаю, ты это и сам понимаешь, что так будет лучше. Не может быть подчиненный богаче и влиятельнее, чем его руководитель.

Брендон скривился, но промолчал.

- Мистер Григорьефф, что же вы молчите? Скажите нам хоть слово! – выкрикнул один их журналистов.- Почему вы продали свою собственность?

Матвей медленно обвёл взглядом зал, задерживаясь на доли секунды на некоторых лицах, потом сосредоточился на том, кто задал вопрос. Волки перестали дышать.

- Я ничего не продавал.

Оглушительная тишина.

- Но, как же? Мы только что читали документ!

- Вы читали два документа, - мягко продолжил Мэтью, - один я подписывал у вас на глазах, его вы изучили первым.

- Да, любопытный документ. Согласно ему, мистер Тейлор  отказался в вашу пользу от своей компании. Это – плата за земли в России?

- Земли в России никому не продавались.

- Но, как же? А второй документ, который нам показали?

- Второй документ, который нам показали, я в глаза не видел и никогда не подписывал.

Зал накрыла звенящая тишина.

Первым отмер Тейлор:

- Мистер Григорьефф запамятовал. Смотрите, вот же его подпись!

- Я не только никогда не подписывал этот документ, но и в руках его не держал, - спокойно повторил Матвей. – Думаю, любая экспертиза это подтвердит.

Кристоф задохнулся и бросился сравнивать подписи в документах.

- Покажите нам!

- Выведите на экран!

Зал оживился и загомонил.

- А-а-а!!!  Ты-ы-ы!!! – Кристоф и без экспертов увидел, что подписи совершенно разные. Его провели! Его – Тейлора! И кто? Какой-то русский щенок?

Взревев, оборотень перекинулся, и на Матвея понёсся рыже-серый волк, размером с крупную овчарку.

Матвей повел плечом и, не оборачиваясь, позволил Моррону показать себя зверю Тейлора.

Тот, оценив размеры волка противника, драться передумал, но поскольку, скорость он уже набрал, то затормозить не успел, влетев прямо в Матвея.

Короткое движение, истошный визг, и все замерли. Русский альфа, брезгливо отряхнув ногу, на которую попала жидкость, отошел на пару шагов назад, серо-рыжий зверь остался лежащим навзничь.

Отчетливо запахло мочой.

Оборотни скривились: нет большего позора, чем обоссаться, испугавшись соперника.

Зверь Тейлора, поняв, что волк русского намного сильнее,  а остановиться не получается, завизжал и потерял сознание от страха, забрызгав пол мочой.

Трещали фотоаппараты, вспышки не прекращались – Тейлор угадал – это событие станет  одним из самых освещаемых и обсуждаемых.  Всё произошло так быстро, что присутствующие в зале люди не поняли, откуда выскочила серая собака.

- Что с песиком? – подал голос один из журналистов. – Чей он?

- Песик болен, возможно, бешенством, - невозмутимо ответил Матвей. – Это – любимая собака мистера Тейлора.

- А куда девался мистер Тейлор?

- Побежал вызывать ветеринара.

Очнувшиеся оборотни подхватили «собаку» и поспешно унесли со сцены – не хватало еще, чтобы Тейлор очнулся и на глазах зрителей, среди которых были люди, перекинулся. Если первый оборот никто не рассмотрел, то этот-то не пропустят.

Судьба Тейлора была предрешена – демонстрировать вторую ипостась перед людьми запрещено. Наказание за это одно – лишение второй сущности.

Разговор продолжился: журналисты наперебой задавали вопросы русскому альфе, а тот на одни отвечал, какие-то оставлял без внимания.

- Мистер Григорьефф! Вы лично будете управлять компанией, которая перешла в ваши руки?

- Мистер Григорьефф, зачем вы ударили собачку?

- Мистер Григорьефф, вы планируете расширять сотрудничество с американским бизнесом? Ваши действия согласованы с президентом, он их одобряет?

- Мистер Григорьефф, вы женаты? У вас есть дети?

Антонио подал знак, Матвей коротко попрощался, поблагодарив за внимание и сославшись на неотложные дела, и удалился.  Волки, вежливо, но твердо принялись выпроваживать гостей.

Наконец, в здании остались только дикие, Матвей с Романом, Брендон Кларенс с двумя бетами и представитель Верховного альфы по Южной и Северной Америкам.

- Да, преподнесли вы сюрприз! – проговорил Умберто, один из бет Верховного. – Что ж, давайте разбираться.

- Давайте, - Антонио вышел вперед и, пробежав глазами по помещению, направился к удобному креслу. – Рассаживайтесь, в ногах правды нет.

Волки послушно распределили посадочные места.

- Итак, - начал Антонио, - начнем с того, что Тейлор сразу  повел нечестную игру. Мэтью вырос на моих глазах, ясно же, оставить его без поддержки я не мог.

Волки переглянулись.

- Документ на передачу русских земель Тейлору можете на любую экспертизу подавать – Григорьефф к нему не прикасался. Там не только  подпись не его, но и отпечатков пальцев Мэтью не найдется.

- Это и так ясно, - кивнул Брендон. – Но что делать со вторым договором, на компанию Тейлора?

- Он подписан у всех на глазах,  обеими сторонами добровольно, его невозможно аннулировать.

- Тейлор думал, что подписывает другое.

- Не важно, что он думал, мысли к делу не привяжешь, - возразил Антонио, - важно, что юридически к документу не придерешься. Что делать с компанией, пусть решает Мэтью. Это его пытались оглушить феромонами и привязать к самке, это его пытались облапошить, подсунув негодный скот по цене племенного. И я еще не упоминаю о попытке отнять его клан! К слову, даже если бы я не успел вмешаться, и договор был бы подписан, в России он не имел бы никакого веса.

- Почему? Документы юридически безупречны!

- Конечно, в России свои законы, не как везде – творят, что хотят!

- Там не работают обычные законы?

- Не все сразу! – Антонио откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – С каких это пор человеческие законы для оборотней выше наших, волчьих? В России, чтобы стать альфой, не бумаги подписывают, а на бой вызывают. Если его принимают – волки бьются до победы, если никого, кто хотел бы оспорить право, не находится, волк становится альфой стаи. Не на всю жизнь – до момента, пока ему кто-то не бросит вызов. Ещё вариант -  если вся стая не выскажет недоверие или недовольство его работой.  Приехал бы американский койот с бумагами и претензией на место вожака, его бы стая тут же на сувениры разобрала. Вместе с договором.

- Тейлор – волк, не койот, - глухо бросил Кларенс.

- Да, я ошибся. Он не койот, он – шакал, - невозмутимо ответил Антонио. – Кто-то хочет возразить? Вспомните, что он перекинулся на глазах журналистов и человеческих бизнесменов. Счастье, что никто из них ничего не понял. Счастье, что Мэтью прошел отличную выучку у Диких, поэтому удержал зверя.

- Всегда знал – Россия – дикая страна с дикими законами. Биться за статус альфы?

- Вы забыли, что так было испокон веков. Альфой становился самый умный и опытный волк, сильный и смелый. Такой альфа – залог выживаемости стаи.

- Вспомнили, что тысячу лет назад было! Раз наши предки сырым мясом питались, нам надо также поступать до сих пор? – фыркнул Брендон. – К чему драки, когда все отлично решается с помощью грамотно составленных договоров и завещаний?

-  Оставим выяснение, чьи законы и образ жизни более правильный, на другой раз.  Что теперь будет с компанией Тейлора? Она – крупнейшая здесь, от неё зависит много волчьего и человеческого народа, - Умберто перевёл взгляд на Матвея.

- Как вы собираетесь наказать Тейлора? – вопросом на вопрос ответил Мэтт.

- Как заведено – выпьет отвар, запирающий зверя, - пожал плечами Брендон. – Я прослежу.

- Он должен был взять в пару твою дочь? – уточнил Мэтью. – Она  захочет его после случившегося?

- К сожалению, она к нему привязалась, но думаю, это поправимо. Зачем моей дочери оборотень с запертым зверем? Еще и настолько опозоренный, - фыркнул Кларенс. – Подберем ему какую-нибудь самку из дельт или омег, выделю домик, пусть живут, всё равно от Тейлора теперь никакого проку.  А дочь еще встретит достойного самца.

Матвей хмыкнул и обратился к Роману:

- Рэм, пусть приведут Саманту.

Волк кивнул и скрылся за дверью.

Оборотни с интересом ждали продолжения. Вошла волчица, при виде которой Кларенс скривился.

- Это же…

- Не важно, кем она была, - оборвал Матвей, - важно, кем она станет. Саманта, ты бы хотела иметь пару?

Волчица кивнула.

- Тебя устроит в качестве пары Тейлор, если его зверя навсегда запрут?

Саманта подумала и спросила:

- На что мы с ним  будем жить, и где жить?

- Я дам ему должность, Кларенс выделит дом.

- О! - глаза у Саманты заблестели. – Мы обменяемся метками, и у него запрут зверя? У нас будет дом и обычная работа?

- Да.

- Я согласна!

- Не боишься, что он тебя будет обижать? – поинтересовался Антонио.

- Не боюсь, у меня есть волчица, а  он останется без зверя.

- Щенков не будет, знаешь это?

- Никогда не любила детей и не стремилась их иметь. Хочу спокойной и сытой жизни, без игр и интриг.

- Можем мы узнать подробности задумки? – отмер Умберто.

- Компания Тейлора теперь моя, - заговорил Матвей, - но жить здесь я не собираюсь. Мне нужен  толковый управляющий, его, я надеюсь, мне подберет Антонио Люпо. Как и помощников. Но одного помощника назначу я сам – им станет Тейлор.

- Начнет играть против?

- Не начнет, его доход будет напрямую зависеть от дохода и процветания компании. Больше и лучше поработает, больше получит. Потом, он бросил мне вызов, это все видели. Ничего, что сам же в обморок упал, я всегда могу приехать и потребовать завершить поединок.

Волки понимающе переглянулись.

Понятно, что между неминуемой смертью и  жизнью Кристоф выберет жизнь. Он еще легко отделается – у него будет дом, работа, позволяющая не думать о куске мяса, пара. Да, запрут зверя, это больно, но лучше жить без зверя, чем вместе с ним сгинуть.

- Согласен, это оптимальный выход, - отреагировал Умберто. – Антонио, вам надо будет переговорить с Верховным.

- Непременно. Я сообщу, когда у меня будут свободные дни, - кивнул альфа Диких. – Что ж, полагаю, все вопросы решены. А, нет, еще один остался. Саманта может идти. Остался вопрос с Энн Ли. Позвать, она тут неподалёку?

Матвей напрягся – что еще задумал Антонио?

- Что еще за Энн Ли? – поднял бровь Умберто.

- Квартеронка, - продолжил Антонио.

- Мы все её знаем, зачем её сюда приглашать? - буркнул Брендон, отводя глаза. - Она тоже помогала Тейлору?

- Нет.  Тейлор  склонял шантажом  Энн Ли к сожительству, - объяснил Антонио.

- Это их дела, - бросил Кларенс.

- Он насильно удерживал её мать, обещая покалечить женщину, если квартеронка не уступит ему.

- Это их дела. Волков не интересуют люди и полукровки, не имеющие зверя, - флегматично повторил Брендон.

-  Отец Энн Ли – Винс – был сильным волком. Отец  Меган, это мать девушки, тоже оборотень. Вы не знали, кем он был, и где сейчас?

- Меня не интересуют полукровки и те, кто их плодит, - брезгливо фыркнул Брендон.

- Тем не менее, эти самки состоят в вашем клане.

- Это не самки, это человеческие женщины, у них нет волчиц! Да, пожалел, дал работу, но теперь передумал. Меган Джонс и Энн Ли Джонс не принадлежат к клану Кларенса, - громко заявил Брендон, - мне всё равно, что они, где, с кем и как.

- Все услышали, - подтвердил Умберто.

- Прекрасно, - отозвался Матвей, - тогда ни у кого не будет возражений, если я заберу обеих женщин с собой?

- Нет.

- Конечно, нет.

- На этом, действительно – всё, - хлопнул по столу ладонями Антонио и поднялся. – Мистер Григорьефф оформил на меня доверенность, так как собирается возвращаться домой.  Все вопросы по компании  будем решать через меня.

Оборотни переглянулись – если обвести вокруг пальца русского, еще можно было попытаться, то с Люпо лучше не связываться.

Умберто еле заметно качнул головой и шевельнул руками, показывая, что ничем не может помочь. Брендон огорченно выдохнул.

Кучка оборотней, половина довольных жизнью, половина – взъерошенных и огорченных, вышла из здания и на минутку остановилась у входа, прощаясь.

- Ты!!! Урод! Из-за тебя у меня все кувырком!!! – обернувшись, Матвей увидел, как со стороны стоянки мчится женщина.

- Брендон, уйми дочь! – успел крикнуть  кто-то из волков, как самка налетела на Мэтью.

Размахивая руками, женщина попадала, куда дотянется, и довольно чувствительно.

На долю секунды Матвей растерялся – не драться же с самкой! Потом, опомнился и крепко обхватил оборотницу, прижав её руки так, что она не могла его достать. Женщина принялась извиваться, выдираться, пинаясь и пытаясь укусить. При этом, она не замолкала ни на секунду, поливая мужчину отборной бранью и обвиняя его во всех грехах.  Брендон и его волки приходить на выручку русскому не спешили, тогда Мэтт, чтобы не светиться на улице,  вернулся в фойе здания, не давая вопящей самке вырваться.

Очутившись внутри, он оттолкнул женщину от себя, от чего она, пролетев несколько метров, приземлилась на пол, ободрав колени.

- Ах, ты! – взвилась самка, оборачиваясь в воздухе, Мэтью едва успел уйти с траектории её атаки.

- Р-р-р! – Брендон и два его беты стояли, ощеряясь. Еще не перекинулись, но готовы были сделать это в любую минуту, стоит только Матвею ответить самке.

Положение складывалось хреновое – он не мог наказать чужую волчицу, но, бездействуя, рисковал сам оказаться распущенным на ленточки. Антонио задержал Умберто. Рэмилл должен был быть с Энн Ли – женщина ждала поблизости, вдруг, её захотели бы выслушать? Остальные волки вмешиваться не собирались.

Тем временем, самка, по инерции, проскользила несколько метров и с разворота снова атаковала. По ее взгляду было ясно – она идет минимум калечить, и сделать он с ней ничего не может, а избегать без конца не получится.

В последнюю секунду он ещё раз увернулся, но волчица успела располосовать ему плечо. Обильно потекла кровь.

- Немедленно прекратите! Уйми дочь! – Антонио прорвался внутрь.

Брендон, не спеша, сделал шаг.

Разъяренная самка снова атаковала.

- Мэтт, оборачивайся, - прорычал Антонио.

- Не лезь, - заметил Умберто, - это их дело, волки не дерутся с самками. Он лишил ее пары, пусть отвечает, она в своем праве!

Волчица повторяла броски с упорством и настойчивостью. На Матвее оказалась уже не одна рана, но дочь Кларенса  не собиралась успокаиваться, а её отец за это время преодолел едва три метра.

Уворачиваясь от очередной атаки, Матвей краем глаза увидел, как в фойе вошли Рэмилл и Энн Ли.

Луна, как же они не вовремя! Надо крикнуть, чтобы Рэм увел Энни в машину.

Но тут он отвлекся на атакующую волчицу и…

И серый клубок когтей и зубов снес не менее разъярённый черный клубок.

Остолбеневшие волки смотрели, как две волчицы сшиблись в воздухе, сцепились и, перевернувшись несколько раз, замерли, распавшись на лежащую кверху пузом, униженно скулящую серую и стоящую над ней черную с рыжим налётом.

- Энни, - выдохнул Матвей и выпустил рвущегося Моррона.

Волк бросился к черной самке, прошелся носом по её телу, проверяя, нет ли ран и, свирепо зарычав прямо в морду зажмурившей от страха глаза серой, с облегчением лизнул Расти в щеку.

После чего он выпрямился и с вызовом посмотрел на присутствующих.

- Луна, - потрясённо пробормотал кто-то из самцов. – Она обернулась! Она – потомок волколака!

Расти – вскинула голову, демонстрируя её необычную форму, и глухо рыкнула, переводя взгляд с одного самца на другого.

Самцы дружно сделали два шага назад и опустили головы. Все, даже Умберто.

- Я заберу дочь? – тихо попросил Брендон.

Серая, боясь шевелиться, продолжала лежать, тихо поскуливая.

Моррон ткнул в нос Расти мордой, приглашая за собой, и оба зверя отошли в сторону, позволив Кларенсу увести свою невезучую дочь.

Черная, большелапая и головастая самка  встала вплотную к Моррону, осторожными прикосновениями языка зализывая его раны, и темно-коричневый зверь блаженно прищурил глаза.

Всё правильно! Его пара! Он её не чуял, но каким-то шестым чувством знал – надо беречь эту самку, беречь и защищать. А она пряталась, хитрюга. Теперь – только вместе!

Волк сердито рыкнул, обведя присутствующих тяжелым взглядом.

- Девочка, откуда ты? – шаг вперед сделал Антонио. – Мэтт, не ворчи, я не претендую на твою пару! Посмотри, она же не просто волчица, у нее кто-то из родни был волколаком!

- Какая пара? – сдавленно прошипел Брендон. – Самка в моем клане, только я буду решать, кто станет её парой.

- Что? – Умберто иронично выгнул бровь, - я не ослышался? Ты полчаса назад публично отказался от квартеронки.

- Откуда я знал, что у нее есть зверь, еще и такой?

- Ты опоздал, - хмыкнул Умберто, -  я засвидетельствую перед Верховным, что ты добровольно отказал самке от клана. Ей и её матери. Смирись, эту волколачку вы потеряли.

- Откуда я знал? Винс был волком. Сильным, это да, но волком!

- Брендон, мне кажется, тебе стоит увести отсюда дочь, - бросил бета  Верховного. – Прямо сейчас.  А вы оборачивайтесь уже. Не ровен час, сбегутся репортёры, они  еще не все успели разъехаться.

Матвей, перекинувшись, не обращая внимания на свои раны, на присутствующих, подошел к женщине и, на секунду замерев, что-то высматривая в ее глазах, простонал и сгрёб  в охапку. Энн Ли, в свою очередь, обняла волка, спрятав лицо у него на груди.

- Ну, всё, на месяц, если не больше, они для нас потеряны, - констатировал Антонио. – Хорошо, что доверенность оформили заранее, сейчас, так понимаю, от тебя никакого толка не будет.  Мэтт, оторвись от девушки, ты ее всю перепачкал! Принесите кто-нибудь, пиджак, накинуть на него, а то до машины не дойдет – сфотографируют. Доказывай потом, что он никого не убил, - ворчливо добавил альфа.

Матвей с трудом оторвался от Энн, впрочем, не выпуская её руку из своей, машинально надел то, что ему передали и, как под гипнозом, пошел следом за волчицей.

В машине он продолжал держать её за руку, не отводя глаз.

- М-да,  накрыло, так накрыло, - добродушно  заметил Антонио и переключился на девушку. – Ты давно оборачиваешься? Мой зверь раньше не чувствовал твоего, а сейчас пляшет сальсу – признал родственницу.

-  Расти не хотела выходить, она пряталась, - ответила Энн Ли. – Родственница? Чья?

- Моя, я полагаю. Во всяком случае, зверь в этом уверен. Когда вы оба придете в себя, мы разберемся, кто из нашей общей родни оставил такого симпатичного потомка, а сейчас надо обработать раны Матвея, и готовиться к перелёту. Эйлена! Да, Ширики дал тебе правильное имя. Новая жизнь – новое имя, верно?

Матвей невнятно угукнул.

- Так, ну, этому что угодно понравится, лишь бы оно нравилось тебе. Что сама скажешь?

- Эйлена? – Энн Ли задумалась. –  Сокращенно можно Эйли звать?

-  Думаю, лучше Лена! Выходи, приехали, а то без тебя этот олух теперь и с места не сдвинется, а мне надо не только вас устроить и врача вызвать, но и ехать Кристофа к Саманте привязывать. С этим лучше поторопиться, пока оборотни не очухались, и не придумали что-нибудь ещё.

- Лена… Мне нравится! – девушка улыбнулась и прижалась к Матвею. – Мне нужен антисептик и вата, я сама ему всё обработаю, можете ехать по делам. Мы со всем справимся!

Антонио хмыкнул и сам расцвел улыбкой, поймав пьяный от счастья взгляд Мэтта.

- Г-м… Ладно. Рэмилл, как самый адекватный сейчас из вашей делегации, бери в помощники Сэма – проследите за голубками, чтоб поели, обработали раны, еще раз поели. Комнату им выделите где-нибудь подальше от наших, очень хочется сегодня выспаться. И готовьтесь к отъезду. Проверьте всё еще раз. Охрану увеличить, меняться каждый час или чаще, чтоб ни на секунду бдительность не ослабевала.

***

Чудеса случаются тогда, когда их не ждёшь.

Разуть глаза!

Если бы не эта бешеная самка, если бы она не покусала его – сколько бы еще пряталась волчица? Луна, он же мог упустить свое счастье!

Теперь он понимает всё, что говорил Ширики, а тогда казалось – абракадабра!

Матвей сидел на кровати, обнаженный по пояс и млел от прикосновения ладошек, обрабатывающих его раны.

Раны…  Разве это раны? Да за счастье встретить пару, за счастье увидеть в её глазах отклик и ответ, он готов на гораздо большие травмы!  Заживет, на нём всё заживает.

Его девочка… Совсем его, вся, от копны блестящих волос, до трогательных розовых пяточек.

Мэтт не удержался, наклонился и ухватил одну, прижал ступню к щеке и замер.

- Мэтт! Я же ещё не всё промыла! – возмутилась Эйлена. – Мне щекотно!

- Моя! – не отрывая глаз от ее лица, прошептал Матвей. – И я – весь твой.

- Твоя, а ты – мой, - согласилась девушка. – Научишь меня русскому языку?

- Научу… И не только русскому языку, - прошептал волк, пробираясь поцелуями вверх по ноге к заветному местечку. – Брось, на мне всё, как на собаке, заживает! Хочу тебя…

Эйлена откинулась на кровать, ловя огненные вспышки от каждого прикосновения губ мужчины.

- Моя… Единственная… Мое счастье, - бормотал Матвей, целуя, прикусывая, зализывая и снова целуя. – Как я тебя ждал! А рецепт был неверный… Мог упустить, не узнать, пройти мимо…

- Рецепт? – Эйлена приподнялась на локтях, - какой рецепт?

- Рецепт счастья, - Матвей замер и осторожно коснулся её промежности.

- О-ох!  Что ты говоришь, разве бывает рецепт на счастье? – девушка прикусила губу, плавясь от ощущений.

- Сладкая, нежная, единственная, - урчал мужчина, лаская её клитор. – Я думал, что бывает, а оказалось, это не так.

Стиснув зубы, девушка металась по постели, сгорая от нарастающего возбуждения.

- Мэтт, пожалуйста! Я не могу больше!!!

- Всё, что пожелаешь, единственная моя!


    Антонио ошибался – несмотря на то, что Матвей и Эйлена находились в самой дальней комнате, в эту ночь заснуть не получилось ни у кого.

Глава 12.

Времени на сборы и подготовку было совсем мало, приходилось импровизировать на ходу.

Людмила, спешно, вернулась к себе, перерыла вещи, рассматривая каждую находку.

Нейтрализатор! Как это она догадалась его с собой захватить? Не иначе – Луна помогает.

Куча всяких женских штучек и флакончиков, увеличивающих привлекательность самки для противоположного пола, волчьи ягоды в мешочке и запирающая оборот пуговица. Эта-то, как у неё оказалась?

Людмила наморщила брови, вспоминая.

А! Она перед отъездом заходила  к подруге, та давно в паре, у неё щенок есть, противный такой, всюду лезет, перебивает. Б-р-р, терпеть не могу детей! О чём это она? А, да. Они собирались  по магазинам пробежаться, надо же было обновить гардероб, раз она едет себе самца искать?  Уговорила подругу, ну, как – подругу? – общались, время от времени. Одной-то скучно, а тут, хоть поговорить, новости узнать, у Верки её пара – начальник службы безопасности.  По магазинам Верка сразу согласилась, только ей щенка не с кем было оставить, пришлось с собой брать. Это был кошмар! Маленький монстр постоянно чего-то хотел: то пить, то писать, то на ручки, то «купи это!». Она чуть не озверела и сто раз прокляла идиотскую идею пойти вместе с Верой. Да. И тогда на её вопрос, как, при такой активности и непослушании отпрыска она умудряется удерживать щенка от спонтанного оборота, Вера и показала эту пуговицу. Оказывается, мелким, пока они еще не могут себя контролировать, на одежду прикрепляют такие вот штучки, чаще всего в виде обычных аксессуаров, например, пуговиц, чтобы внимание не привлекали. Эти «пуговицы» не позволяют ребенку обернуться на людях.

У Веры их было две, вот, вторую она ей и показала, объясняя, что и для чего. А потом монстрик опрокинул стеллаж с очками, они бросились поднимать, пуговицу она машинально сунула в сумочку, да так и привезла сюда. Что ж, Луна, ты, по-прежнему, помогаешь!

Очень вовремя она нашла эту полезную штучку, план меняется, но это даже к лучшему!

Времени было – в обрез!

Прихватив деньги, волчица выскочила из общежития и прогулочным шагом проследовала на полянку, где все оставляли машины.

- Мальчики, - женщина кокетливо повела глазами, - никто в Каменку сейчас не собирался? Мне очень-очень надо!

Волки заулыбались и, предсказуемо, один предложил:

- Давай, свожу! Попрошу машину у Виталика.

Людмила ослепительно улыбнулась и, подойдя к волку, провела ноготками по его руке, мурлыкнув:

- Ты меня та-а-ак выручишь!

Доехали быстро.

Благодаря стройке и увеличившемуся спросу, торговые помещения в Каменке разрослись, увеличив и ассортимент и разнообразие. Теперь здесь можно было купить всё, начиная от свадебного платья, заканчивая кормом для речных черепах.  Людмила попросила высадить её возле магазина, торгующего женским бельём.

- Ты подождёшь? – спросила она пускающего на неё слюни волка. – Я на полчаса, не дольше! Можешь пока в кафе посидеть, выпить чего-нибудь, я, как закончу, сама тебя найду.

Мужчина кивнул и отправился в кафе, а Людмила зашла в бельевой магазин.

Ничего особенного, что она захотела бы надеть, здесь не было, но выйти с пустыми руками?

И волчица схватила два первых попавшихся комплекта, спешно расплатилась, покинув магазин с пакетом.

Её цель – лавка, торгующая товарами для животных – находилась с краю ряда, поэтому женщина, выйдя из магазина белья, сразу свернула за угол и дальнейший путь проделала по задворкам.

Небольшой магазинчик, оглушивший чириканьем попугайчиков, не разочаровал – на полках стояли четыре переноски. Прикинув  необходимый размер, Людмила купила среднюю по величине, добавив к ней крепкий ошейник и поводок.

- А корм? Чем вы собачку кормите? – продавец доброжелательно улыбалась. – У нас есть Роял Канин, Хиллс, ПроПлан и даже Акана.

Корм ей был не нужен, но чтобы отвязаться, Людмила купила небольшую пачку Роял Канина, две миски – для еды и воды, и игрушку – плетёный канатик с мячиком. Засунув все покупки в переноску, женщина покинула зоолавку, предварительно оглядев окрестности – не вышел ли Ник ее встречать?

Луна и здесь её защищала – без лишних глаз ей удалось оттащить переноску в лес, простиравшийся в тридцати метрах от магазинов, и спрятать там под кучей сухих веток.

Спешно вернувшись назад, волчица зашла еще в пару лавок,  купив колбасы, сыра, хлеба, баночку печеночного паштета, и с пакетами наперевес отправилась искать Ника.

Уже через полчаса она была в поселке.

- Ник, спасибо, что потратил своё время и свозил по магазинам! Что ты делаешь сегодня ночью?

- Ноч… Сплю…

- Нет, сегодня ночью ты не уснешь, - многообещающе проговорила Людмила и, проведя рукой по щеке мужчины, оставила обалдевшего волка хлопать глазами.

Да, ей нужно алиби, заодно и удовольствие получит!

Итак, все видели, как она вернулась, но как уходила, видеть никто не должен был.

Женщина прошла в конец коридора и выскользнула в распахнутое окно, выходившее на лес. На землю приземлилась уже волчица. Замерла, прислушиваясь и принюхиваясь, а потом скользнула тенью, растворившись в кустах.

Дорога до Каменки заняла полчаса, благо, зверю не надо было бежать по дороге, а напрямую, через лес, было меньше десяти километров. Но на обратном пути  пришлось попотеть – тащить в зубах переноску оказалось неудобно. Человеком было бы проще, но тогда она потратит гораздо больше времени, и волчица тащила вещь, взрыкивая и злясь, когда переноска била её по лапам.

Вернулась в поселок она уже в темноте, спрятала собачий домик в зарослях, обрызгав его нейтрализатором, и прокралась в свою комнату.

Только успела выдохнуть, как раздался стук.

- Кто там?

- Людочка, я пришёл, – Ник.

- Уже? –  Людмила, распахнула дверь, рассматривая взъерошенного волка.

- Рано?

Эк, его развело-то!

Секунду подумав, Людмила улыбнулась и решила:

- Приходи через два часа!

Алиби само пришло, но ей надо поспешить и закончить приготовления до возвращения любовника.

    Волчьи ягоды – ядовитое растение для всех, кроме оборотней.  Но и для двуипостасных они не совсем безвредны: если волк проглотит три-четыре ягодки, он заснёт, и проспит всю ночь. Пять-шесть ягод, и оборотень проведет в постели сутки. Десять… Десять не надо.

Людмила торопливо вытащила мешочек с ягодами, отделила три штуки, размяла их в кашицу и распределила на два бутерброда, соорудив их из хлеба, майонеза, колбасы и сыра. Времени на это у нее ушло изрядно, почему-то отрезать аккуратно не получалось, конструкции выглядели неказисто, но их ценность была не в красоте.

Ещё две ягодки она также растёрла, и, смешав с печеночным паштетом из банки, щедро намазала на ломоть булки. И еще один бутерброд с паштетом, только без добавки ягод Как же их не перепутать? И сверху безопасного бутерброда она выдавила полоску майонеза. Не так вкусно, зато, сразу заметно, где – с чем.

Какой щенок откажется от печенки, верно?

Прикрыв бутерброды пленкой, она убрала их подальше, чтобы внезапно возникший любовник  случайно не прихватил не ему приготовленное. А косые икебаны из сыра, хлеба и колбасы положила на тарелку.  Затем положила в сумку к паштетным бутербродам нейтрализатор и щедро обрызгалась духами. Парфюмерия у двуипостасных была своя, человеческую они едва переносили, и старались ею не пользоваться.

 Осталось прикрепить пуговицу на ошейник, и с этим она провозилась больше часа. Кругляш  должен был прочно держаться, но чем её закрепить женщина догадалась не сразу.  Булавка могла расстегнуться в любой момент, ниток и иголок у нее никогда не было, а ходить по общежитию ночью и искать швейные принадлежности – это обратить на себя внимание. Такое все запомнят, мало ли, сопоставят. Нет-нет, она должна быть  незаметна.  Что же делать?

Наконец, её осенило: Людмила достала маникюрный набор и связку ключей. Сняла ключи с брелка, при помощи щипчиков и ножниц немного разогнула колечко, а затем  продела его через отверстие в пуговице  и зацепила  за пряжку ошейника. Получился брелок или модный нынче адресник, не слишком красивый, разумеется, но, главное, пуговица теперь никуда с ошейника не денется.

Волк пришел минута в минуту, будто всё это время караулил за дверью, и с порога распустил руки и... другие части тела.

Что ж, секс Людмила любила, и толк в нём понимала, тело просило разрядки, почему бы не удовлетворить свои потребности?  Нельзя сказать, что этот волк оказался потрясающим любовником, но какое-никакое удовольствие она получила.

А накормить Ника заряженными волчьей ягодой бутербродами оказалось проще простого – после секса тот был готов быка съесть – проглотил ее заготовку, почти не жуя, а потом доел остаток колбасы и сыра, просто откусывая от кусков.   Сильный самец - прежде чем заснуть, его почти хватило на еще один заход.


      Наглая полукровка со щенком появились около пяти утра.

Людмила из окна наблюдала, что они вышли из машины и разделились: женщина пошла в столовую, а ребенок, покрутившись немного у общежития, рванул в лес.

Вчерашним путем – через окно в конце коридора - волчица отправилась следом.

Следы щенка нашлись быстро, да мальчик и не пытался далеко убегать – он играл у ручья.

- Привет! Ты чей? – весело обратилась она к нему.

- Я мамин, - серьёзно ответил волчонок, рассматривая женщину.

- Не заблудился?

- Нет, моя мама там, в столовой. Скоро я к ней на завтрак побегу. А вы кто?

- Да ты голодный! – ахнула Людмила и, вытащив из сумки два бутерброда, один протянула мальчику, от второго откусила сама.  – Ешь, он вкусный. А я с Русланом приехала, решила немного по лесу побегать, давно зверя не выпускала. Ты же умеешь оборачиваться?

- Умею, - кивнул ребенок и запустил зубы в угощение, - вкусно! Руслана я знаю, он хороший! Он ваш друг, да?

- Да, он мой друг. Ешь, я всегда беру немного еды, когда побегаешь, такой аппетит нападает! Хочешь, вместе погуляем? Моя волчица и твой волчонок. Как его зовут?

- Волк! Спасибо, вкусный хлеб! – мальчик проглотил бутерброд в три укуса, облизнулся и перекинулся.

Людмила терять времени не стала, тоже обернулась, лизнула волчонка  в щеку и отпрыгнула, приглашая побегать. Минут пять они носились в догонялки, а потом лапы у щенка стали заплетаться. Увидев это, женщина обернулась и торопливо надела на засыпающего мальчика ошейник, пока он не успел сменить ипостась.  Уф, кажется, получилось!

Время близилось к восьми, вот-вот должен был приехать Пётр, да и её любовника могли хватиться – день-то рабочий, а он ни на завтрак не пришел, ни на работу не выходит. Следовало поспешить.

Подхватив обмякшую тушку спящего щенка, Людмила бегом  донесла его до спрятанной в лесу переноски, уложила внутрь и заперла дверцу.

Теперь к дороге. Тащить контейнер со спящим щенком внутри оказалось весьма тяжело и неудобно.

Пока женщина ожидала знакомую машину, спрятавшись за кустами недалеко от дороги, она решила поискать в интернете  адреса приютов и передержек для животных. Заодно бегло изучила породы собак, выбрав наиболее похожую на волка и запомнив её название.

По запросу поисковик выдал сразу несколько адресов и телефонов, где предлагались услуги по передержке собак. Женщина выбрала один вариант и набрала номер.

- Алло, простите, что так рано, но у меня совсем нет времени. Я же в приют попала?

- Да, слушаю вас, - не слишком довольный женский голос.

- Дело в том, что нам надо срочно уехать, и совершенно не с кем оставить  щенка. Я прочитала, что вы берете собак на передержку, может быть, возьмете нашего? Сколько это стоит?

- Да, мы берем на передержку, сейчас как раз есть свободное место, - уже более доброжелательно ответила женщина.  – На сколько дней вы хотите оставить собаку? Возраст? Порода? Один день стоит пятьсот рублей, если корм ваш и восемьсот, если корм наш.

Людмила лихорадочно размышляла – как лучше сделать, что сказать?

- На тридцать или сорок пять дней, оплачу все сразу! У нас щенок чехословацкого влчака, ему четыре месяца. Понимаете, срочная командировка во… Вьетнам. А туда его не получится взять, он еще маленький, мы не успели ему прививку от бешенства сделать, - самка сочиняла на ходу, одним глазом посматривая на дорогу.

- Конечно, возьмём. Вы сами его привезёте или мне подъехать?  Бешенства у него нет, но другие прививки сделаны? – деловито спросила собеседница.

- Привезёт знакомый, а деньги я вам сейчас переведу, номер карты пришлите, пожалуйста! Если бы не цейтнот, я бы сама приехала и привезла Малыша, а так приходится все удаленно.   Щенок с переноской, я положу ему любимую игрушку и немного корма, а еще миски и поводок. Давайте, я заплачу сразу за два месяца, если вернемся раньше, то ничего страшного, пусть это останется бонусом. Мне главное, чтобы за нашим щенком был хороший уход. 48 тысяч за два месяца, правильно? Прививки, сделаны, конечно – от чумки и остальные, какие положены, мы только бешенство не успели!

- Да, с вас 48 тысяч. Вы не переживайте, у нас собакам очень хорошо! Отдельные комнатки, три раза в день кормим и гуляем с каждым. Вы напишите, что он любит, что ему нельзя. Телефон для связи этот?

- Да, этот телефон. Он все ест и ласковый, но иногда буянит, не любит, чтобы его запирали. В дорогу я его напою снотворным, чтобы спал спокойно.

- Это правильно, меньше стресса для щенка, - деловито ответила хозяйка приюта. – Номер карты я вам в вайбер скинула.

- Сейчас переведу, - отозвалась Людмила. – Малыш хороший мальчик, единственно, с него нельзя снимать ошейник, он тогда начинает беситься. Ошейник крепкий и с запасом, не жмёт.

- Хорошо, что предупредили, я запишу, что ошейник не трогаем.

Отключившись, Людмила быстро перевела требуемую сумму и снова набрала приют.

- Все получили! – сразу ответила хозяйка. – Не переживайте, ваш Малыш будет в надежных руках. Как ваш знакомый будет подъезжать, пусть позвонит, я сразу выйду и встречу.

Осталось дождаться Петра.

Луна, где же он? Вроде, собирался быть здесь не позже девяти утра.

Наконец, показалась машина, но шла она со стороны стройки.

Немного не доехав до поворота, грузовик притормозил, и Людмила увидела в окно, что это Петр.

- Петя! – радостно размахивая рукой, она подхватила переноску и потащила ее к дороге. – Ты уже разгрузился? У нас немного изменились планы – я с сыном вечером сажусь  на поезд, брат очень удачно именно сегодня уехал по делам, вернется послезавтра. Я решила, что лучше будет, если ребенок поедет со мной, и уже купила билеты по интернету.

- Это правильно, с матерью ребенку всегда лучше! – Петр не мог скрыть облегчения. –  А это что за домик?

- Там наш щенок. Не можем же мы его оставить, кто за ним будет смотреть? Я договорилась, Малыша возьмут на передержку в Москве. Довезешь? В поезд  собаку нельзя, у него прививок нету, - волчица уцепилась за рукав мужчины и жалобно  заморгала ресницами.

- А если его у меня не возьмут, куда я с собакой? Он спит, что ли? – мужчина присел перед переноской.

- Спит, я его снотворным напоила, чтобы не мешал в дороге. Нет, я за него уже деньги внесла. Вот, смотри – это адрес, а это номер телефона хозяйки приюта. Малыш, чехословацкий влчак, они его ждут. Тебе не надо его ни выгуливать, ни кормить, он проспит всю дорогу. Довезешь, позвонишь, его выйдут и заберут.

- Влчак?

- Порода такая, на волка похожая.

- То-то, я смотрю, окрас волчий. Ладно, отвезу и сдам. Свой-то номер телефона дашь? Как мы встретимся в Москве?

Людмила с готовностью вытащила телефон и вопросительно посмотрела на мужчину:

- Диктуй номер.

Петр продиктовал, Людмила отправила вызов.

- Вот, сохрани его. Завтра мне некогда будет – пока доедем, то да сё, а послезавтра вечером созвонимся и встретимся. Отблагодарю за всё!

Петр кивнул, поднял переноску и поставил её в кабину, задвинув за сиденье.

- Отзвонись, как передашь! – Людмила отступила от машины, украдкой бросив взгляд по сторонам – не едет ли еще кто-то?

- Обязательно, Валерия! Что ж, до послезавтра!

- Уже скучаю и предвкушаю! – помахала рукой волчица, дождалась, когда машина скрылась за поворотом и вытащила нейтрализатор. Ей пришлось потратить почти полчаса, пока она не обработала все места, где шла сама, где ждала машину и где они играли с Андрейкой. Под конец побрызгала и на себя – на ней мог остаться запах щенка, потом прокралась к окну и проскользнула в свою комнату.

Ник еще спал, и самка, быстро раздевшись, нырнула назад в кровать, прижалась к самцу, потерлась, стараясь набрать на себя его запах. Через пять минут её ёрзаний волк стал оживать, и довольно резво возбудился.

Людмила активно его поощряла  – лучший способ расслабиться – секс.

- Ник! Ты где, кошки тебя дери? – проревел кто-то в коридоре.

- Фу, Луна, прораб, - буркнул разомлевший волк, неохотно слезая с любовницы.  – Ты такая сладкая, не оторваться! Но прости, мне пора на работу. Ого, уже десять утра!!! Ничего себе, разлакомился…

Мужчина спешно натянул штаны и, подхватив рубашку, выскочил за дверь.

- Ты охренел? – повел носом прораб. - Сколько можно трахаться, ночи не хватило? Я  не нянька – по утрам тебя с суки снимать.

Людмила, накинув халатик, приоткрыла дверь:

- Ник, ты был великолепен, как-нибудь надо будет повторить, - мурлыкнула Людмила и бросила прорабу, -  а ты завидуй молча! Пока, мальчики!

Волк возмущенно фыркнул и большими шагами направился к выходу, бурча под нос:

- Сучка!

Николай, виновато бормоча оправдания, спешил следом.

Женщина прислонилась к двери и облегченно засмеялась – получилось!

Ник подтвердит, что она была с ним всю ночь, прораб Виталий – что разбудил их утром.  Теперь дождаться звонка от Петра, что он сдал щенка в приют, и можно избавиться от симки. Новую она себе позже купит в Каменке.

Интересно, когда полукровка спохватится?   Ей сразу не до  Кирилла  станет, помчится искать своего недоноска.

Пусть знает своё место, нечего ей среди оборотней делать и чужих самцов охмурять!

Щенка не найдут, она в этом уверена, так что незадачливую мамашу ждут плохие времена. Людмила посмотрит, как дело пойдёт: если полукровка, поняв, что ребенка здесь нет, сразу бросит клан и уедет жить к людям, месяца через полтора она найдет способ передать ей адрес приюта и кличку с приметами  её щенка. Но если эта сучка не отстанет от Дёмина, то её волчонок навсегда останется в том приюте в собачьей клетке.

Валерия на работу приезжала в половине пятого. Андрейка, додремывал в машине, а потом уносился в лес, и до восьми часов она его, обычно, не видела. Набегавшись, мальчик влетал в столовую, спешно глотал завтрак и убегал снова.  Часто Валерия, занятая готовкой, встречалась с сыном только в обед или еще позже. Она привыкла к безопасности, видела, как доброжелательно волки относятся к ребенку, и не переживала, если сын не показывался на глаза в течение трех-четырех часов.  Тем более что теперь, когда её волчица постоянно была рядом, слух и  обоняние, стали намного тоньше,  и даже не видя сына, Лера слышала его или чуяла, знала, что мальчик неподалёку. Да и куда он отсюда денется? Кругом свои, если что-то надо – любой волк поможет щенку, подскажет, доведёт.

Расслабилась она. Непростительно расслабилась!

В тот день женщина хватилась, что давно не видит и не слышит мальчика, ближе к обеду.

- Зой, Андрейка завтракал сегодня?

- Разве, не ты его кормила? Я не на раздаче сегодня, а в зале его не заметила, у Ксении спроси.

Опрос остальных кухонных показал – ребенка никто не видел. Получается, Андрейка поесть не заходил, что само по себе было странным: плохим аппетитом растущий волчонок не страдал.

Бросив все дела, Лера помчалась в общежитие.

Через несколько минут все взрослые волки стояли на ушах – пропал щенок!

Работа была остановлена, самцы, разбив лес на квадраты, прочесывали его, несколько рабочих отправились на озеро. Лера металась, ломая руки, её трясло, кружилась голова, и подкашивались ноги. Главное, запаха Андрейки нигде не было! Не мог же он взлететь? Щенок был более чем подвижный, и за час успевал побывать везде, а тут – полдня и ни одной ниточки.

    Кирилл ворвался, как ураган, подхватил на руки, прижал:

- Мы его найдем, слышишь меня? Не плач! Я уверен – с Андреем все хорошо! Он сильный и умный мальчик, он жив!

- Я плохая мать! Столько времени даже не смотрела – где он, с кем, - прорыдала Лера, - не уберегла. А, ведь, она меня предупреждала!

- Кто?

- Одна  волчица, новенькая. Сказала, чтобы я собирала вещи, брала сына и уезжала отсюда, иначе пожалею, – по мере разговора Валерия выпрямлялась и с последними словами рванула в сторону общежития, Кирилл едва успел удержать.

- Пусти, я из неё душу вытрясу!!!

- Из кого? Что за волчица? Лера, не спеши, успокойся, тут нужна холодная голова, - Демин держал крепко, но осторожно, понимая, что женщина сейчас способна на что угодно. – Если ты её спугнешь, может пострадать Андрей. Назови имя, я с ней сам поговорю.

- Сам… Да. Она же из-за тебя нам угрожала, - вспомнила Валерия, - Сказала – ещё раз увижу рядом с Деминым – пеняй на себя.

- Кто?? Впрочем, уже и сам догадался – на днях встретил сучку, пристала, как мокрый лист, - сообразил Кирилл. – Видимо из тех, кто слова «нет» в упор не слышат.

Из окна донесся звук подъезжающего автомобиля, Кирилл выглянул и бросил:

- Беты приехали. Посиди тут, хорошо? Я с ними поговорю.

- Я с тобой! -  отпустить руку волка казалось непосильной задачей. Будто бы, пока она держится за эту сильную ладонь, с сыном все хорошо, но стоит отпустить…

Так, вдвоём, они появились перед Русланом.

Бета окинул взглядом композицию: заплаканная Валерия, судорожно вцепившаяся в Демина и злющий Кирилл, буравящий волков взглядом.

- Не нашли? – спросил Руслан, уже и так зная ответ. Нашли, так  мать не тут стояла бы, а сына обнимала.

- Нет. Но есть нить – ко мне тут на днях сучка привязалась, еле отпинался, - зло бросил Кирилл, - и она же, как оказалось,  угрожала Валерии. Только Лера не посчитала это достойным внимания, даже со мной не поделилась.

- Валерия? – перевел взгляд Руслан.

- В столовую заходила. Яркая, красивая, держала себя как, - женщина поискала слово, - будто она Луна, а я – пыль под её ногами.

- Людка-проститутка! – вмешалась Зоя, которая, стоя рядом с Ксенией, прислушивалась к разговору. – Лер, ты не волнуйся, ничего она Андрейке не сделает, она же не самоубийца! Наверное, отвезла подальше в лес, да выпустила. Найдем! Бета, мы эту сучку тоже в столовке видели, а потом узнали, что она стала помощницей коменданта в общежитии.

Руслан скрипнул зубами, и это не прошло незамеченным. Сдавленно рыкнув, Демин схватил его за грудки и рявкнул в лицо:

- Твоя работа? Что глаза отводишь – ты ее сюда засунул, пока альфа в отъезде? Зачем??? Я думал, ты нормальный волк, а ты…

И отшвырнул от себя, брезгливо вытерев руки.

- Кирилл, все не так!

- Да мне по хрен, так или этак – мальчик пропал. И, судя по всему, по вине этой прошмандовки. И твоей. Щенка я найду, кровь из носу, хоть небо с землей местами поменяю, молись Луне, чтобы невредимого!

- Я не трогал ребенка, что ты говоришь! – с болью воскликнул Руслан. – Да, виноват, имя ей твоё назвал и сюда устроиться помог, но откуда я знал, что она на ребенка замахнется? Я думал, вы с ней договоритесь и свалите оба из клана. Достала, сил нет!

- Р-р-р!!!

Крупная черная волчица с пронзительно-синими глазами, мягкой походкой пантеры, не отводя глаз от оторопевшего Руслана, медленно приближалась, рокоча горлом и демонстрируя великолепные клыки.

- Лера! – крикнув, Кирилл перекинулся, и уже Грис преградил самке путь, что-то ворча и вылизывая ей морду.

Самка еще раз дернулась, пытаясь дотянуться до беты, потом обмякла и вот уже в объятиях Кирилла стоит плачущая Валерия.

Волки, ставшие свидетелями этой сцены, казалось, забыли, как дышать.

- Ле… Вале… Ты обернулась! – первым отмер Руслан. – Луна, это потрясающе! Какая у тебя волчица!! Кирилл, прости, я не верил…

- Где эта сука? – бросил альфа, неприязненно глядя на бету.

- Пошли все вместе, - решил Руслан, - наверное, она в своей комнате. Странно, что на шум не вышла.

- Р-р-р!!! – задергалась Лера, увидев, как из дверей общежития показалась Людмила.

- Тш-ш! Помолчи, милая. Послушаем, что она расскажет, - крепче сжал плечи подруги Кирилл.

- Что за собрание и переполох? – Людмила лучилась довольством.

Волки повели носами и дружно поморщились – от самки несло сексом.

- Щенок пропал. Ты не видела? Андрейка, пять лет, - перемещаясь по ветру, спросил Руслан. – И, что ж ты меня с Деминым доставала, а сама с другим кувыркаешься? Кстати, обычно после ночи любви, сначала душ посещают, а потом выходят на общество.

- У тебя спросить забыла, с кем мне спать? Это всего лишь секс, совершенно естественное действие, никого ни к чему не обязывающее. Сбросили напряжение. Было бы где – помылась бы, хотя меня запах не раздражает, - фыркнула волчица, - но тут же, кроме ручья, да озера ничего нет! Будто в Средневековье попала.

- Было бы Средневековье, - вкрадчиво заметил Кирилл, - твоя шкура уже бы на заборе висела. Где Андрей, сссука?

- Кирюша, ты о чем, милый? Я не слежу за чужими щенками, у них матери есть. А что, мальчик потерялся? Надо же, жалость какая! Вместо того чтобы виснуть на чужом волке, надо за дитём смотреть, так и не потерялся б.

Ответить Кирилл не успел – молнией метнувшаяся к Людмиле, перекинувшись прямо в прыжке, Валерия опрокинула ту навзничь.

- А! А-а-а! У-и-ай-яй-яй!!! У-у-у! – от неожиданности, Людмила не сразу обернулась, но и в волчьем обличии сопротивляться не пыталась – черная самка была в полтора раза больше – только визжала, прижимаясь к земле, стараясь не позволить черной ухватить себя за горло. Стоявший ближе всех Руслан кинулся на помощь, и тут же улетел в сторону, орошая пыль кровью – Берри успела располосовать ему плечо.

С секундным опозданием к самкам кинулся Дёмин, перекидываясь на ходу -  только Грис мог успокоить Берри и уговорить её отпустить уже изрядно потрёпанную Милочку.

Людмила, тонко подвывая, с ужасом смотрела на Валерию.

Полукровка, мать его? Если бы она знала раньше… Это же не волчица, это монстр какой-то! Если она узнает, ей, Людмиле, точно, конец. Ни брат, ни Верховный, ни Руслан – никто её не спасёт от мести этого чудовища! Молчать, молчать! Забыть. Как хорошо, что Петр уже успел отзвониться, что сдал щенка в приют, а хозяйка приюта – что постоялец прибыл! Она только-только поговорила с ними и, вытащив симку, шла выкинуть её в бак с мусором, а тут – такая встреча! Куда симка улетела – неизвестно, да и хрен с ней! Кто её в пыли найдет, кому это надо-то?

Волчьи ягоды она еще утром выбросила, улик у неё не осталось.

Нейтрализатор забыла!

Ни фига это не улика, её запаха на флакончике нет,  она точно знает. Если найдут, скажет – не моё, никто не докажет обратное!

Конечно, черная хорошо похватала и, если бы Милочка не прижималась к земле, то пострадала бы сильнее. А так – несколько дырок на загривке, прокушенная лапа и ухо. Можно сказать, легко отделалась.

- Я ни в чём не виновата! – закричала Людмила. – Она напала на меня ни за что, ни про что! Сама щенка потеряла, а я отвечай? Мне нужен врач, я же кровью истекаю!

- Тихо все! – рявкнул Кирилл, и волки пригнулись, ощутив низкие вибрирующие нотки, какими говорили только альфы. – Ты, ты и вы обе – идите в комнату этой тва… суки и хорошенько всё просмотрите. Любая необычная вещь и всё, что может касаться ребенка. Телефон просмотреть, все входящие и исходящие переписать и проверить. Есть здесь комната с одной дверью и надежным запором? Без окон.

- Только кладовка, - пискнула Ксения.

- В кладовку её, - ткнул в Людмилу пальцем альфа, - запереть и ни попить, ни пописать, ни «мышь, я её боюсь» - без моего разрешения не открывать! Ключей сколько?

- Два.

- Запереть и оба принесёте мне.

- А ты кто такой, распоряжаться тут? Самок под замок сажать? – подал голос только что подошедший Ник. – За что твоя любовница порвала Людмилу? Беты, вы что молчите?

- Вот-вот, раскомандовался тут! – поддержал Стас. – Сначала докажи вину, потом запирай! С сукой любой справится, ты с нами попробуй!

Ник со Стасом переглянулись и, не обращая внимания на предостережения других волков и попытки образумить, оба перекинулись.

Зверь у Ника был хорош – в полной силе, рослый, крепкий. Да и волк Стаса, несмотря на то, что вчерашний переярок, производил впечатление.

Двое на одного – это не по правилам. Волки глухо ворчали, не зная, как остановить побоище. Те, кто не видел Гриса, всё равно догадывались, что легкой победа Стаса и Ника не будет – лечить потом всех троих, не перелечить. Те же, кто зверя Дёмина видел, понимали, что спасти двоих дураков может только чудо или желание Кирилла не доходить до убийства.

Кирилл плавно перетёк во вторую ипостась, и зрители, не сговариваясь, отшатнулись на десять метров, образуя большой круг.

Темно-серый, рыже-серый и серый звери секунду рассматривали друг друга, причем, размеры и стать Гриса были оценены правильно – оба зачинщика выглядели уже не столь самоуверенно, а потом одновременно кинулись.

Двое атаковали с разных сторон, намереваясь схватить противника  за шею и пах, растянуть, удерживая и не давая нанести себе серьёзные раны.

Грис за добрую сотню лет побывал во многих драках, начиная от пробы сил среди совсем мелких щенков и весьма кровопролитных боёв подростков, заканчивая схватками с взрослыми, умудрёнными опытом волками. И один на один биться приходилось, и одному против нескольких.

Разгадав маневр противников, волк ловко ушёл в сторону, по пути ухватив переярка и, одним движением располосовал тому бок, отшвырнув на зрителей.

Не смертельная, но очень болезненная и кровавая рана.

Тем временем, зверь Ника почти дотянулся до шеи, зацепив её краем. Не порвал, только набил себе  пасть шерстью.

Краем глаза отслеживая, чем занят молодой, Грис отвёл от зубов взрослого шею и успел клацнуть тому по лапе. Не перекусил, но существенно повредил.

Тем временем, волк Стаса поднялся и, заливая кровью себя и землю, бросился снова. Ослепленный яростью и болью молодой почти не понимал, что делает, стремясь добраться до обидчика любой ценой.  Грис подождал, когда переярок приблизится, и, рванув вправо, ухватил того за пах, резко трепанул, от чего молодой взвыл во всю глотку, а затем перехватил его заднюю ногу и резко сжал челюсти.

Короткий взвизг, и  молодой потерял сознание. Ни одна рана смертельной не была, но неделя постельного режима парню была обеспечена.

Грис развернулся к старшему противнику и чуть отступил, давая тому возможность покориться.

Ник, практически целый, не считая откушенного кончика уха и помятой ноги, несколько секунд колебался, но тут голос подала Людмила:

- Николай! Не отдавай меня этим уродам!

И гормоны вытеснили остатки разума  – волк бросился.

На этот раз Грис не стал уворачиваться, шутки закончились, и два зверя сшиблись грудь в грудь.  Глаз не успевал за стремительным перемещением тел, лап, голов. Самцы дрались молча, не тратя силы на рычание, стараясь скорее обездвижить противника.

Кирилл помнил, что ему еще мальчика искать, что он не имеет права попадать на больничную койку, он нужен Лере, а Лера и Андрейка нужны ему, поэтому, выжидая удобного момента, не наносил противнику ран, а уворачивался от его зубов. Окрыленный – этот выскочка не нападает, он его сам боится! – Ник попёр буром, потерял бдительность и через секунду хрипел в стальном капкане челюстей Гриса.

Зрители перестали дышать – стоит Дёмину крепче стиснуть зубы, и Николай задохнется. Или сделает трепку, вырвав Нику горло. Практически любой волк из присутствующих  именно так и завершил бы этот бой. Ник и Стас вдвоём напали на сородича, за такое убивают, а Дёмин еще щадил и давал возможность самцам одуматься и отступить.

Грис держал горло серого, дав ему возможность продышаться, и ждал.

На этот раз Николай не колебался – его зверь еле слышно заскулил, прося пощады, и Кирилл тут же отпустил противника, оставаясь стоять над ним.

Серый, ужом, на боку, подполз под морду Гриса, перевернулся, открывая беззащитный живот, и замер, тихо поскуливая, выражая позой полную покорность.

- Почему сучка еще не под замком? – вернувшись в человеческую ипостась, сразу спросил Кирилл. – Я неясно выразился?

Двое подхватили упирающуюся Людмилу и потащили в сторону кухни, с ними побежала Ксения – показывать кладовку.

- Ксень, продукты оттуда вытащите сначала! – крикнула вслед Зоя, уходя, вместе с двумя другими волками обыскивать комнату Людмилы.

- Мой брат – альфа! Он вам всем головы поотшибает! – орала Людмила. – За меня Верховный просил, он от вас мокрого места не оставит! Не виновата я, щенок сам убежал куда-то! Не хочу-у-у! А-а-а!

Кирилл обвел взглядом оставшихся – волки внимательно смотрели, ожидая распоряжений. Ни у кого и тени сомнения не возникало, что Кирилл не только имеет право руководить поисками, но и должен взять руководство на себя.

- Руслан, ты – бета Матвея, распределяй группы, - негромко сказал он, повернувшись к серому от переживаний Русу.

- У тебя лучше получается, всё-таки, ты альфа, - мотнул головой мужчина.

- Нет, в чужом клане я не собираюсь распоряжаться. Давай, так – мы с Лерой берём полосу леса шириной от поворота дороги до рощи у озера и глубиной – до дороги на комплекс. Тщательно прочешем всё, если ничего не обнаружим, перейдём дорогу и продолжим ещё на пять километров. Остальных сам рассредоточь, чтобы ни одного метра не осталось без внимания. Сначала надо все прочесать вокруг в радиусе  три километра, ищем любые следы мальчика. Лера, есть вещи Андрейки? Надо дать понюхать  тем, кто с ребенком редко общался или, вообще не общался.

- Матвей звонил, говорил особое внимание обратить на аномальные места – без запаха или с минимальным запахом.

- Нейтрализатор?

- Да, возможно.

- Хорошо, - кивнул Кирилл

- Здесь панамка есть, - жалобно отозвалась женщина, - только он ее не любил и почти не надевал. А еще – рубашка запасная.

- Неси всё, - решил Кирилл. – Сейчас бета вас разобьет по группам, распределит участки леса, потом подходите, нюхайте и вперёд. Волки – любой след, любая зацепка, - голос у Кирилла дрогнул. – Найдите, в долгу не останусь!

- О чём разговор! – загудели волки. – За щенка любой из нас на всё готов. Найдем, не переживай так!

Дёмин сглотнул комок в горле – он только-только нашел сына, привязался, не передать, как и опять потерять?

Ярость всколыхнулась, затопила разум и отхлынула, оставив бешеную решимость найти, а потом живьем закопать виновника.

- Андрейка – мой сын, - волк вскинул голову, - пожалуйста, помните об этом! За любую находку я отблагодарю.

Руслан подавился воздухом – Луна, что делается? Полукровка оборачивается зверем, в котором невооруженным глазом видна кровь высших. Мудак… в прошлом, правда, мудак…  Дёмин искренне переживает и называет чужого ему щенка своим сыном! Субординацию соблюдает и тех идиотов, что попытались альфе вызов бросить, пожалел, оба живы и почти целы. Мир перевернулся.

Ладно, лирика потом, сейчас надо найти ребёнка! Вернется Матвей – разберется с метаморфозами Демина и Валерии.


   Аномальную зону Кирилл нашел почти сразу – у ручья, который они с Андрейкой вместе чистили, где по вечерам занимались с Валерией. Пусто – первое, что ему пришло в голову. Нет запаха хвои, лесных обитателей, травы – будто, вакуум. Но нет, кругом все, то же самое, как и везде, только там запахи леса, а здесь – пустота.

- Я побегу зверем, а ты ломай прутья и втыкай по сторонам, буду показывать границы зоны, - предложил он Лере. – Скоро природа заполнит пустоту, мы не найдем потом, где был нейтрализатор.

Валерия кивнула и поспешила за ветками, благо, недостатка в деревьях не было.

Пробежав вверх-вниз, Грис выбрал направление и уже целенаправленно пошел по «пустоте», а женщина ставила вехи по пути следования, отмечая границы участка и обозначая все повороты.

Полоса без запахов попетляла по кустам, вернувшись почти к самому общежитию, а потом резко повела вглубь леса, в конце концов, выведя к дороге. По пути в двух местах полоса расширялась, будто там ждали кого-то или отдыхали, поэтому впоследствии, обработали большую площадь, уничтожая все следы.

На дороге аномальная зона обрывалась.

Кирилл пробежал вдоль, перемахнул на другую сторону и исследовал все и там.

- Ничего нет, - объявил он Лере, ожидавшей его на обочине. – Видимо, мальчика увезли на машине.

Женщина охнула и снова заплакала. От тихого всхлипа Кирилла всего передернуло, он сгрёб женщину в охапку, принялся целовать мокрые глаза, щеки, губы.

- Лерочка, не плачь! Это же хорошо, что на машине, сама подумай! Тут же люди ездят, наверное, решил шофер, что мальчик заблудился, подобрал, отвез в Каменку, в милицию сдал. Хуже, если бы наш мальчик один бродил по лесу, без еды и одежды. Мы вернем сына, я тебе обещаю!

- Как же мы узнаем, кто его увё-ё-о-з! – плакала мать. – Такой маленький, где-то совсем один!

- Сейчас, отзвонюсь Руслану, - на некоторое время отстранился мужчина. – Рус, мы нашли след нейтрализатора. Да. Обозначили его на всем протяжении, Лера ставила вехи по сторонам. Нашли флакон? Вот же, сука, еще и отпирается… Алиби? Всю ночь рядом спала, утром их вместе прораб разбудил? Не знаю, не знаю, если волк дрых, мог и не слышать, как она выходила. Ладно, мы все равно уже близко, поэтому идем на стройку, посмотрю, какие машины сегодня приезжали на комплекс. Там же, я надеюсь, ведется учет? Да? Хорошо.

- Что нашли? Андрея?

- Нет, Лерочка. У этой в вещах нашли флакон с нейтрализатором. Сучка верещит, что его ей подбросили, а она сегодня всю ночь до позднего утра с тем волком, что мне вызов бросил, из постели не вылезала.

- Значит, правда, не она.

- Ничего это не значит, она могла выйти, провернуть всё и вернуться до того, как волк проснулся. Матвей прилетает послезавтра. Руслан говорит, что Люду эту в клан пристроил Верховный, вот, пусть вместе с Матвеем и трясут стерву, а мы будем нашего мальчика искать. Идём?

Валерия кивнула и прижалась к мужчине – с Кириллом спокойнее. Он уверен, что найдет Андрейку, а этому волку можно верить, она в этом уже убедилась!  

Раздобыть тетрадь с записями о приехавших-уехавших машинах оказалось не просто – сторож стоял насмерть – где разрешение?

- Если я любому по первому запросу начну всё показывать, то, что получится? – риторически восклицал он. – Вот скажет мне начальство, мол, так и так, покажи, Митрич, свою бухгалтерию, и я зараз всё и представлю. А то пришли оба два, кто такие – знать не знаю, а записи им подай! Сегодня никого нет, все ушли, какие-то дела, работа встала, а энти нарисовались!

Был бы Митрич волком, Кирилл бы приказал, как альфа, но он чистокровный человек, и знать об оборотнях ему не положено. Поэтому пришлось опять звонить Руслану, тот нашел прораба, и уже тот отдал разрешение сторожу.

С утра и до обеда сегодня приезжали всего две машины.

Дёмин переписал номера автомобилей, время, когда они приехали и уехали, а также бегло просмотрел записи предыдущего дня. Один номер повторялся три дня, и больше нигде не фигурировал, правда, Кирилл пролистал только две недели. А второй приезжал каждый день, оказалось, это местный, из Каменки, возит людей на работу – об этом рассказал сторож.

- Наш это, Витька, второй месяц  народ возит, да всякую мелочь, что начальство велит.  Грузовик с тентом у него. Крытый, в общем.

Какова вероятность, что сука успела встретиться с водителем и договориться за два предыдущих визита?

Весьма небольшая, но он не может пренебрегать ничем, хотя, вероятность, что Андрейку увез в Каменку Витька, тоже имелась.

Поблагодарив сторожа, Кирилл отправился назад по дороге, на ходу доставая сотовый.

Звонить именно этому абоненту ему совершенно не хотелось, но слишком серьёзный случай, сами они могут не справиться, а время летит быстро.

- Слушаю, - голос Волкова радость не излучал.

- Альфа, у нас беда. В клане Григорьева беда – пропал щенок пяти лет. Предположительно уехал на  этом автомобиле, - Кирилл продиктовал номер, - я знаю, у вас есть возможность. Надо пробить машины, найти шофера, который сегодня приезжал на стройку.

- Скинь номер, сейчас всё сделаем, - без лишних слов отреагировал Верховный.

Надо же, Дёмин к нему напрямую обратился… Сохранил, значит, телефон, когда Андрей ему звонил. Интересные у Матвея новости, сам-то он в Америке ещё, видно, беты не справляются. Потеряли щенка – уму непостижимо! Куда мать смотрела? Ладно, это всё потом, сейчас надо выяснить, что просит Дёмин.

Спустя час все данные по машине лежали у Верховного на столе, а спустя еще десять минут к шоферу ехали двое волков.

- Здравствуйте! Скажите, вы сегодня, вчера и позавчера возили оборудование на комплекс за Тверью?

- Возил, - насторожился Петр, которого застали еще в гараже. – А в чём дело? Всё довез в целости и сохранности, акт приема-передачи сдал.

- Покажите вашу машину.

- С какой стати? – возмутился мужчина. – Я уже отработал, ночь не спал, домой собираюсь.

- Покажи Петр, не ерепенься, - встрял начальник, возникший откуда-то из-за спин интересующихся.

- Да, пожалуйста!

Странные посетители осмотрели машину внутри и снаружи, Петру показалось даже, что они её не только осмотрели, но еще и обнюхали. С недосыпу, что только ни померещится!

- Скажите, Петр…

- Степанович.

- Скажите, Петр Степанович, сегодня вы не подвозили маленького мальчика? Не подбирали по дороге?

- Нет, - спокойно и твердо ответил шофер, - ни мальчиков, ни девочек не подвозил. Я правила знаю – никаких пассажиров!

- А с женщиной по имени Людмила на стройке не знакомились?

- Нет, - не менее уверенно ответил водитель.

- Что ж, спасибо. Всего доброго, - и странные посетители ушли в сопровождении директора.

Да, дела. Это же Валерию с сыном ищут! Как хорошо, что она не посадила к нему мальчика, пришлось бы врать, а этого делать он не любил и плохо умел. Значит, сбежала, как и планировала, это же замечательно! Но насколько быстро эти староверы вышли на него – уму непостижимо! Прямо, контрразведка или КГБ с ЦРУ.  Он не подвозил ребёнка, и не знаком ни с какой Людмилой, вернее, с одной знаком, но это приятельница его матери, ей уж за семьдесят, а про собаку его никто не спрашивал, зачем он сам лезть будет? Навредит Валерии.

И вполне довольный собой, Петр запер кабину и отправился домой отсыпаться.


  Опрос Витьки ничего не дал, вернее, показал, что он ни при чём.

К сожалению, ничем не помог и Верховный.

- Ребята машину обнюхали – ни молекулы не почуяли. И водитель спокоен и уверен, не похоже, что лжет. Ребенка он не подвозил, с Людмилой не знаком. Ищите в лесу, сам волчонок дольше, чем на десять километров вряд ли ушел бы. Может быть, за бабочкой побежал или подранком каким, и сам не заметил, как заблудился. Хотя, волчонок всегда по своим следам может вернуться.

- Проблема в том, альфа, - Кирилл не мог сдержать огорчения, что версия не дала результат, - что в лесу нет следов мальчика. Совсем. Зато есть коридор, обработанный нейтрализатором, и полупустой флакон с ним же нашли у одной  суки. Кстати, у той самой, которую, как утверждает бета Руслан, именно вы просили приютить в клане.

- У Усковой? - напряг память Андрей. – Да, брат просил замолвить слово, но причем тут эта волчица?

- Рассказывать долго, - буркнул Кирилл. – Благодарю за помощь, времени мало, надо искать ребёнка.

Верховный задумчиво посмотрел на сотовый, потом перевел взгляд на окно, из-за которого доносился заливистый смех близнецов. Дашута с Игнашей – расплылся в улыбке волколак.

И опалило – а если бы они пропали, Луна обереги? Нет, он не сможет так легко забыть о потерянном мальчике, пожалуй, надо слетать в клан, только Тане он ничего говорить не станет. Ни к чему её волновать, тем более что общаться придется с Дёминым.

- Слав, передай, летим к Григорьеву, я подъеду на аэродром через полчасика.

***

Верховный свалился, как снег на голову. Руслан, Денис и спешно вызванный из медового отгула Демид, восприняли появление альфы с огромным облегчением.

За день волки прочесали лес на десять километров вокруг посёлка с нулевым результатом.

На Валерию страшно было смотреть – от переживаний женщина осунулась, временами выпадала в спонтанный оборот. Кирилл поддерживал, как мог, хоть и сам выглядел не лучше.

Андрей Дёмина не видел несколько месяцев и сейчас с удивлением рассматривал его. Даже не Кирилла, а то, с какой бережностью тот придерживал Валерию, с каким участием и беспокойством смотрел на неё, как старался ободрить.

Луна, они выглядели как… пара? Как истинная пара…

- Альфа, волки не могли пропустить запах ребенка? – Дёмин цеплялся за любую возможность.

- Исключено, - коротко ответил Верховный.

- Вы можете повторить, что спрашивали у водителя, и что он ответил?

- Да, конечно. Его спросили, не подбирал ли он по дороге мальчика, не подвозил ребёнка? Шофер ответил, что ни мальчиков, ни девочек не подвозил, знает правила – никаких пассажиров.

Кирилл секунду молчал, потом выдал:

- Только не подвозил? Но, возможно, видел ребёнка или что-то знает о нём?

Волков крякнул – действительно, волки не задали водителю такой простой вопрос – и потянулся к телефону.

- Альфа, разрешите, я сам поговорю с шофером? – Кирилл смотрел так, что у Андрея дрогнуло сердце.

- Конечно, только… Впрочем, можешь взять вертолёт, я пока побеседую с Усковой, - предложил Верховный.

- Альфа, а мне… мне можно с Кириллом? Я с ума сойду, если не буду что-то делать, искать Андрейку, - умоляющие глаза волчицы.

Луна, мальчик ещё и тёзка!

- Конечно, летите вместе, я предупрежу, вас встретят, помогут.

- Спасибо! – Кирилл с Валерией поспешили к вертолёту, а Верховный, проводив их взглядом, сделал несколько звонков и повернулся к бетам.

- Что ж, пойдем, побеседуем с самкой. Её брату я сообщил, он вылетает ближайшим рейсом. Пока идём – рассказывайте.

- Такое дело, не знаю, с чего начать, - неуверенно начал Руслан. – Я знаком с Людмилой давно, собственно, это из-за неё я вынужден был покинуть свой клан. Вкратце – мы собирались с ней обменяться метками, но тут на горизонте появился альфа соседнего клана, и Люда решила, что альфа лучше беты. Однако, тот альфа метку ей ставить не собирался, и самка попыталась вернуться ко мне. Я отказался, тогда её брат, Владимир, приказал мне, как мой альфа. И я ушел из клана.

- Чтоб я вылинял до пуха, - потрясённо пробормотал Андрей. – Понятно, почему её не хотели здесь видеть, а я не стал вникать, уважил просьбу  Ускова. Подумал – пусть поживет, вдруг, найдет пару, всё-таки, ей давно пора щенка и свой дом.

- Сука она редкая, - сдержанно добавил Денис. – Ничего делать не желает, цепляет волков,  пару она ищет из тех, кто повыше рангом, а сама на четвереньки перед любым готова встать. Сначала доставала Руслана, потом переключилась на Матвея, параллельно перепробовала  добрую половину из тех, кто без пары. А потом встретила Дёмина и решила, что берёт его себе.

- Она так решила? – выгнул бровь Волков. – Совсем дура, что ли?

- Дура, не дура, но уверена, что если она кого выбрала, волк уже принадлежит ей. А Дёмин её отшил. И тогда она пошла к Русу и упросила назначить её сюда, помощником коменданта. Не по-настоящему, а на неделю, пока она не вскружит Дёмину голову. Но волк «вскружаться» не захотел, вообще на неё внимания не обращал, - рассказывал Денис.

- Она узнала, что Кирилл с Валерией встречается. На самом деле, он помогал ей с волчицей. Лера – полукровка, когда она приехала, то зверя у неё никто не чувствовал, все были уверены, что она его не имеет, - добавил Руслан.

- Полукровка? С такой силы зверем? – удивился Верховный.

- То и удивительно, - согласился Руслан. – Она никогда раньше не оборачивалась, волчица даже не ощущалась, а Дёмин сказал, что зверь есть. И что он может помочь его вытащить, что учился этому и уже помогал тем, кто не мог обернуться. Я не очень ему доверял, поэтому присматривал, но он на самом деле занимался с полукровкой каждый день, и через несколько недель зверя Валерии ощущали уже все.

- А сегодня она обернулась, - пробормотал Павел, один из волков, присутствовавших при описываемых событиях. – Глазам своим не поверил – какая у неё волчица!

- Это – потом, - отмахнулся Руслан. – Сейчас надо мальчика найти. И вот Людмила увидела, что Кирилл каждый вечер проводит с Валерией, и решила, что та её соперница. Ну и принялась ей угрожать, мол, уезжай немедленно, иначе рискуешь сыном.

- Вы знали об угрозах, и ничего не предприняли? – начал закипать Волков.

- Не знали, Валерия не стала никому рассказывать. А через день  или два после этого ребёнок пропал. Лера поварихой работает, приезжала к пяти утра, Андрейка с ней. Не с кем оставить. Так и бегал тут целыми днями, никто и помыслить не мог, что ему что-то угрожает.

- Татьяны на вас нет, - в сердцах бросил Верховный. – Почему ясли не организовали? Неужели, нет волчиц с маленькими детьми? Сидели бы с малышами по очереди, разве дело, щенка на стройку, да в мужское общежитие таскать? Чего он тут насмотреться мог? Я уж не говорю, что был бы он под присмотром...

- Не додумались. Теперь-то, сделаем ясли, - сокрушенно вздохнул Денис. – Но в общежитии все приезжие рабочие  себя прилично ведут. Как Дёмин приехал – просто институт благородных девиц – ни драк, ни ругани, все по струнке ходили. Хороший он мужик. Правильный.

Верховный хмыкнул – это точно о Дёмине? Надо же…

- В общем, сегодня в обед Валерия спохватилась, что давно не видела сына, сунулись туда, сюда – нет его нигде. Поиски ничего не дали. В лесу Дёмин нашёл коридор без запаха.

- Нейтрализатор, - понимающе проговорил Андрей.

- Да, нейтрализатор. Но такое дело – сучка всю ночь провела с одним волком, Николаем, а утром их разбудил прораб. Оба волка уверены в своих словах. Один – что всю ночь кувыркался, а потом спал рядом с Людмилой, а второй – что в комнате они были вместе, когда он искал загулявшего работника. Сама Людмила, естественно, от причастия к пропаже щенка отпирается. Про нейтрализатор говорит – подкинули.

- Ясно. Пойду, послушаю. Кстати, где она?

- Дёмин её в кладовку приказал запереть. Вот, ключи передал перед уходом, - показал Денис.


   Приход Верховного Людмила восприняла, как спасение.

- Альфа! – бросилась она к мужчине. – Спасите, защитите! Я ни в чём не виновата, а меня сначала обвинили во всех грехах, потом потрепала сучка Дёмина, смотрите – какие раны, а в довершение, заперли здесь.

- У тебя в вещах нашли нейтрализатор, - ответил Волков, покосившись на царапины у самки на руке.

- Подкинули!

- Ты угрожала Валерии.

- Врёт!

Андрей рассматривал самку. Красивая, но не в его вкусе. И глаза… лживые?  Да, лживые.  Неприятная особа. Врёт, как дышит. Урок ему – не верить на слово. Надо было попросить Ускова познакомить с сестрой. Получается, своими руками подбросил Матвею это… эту… М-да… А тот постеснялся объяснить, как на самом деле ведёт себя волчица. Вернется, поговорим по душам, чтобы больше в таких вещах не стеснялся.  Что же делать с Людмилой? Она знает, где щенок, знает, что тот не найдется, поэтому так уверенно себя ведёт.

Пока альфа молчал, Людмила решила подтолкнуть волка в нужном ей направлении: томно вздохнув, она рукой, как бы невзначай, провела по бедру снизу вверх, задирая подол и так не слишком длинного летнего платьица, а второй, погладив себе шею, чуть приспустила бретельку. Поймав взгляд мужчины, самка еще раз томно вздохнула и медленно облизала губы.

Волк усмехнулся – точно, дура! Это она его, что ли, соблазнить пытается?

- Говоришь, ничего не знаешь, где щенок?

- Понятия не имею, - с вызовом ответила женщина. – Ищите. Мало ли, куда он мог убежать, если мать не следит за ребёнком?

Нет, добровольно она не скажет, ведь признаться в таком – подписать себе приговор. Покушение на ребенка оборотни не простят.

Верховный повернулся и, не говоря ни слова, шагнул из кладовки.

- Эй, а я? Открой! Вы не имеете права меня запирать, я не какая-нибудь полукровка, мой брат – альфа! – заколотила в дверь Людмила.

***

Кирилл держал Валерию за руки, ободряюще ей улыбаясь. Весь час полёта, она прижималась к нему и даже немного поспала, положив голову на плечо.

Как же его девочка измучилась! За весь день ни куска не проглотила, наравне с волками исследовала лес, заглядывала под каждый куст и корень, звала и ловила запахи.

Немногословные волки Верховного встретили их в аэропорту и сразу повезли по адресу, где жил водитель.

- Здравствуйте, - удивился мужчина, увидев посетителей. – Не поздновато ли для визитов?

- Просим прощения за вторжение, - заговорил Кирилл. – Пожалуйста, позвольте поговорить с вами. Это очень важно! Прошло уже больше четырнадцати часов, как Андрейка пропал, мы перерыли весь лес, обошли десятки километров, его мать еле на ногах стоит от горя и усталости.

- Его мать? Валерия?

- Да, это я, здравствуйте, - прошелестела Лера. – Вы точно не видели моего мальчика?

- Вы – Валерия? – несколько ошарашено переспросил мужчина.

- Где мы можем спокойно поговорить? – Кирилл решил брать быка за рога, почувствовав, что что-то происходит.

- Погово… Пойдемте на кухню!

- Спасибо! – в квартиру вошли Лера и Кирилл, сопровождающие остались снаружи.

- Понимаете, - продолжила  Лера, - Андрейка очень послушный ребёнок. Он знает, что нельзя уходить далеко в лес, знает, что должен показываться мне на глаза минимум, раз в два часа, а тут, как утром вышел из машины, так его больше никто и не видел. Вы проезжали неподалёку, может быть, заметили мальчика? Светлая рубашечка с якорями и синие шортики?

Петр сглотнул, отводя взгляд от женщины.

- Вы – староверы? – решил он уточнить.

- Нет, почему вы так решили? – в свою очередь удивился Кирилл. – Мы – обычные люди. Лера в столовой работает, она повар, я – рабочий, животноводческий комплекс строим. Нашему сыну всего пять, понимаете? Он еще слишком мал, чтобы так долго гулять одному.

- А вас как звать, простите?

- Кирилл. Кирилл Дёмин.

Петр не знал, чему верить. С одной стороны та Валерия была более чем убедительна, с другой стороны – стоит посмотреть в глаза этим людям, сразу видно – они очень беспокоятся о мальчике и очень его любят.

- А еще у вас там Валерия есть? В смысле, еще есть женщина с таким именем?

- Нет. Почему вы спрашиваете? – подобрался Дёмин. – Вы с кем-то познакомились на стройке? Она представилась Валерией?

- Не на стройке, на дороге. И да, она назвалась Валерией, сказала, что живёт в посёлке староверов. Мальчика с ней не было. То есть, я не лгал – ребенка я на самом деле не видел и не подвозил.

Лера, молча, закрыла лицо ладонями, сквозь пальцы потекли слёзы. Кирилл притянул её к себе, поцеловал в висок. Пётр нервно дернулся:

- Если она – не Валерия, то кто тогда?

- Описать сможете?

- Да, конечно.

Выслушав сбивчивую речь, Кирилл кивнул головой:

- Людмила. Что она вам наговорила?

- Что вдова, у нее сын, живет с братом. Он старовер, поэтому её никуда не пускает, а она мечтает уехать в Москву, устроиться на работу и начать новую жизнь.

-  Луна! – грохнул по столу кулаком Дёмин. – Простите! Понимаете,  эта су… стерва никогда не была замужем и не имеет детей. Я не знаю, зачем она вам врала и на что подбивала, но мальчик пропал,  мы с ног сбились его искать.

- Она была очень убедительна, - вздохнул Петр. – Просила помочь, довезти ребенка до Москвы, там подруга встретит, а сама, мол, уедет на попутках. Но ребенка не привела, сказала, что брат уехал на несколько дней, поэтому она с сыном взяла билет на поезд. Простите, что ничем больше не могу помочь! Постойте, у меня телефон её есть. Обещала позвонить, когда доберется до Москвы.

Мужчина вышел в комнату, вернулся с трубкой и протянул её Кириллу.

- Валерия, - прочитал тот.

- Да, она же этим именем представилась.

- Спасибо. Вот мой номер, если, вдруг, что-то вспомните или ещё что – позвоните, - Дёмин вбил в телефон Петра свой контакт. – Еще раз, извините, за поздний визит!

- Ничего, я понимаю, - кивнул Петр.


   Плакать уже не было сил, Лера шла, не видя, куда. Раздавленная, опустошенная…

- Мы не в аэропорт? – удивился Кирилл, отслеживая маршрут автомобиля.

- Верховный приказал везти вас к нему. Уже поздно, завтра полетите. Поиски продолжаются, альфа отправил в клан десяток наших волков, - ответил один из сопровождавших их оборотней.

Да, Лера нуждается в ванне, горячей пище и сне. А сам он вряд ли уснёт. Один раз он уже отложил поиски, решив отдохнуть, и потерял жену и детей, страшно представить, что история повторится.

Машина привезла их прямо к дому Волкова. Не в гостевой дом, не в отель – в дом Верховного.

Лере было всё равно, но Кирилл напрягся: где-то здесь Татьяна и… дети.

Вежливая женщина – экономка или кто-то другой из прислуги – проводила их в выделенные гостям комнаты.

Дёмин с тревогой смотрел на Валерию – она так измучена… пожалуй, без снотворного не заснёт, а ей необходимо выспаться!

- У вас не будет снотворного?

Волчица посмотрела на Валерию, понимающе кивнула:

- Сейчас принесу. Вы идите в свою комнату, вам тоже надо отдохнуть, ужин принесут через полчаса, как раз успеете принять душ. А я позабочусь о вашей спутнице.

- Кир, не уходи! – Лера неожиданно очнулась от ступора и вцепилась в Дёмина. – Не оставляй меня одну, пожалуйста!

Коротко глянув на экономку Верховного, Кирилл обнял Валерию и, поцеловав в волосы, повёл в комнату, приговаривая:

- Конечно, я не уйду.  Я без тебя не смогу! Сейчас ты искупаешься, потом поешь и ляжешь спать, а я буду рядом.

- Я буду есть и спать, а Андрейка…

Женщина подавилась воздухом и снова заплакала.

- У нас прекрасный сын, сильный и умный мальчик. С ним всё будет хорошо, вот увидишь!  Он бы расстроился, если бы увидел, что его замечательная мама плачет. Вытри слёзки, не огорчай нас с Андрейкой.

Всхлипнув еще пару раз, Валерия послушно прошла в ванную, потом поела, без аппетита, но съела всё, что Кирилл ей подсовывал, и легла в постель.

- Я посижу рядом! – Дёмин пододвинул к кровати кресло и опустился в него.

- Ложись со мной, - предложила Лера, сонно хлопая глазами – в чае было снотворное, и оно уже начало действовать.

- Тогда мне сначала надо принять душ, - улыбнулся Кирилл, но Лера уже спала.

Луна, как же он устал!

Мужчина еще посидел немного, потом прошел в соседнюю комнату, включил горячую воду и с наслаждением подставил тело под тугие струи.

Несомненно, Людмила причастна к исчезновению мальчика. Завтра он расскажет о телефоне и словах Петра. Но все это не являются доказательством, это только косвенные улики, Людмила будет всё отрицать. Мол, назвалась другим именем – не хотела светиться. Наврала про староверов – а что, надо было признаться, что это посёлок оборотней? Просила отвезти ребёнка – Петр врет. Или нет – мало ли что она просила, но ведь не привела же мальчика, не посадила в машину? Кстати, если она была без Андрейки, то зачем вообще выходила к дороге? Зачем встречала Петра утром, а потом возвращалась обратно и ложилась с тем волком, чтобы их застали в кровати вдвоём?

Поймав мысль, Кирилл замер, опустив руку с мочалкой.

Зачем ей нужна была встреча с этим человеком и алиби на ночь и утро?

О, Луна!

Толком не смыв мыльную пену, Дёмин кое-как вытерся и, на ходу натягивая одежду, вылетел из комнаты. Ночь, все спят, а важна каждая минута!

На звуки шагов мечущегося по дому волка вышел сам Верховный.

- Не спится? – в простой футболке и мягких домашних штанах он выглядел не менее внушительно, чем в деловом костюме. – Пойдём, посидим вместе. Нам давно надо было спокойно поговорить.

- Потом! Мне срочно нужна машина! – выпалил Кирилл.

- Что-то случилось, чего я не знаю? – напрягся Андрей.

- Зачем она вышла утром к водителю, если не увела, как собиралась, ребенка? Зачем она заманила к себе того волка и утром, после встречи с шофером, вернулась к нему в постель?

- Гм, интересные вопросы, - задумчиво проговорил Андрей. – Подожди минутку, я только переоденусь.

Кирилл в волнении нарезал круги, когда вернулся альфа.

- Ты хочешь вернуться к водителю, я правильно понимаю?

- Да. Ночь, конечно, но…

- Поехали, сам отвезу.

- Но – адрес?

- В навигаторе остался. Ты топать-то заканчивай, разбудим Татьяну, ехать придется втроём!

Кирилл споткнулся, Верховный еле успел его поддержать.

- Луна, да ты едва на ногах стоишь! Может быть, потерпит до утра?

- Нет!

- Всё, всё, не шуми. Едем.

Машина, казалось, ползет черепахой, но любая пытка рано или поздно заканчивается, завершилась и эта.

Петр появлению ночных посетителей если и удивился, то не особенно. Похоже, что мужчина так и не ложился.

- Что-то вспомнили?

- Скажите, что вам передала Людмила вчера утром? Когда встретила вас на дороге? – Кирилл, кажется, перестал дышать.

- Щенка, - пожал плечами мужчина. – Попросила завезти его в приют, там собаку ждали, она договорилась.

- Щенка? – теперь дыхание почти остановилось у Верховного.

- Да, какая-то мудреная порода… чехословецкий волчек, что ли. Они же уезжали, на кого животину оставить?

- Где? – прохрипел Кирилл. – Адрес?

- Адрес приюта, куда вы отвезли щенка, - перевёл второй визитёр.

- Сейчас. Проходите, - Петр распахнул дверь, а сам кинулся к вешалке и принялся шарить по карманам. – Вот!

Дрожащими руками Дёмин выхватил бумажку и впился в надпись.

- Спасибо, вы нам очень помогли! – с чувством проговорил Волков и сунул вконец растерявшемуся Петру три пятитысячных бумажки – всё, что завалялось в кармане.

Вообще-то, Андрей не любил таскаться с наличкой, но тут так совпало – нашлись. Весьма  кстати.

- Кирилл, стой! – тормознул он несущегося с бешеными глазами Дёмина. – В приюте ночью нет никого. Может быть, сторож один и то, вряд ли. Поехали домой, утром наведаемся.

- Нет, ты не понимаешь! Он же маленький, ему одиноко и страшно! В приют сдала… Убью гадину! Надо забрать, как можно скорее!

- Если там никого нет, как ты это сделаешь? Двери взломаешь?

- Надо будет – крышу снесу, - зло ответил Кирилл. – Не хочешь везти, я пешком пойду.

- Поехали, - вздохнул Верховный.

По закону подлости, приют располагался на другом конце Москвы, и, несмотря на пустые дороги, на место мужчины добрались только к шести утра.

Не успели выйти из машины, у Андрея зазвонил телефон.

- Да, моя радость. Нет, ничего не случилось. Да, я с Дёминым. Нет, мы оба здоровы и живы. Да, никого не поубивали. Нет, не напились. Ложись и еще поспи, тебе надо больше отдыхать. Мы будем часа через два. Целые. Живые. Обещаю. Целую.

Поймал взгляд Кирилла и развёл руками:

- Проснулась. Потеряла. Испугалась, а ей нельзя волноваться. Через два часа мы должны быть дома, так что, не тяни резину.

Кирилл катапультировался из машины, подлетел к калитке и нажал на звонок.

Из дома донёсся заливистый лай, перекликаясь с басовитыми голосами, раздающимися с заднего двора. Видимо, там находились вольеры для крупных собак.

Интересно, как такое соседство выдерживают другие жильцы?

Прошло несколько минут, в течение которых Дёмин упорно жал на звонок, а живые «звонки» активно ему отвечали, наконец, дверь дома открылась, заспанная и очень недовольная женщина сердито спросила:

- Что случилось?

- Извините, что так рано, но нам очень нужно кое-что узнать. Вчера вам привезли щенка чехословацкого влчака, этот щенок – краденый. Он стоит дохрелион евро, поэтому, в ваших интересах, вернуть собаку владельцу до вмешательства полиции, - начал переговоры Верховный.

Женщина сразу проснулась.

- Откуда я знаю, что вы – хозяин? – возмутилась она. – Может быть, как раз и хотите украсть щенка? Мне заплатили за передержку за два месяца, никто не станет этого делать, если собака не дорога.

- Покажите нам щенка, вы увидите по его реакции, что он нас знает и нам рад.

- Скажите, его привезли спящим? – вмешался Кирилл. – Андр… Щенок ел что-нибудь? Пил? Как он себя чувствует? Плакал?

- Хм, пожалуй, вам он и вправду небезразличен, - задумчиво произнесла женщина. – Вы правы, его привезли спящим, проснулся он часа через три и очень испугался. Мы предлагали ему разный корм, но он ни крошки не взял. Игрушками играть не хотел, на поводке ходить не умеет. Полдня царапал дверь и выл, перепугал других собак, пришлось перевести его в отдельное помещение, там у нас карантин.

- Где он? – голос Кирилла звенел, как струна.

- Плата за передержку, - неуверенно начала женщина.

- Оставьте себе, - отрезал Верховный. – Ведите нас к маль… Малышу.

- Что будет, если его потребует хозяйка?

- Вы её видели?

- Нет. Мы разговаривали по телефону, а деньги она перевела на карточку.

- Дадите мне её номер и покажите, с какой карты был перевод. Она – воровка, решила передержать собаку, пока мы его ищем, а потом забрать и перепродать. В приютах искать никто не догадается, на это и был расчет. На вас мы случайно вышли – водитель, который вез щенка, проговорился.

- Ну, хорошо, пойдемте, - женщина открыла калитку и пошла впереди, показывая дорогу.

- У нас приличное заведение, многие клиенты стали постоянными. Собак мы любим, не обижаем. Не хотелось бы неприятностей.

- Вот моя визитка, - протянул кусочек пластика Верховный. – Если что – звоните, я разберусь.

Хозяйка подвела к отдельно стоящему домику, открыла дверь, потом следующую, и подошла к одной комнатке, показала на стекло:

- Вот он.

Кирилл рванулся – Андрейка лежал на собачьей лежанке, свернувшись калачиком. Такой маленький, такой беззащитный…

Мужчина рванул дверь, распахнул её. На звук щенок поднял голову, долю секунды внюхивался, а потом завизжал во весь голос и бросился к Кириллу. Дёмин упал на пол, обнял волчонка, содрогаясь от эмоций, а ребенок, скуля и причитая, лизал ему солёное лицо, нос, руки, бешено виляя хвостиком.

- Да, я вижу, это ваша собака, - дрогнувшим голосом проговорила хозяйка. – Забирайте.

До машины волчонка Кирилл нёс на руках, бормоча ему, как он рад, что нашел своего малыша, гладя шерстку и глотая слёзы.

В машине Дёмин шепнул Андрейке:

- Оборачивайся, уже можно!

Щенок горестно вздохнул и принялся лапой теребить ошейник. Верховный потянулся:

- Ну-ка! Ах, ты стер… - покосился на ребенка и завершил фразу – лядь! Смотри, Кирилл – ограничитель, не разрешающий оборот. Поэтому он ничего не мог сделать. Спасибо, что хоть приют выбрала приличный, а не собачий концлагерь, каких подавляющее большинство.

Между тем, оставшись без ошейника, мальчик сразу перекинулся и обрушил на Дёмина новый поток слёз и счастья.

Андрей не мог вести машину – руки тряслись. Несколько раз трогались, новый поток откровений Андрейки о том, что ему пришлось пережить, и Верховный снова сворачивал к обочине.

- Мне нельзя в клан Григорьева ехать ближайшие дни, - хриплым голосом выдал Волков.

Кирилл вскинул глаза – почему?

- Придушу. Или порву. Или порву, а потом додушу.

- Аналогично. Надо позвонить, сказать, что нашли, а то волки там рыскают по лесу.

- Сейчас позвоню. И Тане заодно, а то два часа на исходе, а мы ещё черте где, - решил Андрей.

   К их приезду, Татьяна уже протоптала дорожку в ковре, выглядывая машину.

- Давайте его мне, - кинулась она к Кириллу.

- Тебе нельзя поднимать ничего тяжёлого, - возразил Волков, - я сам отнесу.

- Я отнесу, говорите – куда, - отрезал Кирилл, прижимая к себе Андрейку. – Его искупать надо и покормить.

- Тоже мне, нашли тяжёлое, - фыркнула Татьяна. – Худенький какой, в нём и весу-то никакого нет. Неси за мной.

Андрейку отмыли до скрипа, переодели в чистую одежду, накормили горячей молочной кашей.

Глядя, как мальчик клюёт носом, Верховный пробормотал:

- Его надо в кровать.

- К Лере положим, - Кирилл решительно поднял ребёнка и понёс, не дожидаясь, пока это сделает Верховный.

Лера всё еще спала, морщась и вздрагивая.

Бедная, как же она настрадалась, даже во сне переживает!

Андрюшка уютно устроился у мамы под боком, сонно прошептал:

- Мамочка! – закинул на неё ручку и засопел.

Кирилл и не подозревал, насколько он, оказывается, сентиментален!

Сидел в кресле и смотрел на спящих, наверное, не меньше получаса, прежде чем напряжение, в котором он жил последние сутки,  начало его отпускать.  Незаметно для себя волк заснул и не видел, как в щелку двери заглянули Андрей с Татьяной и, не став никого будить, тихо прикрыли дверь поплотнее.

- А он изменился, - задумчиво проговорил Верховный, обнимая свою пару.

- Он любит, - улыбнулась Таня. – Я вчера в окно видела, как он её вёл, насколько беспокоился о ней.

- Так ты не спала!

- Не-а. Но спускаться не стала. Им не до меня было.  Знаешь, - она обняла Андрея, привычно пристроив голову у него на груди, - я так рада, что мальчик нашелся, жив и здоров. И что Кирилл встретил свою истинную. Он выучил урок, ты же видишь. Хорошо, что он тоже станет счастливым.

-  Сейчас дети встанут, а ты и не спала совсем, - мягко пожурил Андрей. – Я рад, что Дёмин будет счастлив, но больше меня волнует твоё счастье и здоровье, поэтому я передам, чтобы детьми занимались Вероника и Светлана, а мы с тобой пойдем баиньки.

- Верховный альфа, вы меня удивляете! Спать – днём? А важные дела, работа, клан, наконец? – хитро прищурилась Татьяна.

- Моей паре необходим отдых, - ответил Волков, поглаживая живот жены. – Самое важное, что у меня есть – моя семья, а всё остальное подождёт. Кстати, наша дочь с этим согласна – она меня уже три раза подряд пнула! Завтра Матв