загрузка...
Перескочить к меню

Загадки для Зайки (fb2)

- Загадки для Зайки [СИ] 488K, 142с. (скачать fb2) - Татьяна Алилекова

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Татьяна Алилекова ЗАГАДКИ ДЛЯ ЗАЙКИ

Глава 1

Да, ничего не скажешь, удачно у меня сегодня начался денек.

Вам знакомо ощущение, когда неожиданно встречаешь своего бывшего? И вроде бы все уже давным-давно прошло, но кое-что где-то в глубине, еще осталось.

А ты к этой встрече ну совершенно не подготовлена!

Нет, в нормальном состоянии, я вполне даже ничего, стройная, интересная, с зеленющими глазами. Вот с цветом волос некоторая неопределенность, я так часто их перекрашиваю, что уже сама начинаю забывать, — какой он мой натуральный цвет. И все равно, на очень большое количество мужчин я произвожу соответствующее впечатление.

Но накануне я до ночи сидела на работе, не выспалась, и мой внешний вид сегодня далек от совершенства. В общем, я ощутила удар под дых, с катастрофическим не достатком воздуха. Вот блин!

А ведь утро было таким замечательным, солнце светило, птички, как не странно, щебетали, а воздух! Тот самый особый воздух, который бывает утром, в начале мая, после легкого дождика.

Все это я успела заметить, когда опаздывала на работу, пока не наткнулась на такой до боли знакомый взгляд.

Заметила я его поздно, поэтому перебежать на другую сторону улицы и сделать вид, что ловлю такси не успела.

Бывший был безупречен, благоухал парфюмом, и как всегда смотрел на окружающий мир немного надменно и критично, тем не менее, выдавил из себя свою фирменную полуулыбку. Я эту улыбочку терпеть не могу, никогда не знаешь, он на самом деле рад или «шутит», а у меня за несколько лет из-за этого комплексы развились.

— Привет, куда бежишь, как дела? — ну надо же — голос по-прежнему бархатный, интонация по-привычке вкрадчивая.

— Привет, на работу, дела замечательно!!! — изображаю побольше радости на лице, и даже мило улыбаюсь.

— Выглядишь замечательно! — ну тут и понимать не надо — издевается, ничего, сделаю вид, что поверила.

Но теперь я могу позволить себе роскошь немедленно отомстить, поэтому, окинув бывшего сочувственным взглядом, интересуюсь:

— А ты что-то не очень, проблемы одолели? — на секунду его лицо приобретает нормальное выражение, и улыбается он растерянно, а потому вполне искренне.

— Ты совсем не изменилась…

Вот интересно, а с чего бы мне меняться, тем более после того, как мы с тобой расстались?!

В общем, болтали мы минут пять, о жизни и друзьях стараясь вежливо разойтись каждый в свою сторону.

В принципе мой бывший не плохой человек, жили мы весело, расстались спокойно. Как-то вдруг стало понятно, что страсти в наших отношениях поубавилось до минимума, а взамен ничего не выросло.

Тогда отчего же я так взволновалась при встрече, спрашивается? А вот такая у меня загадочная и необъяснимая женская душа!

Короче, взбодрившись хорошей порцией адреналина, я заторопилась в сторону работы.

Вот только если бы я знала, как закончится этот день, то быстро-быстро вернулась домой и спряталась под одеяло.

Но история, как известно не терпит сослагательных наклонений, это конечно банально, зато правда. И заметьте, ничего не предвещало беды, кошка дорогу не перебежала, каблук не сломался, машина не обрызгала. Уф, добежала, и даже вовремя.

* * *

Собственно могла и не торопиться, с некоторых пор могу себе такое позволить. Я юрист, у меня свое юридическое агентство и за опоздания меня уж точно никто ругать не будет.

Однако приобретенный в детстве комплекс отличницы не позволяет мне сильно расслабляться. Я, правда, с ним борюсь и есть надежда, что со временем победа будет за мной.

Поздоровалась с помощницей, выслушала свое расписание и заварила кофе. Зашла к себе в кабинет и продолжила сеанс самоанализа.

Вообще-то комплексов у меня много, хотя вряд ли в это кто-то поверит. Окружающие считают меня самоуверенной стервой, с отвратительным характером. На самом деле характер у меня ни плохой, ни хороший, просто он у меня есть. И наличие характера у меня вызывает у многих некоторый дискомфорт. Ну да ладно, что-то я отвлеклась.

Итак, кофе допит, рабочий день начался. Я потянулась за папкой с делом. Но полученная утром встряска, не давала настроиться на рабочий лад.

Я осмотрела свой кабинет. Кто бы мог подумать, еще пару лет назад, что я буду работать самостоятельно.

После окончания университета меня настойчиво звали в аспирантуру. Преподаватели вообще меня обожали и прочили блестящее будущее. Научный руководитель моей дипломной работы по несколько раз в день говорила, что мне необходимо заниматься наукой. Но теория права меня не вдохновляла, и честно говоря, уже на последнем курсе я подрабатывала в одном известном юридическом бюро, причем попала туда не по знакомству, а по счастливой случайности. Правда осталась там работать уже благодаря своим способностям.

Я добросовестно трудилась, к удивлению окружающих, практически всегда умудрялась выигрывать совершенно безнадежные дела, приносила бюро очень не плохой доход и медленно росла по карьерной лестнице. При этом шеф искренне считал, что женщина юристом быть не может. Ум не тот. А я то исключение, которое подтверждает правило.

Кризис наступил внезапно. Как раз после развода. Я вдруг поняла, что не хочу больше своей работой делать имя кому-то. Руководство пыталась удержать меня повышением, и так не маленькой, зарплаты. Однако мне в голову ударил ветер свободы. В конце-концов, произошел достаточно болезненный разрыв. На прощание бывший шеф выразил надежду на то, что я не уведу у него клиентов. Я, честно говоря, и не собиралась этого делать, но что если клиент сам примет такое решение?

Помнится, когда я проснулась в свое первое свободное утро, меня охватила эйфория. Однако очень скоро я поняла, что, не смотря на большое количество идей, мои организаторские способности оставляют желать лучшего. К деньгам я всегда относилась легко, а о делах мне постоянно напоминала секретарь. К тому же я с удивлением узнала, что мое бывшее руководство развило бурную деятельность. В бюро для удержания клиентуры даже пошли на снижение стоимости обслуживания. Ну что же это нормальный рыночный ход.

Короче, моя самостоятельная деятельность началась в борьбе. И первое время единственное, что меня радовало — это хороший вид из окна моего офиса. Но через пару месяцев все пришло в норму — я научилась считать деньги и обзавелась своей клиентурой. А уже через полгода мне пришлось набирать дополнительно сотрудников для своего агентства.

Сейчас дела в агентстве идут хорошо, работы очень много. Агентство занимается юридическим обслуживанием фирм, очень я не люблю слово «аутсорсинг», и вообще мне не нравиться активное засорение русского языка иностранными словечками.

Но иногда знакомые просят меня помочь им и по другим вопросам, и я в основном, соглашаюсь, чтобы не терять квалификацию. Правда есть такая категория дел, которые у меня, мягко скажем, не вызывают никакого восторга. Разводы и раздел имущества.

Странное дело, людей все меньше и меньше интересует, с кем останутся дети, основным желанием является — как сделать так, чтобы бывшему супругу остались одни «приятные» воспоминания и никакого имущества.

Большинство людей не умеет или не хочет расставаться спокойно, люди предпочитают трепать друг другу нервы. При этом тратят огромное количество своих собственных, гробят здоровье, не понимая, что пока изводят себя и бывшего супруга, жизнь проходит. Только попробуй объяснить это дамочке, мечтающей пустить благоверного по миру, а еще, чтобы у него был только один зуб и тот все время болел.

Сама не знаю, почему я не смогла отказать своей хорошей приятельнице Галочке Осиповой, у ее родственницы образовались проблемы с мужем, и мне пришлось заниматься не совсем любимым делом.

И вот волей — неволей я начала разбираться в сложных взаимоотношениях двух совершенно чужих мне людей. Жена — Знаменская Валентина Павловна, 51 год, домохозяйка. Муж — Знаменский Александр Иванович, 55 лет, знаменитый ресторатор. В браке 33 года, дети что радует, совершеннолетние.

В общем-то, понятно, у дядьки очередной кризис, когда абсолютно все в старой жизни не устраивает, но все менять страшно, поэтому расстаются с тем, что на их взгляд менее ценно, т. е. с женой. Меняя ее на такую молоденькую — молоденькую, ну а дальше вы и сами знаете. Кстати вариантов развития событий после этого несколько: некоторые входят во вкус и меняют жен, подбирая к новым моделям автомобилей; другие возвращаются к бывшей жене, ну и бывает, конечно, счастливо живут в новом браке.

Даже странно, что Знаменские разводятся так поздно. Я его видела несколько раз. Он очень даже интересный мужчинка, импозантный, ухоженный, короче-барин. Понятно, что весь этот внешний лоск этот господин приобрел благодаря жене. Кто знает, как бы он выглядел, будь у него другая женушка?!

Совершенно не сомневаюсь в том, что Знаменский за свою жизнь имел не одну любовницу, что совершенно не влияло на его устоявшуюся жизнь. И вдруг ушел из дому, без объяснения причин. Как говорит Знаменская совершенно неожиданно, ну просто в одну минуту. Через неделю после того, как с размахом был отмечен его юбилей. Вечером за ужином, вскочил, сказал, что всем будет лучше без него, и выбежал из дома.

С тех пор ни с женой, ни с детьми не общается, и что совсем интересно — денег на содержание тоже не дает. Вот Знаменская и решила не ждать милости от мужа, а тут Оленька рассказала ей про меня…

Во время нашей первой встречи выяснилось, что брачного договора нет, и я предложила Знаменской цивилизованный, мирный вариант — составить соглашение о разделе имущества. Однако, через несколько дней она пришла ко мне в сильно возбужденном состоянии и сказала, что с тем чудовищем, каким стал ее муж, общаться просто не возможно. Я решила, что она преувеличивает, и сама позвонила господину Знаменскому, но не успела я представиться, как услышала в ответ поток нецензурной брани. Приличными словами в этом монологе были только предлоги «в» и «на».

Ну что же, не хотите по хорошему, значит, будет по суду. Правда, в зависимости от представителей Знаменского процесс может длиться очень долго. И честно говоря, мне было очень жаль своего времени, но отправить Знаменскую к другому адвокату я не смогла.

Эта милая женщина, посвятившая семье всю свою жизнь, только подтверждала мою уверенность в том, что нельзя растворяться в других без остатка. Иначе те, кого ты очень сильно любишь, становятся спиногрызами.

И вот как раз вчера я подготовила исковое заявление, теперь нужно, что бы Знаменская его подписала.

Я соединилась со своей помощницей и попросила позвонить Знаменской и пригласить ее к пяти в офис. И с этого момента моя обычная жизнь круто изменилась. Правда я про это тогда еще не знала.

Настасья честно пыталась дозвониться до клиентки. Около часа набирала на домашний, на мобильный. Безрезультатно. Потом периодически звонила я. На домашнем никто не брал трубку. На мобильном мне вежливо сообщали, что абонент временно не доступен и предлагали перезвонить позднее. Интересно, что могло случиться? Ну и ладно, нет, так нет — мне пора заняться другими делами.

* * *

День прошел очень даже не плохо. Я забрала из сервиса свою машинку и теперь могла свободно передвигаться, избегая близкого контакта с людьми в общественном транспорте. Я не против общественного транспорта, и иногда на нем очень даже удобно перемещаться по городу, но получать сеансы массажа тела сразу со всех сторон я готова только в исключительных случаях. Лучше уж в пробке постою.

Однако, в этот день не было ни одной серьезной пробки. Два выигранных дела и, в перерыве между процессами, целый час в любимой кофейне, с любимым десертом и восхитительным капуччино. В общем, я пребывала в благодушном настроении. И любила практически весь мир.

Около четырех я решила сама позвонить Знаменской. На мобильном были длинные гудки, но трубку не брали. А я как раз проезжала не далеко от дома Знаменких и решила быть доброй до конца. Если гора не идет к Магомету…

Вообще-то у Знаменских большой дом за городом, где они проводили основную часть времени. Но сейчас Знаменская живет в городской квартире, тоже надо сказать не маленькой.

Консьержка меня знала, я уже бывала в этом доме, она сказала мне, что Знаменская приехала совсем недавно.

Я пошла к лифту, который как раз в этот момент то ли поднимался, то ли опускался. Ждать я не стала и поднялась по лестнице на четвертый этаж. Позвонила. Тишина. Впервые за этот день в моем теле появились какие-то неприятные ощущения. Обычно они не предвещают ничего хорошего.

Вот столько раз говорила себе, — не суй ты свой нос, куда не просят. Однако меня просто патологически тянет в места, где меня ждут не приятности. И вместо того, что бы сделать шаг назад, я быстренько делаю два шага вперед.

Сейчас случилось то же самое. Могла бы немного подождать, повернуться и уйти. Да ничего подобного! Я толкнула дверь. Не поверите, она оказалась открытой. А если дверь открыта, как же мне в нее не войти?

— Простите, пожалуйста! У вас дверь не заперта! — крикнула я, и остановилась в ожидании ответа, но его не последовало. Не понятно.

В большом холле с зеркалами во всю стену полумрак и никого. Еще во время своего первого визита к Знаменской я была ошарашена дизайном ее квартиры. Очень дорого и совершенно безвкусно. Заглянула в гостиную. Огромная плазменная панель показывала какое-то дневное ток-шоу, а вот людей в помещении не наблюдалось.

Странно, я помню, что у Знаменких есть домработница, Лиза, кажется, ей около шестидесяти, работает у них уже много лет. Знаменская дома, мне об этом сказала консьержка. Сегодня вторник и у прислуги не может быть выходного. Так что в доме должно быть минимум два человека. Ну, и где все?

Ладно, посмотрю на кухне. Возможно, дамы чем-то увлеклись и не услышали звонка и моих криков. Я бодренько направилась в сторону кухни.

Ой, мамочки…

* * *

Вот это картинка с выставки! На полу кухни лежали два тела.

У стола — Лиза, не нужно быть криминалистом, что бы понять, что она мертвая. А рядом с ней Знаменская. Эта кажется живая, просто в обмороке. М-да!

Уже через пару минут Знаменская пришла в себя, вот что значит навыки оказания первой медицинской помощи. Я помогла ей дойти до гостиной, где у Валентины Павловны началась истерика.

Хотя истерика истерике рознь. Бывают истерики, когда люди кричат, плачут, ломают что-нибудь, а бывает, просто сидят, смотрят в одну точку, тихонько покачиваясь, и молчат. Я даже не знаю, что хуже. Знаменская молчала.

— Валентина Павловна, Валентина Павловна!!! — я присела рядом с ней и начала трясти за плечо. Никакой реакции.

Однако, дамочку нужно привести в чувство. Но успокоительные ей давать сейчас нет смысла, алкоголь тоже. Стакан холодной воды в самый раз, не выпьет, вылью на голову.

Я поискала глазами что-нибудь из посуды, потому что мне очень не хотелось заходить на кухню. Здесь должен быть бар, а в нем соответственно бокалы. Наконец нашла нужную емкость, сходила в ванну и налила воды из — под крана. Конечно, пить водопроводную воду не очень экологично, но один стакан в экстремальной ситуации не повредит.

Вернувшись в гостиную дала Знаменской бокал, она его машинально выпила, ну и хорошо, не придется прибегать к радикальным мерам.

— Валентина Павловна, это я, Татьяна, узнаете?

Взгляд стал осмысленным, кивает.

— Валентина Павловна, что случилось?

У Знаменской вырывался, какой то судорожный вздох, ну вот, похоже, тихая истерика сейчас перейдет в плач.

— Тихо, тихо, все хорошо, — хотя это вряд ли, учитывая труп на кухне, — успокойтесь, возьмите себя в руки.

Такими дежурными фразами, конечно, никого не успокоишь, но они создают нужный звуковой фон. Лучше, чтобы тебе в ухо кто-то шелестел, чем сидеть в полной тишине.

Лицо у Знаменской стало растерянным, видимо, она начала вспоминать, как вошла в квартиру и обнаружила Лизу.

— Таня, а что Вы здесь делаете? — ну вот, раз задает такие вопросы, значит все нормально.

— Я Вам весь день звонила, хотела, что бы Вы подписали документы, но Вы не отвечали. А сейчас я была рядом и решила заехать. Дверь была открыта, вот я и зашла.

— Да, это хорошо. А то я просто не знаю, что делать? Вы понимаете, меня весь день не было дома, приехала, звонила, звонила, дверь никто не открыл. Зашла в квартиру — никого, я подумала, что Лиза ушла в магазин, прошла на кухню… а, а там она, а дальше я не помню.

— Дальше Вы упали в обморок. Я вас так и нашла.

— Танечка, а что с Лизой?!

Что с Лизой? Она мертвая, это совершенно точно, нельзя быть живой со свернутой шеей. Только вот что-то там еще, не могу понять, но выяснять это я не пойду. Хватит и так уже вляпалась.

— Эээ… Лиза умерла, Валентина Павловна, у нее шея сломана. Возможно, поскользнулась и неудачно упала.

Знаменскую передернуло, она начала беспокойно оглядываться по сторонам, так, без слез все-таки не обойдется.

Через пять минут рыдания стихли, и Знаменская в очередной раз спросила:

— Таня, что мне делать? — вот это вопрос!

Что делать, что делать? Полицию вызывать.

* * *

Но сначала я позвоню младшему Знаменскому, Никита кажется. И еще моему однокурснику, Вадику Молчанову, он у нас большой специалист по уголовным делам, а Знаменской адвокат сейчас очень нужен.

Вообще-то Знаменской сейчас не только адвокат нужен. Сначала муж сбегает, потом прислуга, ни с того ни с сего, шею сворачивает. От такого и крыша съехать может запросто.

— Танечка, Вы знаете, это все не просто так, я знаю, нас всех сглазили…

Ну вот начинается! Сглазили, еще скажи, прокляли. Наверное, у меня было слишком удивленное лицо. Знаменская подалась вперед, сжала мою руку и заговорила, быстро-быстро.

— Вы не думайте, я сама в такое не очень верю, но после того как ушел Сашенька, я места себе не находила. Он не мог уйти, понимаете, не мог! Мы столько лет жили, душа в душу. И тут как гром среди ясного неба! У меня есть подруга и вот она мне посоветовала сходить к экстрасенсу. Я не хотела. Но потом, Вы знаете, мне было так плохо. Мне просто нужно понять, почему так произошло. Вот я сегодня и поехала на прием.

Ну да, это когда возврат мужа по фотографии и все такое.

— Таня, Вы не поверите, она мне все-все рассказала сама, я даже рта раскрыть не успела.

Ага, только эта экстрасенс сначала с вашей подругой пообщалась, и что бы ей потом вам все-все не рассказать! Такие мысли я озвучивать, конечно же, не стала.

— Таня, она мне сказала, что Сашеньку приворожили, и то, что он ушел не по своей воле, он сейчас вообще себя не контролирует. А еще она мне сказала, что на нас порчу навели. И что скоро что-то не хорошее случиться. Я тогда подумала, куда уж хуже. А теперь, теперь понимаете! А если это еще не все. Если еще что-нибудь произойдет!!!

Так ну все, с меня хватит, звоню сыну, теперь его очередь матушку успокаивать. Я попросила Знаменскую набрать номер сына, потом взяла у нее телефон.

— Никита? Здравствуйте, меня зовут Татьяна Зверева, я юрист, работаю с вашей матерью. Вы не могли бы подъехать к ней домой как можно быстрее…

* * *

Знаменский — младший приехал через двадцать минут. Еще бы после такой новости. Я за это время созвонилась с Молчановым. Он тоже подъедет с минуты на минуту.

Вот уже звонят. Пойду, открою. А могла бы уже дома на диване с книжкой валяться. Ничему тебя, Зая моя, жизнь не учит.

Да, Зая. До двадцати пяти лет я была Зайцевой, и друзья звали меня то Заей, то Зайкой. А потом я стала Зверевой. Друзья тогда вволю надо мной посмеялись. Еще бы — Зайка стала озверевшая!

А вот наша доблестная полиция прибыли-с. Нет, я нормально отношусь к полиции, при всех минусах с ними лучше, чем без них. И понять их можно, очередное тело, может стать глухарем и испортить отчетность. Но встречаться с ними мне бы хотелось как можно реже. Именно поэтому я выбрала специализацию по гражданскому праву.

Все как всегда — начался осмотр места происшествия. Да, похоже, домой я сегодня приеду не скоро.

Совсем забыла, надо позвонить в агентство, узнать как там дела.

— Настя, это я. Как дела?

Моя помощница заговорила с некоторой обидой:

— Татьяна Владимировна, было бы не плохо, если бы Вы хотя бы позвонили. Я тут от клиентов отбиваюсь, а у Вас телефон не отвечает. Я даже не знаю, на какое время их на прием записать. На всякий случай всех расписала на завтра после обеда.

— Ну, ты у меня умница, и нечего так переживать. А телефон не отвечает, потому что батарея села. Давай, не скучай, до завтра.

Очень хорошо, значит завтра, до обеда я свободна. Есть время немного придти в себя.

— Татьяна Владимировна, подойдите, пожалуйста. Скажите, как вы здесь оказались? — оперативный работник наконец добрался до меня. Вот и замечательно, чем быстрее расскажу, тем быстрее поеду домой.

Рассказ много времени не занял.

* * *

Уже без четверти десять. Наконец-то я еду домой. Не перестаю удивляться мудрости наших правоохранительных органов.

Обалдеть. Их основная версия — домработницу убила Знаменская. Не преднамеренно. Во время ссоры. Толкнула, а та неудачно упала. Вот ведь как все расчудесно, убийца найден, дело раскрыто!

Ну да, сначала Знаменская убила домработницу, потом ужаснулась содеянному и упала в обморок. Я конечно не эксперт, походы в морг всегда не любила, но что-то мне кажется, это было бы слишком просто. Хотя, всякое бывает. Ладно, потом от Молчанова узнаю результаты вскрытия.

А сейчас домой, под душ и баиньки. Хотя, нет, сразу домой не получится. Надо заехать в магазин. Если мне не изменяет память в холодильнике пусто. И завтра утром я рискую остаться без завтрака. Как раз в это время я проезжала мимо супермаркета, припарковалась и пошла в магазин.

Я рассеяно бродила по практически пустому залу. И тут, во второй раз за сегодня, почувствовала себя неуютно.

Наверное, это от голода. Придется отступить от правила, не есть после шести и устроить себе легкий ужин. Стройная фигура это хорошо, но умирать от голода, я не согласна. Я, как и большинство женщин, периодически веду борьбу с лишним весом. И даже теперь, когда мне это совершенно не нужно, я борюсь по привычке. Сейчас мне не из-за кого изнурять себя диетами и выкраивать время на походы в спортзал. И вообще, за все мучения я заслужила большую шоколадку!

В общем, домой я ехала, мечтая о чашке чая с шоколадкой. А в затылке появился, какой то неприятный холодок. Пока я рассеяно гуляла по магазину, прошло не меньше получаса. Сейчас уже почти половина одиннадцатого, движение не очень интенсивное, никто не подрежет, чего я так напрягаюсь?

Я посмотрела в зеркало заднего вида, за мной ехала машина. Странно, еду с такой скоростью, что можно уже несколько раз обогнать, не обижусь. Но водитель, видимо, тоже никуда не торопится, о! он вообще притормаживает.

Подъехала к повороту, после него еще три квартала и я буду дома. Я посмотрела в зеркало, по глазам резанул свет фар. Вот придурок! Никакого уважения… Удар. И кто-то выключил свет.

* * *

Когда я осознала себя в пространстве, была уже глубокая ночь. На улице шел дождь. Значит я в помещении. Так, я — это я. Понять бы еще, где я. Попыталась повернуть голову, но в глазах закружились звездочки.

Ага, машина, удар. Логично предположить, что я в больнице. И если болит голова, значит у меня сотрясение мозга. Что само по себе не хорошо, потому что это мой рабочий инструмент.

Руки. Шевелятся, боли нет. Ноги. Шевелятся, тоже все в порядке. Глубокий вдох. Ну вот. Значит только сотрясение.

И кто же тот добрый человек, что из всего что, было, вокруг выбрал именно мою машину, что бы затормозить?

Стоп. Машина, если ты помнишь, была всего одна.

Ха-ха, ой! Моя голова! Интересно и кому же это я помешала, чтобы вот так в городе идти на таран?

Ну вот, начинается легкое головокружение, и нелегкая тошнота. Пожалуй, на сегодня все. Моей несчастной голове и уставшему телу требуется отдых. А потому, как говорил один известный персонаж: «Подумаю об этом завтра».

Глава 2

Утром меня разбудило солнце. Нахально светило прямо в лицо. Как не странно я сразу вспомнила, что нахожусь в больнице, что накануне попала в аварию. А еще мне вспомнилось, что в палату кто-то заходил. Или мне это приснилось?

Голова болела жутко. И очень хотелось пить. Ха, одноместная палата, что-то не похоже на городскую больницу. Люди! Вы где? Навестите пострадавшую. И вообще, не пора ли начаться обходу.

В этот момент дверь открылась, и в палату вошел врач. Подошел к кровати, присел на стул и очень внимательно на меня посмотрел.

Ого, ну просто ожившая античная статуя. Мужественный подбородок, правильные, красивые черты лица, глаза с прищуром. Голубые.

Жаль, только мою неземную красоту он оценить не сможет. Кажется, подушка безопасности вчера сработала, и я с ней поздоровалась, значит видок у меня сейчас еще тот. Ничего кроме жалости вызвать не может.

— Здравствуйте, меня зовут Сергей Иванович, я ваш лечащий врач. Ну и удивили вы нас вчера. Машина, как нам сказали врачи со скорой, восстановлению не подлежит, а у вас только сотрясение мозга и то легкое. Как вы себя чувствуете?

— Вы знаете, доктор, сейчас не плохо, только пить очень хочется.

Пока Сергей Иванович наливал в стакан воды, мне в голову пришли две мысли. Первая — меня хотели не просто напугать, меня хотели убить. Вторая — выгляжу я, наверное, просто отвратительно.

Ура, вода!!! Оказывается после чудесного спасения даже стакан воды вызывает много положительных эмоций.

— Доктор, меня привезли без сознания?

— Да. И ваш муж очень переживал, что вы никак не придете в себя. Хотел остаться ночевать в больнице. Его с трудом отправили домой.

Муж?!! Выходит, пребывая в бессознательном состоянии, я успела выйти замуж?!! Или у меня еще вдобавок ко всему амнезия развилась?

— Ну хорошо, отдыхайте. Если что нибудь понадобиться, вызывайте сестру. В течение дня я еще загляну.

Доктор направился к выходу, около двери он обернулся.

— Кстати, Ваш муж просил позвонить, как только вы придете в себя. Ему что нибудь передать?

Сил у меня хватило только на то, что бы отрицательно качнуть головой.

* * *

Я брежу. Зверев просто не мог оказаться в больнице. И даже если бы он здесь был, то не стал бы рваться в палату, а уж оставаться ночевать!

Телефон я найти не смогла, может в машине остался? Нужно позвать сестру и попросить ее принести мне телефон. Настасья, наверное, с ума сходит.

Телефон появился в палате через пару минут. Оперативность выполнения моей просьбы приятно удивила. Кстати я окончательно убедилась, что клиника частная.

Как я и предполагала, персонал моего агентства пребывал в панике. Что в общем-то понятно. Когда шеф исчезает без предупреждения — это не нормально. Не вдаваясь в подробности, я сказала, что попала в небольшую аварию и пару дней в офисе не появлюсь. Настя девочка сообразительная, все мои встречи разбросает между сотрудниками. И вообще не позволит им сильно расслабляться.

А вот теперь можно подумать обо всем и по порядку. Так сказать — открыть поток сознания. Иногда в таком состоянии ко мне в голову приходят достаточно бредовые идей. Но в этот раз я точно знала, откуда уши растут.

Знаменские… К гадалке не ходи, моя авария связана с их семейкой и всем, что там происходит.

Нужно позвонить Молчанову и узнать последние новости. Нет, позвоню попозже. Сейчас мне нужно вспомнить что-то очень важное. Когда я была в квартире у Знаменской и потом позже. Что-то там было не так. Что-то или кто-то. Думай, Зайка, думай!

В это время в коридоре, у моей двери приятный мужской голос спросил: «Сестра, подскажите, в этой палате лежит Татьяна Зверева? Вас не было ночью. Да, конечно, только что сменились. Я — ее муж».

Я чуть в кровати не подпрыгнула. Голос своего бывшего я еще могу узнать. И это не Зверев. Значит у меня все-таки амнезия. И какой сейчас год интересно?!

Дверь открылась, и в мою палату вошел букет. Потом из-за букета показалась голова. Вот это да! Я оказывается замужем за Знаменским. Никитой Александровичем. Новоявленный муженек с порога налетел на мой ехидный взгляд и попытался улыбнуться.

— Здравствуйте, как Вы себя чувствуете?

Мне это показалось или он смущается? Значит, как называться мужем смелый, а как с благоверной поздороваться — краснеем! Или это его мой внешний вид потряс. И чего я зеркало у сестры не попросила?!

Пауза, однако, затянулась.

— Здравствуйте, Никита, честно говоря, не ожидала вас здесь увидеть. Кстати, вы мне ничего сказать не хотите?

— Нет, а о чем? — ой, не могу, покраснел, глазки потупил, обхохочешься.

— О нашей неожиданно возникшей семье, например? Что-то я не припомню, когда мы с вами в ЗАГСе успели побывать?

Ответа не последовало. Вместо этого Знаменский начал осматривать палату, видимо что-то искал. Ежу понятно — вазу, которая стояла рядом с телевизором. Однако Знаменский ее почему-то упорно не видел. Забежал в душ, вышел и повернулся к двери. Ну, хватит, пора прекратить эту клоунаду.

— Ваза, между прочим, у телевизора стоит, — я попыталась, что бы яду в голосе было побольше.

— Точно, а ее и не увидел!!! — ну конечно, так я тебе и поверила.

Наконец — то цветы были поставлены на место. И он сел рядом со мной.

— Понимаете, я вчера, случайно оказался рядом с вашей машиной, когда Вас из нее вынимали. Ну врачи со скорой попросили отойти и не мешать, а я сказал, что я Ваш муж. Потом уже поздно было объяснять. Они Вас в дежурившую больницу увезти хотели, а я позвонил дяде Леве и попросил, чтобы к нему в клинику положили. Вы извините, я понимаю, что глупо вышло.

Ладно, я тебя потом прощу, помучайся чуть-чуть. В это время у двери палаты послышалось: «А я говорю, мне можно!», — так узнаю голосок Вадика Молчанова, а вот и он.

* * *

— Ну ты Зая совсем озверела, у меня чуть инфаркт не случился!!! — Молчанов подлетел к кровати, посмотрел на меня, хмыкнул и наклонившись чмокнул в лоб.

Я поморщилась от боли. Молчанов хитро косил в мою сторону. Вот свинтус!!! И что у меня с лицом? Надо срочно себя осмотреть, иначе я с ума сойду.

— Кто ни будь, дайте зеркало!!! — Знаменский метнулся за зеркалом, а Молчанов начал тихо похрюкивать.

Наконец я получила вожделенную стекляшку. Что-то мне не хочется на себя смотреть. Я малодушно закрыла глаза, пару раз вздохнула и уставилась в зеркало. С лицом у меня все было бы нормально, если бы не огромный рог, прямехонько в центре лба. Как я его набила? Теперь понятно, чего они так на меня все смотрят. Если как говорят, машина всмятку, а у меня из видимых повреждений только шишка, есть чему удивляться. И пусть Молчанов только попробует назвать меня рогатым зайцем…

— Зайка, ты у нас теперь неизвестный зверь с рожками!!! — Молчанов веселился вовсю. Он у нас вообще шутник. Это Молчанов, после того как я вышла замуж, назвал меня озверевшей Зайкой.

Ладно, сейчас я на него злиться не буду, — это у него нервное. А глядя на его довольную физиономию, я сама начала смеяться, да так, что слезы покатились.

И тут я вспомнила, что Знаменский все еще в палате. Он сидел на стуле и смотрел на меня с улыбкой, нет, улыбались только глаза, лицо было очень даже серьезным. Мы с ним, похоже, одногодки, плюс минус пара лет. Странно, а на висках уже седина появилась. С чего бы это. Жизнь удалась, вполне самостоятелен, Знаменская говорила, что он очень успешный архитектор, и до последнего времени мог рассчитывать на папину поддержку. Не скажу что красив, но очень даже интересен.

— Вадим, хватит. Познакомитесь, Никита Знаменский. Вадим Молчанов.

— Ну ты Зая даешь, мы еще вчера познакомились. Или ты не помнишь, что вчера было?

Ага, забудешь такое, я слегка наморщила нос.

— Слушай, Вадим, а ты как узнал, что я в больнице?

— Как, как — Настасья твоя позвонила, я и примчался. Кстати, хорошо, что вы оба здесь. Надо кое-что обсудить.

В это время в палату вошла сестра и попыталась меня покормить. На подносе виднелись какие-то тарелочки. Ну уж дудки. Я больничную еду с детства не переношу. И даже в клинике дяди Левы (знать бы еще кто это) есть не буду! Сестра попыталась, было со мной поспорить, но Знаменский сделал какой-то непонятный жест, и она удалилась. Интересно!

Тут я вспомнила, что почти сутки не ела и все — таки нужно, что нибудь пожевать. В это время Молчанов выложил передо мной бананы и йогурт. Здорово! Их и съем. А Молчанов просто душка.

* * *

С Вадиком Молчановым мы вместе учились. Это для других он Вадим Викторович Молчанов, один из лучших адвокатов по уголовным делам нашего города и окрестностей. А для меня мой одногруппник и лучший друг.

Вадька большая умница и очень хороший человек. И, разумеется, с женщинами ему катастрофически не везет.

Молчанов мечтает о нормальной семье и при этом всегда выбирает для себя самых стервозных подружек. Они вертят им, как хотят и, в конце концов, бросают. А я потом вытаскиваю Вадима Викторовича из депрессии.

Кстати, за время глубокого переживания очередной личной драмы, Вадик набирает по несколько дополнительных килограммов. В такие моменты я очень хочу, что бы наконец-то уже появилась госпожа Молчанова, потому что если так пойдет и дальше фигуру Молчанова уже ничего не спасет!

Но если со мной что ни будь случиться, Вадим будет рядом и всегда поможет. Вот и сегодня, не дал больному человеку умереть от голода.

Мужчины вышли покурить, а я тем временем принялась уплетать бананы. Бананы — это моя слабость. Одно время я только ими и питалась, я их даже жарила. Ну вот, очень хорошо подкрепилась.

Вернулись Молчанов и Знаменский. Вид у Никиты был озабоченный. Он сел на край кровати, Вадим плюхнулся на стул.

— Ну и что ты хотел обсудить? Я вся внимание.

Молчанов, начал раскачиваться на стуле. Было видно, что он не очень то торопится отвечать на мой вопрос.

— Ты знаешь, — вид у него ну очень серьезный, — я, наверное, поторопился, там все еще очень предварительно. Ты сегодня отдыхай и ничем не забивай себе голову. А я завтра приеду, и мы поговорим.

Тут он посмотрел на часы и подскочил со стула.

— Вот блин, я на встречу опаздываю, все пока — пока, целую ушки! — и выбежал из палаты.

Про встречу, конечно, наврал. Просто говорить со мной передумал. Ну ничего я у своего «мужа» сейчас все разузнаю.

— Никита, а о чем Вы с Вадимом разговаривали? Мне кажется он Вам что — то про смерть Лизы рассказал?

Господин Знаменский — младший смотрел на меня задумчиво и явно решал говорить или нет. Потом вздохнул, почесал кончик носа и заявил:

— В принципе ничего нового, мама очень подавлена, следователь, почему-то обвиняет ее во всех грехах и не хочет отпускать под подписку домой. Знаете, что-то я засиделся, мне тоже на работу пора. Отдыхайте.

И пошел к выходу. Нет, ну это надо! Вот наглецы, сами что-то знают, а мне сказать не хотят. Я же от любопытства умру.

Знаменский у двери обернулся.

— Если вы не против, я заеду сегодня вечером? — и вышел даже не дождавшись ответа.

Через какое-то время я решила, что лежать больше нет смысла, пора пойти прогуляться. Села на кровати. Голова вроде бы не кружилась. Осторожно поднялась. Сделала пару шагов. Все хорошо.

Я подошла к двери, открыла ее и уставилась на человека, который сидел на стуле у моей палаты. Вот это да, меня еще и охраняют! Кто поставил у палаты охранника, я спросить не успела, потому что в глазах резко потемнело, и я чуть не упала.

* * *

Конечно, меня ругали за то, что я встала. И строго настрого приказали соблюдать постельный режим. Я обещала.

Часа три я честно пыталась лежать. Включила телевизор, переключала с программы на программу. Ничего интересного, совершенно. Ну не могу я долго ничего не делать, мне становиться нестерпимо скучно. Это просто пытка, какая-то. Хотя бы посидеть я могу?!

Я только успела сесть, как в дверь вежливо постучали. Дверь открылась, и вошел парень.

А вот и внутренние органы прибыли. Ну теперь мне скучать не придется.

— Здравствуйте, старший лейтенант Свиридов. Мне нужно опросить вас по поводу вчерашнего происшествия, не возражаете?! — интересно, а если я буду возражать, он уйдет?

Дальше все как обычно, под протокол.

- Татьяна Владимировна, у Вас нет предположений, кто бы это мог быть?

— Ну от куда же мне знать! Ехала спокойно, никого не трогала. Может быть, просто человек с управлением не справился. Вы у него сами и спросите.

— К сожалению, спросить мы никого не можем, водитель с места ДТП скрылся, и как было установлено, машина была угнана в день аварии. Да и потом, следов торможения на месте мы не обнаружили, возможно, это и совпадение и у Жигулей просто отказали тормоза, экспертиза покажет. Но по характеру повреждений можно предположить, что врезались в вашу машину намеренно. Так сказать шли на таран. В общем, уголовное дело так и так возбуждать.

— Скажите, а какие повреждения у машин?

— Первоначально удар был слева, потом машину занесло и она врезалась в столб, уже справа. В общем, машина восстановлению не подлежит. Благодарите подушку безопасности, ремень и то, что у вас руль в нужном месте. Если бы у вас была праворульная машина, мы бы уже с вами не разговаривали, — вот и чудненько, всегда не любила праворукие машины, — что касается Жигулей, удар очень сильный справа.

— А кто-нибудь видел водителя? — вопрос глупый, но вдруг?

— Нет, момента аварии не видел никто, потом уже подъехали машины и водители вызвали скорую и нас. Значит, Вы никого не подозреваете. А скажите, что это за человек сидит у палаты? Охранник?

Ну и как прикажете отвечать? Если я сама не знаю.

— Вроде того.

— Значит, какие то опасения есть?

— Нет, это просто меня от излишней активности берегут. Я сегодня уже ходить пыталась и чуть в обморок не упала. Вот его и посадили у палаты, что бы далеко не сбежала.

Само собой, он мне не поверил. А что делать? Приходится импровизировать на ходу. Потом старлей предложил мне подписаться в протоколе. Ой, моя любимая фраза! «С моих слов записано верно, мной прочитано». Еще в университете я достала преподавателя, объясняя ему, что прежде чем написать, что все верно, протокол нужно прочитать, а не наоборот. Наконец мы распрощались, и он ушел, пожелав мне поскорее поправиться.

* * *

Так незаметно наступил вечер. Я сидела на кровати и задумчиво жевала банан.

Жигули, значит. Такие, темно зеленого цвета, с тонированными стеклами. Угнанные вчера. А угнали машинку не позднее трех. Почему? Да потому что в четыре, когда я подъезжала к дому Знаменской, они уже стояли там. И я их видела. Я тогда краем сознания удивилась, что это такая машинка делает у дома Знаменских? В этом доме даже прислуга ездит на иномарках.

Очень интересно. Ну и что мы имеем? Жигули у дома Знаменской, наверняка они были там, в момент, когда Лиза свернула себе шею. Нет, в свете последних событий, когда Лизе свернули шею. Дальше эти же Жигули пытаются отправить меня вслед за Лизой. Можно предположить, что на нем же следили за Знаменской, когда она ездила к своей колдунье. А ездила она туда, как известно, из-за странного поведения мужа.

Значит, мне нужно встретиться и с экстрасенсом, и со Знаменским. С первым никаких проблем. А вот как подобраться к Знаменскому, учитывая, что он ни с кем из родственников и старых друзей не общается. Ладно, что-нибудь придумаю.

* * *

Придумать я ничего не успела. В дверь легонько стукнули, и вошел Знаменский — младший. Я совсем забыла, — он же собирался меня навестить.

Вот, что значил интеллигентный мальчик. Не может прийти с пустыми руками. В руках была корзинка с фруктами и большой пакет сока. Вот и чудьненько, слопаю все без зазрения совести, а еще у меня к нему парочка вопросов. И он мне на них ответит.

— Добрый вечер! — Знаменский подошел и сел рядом на стул, — это вам. Скажите, а Вы всегда такая активная? — это он о чем? А, понятно, доктор наябедничал.

— Просто захотелось пройтись, кстати, а что это за персонаж у палаты? — спросила я в ответ с самым наивным выражением лица.

Знаменский смотрел на меня несколько секунд, потом встал и начал ходить по палате. Наконец он сел и почесал кончик носа. Интересно, что за сказку мне расскажут на сон грядущий?

— Послушайте, давайте сначала перейдем на «ты». Не против? — лично меня и «вы» вполне устраивает, но так уж и быть не буду вредничать.

— Не против.

— Вот и хорошо. Понимаешь, я мог бы тебе сейчас соврать что-нибудь. Но не вижу смысла. Сегодня утром Молчанов попросил меня организовать охрану, потому что у него есть серьезные опасения, что тебя попытаются достать в больнице.

Вот значит как, вроде бы и на вопрос ответил и ничего конкретного не сказал. Получается, что инициативу проявил Молчанов, и все вопросы к нему, а появиться он здесь только завтра. А господин Знаменский не такой простой, как кажется.

— Понятно, тебе конечно не известно, откуда у него такие опасения? — во взгляде у меня была не прикрытая ирония, но Знаменкий ее «не заметил».

— Слушай, ну я правда не знаю, он ничего конкретного не сказал. Да и потом, мне кажется лучше подстраховаться, лишним не будет.

— Ладно, завтра я все узнаю.

Знаменский нервно усмехнулся: «Я в этом и не сомневаюсь, слушай, а можно спросить, Молчанов тебе кто?». Я поначалу хотела съехидничать по поводу того, что муж должен знать с кем общается его жена, но потом передумала. Какой Знаменский, однако, конкретный парнишка.

— Молчанов мне друг. — И тут же задала вопрос, который меня очень интересовал. — А ты случайно не знаешь, к какому экстрасенсу вчера ездила твой мать? — мой вопрос его явно удивил. Неужели не знает. И как я тогда узнаю адрес?

— Мама к экстрасенсу?! Ты уверена? Она никогда этим не увлекалась.

— Раньше, может быть и, не увлекалась, а вчера все-таки поехала. Она мне сама сказала. Ей, какая-то приятельница порекомендовала. Ты не знаешь, кто из ее знакомых склонен к мистицизму?

— Дай подумать. Наверное, это Алина. Точно! Алина Вознесенская, я так понимаю, ты хочешь, что бы я узнал у нее адрес? — ой, какой сообразительный, конечно хочу!

— И зачем это тебе?

— Зачем, зачем, карму хочу почистить!

— Это вряд ли. Слушай, не лезла бы ты в это дело. Молчанов и без тебя разберется.

— Вот ещё! Это, между прочим, и меня касается, — стоп! прикуси язык, про Жигули ему знать совсем не обязательно.

— И каким боком это тебя касается, позволь узнать?

— Ты кажется забыл, что твоя мать — моя клиентка. И потом я вчера была у нее в квартире, — вот пусть и думает, что у меня приступ женского любопытства.

По-моему, он мне не очень поверил. Ну и пусть, главное, что бы Знаменский узнал мне адрес. На этом сегодня остановимся. Про папу поговорим потом. Через десять минут я изобразила некоторую усталость, и Знаменский ушел, пожелав мне спокойной ночи.

После его ухода, я попробовала связать все события в одну цепочку, но из-за недостатка информации получилось много версий, так не пойдет.

Ладно, пора спать. И пусть только попробуют на меня покуситься, сплю я чутко, просыпаюсь от малейшего шороха, так что убийца не сможет подкрасться не заметно.

Глава 3

Ночь прошла спокойно. Никаких кровожадных убийц, в районе моей палаты, замечено не было. Я выспалась и проснулась в хорошем настроении.

На улице дул очень сильный ветер. Странно, этой весной погода меняется так резко. Днем светит солнце и тепло, а к вечеру температура падает почти до нуля и начинается мелкий осенний дождик. Вот и сегодня, похоже, будет совсем не жарко.

В палату вошел мой лечащий врач, осмотрел мое тело и видимо остался доволен.

— Сергей Иванович, а когда меня выпишут?

— А вам просто не терпится поскорее отправиться домой. Если будете соблюдать все рекомендации — то через несколько дней. Хотя как я понимаю, вам на одном месте усидеть крайне сложно! — прокомментировал он с усмешкой.

— Сложно, но несколько дней потерплю, — продолжать разговор на тему моей гиперактивности мне совершенно не хотелось. Да, долго находиться в состоянии покоя я не могу, но мне кажется, что никому кроме меня это не мешает.

Какое-то время мы смотрели друг на друга. Еще вчера я отметила, что этот доктор очень красивый, ему бы в голливудском боевике мир спасать от не минуемой гибели. И ясное дело он прекрасно знает об этом. Только меня такие супермены не впечатляют, практика показывает, что большинство записных красавцев пустые и холодные люди.

Сергей Иванович наклонился ко мне, слегка прищурил глаза и спросил: «Нравлюсь?»

Интересно, какого ответа он ожидал. Я кстати тоже щурится умею. Окинув его с головы до ног, я покачала головой: «Нет!».

* * *

В десять ко мне пришла Настасья. Передала мне огромный привет от сотрудников. К привету прилагался букет и ветка бананов.

Вид у моей помощницы был несколько уставший. И это всего за один день самостоятельной работы! Приятно все-таки осознавать собственную незаменимость.

Настасья принесла мне новый мобильник, потому что мой таинственным образом куда-то пропал. Так что связь с внешним миром почти восстановлена. Теперь нужно вспомнить некоторые особо важные номера и главное — свой.

Видно было, что моей замечательной помощнице очень хочется меня кое о чем спросить. Но сделать она это не решается. Сидит на стуле и носком туфли водит по полу.

— Настя, ты дырку в полу проковыряешь! А ну живо выкладывай, что там еще случилось?

— Да нет, Танечка Владимировна, все нормально. Правда! Волков с утра в суд ускакал, Марина после обеда в процессе будет. Клиентов обзвонила, все отнеслись с пониманием. Петров вообще сказал, ему не к спеху, он подождет, когда вы на работу выйдете.

— Ну, вот видишь, все и вправду хорошо. Или ты мне не все сказала? — вот что за человек, все из нее клещами нужно вытягивать. Настя сначала сморщила гримаску, потом вздохнула.

— Знаете вчера вечером, без пяти семь пришел муж этой Знаменской и устроил скандал! — я слегка удивилась. Это очень интересно, события начинают развиваться стремительно. Но с другой стороны Настенька может и слегка преувеличить.

— Так уж и скандал?

Зря я это сказала, ой, зря. Настасья подскочила со стула и начала носиться по палате, — обиделась.

— Прекрати, у меня голова от твоей беготни закружилась, сядь и расскажи все по порядку! — Пока она садилась я налила в стаканы сок. — Держи, выпей, и успокойся.

— Да, успокойся! Вас там не было, когда этот Знаменский влетел как ошпаренный в агентство и начал орать, так, что стены ходуном ходили. Меня до сих пор трясет.

— А если без эмоций?

— А если без эмоций, заявился вчера этот дядечка, даже «здрасте» не сказал, и начал на агентство и на Вас лично бочку катить.

— Ну, судя по тому, как ты рассказываешь, это были уже контейнерные перевозки… — Настя запнулась на полуслове и с недоумением на меня уставилась.

— Я просто мультик вспомнила про Простоквашино, там почтальон Печкин так говорил.

— Вам все шуточки. А он, между прочим, Вас обвинил в том, что его жену арестовали из — за убийства. Сказал, что если бы Вы не влезли с этим бракоразводным процессом, ничего бы не было! — вот значит как. Если бы я не влезла. Сам ведет себя как последний идиот, с женой не общается, а я виновата. Обхохочешься. Придется нам господин Знаменский встретиться и поговорить.

— И это все? Послушай, а он понял кто ты? — Настя удивленно вскинула брови, немного подумала и отрицательно покачала головой.

— По-моему, нет. Точно, он решил что я — это Вы. Еще обозвал «молоденькой свиристелкой»!

— Ладно, ты на него не обижайся, дядька по всему видно не в себе. И по-моему уже давно. Не бери в голову. Давай, беги на работу. Меня скоро выпишут, потерпи пару деньков.

* * *

Молоденькая свиристелка, значит, ну-ну. Сдается мне господин Знаменский, Александр Иванович, что у вас ну очень бо-о-льшие неприятности. А из-за них у окружающих вас людей начинаются еще большие проблемы. И уж извините, но я буду не я, если не узнаю, что же с вами такое произошло.

Я задумчиво смотрела в угол палаты. Нет, ну какой все-таки нервный дяденька! Хотя такое поведение говорит скорее в пользу Знаменского, судя по реакции ни к убийству Лизы, ни к моей аварии он отношения не имеет. Но, он точно что-то знает. Предположим, что странное бегство из семьи — способ семью защитить. От чего? Или от кого? Да, не понятно.

Тут мой взгляд упал на часы. Ого, почти одиннадцать, и где мой друг Молчанов? Без него строить какие-то версии не имеет смысла, пустая трата сил.

Я без всякого энтузиазма сжевала яблоко. Потом включила телевизор. О, как раз местные новости. На экране шел репортаж о пожаре. Задымленный фасад, похоже на офис. Командир пожарного расчета высказывает предположение, что причиной возгорания стал поджег. Помещению причинен значительный ущерб. Но хорошо, что пожар произошел ночью, и люди не пострадали.

Да не пострадали, просто утром пришли на работу, а там пепелище, всего лишь. На экране еще раз показали сгоревшее помещение. Я поймала себя на том, что картинка эта мне очень даже знакома.

Ну-ка, ну-ка… Да это же офис Молчанова! Точно. Мама дорогая!!! Так, Вадика я сегодня вряд ли увижу, да и звонить ему сейчас не буду. Нечего человеку на нервы капать.

Попробую угадать, кто же этот таинственный поджигатель? Неужели совпадение и это происшествие никак не связано со Знаменскими? Это, как говориться, вряд ли. А в совпадения я давно уже верить перестала.

Да это просто маньяк, какой то! Широкого профиля. Аварии, поджоги, скоро в ход пойдут яды. Яды? Яды, яды!!! Сдается мне, что с них все и началось.

Молчанов, мне срочно нужно узнать результаты вскрытия!!!

* * *

Я ошиблась. Молчанов приехал около шести. Вид у него был взъерошенный. И он был чем-то очень сильно озабочен. Что в свете последних событий меня не удивило.

Вадька сначала сел на стул, потом встал, немного постоял, подошел к телевизору.

— Ты сегодня телевизор смотрела?

— Смотрела, про пожар знаю. Офис сильно пострадал? — Молчанов уже стоял у тумбочки и барабанил по ней пальцами. Я подняла голову — Вадим смотрел в окно.

— Эй, ты меня слышишь?!

— Слышу, слышу… Слушай, а во что ты вляпалась, Зая моя?! Ты хотя бы понимаешь, что за последние два дня мы поимели неприятностей на год вперед! — он сел на кровать, взял меня за руку и внимательно на меня посмотрел.

Вот это открытие мирового масштаба! Чтобы оттянуть начало серьезного разговора я протянула ему грушу.

— Мне кажется, тебе пора подкрепиться, сока хочешь? — Молчанов взял грушу и начал жевать. Я налила ему сока. Вот и хорошо, минут пять у меня есть. Вадик получит порцию витаминов, а я решу, что ему говорить, а о чем пока промолчать. Имею полное право, учитываю его непростительное вчерашнее поведение!

Неприятности конечно на лицо. Вот только что-то мне подсказывает, что наши неприятности, по сравнению с неприятностями Знаменских — ерунда. Я начинаю думать, что всему семейству угрожает серьезная опасность. А начало бракоразводного процесса почему-то запустило механизм.

— Слушай, Вадим, а что там вскрытие показало, ничего интересного не обнаружили? — Молчанов, удивленного вскинул брови.

— А ты откуда знаешь?

— Я не знаю, я предполагаю…

— И что же позволь узнать? — Молчанов потянулся к своему портфелю.

— Отравление, мой мальчик, а вот чем — это ты мне сейчас и расскажешь, — мой друг нервно дернул головой и достал блокнот.

— Ну ты Зая, даешь! Действительно, причина смерти — отравление, потом когда она упала, сломала шею. Давай, колись, как ты определила. Яд растительного происхождения и определить его можно, только если сильно повезет, он достаточно быстро разлагается. А по клинике дает классические признаки сердечной недостаточности.

— Видишь ли, Вадим, я совсем не долго была на кухне у Знаменской, я вообще сначала подумала, что там два трупа, и когда заметила, что Знаменская жива, кинулась ее откачивать. Но что-то меня там насторожило. То, что у Лизы сломана шея было очевидно. Понятно, что она упала. Но, с чего ей падать? Там нет ни перевернутого стула, ни разлитой на полу воды. Что она стояла, стояла и вдруг решила полежать? Нет, конечно, возможно ей стало плохо. Потом, уже после аварии я подумала, что убить хотели Знаменскую, а Лиза погибла случайно. А как можно убить обеспеченную домохозяйку и при этом списать все на несчастный случай? Правильно, напоить или накормить ее, чем ни будь этаким, с ядом.

— Ты думаешь? Похоже на то. Только как на месте Знаменской оказалась Лиза?

— Молчанов, ну откуда я знаю? Наверняка отрава была в продуктах. В чем то, что должна была есть или пить только Знаменская. Поэтому рано или поздно она бы отравилась и все. Чужих в доме не было. Яд, как ты сказал, быстро разлагается, внешних признаков нет. Несчастный случай и дело с концом. И вот еще что, спроси у Знаменской, не отпрашивалась ли у нее Лиза, предположим во вторник или среду. — Молчанов уставился на меня, явно не понимая, с чего это у меня возник такой вопрос.

— Вадик, ты, наверное, на пепелище гари перенюхал. Я же говорю, убить хотели Знаменскую. Так? Так. Яд быстро разлагается, так? Так. Значит нужно, что бы, какое то время Знаменская была одна, что бы ее нашли попозже и решили, что смерть наступила от сердечной недостаточности. Что было бы вполне объяснимо, учитывая, как она в последнее время нервничала. Просто рядом никого не было и никто не смог помочь бедняжке. Теперь понятно?! — маститый адвокат не успел увернуться, и получил легкую затрещину.

— Так что ты можешь сказать Знаменской, что ей сейчас в тюрьме самое место, не очень комфортно, зато отравитель не достанет, — Молчанов хмыкнул.

— Зайка, у тебя зверский юмор, ничего я ей говорить не буду, тетка и так на грани нервного срыва.

— Не хочешь, как хочешь, езжай домой, тебе надо выспаться, продолжим завтра, — о том, что я догадываюсь, как яд мог попасть в дом Знаменской, я Молчанову говорить не стала, пожелала ему спокойной ночи и выпроводила из палаты.

Ну что ж, картинка начинает вырисовываться.

Который час? Без десяти семь. А не пора ли появиться господину Знаменскому- младшему.

* * *

Знаменский не появился не в семь, не в восемь. Ближе к десяти я начала ощущать легкое беспокойство. Неужели таинственный маньяк успел и до него добраться?

Я набрала Молчанова, Вадик, как и я, на данный момент, совершенно ничей и я могу звонить ему в любое время дня и ночи. Хотя, положив руку на сердце, я звоню ему в любое время всегда, даже когда у него заводится очередная пассия.

— Привет, не спишь? Ладно, не причитай. Ты завтра со Знаменской встречаешься? Вот и хорошо. Спроси у нее еще кое-что, — Молчанов тяжело вздохнул.

— Зайка ну что тебе неймется на ночь глядя! Чего еще? — а вот это уже свинство, я, собственно говоря, ему же и помогаю!

— Молчанов, не возмущайся, потом сам спасибо скажешь. Узнай у Знаменской адрес экстрасенса, к которому она ходила в тот день. Всего лишь. И сразу же мне позвони.

— А это еще для чего? Хочешь, что бы он тебе сказал, кто убийца? — сострил Вадик.

Конечно, друг мой, все именно так.

— Молчанов, просто узнай адрес, сделай милость. Все, пока — пока, сладких снов, — продолжать разговор не имело смысла.

Я пошла в душ, постояла минут пять под теплым дождиком.

Ну, и чем мне теперь себя занять? Телевизор смотреть, не хочу, читать книжку — тоже, таращиться в экран телефона тем более. Взяла один из журналов, которые утром принесла мне Настасья. Очередная статья на тему, хочешь быть счастливой, будь ей! Оказывается, главное — настроиться. Гнать от себя дурные мысли (что бы они нематериализовались) и представлять свое светлое будущее. И тогда все будет просто офигенно!

Мне всегда интересно — кто пишет подобный бред! Мысли, возможно, материальны, не буду с этим спорить. Только вот я не думаю, что Лиза представляла себе такую смерть или Молчанов грезил о пожаре в офисе. Одно я знаю наверняка: я оказаться во всей этой истории уж точно не мечтала.

Нет, все хватит. Поставлю-ка я свой личный рекорд, и завалюсь спать в половину одиннадцатого. Имею право, я в конце — концов слегка травмирована.

* * *

Я уже начала засыпать, когда зазвонил телефон. Да что ж такое-то, надеюсь, ничего ужасного я не услышу. «Слушаю!»

— Привет, Зайка! Что с тобой случилось на этот раз? — ну, конечно Ленуська. Удивительно, что она звонит только сейчас.

— Ничего страшного, не большая авария, — воображение у моей подруги богатое, так что, для ее же блага, я всегда сообщаю ей минимум информации. Потом, когда все закончиться, так и быть все расскажу.

— У тебя, правда, все нормально? Я к тебе завтра заеду, — конечно, заедешь, куда ты денешься.

— Да нормально, нормально. Легкое сотрясение. Врач говорит, что на днях меня могут выписать. Слушай, а ты не можешь утром приехать? А то у меня бананы неожиданно закончились. Не дай подруге умереть голодной смертью! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! — конечно, я могла попросить медсестру купить бананы, но когда тебе, такой больной, их приносит лучшая подруга — это намного приятнее. Могу я капельку покапризничать?!

— Ладно, банановая душа, приеду к девяти. Доживешь?!

— С большим трудом. А как у тебя делишки? — минут пятнадцать мы трепались о ее страданиях. Дело в том, что Елена никак не может определиться выходить ей замуж или нет. Около пяти лет ходит вокруг да около. Мы уже два платья приобрели. Но в самый ответственный момент моя подруга впадает в панику, и свадьбы отменяются, накануне дня бракосочетания. В этот раз отношения Елена завела с коллегой, хотя раньше считала это дурным тоном! Свадьба назначена на июнь и у Елены начался очередной приступ. Вот и сейчас она начала канючить, что все плохо: Николаев (пока еще жених) к ней явно охладел. И это еще до свадьбы, что же будет дальше!! Когда я поинтересовалась, в чем выражается охлаждение, Елена, почти рыдая, сказала, что он заходит к ней в кабинет не больше пяти раз за день, а раньше под любым предлогом являлся раз пятнадцать!

Ну что на это скажешь! Действительно, гад! Правда, раньше он в женихах не числился, а только добивался Ленкиного расположения. Но это не в счет. Да и потом, даже если бы Николаев весь день сидел рядом с Еленой и глядел в ее ясные очи, она все равно была бы недовольна. Просто ей надо до чего-то докопаться.

— Смирнова, ты опять начинаешь?! Пожалей мою больную голову, — похоже, что третье платье повторит судьбу двух своих предшественников. — Ты, конечно, можешь и Николаева продинамить, но учти, на этот раз тебе еще и новую работу придется искать. Подумай об этом на досуге. А мне спать пора, у меня режим! До завтра.

Глава 4

Спала я беспокойно, всю ночь я за кем-то бежала и не могла догнать. Проснувшись, я некоторое время изучала безупречно выкрашенный потолок. Потом я подумала, что странный у нас преступник, не последовательный какой-то.

Предположим, до Знаменской ему по известным причинам не добраться, но я то такая беззащитная и уязвимая, достать меня в клинике можно очень даже легко. Или нас с Молчановым просто хотели напугать? Не понятно.

Вставать мне совершено не хотелось, но я сделала героическое усилие и сбросила ноги с кровати. Еще через пять минут я смогла встать и направилась в душ. Я умылась, потом подумала и залезла под душ. Я очень люблю воду и когда есть такая возможность могу часами лежать в ванне и читать книжку. Правда я не припомню, когда я в последний раз так делала.

Выйдя из душа, я выглянула в коридор, охранник был на месте, я ему кивнула. Попозже пойду прогуляюсь, а то так и облениться окончательно не долго.

Я присела на кровать, включила телевизор и начала переключать программы. На одном из каналов шли местные новости. Обычные сюжеты. Никакого криминала. Вот и чудненько.

Без пяти девять явилась Елена. С целым пакетом всяких вкусностей. Она подошла к кровати осмотрела меня критическим взглядом, чмокнула в щеку и плюхнулась рядом со мной.

— Слушай, ты чего-то совсем отощала, я тебе кроме бананов еще кое-что принесла, — она достала из пакета коробку с пирожными.

— Ленчик, ты чудо! Скорей давай, вот чего мне не хватало для полного счастья! — на сегодня долой банановую диету, да здравствует пирожное! Большое, со взбитыми сливками, а не какой-то там низко калорийный суррогат.

Смирнова смотрела на меня с умилением, потом мы вместе стрескали по пироженке, а что бы не сильно поправиться — запили ананасовым соком.

— Везет! Как тебе мало нужно для счастья, а вот у меня… — Елена глубоко вздохнула, ну начинается! За что мне это?! Еще немного, и я подамся в психоаналитики.

* * *

Ленка уже собиралась уходить, когда в палату заглянул врач.

— О, простите, у вас посетитель, я зайду через полчаса, — вот принесла же нелегкая в неурочное время! Смирнова встала как гончая, почуявшая дичь. Потом посмотрела на меня своими невинными глазками и поинтересовалась:

— Зайка, а кто это был? — кто, кто Папа Римский.

— Смирнова, это всего лишь врач, лечит он меня.

— Вот бы и меня такой доктор полечил, — мечтательно протянула Ленка, — осмотр, уколы, все такое…

— Смирнова, у тебя свадьба на носу, какие уколы? — достала ты меня Елена, выдам я тебя в этот раз замуж, если надо в ЗАГС в наручниках привезу.

— А одно другому не мешает. И вообще, мне, наверное, еще рано замуж выходить! Понимаешь… — нет, по второму кругу я сегодня уже не выдержу.

— Слушай, Смирнова, тебе на работу не пора? Правда, езжай, давай, а я постараюсь с доктором договориться, что бы он меня на выходные домой отпустил, очень не хочется на выходные в больнице оставаться.

— Ну и бесчувственная ты, Зайка, может это моя вторая половина, а ты мне помочь не хочешь. Все ухожу — ухожу, — Смирнова с подчеркнуто обиженным видом направилась к двери, уже на пороге она обернулась. — Слушай, а он женат, не знаешь?

Вместо ответа я запустила в нее подушкой.

Минут через двадцать в палату вплыл Сергей Иванович. Я постаралась смотреть на него с плохо скрываемым восхищением и попросила отпустить меня домой на выходные. Номер не прошел, отпускать меня домой противный Эскулап не собирался. Сказал, что мне нужно оставаться под наблюдением, мало ли чего. Выражать восхищение больше не было необходимости, я настойчиво повторила свою просьбу, ехидно сказав, что чувствую я себя очень хорошо, благодаря прекрасному лечению. После долгих препирательств, он наконец пообещал, что ближе к вечеру решит, что со мной делать. Вот ведь противный! Не нравится он мне определенно.

Так что Смирнова, извини, может он и твоя вторая половина, но замуж ты выйдешь за Саню Николаева.

* * *

Чем же мне себя занять, если многоуважаемый Сергей Иванович не соизволит отпустить меня домой? Я сидела на кровати в позе лотоса (правда не совсем распустившегося), потом лотос сник окончательно, и я, подавшись вперед, плюхнулась лицом в подушку.

В таком положении меня и застал Знаменский-младший. На этот раз он вошел даже не постучав, или я прослушала?

— Привет, с тобой все нормально?! — я немного приподнялась, состроила недовольную гримасу и села.

— Здрасте! Нет, не нормально, меня домой на выходные не пускают, я в шоке. Слушай, а поговори с доктором. Чего он такой вредный?! А не будет соглашаться, припугни дядей Левой, ну пожа-а-луйста! — и я мило улыбнулась. Вот до чего может дойти человек, когда ему очень хочется домой!

— Ну напугать его я вряд ли смогу, — Никита Александрович развеселился, — Я просто с ним поговорю. И чего ты так домой стремишься?! — что за идиотский вопрос, сравнил больницу и мою норку! Какие вы мужики все — таки не чуткие.

Знаменский, по-хозяйски, подошел к холодильнику. Видимо, то, что он там увидел, произвело на него сильное впечатление. Да, еды там было на троих, а с продуктами, которые он туда выложил, стало на пятерых.

— Вот это да!!! К тебе вчера, сколько человек приходило?! Нет, правда, зачем тебе домой, еды полный холодильник, посетители толпами ходят, лежи и радуйся! — да что же это такое, чего он себе позволяет! Сам вчера, между прочим, явиться не соизволил, а я тут переживай.

— Это мне все сегодня подруга принесла! Можешь себе забрать, а я домой хочу!!! — так стоп, я веду себя как капризный ребенок. Для деловых контактов это не допустимо. Пора сменить тему.

— Кстати, ты адрес экстрасенса узнал? — Знаменский покачивался на стуле и улыбался как Чеширский кот.

— Не узнал. Я вчера весь день проект заказчику сдавал, не когда было. А сегодня, если честно, забыл. Хочешь, сейчас Алине позвоню?! — и он достал телефон.

— Не надо! Так и знала, что тебя просить бесполезно, поэтому вчера попросила Молчанова узнать все у твоей мамы, — что-то мне наш разговор начинает напоминать семейную ссору. — А зачем Вы, Никита Александрович, тогда сегодня приехали, разрешите поинтересоваться?

Знаменский хитро на меня покосился, потом встал, подошел к телевизору, поправил стоявший рядом в вазе букет, повернулся и спросил:

— А почему бы мне не приехать, к горячо любимой больной жене?! — я чуть не задохнулась, ах, вот значит как.

— Будем считать, что мы уже в разводе и если у Вас все, можете быть свободны! — Знаменский вздохнул, сделал вид, что испугался и молча вышел из палаты, барсетку, однако не забрал. Он вернулся минут через пятнадцать, подошел к кровати.

— Кричи ура! Я договорился, тебя отпустят. Под мою ответственность. Так что если ты все еще хочешь домой, я заеду вечером. Ну, так как, мне заезжать или нет? — не ожидала от него подобного коварства, это же шантаж. Но я очень хочу домой.

— Заезжай! — я постаралась произнести это максимально нейтральным тоном. Знаменский взял барсетку, подойдя к двери, он о чем-то вспомнил, остановился.

— Скажи-ка мне свой номер, буду подъезжать, позвоню, — пришлось сказать, без всякого энтузиазма.

Но и этого Знаменскому показалась мало, в двери он повернулся.

— Целую ушки! — и вышел, довольно улыбаясь. Чудак человек, не понимаю, чему он радуется? Я же при случае отомщу. И месть моя будет ужасна. Нет, я не злопамятна. Я просто злая и у меня хорошая память.

* * *

Около двух позвонил Молчанов. Он сегодня весь в делах, поэтому заехать не сможет. Сейчас как раз едет к Знаменской, все помнит, все спросит, потом перезвонит. Вот это я понимаю, не то, что некоторые.

Пару часов меня никто не побеспокоит. Стоп, а в чем я поеду домой? В больничном халате. Одежду, в которой я была в тот злополучный день, я одевать не хочу. Звонить маме и беспокоить ее не буду, а то придется рассказывать об аварии.

Я позвонила своим соседям.

— Тамара Николаевна, здравствуйте, это Татьяна Зверева. Вы сейчас никуда не уйдете? Очень хорошо, подъедет моя помощница, отдайте ей ключи от моей квартиры, — мне повезло с соседями — очень приятная пара пенсионеров, добрые и отзывчивые. А поскольку у меня есть привычка оставлять ключи от квартиры, где попало, запасной комплект я предусмотрительно храню у них.

— Танечка, а что случилось? Вас несколько дней не видно? — я усмехнулась. Вот скажите, зачем с такими соседями сдавать квартиру под охрану? Обычно я встречаю их не чаще двух раз в неделю, но это не мешает им отслеживать мои приходы — уходы.

— Ничего, Тамара Николаевна, я сегодня буду дома. Так отдадите? Большое спасибо! — после этого я набрала Настасью.

— Привет, ну как чувствуешь себя в роли босса?! — спросила я, и тут же добавила. — Бросай все и езжай ко мне домой, возьмешь в 37-ой квартире ключи, соседку зовут Тамара Николаевна. Меня на выходные отпускают домой. Привези мне, что нибудь из одежды. Вечерние платья не трогай! В ванне возьми косметичку. Да, и вот еще что, попроси соседку побыть с тобой в квартире.

— Вы что мне не доверяете?! — голос в трубке звенел от обиды, того гляди разревется.

— Настя! Не говори глупостей! При чем тут это! Пусть она побудет с тобой на всякий случай, так надо. И постарайся успеть до пяти, хорошо. Пока — пока. — Если меня, кто-то ждет у квартиры, в присутствии соседей, надеюсь, он ничего делать не станет.

Настасья приехала без четверти пять. Из пакета я достала золотистые босоножки, джинсы, черную майку и шарфик. Интересно, а он то мне зачем? Вопрос этот я оставила при себе. Растерялся человек в незнакомой обстановке. Со всяким может случиться.

В награду Настя получила целый пакет вкусностей, чему очень обрадовалась. Ведь это избавило ее от похода в магазин, она у нас не любит ходить по магазинам, вот такая необычная дамочка.

Я быстренько переоделась, шарфик, вместо ремня, завязала на джинсах. Полюбовалась на себя в зеркало, шишки уже не было, а вот синяк! Ну ничего, у меня хорошая косметика, а для пущей надежности прикроем все челкой.

В палату заглянул доктор, я поклялась ему, что вернусь в понедельник в восемь. Он конечно не добрый фей, а я не Золушка, но раз меня отпустили на поруки, вернусь вовремя.

Ну вот наконец — то я вышла на улицу. Там, правда, было совсем не жарко. Дул прохладный, отнюдь не майский ветерок. Ну и где господин Знаменский? Так и простыть не долго. В это время к крыльцу подъехал ну очень статусный автмобиль. Я про себя усмехнулась. Действительно, на чем же еще ездить успешному архитектору.

Кстати, в моем понимании он совершенно не похож на архитектора. Когда я была маленькой, у моих родителей был один знакомый архитектор. Дядя Сева был весь такой возвышенно — нервозный, с длинными слегка вьющимися русыми волосами. С тонкими чертами лица. Свои руки он сам называл «руками художника». Носил шейные платки и вельветовые пиджаки.

А Знаменский коротко стрижен, достаточно плотный, видно, что серьезно занимается спортом. И взгляд у него жесткий, правда в те редкие моменты, когда он надо мной не потешается. Какой он на фиг архитектор!

Знаменский вышел из машины и, глядя на меня снизу вверх, спросил:

— Чего стоим, кого ждем? — обалдеть, что-то не похоже товарищи, что я знаю этого человека всего несколько дней! Я решила, что буду молчать как рыба, главное, что бы он быстренько довез меня до дома. Однако, подойдя к машине, сама же и заявила:

— Кто-то собирался позвонить, если мне память не изменяет, — ну вот кто меня за язык тянет, не позвонил и ладно.

— А ты что волновалась? — Знаменский посмотрел на меня с хитрой ухмылкой. Вот что я такого смешного сказала? Чему человек радуется, не понятно.

— Денег на такси нет, пешком идти далековато, — я села в машину и отвернулась.

— Куда ехать прикажете? — я назвала адрес, по-прежнему глядя в окно.

— А может, сначала заедем, куда нибудь поужинать? Хотя я бы не отказался от еды домашнего приготовления! — мне очень захотелось выскочить из машины на полном ходу! Вот наглец!

— Если сам будешь готовить, пожалуйста! И желательно на своей кухне! Послушай, довези меня до дома и езжай на все четыре стороны! — последняя фраза была произнесена крайне недружественным тоном. Ну, зачем Вы, товарищ Знаменский, будете во мне зверя?

— И чего ты злишься? Наверняка дома есть нечего, с собой ты ничего не взяла. Что в магазин побежишь? Мы просто поужинаем. Что в этом такого? — дома у меня действительно шаром покати. Может согласиться? Он ведь не отстанет, упорный.

— Ну хорошо, — я назвала ему свою любимую кафешку, там готовят один салатик, просто объеденье! Должно же меня сегодня вечером хоть что — то порадовать. Знаменский кивнул с довольным видом.

Только Вы, товарищ Знаменский, и не мечтайте, что я потом пущу вас к себе на кофе! — злорадствовала я про себя. Остаток пути прошел в тишине.

Когда мы шли к кафе, я оступилась и Знаменский, по-джентльменски, меня приобнял. Приятный парфюм, сильные руки. Только зря стараетесь, все равно не пущу.

* * *

Ужин прошел вполне мирно. Я поинтересовалась, что за проект он разрабатывал. И Знаменский с увлечение начал рассказывать о новом торгово-развлекательном центре. Много — много уровней и на них все, что только душа пожелает. Магазины, кафе, фитнес — центр, выставочный зал и т. д. и т. п. Было видно, что ему это нравится и я даже не стала комментировать, что этих центров у нас развелось до чертиков.

В десять мы подъехала к моему дому. Знаменский выразил желание подвезти меня в понедельник в клинику, я сказала, что доеду сама. Тогда, скромно потупив глазки, он сказал, что не плохо было бы выпить кофе или чаю, на что я ему ответила, что всем давно известно — кофе пить на ночь вредно, а чай у меня закончился.

— Спасибо, что подвез. Спокойной ночи! — я вышла из машины с гордо поднятым носом, хихикая про себя: если я правильно понимаю ситуацию, то о спокойной ночи для господина архитектора речи быть не может!

* * *

Я поднялась на этаж, в сумке настойчиво вибрировал телефон. По опыту знаю, чем быстрее пытаешься открыть дверь, тем больше вероятность, что телефон замолчит, как только ты вбежишь в квартиру. Поэтому я спокойно открыла дверь, если очень надо — дождутся.

Звонил Молчанов. Сначала он ехидно поинтересовался, где это я шлялась в столь позднее время. На что я ему объяснила, что задавать такие вопросы незамужним девушкам не корректно. Молчанов хохотнул в трубку.

— Ну, хотя бы предупредить меня, что на выходные будешь дома, ты могла?

— Могла, просто не успела, доктор долго сомневался: отпускать меня или нет, поэтому, как только он сказал «ладно», я по быстрому смоталась, что бы он не успел передумать. — Конечно, это не совсем так, но звучит вполне убедительно. И, чтобы окончательно сменить тему, я спросила:

— А у тебя как день прошел? — конечно, меня интересовал не весь его день, а лишь некоторые эпизоды и Молчанов это прекрасно знал.

— Тебе с самого утра рассказывать или с момента посещения Знаменской?!

— Можешь и с утра, только тогда разговор затянется, так что начинай со Знаменской. Как она там?

— Ты знаешь, на удивление не плохо. Не поверишь, сам не знаю, что на меня нашло, но я ей все-таки сказал, что изоляция от общества пойдет ей сейчас на пользу. Она сначала возмутилась, но потом, когда я ей о твоей версии с отравлением рассказал, согласилась. Представляешь! — да я-то как раз очень хорошо представляю. Она же после всех событий в слова экстрасенса свято уверовала. Кстати как там насчет экстрасенса?

— Вот и хорошо, что она так все воспринимает. Ты про адрес экстрасенса, надеюсь, не забыл спросить?

— Обижаешь! Спросил, записывай, зовут волшебницу госпожа Властелина, принимает по предварительной записи, салон находится по адресу… — и он продиктовал мне адрес и телефон салона. За время разговора я успела переместиться в гостиную. Взяла блокнот, записала продиктованные Вадимом координаты. Потом уселась в кресло и решила добить друга.

— А Лиза, на какой день отпрашивалась?

— Зайка, и что ты так уверенна, что она отпрашивалась?! — потому что я очень умная, мой мальчик, давай говори, не тяни.

— Действительно, она отпрашивалась на среду, к подруге на юбилей. Подруга живет за городом, так что Лиза должна была уйти во вторник, после возвращения Знаменской от колдуньи. Скажи, откуда ты узнала? — удивлялся Молчанов уже по привычке.

— Это было просто удачное предположение. Слушай, а что там с поджогом твоего офиса, новости есть? — мне было очень интересно, какой способ был выбран для поджога.

— Да все банально. У нас кто — то окно забыл закрыть. Охранник этого тоже не заметил. Бутылка с бензином, газета и зажигалка. — А я ему сколько раз говорила, решетки на окнах и охранник это конечно хорошо, но одной физической охраны не достаточно. На этот раз я тактично промолчала.

— Ладно, Вадик, пойду, пройдусь по квартире, цветочки полью. Спокойной ночи!

Моим цветам не привыкать, я иногда их неделю могу не поливать. Так что мое отсутствие им никоим образом не повредило.

Закончив обход, я сходила в душ, надела свой любимый пушистый халат, включила телевизор и завалилась на диван. Ну те-с, что мы будем делать завтра? С утра позвоню в магический салон, вдруг повезет — и экстрасенсы работают без выходных, попробую записаться на прием.

Надо же, госпожа Властелина! Обхохочешься! Не удивлюсь, что в миру эта Властелина обычная Маша Пупкина! Ой, да какая мне, в конце — концов, разница! Добрее надо быть Зайка, добрее.

Вот, что значит родная норка, я даже не заметила, как уснула.

Глава 5

Проснувшись утром, я обнаружила, что телевизор не работает. Ну, допустим, ночью на автопилоте выключила, но все равно странно.

Ого, уже девять! Пора, пора на встречу приключениям. Но для начала взбодрю-ка я себя чашечкой кофе.

Пагубная страсть к кофе развилась у меня лет пятнадцать назад. Особенно этот дивный напиток помогал мне во время сессий. Сколько бы нам не давали времени на подготовку, я начинала готовиться к экзаменам в ночь накануне, и тогда кофе пился в неимоверных количествах. Конечно, сейчас я стараюсь себя сдерживать, и суточная норма составляет четыре — пять чашек. Но испить кофею с утра — дело святое!

Однако, нужно еще чего-нибудь съесть. А из еды у меня оказалась только овсянка в пакетике, что меня вполне устраивает.

В половине десятого я полностью привела себя в порядок. Пора звонить в салон. Устроившись в кресле, я набрала номер. Ответил мне таинственный женский голос:

— Салон госпожи Властелины, слушаю вас.

— Здравствуйте. Подскажите, пожалуйста, как мне попасть на прием? И если можно в ближайшее время. — Я немного разволновалась. Вот запишут меня на прием через месяц, и что тогда?

— А вы уже посещали госпожу Властелину? — вещал голос. Правда, он уже перестал казаться мне таинственным, просто хорошо поставленный голос, наверняка за плечами его обладательницы театральный вуз.

— Нет, но я очень много про нее слышала! Понимаете, у меня очень серьезная проблема, я уже просто не знаю к кому бежать! — начала я с надрывом. Ха-ха, у меня тоже опыт имеется — в школе в театральном кружке, сейчас такую трагедию изображу, что мало не покажется!

— Значит, вам порекомендовали обратиться именно к госпоже Властелине?! — порекомендовали, деточка, порекомендовали.

— Да-да, мне сказали, что после ее сеансов жизнь меняется практически мгновенно!!! — продолжала я вдохновенно, правда радуют эти перемены не всех.

— Хорошо, я посмотрю на какое время вас можно записать, подождите минуточку, пожалуйста, — какое-то время в трубке что-то шуршало. Я начала паниковать. Нет, меня точно примут через месяц!

— Вы знаете, вам повезло, сегодня в три у госпожи Властелины оказалось не занятое время. Можете подъехать. Как вас записать? Адрес вы знаете? — конечно, знаю, ура-ура!

— И еще, вы знаете, размер вознаграждения? — размер вознаграждения был мне совершенно не известен.

— Да мне говорили, но уточните, пожалуйста. Хорошо, спасибо! — и я положила трубку.

Сколько, сколько?! Мама дорогая! Нет, определенно пора менять профессию. Какие юристы, какие психоаналитики! Подамся-ка я в экстрасенсы. Теперь меня до трех будет мучить любопытство — это что же за экстрасенс такой, за посещение которого простой бюджетник отдал бы несколько своих зарплат?!

До трех еще уйма времени. Что бы как-то отвлечься я решила убраться. Занятие это, надо сказать, всегда наводит на меня тоску. Вот именно в таком состоянии я взялась за пылесос.

Пока все складывается очень удачно, встреча с колдуньей состоится даже раньше, чем я мечтала. Теперь нужно придумать, как пообщаться со Знаменским — старшим, не ставя об этом в известность Знаменского — младшего. Где можно утроить совершенно случайную, но хорошо спланированную встречу с мужчиной, ушедшим из семьи? Правильно, по месту его работы! Ее родимую он не бросит никогда. А по сему, не пойти ли нам с Еленой в ресторан?

* * *

Без пяти три я выходила из такси у салона госпожи Властелины. Даже если бы я очень захотела, пройти мимо было просто не реально. Вывеска золотом по черному обещала, что все возможные проблемы (соперница, она же разлучница, алкоголизм, неудачи и т. д и т. п.) покинут меня как только я переступлю порог этого чудного заведения. Да, если бы в жизни все было так просто. Однако, опаздывать не хорошо. Ну что, Зайка, делаем лицо брошенной женщины и вперед!

В приемной салона царил полумрак, темные стены, темные портьеры (ох, сколько же в них должно быть пыли!), на потолке (тоже темном) — звезды. За столом сидела девица, — наверное, так представляли себе ведьм жители средневековья. Рыжие всклокоченные волосы, ярко подведенные зеленые глаза, длиннющие ногти.

Ха, в период поисков себя я тоже была рыжей. Одна моя подруга, увидев меня после этого, сказала: «Ну наконец — то ты показала свое истинное лицо!».

По клавишам ноутбука (ну о-о-чень навороченного) ведьмочка ловко стучала карандашом. Одета она была в нечто балахоноподобное, черного (а какого же еще!) цвета. И это всего лишь помощница. Интересно, на кого тогда похожа госпожа Властелина?!

— Здравствуйте, я на три часа, — девица окинула меня профессионально — радушно — равнодушным взглядом. Надо сказать, что на прием я оделась так, что бы ни возникало никаких сомнений в моем социальном статусе. Видимо мой внешний вид соответствовал принятым стандартам, девица приветливо улыбнулась и кивнула.

— Здравствуйте, мы очень рады, что вы нас посетили. Госпожа Властелина примет вас через несколько минут, располагайтесь, — я присела на предложенное кресло и с любопытством начала оглядываться вокруг. Обычное дело, квартира, переделанная под офис. Интересно, что госпожа Властелина пообещала соседям, когда согласовывала с ними переделку — избавление ото всех бед и напастей? В это время на столе у ведьмочки что-то тренькнуло, она встала и жестом указала на дверь кабинета:

— Проходите, пожалуйста, госпожа Властелина ждет вас! — подходя к двери, я подумала, что в принципе могу еще сбежать. Но ноги самостоятельно приняли другое решение, и я вошла в кабинет.

* * *

В кабинете госпожи Властелины был все тот же полумрак, разбавленный светом свечей, и таинственным мерцанием хрустального шара. Ах да, еще достаточно интенсивно попахивало благовониями. Бедненькая, как же она в такой обстановке целыми днями находится? Мне кажется, что от таких ароматов у нее постоянно должна болеть голова.

Сама госпожа Властелина впечатляла. Копна длинных иссини черных волос. Правда, почему-то такое богатство сразу навело меня на мысль о парике. Бледная кожа, пронзительный взгляд черных глаз. Возраст при таком освещении определить было достаточно сложно. Госпожа Властелина восседала за массивным столом, величественным жестом она указала мне на стул:

— Располагайтесь! — я расположилась и посмотрела на Властелину. Взгляд должен был выражать следующее: тетенька — вы моя последняя надежда. Для пущей убедительности я тихонько вздохнула. И приготовилась рассказать ей придуманную во время путешествия на такси, сказку о своей нелегкой жизни. Но не успела я открыть рот, как услышала следующее:

— Послушайте, Татьяна, давайте сразу определимся. Придуманная Вами история, конечно, впечатляет, но это как Вы правильно отметили — сказка. Мне кажется, у Вас сейчас есть кое — какие неприятности, но я бы сказала, что они по большей части — чужие. Так что же Вас ко мне привело? — честно говоря, я несколько удивилась, вот это поворот! Наверное, я переиграла. С другой стороны это даже хорошо — можно сэкономить кучу времени. Ладно, поговорим по существу.

— Э-э, понимаете, с одной Вашей клиенткой случилась, как Вы выразились, неприятность. А поскольку она и моя клиентка то же, я решила познакомиться с Вами и кое-что узнать. Если это, возможно, разумеется — и я совершенно спокойно посмотрела ей в глаза. Все-таки правду говорить легко и приятно.

Властелина слегка нахмурилась, отвела взгляд и поджав губы уставилась куда-то в пространство позади меня. Ну просто пауза по системе Станиславского.

— Послушайте, я понимаю, Вы совершенно не верите в мои способности, но Ваш скепсис меня отвлекает! — ого, а мы еще и телепат в придачу. Властелина зыркнула на меня — все молчу, молчу…

— Знаете, а я впервые встречаю человека, который совершено, не верит в сверхъестественное и при этом сам наделен такими способностями, — данное высказывание меня возмутило, вот только этого мне еще не хватало, ну а это то тут при чем?

— Вы знаете, давайте оставим в покое мои сверхъестественные возможности. Меня интересует… — договорить я не успела. Властелина остановила меня жестом.

— Знаменская, Валентина Павловна.

Так все хватит, мне надоело удивляться. В конце концов, у каждого свои тараканы.

— Да, Вы правы, именно Знаменская. Что Вы мне можете рассказать? — теперь все зависит от Властелины, захочет — расскажет, не захочет… Странно, но я совершенно не сомневалась, в том, что она может мне рассказать многое. Властелина вздохнула и спросила:

— Может кофе? — безобидный вопрос, но я, почему- то напряглась.

— Пожалуй, нет.

Властелина удивленно вскинула брови, потом с милой улыбкой сказала:

— Таня, я не собираюсь Вас травить! — и принялась что-то изучать на своем столе.

После такого в голове у меня пронеслось несколько мыслей. Уф, может мне вообще вслух прекратить говорить? А думать начать на английском? И еще почему-то, на сто процентов уверена, что она не замужем…

Не успела последняя мысль покинуть мою голову, как Властелина вскинула голову, зацепила мой взгляд и произнесла:

— Я действительно не замужем, но не потому, что читаю чужие мысли. Просто у меня в этой жизни другой путь. Так как насчет кофе?

— Уговорили, кофе так кофе, — Властелина вышла из кабинета. А я принялась рассматривать предметы на ее столе. На столе стоял хрустальный шар. Он мерцал и переливался. И у меня возникло ощущение, что он хочет, что бы я в него заглянула. Вот еще! Я развернула стул, скрестила ноги и руки и уставилась на дверь

* * *

Властелина вернулась минут через десять. На подносе стоял кофейник и пара чашек. Она замерла в дверях и уставилась на меня. А я, соответственно, принялась смотреть на нее. Странное чувство, мне показалось, что я Властелину уже где-то видела. Нет, не так, что я ее очень хорошо знаю.

Не знаю, сколько прошло времени, Властелина тряхнула головой прошла в кабинет и закрыла дверь. Потом она подошла к маленькому столику, он стоял в углу комнаты, поэтому я его сразу не заметила. Наклонившись, поставила поднос на столик, и жестом указала на подушки, которые лежали рядом:

— Может быть, переместимся сюда? — я кивнула, подошла к столику и села спиной к большому столу. Скрестив при этом ноги. Ну, какие еще сюрпризы меня ожидают?

— А Вы еще сильнее, чем я думала. — Властелина разливала кофе, аромат был просто божественным. — Вы только не сердитесь, но я не могу не спросить? Почему Вы не хотите развивать свои способности?

— Потому что в этой жизни у меня другой путь! — что за наказание. Не хватало еще дискуссии на тему: «Паранормальное во мне». — Давайте лучше вернемся к Знаменской. Она, как Вы знаете, оказалась в очень не простой ситуации. Она говорила мне, что Вы намекали на то, что, на их семью кто — то негативно воздействует? Можете сказать кто?

Властелина ухмыльнулась и закатила глаза, ну что на этот раз?

— Какая интересная формулировка «негативное воздействие»! На них порча и очень сильная! И это притом, что люди они действительно хорошие. — Властелина поставила чашку на стол. — Вы себе не представляете, как их ненавидит человек, который на них негативно воздействовал!

Так, похоже, без скелетов в шкафу не обойдется! Хотя чему я удивляюсь? Мотивы многих необъяснимых на первый взгляд преступлений уходят иногда в очень далекое прошлое.

— Хорошие люди, тоже могут делать плохие вещи. Просто хорошие потом раскаиваются и мучаются, а плохие — забывают. Вы можете сказать, кто конкретно решил испортить Знаменским жизнь? — да, сейчас бы моего друга Молчанова сюда. Вот, Вадик бы повеселился.

Властелина смотрела на меня несколько рассеяно, и медленно качала головой:

— К сожалению, назвать имя человека я не могу, я знаю, это женщина, но ее лица я так и не рассмотрела, извини.

Я слегка усмехнулась и подумала: «Ну то, что это женщина я и сама предполагала. Хотелось бы по конкретнее. Ну и чего мы молчим, повторить вопрос?». И уже даже не удивилась, когда Властелина произнесла вслух:

— Я не смогла определить возраст, тело кажется молодое, а душа старая. Но я знаю, что она очень сильная и очень злая. На Знаменского оказывается очень сильное давление, он практически не может себя контролировать. Знаете, я в тот день после Валентыны Павловны все приемы отменила — так плохо стало. — Властелина смотрела, как я допиваю кофе, и вдруг я почувствовала, что ей очень хочется предложить мне погадать.

— Нет, Властелина, гадать на кофейной гуще мы не будем. Скажите, а Знаменская в тот день была у Вас впервые? — Властелина утвердительно кивнула головой. Плохо, моя версия, как отрава могла попасть в квартиру Знаменской развалилась. Значит Знаменская не получала от Властелины ничего такого, что нужно съесть или выпить и что Лиза могла проглотить нечаянно или из любопытства. Да уж, узнала я ни так много, как хотелось. Интересно, а как у Властелины с предвидением будущего? Так сказать, чем дело кончиться и сердце успокоиться.

— Властелина, скажите, а чужие неприятности уже закончились? — экстрасенс посмотрела на меня, отвернулась и вздохнула. Так, видимо еще нет.

— Спасибо, я, пожалуй, пойду. — Мы поднялись одновременно. Властелина направилась к двери, я шагнула, было за ней, потом остановилась, обернулась и посмотрела на шар. Наверное, мне показалось — в этот момент шар вспыхнул голубоватым светом. Я замотала головой и вышла в приемную.

Ведьмочка отсутствовала. В приемной вообще никого не было. Властелина подошла к столу, заглянула в ноутбук, потом подняла на меня глаза:

— Вы же сами понимает, что ничего мне не должны. И потом, мы еще с Вами встретимся. Вот, тут номер моего мобильного телефона. Кстати, меня действительно зовут Мария, — я удивилась это она о чем?! Потом вспомнила — вот блин!

— Спасибо, всего Вам хорошего! — и я пошла к выходу, когда я была уже в дверях, Властелина меня окликнула:

— Таня! В скором времени Ваша жизнь очень сильно измениться. Хотите Вы этого или нет! — я усмехнулась, вот ведь Кассандра! И не оборачиваясь, вышла на улицу.

* * *

На улице я посмотрела на часы. Вот это да! Я была у Властелины полтора часа. Позвонить Елене и договориться на вечер или поехать домой, и привести мысли в порядок? Мой внутренний голос посоветовал мне выбрать второй вариант.

Я поймала такси и поехала домой. По дороге вспомнила, что дома напрочь отсутствует еда, и попросила водителя остановиться у магазина, в двух шагах от моего дома. Купила продукты, и не спеша, пошла по аллейке к дому. Проходя мимо одной из берез я услышала жалобное: «Мяу!».

Это кто это у нас тут сидит? Под березой сидел маленький пушистый комочек. Он таращил на меня свои глазенки и мяукал. Оставить такое чудо на улице, я разумеется, не смогла. Как только я взяла его на руки, котенок тут же замолк.

Мы пришли домой, я спустила котенка на пол, он не уверенной походкой заковылял по коридору в направлении кухни. Ну конечно! Вот что значит природное чутье. Я достала блюдце, налила молока и поставила на пол. Мой зверь отлип от блюдца только после того как вылакал все молоко до суха. Сегодня посидишь на молочной диете, а завтра куплю какого-нибудь корма.

— Ну, давай знакомиться! Ты кто? — я взяла его на колени и почесала пузико, котенок блаженно заурчал. Осмотр показал, что со временем, маленький котенок станешь большим котом.

— И как тебя назвать? — пушистое чудо, решило прогуляться и начало карабкаться ко мне на плечо. Я решила особо не оригинальничать, раз он такой пушистый будет Пух!

Я включила чайник и принялась сооружать себе бутерброд. Потом налила в большую кружку чай. Посадила котенка на плечо, и мы отправились в гостиную. Там я отправила Пуха на диван, сама устроилась в кресле, включила телевизор. Итак, огромные перемены в жизни начались. Животных в моем доме не было лет двадцать, т. е. с детства. И хотя к кошкам и собакам я отношусь очень хорошо, никакой особой тяги к тому, чтобы их завести я не испытывала, до сегодняшнего вечера. Ладно, такая перемена меня вполне устраивает. Как быть со всем остальным. Какая-то непонятная страшная женщина, без определенного возраста и лица. Сплошные тайны и загадки. Эй, Гюльчатай, открой личико!

Я задумчиво жевала бутерброд. Пух в это время самоотверженно осваивал просторы дивана. Я улыбнулась, каким огромным ему, должно быть, кажется мир вокруг! Пух довольно долго скакал по дивану, сначала штурмовал спинку, потом задом сползал вниз. Потом ему, очевидно, стало скучно, он сел, посмотрел на меня и мяукнул. Я скатала из салфетки не большой шарик и бросила в котенка, удар был отбит мастерски! Ну вот, нашел себе занятие еще минут на десять.

Я ушла на кухню, поставила варить куриную грудку, а когда вернулась, Пух уже спал, свернувшись в клубок.

Пожалуй, теперь, когда у меня появился детеныш, я могу приехать в клинику только за выпиской. Представляю, сколько крика будет в понедельник. А до него, как говорится, еще нужно дожить.

* * *

Так, хватит лирики. Какая то злобная дамочка контролирует волю Знаменского, заставляя совершать совершенно не понятные поступки. Для чего? Увести из семьи и женить на себе. Допустим, дамочке очень хочется замуж. Но зачем пытаться убить Знаменскую и терроризировать нас с Молчановым?

Стоп, а что если она не хотела убивать Знаменскую? Если это такой злобный монстр логичнее предположить, что ей больше понравиться вариант, когда Знаменская будет долго мучится. Т. е. победа должна быть полной и безоговорочной — и Знаменского получить и Знаменской устроить веселую жизнь. И это в «лучшем» случае. Как известно у Знаменских двое детей. А что если эта упыриха решила Знаменских младших устранить? Одни вопросы. И самые главные — кто? и за что?

Единственное, что не вызывает у меня сомнений, это то, что эта таинственная особа хорошо знает всю семью Знаменских. И наверняка вхожа в ним в дом. Пока это, все, о чем можно утверждать с уверенностью.

Я скосила глаза на часы, половина девятого. Так, пожалуй, для мозгового штурма, пора пригласить Молчанова. Не справедливо, что я страдаю в одиночку. И я взялась за телефон.

— Здравия желаю, товарищ Молчанов! Чего поделываешь? — Молчанов явно что-то жевал.

— Поужинать пытаюсь, весь день не евши. А у тебя чего такой голос хитрый? — а это я тебя, Вадик, к себе заманиваю.

— Ха! Я сегодня в таком интересном месте побывала и столько всего узнала. Так что бросай свои пельмени и дуй ко мне, конечно, если тебе интересно. — Спорим, что Молчанов прискачет через полчаса, время пошло. А сейчас он спросит у меня, откуда я знаю про пельмени.

— А ты откуда знаешь, что я пельмени ел? — ну это же элементарно, мой мальчик, что еще может быть на ужин у холостого мужчины в момент отсутствия в его жизни очередной подружки? Праздничный пирог — это когда килограмм пельменей варят в трех стаканах воды, не размешивая.

— А я, Молчанов, телепат. Угадываю мысли и запахи на расстоянии. У-у, чую, пельмени при варке убежали. Короче, Вадик, у тебя ровно полчаса, потом муравейник закроется! — и я положила трубку.

В это время проснулся Пух. Сел, зевнул, потом потянулся. Ну что, мой милый, пошли учиться основам гигиены. Хочешь ты или нет, но с ванной и туалетом тебе познакомиться придется.

Как ни странно, знакомство с душем не вызвало у Пуха особого возмущения. Просто дивный детеныш!

Когда Молчанов позвонил в дверь, его встретила я и Пух в полотенце. Вадим Викторович к такой встрече оказался не готов.

* * *

— С чего это ты вдруг решила завести живность в доме? — разуваясь, спросил меня Молчанов.

— После удара головой! — вот чего пристает с глупыми вопросами. Может я уже в том возрасте, когда пора за кого-нибудь отвечать?

— И когда ты успела его приобрести?

— По дороге от Властелины. Под деревом сидел.

— Ну, просто мать Тереза, не можешь пройти мимо бедных и несчастных. Вот поэтому постоянно и попадаешь в разные истории! — Молчанов прошел на кухню и уселся за стол — Я, между прочим, голодный. Не дала доесть пельмени — сама корми ужином!

— Молчанов, ты совсем обнаглел! Нет, чтобы с собой что-нибудь привезти! — вот обжора, но пока я его не накормлю, Вадик будет не дееспособен. Курицу он не ест, придется придумывать что — нибудь другое. Я включила плиту и налила воды в чайник. — Спагетти тебя устроят?

— Что одни спагетти? Без всякого соуса? — скажите, пожалуйста, какой гурман!

— С креветками не соизволите откушать? — Молчанов довольно закивал.

Чайник вскипел, я перелила воду в кастрюлю — так вода закипит намного быстрее. Достала из морозилки креветки и забросила их в микроволновку, размораживаться. Сливки, зелень, креветки и немного приправок — вот, собственно говоря, и весь соус. Быстро, а главное полезно. Экспресс ужин за двадцать минут.

Спагетти исчезли из тарелки Молчанова молниеносно. Взгляд подобрел, и он потянулся к Пуху, намереваясь почесать ему пузо. Котенок, однако, к таким ласкам отнесся прохладно, он приподнял голову и посмотрел на Вадика.

— Отстань от него! — взгляд моей киски не обещал ничего хорошего.

— С чего это? Ему должно нравиться! Ай! — Пуху надоело терпеть, и он укусил Молчанова за палец.

— Я тебя предупреждала. Сам виноват. Все пошли в гостиную, разговор есть. — Я собрала со стола посуду и поставила ее в раковину, подхватила Пуха на руки и вышла из кухни.

* * *

— Итак, на горизонте замаячила загадочная дамочка, которая спит и видит извести всех Знаменских, а заодно и тех, кто с ними общается в последнее время, — я уселась в кресло, поджав ноги. Молчанов подошел к окну.

— С чего ты взяла, что женщина? Слишком круто развиваются события. Отравления, угоны машин и автокатастрофы, пожар у меня в офисе, наконец. Тебе не кажется, что для одной женщины это как-то многовато?

— Как раз для женщины в самый раз! У нас фантазия намного богаче. А насчет того, что она не могла управиться с этим одна — возможно, ей кто-то помогает. Это не так уж важно. Главное вычислить дамочку. Вот ты этим и займешься. — Молчанов удивленно на меня уставился.

— Ну что ты так на меня смотришь?! Хочешь, поделись версией с органами. Но лучше поговори со Знаменской сам. — Молчанов подошел к дивану, сел и наклонился ко мне.

— Может, объяснишь, мне не разумному, откуда такая уверенность, что убийца из близкого окружения Знаменской? — вид у Молчанова был уставший.

— Объясню. Как ты знаешь, я сегодня ездила к Властелине. И узнала у нее очень интересные вещи. Для начала, хочу напомнить тебе, что я во все эти паранормальные штучки не верю. Но, в данном случае, готова признать, что Властелина может, как бы это выразиться, определенным образом диагностировать людей. — Молчанов только головой покачал.

— Да, еще вчера утром, я была того же мнения. Но, опуская лирику, почему бы ни заняться этой версией? За отсутствием остальных? Итак, дамочка эта должна быть очень «хорошей», а главное, давней, знакомой семейства Знаменских. Почему? Да, потому что, то, что она устроила им сейчас — банальная месть, за что-то, что произошло в достаточно далеком прошлом. Знаешь, Властелина сказала, что Знаменские очень хорошие люди. И при этом, наша неуловимая мстительница, ненавидит их лютой ненавистью. Поэтому, твоя задача узнать у Знаменской обо всех неприятных эпизодах в их жизни, все, что только она сможет вспомнить. И уточнить всех, кто был вхож к ним в дом. — Молчанов вскинул брови

— Всего то! А что эта твоя супер-ведьма не смогла сказать, что это за тетка?! Вон она тебе сколько нарассказывала.

— Представь себе, не смогла! И давай на этом на сегодня остановимся. Что-то я устала. Да и тебе домой пора. — Молчанов кивнул и встал.

— Да, действительно. Хорошо, я поговорю со Знаменской, но было бы не плохо пообщаться и с господином Знаменским. Идеи есть?

— Нет у меня идей! Сама, который день про это думаю. Может быть завтра, с Ленкой в ресторан к нему сходим. Ну а там как повезет. — Я проводила Вадима и вернулась в комнату.

Пожалуй, Елене я позвоню завтра. А сейчас надо отключить голову. А для этого посмотрю-ка я телек. Вот скажите, зачем мне двухкомнатная квартира, если я в последнее время засыпаю на диване в гостиной перед телевизором?

Глава 6

Ночью мне снилась Властелина. Она сначала сидела в кресле у дивана, смотрела на меня и вздыхала, потом выключила телевизор, подошла и укрыла меня пледом.

Наутро, проснувшись, я сильно посмеялась — телевизор не работал, а я была под пледом. Конечно, все вполне объяснимо: ночью я замерзла, натянула на себя плед и выключила телевизор, а сейчас просто не помню этого. Сегодня вечером, если буду смотреть телевизор, поставлю таймер — хотя бы буду уверена, что он выключился сам.

Пока я раздумывала о причудах бытовой техники, меня посетил Пух. Забрался по пледу на диван прошелся по мне и заявил: «Мяу!». А что ты хотела, Зайка, ребенок в доме, кормление по часам! Закончилась моя спокойная жизнь.

Пух уплетал молоко, а я сварила себе кофе. Что-то настроение у меня с утра очень не очень. Хотя на улице светит солнце и денек, судя по всему, будет замечательный. Взяв кружку, пошла на балкон, села на порог и подставила лицо солнцу.

Не знаю, что помогло, кофе или солнечная ванна, но через пятнадцать минут я почувствовала прилив сил. Так, теперь, что бы закрепить эффект под прохладный душ, а потом займемся делами.

В половину одиннадцатого я позвонила Елене и поинтересовалась, не желает ли она вечером сходить со мной в один дивный ресторанчик.

— Ой, Зайка, я не могу. Мы с Николаевым сегодня к его родителям едем. Давай в другой раз, а? Не обижайся!

— Да ладно. Удачной тебе поездки.

Нет, ну я так не играю! Это не справедливо. Не могу же я одна заявиться вечером в ресторан. Вот и что мне теперь делать? Да, есть от чего впасть в уныние. В это время в комнате зазвонил мобильник. И кому это в воскресенье с утра не спиться?

Я взяла телефон. Ну конечно, товарищ Знаменский! Видимо решил пожелать мне доброго утра.

— Слушаю вас внимательно! — ответом мне, однако была тишина. Тогда я решила задать конкретный вопрос.

— Знаменский ты чего-то хотел? — с ответом не торопились, потом соизволили произнести:

— Привет, значит с тобой все в порядке?

— А почему со мной что-то должно быть не в порядке, стесняюсь спросить?

— Я тебе вчера полдня звонил, абонент был не доступен. Вот я и начал думать, не случилось ли чего! — ой, мама дорогая, еще один контролер на мою голову. Но говорить этого я Знаменскому не стала. Потому что он именно тот человек, который поможет мне решить одну проблему.

— Знаешь, Знаменский, мне конечно очень приятно, что ты так волнуешься! Но в данном случае волнения были напрасными. Я вчера ездила к одной очень интересной особе. Замечательно провела время. — Ну нравится мне его дразнить, а что такого?

— И что же это за особа? Разрешите поинтересоваться! — ага, напрягся. Пожалуй, этого достаточно.

— Да к экстрасенсу, к которому твоя мама ездила. Всего лишь. А ты чего подумал? — вообще-то я не хотела его сильно смущать — это на меня, наверное, так солнышко действует, разрезвилась не на шутку.

— Да ничего я такого и не подумал! Ты свободная девушка, можешь ездить куда хочешь! Просто в свете последних событий нужно быть осторожнее! — вот ты и попался, сейчас переведем разговор на тему обеспечения моей личной безопасности.

— Ну понятно! Кругом враги! Слушай, мне может телохранителя завести? Представляешь, иду я такая, а рядом шкафчик в костюмчике? Берегитесь маньяки! Как идейка? — да, фантазия у меня разыгралась.

— Ну-ну! Ты все веселишься! Слушай, я тебя не понимаю, ситуация, между прочим, серьезная. — Знаменский пытался придать голосу серьезности, но я чувствовала, что он тоже улыбается.

— А мне можно. Я, если ты помнишь, головой ударилась! — пожалуй, действительно, пора прекращать этот несерьезный разговор. — Слушай, я тебя хочу кое о чем попросить, только пообещай, что не будешь сильно кричать!

— Что ты на этот раз задумала? В любом случае, я буду при этом присутствовать! — ну разумеется, будешь, куда же ты денешься.

— Ничего криминального. Просто я хочу сегодня сходить поужинать в «Лагуну».

— И все? — в голосе у Знаменского было одно сплошное подозрение.

— Ну не совсем. Мне нужно с твоим отцом пообщаться, если получится, конечно, — я постаралась сказать это с самым невинным выражением.

— Не думаю. Отец в последнее время ведет себя очень странно. Насколько я знаю, в «Лагуне» он почти не появляется. И, честно говоря, я не понимаю, зачем тебе с ним встречаться? — а вот этого я тебе, Знаменский, не скажу, извини.

— Надо кое-какие вопросики уточнить. Но если он там не бывает, тогда конечно и идти туда смысла нет. — Насколько я понимаю, поход в ресторан все-таки состоится.

— Нет, ну может быть он сегодня там и будет. Если мы туда не пойдем — не узнаем. Во сколько за тобой заехать?

Мы договорились на семь и распрощались. Как там говорил Штирлиц? Запоминается последняя фраза из разговора? Ну и кто кого в ресторан пригласил?

* * *

Так, а теперь пора заняться моей животинкой. Я быстренько натянула джинсы, майку, нацепила на нос очки, вышла на площадку и наступила на конверт. Очевидно, его воткнули в дверь, а когда я ее открывала — он выпал. Очень интересно! И что там? Записка с угрозами, вырезанными из вчерашней газеты маникюрными ножничками? Что-то мне все это начинает надоедать.

Я призадумалась: прочитать сейчас или сначала сходить в магазин? Нет, схожу сначала в магазин, а то вдруг там какая-нибудь гадость. И я пошла вниз по лестнице. Я живу на третьем этаже и почти никогда не пользуюсь лифтом, хожу по лестнице для дополнительной зарядки.

Оказалось, что не далеко от моего дома есть магазин для животных. Вот и чудненько. Купив Пуху все необходимое — от плетеного домика — до корма с настоящими кусочками рыбы, познакомившись с продавщицами, я пошла домой.

У подъезда стояла моя соседка Тамара Николаевна и какая-то женщина, кажется из соседнего дома, и о чем-то оживленно разговаривали. Проходя мимо, я поздоровалась, и хотела уже зайти в подъезд, но Тамара Николаевна меня окликнула.

— Танечка! Я смотрю у тебя столько покупок, давай я тебе помогу.

— Спасибо, Тамара Николаевна, я и сама донесу, в виде исключения на лифте поднимусь.

— Вот как раз на лифте тебе подниматься не стоит! — Я удивленно уставилась на соседку, почему это интересно?

— Ты представляешь, я сейчас вызываю лифт, а там лежит убитая собака, в луже крови. И кровью же на стенке какая-то рожа нарисована! Мерзость какая! Я полицию вызвала, сейчас приедут! — на лице Тамары Николаевны было возмущение и решимость покарать злодеев.

Вот это да. Это в нашем образцово показательном доме. У нас даже у подъезда видеокамера имеется, с соответствующей табличкой «Внимание, в доме ведется видео наблюдение!». Правда, камера уже месяц как не работает, но знают-то об этом только жильцы. Или не только?

Стало как-то совсем неуютно, интуиция подсказывает, я бы даже сказала кричит, что конвертик под дверью очень тесно связан с собачкой в лифте.

— Тамара Николаевна, не переживайте Вы так. Мало ли идиотов в нашем городе.

— Ой, Танечка, это каким же извергом надо быть! У меня голова просто раскалывается! А Васеньки дома нет, на дежурстве. — Василий Иванович, муж Тамары Николаевны, врач. Вообще Тамара Николаевна, для своих лет выглядела очень не плохо. Но сегодня вид у нее был утомленный какой-то.

— Тамара Николаевна, пойдемте ко мне, я вам таблеточку дам. Посидите, пока полиция не приедет, — а приедет она, я думаю, не скоро. Представляю, в какой восторг пришли в дежурной части, получив такой вызов.

Тамара Николаевна пыталась забрать у меня часть покупок, конечно же, я ей их не отдала. Мы очень медленно поднимались по лестнице. Видно было, что моей соседке не хорошо. Надо бы мужу ее позвонить. Между вторым и третьим этажом Тамара Николаевна попросила передохнуть. Я поставила вещи и пакеты на подоконник, достала конверт. Открыть? Я посмотрела его на просвет. Потом прощупала. Два темных пятна. Одно более плотное. Нет, открывать я его не буду.

— Тамара Николаевна, Вы как? Я думаю, Вам надо полежать.

Я завела ее в свою квартиру, провела в гостиную и положила на диван, подложив под голову диванную подушку. Пошла на кухню, налила в стакан воды. Что же это с ней такое? Потом, я (правда не поняла, за чем я это сделала) достала из шкафчика серебряную ложку и положила в стакан с водой. Вернулась в гостиную, соседка лежала, закрыв глаза. Может задремала?

— Тамара Николаевна! Вам полегче? — она слегка пошевелилась, но глаза не открыла. Если ей так легче, пусть лежит. Я вернулась на кухню, взяла телефон. Позвоню-ка я Властелине.

— Властелина, здравствуйте, это Татьяна Зверева.

— Здравствуйте, Таня. Что случилось?

— Знаете, у нас тут произошло небольшое происшествие, после которого моей соседке стало плохо. Вы не могли бы ко мне сейчас приехать, мне кажется это по Вашему профилю.

— Хорошо, диктуйте адрес. Я подъеду минут через двадцать.

Я вернулась в гостиную. Тамара Николаевна приоткрыла глаза. Я подошла к ней и дала стакан воды. Соседка сначала сделала пару маленьких глотков, потом залпом выпила весь стакан. Потом очень глубоко вздохнула, откинулась на подушку и опять закрыла глаза. Пух в это время терся о мои ноги.

Я села в кресло, взяла Пуха на руки и стала его гладить. Котенок довольно заурчал.

Да, если бы мне еще неделю назад сказали, что я буду в такой ситуации, я бы сильно посмеялась. И тут я подумала про конверт. Мне конечно очень интересно, что там внутри, но открывать я его не буду, ни сама, ни кому другому не дам. Я поднялась, взяла конверт, зашла на кухню за спичками и вышла из квартиры.

Спустилась во двор. Там, как ни странно, никого не было. Вот и замечательно. Солнца уже не было, на небе появились тучки, и задул легкий ветерок. Я прошла мимо детской площадки к кустам сирени и осмотрелась. Никого. Конечно, со стороны я произвожу забавное впечатление — девица в домашних тапочках, крадется по двору, подозрительно озираясь. Но мне, честно говоря, на это совершенно наплевать. У сирени я присела на корточки. Рядом валялась какая-то железная баночка. Хорошо бы еще немного бензинчика, но нет, так нет. Я запихала в нее конверт, достала спички и подожгла его с двух сторон. Встала и отошла подальше, прикрыв нос рукой. Конвертик горел, при этом пламя было, совсем не синим. От него шел черный дым.

Я постояла, пока пламя не погасло. Потом взяла палочку, подошла и толкнула банку. Она упала на бок. Ну вот, несколько минут, и мы имеем кучку пепла. Палкой же я перевернула банку — пепел высыпался на асфальт. И что теперь? Это же просто бред, — чем я занимаюсь?! В это момент порыв ветра смел пепел с асфальта.

* * *

Я вернулась в квартиру. Полиции, как я и предполагала, не наблюдалось. Тамара Николаевна сидела на диване и играла с Пухом. Вид у нее был вполне нормальный. Я присела в кресло.

— Ну как? Вам полегче?

— Да, Танечка, спасибо. Даже и не знаю, что это со мной такое было. Разволновалась, наверное, очень сильно. Ты извини.

— Да ничего страшного. Вы посидите, отдохните. Никого еще нет. Может чайку?

— Нет, спасибо. Какой у тебя котенок хорошенький! Как зовут?

— Пух! Вчера по дороге домой на улице подобрала, — в это время в дверь позвонили. Одно из двух или полиция, или Властелина. Второе было более вероятно.

Вид у Властелины был озабоченный. Мы кивнули друг другу. Я жестом показала ей на кухню. Сама заглянула в гостиную: «Тамара Николаевна, ко мне подруга пришла, мы с ней на кухне посидим. Если что — зовите!».

Властелина стояла у окна и смотрела на улицу. Возможно, зря я её беспокоила.

— Мне жутко не удобно, но соседке уже лучше. Так что получается, я Вас зря потревожила. — Властелина посмотрела на меня и покачала головой.

— Да, нет, не зря. Что здесь случилось? По моим ощущениям у Вас в подъезде было что-то нехорошее.

— Я бы сказала кто-то нехороший и очень злобный. Я, честно говоря, уже не знаю, как ко всему этому относиться. Мне почему-то кажется, что это все та же таинственная тетка. И настроена она очень серьезно. В общем, сегодня я у себя под дверью нашла конверт. Потом соседка в лифте обнаружила убитую собаку. А на стене лифта какой-то рисунок. Было это не больше часа назад. За это время ей резко стало плохо. Потом также неожиданно все прошло. — Пока я рассказывала, Властелина присела за стол и руками стала потирать лоб. Потом посмотрела, на меня немного прищурившись.

— Слушай, давай на «ты», а? — я кивнула и села на стул напротив.

— Давай. И что ты обо всем этом думаешь?

— Ничего хорошего. Скажи, а что с конвертом?

— Уже ничего, — я его сожгла. — Глаза у Властелины сделались большими-большими.

— Что ты так удивилась? Во-первых, когда я его только в руки взяла, мне как-то не по себе стало. Потом, я его на свет посмотрела и пощупала. Там что-то лежало и еще, что-то было нарисовано. Я думаю, там было что-то от убитой собаки, наверное, клочок шерсти, и рисунок — скорее всего такой же, как в лифте. Поэтому я сходила на улицу и сожгла этот дрянной конвертик, а пепел по ветру развеяла. И даже не вздумай сказать, что все это я сделала под влиянием своих паранормальных способностей! Это просто логика. — Властелина наклонила голову и хитро так спросила.

— А с чего ты взяла, что я тебе это хотела сказать? Не понимаю, чего ты так реагируешь. Ладно, не злись. И что, получается, ты не видела ни собаки, ни рисунка, а конверт вообще сожгла не открывая?

— Ну да! Вместо меня на собаку наткнулась соседка. Я, видишь ли, лифтом очень редко пользуюсь.

— Да, нашей, как ты говоришь, тетке, не повезло. Столько стараний — и все зря. Тань, а как ты думаешь, что это было? Что тебе твоя логика подсказывает? — опять подкалывает, я принялась раскачиваться на стуле.

— Моя логика подсказывает мне, что все это должно было оказать на меня определенное воздействие. Но вместо меня досталось соседке. Скорее всего, воздействие было минимальным, но ей хватило. Так? — Властелина кивнула.

— Да! Но мне другое интересно — почему эта тетка так упорно тебя преследует?

— Без понятия! Сама хотела бы узнать. А еще скажи, сюда должны представители власти приехать, им эта картинка в лифте не повредит?

— Скорее всего, нет. Я сейчас пойду на нее посмотрю. А потом продолжим. — Властелина встала и пошла к двери, я за ней. Властелина нажала на кнопку вызова лифта, дверь не открылась. Странно, после того, как Тамара Николаевна увидела собаку, лифт должен был остаться на нашем этаже. Судя по звуку, лифт спускался откуда — то сверху. Подъехал, двери раскрылись — в кабине лифта ничего не было! Ни собаки, ни рисунка!

— Офигеть! — вообще-то я стараюсь не засорять свою речь словами — паразитами, но это по-другому не назовешь! — Слушай, я так и знала! Эта злыдня все это время была где-то здесь! И успела все за собой убрать.

— Да, но информация все равно осталась. Я вижу и собаку и знак. Ты знаешь, она хотела, что бы у тебя, как бы сказать, с головой начались серьезные проблемы.

— Вот так вот! Опоздала, с головой я с детства не дружу. Шутка! Ладно, пошли, надо Тамаре Николаевне объяснить, что с ее головой все в порядке.

* * *

Когда я сказала соседке, что собаки в лифте нет, она чуть не подпрыгнула с дивана.

— Как это нет! Я ее собственными глазами видела! Я что, все придумала?! — она смотрела на нас с возмущением и обидой.

— Да, нет, Тамара Николаевна. Просто кто-то быстренько и без шума там убрал. Вот и все. — Даже если бы Властелина не сказала мне, что она там считала, я бы все равно не сомневалась, что у моей соседки не было галлюцинаций.

— И что мне теперь полиции говорить? Они решат, что я идиотка! — если они, конечно, приедут, что мало вероятно.

— Ничего, у них работа такая, на вызовы граждан реагировать. Да и потом, собака наверняка в мусорке лежит. Захотят — найдут! Тамара Николаевна, вы как себя чувствуете? — соседка поднялась с дивана.

— Хорошо, Танечка, не волнуйся. Это что же у нас за чудеса в подъезде творятся, а? Полтергейст, какой-то. Ладно, девочки, я пойду. Танечка, еще раз извини за беспокойство! — Я проводила соседку до двери, на прощание еще раз сказав, что бы она ни переживала. Уф, покой нам только сниться!

Я вернулась в гостиную, Властелина играла с Пухом. Интересно сколько ей лет?

— Тридцать, как и тебе! — ну вот опять! Читать чужие мысли не — хорошо, и мне между прочим, тридцать будет только через пару недель. Властелина улыбнулась.

— Мне тоже!

Я села на диван, Пух тут же прискакал ко мне.

— Хороший котенок! — Властелина встала и пошла к окну. — Слушай, тебе, конечно, сегодня очень повезло, но я думаю, что это только начало. Судя по всему, взялась она за тебя серьезно. Так что будь осторожнее.

— Ой, я это уже сегодня слышала! Скажи мне лучше, что это за знаки и как они могут действовать не людей? — и лучше сразу скажи, все равно не отстану, — добавила про себя.

Властелина закивала головой, вздохнула и села в кресло.

— Конечно, не отстанешь. Только сначала скажи мне, ты с легкостью пользуешься моей телепатией, при этом такие же способности у себя отрицаешь, почему?

— Ну а это-то здесь при чем? Ты что хочешь, чтобы я быстренько развила все свои способности и устроила с неизвестной злодейкой битву экстрасенсов?!

— Нет, я хочу, чтобы ты научилась ими эффективно пользоваться. Зачем отказываться от того что тебе дано? Ладно, насчет знаков. Такие знаки используются многими практиками, они конечно разные, но смысл у них один — воздействовать на человека определенным образом. Одни — подавляют волю, другие — сводят с ума, самые сильные — убивают.

— А насколько они доступны? Откуда наша злодейка могла о них узнать?

— Знаешь, трудно сказать. Возможно, ее научила ее бабушка, а может быть, она прочитала какую-нибудь книжку.

— Ну да, сейчас столько всякой литературы, учись — не хочу. Вот люди и упражняются, кто во что горазд. Не задумываясь о последствиях, — тут я посмотрела на часы, почти час, а не пора ли нам подкрепиться? — может салатик, какой-нибудь сообразим? Ты как?

— Я — за! Есть действительно хочется.

Мы перебрались на кухню. Я заглянула в холодильник: салат, помидоры, оливки, сыр. И сваренная вчера куриная грудка. Вот и чудненько. Осталось порезать, перемешать, заправить оливковым маслом, сбрызнуть соком лимона и посыпать тертым сыром. Обед для двух следящих за фигурой дамочек готов! Запивается все зеленым чаем, красота!

Тут на кухню зашел Пух. Я достала из пакета его мисочку, ополоснула и положила корм. Обед прошел в теплой, дружеской обстановке.

Потом мы вернулись в гостиную, я плюхнулась на диван, Властелина подошла к стене и начала рассматривать картины.

— Скажи, это ведь ты рисовала? — да, было у меня когда-то такое увлечение. Правда, давно не брал я в руки шашки.

— Какой шашки? — Властелина посмотрела на меня немного удивленно.

— Это присказка такая. Я давно уже ничего не рисовала. Тебе нравиться? — хотя и так понятно, что нравиться.

— Конечно, нравиться. Очень спокойные картины, от них тепло идет. А почему ты перестала рисовать?

— Настрой прошел.

Я встала и подошла к Властелине. Когда мы развелись со Зверевым, у меня начался творческий зуд. В результате появилось множество карандашных рисунков, потом я взялась за краски. Кое-какие картины я раздала друзьям, а эти пять оставила себе. Когда-то мы со Зверевым поездили по Европе. Теперь мои впечатления от этих поездок вставлены в рамы.

— У тебя талант. Нет, правда. Знаешь, бывает смотришь на картину, и видишь только изображение. А в твоих — есть настроение. А можно другие рисунки посмотреть? — конечно, можно. Я достала с полки коробку и протянула ее Властелине. — Держи!

Она села на диван, открыла коробку. Рисунки там самые разные. Я рисовала стихи — Ахматову, Блока, Есенина. Есть немного пейзажей. Но в основном я рисовала животных и птиц. Помню, брала лист и пыталась понять, кто на меня из него смотрит. Так появились всевозможные кошки — дикие и домашние, волки, олени, лошади, лебеди… Властелина подняла голову:

— Слушай, они как живые. И они улыбаются! — да, я такая. Я подождала, пока Властелина закроет коробку, и высказала одну идею, которая давно вертелась в моей голове.

— Послушай, мне кажется, я теперь знаю, как могут влиять на Знаменского. У него недавно был юбилей. С него, собственного говоря, все и началось. На сто процентов уверенна, что ему подарили какую-то картину. А в ней есть знак, с помощью которого его контролируют. Как тебе версия? — Властелина уставилась в пространство, потом кивнула. Я тем временем продолжала.

— Можно предположить, что картина весит у Знаменского в его рабочем кабинете. И это обеспечивает постоянное воздействие на его сознание. — Властелина опять кивнула.

— Меня сейчас интересует одна вещь, — если рисунок уничтожить, воздействие на Знаменского прекратиться? — Властелина не успела ответить, зазвонил телефон.

Звонил Никита, блин, я про него совсем забыла! Странно, еще только половина седьмого. В любом случае, хорошо, что он позвонил — поход в ресторан придется перенести.

* * *

— Привет, чего так рано?

— Привет, у меня новости. Отца в больницу увезли! — голос у Знаменского звенел от напряжения. Да, по всему сходить в ресторан нам сегодня не судьба.

— А что с ним случилось?

— Не знаю, что с ним случилось, он сегодня на деловой встрече на своего партнера накинулся, говорят, пытался его задушить. Его в клинику увезли. Психиатрическую.

— Куда?! — я подскочила с дивана. Властелина напряжено за мной наблюдала, нахмурив брови.

— Туда! Слушай, у меня у самого крыша едет. Я вообще ничего не понимаю! — еще бы! Придется спасать человека.

— Успокойся! И давай-ка приезжай ко мне.

— Ладно, я не далеко, скоро буду.

Я посмотрела на Властелину. Ну, и как это называется?! Хотя ничего удивительного, на психику Знаменского несколько месяцев оказывалось постоянное воздействие — вот она и не выдержала. Срыв как защитная реакция. А что теперь? Я встала и начала нарезать круги по комнате.

— Таня успокойся! Можно попытаться уничтожить картину, только мне сначала нужно на нее посмотреть. — Властелина тоже встала и пошла к окну. — Ты ведь права, Знаменский мужчина сильный и этот знак подчинил его не полностью. Он очень долго сопротивлялся, а теперь сорвался. Но это даже хорошо — в таком состоянии его нельзя контролировать.

— Ты это его сыну скажи! Да и потом, наша злодейка очень упорная, она Знаменского в покое не оставит. Убрать картинку мало. Нужно понять, что ей надо. Заметь, она же прет, как танк. Не взирая на последствия. Или она не знала, что у Знаменского может крыша съехать?

— Может и не знала. А может ей и не Знаменский вовсе нужен. Я же тебе говорю, я ее практически не вижу. Одно черное, злобное облако. Ой! — Властелина качнулась и обхватила голову руками.

— Ты чего?! — я подошла к ней, Властелину била дрожь, глаза были закрыты, а веки часто-часто подрагивали. Меня бросило в жар. Да как бы не так! Я схватила ее за плечи, даже сквозь одежду ощущалось, что она холодная. Я начала трясти девушку, так, что голова болталась в разные стороны, потом, закричала:

— Очнись!!! Да очнись же ты! — никакой реакции. И тут я позвала ее не своим голосом:

— Машутка! Домой!

Понятия не имею, почему я завопила именно это, но Властелина практически мгновенно обмякла, я едва успела ее подхватить. Потихонечку довела ее до дивана, положила. Села рядом, взяла ее руки и начала тереть. Постепенно они начали согреваться. Да что же это такое?! Все, тетенька, вы окончательно разбудили во мне зверя! Найду…

Я не успела додумать, что сделаю, когда найду эту тварь, — Властелина, со вздохом открыла глаза, и сжала мою руку. У нее было такое личико — просто как у беспомощного ребенка!

— Ты как? — я потрогала ей лоб — немного горячий. Властелина медленно села и замотала головой. Я встала и пошла на кухню за водой. Когда я вернулась, она сидела на диване, обхватив ноги, и смотрела куда-то.

— Держи! — Властелина вздохнула, выпила воду. — Спасибо! Ты поняла, что это было?

— Не очень. Но я думаю, эта гадюка на тебя пыталась подействовать?

Властелина поджала губы, потом сморщила нос, интересно, — я тоже так часто делаю.

— Ну да. Только ты себе не представляешь как! Я про такое только слышала, но столкнулась впервые. Знаешь, она хотела забрать мою волю, полностью подчинить себе, ну чтобы я стала ее глазами и ушами. Она даже не очень маскировалась, была полностью уверенна, что меня как личности скоро не будет. Я слышала ее мысли. Она действует очень безжалостно, ей на всех плевать. Все кто встает у нее на пути, должны быть уничтожены! — Властелина заерзала на диване, облизнула губы. — И ты знаешь, ей почти удалось. Я совершенно не была готова к нападению. Я едва могла ей сопротивляться! Знаешь, у меня было ощущение, что меня схватили за руку и куда-то тащат. И тут меня позвала бабушка! Как в детстве. Я собрала последние силы и вырвалась. Уф!! Вот это да!

— Вообще-то это я тебя звала. Даже не знаю почему, — мы посмотрели друг на друга и одновременно сморщили носы. И тут Властелина начала хихикать. Мне стало как-то нехорошо. Но она посмотрела на меня, хитро улыбаясь.

— А знаешь что самое интересное? Она совершенно не может тебя контролировать. Она это прекрасно понимает и ее это ужасно бесит! — это конечно хорошо, что она меня не контролирует, понять бы еще почему?

— Не знаю. И она не знает. Но на какое-то время она от нас отстанет. Она сегодня потратила очень много сил. Ей нужно восстановиться. Так что, пожалуй, я поеду домой, — и она спустила ноги с дивана. Ага, вот прямо сейчас и поедешь!

— Нет, уж. Переночуешь у меня! Объявляю осадное положение, трублю общий сбор! Ну что ты на меня так смотришь?! Сейчас подъедет Никита Знаменский и я еще позвоню одному человеку, — я набрала номер Молчанова.

— Здравствуй, Вадик! Чем занимаешься?

— Ничем, на диване валяюсь, телек смотрю. А что?

— Снимай свое тело с дивана и быстро ко мне! Быстро, понимаешь, очень быстро, — и я положила трубку.

— Так, пока есть время надо заняться ужином. Пошли. — На кухне я открыла кран, и какое-то время смотрела на воду, потом повернулась к Властелине.

— Слушай, я тебе не кажется, что эта гадина где-то ну совсем близко? — Властелина кивнула.

— Ты хочешь ее вычислить? А что потом?

— Не имею ни малейшего понятия. Для начала надо что-то решить со Знаменским — старшим. Сейчас все соберемся и начнем думать. А пока я думаю, что приготовить на ужин. Для нас с тобой подошла бы и пицца, но мужчинам этого будет мало, — я подошла к холодильнику, достала из морозилки пиццу, — м-да, придется нестись в магазин.

В это время в дверь позвонили, и я пошла открывать.

— Привет! — Никита был несколько взъерошенный.

— Привет, заходи. Там на кухне Властелина, а я в магазин, — я начала надевать кроссовки.

— Нет уж, я с тобой. А зачем тебе в магазин?

— Не поверишь! Ужин собралась готовить.

— А мне не могла сказать, я бы в магазин заехал.

— Ага, тебя сейчас только по магазинам и посылать, пошли давай. Молчанов скоро приедет, — я открыла дверь и крикнула: «Мы ушли, скоро будем!»

Пока я закрывала дверь, подъехал лифт и из него вышел Вадик, он удивленно на меня уставился: «А вы куда?! Ты Зая совсем обнаглела, я тут несусь сломя голову, а вы уходите!»

— Молчанов, не гунди! Мы в магазин. В квартире Властелина, смотри, не напугай ее, а то она превратит тебя в мышь! Шучу! Познакомитесь пока. Дверь закрой, и никого не впускай! — мы вышли из подъезда, я взяла Никиту под руку.

— Я тебе по дороге кое-что расскажу. Со мной сегодня произошли очень странные вещи. Короче, я утром…

* * *

Пока мы шли к магазину, я успела рассказать Никите почти обо всем. Сначала он смотрел на меня с большим недоверием, но под конец моего рассказа даже удивляться устал.

— Ну как тебе, наши страшные сказки? — задала я риторический вопрос.

— Ты знаешь, я не знаю, что сказать. Пару недель назад я бы решил, что ты так шутишь. А сегодня. Мне как-то не по себе. Как бороться с этой злодейкой, если она не реальная? — тут мы подошли к магазину. Я быстренько пронеслась по магазину, практически не гладя, накидала продукты в корзинку и мы пошли на кассу. И в этот момент, не знаю, как объяснить, мне показалось, что в мою голову кто-то осторожно постучал. Вот еще! Никого нет дома!

Видимо, я очень изменилась в лице, потому что Никита посмотрел на меня с тревогой и кивнул: «Что?», я отрицательно мотнула головой. Он расплатился, мы сложили продукты в пакеты, и вышли из магазина.

— Что с тобой?

— Да так. Пошли-ка побыстрее домой. А что там с твоим отцом? — преодолев сопротивление Знаменского, я забрала у него пакет поменьше, и повисла на его руке.

— Ты знаешь, после твоего рассказа, я начинаю думать, что он давно уже был на грани. А сегодня сорвался. Мне днем позвонила его помощник, и говорит: «Никита Александрович, вы только не волнуйтесь, у вашего отца небольшие проблемы со здоровьем, его увезли в больницу». А голос у нее какой-то странный. Елена у отца лет семь уже работает, и я знаю, что ее из равновесия вывести практически не возможно. Я ее спрашиваю, в какой больнице отец, а она начинает рыдать. Я, если честно, решил, что он при смерти. Тут Елена прорыдалась и рассказала, что отец с утра позвонил ей и приказал подъехать к трем в офис, просмотреть еще раз документы на поставку, потому что у него сегодня встреча с партнером. Ну Елена удивилась, выходной все-таки, но спорить не стала. Приехала, все подготовила. Отец попросил ее задержаться до окончания встречи. Подъехал поставщик, коньячок, и все такое, закрылись в кабинете отца. И вдруг минут через десять оттуда раздался грохот и вопли. Елена забегает и видит — папочка повалил несчастного поставщика на пол и душит его. Елена попыталась разнять, потом вызвала охрану. Пока приехала скорая, отца с трудом два огромных охранника сдерживали. Ему вкололи укол и в клинику. В офисе, как ты понимаешь, все в шоке.

— Еще бы! Если то, что мы предположили с Властелиной верно, то у него просто психика не выдержала. Видимо на нее очень сильно давили. И мозг решил разрядиться. Может это даже и хорошо — как ни дико это звучит. Вот сейчас все вместе и будем думать, что делать дальше, — мы подошли к дому.

* * *

Я не успела позвонить — дверь открыла Властелина. Вид у нее был несколько смущенный. Это меня развеселило. Ой, а что это мы смущаемся?! И тут в моей голове прозвучал ее голос:

— Не издевайся! Вы что через Китай в магазин ходили? — я посмотрела на нее и ухмыльнулась, мы вообще-то быстро вернулись, и вообще, не пугай дяденьку, видишь, он наш молчаливый диалог не понимает. Я повернулась к опешившему Знаменскому.

— Никита, не обращай внимания, просто мы с Властелиной с полуслова понимаем друг друга. Отнеси пакеты на кухню. — Знаменский поставил пакеты на стул, я в это время зашла в гостиную. Молчанов сидел в кресле и приставал к Пуху.

— Молчанов, оставь кота в покое. Вы тут покурите пока, а мы что-нибудь сообразим, — в дверях я налетела на Никиту, он слегка смутился. Ой, что-то романтичное в воздухе витает!

На кухне Властелина разбирала пакеты. Я плюхнулась на стул.

— Чего я там хоть купила? Ага, лазанья, пойдет. Слушай, а ты меня недавно позвать не пыталась? — Властелина вздрогнула, посмотрела на меня и отрицательно качнула головой.

— Нет, а что? — да ничего, значит, это наша злодейка отдохнула быстрее, чем мы думали, и попыталась ко мне снова пробиться. Причем, что интересно, вежливо. Я начала мыть овощи для салата.

— В смысле? — в смысле, когда мы были в магазине, кто-то тихонечко ко мне подбирался.

— И что? — ну, как видишь, пока ничего. Но мне это уже изрядно надоело. Она, видимо, решила меня измором взять.

— Ну здесь она тебя не достанет, я тут над твоей квартирой немного поработала. Ей нужно будет очень сильно постараться, что бы сюда проникнуть. Не думаю, что она сегодня будет тратить на это силы.

— Хорошо бы. Правда, из квартиры уже завтра нужно выходить, и до этого времени нужно что-то придумать.

Мы настрогали салатик, накрыли на стол и позвали мужчин. За ужином разговор не клеился — каждый думал о своем.

* * *

Потом мы перебрались в гостиную. Я убавила звук телевизора до минимума и села на диван. Пух со Знаменским расположились рядом. Молчанов пододвинул поближе кресла для себя и Властелины.

Какое-то время мы сидели молча. Еще бы! Не каждый день в твою жизнь так бесцеремонно вмешивается сверхъестественное.

— Итак, что мы имеем? — начала я. — За последнюю неделю произошло несколько очень нехороших событий. Сегодня можно предположить, что за всеми этими происшествиями стоит одна таинственная тетенька, которая заинтересована в том, что бы семья Знаменских прекратила свое существование. При чем, помехи, вроде меня и Молчанова, она пытается убрать. Честно говоря, до сегодняшнего дня, я и не подозревала насколько все серьезно. Короче, с теткой нужно что-то делать. Как можно быстрее, потому что она с каждым днем наглеет все больше.

Я повернулась к Никите:

— Начать, я думаю, нужно с твоего отца. Мы с Властелиной предполагаем, что она могла воздействовать на него через какое-то изображение. Скажи, ему на юбилей не дарили картин? — Никита немного задумался. Потом кивнул.

— Да, дарили. Целых три. Только я не помню кто. Две картины у нас в доме. А одна у отца в кабинете. Но там обычный пейзаж. Очень приличный.

— Ну вот. Нам с Властелиной завтра нужно посмотреть на эти картины. Особенно на ту, что висит у твоего отца в кабинете. Плохо только, что ты не помнишь кто даритель. Нам нужно вычислить эту таинственную даму. Опять же, можно предположить, что она хорошо знакома с твоими родителями, — тут я повернулась к Молчанову. — Вадим, не забудь завтра расспросить Валентину Павловну об их прошлом. Как можно подробнее.

Молчанов кивнул, потом встал с кресла и начал ходить по комнате:

— Ну допустим, узнаете вы кто она. А как вы с ней бороться собрались? Серебряными пулями и осиновым колом? — Вадик просто не может без своих шуточек.

— Я, между прочим, серьезно, — продолжал Молчанов. — Если эта тетка… Тьфу, блин! Давайте ее уже как-нибудь обзовем! Я предлагаю — Ка-а. — Мы втроем уставились на Молчанова.

— А что такого? Она же змеюка и пытается гипнотизировать всяких бандерлогов! — и тут у нас началась истерика. Смеялись мы долго, потом я вытерла слезы и сказала:

— Нет, мы не бандерлоги! А Ка-а был мудрым! Если тебе так уж хочется, будем называть ее миссис Зло.

— А почему это миссис, может она мисс? — не унимался Молчанов.

— По возрасту, мой мальчик. Ей около пятидесяти. В таком возрасте большинство мисс становятся миссис. — Вадим удовлетворенно кивнул.

— Ну хорошо. Так вот, если эта миссис Зло вся такая сверхъестественная, что вы с ней будете делать? — Молчанов вернулся в кресло.

— Вопрос, конечно, интересный. Но у нас есть оружие — большой специалист по вопросам борьбы со вселенским злом! — и я кивнула на Властелину.

Властелина усмехнулась и кинула в меня диванной подушкой. Я мысленно поинтересовалась: не устроить ли нам драку на подушках в присутствии мальчиков? В ответ Властелина закатилась заливистым смехом. Присутствующие в комнате мужчины смотрели на нас с большим опасением.

— Не пугайтесь, со временем привыкнете к нашему странному общению! — заявила я. — А сейчас мальчики — направо, девочки — налево и спать.

— Это почему это девочки налево? — возмутился Молчанов. — И вообще, какие-то странные пары тогда получатся!

— Вадик, я тебя сейчас ударю! Не хочешь спать в гостиной, могу устроить тебя в ванну! — Молчанов притих, почувствовав в моем голосе легкое раздражение. Уж кто-кто, а Вадик знает, что меня лучше не злить. — Нет, можно конечно отправить джентльменов по домам, но тогда, учитывая утренние пробки, мы соберемся не раньше одиннадцати. А дел завтра куча. Так что придется вам ночевать у меня.

— Тебе, кстати, завтра, когда к Валентине Павловне?

— После обеда.

— Вот и чудненько, с утра ты, — я ткнула пальцем в Никиту, — позвонишь в клинику и скажешь, что я к ним заеду как-нибудь в другой раз. И мы все дружненько поедем в офис твоего отца. А теперь на горшок и спать!

Когда мы с Властелиной зашли в спальню, она сказала:

— Очень хорошо, что ты их отсюда не выпустила. Кто знает, чего еще ждать от миссис Зло. А прикрывать сразу двоих я бы не смогла.

— Вот именно об этом я и подумала. — Я посадила Пуха в его норку и плюхнулась на кровать. — День сегодня просто бесконечный! Спокойной ночи!

Я честно пыталась уснуть какое-то время, но мой мозг отказывался отправлять меня в царство Морфея и прокручивал события сегодняшнего дня. Может быть, удастся расслабиться под теплым душем? Я тихонько села. Оказалось, что Властелина тоже не спит. Она сидела в кровати и смотрела в окно.

— Не спится? — кстати, я с удивлением заметила, что вид у нее совсем не утомленный.

— А я вообще сплю очень мало. Так что не волнуйся.

— Слушай, а как ты узнала о своих способностях? — Властелина тряхнула головой.

— Это у меня от бабушки…

Глава 7

Девочка Маша Кузнецова росла, казалось бы, обычным ребенком. Любила маму и папу. Посещала сначала детский сад, потом школу. Никаких выдающихся способностей не демонстрировала. В общем, была твердой хорошисткой.

Маша принимала участие в общественной жизни класса, правда ни одной близкой подруги у нее не было. При этом, не смотря на свою достаточно необычную яркую внешность, получившуюся в результате смешения русской и цыганской крови: черные волосы, карие, почти черные, глаза и очень белую кожу, она никогда не подвергалась нападкам ни со стороны мальчишек, ни со стороны девчонок. Со всем классом она поддерживала ровные отношения, никого к себе особо не подпуская. Вообще никаких особых эмоций девочка на людях не демонстрировала. И дети, которым обычно свойственна стадность и не принятие тех, кто отличается от них, не доставляли Маше никакого беспокойства.

Никто из окружающих не догадывался, как Мария каждый год ждала наступления каникул и особенно лета! Ведь тогда она поедет в деревню к своей обожаемой бабушке, и будет жить по — настоящему!!!

Машу назвали в честь бабушки. И они были очень похожи, только у бабушки была очень смуглая кожа.

Очень рано Маша поняла, что в деревне ее бабушку уважают и побаиваются. Первым детским воспоминанием девочки была соседка, прибежавшая к бабуле с просьбой полечить ее ребенка. Бабушка ушла с соседкой, а вернулась с очень вкусными пирожками, которые Машуня уплела с превеликим удовольствием. Потом девочка заявила, что тоже станет доктором, как бабушка и мама. Но жить будет в деревне с бабушкой, потому что здесь докторам дают такие замечательные пирожки, а в городе маме только зарплату платят!

Бабушка рассмеялась, обняла Машу и сказала, что она совсем даже не доктор, просто она знает, как помогать людям разными способами и, если Маша захочет, со временем научит и ее. Конечно, Маша захотела!

Для начала бабушка рассказала Маше, откуда у нее необычные способности. Прабабушка Маши была цыганкой, умела гадать на картах, обладала гипнозом. И не смотря на запреты, сбежала из табора и стала женой русского, семья которого тоже была не в восторге от подобного союза. Поселились молодые в деревне, подальше от ее и его родственников, вскоре на свет появилась Мария, которая была единственным ребенком в семье, и мать в ней души не чаяла. Постепенно Мария научилась всему, что умела ее мать. Так же со временем она обнаружила, что может угадывать чужие мысли, и видит будущее. Правда, этим своим открытием она ни с кем делиться не стала. Хотя ей было очень тяжело.

Дело в том, что когда ее отец уходил на фронт, Мария, обняв его на прощание, увидела, что ее отца расстреливают немцы. Через два года пришла похоронка, а потом в деревню вернулся сослуживец отца и рассказал, что их полк попал в окружение. Отец Марии вместе с товарищами пытался бежать. Но их поймали и расстреляли. Мать Марии не смогла пережить свалившегося на нее горя, слегла, и через месяц растаяла, как свечка.

В пятнадцать лет девушка осталась одна. Ее хотели приютить соседи, но Мария отказалась. Она жила в своем доме, как и все работала в поле. А еще помогала соседям при разных недугах. Те в благодарность приносили, кто что мог. Скоро слава о девочке, лечащей разные болезни, разнеслась по округе, и в дом Марии потянулись люди.

Война закончилась, жизнь постепенно наладилась. Мария по-прежнему помогала людям, однако жила одиноко и пресекала всякие поползновения местных женихов. Окрестные бабы качали головой и предрекали ей незавидную участь старой девы, но Мария только смеялась. Она то знала, что все исполниться в свой срок.

Как-то Мария пошла за водой к колодцу, и у него девушке привиделся молодой парень, он смотрел на нее, улыбался, протягивал руку и предлагал донести наполненное водой ведро. Парень был Марии совершенно не знаком. Через неделю в их колхозе появился молодой специалист. Молодые люди встретились у колодца и Михаил, так звали парня, предложил Марии донести ведро. Через полгода была сыграна свадьба, а еще через год в семье Ковалевых родилась дочь.

Девочка была копией отца: светлокожая, светловолосая и сероглазая. И имя Светлана подошло ей как нельзя кстати. Разглядывая девочку в роддоме Мария вздыхала — скорее всего Светочка не получила от нее ничего, ни внешности, ни способностей. Однако Мария немного ошиблась, Света с детства хотела стать врачом и всех лечить.

Светочка выросла, уехала в город, окончила институт и устроилась работать в одну из больниц, там и познакомилась со своим будущим мужем — Владиславом Кузнецовым. Муж дочери Марии понравился, только вот молодые не торопились обзаводиться потомством. Светлана собралась в аспирантуру и заявила матери, что о детях будет думать после. С дочерью Мария спорить не стала, потому что точно знала, что в свое время у нее появится внучка.

Так и случилось, родилась Машенька, почти копия своей бабушки. И у Марии отлегло от сердца — внучка станет ее продолжением.

* * *

Маша легко училась у бабушки чудесам и премудростям. И даже без предупреждения бабушки, ни с кем своими талантами не делились. И все чаще в голову девочке приходил один вопрос: почему они с бабушкой, например, могут видеть будущее, а другие люди — нет? И что это дар или наказание?

Маша все чаще спрашивала об этом бабушку, но та только качала головой.

— Понимаешь, Машенька, такие люди были всегда, и чаще они вызывали страх. Люди боятся того, чего не могут объяснить. Поэтому ты правильно делаешь, что никому о своем даре не рассказываешь. И не сомневайся, твои способности принесут добро людям. Ты ничего плохого делать не будешь. А бывает и наоборот. Ведь такие как мы с тобой пусть и не совсем обычные, но люди. И каждый решает для себя как пользоваться своими возможностями. А удержаться на хорошей стороне бывает очень сложно, но ты у меня сильная, ты справишься. — Бабушка прижимала Машу к себе, гладила по голове, и по телу девочки разливалась волна спокойствия. И Маше казалось, что ее любимая бабушка будет с ней всегда.

Но когда Маше исполнилось двадцать, бабушка ушла.

* * *

Маша, как и родители, пошла учиться в медицинский. Как и прежде она с нетерпением дождалась лета и поехала к бабушке.

Бабушка радостно встречала внучку на станции, только Маше показалась, что та чем-то опечалена. И когда они обнимались, Маша увидела бабушкины похороны. От потрясения она расплакалась.

— Ну-ну, успокойся, пойдем домой поскорее, мне тебе еще многое надо рассказать. Не расстраивайся, главное я тебя дождалась! — Когда они заходили в знакомый Маше с детства дом, девушку охватило чувство какой-то безысходной тоски. Все что с детства было родным и любимым, стало холодным и чужим. Маша отчетливо поняла, что без бабушки в этот дом она больше не вернется.

— Деточка моя, не убивайся так! — Они сидели в обнимку на диване, и бабушка поцеловала Машу в лоб. — Ничего страшного. Я всегда буду рядом с тобой. Ты знаешь, я ухожу спокойно, потому что всему тебя научила…

В том вечер они сидели допоздна и говорили, и говорили. А наутро Маша, подойдя к кровати бабушки, увидела, что та ушла. Маша расплакалась, не смотря на то, что бабушка просила ее не расстраиваться. Потом собралась на почту, звонить домой, но тут дверь открылась и зашли ее родители. Оказывается, бабушка накануне вызвала их телеграммой.

* * *

Маша окончила институт и стала работать вместе с матерью. В больнице все удивлялись, как точно и безошибочно Мария Владиславовна ставит диагнозы. Пациенты к доктору Кузнецовой выстраивались в очередь. Родители гордились дочерью. Но через три года Мария заявила, что уходит с работы и займется своим делом.

Маша очень долго оттягивала разговор с родителями, опасаясь, что те не поймут принятого ей решения. Однако, беседа прошла на удивление мирно, отец даже пообещал помочь. Он дал Маше денег, помог снять помещение и сделать ремонт. И вот салон госпожи Властелины открылся. А поскольку людей всегда интересует загадочное и непонятное, недостатка в клиентах Властелина не испытывала.

А что интересует людей в первую очередь: здоровье, любовь и деньги. Лечила Властелина с удовольствием, причем результаты были просто потрясающие. А все потому, что она умело сочетала традиционные и не традиционные методы лечения. Онкологического больного нельзя вылечить только травками, ему нужно как можно быстрее сделать операцию, а уже потом помочь восстановиться.

А вот когда к ней приходили с семейными проблемами, с просьбами приворожить — отворожить, Властелина старалась помогать больше советами. Ведь иногда, чтобы прекратить скандалы полезно просто лишний раз помолчать.

— Ты знаешь, терпеть не могу насилия над личностью. Можно человека приворожить, но ничего хорошего из этого не выйдет. Через какое-то время начнет и пить, и бить. Моя бабушка говорила: «На чужой телеге далеко не уедешь!». Странно, почему-то многие люди тянутся к недосягаемым вещам, а свое родное, рядом не замечают? А потом жалуются, что несчастны и никак не могут найти свою половину. А ведь в большинстве случаев просто не там ищут. Ко мне как-то один бизнесмен пришел. Все вроде хорошо: денег — куры не клюют, девицы модельной внешности вокруг вьются, квартира в городе, дом за городом, за всем следит прислуга, а семьи нет. Так, подружки временные, внешности обалденной, а поговорить с ними ему не о чем. Я его спросила, когда он последний раз в книжный магазин заходил. Он когда от меня уходил сильно смеялся, а через полгода приехал и на свадьбу пригласил. Встретил в книжном магазине и умницу, и красавицу. Сейчас второго ребенка ждут.

Во время этого рассказа я вспомнила одну очень древнюю рекламу, в ней девицы в общежитии за столом мечтали кто о чем: замуж за богатого выйти, чудо — лекарство изобрести, мир спасти… А парень запустил им в комнату хомяка и после того, как девицы с визгом, покинули комнату, на пару с животинкой, сметелил весь ужин. Слоган из этого ролика я очень часто вспоминаю: «Ставьте перед собой реальные цели!».

Я посмотрела на часы, уже половина четвертого! Пора, однако, спать. День сегодня будет еще тот.

— Слушай, давай-ка попробуем поспать. Кто знает, с чем нам сегодня придется столкнуться? — Властелина кивнула, и мы плюхнулись на подушки. Я выключила светильник и хотела пожелать Властелине приятных снов. Но вместо этого услышала вопрос:

— А ты знаешь, что на прощанье мне сказала бабушка?

— Нет, и что она тебе сказала?

— Она сказала, что через много лет, когда мне будет тяжело я встречу девушку. И она будет мне как сестра.

Я развеселилась, и подумала: «То есть ты хочешь сказать, что это я?» и в ответ в моей голове очень четко прозвучало: «А то!».

Заснули мы обе быстро, и улыбаясь.

Глава 8

Я проснулась в половину восьмого, по квартире плыл аромат кофе. Властелина еще спала и я не стала ее будить. Подхватила Пуха и отправилась на кухню.

На плите жарился омлет, а Никита сооружал бутерброды. В миске у Пуха уже был насыпан корм. Я уселась на стул и уже практически открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но Знаменский меня опередил.

— Слушай, я тут подумал, куда мы лезем, а? Не знаю, что на меня вчера нашло, с чего я во все это включился. Ведьмы, наговоры, — это же бред, средние века! У отца просто от напряжения ум за разум зашел, — вот и все. Конечно, пока не понятно, что случилось с Лизой, но следствие, я думаю, разберется. И маму отпустят.

У меня мелькнула не хорошая мысль, что Никита уже совсем не Никита. С чего вдруг такая перемена? Может Властелина не смогла полностью всех «прикрыть». И откуда эта фраза «следствие разберется»!

— Ну во-первых, доброе утро, пока во всяком случае. А во-вторых, как я понимаю, помогать ты нам не собираешься? — а еще я подумала, что вряд ли буду есть, то что он приготовил. Ну вот у меня начинается паранойя!

— Заехать к отцу в офис и посмотреть на картину? Да пожалуйста! Только я во все эти знаки, способные действовать на людей не верю, понимаешь. Я взрослый разумный человек! А это просто страшные сказки какие-то!

В это время на кухню зашла Властелина, мы посмотрели друг на друга, и между нами произошел следующий мысленный диалог:

— Ты знаешь, мне кажется со Знаменским что-то не так. Он считает, что все, о чем мы вчера говорили, — фигня! Тем не менее, в офис нас отвезет. Что ты по этому поводу думаешь? На него никто не…

— С ним все в порядке, никто на него не действовал. Просто здоровый скепсис, впрочем, как у некоторых здесь присутствующих всего несколько дней назад!

— Издеваешься?! Ладно!

— Ну почему издеваюсь? Шучу! Между прочим, обрати внимание, как легко ты со мной общаешься! Тебя это не удивляет?

— Нууу, вообще меня уже мало, что удивляет. Разве, что Знаменский, который с утра готовит завтрак!

Тут наше «молчание» было прервано Знаменским, он слегка кашлянул и спросил:

— Может быть, мне кто-нибудь поможет накрыть на стол? — мы с Властелиной переглянулись и я пошла доставать тарелки. Одновременно я подумала, что разговаривать, не раскрывая рта очень удобно, а главное, намного быстрее. И еще я подумала, что не мешало бы умыться. Но понятное дело после Властелины. В этот момент в голове прозвучало: «Уже пошла!». Топай, а заодно и Молчанова можешь разбудить! На эту мою реплику ответа, почему-то не последовало.

После того как Властелина вышла из кухни, Знаменский поинтересовался:

— И чего это вы тут переглядывались? — я усмехнулась, сейчас узнаешь!

— Видишь ли, Никита, мы с Властелиной может общаться мысленно! Всего лишь. Это кстати очень удобно, когда при разговоре присутствуют другие люди. Вот такие вот средние века! — Знаменский открыл рот, чтобы мне ответить, но тут на кухню зашел взъерошенный Молчанов.

— Доброе утро, Вадик, как спалось? — сейчас господин адвокат выдаст свою обычную тираду.

— Нормально спалось, а утро добрым не бывает!

— Молчанов, не гунди, ты и так проснулся позже всех. Ну вы тут покурите пока, я скоро! — и я пошла в спальню, ехидно улыбаясь. Насколько я знаю товарища Знаменского идея о том, что можно разговаривать без слов накрепко засела в его голове. Властелина как раз выходила из ванны.

— И чего ты над ним издеваешься? — вопрос был задан риторический, а посему, сморщив нос, я зашла в ванну, ничего ей не ответив.

Я быстренько привела себя в порядок, все-таки прохладный душ способен творить чудеса! Ну вот я взбодрилась, теперь пора и подкрепиться. Перед тем как выйти из ванны я на секунду задержалась у зеркала, надо признать, что в одном Знаменский прав — мы плохо представляем себе, куда лезем. И чем все это закончиться совершенно не понятно. Но мне очень хочется верить, что наши победят.

Вернувшись на кухню, я заметила, что к уже имевшимся омлету и бутербродам, добавился салатик, поинтересовалась у Властелины кто готовил, оказалось Знаменский. Ого, к нему от папы перешел талант кулинара!

— Никита, ты решил все продукты из холодильника нам за завтраком скормить, салат то зачем? — налетела я на слегка опешившего Знаменского.

— А с чего это ты решила, что это я? — поинтересовался Никита, потом посмотрел на меня, на Властелину, и нахмурился. — И вообще, что тут такого, весь день неизвестно где будем носиться, неизвестно когда в следующий раз поедим!

Нет, он еще оказывается и предусмотрительный! Обалдеть!!!

На защиту Знаменского неожиданно встал Молчанов, в результате чего между нами возникла перепалка.

— Зая, не зверей! Чем ты недовольна? Ты ему вообще должна спасибо сказать, я вот, например, у плиты стоять ненавижу.

— Да, ты особыми кулинарными способностями не отличаешься! Хорошо, что сейчас полно полуфабрикатов! — А то так и питался бы одной яичницей!

— Да! И что?! Готовить дома должна женщина!

— С чего бы это?!

— Ну как?! Так положено!

— Кем положено?! Да и потом, что-то я не припомню, чтобы твои подружки у плиты стояли! — последний аргумент был несколько не корректен, но Молчанов меня просто достал.

— У, вредина! — Молчанов надулся, а я про себя похихикала. Властелина посмотрела на меня укоризненно.

— Что?!

— Э-э, я могу вмешаться? — Знаменский изо всех сил пытался не ухмыляться. — Вадим, ты не совсем прав, конечно, желательно, чтобы жена готовила, но это вовсе не обязательно. Мне, например, готовить нравится, поэтому, почему бы иногда не соорудить легкий завтрак?

— Ага, это со Зверевой иногда? Легкий завтрак?! Да ты от плиты вообще отходить не будешь! Она тебя еще и варенье варить заставит. Вишневое, без косточек! — вот змей!

— Молчанов, я тебя сейчас укушу!

— Вот, что я говорил! Пропал ты Никитос! Закончилась твоя спокойная жизнь!

Ну все, Молчанов, щас прольется чья-то кровь! — и я взяла ложку, чтобы треснуть по адвокатской голове.

— Так все, хватит! — Властелина отобрала у меня орудие возмездия.

— Ха! Как видишь, здесь есть, кому меня защитить! Властелина, я твой должник! — Властелина очень внимательно посмотрела на Молчанова и кивнула. Вадик смущенно потупил глазки. Ага, Молчанов еще не известно кто пропал!

Властелина под столом слегка двинула мне ногой. Так, это еще что такое?!! Я тоже пинаться умею!

— Ну может мы все таки поедим? — поинтересовался Знаменский.

Мы принялись за еду. Надо сказать, что омлет и сейчас был ничего, думаю, что минут десять назад он был бы просто восхитительным! Я кстати тоже так делаю, с ветчиной, помидорчиками, сыром и зеленью, зеленью, зеленью.

* * *

Итак, с завтраком покончено, вперед навстречу приключениям! Но для начала позвоню-ка я в офис, узнаю, как дела. Настасья была уже на месте и сообщение о том, что я в ближайшие дни на работе не появлюсь, мягко говоря, не вызвало у нее никакого восторга.

— Татьяна Владимировна! А как же клиенты? Что мне им говорить?

— А ты скажи, что врачи решили более тщательно последить за моим здоровьем! И вообще, чем ты недовольна? Шефа нет — полная свобода! Все, всем привет. — И я положила трубку. Конечно, мне и самой подобная ситуация не нравится, но ничего пару дней (надеюсь только пару) потерпят.

Властелина, кстати в это же время позвонила к себе в салон и тоже отменила все встречи на два ближайших дня. Все — таки мы с ней оптимистки! Каких то два дня, чтобы узнать, кто такая таинственная миссис Зло и нейтрализовать ее! Да легко!

Тут мне в голову пришла одна мысль, которой я тут же поделилась с Властелиной. А мысль очень простая, предположим, мы ее найдем и что сдадим доблестным правоохранительным органам? Мне, кажется, об этом надо подумать заранее.

Властелина кивнула, понятно, что простым людям она задурит голову в два счета. Надо кое-что посмотреть, но для начала все-таки картина.

В этот момент я заметила, что Никита напряженно за нами наблюдает, поймав мой взгляд, он кашлянул и опустил глаза. А как вы хотели, Никита Александрович, все действительно очень серьезно!

— Итак, друзья мои, времени не так много, да и как за все это дело браться тоже не совсем понятно. Но сначала мы едем в офис твоего отца, а там посмотрим. Десять минут на сборы.

Пока мы собирались, Властелина сказала мне, что по пути нужно будет заехать к ней в салон.

— Я там кое-что для нас возьму, не уверена, что поможет, но вдруг, — я посмотрела на нее, а по-конкретнее?

— Ну, кое-какие вещички, чтобы уменьшить возможное негативное воздействие.

— Ясно. Слушай, а может мужчин с собой не брать? Хотя, ты знаешь, у меня идея, пошли, расскажу, — я натянула майку и вышла из комнаты.

Зайдя в гостиную, я посмотрела на Молчанова, тот, почувствовав подлянку, наклонил голову на бок и поинтересовался:

— Ну и что ты еще задумала?

— Вадик, а где ты вечером оставил машину?

— У подъезда, а что?

— Дай мне ключи от твоей машины, — приказала я.

— С чего бы это? — Молчанов, как большинство мужчин считает, что женщина за рулем, как обезьяна с гранатой, и одна мысль, что он может доверить свою драгоценную машину монстру наподобие меня, повергла его в шок.

— Надо! Я отгоню ее за дом, а вы выйдете через черный ход. Да не волнуйся ты, Вадик, всего несколько метров, и вы с машиной снова будете вместе. — Взгляд Молчанова был полон недоверия.

— А моя машина не подойдет? — поинтересовался в этот момент Знаменский.

— Твоя не подойдет. Она в гараже. Понимаете, мне бы хотелось, что бы ваш выход из дома не заметили, на случай, если за нами наблюдают. А так, я на машине Молчанова уеду в неизвестном направлении, а вы «останетесь» дома. На какое-то время, я думаю, поможет. Как раз доедем до салона Властелины. Вадик, не вредничай, — дай мне ключи!

— Ну просто шпиёнский детектив, с элементами мистики, — Молчанов как всегда не смог не вставить свои пятнадцать копеек, тем не менее он протянул мне ключи, — на, держи!

Я взяла ключи, и мы вышли из квартиры. Спустились по лестнице, я показала им черный ход и вышла на улицу через подъезд. Вторым входом в подъезд жильцы пользовались очень редко, но, тем не менее, его не закрыли и это замечательно.

Я села в машину. Ну вот, игра началась! Поехали!

* * *

Я обогнула дом и торжественно передала Молчанову его машину. Мы с Властелиной сели на заднем сидении. Насколько я помню, в прошлый раз до салона Властелины я ехала около часа.

— Слушай, — сообщила я ей мысленно, — наверное, нужно было забрать и машину Никиты, Молчанов после обеда уедет в СИЗО, и мы останемся без машины. Хотя, может на метро и удобнее.

— Машина у меня в гараже рядом с салоном, но ты права — на метро удобнее, без пробок. Да и потом под землей и в большом скоплении людей…

— Думаешь, нас труднее будет заметить?

— Думаю, да.

— Вот и чудненько!

— Слушай, что-то я волнуюсь. А ты знаешь, у меня ведь уже пару месяцев было непонятное беспокойство. Предчувствия какие-то.

— Ясно. Смутные предчувствия и ничего конкретного. Скажи мне лучше вот что: ты общаешься со своей бабушкой?

— Ну не могу назвать это общением, но иногда мне кажется, что она рядом. А что?

— Может и ничего. Просто нам нужна любая помощь… — закончить мысль я не успела, мы подъехали к салону. Ого, что-то быстро мы тут оказались. Когда мы выходили из машины, Молчанов сказал:

— Странно, мы сегодня все светофоры проезжали на зеленый свет. Первый раз так по городу ехал.

Действительно, странно, подумала я, учитывая интенсивность утреннего движения. Наверное, это хороший знак. Как ты думаешь, Властелина?

— Посмотрим. Пошли.

Мы поднялись в салон, Властелина открыла дверь своим ключом. Реакция мужчин меня позабавила. Оба всем своим видом демонстрировали, что по своей воле никогда бы сюда не пришли. Ой, мальчики, как жизнь показывает, ни от чего не стоит зарекаться.

Когда мы заходили в салон, у меня было ощущение, что я пришла домой. Конечно, со времени моего посещения, в салоне ничего не изменилось. Просто мое восприятие этого места стало совсем другим. Но в тоже время у меня появилось ощущение, что здесь мы не были бы в полной безопасности, видимо это же почувствовала Властелина. Она осматривала помещение нахмурившись. Мы оставили Никиту и Вадима в приемной, и зашли в кабинет.

— Что случилось? — поинтересовалась я у нее.

— Ты знаешь, мне кажется, она пыталась сюда проникнуть. Правда, у нее это не получилось. Нет, ну все-таки, кто она такая?

И тут, не знаю, как это объяснить, у меня появилось ощущение, что мы в кабинете не одни. Внешне ничего не изменилось, но я точно знала, что с нами в комнате есть кто-то еще. При этом ощущения опасности не было.

Я посмотрела на Властелину:

— Ты чувствуешь?

— Да, тут кто-то есть.

— И?

— Не знаю, подожди. — Властелина закрыла глаза. Через какое-то время она улыбнулась и посмотрела на меня. — Ты знаешь, кто здесь?

— Судя по твоему довольному виду — твоя бабушка!

— Да! И она хочет с тобой познакомиться.

Не могу сказать, что я была готова к подобному предложению. Конечно, за эти дни я много во что поверила, но такое!

— Э-э, а может не надо?! — в это время я почувствовала, что за моей спиной появилось какое-то свечение. И приятный голос произнес:

— Надо, девочки мои, надо. Я и так тянула до последнего.

С мыслью: «Ой, что-то мне не хорошо!», я отключилась.

* * *

В бессознательном состоянии я прибывала буквально несколько секунд. Когда я вернулась в реальность, оказалось, что я сижу в кресле, а рядом со мной стоит женщина — бабушка Властелины, — даже если бы я не знала, кто это, обознаться было бы не возможно. Действительно, Властелина ее копия, не считая цвета кожи. Да еще волосы у Марии с очень большой проседью. Уф! Нет, это все-таки через чур!

— Да, Танечка, ты права. В другой ситуации я бы подготовила вас обеих. Но сейчас на это нет времени. — У меня не укладывалось в голове: передо мной стоял обычный живой человек!!!

— Подождите, мне нужно немного прийти в себя. А скажите, если сюда кто-нибудь зайдет, он вас увидит? — я себе представляю эту картинку!

— Нет, видите меня только вы. — Она смотрела на меня и улыбалась. — Да, я тебя именно такой и представляла. Вы очень вовремя встретились, девочки! Машутка, помнишь, что я тебе говорила?!

Конечно, бабуля, я только сегодня об этом вспоминала.

Нет, несмотря на то, что я вижу все это собственными глазами, моя голова отказывается во все это поверить. Просто сериал «Зачарованные»! А может, я вообще сплю?!

— Нет, не спишь. И что там за сериал? — задав этот вопрос Мария, направилась к двери. И все — таки она не совсем реальна. Передвигалась бабушка Властелины, не касаясь пола. И спокойненько прошла сквозь дверь!

Я нервно сглотнула, и скосила глаза на Властелину. Подобное поведение бабушки ее ничуть не удивило.

Мария вернулась в кабинет, посмотрела на меня с улыбкой:

— Ничего, скоро привыкнешь! Девочки, у нас совсем мало времени, ваши спутники уже начинают нервничать.

— Бабуля, ты знаешь, что у нас тут происходит? — поинтересовалась Властелина.

— Кое-что знаю, — Мария подплыла к столу, — но не все. Вы сюда заехали, чтобы взять кое-что для защиты. Но вы не знаете, с кем имеете дело…

— А вы знаете? — вопрос вырвался у меня сам собой.

— К сожалению, нет. Вам предстоит выяснять это самим. А пока я вам кое-что скажу. Главное — не бойтесь. Раз вы теперь вместе, все будет хорошо. Вечером приедете сюда, тогда и поговорим обо всем. Так, вот это наденете на себя и своих молодых людей. Машутка, не красней! И еще — найдете картину — сожгите.

Я посмотрела на стол, куда показала Мария — там лежали четыре браслета, три минуты назад их там не было!

— А-а… — я хотела спросить, откуда браслетики, но Марии в кабинете уже не было.

Я мотнула головой и посмотрела на Марию Владиславовну Кузнецову. Властелина была счастлива! Нет, я ее конечно, понимаю. Вот только, что делать мне: немедленно бежать к психиатру и лечить голову или просто поверить, что все происходящее реальность?

— Мне больше нравиться второй вариант! — заявила Властелина, подошла к столу, взяла браслеты, посмотрела на них, выбрала один и протянула мне. — Держи, это твой!

Я взяла браслет, и одела на руку. Вот и чудненько, и мне совершенно не интересно, почему металлическая вещь такая теплая. Властелина выбрала свой браслет, одела его и пошла к двери. Я продолжала сидеть, и поднялась только после вопроса Властелины:

— Ну чего ты? Пошли!

Когда я вышла в приемную, Властелина уже раздала браслеты и, что удивительно, наши спутники, как выразилась Мария, их молча одели. Правда, осмотрев меня, Молчанов не смог удержаться:

— Зая, а ты чего такая? Приведение увидела?

В другой ситуации я бы побила господина адвоката, но в этот раз даже взглядом его не удостоила. Не дождавшись от меня никакой реакции, Молчанов констатировал очевидный факт:

— Чудеса!!! — именно с этими словами мы вышли на улицу.

Эх, Вадик, если бы ты знал, какие у нас тут чудеса!

* * *

На улице дул прохладный ветерок, и я окончательно пришла в себя. Конечно, увиденное сейчас, с трудом укладывалось в голове, но не зря ведь давным-давно Шекспир сказал: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!».

Мы уже подошли к машине, Молчанов приоткрыл водительскую дверь, оперся на нее и заявил:

— Так, друзья мои, вынужден вам напомнить, что во второй половине дня у меня намечена встреча. Так что машина…

— Мы помним, не переживай, — перебила я Вадима, мы с Властелиной как раз пытались решить: нужна нам машина или нет. Вообще-то все зависело от того, как пойдут дела в офисе. И тут решение нашлось само, точнее его предложил Никита:

— А я вообще не вижу никакой проблемы. У отца же в офисе есть машина, если что, мы возьмем ее!

Да? Ну и хорошо. — Молчанов был доволен. Потом строго посмотрел на нас с Властелиной — Ну и чего стоим?! Сели и поехали!!!

Честно говоря, мне очень хотелось спросить, чего это он развыступался, но чудеса продолжались — я промолчала?!!

Офис Знаменского — старшего находится не очень далеко от салона Властелины и при обычном уличном движении ехать до него не меньше получаса, я откинулась на подголовник и уставилась в окно. Через какое-то время я заметила, что город за окном мелькает достаточно быстро и без остановок. Не вероятно — мы опять ехали на зеленый! Я взглянула на Молчанова — он только удивленно покачивал головой. Понятно, что до места мы доехали гораздо быстрее, чем предполагали.

Старинный особняк, на удивление, пока еще был окружен деревьями, летом здание, должно быть, утопало в зелени. Вот объясните мне одну вещь — растут себе деревья на улицах наших городов, никого не трогают, глаз радуют, воздух улучшают. Потом их в массовом порядке или вырубают и высаживают новые (при чем эти новые деревья, в большинстве случаев, плохо приживаются, и понятное дело расти будут очень медленно и долго) или же старым деревьям делают радикальную обрезку, и они потом неровно обрастают. Видимо, по мнению городских властей, эти корявые обрубки замечательным образом украшают пейзаж!

Пока я про себя гундела, наша дружная компания подходила к особняку. Нас ждали. На встречу вышла очень приятная женщина лет сорока, правда в глазах у нее была тревога. Я догадалась, что это Елена, помощница Знаменского-старшего, она поздоровалась и пригласила нас внутрь. Как оказалось, Никита с утра позвонил помощнице отца и предупредил, что мы приедем.

* * *

Пока мы шли к кабинету, я с большим интересом смотрела по сторонам. Иногда интерьер говорит очень о многом. Правда при условии, что человек принимает участие в разработке проекта, а не полагается на дизайнера, пусть даже очень известного. Потому что дизайнеры приходят и уходят, а людям в созданной обстановке достаточно долгое время нужно жить или работать.

Так вот, в этом особняке мне было бы очень комфортно — во всем: в цвете, свете, мебели, аксессуарах, ощущалось спокойствие и надежность. Здесь в принципе не может быть никаких происшествий. Могу себе представить, что вчера испытала помощница Знаменского!

— Тань, мы не будем заходить туда сразу. — Прозвучало у меня в голове. Я кивнула.

— Хорошо.

В этот момент Елена Викторовна поинтересовалась, не хотим ли мы чего-нибудь и мы с Властелиной дружно пожелали кофе. Вадим и Никита не возражали, кофе так кофе. Мы расположились в креслах.

— Странно, знаешь, я совсем не волнуюсь, — сообщила я Властелине, — а ты?

— Я? Нет, я не волнуюсь. Я просто думаю, что делать.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, что делать в кабинете?!

— Представь себе, нет! Не забывай, что я в первый раз в такой ситуации. В любом случае, пойдем туда только мы с тобой.

— Ладно.

В это время Елена как раз подавала мне чашку. Я присмотрелась к ней повнимательнее. Пожалуй, с возрастом я ошиблась, очень ухоженная женщина, возможной ей уже пятьдесят, а возможно и больше. Я послала Властелине сообщение.

— Слушай, что ты мне там говорила. Наша миссис Зло с молодым телом и старой душой? Чем не кандидатура — выглядит явно моложе своих лет, давно при Знаменском и чем-то очень встревожена. — Властелина, как раз взялась за свою чашку, мельком взглянула на меня и слегка качнула головой.

— Вряд ли, от нее идет хорошая энергетика. Не то, что от нашей злодейки.

Тем не менее, Елена Викторовна напоминала скрученную пружину. Ну что ж пора завести «непринужденную» беседу. Я поймала взгляд помощницы господина Знаменского и поинтересовалась:

— Елена Викторовна, а тут ничего больше не случилось? — женщина присела на стул, она явно нервничала.

— Вы знаете, я даже не знаю, как объяснить. Мы все вчера так перенервничали. Но понимаете, я сегодня почти не спала. Все думала. Это ведь не вчера началось, — она повернулась к Никите, — ты же знаешь, мы с твоим отцом работаем вместе уже много лет. Он всегда такой спокойный, выдержанный. Я и представить себе не могла, что он может кого-нибудь ударить, а уж когда он вчера на Самойлова кинулся! Ужас!

Елена вскочила и подошла к окну, зачем-то выглянула на улицу, потом повернулась и продолжила:

— Но вы знаете, ведь перемены с Александром Ивановичем начали происходить давно… — мы с Властелиной — переглянулись.

— А с какого момента вы начали замечать, что с Александром Ивановичем что-то не то? — поинтересовался Молчанов.

— С какого? Да примерно после его юбилея. Да, именно после юбилея.

— И в чем выражались перемены?

— Ну, вы знаете, он раздражительный какой-то стал. Нет, он, конечно, сдерживался, но понимаете, было видно, что он очень напряжен. И еще он начал жаловаться на головные боли. — Тут Елена замолчала.

— Елена Викторовна, а здесь ничего необычного, на ваш взгляд, не происходило за последнее время? — спросила Властелина.

— Ну да, я об этом и пытаюсь сказать! Понимаете, не знаю, как остальным, но мне стало просто страшно находиться в кабинете у шефа. Я каждый раз оттуда выходила как выжатый лимон. Вот в приемной сижу — все нормально, а в кабинет зайду — жить не хочется! — она снова повернулась к Никите. — Я, конечно, не буду с тобой спорить, раз вам нужно в кабинет — пожалуйста, но можно я туда заходить не буду?!

Никита вопросительно посмотрел на меня, потом — на Властелину. Видно было, что он не только Елене разрешит не входить в кабинет отца, но и нас туда запускать не хочет, хотя и понимает, что спорить бесполезно.

— Вообще-то в кабинет пойдем только мы с Татьяной Владимировной, — сказала Властелина, поднимаясь с кресла, — присутствия остальных там не требуется.

— Вот здорово! А зачем тогда было нас сюда тащить?!! — стал возмущаться Молчанов. Я посмотрела на старого друга и с удивлением сделала несколько выводов. А ведь он переживает! И больше всего за Властелину!! Вадик, да ты влюбился!!!

— Прекрати!!! — возмутилась в моей голове Властелина. Она уже подошла к двери.

— А что?! Почему бы и нет! — подумала я и направилась следом. — Ну ты хотя бы ответь ему что-нибудь, ведь волнуется человек!

Властелина повернулась к Молчанову, улыбнулась и сказала:

— Вадим, ваше присутствие здесь просто необходимо, нам в любой момент может понадобиться помощь!

Ой! Ой!!Ой!!! начала было я про себя, Властелина посмотрела на меня как на маленького ребенка и покачала головой: «Хватит! Пошли уже!», и открыла дверь в кабинет.

* * *

Мы перешагнули через порог и начали осматриваться по сторонам. Да, я понимаю Елену. В этом кабинете, не смотря на всю его элегантность, действительно хочется застрелиться, ну или, по крайней мере, побыстрее из него выйти. Что-то необъяснимо тяжелое давит на тебя со всех сторон. Должно быть Знаменский — старший очень сильный человек, раз столько времени мог здесь находиться, и быть при этом в относительно вменяемом состоянии.

Кстати, к моему удивлению, в кабинете было три картины. Все три — пейзажи. На мой взгляд, все они были выполнены в одном стиле. Интересно, какая из трех появилась здесь последней?

Властелина внимательно изучавшая картины, взяла меня за руку, и подвела к пейзажу, висевшему напротив стола.

— Вот эта!

Я начала рассматривать изображение. На первый взгляд, картина как картина. Я бы сказала, что художник был последователем Шишкина. Тот же сосновый бор, небольшой кусочек дороги, достаточно не плохая игра света и тени. Но все равно ничего особенного. Странно, автографа автора на картине нет.

И тут я почувствовала, что рядом с картиной ощутимо прохладнее, интересно, я не заметила рядом кондиционера.

— Это не от кондиционера, это от нее! — Властелина задумчиво смотрела на картину. — Не понимаю, вроде бы ничего нет. Но это точно она!

Мы продолжали рассматривать картину, по — прежнему держась за руки.

— Послушай, а может быть знак нарисован под изображением?

— Вполне. — Властелина провела ладонями у картины. — Да, так и есть!

— Вот и замечательно. — Властелина удивленно посмотрела на меня. — Да все просто. Эту картину, я уверена почти на сто процентов, нарисовала сама миссис Зло. И заметь, не плохо нарисовала. Я думаю, найти художницу в окружении Знаменских будет легко. Нет?

— Пожалуй, ты права. Ну что, тогда забираем ее и уходим, — Властелина потянулась к раме.

— Подожди, — я одернула ее, — не торопись.

В этом простом изображении есть что-то еще и мне нужно понять, что именно. Я рассматривала картину и вдруг увидела ее! Рядом с одним из деревьев, в глубине изображения, стояла женщина! Я присмотрелась еще внимательнее. От основной дороги отходила едва заметная тропинка, она петляла в траве, но вела именно к женской фигуре. Почему фигуре? Потому что лицо было не прорисовано, его как будто накрыла тень.

— Видишь?! — я повернулась к Властелине. — Вот она!

Властелина, прищурившись, смотрела на картину, странно, но она не очень понимала, о чем это я.

— Подожди, — я подошла к столу, взяла нож для резки бумаги и, вернувшись к картине, ткнула в изображение, — да вот же она!

— Точно! А я ее и не рассмотрела. Ого, смотри! — она взяла мою руку и подняла на уровень глаз.

— Офигеть! — вырвалось у меня. Но ведь так оно и было. Острие ножа от мимолетного прикосновения к изображению потемнело и слегка погнулось!!! А если бы я полезла к ней пальцем?!

— И как это снимать? — поинтересовалась я у подруги.

— Я думаю… — Властелина наморщила нос. — Как-то же ее сюда повесили.

— Может, позовем Елену и спросим, — предложила я, — она наверняка при этом присутствовала.

Я подошла к двери в приемную, приоткрыла ее, Молчанов и Знаменский сразу поднялись с кресел.

— Ну и как? — спросил Никита.

— Пока нормально.

Помощница Знаменского — старшего сидела за своим рабочим местом и следила за мной напряженным взглядом, — Елена Викторовна, скажите, а кто вешал картину, которую подарили на юбилей Александру Ивановичу?

— Кто вешал? — Елена удивленно вскинула брови, немного подумала и покачала головой. — А вы знаете, я не помню. Точно, я пришла в понедельник, а картина уже висела.

Вот это интересно, неужели Знаменский-старший сам заколачивал гвозди? Представляю себе эту картинку.

— Ладно, — и я закрыла дверь перед самым носом у Молчанова.

Властелина, по-прежнему, стояла перед картиной.

— Облом, — сообщила я, — картину повесили без Елены, до того как она пришла на работу. Ну и как у тебя с идеями?

— Не густо, — Властелина поджала губы, — надо создать экран, что бы он отражал изображение.

— Всего то!

— Да, но с зеркалом будет неудобно, и я не знаю…

— Слушай, ну до чего же ты далека от жизни! Это же совсем просто! — я неожиданно поймала себя на том, что слегка раздражаюсь.

— Да что просто-то? — в голосе Властелины послышалась обида.

— Чем закрыть изображение, если зеркало не подходит. — Иногда меня просто поражает, насколько Властелина далека от реальности.

— И чем?! — впервые я услышала в ее голосе ехидные нотки. И начала заводиться.

— Ты правда не додумалась?! — так, стоп, разговор начинается на не допустимо повышенных тонах. — Знаешь что, пошли пока отсюда!

Выйдя в приемную, я с облегчением вздохнула, что ни говори, а атмосфера в кабинете тяжелая.

Властелина вышла следом, вид у нее был удрученный, она вздохнула и села на диван.

— Тань, извини, не знаю, что на меня нашло, — уже привычно прозвучало в голове.

— Ну что нашло как раз понятно. Так что не бери в голову. Ты только представь, как себя там все это время Знаменский ощущал. — Властелина только кивнула.

— Елена Викторовна, а где здесь ближайший супермаркет? — поинтересовалась я.

— За углом, а что? — все присутствующие смотрели на меня с удивлением.

— Нам нужна фольга, — начала я.

— Ну конечно! — завопила Властелина. Потом, уже нормальным голосом, добавила. — И впрямь просто.

— Может быть, кто-нибудь объяснит, наконец — то, что здесь происходит! — Молчанов, в который раз подскочил с кресла. И что ему объяснить? Что мы сейчас чуть не переругались с Властелиной из-за какой-то мерзкой тетки?!

— Вадим, Вы не нервничайте, — начала Властелина, — просто нам нужно закрыть изображение. Оно очень плохо действует на окружающих. Вот и все. Потом мы снимем картину и уберем отсюда.

После этой фразы, Елена Викторовна, не слова не говоря, встала и вышла из приемной. Я села рядом с Властелиной. Ну вот, минут пятнадцать можно отдохнуть.

* * *

Я случайно встретилась взглядом с Никитой. Он задумчиво меня рассматривал, и я четко осознала, что он пытается решить можно ли жить с человеком, который читает твои мысли или нет!

Я позвала Властелину: «Слушай, я кажется, начала читать мысли Знаменского!»

— И что? — чувствовалось, что она очень устала, даже думала с трудом.

— Я не хочу!

В это время Никита встал и прошелся по приемной, потом повернулся к нам:

— Девчонки, а вы, правда, можете общаться мысленно?

— Никита, ну хоть ты то с ума не сходи! — не понятно с чего вдруг взвился Молчанов. — Это уже ни в какие рамки не лезет! Полный бред!

Я усмехнулась, ой, Вадик, ну и наивный же ты! В какие рамки?! Ты что ли эти рамки ставил? И вообще успокойся! Разумеется, все это я думала про себя. Но Вадим, вдруг, как-то нервно сглотнул и обратился к Знаменскому:

— Здесь выпить чего-нибудь есть? — потом он пододвинул ко мне кресло, сел в него, взял меня за руку и заглянул в глаза, — Зверева, скажи, это же все не правда!

— Вадик, что с тобой?! — честно говоря, я испугалась, — что не правда, а?!

— Ты только что в моей голове сказала, что я наивный и что-то про рамки, — вот ни фига себе!

При этом Вадик нервно дернул головой. Извини Молчанов, я не хотела!

— Прекрати, пожалуйста! — мой давний друг начал истерить.

— Вадим, успокойтесь! — Властелина взяла Молчанова за руку. — Хватит!!! Возьмите себя в руки! Все нормально.

Потом укоризненно на меня посмотрела: «Не обращайся к нему, он почему — то начал тебя слышать!».

Вот уж действительно дурдом! Никогда не думала, что у них настолько тонкая душевная организация. На всякий случай я думала о Молчанове в третьем лице.

— Интересно, а почему я ничего не слышу, — произнес Знаменский, — даже обидно как — то!

Мы не успели обсудить эту тему — вернулась Елена Викторовна. Она молча достала из пакета рулон фольги, молча положила его на стол и вышла. При этом, всем своим видом она показывала, что ничего не хочет знать. Вот так вот! Как по-разному реагируют люди, когда понимают, что удивительное рядом.

Я посмотрела на часы, уже почти час! Однако, пора заканчивать с первой частью Марлезонского балета. Я встала, взяла фольгу и, повернувшись к Знаменскому, сказала:

— Дай ему холодной воды, и никакого алкоголя, ему еще сегодня в СИЗО ехать.

— Куда ему ехать?! Ты посмотри, в каком он состоянии! — начал было возражать Никита, но мне было некогда с ним спорить.

— Поедет как миленький! Работа его как раз в чувство и приведет! — я развернулась и пошла в кабинет, пытаясь понять, на кого я больше всего злюсь. Властелина молча пошла за мной следом.

* * *

Перед тем как войти в кабинет, я глубоко вздохнула. М-да, надо взять себя в руки. Но, не смотря на все старания, я ощущала, как во мне поднимается волна раздражения. Ну уж нет, тетенька, этот номер у вас не пройдет!

Мы зашли в кабинет. Вроде бы все было по-прежнему, но, приглядевшись повнимательнее, я заметила рядом с картиной легкое марево.

— Ты видишь то же, что и я? — спросила я у Властелины.

— Да.

— Очередной сюрприз, интересно, что это такое?

— Подожди, — Властелина напряглась, — мне кажется, я что-то чувствую…

Пока Властелина пыталась что-то уловить, я начала разворачивать фольгу. Рулон выскользнул из рук, и фольга слегка помялась. Я принялась было ее расправлять, но потом остановилась. Мятая фольга искажает изображение.

— Ну что там? — я повернулась к Властелине.

— Не поверишь, — ее что-то развеселило, — очень четко ощущается нервозность и беспокойство.

— И что?

— Да боится она.

— Интересно. Она оказывается, может бояться. Как сказал бы Молчанов — чудеса! Ладно, давай-ка закроем это художество.

Мы подошли к картине и закрыли ее экраном из фольги. Потом приподняли с двух сторон, и сняли со стены.

— Слушай, давай-ка мы ее, на всякий случай, и с другой стороны закроем, — предложила Властелина.

— Давай, это действительно будет не лишним.

Мы упаковали картину, закрепив фольгу скотчем. В таком виде мы и вынесли картину в приемную. Молчанов сидел в кресле и с кем — то разговаривал по телефону. Чудненько, значит пришел в себя. Елена так же была в приемной, она сидела за своим столом и напряженно за нами наблюдала. И тут мне пришла идея, провести один, так сказать, следственный эксперимент.

— Елена Викторовна, у меня к вам маленькая просьба. — Помощница Знаменского напряглась еще больше. — Да не волнуйтесь вы так! Ничего страшного. Просто я хочу вас попросить зайти ненадолго в кабинет Александра Ивановича, а потом вы нам расскажете о своих ощущениях. Хорошо?

— А это обязательно? — спросила Елена, было видно, что моя просьба ей совсем не нравится.

— Ну пожалуйста, всего на пару минут, — я продолжала настаивать.

— Ну хорошо, — Елена встала, выдохнула и пошла к двери. На секунду задержавшись на пороге, она вошла в кабинет.

— Ну и зачем ты ее туда отправила? — поинтересовался Молчанов, закончивший к тому времени разговаривать по телефону.

— Нужно кое-что проверить. Ты, я надеюсь, пришел в себя?

— Типа того, — Молчанов смотрел на завернутую в фольгу картину, — и что вы теперь с этим будете делать?

— Сожжем.

— Здесь?

— Конечно! Прямо посреди приемной.

— Вот здорово! — почему-то идея спалить отцовскую приемную очень развеселила Никиту. — Пойду за бензином!

В это время из кабинета вышла Елена, лицо у нее было крайне удивленное. Она посмотрела на Властелину, на меня, а потом спросила:

— А как вы это сделали?

— Что именно они сделали? — спросил у нее в свою очередь Молчанов.

— Ну. Там все стало как прежде.

Мы с Властелиной переглянулись, что и требовалось доказать!

— Пошли, мальчики, нас ждут великие дела!

— А-а… — Молчанов, видимо решил начать допрос прямо сейчас, но кто бы ему позволил.

— Все объяснения потом. Вперед!

Мы вышли из приемной, оставив Елену Викторовну в полнейшем недоумении.

* * *

Во дворе наша дружная компания остановилась. Погода начинала всерьез портиться, на небо набежали тучки, не обещающие ничего хорошего.

— Дамы, и все-таки, где будем уничтожать этот шедевр черной магии? — в очередной раз поинтересовался Вадим.

— Я думаю, что здесь делать этого не стоит, — заявила Властелина, — нужно уехать, куда ни будь подальше.

— Хорошая формулировка, главное — точная. Мне вообще то уже в СИЗО пора. Или мне туда сегодня не ехать?

— Нет уж, езжай давай! Мы и без тебя справимся. И, пожалуйста, расспроси Валентину Павловну обо всем как можно подробнее. — Возможно, сказано это было более резко, чем нужно, но ничего — переживет.

— Слушаюсь, товарищ командир! Разрешите выполнять! — Молчанов попытался отдать честь, развернулся и, как ему, наверное, казалось, четким строевым шагом отправился к машине. Правда, со стороны Вадик был похож на циркового бегемота, на которого нацепили балетную пачку и заставили танцевать на тумбе.

— Ужас! — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да уж, ему нужно немного похудеть, — неожиданно согласилась со мной Властелина.

— А я все слышу! — Молчанов, ухмыляясь, сел в машину, махнул нам ручкой и уехал.

— Ну мне то, надеюсь, худеть не надо?! — поинтересовался Знаменский. — И вообще, такими идеями могли бы обмениваться мысленно.

— То есть ты не сомневаешься, что мы можем так общаться? — поинтересовалась я.

— После того, что я видел — не сомневаюсь. Это конечно, мягко говоря, странно, но ничего, люди ко всему привыкают.

Услышав подобное высказывание я подумала, что во взглядах Никиты на жизнь наметился явный прогресс и это безусловно радует.

— Ладно, я пошел за машиной, а вы пока решайте, куда мы поедем, — Никита развернулся и пошел куда-то за особняк.

Я смотрела вслед удаляющемуся Знаменскому и вдруг заметила бабочку, которая, легко взмахивая крылышками, летела все выше и выше. И плевать ей сверху на все человеческие проблемы. Какое-то время я наблюдала за этим беззаботным порханием. Потом повернулась к Властелине.

— Ну и куда мы повезем эту гадкую штучку?

Давайте, куда-нибудь за город. Только не очень далеко. Нам с тобой вечером нужно в салон, ты не забыла?

— Не забыла. Только пока мы выберемся из города, пока вернемся обратно. Ты уверена, что мы успеем?

— А ты что предлагаешь?

— Ну, куда-нибудь в парк. Отъедем подальше.

— Понимаешь, мне бы не хотелось, что бы даже случайно рядом оказались люди.

— А ты считаешь, что если мы уедем за город, вероятность столкнуться с людьми уменьшится? Ты же сама сказала — не далеко. Или ты думаешь, что не далеко — это километров двести? Тогда нам нужно туда лететь, а не на машине ехать.

— А тогда где? — Властелина, прищурившись, смотрела на картину. — Ее нужно сжечь как можно быстрее.

— Да понятно, — в это время к входу подъехал Мерседес, Знаменский вышел из машины и направился к нам, м-да, очередная скромная иностранная машинка!

— Слушай, Никита, а в вашем загородном доме сейчас кто-нибудь есть? — поинтересовалась я.

— Ну, я думаю вся прислуга. А что?

— А ты можешь позвонить сейчас и отпустить их до вечера? — продолжала я.

— А зачем? — недоумевал Никита, но, тем не менее, достал телефон.

— Ой, подождите. Пока никого не нужно отпускать. У вас ведь там наверняка есть лес. — Видно было, что Властелина решительно не хотела никого подвергать опасности.

— Ну да, только я что — то ничего не понимаю. Зачем вам лес?

— Никита, нам нужно, чтобы это был не просто лес, нам нужен совершенно безлюдный лес, — принялась объяснять Знаменскому Властелина.

— Ага, например Брянский! — не удержалась я. — Короче, посадим тебя на опушке — будешь лесников отстреливать! У вас в доме пулемета нет?

— Таня!!! — не знаю почему, но Властелина мою шутку не оценила.

— А что?!!

— Ладно, — Никита наоборот усмехнулся, — до боестолкновения, я надеюсь, дело не дойдет, но на всякий случай, прихвачу парочку гранат!

Я прищурилась и представила себе Знаменского в камуфляже и боевой раскраске, ему, между прочим, пошло.

— Да ну вас! — Властелина взялась за картину. — Поехали уже!

* * *

Меня уже не очень удивляло, что по ходу нашего движения горел зеленый и только пару раз мы проскочили под желтый. Почему — то мне вспомнилось, как один мой вечно спешащий знакомый, практически всегда, из принципа, пытался проскочить на красный свет, объясняя это очень просто: «Красный — мой, зеленый — общий». Правда, уже несколько лет он никуда не торопится.

Когда мы подъезжали к поселку, Властелина попросила Знаменского:

— А давайте мы сразу в лес заедем? — тот только кивнул в ответ.

Мы свернули с дороги и поехали вглубь леса. Через какое-то время перестали попадаться следы пребывания человека, и Властелина разрешила нам остановиться. Мы вышли из машины. Деревья, птички, воздух. Красота!!!

Никита вытащил картину. Честно говоря, мне совсем не хотелось портить окружающую природу. Такой вещи самое место на свалке! И почему я раньше об этом не подумала?

— И как ты себе это представляешь? — отозвалась в голове Властелина. — С ней нужно расправляться подальше от людей. Сейчас только найдем поляну побольше.

Я осмотрелась вокруг, никаких полян не наблюдалось. В это время я заметила, что Никита еще что-то достает из машины. Я присмотрелась. Мангал!

— А это для чего?

— Ну ты даешь! Не на земле же это жечь!

— Слушай, Знаменский, ты меня поражаешь! — совершенно искренне восхитилась я.

— Ну, так! С кем поведешься! Я, между прочим, и жидкость для розжига прихватил, — на мой взгляд, это было уже излишнее хвастовство, поэтому я совершенно серьезно поинтересовалась:

— А спички не забыл? — Никита машинально похлопал себя по карманам.

— Какие спички? Тьфу, блин! У меня зажигалка!

— Эй, идите сюда! — раздался в это время откуда-то справа голос Властелины.

Я взяла картину, Никита мангал и через минуту мы уже были на месте. Властелина стояла на развилке двух едва наезженных дорог.

— Вот, нашла! Давайте сюда эту мерзость! Пора наконец-то от нее избавиться!

Никита поставил мангал на место, которое показала Властелина, мы поставили в него картину. Потом Знаменский полил ее из бутылки, и уже взялся поджигать газету, но Властелина его остановила.

— Подожди, дальше я сама. А вы отойдите подальше. — Она забрала у Никиты газету и зажигалку. — Ну чего стоите, отойдите, говорю!

— Чего это ты придумала? Я лично никуда идти не собираюсь!

— Давай не будем спорить, хорошо! Просто отойди и все! — Властелина была настроена очень серьезно. Ну и ладно! Все равно дальше пяти метров я идти не собираюсь.

Мы дошли до небольшой елки, Знаменский собрался идти дальше, но я остановилась и всем своим видом показала, что никуда больше не пойду. Властелина, тем временем, сняла с верхней части картины фольгу и внимательно начала рассматривать изображение. Потом она принялась что-то нашептывать, стоя над будущим костром. Затем взяла ветку и начертила на земле какие-то знаки. Нет, ну так не честно, я, между прочим, без очков!

Закончив свои манипуляции, Властелина сама отошла шагов на пять, подожгла газету и бросила ее в картину. Помня, как горел подкинутый мне маленький конвертик, я, конечно, предполагала, что дыма будет много. Но не до такой же степени! Огромный черный столб моментально поднялся в небо. Знаменский аж присвистнул:

— Ну ни фига себе! Такое впечатление, что горит куча покрышек! Не удивлюсь, если сейчас сюда примчится МЧС, дым, наверное, даже с шоссе видно.

К нам подошла Властелина, вид у нее был уставший.

— Ну вот, хотя бы одно дело сделали! Поехали, нам здесь больше делать нечего.

— А пожар от нее не начнется? — спросил Никита. — Может быть, подождем, пока прогорит?

— Вообще-то не начнется. Но если хотите, можем подождать. — Властелина зевнула. — Пойду-ка я в машину.

Властелина пошла к машине, а я осталась стоять рядом со Знаменским. Уже мысленно она мне сообщила: «А ты знаешь, сейчас никакой женщины на картине не было». Я чуть на месте не подпрыгнула! И обернулась в ее сторону.

— В смысле?

— В прямом, я все очень внимательно осмотрела. Никого. — Властелина остановилась и развела руками, показывая, что никаких дам на картине не наблюдалось.

— Очень интересно!

— Ага. Все интереснее и интереснее!

— И все — таки я не очень понимаю, как можно убрать то, что нарисовано?

— А ты уверена, что она была нарисована?

— Как? А что это тогда было? Миссис Зло усохла до десяти сантиметров и появилась на картине?

— А почему бы и нет? Мы ведь по — прежнему про нее ничего не знаем. Возможно, она и такое может делать.

— Подожди! Но я ведь в нее ножом ткнула! — мы уставились друг на друга.

— Точно! Это что получается?

— На ней должны остаться следы. Колото-резаное ранение!

— А куда ты ей ткнула?

— Ты смеешься! Ну откуда я помню!

— Так ладно, пойду я все — таки присяду, — Властелина дошла, наконец, до машины и села на заднее сидение.

Я повернулась к Знаменскому, он смотрел не за костром, а за нами. И, похоже, совершенно перестал удивляться.

— Ну чего? — я старалась переварить полученную информацию.

— Да ничего. А со мной ты так общаться можешь? — вот оказывается, что его волнует.

— А тебе оно надо? Пошли уже! — я повернулась и пошла к машине, Знаменский последний раз посмотрел на пепелище и зашагал следом.

— А что случилось?

— Никита, не сейчас! — ну в самом деле — не рассказывать же ему последние новости! — Нам с Властелиной еще нужно к ней в салон заехать.

— Ну и ладно. В салон, так в салон! — Никита включил зажигание. Нет, он не мужчина, а просто мечта!

И очень хорошо, что он этого не слышит.

* * *

До салона мы добрались достаточно быстро. Посовещавшись с Властелиной, решили, что Никиту можно отпустить. Не могу сказать, что это ему сильно понравилось. Минут десять мы препирались по этому поводу, но, в конце концов, Знаменский сел в машину и уехал, а мы поднялись в салон.

Было около семи, и мы обе вдруг неожиданно вспомнили, что с утра ничего не ели. Я кстати, обнаружила еще одну вещь — не знаю, на сколько я похудела, но джинсы, которые сегодня утром выгодно подчеркивали все округлости моей фигуры, сейчас на этой фигуре преспокойненько болтались!

— Замечательно! Еще несколько контактов с миссис Зло и я приобрету модельную фигуру! — я рассматривала себя в зеркало. Перспектива стать вешалкой меня не вдохновляла.

— Ты просто потратила много энергии. Ничего восстановишься! — Властелина открыла одну из дверей, за ней оказалась небольшая кухня. — Пошли, приготовим чего-нибудь.

— Да мне, честно говоря, и есть то особо не хочется. — Властелина открыла холодильник и принялась изучать его содержимое, было видно, что делала она это очень редко.

— А я тебе не так много могу предложить. Пара бутербродов с сыром. А вот еще яблоко есть!

— Ну и нормально.

Со своим скромным ужином мы расправились очень быстро. Разумеется, обеих волновала предстоящая встреча с Марией. Я ловила себя на том, что события этого дня несколько изменили мою реальность. Еще пару недель назад я жила обычной жизнью молодой женщины делающей карьеру. Спокойно, надо сказать, жила, о существовании сверхъестественного и необычного не задумывалась. Если случайно попадала на фильм с подобным сюжетом, удивлялась богатой фантазии сценаристов. А теперь сама оказалась втянута в круговорот таких событий! И ничего. Все происходящее вызывает у меня удивление, скорее по привычке, в силу сложившегося мировоззрения. Но уже возникает ощущение, что так и должно быть. Хорошо Властелине, она с детства воспринимает это как должное.

— А ты разве в детстве в сказки не верила?

— Это ты про Деда Мороза? Знаешь, верить одно. А жить в сказке — другое. И потом, я в детстве сама сказки любила сочинять. — Я поднялась со стула и вышла в приемную. — Пошли, уже.

* * *

Мы зашли в кабинет, я уселась в кресло, Властелина подошла к столу. Мария появилась как обычно неожиданно, из ниоткуда.

— Добрый вечер, девочки! Ну, как у вас дела?

— Все хорошо, бабуля! Картину нашли и сожгли, — начала Властелина.

А я в этот момент подумала, что Мария и так знает, как все прошло.

— Таня, я, конечно, знаю, хотя бы потому, что вы вернулись в целости и сохранности. Но, например, в то место, где висела картина, я попасть не смогла. Поэтому мне и интересно, что вы делали.

— Ой, ты знаешь, там, на картине Танюшка очень интересную вещь обнаружила! — Властелина повернулась ко мне. — Расскажи!

— А чего рассказывать? Я лучше покажу. Попробую, во всяком случае, — я откинулась на спинку кресла и начала вспоминать тот момент, когда заметила на картине фигуру женщины, как взяла нож, как ткнула в изображение и как, потом, Властелина показала мне, что стало с ножом. Когда картинки закончились, я открыла глаза, и спросила — Ну как?

— Вот видишь, ты делаешь успехи! — да, Мария увидела все, что я хотела ей показать.

— Но вот, что странно, я как не пыталась, не могу вспомнить, была там эта фигура с самого начала или нет. И потом, — я повернулась к Властелине, — когда ты поджигала картину фигуры на ней не было.

— Да не было. Я очень внимательно все рассмотрела. А когда мы были в офисе, я эту фигуру собственными глазами видела! — Властелина посмотрела на Марию. — И что ты нам скажешь?!

Мария медленно двигалась по кабинету, вид у нее был очень задумчивый. Потом она остановилась, посмотрела на нас, вздохнула и сказала:

— Да, девочки мои, я и раньше знала, что вы имеете дело с очень сильным противником. И теперь в этом совершенно убедилась. Понимаете, она всегда успевает исчезнуть и не оставить следов.

— Это как это не оставить следов! — я не утерпела. — Наследила она достаточно! У меня в доме — это раз, на картине — это два. Да, мы же не сказали, она, скорее всего, художница. Никакого знака на картине мы не нашли. Значит, он был под изображением. И уже сверху был нарисован пейзаж. А найти художницу в окружении Знаменских, я думаю, будет не трудно. Если у нее, конечно, нет помощника. Слушайте, а и правда, получается, что следов нет. Так одни предположения! Вот ведь зараза!

— Ну-ну, не ругайся! — Мария подплыла ко мне, — Поискать художницу все равно не помешает! И потом, есть одна вещь, которую вы не должны забывать: как она не старается вам помешать, у нее ничего не выходит. Ты, Танюшенька, оказалась ей не по зубам. Ты знаешь, я и сама не могу понять, почему она на тебя не может никак воздействовать. И потом, я просто уверенна, что вы с ней справитесь!

— Да, Знаменским повезло, что ты оказалась в этот момент рядом. Да и мне тоже. — Властелина похлопала по столу и начала вертеться в кресле. — Слушай, бабулечка, ну неужели никак нельзя узнать кто она такая?! Ну, там заклинания, какие ни будь?

— Во-во, показать все, что скрыто! — не знаю, почему мне вдруг вспомнилась эта фраза из одной когда-то известной программы.

— Я уже пыталась, — Мария вздохнула, — не получилось. Правда, кое-что я все-таки почувствовала. Не скажу страх, но достаточно сильное беспокойство.

— Ой, что-то мне не верится! Если она такая сильная, чего ей беспокоиться?! Может она, просто изображает беспокойство, что бы мы расслабились? — на это мое высказывание и Властелина и Мария с сомнением покачали головами. — А, что? Вот так решим, что она боится, и сделаем какую-нибудь глупость, на радость миссис Зло! И вообще, я предпочитаю противника переоценить, чем недооценить.

— Ну хорошо, ты права. Лучше потом приятно удивиться. А пока, девочки мои, я думаю, вам нужно восстановить потраченную сегодня энергию. Как раз в этом я вам и помогу. Давайте браслеты.

Мы с Властелиной сняли браслеты и протянули Марии. В ее руках браслеты начали светиться мягким теплым светом. Через какое-то время Мария вернула их нам. Перед тем как надеть браслет на руку я его наконец-то рассмотрела. Серебро, очень тонкая работа. От него, по-прежнему, шло приятное тепло. После того, как браслет вернулся на руку, у меня появилось ощущение покоя. Такая приятная расслабленность. Видимо тоже чувствовала и Властелина.

— Вот и хорошо, девочки мои, теперь отдохните немного, — в ушах звучал ласковый голос Марии, и я не заметила, как уснула.

Глава 9

Мне приснился сон. Две девочки — близняшки, лет десяти, бегут по лесу. Начало лета, солнце светит ярко. Девочки смеются, дурачатся. Выбежав на небольшую поляну, они неожиданно останавливаются и начинают прислушиваться. Судя по одежде, девочки живут в средневековой Европе. По одежде простолюдинки. Только внешность у них странная, каштановые вьющиеся волосы, зеленые глаза, тонкие черты лица, и очень светлая кожа. И потом, что девочки одни делают в лесу? Совершенно очевидно, что пребывание в чаще их не пугает.

В кустах кто-то шуршит, девочки поворачиваются на звук и начинают тихонько смеяться. Из кустов выходит олень и, не торопясь, а главное совершенно безбоязненно, подходит к девчушкам.

Одна из них легко щелкает оленя по носу и, делая вид, что сердится, говорит:

— Плохой, олежка! Зачем ты охотников дразнил, а? Как не стыдно, мы же тебя просили.

Я бы сказала, что оленю стыдно, если, конечно, животному может быть стыдно, он отворачивается и слегка наклоняет голову. В это время на поляне появляется еще одно существо. Волк. Обычный серый волк. Его появление ни у кого не вызывает никаких отрицательных эмоций. Вторая девочка, усевшись на поваленное дерево, хлопает по стволу. Волк подбегает к ней и ложится у ног. Она чешет у него за ухом, как у обычной домашней собаки. Волк довольно щурит свои желтые глаза.

— Ну а ты где бегал? Что вы оба как маленькие?

Просто идиллическая картинка, но, не смотря на это, меня внезапно охватило чувство тревоги. Как оказалось не зря, из кустов выскочили какие-то мужчины, злобные и плохо пахнущие, они размахивали вилами и вопили:

— Ага, попались, маленькие ведьмы!!!

Обе девочки тяжело вздохнули, правда я бы не сказала, что они сильно испугались, было такое впечатление, что с подобным обращением они сталкиваются не впервые. Волк встал рядом с ними и оскалился. Девочки взялись за руки, одна начала что-то говорить, вторая взмахнула рукой и, — люди оцепенели с поднятыми руками и раскрытыми ртами.

Девчонки довольно кивнули головами, развернулись и вместе с животными скрылись в лесу.

В этом месте я проснулась.

* * *

— Вот это да! — я уставилась на Марию. Потом посмотрела на Властелину, она тоже открыла глаза и сидела, прищурившись, словно что-то вспоминала.

— Слушай, бабуль! А я ведь это уже видела. В детстве, когда к тебе приезжала. — Властелина встала с кресла и прошлась по кабинету.

— Кстати, мне кажется, я такие сны тоже в детстве видела. А может, и нет.

— Ну, конечно, видела. Вы обе видели. Вам эти девочки вообще должны быть очень хорошо знакомы, — Мария улыбалась, — это же вы. Только несколько жизней назад. А в детстве люди очень многое из своих прошлых жизней помнят. Потом вырастают и забывают.

Не могу сказать, что меня сильно удивило услышанное. Реинкарнация, и все такое. Но согласитесь, интересно в тридцатилетнем возрасте обзавестись сестрой- близнецом, при этом совершенно на тебя не похожей. Может сейчас и еще какой-нибудь родственник появится?

— А вы в нашей прошлой жизни были? — задала я вполне естественный вопрос.

— Была. — Мария неожиданно нахмурилась. — Только я тогда в вашей судьбе не совсем хорошую роль сыграла. Не со зла, но все же. Я была вашей няней, и по моему недосмотру вас в пятилетнем возрасте украли цыгане. Точнее украли Машутку, а ты увязалась следом. Ума не приложу, как они тебя не заметили. Но именно тогда ты впервые смогла остановить время. От цыган вы убежали, но и домой вернулись очень не скоро. Мать ваша от горя чуть не умерла, потом всю жизнь болела. Так что в этой вашей жизни мне нужно свою вину перед вами загладить. Теперь я с вас глаз не спущу.

— Ну, нам вообще — то уже не пять лет, мы девочки взрослые! — из своей привычной вредности не удержалась я.

— Это для других вы взрослые, а для меня вы всегда будете маленькими девочками, — Мария подплыла ко мне и взъерошила волосы. — Ну не странно ли, внешность у тебя сейчас другая, а характер совершенно не изменился! И еще у меня к тебе просьба не обращайся ко мне на «вы», хорошо?!

Хорошо. — Мне стало так спокойно, появились ощущение, что скоро все будет хорошо.

И хотя ничего не предвещало беды, реальность напомнила о себе в этот же вечер.

* * *

Было уже совсем поздно, когда мы с Властелиной засобирались домой. Вот тогда у меня и заныл правый висок. И появилось чувство опасности. Я достала телефон и начала набирать Знаменского, но, уже нажимая последнюю цифру, я знала, что оператор сейчас скажет мне, что абонент не доступен. Так и случилось. Висок заныл сильнее, мне стало не хватать воздуха.

Властелина приобняла меня и с тревогой спросила: «Думаешь, что-то случилось?».

— Подожди, — я села в кресло и начала набирать номер Молчанова, равнодушный голос сообщил мне, что Вадик где-то вне зоны действия сети, — у них у обоих не отвечают телефоны. Что-то мне не спокойно.

— Успокойтесь, — Мария взяла нас с Властелиной за руки, — я сейчас попробую их найти.

И она исчезла. Мы с Властелиной сидели как дети, взявшись за руки. Меня начало морозить.

— Не найдет, — я не узнала свой голос, он мгновенно стал низким и хриплым.

— Да, мне тоже так кажется. Но ты все равно успокойся. Если мы будем нервничать, парням не поможем. Давай, глубокий вдох! Выдох! Мы справимся, — Властелина держала мои руки в своих, и я постепенно начала согреваться, — сестренка моя, мы все сможем!

— Сможем, — эхом повторила я. Во мне начала подниматься волна злости. Нет, не злости. Какого-то другого, не знакомого мне чувства. Эта дрянь посмела тронуть моего мужчину! Да я ее порву!

— Ну вот видишь, решительности у тебя всегда было больше чем у меня.

В это время появилась Мария, вид у нее был озадаченный, сначала она поджала губы, потом сморщила нос. Обалдеть! Уж, не от Марии ли у нас с Властелиной эта многовековая привычка?!

Мария, пытаясь, чтобы ее голос звучал спокойно, сказала:

— Ну что, девочки мои, их действительно нигде нет. Но я нашла браслеты…

— У меня в почтовом ящике, — так же спокойно добавила я.

— Ты что тоже там была?! — Марию удивил такой прогресс моих способностей.

— Нет. Это просто логика. Миссис Зло решила показать, что и она что-то может. Уничтожение картины ее наверняка очень сильно разозлило. Мы с Властелиной ей не по зубам, вот она и отыгралась на парнях. Не знаю, почему они сняли браслеты, возможно просто из дурости. А дальше — дурное дело не хитрое. А подкинуть браслеты мне — для нее это дело принципа. Но к моей квартире она подойти не может, Властелина постаралась, остается — почтовый ящик. Вот и все. Элементарно, я вам это дольше объясняла!

— И как ты думаешь, что она будет делать дальше?

— Да без понятия. Вариант первый, если она умная, то пока трогать ребят не будет. Она же понимает, если с ними случится что-то не хорошее, мы взбесимся. А так можно держать нас в постоянном напряжении. Ну а второй вариант, если у дамочки снесло крышу и ей теперь вообще все по барабану! Правда есть у меня пара идеек, — я повернулась к Марии, — как ты думаешь, она знает, что ты нашла браслеты?…

* * *

Мы с Властелиной вышли из такси, настроение было хуже не куда.

Молча подошли к подъезду, я достала телефон и набрала номер Молчанова, выслушав в очередной раз, что абонент находится вне зоны действия сети, поинтересовалась у Властелины:

— Ну, и куда они оба исчезли? — Та, в ответ, только пожала плечами.

Мы зашли в квартиру, в прихожей нас встретил Пух.

— Привет, моя детка! Скучал тут один? — я подхватила котенка на руки и пошла на кухню.

Через пару минут Пух получил свой ужин, с которым мгновенно расправился.

— Ты есть будешь?! — крикнула я Властелине.

— Не знаю, даже, — она появилась на пороге кухне, вид у моей сестренки был очень расстроенный, — я никак не могу понять…

— Чего?

— Ну зачем они сняли браслеты, они же вообще на руке не чувствуются?! — Марья уселась на стул и начала на нем раскачиваться. Нет, это все-таки удивительно — сколько у нас с ней общего!

— Да какая теперь разница, — я открыла холодильник, — творог с изюмом и кефиром тебя устроит?

— Угу, — она встала, достала из шкафа изюм, отмерила пару горстей и начала мыть.

— И чего ты так на это реагируешь?

— Да ну! И так проблем хватает! Не люблю, когда люди глупости делают! — голос у нее дрожал.

— Да?! А может, ты просто кое за кого сильно переживаешь?! — ну не могу я не поддеть любимую сестренку!

— Вредина!!!

— Да, я такая! — я состроила рожицу. — Ужин готов, садитесь есть, пожалуйста!

Но поесть спокойно Марья мне не дала. Не успела я поднести ложку ко рту, как она опять начала:

— И совсем я за него не волнуюсь! С чего бы?!

— Ну и что в этом такого? Вадик хороший парень! — ложка опустилась в тарелку.

— Ты не понимаешь!

— Так объясни!

— Я всю жизнь думала, что семьи у меня не будет! Я к этой мысли уже привыкла.

— Ну так, отвыкни. И потом, еще не известно, что у вас получится. Можно подумать, тебе через неделю в ЗАГС идти, а жених исчез в неизвестном направлении.

— Да ну тебя! Просто когда нет личного отношения, работать проще. Ты что за Никиту не переживаешь?

— Переживаю, конечно. Я сейчас понимаю, что он мне очень нравится. Но я пока не собираюсь думать о том, что у нас с ним может быть. Подумаю об этом позже. А пока нам нужно разобраться с одной не хорошей тетенькой! Вот и все. Мухи отдельно, варенье отдельно!

— Нет! Я так не могу!

— Учись! — я потянулась за стаканом, в этом момент у меня заныл висок, я поморщилась.

— Ты чего? — Властелина смотрела на меня, готовая в любую минуту помочь.

— Подожди… — я вздохнула так, словно вынырнула из — под воды, — кажется, я что-то видела. Темно и капает вода. Так, я взяла стакан, а потом, я как будто куда-то нырнула. Ага, этот стакан здесь с утра. Из него, кажется Никита пил. Посмотри сама.

Властелина взяла стакан обеими руками и прикрыла глаза. Через минуту она вернулась, посидела какое-то время, поджав губы, сморщила нос:

— Да, темно, сыро, душно, капает вода. Они живы, но двигаться не могут. Как ты думаешь, куда она могла их утащить?

— У-у-у! Да куда угодно. Но не очень далеко. Времени бы не хватило. Если она, конечно, не летает по воздуху! Подвал?

— Может быть! Только представляешь, сколько подвалов в нашем славном городе?! Ты, кстати, про метро не забудь.

— Вот это вряд ли. Не было там никаких вибраций. Слушай, ведь рукотворные конструкции должны создавать определенный фон?

— Да, я сейчас еще раз посмотрю — Властелина потянулась к стакану.

— Нет. Больше нельзя, она может наблюдать!

— Ладно, я постараюсь вспомнить свои ощущения… — она откинулась на спинку стула, закрыла глаза, и почти сразу же снова открыла. — Слушай, это какая — то пещера!

— Еще лучше! У меня нет знакомых спелеологов, а у тебя?

— Полным — полно! Только с ними и общаюсь в свободное время! — Властелина начала барабанить по столу. — Так, как ты говоришь — не путать мух с вареньем! Давай-ка, все-таки поедим. А потом будем думать.

— Ух, ты! Какой прогресс! — я посмотрела на часы, половина третьего. Но как ни странно, я не хочу спать и совсем не чувствую усталости.

* * *

— Странно все-таки, — задумчиво, дожевывая творог, заявила я, — еще совсем недавно я жила обычной жизнью. А теперь сама такие вещи делаю, и ничего, как будто, так и надо!

— И у тебя это, надо сказать, не плохо получается. А вообще, я думаю, было бы не дурно поспать. Ты как?

— Поспать, конечно, надо, но не хочется. Наверное, это нервное.

— Есть такое слово «надо». Правда, давай-ка спать. Чувствую я, что сегодня нам понадобится очень много сил. Я лично пошла, спокойной ночи! — и она вышла из кухни, позевывая.

А самая ответственная решила помыть посуду, собрала тарелки и поставила в раковину. И тут непонятно с чего зевнула. А в голове прозвучал сонный голос Властелины: «Да брось ты ее, иди спать». Да и правда что. Ну ее эту посуду!

Я доплелась до спальни и уснула едва только присела на кровать.

Глава 10

Мои глаза открылись сами собой без пяти шесть. Пух сидел рядом на подушке и слегка раскачивался из стороны в сторону. Если кошки умеют медитировать, то я как раз наблюдаю за этим процессом. Я протянула руку и почесала ему за ушком. Кот приоткрыл один глаз, зевнул и начал потягиваться.

Дверь приоткрылась, в ней показалась слегка взлохмаченная голова Марьи:

— Уже проснулись, доброе утро!

— И вам того же! — я взяла Пуха и помахала его лапкой.

— Вот и чудненько! Пошли завтракать! Нас сегодня ждут великие дела! — голова исчезла.

Нет, ну это надо же — у меня такое ощущение, что я разговариваю сама с собой!

— Так и есть! Практически!!! — донеслось из кухни.

* * *

Окончательно проснувшись под душем, я вышла на кухню. Что может быть лучше чашечки свежесваренного кофе? Правильно — две чашечки! И булочка.

— Ну как спалось? — Марья уселась напротив меня.

— Нормально. Без сновидений. А тебе?

— Так же. Слушай, я просто удивляюсь твоему спокойствию!

— А чему удивляться? Походы по судам формируют философский взгляд на жизнь. И потом, если я буду нервничать, чем это поможет? Поэтому, я в критической ситуации становлюсь спокойной, как удав. Зато потом, когда все закончится, ты не представляешь себе, как я буду нервничать! Можешь быть уверена, пара профилактических истерик кое-кому гарантированы!

— Звучит устрашающе! — Марья усмехнулась.

— А то! — я налила себе вторую чашку кофе, сделала глоток и отставила ее в сторону. — Ну что, приступаем к операции «Освобождение»?

— Что даже кофе не допьешь?!

— А ты, надо сказать, тоже не очень то нервничаешь. А шуточки у тебя прямо как у Молчанова!

— Еще слово, я тебя укушу! А то, что я не нервничаю… Знаешь, мне если честно всегда не хватало уверенности в себе. Правда, я это тщательно скрывала. А после нашей встречи, я уверена, что у меня спина прикрыта, и мне сейчас очень спокойно!

* * *

Итак, мы приступили к поискам пропавших друзей. Я была почти уверена, что место, в котором находятся ребята не далеко от поселка, в котором находится дом Знаменских.

Почему? Потому, что за последние дни я окончательно убедилась, что миссис Зло входит в самое близкое окружение Знаменских. Не мог Никита подпустить к себе не знакомого человека.

А раз так она хорошо ориентируется в окрестностях поселка. Возможно, она специально затащила парней туда, зная, что мы будем их искать. Решила сделать из них приманку. Вот это вы тетенька зря!

Я скачала в интернете карту района, увеличила её и распечатала. Мы разложили карту на столе. Интересно! Лес, река, судя по рельефу никаких пещер. Но моя интуиция подсказывает, что они именно здесь.

— Да, не понятно-о, — Властелина, слегка прищурившись, смотрела на карту. — А чего гадать? Пусть бабуля посмотрит. Она это хорошо делает.

— Точно, давай её позовем…

— Я уже тут, здравствуйте девочки! — Мария стояла у окна.

— Привет! — одновременно отозвались мы.

— Я надеюсь, вы хорошо выспались? — она подплыла к столу и внимательно на нас посмотрела, и видимо, оставшись довольна результатом осмотра, кивнула. Потом посмотрела на карту. — Ну что же, вполне сносная. Итак, начинаем.

И она пропала. Ждали мы не долго, всего несколько минут. Мария появилась у окна, очень серьезная и сосредоточенная.

— Да, пещеру я нашла, — сказала она у стола, и показала на карте место у реки, — вот здесь. Но вас я туда не пущу.

— Это почему? — опять спросили мы одновременно.

— Там очень много ловушек. Вы потратите много сил что бы их обойти, а значит, у миссис Зло появится шанс. Нет, нужно что-то придумать. — Мария задумчиво сморщила нос. — Ничего не остается, вам нужно научиться переносится вместе со мной!

Легко сказать! Конечно, за последнее время моя интуиция перешла на уровень предчувствий, а еще говорят, что раньше я могла останавливать время. Возможно, и сейчас могу, теоретически. Мы уже привычно общаемся мысленно. Марья гораздо лучше меня видит будущее. Но ни она, ни я не можем перемещаться в пространстве.

— Придется вам этому научиться. Другого выбора нет! — раздался голос Марии. — И потом, вы не одни, я вам помогу. Это не так уж и сложно. Сначала я покажу вам то место, в котором нам нужно оказаться, а потом вы его себе представите.

— Подожди, — Властелина провела пальцем круг на карте, — а как возвращаться обратно?

— А это будет зависеть от того, что там произойдет, — помолчав, сказала Мария, — лишь бы все закончилось удачно. Ну что, вы готовы?!

— Нет! — я первая протянула Марии руку. — Вперед!

* * *

Оказалось, что путешествовать в пространстве действительно не сложно. Наверное, уже через несколько секунд мы втроем стояли у входа в пещеру. Рядом текла река. Вот откуда ощущение сырости.

Стоял обычный весенний, теплый день. Никаких внезапных порывов холодного пронизывающего ветра, сгустившихся туч или раскатов грома. Ничего. Светило солнце, щебетали птицы.

Мы переглянулись. Мария кивнула на пещеру. И исчезла, через мгновение она вернулась. Жестом показала, что кроме Знаменского и Молчанова там никого нет.

Властелина кивнула мне, я отрицательно замотала головой. И показала в сторону леса за рекой.

И вот мы уже в лесу, но не напротив пещеры, а немного наискосок. Нам все видно, нас, надеюсь, нет.

Властелина тронула меня за руку и приложила палец к губам. Я кивнула. Рядом с тем местом, где мы стояли несколько минут назад, сгущается тень. И вот там появляется женщина. Высокая, плотная, черная. Она осматривается кругом. Сканирует пространство. Потом заходит внутрь.

Мы напряженно ждем. Минуты тянутся невыносимо долго. И вот она выходит, и снова осматривается. Я перестала дышать. Мне показалось, что она целенаправленно идет именно к тому месту, в котором появилась. Еще немного, и на противоположном берегу никого.

Легкое прикосновение Марии выводит меня из оцепенения. Наверное, в этот день мы изобрели свой язык жестов. Я показала им сначала две раскрытые ладони, потом кивнула на ту сторону, потом на место уже на этом берегу. Властелина прищурила глаза, потом кивнула. Мария тоже меня поняла. Да, нам бы сейчас камуфляж, разрисованные лица и музыкальное сопровождение из «Миссия невыполнима»!

Через десять минут мы оказались рядом с пещерой. Никто из нас не стал заходить внутрь, мы просто побыли у входа и вернулись на другую сторону. Но расположились уже в другом месте.

Все повторилось. Она появилась точно там же, где и в прошлый раз. Я удовлетворенно кивнула. Мы трое обменялись взглядами. Когда наш противник исчез, я вопросительно посмотрела на своих спутниц. Кивнула на противоположный берег и скрестила руки. Властелина прищурилась. Потом они обменялись взглядами с Марией. И, наконец, утвердительно закивали головами.

То, что произошло потом, длилось не дольше минуты. Мы мгновенно оказались у пещеры. Мария осталась у входа, а мы с Властелиной перенеслись дальше. Благодаря тому, что еще в квартире Мария показала нам пещеру, мы сразу оказались рядом с парнями. Они едва дышали. Я взяла за руку Никиту, он наверное даже не почувствовал этого. Прыжок, и мы на воздухе. Рядом Властелина и, сам на себя не похожий, Вадим.

На том месте, где дважды появлялась миссис Зло, Мария начертила какой-то знак. К моменту нашего появления она уже рядом. Она становится между Никитой и Вадимом, берет их за руки. Я закрываю глаза и…

И мы в моей гостиной. Мама дорогая! ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

* * *

Я выдохнула и упала на диван. Два, практически безжизненных, тела опустились рядом. Я посмотрела на часы, нас не было всего полчаса!

Не знаю как Властелина, но, честно говоря, если бы полчаса назад мне дали немного времени подумать, я бы ни за что не согласилась на эту авантюру. И, наверное, потому, что мы действовали на уровне инстинктов, все так удачно закончилось. Мы, например, совершенно не сговариваясь, оказавшись у пещеры, перестали обмениваться мыслями и даже говорить.

Мне кажется, что впервые за всю мою жизнь, в моей голове тогда не было ни одной мысли. Хотя, вполне возможно, что они — мои мысли, вели себя очень тихо.

— Слушайте, я даже предположить не могла, что молчать и абсолютно ни о чем не думать тридцать минут так невыносимо сложно!

Властелина слабо усмехнулась в кресле. Мария вздохнула.

— Да, девочки мои, мы просто молодцы! Я вижу вы очень устали, но расслабляться пока рано. Нужно как можно скорее привести их в чувство, — она кивнула на Занаменского и Молчанова.

— Похоже на глубокий сон, — Властелина поднялась с кресла и подошла к дивану, попыталась нащупать пульс сначала у одного, потом у другого, — пульс очень слабый. Ладно, это уже моя работа.

— Ну почему же только твоя. Я тебе помогу, — Мария подплыла к Властелине, — вы с Танюшкой с непривычки потратили много сил. Ну что начнем?

Похоже, мое участие не требуется, я встала с дивана и подошла к окну. Пух спокойненько спал на подоконнике, как раз в том месте, где обычно появляется Мария. Увидев этот пушистый клубок, я окончательно убедилась, что нам пока ничего не угрожает.

А Властелина и Мария тем временем пытались разбудить наших спящих красавцев. Первым в себя пришел Вадим. Мне показалось, что Молчанов похудел килограмм на пять. Он мотнул головой и недоуменно начал оглядываться вокруг. Открыл, было, рот что бы что-то спросить, но Мария слегка повела рукой и Вадим снова отключился. Но я видела, что щеки у него порозовели.

Со Знаменским мои феи работали намного дольше, но наконец-то и он вздохнул и начал дышать ровно и спокойно. После этого Мария взяла Властелину за руку и сказала:

— Так, ну пока на этом остановимся. Пусть поспят нормально. Ты дальше сама справишься. Про меня им знать пока не обязательно. А нам пора подумать, что делать дальше. Времени не так уж и много. — Потом она позвала меня, — Танюш, иди сюда! Вам тоже силы нужно восстановить.

Я подошла и уселась на подлокотник кресла, в котором расположилась Властелина. Мария тем временем продолжала:

— Я тебя прошу, пока не устраивай ребятам никаких разносов, — мы с Властелиной переглянулись, откуда она знает? Мария удивленно подняла брови — Знаю что?

— Ну что я собиралась им устроить небольшой профилактический скандальчик.

— Конкретно про этот скандальчик я не знала, — Мария улыбнулась, — я просто предположила, зная твой характер! Ты, знаешь ли, никогда за словом в карман не лезла.

Властелина хитро на меня посмотрела и показала язык!

— Сама такая! — я в ответ состроила ей гримасу.

— Так, успокойтесь обе! — Мария попыталась произнести это строгим голосом, правда у нее ничего не получилось. И мы втроем покатились со смеху. Все напряжение последнего дня, наконец — то ушло.

— Ну вот, пока все идет удачно, — просмеявшись начала Мария, — надо сказать, я даже не много удивлена. Миссис Зло оказалась не такой сильной.

— А вот это вряд ли, — возразила я, — не знаю, почему сегодня так все прошло. Возможно, просто удачное стечение обстоятельств, но недооценивать эту тетеньку не стоит. И, кстати, ты права — времени мало. И мне кажется, что она теперь возьмется за Знаменских-старших. До поры она оставила их в покое, но теперь, поняв, что мы ее обыграли и до парней ей не добраться ударит по самым не защищенным.

— Да, я тоже так думаю, — кивнула Властелина, — только с ними все будет сложнее. Учитывая, где они находятся, забрать их не замечено нельзя.

— Это точно! Представляете, в СИЗО утром обнаруживается исчезновение госпожи Знаменской. Графиня Монте-Кристо прорыла лаз заныканой алюминиевой ложкой и скрылась в неизвестном направлении! Но самое интересное — так запросто появиться перед Валентиной Павловной в камере тоже не получится. Во-первых: она там не одна, а во — вторых, я боюсь, что после такого чудного виденья она отправиться прямиком в клинику к мужу.

— Вот тут, я думаю, ты не права, — Властелина встала и слегка потянулась, — конечно, если появится бабуля или даже ты, она отреагирует не адекватно. Но если появлюсь я, мне кажется, она сможет это переварить. Когда она ко мне приходила, я почувствовала, что она мне доверяет. Так что можно попробовать.

— Да, от тебя она в восторге. Нет, правда, когда мы с ней виделись в последний раз, Знаменская о тебе очень восторженно отзывалась!

Тут в наш разговор вмешалась Мария.

— Ну вот, что, сначала вам нужно поесть. А потом, тебе моя милая, — она подошла ко мне, — надо вспомнить кое-что…

— Что, ещё?!

— Небольшой пустячок. Ты же сама сказала, что Знаменская не одна, а значит вам придется появится у нее вместе с Машуткой. Ты остановишь время, а она поговорит со Знаменской. По — другому не получится.

— Э-э, — мой нос сморщился сам, — действительно пустячок! А кто-нибудь знает, как я это делала, стесняюсь спросить?

— Да брось ты! Ты сама все прекрасно знаешь! — начала Мария, тут проснулся Пух, встал, зевнул и начал потягиваться.

— Ничего я не знаю! Ты, что считаешь я как во сне махну рукой и все? — я смотрела на Пуха, который в это время решил что-то поймать на оконном стекле и почему- то махнула левой рукой и сама обалдела, — мой котенок застыл на задних лапах! — Не поняла — это что, все?!

— Все! Как видишь, ничего сложного, просто поменьше сомневайся.

— И сколько это продлится?

— По разному, сейчас пару минут, а потом никто ничего не будет помнить.

— Ух ты! Жаль, что я не умела этого в школе!

— Очень хорошо, что ты не умела этого в школе, — Мария подплыла к окну, — мне, почему — то кажется, что учителя и так с тобой не скучали. Все, девочки мои, мне пора, увидимся вечером. И не забудьте, пожалуйста, поесть!

Она уже привычно исчезла. Мы с Машкой пошли на кухню.

— Я есть не хочу! — заявила я.

— Правда? А мне кажется, ты просто не хочешь готовить! — Марья подошла к холодильнику, достала сыр, — вот скажи мне, как ты мужа и детей кормить будешь?!

— Через рот! Чего ты ко мне пристала! Вот когда они у меня появятся, тогда и буду думать!

— Появятся, можешь не сомневаться!

— Нет, ну до чего же ты вредная! — я налила воду в чайник.

— Сама такая! — Марья принялась делать бутерброды.

— Ладно, хочешь кулинарных шедевров, получишь. Чисть картошку и лук! — я открыла морозилку, достала фарш и закинула его в микроволновку.

— Зачем это?

— Для драников!

— Это долго… — начала было Марья, но уже достала нож.

— Ничего не долго. Почистишь, и можешь идти приводить героев в чувство. Я за это время как раз все сделаю. Только давай сначала сами по бутербродику слопаем!

Через пять минут Марья ушла в гостиную, а я занялась стряпней. Готовка заняла у меня минут двадцать. Выложив последний драник на тарелку и включив чайник, я пошла навестить спящих красавцев.

Блин, жаль, что я пообещала Марии не устраивать скандала! А мне ну очень хочется!!!

* * *

— Обед готов, идите есть, пожалуйста! — я зашла в гостиную.

Знаменский полулежал в кресле, Молчанов — валялся на диване. Марья у окна приставала к Пуху.

— Ну вот, как я вижу, все здоровы. Или нет? — честно говоря, я решила все-таки высказать этим обалдуям, что я про них думаю, но Никита так на меня смотрел, что я передумала.

— Зая, я тебя всегда любил, — простонал с дивана Вадик слабым голосом, — а с сегодняшнего дня я люблю тебя в два раза больше!

— Не подлизывайся! — нет, я совершенно не могу на них злиться. Хотя… А почему это товарищ Знаменский мне ничего не говорит, а?

Я подошла к Марье и поинтересовалась, как все прошло.

— Нормально, — отозвалась она, — а ты знаешь, я на них тоже очень злюсь! И я бабуле никаких обещаний не давала…

— И чего?

— А того — сейчас я им устрою!!!

— Э, уймись! Сначала пусть расскажут, как они оказались в таком неудобном положении.

— Это мы с тобой из-за них оказались в неудобном положении!

— Нет, ну правда, хватит! — я прервала наш молчаливый диалог, сгребла Пуха с подоконника и пошла к креслу. Посмотрела сначала на одного, потом на другого, Молчанов при этом накрылся подушкой. Потом я мило улыбнулась и спросила:

— Ну-с, мальчики, рассказывайте, как вы докатились до жизни такой?!

— А можно, мы сначала поедим? — заныл Молчанов из-под подушки.

— Не-е-ет, — сказала Марья, подходя ко мне, — сначала расскажите, потом — поедите.

— Может быть! — добавила я, все так же мило улыбаясь.

Вадька вздохнул, сел на диване. Шмыгнул носом, потом опустил голову.

— Ну я виноват! Я!!! — Он смотрел на нас снизу вверх. — Да, я сделал глупость. Когда мы с вами расстались, я поехал в СИЗО. И вот, когда я к нему подъехал, решил снять браслет.

— Это с чего бы вдруг?! — неожиданно ехидно поинтересовалась Марья.

Я усмехнулась. Молчанов смущенно посмотрел на мою сестренку. Ага, сюрприз, тебе Вадичка! Думал только я стерва?!

— Да не знаю я! Снял и все.

— Та-ак, и что потом? — голос Марьи стал пугающе вкрадчивым.

— А про потом я, наверное, расскажу, — Никита встал с кресла и пересел на диван, — вы, может, присядете? Нет, правда, я понимаю, вы злитесь. И я заранее согласен со всем, что вы про нас думаете! Я понимаю, что вытащить нас сюда было не легко, но вы не забывайте, что мы с Вадимом обычные люди.

— Вот-вот! Мы в отличие от вас, никакими талантами не блещем, — тут Молчанов посмотрел на Никиту, и спросил. — Как думаешь, они нас сейчас в крыс превратят или сначала накормят?

Мы с Марьей переглянулись и решили все-таки сначала накормить.

— Ладно, — Марья вздохнула, — убогие, можете идти на кухню.

— Вот спасибо! — Молчанов встал и отвесил поклон сначала мне, потом Марье. — Век вашей доброты не забудем!

— Клоун! — поставила диагноз Марья и первая вышла из гостиной.

— Да, Вадик, ты попал! — не смогла удержаться я.

— А мне не привыкать, — философски констатировал мой старый друг, — кстати, я только сейчас заметил, насколько вы с Властелиной похожи!

«Ха, Вадик, если бы ты знал насколько!» — подумала я про себя. А Молчанов, обращаясь к Знаменскому, заявил:

— Так что плешь они нам с тобой, Никитос, проедят в два счета! Но, — тут он поднял вверх указательный палец, и посмотрел на меня, — свое дальнейшее существование без вас, считаю просто невозможным!!!

— Полностью поддерживаю предыдущего оратора! — Никита приложил правую руку к сердцу, улыбнулся обезоруживающей улыбкой и коротко кивнул.

— Два клоуна! — согласилась я с сестрой и пошла на кухню.

* * *

Пока наши страдальцы восстанавливали силы, мы с Марьей решали, что делать дальше.

Бабуля права — у Знаменской нам нужно быть вместе, значит к Знаменскому — старшему нам пока не попасть. Понять, что теперь будет делать миссис Зло практически не реально. Можно только предположить, что все свою ненависть она направит на Валентину Павловну. И надеяться, что в Александре Ивановиче она заинтересована и пока не будет его трогать. Да, не простой выбор!

Обед подошел к концу. В наказание за легкомысленное поведение, Молчанова заставили мыть посуду. Знаменский остался на кухне морально поддерживать друга, а мы ушли в комнату.

— Слушай, у меня одна мысль появилась. Это, правда, только теория. — Марья посмотрела на меня очень внимательно, объясняя свою идею.

— Ты не многого ли от меня хочешь?! Нет, ну в самом деле, я даже не представляю себе как это сделать!

— А ты попробуй! Если ты помнишь, сегодня утром ты не представляла себе, как перемещаться в пространстве! А сейчас…

— Машка!

— Ну чего?! Я уже неизвестно, сколько лет, Машка! Идея — то хорошая, согласись?

— Ха! Всеобщие свобода, равенство и братство — тоже хорошие идеи!

— Ну ты хотя бы попробуй! Не получится — тогда будем дальше думать. — Она подошла ко мне и взяла за руки. — Попробуй!

И я попробовала, чтобы доказать ей что это невозможно, но…

* * *

Ух, ты! Вот это да!!! И все равно, нечего было на меня так давить! Сестра называется!

— Ты вреднее меня в десять раз! — заявила я Властелине.

— Не факт! — Возразила она, довольно улыбаясь. — Главное, что все получилось. Поэтому…

Договорить она не успела, в гостиную вернулись Никита и Вадим. Молчанов, с порога, заявил, что мне нужно заняться кулинарией. Мол, наладить семейный бизнес и все такое. Я сделала вид, что не услышала слово «семейный».

— Вадик, ты просто гений! Вот чего, оказывается, мне не хватало в жизни! Я тебе обещаю, — как только расправлюсь со злодейкой, засяду за написание сборника рецептов!

— Я серьезно!

— Я тоже!

— Я, кстати, мог бы помочь! — Знаменский изо всех сил пытался быть серьезным.

Так, вы меня ребята, достали! Остановись мгновенье!

* * *

— Ну ты даешь! — Марья подошла к Вадиму и провела перед его лицом. — Ты что теперь каждый раз их будешь замораживать?

— Нет, конечно! Так — пару, тройку раз… В день! — я посмотрела на замершего на диване Молчанова и добавила мстительно. — Жаль, что Вадька подстригся так коротко, можно было бы ему хвостики сделать!

— Сестренка, ты страшный человек! — заявила Марья отсмеявшись.

— А то! — я не удержалась и щелкнула Молчанова по макушке. — Сама боюсь!

Первым вопросом Знаменского, после выхода из оцепенения был: «Что это было?».

— Потом объясню, — пообещала я, — а теперь скажи-ка мне вот, что — госпожа Вознесенская случайно не художница?

В следующую секунду я услышала сразу два вопроса.

— А при чем здесь она? — спросил Никита.

«Ты думаешь это она?!» — мысленно поинтересовалась Марья. Ответить я попыталась также одновременно.

— При том! — ограничилась я коротким ответом Никите.

«Уверена! При чем уже давно. Потом объясню, почему я так решила» — пояснила Марье.

«Слушай, нет! Она же у меня была. И не раз. Я ничего такого не почувствовала!» — возразила Властелина.

«Я разве спорю! Это просто в очередной раз подтверждает ее силу! — Я посмотрела на сестру. — Это точно она. Там у пещеры я кое-что вспомнила…»

— Девочки, а мы вам не мешаем?! — раздался возмущенный возглас Молчанова. — Или вы нам не доверяете?!

— Вадим! — Никита взял Молчанова за руку. — Не приставай, им так удобнее.

— Ну и ладно! — господин адвокат обиделся. — Но мы, между прочим, тоже помочь можем!

Я, было, открыла рот, чтобы ответить, но Никита меня опередил.

— Мы с тобой один раз уже помогли! В этот раз давай просто не будем мешать!

Я уставилась на Знаменского. Слушай, я тебя практически люблю! Правда, знать об этом тебе пока не обязательно…

«А мне?!» - не удержалась Марья.

«Укушу!».

«Все-все! Только не бей!».

«Может, продолжим? — поинтересовалась я, когда Марья успокоилась. — Мало того, что это Вознесенская, она живет со мной в соседнем доме. И не делай такие глаза! Помнишь, когда в лифт собаку подкинули? Тогда у подъезда вместе с Тамарой Николаевной стояла какая-то тетка, и у меня рядом с ними появилось неприятное чувство, но я его с этой теткой не связала. А у пещеры, когда она появилась, я ее узнала. Вот так!»

«Да-а, вот это сюрприз! Никогда бы не подумала! Хотя, ты знаешь, когда я с ней работала, были области, в которые я не могла попасть. Но такое бывает, и я особо и не старалась».

«Да и ладно! Интересно, что о ней знает Никита».

— Знаменский, так как насчет мадам Вознесенской?

* * *

— Ну, собственно говоря, она рисует, но назвать ее художницей я бы не рискнул. На мой взгляд, так — мазня. Но маме моей, например, нравится.

Пух в это время начал штурм Знаменского, резво взобрался ему по штанине на колени и остановился, решая, куда направиться дальше.

— Ясно. А она давно с вашей семьей общается?

Выбор был сделан и Пух начал карабкаться Никите на правое плечо.

— Сколько я себя помню. Она с мамой в одной группе училась. И насколько я знаю, это именно она познакомила родителей. Мой дед дружил с ее. У них дачи были по соседству.

Завершив штурм, кот решил исследовать ухо Знаменского. Видимо содержимое его не заинтересовало, Пух ушел на спинку дивана, свернулся в клубок и заснул. А я задумалась. Неужели все так банально? Девочка с детства дружила с мальчиком. Потом они выросли. И у девочки случилась первая любовь. А потом появляется однокурсница и конец мечтам! Она у Знаменских наверное и свидетельницей на свадьбе была! И детей, когда те болели, нянчила. И с каждым годом копила в себе ненависть! Пока крыша не съехала окончательно.

— А ты не знаешь, Вознесенская на свадьбе твоих родителей была свидетельницей? — спросила я, уже зная ответ.

— Конечно! Я же тебе говорю, они с отцом с детства вместе. Она и с нами очень много занималась.

«Ну еще бы!!! Кто бы сомневался!».

— И замуж она наверное не вышла, — я уже не спрашивала, скорее констатировала факт.

— Ну как… были у нее мужчины, но что-то там не сложилось. Алина об этом не очень любит распространяться. Но я все — таки не очень понимаю, чего она тебя так интересует?

Мы с Марьей переглянулись, в принципе, почему бы ни рассказать о нашей маленькой догадке.

— Видишь ли, Никита, дело в том, что тетя Алина, которую ты знаешь с детства — это наша миссис Зло!

Далее последовала немая сцена, достойная кисти художника.

— Нет! — Никита мне не верил, что в принципе, понятно. — Быть этого не может! Вы ошибаетесь!

— Да, Никита, да! Я ее узнала.

— Когда?

— Когда мы вас героически извлекали из дер…

— Можешь не продолжать — я понял. Просто это дикость какая-то!

— Да ну! Обычная история. — Я поймала взгляд Марьи, она показала на часы. Как, однако, бежит время. — Ладно, мальчики, у нас с Властелиной еще сегодня есть кое-какие дела. Я надеюсь вас можно оставить одних? Дверь никому не открывайте, даже если за дверью будут говорить моим голосом. Там может оказаться серый волк!

— Ты теперь всегда с нами как с маленькими будешь разговаривать? — Вадик аж раздулся от возмущения.

Молчанов, с тобой, видимо, да. Перспектива повзрослеть тебе явно не грозит.

— Ой, можно подумать!

— Подумай, Вадик, подумай! Тебе это пойдет на пользу. Только сразу много не думай — тыковка заболит!

— Татьяна Владимировна! — Знаменский подошел ко мне и взял за руку.

— Слушаю Вас внимательно, Никита Александрович!

— Уймитесь! Мы полностью осознали свою вину, обязуемся вести себя хорошо!

— Да?! — я посмотрела сначала на Никиту, потом на Вадима. Прищурила глаза. — Придем — проверим!

Я попыталась освободить руку, но Никита держал ее крепко. Какое-то время очень серьезно на меня смотрел, а потом тихо сказал: «Я прошу, пожалуйста, будь осторожнее! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!». Потом притянул меня к себе.

Ничего не могу сказать, приятно такое бурное выражение чувств, но оно мешает мне работать. Романтика и борьба со злодеями плохо совместимы. Так что я состроила Знаменскому гримасу и кивнула Марье, пора!

И тут, что называется, понеслось…

* * *

Как говорит один известный юморист, вечерело.

Камера СИЗО в неестественном тусклом свете слабенькой лампочки выглядела удручающе. Облезлые стены, двухъярусные нары. Картину дополняли четыре изумленные женщины. Еще бы! Я их прекрасно понимаю.

В это время я краем сознания отметила одну вещь — мы с Марьей, нет, пожалуй, с Властелиной, действовали синхронно, при этом мы никак не общались, как тогда у пещеры.

Взмах руки, и три дамочки застыли в неестественных позах. Властелина подошла к Знаменской и взяла ее за руку. Молча смотрела ей в глаза, потом посадила на нары.

И еще одно изречение из классика с моторчиком «Спокойствие, только спокойствие!».

— Валентина Павловна! Не волнуйтесь, мы не галлюцинация. — Властелина говорила тихо и спокойно, Знаменская в такт ритмично качала головой. — Вы меня понимаете?

— Да?! — ну что же состояние легкого шока вполне объяснимо.

— Мы с Таней вам поможем, не бойтесь, все скоро закончится. — Голос Властелины шелестел успокаивающе. — Ничего не бойтесь. И не задавайте пока никаких вопросов, на это нет времени. Мы потом вам все объясним, хорошо?

Взгляд Знаменской стал более осмысленным, она вздохнула, кивнула: «Хорошо!». Я подошла к ним.

— Ну вот и чудненько! Валентина Павловна, вам нужно мне довериться, понимаете, это очень важно.

— Конечно, Танечка, я вам полностью доверяю!

— Вот и замечательно, — я взяла Знаменскую за руки и посмотрела на сестру, — ну что, начали!

* * *

Ну что же теперь ваш выход, товарищ Вознесенская! И она появилась.

Большего не соответствия имени и внешности я, пожалуй, не встречала. Когда слышишь сочетание Алина Вознесенская, представляешь нечто возвышенное, утонченное, хрупкое. Художница опять же, как ни как!

Ничего подобного — плотная, я бы сказала, некрасовская крестьянская баба, правда с большими претензиями. По виду ей немного за пятьдесят. Опять же не могу сказать, что сильно ухоженная. В каком то не понятном цветном балахоне. Веснушчатая, но при этом, коротко стриженная и крашенная в радикально черный цвет! Феерическое сочетание.

Но главное, от нее неслась такая волна злобы. Она моментально заполнила все пространство маленькой камеры.

На левой щеке у Вознесенской был след от пореза. Вот это я попала!

Миссис Зло осмотрела камеру и заметила Знаменскую.

— Здравствуй, Валя! Как дела? — Вознесенская торжествовала, ей нравился испуг Знаменской — Ну чего уставилась? Представь себе, я тебе не снюсь! Хотя тебе было бы лучше, что бы это был только сон. Но тебе, как я вижу, не спиться. Что так? Совесть замучила?

Она начала подходить к нарам.

— Не подходи, закричу… — голос Знаменской из полутемного угла еле слышно.

— Правда?! — Вознесенская довольно ухмыляется. — Ну-ка попробуй! Что не получается? Бедная! Да и потом, Валюша, кричи — не кричи, тебе это не поможет! Подружки твои спят, и будут преспокойно спать до утра. А когда они утром проснуться — ты уже упокоишься навеки. Вот так, лучшая моя подруга, Валентина Павловна Знаменская!

— Ты с ума сошла?

— Не смей!!! — Вознесенская взвизгнула, я бы сказала, что у нее дым пошел из ушей! Нет, правда, было страшно. — Не смей, слышишь! Я не сумасшедшая. Со мной теперь вообще все в порядке. Тебя не будет, детки твои, если будут мне мешать — отправятся следом. И Саша навсегда будет со мной. Поняла?! Он будет только со мной!!! Как я была рада, когда он от тебя ушел! А ты к кому плакаться побежала? Ко мне! Да мне тогда тебя придушить хотелось! Он мой, поняла!

— Алина, ты что? При чем здесь Саша? Он тебя не любит, — Знаменская с трудом шепчет, — он относится к тебе как к другу, но он тебя не любит.

— Слушай, заткнись, а! Не выводи меня, тогда умрешь легко. — Вознесенская присела на табурет. — Не любит? Полюбит! Можешь не сомневаться. Я ему всю жизнь отдала. Теперь его очередь. Ты думаешь, мне легко было смотреть, как вы счастливо жили, сидеть с вашими детками. А я своих хотела! Ну ничего — это раньше я ничего сделать не могла, теперь все будет по — другому! И никто тебе не поможет. Слышишь?! Никто!!! Ни экстрасенша твоя, ни юристка эта! Тоже мне! Думают, могут со мной справиться?! Да я им такое устрою!!!

Вот ведь ужас-то! И что же она нам такое устроит?!

— А ты, курица! Я сначала хотела тебя отравить, даже чай тебе принесла, но Лизка — дура, решила этого чайку сама попить, пока ты по гадалкам ездила. Я ей сначала помешать хотела, но потом передумала. Я решила, что так даже лучше — ты должна помучиться. Идиотка эта так и так умерла бы. Но если бы она умерла от инфаркта — все списали бы на возраст. И я свернула ей шею! Раз — и Валя Знаменская в тюрьме! Ха! Ха-ха!! — Вознесенская хихикала, но тут она что-то вспомнила и начала раздуваться от злости. — Ты хоть знаешь, что он тебе не разу не изменил! Ни разу! Хотя я его с такими девочками знакомила! Чего смотришь! Ненавижу!

— Алина, ты же больна, мне тебя очень жаль!

— Заткнись!!! — Вознесенская шипела. — Себя пожалей! Прощай, Валечка! Взываю!..

* * *

— Правда, что ли?! И к кому же, позвольте узнать! — мне честно жалко эту женщину, всю свою жизнь потратившую на ненависть, но спектакль пора прекращать. — Извини, но взвыть я тебе не дам!

— Ты кто? — Вознесенская осеклась, было ощущение, что ей дали под дых. Она часто-часто заморгала. Еще бы! Знаменская говорила с ней не своим голосом.

— Я-то? Да так — погулять вышла! Вы, мадам Вознесенская, женщина больная и мне вас искренне жаль, поэтому предлагаю вам немного отдохнуть!

— Ты кто? Я тебя знаю?! — нет, ну это уже совсем не интересно.

— Это вряд ли! Но давайте познакомимся! — и я приготовилась показать ей свое личико.

Вознесенская подскочила с табуретки, закатила глаза и начала что-то быстро нашептывать. Воздух вокруг нее начал сгущаться. Ой, ну до чего же мне надоела эта тетенька! Магические приемы — это конечно очень хорошо… А табуреткой по голове не хотите?!

* * *

— Таня! — Мария появилась в камере, пока я в образе Знаменской общалась с Вознесенской. И она была потрясена увиденным!

— Что бабуль?! — я немного нервно рассмеялась — Подумаешь!! Да я согласна, прием не очень эстетичный, но зато действенный! Да не переживай ты, жива она. Зато теперь тетка будет намного спокойнее! Все — я свою работу сделала. Теперь ваша очередь.

— Ой, Татьяна! — Мария качала головой, пытаясь не смеяться, а Властелина в углу тихонько похрюкивала — Только ты могла такое вытворить!

— Да всегда, пожалуйста! Обращайтесь еще! Аплодисменты отложим на потом! — однако пребывание в чужом теле занятие крайне утомительное, у меня даже шея затекла! — Все, дамочки, за работу. Времени мало — действие моего удивительного успокоительного скоро закончится. Я остаюсь с Валентиной, а вам пора в клинику.

— Да, — Мария начертила над Вознесенской знак — Машутка, помогай!

Они подхватили обмякшее тело и начали растворяться в воздухе. До меня донеслись слова Машки: «Ну ты сестренка и выдала! Потом научишь?!»

Вот ведь вредина! Не может не вставить свои пятнадцать копеек!

* * *

— Валентина Павловна, вы как себя чувствуете? — задала я Знаменской вопрос, а сама подумала, а как бы я чувствовала себя на ее месте?

— Очень странно… — к моему удивлению, Знаменская была относительно спокойна, но на меня она смотрела с большим интересом. — Честно говоря, у меня все перепуталось, и я ничего не понимаю. Особенно то, что делали вы, Танечка. Но, знаете, впервые за долгое время, я чувствую себя спокойно! Вот ведь что странно!

— Вот и замечательно! — это у них, наверное, семейное — быстро приспосабливаться к переменам. — Вам и вправду уже ничего не угрожает. Но вы знаете, вам придется здесь еще побыть какое-то время. Совсем чуть-чуть, я вам обещаю.

— Я понимаю, Таня, конечно. Не можете же вы меня просто так отсюда забрать. Нет, вы то, конечно, можете, но делать этого понятное дело нельзя. — Валентина Павловна вздохнула. — И еще мне надо о многом подумать. Вы знаете, наверное, мы с Сашенькой сами во многом виноваты. Но мы никогда не думали, что Алине так больно. Мне ее правда жаль!

— Мне тоже. Возможно, ей еще можно помочь. — Я поднялась — Не берите пока в голову. Мне пора. До скорой встречи!

— Таня!

— Что?!

— Нет, ничего. Спасибо вам, до свиданья!

* * *

Я мгновенно оказалась дома, предусмотрительно появившись на кухне. Конечно, мальчики уже кое к чему привыкли, но и пугать их лишний раз ни к чему. Я прислушалась, тихо — даже телевизор не работает. Волнуются! А ведь сегодня игра «Спартака» и «Динамо». И то, что Молчанов не влип в телевизор, просто чудо!

Когда я зашла в гостиную, первым навстречу подскочил Вадим: «А где Властелина? Что случилось?».

— Да нормально все, не переживай! — я поймала тревожный взгляд Никиты. — С твоей мамой все хорошо. Теперь, господин адвокат, ваша очередь поработать. Ты до завтра сможешь подготовить ходатайство об освобождении под залог?

— Конечно смогу!

— А ускорить его рассмотрение?

— Зверева! Ты что совсем меня не во что не ставишь! — ну вот, не успел в себя придти, тут же начал наезжать. Что за человек?

— Может хватит! — Никита включил таки телевизор, но звук убрал — Я никак не пойму — вы всегда так общаетесь?

— Он первый начал! — вот что за свинство?! Воспитывают в собственном доме! Обидеться что ли?

— Вот, ты видишь?! — Молчанов встал надо мной и поднял вверх указательный палец — И это — успешный юрист! Знали бы ее многочисленные клиенты, что дома Татьяна Владимировна ведет себя как капризный ребенок! Хуже того, она постоянно третирует своих близких, пользуясь их любовью и зная, что они не будут с ней спорить! Ужас!

Я промолчала, но постаралась, чтобы мой взгляд выразил всю глубину моего отношения к этому отвратительному субъекту. Не дождавшись ответа и сделав вид, что не заметил моего убийственного взгляда, Молчанов, пожал плечами и сел на диван.

— Да-а-а, весело у вас! — Никита вытянулся в кресле, закинув руки за голову — Ты есть то будешь?

— Нет!

— Почему?

— Слушайте, вы совсем обнаглели — я вам еще и готовить должна! — ну все, пожалуй, я готова начать превращать людей в животных! Прямо сейчас!!!

— Зая, я же не сказал «готовь», я сказал «поешь»! Разницу улавливаешь?

Молчанов с довольным видом следил за этим диалогом, но на этот раз вмешиваться не стал.

— Ну так как?

— Все равно не буду.

— А на этот раз почему?

— Марью дождусь, тогда все и поедим.

— Ну хоть кофе то выпьешь?

Тут я задумалась, а когда я ела в последний раз? Так и не вспомнив, я милостиво кивнула: «Кофе буду!». Знаменский пошел на кухню. Молчанов уткнулся в телевизор. А я наконец-то смогла размять свою шею. Пух запрыгнул ко мне на колени и принялся урчать. Да, киса, ты прав, мне нужно немного успокоиться.

— Кстати, — Вадик оторвался от экрана, — Настасья звонила. Интересовалась, когда ты появишься на работе.

— Что, у них там все плохо? — да, надо признать, про работу я в последнее время и не вспоминала.

— Да, нет. Просто скучают без любимого шефа! — Молчанов щелкнул пультом. — Слушай, неужели все скоро закончится?

— Не знаю. Спасибо. — Никита принес мне кофе и уселся на подлокотник моего кресла. Ой, как же я устала. Нет, лучше сейчас об этом не думать. Я откинулась на спинку и попыталась расслабиться.

Я смотрела на одну из своих картин. Италия. Горы. Море. Солнце. А какое там удивительное небо. Когда все закончится, я поеду туда. Как все нормальные люди. Может быть, смогу разобраться в себе.

Две недели назад я была обычным человеком. А кем я стала сейчас? Как сочетать сказку и реальность. И вообще что такое реальность? Перемещение в пространстве — это реальность? Чтение чужих мыслей — это нормально? Я знаю, что никогда не буду специально пользоваться этой своей возможностью в профессиональной деятельности. Я знаю так же, что никогда не полезу в голову к Никите. Как ни странно, — мне страшно узнать правду. Вдруг он относится ко мне совсем не так, как мне хочется. Вдруг то, что я вижу, таковым не является. Конечно, когда-нибудь я спрошу его, что это сейчас между нами, и будем надеяться, пойму говорит он правду или нет.

М-да, о чем это я? Поток сознания самостоятельно настроился на лирическую волну. А между тем расслабляться мне рановато.

Интересно, что сейчас делают мои феи? Честно говоря, меня смущает та легкость, с которой мы нейтрализовали мадам Вознесенскую. Слишком все прошло легко. Так не бывает. Не бывает. Практически на автопилоте я поднялась с кресла: «Я ненадолго отлучусь». И пошла на кухню. Что-то тут не так. Пора посетить дом скорби.

* * *

Я настроилась на Марью, она вроде бы отозвалась, но очень слабо и не внятно. Ладно. Буду ориентироваться на месте. Я закрыла глаза и вздохнула.

А вот и клиника. Современная, хорошо оборудованная, но в воздухе, не смотря на светлые тона, что-то тяжелое. Я не стала никого звать, просто представила себе Знаменского старшего и тут же оказалась там. И, похоже, что успела я вовремя. В уши ударил истеричный голос Вознесенской.

— Нет, все-таки вы исключительные дуры! — миссис Зло была вполне здорова, меня это правда не удивило. — И Таня ваша — умная-умная, а все равно дура! Решила, что все кончилось. Как бы не так! Да, она конечно, сильная. Сама даже не знает насколько. А с вашей поддержкой мне с ней вообще было бы не справиться. Но вы ее уже ничему научить не сможете!

Обе мои Марьи были, как будто заморожены, но по глазам было видно, что они все слышат и понимают. Моего появления они, правда, не почувствовали. Очень хорошо! Но нужно что-то делать.

Извините, Александр Иванович, но мне нужно с вами кое-что сделать. Улыбочка, мадам Вознесенская, сейчас вылетит птичка!

— Алина, — Вознесенская вздрогнула, услышав голос Знаменского, — где это я? Кто эти люди?

— Сашенька! Ты очнулся! Ну, наконец-то! — не смотря на радостный голос, взгляд у Вознесенской был встревоженный. — А это… это… они уже уходят.

Вознесенская повернулась к обездвиженным фигурам. На этот раз подходящей табуретки в палате не наблюдалось. Ладно.

— А где Валя? Алина, дружок, ты не можешь ей позвонить, попроси, пусть приедет и заберет меня. Я так перед ней виноват.

Вы когда-нибудь видели змею, неожиданно бросающуюся на факира? Мне показалось, что воздух вокруг Вознесенской закипел.

— Валя?! — Она старалась, что бы голос звучал спокойно. — А при чем тут Валя? Она, милый мой в тюрьме, и выйдет оттуда не скоро. Так что лучше тебе о ней забыть!

— Как в тюрьме? Ты шутишь?!

— Нет! Она человека убила. — Вознесенскую понесло. А я все — таки плохо себе представляла, насколько она ненавидит Знаменскую. — Да, да! И хотела представить все как несчастный случай, но у нее не получилось.

— Она не могла! Она за всю жизнь ни о ком плохого слова не сказала!

— Да что ты?! Так она и тут ничего не говорила, просто приложила несчастную Лизку об стол. И все. — Вознесенская так увлеклась рассказом, что не заметила, как у нее за спиной кое-что изменилось.

— Алина… а ты оказывается страшный человек! — Вознесенская как-то болезненно наклонила голову и поморщилась, ей действительно было плохо. Это уже похоже на болезнь, и это не любовь — это мания, Вознесенская давно одержима, ее нужно серьезно лечить. — Ты знаешь, я тебя всегда уважал, ты мне как сестра была. И я себе представить не мог, что ты Валентину так ненавидишь. За что?

— За что?! — Вознесенская стала задыхаться — За что?! Да за тебя! Она тебя у меня забрала!

— Ты что говоришь?! Я что по твоему вещь? Это я в нее влюбился! Ты понимаешь? — Знаменский поднялся с постели и шагнул к Вознесенской.

— Нет! — Алина замотала головой — Ты только думал, что ее любишь! Она же тебя не стоит! Курица!

— Алина, послушай! Я ее люблю, всегда любил. А ты мне, до сегодняшнего дня, была лучшим другом. Но теперь я видеть тебя не хочу! Оставь нас в покое. Все равно, у тебя ничего не получится.

— Ну нет! Я уже почти все сделала. Да ты знаешь, на что я пошла?! — Вознесенская заискивающе смотрит на Знаменского, но в его лице только сожаление и презрение.

— Мне не интересно, на что ты пошла. Я хочу, что бы ты сейчас же отсюда ушла, и больше никогда, понимаешь, никогда, мы о тебе ничего не слышали! Ты мне не нужна!

— Нет, это не правда! Это не ты говоришь! Сашенька, ну ты же меня любишь?! — в другой ситуации, я бы ей посочувствовала, но не сейчас.

Моя группа поддержки окончательно пришла в себя. Марья все поняла, так что продолжать этот спектакль больше не было необходимости. Я оставила Знаменского, мое появление во второй раз произвело на Вознесенскую сильное впечатление, она взвизгнула.

— Ты?!

— Я.

— Тебя здесь быть не должно!

— И тем не менее.

Она оказалась между нами, а потом круг замкнулся.

Глава 11

Сегодня я возвращаюсь из Италии. Как обычный человек. Самолет приземлился в аэропорту. И я спускаюсь по трапу. Никакой телепортации.

Когда я сказала, что уезжаю, одна, Марья меня поддержала, а вот Никита обиделся. Потом, правда, приехал в аэропорт.

Неделя в Италии сделала свое дело. Я наслаждалась ничегонеделаньем. Сначала целый день валялась в шезлонге, потом взяла на прокат машину, выбирала на карте самое прикольное название и ехала туда без всякой цели. Есть что-то успокаивающее в шорохе шин, в теплом ветре, треплющем волосы. А какие чудные виды открываются с веранд небольших ресторанчиков. Про плеск волн я вообще молчу!

Свой день рожденья я встретила с бутылкой вина. Сидела на террасе, смотрела на закат. И думала о Никите. Еще совсем недавно я не собиралась заводить никаких серьезных отношений. Слишком часто люди меня разочаровывали. Но рядом со Знаменским, впервые за долгое время я чувствую себя спокойно. Мне не нужно ничего изображать и нет необходимости не под кого подстраиваться. Никита принимает меня такой, какая я есть. Пока во всяком случае.

Ну что же, и мне придется принять себя. Правда, я пока не решила, чем мне теперь заниматься. Может быть, я останусь юристом, может быть серьезно займусь живописью или напишу книгу? Зачем загадывать. Вокруг меня мир — волшебный и прекрасный.

* * *

Меня встречает Никита. Один. Интересно. Знаменский, до чего же я рада тебя видеть!

— Привет! Как долетела?

— Привет! Нормально. А ты один?

— А тебе, что не достаточно?

— Да, нет! Надеюсь, тут без меня ничего не случилось?

— Не случилось, остальные дома — готовят тебе сюрприз! — Никита улыбается — Правда, после того, как я их вложил, это уже не сюрприз. Слушай, а давай сразу домой не поедем?

— Это почему? — что-то уж очень у него хитрое выражение лица. Не понятно.

— Ну, я просто с тобой хочу побыть. А то сейчас начнутся поздравления, и тебе будет не до меня.

— Вот, что мне в тебе нравится, Знаменский, — так это твоя честность!

Мы подошли к машине, Никита закинул чемодан в багажник. На заднем сидении лежал огромный букет.

— А что так скромно? — не удержалась я, хотя мне, конечно, было приятно. Правда меня бы порадовала и одна роза.

— Да больше не было! А заехать в другой магазин я бы не успел. Прошу Вас! — он открыл дверь.

— Ну? — впорхнуть в машину грациозной ланью не получилось.

— В смысле, куда поедем?

— Типа того.

— Это мой сюрприз! — он чмокнул меня в щеку и протянул небольшую коробочку — С днем рожденья!

— Спасибо!

— Не хочешь развернуть? Или ты уже знаешь, что там?

— Ты на что намекаешь?

— Ну, ты же можешь чужие мысли читать!

— И ты думаешь, я постоянно это делаю?

— А что нет?

— Знаменский, ты меня поражаешь! С виду такой умный мальчик! Ты думаешь мне больше заняться нечем?

— Просто я бы не удержался. Мне очень важно знать, как ты ко мне относишься!

— А спросить не пробовал? — странно все-таки, люди такие разные, а страхи у них одинаковые, я решила пока сменить тему — Так куда мы едем?

— Увидишь! — Знаменский сосредоточенно смотрел на дорогу.

— Ну и ладно! — я отвернулась к окну, и как — то не заметно задремала.

* * *

— Спящая красавица! Проснись! — Никита осторожно гладил меня по щеке, м-р-р-р приятно, но…

— Ну чего?!

— Приехали!

Я посмотрела в окно. Какой — то загородный поселок. Пока еще не очень застроенный.

— И что?

— Выходи, я тебе кое-что покажу!

Машина стояла у участка, рядом с лесом. Я вышла из машины и потянулась. Конечно это не Средеземноморье, но и в нашей среднерусской полосе то же есть свое неповторимое очарование. Думаю, что осенью и зимой здесь будет просто замечательно.

— Очень красиво!

— Правда?! — Никита обрадовался и расплылся в улыбке — Тебе правда нравится?!

— Конечно, нравится! Это и есть твой сюрприз?

— Да, — Знаменский подошел ко мне, — я здесь дом хочу построить!

— Замечательно, — кажется, до меня начинает доходить смысл сюрприза, — а макет дома в этой вот коробочке.

— Ну вот, а говорила, что мысли не читаешь! — он взял меня за руку.

— Ой, я тебя умоляю! Это понятно и без чтения мыслей. Немного логики, вот и все.

— Да, звезда моя, с тобой будет очень сложно жить. От тебя ничего не утаишь. — Никита обнял меня, я откинула голову ему на плечо. Все таки, как хорошо, что он рядом.

— А ты не делай ничего такого, что нужно было бы от меня прятать. — Никита, наконец, достал из коробки домик, и слегка его встряхнул.

— Значит, ты согласна?

— Согласна с чем?

— С тем, что тут будет наш дом? — правда вместо того, что бы отдать домик мне, Никита потянулся и поставил его на капот. Я потянулась, было за игрушкой, но Знаменский меня задержал. Потом, поднял мою правую руку, на которой вдруг появилось кольцо, и помахал ей у меня перед глазами.

— Интересно, и когда это ты успел мне его надеть? — я смотрела в его серые глаза, и у меня появилось ощущение полета. Никита наклонился ко мне совсем близко.

— Ты только сразу не говори «нет».

Вообще-то, говорить, когда тебя целуют, не очень удобно.

* * *

Мы ехали домой. По дороге Никита рассказал, как Молчанов добился освобождения Валентины Павловны. Что благодаря стараниям того же Молчанова, консьержка вспомнила, что Вознесенская заходила к Знаменским в том злополучный день за полчаса до возвращения хозяйки домой. Как дома у Вознесенской нашли чай с замечательной травкой, вызывающей сердечный приступ. Как врачи в клинике удивлялись внезапному просветлению Александра Ивановича.

В общем оба родителя уже дома. После выписки Знаменского, они о чем — то пол дня разговаривали в кабинете. Но сейчас все в порядке. Про Вознесенскую в семье стараются не вспоминать.

Еще бы! Но я надеюсь, с ней тоже будет все в порядке, через какое-то время. В тот вечер в клинике, она должна была уйти насовсем. Но в самый последний момент, я почувствовала нормальную часть ее личности, которая совсем не хотела делать то, что делала другая ее часть. Конечно, от нормальной Алины осталось совсем мало. Но ей дали шанс. Потому что каждый может попытаться исправить то, что сделал. Правда, теперь психика Вознесенской требует длительного восстановления. И мне хочется верить, что она справится.

Что еще? Обо мне Валентина Павловна говорит не переставая. Она заявила Никите, что я именно та женщина, с которой он будет счастлив. И очень обрадовалась, когда он с ней, сражу же и полностью, согласился.

Так, что наша страшная сказка закончилась полным хэппи-эндом. У меня появилась сестра, причем наша с Марьей связь даже больше чем кровное родство. Возможно, они с Вадимом будут вместе, время покажет.

С непривычки кольцо на руке мне мешало, напоминая, что скоро у меня появится муж. Но вот, что странно — все мои фамилии начинаются на букву «З», к чему бы это?


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11

    Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    загрузка...