Марта (fb2)

- Марта [СИ] (а.с. Исправить всё-3) 1.62 Мб, 358с. (скачать fb2) - Анна Сергеевна Алакозова

Настройки текста:



Алакозова Анна МАРТА

Глава 1

В огромном воздушном зале было мало места. Собравшиеся бессмертные тихонько перешептывались, не желая применять ментальную речь. В этом зале обычно проходили занятия с несколькими юными, но сегодня… Сегодня были вызваны все, все, кто смог добраться до Вечного дворца вовремя. Многие из них уже давно не появлялись в этом прекрасном месте и не виделись с подобными себе. Все были изолированы, каждый в своем мире, и теперь, совершенно не отдавая себе отчета в том, что они делают, просто радовались возможности пообщаться с такими же, как они сами, поделиться своими достижениями, погоревать о своих промахах. Они жужжали, словно растревоженный улей. Но все звуки смолкли, все головы склонились, все умы очистились, едва открылась резная дверь и вошел Вестник.

— Дорогие друзья, мы собрали вас…

Гул возобновился, творились небывалые дела. С начала времен никогда не собирали в Вечном замке несколько групп, обучавшихся отдельно.

— Я прошу тишины!

— Вестник, что происходит? По какой причине мы все здесь? Такого никогда прежде не бывало… Где Всемогущий?

— Он сейчас прибудет. Успокойтесь. Я все вам объясню.

В огромном зале с ажурными колонами повисла тишина.

— Итак, вы здесь для того чтобы присутствовать на судебном разбирательстве. Это первый суд, который пройдет в таком… расширенном составе. Я бы сказал, что это показательный процесс. Дело в том, что был нарушен запрет, с которым вас всех отправляют в бесконечность, по окончании обучения.

— Падшие, — прозвучал взволнованный шепоток.

— Именно так.

— Но это не такая уж и редкость, в каждом выпуске находится один-два безумца, готовых пожертвовать всем ради минутной слабости…

— Это дело не совсем обычно тем, что были нарушены сразу оба запрета. Их было трое в одном мире.

Толпа взволнованно выдохнула, бессмертные стали переглядываться и перешептываться. Творились небывалые дела. Такого не было никогда. Иногда нарушали один из запретов, но так чтобы оба одновременно.

— Тишина, тишина… Уважаемые, будьте внимательны. Я пришел сюда, именно для того. Чтобы ввести вас в курс дела и предотвратить нарушение тишины, когда процесс начнется. Я дам вам некоторое время, чтобы вы обсудили между собой эту новость и подготовились. Когда в эту дверь войдет Всемогущий, хотелось бы рассчитывать, что никто из вас не станет выказывать каких-либо эмоций и нарушать тишины. Не хотелось бы, чтобы этот процесс затянулся.

Вестник поклонился слушателям и покинул зал.

— Раньше такого не было, — раздавались приглушенные голоса по всему залу.

— А как обычно наказывают падших? — спросил кто-то из юных.

— Обычно, — поморщился опытный бессмертный. — Обычно их приговаривают к длительному заключению, после которого, их… стирают, все стирают: эмоции, мысли, знания, жизнь. Создают другую личность и начинают обучение сначала. Так поступают обычно…

— Какой ужас, — воскликнула юная, стоящая рядом. — Зачем подвергать себя такому наказанию, ради того, чтобы… просто пасть? Я не могу понять… Зачем они это делают? Они безумны… Я уверена, что стирание — это лучшее, что можно для них сделать. Они явно страдают, им нужна помощь…

— Помощь? Им? Не проявляем ли мы излишнего милосердия к ним? Это дурное племя, их надо искоренять, вырывать с их гнилыми корнями и топтать ногами, чтобы они никогда не могли возродиться в колесе Жизни.

— Нас учили снисходительности и пониманию, и такой процесс, должен послужить наукой всем. Мы должны с благодарностью принять этот урок Всемогущего.

— И сделать выводы.

Некоторое время еще продолжалось обсуждение. Но к моменту, когда открылись створки резных дверей, в зале уже царила тишина, бессмертные уже вернули свою невозмутимость и общались ментально, разбившись на небольшие группы.

Высоко подняв голову в зал вошел Всемогущий. В едином порыве склонились все до единой головы. Для любого из присутствующих, этот старец — был отцом, наставником, примером. Его авторитет был непререкаем, никто не смел даже взглянуть на него, без его на то позволения. И сейчас, они действовали в едином порыве, каждый из них вспомнил, свой первый урок, вспомнил первый промах, первую удачу, первый экзамен, первое задание. Все они снова были просто Юными, впервые стоящие перед своим Всемогущим учителем. Смущенные, благодарные, полные надежд, страхов и мечтаний. Вечность назад это было… Вечность…

Старец занял свое место на мягких подушках в центре зала. В звенящей тишине, даже в самом дальнем углу бесконечного зала, был слышен шорох его белоснежных одежд. Он поднял свои бесцветные глаза на учеников, обвел их строгим, но любящим взглядом. Все они были его учениками, его детьми. Он помнил каждого из них, знал все их слабые и сильные стороны. Знал кто из них сейчас добрый и мудрый правитель, кто стал кошмаром для целого мира. Кто наслаждается своим всемогуществом, кого оно тяготит. Он видел это все в них, еще когда они были его учениками, когда он видел их в первый раз. Но даже он не мог предугадать, кто из них решиться пасть. Этого он не мог в них видеть, не мог понять. Он прикрыл глаза вспоминая тех троих, что сейчас будут введены в этот зал, закованными в кандалы. Он вспомнил как первый раз увидел Элирию. Она не была ослепительно красива, но среди равных она выделялась лишь одним, глазами. Но не это стало причиной, по которой он сразу выбрал ее из десятка других Юных. Она была одной из немногих, кто, даже склоняя перед ним голову, умудрялся смотреть ему в глаза. Да, таких было немного. Он улыбнулся своим воспоминаниям. Он сразу понял, что она станет его любимицей. Такая упрямая, такая целеустремленная, такая настырная, такая любопытная… Из тех сотен юных, что он обучал, она выделялась всегда. Он вкладывал в ее буйную голову знания, но она никогда не была лучшей. Она всегда спорила и сопротивлялась. Она всегда хотела чего-то большего. Он тысячи раз заставал ее уснувшей в библиотеке над каким-нибудь томом, которого не было в программе изучения, но совершенно пренебрегала обязательными заданиями. Вскоре ему пришлось защищать ее от других юных, ибо она никогда не лезла за словом в карман и легко выходила из себя, не стесняясь применять тайные знания и забытые заклинания в поединках. Она легко справлялась с тремя-четырьмя противниками, тогда они объединились против нее все. На следующий день она пришла на занятия с высоко поднятой головой, чем вызвала, недовольное гудение группы, она высокомерно прошла мимо них всех, даже не глядя в их сторону. Но от его глаз не укрылось заклятье, которое поддерживало ее. Быстро распутав хитросплетение чар, он увидел, все ее раны, он увидел, что она едва смогла наколдовать свое выздоровление, он увидел ее в луже ее собственной крови и услышал насмешки и издевки окружавших ее юных. Он не подал вида. Так и повелось. Она лезла на рожон, но не сгибалась, не сдавалась. Так прошли годы ее обучения. Она всегда была одна. Одиночка. Ему было так грустно смотреть на нее… Но никогда он не увидел в лучистых бирюзовых глазах даже намека на раскаянье или сожаление. Она говорила, что думала, и поступала, как считала нужным, несмотря ни на что, вопреки всему, даже здравому смыслу. Любому общению с другими бессмертными она предпочитала неподъемные тома в библиотеке. Она ела за книгами, она спала за книгами, она познавала жизнь по книгам. То и дело, он советовал ей те или иные книги и с радостью вступал с ней в рассуждения после прочтения их. Она разговаривала только с ним. После десятков лет обучения, она так и не смогла найти общего языка с другими Юными, она разговаривала только со своим старым учителем, когда он находил для этого время. Его это и радовало, и огорчало. Ее перестали замечать, она стала изгоем, но это ее ничуть не угнетало, ей было все равно, она была выше этого, она была другой. Когда обучение их группы было завершено, их ожидал лишь последний бал, Всемогущий принял единственно верное решение: он провел последнее занятие, а после, попросил ее задержаться… и сделал то, что должен был сделать… он стер ее… Стер и решил, что ей потребуются совсем другие воспоминания об обучении, и он дал ей радужные и счастливые воспоминания. Теперь она помнила лишь, что ее все любили, поддерживали и угождали. Он никогда не забывал о ней. Таких учеников у него было так мало. За всю вечность, среди сотен Юных, таких было не больше десятка. И вот теперь трое из этого десятка ожидают его суда. Он вспомнил Орлена, его доблесть, честность, уравновешенность и стремление к справедливости. Чистый взгляд голубых глаз, живой ум и уверенность в собственной правоте. Он тоже никогда не отводил взгляда. Теперь он понимал, как были похожи эти двое. Только его дружелюбие, сделало его любимцем всего курса. Ему не пришлось стирать память, его воспоминания и так были очень радужными. А еще была Калисто. Жгучая брюнетка. Яркая, живая, вызывающе надменная и в то же время безупречно женственная. Она была тонким манипулятором. Постепенно ей подчинился весь курс. За все время обучения, даже ему Всемогущему, так и не удалось ни разу ее уличить в каких-либо проказах и выходках, ее вину всегда брали на себя другие. Она была тайным лидером, и ее устраивала такая роль, она упивалась своим могуществом. Она привыкла получать все и сразу, она не терпела неповиновения или инакомыслия. Все должны были быть ее верными слугами и последователями. Другого выхода у них не было. Она была той, по указу которой издевались над другими, приводя их к общему с ней знаменателю, ломая и подчиняя, к концу курса она была всеобщей королевой.

Они все были из разных курсов. И вот как сложилось. Что же их побудило? Он сдержал тяжелый вздох. Нет, пора заканчивать этот затянувшийся эксперимент с обучением бессмертных богов, пора закрывать лабораторию, больше никаких Юных. Все это потеряло смысл. Видимо, не суждено ему воспитать достойного приемника, не осуществиться его мечте. Придется так все и оставить. По окончании этого суда, он отнимет у них всех все их могущество, вернет себе все частицы своей души, которые он вкладывал в каждого из них, создавая. Он не смог, не справился. Из сотен, лишь десяток был достоин, все остальные — просто… бездушные големы, хорошо обученные, наделенные силой, но пустые. А из этого десятка, осталось лишь трое. Трое последних. Которых сейчас введут в этот зал. Что же… Он останется единственным Всемогущим и Вечным. Может быть потом, когда эта боль пройдет, он попробует еще раз. Но сейчас пора заканчивать.

— Введите их, — спокойно произнес он недрогнувшим голосом.

Дверь открылась. Первая в зал вплыла Калисто, блистая своей жестокой красотой и смертельной опасностью. Даже сковывающие ее движения оковы, не делали ее менее привлекательной. Старик внимательно смотрел на реакцию окружающих его учеников. Мужчины едва сдержали возгласы восхищения. Он даже стал опасаться, что может подняться бунт, когда он объявит свой приговор этой красавице, но быстро успокоился, даже их совокупного мастерства не хватит, чтобы противиться ему, да и умертвить их будет делом простого щелчка пальцами.

За Калисто должен был идти Орлен. Но, к удивлению, Всемогущего, он шел не один. Мальчишка посмел ослушаться его приказа. С легкой усмешкой на губах он бодро шагал вперед, держа под руку, улыбающуюся Лири. На их руках не было оков. Они были свободны. Но спокойно шли к месту своего суда, он не видел в их глазах страха или раскаянья, он не видел их глаз. Они смотрели друг на друга, при каждом шаге соприкасались их тела, и с каждым шагом они ближе прижимались друг к другу, не обращая внимания на окружающих. Когда они подошли к возвышению в центре, Орлен нежно обнял Элирию за плечи.

Его голубые глаза обратились к Всемогущему, и он добродушно произнес:

— Прости, нас, отец, за нашу вольность. Но, я думаю, всем в этом зале понятно, что нам осталось не долго, а я не хотел оставлять Лири одну, я хотел быть рядом с ней все оставшееся нам время, мы и так потеряли столько времени. Не будь строг. Лири легко сняла с нас оковы, она много раз это делала во время обучения, так что для нее это не составило большего труда. Я не смог отказать себе и ей в удовольствии, быть рядом, чтобы нам не было вами уготовано, мы с радостью примем наказание, но только вместе.

Орлен озорно улыбнулся, привлекая к себе девушку. Лири светилась от счастья. Ее необычные глаза на мгновенье встретились с глазами учителя, но вместо почтительного поклона, она лишь слегка склонила голову, и вновь, с обожанием смотрела на обнимающего ее мужчину. Орлен же склонил голову в поклоне, но потом тут же прикоснулся к бледной щеке Лири и что-то прошептал ей на ухо, она улыбнулась ему. Они встали рядом с закипающей от гнева Калисто.

— Что же, — всемогущий сдержал негодование. — У меня нет причин вас наказывать за этот проступок, мы здесь будем судить вас за другие деяния. Итак, начнем с Калисто. Объясни мне, дитя, почему ты пренебрегла моими наставлениями и, вопреки запретам, пала, приняв образ хоть и бессмертного, но видимого существа в одном из миров? Разве забыла ты мои уроки, о том, что боги должны оставаться богами: великими, могучими, бессмертными и безликими?

Калисто хотела что-то сказать, но грозным взглядом, учитель приказал ей молчать.

— Это лишь один вопрос, Калисто. Второй вопрос, почему ты выбрала именно тот мир, в котором уже был один из моих учеников? Или ты не знала, что мир занят? Ты не почувствовала присутствия Элирии?

— Я знала, учитель, что она там. Я спустилась в тот мир за ней. Я хотела уговорить ее вернуться, отказаться от своей губительной затеи. Я хотела ее спасти, — Калисто смиренно склонила голову, отвечая на вопрос Всемогущего. — Но она… она обманула меня, она смогла столкнуть меня с дороги благодетели, по которой я шла, наставленная тобой. Я была смущена и напугана, она угрожала мне… Я осталась лишь под воздействием ее силы и странной магии.

Лири и Орлен переглянулись улыбаясь, мужчина прижался губами к волосам девушки и опять ей что-то прошептал. Всемогущий же, закатил глаза и нетерпеливо прервал говорившую.

— Хватит лжи, Кали. Я прекрасно знаю все. Не забывай, что я воспитал каждого из вас и мне известны все ваши способности. Элирия никогда не обладала даром убеждения, ей и простое общение-то с трудом давалось. Так зачем ты ступила на ту землю?

Калисто сверкнула глазами.

— Осознанно, учитель. Я увидела Лири и решила с ней поиграть, как было во время обучения. Мне так нравилось играть, учитель, но вы были непреклонны: «Двое бессмертных в одном месте — это слишком много», так вы нас учили, а мне хотелось вновь ощутить это упоение, когда ты подчиняешь себе другого, равного, а не этих безмозглых, мелких, ничтожных тварей, которые населяют эти малюсенькие мирки. Я знала, что я способна подчинить себе кого угодно, вот я и решила…

— Ты всегда была одержима жаждой власти, Кали. Я знаю это, — кивнул учитель. — Ну и как? Получилось?

— Не совсем, учитель. Я не успела, мне помешал он, — она кивнула в сторону Орлена. — Он появился и все испортил. Точнее, я потеряла интерес к Лири, он стал моей навязчивой идеей.

Учитель кивнул, в знак того, что он понимает и обратился к Орлену:

— А что мне расскажешь ты? Как ты оказался в том же мире, ведь ты был уже третьим бессмертным, почему тебя это не остановило?

Орлен улыбнулся, ничуть не смутившись.

— Все просто, Всемогущий. Я знал, что в этом мире двое бессмертных и мне стало просто интересно, чем их так привлек этот мир, что они нарушили оба строжайших запрета. Это было стремление все исправить, образумить их, пока не случилось беды. Я приблизился, чтобы рассмотреть происходящее и увидел лесное озеро. На берегу лежала девушка, я сразу понял, что она одна из бессмертных, она читала книгу, с упоением переворачивая страницу за страницей. Легкий ветер трепал ее распущенные светлые волосы, а она, то и дело отвлекаясь, поправляла выбивающиеся пряди, закладывая их за уши. Я долго наблюдал за ней, и понимал, что никогда не видел ничего подобного. Ничего такого простого и в то же время захватывающего. Дочитав, она отложила толстый том и легла на спину. Она сорвала свежую зеленую травинку и стала ее жевать, наслаждаясь моментом. От удовольствия, она прикрыла глаза и улыбалась. Тогда я понял, что мне не понять ее, не понять того блаженства, которое она испытывает, и, внезапно, я ощутил, непреодолимое желание понять. Она открыла глаза и улыбаясь обратилась к небу: «Где же ты? Я так тебя жду. Ты так нужен мне». Она не могла меня почувствовать, она говорила с небесами. У меня по телу побежали мурашки, когда я увидел ее удивительные глаза. Цвета океана. Я готов был в них тонуть. Уже в тот момент я принял решение, я хотел присоединиться к ней на этом берегу, я хотел слушать, как она читает, я хотел дотронуться до нее. Я понял, Всемогущий, что, обращаясь к небу, она звала меня, я не мог не откликнуться на этот зов, это было сильнее меня. Я все еще любовался ею, когда на поляне появились эльфы, она приветственно им помахала и поднялась с травы. Забросила на плечо свой лук и колчан, прижала к груди тяжелый том и скрылась в тенистом лесу, окруженная улыбчивыми, дружелюбными спутниками, которые, похоже, ее боготворили. Я не смог улететь. Я наблюдал за всем происходящим в том мире некоторое время. Я видел их ссоры, я видел, как Лири пыталась образумить кровожадность Кали, видел, как она помогала всем обитателям того мира, как она учила их. Я понимал, что она не сможет противостоять хитрости и безжалостности Кали, и я решил ей помочь. Я пал, Всемогущий, чтобы быть рядом с Лири, я откликнулся на ее зов.

— Что это был за зов, Орлен? — удивленно поднял бровь Всемогущий.

— Я не знаю, учитель, — Орлен улыбнулся. — Но противостоять этому было выше моих сил. Я знал, что должен быть рядом с ней. Всегда. А что это было, как я это понял — я не знаю. Но мне жаль всех тех, кто никогда не слышал подобного зова, чем бы это не закончилось для нас, Учитель, я ни на секунду не сожалею о том, что тогда сделал. Каждое мгновение, проведенное с ней, — он нежно прикоснулся ладонью к щеке Лири. — Стоит моего падения, стоит тысяч любых наказаний.

Его голубые глаза светятся нежностью, встретившись с глазами Лири. По залу проносится робкий гул непонимания. Учитель тоже удивлен, он знает, о чем говорит его ученик, когда-то очень давно он испытывал нечто подобное к одной из смертных, но своим ученикам, он никогда не прививал этого чувства, они не должны были понимать и испытывать любви к противоположному полу, потому что это больно. Ему было больно, он хотел оградить своих учеников от такой участи. Видимо, это еще одна ошибка, видимо, совсем искоренить это чувство у него не получилось, или получилось, но не во всех. Впрочем, любопытства, жестокости и стремления к справедливости он им тоже не прививал. Они должны были быть бесстрастны и отстраненны, должны наблюдать, но не вмешиваться. Все это он задумывал лишь для того, чтобы получше разобраться во всех хитросплетениях, составляющих жизнь. С его стороны это была жажда познания. И вот теперь все вышло из-под контроля.

— Элирия, ты была первой в том мире. В отличии от двоих других, ты нарушила лишь один запрет, ты пала. Что заставило тебя? Почему, зная, о неминуемости наказания, ты пошла на это?

Лири смотрела прямо на него. Она не улыбалась, казалось, что она отстранилась от всего, вернулась в далекое прошлое, пытаясь вспомнить.

— Я увидела то самое озеро, на берегу, которого потом увидел меня Орлен. Это было чудесно. После долгих странствий, мне так захотелось почувствовать твердь под ногами, ощутить прохладу воды, прикосновения нежного ветра. Я захотела вспомнить, что значит быть живой…

— Вспомнить? Лири, никто из моих учеников никогда не был живым, в том понимании этого слова, которое ты вкладываешь в него. Вы лишены возможности чувствовать, все вы.

Она сверкнула на него глазами, а потом рассмеялась.

— Ты истинный отец, Всемогущий. И как любой родитель, не можешь почувствовать момент, когда твои дети, вдруг изменяются и перестают быть просто детьми, и начинают выбирать сами свой путь. Ты пытался нас оградить, защитить, но… Стремление к познанию взяло верх. Вспомни, как много книг в нашей библиотеке, вспомни, сколько времени я там проводила… Я нашла их. Нашла, те книги, что ты скрывал от других, книги о людях, о чувствах. Нежность, доброта, любовь… Ты считал, что мы этого не поймем, что нам это не дано? Почему? Почему ты посчитал, что мы не должны чувствовать? Когда я увидела тот мир, то озеро, когда к моей чешуе прикоснулась его холодная гладь, я поняла, как многое мы теряем, отказываясь от эмоций, не зная чувств. Но я решила остаться там, лишь когда увидела эльфов, которые мною любовались, когда я прочла в их глазах восхищение. Я решила, что они достойны того, чтобы получить наши вековые знания, я хотела им помочь, научить их тому, что знала сама и научиться у них… Научиться тому, от чего ты нас ограждал. И они научили меня, — она лучезарно улыбнулась. — С ними я все поняла, я смогла смотреть на все другими глазами, я познала дружбу, преданность, мною восхищались, не зная, что я среди них. Они научили меня ценить тепло огня, вкус еды, красоту природы, а еще меня научили принимать неизбежность смерти. С ними мне было и весело, и грустно, я была счастлива охотясь в лесу, я плакала, слушая их песни. Они дали мне многое, но кое-чего я не могла найти и познать, а мне этого так хотелось. Но я не могла полюбить никого из них, ведь они были просто одними из существ, каких многие тысячи. Именно поэтому, я тогда обратилась к небесам, я ждала любовь. И любовь меня нашла. И тогда я поняла, что я действительно стала живой. Настоящей… Понимаешь, всемогущий.

Она крепче сжала руку Орлена в своих руках и одарила его нежным взглядом. Старец хотел что-то сказать, но она не дала ему начать.

— У меня тоже есть вопросы. Почему ты решил, что мы сможем быть богами, если мы не умеем любить и ненавидеть? Как можно решать чужие судьбы, если у нас нет опыта жизни? Как можем мы ценить то, чего никогда не имели? Ты выпустил в бесконечность жизни всемогущих, но совершенно пустых богов! Ты сделал ошибку! Все мы никудышные боги! Мы сможем быть праведными только когда испытаем на себе все тяготы и лишения жизни, мы сможем ценить жизнь, только когда будем знать, что такое смерть! Мы сможем дарить любовь, только познав, что это такое! Ты жестокий и недальновидный, замкнувшийся на собственном горе старик. Мне жаль тебя! — Она вырвала свою руку, из сжимавших ее рук Орлена и в мгновение ока оказалась на возвышении в центре зала, рядом с разбросанными по нему цветными мягкими подушками. — Мне жаль вас всех, несчастные! Вы все, словно калеки в мире полном живых и здоровых людей, вы слепцы среди зрячих, вы безумцы, наделенные великой силой, не умеющие ее правильно применять, не знающие куда ее приложить! Мне жаль вас! В своем пустом бессмертии, вы никогда не познаете смысла жизни, вы никогда не сможете постичь ее ценности и никогда не поймете почему ни я, ни Орлен не жалеем ни о чем, для вас это так и останется загадкой, вечной тайной…

— Хватит, — резко остановил ее старец. — Прекрати! Ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь! Что ты можешь знать о смысле жизни, девчонка? Ты же…

Она вскинула бровь и бросила на него уничтожающий взгляд.

— Кто? Ну, давай, скажи им правду, наконец! Всем им! Скажи им кто они!

Он поднял на нее бесцветные глаза. Обвел взглядом собравшихся вокруг него учеников и прошептал несколько слов. Лири смотрела на него в упор, а когда она сморгнула и оглянулась, замерла.

— Что ты сделал? — она нахмурила брови.

— Я остановил время. Им не нужно слышать, то, о чем я хочу поговорить с тобой. Когда мы окончим, я запущу время.

— Что тебе нужно? — она зло прищурилась, занимая более выгодную позицию для атаки.

— Мне нужна ты, — он устало прикрыл глаза. — Я наконец-то смог добиться результата, ты… Ты именно то, что мне было нужно, именно такого результата я ждал, кто бы мог подумать, что я получу это в последний момент…

— Ты еще ничего не получил!

— Ты не понимаешь? Я объясню!

Он порывисто поднялся с мягких подушек с неестественной для такого возраста ловкостью. Уже через мгновение рядом с ней стоял смуглый, привлекательный, черноволосый мужчина лет 30–35 не более того. Она прищурилась, рассматривая его. Он был молод и силен, это не было иллюзией, его выдавали только глаза, они так и остались бесцветными и бесчувственными.

— Ты все вспомнишь! Я дождался. Я смог. Я обещал, что верну тебя! Теперь уже навсегда!

Он схватил ее за тонкое запястье и привлек к себе, он попытался ее поцеловать, но она ударила его и вывернулась из хватки.

— Вспомню??? Я вспомнила все, что касалось моего существования, когда пала. Твое стирание не подействовало. А вот то, что касается ее жизни я не могу вспомнить, идиот! Я не она. Она умерла! Давно умерла! Я другая! Ты не понимаешь! Ты так и не понял ее… Вспомни ее письма, она писала тебе, что приняла решение, она писала, что познала тайну тайн. Она писала тебе о смысле жизни… а ты так и не смог этого понять! Она хотела умереть, потому что единственным смыслом жизни является смерть! Только она насыщает жизнь, придает ей вкус. Лишь осознание конечности делает ценным каждый день, каждый миг! Лишь зная, что ты все потеряешь, ты можешь истинно наслаждаться каждым моментом. Бессмертие делает тебя пустым, ничтожным и бесчувственным… Она отреклась от бессмертия, она предпочла умереть, она выбрала не тебя, а смертного, а что сделал ты? Ты струсил, ты просто трус! Ты хотел ее воскресить, создавая ее клоны, а мужчины, зачем ты создавал их?

— Я хотел обрести приемника, я хотел все исправить, я хотел…

— Исправить, — Лири улыбнулась, в ее глазах полыхал безумный огонь. — Так ничего не исправишь. Единственное, что ты можешь сделать — это умереть!

— Ты говоришь, как она.

— Она понимала это. Она ждала тебя недолго, но ждала. Я не она, Бран, не она. Я лишь читала ее письма. Я нашла твой тайник в библиотеке, я все знаю о тебе и о ней. Знаю, как ты любил, знаю, как страдала она. Ты же предложил ей бессмертие, но она отказалась и предложила тебе смерть. Но ты испугался. И потом лишь наблюдал, как она живет и умирает без тебя. Ты же так больше никогда и не показался ей. Она прожила свою жизнь, без тебя, а ты мучился от ревности и все равно не сожалел о своем малодушном решении. Ты видел, как она вышла замуж, видел, как родились их дети. Ты ненавидел его, за то, что он делит с ней ложе, а не ты… Но даже тогда ты не решился. Ты видел, как выросли ее дети. Видел, как она состарилась. Видел, как она умирала. Но даже тогда, даже слезы не смыли пелену с твоих глаз! Ты видел, как ее хоронил ее смертный муж, ты видел, как он умер спустя год, не перенеся разлуки с возлюбленной, ты завидовал ему и ненавидел, но даже такого доказательства их любви тебе было мало, ты всегда считал, что придет время и она одумается и позовет тебя, но даже на смертном одре она думала о муже и детях, она забыла тебя, а ты… Ты продолжал читать ее письма. Письма, которые ты писал себе сам… от ее имени! Ведь она написала тебе всего три первых письма, и больше она никогда не вспомнила о тебе! А потом их прочитала я. Я все правильно говорю, учитель! Ведь такова была твоя судьба? А потом ты решил все повторить. Ты решил, дать себе и ей еще один шанс и создавал нас. Женщины, одна из нас, рано или поздно должна была напомнить тебе ее и тогда… Ты бы оставил приемника вместо себя и наконец решился прервать свое бренное, бессмысленное, пустое, тоскливое вечное существование и прожить обычную жизнь, начать все с начала. Безумец, ты пытался бежать от любви, но от нее нет спасения! Теперь ничего не исправить! Она не любила тебя, не она была твоей судьбой, но, чтобы это понять, нужно почувствовать, что у тебя нет вечности. Нужно рискнуть. И тогда тебе повезет! Но не со мной! Моя любовь меня уже нашла, и никто не сможет нас разлучить, никогда! Я всегда буду любить только его! А ты, — она высокомерно смотрела на мужчину, возвышающегося над ней. — Попытай счастья с кем-нибудь другим.

— Лири, я… — он взял ее за локоть и сжал пальцы, так что у нее на руке появились его отпечатки. — Я оставлю его своим наместником. Ты спасешь его. Ты же знаешь, что иначе, вы оба умрете, навсегда, Лири. Спаси его. Будь со мной! Давай проживем смертную жизнь вместе, а потом ты сможешь вернуться к нему.

Она с силой ударила его в сгиб локтя и освободила руку.

— Ты не понимаешь? Ты такой же как Кали… Уже не имеет значения умрем мы или нет… Мы уже нашли друг друга, и теперь, сколько бы оборотов не сделало колесо жизни, мы найдем друг друга и снова будем вместе. У тебя нет ни возлюбленной, ни приемника, у тебя нет ничего, Бран! Ты не можешь мне предложить что-то, потому что у тебя ничего нет из того, что мне нужно! Ты проиграл! Равновесие бесценно. Даже ты, Всемогущий, не можешь спорить с ним.

— Но я ведь убью вас, обоих… — он терял уверенность на глазах, и вместе с уверенностью, его тело покидали силы, он вновь превращался в дряхлого старца.

— Ты думаешь меня этим напугать? Я умирала сотни, тысячи раз, и я помню каждый раз. Для меня смерть станет желанным облегчением, когда я вернусь в колесо жизни, моя память наконец-то будет очищена и я смогу не думать о всех своих рождениях, смертях, взлетах и падениях. Я стану истинно свободной! Смерть освободит меня и его! Ты думал я буду молить о прощении, ради твоего благородного дара бессмертия? Подавись! Мне это не нужно! А теперь, давай продолжим этот бессмысленный фарс!

Она подошла к Орлену и прикоснулась губами к его щеке.

— Скоро все окончится, любимый. Мы будем свободны!

Старец занял свое место на подушках и позволил времени течь. Он понял, что снова проиграл. Ничего не вышло. Лири — не та, кого он хотел вернуть. Она другая, их нужно отпустить. Он склонил голову, позволяя горечи наполнить его душу.

— Калисто, — вновь, заговорил он. — Ты не только приняла облик смертного, ты не только стала второй бессмертной в том мире, кроме всего прочего, ты лишила Элирию бессмертия, на некоторое время сделав ее простой смертной. Такого не бывало прежде, и я надеюсь, после сегодняшнего суда, никогда больше и не будет.

— Учитель, это все из любви к Орлену. Я лишь хотела, чтобы он полюбил меня.

— Возможно. Но это не оправдывает тебя. Ты была создана бессмертной и всемогущей, для того чтобы править мирами, а не жить в них и убивать себе подобных. Я признаю тебя виновной. Ты знаешь, что достойна наказания, я дам тебе возможность выбрать самой кару для себя. Но, выбирая, ты должна знать, что ты, как личность должна быть уничтожена.

Красавица Кали упала на колени и разрыдалась. Она заламывала руки и преклонялась на нижней ступени пьедестала с подушками.

— О, Всемогущий! Молю, оставь мне это тело. Сотри мою память, дай мне возродиться в твоем величественном сиянии, но только в этом теле… Молю…

— Тебя не волнует, что я сделаю с твоей душой? Тебя волнует лишь твое тело?

— О, Всемогущий, душа — это такая малость, я смогу прожить и вовсе без нее, а вот прекрасное тело — это большая редкость. Посмотри же, я прекраснее любой в этом зале, мне нет равных, я — само совершенство…

Она могла бы еще долго продолжать, но ее остановил злой оклик учителя.

— Мне жаль, Кали, что даже спустя столько лет, ты не поняла, что ты и так живешь без души, мне нечего у тебя отнять, кроме одного, — он задумчиво пригладил белоснежную бороду. — Будь, по-твоему. Я лишаю тебя искры жизни, но оставляю тебе твою красоту. С этих пор — ты станешь недосягаемым идеалом красоты и женственности, ты никогда не умрешь, но никогда не будешь жить. Тебе будут поклоняться во всех мирах, но… В наказание за свои поступки ты никогда этого не узнаешь и не почувствуешь ничего, кроме той ненависти, которая переполняет тебя. Тобой будут восторгаться, а ты будешь лишь ненавидеть. Я приговариваю тебя к вечности в камне.

Калисто не успела даже осознать, на что она обрекает себя. Всемогущий не повел даже и бровью, а перед ним уже стояло каменное изваяние прекраснейшей женщины со злыми бесчувственными пустыми глазами. Ее губы так и застыли в презрительной усмешке, она считала себя победительницей, не заметив в своем триумфе, поражения.

— Что же касается вас, — он печально посмотрел на крепко держащихся за руки влюбленных. — Вы умрете. Умрут ваши тела. Я лишаю вас бессмертия, лишаю сил и памяти, я возвращаю чистые души в колесо жизни. Вы не достойны вечности. Да будет это наукой всем и каждому!

Он поднял руку и замер на мгновение, наблюдая как слились в поцелуе их губы, он видел слезы на ее щеках, видел, как Орлен вытирает их, шепча ей на ухо.

— Не бойся, любимая, я не оставлю тебя. И совсем скоро я найду тебя! Мы снова будем вместе, как тогда, ты помнишь? Помнишь Калена и Мирру? Помнишь их поляну? Теперь у нас будет своя поляна, уже в следующий раз, когда мы встретимся. Я обещаю тебе, любовь моя, жизнь моя.

— Я не боюсь смерти, Орлен. Меня страшит лишь разлука с тобой. Но тем приятнее будет новая встреча! Люблю тебя!

Он обнял ее и прикрыл ей глаза своей ладонью, чтобы яркая вспышка смертельного света не помешала их поцелую, чтобы она не испугалась, чтобы не дрогнула ее душа.

Она не почувствовала боли, она ничего не почувствовала, лишь на губах осталось тепло его губ…

Глава 2

И в этот момент она проснулась… Кто-то из соседей, не смотря на утро выходного дня, опять затеял ремонт… Звук перфоратора, вгрызающегося в неподатливый бетон, никак не способствовал дальнейшему сновидению.

— О, черт! — выругалась она, сбрасывая с себя тонкую ткань, заменяющую ей одеяло в такие жаркие летние ночи. — Как же так? Опять ремонт? Вот найду я на вас управу, дятлы чертовы!

Она опустила ноги на холодный пол и пошевелила тонкими пальцами, пока стопы привыкали к утренней прохладе пола.

Рядом с кроватью, на столике жужжал включенный ноутбук. Она поводила тонким пальцем по тачпаду, возвращая ноут в рабочее состояние. На экране появилась заставка. Экран сохраненных игр.

— Что-то я вчера заигралась, надо быстрее пройти эту игру, а то вон уже сниться черти что. Нет сегодня нужно проветриться. Никаких игр.

Сказала она себе и нажала загрузку последнего сейва.

— Блин, ладно, разочек еще попробую и сразу звонить своим, согласовывать планы на вечер. Так-с, что там я делала?

Игра загрузилась. Ее персонаж, светловолосая эльфийка с выразительными глазами цвета морской волны, послушно подошла к голубоглазому светловолосому громиле, с добродушным лицом и шрамом на верхней губе.

— Привет, дорогой! Поцелуй меня, и я побегу на задание! Как жаль, что ты не настоящий, мне было бы гораздо приятнее проснуться от настоящего поцелуя, чем от звуков перфоратора, но ты само совершенство, таких не бывает в жизни, а другого мне будет слишком мало — девушка улыбнулась в тысячный раз просматривая коротенький ролик с поцелуем.

Она сладко зевнула.

— Ой, вот только кофе выпью и тут же на задание.

Она поставила чайник и заварила кипятком свежемолотый кофе, положила на тарелочку несколько печенюшек и вернулась к ноутбуку. Едва она устроилась поудобнее перед экраном, раздался звуковой сигнал вайбера, кто-то из подруг не решился звонить так рано, и просто сбросил сообщение, она потянулась за телефоном и пока на экране ноутбука медленно ползла полоса загрузки локации, быстро застучала пальцами по сенсорным кнопкам, набирая ответ на телефоне.

Встреча была назначена на 10 вечера, в одном из клубов. Времени хоть отбавляй, можно еще пору квестов осилить, но тут телефон зазвонил, заставляя ее снять наушники.

— Блин, мама, ну что еще? — она торопливо приложила телефон к уху. — Да, мамуль. Нет не разбудила, я уже встала. Нет, мамуль я не играю, кофе пью, а ты хотела что-то? День рождения? Завтра? Черт, забыла. Ладно, сейчас смотаюсь за подарком. От тебя тоже купить что-нибудь? Хорошо. Конечно мне лучше знать, что нужно моей племяннице. Хорошо-хорошо, сейчас доем и выбегаю. А во сколько завтра? К двум дня? Отлично! Да, нет, мамочка, я не собираюсь ни на какие ночные «гули». Просто сегодня разбудили соседи, так хоть завтра хотелось бы выспаться. Все-все. Пока. Уже выбегаю!

Она положила трубку и скорчила грустную гримасу.

— Простите, друзья, придется вам подождать, пока у меня появится время, чтобы спасти ваш мир, сейчас нужно спасать себя. Сестра не простит, если я не явлюсь к племяшке на день варенья, или если явлюсь без подарка. Пока, дорогой! Я скоро вернусь!

Она с сожалением закрыла крышку ноутбука и побежала в ванну. Быстро приняв душ, она критично оглядела себя в зеркало. Короткие светлые волосы, большие зелено-голубые глаза, черные брови и длинные ресницы. Аккуратненькая фигурка. Вроде все на месте. Она одобрительно себе кивнула и пошла одеваться, включив музыку в наушниках, она пританцовывала по дому, выбирая одежду. Денек обещал быть жарким. Летнее солнце уже нещадно светило, пробившись сквозь тонкую щель неплотно задернутых штор. Открыв бездонный шкаф, она с трудом выудила из кучи вещей коротенькие шортики цвета «хаки». Вывалив все вещи с полки на кровать, она искала майку. Когда любимая борцовка в цвет шорт была найдена, вещи безжалостно были свалены в кучу и запиханы в шкаф. Быстро нагрелся дорогой утюг. Она прогладила вещи и натянула их на себя, пока они еще были теплыми. Она взглянула на себя в зеркало, взялась за пудру, чтобы скрыть синяки под глазами, от недосыпа, несколькими махами большой кисти нанесла естественные румяна и накрасила губы блеском естественного оттенка.

— Красотка! — ободряюще улыбнулась она своему отражению.

Выбегая из дома, она сменила домашние тапочки на легкие простенькие спортивные сандалии черного цвета.

У подъезда стоял ее верный конь. Она любовно похлопала старый фольксваген гольф по капоту, звонко пикнула сигнализация.

— Ну что, старичок, сегодня заведешься?

Машина завелась. Она сразу открыла окно. В ее машинке не было кондиционера, а жара уже стояла невыносимая, несмотря на еще довольно ранее утро.

— Поехали, милый.

Выезжая задним ходом с парковки в зеркале заднего вида, она заметила вышедшую из соседнего подъезда женщину, которая надев шлем, садилась на дорогущий харлей. Она осуждающе покачала головой, самоубийца, таких частенько привозят к ним в больницу, и зачастую, помочь им уже не удается. Женщина крутанула ручку акселератора и поставив железного коня на заднее колесо, сорвалась с места, подрезав старенький гольфик.

Она включила первую передачу и уверенно повела автомобиль в сторону кольцевой дороги. Что дарить племяннице она уже давно решила. Но путь был не близкий, умелец, который делал такие игрушки жил в деревушке, до которой по трассе было около сотни километров. Зато таких амулетов не делал больше никто, как настоящие, даже хотелось верить, что они на самом деле магические.

Она выехала на кольцевую и сделала музыку громче. Из динамиков раздались переливы гитары, запел бард. Затем спокойная бардовская песня окончилась и динамик зашелся в рок-басах. Дорога не показалась ей ни длинной, ни утомительной, она любила кататься на своем стареньком автомобиле, она умела наслаждаться одиночеством и дорогой. Каждый раз пускаясь в путь, она надеялась, что именно сегодня произойдет чудо и она встретит своего мужчину. Может быть он будет сидеть в автомобиле, стоящем рядом с ней на светофоре, или она просто увидит его лицо в толпе. Она была уверена, что сможет его узнать даже если лишь мельком увидит, она была полна решимости его отыскать. Ведь не может же быть так, что ей просто так, сниться этот сон раз за разом. Повторяясь каждый год. Наполняясь деталями. Становясь все более ярким и красочным.

Она все еще мечтала, когда машину тряхнуло, и она увидела, как перед ее машиной покатилось колесо. Испугаться она не успела. Постепенно понизив обороты двигателя она остановилась на обочине, включив аварийку.

— Черт, — выругалась она, опустив голову на руль. — Ну, почему так?

Если бы она не уткнулась носом в руль, то непременно обратила бы внимание на двух байкеров, проезжая мимо ее машинки здоровенный детина с яркими рыжими волосами, развивающимися на ветру из-под черного шлема, притормозил, заглядывая в окно. Его нагнала молодая женщина с ног до головы затянутая в черную кожу. Они на ходу переглянулись, не снимая шлемов, и обменявшись кивками добавили газ, поставив харлеи на задние колеса.

Когда опасность миновала ее начала бить дрожь. Адреналин спадал, приходило осознание того, что произошло, становилось страшно. Просидев какое-то время в машине, она решилась выйти и осмотреть повреждения. Старенький автомобиль стоял на трех колесах: заднее правое колесо укатилось далеко вперед и затерялось в ближайшей лесополосе. Она оперлась попой на багажник, достала из небольшого рюкзачка пачку сигарет и с удовольствием закурила. Мимо проносились автомобили. Она даже и не думала голосовать, еще не хватало неприятности накликать на свою голову. Да и не могла она бросить своего старичка здесь, нужно было вызвать эвакуатор. Она достала телефон и набрала номер. На том конце ей сразу ответили и узнали, она была постоянным клиентом. Девушка поздоровалась и сообщила, что сейчас все машинки заняты, придется подождать пару часов. Делать нечего. Придется ждать. Она решила пока поставить запаску, ведь даже на эвакуатор машину нужно как-то закатить, а на четырех колесах это будет сделать гораздо проще. Она нашла, оторвавшееся колесо и прикатила его к машине, изрядно перепачкавшись. Она любила свою машинку и все что могла уже давно научилась делать самостоятельно. Рассчитывать ей было не на кого. Из всего их бабского батальона, мужчина был только у старшей сестры. Мама так и не решилась на повторный брак, после смерти отца, младшая сестра была еще совсем юной, ей еще не полагался мужчина, да и она, никак не могла найти свой идеал, хоть мать ее и подгоняла и пугала, что де возраст уже поджимает, но она знала, что сможет быть счастлива только с одним человеком, с человеком из своих снов. Она пробовала встречаться с другими, но ничего путного из этого так и не вышло. Покопавшись в залежах багажника, она нашла старую наволочку, вытерла руки и достала домкрат. Тяжело вздохнув над своей нелегкой долюшкой, она вспомнила, что стоит под пекущим солнцем и полезла искать в бардачке бандану, которая всегда лежала там на всякий случай. Завязав яркую салатовую косыночку, на голове, она вернулась к домкрату и колесу. Не особо выбирая выражения она изо всех сил давила на домкрат, поэтому она и не услышала, как чуть поодаль остановился дорогой автомобиль и из него вышел молодой мужчина. Он поднял дорогие солнцезащитные очки на лоб и направился в ее сторону.

— Где же ваш рыцарь, милая дама, который должен вам помочь?

Она не оглянулась, продолжая поднимать машину, лишь решила отшить непрошенного помощника. Она не сомневалась в своей привлекательности, но мимолетные романы ее уже давно не интересовали, а таким «помощникам» обычно не нужны нормальные отношения.

— Нет у меня рыцаря. Храмовник есть один и тот нарисованный. Поэтому уже давно сама научилась справляться.

Она услышала смешок.

— Храмовник, значит. Ну что ж, тогда, пожалуй, единственное, чего не хватает прекрасной леди, это грубой мужской силы, позвольте я вам немного помогу и тут же удалюсь, обещаю.

Она презрительно хмыкнула, но поднялась, вытирая руки, чтобы посмотреть на навязчивого типа. Подняла глаза и остолбенела. У нее из рук забирал ключ мужчина ее мечты. Он улыбнулся, глядя ей в глаза. А она растерялась. На нее смотрели яркие голубые глаза. Коротко стриженные светлые волосы, широкие плечи, крепкие руки, высокий и статный. Аккуратная белая рубашка, расстегнутый ворот которой, намекал на игривое настроение владельца, белые легкие брюки и белые же туфли. Она была ослеплена. Стараясь прогнать наваждение, она закрыла глаза и потрясла головой, но открыв глаза, снова увидела его. Ничего не изменилось, он не исчез, не изменился. Он был именно таким, каким она его помнила. Только вместо белой кирасы Видящих, на нем была просто белая одежда. Вместо вороного коня яркий дорогой автомобиль. Но это не имело значения, она должна была что-то сделать. Все еще пытаясь прийти в себя, она не придумала ничего лучше, чем схватиться за ключ, который он забрал у нее и попытаться его забрать, бубня себе под нос что-то несуразное, вроде:

— Не стоит беспокойства. Вы испачкаетесь. Не нужно, я сама справлюсь.

Он вновь посмотрел на нее, совершенно лишив дара речи. Одной рукой он все еще держал ключ, а другой рукой, он прикрыл ее руку, разжимая тонкие пальцы, вцепившиеся в железяку, как в последнюю надежду. От его прикосновения земля уплыла из-под ног и закружилась голова. А он лишь улыбнулся.

— Не волнуйся ты так, не стащу я твой ключ. Я просто хочу помочь.

Она отпустила руку и столбом встала около него. Он быстро сменил ей колесо и взял у нее из рук тряпку вытирая руки. Она больше так и не придумала что сказать и просто молча любовалась на мужчину своей мечты.

— Ну все. Готово. Ты эвакуатор-то вызвала? Или подвезти до города?

— Вызвала, — тихо промямли она. — Скоро уже подъедет. Я подожду, спасибо, за помощь.

Он улыбнулся.

— Я, конечно, не рыцарь, но женщине в беде всегда помогу. Бывай, береги себя.

Он отвернулся и пошел к своей машине. Нужно было броситься ему вслед, догнать, остановить, повиснуть на шее, предпринять что-то, но она так и не смогла двинуться, даже голос пропал. Она молча смотрела, как завелся лимонный Порше, как быстро он набрал скорость, как исчез за горизонтом, всего через пару минут, лишая ее последних сил и надежды. Слезы застилали глаза, она понимала, что это была именно та встреча, предрешенная, это был именно тот человек, и теперь она все испортила. Ей дали шанс, она его упустила, так бездарно… так глупо…Она присела на корточки облокотившись спиной на раскаленное крыло своей машинки и горько заплакала, вытирая слезы грязной наволочкой. Так ее и нашел водитель эвакуатора. Они загрузили машину и отвезли ее на станцию технического обслуживания. Ребята на СТО хорошо знали и машину, и ее хозяйку, но сегодня, обычно веселая и улыбчивая девушка не проронила ни слова. Лишь оформила автомобиль в ремонт и ушла. До самого вечера она просидела за монитором, выполняя миссию за миссией, но так и не решилась вернуться в замок, чтобы не увидеть там его. Она решила, что не пойдет тусоваться с подругами. Настроения не было совсем. Но у ее подруг были другие планы, когда она написала, что остается дома и отключила телефон, они взяли такси и приехали за ней. Они заставили ее собраться, усадили в машину и увезли навстречу ночи.

В клубе было душно. В воздухе клубился тяжелый сигаретный дым. Ее подружки отрывались на танцполе, в обычный день она бы была рядом с ними, но не сегодня. Сегодня не было настроения танцевать, было настроение напиться до потери пульса, и она напивалась стоя у барной стойки глотала коктейль за коктейлем и курила сигареты одну за другой. Ей было так жалко себя. Но она понимала, что даже если бы она бросилась к нему там на дороге, ничего бы не изменилось. У него дорогущая спортивная машина, одет с иголочки, явно непростой смертный, разве он обратил бы внимания на самую обычную девушку из простой семьи, с невысоким доходом. Наверное, по его меркам, она вообще беднее церковной мыши. У нее не было никакого шанса. Она вспомнила его глаза и сердце зашлось от боли. Проглотив ком застрявший в горле, подавив желание снова разреветься, она залпом допила ром с колой из своего стакана и потянулась за сигаретой. Сигарета уже была в руках, но в этой толчее кто-то утащил ее зажигалку. Она повернулась к соседу и попросила прикурить. Тот с удовольствием откликнулся на просьбу симпатичной девушки. Попробовал завязать беседу, но девушка поблагодарила за огонь и отвернулась. Задетый таким невниманием к своей персоне парень схватил ее за плечо и попытался повернуть лицом к себе. Она сбросила руку с плеча, и тут подоспели ее подруги, отодвинув мужчину одна из них уселась на соседний стул.

— Так, Марта, рассказывай, что случилось? Ты сегодня сама не своя. Не танцуешь, сидишь и напиваешься тут со всякими подозрительными типами, — подружка кивнула в сторону несостоявшегося приключения.

Марта залпом допила очередной коктейль и дрожащими руками поднесла к губам сигарету.

— Я сегодня встретила его, на дороге, он помог мне поменять колесо и исчез.

— Кого ты встретила, Мар? — переспросила подруга.

— Его, — ответила девушка так, словно это все объясняло, но заметив непонимание добавила. — Парня из моего сна. Мужчину моей мечты.

— Ооо, начинается, — вздохнула другая подруга, — так, здесь мы точно не сможем разговаривать, предлагаю взять выпивку и отправиться домой, там и поговорим.

Они вышли из клуба и вызвали такси, заехав в магазин накупили выпивки и закуски и поехали к Марте. Устроившись на небольшой кухоньке в ее скромной съемной квартирке, девушки нарезали закуску и наполнили бокалы.

— Теперь, рассказывай, сказочница, что там тебе опять померещилось, — усаживаясь с ногами на маленький угловой диванчик проговорила Элла.

Внимательные серые глаза изучали лицо подруги, светлые короткие волосы растрепались, от вечерней прически не осталось и следа. Марта смотрела на нее и не могла понять, что с ней происходит, почему такая близкая и родная подруга, вдруг стала напоминать кого-то еще, кого-то другого. Призывно зазвонил телефон, и Элла достала трезвонящий телефон из сумки.

— Погоди, не рассказывай, это Алекс, волнуется, — улыбнувшись она поднялась из-за стола. — Привет, дорогой! Нет все в порядке, мы у Марты. Нет, не жди меня, ложись, нам поболтать нужно. Ну, прости, милый, но у Марты так редко выпадает два выходных, она вечно пропадает в своей больнице. Ты — самый-самый, целую тебя крепко. Конечно, Алекс, завтра я никуда, весь день с тобой, обещаю.

— Элка, сюсюкаешься ты с ним, как с дитем, фу, противно, — выпуская сигаретный дым проговорила бойкая Алиса.

— А ты не завидуй, Алька, — показал ей язык Элла.

— Я? Завидую? Было бы чему, — высокомерно прикрывая почти черные глаза, улыбнулась жгучая брюнетка Алиса. — Да у меня мужиков — хоть отбавляй, имена запоминать не успеваю, поэтому всех зову Котиками, чтоб не запутаться.

— Вот именно, Аля, мужиков — куча, а толку нет. В твоей ситуации вообще не понятно кто кем пользуется, — парировала Элла.

— А мы для взаимного удовольствия и здоровья. Я ж не Марта, чтоб ждать единственного, его не ждать нужно, а искать, ну, или на худой конец браться за инструменты и лепит из того, что есть под рукой. Я уже устала это повторять, а вы все меня не слушаете. Ладно, Элка, отхватила себе перспективного парня и возится с ним день деньской, но ты, Марта, не понимаю я. Чего ты ждешь?

— Прекрати, Алиса! Лучше давай послушаем, что там у тебя сегодня приключилось, Мар?

— А? Что? — девушка, любовавшаяся до этого момента в окно на беспросветный сумрак ночи, повернулась к подругам. — Про что вы тут?

— Марта, мы хотим услышать твою историю, что там за принц появился?

— Принц? Ну, да, пожалуй, именно принц, — задумчиво проговорила она. — Нечего рассказывать, девочки. У меня отлетело колесо…

— Говорила я тебе, Мар, избавляйся от этой рухляди, — настоятельно перебила ее Алиса. — Так, не ровен час беда случится, уже непоправимая.

— Тьфу, на тебя, Алиса, — отмахнулась Элла. — Ты рассказывай, Марта, а ты молчи.

Она погрозила пальцем Алисе, разливающей коньяк по бокалам.

— Молчу, молчу.

— Я вызвала эвакуатор, ну а пока его дожидалась решила запаску поставить, ну чтоб тащить было удобнее, — Марта грела в ладонях бокал, с грустью вспоминая каждый момент этой короткой встречи. — Я не заметила, как он остановился. Поднимаю глаза, а там он. Ну, у меня речь и отнялась, вместе с мозгом, ногами, руками, головой…

— Кровь отхлынула от мозга, чуть ниже? — насмешливо спросила Алиса. — А я говорю, разрядка нужна регулярная, чтобы такого не случалось…

— Тихо, ты, — шикнула Элла.

— Он поменял колесо, сел в свою машину и уехал. Вот и все. А я так и не смогла произнести ни слова. Вразумительно.

Она сидела на подоконнике у открытого окна и курила, глядя в ночь. По пустой дороге с оглушительным ревом пронесся мотоциклист.

«Странно, — подумала она, выпуская облачко дыма. — Выехал с нашего двора, у нас вроде таких лихачей прежде не было. А сегодня уже второй раз вижу.»

— Марта! — отвлекла ее Алиса. — И как выглядел твой идеал, как само совершенство, небось? Кольцо на пальце есть?

— Я не заметила, я кроме его глаз ничего и не видела считай, — пожала плечами Марта. — Не знаю как выглядит совершенство, Алиса, это по твоей части, по-моему обычный мужчина, таких много, но вот только для меня он — особенный.

— И что будешь делать, Марточка? Искать его? — Элла положила руку на плечо подруги.

— Искать? — задумчиво произнесла Марта и покачала головой. — Нет, не буду, нет у меня на это времени, сами же знаете в больнице операция за операцией, еле до кровати доползаю, вон с лучшими подругами раз в полгода встретиться могу, когда тут поисками заниматься?

— Машина у него какая? Номер запомнила? — деловито спросила Алиса. — Есть у меня знакомый в органах, по номеру хозяина найдем быстро.

— Знаем мы твоих знакомых, Алька, очередной несчастный обманутый.

— Не важно, ради такого дела, я ему даже сама позвоню. В помощи точно не откажет, он мне каждую ночь смски строчит, о том, как хочет встретиться.

— Нет, Аля, я не помню номер. Яркий спортивный автомобиль, кажется «Порше», но я даже в этом не уверена, — покачала головой Марта.

— Порш спортивный? А у тебя губа не дура, подруга, — улыбнулась Алиса. — Я бы в такого тоже влюбилась, даже если бы ему было далеко за пятьдесят и из-за брюшка он собственных колен не видел.

— Дура, ты все-таки, Алька! — бросила Элла. — Не видишь, что с ней творится? Она же влюбилась по уши в неизвестного мужчину. Ты помнишь, что было в прошлый раз, когда она втюрилась? Мы же тогда едва ее успели из петли вытащить, когда ее Роберт себе другую нашел.

— Он не нашел другую, — перебила ее Марта. — Его родители отправили учиться в Европу, да и не пара я ему, отец дипломат, мать искусствовед, а сам подающий большие надежды архитектор, что ему делать со мной? Я же тогда еще только в интернатуре была. И какое у меня бедующее? Всю жизнь руки по локоть в чужой крови за скромную зарплату врача? Нет, все было правильно. А Жульку свою он уже во Франции нашел.

— Марта, я тебя не понимаю, — потягивая коньяк произнесла Алиса. — Сама же понимаешь, что в своей муниципальной больничке ты многого не добьешься, так бросай это и иди в пластическую хирургию. Там совсем другие деньги.

Марта улыбнулась, этот разговор не был первым и точно не станет последним.

— Аль, ты же знаешь, что я не готова променять свою хоть и низкоолпачиваемую, но благородную профессию, на работу по выкачиванию жира и увеличению сисек. Я детей спасаю, понимаешь? А не жопы от целлюлита избавляю. Это разные вещи, я для этого и училась столько лет, чтобы людям помогать.

— Вот и помогай людям быть красивыми и живи в свое удовольствие, — пожала плечами Алиса.

— Да, что ты ей объясняешь, Марта? Она все равно ничего не поймет, а вот я горжусь. Что моя лучшая подруга молодой, но уже известный хирург, на операцию к которому люди стоят в очереди, доверяя самое дорогое — здоровье своих детей.

— Да, только живет этот чудесный человек в съемной однушке на окраине, и ездит на машине, само существование которой ставит под угрозу ее жизнь. А могла бы уже купить себе студию в новостройке и обставить ее по последнему слову, и машину поменять и отдохнуть нормально, а вместо этого… Эх, бабоньки, нельзя так. Ты, Элька, вообще не работаешь, тебя твой Алекс содержит и не отказывает ни в чем, у меня таких как твой, штук пять и поэтому я на работу хожу, только чтобы наряды новые демонстрировать и сплетничать, а Марта вкалывает по тридцать часов в сутки и все задаром. Не верю, чтобы признательные родители не давали тебе денег, дают же наверняка?

— Дают, — согласилась Марта. — Я их в благотворительные фонды отправляю, чтобы у других деток тоже был шанс на спасение.

— Ох и дура же ты, Мартушка. Даже теми деньгами, что сами тебе в руки идут, не умеешь нормально распорядится. Я бы…

— Да знаем мы что бы ты сделала, — фыркнула Элла.

— А зачем мне столько, Аля? Я не понимаю, на оплату квартиры и еду — мне хватает, а больше мне не нужно. Лучше дать тем, кто в этом действительно нуждается.

— Да уж, твоя профессия самая благородная, Марта, и это правильно, таких как ты больше нет. Прям противно становится от твоей идеальности.

— Ой, девочки, Алекс машину выслал за мной. Алиска, давай подвезу? Пусть Марта отдыхает, — засобиралась Элла. — Кстати, Марточка, у нас завтра выезд, не хочешь окунуться в средневековье? У Алекса в клубе есть очень милые ребята?

— Не женатые? — сразу уточнила Алиса. — Ты же знаешь Марту, она строго следует правилам, с женатыми ни-ни.

— Мне одного хватило слихвой, — отмахнулась Марта. — Три года псу под хвост, да еще год потом отходила.

— Есть и женатые, и неженатые, да и там же второй клуб будет, найдется из кого выбрать.

— Нет, Эл, я — пас. Мне в ваших клубах делать нечего, мне руки беречь нужно, а у вас, что луки, что мечи — все слишком опасно для меня, как для хирурга.

— Жаль, — искренне огорчилась Элла. — Ты бы отвлеклась.

— Может быть в другой раз, дорогая, завтра у племяшки день рождения, нужно там быть, а то сестра меня убьет и не глянет, что я — восходящее светило хирургии.

— А меня возьмешь? Я с удовольствием мечом помахаю, если мне его дадут, — весело спросила Алиса.

— Тебе меч в руки давать нельзя, ты и так смертельно опасна. Дам тебе из моего лука пострелять, если обещаешь целиться не в мужчин, а в мишени.

— Обещаю. Ладно, давай по домам поедем, — согласилась Алиса. — А я своему знакомцу все же наберу, не думаю, что у нас в городе очень уж много спортивных автомобилей, особенно «Порше». Раз уж у тебя нет времени заниматься поисками, я это дело возьму на себя, и не говорите потом, что я — плохая подруга и не умею быть благородной. Все, целую, как узнаю что-то позвоню, дуреха!

Алиса чмокнула подругу в щеку и вышла. Элла тоже поцеловала Марту и подхватив Алису под руку, направилась к лифту.

Глава 3

У стеклянного небоскреба в самом дорогом районе города остановился лимонный «Порше 911 Carrera». Из него вышел мужчина и подняв на лоб дорогие очки оперся на капот машины, поджидая спешащего к нему человека.

— Тайрон, — приветливо улыбнулся широкоплечий шатен с живыми карими глазами, протягивая руку мужчине. — Что это? Ты купил новую машину? Красавец!

Мужчина похлопал ладонью по капоту «порше».

— Нет, Алекс, еще не купил, сосед, ну, у которого автосалон, взял этого зверя покататься. Приехал к себе, напился и попросил отогнать назад в салон. Но я влюбился в эту машинку, попытаюсь с ним договориться. Похоже, эта машина приносит удачу.

— Красота, что ты там про удачу?

— Да, ничего, пошли на тренировку, мне еще потом на работу нужно.

— Какая работа? Сегодня суббота, выходной же, — возмутился Алекс, закидывая спортивную сумку на плечо. — Элла сегодня с подружками встречается, я думал мы с тобой завалимся в баньку, пивка попьем, или еще чего, покрепче. Потому и отпустил ее на всю ночь.

— Извини, Алекс, не сегодня. Это у тебя рядового работника сегодня выходной, а у меня совет директоров, потом нужно к родителям заехать.

— Родительская суббота, — понимающе кивнул Алекс. — Слушай, тебе проще было бы забрать у них сына, парнишка мать потерял, отца почти семь лет не видел, а ты его у бабушки с дедушкой оставил.

— Нет, Алекс, Ким любит дедушку. Да и сестрице моей полезно, пусть привыкает, самой скоро замуж выходить. Нас обоих вполне устраивает сложившаяся ситуация. Два раза в месяц он остается у меня на выходные, и вечера суббот я провожу с ним, боюсь, больше я бы не выдержал этого сорванца, — улыбнулся Тайрон. — Да и моя жена…

— Не хочу ничего слышать об этой мегере, Тай, прости, но как тебя угораздило?

— Кэтти милая, — пожал плечами Тайрон.

— Нет, она не просто милая, она шикарна, великолепна, бесподобна, но она же красивая пустышка. О чем ты с ней говоришь по вечерам?

— Мы не разговариваем, Алекс, это лишнее, — поморщился Тайрон.

— Твой отец испортил тебе жизнь этим браком.

— Наверное ты прав, Алекс, но без этого брака, я не смог бы стать вице президентом компании, да и, честно говоря, до сегодняшнего дня я об этом не задумывался.

— А что случилось сегодня?

— Мальчики, может хватит уже болтать? Долго вас еще на ринге ждать? — зайдя в раздевалку окрикнул их высокий беловолосый мужчина с почти бесцветными глазами.

— Идем, Генри, — ответил Тай, потягивая Алексу перчатки для завязывания. — Пошли, а то сейчас не выпустит нас, пока не замотает в усмерть.

— А после бокса еще плаванье, — вздохнул Алекс. — Как тяжело поддерживать себя в хорошей форме.

— Не забывай, Алекс, ты делаешь это не только для себя, но и для Эллы, — вставляя в рот каппу напомнил Тайрон и вышел на ринг.

— Для Эллы, для нее любимой, — согласился Алекс и тоже вышел на ринг.

— Бокс, — скомандовал Генри, и по рингу закружили двое полуобнаженных мужчин, обмениваясь резкими ударами.

Тайрон пропускал удар за ударом, из головы все никак не хотела стираться утренняя картинка. Старенький автомобиль и худенькая девушка, пытающаяся поставить запаску. Он видел следы на асфальте, и порадовался, что с девушкой ничего не случилось, но просто проехать мимо не мог, очень хотелось взглянуть ей в глаза. Она идеально подходила как прообраз для нового персонажа, нужно было ее рассмотреть, и он остановился. А потом увидел ее глаза и почувствовал, как засосало под «ложечкой». Когда их руки соприкоснулись, и он ощутил нежность прохладной кожи под своими пальцами, сердце перестало биться. Но он так и не нашел предлога с ней познакомиться, она так и осталась незнакомкой, у которой сломалась машина, он даже имени ее не знал. Очередной удар Алекса в челюсть, завалил его на ринг. Но даже падая, он думал лишь о том, что должен вспомнить номер ее машины, он его видел, точно видел, нужно только вспомнить.

— Тайрон, — тряс его за плечо Генри. — Эй, что с тобой сегодня, ты как кисель? Вообще не видишь ничего! А ну марш с ринга, пока не покалечили друг друга. Вам завтра честь клуба отстаивать в поединках один на один, а до отличной формы тебе, Тай, как до луны, ты завтра хоть меч-то удержишь?

Тайрон лишь кивнул. После возвращения из путешествия в котором погибла его молодая жена Сандра, оставив ему на воспитание лишь маленького Кима, почти одиннадцать лет назад, его друзья всячески отвлекали его от смерти молодой супруги, тогда и появилось это увлечение исторической реконструкцией. Стремлений Тайрона к самоуничтожению было направлено в безопасное русло, он с удовольствием занимался фехтованием, физическая форма позволила ему с легкостью свыкнуться с тяжелыми доспехами, а раздача и получение ударов, отвлекало от свалившейся на молодого мужчину беды. Все свободное время он проводил в клубе, что в скором времени сделало его одним из лучших бойцов, а практически ничем не ограниченные финансовые возможности, давали возможность покупать самое лучшее снаряжение, не задумываясь о цене. Врожденное чувство справедливости и благородства, в скором времени заслужило ему единственно возможный титул, в клубе никто не называл его иначе. Паладин — воин света, для которого честь — превыше всего. Имя там забывалось, забывалось социальное положение он не был больше вице-президентом успешной компании, создающей лучшие компьютерные игры, он становился просто Паладином и рассчитывать мог только на собственные умения, доспех и меч. Смерть Сандры вскоре забылась, дедушка с бабушкой с удовольствием занимались внуком, предоставив своему сыну возможность устраивать свою жизнь. А три года назад, отец настоял на свадьбе с Кэтти, что позволило объединить две крупнейшие компании, и занять лидирующее положение на рынке. А он стал вице-президентом. Любил ли он эту женщину? Теперь Тай знал, что никогда ее не любил. Она была очень красива, но это была холодная красота, высокомерная и пустая. Уже давно, Тай предпочитал быть подальше от дома, возвращаясь в трехэтажный особняк, только поздно ночью, чтобы запереться в кабинете и не видеть ничего и никого. Его одиночество скрашивал лишь досуг в клубе и с друзьями. Жену он видел только на официальных мероприятиях, которых могло бы быть и поменьше.

Все эти мысли блуждали в его голове во время заплыва. Но все это затмевало желание вспомнить номер случайной машины, с оторванным колесом.

После плаванья голова немного прояснилась, но образ незнакомки никак не отступал.

Они вышли из спортивного клуба и направились к машине Тайрона. У «порше» стоял Генри со своей женой Евой.

— Вы, двое, не забыли, что завтра встречаемся с меченосцами? Тай, что с тобой сегодня?

Тот поцеловал Еву в щеку и пожал плечами, а взгляд его наткнулся на два «харлея» припаркованных неподалеку.

— Какие машины, — восхищенно заметил он. — Знаешь чьи, Генри?

Вместо него ответила Ева.

— Парочка приехала, странные такие. Он здоровенный мужик с длинными рыжими волосами, а с ним девушка, жгучая брюнетка с короткой стрижкой. Потоптались тут немного и пошли по набережной гулять. Алекс, Элка завтра будет?

— Конечно будет. Тай, заберешь нас? А то мне и мою снарягу тащить, так еще и Элкину, может заедешь на своей «волве», в нее все всегда влазит.

— Заберу, — задумчиво проговорил Тайрон, всматриваясь в мотоциклы. — Странно как.

— Что странного? — переспросил Генри.

— Сегодня утром у соседа во дворе, который попросил отогнать его тачку, стоял такой же мотоцикл, а когда я говорил с этим горе-гонщиком, на диване в его гостиной сидел рыжий парень с длинными волосами. А ведь если бы я не поехал на его машине, то не выехал бы на ту дорогу, мой джип по лесу отлично идет, а эту красотку я пожалел, по трассе ехал, если бы я не поехал на ней, я не…

— Совпадение, — отмахнулся Алекс.

— Или нет? — подозрительно покосилась на мотоциклы Ева. — Генри, помнишь, когда мы с тобой встретились, несколько недель то и дело нам на глаза попадались два мотоциклиста, то вместе, то по одному. Парень и девушка. Мы с тобой потом еще долго их называли купидонами, они словно создавали ситуации, в которых мы сталкивались, помнишь?

— Ив, это было так давно, милая. Калебу уже пять скоро, а ты все еще помнишь, как мы встретились? — он поцеловал жену в рыжую макушку. — За это я тебя и люблю, милая. Все-то ты помнишь, везде свой любопытный носик всунешь, шпионка прям, а не жена.

— Забавно, я когда Элку встретил, она мне под колеса шарахнулась как раз от «харлея», как сейчас помню ее бледное лицо на моем лобовом стекле, — рассмеялся Алекс. — Хорошо, что красный был и я не ехал, а стоял на светофоре, а вот мотоциклист куда-то несся и проскочил тогда на красный. Самоубийцы, права Элкина подружка Марта, в этом я с ней полностью согласен. Классная девчонка, кстати, Тай, может тебя с ней познакомить? Я Элке скажу. Она ее в гости позовет, там и познакомитесь.

— Ты забываешь, дружище, — демонстрируя кольцо на безымянном пальце сказал Тайрон. — Я женат.

Ева поморщилась, Генри отвел взгляд, а Алекс продемонстрировал свое отношение к этому факту засунув в рот два пальца и изобразив рвотный рефлекс.

— Ладно, ребята, поеду я. Мне уже давно пора, скоро заседание, да и доставить эту красавицу в салон нужно, а потом еще до родителей нужно добраться на общественном транспорте.

— Паладин во всем, — усмехнулась Ева, растрепывая его еще влажные после бассейна волосы. — Благородство так и прет, вопреки собственным интересам. Ладно, поехали. Завтра увидимся!

* * *

Стоя за деревом двое наблюдали за компанией на парковке.

— Я же говорила тебе, не прокатит. Он всегда толстокожим был, ничего понять не мог, пока его в это носом не ткнешь. Таким и остался! И эта тоже хороша! Хоть бы слово сказала, дурында!

— Не волнуйся ты так, — обнял ее за талию собеседник и чмокнул в щеку. — Не всегда получается, как с Астером и Элриной, тьфу, то есть Алексом и Эллой. Некоторым приходится чуть настойчивее намекать. Справимся.

— Конечно справимся, столько ждали, куда уж мы денемся.

— Аделька там что делает? — спросил мужчина.

— «Работает», и просит не отвлекать, строит из себя смертную, забавно выходит, должна заметить, развлекается на полную катушку. Она так долго ждала этой возможности.

— Как и все, — улыбается мужчина. — У меня, наконец появится шанс…

— Даже думать об этом не смей, — погрозила ему кулаком женщина и надела черный шлем. — Поехали.

Глава 4

По дороге на совет директоров Тай заехал в ресторан. Есть дома он перестал уже давно. Милые семейные вечера, в кругу семьи остались лишь в детских воспоминаниях. Кэт предпочитала проводить вечера на светских приемах и вечеринках, ну или в худшем случае с подружками в ресторанах и спа-салонах. Пообедав, он отправился на встречу.

Десять человек собрались в большом конференцзале. Выслушивали долгие отчеты, рассматривали графики, разрабатывали стратегии. Скукота. Он никогда не любил этих обязательных встреч, но сегодня ему было особенно скучно. Карандашом в блокноте он сперва писал цифры, пытаясь вспомнить номер, а потом попытался нарисовать ее глаза. Но у него ничего не получалось, все было не так. Когда он вырвал очередной листок и скомкав бросил его в урну, рядом с ним оказался отец его жены.

— Тайрон, ты сегодня немного рассеян, я понимаю, дело молодое, но мы обсуждаем серьезные вещи, ты не мог бы сосредоточиться?

— Да, конечно, — едва заметно смутившись, Тай почесал затылок. — Мы хотим выпустить новый продукт, хотим привлечь людей, нам нужно дать им то, чего они ждут.

— А чего ждут люди, Тайрон? — улыбнулась пожилая дама.

Тайрон встал со своего места и подошел к окну.

— Мы живем в суетливый век, все куда-то спешат, бояться что-то не успеть у всех расписаны все дела, у каждого есть графики и ежедневники. Мобильные телефоны, телевиденье, радио. И повсюду контроль. Нам что-то навязывают, что-то предлагают, в чем-то убеждают. Людям не хватает свободы. Свободы выбора, свободы взглядов, свободы мысли. Мне кажется каждому из нас время от времени хочется забыть обо всем этом и погрузиться в мир, где все будет зависеть только от тебя. Где ты сам волен решать куда пойти и что сделать. А еще нам хочется чего-то отличного от нашего мира.

— На этом основана вся игровая индустрия, Тайрон, — жестко прервал его тесть.

— Именно, но даже в играх есть определенная последовательность действий, а я говорю об игре, где не будет никакого давления, не будет предрешенного результата. Я говорю о том, что нужно создать игровой мир, который будет меняться вместе с игроком. Поясню, например, вы слышите, что разбойники напали на обоз, но вам не приказывают их убить, вы просто получили информацию, что вы будете с ней делать — ваше личное дело. Можете забыть, можете пойти и убить разбойников, можете попытаться с ними поговорить, возможно вы узнаете что-то еще. И так во всем, все зависит только от игрока, как и в жизни, только там он сможет быть другим, не таким как в жизни. Сменить деловой костюм на доспех, портфель на меч или копье, а автомобиль на верного коня. Другая реальность, где ты можешь стать лучше или хуже, где можно найти друзей, нажить врагов и обрести любовь.

Тайрон все еще смотрел в окно. Он мечтал об этом. Мечтал о другой жизни. Реконструкция захватывала его гораздо больше, чем бизнес. Там он мог позволить себе быть другим.

Директора молчали, глядя в спину молодого мужчины.

— Это невозможно, — подал голос один их них. — Слишком большой объем информации, слишком многое придется продумывать и прописывать, слишком много переменных.

— В этом и прелесть, — улыбнулся уголками губ Тайрон. — Все зависит только от тебя. Такая игра будет захватывать и увлекать. Свободный мир. Где дворник, сможет стать королем, а мальчишка будет полководцем.

— Ты просто пышешь идеями, — насмешливо проговорил его тесть. — Невыполнимыми и глупыми. От тебя сегодня никакой пользы, Тай. Езжай домой, а то моя дочь скоро забудет, что она замужем.

Тайрон не стал спорить, лишь грустно усмехнулся. Тесть его ненавидел. Его дочь уже наигралась, и теперь, видимо, наметила уже новую жертву, а тесть пытался ему об этом тонко намекнуть. Зачем? Чтобы задеть? Какая разница, главное он свободен и может отправляться по своим делам. Проходя мимо отдела художников, он заметил на рабочем месте Иржи. Вот кто сможет нарисовать незнакомку. Тайрон быстро подошел к рабочему месту взъерошенного художника и улыбнулся той поспешности, с которой Иржи прятал свой рисунок.

— Тай, — неловко улыбнулся Иржи. — Что заседание уже закончилось?

— Нет, Иржи, меня выгнали, как школьника. Но я не об этом. Слушай, если я опишу тебе человека, сможешь нарисовать?

— Попробовать, конечно можно, но за результат я не ручаюсь, — почесал нос карандашом художник, убирая светлые волосы с лица. — Что? Сейчас?

— Ну да, сейчас, Иржи.

— Ладно, давай, — Иржи достал чистый лист и начал делать наброски со слов Тайрона.

Художник хитро посмотрел на мужчину и улыбнулся, когда понял, что рисует он девушку. Через час Иржи скомкал очередной лист.

— Нет, Тайрон, так я ничего не нарисую. Я не знаю, как передать на бумаге глаза небесной красоты, единственная точная деталь, которых это цвет. Да и нарисовать милое доброе лицо — не представляется возможным. Прости. А кто она?

— Девушка из сна, — грустно улыбнулся Тайрон. — Ладно, все равно, спасибо.

День медленно клонился к вечеру. Нужно было отправляться к родителям. Тайрон завел машину и поехал в сторону салона, чтобы оставить ее там. Зато теперь он сможет выпить с отцом виски, в деловой суете так редко им удавалось просто посидеть за столом и поговорить.

Спускаясь в метро, Тайрон понял, что за мысль гложет его весь день. Впервые он смог сформулировать, то что терзало его последние лет десять. Он был не на своем месте и ненавидел свою жизнь. Она казалась ему пустой и бессмысленной, серое существование, ради продолжения существования. Но сегодня он понял это, а значит теперь сможет изменить. Пора принимать решения. Пора все менять. Обручальное кольцо сжимало палец, но теперь он понимал, что не из-за этого он страдал, оно лишало свободы. Оно мешало ему быть тем, кем он хотел быть. Паладином. Он улыбнулся, входя в вагон метро. Нужно будет сегодня поговорить с Кэт и сказать ей, что он не хочет быть ничем связан ни с ней, ни с ее отцом. Спустя полжизни он понимал, что всегда хотел лишь одного. И мимолетная встреча с незнакомкой все поставила на свои места. Он хочет любви. Настоящей, о которой слагают стихи и пишут книги. Ему нужна дама сердца, а не красивая кукла.

Пожилой человек с совершенно седыми волосами сидел в вагоне и не сводил глаз с Тайрона. В серых мудрых, но очень холодных глазах блестели искорки злости.

— Помогите мне подняться, молодой человек, — обратился старик к Тайрону. — Старость такая скверная штука, юноша, особенно бедная старость, но вам это судя по всему не грозит. Как же должно быть приятно жить в свое удовольствие и не отказывать себе ни в чем. Ой, не обращайте внимания на старческое брюзжание, юноша. Это просто сожаление о упущенных возможностях и отвергнутых шансах.

Старик все всматривался в глаза Тайрона, когда дверь открылась.

— Давайте я помогу вам, — предложил Тайрон, помогая старику выйти из вагона. — Вам куда? Давайте я провожу вас.

— Спасибо, сынок. Дай только переведу дух немного. Тут недалеко, всего пара кварталов от этой станции.

Они поднялись на улицу. Старик поковылял в сторону многоэтажек, Тай поддерживал его под локоть, они остановились на пешеходном переходе в ожидании зеленого света. Старик все продолжал сокрушаться, но Тайрон лишь улыбался в ответ.

— Иногда, отец, деньги и положение становятся тяжкой ношей, от которой очень хочется избавиться, скинуть, как ярмо и почувствовать вкус настоящей жизни, настоящей любви. Но вы и сами это знаете, с высоты ваших прожитых лет, вы многое могли бы мне рассказать, поделиться опытом, — поддерживал разговор Тай.

— О, сынок, ты даже не представляешь, как ты прав, многое я мог бы рассказать, — глаза старика опять зло блеснули. — Но иногда лучше принимать судьбу такой какая она есть и не сопротивляться. Не искать неведомый идеал, а довольствоваться имеющимся, так как никто не может сказать, куда приведут тебя твои поиски. И чем они могут закончится. Может быть тебя ждет разочарование, предательство, боль и пустота? А потом одинокая старость, в которой ты сможешь лишь корить себя за необдуманные поступки и глупость.

— Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, на что ты так и не решился. Мне кажется так, отец.

— Не так, мальчик, не совсем так. Второго шанса может никогда не быть, а потерять все что имеешь очень просто.

Рука старика внезапно стала твердой, в пальцах, вцепившихся в локоть Тайрона проснулась сила. Крепко сжимая локоть, старик заглянул ему в глаза.

— Никогда ведь не знаешь с кем ты встретишься, кто станет твоим врагом на пути к мнимому счастью, а некоторые враги на столько опасны, что их лучше избегать. Так что, мальчик, брось глупые мысли и наслаждайся своей комфортной жизнью богатого бездельника и не лезь в чужие дела и в чужие жизни. Дольше проживешь.

Загорелся зеленый сигнал и Тай ступил на мостовую. Старик же остался на тротуаре, через мгновенье в стоящую на светофоре врезалась машина и Тай оказался как раз на пути закрутившейся от удара машины. Он не успел ничего понять, не то что отскочить, машина неминуемо налетела бы на него, если бы из соседнего ряда с визгом колес не сорвался огромный джип. Водитель, демонстрируя нереальное мастерство, перегородил дорогу своей огромной машиной, защищая людей, идущих по переходу, от возможного наезда. Вокруг началась толчея, кто-то вызвал скорую, кто-то полицию, кто-то просто снимал все на телефон, чтобы выложить потом ролик в интернет.

В этой суматохе, Тай не заметил, как поджав губы, старик с ненавистью посмотрел на джип и исчез в толпе, проявляя невиданную для его возраста прыть. Зато он увидел, как водитель джипа, убедившись, что опасность миновала, ловко вырвался из собравшейся пробки и исчез в неизвестном направлении. О том, что он едва только что не простился с жизнью, по дороге к родителям, Тай старался не думать. Он открыл знакомую дверь своим ключом и к нему на встречу тут же выбежал Ким.

— Пап! Ты что так долго? Я уже волноваться начал. Думал ты про меня забыл.

— Что ты, малыш, как я могу забыть про тебя, немного задержался в пути, — обнимая мальчишку Тайрон с нежностью поцеловал его в макушку.

— Тай, — раздался голос отца с кухни. — Давай быстрее, мы без тебя не садились за ужин. Ким вообще отказался выходить из комнаты, пока ты не приедешь. А я голоден, шевелись, сынок, не дай мне умереть с голоду.

— Мамуль, я сегодня без машины, так что неси виски, могу позволить себе расслабиться, в кругу любимой семьи, — крикнул Тай, обнимая подбежавшую младшую сестру.

— Твой сын невыносим, брат, — пожаловалась девушка.

— Знаю, — подмигнул он. — Поэтому он с вами и живет!

— Он живет с нами, потому что твоя жена — законченная стерва, — состроила рожицу сестра.

— Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Отец, — все еще обнимая сына и сестру проговорил Тай. — Я хочу развестись с Кэтти. Она конченая стерва, а я полюбил другую.

Где-то звонко упали бокалы, мама выронила поднос из рук.

— И кто же она, Тай, — засуетилась сестра. — Как зовут?

— Понятия не имею, белка, — улыбнулся он. — Но я понял, что хочу прожить свою жизнь именно с ней. Знаешь, так иногда бывает, ты увидел человека, мельком, но уже понимаешь, что это твой человек, что именно ради встречи с ним ты и был рожден, что он — твоя судьба. Вот такая напасть и свалилась на меня сегодня.

— Сегодня? Ничего себе. Ты увидел девушку, имени которой даже не знаешь, и уже готов развестись ради нее?

— Именно так, белка. Сегодня я понял, что готов пожертвовать всем. Я понял, что она — моя судьба.

— Ты витаешь в облаках, братец, так не бывает, — улыбнулась его сестра. — А говорят, что это проходит с возрастом.

— Иногда, белка, нам нужно через многое пройти, чтобы понять и найти то, что предназначено именно тебе. Так что порадуйся за меня, наставлений мне и от родителей хватит, а не то что от двадцатилетней девчонки.

— Мне двадцать три! — насупилась она.

— Тайрон! — настойчиво позвал отец. — Иди сюда, немедленно!

Тяжело вздохнув, Тай направился к отцу. Отец сидел в любимом кресле, держа в руках стакан с виски, при появлении сына, он осушил стакан одним глотком, мать устроилась на подлокотнике и сложила руки на коленях.

— Итак, сынок, — спокойно проговорил отец. — Что ты там сказал по поводу Кэт?

Тайрон улыбнулся и поцеловал мать в щеку, принимая из ее рук стакан с алкоголем.

— Я хочу развестись. Мы с ней чужие люди, и связывает нас лишь то, что мы все еще иногда ночуем в одном доме. Не более того. Ее отец меня презирает и тихо ненавидит, а сама она уже давно нашла мне замену, и, смею предположить, не одну, а каждый день новую. Этот брак изначально был фикцией, и думаю все мы это понимаем. До сегодняшнего дня меня это вполне устраивало, но сегодня я понял, что больше не хочу и не могу так жить.

— А что Кэт думает по этому поводу?

— Я ее еще не видел, сообщу вечером, когда вернусь.

— Сыночек, — обняла его за шею мать, вытирая слезы. — Я так рада. Мы с отцом уже давно видели, что ты несчастлив с этой женщиной, но сказать тебе все никак не решались, боялись вмешиваться. А ее отец — очень нехороший человек, жаль, что узнали мы об этом лишь после вашей свадьбы.

Тайрон ошарашено смотрел на мать. Такой реакции на свое заявление он никак не ожидал.

— Но что будет с компанией? — озадаченно проговорил, попивая виски, отец. — Сложно будет вырвать у этих стервятников контрольный пакет. Только если продать им свою долю. Как ты смотришь на это, сын?

Тайрон улыбнулся и обнял родителей. Они были самыми лучшими, он всегда это знал, а теперь лишний раз в этом убедился. Разговоры о делах были отложены и в тесном семейном кругу обсуждали семейные дела: учебу Кима, нового парня сестры, и неожиданное прозрение самого Тайрона. Вечер прошел незаметно. Простившись с родными, Тай вызвал такси и поехал в свой дом. Там его ожидал неприятный разговор с неприятной особой. Он очень надеялся, что Кэт не станет возражать против развода и они мирно разойдутся в ближайшее время, чтобы жить своей жизнью. Он боялся, что не застанет жену дома, но опасения его были напрасны, уже выходя из такси он понял, что она дома. Яркими огнями в летней ночи горел свет на всем первом этаже и в открытых окнах была видна фигура женщины, нервно выхаживающей у окна с бокалом в руках. Несколько секунд он помедлил, собрался с мыслями и открыл дверь. Взгляд тут же упал на ненавистный предмет интерьера: прямо у входа, стояла статую прекрасной женщины со злыми, пустыми глазами. Тай частенько вешал ей на голову шляпу, чтобы прикрыть этот полный ненависти взгляд. Эту статую, вырезанную из дорогого мрамора, Кэт считала украшением всего дома, а Тай, всякий раз вздрагивал, глядя на нее. По спине бежал противный холодок, при каждом взгляде. От этой «красоты» он избавится в первую очередь после развода, вернет тестю, который ее и подарил вместе с дочкой, будь она неладна. Но что-то тихо, не похоже, что Кэт устроила какую-нибудь вечеринку, иначе гремела бы музыка, а в доме тишина.

— Что ты там застрял, — нервно крикнула его жена. — Весь вечер тебя жду, а ты не торопишься домой, любимый супруг.

Тайрон скривился. Обычно так начинались их ссоры. Ей опять что-то взбрело в голову и без него она с этим не справится, придется выслушивать, иначе скандала не миновать. А потом он вспомнил, что хотел ей сказать, и расслабился. Это будет последний скандал. Ради этого стоит потерпеть. Он вошел в просторную гостиную, обставленную по последнему слову непонятной для него моды, посреди комнаты стояла его жена. Красивая женщина, чертовски красивая, высокая, стройная, длинноногая. Смуглая кожа, округлые плечи, черные блестящие волосы, спадающие мягкими волнами ниже талии, и холодные, как у той статуи зеленые глаза. Бесстрастные, пустые, злые. Он встретил ее взгляд спокойно и сел на диван.

— Где ты был? — жестко спросила она и уголки ее красивых губ презрительно опустились вниз.

— Это что? Допрос? С каких пор, Кэт, тебя интересует чем я занимаюсь? Последние два года ты вспоминала обо мне лишь в случае, когда появиться без законного мужа было бы неприлично. Что-то изменилось?

— Изменилось, — она прищурила глаза и показала ему лист бумаги, который до этого держала за спиной. — Кто это, Тай? Отец видел, как ты разговаривал с Иржи, а когда этот псих ушел, нашел в его корзине кучу скомканных набросков. Я повторю свой вопрос, Тай, и не смей мне лгать. Кто эта женщина?

— Новый персонаж для игры, просил Иржи придумать что-то особенное, но ничего не вышло, то, что рисовал он не нравилось мне, — спокойно ответил Тайрон, скрывая охватывающую его дрожь беспокойства, что-то в голосе жены, в ее взгляде, заставляло сердце останавливаться.

— Запомни, Тай, — разрывая листок на мелкие части холодно произнесла Кэт. — Что бы не случилось, как бы не повернулась ситуация, я не отпущу тебя. Никогда. И не позволю тебе засматриваться на других баб. Если я узнаю, что ты нашел себе кого-то, поверь, я найду способ сделать так, чтобы она исчезла не только из твоей жизни, но из жизни вообще, я не потерплю измен, Тайрон. И, поверь, я с удовольствием причиню тебе максимально возможную боль. Ты не обращаешь на меня внимания, ты охладел ко мне уже давно, но я смирилась с этим, для меня важно простое осознание того, что ты мой муж. Я не собираюсь делить тебя ни с кем, никогда. Я не смогла делить тебя даже с твоим сыном, неужели ты думаешь, что я отдам тебя другой женщине? Забудь об этом. Никогда не вспоминай, иначе ты пожалеешь.

Кэт приблизилась к нему и попыталась устроиться у него на коленях, но он жестко остановил ее.

— Кэт, я не твоя собственность, что бы ты и твой папаша не думали по этому поводу. И я подаю на развод. В понедельник. Наш брак был ошибкой, пора ее исправить. Ты можешь плеваться ядом и угрожать мне, Кэт, но это ничего не изменит. Документы по разводу юрист передаст твоему отцу, а тебе я рекомендую, собрать свои вещи и выметаться из моего дома.

Ни один мускул не дрогнул на его лице, голубые глаза смотрели на нее спокойно и твердо, в голосе звучал металл. Он редко так разговаривал, но знал, что теперь самое время.

— Так значит это не просто новый герой? Ты нашел себе любовницу?

— Это уже не твоя забота, Кэт. Могу тебе обещать лишь одно, пока я не получу развод, я не стану искать тебе замену, дабы не подрывать твое положение в обществе. И делаю я это лишь из человеколюбия, Кэт, потому что к тебе я уже давно не испытываю ничего, кроме сочувствия и презрения.

Он поднялся с дивана и ушел в свой кабинет, заперев за собой дверь. Разговор стал неожиданностью, он-то надеялся, что они смогут разойтись цивилизовано. Как же он плохо знал женщину, которую три года называл женой. Теперь он порадовался, что не знает даже имени незнакомки, его жена вполне способна на безумные поступки, особенно в припадках ревности. Устроившись за столом, он налил себе виски и закрыл глаза, вспоминая утреннюю встречу, которая так неожиданно стала роковой.

* * *

В ожидании гостей Адель нервно вышагивала по большой кухне. Они задерживались. Опять заигрались. Вампиры, черт бы их побрал, как здесь говорят. Она позволила им жить в реальности, не покидать этот мир, с условием, что они будут присматривать за всеми перевоплощениями тех, кто был ей дорог, кто был дорог Мирриэль. Она знала, что они вернуться и хотела дать им возможность прожить хоть одну жизнь, так как они о ней мечтали. Но ни разу этому так и не суждено было случится. Ей стоило большого труда свести их в одной вселенной. Она долго их вела к этому. И вот они в одном мире, но опять все не так. Ни разу за все эти тысячи лет, они так и не встретились. Вампирам удавалось устраивать встречи всех, кроме этих двоих. Словно злой рок висел над ними. Один из них погибал до встречи. Ее губили женщины, и Адель уже давно не сомневалась, в том, кем они были. Конечно Кали, кто же еще мог желать ей смерти. Эту стерву вечно заносило именно в ту реальность, где возрождалась Лири, а злость этой женщины не знала преград, она готова была умереть, но захватить с собой соперницу. Но кроме этого, кто-то усиленно выслеживал и Орлена. Она долго не могла понять, кому это надо, и вот сегодня, она не просто поняла, она увидела его. Она сама поздравила себя с тем, что решила проследить путь возрожденного, ведь если бы не она… Пришлось бы опять ждать следующего воплощения и начинать все с начала. Бран, чертов глупец! А еще Всемогущим и Всезнающим себя называет. Баран, а не Бран! Вот кто стоял за всеми напастями, что сваливались на голову возрожденного Орлена. Хорошо, что на сей раз она решила лично присутствовать при всем этом. Ее мир уже давно пребывал в состоянии блаженного покоя и ее присутствия там совсем не требовалось. Но истинную причину, почему она так стремилась вернуться, она прятала глубоко в своих мыслях, боясь даже заглянуть в этот светлый уголок своих воспоминаний.

Она налила себе мартини. В этой реальности ей нравился алкоголь, он не воздействовал на нее так, как на людей, но он был вкусным, а она всегда с трудом могла отказать себе в удовольствиях. Наконец под окном взревели и затихли два мотора. Она покачала головой, слишком эти двое привлекают к себе внимание. Такую парочку и без того сложно забыть, а еще эти мотоциклы. Но по этому поводу было сказано уже слишком много слов, вампиры отстояли свое право развлекаться. Дверь открылась. И на кухню ввалился Себастьян, отбиваясь от нападок Кары.

— Кар, милая, я не пялился на ее зад, честное слово! — защищаясь от очередного удара проговорил с улыбкой рыжеволосый здоровяк и хитро подмигнул Адель, демонстрируя довольную ухмылку.

— Хватит, — рявкнула Адель.

Сегодня она была не в том настроении, чтобы спокойно наблюдать за их выяснениями отношений.

— Все усложняется, господа. С сегодняшнего дня, вы должны безотрывно следить за ними. Себастьян — тебе Марта, Кара — безопасность Тайрона на твоей совести.

— Аделечка, но мы и так делаем все, чтобы их свести, нам тоже между прочим нужно личное время, — жалобно проговорил Себастьян, отбирая у нее бокал с мартини. — Вон видишь, Карочка с ума сходит уже от ревности, а все из-за одного взгляда, честное слово!

— Что случилось, Адель? — Кара отбросила игры и, почувствовав напряжение в голосе подруги, собралась и обратилась в слух.

Распахнув настежь окно Себастьян, закурив сигару, уселся на подоконник, всем своим видом показывая, что он серьезен и готов к беседе.

— Им обоим угрожает опасность, как и всегда. Но на сей раз я поняла в чем дело, — Адель налила еще один бокал, оставив прежний в руках у вампира. — Я давно подозревала, что все их случайные смерти совсем не случайны, как в средние века, помнишь, Кара, ее сожгли на костре, объявив ведьмой.

Кара нахмурила брови, вспоминая указанные события.

— Ее тогда Жанной звали, кажется, — кивнула она.

— Именно, и теперь я знаю кто виновен во всем. Калисто. Не знаю уж каким образом, но ей удалось вернуться в колесо жизни, и она тоже возрождается, каждый раз ставя перед собой лишь одну цель — найти и убить. Ну, а сегодня я узнала, кто охотится за ним. И это очень плохо. Старый дурак совсем выжил из ума и помешался на ней. Он любыми путями хочет заполучить то, от чего сам отказался вечность назад. Вот только он не знает, что она совсем не та, кто ему нужен. Бедная девочка страдает за чужие ошибки, она просто похожа на ту, другую.

— Адель, — выпуская дым в окно, сказал Себастьян. — Ты не хочешь нам рассказать всю историю? А не говорить загадками, ставя нас в тупик. Ты же знаешь гораздо больше, чем сейчас озвучила, дорогая. Мы с нетерпением ожидаем твоих откровений, принцесса.

— Я уже давно не принцесса, и тебе, обольститель клыкастый, это прекрасно известно, твоя родня, наверняка регулярно тебе докладывает, как хорошо я устроила их существование, благодаря тебе.

— Простите, королева, не хотел вас обидеть. Просто принцесса — гораздо благозвучнее и тебе подходит больше, Аделюшечка! — улыбнувшись вампир высунул голову в окно. — Так хочется полетать, как в старые добрые времена, но ты запретила нам светиться, хотя, учитывая пристрастие нынешних людей к вампирам, никто бы особо не удивился. Только вот представляют они нас какими-то щуплыми и слащавыми. Помнишь, Кара, это фильм? Как он там назывался? Ай, не важно, мрак, короче. А теперь рассказывай.

Адель поморщилась, как от острой боли, подлила мартини себе и вампирам и устроилась с ногами на маленьком диванчике.

— Это было в начале времен, — начала она. — Извечная борьба света и тьмы. Победа света, изгнание тьмы и все такое, бла-бла-бла. В каждой сказке есть доля сказки. Он был воплощением света, и называл он себя Всемогущим. Его возможности действительно не были ничем ограничены, он творил миры и населял их, создавал религии и законы. Он считал себя единственным бессмертным, считал, что он лучше всех прочих. Но даже он может заблуждаться. В своем высокомерии и непогрешимости, в своем одиноком бессмертии он забыл о том, что есть колесо жизни, и что все должны рано или поздно возвращаться в него, для обновления, для того, чтобы поставить точку в одном деле и начать другое. Он посчитал себя выше этого. Но обмануть вселенную нельзя. И ему было послано испытание. Он увидел ее в одном из тысяч миров. Он посчитал ее обычной смертной, не смог рассмотреть в ней, подобную себе. А она не спешила открывать ему глаза. Ей тоже пришлось пройти долгий путь. Прежде чем она поняла, что жизнь среди смертных, жить смертной — это и есть истинное бессмертие. Она была воплощением тьмы, падшей. Вот только в этой истории свет не всегда олицетворяет добро и справедливость, а тьма не всегда намекает на хаос и зло. Но это патетика. История в том, что он увидел ее и полюбил. Он решился присоединиться к ней, на время, чтобы узнать получше, чтобы быть ближе. Он не отказался от своего бессмертия, но принял облик человека и назвал себя Браном. Он пытался добиться ее, дарил богатые дары, обещал вечную любовь. Ну, вы сами знаете, как мужчина добивается женщины. Он ничем не отличается от обычного мужчины в этом. Но она не было обычной женщиной, она знала все: знала кто он, знала, что у него на уме, и решила помочь ему, дать ему возможность понять все то, на что у нее ушли тысячи лет, она готова была с ним поделиться своим знанием. Однажды он пришел к ней, нежно посмотрел ей в глаза и признался, что он всемогущий дух, что в его власти создавать миры, разрушать их, созидать и уничтожать все. Он сказал, что хочет разделить с ней бессмертие, но она лишь улыбнулась и отказалась. Взамен она предложила ему отказаться от бессмертия. Она попыталась ему объяснить, что в этом и есть смысл, что важна сама жизнь, важны чувства, которых он так боится, важны эмоции, важна каждая минута, потому что, они заканчиваются. Она говорила со всем жаром, на какой была способна, но не смогла его убедить. Он снова и снова говорил, что даст ей бессмертие, а она снова и снова отказывалась. И тогда он исчез. Забился в небесную нору, наверное, и начал тихо ненавидеть весь мир. А она попыталась еще раз. Написала ему письмо, она знала, что он его найдет и прочтет. Она еще раз просила его отказаться от бессмертия, ради обычной жизни. Он не ответил, не смог решиться на это. Его страшила обычная жизнь. А она, в очередной раз встретила того, кто был ей предназначен, и прожила с ним очередную жизнь. Счастливую, трудную, быстротечную, но от этого лишь еще более ценную. И так уж случилось, что именно в этой жизни, у нее появилась дочь, которая частично унаследовала от матери ее могущество, — Адель закурила очередную сигарету и облизала губы. — Мирозданием было решено, что она исполнила свое предназначение и ее душа обрела покой в моем царстве. А Бран… он стал одержим желанием вернуть ее. И он начал создавать бессмертных духов, духов, лишенных души, лишенных чувств, так как они не были в колесе жизни и не могли получить свое предназначение, они были бессмертны и бесчувственны. Но Всемогущий все еще надеялся, что однажды он найдет похожую на нее, среди своих духов. И вот однажды, два юных духа, решились пасть и стать смертными. Эту историю вы знаете и теперь понимаете, почему Лири и Орлен были такими особенными. Колесо жизни сочло их достойными и приняло их, дав им души. Когда Мирра и Кален исполнили свое назначение и вернулись в колесо жизни, Всемогущий собрал на суд своих истуканов. Там-то он и увидел в Элирии то, что так долго искал. Но вот только он опять ошибся, это была душа не его возлюбленной, а ее дочери, поэтому она так ему напомнила ее. Но Лири, как и мать отвергла его, выбрав, как и мать, смерть и смертного мужчину. И он вернул их души в колесо жизни. В ярости он уничтожил своих големов и остался в одиночестве созерцать ее бесконечные смерти и возрождения. И, похоже, он окончательно тронулся умом, потому что решил, что больше никогда не позволит им воссоединиться с Орленом. Его ослепила обычная ревность, а говорят, что боги бесконечно добры и справедливы, увы, в данном случае это не так. Так вот, вы знаете, что Марта очередное воплощение Лири, а Тайрон — Орлена. И сегодня, этот безумный всемогущий дух, пытался убить Тая. Я едва успела вмешаться. Но, боюсь на этом он не остановится, поэтому Себастьян — ты будешь оберегать Марту от козней Калисто, будь она не ладна, а ты Кара — станешь тенью Тайрона, оберегая его жизнь от покушений со стороны Брана. Вот и вся история.

Себастьян задумчиво крутил бокал в руках, наблюдая за Адель.

— И кто она, мать Лири? Ты нам конечно не скажешь, принцесса недосказанности?

— Вам это не нужно знать. Она давно уже обрела покой, и теперь ждет лишь одного, воссоединения со своим возлюбленным, который все еще не исполнил свою судьбу, — спокойно сказала Адель. — Но будьте крайне осторожны, особенно ты, Кара, Бран не потерял своего могущества, оно не зависит от магии, а вот мы все, потеряли. Мне даже приходится ходить к парикмахеру, чтобы краситься и держать в порядке прическу, а еще приходится стирать одежду! Это ужасно, должна я вам заметить! Давайте побыстрее тут все уладим, и я смогу вернуться в свой мир, где не нужно стирать, гладить и ходить к косметологу.

— Так, — произнесла Кара, устраиваясь на коленях у Себастьяна. — Это чудесная история, но почему ты распределяешь нас именно таким образом? Почему я не могу присматривать за Мартой, а Себ за Тайроном.

— Оооо, женщина, — вздохнул вампир, целуя ее в висок. — Ты и тут не унимаешься со своей ревностью? Неужели я все еще не доказал тебе, что кроме тебя, мне никто не нужен, милая моя?

Адель не обратила внимания на его слова и пояснила.

— Проще всего находится рядом с человеком постоянно, если ты, якобы, в него влюблен. Не думаю, что Тайрон снисходительно улыбнется, если Себастьян признается ему в любви, а вот если это сделаешь ты, Кара, он будет, как обычно, снисходителен и обходителен. Не даст тебе никакой надежды, но и гнать не станет, пытаясь вразумить.

— Опять? Ты издеваешься? Мне и прошлой моей любви к воплощению Орлена хватило слихвой! — сложила руки на груди Кара. — Между прочим, тогда это плохо кончилось для меня! Меня убили!

— Дорогая, — миролюбиво прошептал Себастьян ей на ухо, покусывая мочку. — Все закончилось хорошо тогда, ты встретила меня, и мы счастливы вот уже столько тысяч лет, разве не так?

— Оставьте свои нежности, хотя бы до спальни, смотреть тошно! — не сдержалась Адель.

— Прости, Аделечка, — улыбнулся Себастьян. — А как твои поиски? Нашла его?

— Нет, — печально ответила она. — Не нашла. Я знаю, что он где-то рядом, но найти не могу, не понимаю.

— Ты все еще ищешь Фредерика? — искренне удивилась Кара. — Ты же сама говорила, что он лишь смертный и до демонов ему далеко, так почему же ты не можешь выкинуть его из головы и жить спокойно с демонами?

— Ничего-то ты не понимаешь, любимая, — щелкнул ее по носу Себастьян. — Каждому однажды рожденному соответствует родная душа, и она единственная. Наша Аделька нашла свою родную душу, и теперь другие ей просто не нужны. Я ведь прав, принцесса? Фредерик — твоя половинка? Поэтому ты ищешь его?

— Да, — призналась Адель. — Сначала я была простым демоном, и мне нельзя было покидать мир покоя, а потом я была занята наведением там порядка. А потом появилась Мирра и вытянула меня в мир живых, и я встретила его. После его смерти я долго уговаривала себя больше не вмешиваться в его жизнь. Кто знает, может быть именно мое вмешательство мешает ему довести до конца свое дело и прийти в мой мир, но я не могу больше ждать. Я очень хочу его увидеть, — Адель обняла себя за плечи, словно вспоминая тепло его объятий. — Пока я здесь, я хочу его увидеть, чтобы потом опять просто ждать. Все хватит об этом. Вы получили задания, не спускайте с них глаз и будьте готовы действовать. Разрешаю делать все необходимое, даже если вам придется питаться одной кровью из-за истощения.

Оба вампира скривились. Кара никогда не питалась кровью, а Себастьян прибегал к этому источнику исключительно редко. Поэтому ее слова вызвали крайне негативную эмоцию.

— Я хотела сказать, что вы прямо сейчас отправляетесь к ним, встречаться будете только в том случае, когда я буду вас освобождать, либо, когда они будут вместе, но принимая во внимания весь прошлый опыт, случится это скорее всего очень нескоро. Приступаем, друзья мои.

Вампиры расцеловались с ней и вышли, через несколько минут во дворе оглушительно заревели мощные моторы и в ночь сорвались два мотоциклиста.

Адель же разделась, приняла душ и налила себе еще бокальчик мартини. Она села на подоконник и закурила. Ей нравился этот мир, нравилось это время. Она наслаждалась жизнью и для полного счастья ей не хватало только Фредерика, но без магии его найти было непросто, людей стало так много, такие большие города, столько света, столько всего нового и неизведанного. Ей было интересно абсолютно все, и она с удовольствием ходила на свою якобы работу. Она без труда устроилась рекламным агентом и у нее даже получалось. Отказать обворожительной брюнетке с черными умными глазами и обезоруживающей улыбкой не мог никто. А она с удовольствием пользовалась мужской слабостью и получала от мужчин все, давая взамен лишь обещания и разговаривая полунамёками. Ей нравилась такая игра. Появление Брана ее настораживало и придавало игре особой остроты, но рисковать жизнями своих подопечных она была не готова, потому и послала вампиров их оберегать. Она докурила, поставила бокалы в мойку и переодевшись в ажурное черное белье, легла спать.

Глава 5

Проснувшись утром, Марта, быстро привела себя в порядок. Перед тем как отправляться на празднование дня рождения племянницы стоило наведаться в магазин и купить еды, а то кроме запаса алкоголя от благодарных клиентов в доме ничего не осталось. Ну или хотя бы перекусить в кафе, на завтрак не было ничего, на полках холодильника царил идеальный порядок, сложно рассмотреть беспорядок в упорядоченной пустоте. Она влезла в любимые джинсовые шортики и белую борцовку, и вышла из квартиры.

Утренний еще не разогретый солнцем ветерок приятно ласкал кожу, освежая и обещая приятный день. Воскресное утро в городе было немного тише, чем утро обычного буднего дня. В такую погоду все население стремилось оказаться подальше от раскаленных бетонных стен и обжигающего асфальта. Кто-то выбирался с семьей за город, кого-то привлекал отдых у водоемов, кто-то стремился укрыться в тенистой прохладе лесов и парков, но в столь ранний час улицы еще были почти пусты. Марте нравилось прогуливаться по пустынным улицам, словно время замерло и все уснули. Сладкая нега летнего утра. Она с улыбкой вышла из подъезда, взглянула в бескрайнее небо и улыбнулась. Она была врачом и прагматиком, она не верила в высшие силы, не верила в предопределенность, она всегда знала, что в ее жизни все зависит лишь от нее, поэтому глядя в небо она улыбалась, предвкушая приятную семейную встречу, хороший день и отличное настроение. Вчерашняя встреча с мужчиной мечты, уже становилась призрачным сном. Она уже убедила себя в том, что ей просто привиделся этот идеальный парень, таких ведь не бывает, она просто слишком много играла в последнее время, предпочитая этот досуг всем другим, и огромная доза адреналина, скорее всего, тоже не прошла бесследно, вот и померещилось желаемое. Но жизнь идет своим чередом, и пора бы позавтракать, призывно сжался желудок, напоминая о себе. Она еще раз сказала себе, что ее время просто еще не пришло, что она последует мудрому совету Алисы, и встретив подходящего человека, отбросит свои мечты, и будет наслаждаться жизнью с обычным мужчиной, деля с ним и радости и горести. Пора взрослеть, избавляться от глупых мечтаний и наслаждаться простой обыденной жизнью.

У подъезда стоял черный мотоцикл. Его хозяин, пожевывая сигару, любовно протирал своего железного коня. Высокий рыжеволосый мужчина, оторвался от своего мотоцикла, едва за ней закрылась дверь подъезда, поднял на нее глубокие черные глаза, и улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы. Она уже собиралась пройти мимо, когда он преградил ей дорогу.

— Привет! Может поможешь мне? Я тут пару дней назад поселился, квартиру снял, но ничего в округе не знаю, где тут можно еды купить нормальной, а то это подобие магазина, — он скривился, выражая свое отношение к ближайшему захудалому магазинчику.

Марта сперва шарахнулась от массивной фигуры, но парень продолжал спокойно улыбаться, всем своим видом демонстрируя дружелюбие. Где-то очень глубоко в мозгу возникла какая-то шальная мысль, но уловить ее Марта так и не смогла, лишь отголосок чего-то знакомого, так давно позабытого. Она попыталась уловить мелькнувшее ощущение, но оно исчезло так же внезапно, как и появилось. Отбросив бесплотные поиски несостоявшейся мысли, девушка проявила дружелюбие и улыбнулась, в конце концов, она свободная женщина, а этот статный красавец, просто завораживал своей брутальной привлекательностью.

— Я в долгу не останусь, — пообещал здоровяк, поигрывая рельефными мышцами плотно облегаемыми черной майкой без рукавов. — Я так понял, что ты девушка одинокая, а мужчина в доме — штука полезная, прикрутить чего или починить…

— Или поломать, — улыбнулась Марта рассматривая крупную фигуру байкера.

— И это можно, — согласно кивнул мужчина, собирая рыжие волосы в хвост на затылке. — Да и с машиной могу помочь, чтоб тебе не таскать свой «Гольф» на СТО без конца.

— Откуда ты знаешь, какая у меня машина? — насторожилась Марта.

— Ну так я следил за тобой, — обезоруживающе улыбнулся рыжий байкер. — Ты симпатичная, вот я и думал, как бы познакомиться.

— И не придумал ничего лучше, чем спросить дорогу к магазину? Не самый лучший повод для знакомства. А твоя подруга возражать не будет, что ты знакомишься с соседками? Да еще и помощь свою предлагаешь.

— Какая подруга? — нахмурился он.

— Та которая ездит на таком же байке, — хитро улыбнулась Марта.

— Это, — рассмеялся парень. — Сестра. Она не станет возражать, тем более, что живет она в другом месте, а ко мне заезжает иногда пивка попить и футбол посмотреть. Ты наблюдательная. А ты куда собралась? Может подвезу?

Парень взял с мотоцикла второй шлем и предложил его Марте.

— Я никогда не ездила на таких зверях, — призналась Марта. — Всегда считала мотоциклистов психами.

Он всунул шлем ей в руки набросил на плечи девушки свою тяжелую кожаную куртку, в которой Марта могла поместиться трижды, и сел на мотоцикл, похлопав на сидение за собой.

— Не бойся, — надевая шлем проговорил он. — Со мной ты в полной безопасности! Меня Себастьян зовут.

— А я — Марта, — схватившись за его широкую спину произнесла она, с удовольствием прижимаясь к мускулистому телу нежданного поклонника. — Я позавтракать собиралась.

— Поехали, — опустив стекло шлема, улыбнулся парень и выкрутил ручку акселератора.

Мотоцикл взревел и сорвался с места. Марте ничего не оставалось, как покрепче прижаться к спине Себастьяна, судорожно цепляясь за его бока похолодевшими от страха пальцами. Встречный ветер так и наровил ее выбить из седла, сердце уходило в пятки и там весело болталось, едва стуча. Но наравне со страхом это был восторг. Наверное, так чувствуют ветер птицы, парящие в облаках, наверное, так заходится в приступах испуганного счастья сердце у первооткрывателей. Она так увлеклась изучением своих смешанных чувств, что не заметила, как город закончился и они выехали на трассу. Себастьян одной рукой крепче прижал ее руку к своему телу и сжал, давая понять, что теперь стоит держаться еще крепче. Она поняла и вцепилась в байкера, до онемения в пальцах. Он удовлетворенно кивнул и прибавил скорости. Они мчались по почти пустой трассе, с легкостью обгоняя, шарахающиеся от скоростного байка, редкие автомобили. А она теперь понимала этих «психов». Так наслаждаться скоростью в автомобиле невозможно. В ушах гулко бухали отголоски замирающего от страха сердце, то учащаясь, то почти останавливаясь, а она доверилась опытности своего соседа и просто ловила момент, отбросив все мысли о статистике аварийности и врачебный опыт. В данный момент ей было все равно, что случится потом, сейчас она просто получала ни с чем не сравнимое удовольствие. В какой-то момент ей даже захотелось отпустить руки и раскинуть их, как крылья, в стремлении взлететь, но стоило ей немного ослабить хватку, как рука Себастьяна тут же накрыла ее руку, прижимая к мускулистому телу. Она не стала безобразничать и опять ухватилась за него. Ей было все равно куда везет ее этот странный тип, она совсем не следила за дорогой. Что может случится? Увезет ее в лесок и? И пусть, она даже и сопротивляться не станет, после такого полета, все остальное казалось такой мелочью, незначительным пустяком. Она уже даже представляла, как рыжий гигант обнимает ее, как она ищет его губы для того чтобы слиться с ним в поцелуе. Ой, Алька, как ты права, нужно срочно мужика себе заводить, а то вон уже на первого встречного симпатичного парня кинуться готова отбросив стеснения и позабыв о чести. Какая честь? О чем это? В наше время-то? Но разбив ее эротические фантазии, мотоциклист свернул с трассы и аккуратно остановился у небольшого здания придорожного кафе, спрятанного в лесополосе. Поставив ноги на землю, Себастьян расцепил ее пальцы и снял шлем. Черные глаза сияли от радости, он получал удовольствие от такой езды, это легко читалось на его довольном улыбающемся лице.

— Ну как? — спросил он, подавая ей руку и помогая снять шлем.

— Это круче, чем секс, — выпалила она и осеклась, когда он рассмеялся.

— Серьезно?

— Однозначно, круче всего, что было в моей жизни, — не отступила она, встретив его насмешливый взгляд.

— Значит у тебя еще все впереди, — подмигнул он. — Тут самый вкусный кофе, который я когда-либо пил. А выпечка — просто пальчики оближешь. Так что преодоленное расстояние стоит этого, сейчас сама убедишься.

Он причмокнул губами, снимая с нее куртку.

Они были единственными посетителями в маленьком зале. Тихо жужжал в углу кондиционер, сохраняя приятную прохладу в помещении. Парень за стойкой приветливо кивнул Себастьяну.

— Как обычно? — уточнил он.

— Да, Дик, только на двоих. Вот хочу соседку познакомить с вашей чудесной кухней.

Они сели за один из шести столиков у самого окна. За окном изредка проезжали машины. Но их не было видно за окружающей кафе зеленой рощицей. Не зная, это место и не заметишь, пролетишь мимо на скорости и не узнаешь всех чудес местного кофе. Ей вдруг стало грустно, вся жизнь проходит именно так. Спешим куда-то, опаздываем и опять спешим. Не хватает времени на то, чтобы остановиться и подумать, куда и зачем ты спешишь. Так в суете и серости пролетают дни, складываясь в года, так проходит жизнь. Ты мчишься на скорости, за окном мелькают леса и реки, но у тебя нет времени насладиться красотой, проникнуться возвышенностью, прислушаться к тишине. И незамеченными остаются удивительные места, не встреченные из-за спешки люди, не познанные ощущения. А в конце жизни и вспомнить будет нечего, лишь суетливый бег, серость и пустоту. Может стоит послушать Элку и присоединиться к их увлечению, новые места, новые ощущения, новые люди, может быть среди этих странных людей, играющих в рыцарей, найдется и ее принц? Нужно будет с ней об этом поговорить. Она совсем позабыла про своего спутника, а он не спускал с нее глаз, внимательно наблюдая за переменами ее состояния, отражающимися на милом лице. Бесшабашная радость сменялась удивлением, а потом пришла грусть, но и это довольно быстро прошло и на лице появилась легкая улыбка, выдающая человека, принявшего решение. Он молчал. За все эти тысячелетия, он так и не смог узнать ее, а там у них было так мало времени, лишь раз он видел ее, когда орк вывел ее из башни Калисто, больше они так и не встретились. И теперь, наблюдая за ней, он пытался понять, что же такого необычного в этой девушке, что движет ею, почему все, кто встретил ее, никогда больше не могли ее забыть. Ведь нет в ней ничего: ни особой красоты, как у Калисто, ни уверенной силы, как в Каре, ни скрытой угрозы, как в Адель, ни умной хитрости, как в Энель. Самая обычная женщина. Только вот смотреть ей в глаза хочется не отрываясь, и что-то теплое и нежное наполняет тебя изнутри, когда тонкие холодные пальцы прикасаются к тебе. Весь его опыт не мог ему помочь, он впервые столкнулся с чем-то, чему не мог найти никакого объяснения и потому не сводил с нее изучающего взгляда.

Она все еще смотрела в окно, когда на столик поставили две чашки крепкого кофе, источающего удивительный аромат. Она улыбнулась принюхиваясь.

— Шоколад?

Ее сосед кивнул.

— Мне нравится именно этот вкус, взял на себя смелость. Не угадал?

— Отчего же? — игриво улыбнулась она пригубив обжигающий напиток и прикрыла от удовольствия глаза.

Странная встреча с соседом, оборачивалась интересным приключением. Этот тип угадывал ее желания, будто знал привычки досконально. Или это случайность? Просто совпадение вкусов? А может именно его она ждала? Она скользнула быстрым взглядом по, откинувшемуся на спинку маленького диванчика напротив, мужчине. Высокий, спортивный, очень привлекательный, но какой-то странный. Она не могла себе этого объяснить, но что-то в этом улыбающемся парне заставляло трястись «поджилки», и насмешливый взгляд черных глаз не согревал, а холодил, до мурашек. Скрытая угроза. Присматриваясь к нему, она смогла подобрать лишь одно сравнение, он напоминал ей огромного рыжего тигра, который выслеживает жертву, и каждый момент может стать последним, после которого, последует стремительный рывок и спасения уже не будет. Она боялась, что жертва здесь — она. По спине пробежал холодок. Как могла она так легкомысленно сесть на его мотоцикл и позволить увезти себя? Совсем сошла с ума? Она отгоняла эти мысли, пытаясь найти себе оправдания, но глаз не отводила. Отвечая на ее взгляд, мужчина улыбнулся, показав белые зубы. Но даже его улыбка не помогла ей расслабиться, она рассмотрела удлиненные клыки и в голове закружился глупый водоворот мыслей, навеянных последними новинками кинопроката. Как там описывают вампиров? Бледные, худощавые и солнца боятся? Каких вампиров? Бред. Тем временем принесли корзинку с еще дымящейся выпечкой. Себастьян откинул белую салфетку и выбрав булочку, густо усыпанную тертым и немного расплавившимся шоколадом, с удовольствием погрузил в нее свои зубы, закрывая глаза от удовольствия.

— Попробуй, за уши не оттянешь, гарантирую, — пробормотал он с набитым ртом, подталкивая к ней корзиночку. — Это просто немыслимо вкусно!

Марта осторожно взяла первую попавшуюся булочку и откусила кусочек. Вкусовые рецепторы, непривыкшие к таким утонченным вкусам, забились в неистовой радости. Это и вправду было великолепно и позабыв все свои мысли, Марта набросилась на вкуснейшую булочку.

— В жизни не ела ничего вкуснее, — честно призналась она, когда корзиночка опустела.

Себастьян рассмеялся, допивая крепкий кофе. Он собирался что-то сказать, но раздался звонок и он, приложив к уху трубку проговорил.

— Извини, нужно ответить. Да, Кара! Слушаю тебя. Да? Хорошо! Ничего если я не один приеду? Конечно, сестричка, она милая. Нет, не на вечеринке. Сейчас? Пью кофе с соседкой. Да, с той самой. Хорошо, приеду, сестра, — он убрал телефон и посмотрел на Марту. — Не хочешь продолжить веселье? Сегодня друзья собираются на какой-то выезд. Обещают, что будет весело. Поехали?

— Очень заманчиво, — ответила она. — Но сегодня никак. Нужно быть в одном месте, на семейном мероприятии, так что весь день расписан. Может быть в другой раз. А сейчас, пора возвращаться. Мне еще собраться нужно.

— Очень жаль, — искренне опечалился он. — Но никто не думал, что будет так просто. Хорошо, поехали, доставлю тебя к подъезду.

Он оставил на столе деньги и подал ей руку, помогая подняться.

— Сколько я тебе должна? — спросила она, потянувшись за кошельком.

— О, времена! О, нравы! — театрально закатив глаза произнес он. — Ничего ты мне не должна, только если свой номер телефона, и обещание, что, если тебе потребуется помощь, позвонишь мне. В любое время. Ты можешь рассчитывать на меня в любой ситуации, Марта. В любой!

Он очень серьезно на нее посмотрел.

— Поехали, соседка.

Она не удивилась тому, что он отказался от денег, но его странное предложение помощи, немного настораживало, мелькнуло во взгляде волнение, но лишь на миг, потом глаза опять озорно заблестели. Подавая ей шлем, он положил на тонкое плечико тяжелую руку.

— Надеюсь, тебе все понравилось и наше знакомство станет началом искренней дружбы.

Накинув ей на плечи куртку, он оседлал мотоцикл и кивнув головой себе за спину, надел шлем. Путь домой был таким же захватывающим, она все еще восхищалась каждым моментом. Резко затормозив у подъезда Себастьян забрал свою куртку и шлем, мило улыбнулся и достал телефон.

— А ты настойчив, — улыбнулась Марта.

— Не люблю бросать начатое на пол дороги, — он рассмеялся, записывая ее номер, и тут же набрал ей. — Теперь у тебя есть мой номер, Марта. И позволь мне быть настойчивым и в этом, звони мне, если вдруг случится что-то, что ты захочешь обсудить, ну или просто так, звони, я буду рад с тобой поболтать. И еще кое-что, не удивляйся, если заметишь меня, я буду за тобой следить. Не люблю выпускать из вида понравившуюся девушку.

Он подмигнул и направился в свой подъезд, забросив куртку на плечо. Марта осуждающе покачала головой, но осознавала, что ей льстит такая настойчивость привлекательного байкера, да и она вовсе не была против его навязчивых ухаживаний.

Странное утро подходило к концу, впереди ждал обычный день, но это она думала, что день будет обычным.

Закрыв за собой дверь, она опустилась на пол и попыталась понять, почему даже в обществе обаятельного байкера, она чувствовала себя неуютно, почему то и дело в памяти всплывали черты случайного встречного, почему так хотелось улыбнуться, вспоминая его улыбку, почему замирало сердце, от мысленного взгляда в чистые глаза цвета неба. Что-то она совсем расклеилась, нужно быстрее возвращаться к работе, а то так и до депрессии недалеко. В стерильных стенах операционной не будет времени на глупые мысли. Там от нее будут зависеть жизнь и здоровье, будущее в прямом смысле этого слова. На работе не будет времени думать о желтом «порше» и его хозяине. Не будет времени копаться в своих ощущениях при мыслях о настойчивом соседе. Там она будет помогать людям, помогать, как может только она.

Марта размазала по щеках неожиданно покатившиеся слезы и отправилась в ванну, приводить свое лицо в порядок. Время уже поджимало, утренняя прогулка заняла гораздо больше времени, чем можно было подумать. Из вороха одежды был выужен бирюзовый коротенький сарафанчик, несколько взмахов кистью, подкрасить реснички и нежный блеск для губ. Больше и не нужно, это не вечеринка, а семейный обед. Глянув на часы Марта пришла в ужас, она уже опаздывала. Взгляд упал на телефон, небрежно брошенный на кровати. Там есть пропущенный вызов. Она улыбнулась, когда представила глаза своих сестер и мамы, если она приедет на встречу за спиной Себастьяна. С другой стороны, можно будет сказать всем, что это ее новый поклонник, это их порадует. А не будет ли это слишком навязчиво, звонить соседу с такой просьбой. Пока она раздумывала, пришло сообщение от сестры, которая поторапливало ее.

— Сам напросился, — решилась она. — Сказал же, звони, вот и воспользуюсь.

Она зажмурилась, покусывая губы пока звучали гудки. Ей ответил насмешливый голос:

— Уже соскучилась?

— Прости, Себастьян, но я страшно опаздываю, а моя машина в ремонте ты не мог бы?

— Выходи, несчастье. Жду тебя у байка.

И трубку повесили.

Марта поморщилась, но надела босоножки и выбежала на улицу. Себастьян уже сидел на байке. Бросив на нее быстрый взгляд, он улыбнулся.

— Отлично выглядишь, но не боишься, что когда мы доберемся, ты останешься без платья? Это байк, а не машина, — он покачал головой, подал ей куртку и шлем и что-то пробормотал себе под нос.

— Прости, прости, — умоляюще проговорила она. — Обещаю, больше так не делать, но сам понимаешь, опоздать на день рождения к племяннице я не могу, родственники меня убьют.

— Поехали уже, не соседка, а катастрофа! Куда ехать?

— Кафе «Ренессанс», знаешь?

— Кафе? — хмыкнул Себастьян. — Не знаю. Знаю отличный ресторан с таким названием.

Марта улыбнулась и кивнула.

— Ничего себе, у вас замашки, принцесса. День рождения племянницы в одном из самых дорогих заведений города. Никогда не был там днем, а вот по ночам там отличная программа.

Марта ничего не ответила, устраиваясь за его спиной. В голову ей пришла мысль, что ей очень уютно, рядом с этим мужчиной. Взревел мотор и мотоцикл резко сорвался с места. Девушка прижалась к спине водителя, уклоняясь от развиваемых ветром рыжих волос.

Рыкнув напоследок, мотоцикл остановился возле ресторана. Марта уже заметила, что все ее родственники в полном составе стоят у входа, ожидая ее. Себастьян помог ей избавиться от шлема, краем глаза девушка заметила, как нахмурилась старшая сестра, как обеспокоенно посмотрела на нее мать, как запрыгала племянница, указывая на ее сопровождающего. Ей захотелось выжать максимум из сложившейся ситуации, и она посмотрела на Себастьяна.

— Можно я тебя поцелую? Потом все объясню, — пообещала она.

— Может будет лучше если я тебя поцелую? Это произведет больше впечатлений на твоих родных, — улыбнулся рыжий байкер, хитро подмигивая ей.

Ответить она не успела. Ее щеки коснулась огромная ладонь, убирая волосы, прилипшие к лицу, и мягкие холодные губы прикоснулись к ее щеке, пока сильные руки аккуратно легли на талию, привлекая девушку ближе к рыжему красавцу.

Почувствовав на талии холод его рук, она вздрогнула. Настойчиво в голове запульсировала мысль о неправильности происходящего. Не таких объятий она ждала, не мечтала она о таком холоде. Она зябко повела плечами, вспоминая горячее прикосновение руки незнакомца на трассе к ее холодным пальцам. Почему он все еще не исчез из ее головы? Она ведь запретила ему появляться.

— Хватит, — одними губами прошептала она.

Себастьян улыбнулся и прикоснулся пальцем к ее носу.

— Поняла?

— Что?

— Что я не тот, — хитро прищурился Себастьян, показывая зубы в улыбке. — Еще не хватало, чтобы ты в меня влюбилась и все окончательно запутала. Я просто друг, Марта. Старый, давно позабытый друг. Тебе очень сложно лгать, чувствуешь себя последним отбросом, мне это не нравится.

— А кто же тот? — поправляя прическу, она делала вид, что это обычная болтовня влюбленных.

— Нет, дорогая, я не скажу кто он. Ты сама все поймешь, когда придет время. Но сейчас я буду оберегать тебя, чтобы однажды ты смогла это понять. Считай, что я твой телохранитель. Так будет правильнее всего.

— Ладно, — согласилась она, ничего не понимая.

Она помахала ему и поспешила к семье, ожидающей ее.

— Марта, во сколько за тобой заехать? — крикнул Себастьян и его зычный бархатистый голос медом разлился по всей улице.

— Я саама доберусь, — ответила девушка.

— Я приеду в семь и буду тебя ждать, дорогуша, — пообещал байкер и пробормотал себе под нос. — Не нравится мне это место, слишком пафосное и привлекательное, слишком приметное.

Мотоцикл исчез из вида.

Марта подбежала к своей семье.

— Всем привет!

— Ну, сестра, — строго произнесла старшая из сестер. — И кто это был?

— И как ты решилась сесть на мотоцикл, — вставила мать. — Ты же всегда их боялась?

— Где ты подцепила такого красавца? У тебя с ним серьезно или я могу попытать счастья? — засыпала ее вопросами младшая сестра.

— А меня он покатает? Это мое желание, а я сегодня именинница, вместо подарка, тетя Марточка! — повисла у нее на локте племянница. — Я это загадаю, когда свечи буду задувать!

Марта улыбалась и рассеянно отвечала на сыпавшиеся на нее вопросы. А в ушах все еще звучали странные слова байкера: «Я не тот, я лишь старый, давно позабытый друг.» Давно позабытый? Такого бы она точно не забыла. Что он имел ввиду? Но долго раздумывать ей не дали, увлекая в просторный зал дорогого ресторана. Осматриваясь Марта еще раз удивилась расточительности ее старшей сестры. Устраивать день рождения в таком месте, стоит кучу денег, сама бы она в жизни не пришла сюда. Завтрак в придорожной кафешке гораздо больше подходил ей, чем этот сверкающий тысячами огней и свечей уютный полумрак, богатое убранство и фарфор с хрусталем. Никакие подаваемые изыски не доставляли ей такого удовольствия, как утренний кофе со свежей выпечкой, все эти фуагра, карпачо, мраморное мясо, омары и креветки, не стоили даже кусочка нежнейшей утренней булочки. Высокопарная холодность официантов в белоснежных передничках, услужливо подливающих шампанское в опустевший бокал, раздражала. Даже непринужденная беседа не радовала, все больше возникало желание отправиться в обычный клуб и напиться до потри пульса. Она слушала в полуха и односложно отвечала на вопросы, все чаще поглядывая в сторону бара. День уже клонился к вечеру, их застолье подходило к концу, скоро должны были вынести торт. В ресторане медленно стали собираться люди. Сливки общества, богатые скучающие не привыкшие ни в чем себе отказывать люди. Женщины в красивых платьях сверкали дорогими украшениями, скрывая за блеском бриллиантов рубинов пустоту в глазах и черствость в душе. Мужчины в дорогих костюмах, беспрерывно отвечающие на телефонные звонки, забывшие, что кроме разбрасываемых ими пачек денег в этом мире есть что-то еще. В конце концов она не выдержала и извинившись перед родней, направилась к бару. В голове неприятно гудело от выпитого шампанского, начиналась мигрень, хотелось бросить все и удобно устроившись за спиной Себастьяна укатить в закат, наплевав на условности. Или не Сабастьяна, он все-таки очень странный, а просто сбежать в неизвестном направлении, подальше от всех, смотреть на тонущее в воде солнце, а потом купаться голышом в теплой ночной воде.

— Виски с колой, — бросила она бармену, все глубже погружаясь в свои мечты.

Увлеченная своими мыслями Марта не сразу обратила внимание на сидящую рядом брюнетку, болтающую по телефону и потягивающую коктейль из высокого бокала.

— Представляешь, он потребовал развод! А что я могла сказать? Конечно пообещала ему голову оторвать за такие разговоры. Вот и я о том же. Мой отец сделал его президентом объединенных компаний, живет, как сыр в масле катается, я за собой слежу, мужики вокруг только облизываются, а ему еще чего-то не хватает. Скотина неблагодарная! Нет, конечно, не отпущу. Вот узнаю кто она и устрою ей, мой отец не потерял еще свои связи, сама пожалеет, что связалась с чужим мужем. Конечно я его люблю, конечно, не так как три года назад. Привычка? Может и так, но это не значит, что я готова его с кем-то делить. Все, давай я тебе потом наберу, а то на меня тут какая-то особа пялится, — она убрала телефон и посмотрела на Марту. — Тебе что, деревенщина? Как тебя пустили-то сюда? Нужно будет с управляющим поговорить, совсем заведение марку не держит.

— Нужна ты мне, — фыркнула Марта и отвернулась, она и сама не заметила, как стала прислушиваться к разговору этой неприятной особы.

Допив свой стакан виски, девушка вернулась к родственникам, искренне сочувствуя неизвестному мужчине, вот же не повезло кому-то такую стерву в женах иметь. Лишь устроившись за столом Марта подверглась строгому выговору со стороны матери за выпивку у бара, а старшая сестра набросилась на нее с расспросами.

— Ты о чем с Кейтлин Карс говорила?

— С кем? — переспросила Марта.

— Кейтлин! Брюнетка в красном корсете у бара. Ты что не знаешь кто она?

— Не знаю и знать не хочу, хамка недалекая, вот кто она, а больше мне и знать не хочется, — бросив быстрый взгляд в сторону бара ответила Марта.

— Да ты что? Иржи работает на ее отца, — кивнула сестра на своего мужа, который усиленно пытался раствориться в интерьере, чтобы его не заметили. — Ну, точнее на ее мужа, директор он, но владелец ее отец.

— Бедный мужик, — сочувственно проговорила Марта, покачивая головой.

— Кто? — не поняла ее сестра.

— Муж ее! — пояснила девушка. — Развестись хочет, а она ему угрожает. Влип он, короче говоря.

— Тайрон собирается развестись с Кэт? — удивленно глядя на Марту выпалил Иржи. — Уж не из-за той ли девушки, которую он просил ему нарисовать?

— Как романтично, — мечтательно улыбнулась Марта. — Нарисовать тайную возлюбленную. Он мне уже нравится. Сейчас редко такое можно встретить.

Иржи усмехнулся, глядя на сестру своей жены и едва не подавился омаром.

— Не может быть, — прошептал он, заворожено глядя в глаза девушки. — Девушка из сна. Как же я сразу-то не догадался? Глаза такого необычного цвета не часто встретишь.

Иржи достал блокнот и быстро начал зарисовывать портрет Марты.

— Вот он обрадуется, — взволновано шептал художник, позабыв обо всем на свете.

— Ир, что ты делаешь? — удивилась Марта, глядя на метания карандаша в блокноте.

— Рисую, Марта. Тебя, если ты не против. Мне недавно сделали заказ на нового персонажа для игры. Девушка с необычными глазами. И я только что понял, что ты идеально подходишь для этого образа! Будешь моей музой?

Марта рассмеялась и кивнула. После того как был съеден торт и закончились новости, семья покинула стены ресторана. Закрыв за собой дверь неоправданно дорогого ресторана, Марта тут же заметила черный «харлей». Рыжеволосый байкер с черными глазами стоял у мотоцикла, покуривая сигару и не проявлял никакого беспокойства, пока дверь ресторана не открылась еще раз, выпуская ту самую брюнетку, затянутую в красный изысканный корсет. Она вышла под руку с каким-то мужчиной, что-то бурно с ним обсуждая. Заметив эту пару, Себастьян, быстро затушил сигару и размашисто приблизился к Марте.

— Я же обещал тебя встретить, — тихо произнес он, протягивая ей руку и мягко обратился к сопровождающим ее людям. — Если позволите, я хотел бы похитить вашу восхитительную родственницу. Вы можете не волноваться, доставлю ее домой в целости и сохранности.

Встретив добродушные улыбки, он представился, галантно поцеловал пальцы дамам и крепко пожал протянутую руку мужчины. Сделал несколько комплиментов имениннице, чем вызвал смущение и румянец расцвел на щеках юной девушки. Столь же любезно отозвался об остальных присутствующих, перебросился несколькими общими фразами с Иржи, но все это время крепко сжимал в своей ладони пальцы Марты, словно опасаясь, что она может сбежать пока он будет общаться с ее родней. Марта следила за этой сценой с улыбкой, это напоминало ей средневековый бал, манеры Себастьяна, его патологическая вежливость и внимание смешили девушку, но она видела, как напряженно следят за женщиной в красном корсете черные глаза ее соседа. Не укрылся от нее и тот факт, что Себастьян все время пытался занять такую позицию, чтобы закрывать ее своим телом от возможных взглядов брюнетки, он все время вставал между ними, словно случайно, но делалось это явно преднамеренно. Она попыталась как-то себе это объяснить, но в голове лопались игривые пузырьки выпитого шампанского, и мысли испуганно метались в разные стороны, опасаясь попасть в эпицентр очередного маленького взрыва. Когда проходящая мимо брюнетка посмотрела в их сторону, Себастьян прикрывал Марту своим плечом. Девушка не увидела, как опасно прищурился байкер, как заиграли желваки на его лице, не увидела, как он неосознанно оскалился, пытаясь изобразить улыбку, но она смогла ощутить, как напряглись его мышцы, рядом с ней стоял уже не мужчина — скала, аккуратно отодвинув Марту себе за спину, мужчина спрятал ее от внимательного взгляда брюнетки. Но голос его не дрогнул, он продолжал о чем-то мило болтать с разрумянившейся от его комплиментов племянницей соседки.

— Иржи, — заметив, художника холодно улыбнулась брюнетка. — Что ты тут делаешь? Вывел свою многочисленную семью на ознакомительную прогулку по городу?

Художник готов был провалиться сквозь землю, но выбора уже не было, его заметили.

— Добрый вечер, Кэйтлин. Мы тут отмечали день рождения моей дочери.

— О, поздравляю! Надеюсь это никак не повлияет на твою работу завтра, Иржи. Я лично проверю.

Пообещала она, одарив всех высокомерно-брезгливым взглядом. Себастьян еще дальше за свою спину спрятал Марту.

— Какая честь, — насмешливо проговорил он. — Сама Кэйтлин Карс снизошла до нашего скромного общества. Не боитесь запачкаться, высокородная? А то ведь здороваться с плебеями, совсем не в вашем духе.

Кэйтлин, пытавшаяся до этого момента рассмотреть кого прячет байкер за своей спиной, тут же перевела на него взгляд.

— Себастьян Торн, — она не смогла скрыть раздражения в голосе. — А я все думала, чем это тут воняет, а это запах твоего мотоцикла портит воздух в округе. Выскочка!

— Шлюха! — не остался в долгу Себастьян.

Глаза Кэйтлин полыхнули ненавистью и, поджав красивые губы, она отвернулась.

— Как был скотом, так и помрешь, невежа, — она развернулась к ним спиной, проигнорировав торжествующую улыбку Себастьяна.

— Ты водишься с плохой компанией, Иржи, как бы это не отразилось на твоей работе. Отец ненавидит Торнов, всей своей душой, если он узнает, что ты дружен с Себастьяном, боюсь, ты потеряешь место.

Она удалилась, высоко подняв подбородок. Иржи нервно рассмеялся, а его жена осуждающе посмотрела на Себастьяна.

— Как вы могли, Себастьян? Она ведь уволит Иржи, завтра же.

Рыжий улыбнулся и успокоительно дотронулся до ее плеча.

— Этот мир так тесен, очень неприятная встреча. Могу вам гарантировать, что, если знакомство со мной, повлечет такие проблемы для вашей семьи, я с удовольствием их решу. Иржи ты кем работаешь в компании этой, — покоившись на юную девушку Себастьян прикусил себе язык и сдержанно добавил. — женщины?

— Я — художник, — спокойно ответил Иржи. — И очень хочу пожать тебе руку, давно хотел ей сказать что-нибудь такое в лицо, но не мог решиться. Ты — мой герой теперь.

— Художник? — Себастьян радостно ответил на рукопожатие. — Отлично. С удовольствием насолю этой напыщенной дуре, уведя у нее из-под носа хорошего специалиста. Мотоциклы любишь?

— Еще бы, — обрадовался Иржи новой теме для разговора.

— Вот и замечательно, — Себастьян протянул ему визитку. — Скажешь, что тебя послал Себастьян, на следующий день будешь работать. Мне на фирму нужен художник, чтобы рисовать новые модели, свежий взгляд, новые мысли, смелые идеи, ну, и аэрография, сейчас в ходу, так что без работы не останешься. Марта, поехали, отвезу тебя.

Он не стал слушать возражений, покрепче сжал ее руку и утащил за собой. Уже стоя у мотоцикла он закурил.

— Она видела тебя? — выпуская дым спросил Себастьян.

— Кто? — невинно захлопала глазами Марта.

— Ты понимаешь о ком я, не притворяйся.

— Да, мы перекинулись, парой фраз. Я подслушала ее телефонный разговор, а она назвала меня деревенщиной. Вот и вся встреча, — сдалась Марта.

Себастьян порывисто взял ее под локоть и посмотрел в глаза.

— Пообещай мне, Марта, что ты больше никогда не приблизишься к этой женщине. Она крайне неприятный субъект, постарайся держаться от нее подальше. По крайней мере, если меня не будет рядом. И никогда не говори с ней, пожалуйста. А теперь, поехали.

Прохладный вечерний воздух быстро выветривал алкоголь из крови. Мысли обретали свою обычную лаконичность. Когда Марта вошла в свою квартиру единственная ее мысль была о том, что эти безумные выходные закончились, завтра ее ждут в больнице, жизнь возвращается в привычное русло, все уже прошло. С этой мыслью она и уснула.

Но даже во сне ей не было покоя. Ей снился незнакомец на дороге, он нежно смотрел в ее глаза и шептал, что будет всегда ее искать и находить, ведь она его судьба.

Глава 6

Тайрон проснулся с легкой головной болью и противным ощущением оцепенения во всех конечностях. Сон в кресле, хоть и удобном, но все-таки кресле, не способствовал хорошему отдыху, но выходить из своего кабинета он так и не стал. Кэт бушевала по всему дому, кричала, била посуду и судя по звукам, ломала в ярости мебель. Он серьезно опасался за ее рассудок, но потом пришел к выводу, что хуже ей уже не станет и спокойно заснул. Он прислушался, в доме было тихо. Можно попробовать проскользнуть мимо нее, чтобы не угодить на очередное представление, но, в любом случае, нужно выходить и собираться Алекс и Элла уже, наверное, ждут его. В просторном коридоре царил хаос: валялись осколки разбитых вазочек и куски деревянных рам, еще вчера украшавших стены. Тайрон задумчиво почесал затылок и посочувствовал домработнице, которой завтра предстояло все это приводить в порядок. Быстро собрав свое снаряжение, он спустился на первый этаж и остановился, встретившись взглядом со своей женой. Кэт сидела на нижней ступеньке, облокотившись на стену и вытянув длинные ноги. Одета она была в ажурный пеньюар тонкая тесьма, завязанная под грудью замысловатым бантиком, едва удерживала кружево, не позволяя ему распахнуться, полупрозрачная ткань, легкой вуалью покрывающая тело, призвана была возбуждать, интриговать и провоцировать. Кэт смотрела в глаза мужа с улыбкой, осознавая свое совершенство и бесстыже пользовалась своей сексуальностью. Она потянулась, словно кошка и поднялась, подавая ему чашку с горячим кофе. Тайрон давно не видел жену в таком настроении, она явно не собиралась его пропустить к двери.

— Тай, прости меня, — потупившись, словно провинившаяся школьница, проворковала Кэт. — Я приготовила тебе кофе.

Забросив сумку на плечо, Тайрон принял чашку из ее рук.

— Милый, — нежнейшим голосом произнесла Кэт, дотрагиваясь до его щеки холеной ручкой. — Я так виновата перед тобой, я никудышная жена, Тай, готова это признать. Но, — ее глаза полыхнули огнем. — Ты же знаешь, что я отличная любовница. Давай поступим, как обычные люди.

Она потянула за тонкую завязку, и легкая ткань соскользнула с плеч, обнажая красивую грудь.

Глядя, как жена пытается его соблазнить Тайрон едва не поперхнулся, делая шаг назад. Но Кэт не позволила ему отступить, обнаженное тело уже льнуло к нему, а руки крепко обхватили его шею, настойчиво требовали поцелую нежные приоткрытые губы.

— Прости меня, Тай. Я только вчера поняла, как ты мне дорог, любимый. Не уходи сейчас, позволь мне загладить свою вину перед тобой, — она приподняла бровь, давая понять, что готова пойти на все, только бы не выпустить его сейчас из дома и добиться прощения. — Давай начнем все с самого начала. Ты же помнишь, как все было? Как нам было хорошо. Давай повторим.

Ее руки скользнули по его плечам, пытаясь сбросить сумку, нежные губы прикоснулись к шее. Он почувствовал легкий укус и вздрогнул, такого не было уже больше года. Но понял он только сейчас как не хватало ему этой навязчивой страсти, как было мало простой усталости, как хотелось прижать к себе мягкое податливое тело, как хотелось прижаться к горячими губам, ощущая ответную страсть. Он сбросил с плеча сумку, и заключил жену в объятья. Одним движением он забросил манящее тело себе на плечо и устремился вниз по лестнице к предсказуемой мягкости дивана в гостиной. Уложив горячее тело на мягкие подушки он затуманенным взглядом осматривал свою жену, его охватила страсть. От его прикосновений вздрагивало обнаженное тело женщины, которая стала вдруг такой желанной. Разорвав тонкие кружева на ее бедрах, он припал в жадном поцелуе к ее шее, горячие руки скользили по нежной коже супруги, забылись вчерашние мысли, все стало таким мелким и незначительным. Был только он, объятый страстью, одурманенный запахом ее обнаженного тела. Была только она, такая мягкая, уступчивая, нежная, желанная, горячая… Ухоженные пальцы перебирали его волосы, поглощенный страстью он не мог увидеть насмешливой ухмылки на красивых губах, не мог заметить холода во взгляде. Она добилась своего, он не уйдет, пусть потешиться, а потом… Потом он будет наказан, о, она обязательно, ему все припомнит… Но только мысли путались в ее голове и уже непритворно вздрагивало тело от нежных прикосновений, на успела забыть каким он может быть, как это было… И теперь забытые эмоции уносили ее снежной лавиной, заставляя всхлипывать, закусывать губы, вжиматься всем телом в мягкие подушки дивана и вздрагивать в напряженном ожидании продолжения. Он уже прикоснулся рукой к ее бедрам, когда в дверь позвонили. На секунду он замер, но потом позабыв о нежданно визитёре, продолжил свое занятие.

Однако кто-то у двери, явно не собирался сдаваться, звонок раздался еще раз, на сей раз более настойчиво, а потом, все настырнее, зазвонил без умолку нарушая все ее планы. Она вцепилась в его шею, не отводя почти обезумевших от страсти широко раскрытых глаз.

— Не надо, Тай! Только не сейчас!

Но он уже поднялся с дивана, оправляя рубашку.

— Я скоро вернусь, Кэт, — пообещал он, направляясь к двери.

Она нагнала его, когда его рука уже тянулась к ручке, резко развернув тело мужа спиной к стене она запрыгнула на него, повисая на нем всем телом. Тайрон не удержал равновесия, от неожиданного нападка жены он покачнулся и ударился спиной о холодный мрамор.

Дорогущая статуя прекрасной женщины покачнулась… уже через мгновенье он лежал на полу, на нем лежала Кэт, а сверху на них сыпалась мраморная крошка…

В этом мире не было магии, не было того, кто смог бы увидеть, как, оседающая на плечах смуглой брюнетки мелкая крошка, вспыхивала красными брызгами неестественного огня. И уж тем более никто не смог бы понять, что с каждым всполохом, душа Кэйтлин исчезала… Из безупречного тела ее вытесняла другая, огненная сущность освобождала место для себя…

Когда звонок прозвонил еще раз, Кэт провела языком по испачканным губам и поднялась с улыбкой.

— Открывай, дорогой, я схожу на кухню, очень пить хочется.

Она поцеловала с таким жаром, что едва не задымились его светлые волосы. И многообещающе улыбнувшись добавила:

— Жду тебя на кухне.

Приходя в себя, Тайрон отряхнулся, и открыл дверь.

— Привет, — натянуто улыбнулась женщина у двери.

Внимательный, настороженный взгляд черных глаз развеял в миг, охватившую его страсть. Женщина откинула длинную черную челку с глаз и на бледных щеках вспыхнул огонь. Черные глаза на секунду помутнели от неожиданных слез, она перевела дух и отвела взгляд, смущаясь своей реакции.

— У меня байк сломался, можно от вас позвонить? Телефон, зараза, опять сел.

— Да, конечно, — улыбнулся Тайрон. — Сейчас принесу вам мобильник. А может помочь смогу? Что случилось-то? Может и без эвакуатора обойдемся?

Она лучезарно улыбнулась и активно закивала головой.

— Ой, вот если вы поможете, просто супер будет, а то мой братец, меня за байк, — она провела пальцем по своей шее, считая, что этот жест будет горазд красноречивее тысячи слов.

Тайрон рассмеялся.

— Сейчас вернусь, только сумку захвачу, если что, до города подброшу, я сейчас туда еду.

— А куда? — заинтересованно заблестели глаза странной девушки.

— У нас турнир. Рыцарский, — не надеясь на понимание объяснил Тайрон.

— Серьезно? — глаза незнакомки заблестели. — А можно посмотреть? Лучше, конечно, поучаствовать, но вы, наверное, чужаков не принимаете?

— А ты умеешь управляться с луком? — удивился Тай, рассматривая высокую мускулистую девушку.

— Пфф, — презрительно выдала она и мечтательно улыбнулась. — Не с луком, мне бы меч в руки взять. Покажу вам класс.

— Серьезно? — Тайрон уже позабыл о обнаженной женщине на кухне. — Хочу на это посмотреть, поехали. Я — Тайрон.

Он протянул ей руку для пожатия. Девушка не обратила внимания на ладонь, взяв его за локоть, она крепко сжала его руку.

— Меня зовут Кара. Приятно познакомиться.

— Ты — реконструктор?

— Можно и так сказать, — лукаво улыбнулась Кара. — Рыцарские схватки — моя жизнь, которой мне очень не хватает в последнее время.

— Неужели мечом владеешь?

— Хочешь проверить? Придется заехать ко мне в берлогу, захвачу свое обмундирование, — подмигнула она. — Покажу вам, салаги, как ведется бой!

Тайрон рассмеялся. Оставив дверь открытой, он бросился за своей сумкой, позабыв о жене.

Кара заметила мраморную крошку, которой был усыпан пол, от одного взгляда по спине вампирши поползли неприятные мурашки, увидев, откатившуюся в сторону голову статуи она вздрогнула и поняла, что произошла беда.

— Только не это, демон! Нужно сообщить Адель.

Но тут в дверном проеме возникло полуобнаженное тело женщины, и Кара заставила себя выдохнуть, глядя в глаза полные ненависти.

— Не смей приближаться к моему мужчине, шлюха! — прошептали перекошенные яростью губы. — Он — мой. Никому его не отдам.

— Ну, сестренка, это мы еще посмотрим, — беспечно улыбнулась Кара, превозмогая накативший ужас.

— Не смей! — прошипела женщина и бросилась на Кару с кулаками.

Расправив плечи, Кара с удовольствием встретила метнувшуюся к ней женщину жестким ударом в челюсть. Оттащив бессознательное тело с дорожки в кустики у дома, Кара отошла к своему байку, чтобы не нарваться на ненужные сейчас объяснения. И очень вовремя, в дверях уже появился Тайрон. Он задержался, отвечая на звонок встревоженного Алекса.

— Поехали? Эвакуатор я уже вызвал, отвезут твой байк, куда скажешь.

— Отлично, — улыбнулась Кара, пряча за спину ободранный о подбородок его жены кулак. — Ко мне заедем?

— Не вопрос, говори куда ехать, — Тай приветливо распахнул перед байкершей пассажирскую дверь Volvo.

Они уже подъезжали к городу, когда Кара положила руку ему на плечо.

— Дашь позвонить? Брат будет волноваться, — заглядывая в голубые глаза произнесла она.

Тайрон протянул ей свой телефон. Девушка улыбнулась и набрала номер.

— А твой брат случайно не рыжий любителей харлеев? — поинтересовался Тайрон вспоминая громилу на диване соседа.

— Ага, — улыбнулась Кара. — Рыжий! С длинными патлами, сколько с ним не бьюсь, никак не хочет с ними расставаться. А «Харли» наши любимые машины. У братца мастерская, он их ремонтирует, тюнингует, разрисовывает. Помешанный, одним словом. Но клиентов много, говорят, он — лучший.

Тайрон лишь кивнул, улыбаясь такому совпадению.

— Себастьян, — проговорила в трубку девушка, дождавшись ответа. — Я сейчас домой заеду за снарягой, меня тут на рыцарский турнир пригласили, хочу повеселиться. Может и ты присоединишься? Не один? С девушкой, я надеюсь? Она симпатичная? На вечеринке подцепил? А сейчас чем занят? С той самой? Ну ладно, будем вас ждать! Позвоню, как будем на месте, скажу куда ехать. Пока, братец! Не шали! — она вернула телефон. — Представляешь, брат переехал на новую квартиру и сразу же втюрился в соседку, говорит, она милая. Бабник!

— А может это — любовь? — неожиданно даже для самого себя произнес Тайрон. — Или судьба?

— Судьба? Все в наших руках, дружище! Нам лишь иногда требуется небольшой толчок, чтобы мы начали двигаться в нужном направлении, и зачастую, дают этот толчок, совершенно неожиданные люди и события. Нужно просто не пропустить этот пинок. Не быть твердолобым упрямцем, и все будет в порядке.

Кара хмыкнула, откидываясь на спинку сидения и делая музыку погромче.

Тайрон остановил машину во дворе безликой многоэтажки, девушка выскочила из машины и вернулась через несколько минут, волоча тяжелые сумки со снаряжением, судя по мечу, висящему у ее бедра, и по одежде, в которую она успела переодеться, она не шутила, и была увлеченным реконструктором. Рядом с Тайроном на сидение с улыбкой села современная амазонка. Легкие полотняные брюки, высокие удобные сапоги-ботфорты, аутентичная белая рубаха, заправленная за широкий пояс, убранные с лица волосы и напряженное выражение на лице, именно так в представлении мужчины, должна была выглядеть воительница перед боем.

— Ух, ты, — выдохнул он, не пытаясь даже скрыть своего удивления.

— То-то еще будет, милый, ты еще в бою меня не видел! Вот удивишься! — Кара рассмеялась. — Поупражняемся?

— Я с женщинами не дерусь, — ответил Тайрон, заводя двигатель.

— А я не женщина, Тай, я — воин. И тебе предоставится возможность в этом убедиться.

— И как тебя называть в бою, воительница? — уважительно склонив голову спросил он.

— Так и называй. Кара — мое истинное имя. Другого у меня нет.

Они приехали в центр города без лишних разговоров по пути. У подъезда их ожидали Алекс и Элла. Рядом с ними стояла еще одна девушка, невысокого роста, стройненькая, просто одетая, но даже в обычных джинсовых шортиках и белой легкой блузочке, она выглядела, как королева. Выйдя из машины, чтобы поздороваться с друзьями, Тайрон улыбнулся, похоже этот выезд несет в себе очень много сюрпризов. Незнакомая девушка подняла на него черные глаза, склонив голову на бок, словно оценивая.

— Привет! Меня зовут Алиса. Элка любезно пригласила меня на вашу встречу, до ужаса хочу посмотреть на настоящих рыцарей. А то она все рассказывает, а у меня все времени не хватало. Ну, что, благородный рыцарь, найдется ли в вашем экипаже место для прекрасной дамы?

Тай завороженно смотрел на насмешливую улыбку Алисы, безмолвно восхищаясь совершенством этой женщины. Но чем больше он смотрел на нее, тем отчетливее в его памяти вырисовывался портрет неудачницы с дороги. Они были очень похожи, вот только глаза… У той был теплый нежный мягкий взгляд, а от колючего насмешливого взгляда этих черных глаз, немного мутило, словно от лишней порции алкоголя. Но оторвать от нее взгляд было очень сложно. Она была необъяснимо привлекательна, как и его жена, и точно так же от ее красоты веяло надменным высокомерием, словно она была королевой в этом мире, а все остальные, априори, должны были быть лишь ее верными слугами.

— Привет, Алиса, — раздался тихий голос Кары у него за плечом.

— Кара, рада тебя видеть, — благосклонно кивнула Алиса, но тут же забыла о ее существовании, переключаясь на другую тему. — Мне не очень нравится мое имя, и раз уж мы будем играть в вымышленный мир, можно мне придумать другое имя?

— Конечно, — обняла ее за хрупкие плечи Элла. — Тай, это моя подруга, я позволила себе вольность пригласить ее. Я звала и Марту тоже, но она отказалась, а вот Алисе пришлось по душе наше мероприятие. И как же ты хочешь, чтобы мы тебя звали, Аля, пока мы «играем»?

— Адель, — лучезарно улыбнулась девушка, убирая за ухо прядь коротких черных волос.

— Хорошо, — согласился Алекс. — Раз мы все выяснили и всех назвали, может отправимся уже?

Загрузив все сумки в машину, парни устроились на передних сидениях, а девушки втроем комфортно устроились на заднем. Но даже отвлекаясь на дорогу, Тайрон не мог понять, почему его так и тянет взглянуть в зеркало заднего вида, где, тихо болтая с Карой и Эллой посередине сидела привлекательная хрупкая брюнетка, которая дарила ему улыбки, почувствовав взгляд, даже через зеркало. Не мог он понять, что так привлекает его в этой девушке, какие черты ее утонченного личика, заставляют то и дело отвлекаться от дороги. Всматриваясь в ее обворожительную улыбку, он вспоминал незнакомку. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, Тайрон завел беседу.

— Адель, а ты будешь только наблюдать, или примешь участие в наших «играх»? Элка тебя научила из лука стрелять или ты предпочитаешь меч, как Кара?

Адель еще раз улыбнулась в зеркало, и каким-то очень знакомым жестом убрала прядь волос за ухо.

— Могу и из лука пострелять, могу и с мечом, парные кинжалы люблю, но все-таки любимым оружием считаю хлыст.

— Хлыст? — удивился Алекс обернувшись? — Твои подруги полны неожиданностей, дорогая, Марта тоже умеет с оружием обращаться?

— Сомневаюсь, и думаю, что Алька привирает. Она никогда не проявляла никакого стремления к овладению военной наукой, скорее всего просто перед Таем выпендривается. Что, Аля, раскусила тебя?

Алиса не ответила ей, зато попытка Кары подавить смех, была гораздо красноречивее любых слов.

— Ой, насмешила, Адель выпендривается… ух, ждет вас сюрприз, да не один! — Кара едва сдерживалась. — Интересная будет поездочка, а если еще и Себастьян подтянется… Получите ни с чем не сравнимое удовольствие, это точно.

Они остановились за несколько сотен метров от палаточного лагеря. Люди приезжали из разных мест и многие предпочитали проводить все выходные погружаясь в свои образы. Вдалеке от дороги, по зеленой траве обширного поля гуляли лошади.

— О, всадники тоже здесь, — выгружая снаряжение заметил Алекс. — В верховой стрельбе кто-нибудь силен?

Элла лишь улыбнулась. Кара и Алиса не услышали вопроса.

— Так, девочки, вам оставляем багажник в качестве прикрытия, ну а мы и так переоденемся, — Тай забрал свою сумку и аккуратно перехватил меч, поданный Эллой.

Алекс все еще помогал Таю облачаться, когда из-за машины появилась Элла. Ее образ парни видели не раз и потому не особо удивились. Но идущая за ней Алиса, заставила обоих мужчин задержать дыхание. В ней почти ничего не изменилось, джинсовые шортики были заменены на коротенькие черные, легкая рубашечка была расстегнута на несколько верхних пуговиц и, обнажая плоский животик, завязана узлом под грудью, и только на левой руке появилась латная рукавица, закрывающая руку почти до локтя и плечо прикрывал массивный наплечник, да и аккуратненькие балеточки уступили место высоким черным сапогам из мягкой кожи, на левом боку аккуратно смотанный пристроился длинный хлыст, острый наконечник хлыста, покачивался в такт движения ее бедер при ходьбе. А за хрупкой Алисой появилась высокая Кара. В отличие от своей легкомысленной подруги, она была одета в полный доспех, но глядя на ее движения, никто бы в жизни не смог подумать, что на ней сейчас несколько десятков килограмм кованного железа. Ее фигура утратила всякий намек на женственность, рост и стать легко вводили в заблуждение наблюдающих. Когда она наденет шлем, если он у нее есть, никто не сможет заподозрить в этом воине женщину.

Алиса подошла к Тайрону и поправила одну из завязок, затягивая ее потуже.

— Закрой рот, паладин, муха влетит, — она игриво провела пальчиком по его щеке.

— Алиса, — наконец, заговорил Тайрон. — Ты, видимо не совсем понимаешь, это, конечно, игра, но здесь настоящие драки, и, если ты хочешь вступить в рукопашную, тебе необходим доспех, такой как у Кары, или хотя бы, как у Эллы, твой наряд совершенно не подходит для участника.

— Не спеши с выводами, паладин, — пряча улыбку проговорила она. — Я не собираюсь сегодня драться, только если с тобой или Алексом, так, для развлечения. А когда вы поймете, на что я способна, то не станете останавливать и тем более волноваться за меня. Это, безусловно, очень мило, но совершенно бессмысленно.

— Ладно, — сдался Тайрон. — Осталось определиться с классом. Элла — лучница, Кара — воительница, ну а ты кто, Адель?

— Я? — мило прикрыв ресницами черные глаза переспросила Алиса и бросила быстрый взгляд на Кару, уловив ее смешок, девушка ответила. — А разве не понятно, паладин? Я — демон! И дугой класс мне не нужен.

— Демон? — переспросил Алекс.

— Именно. Демон. Точнее принцесса демонов, но это нюансы, которые будут иметь значения лишь на балу, а сейчас время повеселиться.

— Алиса, — начал Тайрон, но договорить он не успел.

— Тебе нужны убедительные доказательства, Тай? Хорошо. Кара, давай-ка разомнемся.

— Аделя, ты опять мне доспех помнешь, — сделав шаг назад запротестовала Кара.

— Не буду я портить твою консервную банку, надо больно, просто разоружу тебя, чтобы продемонстрировать нашим товарищам, на что способен мой хлыст.

Они отошли от основной группы и заняли позиции. Кара подготовилась к атаке и по кивку Адель начала наступать. Хрупкая фигура не шелохнулась, лишь одно плавное движение и хлыст оказался у нее в руке, едва заметный глазу взмах и тяжелый наконечник хлыста, направленный умелой рукой, несколько раз обернулся вокруг меча Кары. Уже через мгновение, Кара пытаясь удержать меч в руке потеряла равновесие и упала на траву, а в руках Алисы оказался ее меч. У ног девушки, смертоносной змеей лежал верный хлыст. Она победоносно посмотрела на мужчин и подругу. В черных глазах полыхал огонь.

— Вот так, мальчики.

— Как ты это сделала? — не стал сдерживаться удивленный Тайрон. — Впервые вижу такое. Как тебе удалось, если только Кара не подыграла тебе?

— Кара сопротивлялась как могла, Тай. Захочешь, вырву меч и у тебя из рук, чтобы развеять твои сомнения. Я же сказала, милый, я — демон. Очаровательный, милый, улыбчивый и немного кровожадный. Ну, что, идем играть?

Глава 7

Первыми в лагере их встретили Генри с Евой. На обоих были лишь легкие доспехи к широкому поясу Генри был пристегнут один из мечей, рукоятка второго виднелась из-за плеча, а Ева была вооружена двумя ножами.

— О, как я посмотрю у нас пополнение в команде, — здороваясь с друзьями проговорил Генри внимательно рассматривая двух девушек.

Быстро пробежав взглядом по Алисе, он осуждающе покачал головой, но воздержался от замечаний, а вот Кару он рассматривал гораздо внимательнее, прищурив глаза, долго изучал ее лицо, а потом озадаченно проговорил:

— Мы с вами нигде не встречались? Кажется, мне знакомо ваше лицо, но не могу вспомнить где я его видел.

— Каким бы не был большим город, — улыбнулась Кара, пожимая плечами. — Он все равно остается деревенькой, где все когда-то друг друга видели. В магазине, в дороге, по работе.

— На черном харлее, с рыжеволосым мужчиной, очень внушительных размеров — добавила Ева, так же внимательно ее изучавшая. — Это ведь были вы?

— Ну, да, мы частенько с братом гоняем на мотоциклах по улицам нашего города, возможно, там вы нас и видели, — Кара опять пожала плечами. — А парочка мы приметная, вот и запомнили.

Ева хотела спросить еще что-то, но тут призывно затрубили рога, участников и зрителей приглашали на ристалище. Тайрон, Алекс и Генри поспешили на жеребьевку, а девушки заняли места среди зрителей. Начались одиночные поединки. Кара живо переговаривалась с Алисой, стараясь держаться как можно дальше от Эллы и Евы. Сперва зрелище ее захватило, но спустя три десятка однотипных боев, она откровенно заскучала и, улучив момент, оттащила подругу подальше от толпы и горячо прошептала ей на ухо.

— Адель, скажи-ка мне, если разбить нечто, в чем была заключена сущность, что случится?

— Ну, чисто теоретически, сущность освободится, и, если рядом не будет подходящего носителя, вернется в Колесо жизни, для перерождения, или же обретет покой, — внимательно наблюдая за происходящим на ристалище боем ответила Адель.

— А как определить является ли носитель подходящим? — не отставала от нее Кара.

— Ну, должны быть какие-то общие черты, как внешние, так и характера, сущности привередливы, в кого попала не станут вселяться, да и не смогут, носитель должен быть готов принять сущность, отказавшись от собственного «Я», ведь сущность полностью уничтожает личность.

— А если личности как таковой и нет? — не унималась Кара, все больше нервничая.

— Ну, пустые носители встречаются нечасто, но даже в этом случае должно быть что-то общее. К чему эти расспросы, Кара?

— У нас проблема, очень-очень серьезная, Адель, — потупилась Кара. — Калисто на свободе, и она уже нашла себе носителя, и этот носитель, очень неудачно, является женой Тайрона.

— С чего ты взяла, Кара? Статую Кали купил какой-то старик, я следила за этим. Она никак не могла оказаться рядом с Таем.

— Однако, это произошло. И сегодня, когда Тайрон открыл мне дверь, в его прихожей валялась куча мраморной крошки и голова этой злополучной статуи, я ее сразу узнала. А потом на меня с кулаками и угрозами кинулась его полуголая женушка, пришлось дать ей в челюсть, чтобы не мешалась под ногами, пока я Тая вытаскивала. Так что, складываем факты и делаем вывод. Должна тебе заметить, что она внешне просто копия Калисто, так что вариантов не остается.

— Плохо, очень плохо, она и так влияла на людей, а освободившись, сможет действовать без посредников. Позвони Себастьяну, чтобы он не отходил от Марты и постарался не подпускать к ней эту женщину, я потом разберусь, что к чему, но пока что лучше перестраховаться.

Она внимательно всматривалась в толпу.

— А вот это еще хуже, Кара. Видишь вон там, мужчина с темными курчавыми волосами, в черной рубашке с фиолетовым рисунком. Он выделяется, так как не удосужился переодеться соответственно случаю. Ишь ты, старый дурак, рубашечку расстегнул, рельеф свой демонстрирует.

— Ты чего завелась-то, Аделька? Ну, симпатичный мужик, ну, взгляд высокомерный, что удивительного, таких вагон на этом сборище и каждый себя чуть ли не богом считает.

— О, милочка, ты не видишь того, что вижу я. Знакомься, Кара, это и есть Бран, одна из его излюбленных форм. А раз он здесь, Карочка, тебе пора к Тайрон. Ой, неспроста он тут, наверняка, пакость задумывает.

— А ты, Адель?

— А мне с ним пересекаться никак нельзя, Кара, вот совсем. Иначе, все станет еще хуже.

— Это почему? — удивилась Кара.

— Потому, что, Кара, он хоть и болван, но Всемогущий болван, и отличить демона от простого человека для него не составит труда, а если он узнает, что их оберегает демон, то утвердиться в своем безумии на столько, что перестанет ограничиваться попытками убить Тайрона, и перейдет к массированной атаке. Тебе нужно спасать город от бесконечных катастроф? А мир от апокалипсиса? Вот, поэтому, Кара, он и не должен меня видеть.

— А вампира значит он не распознает? — нахмурилась Кара.

— Конечно распознает, но у вампира могут быть разные причины защищать смертного. Он не знает о том, что вы с Себастьяном мои друзья, так что его попытки станут более настойчивыми, но не перерастут в разряд катастроф. Так, что, милочка, ноги в руки, и бегом к подопечному. Последний бой закончен, результат был предсказуем, наши мальчики всех победили, но теперь опасный момент, начинаются групповые поединки, присоединяйся к компании и вспоминай былые времена, прикрывай его!

Кара кивнула и направилась к компании мужчин, готовящихся к выходу на поле.

Тайрон и Алекс весело переговаривались, когда она подошла к ним.

— О, Кара, как тебе зрелище?

— Впечатляет, — сухо ответила она, надевая шлем. — Хочу поучаствовать? Найдется местечко?

— Мы не знаем на что ты способна, — возразил Алекс.

— Поверь мне, милый, с этими новобранцами, я управлюсь, даже без вашей помощи.

— Ну, не стоит быть такой самоуверенной, — улыбнулся Тайрон. — Держись рядом со мной, если что, я помогу. Не пытайся прыгать выше головы, помни, это всего лишь игра, и выигрыш даст тебе лишь удовлетворение, не более того.

— Я запомню, Тай. — поудобнее перхватывая меч и делая несколько взмахов, Кара вздохнула. — Совсем я расклеилась, придется все вспоминать. Тай, я буду рядом, прикрою твою спину, но только пообещай довериться мне.

Тайрон рассмеялся.

— Спасибо, конечно, но обычно до моей спины никому не удавалось добраться.

— Все бывает в первый раз, Тай, — многозначительно проговорила Кара.

На поле брани вышли четыре десятка человек. Кара легко смешалась с толпой в своей двадцатке, хоть ее доспех и был уж слишком реалистичен и исполнен был на высшем уровне, никто даже подумать не мог, что он не просто отличная копия, а самый настоящий, прошедший многие битвы и не единожды спасавший свою хозяйку. Бой начался по сигналу, Тай и Алекс бросились в гущу событий, Кара не отставала от них, но вспоминая деньки своей воинской славы не забывала бросать внимательные взгляды в сторону высокого смуглолицего мужчины, в белоснежной рубашке с расстёгнутыми пуговицами. Она была осторожна, не атаковала, лишь отбивала атаки, в отличие от используемых реконструкторами мечей, ее не был ни тренировочным, ни тупым. Она боялась поранить участников. Она тихонько посмеивалась над неуклюжими попытками соперников достать ее, или ее подопечного, с легкостью отбивая атаки и обозначая ответные удары. К ее радости, правила соблюдались неукоснительно. После ее ударов, реконструкторы падали на землю, изображая погибших. Но радость ее не продлилась долго, она заметила мелькнувшее совсем рядом с ограждением лицо Брана и быстро перехватила его взгляд. Он внимательно всматривался в одного из воинов противостоящего им лагеря. Женщина поморщилась и оценила его выбор. Парень был хорош, он все еще держался на ногах, и умудрялся отбиваться, хотя его окружили трое их соратников.

— Что ты задумал? — процедила Кара сквозь зубы, занимая позицию между Тайроном и этим парнем.

Она уже собиралась присоединиться к тем троим и помочь им уложить парня, когда на пределе даже ее обостренного ощущения услышала звук, словно треск стекла. Если бы она была простым человеком, то не успела бы ничего предпринять, но она уже много тысяч лет была вампиром и потому успела заметить, как в руках все еще яростно сопротивляющегося парня, сломался меч, и оторвавшийся конец полетел ровно в направлении Тайрона. Она успела сбить обломок в полете. Последний соперник был повержен и прозвучал сигнал к остановке битвы.

Услышав звон, совсем рядом со своим ухом, Тайрон обернулся. Кара поднимала с земли кусок сломанного меча.

— Я же говорила, ты можешь мне доверять. Держи на память, если бы я не заметила, этот острый кусок металла, легко прошил бы твой доспех, а о последствиях встречи с этим куском меча, я думаю, ты и сам можешь догадаться.

— Спасибо, Кара. Пожалуй, последствия были бы куда как печальны.

— Всегда к твоим услугам, — проговорила она, не сводя взгляд с разочарованного лица Брана.

Сперва он смотрел на нее изучающе, но потом на его лице появилась насмешливая улыбка и он злобно прищурился. Он едва заметно кивнул ей, встретив ее взгляд, приоткрыл рот и, словно случайно, дотронулся до своего клыка, покачал головой и отвернулся.

— Беда, — пробормотала Кара. — Похоже это только начало.

— Что, Кара, — переспросил Тайрон. — Что ты там бормочешь, спасительница?

— Ерунда, — отмахнулась Кара. — Не впервой. Только бы в привычку не вошло…

— Хотел объявить тебя сегодня самой прекрасной дамой, и посвятить свою победу тебе, — улыбнулся он.

— А что бои еще не окончены? — она испуганно пыталась найти в толпе черную рубашку, точнее мужчину, одетого в черную рубашку с насыщенным фиолетовым рисунком. — Может с тебя на сегодня хватить? Иди-ка к Адельке, хотя нет, к ней лучше не надо…

— Ты чего так разволновалась? Не привыкла быть прекрасной дамой?

— Предпочитаю оставаться боевой подругой, — противно заныл шрам, оставшийся от той самой последней раны, которая стала бы смертельной, не окажись рядом Себастьяна. — Слушай, давай так, я считаю, что тебе уже хватит на сегодня воевать, если я смогу тебя одолеть в честном поединке, ты сложишь оружие и больше сегодня в драках не будешь участвовать.

— Нет уж, Кара. Так не выйдет, — отказался Тай. — Я еще не наигрался. Я с утра с женой поссорился, нужно пар спустить.

— О, я заметила. Но на твоем месте я бы вообще домой не возвращалась, давай сегодня, завалимся в какой-нибудь бар и до утра будем болтать и напиваться?

— Заманчиво, но завтра на работу…

— Забудь, какая работа? Неужели без тебя все остановится, проживут пару дней как-нибудь, скажи, что заболел. Ты же человек, имеешь на это право. А я тебя с братом познакомлю, вот уж кто сможет тебя заболтать на несколько дней, у него масса историй.

— Нет, Кара, на вечер запланированы посиделки у меня, со всей командой, буду рад видеть там и тебя, хоть так отблагодарю за твою помощь, но это все.

— Каким ты был, таким ты и остался, — проворчала Кара. — Ничего не понимаешь, никаких намеков.

— Ну, с утра я не сильно изменился, — весело рассмеялся Тайрон.

— А теперь все желающие могут вызвать на поединок, наших доблестных рыцарей. Объявляется начало свободных боев! — прокричал ведущий.

Тай хлопнул по плечу Кару и отправился ограждению, чтобы ничего не пропустить. Кара же нашла Адель и быстро ей доложила обстановку. Адель злобно поругалась, но понимала, что сделать они больше ничего не могут. Быстро пробежав глазами по стихийно образовавшимся торговым рядам, она нашла, где продаются всевозможные шлемы и сговорившись с торговцем, выбрала себе легкий, но закрытый шлем, надеясь, что это поможет ей обмануть Брана. А потом они с Карой вдвоем стояли у края арены и следили за поединками. На поле выходили рыцари, сражались, во имя прекрасных дам, или для разрешения споров. Для них это было смешной пародией на те бои, которые были живы лишь в их многовековой памяти, в которых они принимали участие, в которых они побеждали. Они ждали, опасаясь самого худшего, но надеясь на лучшее. Рядом с ними стояли уже вернувшиеся с турнира лучников Элла и Ева. Генри обнимал жену за плечи, наблюдая за схватками. Алекс и Тай все еще стояли у стола, где записывались желающие. Никто не хотел сразится с победителями, поэтому они просто болтали со знакомыми и принимали поздравления.

Адель быстро схватила Кару за руку и прошептала.

— А вот и он, Кара, держись. Он уже знает кто ты и попытается использовать твою единственную слабость. Он захочет вывести тебя из игры, чтобы потом разобраться с Таем.

Кс толу приближался воин в черных доспехах, лицо его было закрыто забралом, но Кара не сомневалась, кто одет в этот доспех. Интересно, о какой такой слабости говорила Адель?

Черный рыцарь вызвал на поединок Алекса.

За этим боем они следили во все глаза, сомнений в том, что Бран — опасный противник для любого из людей, не было. Кара то и дело сжимала рукоять своего меча, Адель кусала губы и пыталась сдерживаться, чтобы не хвататься за хлыст. Бой длился дольше обычного, Алекс все еще сопротивлялся. Обе женщины слышали, как восхищенно обсуждают происходящее Генри с женой. Вот Алекс не выдержал напора и отступая, оступился. Противник легко обезоружил Алекса, но, когда Кара уже готова была бросится на выручку, милостиво подал упавшему руку, помогая подняться. Бой был окончен. Наблюдатели выдохнули с облегчением. Алекс поблагодарил соперника и подошел к своей жене. В тот миг, когда Алекс проходил мимо Кары, ей в нос ударил приторный сладковато-кислый запах, в глазах потемнело, в ушах зашумело, словно на берегу океана, противно засосало в животе.

— Адель, — хрипло прошептала Кара, сжимая зубы. — Он ранен… Кровь.

— Так я и думала, — подхватывая ее под локоть пошептала Адель. — Держись. Ты уже опытный вампир, ты сможешь с этим бороться.

— Ты, демон, не понимаешь, о чем говоришь. Я и так сдерживалась, тут повсюду ссадины, легкие ранения и прочие щекотливые запахи, а он слишком близко, уведи его, быстрее.

Адель кивнула и оставив несчастную вампиршу быстро подхватила Алекса под локоть и настойчиво потащила за собой, без объяснений.

Сквозь кровавую пелену перед глазами, Кара видела, как Бран, приглашающим жестом вызывает на поединок Тайрона. Женщина с трудом проглотила ком, застрявший в горле. Унимая дрожь в коленях, она все-таки подошла ко входу на арену и дотронувшись до плеча Тайрона, натянуто улыбнулась, глядя на прорези в черном шлеме Брана.

— А может сперва со мной, черный, попробуешь?

— А ты уверена, что выдержишь это? — насмешливо произнес приятный баритон. — Смерти ищешь?

— Не боюсь ее, точно. Тем более, когда знаю, что стоит на кону. За это и умереть не жалко, пожила я уже достаточно, но и тебе покоя не будет, даже после моей смерти. Расплатишься, зараза, за все!

Тайрон, слушая их пылкую беседу, ничего не мог понять. Почему-то холодные слова черного рыцаря и пылкие возражения Кары, заставляли его внутренне содрогаться. Приятная игра, вдруг, обретала какой-то зловещий подтекст. И Кара и этот странный появившийся из ниоткуда черный рыцарь, совершенно серьезно говорили о смерти, хотя за все время, что он принимал участия в рыцарских поединках, никто серьезно е пострадал. Н хотел было вмешаться, но Кара остановила его одним взглядом. Ее темные глаза налились кровью, губы кривились от сдерживаемой боли, щеки впали, черты лица заострились. Он не мог понять происходящего, протянул руку пытаясь успокоить Кару, но она отдернула свой локоть, словно, от каленого железа.

— Не надо, Тайрон, не сейчас. Просто доверься мне. Так нужно. Тебе потом все объяснят, даже если я не смогу, найдутся те, кто сможет. Не надейся, — обратилась она к черному рыцарю. — Я не единственная, кто готов с тобой померяться силой. И, пожалуй, я слабейшая из них. Так что будь готов.

— Ты мне не интересна, воительница. Я сражаюсь с лучшими, а ты не одна из них, — черный говорил спокойно, даже немного насмешливо.

— О, ты ведь знаешь, что лучше меня здесь ты никого не найдешь, зараза, — проскрипела, сжимая зубы, Кара. — Я буду первой, а потом уж, если сможешь, вызовешь его, если тебе позволят.

Черный рыцарь лишь рассмеялся и согласно кивнул головой, когда Кара проходила мимо него он прошептал ей на ухо.

— Ты хочешь умереть за этого смертного, вампир? Как интересно.

— Я не собираюсь умирать, дурак.

— Даже не представляю, чего тебе стоит это, вампир, столько крови, голова не кружится?

— Не твое дело, ублюдок. На тебя сил хватит! Или струсил?

— Твоя бравада бессмысленна, вампир. Ты не знаешь с кем свел тебя случай.

— Предполагаю, — огрызнулась Кара. — И уж точно знаю, что ты не человек. Но меня это не волнует. Драться будем или треп продолжим? Решил уморить меня в эту жару? От меня скоро так будет вонять, что глаза защиплет! Тебе!

Во время беседы они обменивались вялыми атаками, но на последнюю реплику он не счел нужным отвечать, неожиданно переходя к яростному наступлению. Мечи встречались и расходились, разрывая воздух металлическим звоном. Уже с первых моментов, Кара поняла, что с ней не станут церемониться, она едва успевала отражать стремительные атаки, и не видела даже малейшей возможности для выхода из глухой обороны. Она ругала себя за сотни лет беспечной лени, но пыталась оправдаться тем, что такие поединки давно уже перестали быть чем-то обыденным и ей просто не приходило в голову, что однажды, ее рыцарская подготовка все же еще потребуется. А наблюдатели застыли в изумлении наблюдая за нечеловеческой быстротой боя. Уследить за движениями, сошедшихся на арене, было просто невозможно, все происходило слишком быстро. Возгласы восхищения смешивались со сдавленными стонами, казалось, что все, кто собрался сегодня на этой поляне, затаили дыхание, боясь упустить хоть что-то. Вот молниеносная атака черного рыцаря, захлебнулась в очередном удачном блоке, но уже в следующее мгновенье он опять наносит удар, словно не несколько килограмм железа у него в руке, а дирижерская палочка. Вот не выдержала натиска воительница и тяжелый удар пришелся ей на закованное в доспех плечо. Кара взвыла, рука тут же онемела и следующий удар рассек бы ей шею, если бы не вампирская реакция, она успела уклониться от смертельного удара, но поплатилась за это своим шлемом. Черный рыцарь не остановился и замахнулся еще раз, все еще пытаясь защищаться Кара прикрылась мечом. Острое лезвие скользнуло по ее щеке разрывая кожу. По толпе пронесся ропот негодования, острые мечи были запрещены, дружеские поединки не должны были превращаться в смертельные схватки. Летящие в его сторону упреки на секунду отвлекли черного рыцаря и этим воспользовалась Кара. Теперь уже она, позабыв о болезненных ощущениях в плече и общей слабости, набросилась на него нанося один удар за другим, ему оставалось лишь защищаться. Зрители опять затаили дыхание, всем уже стало понятно, что сошлись в этой битве равные противники и давние враги и дерутся они не на жизнь, а на смерть. Тайрон с ужасом наблюдал происходящее, рядом с ним появилась Адель, все еще пытающаяся удержать Алекса подальше от места боя.

— Это нужно остановить, они же поубивают друг друга, — высказал Тай свою мысль вслух.

— Ну, это будет сложно, учитывая кто они, — задумчиво проговорила Адель. — Но вот помочь нашей воительнице точно надо.

В этот момент Кара попыталась еще раз нанести удар, но вместо этого получила удар тяжелой рукавицей по лицу и отшатнулась. Черный рыцарь опять перехватил инициативы и атаковал, Кара отступала. Видя ее плачевное положение Адель приняла единственно верное решение и схватила за руку Алекса.

— Алекс, ну-ка подойди поближе к ним, желательно к Каре, поверь, одно твое присутствие придаст ей сил, — она хитро прищурилась, но этого никто не замети, так как нелепый шлем все еще скрывал ее лицо.

Алекс потащил за собой Эллу, и встал у самого ограждения выкрикивая какие-то слова в поддержку Каре. Но вампирша не слышала его слов, зато остро почувствовала запах свежей крови. Только теперь ей уже не нужно было сдерживаться, и она улыбнулась, оскаливая заострившиеся клыки.

— Глупо было надеяться, что я не смогу бороться с жаждой, старик! А вот о том, что острый приступ голода, вызывает ярость ты позабыл. Теперь расплачивайся.

Голод в ее голове убил чувство страха, избавил ее от боли, она знала, что рядом была пища, и это делало ее неудержимой. Она рванула на него, отбросив сомнения, легко отбила, ставший теперь очень медленным для нее выпад, она жила в другой реальности, она уже не была человеком и голод, мучавший ее, заставлял забыть об осторожности. Кара крутанула мечом и вырвала оружие из рук соперника, правда и сама осталась с пустыми руками, с такой силой она вырывала меч из его рук, что, сцепившись гардами, оба полетели в сторону от дерущихся. Но ее это ничуть не смутило, не задумываясь ни на миг, женщина ударила плечом в черный доспех и повалив врага, упала на него, продолжая с неимоверной скоростью ускользать от ударов, сыплющихся ей на незащищенную голову. Она рычала словно дикий зверь, догнавший свою жертву и осыпала его шквалом ударов и проклятий. Тайрон, вместе с Алексом и Генри уже бежали, чтобы разнять катающихся по земле противников. Генри подбежал первым и тут же попал под один из замахов Кары, кулак воительницы угодил ему прямо в колено, он попытался остановить ее руку, но женщина, лишь на миг подняла на него красные глаза и отшвырнула его в сторону, как ребенка. Следом подбежал Алекс, учуяв кровь так близко вампирша совсем озверела, вскочив на ноги, она вцепилась руками в шлем противника, если бы он был человеком, этот рывок отделил бы его голову от туловища, но он не был человеком. Он вскочил вместе с ней, и попытался сжать ее схватив за бока. Алекс бросился на спину черному рыцарю, оттаскивая его в сторону от Кары, а Тайрон пытался оторвать от черного рыцаря женщину. Но ни тот ни другая не собирались облегчать жизнь своим «спасителям», они вели себя так, словно их вообще не было, даже не пытались сбросить их с себя, продолжая ожесточенно дубасить друг друга. Это было то еще зрелище. Зрители с упоением наблюдали за этой битвой титанов. Никто не знает сколько бы это еще продолжалось, но остановила все девушка в черных шортиках, она не вышла на арену, но уловила то, что ускользнуло от взглядов разгоряченной толпы, в левой руке черного рыцаря появился кинжал, и направил он его вовсе не на беснующуюся женщину, а на мужчину, который пытался ее оттащить. Стремительной змеей вокруг запястья черного рыцаря обвился хлыст, не давая нанести удар. Он резко дернул рукой, пытаясь избавиться от этой помехи, но не тут-то было, хлыст не только не отпустили, а рванули в ответ, выворачивая руку из сустава. Он оглянулся, чтобы рассмотреть противника, но не увидел никого, слишком много было людей и слишком мало было у него времени, потому что, воспользовавшись тем, что он отвлекся, Кара с наслаждением опустила ему на голову свой кулак, вложив в удар всю силу, ненависть, боль и злость. Он не успел ничего понять. Когда глаза его закрывались, он признался, что за всю свою вечность, никогда не сталкивался с чем-то похожим, и посоветовал себе запомнить, никогда больше не злить вампиров, и тем более не пытаться играть с их жаждой. Когда он упал, Кара быстро выпрямилась и сняв латную перчатку вытерла катящийся в глаза пот.

— Слезь с меня, — тяжело дыша, посоветовала она Тайрону, все еще держащему ее талию. — Если я немедленно чего-нибудь не съем, вы все пожалеете.

Пообещала она, пряча глаза. Алекс сделал шаг им на встречу, это простое движение вызвало дрожь во всем теле воительницы, сдерживаться становилось просто невозможно, она уже рисовала себе в голове картину, как впивается клыками в шею, этого сумасбродного юнца, когда рядом появилась сияющая Адель, голову которой уже не скрывал уродливый шлем.

— Карочка, милая, я знаю, что тебе надо, — девушка невзначай отодвинула Тайрона от очень опасной, в данный момент, воительницы и протянула ей тарелку, где еще дымился огромный горячий кусок сочного мяса.

— Ах, ты, демон, — восхитилась Кара ее догадливости и забрав тарелку принюхалась к запаху пищи, который перебивал теперь даже запах свежей крови.

Адель подхватила ее под локоть и утащила с поля боя под одобрительный рев толпы. Тайрон, помог подняться Генри и, дождавшись Алекса, они тоже покинули поле. Черная груда металла осталась лежать на истоптанной земле, о нем все забыли. Здоровый аппетит необычной женщины, интересовал публику гораздо больше, чем ее подлый оппонент. Кара с Адель устроились под каким-то деревом, вампирша с удовольствием поглощала мясо, а к ним шли люди, кто-то, отбросив средневековые штучки, просил сфотографироваться с ним, кто-то угощал их захваченным из реальности пивом, кто-то просто хотел выразить свое почтение. В один миг, Кара стала героиней дня. Подошедшим друзьям пришлось пробиваться сквозь плотные ряды толпы, чтобы добраться до своих новых подруг. Тай опустил Генри на землю, неподалеку от странной парочки, и Ева тут же занялась мужем, Элла уже обрабатывала рану Алексу. Наевшаяся до упаду Кара потягивала пиво и довольно улыбалась, пока Адель помогала ей снять доспех.

— Да, давненько такого не было, вот расскажу Себастьяну, обзавидуется, — мечтательно прикрыла глаза вампирша.

— Я бы на его месте тебя сперва отлупила! — покачала головой Адель. — Ты чего с этим козлом играла так долго? Совсем хватку потеряла? Сразу нужно было вырубать, а ты тянула кота за хвост, чуть бой не сдала!

Тайрон, услышавший это, едва не рассмеялся. Картина вырисовывалась более чем забавная: худенькая девчонка в коротеньких шортиках отчитывает грозную воительницу, только что одержавшую славную победу, словно провинившегося подростка. Ева, закончив с раной Генри, подошла к Каре.

— Давай-ка я твою рану обработаю, мало ли какую заразу можно подхватить.

— Зараза к заразе не пристает, — улыбнулась Кара, старательно прикрывая уже зажившую рану. — Но спасибо, за заботу.

Остаток дня прошел спокойно. Черный рыцарь исчез, никто не заметил куда и как. Тайрон, как и обещал, пригласил всех к себе для продолжения банкета и на обратном пути они заехали в магазин за всем необходимым. Кара и Алиса остались у машин, а все остальные, весело переговариваясь, отправились за покупками.

— Адель, — решилась спросить Кара. — Может нужно было его добить, пока была такая возможность?

— С ума сошла? — закуривая сигарету проговорила девушка. — Убить его невозможно, он, скотина, бессмертный. Ты представь сколько бы шороху было, если б ты его мечом пронзила, а он поднялся как ни в чем не бывало, через пару минут. Они бы все дружно решили, что это второе пришествие, как там их бога называют. Поклоняться бы ему начали, возносить и чествовать, а он бы непременно этим воспользовался. Ты им такой жизни желаешь? Поклонение двинутому божеству без малейших моральных устоев? Представляешь, что бы он натворил?

— Слабо, — призналась Кара. — Я никогда не понимала какой властью наделены всемогущие духи, даже когда спасала Мирру и Калена, какие они всемогущие, если те двое погибли, исправляя их ошибки? Околесица, да и только. Да и ты что за демон? Иногда мне кажется, что я гораздо больше демон, чем ты.

Адель лишь опустила глаза.

— Кара, то что ты видишь, это лишь оболочка, даже то, что я из себя представляю в моем мире — это лишь то, чем я хочу казаться, не более того. Я очень-очень древний дух. И, поверь, я не сразу стала такой белой и пушистой, какой вы меня знаете. В моем прошлом есть очень много вещей, которыми я не то что не горжусь, которых я стыжусь, но даже это не правильное слово, которые приводят меня теперешнюю в ужас и заставляют вздрагивать, когда я вспоминаю о них. Поверь мне, подружка, все что творит Бран, это лишь слабое подобие того, что творила когда-то я, это как смотреть на отражение солнца в воде, да слепит глаза, но это совсем не то же самое, что смотреть на солнце. Мне потребовалось очень много времени, чтобы измениться, даже он, — она презрительно скривилась. — По сравнению со мной, лишь дитя, малое и неразумное.

— Так кто же ты, Адель? — внимательно изучая внезапно ставшее мрачным лицо подруги спросила Кара.

— Разве это важно? В этой религии меня бы назвали Люцифером, если бы я была мужчиной, я первый павший.

— Первый? Значит есть и другие?

— Конечно, есть, глупышка. Во всех мирах, во всех реальностях, во все времена. И с каждым поколением нас становится все больше.

— Целая раса высших существ, живущих по неизвестным нам правилам и играющим в свою игру?

— Это уже давно перестало быть игрой, Кара. Те, кто выбирают падение, это понимают, лишь такие, как Бран, продолжают ненужные попытки руководить тем, что не нуждается в руководстве и тем более, нашем вмешательстве. Падшие просто живут, помогают, как я, тем, кто в этом нуждается, но цель у нас одна.

— Какая же, Адель?

— Обрести покой, Кара. Каждый из нас должен совершить что-то достойное, для того, чтобы умереть навсегда. Однажды у меня это уже получилось, а потом меня выдернула из моего покоя Мирриэль и теперь мне опять нужно закончить свое дело.

— Помочь им воссоединиться?

— И это тоже. По вине одного из нас, они не могут найти покой, и я чувствую свою ответственность за это, но есть и еще кое-что…

— Фредерик, — понимающе кивнула Кара.

— Ндаа, — Адель посмотрела на обугленный фильтр в своей руке. — Понимаешь ли, падшие признают, что все их возможности — лишь способ вселенной навести порядок, это случай, который выбрал нас. И, признавая, что мы лишь орудия, мы выбираем обычную жизнь, но в отличии от людей, мы помним все наши жизни, делаем выводы, и можем влиять на происходящее.

— Подожди-ка, ты хочешь сказать, что падшие отказываются от вечной жизни, ради того… ради чего вы это делаете? Зачем отказываться от молодости и вечной жизни? Как можно отказаться от вечности?

— Вечность, Кара, может быть слишком утомительной. Ты еще не понимаешь этого, ты слишком неопытна по нашим меркам, ты еще даже не осознала произошедшего с тобой. Еще не ощутила пустоты в груди при каждом вдохе, не сходила с ума от осознания одиночества, не искала смысла там, где его не может быть. А я прошла через все это, как и все, кто выбрал этот путь. Высшие существа не способны испытывать ничего, Кара, до того момента, пока не примут решение о том, что вечная жизнь не стоит ничего, без возможности обрести покой. Мы делаем это, Кара, чтобы научиться чувствовать, найти свою любовь, завершить дела и обрести покой, как и обычные люди.

— Так говоришь, таких как много и все выбрали обычную жизнь. Отлично, но что нам делать с тем, который не отказался от бессмертия, его как убить?

— Никак, — бесстрастно пожала плечами Адель. — Он высшее существо, его нельзя убить.

— Только если мы сможем его вынудить отказаться от бессмертия, — подвела неутешительный итог Кара. — И как это происходит? Ну, чтобы я знала в какой момент можно на него бросаться.

— Все просто, Кара. Он должен просто озвучить свое желание. Он высшее существо…

— Да хватит уже это повторять, тошно от этого становится.

— Ему стоит лишь произнести, что он отказывается от бессмертия и это произойдет.

— Как просто, — Кара задумалась, вышагивая рядом с машиной. — Так значит ты гораздо старше его и обретя покой пренебрегла им, ради Мирриэль, у меня появилась одна мысль…

— Тогда оставь ее при себе, дорогая. Они возвращаются, — Адель выбросила истерзанный окурок и ее лицо озарила приветливая улыбка. — Кара, если ты права и Калисто завладела телом Кэт, тебе придется вызвать огонь на себя.

— Что? Мало с меня всемогущего высшего существа, так теперь я еще должна вызвать гнев полоумного духа, освободившегося из тысячелетнего плена. Вот спасибо! Не много ли для одного вампира?

— Ты не одна, Кара. И я верю в тебя, милая, — прошептала она и обратилась к подошедшим людям с огромными пакетами. — О, вы, судя по всему, собрались пировать несколько дней.

— Нет, Алиса, просто в отличии от нашей сегодняшней героини, нам не перепало ни бесплатной еды, ни бесплатной выпивки, а троим довольно крупным рыцарям и четверым прекрасным дамам наверняка захочется наверстать упущенное, Кары мы не стали исключать из списка, мы видели ее аппетит и отказ от нашей еды, воспримем, как оскорбление.

— О, я не откажусь, не дождетесь, — пообещала Кара.

Когда они подъехали к дому, Тайрон с облегчением выдохнул, не светилось ни одно окно, Кэт не было дома. После утренней сцены он очень не хотел с ней встречаться. Он долго пытался объяснить самому себе что же произошло и ничего не приходило в голову. В одном он был уверен, он точно не собирался мириться со своей женой. Нужно будет пожить у родителей, пока все не закончится. Он пытался вспомнить, произошедшее, но с того момента, как она подала ему кофе, и он сделал несколько глотков, до момента, когда он открыл дверь Каре, все было, словно в тумане. Кофе. Чертова баба выжила из ума и опоила его? И чего она хотела добиться? И почему не подействовало, так, как она задумала? Слишком много вопросов. Радует, что Элла с Алексом остаются ночевать, при них она точно не возобновит попытки. Но стоило ему открыть дверь, надежда рухнула. Кэт стояла, опираясь спиной о стену, из одежды на ней были лишь удушающе сладкие духи с приторным запахом клубники.

— Дорогой, — промурлыкала она. — Я так ждала тебя. Давай продолжим с того места где мы остановились утром.

— Тай, — пробасил Генри, раскладывающий припасы в беседке для барбекю. — Поставь выпивку в холодильник, терпеть не могу теплое пиво, а пока мы доехали, точно нуждается в охлаждении. Пока первая порция мяса приготовиться, как раз остынет.

Тайрон попытался скрыть усмешку, глядя в разочарованное лицо жены.

— Одевайся, Кэт, у нас гости.

Она бросила злой взгляд ему за спину.

— Это твои гости, вот и занимайся, а я предпочту подождать тебя дома.

— Долго придется ждать, Кэт. Я не собираюсь входить в эту дверь один. Алекс и Элла остаются ночевать, я завтра отвезу их в город перед работой, да и подруги Эллы, наверное, тоже заночуют, не отправлять же девушек домой, лишая удовольствия разделить с нами прекрасный вечер.

— Девушки, — прищурилась она. — А ты не теряешь времени, дорогой. Хочешь разнообразить нашу жизнь?

— У нас с тобой, нет жизни, Кэт. Разнообразить нечего, — он одарил ее леденящим кровь взглядом, прошел на кухню и начал выгружать пиво в холодильник.

— Она здесь? Твоя новая возлюбленная, портрет которой так и не смог нарисовать Иржи?

— Возлюбленная? Ты не в своем уме, Кэт, он рисовал персонажа, для игры.

— Имей ввиду, Тайрон, я убью любую, которая посмеет на тебя посмотреть и даже развод не остановит меня. Ты или будешь со мной или сдохнешь в одиночестве!

Она хлопнула дверью в кухню. Бред! Это просто кошмарный бред какой-то. Выдохнув, Тайрон, решил обдумать все после, после того, как выпьет достаточно, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с юристом Евой и полицейским Алексом. Как хорошо иметь таких друзей!

Вечеринка шла своим чередом, все уже наслаждались вкусными дымящимися кусками мяса, запивая его обжигающе холодным пивом. Неспешно лилась дружеская беседа, вспоминали поединки, обсуждали удары и болтали о мелочах. Кара сидела рядом с Тайоном, наслаждаясь обстановкой. Алиса устроилась в кресле-качалке, она была молчалива, поджав под себя ноги она изучала звездное небо и искоса наблюдала за домом. Именно поэтому она первая увидела женщину, спешащую от дома к их беседке. Когда свет отразился от красного халата, Адель приподнялась и внимательнее всмотрелась в лицо незнакомки.

— Привет, Кэтти, — без удовольствия произнес первый заметивший ее Генри. — Не знал, что ты дома, решила к нам присоединиться? Боюсь у нас нет шампанского и устриц, только пиво и мясо, мы, знаешь ли, простые люди и предпочитаем шику комфорт.

— Не могу сказать, что рада тебе и твоей жене Генри, впрочем, как и всем остальным, но здесь мой муж, а значит и мне стоит принять в этом участие.

— Скорее проконтролировать свою собственность, — пробурчал Алекс, не пытаясь скрыть раздражения.

— Заткнись, коп! — огрызнулась Кэт. — Забыл, что стоит мне сделать лишь один звонок и ты вылетишь со своей работы, как пробка из бутылки.

— А потом будут долгие судебные тяжбы и его восстановят и выплатят компенсацию не только материального, но и морального ущерба, — спокойно наблюдая за яростью полыхающей на лице хозяйки дома проговорила Ева. — Мы уже все это проходили, Кэт, с Алексом дважды, да и с каждым из нас. И каждый раз твои козни выходили боком только людям, которые были вынуждены тебе помогать.

— Рыжая стерва, — обернулась к ней Кэт. — Еще живая?

— Замолчи немедленно, Кэйтлин, — поднялся Тайрон. — Не смей так разговаривать с моими друзьями. Уходи! Тебе тут не место!

— С друзьями нельзя значит? А со шлюхами? Можно? Ну и которая из них твоя, муженек? Зная тебя, на мужланку ты не западешь, скорее всего вон та мелкая дрянь, что сидит в кресле. Да, дрянь? Я права? Ты собираешься греть постель моего мужа?

Первой поднялась Кара, но Алиса очень быстро оказалась рядом с подругой и положила руку ей на плечо, а потом взяла под руку Тайрона.

— Дорогой, если ты не успокоишь свою жену, мне придется сделать это за тебя. Я очень милая девушка, но не очень терпеливая, — Алиса подмигнула Каре, широко раскрывшей глаза от удивления.

— Шлюха, — выкрикнула Кэт и бросилась к Алисе.

Тайрон отодвинул девушку за свою спину и перехватив занесенную для удара руку жены, выкрутил ей за спину.

— Уходи, Кэт. Ты меня знаешь, я никогда не позволял себе поднять руку на женщину, но это переходит все пределы разумного, мне придется приводить тебя в чувства. Просто уходи.

— Хорошо, — перестала вырывать Кэт из его хватки. — Я уйду, Тайрон. Но, обещаю, что отберу у тебя все, чем ты дорожишь, если ты подашь на развод.

— Кэт, я подам на развод завтра же. Ева поможет мне с бумагами. Ты полная дура, если считаешь, что сможешь меня удержать этими выходками. Я принял решение.

Он отпустил жену. Алиса стояла рядом с ним, игриво улыбаясь. Кэт не выдержала этой улыбки и бросилась к обидчице. Тайрон хотел снова остановить жену, но Алиса опередила его, скользнув под его рукой она встретила Кэт коротким ударом в челюсть.

Алекс с Генри зааплодировали, их жены сдавленно охнули, Кара рассмеялась. Тайрон растерялся и не успел даже подхватить падающую жену.

— Прости, Тай, — почесывая ушибленный кулак невинно проговорила Алиса. — Она сама виновата.

— Алиса, зачем? — Тайрон не знал смеяться или расстраиваться, но злиться на эту женщину он точно не мог.

— Сама виновата, — обиженно надула губки Алиса. — Она такая… злющая, точно бы не ушла по-хорошему.

— Ладно, отнесу ее в спальню, — сдался Тайрон.

— Я тебе помогу, — вызвалась Кара. — На случай если она придет в себя.

— Да я…

— Не спорь, с такой мигерой, нужно держать ухо востро, мало ли что придет ей в голову. А если она Альку увидит рядом с тобой, точно чеканется.

— Ты решила стать моим телохранителем?

— А что? Отличная мысль! Возьмешь на службу?

— После сегодняшнего, — улыбнулся Тай. — С удовольствием!

Никто не заметил хитрой ухмылки Алисы, но взгляд ее был встревожен. Худшие опасения подтвердились. Кали свободна. Она еще не овладела телом Кэт до конца, но уже управляет ее эмоциями. Новая работа Кары, будет как нельзя кстати.

Глава 8

Неприятная стычка быстро забылась и остаток вечера друзья провели в отличном расположении духа. Ева с готовностью заявила, что будет помогать Таю с разводом, обнадежив его тем, что дела такого рода обычно решаются быстро, браный договор решает все вопросы по разделу имущества, а отсутствие детей и давние прохладные отношения не дадут возможности судье затягивать процесс. Все дружно порадовались за Тайрона и продолжили дружескую попойку. Было уже далеко за полночь, когда Генри и Ева засобирались домой. Алиса уехала с ними, поблагодарив всех за чудесный день, обещала не пропадать. Тайрон улучил момент, когда никого не было поблизости и приобнял ее за талию.

— Ты удивительная женщина, Алиса. И очень привлекательная. Твоему очарованию так сложно противостоять.

— Ну, милый, ты уж постарайся, — сбрасывая его руку со своего бедра улыбнулась девушка. — Тай, ты запутался. Но я, не она. Мы немного похожи, совсем чуть-чуть, и это ввело тебя в заблуждение. Ты всегда будешь для меня родным человеком, братом и другом. Но, никогда не станешь никем другим, Тай. Я люблю другого, очень сильно люблю и невзирая на мое легкомысленное поведение, никогда не позволю себе причинить ему боль. А тебе еще предстоит встретить ту, ради которой ты затеял развод.

— Если бы это была ты, мне было бы спокойнее, ты точно сможешь за себя постоять, — немного разочарованно произнес он.

— Она не сможет, Тай. Именно поэтому ты и должен ее найти, до того, как случится беда.

— Ты так говоришь, словно знаешь кого я ищу.

Алиса закурила тонкую сигарету и насмешливо на него посмотрела.

— Знаю, Тайрон. Конечно, знаю. Я мудрая женщина, и все понимаю. Ты ищешь добрую и мягкую, нежную и заботливую, но в то же время не слабую женщину с твердыми принципами и высокими моральными убеждениями. Тебе даже на мгновение показалось, что ты ее уже нашел, кто знает, может быть ты и не ошибся? Но только вот это не я. Моя мораль лежит за гранью нормального восприятия. Я бесцеремонная, беспринципная и жестокая, ты бы понял это, если бы знал меня получше. Извини, что разочаровала тебя, но обещаю, что буду помогать тебе в поисках всеми доступными средствами.

Она нежно коснулась его щеки ладонью. Он смотрел на нее не скрывая удивления.

— Я знаю тебя всего один день, Алиса, и ты в очередной раз меня просто поражаешь, ты словно мысли мои читаешь.

— Точно, — рассмеялась она. — Я же демон! Забыл?

Он тоже рассмеялся и чмокнул ее в подставленную щеку. Наблюдая, как он прощается с друзьями, Алиса прятала усмешку. Если бы в этот раз все было так же просто и один его поцелуй мог притянуть Марту к нему сквозь расстояние, время и миры, она бы, не задумываясь, его поцеловала, но здесь все было по-другому.

Поводив друзей и пожелав доброй ночи Алексу и Элле, Тайрон направился в свой кабинет, Кара тенью последовала за ним. Выпив еще немного пива, они решили, что пора бы и поспать. Девушка устроилась на диване, не желая оставлять его одного даже ночью. Рвение, с которым она взялась за новую работу, Тай объяснил излишками пива. Наблюдая, как Кара устраивается поудобнее на небольшом диванчике, сквозь полуприкрытые веки, он улыбался. Упрямая решимость этой женщины, ее прямолинейность и самоотверженность вызывали странные эмоции, нежность и теплоту, словно он знал ее не один день, а всю свою жизнь, не покидало ощущение, что теперь, когда она рядом, все встает на свои места. Он не мог объяснить этого, не мог понять, но знал, что именно ее не хватало в кругу его друзей. Все еще улыбаясь он пришел к выводу, что относится к воительнице так же, как к своей сестре, только эту не нужно оберегать и защищать, она сама вполне может позаботиться не только о себе, но и о тех, кто ей дорог, и почему-то он знал, что он входит в круг дорогих ей людей. Насыщенные выдались выходные. Столько неожиданных встреч. Столько новых знакомств, столько впечатлений, что было бы, наверное, даже лучше, чтобы это было как-то растянуто во времени, а не накатывало сметающей все волной. Он думал о словах Алисы. Что она имела ввиду, когда говорила, что он уже встретил ту самую девушку, ту, которую ищет. Уж не о незнакомке на стареньком «гольфике» говорила Алиса? Он попытался вспомнить ее лицо, но не смог, перед ним улыбаясь стояла Алиса, только глаза ее были сине-зеленые, изумрудно-бирюзовые, он не мог даже описать этот цвет, но точно знал, что видел такие лишь раз. Нужно бы попросить Алекса, вдруг он сможет помочь с поисками. Примет маловато, марка автомобиля и цвет глаз, но вдруг повезет. С такими мыслями он и уснул.

Разбудил его звук кофемашины, стоящей в кабинете. Он с трудом открыл глаза, поспать удалось всего три или четыре часа. В голове противно шумело выпитое накануне пиво. Перед ним на стол поставили чашку дымящегося кофе и звучный голос сказал:

— Тайрон, тебе вставать пора. Нужно отвезти Эллу и Алекса и чесать на работу.

— Кара? — спросонья он едва не подпрыгнул. — Ты что тут делаешь?

— Приехали, — скрестила руки на груди женщина, усаживаясь на край его массивного стола и потягивая кофе. — Забыл что ли? Я твой телохранитель, со вчерашнего вечера. Могу заодно быть секретарем, хотя за сохранность бумажек не отвечаю, но вот отваживать ненужных посетителей, точно смогу.

— Я думал, это шутка. У тебя же наверняка есть своя работа.

— Неа, нет. В мастерской Себастьян и без меня справится, а мне скучно. Так что я не шутила. Вставай, босс.

— Кара, зачем мне телохранитель, сама подумай, — протирая глаза попытался возразить Тай.

— Ну, во-первых, твоя почти бывшая жена, во-вторых, хочу тебе напомнить, про неприятности при переходе дороги, а в-третьих, черный рыцарь, имени которого мы не знаем, но который явно намеревался тебя как минимум покалечить, — загибая пальцы на правой руке проговорила Кара.

Он отхлебнул горячий кофе и едва не подавился. Это был самый крепкий кофе из всех, что он когда-либо пробовал.

— Тебе сейчас это нужно, — нравоучительно проговорила Кара. — А то ты так до обеда проспишь.

— Кара, это же концентрат, я и не знал, что моя кофемашина может готовить яды.

— Не умела, пришлось повозиться, пока я добилась нужной крепости. Теперь умеет, — самодовольно улыбнулась Кара.

— Слушай, ну ты же не серьезно? Мне ничего не угрожает, тем более моя жена.

— Я бы на твоем месте не была в этом так уверена. Она у тебя со сдвигом, так что ожидать можно чего угодно.

— Кара, — попытался он говорить спокойно, но настойчивый стук в дверь его прервал.

— Дорогой, я приготовила тебе кофе, открой дверь, давай поговорим, — раздался за дверью елейный голос Кэт.

— А вот и проверим, — улыбнулась Кара и подойдя к двери, распахнула ее.

Лишь дверь приоткрылась, из рук Кэйтлин выпал серебряный поднос с двумя чашками.

— Ты, — прошипела она. — Что ты тут делаешь? Тайрон! Ты из ума выжил, что твоя шлюха делает в нашем доме и почему она открывает мне двери?

— Доброе утро и вам. Заходите миссис Карс, — приветливо улыбаясь распахнула перед ней дверь Кара. — Спасибо вам за заботу, но мы с шефом уже выпили кофе.

— С шефом? Тай, — пискливо выкрикнула она, вынуждая мужа прикрыть уши. — Что это значит? Потрудись объяснить.

— Кэт, хватит кричать. Кофе мы уже выпили, а из твоих рук я уже опасаюсь что-то принимать, после вчерашнего инцидента. Кара действительно мой новый сотрудник. Личный помощник. Но это не должно тебя волновать, мы разводимся, Кэт, и это мой дом, а не твой. Так что прекрати кричать и отправляйся собирать вещи, очень надеюсь, что вечером тебя уже не застану, — наличие телохранителя вдруг стало обретать некий смысл, когда он увидел, как гневно блестят глаза жены. — Если в этом есть необходимость, Кара останется, чтобы помочь тебе. Ее присутствие станет гарантией того, что ты не натворишь глупостей и не станешь учинять тут разбой. Ева передаст документы по разводу твоему отцу сегодня в обед. Алекс добьется судебного запрета на твое присутствие в этом доме. Я хочу, как можно быстрее закончить с этим процессом, Кэт, и ты никак не сможешь повлиять на мое решение. Так что прибереги свое миролюбие, для встречи в суде. А теперь мне пора в город. Нужно еще завезти Алекса и Эллу.

Он вышел из кабинета. Кара самодовольно улыбаясь смотрела в глаза взбешенной Кэйтлин.

— Ну, что, психичка, пошли чемоданы паковать. Хозяин дал четкие указания и с твоей помощью, либо без нее, они будут выполнены. Если не хочешь собирать свое дорогущее шмотье с травы на дворе, собирайся по-хорошему.

— Не понимаю, — прищурилась Кэт. — Что заставило тебя, Кара Торн, пойти в услужение к моему мужу?

— К бывшему мужу, — поправила ее Кара. — И не в услужение, а на работу.

— У вас так плохо с деньгами, Кара, что тебе пришлось искать работу? — попыталась съязвить Кэйтлин. — Сколько он пообещал тебе? Мой отец заплатит в два, пожалуй, даже в три раза больше, если ты сможешь помочь мне.

— Заманчиво, — хрипло рассмеялась Кара. — Хочешь меня перекупить? Открою тебе одну страшную тайну, Кэйтлин Карс, я с удовольствием помогу твоему мужу избавиться от тебя, даже бесплатно, это просто доставит мне удовольствие. Я уже давно мечтала ткнуть тебя носом в грязь, а тут такой случай, я не могу его упустить.

— Хабалка! Мелочная тварь. Мстишь за брата, которому я отказала?

— Себастьяну? Ты? Не смеши! На сколько я помню — это ты увивалась возле него, словно собачонка, а он едва что не пнул тебя, аристократ чертов, надо было пнуть!

Кэт сжимала кулаки, но понимала, что против Кары у нее нет ни малейшего шанса, она все еще обдумывала следующую колкость, когда сознание ее погрузилось во мрак. Кара видела, как потемнели глаза Кэт, и когда та открыла рот, воительница уже понимала, что теперь разговаривать с ней будет совсем не Кэйтлин, не избалованная дочка толстосума, не фарфоровая пустоголовая кукла.

— А я ведь помню тебя, воительница, — слегка склонив голову тихо пропел голос. — Только вот не понимаю, как это могло случится. Все изменилось, мир изменился, а ты осталась прежней.

— Добро пожаловать в мир, лишенный магии, Калисто, — очень спокойно ответила Кара. — Посмотрим, на что ты способна без перевоплощений и волшебства. И орков тут тоже не осталось, к твоему сожалению.

— Жаль, но и тут найдутся почитатели прекрасного, к твоему сожалению, древнее существо. Древнее, но не всемогущее. В том мире с тобой был привлекательный рыжий высший вампир. Вампир. Ах, вот и разгадка. Древнее зло дремлющее в существе вампиров так легко выпустить, так легко подчинить, вами так просто управлять, что даже скучно, — Калисто демонстративно зевнула.

— Не так просто, как тебе бы хотелось, пока еще никому не удалось.

— О, милая, ты плохо меня знаешь. Там мы встретились лишь мельком, когда ваши войска уже осаждали мой замок. Не было времени. Ну, а здесь, похоже, нам предстоит близко познакомиться. Представляешь какая удача, — Кали подошла к столу и непринужденно уселась на краешек, забросив ногу на ногу. — Он мой муж. Предмет моих желаний, мой избранник, в этом жалком мире — мой муж. Ты не представляешь каких усилий мне стоил этот брак, но в итоге, мне удалось уговорить эту куклу выйти за него замуж, правда, потом пришлось несколько лет отдыхать, набираться сил, но все получилось. Неужели ты думаешь, что теперь я отпущу его? Я так долго этого ждала. Ведь, если признаться, он никогда так и не выбрал меня, всегда мешалась эта вездесущая Элирия, но теперь все по-другому. Если ты думаешь, что я позволю ему уйти, ты очень сильно ошибаешься. Теперь, когда эта глупышка позволила мне завладеть своим телом, я не отпущу его, и уж поверь, он и сам не захочет. Я могу быть очень убедительной, когда это необходимо. Так что, подруга, тебе лучше принять сторону победителя, помогай мне, и я не забуду этого.

Кара рассмеялась.

— Ну уж нет, не для того, я пыталась их воссоединить все это время, чтобы теперь просто позволить тебе действовать. Ничего не выйдет, Кали, тебе придется побороться. И ты еще не представляешь кто будет тебе противостоять.

— Жаль, но дело твое. А с врагами я разберусь, не переживай. Я не упущу такой шанс, милая. И тебе лучше не стоять у меня на пути! Затопчу! Я тоже долго этого ждала, и не собираюсь отступать. А ее я найду, и, не сомневайся, рука не дрогнет. Особенно, сейчас. Она же ничего не помнит, она простая смертная, ей нечего мне противопоставить.

Кара сжала кулаки.

— Ей может и нечего, она, действительно, просто смертная, но есть те, кто смогут тебя остановить, Кали, и я одна из них. Меня сложно назвать простой смертной, впрочем, как и слабой, или беззащитной, так что, тебе пора собирать вещи.

— Кара, я и без тебя управлюсь, скажи Тайрону, что я тебя освободила от его поручения. Обещаю вести себя хорошо и собрать вещи. Ну, а вечером, посмотрим, захочет ли он чтобы я ушла.

— Отлично, ненавижу копаться в чужих шмотках, — кивнула Кара и направилась к двери, уже на пороге она остановилась и взвесив все «за» и «против» решила воспользоваться шансом. — Я между прочим тут не по твою душу, Кали, моя задача несколько иная. И раз уж мы так мило побеседовали и поняли друг друга, поделюсь с тобой истинной причиной моего присутствия в этом доме, рядом с этим человеком. Ему грозит опасность. И по сравнению с этой опасностью — ты, прости конечно, но просто досадная неприятность.

— Опасность? И что же ему грозит? Скука от общения с тобой? Это безусловно опасно, я спасу его от этой участи, — улыбнулась Кали.

— А ты не сильно умная, или просто еще в себя не пришла после заточения. Его убить хотят, и оберегаю я его именно от этого, а не от тебя. Согласись, если он умрет, то не сможет не только развестись с тобой, но и встретиться с ней, а меня не устраивает такой вариант развития событий, думаю, и тебя тоже. Так что тебе сейчас нужно думать о том, как его спасти, а потом уж будешь думать, как его вернуть.

— Кому он мог понадобиться? — голос Калисто стал холодным, напускная игривость стерлась с лица.

— О, все просто. Он нужен такому же безумцу, как ты сама. Который решил, что проще всего не допустить их встречи, убив, того, кто неугоден и, так как он поглощен страстью по отношению к Лири, умереть должен Тайрон.

Кара вышла за дверь, но обернулась со злой улыбкой на губах, вот теперь пусть думает, дура самовлюбленная.

— Кстати, этот ненормальный, в отличии от нас всех, не утратил своих магических способностей, и он не побрезгует их применять направо и налево для достижения своей цели, не станет играть честно. Так что подумай еще раз, кому здесь больше нужна помощь, мне или тебе? Я, в отличии от тебя, не провела тысячи лет заточенной в камне, мне хорошо знаком этот мир, его правила и жители. Цена моей помощи будет невелика, Калисто, ты просто оставишь их в покое. И я забуду о том, что ты вернулась. Найдешь себе мозгоправа, нынче это модно, некоторым даже помогает, может и тебя излечат от нездоровой любви к тому, кто предназначен не тебе.

— Я приму к сведению, Кара. Если ты говоришь правду, то тебе стоит поторопиться, — выглядывая в окно проговорила Калисто. — Тай уже вышел во двор. Ждет у машины своих друзей, не отходи от него, а уж с его недоброжелателем я разберусь сама, потом продолжим наши прения.

Кара поспешила к машине Тайрона.

— Кэт пообещала собрать вещи, и отправила меня к тебе, я ее раздражаю видите ли, давай я лучше с тобой поеду, а то еще прибью ее ненароком, а потом сидеть придется, а мне в тюрьму совсем не хочется, — безразлично проговорила Кара, глядя в голубые глаза нанимателя.

Кара заметила, как Тай улыбнулся уголками губ. Знакомым жестом взъерошил светлые волосы, почесывая затылок. Она непроизвольно улыбнулась, нахлынувшим воспоминаниям. Вспомнила, как они познакомились, как они едва не подрались с Энель, вспомнила всю свою первую жизнь, семью, сестру, племянника, сражения и пиры столько добрых и грустных моментов. Любовь к Видящему, она ведь едва не совершила ту же ошибку, что и Калисто, направив свои чувства на человека, который был предназначен другой, да и человеком был, лишь отчасти. Противно заныли шрамы, сжалось сердце и замерло дыхание, она опять переживала свою смерть. А потом появился Себастьян и подарил ей вечность, жизнь и любовь. Кара села в машину, стремясь скрыть от посторонних глаз, подступившие слезы. Первым умер Гранд, по глупой случайности, на рынке, пытался развести в стороны дерущихся и не заметил, как его ударили ножом в спину. После его похорон Энель осунулась, она сильно тосковала и призналась Каре, что не хочет и не может жить без любимого мужа. Дети их уже выросли и были далеко от матери, они так и не успели с ней проститься. Лерда нашли на ее могиле, через два дня после похорон, он так и не смог ей признаться при жизни, что никогда не забывал ее, но вынести ее смерть так и не смог, он хотел быть рядом с возлюбленной в свой последний час. Потом был Фредерик. Придворные заговоры все-таки свели его в могилу. После пышных похорон короля прошло не больше года, и они спешили на горькую тризну по Астеру и Элрине. Они погибли вместе. Не на войне, как когда-то в молодости мечтали, на охоте, заночевали в горной пещере и не успели из нее выбраться, когда начался камнепад. Их сыну было тогда семнадцать, он стал достойным приемником своих родителей. Потом во время патруля пропал Крис, его тела так и не нашли, только окровавленный плащ и сломанный меч. Дарк и Жасмина дожили до седых волос, вырастили шалопаев-близнецов, помогли им растить внуков и умерли в один день, наверняка, не обошлось без какого-нибудь снадобья, они просто уже устали жить и решили уйти вместе. Барри, Гейл, Инариэль, Рыдгар. И в один год вампиры поняли, что кроме них, никто уже не вспомнит о дней смерти Каленна И Мирриэль, никто больше не поднимет кружек в их память, никого не осталось. Только они и Адель, которая после смерти Фредерика, не появлялась в мире живых. А потом были сотни их воплощений. Вампиры видели раз за разом, как рождались, жили и умирали их близкие. Все. Все, кого они знали, все кого они любили, все, кто был им дорог. И это повторялось. Бесконечная пытка. Вспоминая все это Кара понимала, о чем говорила Адель. Только сейчас она представила какую боль должны были испытывать бессмертные духи, высшие существа, ведь они были наделены душой и по сравнению с их жизнями, даже тысячи лет с Себастьяном были лишь мигом, и она никогда не была одинока, они всегда были вместе, поддерживали друг друга, находили слова утешения и силы, чтобы идти дальше к следующему воплощению. Каждый раз возвращаясь с очередных похорон они утешались тем, что вскоре этот мир огласит крик вновь рожденного, и все начнется с начала. А у Адель и Брана, и прочих подобных им не было никого. Одиночество и бессмертие неминуемо вело их к безумию. Кому-то, как Адель повезло, она нашла свой путь, кто-то, как Бран, заплутал в бесконечности запутанных дорог мироздания, отказываясь от единственного возможного способа спастись. Теперь она сочувствовала несчастному духу, единственной целью которого стала неосуществимая попытка вернуть ту, которую он потерял.

Задумавшись она не услышала, как тронулась машина. Не слышала она разговоров людей. Все силы она прикладывала для того, чтобы не броситься к людям с объятьями, ведь их жизни так скоротечны, нельзя откладывать, ведь можно и не успеть. Она отвернулась к окну и украдкой вытерла подступившие слезы, заставляя себя не думать больше об этом. Но страшный круговорот жизни и смерти никак не выходил у нее из головы, и постепенно приходило сожаление. Теперь она бы хотела вернуться в колесо жизни, жить и умирать, как и они, вместе с ними. В каждой жизни они все встречались, всегда. Значит и она бы была с ними, вот только не было бы всей этой горечи воспоминаний, она бы ничего не помнила. Зачем Кален тогда позволил Себастьяну ее спасти? Он не мог представить на что он ее обрекает, он просто хотел ее спасти, глупый человек.

* * *

Лишь машина отъехала, Калисто быстро оделась и направилась к отцу Кэт. Она знала, что этот влиятельный человек с обширными связями и неограниченными возможностями, сможет ей помочь. Особенно если сказать, что некто угрожает его дочери, а не ее непутевуму муженьку. Он перевернет землю, но найдет негодяя. Утром в понедельник отец конечно же будет на работе. Отличный повод еще раз встретиться с Тайроном. Нужно выглядеть соответственно. Одевшись, она вызвала такси, память Кэт была в ее полном распоряжении, поэтому трудностей не должно было возникнуть. Войдя в здание, она холодно окинула взглядом охранников и, не удостоив их приветствия вниманием, направилась в кабинет отца. С ней здоровались, отводили глаза, за спиной раздавался злобный шепот, Кэт тут никто не любил и не ожидал ее появления, но приличия соблюдали. Словно мыши сновали туда-сюда суетливые люди занимаясь своими повседневными рабочими делами. Уже подходя к кабинету отца она заметила, что, прикрывая за собой дверь, из кабинета Тайрона выходит Иржи.

— Что ты тут делаешь? Я же сказала, что уволю тебя, тебе что не понятно было. Ты уволен!

К ее удивлению Иржи не опустил глаза, как бывало обычно, а улыбнулся, глядя на нее.

— Я вещи заходил собирать, злобная тварь! Уже ухожу! Счастливо!

Он отвернулся от нее и направился к выходу. Она была обескуражена таким поведением художника, но так и не нашлась как его уколоть. Но вот что он забыл в кабинете Тайрона? Калисто дождалась, когда Иржи скроется из вида и проскользнула в кабинет мужа. Быстро осмотревшись она заметила на столе небольшой листок с рисунком. Взяв рисунок в руки, она почувствовала укол ревности. С бумажки на нее смотрела улыбающаяся Элирия.

— Вот значит как? Подсказку ему хотел оставить? Ну уж нет! Это я вовремя тут оказалась, нам этого совсем не надо.

За дверью послышались шаги, Кали быстро скомкала рисунок и спрятала его в карман. Дверь открылась и она, принимая непринужденную позу, улыбнулась. Тайрон одарил ее леденящим кровь взглядом.

— Кэт, что тебе нужно в моем кабинете? Ты вещи должна собирать, — сквозь зубы произнес мужчина, из-за его плеча показалась чернявая голова Кары.

— Я вот хотела еще раз попытаться с тобой поговорить, Тай, дома у нас как-то не получилось, но вижу, что твой новый ассистент не даст нам пообщаться и на сей раз. Я не хочу испытывать ее терпение, уж больно она грозная. Сейчас уйду, прошу только дай мне несколько дней, сам же понимаешь, вещей много, за пару часов все не запаковать, дорогой.

— Хорошо, — вздохнул Тайрон. — Я поживу пару дней у родителей. А теперь уходи, Кэт, мне работать нужно.

— Конечно, дорогой. Может быть мы встретимся завтра вечером в кафе, немного поболтаем, обсудим сложившуюся ситуацию, попробуем найти какой-нибудь выход. Поверь, Тай, я поняла свою ошибку. Я постараюсь быть хорошей женой. Или может быть пара сеансов у семейного психолога? Зачем же сразу идти на радикальные меры, любимый.

— Кэт, мне сейчас не до тебя, — устало вздохнул мужчина. — Хорошо, встретимся, поговорим, но не сейчас. В любом случае нам нужно обсудить подробности развода, так что разговора нам не избежать.

— Вот и замечательно, — улыбнулась Калисто, поправляя ему галстук. — Удачного дня, любимый.

Тайрон проводил ее удивленным взглядом.

— Что это на нее нашло? Моя ли это жена? Если бы она всегда была такой, я бы и не помышлял о разводе, — рассеянно произнес он вслух, позабыв о Каре.

— Это лишь игра, шеф, она тебя потерять боится, развод пугает всех женщин, даже таких, как Кэйтлин, — попыталась рассеять его сомнения проговорила Кара. — Но ты же сам понимаешь, что как только все наладится, она станет прежней. И сколько лет тебе еще потребуется, чтобы повторить попытку освободиться от этой женщины?

— Наверное ты права, Кара. Но у меня складывается ощущение, что ты хочешь развести меня с женой. Тебе-то что от этого?

— Мне? — почти убедительно изобразила удивление женщина. — Ровным счетом ничего, просто хочу тебе помочь принять верное решение, шеф. Ведь всем понятно, что Кэйтлин совсем не та женщина, которая должна быть рядом с тобой.

— Так уж и всем? — улыбнулся он. — А кто же та, Кара? Может ты знаешь? Алису не рассматриваем, у нее самоотвод.

— Еще бы, — улыбнулась Кара. — Адель влюблена. А твоя… Мы найдем ее, Тайрон, я помогу тебе. Кто знает, может быть я принесу тебе удачу.

— Уж не о своей ли персоне ты говоришь, Кара?

— О, нет, шеф. Я на такое не пойду! Хватит с меня!

— Чего хватит, Кара? Ты хочешь сказать, что мы с тобой уже встречались?

— Конечно встречались, Тайон. Я Кара Торн. Мы с братцем частенько посещаем светские мероприятия, там и встречались. Нас даже представляли друг другу, но там столько народу, что сложно всех запомнить, так что я не в обиде, что ты меня не помнишь, — отмахнулась Кара. — Итак, какие у нас на сегодня планы?

— Я собираюсь поработать, Кара, если ты не против?

— О, ничуть. Я не буду мешать, — она села на подоконник. — Я не стану мешать, Тай, буду сидеть тихонько и выполнять твои мелкие поручения, чтобы облегчить тебе жизнь.

Тайрон закатил глаза. Похоже избавиться от этой настойчивой женщины будет совсем непросто.

* * *

Марта спешила на работу. Машина все еще была в ремонте, дергать соседа, она не решилась, а потому пришлось добираться на работу на общественном транспорте с кучей пересадок. Выйдя на одной из остановок в центре, она бросила быстрый взгляд на хорошо знакомый автосалон. На витрине там всегда стояли такие шикарные автомобили, что даже просто полюбоваться ими было уже счастьем. Она не питала иллюзий, знала, что ей никогда не позволить себе ни один из них, но смотреть-то можно. Сегодня витрину украшала очень яркая желта машина. Марта заинтересовалась, пару недель назад там стоял какой-то черный «Бентли», неужели кто-то его купил? До ее маршрутки было еще десять минут, и она позволила себе удовлетворить любопытство.

Колокольчики на двери, привлекли внимание продавца.

— Вам что-нибудь показать? — учтиво спросил он, оценивая ее.

— Нет, спасибо, я просто посмотреть хотела, — улыбнулась Марта.

Он кивнул и отошел, но от нее не скрылась его усмешка. Конечно, ее внешний вид красноречиво говорил о том, что денег на такую покупку она и в руках-то никогда не держала.

Она не обиделась. Ей было все равно, ведь взгляд ее упал на машину. Яркий желтый «Порше». Это была та самая машина, водитель которой остановился на дороге, чтобы помочь ей. Хрупкая надежда найти его по машине рухнула. Машина была не его, она принадлежала салону. Ни один Алькин знакомый ей уже не поможет. Незнакомец навсегда так и останется, рыцарем с дороги. Вот теперь она была огорчена и подавлена. Но времени уже почти не осталось, она вышла из салона и закурила в ожидании маршрутки. Больше она никогда его не увидит. Вот и все. Нужно забыть и жить дальше.

Глава 9

Рабочие будни вернули душевный покой Марте. Когда готовишься к операции нет времени думать о прекрасном принце на «Порше», и о странном соседе-байкере. Мысли заняты совсем другим. Но в свободные минуты ее охватывало ощущение, что все происходящее нереально. Реальность была во сне, который так и не отступал, преследую ее, стоило лишь закрыть глаза, как она оказывалась в другом мире. Там она была последней надеждой, она должна была спасти от гибели целый мир, и даже, зная цену, что ей придется заплатить, она не могла отступить. Она то и дело просыпалась с криком, когда во сне ее пытали, когда погибали люди, когда она блуждала в мире тьмы и не видела выхода. Но были и другие ночи, ночи, наполненные огнем страсти. Тогда она купалась в нежности голубых глаз и, забыв себя, наслаждалась горячими поцелуями и крепкими объятьями светловолосого незнакомца. В такие ночи она не хотела просыпаться, но неумолимый звонок будильника нарушал хрупкую прелесть чудесного сна. И, проснувшись, она понимала, что не сможет отказаться от этой мечты, от этого человека. Быть с ним — ее судьба, это же так просто и так естественно, как вдох, и так же необходимо. Ей указывали направление, ей показывали человека, нужно было лишь найти его. Оставался лишь один вопрос, как в многомиллионном городе найти одного единственного, о котором она ничего не знает. И собираясь на работу, она искала выход, искала решение, которого не было. Подруги пропадали где-то, лишь несколько коротких ничего незначащих фраз. Алисе ничего не удалось выяснить у своего знакомого, как и ожидалось, такой автомобиль в городе был лишь один и принадлежал салону. Оставалось лишь искать случайных встреч, но каков шанс такого совпадения? Она впадала в отчаянье, размышляя об этом. И лишь ставшая традицией утренняя кофетерапия с соседом, приносила облегчение. Всегда галантный и внимательный Себастьян очень быстро стал самым близким другом. Байкер всегда помнил во сколько ей нужно на смену и ровно в то время. Как она выходила из душа, звонил в дверь. В руках его был неизменный бумажный пакет со свежей выпечкой и две чашки свежего горячего кофе из того маленького кафе. Байкер приветливо улыбался, и ему нельзя было не ответить улыбкой. Сосед не только был веселым рассказчиком, он умел слушать, да так, что невозможно было усомниться в его заинтересованности. Он умел найти слова и истории, которые смешили ее до слез и вселяли надежду. После бесед с ним становилось легче, а когда она рассказывала ему свой сон, он почему-то отводил взгляд и молчал, всегда молчал. Но даже его молчание, успокаивало. А потом он начинал рассказывать истории, которые словно дополняли ее сны. Он говорил так, что нельзя было понять о каком времени и реальности идет речь, не было понятно кто герои, словно обрывки жизни, без начала, подробностей и конца, лишь кусочек чьей-то жизни. Переживания, эмоции, события. А потом она убегала на работу и забывала о том, что мучит ее по ночам.

Она сидела за столом в своем кабинете. Плановых операций сегодня не было, и она занималась бумагами. Салатовая медицинская форма, волосы убраны, случится может всякое, нужно быть готовой ко всему. Она поправила очки, которые носила только на работе, ей казалось, что так она выглядит солиднее, вызывает большее доверие у пациентов. Дверь тихонько приоткрылась и в кабинет ввалился уже окончивший свою смену анестезиолог. Бесцеремонно рассевшись на стуле, он улыбнулся ей.

— Вот, Марта, смотрю я на тебя и думаю, что, если сменить медицинский халат на светлую блузку и строгую юбку, будешь вылитая училка.

— Вот так комплимент, Дерек. Сомнительный, честно говоря, — отвлеклась от бумажной работы она.

Дерек был красавчиком. Высокий, стройный, всегда ухоженный, иногда даже слишком, кареглазый шатен с утонченными, даже аристократическими чертами лица. От него всегда приятно пахло, даже в невыносимую жару, а на ухоженной эспаньолке никто никогда не видел ни одного лишнего волоска. Он разбил немало женских сердец, но лишь немногие близкие знали, что женщины ему были безразличны. Марте удалось избежать его коварных сетей, она сразу же стала воспринимать его, как друга, а узнав на одной из вечеринок его небольшой секрет, лишь рассмеялась, сказав, что пока это не вредит работе, ей безразличны его сексуальные предпочтения. Так они и стали друзьями. Подняв на него глаза, она еще раз поразилась тому, как ему удается быть всегда таким лощеным, на белом льняном костюме не было ни единой складочки или морщинки.

— Пойдем-ка, труженица, перекурим.

— Дерек, мне еще кучу бумаг заполнять, — пожаловалась она.

— Вот именно, а я сейчас отправляюсь спать после ночной смены, так что используй последний шанс на сегодня насладиться моим лучезарным обществом.

— От скромности ты никогда не страдал, Дерек. Ладно, пошли.

Солнце палило нещадно и, покинув освежаемое кондиционерами помещение, они окунулись в обжигающие объятья душного летнего утра.

— И что же тебе нужно, Дерек? Говори уже. Вижу же, что глазки блестят, явно неспроста. Только не смей мне намекать на отношения с пациентом, ты же знаешь, на работе — запрещаю, слышать ничего не желаю.

— Аксцись, Марточка. Никаких пациентов. Ты мне расскажи, что за брутал тебя на работу стал подвозить на таком черном мотоцикле, которого, по идее, ты должна бояться, — закуривая присел на скамеечку анестезиолог.

— Себастьян? Это мой сосед, — рассеянно ответила девушка, крутя в пальцах сигарету. — Ой, Дерек, даже не думай. Он точно не из ваших! Разобьет тебе лицо и руки переломает, я не хочу остаться без анестезиолога, так что не сунься к нему с такими делами!

— Какая жалость. Это ведь мужчина моей мечты, — печально проговорил Дерек.

Марта рассмеялась, таким искренним было отчаянье парня. Они немного поболтали о текущих делах, о запланированных операциях, обсудили мелкие неприятности Дерека с его парикмахером и уже прощались, когда мужчина стукнул себя по лбу.

— Чуть не забыл, Марта! Вчера вечером в больнице появился еще один интересный типчик. Очень милый мужчина. Темные длинные волосы, красивые умные глаза, высокий и мускулистый, все как ты любишь, короче. Я уже ему глазки строить начал, но и он тоже интересовался тобой. Ты в последнее время крайне популярна и все мужики, как на подбор — загляденье, ты где тусуешься в свободное время? Возьми меня с собой, я себе тоже такого хочу, хоть одного.

Марта рассмеялась.

— Понятия не имею о ком ты, Дерек. Я его не знаю, точно. А взять тебя некуда, дружок, я свободное время дома провожу, отсыпаюсь или с подругами гуляю, они кстати тоже ничего, особенно Алиска, тебя бы зацепила, но у нее собственное мнение по поводу вашего брата, те что не ведутся на ее привлекательность, ей совершенно не интересны.

— Ты в последнее время такая загадочная, Марта, — обнимая ее за плечи проговорил мужчина. — То улыбаешься сама себе, то слезы в глазах стоят. Что с тобой происходит? Ты влюбилась что ли?

— Наверное, — не стала отрицать она. — Я встретила мужчину своей мечты, того, с которым готова на край света и до конца жизни.

— О, и молчала, мадам скрытность! Кто он? Признавайся!

— Если бы я знала, Дерек. Рассказала бы обязательно. Но я даже имени его не знаю, случайная встреча на дороге. И я молчала все те пятнадцать минут, что он был рядом. Словно язык проглотила. Вот так.

— Жесть, но не отчаивайся, милая, найдется твоя пропажа.

— Марта, — позвала ее медсестра. — Там тебя спрашивает кто-то, говорит по поводу благотворительности, хочет деньги пожертвовать, но желает сперва с тобой поговорить.

— О, это тот, вчерашний, беги, — отпустил ее Дерек и чмокнул в щеку. — До вечера, Мар!

Она же махнула ему и, выбросив не закуренную сигарету, вернулась в прохладу больницы.

У поста стоял мужчина, о котором говорил Дерек. Она быстро подошла к нему и протянула руку для пожатия.

— Добрый день. Я — Марта Рейнс. Вы искали меня.

Мужчина повернулся к ней лицом. Дерек не преувеличивал. Он был очень красив, но стоило Марте посмотреть в его холодные глаза, как она внутренне поежилась. Тем временем холодная рука незнакомца взяла ее ладонь и ледяные губы коснулись ее пальцев.

— Безмерно рад знакомству, Марта Рейнс. В наше время совсем не соблюдают этикет, а между тем, женщине руку не пожимают, а целуют. Мое имя Брандон. Брандон Гордон.

— Пройдемте в мой кабинет, мистер Гордон, — отнимая у него руку, проговорила Марта. — Я отвечу на все ваши вопросы.

— Конечно, — тихо ответил мужчина.

Устроившись в своем кресле, она начала ему рассказывать о детях, на помощь которым собирает деньги их больница, о том, что любое пожертвование для них — это шанс, шанс на жизнь. Он молчал, не сводил с нее колючего взгляда. Ей был неприятен этот человек. В душе родилось ощущение опасности, мозг кричал «беги», по спине то и дело пробегала нервная дрожь, а пальцы, к которым прикоснулись губы Брандона Гордона онемели и сколько она не пыталась их согреть, сколько ни растирала, холод не отступал, казалось, что кровь застывает в жилах.

— Ну, вот это все, мистер Гордон, что я могу вам рассказать о наших подопечных, — спешила она закончить разговор.

— У вас очень нежные руки, мисс Рейнс, впрочем, так и должно быть, вы же хирург. А еще у вас очень красивые глаза. Вы очень привлекательная женщина, и я не вижу обручального кольца на вашем изящном пальчике. В связи с этим у меня к вам предложение следующего характера: я буду делать щедрые пожертвования в ваш фонд, а вы будете ходить со мной на ужины. После каждой нашей встречи, я буду полностью оплачивать операцию и восстановление одного из ваших подопечных. Согласитесь, Марта, это очень щедро с моей стороны?

— Нет, — выпалила она, чувствуя, как внутри страх отступает перед негодованием. — Я вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения. Вы, мистер Гордон, ошиблись заведением. Здесь больница, а не бордель. А я врач, а не девица легкого поведения. Я думаю, что мы найдем средства для спасения наших детей и без вашей помощи. Вам пора, мистер Гордон!

— Подумайте, Марта. Всего лишь ужин, и будет спасена чья-то жизнь.

— Я уже дала вам ответ. Мы не нуждаемся в такой помощи! — внутри все клокотало, она готова была сорваться на крик.

— Что ж, Марта, очень жаль, — он достал визитку и положил ее на край стола. — На случай если вы передумаете.

Когда она взяла визитку, чтобы демонстративно выбросить ее в урну, он схватил ее за запястье и резким движением привлек к себе.

— Марта, я могу подарить тебе такую жизнь, о которой ты даже и мечтать не смеешь, лишь одно твое слово и весь мир падет к твоим ногам, — он сильнее прижал к себе упирающуюся девушку.

В тот момент, когда холодные губы Брандона коснулись ее шеи, резко открылась дверь в кабинет. На пороге стоял Себастьян.

— Отпусти ее, мужик, — в глазах байкера метался сумасшедший огонь. — Она же сказала тебе, что ее не интересует твое предложение.

Медленно и неохотно Брандон Гордон разжал руки, крепко удерживавшие до этого момента беспомощно трепыхающуюся жертву, и повернулся к столь не вовремя появившемуся человеку. Его глаза сузились и, отскочившая в сторону Марта видела, как заиграли желваки на его скулах.

— Ты? Как ты смеешь вмешиваться? Это не твое дело, проваливай, кровосос, пока я добрый.

Себастьян повел головой разминая массивную шею и сбросил куртку.

— Ты не понял, выродок? Она отказалась. Тебе указали на дверь! Так что сам проваливай, а повторишь попытку, и я не стану разговаривать!

— А вы осмелели и распустились, а еще вас стало слишком много и очень уж часто вы стали вставать на моем пути. Не боишься, что я поквитаюсь не только с тобой, но и со всей твоей родней?

— Проваливай, — жестко произнес Себастьян, разминая кулаки. — Пока можешь. Намну бока, с этим я точно справлюсь.

— Ты перестал бояться смерти, вампир! — отбрасывая в сторону пиджак произнес Брандон. — Несусветная глупость. А ты, Марта, знаешь кто он? Знаешь, что этот рыжий громила — высший вампир, один из самых старых и сильных. Наверное, даже сильнее его подружки, с которой мне посчастливилось встретиться пару дней назад. Вот только я сильнее. Ей тогда помог кто-то, кто-то еще более могущественный, чем вампиры. Кто это был, кровосос?

Себастьян молчал, неморгая глядя в глаза врагу. За него ошарашено моргала Марта и то и дело трясла головой, пытаясь развеять этот кошмар, но ничего не менялось, абсурдная ситуация продолжала развиваться. На ее глазах Брандон Гордон становился выше ростом и шире в плечах, в его черных волосах появлялись белые пряди, а холодные серые глаза метали молнии. Она не успела даже вскрикнуть, как мужчины схватились в рукопашной схватке. И тут ее ожидал последний шок. Доброе лицо улыбчивого соседа приобрело землистый оттенок и из-под верхней губы показались оскаленные клыки, а из глотки вырвалось тихое, утробное, звериное рычание. Перед тем как рухнуть в обморок, Марта успела нажать на кнопку вызова охраны.

Привел ее в себя резкий запах нашатыря. Она резко открыла глаза и села на кушетке. Рядом с ней сидела медсестра.

— Ты как, Марта? Все в порядке?

— Где они? — испуганно оглядывалась Марта.

Медсестра улыбнулась и зарделась.

— Твой друг вытолкал отсюда этого Гордона. Охрана даже вмешаться не успела, только контролировали, чтобы драка в убийство не переросла, а вмешиваться побоялись. Он такой сильный и очень симпатичный.

— Кто? — не поняла Марта.

— Твой сосед. Выгнав этого человека, он вернулся и все объяснил, сказал, что заехал к тебе в гости, кофе привез, а тут из-за двери услышал твой сдавленный крик, ворвался, а тут этот пытается тебя лапать, ну он и вступился. Ты такая счастливая, Марта, таких мужчин так мало осталось, — мечтательно прошептала девушка. — Такой смелый и сильный. Просто мечта.

Марта не слушала ее восхищенных вздохов. Сжимая руками виски, она пыталась привести в порядок свои мысли. Она все еще пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение тому, что видела, когда дверь открылась и Марта непроизвольно вздрогнула, когда увидела массивную фигуру байкера.

— О, соседка, ты уже пришла в себя, — раздался голос Себастьяна. — Держи кофе, он правда остыл немного. А вам, добрая фея, спасибо за помощь.

Он взял руку медсестры и поцеловал дрожащие пальцы. Девушка смутилась и вышла.

Себастьян хотел сесть рядом с Мартой на диванчик, но она испуганно вскочила и попятилась от него.

— Что это было, Себастьян? Кто этот человек? Откуда ты знал, что он здесь? Как ты здесь оказался? И вообще, кто ты?

— Столько вопросов, — миролюбиво улыбнулся Себастьян, устраиваясь на диванчике и протягивая ей кофе.

Она с опаской смотрела на его улыбку, но никаких клыков не было, обычные человеческие зубы. Может показалось?

— Слушай, — начал сосед. — Тебе не нужно меня бояться, правда, ты же меня знаешь, я хороший, я твой друг.

— Серьезно? — прошептала она. — А он сказал, что ты — вампир. Не знаю уж, что он имел ввиду…

Себастьян непринужденно рассмеялся.

— Вампир? Я? Тебе нужно проверить голову, соседка, уж не сотрясение ли у тебя?

Он подошел к окну и с удовольствием подставил свое лицо солнцу.

— Сама посуди, Марта. Солнца я не боюсь, кожа у меня не блестит, глаза у меня не красные, я не бледный и далеко не субтильный, — он наглядно это продемонстрировал, напрягая мышцы однаженых до плеча рук. — Я люблю острую кухню, в том числе и чеснок, спокойно хожу в церковь, правда, верующим меня назвать сложно — это признаю, но на святую воду не реагирую никак. Что там еще про вампиров? Ах да, самое главное, кровью я не питаюсь, предпочитаю булочки и кофе, гораздо на мой взгляд вкуснее. Но это ты и сама знаешь.

Марта задумалась, потом тряхнула головой.

— Видимо, я действительно здорово стукнулась. Прости, Себастьян. И спасибо тебе большое. Ты появился очень вовремя.

— Всегда пожалуйста, дорогая.

— Почему это все со мной происходит, Себ? Почему ко мне пристают всякие придурки, а с нормальным человеком — ничего не получается?

— Ты, Марточка, очень доверчивая, милая, добрая и совершенно беззащитная, хотя это и не делает тебя слабой, даже наоборот, у нормальных мужчин возникает желание тебя защитить. А вот плохие люди — это чувствуют и не могут пройти мимо такого лакомого кусочка. Но теперь у тебя есть я, больше тебя никто не обидит, пока я не передам тебя из рук в руки твоему избраннику, вместе с тем грузом ответственности, который пока что добровольно взвалил на свои плечи, — Себастьян обнял девушку за плечи и потрепал по волосам. — Позволю себе смелость, дать тебе совет: добейся полицейского запрета для этого урода. Я, с удовольствием, буду свидетельствовать против него на суде.

— Я подумаю, Себастьян, спасибо. Элкин муж как раз полицейский, можно к нему обратиться, наверное, с таким вопросом.

— Отличная идея, — оживился мужчина. — Ну, и я бы посоветовал еще на некоторое время сменить место жительство, Марта. Этот парень, похоже, одержим тобой, я не могу быть рядом постоянно, но могу провожать и встречать тебя. Вот если бы ты переехала поближе к полицейскому, думаю, это бы остудило его пыл и дало тебе необходимую защиту.

— Ты не находишь, что это уже чересчур, Себастьян? — она улыбнулась, поправляя волосы. — Не убьет же он меня в конце концов. Я куплю себе шокер, не волнуйся. Смогу отбиться. А теперь, прости, мне поработать нужно и мысли привести в порядок, что-то у меня в голове туман и галлюцинации похоже, я ведь увидела, как у тебя выросли клыки…

— Клыки? — Себастьян приподнял бровь. — Мило. Вот какого ты обо мне мнения? Буду иметь ввиду. Ладно, буду тебя ждать после работы, чтобы до дома довезти с ветерком. Если будешь задерживаться, звони, ну и, если этот тип появится, тоже набирай, я прилечу к тебе на помощь, расправив свои кожистые крылья, я же вампир.

Он улыбнулся, демонстрируя белоснежные ровные зубы.

Оставшись одна, Марта села за стол, сжимая виски. Мысли путались, болью отдавался каждый удар сердца. Она закрыла глаза, пытаясь найти покой, но вместо этого, увидела отрывок своего кошмара. Тюремная камера, холод, страх, боль и темнота. Мучает жажда, болит затылок, тишина, лишь звенит металл ее оков. Влажные камни, сырость, промокла вся одежда. Хочется кричать, но она знает, что правильно будет закрыть глаза и окунуться в воспоминания о заснеженной поляне и единственном поцелуе.

В ужасе она распахнула глаза. По спине катились холодные градины пота. В этот раз ощущения были чересчур реальны, видимо, она слишком сильно стукнулась головой. Или же она сходит с ума, нужно показаться специалисту. Напряжение на работе, увлечение играми, или расшаталась психика? В прошлый раз ей потребовалось три месяца, чтобы опять научиться различать реальность и сон, но тогда она была еще студенткой, а сейчас от нее зависят жизни, нельзя запускать. Три сеанса в неделю в уютном кабинете доктора Бертрана Нейва. Это должно помочь, так же, как в прошлый раз. Милые неторопливые беседы, крепкий чай, мудрые карие глаза психотерапевта и она снова будет в порядке. Она взяла телефонную трубку и набрала номер, который не смогла забыть, сколько не пыталась.

— Доктор Нейв, это Марта Рейнс. Когда мы сможем с вами встретиться? Это не терпит отлагательств. Да, доктор, симптомы те же. Завтра в семь? Отлично, спасибо.

Дрожь в руках не прекращалась, даже когда она уже положила трубку.

Холодные стены подземелья все еще грозно нависали над ней, а в шею впивался ненавистный ошейник.

* * *

Выйдя из больницы, Себастьян спрятал глаза за темными очками и набрал номер.

— Ты где? Нужно поговорить, срочно. Хорошо, сейчас подъеду.

Он сел на мотоцикл и рванул к месту встречи. Уже спустя десять минут, он остановился около парка. У входа в парк в белоснежной рубашечке и черной коротенькой юбчонке стояла Алиса.

— Что у тебя случилось? Что за срочность? — сходу спросила она.

— Совет твой нужен, Адель, — чмокнув ее в щеку, заговорил вампир. — Сегодня мне пришлось подраться с нашим Всемогущим противником.

— Не называй его так, он просто Бран.

— Брандон Гордон, — автоматически поправил ее Себастьян.

— Не важно это. С чего это ты с ним сцепился вдруг?

— Он заявился в больницу к Марте. Когда я вломился в ее кабинет, он удерживал ее за руки и пытался поцеловать, она сопротивлялась и была очень напугана, но хуже другое, Адель. Он сказал ей кто я.

— Она поверила? — нахмурилась Адель.

— Я смог оправдаться, — успокоил ее Себастьян. — Но… с ней что-то происходит, она вспоминает прошлое. Она рассказывала тебе свои сны?

— Да, — улыбнулась Адель. — Рассказывала. Интересно было послушать, как ее подсознание пытается ей указать нужный путь.

— Я боюсь за нее, Адель. Она всего лишь человек, ее психика может не вынести этих воспоминаний.

— Подожди, раньше ей снился только Кален. А что теперь?

— А теперь все, Адель. Все. Темница, пытки, все, кто окружал ее там, думаю, скоро она вспомнит и тебя и меня. Боюсь, что человеческий разум не в состоянии всего этого принять. И еще кое-что, Адель, она смогла рассеять мою оболочку, смогла рассмотреть мои клыки. Ты понимаешь, чем это чревато?

— Рассеять твою иллюзию невозможно, Себастьян. Я сама проверяла ее на прочность.

— А она смогла, Адель. Мне удалось все списать на ее травму, сказал, что ей показалось. Но ты все еще не хочешь мне сказать кем была ее мать? Мне бы пригодилось знать, какие способности она унаследовала.

Адель задумчиво закусила губу, сделала несколько шагов, но потом спокойно ответила.

— Нет, Себастьян. Могу тебе порекомендовать исходить из того, что мать Элирии была очень могущественной.

— Понятно, но это я и сам уже понял. Что там у Кары?

— Тоже все непросто. Кали уже захватила тело Кэт, пыталась переманить твою возлюбленную на свою сторону, но это не удалось ей, конечно. Но, зато, Каре удалось натравить ее на Брана. Так что теперь она наша союзница, пока мы с ним не разберемся совместными усилиями. Там уже будем выяснять отношения дальше. Ладно, ты с Марты глаз не спускай, он теперь ее преследовать будет, так что будь начеку, а мне пора уже. Меня клиент ждет.

* * *

Он допивал свой кофе, когда к столику подошел мужчина в дорогом костюме и учтиво поинтересовался, свободно ли место. Получив утвердительный ответ, он присел напротив, положив на стол газету и дождавшись официантки заказал кофе. Когда кофе стоял перед ним на столе незнакомец сделал лишь один глоток.

— У них всегда такой холодный кофе? — произнес он как бы невзначай.

— Нет, — последовал ответ. — Обычно, он обжигающе горяч.

— Читали сегодняшнюю газету? — незнакомец подвинул ему свою газету. — Сезон подходит к концу, нам обещают отличный урожай.

— Скорее бы, — последовал ответ. — Голод — всегда плохо, а затягивать с уборкой совсем не лучший вариант.

— Не стоит волноваться по этому поводу, на мой взгляд, все будет отлично.

— Ожидание очень утомляет.

— Доброго дня, сэр, — поднялся незнакомец, так и не отпив ни одного глотка.

Он оставил свою газету на столе и направился к выходу.

— И вам тоже, сэр, — за спиной удаляющегося человека внимательно следили голубые глаза.

* * *

— Последние новости?

— Все идет по плану.

— Все в сборе?

— Даже с избытком, на некоторых мы не рассчитывали. Считаете необходимым вмешаться?

— Ни в коем случае. Они достаточно опытны, чтобы разобраться самостоятельно.

— Но могут возникнуть сложности, и нам опять придется…

— Не в этот раз, друг мой, не в этот раз. Их время пришло. Все найдут искомое, все закончится.

— Но не для нас?

— Не для нас, ты прав. На место этих, придут другие, которых нужно будет направлять в их поисках.

— Но найти истину они все равно не смогут, зачем мы делаем все это?

— Им не нужна истина, друг мой. Им нужен покой. И мы можем лишь направлять, создавать необходимые условия, но не принимать решения за них. Они все сделают сами, поверь, так было уж не раз. Тем более, что кое-кому это уже удавалось, она сможет их направить. И все получат желаемое. Все будет хорошо, друг мой.

Глава 10

Кали не спеша собирала вещи, конечно в большей степени делала вид, что она этим занимается, перекладывая их с одного места на другое. Первый день ее жизни в этом мире был очень насыщен, боясь допустить какую-нибудь оплошность она все больше слушала и наблюдала, и теперь она пользовалась моментом, чтобы упорядочить все полученные знания. Отец Кэт был очень удивлен появлению дочери на его рабочем месте, но выслушав ее, пообещал поспособствовать не только в поисках мужчины, который угрожал ее безопасности, но и в поисках женщины, портрет которой Кали нашла на столе у Тайрона. Но это было как раз не удивительно, она рассчитывала именно на это. А вот интерес дочери к его делам, поразил пожилого мужчину. Кали, конечно, обругала себя, за такую поспешность, но результат превзошел все ее ожидания. На ее намек о том, что она ничего не понимает в компьютерах и играх, он рассмеялся и сказал, что этот бизнес целиком на ее муже, но вот свое дело, он может передать только ей. И теперь Кали пыталась понять, что же имел ввиду отец Кэйтлин. Сама Кэт никогда не интересовалась делами, ей было безразлично откуда берутся деньги, главное, чтобы они не заканчивались, поэтому копаться в ее памяти было бессмысленно, а опыта самой Калисто, было явно недостаточно, чтобы хоть как-то прояснить многозначительные подмигивания и заговорщицкий полушепот старика. И вот теперь, когда они вернулись со «встречи с партнерами» Кали пребывала в растерянности. Даже того, что знала Кэт было достаточно, чтобы понять, что дело тут темное. Дорогой ресторан, многозначительные кивки, полунамеки, иносказания, вооруженная до зубов личная охрана каждого из присутствующих, да и манера поведения, совокупность этих факторов говорила о многом. А еще на туалетном столике в пустом будуаре лежала папка с бумагами. Заглянуть в нее, Кали еще не успела, и с интересом то и дело бросала на кипу бумаг заинтересованные взгляды. О разводе отец так и не завел разговор, а в ответ на ее попытку лишь усмехнулся и протянул ей эту папку, со словами, что ей пришло время получше узнать своего мужа и отбросить сомнения и глупые вымыслы. Эти слова обеспокоили ее больше, чем все остальное, даже то, что ее приняли за новую фаворитку отца, не задело ее так, как победоносные нотки в словах отца, когда он передавал ей папку. Ей было очень странно в этом признаваться даже себе, но она не решалась заглянуть внутрь, словно содержимое могло перевернуть или разрушить ее миропорядок, словно там были не документы, а клубок ядовитых змей. Отбросив очередное платье из последней коллекции какого-то известного модельера, Кали сел на широкую кровать и положила папку на колени. Несколько минут всматривалась в простую коричневую обложку, пыталась понять, почему отец сказал, что не стоит сожалеть о такой потере, как ее муж, по какой причине Тайрон был назван лгуном и предателем, но в голову ничего не приходило. Терзания становились невыносимы, и она решилась открыть злополучную папку. С фотографии на первой страницы на нее с улыбкой смотрел Тайрон. Она знала каждую черту на этом лице, знала это выражение глаз, она знала этого человека, почти так же хорошо, как себя, ведь она была одержима им столько тысячелетий и ни первое, ни второе заключение не смогли этого изменить. Она думала, что знает этого человека, и в этой жизни, но она ошибалась. На фотографии вместо дорогого костюма на нем была одета парадная военная форма. Надпись рядом с фотографией гласила: «Капитан Кейн Тайрон Карс. Годы службы… Уволен в запас. Награжден звездой героя. Принимал участие в операциях по освобождению заложников. Ветеран боевых действий…»

Папка выпала из ее рук. Военный? И зовут его не Тайрон, это лишь второе имя. Три года, пока она праздновала победу, этот человек лгал ей. Он был не тем, за кого она его принимала. Не был он компьютерным гением, не был богатым наследником, он был обычным воякой. Как обычно. Как и все предыдущие жизни, он выбрал путь служения, на сей раз стране. Позабыв обо всем остальном, Кали схватилась за папку и начала внимательно изучать ее содержимое. Описание операций в которых принимал участие ее муж, награды, сослуживцев, жизнь, о которой Кэт не имела ни малейшего представления. Жизнь, которая была скрыта от нее. Жизнь, которая была настоящей. Она впервые видела фото его первой жены, неожиданную смерть которой она так умело подстроила, чтобы освободить место для себя. Как же она упустила такой важный момент? Как не смогла этого увидеть? Почему, когда Кэт встретила его, она была уверена, что он обычный, что его история правдива, что она все знает о нем? Как ему удалось скрыть свою службу на благо родины? Кали недовольно поморщилась, списать такой недосмотр можно было только на заключение в статуе, иначе она бы обязательно все это увидела. Или это была часть ее помешательства. Она видела его жену и сына, так как они были преградой на пути, а работа — это такая мелочь. На которую она просто не обратила должного внимания. И теперь ей придется с этим разбираться. Его прошлое было реальной угрозой для того бизнеса, который вел отец Кэт, а значит, теперь это становилось угрозой и для нее, как для преемницы старика. Отложив кипу бумаг, она прошлась по комнате. А может быть ее выводы ошибочны, и его прошлое так и останется в прошлом. Он ведь «уволен в запас», возможен ли вариант, что он действительно оставил службу и не представляет опасности? Потешив себя этой мыслью, она отбросила ее. Это невозможно! Только не он! Никогда такого не было, чтобы он переставал служить. Вечный служитель, чтоб его! А если он не оставил службу, значит, он не случайно женился на Кэйтрин, таких случайностей не бывает. Боевой офицер, взял в жены дочку одного из крупнейших главарей мафии. Их брак — лишь прикрытие, он всего лишь выполняет задание, не более того. Кали со злостью швырнула стеклянную вазу об пол. Она опять проиграла, уже проиграла, лишь вступив в игру! Она не заполучила его в мужья, не она ему была нужна, а ее отец. Она была лишь возможностью, подобраться поближе к тайнам батюшки! Какое сокрушительное фиаско! Разбросав по комнате все вещи, перебив все стекло и сломав несколько предметов интерьера, Кали смогла взять себя в руки и устроившись в кресле-качалке задумалась над сложившейся ситуацией. Ладно, прошлое нужно оставлять в прошлом, об этом можно больше не думать, а подумать стоит о будущем. Если он действительно на задании, на его жизни можно смело ставить крест! Отец не станет с ним церемониться. Убьет, как только будут подписаны бумаги о разводе! Как это не парадоксально Тайрон жив только благодаря тому, что Кэт привязана к нему эмоционально, и отец не решается нанести дочери такую травму. Значит, они должны оставаться в браке, но даже этого теперь будет мало. Их брак должен выглядеть счастливым! Невыполнимо! Хотя и очень заманчиво. Для нее. Но, невозможно. А другой вариант? Отец Кэт не оставит его в покое, а если отца не будет? Если его место займет она сама? На нее у него ничего не будет, и ему либо придется начинать с начала и для этого продолжать видимость брака, либо, его снимут с задания, как провалившегося агента, и он будет в относительной безопасности, сама-то она точно не станет его убивать, ей это совершенно не нужно. Обдумывая эти возможности, Калисто спустилась в гостиную и налила себе в стакан виски. В отличии от Кэт, которая предпочитала легкие напитки, Кали больше понравился терпкий обжигающий вкус старого виски. Ей все больше нравилось тут, а еще ей нравились раскрывающиеся перед ней перспективы и возможности, даже без своих магических сил, здесь она сможет отлично устроиться. Рисуя себе картины возможного будущего, она сколько ни старалась, не могла найти в нем место для Тайрона. Допивая третий стакан, она вынуждена была признаться себе, что больше она ничего не чувствует по отношению к своему неудавшемуся любовнику, только горечь обиды и легкую неудовлетворенность, но не страсть, не любовь. Только вот ненависть к сопернице не угасла. А с ним нужно будет еще поговорить. Он всегда любил правду, интересно, что он будет делать, когда она выложит ему все свои факты и доводы. А с ней, можно будет поквитаться и потом, когда она решит все свои проблемы. После пятого стакана, она уже представляла себе, как отомстит ему, за все, что он сделал и еще больше за то, чего он не сделал. Он не нужен ей, но месть должна осуществиться, пусть он страдает так же, как страдала все это время она сама. Им нужно дать встретиться, пусть почувствует вкус наслаждения, перед тем, как она разлучит их, навсегда. Но перед этим, он должен почувствовать отчаянье, вспомнить боль потери, чтобы, когда ее план осуществиться, это было солью на еще свежую рану, последней каплей. Но как это сделать? Чем он дорожит? Она прохаживалась по пустому дому и взгляд скользнул по фотографиям на стене. С одной из фотографий на нее смотрел мальчишка, обнимая счастливого Тайрона за плечи. Конечно, улыбнулась сама себе Калисто. Его сын. Потеряв его мать, Тайрон сильно страдал, а что будет если он потеряет и этого мальчишку? А потом и свою единственную любовь? Она рассмеялась безумным смехом. Но сделать это лучше чужими руками, руками того, кто его ненавидит еще больше, чем она. И кандидат имеется подходящий, его нужно только отыскать и убедить в правильности такого поступка.

Кали уснула с бокалом в руках. Ей снилась ее месть. Такая сладкая, такая долгожданная. Она оставит ему жизнь, но жизнь без смысла и любви. Пустую, бессмысленную, холодную, такую, на которую была обречена она все это время.

Утро началось с тяжести век и головной боли. Да и утром назвать это было уже сложно, солнце стояло в зените. Кали попыталась открыть веки и зажмурилась от рези в глазах. Тихий голос прислуги в кухне отзывался в голове глухим колокольным набатом. Голова едва не разваливалась на части при каждой попытке пошевелиться, в горле першило, живот сводило от рвотных позывов. Голова кружилась, в глазах темнело. Она уж решила, что ее отравили, или прокляли, но вспомнила, что в этом мире нет места магии. С понятием похмелья бывшая всемогущая знакома не была, но заботливо предложенная горничной таблетка и стакан холодной воды, пошли ей на пользу. В голове прояснилось, мысли перестали путаться, успокоилась нервная дрожь в конечностях. Заперевшись в своей комнате, она еще раз пересмотрела папку и пришла к выводу, что приняла верное решение. Ей нужна лишь месть, не он, не его смерть, лишь месть. Она сложила документы и спрятала их в своей чемодан. Не было больше смысла держаться за него, за этот брак. Окунувшись в теплую ванну, она уже представляла себе, как будет покорять этот чуждый ей мир, как будут склоняться к ее ногам те, кто обладает силой и властью, и как она будет наслаждаться своей победой. Когда она вышла из ванны на телефоне горел сигнал сообщения. Тайрон напоминал о встрече через три часа, он будет ее ждать в ресторане. Окинув взглядом гардероб Кэт, она поморщилась, одела простенький брючный костюм и отправилась за покупками. Это тряпье ей не нужно больше. Начинается новая жизнь. Пусть же начнется она с обновления гардероба.

Перед Калисто услужливо распахнули дверь ресторана.

— Миссис Карс, ваш супруг уже ожидает вас. Я провожу, — пытаясь скрыть свое восхищение проговорил администратор.

Она наградила его снисходительной улыбкой. Тайрон привстал, приветствуя свою жену. На губах его застыла холодная улыбка, даже ее провокационный наряд не смог пробить броню непогрешимости этого мужчины. Ей вслед оглядывались все, с нее не сводили восхищенных взглядов, мужчины теряли дар речи едва заметив ее, все, но только не он.

— Хорошо выглядишь, Кэт, — бесстрастно заметил Тайрон. — Не помню этого красного костюма в твоем гардеробе, недавно купила?

— Сегодня, Тайрон, — улыбнулась Кали. — Мне нужно было подумать, а лучше всего мне думается во время шопинга, вот я и решила обновить гардероб.

— И о чем ты думала? — мужчина налил ей шампанское в бокал, отпустив официанта.

— О нашем разводе.

Тайрон вопросительно приподнял бровь, но промолчал, предоставляя ей возможность выговориться.

— Я решила, что вела себя слишком необдуманно, Тай. Не стоит пытаться сохранять то, что утеряло всякий смысл. Я подписала бумаги на развод. Претензий не имею. Я уже давно разлюбила тебя, так же, как и ты меня, не стоит мешать друг другу жить дальше.

— Удивительно, мудрое решение, Кэйтлин. Я благодарен тебе за это.

— Только одно условие, Тай, компания останется моей, я выкуплю твою долю. Не хочу погубить дело моего отца.

— Хорошо, — удивительно быстро согласился он. — Мне опостылел этот бизнес. Хочу попробовать себя в чем-нибудь другом.

— И в чем же? Если не секрет?

— Еще не решил, — пожал он плечами. — Надоело сидеть на одном месте в шикарном кабинете и смотреть на людей свысока, хочу путешествовать.

— Отлично, буду рада если не придется с тобой больше встречаться, ты нанес мне оскорбление, Тай. Этот развод дорого встанет моей репутации. Но я справлюсь. Вот бумаги, — она протянула ему документы на развод заверенные ее подписью. — Предлагаю забыть прошлое и остаться хорошими приятелями. Кстати, где твоя новая помощница?

— Кара? Я попросил дать мне возможность поговорить с тобой с глазу на глаз. Как ни странно, она согласилась и умчалась по своим делам.

— Отлично, я в безопасности. Так, раз мы уже все решили, расскажешь мне ради кого ты решился на развод со мной? Кто она, Тайрон?

— Ты опять за старое, Кэт, — он поморщился. — Никого нет. Просто пришло время расставаться, вот и все. Наш брак изжил себя, ты ведь не станешь этого отрицать?

Она лишь коротко кивнула и сделала несколько маленьких глотков отпивая пенный напиток.

— Я рад, Кэт, что мы все выяснили, а теперь прости, меня ждут в гости Алекс и Элла.

— Дружеская пирушка? Будете отмечать наш развод?

— Отличный повод, по-моему, провести вечер в кругу близких друзей. До свидания. Встретимся в офисе, для подписания бумаг о передаче пакета акций.

— Да, два дня и все будет готово. Давай в пятницу, в часа четыре, на совете всем объявим о нашем решении.

— Я удивлен тому, что говорю это, но с тобой стало приятно иметь дело, Кэт. Развод явно идет тебе на пользу. Доброй ночи!

— И тебе, не скучать!

Он ушел, а она осталась наслаждаться вкусной едой в одиночестве. Когда перед ней поставили изысканный десерт, за спиной она услышала легкие шаги и тихий баритон над ухом прошептал.

— Позволите мне присоединиться к вашей трапезе, миледи?

Она вздрогнула. В этом мире никто не использовал таких обращений, это был кто-то из другого мира, из ее мира. И голос был удивительно знакомый. Облизнув яркие губы, она кивнула в знак согласия. Напротив нее, на стуле Тайрона, вальяжно устроился брюнет с серыми глазами в черном костюме и фиолетовой рубашке.

— Ну, здравствуй, Калисто! — улыбнулся мужчина. — Должен признаться, ты все так же обворожительна. Даже спустя столько лет заточения. До меня дошли слухи, что ты меня ищешь. Вот я и решил облегчить твои поиски.

— Ты? — удивленно прищурила она красивые глаза. — Так это ты хочешь убить Тайрона? Не могу сказать, что я не удивлена. Что ты в ней нашел?

— То, чего нет в других. Она должна быть моей, — сухо ответил собеседник, поднося к губам бокал.

— Чтож, все становится еще проще. Как же мне называть тебя, всемогущий?

— О, в это мире меня зовут Брандон Гордон. Можешь называть меня просто Бран. И не нужно столько пафоса, милочка. В этом мире даже мои возможности ограничены, иначе ты бы уже давно была вдовой, если бы вообще успела выйти замуж.

— Именно поэтому я искала тебя, Брандон. У меня есть предложение.

— Только не разочаровывай меня, не проси сохранить ему жизнь в обмен на что-нибудь.

— Я буду просить не сохранить ему жизнь, а уничтожить его смысл жизни, чтобы он не просто умер, согласись, это было бы слишком просто и милосердно. Я хочу, чтобы он страдал и знаю, как это сделать.

Серые глаза блеснули злым огнем.

— Даже не думай. Я не позволю тебе убить ее, Калисто!

— В этом мире меня знают, как Кэйтрин, называй меня, Кэт, пожалуйста. И хотя ты угадал мое первое желание, но подумав, я решила, что разлука с ним, причинит ей гораздо больше страданий, чем простая смерть. Ты получишь ее. Она будет твоей, до конца ее жизни. А я буду наслаждаться их страданиями, их обоих, — Кали сжала в руке серебряный ножик. — Тебя это устроит?

— Вполне, — кивнул Бран. — Но ты чего-то не договариваешь, милая моя.

— С тобой приятно иметь дело, Бран. Ты такой проницательный, — она тихо рассмеялась. — Для того, чтобы они испытывали как можно больше страданий, они должны встретиться. И не просто встретиться, они должны успеть полюбить друг друга, чтобы моя месть была полной, их муки должны быть основаны на понимании того, что они потеряли. Ты должен помочь мне их свести. И дать им достаточно времени, для всего.

Бран бросил на нее злой взгляд.

— Поверь, Брандон, оно того стоит. Потеряв свою любовь, она станет безразличной ко всему, и ты сможешь легко ей управлять. Она будет послушной и нежной, такой, как захочешь ты.

— Серьезно? И как же я этого добьюсь?

— Очень просто, Бран. Ради спасения его жизни, она сделает все. Это и будет твоей гарантией. Пока он будет жив, она не посмеет тебе противоречить, ведь стоит тебе щелкнуть пальцами и с ним может что-нибудь случиться.

— Шантаж? Интересная идея. Но тебе-то это зачем?

— Ты не внимателен, я хочу отомстить. Хочу уничтожить их, сломить, растоптать, стереть в порошок.

— Хорошо-хорошо, я понял твою идею, Ка… Кэйтлин. Никогда не сомневался, что, освободив тебя, найду союзника. Но ты должна пообещать, что не станешь преследовать ее, когда она будет моей, ты ведь понимаешь, что в противном случае, я легко смогу вернуть тебя в твою вечную клетку.

— О, конечно понимаю! И меня вполне устраивает нынешнее положение вещей. У меня было так много времени, чтобы созерцать и думать, теперь хочется размять косточки и насладиться жизнью.

— Договорились. Но нам не придется ничего делать, чтобы их свести. Эту часть работы за нас сделают двое вампиров.

— Кара и ее дружок, — Кали кивнула. — Думаю, это можно им доверить, они же так этого хотят.

— Что ж, Кэйтлин, рад был с тобой пообщаться. Хорошо, что мы поняли друг друга. Вот моя визитка. Звони, когда настанет мой час.

— О, об этом тоже не тревожься. Ее доставят тебя, как подарок, тебе останется лишь развязать бантик, — Кали зло улыбнулась. — Я позвоню, когда буду готова отдать ее в твои крепкие руки, Бран. Но ты так спешишь? Быть может задержишься? Нужно отметить нашу встречу.

Она многозначительно провела острым ногтем по его руке, заглядывая в глаза.

— Калисто, — улыбнулся он. — Ты такая…

— Притягательная, умопомрачительная, великолепная…

— Испорченная! Но знаешь, мне это нравится. В погоне за своей мечтой, я уже давно не смотрел на других женщин, а тебе после стольких лет заточения, должно быть очень не хочется оставаться одной.

— К тебе? Я ведь пока еще не в разводе, не могу же я явиться к отцу с мужиком, пока остаюсь замужней женщиной.

— О, Кэт, конечно ко мне. Только для начала заедем в одно местечко, для поднятия настроения.

— УУУ, как заманчиво.

Он встал, и, отодвинув ее стул, подал ей руку. У входа уже ждал его автомобиль с личным водителем. Распахнув перед ней заднюю дверцу, он шепнул что-то водителю и тот кивнув, поднял темное стекло, отделяющее его от пассажиров. Кали тут же оказалась у него на коленях, впиваясь пальцами в плечи она прикоснулась губами к его щеке. Он обхватил руками ее бедра, прижимая к себе и скользнул губами по тонкой шее.

— И куда же ты меня везешь? — прошептала она в самое ухо мужчине.

— В чудесное место, где за небольшую плату к твоим услугам будет несколько крепких мужчин, а я смогу за этим понаблюдать. Мне нравится смотреть, знаешь ли. А потом, когда твой пыл немного спадет, мы поедем ко мне, и там я исправлю все их ошибки, Калисто.

— А в обратную сторону это не работает? — игриво проводя длинными пальцами по его груди спросила она. — Я тоже не прочь посмотреть к чему мне нужно быть готовой.

— Стерва, — хватая ее за волосы на затылке он резко откинул ее голову и укусил за шею. — Если тебе этого так хочется, мы знатно повеселимся.

— О, да, — впилась она ногтями в его кожу. — А там все мягко и пушисто или можно попросить что-нибудь особенное?

— Любишь пожестче, Калисто? Устроим, — многозначительно пообещал он, сильно сжимая ее ягодицы холодными руками. — Твои синяки я потом залечу, я тебя буду долго терзать, ты будешь испытывать такую боль, что очень скоро она станет наслаждением.

— Это именно то, чего мне так хочется, — вскрикивая от боли, прошептала она и укусила его за ухо.

Глава 11

Совещание, как обычно проходило на кухне у Алисы. Оба вампира были безмерны счастливы встретиться и без конца обнимались, что вызывало кривые усмешки и постоянные укоры со стороны Алисы.

— Итак, на сколько я поняла, — попыталась прервать их очередной затяжной поцелуй Алиса. — Калисто готова дать Тайрону развод и без лишнего шума. Не знаю, как вас, а меня сей факт настораживает. Она столько лет мечтала об этом, а тут вдруг сдается. Что-то она замышляет. Как бы узнать, что?

— Никак, — отрываясь от губ Кары проговорил Себастьян. — В ее башке, видимо, что-то повредилось, за время заточения. Или она последовала мудрому совету Кары и сходила к мозгоправу. Кстати, нам нужно торопиться, мне скоро забирать Марту от врача. Бедняжка, оказывается эти сны преследуют ее уже не один год, в прошлом врач помог ей, но в этот раз, боюсь, ему уже не справиться. Адель, нам нужно подумать, как ей все объяснить, чтобы она не сошла с ума, но поняла, что она немного отличается от всех окружающих ее людей.

— Невозможно, Себастьян. Это не обсуждается. Слишком опасно, особенно, если она к врачам обращалась, чтобы излечиться.

— Ну, хорошо, — вступила в разговор Кара. — Говорить им ничего нельзя, но почему мы не можем просто привести их в одно место и пусть дальше сами разбираются. Я ненавижу все эти розовые сопли. Тайны, загадки, недомолвки. Меня это раздражает. Кали успокоилась, отступила, Марте ничего не угрожает…

— Кроме всемогущего психа, который помешался на ней, — напомнил Себастьян.

— Он тоже не появляется. После того, как Тай согласился продать свою долю в фирме, Кали тоже не появляется, не звонит, не надоедает. Так давайте их просто приведем в одно место. Себастьян притащит Марту, а я Тайрона и все. Наша миссия окончена, мы свободны, они счастливы, гуляем на свадьбе и ждем пополнения!

— Отличный план, Кара, — усмехнулась Алиса. — Вот только вы двое — вампиры, вас вообще не должно быть в этом мире, а я, между прочим, демон, которого тоже тут быть не может. Мы не можем вмешиваться. Наше вмешательство может повлечь необратимые последствия! Ты хочешь и этот мир поставить на грань разрушения, Кара? Одного спасения мира тебе не хватило? Хочешь опять их вынудить принимать удар на себя, а потом опять все с начала? Нет уж, уволь дорогая. Я хочу, чтобы все закончилось здесь и сейчас. Я устала.

— Леди, не ссорьтесь, — Себастьян прикрыл Каре рот ладонью, предупреждая очередной выпад. — Давайте будем действовать по плану. Будем как обычно создавать ситуации, в которых они могут встретиться, рано или поздно это произойдет. Им не сбежать от этого, их судьба настигнет их с нашей помощью или без нее.

— Ладно, хорошо, — недовольно буркнула Кара, сбрасывая руку Себастьяна. — Завтра мы с Тайроном едем за подарком. У Алекса день рождения скоро, мой подопечный хочет присмотреть что-нибудь. Давай и ты Марту туда завези, может и получится их столкнуть лбами. Я наберу тебя, Себ, когда буду там.

— Вот это уже совсем другое дело, Кара, — улыбнулась Алиса. — А теперь выметайтесь из моего дома, оба. Так как мы выяснили, что им пока ничего не угрожает, можете провести вместе некоторое время, после того как Марту доставите домой. А то смотреть на вас жалко.

— Спасибо, Адель, — улыбнулся вампир. — Как твои поиски?

— Отстань со своей галантностью, Себастьян. Сам же знаешь, что мне сейчас не до того. Все, выметайтесь! За Мартой пора ехать!

* * *

— Ну и зачем ты привез меня в этот торговый центр, сосед?

— Слушай, Марта, у тебя напряженный график, ты много работаешь, я хочу помочь тебе немного расслабиться. Тут отличное кафе, давай там перекусим, — поглядывая на телефон проговорил Себастьян.

— Себастьян, мне к врачу через два часа, — загрустила Марта. — Мы даже заказать ничего не успеем.

— Ну, хоть кофе выпьем, — потянул ее за руку мужчина. — Пошли. Как твои беседы с психологом? Помогает?

— Не спрашивай лучше, — уступила его настойчивости девушка. — Он предложил попробовать гипноз. Введет меня в транс, чтобы найти психологический источник этих кошмаров. Говорит, что возможно, есть какие-то скрытые воспоминания, детские травмы, которые всплывут на уровне подсознания…

— Надеюсь, ты отказалась? — уточнил Себастьян, прекрасно представляя, что может увидеть психолог и к чему может привести такая манипуляция с ее сознанием.

— Почему я должна была отказаться? Сегодня попробуем. Я так устала от этих кошмаров, ты себе даже представить не можешь. Я уже наяву чувствую, как ноют несуществующие раны, Себастьян. Мне очень плохо, мне нужно избавиться от этого.

— Постой, — он резко остановился и повернулся к ней лицом. — Ты не должна этого делать, Марта. Это очень плохое решение. Вмешательство в подсознание может дать противоположный эффект.

— С каких это пор байкеры у нас стали разбираться в психологии? — улыбнулась девушка, но улыбка очень быстро увяла на ее губах, и она понурила голову. — Чтобы ты смог понять, на сколько все плохо, Себастьян, я вижу в своих кошмарах тебя и твою сестру, Кару. Только вы не брат и сестра, вы — любовники. Я вижу, как развивается твой черный плащ на ветру, как с неимоверной скоростью ты уворачиваешься от летящих в тебя стрел. Как блестит на солнце клинок Кары, постепенно этот блеск блекнет, ее меч окрашивается кровью. Себастьян, я вижу вас в образе вампиров, понимаешь? Я не могу больше с этим жить, мне нужно разобраться со всем этим и жить дальше. Я хочу продолжить карьеру, хочу помогать людям, хочу встретить своего мужчину и завести семью. А эти кошмары, они не дают мне жить, выбивают меня из колеи, угнетают и…

— Ну, Марта, успокойся, — обнял ее за плечи мужчина. — Могу тебе признаться, соседка, что твой кошмар, не совсем кошмар. Кара действительно не сестра мне, она действительно моя любимая женщина.

— А зачем ты врал мне? Это же глупо. Ты что думал, что я буду ревновать или… я не понимаю, чего ты хотел добиться?

— Познакомиться с тобой и стать твоим другом, Марта, ничего больше. Но врать тебе не стоило, ты права. Прости. Это как-то само получилось. Эта общепринятая легенда просто сама собой слетела с языка. Мы слишком похожи, нас уже давно называли родственниками, мы с удовольствием поддерживали эту идею, как шутку, так и повелось. А потом мы уже так привыкли, что так и стали представляться всем.

— Скрываете свои отношения?

— Нет, это не нужно. Просто двое свободных симпатичных людей, имеют гораздо больше возможностей в этом мире, чем одна экстравагантная пара.

— О, так у вас свободные отношения? — понимающе кивнула Марта.

— Свободные? О, нет. Боюсь, что с Карой такое невозможно, она очень ревнива, — наигранно расстроился собеседник. — Но, мне и не нужен никто другой, я не представляю рядом с собой другую женщину. На самом деле у меня прескверный характер и никто другой меня просто не выдержит.

Себастьян улыбнулся, но вместо ответной улыбки он увидел ужас в ее глазах, она вырвала свою руку и отшатнулась от него, закрывая глаза ладонями.

— Мне надо к врачу, Себастьян, немедленно, — едва не срываясь на крик произнесла она. — Мне лучше оставить практику, и лечь в больницу, это может плохо кончится, я не хочу навредить кому-нибудь.

Себастьян тяжело вздохнул. Нужно было ее успокоить, нужно было что-то сказать, но в голову ничего не шло, он просто обнял содрогающуюся девушку за плечи.

— Марта, пожалуйста, перестань. Это слишком для меня. Я так много должен тебе рассказать, но не могу, пойми, пожалуйста.

— Рассказать? Что ты можешь мне рассказать, Себастьян? — всхлипывала у него на плече Марта.

В это время Себастьян увидел отчаянно размахивающую руками Кару, стоящую около машины Тайрона. Та пыталась привлечь его внимание любыми способами, но Себастьян лишь покачал головой, кивком указывая на рыдающую у него на плече девушку. Кара раздосадовано всплеснула руками и села на переднее сидение, с силой захлопнув дверцу. Тайрон повернулся к машине и погрозив Каре пальцем, сел в машину. Встреча сорвалась. Но сейчас гораздо больше его волновала Марта.

— Марта, — нежно погладил он ее по волосам. — Давай-ка мы с тобой забудем про доктора и попробуем поговорить. Тебе это будет полезнее, честное слово.

— Себастьян, я увидела на тебе черный плащ и клыки, опять. Мне к врачууу нужно.

— Врач тебе не поможет, Марта. Ой, и набьет же она мне морду, хорошо, что я бессмертный, а то точно угробила бы. Но другого выхода просто нет, ты себе такого напридумываешь, что еще хуже всем сделаешь.

— Бессссмертный? — ошарашено вцепилась Марта в это странное слово.

Себастьян закатил глаза и улыбнулся, обнимая девушку покрепче.

— Для такого разговора, кафе точно не подойдет, — он решительно потянул Марту к мотоциклу. — Поехали ко мне, там и выпивка и до дома недалеко и безопасно. Сейчас только Каре наберу, пусть туда едет. Вдвоем нам попроще будет потом от нападок отмахаться.

— От каких нападок, Себастьян? Я с ума схожу! У меня шизофрения, наверное.

— Ты в полном порядке, Марта, просто… Ты сильнее, чем мы могли представить, гораздо сильнее.

— Сильнее? Да я просто психически неуравновешенная!

— Тебе выпить надо! Много! А мне позвонить! Одевай шлем, дуреха! Сейчас все решим!

— Доктор Нейв мне поможет, Себастьян, отвези меня к нему, пожалуйста!

— Бертран Нейв твой врач?

— Ну, да.

Себастьян расхохотался.

— Вот же проныра-недоросль! Такой невысокий рыжий бородач — твой доктор? И пахнет от него совсем не лекарствами, а сладкой вишней в коньяке? — получив ее удивленный кивок Марты, Себастьян продолжил. — Нужно было сразу догадаться, что без него не обойдется. Но нам это на руку, это все упрощает, Марта. У них память крови посильнее вашей будет! Едем ко мне. Хочешь встретиться со своим врачом? Я все устрою! Доверься мне, Марта. Хочешь гипноз — будет тебе гипноз, дорогая соседка, но потом, милая, тебе придется жить с последствиями.

Он набрал первый номер и бросив несколько отрывистых слов, повесил трубку. Потом еще один номер набрал, поговорил пару минут, периодически похохатывая, и сел на мотоцикл.

Марта впервые была в квартире Себастьяна. Холостяцкая берлога — единственное как можно было охарактеризовать это помещение. Везде валялись вещи, запчасти от мотоциклов, пустые пивные банки. Хозяин квартиры просто расчищал место для следующего шага, проталкивая смущенную Марту все глубже.

— Кар, дорогая, я же просил прибраться!

— Пошел ты, Себастьян! — огрызнулась показавшаяся из кухни Кара. — тут за год порядок не навести! Мы с тобой никогда об этом не заботились. Скажи «Спасибо» что на кухне место освободила для приема гостей! Привет, Марта. Рада тебя видеть, хотя запах все равно ужасный!

После ее слов Марту шатнуло, и она наткнулась на стоящий в углу тяжелый доспех. Чтобы не потерять равновесие, она ухватилась за первое, что подвернулось под руку, предметом удержавшим ее от падения оказался довольно большой меч. Пальцы девушки сомкнулись на потертой рукоятке. В голове вспыхнуло какое-то воспоминание, но ухватиться за него она не успела, Себастьян аккуратно разжал ее пальцы, отодвигая меч подальше.

— Ты поосторожнее, он очень острый, Кара, — осуждающе покачал головой хозяин.

— А что? Я так понимаю, ты привел ее сюда не просто так! Ты знаешь, что Адель с нами сделает за это? Она же запретила!

— Кара, — повысил голос невозмутимый мужчина.

— Затыкаюсь и открываю выпивку. Марта, тебе что налить? Пиво, водка, коньяк, виски?

— Я… я…

— Подожди, Кар, сейчас еще один явится. Со своим, не сомневайся, он без своей настойки никуда!

— Барри? Ой, то есть Бертран? — в глазах Кары блеснули слезы. — Ему-то что здесь надо?

— Он ее врач, Кара. Психотерапевт!

Кара рассмеялась, едва не сползая по стене. Марта смотрела на все широко раскрытыми глазами. Эти двое вели себя так, словно знали о ней все, знали все ее окружение, а вот она ничего не понимала. Мотнув головой, Марта еще раз взглянула на смеющуюся Кару. Захламленная квартира в многоэтажке растаяла. Она стояла на коленях в сырой холодной темнице, а перед ней в доспехах стояла Кара, в руках у нее было деревянное ведро. Марта поежилась, когда ее кожи коснулась воображаемая вода.

— Кара, — судорожно выдохнула она. — Кара.

Себастьян поддержал ее. А ее уносил поток странных видений. Мост рушится, они падают с обрыва, у нее в руках оказывается арбалет? О, боже! Кара обнажает меч и бросается в бой со странными существами, появляющимися прямо из-под земли. Нужно ей помочь, она сама не сможет! Кровь бьется в висках, руки дрожат, но память тела сильнее помутнения. А потом еще и еще, костер и танцы под задушевную песню. Строгие взгляды, насмешки. Дружеский поединок. Она зацепила его тогда, по его рукаву ползло кровавое пятно. А потом долгий путь, тяжелый, безрадостный, унылый. Потом было что-то еще, но это ускользало от нее, пока она не открыла глаза. Кара склонилась над ней с чашкой.

— Выпей, Марта, — заботливо проговорила воительница. — Полегчает немного.

Она улыбнулась. Марта вскрикнула и забилась в угол кухонного гарнитура. Бескровные губы Кары, растянувшись в улыбке, обнажили заостренные клыки.

— О, Боже! — закрыла лицо руками Марта. — Вызывайте психбригаду. Мне конец!

— Что это с ней, — растерялась Кара.

— О, милая, я забыл тебя предупредить. Марта видит сквозь наши оболочки. Особенно когда она волнуется, у нее это получается непроизвольно. Она просто видит истину. Так что будь с ним поосторожнее, возможно, он тоже начнет видеть. Ты же знаешь, его всегда было сложно обмануть.

Марта билась в истерике. Она не услышала звонка, не слышала, как со смехом ввалился в кухню ее врач.

— О, Марта, — улыбнулся невысокий бородач, но быстро понял, что положение критическое и присев рядом с содрогающейся девушкой, положил руку ей на плечо. — Марта, Мартааа, это я. Доктор Нейв. Марта! Ты слышишь меня?

— Пока что нет, доктор, — улыбнулся Себастьян. — Боюсь она сейчас не с нами.

— Ей срочно помощь нужна, Себастьян! — заволновался доктор Нейв.

— Это точно, — улыбнулась Кара. — Но сперва, доктор, вам предстоит неприятная процедура. Себастьян, дай мне нож.

Доктор вздрогнул.

— Кара, девочка моя, что ты задумала?

— Они вампиры доктор, — схватила его за руку Марта. — Оба!

— Пфф, — презрительно скривилась Кара. — Тоже мне новость! Но забирать мы у вас ничего не собираемся, доктор, не стоит хвататься за свой шокер! Я щекотки не боюсь.

— Кара, прекрати! — рявкнул Себастьян. — Ты сейчас Марту доведешь до кататонического ступора. Бертран, успокойся. Кара не то чтобы шутит, но вам ничего не грозит! На вот, выпей, поможет.

Мужчина протянул врачу чашку с бурой тягучей жидкостью, прикрывая рану на своем запястье. Доктор сделал несколько больших глотков не обратив внимание на содержимое и замер.

— Что это с ним? — толкнула Кара Себастьяна в бок.

— Воспоминания. Не нужно было устраивать всю эту сцену. Можно было просто капнуть несколько капель в выпивку, эффект был бы тот же.

— А с Мартой что делать? Может влить ей в рот?

— Нет, Кара, мы не будем так с ней поступать. Тем более что с ней этот фокус не пройдет. Гномы все-таки, чуть ближе к нам, чем эльфы. Ему наша кровь, как стимулятор, он просто вспомнит свои прошлые жизни, точнее то, что я вложил в эту кровь, одну свою жизнь, а вот для нее, это было бы едва ли не смерти подобно. Мы порождения тьмы, а эльфы — изначально светлые создания. В отличии от Мирры, она еще не обрела свою темную сторону, для нее наша кровь — яд.

— Обалдеть, — прошептал доктор усаживаясь поудобнее. — Кара, милочка, подай-ка мой саквояж. После такого экскурса в историю, мне бы напиться хорошенько. Но как я понимаю, я вам здесь не для этого нужен.

— Бертран, — протянул ему руку Себастьян.

— Кто это? Ах, да, это же я! Пожалуй, вам лучше называть меня Барри. Привычнее будет, что ли. Ух, ты! И что это все реально было? Вы же видели все своими глазами? А как я там умер?

— А это важно? Ты был счастливым и богатым гномом…

— А еще очень плодовитым гномом, — перебила Кара Себастьяна. — Твои многочисленные потомки просто проходу нам не давали, когда мы встречались!

Доктор довольно рассмеялся.

— Так что же вам, господа вампиры, надо от меня?

Себастьян многозначительно кивнул на Марту, все еще сжимающуюся в углу.

— Мирра? — удивился доктор. — Это же она? Я прав?

— В этом-то и проблема, док. Она простой человек, но в прошлом, она была тем, кем вы ее вспомнили. А теперь и она вспоминает. Но, она не сможет этого понять и принять, ее мозг не выдержит этого.

— Я помню Марту совсем юной, и теперь все ее кошмары, обретают совершенно другой смысл. Бедная девочка. Опять на нее сваливается непосильный груз. Но что не так? Я смогу ее успокоить, найти объяснения всем ее видениям, растолковать, утешить, но это не будет правдой. Она просто не вспомнит прошлого.

— Не нужно чтобы она вспоминала, док, — Себастьян налил себе выпивку и устроился на окне. — Ее способности… Она видит нас, видит, не как людей, видит нашу истинную суть, она может развеивать личины, и это пугает ее, а оставить ее я не могу, ей угрожает опасность.

— Калисто? Красный дракон, — понимающе кивнул бородач.

— И не только, — вставила Кара. — Есть еще кое-кто. В данной ситуации еще более опасный, чем Кали.

— Так чего же вы ждете от меня?

— Ей будет проще узнавать истину частями. Очень маленькими частями. И будет правильнее, если это будет исходить от тебя, Барри, как от ее психоаналитика.

— Сложная задача, почти невыполнимая, — пожал плечами док. — И с чего мне начать?

— С нас, — ответил Себастьян. — Она не должна нас бояться, даже если будет видеть истинные личности.

— И как ты себе это представляешь, вампир? Что я ей скажу? Что вампиры — это нормально?

— Ну, Барри, ты что-нибудь придумаешь, пройдоха-гном! — похлопала его по плечу Кара. — Это все ради доброго дела!

— Доброго? Спасти мир? Опять?

— Нет, Барри, на сей раз все гораздо проще. Кален, то есть Орлен, ну, не важно. Они должны встретиться, наконец, — Себастьян развел руками. — Но ей об этом знать не положено.

— Как и о вампирах, гномах, драконах и всем том, о чем вы только что болтали, — сухо произнесла Марта. — Кто он? Вы же знаете? С кем я должна встретиться?

Она смотрела прямо на них. Бледная, взъерошенная, растерянная, но спокойная. Кара со злостью врезала кулаком в стену, от чего с потолка посыпалась штукатурка. Себастьян хлопнул себя по лбу и отвернулся. Доктор же напротив повернулся к ней лицом.

— Марта, — тихо проговорил он, доверительно беря ее руку в свои и заглядывая в глаза. — Что ты слышала, дорогая?

— Все, с того момента, как он протянул тебе… вам… чашку.

Доктор отвернулся и задумчиво почесал свою бороду.

— Предлагаю, для начала, выпить! — нарушил затянувшееся молчание доктор. — И, побольше! Наливайте, господа вампиры, и можете сбросить свои личины, как я понимаю, здесь они больше вам не потребуются. Ты же их видишь, Марта?

Она не ответила, лишь кивнула. Психоаналитик пожал плечами и приложился к своей фляжке, не дожидаясь, когда ему подадут стакан с чем-нибудь другим.

— Она нас убьет, наплевав на тысячи лет дружбы, — резюмировала Кара, протягивая стакан с виски Марте.

Марта осушила его одним глотком и потребовала повторить. После четвертого стакана за десять минут, она заметно расслабилась.

— А теперь, с самого начала, мать вашу! Что здесь происходит? Кто вы? Кто она? Кто он? И главный, раздери вас черти, вопрос: кто я? И почему это все свалилось на мою грешную голову?

— Демоны, не черти, — автоматически поправил Себастьян. — Черти — это низшие существа, они не имеют доступа в этот мир и, соответственно, не могут никого разодрать. А вот демоны — это совсем другое дело. Но и они уже многие тысячи лет ведут себя пристойно, не вторгаются в ваши жизни, наслаждаясь тем, что им необходимо.

— Что ты там блеешь? — сурово глянула на него Марта. — Я не понимаю, какого черта?

— Марта, на-ка выпей еще, — протянул ей стакан док. — Разговор затянется, устраивайся поудобнее. Итак, друзья мои, вы просили меня поговорить с ней, я с удовольствием сделаю это, поскольку вам, одна милая особа, просто отрежет языки, если вы пророните хоть слово.

— Это уж точно. Только есть одна поправочка: она нам не языки отрежет, а головы, — Кара поудобнее устроилась в объятьях Себастьяна. — Но ты же не позволишь ей убить меня, Себ? Если она попытается сперва убить тебя, я за меч схвачусь, обещаю.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — обнял ее покрепче рыжий вампир. — Но ты же знаешь, я не убиваю женщин, Кара. Кодекс чести. Но помочь в этой ситуации нам сможет только чудо.

— Точно, чудо, — ехидно улыбнулся Бертран. — И имя этому чуду — Фредерик.

— Ты знаешь его? — оживился Себастьян.

— О, да. Я сталкивался с ним. Хороший парень.

— Притормозите! Я, конечно, пьяна, но не могли бы вы для начала ввести меня в курс дела за последние несколько сотен лет, а то я чувствую себя отстающей! — Марта уже сидела на подоконнике, выпуская сигаретный дым в окно.

— Тысяч, — опять поправил ее Себастьян.

— Что? — не поняла Марта.

— Не сотен лет, Марта. Сотен тысяч лет. Начнем с того, что все… слишком запутано.

— Марта, — начал Берт. — Твои кошмары — вовсе не кошмары. Это воспоминания. Воспоминания твоей жизни, прошлой жизни. Той жизни, в которой все мы, — он обвел всех присутствующих широким жестом руки. — Были добрыми друзьями. Хотя начиналось все совсем не так…

— Нет, — перебил его Себастьян. — Не говори лишнего. Марта — ты особенная. Я уже говорил тебе это, но теперь придется сказать чуть больше.

— Мальчики, отвалите-ка. Сходите лучше за выпивкой, дайте поговорить девочкам, — Кара встала рядом с Мартой. — Я ненавидела тебя. С первого момента…

— Когда окатила меня холодной водой, — улыбнулась Марта. — Я вспомнила это, когда увидела тебя сегодня.

— Да, — отбирая у нее сигарету улыбнулась Кара. — С первого взгляда я знала, что ты принесешь кучу проблем. Но вынуждена признать, что благодаря тебе, я счастлива теперь. Давно нужно было это сказать. Спасибо, Мирра.

— Я — Марта, — напомнила девушка.

— Для меня и Себастьяна, все вы останетесь теми, кем вы были тогда. Мирриэль — это твое имя. Но мы долго его не знали. Пока твой бывший любовник, обратившийся в духа-хранителя не подсказал нам его.

— Раирнаил, — нахмурилась Марта, стараясь правильно произнести незнакомое имя на чуждом языке.

— Да, король эльфов. Ты помнишь, что это ты смогла его вернуть в мир живых и вернула ему престол?

— Нет, мои воспоминания отрывочны, словно куски мозаики. Полной картины я не вижу, только части. Хотя иногда, накатывает прозрение, как в тот момент, когда я увидела тебя. А еще я помню парня с голубыми глазами и светлыми волосами. Он часто мне снится, и однажды я даже увидела его наяву, он помог мне сменить колесо несколько недель назад, кажется.

— Кален, его сложно забыть, — понимающе кивнула Кара. — Тем более тебе. Вы ведь созданы друг для друга. Я долго этого не могла понять, пока не появился Себастьян. Я ревновала, я думала, что люблю Калена, но ошибалась. Это была страсть, увлеченность, все что угодно, но полюбила я только тогда, когда расплатилась за свою ошибку. Я отдала свою жизнь, спасая его, Марта, а Себастьян, подарил мне другую жизнь. И когда я открыла глаза и увидела его рыжие волосы, увидела страх в его черных глазах… он боялся не меня, он боялся за меня, боялся, что не успел…

— Кара, — улыбнулась Марта. — Это так романтично, что я почти забыла, что ты рассказываешь мне какую-то ересь о моей прошлой жизни.

— О, прости, я отвлеклась. И не обнимай меня, пожалуйста. Ты хоть внешне и не похожа теперь на эльфа, но запах все равно убийственный. Я никак не могу к этому привыкнуть.

— Итак, вы — вампиры, — резюмировала Марта и рассмеялась пьяным смехом.

— Да, это так. Но суть не в этом. Себастьян прав, ты — особенная. Просто прими это. В мире есть гораздо больше странных вещей, чем ты можешь себе представить. Давай мы с тобой договоримся, я не скажу больше ничего, просто, когда возникнут вопросы, когда тебя что-то напугает или покажется необъяснимым, обращайся к нам, мы всегда поможем. Для этого мы здесь.

— Для чего, — сдерживая икоту переспросила Марта.

— Чтобы отдать вам долг. Тебе и Калену. Вы должны быть вместе, а там, — она опустила глаза. — Вы лишились такой возможности, для того, чтобы исправить положение. Вы отдали свои жизни, для того, чтобы выжили все остальные. Вы спасли нас всех. Мы хотим вернуть долг, и обрести покой, Марта. Слишком долгая жизнь так утомляет. Иногда, мне кажется, что я бы отдала все, лишь бы снова стать человеком, снова знать цену своей жизни.

— Неужели бессмертие так угнетает?

— Тебе не передать. Себастьян был рожден вампиром, он не знает, чего лишен от рождения. А я знаю. Не бойся нас, мы будем защищать тебя и его, пока не придет ваше время.

— Защищать? От кого, Кара? Кому я нужна? Я простой врач, — Марта рассеянно развела руками.

— От всего, Марта. От всех, кто попытается вам помешать. Мы — друзья.

— Друзья-вампиры, мне будут завидовать все подростки, — рассмеялась Марта.

— Ты не скажешь никому, иначе, тебя сочтут ненормальной и Барри, то есть Бертран, не сможет этого изменить. Тебе придется хранить нашу тайну, так же, как и многие другие, о которых ты еще пока ничего не знаешь, но, поверь, оно того стоит.

— Кто он? Кого я вижу во снах? Как мне найти его?

— Вы встретитесь, когда придет время, Марта, но спешить не нужно. Вселенная не любит, когда смертные или даже бессмертные вмешиваются в ее дела. Расплата за такое не заставит себя ждать. Так было в прошлый раз. Не испорть все. Просто жди. Он ищет тебя. И он найдет, я его знаю, он всегда находит.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась девушка. — Я всегда знала, что отличаюсь от других людей, а теперь я понимаю, что была права. Спасибо, Кара.

— Только, чур, не обниматься!

Девушки рассмеялись. Так их и застали мужчины.

— Смотрю, вы тут все выяснили? — улыбнулся Себастьян. — Это хорошо. Что тебе рассказала Кара?

— Ничего, — призналась Марта. — Только то, что очень любит тебя, сосед.

Их милую беседу прервал скрип открывающейся двери. Чертыхаясь и спотыкаясь в темноте к кухне приближалась женщина. Когда свет упал на гостью, Марта потеряла дар речи.

— Алиса, — прошептала она.

— Адель, дорогая, — всплеснула руками Кара, хватаясь за разделочный нож.

— Ах вы, сволочи! — сверкая глазами закричала Алиса. — Я вам что говорила? Ей этого не вынести! Какого демона вы тут устроили?

— Аделечка, — встрял Бертран. — Как же я рад снова видеть твою милую мордашку! Дай обниму тебя, куколка!

— Что? — шарахнулась от его объятий девушка. — Вы совсем одурели, кровососы? Вы что натворили?

— Адель, — поморщился Себастьян. — Прекрати ее пугать. Тебе ли не знать, что мы не питаемся кровью, не оскорбляй нас, принцесса!

— Так, стоп! — вскричала девушка, отбиваясь от тянущихся к ней рук доктора Бертрана. — Что вы успели ей рассказать?

— А вот это уже интересно, — усаживаясь на диван произнесла Марта. — Каким боком ко всем этим чудесам моя подруга? Она что тоже в курсе?

— О, Марта. Она не просто в курсе. С ее легкой руки мы всем этим и занимаемся. Знакомься, Мирриэль, это Адель — принцесса тьмы, королева демонов, тебе она известна, как Алиса.

— Дура, — бросилась Алиса к Каре, но ее легко перехватил Себастьян.

Она испугано глянула на Марту, но та не выглядела даже взволнованной.

— Привет, Адель, — помахала она рукой. — Рада знакомству. Теперь понятно, почему ты так успешна в общении с мужчинами, еще бы — принцесса тьмы, перед такой сложно устоять.

— Что? — перестала отбиваться от сдерживающих ее рук Алиса. — И это все? Ты так спокойно реагируешь на это?

— А как еще я должна реагировать на очередной бредовый сон? — ответила вопросом на вопрос Марта и уронила голову на мягкую подушку в углу дивана.

Глава 12

Утро началось с жестокого похмелья. Голова раскалывалась. Но стоило ей пошевелиться, как услужливый кто-то поднес к ее губам стакан прохладной воды, с растворенной таблеткой средства от похмелья. Доза лекарства было убийственной, все симптомы алкогольного отравления сняло как рукой, Марта открыла глаза и улыбнулась, глядя в заботливые глаза соседа.

— Что вчера было, Себастьян?

— Вчера? Не вчера, соседка. Сегодня! Мы такую попойку устроили, что я до дома не дошел, остался у тебя.

Марта быстро окинула взглядом свою комнату и обратила внимание на то, что ее одежда все еще на ней, да и Себастьян не раздет.

— И что было? — на всякий случай спросила она. — И какого черта ты повез меня к тому магазину?

— Ничего не было, Марта — успокоил ее сосед. — Несколько раз подержал тебе волосы и убрал тазик, а так, все как обычно. Пьяные рассказы о том, какая ты несчастная, как тебя никто не любит. Пришлось отбирать у тебя сигареты, пока ты окончательно не свалилась. А ты хотела, чтобы было что-то еще? И не были мы ни у какого магазина, мы с тобой у подъезда встретились, я уговорил тебя пропустить сеанс у психотерапевта и просто напиться, иногда это помогает получше любой терапии.

— Вот как? Не помню ничего, в голове звенящая пустота с примесью чугуна. Похоже, мне опять снился бредовый сон. Гномы, драконы, вампиры, демоны… Слушай, может я действительно того, не в себе?

— Не говори глупостей, соседка. Сны — это всего лишь сны, они ничего не значат. Просто тебе не хватает острых ощущений в жизни, вот твое подсознание и дает тебе заряд адреналина. Но, думаю, что знаю, как это исправить. Моя сестрица познакомилась с интересной компанией, реконструкторы. Знаешь кто такие? Ну, ребята переодеваются в средневековую одежку и устраивают рыцарские поединки.

— Знаю, — проговорила, едва ворочая языком, Марта. — Моя подружка с мужем этим увлекаются. Зовут присоединиться, а у меня все не получается.

— Зря! Там прикольно, наверное. Я вот тоже собираюсь к ним примкнуть, в доспех, конечно не стану рядиться, но посмотрю с удовольствием. Поехали?

— Может быть, только не сейчас. Мне на смену скоро, а я на ногах не стою, и выхлоп от меня такой, что инструменты стерилизовать можно.

— Ты иди приводи себя в порядок, а я пока закажу еды, да пожирнее, чтобы тебя в порядок привести.

— Спасибо, дружище, ты — лучший.

Марта закрылась в ванне, а Себастьян выдохнул. Она решила, что все это было сном, что же так будет лучше, наверное.

* * *

Как ни странно, но двухнедельная терапия помогла. Сны не прекратились, но относится к ним она стала гораздо проще. Улыбчивый доктор Бертран порекомендовал ей больше отдыхать, отвлекаться и пожелал здоровья, вручив флакончик с лекарствами. От гипноза он сам ее и отговорил, сказал, что это уже не требуется и он попробует другую методику, какое-то новое направление, экспериментальное. На удивление, это подействовало. Доктор внимательно ее выслушивал и подводил логическое объяснение под каждый ее сон. Где-то влияли происшествия на работе, где-то находили отражение личные переживания. В его словах было столько уверенности, что она с легкостью им верила. Уже неделю она ездила сама, Себастьян не просто починил ее старенькую машину, он ее довел до идеального состояния и теперь она снова была независима и свободна в передвижениях. Сосед звонил ей пару раз в день, под разными благовидными предлогами, но глаза не мозолил. Она снова была собой. Одинокой молодой женщиной, увлеченной своей работой и предоставленной самой себе. Постепенно из памяти стирались воспоминания о нападении мистера Гордона, жизнь вернулась в привычное русло.

Размышляя о предстоящей завтра операции Марта подошла к кассе в магазине. Она улыбнулась в ответ на белозубую улыбку маленького темнокожего мальчугана, стоящего перед ней. Но грозный голос кассира, прервал милый момент, у парнишки не хватало денег на столь желанную сладость. Паренек уже собирался понуро удалиться, когда Марта добавила недостающую сумму и протянула ему шоколад. Мальчишка поблагодарил, просиял и выбежал на улицу. Она расплатилась за свои покупки и тоже вышла. На парковке была суета, около дорогой машины крутились трое ребят, неожиданно рядом с машиной вырисовался силуэт здоровенного парня, который, недолго думая схватил одного из воришек за ворот, а другому двинул здоровенным кулаком в лицо. Вглядываясь в мелькающие тени, Марта услышала сдавленный крик.

— Эй, — окликнула Марта, дерущихся, видя, как падает на асфальт чье-то тело. — Хватит!

На нее не обратили внимания. Марта бросила пакеты и подбежала к месту происшествия. На асфальте, захлебываясь кровью лежал тот самый мальчик, которому она добавляла денег на шоколадку. Мужчина державший другого паренька, повернулся к ней и широко замахнулся. Марта сама не поняла, как проскользнула под его рукой и ударила его в живот.

— Хватит я сказала, я врач, дай мне ему помочь! Он же умереть может!

Мужчина несколько раз выдохнул, но кивнул. Девушка склонилась над мальчиком, быстро перевернула его на бок.

— Голова кружится? Где болит? Сейчас я кровь остановлю, подожди, мальчик.

Быстрого осмотра хватило чтобы понять, что у паренька разбит не только нос, но и голова.

— Вызывай скорую и отпусти ты этого несчастного, — распорядилась Марта.

— Ага, сейчас же, уже отпустил. Они мою машину хотели вскрыть.

— Тут ребенок умирает, а ты про машину думаешь? Ты же его чуть не убил! Вызывай ментов, пусть они разбираются, но сперва скорую!

Марта не стала больше спорить, подхватив парнишку на руки, она понесла его в свою машину.

— Потерпи, малыш, я мигом тебя довезу.

В приемном покое она наткнулась на уже спешащего к выходу Дерека.

— Марта? — увидев окровавленную девушку, мужчина перехватил ее ношу. — Что случилось? Ты в порядке?

— В полном, неси его в операционную, зашить нужно. Карту потом оформим. Переодевайся, будешь ассистировать.

Сама она побежала переодеваться для операции. Когда она уже мыла руки, к ней подошел дежурный врач.

— Марта, кто этот парень? Где ты его нашла? Кто оплатит операцию и восстановление?

— Иди к черту! Я все оплачу! Ребенку помощь нужна.

— Марта, мы не занимаемся подобным, у нас серьезная больница, для таких случаев есть муниципальная больница, какого хрена ты его сюда притащила?

— Пошел ты, тварь бездушная. Сказала же, оплачу все расходы. Парень не дотянет до другой больницы.

Она оттолкнула коллегу и поспешила в операционную. Дерек был уже там, мальчик лежал под слепящим светом ламп, весь пол был залит кровью. Медсестра уже делала анализ крови, чтобы узнать группу для переливания. Сбрив волосы с головы мальчика, Марта поняла, что не ошиблась, притащив паренька в свою больницу. Кожа была сорвана, угрожающе белели кости черепа. Забыв про усталость, Марта взялась за работу. Зашив голову, она приступила к открытому перелому руки, мальчик упал очень неудачно. Спустя несколько часов, операция была закончена. Мальчик был в тяжелом состоянии, но худшее было позади, его увезли в реанимацию.

— Ну, теперь расскажешь во что ты влипла? — поинтересовался Дерек, снимая перепачканный халат.

— Расскажу, Дерек. Давай помоемся и пойдем чего-нибудь перекусим, а то мне поужинать так и не удалось.

Домой в тот день она так и не попала, осталась ночевать в своем кабинете. Утром ее разбудила медсестра.

— Мальчик пришел в себя, Марта.

— Сейчас подойду, — зевнула девушка, разговоры с Дереокм затянулись и поспала она от силы три часа.

Войдя в палату, она увидела у кровати мальчика очень крупного темнокожего мужчину. Он держал мальчика за руку и что-то ему говорил. Когда мужчина поднялся ей на встречу, Марта почувствовала себя маленькой девочкой. Если бы она встретила его на улице, то поспешила бы укрыться в каком-нибудь безопасном месте. Но здесь была ее территория, здесь она ничего не боялась, поэтому смело протянула ему руку для пожатия.

— Добрый день. Я доктор Марта Рейнс. Операция прошла успешно, жизни вашего сына ничего не угрожает мистер…

— Расти, мое имя Расти, — пробасил мужчина. — Вадик мне не сын, он мой брат. Я хотел выразить вам мою признательность, доктор Рейнс. Мне сказали, что, если бы не вы, ему бы плохо пришлось. Но дело в том, доктор, что я не смогу вас отблагодарить. Страховки у нас нет, поэтому я заберу Вадика домой сегодня же, но заплатить за уход не смогу, только если в рассрочку на несколько месяцев, с работой сейчас плохо.

— Не переживайте, Расти. Больничные расходы я беру на себя. Вашему брату нужен уход и наблюдение, так что сегодня домой он не пойдет. Еще хотя бы дней семь, ему придется полежать у нас.

— Это же огромные расходы, я не смогу с вами расплатиться, доктор, — здоровенный мужчина отводил глаза.

— Я же сказала, что ничего не надо, Расти, — улыбнулась Марта, рассматривая недвусмысленные наколки, украшающие шею и открытые халатом руки визитера. — Я возьму с вас только обещание, что вы постараетесь дать ему возможность, увидеть другую жизнь. Не позволите ему пойти по вашему пути.

— Я знаю при каких обстоятельствах вы встретили моего брата, доктор, и удивлен, что решили помочь.

— Ничего удивительного в этом нет. Я — врач. Это мой долг.

— Я сделаю все возможное, доктор, чтобы уберечь его.

— Только не перестарайтесь, Расти. Если с вами что-то случится, ему будет еще хуже. Так что берегите себя. А теперь мне пора осмотреть пациента. Будьте любезны, подождите в коридоре. Ну, здравствуй, Вадик. Теперь я знаю твое имя. Как самочувствие? Болит что-нибудь?

В это время в палату вошел человек в форме полицейского.

— Привет, Марта. Я почему-то даже не удивлен. Даже сомнений не возникло, когда пострадавший сказал, что одного из подозреваемых увезла в больницу женщина-врач, чтобы оказать помощь.

— Привет, Алекс, — улыбнулась Марта. — Твой подозреваемый на самом деле пострадавший, и я обязана была оказать ему медицинскую помощь. А твой пострадавший едва не убил паренька, могу засвидетельствовать. Я буду рекомендовать родственникам мальчика подавать в суд за излишнюю жестокость. Тем более, что состава преступления нет, мальчишки не вскрыли машину, просто крутились рядом с ней.

— Марта, — вздохнул Алекс, снимая фуражку. — Ты невыносима! Знаю еще одного такого же принципиально честного человека, и в который раз предлагаю тебе с ним познакомиться. Вы станете прекрасной парой, особенно сейчас, когда он подал на развод и в скором времени будет совершенно свободен.

— Да ну тебя, Алекс, с твоими шуточками, тут ребенка покалечили, а ты все шутишь.

— Я серьезен, как никогда, Марта. Короче ты не дашь мне забрать мальчика в тюремную больницу?

— Конечно не дам. Ему операцию сделали, еще неделю он будет под моим присмотром. Если тебе так нужен поручитель, я вызовусь.

— Я опять-таки не удивлен. Марта. Ты хоть знаешь кто этот мальчик?

— Мой пациент, Алекс, больше мне ничего не интересно.

— Марта, его брат уголовник. Он главарь уличной банды.

— Это не важно, Алекс. Мальчик в этом не виноват. Давай закончим на этом. Больному нужен покой. Элке привет передавай.

— Поправляйся, Вадик, — кивнул Алекс мальчику. — И не бери пример со своего брата. Лучше бери пример с доктора Рейнс. Ты ей жизнью обязан, не разочаруй ее. Я буду следить за тобой, имей ввиду, и сообщу ей о любом твоем нехорошем поступке, представляешь, как она будет огорчена? Ты же не хочешь ее расстраивать? Вот и хорошо. Пока Марта. После смены, заедь в участок, запишу твои показания.

— Хорошо, детектив. Спасибо!

* * *

Бран нежно водил холодными ладонями по израненной спине, под его пальцами срасталась кожа, исчезали шрамы и синяки. Калисто наслаждалась ставшей уже привычной процедурой, после очередной бурной ночи, она расслаблялась на черном бархате его дивана, попивая мартини из бокала на высокой ножке. На столике возле дивана был рассыпан белый порошок, на мягком белом ковре запеклись пятна крови.

«Придется выбрасывать», с легким намеком на сожаление, подумала Кали.

Вчера они перестарались. Девочки, конечно, ничего не вспомнят, следов на них не найдут, но с ковром нужно было быть поосторожнее, все-таки гостиная не место для таких игр, для этого есть подвал. Неделя упоительного практически беспрерывного пьянства, наркотиков, секса и полного отрыва. Рядом с таким как Бран, можно было позволить себе все. Никаких тяжких последствий для здоровья и репутации. А заодно, Кали потихоньку изучала его. И первое что ее интересовала — пределы его возможностей. Теперь она была спокойна. Он мог управлять сознанием смертных и залечивать раны, но на этом, его возможности заканчивались. Так что ковер, все-таки, придется выбросить. В этом убогом мирке, совершенно лишенном магии, непросто было даже ему. А вот она собиралась устроиться тут, как можно лучше. А значит, пришло время действовать, хватит расслабляться.

Она повернулась на спину и обольстительно улыбнулась.

— Как настроение?

— Отлично, — сухо ответил он, едва взглянув на ее обнаженно тело.

— Отдохнули на славу, теперь можно и к делам приступать.

— К каким делам, Калисто? Что ты задумала?

— Ну, Бран, не все могут похвастаться даже остаточными магическими навыками, некоторым придется жить в этом мире, я хочу устроиться поудобнее, — набрасывая на плечи легкий халатик произнесла она. — Ты здесь чуть дольше, знаешь больше. Мне нужно убрать одного человека с дороги. Могла бы и сама, конечно, но предпочту не быть в этом замешанной. Поверь, это в наших общих интересах.

— И кого же ты решила убить для начала?

— Отца Кэйтлин. Засиделся он на своем месте. Думаю, что ты знаком со всеми его деловыми партнерами.

— Безусловно, многие из них мои ставленники, знаешь ли, даже мне приходится выкручиваться, а это самый простой и быстрый путь к обладанию всеми здешними благами. Ну и безнаказанность, меня тоже прельщает. Они платят мне проценты, естественно скрытно, и я чист перед их законами, любыми.

— Значит проблем с моим статусом не возникнет, — улыбнулась она.

— Если ты этого хочешь, дорогая, я все устрою. Но зачем тебе это нужно? Ты можешь пользоваться тем, что есть у меня, тем что есть у отца Кэт.

— Нет, — брезгливо поморщилась она. — Не люблю оставаться в стороне от основных действий. Сам посуди, что мы можем делать, если я буду принимать непосредственное участие во всех черных делах, а ты будешь давать мне необходимую информацию. Очень скоро этот мир склонится перед нами, падет на колени и будет раболепствовать. Мы станем королями…

— Королями? — рассмеялся Бран. — Я — высшее существо, всемогущий дух, Бог. А ты предлагаешь мне пасть так низко, стать простым королем? Мне это не интересно, а твоя жажда власти меня всегда смешила, Кали.

— Хорошо, — зло обернулась она. — Тебе это не нужно, но не мне. Я хочу этого.

— Пусть будет по-твоему, мне все равно, что ты будешь тут творить, Кали. Ввергнешь ли ты этот мир в кровопролитную войну, разрушишь или уничтожишь, когда я получу то, что мне нужно, мне будет безразлична судьба этого захолустья.

— Почему же? А как же твоя смертная? — насторожилась Кали.

— А она, Калисто, перестанет быть смертной. На сей раз, ей не удастся от меня отвертеться, я не дам ей такой возможности, закончилось мое великодушие, еще в прошлый раз, закончилось.

— Ты можешь вернуть ей бессмертие? — полыхнули огнем глаза Калисто, она уже представляла, как это было бы здорово, снова стать всемогущим духом, она даже про месть свою забыла бы, ради такого.

— О, нет, Калисто. Не тебе! — рассмеялся Бран, насмешливо глядя на нее. — Только ей. Она моя, и всегда была моей, и будет всегда моей. А ты получишь все, чего жаждешь, но только в этом мире, в этом состоянии. Или ты думала, что я сжалюсь над тобой несколько раз попользовавшись тобой? Ты мне безразлична, как и твоя судьба.

— А ты мне все больше нравишься, Бран. Я бы вела себя так же, будь я на твоем месте, — скрывая проснувшуюся ненависть, сладко пропела Калисто. — Мне нужен надежный человек, желательно уличная банда, чтобы если что, ко мне не вели никакие концы, понимаешь, о чем я?

Он рассмеялся.

— Понимаю, есть у меня такой человек на примете. Ты будешь удивлена, увидев его. Странное дело — вселенная. Бесконечная спираль. Всегда все по кругу, все возвращается и находит свои места. Я пришлю его к тебе, через пару часов. Жди его у пруда в центральном парке, там есть кованая беседка, очень симпатичная. Через два часа, — повторил он и отвернулся, чтобы уйти.

— И как же я его узнаю?

— О, его ты узнаешь. Даже в таком виде, ты не обманешься, — пообещал Бран, кривя рот в насмешке.

Через два часа Калисто нервно расхаживала по красивой беседке, в ожидании обещанной встречи. Устав, от беготни, она присела на скамеечку и принялась счищать грязь с острых шпилек дорогих красных туфель.

— Так-так, — раздался глухой басистый голос рядом с ее ухом. — Что это за красотка тут у нас.

Кали вскочила, оборачиваясь на голос. Вход в беседку загораживала крупная фигура чернокожего мужчины. Все его руки и шея были покрыты различными рисунками. Он весело смотрел на нее, поигрывая ножом внушительных размеров. Встретив его карие глаза, Калисто вздрогнула. Она помнила эти глаза, помнила эту улыбку, в нем не изменилось почти ничего, только цвет кожи.

— Рыдгар, — выдохнула она.

— Что? Нет, милочка, ты ошиблась. На улицах меня знают, как Расти. Ну а настоящее мое имя, тебе знать не положено. Наш общий знакомый сказал, что у тебя есть дело ко мне. Я слушаю. Только имей ввиду, парни мои работают чисто, а за это нужно платить, много платить, красотка.

— О, да. Спираль, все всегда по кругу, — она покачала головой. — Деньги не проблема, Расти. Главное, чтобы все было сделано чисто и незаметно. Я облегчу вам работу, он будет один. Если сделаешь так, чтобы его никогда не нашли, заплачу двойную цену. Но если вздумаешь меня предать, Расти, сильно пожалеешь.

Негр пожал огромными плечами и хмыкнул.

— А за быстроту не надбавишь?

— Чего тебе еще?

— Я бы на свидание тебя позвал, такая знойная красотка, — он сделал шаг к ней. — Если захочешь, милая, стану твоим телохранителем, ты ведь в серьезную игру влазишь, а я в этом неплохо разбираюсь.

— Очень заманчиво, — улыбнулась она. — Я подумаю, над твоим предложением, Расти.

Она протянула ему фотографию отца Кэйтлин и назначила время и место, где они смогут его найти. Легонько коснувшись его щеки изящными пальцами, она еще раз улыбнулась.

— Пусть им займутся твои парни, а мы с тобой, будем создавать друг другу алиби, так что оденься поприличнее, нас должно увидеть, как можно больше народу, а в твоих лохмотьях в приличное место тебя не пропустят.

Мужчина расплылся в довольной улыбке и, кивнув, удалился.

— Интересно, — проводив его взглядом проговорила Калисто. — В этой реальности ты тоже меня предашь, Расти, как и твой предшественник. Чем же она тебя зацепит на этот раз? А может быть, нам удастся сломить ход событий и все будет совсем по-другому на этот раз?

* * *

Вызов пришел неожиданно. На площадке, где Тай гулял с сыном появился человек в строгом черном костюме и неспешно подойдя к Тайрону тихо прошептал:

— Урожай собран. Необходимо ваше присутствие. Через два часа, главное здание.

И теперь Тайрон, в потертых джинсах и белой футболке неловко топтался в холле главного управления по борьбе с организованной преступностью, ожидая вызова. На душе было легко. Задание выполнено. Можно больше не врать друзьям и семье. Отец будет счастлив узнать, что он не увольнялся из вооруженных сил, что его просто перевели в другой отдел и дали задание, которое он и выполнял все эти годы, и которое смог выполнить благодаря столь угнетавшему его браку. Куда его отправят теперь, оставят ли дома или его ждет переезд? Скорее всего сейчас ему придется отчитаться о проделанной работе, получить заслуженный отпуск на несколько недель или может быть даже месяцев, а потом будет видно. Не хотелось бы бросать здесь все, но, если того потребует долг, ему ничего не останется, лишь согласиться. И тогда прощай девушка из сна. Променять мечту на работу, не такой уж сложный выбор.

— Капитан, — обратился к нему охранник. — Вас ожидают. Пятнадцатый этаж, там вас встретят. Проходите.

Пятнадцатый этаж? Этот этаж занимают высшие чины. Странно, обычно с ним разговаривал его непосредственный начальник, кабинет которого располагался на восьмом этаже, а тут похоже придется говорить с начальником всего управления. Лифт бесшумно двинулся вверх. Медленно открылись дверцы и ему отсалютовал молоденький сержант.

— Капитан Карс, прошу за мной.

Тайрон смял бейсболку в руках и последовал за молодым человеком к раскрытой двери единственного на этаже кабинета. В залитом солнечном светом кабинете сидел человек в штатском, а из-за массивного стола на Тайрона смотрели строгие глаза человека, портретами которого были увешаны все стены в других кабинетах.

— Проходите, капитан Карс, — приветливо предложил человек. — Устраивайтесь поудобнее.

Когда Тайрон занял один из свободных стульев, человек продолжил, перебирая бумаги на своем столе.

— В первую очередь хочу выразить вам, капитан, свою признательность. Вы проделали огромный кусок работы, который занял почти четыре года. Я сам когда-то работал под прикрытием, знаю какого это, и выражаю вам свое восхищение. Благодаря вашей работе нам удалось сделать очень многое, мы практически накрыли эту преступную организацию. Нда. Собранных вами данных хватило бы на то, чтобы безусловно выиграть процесс против этой акулы преступного миры, но, к моему сожалению, — человек словно извиняясь развел руками. — Все это уже не имеет смысла. Но я ничуть не преуменьшаю ваших заслуг, капитан. Считаю, что вы проделали свою работу отлично. Несколько десятков путей поступления наркотиков, сотни дилеров, больше трех десятков операций по предупреждению торговли оружием, сотни арестантов, множество приговоров. Ваша работа способствовала безопасности не только нашего города, но и страны в целом. Считаю необходимым вас уведомить, что мною направлена рекомендация вашему начальству о представлении вас к очередному званию, позвольте пожать вам руку, майор Карс.

— Благодарю вас, — склонил голову Тайрон. — Это честь для меня.

— Это для нас честь, капитан. Но у меня возник ряд вопросов, буду вам признателен, если ваши ответы будут исчерпывающими. Итак, капитан, первый вопрос касается вашей бывшей жены, Кэйтлин. Расскажите нам о ней.

— Кэт? — немало удивился Тайрон. — Она ничего не знала о том, как ее отец зарабатывает деньги. Никогда не интересовалась его делами. Не могу назвать ее ни глупой, ни злой. Скорее это избалованная отцам любимая дочь. Ни разу за все время она не приняла участия ни в одном противозаконном действии, если отбросить ее всеохватывающую ревность, то она совершенно безобидна. Простите за вопрос, но почему вас заинтересовала Кэт? Я предоставил все необходимые улики, против ее отца, там несколько десятков дел, за каждое ему светит пожизненное, неужели этого мало?

— Нет, капитан. Ее отца мы действительно могли призвать к ответу и общество было бы избавлено от его влияния, но…

— Дело в том, капитан, — тихо заговорил человек в штатском. — Что два часа назад, на одной из свиноферм в двадцати километрах от города был найден труп. Мужчина, лет около шестидесяти, сейчас с ним работают судмедэксперты, устанавливают личность и причину смерти, но у нас нет никаких сомнений, что это труп вашего бывшего тестя. Убийцы позаботились о том, чтобы опознание затянулось, но им не хватило времени. Фермер должен был вернуться только через три дня, а к тому времени останков бы уже не было, совсем, но он забыл что-то дома и приехав, увидел свежие следы шин у своего хозяйственного блока. Испугался, что кто-то покусился на его собственность и как честный гражданин вызвал полицию. Пока ехали наши оперативники, он увидел тело среди своих хрюшек, входить в загон побоялся, но багром подцепил небольшую кожаную сумку, в ней были документы на имя вашего тестя. Ну, и множество других улик, указывающих на него. Вот нас и заинтересовал вопрос, что произошло? Передел власти между крупными синдикатами? Месть, сами понимаете врагов у него было немало. Но удивило отсутствие трупов его охранников. Первой под подозрение попала ваша бывшая жена. Могла ли она желать смерти своему отцу? И если «да», то каковы ее цели? Не планирует ли она занять его место? Вы же понимаете, что все доказательства, собранные вами, капитан, имели силу только в отношении ныне покойного. Его кончина, ко всеобщему сожалению, возвращает нас в самое начало, к месту где у нас нет ровным счетом ничего, кроме понимания, что есть преступная группа, которой кто-то руководит. Кто-то очень осторожный и достаточно умный, чтобы не подставляться. Вот такая сложилась ситуация, капитан. Ваш развод, который был логичным завершением вашего задания, теперь ставит крест на возможности продолжит расследование. Вы отстранены, капитан. Ваше место займет другой оперативник, ему вы передадите все данные, проведете инструктаж. Никто не знает Кэйтлин так хорошо, как вы, капитан.

— Вы считаете, что Кэт мола убить своего отца, чтобы занять его место в синдикате?

— А вы, капитан, считаете, что она не способна на это? — ответил вопросом человек в штатском.

— Та, Кэйтлин, с которой я прожил три года однозначно не способна на это, но она сильно изменилась, когда я принял решение о разводе. Буквально на глазах, избалованная красотка превратилась в достаточно разумную, предприимчивую и в меру жесткую женщину. Такой я ее прежде не видел. Словно это другой человек, другой разум. Я не могу этого объяснить, но считаю возможным мое возвращение к заданию. Кэт любила меня, я смогу…

— Нет, капитан, — прервал его начальник, и, подойдя к нему, по-отечески похлопал по плечу. — С вас хватит уже. Мы все понимаем, признательны за ваше рвение, но три года — большой срок, вам пора вернуться к обычной жизни. Мы предоставим вам другую работу, когда вы вернетесь из заслуженного отпуска. Свозите сына на побережье, вы так давно не отдыхали, капитан, простите, майор Карс. Вы сделали достаточно, теперь этим займутся они, — он кивнул в сторону человека в штатском. — Их агенты. У вас есть пожелания? Чем бы вы хотели заняться по возвращении из отпуска?

— Определенных пожеланий нет, сэр, но хотел бы остаться здесь. Не хочу больше оставлять сына.

— Понимаю, капитан. Приму к сведенью. Оперативники вашего уровня высоко ценятся, капитан, думаю без труда подыщем вам место. Единственное в чем мы вынуждены вас ограничить — ваш род деятельности должен быть совершенно отличен от того, где вы сможете пересечься со своей бывшей женой или со знакомыми по прошлому заданию. Так что отдел убийств, отдел по борьбе с экономическими преступлениями и наркоотдел — не рассматриваются. В остальном — вы вольны выбирать, капитан.

— Спасибо, сэр. Я подумаю. Я свободен?

— Да, капитан! Три недели отпуска и внушительная премия. Отдыхайте. Спасибо за службу!

— Рад служить.

Глава 13

Большой дом встретил его темными окнами и звенящей пустотой. Закрыв за собой тяжелую дверь, Тай без сил опустился на пол и откинул голову назад, упираясь в прохладное дерево двери затылком. В голове всплывал разговор с родителями, слезы матери, молчаливый упрек отца. Он чувствовал себя виноватым перед ними, пытался оправдаться, найти нужные слова, но мать перестала слушать едва он заикнулся о том, что не увольнялся из воинских структур. Сколько не пыталась она сдержать слезы, они текли помимо ее воли, в конце концов она заперлась в ванне и не выходила оттуда больше часа. Отец отреагировал спокойнее, но его самолюбие так же было уязвлено, он выслушал все оправдания молча, то и дело подливая в стаканы обжигающий виски, и позабыв о содовой поглощал алкоголь стакан за стаканом. Помолчав еще немного после завершения душеизлияний сына, он спокойно сказал.

— Тай, мне очень неприятно, что ты воспользовался моим положением в обществе, для достижения своих целей, это оскорбительно. Я-то надеялся, что брак с Кэт, хоть и не построен на великой любви, но все же принесет тебе облегчение, и даст твоему сыну возможность жить в нормальной семье, но этого не случилось. Мне очень жаль, сын, что из огня военных действий ты попал в полымя работы под прикрытием. Единственное, о чем я прошу тебя, будь осторожен. Ты не представляешь чего нам с матерью стоили те дни, когда мы считали тебя погибшим, мать все глаза выплакала, боюсь, что второго такого удара ей не пережить. Откажись от опасных заданий, у тебя ведь сын растет, он тебя почти не знает, Тай, не оставляй его сиротой при живом отце. Но как бы там ни было, сынок, я горжусь тобой. Ты хороший человек и отличный сотрудник, не забывай еще быть достойным сыном и внимательным отцом. Я очень горжусь тобой, сынок.

Мать не могла говорить до самого вечера. Она только утирала слезы и то и дело с нежностью смотрела на сына, а потом снова пряталась на кухне под благовидным предлогом.

И вот наедине с собой Тай мог себе признаться, что опасения его отца не напрасны. Его угнетало чувство вины. Оно пожирало его изнутри, точило, словно червяк яблоко, не давало наслаждаться жизнью. Он не мог признаться в этом родителям, он лгал друзьям и врачам. Его боль не отпускала, преследуя его по пятам. Поэтому он напивался каждый вечер до бесчувственности, иначе он не мог уснуть, но даже сквозь алкогольный кумар он слышал звуки выстрелов, слышал крики людей, и распахивая глаза, сжимал кулаки, продолжая сражаться за свою жизнь.

Он резко поднялся. Кровь закипала, сдерживаемая ярость, злость на собственную беспомощность, требовала выхода. Несколько резких ударов кулаками по многострадальным стенам не принесли облегчения. Жажда движения, потребность действия захватывало его все сильнее, он решительно поднялся и отправился в свой домашний тир. Расстреляв несколько обойм из наградного пистолета, но не получив удовлетворения, он отправился в тренировочный зал. На стенах отведенного под ристалище подвала висело холодное оружие: мечи, алебарды, пики, кинжалы, даже несколько боевых топоров, а по центру стояли манекены, на которых навек застыли следы его тренировок. Осмотрев свой арсенал, он остановил выбор на обычном одноручном мече. Несколько раз взмахнул оружием и приступил к отработке связок. Тело повторяло выверенные сотнями тренировок движения без участия разума. А мысли его уносились в далекую страну, возвращая его на десять лет назад, в тот день, когда он мог все изменить. Мог ли? Все ли он сделал? Отпечатки этих воспоминаний, не стерли сотни часов работы психотерапевта, он все еще пытался оправдаться перед собой, все еще пытался убедить себя, что больше ничего нельзя было сделать.

«Его вызвали к командованию, как старшего офицера лучшей разведроты. Ожидая приглашения, он даже не пытался догадаться о новом задании, это было бессмысленно. Их дело выполнять задания, а не размышлять. Накануне они здорово повеселились с ребятами, все были рады новой встрече после непродолжительного отпуска. Для него этот отпуск стал самым счастливым. Он узнал, что скоро станет отцом. Вернувшись, в эту далекую негостеприимную страну, он сразу же поделился радостью со своими друзьями. Их реакция была предсказуема, они столько пережили вместе, стали так близки, эти парни были его второй семьей, его радость, всех вдохновила, каждый считал своим долгом пожать ему руку и поздравить.

— Лейтенант, проходите, — командир даже не поднял глаза на молодого офицера. — Итак, цель у вас следующая…

Внимательно слушая командира, Тай чувствовал, как холодеет все у него внутри. Их отправляли на убой. Он не сомневался, что командованию прекрасно известно о том, что эта операция приведет к гибели всего отряда. Они не могли этого не понимать. Их приносили в жертву, ради оперативных данных.

— Все понятно, лейтенант? Выступаете утром. Завтра. Желаю вашему отряду удачи. Свободны!

И тут Тайрон не сдержался.

— Я не поведу своих людей в это пекло. Неужели вы не понимаете, что это билет в один конец? Даже если нас не перебьют сразу, плена нам не избежать. Я не готов рисковать жизнями своих людей, сэр.

Командир поднял на него злые глаза.

— Как вы смеете, лейтенант, подвергать сомнению решения командования? Вам совсем не дороги ваши нашивки? Так это просто решить, лейтенант. Если вы не поведете людей на выполнение задания, это сделает другой офицер, лояльный командованию и послушный приказам, а вас ожидает трибунал. Выбор за вами, лейтенант. Или вы завтра возглавите отряд, или вернетесь домой с позором и будете ожидать военного расследования и приговора, как военный преступник и как предатель!

— Предатель? Я пытаюсь спасти жизни наших граждан, наших солдат, людей, которые добровольно служат своей стране! Это бессмысленная растрата ресурсов. Два десятка высокопрофессиональных обученных подготовленных разведчиков, погибнут выполняя бессмысленное задание. Разве не это преступление против народа и страны? Я не поведу людей на смерть, мне плевать на звания и нашивки, но я не стану подчиняться таким приказам!

— Разжалован! — выкрикнул командующий. — В карцер! Следующим рейсом с позором отправитесь домой, рядовой, дожидаться своего суда!

— Как скажите, — козырнул Тайрон, отвернулся от него и вышел в душную ночь.

Он успел добраться до своих ребят и предупредить их, успел передать сообщение, но не успел убедить их в правильности своего поступка. Его арестовали на глазах его людей и вывели из расположения, заломав руки.»

Тайрон остановил замах в верхней точке и бессильно уронил меч, вытирая тыльной стороной ладони пот, катящийся в глаза. Сжимая зубы, он застонал и отбросил легкий меч, заменив его тяжелым двуручным мечом. Мышцы немели при каждом движении и грозили разорваться от напряжения, но ему было все равно, то что терзало его было страшнее физической боли.

«Ночь он провел в мыслях о своем поступке. Он зря не сдержался. Если бы он согласился выполнить приказ, а не устроил открытый бунт, он был бы сейчас с парнями, они бы обсудили все и приняли решение, возможно, они смогли бы что-то придумать, а теперь… Он бросил своих. Он подставил их. Они умрут по его вине, пока он сидит здесь, в темной сырой яме, предназначенной для военнопленных. Он кричал, требовал немедленного разговора со своими бойцами, с командованием. Но его никто не слышал, или делали вид, что не слышат. В этой чертовой дыре уже давно привыкли к тому, что у солдат сдают нервы. Вот только у него не было срыва. Его рассудок не помутился, наоборот, теперь он все видел гораздо четче и понимал гораздо лучше. Они пришли в чужую враждебную землю, со своими правилами, со своими законами. Они пытались навязывать свою правду людям, которым было плевать на них, у которых было свое виденье, своя правда, своя история. Впервые он задумался о том, чтобы делал он, если бы вот так, как теперь делают они, кто-то вторгся на его землю и попытался навязать ему свои идеи, может быть и более правильные, но совершенно чуждые. Он бы тоже взял в руки оружие и защищал свою семью, свой дом, свои идеи. Их враги не были жестоки, они не вторгались, не наваждали, не захватывали, они дрались и умирали за свой мир, иной, не такой, как хотелось завоевателям, но от этого не плохой, просто другой. Тайрон метался от стены к стене и бил по ним кулаками. Все было бессмысленно. Как они были глупы, как они были самонадеяны, как они были жестоки и недальновидны. Видимо, за то время, что их не было, что-то изменилось в худшую сторону. Вся их „освободительная“ операция давала трещину, оэтому и нужна была эта безумная разведка боем. Видимо, враги уже подошли слишком близко, и теперь под ударом мог оказаться их лагерь, их база, а это значит, что живым отсюда не уйдет никто, не будет больше полета домой, не будет спокойных семейных посиделок, не будет даже суда и позора. Но это и к лучшему, только бы не затягивали, лучше было пойти на верную смерть и умереть в бою, чем мучительно ждать в заключении. Все они уже мертвы. Вон как тихо в пустыне, даже ветер стих, не слышно даже зверей.

Всю ночь он прислушивался к напряженной тишине вокруг, но ничего не произошло и утром он слышал, как уходили его люди. Слышал команды их нового командира, сжимая кулаки, он бессильно злился на себя. Они ушли. Ему принесли сменную одежду. Офицерский мундир отобрали, обрядив его в штатское. Тогда он еще сопротивлялся, он еще не знал, к чему приведет этот маскарад. В напряженном ожидании прошел весь день, но ничего не случилось. Когда жар спал, он устало опустился на холодный уже песок и задремал. Больше суток на ногах, тело уже не выдерживало. Его тревожный сон нарушили глухие хлопки взрывов и звонкие автоматные очереди. Он вскочил на ноги, и стал прислушиваться к оглушительному реву тревожных сирен. Он слышал, как завязался бой. Слышал выкрикиваемые команды, суетливую беготню людей, спешащих исполнить указания. Единичные ответные выстрелы, вскоре стали системными, первая линия обороны была прорвана, но лагерь уже не спал, была организована защита. Вот только это не помогло. Землю тряхнуло несколько раз и на него посыпался песок. Упорядоченные команды больше не слышались. Начинались единичные перестрелки. Нападавших поддерживала артиллерия, их оборона была сломлена в считаные минуты. Лагерь был во власти врага. Тайрон сел на землю, стараясь слиться со стеной, не так он представлял свою смерть, совсем не так. Он всегда хотел умереть, как воин, с оружием в руках, ради великой цели, а теперь… Теперь он совсем не хотел умирать, ведь у него будет сын! Ему нельзя умирать, никак нельзя, нужно выжить, любой ценой. Выжить и вернуться. И больше никогда не влазить в подобные дела. Жить спокойной жизнью, такой, как у его родителей. Черт, черт! Ну почему он не послушался отца? Почему не сказал маме, как любит ее? Он столько еще не успел сделать. Он даже предложение не сделал ей!

Тяжелый камень, которым были укреплены своды пещеры, сорвался со своего места от очередного взрыва и громыхая упал прямо на голову сидящего у стены человека.

Он пришел в себя в прохладной комнате. Попытался пошевелиться, но ему в шею тут же уперлось дуло автомата, и он застыл, пытаясь разглядеть сквозь кровавую пелену перед глазами, хоть что-то. И разглядел. Они были в бункере командования. Он и еще два или три десятка пленных, над каждым из них стоял человек с автоматом. А у стола командира стояли еще несколько человек в черных одеждах. Они бросали отрывистые фразы на грубоватом непонятном языке. Тайрон даже не сомневался, что он связан так же, как и все остальные его соотечественники. Он пытался различить лица, но в полутьме, которую лишь немного рассеивали слабые фонарики захватчиков, увидеть что-то было невозможно. Только силуэты связанных людей, лежащих на полу и черные фигуры над ними. Вот и все. Спасти их может только чудо, а верить в чудеса военным не положено. Тайрон закрыл глаза. Ждать милости от этих людей, было бы верхом безрассудства. Его родителям принесут короткую телеграмму. Его похоронят, как и остальных на военном кладбище и возможно, что в гробу, покрытом государственным флагом, который будут опускать в могилу тела даже не будет, будет последний залп в его честь, а потом флаг свернут и передадут в руки плачущей матери, или скорее всего даже отца, мать не сможет даже подняться со стула, так ее будут душить рыдания. А его невеста так и не станет никогда женой. Только бы мать уговорила ее не ходить на похороны, она же беременна, ей нельзя волноваться.

Он с трудом расслышал комканую речь на родном языке. Начался допрос. По одному их подводили к людям у стола. Вопросы были одни и те же. Род занятий, имя, звание. Все тщательно записывалось. Вот только не было еще понятно зачем. Кода его подтянули к столу и каркающий голос задал ему все те же вопросы, Тайрон ответил, сохраняя достоинство, посмотрел в глаза допрашивающему.

— Разведчик, лей… рядовой Тайрон Карс.

— Почему в штатском?

— Арестован, нахожусь под следствием, не имею права носить форму.

— Причина ареста? — внезапно заинтересовался допрашивающий.

— Отказ подчиняться приказу, — спокойно ответил Тайрон.

Внезапно в карих глазах допрашивающего мелькнуло веселье, и он быстро перевел ответа Тая своим.

Несколько отрывистых фраз и вновь заговорил переводчик.

— Почему отказался выполнять приказ? Это ведь преступление.

— Отказался потому что посчитал приказ недостойным и убийственным.

— За своих волновался?

— Да, — честно ответил Тай. — Я несу ответсвенность за своих людей, за их жизни, и я не захотел вести их на убой.

— Тогда что ты здесь делаешь, рядовой Карс? Это война, здесь умирают не только наши люди, но и ваши! — зло выкрикнул переводчик. — Зачем вы пришли на нашу землю? Зачем убивали наших братьев, отцов и сыновей? Зачем плачут наши сестры, матери и жены?

Тайрон ничего не ответил, лишь опустил голову.

— Молчишь, Карс. А теперь будет время расплаты, за каждую каплю нашей крови, вы ответите своей кровью, за каждую слезу наших женщин, прольются слезы ваших. Увести!

Несколько дней их держали в тесной клетке под палящим солнцем. Им давали воду и еду, но не более необходимого для того, чтобы они не умерли. Ежедневно проходили показательные казни. Первым казнили того самого командира, который разжаловал Тайрона. Наблюдая за расстрелом, Тай выдохнул с облегчением. Они не были зверями, не мучали, не пытали, просто вершили свой суд быстро и без колебаний. Казнили по несколько человек в день, по старшинству. С ними больше не разговаривали, просто кормили и убивали, верша свое кровавое правосудие. Тогда Тай уже смирился.

Так прошло три дня, а потом в захваченный лагерь прибыли новые люди. Среди черных балахонов, белый показался не к месту, но люди в черном почтительно склоняли головы, перед человеком, одетым в белое.

— Начальство приехало, невесело хмыкнул один из арестантов. — Что-то будет.

— Хуже бы не стало, — ответил ему другой.

Тайрон не прислушивался к дальнейшей беседе, он пытался вспомнить, где он видел это лицо, обезображенное шрамом. Он точно видел его, но где и при каких обстоятельствах он не мог вспомнить. Зато он рассмотрел пленных, что привели вместе с этим человеком. Пятеро измученных жаждой и долгим пешим переходом мужчин, едва переставляли ноги, но в том, что это были его люди, Тай не сомневался. Пятеро! Из двадцати близких друзей уцелели пятеро. Он с силой схватился за прутья клетки, наблюдая за распределением. Всех пятерых отправили в их клетку. Здесь содержался низжий состав, никаких офицеров. Всех новеньких втолкнули в клетку, остальные тут же передали остатки воды и еды. Увидев Тайрона, его ребята слабо улыбнулись.

— И ты здесь, Тай? Ты был прав, как же ты был прав, дружище. Нам стоило послушать тебя, — прошептал один из них теряя сознание.

С приездом человека в белом казни прекратились и начались допросы. Их выводили по одному, вызывали по именам и званиям. И возвращали через некоторое время, кого-то целым и невредимым, кого-то побитым, некоторых не вводили, а притаскивали, бросая, словно падаль. Тех, кого уже допрашивали держали в отдельных клетках, о чем спрашивали никто не мог догадаться. Когда прозвучало его имя, Тайрон спокойно подошел к клетке и протянул руки, сквозь решетку, позволяя себя связать, сопротивление здесь было бессмысленно. Его привели в белый шатер, раскинувшийся за пределами лагеря. По центру стоял легкий стул, на котором сидел человек со шрамом. Таярона поставили лицом к нему.

— Имя, — не поднимая головы от своих записей, тихо произнес человек, стараясь правильно выговаривать чуждые звуки.

— Тайрон Карс.

— Род занятий? — так же бесстрастно спросил человек.

— Разведка.

Человек в белом отложил свои записи и посмотрел на Тая.

— Разведчик значит. Скольких моих братьев ты убил, Тайрон Карс?

— Я — хороший разведчик. Мое дело изучение обстановки, а не ведение боя.

— Хочешь сказать, что ты не убивал? — насмешливо спросил человек.

— Убивал, — прямо ответил Тайрон. — Многих убивал. Я не считал.

— Даже так? Не считал? Значит мои братья не достойны даже подсчета? Ты не знал их, не знал их жизни, не знал их имен, не знал их жен и детей, не знал их родителей, ты даже не счел нужным давать им номера. Вы — звери. Жестокие, безжалостные, беспринципные и тупые. Вы даже не звери. Вы убиваете не по необходимости, ни ради пропитания. Ради чего ты убивал их, Тайрон?

— У меня был приказ. Я всего лишь солдат.

— Солдат? Приказ? А своей головы у тебя нет, Тайрон Карс? — жестко выпалил человек. — У тебя есть семья, хороший разведчик?

— Мать, отец и сестра, — ответил Тай. — А еще невеста, которая ждет ребенка.

— Поздравляю, — неожиданно тепло улыбнулся человек, подойдя поближе к Тайрону и заглядывая в его глаза. — И что бы ты сделал Тайрон, если бы кто-то попытался убить твоих близких? Если бы твою мать зарезали на твоих глазах, если бы отец был застрелен, пытаясь ее защитить, если бы учинили насилие над твоей сестрой или невестой?

— Убил, — прямо взглянул ему в глаза Тайрон.

— Так зачем вы принесли в наш мир эту войну? Зачем вы убиваете наших стариков и заставляете молодых мужчин браться за оружие? Зачем вы вторгаетесь в наши города? Зачем, солдат?

— У меня нет ответов. Но ни я, ни мои люди, никогда не убивали без нужды. Мы не стреляли первыми, мы не насиловали и не грабили. Мы не вторгались в дома и города. Мы убивали на поле боя.

— Твои люди? Ты же рядовой?

— Я разжалован, за неподчинение приказу. До этого я командовал двадцатью людьми, пятерых из них вы привели с собой.

— Это твои люди? — человек, казалось, размышлял.

— Да. Это мои люди. Мои друзья.

— Они хорошие люди, — констатировал человек и задумчиво дотронулся до переносицы. — Ты был на подступах к Вееарханцу?

Тайрон задумался, вспоминая названия городов где они проводили операции.

— Да, — уверено кивнул он. — Но в сам город мы не входили. Мы заняли небольшую деревушку возле города.

— Кто командовал той операцией? Не в городе, а именно в деревне?

— Там были только мои люди, операцией командовал я.

Человек подошел к нему совсем близко и пристально всматривался в лицо.

— Ты? Так значит это ты убил женщину, которая ухаживала за раненным?

— Нет, — упрямо мотнул головой Тайрон. — Там никто не погиб.

Человек еще внимательнее посмотрел на Тайрона, а потом неожиданно рассмеялся.

— А ты прав, разведчик. В той деревушке никто не погиб. Твои люди очень четко сработали. Просто разогнали людей по домам и настоятельно, угрожая автоматами, попросили не высовываться несколько часов, пока не окончится основная операция.

Тайрон молчал, не понимая к чему эта беседа приведет.

— В одном из домов, — продолжил человек отвернувшись от Тайрона. — Когда ты затолкнул туда девчонку, лет тринадцати, ты увидел женщину, меняющую повязки солдату. Женщина вскрикнула, заметив тебя, попыталась укрыть солдата, но ты уже заметил его. Втолкнул девочку и поднял автомат над головой, показывая женщине, что не причинишь вреда.

Тайрон молчал. Он помнил этот случай, но не мог понять откуда об этом в таких подробностях знает этот человек.

— Ты быстро осмотрел солдата. Он был ранен.

— Несколько пулевых ранений, — решил уточнить Тайрон. — У него был жар. Женщина все время меняла ему повязки на лице.

— И лицо обезображено, — подтвердил человек в белом. — Его задело осколком одного из снарядов. Ты отстегнул свою аптечку и сделал ему несколько уколов. Антибиотики и что-то еще, дал женщине материалы для перевязки и обеззараживания ран, даже помог ей достать пулю, застрявшую в плече раненного.

— Сама бы она не справилась. Я был вынужден порезать его, чтобы достать пулю.

Человек лишь кивнул и опять остановился напротив Тайрона.

— А потом ты достал свою флягу с водой и паек и отдал женщине, приложил к губам палец, призывая молчать, подмигнул девочке, потрепал ее по голове и ушел. Ты все еще не узнаешь меня? Это я тогда лежал раненный в том доме. Это меня ты резал, чтобы достать пулю, это мне ты вколол антибиотики. Это моей жене ты отдал свою еду и воду, мою дочь потрепал по голове. Тогда я готов был убить тебя, когда увидел, но ты поднял автомат и оказал мне помощь. Мне. Твоему врагу! Когда ты ушел, моя жена долго плакала, она умоляла меня найти и отблагодарить тебя. Вот и пришло время отдавать долги, разведчик.

Мужчина отошел от Тайрона и сел на свое место.

— Я не могу вернуть тебя твоим родным, как сделал ты. Мои люди уничтожили все ваши передатчики, но я дам тебе шанс. Ты свободен, Тайрон. До ближайшего вашего поста, около семи дней пути, по пустыне, но я дам тебе воду и еду. Если сможешь добраться до них, вернешься домой к своей семье, ну а если нет, все в руках божьих.

— А мои люди? Они тогда тоже не сделали ничего плохого.

— Я помню, — кивнул человек. — Ты хороший командир, Тайрон Карс. Я уважаю тебя. Твоих людей я тоже отпущу, но только тех, которые тогда были с тобой.

— Но остальные, — возразил Тайрон. — Они тоже не виноваты ни в чем, многие из них даже не принимали участия в боевых действиях. Это шоферы, повара, тыловики. Отпусти их. Твоя жена будет гордиться твоим благородством.

— Мою жену убили, три недели назад, — тихо сказал человек в белой одежде. — Это и стало последней для меня каплей. А мою дочь…

Тайрон закрыл глаза, пытаясь вспомнить последние сводки о пленных и убитых.

— Твоя дочь жива, — сказал он. — Я верну ее тебе, если ты пообещаешь никого больше не убивать в лагере. Я знаю где она и смогу договориться на обмен. Жизнь твоей дочери в обмен на жизни этих людей.

— А ты смелый человек, храбрый, почти безрассудный. Что мне мешает выпытать у тебя местонахождение моей дочери и самому прийти за ней?

— Честь, — ответил Тайрон. — И память твоей жены. Если ты попытаешься забрать ее силой, она может пострадать раньше, чем ты доберешься туда, а я смогу все устроить.

— Заманчиво, — задумался человек. — Мы поступим так: я отпущу тебя одного, если ты пообещаешь вернуться с моей дочерью, то я буду ждать ровно двадцать дней. За это время в этом лагере не умрет ни один человек, и когда ты вернешь ее мне, мы уйдем. Но если ты не сдержишь слова, солдат, вечером двадцатого дня умрут все, до единого. Или же ты можешь просто забрать своих людей и уйти, забыв про всех остальных людей, но скажешь мне, где искать мою девочку, и я все сделаю сам. В любом случае, что бы ты не выбрал, твое командование должно узнать, что мы не сдадимся, мы будем убивать ваших людей столько, сколько потребуется, пока вы не уберетесь отсюда, или пока мы все не погибнем.

— Я передам твои слова, но, боюсь, слов простого солдата будет недостаточно.

— Значит песок напьется крови, — философски заметил человек со шрамом.

Тайрон отправился в путь один. Дорога была долгой и изматывающей, но он справился. Он дошел до поста. Смог договориться об обмене, забрал девочку и отправился с ней в обратный путь. У них в запасе было еще несколько дней и Тайрон уже успокоился. Он привел девочку в захваченный лагерь. Их встречали громкими криками. И пленные, и захватчики были рады их видеть, девочка уже увидела своего отца и бросилась к нему со всех ног, когда раздались выстрелы. Тайрон бросился к девочке повалил ее на землю и закрыл своим телом, прикрывая от летящих пуль. Никто не ожидал нападения, они пытались отстреливаться, но сопротивление быстро подавили. Тайрон не мог поверить в происходящее, он все сделал, неужели за ними послали группу зачистки, ведь был же договор!? Но он ошибался. Это была не группа зачистки, это были враги. Те, кто счел слабостью компромисс, те, кого война устраивала, те кому не нужен был мир. Кода перестрелка чуть затихла, Тай попытался вывести девочку за территорию, но не успел. Его плечо пронзила острая боль, потом перестала слушаться нога и он упал. Осознание, что его подстрелили пришло позже, когда над ним навис человек в черном с автоматом в руках. Девочка вскрикнула, но ее просто оттолкнули, а ему в лицо ударил приклад.

Очнулся он опять в клетке, теперь его держали отдельно от всех остальных, и теперь все было еще хуже. Пленных больше не поили и не кормили. Человека со шрамом казнили, его дочь была отдана на поругание победителям. Пленных начали пытать и мучать перед смертью. Все его усилия были напрасны. Его охватило отчаянье. Один за другим погибали люди, песок уже стал красным, кровь не успевала впитываться. Тайрон с ужасом ждал своей очереди. Но его оставляли напоследок, лишь насмехались ему в лицо, когда убивали очередного солдата.

— Вот что ты сделал для них, солдат. Вот какое ты принес им спасение!

Его постоянно преследовали предсмертные крики, даже закрыв глаза, он видел, как убивают очередного несчастного. Одного за другим убили оставшихся в живых его друзей. И он ненавидел себя, за то, что не забрал их и не ушел, за то, что решил спасти всех, ведь если бы он тогда ушел со своей командой… Он спас бы хотя бы их, а теперь погибнут все. Он уже не мог стоять на ногах, от жажды горло высохло, кричать не было сил. Раны запеклись их покрывал гной. Он с трудом открывал глаза, и уже мечтал о своей смерти, призывал ее, а она все не шла. Периоды мучительного бодрствования сменялись беспамятством.

Очередной тяжелый бредовый сон нарушили выстрелы. Опять завязалась перестрелка. Он уже не понимал кто с кем, за что и почему. Очнулся он от крика над самым ухом.

— Этот живой! Врача сюда. Держись, парень, мы вытащим тебя. Все уже позади.

— Девочка, — пытался он шевелить опухшим языком. — У них девочка, лет тринадцати. Не убивайте.

Он не помнил, как его доставили в госпиталь, не помнил операции. Но когда он открыл глаза и увидел над собой медсестру он первым делом спросил о девочке.

— Жива она, лейтенант. Ей помощь оказали, все с ней в порядке. Она каждый день к вам приходит.

Тайрон облегченно вздохнул, пытаясь сдержать подступающие слезы.

Потом он узнал, что, когда от него не поступило вестей, им на выручку отправили группу захвата. Спасти удалось немногих, всего человек пять, включая его. Все остальные были либо убиты, либо умерли от истощения. Девочку подлечили и передали соотечественникам. Она оказалась племянницей их вождя, начались переговоры. Так одна маленькая девочка и безумная выходка разжалованного солдата, положили начало мирным переговорам и окончанию военных действий. Оружие замолчало, заговорили дипломаты. Вскоре их войска вернулись домой. Война закончилась ничем. А Тайрона ожидала долгая реабилитация. Встреча с семьей, свадьба и рождение сына.»

Тайрон устало опустил меч. Его майка взмокла от пота, мышцы ныли, требуя отдыха. Отложив меч, Тайрон опустился на колени и уперся лбом в твердый пол, пытаясь восстановить дыхание. Вытянув руку, он нащупал отброшенный первым короткий меч. Взяв его в руки, он хотел подняться и продолжить свои тренировки, но вместо того чтобы встать, неожиданно даже для самого себя, упер меч острием в пол и все так же стоя на коленях, прикоснулся лбом к навершию.

— Боже, дай мне сил! Дай мне сил забыть это, или жить с этим. Дай мне причину, чтобы продолжать жить!

В закрытом подвале вдруг пронесся ледяной ветер. Тайрон встал и снял майку, вытирая пот со лба. Открыв глаза, он увидел перед собой заснеженную утоптанную сотнями ног поляну. Вокруг стояли люди. Из толпы ему на встречу делает шаг высокая статная женщина. В ушах звучит его собственный насмешливый голос:

«— Ты хочешь размяться или пришла прекратить мое веселье?

— Ты же выбирай себе равного противника, не стоит тратить время на такие легкие поединки, — она улыбается и, достав меч из ножен, отбрасывает их в сторону. — Готов?

— О, господа, вас ждет интересное зрелище, — улыбаются губы Тайрона. — Я, пожалуй, внесу интригу, и уравняю наши шансы…

— О, спасибо, командор! Тогда давай уже порадуем наших солдат отменным зрелищем. Что ты тут учебные бои устраиваешь? Так не интересно. Давай так: не калечить друг друга, но до первой крови! Идет?

— Договорились! Пусть будет до первой крови! Дай мне немного времени, Кара. Ты все-таки сегодня уже не первая, кто хочет со мной сразиться.»

— Кара? — узнает Тайрон женщину с мечом. — Как такое может быть?

«Холодный ветер холодит разгоряченное тело, а в толпе мелькает хрупкая фигурка подростка в капюшоне, его пропускают ближе к месту действия, освобождая обзор. Где-то в душе крепнет уверенность, что под капюшоном скрывается вовсе не паренек. В одно мгновенье он понимает, что глаза у этого наблюдателя имеют такой странный цвет морской волны, что они горят яркой лазурью на дневном свете и таинственно поблескивают малахитом вечером. Но во время поединка нет времени следить за таинственной незнакомкой. Проходит какое-то время прежде чем от толпы отделяется еще одна фигура, за секунду до этого стоявшая рядом с девушкой в капюшоне. Фигура стремительно приближается, из-под плаща появляются два кинжала и в одно мгновенье она вклинивается между сражающимися.

— Стоп, друзья мои! Мы уже давно слышали просьбы наших воинов и поселенцев представить нашу героиню, и сейчас, по-моему, самое подходящее время. Ваш поединок привлек внимание всего поселения. И она тоже здесь, — легким движением головы женщина, в которой Тайрон без труда узнает Еву, указывает на незнакомку в капюшоне.

Пока Ева говорила, тот, кем был сейчас Тайрон одевался, Кара подождала пока он оденется и легким движением рассекла ткань на плече, на белой ткани появилось несколько капель крови.

— Вот и все! Первая кровь! Победа за мной!

— Кара! — рыжая Ева сердито смотрела на подругу. — Как ты могла?

Но Тайрону смешно, он отвесил Каре поклон.

— Спасибо, Ищущая, за еще один урок! Мне не стоило расслабляться, удара можно ожидать в любой момент. Тем более от друзей и в спину. Ты победила.

Ева все еще осуждающе смотрела на Кару…»

— Бред какой-то, — выдохнул Тайрон, опускаясь на пол в своем тренировочном зале.

Его ноги онемели от холода, на плечах все еще чувствовались мягкие прикосновения тающих снежинок, а по плечу катилась теплая капелька крови. Он еще раз попытался взглянуть в свое видение и увидел, как его рука срывает с незнакомки капюшон. Его качнуло. Прямо на него из видения смотрела незнакомка с дороги, только одета она была по-другому, волосы у нее были заплетены в смешные косички, убирающие пряди с лица, и мило торчали чуть вытянутые и заостренные кверху ушки.

Видение рассеялось. Тайрон застыл словно изваяние, пытаясь понять, что это сейчас с ним происходило. Воспоминания о войне — это понятно, а вот что было дальше? Избыток алкоголя и душевных терзаний? Но что там делала Ева и Кара, и кто эта девушка, лицо которой он никак не может забыть? Мирриэль, услужливо подсказывает внезапно ожившее подсознание.

Глава 14

Проснулся он от приятно щекочущего ноздри запаха крепкого кофе. Открыв глаза, он понял, что уснул в гостиной, видимо, ложился спать он на диван, но проснулся на полу. На столике стояла дымящаяся чашка с напитком.

— Привет, шеф! — раздался звучный голос Кары. — Смотрю ты вчера повеселился, раз даже до кровати не дошел.

— Как ты вошла? — Тай поднялся с пола и устроился рядом с женщиной на диване.

— Ты дверь не закрыл, я несколько раз позвонила, потом стучала, а потом просто дернула за ручку…

— Надеюсь, дверь уцелела, — сжимая горячую чашку проговорил Тай.

Кара скривилась в усмешке.

— Обижаешь, шеф. Я не наношу материального ущерба без особой необходимости.

— Радует, — сухо проговорил он и внимательно посмотрел на Кару.

Перед ним сидела вполне реальная современная женщина. Ухоженная, подтянутая, может немного крупная по современным стандартам. Короткие рукава белой майки обнажали крепкие плечи и мускулистые руки. Плотно обтянутые майкой выделялись мышцы на животе. Легкие джинсы подчеркивали рельеф ног. Ни грамма жира, ни намека на хрупкость или слабость. Словно идеальная фигура, высеченная из камня. Отбросив ложный стыд, он внимательно всматривался в ее лицо. На вид ей было уже за тридцать, но на идеальном лице не было ни одной морщинки, ни у глаз, ни у губ, словно время застыло для этой женщины. Короткая стрижка делала ее еще больше похожей на парня, но ее это ничуть не смущало.

— Ты что это на меня пялишься, шеф? — не удержалась Кара.

— Сколько тебе лет, Кара?

— Фу, какая бестактность. Не ожидала от тебя такого вопроса, Ка… Тайрон.

— Мне сегодня приснился странный сон, — сосредоточил мужчина взгляд на своей чашке. — Ты была в нем, Кара.

— Интересненько, я уже тебе снюсь? Мне это, конечно, льстит, ты что хочешь за мной приударить?

— Не понимаю. В моем сне ты была одета в легкий доспех, мы дрались с тобой, это был дружеский поединок на мечах, до первой крови, на потеху нашим солдатам.

Кара едва не поперхнулась, закашлялась и, поставив чашку на столик, внимательно посмотрела на мужчину.

— Так! Так-так, — она не сводила в него глаз. — Давай-ка поподробнее.

Тайрон улыбнулся.

— Это был короткий сон, Кара. Там был снег, толпа зевак, ты назвала меня командором и предложила устроить показательный бой. Нас разняла Ева, она вклинилась между нами, мастерски орудуя ножами, а потом ты поцарапала мне плечо.

— Поцарапала плечо, — немея от удивления повторила Кара. — Вот это интересно. Вот прям плечо поцарапала? А что ты?

— Я улыбнулся и поблагодарил тебя за очередной урок, назвал тебя ищущей.

— Ты сказал тогда: удара можно ожидать в любой момент. Тем более от друзей и в спину. Как ты был тогда прав. Мне по сей день стыдно за ту выходку, как и за многие другие, Кален, — Кара отвернулась, украдкой вытирая нос.

— Что? Тебе стыдно за выходку? Это был лишь мой сон, Кара, — Тайрон улыбнулся, но через секунду задумался. — Откуда ты знаешь, что я сказал в своем сне?

Кара не ответила. Она резко поднялась и подошла к нему.

— Я поцарапала тебя вот здесь, — она точно указала на место, где во сне выступила капля крови. — Энель, то есть Ева тогда устроила мне взбучку, когда ты ушел.

— Кара, — Тай не понимал ни слова, это все выходила за рамки восприятия. — Откуда ты знаешь?

— Потому что я это сделала, Тай. Этот бой был! На самом деле был. Все, что случилось потом… Я сделала столько глупостей, мне так жаль, если бы я только могла все исправить еще тогда, но я была так зла на тебя, я хранила такую тайну, я любила тебя и ненавидела, и не знала, чего во мне больше. А потом появилась она…

— Ты бредишь, Кара. Это был лишь сон, мы знакомы с тобой всего несколько недель, а до зимы еще далеко, мы не могли драться в снегу, и тем более там не могло быть Евы, это просто бред…

— Ага, — Кара, недовольно прикусила губу. — Что еще ты помнишь?

— Помню? А, из сна? Там была девушка, она стояла в толпе, скрываясь под плащом с капюшоном, но я точно знал, что у нее очень красивые глаза.

— О, опять… — Кара закатила глаза.

— И еще очень звучное имя Миранда, Миринна.

— Мирриэль, — поправила его Кара. — Миранда — это другой персонаж, с ней еще придется разбираться, наверное, хотя, может и минует нас участь сия.

— Кара, что ты делала в моем сне? Откуда ты все знаешь? — рассмеялся Тайрон.

— О, какой же ты… Хотя чего я ждала? Что столетия и тысячи жизней тебя изменят? Нет, не в вашем случае. Она так и осталась нерешительной мямлей, а ты так и остался толстокожим тугодумом. Очнись, приятель! Я все это знаю, потому что была там! Это был не сон, Тай! Это были воспоминания о твоей прошлой жизни! Как мне надоели эти предосторожности, эти правила! Ну это все к демонам, прости Адель! Собирайся, бегемот! Повезу тебя на встречу с твоей судьбой!

— Кара, ты что употребляла? Судя по «приходу» это не алкоголь, а тяжелые наркотики!

— Вставай, олух! — она резко дернула его за руку заставляя подняться. — Не заставляй меня применять силу. После встречи с Себастьяном я гораздо сильнее тебя, всегда, даже когда не напрягаюсь.

— Кара, тебе к врачу надо, пока не поздно. У тебя зрачки такого размера, что глаза стали черными.

— Серьезно? Какие же вы упрямые! Ничего понимать не хотите! Это не зрачки, Тайрон! У меня действительно черные глаза, как у любого порождения тьмы!

— Слушай, у меня есть психотерапевт, я думаю он сможет помочь тебе!

— А тебе помог? После того, как ты потерял всех своих людей? Или в этом мире не всех, но многих? Тебе помогли беседы с ним?

Тайрон посерел от злости.

— Откуда ты это знаешь? Это военная тайна.

— Дурак! Это твоя судьба! Так всегда происходит! В каждой жизни так или иначе. Все хватит болтать. Пошли!

— Я никуда не пойду с тобой, Кара. Ты не в себе!

— Ладненько, — зло вдохнула Кара. — Сам напросился.

Женщина резко стукнула его ребром ладони по шее и закинула тяжелое бесчувственное тело на плечо.

— Боров упрямый!

Кара усадила его на пассажирское сиденье Волво и села за руль.

— Кара, — прохрипел Тайрон открывая глаза. — Это похищение, ты понимаешь что делаешь?

Кара повернулась к нему и сбросив маскировку улыбнулась, демонстрируя острые клыки.

— Нет, это не похищение. Сам еще спасибо скажешь, потом!

Тайрон удивленно тер глаза.

— Ну и силища у тебя, Кара. У меня «глюки» после такого насилия надо мной!

— Это не «глюки», Тай. Все по правде! Я — вампир. Между прочим, засранец, благодаря твоим стараниям! Решил он мне жизнь спасти таким незаурядным способом, а Себ рад стараться. Честно говоря, дорогой, лучше бы ты дал мне тогда умереть человеком. А то я теперь и умереть не могу и человеком не являюсь, знаешь, как надоедает бесконечная жизнь, когда все, кто тебе дорог умирают раз за разом. Хотя это безусловно интересно, но очень утомительно.

— Кара, а давай-ка я за руль сяду. Я обещаю, что отвезу тебя куда скажешь, а то ты сейчас такая расстроенная, что я волнуюсь. Ты-то вампир, я понял, тебе автокатастрофа ничем не грозит, а вот я человек, я погибнуть могу.

— Не веришь? Ну и ладно! Посмотрим, что ты скажешь, когда я тебя привезу прямо к ее дому. Адель, конечно на меня наорет, а может и прикончить попытается, у нее-то сейчас силенки не те, но вот, когда она вернется в мир теней, даже Себастьян со всей родней не смогут ей противостоять. Но есть одно средство…

— Кара, милая, при чем тут Адель, то есть Алиса? Она-то каким боком в твоем бреду?

— Ха, при чем. Вот вы, люди, слепые совсем! Она же правду на турнире сказала, ее зовут Адель, и она демон, точнее королева демонов, а тут она по личному делу зависает, даже по нескольким. Во-первых, вас с Миркой наконец свести, чтобы закончилось это бесконечное перерождение, ну а во-вторых, отыскать кое-кого! Это и есть мой шанс на спасение. Ты пока мы едем, подумай, среди твоих друзей-приятелей нет никого чье бы имя начиналось на букву «Ф». Высокий темноволосый, симпатичный, большой любитель женщин, которые с удовольствием отвечают ему взаимностью. Бабник, одним словом.

— Кара, дорогая, давай-ка чуть помедленнее, я опасаюсь за свою жизнь и за твой рассудок. Конечно среди моих друзей есть Фреды, Филиппы, Франки, Финны и другие, и многие из них бабники, но я сути не улавливаю.

— Если я приведу к ней Фредерика, она меня сразу простит, все просто, какие же вы недалекие, — уже закипала Кара.

— Все. Я понял, Кара, успокойся.

Машина на большой скорости пролетела город и, свернув в маленький дворик, остановилась у типовой многоэтажки. У подъезда стоял черный мотоцикл, на него садился рыжий мужчина, но заметив, машину, он остановился, и скрестив руки на груди ждал, пока откроется дверца их машины. Кара резко рванула дверцу и выскочила из машины.

— Кара, — спокойно окликнул ее рыжий.

— Себ, где она? — оглядываясь по сторонам спросила Кара.

В это время из машины вышел Тайрон и подойдя к рыжему протянул ему руку.

— Привет, Себастьян! Рад знакомству, меня Тайрон зовут. Наслышан о тебе от Кары. С нейсегодня что-то не так, она нервная какая-то, бред несет, у меня не вышло ее успокоить, может у тебя получится.

Себастьян пожал протянутую руку.

— Кара? Не хочешь объясниться?

— Мне надоели эти игры, Себ, я хочу все побыстрее закончить! Он вспоминает, тоже вспоминает и он тоже видит сквозь личину. Они оба уже готовы, какой смысл тянуть?

— Таакс, — вздохнул Себастьян, нежно обнимая Кару за плечи. — Кара ее здесь нет. И это плохая идея. Ты же сама понимаешь.

Себастьян поглаживал прильнувшую к нему женщину по плечам и украдкой подмигнул Тайрону.

— Милая, все будет хорошо. Все закончилось, Карушка. Нам нужно лишь немного подождать.

Тайрон смотрел на эту простую картину и едва сдерживал охватывающую его дрожь. Он видел как за спиной рыжего байкера развивается черный плащ, такой же черный, как глаза Себастьяна, а в его мимолетной улыбке без труда читался звериный оскал, острые клыки блеснули на солнце. Тай уже не был уверен, что под воздействием препаратов находилась Кара, теперь он пытался вспомнить не принимал ли он сам чего-то этакого или может это опять Кэт шалит, вот же не успокоится, опять что-то ему подмешала? Не может же этого быть на самом деле. Он устало закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

«По спине опять пробежал холодный ветер. Он видел развернувшуюся на небольшой поляне битву. Странные люди в черных одеждах наступали. Он стоял, подготавливаясь к битве, разминал плечи, рядом с ним, спокойно обнажил два меча Генри, но это был не совсем тот Генри, которого он знал. Этот выглядел гораздо хуже, он был изможден, его лицо покрывали многие шрамы, странно поблескивали его светло карие, почти желтые глаза, было видно, что он бывалый воин, умеющий отнимать жизни без лишних сожалений и размышлений, а еще здесь была Кара. Она уже была ранена, но упорно не собиралась отступать. Мелькнула черная тень и вот уже рядом с ними стоит рыжий Себастьян, он улыбается, его острые клыки перепачканы кровью. А потом началась битва. Тайрон видел, как орудует двумя мечами копия Генри, замечал, как исчезал и появлялся среди врагов черный призрак вампира, видел, как дралась Кара, истекая кровью, но не обращая на это внимания. Он видел, как выпал меч из ее рук, видел, как она пытается встать и снова падает, а потом она приняла в свою грудь нож, предназначенный ему. И упала, ее уже нельзя было спасти. В этот момент рядом с ним появился Себастьян и произнес свое предложение: „Я понимаю, что это сложный выбор и ее спросить мы уже не можем, но да, я могу ее обратить. Она станет вампиром, и я смогу научить ее жить с этим, жить вопреки этому.“ И тот, кем был Тайрон, не смог ничего сказать, лишь коротко кивнул в знак согласия».

Тайрон открыл глаза и увидел улыбающуюся Кару, Себастьян что-то шептал ей на ухо, а она прильнула к нему и тихонько хихикала, словно школьница. Это была та самая женщина, которая спасла его ценой своей жизни, это был тот самый вампир, который обратил ее, подарив ей второй шанс.

— Кажется мне пора завязывать с алкоголем, искать другой способ забыть о своих проблемах, а то кошмары уже вплетаются неведомым способом в реальность.

— Ну, раз уж мы встретились, — настороженно прищурился Себастьян. — Приглашаю в гости.

— Заодно и ее дождемся, — вставила Кара.

— Нет, Кара, просто чаю попьем, побеседуем. Закрывай машину, Тай, а то на тебе что-то лица нет.

Войдя в квартиру Тайрон улыбнулся. Холостяцкая берлога, заваленная всяким хламом, рыцарскими доспехами и оружием. Они прошли на кухню, и Кара поставила чайник. Попивая горячий травяной чай, Тайрон успокоился. Себастьян не начинал разговора, и одергивал Кару, давая возможность Таю принимать решения и направлять беседу. Он спокойно пил горячий чай, и с удовольствием поглощал булочки. Странные видения отступали и уже не тревожили, лишь оставляли странное чувство недосказанности, робко обозначая какую-то тайну.

— Отличный чай, Кара, очень вкусный, — похвалил Тай.

— О, это не совсем обычный чай, Тай. Это успокоительный настой, один старый друг, очень давно поделился рецептом, — ехидно улыбнулся Себастьян.

— Успокоительный. Похоже на то. На меня подействовал безотказно. Похоже под его воздействием эти странные видения отступили. А то мерещится что-то на каждом шагу.

— И что же?

— Да разное. Ты прости, Кара, но я увидел твою смерть, и ты, Себастьян, там тоже был.

— Как интересно, — улыбнулся Себастьян. — Понять только не могу, почему ты вспоминаешь быстрее.

— Я тебе объясню, — присела рядом с ним Кара. — Его, как и тогда, духи преследуют, они истончают его защиту, давая возможность прорываться воспоминаниям. Пока что только плохим, как я понимаю, но чем больше он вспоминает, тем быстрее возвращается память. Он уже вспомнил меня и тебя, видел Энель и узнал ее в Еве, Адель сама раскрыла себя, когда мы были на турнире, представляешь, она даже имя свое назвала и род занятий, так сказать. Он просто более уязвим, поэтому и более восприимчив.

— Кара, не дави на него, — опять нежно одернул ее Себастьян.

— И ты туда же, Себ. Да какие воспоминания? Это просто сны, — отпивая еще один глоток проговорил Тайрон.

— Ну, сны, так сны, — без препираний согласился Себастьян, прикладывая палец к губам Кары, которая уже собиралась что-то сказать. — Рад знакомству, Тай, но у меня еще дела, чувствуй себя как дома, и не слушай Кару. А ты, дорогая, не болтай лишнего, тебе уже столько лет, а ведешь себя, как ребенок, честное слово, будь умницей, Кара.

Себастьян нежно прикоснулся губами к щеке Кары и вышел из квартиры.

— О, так он вовсе не брат тебе, — рассмеялся Тайрон. — К чему такая секретность?

— Это случайность, — отмахнулась Кара. — Просто несколько людей, сделали неверные выводы, так родился слух, а мы решили ничего не объяснять, вот и все.

— Да уж, ничего особенного. А я считаю себя странным.

Кара ничего не ответила. Повисла неловкая пауза, нарушил ее звонок у Тайрона. Он поднял трубку и внимательно выслушал говорившего. Лицо его побледнело, он быстро поднялся.

— Кара, мне пора.

— Что случилось?

— Мой сын пропал. Сестра пошла с ним гулять и не уследила.

— Я с тобой.

Он не стал спорить, молча кивнул и поспешил к машине.

* * *

Марта была на обходе, когда ее срочно вызвали в операционную. Она потрепала Вадика по голове и вышла. У двери ее уже ждал Дерек.

— Я искал тебя, Марта.

— Что там?

— ДТП. Парнишка выбежал на дорогу, женщина, которая его сбила, уверяет, что не понимает, как он оказался на проезжей части. Она вызвала скорую и полицию, парень в тяжелом состоянии, без сознания.

— Родственники?

— Мы не знаем кто он, из прохожих никто не опознал мальчика, так что у нас неизвестный мальчик на пороге смерти.

Марта промолчала, ускоряя шаг. Раз паренька привезли к ним, значит дело серьезное. Медсестра уже завязывала на ней стерильный халат, вымыв руки, она вошла в операционную. Под слепящими лампами лежал окровавленный ребенок лет двенадцати. Марта бегло осмотрела травмы и подошла к голове мальчика.

— Ты не бойся, малыш, ты в хороших руках, сейчас Дерек тебе укол сделает и я займусь твоими травмами, все мы сделаем в лучшем виде, скоро опять бегать будешь, — она аккуратно разбирала слипшиеся от крови светлые волосы мальчика, осматривая череп ребенка.

Глава 15

Утомительная операция прошла успешно. Уставшая, но довольная Марта, зашла в реанимацию еще раз глянуть на неизвестного мальчика, перед тем, как отправиться домой. Конечно она вернется через двенадцать часов, мальчик, скорее всего будет еще без сознания, но Марта привязывалась и переживала за каждым своим пациентом. Вокруг мальчика попискивали приборы, медленно из капельниц вливались в его тело препараты. Марта проверила назначения, поправила подушку.

— Ну, малыш, надеюсь, что к тому моменту, как ты придешь в сознание, мы уже будем знать, как тебя зовут, кто твои родители. И когда ты откроешь свои глаза, рядом с тобой будет кто-то родной мама или папа. А пока что ты отдыхай. И я пойду отдохну.

Она зашла к Вадику. Парнишка был уже почти здоров, через пару дней его выпишут. Его брат принес деньги, оплатил лечение. Марта узнала об этом только от дежурной медсестры, ей на глаза Расти не попадался.

— Ну, что, Вадик, готов возвращаться домой?

— Доктор Рейнс, — улыбнулся мальчик. — Я уже очень хочу на улицу, вы не подумайте, мне тут хорошо, но я уже к друзьям хочу.

— Хорошо, Вадик. Скоро ты увидишься с друзьями, только больше не делай ничего плохого, в другой раз, меня может не оказаться рядом, ты уж побереги себя. Твоему брату будет очень плохо, если с тобой еще что-то приключиться. Ну, я пойду, Вадик.

— До свидания, доктор.

Уже выходя из больницы, она едва не столкнулась с Алексом.

— Алекс, улыбнулась она. Ты что-то зачастил в нашу больницу. Только не говори, что ты опять пришел с Вадиком говорить. Оставь ты мальчишку в покое, он уже все понял, не надоедай, а то хуже сделаешь.

— Нет, Марта, я не по этому поводу. У моего друга сын пропал, вот помогаю искать. Ты же видишь, я не в форме, это частная инициатива. Мы сейчас все больницы обзвонили, сказали, что у вас есть неизвестный ребенок, пострадавший в ДТП.

— Да, есть. Он в реанимации. Операция прошла успешно, состояние стабильно тяжелое, но явной угрозы жизни больше нет. Мальчик поправится.

— Это очень хорошо, но было бы еще лучше если бы это не был Ким. Хотя с другой стороны, если это не он, то я уже не знаю, что делать.

— Алекс, — устало улыбнулась Марта. — Ты совсем не соображаешь, когда не на работе? Ты мне фото покажи. Я же его оперировала, я сразу узнаю, он это или нет.

— Точно-точно. Как хорошо, что я тебя встретил, — он вытащил из кармана фото мальчика и передал ей в руки.

Марта мельком взглянула и вернула фотографию.

— Даже не знаю обрадует тебя это или нет, но это он. Скажи родителям, что все самое страшное уже позади, успокой их, они верно место себе не находят. Мальчик еще под наркозом, но главное, что он нашелся, ведь так? Все уже будет хорошо.

— Ты узнала его? Это Ким? Слава богу, Тайрон уже морги обзванивал, сейчас позвоню обрадую его.

— Я всегда рада помочь. Пусть приезжают завтра. Сегодня к нему никого не пустят, а я на следующем дежурстве распоряжусь, чтобы родителей пустили. Только имена мне скажи, чтобы я предупредила.

— Тайрон Карс, его отец.

Марта нахмурилась, вспоминая где она слышала эту фамилию. А когда вспомнила, поежилась.

— Хорошо, Алекс. Я передам чтобы к мальчику пустили Тайрона или Кэтлин Карс.

— Кэйтлин? А она тут при чем? — удивился Алекс.

— Ну, — смутилась Марта. — Она же его мать. Я имела неудовольствие столкнуться с ней некоторое время назад, пренеприятная особа, но…

— Нет, Марта, Кэт не имеет никакого отношения к Киму. Его мать умерла много лет назад. Кэт всего лишь бывшая жена Тайрона, помнишь, я тебе рассказывал про него, еще все время предлагал вас познакомить?

— Я совсем плохо соображаю, Алекс. Я после смены, после тяжелой операции. Давай ты мне просто напомнишь часов через шестнадцать, когда я проснусь, хорошо? Я очень устала. Успокой его отца, а я поеду.

Алекс поспешно закивал и обнял ее на прощанье, уже набирая номер Тайрона на телефоне.

— Тай, я нашел его, он в больнице. Нет, сегодня нельзя, но его опознал врач, который проводил операцию, так что это точно он. Завтра сможешь к нему приехать. Да, расскажу все, что узнал, успокой там всех. Все будет хорошо.

* * *

Первым делом, вернувшись в больницу Марта зашла к Киму. Теперь она знала, как зовут мальчика. Он все еще был без сознания. Она просмотрела записи за то время пока ее не было, удостоверилась, что все в порядке и поправляя подушку сказала.

— Завтра, Ким, придет твой папа. Думаю, его поддержка тебе нужна больше, чем мое присутствие, так что, надеюсь, что ты еще быстрее пойдешь на поправку.

Это дежурство прошло спокойно, и отправляясь утром домой, Марта дала разрешение на посещение Кима. Дерек поджидал ее у скамейки в парке больницы. Они собирались сходить на утренний кофе, поболтать, посплетничать, поэтому, увлекшись беседой, Марта не видела, как у больницы остановился «Вольво» и из него поспешно вышел светловолосый мужчина. С пассажирской двери выскочил Алекс и они вдвоем отправились в больницу.

* * *

Кара набросилась на Себастьяна с кулаками, едва за ним закрылась входная дверь.

— Это ты? Ты это сделал? Ты в своем уме? Или ты решил, что все средства хороши?

Себастьян едва успевал уворачиваться от молниеносных ударов подруги. Потом ему это наскучило, и он просто перехватил ее руки и развернул спиной к себе, крепко обнимая.

— Кара, что случилось?

— Это нам интересно, Себастьян, что случилось, — очень тихо, но от этого не менее сердито заговорила Адель. — Где ты был?

— В мастерской, — спокойно ответил Себастьян. — Марта на работе, у нее смена двенадцать часов, вот я и решил немного поработать.

— Ты не был в городе?

— Нет, проводил Марту, потом наткнулся на Кару у ее подъезда, мы чаю попили, и я поехал на работу.

— Так ты ничего не знаешь? — удивилась Адель.

— Не знаю чего? Я только что сопроводил Марту домой. С ней все в порядке, спать легла. Смена выдалась тяжелая, даже парой слов со мной не перекинулась. Что-то с Тайроном? — теперь уже встревожился вампир.

— Нет, с ним тоже все в порядке. Если, конечно, можно сказать так об отце, ребенок которого лежит в реанимации, — закуривая очередную сигарету произнесла Адель.

— Не понял.

— Что тут непонятного? — решилась объяснить Кара. — Сын Тайрона попал под машину, его увезли на скорой в больницу Марты. Я подумала, что это ты подстроил, чтобы они встретились наконец! Вот и набросилась на тебя.

— Кара, дорогая, как ты могла такое подумать? Рисковать жизнью ребенка? Я бы не пошел на это даже ради их встречи! Мы оба знаем, как важен этот ребенок для них обоих, я бы никогда не сделал ему ничего плохого… Но я знаю кто мог сделать…

— Нет, — сухо отрезала Адель. — Ни Кали, ни Брана там не было, я проверила. Это не их рук дело. Но я знаю, что это может быть. Черт!

Адель откинулась на спинку дивана, выпуская густой дым и закрыла глаза.

— Признавайтесь, кровососы, кто из вас пытался изменить предназначенное, кто их столкнуть лбами хотел? Кто против вселенной попер в своем самодовольстве и глупости?

Себастьян молча опустил глаза, он понял, о чем говорит Адель, но выдавать любимую не собирался, лишь крепче прижал ее к себе, давая понять, что не даст в обиду, даже рассерженной королеве демонов.

— Это я, — тихо прошептал он.

— Ты? — Адель рассмеялась. — В жизни не поверю, более разумного существа, чем ты, Себастьян, я не встречала. И кому как не тебе, знать о том, что нельзя идти против провидения? Что ты сделала, Кара? И почему? Я же чую запах дурман-трав здесь, кого опаивали? Марту? Тайрона? Не Марту, этой мозги гном вправил нормально, значит Тай. Зачем ты приволокла его сюда? Ты же знаешь, что это слишком близко к ней, слишком…

— Он вспоминает. Очень быстро вспоминает. Я решила, что он сможет с этим смириться, сможет принять и понять. Ты же понимаешь, что если он сделает неправильные выводы, это затянет весь процесс на долгие годы. Вот я и решила все упростить, но Себастьян напоил его отваром, и он успокоился.

— Дура, — зло ругнулась Адель. — Ты нарушила ход событий. Ты привезла его сюда силой?

— Да, — понурила голову Кара.

— Эгоистка недобитая. Неужели ты все еще ненавидишь его?

— Нет, Адель, что ты. Я давно уже… желаю им лишь добра.

— Смешно это слышать от вампира, — шикнула на нее Адель.

— Ада, прекрати на нее кричать, — заговорил Себастьян. — Да она совершила необдуманный поступок, но я все разрулил, все закончилось удачно. Ведь так?

— Нет! Не удачно. Если бы Кара его не притащила силком сюда, он был бы рядом с мальчиком, когда того сбила машина. Он сам отвез бы его в больницу! И там уже он бы встретил ее! Вот каков был замысел вселенной. А вмешательство Кары, все испортило! И теперь их встреча опять откладывается на неопределенный срок! Ты понимаешь, что ты натворила?

Кара чувствовала свою вину, но понимал это только Себастьян. Он стояла высоко подняв голову, как и когда-то давно она гордо смотрела в лицо своей смерти, ведь разгневанная королева тьмы, даже лишенная всей своей силы могла ее уничтожить.

— Спокойно, девочки, — примирительно пробасил Себастьян. — у меня тут отварчик остался, давайте-ка все выпьем и успокоимся.

— Тоже мне виночерпий, — закусывая губу от злости, проговорила Адель. — Значит так… Делаем выводы из сложившейся ситуации. Будем расценивать произошедшее, как знамение нам всем. Мы слишком активно вмешиваемся в их жизнь, это уже перебор. Нам пора останавливаться, пока не стало хуже. Пусть все идет своим чередом. Никаких больше попыток их свести, ни под каким соусом, пусть сами разбираются, от своей судьбы они не уйдут. Все понятно?

— Хорошо, Адель. Мы все поняли. Просто будем их сопровождать.

— Уже даже и не знаю, не повредит ли это, — засомневалась Адель. — Но, если вы оба просто исчезнете из их жизни — тоже возникнут вопросы. Пусть все остается, как есть, просто ничего не делайте! Надеюсь, это ошибка не станет фатальной. Все, я в клуб. Хочу напиться и закрутить мимолетный роман, опостылели вы мне оба хладнокровные убийцы.

* * *

— Сэр, а мы не переборщили? Мальчик ведь мог умереть.

— Нет, с мальчиком все было бы нормально в любом случае. И нет, мы не переборщили. Нужно же было остудить пыл этих отбившихся от рук обессиленных управителей чужими жизнями. Пусть подумают. Не стоит торопиться, еще не все готово, не все фигуры введены в игру, не хватает нескольких важных персон. Они-то уже есть, но пока еще не проявили себя. Нужно чуть больше времени, а они уж слишком торопятся. Она молодец, — улыбнулся человек. — Надо чтобы все шло своим чередом.

* * *

Ким пришел в себя через несколько дней. Тайрон старался проводить с ним как можно больше времени, но ему приходилось разрываться между двумя больницами из-за происшествия с Кимом, с ударом слегла его мать и теперь он от сына спешил к ней, а потом спешил на службу. Он попросил перенести его отпуск на несколько недель, пока сын не поправится, чтобы потом уехать с ним к морю. Из всех возможных вариантов он выбрал отдел по расследованию похищений, решил, что в этой области у него не будет возможности встретиться с прошлым. И теперь разбирал старые дела, в надежде заметить что-то, что упустили до него. Все хранили осторожное молчанье и лишь Алекс радовался, как ребенок, что в их структуре теперь есть такой человек, как Тайрон.

Тай уже несколько раз пытался выразить благодарность хирургу, который спас жизнь его сыну, но встретиться с неуловимым доктором Рейнс, у него никак не выходило. Вот и этим утром, дежурная сказала, что смена доктора Рейнс уже окончена, спросила не хочет ли он оставить сообщение, на что Тайрон лишь отрицательно покачал головой и поблагодарив, направился в палату к сыну.

— Привет, Ким! — весело поздоровался он.

— Пап, привет! Ты сегодня на долго?

— Нет, малыш, мне на работу нужно, зато когда ты поправишься, мы поедем на море и будем там с тобой только вдвоем, все время.

— А Кэйт? — насторожился мальчик.

Тайрон улыбнулся. За всей этой суетой, он совсем позабыл рассказать сыну о том, что уже развелся с этой женщиной.

— Нет, Ким. Ее больше нет в нашей жизни.

— Она умерла?

— Нет, Ким, я неправильно выразился. Она жива и здорова, но к нам больше не имеет никакого отношения.

— Здорово! — заулыбался мальчик. — Значит теперь ты сможешь встречаться с другими женщинами, пап?

— К чему такие вопросы, сынок? Тебе что меня мало?

— Ты не понял, пап. Это же просто классно! Я даже знаю кого я бы хотел видеть рядом с тобой. Она классная! Красивая, умная и очень добрая, правда, строгая иногда.

— Ты хочешь познакомить меня с кем-то из медсестер? Маленький сводник! — рассмеялся Тайрон.

— Нет, пап, она не медсестра. Я говорил про доктора Рейнс. Она каждый день ко мне заходит.

— Доктор Рейнс — женщина? — Тайрон задумался и понял, что просто не обращал внимания на то, что медперсонал говорит о докторе Рейнс в женском роде.

— Да, пап. И она очень хорошая!

— Хорошо, малый, уговорил. Я познакомлюсь с твоим врачом, мне в любом случае нужно ее отблагодарить.

— Вот было бы здорово, если бы ты в нее влюбился, а она в тебя, — мечтательно заговорил мальчик. — Из нее выйдет хорошая мама, даже приемная.

Тайрон не нашел, что ответить сыну, лишь улыбнулся и поцеловал его в лоб. Потом они немного поболтали о семейных делах и распрощались.

Уходя, Тайрон уточнил во сколько завтра будет доктор Рейнс, чтобы уж наверняка с ней не разминуться.

Он пришел за двадцать минут до окончания ее смены, хотел пригласить позавтракать. Чтобы побеседовать в неформальной обстановке, но когда он вошел в больницу, его поразила царящая повсюду суета, медперсонал расталкивал людей, перемещая каталки, тут и там стояли, сидели и даже лежали окровавленные люди. Он успел перехватить кого-то из санитаров.

— Что происходит?

— Столкнулись два автобуса, у нас масса работы, сэр. Если у вас не критическое состояние, вам придется подождать.

— Доктор Рейнс здесь?

— А где же ей быть? Уже третью операцию проводит, не спит часов десять, ее вызвали, когда привезли первых пострадавших и она все еще в операционной.

— Когда освободиться?

Ему ответил пробегающий мимо молодой смуглый, черноволосый мужчина с ухоженной эспаньолкой, халат его был перепачкан в крови, он катил пустую каталку по коридору.

— Марта-то? Пока всех на ноги не поставит из операционной не выйдет, — он нервно хихикнул. — И нас всех не выпустит. Пошевеливайся, кто там следующий, стол свободен, — крикнул он уже санитарам. — Так что не жди.

Тай лишь кивнул в знак признательности. И пошел к Киму. Так прошла неделя, каждый день он пытался с ней встретиться и каждый день ничего не получалось. То она убегала, буквально за мгновенье до его прихода, то ее вызывали на срочную операцию в другую больницу, то она брала выходной. Ким стремительно шел на поправку. Доктор Рейнс была просто волшебницей. Тайрон приехал его забирать уже через две недели, парень был почти здоров, бодр и свеж. Они весело болтали, собирая вещи и планировали, как проведут отпуск.

— Пап, ты видел ее?

— Кого сын?

— Доктора Рейнс, — напомнил мальчик.

— Нет, сынок, так и не удалось с ней встретиться, она очень занятой человек.

— Еще бы, — хмыкнул парень. — Я же говорил, что она классная.

— Говорил, Ким. Я оставлю ей свою визитку, попрошу связаться со мной, чтобы лично выразить свою признательность.

— Она не позвонит, — вклинился в их разговор мужской голос.

Тай обернулся, в дверях стоял тот самый мужчина с эспаньолкой, который тогда ему посоветовал не ждать.

— Дерек, — радостно закричал Ким.

— Привет, малыш. Вот пришел тебя проводить. Марта просила все проконтролировать.

— А она сама где? — хитро улыбнулся Ким.

— Это было очень тяжелое время, Ким. Ей дали неделю отпуска, сегодня она уезжает, хочет немножко отдохнуть. Просила извиниться, что не смогла тебя проводить, она к тебе заходила, когда ты спал, но будить не стала, а ждать пока ты проснешься не могла. Просила напомнить тебе, что ты обещал больше не сбегать и беречь себя.

Ким приуныл.

— Почему она не перезвонит? — задал вопрос Тайрон, просто чтобы отвлечь Кима от грустных мыслей.

— Потому что ей не нужны признания и благодарности, она делает свою работу и считает, что этого достаточно. Она никогда не перезванивает, вы не первый кто пытается с ней познакомиться таким образом, но… это Марта, у нее свои принципы и она очень строго им следует. А жаль, думаю, ты бы ей понравился.

Дерек помог Киму сесть в кресло-каталку и повез его к выходу, оставив Тайрона обдумывать свои последние слова.

* * *

Марта никак не могла выспаться. Вроде бы уже давно прошел ее обычный период обострения, но в этом году, проклятые сны, все не хотели оставлять ее в покое. Лишь закрывая глаза, она переносилась в странный мир, над которым нависла угроза неминуемой гибели. И в том мире, она была последней и единственной надеждой на спасение. Каждую ночь, каждый короткий сон, приносил ей воспоминания. Рыцари, эльфы, маги, драконы, гномы и всесильные бессмертные духи. Каждый раз она видела во сне один день из своей другой жизни. Она просыпалась в холодном поту, у нее ныли мышцы от напряжения, когда она во сне дралась или убегала. Ей было страшно и больно, когда страдала та, другая она. Марту разрывали противоречивые чувства. С одной стороны она боялась, что сходит с ума, с другой стороны, ей так хотелось узнать к чему все это, чем закончится эта странная история. И она закрывала глаза, зная, что увидит продолжение этого сериала страшась его и мечтая о нем.

И вот наступил день, когда она увидела во сне Его. Того самого мужчину. Ее сердце затрепетало, но он был холоден и неприступен. Она была лишь пленницей, которую обвиняли в ужасной трагедии. Все обвиняли. И он тоже.

Когда открылись ее глаза, она плакала от отчаянья, тоски и боли. Но сны продолжались. Она видела странное разрушенное здание, демонов, духов. Она не просто наблюдала за схваткой в огромном зале, она принимала в ней участие. Тогда она пыталась спасти людей, просила их беречь себя и безумные выходки воинов, доводили ее до иступления, она боялась за них, но они победили, она смогла закрыть что-то, закрыв дверь для демонов. А потом, она потеряла сознание и вновь очнулась в неизвестном месте, на прекрасной поляне и там были три учителя, первый рассказывал ей о энергии жизни, а последний о энергии смерти.

Марта проснулась. В голове стоял туман, в глазах застыли слезы. Она пошла на кухню, чтобы выпить кофе. Поставив чайник, она присела у окна, закурила и смотрела на улицу, где спешили по своим делам одни люди, неспешно прогуливались другие, по дороге проносились машины, город опять набирался сил в предвкушении нового жаркого дня. Марта закрыла глаза, пытаясь освободиться из того клубка мыслей, что оставил ее сон. Она все еще искала хрупкого равновесия, когда закипел чайник. Она распахнула глаза и первое, что увидела было нежное голубое свечение, окутавшее дворника, который катил мусорный бак. Марта закрыла глаза, и открыла их вновь. На небольшой площадке под окнами играл ребенок, Марта прикрыла себе рот ладонью и напрочь забыла о чайнике. Ребенка окутывал такой же голубой свет, что и дворника! Марта переводила взгляд с одного объекта на другой и повсюду она видела этот свет. Она испуганно отскочила от окна.

— Так, спокойно. Я — врач. Я смогу найти этому объяснение, — попыталась убедить себя она.

Но сколько не пыталась, объяснение все не шло. А потом зазвонил телефон. Ее вызывали на работу. Столкнулись два автобуса, куча раненных, самых тяжелых везут в их больницу. Отбросив свои мысли Марта бросилась собираться.

Первых троих она оперировала как обычно, но силы были уже на исходе, а людей. нуждающихся в помощи было еще много. Она на секунду закрыла глаза, пока укладывали на стол очередного раненного. Осматривая его, она опять заметила слабое голубое сияние вокруг.

«Только не сейчас» — подумала Марта.

Она уже собиралась сделать надрез, когда увидела рану. Увидела сквозь кожу. Она едва не выронила скальпель и рефлекторна прикрыла ладонью увиденную травму. Когда она отняла ладонь, то не поверила своим глазам: там, где только что торчал осколок кости, не было ничего, только свежий едва заметный шрам. Марта списала все на усталость, решила, что ей почудился там перелом, и перевела взгляд на Дерека, который ставил капельницу человеку. Посмотрела и зажмурилась. Старый приятель был окутан голубым туманом. Она видела, как пульсирует это сияние, как оно изменяется с каждым ударом сердца.

Она была напугана, ничего не понимала, но сомнений больше не было, ее сон становился явью. Она видела энергию жизни, могла ей управлять, могла исцелять простым наложением рук. Все становилось на свои места. Она была самым успешным молодым хирургом, под ее ножом люди не умирали, но не потому, что она была таким искусным врачом, нет, это было простым следствием того, что она неосознанно управляла энергией жизни, она исцеляла их, даже не подозревая об этом, это просто было частью ее, непознанной, неестественной, но реальной. Поэтому ее пациенты всегда быстро поправлялись, ведь она всегда приходила их проведать, всегда прикасалась к ним.

Уверенность крепла в ней с каждой секундой и воспользовавшись моментом, когда все отвернулись от стола, она прикоснулась к руке человека, вливая в него густой поток этого голубого марева. Когда пациента стали обмывать, чтобы найти травмы, их не оказалось.

— Увозите этого, он в порядке! Просто в крови перепачкался. Что вы не смотрите кого тащите? Там люди умирают, а вы здоровых на стол кладете, — закричал Дерек. — Да ну вас всех, сам пойду за следующим, а то опять будете время у нас отнимать. Передохни, Марта, хоть немного.

— Спасибо, — кивнула Марта.

От осознания произошедшего у нее немели ноги и отнималась речь. Она могла излечить их всех, лишь силой мысли при помощи этого странного голубого марева. В один миг. Но это было бы слишком подозрительно. Но теперь она знала, что сегодня никто не умрет. Не у нее в операционной. Она будет проводить операции, поддерживая своих сотрудников все той же голубой энергией, будет вливать ее в больных, чтобы они быстрее поправлялись, но больше никаких чудес, иначе это может очень плохо кончится.

Когда череда операций закончилась, все были немало удивлены, узнав, что они не выходили из операционной почти двадцать три часа, никто из них не чувствовал усталости, не валился с ног, не хотел спать. Все были бодры и свежи, тогда как в других операционных поменялось по три команды врачей и персонала. Их приветствовали бурными овациями, они стали героями больницы. Никто не заметил, как на руку Дерека тяжело оперлась Марта. Она была бледна, губы почти посинели, руки дрожали.

— Дерек, я смертельно устала, — прошептала она.

Он помог ей добраться до кабинета и обещал отвезти домой, но, когда он вернулся переодевшись, Марта уже крепко спала, свернувшись калачиком на кушетке. Он аккуратно снял с нее обувь и укрыл пледом. В тот момент его поразило лишь одно, из всей команды, устала только она, но он не стал над этим задумываться.

Она проспала почти тридцать семь часов, ее никто не трогал, понимая, что она очень истощена. Потом ей дали еще день отгула. Его она тоже проспала, только дома. Она попыталась питаться голубым туманом сама, но у нее ничего не вышло.

— Ну, да, как и тогда, себя я не могу лечить, — вымучено улыбнулась она, опять отключаясь.

Потом их горячо благодарили, поздравляли и вручали ценные призы, а еще дали дополнительный отпуск на две недели. Марта сразу же решила им немедленно воспользоваться. Она была очень утомлена и решила, что это отличный шанс попытаться во всем разобраться. Она купила путевку в самый райский на ее взгляд курорт и вот уже самолет брал разбег по взлетной полосе унося ее на Гоа.

Глава 16

Несколько дней в безлюдном отеле, дали возможность Марте перевести дух, отдохнуть, собраться с мыслями и успокоиться. До начала сезона было еще далеко, отели пустовали, на пляжах не было ни торговцев, ни отдыхающих. Но именно это и привлекало Марту. Ей отчаянно нужно было побыть в одиночестве, подальше от людей, от суеты, от жизни, нужно было время, чтобы взглянуть на все со стороны. Долгие пешие прогулки доставляли особое удовольствие, она уже давно не боялась змей и прочей гадости, которая кишела в джунглях в период дождей. Зато наблюдение за падающими с пальм каплями дождя было словно бальзам на ее душу. Без сомнения, она хотела бы жить здесь, священная земля, океан, улыбчивый народ и возможность уединиться. Обычно, она приезжала сюда, когда начинался сезон, любила встречать здесь новый год и рождество, любила наблюдать за простой бесхитростной жизнью этих людей, валяться целыми днями на пляже, попивая коктейли с их восхитительным ромом, купаться в волнах, отдаваясь на их волю, смотреть на закаты, встречать восходы. Здесь казалось, что время замирает и начинает течь гораздо медленнее, словно любуясь со стороны на этот кусочек ее личного рая. Но сейчас, в сезон дождей, на пляже было угрюмо и Марта решилась осуществить свою давнюю мечту, подняться в горы. Философия Тибета уже давно манила ее своей рациональностью с примесью мистики. Почему бы и нет? Она ищет ответы, а в этом деле все средства хороши. Собрав свои вещи, она решила добираться самостоятельно.

И вот она стоит у подножия. Теперь ее ждет лишь путь вверх. Быть может там, в забытом богом монастыре, она поймет, что ее преследует.

— Первый раз тут? — раздался рядом тихий мужской голос.

Марта вздрогнула, словно ее окатили холодной водой, но мужчина продолжал миролюбиво улыбаться.

— Меня Фред зовут, — представился он. — Извини, если напугал, ты просто так на вершину засмотрелась, я побоялся, что у тебя шея сломается, вот и решил завести разговор.

Очень симпатичный коротко стриженый брюнет смотрел на нее поверх модных солнцезащитных очков. Марта улыбнулась, но не ответила. На ее глазах симпатичного парня окутал голубой туман, а она-то надеялась, что уже избавилась от этого наваждения.

— Что хочешь там посмотреть, — не унимался Фред, судя по всему он не привык отступать. — Мы с друзьями частенько там зависаем, округу знаю. Как свои пять пальцев, могу показать самые интересные места.

Этот настыра начинал раздражать Марту.

— Я не ради красивых видов туда собираюсь, — отрезала она, стремясь закончить общение.

— Тогда зачем? — искренне удивился мужчина.

— Фред, оставь ты барышню, сердцеед, видишь девушка уже не знает, как от тебя отделаться, — на плечо Фреда легла рука друга. — Простите, настойчивость Фреда, милая незнакомка, но в одном он прав, нам придется подниматься вместе, так что познакомиться будет не лишним, путь займет какое-то время, а коротать его лучше за приятной беседой.

Марта с неохотой повернулась, чтобы отделаться и от этого попутчика, но взглянув в пронзительные серые глаза, почему-то сразу передумала. С едва заметной усмешкой на нее смотрел еще один жгучий брюнет. Высокий, светлокожий, длинные волосы были аккуратно собраны в тугой пучок, а в глазах мелькали безумные искры. Марта с трудом заставила себя дышать, таких совершенных черт лица, она не видела уже давно, последний раз ее так же заставил замереть блондин, оказавший помощь на дороге. Преодолевая смущение, она улыбнулась.

— Наверное вы правы, подниматься вместе будем. Меня Марта зовут.

— А я Леонард. Так что же такой милой девушке нужно на склонах этой горы?

— Ответы, — едва слышно проговорила она, в надежде, что ее не услышат.

— Ответы? О, прости, ты не хотела, чтобы я это услышал? Просто я — музыкант, очень тонкий слух, — поспешил оправдаться Леонард. — Не стану скрывать, я удивлен. Не часто среди мыслителей и философов встречаются столь милые особы.

— Философия — это к нему, — с нескрываемой насмешкой проговорил Фред. — В этом он мастер. Недаром его песнями заслушиваются все, кто может их понять, а таких, к слову, не много. А мне больше веселье по душе, Марта, так что когда надоест болтать о высоком и недоступном, добро пожаловать в клуб любителей жизни!

Фред сделал приглашающий жест и отвернулся.

— Что же так пугает тебя, Марта, что ты ищешь ответы в чужой стране, избивая ноги, карабкаешься в горы. Можешь не отвечать, это не важно на самом деле. Иногда ответы нам даются в странной форме. Ты можешь идти со своим вопросом на край земли, а ответом будет случайное слово, брошенное незнакомцем, когда ты садишься в первый попавшийся автобус. За те годы, что я ищу свой ответ я понял лишь одно, зачастую не важен ответ, не важен даже вопрос, смысл имеет лишь процесс поиска, потому что все ответы у нас уже есть, вот здесь, — он приложил руку к своей груди в области сердца, а потом коснулся пальцем ее лба и добавил. — Или здесь. Нужно просто уметь их понимать.

Марта молчала, и не могла отвести от него глаз, словно кролик, смотрящий на удава. Но его слова… Он словно знал, что она хочет услышать, словно чувствовал то же самое (хотя она с трудом могла себе представить, что еще кто-то может видеть голубой туман энергии жизни и тем более, им управлять), но что-то из сказанного им, задело ее за живое. Марта с трудом вздохнула, наполняя легкие кристальным горным воздухом, закрыла глаза и увидела перед глазами силуэт мужчины, он подходил к ней, снимая дорогие очки, небрежным движением поправил белоснежную рубашку и растрепал пятерней светлые волосы, не сводя с нее ярких голубых глаз.

— Ты прав, — выдохнула она. — Ты даже не представляешь себе, как ты прав, Леонард. Но как найти того, о ком ничего не знаешь?

— Просто начать искать, — таинственно проговорил музыкант. — Как только ты сделаешь первый шаг, вселенная создаст ситуацию, которая станет тебе помогать. Ты либо найдешь, то что ищешь, либо поймешь, что искала ты нечто совсем другое.

— Так просто?

— Все просто, Марта. Ты приехала в Индию, в поисках ответа, но ответа здесь нет, он там откуда ты бежала. Просто чтобы это понять, тебе потребовалось посмотреть на все со стороны. Отбрасывай свои сомненья, иди к своему ответу. Открой свое сердце этому миру, и он в ответ откроется тебе. И ты узнаешь все его тайны, познаешь все истины, а главное, Марта, познаешь себя, просто не закрывайся, жди и будь готова к переменам.

Марта рассмеялась. Все просто. Так просто. Она посмотрела в серые глаза случайного попутчика и вспомнила его в черных одеждах с большим черным луком и колчаном полным огненных стрел. Вор, убийца, любовник, философ, поэт и музыкант.

— Лерд, — вырвалось у нее имя.

Леонард криво усмехнулся и отвесил ей поклон.

— Можно и так… Марта. Вот только не для всех это имя что-то значит, лишь немногие из тех. Кто был тогда, уже прошли по этому пути. Я встретил каждого из них. Я всегда знал, где вас ждать. Нас всех сюда тянет, в эти горы. А знаешь почему, Марта? — он уже шептал слова ей прямо в ухо. — Держащий небеса. Да, да, Марта. Именно здесь. Мы все рано или поздно приходим сюда, а когда приходим, память нашей прошлой жизни возвращается к нам. Возвращается сразу, словно и не было долгого поиска. Ведь это поистине священная земля, напитанная энергией двух сверхсуществ, и пусть самого замка уже давно нет, но земля, на которой он стоял, пропиталась этим могуществом и теперь отдает эту энергию тем, кто в ней нуждается, а возвращение памяти — лишь побочный эффект.

Он безумно рассмеялся, а потом продолжил.

— Но даже простое посещение этого места не способно начать процесс, должен был быть катализатор. В твоем случае это или Кален, ну или вампиры. Ты уже встречалась с ними? Удивительные существа, что Кара, что Себастьян. Они несут в себе память этих веков, этих тысячелетий, всех событий, и сами не понимают, как распространяют ее вокруг себя, словно вирус, эдакий грипп воспоминаний. Смешно, правда? Я столкнулся с Карой на парковке, лет двадцать назад. Не думаю, что она собиралась возвращать мне память, ведь в вашей истории моя роль исчезающе мала, скорее всего это была простая случайность. Но после этого я начал видеть странные сны, они в итоге и привели меня сюда, так же как тебя, в поисках ответов. Ты хочешь уже мчаться назад, искать Калена? Рекомендую тебе задержаться, подняться туда, снять обувь и впитать в себя энергию этого места. Это убережет тебя от многих бед, Мирра, ты вспомнишь все и сможешь избежать тех ошибок, что делала тогда.

— О чем это вы тут шепчетесь? — перебил его шепот Фред.

Марта еще раз взглянула на болтливого мужчину и отшатнулась, прикрывая рот ладонью, чтобы не закричать. На выдохе она произнесла лишь имя.

— Фредерик…

— Нет, крошка, меня Фред зовут. Ну и короткая же у тебя память.

— Фред, иди-ка нам купи поесть в дорогу, скоро уже отправляемся, — посоветовал Леонард, дружески хлопая по плечу парня.

Когда тот ушел, Леонард опять зашептал.

— Я уже в пятый раз тащу его в эту гору, но… он еще не столкнулся ни с вампирами, ни с Адель, поэтому его воспоминания спят, он еще не может вспомнить. Теперь подумай и вспомни людей, которые тебя окружают, Марта, уверен, ты очень быстро поймешь, что все они рядом с тобой не просто так. Ты идешь с нами?

Она все еще не могла прийти в себя. Узнать в едва знакомом мужчине принца Фредерика, вспомнить все об этом человеке, это было так странно. Не в силах ничего сказать, она лишь активно закивала головой.

Больше не было разговоров, Леонард прерывал ее высокопарными фразами о том, что философствовать лучше под звездами, ей ничего не оставалось, как запастись терпением и ждать наступления ночи. Когда изрядно напившийся рома Фред уснул, Леонард подал руку Марте, приглашая ее на ночную прогулку.

— Не бойся, — улыбнулся он. — Я тебе вреда не причиню, мои воспоминания о столкновении с твоим избранником слишком живы по сей день, не рискну вызывать его немилость и в этой жизни тоже. Да уж, ярость в его голубых глазах очень хорошо мне запомнилась. Пойдем прогуляемся.

Они вышли в темноту ночи. Бессчётные звезды перемигивались в небе, то скрываясь за полупрозрачными ажурными облаками, то появляясь вновь. Они отходили все дальше от лагеря и скоро ночь поглотила все звуки. Не было слышно ничего, кроме их дыхания. Остановившись на каком-то уступе Леонард снял кеды и носки.

— Попробуй пройтись босиком. Это очень освежает память, — не дожидаясь пока она выполнит его рекомендацию, он продолжил свой путь. — Я люблю здесь бывать. Здесь воспоминания оживают. Какое было дивное время. Разувайся и раздели со мной эти воспоминания. Магия, драконы, империя, короли и принцессы, демоны и орки, гномы и эльфы. Только честные схватки, в которых побеждал самый умелый воин или лучник. Ндаа, сейчас жизнь совсем другая, пустая какая-то.

Он замолчал, всматриваясь вдаль. Марта сняла обувь и поставила босые ноги на землю. Ночная прохлада, заставила ее вздрогнуть, но потом она поняла о чем говорил, теперь уже Лерд, а не Леонард. Это больше не были кошмарные видения, не были сны, это были ее воспоминания, такие же как воспоминания этого детства, только волшебные, необычные, странные, но ее. Она узнавала свои эмоции, узнавала свои сомнения, узнавала свою радость, вспоминала свою боль. Все это было с ней. Кара, которая поливала ее ледяной водой, Инариэль, который рассказывал ей истории эльфов, Барри, который делился с ней настойкой. Дарк, который помог ей спасти друзей; Энель, обучавшая ее ножевому бою; Гранд, указавший ей путь во тьме; Адель, ее темная ипостась. Крис, вернувший ей свет; Рыдгар, изменивший ради нее своей госпоже; безумная Миранда, сластолюбец Фредерик, галантный Себастьян, и многие другие. Сейчас она вспомнила их всех и тихонько ахнула, присаживаясь на землю от нахлынувших воспоминаний и чувств у не подкосились ноги.

— Ты вспомнила? — устраиваясь рядом с ней, уточнил Лерд.

— Да, это так странно.

— И многих из них ты уже встретила здесь?

— Да, но понимаю я это только сейчас. Как же все стало запутанно.

— Расскажешь мне о них?

Она закрыла глаза, понимая о ком хочет узнать Лерд, и покачала головой.

— Ее я еще не встретила. Ни ее, ни Гранда. Вампиры, о Боже, они же тогда мне правду говорили, а я подумала, что я свихнулась окончательно, — она грустно рассмеялась. — Кара и Себастьян живут по соседству со мной. Видимо Адель их надоумила за мной присматривать, сама-то не всегда поспевает. Адель — это Алиса, или наоборот Алиса — это Адель. Она моя подруга, мы вместе уже лет семь, может больше, не помню. Она все такая же шубутная, веселая, прямолинейная, немного жестокая, но всегда справедливая, только не понимаю ей-то что надо в этом мире, она же демон.

— Серьезно? Не понимаешь? — усмехнулся Лерд, но не стал томить ее в неизвестности и добавил. — Она ищет его, — он кивнул в сторону оставленного ими лагеря. — Фредерика.

— Неужели, — искренне удивилась Марта. — У них все было так серьезно?

Он печально кивнул.

— До самой смерти, она была с ним. Это как у тебя с Каленом, судьба. Вот она и не выдержала, решила все повторить, ну, а, заодно, со всеми остальными повидаться. Рассказывай.

— Элрина, в этой жизни ее зовут Элла. Она тоже моя подруга, но она ничего не помнит, так же как и Алекс-Астер, ее муж. Дарк — мой ассистент, он анестезиолог, его зовут Дерек. Инариэль, о, Боги, это просто смешно, — она тихонько рассмеялась. — Инар в этой жизни художник, его зовут Иржи, и он женат на моей сестре Грейс, ее в той жизни звали Гейл и она была имперским магом. А Барри, ты не поверишь, Лерд, он психотерапевт, мой психотерапевт!

— А Кален?

— Его я встретила лишь один раз, случайно на дороге, у меня колесо оторвалось, и он остановился, чтобы мне помочь. Я не знаю, как его зовут в этой жизни, — и она замолчала, задумалась, а потом добавила. — А, нет, кажется знаю. Недавно я оперировала мальчика, его звали Ким Карс, это был Крис, Лерд. Он попал под машину и его привезли в нашу больницу. Значит его отец — Тайрон Карс и есть Кален.

— Вот и ответ, на твой вопрос, сестренка. Ты же хотела найти именно этот ответ? — улыбаясь он толкнул ее в бок.

— Нет, Лерд, не этот. Но я получила гораздо больше того, на что могла рассчитывать, отправляясь на Гоа в сезон дождей. Гораздо больше. Теперь все становится на свои места. Видимо это судьба. Я должна была встретить тебя здесь, — она задумалась.

Ее пальцы скользили по земле вырисовывая какую-то фигуру. Закончив рисунок, она посмотрела на него и улыбнулась. Лерд взглянул на картинку и тоже улыбнулся.

— Эльфийская руна. «Вечное возрождение». Эк тебя с первого раза-то пробрало. Видимо, время не ждет, происходит что-то важное что требует от тебя всех твоих знаний и нынешних и прошлых.

— Дааа, уж… У тебя рома нет? Очень выпить хочется…

Лерд улыбнулся и покачал головой.

— В этом мире все пьют, когда возникают проблемы, а ты попробуй поделиться, вдруг совет окажется полезнее затуманенного разума?

— Калисто, — выдохнула Марта. — В этом мире ее зовут Кэйтлин и она жена Тайрона, то есть Калена.

— Ого, как интересно, ты просто спасаешь меня, милая. Я так устал от простоты и обыденности, что твои задачки заставляют мой мозг работать на полную катушку, — он радостно потер руки. — Вещай.

— Ты недослушал, Лерд. О, я не знаю, как с этим быть! Он была его женой, но Алекс, который Астер, сказал, что Тайрон, то есть, Кален, развелся с ней. Почему она допустила это? Ведь она столько стремилась к этому? Так почему? Я не понимаю… Но кроме этого, Лерд. Есть еще один персонаж, он явно из наших, но я его не помню… Его зовут Брандон. Брандон Гордон.

— Брандон? — Лерд нахмурился. — И что сделал Брандон? Я не узнаю его по имени, может быть поступки натолкнут меня на мысль?

— Он накинулся на меня, сказал, пытался меня поцеловать, но тут появился Себастьян и… он сказал, что Себастьян — вампир. Он знает это. Понимаешь? Но я не знаю его, не помню… А ты?

Она с надеждой посмотрела на спутника, но тот подумав некоторое время, отрицательно покачал головой.

— Он из того мира, Лерд. Теперь я уверена в этом, но я не знаю кто он и что ему нужно. И я его очень боюсь, — пока она говорила у нее отнялась рука, за которую тогда схватился Брандон Гордон, и она принялась усиленно массировать запястье.

— Да уж, я-то думал, что прожить вторую жизнь всегда проще, мне вот удалось… — он отвел взгляд, но продолжил. — Но в вашем случае, просто не бывает, наверное. Прости, Мирра, то есть Марта, но я не знаю, что тебе сказать.

— А как тебе удалось?

— Я знал, что мне нельзя встречаться с Энель, поэтому, я уехал сюда. С ней я так и не встретился. Мы оба избежали всевозможных негативных последствий от нашей встречи, в этой жизни.

— Но, Лерд… — попыталась Марта образумить его.

— Не смей, Мирра. Мне хватило в прошлой жизни. Я знаю, что она выберет не меня, зачем страдать и причинять боль? Пусть она живет своей жизнью. Мне хватило тех переживаний слихвой.

Марта закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся слова. Но спустя какое-то время, она все-таки сказала.

— Знаешь, Лерд, я не буду говорить длинные речи, не буду обвинять тебя в слабости и трусости, я скажу тебе лишь одну фразу Альфреда Теннисона: «Лучше любить и потерять, чем никогда любви не знать».

Лерд посмотрел ей в глазах, в призрачном свете звезд, она видела едва сдерживаемые слезы.

— Дай, Бог, все боги вселенной, Мирра, никогда тебе не узнать, какого это! Я не пожелаю этого, даже Калисто, дорогая! Я не могу с этим согласиться, я любил, и сделал выбор. Я выбрал никогда ее не встречать. Для поэзии и музыки мне хватает того, что я вспоминаю, я не хочу терзаться и в этой жизни. Я люблю ее слишком сильно, слишком сильно, чтобы причинить боль. Пусть она будет счастлива, ее счастье важнее, но… Так бывает, Мирра, иногда любовь приносит лишь боль… Я не хочу с этим жить. Больше никогда!

— Но, Лерд… — она встретила его стеклянный взгляд и поняла, что больше разговоров не будет.

Она смирилась, закрыла глаза и окунулась в мир своих воспоминаний. Таких сладких, как поцелуй на поляне и неуемная страсть в замке Фредерика, таких болезненных, как воспоминания о плене и разлуке, таких ярких, таких разных, таких живых… Таких личных, таких чужих… Теперь все встало на свои места: Тайрон Карс — предназначен ей судьбой; она всегда хотела помогать людям; она всегда обладала силой недоступной всем остальным, всегда шла против всех, но всегда рядом с ней были друзья. Она окунулась в воспоминания, а когда открыла глаза, на востоке уже брезжил слабый свет восхода. Рядом все так же молча сидел Леонард, на его губах застыла мечтательная улыбка, он тоже вспоминал, вспоминал самые счастливые моменты своей прошлой жизни, моменты, когда он любил и был любим, вспоминал то, чего он лишил сам себя в этой жизни. Что это было? Слабость, глупость, трусость или сила, всепоглощающая любовь, ради которой он был готов пожертвовать всем, даже собой, только бы сохранить такое хрупкое, зыбкое воздушное равновесие? Она не стала его трогать. Вернулась в лагерь, собрала вещи, и заказала обратный билет. Через двенадцать часов, самолет из Даболима принес ее в родной город.

Глава 17

— Тайрон, — упрашивал Алекс. — Ты не можешь уйти так рано. Вечер только начался! Еще даже все гости не собрались!

— Алекс, ты знаешь, ты мне очень дорог, но у меня самолет. Мы с Кимом улетаем в Испанию. Мы оба так долго этого ждали, прости, друг, но я не могу подвести сына.

Элла нервничала, то и дело выглядывая в окно. Она ждала, что вот-вот подъедет такси и из него выйдет Марта, и, наконец, они смогут их познакомить, но Тайрон уже был в дверях и прощался со всеми, когда она увидела подъезжающую машину. Она бросилась к двери, чтобы удержать его еще хотя бы на минуту, но… входная дверь уже закрылась. Она бросилась на лестничную клетку, но дверь лифта тоже закрылась. Они опоздали, опять… Который раз… Элла уже даже и не надеялась, что они встретятся у лифта, Марта, наверняка, решит пойти пешком, и они опять разминуться. Алекс не понимал почему его жена так расстроена, но нежно обнял ее, поцеловал в висок и пообещал:

— Эллочка, все образуется, милая. Все будет хорошо.

Элла вернулась к окну. Она видела, как Тай сел в ту же машину, что привезла Марту, а через секунду раздался звонок в дверь.

— С днем рожденья, Алекс, — радостно прокричала Марта, когда машина отъехала от подъезда. — У вас внизу такая тьма, меня чуть не сшиб какой-то мужик. Здоровый такой! Мы с ним на лестнице столкнулись!

Элла застонала. А ведь было так близко! Кара положила руку ей на плечо.

— Элли, — доверительно прошептала вампирша. — Не расстраивайся. Еще не время, видимо. Мы не можем сделать ничего больше. Правда.

— Ты уверена? — прошептала Элла.

— Нужно подождать, Элли. Иначе будет только хуже.

— Но они ведь столкнулись? Неужели они ничего не почувствовали?

— Возможно, — не стала отрицать Кара. — Но, он уехал, а это значит, что их время еще не пришло.

— Я так хочу, чтобы они были вместе, — она хотела сказать что-то еще, но из комнаты раздался сдавленный возглас, и хозяйка бросилась туда.

Она застала немую сцену: Алекс поддерживал по локоть Марту, Генри наливал холодной воды в стакан, а Ева, мочила салфетку. Больше в комнате не было никого.

— Марта, — шлепал ее по щекам Алекс. — Что с тобой?

Марта молчала, кусая губы, в глазах ее стояли слезы, а на губах застыла трогательная улыбка. Она пыталась отмахнуться от навязанной опеки. Алекс отпустил ее. К удивлению всех присутствующих, кроме Кары, Марта подбежала к Еве и крепко ее обняла.

— Энель, — едва слышно прошептала Марта. — Как же я рада!

Она произнесла это так тихо, что расслышать ее слова смогла лишь Кара. Вампирша осуждающе покачала головой и незаметно погрозила Марте пальцем.

* * *

Одинокий симпатичный мужчина с уже взрослым сыном не мог не привлекать внимания, огромного числа свободных и не очень женщин. Тайрону то и дело приходилось отнекиваться от всевозможных «заманчивых» предложений. Он за три дня так устал от этого излишнего внимания к своей персоне, что готов был провести остаток отпуска в номере, только бы избежать продолжения. Но Ким, жаждал приключений и Тай, как хороший отец, не мог отказать ему. Они просто прогуливались после обеда по узким улочкам, наслаждаясь архитектурой и видами, когда Тай замети тучную женщину, с трубкой в зубах, ковыляющую на встречу им. Все бы ничего, но Тайрон не мог отделаться от ощущения, что видел эту женщину когда-то.

— Марго, — сказал он не задумываясь.

Женщина остановилась и улыбнулась ему, показывая желтые зубы.

— Командор, — она слегка склонилась в поклоне. — Какая встреча!

Все, что происходило дальше, было больше похоже на сон. Старая цыганка улыбаясь увлекла их за собой, настаивая, что знает одно волшебное место, и всем туристам необходимо его посетить. Она утащила их на берег, в небольшую рощицу. Затем она отправила Кима в ближайшую аптеку, симулировав приступ удушья, но стоило мальчику скрыться из виду, как старуха потянула Тайрона за руку, принуждая опустится на землю.

— Ну, здравствуй, мальчик мой! Как же долго мне пришлось этого ждать.

— Кто вы, — аккуратно освобождаясь из ее жилистых рук поинтересовался Тайрон.

— Я? — она улыбнулась, качая головой. — Сними свои дорогие туфли, сынок. Поставь ноги на эту землю. Ничего страшного не произойдет, ты просто… поймешь все. Верь старой цыганке. Сними обувь, почувствуй тепло этой земли.

Тай готов был поклясться, что она его гипнотизирует, но послушно снял обувь и поставил голые ноги на зеленую траву. И в тот же миг, он увидел неприступную крепость в заливе, на острове.

— Это святая земля, мальчик. Святая, для таких как ты! Ты же видишь остров, видишь на нем неприступную крепость, милый? Это твой дом! Цитадель Видящих! Вспомни, малыш, свою веру, вспомни Создателя! Вспомни то, что погребено в глубинах твоего подсознания! Ты — длань его! Кулак его! Ты — несешь правосудие! Твое имя — жизнь для утерявших веру, твое имя — смерть для врагов его! Вспомни, мальчик! Вспомни, кем ты был! Вспомни свою жизнь! В ней, в прошлой твоей жизни все ответы! В ней станет явной твоя цель! Там найдешь ты успокоение и надежду. В ней обретешь ты то, о чем грезит твоя душа!

— Марго, — Тайрон упал на колени, поток бессвязных, но очень ярких воспоминаний увлекал его все глубже в пучины времени. К тому моменту, когда он покидал впервые цитадель Видящих. Когда его судьбой стало лишь служение, свету, добру, Создателю. Но потом, спустя много лет все изменилось: и уже совсем в другом месте он выносил на своих руках из-под огня полуживую эльфийку, которая беззвучно молила о помощи, которая, остановила орды демонов, которая закрыла дверь в их мир. Бой в заброшенном и уничтоженном форте, схватка с Карой на потеху толпе, ревность, злость и бессилие, страсть, поцелуй, решимость, боль, страх, пустота. Безумная скачка в пустоту, неизвестные помощники, угрюмые казематы, страшная находка, отчаянье, боль, страх. Надежда, любовь, вера. Боль, как много боли! Опять страсть, любовь, решимость, скачка, победы, разлука и опять боль! Надежда, нежданное счастье, опять поход и драки, все время драки, руки по локоть в чужой крови. И все во имя Создателя. Нет, Создатель тут уже не при чем, все во имя жизни, ее продолжения!

Он задохнулся от воспоминаний. Он вспомнил все. Встречу, недоверие, смешанное с любовью, привязанность, страх, ревность, разлуки и погони. Руки сжимались в кулаки, вырывая траву с корнем, но он сжимал зубы и молчал. Рядом с ним, поглаживая его по спине стояла старая цыганка.

— Ничего, мальчик. Ты сильный! Я не знаю никого другого, кто смог бы это выдержать! Но ты сможешь! Однажды это уже было, милый командор. Все пройдет и в этот раз. Держись, сынок! Я знаю, как это больно, но тебе нельзя по-другому, иначе ты бы тут не появился! Терпи, Кален! Создатель поможет тебе!

Он рассмеялся, вставая с травы.

— Создатель? Я и есть — Создатель!

— Конечно, мальчик, — согласилась цыганка. — Конечно. Но ты не для того здесь! Вспомни ее! Вспомни свою любовь!

— Мирриэль! — почти беззвучно прошептали губы Тайрона. — Я всегда буду тебя находить. Ты — моя судьба!

Он упал на колени и зашелся в приступе кашля, а старая цыганка поглаживала его по спине приговаривая.

— Ты молодец, мальчик. Ты самый сильный, ты сильнее, чем он себе представляет! Ты сможешь! Все будет хорошо, мальчик! Найди ее! Тогда все будет хорошо, все будет правильно! И не забудь: ты все еще должен позвать меня на свадьбу!

Когда вернулся Ким, цыганки уже и след простыл. Тайрон сидел на земле впиваясь в нее пальцами. Увидев сына, он встал и улыбнулся.

— Крис, — потом мотнул головой и обнял мальчика. — Теперь я все понял, Ким! Все будет хорошо, малыш! Теперь не может быть иначе!

* * *

Новый Дерек немного отличался от Дарка, которого помнила она. Этот был спокойнее, увереннее. Марта пыталась сдерживать улыбку, но получалось плохо. Этот Дерек не потерял возлюбленного во имя борьбы со злом, ему не приходилось скрываться, в настоящем, к таким как он относились в большинстве случаев хоть и брезгливо, но спокойно. И вот, он побежал за мороженным в кафе, пока они прогуливались по парку. А Марта осталась одна, крошить батон уткам и улыбатьсся своим воспоминаниям. Все изменилось с того момента, как она вернулась из Индии. Теперь вокруг себя она видела не просто знакомых, а старых, проверенных друзей и ей было спокойно. Пока не было Дерека, она с улыбкой вспоминала, как ее встретил в аэропорту Себастьян. Она до сих пор не могла забыть удивление на его клыкастой морде, когда она бросилась ему на шею со словами:

— Себ, клыкастик ты мой, дорогой! Как же я люблю тебя, кровосос проклятый!

Он опешил, но на все его «отмазки» она проникновенно шепнула ему на ухо:

— Я все помню, Себастьян! Все! Понимаешь? Совсем все! И еще я больше не боюсь своих снов! Скажи Адель, то есть Алисе, что мне с ней срочно нужно поговорить! Я так рада, что вы рядом, вампиры вы мои ручные! Я так рада за тебя и за Кару! Сколько же она нам крови попила, в переносном смысле, пока человеком была! А ты — просто чудо, а не вампир!

Он приехал ее забирать на байке, она помнила, как прижимаясь тогда к спине ошарашенного вампира, она смеялась в голос, а потом шепнула ему на ухо, что знает, кого должна искать. А потом она сказала еще одну фразу от нее вампиру стало холодно. Она прокричала ему в ухо всего четыре слова:

— Я смогу все исправить!

А потом она раскинула руки и наслаждалась ощущением полета, те недолгие несколько секунд, пока он не перехватил ее руку прижимая к своему телу.

— Вредина, — прокричала она ему в ухо. — Сам-то можешь наслаждаться настоящим полетом, нетопырь! А мне даже так не даешь попробовать. А я между прочим драконом была когда-то! Я скучаю по ощущению полета!

Себастьян резко остановился на обочине и стащил ее с мотоцикла.

— Марта! Очнись! Ты что говоришь? Откуда столько энтузиазма? Мы храним свою тайну тысячи лет, а ты орешь об этом во всеуслышание! Ты хочешь начала охоты на ведьм? Успокойся! — он довольно жестко взял ее за плечи и слегка встряхнул, приводя в чувства.

Но это ему показалось, что он тряхнул ее слегка, она же звучно щелкнула зубами, едва не прикусив кончик языка.

— Такие разговоры не ведутся в дороге, Марта! Только в тех местах, где можно об этом говорить! У нас на квартире или в квартире Адель, тьфу, Алисы! Ты можешь нас всех погубить! Какая муха тебя укусила?

— Лерд, — виновато опустила голову Марта. — Я встретила его в Индии, он отвел меня в горы, на святую землю!

— Куда? — переспросил Себастьян, задумчиво выхаживая рядом с ней.

— Куда-куда? На кудыкину гору! Туда где стоял Держащий небеса!

Себастьян сжал виски.

— Так, поехали к нам домой. Нужно поговорить. И откуда там взялся этот учитель недобитый? Только запутал тебя!

— Он был не один, — попыталась Марта перевести разговор.

Себастьян оглянулся на нее, но молча ждал, когда она продолжит.

— С ним был Фредерик.

Вампир вздохнул и стал почесывать подбородок.

— Так, об этом — молчок! Ни Каре, ни тем более Алисе.

— Почему? Я собиралась ей это сразу выпалить, как только увижу, она же здесь ради этого!

— О, женщины, безумие вам имя! Потому что, моя наивная подруга, если Алиса узнает где его искать, то бросит все на свете и умчится, а у нас тут между прочим дела, мы пытаемся тебе и Калену жизнь спасти, а без нее мы не выстоим против них, понимаешь?

— Не очень. Но доверяю твоему многовековому опыту и буду молчать в тряпку, пока ты не позволишь мне поделиться с ней этой новостью.

— И на том спасибо, а теперь садись на байк, одень шлем и веди себя прилично, а то кричишь, как полоумная школьница!

В квартире вампиров они устроились на кухне. Пили вкусный кофе и Кара с Себастьяном слушали рассказ о странном путешествии Марты.

— Вот так, я все и вспомнила, — закончила Марта.

Себастьян курил сидя на подоконнике.

— Это хорошо, — задумчиво произнес вампир. — Хорошо, что ты все вспомнила. Но, Лерд ошибся, Держащего небеса никогда не было на той земле. Это другая реальность, Марта, совсем другая. Это не то место, но видимо есть какая-то связь, я не могу этого объяснить. Кстати, его теория о пробуждении воспоминаний очень интересна. Нужно будет об этом с Адель поболтать, если мы с Карой, действительно способны пробуждать воспоминания, то скоро, Алекс, Элла, Ева и Генри, тоже все вспомнят. И нам придется с этим что-то делать.

— Так вы их знаете? — обрадовалась Марта. — А как же Иржи, Грейс, Дерек?

— О, чертовщина, с этими я тоже столкнулся, — глубоко затянулся Себастьян. — Кара, похоже нам с тобой пора возвращаться в мир тьмы, дорогая, мы вносим слишком много перемен в течение этой жизни, это опасно. Это наша последняя жизнь среди живых, милая. Ты готова?

Кара молчала, задумчиво попивая кофе.

— Ты говорил, что я смогу снова стать человеком, если не попробую крови. Я ни разу…

— Ты хочешь? — Себастьян с болью посмотрел на подругу, сжал зубы и отвернувшись к окну спокойно продолжил. — Да, Кара. Ты можешь это сделать, я помогу, если ты хочешь этого.

Марта плохо понимала, что происходит и почему Себастьян говорит с такой болью в голосе, почему не смотрит на них, почему напрягаются скулы на его лице. Они еще долго разговаривали, а потом Марта отправилась домой, завтра у Алекса день рождения. Тайрон, конечно же там будет. Нужно привести себя в порядок: прическа, маникюр, эпиляция, новое платье, красивые туфли. Нужно сделать так, чтобы у него не осталось шансов. Она обзвонила все салоны, записалась на все процедуры и легла спать вполне довольная собой, в сладком предвкушении долгожданной встречи.

Но встреча не состоялась. Теперь она понимала, что в темном подъезде на узкой лестничной клетке столкнулась именно с ним, но от этого не становилось легче. Он увез Кима в Испанию на три недели, теперь нужно просто ждать. А между тем на улице уже холодает, незаметно наступила осень. Но это не беда, они все равно встретятся.

Марта смотрела на уток и улыбалась, пока на ее плечо не легла рука.

— Надо же, какая встреча, доктор Рейнс!

— Брандон! — голос ее немного дрогнул, но она быстро сунула руку за куртку, где после поездки в Индию, всегда лежал острый нож. — Что вам надо?

— Как недружелюбно хвататься за нож, доктор. И почему нож? Раньше вы уповали на электрошокер и помощь странного друга.

— Вампира, — спокойно прошептала Марта. — Его сейчас нет рядом, а с ножом мне в последнее время спокойнее, после того, как я вспомнила, как правильно с ним обращаться.

— Вспомнила? — глаза Брандона блеснули пониманием. — Так значит, Мирриэль, ты вспомнила кое-что…

— Все!

— Уверена? Убери руку с ножа, против меня он тебя все равно не поможет, а я хотел принести извинения за свои неуместные порывы.

— Я все вспомнила, но тебя там не было, кто ты? Откуда знаешь нас всех? Зачем преследуешь меня?

— Диалог, — улыбнулись губы Брандона. — Это всегда хорошо. Давай поговорим. Только тихо, не привлекая излишнего внимания. Как старые знакомые. Без поножовщины. Договорились?

Он предложил ей свой локоть. Она уверенно взяла его под руку.

— Итак, моя дорогая, ты вспомнила одну из своих прошлых жизней, одно из своих воплощений, но ты же не думаешь, что оно было единственным? Ты просто зациклилась именно на нем. Но до этого, милая, была другая жизнь, другая реальность. Реальность, в которой ты была моей, реальность в которой не было твоего блондинчика, реальность из которой пришел я, — он повернул ее лицом к себе и посмотрел в глаза. — Я был первым, ты принадлежишь мне, я пришел сюда, чтобы взять свое. Но я не стану препятствовать твоей ошибочной связи с ним, ты сама вскоре поймешь, что это лишь обман и что нужен тебя именно я. Я пришел сказать, что всегда буду рядом, доктор Рейнс, и когда ты наиграешься в любовь с Тайроном Карсом, я не стану тебя в этом упрекать, я приму тебя сразу же, когда он от тебя отвернется и вернется к своей жене, а он вернется к ней, Марта, такого их предназначение. А теперь позволь откланяться, сюда спешит твой имперец, а к магам память возвращается быстрее, чем к воинам, боюсь, что наша встреча не будет ему сулить ничего хорошего. Позвони мне, Марта, когда примешь решение!

Он всунул ей в руку свою визитку, прикоснулся холодными губами к пальцам руки и ушел.

— Кто это был, Марта? — Дерек протянул ей большую порцию мороженного.

— Призрак из прошлого, — неопределенно ответила Марта. — Так что ты хотел мне рассказать?

— Знаешь, — он немного стушевался. — Тебе же снятся странные сны, ты мне рассказывала, я помню. Так вот я хотел у тебя совета попросить, что с этим делать? Мне последние несколько недель снится странный сон: я одет в какую-то непонятную одежду, я владею магией и знаю, что в городе, который превратили в огромный капкан есть трое, которым нужна моя помощь: девушка и двое мужчин. Ты только не смейся, Марта, но девушка эта — это ты, а с тобой эльф и гном. Ты у них за старшую и я предлагаю тебе выбор, говорю, что смогу их вывести, но предупреждаю, что для тебя это станет смертным приговором. Ты соглашаешься, не раздумывая, я создаю портал и вытаскиваю этих двоих, но ты остаешься в городе и попадаешь в плен к врагам. Это совсем за гранью, как тебе кажется, доктор Рейнс?

— Нет, Дерек, не совсем. Тебе нужен отдых, вот и все. Я посоветую тебе съездить в Индию. У меня там остался один знакомый, свяжешься с ним. Его зовут Леонард, он покажет тебе удивительные места.

— Это поможет?

— О, да, Дерек, это точно поможет! — Марта спрятала хитрую усмешку за мороженным. — Только Леонарду обязательно набери.

— Он — психотерапевт?

— Ну, можно и так сказать. Но он практикует народную медицину, нетрадиционную, так сказать, так что просто слушайся его и все твои проблемы будут решены в кратчайший срок. Он откроет тебе глаза.

* * *

Расти наслаждался жизнью. После того, как Кэт дала ему деньги для оплаты больничных счетов за Вадика, в обмен на регулярный секс с ним, он перестал общаться со своей бандой. Теперь ни ему, ни Вадику не придется промышлять бандитизмом. Конечно, его чувство собственного достоинства было уязвлено, но это того стоило. Теперь можно отправить брата в хорошую школу, дать ему тот шанс, которого никогда не было у самого Расти. И если для этого придется спать с красивой, богатой злобной стервой, что ж это совсем небольшая плата за лучшую жизнь, он сможет с этим жить.

Конечно он не специально навязывался к ней в любовники, все произошло как-то само собой. После того, как она стала наследницей теневого бизнеса своего отца, ей необходимо было утвердиться в определенных кругах, а Расти, хоть и никогда не считался большим человеком, но был хорошо в них известен, он сопровождал ее в качестве телохранителя и советника. Природное чутье и определенная репутация делали свое дело. Им понадобилось всего несколько месяцев, чтобы утвердиться на позициях. Несколько месяцев, несколько трупов, несколько искалеченных людей. Подумаешь, это мелочи.

От рваных джинсов и самопальных ножей Расти пришлось отказаться, теперь это было ему не по статусу. Теперь он носил белоснежную рубашку с дорогими запонками, строгий черный костюм, пиджак которого отлично скрывал кобуру нового пистолета. Он перестал быть уличной шпаной, сделал не просто шаг вверх, он сделал скачок и стал приближенным одного из самых влиятельных воротил. Калисто. Она просила, чтобы ее называли именно так.

Частенько Расти бросало в дрожь от хладнокровной необоснованной жестокости, которая проявлялась в этой женщине. Там где можно было обойтись парой затрещин, она предпочитала ломать ноги, там где хватило бы простой угрозы, она приказывала пытать. И больше всего ему не нравилось, что она не просто смотрела на это, она хотела принимать в этом участие. С кровожадной улыбкой, она избивала людей, а потом тянула его в спальню и набрасывалась, словно львица и была неутомима. Сам Расти уже опасался, что в таком темпе не сможет долго продержаться, но она и не собиралась останавливаться только на нем. Вскоре в ее постели стали оказываться и другие «полезные» люди. Расти выдохнул с облегчением. Он не питал иллюзий по поводу ее увлеченности им, да ему и опостылели уже ее жестокие ласки. Но он не сомневался, что она его никогда не отпустит, он был для нее запасным вариантом, на случай, если ничего более стоящего не подвернется, а необходимость возникнет. Это его мало тревожило, но он боялся за Вадика. Зная ее характер, он не сомневался, что если он впадет к немилость, первым пострадает именно мальчик и потому, он в тайне определил паренька в лучшую школу и оплачивал ему проживание там, лишь бы он был подальше от Калисто.

И вот сегодня выдался свободный день. Калисто уехала на очередную встречу, предоставив Расти распоряжаться собой как ему вздумается. Он скучал по брату и потому не стал особо задумываться о том, как провести этот выходной. Мужчина собрался и сменив три такси, в итоге поехал на метро к школе Вадика.

На школьном дворе ребята гоняли мяч. Вадик не играл, после травмы ему еще не разрешили такую нагрузку, но он внимательно следил за матчем. Расти пришлось пробираться к брату, так как тот никак не реагировал на окрики. Но едва рука брата легла на плечо мальчика, его губы растянулись в довольной улыбке и он бросился обниматься с Расти. Написав расписку в кабинете строгого директора, Расти забрал брата и они решили сходить в кино. После фильма они прогуливались по парку, болтали, обменивались мнениями по поводу фильма и просто радовались редкой возможности побыть вдвоем.

Вадик видел перемены, их невозможно было не заметить, но по молодости своих лет, конечно не догадывался, чем приходиться платить его брату за новую школу, приличную одежду. Вадик искренне считал, что Расти нашел хорошую работу и больше его брату ничего не угрожает. Он так хотел верить в то, что доктор Рейнс смогла убедить его брата, или может быть даже помочь ему с работой.

— Расти, — решился наконец мальчик высказать мысль, засевшую у него в голове. — А доктор Рейнс — красивая?

Мужчина рассмеялся такой наивности ребенка.

— Ну, малыш, у каждого мужчины свои предпочтения. Одним нравятся блондинки, другие предпочитают рыжих, кому-то по вкусу ваниль, а кто-то прется от шоколада.

— Но тебе она понравилась, Расти? — не отступал мальчик.

Чуя подвох, Расти предпочел не отвечать прямо.

— Она очень хороший человек, малыш.

— Я не об этом тебя спросил, — упрямился Вадик.

— Ну, да, она понравилась мне, — сдался Расти.

— Это хорошо. Значит ты хотел бы пригласить ее на свидание?

Расти напряженно рассмеялся. Конечно, он бы пригласил милую докторшу на свидание с удовольствием, но вот последствия этого поступка могли аукнуться не только ему и Вадику, но и самой докторше. Кто знает как отреагирует Кали, на такую выходку своего советника-содержанца.

— Даже не знаю, Вадик. Она бы врядли согласилась.

— Но ты бы позвал?

Ситуация была немыслимая, поэтому ради успокоения брата Расти решил не увиливать.

— Да, малыш, позвал бы.

— Отлично, Расти. Это твой шанс. Вон она идет, — Вадик указал на одинокую фигуру впереди и подтолкнул брата. — Действуй!

В нескольких десятков шагов от них, действительно шла Марта. Дерек уже убежал по своим неотложным делам, необходимый ему совет он уже получил, и теперь помчался требовать отпуск на неделю и покупать билеты. А Марта решила еще погулять, наслаждаясь покоем и безмятежностью. Выбора не было, младший брат ждал о него поступка, и он решился. Ускорив шаг, он догнал Марту.

— Добрый вечер, доктор Рейнс.

Она резко обернулась к нему, одна ее рука спрятана под полой легкой курточки, в глазах решимость, на губах ехидная ухмылка, но узнав его она расслабилась и протянула руку для рукопожатия.

— Рыдгар, — но произнеся это имя, она смутилась и тут же поправила сама себя. — Расти, добрый вечер. Привет, Вадик!

— Простите, если мы вас потревожили, просто Вадик вас увидел когда мы прогуливались и я решил составить вам компания. Симпатичная женщина в парке, одна. Слишком соблазнительно для хулиганов. Позволите составить вам компанию?

— Безусловно, Расти. Рада нашей встрече. Вы изменились, в лучшую сторону, — она улыбнулась.

— Благодарю. Быть может мы оставим условности и перейдем на «ты»?

— Конечно, Расти. Рада за вас. Как Вадик?

— Все в порядке, — неуклюже улыбнулся негр, предлагая ей свою руку. — я устроил его в одну из лучших школ с возможностью проживания.

— Вы… ты большой молодец, Расти, отличное решение. Ну, и куда, юноши, вы хотите меня пригласить?

— Быть может карусель? Мы же в парке. А еще там есть сахарная вата, — Расти повернулся в сторону аттракционов.

— Уууу, сахарная вата… Сто лет ее не ела. Ведите, кавалеры.

Смеясь они удалялись с основной аллеи в сторону парка. Оставляя позади горящие фонари и ухоженные кустики. В то время, когда они свернули на тропинку ведущую к парку, на главной аллее Тайрон спорил с Кимом, убеждая сына, что пришло время возвращаться домой, а не развлекаться.

Что это? Злой рок, судьба, предначертанное? Что бы это ни было, их опять развело в разные стороны. А ведь от встречи их оделяло лишь несколько мгновений!

* * *

В клубе не было свободных мест. Алиса провела туда подруг, очаровав охранника и оставив ему свой номер телефона, который, конечно же не был ее. Алиса тут же исчезла в клубах дыма на танцполе, Элла заняла место за столиком, а Марта подошла к бару. Выпив несколько коктейлей, она присоединилась к безбашенной Алисе. Несколько часов они сводили с ума всех посетителей этого клуба. Но Марта понимала, что завтра ее ждут на работе, а значит нельзя увлекаться, когда Алиса уже перестала различать лица и говорить с ней было бесполезно, Марта подошла к столику и крикнула Элле:

— Эл, я домой, мне завтра на смену, развлекайтесь!

— Марта, сейчас Алекс за мной приедет, может подождешь? Мы тебя отвезем!

— Нет, дорогая, спасибо! Я сама доберусь, вам же совсем не по пути! Только Алиску тут не оставляй одну! Если понадобиться, пусть Алекс ее силой забирает! А то ведь завтра будет сожалеть о содеянном!

— Не оставим, — улыбнулась Элла. — Посиди со мной, пока Алекса нет.

— Нет, Элли. Меня уже такси ждет.

Она быстро чмокнула подругу и покинула клуб, а через пять минут на мягкие стулья у столика Эллы опустились двое мужчин. Слегка подвыпивший Алекс, обнял жену.

— Дорогая, я сам не мог за тобой приехать, но Тай, согласился быть нашим водителем. Куда поедем девочки?

Элла с досадой залпом допила коктейль.

— Черт тебя дери, Алекс! Если бы вы приехали всего несколькими минутами раньше… Всего десять минут!

Она с любовью посмотрела на мужа. В отличии от него, она уже вспомнила все. Она уже знала, что Тай, должен встретить Марту. Она и сама не могла бы объяснить, как к ней вернулась память, у нее не было странных снов, не было мучительных терзаний, просто в один момент, она все поняла, все осознала, а общение с Карой, восполняло нечастые пробелы в ее воспоминаниях. И вот они опять разминулись! Не в первый и, наверное, не в последний раз. «Их время еще не пришло», так успокаивала ее Кара. Но от этого не становилось легче. Она стольким была обязана Миириэль, ведь тогда в то время, она вытащила ее из мира тьмы, вернула к жизни, дала еще один шанс, а теперь она не могла никак повлиять на происходящее, только быть рядом, поддерживать, но не торопить события, не спешить, не подгонять, не изменять предначертанное, лишь наблюдать. А это было так невыносимо! Элла залпом допила очередной коктейль и решительно приблизилась к Алисе.

— Адель, — крикнула она ей в ухо. — Хватит! Она уехала! Все напрасно! Поехали отсюда!

— Вот же черт! — выругалась Алиса и завернула ругательство на неизвестном языке. — Все напрасно! Как же я устала от этого! Алекс один приехал?

— Нет, в этой части плана все сработало как надо. Себастьян напоил Алекса, тот, как и планировалось, позвонил Тайрону, они приехали вместе, но Марта, ушла буквально за несколько минут до их приезда. Я не смогла ее задержать!

— Значит, время еще не пришло! Нужно ждать, — Алиса оттолкнула очередного партнера и решительно пошла к выходу.

* * *

— Марта, дорогая, ну, пожалуйста! Тебе нужно отвлечься! Поехали с нами! — Элла держала подругу за руку.

— Эл, ну что мне делать на вашем рыцарском турнире?

— Как что? Ждать своего рыцаря, искать его? — Алиса отпила из бокала шампанское. — Ведь если не искать, то никогда и не найдешь! Так ведь, Эл?

— Поехали, Марта, — продолжала уговаривать Элла.

— Хорошо, — сдалась Марта.

Она знала, что в ее квартире нельзя говорить о прошлой жизни. Она уже знала, что Элла все знает. Знала, что подруги неспроста так ее уговаривают, наверняка, они опять что-то планируют. Наверняка они рассчитывают, что там она встретится с Тайроном, но не могла им признаться, что не уверена, в правильности их стремлений. Она и сама уже не была в этом уверена. За последнее время произошло столько всего, что она просто терялась, не могла найти правильный выход. Нет, она помнила всепоглощающую страсть к Калену, но она больше не была Мирриэль, и… Настойчивые ухаживания Брандона, грубоватые и неловкие попытки Расти… В ее жизни внезапно появилось столько жаждущих ее признания мужчин, что глаза разбегались и мысли путались. Она помнила кем был Расти, но это было в прошлой жизни… Теперь он очень приятный, немного смущенный молодой мужчина, который ненавязчиво, но постоянно оказывал ей знаки внимания. Да и Брандон Гордон не оставлял ее в покое, роскошные цветы в кабинете с короткой запиской, дорогие подарки, щедрые пожертвования, лучшие рестораны, непринужденные беседы, опера, балет, полеты на личном самолете… и все это без намеков, без требований, лишь в надежде… Он даже не прикоснулся к ней ни разу, лишь короткие церемонные поцелуи руки и не более того. Она уже совсем потерялась. Но отказать подругам, на сей раз, она просто не смогла.

Утром ее забрала Адель. Спортивная сумка с минимальным набором снаряжения. Три дня в палаточном лагере, очередное приключение, почему бы и нет? Даже если она и встретит там его, что изменится? Что почувствует она, взглянув в его голубые глаза? Быть может это лишь ошибка мироздания и им необходимо встретиться, чтобы все оставить в прошлом, чтобы поставить точку в этой долгой истории, тянущейся многие тысячи лет? Или, может быть, им хватит одного взгляда, чтобы все забыть? Ее терзали сомнения, но больше нельзя было бежать от неизбежного. Пришла пора взглянуть в глаза своему страху, своей судьбе, своему выдуманному рыцарю. Она решительно закинула сумку на заднее сидение и устроилась поудобнее рядом с принцессой, нет, королевой тьмы.

Они приехали в лагерь, когда солнце уже садилось, палатку для них уже разбили и наспех поужинав, они легли спать, завтра будет день, завтра все решится. С этой мыслью Марта уснула. Ее не тревожили песни у костра, пьяные выкрики и общий балаган вокруг их палатки. Ни Эллы, ни Алисы не было и она свободно раскинулась, наслаждаясь этими моментами. Когда полог палатки откинулся, она лишь повернулась на бок, уступая подругам место, но вместо неловкой возни по соседству, она почувствовала, как в запястья впилась веревка и крепкая мужская рука закрыла рот.

— Не кричи, пожалуйста, это просто часть представления. Нужно придать нашим рыцарям решимости, а что может стимулировать лучше, чем спасение прекрасной дамы? Придется тебе немного посидеть в клетке, такова твоя роль. Не волнуйся, завтра рыцари твоей команды, тебя обязательно спасут, ну а пока, не порти нам задумку, не кричи, пожалуйста.

Она не стала кричать, улыбаясь извинениям похитителя. Откуда же ему было знать, что в ее жизни, в прошлой жизни, были моменты и похуже. А это липовое похищение, лишь смешило ее.

А вот Алисе, которая пришла в палатку уже на рассвете, было совсем не до смеха. Она прокралась в палатку. Боясь разбудить Марту, аккуратно устроилась с самого края, но потом потянула на себя одеяло и не ощутив сопротивления, резко села, несколько раз чиркнула зажигалка, освещая пустую палатку.

— Марта, — выкрикнула она, позабыв о том, что лагерь уже спал. — Кара, Себастьян!

Она выскочила из палатки выкрикивая имена вампиров на всех языках. Она знала, что те появятся в скором времени, где бы они не были и чем бы не были заняты. Противостоять зову королевы тьмы, они не могли, они были лишь частью тьмы, ее частью! Выскочив из палатки Алиса нервно расхаживала по лагерю в ожидание появления своих подданых. Она курила и ругалась последними словами, опасаясь, что безумная затея с турниром может вылезти им боком. Успокоилась она лишь когда легкий ночной ветерок разорвало хлопанье двух пар кожистых крыльев. Алиса остановилась, уговаривая себя не кричать. Две огромные летучие мыши сделали круг над палаткой и аккуратно приземлились, приняв человеческий облик.

— Что такое, Адель? — невозмутимо обратился к ней Себастьян.

С тех пор, как Кара сказала, что хочет вернуть свою человечность скупой на эмоции вампир и вовсе стал непробиваем.

— Она пропала! Ее нет! — едва не срываясь на визг проговорила Адель.

— Кто? — уточнила Кара.

— Марта, черт ее дери! Она легла спать на заходе, а когда я вернулась ее уже не было! Одеяло холодное, она не ночевала там! Раздери меня демон! Ее нет!

— Успокойся, Адель. Не разбуди людей. Давай-ка посмотрим по следу кто был в палатке, кроме Марты.

Исследовав все внутри, обнюхав и прощупав все, вампир лишь улыбнулся.

— Адель, ты просто пьяна и встревожена. Здесь не было ни Калисто, ни Брандона, только смертный. Он увел ее с собой. Она не сопротивлялась. Это просто розыгрыш какой-то. Скоро рассвет, думаю, все встанет на свои места, когда начнется турнир. Это какая-то постановка.

— Надеюсь, ты прав, кровосос. Иначе мне придется всех тут поубивать.

Адель зло швырнула окурок во тьму.

Тайрон приехал перед самым началом турнира. Он как раз успел на важное объявление от устроителей. Уже одевая доспех, он слышал, как протрубил рог и глашатый надрываясь зачитал послание рыцарям.

— Высокие рыцари! Этой ночью из каждого лагеря были похищены несколько дам. Их выбрали из числа тех, кто не причастен к нашим сражениям. Пленницы находятся во вражеском стане. Вам предстоит найти своих дам в чужом лагере. Поспешите, они заперты в клетке, лишены еды и воды, связаны и беспомощны. Тот, кто первым найдет всех похищенных в лагере противника, будет объявлен победителем. Рыцари-защитники, вы не должны допустить захватчиков на свою территорию. Предлагаю каждой команде выбрать рыцарей для поиска, а все остальные должны оберегать пленниц и не допускать к ней врагов! Турнир начнется, когда рог протрубит в двенадцатый раз. Удачи, рыцари!

— Это что-то новенькое, — пробормотал Алекс, затягивая на Тайроне доспех. — Ты давай на поиски похищенных, Генри, я думаю тоже к тебе присоединится, ну а я в обществе прекрасного демона, жены и Евы будем защищать лагерь с остальными рыцарями.

— Почему я? — возмутился Тайрон.

— Ну, — невинно улыбнулся Алекс. — Это же ты у нас работаешь с пропавшими, так что это твоя прямая обязанность.

— Уел, — беззлобно констатировал Тай. — Хорошо!

Он пробивался через рыцарей противника. Осенний ветер не проникал под плотный доспех, не остужал тела, не приносил облегчения. Ладони уже давно вспотели, едкий пот разъедал глаза, но он продолжал двигаться. Его вопль ликования услышали даже в их лагере: он увидел клетку. Спиной к нему в неволе сидела светловолосая женщина в голубых джинсах и белой футболке. Путь преграждали еще трое рыцарей. Собрав в кулак остатки сил, он ринулся в бой. Никаких пируэтов, шаблонных поз, заученных замахов, он просто рубил, как лесник рубит дерево. Он слишком устал. Так жарко ему в последний раз было в той чертовой пустыне, где он так и не смог спасти людей. Чертова клетка, она так похожа, на ту в которой держали его. И пусть девушке ничего не угрожало в реальности, он выпал из реальности, он погрузился в свои воспоминания. Не было рыцарей, были люди в черных одеждах, убивающие невинных, голова кружилась от давно позабытого запаха крови. Он даже не кричал, он рычал, бросаясь на врагов. Он не помнил, как оказался рядом с клеткой, не помнил, как сбил внушительный замок. Но стоило упасть замку, он взял себя в руки, и помня, что по этикету он не может появиться перед дамой в шлеме, он снял его, зажав подмышкой.

— Милая дама, — едва переводя дыхание пытался он сохранит галантность. — Вы свободны. Позвольте я выведу вас из этой опасности. Больше вам ничего не угрож…

Она повернулась на его слова, и он забыл слова, забыл язык. На него в упор смотрели сине-зеленые глаза.

— Ты? — удивленно раскрыла она глаза.

— Вы? — только и смог произнести он.

Глава 18

Тайрон вынул кинжал и разрезал веревки на ее ногах и руках. Подал руку, помогая ей выйти из клетки. Марта вцепилась в подставленную латную рукавицу, сидеть взаперти уже очень надоело, было много времени подумать, вспомнить прошлое заключение, окунуться в те ощущения, поэтому когда она услышала звук открывающейся двери, она была готова броситься на шею освободителю, кем бы он не был. Но встретив взгляд голубых глаз, она лишилась дара речи. Глядя в эти глаза, она не могла поверить, что еще вчера вечером сомневалась в том, что он ее судьба, это было такой глупостью, но нужно соблюдать осторожность они все-таки не в волшебной стране, где она была последней надеждой, а командующим армией, в этом мире, они встретились лишь раз, на обочине дороги. Она уговаривала себя подождать, проявить сдержанность. О, да, она будет вести себя непринужденно, словно ничего не знает, словно он просто симпатичный мужчина, одетый в рыцарские доспехи.

Решение было неплохим и она не собиралась отступать. Свой роль сыграл случай, тот самый случай, который не давал им возможности встретиться, тот самый случай, который разводил их за несколько минут до возможного столкновения.

Он придерживал ее за талию, помогая выбраться из клетки, но стоило ему отпустить ее, как затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги, подвели ее. Она громко ойкнула и едва не упала, он подхватил ее быстрее, чем затих ее вскрик. Крепкая рука обвилась вокруг талии и прижала ее к куче железа, в которую он был облачен. Она хотела лишь поблагодарить и подняла глаза. Она встретила обеспокоенный взгляд. Слова замерли на губах так и не сорвавшись с них. Глядя ей в глаза, он снял латную перчатку и коснулся ее щеки. Обжигающее прикосновение его пальцев заставило ее вздрогнуть и плотнее прижаться щекой к его ладони. Он чувствовал под своими пальцами бархат прохладной кожи, с трудом оторвав пальцы от ее лица, он убрал за ухо выбившуюся у нее прядь волос. Несколько секунд он сомневался, что это будет правильно, он ведь видит ее второй раз в этой жизни. А что если она не помнит того, что связывало их прежде, что если он испугает ее, оттолкнет? Но эмоции взяли верх над разумом, откинув сомнения, он сбросил вторую рукавицу, взял ее лицо в свои ладони, взглянул в глаза и поцеловал.

Время остановилось, казалось, что их больше нет в этой средневековой постановке, они были совсем в другом месте, в другое время, они были другими людьми. Вокруг них была заснеженная поляна, они стояли на самом краю, не решаясь нарушить этой чистоты. Тогда она молила лишь о одном поцелуе, она не в силах была тогда сдержаться, а он не в силах был ей отказать. Тогда они еще не знали, что уготовано им, сколько им придется пройти, чтобы еще раз насладиться нежной страстью. Никто из них не мог догадаться, что их ощущения совпадают. Но когда они открыли глаза и вернулись в реальность с небес на землю падали редкие капли начинающегося дождя.

— Жаль, что это не снег, тогда бы чувство нереальности происходящего было полным, — произнесла она, все еще прижимаясь к его щеке. — Как тогда на поляне…

Она осеклась, испугавшись, того что он может подумать о ней, услышав такое.

Но к ее удивлению, он крепче обнял ее за плечи и заглянул в глаза:

— Только я не стану говорить никаких глупостей, я нашел тебя, как и обещал, как всегда находил и буду находить. Всегда. Больше я тебя не отпущу, никуда и никогда. Этот мир не нужно спасать!

Она вздрогнула, а он лишь крепче обнял ее и улыбаясь коснулся пальцами ее уха.

— А мне нравились твои остренькие ушки. Но покорили меня твои глаза, и тогда, и сейчас.

Она помнила! Теперь все будет просто и правильно, так, как и должно было быть. Он радостно рассмеялся и подхватив ее на руки, закружился под дождем, а остановившись опять припал губами к ее губам, наслаждаясь ответным поцелуем.

Охваченные своей страстью они не обратили внимания на черного рыцаря, стоящего неподалеку. Сквозь смотровую щель его глаза метали полные ненависти взгляды. Спасти ее должен был он, он лишь немного опоздал. Как это могло случится? Он ведь все точно рассчитал! Тайрон не должен был успеть на этот турнир, его не должно было быть тут. Неужели он просчитался? Такого раньше не было, никогда!

— Упс, какая неудача, — прозвучал рядом с ним тихий голос. — Ошибся, Бран? Бывает, ты не отчаивайся, даже всемогущие иногда ошибаются, особенно когда против них играют равные противники.

Бран резко обернулся к говорившей. Кара стояла во всеоружии всего в пяти шагах от него, но между ним и вампиршей застыла фигура рыжего вампира.

— Я должен был догадаться, что без вас не обошлось, кровососы!

Себастьян не был вооружен, но это не могло обмануть Брана. Этот вампир был гораздо опаснее своей юной еще по меркам вечности, подруги. Ему не нужно было оружие, вампир заметил движение Брана к мечу и тут же оскалился.

— Не смей даже думать об этом, — прошипел вампир. — Один раз мы с тобой уже схватились, но тогда, я не мог драться в полную силу, там была Марта, сейчас же меня ничто не остановит!

Брандон помнил ту драку, повторять не хотелось! Ему тогда досталось неслабо и вампир прав, тогда он был вынужден поддерживать иллюзию, сейчас же он был в своем истинном облике, его силы возросли многократно.

Брандон убрал руки от меча.

— Как вы нашли его? Как узнали?

— Мы прилетели ночью проведать Марту, но не нашли ее в палатке и отправились по следу, — спокойно произнес вампир, не дав возможности говорить Каре. — Когда мы удостоверились, что с ней все в порядке, м отправились к Таю, нашли его в поломанной машине посреди дороги. Ты хотел, чтобы он разбился? Ведь так? Но Тай хороший водитель, он смог справиться с ситуацией. Вернувшись в город, мы сели в машину и привезли Тая сюда как раз к началу турнира.

— Стоило подумать об этом. Но, я готов признать, что здесь вы меня переиграли. Но ведь это всего лишь одна битва, еще не война, — Бран рассмеялся и поднял забрало. — Я не стану с тобой биться, воительница. Не вижу смысла. Скоро ты станешь простой смертной, как и мечтаешь, а значит, перестанешь играть хоть какую-то роль в этой войне.

Бран видел как болезненно отреагировал вампир на его слова. Высшие вампиры выбирают себе пару лишь раз, он выбрал эту женщину и вот теперь она хотела уйти от него, стать смертной, а значит для него не будет больше места в ее жизни. Он не мог ей отказать, ведь он любил ее, и готов был пожертвовать всем ради ее счастья, выполнить любое ее желание. Даже это.

— Я подожду, Себастьян. Подожду, пока ты останешься один. У меня в запасе вечность, времени хоть отбавляй. И вот когда ты будешь подавлен и одинок, я вернусь. И ты сам будешь молить меня о смерти!

Бран рассмеялся и ушел.

— О чем это он говорил? — насторожилась Кара.

— Не обращай внимания, Кар, он просто пытался запугать тебя.

— Себастьян, скажи мне правду! Он солгал? Мое возвращение не причинит тебе вреда?

Вампир вымученно улыбнулся, обнял свою воительницу и поцеловал ее в щеку.

— Конечно нет, дорогая. Я же высший вампир, с меня все, как с гуся вода. Не волнуйся.

Кара облегченно вздохнула и отправилась к лагерю. Себастьян же остался стоять под дождем. С гуся вода… да, это так. Все, кроме потери возлюбленного. Вернув ее к жизни, он потеряет смысл своей жизни. Скотина все-таки этот Бран. Вампир потерявший свою любовь действительно будет искать смерти, потому что жизнь станет невыносима. И теперь Себастьян знал, к кому он сможет обратиться. Адель бы никогда не пошла на это, а вот этот… с удовольствием прервет его мучения, с превеликим удовольствием. И это случится уже совсем скоро. Всего несколько месяцев, когда миры соприкоснуться, он вернет то, что когда-то отнял без ее позволения, и заплатит за ее жизнь своей.

Вечером у костра сидела вся компания. Ева взяла в руки гитару и что-то наигрывала. Генри и Алекс суетились, переворачивая шашлыки на огне, Элла, Кара и Алиса играли в карты. Тайрон гладил по волосам лежащую у него на колене Марту. Себастьян сидел чуть поодаль от костра, низко склонив голову он словно дремал, но на самом деле все еще переживал произошедшее днем. Выйграв в очередной раз Алиса поднялась.

— Кара, Себастьян, нам пора. Нас в городе ждут утром.

— Вы сейчас уезжаете? — удивилась Ева.

— Да, — решительно кивнула Алиса. — У меня встреча завтра утром, да и тут наблюдается явная нехватка спальных мест. Так что мы отправляемся. Всем спасибо за дивный день! До скорого.

Останавливать их никто не стал. Спальных мест действительно не хватало. Всего три палатки и три пары, все это понимали, но никто не решался озвучить. Перекусив, поболтав и спев несколько песен от общей компании откололись Тай и Марта. Их никто не останавливал, лишь хитро улыбались желая спокойной ночи. Все понимали, что спокойной эта ночь быть не может по определению.

Очутившись в темной палатке, Тай хотел зажечь лампу, но Марта перехватила его руку.

— Не надо.

Она не понимала почему он медлит, неужели опять будет много разговоров, неужели он все еще так робок, неужели опять придется его упрашивать? Она уже представила себе эту картину, когда сильные руки обвились вокруг ее талии и нежно опустили на землю.

— А я, — попыталась сказать она.

Он не дал ей ничего сказать, закрыв рот поцелуем. Горячие пальцы скользнули по щеке, быстро переместившись на шею. Ненасытные губы покрывали ее лицо поцелуями. Очень быстро он расправился с ее футболкой, лишь немного приподняв ее обмякшее тело одной рукой, и вот уже она вздрагивала от обжигающих прикосновений к груди. Перед глазами стоял туман, она не верила в происходящее, неужели никаких разговоров? Его уверенные прикосновения к ремню на джинсах, лишь укрепили ее в мысли о том, что разговоров не будет, не сейчас точно. Она приподняла бедра, помогая ему стянуть с нее штаны. Наслаждаясь его ласками, она пыталась сдерживать стоны, ведь там, у костра, всего в нескольких метрах сидели их друзья, конечно, они се поймут, но она не хотела делиться этим моментом ни с кем… Это была их ночь, их любовь, их страсть, их тайна. Она впилась зубами в его плечо, когда жар от его руки стал перемещаться по ее ноге от колена, все выше. Ее шею обожгло его порывистое дыхание, на ключице застыл поцелуй. Она вздрогнула от прикосновений к внутренней поверхности бедра и судорожно схватилась за рукава его майки, откидываясь назад. А между тем мужчина уверенно стягивал с нее кружевное белье. Время опять замерло. Она помнила, как металась, то отсраняясь от него, то прижимаясь к его ласковым рукам, то молила его остановить эту пытку, то требовала продолжения. Она уже была доведена до изнеможения, а он все еще был одет и хотя она чувствовала, его желание, но он опять медлил. Так не могло больше продолжаться, она вырвалась из его страстных объятий, рывком стянула с него майку. Он остановился, позволяя ей действовать, и она воспользовалась этим. Конечно она не могла его повалить на спину, но он послушно лег, стоило ей лишь намекнуть. Оказавшись сверху, дрожа от нетерпения она быстро расправилась со всей его одеждой. Нежно прикоснулась губами к пульсирующей на шее вене, пробежала языком по напряженным мышцам груди, но когда она попыталась опустить руки еще ниже, он резко ее остановил, одним рывком, подмял под себя и перехватил ее руки в одну свою, завел ей за голову. Она рвалась навстречу его жаждущему телу. Свободной рукой он провел по ее бедру, заставляя ее тело вздрагивать и выгибаться. Не в силах совладать с собой, он развел ее бедра своим коленом, освобождая себе место. В этот миг пальцы их рук сплелись в крепкий замок и блаженный стон сорвался с ее губ.

Она спала в его объятьях, а он не мог надышаться ею. В этот раз все будет иначе. У них впереди вся жизнь и бессчетное множество таких ночей. Больше над ними не висит злой рок, они будут счастливы. Словно почувствовав его мысли, она пошевелилась и прижалась к его обнаженному телу. Тонкая рука, которая только что мирно лежала поверх одеяла скользнула под него и без труда нашла то чего жаждала ее хозяйка. Крепко прижимаясь к нему, она забросила ногу ему на бедро, побуждая его действовать. Он нежно прикоснулся к ее шее и с удовольствием выполнил настоятельную просьбу. Она схватила его за руку и прижала ее к своим губам, заглушая рвущиеся стоны.

А потом уже она украдкой смотрела как спит мужчина ее мечты. Уютно устроившись у него на груди, она слушала ровное дыхание, спокойное биение его сердца. Преисполненная нежности она прикоснулась губами к его коже, вдыхая его запах. Он приоткрыл один глаз и обнял ее сильнее прижимая к себе, рука скользнула по ее вздымающейся груди. А она уже не могла остановиться, продолжая покрывать его тело поцелуями.

Когда они опять улеглись неровно дыша, он отодвинул прядь ее волос и прошептал в ухо.

— Я понимаю, что здесь гораздо удобнее, чем было в кабинете Фредерика, но может быть мы все-таки поспим немного?

Она глупо захихикала и ткнула его в ребро. Завязалась возня. В итоге она была побеждена и лежала закрученная в одеяло без малейшей возможности выбраться, если на то не будет воли победителя.

— Я хотел сказать, что здесь лучше, чем было там, но ведь есть еще и моя огромная кровать, и множество других мест, и все они в нашем распоряжении. Просто давай сейчас поспим, иначе я просто не выдержу. Я все-таки не мальчик уже…

— Слова не мальчика, но мужа, — опять хихикнула Марта.

— Негодница, вот я тебя отшлепаю, чтоб неповадно было со мной тягаться.

Он действительно уложил ее поперек своих колен и даже легонько хлопнул ее по обнаженной ягодице, но потом тут же поцеловал. Она сладко потянулась в его руках, освобождаясь из одеяла.

— Это просто невыносимо! — процедил он сквозь зубы, лаская стройный податливый стан на своих коленях.

— Даже думать не смей, — раздался приглушенный, но от этого еще более злой голос Генри рядом с палаткой. — Я все понимаю, но имейте совесть!? Тут некоторые уже женаты больше десяти лет и не способны на такие подвиги! А жены завидуют и требуют продолжения. Так что сделайте милость, дайте хоть девочкам уснуть, пожалейте вы старого человека не способного уже на такую неуемную страсть!

— Полностью поддерживаю, — вклинился шепот Алекса. — Вы не одни тут в лагере. А палатки ни фига не звукоизолированы! Так что спать ложитесь! А то я с вами обоими потом разговаривать не буду, а девочки тем более! Все, отбой. Спи, Элла, они обещают больше не «шуметь»! Нет, Элка… ну перестань, блин, отдай мне одеяло!

В ночной тишине раздались сдавленные смешки, переходящие в громкий смех. Через несколько минут хохотали уже во всех трех палатках и на них начали шикать из соседнего лагеря.

* * *

А потом пришли последствия. Первой тревожной ласточкой стало появление Себастьяна в больнице Марты. Но необычным было не само появление, а реакция Дерека на рыжего байкера. Они с Мартой стояли у крыльца, когда остановился байк и Себастьян подошел к ним поздороваться. Вместо обычно сдержанного «Привет» Дерек неожиданно расплылся в ехидной усмешке и фамильярно похлопывая Себастьяна по плечу произнес:

— Привет, клыкастый!

Марту бы это рассмешила, если бы Дерек съездил в Индию и встретился с Леонардом, но его не отпустили с работы. Он не был на священной земле и не разговаривал ни с кем. Поэтому Марта напряглась, а Себастьян утеряв свою отстраненность едва не схватил анестезиолога за шею.

— Что ты сказал? — едва различимо проговорил вампир.

— Эй, расслабься, дружище! Ты что своих не узнаешь? Нюх потерял или память отшибло?

— У меня-то с памятью все в порядке, а вот у тебя, похоже проблемы! Откуда ты знаешь то, чего знать не можешь? — рука Себастьяна все сильнее сжималась на шее несчастного врача.

— Мирка, останови ты его! — отчаянно отбиваясь произнес Дерек. — Он же удушит меня! А я еще так молод и хорош собой! Отвали, упырь, помнешь рубашку!

Дерек вцепился в плечо вампира и тот отдернул руки, словно его током ударило. В глазах Себастьяна стоял вопрос, ответа на который он не знал. Скрестив руки на груди, Себастьян на несколько минут обратился в статую.

— Так, — проговорил он наконец. — Я с этим не разберусь. Смена у вас закончилась так что Марта сади это чудо природы в машину и поехали к тому, что знает больше нас.

— Аделечка! — радостно вскрикнул Дерек. — Она тоже здесь? Ох, и люблю я этого демона! А она своего суженного еще не нашла? А то в тот раз мне так ничего и не перепало, может в этот раз удасться!

— Заткнись! — шикнул на него вампир. — Марта, в машину его! Пока он тут пол округи не испепелил.

— Что? — уточнила Марта, подхватывая Дерека за руку и увлекая к своей машине.

— Что-что? То самое! — злобно оскалился вампир. — Он не просто вспомнил, Марта. Этот имперец, мать его ити, был одним из сильнейших магов. Королевская кровь, растудыть ее туды! Он колдует! Здесь! В этом мире! В мире, где нет магии!!! Срочно поехали к Алисе, если так продолжиться, мы беды не оберемся!

Закончив шептать свою тирраду на ухо обалдевшей Марте, Себастьян сел на байк и набрал номер телефона.

— Адель! Да плевать мне уже на конспирацию, твою мать! Срочно едь домой! Немедленно, королева, немедленно! У нас ситуация вышла из-под контроля! Что случилось? Один недоделанный имперец только что применил ко мне заклятие заморозки! Да, не шучу я, дура что ли? Я помню с кем говорю, и ничуть не сожалею о сказанном! Ты поняла, что я тебе сказал? Так чего треплешься? Бросай своих клиентов и ветром к себе!

Но когда они добрались до дома Алисы их ждало очередное потрясение. На скамейке у подъезда сидел Иржи. Едва заслышав рев байка, художник поднялся и скрестил руки на груди в ожидании, когда они подойдут к нему.

— Сколько вас ждать можно? — выпалил растрепанный мужчина. — Уже минут двадцать тут ошиваюсь!

— Иржи, — мягко заговорила Марта. — А что ты тут делаешь?

— Как что? — искренне удивился он. — Я же говорю, вас жду!

— Ир, откуда ты знал где нас ждать? — не выдержал Себастьян.

— Так, мне Дарк сказал, — пожал плечами Иржи. — С полчаса назад. За десять минут сюда долетел.

— Долетел, я надеюсь, это иносказательно? — потирая лоб уточнил Себастьян. — В смысле быстро добрался, а не летел в прямом смысле слова?

— Слушай, вампир, я же не выжил из ума! Чтобы леветировать прилюдно! Да и у меня, в отличии от вас крыльев нет, ну и отводить взгляды иллюзиями слишком утомительно. Слишком много народу придется морочить.

Иржи деловито выхаживал у подъезда. Марта схватилась за голову и достала телефон.

— Тай, ты мне нужен, очень! Я, кажется, с ума схожу.

Тайрон приехал быстрее, чем Алиса. У подъезда на скамейке сидела Марта, рядом с ней, обнимая ее за плечи, сидел Иржи. Он шептал ей что-то на ухо, поглаживая по плечам. Себастьян нервно курил, опершись на свой байк, а перед ним гордо вышагивал Дерек. Судя по злому взгляду вампира, он готов был броситься на этого франта.

— Что тут происходит? — подходя ко всей честной компании спросил Тай.

— О, привет, громила! — непринужденно ответил ему Дерек. — Рад тебя видеть, здоровяк! Не буравь меня, ясноокий, здесь я тебя не боюсь. Вот смех, ты мне сделать ничего не можешь, а я могу. Хочешь скручу тебя в бараний рог?

— Что? — не понял Тайрон.

— Лучше не отвечай, — зло пробасил Себастьян, сверкая черными глазами. — Он действительно может! Я вон уже три минуты не могу двинуться с места, этот маг недобитый, мне ноги приморозил к земле, когда я ему пинка отвесил. Ну доберусь я до тебя, имперец!

Вампир погрозил Дереку кулаком, а тот показал ему язык. Тайрон опустился на скамейку и разглядел хитрую усмешку на губах Иржи.

— Марта, ты зачем меня позвала, дорогая?

— Чтобы ты ничего не пропустил, ну, а заодно, увидел все своими глазам и не думал, что я свихнулась, — прижимаясь к его плечу, проговорила она.

Тем временем губы художника бесшумно двигались и спустя минуту, рыжий байкер посмотрел на него и едва заметно кивнул. Когда Дерек в очередной раз проходил мимо Себастьяна, тот оказался рядом с ним, в мгновение ока и с силой зарядил ему подзатыльник. От приложенной силы Дерека подкинуло в воздух. Он ойкнул, падая на землю, и поднимаясь, зло посмотрел на Иржи.

— Инар, сволочь, твоих рук дело?

Иржи тихонько рассмеялся и кивнул.

— Нечего задирать высшего вампира, когда он тебе ответить не может! — благодушно развел руками Иржи.

— Ну, доберусь я и до тебя, эльф-самоучка! — пообещал Дерек.

— Стоп! — раздался громкий окрик. — Вы что это тут устроили? А ну успокоились все и пошли чай пить.

Растрепанная и рассерженная Адель стояла у своей маленькой машинки, всем своим видом демонстрируя решимость и едва сдерживаемое могущество.

— Я уже несколько минут укрываю вас от посторонних взглядов, надоело! Пошли разбираться! И чтоб никакой магии! Иначе… я вам устрою, — угрожающе прорычала она!

Небольшая кухня с трудом уместила всех участников процесса. Адель пыталась успокоиться и курила в окно. Себастьян зло поглядывал на Дерека, но не мог себе позволить нарушить прямой приказ королевы. Иржи наслаждался крепким чаем, а Марта сидела, прижимаясь к Тайрону, все произошедшее совершенно не укладывалось в голове. Сюрреализм во всей своей красе. Всего несколько месяцев назад они все, ну кроме Алисы и Себастьяна, были обычными людьми и вот теперь на маленькой кухне сидели двое могущественных магов, один из них имперец королевских кровей, а другой знаток эльфийской магии, она обладающая странной силой, позволяющей исцелять любые раны и ее парень.

— Тай, а ты за собой ничего необычного не замечал в последнее время? — тихо спросила она.

— Такого? Нет, не замечал. Но небольшая странность появилась, — Тайрон задумался, раньше он просто не предавал этому значения, но в свете последних событий. — Я знаю, когда мне лгут и могу заставить человека сказать правду. Надо мной в отделе уже потешаются и вызывают на все допросы. Говорят, что я лучше, чем «сыворотка правды» действую. Благодаря этому уже несколько дел раскрыли.

Алиса застонала и схватилась за голову.

— Ну, а ты, Марта? — спросила она, уже зная ответ. — Давно ты заметила? И что конкретно ты заметила?

— Я могу исцелять. Я вижу энергию жизни и могу ей пользоваться. Именно поэтому я и поехала тогда в Индию. Чтобы как-то для себя это объяснить. И там я встретила Лерда, он мне все и рассказал и после ночной прогулки по священной земле, я уже все осознавала.

Адель хмыкнула.

— Нет никакой священной земли, сколько раз тебе это повторять. Это место — совсем не то место где мы встречались в прошлый раз. Это другой мир, другая реальность, другое время, они никак не пересекаются. И перед тобой сидят двое магов, полностью подтверждающих мои выводы, ведь ни один из них не был в Индии, не встречался с Лердом, но каким-то, мать его, необъяснимым образом, они все помнят и мало того, могут использовать свои прошлые навыки. Они колдуют! В мире где нет магии, где процветает наука и технология, они, сучьи дети, колдуют!

— Адель, — обратился Себастьян. — А ты что-нибудь чувствуешь? Что-то изменилось?

— О, да изменилось, Себ! Круто изменилось! Я перестала быть человеком, уже давно! В тот день, когда Кара схватилась с Браном на рыцарском турнире, в тот самый миг, когда он собирался ее прикончить и я не могла просто оставаться в стороне. Это было не мастерство, Себастьян, это была магия! Я остановила его используя свои силы. С того дня они стали возвращаться ко мне, все быстрее. И это противоестественно! Я не могу понять, что стало причиной происходящего. Ничего не понимаю. Мы столько столетий их сопровождали, столько раз вмешивались в происходящее, но никогда не вызывали таких последствий. Что же изменилось?

Все молча смотрели в свои чашки.

— Калисто, — произнес Тайрон. — Вот что изменилось. Все это время, она была заточена в статуе, но статуя разбилась, как раз перед турниром, и теперь она свободна.

— Ты хочешь сказать, — задумалась Адель. — Что, недоумок Бран, заточив ее в камне, не отнял у нее ее магическую силу, а камень, разлетевшись на осколки освободил эту силу и стал могущественным источником, принесшим магию в этот мир? Невероятно! Тупой, баран! Как можно так халатно относится к таким тонким материям? Ох, попадется он мне, я ему устрою.

— Ты все еще не можешь с ним встречаться, — невинно напомнил Себастьян. — Но я могу передать ему твои слова, когда увижу.

Адель прищурилась, глядя в глаза вампиру.

— Ты так решил? Себастьян — это не выход, ты же понимаешь? Мы найдем другой способ.

Вампир лишь покачал головой.

— Спасибо, Адель, но ты знаешь, что другого выхода нет и быть не может.

— Так, — насторожилась Марта. — О чем речь?

— О Каре, — выпалил Дерек и закрыл себе рот руками, опасаясь реакции со стороны Себастьяна.

— А что с Карой? — теперь уже заговорил Тай.

— Она хочет вернуть свою человечность. Хочет отказаться от бессмертия, — Иржи аккуратно постучал ложечкой по чашке. — Но все не так просто. Но ведь ни ты Себастьян, ни ты Адель, не сказали ей о цене, которую придется платить за ее возвращение?

— Маги, — схватился за голову Тайрон. — Всегда вас недолюбливал. Объясните мне, почему я вижу грозовое облако над Себастьяном, почему Адель хочет вас обоих убить? Что за цена? Что вы скрываете?

— Жизнь, за жизнь, — неожиданно для всех сказала Марта. — Так работает этот закон. Должна быть принесена жертва. Кара должна была умереть, когда спасла тебя, Кален, но Себастьян вырвал ее из лап смерти. Она не умерла, но и живой перестала быть. А теперь, когда она хочет вернуть жизнь, кто-то должен за это умереть.

— Это еще не все, сестренка, — облизывая губы продолжил Инариэль. — Высший вампир, выбрал себе спутницу. Для них это — единственный выбор, поэтому они никогда не спешат, но, если выбор сделан, отменить этого нельзя. Но Себастьян не сможет жить со смертной, ни один, даже самый сильный вампир не сможет этого сделать. А жить без нее он тоже не сможет.

— Сколько патетики в твоих словах, эльф, — резко оборвал его Дарк. — Все гораздо проще: чтобы вернуть ей жизнь, он должен вернуть ее кровь, которую выпил, когда обратил ее. Вернуть всю, до последней капли! Вот и все! А так как прошли тысячи лет, их кровь стала единым целым. Во время ритуала, он вскроет себе вены, выпуская кровь, чтобы освободить ее. Вот и все! Он должен умереть, чтобы она стала свободной!

На кухне повисло тягостное молчание.

— Как с вами стало сложно, — констатировала Адель. — Вот и стремись потом делать добро, оно потом тебе же и выйдет боком!

— Вы должны сказать Каре, — резюмировал все вышесказанное Тайрон. — Пусть принимает решение сама. Один раз я решил за нее, и как мы видим, из этого не вышло ничего хорошего. Она должна знать!

— Но при чем тут Бран? — непонимающе переводила взгляд с Адель на Себастьяна Марта.

— Высший вампир не может умереть сам, — опять пустился в объяснения Дерек. — Его может убить только существо, могущество которого превышает его собственное. Таких в этом мире немного. Сильнее нашего клыкастого только двое. Бран и Адель. Но Адель никогда не пойдет на это, остается только Бран. Вот и вся загадка.

— Все, хватит, — нервно перебил их Себастьян. — Мы здесь не для этого собрались. Я сам разберусь со своими проблемами! Что мы будем делать с резким возвратом воспоминаний? И магии!

— Устраним источник. Это единственный выход, — Тай смотрел на свои руки. — Однажды я ее уже убил, придется, видимо, повторить.

— Ты хочешь убить камень? — насмешливо спросил Дерек. — О, твое мужество меня всегда поражало, громила!

— Дурак, — крикнула на него Адель. — Он говорит о Калисто. Если она стала причиной появления магии, то убив ее, мы остановим этот процесс! Но беда в том, друзья мои, что в отличии от вас всех, она никогда так и не была смертной! А значит, ее сила растет не по дням, а по часам! И теперь она значительно сильнее любого из нас, кроме Брана! Даже я не смогу с ней тягаться, слишком долго я была среди смертных, слишком долго не пользовалась своими силами. Мне понадобиться несколько лет, чтобы восстановиться, но у нас нет этого времени!

— И у нас нет этого клинка, — напомнил Иржи.

— Чудесно! С чего начнем? — потирая руки спросил Дерек.

— Сперва, нужно собрать всех, кто так или иначе причастен к этой истории, — сказала Адель. — Только так мы сможем что-то контролировать. Инар, твоя жена?

— Грейс? Она вспомнила все. Мы просто проснулись однажды, посмотрели друг на друга и рассмеялись. Слова были уже не нужны, мы начали общаться без слов.

— «К магам память возвращается быстрее», — вспомнила Марта слова Брандона Гордона и вздрогнула. — Это и был его план. О, черт! Он все продумал. Он знал, что так случится, этот камень не просто разбился, это не было случайностью!

— Марта, Марта, — Тай тряс ее за плечо. — Что ты говоришь? Кто знал?

— Бран. Он сказал, что я зациклилась на воспоминаниях той жизни, но до нее были другие, и в одной из тех жизней, я принадлежала ему. И он пришел забрать свое. Забрать меня.

Адель выругалась. Себастьян встревожился. Маги хлопали глазами. Тайрон хранил напряженное молчание.

— Он не оставит нас в покое, Тай. Он не даст нам быть вместе. Он считает, что я его собственность, я боюсь за тебя.

— Именно поэтому вас и сопровождают вампиры, — решилась признаться Адель. — По моему приказу. Бран будет пытаться достать Тайрона, поэтому рядом с ним Кара, она сможет его остановить, или хотя бы задержать, а за Мартой всегда будет охотиться Кали, поэтому Себастьян и стал тебя сопровождать, Марта. Но мой чудесный план защиты, судя по всему не сработал. И теперь я теряюсь в догадках. Единственное, что приходит в голову, мы должны собрать всех, должны объединить свои усилия. По одиночке нам не выстоять против них. Марта, ты должна позвонить Лерду, пусть оставляет свою святую землю и немедленно приезжает.

— Но, Адель, — смутилась Марта. — Он выбрал путь отшельника неспроста. Он не хочет встречаться с Евой, боится, что это может привести к печальным последствиям. А если он приедет, этого не удастся избежать.

— Кстати, а что с ними? Энель и Гранд? Они не маги, они-то вспомнили? — поинтересовался Дерек, засовывая в рот найденную на полке завалявшуюся печеньку.

— Не знаю, — проговорил Тай. — Никаких признаков этого я не заметил.

— Ты забыл кто его жена, — улыбнулся Иржи. — Рыжая шпионка никогда не подаст виду, если посчитает, что это может навлечь беду на них. И ему все объяснит, так что с ними нужно разговаривать напрямую, случайно они себя точно не выдадут.

— Остаются еще Астер и Элрина, — напомнил Себастьян.

— Элла знает, — уверенно проговорила Адель. — Она была в мире тьмы, ее вытащили оттуда, но связь осталась. Она вспомнила одной из первых, к кому вернулась память. Про Алекса ничего не могу сказать. Он вояка, к магии никогда не имел никакого отношения, не знаю. Гном, благодаря безрассудству Себастьяна, тоже уже в курсе, хотя я даже не знаю, стоит ли его втягивать. Воины в этой битве нам вряд ли смогут чем-то помочь. Кто еще?

— Фредерик и Жасмина, — напомнил Тайрон. — Этих двоих я никогда не видел.

— Гном, видел, — напомнил Себастьян и осекся, заметив, как зло сверкнули глаза Адель.

— И Лерд, — решила выложить свой козырь Марта. — Он уже несколько раз таскал Фреда на святую землю, но тот так и не вспомнил ничего.

— И ты молчала? — осуждающе покачала головой Адель. — Ты же знаешь, что я…

— Алиса, ты сама говорила, что все должно идти своим чередом. Я не сказала ничего, чтобы не нарушить хода событий. Прости. Я виновата перед тобой, но сейчас пришло время. Я позвоню Леонарду. Готовьте гостевые комнаты, скоро вся шайка будет в сборе, — Марта слегка пожала руку Алисы, в знак извинения.

— А можно Жасмину не искать? Ее роль совсем незначительная, а мне совсем не хочется встречаться со своей судьбой в таких обстоятельствах. Да и вообще, я бы еще холостым побыл, лет так тыщу. Клыкастый, укуси меня, пожалуйста!

Себастьян довольно улыбнулся, обнажая клыки. Но потом покачал головой.

— Мучайся, сучонок! Я сам найду Жасмину, и приволоку ее сюда, на твою погибель!

Дерек тяжело вздохнул и незаметно улыбнулся, вполне довольный собой.

— Мы совсем забыли об орке, — напомнил Тайрон. — Он попадался кому-нибудь на глаза?

— Ага, — кивнул Дерек. — Ну, Марта, расскажешь или мне рассказать?

— Я знаю где Рыдгар и могу с ним связаться, — виновато опустив глаза призналась Марта. — Он ухаживал за мной.

— Вы офигеете, когда увидите кем он стал! — радостно хихикнул Дерек. — Хотя, чему тут удивляться? Вон потомок великих эльфов занимается компьютерной графикой, а наследник ордена Видящих в полиции работает. Черти что, а не мир! А чем там ворон наш промышляет?

— Он музыкант, — улыбнулась Марта.

— Вот так да. Убийца, оставил нож и взялся за музыку, — Дерек явно наслаждался происходящим.

— Ну, строго говоря, он и в той реальности увлекался сочинительством, — пожал плечами Тайрон. — Эльфы склонны к искусству, а мое призвание — помогать людям, так что все закономерно.

— Тогда какого черта я стал врачом-анестезиологом? Как это связано с престолом магической империи? — не унимался Дерек.

— А тебе просто не повезло, имперец, — толкнул его в плечо Себастьян, припроваживая замешкавшегося мага к выходу.

Выкрик Адель застал их уже у порога.

— Не смейте колдовать на людях, маги! То, что в этом мире не было магии, не значит, что среди простых людей нет способных к этому людей, не стоит им показывать невозможное, а то раздуем из искры пожар. Поняли меня? А то потом беды не оберемся.

Оба мага церемониально поклонились.

— Добрый демон нам в плечи, — еще раз хихикнул Дерек.

Собрание было закончено. Тай уже посадил к себе в машину обоих магов и подошел к Марте, чтобы ее поцеловать. Себастьян стоял рядом с ее машиной и обратился к ним обоим с просьбой.

— Не говорите Каре. Не надо. Я обещал, и я должен сдержать обещание. Если она хочет этого… Я сделаю. Не хочу, чтобы она усомнилась.

— Себастьян, она должна знать. Она любит тебя, — попыталась Марта образумить вампира.

— Не достаточно сильно, видимо, чтобы провести со мной вечность, а без нее мне все равно не жить, так пусть лучше она получит желаемое, — печально проговорил вампир. — Не говорите ей. Я прошу вас. Поймите меня, я хочу чтобы она была счастлива, даже если не со мной, даже ценой моей бесконечной никчемной и пустой жизни. Я люблю ее, Тай, так же как ты любишь Марту, ты должен понять, что я сделаю все, для нее, как и ты.

Вампир не стал ждать от них обещаний, он одел черный шлем и застегнул куртку. Взревел мощный двигатель и байк унес своего водителя. Подальше от посторонних глаз, в глухой лес, где никто не услышит его вопль отчаянья, никто не коснется его плеча, чтобы оказать поддержку, никто не должен видеть, как страдает высший вампир, даже те, кого он считает друзьями.

* * *

Прошло два месяца. Марта переехала к Таю, через три дня после собрания у Адель. Так было безопаснее. Сперва они жили в загородном доме, но потом решили, что им удобнее добираться до работы из городской квартиры родителей Тая. Было решено, что Тай, Марта и Ким остаются жить в квартире, а родители Тая переезжают в загородный дом, вместе с его сестрой, чтобы не мешать молодым людям строить свою жизнь. Все были счастливы. Марта очень понравилась его семье, ее сразу приняли, как родную. Подружились и родители влюбленных. Мама Марты стала частой гостьей в большом доме.

Жизнь шла своим чередом. Но они все еще не могли поверить в свое счастье. Они наслаждались каждым днем, каждым часом, каждой минутой. Друзья искренне радовались за них. Все было просто волшебно.

На улице уже стояла поздняя осень. Был день рождения сестры Тая. На праздник приехали все: друзья Тая, друзья Марты, обе семьи в полном составе и когда под светом ярких фонариков, Тай попросил минутку внимания, у всех на губах играли улыбки.

— Прости, Белка, что делаю это именно сегодня, но я хотел бы, чтобы при этом присутствовали все близкие нам люди.

Белка отмахнулась, неуклюже вытирая подступившие слезы рукавом.

Тайрон взял Марту за руку, вывел ее в центр. Опустился на колено и протянул ей маленькую бархатную коробочку. Открыв коробочку, он посмотрел в глаза любимой и громко произнес.

— Марта Рейнс, ты окажешь мне честь, если согласишься стать моей женой.

Марта охнула и под гулкие крики и рукоплескания отчаянно закивала головой. Тай достал из коробочки кольцо и одел ей на палец.

* * *

Калисто не просто утвердилась на своих позициях, она все больше входила во вкус. Ей нравилось все. И постепенно, она стала захватывать позиции. Где-то хитростью, где-то жестокостью, где-то при помощи своей сексуальности, она получала все, чего только хотела. Не могла она получить лишь одного. Ее месть, пока так и не осуществилась. Она выжидала. Она знала, что они вместе, нужно было дать им время, чтобы причинить максимальную боль. Каждую ночь, засыпая, она представляла, как они будут страдать. Оба! Это согревало ее и злило еще больше. Она с трудом могла себе признаться, что что бы она не наговорила Брану тогда, она не хотела отказываться от Тайрона. Да, она пыталась, но… Спустя столько времени, столько мужчин и женщин в ее постели, она все равно страстно жаждала только его. Ни одни объятья так и не смогли доставить ей того удовольствия. И она ненавидела его еще сильнее из-за того, что страстно желала. Ее злость уже становилась неконтролируемой. Последней каплей стало известие о том, что они объявили о помолвке. Это стало последней каплей.

Кали мерила шагами свою спальню. То, что прежде приносило успокоение, даже радость, больше никак ее не трогало. Она все чаще ловила себя на мысли о бывшем муже, все чаще вспоминала их семейную жизнь. И чем больше она пыталась не думать о нем, тем навязчивее становились ее воспоминания. А тут еще и помолвка. Больше нельзя ждать. Нельзя допустить этого, одно дело увлечение, совсем другое дело, если он станет чужим мужем. С этим нельзя мириться. Пора действовать.

— Расти, — нервно выкрикнула она, переворачивая столик на котором были рассыпаны наркотики. — Расти, твою мать, я что орать должна?

Верный услужливый негр уже открывал дверь в ее комнату.

— Ты звала меня, Кали?

— У меня есть дело для тебя, дорогой, — она властно посмотрела на мужчину. — Но сперва, иди-ка сюда.

Она села на кровать и похлопала по матрацу рядом с собой. Преодолевая желание ее придушить, прямо сейчас, Расти расстегнул рубашку. Кали рывком поднялась и прильнула к сильному телу, жадно раздевая своего вассала. Но от нее не укрылось пренебрежение с которым ей позволяли это делать. Он не боялся ее больше, не желал, он позволял ей действовать, лишь уступал, не оказывал сопротивления. И это взбесило ее. Она сделала шаг назад, высокомерно посмотрела на Расти, для чего ей пришлось поднимать голову, ведь она была гораздо ниже его.

— Опять? Все повторяется! Сколько же я должна терпеть унижения от этой вертихвостки и ее кабеля-переростка? Ты предал меня тогда, Рыдгар, но у меня не было возможности мстить, ты трусливо скрылся в непроходимых лесах и появился лишь, чтобы оказать помощь моим врагам. Теперь же твое предательство не останется безнаказанным.

Расти знал, что рано или поздно это случится. Он был готов поплатиться за свою попытку изменить жизнь. Если потребуется, то и своей жизнью. Он одел рубашку и запахнул ее, готовясь принять и смерть, и мучения, главное, что Вадик был в безопасности, его обучение оплачено до конца, он сможет стать лучшим человеком, чем был сам Расти. Он гордо вскинул голову, и в тот же миг ему в грудь ударил плотный воздух, ломая ребра, кроша кости, лишая возможности вдохнуть.

— Только не говори, Рыдгар, что ты думал, что я все еще всего лишь женщина, ты же уже давно все вспомнил, и духи предков, как и прежде, рассказали тебе о происходящем. Ты знал, что мое могущество вернулось.

Он не мог ответить, из носа и ушей лилась кровь, он выплевывал сгустки каждый раз пытаясь сделать вдох.

— Неужели, Расти, ты думал, что для такого могущественного существа, как я будет проблематично отыскать одного маленького мальчика, даже в самой дорогой и престижной школе? Неужели ты думал, что я не отслежу твоих поездок? Неужели ты так и остался тупым орком, лишь сменил шкурку? Ты сделаешь, Расти, то, что я прикажу, и я отпущу твоего брата, даже не причиню ему вреда и позволю получить образование. А с тобой потом разберутся они сами. Итак, Рыдгар, я готова меняться: твоего брата, на другого мальчика, который интересует меня гораздо больше. Твой брат вернется в школу, Расти, когда порог моего дома переступит Ким Карс. И только если ты не придешь вместе с ним, а возьмешь на себя вину, за его похищение и убийство! А если ты скажешь лишнего, я всегда смогу передумать! А пока, твой брат будет моим гостем, всего лишь гостем! — Кали рассмеялась, отпуская свою жертву.

Расти смог сделать вдох. Боль пронзила все тело, он потерял сознание от болевого шока.

Глава 19

— Брандон, — голос в трубке был спокойный. — Это я. Я начала действовать. Теперь твой выход.

— Кали, рад тебя слышать. Ты как всегда вовремя, дорогая. Чем я могу тебе помочь в нашем деле?

— Основную часть я сделаю без тебя, Бран. От тебя требуется приютить нескольких гостей на неопределенный срок и сделать так, чтобы вампиры не смогли их отыскать.

— Вампиры? О, дорогая, не волнуйся. Эти двое скоро перестанут быть нашей проблемой вовсе, — он тихо рассмеялся. — Их просто не будет, так что не изволь волноваться. Где мне забирать гостей?

— Я вышлю тебе координаты. Уберись там, как гости будут в безопасности. И хорошенько приглядывай за обоими. Они мне еще понадобятся, оба.

— Буду честен, ты меня радуешь. Не переживай, мои гости — будут довольны.

— Отлично. Не опаздывай на место встречи!

— Ни в коем случае, дорогая. Ты же знаешь, я — сама пунктуальность.

* * *

Марта уговорила Еву встретиться в парке. Денек выдался погожим, дождь, который лил несколько дней кряду, внезапно перестал. Чистый, умытый потоками воды мир, наслаждался последними солнечными лучами, и пускай тепла уже не было и прохожие не решились оставлять дома куртки и плащи, но с удовольствием расстегивали плотные воротники, наслаждаясь последними яркими лучами. Листва уже не держалась на ветвях, а приятно перешептывалась при каждом шаге. Комунальщики не успевали убирать все, но этого и не требовалось, ведь это создавало такое удивительное настроение. Марта и Ева с удовольствием прогуливались по еще пустынным дорожкам, болтали о мелочах, делились впечатлениями и планами. Мальчишки, Ким и Калеб, бегали неподалеку, размахивая игрушечными мечами, от их довольных писков в небо взлетали потревоженные птицы. Ким, хоть и был в два раза старше, но с удовольствием проводил время с малышом Генри и Евы. Скоро должны были подъехать парни, после тренировки и они собирались пообедать в детском кафе все вместе.

— Ты уже выбрала платье? — поинтересовалась Ева.

— Ева, до свадьбы еще почти семь месяцев, я еще даже не думала об этом. — смутилась Марта.

— Ты даже не заметишь. как пролетит это время, а потом пойдут дети, и времени на себя совсем не останется, так что пользуйся моментом, дорогая. Наслаждайся! Калеб, не убегай далеко! Как у тебя отношения с Кимом? Он принял тебя хорошо, как я посмотрю.

— Да, Ким чудесный мальчик. Мы с ним отлично ладим.

— Он еще не назвал тебя мамой?

— Думаю, это преждевременно, Ева. Да, я еще и не готова к этому. Это так странно. Еще пару месяцев назад я была совершенно одинокой, а теперь у меня есть не только любимый мужчина…

— Жених, — смеясь поправила ее Ева.

— Ну, да, жених, и сын, которому скоро тринадцать лет. Это так утомительно. Я не привыкла вставать и готовить завтраки или ужины, а еще приходится убирать, стирать. Я никогда не думала, что быть любимой так непросто. У меня ощущение, что вся моя жизнь перевернулась.

— Это нормально, дорогая. А как вам удалось сегодня вырваться из цепких лап всех наших многочисленных друзей, чтобы провести время только с нами? — рыжая женщина пристально следила за мальчиками, пытаясь скрыть улыбку.

— О, они все заняты в кои-то веки. Я всегда была одиночкой, и меня немного раздражает такое количество людей, которые постоянно находятся рядом. А сегодня доставят еще двоих, ума не приложу куда их разместить. Дерек сопровождает Алису, они встречают друга в аэропорту. Себастьян где-то пропадает, в последнее время он сильно изменился, замкнулся в себе. Ну, а все остальные, заняты своими делами. Ева, я давно хотела с тобой поговорить.

— Мы и так разговариваем, разве нет? — Ева искоса гляну на Марту.

— Ева… Я не знаю как начать и почему они решили доверить это мне? Это так глупо! Лучше бы Тай спрашивал.

— Да, говори уже, хватит мучиться, — Ева рассмеялась.

— Энель, — будто бы оговорившись произнесла Марта, но не увидела никакой реакции, ни один мускул не дрогнул на лице Евы, Марта закусила губу, почувствовав себя полной дурой. — Да ну его, Ева расскажи мне как ты справляешься с этим всем?

— С чем, Марта?

— С семейной жизнью, — выпалила она первое, что пришло в голову.

— Кажется мне ты хотела спросить что-то совсем другое. Ну, да ладно. Я привыкла Марта. Да у нас нет той страсти, что сейчас у вас с Таем, нет романтики, н есть нечто куда более важное: доверие, принятие, понимание, уважение. Со временем к этому так привыкаешь, что уже не можешь жить по-другому. А еще Марта, есть спокойствие, уверенность в завтрашнем дне. Стабильность. И я не променяю это ни на что другое. Понимаешь?

— Кажется да.

Марта поняла, что даже если они и вспомнили, то никогда не признаются в этом. Это ей нравилось в них. Да у них были друзья, но их семья, была всем, им не нужно было больше ничего. Ну, как говорит Алиса, в этой битве от воинов будет немного толку, так что все к лучшему, не стоит больше заводить этот разговор. Пусть живут своей жизнью.

— А вот и мой любимый муж и твой жених, — Ева всматривалась в приближающиеся с другого конца парка фигуры, а удостоверившись, помахала им.

Марта тем временем окинула парк взглядом и увидела бегущего к ним Калеба, мальчик что-то кричал, но из-за близости дороги, она не могла ничего расслышать. Она не могла этого объяснить, но сердце вдруг дрогнуло.

— Ким, — крикнула Марта. — Ким!

Она не увидела его нигде и бросилась на встречу Калебу. Ева подоспела быстрее и схватила сына на руки.

— Калеб. Дорогой, где Ким? — растирая слезы по перепачканному лицу мальчика спросила Ева.

— Его забрал черный человек. Он толкнул меня, Ким вступился, тогда черный ударил его по лицу и утащил. Вон туда, — мальчик указал направление.

Марта бросилась со всех ног в указанную сторону. Она видела, как несколько человек в черных масках, затолкали Кима в машину без номеров. Один из похитителей отставал, он сильно хромал, и не поспевал за товарищами. К удивлению Марты, они бросили отставшего, захлопнули дверь и машина с визгом тронулась с места. Марта задохнулась от ужаса происходящего. Похититель остановился и в этот момент на него набросился Генри. Тай отстал от него всего на несколько шагов. Не задумываясь Генри с разбега ударил похитителя повалив его на землю. На человека в черном посыпался град ударов.

— Нет, — закричала Марта. — Гранд, не надо!

Она выкрикнула это имя неосознанно, но Генри тут же замер, обернувшись на ее окрик. И она все поняла. Они помнили. Тай уже заломал руки похитителю за спину и орал что-то ему в ухо, когда подошла Марта. Она была очень напугана, но взглянув на лицо похитителя, испугалась еще больше.

— О, боги, Расти, — она подбежала к связанному негру.

— Чертов орк, — ругался рядом Генри. — Опять ты? Вроде в прошлый раз мы уже во всем разобрались?

Расти не ответил на крик Генри, он во все глаза смотрел на Марту.

— Доктор Рейнс? Что вы тут делаете?

— Расти, — простонала Марта. — Как ты мог? Зачем?

— Я не знал, кто этот мальчик, доктор. Не знал, что это ваш ребенок, я бы никогда…

Глядя в его глаза Марта понимала, что он говорит правду. Ее пронзила ужасная догадка.

— Вадик?

Негр не ответил, лишь опустил глаза.

* * *

На всех допросах в участке Расти молчал или повторял только, что берет всю вину на себя. Это он спланировал похищение ребенка, ради выкупа и теперь скорее всего ребенок погибнет, так как его товарищи побояться требовать выкуп, чтобы не подставиться. Больше он ничего не говорил. Марта стояла за стеклом и смотрела, как нервно выхаживает по комнате допросов Тайрон. Но даже его способностей не хватало на то, чтобы разговорить негра. Единственное чего добился Тай, это слов: «Мне жаль». После этого Расти и вовсе замолчал.

Следователь записал показания Марты, Евы, даже выслушал Калеба. А потом их всех отпустили, но из участка Марта выходила одна. Ева и Генри ждали ее недалеко от участка, а Тайрон остался, он не мог найти себе места и просил его не ждать вечером.

— Ты как, Марта? — Ева обняла ее за плечи. — Не волнуйся, Тай его обязательно найдет, все будет в порядке.

— Серьезно? Энель, ты думаешь, что это случайность. И хватит делать вид, что ты не понимаешь, о чем я. Вы же все помните, хватит уже. Я измотана, перенервничала и не могу больше делать вид, что ничего не замечаю. Гранд обернулся, когда я его окрикнула, и сразу узнал в Расти Рыдгара. Так что хватит тут комедию ломать, здесь уже не уместны твои шпионские штучки. Кстати, должна предупредить вас обоих, Себастьян с Адель сейчас в аэропорту забирают Лерда, готовьтесь к встрече. Он долго пытался ее избежать, но в сложившихся обстоятельствах, о которых вы бы знали, если бы не ваши игры, нам нужно собрать всех и объединить усилия. Что-то ты в лице изменилась, Ева, понимаешь теперь, что похищение Кима вовсе не случайность, а закономерность. Нам опять предлагают играть в игру, правил которой мы не знаем.

— Не место, Марта, и не время сейчас, — оборвала ее злую речь Ева. — Мы отвезем Калеба к моей матери, а потом приедем к Адель, там и поговорим.

— Давайте, общайтесь, у меня все равно другие планы.

— Что ты задумала, Марта? — поинтересовался молчавший до этого момента Генри.

— Задумала? Просить помощи у того, кто сможет ее оказать, боюсь, что на следователей и людей вообще, здесь надежды нет.

— Кара или Себастьян? — все понял Генри. — На твоем месте я бы обратился к высшему, у него опыта побольше будет.

— Я так и планировала сделать. Спасибо, Гранд. Надеюсь, ему удастся хоть что-то найти.

— Удачи. Вечером будем тебя ждать у Адель. Надеюсь, в этой жизни Лерд не будет последним козлом и мне не придется с ним разбираться.

— Леонард — хороший человек. У вас будет шанс с ним подружиться.

— Ну, если у него не будет видов на мою жену, то возможно. Все Ив, пошли, Калебу есть пора.

Ева осуждающе смотрела на мужа, но вмешиваться в беседу не стала.

Когда их машина отъехала Марта набрала номер Себастьяна.

— Себ, мне нужна твоя помощь, нет Себ, именно твоя. Хватит прятаться от всех. Дело срочное и серьезное. Так что садись на свой байк и забирай меня в парке. Нет, Себастьян, Ким не со мной, в этом и состоит наша проблема! Все остальное при встрече жду тебя. Алисе ни слова, пусть разбирается с гостями.

Когда она добралась до парка, черный байк вместе со своим рыжим водителем уже поджидали ее. Себастьян курил и осматривался.

— Привет, Марта. Что за спешка и почему именно я?

Марта посмотрела в печальные глаза вампира. В них больше не было жизни, черные глаза словно пеленой тумана затянуло, они стали пустыми, блеклыми, холодными. Сам Себастьян тоже осунулся, рыжие лохматые космы, по которым уже плакали ножницы парикмахера, так как расчесать это безобразие было бы уже невозможно, были кое-как собраны в неряшливый хвост. Вся одежда была заляпана грязью, сапоги в которые раньше можно было смотреться, как в зеркало, сейчас отчаянно кричали о своей безвозвратно утраченной привлекательности. Но больше всего Марту поразила густая щетина, на обычно гладко выбритых щеках и глубокие морщины, проступившие по всему лицу, три несгладимые складки разрезали его широкий лоб, а под глазами темнели круги.

— Себ, — печально проговорила она. — Что с тобой?

— Подготовка отнимает много сил, Марта, времени осталось немного, а сделать нужно еще очень многое. Что здесь случилось? Я чувствую орочью кровь и страх, а еще ненависть. Что произошло? Как это связано с Кимом?

— Напрямую, Себастьян. Его сегодня похитили, когда мы гуляли в парке. Все злоумышленники скрылись, кроме одного…

— Рыдгар, — почесывая бороду догадался вампир.

— Именно. Но я знаю этого человека, он не мог этого сделать, даже под угрозой смерти. Он должен мне кое-что. Я думаю, что его заставили, вынудили это сделать, угрожая его самому близкому человеку. Я хотела тебя попросить, чтобы ты нашел их. Я готова следовать за тобой, я постараюсь помочь, но мне нечего противопоставить твоему чутью, поэтому я вызвала тебя. А еще потому, что ты мой друг, и я надеялась…

— Отговорить меня? Не стоит, Марта. И спасибо, что Каре не сказали. Я постараюсь помочь, конечно. Но если в этом замешан кто-то из бессмертных, боюсь я уже не в той форме, чтобы тягаться с ними. Где все произошло?

Марта провела его на место похищения. Вампир закрыл глаза, для всех людей картина не изменилась, неряшливый рыжий мужчина просто стоял рядом с симпатичной женщиной и мило беседовал, но Марта видела, как изменился ее друг. Он стал выше ростом, грязная одежда скрылась под широким черным плащом, который развевался за его спиной и все больше походил на огромные раскинутые крылья. Следы усталости на лице стали еще глубже, из-под верхней губы показались острые, как лезвия бритвы клыки, когда он открыл глаза в них полыхало кровавое пламя. Марта едва не шарахнулась от него, таким угрожающим стал милый и понимающий вампир. Но все закончилось довольно быстро, он вернулся к прежнему облику и уверенно схватив ее за руку направился к своему байку.

— Здесь не было бессметных, — констатировал он, подавая ей шлем. — Его увезли на обычной машине, обычные люди, я взял след. Они очень удачно разбили мальчику нос, я сразу узнал кровь Калена, ее ни с чем не спутаешь. Едем.

Она крепко прижималась к спине друга, когда мотоцикл вылетел на трассу и Себастьян прибавил скорости, Марту едва не скинуло порывами холодного воздуха, но вампир вовремя перехватил ее ослабевающую руку и теперь не отпускал. Скорость было феноменальной. Марта никогда не думала, что на мотоцикле можно именно лететь, а они летели. Отъехав от города на несколько сот километров, Себастьян резко остановил байк. Спрыгнув с железного коня, едва ли не на ходу, он опрометью бросился в небольшую рощицу. Марту чуть не придавило брошеным мотоциклом, но она успела соскочить и неуклюже плюхнулась в грязь, подвернув ногу и сильно ушибла плечо, но на стоны времени не было, она боялась упустить из вида удаляющегося друга. Пока она ковыляла следом за ним, на фоне уже темнеющего неба четко вырисовывались живописные, но устрашающие клубы черного дыма. Она была уже совсем близко, видела, полыхающий остов черного автомобиля, на котором увезли Кима, а потом ее оглушило, земля под ногами качнулась и Марта опять оказалась в грязи. Яркая вспышка света подняла в воздух пылающую машину. Оглушенная и ослепленная она могла думать лишь о том, что Себастьян стоял всего в нескольких шагах от машины, когда произошел взрыв.

— Себастьян! — истошно закричала она. — Себастьян!

Ответа не было. Марта сидела в какой-то грязной канаве, размазывая по щекам слезы. Зрение все еще не вернулось к ней, и она чувствовала себя совершенно беспомощной. Она больше не кричала, в этом не было смысла, даже высший вампир не мог бы уцелеть при таком взрыве, быть может, если бы он не был истощен, надежда бы еще была, но в таком состоянии, это было бы просто чудом. Она ругала себя за то, что втянула его в это, ругала за то, что не остановила. В кармане ее перепачканного плаща призывно зазвонил телефон. Она нащупала тонкую вещицу и трясущимися руками пыталась ответить на вызов.

— Адель, — кричала она. — О, боже, Адель! Мне так нужна твоя помощь!

К ее удивлению из трубки раздался голос.

— Марта, ты чего кричишь? Что случилось? Где ты? — Адель была взволнована.

— Я не знаю, Адель, не знаю. Себастьян… он, — Марта давилась слезами. — Он… Мы поехали по следу похитителей Кима, нашли машину. На которой его увезли, я не успела подбежать близко, а Себ был у самой машины, когда… когда… Адель, он погиб…

— Успокойся, — прозвучал в трубке повелительный голос. — Ты слышишь меня? Успокойся! Жди нас на месте, мы скоро будем.

— Куда же я денусь, — пробубнила Марта, но трубку на том конце уже повесили.

Она не знала сколько прошло времени, все ощущения смешались. Она просто сидела на холодной земле и не могла заставить себя встать. В голове все еще шумело, слепота потихоньку проходила, начинал возвращаться слух, но сил подняться просто не было. Осенние сумерки быстро сменились холодной промозглой ночью, из низко нависших над головой небес хлынул дождь. А Марта так и не могла себя заставить двигаться. Как она могла за один день потерять двоих дорогих ей людей. Обоих не стало по ее вине. Если бы она не пошла с Евой гулять в парк, если бы она следила за Кимом, а не пыталась выводить на чистую воду шпионку и ее мужа, если бы она не вызвала Себастьяна, и не заставила его мчаться по следу, а поехала домой, если бы они не ехали так быстро…

Адель ее так и нашла, сидящей в грязи.

— Марта, — подбежала к ней девушка. — Марточка, что с тобой? Да ты вся дрожишь! Кара, посмотри там у меня в багажнике спальник валялся, тащи сюда. Марта, что произошло? О, черт, Кара у тебя алкоголь есть? У кого я спрашиваю? Он же вас не берет, на кой хрен тебе с собой алкоголь таскать?

Адель пыталась поднять Марту, но та хваталась за землю, словно это осталось единственное ценное в ее жизни и рыдала в голос. У нее началась истерика, она просто не могла остановиться. К операции по вытаскиванию Марты из грязи подключилась Кара, той не составило большого труда одним рывком поставить девушку на ноги, но сколько ее не трясли за плечи, ничего внятного добиться так и не могли.

— Как же ты меня достала, нежная эльфийка. Вечно тебя приходиться приводить в чувства, чтобы добиться толку. Можешь на меня потом обижаться до конца своих дней, но нам нужны сейчас ответы.

Кара несколько раз ударила ее по щекам, наотмашь, особой силы не прикладывала, но и злость сдержать не пыталась. Она была в бешенстве.

Марта несколько раз удивленно икнула и прекратила всхлипывать. Адель, лишь почесала кончик носа, наблюдая за таким зверством, но предпринимать ничего не стала. Кара была рядом с ней, когда она разговаривала с Мартой и как на зло, Адель включила громкую связь, потому что ехала за рулем. Кара слышала, что сказала Марта про Себастьяна.

— Итак, — строго произнесла Кара. — Что случилось, где Себастьян.

Марта опять всхлипнула, Кара показала ей сжатый кулак.

— Даже не думай! Врежу еще раз с превеликим удовольствием!

Марта кивнула и проглотив ком застрявший в горле указала на место взрыва.

— Он был там, когда машина взорвалась. Адель, машины так не взрываются, это было как в фильме, словно спецэффекты, она взлетела в воздух, меня оглушило и ослепило. Я… я ничем не могла ему помочь.

Кара сжала кулаки, но отмахнулась от попытки Адель ее остановить. Быстрым шагом она направилась к месту взрыва. К тому моменту, как Адель усадила Марту в машину, Кара уже возвращалась. Она была в бешенстве.

— Там ничего не осталось. Никаких следов для меня. Там три человеческих тела, взрослые мужчины, — быстро добавила она, видя, как Марта впивается зубами в спальник. — Ни Кима, ни Себастьяна. След Себастьяна ведущий туда, я нашла, но оттуда…

— Он мог улететь, — предположила Адель.

— Возможно, мне нужно больше времени. Сейчас сюда примчаться пожарные и копы, вам лучше убираться. Я полетаю немного по округе, может что-нибудь найду. Успокойся ты, дуреха, если его тела нет, значит — он жив. Они оба. Просто кто-то очень качественно замел следы. Замел так, как могут лишь небожители. В поисках Кима, это точно никак не поможет. Все, проваливайте, я вернусь, когда что-нибудь узнаю.

Она отвернулась от подруг и уже через мгновенье в темное небо взвилась огромная летучая мышь.

Адель доставила Марту домой. Заставила принять ванну и уложила в постель. Тайрона не было. Она посидела у кровати, слушая, как всхлипывает во сне девушка и убедившись, что сон достаточно крепкий, вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

Оказавшись на улице, Адел достала сигарету и закурила.

— Что-то здесь не так. Что-то не складывается. Будто не хватает какого-то куска в этой головоломке. Нужно еще раз все обдумать.

Обдумывать все она решила вместе с Лердом. Тот всегда отличался проницательностью, пусть он всего лишь человек, но иногда взгляд со стороны может очень пригодиться. Она поспешила домой, где ее ждал этот вновь прибывший гость. Квартира встретила ее приятным ароматом свежезаваренного кофе. Лерд сидел на кухне, перед ним стояла дымящаяся чашка. Увидев хозяйку, мужчина поднялся и заварил еще одну чашку, поставил на стол перед ней и стал молча ждать, когда она решит начать беседу.

— Кто-то из них похитил Кима, — сделав несколько глотков начала Адель.

— Кто такой Ким?

— Сын Тайрона…

— Калена, — поправил ее Лерд. — Называй всех старыми именами, мне так будет понятнее.

Она кивнула и продолжила свой рассказ.

Они долго ждали возвращения Кары, но она не вернулась ни ночью, ни на следующий день. Не было ее и через неделю. Телефоны вампиров не отвечали. Адель пыталась их звать, но кроме головной боли, ничего не получила. Она была встревожена не на шутку. Не откликнуться на зов королевы тьмы, вампиры могли только в одном случае, если они были мертвы.

* * *

Кима затащили в машину трое мужчин. Они долго ехали, потом его резко выдернули из машины и посадили в другую, и еще несколько часов поездки, все повторилось. Глаза мальчику предусмотрительно завязали, он не видел ничего и никого, вскоре он совсем потерял ощущение направления и просто молча сидел рядом с похитителями. Из этой машины его тоже вытащили и перенесли на плече куда-то еще. Взревел мощный двигатель и у мальчика заложило уши. Они были в самолете. Самолет набирал высоту. Несколько раз за время этой безумной гонки, ему предложили попить, потом запихали в рот какой-то еды, позволили сходить в туалет. Но никто не произнес ни слова, повязку с глаз сняли только в туалете. Полет продлился несколько часов. Ким успел вздремнуть. Из самолета его опять перетащили в какую-то машину. Опять долго ехали. Уставший мальчик, опять уснул. Когда он открыл глаза тряски больше не было, не шумели моторы, да и повязки на глазах больше не было. Он лежал в кровати, укрытый теплым пушистым пледом. Над головой мерцал ночник. Ким приподнялся на локте, чтобы осмотреться. Он был в большой комнате: высокие потолки, спокойные обои, лепнина, в полумраке он рассмотрел очертания большого шкафа и массивного письменного стола, но Кима больше всего интересовало окно, он вскочил с кровати и бросился к плотным занавескам.

— Там решетки, — раздался голос. — Я уже проверил. Слишком узкие, чтобы через них пролезть и слишком толстые, чтобы пытаться перепилить, да и пилить тут нечем. Поверь, я много раз сбегал из разных мест, знаю в этом толк. Привет.

Рядом с Кимом стоял негретенок и протягивал ему руку для пожатия.

— Меня Вадиком зовут. А ты кто?

— Ким Карс, — автоматически ответил мальчик, пожимая протянутую ладонь. — Тебя тоже похитили?

— Ну, да. Похитили. Прямо со школьного двора. Боюсь, Расти на сей раз всерьез влип, раз они до меня добрались.

— Кто такой Расти?

— Мой старший брат. Он крутой, — похвастался Вадик.

— Не круче моего отца, — парировал Ким. — Отец нас обязательно найдет, ты не волнуйся. У него работа такая, людей искать.

— Так он коп у тебя? — скривился Вадик.

— Не смей так про отца, — погрозил Ким кулаком товарищу по несчастью. — Он хороший полицейский и человек.

— Ну, не знаю, мне только один неплохой коп встречался, — деловито продолжил Вадик, проигнорировав угрозу. — Его Алексом звали. Алекс Далтон, кажется.

Ким рассмеялся.

— Дядя Алекс, он классный. Папа с ним на турниры ездит.

— На какие турниры? — оживленно поинтересовался Вадик.

— На рыцарские. В следующем году и меня обещали взять.

— Круто, я бы тоже хотел, но мне врач не разрешает пока, говорит после травмы какое-то время нельзя физически перегружаться. Она такая строгая, доктор Рейнс.

— Марта? Марта Рейнс? Да у нас с тобой полно общих знакомых, Вадик. Марта — невеста моего отца. Они объявили о помолвке несколько недель назад.

— Так вот из-за кого Марта бросила Расти!

— Что значит бросила? Отец ее спас на турнире, когда они познакомились, а потом она к нам жить переехала.

— Твой отец увел девушку у моего брата! Вот я тебе покажу!

Вадик накинулся на Кима с кулаками. Растащил парней высокий чопорный мужчина с седыми усами и бакенбардами.

— Видите себя достойно, молодые люди. Если есть необходимость в драке, то все должно быть по правилам. В доме имеются специальные спортивные комнаты, где вы можете упражняться, не ломая при этом мебель. А здесь, сэры, ваша спальня. Пока вы на моем попечении, я буду вынужден требовать от вас повиновения. Ужин через двадцать минут. Приведите себя в порядок, умойтесь и переоденьтесь. Я провожу вас в столовую. Ванные вот тут, — он распахнул одну дверь. — Это ваша, мистер Карс, а это ваша, мистер Драм, — мужчина открыл дверь в противоположной стене. — Я зайду через пятнадцать минут. Хозяин не любит, когда гости опаздывают на трапезу, так что будьте готовы.

Когда за ним закрылась дверь парни переглянулись.

— Ты что-нибудь понял, Ким?

— Нам приказали умыться и переодеться.

— Хозяин? Этот человек что ли раб?

— Нет, Вадик, ты что. Это слуга, наверное, — Ким почесал затылок. — Интересно, зачем мы нужны этому хозяину. Твой брат богат, Вадик?

Мальчик рассмеялся.

— Нет, конечно. Расти — всего лишь уличный бандит, деньги у него недавно появились, я думал, что это Марта помогла ему найти работу нормальную. Но, раз Марта теперь невеста твоего отца, то она здесь не при чем. А твой отец богат?

— Папа был военным, теперь в полиции работает. Не думаю, что у него много денег, но вот у деда, своя фирма была. Потом папа женился на противной Кэт, а после их развода, она отдала ему часть денег. Но если нас похитили не ради выкупа, то зачем?

— Может стоит спросить у Хозяина? — умываясь спросил Вадик.

— Очень сомневаюсь, что он нам скажет правду, — рассудил Ким, застегивая белоснежную накрахмаленную рубашку.

— Ну, хоть кормить будут и то ладно, — беспечно пожал плечами Вадик.

— Вопрос остается открытым, зачем мы здесь? — Ким застегнул отутюженные брюки и одел жилетку.

Через пятнадцать минут дверь открылась, чопорный мужчина с бакенбардами предложил юношам следовать за ним.

Они шли по широкому коридору к огромной лестнице в центре. Полы, потолки, лестница, перила — все блестело отполированным мрамором. Ниши в стенах украшали статуи и картины, распахнутые двери демонстрировали богатое убранство комнат. Вадик, который в жизни не видел ничего подобного открыл от удивления рот. Ким вел себя более сдержано, он запоминал направление движения, примечал укромные уголки, и искал глазами выход.

— Слушай, Ким, а может из нас хотят сделать каких-нибудь приемников, какого-нибудь принца? Это не слишком похоже на приют шантажистов-похитителей.

— Не знаю, Вадик.

— Слушай, а ты точно сын своего отца? Может ты приемный сын и тебя отыскал твой настоящий отец? Но я-то тогда что тут делаю? Слушай, а может у нас один отец?

— Не говори глупостей, Вадик. Очень сомневаюсь, что твоя догадка может быть верной.

Шествующий впереди слуга, не удостаивал молодых людей даже взглядом и на их перешептывания никак не реагировал. Спустившись вниз по красивейшей лестнице, они свернули налево и оказались перед огромной резной дверью. Мальчиков попросили остановиться. На стене за дверью гулко стукнули часы, это был первый из восьми ударов. В тот же миг слуга распахнул перед мальчиками дверь и предложил им занять места за столом.

Вадик присвистнул, осматривая столовую. У стола суетились несколько прислужниц в беленьких фартучках. Сам стол при желании мог бы вместить человек сто, но накрыто было лишь на три персоны. Одна тарелка стояла в торце стола и две неподалеку от нее с обеих сторон по бокам. Мальчики поняли, что это и есть их места и кое-как устроились на деревянных стульях с резными спинками. Когда часы закончили бой, открылась дверь с противоположной стороны и в комнату вошел высокий темноволосый мужчина. Одет он был так же, как и мальчики, с тем лишь отличием, что оторочка на его одежде отливала глубоким фиолетовым цветом, а на шее был аккуратно повязан фиолетовый платок.

— Добрый вечер, господа. Спасибо, что согласились разделить со мной трапезу, — холодно произнес мужчина, слегка склонив голову. — Позвольте представиться, мое имя Брандон Гордон. Вы можете называть меня мистер Гордон, если вам будет так угодно.

— Зачем мы здесь? — Ким внимательно следил за каждым движением этого франта.

— Вы — мои гости. Один мой хороший друг, попросил меня приютить вас на некоторое время, пока не будут улажены кое-какие дела. Потом вы вернетесь к своей обычной жизни. Так что позвольте мне насладиться вашим обществом. К сожалению, я человек занятой, поэтому зачастую, вы будете предоставлены сами себе. В вашем распоряжении весь дом. Вы можете так же гулять в саду, но под наблюдением Патрика. С ним вы уже знакомы, — хозяин кивнул в сторону мужчины с бакенбардами. — Он будет отвечать за ваш досуг и комфорт. Но не рассчитывайте, юные господа, что вам удастся здесь передохнуть от учебы, специально для вас наняты учителя. Надеюсь, что вы понимаете, что покидать имение вам категорически запрещено, мне будет крайне неприятно разочароваться в вас, господа. Если такое случится, мое хорошее отношение к вам закончится очень быстро, и поверьте, я смогу найти на вас управу. И еще каждый из вас с сего момента несет ответственность за другого. Если провинится один из вас, отвечать, в любом случае, будут оба. Надеюсь на ваше понимание, и приятного аппетита.

Закончив свою речь, он расправил салфетку и приступил к еде. Мальчикам ничего не оставалось, как последовать примеру хозяина.

* * *

Тайрон не ночевал дома уже несколько недель. Все свое время он проводил в участке, со следователем, ведущим дело Кима. Марта уже не могла находиться в стенах их квартиры, с каждым днем, с каждым печальным взглядом Тая Марта все больше чувствовала свою вину. Они почти не разговаривали, все диалоги сводились к похищению Кима. С этого начинались и этим заканчивались все короткие беседы и телефонные разговоры. Ей было больно видеть любимого мужчину в таком состоянии, и она стала напрашиваться на дежурства, только бы не возвращаться домой, только бы не встречаться с ним взглядом, только бы не ложиться в холодную постель, пока он спит на диване Кима. Она с головой ушла в работу, так становилось немного легче, так было гораздо меньше времени для размышлений, так почти не было боли, самобичевания и обиды. После того, как похитили Кима и исчезли вампиры, их тайное общество больше не собиралось. Может быть они и собирались, но ни Тай, ни Марта на этих собраниях не присутствовали. Их оставили в покое, давая возможность разбираться со своими делами. Марте регулярно звонил кто-то из девочек, но она отделывалась ничего незначащими фразами и разговор изживал сам себя. Так прошло еще две недели.

Марта уже оплакала и Кима, и Себастьяна, и Кару. Было понятно, что все трое уже никогда не вернутся, но Тай не собирался отступать.

Он упорно продолжал поиски зацепок, улик, подозреваемых и не замечал, что происходит с Мартой. Вставал, одевался, и уходил. Проводил весь день в участке и зачастую оставался там ночевать, потому что сил ехать домой просто не было. Нет, он не винил ее, но даже и подумать не мог, что она думает по-другому. Поэтому он и не сразу заметил, что ее тоже нет.

Просто вернувшись однажды домой он почувствовал запах испорченной еды. Быстро осмотрев кухню, он нашел на плите остатки котлет, зловонные, покрытые плесенью куски перемолотого и обжаренного мяса.

— Марта?! — крикнул Тай. — Ты забыла выбросить котлеты, дорогая.

Но ответа не было. Он прошел по комнатам и не найдя ее, решил, что она на дежурстве. Он убрался, приготовил ужин и завтрак, написал ей нежную записку и пошел спать. Он думал, что вечером найдет ответную записку, но вернувшись через сутки нашел на столе лишь то, что оставил. Записка не была прочитана, завтрак не был съеден. Тай вздрогнул и бросился к шкафу, где лежали вещи Марты.

— Нет, нет, только не это. Не может быть!

Шкаф был пуст. Тай осмотрел всю квартиру и нашел на туалетном столике небольшой кусочек бумаги, испещренный мелким заковыристым подчерком.

Прочитав записку, он выронил листок из рук. Несколько минут судорожно обдумывал ситуацию, а потом набрал Алексу.

— Алекс, ты свободен? Заедь ко мне, сейчас. Это очень важно.

Алекс приехал через сорок минут и застал Тая на кухне. Перед ним стояла уже почти пустая бутылка виски.

— Тайрон? О, боже! Плохие новости? Нашли Кима? С ним что-то случилось?

— Не с ним, Алекс. Дело Кима не движется. Расти признался, никто не сомневается в его вине. Скоро суд, решение будет быстрым, нет никаких шансов. Марта пропала.

— Что? — опустился на стул Алекс. — Ты не драматизируешь? Может она просто на работе? Ты звонил Дереку? Может у них там завал, и она решила переночевать там?

— Я не звонил Дереку, я нашел вот это.

Тай протянул ему записку. Алекс развернул уже несколько раз смятый клочок бумаги:

«Тай, так больше не может продолжаться! Я устала! Я должна признаться тебе. Расти не виноват. Это я. Я устроила похищение Кима. Расти всего лишь согласился мне помочь, он был мне обязан и не смог отказать. Я сказала ему, что это просто розыгрыш, невинная шутка, что вечером мальчик придет домой как ни в чем не бывало. Он поверил мне и все устроил. Когда вы схватили Расти, его друзья передали Кима моему доверенному лицу, их дело было окончено и они вернулись к своим повседневным делам. Теперь ты знаешь правду. Осталось объяснить тебе мотив моего поступка. Я сделала это, потому что считала, что нам будет лучше без этого несносного мальчишки. Я не хотела тебя делить ни с кем, даже с ним. Я слишком сильно тебя люблю, Тай! Но вместо того, чтобы сосредоточиться на мне, ты стал пропадать в участке, изводил себя и меня. Ты перестал меня замечать. Это было так несправедливо! Я поняла, что мальчишку ты любишь больше, чем меня. Поэтому я ухожу. Я не хочу этого терпеть. Прощай! Кольцо я оставила на столе. Свадьбы не будет, Тай. Я разрываю помолвку. Ты — свободен. Продолжай свои поиски. Ким жив, и с твоим рвением ты очень скоро его найдешь.»

— Так, — дочитав записку Алекс положил ее на стол. — Теперь налей-ка мне. И скажи почему ты вызвал меня, а не полицию? Эта записка — улика, ее нужно приобщить к делу. Расти становится лишь соучастником, а Марта… Налей-ка еще.

— Ты что не понимаешь, Алекс? Эта записка — фальшивка! Марта похищена, а это, — Тай скомкал листок. — Лишь способ заставить меня не искать ее. Кто-то очень хочет, чтобы я возненавидел ее. И я знаю, кто это может быть.

Он взял телефон и набрал номер.

— Алиса, бери всех и дуйте сюда. Я сказал всех? Мне нужны маги, вампиры были бы куда полезнее, но они пропали, так что придется решать без них. У нас очередное осложнение. Какое? Один за другим пропадают люди. Кто? Марта! Хорошо, жду вас! И захватите пару бутылок виски! Не тебе судить, демон, достаточно мне или нет! Разговор будет долгим.

Глава 20

— Ты заставил себя ждать, — недовольно поглядывая на часы проговорил Бран.

— Так уж вышло.

— Не люблю ждать. Но тебя, пожалуй, прощу. Сколько у нас есть времени?

— Не могу сказать точно. Неделя, месяц, но она придет. Я знаю.

— Ну что же, я никуда не спешу, а ты?

— Мне уже наплевать, ты же знаешь.

— Это будет интересно, давно не общался с такими, как ты.

— Я не собираюсь тебя развлекать и тебе это известно.

— Резонно, я просто хотел быть дружелюбным, — Бран улыбнулся и развел руками. — Как все прошло?

— Как и планировалось. Ты не сказал, что похищение будет настоящим, ублюдок.

— Я не говорил ничего о похищении, вообще.

— Где Ким?

— С ним все в порядке. Не зверь же я в конце концов. Мальчику еще предстоит сыграть свою роль, и когда все будет закончено, он вернется к своей семье, целый и невредимый, так что можешь за это не переживать. Тебе в пору исповедоваться начать, — Бран презрительно усмехнулся. — Чтобы успеть… Времени совсем немного…

— Без тебя разберусь, сволочь!

— Спокойнее, друг мой. Не стоит так разговаривать с человеком, от которого ждешь помощи.

Себастьян откинула с лица прилипшую прядь всклокоченных рыжих волос.

— Я не помощи у тебя просил и даже не услуги, я всего лишь даю тебе шанс осуществить твое желание меня убить.

— И это правда, — согласно кивнул Бран.

— Поклянись на крови, что дашь ей уйти потом, — Себастьян вытащил трубку и закурил, передавая Брану перочинный ножик.

Бран легко чиркнул по своей ладони и несколько капель крови упали на землю.

— Клянусь тебе, вампир! Пусть моя кровь станет твоей, если клятва будет нарушена, — он достал из нагрудного кармана фиолетовый платок и перевязал ладонь. — Если с формальностями покончено, позволь мне оставить ей подсказки, что бы она смогла нас все-таки отыскать.

— Да, будь так любезен, — Себастьян сделал приглашающий жест.

— И не волнуйся, мне нет резона нарушать клятву, когда ты осуществишь задуманное, она перестанет представлять опасность для меня, и мне не будет нужна, так что можешь не тревожиться.

— Постараюсь, — ответил Себастьян. — Веди ее прямо на место.

— Безусловно, так будет проще. Ну, а пока, будь моим гостем. Как там дела в вашем лагере?

Себастьян лишь улыбнулся.

— Ты серьезно? Думаешь, если я решил умереть, то стану с тобой это обсуждать?

— Меня не интересует ваша мышиная возня, без вас, вампиры, они ничего не смогут мне противопоставить, они всего лишь люди с избыточной памятью. Ничего больше. Меня интересует только Марта. Ты же понимаешь?

— Она счастлива, — огрызнулся Себастьян.

— Отлично. Именно так и должно было быть.

— Очередной хитрый план? — потирая обожжённые взрывом места поинтересовался Себастьян.

— Ты думаешь, что я подобно злодеям из их фильмов, вот прям возьму и выложу обреченному врагу все свои карты? Ты оскорбляешь меня такими допущениями, друг мой.

— Ну, — пожал плечами Себастьян. — Попытаться стоило, чем черт не шутит?

— О, да, черти, они знатные шутники. Скоро ты сможешь вспомнить это. Кстати. А кто там нынче правит в этом темном мире? У них же должен был появиться новый король, после всех событий? Никогда не заглядывал в их мир, там так… тоскливо, мрачно и пахнет неприятно.

— У нас теперь королева, — улыбнулся Себастьян.

— О, засвидетельствуй мое почтение. Обязательно наведаюсь для личного знакомства, когда закончу тут со своими делами. Она горячая штучка?

— Еще какая, — кивнул вампир. — Испепелит одним взглядом. Но ты и сам, надеюсь, скоро узнаешь.

— Я, пожалуй, отложу свой визит немного, ведь здесь меня ждет моя королева.

— Она не твоя. И никогда твоей не станет, — уверенно произнес высший вампир, вытряхивая трубку.

— О, в этом ты заблуждаешься, но… удостовериться уже не получится. Ты будешь мертв! Все готово, теперь след сможет взять только твоя воинственная любовница. Итак, у нас есть несколько недель. Чем займешься, вампир?

— Отдохну в одиночестве.

— Твое право. Я прибуду на место ритуала, когда она будет приближаться, а тебе не советую связываться со своими, иначе, наш чудесный план рухнет.

— Без тебя знаю, — отмахнулся Себастьян, взял с заднего сидения машины Брана свою сумку, и направился к спрятанному неподалеку мотоциклу.

Глядя ему в спину Бран довольно потирал руки.

— Какая ирония, он был самым сильным из них, он один был опасен, только с ним я не знал, что делать, и вот такой подарок судьбы. Вселенная благоволит мне. Чудесно!

* * *

Марта сидела на работе, стараясь не отвлекаться от бумаг. Мысли шли по кругу: Тай, Ким, Себастьян, Кара. И все это ее вина. Она утерла слезу. Как же это так? Она ведь никогда не хотела ничего плохого! Простое женское счастье — вот и весь предел ее мечтаний. Почему в ее жизни все вечно через… Отчаянные времена, требуют решительных действий, и она решилась. Три дня тому назад, она позвонила тому, кто мог ей помочь. Тому, чье могущество повергало в трепет даже Адель. Она нашла телефон Брандона и пригласила его на встречу. Он обещал приехать к ней, как только вернется из поездки в Англию. Ей ничего не оставалось, только ждать.

В дверь кабинета постучали. Марта быстро приказала себе собраться и пригласила посетителя.

— Доктор Рейнс, — улыбнулся ей из-за огромного букета орхидей Брандон Гордон. — Безмерно рад нашей встрече. Вы все-таки мне позвонили, вам не передать моей радости.

Орхидеи подчеркивали его любимые цвета: черный с фиолетовым. Марта заметила это просто по природной наблюдательности, не придавая этому особого значения.

— Спасибо, мистер Гордон. Очень красивый букет. Думаю, нам стоит прогуляться. Моя смена давно окончена.

— Конечно, Марта. Как вам будет угодно. Я рад угодить вам любым способом.

— Именно поэтому, Бран, я и обратилась к вам.

Он галантно поцеловал ее руку и предложил свой локоть.

Они долго гуляли по парку, Марта все никак не могла решиться, она боялась, что его условия будут чрезмерны и не могла начать беседу. Время шло, он сопровождал ее, храня молчание.

— Где мы можем говорить откровенно? Без оглядок, вы же понимаете, о чем я?

— Мой автомобиль, Марта, вполне уместен. Там нам никто не помешает, никто ничего не услышит. Прошу.

Он подвел ее к черному «Ролс ройсу» и открыл заднюю дверь.

— Будьте моей гостьей, Марта Рейнс.

В машине он наполнил ее бокал шампанским и устроился рядом.

— Итак, милая, чем я могу быть вам полезен?

— Ким Карс, — выпалила Марта. — Мальчик был похищен. Я прошу вас найти его и вернуть отцу.

— Я могу это сделать, безусловно, дорогая. Но вы же понимаете, что я буду настаивать на ответной любезности.

— Я предвидела это, Бран. Что вы хотите за свою помощь?

— О, милочка, сущий пустяк. Я слышал о вашей помолвке, поздравляю вас.

— Не стоит…

— Это правда. Итак, я верну Тайрону Карсу, вашему жениху, его сына в обмен на расторжение помолвки и… ваш побег. Естественно со мной, дорогая Марта.

Марта закрыла глаза, она-то надеялась, что он попросит меньше, надеялась, что все обойдется временной связью, но даже в этом случае, она не представляла, как будет смотреть в глаза Таю.

— Вы просите очень много, Бран.

— Ну так и вы, любовь моя, требуете от меня почти невозможного.

— Не стоит так говорить, я знаю, кто вы и вы знаете, что я знаю.

— Безусловно я знаю, дорогая. Но торг неуместен. Или вы выполняете мои условия, или мальчика никогда не найдут. Поверьте, милая, если не справились даже вампиры, это дело не по зубам людям.

— Хорошо, — кивнула Марта. — Я согласна. Но Тай никогда не отпустит меня, он будет меня искать.

— Значит, любовь моя, — Брандон доверительно положил руку на ее обнаженное колено. — Вам нужно сделать так, чтобы он вас не искал. Он должен возненавидеть тебя, Марта. Отречься от тебя, — голос его стал твердым, и холодным, как нож пронзающий сердце. — Напиши ему записку. Признайся в чем-нибудь ужасном, в измене или, например, в похищении его сына, думаю этого он даже тебе не простит. А заодно ты сможешь помочь несчастному, которого в этом обвиняют. Ведь такая записка снимет с него все подозрения.

Марта содрогнулась. Он был прав, такого Тай ей не простит. Все будет кончено.

— У тебя такая нежная кожа, Марта, она так и манит, для меня — это просто магнит. Я все сделаю для своей избранницы. Заметь, я пока не настаиваю ни на чем, я прошу лишь сопровождать меня, но не настаиваю ни на чем большем, хотя мог бы.

— Вы очень щедры, — усмехнулась Марта.

— Я буду ждать тебя, моя прелесть, вот здесь, — он указал место на карте. — Сегодня в час ночи.

— Я хотела бы проститься с Таем, — взмолилась Марта.

— Не стоит, это лишь причинит еще больше боли. Лучше уйти по-английски, оставив лишь записку. Это мое условие, Марта. Я уеду отсюда в час и десять минут. Если тебя не будет со мной, наш разговор не повториться и Ким Карс никогда не вернется к отцу. Ну а если ты придешь, то для всех исчезнешь ты. Навсегда. Но, малыш Ким вернется к отцу уже через несколько дней. Решать тебе, Марта. Решай быстро и правильно. А сейчас я отвезу тебя домой, чтобы ты могла подумать.

Марта разрыдалась едва переступила порог их квартиры. Она ходила по комнатам, прощаясь со своей жизнью. Больше ее жизнь не будет ей принадлежать, но Ким вернется домой. Больше она никогда не увидит Тая. Она пошла на кухню и приготовила котлеты, почему она раньше так не любила готовить? Горячие котлеты она оставила на плите, чтобы Тай, когда вернется смог поесть свежую домашнюю еду, последний ужин от нее, на память. Слезы покатились из глаз, когда она села писать прощальную записку. Несколько раз, она сминала лист бумаги, бросала его на пол, но потом поднимала и продолжала писать лживое признание, признание, которое должно было быть как можно более правдоподобным. Она сняла кольцо, подаренное Таем. Собрала свои вещи и сидела в ожидании назначенного часа, надеясь каждую секунду, что вот сейчас вернется Тай, увидит ее заплаканное лицо, обнимет, поцелует, прочитает дурацкую записку и рассмеется и никуда ее не отпустит, а потом они все вместе найдут Кима и будут жить долго и счастливо. Напоминание на телефоне сработало ровно в двенадцать ночи. Тайрон так и не появился. Марта запихала в свою сумку одну из его рубашек, надежно спрятав ее под своими вещами. В последний раз с надеждой посмотрела на входную дверь, и открыла ее. Чуда не случилось, Тайрон не стоял за ней. Ее встретил только полумрак спящего подъезда. До места она добралась за десять минут до назначенного времени встречи. Черный автомобиль подъехал ровно в час. Бран вышел из машины и открыл перед ней заднюю дверь.

— Ты сделала правильный выбор, милая.

— Еще одна просьба, Бран.

— Слушаю тебя.

— Если вдруг к тебе придет Себастьян с одной просьбой, пообещай, что не выполнишь его просьбу. Никогда не выполнишь.

— Ты ставишь меня в неловкое положение, любовь моя. Я уже обещал вампиру, что помогу ему. Я дал ему слово и даже клятвой подтвердил свои намерения.

— Откажись, — она закрыла глаза. — Я буду…

— О, не продолжай, я уже все понял. Неужели жизнь вампира дороже тебе, чем твоя честь?

— Любая жизнь дороже, любой чести, — горячо промолвила Марта.

— Позволю себе не согласиться с такой формулировкой, но ты обезоружила меня, любовь моя. Я выполню твою просьбу, — он плотоядно улыбнулся и резко привлек ее к себе. — Но я возьму задаток.

Руки Марты сжались в кулаки, она плотно стиснула зубы, когда его губы прижались к ее лицу. Несколько секунд он пытался раскрыть ее рот, но она не поддавалась, тогда он оторвался.

— Так не пойдет, любовь моя. Ты сама мне это предложила, а теперь противишься? Давай будем честны друг с другом, или ты сейчас изображаешь бешенную страсть и целуешь меня так, как целовала своего Тайрона, или я считаю наш договор расторгнутым, и вампир умрет.

Марта вытерла слезы и обвила его шею руками, припадая к усмехающимся губам Брана.

— Так-то лучше. Если бы ты только знала, как я устал играть в доброго дядюшку. Ты со мной честна и я буду честен с тобой. Твоя ненависть, твоя неприязнь, лишь забавляют меня. С этой минуты, ты принадлежишь мне, целиком и полностью, ты — моя собственность и я буду обращаться с тобой соответственно. Ты думала, что я останусь джентльменом? Ты ошиблась. Мне надоел этот образ. Сейчас я верну тебя в самые страшные твои воспоминания. Я стану для тебя новым мастером. Ты же помнишь его? Конечно, помнишь, я вижу ужас в твоих глазах. Не стану лгать, мне это очень приятно. Тогда, в Сионе, они не знали, как нужно укрощать строптивых эльфиек, силой пытались взять то, что дается само при определенных условиях. Да, милая, это было очень поучительно, я сделал выводы, а