загрузка...
Перескочить к меню

Аратан (fb2)

- Аратан (а.с. Рукопись, найденная на заброшенной станции-2) (и.с. Миры Содружества (Вселенная eve-online)) 1204K, 302с. (скачать fb2) - Илья Лислап

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Лислап Илья Рукопись, найденная на заброшенной станции-2. Аратан

2.1. На торговце

Челнок нас привез на такой же контейнеровоз, что был у Млита аль Карна – мелкий космический извозчик, только более старый.

На летной палубе меня встретила вся команда – семья, или семья – команда. Всего в семье-команде оказалось пять человек. Глава семьи – Танар кон Клоти, был капитан, пилот и навигатор, реакторщик и двигателист. Его жена – Ригна кон Клоти, отвечала за весь груз и всю торговлю, также она фактически вырабатывала маршрут полета. Их старший сын, Леод, был вторым пилотом. Именно он меня и привёз. Леод готовился, когда придет время, жениться, заиметь собственный грузовик и начать свое собственное путешествие длиною в жизнь. Лери – средний, был помощником по двигательно-реакторному отсеку. Рес – младший, был пока без нейросети.

Танар подтвердил договоренность – перелет на главную планету баронства в обмен на ремонт всего, что потребуется. Он мне рассказал, что мы сейчас между двух объемов – с одной стороны объем Аварской империи, с другой – Аратанской. Между ними есть небольшой зазор. Он где-то уже, где-то шире. Чаще всего здесь пустые системы. Ну, не совсем пустые – шахтёры в них работают, патрули шастают, иногда стычки бывают, но небольшие. Бывают обитаемые системы, если планета хоть немного для жизни годится, тогда это нейтральное баронство. Ежели оно к какой империи ближе, то это протекторат – вроде нейтральное, но не совсем, как то, где Млит на дуэли погиб и откуда я сейчас улететь хотел. Ежели посередине – то нейтральная территория, с обеих империй в него прилетают, но друг с другом стараются не цепляться. Вот в такую систему мы сейчас и летим. Перелёт готовился не прямой, а по торговому маршруту, с облетом шахтёров и заходом на промежуточные станции. Я не возражал. Мне было всё равно. Мы с Танаром дополнительно договорились, что я разрешаю всем пользоваться своим тренировочным комплексом, а он мне – корабельной медкапсулой.

Контейнеровоз был изрядно послуживший. Меня удивило, что на нем не оказалось оружия – ни турелей ПКО, ни противоторпедных установок. Оказывается, Танар летает по маршруту, на котором пиратов нет. Его время от времени останавливают и досматривают аварские и аратанские патрули, но так как он из баронства, то считается своим для всех и его не трогают. Его главная защита – информация. О случае каждого досмотра в пустых системах он сразу сообщает по гиперсвязи, сообщает все приметы – кто его остановил, по какой причине, указывает приметы корабля и следа гипердвигателя. Эта информация и нейтральный статус – и есть его главная защита.

— Ты пойми, — пояснял он мне, — пираты не берутся ниоткуда. Им надо где-то базироваться. Посторонних здесь нет – их сразу найдут и прибьют. Аварцы и аратанцы друг у друга безобразничают, пиратами прикинувшись, это так. Естественно, друг друга постоянно обвиняют. Да ежели найдется какой залетный пиратишка, на него сразу всех собак повесят.

Ну, ладно, мне же чинить меньше.

Перебрал дроидов-грузчиков, были там мелкие неполадки. Промарафетил их тягач – он и так в неплохом состоянии был. Когда была возможность, перебирал энерголинии, позанимался внутрикорабельной связью. На стоянках, когда отцепляли контейнеры, с помощью дроида и какой-то матери подправлял систему внешней подвески. В общем было чем заняться. Работал я не торопясь, обстоятельно, боролся за каждый процент функциональности, не пренебрегал внешним видом. За этими делами от привязанности к Лоре я постепенно освободился.

За время полета был один интересный момент. Прилетели мы к очередным шахтёрам. Около их базы болтаются разбитые остатки фрегата. Видно, что с него практически всё снято – местами насквозь просвечивает. Я Танару и говорю:

— С остатков всё равно можно попробовать поживиться. Может там энергошины неплохие остались, их редко демонтируют. И чешуйки навесной брони поснимать тоже можно. А то у тебя местами корпус совсем лысый. Вы пока грузитесь, я туда смотаюсь с дроидом, что-нибудь полезное скручу.

— Хорошо, — ответил мне Танар, — сейчас я с местными переговорю, ты пока готовься, но без команды не вылетай.

А мне чего готовиться? Технический скафандр у меня всегда в полной готовности. Дроид тоже полностью заряжен – стою, жду.

— Что это у вас здесь за мусор у станции крутится? — связался Танар с шахтёрами.

— Да это наскочили лихие людишки, нас обидеть попытались. Но не повезло им – патруль их захватил, пока они нашу защиту ломали. Всё полезное с корпуса вояки сняли, остатки так бросили. Мы собираемся его куда-нибудь отогнать, чтоб не маячил здесь.

— Повезло вам! Так я своего техника пошлю, может он чего присмотрит, броню поснимает, раз не нужна она вам?

— Давай, не жалко.

Леод меня, дроида моего ремонтника и пустой контейнер к скелету подкинул, контейнер закрепить помог. Ну, я и приступил. Энергошин хороших оказалось не много. Все снял, старые прогорают, их менять нужно. Взялся снимать чешуйки брони и в контейнере их складировать. Пожалел, что у Танара на корабле ещё одного подходящего дроида нет. Снимал я чешуйки дроидом, а складировал в контейнере уже сам. Работал без перерыва – потом отдохну. Несколько часов у меня было, так неплохо затарился. Как улетать собрались, Леод за мной на тягаче прилетел.

Тут шахтёры вдруг и говорят:

— Раз ты броню нашу взял, так в следующий раз заплати за нее.

— Почему вашу, — спрашивает Танар.

— Так возле нас летает, что хотим с ней, то и сделаем, а броня денег стоит.

— Резонно, броня действительно денег стоит. Чтоб ты не думал, что мы на чужое покусились, сейчас Леод тебе контейнер со снятым пригонит, а сам пустой заберет. Раз это всё ваше, так считай мы хорошие детали снять помогли. Пусть у вас лежат.

— И что нам с ними делать?

— Да что хотите делайте: ваше – значит ваше.

Леод в это время быстро подогнал контейнер к шахтёрской станции, заменил его на пустой, и отчалил. Я сидел в тягаче молча, устал всё-таки. Мы уже подлетали к кораблю, когда с Танаром снова связался их старший:

— Танар, мой старший пошутить хотел…

— А, Гренд. Чужое взять – это не шутки. Прошутил он ваши скидки.

— Танар, не обижайся, вроде вырос он у меня, а мозгами не очень. Бери снятое, не нужно оно нам, просто так бери. А дурачка я своего накажу.

Танар с Грендом ещё немного попрепирались, но всё-таки велел Танар Леоду контейнеры обратно махнуть, и скидки шахтёрам оставил. Так что потом я все снятое в дело пустил. Броню на корпусе крепил на стоянках, когда контейнеры снимали. Так весь корпус и покрыл, пусть в один слой, но всё одно другой вид получился.

Наконец мы прилетели к конечной точке моего маршрута – главной планете местного баронства. Скрима называется и баронство, и планета, и станция у планеты, и город у орбитального лифта. Планета здесь холодная, так что всё население живет около экватора. Про полюса и высокие широты я не выяснял. К баронству относилась ещё одна близко расположенная система. Жилых планет там не было, была шахтёрская станция, барону принадлежащая. По прилёту и состоялся у меня с Танаром важный разговор.

— Иля, — начал он свой монолог. — Ты честно всё отработал, даже больше, чем я рассчитывал. Поэтому хочу тебе кое-что посоветовать. Мы сейчас в баронстве и тебе нужно выбирать, что делать дальше. Ты можешь высадиться здесь и принять местное подданство. Но жизнь здесь не очень, здесь и аварцы и аратанцы пасутся, местных за людей практически не считают. В общем войти сюда просто, а выйти отсюда трудно. Барон тебя на особый контроль возьмет, ему такие специалисты нужны. Здесь хорошо, только если ты в любой момент улететь отсюда можешь. Дороги отсюда только в Авар или Аратан. В Аваре ты уже был, остается Аратан. Ты можешь местное подданство не принимать, но тогда ты совсем никто. Аварцы сюда за рабами прилетают – барон им их продает. Так что тебя могут убить или захватить, никто им слова не скажет. В общем, не регистрируясь тебе нужно будет и от аварцев укрыться, и на перелёт заработать, а счет у тебя заблокирован и новый без подданства не оформишь. Можно с торговцами полетать, за перелёт ремонтом платить. Но торговцы местные напрямую в Аратан редко летают. Только сместиться на самую границу с Аратаном или к каким шахтёрам пристроиться. Но опять ремонтом расплачиваться будешь. Когда доберёшься до Аратана, там ещё один подводный камень будет – нейросеть у тебя аратанская откуда? Из трофеев, с пирата снятая. А как ты докажешь в Аратане, что это пират? Нет, сажать тебя не будут, этим воспользуются, чтобы на какой непопулярный контракт тебя подрядить. Но есть хороший выход. На станции сейчас стоит аратанский транспорт. Этот транспорт набирает желающих перебраться в Аратан, в колонисты или на военную службу. Этих барон тоже продает, за те же самые кредиты. В колонисты я тебе не советую, в колонию хорошо не колонистом лететь, а завербованным специалистом. Работа будет одна и та же, а деньги и уважение – разные. Советую я тебе на военную службу по призыву на минимальный срок. Там сначала подготовка, она в срок службы не входит, а потом собственно служба. В разных войсках по-разному, ты на месте уточни. Вербовщик тебя возьмёт. За тебя барону платить не нужно – на этом он поживиться сможет. Нейросеть с имплантами легализуешь, вербовщик и на этом заработает. И тебе от этого тоже перепадет. Пока мы к планете подлетаем, подумай. На подлёте мне скажешь.

Рассказал Танар все логично, да и не чувствовал я обмана. Так что Танару я поверил. И попросил связаться с вербовщиком.

Вербовщик прибыл на грузовик вскоре после швартовки у станции. Он мне похожий расклад по ситуации выдал. И мы договорились. Танар за сводничество получил нейросеть "Техник-2моб", как у меня стоит, но новую, для своего младшего. Вербовщик посоветовал мне по возможности всё здесь продать. Cкафандры и оружие в личные вещи записать можно, а за перевозку дроидов и тренажера платить придётся. Все вещи у меня самые что ни на есть обычные, здесь они чего-то стоят, в Аратане в любом случае стоят они дешевле. Тренажёр мне было жалко, но Танар меня уверил, что на каждой военной базе тренажёры будут и, как минимум, не хуже. Пожаловался я на проблемы со счётом, вербовщик предложил через него перекинуть, или поменять на что-нибудь небольшое.

Танар предложил свои услуги торговца. В итоге я решил оставить себе только игольник и технический скафандр. Очень крепко у меня в мозгах засело, что без скафандра в космосе делать нечего. Всё остальное я поменял у него на набор лицензионных шахтёрских баз третьего уровня. В Аратане с лицензией и без лицензии – две большие разницы, в том числе и в оплате. Шахтёрские базы большие, там и пилотирование, и обслуживание, и ремонт малого корабля и спецоборудования, и астероидология, и сканирование. Большие базы, не самые новые, конечно, но для окраины вполне актуальные. Чтобы герцогу за меня не платить, меня спрятали и перетащили на транспорт на грузовой платформе с какими-то вещами. На вопрос таможенников, что он везёт, Танар их просто вежливо послал. Осматривать его таможенники не стали.


2.2. На аратанском транспорте

На борту аратанского транспорта Домир ан Калод, вербовщик, с которым я имел дело, взялся за финансовые расчеты и утряхивание взаимных обязательств. Так как всё прошло хорошо, то он разделил баронские выкупные на три равных части – себе, мне и Танару. Стоимость нейросети и имплантов разделил на две части – себе и мне, половину стоимости нейросети вычел из доли Танара. За нейросеть "Техник-2моб", он мог выручить порядка 24 китов (китом здесь называют тысячу кредитов). Немного дороже, чем базовая нейросеть. В Аратане базовую нейросеть ставят всем подданным за счет империи. В баронстве за нее платил сам человек. Так что предложение было оправданным. Импланты на память и интеллект у меня были самые простые. Опять же в Аратане они спросом не пользовались, а в баронстве их можно было продать максимум по 6 китов. Импланты на укрепление костей, силу мышц и скорость реакции оценил по 9 китов. Разумеется, я не стал говорить, что они у меня продвинутые – сказал обычные мобилизационные. Итого все мои импланты были оценены в 39 китов. За завербованного барону нужно было заплатить 30 китов. Вербовщик предложил считать, что нейросеть уходит Танару за его содействие, а все остальные деньги мы делим с ним пополам. В итоге он пообещал под протокол:

"По прибытию в Аратанскую империю в случае моего поступления на двухлетнюю срочную военную службу с указанием его, Домир ан Калода, как моего вербовщика выплатить мне 35 тысяч кредитов".

Согласно условиям все эти импланты и нейросеть, все базы, которые мне предоставлялись военным ведомством, по окончании срочной военной службы становились моей собственностью без дополнительной оплаты. Поэтому я согласился с легкой душой. В таких вопросах я не люблю спорить. Я считаю, что деньги должны быть заработаны. А к этим я относился как к подарку. Заработал на мне человек – ну и ладно, не мои это деньги.

На время недолгого перелета мне предложили изучить базы начальных уровней "Содружество" – общие сведения, "Юрист" – основные законы империи и Содружества, "Империя Аратан" – общие сведения, что принято, что не принято, "Военный юрист" – общее перечисление законов, которым подчиняется военнослужащий империи, без подробной расшифровки практики их применения, и "Военный устав" – единственный существующий уровень. Также я взял расширенный языковой модуль Аратан. Буду теперь ещё на одном языке говорить.

С военным уставом и военными преступлениями всё оказалось понятно. Интересно, как империя Аратан относилась к своим военнослужащим. Командир мог послать их на смерть, даже без важных причин, преступлением это не считалось. А вот каждый, кто убивал аратанских военных по умолчанию считался преступником. Этого преступника надо было сначала обезвредить (например, убить), а потом уже разбираться в причинах произошедшего. Так что про трофеи, взятые в бою – молчок. Надо отвечать – хозяин велел установить… Действия аратанских военных в отношении мирных жителей – не подданных Аратана – могли считаться преступлением только если они не были вызваны "военной необходимостью". Насколько я понял, под военную необходимость можно было загнать практически всё что угодно.

Ещё в базе по Аратану нашлись интересные сведения. Прямо написано не было, но похоже в империи у власти могли находиться только высшие аристократы – владельцы планет. Были ещё обычные аристократы – старшие офицеры – точно. Причем все высшие аристократы сразу считались старшими офицерами. Перейти в состояние обычного аристократа было в принципе возможно. А вот из состояния обычного аристократа перейти в высшие можно было только по прямому указу императора в случае, если род какое-то большое число поколений подряд состоял из аристократов. В общем мне не светит.

С гражданской жизнью я по базам не разобрался, решил понять подходит она мне или нет по окончании срочной службы. За время перелета я успел изучить базы, четыре раза посетить тренажеры (оказывается я военным тренажером и пользовался) полежать в медкапсуле и пару раз выспаться. Мой организм вернулся к своему исходному состоянию, так что девушек удивлять я больше не должен. Я решил немного изменить настройки нейросети. Главное, записал себя как Лис и удалил все следы информации об Аваре и хозяине. В том числе спрятал отображение засчитанных мне сертификатов специальностей. Домир ан Калод подтвердил, что эти настройки не влияют на нашу договоренность и она действует.


Мы прилетели на какую-то планету, я даже её название не выяснил. Нас всех построили в большом ангаре и мы одновременно приняли "Присягу подданного империи Аратан". На нейросеть нам сбросили текст и мы его все одновременно вслух прочитали. Я выбрал вариант чтения на интере, аратанский у меня пока не очень освоился. После прочтения присяги на нейросети нам пришло уведомление о возможности установить подданство Аратана и открыть банковский счет, военным рекомендовалось открыть его в Имперском банке. Так я и сделал. Заодно завел себе новый почтовый ящик, сразу настроив спам-фильтр по самому жесткому сценарию.

Я подал заявление о поступлении на военную службу сроком на два года. Чиновник, принимающий мое заявление пытался меня уговорить на больший срок, пойти в кадровые военные, убеждал, что и нейросеть мне тогда поставят получше, и импланты, денежное содержание обещал повышенное и набор баз громадный. Я отговаривался, что сейчас такое решение принимать не хочу. Мол на два года вербовщик меня уговорил, заявив, что военная служба лучше колонизации, что по окончании я смогу принять взвешенное решение и эти бонусы от меня не убегут. В конце концов, когда обсуждение перешло на третий круг я решил его завершить:

— Верно ли, что вы отказываетесь принять мое заявление о поступлении на срочную военную службу и я могу, как подданный Аратанской империи спуститься на планету?

Недовольным голосом чиновник сообщил мне, что мое заявление одобрено и мне необходимо проследовать на транспорт, который довезет меня до учебки.

Домир сбросил мне на счет 40 китов и сообщил по нейросети, что он выиграл спор у чиновника. Тот мол считал, что меня можно раскрутить на больший срок контракта. И в результате лишился 10 китов – половину Домир презентовал мне. Мы попрощались, и я прошёл на станцию. Как военнослужащему, личный игольник мне можно было носить прямо на скафандре. Кристаллы с шахтёрскими базами, хорошо упакованные, также лежали в одном из карманов. Они, по-видимому, будут пересекаться с тем, что я бесплатно изучу на военной службе. Поэтому часть кристаллов можно будет попытаться продать.

Я шел в небольшом ручейке – не я один выбрал военную службу и мы все шли на один и тот же транспорт. Вроде вместе, но каждый сам по себе.


2.3. В учебке

Транспорт закинул нас в систему в глубине империи. В системе была орбитальная станция и орбитальный лифт, но нас спустили на поверхность с помощью десантных челноков. Скорее всего совместили доставку новобранцев с обучением пилотского состава. Военная база оказалась закопана в землю в пустыне. На поверхности было сухо и жарко. Ветер пытался бросить в лицо мелкий колючий песок. Я герметизировал скафандр. Гравитация была немного больше привычной и я чувствовал себя как на тренировке. После короткого ожидания мы в колонну по одному побежали к открывшемуся входу. Отшлюзовались и оказались в широком длинном коридоре, простирающемся влево и вправо с закрытыми проходами в стенах. Из одного такого прохода мы только что вошли и он за нами закрылся. Искин базы распорядился занять любое свободное место у стен, но не в проходе, и ждать. Коридор освещался только резким светом редких ламп около боковых дверей. Вдоль стен сидели прибывшие ранее новобранцы. Временами по центру проплывала автоматическая платформа, на нее забиралось несколько человек и она двигалась дальше. Я сел на пол на свободное место.

Помедитировать мне не удалось.

"Доложись, новобранец!, — получил я сообщение от искина базы на нейросеть.

"Варвар, был рабом в Аваре, получил подданство Аратана и прибыл для прохождения срочной военной службы", — ответил я ему. По запросу сбросил свои характеристики.

"Лис! Характеристики предполагают прохождение службы по технической специальности. Надо выбрать специализацию", — сообщил искин и сбросил мне материалы.

Первым делом шло описание службы на планете: обслуживание различной поверхностной техники или профилактическое обслуживание пунктов ПКО. И то, и другое предполагало длительный контракт на одной из планет.

К службе на планете примыкали десантные силы – базирование в космосе, боевая работа на поверхности. Техник должен был управлять боевыми дроидами – специализация "погонщик". Приветствовалось совмещение специальностей в том числе ремонт всего, что потребуется, вне специально оборудованных мест – "на коленке". Здесь был стандартный контракт, его можно было заключать на небольшой срок, по окончании контракта я становился военнообязанным запаса и мог быть призван для переподготовки, повышения квалификации и в случае боевых действий. На призыв влияло мое положение в империи, если я становился временно безработным – призыв был неотвратим, в случае же заключения контракта с какой-либо корпорацией дополнительный призыв мог быть отодвинут на неопределенный срок.

Наконец был раздел работы в космосе. Мне предлагалась служба на пустотной военной базе – техническое обслуживание и мелкий ремонт всего, что потребуется, на крупном корабле в составе технического подразделения и на малом корабле поддержки в составе эскадры. Подготовка всюду требовалась одна и та же, я мог начать служить в одном месте, продолжить в другом, а закончить службу в третьем. По окончании срочной службы мне могли предложить продлить контракт, перейти на службу в специальную полувоенную корпорацию, специализирующуюся на ремонте военной техники. В любом случае я становился военнообязанным запаса.

Подумав, я выбрал пустотный раздел. Он, как потом оказалось, был наименее популярным. Первые два пункта предполагали базирование на планете и достаточно регламентированный образ жизни. Искин зафиксировал мое решение. Вскоре ко мне подъехала очередная платформа и я отправился на ней в свое новое расположение.

В расположении я получил комбинезон, скафандр с игольником сдал на склад – мне выделили небольшую ячейку для личных вещей. В программу моего обучения искин заложил освоение ремонтных баз первых двух уровней на всю малую космическую технику и боевые базы – без оружия, с холодным оружием, управление боевыми дроидами, абордаж и противоабордаж. По большому счету я все это уже изучал у Млита. Но у него были несколько более старые базы и аварские. Если комплектующие в обеих империях были одинаковы, то подход к конструированию различался. Несколько различались и боевые базы. По освоении очередной базы я должен был пройти её сертификацию на симуляторе. В процесс обучения закладывались тренировки в тренажере и ускоренное обучение в капсуле. Увольнительных не предполагалось – до цивилизации было достаточно далеко, а увольнительную в пустыню можно было рассматривать как наказание. И потом действующий принцип – "дольше учишься – дольше служишь" не предполагал праздного времяпровождения. Расслабиться можно было прямо на базе – здесь было курсантское кафе.

Разместили меня в кубрике с четырьмя узкими койками и четырьмя тумбочками. В общем армия – она и есть армия. Мне снова досталась верхняя. Похоже, нижние у курсантов более популярны. Базы осваивались у меня очень быстро – большую часть я и так уже знал. Так что основную часть времени я проводил в тренажерах и симуляторах. Медитировал, сидя скрестив ноги на кровати. Тренировал ментальную защиту. Вообще, что-то начало получаться. Дополнительно, я начал чувствовать, верит человек в то, что он говорит, или нет. Это не исключало возможность обмана со стороны третьих лиц, но было все же некоторым подспорьем. Интуиция и предвидение, в основном, молчали. Они у меня включаются только в случае реальной опасности. В учебных поединках на тренировочном оружии они мне не помогали. Скорее всего по этой причине я и стрелял на тренажере не особенно хорошо. Боевая подготовка, по мнению искина, у меня отставала. Для техника она дотягивала до уровня "хорошо", а по уровню профессиональных абордажников оценивалась "очень плохо". Так что искин больше всего грузил меня именно боевыми тренировками, чередуя силовые упражнения при повышенной гравитации с симуляцией абордажных боестолкновений в невесомости и при переменной силе тяжести.

Во второй половине моего обучения импланты накопили ресурсы на третью фазу развертывания и приступили к ней. В это же время у меня наметился приличный дисбаланс – учить было нечего, увеличить нагрузку в тренировках и на симуляторах – не представлялось возможным. Искин предложил мне пройти к начальнику технического обеспечения военного учебного комплекса Циор ан Флону для беседы. Циор ан Флон был майор – младший из старших офицеров, получивший звание и личное дворянство долгой службой. По-видимому, он достиг своего служебного потолка и собирался служить на этой должности до почётной пенсии. Он сразу заявил мне:

— Курсант! У меня полная база техников, а починить оборудование некому! В общем, тебе предоставляется почётное право и священная обязанность отремонтировать вверенное мне имущество.

— Э-э-э…

— НЕ СЛЫШУ ОТВЕТА, — гаркнул майор.

— Так точно, господин майор, — ответил я по-уставному, но отсутствие энтузиазма в моем голосе майора не порадовало.

— Курсант! Империя спасла тебя от рабства! Ты должен быть ей благодарен! Ты должен все свои силы направить на служение великому делу Империи!

— Служу Империи, — я решил не нарываться, и добавил энтузиазма в свой голос.

— Так-то лучше. Следуй в ангар [я получил указание на нейросеть], представишься прапорщику Цварну, он представит тебе фронт работы. Будешь выполнять его задания в свободное от обучения время. Получишь отметку в личном деле – хорошую или плохую зависит от тебя. В случае успешного выполнения работ кроме благодарности возможно небольшое финансовое поощрение.

— Есть.


— Господин прапорщик! Курсант Лис прибыл в ваше распоряжение! — представился я ушлому дядьке неопределенного возраста в военном комбинезоне.

Нет, у него не лживый взгляд,
Его глаза не лгут!
Они всю правду говорят,
Что их владелец – плут!

— Ну что, курсант, ремонтировать-то умеешь?

— Смотря что и чем, господин прапорщик.

— Пойдем, покажу.

В углу ангара находился десяток ремонтных дроидов в приличном состоянии. Одну часть ангара занимали стеллажи с запчастями. В другой части – стеллажи и контейнеры с тем, что требовалось отремонтировать.

— Господин майор про величие империи рассказал?

— Так точно.

— Ну, значит мне это делать необязательно. По тебе видно, что ты духом Аратана уже проникся, пока тебя чем-нибудь не заинтересуешь, толком работать не будешь. Значит что тебя может заинтересовать. Весь ремонт выполняй под протокол – помогу учесть при сертификации.

Цварн внимательно посмотрел на меня.

— Вижу, что не впечатлило, ну и варвары пошли, из рабов спасённые, — вторую часть фразы он произнес, как бы про себя, но так, чтобы я услышал. Затем продолжил:

— Благодарность в личном деле поможет тебе выбрать место службы, а я прокомментирую, какие там особенности.

Цварн снова посмотрел на меня и снова произнес, как бы про себя:

— Н-да, да там всё тебе детским садом покажется, после рабства-то. Ладно, самое вкусное – спишу что-нибудь под тебя, чтоб ты мог дёшево выкупить в счет премии.

— Служу империи, — последнее меня заинтересовало.

— Наконец-то я тебя зацепил, курсант! Значит запоминай. При срочной службе ты считаешься минимально годным. Каких-то особых боевых действий у тебя не ожидается. Повоевать, конечно, всяко придется, но гораздо меньше, чем контрактникам. Империя предоставит всё необходимое для службы, но за кредиты, хоть и по льготной цене, и не всегда самое новое. Поэтому если что у тебя своё будет – кредитов меньше потратишь. А что тебе понадобится – я подскажу. И вообще, как ты ко мне, так и я к тебе. Ты полезное для меня сделаешь – я тебе в ответ тоже помогу.

Полдня у меня было свободно и я решил заняться ремонтом сразу.

— Господин прапорщик, мне б технический комбинезон какой, чтоб свой не пачкать.

— Сразу видно опытного ремонтника. Сейчас дроида пришлю. Комбинезон не новый, но чистый, списанный, но всё одно будь аккуратнее – может ещё на что сгодится.

— Хорошо, — ответил я не по уставу.

Как всегда начал я с дроидов. Прапор предоставил мне доступ к складскому компьютеру. На стеллажах оказались нужные запчасти и расходники. Попросил искин составить список ремонтных работ в порядке их важности. Кто бы сомневался! Первыми в списке оказались дроиды-уборщики и пищеавтоматы разных марок. На сегодня приступить к ремонту я не успевал. Организовал себе рабочее пространство на завтра, хороший свет, удобные проезды для погрузчика. Сообщил, Цварну об окончании работ на сегодня, и планы на завтра, попрощался и отправился в кубрик.

Местный искин в вопросах расписания занятий начал идти мне всячески навстречу. Я начал ставить симуляторы сразу после тренажеров. Несколько тяжелее, но на мой взгляд полезно. Организовал возможность поесть прямо в рабочем ангаре – чтоб время не терять. Медитировал по утрам после первого подхода к тренажерам, и по вечерам, перед сном. В кубрике я практически не появлялся.

С помощью искина закачал справочник по ремонту каждой из моделей в одного из ремонтников. Грузчик доставлял нужные модели по моему заказу. Ремонтники автоматически проводили малую разборку и тестирование блоков, затем я принимал решение о ремонте при наличии подходящих запчастей, полной разборке на запчасти или откладывании в сторону на некоторое время. В итоге у меня одновременно работало порядка восьми дроидов. Были, разумеется и задержки, особенно когда нужно было кого-то из них перепрофилировать. Но работа шла и шла достаточно быстро. Я быстро перескочил на бытовуху. Естественно заказывал однотипные модели, пока они не заканчивались.

Что интересно, в Аратане основное число – десять. И счет здесь десятичный. И действуют здесь не семидневные недели, как у нас, не двенадцатидневки, как в Аваре, а десятидневки. Я их тоже буду называть неделями. Итак к концу первой недели у меня оказался приличный список отремонтированного. Мы с Цварном согласовали систему обозначений – если что-то из пришедшего было нежелательно разбирать на запчасти, он мне ставил соответствующее примечание, и я старался эту вещь отремонтировать. Так вот, в конце недели он предложил меня сертифицировать на специальности по ремонту бытовой техники. Я сбросил ему протоколы и дополнительно указал, что будучи в Аваре у хозяина проходил такие сертификации. Цварн взял протоколы, список моих ремонтных сертификатов и обещал их подтвердить. В итоге мой сертификат мастера-универсала по бытовой технике оказался подтверждён. Остальные аварские сертификаты признавались частично, и для работы в Аратане требовали дополнительного подтверждения.

Так я и проработал до конца своей учебы. Если попадалось что-то единичное, то, обычно, это шло на разборку. Если что-то важное – Цварн заказывал недостающие блоки по списку. После первого крупного вала у меня пошла разносортица. Скафандры и медиаплейеры, погрузчики и дроиды, стиралки и медкапсулы, даже тренажеры с симуляторами. Судя по всему мой кладовщик начал меняться с другими отделами, а, возможно, и местных военных обслуживать начал. Я с ним обсудил вопрос изучения дополнительных баз. Шахтёрские он мне посоветовал отложить на время прохождения срочной службы. А здесь посоветовал взять дополнительные уровни боевых. Это можно было сделать за треть их цены, я смог оплатить их из премиального фонда. Так что кроме силовых тренировок в тренажёре я начал тренировать стандартные тактические схемы третьего уровня. Ну и симуляция управления боевыми дроидами третьего уровня тоже, но это только на вирт-симуляторах.

К концу моей учебы Цварн начал готовить мое "приданое". Во-первых, он списал два скафандра, что поновее, и я выкупил их по остаточной стоимости. Из одного подготовил технический, из второго – боевой. Довел до отличного состояния. Свой старый технический скафандр, в принципе тоже неплохой, разобрал на запчасти, частично покрыв ими сложившуюся недостачу.

Во-вторых, я организовал себе двух дроидов. Один – искин на колесиках. Ну не на колесиках, конечно, стандартная схема перемещения – это гравиплатформа и паучьи ноги. Искин был не самый мощный, но всё же из приличного боевого автомата. Тот боевой дроид пошёл под списание – на разборку. Внешняя оболочка искина была несколько повреждена и искин целиком оказался списанным. Внутри искин оказался не поврежден. После исправления защитной капсулы, промывки компенсирующей жидкости и переустановки ядра у меня оказался вполне приличный помощник. Память дефицитом не являлась, я её тоже выкупил. Закачал в него стандартные схемы тестирования, завел стандартную последовательность действий. Так что кучу технических действий я теперь мог свалить на своего помощника. Второй дроид – широко используемый стандартный средний ремонтник. Как раз для типового ремонта бытовой техники. В какую-нибудь дыру он не залезет, крупноформатные блоки и транспорт – тоже мимо, но всё не слишком мелкое и не слишком крупное ему будет доступно. Так что начинать службу у меня было с чем.

Цварн мне посоветовал начать службу на какой-нибудь базе ремонтником. По его словам там всегда есть что ремонтировать, и я вполне неплохо там устроюсь. Если захочу сам летать, то на первое время нужно будет выучить пилотскую часть шахтёрских баз и потом переводиться на корабль для набора зафиксированного пустотного стажа и закрепления навыков пилотирования. Или на военной станции тоже можно будет договориться.

Учебу я закончил существенно быстрее основной массы курсантов. Меня присоединили к одному из выпусков. Начальник учебки, не Циор ан Флон, а какой-то другой, которого я видел первый и последний раз, перед строем выпускников произнес очередную пафосную речь о величии Аратана. На протяжении всей речи мы несколько раз гаркнули "Слава Аратану!" и "Служу империи!".

Я старался не выделяться, выкрикивая эти лозунги с энтузиазмом. Стоял я в последнем ряду, не думаю что меня было хорошо видно. Всего нас набралось 29 человек, делать мне было нечего, вот я и пересчитал. Похоже у нейросетей, которые ставили срочникам, действительно присутствуют закладки. У моих соседей, как мне подсказывали мои, пусть не очень большие, способности, энтузиазм был не напускной. Я-то свою нейросеть получил в отформатированном виде, с чистым программным обеспечением. А у остальных, как заходит речь об Аратанской империи и имперской идеологии, так критичность мышления куда-то сразу пропадает. Ну ладно, это их проблемы. В Аваре тоже, наверное, такое есть. По крайней мере, когда речь заходила о Легионе, отзывы легионеров были очень положительные.

Пока я размышлял, торжественное построение подошло к концу. Я получил предписание в штаб одного из флотов. Мое грядущее базирование находилось на стыке Аратана, Авара и объёма пауков. Если граница Аратана и Авара была достаточно узкой – три-пять звездных систем. То в сторону пауков начинался настоящий фронтир. Слой порядка пяти десятков систем формально не принадлежал никому. Там летали всевозможные патрули, контрабандисты, пираты и прочие отщепенцы, вольные шахтёры, религиозные фанатики, появлялись и пауки. Чем ближе к объему пауков, тем чаще можно было их встретить. Военные что Аратана, что Авара, встретив пауков, если предоставлялась такая возможность, сразу их уничтожали. Логику пауков постичь не удавалось – то они бросались в безнадежную атаку на превосходящие силы, то спокойно проходили мимо, не обращая внимание на присутствующих. Аратанцы могли схлестнуться с аварцами, и, заметив пауков, прекратить междусобойчик, хорошенько паукам накостылять, и затем спокойно разойтись, как будто ничего не случилось, а могли и продолжить. В общем – анархия. А то, что я раньше считал фронтиром, это не фронтир, а пограничье.

Подходящего транспортника не нашлось и нам велели добираться самостоятельно на попутках или пассажирскими рейсами дешевого класса. До орбитального лифта нас подкинули грузопассажирской платформой. Я оказался самым прибарахлившимся. Два дроида и чемодан со скафандрами. Сам я был в техническом комбинезоне и простом защитном шлеме, с игольником в накладной кобуре. Скафандр на планете я решил не одевать. Находиться-то в нём можно, только всё равно не для планеты он – ресурс быстро расходуется. Счёт у меня практически не изменился. Все свои премии я потратил прямо в учебке – на скафандры с дроидами, на оплату инфосети. Так что 40 китов, и ни в чём себе не отказывай! Хотя что это я? Бывало хуже, значительно хуже. Да хоть на Земле ещё в аспирантуре, когда я на еду погрузками зарабатывал. А за проезд мы не платили…

Поднялись на орбитальную станцию и разделились на несколько частей. Я оказался один, никому со мной было не по пути. Ладно, вперед!


2.4. База флота

Путешествие прошло штатно. По прибытии в очередную точку маршрута я сбрасывал местному искину предписание. Он мне быстро подсказывал подходящий вариант до следующей узловой станции. Пару раз это были грузовики с короткими суточными переходами, один раз огромный круизный лайнер, правда досталась мне пустующая каюта подсобного персонала. На нём я провел трое суток. Три перелета я сделал на рейсовых пассажирских кораблях в самых дешевых каютах третьего класса, очень похожих на наши кубрики в учебке. Ходил я в техническом скафандре. При пересадках приходилось следить за своим вещами, или оставлять их в камерах хранения. Делать ничего не хотелось, я не учился, не тренировался, а просто ехал. Из обычных упражнений оставил только медитации. На последний перелёт мне достался перегоняемый на базу флота фрегат – повезло. Прибыл, доложился, меня отправили в общежитие дожидаться распоряжений.

Вся военная база, куда меня распределили, дислоцировалась на пятидесятикилометровом булыжнике – спутнике планеты. Притяжения у него серьезного не было. Весь этот булыжник насверлили проходами. Где-то внутри были установлены генераторы энергии. В мирное время на всё хватало одного блока. Штаб и связь, ретрансляторы, щиты и всевозможные орудия, малая авиация и торпеды-кораблеубийцы, причалы, ангары и склады. Здесь было много-много чего. Вскоре мне пришло сообщение на нейросеть. Меня временно приписали к техническому подразделению этой базы.

Начальница местной кадровой службы отметила, что скафандры у меня свои, отметила моих дроидов – за них мне будут идти небольшие начисления за амортизацию и отправила проводить инвентаризацию на складе запчастей. Склады представляли собой ряд ангаров. Я устраивал себе рабочее место около въезда в ангар. Искин командовал приписанным к ангару дроиду-грузчику вывозить ко мне нужные упаковки. Я их аккуратно вскрывал, с помощью своих дроидов проверял работоспособность и количество блоков, составлял протокол, упаковывал. Грузчики утаскивали проверенную упаковку обратно в ангар, а меня уже ждала следующая. Время от времени мне приходилось закачивать в свой искин новую программу тестирования. Иногда встречались неработоспособные блоки и блоки с малым ресурсом. Я их из упаковки изымал, и дроиды их куда-то утаскивали. Иногда приходило указание от искина паковать в меньшем количестве, разумеется с составлением протокола. Иногда дроиды притаскивали недостающее. И так час за часом. Первый день я куда-то торопился, пытался сделать побыстрее. Затем успокоился.

У военной базы своей гравитации практически не было, в складской зоне искусственную не включали, так что работал я практически при невесомости. Это приводило к интересным конфузам. В столовой, где я питался, была стандартная гравитация. На подходе к ней гравитация постепенно нарастала. Если шёл задумавшись, то несколько первых дней я практически падал на переходе. Не больно, скорее смешно. Потом, уже за едой, я пытался оставить что-нибудь висеть в воздухе, как привык на работе, и удивлялся – "чего это оно упало?"

Я закачал себе приобретенные шахтёрские базы и начал их учить, учил их в фоновом режиме, ходил на тренировки и медитировал. В день я получал по 40 кредитов. Из них вычиталось за проживание и за еду. Хорошо, хоть тренировки были бесплатны и даже обязательны – для поддержания формы. В итоге в неделю у меня оставалось порядка ста пятидесяти кредитов. Немного больше, чем моя официальная зарплата в коммунальном хозяйстве Тарналлы, и меньше, если считать вместе с неофициальной. Здесь у меня в рабочие дни времени на подработки не оставалось.

После девяти рабочих дней наступал выходной. Для военнослужащих был специальный развлекательный центр прямо на базе. Как я узнал из инфо-сети базы, борделей на военной базе не было. Желающие могли купить билет на челнок до гражданской орбитальной станции у планеты. Планета называлась Авинга, так же назывались гражданская орбитальная станция и город, с которым она была соединена орбитальным лифтом. Никакой фантазии у местных! Хотя, наверно, это удобно. Челнок летал чуть реже, чем раз в день – на десятидневку приходилось девять полетов. В выходной полёт был достаточно удобен – утром на челнок, через два часа на орбитальной станции, обратный рейс примерно через 11–12 часов, и через пару часов полёта снова на военной станции. Можно было успеть побывать даже на планете. Расписание орбитального лифта было подстроено к прилету-отлету челнока.

В развлекательном центре было недорогое кафе-бар и зал для соревнований. Соревноваться можно было на пилотских симуляторах и в городке – тренировочным оружием. В городке было несколько зон, изображающих различные участки космических кораблей, была и простая открытая площадка. Вдоль стен стояли кабинки медкапсул – на всякий случай. Был небольшой тотализатор, ставки в нем были ограничены сотней кредитов и все публичные. Если участвуешь, то ставить можно только на себя или свою команду. Развлекательный центр работал ежедневно и круглосуточно, но в обычные дни в нем народу особенно не наблюдалось.

Для участия в соревнованиях, нужно было одевать специальный костюм, в обычных скафандрах на площадку не выпускали. Были соревнования типа пейнтбола, когда желающие прятались за контейнерами и перестреливались лучами. Сами лучи были не опасны, но костюм их фиксировал, отмечал ранения и фиксировал гибель. Команды могли быть любыми по составу и количеству. С этих соревнований я и начал. Меня позвали присоединился к команде техперсонала. Мы должны были попытаться отбиться от пары абордажников. Хоть нас и было больше десяти человек, но абордажники нас вынесли.

Я трезво оценивал свои силы, и поставил в общей сумме десятку – пять на победу своей команды и пять на то, что буду в числе победителей. В общем не жалко, неплохо поразвлекся. Потом вспомнил, что я тренировался на погонщика. Погонщиком тоже можно было участвовать. Уровень у меня был не очень высокий, но меня взяли. С дроидом у меня получилось значительно лучше. Я снова поставил десятку на победу своей команды и на то, что буду в числе победителей. Обе ставки сыграли и я получил сверху девять кредитов. Меня взяли в команду абордажной молодежи, против более опытных бойцов. Ветеранов было меньше, но они были более слаженными. Мой дроид внёс посильный вклад в дело победы – подранил одного из противников, тот потерял мобильность, и чаша весов постепенно начала склоняться на нашу сторону. Дроида потом прибили, но тоже не зря, он в нужный момент отвлёк огонь на себя, не дал забить кого-то из наших. В общем схватка оказалась интересной.

Так время и шло день за днем. Я выучил шахтёрские базы. Всё, что относилось к малым кораблям, я сертифицировал на базе. Для окончательного подтверждения мне осталось сертифицировать только специализированное шахтёрское оборудование и пройти реальную практику полета. По вечерам, в будние дни, когда в развлекательном центре было пустовато, пилотские симуляторы можно было запустить в режиме обучения для набора практики. Так что на симуляторах я полный комплекс постепенно прошёл. У меня прошло третье разворачивание, импланты начали набирать ресурсы к четвертому.

В один из вечеров, когда я закончил силовую тренировку и собирался медитировать, я ненадолго заглянул в бар – там можно было приготовить мой напиток. В баре была большая компания абордажников. Несколько экипажей вернулось из патрулирования и у них оказался неурочный день отдыха. Они уже повоевали экипаж на экипаж, и в индивидуалку, основная масса уже устроилась в баре. Пара человек ещё махала холодняком на открытом ринге, и только одному не сиделось.

— Эй, технарь, не хочешь холодняком помахать?

Знаю я эту разводку. Если скажу нет, он предложит мне угостить честную компанию. Можно ответить стандартной шуткой – давай мол, лучше абордажных ботов погоняем. Но он на это не пойдет, предложит – он против ботов. В принципе, вариант интересный, но зависит от площадки. И скорее всего площадка окажется для меня неудобной. Хотя, с другой стороны, можно ему всю эту разводку обратно вернуть.

— Ну давай, коли не шутишь, — не ожидал он такого ответа, не ожидал. Народ притих, необычная ситуация. — Только надо шансы уравнять, хоть немного.

— Мне что, раненым прикинуться?

— Не, давай в корабельном коридоре, я с копьем, тебе, чтобы победить, нужно за время меня прибить или вытеснить.

— Ну, смотря за какое время.

— А вот кто у вас самый опытный – пусть он время и назначит.

Встал один из абордажников.

— Судьей буду я. Ты, как вижу, молодой, недавно с учебки?

— Да, сотню дней как.

— Покажи, какие у тебя оценки там были.

Я открыл ему доступ к оценкам.

— "Очень хорошо" для техника это как "плохо" для абордажника, так ведь. Ставить, что-нибудь будешь?

— Могу десятку потратить, — ответил я.

— Грав, тогда тоже ставь десятку. Один кредит за площадку – значит призовой фонд 19 кредитов. Назначим время 5 секунд. После, за каждые 3 секунды сверху, технарь кредит получает. Как время истечёт, бой заканчивается. Честно я предложил, бойцы?

Абордажники одобрительно загудели.

Я занял позицию в начале стандартного корабельного коридора, только прозрачного снаружи. На площадке отключили гравитацию. Вокруг столпились посетители – всем интересно. Грав выбрал два клинка. Мне надо продержаться на шести метрах примерно полминуты – это ничья, а минута – я выиграл. Сигнал! Грав начал быстро работать двумя руками, надеясь меня ошеломить. Я сразу уступил ему метр, заняв удобную дистанцию. Мой противник был быстр, но до Лоры не дотягивал. Он теснил меня сантиметр за сантиметром, потом я отыгрывал у него полшага, и он снова начинал меня теснить. Я почувствовал, что он злится. Я почувствовал опасность в его ударах, предвидение у меня подключилось. Я перестал за ним успевать, начал пятиться уходя из опасных зон. Грав ещё ускорился, и опасные зоны стали большими. Потом вдруг безопасных зон не осталось. Следующее, что я увидел, была открывающаяся крышка медкапсулы.


То, что я пропустил.

Кнер ан Варс, судья-абордажник, выговаривал вытащенному из медкапсулы Граву:

— Ты зачем парнишку прибить решил? Он очень неплохо держался. Проиграл – бывает. Зачем на сверх-скорость перешёл? Знаешь же, что это только для боя! Ты ж его так долбанул, что чуть пополам не порвал!

— Виноват! Не сдержался. Только там не "очень хорошо" для техника. Я же его и на ускорении достать не мог!

— Что у парня в оценках написано, то я и прочитал. Видимо у него перекос в сторону копья, вот оценки и усреднились. А то, что достать не мог, так тренироваться нужно лучше. Ошибки он допускал, со стороны их хорошо видно было. Сейчас из медкапсулы он вылезет, сразу извинись перед ним при всех!


***

— Лис! Извини, не рассчитал я с ускорением, — произнес Грав.

— Хорошо, только я сейчас переоденусь, и ты мне расскажешь, что это было.

Мы с ребятами неплохо посидели. Грав выставил всем угощение. Я рассказал, что я – дикарь с докосмической планеты, был рабом в Аваре, сейчас подданный Аратана, что с копьем у меня лучше получается, и что именно в коридоре я и мог так защищаться, а на открытой площадке столько бы вряд ли продержался. Я попытался пошутить, высказав:

— Я – это, как его, а – умный, в техники пошел!

Но народ шутку не оценил, ну и ладно. Грав мне рассказал, что у абордажников имеется возможность использовать ускорение, только оно много сил отнимает, а ещё можно сверхскорость – но это ещё вреднее. Его используют только если уже совсем всё. В общем, неплохо посидели, душевные ребята.


2.5. Сторожевик

Все когда-нибудь заканчивается. Мою просьбу о пилотской и пустотной практике удовлетворили – вышел из ремонта корвет-сторожевик и мне на нем нашлось место. Корвет – один из самых маленьких военных кораблей, небольшой, быстрый, манёвренный и легко вооруженный. Меньше вооружения только на системных торпедных катерах, но у них нет гипердвигателя. На сторожевике был приличный реактор с двигателями, очень приличная система маскировки и щиты. Из вооружения – только торпеды. Основными были малые торпеды. В полном боекомплекте их было полсотни. Ещё было четыре средних и одна большая.

Большая и средние загружались на базе, в открытом космосе в спокойной обстановке загрузить их тоже можно было, но требовало серьезной подготовки. Расположены они были под створками брони на брюхе. На спине корвета находился челнок общего назначения. Им можно было высадить досмотровую команду, или устроить абордаж слабоприкрытой цели. Ещё на сторожевике было 12 лазерных турелей ближней ПКО: 6 прикрывали двигатель, 6 – переднюю полусферу.

Трюма на корвете практически не было, да и свободного места тоже, не было на корвете и системы искусственной гравитации.

Верх и низ мы различали за счет включения двигателей.

На корвет назначили экипаж из 5 человек. Семья аратанцев с одной из внутренних систем – Тами ан Лода была пилотом, навигатором и связисткой, а Мирд ан Лода – щитовиком, реакторщиком и двигателистом. Я был техником и медтехником, мог выполнять задачи ПКО, при необходимости выполнял функции второго пилота. Было ещё два урожденных оширца Мин и Мяо – они числились абордажниками, торпедистами, ПКОшниками и могли пилотировать челнок. Для Мина и Мяо мое имя показалось неудобным, в итоге мы сократили его до Ли. Так меня вся наша команда и стала называть.

На корвете было пять кают. Верхнюю – ближе к носу, мы отдали семье Лода, сами заняли следующую, расположив узкие койки вдоль одной из стен, на противоположной стене койки мы не крепили, поэтому было достаточно просторно. Следующим шел медбокс – каюта с медкапсулами. По стандарту на корабле их было две штуки третьего поколения. При необходимости, на стенках медбокса можно было закрепить гамак для медтехника. Следующая каюта у нас пустовала – мы в ней устроили тренажерный комплекс. И последняя каюта выполняла роль небольшого склада и оружейки – там были шкафчики для долговременного хранения вещей, у меня там находились два моих дроида. В оружейке мы хранили автоматы оширцев – всё-таки поток пуль сбивает щит и может нанести повреждение.

Вдоль кают через весь корабль проходил узкий коридор от рубки управления наверху, до реакторной и двигательной – внизу. Реактор и двигатель были в капсуле в самом низу корабля, рубка была устроена проходной – спереди была небольшая нашлепка пусковой малых торпед и противоторпед с артскладом, отсюда же можно было управлять лазерными турелями. Запасной пункт управления турелями находился в рубке, на месте второго пилота. Кроме гипердвигателя и главного системного двигателя, на корвете было шесть маневровых двигателей на выносных штангах.

В принципе, на корвете можно было поместить больше народу. В мирное время большинство должностей совмещали и летали фактически половиной списочного состава. В военное время для приватизации грузов можно было поместить полуторный состав, но тогда пришлось бы сидеть друг у друга на головах.

Неожиданно для меня, я оказался назначен исполняющим обязанности командира корвета "Смелый-13179", а Тами ан Лода – моим заместителем. Скорее всего, сказался текущий индекс интеллектуального развития: у меня он был на текущий момент 207, у Тами – 183, у супруга ее Мирда – 170, и у оширцев – 117 у Мина и 116 у Мяо.

Корвет был в хорошем состоянии, мы за сутки на нём обустроились и начали выходить на боевые дежурства. Боевое дежурство состояло в обходе соседних с империей звездных систем. В сторону Авара мы далеко не лезли, а в сторону пауков могли залететь и подальше. Системы мы осматривали, запрашивали идентификаторы встреченных кораблей. Подозрительных мы могли досмотреть на месте или сопроводить до ближайшей военной базы. Наша основная задача при встрече сильного противника – подать сигнал тревоги. Со слабым противником мы могли разобраться самостоятельно. На дежурство мы выходили индивидуально, или в составе двух-трех корветов; временами сопровождали фрегат. В составе группы наш корвет всегда оказывался подчиненным – рядовой, исполняющий обязанности командира корвета правилом все же не был.

Каких-то серьезных сражений в первые выходы у нас не было. Встреченные торговцы все были занесены в белые списки, при встрече с ними мы ограничивались запросом "все ли в порядке?" Подозрительные корабли, если они находились в системе, при нашем в нее заходе сразу старались ее покинуть. Корвет кораблик, конечно, быстрый, но не настолько, чтобы помешать уходу корабля в другом конце системы. При сопровождении фрегата на границу ближнего и среднего фронтира несколько раз натыкались на пауков. Один раз их оказалось слишком много, но они были далеко и мы успели прыгнуть назад. В другой раз мы встретили их одиночный корабль и уничтожили его.

Корабль пауков был несколько больше нашего фрегата, но нас-то было трое. Я отработал по нему большой торпедой и отработал удачно – паучий корабль раскололся на части. Второй корвет меня страховал – готовился запустить ещё одну большую торпеду. Фрегат подошел, немного пострелял лазерами, и мы ушли из системы. Наш "Смелый-13179" – на базу на перезарядку, а фрегат в сопровождении оставшегося корвета продолжили патрулирование. После этого случая командование отправило представление на повышение званий. После очередного патрулирования я, Тами и Мирда стали младшими старшинами. Я по-прежнему считался исполняющим обязанности командира корвета, пусть корвет и небольшой, но все равно должность офицерская.

Так закончился первый год моей службы. У меня закончилось четвертое разворачивание имплантов и начало готовиться пятое, заключительное. Я начал проводить тренировки по абордажу с оширцами, традиционно мы их заканчивали тренировочной схваткой один против двух. От нечего делать я прикупал базы четвертого уровня по малым кораблям и начальные базы по средним, изучал их и сертифицировался. Благо для действующих военных, пусть даже и срочников, они шли с огромной скидкой.

При возвращении на базу нам давали несколько дней отдохнуть. В дни отдыха можно было занять одиночную комнату в общежитии, чтобы техническое обслуживание корвета не мешало отдыхать. В один из таких дней я решил выбраться на гражданскую орбитальную станцию. При патрулировании платили боевые, а за еду и жилье не вычитали, поэтому у меня стало получаться порядка 750 кредитов в десять дней. Когда мне присвоили старшинское звание, сумма повысилась до 800. Билет туда и обратно мне обошелся в 80 кредитов. День был будний, вылетать мне нужно было днем, а возвратиться я должен был под утро. Орбитальная база все время висит над одной и той же точкой экватора. Она живет по местному планетарному времени, но подстраивается и под визиты вояк – мы для нее приличная статья дохода.

Я окунулся в гражданскую жизнь и суету. Времени у меня было достаточно много, но терять его не стоило – приближался "вечер". Я пошел походить по торговому сектору. Мне хотелось найти магазинчик для псионов, такой же как тот, где я купил две начальных базы. Я не торопясь ходил по коридорам и осматривал станцию не только глазами, но и внутренним взглядом. Внутренний взгляд у меня не особенно работает, но хоть что-то. В пафосном секторе я быстро распознал, что ничего подходящего нет. Сегмент "выше среднего" тоже оказался пустым. Что-то привлекло мое внимание, когда я перешел в сектор, где торговали недорогими и подержанными вещами. Я его весь обошел, заходил во все магазинчики подряд, но все было не то. Я чувствовал: то, что я ищу где-то рядом, — и пошел на второй круг. Второй круг результата тоже не дал, я сунулся в совсем дешевый район и почувствовал – от цели я удаляюсь. Вернулся в секторы "ниже среднего", решил проверить ещё раз секторы "выше среднего" и на самом переходе неожиданно увидел не проверенную дверь. Магазинчик оказался чем-то неуловимо похож на тот, что мне показала в Аваре Рива. Только за прилавком сидел не старый негр, как в Аваре, а какой-то молодой пацан. Я выставил ментальный блок и отключил отображение данных нейросети. Поздновато конечно, но что поделать.

— Извини, — обратился я к нему, — возможно я не по адресу. У меня с собой есть считыватель и 50 китов. В прошлый раз в похожем месте я потратил 20 на интуитивное развитие. Нет ли у тебя того, что мне нужно?

— Нет, — ответил пацан. — А почему ты не обратишься туда же, где уже тратил кредиты?

— Это было в Аваре, проездом. Так что увы.

— Ясно. Я тебе ничем помочь не могу.

— Ладно, извини за беспокойство, — произнес я и ушел.

Я решил, что нужное место я нашел, но без рекомендации со мной там говорить не захотели. В прошлое-то я зашел отрекомендовавшись, своеобразно, но по рекомендации. Нужно будет понять, кто мне может дать рекомендацию, или поискать какое-нибудь другое место.


Разговор, который я не мог услышать.

— Деда, пока тебя не было, странный посетитель заходил.

— И что же в нем было странного?

— У него не отображалась информация на нейросети – это раз. И два – он был закрыт как зеркальной сферой. Смотришь – и ничего не видно.

— Бывает, может у него имплант пси-защиты активирован.

— И он странные слова мне сказал.

— Да?

— Он сказал, что у него есть считыватель, и 50 китов, в прошлый раз он потратил 20 китов на интуита. И спросил, нет ли у меня чего-нибудь, что ему нужно.

— А ты?

— А я предложил ему отправиться туда, где его лучше понимают. А он ответил, что то место в Аваре и ему сейчас недоступно.

— Ещё что-нибудь?

— Похож на военного.

— А как он к нам зашел, он не сказал?

— Нет, он просто зашел и все. Сказал, что место похожее.

— Ну что, внучок, понял?

— Понял, деда.

— Посмотри, на камере что-нибудь есть?

— Есть, но без информации о нем.

— Ладно, давай поищем его… Мои хорошие знакомые из службы безопасности станции мне по-дружески помогут, не ходил же он все время в закукленном виде, а если и ходил, так его должен был патруль остановить и проверить.

В тот же день было отправлено некоторое число однотипных писем владельцам небольших магазинчиков на некоторых орбитальных станциях Аратана и Авара.


---------------------

В бордель идти не хотелось, на челнок было ще рано, я зашел в бар недалеко от шлюза отправления и просто посидел со стаканчиком, глядя на людей. В челнок я зашел за час до отправления, уселся в глубине, где меня не должны были тревожить и задремал. Под утро в общежитие устраиваться не пошел, Мин и Мяо отсутствовали, Мирд и Тами мне не мешали и я неплохо выспался на корабле. Следующий день был выходным. После упражнений на площадке с другими абордажниками, в баре я познакомился с девочками-связистками. Или это девочки со мной познакомились. Короче, общими усилиями абордажников и связистов я познакомился с Веолой. Она была с Авинги, но не с города, где орбитальный лифт, а с другого конца континента и тоже решила отслужить срочную службу. После этого она сменит статус с "девушки при родителях" на "самостоятельную женщину" и сможет жить так, как сама считает нужным. К невесомости она быстро привыкла, переносила ее неплохо, и вообще служба ей скорее нравилась. Она дежурила "день", потом сутки отдыха, потом "ночь" и снова сутки отдыха. А ще она, кроме военных специальностей, изучала и некоторые гражданские, после службы она собирается пойти работать в корпорацию в службу подбора персонала. Название корпорации она не сказала, но я понял, что это какая-то известная корпорация на Авинге. Потом я пошел ее проводить. На прощание поцеловал ей руку. Потом рассказал что это обычай моей родной планеты. Потом мы просто начали целоваться. В общем проснулись мы утром лежа обнявшись у нее в постели. Ей нужно было торопиться, чтобы ей не мешать, я попрощался и, напросившись на встречу по моему возвращению из патрулирования, ушел.

Командование перекинуло нас на новое направление с аварской части пограничья в ближний аратанский фронтир в сторону пауков. Мы получили новые инструкции. Нам предписывалось:

"Провести осмотр нескольких систем, затем в очередной системе раскидать несколько зондов и замаскироваться - висеть под маскировочными полями с выключенными активными сканерами и реактором на холостом ходу. Отслеживать движение с помощью пассивной системы наблюдения. В зависимости от места выхода и характеристик корабля или соединения предпринять следующие действия. По паукам – нанести удар из засады, в зависимости от его результативности добить или удрать. В случае обнаружения крупного соединения пауков срочно выходить в сторону империи и послать донесение по гиперпередатчику. Если конвой – пропустить, переписав характеристики для последующего доклада. Возможна и передача сообщения – на личное усмотрение. Если вышел одиночный грузовик не входящий в реестр и есть возможность, то его досмотреть, не пират ли это, контрабандист или работорговец. При обнаружении пиратов и работорговцев захватить их как приз, повредить или уничтожить. Обломки уничтоженного корабля при возможности осмотреть для поиска выживших, также искать искины для доставки на базу. Дежурство продолжать 5–6 дней, в случае расходования большой торпеды или не менее чем двух средних торпед – досрочно возвращаться на базу для перевооружения."

На первый вылет мы вышли в составе пары. Командовал в паре капитан аналогичного нашему корвета старший мичман ветеран-контрактник. Вообще со званиями в космическом флоте обстояло следующим образом. Когда человека призывали на военную службу он считался новобранцем, после освоения специальности вставал на самую низкую ступеньку – становился рядовым. Затем шли старшины (ще их иногда именовали сержантами, — младший, обычный и старший. Обычно старшинами были какие-нибудь специалисты (пилот, двигателист, техник…) не очень высокого уровня. Затем шли мичманы тоже младший, обычный и старший. Мичманов иногда именовали прапорщиками. Это был предел младшего состава. Старший мичман назначался на должности младших офицеров, например, для командования корветом.

Затем шел офицерский состав. Младшие лейтенанты, лейтенанты и старшие лейтенанты традиционно командовали корветами. Старший лейтенант мог быть поставлен на капитанскую должность. Младшие капитаны, капитаны и старшие капитаны командовали фрегатами. Каждый капитан на автомате становился аристократом, получал личное дворянство.

Фрегаты – средние боевые корабли, предназначены для сопровождения конвоев и основных сил флота иногда – корабль огневой поддержки. Длина фрегата составляла от 200 до 400 метров – самый малый фрегат больше самого большого корвета, а самый большой фрегат – меньше самого малого крейсера. Старший капитан мог быть назначен командовать малым крейсером. Крейсерами командовали майоры – также младшие, обычные или старшие. Крейсера – общее обозначение множества различных больших военный кораблей. По системе классификации крупных кораблей, крейсеры имеют длину 400–800 метров. Делятся они на лёгкие, средние и тяжёлые. Длина легких колебалась между 400 и 500 метрами, средних – от 500 до 600 метров, тяжелых – 600 метров и больше. Старший майор уже мог командовать малым линкором или авианосцем. Сверх-большие корабли – авианосцы (носители), линкоры (линейные корабли), дредноуты (линкоры, оснащенные однотипным оружием дальнего радиуса действия, обычно тунельными орудиями, — главная ударная сила космических флотов. Ими командовали полковники, опять же младший, обычный и старший. Командир главного корабля назначался командиром приданного ему отряда. Флотами командовали адмиралы. Адмиралы тоже делились на ступени, но ими могли быть только высшие аристократы.

Далее корабли делились на типы выполняемых задач. Так, например эсминцы – эскадренные миноносцы. Выполняли задачи по боевому охранению – выставляли управляемые и не управляемые минные поля, снимали или уничтожали их. Традиционно вооружались торпедами и в бою могли нанести массовый удар. Могли быть крупными корветами, фрегатами или малыми крейсерами. Рейдер – корабль, призванный выполнять самостоятельные индивидуальные задачи вдали от основных сил. Обычно оснащался дальнобойным оружием, мощными двигателями с большим запасом хода, мощными щитами и маскировкой. Очень часто несет на себе торпедные катера и КИПы. Стандартное использование – закинуть на коммуникации противника с заданием бить и убегать. Постановщик помех – почти не вооруженный корабль с мощной защитой. Корабль прорыва – мощная защита, отсутствие дальнобойного оружия и очень мощное оружие ближнего действия – основная тактика – вломиться кабаном в ряды противника и крушить всех и вся. В составе флота могли быть корабли поддержки – госпиталь, ремонтник, транспорт-арсенал, транспорт-десантников, транспорт-заправщик.

Ну ладно, всё это всем хорошо известно.

Итак, на первый вылет мы вышли в составе пары. Мичман-ветеран обходил со мной системы, проверял, как мы выполняем их сканирование, как прячемся, в учебной системе ближнего фронтира мы отработали с ним подкрадывание на дистанцию торпедного удара. Так что стандартный десятидневный выход был наполнен боевой учебой.

По возвращении на базу я зарезервировал в общежитии комнату на одного, но с большой кроватью, и связался с Веолой. Она была на дежурстве и положительно отнеслась к идее посидеть после дежурства в баре. После бара мы перебрались ко мне в комнату. Утром Веола мне сказала, что надо было пойти к ней – она без своих вещей чувствует себя неловко.

— К тебе будем ходить, если мне потом нужно будет идти на службу – выгонять мне тебя неудобно, а когда я с дежурства – будем ходить ко мне, — заявила мне она.

Веола была крепкой девушкой немного ниже меня, у нее были широкие плечи и широкие бедра, про таких говорят "с широкой костью", скафандр ее немного портил – без одежды толстой она не смотрелась, была очень приятно-пропорциональной и у нее было "за что подержаться". Главная ее особенность – зеленоватый оттенок кожи, зеленоватые волосы и зеленые глаза. Я сначала подумал, что это она следует какой-нибудь моде и так покрасилась, но оказалось, что нет – это ее природный цвет. Мы перебрались к ней, потом задержались с походом в столовку, потом все же вышли перекусить, окончание ее суточного отдыха мы провели в баре – ей нужно было заступать "в ночь". Я вышел поабордажничать, но получалось у меня откровенно не очень. Так что под смешки и подколки, я покинул площадку. После Веолиного ночного дежурства она позвала меня к себе и я помог ей уснуть. Она быстро, можно сказать стремительно угомонилась, я еле за ней успел. День я посвятил тренировкам. На корвете мы смогли поставить простенький тренажер только на силовую подготовку. Так что на базе я старательно занимался развитием боевых навыков. Ближе к вечеру выспавшаяся и намарафеченная Веола нашла меня на площадке и азартно за меня поболела. Затем мы пошли ко мне, и провели вечер в кровати. Утром Веола меня разбудила, "сняла с меня сливки", мы попрощались и она убежала готовиться на службу. Я же немного повалялся, восстанавливаясь после буйной ночи, сдал комнату и отправился на корвет готовиться к новому выходу. Следующий выход был снова учебный. Мы в два корвета прошли по маршруту, проверили системы и залегли в засаде. Система оказалась не популярной – за шесть дней, что мы сидели под маскирующими полями, в ней никого не показалось.


Разговор, который я не мог услышать.

— А что, девочки, Веолка-то у нас захорошела!

— Точно. Как мальчик, хорош?

— Во, зазеленела! Да не смущайся, красавица, мы все свои, сами же его тебе подобрали.

— Да хорош, мальчик, хорош. Раз похорошела и на людей не бросается!

— Ты только от него не забеременей, тебе ще замуж выходить. Мальчишечка может и хорош, да безродный.

— Ой, девочки, ну хватит! — попыталась сказать Веола.

— Ой, не могу. Какая прям зеленая стала.

— Ладно, девочки, хватит. Совсем ее засмущали, оторвы! Сейчас всем работу найду!


---------------------

Следующий мой отдых прошел по отработанному сценарию, с Веолой.

Третий выход оказался последним учебным. Мы в два корвета добрались до одной не особенно популярной системы.

Планет в ней не было – только куча астероидов, причем шахтёрам неинтересных. Была она близко к Аратану и без малого восемь дней мы ее утюжили, осматривая летающие камни. В таких системах несложно прятаться, астероиды, если оказаться с противоположной стороны от охотника, прекрасно маскируют небольшие излучения. Нашли астероид, который, возможно, использовался в качестве лежки – в нем было углубление, небольшое, но в нем можно было спрятать фрегат так, что пока вплотную не подойдешь – ничего не увидишь. Лежка, похоже использовалась, но давно. Я отметил себе астероид как перспективный для осмотра. Некоторые планетники считают, что астероидный пояс чуть ли не плотный от камней, и сквозь астероиды нужно протискиваться! Как бы не так, такая конфигурация неустойчива – астероиды в этом случае собираются в кучу и в итоге получается планета. Не сразу, конечно. Если лететь сквозь астероидный пояс на корабле, не обращая на них внимания, то скорее всего их и не увидишь – мелкие песчинки в бескрайнем вакууме. Но в нем можно спрятать корабль. Отклик от него окажется слабее, чем от каждой из таких песчинок, а проверять их все – долго и сложно. Составить карту пояса можно, но, при наличии крупных планет, движение астероидов оказывается достаточно сложным. Мелкая ошибка измерения и астероид через несколько лет окажется совсем не там, где его ожидали найти. Поэтому для важных систем время от времени составляют карту положений астероидов, а если система не важна – просто описывают – обнаружено столько-то тысяч объектов диаметром 100–200 километров, столько-то миллионов объектов размера 10–50 километров и столько-то миллиардов камней диаметром до сотни метров. Степень подробности зависит от времени, которое имеется для изучения системы.

Четвертый раз был у нас самостоятельным выходом. В системе, где мы укрылись, несколько раз проходили корабли, отмеченные в реестре как шахтёрские империи Аратан. Мы не высовывались и ничем себя не выдавали. Так прошло наше первое самостоятельное дежурство. По моему возвращению на базу в ящике меня ожидало письмо.

Уважаемый, Лис!

Извините за беспокойство! На орбитальной станции некоторое время назад вы посещали мой магазинчик. К моему сожалению, внук мой, сущий ще ребенок, не смог вам ничем помочь. Если вы ще раз окажетесь на Авинге, со считывателем и 50 тысячами кредитов, я попробую исправить это досадное недоразумение. Извините за задержку с ответом.

С превеликим уважением, Пу ан Шолб

Писем я, в общем-то, не получал. Спам жестко зарезал не глядя на призывы: "реклама – двигатель торговли!" Короткие отчеты от банка о состоянии счета и движении средств – вот, собственно и все. Имени своего и координат в лавке я не оставлял, стандартные ответы нейросети на запросы отключил, ментально прикрылся, да и не ощущал я проникновения. Так что сам факт письма говорит очень о многом. Нет, опасности я не ощущал – то ли ее не было, то ли просто чуткости не хватает. Так что мне надо на орбиталку. Полет на гражданскую станцию я решил не откладывать, а подстроить его под дежурство Веолы. Она была не против:

— Ничего, я после дежурства, ты после прогулки, как два трупика в обнимку полежим! Только по бабам там не ходи!

— Обещаю, что не пойду, на тебя силы сэкономлю!


2.6. На орбитальной станции

Я написал ответ Пу ан Шолбу, предупредил, каким рейсом собираюсь прилететь на Авингу, получил подтверждение. Веола готовилась заступать в ночь, когда я отчалил на маршрутном челноке. Перелет у меня прошел в полудреме. Начала вырабатываться привычка спать когда дают. Торговые сектора работали по ночному принципу – внутри магазинчиков дежурили одинокие продавцы. Чаще всего они спали или дремали в подсобке. Когда в магазин кто-нибудь заходил, то их будила нейросеть и отправляла обслуживать ночного клиента. Я немного побродил по полупустым секторам и зашел в найденный мной магазинчик. Скрывать свою нейросеть я смысла не видел, а вот зеркальную защиту – поставил.

Меня встретил пожилой аратанец.

— Обращайся ко мне Пу, мне так удобнее, — сказал он мне.

— Многоуважаемый Пу! У меня есть 50 тысяч кредитов и считыватель. Не могли бы вы мне помочь?

— С удовольствием, многоуважаемый Лис, но будете так любезны, зеркало ненадолго снимите, чтобы я посмотреть мог, что не ошибся ни в чем. Обещаю, что не воспользуюсь этим во вред.

Я снял защиту и почувствовал какое-то легкое дуновение.

— Благодарю, многоуважаемый Лис. Латентный псион на грани очень слабого псиона без пси-имплантов, а зеркало построено просто, надежно и эффективно, приятно посмотреть. Освоена вводная пси-база и первая база интуитивного пути развития. Очень необычно, очень. Сейчас все торопятся, наставят себе пси-имплантов и показывают фокусы, а того не знают и знать не хотят, что от понимания сути они становятся только дальше.

Я кивнул. А собственно что ещё я могу сделать?

— Я понимаю, почему вы, многоуважаемый, свой путь не афишируете – нас, псионов, не любят очень и очень многие. Быть псионом не преступление, но часто большое неудобство. Особенно слабым псионом, сильного просто так не обидишь. Я могу предложить изучить базу первого уровня "Развитие способностей", там описана система тренировок и приемов повышения пропускной способности пси-канала. И базу первого уровня "Мыслепередача и мыслезащита". На данном уровне способностей она будет работать слабо, но будет, при одновременном изучении даст возможность проведения дополнительных тренировок. Как раз две базы за пятьдесят тысяч.

Я поблагодарил Пу и приготовил считыватель. Перевел кредиты на счет, оказался немного должен банку, ничего, с зарплаты постепенно отдам. Базы оказались небольшие, закачались быстро. А вот сколько времени уйдет на их освоение, на тренировки, пока следующие станут доступны? Ну, ладно. Я поблагодарил Пу, узнал, что следующая, скорее всего будет "Интуитивный путь развития" второго уровня, но надо будет посмотреть на мое развитие, что на нее одну потребуется 60 тысяч, попрощался и пошел.

Сидеть в баре мне не хотелось. Я запустил освоение баз в фоновом режиме и решил немного прогуляться. Ноги меня понесли по торговым секторам – здесь я не особенно выделялся. Ходит человек и ходит, по сторонам смотрит, может ищет чего, или ждет кого, а может сам не знает что купить хочет, таких тоже много. Потом я покинул торговый сектор, начал бродить просто где ни попадя. Работали ночные бары и ночные клубы, в ангарах работала ночная смена, на складах перегружали товар, ремонтники шли, судя по снаряжению, чинить общественный утилизатор органики.

"Кто-то идет", — почудилось мне.

"Давай его в два станнера положим, чтоб не мешался".

По телу прошлась щекотка, скафандр у меня хоть и технический, но военного техника. Когда я его собирал, о защите я тоже подумал. Я немного растерялся, не зная что делать.

"Ты, похоже, промазал, давай ещё раз на полную мощность" – снова почудилось мне.

Щекотка стала сильнее. Я решил им подыграть и опустился на колени, затем оперся руками и, наконец, завалился на бок.

"Подействовало! Наверно у него защита от станнера стояла, а он пьяный не сообразил"

"Надо его убрать с прохода"

Ко мне направились два человека, я лежал неподвижно. Держа меня на прицеле станнеров, один толкнул меня ногой. Я расслабленно перевалился.

— Готов! Берем и несем на склад, там и бросим, пусть потом объясняет, как здесь оказался.

— Может обыщем сначала?

— Нет, сначала уберем с прохода, на складе спокойно обыщешь.

Один взял меня за ноги, второй подхватил подмышки и они меня понесли.

— У него игольник на поясе, я его себе заберу!

— Тащи, тащи давай, потом заберешь!

Меня притащили на склад, опускающиеся до пола жалюзи приподнялись, пропуская моих нападавших, и тяжело плюхнули меня на пол.

— Кого вы там притащили?

— Мимо шел, странно шел, испугались, не заметил ли он чего, а он похоже, просто пьяный. Мы его в два станнера взяли.

Я почувствовал опасность, подскочил и начал действовать как на тренажере по рукопашке. Два парня со станнерами, что стояли на шухере и были ко мне ближе всего, пострадали первыми. Первого я просто пробил сбоку в челюсть и ухо, он шлепнулся, и неудачно пытался встать на четвереньки, мотая головой. За вторым я спрятался от игольника в руке ещё одного бандита. Мой игольник прыгнул мне в руку. Парнишу иглы пробивали насквозь и застревали в моем скафандре. Я оказался гораздо более точен, в скафандр стрелять не стал, лицевой щиток тот не опустил и я попал ему в лоб. Связи не было. Два трупа, один на карачках ползает, платформа с грузом, и ещё трое прячутся за контейнерами. Все как на тренировке, но здесь, если проиграешь, то ждать будет не бар с напитками. Я быстро перебежал за ближайший ко мне контейнер, всадил для контроля несколько игл в ползающего, а то вдруг за станнер хвататься начнет. Бандиты начали массовый обстрел моего контейнера в два ствола. Так, чтобы один стрелял, а второй готовился. Значит третий сейчас попробует занять удобную позицию.

Я почувствовал – пора. Метнулся через открытое пространство, удачно выстрелил в перебегавшего бандита, понял, что попал, приземлился с перекатом. Настрой бандитов изменился. Двое оставшихся решили уносить ноги. Вот они отстрелялись по моему контейнеру и бросились к выходу. Короткая очередь в первого, затем сразу во второго. Оба раза попал. Игл осталось примерно половина. А носить запасной комплект я как-то не привык. Это мне наука на будущее. На складе опасности больше нет. Надо найти глушилку, но для меня это не так просто. Я решил выйти из склада, связаться с полицией. Связь появилась в нескольких шагах от входа. Я связался со службой безопасности станции, представился, попросил подъехать, только сказал, что не знаю куда. Меня успокоили, сказали, что засекли по датчикам, и скоро будут.

Запись под протокол я не сделал, это немного осложнило мое положение. Детективы из службы безопасности со мной поговорили. Один играл злого, второй доброго. Про нападение на меня я рассказал все подробно. Потом, как оказалось, в перестрелке погибло трое, двое в самом начале и один, которого я в прыжке застрелил. Остальных откачали в медкапсулах и они дали признательные показания. Нашелся сторож, он был оглушен из станнера и ничего связного сказать не мог.

Злой все пытал меня, что я делал в районе складов. Я рассказывал чистую правду, что ноги сами собой пронесли, если б из станнера меня не обработали, я б их и не заметил. Он ещё меня пытал, что я вообще на станцию полетел, а я отнекивался, что на военной станции все знакомые, просто так не погуляешь, а здесь можно походить, на людей посмотреть.

Прибыл хозяин склада и сообщил, что очень мне благодарен, что услуги адвоката мне он полностью оплатит. Что на вещи бандитов он не претендует, и готов передать их мне как только служба безопасности даст добро. Я ему ответил, что очень ему благодарен, и что каждый аратанский военный на моем месте поступил бы точно так же. Детективы втихую похмыкали.

Наконец они бросили меня допрашивать, злой сбросил маску злого и спросил у меня, откуда я такой взялся.

— Вообще я с докосмической планеты, аварские работорговцы меня захватили. Был рабом, потом служкой, потом аратанские военные мне помогли, я стал подданным и сейчас прохожу срочную службу.

— Понятно с тобой все. Не бойся, здесь не Авар. Ты прибыл на станцию к уважаемому торговцу Пу ан Шолбу, он продал тебе две начальные базы по пси-развитию за пятьдесят тысяч. Как ты с него пять тысяч сторговал – он ведь тебе их чуть не по себестоимости отдал – не спрашиваю, на мой взгляд платить такие кредиты не пойми за что – просто дурь. Ну да кредиты твои, хочешь, в утилизатор их засунь. Мог бы сразу сказать про латентного псиона, или ты уже очень слабый? Нас, детективов, этим не запугаешь. Был бы ты сильный или очень сильный – мы бы блокираторы приготовили. Нас ты этой своей секретностью немного сбил, ну да твое дело. Безопасникам в следующий раз не ври – чтоб они себе лишнего не выдумывали. И запись под протокол веди, нам бы меньше возиться пришлось!

— Понял! Спасибо за науку!

— Глянь, с пониманием человек. Ладно, беги на челнок, как раз к отправлению успеешь. Барахло мы потом перепишем и челноком тебе на станцию посылку передадим.

В челноке я всю дорогу продремал. Базы за это время изучились, теперь нужно было их осваивать.

Из челнока я заскочил в общежитие, хорошенько вымылся в душе и поменял скафандр, технический нужно обиходить после попаданий. Как раз закончилось дежурство у Веолы и я пошел ее встречать. Мы сразу пошли к ней.

— Вымылся и скафандр сменил! По бабам небось на станции бегал? Или ещё в челноке начал?

— Да, в челноке подсела ко мне красотка и давай ко мне приставать, скафандр мне расстегивала, пыталась до хозяйства моего добраться, я сначала не давался, но потом не выдержал. Очень уж она настойчива оказалась!

— Что ты мне врешь! Это Нарма, из медчасти! Она на кремацию летала, у нее дядя умер, ей не до того было, а ты всю дорогу проспал! Ты и обратно всю дорогу проспал!

— Эх, не удалось мне тебя ревновать заставить! Зато я на станции оторвался. Там в бордель блистающих с Авара завезли, у них кожа черная с разным там отливом. Знаешь кто такие блистающие? Это такие аристократки с Авара…

— Опять врешь!

— Я вру, да точно говорю, там обычные черные – сиятельные, а если кожа с отливом черно-красная, черно-зеленая или черно-синяя…

— Я про бордель! Ты в какую-то заварушку на станции попал, я на тебя информацию отправляла, тебя все время в службе безопасности допрашивали!

— Точно, ничего от тебя не скрыть! Там были две такие девочки, они быстро выяснили, что к чему, работать им не хотелось, и они решили со мной развлечься. Ах, какие девочки!…

— Это ты про Шёна с Пером? Один такой мордоворот, а второй стройный, вроде некрупный, но он-то как раз очень опасен. Так я им передам…

— Ой нет, я не в этом смысле! Я тебя подколоть хотел, да неудачно. Чтоб ценила меня больше.

— Баламут, так что ты на станцию-то летал.

— Все, ты меня раскусила! Я страшный псион, научился управлять людьми и читать их мысли!

— Правда!?

— Да. Вот сейчас ты хочешь, чтобы я тебе это продемонстрировал!

— Ой!

— Вот встань у двери и прислушайся к себе. Веола встала, а я направил на нее кисти рук, наморщил брови и постарался сделать лицо зверским.

— Я ничего не чувствую!

— Сейчас, сейчас, перейди на кровать, сядь и расставь руки в стороны! Веола села и развела руки в стороны. Ее грудь призывно встопорщилась. Я снова направил на нее кисти рук, но сделать зверскую рожу у меня не получалось.

— Я опять ничего не чувствую! Ты меня обманываешь!

— Как обманываю? А кто принимал разные позы по моему желанию?

— Ах, ты, балабол!

Она стукнула меня своим кулачком. Ты также и мысли читаешь?

— Я точно знаю, что сейчас ты меня хочешь!

— Я про тебя это и без всякой телепатии вижу! Ты точно псион?

— Вообще да, правда латентный.

— Вот, развел меня, а я уши развесила!

— Ты красивая! И ушки у тебя красивые!

— А что ещё у меня красивого?

— А можно я не словами перечислять буду?…

Когда мы угомонились, Веола у меня спросила:

— А зачем ты меня разводить начал?

— А ты первая начала – зачем ты меня про баб спрашивала? Так ведь согласись, повеселил я тебя.

— Да, уморил ты меня, с тобой не соскучишься.


2.7. Пират

Мы сходили на несколько спокойных дежурств. Отдых на базе я проводил с Веолой, Мирд и Тами оставались на корвете одни – мы им не мешали и их это вполне устраивало. Они экономили кредиты, на что-то копили. Оширцы Мин и Мяо сразу по прибытию уходили в свою небольшую общину-землячество. У них было свое общежитие, я туда пару раз заходил, ко мне там все относились абсолютно равнодушно, ну я в свои и не навязывался. Отношения по службе у нас были нормальные, можно сказать даже хорошие, и я старался им лишний раз на отдыхе не надоедать.

В очередной раз нас снова отправили в ту же систему, где мы видели шахтёров. Прошло сообщение, что кто-то из шахтёров пропал, нужно было последить. Отправили не только нас, все системы на возможных путях их следования попали под наблюдение. Мы вышли из гиперпрыжка, и направились в сторону звезды. Выбросили пару зондов и дрейфовали, укрывшись маскировкой. Маскировка строится в виде сферы, сигналы эту сферу обходили, зонды были соединены с нашим кораблем тонкими экранированными тросами с линией связи внутри. Зонды с помощью пассивных датчиков собирали информацию, а мы ее обрабатывали. Там, где тросы проходили сквозь наш защитный кокон, его целостность немного нарушалась, но мы сидели тихо, не фонили.

Через пару дней нашего дежурства в систему зашел небольшой транспортный корабль. В реестре он не значился. Он тоже замаскировался и замаскировался неплохо. Если бы мы не знали, где его искать, мы бы его сразу не нашли. А так мы видели его как полупрозрачное размытое пятнышко. Он начал смещаться в сторону одного из астероидов. У нас была карта прохода шахтёров, я предположил, что он хочет на них напасть и начал смещаться в сторону его возможной позиции для атаки. Смещались мы на антигравитаторах, изредка включая маневровые двигатели. Один из зондов пришлось втащить внутрь кокона – управлять кораблем так, чтобы зонды не столкнулись, стало затруднительно. Пирата, а я сразу решил называть его так, стало видно хуже, но он все равно угадывался. После небольшого активного участка управления мы снова полетели пассивно и выкинули ещё два зонда. Потерять пирата очень не хотелось.

Пират тоже смещался в сторону трассы прохода шахтёрских кораблей. Мы постепенно сближались. Я предполагал, что его аппаратура несколько уступает нашей, но вел корабль так, чтобы и на нашей бы он нас не заметил. Мы укрылись за подходящим астероидом, из-за астероида высовывались только наши зонды. На какое-то время позиция у нас была хорошая.

Нам повезло – шахтёр зашел в систему и пришел по расчетному маршруту, вошел именно тогда, когда мы уже подумывали о смене укрытия. Пират запустил торпеду и взорвал ее по курсу шахтёра. Сразу после этого он запустил активные щиты, и потребовал от шахтёра сдаваться по открытой волне.

— Мне нужна твоя лоханка с грузом. Самого тебя я выпущу потом в нейтральной системе фронтира!

— Какие у меня гарантии? — спросил на открытой волне шахтёр.

— Никаких, но я тебе гарантирую, что уничтожу тебя, если ты не примешь досмотровую команду!

Пора было вмешиваться.

— Реактор на полную мощность, щиты поднять, зонды сбросить, малые торпеды к бою! — скомандовал я.

Я сидел на месте второго пилота и готовился управлять торпедами. На месте первого пилота была Тами, я перекидывал ей задания на маневры, она их выполняла. Даже скорее не задания, а не особенно конкретные указания. Мирд был в реакторной капсуле и управлял оттуда щитами. Мин и Мяо в переднем отсеке готовились выполнять команды по запуску малых торпед и противоторпед.

— Военный флот Аратана. Всем оставаться на местах! Заглушить реакторы!

Пират, не отвечая, запустил в нашу сторону три малых торпеды. И начал уходить. Мы тоже ответили ему тремя и я сразу начал запускать противоторпеды. Вооружение у него оказалось хуже чем у нас, противоторпеды наши прекрасно уничтожили всю его атаку. Я сбросил тремя залпами 9 противоторпед, лазерами добивать не пришлось. И смог сосредоточиться на атаке. У него оказались старые противоторпеды, захватиться на моих торпедах они не смогли, а для наших щитов они были неопасны.

Когда мои торпеды почти догнали пирата, тот сбросил среднюю торпеду и начал расстреливать мои торпеды из лазера. На среднюю торпеду я выпустил 6 противоторпед. Смысла их экономить я не видел. Наша скорость сближения была больше, я сосредоточился на защите, контролируя атаку вполглаза. Попадание моих торпед в пирата и уничтожение его средней торпеды прошло практически одновременно.

Результат моего удара оказался катастрофическим. Первая торпеда снесла пирату щит и повредила двигатель, почти следом вторая разбила двигатель и повредила реакторную капсулу и, наконец, последняя торпеда взорвалась на реакторе, реактор тоже взорвался и вся задняя часть пирата перестала существовать. Мы находились достаточно близко, но взрыв нам не повредил. Кинетический щит прекрасно справился с осколками. В передней части пирата тоже все сильно пострадало. Она рассыпалась на обломки и они начали разлетались в разные стороны.

— Мы шахтёры корпорации "Гнурм" империя Аратан, базируемся на систему Снайлд!

— Вижу, вы у меня есть в реестре. Все ли у вас в порядке?

— Ну ты, юморист!

— Прошу официально подтвердить, все ли у вас в порядке и нужна ли вам какая-нибудь помощь!

— Да, у нас все в порядке, помощь не нужна!

— Понял. Извини, если что не так. У меня это первый перехват, я просто стараюсь действовать по инструкции.

— Да без проблем!

— Тогда, счастливого пути?

— Да, спасибо!

Я полетел осматривать осколки. По инструкции их осматривает техник. Командование оставил на Тами. Мин занял управление ПКО, а Мяо стал пилотом на челноке. Все-таки в два человека работать проще. От пиратского корабля уцелела летная палуба и поврежденная капсула рубки управления. Первым делом мы подлетели к летной палубе. Там обнаружилось два трупа рабов.

Я их упаковал – на всякий случай, вдруг у них родственники в Аратане, или ещё где. Трупы рабов закинул в грузопассажирский отсек, пристегнул их к сиденьям. На летной палубе не было ничего интересного. Разбитый челнок, старые торпеды в укладке, как только не сдетонировали! В челноке нашелся деактивированный боевой дроид прорыва. Дроида я решил вытащить, но немного потом – а сейчас нас ждала поврежденная капсула рубки. Она была без энергии, поэтому шлюз поддался грубой силе технического дроида. В рубке находилось ещё два переломанных трупа. Я их тоже вытащил и пристегнул рядом с рабами. Извлек искин и перетащил его вслед за трупами. Его защитная капсула не пострадала, а то, что он отключился аварийно – ничего, должен ожить. В рубке оказалась пара шкафчиков. В них ещё два скафандра, не слишком новых, немного абордажного оружия – мне понравилось копье. К такому я уже привык. Ещё какие-то шмотки. Не разбирая, я все вещи кроме копья и клинков запихнул в пластиковый мешок. Оружие пришлось тащить отдельно. Затем обнаружился сейф. Открыть его у меня не получалось. Если выпиливать, то получается очень долго. Вот сейчас я пожалел, что у меня нет с собой плазменного резака.

— Эй, на шахтёре, у вас плазменного резака не отыщется?

— Для тебя найдем, только мы тормозить не будем, мы его упакуем и сбросим с малым передатчиком, а ты его сам подбери!

— Отлично! Очень вам благодарен!

Я покинул рубку, мы с Мяо быстро вернулись на корвет, благо дрейфовал он недалеко от нас. На корвете догнали сброшенную шахтёром посылку, ещё раз поблагодарили его и вернулись к капсуле. Пока гоняли за посылкой, перегрузили трупы и искин на корвет. Трупы упаковали в герметичные мешки. В качестве склада для трупов использовали нишу околореакторного отсека.

Для работы с резаком нужна энергия. Подтащили челноком капсулу к корвету, энерговыход я взял с внешнего разъема. С резаком работать достаточно просто, в базе по ремонту это было, заодно вспомнилось. Я решил подобраться к сейфу с тыла. Пираты часто устраивают всякие ловушки на открытие. С резаком дело пошло хорошо. Задняя стенка была совмщеа со стенкой капсулы, так что я быстро справился. Сначала оттуда вышел воздух, датчика давления там не оказалось, или он был завязан на искин. Затем аккуратно снял внешнюю стенку, прорезая не до конца, оставляя доли миллиметра, чтобы не повредить внутреннее содержимое. Конечно не всегда мне это удавалось, но более-менее получилось. Затем дроид оторвал заднюю стенку и я начал паковать содержимое, пока оно не разлетелось. Было много каких-то инфокристаллов, ещё какой-то упакованной ерунды, но что это такое я не определил. Передняя дверца была толстой, толще чем стенка капсулы. На сейфе в районе дверцы были какие-то утолщения, так что думаю, какая-нибудь ловушка в нем была устроена. Когда все выгребли, отстыковали опустошенную рубку и вернулись к летной палубе.

Покореженный челнок с палубы мы выдернули захватом. Торпеды опять не сдетонировали, повезло. На всякий случай отлетели подальше. В челноке кроме дроида нашелся ещё ручной бластер, видимо пилота. Компьютер я выдергивать из него не стал, мне показалось, что он пострадал при взрыве.

Вернувшись на корвет, мы полетели назад на базу. Большую и средние торпеды мы не израсходовали, но время нашего дежурства уже выходило, да и трупы с искином на борту. Трупам все равно, а искин – это информация. Она и протухнуть может. Так что быстрей-быстрей.

В гиперпрыжок мы ушли даже раньше шахтёра – все-таки у него груз большой. При входе в систему Авинги сразу доложил о прошедшем бое – донесение я приготовил в полете. На базе нас уже ждали с распростертыми объятьями. Искин и трупы забрали безопасники, трупы заставили тащить оширцев. Оширцы вскоре со мной связались и спросили, что делать со скафандрами. Рабские я велел утилизировать, а скафы специалистов из рубки – притащить на корабль. Безопасники барахло быстро просмотрели, утащили инфокристаллы, сказали, что отдадут или выкупят, по поводу дележа посоветовали обратиться к Фрошу – кладовщику и оценщику трофеев. Он все вещи легко проверит и оценит.

Фрош выяснил у нас, что вещей несколько мешков и предложил доставить все к нему на склад.

У дроида прорыва был мощный кинетический щит и зеркальный корпус, он был оснащен мощным крупнокалиберным стволом и стандартным пулеметом. Основная его цель – уничтожение турелей в случае абордажа и остановка в нужном месте атакующих при противоабордажных действиях. Противоабордажные действия на корвете не предполагались – слишком уж он был мал и слабо защищен. На абордаж нам тоже в таком составе ходить было не очень, но все равно я решил дроида при возможности оставить.

Клинки оказались неплохими, я предложил наши штатные сдать и пользоваться добытыми. Копье я сразу отложил, сказав, что мое – народ не возражал. По поводу скафандров – можно было разобрать их на запчасти, правда не особенно новые, хотя в целом и неплохие. В итоге решили не заморачиваться и решить их судьбу после встречи с Фрошем.

Все добытое барахло сложили на грузовую платформу и я отправился на склад. С командой поддерживал связь в режиме видеоконференции. В смысле я им свое видео со звуком, а они на нашем мини-форуме выкладывают свои предложения. Фрош нам рассказал, как традиционно здесь дуванят трофеи. Каждому члену команды положен один пай, каждому специалисту за его специальность тоже пай, если кто-то обладает несколькими специальностями и они использовались в бою, то соответственно число паев увеличивается. В итоге мы на своем форуме решили, что всем достается по два пая, а мне три – как технику и капитану. Далее, все вещи оцениваются, общая стоимость делится на число паев, так и получается стоимость пая. Кто хочет себе что забрать – может это сразу сделать, тогда стоимость забранного у него вычитается. Все остальное продается.

Окончательный расчет проводится по получении денег.

Скафандры ему не понравились, он предложил нам их выкинуть или делать с ними все, что угодно. В сейфе оказалось несколько анонимных карт на предъявителя. Фрош сумел деньги с них перекинуть на мой счет, 28 с небольшим китов, неплохо.

Основная масса в сейфе оказалась легкими наркотиками, работающими совместно с нейросетью. Привыкание к ним было слабым и они считались настолько же легальными, как на Земле – водка. В некоторых местах за них могли посадить в тюрьму, а в Аратане за них не наказывали, если конечно не злоупотреблять на службе. Он предложил продать их в один из ночных клубов на гражданской станции, мы согласились. Оружие оказалось неплохим и мы сдали пару игольников. Бластер из кабины пилота и ещё один такой же из шкафчика в рубке решили забрать себе Лоды. Я предложил их не считать в пае – мне копье, Мину и Мяо – клинки, а им бластеры.

Дроид оказался достаточно старым, армии он не требовался, на гражданской станции спроса на него не ожидалось. За него можно было получить приличную сумму где-нибудь во фронтире, в баронствах, но перевозка его туда себя не оправдывала.

Фрош оценил его в пару тысяч кредитов – только из-за искина. Я сказал, что по такой цене я его выкуплю, команда не возражала. В вещах нашлась мини-сумка с кольцами, кулонами, разными украшениями. Видимо пират действительно кого-то ограбил. Фрош сообщил, что сначала надо сделать объявление в сети с указанием найденного. А делить уже потом. Все эти вещи недорогого ценового сегмента, так что ничего серьезного мы за них не выручим. Общая сумма оказалась порядка 43 с чем-то китов. Тысячу с лишним мы выделили Фрошу за содействие, оставшиеся 42 кита хорошо делилось на число паев.

Я раскинул команде по 8 тысяч и мне осталось 10. Долг перед банком закрыл и сразу оказался в плюсе.

Фрош помог нам составить объявление об украшениях и разместил его в нужном разделе сети. Сумку с ними мы оставили у кладовщика, он пообещал утрясти с ними все, что потребуется. На платформе к корвету мы вернули только дроида, бластеры и скафандры. Запасные скафандры из шкафчиков действительно не стоили кредитов, которые пришлось бы затратить на их перевозку на гражданскую станцию. На военной базе они были никому не нужны. Со скафандров, что были на трупах в рубке я в итоге снял блоки жизнеобеспечения, генераторы кинетических щитов и несколько легких бронепластин. Жизнеобеспечение и щиты поставил на скафандры оширцам, пластины поставил на свой технический скафандр. Снятые запчасти могли пригодиться и я убрал их в нашу каптерку.

Дроид оказался во вполне приличном состоянии, неплохо обихожен. При взрыве он не пострадал – его защитил челнок.

Осталось разобраться с его искином. Я прописал себя его хозяином, отключил оружие, щиты, ходовую, генератор – в общем все, что могло использоваться для агрессивных действий и запустил его с подключения внешнего питания. Зачем я отключал генератор? Так у таких дроидов есть возможность генератором управлять, вдруг его какой маньяк настроил на взрыв генератора, если не он его хозяином окажется? Искин оказался старым, откуда-то из Делуса. Мне прямо послышался его вздох, когда он услышал, что его новым хозяином стал военный-аратанец. Тем не менее менее он подтвердил, что я его хозяин, что он будет выполнять все мои приказы и открыл мне доступ к своему внутреннему интерфейсу. Я проверил все доступные мне пункты меню, прописал где требуется себя хозяином и пользователем, в качестве дополнительных пользователей определил членов своей команды – дроид в боевой обстановке должен был выполнять их команды без дополнительного ко мне обращения. Затем покопался в сети, нашел программу проверки лояльности искина, она не устанавливалась в искин, а проводила его опрос по заданному набору параметров. Дроид оказался лояльным мне, правда один из пунктов его настройки я упустил – ну ничего, сейчас с помощью внешней подсказки я ситуацию исправил.

Проверил своего старого ремонтного искина – в нем закладок не оказалось, на это я и надеялся, все-таки я ему сам ядро переустанавливал. Я подумал, да и закачал версию этой программы, подходящую для исполнения на искине ремонтника – будет мне ещё лучше помогать. Оружие мне пришлось менять. Оно было неплохим, но была серьезная проблема с боеприпасами. У Фроша нашлось подходящее оружие и он мне с доплатой обменял его. Дроида я приписал к себе как личное оружие, и боеприпасы к нему мог заказывать при снаряжении корвета. Боеприпасы – это небольшие пульки и пули, которыми он стрелял из пулемета и слонобоя. По-другому я большой ствол назвать не могу. Пулемет и слонобой были безгильзовыми, в них только нужно было загрузить эти пульки, а уж стрелял он за счет энергии генератора. В общем дроида я собрал. Теперь у меня было неплохое вооружение – копье и дроид с кинетическим оружием. Я подумал, что бластера мне не хватает, ну да ладно, пока не к спеху. И потом действовать копьем и бластером одновременно неудобно. А игольник это для станции, а то и для поверхности, боевые скафандры с хорошими щитами он не пробивает.


2.8. Дела псионские

Ну, что, делу время я выделил, пора к Веоле. Она мне и обрадовалась, и огорчилась – только-только заступила на дежурство, я ей пообещал рассказать, как повоевали. Так что жду встречи, а пока можно заняться собой на тренажерах. Я все больше ставил себе тренировку с копьем. Оружие это в Аратане не считается аристократическим, аристократы должны владеть клинком, а лучше двумя. Ну а мне пока надо не красоваться, а убивать, и если копьем у меня это получается лучше, я буду делать это копьем. Копье не так удобно носить, и во многие места, куда можно заявиться с клинками, с копьем меня не пустят, ну что ж значит я туда пока и не пойду.

Кроме тренажеров я занимался своим пси – во время привычной уже медитации нужно было пытаться выполнять некоторые упражнения: поднять небольшой предмет, увеличить горящий огонек, или потушить его, попытаться сдвинуть воздух, или собрать из него каплю воды. Понятное дело, у меня почти ничего не получалось. Для меня это было нормально, надо было многократно проделать это упражнение, чтобы получить хоть немного заметный эффект. Я выполнял это упражнение с каким-то фатализмом, даже не пытаясь присмотреться – получилось или нет.

Гораздо лучше у меня получалось осознание окружающего, когда нужно было слиться с окружающим пространством. Теперь, кроме этого, мне нужно было сосредоточиться на чем-нибудь и попытаться понять, о чем это оно сейчас думает. В базе рассказывалось, что думать – это естественное состояние всего. Но все живет в разном темпе. Вот, например, горы часто думают, что это быстрое изменение температуры их убивает. Так что нужно выбрать правильный объект. Если он будет думать слишком медленно, или ещё хуже слишком быстро, то услышать его мысли будет сложно. Кстати рекомендовалось слушать предметы, которые долго были в контакте с человеком или людьми – их услышать гораздо проще.

После тренировок с неживыми предметами рекомендовалось переходить к живым. Причем начинать с достаточно медленных и простых, вроде дождевых червей на Земле. В базе было специальное предупреждение, что нужно отрешиться от всего и стараться именно услышать мысли. Причем не пытаться понять, что это за мысль, не пытаться придумать, что этот предмет или живое существо может думать. А именно услышать.

Потом, после такой серьезной тренировки, рекомендовалось слушать животных. Они гораздо ближе к человеку и в каком-то смысле услышать их проще, и поверхностный смысл уловить проще, а вот по-настоящему их понимать – тяжелее. Был отдельный раздел о прислушивании к тем, кто находится рядом с тобой достаточно постоянно. Вообще, если долго живешь с человеком, то даже без особого пси-развития начинаешь его понимать без слов. Поэтому слышать мысли близкого человека гораздо проще.

Но вот в начале, для серьезного развития навыка, предлагалось слушать именно что-то неодушевленное.

Было в базе и про пси-защиту. Кроме пси-скрытия предлагалось научиться ставить между собой и окружающими стенку, не проходимую для мыслей. Эту защиту можно было комбинировать с пси-скрытием, которое я уже освоил. В качестве иллюстрации предлагалась такая аналогия. Вот допустим, кто-то вас ищет. Вы скрыты невидимостью. Ищущий может представить, что вокруг совершенно темно и начать полагаться на слух. И на слух может определить, где вы находитесь. Допустим, вы стоите неподвижно и внешний шум вас скрывает – не видно и не слышно. Но ведь есть ещё запах. Специальные поисковые клухи прекрасно ориентируются по запаху и это используется всеми спецслужбами.

Выскочило слово клух – и я понял что вижу перед собой собаку, или что очень-очень на нее похожее… Как интересно, вроде давно уже в этом мире, а осознание многих вещей ещё не наступило.

Ещё было одно упражнение. После прислушивания к чему-либо, нужно было начать думать как это что-то. Например, прислушаться к дубу и начать думать как дуб, подражая ему. Но это ещё не сейчас. До этого упражнения я ещё не дорос.

Так что впереди у меня были упражнения по тройной пси-защите: скрываешь свою пси-активность зеркалом, внутри прячешь свои мысли в кокон, наружу транслируешь мысли скалы. И вот человек уже проходит мимо тебя не глядя и думает – надо же скала!

Так что в медитациях мне предстояло много работать.


2.9. Дела житейские

Вечером после смены Веолы мы сидели в баре и я рассказывал про столкновение с пиратом. Меня похвалили, сказали, чтоб я не переживал. Было бы гораздо хуже, если бы он сдался и досмотровую команду принял. Мог бы ее перебить по тихому и сам попытался бы корвет захватить. Корвет хоть и маленький, но современный. Во фронтире подороже стоить будет, чем его переделанный грузовик. А так с прибытком: грузовик целым бы конечно стоил подороже, но искин я захватил, а он треть цены грузовика наверняка вытянет. Грузовик-то старый, если так разлетелся. А корабельный искин, даже старый, все равно ценится. А ведь там ещё и информация о пиратских делах может оказаться. Если ее удастся реализовать, то нам ещё премия будет.

В общем про досмотр пирата подкинули мне задачку. Мы пообсуждали возможность заставить всех снять боевые скафандры, одеть спасательные, оглушить станнером, зафиксировать наручниками, потом проскладировать на корвете и уже наконец тогда проводить досмотр судна. Абордажники говорили, что да, так можно сделать, а вот если команда большая, часть сдалась, часть спряталась. Под глушилкой досмотрщиков перебила, а там вернулась и корвет захватила. Ещё один абордажник упомянул, что можно отправить раба со спрятанной бомбой. Правда с ним народ не согласился, стал спорить, где прятать бомбу в спас-скафандре. Потом сошлись, что мне повезло, все просто и понятно получилось, немного заработали и ещё может быть заработаем. Веола после этих бесед была особенно страстной. Наверно ореол победы, крови и смерти подействовал. А мне было с ней хорошо, я чувствовал себя живым и нужным, достойным и любимым.

Утром когда мы проснулись, но вставать не торопились, мне на нейросеть пришло сообщение от наших безопасников. "Базы на кристаллах пиратские, их использование не допустимо. В качестве бонуса корпорация "Нейросеть" предлагает на обмен некоторое число лицензионных баз. Искин старый, актуальной информации нет, если его продать и доплатить, баз в "Нейросети" можно взять больше."

Тоже неплохо, подумал я.

"Искин продавай. Про базы скажу вечером."

И разослал это сообщение своей команде, предложив пересечься на обеде, а к этому времени обдумать несколько вариантов, чего бы им хотелось. Себе я захотел абордаж максимального уровня – сюда входит тактика использования дроидов и турелей, холодного оружия и вспомогательных средств.

Это читать и писать долго, а так эти мысли у меня промелькнули, отложились и пропали. Мы с Веолой страстно прочувствовали свою нужность друг другу. Наконец удовлетворившись, собрались перекусить. В столовой Веола на меня посмотрела и спросила:

— Лис, а ты танцевать умеешь?

— Не уверен, у себя на планете в школе ещё меня танцевать учили. Но ведь это другая планета.

— А как там тебя учили?

— Ну, как. Нейросетей то у нас нет. Была у нас пара учителей, наш класс разбили на пары, учителя нам показывали, а мы пытались повторять.

— Как в старину. Такую древнюю, что про нее только легенды остались.

— Ну, да. А что?

— Да вот, я тут подумала, что если бы ты умел танцевать, можно было бы на балу поучаствовать.

— Каком балу?

— У нас время от времени на планете проводятся балы. Приглашают туда всех желающих, кто танцевать умеет, они надевают специальные танцевальные костюмы и танцуют парами. Зрители и жюри их оценивают, кого-то отсеивают, кого-то оставляют, примерно половину. И так до финального аккорда. Знаешь, как это зрелищно! Мне с детства хотелось на таком балу поучаствовать. Говорят, балы раньше были только для аристократов.

— А когда будет бал?

— Большой Ежегодный где-то через пару месяцев начинается.

— Если хочешь, можно попробовать, только вот отпустят ли меня на бал?

— Можно заявку подать командованию. Оно об аристократизме армии много говорит, может быть что-нибудь получится.

Мысль у меня в голове так и засела, не буду же я все время воевать, вот срочную отслужу, надо будет на гражданке попробовать устроиться. Если Веоле это так интересно, может в самом деле попробовать танцами с ней заняться? Ведь, если я ее люблю, надо попробовать помочь ей с ее пусть детской, но мечтой.

Вскоре в столовке собралась вся наша команда. Я рассказал Веоле, что нам "Нейросеть" выдает бонус на приобретение баз, взамен захваченных пиратских. И что можно попробовать доплатить кредитами, вырученными за искин – бонус будет больше.

Величину бонуса мы не знаем, и я предложил всем в команде подумать об этом и составить подходящие варианты. Чтобы всех не тормозить, а быстро набрать, что получится. По поводу искина все согласились. Мирд и Тами сказали, что хотят стать торговцами, летать на грузовике. Список баз они знают, в зависимости от суммы сразу и наберут. Мин и Мяо хотели спуститься на поверхность на одной из водных планет и завести себе по рыбной ферме, список нужных баз они знают, и тоже будут отталкиваться от суммы бонуса.

— А ты что взять хочешь? — спросила меня Веола.

— Да я вот про абордаж думаю, максимального уровня, но не знаю, насколько бонуса хватит, — решил я не говорить про танцы.

День пролетел быстро, когда Веола собралась на дежурство. Мои скинули мне свои пожелания, и я связался с безопасником, что сообщение мне прислал. Он сказал, что делать нам ничего не надо, только ему сообщить, кто-что себе выбрал, а он попробует в "Нейросети" нам побольше всего набрать. Ну, я ему список и переслал. Буквально через пару минут он связался со мной по нейросети:

— Лис! Что я вижу! Ты просишь себе базу по классическим аратанским танцам максимально возможного по бонусу уровня! Совершенно неожиданно.

— Клод [Какое французское имя! Уж не из Франции ли он? Или просто совпадение?], понимаешь, я тут с девушкой познакомился…

— Ну, познакомился-то может и с девушкой, но девушкой после этого она недолго оставалась.

— Это проблема?

— Нет, шутка, продолжай.

— Так вот, хочется ей поучаствовать в ежегодном балу на планете.

— Я понял, ты, как галантный кавалер, хочешь составить с ней пару.

— Да.

— Я почему то думал, что ты себе что-нибудь военное выберешь.

— Да я так и собирался, да вот случайно про ее детскую мечту услышал и решил попробовать.

— Ну, ты даёшь!

— Ага.

— Я все понял. Попробую. Жди.


Разговор, который я не мог услышать.

— Нейросеть, менеджер Палф, здравствуйте!

— Военная база, Клод. Я Вас уже беспокоил по поводу кристаллов, что с пирата сняли.

— Что они решили.

— Они согласны взять базами и доплатить на общую сумму 127 тысяч кредитов, если скидка будет хорошая.

— Принято. Что по базам?

— Пилот с реакторщиком, семейная пара, космическими торговцами стать хотят. Вот им базы нужны из такого списка.

— Принято, посмотрю.

— Оширцы-абордажники хотят рыб разводить на ферме. Вот их список, он у них одинаковый. Так что все в двух экземплярах.

— Принято, посмотрю.

— А вот командир их меня удивил. Он варвар с докосмической планеты, был рабом в Аваре, спасли его, сейчас срочную у нас служит. Военные базы с зарплаты выкупает и учит, техническая нейросеть, инженерный минимум. Это я для чего рассказываю.

Если сможешь угадать, что за базу он попросил, я бонус не попрошу, а не угадаешь – постараешься его просьбу выполнить.

— Число попыток какое? На одну-две я не согласен.

— Ну давай так, ты пока угадывай, потом сам решишь по числу попыток.

— Что у него с пси?

— Латентный псион. Нет, не пси.

— Что-нибудь военное?

…………..

— Да черт побери, что он мог такое заказать?

— Сдаёшься?

— Сдаюсь, попробуй меня удивить.

— Базу максимально возможного на бонус уровня…

— Это понятно.

— …по классическим аратанским танцам! Хочет в ежегодном балу поучаствовать.

— Н-да, вот уж чего не ожидал. Ладно, попробую выполнить его просьбу. Бонус между ними как делить?

— Дели всем примерно поровну. Ну и командира не обижай.

— Жди посылку, я сразу с челноком пришлю.


Ещё один разговор, который я не мог услышать.

— Навин, извините пожалуйста за беспокойство, это Палф с отдела продаж, у меня вопрос возник, мне на его решение компетенции не хватает.

— Слушаю, Палф.

— Это по поводу пиратских баз от военных. Они ещё 127 китов доплачивают и просьбу озвучили.

— И в чем дело?

— Просят они для командира корвета базу по классическим бальным танцам уровнем повыше. Он в ежегодном Авингском балу участвовать хочет.

— Неожиданно.

— Да. По стоимости база третьего уровня – мало, четвертого – много, да их у нас сейчас и нет, заказывать нужно. А есть база пятого уровня, её несколько лет назад у нас кто-то из местных аристократов зарезервировал, да не выкупил. Я предлагаю её военным выделить, как спонсорскую помощь флоту. С условием запрета на перепродажу. Я понимаю, что она существенно дороже, чем все озвученные суммы, что она практически не устаревает, но мы её ни кому не пристроим и будет она у нас на балансе до скончания веков.

— Помню я эту историю. Хорошее решение. Оформи от моего имени. По внутренней документации проведем как оптимизацию расходов.


---------------------

Ночью Клод сбросил мне сообщение, что меня ждет посылка. Для посылок, оказывается, на базе есть специальная служба. Можно доставку заказать, но быстрее самому забрать. Я сбросил всем сообщение, спокойное, чтоб не разбудить, что пошел за посылками. Оширцы то ли не спали, то ли я их все-таки разбудил, но они сообщили, что тоже сейчас подойдут. Уже на почте пришло сообщение от Мирда с просьбой принести их посылку на корабль. На почте оказалось что меня ждет две посылки. Одна из нейросети. В ней было четыре пакета. Два с базами для оширцев. Но в одном пакете на один кристалл оказалось больше. Менеджер нейросети извинялся, что сделать одинаковыми не получается, если одну выкинуть, у них пай получается меньше, а ещё одну добавить – кого-то ещё обделять нужно. Один пакет со значительным числом кристаллов был для семьи Лодов. В моем пакетике оказался один кристалл. В сопроводительной записке было напечатано, что стоимость предоставленной базы существенно превышает полный бонус за все сданное с доплатой, и ее следует рассматривать как спонсорскую помощь военному флоту империи.

"Спасибо, Клод!" – подумал я.

Вторая посылка оказалась с вещами, захваченными у грабителей на складе. Там оказалось три станнера, два гражданских и один полицейской модели, четыре игольника, три так, не особенно хороших, а один я решил взять себе, вместо своего старого. Он был поновее, полегче, хорошо сидел в руке и к нему были запасные обоймы для быстрой их смены. Больше всего меня порадовала глушилка сигнала. Для гражданских ей пользоваться было запрщео, а для полицейских и военных – пожалуйста. Только ее нужно будет зарегистрировать. Ну, это ясно.

Я проверил свой новый игольник, заменил им свой старый. Полицейский станнер тоже занял свое место у меня в кобуре. Зарегистрировал глушилку как свое военное имущество и потащил все на корабль. Мин и Мяо решили меня проводить. На корвете Тами с Мирдом нас ждали, они быстро зашуршали своим пакетом, я чувствовал, что они довольны. Я сообщил, что мне прислали посылку и я могу им содержимое подарить. Мирд рассмотрел, что там лежит мой старый игольник, спросил, что я ношу теперь? Рассмотрел мою обновку, поцокал языком и смену одобрил: легкая и надежная модель. От выбора отказался, но поблагодарил. Тами тоже отказалась. Оширцы, я почувствовал, хотят что-то взять, но не решаются.

— Ребят, хотите, берите все, кладовщик за них все равно много не даст, — подтолкнул я их к решению.

Они трехэтажно меня поблагодарили, взяли себе по станнеру и игольнику, а два остальных, сказали, пристроят в своем землячестве.

— Как вы с базами-то поделились?

— Там добавили базу по лечению промысловых рыб. Если фермы будут рядом, то обоим ее знать и не обязательно.

— Хорошо, главное не поссорьтесь из-за нее.

— Это мы обещаем!

И мы разошлись досыпать. Я достал считыватель из своего шкафчика. База оказалась большой, закачать ее на нейросеть у меня не получалось, пришлось осваивать ее прямо со считывателя. Благо можно было прерываться. Днем решил заняться сменой корабельного тренажера – найти более серьезную модель, чтоб в ней можно было и танцами заниматься. Веола пришла с дежурства уставшая, вымотанная, обняла меня как теплую мягкую игрушку и сразу уснула. Я немного подремал, а когда она расслабилась и меня отпустила, тихонько выбрался из кровати, и пошел заниматься выбором тренажера. На складе выбрал самый продвинутый, он оказался и самым дорогим, сразу проверил его, закачанный кусочек танцевальной базы я мог в нем тренировать, кстати и боевые базы в нем тоже шли. Поменял тренажеры, вернув старый на склад и сняв его со своего баланса. Деньги у меня на счету закончились, остальное мне записали в кредит, но не банковский, а местный складской – беспроцентный и гасить его можно было в любое время.

После хорошо проведенного отдыха мы выдвинулись по плану на очередное дежурство в засаде. Я подготовил мед-капсулы для обучения и туда закладывались по очереди оширцы и, иногда, Тами. Мирду с мед-капсулой не повезло, но он не обижался, заявив, что и так все выучит, а в мед-капсуле ускорится во время отдыха на базе. Мед-капсулы были настроены так, чтобы по сигналу тревоги сразу поднимать обучающихся. Я занимался в тренажере и медитировал. В тренажере начал осваивать основные позиции и движения в танцах. Неожиданно оказалось, что у танцев и фехтования много общего. Я начал эти занятия чередовать, и у меня появился значительный прогресс. Система как вымерла и нас никто не побеспокоил. Так что шесть дней прошло в постоянных тренировках. Во время перелетов я не тренировался – выполнял функции второго пилота. Он на корвете был не обязателен, это было нужно скорее мне самому. Очень интересное впечатление производит движение в гипере. Едешь как в метро по тоннелю, тоннель освещается только немного впереди и медленно извивается. Изгибы плавные, вписаться в них не сложно, но нужно быть внимательным. На корабле можно поставить дополнительный искин, на который можно сбросить задачу пилотирования в гиперпрыжке, но у нас на корвете такого не было.

Так что я уже не в первый раз вел корвет. Сначала я пилотировал под присмотром Тами, потом она стала оставлять меня и одного, правда с обязательным срочным сообщением в случае любых вопросов и неожиданностей.

На базе я обнаружил, что расходники для медкапсулы у нас заканчиваются. Так как мы потратили их на личные цели, то их нужно было докупать на свои кредиты. Сообщил об этом команде и пожаловался на свой отрицательный баланс. Оширцы и Лоды отнеслись к этому с пониманием. Вернулись на базу мы в середине Веолиного отдыха. Я быстро сбросил все дела на подчиненных и побежал к ней на встречу.

— Веола, сказал я обняв ее. А почему бы нам не потренироваться танцевать.

— Давай, прямо сейчас! Нет, только я в комбинезон переоденусь, и ты переоденься, а то в скафандре не получится.

Пришлось поторопиться обратно на корабль. Снова встретились мы в баре развлекательного комплекса, скафандр я принес с собой – не люблю надолго с ним расставаться. Веола притащила маленький плеер и он нам транслировал на нейросети уже знакомую мне музыку. Веола решила начать с самого первого на балу и самого простого танца. Танцевали мы в закуточке за вирт-симуляторами – много места нам не требовалось. Я старался, и кажется у меня даже получалось. Комбинезоны мы настроили "впритяжку", чтобы и движения не сковывали, и любую погрешность было видно. Затем Веола попросила кого-то из своих подружек, чтобы она нас поснимала со стороны. Потом мы просмотрели запись вместе, у меня движения получались немного резче, чем нужно. Потом мы потренировались ещё и ещё. На службу Веола уплелась уставшая, но довольная. Утром, я встретил Веолу идущую с дежурства. В комнате Веола быстро оседлала меня, выспавшегося и потом выпроводила с указанием сейчас ей не мешать отсыпаться, а в обед возвращаться – продолжить наши танцевальные занятия. Я перешел на корабль и позанимался в тренажере. После обеда мы повторили первый бальный танец и проверили ещё два танца – немного более сложных.

— Похоже, у нас есть шанс пройти первых три круга. Надо заказать костюмы.


2.10. Пауки

Следующий вылет начался по предыдущему сценарию. Мы добрались до системы и зависли в засаде около одного из астероидов.

Когда раздался сигнал тревоги я танцевал в тренажере, а оширцы учили базы в медкапсулах. В систему входил какой-то корабль. После выхода стало видно, что это крейсер пауков. У людей корабли вытянутые: в длину они гораздо больше, чем в ширину и толщину. А у пауков корабли шарообразные, поэтому их никак не спутаешь. Разобраться в паучьих технологиях не особенно удается – если пространство остается за людьми, то на месте боя редко находится что-то целое. Но вообще их технологии сравнимы с человеческими, по крайней мере по результату.

Паучий крейсер вошел в систему и начал ее осматривать. Мы наблюдали за крейсером с помощью зондов, старясь держать между нами мелкий астероид. Пауки приближались, напряжение росло. Я почувствовал, что кто-то нас ищет в ментальном пространстве и закрылся своей зеркально защитой. Но моих подчиненных, замерших на своих боевых постах, думаю, было видно. Крейсер уверенно направлялся в нашу сторону.

— Все расслабились! — скомандовал я. — Нужно успокоиться, подумать, что все хорошо.

Крейсер, уверенно идущий к нашему камню, как-то зарыскал из стороны в сторону. Он подошел близко, можно сказать на дистанцию пистолетного выстрела, пора было действовать.

— Мирн, реактор на полную! Мао, зонды сбросить! Тами, прыжок в сторону, после старта – сразу назад!

Мы выпрыгнули из-за астероида и на развороте я сразу запустил тяжелую и все четыре средних торпеды. Крейсер огрызнулся мощным лазерным залпом, наша броня его отразила. Когда заскочили обратно за астероид, тяжелая ракета как раз рванула на щите крейсера. Следом в пробитую брешь скользнули и сразу сдетонировали средние. Крейсер вспух изнутри и связь с зондами пропала.

— Тами! Разворот, быстро уходим прикрываясь за астероидом, затем прыжки домой! Мирн! Щиты на полную!

— Ли, сразу сделал, — отозвался Мирн.

Щит защитил нас от мелких осколков, мы начали набирать скорость. Вдруг, в опасной близости, от нас в систему вывалился ещё один паучий крейсер. У него была приличная скорость, он быстро сориентировался и начал разворот в нашу сторону. Вообще, ускорение у нас было немного больше, так что на большой дистанции мы должны были от него уйти. Когда наши скорости почти сравнялись, он запустил в нашу сторону одну за другой 5 торпед. Навстречу им я начал выбрасывать противоторпеды. Мин и Мяо суетились у стартовых катапульт. Первая тройка противоторпед удачно захватила первую торпеду и практически поразила ее. Но неудачно для нас – она не сдетонировала и продолжила нас настигать. Если мы будем тратить на каждую по 6 противоторпед, последняя пара нас догонит – оценил я. Перенаправил идущей следующей тройку на подранка и скомандовал запускать малые противокорабельные по одной. Вторая тройка противоторпед сильно замедлила первую паучью торпеду, в ближайшей перспективе она была нам не опасна. Бросил две запущенных тройки противоторпед на нового лидера гонки за нашими шкурами, и переключился на на управление противокорабелками. Торпеды были для них слишком малой целью, пришлось им цель подсвечивать. Первой попал и попал удачно, вторую не успел подхватить и отправил ее в сторону крейсера. Третьей забил ещё одну, попутно окончательно замедлив подранка – просто повезло. Четвертой опять промазал, тоже нацелил ее на крейсер. Пятую успел подхватить вовремя и ликвидировать последнюю угрозу.

— Стоп! Хватит торпед! Мин на зарядке, Мяо – лазерами по торпеде!

Все запущенные торпеды я нацелил на крейсер. Крейсер обстреливал их лазерами. Несколько штук добралось до его щита, щит немного просел и быстро восстановился. Расстояние начало постепенно увеличиваться – мы уходили. Стоило нам только уйти в прыжок, как Тами попросилась:

— Ли, прими управление, я в медкапсулу, что-то плохо мне!

— Кто ещё в медкапсулу?

— Я, — отозвался Мирн.

— Мы, — отозвались Мин и Мяо.

— Протоколы медкапсулы сохранить! Странно это!

Медкапсуле потребовалось совсем немного времени, чтобы привести в порядок наш экипаж. Я тоже залег, на всякий случай – у меня все оказалось нормально. Что интересно, оширцы полезли второй партией, говорят – немного оклемались, а сразу после боя совсем тяжело было. Ладно, пусть на базе разбираются. До Авинги мы добрались без приключений.

На базе нас внимательно осмотрели в медчасти, не нашли никаких отклонений. Просмотрели записи боя с искина и с наших нейросетей, мы это все подробно комментировали, верхний слой брони на корвете решили заменить – она помутнела и в следующий залп должна была начать испаряться. По ее характеристикам оценили мощность крейсерского лазерного залпа – она оказалась высокой. Обсуждали, почему крейсер выпустил по нам именно пять ракет – то ли кончились, то ли решили, что хватит – ни к чему разумному не пришли. В принципе, если бы мы отбивались противоторпедами, четвертая бы нас достала, пятая должна была добить. Составлялись отчеты с рекомендациями по проведению боев с пауками и по необходимому усилению противоторпед. В общем, когда я освободился, Веола как раз шла на службу. Только и успели поцеловаться мимоходом. Идти в общежитие я не хотел, пошел спать на корвет. Оширцы точно отсутствуют, Мирд с Тами в медкапсулах, в невесомости конечно, но кредитов совсем нет – ничего, высплюсь. Ночью, когда я завершил освоение базы танцев, у меня завершилось и пятое разворачивание имплантов. В ближайшие дни импланты должны были выйти на полную мощность.

Утром по базе прошло сообщение – в одной из дальних систем в бою с пауками погиб патруль в составе фрегата и корвета. На корветах и фрегатах были станции гиперсвязи, но малого радиуса действия. Один корвет смог уйти – надо было обязательно доложить о крупной эскадре пауков. На базу срочно стягивались крупные корабли. Веола пришла с дежурства вымотанная. В комнате она обхватила меня руками, прижалась ко мне вся. Я ее гладил по спине и по плечам, пока она не расслабилась. На мою попытку вылезти она сказала мне:

— Не уходи, — и снова крепко обхватила меня.

Так, немного придушенный, я лежал с ней. Потом дыхание у нее стало ровным, я тоже заснул. Когда она выспалась, она захотела сначала меня, а потом обедать.

После обеда мы заказали себя костюмы для бала, я договорился в кредит. Банк, несмотря на мой нулевой баланс, кредит мне подтвердил. Вроде что там, нормальный комбинезон можно купить за десять-двадцать кредитов. А здесь почти девять тысяч! Ну да ладно, расплачусь как-нибудь.

Несколько дней мы просидели на базе, все время, кроме дежурств Веолы, мы с ней практически не расставались – спали и ели, любились и танцевали. Танцевать у нас получалось, в итоге мы попробовали всю танцевальную программу. Последние танцы были сложными, получались они у нас хуже, но Веола не унывала – до последних уровней на балах доходят только профессиональные танцоры. А потом флоту пришла пора выходить. В задачу корветов входил привычный осмотр систем – пауков сначала нужно было найти и сообщить: где и сколько. Нам не повезло, или наоборот повезло – с пауками мы не столкнулись. В главное сражение нас не звали – там три дредноута, в сопровождении двух линкоров прорыва, куча крейсеров с эсминцами проутюжили паучьи силы, загнав их на заранее поставленные минные поля. Мы сидели в засаде в соседней системе, чтобы прибить подранков. В засаде я не сидел, может это и неправильно, но насторожив дежурных смотреть в оба, сам полез в тренажер. Дежурными назначил пару Мин-Мяо. Один из них мог учиться в медкапсуле, второй должен был следить за системой. Тами и Мирду велел отдыхать, но быть наготове. Когда начали выпрыгивать подранки, мы приготовились. Подранки были, но нам они опять не достались. Так что так мы и отвоевали, тихо сидя в сторонке.

Потери во флоте были, но не особенно большие, с точки зрения адмиралов, конечно. Пара десятков корветов и фрегатов, два крейсера и эсминец, остальные корабли были побиты, но вернулись своим ходом на ремонт. На них тоже были погибшие. Флот пауков был уничтожен полностью. Место сражения прикрыли корабли, оставшиеся целыми и ещё подошло подкрепление. Армейские инженеры пытались разобрать остатки, понять что у пауков как на их кораблях устроено. Работали быстро и аккуратно, все работы выполняли дроиды. Дроиды время от времени гибли, но их место сейчас же занимали другие. С точки зрения корветов опять же ничего не изменилось – мы караулили в соседних системах, наша задача была неизменна – найти врага и быстро оповестить об этом главные силы.


2.11. Бал

На базу наш корвет вернулся буквально перед самым балом. Мы с Веолой подали просьбу об увольнительной для участия на Большом ежегодном балу. Фронтир пауками был выметен, я кучу времени просидел в караулах бессменно, Веола тоже была на хорошем счету, так что начальство нас отпустило. Все пожелали нам удачи, сказали, что будут болеть за нас.

Два часа в челноке, спуск на орбитальном лифте и я оказался в давно забытом мире – скоро уже два года, как я не ступал на планету. Мы заселились в гостиницу в два одиночных номера – нужно соблюдать приличия. В ателье, где нам сшили костюмы для бала, мы прошли последнюю примерку, затем их окончательно довели. Мы их немного обносили и обтанцевали в небольшом зальчике с зеркалами, мастерицы нам от души похлопали. Наше выступление должно было начаться на следующий день сразу после обеда. Вообще бал начинался утром, но народу было много – главный бал на планете как-никак. Нас записали на автомате, без предварительного просмотра, потому что мы военные. А для местных жителей сначала проводились отборочные туры. Я предложил Веоле просто расслабиться – погулять по городу, посмотреть достопримечательности, просто отдохнуть.

На следующий день прямо с утра Веола была занята у визажиста. Записалась она к нему заранее, он был этому очень рад – готовиться к балу пойдут не к каждому. Так что у него в его салоне висело крупное объявление: "Извините, сегодня салон не работает. Подготовка к БОЛЬШОМУ ЕЖЕГОДНОМУ БАЛУ АВИНГИ".

Мне выделили небольшую комнату, в которой я сидел и медитировал. Только попросил сообщить за несколько минут, чтоб успеть снять комбинезон и одеться в церемониальную одежду. От помощников и помощниц мастера отбился фразой: "Что для мужчины красота – чуть-чуть не черт, вот уже и красавец. Иное дело для женщины!" Гоголь – великий человек! Спасибо ему.

Веола мне сообщила по нейросети – "Я почти готова!" Я быстро переоделся. Через полчаса Веола действительно вышла и мы сели в приготовленное нам роскошное такси.

— Ты великолепна! Ты неотразима! — громко прошептал я Веоле.

Первый, самый простой танец бала мы протанцевали удачно, замечаний нам жюри не сделало, зрители похлопали и мы прошли на следующий круг. На танец уходило пять минут, ещё пять минут на подготовку следующей партии, в партии было что-то около сорока пар, но все равно нам пришлось ждать несколько часов. Второй танец мы тоже протанцевали удачно. Следующий круг для нас должен был начаться завтра утром. После второго танца нас встретили родители Веолы. Отец у Веолы был невысокий живчик-толстячок, Веола пошла в мать.

— Старшина Лис, командир корвета, — представился я им и щелкнул каблуками.

— Я – Нолд, а это Ровна, — кивнул он мне. — Дочку мы у тебя похитим.

Ну а что мне оставалось делать? Разумеется я кивнул.

Вернулся в гостиницу и просто сидел в комнате. Перекусил в ресторанчике в одиночестве. Вечером, уже переодетая в армейский комбинезон, ко мне заскочила Веола.

— Я от своих ненадолго убежала. Быстро этим воспользуемся!

— Я такая счастливая! — говорила мне в процессе Веола. — Я с самого детства грезила, как буду танцевать! И вот это все происходит на самом деле! И у нас все-все получается.

У нас как всегда все-все получилось. Веола, попрощалась со мной до утра и убежала "слушать нравоучения".

На следующее утро у Веолы настроение было немного подпорчено.

— Посмотри, сколько народу вокруг! Сейчас они все будут любоваться тобой и восхищаться!

— Балагур, — ответила мне Веола, взгляд у нее потеплел.

Третий танец тоже прошел успешно. По его окончании я подвел Веолу к родителям.

— Доченька, ты великолепна, вы с партнером очень хорошо смотритесь! — произнес ее отец.

— Да, — коротко произнесла мать. — Давайте посмотрим на других танцующих.

Мы смотрели на танцующие пары. Жюри высматривало ошибки. Зрители – были разные, кто-то критиковал, кто-то хвалил, кто-то болел за своих, а кто-то просто пришел полюбоваться.

Очередной танец мы танцевали перед обедом. У нас снова все получалось. До четвертьфинала было примерно полтора часа. В обеденной зале, где мы решили перекусить, на светло-голубое платье Веолы одна из конкурсанток плеснула из своего бокала. Образовалось пятно. Выглядело это случайностью, плеснувшая выглядела расстроенной и очень извинялась. На Веолу страшно было смотреть, она сразу стала вся такая потерянная. Ее родители суетились, но сделать мы точно ничего не успевали.

— Отставить, — произнес я. — Нолд! Если будем опаздывать – свяжитесь с распорядителями. Веола, поехали.

Я взял ее за руку и по нейросети вызвал такси. Мы выскочили из концертного комплекса почти бегом.

— В ближайший магазин армейской одежды, — скомандовал я таксисту. — Быстро!

До магазина на такси оказалось пара минут.

— Куда ты меня привел? — спросила Веола раздраженным голосом.

— В правилах проведения балов для военных допустимо использование военной формы. Мы военнослужащие, мы вчера воевали, мы имеем право выйти в военном. Оденешь новый военный комбинезон. Приталенный – он смотрится на тебе великолепно. Или так, или отступить – просто сдаться. Другого не дано.

В общем я ее уговорил. Мы быстро взяли себе по военному парадному планетарному комбинезону, облачились, наши костюмы продавцы упаковали в пакет и обещали доставить в гостиницу. Мы успели. Распорядитель пытался нас завернуть, сообщая, что для зрителей вход с другой стороны. Очень удивился, узнав что мы участники. Связался с жюри. В правилах проведения бала действительно нашелся этот пункт. Распорядитель пытался заявить, что это для мужчин. Я попросил показать этот пункт в правилах. В общем нас пропустили. Мы заняли свое место в группе последними. Зрители зашумели.

— Выше голову. Помни – мы военные Аратана. Мы вышли танцевать не для кого-то, а для себя!

На нас снизошло спокойствие, мы танцевали для себя, если и допускали ошибки или небрежности, не пытались их исправить. Голосование затянулось, было ясно, что из-за нас, результат нас удивил – мы прошли в полуфинал. Наш полуфинал был через пятнадцать минут – на подготовку и танец ближе к концу стало выделяться немного больше времени.


Голосование в жюри, которое я не мог наблюдать.

…….

— У пары Лис-Веола, было на три ошибки больше, это много!

— Но эта пара получила гораздо лучшую оценку зрителей!

— Мит, что вы хотите сказать?

— Я голосую за пару Лис-Веола, на Веоле очень хорошо сидит военная форма!

Смех.

— Я серьезно. Если мы сейчас эту пару завернем, то получится что из-за отсутствия платья. А если продвинем, то подчеркнем привлекательность военной формы для девушек.

— Кто ещё что хочет сказать?

— Предлагаю пропустить эту пару в полуфинал. Там соревнование будет гораздо более профессиональным, если эта пара отсеется в полуфинале, нас никто не сможет упрекнуть в предвзятости.

— Голосуем.


---------------------

Мы с Веолой стояли среди сорока пар конкурсантов в комнате для ожидания. Веолу била нервная дрожь, она вцепилась мне в левую руку, а я тихонько гладил ее по пальцам. Танец предыдущей партии закончился, зрители захлопали. Пришла наша очередь выступать. Это был сложный танец, на очередном па Веола подскользнулась. Я успел ее удачно подхватить, но всё равно впечатление было смазано. В финал мы не прошли.

Мы вышли к ее родителям. Нолд сказал:

— Доченька, вы прекрасно танцевали! Я горжусь тобой! Не расстраивайся!

— Папа! Я не расстраиваюсь! Я счастлива! Слезы сами у меня текут!

— Молодой человек, — сказала Ровна. — Вам, наверно, пора на базу. Веола немного задержится, полетит следующим рейсом.

— Благодарю, — произнес я. — У вас замечательная дочь!

Ближайшим челноком я вернулся на базу.

Начальство мне обрадовалось. Сразу с челнока загрузился на корвет. Нас ждало очередное боевое задание. Дежурство прошло спокойно. Оширцы по очереди учились и дежурили, я занимался в тренажере боевой подготовкой, Тами и Мирд занимались своими делами. Ни пауков, ни шахтёров, ни торговцев с пиратами – полная тишина и пустота. Ну да мы не в обиде. При полете туда я отсыпался после планеты, на обратном пути я сам совершал гиперпрыжки, комментируя в слух каждое свое действие. Тами, естественно, контролировала.

По возвращении на базу Веола меня не встречала. Меня ждало ее письмо.

Лис!

Спасибо тебе за бал! Это было просто великолепно! Я уволилась с военной службы. Мне пора выходить замуж. Ты хороший, сильный, смелый, умный, добрый. Как жаль, что мы не сможем с тобой составить пару. Давай останемся просто друзьями!

В.

Я прочитал его в баре развлекательного центра и сидел совершенно оглушенный. Мне ничего не хотелось. Подошли абордажники, они похлопали меня по плечам, что-то спрашивали, но я их не понимал. От кого-то пришло сообщение: "Лис, да что с тобой, ответь! Медиков звать?" В ответ я сбросил сообщение от Веолы. Меня на какое-то время оставили в покое, потом у меня в руке появился стакан.

— На, выпей, быстро.

Я машинально проглотил. Что-то протекло мне в желудок.

— Нет, не проняло. Давай ещё один. Ну, разом!

Второй стакан тоже скользнул по пищеводу. В глазах защипало. Это оказалась планетарка – спирт с водой, чуть крепче водки. Вообще гадость, но сейчас хорошо пошло. Я оглянулся по сторонам, рядом стояла вся наша честная компания, ошивающаяся в баре между вылетами.

— Глянь, на человека похож становится.

Потом мы пили ещё планетарку, потом пытались петь песни, потом пришел патруль, но ругаться на нас не стал, потом мы опять пили планетарку. Потом открылась крышка медкапсулы – похмелья нет совершенно. Интересно, есть ли здесь алкоголики?

— Ли, вылетать пора, — сказал мне Мин. — Задание прислали уже.


Разговор, который я не мог слышать.

— Пси-воздействия на вашу дочь не обнаружено.

— Чем же так очаровал нашу дочь этот дикарь, что она голову совсем потеряла?


Ещё один разговор, который я не мог слышать.

— Веола, я тебе добра желаю. Пойми, он неплохой парень, он может быть сколь угодно умным, добрым, честным, сильным и так далее. Но он тебе не пара. Пойми, мы живем в клановом обществе. Если ты выйдешь замуж за простого аратанца, ты опустишься на его уровень. А наша семья – очень уважаемая семья аристократов. Для тебя дикарь, бывший рабом у аварцев, парой быть не может! На балу на тебя обратило внимание несколько очень уважаемых семейств, у которых есть подходящие тебе женихи. Папа отправил от своего имени просьбу об твоем увольнении с военной службы по семейным обстоятельствам. Ее удовлетворили. Теперь тебе надо расстаться с этим твоим варваром. Напиши ему письмо, поблагодари за все, сообщи, что тебе пора выходить замуж и предложи остаться друзьями. Если он действительно умный и честный человек, он тебя поймет.

Но я все равно опасаюсь, что он охотится за твоим приданым! Доченька, не плачь, пойми я тебе добра желаю. Первая любовь – это первая любовь. А замужество – это замужество. Это разные вещи. В конце концов, можешь потом сделать его своим любовником, если он так хорош в постели, как у тебя на лице написано.

— Мама!

— Не волнуйся, я тебе мать, я на твоей стороне. У тебя сейчас мозги не работают. По молодости это бывает. Снова девушкой станешь. Не волнуйся, мы все аккуратно организуем. Есть специальная программа для медкапсулы. Я надеюсь, ты не беременна?

— Мама!

— Что "мама"? Беременна или нет?

— Нет!

— Вот и умничка. Давай письмо писать, а я тебе помогу.


Сообщение планетарных новостей, планета Авинга

…Необычный случай произошел вчера на ежегодном балу Авинги. [Картинка с объявлением и сам концертный комплекс, где проходил бал]

В четвертьфинале выступала пара в военных комбинезонах. [Картинка с танцем, хорошо видны военные комбинезоны среди классических костюмов и платьев]

Как уточнили в жюри конкурса, в правилах бала имеется некоторая двусмысленность. [Картинка – несколько членов жюри]

Цитата: [Картинка – классические бальные платья и костюмы]

Девушкам надлежит явиться на бал в подобающих случаю красивых платьях, их партнерам – в специально сшитых по классической моде костюмах. Военные могут явиться в военных мундирах. Как видите, пол военнослужащих в правилах не оговорён. Пара Веола и Лис оказались военнослужащими и воспользовались этим пунктом. [Картинка – зал встреч военной базы]

Кроме того, в жюри приняли во внимание, что [Картинка – показываю жюри] "военная форме девушке очень идет". [Картинка – Веола в военном комбинезоне, в удачном ракурсе, действительно хорошо выглядит, голос – председатель жюри.] Предыстория этого необычного поступка такова. Пара начала свое выступление не отходя от канона. [Картинка – один из первых танцев, картинка замирает, хорошо видны лица.] В банкетном зале во время ожидания классическое платье Веолы оказалось безнадежно испорчено. [Картинка с камер наблюдения.] Решительность пары оказалась награждена, зрители и жюри по достоинству оценило их танец. [Картинка – список прошедших в полуфинал с выделенной строкой.] К сожалению в финал эта необычная пара не прошла. Уровень подготовки пар в финале очень высок. Достаточно малейшей оплошности [Картинка – Веола подскользнулась, я ее поддерживаю], чтобы покинуть соревнование. [Картинка – родители утешают Веолу, ее слова "я счастлива".] В любом случае, это одна из немногих непрофессиональных пар, вышедшая в полуфинал. Пара получила приз зрительских симпатий. А теперь другие новости…


---------------------

Мы получили задание на скрытое патрулирование очередной системы фронтира. Перед стартом Мяо вручил мне мини-сумку с украшениями, что мы взяли с пирата:

— Каптёрщик говорит, объявление результатов не принесло.

— Хорошо, — сказал я. — Разберемся после старта. Действуем по обычному распорядку.

Когда мы вышли в гиперпространство, Мин и Мяо залегли в медкапсулы, Тами и Мирд были на постах, а я сидел в каюте.

Передо мной на койке были разложены украшения из сумки, я их перебирал, думал, что с ними сделать, и думал о Веоле, мысленно прощался с ней. Затем я начал медитировать, упражнения мне не давались, но я все равно проходил их пункт за пунктом. Наконец я добрался до пси-упражнений. Передо мной были кольца и серёжки, браслеты и цепочки – я сосредоточился на них.

"Эй, верзила! На меня посмотри! Я понравлюсь твоей девушке! Я! Я! Я твоей девушке подойду!"

Неужели я что-то слышу?

"Как тяжело с этими мужчинами! На меня посмотри! Руку протяни!"

Интересно, кто это говорит, или думает?

Оказывается, я услышал браслет. Он не хотел к перекупщику, он хотел к Веоле, про которую услышал от меня – "я очень громко о ней думал", в качестве прощального дара. Он был сделан очень давно и его носили с двумя кольцами, сережками и подвеской на цепочке. Когда-то давно с ними был ещё ободок, но когда и куда он пропал, браслет не знал. Исходно браслет в комплект не входил, но за прошедшую бездну лет он с ним уже сроднился. И браслет, и кольца с сережками были сделаны в одном стиле из недорогого сейчас материала в очень-очень давние времена. В какие – он и сам не знал, он не сразу начал осознавать себя. Выглядел он просто и строго, можно сказать – аскетично: основательный, но не массивный, изящный, но не ажурный, серо-стального цвета, но вот железа в нем совсем не было. Символы орнамента на нем утратили резкость линий, как ступени стираются под ногами, они сплетались в надпись "Будь счастлива" на каком-то древнем языке. Известен сейчас этот язык или нет, он не знал.

Я выпал из медитации обессиленным. Беседовать с браслетом, даже охотно говорящим, да что там – говорливым – он ведь сам мне все хотел рассказать, оказалось тяжело. Отложил украшения для подарка, все остальное решил раздать команде, может Тами что понравится, или оширцы своим девушкам что-нибудь подарят. А нет – сдадут перекупщику. С этими мыслями я провалился в сон.

В промежуточной системе озвучил свое предложение команде и сел пилотировать. Мои все добросовестно разделили, немного бижутерии осталось – никому не понравилась.

— Ладно, говорю, потом в утилизатор выкину.

Во время следующего гиперпрыжка продолжил медитировать – нужно пользоваться моментом, пока получается. Браслет сразу отозвался:

"Не бросай латунное кольцо в утилизатор. Оно не хочет".

"А зачем оно мне, я кольца не ношу, дарить его тоже некому."

"Всё равно не бросай".

"А чего оно само мне не сказало?"

"Оно ещё молодое, говорит тихо. Постарше, конечно, чем многие другие, но для меня – кроха".

"Так может мне с ним побеседовать всё же удастся?"

"Может и удастся".

"А расскажи ещё мне про себя. А я это запишу".

"Да я, в общем-то, всё уже рассказал. Лучше ты мне о новой хозяйке подумай".

Я начал вспоминать Веолу, пытался передать свою любовь к ней. Потом, обессиленный, выпал из транса. Мне срочно требовался отдых. Латунное кольцо я забрал себе, команда если и удивилась, то вида не подала. Носить мне его было неудобно, так что я положил его в карман технического комбинезона и вспоминал о нём только перед очередной тренировкой в медитации. Дежурство ничем не запомнилось. Прошло несколько конвоев, все с регистрационными метками из реестра. Мы их зафиксировали, и из-под маскирующих полей не показывались.

По возвращении с дежурства мы получили пару дней отдыха.


Мое письмо, сопровождающее посланную бижутерию.

Веола!

Желаю удачного замужества!

Хочу сделать тебе подарок: несколько украшений. Они не особенно ценные, но с долгой историей. Браслет и кольца-серьги-цепочка изначально были из разных комплектов, но за долгие годы они сроднились. Надеюсь, они тебе понравятся, как и надпись на браслете.

Лис

2.12. Последний рейд

Срок нашей службы подходил к концу. Мы вышли в предпоследний рейс, ещё не зная, что он окажется последним. Наша очередная система для патрулирования оказалась во фронтире на продолжении границы Аратана и Авара. Система оказалась не пустой – в ней находилась шахтёрская матка с Авара. Она не пряталась, да такую массу и не спрячешь толком. Завидев наш вход в систему, матка начала разгон для гиперпрыжка.

— Флот Аратана, глуши двигатель, судно к досмотру!

— Да пошел ты, — откликнулся аварец.

— Запуск малой ЭМ-торпеды, — распорядился я.

Шахтёр попытался перехватить нашу торпеду, но не сумел. Когда она взорвалась на щите, его двигатель как бы чихнул, но продолжил работать.

— Две малых ЭМ-торпеды, — скомандовал я.

Две торпеды тоже добрались до щита шахтёра. Двигатель у него отключился.

— Эй, на шахтёре. Приготовить судно к досмотру!

— Я расцениваю его как абордаж!

— Ну, расценивай. Хочешь абордаж – будет тебе абордаж.

На корвете я решил оставить Тами с Мирдом. В крайнем случае они смогут сами вернуться на базу. Со мной шли оширцы с автоматами, абордажными клинками и станнерами и дроид прорыва. Я вооружился абордажным копьем.

— Внимание! Приготовиться к маневру! Малые шахтёрские корабли начали опасное маневрирование!

Досмотр пришлось отложить. Я вернулся в рубку, Мин и Мяо – в передний отсек для запуска противоторпед. Шахтёрские катера пытались использовать против нас лазеры, но для нашего щита они оказались слабы. Тогда они начали пытаться нас таранить.

Пришлось с ними повоевать противоторпедами. Одна-две, в крайнем случае три, и они, кувыркаясь, начинали дрейфовать в космосе. Катера быстро кончились, но на всякий случай я решил оставить одного из оширцев на корвете – стрелять сможет и Тами, а вот заряжать катапульты больше некому.

— Мин, Мяо, решайте, кто пойдет со мной, а кто останется. Со мной – опаснее.

Наши абордажники переглянулись, затем Мин сказал:

— Мяо останется, с тобой пойду я.

В это время прорезался аварец:

— Эй, аратанец, пользуешься, что я тебя достать не могу!

— Сейчас я к тебе приду!

— Очень жду!

— Летную палубу открой, чтоб не пришлось шлюз выносить.

Летная палуба приглашающе открылась. Перед отправлением я всё же решил взять с собой Мяо в качестве пилота челнока, чтобы он нас высадил на летной палубе и сразу возвращался обратно. Велел ждать сообщений и следить за космосом, чтобы нас не прозевать – вдруг мы спрыгнем с шахтёра. Перед тем, как нас подобрать, точно убедиться, что мы – это мы.

Челнок завис перед летной палубой шахтёра и мы прыгнули – я, Мин и дроид прорыва. Когда челнок отошел, шлюз закрылся и мы оказались в темноте на чужом корабле. Впрочем, особой проблемой для меня это не было, общее строение шахтёрских маток я знал из изученных когда-то баз. Мощные фонари давали нужный нам свет.

— Смотри-ка, действительно пришёл, не испугался. Ну так я тебя сейчас убью. А потом захвачу твой корвет – пригодится, — услышал я на общей волне.

— Это вряд ли. Опознаться не сможешь. Если мы не вернёмся, мои жахнут по тебе, всем, чем только можно, и просто уйдут. А вот я тебя убью и заберу твой шахтёр как трофей, — ответил я ему.

Особой защиты на матке не оказалось. Атмосферы и гравитации тоже – аварский капитан к абордажу приготовился. Первым двигался дроид, я шел за ним, Мин был замыкающим.

— Аратанец, ты похоже – дурак. Я – Домир аль Сорд, был в первой тысяче мечников империи! Так что спрыгивай и радуйся, что я тебя отпускаю.

— А я – Лис, старшина, предпочитаю копье. Можешь просто сдаться. Освободишь рабов, доставишь их в Аратан и будешь свободен!

Редкие турели я провоцировал с помощью дроида и с помощью дроида же и уничтожал.

— Да ты юморист, я не буду тебя убивать, я тебя кастрирую и продам в публичный дом.

— Лучше сообщи, что сделать с твоим трупом – в утилизатор, или родне передать?

— Ничего с ним не делай – реактор взорвётся и нас всех похоронит.

Когда мы подходили к центру корабля, гравитация и свет включились. Мин несильно шлепнулся о переборку, ставшую полом, я оказался более удачлив и, крутанувшись, остался на ногах. Сильнее всех в пол врезался дроид, но он крепкий, так что кроме большого бума ничего не случилось. Капитан оказался на площадке между капсул рубки и реактора. За ним стояло два человека в абордажных скафандрах.

— Если уж так спешишь умереть – давай устроим дуэль один на один, — произнес аварец. — Только прикажи, когда я тебя убью, чтоб твои меня в покое оставили.

— А ты прикажи искину, когда я тебя убью, признать меня полным хозяином твоего корабля.

— Под протокол, — спросил аварец.

— Под протокол, — ответил я и продолжил: — Мин, приказываю по кораблю. В случае моей гибели на дуэли отправляешься на корвет и передаешь приказ следовать на базу. Корабль не трогаете.

— Искин! Под протокол в случае моего поражения на дуэли передаю корабль и всё на нем находящееся в собственность победителя, — сказал Домир аль Сорд. — Что-то мы долго болтаем, — произнёс он активируя клинок и бросаясь в атаку. Ещё мгновенье назад, стоявший в семи шагах от меня, он рывком преодолел разделяющее нас расстояние. Он был очень быстр и опасен, клинок Домира начал свое смертоносное движение и время остановилось. Базы подсказывали, куда нужно смещаться при такой атаке, но предвидение толкало в другую сторону, и я начал уходить от удара в позицию, являющуюся, согласно изученным базам, однозначно проигрышной. Я видел его движение и начал свой удар. Копье и аварец медленно сближались. Наконец кончик копья ударил его в основание шеи, скафандр медленно начал рваться, копье уходило все глубже и глубже. Крови не было – она сразу спекалась. Я почувствовал удивление, злость и ненависть умирающего Домира аль Сорда и закрылся от него ментальным зеркалом. Тут время сдвинулась со своего места, оторвавшийся шлем с его головой упал на пол. Его тело, продолжая движение, кувыркнулось и докатилось до угла. Одна из артерий оказалась недостаточно крепко прожаренной и кровь начала выплескиваться и растекаться.

— Как победитель, объявляю этот корабль и все, чем владел Домир аль Сорд своим! Искин! Зафиксировать смену хозяина, — произнес я на аварском. Оба абордажника в скафандрах опустились на колени.

— Смена хозяина зафиксирована. Мой новый хозяин – капитан Лис. Я корабельный искин 4-го поколения фирмы…

— Стоп! Подробный доклад позже. Есть ли на корабле другие свободные и слуги.

— Неясен статус вашего сопровождающего.

— Мой заместитель и подчиненный Мин, свободный.

— Один свободный Мин, слуг нет, рабы: пилот корабля – один, реакторщик – один, двигателист – один, ремонтник – один, медик – один, восемнадцать шахтёров на челноках.

— Всем передать сообщение о смене хозяина. Челнокам возвращение.

— Выполнено. Пять челноков повреждено. Их самостоятельное возвращение невозможно.

— Что с реактором?

— На минимальном ходу.

— Что с двигателями?

— Требуется ремонт для устранения повреждений.

— Что с системой самоуничтожения?

— Отсутствует.

Похоже аварец блефовал. Впрочем, я тоже блефовал – приказа на уничтожение матки я не оставлял.

— Искин! Распорядись убрать труп в криокапсулу и установи связь с корветом.

После установления связи я сообщил своим, что капитан шахтёра погиб на дуэли и теперь корабль наш. Отправил Мина на корвет за ремонтными дроидами. Мяо обещал его подхватить. Распорядился патрулировать рядом под маскировкой, пока мы не починимся и потом сопровождать нас на Авингу. Шахтёры начали возвращаться. Первых разгрузившихся хотел было отправить буксировать поврежденные челноки. Но выяснил, что у них всех строгие рабские нейросети и к такой самостоятельной работе они не готовы. Так что буксировку осуществлял Мяо нашим челноком. В трех рабы оказались ранены. Двух из них, что похуже, отправил на корвет в медкапсулы. Третьего в медкапсулу шахтёра. Мина отослал на корвет. Теперь он дежурил в переднем отсеке корвета. Мяо по-прежнему дежурил на корвете в челноке. Строгие рабские нейросети оказались у всех шахтёров. Выдать им задание было можно, но надеяться, что они справятся с ремонтом – нет. Отправил всех их в жилой блок. Места в нем было мало. Ходить там было негде – они лежали на узких полках. Больше всего мне их жилой блок напомнил земное убежище на случай атомной бомбардировки.

Специалисты оказались с нестрогими рабскими нейросетями – такая и у меня была, когда меня только захватили. У них у всех был красноватый цвет кожи. Мне они показались похожими на североамериканских индейцев. Четверо мужчин и молодая женщина-медик. Их всех купили в рабство на одной планете. Прежний их владелец Домир аль Сорд в нейросетях в качестве имен прописал специальности. Решил пока ничего не менять. Сообщил им всем, что по приходу в Аратан из рабства они будут освобождены, техника взял в подручные, остальных отправил по своим местам.

Искин выдал список проблем. Все, что терпит, просто отложил до лучших времен. Наиболее простые из важных я отправлял технику-рабу. Сам занимался остальными. Через несколько часов корабль стал способен на разгон. Согласовал с Тами маршрут и мы полетели. Для разгона матке требовалось почти десять часов. Корвет все это время нас сопровождал. Добрались без приключений. Несколько раз нас вызывали аратанские патрули, один раз даже прислали досмотровую партию. Я принял ее не прерывая разгона, встретил прилетевших, доложил, осматривать они ничего и не стали.

У Авинги после выхода из гипера доложился последний раз. Корвет прилетел немного раньше нас и уже находился на своей обычной стоянке. Запарковал шахтёра в отведенном ему месте. Всех рабов челноком отправил в миграционный центр. Труп Домира аль Сорд, прямо не вынимая из криокапсулы, перевезли на базу, ну и я отправился на базу отчитываться. От полетов нас отстранили. К экипажу претензий не было и через несколько дней всех моих демобилизовали в связи с окончанием срока службы. Они зашли ко мне в гостиницу и мы тепло попрощались. Я пожелал им удачи – чтоб все ими задуманное осуществилось, и они мне – чтоб разбирательство закончилось хорошо. Отданные мной приказы были спорными – слишком авантюрными. Так что начальство не знало, что со мной делать. То ли хвалить и награждать, то ли ругать и наказывать. Я считался "под домашним арестом", но передвижения по базе мне не ограничивали. Так что я выкинул все из головы, будь что будет, и занимался целыми днями в тренажерах.

Забирать труп прибыл аварский посол. Он ознакомился с отчетами искина и протоколами нейросетей. Претензий не высказал и организовал пересылку криокапсулы. После этого начальство решило, что ругать и наказывать меня не за что.

Меня вызвал к себе военный юрист. Вопрос ко мне был только один – как классифицировать все произошедшее: как мою личную инициативу или как операцию флота. Если как личную инициативу, то шахтёр полностью мой. Я могу делать с ним все, что захочу. Ну и оплачивать все расходы тоже сам. Если как операцию флота, то и трофей тоже флотский. Никаких прав я на него иметь не буду. Шахтёр будет продан на аукционе, предпродажную подготовку возьмет на себя служба тыла. Мне за захват трофея выплатят премию, премию получат все пропорционально своему участию. Я выбрал второй вариант – премия будет меньше стоимости корабля, но чтобы получить полную стоимость в начале нужно хорошо вложиться. Так что я выбрал более надежный вариант и подтвердил это под протокол.

Перед отлетом в столицу аварского посла отловили журналисты и он устроил им импровизированную пресс-конференцию. Вот как это оказалось освщео.

— Вы спрашиваете про инцидент с аварским шахтёром? Почему Авар не высказывает претензий? А что опротестовывать? Два аристократа устроили дуэль. Под протокол оговорили условия. Один из них проиграл. Тело подготовлено для передачи родственникам. Вот собственно и всё.

— Ну что ж. Можно и поподробнее. То, что Домир аль Сорд, аристократ сомнений ни у кого не вызывает? Хорошо. Теперь так называемый старшина Лис. Командир военного корабля, даже корвета, на время исполнения своих обязанностей считается аристократом. Почему "так называемый"? Ну, давайте порассуждаем. В империи Аратан появляется интересный варвар-землянин. В Содружестве их не особенно много и интеллект у них обычно хороший. Он попадает в военное училище и сразу его заканчивает, обгоняя несколько предыдущих выпусков. Что это может означать? То, что он изучает уже известные ему вещи. Такое конечно возможно, но странно. Далее он следует на базу Авинга и попадает в службу тыла. После ознакомительной практики переходит в боевое подразделение на корвет. Двенадцать из двенадцати землян-техников подали бы рапорт с просьбой оставить их в службе тыла. Это понятно – они оказались в Содружестве голыми – без денег и связей. Ни для кого не секрет, что в службе тыла можно неплохо заработать. Итак, отметим – этот варвар легкомысленно относится к деньгам. На корвете он исполняет обязанности командира – пояснение простое – его интеллект значительно выше, чем у остальных его сослуживцев. Далее. На базе успешно тренируется вместе с абордажниками. Это при установленной нейросети "Техник-2моб" и простейших имплантах для ополченцев. Про нейросеть и импланты записано в его личном деле – оно не секретное. Служба у него идет без нареканий. Далее он участвует в Большом ежегодном балу Авинги и доходит с партнершей до полуфинала. Много вы знаете варваров, буквально вчера прибывших в империю, и интересующихся не зарабатыванием денег, а историческими танцами? Думаете это все про танцы? Нет. Надо отметить его движения – они не характерны для изучающих танцы по базам. Чтобы понять это, сравните, как танцевали другие пары на балу, в том числе и профессиональные, и этот же танец на балу императора. Вот этот элемент старые аристократы исполняют резче и как бы небрежнее. Видно? Но и это ещё не все. Обратите внимание, как мастерски он справился в ситуации с испорченным платьем. Этот случай многие комментировали. Все комментаторы увидели здесь ловкое нахождение лазейки в правилах. А я вижу другое: этот варвар как бы говорит: "Имею право и всё!" Ну ладно, это все странности и косвенные признаки. Рассмотрим теперь саму дуэль. Оба поругались и сблефовали, оговорили условия под протокол. Сама дуэль продолжалась… Здесь даже слово продолжалась неуместно! Меньше секунды. Большая часть этой доли секунды ушла на сближение противников. На камерах движения смазаны. Вы, конечно, если очень хотите, можете считать, что Домир аль Сорд был не в форме. Дальше. Тело было передано родственникам полностью – в скафандре, с дорогим клинком, нейросетью и имплантами. Как бы поступил обычный варвар? Извлек импланты и нейросеть, установил бы потом себе, заменив свой примитив. Тело в утилизатор. И напоследок. Полученный в качестве трофея шахтёр наш странный варвар объявляет трофеем флота. Двенадцать из двенадцати техников-землян оставили бы его себе, довели до ума, переделали или продали бы его самостоятельно.

Посол сделал небольшую паузу.

— Есть ли простое объяснение всем этим странностям? Напомню. Некоторое время назад в столице империи группа молодых оболтусов резонансно напроказничала. Оболтусы оказались из лучших аристократических семей. Я не знаю, кому и что сказал ВАШ император, но оболтусы пропали и нигде не появляются. Все помнят, что аристократы имеют право на инкогнито? Отлично! Варвар-землянин, эта легенда для инкогнито очень удобна. Любые странности этой легендой легко объясняются. Если, чисто гипотетически, предположить, что наш странный варвар не совсем варвар, то странности странностями быть перестают. Я постоянно ругаю Аратан за появившееся в нем лицемерие. Мы в Аваре живем гораздо честнее. И вот я вижу аратанского аристократа честно по-аварски заявляющего: "Имею право!" И честно с оружием в руках это право отстаивающего. Конечно, он делает это инкогнито. И вот я получаю вопрос, не буду ли я по-аратански лицемерно опротестовывать результаты дуэли? Так вот отвечаю – НЕ БУДУ.


2.13. Демобилизация

Меня вызвали в отдел кадров базы. Кадровик предложил мне в качестве последнего задания перед демобилизацией сопроводить группу освобожденных рабов, пострадавших от использования рабской нейросети, на излечение. В кабинете присутствовала дама с эмблемой медика. Она кивнула кадровику и продолжила:

— Понимаете, старшина, большинство освобожденных рабов в течение нескольких дней после удаления рабской нейросети адаптируются к самостоятельной жизни. У многих из них снижена инициатива, но мы им предоставляем подходящую работу и они становятся полноценными членами нашего общества. У некоторые же, в силу специфики своей нервной системы или из-за долгого пребывания в рабстве, такая адаптация не происходит. Что это значит? Они привыкают все делать по команде. По команде есть, по команде ложиться спать и вставать, по команде, простите за подробности, в туалет ходить. Они не помнят ничего из своего прошлого. В лучшем случае у них остаются смутные воспоминания. Им требуется лечение в специализированном центре. Рабские нейросети у них удалены, обычные им не поставлены. В группе будет 9 женщин и 28 мужчин. Сопровождать группу буду я и мне требуется ещё один помощник. Мы займем 7 кают третьего класса на рейсовом корабле до Марсаллы. В нашу задачу входит погрузка больных на корабль, сопровождение в течение перелета – это примерно десять дней, выгрузка на Марсалле и сопровождение до госпиталя.

— По окончании сопровождения, — снова включился в беседу кадровик, — отмечаетесь в военкомате и вас демобилизуют. Задание несложное, но доверить его можно только добросовестному, авторитетному и ответственному человеку. Старшина! Готовы ли вы выполнить это поручение?

— Так точно, — по-уставному ответил я, вытягиваясь по стойке "смирно".

— Отлично! Старшина Лис в вашем распоряжении, — развернулся кадровик к даме.

Мне на нейросеть пришло официальное распоряжение.

— Время на сборы – до отправления челнока. Сюда, как я поняла, вы уже не вернетесь. Встречаемся в челноке, билеты я закажу, — распорядилась моя новая начальница, когда мы вышли из штаба. "Как ее хоть зовут-то? — подумал я. — А то как-то обращаться неудобно."

В связи с предстоящим увольнением боевой скафандр и все оружие, кроме игольника и станнера, решил сдать на армейский склад. В мирной гражданской жизни абордажное оружие к ношению не рекомендовано. Если вернусь на военную службу или пойду наемником в частную военную компанию, мне с армейских складов что-нибудь аналогичное бесплатно должны выдать. Игольник зарядил парализующими иглами. В космосе буду ходить в техническом скафандре. Он тоже военный – надежный, тяжелый, дорогой и неудобный, по сравнению с гражданскими образцами. Как бы так сравнить то, чтоб понятно было? Вот помню на Земле ещё подарил мне мой дядя полушубок нефтяника. Так он у меня в шкафу долго висел – по городской жизни зимой в обычной куртке на синтепоне по улицам ходить удобнее. Потом у меня дочь родилась. В доме днем она спала плохо. Мы ее укутывали, укладывали в коляску и шел я с ней гулять. Зима была холодная, минус двадцать – минус двадцать пять каждый день. Так я мог в этом полушубке три часа подряд на скамейке в парке сидеть, коляску покачивая, и книжку читать. Только рукавицами страницы переворачивать неудобно было. В общем для гражданской жизни нужно будет что-нибудь попроще подобрать. А если на планете обоснуюсь, так и вообще скафандр не нужен. Три комбинезона, один для космической станции, два планетарных, немного мелочей – вот и все вещи. Дроидов своих тоже решил на тот же склад пристроить. Если их за собой возить – платить за их перевозку нужно, обслуживать. Опять же быстро их не продашь, а со склада может кому и реализуют. Все остальное, что с собой брать не буду, на специальный стеллаж вытащил – может кому что пригодится. А что залежится, через неделю уборщик выбросит.

Прошелся напоследок по базе. Попрощался. Два проведенных здесь года были не самыми плохими. Отправился к челноку. На базе меня больше ничего не держало, так что мне было все равно, где ждать отправления.

— Извините, госпожа врач, как мне к вам обращаться? — спросил я, когда мы заняли места в челноке.

— Так и обращайтесь, старшина. А зовут меня – Мия.

— Понял, госпожа врач.

Мия немного помолчала.

— В миграционном центре мы всех наших подопечных загрузим в автобус и пересчитаем. Здесь проблем не предвидится. До орбитального лифта он нас довезет. У орбитального лифта нас встретят волонтеры. Они их за руки сопроводят до корабля. Наша основная работа будет на корабле. На Марсалле нас тоже должны встретить волонтеры.

— Когда отправляемся?

— Завтра. Так что, если есть дела на планете…

— Нет. Где я смогу переночевать?

— Прямо в центре и переночуешь.

Миграционный центр оказался на окраине. Несколько корпусов за формальной оградкой. Мия представила меня дежурному по центру как прикомандированного сотрудника, для ночевки мне выделили небольшую комнату в служебном корпусе. Погрузка на корабль прошла нормально. Служба безопасности станции организовала для нашего движения удобный коридор. Мия шла первой. За ней двигались волонтеры, ведущие наших подопечных. Я замыкал процессию. На корабле нам выделили 7 кают в тупиковом коридорчике. Каюты были на 6 полок, как в железнодорожном купе, только скорее не нашем, а западноевропейском. Удобства были общие в коридоре. Ещё в нашем коридорчике оказалась семья с шестью детьми – младшие дети у них ночью спали по двое на нижних полках. А в остальное время носились с воплями где только получалось. Ещё в двух каютах оказалась молодежь – молодые парни и девчонки. Они быстро затусовались друг с другом – смеялись и ругались, орали и целовались, выясняли отношения, ссорились и мирились. Главное, на нас внимания не обращали. У бывших рабов были совершенно равнодушные лица и пустые взгляды, никаких эмоций. Нужно было вовремя отправлять их в туалет, кормить и поить. Ели и в туалет ходили они сами, но вот команду им нужно было подать. В соседнем отсеке на второй день полета началась драка: то ли кто-то перепил и не туда наблевал, то ли кто-то не за ту задницу ухватился, а может и все сразу. Служба безопасности вмешалась, хотя и не сразу, рассадила буянов в карцеры. В середине полета молодежь сошла в одной из систем. В их каюты загрузились работяги. Они тихо пили всю дорогу в своих каютах, мирно о чем-то переговаривались. Попытались угостить многодетного отца, но тот под взглядом своей супруги очень категорично-вежливо отказался. Пытались угостить рабов, но когда их рассмотрели, то сбледнули и даже на время протрезвели. Предложили и мне угоститься, я тоже отказался: "Пока с дурдомом не разделаюсь – не могу." Сочувственно качая головами, вернулись к себе и продолжили тихо квасить. В общем полет прошел без происшествий.

На Марсалле тоже все оказалось хорошо организовано. После погрузки в автобус Мия скинула мне по нейросети сообщение об окончании моей командировки.

— Спасибо, старшина. Дальше мы сами. Можете быть свободны.


Из сообщения прессы.

Ее императорское высочество Мара прибыла с визитом на Клементину. Посщеия удостоилась база военно-космических сил Аратана. Визит на базу был приурочен к церемонии окончания службы военнослужащих, отслуживших установленный срок, и прибытию молодого пополнения для прохождения военной службы по призыву. Принцесса поблагодарила присутствующих на церемонии за их службу Аратану и выразила уверенность, что молодое пополнение с достоинством примет эстафету.

На фото юная девушка целует парня в военном комбинезоне. Подпись: Фрейлина свиты Ее Императорского Высочества юная Рада дер Марсалла-Симора поздравляет гвардии-старшину Мирда с успешным окончанием военной службы. Напоминаем нашим читателям что, прекраснейшая Рада обручена с Мирдом дер Трестино-Криба, виконтом Трестино.


На совещании императора и министра двора. Разумеется, я не мог это слышать.

— Намекни дер Марсаллу и дер Трестино, что я недоволен нарушением инкогнито. Я так понимаю, что их молодежь не может подождать. Тогда пусть сразу и женятся. Брак я разрешаю.

— Сделаю.

— Поможет ли этот брак уменьшить напряжение между Трестино и Марсаллами, как думаешь?

— Будем надеяться.

— Так, что у нас следующее? Про некоего Лиса. Что там?

— Аварский посол в интервью привел очень стройную и правдоподобную версия. Безопасник клянется, что она неверна. К оболтусам этот Лис отношения не имеет.

— А дер Селесты?

— Дер Селест-старший инкогнито на военную службу отправил двоих – сына и племянника. Племянник перед журналистами засветился, сын – нет.

— Может кто-то ещё?

— Все попытки соотнести Лиса с аристократическими родами не удались. До дуэли каких-либо сомнений в том что он – варвар-землянин не возникало.

— Предлагаешь возвести его в дворянское звание?

— Министерство Двора получило такое предложение сразу после интервью. На местах подсуетились на всякий случай. Империи это не повредит при любом раскладе.

— Хорошо. Есть что ещё по этому Лису?

— Кроме материалов в представленном деле нет. Безопасника озадачить?

— Да. Но без фанатизма.

— Понял.

— С этим все?

— Да.

— Тогда следующим у нас несколько прошений. Так. О разрыве помолвки виконта Нолда дер Пермонто-Малебо и виконтессы Велии дер Циорна, о разрешении брака виконта Нолда дер Пермонто-Палебо с Фамирой ан Риона, дочерью барона, и о разрешении брака дочери барона Фамиры ан Риона с младшим лейтенантом ВКС Аратана Нолдом.

— Нолд дер Пермонто-Палебо, он ведь из оболтусов? Что там случилось?

— О! Там настоящая любовная история. Нолд дер Пермонто-Палебо был отправлен отцом служить инкогнито. Инкогнито ему сохранить удалось и он…


***

Из сообщения желтой прессы. Скандал в благородных семействах! Виконт Нолд дер Пермонто-Палебо разорвал помолвку с виконтессой Велией дер Циорна! Причиной называют знакомство виконта с юной баронессой Риора во время прохождения службы инкогнито в Императорском аратанском военно-космическом флоте!


Письма, которые были отправлены позже, но я их своевременно не получил.

Лис!

Большое спасибо за подарок! Мне он очень понравился! Я познакомилась с претендентами на мою руку и сердце – ни один из них мне не понравился. Я долго думала и поняла, что кроме тебя мне никто не нужен! Я сильно поспорила с отцом и он согласился познакомиться с тобой поближе. Прилетай ко мне! Или напиши, где ты сейчас находишься!

Твоя Веола.

Лис!

Почему ты не отвечаешь? Ты обиделся на меня? Извини, пожалуйста!

Твоя Веола.

Лис!

На каком языке надпись на браслете? Я отправила его модель в Императорский институт истории на Авинге. Мне подсказать не смогли, но заинтересовались и разослали запросы по другим институтам Содружества. Ты уверен, что это надпись, а не просто узор?

Твоя Веола.

Здравствуй, Лис!

Жаль, что ты мне не отвечаешь. Я по-прежнему тебя люблю. Надпись расшифровали. Не знаю, смогу ли я быть счастлива без тебя. Ответь мне. Просто напиши, что у тебя все хорошо.

Твоя Веола.

Лис!

Я все-таки согласилась выйти замуж. Мой жених – достойный человек. И я думаю, что он меня любит. Надеюсь, что его любви хватит на нас обоих. Свадьба назначена на неделю свадеб сразу после дня основания колонии. Если ты появишься, я все брошу и пойду за тобой туда, куда ты меня позовёшь! Жду!

Твоя Веола.

Лис!

Ты так и не появился! А я ждала тебя до последнего момента!

Уже не твоя.

Веола.

Лис, если ты читаешь эти строки, значит я умерла, а ты ещё жив. Я вышла замуж. Мой муж – хороший и достойный человек. Я его не люблю, но уважаю. И ещё мне с ним скучно. Я пыталась ним поссориться и развестись. Но у меня не получилось – ко всем моим капризам и претензиям он относился философски. Что бы про меня не говорили и не писали, всех своих детей я родила от него. Была ли я счастлива? Не знаю. В последнее время я часто задаюсь этим вопросом. Возвращаю тебе твоё пожелание – будь счастлив.

Веола.

Ещё одно письмо, отправленное не мне. Нашлось оно в обломках почтового корабля, на сервере, доставленном мне для анализа спустя многие годы после описываемых событий.

Нолд, приветствую!

Ты спрашиваешь про некоего Лиса. Все факты, которые упомянул посол Авара подтвердились. Задавать вопросы про дела Великих Домов нужно с большой осторожностью. Гарантирую, что никем из их официальных наследников он не является. Тем не менее, он может иметь некоторое отношение к Дер Селестам. Искин сумел найти мне старый снимок покойного Слая Дер Селеста, деда нынешнего главы Великого Дома Слая Дер Селеста. На снимке он танцует на балу со своей будущей женой – бабушкой нынешнего главы. Сравни её со снимком танцующих Лиса и Веолы. Изображение не секретное, оно есть в официальном архиве Великого Дома Дер Селестов в открытом доступе. Моё предположение, что Лис принадлежит одной из побочных ветвей Дер Селестов искин не опровергает. Ещё. Удалось отследить путь интересующего тебя Лиса до Марсаллы. Точно известно, что он на планету спустился. Дальше всё – тупик. С планеты он не улетал и на планете отклика его нейросети не зафиксировано. Сообщений о смерти или нахождении неопознанного трупа, похожего на Лиса, также не зафиксировано. Мне кажется, это подтверждает предположение о службе инкогнито.

Удачи тебе, всем твоим и, особенно, Веоле. У нас все идет своим чередом.

Крам.

2.14. На Марсалле

Я послал запрос в местный военкомат о моих дальнейших действиях для увольнения прямо с площади перед орбитальным лифтом. Получил подтверждение, что с этого момента я считаюсь состоящим в запасе. В том же сообщении было: "в связи с успешным выполнением обязанностей командира корабля и по представлению командования базы Авинга присвоить старшине Лису воинское звание младший лейтенант." Далее было напоминание, что в течение шести месяцев мне следует определиться со своей дальнейшей жизнью. Если за это время не поступлю на учебу или работу, меня могут снова призвать. Ну и, разумеется, я могу поступить на военную службу по контракту. В конце сообщения была соответствующая ссылка.

Сразу пришло ещё одно сообщение о премии за трофей. Сумма оказалась очень приличной – почти два миллиона. В приложении – отчет о проведенных работах, торгах и выплаченных премиях. Оказывается, на верфях базы трофейного шахтёра серьезно модернизировали. Для модернизации использовали так называемый "обменный фонд" сменили искин, реакторы и двигатели. Снятое с трофея перевели в обменный фонд с зачетом стоимости. Понятное дело, что корабль серьезно подорожал. Продали на торгах удачно – быстро, но без наценки за срочность. Работы по модернизации проведены за какие-то копейки. Правда есть отдельная графа про премии ремонтникам за качественную работу. Премии сослуживцам – моему экипажу по 100К каждому, всем на базе – немного "на пиво". Завизировал и отправил сообщение, что "ознакомлен, замечаний и претензий нет".

Пришло ещё одно сообщение – из имперской канцелярии: "Произошедшую дуэль с Домиром аль Сорд, аристократом империи Авар, считать проведенной согласно дуэльному кодексу. Засчитать ее в качестве успешного участия в соревнованиях по фехтованию высшей лиги. Учитывая вышеизложенное, положительные рекомендации руководства базы Авинга и успешное исполнение обязанностей командира корвета пожаловать титул баронета с правом титулования БАРОНЕТ ИМПЕРИИ АРАТАН." Подписано: "младший советник Канцелярии Его Императорского Величества от имени и по поручению" далее факсимиле императора.

Надо же как! А что такое баронет и с чем это едят? Баронет единственное звание младшей аристократии, личное не наследуемое дворянство. Старшая аристократия начинается с барона – владельца малонаселенной планеты или материка на планете в империи. Баронет с крупным землевладением автоматически становится бароном. Из преференций баронета – на военной службе считается командным составом, за исключением службы инкогнито. По поводу инкогнито:

"Аристократ имеет право не упоминать или скрыть свой титул без каких-то разъяснений и объяснения причин, если это не несет какого-либо урона империи".

Да вот, собственно, и все. Нужно все серьезно обдумать и определиться, что делать дальше.


***

Итак я на планете Марсалла – это планета лучшего для проживания А-класса. Сила тяжести почти стандартная – процентов на двадцать меньше земной. Вредные вещества в воздухе, воде и почве, разумеется, отсутствуют. Сутки немного длиннее земных, марсальский год составляет без малого 1000 дней, вращение вокруг звезды происходит почти в плоскости экватора и смена времен года практически отсутствует.

Первым делом я решил разобраться с собой. Точнее с нейросетью и имплантами. Без хорошей нейросети хорошую работу не получишь. Я со своей нейросетью, тем более с приставкой моб, на рынке труда не котируюсь. Так что не стоит плевать против ветра. Нужно понять, может быть есть в этом что-то разумное.

Прямо на площади у орбитального лифта нашелся большой офис компании "Нейросеть". Я в него и поперся. Там моим планам потратить у них кредиты обрадовались и выделили персонального менеджера. Менеджером оказалась Лора – худенькая миниатюрная девушка с рыжими локонами и тонкими чертами лица.

— Как я поняла, — первым делом уточнила она, — у вас сумма порядка двух миллионов кредитов, вы недавно стали баронетом и хотите обновить свою нейросеть и провести обслуживание комплекта имплантов.

— Да. Все именно так.

— Я предлагаю установить нейросеть типа "Аристократ". Это нейросеть универсального типа. Хорошо подходит для всех областей деятельности. Разумеется, как всякое универсальное решение она проигрывает любой узкоспециализированной сети в области специализации. Так пилотская нейросеть для пилотирования подходит несколько лучше, но в любой другой области проигрывает и проигрывает очень серьезно. То же самое инженерная нейросеть. С инженерной нейросетью вы сможете брать под прямое управление на одного-двух дроидов больше, но пилотировать с ней значительно сложнее.

— Ну, вообще-то я корвет со своей "Техник-2" пилотировал.

— Ой, "Техник-2", ну никакого сравнения! Нейросети "Аристократ" защищены наилучшим образом. Они управляются программным обеспечением с открытым исходным кодом. Это гарантирует отсутствие программных закладок и отсутствие любых возможностей захвата внешнего управления. Но вы не волнуйтесь, в их использовании нет ничего сложного…

— Да я и не волнуюсь. У меня ядро в нейросети вот отсюда скачано.

Я сбросил Лоре ссылку на ресурс.

— Хорошо. Значит проблемой это не будет. Я предлагаю посмотреть сначала на ваши импланты, потом мы подберём наиболее подходящий для вас вариант. В нейросети отмечено, что индекс у вас немного больше 200 с имплантом, значит базовый порядка 160?

Опасности я не чувствовал. Тем более я многократно читал, что в "Нейросети" к личным данным клиентов относятся ответственно и хранят в секрете.

— Не совсем, — ответил я. — Базовый несколько больше. У меня выставлена специальная задержка ответа.

— Хм, интересно. Давайте посмотрим в медкапсуле.

Мы с Лорой прошли в отдельную комнату. Лора предложила мне раздеться и сама отвернулась, чтобы меня не смущать. Вообще-то, при наличии камер наблюдения, отвернулась она или не отвернулась, или вообще вышла из комнаты, ничего не обозначает. Видимо, чисто психологически это считается легче. Я после армейской службы по этому поводу не переживал, быстро устроился в медкапсуле и разрешил смену режимов. Крышка закрылась.

— Потрясающе! — заявила Лора после обследования. — Базовый интеллект у вас 243! Зачем вам потребовалось его прятать!?

— Так сложилось.

— Специально выставить задержку отклика – неожиданное решение. Кто так установил?

— Задержку? Да сам и установил.

— А…

— Стоп. Вопросы потом. Что посоветуете по поводу нейросети и имплантов?

— Конечно, извините! Предлагаю установить старшую модель нейросети "Аристократ" специализации командир-управленец. Оснастить ее имплантами на память и интеллект старших моделей. Остальные гнезда пока не занимать. Можно поставить несколько попроще, получится дешевле, но потом будет сложнее и дороже проводить модернизацию. Установленные у вас импланты на укрепление костей, мышц и реакцию к нейросети подходят хорошо, можно сказать идеально. Но есть проблема – они полностью выработали свой ресурс. Предлагаю их заменить такими же новыми. Это окажется дешевле и надежнее, чем реновация.

Обойдется все это в 1 миллион 850 тысяч кредитов.

— Согласен. Когда можно приступать?

— Нужно примерно полчаса на подготовку. Пока оплатите и проходите в операционный зал.

— Ещё хочу уточнить по поводу сертификатов.

— Сертификаты и отметки о законно приобретенных наших базах будут перенесены на нейросеть. Сертификаты и базы сторонних производителей вам нужно будет подтвердить самостоятельно. Для этого будет сформирован и сохранен стандартный отклик предыдущей нейросети. Этот отклик также можно будет использовать для идентификации в банке для перепривязки счетов.

Если у вас сейчас на импланте хранится информация, которую вы бы хотели сохранить, перенесите ее на свой аккаунт.

Операционная оказалась рядом.

— Все военные сертификаты нужно будет подтвердить заново, — продолжила Лора в операционной. — Об этом можно договориться в военкомате. Или отложить до момента возвращения на военную службу. Для сертификатов техника от разных фирм-производителей нужно обращаться в их представительства или можно заново получить в сертификационном центре. Я выставлю метки "Нейросети" мастер-ремонтник, медтехник и отметку о стаже пилотирования пустотных объектов. Шахтёрские базы у вас достаточно старые. Рекомендую использовать обновление.

Времени у меня было немного. Я завел себе аккаунт в местном сегменте планетарной сети и, не разбираясь, скопировал туда все, что у меня накопилось.

— Оплата прошла. Сейчас последняя возможность что-то изменить или перезаказать. После начала работы деньги мы вам не вернем. Точная сумма затрат будет ясна после установки. На остаток можем ещё что-нибудь продать – это будет так называемый бонус. Если все устраивает, то прошу, — протараторила зашедшая в блок девушка в белом комбинезоне с эмблемами медика и "Нейросети".

Я кивнул, снова разделся и залез в медкапсулу.


***

Крышка открылась, капсула меня перенесла на каталку, чьи-то руки меня накрыли тонкой простыней и я снова услышал голос своего врача.

— Замена нейросети и имплантов прошла штатно. Нейросеть должна развернуться к утру. Сейчас вам нужно отдохнуть, желательно поспать. После разворачивания нейросети нужно будет проконтролировать ее раскрытие и привязку имплантов. Так что жду вас завтра. Вот!

Моя врач говорила так, как будто пыталась вместить максимальное число слов в секунду. Но все было хорошо понятно. В ее речи был задор и оптимизм молодости. Я непроизвольно улыбнулся. Тело было как ватное, но ничего не болело. Глаза у меня были приоткрыты, я видел свет, но ничего рассмотреть не мог. Каталка куда-то поехала. Потом заботливые руки помогли мне перебраться на кровать. Кровать была ровная и упругая. Я лежал на спине. Засыпая, я подумал: не перевернуться ли набок.

Утром меня разбудили лучи встающего солнца. Звезда в этой системе белая, горячая. Зона жизни находится дальше и солнце мне кажется маленьким.

Нейросеть развернулась, я ее привычно настроил. Из необычного-непривычного блок инкогнито и блок "социальные связи". Блок инкогнито позволяет настраивать отклик нейросети. Импортировал образ отклика своей старой нейросети. Появилось дополнительное состояние – если я его активирую, то при простой проверке меня должны определить как Лиса с нейросетью "Техник-2моб" и интеллектом 207. Можно сгенерировать и другие авто-отклики. Ладно, это потом.

Душ был прямо в палате. Все-таки как приятно сполоснуться, чувствовать текущие сверху струи теплой воды! Вылез, вытерся и оделся в чистый планетарный комбинезон. Только оделся, сразу пришла Лора, как караулила. Она сопроводила меня до смотровой. Смотрел меня врач – мужчина в годах. По окончании он мне сообщил, что все импланты полностью развернулись, в медкапсуле их адаптация завершена; рекомендовал пройти ещё раз в тренажере рукопашный бой.

— Понимаете, — сказал он мне, — предыдущие импланты работали неплохо, даже очень неплохо. Но полной эффективности все же не давали. В обычной жизни для обычных режимов вам всё покажется привычным. Но… В общем, я так советую.

— Понял, спасибо, — ответил я.

Врач мне кивнул и продолжил:

— Каких-то ограничений нет. Через неделю желательно провести последнюю проверку. Менеджеру вашему я всю информацию скинул. Она вас ждет.

На нейросеть мне упало сообщение-поводырь. Я ещё раз поблагодарил врача и вышел в коридор. В коридоре стоял менеджер в фирменной одежде "Нейросети". Как только я освободил проход, он пригласил в кабинет взрослых мужчину с женщиной и девушку лет примерно восемнадцати. Бегунок вёл меня по коридору направо.

Лора ждала меня в кабинете. Она сбросила мне документы на подпись. В документах перечислялось все, что со мной было сделано. Общая стоимость была примерно на 150 тысяч меньше, чем я заплатил.

— Врач рекомендует вам ещё раз показаться.

— Да, — ответил я, подписывая.

— Что хотите себе выбрать?

— Мне нужно подумать.

— Конечно.

— Что если я определюсь к следующему осмотру?

— Да. Отметила. Как только определитесь, сразу можете связаться со мной.

Лора мне улыбнулась и скинула свой контакт. Приятная девушка.

Я вышел из "Нейросети". Солнце поднялось и начало припекать. На другом краю площади я увидел открытую кафешку со столиками под зонтиками. В кафешке были какие-то местные блюда. Кстати, недорого. Официантка, увидев меня, поправила прическу.

— Что вы посоветуете заказать голодному инопланетнику?

— Если инопланетник голоден, то прямо сейчас есть блюдо дня, — она произнесла его название, но я это не выговорю. — Или можно заказать что-нибудь общегалактическое.

— Давайте дежурное блюдо. А вы подскажете, как его едят?

— С удовольствием.

Ждать не пришлось. Официантка упорхнула на кухню и сразу принесла большую плоскую тарелку. На тарелке лежала гора чего-то мелко нарезанного и тушеного.

— Вот, — сказала мне официантка, подавая две длинных, сантиметров по двадцать, твердых острых деревянных палочки. — У нас на планете едят этим.

Я задумчиво взял палочки в руку.

— Хотите, у нас есть и другие приборы.

Ложек у них не было. Вилки были большие двузубые. Я выбрал небольшую лопаточку. Лопаточкой и палочками я приноровился.

Ломтики каких-то разных овощей были перемешаны с кусочками мяса, попадались сладкие, кислые и остро-пряные ягоды. Я не торопясь ел и смотрел по сторонам. По тротуару ходили люди. Солнце ярко светило. Я любовался проходящими женщинами и они улыбались мне в ответ. Некоторые из них проходили мимо меня по два-три раза. Когда я справился с едой и расплатился, ко мне снова подошла официантка.

— Я надеюсь вам у нас понравилась. Заходите ещё. Можете заказать заранее и мы все приготовим, — произнесла она и сбросила мне свой личный контакт.

— Спасибо, — поблагодарил ее я.

Первым делом я решил где-нибудь устроиться. Недалеко отыскался большой капсульный отель для приезжих. Я заказал себе капсулу. Малая капсула оказалась размером два метра на метр и высотой два метра. Вещи следовало класть прямо на пол. Кровать-полка раскладывалась от стенки до стенки. Вход в капсулу был организован как в лифт. Как и в лифте, в ней были кнопки. Кнопка "отдых" отправляла капсулу куда-то вглубь отеля. Там она парковалась – подключалась к воздуховоду. Поток воздуха и свет в ней можно было регулировать. Кнопка "выход" доставляла капсулу к одному из выходов, не обязательно к тому, через который зашел. Бросив свои вещи, я отправился в военкомат.

В военкомате меня встретил дежурный – мужичок в годах с протезами рук и ног и нашивками старшего сержанта. Он сидел на стуле у входа и поднял руку в воинском приветствии, не вставая. Я впервые видел в Содружестве человека с протезами и удивился. Видимо, это отразилось у меня на лице.

— Что, удивился?

— Да, — ответил я ему. — Впервые вижу человека с протезами. Извините, если я…

— А-а. Нормально всё. Все удивляются.

— Мне казалось, что в медкапсуле можно все восстановить?

— Да. Только если много ранений, организм устает. Нужно отдых ему давать. Мне вот тело восстановили, и славно. Руки-ноги тоже можно будет, лет через пять. Да я к протезам и привык уже. Так что не подставляйся лишний раз.

— Понятно.

— Слушаю вас, — перешел дежурный на официальный тон.

— Младший лейтенант Лис, ВКС Аратана. Демобилизован в запас. Сменил нейросеть и импланты. Медик мне сообщил, что военные базы мне следует сертифицировать заново.

— Империя Аратан благодарит вас за своевременное обновление регистрационных данных и ответственное отношение к военной службе!

— Служу империи, — ответил я уставной фразой.

На нейросеть мне упало сообщение.

— Это распоряжение для военного училища. Им я тоже отправил. Можешь заниматься.

Затем дежурный вернулся к нормальному тону.

— А ты хват, я смотрю. Не теряешься. Небось девки около тебя штабелями складываются!

— ?

— Посмотри, что твоя сеть выдает.

Я проверил.

Имя: Лис

Звание: младший лейтенант

Титул: баронет

Семейное положение: свободен

Н-да. Теперь понятно, чего ко мне такое внимание некоторые девицы оказывают.

Мы одновременно усмехнулись и козырнули друг другу, прощаясь. Выйдя из военкомата я подправил настройки нейросети. Оставил только имя. Можно вообще ничего не выдавать, но тогда тоже выделяться буду. Связался с искином училища и получил подтверждение о возможности позаниматься на тренажерах. Такси меня довезло быстро. Минут пять лёту, не больше. На КПП искин меня по метке нейросети опознал и пропустил. Поводырем он провел меня до одного из залов с вирт-капсулами. В училище занимаются мужчины и женщины. Занимаются они по одной программе, но в разных группах. Каждая группа занимает один из классов. Класс – такой вытянутый прямоугольник. От входа по правую и левую сторону вирт-капсулы по всей длине, дальняя стена вся стеклянная. У вирт-капсул шкафчики для вещей. Если какая-то из вирт-капсул свободна, ее можно занять и заниматься. Но мне – только с мужской группой. По окончании занятия капсулу нужно освободить. На следующее занятие наверняка найдется какая-то ещё свободная.

Начал я свои занятия с рукопашного боя. Виртуальный тренер начал со мной стандартную разминку, постепенно меняя движения и гравитацию. Часовое занятие пролетело быстро. Вылез из капсулы, прошел в рекреацию – большой зал ожидания перед классами с тренажерами. Группы занимают свои места. Прозвенел звонок и искин мне скинул номер свободного тренажера. Бегом раздеваюсь и укладываюсь на слабо пахнущее дезинфекцией ложе. Второй тренажер оказался пилотский. Сразу начинаю проходить сертификационные пилотские тесты. Прошел первый уровень, получил отметку. До конца занятия осталось немного времени и капсула меня выпнула раньше.

После пяти сеансов я сильно проголодался и решил прерваться. Перекусил в столовке училища и понял, что на сегодня хватит. Солнце стоит ещё высоко, и решил я разобраться с картой города. Около училища гостиниц не оказалось. Гостиницы были только около лифта и в центре города. До центра города десять километров, до лифта – пятнадцать, немного в другую сторону. Я в городах Аратана в общем-то и не бывал, так на Авинге немного и все. Отметил в навигаторе, что хочу пройти в центр. Центр хорошо видно – там небоскребы. Шагается легко – дорога с твердым и ровным покрытием, похожим на асфальт. Справа и слева сплошные каменные заборы метра по три. Над заборами видны верхушки деревьев. Вот на заборе сидит здоровый котяра и презрительно на меня смотрит. Через полкилометра над другим забором видна собачья морда. Собаченция учуяла меня и радостно на меня загавкала. Дорога односторонняя, идти по ней можно в любую сторону, а ехать только в одну. Время от времени мимо меня кто-то проезжает, нейросеть предупреждает меня заранее, я схожу с дороги в одну из специальных ниш. Где-то через километр пошли небольшие площади-перекрестки. Город разбит дорогами на большие клетки и похож сверху на мишень.

На очередном перекрестке меня остановил полицейский патруль и вежливо поинтересовался моей регистрационной меткой и планами.

— Да вот. Решил немного прогуляться до центра города, — ответил я патрульным, сбросив им свои данные. — Я не местный, если делаю что-то не то…

— Нет-нет, все в порядке, господин баронет. Планета у нас тихая, спокойная, дорогая. Любых нежелательных разумных мы сразу депортируем. На всей общегородской территории можно гулять сколько угодно. Просто по дорогам у нас ходить не принято. Но если вам так хочется, то пожалуйста.

— Извините, а где гуляют местные?

— В парках. Если у вас все в порядке, не смеем задерживать, — попрощались со мной патрульные, загрузились в свою машинку и улетели.

Я прошелся до следующего перекрестка, понял, что очарование от прогулки прошло и вызвал такси. До центра оно доставило меня за пару минут и высадило прямо у небоскребов. Людей в центре было достаточно много. Улицы были пешеходные и проезжие. Пешеходные улицы посередине были разделены прозрачной стенкой до пояса. Вдоль стенки были движущиеся тротуары. Небо терялось где-то в вышине. Все первые этажи были отданы под разные торгово-развлекательные центры. Я походил немного по улицам и решил, что пора в гостиницу. Попытался вызвать такси и выяснил, что забрать оно меня может с площадки на окраине или с крыши. Транспортный искин предложил мне сначала добраться до любой из площадок и потом его снова вызвать. Лифт поднял меня на крышу. Оказалось, что на этой крыше кафе, а не стоянка, стоянка на соседнем небоскребе, но, чтобы туда попасть, не обязательно спускаться вниз, соседние крыши домов соединены галереями. Посидел в кафе, посмотрел по сторонам. Хорошее спокойное уютное место.

На такси добрался до своего отеля. Спать пока не хотелось, устроился на скамейке на бульваре. Надо подумать о своих планах на будущее. Галанет мне подсказал, что Марсалла действительно очень спокойная и удобная для жизни планета. Но обустроиться здесь непросто. Можно приобрести здесь участок и платить земельный налог. Налог не очень большой – 690 кредитов с сотки в год. А вот стоимость участка здесь запредельная. Ещё можно завести счет в банке с неснижаемым остатком в 10 миллионов. Временное пребывание на Марсалле тоже допустимо, на время учёбы – бесплатно. Иначе – тысячу кредитов в месяц. Местный искин мне сообщил, что я бесплатно зарегистрирован на десять дней в связи с демобилизацией, сменой нейросети и прохождением реабилитационного периода, и что этот период может быть продлен по моей заявке ещё на пять дней. Ещё интересный факт – весь обслуживающий персонал набран по трудовым договорам, я бы сказал "по лимиту". Зарплаты у них приличные, налог на пребывание за них платит работодатель, так что желающих поработать много. Ну и в случае любого нарушения – увольнение и депортация "в двадцать четыре часа". Депортация оплачивается самим увольняемым, а если у работника нет денег, то работодателем. Посмотрел, какая здесь есть для меня работа. Искин городского хозяйства предложил работать сантехником и полицейским. У сантехника зарплата побольше. Но не тянет меня в сантехники, да и в полицейские не тянет. В общем устроиться мне здесь пока не удаётся. Ладно, время пока есть, что-нибудь придумается.

Ночь в капсуле прошла спокойно. Нигде ничего не шумело, не стучало, не беспокоило. Умылся с утра в умывальнике, перекусил в ресторанчике при отеле и поехал в училище. Отработал десять уроков. Сначала пять, потом перекусил в местной столовке, передохнул немного, и потом ещё пять. После последнего еле выполз. На следующий день при сертификации третьего уровня пилотирования обнаружилась у меня какая-то дырка в памяти. Искин отправил меня в обучающую капсулу и я за пару часов все восстановил – основной-то массив знаний у меня был. Это первое изучение баз идет долго. В конце дня сертификат пилота-3 малых космических кораблей подтвердил. По рукопашному бою вирт-инструктор долго отрабатывал со мной всякие разминки. А потом раз, и за одно занятие я полную сертификацию закончил. По абордажу-противоабордажу тоже как-то сразу отстрелялся. Ещё через три дня искин предложил мне провести абордажную тренировку с курсантами. Я связался с Лорой, попросил уточнить у врача, не вредно ли это для меня? Через пару минут она мне сообщила, что не вредно и напросилась приехать.


***

Тренировка проходила в большом зале. В нем был дуэльный круг. Ещё было три макета – узкий корабельный коридор, широкий корабельный коридор и большой макет с несколькими переходами и шлюзами. Как всегда на макетах, изнутри они были не прозрачны, а снаружи всё было хорошо видно. И ещё в макетах можно было играть с переменной силой тяжести. Для тренировки используются эмуляторы. Скафандр посылает сообщение о полученных ударах. Искин подсчитывает результат. Курсанты оказались выпускниками. Поединки с пилотами и техниками интереса не представляли ни для меня, ни для них. Ну, какой может быть интерес в поединке из одного-двух движений? Разве что им это помогло осознать, сколько они проживут в случае столкновения с настоящим абордажником. Абордажники были посильнее. Сначала против меня выпустили ребят попроще. Импланты у них были послабее, они за мной не успевали. Последняя пятерка в круге оказалась немного получше меня. Опасности я не чувствовал и в итоге проигрывал по очкам.

Удачными для меня были действия при обороне коридоров. В узком я фехтовал двумя клинками, для широкого предпочитал копье.

По легенде я защищал коридор своего корабля и мог передать искину команду на изменение силы тяжести. Так что в коридорах я удерживал даже лучшую пятерку. В узком это проблемой не было – на пятерых там просто не хватало места, я действовал против пары и троим приходилось ждать своей очереди. В широком действовать было тяжелее, но я постоянно сбивал их построение, делая полом то одну стенку, то другую. Все-таки опыт поединков с настоящими абордажниками за пару лет у меня накопился приличный. Так что самодовольство я с них сбил.

В перерывах Лора меня активно подбадривала:

— Молодец, Лис! Давай!

Может быть она болела и во время боя, но этого я не видел и не слышал.

По окончании тренировки в зале обнаружился директор училища – грузный пожилой дядька. Он был большой, вид имел добродушный, было сразу понятно, что он настоящий полковник в отставке.

— Ай, хорошо! Кем служил?

— Младший лейтенант Лис, ВКС Аратана!

— На чем ходил?

— На корвете.

— Молодец, показал молодежи, что им ещё учиться и учиться. Ещё что показать можешь?

— Могу на абордаже ботов погонять, но сначала потренироваться надо, я после смены нейросети ещё не восстановился.

— Вот как? Хорошо, тогда через пару дней, как будешь готов.

— Так точно.

Из училища мы вышли вместе с Лорой.

— Я такси вызвал. Куда тебя подбросить?

— Давай в "Нейросеть" зайдем, я тебя в медкапсуле быстренько проверю.

— Давай.

В "Нейросети" медкапсула никаких отклонений не нашла и действительно быстро меня выпустила.

— Все хотела спросить, что ты делаешь вечерами?

— Не знаю ещё. Предыдущие дни после тренировок до кровати еле доползал. Если хочешь, давай сегодня куда-нибудь сходим.

— Давай. Только мне пару часов поработать нужно.

— Годится. Тогда я через пару часов буду на лавочке на бульваре.

Я вышел из офиса и вызвал такси. Кажется мне, одним совместным ужином наше свидание не закончится. Нашел круглосуточный медцентр, заплатил за использование медкапсулы. Нужно провести противозачаточные мероприятия. Лора – хорошая девушка, но я пока не готов заводить с ней серьезные отношения. В медцентре уточнили, что именно я хочу, и, не спрашивая почему и зачем, просто взяли деньги и выполнили мое пожелание. Также на такси я метнулся назад, остановил его на другом конце бульвара. Солнце клонилось к горизонту и деревья отбрасывали длинные тени. Я не торопясь прогулялся, нашел свободную лавочку и устроился на ней, подставив лицо мягким желтовато-розовым лучам заката.

— Вот ты где, — услышал я голос Лоры.

Лора была великолепна. Похоже, эти два часа она работала над собой.

— О, прекраснейшая из прекраснейших, осчастливьте недостойного своим присутствием и разрешите сопроводить вас, — произнес я и протянул ей руку.

Лора в ответ подала мне свою, и я поцеловал ей кончики пальцев.

— Это из обычаев моей родины. Я ведь дикарь.

Лора засмеялась.

— Разрешаю.

— Куда бы ты хотел сходить? — спросила она после паузы.

— Я здесь ничего не знаю. Давай ты мне подскажешь, куда бы я хотел тебя пригласить.

— Ты знаешь, я сегодня немного устала, давай поужинаем на веранде моего билдинга.

Веранда оказалась крышей небоскреба. Мы сидели за столиком у парапета и смотрели как в небе появляются звезды. Огни города немного мешали, но звезды все равно было видно. Я учился есть палочками, по-марсалльски. Получалось так себе. Необходимость сосредотачиваться на палочках не позволяла расслабиться. Нужно завести большую ложку. Закатное затишье закончилось, и задул прохладный ветерок. Лора зябко передернула плечами.

— Прохладно. Да и поздно уже.

— Тебя проводить, — спросил я ее, подтвердив по нейросети оплату счета.

— Если хочешь посмотреть как я живу, то проводи.

Лифт доставил нас на нужный этаж. Командовала им Лора. Я мог отправить его только на крышу в кафе, вниз в торговый центр и на выход. Мы подошли к нужной двери и дверь отъехала в сторону. Квартира у Лоры была на взгляд шириной где-то два с половиной метра и вдвое длиннее. Слева от двери – шкаф, справа – полупрозрачная кабинка в которой угадывался душ. Потолок достаточно высокий – метра три с половиной. Вдоль стен под потолком были сделаны полки. Одна стена была прозрачной – этакое окно во всю стену. За окном в двенадцати метрах была громада соседнего билдинга. Больше ничего из окна не увидеть, небо где-то наверху. Днем, может кусочек и проглянет, но сейчас – нет. Как я узнал про двенадцать метров? Так внизу улица пешеходная, ее ширину я шагами измерил, когда гулял. Улицы для транспорта шире – под двадцать метров. Двенадцать и двадцать я не путаю. Хоть улицы и не видно, но транспортной она быть не может. А небоскребы – ровные прямоугольные параллелепипеды, как в учебнике геометрии.

— У меня дорогая квартира, — сказала Лора, — большая, с окном и душем. Работа у меня престижная.

— Да, — не стал я спорить.

Лора достала раскладной стол, поставила его у окна, два раскладных стула.

— Хочешь кофе? — махнула она в сторону одного из стульев.

— Давай, — ответил я устраиваясь на стуле. Стул прогнулся подо мной, поскрипывая.

Лора отправилась колдовать к встроенному в стенку пищеавтомату. А я неожиданно вспомнил свою учебу в аспирантуре. В ГЗ МГУ для аспирантов комнаты примерно такими и были, только окно обычное и душ с туалетом – отдельные в блоке из двух комнат. Потолки повыше – при товарище Сталине строили. За окном вид совсем другой. У меня комната с видом на Смотровую была – вся Москва за окном.

— О чем задумался?

— Родину вспомнил.

— Да?

— Ну я ведь из варваров-дикарей. Меня аварские работорговцы украли. Потом в Аратане оказался. Я у себя на Земле в университете учился. Вот это и вспомнилось.

— Понятно.

Мы помолчали, прихлебывая искусственный кофе.

— Что дальше делать собрался?

— Работу нужно искать. Деньги пока есть, но на них здесь долго не проживешь. Я пока здесь бесплатно нахожусь. Ещё несколько дней бесплатных есть.

— Я почему интересуюсь, — начала свой монолог Лора. — Я здесь оказалась в тупике. Работа престижная и зарплата хорошая. А вот с семьей не получается. Местные на временных работников сверху вниз смотрят, за ровню не считают. Побаловаться – это они готовы, но не больше. Работники, что с престижными должностями, все семейные. Лимита, кто на заработки приехал, завидуют, они на все готовы, чтобы из общаги выбраться. Вот и получается, что я здесь как чайлдфри живу. Ты мне сразу приглянулся. И я уверена, что если мы с тобой сойдемся, то ты это сделаешь не из-за престижа, а из-за меня.

Я чувствовал, что Лора волнуется, что она напряжена и нервничает. Для меня сказанное ей было неожиданным. Не то, чтобы совсем неожиданным. То, что она ко мне неравнодушна было ясно и раньше. Неожиданным было вот такое прямое признание. Не знаю, насколько это традиционно для аратанского общества. Я вдруг почувствовал себя девушкой на Земле, которой неожиданно делает предложение малознакомый молодой человек. Больше всего мне хотелось сказать: "мне надо подумать". В то же время я понимал, что это будет неправильно. Чтобы не затягивать паузу, я поставил недопитую чашку на стол и протянул ей левую руку ладонью вверх. Лора тоже поставил чашку на стол, ее чашка была почти полная, и положила правую руку в мою левую. У нее была тонкая и вытянутая кисть. Пальцы ее подрагивали. Я накрыл ее руку своей правой, посмотрел ей в глаза и решился.

— Лора! — я сглотнул не пойми откуда появившийся в горле комок. — Давай попробуем!

Лора сразу успокоилась.

— Я не знаю, получится у нас что-нибудь в итоге или нет. Но ведь если не попробуем, точно ничего не получится.

Лора кивнула, взяла чашку свободной рукой и жадно хлебнула.

— Да, — произнесла она.

— Я смотрел предложения работы на Марсалле. Для меня – только полиция, про сантехника я решил не упоминать.

— Хорошо. Тебе должны предложить рядовую должность. Но это ненадолго.

— И ещё. Семья – это дети. А дети без семьи – никуда не годится. Давай не будем торопиться. О детях поговорим, когда поймем, что мы друг другу подходим.

— Согласна. Под протокол.

Вот ещё одна аратанская привычка – всё важное фиксируется под протокол. А я к этому не привык и протокола не включил. Ну да ладно. Ничего страшного.

— Под протокол, — подтвердил я.

— Не выпить ли нам по этому поводу вина?

— Давай.

Лора достала бокалы:

— Допивать кофе будешь?

Горячим, кофе был в принципе ничего. Холодным он мне не нравился совсем.

— Нет. Лучше давай по бокальчику.

Лора забрала чашки и поставила их в посудомойку. Вино было в бутылке. Лора легко вытащила пробку и налила по полбокала.

— За то, чтоб у нас все получилось, — поднял я бокал.

Лора изобразила на лице вопрос.

— Это из обычаев моей родины. Когда пьешь вино, можно что-нибудь пожелать. Это называется тост. Если согласна с пожеланием, нужно коснуться бокалами, для небольшого звука.

Лора кивнула и мы чокнулись. Вино было прозрачно-сиреневое не сладкое и не кислое, легкое, терпкое с небольшой горчинкой. Лора выпила бокал сразу. А я сделал небольшой глоток, подержал его на языке, прокатил во рту. Вкус однотонный и равномерный. Проглотил – послевкусие "выражено слабо" – так, кажется, дегустаторы говорят. Мелкими глотками я его допил.

— Я сполоснусь? — спросил я после небольшой паузы.

— Конечно, — как-то облегченно сказала Лора, наверно не знала как аккуратно перейти к следующему пункту сближения, — а я пока приберусь.

— Куда мне одежду можно повесить?

Лора повела рукой и открылся пустой шкафчик в стене у двери. Я подошел к нему и разделся. Повернув голову к Лоре, сказал:

— Если я буду делать что-то не так, говори мне, хорошо?

— Хорошо.

Душевая кабинка по функционалу похожа на земную. Лейка, два рычага – напор воды и температура. Только без лишней глючной китайщины типа приемник послушать, цветомузыку включить. Лейку пришлось приподнять, не забыть бы опустить. Туалет оказался совмещён с душем. Нейросеть мне его подсветила. Я его вызвал и он выехал из стенки кабины на трубе в поворотном кронштейне. Плоский, как раковина. Когда я скомандовал ему убраться, он запустил смыв и уехал назад в стену. Я таких конструкций ещё не видел. Хорошенько помылся теплой водой. Фен меня высушил. Только подошвы остались влажные. Когда я вышел из душа, всю комнату занимала широкая кровать-сексодром. Стол и стулья так и стояли у окна. Комната слабо освещалась рассеянным светом. Лора, стройно-миниатюрная, лёжа скрывалась под простынкой.

— Ты ложись, я сейчас, — проговорила она и, подскочив, на цыпочках скользнула в душ.

Вернулась она, благоухая каким-то цветочным ароматом. Надо отдать должное ее вкусу – аромат был не резкий, не приторный. А то помню на Земле, некоторые девицы выльют на себя флакон духов, так что аж глаза режет, и потом удивляются, чего это я от них шарахаюсь…

Маленькая женщина отважно легла на кровать, как в прорубь прыгнула, устроилась на спине и раздвинула ноги. Откровенный намек! Я приподнялся, чтобы устроиться на ней поудобнее, и почувствовал ее напряжение. Ноги и низ живота у нее задеревенели.

— Не волнуйся, — сказал я, плюхнувшись около нее на кровать, и погладил ее по щеке, — извини, что спрашиваю, ты девушка?

— Лишнее я себе в медкапсуле убрала. И ещё я базу изучила, "секс для женщин" называется, правда пока только первого уровня. И в виртсимуляторе её проработала. Только там партнер без лица был и не такой крупный как ты. А почему ты спросил? Так заметно что я неумеха?

— Нет, все хорошо. Просто чувствую, что твоё тело меня боится.

— Я не боюсь!

— Ты нет, а твое тело – да.

— Это как так?

— У тебя мышцы напряжены. Ложись на живот, я тебя помассирую и поглажу, чтоб напряжение ушло.

— Я только одну позу проработала, про другие упоминания были, но совсем кратко.

— Я тебе говорить буду, что делать, а ты делай, ложись сейчас на живот.

Лора легла на живот. Я начал массировать ей плечи, затем спину и поясницу, мазанув по попе, перешел на бедра и икры. Кожа у нее была бархатистая.

— А ты меня по попе шлепать не будешь?

— А ты хочешь?

— НЕТ!

— Ну, значит не буду.

— Совсем не будешь?

— Пока сама не попросишь.

— Я не попрошу!

— Хорошо-хорошо, если что неприятное почувствуешь – мне говори.

Лора кивнула, насколько это возможно лежа на животе с руками над головой.

— Хорошо, переворачивайся на спину.

Лора перевернулась и опять напряглась. Я взялся разминать ей предплечья и она быстро расслабилась. Грудь у нее была небольшой.

— Ой, — вырвалось у Лоры, когда я накрыл ее ладонями.

— Неприятно?

— Нет-нет, просто, просто неожиданно.

Я положил ладонь ей на лобок. И понял, что она готова.

— Теперь меняемся. Я ложусь на спину, а ты забираешься сверху. Коленями обхвати мои бедра.

Лора послушно забралась на меня. Ее ощутимо потряхивало.

— Ты слишком большой для меня, — проговорила она, но слезть с меня не попыталась. — Ты в меня не влезешь.

— А полностью и не нужно, можно кончиком. Ты сама и отрегулируешь.

— Хорошо, а как?

— Возьми его рукой и направь.

— Не получается.

— Ты слишком низко.

Лора начала смещаться, наконец у нее получилось.

— Так?

— Да. Теперь двигайся вверх-вниз, найди глубину, на которой тебе нравится больше всего. Попробуй сместиться выше – удобнее будет. И давай сюда свои руки – опирайся на мои.

Спасибо нейросети, она помогла мне дождаться Лору. Лора закончила полностью раскрывшись, раз за разом вдавливая клитор мне в лобок.

Мы уснули под простыней. Лора спала, положив мне голову на плечо, как на подушку. Утром я проснулся от того, что Лора тихонько вылезла из-под простынки и враскорячку пошла в душ. Душ ей помог, из душа она вышла почти нормально. Утренний луч солнца заглянул в окно.

— Доброе утро, красавица!

— Доброе, — ответила мне Лора не слишком ласково.

— Я тоже в душ.

Лора промолчала. Я быстро сполоснулся и увидел, что кровать убрана в стенку, Лора в комбинезоне сидит за столом у окна и глядит прямо перед собой. На столе две чашки. Пока я быстро одевался, она так и сидела. Я сел за стол. В чашке был кофе из пищеавтомата.

— Спасибо, — сказал я и прихлебнул. — Какие у тебя планы на сегодня?

— На работу поеду. А у тебя?

— Я в училище. Нужно ещё позаниматься.

Лора встала и не допивая бросила свою чашку в посудомойку.

— Понял, — сказал я. — Я на самом деле хотел спросить, примешь ты меня с вещами или выгонишь.

— Это как?

— Мы вчера договорились, что попробуем сойтись.

— Да.

— Если ты не против, я бы забрал свою сумку из гостиницы и положил её у тебя.

— Почему я должна быть против?

Ну вот что здесь скажешь? Кто у нас там вопросом на вопрос обычно отвечает? Я начал считать до пяти.

— Почему ты мне не отвечаешь, — спросила Лора.

— Пытаюсь понять, разрешила ты мне или нет.

— А ты сам хочешь?

— Да.

— Тогда приноси.

Лора достала ещё одну чашку, налила себе кофе и снова села за стол.

— Нет, не туда. Ко мне иди, — сказал я Лоре.

Лора встала и сделала шаг ко мне.

— К тебе?

Я подхватил ее за талию и посадил к себе на колени. Стул надсадно заскрипел, но выдержал.

— Вот сюда.

— Стул сломается.

— Нужно будет завести покрепче.

Настроение у Лоры начало улучшаться.

— Вот теперь ты мне нравишься. А то с утра была бука-букой. Что это с тобой было?

— Мышцы болят. Ты добился своего и мне показалось, ты скажешь, что сойтись у нас не получится, извинишься и просто уйдешь.

— Кхм.

— И потом ты меня обманул.

— В чем?

— Сказал, что только кончиком.

— Виноват. Не удержался, — сказал я совершенно не чувствуя раскаяния. — Если хочешь, можно будет снова попробовать.

— Думаешь удержимся, — хихикнула Лора.

— Нет.

Лора ткнула меня кулачком в бок.

— Ладно. Там видно будет. А тебе со мной понравилось?

— Можно подумать ты этого не почувствовала!

Мы посидели ещё немного в обнимку и Лора заерзала:

— С тобой хорошо, но на работу мне опаздывать нельзя.

— До вечера, — сказали мы друг другу на площадке такси и разлетелись в разные стороны.

В такси я вспомнил Лору-креатку. Интересно, как у нее дела? Мысленно я пожелал ей удачи. Дальше этой мысли мои воспоминания не пошли. Меня закрутили дневные дела.


Разговор, который я не слышал. На работе у Лоры в офисе "Нейросети".

— Ну что, подружка, судя по тому, что мы полночи просидели на твоей крыше и тебя не пришлось тащить в медкапсулу, да и вообще ты про нас забыла, всё у тебя прошло хорошо. Рассказывай, как отдалась-то своему ухажеру.

— Да я не то, чтобы отдалась…

— Вот только не надо ля-ля. По походке видно, чем ты ночью занималась!

Помните анекдот про поручика Ржевского? Там, где он, слушая девичьи, разговоры упал в обморок? Вот-вот.


***

Весь день я провел в училище восстанавливая навыки управления дроидами. В обеденный перерыв подал городскому искину заявку на должность полицейского. В ответ получил сообщение, что мне необходимо прибыть для обучения. Согласовал, что прибуду на учёбу через день. Вечером сбросил директору училища, Норд ан Мисор, полковнику в отставке, сообщение о своей готовности провести тренировку на макетах. Получил в ответ подтверждение на завтра. Заехал в гостиницу, переоделся в вычищенный комбинезон, собрал вещи, благо их не много. Упаковал скафандр для длительного хранение. Окончательно расплатился за номер. Устроился на скамейке на бульваре и сбросил сообщение Лоре. Вскоре Лора радостно припрыгала. Мы долетели до Лориного небоскреба и поужинали в кафе на его крыше.

— Лора, сегодня я подал заявку на полицейскую службу, — сказал я, сражаясь палочками с блюдом. — Меня пригласили на учёбу. Завтра погоняю дроидов в училище на макетах – с директором я согласовал. И послезавтра приступлю.

— Хорошо. Сбрось мне сообщение перед началом. Я попробую прийти посмотреть.

По Лоре было видно, что она хочет мне что-то сказать, но сдерживается. Когда мы зашли в комнату, Лора сказала:

— Немного у тебя вещей.

— Так я же демобилизованный. На службе у меня было всё военное. Так что вот только и есть, что скафандр, да пара комбинезонов. Найдется для них место?

— Найдется, конечно.

Скафандр Лора убрала в небольшую кладовку над входом. Остальные вещи – на ставшую моей полку.

— Ну, девочка, рассказывай, все ли у тебя хорошо и как день прошел, — сказал я и обнял ее.

Лора тоже обняла меня и сказала:

— День хорошо прошёл.

А потом выпалила:

— Я сегодня в базе вчерашнюю позу изучила! Давай её снова попробуем!

Утром Лора встала с кровати снова враскорячку, но настроение ей это не испортило. После душа она не стала натягивать комбинезон и я за утренним кофе смог полюбоваться на ее ладную подтянутую фигуру.

— Нравлюсь, — решила она пококетничать.

— Да.

Лора приподнялась, усмехнулась, села назад, потянулась и продолжила:

— Вижу, что нравлюсь. Но сейчас не успеем, нужно до вечера подождать.

Я кивнул.


***

Тренировка снова проходила в большом зале. Для раскачки я погонял дроида сделав из него защитника, потом в режиме атаки. В этом же зале разминались выпускники-абордажники. Техники-ботоводы уже не были мальчиками для битья. Парой в коридоре они успешно противостояли группе бойцов. Один держал щит, второй пытался кого-нибудь подловить. При абордаже в космосе используется маломощное оружие. Если стрелять из мощного – весь корабль разнести можно. Так что скафандры отдельные выстрелы выдерживают. Чтобы что-то повредить, нужно попасть несколько раз. Хорошо защищённые скафандры – стрелять нужно побольше, но они крупнее и тяжелее, попасть легче, а легкие, соответственно, поменьше. После разминки я сбросил сообщение Лоре.

Лора появилась вместе с директором училища.

На первый бой я вышел с дроидом защитником и эмулятором копья. Пока дроиды бодались своими полями, я занял нужную позицию и нанес удар по дроиду. Его энергощит лопнул и я, пока он не восстановился, обозначил удар по энерговоду.

На второй бой Норд предложил мне побороться сразу с парой. Против пары я тоже вывел пару дроидов. В одном была стандартная программа защитника на поддержку щитов, в другом – нападающего с энегооружием. Ребята против меня практиковали прямое управление. Мои дроиды действовали во многом самостоятельно. Я только переобозначал цели нападающему, интенсивность обстрела, переброс энергии к защитнику. Ну и нервировал молодежь угрозой своей атаки копьем. Мои противники выигрывали у меня по эффективности использования дроидов и проигрывали во взаимодействии. На это я и давил. Постепенно мой тактический перевес перешел в стратегический, и бой завершился моей условной победой. Директор выставил против меня другую пару обозначив, что я нападающий, а они защищаются. Быстро выяснилось, что их попытки менять притяжение мешают больше им самим, и всё сошлось к повторению предыдущего. Наконец директор предложил мне позащищаться на большом макете. Я взял себе четырех дроидов – двух защитников и двух нападающих. Два защитника нужны, чтобы защищать две стороны коридора. Так как я защищался, то мог проворачивать фокусы с гравитацией и успешно противостоял даже командам из ботоводов и абордажников. Наконец, команда из четырех погонщиков с четырьмя абордажниками меня задавила. Они завели мне в тыл погонщика с защитником и тремя абордажниками, а с другой стороны выставили трех дроидов и абордажника. В начале казалось, что я отобьюсь, но ребята сумели что называется "наладить взаимодействие" и навязали мне размен ударами. Последним моим успехом был вывод из строя одного из их дроидов. Но буквально сразу пал и один из моих защитников. Я вынужден был бросить своих дроидов на стандартный алгоритм и рубился с абордажниками. Абордажники тянули время. Мои фокусы с гравитацией помогали не особенно – противники держали угрожающую дистанцию и старались не подставляться под удары. В итоге моего второго защитника тоже прибили, а там и моя очередь подошла.

Норд был доволен. Он выстроил выпускников, поставил меня рядом с собой и подробно комментировал их ошибки и как я ими воспользовался. Ну, или не воспользовался, что-то зевнул, что-то просто не успел. Указывал на мои ошибки и на то, как они ими не воспользовались. Последний бой меня сильно вымотал и я еле стоял. В конце он ещё раз меня поблагодарил и высказался в духе "учиться, учиться и ещё раз учиться" и "кто хорошо учился, тот победителем сам идет, а кто плохо – того хоронить несут". Потом, отпустил курсантов на самоподготовку, поинтересовался у меня, чем я дальше собираюсь заниматься. Узнав от меня, что я подал заявление на службу в полицию, распорядился – проводить время от времени тренировки с курсантами. Вообще-то он это вежливо предложил, но, когда с тобой говорит настоящий полковник, и мысли не возникает отказаться.

Лора предложила мне проехать в "Нейросеть", протестироваться в медкапсуле. Медкапсула проблем не нашла. Медик, та же тараторка, что ставила мне нейросеть, выдала заключение, что всё работает без сбоев и дополнительное наблюдение мне не требуется. По поводу оставшихся денег на моём счету в "Нейросети" Лора мне предложила не торопиться, а включить в договор оплату баз знаний, которые мне потребуются. Я согласился, попрощался со всеми и отправился в город – Лора специально сбросила мне сообщение, чтобы я пока не афишировал нашу с ней близость. Оставшееся время до вечера я потратил на то, чтобы найти мастерскую и сделать себе удобную ложку.

В мелких мастерских мне помочь не могли. Там всюду только и делали, что меняли неисправные блоки на исправные. Искин, что такое ложка и зачем она нужна, не понимал и помочь мне не мог. Наконец нашёл мастерскую, в которой могут сделать деталь по образцу из моего материала. Осталось разобраться со сплавом. Что там в нержавейку входит кроме железа? Никель, марганец, хромом ещё примеси могут быть – это я, вроде, помню. Даже если и ошибаюсь, надеюсь, что не страшно. А вот пропорции и как это всё называется на местном? Можно, конечно, начать изучать химию и потом постараться соотнести изученное со своими земными знаниями, но они у меня не очень – все-таки химией я не занимался.

Решил ещё потерзать искин. Сформулировал ему запрос следующим образом – сплав металлов, не токсичный, твердый, не пористый, не ломкий, не поддающийся коррозии и доступный для приобретения. Здесь искин выдал мне огромный список. Первым было что-то вроде сплава с алюминием. По крайней мере я так для себя это расшифровал. Ну, алюминиевая ложка – это конечно вариант. Потом было что-то похожее на латунь. Я решил сократить список и уточнил в запросе, чтобы это использовалось при приготовлении пищи. Здесь искин задумался и убрал вообще все позиции. А вот попытка подобрать сплав, из которого делают кухонные ножи, удалась. Наряду с разными композитными ножами нашлись и металлические. Я решил, что материал мне подойдет, выяснил, где и как их можно купить – проще всего оказалось в центре в крупном магазине.

Дело сдвинулось с мёртвой точки. В магазине выбрал нож из однородного материала – ручка у него была такая же, как и лезвие. По весу прикинул, что материала на ложку хватит, и купил. Метнулся в найденную мастерскую. Достаточно долго пояснял искину, что именно я хочу получить. Местный хозяин не вмешивался, просто подтверждал исполнение команд. Что именно я хочу, он не понимал и получал с меня денежку за время использования оборудования. Даже если я ничего не сделаю, заплатить мне ему всё равно придется. В итоге ложка мне обошлась в четыре с половиной тысячи кредитов и получилась она не столовая, а скорее десертная. Ну да ладно.

Вечером я показал ложку Лоре, но она её не оценила, прочитала мне лекцию о культуре поведения за столом. Расстраивать мне Лору не хотелось. Раз уж ей это так важно, пообещал ей изучить соответствующую базу и всегда ей следовать. Лора обрадовалась и с энтузиазмом потащила меня в кровать опробовать классическую миссионерскую позу.


2.15. Полицейский-патрульный

На следующий день я прибыл в городское полицейское управление. Там меня отправили на какое-то тестирование. На тестировании я устроился в капсуле, и должен был глядеть на экран и когда на нем появлялась фигура заданного цвета нажимать на кнопку. Нужный цвет отмечался в квадратике в левом верхнем углу и время от времени менялся. Во время всего этого действа я должен был кратко и не задумываясь отвечать на задаваемые мне вопросы. Ну вопросы типа: "пил ты сегодня кофе?" – "да", "пробовал ты шмынгу?" – "не знаю", "ты знаешь, что такое шмынга?" – "нет", "ты родился в Аратане" – "нет", "Ты вырос в Аратане" – "нет"… Потом тестирование усложнилось – нужно было при ответе на вопросы не просто нажимать на кнопку, а выбирать вид фигуры – треугольник, квадрат, круг. Вопросы каким-то образом повторялись. Потом задание ещё усложнилось. Появились две фигуры. В левом верхнем углу одна фигура, в правом верхнем – другая. И разных цветов. Фигур стало пять – треугольник, квадрат, звезда, и два вытянутых эллипса снизу-вверх и справа-налево. На появление фигур левого угла я должен был реагировать левой рукой, а из правого – правой, быстро и правильно нажимая кнопки. Голова у меня начала пухнуть. Я еле справлялся с сыплющимеся как из рога изобилия заданиями. Появились ошибки, потом их стало больше. Вопросы всё шли и шли. "Убивал ли ты людей?" – "да", "убивал ли ты аратанцев?" – "не знаю", "убивал ли ты аварцев" – "да". А потом я впал в какой-то транс. Я видел весь экран целиком и рука автоматически выбирала нужный пункт. Я успевал услышать вопрос и спокойно на него ответить. Наконец тестирование закончилось. Я вылез из капсулы, дошел до кресла и сел в него, прикрыл глаза, расслабился и попробовал отдохнуть. Чтобы прийти в норму пришлось немного помедитировать. Через несколько минут ко мне на нейросеть пришло сообщение – меня пригласили к начальству.

В кабинете меня встретил основательный крепыш в годах, похожий на старого вояку. Его нейросеть давала отклик

"Вомис ан Карно. Начальник полиции. Марсалла." На двери кабинета тоже было написано "Начальник полиции Вомис ан Карно".

Так что мне не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять кто передо мной. Я изобразил воинское приветствие – краткое, спокойное, немного небрежное, небрежное на столько, чтобы не оскорбить. В общем выполнил его так, как приветствует своего будущего командира прибывший к новому месту службы опытный боец. Думаете я преувеличиваю? Ничуть. Вот представьте себе, как на Земле козыряет прибывший к первому месту службы только что испеченный лейтенант, или как, встретившись утром на аэродроме, козыряют друг другу два давно сработавшихся приятеля-прапорщика, как козыряет майор, надеющийся поехать учиться в академию, и как майор, осознавший что подполковником он не станет. Вроде бы простое действие-жест, а сказать он может очень многое. Начальник автоматически ответил на мое приветствие. Понятно – решение он почти принял.

Вслед за мной появился ещё один человек.

— Это наш начальник отдела кадров – Бинод ан Ролмо. Искин не смог выработать рекомендацию. Он не уверен, в правдивости ответов.

— Я предлагаю обсудить ещё раз некоторые вопросы и потом мы примем взвешенное решение, — произнес Бинод.

Мне Бинод показался очень похожим на КГБшника – такой доброжелательный, вызывающий инстинктивное доверие. Не на того карикатурного безопасника, который каждый раз при встрече проверит твои документы, а услышав любую фразу, начнет пристально выпытывать подробности, и потом удивляется, или даже расстраивается, что при нем рты закрываются на амбарный замок и все утыкаются в свои дела. Такие есть в каждом заведении хоть как-то связанным с секретностью, они ставят разные важные печати, и в таких всегда можно ткнуть пальцем – вот он – его опасайся. Нет, он был похож на настоящего КГБшника, который приедет в городочек, попьет пива с работягами, поможет молодым мамам с колясками, придержит дверь бабульке и ни у кого ничего не спрашивая выяснит всё, что ему нужно – хоть ассортимент и объем выпуска взрывателей на местном машиностроительном заводе, хоть цвет трусов любовницы главного инженера.

— Конечно, — ответил я.

— Искин сомневается в искренности ответа на вопрос про шмыгу. Вы ответили, что не знаете, что это такое, и не знаете, пробовали её или нет. Как вы можете это пояснить?

— Ну, я действительно не знаю что это такое. Я родился и вырос не в Содружестве. Если вы скажете мне ее название на моем родном языке, я думаю, что смогу ответить на этот вопрос.

— А какой язык родной?

— Русский. Это один из языков землян, земляне – выходцы с одной из планет.

— Понятно. Искин снимает эти вопросы.

— Дальше по поводу вопросов про убийства.

— Так.

— Хотелось бы услышать поподробнее.

— Пока аварские торговцы меня не похитили с моей планеты, я никого не убивал. Потом был рабом, летал на торговце, участвовал в отражении пиратских нападений, стал служкой, точно знаю, что убил несколько аварцев, пару на дуэлях, потом сумел добраться до рекрутёра и стал служит Аратану. Опять гонял пиратов, на станции однажды наткнулся на грабителей, они склад грабили, а я им помешал, тоже нескольких пришлось убить и пара выжила. В местном СБ меня поблагодарили, а вот было ли у грабителей аратанское подданство – я не поинтересовался. Один раз архов удачно торпедировал, они, вроде, тоже разумные. В общем проблем с законом у меня не возникало.

— Хорошо. С этим тоже разобрались. Теперь, собственно говоря, главный вопрос. Почему вы хотите служить в полиции?

— Я не знаю, подойдет ли мне служба в полиции, я хочу попробовать. В Содружестве я не особенно ориентируюсь. Прямо сейчас возвращаться на военную службу я не хочу. Марсалла мне понравилась. Я запросил у городского искина вакансии – он мне полицию и подсказал.

— Необычная мотивация, тем не менее замечаний у меня нет, — закончил беседу со мной Бинод. — Что Вомис, дашь парню шанс?

— Службу начнёшь патрульным полицейским, титул патрульным на службе не положен, спрячешь. Долго держать я тебя на рядовой должности не намерен – если служба пойдет, быстро вырастешь. Ну а нет – значит нет, можешь считать это испытательным сроком. Устраивает?

— Да.

— Тогда лови список нужных баз для патрульного. Получишь в "Нейросети" в беспроцентный кредит. Потом с зарплаты погасишь. Выучишь – сообщишь Биноду. Всё, иди.

— Есть, — ответил я, принял сообщение и вышел.


Разговор, который я не слышал.

— Ну, Бинод, что скажешь?

— Парень не врал искину, не врал и нам. Ну, разве что недосказал немного. Понравилась ему Марсалла или нет – не проверишь, а вот девочка здесь нашлась и его окрутила. Так что на самом деле мотивация у него несколько серьезнее.

— Так это неплохо.

— Да. Вот если бы он начал придумывать что-нибудь этакое, я бы засомневался. И потом я же вижу, что парень тебе понравился.


***

Я вышел из полицейского управления и написал Лоре, что меня отправили в "Нейросеть" учить базы. Чувствовал я себя после искина все ещё не очень и решил немного посидеть. Рядом подходящих скамеек не нашлось, я взял такси и полетел на бульвар у орбитального лифта. Там на скамеечке и медитировал. Лора отозвалась спустя полчаса.

— Лис, извини, что сразу не откликнулась, я базу учила. Приходи ко мне в офис, я всё быстро организую.

— Да, девочка моя.

— Что, прямо-таки девочка?

— Ну, на мальчика ты совсем не похожа, — вспомнил я незабвенного Остапа.

— Фу!

— А то, что моя, ты не споришь?

— А ты мне предложение делал?

— А как его делают, расскажешь?

— А ты так сразу его и сделаешь?

— Смотря что делать придется. Вот слышал я про обычай, что мужчина перед сватовством должен месяц в лесу один прожить.

— Скажешь тоже.

— Или вот другой обычай, когда жених родителям за невесту выкуп должен.

— О, как интересно, и большой выкуп?

— Как родители решат.

— А в кредит можно?

— Нет в кредит нельзя, и пока не соберёшь, к невесте ни ногой.

— А если жених невесте не нравится?

— А её не спрашивают.

— Фу, какой ужас! Это у тебя на планете?

— Да, но не у моего народа.

— Нужно просто искину заявление подать.

— Ясно, попробую разобраться.

— Сначала в офис. Если будет официальный статус, я с тобой работать не смогу, а я уже всё подготовила.

Лора сбросила мне договор с "Нейросетью" о покупке списка баз в счет имеющегося депозита. Я попросил добавить базы по местным хорошим манерам и этикету. Они оказались недорогими – чуть больше 5 тысяч – и небольшими. За три часа в обучающей капсуле я всё изучил. Потом, после небольшого перекуса, в вирт-тренажере до вечера тренировал изученное. В общем-то ничего сложного, просто все действия нужно довести до автоматизма. Правила задержания и ареста, правила применения нелетального оружия, правила сопровождения шествий и демонстраций, правила и ограничения, действующие в местах массового скопления разумных чередовались с применением дубинки-шокера и палочек для еды. Полицейские базы нужно отработать и сертифицировать, этикетные отрабатывались без сертификатов. Таймер на тренажере у меня был установлен на конец смены Лоры – к вечеру я отработал примерно треть.

Пока Лора заканчивала свою смену, я ждал её в холле и связался с искином, уточнил у него по поводу правил обручения. Это оказалось в правилах заключения брака – можно было установить пробный период. Срок пробного периода можно не указывать, а вот правило окончания указать следует – автоматическое продление, автоматическое прекращение, причем продление можно с напоминанием или без, а вот прекращение обязательно с несколькими напоминаниями. Пробный период не предполагает совместного имущества и рождения детей – если дети родились или появилось что-то совместное, то брак автоматически перестает считаться пробным.

В чем основное различие между браком и пробным браком? Собственно только одно – в разводе. Для пробного брака достаточно одного заявления и всё – развод наступил. Для полного брака нужно согласованное заявление, в котором оговаривается раздел или совместное использование общего имущества и содержание детей – это самый простой способ, когда бывшие супруги договорились. А вот если они договориться не могут, то начинается юридическая волокита. В подробности я не полез. Их можно было просмотреть – у искина вся информация есть и выдаётся им по запросу бесплатно. Но, если этим серьезно заниматься, то проще, быстрее и надёжнее изучить юридическую базу.

Подал искину заявление о заключении пробного брака с Лорой. Идентификатора Лориной нейросети искину оказалось достаточно, и он у меня про неё больше ничего не спрашивал. Оказывается, в брак может вступать любое число разумных. То, что совсем любое, я не уверен, но возможности присоединить ещё метки были. И статус супругов типа "муж" и "жена" в брачном договоре не устанавливается. Включил пункты о совместном покрытии расходов на проживание и автоматическом продлении в конце стандартного срока с уведомлением. Стандартный срок оказался триста дней – примерно треть марсальского года. Подписал договор, и искин мне сообщил, что договор вступит в силу после его подписания Лорой.

Лора прибежала почти сразу и бросилась обниматься. Искин мне сообщил, что договор она подписала. Сразу за Лорой появились ещё несколько сотрудников в фирменных комбинезонах "Нейросети". Выходя в холл, они начинали хлопать в ладоши и свистеть. Когда Лора меня натискала, она стала благодарить всех за поздравления, а я предложил отметить наше решение в кафе. Всей толпой мы прошли в ближайшее кафе на бульваре, нас устроили в дальней части, примыкающей к какому-то забору, опутанному плющом, от бульвара мы были отгорожены кустами. Нам сдвинули столики и мы не торопясь посидели. Кроме меня, за столом оказалось три мужчины. Врач в годах, тот, что смотрел меня наутро после установки нейросети с имплантами, Цирд. Он, как и я, тоже больше слушал, чем говорил. Молодой парень, Вонс, любезничал со своей соседкой, Шилой. Застольем руководил Йондум, судя по всему из начальства. Кроме Лоры было ещё восемь женщин, так что получился почти девичник. Медичку, что меня оперировала, молодую девочку-тараторку, оказалось зовут Цима.

Все идентификаторы нейросетей я себе отметил и скормил их блоку социальных связей. Блок позволяет сохранить информацию про разумных, любую информацию, какая покажется нужной (на Земле, помню, эти проблемы сохранения разнородной информации решали в геоинформационных системах). В Содружестве невообразимое число людей и не только людей. Есть небольшие общины, где все всех знают, там эта функция скорее всего не особенно востребована, есть города-муравейники, где в день легко можно встретить миллион-другой незнакомцев. Можно жить бирюком – вот эту сотню людей знаю и больше мне никто не нужен – это допустимо и многие так и живут. Можно знакомиться со всеми подряд – нейросеть позволяет всех запомнить.

Я в разговоры не лез, больше слушал, кивал и, временами, поддакивал. Вечеринка катилась своим чередом. Ближе к концу она начала рассыпаться на небольшие беседы и одна из девиц, Фимна, решила Лору поддразнить:

— Лора, какой-то у тебя Лис нелюдимый, весь вечер молчит, он у тебя говорить-то умеет?

— Ой, Фимна, — вмешалась Цима – не тебе с ним жить. А говорить он умеет, вспомни, кто нас всех сюда пригласил.

— Ага, сказал одну фразу за весь вечер. И вообще пришел не пойми кто, не известно откуда, да и утащил нашу девочку, а мы про него ничего не знаем! Пусть расскажет про себя!

Лора на меня посмотрела и я получил от нее сообщение: "Расскажи что-нибудь, пожалуйста!"

— У нас за столом старший кто? Йондум? Он мне слово пока не представлял.

— Действительно, — откликнулся Йондум. — Мое упущение. Слово предоставляется Лису.

— Я младший лейтенант ВКС Аратана, — начал я, — командовал фрегатом. Это такой небольшой корабль. В команде у меня было четыре человека. Мы летали во фронтир, заходили в одну из систем, скрывались под полями преломления и дежурили дней так по десять. Висели в пространстве и наблюдали. Если кто пролетал известный – не показывались. Пилот и реакторщик, муж с женой, кстати, дежурили всё время, но в спокойном режиме. Я и ещё двое бойцов – несли вахты наблюдения. Один контролирует пространство, один спит, второй на подвахте – отдыхает, если нужно – подменяет. Так что поговорить там не с кем. Да и не о чем. Говорили мы только когда на базу отдыхать возвращались.

— Десять дней подряд ни с кем не говорить! — протараторила Цима. — Я б там со скуки померла, наверно.

— Со скуки помирать по уставу не положено, — откликнулся я.

Народ мою шутку не оценил, только Цирд улыбнулся.

— Мы все учились в спокойном режиме, чтобы по тревоге сразу готовым быть.

— И что, за всю службу ничего интересного не случалось?

— Ну почему не случалось. Вот, например, висели мы в одной системе, дежурили. В эту систему архи прилетели и давай её внимательно всю осматривать. Потом выяснилось, что это передовой патруль. Мы с архами, когда сталкиваемся, воюем. Так что мы их подкараулили, высунулись из-за астероида, выстрелили всем, чем можно. Архи нас тоже засекли, стрелять начали, но мы обратно за астероид спрятались. В общем хорошо мы в них попали и сами уцелели. Потом ещё стали шары архов подходить. Еле-еле прыгнуть успели. Это небольшой рой был. Потом война началась. Небольшая. Командование флот собрало с линкорами, и рой перебили. Мы с другими малышами опять на флангах дежурили – смотрели куда архи отступать будут. Нам главное сообщить нужно было, а потом и стрелять-задерживать тоже, если получится. Война кончилась и снова на дежурства. А там вообще никого – не летал никто. Архи кого поймали – перебили, а остальные в империю ушли. Так что все дежурства – тишина и пустота.

— А я слышала, что во фронтире пираты бывают, всех грабят и убивают, вы их встретить не боялись?

— Нет. Это они нас встретить боялись. Вот висели мы в одной системе, дежурили. Зашел в неё какой-то корабль, нас не заметил и тоже спрятался. Мы его все же видели. Решил он проходящих шахтёров ограбить, да мы не дали – сами его подстрелили. Шахтёры нас поблагодарили и дальше полетели, ну и мы, что от пирата осталось, собрали и на базу. Так что да, бывают пираты во фронтире.

— Как-то все совсем обыденно получается.

— Ну да. На то она и служба. Ждешь-ждешь, а ничего и не происходит. Иной раз выстрелил и назад.

— А в сериалах всё так романтично!

— На то они и сериалы.

— Ну что, девочки, удовлетворил Лис ваше любопытство? — подхватил разговор Йондум. — Так что не наговаривайте. Это не неизвестно кто, а боевой офицер. Прибыл не неизвестно откуда, а демобилизовался из армии. Лору никуда не утаскивает – это он здесь остается, в полицию служить поступает.

Постепенно вечеринка начала затухать. Потом я расплатился за банкет, и мы с Лорой отправились домой. В такси Лора мне шепнула, что изучила ещё одну позицию из базы. Поза оказалась "раком" или "по-собачьи".

На следующий день мы поехали в "Нейросеть" вместе. Лора на работу, а я в тренажёр. За день получил все нужные сертификаты. К концу смены не успел, и Лора меня немного подождала. Сбросил сообщение Биноду о получении сертификатов и получил распоряжение явиться к утреннему разводу в Управление. Мы с Лорой спокойно поужинали, вернулись домой и решили закрепить ранее изученное.

Утренний развод в полицейском управлении начинался на полчаса раньше Лориной работы. Так что я ушел первым. Лоре пора было просыпаться и я ее поцеловал.

— Как приятно ты меня разбудил. Уже уходишь?

— Да, увы. Пора на службу.

— Ладно, беги.

В управлении я нашел Бинода. Управление по архитектуре смахивало на училище. По центру приземистого корпуса шел широкий коридор с дверями в разные службы. Развод проходил в этом же коридоре. Двери на время развода закрывались, личный состав строился вдоль одной из стен, у другой – начальство. Бинод меня всем представил как нового сотрудника и закрепил за мной напарника-наставника, Шанара. Я встал в конец строя. В строю никто не тянулся, все стояли вольно, особого равнения не выдерживалось. Вомис сделал несколько объявлений и распорядился отправить группу сотрудников на какой-то фестиваль. В конце развода мне на нейросеть пришло сообщение от искина с кратким содержанием развода. Шанара со мной поставили в патруль пригородов. Он показал мне мой шкафчик в раздевалке. Я получил у интенданта форму, наручники и служебные дубинку и станнер с игольником. Служебное – значит пользоваться им может любой полицейский Марсаллы. Весь день мы летали над пригородами, Шанар указывал мне цели, мы спускались, я подходил, представлялся, проверял идентификатор, беседовал, извинялся, и мы летели дальше. Шанар мне рассказывал, что почти половина задержаний и арестов приходится на такое патрулирование, предупреждал, что напасть на меня могут в любую секунду в самой обычной ситуации. За весь день ничего не случилось.

По окончании своего дежурства сбросил сообщение Лоре. Она предложила мне подождать её в кафе на крыше. День завершился по сложившемуся у нас с ней ритуалу.

На следующее дежурство у нас выдалось сопровождение депортированного. Мы с Шанаром вылетели в соседний городочек. Там в местном управлении из камеры нам выдали мрачного парня. Он расположился в части для задержанных и мы полетели назад. Управлял полетом я, а Шанар решил поговорить с парнем.

— За что тебя выгоняют, то?

— Да из-за бабы моей.

— Что ж ты с ней такого сделал?

— Да не, не я. Она одному местному понравилась, а ей, дуре, и лестно. Вот он ей голову вскружил. А на меня пожаловался, типа я на него не так посмотрел. Вот меня и депортируют. И дура моя бывшая сразу брак наш разорвала.

— Ясно всё с тобой. Что делать будешь?

— Командир, а можно меня не на Симору отправить, а на Валеду. Все одно ж за свои деньги лечу.

— А чем тебя Симора не устраивает?

— Да-а! Делать мне там нечего. А на Валеде я пристроюсь.

— Узнаю. Получится – хорошо, нет – не обессудь.

Шанар запросил искин и велел мне лететь не в управление, а к орбитальному лифту. Оказалось, что на Валеду сегодня летит попутный грузовик. Парень обещал проблем не доставлять, но мы всё равно проводили его до самого шлюза и выслушали уверения капитана, что на Валеду он парня доставит. Остаток дежурства мы с Шанаром провели в управлении – дежурную смену куда-то вызвали, и всех более-менее свободных собирали в управлении. Дежурство закончилось спокойно, подошла новая смена, и нас распустили по домам, хотя и с задержкой. Лора была уже дома, к моему возвращению она поднялась на ужин в кафе на нашей крыше.

На следующий день мы попали в дежурную смену. И нас отправили сопровождать следователя. С ним мы прибыли на виллу. На вилле был труп хозяина и плачущая жена. Они с утра сели пить кофе. Жена на что-то отвлеклась. А супруг её сделал несколько глотков, захрипел и помер. Следователь все внимательно осмотрел, затем велел нам с Шанаром упаковать труп для перевозки. Шанар остался, а я метнулся с трупом к судмедэксперту и, не дожидаясь результатов, обратно. Следователь заканчивал опрос жены. Он вызвал ещё одну машину, а Шанара со мной отправил к их взрослому сыну. Искин нам подсказал, что сын в центре, указал билдинг. Мы оставили машину на крыше на служебной парковке, спустились на лифте. Как полицейским, нам были доступны все этажи. На этаже искин нас проинформировал, где интересующий нас субъект и что он пьёт вино. По нейросети тот не откликался. Подошли к квартире и Шанар велел мне позвонить. Звонок не сработал, тогда я постучал. Никто не откликнулся, мы немного подождали и открыли дверь по служебному коду. Квартира была такая же, как у нас с Лорой. Парень действительно сидел за столом у окна и смотрел на пустой стакан. На столе перед ним стояла почти пустая бутылка, ещё две лежали под столом.

Когда мы зашли в квартиру, парень нас увидел. Он вяло взял бутылку за горлышко, взмахнул, но не удержал, и бутылка упала на стол, а со стола на пол, присоединившись к уже лежащим.

— Попытка сопротивления полиции, — произнес Шанар, — шокируй его дубинкой, одень наручники и потащили.

Выставив заряд на минимум, я ткнул парня дубинкой, когда он, неловко размахивая руками, пытался встать. Запнувшись, он растянулся на полу и слабо шевелился. Я перевернул его на живот, ухватил за одну руку, нацепил на нее наручник, вытащил из-под парня вторую руку, защёлкнул – наручники надеты.

— Молодец, потащили, — сказал Шанар.

Мы подхватили парня под мышки и поволокли. Он слабо шевелил босыми ногами. Какой-то странный халат висел на парне, как на вешалке. Мы закинули парня в машину и полетели в управление. Пока летели, его вырвало.

— Ладно, заодно и машину мыть научишься, — прокомментировал мой напарник.

В управлении мы с Шанаром доволокли задержанного в медблок. По команде Шанара я снял с него наручники, раздел, закинул его халат в шкафчик, нацепил обратно наручники и Шанар помог мне уложить парня в медкапсулу. Шанар проследил, что я правильно медкапсулу озадачил: протрезвить, подлечить, будить только по внешнему запросу, наручники игнорировать. И мы пошли заниматься машиной. Мойка примыкала к управлению, очереди не было, и через пять минут свежевымытая патрулька была готова – блистала чистотой и свежестью. Следователю мы были больше не нужны, поэтому сидели в дежурке, ждали вызова.

— Как ты думаешь, что там произошло и почему?

— Если интересно, спроси у искина, — откликнулся Шанар.

Дело было не секретное, и искин выдал мне доступ. Если отбросить казенно-официальные фразы, что сын влез в какие-то долги, начал просить денег у родителей, было это не в первый раз, и родители выставили его из дома, сын решил их отравить. Доказательная база почти собрана, да и он признался. Искин предложил информировать меня об обновлениях в деле.

— Все как всегда, — сказал мне Шанар, когда я прочитал ему резюме дела. — Ты ещё молодой, тебе пока всё интересно. Скоро ты поймешь, что разных придурков кругом пруд-пруди. Они годами маскируются под нормальных, а потом раз – и кажут своё нутро. Я иногда думаю, что порядочных людей вообще нет. Все только прикидываются хорошими. Вот возьмем любого человека. Пока у него всё нормально – он кажется хорошим. А как только жизнь подкинет что-нибудь необычное, тут-то из него дерьмо лезть и начинает. Может один какой-нибудь и найдется, такой, что в сложной ситуации не спасует. Да только не ясно, может ему та ситуация и не сложная. Повернись она немного иначе – и он бы дерьмом оказался. Чаще всего приличные люди в сложной ситуации оказываются трупами. А можно и иначе сказать – в сложной ситуации они быстро стали трупами, и свою дерьмовую сущность проявить не успели. Ладно, не бери в голову, живи пока молодой, радуйся. Насмотришься ещё и начнешь всё тупо ненавидеть.

Нас снова дернули на вызов. Оказалось, что компания перепила и идти уже не могла. Загрузили мы их в машину и отвезли в тот же медблок. Их одежду всей кучей я загрузил в стиралку. Хорошо, что кабину для задержанных можно было герметизировать. Машину снова пришлось мыть.

На следующем вызове оказалось, что это не пьяный, а человеку просто стало плохо. Закинули его в ближайший медцентр. Дежурство получилось дерганое. Когда я ужинал с Лорой, искин мне сообщил, что дело, которым я интересовался, закончено, сын осужден, приговорен к заключению на астероидах, отправлен в накопитель. Не вовремя это он мне скинул, хорошо, что за ужином, а не после. После, лаская Лору, я подумал, что Шанар преувеличивает. Наконец я выкинул всё дневное из головы и полностью отдался радости близких семейных отношений.

Прошла первая испытательная десятидневка, у меня всё получалось нормально. У Шанара очередной день был выходным, значит и у меня тоже. Лора в этот день работала, и составить мне компанию не могла. Я связался с Нордом и он разрешил мне позаниматься на макетах. Я неплохо поспарринговался с курсантами и прилично отдохнул, в первую очередь морально. Вечером я выяснил, что Лора изучила минет. Она долго на мне тренировалась, а потом задумчиво сказала:

— Что-то я всё равно не чувствую того душевного подъема и возбуждения, про который твердила в симуляторе инструктор. Я прекрасно понимаю, когда тебе становится хорошо. У меня от этого хорошо потом полный рот. Но вот всё равно, когда ты во мне, мне гораздо приятнее.

Если бы я не лежал в центре кровати на спине, наверняка бы упал.

— Ну, красавица моя, не расстраивайся. Иди ко мне, — с этими словами я уложил ее на себя, нейросеть мне помогла и мы сумели ещё раз.

Вторая десятидневка мало отличалась от первой. Только в её середине на одном из дежурств я попал на прочесывание местности в дикий парк. Парки здесь бывают культурные – с дорожками, скамейками и вырубленным подлеском. А этот дикий – просто кусок леса в несколько квадратных километров, огороженный забором. Культурные парки бесплатные, там гуляют мамы с колясками, бегают дети. Дикий – платный, и стоимость его посещения достаточно велика. Нужно заранее заплатить за посещение, оплата идет по часам. Некоторые "экстремалы" ночуют в этом лесу в палатках. Ничего опасного в диком парке нет, но любители находятся. Лес густой, живности разной в нем много, видно – на несколько метров. И в этом лесу пропала пара – юноша и девушка. Заказали ночевку, оплата истекла сутки назад, администрация запустила дрона, сигнала нейросетей он не уловил. Если бы они откликнулись, сообщили, что у них все в порядке, и попросили продлить пребывание, им бы не отказали. По лесу пробежалась пара егерей, на обычных полянках и помостах их палатки не нашлось. Так что пришлось устроить большой поиск.

В прочесывании участвовала не только полиция, нас бы просто не хватило. Было много добровольцев. Мы выстроились в цепь так, чтобы вытянутыми руками можно было достать руки соседей и медленно пошли. Разумеется, в лесу держаться за руки не получается – деревья и кусты мешают. Но расстояние нужно выдерживать и внимательно осматривать все вокруг и внизу, в кустах и ямах, и вершины осматривать. Двигались мы медленно – выдерживали равнение. Иногда попадалось тяжелое место и темп приходилось ещё замедлять. Через час, когда мы прошли, наверно, километра полтора или, может быть, два, пришло сообщение – нашли. Волонтеров поблагодарили и отпустили, из ближайших к месту находки полицейских выделили десяток, остальных отправили обратно тащить службу.

Я отправил запрос искину, только учёл свою прошлую ошибку и поставил ограничение – оповещать только во время службы. На следующий день узнал – пара так покончила жизнь самоубийством. Заплатили за ночь в парке, устроились, вечером потрахались, легли спать отключив нейросети и проглотив лошадиную дозу снотворного. И собственно всё. Причины не ясны, друзья и родственники в шоке, никто им встречаться или жениться не запрещал. Присутствия посторонних не обнаружено – поэтому самоубийство. Следователи беседовали со всеми близкими и дальними знакомыми, проверили всю активность и ничего. В итоге так и сдали в архив.

Забегая вперёд, отмечу, что это дело так и осталось неразгаданным. Оно ещё долгие годы тревожило умы любопытных. После очередной публикации дело снимали с полки, проверяли очередную версию, выясняли, что она не верна, и всё возвращалось на круги своя.

Десятидневка у меня закончилась ночным дежурством. Вечерами город успокаивается, люди какое-то время сидят по кафешкам. Потом все быстро расползаются по домам. Магазины и салоны, кафе и бары закрыты. Ночных клубов просто нет. Ночью принято спать, чтобы днем работать, и город погружается во тьму. Исключения, конечно, в этом правиле есть. Ночью работает разная доставка, но управляют ей искины. Пустой контейнер забирается, на его место выставляется заполненный контейнер с заказанным грузом и всё. Утром сотрудники его разберут. Ночью ещё меняют контейнеры для мусора – один увозят, даже если он до конца не заполнен, пустой ставят на нужное место. Утром дворники проконтролируют работу дроидов. Работают дежурные службы – на случай разных аварий. Есть дежурство и в полиции. Оно считается "хорошим" – обычно делать ночью ничего не нужно, можно просто спать. Мне, правда, не понравилось – я ушел на службу, когда Лора была ещё на работе, вернулся со службы, а Лора на работу уже ушла. Так что ну его, это ночное дежурство. Желающие на него найдутся, а я обойдусь.

Договорились с Лорой, что попробуем в следующий раз устроить себе выходной вместе.

Третья десятидневка началась как обычно. Мы с Шанаром слетали в один из курортных поселков забрать на депортацию пару работяг. Вечером после работы они на служебный транспорт не успели, такси вызывать не стали, решили пройтись – там, вроде, не слишком далеко. Дорога шла кругом и они решили срезать. Зашли на чью-то частную территорию, никого не встретили, но метки нейросетей искин той территории у себя отметил. Хозяин подал жалобу и они еле успели сумки собрать.

На следующий день был крупный вылет ещё в один курортный поселок. Там строился пансионат, строили его, естественно, гастарбайтеры и что-то там друг с другом не поделили. Какие-то работы у них считались лучше, какие-то хуже. Если бы они подрались в глубине участка, вдали от лишних глаз, ничего бы особенного не случилось – пострадавших "по невнимательности на работе" подлечили бы в медкапсулах за их счет и всё. Но они выкатились помахать молотками и прочим инструментом на общественную дорогу. Участковый получил несколько сообщений и вызвал подкрепление. Когда мы прибыли, драка давно уже кончилась и все работяги вместе уговаривали местного участкового, что всё у них в порядке, и что никого они больше не побеспокоят. В общем придется хозяину вызывать новую бригаду – этих всех депортировали с запретом на посещение Марсаллы.

Потом была пара совсем обычных дней с обычными делами, забывающимися сразу, как только их закончил. И, неожиданно, случился ночной форс-мажор у Лоры. Мы только с ней угомонились, как ей на нейросеть пришел срочный вызов на работу. На Марсаллу прилетел какой-то корабль, времени у них было мало, и что-то они себе срочно хотели этакое. Причем на орбитальной станции офис с нагрузкой не справлялся и офису у лифта пришлось подключиться. Делать нечего, Лора быстро собралась и вызвала такси. Такси в городе работает круглосуточно, так что добраться куда-нибудь не сложно. Вернулась она под утро, немного взбодрившаяся в медкапсуле и, забираясь ко мне под бочок, обнаружила, что можно не только поспать. В скором времени я окончательно проснулся, а Лора, пробормотав что-то про маньяка и про то как она устала, свернулась клубочком и и начала тихонько посапывать.

Жизнь шла своим чередом, только мы с Лорой начали ложиться пораньше, чтобы проснуться пораньше и воспользоваться утренним временем для повторения вечерних занятий.

В конце десятидневки нас с Шантаром опять поставили в помощь следователю. Молодые парни – местные что-то друг с другом не поделили, никого не убили – значит ничего серьезного, но следователь всех допрашивал под протокол. Никто от допроса не уклонялся, никого искать привозить-отвозить было не нужно и мы выполняли статусную функцию.

На входной Лора предложила слетать на пляж и заказала нам купальники. Для меня плавки-шорты синего цвета, в меру свободные. Себе выбрала сплошной спереди и на боках, с голой спиной и овальным вырезом у пупка светло-блескучий купальник. Море оказалось пресное, мелкое и теплое. Кости у меня с имплантами оказались тяжелыми – и я на воде практически не держался. Делая сильные частые гребки плыть я мог, но, стоило мне только немного замедлиться, я начинал погружаться в воду и вставал на дно. Ничего, первый раз выпрыгнул на поверхность, потом дошёл по дну до мелководья. Лора плавает тоже не особенно, хотя вода её держит. Ну да ничего, наплескались, повалялись на теплом песочке и неплохо провели время. Интересно, то ли спектр у местной звезды такой, то ли я так модифицировался, но весь день загорал и не обгорел. К вечеру еле доползли до кровати – сил ни на что не оставалось.


2.16. Фестиваль

Четвертая десятидневка ознаменовалась началом фестиваля, название которого проще всего перевести как "Рок-н-ролл, секс и наркотики". Ну, не совсем рок-н-ролл, просто легкая ненапряжная ритмично-танцевальная музыка. Наркотики – легкие, разрешённые в основной части Содружества к употреблению. А вот на секс ограничений как бы и нет – что хочешь, только добровольно. Под фестиваль выделили длинный, километров 30, и узкий, от сотни метров до километра, плоский песчаный остров. Остров соединялся с берегом несколькими мостами. В широких местах острова располагались площадки для выступлений, операторские, столовки, туалеты и медкомплексы. На остров пускали только зарегистрированных участников. Регистрация платная и регистрировались только группы, в которых число мужчин и женщин примерно совпадало. Нас с Шанаром разделили. Меня с ещё двумя патрульными – Трисом, молодым парнем, и Эмрой, женщиной средних лет, выставили патрулировать начало бульвара у орбитального лифта. С лифта прибывали туристы, проходили по бульвару, там усаживались в автобусы и летели к острову. Над самим островом летать было запрещено – на остров все попадали по одному из мостов, сдав в камеру хранения всё, кроме музыкальных инструментов. Камер хранения несколько, первая – прямо на орбитальной станции, самая большая развернута на планете у лифта, и у каждого моста на остров по небольшой камере хранения – для особо стеснительных. На время фестиваля в одежде по острову ходит только обслуживающий персонал и техники с медиками. На утреннем разводе все получили подробную инструкцию на нейросеть, чтобы оказавшись в любом месте фестиваля каждый точно знал что ему делать.

Задача нашего поста – "следить за порядком по прибытии туристов". Вместе с туристами могли прибыть какие-нибудь нежелательные элементы. Поэтому, если увидим вора-карманника или ещё кого "подозрительного" – фиксировать, пресекать и задерживать. В сложных случаях сначала консультироваться с искином. Прибывающие группы в основном оставляли вещи в ближайшей к нам камере хранения. Появилась группа – спустились на лифте, все быстро сбросили скафандры, нацепили юбочки из пояса и висюлек с сандалиями и пошли пританцовывая и подпевая к автобусам. Следующая группа – вместо юбочек полупрозрачные фартуки, как для мытья посуды. Ещё одна группа – дамы в легких коротких тряпичных юбочках, поднимаемых легким ветерком, с какими-то трубочками. Мужчины прибрали свое хозяйство в мешочки, завязанные на поясе, и опробуют барабаны разной величины. Интересно, можно ли эти мешочки назвать гульфиками? Собрались и двинулись, под свист, трели и барабанный бой – неплохо у них получается.

Мой напарник совсем заглазелся на красиво раздетых женщин, ибо назвать их одетыми – значит погрешить против истины. Эмра его подкалывает, комментируя, что тому нужно было попросить отпуск на недельку, скооперироваться с девчонкой без комплексов и рвануть на фестиваль. А я вдруг почувствовал какую-то опасность сзади и ещё, что "ближе к стене никого нет, совсем никого нет, и ничего интересного там не происходит, а всё интересное в другой стороне, там где проходят группы". Я поднял пси-защиту – теперь пси-воздействия меня обтекают, не затрагивая, и мысленно развернул ближнюю карту с метками нейросети. За нами никаких идентификаторов не отмечено. Опустил голову вниз и начал разворачиваться и громко сказал:

— О какая грудастая. Боюсь, что на неё засмотрюсь и жена мне потом плешь проест.

— Что, Лис, — обратилась напарница ко мне.

— Да вон, какая грудастая, — ответил я, махнув рукой назад. — Я пока отвернусь, а ты, Эмра, мне скажи, как группа пройдет.

— Которая из грудастых так тебя зацепила, — включился Трис.

— А так что, жена ругаться не будет? — спросила Эмра.

— А так я ей честно скажу – ничего интересного не видел.

Вдоль стены за нашими спинами медленно и плавно перемещался человек в маскировочном костюме. Костюм-хамелеон принимал цвет фона и рассмотреть его было сложно. Я скинул видимую мной картинку искину и громко произнес, обращаясь к крадущемуся:

— Стоять! Представиться!

Я почувствовал удивление моих напарников и злость незнакомца. На меня начала наваливаться тяжесть. У моих напарников начали подкашиваться ноги и они медленно заваливались на землю. Усиливая свой пси-кокон, я выхватил игольник и начал стрелять. Первым выстрелом я промазал, вторая игла попала моему противнику в левое бедро, третья и четвертая прошли у него между ног не зацепив, пятая в правую ногу немного ниже колена, шестая, седьмая и восьмая ушли в сторону. Мой противник тоже начал падать, должно быть его парализовало, и давление пропало. Эмра упала, но сориентировалась и выстрелила из станнера широким лучом в ту же сторону, что стрелял и я.

Искин выдал тревогу. Трис сумел подняться, вытащил станнер и крутил головой, пытаясь понять что случилось и куда стрелять. Эмра пыталась разглядеть, в кого мы стреляли, ну и я осматривался – нет ли у незнакомца помощника. Секунд через двадцать прибежал отдыхающий патруль, спустя ещё минуту – дежурная смена из управления. Незнакомец оказался молодым парнем. Ему сковали наручниками руки и ноги, положили в отсек для задержанных и повезли в управление. Через пару минут нас сменили и тоже отправили в управление. Там я до вечера писал отчет и общался со следователем. Триса и Эмру быстро отправили на отдых в дежурную смену. Так и спрашивать у них было нечего: "Стояли, следили за порядком, трепались. Потом Лис начал городить какую-то ерунду. Стало плохо. Потом Лис начал стрелять. Потом отпустило." Отличие было только в конце: "Что-то увидела и выстрелила из станнера" и "Ничего не видел, пока этого в машину грузить не начали."

Я следователю быстро рассказал, что я – слабый псион. Что ни в каких школах псионов меня ничему не учили. Что иногда что-то чувствую и смотрю по сторонам внимательнее. Вот и заметил, сбросил картинку искину и действовал по обстоятельствам. Стрелять начал, потому, что почувствовал опасность. Стало плохо, когда стрелял, потом отпустило. Что действовал по инструкции и если бы нарушитель просто сдался и скинул метку нейросети, то стрелять бы не стал. Что я стоял ближе к шествию, а мои напарники дальше от шествия и ближе к нарушителю, но сектор стрельбы мне не перекрывали. Следователь, велел дополнить отчет. Потом я рассказал то же самое ещё раз двум другим следователям. Получил ещё несколько ценных указаний по дополнению отчета. Потом повторил ещё раз всем троим сразу. Вроде всё всех устроило, меня поблагодарили и отпустили домой.

К возвращению Лоры успел помедитировать и дневные треволнения на нашем вечере никак не сказались.


Из сообщения прессы – интервью начальника полиции Вомиса ан Карно.

— Ходят слухи, что на фестиваль хотел пробраться псион.

— Нарушитель, применявший пси-техники сотрудниками полиции действительно был задержан.

— Ещё ходят слухи, что он пытался проникнуть на фестиваль, потому что не мог оплатить билет и хотел любви.

— Бедный псион? Не слышал про таких. Если бы он озвучил такую просьбу руководству, её бы обязательно удовлетворили.

— То есть вы утверждаете, что им двигали другие мотивы?

— Точные мотивы мне неизвестны, но это точно не желание присоединиться к празднику любви.

— То есть верны противоположные слухи, что он относится к секте аскетов и хотел устроить теракт на празднике.

— Нарушитель передан службе безопасности Марсаллы и у меня нет информации о его деле. Могу лишь уверить, что полиция твердо стоит на страже законности и порядка. Никаких терактов мы не допустим. Наши жители и гости нашей планеты находятся на Марсалле в полной безопасности.


***

На следующий день на разводе я, Эрма и Трис получили благодарности от начальника. Бинод мне сообщил, что по окончании фестиваля меня переведут в постоянные сопровождающие к следователям. Была возможность, и я спросил у Бинода про вчерашнее. "Псион-диверсант контрольную сдавал и не сдал, не бери в голову", — кратко ответил Бинод.

Второй день фестиваля оказался более спокойным. Утром прибыли последние задержавшиеся группы, их быстро доставили до острова и они влились в празднество. Полицейские посты у мостов на фестивальный остров оставили, но стояли они в спокойном режиме. Дежурная смена была уменьшена и о выходных на ближайшую неделю можно было не заикаться. В середине фестиваля попали к одному из мостов и я с Эрмой и Трисом. Расположились мы в пластиковых креслах под пляжным зонтом, смотрели на пустую парковку с камерой хранения и слушали далекую какофонию фестиваля. Мелкое белое солнце медленно катилось по небосклону. Над парковкой плыло марево перегретого воздуха. В траве за парковкой стоял звон и цвирканье местных насекомых.

Когда солнце начало клониться к закату наш покой нарушила просьба помочь доставить в медпункт женщину. Трису я скомандовал оставаться на месте, и мы с Эрмой отправились. До места нас быстро довезла небольшая машинка на колесах, на похожих катаются по площадкам для гольфа. Водитель ловко лавировал среди расположившихся всюду компаний и доставил нас до места. Медичку мы опознали сразу – она одна была в медицинском комбинезоне. Вся остальная толпа была почти "в чём мать родила". Проблема была проста – одна грузная дама любила любить в бассейне. После очередного соития почувствовала себя нехорошо – все-таки лишний вес – лишняя нагрузка на сердце. Сама добраться до медпункта или хотя бы вылезти из бассейна не могла. Её товарищам помочь ей сил тоже не хватало. Нам нужно было переместить ее на машинку, что подхватила нас на мосту.

Бассейн оказался мелким круглым лягушатником с лестницей. По лестнице удобно было спускаться и подниматься одному, вдвоем уже тесновато. Дама была действительно крупная. Она сидела в бассейне, спиной к стенке, тяжело дышала и постанывала, жалуясь на тяжесть и гравитацию. Медичку я поставил на край бассейна, чтобы она нам подсказывала, если мы будем делать что-то опасное для ее пациентки. Я спустился в бассейн, воды мне было чуть выше колена, дно было упругое и не скользкое.

— Я хочу положить даму себе на плечи, — сказал я медичке. — Ей это не повредит?

— Не должно. Я контролирую показания её нейросети, если что – сообщу.

— Эрма, спустись, поможешь мне.

Мы с Эрмой, подхватив даму под мышки, уговорили её помочь нам её поднять. Когда она приподнялась, я присел, просунул руку ей между ног и взял вес. Она лежала у меня на плечах, голова свисала вниз с левой стороны, её монументальные груди плотно обтекли мое левое плечо, ноги свисали справа. Я стоял в позе уставшей обезьяны, сцепив руки в замок. Очень хотелось назвать даму мамонтом – весу в ней было килограмм под двести. Если бы не импланты и не пониженная сила тяжести, я бы ее наверняка не поднял. Я повернулся и сделал небольшой шаг, затем второй. — Эрма, прохрипел я из-под туши, организуй дорогу, — Эрма мгновенно очутилась наверху. А я тяжело пошёл, с трудом преодолел ступеньки, сделал несколько шагов к машинке.

— Она не уместится на сиденье, — сказала Эрма. Действительно, сиденья для дамы были слишком малы.

— До медпункта далеко?

— Сотня метров, — ответила медичка.

— Мужчины здесь есть, — тяжело прохрипел я.

— Что ты спросил, — уточнила Эрма.

— Нужны мужчины, нести руки и ноги, тогда мне будет легче и мы донесём.

Мужчины нашлись. Они подставили свои плечи и мы пошли. Мы прошли эти чёртовы метры до медпункта. Аккуратно уложили даму в медкапсулу. Когда мы вышли из медпункта, земля подо мной покачивалась, я сел на задницу и прислонился спиной к стене. Медичка тоже вышла из медпункта:

— Всё хорошо. Сейчас медкапсула её подлечит. Я бы рекомендовала ей покой.

— От имени полиции Марсаллы благодарю всех за помощь. Мы стоим на страже порядка и безопасности, — громко произнесла Эрма.

Все захлопали и радостно закричали. А я ничего не сказал, просто сил не было. Потом мы погрузились на машинку. Женщины меня целовали и звали остаться, мужчины говорили Эрме комплименты. Мы извинялись, что на службе и сейчас не можем, а вот после службы, если нам начальство разрешит… С этим мы и уехали. На посту у моста Эрма долго со смаком рассказывала Трису, какие голые красавицы меня целовали и звали остаться. Он завидовал сначала молча, потом проговорился:

— Лис, ну почему ты не отправил туда меня?

Я посмотрел на него и спросил:

— А ты 200 килограмм утащить сможешь?

— При чем тут 200 килограмм?

— Так ты что думаешь, девочки просто так возбудились? Нет, сначала Лис сам-один 200 килограмм поднял и понес, — вмешалась Эрма.

Когда нас сменили, организаторы сбросили нам приглашение на фестиваль.

— Не, — ответил я, — извинитесь за меня, меня дома жена ждет.

Эрма тоже отказалась.

— А я, можно я останусь, — с неуверенной надеждой спросил Трис.

— Почему нет, — ответил я, — только на службу не опаздывай.

— Конечно, — донеслось до нас с Эрмой от убегающего реактивного Триса.

Утром на службе Трис был сонный и довольный.

Наконец я разобрался с едой. Полицейские перекусывают во время дежурств. Рассиживаться за едой бывает некогда. Вроде и время есть, а только сядешь пообедать, как сразу вызов. Поэтому перекусы все организуются так, чтобы можно было всё бросить и вылетать. Так что патрули и наряды едят что-то вроде пончиков с начинкой. Я завел себе маленький пищевой контейнер, перенёс свою ложку из квартиры в служебный шкаф и начал носить их с собой на службу. Во время перекуса я заказывал себе в кафе любое блюдо, перекладывал его в контейнер и ел потом из контейнера ложкой. Ложкой у меня получалось быстро – в армии натренировался. Если же я вдруг не успевал, то просто закрывал контейнер, облизывал ложку, бросал их в бардачок и был готов выезжать. Сослуживцы мои сначала косились и говорили, что это совсем по-варварски. Я отшучивался и говорил что да, по-варварски, но зато я сегодня ел, тут я произносил название блюда, а не эти пончики.

Фестиваль закончился спокойно. Сначала устроили первое окончание фестиваля. После него примерно половина народа собралась в обратную дорогу. Они с музыкой и плясками, под крики "Спасибо Марсалла!", добирались до лифта, одевались и натягивали скафандры, кричали "Жди нас, Марсалла! Мы ещё вернемся!" и отправлялись по домам. Оставшиеся на следующую ночь устроили ещё одно окончание фестиваля и отправились вслед за первой партией. На острове остались самые невоздержанные, те что с трудом двигались после заключительной оргии. Им помогли перебраться в гостиницы, и мэрия взялась приводить остров в порядок.

После фестиваля нас по очереди отправили на отдых. Я сумел выбрать себе день, совпадающий с Лорой и она потащила меня в кино. Кино – с эффектом присутствия, присутствуешь – паришь невесомым бестелесным духом и можешь смотреть с любого ракурса или с нескольких одновременно. Лора выбрала популярную сейчас в Аратане историческо-любовную мелодраму. Что можно сказать про её содержание? Жили-были два баронских семейства. В одном был сын-наследник, в другом дочка. Молодой баронет был старше, соседская дочка ему нравилась, он с ней подшучивал. Дочка-подросток в баронета влюбилась по уши. Призналась ему в любви, но баронет серьезно к признанию не отнёсся и официальной помолвки не сделал. Предложил подождать его с военной службы. Когда пришло время выходить замуж, дочка пыталась настаивать, но не очень решительно и, после некоторого сопротивления, вышла замуж по указанию отца. Отец не знал о её любви и хотел "как лучше". Баронет-наследник вернулся с военной службы и тоже вступил в брак из интересов своего баронства. В браках им не повезло, супруги их гуляли направо-налево, наконец они поразводились, объяснились друг с другом, договорились и назначили свадьбу. Но не судьба – баронета вызвал на дуэль брат его бывшей супруги, баронет оказался бравым дуэлянтом, и противника своего прибил, но и сам пострадал. Брата-супротивника в медкапсуле откачали, а у баронета медкапсула из строя вышла и, пока её чинили, он помер. Дочка, в результате объяснения со своим любимым, оказалась беременна, родила сына. В конце показали, как их сын молодым лейтенантом отправился служить императору.

Лору кино очень впечатлило и она потом весь вечер со мной его обсуждала. Всё задавала мне вопросы, почему, если отец так свою дочь любил, он её намеков не понял и почему, если баронету она нравилась, он сразу же не позвал её замуж. Мои слова, что мужчины не понимают тонких намеков, не понимают толстых намеков, и чтобы мужчины услышали, им надо сказать, во-первых, прямым текстом и, во-вторых, громко, Лору расстроили. Я был обвинен во всех грехах и изгнан с кровати на стул, затем снова обвинен во всех грехах, в том что я её не люблю, и шлепками загнан в кровать, затем Лора уткнулась в меня и плакала, время от времени спрашивая, за что же она меня любит, а я гладил её по спине, рассказывая какая она у меня вся любимая, ну и, наконец, Лора в самом деле начала меня любить, благо вечер перешел в ночь. Уснула она довольная и успокоенная.

Медовый месяц кончился и я узнал, что у Лоры резко-холерический характер. Мне по её намекам нужно было угадывать, что именно она от меня ожидает. Если я угадывал, Лора радовалась и, что называется, "цвела и пахла", если не угадывал, расстраивалась и обижалась на меня, какое-то время она на меня дулась, потом мы страстно с ней мирились.


2.17. Полицейский – помощник следователя

Как Бинод и обещал, я поступил в постоянное сопровождение к следователям. Я сначала подумал, что мне придется изучать законы и практику их применения. Оказалось что нет, это хлеб юристов, в основном адвокатов. В задачу следователя входит в первую очередь обнаружение нужных фактов. И здесь требуется наблюдательность и умение анализировать факты.

Следователям попадали самые разнообразные дела. Было много простых дел вроде депортации. Прибыл по вызову, уточнил под протокол, зафиксировал у искина, оценил, какую из процедур запускать, при необходимости вызвал патрульных.

Ещё было достаточно много дел о правомерности действия полиции. Одно из первых таких – о правомерности применения патрульным оружия. У гастарбайтеров иногда бывают выходные. Когда? Когда работы нет – сразу и выходной. В смысле не совсем работы нет, а именно в этот день нет. Ну так вот, компания пошла посидеть в бар-кафе "для гастарбайтеров". На закрытой территории. Расслабились, что-то не поделили, решили подраться. Это случается, бармен в таких случаях полицию не вызывает, а весь причиненный ущерб в счет записывает. Подрались и подрались, потом помирились, потом опять подрались да так, что очень уж разошлись, и бармен полицию всё же вызвал провести плановое патрулирование. Обычно этого хватает, но нет, в этот раз не хватило. Патрульные подлетели, по громкоговорителю рявкнули. Очень уж один разошёлся – стулом активно размахивал. Того и гляди – прибьёт кого. Патрульный взялся за игольник. На вопрос, почему не за станнер, отвечает, чтоб женщин не задеть. Да, женщины там были, растащить драчунов пытались. Начал стрелять, первым выстрелом попал в уже лежащего, вторым – во встающего, и только третьим в самого активного. Благо иглы парализующие. Если бы стрелять не пришлось, так и дела бы не было. А так с одной стороны драться они, по правилам бара, право имели. С другой стороны бармен сам патруль вызвал, чтоб угомонили. Попал бы первым выстрелом – вопросов бы не было. А так – только третьим. Почему третьим, так прямо с висящей машины стрелял. Квалификация стрелявшего – хорошая, стрелять у него получается. Следователь нужные запросы у искина делал и квалификационные тесты приложил. Состояние у полицейского было хорошее – не с бодуна на службу вышел. И здесь следователь информацию с нейросети приложил. Искин пошевелил своими компьютерными мозгами и признал действия патруля адекватными.

Ещё почему-то запомнилось дело о несчастном случае. Одного местного утром нашли: стоит в воде по грудь, на мостки деревянные облокотился, сам не дышит, на мостках несколько гвоздей лежат и молоток. Мостки в озере примыкают к участку погибшего. Его домашний искин сообщил: хозяин у него про инструменты запрос делал, а перед этим про дроида – как оказалось дроид у него не функционирует. Посторонних меток нейросетей не отмечено, но на границе участка связь не очень хорошая. Нейросеть у трупа была живая ещё. Протоколы в ней не шифрованные. Из последних событий – в баре с приятелями погибший спорит: "под протокол заявляю я хороший рыбак и мостки на озере у меня нормальные, завтра заходи – сам увидишь!" Время записи – предыдущий вечер. Метки опознаны – все члены рыбацкого клуба. Опросили присутствующих: события подтверждают. Действительно, встретились, поспорили, погорячились, никто не ожидал, что так всё кончится. Резюме искина – злой умысел не обнаружен, квалифицировать как несчастный случай.

Много разной бытовухи. Муж с женой вернулись с работы, решили отметить окончание рабочего дня. Муж высказал претензию, что жена задницей перед мужиками много крутит и выдал ей тумак. Жена на традиционную претензию с традиционным тумаком традиционно взяла поддон от пищеавтомата и традиционно огрела им супруга. После этого традиционного обмена любезностями они должны были традиционно громко поругаться и помириться. Но что-то пошло не так – супруг ругаться не захотел, а упал и затих. Пока жена сообразила, что что-то идёт не так, пока с помощью соседей дотащила его до медкапсулы, тот и помер. Было бы это первый раз – все было бы ясно, непредумышленное убийство. А так можно и как несчастный случай квалифицировать. Вот ещё в копилку последней версии: "пока его не огрею, у него не получается, не встаёт" – необычный фетиш. Следователь отправил меня к работодателю, взять "характеристику с работы". Характеристика и решила дело – жену в ней хвалили, супруга ругали: "только из-за жены и держим". В итоге искин признал всё это несчастным случаем.

Самым психологически тяжелым было дело маньяка. То, что это дело маньяка сразу было не ясно. Для меня всё началось с заявлений мамы-официантки и школьного педагога. Сын этой официантки учился в школе-интернате, у него был выходной и он навещал свою маму на работе. Утром он пришёл, позавтракал с мамой в подсобке – в ресторанчике как раз было затишье. Когда начался обеденный наплыв посетителей – отправился в интернат, учиться ему нравилось и учился он хорошо. На следующее утро воспитатель группы связался с матерью – тут-то и выяснилось, что ребенок пропал. Его путь из ресторанчика в школу проходил через общественный парк к остановке рейсового автобуса, и потом на автобусе до школы. Дорога от остановки до школы хорошо просматривается камерами, полицейский искин всё проверил – мальчик на ней в тот день не появлялся. При просмотре памяти камер на остановке автобуса мальчик тоже не обнаружился. Точнее не обнаружился его отъезд – утренний приезд камеры зафиксировали. На камерах ресторанчика мальчик тоже мелькал.

На этом деле я сопровождал следователя в годах, Борнава. Борнав попытался опросить мать-официантку, Люмилу. Да, именно так, без "д". Но она только плакала и просила найти её сына. Хозяин кафе подтвердил, что знал про приход сына своей официантки и не возражал, что она его кормит бесплатно. "Несвежее блюдо посетителям не подашь. Поэтому я не возражаю, когда персонал доедает оставшееся. Решила она сына побаловать, никто не возражает – хорошо. Потом все лучше работают. Да и мальчишка у неё хороший."

Итак, из кафе мальчик вышел, до остановки не дошел. Все камеры в парке поставили на анализ – вдруг где мальчишка мелькнёт. А меня отправили в парк. "Пройдись, посмотри внимательно по сторонам, подумай, куда мальчишка мог свернуть и почему." Когда я прибыл к парку, на рекламном щите у входа коммунальщик крепил большой плакат с фотографией пропавшего и просьбой всех сообщать любую информацию по его поводу полиции. Парк просматривался камерами не слишком плотно. Ограды у него не было, были дорожки пошире и поуже. Граница парка была обсажена кустами, выйти из парка можно почти в любом месте. Конечно, вид продирающегося сквозь кусты должен привлечь внимание. А, если выходить по тропинке – то на это внимание никто не обратит. Ничего необычного я за время своего хождения по парку не увидел.

Искин сообщил, что мальчика зафиксировала камера перехода перед парком, сразу за тем камера на входе в парк. Искин начал собирать информацию о посетителях – чьи нейросети отметились в парке и его близкой окрестности в день пропажи. Вскоре прошла информация, что мальчишку зафиксировала камера в парке. Он подошел к урне и выкинул какую-то обёртку. На подходе к парку, ничего похожего на выкидываемую обертку в руках у него не было. Повторный опрос матери и всех сотрудников ресторана показал – обёртка похоже на мягкую пачку вафель (искин это подтвердил), в ресторане таких не держат и у пропавшего вафли никто не видел.

Вечером я пришел домой загруженный и Лора на меня поругалась. "Когда ты пришёл домой, будь дома, а не на службе!" – перед самым примирением сказала мне она.

На следующий день утром, всем зафиксированным посетителям парка отправили сообщение о розыске мальчишки с просьбой представить любые сведения. Я весь день мотался со следователем по другим проходным делам. Ничего необычного в этот день больше не произошло. Все полученные ответы были вида: "такого не видел" и "не помню, по сторонам не смотрел". На запрос Борнава об аналогичных случаях искин сообщил, что это третий случай за последний год в городе. До этого пропадали девочка одиннадцати лет и мальчик девяти. Нейросетей и коммуникаторов у всех троих пропавших не было.

Вечером следователь эту информацию мне озвучил и спросил меня, что можно в этом случае предпринять? Ответа у меня не нашлось. Я сказал, что нужно подумать. "Ну, подумай." – ответил мне на прощание мой следователь. Вечером рассказал Лоре про неуловимое исчезновение. Она прикрыла рот ладошкой и сказала:

— Все ясно! Это псион всем глаза отвел! Вот ужас какой! Так он может любого убить или что хочешь с ним сделать!

— Как же мне псиона-то поймать?

— Для этого специальная служба есть. Пусть они его ищут и ловят! А ты не лезь, не то прибьют тебя, и останусь я опять одна.

— Ну, не так уж и просто меня прибить.

— Подумаешь тоже, подстрелил ты одного. Так он не готов был и на тебя не нападал. А этот выяснит, что ты за ним охотишься, и несчастный случай тебе устроит!

— Слушай, а зачем это псиону?

— Да кто их, псионов, знает. Может для дел каких псионских.

Ночью я думал, кто бы мог видеть пропавшего подростка и не откликнуться на запрос по нейросети? В полусне сообразил, что тот, кому этот запрос не дошёл. А до кого он мог не дойти? До детей и подростков, у кого нейросетей и коммуникаторов нет.

После этой мысли я наконец-то заснул.

Я взял себе выходной в тот же день, что и Лора, и Лора напланировала нам очередной поход в кино с эффектом присутствия. Представление опять оказалось любовной мелодрамой на историческую тему. То ли это направление в Аратане популярно, то ли у Лоры вкус такой. Одну девушку захватили аварские пираты и продали её с аукциона. Купил её один аварский аристократ и отправил кухаркой на шахту. Шахта находилась недалеко от его поместья. Что добывали рабы в шахте из фильма было не особенно ясно. Работали они там не особенно много, скорее для развлечения, всё своё время они тратили на любовные интрижки с местной уборщицей-рабыней. Разумеется, новую кухарку они вниманием не оставили. Кухарка никому предпочтения долго не отдавала, готовила изысканные блюда и мучилась выбором, кому отдать свою невинность. Постепенно склоняясь к лидеру рабов – аратанскому офицеру в плену. Так бы оно всё и сладилось, но на шахту время от времени заезжал молодой хозяйский сынок – проверить, все ли там нормально. Рабыня кухарка ему понравилась, и он стал бывать на шахте чаще, говорил ей комплименты и ел приготовленные ею обеды. Несчастной пленнице он тоже нравился, и она мучилась муками выбора – кого же ей выбрать: матерого харизматичного аратанского офицера или молодого красавчика сынка. Рабы в это время затеяли побег. Бежать им было не особенно далеко – в соседнюю долину предгорий. Подобрали день, когда хозяйчика отец в город вызвал и бежали. Кухарка бежала вместе с ними. Они двое суток шли пешком и пришли к законсервированному на поляне под деревьями космическому челноку, полностью готовому к полёту. В это время хозяйский сынок, мучимый предчувствиями, примчался на шахту, выяснил, что любимая его бежала и бросился в погоню. Он точно знал куда нужно гнаться (других версий у меня просто нет), и догнал рабов прямо перед загрузкой в челнок. Перед челноком он с аратанским офицером устроил дуэль и проиграл. Кухарка поняла, что любит она именно проигравшего молодого сынка и сообщила об этом офицеру. Офицер ничего не сказал ей, а махнул рукой, загрузил беглецов, и они улетели. Прошла информация, что после долгих скитаний они благополучно добрались до Аратана. А кухарка начала ухаживать за раненым. От её любви раны начали хорошо заживать, и в скором времени они стали счастливыми новобрачными. Хозяйчик по этому поводу расторг помолвку со своей невестой. Невесте это очень не понравилось. Она вышла замуж за противников клана и начала тех подзуживать. На молодую семью падало много неприятностей, но они с ними справились.

Наученный горьким опытом, я с Лорой не спорил. Только сказал, что аратанский офицер мне показался более достойным.

Утром до развода отправил сообщение Борнаву. Во-первых, спросил, может ли здесь быть замешан псион – с его умением "отвода глаз". И, во-вторых, опрашивал ли кто-нибудь детей и подростков?

На разводе начальник смены сообщил, что у меня будет индивидуальное задание и отправил к Борнаву.

— Про псионов не ты первый сообразил. Посылали туда специалистов. Ничего подозрительного не отмечено. А значит что? Либо это псион высокой квалификации. Но на действия псиона высокой квалификации это не похоже. Была бы какая тренировка, мальчишку бы не похищали. По крайней мере не сына официантки. Либо никакой псион там и не отмечался, или псион совсем слабый и пси практически не использующий. А вот на опрос детей и подростков ты сам напросился. Мысль хорошая, только не простая в исполнении. Права допрашивать их у тебя нет и не будет. Если разговоришь кого и что узнаешь – молодец. Только родители, если им что не понравится, могут тебе даже говорить со своими детьми запретить. И ничего с этим не сделаешь. В общем, попробуй!

Я зашел в магазин, купил большую коробку с пачками вафель, тех, что на камерах зафиксировались. И пошел обходить парк, угощая детей и спрашивая, не видели ли они "вот такого паренька"? Когда коробка почти опустела, мне с моим опросом повезло. Я набрел на девицу, качающуюся на ветке дерева. На вид ей было лет двенадцать. На ветке она висела на одной коленке и держалась рукой. Вторая нога и рука у неё болтались в воздухе. Её светлый комбинезон был в следах смолы.

— Ух ты! Не упадешь?

— Не, я цепкая! А ты чего здесь ходишь?

— Я полицейский, ищу, кто мальчишку одного видел и вафлями всех угощаю.

— Не. Я вафли не люблю!

— Ну ладно, а вот такого мальчика не видела? — я показал ей большую фотографию.

— Сейчас, — сказала девица и ловко спрыгнула на ноги. — Видела!

Я извлек ещё несколько кадров, в том числе и тот, с камеры наблюдения, где мальчишка обертку в урну выбрасывал.

— А ты точно полицейский?

— Точно, вот у меня и жетон есть.

Я вытащил жетон и показал ей.

— А почему он у тебя на шнуре?

— Чтобы не потерялся.

— А не оторвется?

— Не должен.

— Дай поглядеть!

Девица ухватила жетон, я отпустил пальцы. Вдруг она сильно за жетон дернула. Шнур выдержал.

— Осторожнее, шнуром не порежься!

— Действительно, не отрывается! — сказала довольная девица. — А почему ты без волос?

— Космонавтом долго был. В пустоте волосы серьёзно мешают. Вот у меня их и нет.

— Так и будешь лысым ходить?

— Так привык уже.

— А в космосе ты кем был?

— Военным. Служил на космофлоте.

— А ты воевал.

— Немного.

— А с кем? С аварцами?

— С пауками и с пиратами.

Я, пользуясь случаем, быстро прибрал жетон в карман.

— Так когда ты его видела? — спросил я обнадёженный началом разговора.

— Два дня назад.

— Ты хорошо его рассмотрела?

Девица взяла в руки фотографии.

— Да. Это он обертку от вафель выкидывает, что дядя его угостил.

— Не рассмотрела, от таких? — снова показа я ей пачку с вафлями.

— Да, от таких.

— Ай, молодец! Какая ты наблюдательная!

— Дядя и меня хотел угостить, но я вафли не люблю. Я так ему и сказала.

— Дядя сначала его угостил, а потом тебя?

— Нет, сначала меня. Я отказалась и он ушёл. Потом вернулся. Он вон там стоял и мальчика позвал.

— Не смейте допрашивать ребёнка! — вмешалась в нашу беседу какая-то женщина.

— Я не допрашиваю, я с ней беседую.

— Нет, допрашиваете! Не смейте! Я запрещаю!

— Я не ребенок, — громко заявила девица.

— Гилма! — воскликнула женщина.

— Что Гилма? Ну что Гилма? — откликнулась девица.

— Гилма? — обратился я к ней.

— Да.

— Знаешь чем допрос отличается от беседы?

— Чем?

— При беседе ты можешь не отвечать на неприятные тебе вопросы и вообще можешь закончить ее в любой момент. А ещё ты не только отвечаешь на вопросы, но и спрашиваешь, что тебя интересует.

— А при допросе?

— Вот кто эта женщина?

— Это – моя гувернантка. Она мне всё время что-то запрещает!

— Я должна обучить тебя хорошим манерам!

— Вот, если я спрошу у неё, какой сериал она смотрела, пока я здесь с тобой разговаривал, то она может не отвечать. А если на допросе, то должна будет ответить.

— Тоже мне тайна, — сказала Гилма. — "Несчастную красавицу". Тринадцатый сезон. Был бы вечер, смотрела бы "Прекрасную крестьянку", а утром – "Великолепную десятку".

Пока мы беседовали, я запросил полицейский искин и выяснил, что гувернантку зовут Циля, что она здесь по лимиту, её родная планета – Симора. Жила она там в самом благопристойном районе этой не слишком благополучной планеты.

— Циля, — обратился я к гувернантке.

— Да.

— Вы этого молодого человека не видели? — я протянул ей комплект фотографий.

— Нет, — ответила та. — Я слежу за девочкой и мне некогда отвлекаться на посторонних!

Я повернулся к Гилме и улыбнулся ей. Гилма улыбнулась мне и сказала Циле:

— Когда ты сериал смотришь, ты ничего вокруг не видишь. Вот скажи, серия ведь закончилась?

— Закончилась, — нехотя ответила Циля и продолжила:

— Гилма, пора обедать!

Затем обратилась ко мне:

— Нам некогда беседовать с вами. Гилме пора обедать, а потом у нас по расписанию занятия. Показания несовершеннолетних искин к рассмотрению не принимает. Так что смысла в нашей беседе нет. Извините! Не тревожьте нас больше.

— Циля, то, что вы не видите смысла, не означает, что его нет, — попытался я парировать реплику, но сразу понял, что неудачно и обратился к Гилме.

— Жаль, Гилма, что твоя гувернантка не даёт мне побеседовать с тобой. Ты можешь мне очень сильно помочь!

— В самом деле?

— Да.

— Я сейчас её уговорю.

— Гилма, нет! — Циля взяла её за руку. И здесь Гилма заверещала. Пронзительно! В её верещании слышалось "Нет!", "Не хочу!", "Не буду!"

— Гилма! Прекрати! Прекрати немедленно! — пыталась угомонить её Циля.

Прохожие останавливались и смотрели на нас.

— Вот до чего ты ребенка довёл! — развернулась ко мне Циля.

К верещанию Гилмы добавилось: "Я не ребёнок!"

— Ну, хорошо, хорошо! Но за обедом капризничать не будешь!

Верещание мгновенно оборвалось.

— А ты нам тогда не мешай! — произнесла совершенно спокойным голосом Гилма.

Прохожие начали расходиться.

— Задавайте свои вопросы! — недовольно произнесла Циля.

Если честно, в душе я Циле посочувствовал.

— Ты мужчину рассмотрела, что вафлями тебя угощал? Какой он?

— Он? Взрослый. Худой. В темно-сером мешковатом комбинезоне. Вообще обычный.

— Высокий?

— Не очень. Ниже тебя. Он вон там стоял, под деревом. Ветки до головы не доставали, а тебе достанут.

— Давай ты мне покажешь.

Мы пошли к дереву. Циля попыталась открыть рот, но Гилма на неё зыркнула, и Циля рот закрыла. Я встал под ветки и отмерил ладонью рост мужчины. Невысокий – что-то около метра шестьдесяти пяти.

— Волосы у него какого цвета.

— Обычные. Как у Цили и у меня. Но не длинные.

Я внимательно посмотрел на Цилю и на Гилму. Блондин. Циля немного светлее, Гилма чуть темнее.

— Кожа у него светлая?

— Да. Обычная, как у всех.

— Шрамы? Родинки? Зубы? Какие-нибудь особенности?

— Нет, шрамов и родинок не помню. Зубы были, ничего особенного. Мужчина и мужчина.

— А потом куда он с мальчиком пошёл?

— А вот прямо вдоль бровки. Мальчишка ходил к утилизатору, а мужчина у бровки так и стоял, ждал. Так дальше и пошли.

Гилма махнула рукой вдоль аллеи.

— Спасибо! — сказал я. — У меня всё. Если вдруг что, могу я тебя побеспокоить?

— Да, — ответила Гилма взглядом остановив недовольную Цилю. — Только ты мне тогда что-нибудь интересное расскажешь. Тебе есть что рассказать?

— Да.

Гилма кивнула мне на прощание, сделала несколько шагов, остановилась, снова повернулась ко мне и уточнила:

— Значит ты полицейский и зовут тебя Лис?

— Да. Я полицейский. Меня редко зовут, я сам прихожу.

Гилма улыбнулась, а Циля проворчала:

— Оно и заметно.

— Циля, посмотри его статус, — скомандовала Гилма Циле.

— Лис. Все, больше ничего.

— Открой поподробнее.

Я открыл.

— Младший лейтенант ВКС Аратана в запасе баронет Лис, — прочитала Циля. И прибавила: – Ой!

Она мгновенно поправила прическу, подобралась, выпрямила спину, выставив грудь вперёд, начала улыбаться мне и хлопать ресницами.

— Ты про баронета не говорил, — сказала мне Гилма.

— На службе я не могу быть баронетом, только полицейским, — ответил я.

— Как так?

В ответ я развел руки и пожал плечами.

— Мы с удовольствием ответим на все ваши вопросы, господин полицейский, — промурлыкала Циля. Голос у неё изменился, был недовольный, стал приятный.

— К большому сожалению мы всё же спешим. Когда у вас появятся вопросы, свяжитесь со мной и я сделаю всё, чтобы вы оказались удовлетворены ответами! — с этими словами Циля сбросила мне свой контакт.

— А почему ВЫ, баронет, служите в полиции? — удивлённо произнесла Гилма.

— Баронетом я стал совсем недавно, после дуэли с одним аварцем.

— Как интересно! — с придыханием произнесла Циля.

— Ну ладно, не буду вас больше задерживать, — завершил я беседу и церемонно поклонился. Циля с Гилмой поклонились мне в ответ и мы, наконец, разошлись.

Я сел на скамеечку и скинул запрос полицейскому искину. Мне нужно было составить карту парка с выделением всех не просматриваемых камерами участков. Таких участков оказалось много. Ориентируясь по нейросети, я пошел по парку вдоль бордюра аллеи. Он как раз и не просматривался. С аллеи в некоторых местах можно было сойти, но идти там было неудобно. Продирающийся сквозь кусты человек точно бы привлек постороннее внимание. Аллея вывела меня на границу парка. Я немного подождал, пока искин загрузит мне продолжение карты с зонами просмотра уличных камер. Дальше было два пути, но оба они выводили на стоянку глайдеров у крупного торгово-развлекательного центра. Стоянка просматривалась тоже не вся.

Я заказал искину анализ данных с камер стоянки, Борнав мой запрос утвердил. Часть данных уже оказалась удалена, на оставшихся мальчишка нигде не проявился. Был полный список глайдеров, посещавших стоянку в тот день, но там только автоматических такси было около сотни тысяч.

Я подумал, что отклик нейросети мужчина не закрывал – это бы сразу обратило на него внимание и в искине оказалось бы отмечено. Так что отклик нейросети скорее всего оказался зафиксирован. И я отправил ещё один запрос искину. Нужно было перебрать всех посещавших стоянку мужчин, взрослых, посещавших стоянку в одиночку, ростом от 160 до 170 сантиметров, белых, светловолосых, без шрамов, крупных родинок и бросающихся в глаза особенностей. Борнав и этот мой запрос утвердил, но поставил ему невысокий приоритет.

С чувством хорошо выполненной работы я пришел домой, выкинул все из головы и провел хороший вечер с Лорой.

На следующий день ответ искина был не готов, Борнав взял отгул, и меня гоняли следователям на подхват. "Постой, подержи, подожди, посмотри, иди… не мешай!" Ещё через день ответ искина по-прежнему не был готов. Меня отправили на очередную депортацию.

Депортировали Люмилу, ту самую официантку – мать пропавшего мальчишки. Я связался с Борнавом, и он мне сообщил, что именно по этому меня и отправили. "Подумай, что у неё спросить или узнать можно, что пригодится может", — ответил мне он.

Когда я прибыл, хозяин попросил меня не торопиться и Люмилу не торопить:

— Жалко её. Смерть сына её подкосила, работать с людьми она не может, вот мне заявку на депортацию подать и пришлось. Но билеты я ей оплатил, — сообщил мне он.

— Конечно, — ответил я и отправился на задворки кафе.

Люмила обитала там в небольшом контейнере. В боковой стенке контейнера было проделано четыре двери, внутри контейнер был разгорожен на четыре клетушки. Люмила как раз собирала вещи и разговаривала сама с собой.

— Чепчики и распашонки. Как они шли моему Ниду. Нет рука не поднимется их выбросить!

С этими словами она отнесла их в соседний контейнер. Там, на стеллаже между душем и стиралкой с одной стороны и посудомойкой с другой уже лежало много вещей. Второй контейнер торцом примыкал к кафе, и двери в нем были с двух сторон. Со стороны домика официанток с Люмилой зашли мы, с торца заскакивали официантки с посудой из кафе. Люмила посмотрела на меня и сказала:

— С одной сумкой я приехала на Тарналлу, с одной и уеду. Только тогда, пятнадцать лет назад, я была молодая дурочка без мозгов и с кучей иллюзий. А теперь все – выплюнутая и пережёванная никому не нужная баба.

— Ну почему, никому не нужная?

— Потому что всем нужны молодые двадцатилетние дурочки. А в тридцать пять, если дурочка не поумнеет, то она просто дура.

— То, что жена дура – это не проблема, проблема то, что дети у дуры – придурки, — произнес я известную истину.

— О как! Тогда мне тем более оставаться здесь больше нельзя. Если останусь так дурой и помру. А почему не нужна? Так вот тебе, например, я в жены нужна?

— Нет, извини.

— Вот видишь. И никому я здесь не нужна.

Люмила помолчала и продолжила:

— А тебя прислали проконтролировать, чтобы я не сбежала или чего не натворила?

— Нет. Посмотреть и подумать, как Нида твоего искать.

— А вы его ищете?

— Ищем.

— А что не найдёте никак?

— А вот если ты такая умная, скажи мне где он?

— Да если б я знала!

— Вот и мы не знаем.

Люмила продолжила молча выносить вещи. Я начал ей помогать и после паузы спросил:

— А вот скажи, Нид твой вафли любил?

— Наверно любил. Когда его угощали, не отказывался.

— Только вафли? Или вообще сладкое.

— Вообще сладкое, он у меня сладкоежка был.

— А вот не было ли у него или у тебя знакомого мужчины, роста примерно вот такого, — здесь я показал рукой.

На вид самого обычного, белого, блондина или просто светлого, без каких-либо бросающихся в глаза особенностей?

— Нет. Не было. У меня точно не было, а у Нида не должно было быть. А вы его по идентификатору нейросети отыщите!

— Нет у нас его идентификатора нейросети.

— А это он Нида похитил?

— Неизвестно. Похожий мужчина в парке Нида вафлями угостил. Вот он обертку выбрасывает, — я показал Люмиле кадр с камеры в парке.

— А мужчина где?

— Нет у нас его кадра.

— А как же вы…?

— А вот так. Если б было что – уже нашли бы.

Люмила снова заплакала.

— Вместо того, чтобы плакать, лучше про его отца расскажи. Может он что скажет.

— Нет. Не скажет. Я его от какого-то курсантика родила. Я тогда в пансионате работала. Курсанты у нас выпуск отмечали. Большинство с девушками были, так они потом по комнатам расползлись, миловались и любились. Человек десять без девушек было, они за столом перепились и мы их по кроватям раскладывали. А один грустный сидел, выпивший конечно. Я к нему подошла, думала помочь до кровати добраться, а он мне на жизнь жаловаться начал, что девушка его бросила. Вот я ему и помогла. Он мне писать обещал, на следующий день улетел, да и пропал с концами.

— Так может он…

— Нет, не думаю. Тот здоровый был – повыше тебя, да и покрепче, наверно.

Я усмехнулся. Гонял я таких лосей недавно в училище.

— Да ты не обижайся, — сказала, посмотрев на меня, Люмила.

— Да я и не обижаюсь.

Мы ещё немного помолчали.

— С хозяином конфликтов никаких не было?

— Нет. К Ниду он нейтрально относился, не обижал его. Я ведь у хозяина любовницей была. После вечерней смены помогала ему напряжение сбросить. Не каждый день, но постоянно, раз в четыре-пять дней. Он потому мне и билеты оплатил, сочувствует. Он меня с малышом к себе официанткой поэтому на работу и взял, что понравилась я ему. Теперь придётся ему новую любовницу подбирать. Такую же дуру, что всё как нужно сделает, и жене его не заложит, ему ещё поискать придётся.

Вещи кончились. Комнатушка опустела. На полу у дверей осталась стоять небольшая сумка. Люмила её приподняла:

— Всё, уложилась.

— Пошли? — спросил я её.

— Нет, мне ещё кое-что нужно. Подожди меня здесь немного, — произнесла Люмила и, оставив сумку в комнате, отправилась во второй контейнер. Её метка высвечивалась у меня на нейросети и я не волновался. В конце-концов мужчине женщину следует сопровождать не всюду.

Кровать в комнате была поднята к стене, стульев не было, я подошел к окну и присел на узкий подоконник. Было тепло, но не жарко и не душно. Хороший всё-таки на Тарналле климат! Люмила появилась через несколько минут. Она была сосредоточенная и не плакала. Я начал подниматься с подоконника, но Люмила сказала:

— Очень хорошо, посиди так ещё немного!

Я снова расслабился. В это время Люмила прикрыла дверь, мягко подошла и, опускаясь передо мной на колени, расстегнула мне ширинку и освободила мой член. Я дернулся.

— Тише! Не шуми! Все будет хорошо. Мне так нужно! — произнесла она громким шепотом и поцеловала головку. — Обопрись руками на подоконник.

С женщиной спорить чаще всего бесполезно, а когда у неё во рту твой член, ещё и сложно. Я опёрся руками о подоконник и начал думать: "как это так получилось", "хорошо, что я утром подмылся" и "следует ли считать это изменой?"

У Люмилы были ласковые руки и губы, минет она делала мягко. Потом она освободила рот и прошептала:

— Не сопротивляйся и не волнуйся, я хорошо умею – на хозяине натренировалась.

Люмила быстро добилась результата. Когда результат потек, она не вздрогнула и, не разжимая губ, начала сглатывать между фрикциями. Движения рук у неё стали сцеживающими. Когда я закончил, она, так и стоя на коленях, подняла лицо кверху:

— Вот и молодец, — сказала она не выпуская мой обмякающий член из рук. — Я тебе хорошо сделала. И теперь попросить хочу – найди того, кто меня сына лишил!

У Люмилы опять потекли слезы.

— Я ищу… — начал говорить я.

— Нет, ты пообещай, что сделаешь всё, что в твоих силах! Денег заплатить у меня нет. Вот я и сделала тебе хорошо. Хочешь, я ещё раз сделаю?

— Нет, не нужно.

— Тогда пообещай!

— Я сделаю всё, что в моих силах, — наконец, произнес я.

— Спасибо! — сказала Люмила. — Надеюсь, ты не забудешь своего обещания.

Люмила отпустила меня, поднялась с колен, подошла к двери и взяла свою сумку.

— Я готова, пошли.

Я вызвал патрульную машину, но оказалось, что они все заняты. В ответ со мной связался начальник смены.

— Проблемы при депортации ожидаются?

— Нет.

— Тогда довези на такси до орбитального лифта. У неё билет на сегодня на вечерний рейс.

— Понял, — ответил я и начальник отключился.

Такси прибыло через несколько минут. Я отметил, что поездка служебная, и мы полетели. Орбитальный лифт поднял нас на станцию. В легком планетарном комбинезоне, по сути тряпочке на голое тело, на станции я чувствовал себя неуютно. Посадка начиналась через час, мы скоротали этот час в кафе. Между чашками кофе Люмила навела себе макияж и выглядела теперь как обычная молодая женщина. Я расплатился за кофе и помог Люмиле донести сумку до корабля. Вместе с билетом на рейс переслал встречающему стюарду сообщение о депортации. Стюард удивился, но вида постарался не показывать. Перед тем, как исчезнуть в корабельных коридорах, Люмила повернулась ко мне и без звука, одними губами произнесла:

— Помни, ты обещал.

Я кивнул.

Пока орбитальный лифт спускался, я обдумывал, считать ли произошедшее с Люмилой изменой Лоре. Попытка уточнить у искина принятые на Марсалле правила поведения к успеху не привела. Я получил ответ, что в заключённом нами с Лорой браке такой пункт никак не оговорен. Тогда я попытался ситуацию перевернуть, и представил себе, что это Лора делает минет какому-то постороннему мужику. Ситуация мне не понравилась, захотелось их обоих прибить. Начал обдумывать, мог ли я этой ситуации не допустить. И никак у меня линия поведения не выстраивалась. В конце-концов я оправдал себя тем, что это была ничего не значащая случайность, про которую Лоре рассказывать не нужно. Тем более, что Люмила минет лучше чем Лора сделала, — ситуация, ну прям как в анекдоте. Когда я спустился на планету, вечер уже переходил в ночь и моя смена уже закончилась. Я доложился новому начальнику смены и отправился домой.

Дома Лора мне устроила скандальчик:

— И где ж ты до сих пор шлялся?

— Депортированную на рейс отвозил. Как отвез, сразу назад.

— Так это ты её кофеём на станции поил?

— Да.

— Как же она с тобой расплатилась, за такое особое к ней отношение?

— Почему сразу расплатилась? — ответил я вопросом на вопрос. Я чувствовал себя виноватым, врать не хотелось, хотелось как можно быстрее закончить разговор.

— Так других депортированных на станции кофе не поят!

— А ты знаешь, кто она?

— Нет! И знать не желаю! И я не желаю, чтобы ты по посторонним бабам шлялся! А хочешь шляться, так убирайся из моей квартиры, и из моей жизни! Совсем убирайся!

— Нет, не хочу шляться по другим бабам.

— А с этой тогда что!

— А у этой сын пропал, что я ищу. Так теперь хозяин её ещё и депортировал!

У Лоры широко открылись глаза, она открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но слова у неё не находились. Я подхватил ее руками и понес к кровати.

— Гад, — выдохнула наконец она. — Немедленно меня отпусти!

— Сейчас! — ответил я и бросил её на кровать. Кровать мягко приняла Лору в свои объятья.

Что удобно в планетарных комбинезонах, сбросить их можно в два движения. Что я со своим и проделал. Я навалился на Лору и заткнул ей поцелуем рот.

— Ы-ы-ы, — произнесла Лора.

— Никакие другие бабы мне не нужны, — быстро произнес я, на секунду оторвавшись (и ведь правда, не нужны!). Лора набрала было воздуха и только собралась что-то произнести, как я снова заткнул ей рот поцелуем.

— Ы-гы-ы, — снова попыталась произнести что-то Лора.

— Не спорь! Я люблю только тебя, — снова быстро оторвавшись произнес я.

— Да? — успела-таки произнести Лора.

— Да! Мне никто не нужен кроме тебя! Люблю я только тебя! И ты сейчас это узнаешь!

— Нет!

— Да! — рванул я Лорин комбинезон в разные стороны. Застежки выдрались "с мясом".

— Ты мне комбинезон порвал!

— А зачем ты мне "НЕТ" сказала!

— Дикарь!

— Да! — и я навалился на Лору.

— Слезь с меня!

— Нет!

— Ты тяжелый! Ну пожалуйста! Я сверху буду!!!

Это на меня подействовало. От легкого Лориного толчка я перевернулся на спину и она начала вставать. Я ухватил её за бедра и потащил её вниз.

— Стой! Стой! Я тампон не вытащила!

Я ослабил хватку.

— И вообще, не хватай меня так! У меня синяки будут! Я сама устроюсь!

Лора вытащила тампон и держала его в руках, не зная, что с ним делать.

— Брось его на пол, потом уберём, — сказал ей я.

Лора отбросила его за спину, и он шмякнулся около двери. Затем уселась на меня, поёрзала и угнездилась. Я попытался ей помочь, но нарвался на очередной отпор:

— Руки убрал! Я с тобой ещё не закончила.

Я раскинул руки в стороны. Лора немного покаталась на мне вверх-вниз и, размахнувшись, стукнула меня кулачком в грудь.

— Ты! Гад!

Затем снова приподнялась, оставив внутри только самый кончик и опустилась, принимая меня в себя на всю глубину, продолжила:

— Не смей заставлять меня ревновать!

И снова стукнула меня кулачком в грудь. Так она и продолжала кататься на мне, шлепать меня кулачками по груди и высказывать претензии:

— Не смей и думать о других бабах!

— И пить с ними кофе!

— У тебя есть я!

— И только я!

— А ты гад!

— Гад, бесчувственный!

— Ничем тебя не проймёшь!

— Гад!

— И ни на кого смотреть больше не смей!

— Ни на каких девиц!

— И думать ни о ком больше не смей!

— Гад!

— И комбинезон ты мне порвал!

— Новый комбинезон!

— Порвал! Гад!

— Никуда тебя не отпущу!

— И думать не смей!

— Гад!

— Гад!…

— Га-а-ад!

— А-а-а!

Потом она лежала на мне, прижавшись и крепко обхватив руками и ногами. Я гладил её по спине, и она тихонько посапывала.

— А знаешь, почему я тебя простила?

— Почему?

— От тебя чужой женщиной не пахло!

— А вдруг я в душе сполоснулся?

— Не дразни меня! У тебя комбинезон улицей пах, а от тебя потом пахло, и мной пахло. Ни в какой душ ты не ходил!

— Это да.

— Не смей ко мне больше грязным приставать!

— А ты меня так больше не ревнуй!

Утром мы с Лорой были особенно нежны и предупредительны друг с другом.


***

Когда искин наконец сформировал ответ, оказалось, что подходящих под описание мужчин почти полторы тысячи. Борнав усмехнулся и отрядил меня просматривать все эти материалы. Если анализировать все это не прерываясь и тратя по минуте на человека, то на всё про всё у меня должно было уйти 25 часов. В итоге справился я за четыре рабочих дня. Кого-то отбросил сразу, кого-то хорошенько подумав. В конце второго дня я нашел своего ГЛАВНОГО ПОДОЗРЕВАЕМОГО. Он подходил по описанию внешности, он был в торговом центре в подходящее время, он купил несколько пачек вафель, кроме вафель он больше ничего не покупал, уехал он со стоянки тоже в подходящее время. Тем не менее я внимательно проверил и отбросил все остальные кандидатуры, отобранные искином.

С одной стороны каждый пункт в отдельности ничего не обозначал. Вафли в торговом центре купили несколько десятков тысяч человек – покупки для дома обычно делаются в виде заказа с доставкой. Сколько народу там было в подходящее время – вообще в голову не лезет. Тем не менее, это была зацепка. Я обратился к Борнаву с предложением посетить Гилму и показать ей снимок моего подозреваемого.

— Юридически, смысла в этом нет, — ответил мне Борнав. — Но для нас сейчас это не так и важно. Нужно понять – тот это человек, или нет. Так что съезди, покажи. Если у нас будет уверенность, мы сумеем потом всё раскрутить.

Я написал сообщение Циле и попросил её спросить у Гилмы, когда бы я мог с ней ещё раз побеседовать. В скором времени со мной связался Гирним, отец Гилмы. Очень вежливо со мной пообщался и предложил пересечься в кафе.

В кафе Гирним заказал столик на троих – на себя, на меня и на Гилму. Гилме он заказал мороженое, себе и мне – кофе. Гилма хотела интересных рассказов. Про военную службу и столкновения с пауками и пиратами мне рассказывать не особенно хотелось и я начал рассказывать ей про бал. Пришлось подробно описывать платье Веолы, платья других участниц. Я показал Гилме несколько простых па. Время пролетело незаметно.

— Папа! Я тоже хочу танцевать на балу! — заявила Гилма.

— Солнышко, придется много заниматься, — ответил Гирним.

— Я буду заниматься!

— Точно будешь?

— Точно буду.

— Хорошо. Я найду тебе хорошего педагога. Но если он на тебя пожалуется, занятия мы сразу прекратим.

— Не пожалуется!

— Ладно, доченька. Поблагодари Лиса за интересный рассказ и посмотри на фотографию, которую он хочет тебе показать.

— Спасибо, Лис! — вежливо-церемонно произнесла Гилма.

Я кивнул. И показал фотографию.

— Это тот человек, которого ты ищешь?

— Не знаю пока. Похож ли он на того, что вафли тебе предлагал?

— Похож немного, но он здесь какой-то неживой на фотографии.

— Понятно, — сказал я, хотя мне было непонятно – он это или не он, — спасибо.

Я попытался расплатиться, но Гирним эту попытку аккуратно, властно и вежливо пресек. Гирним сбросил мне на нейросеть короткое сообщение: "Спасибо. Будут проблемы – обращайся." Мы попрощались. На выходе к Гимле подошла Циля, улыбнулась мне и приступила к своим обязанностям.

Я кратко отчитался начальству о том, что ситуация не прояснилась и попросил разрешения на беседу с Йормиром – так звали главного подозреваемого. Вомис запросил у меня подробности и сообщил, что с отцом Йормира он сам переговорит.

— Понимаешь, — сказал он мне, — Марсалла – какой бы большой она ни кажется – не так уж и велика. Все, кто на Марсалле что-то из себя представляет, друг друга знают, если не хорошо, то хотя бы просто знакомы. А отец у этого Йормира человек очень непростой, влиятельный и резкий. Так что просто жди.

На следующий день на разводе мне задания не выдали и Вомис распорядился зайти к нему в кабинет.

— Лис, — начал он. — Не для протокола. Службу начал ты неплохо, серьёзных нареканий на тебя нет. Но с последним делом просто не повезло. До отца Йормира дошли слухи о том, что ты расспрашивал о его сыне и он этим сильно недоволен. Игнорировать его недовольство я не могу, так что карьерного роста у тебя не ожидается. А быть всю жизнь простым патрульным – мне кажется это не для тебя. Подходящей работы на Марсалле для тебя нет и не предвидится. Чтобы тебя не обижать, поговорил я с людьми. Можно пристроить тебя в корпорацию. Она за разные проекты берется, сейчас, например, в ней проект есть по обустройству планеты в империи, но на окраине. На испытательный срок они тебя возьмут. Парень ты башковитый, справишься. Работа получается вахтовая, сначала пашешь, потом отдыхаешь. Заработать там прилично можно, ну и обустроиться здесь соответственно, не на птичьих правах. Подумай над этим, вот тебе контакт, я тебя не тороплю, но не тяни.

— Понял. Спасибо, — автоматически поблагодарил я и после разрешающего жеста Вомиса вышел из управления. Как-то не так всё повернулось. С Йормиром, опять же, всё непонятно. То ли ни при чём он, то ли покрывают его. Дёрнулся связаться с Лорой. Выбрал её контакт, а потом, не набирая, сбросил. Сел, посидел на скамеечке перед управлением, вызвал такси и поехал в училище. Разрешение на посещение училища у меня действительно, так что проблем не возникло. Записался на спарринги с курсантами и почти без передыха гонял их до обеда. Пообедал в курсантской столовке. Потом собрался, и связался по контакту корпорации Мирх, скинутому мне Вомисом. На аудиенцию меня пригласили на следующий день к 16:00.

Аудиенция у главы корпорации Мирх, как мне кажется, прошла успешно. Штаб-квартира корпорации находилась в небольшом особняке на соседнем континенте. Я прибыл за 10 минут до назначенного мне срока, подождал полчаса в приемной и секретарша пригласила меня в кабинет. Благообразного вида старичок Стан ан Мирх попросил продемонстрировать "свое истинное лицо". Убедился, что я младший лейтенант ВКС Аратана в отставке и баронет. Нейросеть у меня показывала уровень интеллекта в 268 единиц – я в свое время решил всё же не афишировать свой "запредельный" интеллект и остановился на этой, вызывающей у окружающих уважение цифре. Благо нейросеть "Аристократ" последней версии при базовом интеллекте 160 и должна давать примерно такую цифру.

Глава Стан спросил у меня, чем меня заинтересовала их корпорация, выслушал, что я ищу себя в жизни, покачал головой и, не задавая больше вопросов, начал монолог о том, что корпорация имеет долгую историю успеха, что ей по-прежнему требуются молодые талантливые инициативные креативные сотрудники, которые войдут в неё как в большую и дружную семью, посвятят все свои силы и всю свою жизнь процветанию корпорации, что подходит корпорации не каждый, и что мне выпал прекрасный шанс занять достойное место в жизни. В общем мне в качестве стажера было предложено принять участие в самом большом проекте корпорации на новой планете.

Так что пару дней спустя я уже летел на попутном корабле корпорации на Маленсу.

С Лорой мы расстались как-то скомканно. С одной стороны она считала что я (и она, как моя жена, соответственно) достоин большего, чем работа полицейским, пусть даже и детективом, пусть даже и на Марсалле. С другой была недовольна моим отлетом, хотя и соглашалась, что подходящей работы для меня на Марсалле нет. С третьей стороны была в растерянности от таких быстрых и неожиданных изменений. С четвертой разрывалась между желанием все бросить и полететь со мной и желанием не менять свою налаженную жизнь. Ей одновременно хотелось порадоваться и поплакать, похвалить меня и поругать, полюбить и закатить скандал.


2.18. На Маленсе

Путь на Маленсу потребовал пяти не особенно длинных прыжков и занял четыре дня. Маленса была на окраине Аратана, почти на самой границе. Со стороны Авара в одном коротком прыжке находилась давно обжитая планета Клементина с мощной защитой и серьёзной группировкой аратанского флота. Немного в другую сторону в длинном прыжке находилось баронство Стигела – под защитой-протекторатом Аратана.

Маленса оказалась пресноводным океаном с торчащими тут и там редкими скальными архипелагами. Естественного спутника у Маленсы не было, приливы-отливы были регулярными и относительно небольшими. Наклон оси у Маленсы мал и смена времен года отсутствовала. Атмосфера и гравитация были приведены практически к стандарту. Поверхность Маленсы была закрыта плотными облаками и не просматривалась. Есть ли полярные шапки или нет – я за всё время пребывания на планете так и не выяснил.

В системе долго работали шахтёры и прилично намусорили – вокруг звезды Маленса летал диск пыли в несколько астрономических единиц. В пыли летали камешки, камни, скалы и мелкие астероиды. Кроме планеты, которую нам предстояло сделать обитаемой, планет "земной группы" в системе не было. Была пара газовых гигантов, один побольше, второй, соответственно, немного поменьше. Гиганты были некрупные и фонили слабо. У каждого из них работали топливозаправки – автоматические челноки ныряли в атмосферу и собирали водород. Затем выныривали, возвращались на орбиту, и собранный водород на базовых станциях паковался в стандартные баллоны-картриджи для реакторов. Облако пыли не доходило до орбиты нижнего гиганта примерно на астрономическую единицу.

Корпорация базировалась на орбите планеты на пассажирском корабле. По прилету я представился региональному представителю корпорации – Мелну ан Мирху. Мелну-младшему, как уточнил он при встрече, дядьке неопределённого возраста, оказавшемуся правнуком главы корпорации.

— Опыта у тебя никакого нет, — сказал он мне, — но это не страшно. Учись, старайся, спрашивай и опыт придет. Наши ближайшие задачи – развернуть на планете инфраструктуру для колонистов, очистить пространство для безопасных полетов и обезопасить систему – развернуть военную базу. Военные в этом нам должны помочь. В качестве основного задания для тебя будет строительство здания на поверхности. Планируемый проект – вот (тут Мелн мне сбросил ссылку на стандартный проект 300-метрового небоскреба). Пока будешь разбираться в проекте и учиться, слетай на Валеду, организуй взаимодействие с военными строителями. Договор с ними уже заключен и нужно, чтобы работа по нему началась. По всем вопросам обращайся к Олне, это внучка моего младшего брата, будет она твоим куратором.

Я созвонился с Олной. Олна была где-то на просторах планеты. Она удаленно выделила мне доступ к строительным базам, распорядившись в первую очередь закачивать и учить непосредственно необходимое, сообщила, что вылет на Валеду попутного транспорта корпорации намечено на завтра и зарезервировала мне на нем место, закрепила на будущее за мной площадку номер 7, а на сегодня она перепоручила меня Альфу, чтобы мы с ним на нее слетали и я на месте смог немного осмотреться.

Пока я занимался с искином корпорации и закачивал себе нужные в первую очередь базы, со мной связался Тирн – главный специалист корпорации по технике безопасности в строительстве. Он распорядился все этапы проведения строительных работ согласовывать с ним. Говорил он кратко, четко, по-деловому и быстро отключился.

Сразу по окончании разговора с Тирном меня вызвонил Альф и мы с ним полетели. Челнок был небольшой, легкий и мощный. Он круто нырнул в атмосферу, пробил слой тяжелых облаков и полетел над поверхностью моря против сильного северо-восточного ветра. Свинцово-серое море было все в гребешках волн. Я смотрел вперёд и вниз и слушал, как Альф рассказывает о своих планах облагораживания каких-то гор, которые он взял в аренду. Почти сразу показались торчащие из моря две достаточно высокие крутые близко стоящие и соединенные высоким перевалом-гребнем вершины. Высотой они были метров под 200, не были отвесными, хотя такие участки на них и встречались и смотрелись очень внушительно. Мы начали их облетать и за ними обнаружились ещё похожая пара вершин, стоящая под небольшим углом к первой паре. Сбоку обнаружилась торчащая из воды скала метров так под 40–50. Все вместе вершины задавали этакий пятиугольник с тремя стертыми сторонами из пяти.

Альф снизился к воде в середине этого пятиугольника. Внизу что-то смутно мелькнуло.

— Так вот, где-то здесь тебе и нужно твой дом построить. Когда с терраформингом закончат, вода поднимется на пару метров. Ты это учитывай. Дно здесь неровное, под водой куча таких же вершин. Инженеры обычно планируют дом вместо одной из этих гор. Камень подходящий, из него можно и строить. Вторую гору тоже снесешь и будет тебе материал для подсыпки на глайдерную площадку. Так что все должно получиться хорошо. Чувствую, ты парень – что надо и я тебе право аренды на них уступлю за недорого, — закончил свой спитч Альф и внимательно посмотрел на меня.

— Так ты здесь хотел свои красоты наводить? — уточнил я.

— Здесь, но для тебя из хорошего отношения за недорого уступлю, — повторил мне Альф.

— А за недорого, это за сколько?

— Только для тебя за 90 тысяч. С другого бы сотню взял, а тебе, как хорошему парню, скидка.

— Понятно. Только понимаешь, нет у меня пока 90 тысяч.

На самом деле у меня сейчас должно было накопиться на счету порядка 300 тысяч кредитов. Что-то осталось после покупки нейросети, что-то получил за время службы на Марсалле. Но просто так расставаться с деньгами мне не хотелось. По крайней мере на такой откат.

— Ну, это не страшно. Пообещай мне их под протокол и я на тебя аренду переведу.

— Давай не сейчас, — постарался вежливо отказаться я. — Я ведь стажер, ещё не разобрался ни в чём.

— Ладно, разбирайся. Только ведь всё равно ко мне придешь – подходящий камень на планете весь у меня. А там дороже получится, я тебе скидку делать не буду и стоимость аренды тоже с тебя возьму, — немного раздражённо попробовал надавить на меня Альф.

— Договорились. Как только разберусь, сразу к тебе, — решил сгладить ситуацию я.

— Только долго не тяни. А то мало ли, как дела повернутся, — продолжил Альф.

— Не от меня зависит. Я ведь завтра на Валеду к военным улетаю.

— Ладно. Хватит порожняк гонять, — закончил беседу и недовольно замолчал Альф.

Мы молча полетели назад. Настроение у Альфа к концу поездки улучшилось. Показалось мне, что он посчитал, сколько с меня возьмёт при следующей беседе.

На корабле компании нашлась для меня свободная медкапсула и я улегся в неё на ускоренное обучение. Искин выпнул меня из медкапсулы за полтора часа до отлета. Он сообщил мне, что для меня заведен специальный корпоративный счёт. С него я должен оплачивать те расходы, что сделаны для корпорации. Плата за картриджи списалась с моего личного счета. Я немного размялся, спокойно перекусил в корабельной столовой и пошел на транспорт.

На транспорте в каюте на четверых я летел один. Мы сделали пару прыжков в сторону Марсаллы и один в сторону. Все время полета я учил закачанные базы. Тренажера и свободной медкапсулы не оказалось, поэтому я заказывал нейросети примерное время обучения и учил это время с полным погружением. Затем делал паузу и разминку. Каюта была тесной, так что получалось делать только пассивные упражнения, время от времени перекусывал и продолжал. После нескольких таких подходов голова переставала соображать и я засыпал на узкой и короткой койке. За двое суток перелёта я успел поспать трижды. На Валеду удачно прибыл только что проснувшимся.

Вообще, военная база в космосе никогда не спит. Во время нашего прибытия у нужного мне начальника оказался "день" и он без задержек меня принял.

— Лис. Представитель корпорации Мирх. Прибыл для согласования работ по развёртыванию военной базы на Маленсе, — представился я. Затем изменил отклик нейросети, разрешив ей показывать, что она у меня "Аристократ", я – баронет и младший лейтенант ВКС Аратана в отставке.

— Майор Фопф ан Итин, — представился мне в ответ начальник и сделал приглашающий жест.

— Секундочку, — вслух ответил на его жест я и скрыл лишнюю информацию, вернув отклик нейросети к "инженер Лис".

— Кхм, — произнес майор. — Итак, наша с вами задача построить военную базу у Маленсе. Техника и рядовой персонал для этого у нас есть. Отсутствует подходящий специалист, который сумеет справиться с ремонтом и обслуживанием техники. Судя по тому, что Мирх прислал вас, молодой человек, вы этим специалистом и будете.

Майор сделал паузу и посмотрел на меня.

— Возможно, — откликнулся я. — По поводу ремонта. Доков на Маленсе нет. Если этот ремонт можно провести дроидами, если будут подходящие дроиды и ЗИПы, то можно посмотреть. Только ещё будут мануалы нужны.

— А по поводу обслуживания, — задал вопрос майор.

— Вообще-то, я не знаю о какой технике идёт речь.

— По поводу ремонта этот вопрос не встал?

— Почему не встал, встал конечно. Но я ведь и не гарантировал починку.

— Ремонтником работал?

— Было дело.

— Понятно, — ответил майор и задумался.

После небольшой паузы он продолжил.

— Значит так. По сообщению от Мирха заниматься этим начнёшь ты. Получишь нужные базы и здесь же начнешь ускоренно изучать. Закончишь на Маленсе. Проведем тебя как внештатного прикрепленного специалиста, и изучение баз – как повышение квалификации. Два-три дня потребуется, чтобы собрать посылку. На Маленсу её доставит буксир. Основу посылки составляет малая шахтёрская станция. По инструкции её развернёшь и к работе подготовишь. Она используется для получения нужных стройматериалов. Настройка её должна быть обеспечена вашей корпорацией. Так что это, скорее всего, тоже ты. Для строительства используешь местные астероиды, разберёшь их на составляющие. Шахтёра дополняет материал-процессор. Его обслуживание и настройка тоже на тебе. На станции – два стандартных реактора. Так что и переработка и формовка может выполняться одновременно. На станции небольшая жилая зона, медкапсула и бокс для челнока. У тебя будет четыре бойца. Три рядовых и младший сержант. Все умеют пилотировать челнок, если что, то и астероид притащат, и ненужный мусор выкинут. Молодёжь, но не новобранцы, половину первого контракта прослужили. Их основная задача – строительство базы. Вся информация по базе есть в искине, там проблем не предвидится. Могут и простые работы на шахтёре с процессором выполнять – если они будут правильно настроены, то загрузить-выгрузить они смогут. Так что базу они построят. На корпорации всё обеспечение – и воздухом, и водой, и едой, и топливом. Если что потребуется, можешь на оборудовании что дополнительное делать, но не в ущерб основной работе.

— Принято, — ответил я.

— Ну, тогда не будем терять зря время, — закончил майор и скинул мне договор и ссылку на учебный класс.

Договор о зачислении меня на военную службу в качестве внештатного прикрепленного специалиста начинает действовать с момента его подписания и до окончания работ на военной базе. В договоре предусмотрена возможная замена меня другим специалистом. Со стороны военных договор уже подписан майором. И требуется ещё две подписи – моё предварительное согласие и окончательное согласие руководства корпорации. Свою подпись я поставил. Меня грыз червячок сомнения, не зевнул ли я что-нибудь. Но я решил, что, в случае чего, юристы корпорации меня должны выручить. Задавил сомнения и двинулся на учебу. Загруженные для изучения на нейросеть строительные базы пришлось с изучения снять.


То, что я не мог видеть.

Майор Фопф ан Итин отправился с моим договором к начальнику кадровой службы базы. Тоже майору. Поздоровался и сбросил договор.

"Вот. Нужно завизировать."

Кадровик договор внимательно прочитал:

"Здесь нарушение, не зафиксирован порядок оплаты проводимых работ".

"Исправь это резолюцией – оплатить по результатам работы по стандартным расценкам".

"А смысл? Может лучше договор переделать?"

"Нет, переделывать не будем. А получившееся нарушение потом получим на обезличенную карту и разделим".

"Финотдел тоже подключать придётся".

"Подключим".

"Годится", — кадровик кивнул и завизировал.


--------

Четыре дня я усиленно учился. Разумеется, специалистом я не стал. Научился делать только простые стандартные вещи. Впереди у меня самое сложное – подбирать режим обработки для эффективного разделения притащенных материалов на нужную и ненужную части и последующий синтез нужных материалов. Соответствующие базы тоже были загружены в искин. При необходимости, их можно будет подгрузить и доучить в медкапсуле станции. Буксир потащил станцию к Маленсе уже на второй день. Он медленно разгонялся и системы проходил значительно медленнее, чем обычные грузовики и, тем более, пассажирские корабли. Меня с четырьмя бойцами загрузили на попутный посыльный корвет с Клементины и мы долетели за день с небольшим. Корвет любезно закинул нас прямо к корпоративному кораблю на орбите планеты и отправился дальше. Буксир пришлось ждать ещё почти сутки.

По прибытию на Маленсу я связался с Олной, она организовала поселение бойцов на корабле корпорации и отправила меня к Мелну. Мелн меня быстро принял, внимательно выслушал, дождался подтверждения от юристов, что со стороны корпорации замечаний нет.

— Справишься?

— Надеюсь.

— Если справишься, корпорация сможет прилично сэкономить.

— Буду стараться.

— Хорошо. Сейчас в первую очередь занимайся военными. Остальное потом, — закончил беседу Мелн и завизировал договор.

Здравствуй, Лора, солнышко мое!

Я по тебе скучаю и ты мне сегодня снилась…

Я начал писать письма Лоре. Писал обо всём подряд. Не всегда подробно. Иногда каждый день, иногда через день. Когда письмо становилось – отправлял.

Пока ждали буксир, немного познакомился с ребятами. Они все родом с Валеды. Им всем по 24–25 лет. После школы они пошли в военное училище, отучились там и отправились на первый контракт. Младший сержант Клай с базовым интеллектом 130. Остальные трое – Чентор, Палмус и Ним с интеллектом от 119 до 123.

Военную базу нужно было поставить во внешней коллинеарной точке либрации планеты. Понятно, что она неустойчива, но это не проблема. База будет время от времени подрабатывать двигателями и стабилизировать свое положение. Так что туда буксир станцию и притащил, там же мы станцию разворачивать и начали. Я работал в скафандре военного-техника, том, что у меня со службы остался. У ребят скафандры были тоже военно-технические, но попроще.

Станция развернулась практически без проблем. Топлива в челноке было немного, но на перелет до заправки хватало с запасом. На заправку отправился Клай. Когда он вернулся, запустили первый реактор, подключили искин и, с его подсказками, закрепили всё на своих местах. Жилая зона оказалась не готова, пришлось смотаться в корпорацию за водой, пищевыми картриджами, воздухом и элементами для его регенерации. Сбоила зарядка для дроидов в боксах и для скафандров в жилой зоне – пришлось проверять все энерговоды и устранять мелкие поломки. Вроде ничего сложного, но провозились прилично и сильно устали. Ребята договорились, что будут спать вчетвером в одной каюте, вторая будет у них кают-компанией. Небольшую каморку отвели под медкапсулу и мини-склад. Тут я осознал, что без своего челнока жить не особенно удобно, напрягать везти меня в корпорацию никого не хотелось и я остался спать в кают-компании.

На следующее утро пришло время пробного запуска станции. Корпоративный искин подсветил нам камни, которые было бы желательно убрать, и мы с Чентором полетели к самому удобно-летающему из этих камней. Чентор попросил его подстраховать. вмешиваться мне не пришлось, он удачно зацепил этот двадцатиметровый булыжник и аккуратно дотащил до станции. Я вышел из челнока и допрыгнул до причальной площадки. Удачно допрыгнул – двигатели скафандра включать не пришлось. Запустил дробилку, Чентор закинул булыжник в приемное отделение и полетел за следующим. А я занялся спектрографией. Порода попадала под один из стандартов, нужное стандартное решение я и запустил. Так что процесс постепенно пошёл. Чентор притащил второй булыжник. Он оказался другого типа, но тоже стандартного. Так что когда процесс с первым закончился, на второй мне пришлось выставлять другие параметры. Чентора сменил Палмус. На подстраховку Палмуса отправился Клай. Затем начал летать Ним. Постепенно бункер "полезной" материи оказался заполнен.

На самом деле под понятие "полезная" материя подходила только с точки зрения строительства. Шахтёры, добывающие разные полезные ископаемые в космосе наверняка бы заявили, что это типичный мусор, отвалы. Они, перерабатывая астероиды, стараются выкинуть всё, что не является с их точки зрения ценным. Соответственно, разделение материи у них настроено по-другому. Мы же выкидываем в отходы всё, что не соответствует эколого-строительным стандартам. Так что в наших отходах вполне может найтись что-то ценное для охотников за ресурсами, а их отходы удобны для нашей обработки. Я обдумывал эти мысли, пока занимался перенастройкой шахтёра перед каждым булыжником. Заметил, что в смену мне встречались камни трех разных типов. Это я тоже должен буду хорошенько обдумать.

Затем пришло время запуска процессора-синтезатора. Искин выдал два задания – синтез "мешков для мусора" и строительной смеси для начала отливки несущих конструкций будущей станции. Мешки для мусора нужны для упаковки наших отходов. Отходы больше всего походят на пыльный песок. Только вот собственно песка там мало – силикаты для строительства попадают в "правильную" материю. Так что отходы нужно выгрузить из соответствующего бункера. Потом, как накопится, их нужно будет дотащить до свалки. Без мешков эта пыль постепенно разлетится по округе, а этого нам не нужно. Под свалку нам выделили карликовую планету ближе к звезде. Я её сразу в системе и не заметил. Диаметром она километров так 500. Притяжение там порядка трех-пяти тысячных метра на секунду в квадрате. Я ещё подумал, а останется ли мусор на такой маленькой планете. Вроде звезда приливными силами может его с поверхности сдернуть. Корпоративный искин мне на мой запрос ответил, что пыль и камни на поверхности видны, так что если аккуратно мусор сбрасывать, то всё должно быть нормально. Ладно, поживём – увидим. В первый рабочий день убиваться на работе не стали, Ним повез меня на корпоративный корабль, а остальные остались готовить следующую рабочую смену.

Связался с Олной по поводу челнока. Челнока у корпорации пока для меня не нашлось. Начал вспоминать и разбираться с шахтёрской техникой. В базах это было, я это изучал ещё до смены нейросети, правда толком не закреплял. Для оптимизации процесса переработки, как мне кажется, стоит в шахтёр закидывать камни не все подряд, а однотипные, предварительно их рассортировав. Каких-то совсем простеньких, ручных сканеров не нашлось. Самый дешевый вариант оказался на минимальном шахтёрском челноке-системнике. В том смысле, что это обычный челнок без гипердвигателя, с мощными системными движками и парой простейших лазеров. Прикидывал по ценам – новый покупать для меня сейчас достаточно дорого. Можно взять в аренду по сотне кредитов в день, но там смотреть нужно, всё ли работает. Значит либо самому лететь нужно и доставку организовывать, либо сюда заказывать. А вот доставка оказалась дорогой. Ну да. "За морем телушка – полушка, да рупь перевоз."

Так пока ничего не решив, переночевал на корпоративном корабле в одной из свободных кают. Наутро связался с Клаем и он меня довез до станции. На второй день работа уже шла в четырех местах. Один из бойцов летал на челноке за камнями, Клай с ещё одним бойцом грузили синтезированную смесь в строительного дроида для формовки несущих конструкции базы. Я переходил от дробилки-разделителя к синтезатору и один боец был у меня на подхвате. Для базы, кроме строительной смеси для стен, ещё много чего нужно будет сгенерировать. Здесь и энергошины, и изоляция, и трубы для воды, и канализация. Так что потребуется ещё вторая и третья переработки. Работа шла веселее и контейнер с отходами ближе к концу смены оказался заполнен. Мы с бойцом контейнеры переставили. Не заполненный до конца контейнер с каменной крошкой отправился ждать своего часа. Контейнер с отходами отправился к приемнику, на выход поставили два новых контейнера. Чувствую, контейнеров скоро будет не хватать. Придется заняться их производством на синтезаторе. Первым делом из остатков первого цикла выделил смесь стандартных металлов. Вторым – то, что ещё может потребоваться для производства. Осталось – достаточно много всего – в основном обычная пищевая соль, ну и те элемены, которые на стройке не востребованы. Среди них я легко опознал ртуть и, кажется, мышьяк – их следов в стройматериалах по экостандартам оказаться не должно. Ещё тяжелых металлов быть не должно, но их то шахтёры как раз старательно добывают, так что в оставшейся массе, как мне показалось, их практически и не было.

Итак, у нас три не до конца заполненных контейнера. Контейнер из-под мусора мы освободили, дроидом перегрузив все в мешки. Оставили ребят прибираться и с Клаем полетели на мусорку. Я вел челнок, а Клай отдыхал. Дорога заняла несколько больше времени, чем я рассчитывал. Чуть меньше двух часов в одну сторону. Там я подлетел к поверхности километров так на десять-пятнадцать, выравнял скорость и сбросил груз. Мешки начали медленно-медленно опускаться к поверхности. Аккуратно отвёл челнок и полетел назад. Клай, проснувшийся к моменту сброса, снова заснул. Я довез его до станции, загнал челнок в бокс и решил никуда не лететь, прекрасно высплюсь и в кают-компании.

На следующий день я занялся проблемой дополнительных контейнеров и местом для их складирования. Мусор мы решили выкидывать только "когда совсем припрёт" – всё же тратить кучу времени на такие полеты оказывается расточительно. Встала ещё одна проблема – мы хватали наиболее "удобные" для доставки булыжники. И такие камни стали заканчиваться. С каждым разом нам приходится летать немного дальше. Я решил пока не летать на корпорацию – нужно поучиться. Так что ночевать буду в каморке, в медкапсуле или просто к потолку пристегнусь. Ребята не возражали.

Через несколько дней в систему прибыла компания молодых шахтёров под надзором наставника – дядьки в годах с приличным опытом. Их вызвали в систему для её очистки. Летали они на простейших челноках, базировались на носителе. На челноках у них стояли специальные "липкие" щиты. Пыль и мелкие камешки к щиту как бы прилипали. Пролетел через пылевое облако – коридор остаётся. Он, конечно, затягивается, но мусора становится меньше. Я так понимаю, что такую работу у нас они совмещали с практикой.

Я с дядькой договорился, что один из запасных челноков он пригонит к нашей базе и я смогу использовать его сканер. Дядьку, кстати, звали Тримусом. Кроме того мы с ним договорились, что его шахтёры будут таскать собранный мусор к нам. Не всё время, а когда нам будет нужно, чтоб завалов у нас не образовывалось. Дядька быстро просчитал, что летать к нам из некоторых мест ближе. Так что должна будет получиться экономия на скорости работы. Его подопечные отреагировали на это спокойно. Один, правда, попытался качать права. Мол, если нам эти камни нужны, то и приплачивать нужно. На что Тримус его жёстко оборвал: мол не хочешь на станцию летать – не нужно, будешь только на свалку из любой точки груз тащить.

Пыль с щитов мы тоже научились в стандартный контейнер сбрасывать. В ней, кстати, металлов разных побольше оказалось, чем в обычных булыжниках. Теперь я имел приличный запас породы, обрабатывал его непрерывно, один из бойцов работал на загрузке и трое на стройке. Темп строительства оказался высоким, и график мы начали существенно опережать. Сброс нашего мусора на карлика тоже любезно взяли на себя шахтёры. Тот беспокойный, что права качал по поводу оплаты, ещё время от времени по каким-то поводам выступал. Выгнали его после того, как он у мусорки плохо затормозил и приличный такой камешек метров в тридцать-тридцать пять на скорости о поверхность стукнулся, в космос всякое-разное повыкидывал. Остальной компании пришлось подрываться ноги-в-руки и всё это отлавливать, да назад сбрасывать. Я слышал его вопли по общей связи, что на планету мусор можно сбрасывать с любой скоростью, на то она и планета, а дядька его распекал, что тот плохо учился и думать-считать совсем не умеет.

Через какое-то время обнаружилось, что металлов у нас несколько больше, чем требуется для базы. Тримус это отметил и подвалил ко мне с предложением продать через него излишки. Я подумал и согласился. Ещё Тримус предложил проводить дополнительную переработку наших отходов. Что-то там нашлось такое, что тоже продать можно. Я изменил график переработки. После первого стандартного извлечения из породы строительной смеси, я запускал более простую и дешевую процедуру удаления ненужных солей. Эту часть сразу паковали для мусорки. Из обогащенной смеси я в три-четыре этапа выделял ещё полезные фракции. Всё, что не требовалось для строительства базы шло на продажу Тримусу. Первоначальную загрузку я тоже оптимизировал. Теперь всё притащенное сначала сканировалось и потом отправлялось "подождать" в нужную сторону. Я выставлял нужный режим на сепараторе и в него порода загружалась потоком – перенастраивать его не требовалось. Работа отладилась, и я начал постепенно перекладывать её на бойцов. Доходы от продажи мы с ними делили, и они не возражали.


2.18. Дом

На Маленсе к этому моменту построили первый административный комплекс. Всё руководство перебазировалось туда и корпоративный корабль перестал работать гостиницей. Он куда-то улетал, возвращался и привозил ещё людей.

На Маленсе собирались производить людей на экспорт. Трудолюбивых и ответственных специалистов. Соответственно, зарабатывать на продаже их контрактов. С продовольствием на планете должны были в ближайшее время всё организовать – пресноводный океан сможет прокормить большое число людей. С энергией в системе тоже проблем не было. Простые товары планировалось производить на планете и в ближнем космосе – крупные корпорации охотно брались за создание своих производств для новых рынков сбыта. Высокотехнологичное производство – в первую очередь искины и медкапсулы разных модификаций – так и планировалось оставить импортом. Начали прорабатывать вопрос медкартриджей, но, что там планировалось и что не получалось, от моего внимания ускользнуло.

Люди прибывали двух категорий. Во-первых, гастарбайтеры, наёмная рабочая сила для временной работы. К ним особых требований не предъявлялось. Во-вторых, будущие жители планеты. Они должны были быть "интеллектуально развитыми, физически и морально здоровыми людьми, приверженцами имперских ценностей и аратанского образа жизни". Для женщин подчеркивалась способность родить и воспитать достойных подданных империи. Среди мужчин отдавалось предпочтение имеющим заслуги перед империей, в том числе ветеранам боевых действий.

На планете развернули производство плавающих платформ для проживания. С них планировалось собирать разные морепродукты. В основном для своего пропитания. Пока считались востребованными малые платформы примерно 20 на 30 метров. Одну из таких платформ выделили мне. Выделили мне трех оширцев. Традиционно щуплых, туповатых и трудолюбивых. Их первое задание было дотелепать на платформе до моей стройплощадки. На платформе стояла бытовка для проживания, малый реактор и прямоточный воздушный турбодвигатель. И, собственно говоря, всё.

Прибыл заказанный для меня малый грузопассажирский челнок типа планета-космос. Вообще-то он корпоративный, но прибыл специально под меня. Теперь я могу ни к кому не напрашиваться, ни под кого не подстраиваться, потребовалось – полетел. Я почти всё свое время проводил в штабе корпорации – изучал строительное дело. Не всё, разумеется, а только то, что в первую очередь потребуется при строительстве дома. Время от времени отвлекался, летал к своим военным на перенастройку и обслуживание сепаратора с синтезатором. Финансовые вопросы Тримуса я переключил на Клая. Мы все втроём под протокол договорились о проведении расчетов в текущем режиме. Клай хотел всё получить на обезличенный кристалл. Мне было всё равно.

Практически через неделю учёбы я додумался до простой вещи. Материал для строительства дома можно и нужно взять в космосе. Главная проблема не в том, чтобы взять. А в том, как опустить это на планету. Я на своём челноке на планету это не перевезу – очень уж он маленький, слишком много рейсов нужно будет сделать. Спускать стройматериалы вниз – дорогая задача. Так вот. В синтезаторе у военных можно насинтезировать каменную пену. Как пемза или как керамзит. Жёсткие стенки, между ними – вакуум. Получится объёмный и лёгкий объект. Подтащить к атмосфере, он и спарашютирует. О воду сильно не разобьется, сразу не утонет, дальше нужно только отбуксировать.

Мне загорелось это проверить и я сорвался прямо вечером на станцию. Запас строительной смеси у нас большой, настроил синтезатор и в скором времени получил куб с ребром метров так десяти. Материал, как мне показалось, похож на керамзит. Вплавил я в куб небольшой маячок, взял шахтёрский буксир, зацепил куб и дёрнул к планете. Для шахтёра куб был практически невесомым, и я буквально домчался. Затормозил, практически обнулив относительную скорость. (Ну все же понимают, что планеты вращаются вокруг звезды? Наша Земля, например, летит вокруг Солнца со скоростью порядка 29 км/с.) Завис я высоко над условной границей атмосферы – всё же шахтёр – чисто космический корабль. Атмосфера ему противопоказана. Планета казалась неподвижной. Разумеется, она медленно вращалась вокруг своей оси, но глаз этого движения не ухватывал. Сбросил куб, аккуратно отошёл и рванул назад на станцию за своим челноком. На своем челноке летелось медленнее – двигатели у него значительно слабее. Сориентировался по маячку, нырнул в атмосферу и начал нарезать большие круги у медленно падающего куба. Наконец, он долетел до поверхности и шлепнулся о воду. Шлепок был похож на обычное падение со второго-третьего этажа и куб пережил его без особых потерь. Ветер его значительно снес по широте к экватору и по долготе на запад. Если по долготе поправка находится практически автоматически, то вот по широте – придётся поэкспериментировать.

Куб погрузился в воду на треть. Ветер дул сильно, с небольшими порывами, и куб начал переваливаться, покатился по водному простору. С моего челнока мне куб было не зацепить, да и таскать такой габарит на большие расстояния неудобно. Я сделал ещё несколько кругов вокруг кувыркающегося куба, свечкой выскочил из атмосферы и рванул в штаб корпорации. Нужно было ещё подумать.

Мозги работали у меня сегодня неплохо и я быстро додумался до очевидного решения: для работы на воде нужно судно. Конструированием судов я до этого никогда не занимался. Из штаб-квартиры вышел в галанет и поинтересовался, кто мне может помочь с этой проблемой? Помочь с этой проблемой мне могли: десяток крупных корпораций, сотня средних и не ясное число мелких (галанет отказался их пересчитывать). Ещё галанет выдал мне разумный совет: ознакомиться с номенклатурой уже разработанных конструкций в любой из таких корпораций или на судостроительных верфях. Одна из них базировалась на Маленсе и принадлежала нашей корпорации Мирх. Н-да. похоже, что я переучился. Капитан Очевидность мне бы сегодня не помешал. С этой мыслью я отправился спать. Просто спать, без всяких медкапсул.

Проспал я чуть больше суток – уснул под утро, потом проспал весь день и ночь. Меня несколько раз будили звонки, я на автомате отвечал, благо думать при этом не приходилось, пил очищенную воду и снова проваливался в сон. Утром проснулся немного разбитый, но отдохнувший. Утренняя зарядка-разминка и медитация меня взбодрила, на станции удвоенных всё работало по плану, оширцы почти добрались до места, доп-указания им тоже пока не требовались, и я отправился на верфь, где клепали плавающие платформы для колонистов.

Искин верфи, узнав мой корпоративный статус, согласился со мной пообщаться и выделить не требующиеся для основной работы ресурсы. Под задачу транспортировки тысячи кубометров массой 300–400 тонн он разработал два основных варианта. Первый вариант – крупное судно на подводных крыльях. В пустом состоянии оно быстро носилось по поверхности. Куб загружался на судно сверху, за кабиной рулевого. В груженом состоянии оно ходило медленно. Серьезными недостатками была необходимость установки малого реактора, водометный двигатель (их сейчас на верфи не было и они считались по планам преобразования планеты экологически неприемлемыми – вредными для планктона) и необходимость 5-метрового фарватера. Второй вариант представлял из себя маленький катер с крыльями – метр шириной, три с половиной длиной, две вынесенных в стороны прямоточных воздушных турбины, питание от аккумулятора на 20 кг, дно – фигурная металлическая выпуклая пластина с главным килем посередине и двумя дополнительными по краям, толстые композитные борта и кресло для пилота. Скорость без груза порядка 200 километров в час. Небольшие крылья позволяли этой лодке летать – этакий гидросамолёт. Летать достаточно плохо – невысоко, чтоб турбины не захлебнулись, а резкие маневры вообще были запрщеы. Пилот должен быть одет в специальный костюм, чтоб в случае аварии на волнах, как на тёрке не размазало. Костюм со шлемом полностью стандартны, а вот лодок таких пока не делали, так что базу по ремонту и эксплуатации для такого аппарата нужно будет сделать.

Я решил, что второй вариант выглядит многообещающе. Искин согласился поставить катер в очередь производства с минимальным приоритетом, я оплатил с корпоративной карты расходы на материалы и работу и отправился на свою стройплощадку встречать платформу с оширцами.

Первым делом организовал оширцам якорную стоянку на месте будущей стройплощадки. Затем установил им на платформе компьютер со сканером – необходимо более подробное геологическое исследование местности. Теперь основная задача оширцев – перегонять платформу, куда комп укажет, и разворачивать сканер в нужном направлении.

Искин с кораблестроительной верфи сообщил мне, что катер готов, и я со стройплощадки двинулся смотреть, что у искина получилось. Первое впечатление – моторка с воробьиными крылышками. Захват в закрытом состоянии скрывался в носу лодки. Аккумулятор стандартный – взял первый попавшийся с зарядки. Никакой сложности в установке – донёс и поставил. Ну, двадцать килограмм – это двадцать килограмм. Дроидом переставил катер на тележку, тележка довезла катер до стапелей. Стапели для катера явно слишком большие, но спустил на воду катер удачно. На катере установлен простенький командный процессор, связался с ним по нейросети, протестировал. У него – только простейшие команды. Для захвата: раскрыть "больше" или "меньше", убрать захват. Для двигателей: баланс и мощность, угол "больше" или "меньше". Пошёл в свой челнок, переоделся в гидрокостюм, скафандр оставил в челноке. Забрался в катер, уселся в кресло и начал его пробовать.

После команды запуска кресло меня обхватило, натянулась мембрана, оставив снаружи только мою голову в шлеме с подголовником от кресла. Дал на двигатели малую мощность, турбины заработали и катер медленно пошёл вперёд. Для поворота нужно дать большую тягу на один из двигателей. Для быстрого разворота второй можно запустить на реверс, только осторожно, при большой мощности начинало сильно крутить. С малыми оборотами в спокойной бухте я разобрался и отправился на выход к океану и его волнам. На малом ходу – качало. Катер переваливался через пологий гребень, скользил вниз, карабкался на следующую волну. Хорошо, что морской болезнью я не страдал. На малых оборотах угол двигателей к горизонту на результат практически не влиял.

Начал постепенно увеличивать мощность. Поперёк волн на средней тяге плыть некомфортно – как по стиральной доске получается. Рот не откроешь – страшно язык прикусить. Вдоль волн гораздо интереснее. Удобно сползти между волнами и идти в этой широкой ложбине. Так на Земле наши военные на американские авианосцы выходили. Радарами самолеты между волн не засечёшь. А они подпрыгивали, чтоб авианосец не задеть и дальше шуровали…

Начал ещё увеличивать мощность на двигателях, начал работать с углом тяги и взлетел. Хорошо, что опыт пилотирования в атмосфере у меня был – получился аппарат слишком вёрткий, чуть больше или меньше тягу дашь, или угол, сваливаться начинает. Взлетел повыше, поиграл с режимами, попал в пике, но вылез. Начал заходить на посадку-приводнение. Непростое дело получается. Но всё же справился. Посмотрел, что удалился от верфи, начал возвращаться. Потренировался во взлёте-посадке. Взлетать вообще легко, посадка – да, потяжелее. Чуть ошибёшься, того и гляди о воду хорошенько приложит. Попробовал дать тягу против волн. На максимальной тяге нашёлся угол – что-то среднее между полётом и плаванием по верхушкам. И трясло не так сильно, как на среднем ходу. Небольшие отклонения на полёт не влияли, а как отклонишься градусов на 12, так начинало с борта на борт бросать. Снова попробовал между волн ходить. На максимальной тяге, если двигатели и крылья правильно поставить, катер не взлетает, а мчит едва касаясь воды. Красота! На скорости я прошёл между платформ колонистов, что вышли на пробную прогулку. Повезло, что по курсу мне никто не попался. Всё же просто визуального наблюдения для больших скоростей недостаточно. Сбросил скорость и затем остановился. Нейросеть помогла – у меня в голове возникла картинка – кто где относительно меня шел и где какие глубины. Я ещё немного порезвился, погонял на катере, и отправился на верфь. На малом ходу зашёл в бухту, припарковался у пирса на мелководье – там платформа не встанет, так что помешать никому не должен. Проверил заряд – на все мои экзерсисы ушло чуть меньше десяти процентов. Неплохо – это значит, что одного полного аккумулятора должно хватить часов так на 15–20. Поставил аккумулятор на зарядку, добрался до челнока, и не переодеваясь, полетел в корпорацию, спать.

Среди ночи меня разбудил вызов по нейросети. Я на автомате его принял:

— Привет! Извини, что разбудил. Это ты сегодня гонял около верфи?

— Э-э-э, — промямлил я не проснувшись.

— Это Коул. Я теперь колонист. Извини, что разбудил.

— Да, Коул.

— Кто-то здорово гонял сегодня около верфи. Искин говорит, что ты.

— Извини, если помешал.

— Да я не про это. На чем это ты так? Ничего похожего искин не производит.

— Это катер.

— Так ты же летал.

— Да. Он ещё немного летает.

— А откуда он? Кто такие делает?

— Искин сделал. Это экспериментальный образец.

— Попробовать можно?

— Да. Но давай об этом завтра.

— Хорошо. До завтра.

Только я завершил звонок и обрадовался, что снова могу заснуть, как меня разбудил ещё один вызов.

— Привет, Лис, — раздался женский голос. — Мне Коул сказал, что ты разрешил ему завтра попробовать твой катер. Я тоже хочу.

— Хорошо, — ответил я недовольным голосом. — Много там ещё желающих попробовать?

— Ну-у…

— Скажи им всем, что завтра.

— Да! Ещё раз извини, — и женский голос отключился.

Утром я быстро перекусил, погрузился в свой челнок, отзвонился Коулу, что вылетаю с корпорации на верфь, и отправился. На верфи меня дожидалось 17 человек – пятнадцать мужчин и две женщины.

— Я – инженер Лис, — представился я подойдя. — Здравствуйте.

— Здравствуй, — ответили они мне и начали мне представляться.

В социальных связях моей нейросети они запомнились, но я не буду утомлять читателей перечислением их имён. Это оказались колонисты первого созыва. Все они отслужили своё в войсках и решили пожить немного мирной жизнью. Мы договорились, что кататься на моём катере они могут в своё удовольствие, что потом выскажут замечания и предложения по его улучшению, также они согласились помочь с составлением базы по управлению катером. Также мы договорились, что катаются они с подстраховкой – обязательно где-то недалеко должна находиться рабочая медкапсула и катер должен сопровождаться челноком с опытным пилотом, чтоб в случае чего, зависнуть, затащить пострадавшего, и быстро доставить его до медкапсулы. Народ мне сдержанно покивал.

— Есть среди вас опытные пилоты?

И вот здесь они рассмеялись.

— Извините, если я что не то сказал, — произнес я, растерявшись.

— Да не, всё нормально, — ответил мне Коул. Мне показалось, что он был самым авторитетным из собравшихся. — Просто мы все – бывшие пилоты, отлетали столько, сколько ты не прожил.

— Тогда с опытным пилотом проблем не будет.

Народ снова засмеялся.

Меня дёрнули на военную станцию перенастраивать сепаратор. Один пул астероидов временно закончился, из двух других я выбрал тот, что оказался больше. Затем оказалось, что часть картриджей с катализаторами начинает заканчиваться и их следует заказать. Военные на запрос предложили проявить воинскую смекалку. В корпорации согласились, но за отдельные денежки. Тримус, услышав про наши проблемы, предложил привезти картриджи с попутным транспортом, его ценник оказался немного дешевле, чем в корпорации, он готов был оплатить из тех денег, что мы с ним заработали, и я сбросил на него эту проблему. Я почувствовал, что Клай не очень этим доволен и предложил, чтобы оплату картриджей мы провели из моей доли, а он с ребятами за это немного мне помогут с керамзитом. Клай с одной стороны успокоился, а с другой почувствовал себя немного виноватым.

— Тебе точно это не в напряг? — уточнил он.

— Нет. Не в напряг. Иначе бы не предложил.

— Тогда годится, — подтвердил соглашение Клай.

У ребят началась какая-то запарка и я остался им немного помочь. Это "немного" вылилось в трое суток работы с маленькими перерывами на короткий сон. Оказалось, что темп проведённой работы тянул на премию и мы своим ударным трудом уложились в срок, когда эту премию не смогут не дать. У оширцев всё шло по плану, моё присутствие им было не нужно и я вернулся отсыпаться на планету в корпорацию.

Отоспавшись, связался с Коулом. Моя игрушка им в целом понравилась. Несчастных случаев у них не было, хотя опасные ситуации бывали. Один из пилотов неудачно свалился в штопор и, не успев толком затормозить, брюхом стукнулся о воду. Катер выдержал, кресло самортизировало. Он даже сам порывался добраться до медкапсулы, но его добрые товарищи втащили его в челнок, а его место занял следующий доброволец. Медкапсула никаких серьёзных повреждений не выявила, так, синяк на всю задницу. Попытки улучшения конструкции к приличному результату не привели: "утка – это такая птица, что и ходит, и плавает, и летает, и всё это делает не очень". Чтобы лучше плавать, нужно сильно увеличивать массу и энергетику. Чтобы хорошо летать – собственно говоря тоже. Так, немного раздвинули турбины, и в итоге всё. Я выставил патент катера в открытый доступ – для свободного производства всем желающим. Остальные патенты стоят денег. И колонисты быстро заказали себе по такому катерочку. Затем начали готовить крепления для подвески катеров на их платформы. Катера обошлись им во вполне бюджетные две с небольшим тысячи кредитов.

Потом я поинтересовался у Коула, чем этот катер им приглянулся.

— Понимаешь, — ответил он мне, — на нём скорость чувствуется. Нам всем хочется тихой мирной жизни, но и скорость не отпускает, а здесь – такая отдушина. И потом в хозяйстве катер точно пригодится, да вот хоть к соседям сходить. А ты зачем его сделал?

— Как буксирчик использовать. Планирую сбрасывать на планету кубики, потом цеплять

Дела на верфи у меня более-менее утряслись и я отправился в офис "Нейросети", что появился на планете. Сотрудника в офисе зовут Миран, и он мне обрадовался – работы у него не было. Выслушал моё пожелание создать базу по управлению катером. Выяснилось, что в случае создания коммерческой базы знаний нужно оплачивать соответствующий патент. Для свободной базы – только работу на оборудовании. Я опять выбрал свободную базу. Решил, что оплачивать из корпоративных денег работу над базой нехорошо, и подтвердил оплату со своего личного счёта. Работа с оборудованием для меня оказалась не сложной – нужно было выделить те мои воспоминания, что относились к управлению и обслуживанию катера. Затем я связался с Клаем и полетел за первой партией колонистов-пилотов. В первой партии оказалось 8 человек. Их воспоминания начали обрабатывать, а я полетел за второй партией – освободилось ещё 5 человек, включая Коула. Привез вторую партию, отвёз первых шесть отстрелявшихся. Захватил ещё троих, в том числе и пилота, залечившего свой синяк. Отвёз ещё шестерых. Подождал немного последнего из колонистов. Привёз его, когда все его товарищи уже закончили. Они меня уверили, что подождут, так что отвёз к верфи я всех пятерых. Теперь мне оставалось только ждать, учиться не хотелось и я решил проведать сброшенный в воду керамзитовый куб.

Куб, по-прежнему переваливаясь, катился по воде. Его грани начали терять свою ровность, он просел немного глубже в воду, но всё так же плыл, гонимый ветром. Я потом ещё несколько раз к нему возвращался. Через месяц после сброса он уже осел в воде наполовину, а потом дней ещё так через десяток окончательно рассыпался и пошёл ко дну мелкой взвесью.

После посещения куба я отправился на свою стройплощадку. Моих оширцев звали Ним. Каждого из троих. У всех у них были установлены базовые нейросети. Я выбрал самого умного из них, с индексом интеллекта 107, и повез его в "Нейросеть". База по катеру пока не была готова, и Ним-умный у меня просто пробездельничал вечер и утро следующего дня.

— Сможет ли он изучить управление катером, — спросил я в офисе "Нейросети" у Мирана, показывая на Нима.

— Сможет, почему нет, — ответил мне он. "Интересно, он ответил мне вопросом на вопрос. Не было ли у него в роду евреев?" — мимоходом подумал я. — А вот сколько это займёт времени – не ясно. С базой толком ещё не работали. Статистики нет.

Ним нам подтвердил, что ничего на изучении у него сейчас не стоит, Миран закачал нам с Нимом эту базу и мы устроились её изучать в медкапсулах. У меня изучение заняло несколько минут – в общем-то всё в ней содержащееся я знал. Новым было только экстремальное пилотирование от армейских пилотов-атмосферников. Ускорение в медкапсуле Ниму я оплатил на сутки. Через сутки выяснилось, что он в медкапсуле с четырёхкратным ускорением изучил порядка 8 % базы. И заплатил я за это почти тысячу кредитов. Конечно можно было попытаться оставить его ещё на 11 дней, но разные части базы могут осваиваться с разной скоростью, так что и этого времени ему на изучение может не хватить.

В общем, махнул я рукой, захватил строительный синтезатор и Нима, полетел назад на стройплощадку устанавливать малый строительный синтезатор на платформу. Синтезатор встал на платформу штатно, сканирование стройплощадки было завершено и мои оширцы бездельничали. Геологоразведка показала, что дно и окрестные горы имеют магматическое происхождение и представляют сплошной массив застывшего камня. Так что основание для здания получается крепкое. В середине бухты между горами были четыре вершины, три из них немного выступали из воды, четвертая более узкая и мелкая до среза воды не доставала. Около вершин глубина достигала 10 метров, затем дно постепенно понижалось. Между вершинами до 25 метров, а в сторону до гор – до 50-100 метров. К сторонам пятиугольника снова начинается подъём до 5-15 метров. За горками примерно полутора-двухкилометровые подводные плато на глубинах 10–20 метров и затем дно уходило вниз на километровую глубину.

Торчащие из воды вершинки для фундамента здания были слишком малы. Но платить отступные Альфу мне не хотелось. С другой стороны материал для строительства у меня был. Я решил собрать фундамент вокруг одной из вершин. Строительный искин рекомендовал мне сначала собрать дамбу вокруг нужного мне места, обеспечить отсутствие воды и затем залить расплавленным камнем. Для дамбы была своя относительно несложная технология. Сначала прямо в воду закидывались этакие четырёхконечники. Тетраэдр представляете? Вот середину тетраэдра соединяем отрезками с его четырьмя вершинами. Только отрезки толстые. Так вот бросают их просто по периметру и они друг за друга цепляются, не раскатываются. На земле похожим образом волноломы делают. Только не помню из таких конструкций, или из других каких – видел, но не запомнилось. Как стенка из них образуется, в щели запихивают специальный шланг и туда под давлением подаётся быстротвердеющая смесь. Что интересно, с водой эта смесь не смешивается. Затем из середины откачивают воду. Замечают, где образуется течь, дают воде стечь и операцию по закачке быстротвердеющей смеси повторяют. Если несколько попыток к успеху не приводят, с внешней стороны ещё таких четырехконечников наваливают и снова смесью заливают. Второй слой обычно оказывается успешным. Что ж, алгоритм понятен. Для всех этих работ есть специальные дроиды, только вот у корпорации на планете их нет. Ладно, подумаем, что можно сделать.

Определил компьютеру, где должна располагаться линия сброса и оставил оширцев бездельничать. Ну, не совсем бездельничать, подготовить платформу к приёму большего числа людей. Связался с Мираном и попросил его выделить из базы знаний для катера только работу с манипулятором и управление на малых скоростях. Миран мне подтвердил, что это не сложно, и я снова захватил Нима-умного с собой в корпорацию. Миран закачал ему эту сокращённую базу и Ним снова залёг в медкапсулу на обучение. Я повёз на стройплощадку малый кран. Этот кран, по команде компьютера будет переносить четырёхконечник с выдачи синтезатора и сбрасывать в нужное место будущей дамбы. Пока мотался на челноке и устанавливал кран, от Мирана пришло сообщение, что у Нима сокращённая база развернулось. Хорошо, что на этот раз ему хватило нескольких часов. Я вернулся в корпорацию, захватил Нима, загрузил на верфи свой катер, и снова полетел на стройплощадку. На стройплощадке выяснил, что забыл заказать на платформу подвеску для катера. Ничего, пока поплавает, закажу в следующий раз. Ниму-умному велел потренироваться в управлении катером, выяснил, что забыл завести ему гидрокостюм, пришлось отдавать свой. Малый ход катера оказался гораздо шустрее, чем у платформы. У новоявленного пилота-тихохода всё получалось.

Удалённо связался с искином верфи и заказал второй катер, две подвески и гидрокостюм. Искин пообещал выполнить заказ ночью и я отправился на станцию за очередной порцией керамзита. Как и в прошлый раз оттащил куб к планете, прицелился. Долготу взял с запасом, широту – на глазок. Куб, как и в прошлый раз, приводнился без серьёзных повреждений и закувыркался, гонимый свежим северо-восточным ветром. Пока метнулся на станцию, сменил тягач на челнок, от искина верфи пришло сообщение, что заказ готов. Проконтролировал падение куба, слетал на верфь, загрузился, отправился на стройплощадку, выгрузил катер, переоделся и отправился искать куб. Нашел по маяку, засек место, зацепил и потащил на стройплощадку. Притащил уже утром по местному времени, сил ни на что не осталось – завалился отсыпаться в челноке. Мои оширцы сидели тихо, как мыши под веником – ну, оно и понятно. Заданий у них не было, солдат спит, служба идёт. Проснулся после обеда, пожрал из пищеавтомата и озадачил Нима-умного вылавливанием куба в бухте и загрузкой его в синтезатор. Синтезатор настроил на производство четырехконечников. Получались они весом около двух с половиной тонн, из куба вышло около десяти штук. Ещё два кубометра осталось – эти остатки больше подходят для последующего производства быстротвердеющей смеси. Оширцы на первых четырехконечниках суетились, потом приспособились. Кран сбрасывал четырёхконечники в воду. По моим прикидкам получалось, что на дамбу мне будет нужно порядка сотни таких кубов.

Пока рабочий день не закончился, полетел снова на станцию. Нужно подготовить контейнеры для дополнительных смесей. Клай мне присоветовал, как тягачом возить большое число таких кубов. Для этого мне нужно было собрать специальный крупногабаритный захват. Если кубов будет много, то ведь их придётся отлавливать, доставлять, обрабатывать и хранить. Значит нужны ещё люди и, видимо, ещё одна платформа. Люди прибывают на планету постоянно – отправил заявку в корпорацию ещё на пять человек, на верфи заказал ещё одну платформу. И начал готовиться к массовому производству.

С людьми мне повезло. У четверых был интеллектуальный индекс от 100 до 110, а у одного 124 и он мог пилотировать челнок. Загнал их в "Нейросеть", где четверым залили базы по минимальному управлению катером, а пилоту – полное управление. Пилота звали Кимом, я запихнул его учиться в медкапсулу. Потом оказалось, что в ней он провёл три с половиной дня – многие вещи из базы у него пересекались с уже изученными лётными и справился он относительно быстро. Трое погнали платформу на стройплощадку, а последнего я с разной мелочёвкой закинул на челноке на стройплощадку. Платформу я, кроме реактора, сразу оснастил катером на подвеске, небольшой бытовкой для жизни и установленном в закутке компьютером, краном, строительным синтезатором и синтезатором быстротвердеющих смесей. Я рассчитывал на этой платформе закачивать в строящуюся дамбу такую смесь под давлением.

Пока платформа плыла, а Ким усиленно учился, я рванул к военным строителям – помочь им, чтоб потом они могли отвлечься и помочь мне. Когда Ким вылез из медапсулы, я закинул куб в атмосферу, перевёз Кима с корпорации на стройлощадку, и отправил вылавливать сброшенный куб. Куб по-прежнему был с маячком. Ким долетел до куба за несколько минут и потом час тащил его в захвате, а я его контролировал, сидя в челноке на стройплощадке. Мои строители с этим вторым кубом справились значительно шустрее, чем с первым. Потом я полетел на станцию, а Ким остался отдыхать и готовиться встречать следующий куб. Я подготовил куб, закинул его в нужное место и вернулся на станцию. Ким встретил его сразу после падения и притащил на стройплощадку за полчаса. Точки падения мне удавались всё лучше и лучше. Мы закинули таким образом ещё несколько кубов и оширцам потребовался ещё один контейнер для "отходов". Контейнеры я делал небольшими – где-то три на пять метров основание и два метра высотой. Собирались они из квадратных метровых щитов, почти как в детском конструкторе, потом линии соединения проплавлялись и всё – лёгкий и прочный контейнер готов.

Связался с Коулом, предложил половить кубы за небольшую доплату. Сам он отказался, но 8 пилотов нашлось. Итого вместе со мной и с Кимом нас будет десять. Сбрасывать кубы я решил в 10–15 километрах от стройплощадки, так, чтобы течение несло их к нужной точке. Разброс падения оказался не слишком большим, так что это расстояние мне показалось безопасным с большим запасом. На полёт от стройплощадки до места падения потребуется три-пять минут. Тащить на стройплощадку – минут двадцать-тридцать, ещё несколько минут на маневры сцепки-расцепки. Итого на доставку одного куба уйдет минут тридцать-сорок. Я договорился с Клаем, что он закинет 125 кубов сразу. Итого на пилота придётся кубов 12–13. Значит за 8 часов мы толпой должны уложиться. Оставлять кубы я рассчитывал прямо в бухте. Кубы плывут со скоростью около 3 км/ч. А в бухте ветра практически не было, течение несильное, так что уплыть не должны.

Операцию назначили на утро, через день после прибытия платформы. Клай сбросил кубы за час до рассвета. Они падали на темную планету, подсвеченные солнцем. В полёте кубы разошлись и падали большим кругом. Они покачивались и вращались, какой-то из кубов неожиданно вырывался вперёд или отставал, но потом они снова выравнивались. Упали они в освещённую косыми рассветными лучами воду. Было несколько столкновений, но ни один куб не раскололся. Я летал вокруг и снимал на нейросеть. Потом из записи смонтировал короткий фильм.

Когда кубы упали, я скомандовал "пора", сбросил координаты падения и полетел на стройплощадку. Видимо Клай решил подстраховаться и дал дополнительный запас – кубы упали в 22 километрах от стройплощадки и должны были проплыть на минимальном расстоянии в 2 километра от неё. Загрузился в катер и погнал. Тут-то и начались гонки. От пилотов я быстро отстал, а Ким отстал от меня. Впрочем, Ким в гонках и не участвовал – рулил спокойно, не торопясь. А ребята отрывались. Хотя сброс и оказался дальше, но течение нам прилично помогло, да и со скоростями я рассчитал правильно. Все кубы оказались в бухте за пять с небольшим часов, так что обедать пилоты разлетелись по своим платформам. На стройплощадке тоже всё работало как нужно. Четырёхконечники сбрасывали с обеих платформ один за другим. По моему возвращению мы устроили короткий обед и я распорядился вторую платформу перепрофилировать на быстрозастывающую смесь. Реально на платформах работали 4 человека. Ким подтаскивал кубы. Поэтому после обеда я отправил троих оширцев спать – чтобы они поработали в ночную смену.

На следующий день из воды показались первые наши четырехконечники. Ещё через день – выбранная нами скала оказалась очерчена сплошной линией. Оширцы трудились над её утолщением, а я полетел за насосом и тепловкой. Насосом нужно было выкачать воду, проверить, не протекает ли наша дамба. Тепловкой – плавить камень и заливать расплав в фундамент. Большого насоса найти мне не удалось. Но я прикинул и решил, что средне-малого на двенадцать кубометров в секунду мне вполне хватит. Тепловка тоже досталась "малая". Она плавила чуть меньше кубометра в секунду до 1300 градусов. Прилично жрала энергии, поэтому кладовщик в корпорации посоветовал проверить реакторы и запастись топливом для них. На всякий случай он выдал 4 спецкомбинезона.

Нам повезло, сильных течей в дамбе не оказалось и я приступил к монтированию оборудования. На новой платформе оставили только то, что нужно для тепловки. Работать на ней должны были 2 человека и ещё один на катере должен подтаскивать кубы. Сама теплушка подвешивалась на конце стрелы крана. Размолотый камень доставлялся в неё по специальной ленте-транспортёру. На ленту он попадал из синтезатора. Так что при работе один человек закидывал в синтезатор куб, а второй управлял тепловкой, главным образом выбирая место, куда должен попасть расплав. Вторую платформу оставили для отдыха. Работа должна вестись круглосуточно, чтобы расплав не успел остыть, чтобы фундамент получился единым целым.

Перед началом работы устроил оширцам день отдыха, а сам полетел на станцию готовить очередную посылку. Одной посылки не хватило, и пришлось срочно готовить второй сброс. Почти трое суток безостановочно работала тепловка, заливая фундамент. Дамба прокалилась и вода вокруг неё кипела. Платформу для отдыха мы перегнали за гору в наветренную сторону. После окончания заливки мы отвели вторую платформу от фундамента и я устроил своим спокойный отдых. Остывающий фундамент был запоминающимся зрелищем – большое бордовое пятно в ночном мареве пара. На следующий день на стройплощадку прилетел Тирн. Мы с ним на нашей рабочей платформе с тепловой пушкой походили вокруг заливки и он просвечивал сделанный фундамент сканером.

— Хорошо сделано, — подвёл он итог. — Но пятисотметровое здание для такого фундамента всё равно не удовлетворит прописанному в техзадании сертификату безопасности.

— А какое удовлетворит?

— Не более двухсот, даже двести многовато. Нужно будет всё внимательно проверять.

— А если бы я строил вместо гор?

— То же самое, если не хуже.

— А что другие здания? Ведь есть же уже построенные?

— Другие инженеры согласуют снижение требований в сертификате.

— Понял. Спасибо.

Когда технобезопасник улетел, я посидел, подумал и связался с Олной.

"Олна, это Лис."

"Да, Лис."

"Был Нирх. Он сказал, что пятисотметровое здание по рекомендованному проекту не будет соответствовать прописанному в требованиях сертификату безопасности."

"Ты не справляешься?"

Вопрос был неприятный. Отвечать на него "Да" не хочется. Ответить – справляюсь в данный момент – самонадеянно.

"Я хотел уточнить другое. Возможно ли выбрать другой проект, если он удовлетворит другим условиям контракта?"

"Другой проект уже подобрал?"

"Нет ещё. Нужно подумать и поучиться."

"Если проект будет удовлетворять сертификату безопасности, и если будут выполнены требования на объёмы, то пожалуйста. А поучиться – да, конечно нужно."

Я поднял отдохнувшую смену и озадачил их посадочной площадкой для челноков и прочих глайдеров. Место для неё было определено за другой стороной горы, чтоб ветер при посадке не мешал. Прописал в компьютере её границы и платформа отправилась на место, продолжать клепать четырехконечники и склеивать их на дне монтажной смесью. А я сам рванул в корпорацию подучиться и пообщаться со строительным искином.

Решение было очевидным. У меня есть три практически одинаковых скалы. Они образуют треугольник примерно 300 на 250 и на 200 метров. На этих трёх скалах можно построить 3 одинаковых здания высотой порядка 170 метров. Надо только подобрать соответствующий проект. Корпоративный искин позволил мне начать просчёт копии проектного здания, но заявил что для последующей работы мне необходимо изучить – и выдал небольшой список тем. Затем, когда я велел ему сформировать последовательность моего обучения, тем для изучения стало немного больше. Ладно, буду учиться. В медкапсуле с ускорением у меня должно было уйти пять дней. Разумеется, я себе заказал максимально возможное здесь в корпорации пятикратное ускорение. После первого дня обучения, когда я вылез из медкапсулы и связался со стройплощадкой, выяснилось, что работа идёт по плану, но материала скоро будет не хватать. Обучение я отложил и полетел к военным готовить очередные блоки керамзита.

Военные получили сообщение о грядущей инспекции и старались навести марафет. Клай помочь мне не отказывался, но выражал опасение, как эта комиссия посмотрит на такую дополнительную деятельность. Я попросил его показать план работ по военной базе. Ребята шли с приличным опережением графика.

— Значит с графиком проблем нет, — всё же уточнил я у Клая.

— Опережаем.

— По качеству вопросов не возникнет?

— Не должно, все тесты хорошие.

— По дополнительной деятельности – вы взаимодействуете с корпорацией Мирх не в ущерб основной задаче. Это прописано в договоре. Так что по этому поводу отсылай к договору и ко мне.

Сброс прошёл без проблем, я начал сопровождение падающих кубов, но меня отвлёк вызов на шахтёр к военным. Связался с пилотами, и они сообщили мне, что справятся без меня: "Больше работы, больше денег, да ты, к слову, и летать толком не умеешь, не в обиду будет сказано". С неприятными ожиданиями я отправился на станцию. Стоило мне зайти в кают-компанию, как меня сразу попытался огорошить вопросом неизвестный без знаков различия:

— На каком основании бойцы отвлекаются на выполнение посторонних работ!?

— Внештатный прикрепленный специалист инженер Лис, — отозвался я. В общем-то я догадался, что прибыл проверяющий. Его курьер дрейфовал неподалёку от станции.

— Так на каком основании бойцы отвлекаются на выполнение посторонних работ? — повторил он вопрос.

— Представьтесь пожалуйста, — военную вежливость никто не отменял. Если я представился, то и он, по-хорошему, должен представиться.

— До тебя не доводили приказ о моём прибытии?

— До меня – нет.

— Баронет Зашт ан Салнед, лейтенант. Прибыл с проверкой выполнения работ, — наконец представился мне проверяющий и высветил мне свой статус. Что интересно, представился он лейтенантом, хотя реальное звание у него, как и у меня, младший лейтенант.

— Очень приятно, лейтенант, — соврал я. — Младший лейтенант ВКС в отставке. Представляю корпорацию Мирх.

Проверяющий немного скривился от того, что я назвал себя младшим лейтенантом. Более точно назвав своё звание я его фактически "поддел". Нужно было тоже представиться лейтенантом, просто предъявив статус младшего, ответ был бы менее конфликтным. Ну, не хотел я его поддевать, само на автомате получилось.

— Отвечайте на вопрос, — раздражённо бросил мне Зашт.

— Все проводимые работы соответствуют распоряжениям руководства.

— Руководство распорядилось проводить посторонние работы?

— Руководство разрешило использовать оборудование для дополнительных работ не в ущерб основной работе.

— Вместо того, чтобы делать и таскать на планету стройматериалы, бойцы должны заниматься строительством военной базы!

— Ну так они ей и занимаются.

— Не вижу! Я вижу, что они занимаются чёрте чем!

— Вас не устраивают темпы строительства?

— Бойцы должны всё своё время и силы отдавать поставленной перед ними задаче!

— Вас не устраивают темпы строительства, — повторил я вопрос.

— Инженер!?

— Я пытаюсь понять, что именно вас, баронет, не устраивает.

— Я ещё раз повторяю, если вы не поняли с первого раза: бойцы всё своё время и силы должны отдавать строительству военной базы!

— Под протокол: правильно ли я понял ваше распоряжение. "Остановить строительство военной базы?"

— Ты что, тупой?

— Никак нет.

— Под протокол: запрещаю военным строителям производить какие-либо работы, кроме работ по военной базе!

— Под протокол: в связи с отсутствием поставок картриджей для процессора материи и финансирования внешних закупок в таком варианте проведение работ по военной базе невозможно.

— Как отсутствием? Работы же ведутся.

— Так точно. Я регулярно оплачиваю закупку картриджей. В ответ на разрешение проведения дополнительных работ не в ущерб основной задаче.

— Это входит в обязательства корпорации!

— Прошу предъявить это место в договоре!

В договоре пункта про картриджи, естественно, не оказалось. Ремонт и настройка, воздух и вода, еда и топливо – были. Картриджи – нет.

— Клай, — обратился я к стоящему по стойке "смирно" сержанту. — Будь добр, предъяви леру лейтенанту запрос на Валеду по поводу картриджей и ответ руководства базой.

Клай кивнул. После небольшой паузы я продолжил.

— Итак. Бойцы, в соответствии с распоряжением командира, проявили воинскую смекалку и добросовестно выполняют работы. Строительство базы ведётся ускоренными темпами. Прошу зафиксировать в протоколе проверки.

После небольшой паузы Зашт произнёс:

— Я этого так не оставлю.

— Как вам будет угодно.

Зашт развернулся и отправился к выходу из жилой зоны. Я заблокировал перед ним шлюз.

— Шлюз открой, — зло произнёс он.

— Распоряжение о прекращении работ на базе от вашего имени остаётся в силе?

— Шлюз открой!

— Распоряжение о прекращении работ на базе от вашего имени остаётся в силе? — повторил я вопрос.

— Шлюз открой!!

— Как только зафиксирую ваше точное распоряжение.

— Нет!!!

— Под протокол: получено указание продолжать работы по имеющемуся плану, — произнёс я и открыл шлюз.

— Торгаш, — тихо, но так, чтобы я услышал, произнёс Зашт и, наконец, нас покинул.

Я пожал плечом. Он меня разозлил, но вида я старался не показывать. Зашт быстро добрался до курьера и тот стартовал, набирая скорость для прыжка по пути на Валеду. Я повернулся к Клаю.

— На все вопросы отвечай, что выполнял распоряжения руководства. Ну и вали всё на меня.

— А у тебя проблем не будет?

— Понимаешь, я ведь привлечённый специалист. Ну что он мне может сделать?

Клай нервно поморщился.

Я вернулся в корпорацию и продолжил учёбу.


***

С проектом здания всё оказалось просто. Изменил в нём высоту на 180 метров и получил рабочий вариант. Почему на 180? А на 170 искин почему-то считать не захотел. Искин создал рабочую программу для компьютера – полную последовательность действий. Первым делом нужно собрать рабочую раму, разместить там синтезатор и потом только материю со строительными смесями закидывать. Я выбрал вариант с компактным размещением реактора на этой же раме. Впрочем, перед строительством здания необходимо обеспечить подвод энергии. Энергию предлагалось получать от реактора, реактор желательно разместить отдельно. Похоже, что размещать его придётся на четвёртом выступе. Я отправился на стройплощадку и выдал новые целеуказания компьютеру для строительства ещё трех кольцевых дамб. Подготовку посадочной площадки отложил до лучших времён, снизив приоритет работ на ней до минимума. Стройматериалы заканчивались, и я снова отправился к военным клепать кубы. Здание потребует разных металлов для коммуникаций и тросовых систем. Так что выделил медь, собрал из неё три куба, выбрал железо с разными добавками, тоже собрал пару кубов. Пока занимался на станции, пришёл вызов на Валеду. Доделал кубы, обговорил сброс с Клаем, договорился с пилотами о подхвате, согласовал полёт с Олной и на попутном корпоративном корабле отправился. После пары прыжков в сторону Марсаллы сделал пересадку и один прыжок сделал на рейсовом.

С гражданской базы до военной долетел на катере – автоматическом такси под управлением искина-диспетчера. Доложился на причале и меня сразу отправили в кабинет к майору Фопфу.

— …Работы по военной базе производятся с опережением графика. Качество проводимых работ – отличное, — докладывал я майору, когда в кабинет прибыл проверявший нас Зашт. — Бойцы работают без выходных и все свои силы отдают для реализации поставленных перед ними задач.

— А вот младший лейтенант Зашт докладывает, что бойцы занимаются посторонними работами, — произнёс майор.

— Так точно, — подтвердил Зашт.

— Как это согласуется с вашими, инженер, словами, — продолжил майор.

— В целях повышения производительности было произведено перераспределение работ между работниками корпорации и военными строителями. Доставка астероидов к станции и уборка технологического мусора полностью обеспечивается сотрудниками корпорации за счёт корпорации. Взамен бойцы выполняют некоторый объём работ для корпорации. Значительно меньший, чем выполняет корпорация для обеспечения строительства базы. Иначе бы значительного опережения графика просто не получилось бы, — закончил я.

— Хм. Мне Зашт об этом не докладывал, — произнёс майор и посмотрел на Зашта.

— Не думаю, что ваш проверяющий это заметил и оценил, — влез я с комментарием, пока Зашт готовился ответить майору.

— Мне инженер Лис ничего такого не сообщал, — выдал наконец Зашт.

— Мне не было предоставлено такой возможности, — парировал я.

— Поведение инженера было просто возмутительным. Он дерзил и заблокировал выход, не давая возможности мне выйти!

Я держал паузу.

— Лер инженер, — не дал паузе затянутся Фопф.

— Я получил указание от лейтенанта Зашта, противоречащее вашим указаниям. Об этом противоречии я сообщил лейтенанту. Мне требовалось получить подтверждение под протокол.

— И для этого вы, лер инженер, заблокировали шлюз, — уточнил майор.

— Так точно, — придав голосу легкое сожаление, мол "а что мне оставалось делать?", подтвердил я.

— Был бы лер инженер благородным, я бы вызвал его на дуэль, — высказался Зашт.

— Я, баронет Лис, — здесь я выставил у нейросети статус "баронет", — с разрешения командования готов принять вызов баронета Зашта.

— Шпага рассудит нас! Сегодня же в фехтовальном зале, — экспрессивно воскликнул Зашт.

— С каких это пор оружие для дуэли выбирает вызвавший? — уточнил я.

— А какое оружие предпочтёте вы, баронет, — уточнил у меня Фопф.

— Во-первых место проведения – любой списанный корабль. Входим по сигналу с разных концов. Вооружение – любое абордажное, каждый – на своё усмотрение. Так что баронет может взять свою шпагу. Я предпочту четырех абордажных дроидов и копьё.

— О, как, — удивился майор. — Умеете обращаться? Имеете реальный боевой опыт?

— Так точно, — ответил я и сбросил протоколы с Марсаллы, заверенные подполковником Нордом. — Обращаться умею. А вот с реальным опытом на патрулировании границы негусто.

— Это – нечестная дуэль, — высказался Зашт.

— Почему? — спросил его я.

— Потому что аристократы дерутся на шпагах!

— Так я не против. Могу вместо копья взять абордажную пару.

— Но дроиды…

— Птенчик, ну о чём ты думал, вызывая на дуэль абордажника-погонщика?

— Я…

— Баронет, вы можете отказаться от вызова. Я всё пойму.

— А где вы возьмёте дроидов, — спросил у меня Фопф.

— Свяжусь с коллегами из ВКС. Не думаю, что они откажут отставнику в такой малости.

— И корабль тоже у них?

— Да. А если корабля не будет, то макет-то уж точно найдётся.

— Понятно, — Фопф ненадолго задумался. — Младший лейтенант Зашт! Как старший по званию приказываю извиниться перед инженером Лисом.

— Я…

— Отставить, — сразу прервал Зашта Фопф. — Лер инженер, приношу вам свои извинения за действия своего подчинённого. Дуэль я запрещаю. Нарушение запрета будет рассматриваться как воинское преступление. Ваши действия и действия вашей корпорации по строительству военной базы одобряю. Продолжайте действовать по плану.

На Зашта было жалко смотреть. Я стоял по стойке "смирно" и видел его краем глаза. Стойку "смирно" я принял автоматически, когда майор начал озвучивать своё решение. Всё произнесенное я записывал под протокол, появилась у меня такая привычка.

— Зашт, — продолжал Фопф. — Следуй в расположение и жди вызова. Будешь наказан.

Я по прежнему стоял по стойке "смирно" и ждал дальнейших распоряжений.

— Вольно, лейтенант, — произнёс Фопф спокойным голосом, когда Зашт нас покинул. — Что мне ещё нужно знать?

— Картриджи для работы я оплачиваю, — Фопф кивнул. — За дополнительные работы бойцам немного доплачиваю. И ещё одно условие в нашем с ними договоре – все дополнительные работы только в случае успешного выполнения основных работ.

— Хорошо, — кивнул майор. — Тогда их энтузиазм понятен. Можешь продолжать.

— Вроде всё.

— Ясно. Скоро на станцию начнёт прибывать оборудование, с ним комендант, монтажники и отделение охраны. Реакторщиков нет. Твоя задача – реакторы нужно установить, расконсервировать и запустить. Со всем остальным монтажники справятся.

— Понял. Будут нужны соответствующие базы и инструкции. Это раз. И – два. Моё начальство должно выдать мне распоряжение на производство этих работ.

— С начальством твоим согласуем. Базы и инструкции – есть. В учебном классе с искина закачаешь и там же подучишь.

— Есть.

— Перед закачкой подтверди сертификаты по процессору материи. Если на какой-то немного не хватает – сразу доучи, в виртуале проработай и подтверждай.

— Понял.

— На мальчика не обижайся. Молодой он ещё, службы не понимает.

— Да.

— Вот и молодец. Всё, иди.

Сертификаты по основной настройке, техобслуживанию и ремонту искин мне быстро подтвердил. Закачал следующий набор баз. Оказалось, что нужная мне информация по установке реакторов условно делится на две части: как что делать, когда всё идёт нормально. Эта часть небольшая и изучилась в капсуле практически мгновенно. Вторая часть – признаки, что что-то идёт не так, что это может быть, как это проверить и что с этим делать. Она оказалась достаточно большой. Обзорную часть и технику безопасности проведения работ я добил сразу. На типовые неполадки и их устранение потребовались сутки. Остальное подгрузил на кристалл памяти – буду по возможности изучать. Пора было возвращаться на Маленсу.

На Маленсе пришлось срочно впрягаться в работу на станции. Что-то у ребят пошло не так и мне пришлось разбираться с проблемками. А то что это такое: так – работает, а так – не работает? Затем сразу пришлось браться за новую порцию кубов. На стройплощадке работы за всё время моего отсутствия шли более-менее по плану. Я узаконил сложившуюся ситуацию, официально назначив Нима-умного начальником участка, благо он эту работу фактически и выполнял. На самом деле Ним-умный самым умным среди оширцев не был. Ким, которого я пилотом назначил, с его 124 единицами индекса интеллекта, и ещё один оширец со 108 единицами, Нима-умного с его 107-ю обгоняли. Но Ним-умный был постарше, чем остальные оширцы на стройплощадке, поопытнее, и руководить у него получалось. Так что теперь я только определял в компьютере что, как и в каком порядке необходимо сделать. Я обеспечивал необходимые ресурсы и рабочее состояние всего необходимого. С пилотами постепенно определился порядок оплаты работ. Стоимость работы определялась по месту сброса. Порядок выполнения, число участвующих пилотов и разделение оплаты между ними они определяли сами. Ситуация позволяла, и я задумался об увеличении числа работников. Следует добавить одну из платформ, сделав её жилой. Можно добавить ещё одну рабочую платформу для работ по посадочной площадке, чтобы платформы туда-сюда постоянно не гонять. Две старые платформы оставить только рабочими – хватит спать прямо на рабочем месте. Обговорил это со своим новым заместителем, и Ним попросился со мной в корпорацию, обещал помочь выбрать подходящих – работящих и не конфликтных.

Заказал на верфи две платформы, пару катеров, жилой модуль на одну платформу, строительный синтезатор и кран на другую. Искин верфи поставил всё это в очередь, к очередному прилёту корпоративного судна с колонистами и гастарбайтерами всё должно было быть готово.

На ярмарку работников я взял с собой Нима. Сбросил заказ на четырёх человек. На Маленсе работало ещё несколько строителей. Один из них – Счямис. Ну и имена всё же здесь в Аратане. Впрочем, буква "с" на конце моего здешнего имени Лис, тоже кажется многим неуместной или просто не даётся; к произношению Ли вместо Лис я привык ещё со времён военной службы. Работы у Счямиса ведутся как на конвейере. У него одновременно строится шесть домов, каждую неделю он начинает строительство нового дома и каждую неделю строительство одного из домов заканчивается. Сейчас он тоже планировал расширяться, приоритет выбора работников у него был выше и он себе всех квалифицированных работников сразу забрал. Потом он посмотрел на меня и сказал:

— Извини, мне нужнее. Давай среди оставшихся выбери, кого хочешь, а остальных я заберу.

Осталось порядка сорока оширцев. Я задумчиво на них посмотрел.

— Не торопись, но и не тяни, полчаса спокойных у тебя точно есть, — закончил свою мысль Счямис, уходя и моего ответа не ожидая.

"Ним, давай", — скинул я по нейросети сообщение и Ним быстро, но не суетливо, а эдак уверенно-спокойно, по-деловому, зашёл в оставшуюся толпу. Почти сразу ко мне подошли два молодых парня. У одного интеллект был 112, у второго 110. Потом ещё один с интеллектом 105. Затем как-то неуверенно парень с интеллектом 99. Наконец показался Ним с женщиной, тоже оширкой. Женщина была невысокой даже по оширским меркам, но не хрупкой. Молодой девушкой она не смотрелось, пожилой – тоже. Имя у неё было Татя, и я, как-то автоматически, переименовал её в Тётю. В смысле в русском произношении: Тётя. Интеллект у Тёти оказался 111 и я сразу решил её взять. Комендантом и фельдшером – начальное медицинское образование у неё было. Я заказал в корпорации медкапсулу, поставил в одну из комнат на жилой платформе. В "Нейросети" Тёте закачали на нейросеть несколько не хватающих ей для будущей работы баз. По поводу парня с интеллектом 99 Ним сказал, что тот старательный. Не стал я с Нимом спорить, зарезервировал всех за собой и отправил на новых платформах своим ходом на стройплощадку. Тётю отправил на жилой платформе, чтобы привыкала к ней и подучиться в медкапсуле могла.

Нима на стройплощадку закинул и отправился к шахтёрам. Тримус меня попросил провести техобслуживание шахтёрских челноков, я отказывать ему не стал. На их носителе минимально необходимый набор ЗИП был, и с обслуживанием я справился практически "на коленке".

Когда две новых платформы прибыли на стройплощадку, на ней уже всё было готово к заливке второго фундамента расплавом. В этом отношении получилось удачно. Всё равно нужно было всё из бухты распихивать. Новую рабочую платформу загнали на место будущего аэродрома. Жилую – на противоположную сторону. Старой рабочей платформой начали городить фундамент для реакторной. Реакторная не большая и не тяжёлая, так что заливать расплавом её не придётся. Тётя взялась за жильё серьёзно. Ежедневная уборка, ясно, что дроиды-уборщики шуршат, но раньше-то на них откровенно забивали. Ежедневная стирка в очередь, тоже ясно, что это стиралка стирает и сушит. Готовка на всех – приходи в любое время и через несколько минут получай вкусную порцию. Вроде в том же пищеавтомате, но – вкуснее. Мои оширцы резко повеселели. Вот и замечательно. А мне, чтобы они могли работать без простоев, опять пора на станцию, кубы клепать.

Фундамент для реакторной оказался готов на следующий день после окончания заливки. Хорошо, что второй фундамент оказался самым дальним от будущей реакторной, находился по ветру, и что ветер сдувал поднимающийся пар в сторону. Иначе пришлось бы работы над реакторной прекратить. Типовой проект удовлетворял всем условиям. Для его реализации нужен строительный дроид и большой кабелепрокладчик. Такие в корпорации были, сейчас они закреплены за Счямисом. Я написал ему просьбу поделиться на время и получил ответ: "С ними работать научиться нужно, подтверди сертификат на управление – тогда и поделюсь." Резонно. Выдал задание Ниму и компьютеру – велел начать заниматься третьим фундаментом, как только это станет безопасно. Работе над посадочным полем поставил минимальный приоритет – только если другой работы не будет. Впереди меня ждёт очередная учёба с работой у военных в перерывах.

Закачал я в корпорации нужные куски баз и отправился в "Нейросеть". С автоматическим режимом строительного дроида расправился за один день – я ведь военных дроидов гонял – это тяжелее. Главная сложность – правильная подача строительной смеси и режимы работы с периодической автоматической очисткой при разных процентах некондиции. Освоил, но решил не заморачиваться. Синтезатор у меня есть. Нужны будут силикаты – будут ему силикаты без разных кальцитовых примесей. Нужны будут кальциты – выдам кальциты. Нужно в двуокись кремния немного железа, магния и кальция – гораздо проще в синтезаторе подходящие проценты получить, чем с дроидом потом корячиться. Ручные режимы оказались сложнее – два с небольшим дня на это ушло. Правда каждый день пару тройку часов у военных на станции проводил. Сертификат подтвердил в вирт-тренажёре "Нейросети".

С кабелепрокладчиком оказалось в каком-то смысле легче. Это тоже строительный дроид, да и с малыми кабелепрокладчиками я дело имел. Главное здесь – серьезная изоляция и расположение монтируемой энергошины. Согласно требованиям, мне нужно будет поставить средний реактор или три малых – их совокупной мощности должно хватить. Энергошина – такой металлический провод диаметром примерно 18 см с правильной пропорцией разных металлов. Укладывается в специальный вспененный изоляционный слой тоже сложного химического состава. Диаметром получается побольше метра. Следующий слой – любой крепкий ударопрочный материал – гранит прекрасно подходит. Что с автоматическим, что с ручным режимом всё в целом аналогично строительному дроиду – нужно только правильно озадачить компьютер и обеспечить поступление нужных смесей. А вот с обеспечением поступления – здесь серьёзная засада. Одно дело на открытой площадке или в строящемся здании – проблем никаких. А мне-то нужно обеспечить прокладку по дну. Прокладку в тоннеле я решил пока не использовать. В принципе там всё достаточно понятно. Сначала на дне готовится каменное ложе, затем на это ложе укладывается специальная гибкая труба. Затем труба замуровывается в камень. Когда всё затвердеет из трубы откачивается вода и в трубу запускается транспортёр. По транспортёру подаётся строительная смесь для кабелепрокладчика. Кабелепрокладчик двигается по трубе, транспортёр отступает. Вроде всё хорошо и понятно, но очень уж большое дополнение идёт – что может пойти не так, и как с этим бороться.

Больше мне понравился вариант без трубы. В этом случае кабелепрокладчик соединялся специальной гофрированной трубой с поверхностью – по этой трубе и доставляется строительная смесь. Труба была не простая – она притормаживала падение, чтобы улавливатель падающая масса не разнесла. В этом случае работа шла несколько медленнее. В случае любого сбоя кабелепрокладчик получал команду на изолирование сечения, поднимался на поверхность обычным краном, неисправность устранялась, он опускался назад, отрезал последний кусочек и продолжал работу. Если изоляция воду не удерживала – ничего страшного, просто приходилось удалять не последние миллиметры, а участок побольше. Отработал этот случай в вирт-тренажёре. Обратил внимание, что все работы выполнялись для уже обустроенного ложа. Непосредственно на дно кабель не клался.

Процесс обучения пришлось прервать. Оказалось, что Ним организовал работы над третьим фундаментом – оширцы работали в спецкомбинезонах, дамбу они построили, воду она не пропускала. Мне нужно было организовать третью заливку каменного расплава. Всех похвалил, выписал небольшую премию и понёсся к военным за дополнительной партией камня.

После заливки и прочих хлопот отправил оширцев заниматься аэродромом, а сам снова занялся строительным дроидом. Подводный режим в строительном дроиде тоже был. С прокладкой ложа для кабелепрокладчика я справился. В общем-то особых проблем в работе не ожидалось. Работы шли на малых для техники Содружества глубинах – самый глубокий участок у меня тридцать метров. Подтвердил и такой сертификат. При подводных работах много времени на тренажёрах заняла тренировка по технике безопасности.

Справился с сертификатами, но от реакторной меня отвлекла необходимость организовать работы по, собственно, глайдерной площадке. Около горы оширцы добрались до нужной высоты над уровнем моря. Особых нагрузок на площадке не ожидается, её просто нужно выровнять на заданной высоте. Пришлось заказывать нужную машину, чем-то похожую на асфальтоукладчик. Дефицитом она не была и её совершенно спокойно закрепили за мной. Оширцы с такой дело не имели. Пришлось возить их в корпорацию, закачивать нужные базы, а потом в "Нейросеть" – учить в медкапсуле. Особой сообразительности здесь не требовалось. Парни из последней партии с интеллектом 110 и 112 справились за четыре часа. Ещё пара – за шесть часов. В мой челнок машина не лезла, пришлось заказывать в корпорации грузовую доставку. Базу по этой машине я себе тоже закачал, но в медкапсулу не полез – она у меня и так в спокойном темпе изучилась.

На первом же раскатанном кусочке поставил СРМ – "сарай разборный металлический". Шучу конечно. Средний ремонтный модуль. Обычный бокс для хранения техники и несложного обслуживания. Почему средний? Так не легковушку же ставить. В общем вроде ничего серьёзного, а почти пять дней разнообразной возни вынь да положь. К военным опять же, если не каждый день, так через день мотаться приходилось.

Перед звонком Счямису, чтоб подстраховаться, потренировался ещё раз в тренажерах. Наконец собрался, позвонил и попросил строительного дроида.

"Только строительного?, — уточнил Счямис.

"Пока да."

"Хорошо. Прилетай на стройплощадку 29. В твой челнок он влезет. Получишь у коменданта. Работы веди под протокол. С комментариями: что, зачем и почему. Потом посмотрю", — ответил Счямис и отключился.

На 29-ю стройплощадку хотел взять с собой Кима. Но потом не стал – пришло время очередного сброса подготовленных мной кубов и я оставил его заниматься привычным ему делом. Забрал и доставил без проблем, подготовил к работе платформу и лёг спать – свободная комнатушка в жилом модуле для меня нашлась. Начинать ответственную работу всё же лучше на свежую голову.

Каких-либо проблем при работе у меня не возникло. Три часа потратил на нижнюю часть реакторной. Верхняя немного отличается для одного среднего и для трех малых реакторов. Доделаю, когда будет полная определённость. Передохнул, перекусил спокойно, минут за сорок, и взялся за первое ложе в сторону ближайшего фундамента. Работал в полуавтоматическом режиме. На простых участках легко справлялся искин дроида. На сложных – перехватывал управление, заваливал строительной смесью небольшие провальчики, что-то действительно сложное старательно обходил. Увлёкся, работал без перерыва и закончил на закате. Оценил, насколько хорошо управляется Ним – всё нужное мне поставлялось точно по программе.

На второй день провёл ложе до другого фундамента. Он был несколько дальше, но у меня не было задержки на реакторную и я закончил раньше. Работал, правда, без обеда. Как-то не получилось у меня оторваться от дроида, оставить его на глубине. Встал я и пошёл после работы на деревянных ногах. Ким помог мне спуститься в разъездной катер – он на нём рабочих по объектам развозит. Аккуратно довёз до жилой платформы. Тётя посадила за стол и сразу сунула в руки тарелку с чем-то аппетитным. Ужин начал возвращать меня к нормальной жизни, но усталость взяла своё, до своей комнатушки еле дополз.

На следующий день устроил себе день отдыха. Новое ложе делать не стал, проверил что с моей платформой всё в порядке, и полетел к военным. Как там Рахметов говорил? Лучший отдых – смена деятельности. На станции всё шло своим чередом позанимался техобслуживанием всего, что в данный момент простаивало. Когда синтезатор освободился, начал клепать кубы. Для энергошин мне потребуются металлы. На пальцах прикинул. Один куб с ребром 10 метров вспененного камня это 1000 кубов, и с учётом коэффициента – примерно 100 кубометров обычного. Сечение энергошины – порядка 250 квадратных сантиметров. Значит из кубометра вспененной металлосмеси должно получиться порядка 40 метров энергошины. То есть из одного десятиметрового куба – 4 километра. Навскидку хватит с запасом. Обговорил про металл с Тримусом. Смесь, что требуются для строительства, одна из самых дешёвых. Так что наши заработки сильно пострадать не должны.

Третье ложе уложил в два приёма за два дня. На ночь дроида поднимал на платформу. Только собрался звонить Счямису, как меня дёрнули на военную базу разбираться с реакторами. Я отзвонился Олне, получил добро, и оправился. Реакторы находятся в самом центре будущей базы. К ним должен вести широкий транспортный коридор. Строители закончили работу с ядром станции – получили двухкилометровый шар. В этом самом защищённом в последующем месте, кроме реакторов, будут располагаться медицинский госпиталь и внутренние склады. Кроме того в нём уже были заложены энергошины высоких энергий – не мои жалкие 18 см диаметром, а действительно серьёзные, диаметром больше метра. С монтажом реакторов и накопителей особых проблем не возникло. Один из реакторов, правда, не прошёл нужные тесты, но это была не моя забота. Я его обратно упаковал и отправил назад на притащивший всё это грузовик, а мне с грузовика выдали запасной. Повозиться пришлось с коммутационными шинами и переходами. Реакторы должны работать вместе в любой возможной конфигурации. Если к шине возникал хоть какой-то вопрос, я её просто откладывал на переработку и мне притаскивали новую. В ядре станции транспортный коридор был прямым, и здесь с транспортировкой всё было совсем просто, а в следующих слоях базы он будет идти как-то более хитро.

Когда я закончил с реакторной и собрался назад на планету, прилетевший на грузовике комендант меня притормозил:

— Лис?

— Да, Шульф, — отозвался я. Коменданта звали Шульф, его бывшее звание мне не ясно, он предпочитал обращение по должности: комендант Шульф.

— А когда ты собираешься заканчивать остальные работы?

— Какие ещё работы?

— В первую очередь госпиталь, потом организация складского хранения.

— Странно, ничего такого у меня в планах не было.

Оказалось, что военные, кроме реакторной, подписали меня на разное прочее, и наша корпорация с этим согласилась – Олна мне это подтвердила.

— Шульф, насколько это срочно?

— С реакторной ты нормально справился, так что на несколько выходных, если нужны, можешь рассчитывать. Потом госпиталь нужно будет развернуть и законсервировать. Как закончишь, свяжусь с начальством – прилетит комиссия по проверке и приёмке первой очереди.

— Понял, тогда отвлекусь немного и приступлю.

Я наловчился работать с синтезатором и партию кубов получал за пару часов. Один десятиметровый куб в минуту. Клай сам их крепил на тягаче, связывался с Нимом и сбрасывал их в утренние часы. Я рассчитывался с ним за это из доходов за продажу металлов через Тримуса. Судя по всему, он делился с остальными, так как остальные бойцы его без лишних вопросов подменяли. По крайней мере я никаких нареканий и ворчаний не слышал.

На планете всё шло своим чередом. Посадочная площадка выросла до половины квадратного километра, фундаменты меня ждали. Я связался со Счямисом, и полетел за обещанным мне кабелеукладчиком. На стройплощадке всё было готово и я, не мешкая, приступил к прокладке первого, самого короткого кабеля. Работа пошла даже немного быстрее, чем со строительным дроидом. Во-первых, ложе было гораздо более объёмное, и, во-вторых, никаких нестандартностей при укладке не возникало. Закончил прокладку первого кабеля я на пару часов позже заката. Второй конец, тот что вышел на фундамент, я поднял повыше и на всякий случай заизолировал.

Следующий рабочий день на стройплощадке закончился немного позже – Ним переориентировал всю работу на меня, чтоб никаких заминок у меня не возникало, и оширцы менялись и отдыхали несколько больше, чем в обычные дни. Со вторым кабелем проблем тоже не возникло. Закончили мы в этот день пораньше – я прикинул, что начинать следующий кусок на ночь глядя смысла нет. Третий кабель пришлось класть полтора дня. После первого дня я тщательно заизолировал подводный конец и поднял дроида на платформу. На следующий день спустил его вниз, ухватил им за оставленный конец, срезал изоляцию и продолжил работу. После проверки проложенных энергошин отзвонился Счямису и, по его распоряжению, отправил с Кимом на челноке кабелепрокладчик, но не на ту стройплощадку, с которой брал, а на новую. Толком мне отдохнуть после работы не удалось – прилетел Тирн и начал делать мне мозги, что опасные работы я должен проводить под присмотром опытного специалиста. Я сбросил ему свои сертификаты и протоколы проведённых работ.

— А почему ты кабелепрокладчик на платформу поднял? Можно же было его внизу оставить, ничего бы с ним за ночь не случилось, — сказал мне Тирн.

На самом деле вопрос был с подвохом.

— У дроида существует опасность некорректной работы реактора. В случае работы оператора, это практически штатная ситуация. Дроид поднимается на поверхность, и проблема устраняется. В сложных и критических случаях реактор принудительно глушится оператором. Главное отличие работы реактора в подводном положении – наличие значительного давления по сравнению с атмосферой и космосом. Кроме того вода – слабосжимаемая среда и любой взрыв под водой может вызвать значительные разрушения по сравнению со взрывом в атмосфере. Так что, несмотря на малую вероятность нештатной ситуации, я предпочёл её исключить, — попробовал я резюмировать содержание соответствующих баз знаний.

— Хорошо. С этим разобрались. По проведённым работам замечаний нет. А что это там за лихачи?

Тирн раскритиковал меня за пилотов, таскающих кубы керамзита. Точнее, за то, что они, сбросив куб в бухте, взлетают и мчатся за следующим. Пилоты отбились от Тирна тем, что они испытывают новую технику и готовят базу знаний по её безопасному использованию. Окончательно Тирн успокоился только после того, как они прислали официальное подтверждение, что корпорация за их безопасность ответственности не несёт.

Наконец Тирн улетел. Нет, я понимаю необходимость соблюдения техники безопасности, но всё же от инспектора предпочитаю держаться подальше. Почти сразу после его отлёта ко мне на стройплощадку прилетел Счямис. Он посмотрел на проведённые работы, просмотрел протоколы, покивал и похмыкал и, наконец, спросил во сколько мне обходится доставка стройматериалов. Я сбросил ему расценки для пилотов. "А полная стоимость какова? Каков полный ассортимент? Сможешь ли организовать поставки и в каком объёме?" — задал он мне сразу несколько вопросов. Я ответил Счямису, что эти кубы, по большому счёту, считаются как отходы производства. По всему остальному нужно уточнять и согласовывать с военными. "Хорошо. Займись этим прямо сейчас", — озадачил меня Счямис и тоже улетел. Ним снова принял на себя командование на стройплощадке, а я понёсся на станцию.

Клай меня внимательно выслушал.

— Смотри, с производством у нас особых проблем нет. Сепаратор и синтезатор у нас часто простаивает. Астероидов тоже можно подтаскивать побольше. Нужно договориться, чтобы кубы оттаскивали в нужное место и в нужное время. До этого это делал я, фактически во время своего отдыха. При увеличении производства я этого делать просто не смогу.

— Может что Тримус присоветует, — задал риторический вопрос я.

Мы связались с Тримусом, и он присоединился к нашему совещанию. Идея расширить производство кубов и продавать их корпорации, а особенно то, что на этом можно ещё немного заработать, Тримуса порадовала. Он пообещал выделять одного из своих подопечных и контролировать выполнение условий сброса. Также мы оговорили необходимость увеличения закупки картриджей. Переговоры со Счямисом он тоже взял на себя. Это было удобно и для Клая с его подчинёнными – получать деньги с корпорации им вроде как не особенно с руки. Это было удобно и для меня – если бы я всё взял на себя, пришлось бы бороться за минимальные цены и на каждую партию составлять отчёт. Я скинул Тримусу контакт Счямиса и начал вызванивать Коула. Коул в доставке кубов участвовал всего пару раз, но у меня с ним контакт был неплохой, да и организовал-то всё именно он. Коул откликнулся, выспросил о намерениях, получил контакт Счямиса, поблагодарил меня и отключился. А я обрадовал коменданта сообщением о своём прибытии и намерении в скором времени начать работы.

Счямис с Тримусом и с Коулом договорились. Тримус отвечал за бесперебойную космическую доставку, Коул организовал бригады из пилотов, дрейфующих недалеко от активных стройплощадок. Число катеров на планете постепенно росло, и пилотов, умеющих летать "на всём", хоть на табуретке с ушами, становилось всё больше. Когда только всё начиналось, их было немного меньше двух десятков, а сейчас – подбиралось к двум сотням. Они сами скинулись и собрали расширение базы по управлению катером. Выработанная при доставке кубов ко мне на стройплощадку оплата всех устраивала – и Счямиса, и пилотов, так что дело двигалось. Для каждой новой стройплощадки Тримус сначала организовывал пристрелочный сброс в разных местах нескольких кубов с маячками. Вычислял поправки и тогда уже начинал сбрасывать стандартные партии по 125 штук. Время сброса выбиралось так, чтобы в точке сброса к моменту падения как раз наступало утро. Первые партии кубов делал я, потом постепенно подключились Коул, Чентор, Палмус или Ним. Тримус выделил один из запасных челноков, я смонтировал на него собранный мной для Клая манипулятор, и больше к этому вопросу не возвращались. В горячие дни челнок мог сделать четыре-пять вылетов в разные точки планеты, благо утро на разных стройплощадках наступало в разное время. Фактически объем поставок лимитировался производительностью синтезатора – задачи по строительству базы с нас никто не снимал.

Первую пару дней проблем с госпиталем не возникало. Я устанавливал очередную медкапсулу, подключал её к питанию, проводил стандартный тест, давал команду консервации и переходил к следующей. Легко справился с залом вирт-тренажёров. Проблема возникла на последнем зале – проектное расположение энерговыходов не совпало с планом размещения медкапсул. Точнее, энерговыходы все были в нужных местах, но мощность некоторых не соответствовала требуемой. Самая простая земная аналогия: можно ли фазу к электрической лампочке на 60 ватт пустить через телефонную пару? В принципе, если ничего другого нет, то можно, но любой скачок напряжения и…

Клай на это только разводил руками – всё сделанное соответствовало его документации. Так что пришлось кое-что переделать. Все переделки зафиксировал под протокол, и протоколы сдал коменданту. Шульф принял госпиталь, опечатал и отпустил меня на планету. Меня ждал ДОМ.

Работы я решил начать на самом первом фундаменте. Мне нужно было собрать главную раму, разместить на ней реактор с оборудованием и запускать стройку. Дальше останется только закидывать на раму нужные стройматериалы и она, по командам компьютера, начнет подниматься, строить под собой дом, пока не доведёт его до крыши. На Земле так сам себя строит и поднимает башенный кран. Нужные ресурсы на стройплощадке были отложены, строительный дроид готов и я, заказав в корпорации нужное оборудование, постоянно сверяясь с планом, начал. Рама – слишком крупный объект, чтобы можно было собрать её в синтезаторе. Точнее в космосе, на верфи для космических кораблей – пожалуйста, а вот для планеты такой синтезатор великоват. В корпорацию на челноке полетел Ким. В паре мест я ошибся, но вовремя заметил и без больших потерь переделал. Ким привёз всё, кроме реактора. Пришлось снять его с одной из рабочих платформ – с той, где стояла тепловка. Тепловку подготовил к сдаче на склад корпорации. Так как платформа оставалась без реактора, решил турбины тоже с неё снять – целее будут. Но сдавать их на склад бесполезно – велел оттащить в бокс на аэродроме. Там они никому мешать не должны. Теперь одна платформа паслась у наполовину достроенного аэродрома. Рабочая область постепенно отодвигалась от горы, глубина увеличивалась и каждый следующий метр требовал всё больших ресурсов. Около строящегося дома стояло две платформы: одна рабочая и вторая пустая, с одним только краном, — площадка для контейнеров. Платформы укрепили так, чтобы с них удобно было цеплять контейнер на подъёмник.

Когда я, наконец-то, закончил, до ночи оставалось ещё несколько часов и я решил сделать пробный пуск. Ним подогнал всех рабочих. Ким подтащил первый куб к платформе и поставил на неё куб. На платформе работало два оширца. Первый без лишней суеты привычно загрузил этот куб в синтезатор. По команде компьютера нужная строительная смесь заполнила первый контейнер. Второй оширец дал команду крану передвинуть контейнер на подъёмник. Потом, когда здание поднимется, он будет запускать подъёмник на подъём. На раме работало ещё два оширца. Первый снял краном контейнер и доставил его к синтезатору на каркасе. Второй загрузил в синтезатор содержимое, вернул пустой контейнер первому. Синтезатор отработал и в основу дома легла первая дюжина кубометров несущих конструкций. Оширец передвинул синтезатор в новое положение. Эти не сложные действия они будут выполнять много-много раз. Затем, по команде Нима, оширцы поменялись рабочими местами. Потом первая четвёрка уступила своё место второй четвёрке. Затем двоих сменили двое оставшихся. Сейчас у меня на стройплощадке всего 13 человек. На особом положении Ним-умный из первого набора, пилот Ким из второго и Тётя из третьего. В одну смену на стройку требуется максимум 5 человек. Значит две полных смены у меня есть. Для ускорения работы надо набирать ещё работников. Ещё пять человек для третьей смены и пару на аэродром – с возможностью замены работающих на здании.

Очередная партия, как мне подсказал искин корпорации, должна прибыть через пару дней. Я сбросил ему заказ на 7 дополнительных сотрудников и распорядился:

— Ним! Пока организуй работу в две смены. Через пару дней прибывает очередной транспорт – поедем за людьми.

— Принято, Лис, — ответил он.

Я забрался в челнок и отправился на станцию. Пора было менять картриджи, проводить техобслуживание и, может быть, мелкий ремонт. А потом помочь ребятам, чтоб они не зашились с нашим дополнительным заработком. Пока я летел, в голове у меня вертелась мысль: разбирать раму на верхотуре, спускать вниз на подъемнике, потом демонтировать подъёмник и оставшийся кусочек рамы, потом всё это заново собирать… Как-то накладно.

На базе позанимался с техникой. Перенастроил сепаратор на обработку "отходов" предыдущих смен. Собрал контейнеры с дорогими металлами для Тримуса. Наделал кубов с металлами для строящихся зданий – в основном железо и разные добавки для прочной упругой нержавейки. Наделал десяток кубов с металлами для энергошин – они тоже нужны на стройплощадках. Разобрался с накопившимся мусором, сгруппировав его для удобного вывоза. Опять перенастроил сепаратор на новый тип астероидов, тех, что больше скопилось в окрестности станции. И начал клепать кубы для строительных смесей – из силикатов самый большой заказ сейчас на них. Время проскочило незаметно, силы у меня вдруг кончились и я еле доплёлся до кают-компании, перекусил что пищеавтомат мне подсунул, дополз до своей каморки и провалился в сон. Снилась мне Лора, она улыбалась мне сексуально-заманчиво и призывно, я тянулся к ней, но дотянуться до неё не мог. Проснулся я обессиленным. Утром вяло жевал завтрак, и к нам на станцию заявился комендант.

— Похоже на планете ты не слишком-то отдыхаешь.

— Да.

— Что, красотки?

— Нет, дом.

— Что – дом?

— Дом строю. У меня там стройплощадка с рабочими.

— Ты голову свою трогал?

— Что?

— Ты что, совсем больной?

— Почему?

— Отдыхать иногда нужно!

— Я сплю.

— Смотри, без отдыха – сорвёшься. Сегодня ничего не делай, а то вижу, какой ты сейчас. Сейчас все подработки быстро сворачивайте, завтра комиссия прилетает. Чтоб нигде ничего лишнего.

— Понял, спасибо.

— Завтра в форме будь.

— Буду.

Я отзвонился Счямису, сообщил про комиссию, затем немного поучаствовал в наведении марафета у военных. Потом вернулся в кают-компанию и задремал сидя с прикрытыми глазами. Комиссия прилетела на следующий день на фрегате. Настроение у меня было хорошее – я хорошо выспался, и Зашта в комиссии не было. Злые языки мне сообщили, что он получил выговор о неполном служебном соответствии. В комиссии было несколько технических специалистов. Они целый день лазали по всей станции, сверяли построенное с планами, проверяли качество, расконсервировали несколько капсул и тренажёров, проверили, потом снова законсервировали. Проверили протоколы о несоответствии строительного и эксплуатационного планов, и о проведённых переделках. Проверили объёмы под будущие склады. Наконец суета улеглась, все всё подписали, нас пятерых вызвали "на ковёр" и поблагодарили за хорошо проведённую работу. Велели следующую часть делать так же качественно и быстро. Что интересно, вместе со мной в строю работников было пять человек, а принимало работу и благодарило – одиннадцать, на всё это смотрел один зритель – комендант Шульф. Затем на нас немного настрожились. Главный высказал, что знает о нашей работе на корпорацию, что, учитывая качественную и ударную работу, закрывает на это глаза. Но мы должны помнить, что работа над военной базой – безусловный приоритет. Начальство поспрашивало у солдат, нет ли у них жалоб на корпорацию. Затем у меня – нет ли у меня жалоб, как у прикомандированного специалиста. Мы дружно утверждали, что замечаний нет, что всё хорошо, а я дополнительно поблагодарил за внимательное ко мне отношение и помощь в получении сертификатов. Комиссия отбыла на грузовике вместе с незапустившимся реактором, а фрегат с дежурной сменой абордажников остался висеть на боевом дежурстве рядом со строящейся базой.

После отбытия проверяющих мы собрались в кают-компании вшестером – к нам присоединился Тримус. Тримус посмотрел на Клая и спросил:

— Ну?

— Десять.

Остальные кивнули.

— Понятно, — сказал Тримус. Я посмотрел на Клая, на Тримуса. Тримус посмотрел на меня и спросил:

— Объяснить?

— Да.

— Комиссия не просто так закрыла глаза на наш приработок. Это обошлось нам в десять тысяч кредитов. Клай извинился, что не сможет расплатиться сразу. Нам разрешили слетать на Клементину для проведения расчётов. Деньги мы должны передать на кристалле на предъявителя коменданту.

— Ого как, — высказал я. — Так что, все наши прятки были бесполезны?

— Нет. Если бы начальство знало точную цифру, мы бы десяткой не отделались.

Комиссия улетела очень вовремя: вскоре в систему прибыл корпоративный транспорт и я сразу полетел на челноке за Нимом на стройплощадку и потом в корпорацию набирать людей. Мне опять остались оширцы. Ним быстро подобрал семерых молодых людей с интеллектом от 98 до 105 и мы полетели в офис "Нейросети" докачивать им нужные базы знаний. Я оставил новичков в холле, а сам с Нимом прошёл в офис. Миран велел подождать минут двадцать, я отправил Нима к новичкам, а сам устроился в кресле в приёмной. Легко скользнул в медитацию, почувствовал пространство вокруг, мысленно приблизился к огонькам сознаний и не пойми каким образом услышал:

"Хозяина нашего зовут Лис. Хозяином его не называйте, Лисом зовите. Хороший хозяин, жить у него можно. Будете в чистых комнатах на белых простынях как господа спать. Хозяйка у нас есть, хорошая женщина. Она и готовит, и убирает, и стирает, и за женской лаской тоже к ней – десять кредитов…"

Здесь я удивился, потерял концентрацию и больше ничего услышать не смог. Миран оценил знания оширцев и предложил положить их на пять часов в медкапсулы для ускоренного обучения. Ниму тоже что-то потребовалось закачать. У двоих багаж знаний оказался побольше, когда их обучение закончилось, я попросил Мирана записать им на нейросеть базу по катерам. По окончании сеанса осоловевших оширцев я загрузил в челнок и повёз на стройплощадку. Выгрузил их на жилую платформу, велел сегодня отдыхать. Дождался, когда Тётя закончит с их распределением по комнатам, и спросил у неё, всё ли её устраивает. Тётя меня уверила, что её всё устраивает, всё у неё хорошо и пообещала, что если что-то пойдёт не так, она мне сразу сообщит. Взглянул на строящееся здание. Оно уверенно поднялось на три метра. Внизу зиял провал будущей энергораспределительной. Ей мне ещё предстояло заниматься. На этом моё очередное посещение стройплощадки закончилось, я велел Ниму действовать по распорядку и полетел на станцию. Счямис просил меня ускорить отправку следующих кубов, чтобы избежать простоя. Я договорился с Клаем и Тримусом, что полетим, как только справимся с заказом. Олна не возражала, чтобы я отлучился на Клементину по делам с военными, комендант, разумеется, тоже не возражал. На Клементину мы полетели вчетвером. На станции должен был кто-то остаться. Ним с Чентором и Палмусом тянули жребий. Вытянул Палмус.

На Клементине я стал богаче на 27 с небольшим тысяч кредитов. Завёл для этого отдельный счёт в Банке Содружества. На планету мы не спускались, к военным на базу не летали. Пока Тримус утряхивал разные дела, а Клай с Палмусом ходили в бордель и по магазинам, я сидел в "уличной" кафешке и смотрел на снующих по станционному коридору людей. Меня никто не беспокоил – сидит человек, кофе пьёт чашку за чашкой, по сторонам смотрит, никому не мешает, значит и к нему лезть не нужно. На обратном пути Тримус попросил меня повести корабль, а сам завалился спать.

На Маленсе всё шло своим чередом. Дом рос как на дрожжах. Пора было готовиться к окончанию строительства первого корпуса. Счямис, как я выяснил, этой проблемой сильно не заморачивался. Сначала он снимал с рамы всё ценное, а затем сдергивал остаток с крыши с помощью мощного глайдера, оттаскивал в сторону, и просто бросал. Остатки рамы потом собирали рабочие. Я решил попробовать использовать дирижабль. Корпус дирижабля я заказал на судоверфи. Внутри заполнил его большими воздушными шариками с гелием. Своими горловинами они крепились на специальные трубки, соединяющие их с баллоном. В баллоне гелий находился под давлением. Когда шары были заполнены, дирижабль становился легче и взлетал. Потом гелий обратно закачивался в баллон и дирижабль начинал опускаться. Снизу к дирижаблю крепилась грузовая рама с системой тросов. Ещё на эту раму я укрепил шесть небольших турбин – четыре по бокам, одну спереди и одну сзади. С их помощью дирижабль должен был выполнять разные манёвры. Например, он мог спокойно лететь против ветра или держаться в воздухе при полном улетучивании гелия. Общая конструкция и куча различных моделей дирижаблей были в галанете, так что проблем с объяснением искину чего именно я от него хочу у меня не возникло.

Для первых испытаний я перетащил дирижабль на свободное место и закрепил его тросами за многотонные грузы. Начал подачу гелия. Шары начали наполняться, выдавливая воздух. Потом дирижабль приподнялся и, цепляясь своими ножками-опорами за неровности почвы, пополз по ветру. Я добавил ещё гелия, дирижабль, несколько раз приложившись о грунт, приподнялся, болтаясь на натянутом тросе. Три остальных троса, закреплённых за другие концы грузовой рамы, елозили по земле. Управляя лебёдками, поднялся на высоту метров так в пятьдесят. При длине дирижабля в 150 метров, это немного. Ветер ритмично мотал дирижабль и я начал пробовать двигатели. Очень малой мощности хватает, чтобы компенсировать ветер. Начал проводить манёвры – опуститься, подняться. После получаса посадил дирижабль, выбрал лебёдками слабину тросов, выкачал гелий назад в баллоны, вылез и сел прямо на землю, пот меня заливал, только хорошая конструкция лётного комбинезона меня спасала.

Всё-таки базы знаний – великая вещь. Тот же челнок я вожу без проблем. Позвонил Мирану в "Нейросеть", у него базы по управлению дирижаблем не было, он обещал поискать, но как-то не особенно уверенно. Здесь мне позвонил Коул.

— Привет, Лис. Это ты у верфи что-то чудное творишь?

— Я. Кто ещё?

— Чем нас порадуешь на этот раз?

— Вообще, это вещь известная, — я сбросил ему ссылку. — Только ни разу не скоростная. Базы по управлению этой громадиной у меня нет, так, общие принципы понимаю. Вот взлетел и сел, живой остался.

— Ну, не такая уж это и громадина, по космическим меркам так вообще мелочь.

— В космосе ветер есть?

— Остришь?

— Да.

— Человек один видел, меня попросил вас свести.

— Ну пусть звонит, или подходит, если недалеко.

Вскоре я познакомился с ещё одним пилотом в отставке. Звали его Бшуйц. Мы с ним немного поговорили, потом полетали. На высоте управлять дирижаблем оказалось совсем просто. Взлетать тоже несложно – нужно запустить закачку гелия и потом, в нужный момент, запустить четыре турбины на подъём. Дирижабль прямо подпрыгивает в воздух и дальше уже просто. А вот с посадкой было сложно. Бшуйц согласился мне помочь с дирижаблем. Не за просто так, естественно. Мы договорились, что он доведёт его до моей стройплощадки, а там – посмотрим.

Полёт занял сутки. Бшуйц сказал, что он занял уровень, настроил маячок на коридор по высоте и заснул, пока дирижабль летел, гонимый ветром, с отключёнными двигателями. Затем проснулся, поел, запустил турбины и продолжил путь. За горой на посадочной площадке ветра практически не было и Бшуйцу удалось дирижабль достаточно просто приземлить. Несколько дней, пока достраивался дом, он полетал на дирижабле, потренировался.

Я решил не рисковать и снял с рамы всё ценное, освободил крепления и она лежала на крыше, удерживаемая только собственным весом. Ветер на высоте был порядка десяти метров в секунду. Я работал с реактивным ранцем за спиной. Во время работы цеплялся за раму карабином, крепящимся к сбруе-подвеске. Пора было начинать основную часть операции. Я отзвонился Бшуйцу и смотрел, как дирижабль выпрыгнул из-за горы, как его подхватил ветер и понёс прочь, как потом включился двигатель и дирижабль, медленно и величественно поплыл против ветра к дому. Я поработаю стропальщиком. Под дирижаблем качаются тросы с захватами, эти захваты мне нужно зацепить за раму, и потом спрятаться под крышу. Дирижабль завис надо мной и один из тросов начал спускаться. Захват качается тяжёлым маятником. В руках у меня длинный багор. Я ловлю им трос качающегося захвата, торможу его, подтаскиваю и цепляю. Первый зацеплен. Бшуйц не натягивает трос, удерживая дирижабль двигателями. Я перехожу к следующему зацепу, и сверху начинает спускаться второй захват. Затем третий и, наконец, последний, четвёртый. Моя верхолазная часть работы закончена. Я спускаюсь под крышу и командую Бшуйцу снимать раму. Бшуйц выбирает слабину тросов и включает четыре боковых двигателя на подъём, отходит, спускается к следующему фундаменту, прицеливается, укладывает раму и она скрежещет о камень, отцепляет зацепы и его рывком подкидывает вверх. Тросы падают, дело сделано. Дирижабль уходит на аэродром, теперь дело за мной – раму нужно проверить, поправить, смонтировать снятое оборудование и запускать стройку дальше. Оширцы всё время, пока мы с Бшуйцем развлекались, сидели на отогнанной в сторону платформе и смотрели на нас, как в театре.

Когда я спустился, всё было подготовлено для следующего монтажа. Рама хорошо пережила переезд. Терраформинг на Маленсе заканчивается. Скоро пойдёт ливень и спустится вода с неба на землю. Так что монтирую всё с крышами и кабинами. Не знаю, насколько это оказалось выгодно. Если бы раму на крыше можно было просто бросить, то и вопрос бы не стоял. Монтаж на земле гораздо спокойнее. Наконец я свою работу закончил, и оширцы под руководством Нима запустили строительство. Даёшь второй корпус!

Я связался с Тирном, он прилетел, проверил качество строительства первого дома, подтвердил, что требованиям сертификата построенное соответствует, велел так пока дом и оставить, посетовав, что строителей и подсобных рабочих на планете более чем достаточно, а разных электриков, водо- и воздухопроводчиков, сантехников и отделочников не хватает. Затем осмотрел достраиваемый аэродром, зацепился взглядом за дирижабль, долго и со вкусом меня критиковал за архаичные решения.

— Нет, я понимаю, что на многих планетах дирижабли экономически выгодны. Может быть они будут экономически выгодны и на Маленсе. Но простые стропы – это перебор. Сделал бы их управляемыми из кабины с автоматическими захватами – я бы ещё понял.

Да. Учиться мне и учиться. Поблагодарил я Тирна и полетел к строителям на станцию подтягивать хвосты. Они начали делать второй слой станции. Он тоже будет внутренним. Состоит он опять же из складского комплекса, примыкающих к нему мастерских и ремонтной зоны, выходящей на третий внешний уровень, общежития личного состава и узла связи. Внешний уровень – третий, состоящий из боксов, ангаров для космической техники и щитовых, поддерживающих защитные поля и щиты станции, пойдёт третьей очередью. Так как военные свалили на меня кучу работ по станции, я решил заниматься ими по мере возможности и готовности помещений. Два дня я вкалывал как папа Карло, прерываясь только на сон и еду. Закончил очередной объём, сдал его коменданту и отправился в корпорацию с мыслью поработать на управляемыми стропами для дирижабля.

Когда я приземлил челнок на посадочную площадку корпорации, там шёл митинг. Митинговали оширцы, хотя это им, обычно, не свойственно. Корпоративный искин мне подсказал, что где-то внутри толпы находится Олма. Подходя к толпе, сквозь вопли, я сумел расслышать её не слишком уверенные призывы: "Прекратите!", "Разойдитесь немедленно!" Я подкрутил динамик челнока на максимум и рявкнул: "Тихо! Говорить только по команде! Искин! Фиксируй нарушителей приказа!" Толпа развернулась на звук динамика, увидела меня в военно-техническом скафандре и заворчала. "Всем молчать! Говорить будет он!" — я ткнул пальцем в оширца, выглядящего старше других. В толпе что-то закричали. "Искин! За каждое слово без команды штраф один кредит. Организуй рассылку нарушителям." В толпе раздались крики: "За что?" "Не имеете права!" Я ещё раз гаркнул: "Тихо! Всем молчать!" И потом, уже спокойнее добавил: "Говорить будет один человек по моей команде, иначе я ничего не пойму." Толпа затихла, но не успокоилась.

— Ты, — я снова ткнул пальцем в того же самого спокойно стоящего оширца, — Говори!

— Люди недовольны.

— И кто недоволен сильнее всех?

К краю толпы начали проталкиваться несколько крупных молодых парней. Я ткнул пальцем в первого из них:

— Стой и говори!

— Нас обманули! Нам обещали, что мы заработаем! А теперь выставляют с планеты! Нас штрафуют за каждый чих, за лишнее слово! — он начал заводиться и заводить толпу. В это время два оширца, проталкивающиеся вслед за ним, обогнули его и размахивая руками и что-то крича двинулись ко мне.

— Тихо! Всем молчать!

Я сделал большой шаг вперёд и резко дёрнул на себя первого прущего на меня оширца. Я не сильно больше, но серьёзно массивнее и оширец полетел над аэродромом. Второй попытался затормозить, но я его тоже ухватил, бросил на бетон и резко опустил ногу на его открытый рот. Его крик захлебнулся. Быстрый прыжок назад к упавшему первому. И я придавил ногой его голову.

— Они! Посмели! Что-то вякнуть! Без! Моей! Команды, — с расстановкой прорычал я и с хрустом сломал подошвой челюсть второму. — Кто! Ещё! Не понял! Команду! Молчать!?

Я сместился немного в сторону и снова ткнул пальцем в первого недовольного.

— Ещё раз, повтори в чём именно тебя обманули.

— Я хотел заработать, — голос его звучал уже не так уверенно.

— И что, не смог?

— Нет.

— Почему?

— Зарплата оказалась меньше.

— Ты жалуешься, что не умеешь работать?

— Нет!

— А на что ты жалуешься?

— Здесь всё дорого! Еда здесь дорогая, в Ошире всё гораздо дешевле!

— Ну так тебя и отправляют в Ошир! Чем ты недоволен?

— Здесь даже женщины дорогие! В Ошире они берут один кредит, и довольны, а здесь требуют двадцатку!

— Как интересно! И есть здесь та, что потребовала с тебя двадцатку?

— Есть господин, — высунулась из толпы оширка. — Но мне так Хозяин Господин Счямис велел.

— Именно с него, — обратился к оширке.

— Нет. С тех у кого выговор. А кто без выговора, с тех десятку. Вот я и…

— Ай, молодец, — прервал я её. — Всё правильно сделала. Искин! Премирую её на двадцать кредитов.

Оширка радостно взвизгнула и спряталась в толпе.

— Но я хочу женщину! Пусть она даст мне бесплатно! Или по оширской цене!

— Мальчик, — рявкнул я, и сделал к нему несколько быстрых шагов. — А хочешь, я тебе помогу?

Я схватил его левой рукой за шею под челюсть и начал приподнимать. Он схватился обеими руками за перчатку и рукав скафандра, пытаясь оторвать мою руку от своего горла. А я схватил его второй рукой за промежность, прихватив самое дорогое, оторвал от земли и поднял на вытянутых руках. Оширец пищал и сучил в воздухе ногами.

— Сейчас я сожму пальцы посильнее, и женщины тебя больше интересовать не будут. Хочешь? Тебя будут интересовать мужчины. Ты сможешь заработать, — продолжил рычать я.

Оширец что-то придушенно-просительно скулил. Я начал усиливать хватку. Скулёж перерос в паническое верещание и с громким звуком, усиленным динамиками челнока, он обосрался. Я бросил его на бетон посадочной площадки и он, свернувшись в позу эмбриона, подвывал двум другим оширцам.

— Всем ждать, — рявкнул я. — Сейчас всё решу.

Я быстро связался по нейросети с Олной и оговорил дальнейшие действия. Мне кажется, она была согласна на всё, только чтобы всё быстрее закончилось.

— Я всё понял. И сейчас со всеми разберусь. Первое. Все, кто имеют выговор, строитесь там, — я ткнул пальцем в сторону. — Стоите тихо и ждёте погрузки на транспорт. Второе. У кого нет выговора и кто предпочитает полететь в Ошир: сейчас идёте в корпорацию. Закачиваете с корпоративного искина себе на нейросеть одну базу знаний. Одну! Любую. Это вам бонус. И потом возвращаетесь сюда на погрузку. Третье. У кого нет выговора и кто хочет ещё поработать. Скоро начнётся большой дождь. Он будет лить и лить, десять дней подряд. Это время будете жить в сотовой гостинице корпорации. Бесплатно. Но еда и медицина по себестоимости. Мыться каждый день! Всем постираться! Можете закачивать с искина базы и учить. Одну закачали, выучили, можете закачивать следующую. Бесплатно. Строители и подсобные рабочие корпорации больше не нужны. Нужны электрики, водопроводчики, сантехники, отделочники. После дождя инженеры-строители будут набирать рабочих, кто хорошо выучится – попадёт на испытательный срок. Все, кто остаётся, строятся там, — я ткнул пальцем в другую сторону от штрафников. — Всем всё ясно? Тогда строиться! Кому что не ясно – становитесь в очередь на беседу.

Толпа зашевелилась и распалась. Из неё выскользнула потрёпанная Олна и прошмыгнула ко мне за спину.

— Спасибо, Лис! Они бы меня, наверно, разорвали, — тихо сказала мне она.

— Не за что, Олна, — тихо ответил я ей и рявкнул на оширцев: – В очередь! Кому сказал!

Первыми в очереди оказался оширец с просьбой снять выговор. Выговор у него был за плохое знание аратанского языка. Говорил он на аратанском уже достаточно хорошо и я милостиво снял выговоры ему и другим таким же бедолагам. Очередь мгновенно распалась и в ней остался один проситель. У него была благодарность и я разрешил ему взять вторую базу, если он собирается лететь в Ошир. "А если кто хочет ещё поработать?" – выкрикнул кто-то с места. — "Благодарности будут учитываться при приёме на работу", — ушёл я от ответа.

— Если в корпорации готовы к встрече, надо всех туда загонять, — сказал я Олне.

— Готовы. Начинай.

— Все, кто решил остаться! Идёте устраиваться в гостиницу. К искину в первую очередь пропускаете улетающих! И ещё! Любое нарушение общественного порядка – и о работе можете даже не мечтать!

— А… — высунулась какая-то оширка.

— Добровольный секс в гостинице в любом составе нарушением общественного порядка не считается, — отчеканил я.

— Ага… — проговорило сразу несколько оширцев, а высунувшаяся оширка спряталась. То ли я угадал, то ли она после такого моего блиц-ответа застеснялась, осталось неясным.

Толпа быстро рассасывалась. На бетоне посадочной площадки осталось около сотни мрачных, переминающихся с ноги на ногу оширцев. Приземлился челнок и они под моим взглядом начали набиваться внутрь. Набилось в челнок человек под 70, похоже, в два слоя, лишь бы не остаться рядом со мной. Я вызвал из корпорации платформу, чтобы довезти подранков до медблока. Приземлился второй челнок, в него загрузились остатки штрафников, и посадка опустела.

— Проследи, чтобы в корпорации они не буянили, — сказала до этого молча стоявшая рядом и пришедшая в себя Олма.

— Сделаю, — кратко ответил я. Все мои предыдущие планы отложились до лучших времён.

— Ещё раз спасибо, Лис, — попрощалась со мной Олма, и отправилась по своим делам.

— Не за что, — попрощался с ней я.

В корпорации я поручил одной из остающихся оширок разобраться с вещами пострадавших, а их самих уложил в медкапсулы. Любитель женщин практически не пострадал и уже через 15 минут отправился своим ходом на посадку. А вот со сломанными челюстями пришлось повозиться. Да и реабилитационный период потом никто не отменял. Так что останутся они на ливень вместе с остальными. За своими на стройплощадку я послал одного из свободных пилотов. Желающие закачать себе каких-нибудь строительных баз за счёт корпорации нашлись, чтобы они успели вернуться, я велел пропустить их без очереди.

Сотовая гостиница в корпоративном билдинге была похожа на соты и на автоматическую камеру хранения. Ячейки шириной метр, высотой метр сорок и в глубину два сорок. С торца они больше похожи на шестиугольник, чем на прямоугольник, и следующий ряд наполовину смещён относительно нижнего. Вход в ячейку с торца, через круглую мембрану. Тыльной стороной они располагаются к внешним стенам или друг к другу, и, рядами в шесть слоёв от пола до потолка, заполняют помещение. Чтобы добраться до верхних слоёв, используется специальный подъёмник. Вдоль ряда оказалось 24 ячейки, так что оставшимся оширцам выделили один проход и они там все свободно разместились. Женщины вытребовали себе нижний ряд, и мужчины без споров разобрали себе ячейки в верхних слоях. Перед залом с ячейками был общий холл с туалетами, душами, стиралками на нижнем уровне и столами и пищеавтоматами на втором. Всего в холл выходили двери из четырёх блоков сотовых спален; оширцы заняли кусочек одного из таких блоков.

Я всё осмотрел и свалил в комнатку дежурного, чтоб их не нервировать. Оширцы быстро освоились и сновали туда-сюда. Оширки начали принимать в своих спаленках гостей. Мембраны они плотно не прикрывали, и по звукам возни было ясно, чем они там занимались. Двое оширцев было не поделили очередь и начали петушиться. Я вышел из дежурки, рыкнул на них, оба стали испуганно-вежливыми, разогнал обоих по их ячейкам – чтоб в ближайшие сутки на глаза мне не показывались. Они потом крадучись по очереди проскользнули к девочкам, а вот идти за едой не рискнули – им товарищи прямо в ячейку порции приносили.

Ливень начался по плану. Он шёл и шёл стеной. Иногда усиливался до водопада, редко ненадолго утихал до простого крупного дождя. Нудные часы текли один за другим. Я пытался заполнить их чем только возможно. Пил кофе, медитировал, иногда выбирался посмотреть на дождь. От нечего делать просмотрел проект законов Маленсы.


* * *

Из интересного и необычного для меня – выделение понятий биологическая мать (её яйцеклетка используется при зачатии), мать-родительница (она ребёнка вынашивает), мать-воспитательница (с ней ребёнок живёт до начала его общественной жизни), биологический отец и отец-воспитатель. Начиная с определённого возраста ребёнок должен начать посещать воспитательно-образовательные учреждения, с подросткового возраста жить в интернате, посещая своих родителей по договорённости в редкое свободное время коротких каникул. От биологических родителей требовалось генетическое здоровье и высокий интеллект, от матери-родительницы – отсутствие различных патологий и способность выносить здорового малыша, от воспитателей – нравственность, высокая моральность и имперский дух.

Все родители поощрялись снижением налогов и будущей пенсией, матери-родительницы на время беременности и послеродовой период получали специальные выплаты. Для детей младшего возраста снижение налогов рассчитывалось в зависимости от интеллекта отца и матери, для подростков – от их успехов в учёбе, для детей среднего возраста что-то среднее между первым и вторым. Чем больше интеллект и чем больше детей – тем меньше налогов у родителей. Начиная с какого-то момента налоги обнулялись. Это было особенно актуально для здоровых мужчин с высоким интеллектом, и чтобы не возникала "полочка", всё, что не вычиталось из налогов попадало в пенсионные выплаты.

Когда подростки становились взрослыми, их контракты продавались на специальном аукционе. Стоимость продажи покрывала расходы на выращивание-воспитание детей, всё, что сверху – делилось между планетой и родителями. Родители получали деньги не напрямую, а в виде пенсионной выплаты "в связи с частичной потерей трудоспособности". Пенсия на Маленсе – это обычный счёт в банке. На этот пенсионный счёт переводились налоговые излишки и выплаты по контрактам, можно было и самому делать регулярные и разовые взносы. Счёт был льготный, но снимать со счёта деньги можно было только для экстренного дорогостоящего лечения (своего или детей), оплаты дорогостоящего образования детей, и при "наступлении нетрудоспособного состояния". В этом случае пенсионер мог снять сразу всё, или жить как рантье на проценты. Ещё свой пенсионный счёт можно было завещать, но только кому-то из своих близких родственников или государству. Невостребованные пенсионные накопления переходили планете.

В комментариях велись значительные споры о конкретных долях процента и о размере выплат матерям-родительницам. Я в эти цифры не стал вникать.

В законе выделялось понятие резидента и нерезидента Маленсы. Резиденты – это те подданные империи, что живут на планете постоянно. Нерезиденты – те, что постоянно живут где-то ещё, а на Маленсу наведываются время от времени. Отличие для резидентов и нерезидентов было в процентах снижения налога и пенсионных выплатах. Резиденты были обязаны пройти медико-генетическое исследование, нерезиденты проходили его по собственному желанию. Никакого коммунизма – каждый оплачивал исследование самостоятельно. В частную сексуальную жизнь государство не вмешивалось, но выплаты при зачатии проходили в соответствии с медкартами обоих биологических родителей. О как!

Мужчина с невысоким интеллектом мог стать резидентом Маленсы, но беременеть от него женщины не жаждали. В комментариях было специальное предложение проводить таким мужчинам вазэктомию. Никаких отрицательных последствий, кроме бесплодия, естественно, такая процедура не имела. Вазэктомию предлагалось проводить бесплатно (за счёт планеты). Обсуждалась возможность специальных дополнительных выплат таким мужчинам.


* * *

Через пару дней после начала ливня лечение пары оширцев закончилось. Я забрал их из медблока и заселил в гостиницу к остальным оширцам. Начальства не было и я своим распоряжением открыл им доступ к изучению строительных баз из корпоративного искина. Остальные оширцы встретили эту пару спокойно. Время потопа прошло без суеты и форс-мажоров. Дом был построен крепко. Серьёзных протечек не оказалось. Реактор отработал без сбоев. Я ел и спал, пил кофе и медитировал, смотрел на стену воды и обходил билдинг. Время от времени подлечивал оширок, перетрудившихся на интимном фронте. Их было 9 на без малого 200 мужчин и большую часть суток они проводили на спине, раздвинув ноги.

— Ты когда учиться-то успеваешь, — спросил я у одной из них, закачивающую себе очередной уровень базы гостиничного дела.

— Я в фоновом режиме всё время учусь, — ответила она мне. — Девочки все так стараются. Мы вам все очень благодарны, что разрешили нам любые базы с искина закачивать. Я вот организацию общежития строительных рабочих изучаю. Это ведь не только для строителей годится. А вообще для всех общежитий и хостелов. Так что, даже если не останусь здесь, выучу побольше и в Ошире потом хорошо устроиться смогу.

— Ну, добро.

— Вы только вначале показались страшным и жестоким, а на самом деле добрый и справедливый. Так что, если захотите, я с удовольствием вся отдамся, — оширка здесь с интересом на меня глянула.

— Спасибо, красавица, в другой раз.

— Ну, в другой, так в другой. Как скажете, — у оширки мелькнули еле различимые нотки разочарования.

Всё проходит, прошёл и ливень. В последний день он стал утихать, переходя в обыкновенный дождь, облака истончились и пропали, с вымытого неба затем хлынули жаркие лучи яркого света. Время мрачных туч кончилось. Один за другим на посадочную площадку, мокрую и парящую, начали садиться челноки с орбиты. Примчалось начальство, появилась куча народу, оширцев вытащили на переаттестацию. Почти треть признали минимально годными для новых задач. Что интересно, одного из буянивших признали годным, а второго – нет. Женщин, кстати, оставили всех, они угадали – комендант строительного общежития оказался востребованной специальностью. Остальных быстро загрузили и обратным рейсом отправили на подошедший транспорт. Загрузка прошла быстро и по-деловому. Я их провожал и оширцы дисциплинированно выполняли все команды и распоряжения. С их отлётом моя работа в штабе закончилась. На стройплощадке у меня всё было в порядке. Ним сообщил, что вода поднялась на запланированные метры, что они просидели всё время на плавающей платформе, так как работать не было никакой возможности и вообще выходить под дождь можно было только привязавшись за спасательный пояс. Я всячески успокоил Нима, что они всё сделали правильно. Мои строители сейчас осматривали стройплощадку и собирались продолжить работу с того места, где их прервал Великий Потоп.

Я заглянул на стройплощадку, проверил технику. Ливень она пережила без потерь. Ресурсами на пару дней мои строители были обеспечены, моё присутствие на стройплощадке не требовалось и я рванул к военным, которые меня уже заждались. Ближайшие недели я готовился у них и провести, монтируя всё, что было готово к монтажу, обслуживая сепаратор с синтезатором, готовя керамзитовые кубы и кубы из вспененной металлосмеси. Впрочем, у строителей задержаться мне не удалось. Перед первым же сбросом кубов мне пришло сообщение от Олны, озаглавленное "Быть обязательно!", что я приглашен на корпоратив по поводу окончания терраформирования Маленсы.

Сброс прошёл почти нормально. Немного изменились ветра и кубы упали далековато. Придётся пересчитывать точку сброса. Пилоты пережили потоп без потерь, они заверили меня, что справятся без проблем и я отправился на корпоратив. Корпоратив был устроен в штабе корпорации и начинался на закате. Сначала торжественную речь об успехах корпорации на Маленсе произнёс кто-то из корпоративных шишек. Наш Мелн ан Мирх выступил с ответной благодарственной речью. На банкете собрались все сколько-нибудь ответственные сотрудники корпорации. Мы вовремя с энтузиазмом хлопали в нужных паузах. Наконец торжественная часть закончилась, нас пригласили к шведскому столу и предложили отключить нейросети, чтобы насладиться специально привезённым вином. Вино, на мой вкус, не представляло из себя ничего особенного. Легкое кисленькое однотонное. Контроль спирта в крови я отключил, напиться таким было нереально. Заиграла аратанская бальная классика и я пригласил Олну на танец. Танцевать она в принципе умела. Я её вёл в танце, и получилось у нас на троечку, но остальные танцевали ещё хуже, и нам похлопали. Потом я пригласил на танец девицу из медблока, она путалась в ногах и танец мы еле закончили. Потом меня пригласила на танец дама из отдела кадров. Оказалось, что танцует она лучше, чем Олна.

Шведский стол ломился от разных кулинарных изысков. Иногда, на мой непросвещённый вкус, не слишком съедобных. Со мной тусовалась Олна, и я, под её руководством, пробовал блюдо за блюдом. Она сказала мне, что я открылся для неё сегодня с неожиданной стороны, что она хочет высказать мне благодарность ещё с тех пор, как я спас её от митингующих. Я отговаривался, что в умении танцевать нет ничего особенного, и что с оширцами справился бы любой офицер, что я просто поступал, как должен был поступить, и всё. Ещё я начал рассказывать Олне про Лору, какая у меня хорошая, красивая и умная жена. В ответ Олна начала шутить, что когда жены нет рядом, мужчина считается холостым.

Потом была перемена вин. Следующее вино было похоже на тяжёлый портвейн. Представьте себе, что взяли какое-нибудь вино и вбухали туда спирта. Вообще, портвейн примерно так и готовится. На Земле из портвейнов я предпочитал Массандру красный "Крымский". Меня время от времени угощали привозными португальскими, но португальские мне казались хуже. То, что подавали на банкете, было гораздо-гораздо хуже. Мне даже сравнить его не с чем. Пригубив второй бокал, я почувствовал какое-то изменение вкуса. Нейросеть мне подсказала, что там какой-то афродизиак. И я его отставил в сторону.

— Что-то вкус не нравится, — сказал я Олне, удивлённо приподнявшей брови.

Тут к нам подвалили биолог из команды, что прилетела для создания правильной экосистемы на Маленсе, и капитан из военных пилотов, на базе я его раньше не видел. Эколог с капитаном наперебой начали говорить комлименты, расхваливать корпорацию в целом и Олну в частности. Капитан предложил пить планетарку, мотивировав это совсем просто: "Ну мы же на планете, значит для планетарки самое время!" Официант быстро притащил водку, и мы начали её пить. Капитан был настроен споить меня с биологом, убрав конкурентов, и подпоить Олну. Олна после пары стаканчиков стала пьяненькой и перешла обратно на портвейн, сразу же вместе с Олной сдался и биолог. Он ухватил мой бывший бокал портвейна – он показался ему полным и ничейным. Олна, похоже, этого не заметила, а я не стал его поправлять. Вскоре капитан не рассчитал силы – после очередного стаканчика мне пришлось провожать его на покой. Когда я вернулся, корпоратив был в самом разгаре. Группа товарищей пела караоке, пытаясь не отставать от мелодии. В середине банкетного зала танцевало несколько пар. Танцевала там и Олна с биологом, чувствовалось, что он твёрдо настроился на штурм её крепости. Я про себя пожелал ему удачи. В начале корпоратива мне показалось, что Олна положила на меня глаз. Ничего не скажу про неё плохого, женщина, приятная во всех отношениях. Но не готов я к близким отношениям с ней.

Я не торопясь залез в свой челнок и стартовал. Водки во мне было многовато и я, вылетев из атмосферы, включил контроль спирта на нейросети. Нейросеть сразу завопила, что у меня смертельно-опасный уровень алкогольной интоксикации, и что мне нужно срочно принять медкапсулу, а комп челнока заблокировал ручное управление. Я поругался со своей нейросетью: "Умолчь, дура, никакого смертельного уровня нет!" Всё же я был прилично пьян, обычно я с ней не ругаюсь, а просто изменяю настройки. Велел компьютеру везти себя к военной базе. Так что летел я на автопилоте, и спокойно проспал до шахтёрской станции. На станции меня встретил Клай.

— Что у тебя случилось?

— Да не, ничего. Вот прилетел.

— С планетарки не наблюёшь?

— Не. Счас посплю, утром нормально будет.

— Ладно, ложись, а я челнок запаркую.

Не стал я с Клаем спорить, пусть запаркует. Тем более, что и спать мне сильно хотелось. Утром я прочитал ночное сообщение от Олны: "Ты – великолепный мужчина! И на земле, и на паркете, и в постели!" Отвечать не стал, целиком погрузившись в работу. Работа шла по плану, и через три недели второй корпус был возведён практически под крышу.

Всё это время я двое суток с короткими перерывами на еду и сон ударно вкалывал на военных, и затем одни сутки тратил на стройплощадку, решая накопившиеся там проблемы, и на все остальные дела. Лора мне прислала восемь разных баз по управлению дирижаблями на разных планетах. Они вроде и были похожи, но все же прилично отличались. При разном составе и плотности атмосферы в схожих ситуациях нужно предпринимать разные действия. Ещё Лора очень просила меня быть максимально осторожным. Начальные уровни баз были небольшими, я загрузил их себе все на нейросеть, изучил и отправился терзать Мирана, чтобы он настроил мне вирт-тренажёр на условия Маленсы. На Маленсу начали прибывать колонисты, и Миран был занят. У него появились помощники, он сумел на какое-то время освободиться, выслушал меня, поворчал, но справился с тренажёром. В тренажёре мне пришлось туго. Часть навыков противоречила друг другу и приходилось отрабатывать, какие из них полезны, а какие вредны. Наконец после очередной попытки набор полезных навыков управления у меня устаканился и Миран мне помог создать первый вариант базы по управлению дирижаблем на Маленсе. Потом к созданию базы присоединился Бшуйц. Он закачал себе мою базу, быстро освоил, что-то подправил и Миран собрал второй вариант базы.

Затем я разобрался с автоматическими тросами-захватами. Теперь стропальщик был не нужен. Трос управлялся прямо из кабины: он спускался на нужную длину, изгибался и защёлкивался в нужном месте. Правда удерживать дирижабль под порывами ветра и управлять захватами одному человеку было тяжеловато, поэтому летали и тренировались мы с Бшуйцем вдвоём. Строительную раму с достроенной крыши второго корпуса мы аккуратно сняли прямо со всем оборудованием и аккуратно уложили на фундамент третьего. Большой прогресс и ускорение!

Потом я подробно поговорил с Нимом. Впереди финишные работы. Обычные строители могут оказаться на планете не нужны. Так что, если кто из оширцев хочет, пусть осваивает ещё одну специальность. Что интересно, никто особенно не захотел. Ким, пилот, предпочёл бы улучшить навыки пилотирования, Тётя – поднять базы по гостиничному бизнесу. Сам Ним тоже не горел желанием становиться обычным отделочником, а вот стать сертифицированным начальником участка – за милую душу. Остальные захотели поднять уровень имеющейся у них сейчас специальности. Что ж, мне же проще. Если кому из них нужно будет что закачать с корпоративного искина, во время моего прилёта буду отправлять Кима на моём челноке в качестве извозчика. Учить закачанное они собрались в свободное время по очереди под разгоном в имеющейся на стройплощадке медкапсуле. Специальные картриджи я в корпорации для них заказал. Сразу оговорил, что это поощрение только для тех, кто хорошо и качественно работает.

Проследил, как запускается строительство третьего корпуса. Когда всё наладилось, снова отправился к военным. Следующий месяц прошёл в такой-же рабочей суете. Такая работа начала меня подзаё…, в смысле утомлять. Я страшно соскучился по Лоре. Иногда на меня накатывало желание всё бросить и свалить на Марсаллу. Останавливало меня, во-первых, то, что это проигрыш, поражение, что это означает – я не смог начать зарабатывать. И, во-вторых, в стажёрском договоре у меня было прописано "построить дом". Дом я дострою, и смогу с полным основанием взять себе отпуск.

Наконец, дом вчерне достроен. Половину своих оширцев я отправил в корпорацию. Они полетят на границу Ошира с попутным транспортом. Оставшаяся половина мне ещё пригодится. Им я устроил парко-хозяйственный день – нужно привести в порядок жилые площади для бригады финишных работ, а сам занимался монтированием трех реакторов в реакторной будке и распределительными щитами на первых этажах домов. Реакторы я снял один с рамы, и два с платформ. Новых мне на складе не выписали, велели обходиться имеющимися. Ну и ладно, они, конечно, поработали, но состояние у них хорошее и в спокойном режиме они ещё сотню лет проработают. При монтаже реакторов мне здорово помогла работа на военных. У них и реакторов было больше, и требования к запуску жёстче. А здесь – стандартный проект – ничего сложного.

Когда всё было готово, связался с Олной и попросил у неё бригаду отделочников.

Вместо отделочников ко мне прилетела комиссия. Прилетел Тирн с помощником, они проверяли качество возведённых конструкций и вообще всего сделанного. Прилетел Счямис ещё с парой строительных специалистов. И прилетела Олна, как ответственный сотрудник корпорации. Тирн замечаний мне не сделал. Подтвердил, что всё соответствует заявленным сертификатам надёжности и свалил вместе с напарником. Строители мне сначала повыговаривали, что тратил слишком много стройматериалов, на что я просто развёл руками. Затем они сделали мне замечание, что доступ с аэродрома к дому неудобен, и я выпросил у них малый проходчик для строительства тоннеля в горе между аэродромом и домом. Наконец Олна при оставшихся строителях сделала мне выговор, что объём возведённых конструкций не соответствует заказанному в проекте. Я сравнил цифры в сохранённой у меня копии и в проекте, хранящемся у искина. Мои цифры оказались меньше. На моё недоумение Олна мне сообщила, что изменение произошло достаточно давно, и странно, что я не получал об этом извещения. Что она подумает, что можно с этим недоразумением сделать. Она вручила мне требования к планируемому размещению служб. Да, если сложить все требуемые площади и объёмы, то в мои три корпуса они не вмещались. Я заметил, что в стандартный проект описанные объёмы тоже не вмещаются. А Олна мне на это сообщила, что проект у меня нестандартный, и если бы я вовремя прочитал изменение условий, то успел бы его исправить, и всё бы у меня поместилось. Я постарался успокоиться и взял себя в руки. Сообщив, что буду думать над устранение недоделок, получил финишную бригаду в своё распоряжение, и комиссия, наконец, перестала меня терзать и тоже разлетелась кто куда.


То, что я не мог узнать. Переговоры по нейросети Олны и Счямиса.

"Олна, парень ведь реально молодец. Проект дороговат, но с имеющемся у него образованием, точнее при его отсутствии, он его вообще не должен был построить. Обязательно было менять требования к проекту с объёмами?"

"Да. Он закончил слишком быстро."

"Ну так сбацает ещё один корпус за пару месяцев."

"Мелна сейчас нет. А через два с половиной – три месяца он вернётся, и решит, что с Лисом делать. Понимаешь, если бы он меня попросил об изменении объёмов, я бы с ним договорилась, оставила ждать старшего и всё было бы нормально. Но он ведь даже не попытался как-то связно возразить и договориться. Если бы у него была какая-нибудь реальная недоделка и он попросил бы её не учитывать, у меня уже был бы рычаг на него. А так – ничего, никакого рычага, никакой возможности…"

"Понятно."


--------

Первым делом мы завели жилую платформу в бухту к дому и пристыковали к ней освободившиеся платформы. Часть оборудования я уже сдал на склад и сейчас подумывал, не поторопился ли я. Перед прилётом бригады отделочников на стройплощадку доставили несколько жилых контейнеров. Составили их на одной из освободившихся платформ и подключили к жизнеобеспечению основной жилой платформы. Затем от Счямиса прибыл малый проходчик с оператором. Тётя определила его на довольствие, выделив свободный блок. Оператор согласовал со мной планы на подгорный тоннель. Тоннель будет состоять из двух параллельных коридоров, каждые несколько десятков метров соединённых переходами. Со стороны дома нужно соорудить небольшую набережную. К набережной я запланировал пристыковать плавучий пирс из освободившейся малой платформы. В помощь оператору отрядил моих старых оширцев.

Разобрал планы по размещению организаций в трёх корпусах. Если исключить склад долговременного хранения и сектора отдыха и развлечений, то всё размещалось с небольшим запасом. Склад долговременного хранения просто напрашивалось разместить в горе. Осталось разобраться с развлекательно-релаксационной зоной. Каких-то серьёзных требований к её размещению не было – хоть в пристройке разместить можно. Я начал обдумывать, где бы для неё забацать фундамент. Всюду было глубоковато. Разве что в середине между корпусами.

Ночью меня осенило. Обойтись можно без фундамента – закрепить на якорях большую платформу и на этой платформе всё и разместить. Получался этакий плавучий ресторан. По поводу платформы нужно на верфь и там сразу всё уточнить. Утром прибыла бригада отделочников. В качестве первой цели я им выставил сотовое общежитие на первых этажах одного из корпусов. А то прибыло их много, а спальных мест для них – мало. Получается жизнь в стиле "Спи быстрей, твоя кровать нужна другому!" Пока они обустраивались и приступали к работе я полетел в корпорацию. Искин помог мне выбрать проект подгорного склада и организацию работ по выборке скальной породы для малого проходчика. Я сохранил этот проект и полез проверить требования к дому. За прошедшую пару дней они не изменились. Решил удалить с искина следы своей работы. Сам проект удалился легко, а вот доступ к логам у меня оказался ограниченный – только на чтение. Логи оказались интересные. Хотя в требованиях к дому было отмечено, что изменение строительных объёмов было произведено пару месяцев назад, логи утверждали, что изменение было произведено за день до прилёта комиссии. Сбросил себе эту информацию, не знаю пока как, но она мне может пригодиться.

Искин верфи оказался способен выполнить мой заказ. Только большая платформа для моих целей оказалась великовата. Зона отдыха хорошо размещалась на средней платформе. Выставил заказ в очередь, связался с Коулом и договорился с ним, что он найдёт людей и способ отбуксировать эту платформу ко мне на стройплощадку. У военных появилась для меня работа, перед тем, как отправиться к ним, я решил ещё раз проверить, как идёт работа в доме.

Работа в доме шла на первый взгляд нормально. Я устроил выборочную проверку качества выполнения работ и пришёл в ужас. Бригадир на мой вопрос, почему вместо обозначенной на плане мощной магистральной энергошины используется другая, на проектную мощность не рассчитанная, промычал что-то невнятное и получил первый выговор. Второй выговор он получил от меня за отсутствие контроля качества выполнения работ – в системе водоснабжения обнаружились зауженные участки. Третий выговор он получил за отсутствие контроля соблюдения техники безопасности – в одном помещении рабочие пропитывали стены горючей смесью и здесь же велись высокотемпературные работы. После фиксации в системе третьего выговора со мной связался Тирн. Он велел все работы временно приостановить до его прибытия. Так что я выгнал всех с объекта и продолжил проверять, что они на нём натворили. Тирн примчался минут через сорок, прочитал лекцию строителям о недопустимости нарушения техники безопасности на строящемся объекте, этак кратенько, минут на пятьдесят, забрал бригадира, имя которого я услышал, но запомнить не успел, и улетел в штаб. Буквально сразу со мной связалась Олна и сообщила, что другого бригадира в корпорации сейчас нет, других рабочих набрать пока не получается, и, если я разгоню эту бригаду, то другую не получу, пока она не освободится, и что планы на все другие бригады расписаны на несколько недель вперёд.

Я связался с военными, сообщил, что у меня на объекте завал и отпросился до лучших времён, пообещав, что как только, так сразу. И выгнал работавшую часть бригады на полную переделку, сообщив, что пока не сделают как нужно, дальше не продвинемся. Бригада не расстраивалась до тех пор, пока я им не пояснил, что все переделки в рабочем плане не учитываются и не оплачиваются. Новоприбывшие оширцы к работе относились спустя рукава, и я начал звереть. Мне приходилось стоять над душой у каждого, тогда хоть что-то получалось. Стоило мне отвернуться, как они сразу начинали косячить…

Оператор попользовал Тётю, а платить ей отказался. На моё замечание: "Мол тебе что, десятки для девочки жалко?" Он ответил, что это дело принципа, что девочки высококвалифицированных сотрудников на всех стройплощадках бесплатно обслуживают. Я про себя чертыхнулся и заплатил Тёте сам, попросив её в следующий раз просто сообщать мне.

Несколько дней прошли в безнадёжной борьбе за качество. Ним пытался на них поругаться, но не слишком успешно. И как-то в сердцах он сказал: "Этим только плётка поможет, чтоб Ульфарга из них выгнать… и сами не зарабатывают, и нам не дают!"

Галанет мне подсказал, что Ульфарг – это такой злой дух и в Ошире проводят специальный обряд его изгнания. Экзорцист – специально обученный человек, по-видимому служитель культа, читает псалом изгнания на старооширском и сильно бьёт небольшой плёткой по одержимому Ульфаргом. Плётку я заменил резиновой дубинкой, псалом выучил и в ближайшую же смену решил применить на практике.

Утром, наткнувшись на первого же халтурщика, спросил его:

— Скажи мне, зачем ты плохо соединил провода в стенке?

— Я не соединял, это один провод.

— Ты видишь, что с той стороны он одного цвета, а с этой другого?

— Я хорошо их соединил!

— То есть ты пытался меня обмануть?

— Нет. Я всё хорошо делал.

— Если ты всё хорошо делал, а получилось плохо, так может тебе Ульфарг помешал.

— Да! Да! Это не я плохо сделал, это из-за Ульфарга всё.

Я вывел его из здания на платформу к жилым блокам, где отдыхала свободная смена.

— Внимание! Я узнал очень важную вещь! На стройплощадке свирепствует Ульфарг. Он вселяется в рабочих и пакостит им, не позволяя хорошо работать. Поэтому его необходимо изгнать!

Я начал не торопясь нараспев произносить выученные слова. Каждое слово я сопровождал смачным ударом резиновой дубинкой по провинившемуся. Прочитав псалом до конца я продолжил:

— Я пока не очень хороший экзорцист. Видите, этот свиной понос на обгрызенной собакой кости не избавился от Ульфарга. Значит нужно продолжить!

И я повторил процедуру. После повторного избиения оширец уже не ругался, а лежал и стонал.

— Вот! Кажется я смог освободить его от Ульфарга! Сегодня у него неоплачиваемый выходной. Пусть отдохнёт – процедура изгнания неприятная и болезненная. Пусть молится и укрепляет дух, чтобы Ульфарг в него снова не вселился, — процитировал я одного из оширских экзорцистов.

— Ты, — я ткнул дубинкой в одного из отдыхающих. — Ты уже отдохнул! Собирайся и иди работать!

— Лис, — завопил он. — Я ещё не отдохнул.

— Это они, — я ткнул дубинкой в сторону комнат моих старых рабочих, — имеют право звать меня Лис. Потому что они меня не подводили, и я их уважаю. А вы все, — я обвёл дубинкой новичков, — Ульфарговы выродки, помесь осла и верблюда, пока не научитесь работать, должны звать меня ХОЗЯИН! Понятно?!

Оширцы закивали. Я снова ткнул дубинкой того же оширца:

— Быстро работать!

Оширец поплёлся на работу, я придал ему ускорение дубинкой по заднице и отправился за следующим халтурщиком. Из 92 новичков в этот день я проводил обряд изгнания с 73-я. Оставшиеся 19 в косяках замечены не были, пусть работали они не быстро, и план не выполнили, но им рабочий день я решил оплатить, ночную смену я отменил для всех, и волевым приказом назначил им сон в кроватях. Косячников оставил спать на покачивающейся палубе под открытым небом. На следующий день всё началось с начала. Я проверял каждый пункт, каждую операцию, найдя любой косяк снимал оширца со смены, "изгонял из него Ульфарга" и ставил на его место следующего. Из оказавшихся не окученными в первый день, во второй попалось пятеро. Зато из 73, попавшихся в первый день, почти треть наказания избежала. На пятый день я начал выводить на работу в одну смену сразу всех оширцев – рабочие места для всех оказались подготовлены. Наказанию подверглись 29 оширцев. Среди них был определённый костяк, тех, кого приходилось наказывать каждый день. И я объявил, что я слишком слаб в экзорцизме и тех, на кого он не действует, я буду выгонять.

На следующий, шестой день от их прибытия, пара из этой компании попыталась скинуть на меня сверху одну тяжёлую рабочую приспособу. Я вовремя почувствовал опасность, увернулся, выгнал их из здания и объявив выговоры за плохо выполненную работу, испорченное оборудование и нарушение техники безопасности подвёл под увольнение. Опять примчался Тирн, прочитал очередную лекцию о безопасности производства и забрал этих двух придурков.

Как оказалось, Тётя обслужила оператора ещё дважды, и я две её десятки компенсировал. Потом два раза подряд она отказала ему под предлогом плохого самочувствия. Оператор попытался пожаловаться на неё мне. Я ей мысленно поаплодировал, и извинился перед оператором, что принуждать её не могу и, если она плохо себя чувствует, значит нужно просто подождать, так как другой на площадке у нас всё равно нет.

Двадцати оширцам, в шестой раз не справившимся с работой, я, после проведения обряда изгнания Ульфарга, объявил выговор за несоблюдение регламента работ. На следующее седьмое утро 14 из них подали заявление об увольнении по собственному желанию, ещё 17 оширцев подали прошение о необходимости повторной закачки набора баз по одной из строительных специальностей для их лучшего усвоения. Корпорация и заявления об увольнении, и просьбы о базах удовлетворила, и Ким занялся их перевозкой в штаб корпорации. Оставшиеся, по совету Нима, выбрали ту специальность, которая у них была лучше изучена, и попросили меня ставить их на работы именно по этой, выбранной специальности. Я не возражал, с оговоркой, "если такие работы будут нужны".

Тётя промурыжила оператора несколько дней и он перекинул ей десятку. Тётя сообщила ему: "Как мило, что ты решил расплатиться за первый раз." Оператор попытался добраться до неё и получить своё силой. Но Тётя от него увернулась, закрылась у себя в комнате и вызвала меня. Я пришёл разозлённый разборками с оширцами прямо с резиновой дубинкой. На моё вежливое замечание: "Уважаемый! Ломать двери нехорошо! Да-а!?" Он отреагировал нервно – скрылся в своём блоке и тоже закрылся изнутри. Я не стал его беспокоить на ночь глядя, а на следующее утро, уже экипировавшись для беседы с оширцами, перед работой задержал его на пару минут, сообщив, что секс на стройплощадке дело добровольное, ни о каком принуждении речи быть не может. Оператор мне обеспокоенно покивал и дёрнул давать план.

Как только оператор удалился, из своего блока показалась Тётя.

— Тоже мне, "специалист высокой квалификации" нашёлся! Дроидом он управлять умеет, и поэтому ему бесплатно давай! Раздражает он меня своим самодовольством, индюк надутый! Вот тебе, Лис, я без вопросов сразу дам, и даже мысли про деньги заикнуться у меня не будет. Только ты меня не хочешь чего-то, — последнюю фразу Тётя грустно.

— Тётя, ты хорошая, ты красивая, ты привлекательная женщина…

— Но ты меня не хочешь…

— Понимаешь, я женат…

— Жена сейчас не с тобой, если ты будешь со мной, то ей никак не повредишь!

— Извини. Если бы я не был женат, я бы обязательно…

— Я понимаю, когда муж и жена вместе, но когда муж с женой далеко друг от друга, жена могла бы и разрешить ему сбрасывать напряжение с другими женщинами. Или она так в себе не уверена?

— Нет. Понимаешь, это я сам себя так ограничил.

— Так я красивая и для тебя привлекательная?

— Да, Тётя.

— Ты так смешно моё имя выговариваешь.

— Не обижайся.

— Не обижаюсь. Забавно.

Я кивнул Тёте, и отправился строить отделочников. По дороге я сбросил оператору на нейросеть предложение компенсировать ему расходы на секс, только пусть он мне сбросит сообщение, сколько кредитов ему переслать. Больше они с Тётей на этот предмет меня не беспокоили.

Вскоре тоннель был прорыт, и я загрузил оператора проблемой подготовки объёма для склада. Основной выход запланировали сделать в сторону посадочной площадки. Он должен был закрываться двойными воротами и выходить в специальный предвратный ангар-СРМ: объём у него большой, возводится элементарно, от погодных условий – дождя и ветра, да от падающих сверху камешков – защищает. И место у горы на аэродроме есть. Запасной вход-выход решили сделать в один из тоннелей. На вершине горы нужно будет установить несколько ветрогенераторов. Они будут генерировать электричество, освещать тоннели и заполнять аккумуляторы на складе. На какое-то время их энергии для складских работ хватит. А, если работ будет много, можно будет подключать линию из ангара, взяв энергию с любого челнока или глайдера. Последовательный план действий искин подготовил, так что оператор приступил к работе.

Интересно, никак не удосужусь узнать, как оператора зовут. Надо на его нейросети посмотреть, как он мне встретится. Но что-то он мне навстречу никак не попадается…

Наконец, косяки у новых оширцев стали не такими частыми. В день я замечал в пределах десятка. Если в первый день я потратил на вразумление около семи часов, то теперь тратил час-полтора. Это по-прежнему было много, нужно было менять тактику.

Я объявил, что у каждого из рабочих должен быть свой рабочий инструмент, который они должны носить с собой. Если они инструмент потеряют – ничего страшного, за десять кредитов Ним им выдаст новый. И ещё объявил, что Ним будет принимать у любого из рабочих любой рабочий инструмент, выплачивая за него пять кредитов. На следующий день прошла волна сдачи рабочего инструмента и его покупки, Ним довольно хихикал. За пару дней оширцы приучились не разбрасывать инструменты где попало, а аккуратно крепить его у себя на поясе. Сразу повысились скорость и качество работы. До этого оширцы часто ленились проводить нужную серию тестов, потому что нужный тестер валялся где-то за углом. Изгнание Ульфарга я проводил теперь сразу на рабочем месте, не давая больше выходного, а сразу заставляя переделывать нормально. Несколько человек, которые устраняя что-то одно, ломали ещё что-нибудь, я за пару дней тоже выгнал. За первые 10 дней работы мы сумели осилить сотовую гостиницу и ещё несколько кусочков разных объектов. Бригада исходного состава при правильном темпе работы должна была потратить на это максимум сутки.

Я устроил бригаде выходной. В этот день они должны были заселиться в эту гостиницу, Тётю я назначил в гостинице временным комендантом. А сам смотался к военным отдохнуть душой и справиться с делами, не терпящими отлагательства.

Следующая десятидневка выдалась для меня менее напряжённой. Мне по-прежнему приходилось регулярно махать дубинкой, более того сеансы изгнания я удлинил, мотивировав этот тем, что Ульфарг слишком легко захватывает бездельников. Но теперь я начал оплачивать рабочий день в зависимости от выполненного плана. Выполнил план на 50 % – получи зарплату за эти 50 %, выполнил на 30 % – так 30 % и получай. Начал привлекать к контролю качества Нима, обучая его и контролируя, что он проводит проверку полностью в соответствии со стандартами. Ним старался. К концу недели я уже мог быть уверен в качестве его проверки энергошин. По итогам второй десятидневки мы выполнили общий план работ на 28 %, почти завершив работы в одном из корпусов. Последний её рабочий день порадовал меня тем, что наказывать никого не пришлось. Это событие позволило добавить мне к текущей зарплате 10 % и пообещать, что ежели все они будут обходиться без косяков, такая прибавка станет постоянной.

В начале третьей десятидневки объём под склад был у горы отвоёван. Я озадачил оператора работой на малой горке, замыкающей пятиугольник. Искин, по проведённому её сканированию, подготовил проект внутренних коридоров с внешними лоджиями для пикников. Внутреннее освещение, как в тоннеле и на складе, должно будет питаться ветрогенератором. Аккумуляторы я решил туда не ставить. Работы с горкой были закончены в три дня, я всё проверил и оператора с его дроидом-проходчиком отпустил. Счямис велел дроида пока оставить у меня на аэродроме, а оператора привезти на стройплощадку 59. Я сбросил оператору небольшую премию, и отправил его на челноке с Кимом, как его зовут, так и не выяснил. Дроида запарковал в боксе.

Оширцы прибавили в темпе работ, в первый день третьей десятидневки они закончили все работы в первом корпусе, к её концу работ по второму и третьему корпусу осталось на полтора дня, максимум на два.

Наконец отделочные работы закончились с нужным качеством. Я последние два дня только и занимался проверкой и перепроверкой качества произведённых работ и со спокойным сердцем вызвал Олну с комиссией ещё раз. Первым прилетел Тирн с командой помощников. Я сбросил Тирну протоколы проверки качества, и его помощники пробежались по корпусам с выборочной проверкой. К её окончанию прилетела Олна и Счямис, других строителей в этот раз с ними не было. Качество было признано соответствующим требованиям и Олна разрешила заселять корпуса, пообещав прислать коменданта. На её вопрос об оставшихся объёмах я, немного покривив душой, ответил в стиле Скарлетт, что в первую очередь я решил закончить с уже построенным, а об остальном подумать после. На вопрос Олны, какие организации я решил где размещать в построенных корпусах, я ответил, что требования к размещению мне до конца не ясны, и я рассчитываю согласовать размещение с руководством соответствующих структур. Моё назначение Тёти временным комендантом сотовой гостиницы Олна одобрила: "Справится на начальном этапе, станет постоянным персоналом, а там и до подданства недалеко." Тётя обрадовалась и обещала не подвести. Счямис забрал у меня бригаду отделочников, синяками они уже не отсвечивали и выглядели прилично.

— Как они работали? — спросил Счямис у меня.

— Сначала ужасно, до нормы я их не довёл, но качество у них появилось.

— Хорошо. На следующем объекте продолжим.

Потом, в ходе беседы, я сбросил Счямису протоколы снятия строительной рамы дирижаблем, он заинтересовался, я его законтачил с Бшуйцем, и он его тоже забрал к себе. В смысле и дирижабль, и Бшуйца. Напоследок мы с Бшуйцем договорились, что он в свободное время сбросит базу по управлению дирижаблем в "Нейросеть" в свободный доступ. Миран обещал помочь и я будущую работу ему сразу оплатил.

Когда комиссия улетела, на стройплощадке со мной остались Ним-умный, Ким-пилот, ещё один Ним из первого набора, оширец из второго набора и двое самых умных из третьего набора, те, у кого интеллект 112 и 110 единиц. Тётя попросилась слетать в корпорацию на докачку нужных ей баз, я велел Киму её отвезти, и к ней в попутчики сразу напросились все остальные. Так что коменданта на стройплощадке я встретил в гордом одиночестве.

Климн был дядькой в годах, отслужившим своё в службе тыла. Да, звали его как Клим, только ещё одну букву в конец добавить. Мы начали обходить его будущие владения и немного поговорили об армейской службе, у меня оказалось выше звание и я командовал кораблём, а он – старше и опытнее. Я ему сразу польстил, сообщив, что рассчитываю на его помощь и советы, как человека более опытного. Он пообещал со своей стороны сделать всё возможное. Свою резиденцию он выбрал внизу второго корпуса, мотивировав это тем, что в первом корпусе, если что, Тётя приглядит, да и гостиница – дело шумное.

После обхода Климн сбросил мне контакты ответственных по организациям, и я написал им просьбу сбрасывать заявки на размещение и прибыть завтра для личного согласования. Вернувшимся с корпорации оширцам устроил вечер отдыха – они, загрузившись базами, их осваивали. Климн заинтересовался катерами и их управлением, посмотрел, как с катером управляется Ким, выяснил, что в "Нейросети" есть свободная база по управлению и загорелся. Пришлось Киму везти Климна в корпорацию. Вернулись они уже ночью.

Всю ночь на меня сыпались заявки и уточнения. Я настроил автоответчик, что посмотрю их утром, и отключил сигнал вызова.

На следующий день в одном из залов установил комп, загнал туда виртуальную модель трёх корпусов и визуализировал её. Ответственного за размещение складов сразу отправил в гору вместе с Нимом, а остальным прибывающим предложил выделять цветом нужные им помещения, согласовывая размещения с остальными. Меня быстро оставили в покое, пришедшие заявки присутствующих я просто удалил. Первым забили первый корпус, тот, где гостиница. Я сообщил, что осталось две небольшие заявки без прибывших ответственных и озвучил их. Затем сообщил, что окончательное решение будет принято после размещения всех заявок. Меня заверили, что все всё понимают и проблем не будет. Пока шли обсуждения, со мной связался Миран из "Нейросети" и попросил, при возможности, для них что-нибудь выделить. Я озвучил и это пожелание. Ответственные возбудились:

— Вы что, принимаете ещё заявки!?

— Да. Я же не могу отвечать, что всё уже занято.

Дискуссия быстро вошла в очень конструктивное русло. Все площади быстро разобрали, прирезав себе желательные прибавки по сравнению с первоначальным заказом. Я не возражал, но высказал, что площади им обещанные, за ними зафиксированы, а прибавка будет утверждена по окончательному размещению всех служб и организаций. В это время до меня по громкой связи добрался ответственный из создающегося ресторанного холдинга. Я перед ним извинился, сообщил, что в настоящий момент мест для размещения нет и пообещал связаться позже. Присутствующие услышали мои слова, и очень им обрадовались.

Ответственные получили разрешение от коменданта на начало заселения. Я заказал в корпорации ветрогенераторы, на время своего отсутствия подчинил оширцев коменданту, и полетел к военным, они меня заждались. Работы накопилось прилично, Счямис постоянно подкидывал заказы на керамзит и металлы, вторая оболочка базы строилась и её уже можно было наполнять содержимым. С одобрения Клая в первую очередь я разгрёб заказы Счямиса и заготовки для Тримуса: в сроки работ мы укладывались, а приработок – это приработок.

Перед сном ко мне пришло сообщение из Центра Зачатия и Материнства Маленсы "Плодотворное Лоно – Главное" с приглашением пройти медико-генетическую экспертизу. В приглашении упоминалось, что мне как сотруднику корпорации Мирх установлен льготный статус резидента Маленсы и потому у меня появилось почётное право и священная обязанность перед планетой. Дальше шли ссылки на соответствующие законы. Я связался с Олной.

"Олна! Меня приглашают на медико-генетическую экспертизу".

"Да. Не затягивай. Корпорация оплатит".

Ну, оплатит, так оплатит. Клай похихикал, попросил уточнить про него. Военные меня не держали, но просили всё же не задерживаться. Так что, хорошенько выспавшись, отправился в корпоративный билдинг.

В "Плодотворном Лоне" дежурная на ресепшене профессионально-равнодушно глянула на мой поношенный военно-технический скафандр и вежливо отправила меня на соседний этаж в медцентр. Симпатичная медсестра, прочитав моё направление, хихикнула, лукаво стрельнула в меня глазками и отправила в медкапсулу за ширму. Я автоматически отметил, что камеры в помещениях работают и непросматриваемых зон нет. Значит, при желании, если организовать нужный допуск, всю жизнь организации можно просмотреть на соответствующих записях. Другой вопрос, что просматривать такой массив записей – огромный труд. Это не означает, что какой-то "интересный" эпизод нельзя просмотреть. Нужно просто указать камеру, с которой ведётся съёмка и временной интервал. Так как запись со всех камер сбрасывается пакетами на один общий сервер в кольцевую очередь, то нужно просто организовать однопроходный алгоритм…

Пока я всё это продумывал, автоматически разделся, улегся в медкапсулу, крышка закрылась и на однопроходном поиске в кольцевой очереди меня отрубило. Когда крышка открылась, я подумал, что все мои мысли ерунда, и должен быть механизм более быстрой фильтрации записей, например, с использованием каких-нибудь деревьев поиска. Медкапсула, одновременно с исследованием, меня подлечила. Я чувствовал, что меня переполняет энергия.

Медсестра была уже другой. Она переслала мне мой цифро-буквенный код, используемый в Центре Зачатия и Материнства в качестве моего псевдонима. Первая часть кода была ключевым полем – номер моей регистрационной записи в базе центра, затем закодированная структура моего генома и код заканчивался контрольным полем, позволяющем исключить ошибки при передаче данных.

— Инженер Лис, искин определил, что базовый интеллект, с учётом нейросети, составляет 161 единицу. Всё верно? — радостно улыбаясь спросила у меня медсестра. Тоже, кстати, симпатичная.

— Возможно, — ответил я. — Мне казалось, что на единицу-две меньше.

— Давайте не будем спорить с искином, — так же радостно предложила медсестра.

— Согласен. Не спорю, — ответил я, заражаясь её позитивом.

— С остальными параметрами физико-психологического развития всё верно?

Базовую силу и выносливость искин определил несколько выше среднего, видимо подкачался я со времён Авара, реакция очень хорошая, практически на границе с отличной – тоже подросла, память отличная – не изменилась. Вроде всё нормально.

— Несколько лучше, чем было. Искин импланты учитывал?

— Да, конечно.

— Тогда согласен.

— Отлично! Прошу пройти в Центр Зачатия. Протокол экспертизы я им сейчас перешлю.

В "Плодотворном Лоне" на ресепшене была какая-то суета и нетерпеливое ожидание. Обслуживала посетителей по-прежнему одна дежурная, но около стойки тусовалось в предвкушающем ожидании ещё несколько девиц в униформе Лона. Я пристроился в короткую очередь за колонистом в простом планетарном комбинезоне. Первым стоял какой-то парень. Дежурная проговорила ему дежурные слова о радости Центра Зачатия и Материнства от его решения выполнить свой мужской долг перед планетой, о возможности визита в Центр с выбранной партнершей для зачатия, и о возможности выбора наиболее подходящей партнёрши искином Центра. Парень что-то выбрал, и дежурная отправила его дальше в глубину помещения.

Мне на нейросеть упало сообщение от искина Центра. Как резидент Маленсы я получаю право принять участие в оплодотворении женщин, принявших решение стать матерями, и как здоровый индивид с высоким интеллектуальным уровнем и хорошими другими характеристиками обязан это право реализовать. Я ответил искину, что состою в браке. Искин возразил, что мой брак от обязанностей меня не освобождает, и предложил мне вариант анонимного зачатия – пару подбирает искин, соединяющиеся мужчина и женщина не видят идентификаторов друг друга и их головы закрывают легкие непрозрачные шлемы. Во мне бушевали гормоны от долгого воздержания, подхлёстнутые медкапсулой, и я, решив что придумаю себе оправдание после, подписался на этот вариант.

Здесь и очередь моя подошла. Дежурная получила мой идентификатор, заглянула в мои данные, и глаза у неё расширились. Она открыла было рот, потом закрыла, улыбнулась и тихо приложила палец к губам. Я ей тоже улыбнулся. В глазах у дежурной прыгали чёртики.

"Эти куры вас поджидают, хотят предложить себя в качестве пары, хотите?" — получил я сообщение от дежурной на нейросеть.

"Нет!" — ответил ей я.

Дежурная проговорила мне те же самые слова, что и предыдущим посетителям. Голос её звучал профессионально-равнодушно. Смешинка в её глазах и появившиеся ямочки на щеках показывали, что ей приходится сдерживаться.

— …Проходите за эту дверь и направо по коридору, — закончила она свою речь.

Когда я подошел к разъехавшейся передо мной двери, в Центр зашла группа пилотов и ждущие девочки оживились.


То, что я не мог узнать. Переговоры по нейросети Олны и начальницы Центра Лейлы.

— Олна, твой инженер сам выбрал вариант анонимного зачатия. Сервер я настроила, он вас сведёт.

— Спасибо, Лейла, буду должна.

— Ты знала, что у него интеллект 161, и остальное тоже не подкачало?

— Догадывалась.

— За него чуть битва народов не состоялась, а ты с блокадой просто покувыркаться с ним хочешь! Если кто узнает – выговор мне обеспечен.

— Про блокаду ты в логах подчистишь. Ну не состоится зачатие, претензию ведь я подавать не буду.

— Всё. Искин вашу пару зафиксировал. Скоро будет. Жди.

— Я уже готова. Спасибо!


--------

Я прошёл несколько шагов по коридору и остановился. У меня появилось чувство, что я поступаю неправильно. Дом я достроил, моя стажировка скоро закончится и я смогу съездить к Лоре в отпуск. Можно, конечно, произнести слова про удовлетворение половых потребностей. Что я поступаю так, как поступаю, по необходимости. И я ещё раз задумался, не упускаю ли я чего-нибудь.

"Искин! Существует ли какой-нибудь другой способ выполнения обязанностей перед Маленсой?"

Искин немного задумался и предложил мне вариант забора спермы для искусственного оплодотворения. Я распорядился отменить предыдущий вариант и искин отправил меня в другую сторону. Нужная мне процедурная была похожа на процедурную в любой земной больнице или поликлинике. Но и отличалась: функциональность – на первом месте. Гладкие ровные удобные для уборки поверхности. Лёгкая легко моющаяся кушетка. У противоположной стенки медкапсула последнего поколения. Искин загнал меня в душ, не то, чтобы я был грязный, но – положено. Затем велел прямо голым устраиваться на кушетке и ждать.

Я улёгся и расслабился. Через пару минут в процедурную вошла женщина с действительно выдающимися формами в полупрозрачном, очень сексуальном комбинезоне. Я на неё сразу отреагировал.

— Здравствуй. Я – Большая Берта.

— Здравствуйте, Берта.

— Лежи. Я с тобой на "ты", потому что, обращаться на "вы", при том, чем мы с тобой сейчас займёмся, будет неудобно, — сказала мне Берта, когда я попытался привстать. Она устроилась на сиденье, выдвинувшемся из-под кушетки. Ухватила меня за напрягшийся член и начала надевать на головку презерватив. Презерватив был не обычный, а длинный и с очень большим спермосборником.

— Не хочешь спросить, почему я большая?

— Наверно потому, что твоя фигура вызывает уважение.

— Неплохо сказано. Я это позаимствую, — сказала Берта. Она начала наносить смазку мне на мошонку, пальцы у неё были тёплые и движения мягкие.

— Извини, что спрашиваю. Ориентация у тебя нормальная.

— Да.

— Это не весь вопрос. Я сразу заметила, что ты на меня правильно отреагировал. А от близкого общения с женщиной ты отказался. Почему?

— Жене не хочу изменять.

— На Маленсе юридически это считается не изменой, а выполнением долга.

— А не на Маленсе и не юридически?

— Понятно. Что ж, выбранный тобой вариант изменой точно никто не признает.

Берта вытащила провода с присосками и стала устраивать их на моей мошонке.

— Удобно с космонавтами. Волос у вас нигде нет. Всё сразу правильно устанавливается. Сейчас будет немного неприятно. При простой эякуляции выбрасывается небольшая часть готовой спермы. А при правильной стимуляции – вся готовая. Это не вредно, просто могут быть неприятные ощущения. На всякий случай возьмись руками вон за те ручки. Главное руками ничего не срывай, если совсем плохо будет, мне скажи, я сразу отключу.

Что я могу сказать про процедуру? Терпимо. Я лежал, держался за специальные ухваты над головой и глубоко дышал. Берта сидела рядом со мной, положив свободную руку ладонью мне на грудь, и нараспев говорила:

— Вот молодец, вот умничка, хорошо дышишь, видишь, ничего страшного…

Автодоилка меня выкачала на моём пятнадцатом глубоком вдохе и отключилась. Берта быстро и мягко сняла с моего опавшего члена спермосборник, и дроид его куда-то увёз. Мягко отсоединила присоски, провода с устройством уползли в стенку, и оттуда послышались звуки дезинфекции.

— Давай потихонечку в медкапсулу, проверим, как процедура прошла.

Сиденье убралось под кушетку, медкапсула вплотную придвинулась к кушетке. Берта помогла мне в неё перебраться. В этот раз сознание у меня не отключалось, быстрая диагностика никаких нарушений не выявила, и крышка сразу открылась.

— Давай помогу тебе, оботру тебя всего аккуратно. Ко мне пока только гомосексуалисты приходили. Чуть что не так, сразу верещать начинают. Тьфу на них. А с тобой приятно дело иметь. Так что я тебя уважу.

— Спасибо, — ответил я. На душе у меня было легко и спокойно. Берта быстро, аккуратно и качественно меня обтёрла и я снова почувствовал себя человеком.


В это же время.
Пилот Долав.

Как мне и посоветовали, прибыв на Маленсу, я прошёл медкомиссию и получил идентификационный код. Мой базовый интеллектуальный индекс 132 ажиотажа не вызвал, но в Центре Зачатия с провоцирующим названием меня приняли и искин назначил мне пару. Искин мне сообщил, что, по желанию женщины меня ожидает анонимное свидание. Ну, анонимное, так анонимное. Разделся в прихожей, отключил идентификатор нейросети и одел поляризованный шлем. Снаружи он совсем не прозрачный, а изнутри всё видно. Прошёл в небольшую комнату, полностью занятую большой кроватью. Женщина меня уже ждала, в таком же поляризованном шлеме, лёжа на спине, с приподнятым тазом и раздвинутыми, согнутыми в коленях ногами. У неё была чистая бархатистая кожа и широкие бёдра, крупная грудь с темными сосками смотрела вверх и немного в стороны. Я показал ей большой палец в знак одобрения и она сделала мне призывный знак руками. На лобке у неё была татуировка цветочка, такого, как рисуют дети, с крупными овальными лепестками. У неё была мокренькая промежность. Всё-таки входить в женщину, которая хочет от тебя забеременеть и родить от тебя ребёнка – это совершенно непередаваемое ощущение. Каждое движение несёт такую бурю чувств и эмоций! Закрытый шлем не мешал, а создавал флёр таинственности. Я завис над ней на локтях и её напряжённые соски елозили у меня по груди. Она, обхватив меня за спину руками, трепетно приняла меня. Она отдавалась мне вся, всем своим женским естеством. Да!

Парень, что мне посоветовал сходить сюда, был абсолютно прав. Никакой искусной проститутке, играющей страсть и желание, ни в какой позе не сравниться по удовольствию с этим простым в общем-то сексом.


Олна.

Лис где-то задержался, и я волновалась, понравлюсь ли я ему. Он был моим стажёром, поручения выполнял исправно, и я его не замечала. Встретила бы где-нибудь без метки нейросети – и не узнала бы. Пока не случилось ЧП. Оширцы, послушные и исполнительные, сразу с поклонами выполняющие любое распоряжение, неожиданно устроили стачку по какому-то ерундовому поводу. Корпорация в их услугах больше не нуждалась. Значит они должны были, как обычно, с поклонами и дисциплинированно погрузиться на транспорт и отправиться домой! Они подали прошение о продлении контракта. Я это прошение отклонила. Всё! Вопрос закрыт! Оширцы почему-то не подчинились. Мои сопровождающие убежали "за помощью". А эти скоты окружили меня плотной толпой, кричали мне что-то и даже толкали!

Потом вдруг всё изменилось. Оширцы, только что плюющиеся в меня, дергающие меня за комбинезон, прямо скукожились, и начали от меня отодвигаться. Со мной связался Лис с каким-то предложением, я автоматически согласилась. Толпа распалась и пропустила меня. Я сразу юркнула за спину к Лису. Даже не знала о своей такой возможности – юркнуть. Юркнуть – это было не про меня. Меня била нервная дрожь, и только за неширокой спиной своего стажёра я почувствовала себя в безопасности. На бетоне корчились и стонали три скотины. Я подумала, что корчиться и стонать должны все, кто только посмел меня не послушаться. Но больше никого Лис бить не стал. Он просто стоял и оширцы начали делать то, что им и положено – слушаться и благодарить корпорацию. Он, вместо того, чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую, проявить ко мне внимание и участие, бросил один мимолётный взгляд и продолжил смотреть на оширцев. Если бы он сразу повёл себя правильно, я бы дала ему понять, что довольна им и он может рассчитывать на моё расположение.

Подумать только! Он решил половину состава оставить ещё на десять дней в корпорации! А кто за ними будет следить? Вот он пусть и следит! Моё распоряжение он встретил совершенно спокойно. Подумать только, променять моё общество на общество этих скотов! Ладно. Не буду заводиться. Ситуация с оширцами утряслась, потрясение оказалось не таки уж и большим, а Лис запомнился. И, вот сволочь какая, сниться мне начал. В этих снах он ко мне приставал, и я, немного его помучив, ему многое позволяла.

Я привыкла к вниманию, я не ханжа и мне нравится хороший секс. Я решила ему отдаться на корпоративе. Мы с ним мило любезничали, оказалось, что он хорошо танцует классические танцы. Всё испортили биолог с военным. Нет, начиналось всё хорошо, они говорили мне комплименты и я их принимала, чтобы Лис почувствовал, что я могу от него ускользнуть. В мужчинах силён инстинкт охотника. Пилот сразу определил в нем военного, оказалось, что Лис – офицер в отставке. Не пойму, почему я проснулась в кровати с биологом, а не с Лисом? Я же биологу давать совсем не собиралась. Я уже было заподозрила, что Лис не отключил нейросеть, но потом оказалось, что нет. Ночью он полетел к военным на станцию на челноке и у него в крови была какая-то жуткая концентрация спирта. Наверное увидел, как я танцую с биологом, и не решился подходить в таком пьяном состоянии. Я решила, что это даже в чём-то мило.

Но потом! Я обратила на него внимание, а он обращался ко мне только строго по делу. Какой идиот! Ну что ему стоило в один из выходных просто подойти ко мне пообщаться!

Потом он как-то достроил дом. Стажёры никогда не достраивали свой первый дом. И это без использования дроидов, хотя пару штук ему, вроде, выдали. Тирн подтвердил, что все работы выполнены в соответствии с максимальными требованиями. Политика нашей корпорации в том, чтобы строить быстро и дёшево. Остальные строители согласовали изменение требований, а ему, видишь ли, никто об этом не сказал. И, главное, деда рядом нет. Он бы мне подсказал, что делать. Хорошо, подсказали мне умные люди, что такое со стажёрами бывает, и подсказали проект подправить по объёму строительства и отделочников я ему собрала – самые отбросы. Вместо того, чтобы на Ошир этих бездарей и бездельников выгнать, к нему отправила на перевоспитание. И ведь он с ними справился! Кто-то, конечно отсеялся, но оставшиеся вдруг научились работать.

Когда он сдавал построенное, мне жутко захотелось всё бросить и затянуть его в постель. Если бы не присутствие посторонних, я бы так и сделала. И тогда я решила организовать нашу встречу. Начальница из Плодотворного Лона пошла мне навстречу.

Лис был почти таким, как я и ожидала – чуть ниже среднего роста и худощавый. На левом предплечье у него была татуировка – череп с крыльями. Похоже на знак армейского подразделения. Что-то военное, всё верно, он же служил. Я лежала в позе максимально благоприятной для зачатия. Я заранее приготовилась к сегодняшнему дню – почистила кожу и подтянула грудь. Я в отличной форме и сама себе нравлюсь! Лис внимательно на меня посмотрел и показал мне большой палец. Да! Я ему понравилась. Мне показалось, что он немного косолапит. Ничего, если сойдемся, я это исправлю.

Секс был простым, никаких выкрутасов. Но, наверно, правду говорят, что удовольствие не в пи…, в смысле не ниже пояса, а в голове. Так что мне быстро захорошело и меня накрыл оргазм.


--------

У военных на базе я спокойно отработал смену и получил сообщение, что на стройплощадку с верфи наконец-то прибыла заказанная платформа. Лететь сразу смысла не имело и я задержался, доделав очередной бокс у военных. Комендант Шульф опечатал сектор и сообщил, что в скором времени ожидается очередная плановая проверка. На мой молчаливый вопрос он добавил, что работы идут с опережением графика, не таким большим, как раньше, но проблем не ожидается.

На челноке я спустился на аэродром стройплощадки поздним вечером. Теперь всё построенное называется не стройплощадка, а семёрка, по выданному номеру. Счастливое число. Прошёл по подгорному тоннелю, Ким меня встретил на катере, специально приспособленном для перевозки пассажиров, и довёз до Дома. Дома номер семь. Пилоты, что дотащили платформу до места, извинились за задержку. Вникать в причины задержки я не стал – всё нормально и дополнительных денег они не просили. Ответственный по ресторанам обрадовался и обещал подтянуть других заинтересованных.

На следующее утро мы заякорили платформу, кинули на неё с трех корпусов понтонные мостки, под одним из понтонов я прокинул энерголинию. Платформу осталось только оснастить внутренним содержимым. За этим дело не стало – глайдер с ответственными как раз сел на площадке, и я отправил Кима на катере их встречать.

Ребята оказались молодыми, может быть тоже стажёрами. На заякоренную платформу они сначала отреагировали с удивлением. Я показал им место в требованиях к постройке. Размещать развлекательные центры в окрестности основного дома не возбранялось. Затем на виртуальной модели мы с ними осмотрели возможные места в корпусах. Постепенно у них всё уложилось. Они забрали весь оставшийся пока пустым этаж в одном из корпусов и несколько комнат на разных этажах в двух других. В корпусах будет размещено всё, что действительно требует неподвижного основания. На платформе будет организован ресторан с шезлонгами на плоской крыше. С одной стороны к платформе будет примыкать открытый бассейн с вышкой для ныряния и дорожками. На малой платформе – мелкий лягушатник и ещё одно место отдыха для родителей. С другой стороны ресторана – катерная стоянка и катерный клуб. Яхты, похоже, на Маленсе не приживутся, катера больше подходят местному менталитету.

Я связался с Клаем, он сбросил мне пару нужных мне кубов. Ким их притащил и я с оставшейся четвёркой оширцев на имеющейся технике быстро наклепал нужных конструкций. Энергию взял с ресторанной энерголинии. Получилось дольше, чем непосредственно от реактора, но работы было не слишком много, а лишнего реактора у меня не было. Для катерного клуба и парковки катеров пришлось расставлять понтоны, сцеплять их в парковочные дорожки, якорить их и прокидывать энерголинии для зарядки аккумуляторов на запаркованных катерах. Пока организовал парковку на сотню мест. Если будет мало – потом можно будет доделать. Начальник склада воспользовался тем, что я на месте и попросил сделать дополнительный грузовой выход в сторону дома. Повезло, что Счямис дроида не забрал. Смотался в корпорацию, закачал инструкцию по малому проходчику и сразу выучил с ускорением в медкапсуле. На следующий день я уже спокойно рулил дроидом. Складской указал мне место желаемого выхода и размеры. Скала была надёжная, не осыпалась, дополнительной обработки стены не требовали. Большого грузопотока в сторону дома не ожидалось, так что плавучий пирс я организовал из малой платформы, прочно принайтованой к скале.

Воротный шлюз складской заказал у своего начальства. Помощи в его установке от меня он не требовал. Вот и отлично. Ночевал я в сотовом отеле. Тётя выделила мне ячейку с краю – она побольше. Когда я приходил в гостиницу, меня ждал приготовленный Тётей ужин. Вроде готовила она в том же пищеавтомате, а вот вкуснее, и всё.

Снова прорезался ресторанный начальник. У него возникла мысль дотянуть катерную стоянку до пикниковой скалы. Тогда для жителей она станет более доступной – можно будет на неё не плыть, а просто дойти пешком. Здравая идея. Заказал Клаю ещё пару кубов. Из корпорации прибыли ветрогенераторы и мы с Кимом начали их расставлять на верхотуре. Поднимали их челноком, затем Ким челнок удерживал, а я спускался на тросе, бурил дыры для анкеров, крепил на них генератор, цеплял его к выходу энерголинии, иногда энерголинию приходилось дополнительно наращивать и изолировать. Затем мы с Кимом отдыхали и брались за следующий. Дирижабль для такой работы подошёл бы лучше, но обошлись тем, что было.

Затем пару дней провозились с кубами, синтезатором, понтонами и якорями. Ещё один день – заканчивали с Кимом расстановку ветрогенераторов на скале. Закончили ранним вечером и успели показать всё коменданту до ночи. Вот интересно, вроде всё давно было сделано, а работа закончилась только сейчас. С Климном мы договорились, что двух оширцев и Кима я перепишу на него. Кима он ставил водителем, двух оширцев – уборщиками-разнорабочими. Третий оширец уходил в подсобный персонал ресторана. Они уже начали что-то мутить с официантками и такое переназначение всячески поддерживали. В первую очередь их привлекала смена статуса с гастарбайтеров, которых могли в любой момент отправить с планеты пинком под зад, на статус постоянного персонала. Конечно, в случае какого-нибудь крупного косяка, от отправки с планеты "в двадцать четыре часа" это не спасало, но статус был более благонадёжный. Кроме того, после отработки определённого ценза они начинали претендовать на подданство Аратана. Становясь подданными, в случае увольнения при закрытии рабочей позиции, они имели право на предоставление другой работы. Ним-умный оставаться на подсобных работах не хотел. У него в Ошире была большая семья и ему нужно было помочь поднимать внуков. О как – он оказался уже дедом. Я пообещал попробовать куда-нибудь его пристроить. Окончательно я их пока не отпускал, отложив это до полной сдачи объекта. Оширцы не протестовали – зарплата им так и так капала. Всё оговорив с ответственными по всем организациям, я вызвал Олну для окончательной приёмки дома. Она удивилась, и назначила на следующее утро.

Тётя, как обычно в последние дни, встретила меня в гостинице ужином. После ужина мы сидели и молча пили кофе в пустом кафетерии. В этот момент мне неожиданно по галактической связи пришло сообщение от искина Марсаллы: "брак Лоры и Лиса по инициативе Лоры разорван." Судя по всему разорван он был вчера. По крайней мере дата по универсальному галактическому времени об этом свидетельствовала. Нет, я помню про парадоксы одновременности из теории относительности и разный ход часов на движущихся объектах. И как ввели универсальное галактическое время я толком не понимаю. А понимаю я, что мысль моя, не желая мириться с возникшей неприятностью, попыталась переключиться на что-то более простое и приятное: "Как же ввели универсальное галактическое время?" А ведь Лора от меня ушла! Но почему? Ведь ничего же не предвещало! Мы спокойно переписывались, делились своими новостями, поддерживали друг друга, строили планы на мой отпуск. Я ведь скоро должен был к ней прилететь! Как же так!

Здесь я заметил, что задыхаюсь и Тётя меня тормошит:

— Лис! Лис! Что с тобой!?

— А, Тётя, — ответил я, сумев наконец вздохнуть. — Я сообщение получил, что жена от меня ушла.

— То есть ты теперь свободен от своих ограничений?

— Да. Жена от меня ушла, и я теперь свободен.

Тётя схватила меня за руку.

— Вставай и пошли.

Я ни о чём не думая, встал и пошёл за ней. Идти было недалеко. Мы зашли в её дежурку, Тётя закрыла дверь, провела меня в отделённую хлипкой загородкой небольшую комнату с кроватью и начала раздевать.

— Помнишь, ты говорил, что не будь женат, обязательно пришёл бы ко мне?

— Помню.

— Помнишь, ты говорил, что я красивая?

— Да. Красивая.

— Помнишь, ты говорил, что я привлекательная?

— Да. Привлекательная.

— Помнишь, ты говорил, что я соблазнительная?

— Да. Соблазнительная.

— Неправда, не говорил, но я тебе верю и мне приятно.

— Понимаешь, сейчас я не лучший любовник… — сделал я слабую невнятную попытку отказаться от секса.

— Понимаю. Ложись.

На нейросеть мне упало какое-то сообщение от одного из менеджеров про завтрашнюю встречу. Смысла отвечать на сообщение не было, и я отключил оповещение о входящих сообщениях.

В Содружестве нет некрасивых женщин. Доступные медкапсулы позволяют убирать или хотя бы маскировать большинство физических недостатков. Тётя была не крупная, но крепкая. Голая женщина, желающая мужчину и умеющая это желание до него донести в постели и привлекательна, и соблазнительна. Мы совокупились. Я вошёл в неё сверху, и она не отпускала меня, пока я в неё не истёк. Потом она лежала на спине, согнув ноги в коленях, а я лежал рядом с ней на боку и обнимал её. Потом я лежал на спине, а она лежала сбоку и обнимала меня. Я рассказывал ей про Лору, а она слушала меня не перебивая, иногда вовремя поддакивая, задавая уместные вопросы или рассказывая, что всё у меня будет хорошо, я плакал, а она вытирала мне слёзы. Потом я снова возбуждался. Она снова ложилась на спину, подсовывала под задницу подушку, раздвигала свои крепкие ноги, принимала меня в себя, сдвигала ноги, удерживая меня внутри, и мы снова совокуплялись, и она не выпускала меня из своих объятий, пока я в неё не заканчивал. И потом она снова лежала на спине, согнув ноги в коленях. В перерывах между сексом и моими жалобами на жизнь, она рассказывала мне, что у каждого человека в жизни есть половинка. Что её нужно настойчиво искать, и тогда её обязательно найдешь. Что бывает так, вроде бы нашёл свою половинку, а потом оказывается, что эта половинка всё-таки не твоя. Что раньше было проще, людей меньше, и половинки найти было легче. А сейчас людей стало много и искать свою половинку всё труднее. Она рассказала, что встретила свою половинку, а потом потеряла. Её половинкой был обычный оширский парень, просто он был именно её половинкой. Он погиб, не оставив ей от себя ничего, кроме нескольких записей на нейросети. Что я не её половинка, но она рада, что встретила меня и соединилась со мной. Что Лора – очень хорошая женщина – как только поняла, что я не её мужчина, то сразу освободила меня.

Ночь я не спал, но голова была светлая.

— Спасибо, Татя, — сказал я ей утром.

— Надо же, имя моё выучил, — устало удивилась она. — Для этого стоило постараться.

— До свидания.

— Звучит многообещающе. Ждать не обещаю, но буду тебе рада, — ответила мне Тётя.

Я улыбнулся и ушёл. Этот безумный секс-марафон привёл меня равновесие. Я был Тёте благодарен за это. Перед назначенной встречей я принял медкапсулу.

Олна прибыла на встречу одна. Настроение у неё было хорошим. Склад её полностью устроил, плавающему ресторану с бассейном и катер-клубом она удивилась, но, выслушав коменданта и управляющего, со всем согласилась. Против перевода оширцев в постоянный персонал не возражала. Нима-умного отправила в распоряжение Счямиса, утвердив мою хорошую рекомендацию. Мы договорились, что я через два дня прибуду в корпорацию за итоговой рецензией на на свою стажировку, а пока позанимаюсь со строителями. Мы поулыбались друг другу, улыбка у неё была милая, и она тепло со мной попрощалась.

Прилетев к строителям я извинился и завалился спать. Лоре я так и не написал. Несколько раз порывался, писал какие-то фразы, потом понимал, что это "не то". Потом, несколько раз подумав, решил ничего и не писать. Работа моя на военной базе у меня спорилась. Время от времени встречался какой-нибудь брак в оборудовании. Я сразу, не разбираясь, отправлял его назад и просто ставил качественное, благо замен хватало. Работал, прерываясь только на быструю еду и сон, и два дня пролетели в мгновение ока.

В штабе корпорации Олна приняла меня в небольшом уютном кабинете. Она усадила меня в удобное кресло у небольшого столика в углу кабинета, и сама села в такое же напротив. Секретарша принесла нам кофе.

— Понимаешь, Лис, аттестация твоя получилась не очень удачной.

Я прихлебнул кофе, и посмотрел на Олну вопросительно приподняв бровь. Как-то её слова не соответствовали обстановке встречи.

— Во-первых, освоение баз знаний у тебя оказалось совсем небольшим. Во-вторых, дом ты построил, но строил его долго, и обошёлся он дорого, — тут Олна посмотрела на меня.

— Понятно, — спокойно ответил я. Для себя я уже всё доказал. Дом построил. Так что спокойствие у меня было не наигранным.

— Так что, к моему большому сожалению, оценка за стажировку – неудовлетворительно, — закончила Олна.

— Очень жаль, — ответил я сожаления, в общем-то не испытывая. Стажировка и работа в корпорации были для меня важны в русле отношений с Лорой. Теперь этих отношений больше не было, так что результат стажировки перестал меня волновать.

— Я могу идти?

— Если хочешь, можно попробовать подобрать какие-нибудь аргументы для изменения оценки.

Я молча пожал плечом. Олна выдержала паузу и произнесла:

— Ладно, иди.

Я встал и пошёл на выход. Я прошёл шесть шагов и услышал:

— Стой!

Я остановился и повернулся к Олне. Олна тоже встала, сделала три шага ко мне и остановилась.

— Как тебе понравился мой цветочек?

— Какой цветочек, — спросил я озадаченно.

— Татуировка, — тут Олна приложила руку к низу своего живота.

— Не знаю, — ответил я.

— А я твою татуировку хорошо запомнила.

— Какую татуировку?

— Череп с крыльями. Вот здесь, на предплечье. — Олна показала рукой на моё левое предплечье. — Это символ военного подразделения?

— На предплечье, — произнёс я, выигрывая мгновенья для обдумывания. Затем я расстегнул скафандр и оголил своё чистое предплечье без татуировки. — Олна, у меня нет татуировок. Вы меня, наверное, спутали с биологом, — Олна начала отрицательно качать головой. — Или с кем-нибудь ещё. Наверно вас неудачно разыграли.

Олна пришла в ярость:

— Убирайся, — закричала мне она. Её симпатичное лицо исказила гримаса. — Ты уволен.

Я по-армейски повернулся и пошёл к дверям. Едва я сделал два шага, как дверь открылась и в кабинет зашёл Альф.

— Мама, — произнёс он. — Что случилось?

— Твоя мама поставила мне неудовлетворительную оценку за стажировку и уволила, — произнёс я подходя к нему. Альф автоматически посторонился, и я вышел. Искин мне сообщил, что мой статус в корпорации Мирх изменился и я действительно уволен. Так что я забрал вещи из своего бывшего челнока, и вызвал орбитальное такси. Интересно, своих вещей, которые мне обязательно нужно носить с собой, у меня практически и не было. Планетарный комбинезон, немного белья, кристалл с французскими записями. Комбинезон и бельё я могу безболезненно выбросить – стоят они копейки.


То, что я не мог слышать. В кабинете Олны.

Когда Лис ушёл, меня всю раздирало на части. Лиса я сразу уволила из корпорации как не справившегося со стажировкой. Рукой махнула Альфу, чтоб сел, не маячил и начала названивать Лейле.

— Лейла! Что ты творишь!? С кем я просила меня свести? И с кем ты меня свела?

— Олна? Ну извини. Так получилось. Но ты же неплохо развлеклась?

— При чём тут развлеклась? Я тебя о чём просила?

— Понимаешь, когда искин направил его к тебе, он вдруг передумал, и перезаписался на забор спермы. Искин автоматически подобрал тебе в пару по возможности похожего на него.

— Почему ты просто не отменила?

— Понимаешь, там такой сумасшедший дом начался, сразу образовалась куча скандальных баб, которые хотели срочно попасть на искусственное оплодотворение именно его спермой. И потом, я так тебя поняла, что ты просто хочешь с ним развлечься…

— Эх, Лейла!

И я разорвала связь. Как я подставилась. Да ещё и этот несносный мальчишка.

— Альф, мальчик мой, я тебя просила не называть меня мамой?

— Ну, тётя, ты так всегда забавно сердишься, — заканючил Альф.

— Альф, ты не представляешь, как ты меня подвёл!

— Тётя, ну я же не хотел. О, я вижу, ты к нему неравнодушна!

Я, наконец, зарыдала.

— Тётя! Тётя! Ты меня не послала к чёрту! Ты что, в самом деле к нему неравнодушна?

Я рыдала и не могла остановиться.

— Тётя! Я сейчас всё исправлю!


--------

Такси довезло меня до военной базы. Корпоративный счёт у меня оказался заблокирован, и я расплатился с личного, автоматически отметив, что после расторжения брака с Лорой он снова стал моим индивидуальным. На военной базе я сообщил коменданту Шульфу, сержанту Клаю и Тримусу о том, что из корпорации меня уволили, но я доработаю у них оставшееся до проверки время, благо осталось три дня. Клай и Тримус расстроились, Чентор, Палмус и Ним, услышав про моё увольнение от Клая, тоже не обрадовались. Шульф покачал головой, сказал, что его дело – маленькое, и что корпораты как всегда что-то крутят и мутят. С Клаем и Тримусом мы договорились сразу после проверки слетать на Клементину, утрясти наши дела. Второй уровень мы полностью закончили за день до прилёта штабной проверки, и ребята начали готовить третий уровень. Я провёл техобслуживание всего оборудования. За несколько часов до прилёта начальства, когда всё что можно было вычищено и вылизано, Тримус мне сообщил, что из корпорации ему пришёл запрет перевозить меня за пределы системы Маленсы. Я попытался заказать место на корабле корпорации для полёта в любую другую систему, но мне было отказано без объяснения причин. А другие корабли пока на Маленсу систематически не летают.


То, что я не мог слышать. В кабинете Олны.

— Олна, представляешь, военные меня не пустили.

— Куда не пустили?

— Я писал Лису сообщения, а он на них не отвечает. Я полетел на их базу. Охрана на базу меня не пустила. И Лиса они звать не стали, сказали что скоро комиссия из штаба, что он работает, и что отвлекать его они не будут. Я спросил, читает ли он сообщения, а они ответили, что не знают этого и это не их дело. Я его попробовал подождать на входе, а охрана мне потом сообщила, что Лис прямо там на базе и спит, и ест.

— Обиделся.

— Зря ты его уволила.

— Да. Зря. Мне нужно с ним поговорить!


--------

Для военных проверка прошла хорошо. Майор Фопф, в сопровождении специалистов, осмотрел достроенную часть базы. Специалисты проверяли качество выполнения работ и их соответствие проекту. Потом я отдал им кристаллы с записями моих рабочих протоколов. Да, я все свои проводимые работы у военных записывал под протокол и сбрасывал на инфокристаллы. Это преследовало две цели. Во-первых, такие протоколы позволяют подтвердить качество проведенных работ, отсутствие нарушений техники безопасности, и соответствие проведенных работ заданным требованиям. Как там на Земле говорилось: "чем больше бумаги, тем чище жопа" и "бумага не палка, на неё опереться можно". Во-вторых, эти протоколы могут помочь в получении сертификатов, а сертификаты в Аратане полезны. В последние рабочие дни свободные кристаллы у меня закончились, взять ещё один чистый мне было неоткуда, в корпорацию я обращаться и не подумал. Так что я решил использовать инфокристалл с записями. "Марсельезу" на всякий случай сохранил себе на нейросеть.

Отдавая протоколы, я сообщил Фопфу, что уволен из корпорации и уточнил у него, могу ли я на этом основании закончить свою службу в статусе прикреплённого специалиста? Фопф недовольно пофыркал, выспросил про моё увольнение. Затем сообщил мне под протокол, что по моей службе претензий не имеет, согласен на её окончание в связи с увольнением из корпорации, и на её автоматическое восстановление и продление, если меня снова примут в корпорацию. Затем он сообщил, что ежели я в корпорации восстанавливаться не буду, то могу рассчитывать на его рекомендацию для прохождения военной службы. Я пожаловался Фопфу на невозможность улететь из системы, Фопф сообщил мне, что корпораты совсем оборзели, но им это боком выйдет.

— Валеда тебя устроит, — спросил он меня.

— Клай, — спросил я вслух, — Валеда нас устроит?

— Сейчас у Тримуса спрошу, — отозвался Клай.

— О, так у вас целая компания, — прокомментировал Фопф.

— Они выездные, им корпорация улетать не запрещает.

— Куда вы до этого летали?

— На Клементину.

— Везучий ты человек, Лис. У меня вдруг образовалось срочное дело на Клементине. Могу захватить тебя с собой, — и Фопф мне подмигнул.

— Большое спасибо, Майор, — слово "Майор" я произнёс с большой буквы. — Клай, отбой, встречаемся на Клементине.

— Принято, — ответил мне Клай.

— Сделаю я корпоратам козью морду, чтоб мутили-крутили поменьше, — вполголоса, но так что все услышали, прокомментировал своё решение Фопф.

Фопф закинул меня на военную базу Клементины. Внутрь меня, как гражданского, не пустили, да я и не рвался. Такси довезло меня до гражданской орбитальной станции у обжитой планеты. Там я зашёл в какое-то кафе в торговой зоне прямо у причалов. Оказывается оповещение о сообщениях на нейросеть у меня до сих пор было отключено. Я пил кофе, ждал прилёта Тримуса с Клаем и разбирал накопившуюся кучу. Все сообщения по поводу встречи для сдачи объекта я быстро просмотрел и удалил. Мне повезло, сообщение от Центра Зачатия и Материнства "Плодотворное Лоно – 7" под автоудаление не попало и я подтвердил, что близость с Татей, сотрудницей Гостиницы-7 имел и прошу установить мне статус биологического отца зачатого ею ребёнка. Оказалось большое число сообщений от Альфа. Он писал, что я его не так понял и нам нужно поговорить, что его не пускают на военную базу, и просил к нему выйти, чтобы я на него и на Олму не обижался… Все я читать не стал и тоже их удалил. После разбора почты просто спокойно сидел в кафе и смотрел на проходящих за окном разумных. Похоже у меня появляется новое хобби.

Вскоре прилетели Клай с Тримусом. Они, посмеиваясь, мне рассказали, что на Маленсе кипиш по поводу моего исчезновения. Их догнал Альф, заглянул в корабль, осмотрел его, и они ему торжественно поклялись, что видели меня последний раз на военной базе и где я нахожусь в настоящий момент не знают. И ведь ни капли не соврали! Я ведь летел в гиперпространстве и установить положение в нём в Содружестве не умели.

Мы с Клаем заработали порядка шестисот тысяч. Двести сорок три тысячи Тримус передал мне, сто пятьдесят тысяч Клай отложил для начальства, и чуть больше двухсот тысяч оставалось Клаю с бойцами. Когда мы справились с финансами и вышли из банка, меня встретил местный безопасник. Он сообщил мне, что корпорация Мирх выставила мне финансовые претензии и объявила в розыск. Тримус мне сразу посоветовал обратиться к хорошему юристу. Безопасника звали Зурд ан Волдис. Он сообщил нам, что с военной базы его попросили за мной присмотреть и по возможности помочь, что сходить к хорошему юристу – дело нужное, единственное, одного меня отпустить он не может, так что если я не возражаю, то он меня проводит. Клай мне сказал, что это за меня, наверное, майор Фопф местных попросил. Так что я и не возражал. В юридической конторе Вирмонт, точнее в её филиале на гражданской станции Клементины, нас встретил молодой парень, судя бейджику, отклику нейросети и по диплому на стенке звали его Чепнер и был он выпускником юридического института на Университетской планете. Да, планета так и называется – Университетская. Простые ребята всё-таки в Содружестве. Где нужно учиться? Разумеется на Университетской планете. Впрочем и у нас такое было. Если писатель называл персонажа Скотинин, то и был он редкостным скотиной по сюжету, чтоб читатели долго не думали.

Мы всей толпой уселись в пустующем офисе, и я озвучил мою проблему. Зурд начал уточнять детали, и Чепнер спросил, не против ли я присутствия при обсуждении Клая, Тримуса и Зурда. Я ответил, что какой-либо вины за собой не чувствую, безопаснику всё равно разобраться нужно, что со всем этим делать, на что Зурд согласно кивнул, а Клай с Тримусом ситуацию мою более-менее знают, так что подскажут, если что. Чепнер предложил, что ежели ему нужно будет обсудить что-то со мной без свидетелей, то мы сделаем это в переговорной, и я по наводящим вопросам Чепнера начал свой рассказ.

— Так значит вы устроились в корпорацию стажёром?

— Да.

— Какие строительные сертификаты вы предъявили при устройстве на работу?

— Никаких. Я заявил, что опыта у меня нет, но я готов учиться и мне предоставили нужные базы.

— А дом согласно заданным критериям вы построили?

— Да, построил. В моей аттестации это и не отрицается. Там меня критикуют за то что долго и дорого, — я сбросил ему свою аттестацию на нейросеть.

— Да. Это понятно.

Я рассказал, что занимался на военном оборудовании как внештатный привлечённый специалист. Что с военными у меня проблем не было. Здесь мне очень пригодилась запись под протокол от майора Фопфа. Оказалось, что он произнёс грамотные юридически значимые фразы и очень этим мне помог. Запись "со стороны" оказалась у Клая, и он тоже её сбросил Чепнеру. Затем я рассказал, что по соглашению корпорации и военных монтировал оборудование на военной базе в двух внутренних слоях. Чепнер спросил "Какое?". И я ответил, что всё подряд. Я не знал, можно ли сбрасывать эти протоколы посторонним и сообщил, что инфокристаллы с протоколами передал Фопфу для аттестационной комиссии. Чепнер с Зурдом переглянулись.

— Ещё раз, под протокол, как стажёр корпорации вы, Лис, строили и построили дом, согласно спецификациям, и это отражено в итоговой аттестации. Также вы, как стажер от корпорации, работали на Военной базе с военным материал-процессором и как мастер сборщик-универсал. Эти работы входили в ваши обязанности, но в итоговой аттестации не отражены.

— Насчёт обязанностей я не совсем уверен в юридической стороне вопроса. Копии полученных распоряжений у меня остались, — ответил я и сбросил их Чепнеру.

Потом я немного пообсуждал странность выставления претензий по поводу "дорогого" дома. Рассказал, что материал брал из бросовых астероидов, которые нужно было убрать на организуемую свалку. Обрабатывал их на материал-процессоре. Часть шла на строительство военной базы, часть сбрасывалась на планету для строительства. Здесь всплыла тема отката, который предлагал мне Альф, и нужный протокол удачно нашёлся. Потом, когда свой дом я уже построил, и технология отработалась, мы и для других площадок сбрасывали. Корпорация оплачивала материалы по себестоимости, так что материал должен был получиться недорогим.

Всё у меня вроде шло хорошо. А потом, как дом сдавал, жена неожиданно от меня ушла, вдруг всё как-то резко ухудшилось, так что даже уволили. Тримус головой покачал – ушла, значит не твоя, другая найдётся, Зурд головой покивал, а Чепнер не заинтересовался.

— Мне всё понятно, — подытожил мой рассказ Чепнер. — Налицо все признаки ситуации давления на молодого специалиста, подпадающие под действие закона о стажёрах, принятого во времена Антиса-15. По моему мнению – чистый случай. Я даже удивлён.

Зурд согласно кивнул.

— Теперь, Лис, необходимо понять, чего именно вы хотите. Сейчас корпорация будет стараться с вами договориться и предлагать какие-нибудь хорошие условия работы. Если вас это устраивает, я готов организовать юридическое сопровождение, за соответствующий гонорар.

Я подумал и решил, что всё же работать на корпорацию не хочу. Чего ради? Бить нерадивых оширцев? Трахаться с его матерью? Здороваться и улыбаться Альфу? Яблочко от яблони наверняка недалеко укатилось.

— Нет, Чепнер, всё же я лучше из корпорации уйду.

— Жаль, — сказал Клай. — Если где появишься, сообщи, с тобой приятно работать.

— Клай, Тримус, я вам очень благодарен за помощь в разборе событий. Мне сейчас нужно будет обсудить с Лисом финансовые вопросы. Если хотите, подождите его здесь. Зурд, тоже немного обождите, пожалуйста, — обратился к моим сопровождающим Чепнер.

Клай с Тримусом и Зурдом кивнули, и Чепнер провёл меня в изолированную комнату.

— Основной вопрос в том, готовы ли вы оплатить назначенные финансовые претензии в полном виде или нет. Если вы их оплачиваете и сразу подаёте на корпорацию в суд, то, во-первых, все эти претензии будут признаны несостоятельными и вы можете получить значительную компенсацию за моральный ущерб. Если вы собираетесь работать на корпорацию, делать этого не следует. В случае ухода из корпорации это лучший для вас и для меня вариант. Для вас потому, что он наиболее выигрышный финансово, и в том числе, с вас сразу снимаются все ограничения на передвижение. Работать я буду за гонорар из компенсации которую выплатит корпорация.

Я подумал. Своих денег у меня не хватало. Но у меня был счет Рина из аль Даров. С которого я могу снять какую-то сумму. Я могу за неё не отчитываться. Правда, если я её возьму, я перед собой приму обязательства по поводу Ривы. Ладно, об этом я подумаю завтра.

Чепнер спокойно ждал, пока я думал.

— Не подскажете, здесь есть международный банк, имеющий филиалы по Содружеству?

— Да. Банк Содружества.

— Мне нужно туда зайти и попробовать получить недостающую сумму. Если получится, я оплачу всю сумму претензий корпорации и попрошу вас действовать от моего имени.

— Хорошо. Действуем.

Чепнер сбросил мне счёт, на который нужно будет перечислить кредиты, и мы вышли из переговорной.

— Зурд, Лиса нужно сопроводить в Банк Содружества, — обратился Чепнер к Зурду. — При обращении с крупной суммой будет нужна осторожность. А я пока составлю компанию Клаю с Тримусом, мы вас здесь подождём, побеседуем, может я услышу ещё какие полезные аргументы.

Банк Содружества оказался в паре кварталов от юрконторы. Зурд сопроводил меня к менеджеру, я обсудил с ним комиссии, которые оплачиваются при сложных переводах денег из Авара. Мне не хватало 260 тысяч. Заказал получение 300 тысяч – 30 с небольшим тысяч из них ушли за перевод с Авара – проценты не детские. По защищённой галактической связи ввёл нужные идентификаторы и пароль. Через некоторое время деньги пришли. Занес их на кристалл на предъявителя. Потом пришлось походить ещё по банкам. Платить за банковский перевод, если можно просто перейти дорогу, как-то бессмысленно. Гоп-стопа я не опасался, всё же меня сопровождал местный безопасник, да и станция, по всем отзывам, была безопасная. Обнуления счетов в банках не предусматривалось, и я просто счета закрывал. Для этого требовалось дополнительное подтверждение личности, и Зурд мне его обеспечивал. В скором времени сумма была набрана, внесена на счёт корпорации и я получил об этом банковское подтверждение.

Пока ходили, Зурд, вроде как ничего не спрашивая, выяснил у меня, что получать первую сумму я не особенно хотел, так как это накладывает на меня определённые межклановые обязательства. Услышав про кланы, он сразу потерял интерес к этой теме. Я, правда, ему настойчиво два раза повторил, ни в каком клане не числюсь. На что он просто покивал головой.

В юрконторе мы с Чептером заключили соглашение под протокол, и Зурд его засвидетельствовал. "С этого момента я, как лицензированный адвокат империи Аратан представляю интересы инженера Лиса. Все, что делается мной, делается во имя защиты его интересов и по наличию его поручения!" — произнёс Чептер стандартную фразу. О своих дальнейших планах, я всем сообщил, что остался почти без денег – у меня на счету насчитывалось неполные три тысячи кредитов, и что собираюсь как-нибудь резко изменить жизнь. Мы с Чептером договорились, что я, как обустроюсь, сообщу ему, как со мной связаться.

Потом я попрощался с Клаем и Тримусом, им пора было улетать. Мы пожелали друг другу удачи – ибо что может быть важнее? Будет удача, всё что захочешь получится и придёт. Я проводил их до Тримусова корабля. Зурд нас оставил – проблема прямо при нём была решена, и его ждали другие дела. Я остался один и снова сел попить кофе в ту же кафешку, где уже сидел по прилёту.

"Лис! Извини! Ничего не предпринимай! Я скоро прилечу! Мне очень нужно с тобой поговорить!" — пришло мне сообщение от Олны. Ждать её и что-то с ней обсуждать у меня не было ни малейшего желания. Если я всё правильно понял, то она меня хочет. Иначе чем объяснить её вспышку, когда она меня уволила? Объяснять, что я её не хочу? Это непросто, отказывая ей я буду чувствовать себя нехорошо. Так что проще всего не ждать встречи и просто сбежать от неё. Я полез в вакансии на транзитных кораблях. На транзитный грузовик "Бриллиант Стигела" с каким-то длинным номером требовался техник. Мой образ техника с нейросетью "Техник-2моб" и интеллектом 207 при установленных имплантах их устраивал. Я поставил на стол опустевшую чашку из-под кофе и пошёл в туалет. В туалете не было камер слежения. Я переключил отклик нейросети, только сменил имя. Илья не устанавливался, оставил Иля. И зарегистрировался на должность. Подтверждение пришло быстро. Меня ждали на дальних причалах. Выйдя из туалета я увидел, что служебный вход приоткрыт и вышел через него. Я немного прошёлся, затем увидел платформу, едущую в нужную сторону. Решив, что медленно ехать лучше, чем быстро идти, запрыгнул на неё. Платформа меня прилично провезла, затем свернула и, когда я уже собрался спрыгивать, остановилась перед каким-то складом.

— Слезай, приехали, — произнёс динамик у ворот.

Я спрыгнул с платформы и пошёл назад.

— Тебе куда, парень, — раздалось из динамика.

В ответ я назвал нужный мне причал.

— Лучше пройди дальше, там будет более оживлённый перекрёсток, — подсказал мне тот же голос из динамика.

— Спасибо, — поблагодарил я, и пошёл по подсказке.

Там действительно оказался перекрёсток. Меня подхватила средняя платформа с водителем и подкинула почти до цели. Ещё через десять минут я стоял у шлюза. В неновом и поношенном, но надёжном и ухоженном скафандре военного техника со службы и небольшом рюкзачком. В рюкзачке у меня лежал игольник, тоже оставшийся на руках после военной службы, ношеный планетарный комбинезон, немного универсального сменного белья и кристалл с 2768 кредитами. После военной службы у меня был ещё станнер, но он куда-то запропастился. Я даже не смог вспомнить, взял ли я его с Марсаллы с собой, или он так у Лоры в шкафу и валяется. Бриллиант Стигела оказался крепким грузовиком. Я назвал себя и шлюз открылся. Я шагнул в него, оставляя за собой все свои последние неудачи и надеясь на лучшее.


Эпилог

Олна прилетела на Клементину и устроила Зурду истерику, что он меня не задержал. Тот на все её вопли пожимал плечами и говорил, что все претензии корпорации прямо при нём были удовлетворены. Чептер вручил ей повестку в суд и долгая судебная тяжба началась.


То, что я не мог слышать. Мелн и Олна.

— Олна, внученька, скажи мне, чем тебе стажёр твой не понравился?

— Понравился! Я в него влюбилась, — ответила вызванная "на ковер" Олна и заплакала.

— Если влюбилась, то почему он у тебя не в постели? Думаешь кто-нибудь бы возражал?

— Я пыталась, у меня не получилось!

— Олна! Сколько раз тебе повторять прописные истины! Мужчины не понимают тонких намёков. Мужчины не понимают толстых намёков. Чтобы они поняли, что ты от них хочешь, тебе нужно сказать это прямым текстом, без всяких головоломных выкрутасов!

— Другие мужчины понимали!

— Это были не мужчины, а жиголо, альфонсы!

— Я правда пыталась! Просто у меня не получилось!

— Значит плохо пыталась. Почему тупая оширская шлюха сумела выбрать момент, взять его за руку, довести до кровати, улечься под него и отдаваться всю ночь до утра? И теперь она ходит с беременным пузом, довольная как удав, проглотивший жирного кролика.

— Ы-ы-ы.

— Ты должна была сделать то же самое, только лучше! Бросить заниматься аттестацией, мол ты его так любишь, что руководство с тебя составление этой аттестации сняло. Ты дол