Изощренный механизм эксплуатации (fb2)

- Изощренный механизм эксплуатации (и.с. Империализм: события, факты, документы) 1.42 Мб, 164с. (скачать fb2) - Алиса Александровна Соболевская

Настройки текста:



Соболевская Алиса Александровна
«ИЗОЩРЕННЫЙ МЕХАНИЗМ ЭКСПЛУАТАЦИИ» (ИМПЕРИАЛИЗМ: события, факты, документы)

Введение













0, 2 %) 7. Достигнутая на данном предприятии производительность труда превысила средние показатели в 2,8 раза.






1.

2.

3.







В состав этой нормы времени включаются дополнительная к уже установленной надбавка на отдых и некоторые другие надбавки. Все они вводятся в установленную норму для того, чтобы рабочие не пользовались ими и тем самым перевыполняли установленную норму, стремясь к основной норме и зарабатывая премиальную накидку к базисной ставке.

Вводимые суммарные надбавки на отдых, появление которых также связано с именем Ф. Тэйлора, были установлены чисто эмпирически, без какого бы то ни было обращения к таким научным дисциплинам, как физиология, психология, социология и т. д., на основе того же хронометража и наблюдений за выработкой рабочих. Падение выработки к концу смены и необходимость ее учитывать послужили главной причиной для установления этих надбавок.

Измерение труда с помощью хронометрирования составляет в промышленности развитых капиталистических стран фундамент для разработки так называемых технически обоснованных норм в отличие от опытностатистических. Однако именно технически обоснованные нормы не только представляют собой завуалированную капиталистическую эксплуатацию, но и зачастую связаны с прямым жульничеством. Отбор рабочих в репрезентативные группы, поведение рабочих, за которыми ведется наблюдение, момент остановки хронометра наблюдателя, критерии разделения на операции, надбавки на отдых, установление темпа работы и т. д. — во всем этом заложен субъективизм либо наблюдателя, либо исполнителя, либо проектировщика программы наблюдений. Техника измерения труда все более совершенствуется, применяются все более изощренные методы, усложняются приборы, регистрирующие время. Первоначальная же суть всех этих методов, направленных на то, чтобы завуалировать видимой объективностью измерения труда с максимальной отдачей, сохраняется и поныне.

В последние годы участились выступления специалистов по вопросам организации труда относительно необходимости повышения «точности» нормирования за счет ужесточения норм времени 7, но никто не обратил внимание на необходимость приблизить их к точным (а стало быть, объективным) нормам за счет двух факторов — оценки реальных темпов и фактических затрат времени на выполнение трудовой операции. При этом буржуазные авторы вынуждены признать, что оценка нормировщиком коэффициента темпа работ до сих пор является весьма «субъективной»: опять же речь идет якобы о занижении со стороны нормировщиков темпа работ.

Подробно рассматривается, какие убытки несут капиталистические предприятия при «неточном» установлении норм труда, исследуются наиболее «рациональные» методы контроля их выполнения. Приводится методика пересмотра норм, т. е. их нового ужесточения путем, во-первых, ограничения размера премиальных выплат при достижении рабочими темпа работ выше установленного; во-вторых, разработки систем премирования рабочих не прямо пропорционально росту темпов работ, а на более низком уровне; в-третьих, пересмотра норм и установления новых, как только темп работ превышает установленный. Всем этим мерам столько же лет, сколько буржуазному нормированию. И каждое новое поколение нормировщиков должно знать, что также «объективное» и «точное» измерение трудовых операций и темпов работ. Только тогда будет соблюден закон, лежащий в основе капиталистической экономики — увеличения производства прибавочной стоимости.

Основными этапами развития техники и методов нормирования явились разработка нормирования по микроэлементам и внедрение ЭВМ в этот процесс.

Разработка систем микроэлементных нормативов дала в руки капиталистов новое орудие для дальнейшего «выжимания пота», удешевила и ускорила процесс нормирования, позволила проводить предварительные плановые расчеты трудозатрат и, следовательно, издержек на зарплату, что в период беспрерывного обновления продукции и производства в связи с развернувшейся НТР очень важно для конкурентоспособности предприятия. Но, может, самое главное заключается в том, что нормы приобретают видимость научно обоснованных, избавленных от субъективизма. Все это укладывается в рамки кампании за улучшение «человеческих отношений»: из цеха изгонялась одиозная фигура хронометриста, рассеивалась конфликтная ситуация, связанная с методами проведения хронометража.

Было создано большое число различных систем микроэлементных нормативов. Но наиболее распространенной до настоящего времени остается система МТМ — «Methods — Time Measurement» — «методы выполнения работ и измерения времени». Эта система была разработана по заказу компании «Вестингауз электрик» Г. Мэйнардом и его помощниками 8.

Большую работу по пропаганде и внедрению системы МТМ ведет специальная ассоциация. Совершенствуя систему, ассоциация разработала новую ее разновидность (МТМ-2), новые направления ее применения, например комбинацию таблиц нормативов и хронометрирования, подключение компьютеров.

Быстрое развитие компьютеров в капиталистических странах позволяет поднять технику нормирования труда на новый, качественно более высокий уровень. Это связано с открывающимися широкими возможностями автоматизированного проектирования трудовых процессов на основе созданных ранее микроэлементных систем нормирования труда, моделирования и выбора наиболее оптимальных проектных решений из множества возможных, разработки «банков данных», содержащих большой объем разнообразной информации для целей проектирования и нормирования труда. Именно создание автоматизированных систем проектирования и нормирования трудовых процессов, по мнению зарубежных специалистов, становится определяющим направлением в развитии нормирования труда в капиталистических странах в 80-е годы.

Так, самый высокий уровень производительности труда из 1000 американских предприятий был там, где применялось нормирование с использованием премиальных систем, и самый низкий там, где нормирование отсутствовало 9. Нормирование труда является в настоящее время одной из самых распространенных форм интенсификации труда, повышения степени эксплуатации. Среди методов нормирования в настоящее время наиболее широко используемым остается хронометраж. Вторым по частоте применения является поэлементный способ нормирования.



Традиционные сдельные системы заработной платы связывают величину денежного вознаграждения работника с одним условием (фактором) — выполнением нормы выработки; иногда учитывается фактор прибыльности фирмы.

Буржуазные идеологи видят узость такого основания для поощрения работников. Они считают, что сохранение и укрепление принципа «справедливости и равенства» требуют отказаться от подобного принципа вознаграждения. Залогом сохранения и укрепления буржуазной «справедливости» апологеты менеджеризма считают повременные системы оплаты труда 10. Что же происходит в действительности со сдельной формой оплаты, какова ее роль в современном инструментарии буржуазного менеджмента? Не противоречит ли теория практике?

Постепенно под влиянием изменения характера производства с его регламентированным технологическим процессом, ритмом, принудительным движением конвейера, поточных и автоматических линий зависимость выработки от индивидуальной интенсивности труда падает. Это ведет к тому, что прямая сдельщина сдает свои позиции, особенно в наиболее передовых, высокотехнологичных отраслях, уступая их повременной заработной плате. Различные ее системы охватывают промышленность большинства развитых капиталистических стран. В Японии они абсолютно превалируют, в США распространены на 70–80 % предприятий, во Франции — на 80, в ФРГ — на 60, в Великобритании — на 55 %. Промышленные предприятия Великобритании, как видно, в наибольшей степени сохраняют приверженность сдельным системам.

Поскольку главным фактором, на основе которого строится вознаграждение при повременной системе, является время, то должно быть соизмерено качество затраченного в одно и то же время различного труда (инженера, фрезеровщика, литейщика). В большинстве своем соизмерение строится на основе так называемой аналитической оценки работ, наиболее распространенной в США — на родине не только нормирования, но и этой формы соизмерения различных видов затрат труда.

В организации заработной платы оценка работ осуществляется на основе их анализа и классификации. Применяется несколько формализованных методов оценки работ, среди которых наиболее распространены: точечный (оценка факторов по степеням), сравнения факторов (прямая денежная оценка), классификации работ (балльная система) и метод рядов. В первых трех методах чаще всего оцениваются ответственность, квалификация, умственные и физические усилия, условия труда. Эти три метода основываются на аналитической оценке, т. е. работа оценивается по составным частям — по факторам и степеням факторов. Каждый фактор оценивается либо в денежном выражении, либо в определенном числе баллов. Степень сложности работ получается путем сопоставления суммарной оценки ее по факторам.



Объективность процесса определения заработной платы только кажущаяся. На каждом этапе принимаются такие решения, которые корректируют его ход в интересах предпринимателей и управленческой верхушки. При определении абсолютного уровня тарифных ставок учитывается их так называемая конкурентоспособность: острота потребности фирмы в определенной рабочей силе и финансовые возможности фирмы, наличие на рынке труда специалистов требуемого профиля, уровень безработицы, степень организованности рабочих и сила профсоюзов и т. д.

Классовая ограниченность буржуазной науки, выполнение ею «социального заказа» со стороны буржуазии являются главной причиной того, что и такой важный инструмент, как оценка работ, стал средством стимулирования труда, нужного данной фирме. Фактически выбор факторов и тот вес, который придается им, отражают не техническую (объективную) трудность работ, а именно субъективную оценку их важности для данной фирмы, т. е. точку зрения частнокапиталистического предпринимательства. У буржуазных специалистов нет каких-либо твердых критериев ни для определения числа факторов, ни для придания им того или иного веса. В настоящее время медицина могла бы дать объективные критерии оценки (измерение физического напряжения, например), однако предприниматели их, как правило, избегают. Призванная установить «справедливую», по мнению буржуазных идеологов, дифференциацию доходов в зависимости от сложности выполняемых работ, оценка работ в действительности ведет к подрыву единства рабочих, разобщению их на мелкие группы, ослаблению договорного регулирования заработной платы. Более того, она позволяет создать видимость классового мира и сотрудничества. При этом, однако, проводимые столь тщательно, с применением сложных математических расчетов оценки работ, в которых взвешивается каждый балл для рабочих профессий, абсолютно расходятся с оценкой работ высшего эшелона управляющих. По этому поводу Дж. Гэлбрейт замечает: «Представление об объективно определяемой шкале заработной платы имеет огромное значение для тех, кто от него выигрывает. Глава «Дженерал моторс» или ИТТ получает почти в 50 раз больше обычного рабочего на сборочном конвейере или в фабричном цехе, т. е. разница является очень большой. Человек, получающий такое вознаграждение, не решится утверждать, что он приносит пользы в 50 раз больше» 12.

Заключительным этапом конструирования системы оплаты труда является разработка методов расчета заработной платы или административных правил. При простой повременной системе размер заработка рабочего определяется произведением твердой, единой в рамках разряда часовой тарифной ставки на число отработанных часов. Однако в некоторых фирмах США и очень широко в Японии применяется система оплаты, при которой определенная работа тарифицируется в некотором диапазоне в зависимости либо от «заслуг» (качество и количество работы, совмещение профессий, приспособления к условиям труда, к коллективу и др.), оцениваемых обычно по 5-балльной системе, либо от выслуги лет, либо от того и другого. Ниже мы увидим, как используется этот фактор для стимулирования японских рабочих. Такая тарифная ставка устанавливается, таким образом, по комбинированной схеме: одна ее часть — на основе оценки работ, а другая — на основе оценки заслуг и (или) выслуги лет.

Оценка личного вклада работника, однако, может производиться с помощью стандартов выполнения работ, т. е. нормирования. Замыкание оценки личного вклада работника не просто на времени труда, но и на количестве выполненной работы с привлечением нормирования свидетельствует о том, что эти системы оплаты носят черты прямой сдельщины.

Именно аналитическая оценка работ является центральным моментом, ядром организации заработной платы по такой модели, и, как утверждают буржуазные авторы, дает представление о мере затрат труда всех работников в фирме и, следовательно, составляет «объективную» основу для их соизмерения и «справедливого вознаграждения» в отличие от поощрительных систем заработной платы. Однако фактически и сама аналитическая оценка работ является своеобразной разновидностью нормирования, его продолжением. Ведь каждому качественному фактору в процессе формализованной оценки работ придается определенное количественное выражение — в баллах или непосредственно в деньгах. Рабочий, выполняя ту или иную работу, должен строго соответствовать тем требованиям, которые она предъявляет, — тем самым определены (нормированы) качественные параметры его труда. Заданная интенсивность труда, предписанная нормами времени, становится условием выплаты ему тарифной ставки, а иногда ее повышения, если предполагается улучшение каких-либо параметров — увеличение выработки, повышение качества и т. д. Это и есть современные поощрительные системы, в которых предприниматели отказываются от наиболее одиозных черт прямой сдельщины, но очень ловко используют их возможности для социальной демагогии о «справедливом распределении» в современном капиталистическом обществе.

После нормирования труда аналитическая оценка работ явилась наиболее существенным моментом «американизации» национальных систем заработной платы в Западной Европе. В Японии привилась только она: сдельщина и нормирование труда в широких масштабах не использовались.

В 70-е годы в западно-европейских странах в ряде отраслей промышленности прошла волна реформ тарифных систем с введением единых тарифных сеток, включающая служащих, а в некоторых случаях — инженерно-технических работников и даже управляющих. Проводя эти реформы, предпринимательские круги пытались широко внедрить аналитическую оценку работ в качестве основы для построения единых тарифных сеток. И во Франции, и в Италии развернулась острейшая классовая борьба вокруг этой реформы. Ведь если тарифная сетка строится строго на оценке работ, как в американских корпорациях, то возникает возможность использовать и, следовательно, оплачивать квалифицированных рабочих на менее сложных работах. В более широком плане существует опасность отнесения определенных работ к таким разрядам, которые явно не соответствуют реальной их сложности. Все это чревато тем, что уже на уровне тарифной сетки происходит замораживание заработной платы трудящихся.

Объективный на первый взгляд метод построения материального стимулирования при помощи оценки работ может обернуться либо камуфляжем для явно несправедливой дифференциации доходов, либо ловушкой для консервации рабочих профессий на нижних этажах. Рабочий класс европейских капиталистических стран выступает против оценки работ.



Новые методы организации труда, и среди них в первую очередь бригадная форма, направлены на повышение интенсивности труда за счет снижения потерь рабочего времени, повышения квалификационного уровня рабочих, сокращения численности производственного персонала, обеспечения взаимозаменяемости членов бригад и т. д.

Повышение интенсивности труда и его качества неизбежно ведет к вопросу об увеличении заработной платы, тем более что переход на новые формы организации труда в подавляющем большинстве случаев ведет к росту прибылей компаний. Однако при внедрении новых методов труда их разработчики стараются обойти эту объективную необходимость, всячески задержать процесс роста заработной платы.

При традиционных моделях оплаты труда повышение квалификации рабочих или усложнение их труда без соответствующего увеличения тарифных расценок вызывает однозначную реакцию — забастовочную борьбу. Во избежание социальных конфликтов специалисты по труду либо пересматривают тарифы, либо увеличивают ставки в соответствии с уровнем квалификации. Переход на новые формы организации труда затрудняет понимание рабочими причин повышения производительности труда, и они в течение определенного периода подвергаются сверхэксплуатации, а предприятие получает сверхприбыли. В результате перехода к новым формам организации труда происходит укрупнение производственных операций, выполняемых каждым отдельным рабочим, повышается ответственность рабочих за производственный процесс, за качество изготовляемой продукции, поэтому возникает объективная необходимость пересмотра тарификации работ и соответствующего повышения ставок заработной платы. Далее, расширяется производственный профиль рабочих, их взаимозаменяемость (полная или частичная) в трудовом процессе. В этом случае повышение квалификации рабочих связано не с повышением сложности конкретной работы, выполняемой работником, а с его способностью и возможностью заменить других участников производственного процесса.

В данном случае ставки заработной платы должны устанавливаться в соответствии с полученной квалификацией работников независимо от характера выполняемой ими работы, т. е. от аналитической оценки работ.

На основании многих опросов рабочих, проведенных в США в последние годы, установлено, что нежелание рабочих участвовать в групповых формах деятельности в первую очередь связано с неэффективностью стимулирующих систем и неприемлемым стилем управления. Американский социолог Д. Янкелович на основании широкого опроса установил, что 76 % рабочих согласны подключиться к программам «участия в управлении)) (подробно об этом см. в гл. V) при условии изменения существующего материального стимулирования, причем в системе преференции они на первые места ставили наряду с продвижением по службе более высокий уровень оплаты труда, тесную связь ее с производительностью труда, увеличение дополнительных выплат 13.

Бригадная организация и оплата труда предполагают сочетание индивидуальной и коллективной заинтересованности работников в итогах деятельности, что дает дополнительный стимул к активизации рабочей силы и повышению производительности труда.

Различия в размерах заработной платы, отражающие различия членов бригады по уровню квалификации, степени сложности выполняемой работы, индивидуальной производительности труда, определяются, как правило, ее постоянной частью — тарифными ставками. Совместные усилия всей бригады отражаются в ее переменной части — коллективной премии, которая может составлять от 10 до 30 % всех выплат.

Именно такую форму приобрело премирование на заводах итальянской фирмы «Пирелли» после перевода 3 тыс. рабочих на групповую форму организации труда 14. Премиальные выплаты непосредственно увязываются с коллективной производительностью бригады и принимают форму коллективной премии, распределяемой между всеми членами бригады. Те рабочие, которые имели невыходы на работу по разным причинам (в том числе уважительным), лишаются премии. Конечно, это способствует сокращению числа невыходов на работу, но чревато и тем, что побуждает работать в ущерб здоровью.

Фонд коллективного премирования формируется с учетом общей суммы полученных компанией прибылей.

Поэтому такое премирование носит название «участия в прибылях». В США, например, системы «участия в прибылях» на основе так называемого плана Скэнлона, предложенного им еще в 30-х годах, приспособлены к повышению производительности труда в современных условиях. Их общий принцип состоит в соизмерении нормативных и фактических затрат по отдельным элементам себестоимости в общей сумме реализованной или условно чистой продукции. Полученная экономия сырья, материалов, заработной платы по согласованию руководства фирмы с профсоюзом делится на премиальный фонд для рабочих и фонд развития фирмы. Как правило, фонд коллективного премирования разделен на фонды текущего и годового премирования. В отдельных компаниях эти принципы действительно реализуются и приносят хорошие плоды их хозяевам: повышается производительность труда, снижается брак, простои, растут прибыли.

Рост производительности труда в современных системах коллективного премирования обеспечивается главным образом активной рационализаторской деятельностью рабочих, интенсифицирующей их труд.

Это и есть разновидность «плана Скэнлона», интегрированного в общую систему участия работников в управлении, которая была внедрена как часть общей программы стимулирования роста производительности труда. Она преследует следующие цели: поощрить и поддержать коллективные формы работы, создать атмосферу взаимного доверия между работниками и администрацией; повысить обмен информацией между работниками и администрацией о целях и задачах деятельности, средствах достижения будущих успехов; повысить личную ответственность работников по выполнению распоряжений, порядка и т. д.; наладить распределение материального вознаграждения за рост производительности труда между работниками.

Ее организаторы исходили из того, что каждый работник назависимо от его положения в фирме является ценным источником идей, эффективность его труда зависит от знания им целей, перспектив развития и производственной программы как фирмы, так и подразделения, где он занят. При разработке программы учитывались уже действующие программы и мероприятия, такие, как «качество трудовой жизни», названный «план Скэнлона», кружки качества и т. д.

Указанная программа, по мнению вице-президента корпорации «Моторола», сыграла значительную роль в успехе ее производственной деятельности, в результате чего «Моторола» в последнее десятилетие переместилась с десятого на одно из первых мест среди крупнейших в мире электронных компаний 18.

Методы коллективного премирования, зависящего от уровня прибылей фирмы на основе «участия» в них, широко рекламируются буржуазным менеджментом. Ведь «участие в прибылях» предполагает зависимость вознаграждения от наличия прибылей. В условиях неустойчивости капиталистической экономики прибыльность фирмы всегда под сомнением. Рабочий. напрягает все силы, чтобы увеличить выработку, но премию может не получить, потому что есть, например, такое «объективное» обстоятельство, как конкуренция на американском рынке японских товаров.

Об экспериментах с «участием в прибылях», которые проводились еще в прошлом веке, К. Маркс писал, что «это есть особый способ надувать рабочих и у них в более ненадежной форме прибыли, зависящей от состояния предприятия» 19.

Научно-технический прогресс с его невиданным развитием производительных сил, создавая множество новых отраслей и областей человеческой деятельности, одновременно расширяет масштабы подчинения труда капиталу во всех этих сферах деятельности, углубляет противоречия между ними. Общественное производство, которое все в большей степени зависит от внедрения в него научных достижений, подчинено по-прежнему узкокорыстным интересам присвоения максимальных прибылей. Величайшие достижения человеческого гения поставлены на службу этим интересам. Среди таких достижений особую роль в настоящее время играют автоматизированные системы проектирования и производства (в том числе роботизация), внедрение микропроцессорной техники, развитие информационной технологии. Их влияние на человека труда, на всю совокупность рабочей силы сложно и противоречиво.



Наиболее очевидное влияние автоматизации — вытеснение из производства рабочих, непосредственно воздействующих на орудия труда, замена их безлюдной технологией. Так, роботы 80-х годов заменяют в промышленности уже не двух человек, как это было в 70-х годах, а от четырех до шести, нередко выполняя 16-дневную норму всего за 16 ч. Один станок (обрабатывающий центр) заменяет 15–20 человек.

Несмотря на то что современный промышленный робот стоит довольно дорого, его применение очень выгодно предпринимателям. В начале 80-х годов двухсменное использование робота стоимостью 40 тыс. долл. обходилось в 3 раза дешевле, чем рабочий конвейера.

Роботы обладают большими технико-экономическими преимуществами. Они способны: работать круглосуточно с нужной степенью точности при высоком качестве работ; обеспечивать гибкость функционирования производственных систем, позволяющую автоматизировать мелкосерийное производство и облегчающую переход к выпуску новой продукции без перестройки производственной базы; повысить производительность труда за счет непрерывности производственного процесса; сократить издержки на оплату рабочей силы вследствие непосредственного вытеснения рабочих, снижения расходов на охрану труда, предотвращение травматизма и др.

Эти преимущества позволяют назвать роботы «железными людьми», которые не болеют, не бастуют, не требуют повышения заработной платы и могут работать с высокой эффективностью практически круглосуточно. Последнее обстоятельство дает им возможность вырабатывать продукции в 2–3 раза больше рабочего.

Выгодность использования роботов привела к их усиленному внедрению в середине 80-х годов. В США они применяются в 43 отраслях промышленного производства. По некоторым оценкам, роботы третьего поколения позволят итальянским фирмам уже в текущем десятилетии сократить численность рабочих в автомобильной промышленности на 10 %. Введя на сборочной линии 27 роботов, шведская компания «Вольво» заменила ими 70 сварщиков. Правда, 7 рабочих мест было создано вновь: по уборке помещения и ремонту роботов. Применение роботов в фирме привело к значительной экономии фонда заработной платы, повысило качество сварки, производительность труда и, следовательно, конкурентоспособность продукции и прибыльность фирмы. Произошло то, ради чего новая технология используется в экономике капиталистических стран.

Ее применение означает скрытое и явное вытеснение рабочей силы из производства: явное, когда рабочих увольняют, а скрытое, когда для расширяющегося выпуска продукции набирается значительно меньшее количество рабочих.

Именно решение проблемы сокращения издержек и продвижения товаров на международных рынках лежало в основе выбора стратегического направления развития японских фирм на роботизацию. К этому времени отчетливо выявилась тенденция к постоянному повышению издержек на рабочую силу, приближению их к уровню стран Западной Европы и США и не только вследствие роста квалификации и образования японских трудящихся, их борьбы за экономические права, но и специфической системы управления персоналом на японских предприятиях с его «пожизненным наймом» и «оплатой по старшинству». Имея в виду задачи сокращения различного рода издержек, в том числе на рабочую силу, и дополнительного давления на трудящихся, руководители бизнеса и представители правящего класса стали рассматривать перспективы роботизации японской промышленности.

Несмотря на то что для полностью автоматизированных заводов («заводов будущего») вся основная техника — станки с числовым программным управлением (ЧПУ), обрабатывающие центры, гибкие производственные системы (ГПС) — впервые была разработана в США, первенство в ее использовании по ряду причин перешло к Японии, которая по основным показателям автоматизации опередила США. В начале 80-х годов в Японии работало 70 полностью автоматизированных заводов. В парке станков в 1982 г. более половины (53,7 %) составляли станки с ЧПУ, тогда как их доля в совокупном парке США составляла только 5 %.

В будущем японские фирмы предполагают наладить производство сложных роботов, предназначенных для выполнения комплексов работ, способных быстро перестраиваться с изготовления одних деталей на другие (теперь это является важнейшим элементом экономии, поскольку мелкосерийное производство стало основой производства), выполнять сборочные операции различных узлов, действовать с определенной самостоятельностью в меняющихся производственных условиях. Сейчас лидером в этом наиболее перспективном направлении роботостроения является Япония. В начале 1983 г. здесь действовало более 100 ГПС, тогда как в США — около 40 1. Использование таких систем дает очень высокий экономический эффект, особенно в машиностроении, где их применение может сократить время производственного цикла на 70 %, производственные затраты, в том числе издержки на рабочую силу, — на 50 % и т. д. В станкостроительной компании «Ямадзаки» только одна гибкая производственная линия уменьшила в 20 раз число работников на участке ее внедрения.

Основным элементом ГПС являются обрабатывающие центры. Поэтому непрерывно растущие темпы их производства являются условием увеличения числа автоматизированных заводов. Производство обрабатывающих центров в Японии в 1982 г. достигло 38,4 % годового объема станкостроения. К концу 1982 г. было установлено 33 тыс. промышленных роботов, а в США, где в 1958 г. был создан первый промышленный робот, — только 6,3 тыс. 2

Однако на основании этих данных нельзя сказать о значительном отставании США в области автоматизации вообще. Американские промышленные фирмы выбрали главным средством конкурентной борьбы на мировом рынке автоматизацию производства на основе интеграции всего производственного процесса с применением компьютерной технологии. На современном этапе в США большое значение придается автоматизации проектирования разработок, с помощью которого создаются не только чертежи готовых изделий, но и общие виды изделий, их изометрические проекции. В последние годы здесь получили распространение автоматизированные места для проектировщиков; широко используются для этой цели персональные компьютеры. В результате резко сократилось число чертежников. Уже сейчас один чертежник, использующий технику электронного проектирования, заменяет работу трех человек 3.

Япония, опережая другие развитые капиталистические страны цо использованию таких важнейших видов оборудования, как станки с ЧПУ, обрабатывающие центры и роботы, отстает в разработке и использовании автоматизированных систем проектирования и производства (АСПП), которые позволяют объединить многочисленные технические средства и организационные методы в полностью интегрированную и автоматизированную производственную систему. Такие системы были впервые разработаны и применены в американской компании «Локхид» в 1965 г. Продажа оборудования для таких систем в США превысила в 1981 г. 1 млрд. долл.; ожидается, что в дальнейшем они достигнут 4,4 млрд. долл., а в Японии его продажи составят примерно четвертую часть от американских 4

Особенно большое значение для развития АСПП имеет совершенствование программного обеспечения. Широкое распространение получают стандартные пакеты программ, облегчающие пользователям эксплуатацию унифицированного оборудования АСПП. В этом Япония тоже отстает от США, что, естественно, сдерживает масштабы распространения такого оборудования.

Япония, ставшая на нынешнем этапе лидером по производству и использованию самой передовой технологии — промышленных роботов, является своеобразным лидером и в сфере выжимания добавочного труда с ее помощью.

Буржуазные ученые, подчеркивая успехи Японии в создании «заводов будущего», основанных на самом широком применении автоматизации, объясняют это не только техническими достижениями (приоритет в научно-технических разработках в этой области по-прежнему принадлежит США) или масштабами производства и использования самого современного оборудования. Эти успехи, как они считают, заложены в особенностях японской экономики, социальной структуры, исторических и культурных традициях, специфических методах управления, особенно управления персоналом: гарантированный в течение ряда лет наем, оплата в зависимости от стажа, постоянное обучение и переобучение персонала, т. е. все то, что закрепляет долговременные связи с компанией 5. Можно согласиться с этими утверждениями, но лишь объяснив их настоящий классовый смысл (подробнее об этом см. в гл. V). Японская система действительно оказалась более гибкой, быстрее реагирующей на изменения автоматизированного производства. Но в то же время нет сомнения, что новая техника используется и в японских, и в европейских, и в американских компаниях в целях не только сокращения издержек на рабочую силу, но и повышения интенсивности труда. Причем исторически сложившиеся условия жизни японского пролетариата значительно облегчают использование новых методов эксплуатации.

Там, где буржуазные ученые видят исключительную заслугу японского менеджмента, деловых кругов и правительства, следовало бы иметь в виду еще и значительно большую свободу в подавлении сознания и действий японского пролетариата. Взять хотя бы японские профсоюзы, построенные по корпоративному признаку. Договориться с ними, конечно, проще, чем с американскими, а тем более с западно-европейскими профсоюзами. Ведь такие профсоюзы выступают не от лица многомиллионных масс, объединенных в отраслевые и межотраслевые профсоюзы, а лишь от имени тех, кто работает в данной корпорации. Поэтому они ограничены в понимании всех последствий внедрения новой техники, в том числе роботов, использование которых позволяет повысить не только производительность труда, но и степень эксплуатации трудящихся: тот, кто остается, соревнуется с ними, а тот, кто их обслуживает, подчиняется режиму их труда.

Японский журналист С. Камата, проработавший полгода в порядке эксперимента временным рабочим на автомобильном заводе компании «Тоёта», описывает жесткие условия труда на автоматизированном конвейере в своей книге 6. Основное содержание книги посвящено беспристрастному освещению той системы, которая действует в области управления трудом на «Тоёте», с полным раскрытием ее исключительно эксплуататорской сущности. Автор ярко раскрывает картину массового производства, доведенного до превращения человека в придаток машины. Он проводит прямую аналогию системы труда на «Тоёте» со знаменитым чаплинским фильмом «Новые времена». В период роста спроса на автомобили конвейеру задается ускоренный темп, а рабочие обязаны трудиться, пока не выполнят завышенную норму. В результате рабочий день удлиняется на 1–3 ч и даже более 7. Подобная интенсификация труда вызвана специфической системой организации производства — «канбан», или «точно в срок». Система получила свое название от металлического знака треугольной формы, прикрепляемого на ящик, контейнер, раму движущейся транспортной ленты и пр. Каждая обрабатываемая деталь снабжается таким знаком, на котором указаны ее номер, место ее изготовления и хранения, количество деталей в партии и участок подачи заказа. Все движение материалов и полуфабрикатов

осуществляется в соответствии с этой информацией, а регулирование их движения производят мастера и водители автопогрузчиков. Этот порядок позволяет свести почти к нулю производственные запасы и межоперационные заделы и предусматривает выполнение производственных заказов с точностью до нескольких часов, тогда как обычно они выполняются с точностью до нескольких недель. При этом рациональной загрузкой оборудования считается не максимально возможная, а та, которая исходит из наличия заказов. Поэтому производство осуществляется не потоком, а мелкими сериями, что возможно только при высоком уровне автоматизации производственных операций с быстрой переналадкой оборудования и внедрении ЭВМ для управления движением материальных ресурсов и механизации складского хозяйства. Одновременно система «канбан» требует от работников строжайшей дисциплины, напряжения всех сил. С. Камата считает, что система «канбан» — это форма «абсолютной детерминации операций и движений не только у основного производителя на всех стадиях жизненного цикла продукции, но также и у потребителей с соответствующей синхронизацией их действий» 8. Такая система является мощным инструментом и рационализации производства, и интенсификации труда.

Разумеется, японские компании, как и все частнокапиталистические фирмы, — не благотворительные организации. Их цель — получение прибылей, и во имя ее достижения они прибегают к широкому комплексу средств, в том числе и принудительного характера, в поисках путей интенсификации труда.

Рассматривая факторы повышения эффективности производства от внедрения системы «канбан», можно назвать и повышение заинтересованности рабочих в результатах своего труда. Чтобы повысить подобную заинтересованность, сознательно идут на устранение излишнего страхового задела и снимают часть рабочих с конвейера. В этих условиях рабочие вынуждены более интенсивно трудиться, помогать друг другу, так как любая заминка на одном рабочем месте грозит приостановить весь производственный процесс. У каждого рабочего, а также у бригадира — своя производственная норма. Тех, кто с ней не справляется, ожидает порицание, сверхурочная работа или лишение премии.

Таким образом, эта заинтересованность не добровольная, а вынужденная. В периоды неблагоприятной конъюнктуры размеры премий рабочим уменьшаются, японские рабочие в значительно большей мере ощущают зависимость своего благосостояния от финансового благополучия фирмы. Поддержка этой системы со стороны рабочих была обеспечена благодаря их страху перед банкротством компании. Игнорируя принцип «пожизненного найма», компании идут на массовые увольнения «лишних» рабочих, образовавшихся в результате внедрения того или иного прогрессивного метода организации производства.

Капитал превращает самые современные средства автоматизации, какими являются роботы, в дополнительное средство не только для усиления эксплуатации, но и для давления на рабочий класс, разоружения его перед угрозой массовой безработицы. Внедрение новой техники усилило процесс интенсификации труда в капиталистических странах в 80-е годы, когда соотношение классовых сил во многом именно в связи с новой волной рационализации производства и труда изменилось в пользу капитала. Представитель администрации американской автомобильной корпорации «Крайслер» заявил: «Мы твердо намерены добиться с помощью новейшей технологии самой высокой производительности и эффективности. Вне всякого сомнения, мы сократим нынешние часовые заработки рабочим, как и социальные доплаты на здравоохранение. Более того, надеюсь, мы заставим персонал нового предприятия в Виндзоре работать в три смены» 9. Трудно с большей откровенностью выразить надежды предпринимателей, связанные с внедрением новой технологии. Не помогают здесь рассуждения о тех благах, которые она дает рабочим. Желая получить наивысшую отдачу от новой дорогостоящей техники в минимальные сроки, капиталисты заставляют работающих на ней трудиться с максимальной интенсивностью, выжимая из них все жизненные силы.

Процесс автоматизации производства на основе интеграции всех его этапов, роботизация сильно влияют на изменение профессионально-квалификационной структуры занятого персонала. Так, роботизация не однозначна безлюдному производству, как его часто называют. Считается, что на каждые три робота требуется один инженер по системам, а на каждые пять роботов — обслуживающий их техник; это помимо рабочих, убирающих помещение. При полной автоматизации производства удельный вес работников, имеющих высшее образование, будет составлять 40 %, а среднее специальное — 60 % 11. Труд квалифицированных рабочих в таком производстве практически не находит себе применения, поскольку даже они не в состоянии без соответствующей подготовки, которая бы превратила их в технических специалистов, иметь дело с роботизированной техникой. Переобучение производственных рабочих является насущной проблемой в наши дни, которую обязаны решать и государство, и сами предприниматели. Там, где пытаются переложить решение этого вопроса на рабочих, их положение значительно ухудшается.

Некоторые фирмы предпочитают иметь у себя работников, занятых «выполнением малосодержательного труда». Поляризация квалификационных уровней — повышение компетентности одних работников и деквалификации других — чаще определяется не самой технологией, а направлением политики, проводимой руководством предприятий 12. Что это, как не возврат к тэйлоровской системе дробления труда на автоматизированном производстве? Оператор на автоматизированном заводе Форда в Дирборне говорит: «Я ничего не делаю, кроме того, что нажимаю на эти две кнопки: иногда большими пальцами, иногда — запястьем, а иногда — всей пятерней» 13.

Оценивая влияние новой техники на положение на рынке труда, на возможный рост безработицы, следует учитывать, что хотя процесс роботизации идет в промышленности капиталистических стран высокими темпами, но пока он затронул менее 1 % рабочих мест. Так называемые заводы будущего составляли в 1984 г. 3 % всех продаж на рынке заводского оборудования США м. Создание устройства цифрового программного управления на базе самого широкого использования средств микроэлектроники, прежде всего микроЭВМ, составляет техническую основу высшей формы автоматизации промышленного производства. Программное обеспечение новой техники — это одна из новых областей деятельности человека, которая в определенной степени компенсирует сокращение рабочих мест. Однако программирование уже сегодня выделилось в самостоятельную сферу услуг, а в ряде отраслей промышленного производства занятость все-таки сокращается.



Микропроцессоры вторгаются сегодня не только в область промышленного производства, но и в здравоохранение, культуру, науку, банки, в конторские и торговые учреждения. На основе компьютерной техники здесь создаются рабочие места врачей, ученых, журналистов, конторских и торговых служащих, которые требуют от них новой квалификации и позволяют сократить потребность в рабочей силе. Сфера услуг, в которой ныне занято от 50 до 60 % трудящихся развитых капиталистических стран, долго оставалась источником притяжения рабочей силы. Но теперь и им грозит участь промышленных рабочих: автоматизация создает невиданные ранее возможности для замены живого труда в этой сфере. Одно буквопечатающие и множительное устройство, например, заменяет 3–5 машинисток. Внедрение ЭВМ в банковское дело грозит сокращением 30–40 % служащих. Перевод одной местной газеты Нью-Йорка на компьютерную технологию подготовки тиража привел к сокращению штата наборщиков с 61 до 3 человек.

Одновременно возникают новые массовые профессии, связанные с использованием информационной технологии, создаваемой на базе применения ЭВМ. Компьютеризация всего народного хозяйства развитых капиталистических стран стала технической основой возрастания и качественно новой роли информатики в общественном развитии. Сбор, проверка, корректировка, накопление, хранение, использование и распространение (кратко все это можно назвать обработкой) информации стали занятием огромного числа людей во всех сферах экономики. В США оно выросло за последнюю четверть века в несколько раз, а в 1980 г. почти 50 % американцев, работающих по найму, было занято ею 15. Численность занятых в информационном секторе Великобритании удваивается каждые 18–24 года; к началу 80-х годов в ней было занято 40–50 % трудового населения страны 16. В принципе информационные работники — это конторские работники, рабочие места которых оснащены компьютерной техникой. Подобные изменения в численности занятых конторским трудом и в характере труда позволили буржуазным авторам назвать эти изменения «информационной революцией», которая открывает эру «информационного общества». Сущность происходящих изменений описывается ими как переход от «манипулирования машинами» к «манипулированию информацией» 17. К концу века объем информации в обществе возрастет более чем в 30 раз, а информатика, основывающаяся на передовой электронной технике, займет еще более важное место в экономическом процессе.

В результате компьютеризации конторского труда должны произойти изменения в должностных обязанностях различных групп конторских работников — руководителей, специалистов, клерков, секретарей. Более экономичные методы ведения работ устранят дублирования и излишние в условиях автоматизации виды деятельности. Так, американский ученый Э. Досуэл считает, что компьютеризация позволит сократить на 15 % время руководителей, затрачиваемое на переговоры и совещания, до 50 времени, затрачиваемого на командировки и деловые поездки, в электронных офисах может быть использовано более производительно, на 28 % могут быть сокращены телефонные переговоры. По его данным, существенно изменятся в «конторах будущего» обязанности секретарей: от 20 до 80 % сократятся затраты времени на подготовку документов, их перепечатку, почтовые операции, работу с архивами и т. д. 18

Переход к автоматизированным конторам начался уже сейчас: к концу 80-х годов большинство управляющих, специалистов, конторских служащих будут иметь в своем распоряжении развитые информационно-вычислительные системы. И уже сейчас стали очевидными все негативные стороны процесса автоматизации конторского труда. Здесь, как и в промышленности, без изменения самих принципов капиталистической системы невозможно решить все проблемы одним лишь насыщением контор вычислительной техникой. «Человек в офисе» в 80-х годах так же становится придатком информационной машины, как промышленный рабочий — придатком автоматизированного конвейера в 30-х годах» 19. Как ранее конвейер явился источником принудительного ритма для промышленных рабочих, так теперь таким источником для конторского служащего становится терминальное устройство. Небольшие добавления в программу работы вычислительного оборудования позволяют установить контроль за работающими на нем, точно определить производительность труда оператора за определенный промежуток времени, сравнив ее с установленными нормами. В этих условиях профсоюзы служащих добиваются заключения соглашений, чтобы защитить персонал, работающий с ЭВМ, от контроля за ним с использованием этой вычислительной техники. В соглашении между руководством и центральным рабочим советом корпорации «Ф. У. Удуорт» (ФРГ) прямо сказано, что данные, собранные и отработанные на компьютере ИВМ 5280, не могут быть использованы для контроля или оценки труда персонала, занятого на этом оборудовании 20.

Воспевая автоматизацию в офисах, буржуазные идеологи вынуждены признать, что она ломает сложившуюся практику поведения людей в процессе труда. Эта ломка может оказать на самого человека и на производительность труда отрицательное влияние. В результате наблюдений было выяснено, что если ранее при решении различных производственных задач служащие широко прибегали к обмену мнениями, то после внедрения ЭВМ они практически перестали общаться между собой, соревнуясь друг с другом в интенсивности взаимодействия с электронным оборудованием. Такие ситуации вызывают так называемый профессиональный стресс, т. е. страх потерять работу, оказавшись профессионально непригодным. С ним связаны нервные заболевания, неприятие новой техники и даже акты вандализма по отношению к ней. Стрессовые ситуации на производстве, по мнению американских социологов, обходятся американской экономике в 1–3 % национального продукта 21. И основным фактором, вызывающим их, является невозможность для работника контролировать свой труд, самому принимать решения на своем рабочем месте.

Становясь придатком информационной машины, служащий офиса 80-х годов испытывает все невзгоды промышленного рабочего: психологическую и физическую перегрузку, отчуждение и обезличенность, ощущение бессмысленности исполняемой работы, автоматизм и монотонность действий. Только возникнув, многие профессии, связанные с информатикой и использованием ЭВМ, становятся массовыми. Так произошло с профессией программистов. Потребность в них растет, они используются во всех отраслях народного хозяйства. Недавно родившись, их деятельность уже приобрела однообразный, рутинный характер, лишенный зачастую даже элементов творчества. Их работа подвергается интенсификации в не меньшей степени, чем работа сборщика на конвейере. Вчера программистов и операторов электронной техники пышно именовали «всевластными калифами электроники», а сегодня их причисляют к электронным рабам, никто не говорит о них как о «среднем классе», но зато считается, что «хотя им почти не приходится работать руками, но и в работе головой особой надобности у них нет» 22.




Среди широко рекламируемых преимуществ новой компьютерной технологии — возможность переводить работу из офисов на дом. Такая техника, соединенная с телефонной сетью при помощи специального терминального устройства, может сделать ее более дешевой и эффективной, так как освобождает исполнителя от поездок до места работы и обратно. В популярной литературе и официальных панегириках новой технике дело представляется таким образом, что это явление весьма отрадно и нет проблем с ее внедрением. Конечно, для предпринимателей всякое удешевление производства весьма желанно. Но так ли это для трудящихся? Не увеличивает ли новая вычислительная техника нагрузку на них?



1.

2.

3.

4.


Второй момент, свидетельствующий об изнуряющей интенсивности труда надомниц, — практическая нераздельность домашнего труда и работы, превращен той и другой в один сплошной поток. Обычным делом для многих из них стало работать ночью, когда все спят, а домашние заботы остались позади. Поэтому неудивительно, что многие из них переутомлены. Есть и другие проблемы (необходимость жесткой самодисциплины, напряженность в обращении с детьми и т. д.), которые только на первый взгляд кажутся сугубо личными для каждой из женщин. На самом деле это результат той жесткой политики, которую проводят предприниматели, считающие надомниц второсортной и дешевой рабочей силой: для них не существует большинства социальных выплат, которые законодательно установлены для наемных работников. Так, лишь некоторые охвачены страхованием по безработице. В то же время многие из них зачастую на несколько месяцев оказываются без работы, а значит, и без денежных поступлений. Более половины не получают выплат по болезни, не говоря уже о пенсионном страховании. Практически все надомницы не получат пенсии по старости. Оплачиваются они значительно ниже тех, кто работает в офисе. Среднечасовая заработная плата надомниц на 20 % ниже оплаты тех, кто привлекается к подобной же деятельности сверхурочно. Большинство из надомниц.

с которыми беседовала У. Хьюс, прекрасно понимают, что им недоплачивают, но и выбора у них тоже нет: современная жизнь во всех капиталистических странах, а не только в Англии, так дорога, что все чаще слышатся слова о «новых бедных», т. е. как раз о тех слоях, к которым принадлежат такие женщины, как эти 78.

То, что происходит с английскими женщинами-надомницами, не является чем-то исключительным. Труд на дому все более распространяется в развитых капиталистических странах. Уже около 10 млн. американцев указывают свои домашние адреса в качестве места работы 24. Интересно, что многие буржуазные специалисты прямо связывают появление большого числа надомных работников с высоким уровнем безработицы: кто не может устроиться на условиях полноценного найма, тот соглашается на трудоустройство на заведомо невыгодных условиях. Ряд американских профсоюзов уже высказал опасение, что «домашняя промышленность представляет собой угрозу завоеваниям трудящихся и профсоюзному движению и что она может открыть новую эру потогонного труда» 25. Судя по тому, о чем свидетельствуют английские надомницы, эта эра уже началась.

Так называемая структурная, или технологическая, безработица, при которой наличие массовой резервной армии труда существует одновременно с нехваткой рабочей силы новых профессий, охватывает широкие слои трудящихся. Современный этап автоматизации, связанный с компьютеризацией офисов, затрагивает не только рядовых конторских работников, но и слой управляющих. Приступив в конце 70-х — начале 80-х годов на базе мини-ЭВМ к массовому внедрению в практику внутрифирменного управления современными информационными системами, большинство американских корпораций начало одновременно перестройку своих организационных структур. Ее генеральным направлением стало упразднение лишних в условиях компьютеризации звеньев управленческого аппарата. Сокращение численности среднего управленческого звена на 15–30 % оказалось достаточным, чтобы к 1985 г. численность кандидатов на должность управляющего среднего звена возросла до 18–20 человек 26

Крупнейшие американские компании сокращают тысячи своих служащих.

Хотя такие буржуазные специалисты в области автоматизации конторского труда, как американский профессор А. Досуэлл, считают, что занятость в информационной сфере почти неисчерпаема и поэтому безработица, вызываемая компьютеризацией, не представляет собой серьезную угрозу 28, тем не менее в настоящее время она оборачивается бедствием для огромного числа конторских служащих.




Создание национальных информационных систем, объединяющих звенья общественного производства, «офисы будущего», информационные банки данных — все это позволяет эффективнее использовать все ресурсы общества (сама информатика является важнейшим ресурсом, роль которого все время возрастает) и тем самым создает условия для фантастического роста производительности общественного труда. Но прогресс в этой области не может привести сам по себе к новому общественному устройству, изменить сущность общественных отношений, превратить капитализм в «информационное общество», свободное от эксплуатации.



Крупнейшие современные промышленные монополии в состоянии выжить в конкурентной борьбе благодаря тому, что на их предприятиях происходит периодическое обновление продукции и технологических процессов на основе открытий и изобретений, сделанных либо в данной фирме, либо вне ее. В любом случае необходима доводка новшества до технического внедрения. Всю эту работу осуществляют исследователи, инженеры, техники, проектировщики и т. д. — довольно значительный отряд научно-технических специалистов. Только на этапе внедрения в общий процесс подключается массовая рабочая сила. Этот процесс, объединяющий этапы научной разработки и промышленного освоения нововведений, называют часто научно-производственным циклом. Работники, занятые на каждом его этапе, объединены уже не просто производственной кооперацией. Включенное в нее звено научно-технических специалистов участвует наряду с другими звеньями рабочей силы в производстве прибавочной стоимости. Обеспечивая развитие НТП, эта группа очень важна для корпораций из-за стратегической роли, которую она осуществляет в реализации нововведений и, следовательно, в получении компаниями прибылей.

Подсчитать эффективность деятельности инженера значительно труднее, чем рабочего. Зарплата же инженерно-технических работников выше, чем у рабочих, а поэтому возникает иллюзия отсутствия эксплуатации.

На самом деле эксплуатация умственного труда стала очень доходной статьей. Поэтому формы выжимания прибавочного труда из научно-технических специалистов, их стимулирование стали объектами пристального внимания со стороны руководства крупнейших монополий всех индустриально развитых капиталистических стран.

Эти формы и стимулы в значительной мере отличны от применяемых по отношению к рабочим; они более изощренные, вуалирующие суть эксплуатации в еще большей степени. Но по своей классовой сути они от первых ничем не отличаются: выжать весь интеллектуальный потенциал работника, который оборачивается огромными прибылями для эксплуатирующей его фирмы. Как трудно скалькулировать эффективность деятельности научно-технических работников, так же трудно подсчитать степень их эксплуатации.

Условия найма и оплаты труда специалистов делают их эксплуатацию более скрытой, учитывающей и социальные предрассудки этой категории совокупного рабочего.

Как и для рабочих, основной формой стимулирования специалистов является материальное вознаграждение. Оно устанавливается как фиксированный в определенном диапазоне для данной должности оклад независимо от выработки. Помимо этого, для специалистов устанавливаются различные премиальные выплаты по конечным результатам деятельности предприятия; часто они зависят от размеров прибылей.

Система стимулирования инженерно-технических кадров, сложившаяся в частных компаниях США, предполагает два типа поощрений, связанных с повышением окладов: рост заработной платы в пределах «должностной вилки» и повышение в должности. Основными критериями повышения оплаты в пределах «должностной вилки» служат высокое качество работы, их своевременное завершение, стаж работы, накопление опыта и знаний, касающихся данной работы. Повышение в должности осуществляется по таким критериям, как значительный рост квалификации, особые заслуги перед фирмой, успехи в изобретательской и рационализаторской деятельности, выдающиеся организаторские способности (табл. 3). Оцениваются работники по этим критериям с помощью аттестаций. Факторы оценки специалистов в американских компаниях подбираются таким образом, чтобы они характеризовали вклад каждого из них в укрепление положения фирмы и ее прибыльность. Из табл. 3 видно, что фирма, использующая этот вариант оценки, ориентирует своих работников на приложение максимальных усилий (факторы 1 и 5) и проявление инициативы и изобретательности (новаторства) в целях укрепления рыночных позиций фирмы, повышения ее прибыльности (факторы 2 и 8).



Практика показала, что ориентация на новаторство этого отряда работников вступает в противоречие с привычными методами административного руководства и подхода с утилитарными мерками снижения расходов на научно-исследовательские и проектные работы. Поэтому изучение организационных форм научного труда, его мотивации имеет целью вскрыть условия роста производительности за счет капиталистической рационализации и интенсификации труда исследователей и инженеров. В компаниях, осуществляющих нововведения, наряду со сложившимися формами стимулирования специалистов разрабатываются особые меры по мотивации новаторства.

Новатор становится ключевой фигурой в современном производстве, хотя «буржуазный менеджмент не имеет четких определений новатора, что в общем-то объясняется собирательностью самого понятия, да и присущим буржуазной науке управления эмпиризмом. К его характерным чертам чаще всего относят способность активно участвовать в процессе создания новшеств, действовать в условиях неопределенности, находить нестандартные решения проблем, высокую производительность и коммуникабельность» 31.

В целях выявления факторов мотивации, особенно помогающих новаторству, регулярно проводятся различные обследования. Особое внимание уделяется мнению самих работников. Например, было проведено обследование в подразделениях НИОКР ряда крупных американских фирм фармацевтической промышленности. Обработка данных позволила выявить последовательность предпочтения работниками принципов работы от более для них важных к менее важным: возможность свободно следовать своим научным идеалам; отсутствие повседневного контроля и навязываемых сверху условий работы; свобода выражения мнений и доверие к руководству; наличие времени для чтения, дискуссий, размышлений; признание творческого вклада; правильный подбор кадров, справедливое вознаграждение, отсутствие неопределенности и неуверенности в перспективах творческого роста, возможность для саморазвития; отсутствие жестких сроков завершения этапов работы 32.

Один из основных и широко пропагандируемых принципов — убеждать управляющих в необходимости гибко реагировать на ошибки, совершаемые работниками. В некоторых фирмах формально признается возможность допущения ошибок в научных исследованиях. Как отмечает вице-президент компании «Мерк», «исследования не расцветают в корпоративном климате, где главный приоритет отдается необходимости полностью избежать ошибок» 33. В компании ЗМ (США) уже свыше 40 лет основополагающим принципом является следующий: в долгосрочном плане ошибка руководителя, заставляющего подчиненных слепо следовать указаниям, оценивается как значительно более серьезная, чем ошибки персонала, неизбежные в ходе творческого поиска. В то же время считается, что работники должны делать из неудач соответствующие выводы. В официальном документе для персонала японской компании «Мицубиси электрик» указывается, что «неудачи могут дать шанс улучшить работу, если своевременно выявить их причину и не повторять ошибку вновь». В такой постановке присутствует и чисто корыстный интерес капитала: избегать потерь от неправильных действий персонала и их последствий. Тем более что «цена» ошибок с усложнением производства, ростом капиталовложений в наукоемкие отрасли постоянно возрастает.

Другим направлением активизации творчества и новаторства является использование стимулирующих свойств новых форм организации и условий труда. В попытках преодолеть мотивационный кризис менеджмент нередко вынужден прибегать к таким средствам, которые по старой логике управления противоречат цели возрастания капитала, однако обусловлены характером новаторской деятельности.

Опрос руководителей 200 крупных промышленных компаний США, проведенный Институтом промышленных исследований, показал, что в ряде фирм (85 % опрошенных) практически снимаются ограничения в работе ИТР и расширяются их полномочия, повышается гибкость условий и режимов труда, выделяются дополнительные средства для творческой работы.

Немаловажное значение приобретает расширение полномочий ИТР в использовании материально-финансовых ресурсов. По данным того же обследования, 89 % опрошенных компаний финансируют незапроектированные исследования, разрешают ученым и специалистам посвящать до 10 % своего рабочего времени работам по собственному усмотрению, не включенным в план 34. В некоторых компаниях эта установленная цифра еще выше, например, 15 %, как в фирме ЗМ 35. В компании ИБМ руководителям технических исследований предоставляется право использовать до 15 % денежных средств на незапланированные работы 36. В то же время лишение этого права или частичное изъятие средств выступает как наказание за неэффективную деятельность. Американские специалисты отмечают случаи лишения инженеров права расходовать средства или снижения этого уровня, например с 250 до 25 долл. в месяц 37.

Анализ 150 научно-технических программ в ряде многонациональных корпораций, проведенный в 1980 г., показал, что одним из важнейших факторов, оказывающих непосредственное влияние на эффективность нововведенческой деятельности, является наличие программ признания достижений работников. Конкретные формы предполагают следующее: предоставление возможностей публикации результатов проведенных работ лучшим ученым месяца (или квартала); право представлять компанию на научно-технических мероприятиях, привлечение к участию в целевых группах; более частое, чем обычно, посещение рабочих мест представителями высшего звена управления; привлечение на дополнительную подготовку и повышение квалификации; увязка результатов работы с возможностями продвижения и др. По данным обследования, из 200 крупных компаний США создавали своим выдающимся новаторам специальные формы признания, включая индивидуальные премии, почетные титулы и др.

Деятельность менеджмента по активизации творческого, новаторского потенциала направлена на то, чтобы создать условия для постоянного генерирования идей на всех этапах процесса нововведений, направить усилия работников на возможно быстрое и качественное создание новшеств, снизить потери и задержки в производстве. Как отмечают швейцарские специалисты по управлению, в процессе создания новшеств необходимы, во-первых, мотивация новаторов к поиску новых идей и предложений и, во-вторых, мотивация персонала к восприятию (и, следовательно, реализации) новых идей 40. В связи с этим буржуазный менеджмент пристальное внимание уделяет системам стимулирования выдвижения новых идей, в первую очередь системам премирования за изобретения, за подачу рационализаторских предложений.

Несмотря на то что «список форм вознаграждения, которые существуют в организациях, на удивление велик», на практике, как свидетельствует американский журнал «Слоун менеджмент ревю», «большинство организаций не в состоянии управлять этими стимулами для достижения желаемых результатов» 41.

Глубокие истоки противоречивости и ограниченности стимулирования новаторов определяются частнособственническими принципами капиталистического хозяйствования. Изобретения, открытия, рационализаторские предложения, сделанные учеными, инженерами, являются собственностью фирмы. Эта практика выступает как сильный негативный мотив для новаторов. Как правило, при найме ученые и специалисты в США подписывают предварительный контракт, который передает все права на изобретения и открытия фирме-хозяину. По сравнению с экономическим эффектом премиальные выплаты обычно низкие. В то же время высшее руководство резервирует за собой высокие бонусы of прибылей и продаж открытий и изобретений. Поэтому часто, отмечает журнал деловых кругов «Гарвард бизнес ревю», имеют место случаи сокрытия изобретений от руководства 42.

Когда менеджмент идет на значительное увеличение премиальных выплат, быстро обнаруживается положительный эффект и для самой же фирмы. Например, начавшийся в 80-х годах под влиянием массового распространения персональных компьютеров бурный рост отрасли по производству видеоигр в США многие специалисты связывают с существенными изменениями в системе стимулирования. Ряд фирм стал выплачивать дизайнерам, разработчикам премии из специального фонда, составляющего 10–15 % получаемой прибыли 43.

Несправедливость системы стимулирования изобретателей стала настолько очевидной, что ее обсуждение вышло на уровень американского Конгресса. В результате правительством было предложено установить обязательный порядок выплаты премий в размере 200 долл. за изобретения, приносящие прибыль до 20 тыс. долл., и передавать в спорных случаях дело в суд для определения компенсации при превышении этого уровня.

В западно-европейской практике различаются самостоятельные изобретения и изобретения, сделанные в ходе выполнения основных рабочих обязанностей (а это 80–90 % их общего числа). Новаторы получают вознаграждение по решению руководства или могут обратиться в судебные инстанции. Наиболее отработан этот механизм в ФРГ. В Великобритании предусматривается вознаграждение в тех случаях, которые в соответствии с законодательством попадают, однако, под весьма туманные формулировки: «исключительные последствия для предпринимателя», «изобретение, которое может революционизировать компанию или целую отрасль промышленности» и т. п. Интерпретация этих формулировок при спорном рассмотрении остается за судами, которые чаще склоняются на сторону компаний, а не изобретателей.


Развитие промышленных фирм на основе концентрации и централизации производства сопровождалось окончательным выделением и специализацией всей управленческой деятельности по главным сферам: производству, финансам, сбыту, кадрам и т. д. Огромные армии наемного персонала, объединенного в рамках фирм, но разбросанного территориально и различающегося по профессиям и видам труда, необходимо было подчинить определенному трудовому распорядку, дисциплинарным нормам, организовать их труд, т. е. управлять ими.

Обособление и организационное оформление управления персоналом были связаны с комплексом социально-экономических и технологических факторов: ростом качества рабочей силы и ее роли в процессе производства, повышением образовательного уровня работников, самосознания рабочего класса, накала классовой борьбы, изменением требований трудящихся в этой борьбе, ростом государственного регулирования трудовых отношений во всех областях (найма рабочей силы, заработной платы и дополнительных выплат, условий труда и его безопасности и т. п.).

Выделение и развитие функции управления персоналом, ее организационное оформление в наиболее явном виде прослеживаются при ретроспективном анализе управления американскими промышленными корпорациями. Именно здесь в начале столетия появляются первые отделы кадров, в задачу которых входило: отбор в наем рабочей силы, ведение кадровой документации, организация профподготовки, участие в определении норм времени на трудовые операции, социальное обеспечение и отношения с профсоюзами. Только зародившись, функция управления сразу же приобрела определенную глубоко классовую социальную окраску. «С самого начала, — пишут американские специалисты в этой области, — верховный менеджмент возлагал на управление персоналом надежды по поддержанию трудовой морали работников и сотрудничества» Двойственная природа управления персоналом, трудом при капитализме вытекает из двойственности и деспотической формы капиталистического управления вообще: с одной стороны — это координация и увязка деятельности всех групп тружеников, входящих в состав совокупного работника, а с другой — система его эксплуатации[4]. Приобретение менеджментом новых функций, из которых главная — наем и эффективное использование высококвалифицированной рабочей силы, ни на йоту не изменило его противоречивой классовой природы.




В 60-е годы возникла потребность учета всей совокупности характеристик рабочей силы, особенностей ее соединения с орудиями труда в условиях научно-технической революции. Это потребовало целенаправленной деятельности буржуазного менеджмента по разработке кадровой политики, ее включению в общую стратегию фирм. В конце 60-х и особенно в 70—80-е годы встал вопрос о подключении к процессу управления персоналом самого высшего управленческого эшелона. Возникает новая функция отделов кадров в качестве экспертов и консультантов. Воплощение в жизнь всех мероприятий, связанных с управлением наемным персоналом, становится возможным только при тесном взаимодействии кадровых служб и оперативных руководителей, поскольку последние являются проводниками как всей кадровой политики, так и ее конкретных мероприятий.

Если в целом так называемое научное управление начинало с частных и не всегда отличающихся последовательностью организационных мероприятий, то в настоящее время меры по экономическому принуждению разрабатываются целенаправленно и конкретно для различных групп работников с учетом социальных, профессиональных, национально-расовых и других признаков, превращаясь зачастую в избирательную политику, прикрытую изрядной долей социальной демагогии. Эти меры проводятся с единых позиций, последовательно охватывая все моменты и этапы управления трудом на современном предприятии: планирование потребностей в рабочей силе, наем, подбор и расстановку кадров, организацию труда и материального стимулирования, включая заработную плату и дополнительные выплаты, перемещение работников, переподготовку, увольнение.

«Одна из наиболее важных задач управления в 80-е годы, — читаем мы на страницах ведущего экономического журнала США, — поиск путей, позволяющих вскрыть потенциал, который существует в подавляющем большинстве рабочей силы» 2. Действительно сейчас более, чем когда-либо, капитализм нуждается в умелых и дисциплинированных рабочих, высококвалифицированных управляющих, способных освоить новейшую технику и технологию, причем в кратчайшие сроки, эффективном управлении всем персоналом, его формированием и развитием.

«Одновременно буржуазный менеджмент вынужден считаться с ростом классового самосознания трудящихся. Современный труженик развитых капиталистических стран значительно отличается от своего предшественника эпохи тэйлоризма. У него не только возникают и растут новые материальные потребности, он острее ощущает социальную несправедливость и безысходность своего положения наемного работника. В этих условиях менеджмент вынужден расширять горизонты своих представлений и действий, попытаться добиться целостной, системной перестройкой труда» 3.

Создание в фирме системы управления персоналом требует координации деятельности всех организационных звеньев: высшего эшелона управляющих, оперативных управляющих и кадровых служб. В каждом звене реализуются свои, специфические функции управления персоналом.

На высшем управленческом уровне происходит выработка политики фирмы в области наемного персонала в соответствии с государственными регулирующими нормами и принципами самой фирмы, которые вместе составляют ее культурно-управленческую среду, цементирующую всю организацию. Формирование политики в области персонала согласуется со стратегическими планами корпорации в технической, коммерческой и финансовой сферах. Помимо этого, высшее управляющее звено фирмы осуществляет подбор и оценку эффективности деятельности оперативных управляющих, а также определяет их функции и функции кадровых служб.

В число руководителей высшего звена американских компаний, принимающих участие в формировании политики в области наемной рабочей силы, входят вице-председатель и председатель совета директоров, а также сам совет директоров. Президент — это высшее административное лицо в управленческой структуре корпорации. В отличие от управляющих-администраторов, которые являются наемными работниками компании, совет директоров избирается высшим органом корпорации — общим собранием акционеров; он является доверенным коллегиальным лицом собственников корпорации (акционеров) и участвует в управлении по их доверенности. В большинстве фирм должности президента и председателя совета директоров совмещаются. Это значит, что интересы высших управляющих-администраторов практически совпадают с интересами собственников фирм — главных держателей акций. Подключение высших менеджеров к выработке политики управления персоналом говорит о том, какую важную роль играет решение кадровых вопросов на современном этапе НТР.

В то время как верховный менеджмент принимает решения в отношении политики в области управления персоналом, в подборе и оценке деятельности ключевых управляющих, главными лицами, отвечающими за проведение этой политики и достижение стратегических и текущих задач в руководстве людьми, являются оперативные управляющие. Это — руководители подразделений, линейные управляющие, в том числе низовое звено — мастера, начальники смен и цехов. Однако НТП и изменение подхода к управлению в корпорациях под его воздействием существенно повлияли на роль низовых руководителей в проведении кадровой политики, руководстве рабочими.

«Еще в недавнем прошлом функции мастера были довольно четко определены и он был действительно хозяином участка. Задача мастера сводилась к распределению работы на участке, разработке нормативов и контролю за соблюдением производственной и трудовой дисциплины. Кроме того, он отвечал за поведение целой группы людей… Во многих случаях он мог сам нанять и уволить рабочего, и его решение не оспаривалось… Иными словами, мастер для рабочих был, с одной стороны, опытным наставником, примером в работе, а с другой — преданным хозяевам надсмотрщиком» 4. Но теперь все изменилось: права мастера уменьшаются, многие полномочия постепенно перешли к специалистам. Перераспределение функций, прав и ответственности, привлечение рабочих к решению производственных вопросов, внедрение групповых форм организации и оплаты труда неизбежно подрывают авторитет и благополучие не только мастеров, но и руководителей цехов и производственных участков.

В то же время, получая с помощью мини-ЭВМ доступ к оперативной информации, мастер оказывается вовлеченным в процесс принятия хозяйственных решений. Это расширение прав управляющих «первой линии» в области принятия хозяйственных решений позволяет менеджерам высокого ранга уделять больше внимания планированию рыночной и кадровой политики, работе с людьми. Последняя становится ключевой проблемой в деятельности высшего руководства. Таким образом, перераспределение функций, прав и ответственности приводит прежде всего к тому, что ответственность линейных управляющих за управление производственным персоналом снижается: эти функции все в большей степени переходят к высшим управляющим и специальным подразделениям — отделам кадров.

Любые сдвиги в функциях руководителей и исполнителей сопровождаются изменениями в организационных структурах управления. По мнению директора Норвежского института производственной технологии Б. Густавсена, возможны следующие варианты таких изменений в отношении низовых линейных управляющих: 1) ликвидация указанных должностей; 2) изменение функций данных категорий управляющих путем лишения их функций контроля и превращения в «координаторов» производственных бригад и участков; 3) перевод на более высокий или, наоборот, на более низкий уровень управления [5].

Системное управление трудом при капитализме означает усиление эксплуатации, превращение его в систематическое, целенаправленное, всеобъемлющее, комплексное управление, использующее все рычаги и на всех уровнях. Капитал в принципе не может принять какое-либо взаимодействие с трудом, кроме связи «купля-продажа», в осуществлении которой исчезает понятие «человек», а остаются лишь «руки», «голова», «персонал» как особые способы существования капитала. Но это с самого начала предполагает антагонизм между исполнителями и организаторами в капиталистическом производстве. Наиболее последовательные представители буржуазного управления не делают из этого секрета, призывая к совершенствованию организации труда под углом зрения «игры сил между менеджментом и сопротивлением работников» 6, проведения менеджментом «агрессивной политики» в отношении профсоюзов 7

Противоречие, которое не могут разрешить теоретики и практики управления, заключается в том, что, с одной стороны, существует объективная потребность учета возросшей роли трудового фактора и его взаимосвязи с эффективностью, а с другой стороны, менеджмент, представляя интересы капитала, вынужден искажать, затушевывать те моменты, которые связаны с истинными целями капиталистического производства.

В управлении персоналом с особой силой проявляется двойственность буржуазного менеджмента как организатора крупного машинного производства, с одной стороны, и как проводника капиталистической эксплуатации — с другой. Его задача состоит в конечном счете в том, чтобы вскрыть и использовать возможности всех отрядов рабочего класса, но отнюдь не любыми средствами, а как можно более экономно их расходуя, в частности на возмещение стоимости рабочей силы, используя новые нематериальные мотивы для привлечения ее к труду.



Особую роль в управлении персоналом играют отделы кадров, или кадровые службы корпораций. Промышленные фирмы стали переходить к так называемым дивизиональным (отделенческим) структурам, когда отделения и их управляющие становятся ответственными за выпуск одного-двух изделий при большой финансово-производственной самостоятельности. В этих условиях становится особенно важным вопрос о координации между отделениями, проведении единой научно-технической, а следовательно, кадровой политики, подборе в отделения управляющих, способных охватить все стороны производства в целом. При сохранении прежних функций по отбору, подготовке и переподготовке кадров, анализу работ, которые осуществляются в фирме, особое значение в деятельности кадровых служб приобретают тщательная разработка методов стимулирования, более продуманный, заинтересованный подход к человеческим ресурсам при выработке общих для всех отделений правил работы с персоналом. Такие функции, как планирование трудовых ресурсов, программы развития форм управления, ротация (перемещение) работников, начали приспосабливать к нуждам отделений. Специалисты кадровой службы корпорации стали консультировать их по вопросам трудового законодательства, подбора руководителей, аттестации работников и т. д. «Отделы кадров многих компаний с дивизиональной структурой были реорганизованы в подразделения по консультации и организационным нововведениям наряду с их прежними обязанностями по обеспечению кадрами, их развитию и поддержанию» 8. Содержание этих трех традиционных областей в деятельности отделов кадров заключается в следующем:

— обеспечение кадрами, включая планирование рабочей силы, отбор, наем на основе существующего в стране государственного законодательства, управление потерями рабочей силы (планирование выходов на пенсию, консультирование по предоставлению пенсий, анализ текучести кадров, беседы с увольняющимися, увольнения);

— развитие кадров — это профориентация, подготовка и переподготовка, проведение аттестаций, организация продвижений;

— поддержание кадров — управление материальным стимулированием, обеспечение безопасности труда, медицинское обслуживание.

Кроме того, отделы кадров решают такие вопросы, как заключение коллективных договоров с профсоюзами, регулирование взаимоотношений с персоналом, разбор жалоб и претензий, регламентация режимов работы и отдыха, контроль за трудовой дисциплиной и т. д.

Важным направлением работы кадровых служб стало перераспределение наиболее ценных специалистов при окончании разработки и внедрения какого-либо нового направления производства в одном отделении и при начале нового проекта в другом. Они должны оказывать помощь в подборе руководителей таких проектных групп и остальных членов ее. Выполнение этих важных функций потребовало использования в них высококвалифицированных специалистов в области человеческих ресурсов: психологов, юристов, социологов и пр.

Вся деятельность кадровых служб по управлению персоналом в американских компаниях строится на основе так называемого анализа работ. Это значит, что работники кадровых служб составляют и подробно описывают все виды работ, которые существуют в фирме: те, которые выполняются рабочими, служащими заводоуправлений, отделов сбыта, руководителями подразделений и участков. Описание работ состоит из двух частей. В первой определены обязанности исполнителя: что он должен делать в отношении различного рода данных (собрать, рассортировать, проанализировать, сравнить и т. д.), людей (руководить, инструктировать, убеждать, оказывать какие-либо услуги, вести переговоры и т. д.), предметов (размещать, устанавливать, управлять, контролировать, ремонтировать, переносить тяжести и т. д.); какими методами он должен исполнять работы, при помощи каких машин и оборудования и с какими материалами, предметами и т. д. Во второй части описания работ устанавливаются требования к исполнителю: образование, опыт, ответственность, необходимость взаимоотношения со служащими компании и внешних организаций, руководства и надзора, физические и умственные усилия, условия труда.

На основе реестра подробно описанных работ для их исполнителей составляются так называемые спецификации (должностные инструкции, аналитические рабочие карты, профессиограммы и др.). Задачи достижения определенного количества или качества при исполнении поставленных в них целей указываются в трудовых стандартах. В отличие от описания работ, которые устанавливают, что должно быть сделано, последние определяют, сколько и как хорошо должна быть выполнена трудовая функция (для производственных рабочих это и есть нормы времени на изготовляемое изделие).

Анализ работ лежит в основе их оценки, которая проводится при разработке условий оплаты труда. Для этого отдельные виды работ сравниваются по тем самым факторам (образование, опыт, ответственность и т. д.), по которым они анализировались. На его базе строятся дисциплинарные правила, нарушение которых ведет к наказанию.

Процесс анализа работ связан обратной связью с созданием новых рабочих мест и новой организационной структурой и одновременно является основой управления всеми кадровыми процессами: комплектования кадров (при отборе претендентов учитываются требования, предъявляемые к исполнителю); организации заработной платы (оценка работ и нормирование труда); аттестации работников, их проф- и переподготовки, продвижения и перемещения.

Американские специалисты придают анализу работ огромное значение, считая, что он является объективной основой для «распределения справедливости» — справедливого вознаграждения, справедливого продвижения, справедливого урегулирования трудовых конфликтов, справедливого выбора претендента на рабочее место. Однако сама справедливость в условиях буржуазного общества не может не быть по своей природе классово ограниченной; так же обстоит дело, и с описанием работ. Профессиограмма, например, в пунктах, касающихся функций работника, дает объективную оценку тех требований, которые предъявляются ему выбранной им профессией. Однако при их реализации на данном рабочем месте в соответствии с целями фирмы возможны такие корректировки, которые могут быть скрытой дискриминацией в найме (например, ограничение возраста). Эти «коррективу», добавления и т. д. могут вести и к скрытой эксплуатации работника, если, скажем, к его функциям, определенным в профессиограмме, будет добавлена какая-то функция без возмещения в заработной плате. Это может быть сделано завуалированно, исходя из целей и задач фирмы и необходимости ее «эффективного функционирования». Очевидно, что все «распределение справедливости» столь же классово ограничено, как и сама его основа.

Оценка того, насколько эффективно выполняют работники задачи, определенные им в спецификациях работ, происходит в промышленных фирмах США с помощью аттестации. Она взаимно связана с отбором наемного персонала, организацией программ переподготовки, продвижением по службе и пересмотром оплаты труда. От результатов аттестации работника зависит его положение, материальная обеспеченность, удовлетворенность работой. Поэтому аттестация является важнейшим рычагом в процессе управления наемным персоналом, направлена на изменение его трудового поведения, улучшение отношения к своим обязанностям, реализацию и развитие его потенциальных возможностей.

Однако такой подход к живому труду сразу же выявил необходимость учитывать его особенности. Если ясно, что рабочий — это не говорящее орудие, то также ясно, что у носителя рабочей силы существуют определенные отличные от цели производства потребности, мотивы поведения, ценностные ориентации. Это расхождение усугубляется хищническим способом потребления рабочей силы при капитализме, ее максимальной эксплуатацией, стремлением узурпировать и монополизировать качественную рабочую силу и освободиться от некачественной, невыгодной для фирмы. Ведь и для этого тоже проводят аттестацию в американских фирмах. Зачастую клеймо «неподходящего» получают отнюдь не плохие работники, а те, которые хотели бы вступить в профсоюз.

В обследовании 265 компаний, которые входят крупнейшие 1300 фирм, представляемые в журнале деловых кругов «Форчун», было выявлено, какими методами аттестации, в каких целях, насколько эффективно они пользуются 12. Наиболее часто используются шесть методов.

1. Графический способ «оценки заслуг» — определение исполнительности работника по линии, состоящей из отрезков, соответствующих уровню достижений (уровней может быть 3–5) по каждой из таких характеристик, как знание, количество работы, качество работы, инициативность, способность к сотрудничеству и т. д.

2. Оценка заслуг по «шкале поведения» — определение исполнительности работника по шкале, размеченной в соответствии со специальным описанием трудового поведения (прилежен, предприимчив и т. д.).

3. Аттестация по трудовым стандартам — сравнение реальных достижений работника с возможным исполнением в соответствии со стандартами (в том числе нормами времени).

4. Аттестационное собеседование — письменное заключение руководителя об усилиях и старательности подчиненного.

5. Аттестация на основе «управления по целям» — установление будущих задач и плана действий совместно подчиненного и руководителя и последующее соизмерение достижений с целями.

6. Аттестация на основе целей — установление будущих задач (без плана действий) и последующее соизмерение достижений с целями.

Как показало обследование, все эти методы используются в большей или в меньшей степени в зависимости от группы работников: производственных рабочих и рядовых конторских служащих, в том числе находящихся на почасовой оплате, специалистов, управляющих низшего, среднего и высшего звеньев. Значительное число фирм (29 % из 100 % обследованных) по отношению к рабочим-почасовикам вообще не применяют формальных аттестаций; 29 % фирм аттестуют по трудовым стандартам; 23 % — используют графический способ оценки заслуг; 14 % — собеседования и 14 % — «шкалу поведения». Примерно такой же порядок использования фирмами методов аттестации по отношению к рядовым конторским служащим. Специалистов фирмы оценивают на основе: 39 % фирм — «устанавливаемых целей»; 36 % — «управления по целям»; 36,6 % — собеседований; 23 % — трудовых стандартов; 23 % — «шкалы поведения». С незначительными отклонениями от оценки специалистов обследованные фирмы оценивают и низовое звено руководителей — мастеров, начальников смен, цехов и участков. Примерно одинаково аттестуются управляющие среднего и высшего звеньев: 44 % фирм для первой группы и 43 % для второй используют метод «управления по целям», 42 % и 39 % — «устанавливаемых целей», 37 % и 33 % — собеседования, 27 % и 24 % — трудовые стандарты; 24 % и 18 % — «шкалу поведения» 13.

За разработку программы аттестации (т. е. время проведения, методы оценки, распространение и сбор бланков и т. п.) несет ответственность отдел кадров. Как правило, интервал между официально проводимыми аттестациями в промышленности США составляет шесть месяцев для рабочих и младших служащих и один год для специалистов, управляющих и младших линейных управляющих-мастеров. Непосредственную оценку, в частности заполнение бланков, распределение по ступеням исполнительности и т. д., осуществляет ближайший руководитель. Сама оценка дается аттестационной комиссией, куда входят наряду с руководителями представители отдела кадров. И наконец, аттестационная беседа проводится непосредственно руководителем при консультациях со стороны отделов кадров и высшего руководства.

После того как проведена аттестация работников по отделениям, данные о ней поступают в отдел кадров, где они тщательно изучаются, и на их основе разрабатываются конкретные организационные мероприятия в области продвижения, материального поощрения, развития рабочей силы, увольнений и т. д. В ходе этого анализа могут выявиться недостатки в организации груда (например, массовые опоздания из-за негибко организованного рабочего времени), в образовательном уровне и профессиональной подготовке работников. Тогда они используются для введения программ проф- и переподготовки и служат обоснованием для отбора на соответствующие курсы повышения квалификации.

Совершенствование профессионального подбора и расстановки работников, материального и морального поощрения, направленных на развитие тех личных качеств работников, которые обусловлены особенностями содержания и характера труда в условиях современного научно-технического прогресса, — все это объективные моменты развития рабочей силы, лежащие в основе целей аттестации работников на капиталистическом предприятии. Однако функционирование работника в нем в качестве наемной рабочей силы предполагает трансформацию этой главной цели, возникновение в ней такого специфического элемента, как «отсеивание», «отбраковка». Этот момент теснейшим образом связан со всей системой функционирования капиталистической экономики с ее массовой безработицей, борьбы предпринимателей с профсоюзами, выявлением нелояльных. Отсюда и проистекает важнейшая задача аттестации на капиталистическом предприятии — выявление потенциальных кандидатов на увольнение. Развитие методов оценки работников, совершенствование критериев и степени их достоверности, повышение объективности оценок, использование для организации программ аттестации результатов исследований различных наук, таких, как математическая статистика, психология, физиология труда, социология, — все это не может снять заложенного в основе всех этих методов классового противоречия, которое неизбежно переходит в конфликт.

Особое место аттестация работников занимает в материальном стимулировании управляющих и специалистов. Из приведенного обследования видно, что наиболее часто результаты аттестации применяются в качестве главного показателя для повышения заработной платы и специальных премиальных выплат — бонусов, зависящих от результатов хозяйственной деятельности фирмы или отделения в прошедший период. Чем ниже ранг, тем ниже доля премиальных в совокупном доходе: для генерального управляющего отделением с оборотом около 500 млн. долл. она составляет примерно 20–25 %, для управляющего отделением с оборотом 150 млн. долл. — 15, для руководителя отдела генеральной дирекции — 10–15, для управляющего заводом, региональной сбытовой конторой, ревизора — 7,5, для мастера, технолога, конторского служащего — 3 % 14.

Некоторые компании пытаются разработать систему оплаты, по которой вознаграждались бы не только действительные результаты работы менеджера или специалиста, но и его потенциальные возможности и способности. Такой подход базируется на рекомендациях современных социально-психологических теорий, утверждающих, что мотивированность работника к более производительному труду в большой мере зависит от признания его потенциальных возможностей, в том числе и в форме авансированного вознаграждения.

Все эти мотивы разрабатывают и внедряют в современной корпорации кадровые службы, роль которых в управлении материальным стимулированием все более возрастает не только потому, что центральным объектом их деятельности являются управленческие кадры и специалисты. Дело также и в том, что материальное стимулирование все в большей степени стало рассматриваться как система, требующая единого подхода и взаимной увязки всех составляющих этой системы: заработной платы рабочих, служащих, специалистов и управляющих; разработки методов материального поощрения в качестве дополнения к заработной плате, а также дополнительных выплат, которые должны также повысить стимулирующий эффект. Деятельность отделов кадров направляется на изучение и разработку такой единой системы материального стимулирования и выявление тех аспектов, которые вносят в нее элемент дезорганизации.

В корпорациях, где существует профсоюз[5], отдел кадров играет центральную роль и при заключении коллективных договоров, и при их реализации, причем именно в качестве контролера и главного лица в разборе жалоб, поступающих от членов профсоюза. Помимо этого, отдел кадров координирует ответные действия компании на вовлечение работников в профсоюз, при угрозе забастовок, представительствует в Национальном совете по трудовым отношениям и его арбитражных заседаниях.

Коллективный договор обычно включает вопросы заработной платы (тарифные ставки, разряды, формы и т. п.), условий труда, количества отпускных и выходных дней, страхования по болезни, выплат дополнительных пенсий (помимо государственных), оплаты сверхурочной работы, условий увольнения (что очень важно в современных условиях массовой безработицы), технологических изменений и т. п. Переговоры о заключении коллективного договора ведутся в разных формах, чаще всего в форме «торгов», как их называют американские специалисты. На повестку обсуждения профсоюз выдвигает несколько пунктов по всем вышеперечисленным вопросам. В свою очередь администрация предприятия выдвигает свои требования: об участии рабочих в обеспечении соответствующей производительности труда, об отказе от забастовок в период действия договора и т. д.[6]

Представителями рабочих на переговорах обычно выступают члены местного профсоюзного комитета и представители районного или национального комитета профсоюзов. Эта группа насчитывает 5—11 человек. Представителей администрации, составляющих группу из 2–6 человек, возглавляет на переговорах директор по кадрам или аналогичное по статусу лицо. Полномочия группы определяются заранее высшим эшелоном власти, включая президента. Последний является тем лицом, которое хотя и находится за кулисами переговоров, но постоянно информируется об их ходе и санкционирует каждый шаг.

Участвуя в формировании кадровой политики и проводя ее в том числе и при заключении договоров, кадровые службы исходят из интересов предпринимателей. В основе этой политики практически во всех развитых капиталистических странах лежит борьба с профсоюзами. Особенно широко и, как всегда, на «научной» основе эта борьба протекает в США, отражая неуклонное стремление правящих классов решить экономические трудности за счет трудящихся. Ведь именно профсоюзы защищают их права.

В целях пресечения попыток рабочих организоваться и искоренения самой идеи их объединения в профсоюзы применяются те самые методы, которые нашли в кадровой работе широкое распространение, но которые используются в «дополнительных», классовых целях. Так, при отборе новых рабочих одним из главных критериев стало отсутствие у них стремления к профсоюзной деятельности. При приеме их на работу используются анкеты, заполняемые претендентом, досье на него, проверка его отношения к профсоюзу. Стали создаваться централизованные «банки данных» о рабочих, в которых отражены не только их профессиональные, но и социальные характеристики: оценка их деятельности предшествующим работодателем, профсоюзная активность. Подобной информацией обеспечивает, например, нефтяные концерны ассоциация предпринимателей «Промышленный фонд юга» 15. Вот таким образом используется новейшая информационная техника, которой оснащаются кадровые службы с их «электронными досье» и создаваемыми «банками данных» о трудовых ресурсах корпорации, района, отрасли. Техника «помогает», но не рабочему, а хозяевам.

В специальных руководствах «по борьбе с профсоюзами», предназначенных отделам кадров, предлагается гибкая тактика, которая позволяет, с одной стороны, соблюсти законы, а с другой — минимально сократить возможность распространения «профсоюзной заразы». Так, рекомендуется брать цветных работников (среди них доля желающих вступить в профсоюз выше, чем среди белых) не больше, чем полагается по действующим в законах нормам. Но доля безработных среди, цветных значительно выше, чем среди белых, так что фактически закон о «равных возможностях» нарушается, как и закон о запрещении дискриминации в отношении членов профсоюза при найме.

Такие крупные корпорации, как ИБМ, «Истмэн Кодак», «Дюпон», «Тексас инструменте» и другие, действующие в современных и быстроразвивающихся отраслях (электроника, химическая промышленность), разработали комплексные кадровые стратегии, о которых написано немало страниц как о передовом слове управления персоналом. Однако все они поставили своей целью не допустить образования профсоюзов, не дать рабочим возможность реально участвовать в выработке стратегии развития фирм. Подобные кадровые стратегии включают: 1) повышение заработной платы и дополнительных выплат до уровня, который либо соответствует, либо даже превышает размер заработной платы членов профсоюза; 2) введение процедуры разбора жалоб без участия профсоюза; 3) осуществление различных программ переподготовки и продвижений по службе не только на основе заслуг, но и с учетом отстаиваемой профсоюзами системы старшинства; 4) введение различных систем участия рабочих в управлении производством (в целях недопущения участия в нем организованных рабочих) 16.

В результате проведения такой кадровой политики (которая обходится недешево, но считается, что дешевле, чем возможные материальные и социальные потери от организованного рабочего движения) ряду корпораций удается «закрыть» вопрос о профсоюзах. На всех заводах «Дженерал электрик» в 50-х годах были профсоюзы, а спустя 20 лет на 70 из них таковых уже не существовало 17. В результате подобных мер монополистического капитала, а также активизации в последнее время антипрофсоюзной деятельности доля членов профсоюзов в составе всех наемных работников снизилась с 23,6 % в 1978 г. до 20 % в 1983 г. 18

Все вышеизложенное свидетельствует о том, что в лице профессиональных работников кадровых служб корпорации получили новое звено в системе эксплуатации наемного персонала.



В «участии трудящихся в управлении» бизнес видит вынужденную, необходимую сейчас форму организации и стимулирования труда персонала, дополнительный резерв повышения эффективности производства и управления им. Необходимость решать проблемы дальнейшего роста производительности труда и повышения прибылей за счет эксплуатации творческого и организаторского потенциала трудящихся заставляет предпринимателей искать такие формы участия, которые давали бы дополнительные доходы, но не были бы связаны со значительными уступками рабочим и с риском в социальной области.

Стратегическим направлением создания «климата соучастия» в настоящее время является ориентация на коллективное сотрудничество как между производственными рабочими в форме автономных бригад, так и между производственным персоналом и администрацией, которые, по замыслу буржуазного менеджмента, должны создать атмосферу «социального мира и партнерства» на производстве, «объединить» интересы трудящихся и предпринимателей, а заодно и помочь задушить профсоюзное движение.

Начав в поисках средства повышения производительности труда с внедрения локальных рабочих групп, менеджмент был втянут в процесс «коллективизации» трудовых отношений в рамках промышленных организаций — фирм. Этот процесс, развивающийся в одном русле с другими изменениями (автоматизация управления, переход к дивизиональным структурам и пр.), неизбежно воздействовал на изменение всей внутрифирменной иерархической организационной структуры.

Норвежский экономист Б. Густавсен в докладе Международной организации труда (МОТ) отмечал, что «на предприятиях, развивающих коллективные формы организации труда, большинство важных функций управления переданы производству и интегрированы в нем; функции контроля и наблюдения со стороны управления значительно уменьшены по объему, рост управленческих звеньев между высшим аппаратом управления и производственным персоналом приостановлен, а в большинстве фирм их число сокращено; высший аппарат управления растет, но становится более коллегиальным» 19.



«Сотрудничество»

1. В этом кризисе труд и менеджмент должны сотрудничать…

2. …поэтому вы будете сотрудничать, работая усерднее…

3. …а мы будем сотрудничать…

4. распоряжаясь усерднее!

 (На доске надпись: «Работай быстрее!»)


Организуются различного рода группы, комитеты, советы, которые призваны решать жизненно важные координационные вопросы и в которые входят представители различных функциональных подразделений и групп персонала. При этом, естественно, право разрабатывать и принимать решения по наиболее важным, стратегическим вопросам финансовой, производственной, трудовой деятельности фирм остается за администрацией в лице ее высших управляющих. Те предложения, которые идут снизу, до их реализации должны быть рассмотрены и утверждены администрацией. Представительство персонала в современных органах, как правило, ограничивается определенным кругом работников. В американских фирмах в большинстве случаев в них отсутствуют производственные рабочие.

1.

2.

3.

Развитие коллективных форм труда неизбежно ведет к устранению определенных линейных связей в организационных структурах управления. Выпадают целые управленческие звенья, которые при обычном движении команд сверху вниз были совершенно необходимыми, сокращается аппарат управления, в частности за счет руководителей низшего (мастера) и среднего звена, что является ощутимой для корпораций статьей экономии средств.

Большой популярностью в промышленности развитых капиталистических стран пользовались в 70-е годы кружки качества — «к. к.». Возникнув первоначально на японских предприятиях, они из-за своей высокой экономической эффективности, связанной с низкими капитальными затратами на них и быстрой окупаемостью, начали активно насаждаться в западно-европейских и американских корпорациях.

«Кружок качества» — это группа рабочих от 5 до 26 человек (в зависимости от страны, отрасли и т. п.), в которую могут входить также специалисты и руководители. Кружок образуется на добровольных началах, собираясь регулярно (обычно 2–4 раза в месяц) для обсуждения чисто производственных проблем, главным образом повышения производительности труда, рациональной его организации. Администрация фирм запрещает обсуждение на собраниях кружков социальных вопросов. Продолжительность таких собраний невелика — около часа и проходят они, как правило, в рабочее время. Рекомендации по решению вопросов о рационализации производства передаются администрации, за которой и остается право принимать окончательное решение об их внедрении. Возглавляет кружок руководитель данного производственного коллектива — мастер, бригадир, инженер. «Добровольное участие» рабочих в кружках зачастую стимулируется страхом оказаться за воротами предприятия.

Рационализаторские предложения, поступающие от «кружков качества», оплачиваются в незначительной доле от того эффекта, который они дают, либо вовсе не оплачиваются. Около 70 % американских химических фирм, использующих эту форму, не выплачивают в настоящее время членам кружков никаких денежных вознаграждений за предложения по улучшению производства. По мнению управляющего по вопросам производительности труда японской компании «Денка кемикл», удовлетворенность, возникающая у рабочих в связи с тем, что в результате внедрения их предложений происходит облегчение труда или повышение степени его безопасности, сама по себе является достаточным стимулом для того, чтобы принимать активное участие в работе кружков» 24. Однако тот выигрыш, который приносит эксплуатация творческо-организаторского потенциала рабочих, тоже приносит компаниям «удовлетворение».

12 3 6

Попыткой наладить сотрудничество между администрацией и рабочими в Англии являются «совместные консультации», которые призваны решить проблему «соучастия» в управлении. Эта форма была внедрена, в частности, крупнейшим британским концерном ИКИ. Система «совместных консультаций» между управленческим звеном и наемным персоналом в ИКИ охватывает 45 тыс. человек 30. В ее рамках администрация проводит обработку сотрудников компании по вопросам кадровой политики, охраны труда, производственного обучения, внутрифирменного планирования. На «консультациях» администрация поднимает вопрос о возможном сокращении рабочей силы в связи с необходимостью рационализации производства, а затем следуют массовые увольнения. Однако эта политика «социального партнерства» терпит провал, потому что нельзя заставить рабочих поверить, будто с ними консультируются, когда у администрации всегда есть готовое решение, направленное против них же.

Американский менеджмент использует программы «участия в управлении» и в более прагматических целях — для повышения производительности труда. Такая программа, например, была осуществлена американской промышленной корпорацией «Моторола»[7]. Она ставит следующие цели: поощрить и поддержать коллективные формы работы, создать атмосферу взаимного доверия между работниками и администрацией; повысить обмен информацией между работниками и администрацией о целях и задачах деятельности, средствах достижения будущих успехов; повысить личную ответственность работников за выполнение распоряжений, порядка работы и т. д.; наладить распределение материального вознаграждения за рост производительности труда 31.

Американские программы «участия в управлении» — бомба замедленного действия, направленная против профсоюзов. Вовлекая в управление производством отдельного рабочего, а не профсоюз, справиться с которым значительно труднее, предприниматели подталкивают рабочих к неучастию в профсоюзах: ведь и без него рабочий якобы включен в процесс принятия управленческих решений. А между тем именно в США профсоюзы являются той силой, которая помогает бороться против произвола предпринимателей. Ведь государственное законодательство здесь в отношении использования наемного труда самое слабое (кроме, может быть, японского) среди развитых капиталистических стран. Пытаясь вовлечь рабочих в управление, извлечь пользу из их творческого потенциала в виде дополнительных прибылей, буржуазия лишь новыми средствами проводит все ту же старую политику раскола трудящихся, противопоставляя профсоюзам участие рабочих в управлении, подкупая и отрывая профсоюзных лидеров от основной массы трудящихся, внося разлад между возрастными, квалификационными, национальными и т. п. группами работающих.



В США и Западной Европе о японском «чуде» управления, особенно управления трудом, исписаны горы страниц. Необычная конкурентная способность японских товаров, высокие темпы роста производительности труда, низкие показатели текучести, забастовок, абсентеизма и т. д. — все это приписывается необычным качествам японского менеджмента. Он изучается, заимствуется и используется на предприятиях Англии, США, ФРГ.

В последние годы, однако, безоговорочное восхищение японскими чудесами сменилось более сдержанными и даже критическими рассуждениями. Подобная переориентация во многом вызвана тем, что с ухудшением экономической конъюнктуры, имеющим затяжной характер, изменением демографической структуры и углублением ряда социально-экономических трудностей, как внутренних, так и внешних, обнажилась противоречивая основа японского процветания и изощренная суть его менеджмента. При этом буржуазные авторы прямо заявляют, что японские успехи в экономике «были куплены путем невероятной цены, которую заплатил народ» и что в «гораздо меньшей степени они были достигнуты благодаря замечательной технике управления или координации правительства, нежели хитроумной эксплуатации и использованию уникальных факторов японской культуры, позволивших создать невероятную лояльность и производительность у значительной части трудящихся и направить их в русло узкоопределенных политических и экономических целей» 32. Эти слова, принадлежащие американским авторам книги, вышедшей под названием «Фальшивые обещания японского чуда» 33 с редкой для буржуазной науки прозорливостью и откровенностью вскрывают подлинную суть японского менеджмента.

Важнейшей составляющей японского менеджмента, как известно, выступает система управления наемным персоналом, основанного на так называемом пожизненном найме. Будучи по форме пережитком феодальных производственных отношений, он с развитием капитализма наполнялся новым содержанием. Его сущность в том, что работники нанимаются в данную фирму после окончания учебного заведения на всю трудовую жизнь, а заработная плата и размеры дополнительных выплат ставятся в зависимость от стажа работы в ней. Такая система предполагает непрерывный рост доходов наемного персонала вплоть до принудительного увольнения в связи с выходом на пенсию по старости в определенном компанией возрасте.

Промышленный рост, начавшийся в конце 50-х годов и продолжавшийся до начала 70-х годов, способствовал успеху этой системы, поскольку она служила непрерывному притоку рабочей силы и ее закреплению. Помимо социально-экономических причин, ее успеху способствовали также культурно-исторические традиции нации, представлявшие своеобразную питательную среду для складывавшейся системы управления.

Изменения в системе пожизненного найма, происшедшие во второй половине 70-х годов, приоткрыли как оборотную сторону «консенсуса» в японском обществе, так и цену небывалой эффективности управления трудом в нем.

Вся японская политика в отношении наемной рабочей силы строилась и продолжает строиться на принципе избирательности, дифференцированного подхода к ее различным слоям. Именно такой подход, основанный на вопиющем попрании всяких демократических основ, хотя бы в буржуазном их понимании, лежит в самом основании японской системы управления наемным трудом. Ее результатом является то, что за одно и то же количество и качество труда работники получают доходы, весьма различающиеся по величине в зависимости от того, в каком по размеру предприятии они заняты, в какой отрасли промышленности и т. д.



Японские женщины: их нанимают в производственные цеха, но до сих пор не считают полноправными работниками


Так, дифференциация средней заработной платы в зависимости от размеров бизнеса составила в 1965 г. по отношению к 100 % доходов в фирмах с числом занятых 500 и более человек: 80,9 % в фирмах с числом занятых 100–499 человек, 74 % — 30–99, 63,2 %-5—29 человек. В 1982 г. дифференциация оплаты труда в тех же группах составила: 78,9; 64,1; 56,7 %34. Именно эти различия доходов трудящихся и составляют источники небывалых и устойчивых прибылей наиболее могущественных японских корпораций. Они получили название двойной структуры оплаты труда. Такая структура закрепляется политикой избирательности на внутрифирменном уровне. Она также приносит свои плоды и заключается в строгом разделении работников на «первосортных», по отношению к которым реализуется весь комплекс мер по тщательному отбору, продвижению, стимулированию, консолидации, повышению квалификации в расчете на самую высокую отдачу, и «второсортных». Это — временные работники, в основном женщины, увольняющиеся, как правило, после того, как их заработная плата в 32 —33 года достигает потолка (у мужчин в этом возрасте она почти в 2 раза выше), на которых не распространяются дополнительные выплаты, например выходные пособия (см. график). Доля рабочих во всей экономике Японии, на которых распространяется система пожизненного найма, по разным источникам оценивается в 20–35 %35. В крупнейших японских фирмах, ведущих наиболее удачливую конкурентную борьбу, эта доля выше. Они-то и применяют тщательный отбор, рекрутируя элиту рабочей силы. Такие ведущие компании в электронной промышленности, как «Мацусита», «Хитати», «Фудзицу», «Ниппон», «Мицубиси», для найма производственных рабочих используют длительные контакты с учителями старших классов средних школ, благодаря которым компании получают претендентов из числа наиболее способных учеников.



Рост заработной платы мужчин и женщин в зависимости от возраста*

 * Harvard Business Review. 1984. N 4. P. 123.


Рекомендованные к отбору выпускники школ сдают письменные экзамены и проходят проверку физического здоровья. В конце испытаний с ними проводят беседы с целью определения их способностей к обучению и к контактам с коллегами, т. е. возможности работать в коллективе, что на японских предприятиях считается очень важным. В среднем в указанных компаниях нанимается половина из числа претендентов на рабочие профессии.

Отбор для зачисления в штат японских компаний как производственных рабочих, так и специалистов с высшим образованием проходит по критериям, в корне отличным от тех, которые применяются для этих целей в США: не требования к специальным знаниям и не определенный уровень квалификации лежат в их основе, а энергичность, интеллект, контактность, соответствие корпоративной культуре, предприимчивость. При этом, до недавнего времени во всяком случае, корпорации нанимали новых работников не в зависимости от наличия вакансий и не по определенной должности, а планировали обеспеченность рабочей силой при предполагаемом наиболее высоком уровне деловой активности.

Подобные критерии отбора предполагают, что специальную подготовку для определенного рабочего места вновь нанятые работники проходят перед окончательным зачислением в штат. Для специалистов с высшим образованием испытательный срок с введением в должность длится до полугода.

Основной упор в специальной подготовке и повышении квалификации делается на обучение на рабочем месте, что мотивируется правилами продвижения по уровням вознаграждения, а также в значительной степени связано с обязательной сменой (ротацией) персоналом своих рабочих мест.

Постепенно в организацию заработной платы в японских фирмах начала проникать объективная оценка каждого отдельного работника в форме так называемой синтезированной ставки, которая устанавливается в зависимости от возраста и уровня образования работника. Эта ставка имеет, как правило, три начальных уровня: самый низкий — для работников в возрасте 15–18 лет, окончивших неполную (9 лет) среднюю школу; средний — для лиц, имеющих полное (12-летнее) среднее образование; высший — для выпускников высшего учебного заведения в возрасте 22–24 лет (см. график на с. 129).



Рост  заработной платы  специалистов и  рабочих  в  зависимости  от  возраста (нижние  кривые) и  заслуг  (верхние кривые)*

 *  Harvard  Business Review.  1984.  N  4. Р.  123.


Развитие НТП потребовало еще более тесно связать качество и количество затраченного труда каждого отдельного работника с его оплатой. Именно эта необходимость заставила японских промышленников и управленцев обратиться к американским системам и механизмам организации заработной платы, прежде всего к аналитической оценке работ, которая начала усиленно внедряться уже с середины 50-х годов. Последняя позволила учитывать индивидуальные затраты труда работника, поскольку в число оцениваемых и вознаграждаемых факторов входят уровень квалификации, условия труда, его напряженность, ответственность и качество, и может служить основой для ставки, названной «оплата за работу». Такая ставка может устанавливаться с помощью измерения эффективности исполнения трудовых функций.

Необходимо отметить, что введение новых систем оплаты труда, учитывающих индивидуальное его расходование, происходило не путем отмены традиционной повозрастной системы, а путем сочетания элементов старой и новой системы оплаты труда. Такая ставка основной заработной платы, сочетающая старые и новые элементы, и представляет собой так называемую комбинированную, или синтезированную, ставку. На основе одной из указанных трех ставок или их сочетания рассчитывается основная (тарифная) заработная плата. Наибольшее распространение получила комбинированная ставка, поскольку она в наибольшей степени удовлетворяет рабочих и предпринимателей. В структуре основной заработной платы она составляла в 1982 г. примерно 60 %, оплата за работу — 24, личная ставка, основанная на учете возраста, трудового стажа и образования работника, — 16 %36.

В Японии конца 60-х — начала 70-х годов, в период высоких темпов роста производства, большую роль в материальном стимулировании играла оплата сверхурочных работ, работы в воскресенье и праздничные дни; в те годы такие работы носили практически принудительный характер. В структуре месячной заработной платы в народном хозяйстве эти доплаты за сверхурочные работы составляли примерно 11,4 % при 88,5 % фонда оплаты за нормативное рабочее время.

В свою очередь эти 88,5 % фонда распределялись на 83,3 % основной заработной платы и 16,7 % дополнительной, которая и теперь составляет значительную долю в оплате труда.

Все виды дополнительной заработной платы в Японии подразделяются на три категории выплат, существенно различающихся по своему функциональному назначению. В первую категорию входят премии и надбавки, прямо или косвенно стимулирующие повышение количественных и улучшение качественных показателей, особенно последних. Ко второй категории относятся выплаты, возмещающие дополнительные затраты труда в экстремальных условиях и одновременно стимулирующие работу в этих условиях, например надбавки за тяжелые и вредные условия труда. В третью категорию входят пособия на поддержание «уровня жизни», включающие семейные пособия, надбавки на проезд к месту работы, квартирные пособия и т. д.




Две первые категории дополнительной оплаты имеют форму поощрительных выплат и носят название вознаграждения за заслуги. К ним примыкают так называемые бонусы, выплачиваемые дважды в год в зависимости от индивидуальных заслуг работника; размеры такого премиального фонда определяются конечными результатами деятельности фирмы и ее подразделений. Выплата бонусов возникла еще в довоенный период, когда они носили форму актов милосердия со стороны предпринимателей; постепенно эта идеологическая маскировка потеряла свой патерналистский смысл, и стало ясно, что бонусы являются «отложенной» формой заработной платы, весьма выгодной капиталисту, так как представляют ему устойчивый источник инвестирования.

В настоящее время в числе факторов, которые учитываются при вознаграждении, входят и индивидуальные заслуги работника. Причем различия в оплате в зависимости от этого фактора весьма значительные и являются существенным стимулом повышения производительности труда. Так, в одной из пяти крупнейших электронных корпораций Японии заработки работников дифференцируются по числу отработанных в ней лет. Однако благодаря вознаграждению заслуг рабочий в 50 лет может получить вдвое больше, чем другой рабочий с таким же стажем и образованием. Почти такой же разрыв может возникнуть и у специалистов в 45 лет — тоже из-за этого фактора (рис. 3) 37.

Что же входит в число вознаграждаемых усилий? Прежде всего участие в различных программах квалификации и вносимые работниками предложения по повышению производительности труда. Хотя прямые разовые выплаты за такие предложения, как правило, очень невысоки, их внесение существенно влияет на уровень заработной платы работников. Построенная таким образом заработная плата имеет как бы двойную шкалу, одна из которых обеспечивает минимум доходов, а другая служит для поощрения наиболее результативных работников. При этом доходы по первой шкале для выпускников университетов значительно ниже доходов по высшей шкале производственных рабочих, т. е. образование само по себе не дает права на более высокую оплату труда.

Неотъемлемой частью японской системы вознаграждения и управления персоналом вообще являются пенсионные выплаты, которые в последние годы подверглись существенной модификации, а в связи с этим претерпела значительные изменения и вся система пожизненного найма. Основная суть этих изменений заключается в следующем. До начала 70-х годов возраст обязательного увольнения в большинстве крупнейших японских компаний составлял 55 лет. В тот период довольно часто имели место повторные наймы уволившихся работников, правда, с потерей в статусе и оплате, перевод на новых условиях в филиалы, оказание помощи в поисках новой работы.

Уровень занятости лиц в возрасте 55–60 лет составлял в тот период 72,4 %, в возрасте 60–65 лет — 63,3, в возрасте старше 65 лет — 34,9 %, что было значительно выше, чем в других капиталистических странах, в частности в США, где занятость в тех же возрастных группах составляла 60,2; 53,4 и 16,2 %, и в Италии, где соответствующие цифры 44,5; 24,2; 7,5 38.

Стремление продолжать работу было вызвано рядом экономических причин. Во-первых, тем, что в японской семье полноценную пенсию по старости получает, как правило, только глава семьи. В то же время мужчина в 55 лет может иметь иждивенцев в лице детей, продолжающих обучение. Стоимость жизни такой семьи была и остается весьма высока, так как и жилье, и высшее образование очень дороги в Японии.

Другая причина, вызвавшая массовое стремление японцев в 70-х годах продолжать работу, заключается в том, что сама пенсионная система с множеством несогласованных звеньев вела к низкому уровню обеспеченности трудящихся Японии пенсиями. Результатом явилось то, что среди лиц пенсионного возраста пенсии в конце 70-х годов получали от 1/3 до 1/7 их числа.  Разумеется, лица пенсионного возраста имеют значительно более низкие доходы, хотя очень часто выполняют ту же работу, что и более молодые рабочие.

Учитывая все эти моменты, ряд японских профсоюзов уже в 60-х годах развернул борьбу за то, чтобы поднять возраст принудительного увольнения до 60 лет. Это требование было поддержано государством и в 1979 г. принято Федерацией ассоциаций предпринимателей 39

Предприниматели очень быстро подсчитали, что такое пролонгирование трудового стажа обернется для них потерей прибыли, если одновременно не будут предприняты определенные шаги для изменений системы оплаты по старшинству, правил продвижения по службе, выплат выходных пособий.

Эти изменения заключаются в следующем. Во-первых, повышение зарплаты, базирующееся на правилах старшинства, теперь не охватывает старшую возрастную группу. На рис. 3 видно, как происходит резкое снижение кривой выплат уже в возрасте 45–50 лет. Это означает, что многие работники старшей группы вынуждены оставлять свой ранг, до которого они доработали, чтобы освободить дорогу для более молодых. В некоторых фирмах были разработаны так называемые системы квалификации должностей, в соответствии с которыми служащие могут наделяться определенными титулами без ответственности и власти управленческого звена. Наиболее общий путь, в соответствии с которым происходит повышение возраста принудительного ухода на пенсию, представляет собой логическое развитие ранее существовавших программ «повторного найма» и «продления занятости». Заработная плата после перевода работников в новый, как правило, более низкий статус в среднем снижается на 23,4 %, хотя они выполняют примерно ту же работу.

Существенные изменения произошли в правилах выплаты выходных пособий. Последние представляют собой невыплаченную часть заработной платы, которая накапливалась в течение всего периода трудовой деятельности работника, формируя наряду с бонусами определенную часть инвестиционного фонда японских корпораций. Размеры этих пособий достигали 30 месячных заработков, а в ряде случаев и больше. Защищая идею якобы благотворительного характера выходных пособий, предприниматели добивались ограничения сферы распространения их выплаты рамками действия системы пожизненного найма, как, впрочем, и других дополнительных льгот. В результате этого ими было охвачено около 10 % работников промышленности и торговли. Они использовались трудящимися в качестве источника средств существования в старости, что привело к сдерживанию развития пенсионной системы в Японии. Теперь, когда времена изменились, большинство фирм стремится избегать таких огромных единоразовых платежей, пытаясь создать системы, в которых часть сумм обращалась бы в дополнения к пенсиям, идущим из общественных фондов, или направлялась в русло частного пенсионного обеспечения.

Изменения в материальном вознаграждении не были оторваны от других перестроек во всей системе управления персоналом на основе пожизненного найма. Были осуществлены преобразования и в механизме перераспределения рабочей силы: приобрел характер нормы перевод работников старших возрастов, не достигших пенсионной границы, а также тех, кто не отвечает по своим квалификационным и другим качествам современным требованиям, в дочерние компании и филиалы. Этому способствует закон о предоставлении рабочей силы «напрокат», вступивший в силу с 1 июля 1986 г., который не только подвел правовую базу под такие переводы персонала, но и фактически разрешил ее «перепродажу» в другие фирмы, связанные с данной компанией партнерскими отношениями. Зарплата на новом месте отданным «взаймы» работникам устанавливается без всякого соответствия прежней, как правило, она значительно ниже прежней. Лишаются они и ряда социальных выплат 40. Японская национальная компания железных дорог на основании этого закона намеревается решить проблему 100 тыс. лишних работников, передав их в «прокат». Несогласные с решениями кадровых служб могут воспользоваться другим «правом» — на увольнение.

Работникам кадровых служб в японских компаниях принадлежит особая роль в поддержании всей системы управления персоналом. По многим параметрам, прежде всего в реализации общей экономической стратегии, они опережают своих американских коллег и в определенном смысле учителей по работе с персоналом. Одновременно они с еще большим успехом реализуют и свою классовую функцию по принуждению наемного персонала к труду, его эксплуатации.

Замкнутость рабочей силы рамками корпорации с обязательной ротацией между отделениями при очень низкой мобильности на внешнем рынке труда, специфика отбора и найма — все это ведет к очень высокому статусу кадровых служб. Это не только штабной орган по подготовке решений и не только консультативный, проводящий инструктажи с оперативными управляющими по вопросам работы с персоналом центр, это — подразделение, органически вплетенное в деятельность корпорации и ориентированное на максимальное использование всех потенций работников.

В процессе отбора и найма, в котором принимают участие все наиболее опытные работники фирмы, а также в передвижке работников отдел кадров выступает как координатор и организатор. Столь же велика его роль во всех других функциях управления персоналом, в том числе в организации материального стимулирования. Все составляющие управления персоналом японских фирм образуют органическое единство, в которое интегрировано ее главное организационное звено — отдел кадров. Именно они проводят в жизнь ту особую кадровую политику с ее пресловутым «консенсусом», высокой лояльностью по отношению к фирме, подчинение ее интересам.

Подводя итоги, необходимо отметить, что японский менеджмент по своей сути носит явно выраженную эксплуататорскую сущность, основываясь зачастую на абсолютном бесправии отдельных групп рабочей силы, прежде всего женщин. Его особая «гибкость» в том, что он использует традиции старой, веками сложившейся японской культуры, которая из-за особенностей развития капитализма, в частности более позднего развития буржуазных отношений и сохранения феодальных пережитков, не была разрушена. Сохранение традиций семейных отношений на производстве, патернализма, когда младшие почитают старшего, а он в свою очередь покровительствует младшему, — все это тщательно и сознательно вплетается в новые формы капиталистических отношений. Именно в этом преуспел японский менеджмент.

«Гибкость» японской системы управления поочередно ощущают практически все наемные работники, включенные в систему пожизненного найма: раньше это были молодые рабочие, заработок которых сводился к прожиточному минимуму, теперь к ним присоединились мужчины старше 46–50 лет. Им продлили срок занятости, но перестали повышать заработную плату на предпенсионном этапе, на что, естественно, они надеялись, входя в фирму.

Работники, охваченные системой пожизненного найма, подвергаются искусно замаскированной, но в сущности не меньшей эксплуатации, чем временные рабочие. Ее механизм тщательно продуман и опирается на «научную» основу в области трудовых мотиваций. Он включает существенную дифференциацию заработной платы, принудительное увольнение, обязательную сверхурочную работу и т. д. Кроме того, этот механизм облачен в национальные одежды японской культуры, в традиции групповой морали, связанной в определенном смысле с религиозным мировоззрением. Поэтому японский рабочий более податлив. Надо добавить и другую весьма существенную деталь — особенность японских профсоюзов. Они здесь организованы не по отраслевому признаку, как, например, в США, а по фирменному: в каждой фирме свой профсоюз. Такие профсоюзы легче «приручить», тем более при сохранении пережитков Патернализма. Все это во многом объясняет повышенную степень эксплуатации японского рабочего.

Здесь самая длинная (43 ч) рабочая неделя среди развитых капиталистических стран, хотя по соглашению с профсоюзами она должна быть ограничена 40 ч. Отдельные группы трудящихся — квалифицированные специалисты и руководители — практически не пользуются отпусками, опасаясь, что будет подвергнута сомнению их верность фирме.

Механизм эксплуатации в Японии, как, впрочем, и всюду при капитализме, опирается на его социально-экономическую систему — высокую стоимость жилья и высшего образования, неразвитость государственного пенсионного и социального обеспечения, низкую по сравнению со стоимостью жизни зарплату и т. д. Европейцы называют японцев «трудоголиками» (за то, что те так много работают), «живущими в крольчатниках».

В статье Масако Озава, напечатанной в газете «Джепэн таймз», дается исчерпывающее объяснение такому толкованию. «Крольчатники», в которых вынуждены обитать японцы, — результат все той же экономической политики правящих классов, выжимающих прибыль через непроизводственную сферу. Токийцы обитают в квартирах, площадь которых чуть ли не в 4 раза меньше квартир ньюйоркцев, зачастую не имеющих удобств (попросту в трущобах), а платят за каждый квадратный метр в 3 раза больше. Из-за неправильной

застройки города жилые кварталы все время отодвигаются от центра, так что те, кто работает в Токио, вынуждены тратить на дорогу по 3–4 ч. Высокая стоимость плохого и малого по размерам жилья является одной из причин того, что японцы так много работают. Ведь часовые заработки японского рабочего составляют примерно 60 оплаты американского рабочего. «В Японии, — заключает М. Озава, — даже дом-крольчатник стоит так дорого, что необходимо тяжело трудиться, чтобы за него заплатить; необходимо работать дополнительное время, чтобы погасить займы, взятые на покупку жилья» 4l. В среднем японцы отдают 6,4 % своих годовых заработков в погашение долговых сумм, тогда как долговые платежи в США составляют 3,8 % годовых доходов, в Великобритании (где часовая зарплата равна зарплате японского рабочего) —3,2, а во Франции — 0,8 %.

Не только высокая стоимость жилья, но и недостаточные выплаты по социальному страхованию, высокая плата за медицинское обслуживание и высшее образование — все это заставляет японского рабочего влезать в долговое рабство. Буквально в рабство, потому что компании, специализирующиеся на финансировании лиц наемного труда (они называются «Саракин»), действуют полулегально.

«Саракин» представляют собой современные ростовщические конторы. Они образуют в Японии процветающую отрасль бизнеса с суммарным капиталом около 2 триллионов иен. До ноября 1983 г. ростовщики имели право требовать от своих клиентов до 109,5 годовых. Под давлением возмущенной общественности был принят закон, ограничивающий эту ставку 73 %.

В Японии имеется множество банков, которые предоставляют кредиты под умеренные проценты (до 10 годовых). Но только лицам, имеющим состояние и способным обеспечить залог (землю, недвижимость, акции, драгоценности). Люди, живучие на зарплату, могут обратиться за займом только в «Саракин».

«Если зайдете в любое из этих заведений, вас усадят в удобное кресло, подадут чашку зеленого чая, с вами будет говорить учтивый служащий в безукоризненном костюме и вас ссудят под проценты деньгами. Но не обольщайтесь… Если долг не будет возвращен в срок, они могут ночью позвонить вам домой и пообещать все мыслимые и немыслимые несчастья. Вашим соседям, начальству и коллегам по работе сообщат, что вы негодяй, не жалающий возвращать кредит. Если и это не поможет, «Саракин» продаст ваше долговое обязательство гангстерам, и они все-таки вытрясут из вас деньги, хоть под угрозой смерти», — рассказывает японский журналист 42.

23

«Кошмарные сны» — не оборотная ли это сторона японского «чуда»?


Основным экономическим законом, который определяет благополучие рабочего и положение капиталиста, является закон стоимости, который реализуется в постоянном противоборстве между ними из-за размеров необходимого труда (т. е. стоимости рабочей силы, а конкретно зарплаты) и прибавочного труда (т. е. прибавочной стоимости и прибыли). Если нижняя граница стоимости рабочей силы определяется физиологическим минимумом существования рабочего, то верхний ее предел не поддается строгому определению. По отношению к стоимости рабочей силы прибавочная стоимость выступает как остаточная величина, поэтому нет никаких ограничений прибыли.

Для предпринимателя не существует личности наемного работника безотносительно к движущим мотивам, определяемым целью капиталистического производства — максимизацией прибавочной стоимости. Отношение капиталиста к рабочему «не человеческое, а чисто экономическое», — говорил Ф. Энгельс. «Дело сводится к вопросу о соотношении сил борющихся сторон»1. Советский ученый А. Б. Вебер пишет, что «ныне максимум прибыли находит свои границы в установленном минимуме заработной платы (законодательно и по коллективным договорам) и в установленном максимуме продолжительности рабочего дня. В этих границах максимальная норма прибыли может варьироваться в зависимости от фактического уровня заработной платы, фактической продолжительности рабочего дня, интенсивности и производительности труда…» 2. Именно эти основные параметры, в которых протекает труд рабочего, являются предметом борьбы между трудом и капиталом. Определенный их уровень, границы и формы, соответствующие сегодняшнему развитию производительных сил, в том числе главной из них — рабочей силы, завоеван в длительной борьбе мирового пролетариата. Важнейшими его завоеваниями являются: приемлемая по сравнению с начальным периодом продолжительность рабочего времени и рост свободного времени трудящихся (в основном это 8-часовой рабочий день, установление пенсионного возраста, оплачиваемые отпуска); повышение заработной платы в соответствии с ростом стоимости рабочей силы и производительности труда; введение социального страхования (пенсии по старости, потере трудоспособности, пособия по безработице и др.) — Завоевания трудящихся отдельных предприятий и отраслей закреплялись и превращались в нормы трудового права. Те предприниматели, которых рабочий класс вынудил пойти на уступки, заинтересованы, чтобы их конкуренты также ввели соответствующие льготы. Введение таких льгот получает поддержку влиятельной и наиболее трезвомыслящей части буржуазии, и постепенно они приобретают юридическое подтверждение.




Помимо тех завоеваний трудящихся, которые были вырваны у частного капитала, появились и росли расходы буржуазного государства, этого, по выражению К. Маркса, «совокупного капиталиста», на социальные нужды. Фактически они также являются формой необходимого продукта, который создается рабочим, аккумулируется в руках государства посредством налогов и перераспределяется частично в пользу капитала, частично — в пользу труда.

В середине 50-х — 60-х годов росли расходы государства на образование, профессиональную подготовку и переподготовку, на исследования и различные мероприятия в области труда. Социальные расходы государства также явились уступкой рабочему классу. «Развитие систем социального страхования и обеспечения косвенным образом, — пишет А. Б. Вебер, — способствовало укреплению позиций наемных рабочих на рынке труда, повышению заработной платы. Тем самым ограничивались возможности увеличения прибылей капитала» 3. В достигнутом уровне социального обеспечения наиболее консервативная часть буржуазии увидела угрозу собственным интересам. Систематическое урезывание социальных программ в 80-е годы превратилось в неотъемлемую составляющую неоконсервативной политики буржуазных правительств.

Основными и наиболее результативными формами борьбы пролетариата за трудовые права стало объединение рабочих в профессиональные союзы и забастовочная борьба (которая, как правило, в настоящее время профсоюзами и организуется). Влияние этих двух факторов на экономическое положение рабочего класса вообще и уровень реальной заработной платы в частности не ограничивается той частью рабочего класса, который организован в профсоюзы: косвенным образом (через систему конкурентных ставок в отрасли и районе) регулирование при помощи коллективных договоров распространяется фактически на большую часть рабочего класса. Забастовки тоже не единственная форма выражения трудовых конфликтов. Поэтому и ту и другую форму трудно переоценить. Недаром борьба с профсоюзами со стороны предпринимателей практически никогда не затухает и постоянно обостряется.

Расширение трудовых прав, завоевания трудящихся в области оплаты труда, сокращения рабочего времени, расширение государственных социальных выплат — все это никоим образом не привело ни к уничтожению или хотя бы сокращению эксплуатации, ни к снижению доли капиталистов в произведенной стоимости. Факты и цифры свидетельствуют об этом.

Возьмем происходивший до недавнего времени рост заработной платы. Статистические расчеты подтвердили, что ее повышение является не только следствием, но одновременно и необходимым условием роста производительности труда. «Межстрановое сопоставление позволяет утверждать, что страны с дешевым трудом не всегда имеют самые низкие трудовые издержки (отношение заработной платы к производительности труда.—Л. С.), поскольку, как правило, дешевый труд — это и наименее эффективный труд… Использование преимуществ низкой оплаты труда возможно только в относительно короткий период в тех случаях, когда страна быстро расширяет высокоэффективное производство на современной технической базе (часто на основе импорта технологии) за счет интенсивного перелива труда из традиционных секторов экономики, прежде всего из сельского хозяйства» 5. Так было в ФРГ в 50-х годах и в Японии в конце 60-х годов, когда высокие темпы роста экономики и прибылей корпораций, шедших на расширение и обновление производства, происходили за счет отставания оплаты труда от роста его производительности, т. е. за счет повышения эксплуатации трудящихся. В Японии это были вчерашние крестьяне, доходы которых по сравнению даже с такой заниженной оплатой были мизерные. Когда резервы дешевого труда исчерпываются, т. е. когда рабочие начинают осознавать свои интересы и бороться за них, тогда перестает работать такой механизм сверхэксплуатации, о котором говорили как о «экономическом чуде». Ежегодный рост производительности труда в обрабатывающей промышленности Японии в 1965–1972 гг. составлял 18 %, тогда как прирост заработной платы — 4,5 %. В последующее пятилетие произошло некоторое выравнивание показателей: в 1982 г. заработная плата выросла на 4,5 % при 8 % среднегодового прироста производительности труда6. «Повышение производительности труда — важный фактор усиления эксплуатации пролетариата, увеличения массы и нормы прибавочной стоимости» 7.

По уровню производительности труда и часовой заработной платы до начала 80-х годов среди капиталистических стран лидировали США. Однако по обоим показателям разрыв сокращался и продолжает сокращаться, причем во многом из-за резкого падения уровня заработной платы в США (табл. 4).



Общую тенденцию повышения степени эксплуатации советские исследователи оценивают сводным показателем изменения доли заработной платы в условно чистой продукции. В статистике капиталистических стран чистая продукция рассчитывается как «стоимость, добавленная обработкой», куда наряду со стоимостью, возмещающей издержки на рабочую силу, и произведенной вновь прибылью входят и амортизационные отчисления. Но последние составляют незначительную величину по отношению к общему объему чистой продукции и поэтому не могут повлиять на показатель степени эксплуатации, оцениваемый как доля заработной платы в чистой продукции. Цифры показывают общее снижение этой доли с середины 50-х до начала 80-х годов с более чем 50 до 40 % в США и примерно с 37 до 35 % в Японии 8.

За этими цифрами стоит тот факт, что, во-первых, в Японии степень эксплуатации выше, чем в США, а во-вторых, доля капиталистов, т. е. масса прибыли, во вновь созданной трудящимися стоимости растет и в Японии, и в США.

Что касается прибылей американских корпораций, то они, несмотря на кризисы 70-х — начала 80-х годов, продолжали расти быстрыми темпами, снижаясь лишь в отдельные годы, отмеченные наиболее глубоким спадом в экономике (табл. 5). Однако такие спады никак не отражались на размерах доходов, получаемых капиталистическими собственниками — держателями акций корпораций, — дивидендах. Они росли и растут в отличие от доходов в форме заработной платы, дополнительных и премиальных выплат, получаемых рабочими.



Как можно видеть, прибыли американских промышленных корпораций выросли более чем в 3,4 раза как до вычета, так и после вычета налогов. Номинальная (без учета роста цен на товары широкого потребления) часовая оплата производственных рабочих в обрабатывающей промышленности возросла примерно в 2,5 раза, а с учетом этого роста (реальная зарплата) вообще практически не выросла 9. Эти цифры показывают, что рост номинальной заработной платы не повлиял на рост прибылей американских монополий, так как росла производительность труда, росла степень эксплуатации.

Рост реальной заработной платы, определяемый с учетом усиливающейся дороговизны, в 1973–1983 гг. резко замедлился по сравнению с 1960–1973 гг. В наибольшей степени это характерно для стран с высоким темпом экономического роста — Италии и Японии, а также и для США, где прирост реальной заработной платы сократился с 2,1 до 0,5 % в год.

В отдельные периоды уровень реальной заработной платы вообще падает, как это происходит сейчас в США. Об этом свидетельствуют следующие факты. В соответствии с коллективными договорами заработная плата здесь увеличилась в среднем в год на 2,3 %, в то время как цены — на 3,8 %. Реальные ставки заработной платы с учетом их пересмотра в соответствии с индексом инфляции снижаются подобным образом уже на протяжении десятилетия 10. Узаконенный минимальный уровень часовой заработной платы не повышался с 1981 г., а стоимость жизни за это время возросла на 26 %11.

Падение реальной заработной платы, а в связи с этим ухудшение положения рабочего класса объясняются рядом причин. В условиях обострения кризисных явлений в экономике и нового этапа капиталистической рационализации производства предприниматели во всех странах заняли жесткую линию в отношении ставок заработной платы, стремясь к сокращению издержек на рабочую силу. Организуя давление на рабочих угрозой перевода предприятий в другие районы и страны мира и массовой безработицей, насаждая среди них идеи их участия не только в доходах, но и в накоплении капитала, монополии стали навязывать профсоюзам свои, невыгодные для рабочих условия коллективных договоров. Постепенно буржуазия при поддержке правительств стала переходить к открытой агрессии против профсоюзов. В США она, заставив сначала снизить требования, перешла к разгрому.

В 1981 и 1982 гг. западно-германские профсоюзы согласились на более низкое увеличение заработной платы по сравнению с ростом потребительских цен. На уступки пошли и профсоюзы Англии, США и других стран, а в Японии результаты «весенних наступлений» трудящихся становились все более невыгодными рабочему классу. «Переговоры о заключении коллективных договоров уже не нацелены сегодня на то, чтобы добиваться «все больших уступок», а наоборот, характеризуются чаще всего отступлениями, которых требуют предприниматели и на которые часто соглашаются профсоюзы все большим отказом от завоеваний, которых удалось добиться в ожесточенной борьбе в прежние годы» 12.

15

Все большее число компаний обращается в суды с заявлениями о банкротстве. Будучи официально признанными банкротами, они имеют право порвать соглашение с профсоюзами и добиться сокращения заработной платы.

Многие работодатели, даже признавая, что их предприятия вполне рентабельны, все равно навязывают снижение заработной платы… Были случаи, когда суды аннулировали уже действующие соглашения о шкале заработной платы, ссылаясь на то, что сохранение прежней шкалы могло бы в будущем поставить под угрозу рентабельность предприятий, вполне процветающих в данный момент.

1


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

13

14

15

16

17

18

19


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43


1

2

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42


1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

21

22

23

24

25

26

27

28


* * * 




Примечания

1

(обратно)

2

(обратно)

3

(обратно)

4

(обратно)

5

(обратно)

6

(обратно)

7

(обратно)

Оглавление

  • Введение
  • Глава I Можно ли примирить антагонистов
  • Глава II Как развивались формы организации и капиталистической эксплуатации труда
  • Глава III Модернизация механизма экономического принуждения к труду
  • Глава IV Научно-технический прогресс на службе монополий
  • Глава V Управление персоналом в фирме: место в механизме эксплуатации
  • Глава VI Противоборство труда и капитала
  • Примечания и источники