Создатель эхоров 4 [СИ] [Михаил Баковец] (fb2) читать онлайн

- Создатель эхоров 4 [СИ] (а.с. Создатель эхоров -4) 1.15 Мб, 327с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Михаил Владимирович Баковец

Настройки текста:



Михаил Баковец СОЗДАТЕЛЬ ЭХОРОВ 4

Глава 1

Приходил в себя долго и мучительно. Этот процесс можно сравнить с затянувшимся пробуждением утром, когда ловишь последние минуты сна в дрёме, смешивая реальность и царство Морфея, оттягивая тот момент, когда эта нега сменится рабочей суетой.

Увы, вот только сейчас ничего приятного я не испытывал. Организм бы и рад дальше пребывать в беспамятстве, дарующем анестезию, но подсознание уже кричало во всё горло, что пора вставать, иначе…

А что иначе?

Утону? Умру от голода? От переохлаждения?

Всё это я понял, когда окончательно очнулся.

— Га-адство, — простонал я, попробовал пошевелиться и понял, что это для меня одновременно великий подвиг и мучительная пытка. Все тело затекло и болело, будто меня слегка помяли на ринге. Жутко болела голова. Стоило до неё дотронуться, как понял откуда приходит боль: почти точно на макушке расположилась огромная шишка и ссадина. Когда я умудрился заработать их — не могу вспомнить. Может, уже были в тот момент моего полёта сквозь пробоину в борту корабля в воды океана? Или прилетело потом, когда я уже отключился, привязав себя к кораблю?

Кстати, а где все?

Повертев головой по сторонам, я увидел только ночную тьму, звёзды над собой, да бликующую звёздную дорожку на морской глади. Ни шума с иллюминацией боя, ни прожекторов, ни звуков корабельных сирен. Лишь лёгкий посвист ветра в надстройке судна и плеск воды о стальной борт.

— Вот это я попал… опять один, опять девчонки в панике будут. Ещё на Агбейлу с Сури спустят всех собак. А Мира беременная…чёрт, чёрт, чёрт! — простонал я от бессилия. От того, что ничего не могу изменить сейчас, и к чему приведёт моя пропажа. Хорошо хоть благодаря Кристинке моя семья будет знать, что я жив, уж для провидицы то ли пятого, то ли шестого ранга узнать моё физическое состояние — это такая малость. — Да уж… жив, м-да. Интересно знать, надолго ли?

Кроме боли от ушибов я страдал от жажды, голода и холода. Ночью в океане холодно, а голый металл, на котором я лежу, вытягивал из тела последние капли тепла. И судя по тому, как хочется есть и пить, то провалялся я в забытье очень долго. Сутки — не меньше.

Ко всему прочему во мне усиливалась паника из-за текущего положения. Ведь, если меня за сутки (как полагаю) не нашли на корабле и не сняли с него, то корабль этот…

— Да за что мне это?! — во весь голос в сердцах воскликнул я, когда активировал Дар и нащупал такую знакомую энергетику под стальной обшивкой.

В общем, я находился на морском механоиде. Его внешний вид оставлял желать лучшего, это было хорошо видно даже ночью без источников света. Энергетика зияла чёрными пятнами и спутанными «ячейками», иногда заметно угасала, и тогда корабль начинал замедляться. Такие потери сознания у механоида случались раз-два в час, минут по пять-семь.

Ещё больше меня интересовало, куда же ползёт эта галоша. Явно не на мыс Доброй Надежды, так как даже с такими повреждениями механоид уже должен был там оказаться. Но раз он всё ещё в море, то на выбор три варианта. Первый: база, стараниями моих эхоров-водолазов, разрушена настолько, что перестала существовать, и мой «таксист» сейчас просто дрейфует в океане в ожидании помощи. Второй: морской механоид банально заблудился или потерял способность ориентироваться и сейчас просто нарезает круги в одном квадрате. Если так и есть, то меня должны найти. И скорее рано, чем поздно, что в первом, что во втором случае. И третий, самый для меня неприятный вариант: механоид идёт на другую базу, о которой не знают люди или знают немногие. Например, та расположена на Индотауне, потому и ползём уже столько времени, а берегов всё не видно. Не удивлюсь, если разумные машины тишком устроили себе морскую базу на южном побережье материка на самой окраине Диких земель, откуда я однажды уже удрал.

«И вот, блина, возвращаюсь назад, — мрачно подумал я. — Хорошо хоть, что клана Горч уже нет вместе с их лабораторией в этих краях. Вернуться к ним назад… м-да, это была бы величайшая шутка Судьбы в мой адрес».

Одного клана нет, но никто не даст гарантии, что там пять лабораторий от других кланов не существует. Уж очень удобное место для незаконных делишек, которые не потерпят нигде в другом месте. А Дикие земли Индотауна — это не те же территории, что в Южной Африке, тут спокойнее, так как механоидов на порядок меньше.

«Но выходит, что не так уж и меньше, просто скрываются они до поры неплохо. Как это уже однажды было на мысе Доброй Надежды, где люди даже не подозревали, что проводят свои суда буквально в нескольких кабельтовых от замаскированной в скалах базы своих извечных врагов», — вздохнул я с тоской и ещё раз с надеждой посмотрел по сторонам. Увы, ни пятнышка, ни на горизонте, ни на небе. Ни союзного корабля, ни самолёта.


Я, что твой паразит в организме носителя, питался энергией механоида, чтобы выжить. И что тот святой, который питался святым духом, а не пищей телесной. Десять дней я провёл на борту искалеченного морского юнита врагов. Не было воды и пищи, отдохнуть толком не получалось. Только благодаря Дару целителя я поддерживал себя, забирая у врага понемногу рудиливую энергию. Днём я умирал от жары, лёжа на раскалённом металле, разогретом лучами солнца. Ночью трясло от холода.

Так что, когда вдалеке показалась облачная стена над линией горизонта, я сильно обрадовался. Ведь это признак суши, по которой очень соскучился. Да, меня тащат прямо в логово механоидов, но так и я не дурак дожидаться того момента, когда меня размажут по искорёженной броне боевые лазеры или скорострельные малокалиберные пушки врагов.

Высадиться на враждебный берег получилось без проблем. Механоид направлялся в устье широкой реки, впадавшей в океан. Так как здесь никаких следов базы разумных роботов я не увидел, то получается, что она где-то на реке стоит. Остаётся только оказаться поближе к берегу и покинуть борт лайнера по-английски. К сожалению, пришлось сильно рисковать и ждать, когда до берега останется чуть-чуть. Пловец ведь из меня тот ещё, запросто рискую утонуть в шаге от спасения. Или не справлюсь с течением, и меня вынесет обратно в океан.

И вот, когда из-за рельефа дна и формы русла механоид вынужден был сильно прижаться к правому берегу, я в одно мгновение «выпил» его. Всё, теперь подо мной лишь гора мёртвого рваного железа. После этого я выпрямился в полный рост, с силой оттолкнулся от стального борта и сиганул в мутную воду. В голове в тот момент мелькнула мысль: только бы никаких акул и крокодилов поблизости не было!

— А-а-а… зараза! — не сдержался я от восклицания, когда тело бухнулось в кипяток. Именно им мне показалась ледяная речная вода. Часть трофейной энергии тут же направил на согревание, заставив тело работать на пределе, чтобы не скрючила ногу или руку судорога. Это для меня в такой ситуации — верная смерть.

Повезло, что до берега оставалось менее тридцати метров, и сумел справиться с течением. А вот потом пришлось карабкаться по крутому каменистому склону, рискуя свалиться обратно в воду или подвернуть ногу на камнях.

— Уф, наконец-то, — простонал я, когда оказался наверху, где без сил и с удовольствием растянулся на земле. Немногим больше десяти метров высоты стали для меня серьёзным испытанием. Тем более после плавания через весь океан по программе «ничего не включено».

Местность была каменистая, неровная. Везде торчали камни и огромные валуны. Между ними пробивалась тощая трава и низкие кустики с почти полным отсутствием листвы, зато с кучей колючек. Кроме насекомых другой жизни вокруг я не увидел (трава не в счёт). Задрав голову вверх, я «насладился» видом низких плотных облаков.

— Зараза. Хоть бы солнышко выглянуло ненадолго, погрело бы меня, — буркнул я себе под нос и поежился от холода. Лёгкий ветерок вкупе с мокрой одеждой и истощением только усугублял ситуацию — мёрз я страшно. Ещё чуть-чуть и смогу научиться зубами стучать, как кастаньетами.

Насколько хватало видимости — везде была всё та же безжизненная местность. Камни да чахлая флора. Ну, и куда тут идти? С другой стороны, два направления стоит отбросить — океан, вверх по реке (там предположительно расположена база механоидов). Ан нет, даже три — на другой берег перебраться для меня сложно.

— Значит, идём на восток, — хмыкнул я. — Или там не восток, а север? Ай, да и плевать.

Балагуря сам с собой, я так отвлекал себя от тяжёлых мыслей о своём незавидном будущем. Без еды и после стольких дней энергетической диеты сил у меня хватит максимум на пару суток. Потом мне останется забиться куда-то под камень и сдохнуть на радость местным жучкам. То-то у них будет пир — такая туша высококалорийного мясца!

Двигаясь в выбранном направлении, я не забывал крутить головой по сторонам, помня, что где-то левее может находиться база разумных машин. А где база, там и патрули. Может быть, это отсутствие живности вокруг как раз их рук дело?

Через два часа ноги налились свинцовой тяжестью, заболело почему-то правое колено и стало колоть в груди. Так и хотелось лечь и отдохнуть хотя бы минут пятнадцать или воспользоваться запасённой энергией, чтобы убрать все неприятные симптомы. Но я только крепче стискивал зубы и упрямо шёл в выбранном направлении. Рудиливую трофейную энергию тратил буквально по капле, только чтобы не потерять сознание от усталости и иметь силы следить за окружающим миром.

«В море и то легче было, — со злостью подумал я, шагая вперёд, как машина и иногда вскидывая голову, чтобы осмотреться на триста шестьдесят градусов. — Млина, сейчас точно сдохну».

В один из моментов я услышал гул над собой и не задумываясь рухнул на землю, втиснувшись между двух крупных камней, свернувшись там в позе эмбриона. И сделал это очень вовремя, так как буквально через пять секунд из облачного «зонтика» вывалились два авиаштурмовика механоидов. Над землёй они прошли очень низко, буквально в трёх-четырёх сотнях метров.

Проскочив немного в стороне, они через пару километров взвились вверх и скрылись из глаз. Но я ещё долго лежал, прислушиваясь и вглядываясь в небо.

— Вот тебе и «привал», — криво усмехнулся я, вылезая из своего укрытия спустя полчаса. — Интересно, они своего дохляка нашли или того уже унесло обратно в океан и он благополучно затонул незамеченным, а это был обычный патруль?

Ответа я не получил, но судя по тому, что больше механоидов не увидел, то верно будет второе предположение.

Устраиваться на ночлег начал задолго до темноты. Точнее, всё началось с охоты на… мышей. Да-да, самых обычных мелких серых грызунов, на целую стаю которых я вышел. В этом месте росло целое поле низкой травы, макушки которой венчали крошечные колоски с ещё более крошечными зернышками. Видимо, ими мыши и питались, устроив в этом месте себе логово.

Поймать их обычными методами у меня не получалось в чём я убедился спустя пару минут. И тогда пришлось задействовать свой Дар. Повезло, что мыши даже после попыток забросать их камнями меня особо не боялись и буквально сновали в паре метров от меня, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на меня чёрными блестящими бусинками глаз. Вот в это время я и бил по ним Даром. Сил тратил совсем чуть-чуть, только чтобы оглушить добычу, после этого быстро оказывался рядом, хватал за хвостик и бил по ближайшему камню головой. Так я успел набрать тридцать четыре мыши, пока до остальных дошло, что их убивают. Может, запах крови выдал?

Как только подпускать меня они прекратили, так пришлось заняться свежеванием крошечных трупиков. Тут я особо не выделывался: расколол камень, чтобы получить несколько кусочков с острыми кромками, с их помощью надрезал шкурку, стягивал ту, отрубал головы с лапками и хвостиками, потрошил и пальцем вычищал требуху. Первый окровавленный кусочек мяса (после всех манипуляций перед этим размером он был меньше моего мизинца) я едва сумел заставить себя положить в рот и сдавить зубами. Второй уже пошёл легче, как и третий. После этого я сделал короткую передышку, давая желудку привыкнуть к такой тяжёлой пище после длительной голодовки и контролируя это дело Даром, чтобы не загнуться от заворота кишок.

Так и вышло, что охота, готовка еды и сам процесс насыщения затянулся до сумерек, и продолжать путь было бессмысленно, если только у меня нет истового желания сломать себе ногу в темноте. Поэтому, отойдя недалеко от мышиного поля, я нарвал травы, сколько получилось, и устроился в небольшой ямке, заполненной землёй. На камнях ночевать меньше всего хотелось, что это и какое состояние будет после — я прекрасно знаю. Но даже так ночь прошла в полудрёме и ознобе. Впрочем, утром было не лучше и согрелся я больше от зарядки, чем от того рассеянного солнечного света, проходившего сквозь облака. Это что касалось внешних факторов.

А вот насчёт внутренних… с ними, в общем, всё было чуть лучше. Мой организм ожил. Около двухсот грамм сырого мяса с кровью, что я употребил за вечер и помог правильно усвоиться с помощью Дара, дали мне сильный толчок на пути на поправку. Даже не пришлось себя искусственно бодрить. И вместе с этим пробудились жажда и голод, которые заглохли в океане, когда организм поддерживал при помощи Дара и энергии механоида, к которой я присосался, как пиявка.

Насчёт еды я был спокоен: мышей на поле неподалёку было полно, хоть селись рядом и питайся ими всю жизнь. Болезни, переносимые грызунами? Моно-диета? Мне, как эхору целителю всё это было не страшно. А вот с водой дело обстояло куда хуже. Мне пришлось потратить ещё день, чтобы отыскать в нескольких километрах от мышиной плантации небольшой родник. Это грызунам вполне хватает росы и конденсата на камнях, а я замучаюсь собирать эти капли влаги. Да и набрав стакан, у меня полтора уйдёт с потом и дыханием.

Но вот всё наладилось: появилась пища, вода, силы стали возвращаться. Через три дня я стал чувствовать себя отлично и мог продолжить путь. Теперь я уже не плёлся, как паралитик, а бодро шагал, оставляя за собой километр за километром.

К слову, заметил я кое-что интересное: трофейная энергия, что капельками повисла на моей энергосети организма, испарялась в окружающий мир на порядок медленнее, чем до этого. Словно, организм после всех передряг научился экономно расходовать полученное добро. Десятидневная энергетическая диета перестроила его на то, чтобы не разбазаривать попусту полученные трофеи.

Эх, мне бы это приобрести раньше, когда жил в Африке и охотился на механоидов. Тогда я к текущему моменту точно заимел бы шестой ранг. А в то время больше девяноста процентов энергии у меня уходило из тела наружу или я тратил (чтобы получить пользу) на лечение и повышение рангов. Лишь несколько процентов получалось усвоить и усилить свою энергетику эхора.

— Хорошо бы, чтобы эта плюшка так и осталась бы со мной, — мечтательно произнёс я. — Будет обидно, если она исчезнет, когда лишения прекратятся.

Я истово желал, чтобы организм включился на накопление энергетического жирка. Ведь не секрет, что люди, испытавшие длительный и суровый голод после него начинают быстрее других набирать вес и у них образуется как будто сама собой толстая жировая прослойка. Вдруг, нечто подобное сейчас происходит со мной?

Несколько раз в день во время привалов я помогал энергосети быстрее впитывать «капельки», доставшиеся от морского юнита механоидов. Значительную часть переводил на «сетку» дара целителя, и немного направлял во вторую, полагая, что способность к созданию собственных клонов в этом месте мне понадобится в последнюю очередь.

* * *

По грубым подсчётам я прошёл от шестидесяти до девяноста километров от побережья вглубь материка, когда наткнулся на заброшенный старый город. Хм, я сказал старый? Поправлюсь — древний! Практически полностью он был скрыт в земле. Многие деревья имели стволы такой толщины, что я не мог их обхватить. А на земле лежали упавшие ещё большего размера. То, что под моими ногами находятся останки человеческого поселения, я узнал, когда увидел нечто вроде купола от храма или колокольни, а может это была башенка какого-то административного здания, выполненного в подобном стиле. Колоколов и креплений для них я не увидел, так что это могла быть что угодно за постройка. Всего построек я нашёл четырнадцать. Все когда-то очень высокие, сложенные из кирпича и отёсанных каменных блоков в старинном стиле.

«Хотя, в то время это был новый стиль», — хмыкнул я про себя. Судя по всему, я вижу город времён Войны, когда на южные окраины Африки и Индостауна постоянно высаживались экспедиционные войска со Шкегера. Может быть даже, этот город был ими построен, когда агрессивное воинственное королевство сумело закрепиться здесь. Ну, а потом мощнейшая коалиция стран турнула захватчиков с обоих материков на их родной. А затем и наведались туда, где благополучно сгинули во взрывах самых первых рудиливых бомб. Тогда-то и случился разрыв метрики пространства, что привело к приходу на Землю из параллельной вселенной орды разумных машин. Механоиды добили последних жителей Шкегера и закрепились на небольшом материке, немалую часть которого составляют горы. А затем направились дальше. Результат их деятельности: так называемые Дикие земли в Африке и Индостауне, по которым я сейчас иду. Не скоро в этих местах человек сможет жить без забот и страхов.

Побродив по лесу, возникшему на месте древнего города, я пошёл дальше. Полезного здесь мне не найти, даже куска железа в качестве оружия или орудия труда. Либо сгнило за десятилетия, либо погребено под завалами. Это не африканская территория, где сравнительно недавно (очень сравнительно, гхм) жили и не тужили в городах люди. Там до сих пор грузовиками вывозят сохранившиеся вещи из старых городов бандитские старатели, те, кто не смог выбить себе золотые прииски или влезть в работорговлю.

К вечеру я почувствовал сильное недомогание. Резко поднялась температура, появилась сухость во рту, всё время тошнило и ломило суставы. Собственный Дар помог справиться с неприятностью. Но утром всё повторилось.

— Отравился, точно отравился, — просипел я, когда приступ тошноты заставил меня согнуться и исторгнуть на землю воду и желчь из желудка. — Только чем, млина?

За время путешествия я соорудил себе самодельную пращу из палки и куска ткани от одежды. После нескольких дней тренировок я научился сносно попадать в цель размером с зайца с расстояния в тридцать метров. Как раз на них я и охотился уже несколько дней. Последнего подбил позавчера, после чего пожарил и питался вчера вечером именно этим запасом. Был уверен, что мясо не испортилось, специально обнюхивал перед ужином. Выходит, что ошибался.

Закончив отплёвываться, я подлечил себя и пошагал дальше. Два небольших кусочка зайчатины выбросил от греха подальше.

Опять придётся переходить на подножный корм и жрать траву, как было до момента, пока после мышей не увидел зайцев. Вот только те пропали перед руинами и пока что не желают попадаться мне на глаза. Впрочем, как и прочие представители местной фауны. Прямо как вымерло всё вокруг. Только трава, деревья да насекомые сообщают, что я не в пустыне. Ну, и множество мелких ручейков в овражках, которые меня спасают от жажды.

В полдень мне опять поплохело. Да так, что приступ скрутил меня в букву «зю» и не дал сосредоточиться на своих сверхспособностях.

Подлечившись, я обратил внимание, что капель рудиливой энергии прибавилось. Причём, создавалось ощущение, что их выделял мой организм. Мало того, эти капли «висели» на печени и лёгких с почками, совсем немного, буквально несколько десяток зелёных искорок плавало в крови.

Эта информация навела меня на мысль, что я словил банальное отравление рудилием. Выходит, раньше, когда организм усваивал малую часть того, что я получал от механоидов, он поступал правильно. Но стоило ему пойти в разнос из-за лишений, как потом он…ещё больше пошёл в разнос.

— Дерьмо, если одним словом, — сквозь зубы проговорил я. — В бочке мёда ложка дёгтя… или наоборот, хм?

Засыпал на голодный желудок, почистив организм перед сном от лишней «зелени». Энергетика растёт и наливается благодаря запасённой трофейной энергии, которая даже спустя столько дней после схода на берег всё ещё со мной в виде капелек. Но приходится тратить немало энергии на собственное здоровье, что сильно портит положительный эффект. И что тут делать — ума не приложу. Остаётся верить, что позже всё придёт в норму, и я прекращу травить самого себя. А вот что делать, если всё останется на кругах своих — не знаю.

На всякий случай я стравил, если так можно сказать, две трети от оставшихся запасов энергии-капелек в атмосферу. Рассчитывал, что станет легче, но изменений не заметил. Всё так же температурил, «звал Ихтиандра» и лечил себя с помощью Дара. Настроение от этого стремительно портилось, и усугублялся общий негатив от создавшегося положения отсутствием нормальной еды. Положительным моментом можно было считать отсутствие механоидов, которые уже как двое суток не показывались в облаках над головой.


Вторая неделя закончилась, как я сошёл на берег, как сам считал, Индостауна. И вот начало третьей раскрыло мне глаза на реальность. А вышло всё так.

На третий день после того как занедужил, я вышел к нескольким холмам, между которыми раскинулось небольшое озеро, чьи берега были усеяны камнями. Обнаружив издалека водоём, я немедленно устремился к нему, рассчитывая устроить рыбную ловлю или хотя бы перекусить какими-нибудь моллюсками на худой случай.

Через полтора часа стоял на берегу, но ни о какой рыбалке даже не думал. Все мысли вылетели у меня из головы, когда я увидел небольшие грязно-зелёные кристаллики и насыщенный зеленоватый налёт на камнях вокруг озера. Это было похоже на пятна лишайников или мха. Вот только данные растения не могут быть настолько опасны, как то, что я наблюдал.

Рудилий.

Сейчас я смотрел на минерал, благодаря которому этот мир так сильно отличается от моей Земли.

Рудиливое поле. Таких на Шкегере было огромное множество после того, как на материке были взорваны десятки бомб с аналогичной начинкой. Учёные до сих пор хватаются за голову и срывают своё горло в спорах, как мог такой масштабный взрыв запустить реакцию синтеза минерала чуть ли не из воздуха. Ни один опыт ещё не привёл к повторению данной ситуации. Теоретики доказывают, что всё дело в энергии или некоем веществе, находящемся в межмировом барьере, что отделяет параллельные миры вроде как космическая пустота созвездия. Именно она, энергия (или вещество), до сих пор существует на материке. Отсюда и вечный облачный покров, который не даёт спутникам из космоса снять картинку Шкегера.

За богатствами с этих полей люди часто снаряжают экспедиции, так как месторождения минерала на других материках можно посчитать по пальцам рук, да и те сильно истощены. А тут рудилий можно голыми руками собирать в мешки. Тонна этих кристаллов превратит любой захудалый род в обладателя миллиардного состояния.

Ну, насчёт голых рук это я дал маху. Чистый минерал — сильнейший яд. Все экспедиции оснащены герметичными костюмами с замкнутой системой дыхания и кучей детекторов-анализаторов, чтобы не умереть во время сбора ценнейшего сырья.

— М-да, теперь понятно, почему меня так колбасит последние дни, — я наклонился, провёл пальцем по камню, стерев с него налёт, поднёс перемазанный палец к лицу и сильно дунул. Часть зеленоватой пыльцы улетела прочь, остатки я обтёр о чистый камень, где этой гадости не было.

Местность вокруг рудиливого поля была отравлена на многие километры. Скорее даже стоит сказать, что на несколько дней пути в любую сторону. Воздух, которым я дышал, вода, что я пил, те корешки и ягоды, что жевал — это всё было отравлено рудилием. Оттого и не видел никакой живности. И на механоидов как-то влияет минерал, раз озеро эта братия стороной облетает на десятки километров. Судя по всему, только растительность отлично себя чувствовала от такого соседства. Не имей я возможностей самолечения на высочайшем уровне, то не дошёл бы никогда до озера. Скорее всего, ещё вчера вечером или сегодня ночью отошёл в мир иной.

И так получается, что зря я скинул запас рудиливой энергии, ошибочно полагая, что нездоровиться мне из-за неё.

— Сука! — я в сердцах пнул небольшой камень, на котором зеленели кристаллы рудилия, отправив его в воду.

Шкегер.

Я на Шкегере. А это равнозначно смерти. Не загнусь от испарений минерала, так рано или поздно меня прикончат механоиды.

— Вернулся, называется, на Родину, — вздохнул я.

Предки мои (точнее предки тела, в котором оказалось моё сознание) были родом с этого материка. То ли, беженцы, то ли военнопленные. Держались достаточно дружно, да и не могло быть по-другому после Войны. Ведь шкегерцев травил каждый, кто только мог, обвиняя в миллионных жертвах и немыслимых грехах. Даже родители были шкегерцами и пытались привить любовь и уважение к своей уничтоженной Родине. Вот только с ребёнком им сильно не повезло. Эта избалованная деточка пропускала мимо ушей девяносто процентов информации. Единственное что в него полноценно вложили — знание языка. Сейчас это знание перешло ко мне, но пользы от него не видел ни малейшей. После того, как родители Санлиса погибли в катастрофе, парень полностью забил на их уроки.

Бросив в последний раз взгляд на кристаллы, я повернулся к озеру спиной и как мог быстро зашагал прочь.

Суждено мне погибнуть или нет — это ещё бабушка надвое сказала. Но складывать лапки на груди как та пресловутая лягушка в горшке с молоком, я не хочу. Не хочу и не буду!

Минуты слабости и отчаяния, наведённые хворью, прошли, когда я вспомнил об экспедициях с Большой земли на Шкегер. Мне просто нужно дождаться одну из них и заставить, упросить, купить, в конце концов, себе место в ней. Даже если придётся ждать несколько месяцев — я готов.

Ко всему прочему, не стоит скидывать со счетов мою жену провидицу. Очень надеюсь, что в своих видениях она сумеет определить моё текущее положение. И тогда семья отправит отряд спасателей за мной.

— Пока дышу — надеюсь, — тихо произнёс я. — Кто бы ни придумал эти строчки, но он дьявольски прав.

Граница отравленных рудилием земель лежала в полутора днях пути от озера. До этого я так долго шёл к водоему из-за недомогания, буквально тащился, делая частые остановки. Вот только стоило мне узнать причину болезни, как скорость передвижения резко взвинтил, иногда прямо на ходу помогая себе при помощи Дара убирать усталость и чистить организм от зелёного яда. Лишь бы поскорее оказаться в безопасности, где без боязни можно пить воду и охотиться.

Шёл я обратно к побережью, где больше всего шансов встретить спасателей.

Рядом с океаном пришлось учиться прятаться от патрулей механоидов. Больше всего я видел летающих юнитов — авиаштурмовиков, «ос» и незнакомых модификаций. Всего трижды замечал пешие патрули, среди которых встречались многоногие и гуманоидные конструкты, превышающие три метра в высоту. Прямо тебе шагающие танки из японских анимэшек и манг.

* * *

— Грёбаный батлтеч, — с ненавистью прошептал я, прячась от пешего патруля, который прошёл мимо меня в каких-то четырёх сотнях метров. — Сюда бы моих девчонок и тогда от вас бы остались только шкурки, годные лишь на продажу.

На Шкегере я был уже больше месяца.

И было удивительно, что до сих пор жив да ещё великолепно (ну, преувеличиваю, конечно, но не сильно, хе-хе) влился в местную экосистему. Поистрепался, пообносился, оброс… Но зато живой и здоровый. Ко всему прочему за эти четыре недели с небольшим, я узнал многое о своём Даре и сумел его развить.

Либо просто-напросто перешагнул на новую ступень в табеле эхоров.

Дождавшись, когда вражеский патруль скроется за горизонтом, я выполз из своего укрытия, подобрал мешок из сыромятной кожи и бегом помчался к быстроходной речке в нескольких километрах от этого места. В мешке лежали пятнадцать килограмм кристаллов рудилия. И ещё около центнера спрятано в скалах в километре от моего логова.

Заняться сбором драгоценного и опасного минерала меня заставили сразу несколько факторов. Во-первых, мне срочно нужно было занять себя чем-то, желательно чтобы дело требовало максимум вложения сил и мыслей, чтобы не оставалось ничего на хандру и пораженческое настроение в духе «шеф, усё пропало, усё пропало!». Во-вторых, минералом я рассчитывал расплатиться с будущими своими спасателями, чтобы они не рисковали зря и не тратили время на дорогу к рудилиевому полю, подставляясь под патрули механоидов, которыми тут всё кишмя кишело. И, в-третьих, я им питался. Удивительно звучит, согласен. Но мой организм эхора впитывал энергию из той гадости, что его же и отравляла. Что это было, радиация или испарения — не знаю.

Думаю, любой другой сверхчеловек с рудиливой «сеткой» столкнётся с тем же самым. Но! Только такой как я может сам себя лечить. При этом на восстановление уходила львиная часть минерала, попадающего в организм извне. Но я не жаловался, даже привык к частым недомоганиям, после которых приходила бодрость и понимание, что я стал ещё чуточку сильнее.

Кристаллы рудилия я собирал на крупном минеральном поле, раскинувшемся в сотне километрах от побережья. На нём встречались кристаллы размером с мой кулак, что было очень кстати для моего плана. Добирался до него бегом за пару дней, а потом сплавлялся по небольшой быстроходной речушке, которая впадала в крупное озеро недалеко от океана. Плотик делал из тростника камыша, в изобилии растущего по берегам реки. Благодаря этому я возвращался к своему логову уже на четвертой день. Ещё два дня отдыхал, лечился и уходил в очередной рейд.

Из-за всего этого я сильно изменился внешне. Теперь я уже не был похож на юношу со взором горящим, худощавого и выглядящего моложе своих лет. Я прибавил в весе и сильно. Если до этого во мне было порядка семидесяти пяти килограмм, то сейчас масса тела перевалила за девяносто. Точно измерить не получалось, так как использовал камни и жерди, когда загорелся идеей узнать результаты своего вмешательства в организм. Там, где раньше были небольшие мускулы, сейчас сквозь кожу проступали сухие рельефные мышцы. Особенно хорошо были видны изменения на ногах. Сейчас я без больших усилий мог легко войти в тройку мировых призёров по мужскому фитнесу, где даются оценки за гармоничное развитие тела и проработку каждой мышцы, подчёркиваемой специальной бронзовой краской (что делалось для жюри и зрителей).

Раньше я не видел нужды в такой перестройке. Плюс, двум моим жёнам не нравились качки, Кристине и Мире. Они даже тайком от прочих и друг от друга попросили меня оставаться в прежней форме — подтянутым, худощавым, с тоненьким слоем жировой прослойки.

Но здесь, где от выносливости и скорости зависела моя жизнь, пришлось серьёзно заняться собой. Впрочем, мускулы у меня буграми не перекатывались, значит, сильно просьбы девушек не нарушил. Вообще, я был больше жилистым, чем мускулистым. Примерно так выглядят, как бы так сказать, профессиональные шаолиньцы. У этих монахов в рационе практически нет мяса, которое так необходимо для роста мышечного корсета, но при этом они тягают тяжести сопоставимые с весами пауэрлифтеров. Всё это заставляет расти сухожилиям. Может, кто-то, кто лучше в теме понимает, тот сумеет лучше меня разложить по полочкам, ну а я сказал, что когда-то услышал в одной из программ «дискавери».

В общем, я наращивал и мышцы, и сухожилия, заодно упрочняя кости со связками. Знать анатомию и быть врачом с многолетним стажем мне не требовалось. За правильность вмешательства в организм отвечали цветовые маркеры «узелков» и «ячеек» энергосети и собственные ощущения.

Наконец, я оказался рядом с рекой, которая спасала меня от сложностей в дороге и её (дорогу) изрядно сокращала. Остаётся только потратить час на сбор строительного материала, связать кожаными ремешками плот, замаскироваться на нём под кучу плавучего мусора и можно будет отправляться домой.

Скинув мешок с кристаллами на землю, я достал короткий бронзовый нож и полез в самую гущу зарослей тростника. Я старался каждый раз срезать тростинки в глубине, чтобы проплешины нельзя было увидеть с воды или берега. Нож был самоделкой из бронзовой пластины, которую я отыскал в руинах древнего города. Из неё же я вырубил-выпилил при помощи камня три грубых огромных крючка для рыбной ловли. Впрочем, учитывая, что леса у меня была сплетена из кожаных нитей, нарезанных из заячьих шкурок, и была толщиной в половину мизинца, их размер казался нормальным. Да и клёв был стабильным на потроха и кусочки мяса от моей наземной добычи.

Работа была привычная, монотонная и я ушёл в неё с головой. В этот раз мне не требовалось делать плот большим, так как груз в мешке был заметно меньше, чем в прочие ходки. Потом этот плот перенесу в своё убежище, утепляя его и защищая от ветра, который постоянно гулял между камней. Прочие плотики уже стали моей постелью и подстилкой на пол, частично закрыли стены.

Эта привычность и сыграла со мной роковую роль.

В шум, который создавал я в процессе работы, вплелись чуждые звуки и услышал я их тогда, когда стало поздно: те, кто их издавал уже вплотную подошли к тростнику.

«***здц!», — пронеслась мысль в голове, от которой в груди поселился холодок и задрожали ноги. Я плавно опустился в грязь, в которой рос тростник и замер, молясь, чтобы механоиды прошли мимо. Привычно заставил тело застыть, усмиряя сердечный ритм и заставляя кровь покинуть внешние сосуды. Раньше меня это всегда спасало от обнаружения патрулями механоидов. Малое тепловое пятно ими воспринималось за разжиревшего зайца, на которых разумные машины не обращали внимания. А вот кого-то крупного, например, оленя, косулю, волка я не встречал ни разу и не видел их следов. Скорее всего, они роботами уничтожались безжалостно.

Но раньше они никогда не подходили так близко. Сейчас между нами нет и сотни метров.

«Мимо, идите мимо, чёрт бы вас побрал, — молил я про себя, вжимаясь всем телом в холодную и вонючую грязь. — Здесь никого нет, просто обычный бобёр или ондатра корешки грызёт… ну же, уроды, валите обратно к себе!!!».

Увы, мои телепатические посылы разбивались о стальные лбы механоидов. Уже скоро я их увидел: два юнита гуманоидной конструкции ростом три или три с половиной метра с массивными корпусами, которые иногда начинали рябить и размываться. Видимо последнее — это работа системы маскировки-хамелеона.

Они точно шли ко мне, но почему-то не стреляли. То ли не уверены в том, что здесь кто-то есть, то ли хотят взять живым. Вот эта мысль, что могу попасть в руки бездушных металлических созданий, стала последней соломинкой, что сломала хребет здравому смыслу и выдержке. Вместо того чтобы дождаться, когда монстры приблизятся поближе и ударить своим Даром, я вскочил и рванул прочь.

Ну, как рванул — скорее заковылял, так как мышцы задеревенели.

Едва меня заметили, как один из механоидов буквально прыгнул ко мне, оказавшись рядом в считаных метрах, и протянул кошмарную клешню в мою сторону.

— Ма-ать твою, сука долбанная!!! — заорал я, практически полностью потеряв голову от ужаса.

Фактически, это был нервный срыв, который копился всё время, пока я плыл на механоиде по океану, потом исследовал побережье, умирал от отравления и собирал минерал, прятался от патрулей и строил планы на спасение. И вот сейчас этот психологический гнойник прорвался, затуманив рассудок страхом и отчаянием. Всё-таки, я не военный ни в этой, ни в прошлой жизни. Кое-чего нахватался за время жизни в Африке, но и привык заодно к тому, что рядом стоит всегда кто-то из сильных боевых эхоров, на кого можно было положиться. Оказавшись один и далеко от дома в эпицентре опасности, я долго крепился, но результат вот он — ору, визжу и, кажется, вот-вот обмочусь от страха. Но кто бы на моём месте вёл бы себя по-другому с моими исходными данными? Вот то-то.

Я ударил от страха всей мощью своего Дара, разрывая в клочья энергосеть механоида, которая показалась мне какой-то жидковатой, тусклой и редкой. Тот как тянулся ко мне, так и рухнул всем телом плашмя, воткнув клешню в прибрежный ил.

А потом раздался треск, похожий на звук включённого электрошокера (очень большого и мощного шокера!) и я отключился, прям как механоид, которого только что прикончил. Боли я не почувствовал, к слову. Или организм сам помог мне уйти безболезненно в черноту беспамятства, или разряд сжёг все нервные рецепторы, которые не успели передать боль в мозг. В последнем случае я практически труп, так как не смогу прийти в себя и отлечиться. Разве что, организм самостоятельно запустит Дар. Да только на это надежды мало.


— Юла, ну как же так? Зачем? — тоскливо произнесла молодая женщина, одетая в облегающий тёмно-серый костюм с капюшоном. — Я донесу двоих.

— Меня на внешней подвеске? Не пойдёт, Литания, — отрицательно качнула головой её собеседница в точно таком же костюме. Со стороны они выглядели любительницами дайвинга, так как одежда сильно походила на водолазные резиновые костюмы. — Мехи засекут меня, и, значит, тебя тоже.

— Бросить его! — Литания со злостью покосилась на мужское тело, лежащее рядом с её МПД.

— Мужчину?

— Да! — запальчиво произнесла та.

— Об этом узнают и тогда нас обеих спишут, а то и в штрафники отправят. А там мы с тобой проживём несколько месяцев.

— Зато вместе проживём, Юла, — девушка взяла её ладонь обеими руками и умоляюще посмотрела той в глаза. — Пожалуйста, любимая.

— Я не хочу, чтобы ты умерла так рано, — её напарница почувствовала, как слёзы щиплют глаза. — И я прошу тебя, довести этого человека до базы. Это очень важно, понимаешь? Надо узнать кто он и откуда. И я постараюсь выжить. Ведь он сумел, значит, смогу и я. А потом ты вернёшься за мной.

— Вернусь, клянусь! — порывисто произнесла, почти выкрикнула Литания и бросилась в объятия своей любовницы. Отпустить Юлу было выше её сил, поэтому старшей в паре разведчиков на МПД пришлось буквально отрывать девушку от себя.

После этого незнакомец, пребывающий в состоянии сна после инъекции, был уложен женщинами в специальный отсек-люльку на внешнем корпусе МПД. Уместился он с трудом и в позе эмбриона. Литания пополнила боезапас в своём мобильном доспехе, воспользовавшись испорченным МПД.

Перед тем, как забраться на место пилота, Литания шагнула к Юле и впилась ей в губы жарким поцелуем, оторвалась от неё лишь через минуту:

— Дождись меня, прошу только об одном — дождись.

Спустя пять минут МПД, прикрывшись маскировочным полем, быстро направился вглубь материка. Вслед ему смотрела крохотная на его фоне стройная человеческая фигурка в светло-сером «водолазном» костюме.

Глава 2

Я пришёл в себя в незнакомом помещении, больше похожем на больничную палату и тюремную камеру. Минимум обстановки, нет окон, дверь даже с виду непробиваемая и в ней — что примечательно — имеется «глазок» размером с мячик для тенниса, прикрытый с другой стороны заслонкой. Из одежды на мне имелись только просторные тёмные трусы из однотонной тонкой ткани.

Лежал на узкой кровати, высоко поднятой от пола, прикрытый до середины груди белым покрывалом (на одеяло не тянуло — тонкое, для простыни — толстое). Под головой находилась небольшая жёсткая плоская подушка. Матрас не менее жёсткий.

«Прям ложе для страдальцев спиною, — подумал я, оценив степень удовольствия от сна на такой кровати. — То-то бока так болят».

Впрочем, болели не только бока, но и голова, хотя и не сильно. Привычно потянулся к Дару, чтобы улучшить самочувствие и вдруг… не смог. Энергосеть работала, я чувствовал энергию в ней, но она была, словно прикрыта от меня чем-то непроницаемым. Будто её скотчем обмотали в несколько слоёв.

— Что за?!. — в полный голос воскликнул я.

Сразу вспомнил свои недавние приключения, и после этого стало страшно. Теперь понятны стали ассоциации и мысли о сравнении тюремной камеры и больницы. Ведь если я попал в лапы механоидов, то меня ждут впереди опыты. Какие? Да мало ли что может прийти в процессоры этих тварей, не переносящих род людской? Вдруг они наконец-то догадались, что можно использовать одну жизнь против другой: вирусы и бактерии против людей? И я здесь в качестве подопытной мыши. Потому и заблокировали мои способности. О способе можно гадать бесконечно, но ничего удивительного в этом, я не вижу. По сути, эхоры являются самым грозным противником для разумных машин. Пятые и шестые ранги в одиночку могут уничтожить дестроера. Так что, те должны в любом случае искать способы блокировать наши способности. Хорошо бы, чтобы эффект был временным. Не представляю, как я смогу прожить без Дара, к которому уже привык.

Откинув в сторону покрывало, я соскочил на пол, отметив про себя, что он тёплый, да и сама температура в комнате комфортная, я быстро дошагал до двери и попытался заглянуть в «глазок». Как и ожидалось, с нулевым эффектом — заслонка была непрозрачная, и даже полоски света не удалось увидеть, если, конечно, помещение с той стороны освещено сейчас.

Надавив на дверь, убедился, что она как монолит. Потом стал осматривать стены, пол с потолком, пытаясь найти подсказки… да хоть какие-нибудь. И просто стремился занять себя делом, так как сидеть и ждать своей участи было страшно.

За этим делом меня и застали гости (или хозяева?).

Дверь открылась бесшумно. В этот момент я ощупывал стену напротив неё и стоял спиной. Лишь лёгкое дуновение ветерка сообщило, что что-тов комнате изменилось. Резко обернувшись назад. Я увидел двух женщин.

Женщин!

Не роботов, не их дроны или механизмы, не стелсеров или штурмовиков. С другой стороны ещё неизвестно кто скрывается под этой оболочкой. Почему-то сразу же вспомнил старый американский фильм, про засланцев в прошлое людьми и роботами, с прямо противоположными задачами. И сериал про войну с роботами, где люди скрывались от них на космическом корабле, не зная, что и там имеются замаскированные под них жестянки.

— Здравствуй, — поздоровалась одна из них, выглядящая моложе своей спутницы лет на пять. Если первой было лет двадцать пять или двадцать семь, то эта казалась не старше двадцатилетней соплюшки. Но при этом властность и уверенность так и лезли из неё, давили на окружающих.

«Эхора, наверное, если не терминатрикс, конечно, — подумал я про себя, и тут до меня дошло совсем другое. — Что?!».

Со мной поздоровались на языке, который я слышал в последний раз, когда ещё были живы мои родители. Настоящие, а не приёмные.

— Ты слышишь нас? — задала новый вопрос девчонка и нахмурилась. — Понимаешь?

— Да, понимаю, — ответил я и сопроводил свой ответ кивком. — А вы кто?

Женщины переглянусь между собой, потом молодая продолжила общаться со мной.

— Я Маора Рекит, старший следователь внутренней безопасности клана Долн. Она, — быстрый кивок в сторону двадцатипятилетней, — Ребека Олтастна. Слуга и второй секретарь магистратуры клана Долн. А ты?..

— Глава рода Рекдог, Санлис Рекдог, — представился я, не видя никакой причины, почему нужно скрывать правду и тут же задал самый животрепещущий вопрос на данный момент. — А что со мной? Почему я так странно себя чувствую? Не могу воспользоваться своей Силой.

Следователь отмахнулась было от моих слов:

— Это сейчас неважно…

— Важно, ему стоит знать, — перебила девушку секретарь, мимолетно посмотрев на ту с недовольством. — Вам сделали блокаду Дара. Он вернётся через две, может, три недели. Никаких последствий после использования спецпрепарата не будет.

— Если не сделать во время действия первой инъекции вторую. Тогда Дар может пропасть навсегда, — вставила свои пять копеек Маора, чем заработала ещё один недовольный взгляд.

М-да, а между секретариатом, ну или магистратурой (не знаю, что это вообще за служба такая) и службой следователей никакой любви нет и в помине. Интересно, это как-то поможет мне или пустая бесполезная информация?

— Это правда? — я посмотрел на Ребеку.

— Да, так. Но подобное грозит только отъявленным преступникам и без суда применять спецпрепарат для погашения Дара запрещено. Нарушителя ждёт очень серьёзная кара.

— Если об этом только узнают особые органы, — опять вернула едкую фразу молодая девушка. Хотя, судя по её должности, ей точно не двадцать лет и даже не тридцать. — Пожалуй, хватит об этом, раз тему разъяснили. Хочу спросить о твоём роде.

— Спрашивайте, — буркнул я, отметив, что в отличие от своей спутницы следователь мне «тыкает».

— Я впервые слышу о таком. Кто дал герб, где, когда?

— И почему у вас такое странное произношение? — едва замолкла Маора, как мне задала вопрос Ребека.

— А это что за место? — спросил я.

Обе синхронно нахмурились.

— Извините, что не тороплюсь с ответами, но мне будет проще их дать, когда проясню своё местонахождение, — пояснил я. По сути, я уже почти на сто процентов был уверен, что нахожусь на проклятом материке, где неведомо как сумели выжить люди. То, что вижу перед собой людей — это не обсуждается. Или я хочу верить в это, но даже если это и так, мало шансов, что меня дурачат механоиды. Просто я хотел убедиться окончательно, раздавить до конца червячка сомнений, точащего мою душу.

— Графство Долн.

— Город?

Следователь посмотрела на спутницу и та ответила:

— Город Неорипиц. Но какое отношение это имеет?..

— А материк? — перебил я её.

— Что?!

— Материк?!

Обе женщины воскликнули одновременно и с сильнейшим удивлением посмотрели на меня.

— Да, материк, — хрипло произнёс я, чувствуя, как ускорило свой ритм сердце от волнения.

— Шкегер. Мы находимся в городе Неорипиц графства Долн, на территории клана Долн в долине Южный Линц центрального горного хребта материка Шкегер, — чётко произнесла Маора, впившись в меня колючим взглядом.

Практически все названия мне мало что говорили. Впрочем, хватило и одного — подтверждение подозрений, что нахожусь на проклятом материке.

— Значит, Шкегер, — прошептал я и на несколько секунд закрыл глаза. — Вы знаете про другие материки?..

Про материки они знали и даже были уверены, что там живут люди, точно так же, как живут на Шкегере. Вот только они не могли себе даже представить, что проблема механоидов коснётся лишь их одних. Главы кланов о таком не думали, имея личный пример перед глазами. Ну, или они в курсе данного момента, но просвещать нижестоящих не торопятся, так как сложившаяся ситуация их полностью устраивает.

Мне даже устроили беглое знакомство с историей после разрыва пространства между вселенными. Из-за наступающей армии врагов, шкегерцы сотнями тысяч бежали в центр материка в горы, оставляя свои города со всем имуществом на поживу экспедиционному корпусу. Потом тех не стало, но взрывы привели на их землю страшных существ из металла, для которых биологический разумный вид был красной тряпкой для быка. Ко всему прочему активизировались вулканы, которых на маленьком материке было полно. Ядовитое облако пыли закрыло небо, уничтожая осадками людей вместе с разумными машинами, которые устроили глобальную зачистку территории, где оказались волею случая.

Шкегерцев спасли лишь города и базы в городах, да то, что изначально механоидов на Земле оказалось слишком мало. Через несколько лет горная система известная как Линиры (центральный горный хребет — это её часть), стала единственным местом, где жили люди. Весь остальной материк оказался захвачен механоидами, которыехоть и уступали в численности на пару порядков людям, но превосходили тех в классе вооружения минимум на порядок. Чуть позже количество разумных машин значительно выросло.

Шкегерцы и раньше были людьми, про которых один из видных деятелей моего мира мог пафосно сказать «гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей!». Они воевали постоянно, что однажды и привело их на край гибели. Вообще, если про прочие страны можно сказать, что это страны с армией, то о жителях маленького материка стоит говорить прямо наоборот: армия с государством. После начавшейся войны с механоидами выжившие и новые поколения стали только сильнее и крепче, а увеличение рудилия в окружающей среде привело к повышению рождаемости эхоров и повышению максимального среднего ранга. Плюс, трофеи механоидов дали толчок для роста технологического развития Шкегера. В то время, когда в Европе, России, Азии только-только стали появляться электронные девайсы, то здесь ими были завалены полки в магазинах. Эра компьютеров на Шкегере загорелась лет на тридцать раньше, чем в остальном мире. Все те вещи, которые в моё время считаются секретными и продукцией следующего поколения у местных уже давно в гражданском и массовом обиходе.

Ну, и проблема с мужчинами здесь стоит более остро, чем на остальной части суши. Впрочем, мои собеседницы эту тему обошли вниманием. О проблеме я узнал из обмолвок, не напрямую, и отвечать прямо никто из парочки красавиц не пожелал.

Разговор затянулся на несколько часов. Минут сорок спрашивал я и получал ответы, а потом начался сущий ад. Следователь и секретарь, чуть ли не кишки из меня вытягивали своими расспросами, точнее допросом, так как ничем другим я этот процесс, что происходил и с моим, и с их участием, я назвать не могу.

Едва они ушли, и я свалился на постель и задремал, надеясь восстановить силы, потраченные в многочасовой беседе, как за мной пришли три девушки в одинаковой форме. Под их, то ли охраной, то ли конвоем, я попал в новую комнату, где мне дали одежду, время, чтобы принять душ и сделать прочие надобности, после чего повели дальше. Дорога закончилась в огромном помещении, которое явно было гаражом. Здесь я был усажен в автомобиль с закрытыми окнами между двух крепких высоких женщин в тяжёлом боевом облачении. Ни самому повернуться, ни повернуть голову — всё тут же пресекалось охранницами. Я после жизни на Шкегере в роли Робинзона окреп и раздался в ширину, но рядом с этой парочкой чувствовал себя первоклашкой в строю пятиклассников.

Два часа пути, последняя треть которого машина катила по неровной дороге, что сразу же вызывало о ней мысли, как о загородном просёлке, и вот я вновь оказался в подземном гараже. Этот уступал в размерах первому в несколько раз. Да и дорога, по которой меня провели из гаража в новую комнату, была куда как короче, чем предыдущий путь, проделанный на своих двоих ранее.

Комнатка была уютной, обставленной в стиле модерн: плавные линии, в том числе и в мебели; мозаика на потолке; арочные большие окна; две колонны, окружённые фигурными кованными многоярусными подставками под цветочные горшки, делящие комнату пополам; большая люстра. Последняя горела дюжиной ламп, спускающих мягкий тёплый свет. Это сделано было из-за плотных штор, закрывающих окна. И никого больше, кроме меня тут не было, охранницы же остались в коридоре, пропустив меня в комнату и закрыв за спиной дверь. Во мне тут же пробудилось любопытство, и я шагнул вперёд, намереваясь заглянуть за шторы.

— Не стоит этого делать, — громом прозвучал тихий женский голос позади меня, когда я уже протянул руку, чтобы взяться за толстую ткань.

— Блин! — аж подскочил я и резво развернулся. — Напугали.

За мной стояла высокая стройная девушка, светлокожая и с яркими рыжими волосами, затянутыми в хвост на затылке. Красивая фигурка незнакомки была обтянула кремовой блузкой и тёмно-серой клетчатой юбкой с уймой складок.

— Присядьте, пожалуйста, — произнесла она, и указала рукой на небольшой кожаный диванчик, стоящий в центре второй половины комнаты спинкой к окну.

— Для вас — всё что угодно, — широко улыбнулся я ей и опустился на диван. — Что-то ещё?

— Подождите несколько минут. Сейчас подойдёт госпожа для беседы с вами. Советую вести себя сдержано и не тянуть с ответами на вопросы, которые вам будут заданы.

— Понятно, — чуть скис я. — А здесь кормят?

— Позже.

— Понятно, — опять повторил я ещё более кисло.

Несколько минут — это ровно двенадцать (спасибо большим напольным часам, которые стояли в углу). Спустя семьсот двадцать секунд после моего появления в комнате, двери вновь распахнулись и впустили красивую высокую женщину с потрясающей фигурой. Возраст у неё так сходу я не мог определить без своего Дара. Ей могло быть и двадцать пять и сорок пять. Светло-русая голубоглазая красавица. Стилист превратил её каре в «художественный беспорядок». Тонкая шея практически не имела морщинок. Лицо узкое, прямой нос, тонкие брови. На губы гостья (или точнее хозяйка дома, если я не ошибаюсь) нанесла розовую помаду. Одета почти так же, как рыженькая, только цвета блузки и юбки светлее, а сама юбка строгая и слегка ниже колен.

— Ли, ты свободна, — произнесла незнакомка, даже не глянув в сторону рыженькой.

— Да, госпожа, — поклонилась та и буквально испарилась.

Как только мы остались одни, женщина представилась:

— Я Тирилла Долн, ко мне обращайся — госпожа Долн. Это ясно?

— Да.

Та выразительно посмотрела на меня.

— Да, госпожа Долн, — поправился я.

— С твоей историей я ознакомилась. Скажу честно, что до сих пор с трудом верю в неё. Точнее, в ту сказку, что ты рассказал моим помощницам о жизни на остальных материках.

— Не верите, что механоиды постоянно получают по своей морде и убираются к себе не солоно хлебавши? — догадался я о том, что именно она хотела сказать. — А какой смысл мне врать-то?

— Возможно в том, что ты даже не был ни разу на других материках, — вкрадчиво произнесла собеседница.

— То есть? А-а, дошло… тогда какой смысл в том, что вы со мной возитесь, госпожа Долн? — развёл я руками. — Если я родился на Шкегере и меня заслали к вам конкуренты, то могли бы придумать нечто другое, чем сказка о пришельце с края света. Да и сколько шансов в том, что меня бы нашли на побережье разведчики и смогли бы доставить в горы за тысячи километров? И зачем такие сумасшедшие траты на подобную операцию, в которой всё поставлено на слепой случай?!

— Тихо, — она оборвала меня, разошедшегося в запале возмущения. — Рассказывай всё сначала. Хочу твою историю услышать лично.

— А можно сначала поесть и попить, госпожа Долн? — спросил я, и в этот момент очень удачно зарычал желудок, среагировавший на мысли о пище.

— Ты голоден?

— Да. Меня уже давно не кормили, только расспрашивали и перевозили. Я даже не знаю, когда ел в последний раз.

— Ли! — женщина слегка повысила голос.

В комнате так же незаметно, как и раньше появилась рыжеволосая девчонка. Может, у неё сверхспособность такая?

— Госпожа?

— Прикажи, чтобы сервировали небольшой стол для нашего гостя, который изнемогает от голода. И передай, что я недовольна поведением подчинённых Риоливы, которые должны решать все проблемы, а не перекладывать часть их на мои плечи, — с лёгким холодком в голосе произнесла хозяйка.

— Да, госпожа.

Буквально через пять минут в комнате появился столик на колёсах, который вкатила незнакомая (хотя, они тут все мне незнакомы) темноволосая девушка с белым передником и косынкой. Буквально за полминуты она переложила несколько тарелочек, стакан, чайник с чашкой, сахарницу и кучу прочих обеденных принадлежностей и покинула комнату.

От запаха еды у меня слегка закружилась голова, и мощно заревело в животе. Ко всему прочему во рту стала обильно выделяться слюна.

— Это для улучшения секрециижелудка, — Ли положила на столик передо мной оранжевую капсулу с фалангу большого пальца. — Чтобы не случилось болей из-за длительного перерыва в приеме пищи.

Я раскрыл контейнер, посмотрел на две желтых таблетки, секунду думал, чтобы отказаться, но потом решил, что травить и давать какое-нибудь наркотическое вещество бессмысленно, так как его можно и в еду добавить. И решил поверить словам рыжеволосой красавицы, после чего проглотил таблетки, запив соком.

Ел я быстро и торопливо, старался сдерживаться, но часто забывал и вновь начинал набивать рот. Пару раз заметил недовольный взгляд госпожи Долны, но вести себя, будто я на великосветском рауте, не мог заставить. Зато и покончил со всеми блюдами быстро, не заставил себя долго ждать.

— Извините, госпожа Долн, — повинился я, отставив пустую чашку с чаем. — Что-то нашло. Как говорится у меня на Родине: голод не тётка.

— Если это всё, то я жду ваш рассказ.

— Хорошо…

И вновь мне пришлось рассказывать всё то, о чём поведал следачке с секретуткой несколько часов назад. Разве что моя нынешняя слушательница задавала вопросов очень мало, причём, все они были совсем другими, чем у предыдущих вопрошателей. И странными. Вот зачем ей, интересно мне знать, нужны цены на еду, косметику, ширпотребовскую электронику? Или о зарплатах, марках машин, сортах топлива? О времени захода и восхода солнца? Или о скорости загара?! В этих вопросах была какая-то подоплёка или она таким образом сбивала меня с толку, пытаясь поймать на противоречиях, чтобы я ошибся в своей «лжи»?

У меня под конец беседы сел голос, так что Ли пришлось принести графин с каким-то приятным тёплым молочным коктейлем, который отлично помог мне с возникшей проблемой.

Болтать пришлось больше двух часов. Но это куда лучше того марафона, который мне устроила предыдущая вопрощающая парочка.

— Ли, — женщина резко оборвала меня на середине фразы, позвав свою помощницу, — я услышала достаточно. Сейчас его забираешь и отправляешь с командой Метелицы к моей тётушке. Надеюсь, группа уже готова? Я дала ей достаточно времени для этого.

— Да, госпожа. Метелица полчаса назад сообщила о полной готовности к выезду.

— Тогда действуй, — сказала та и посмотрела на меня. — Сейчас пойдёшь с Ли. Она передаст тебя бойцам отряда, которые перевезут тебя в безопасное место, в клановый замок, где будешь жить. Как сложится твоя судьба дальше, это будет зависеть от тебя самого и главы клана Долн.

— Понятно, — я поднялся с дивана. — Спасибо за вкусный обед. До свидания, госпожа Долн.

— До свидания, — ответила женщина. — Ли, уведи его.

В сопровождении рыжеволосой красотки я вернулся в знакомый подземный гараж, где меня уже ждали. Десять женщин в какой-то футуристической броне рядом с тремя чёрными высокими массивными бронеавтомобилями, снабжёнными пулемётными модулями на крыше. Все женщины были как на подбор высокими и крупными, правда, последнее им могла добавлять экипировка. Но вот рост — ниже ста восьмидесяти пяти в команде никого не было. Да вообще — если бы я не знал о проблеме с рождаемостью мужчин в этом мире, то сильно засомневался бы в том, что вижу представительниц слабого пола.

— Надевай, — одна из бойцов протянула мне бесформенный чёрный комбинезон с капюшоном, бронежилет, шлем и матерчатую маску. — Живей.

Комбинезон был просторный и большой, по этой причине я натянул его прямо поверх одежды, потом мне помогли закрепить на теле бронежилет, который был не просто жилеткой, а имел наплечники, воротник, фартук. А вот маска оказалась без прорезей.

«Сюрприз, зараза».

Но делать было нечего и пришлось ту натягивать. Хорошо, что хотя бы ткань оказалась не плотной, можно было свободно дышать и кое-что видеть вокруг себя. Правда, сомневаюсь, что сумею полюбоваться окрестностями через окно, так как для этого маска не годится. Думаю, её и надели на меня, чтобы не затягивать шторами окна, и бойцы могли наблюдать в окна. Сверху нахлобучил шлем, застегнул ремешок под подбородком.

«Хорошо хоть, что не заковали», — порадовался я, когда меня две женщины подхватили под локотки, затащили в салон через задние двери и усадили спиной к перегородке, отделяющей салон от кабины. Несмотря на свои размеры, для которых просторный салон бронеавтомобиля был всё равно слегка тесноват, действовали они ловко. Пристегнули двумя плечевыми и одним поясным ремнями, затянули их, да так, что я почувствовал себя годовалым ребёнком в коляске.

Рядом на боковом сиденье устроилась ещё одна женщина, вроде бы даже командир группы, так как к ней обращалась Ли, когда привела меня в гараж.

Через пару минут машина начала движение, ещё через минуту она выехала на улицу, судя по солнечному свету, пробившемуся в окна.

«Интересно, а здесь тоже кругом облака висят или в горах небо чистое? — стал я гадать про себя. — Хотя, тогда бы спутники засекли местную жизнь… или засекли, но правительства умалчивают данную информацию? Госпожа Долна со своей неуловимой служанкой явно загорают, чуть-чуть, но загар заметен, может, старый, конечно. Следователя с секретаршей не рассмотрел… жаль. Хотя, загар можно и в солярии получать, кремами пользоваться».

Мыслей в голове был легион. Умные и нелепые, тревожные и наплевательские к своей судьбе, интересные и бессмысленные. В общем, размышлял о чём угодно, даже представлял, что же могут думать про меня окружающие как о мужчине. Заинтересовал я их или нет? Как вообще здесь к нашему брату относятся? Ведь если тут неравенство между полами ещё сильнее, чем в остальном мире, то любой мужчина просто на вес золота и должен быть обласкан как ни…

От неуместных размышлений меня оторвала сильнейшая боль, пронзившая всё тело от пяток до макушки. Если бы не ремни, то свалился бы на пол, где корчились в судорогах мои охранницы (или конвоиры?).

Следом за вспышкой боли последовал лобовой удар в машину. Его смягчила спинка кресла, но даже так меня чуть не размазало по перегородке. Сначала меня бросило назад, потом мотнуло вперёд, да так, что ударился подбородком о грудь. От столь резкого движения что-то щёлкнуло в шее, и там стало болезненно колоть при каждом движении головой и даже при каждом вдохе-выдохе.

Наверное, я на некоторое время потерял сознание, так как пришёл в себя от свежего воздуха и яркого света, ворвавшегося в салон сквозь распахнутые задние двери, в которые в этот момент заскочили две высоких фигуры.

«Из других машин бойцы», — подумал я, борясь с дурнотой и слабостью. Возможно, кратковременная потеря сознания была связана с повторным болевым импульсом, который я просто не почувствовал, успев отрубиться. «— Интересно, что это было? Механоиды? Авария?»

— Командир, Метелица здесь и она ещё живая. И тут кто-то ещё в маске, — услышал я голос одной из забравшихся в салон бронеавтомобиля. С улицы ей что-то неразборчиво ответили. В ответ одна из пары ухватила стонущую Метелицу за петлю на бронежилете и вытащила наружу, а вторая подошла ко мне, отстегнула лямки шлема и задрала маску на лоб.

— Да здесь мужчина!!! — изумленно воскликнула та, что занялась мной. — Вы слышите меня?!

Буквально за секунду ремни на мне оказались отстёгнуты, после чего я был вытащен на улицу. К слову, достаточно бережно, если вспомнить, как поступили с командиром моей группы охраны-конвоя.

Оказавшись вне машины, я невольно зажмурился от яркого света. И пока приходил в себя, то слушал переговоры окружающих.

— Он не из Долнов. Не знаю такого.

— Его сама Метелица сопровождала.

— Живые остались?.. Нет? Проклятье, как мы теперь узнаем, что за операцию Долны собрались провернуть?

— Он хоть жив? Кирасса била на полную мощь, почти все погибли сразу же.

— Жив, он морщится… эй, открывай глаза. Ты кто такой?

Меня несильно похлопали по щеке.

— Его нужно зачистить. Приказ был взять голову Метелицы и убить всех, кто будет рядом.

— Командир, это же мужчина?! Уверена, что про него никто не знал в штабе.

— Приказ…

— Командир, Кирасса права.

Как раз в разгар этого спора, который должен был решить мою участь, я открыл глаза. Приходилось щуриться при этом.

Надо мной стояли трое в похожем снаряжении, как у бойцов Метелицы, за чьей головой и пришли эти неизвестные. Краем глаз заметил ещё двоих справа.

— Живой, открыл глаза. Ты кто? Почему тебя везли люди Долнов?

— Я не знаю, — хрипло ответил я.

— Не знаешь, кто ты?

— Нет… не знаю зачем я тем, о ком вы говорите. Мне можно встать, а то неудобно и бронежилет на спину давит?

— Поднимите его, — приказала одна из женщин.

Миг спустя меня вздёрнули вверх сразу несколько рук. От такого резкого рывка у меня закружилась голова, и стрельнуло в шее так, что в глазах стало темно, и я чуть было не упал назад.

— Да тише вы с ним. После моих атак вообще удивительно, что он жив, — торопливо произнесла одна из окружавших меня. Наверное, та самая Кирасса со своей убийственной супертехникой, мгновенно уничтожившая целый отряд опытных и сильных бойцов (полагаю, что других для моего конвоирования выделять не стали бы).

С меня сняли бронежилет, разрезали комбинезон (зачем?), ощупали и охлопали.

— Есть маячок, командир!

Хм, понятно, зачем.

— Сломай его. Этому укол и уходим. Задержка сверх положенного времени и так уже.

— Эй, како… — возмутился, было, я, даже дёрнулся, но куда там — меня держали мёртвой хваткой.

Боль от инъекции на фоне боли в шейных позвонках едва почувствовал. После неё в глазах помутнело, появилась сильнейшая слабость в ногах, вроде бы услышал тихий звон, как от комара, в ушах и… всё.


— Что с ним делать собираешься, Ашида?

Уничтожив отряд клана Долн, и получив голову той, ради которой и затевалась вся операция, группа неизвестных через несколько часов укрылась в одной из пещер, которыми был изрыт горный кряж. Здесь имелось всё, чтобы переждать облаву или сбить со следа преследователей. Расставив часовых, дав приказ остальным отдыхать, командир и её заместитель уединились в соседней пещере, чтобы решить важный вопрос: что делать с нежданным попутчиком.

— Думаю, Яшера. Если бы не то, что операция не закончена и продлится ещё с месяц, потому девочкам нельзя расслабляться, то отдала бы пленника им. Но ведь может дойти до драки… та же Корша может устроить бойню за мужчину.

— Её давно нужно было убрать из отряда, — поморщилась заместительница.

— И где тогда мне взять второго такого специалиста? — язвительно спросила Ашида. — Молчишь? Вот то-то же.

— Может, проще всего убить?

— Если бы его не видели остальные, то так и сделала бы. К счастью, мне давно уже не двадцать лет, чтобы лобком думать. Да только это опять приведёт к раздраю в отряде, — скривилась командир группы спецназа одного из кланов. — Проклятый мальчишка!

— Я могу сделать так, что он умрёт, и никто не узнает, что стало причиной.

— Эта смерть прямо на глазах бойцов скажется на их настроении не самым лучшим образом.

И это было всё так. Женщины на порядок эмоциональнее мужчин. Какие бы изменения не произошли с их телом, после которых они стали сверхсуществами, но женская суть осталась прежней. Ни тренировки, ни беседы с психологами не могли кардинально и быстро перестроить сознание девушек. Только время и самые тяжёлые схватки. Лишь эти два фактора закрывали эмоции плотным несокрушимым панцирем. Именно это произошло с Ашидой и Яшерой, чей возраст уже перевалил за четыре десятка лет. И они являлись самыми старшими в спецотряде. Остальным было от двадцати трёх до двадцати пяти лет. И вот в их жизнь ворвался шанс, который для многих первый и последний в жизни. Понятное дело, что это оказалось слишком большим потрясением даже для спецназовцев, которые ко всему прочему не обладали ещё огромным опытом. Мужчина, находящийся полностью в твоей власти — это сильнейшее искушение.

— И что с ним делать? Оставить до лучших времён, спрятать на базе отряда?

— Когда узнают остальные, кого мы прячем, это будет война, — усмехнулась Ашида. — Его выкрадут, выкупят, переманят кого-то из группы для этого. Та же Корша легко на такое пойдёт, ведь это не предательство клана. Ко всему прочему, кхм… насчёт ликвидации… когда кто-то из штабных узнает, что мы убили мужчину, то нам всем не поздоровится. А они узнают точно, поверь мне.

— Чёртов мужчина! — почти так же эмоционально, как несколько секунд назад её собеседница, выразилась Яшера и следом добавила несколько совсем уж непечатных слов. — И что теперь нам делать?

— Пока он будет с нами до утра. Завтра, перед тем, как уйти, мы ему вколем сильное снотворное. Чуть позже я свяжусь кое с кем, и его заберут из этого места в течении суток-двое.

— Кто?

— Мистресс Танаеша Ноктинола, — нехотя ответила ей командир, желающая, чтобы эта информация осталась при ней, но понимающая, что в сложившейся ситуации подобные тайны запросто превратят её союзницу в скрытого врага. — Я ей должна, причём, как командир спецотряда, о чём кое-кто из руководителей в курсе. Передав ей мужчину, я спишу все долги и даже получу активы на будущее.

— Ого! За такое по головке не погладят, если узнают. А ведь этот схрон будет засвечен, и им больше уже не воспользуешься.

— Я Полковнику сообщу обо всём, и он прикроет. Тем более, мы будем знать, где находится мужчина. Понадобится — заберём.

— Так тебе мистресс и отдала свою добычу и подарок.

— В таком случае, у криминала окажется на одну мистресс меньше, — зло улыбнулась Ашида. — Хотя я думаю, что она сама поймёт насколько чревато упираться в подобном вопросе, когда кто-то из нашего клана озвучит ей требование вернуть «подарок» назад.

Глава 3

«Какая-то нездоровая привычка у меня вырабатывается просыпаться каждый раз в незнакомом месте и с больной головой», — пожаловался я самому себе, когда открыл глаза в комнате, куда не понятно как попал. Последнее что понял, так это очередной укол в шею в пещере, где команда моих похитителей и убийц отряда клана Долн отсиживались половину суток после акции.

Я был раздет до трусов, уложен на мягкую кровать, накрыт легким теплым одеялом. Немного болела голова, но и только, больше ничего не доставляло дискомфорта. Голова, полагаю, болит из-за снотворного, которым меня пичкали последнее время.

Первым делом я проверил состояние рудилиевой «сетки» и едва удержался от мата и проклятий в адрес тех, кто меня так искалечил. После этого пришлось лежать несколько минут и буквально заставлять себя успокоиться.

Наконец, я медленно сдвинул одеяло и сел в кровати. При этом не сводил взгляда с двери напротив. Всё ждал, что она вот-вот распахнётся, и кто-то решит немедленно пообщаться со мной, как это случилось… собственно, а сколько прошло времени с моего первого пробуждения с последующим допросом парочкой из клана Долн?

К слову, эта комната от той сильно отличалась. Отличная комфортная просторная спальня в тёмно-красных тонах. Окна закрыты шторами, но видно с краёв, что с той стороны ночь или стёкла дополнительно защищены ставнями, не пропускающими солнечный свет. Освещение давали два микроскопических светильника в дальнем углу комнаты и рядом с дверью. Шума так же не было. Совсем, будто я где-то в бункере проснулся за многометровыми стенками. Только тихонько пощёлкивали настенные часы, и едва слышно шумел какой-то прибор на стене между окон. Ионизатор? Обогреватель? Увлажнитель? Здесь данная техника должна была сильно отличаться от знакомой мне и могла работать по-другому — более шумно или намного тише.

На полу был расстелен квадратный белый ковёр с высоким колючим ворсом, в котором моя стопа полностью скрылась. Слева от кровати стоял низкий комод, на котором что-то лежало, какой-то свёрток. Заинтересовавшись, я подошёл ближе и опознал в нём пакет с одеждой. Рубашка-тениска, тонкие штаны с магнитными клипсами вместо кнопок и ремня, сандалии. Всё лёгкое, практически невесомое и приятное на ощупь, точно по мне.

«Совсем другое дело, — удовлетворённо хмыкнул я, оценив отношение к себе. — Хорошо бы и дальше всё было точно так же».

Я прошёлся по комнате и отыскал холодильник, который был встроен в стену и в сумраке был почти незаметен. Открывался он сам, достаточно было нажать на сенсорную кнопку. Внутри я нашёл две стеклянных полулитровые бутылочки и непрозрачный контейнер с цельными фруктами: груши, яблоко, что-то похожее на киви, но жёлто-коричневого цвета, горсть слив. В бутылках была простая вода и минеральная газированная. И вот, когда я их увидел, то понял, что умираю от жажды. До этого момента организм как-то держался, подсознательно я запретил отвлекаться на это.

«Травить таким хитрым способом после всего сделанного… ну, не вижу в этом логики, — пронеслась мысль в голове, когда я скручивал пробку с горлышка. — М-м-м, хорошо!».

Я опустошил бутылку частыми большими глотками, не отрываясь от нее. В итоге даже в висках закололо от холодной воды, и появилась одышка. Зато, как только эти неприятные симптомы быстро прошли, то вместе с ними пропала и мигрень. Сразу стало лучше, настроение чуть-чуть повысилось.

— И? — я впервые вслух озвучил своим мысли. — Что дальше?

Повертел головой по сторонам, хмыкнул, прислушался и направился к двери.

Удивительно, но та была не заперта и открывалась по тому же принципу, что и холодильная камера. Когда дверь ушла в стену, я шагнул в коридор. И там увидел первую живую душу с момента моего пробуждения. В мягком небольшом кресле в двух метрах от моей комнаты сидела девушка в возрасте двадцати пяти лет (навскидку, так как ей могло быть и сорок пять, если она имела четвёртый ранг), одетая в светлый брючной костюм из зауженных брюк и блузки. На ногах туфли на очень низком каблуке с тонким ремешком с серебристой пряжкой. Свои тёмные волосы она заплела в косичку и оставила короткую чёлку.

— Здравствуйте, господин, — произнесла она. — Вы что-то хотели?

На несколько мгновений я смешался. Честно признаться, такое отношение меня выбило из колеи. Не ожидал такого спокойствия, полагал, что меня тут же погонят назад или наорут, прикажут что-то. А в итоге общаются так, будто напротив стоит одна из моих наёмниц или вольнонаёмных слуг, готовая выполнить моё указание.

— Эм-м, есть вопросы кое-какие.

— До утра не подождут?

— В часах это сколько будет? — уточнил я, так как настенные показывали четверть пятого, но за окном была кромешная тьма, в которой едва угадывались силуэты каких-то построек, столбов или деревьев.

— Через четыре часа, господин.

«Наглеть так наглеть, пока мне это позволяют», — принял я решение про себя и сказал вслух. — Понятно. Хотелось бы не ждать столько, а всё решить прямо сейчас.

— Хорошо, идите за мной, — сказала та и, повернувшись ко мне спиной, зашагала по коридору к лестнице, которой тот заканчивался.

«Какое доверие, блин, — кисло подумал я, двинувшись следом. — Не боятся… ну да, обкололи меня, что я даже муху убить не смогу теперь и довольны, как слонихи на водопое».

Ожидал, что поднимемся по лестнице, но оказалось, что рядом с ней находится лифт, куда зашла моя сопровождающая. Не очень большой, но для двоих места хватало вполне. Он принёс нас на верхние этажи.

— Теперь нужно подождать немного здесь, — сообщила мне моя провожатая, когда мы с ней оказались в просторной комнате с очень высокими потолками. Обстановка помещения отличалась большим количеством статуй мужчин и женщин, колонн, лепнины на потолке. Вся мебель представляла из себя образчики в виде старины, причём, умело состаренные: патина на металлических деталях, матовая «древняя» поверхность лака на дереве, чуть-чуть едва заметных тончайших трещинок. А хотя, может это и натуральная старая мебель.

— Хорошо, — кивнул я и опустился на диван, на который мне указала девушка. Ждать пришлось долго. По ощущениям прошло полчаса, прежде чем в комнату вошли три женщины. Две были типичными телохранителями, таких людей выдают повадки, взгляды, походка, в какой бы одежде они не находились. Третья была их охраняемым лицом. И вот она мне сразу не понравилась. Интуиция заворочалась, а потом мрачно посоветовала приготовиться к самому худшему.

Не понравилась не внешностью, тут всё было отлично. Симпатичная, не очень высокая, но и не низкая, спортивная, с высокой красивой грудью. Ко мне пришла в чём-то среднем между шёлковым халатом и платьем. Платье-халат было подпоясано широким матерчатым пояском, завязанным на крупный бант с левой стороны. Цвет у одежды был коралловый с мельчайшими белыми точками. Золотистые локоны свободно лежали на плечах и опускались на грудь и спину. Ярко-алая помада подчёркивала пухлые губы и удачно гармонировала со светлой кожей и голубыми глазами.

И вот в этих голубах глазах плескалось презрение с превосходством и чуть-чуть радости от обладания… ценной вещью. Именно так на меня и смотрела эта красавица с лицом стервы — как на вещь, деталь интерьера, редкий и дорогой коллекционный лот.

— Здравствуй, — улыбнулась она. — Выспался?

— Здравствуйте. Наверное, — пожал я плечами, — просто не знаю, когда заснул.

— Самочувствие не беспокоит? — собеседница прошла к диванчику, стоящему напротив моего и отделённого деревянным столиком с инкрустациями из драгоценных камней и золота, и плавно опустилась на него.

— Нет, с этим всё в порядке. Беспокоит моё положение и судьба.

— О-о, — с губ собеседницы не сходила улыбка, которая ей уж очень хорошо шла, — не люблю высоких слов. Но сейчас так и тянет сказать, что ты попал в сказку. И это, в самом деле, так. Не волнуйся, твоя судьба устроена теперь как нельзя лучше.

Моё настроение окончательно сорвалось в пропасть.

— Можно поподробнее рассказать, что такое сказка в вашем представлении? Вдруг, наши взгляды расходятся.

Во взгляде женщины вспыхнуло неудовольствие.

— Ты всегда будешь рядом со мной и получать всё, что захочешь. А я — мистресс Танаеша Ноктинола! — произнесла она с апломбом.

— Кто? — переспросил я. Для меня её последние слова были китайской речью, разве что «мистресс» было слегка знакомо. Вроде бы в прошлом веке или даже в позапрошлом в моём мире в Америке так называли женщину, обладающую властью над слугами. Читал в нескольких романах, описывающих рабовладельческий строй в США.

— Что? — удивилась та. — Ты не знаешь? Никогда не слышал?

— Нет.

— Где же ты жил столько лет? — нахмурилась женщина.

— Это не важно…

— Важно и ты всё мне расскажешь, каждую минуту своей прошлой жизни с детства, — перебила она меня. И в её речи была уверенность, что я расскажу всё.

— Хорошо, — кивнул я, не видя ради чего спорить.

И тут её прорвало.

— Хорошо? — повторила она за мной. — Ты мне делаешь одолжение? Не забывай, кто ты есть, мужчина, и где твоё место. Я ещё очень хорошо помню, когда каждый из таких как ты знал своё место и боялся поднять взгляд на любую женщину в клане. Будешь дерзить — я покажу тебе старые законы о мужчинах на твоём примере.

М-да, кажется, у меня не получится узнать про то, как я оказался в этом месте. С другой стороны, у неё пмс, что ли? С какой стати так взбеленилась-то? В очередной раз я с тоской вспомнил о своём заблокированном Даре. Сейчас бы я «выпил» всех, кто находится в этой комнате. После усиления сверхспособностей из-за отравления рудилием, расстояние в пару десятков метров было небольшой помехой для атаки.

— Я понял, госпожа, — примиряюще склонил я голову. — Прошу меня простить.

Ничего, ничего, сейчас я могу и поунижаться. Только бы дотерпеть до момента, когда закончится действие блокады Дара. Вот тогда и посмотрим «ху из ху».

И тут в очередной раз чёртова Судьба показала, что не стоит делить шкуру не убитого медведя.

— Ты же эхор? — вдруг спросила она.

— Д-да, — ответил я и почувствовал, как сердце сдавило недоброе предчувствие и быстро добавил, рассчитывая, что такая ценность добавит мне плюсов. — Целитель, но не очень сильный…

— Мне всё равно. Целитель у меня тоже есть и по силе выше среднего. Второй не понадобиться тем более, — опять перебила она меня.

— Вы сейчас к чему это сказали? — прошептал я, а в голове громом прозвучали слова Маоры «…если не сделать во время действия первой инъекции вторую. Тогда Дар может пропасть навсегда…». Даже факт того, что на Шкегере есть целители-эхоры, как-то прошёл мимо моего сознания.

Ещё ничего не было сказано, но интуиция забила тревогу, подключив едва ли не провидческие способности, которыми отличалась моя жена.

— Тебе сделают инъекцию блокады Дара. Это безопасно, на остальное здоровье никак не подействует, будет заблокированы лишь особые способности, — улыбнулась она.

«Тварь!», — взвыл я, едва удержав порыв наброситься на неё, потом торопливо и нервно проговорил. — Но мне уже сделали укол несколько дней назад. Позовите целителя, и пусть он подтвердит, что я не могу пользоваться своими способностями.

— Это не важно, — отмахнулась она и встала с дивана. — Дар тебе не нужен, пока ты со мной. А это значит, что до конца дней. И в твоих интересах быть милым и покладистым, чтобы я не отдала тебя кому-то из своих людей. А там есть девочки, которые любят быть мальчиками и с тобой поступят, как с девочкой. Ты не из таких, кстати?

— Нет, — мотнул я головой и поднялся со своего места следом за собеседницей. — Госпожа, я даю слово, что не воспользуюсь во вред вам и вашим людям своими способностями, когда они ко мне вернутся. И я прошу простить меня за непочтительность…

И в очередной раз меня прервали. Для хозяйки дома, как смотрю, это привычно.

— Я бы всё равно заблокировала твои способности, мальчик, — усмехнулась она. — Просто сделала бы это через пару дней. Зачем мне игрушка с Даром? Хватит и той игрушки, что у тебя в штанах, а за её здоровьем присмотрит мой целитель. К слову, это один из старых законов: мужчина не может пользоваться Даром, если его госпожа против этого.

— Я вам не вещь, — произнёс я. — И не игрушка. Заблокируете мои способности и считайте, что убьёте меня.

Взгляды наши встретились, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Но через секунду она зло прищурилась и мотнула головой. Почти сразу же меня сдавило со всех сторон, только что моргать мог и дышать. Ни рукой дёрнуть, ни ногой, даже упасть не мог, словно в статую превратился.

— Взять его и доставить в медкабинет. Исиальзу разбудить, если спит и туда же направить.

— Госпожа, она может быть немного не в себе, — впервые за всё время открыла рот одна из телохранительниц.

— Опять напилась или ей привезли наркотики?

— Второе, госпожа.

— Всё равно разбудить. Сделать простую инъекцию даже я смогу, а у неё медицинское образование, — с раздражением произнесла Танаеша.

Меня взяли под руки и понесли, как плюшевую игрушку. Сначала в коридор, потом в лифт, вновь пронесли по коридору, подняли по лестнице на один этаж и внесли в небольшое помещение. Несколько узких шкафчиков, две кушетки, мягкий стул и большой письменный стол с ПК-моноблоком, экран на стене, пол из дубового массива. Помещение пополам делили две больших ширмы из дерева и светлого шёлка. И не скажешь вот так сразу, что это медкомната. Здесь даже запаха, присущего любому медицинскому кабинету не было.

Меня бережно уложили на кушетку. При этом гнули, как пластилинового, а вот сам я не мог пошевелиться.

— Скоро она придёт? — спросила Танаеша одну из своих сопровождающих.

— Через две минуты, госпожа.

— В каком состоянии?

— В удовлетворительном. Она успела проспаться после приёма препарата.

— Чёртова наркоманка, — произнесла тихо мистресс. — Пользуется моей добротой и тем, что найти целителя на службу очень тяжело, дрянь.

Вскоре подошла и целительница. И вот тут я понял, что нелюбовь к ней со стороны работодательницы связана не только (или не столько) с её пагубными увлечениями. По сравнению с Танаешей эта девушка давала той сто очков форы в красоте. Пожалуй, даже окажись она стервой или гадиной последней, я бы всё равно испытывал бы к ней симпатию и влечение.

Это была высокая стройная брюнетка с зелёными глазами и крупной грудью, выглядывающей из глубокого выреза тонкой кофточки. Попка и бёдра прикрывались юбкой на ладонь выше колен. Описать… слишком долго выйдет и мало слов. Если только всего короткой фразой — богиня красоты. И даже тот факт, что она явно только-только проснулась и спала прямо в одежде, её не портил. Скорее лёгкая лохматость и складки на одежде лишь добавляли её образу некий шарм.

«Ещё бы ей с такими способностями не заняться своей фигурой, — хмыкнул я про себя. — И… и можно не только внешность исправить, но и феромонами заняться…или какие там гормоны за влечение к себе отвечают? То-то меня так вставило, да и остальных тоже».

В самом деле, было заметно, как заблестели глаза у всех женщин без исключения в комнате, и появился румянец возбуждения на их щеках.

— Ты куда уставился? — зло произнесла Танаеша. — Ты теперь моя игрушка, мальчик.

Тут я почувствовал, что вернулась возможность шевелить языком.

— Послушай, мне всё равно, кем ты меня считаешь и что от меня хочешь. Но если у меня пропадет Дар из-за тебя, то я тебя убью, — сказал я, посмотрев ей в глаза. — Убью, убь…

— Приступай, Исиальза, — перевела взгляд с меня, вновь онемевшего, мистресс на целительницу. — Сделай ему блокаду Дара.

— Полную или временную? Сколько инъекций делать? — равнодушно посмотрев на меня, сказала та.

— У него уже сделана первая блокада несколько дней назад. Если бы ты не витала в наркотических грёзах, то ознакомилась с его медкартой ещё вечером, — с раздражением ответила ей блондинка.

— Так сколько уколов? — равнодушно, не обратив внимания на отповедь, повторила вопрос эхора.

— Один. Нечего тратить редкий препарат, мужчине этого хватит и так. Надеюсь, ты не продала его?

Вместо слов целительница подошла к одному из шкафчиков, приложила ладонь к загоревшемуся сенсорному экранчику. Тот пискнул, тут же щёлкнул магнитный замок на дверце. Из шкафчика красавица достала одноразовый шприц, запаянный в прозрачную упаковку, разорвала ту, потом взяла с полки из коробочки ампулу с резиновой пробкой и со светло-зелёной жидкостью, воткнула в неё иглу и стала набирать. Уже почти вытянув поршень до конца вверх, она пробормотала:

— Надо же, перепутала.

— Чего ты там перепутала? — поинтересовалась Танаеша, которая выглядела сейчас мрачнее тучи. Думаю, она уже успела сто раз пожалеть, что пошла на поводу у эмоций «показать место мальчику» и решила устроить экзекуцию прямо сейчас.

— Тут стимулятор для тренировок и усиления с краю лежал, которым подстегиваю Дар у слабых эхоров в бригаде, — пояснила та.

Если бы взгляды могли испепелять, то сейчас бы на полу в том месте, где стояла Исиальза, лежала бы горка золы.

— Дура! — бросила ей в лицо мистресс.

— Да ничего бы не было, — пожала та плечами, убирая шприц обратно в шкафчик и беря новый и новую ампулу уже с другим содержимым, полностью бесцветной жидкостью. — Он не сразу действует и блокаду не сумеет убрать… хотя, может до первого ранга через часок каналы очистятся, но вряд ли надолго, — пока говорила, то успела вытянуть шприцем всё содержимое ампулы. — Руку ему нужно освободить и придержать, пока вводить препарат буду?

Когда я почувствовал, что к левой руке вернулась чувствительность, то попытался сделать хоть что-то — оттолкнуть, выбить шприц, ударить. Но мне не дали, скрутив в один миг. А ещё мигом позже тонкая игла вошла мне в вену, в которую стало поступать лекарство. Ощущение болезненное, но куда хуже было понимание, что сейчас происходит практически моё убийство. Не уверен я, что после блокирования Дара мой организм останется прежним. У любого другого эхора — да, но для целителя последствия будут крайне негативными. Тем более, чуть-чуть, но я отличаюсь от местных, значит, и препарат может подействовать с кучей неизвестных побочных эффектов.

«Точно убью, как только парализация пройдёт, — пообещал я, смотря на лицо мистресс. — А там будь что будет».

— Теперь ему нужен покой, — сообщила целительница, выдернув иглу из ранки и прижав к той кусочек ваты, смоченной в спирте. — Минимум час не стоит трогать, иначе могут быть неприятные последствия.

— Какие именно? — хмуро посмотрела неё хозяйка дома.

— Неприятные, — повторила та.

Мне кажется или целительница тонко глумится над своей начальницей? Мстит за внезапный подъём, за оскорбление, за, возможно, что-то из прошлого негатива в свой адрес.

А мистресс, уверен, точно уже десять раз пожалела, что решила ускорить мою «кастрацию» как эхора. Если бы не было так гадко в душе, то даже порадовался про себя. Увы, только что сделанная инъекция вогнала меня в пучину чёрной депрессии. Я недавно говорил нечто в духе, мол, пока дышу — надеюсь? Забудьте, глупости это всё… или… тут взгляд скользнул по шкафчику, где лежал шприц с неким стимулятором для эхоров, которому по силам ненадолго вернуть мне мои силы. А вдруг, с его помощью и вовсе сумею сорвать «скотч» с рудилиевых каналов? Пусть даже способности не вернутся, но на какое-то время я получу часть своих Сил, с помощью которых попытаюсь оставить о себе недобрую память в этом замке.

Вот только плохо, что ощущение Дара угасает. В прошлый раз, несмотря на блокаду, я его чувствовал, хотя и не мог воспользоваться. А теперь это чувство угасало. Примерно так проходит боль в зубе после приёма обезболивающей таблетки. Разве что в моём случае уходила позитивная часть.

— Останешься и присмотришь за ними обоими, — Танаеша посмотрела на одну из своих телохранительниц, после этого резко развернулась и вышла из медкабинета. Остались только мы трое — я с целительницей и охранницей.

Исиальза отошла к столу и чем-то там стала шуршать, потом скрылась за ширмой, вроде бы. Точно не мог сказать, так как не видел и не мог двинуть головой.

Через пару минут она вновь появилась в поле зрения, дошла до двери и щёлкнула замком. После этого вернулась ко мне. Присев на корточки, она погладила меня по щеке и произнесла:

— Эта тупая дура ещё не успела тобой воспользоваться?

Одновременно с этим я почувствовал, что ко мне вернулся дар речи и могу шевелиться. Ну да, сам так же рвал чужие техники при помощи своего Дара. Наверное, у всех целителей есть такая способность.

— Нет, — ответил я.

— Это хорошо, — широко улыбнулась она и опустила ладонь мне на грудь. — Приятно, что буду первой и обставлю мистресс.

— А эта?..

— Ты про Рину? Цепную псицу Танаеши? — хмыкнула она, расстёгивая воротник тениски и запуская руку под рубашку. — Ничего она нам не сделает.

Я приподнялся на локтях и повернулся в сторону охранницы. А та сидела в кресле, склонив голову на левое плечо и уже пустив тонкую ниточку слюны из полуоткрытого рта.

Спит.

Видимо, когда целительница проходила мимо, за ширму, то сумела дотянуться Даром до женщины и усыпить ту.

И тут во мне вспыхнула надежда. Пусть не на обретение свободы, но хотя бы дать всем прикурить тут. Судя по всему, тут от мужчин вообще ничего не ждут опасного, привыкли, что те вроде комнатных болонок. А некие старые законы и вовсе низводят их, нас, до уровня мебели. А какая опасность от тумбочки, если сама в неё не врежешься? Вот то-то и оно.

Машинально я посмотрел на шкафчик, где лежал стимулятор.

— Там лекарства от блокады, — сказала моя собеседница, перехватив мой взгляд. — Стимулятор тебе не поможет. Потом только хуже будет.

Я открыл рот, чтобы сказать о своей эхоровской специализации… и закрыл. Кто его знает, к чему это приведёт. Солидарности я вряд ли дождусь. А вот вновь оказаться парализованным — запросто. Уж кому как не целителю знать обо всех тонкостях своего дара. Блокада блокадой, но лично я бы перестраховался.

Рука женщины уже вовсю гуляла под моей рубашкой. Иногда она прикасалась к соскам и несильно те сжимала. Вторая ладонь Исиальзы опустилась мне на пах и стала поглаживать член сквозь брюки.

И только сейчас я заметил, насколько расширены её зрачки.

«Да она же вставилась недавно! Слуги мистресс говорили об этом, — осенило меня. — Или даже повторно приняла дозу только что, за ширмой! Потому и не боится гнева своей хозяйки, так как неадекватно оценивает ситуацию. Она жене простит ей секса со мной. Я бы точно не простил и обязательно пришиб даже самого ценного сотрудника, реши тот соблазнить кого-то из моих женщин».

И на этом можно было сыграть. Возможно, даже получится выполнить свой план по наведению порядка (как я сам его понимаю) в этом доме. Магнитная «молния» на штанах распалась и в ширинку тут же юркнула шаловливая ладошка женщины. Было видно, как она сильно распалилась. А от её возбуждения разошёлся и я сам. Но хотя бы сохранил голову в отличие от неё, обдолбанной наркотиками. Вот пример того, как не стоит минутное чувство удовольствия менять на трезвость рассудка и здоровье. Пусть целителю не грозит посадить то и получить зависимость, но другие от этого не защищены. Если уж так хочется эйфории, то можно накатить грамм двести хорошего алкоголя. Тем более, даже в случае похмелья не так погано, как от ломки наркоманам.

— Подожди, — я прижал её ладонь, которой эхора тёрла мне член сквозь тонкую ткань трусов, — дай я сам разденусь. Тебе понравится, обещаю. — И не став дожидаться ответа поднялся с кушетки, мягко отстранив от себя девушку. — Сядь, — я надавил ей на плечи, усаживая на ложе, нагретое мной. Эхора выполняла все мои указания, не сводя с меня расширенных зрачков, что кролик перед удавом.

Отступив от неё на три шага, я стал покачиваться и медленно стягивать с себя тениску. Стриптизёр из меня тот ещё, но видел я стриптиз часто ещё в прошлой жизни, пусть и не всегда вживую. Так что, кое-какое представление у меня есть, а пластика у моего тела была превосходная, плюс знание танцев. И вот сейчас я всё это соединил.

Итог — размякшая и перевозбудившаяся женщина в полутора метрах от меня, буквально пожирающая меня взглядом.

Через пару минут (затягивать не стал, так как мне нужно было играть первую скрипку в нашем дуэте, а то ведь наркоманка запросто могла наброситься и перехватить инициативу) я стоял перед Исиальзой обнажённым. Дав ей оценить себя со всех сторон, я вновь сделал три шага, на этот раз к ней.

Оказавшись рядом, я наклонился и впился в её губы сильным поцелуем. Одновременно с этим запустил руки ей под кофточку, где несколько секунд мял её упругие крупные груди. Насладившись губами, я выпустил их, а затем оставил в покое и сиськи. Но лишь на несколько мгновений, после чего толкнул эхору, заставив её упасть на кушетку тут же и нависнув над ней.

— Ты такая красивая и желанная, что у меня в голове все мысли только о тебе, — прошептал ей, наклонившись к её уху и потом проведя кончиком языка по мочку. — Обещаю — ты со мной попадёшь на седьмое небо от наслаждения.

И сразу же после этих слов рванул её кофточку, разрывая ту пополам. Её крупные груди выпрыгнули вперёд и уставились на меня большими тёмными сосками, хорошо видимыми сквозь тончайший шёлк бюстгальтера.

— Ах! — вскрикнула её хозяйка и дёрнулась, но я уже вновь прижимал её своим телом и страстно целовал. — Ах!

Повторно она вскрикнула, когда следом за кофточкой затрещал лифчик.

— М-м, какие сладкие! — произнёс я специально для партнёрши, впившись губами в её грудь. Та подалась мне навстречу и прижала ладонью мою голову к себе. Я сжимал одну грудь и целовал другую, потом менял их. Наигравшись вволю, я взялся за юбку и поступил с ней точно так же, как и с прочими деталями одежды эхоры. На этот раз со стороны партнёрши не последовало ни малейшего возмущения, её это ещё сильнее завело. Я уже не видел в её глазах ни тени разума, подо мной лежала течная самка.

На целительнице были надеты белые трусики-стринги. Стянув с её попки, я засунул их ей в рот. Как кляп этот комочек ткани, который в щепоть можно собрать, не годился, но зато идеально подходили для игры, чтобы держать партнёршу в имеющемся состоянии.

Под трусиками скрывалась узкая полоска аккуратно подстриженных тёмных волосков на лобке и тёмные набухшие половые губы, между которыми блестела влажная щёлка. Разведя руками девичьи бёдра, я прижал к губам головку члена, несколько секунд медленно водил по ним, размазывая смазку, после чего рывком вошёл внутрь на всю его длину.

— М-м-м!!! — замычала эхора, стиснув зубами трусики, выгнувшись и инстинктивно сведя бёдра, чем чуть не столкнула меня на пол.

«Какая узенькая! — удивился я про себя. — Хорошо, что успела так намокнуть, а то бы точно не вошёл в такую дырочку с мышиный глаз без подготовки».

Кажется, своими действиями я причинил ей некоторую боль, но это лишь сильнее завело партнёршу. Брал я её грубо, быстро, буквально вколачиваясь в её лоно. Первый оргазм она испытала уже через минуту, и тут же забилась в сладострастных судорогах второго. Третий оргазм совпал с моим.

Я навалился на неё сверху и замер, тяжело дыша и чувствуя, как бьётся её сердце.

— Что же ты со мной сделал, гадёныш, — простонала она.

— Тебе же понравилось? — прошептал я. — Так почему я гадёныш, солнышко моё?

— Потому что чужой принадлежишь и станешь ей делать так же сладко.

Я опустился на колени на пол рядом с кушеткой и стал гладить женщину по голове. Про себя в этот момент боролся с желанием, чтобы одним ударом отправить целительницу в мир Морфея, вскрыть шкафчик, уколоться и пойти творить добро направо и налево в том понимании, что вижу сам.

— А хочешь, чтобы… — начал, было, я говорить, но тут меня прервал стук в дверь.

— Госпожа, ваша машина стоит у ворот. Её нужно убрать, — следом за стуком раздался грубоватый женский голос. — Это приказ мистресс. Или нам придётся её сдвинуть броневиком.

— Да пошла эта мистресс! — крикнула Исиальза, потом пробормотала. — Проклятье, я только купила тачку, жалко же. Эй, я сейчас ключи тебе дам, отгонишь её на парковку! — поднявшись с кушетки, она посмотрела на меня. — Ложись и делай вид, что спишь.

В её замутнённый наркотиками разум не пришла мысль, что я полностью обнажённый, да и на ней самой болтаются обрывки кофточки, которые ничего не скрывают. Как бы от такого вида женщина с той стороны двери не подняла тревога или не отправилась вместо машины к хозяйке дома.

Пока лихорадочно искал решение проблемы, целительница, покачиваясь как пьяная, дошла до стола, где стала выдвигать ящики и копаться в них.

— Где же они… где-то здесь был запасной комплект, — пробормотала она. — Ага, нашла.

— Госпожа, я не могу долго ждать! — подала голос охранница.

— Иду уже, хватит орать, — бросила ей эхора и направилась к двери. — Вот ключи.

«Млина, это же провал!», — с тоской подумал я.

Миг спустя я сделал то, чего и сам не ожидал от себя.

Подскочил к целительнице и ударил ту кулаком со всей силы в основание черепа. Силы не пожалел, так что она рухнула на пол как подкошенная.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — поминая чёрта и костеря мысленно себя, Исиальзу, неведомую женщину, которой понадобилось отогнать машину целительницы, я сделал несколько шагов к двери, щёлкнул обычным механическим замком, который дисгармонировал с сенсорным управлением (или медичка специально закрыла на него, так как сенсорный могли открыть снаружи по приказу мистресс и поломать всё удовольствие) и распахнул дверь. За ней стояла высокая женщина в чёрной униформе, кепи на голове, с пистолетной кобурой на левом боку.

— Госп…ы-ы? — опешила та, увидев меня голого рядом с собой. — Хр-р-р…

…и захрипела, после чего упала на пол, когда я воспользовался её заминкой и ударил дважды: кончиками согнутых пальцев левой руки в горло и секунду спустя костяшками правой в переносицу.

Женщина оказалось крепкой на удар: сознание не потеряла, просто оказалась в нокдауне.

«Или просто я такой слабак», — мелькнула мысль в тот момент, когда бил лежачую в висок. Кто-то скажет, что жестоко, что женщин бить нельзя? А делать людей инвалидами по личной прихоти — это можно?!

Когда та затихла, я проверил пульс на шее:

— Живая, ну и ладненько.

Женщину я втащил внутрь медкабинета, раздел, крепко связал и вставил кляп, порвав для этого на ленты две простыни. Точно так же поступил с целительницей. Одежду привратницы надел на себя. Чёрный цвет и привычная сбруя больше подходит для моих целей. Сейчас у меня появился шанс вместо последнего боя удрать с территории особняка. Или хотя бы попытаться. Вон и ключи от машины имеются. Остаётся только надеяться, что управление не сильно отличается от привычного мне. С другой стороны, ведь век назад уже бегали по дорогам автомобили и здесь, и в Европе. Вряд ли автоконструкторы Шкегера резко изменили устройство автомобиля: руль, педали, коробка передач. Так что, должен справиться.

Следом за парочкой оглушённых мной женщин я решил связать и третью, ту, что оставила Танаеша приглядывать за моей, ха-ха, девственностью. Не хотелось бы, чтобы та очнулась в самый неподходящий момент.

Шкафчик с лекарствами открыл, приложив к сенсору ладонь эхоры, пребывающей в беспамятстве.

— Отступать уже некуда, — пробормотал я. — Одна надежда, что я не ошибаюсь, и всё у меня получится.

Рассуждать и накачивать себя — для этого у меня не было времени. Поэтому быстро вколол себе препарат в шприце, уже подготовленном целительницей по ошибке. Потом сверил использованную ампулу, нашёл ещё три точно таких же и ввёл себе в вену зеленоватую жидкость из них. Опасно? Да и плевать. Нет у меня времени, чтобы ждать час или больше, когда подействует стимулятор. К тому же, я в душе надеялся, что смогу очистить от «скотча» рудиливые каналы, когда ко мне на время вернётся Дар.

Такое насилие над организмом тут же сказалось.

Самочувствие резко ухудшилось, появился озноб и трясучка, как от холода, хотя при этом всё тело горело, в глазах стало двоиться, нарушилась координация. Чтобы не упасть пришлось опуститься в кресло, в котором ранее «отдыхала» охранница благодаря стараниям целительницы.

Ломало меня не меньше получаса. За это время я успел пожалеть не раз о своем торопливом не обдуманном поступке. Зато когда самочувствие резко улучшилось, то испытал удовольствие сравнимое с недавним оргазмом.

— Чёрт, вот это приход, — пробормотал, развалившись в кресле. — Но повторять точно не буду… и что у нас в итоге?

Результат был, и он меня порадовал. К сожалению, радость была небольшой. А всё потому, что мой давний глупый опыт по обретению энергосети-дубля в очередной раз подложил мне свинью. Я тогда почувствовал себя богом и чуть в итоге не испортил себе жизнь. Хорошо, что целительская «сетка» вскоре восстановилась, и не пришлось ломать планы по разгрому базы механоидов.

И вот сейчас тот опыт мне вновь аукнулся.

В общем, стимулятор подействовал. Энергия рудилия, растворимая в нём, как растворителем смыла ту непроницаемую плёнку, которая стала чернеть, превращаясь в «шлак», который иссушал энергетические каналы. Вот только смыл плёнку на энергосети, которая отвечала за дубли. К сожалению, для целительской, стимулятора уже не хватило. Частично шлак смыло, кое-где даже проело «скотч», но и только. Я чувствовал, что мой максимум — это забрать капельку чужой энергии или причинить лёгкую боль. Всё! Да даже эхора первого ранга легко выдержит такое воздействие и скрутит меня в бараний рог.

Зато в противовес этому вторая энергосеть сияла, как новогодняя гирлянда. Я как-то особо не обращал внимания на неё, пока жил на побережье Шкегера, таскал в схрон кристаллы рудилия, впитывал энергию при отравлении и лечился от неё же. Её просто-напросто притеняла моя целительская сеть. Ну, скидывал на неё понемногу энергию, но особо не рассчитывал пользоваться, считая, что это просто ошибка, вызванная путаностью мыслей из-за всплеска гормонов молодого тела. Зато сейчас та предстала во всей своей красе.

— Надо же, неужели третий ранг? — удивлённо покачал я головой. — Вот так повезло, да не там, где нужно и когда. И что мне с этим делать?

Кроме пошлых идей ничего в голову не приходило. Впрочем, практически ради них (чего уж скрывать сейчас перед самим собой) я и провёл тот давний эксперимент.

И тут меня как громом ударило: время! Целительница сказала мистресс, что нужен час покоя для установки блокады Дара. И он вот-вот выйдет.

Вскочив с кресла, я метнулся на выход. В коридоре замер, решая куда идти. Потом увидел на лакированных досках пола едва заметные грязные пятна. Скорее всего, их оставила та женщина-охранник, что пришла с улицы сообщить про машину. Обрадовавшись, я шагнул по ним, когда за спиной услышал голоса. Раздавались они с той стороны, откуда меня привели в медкабинет.

«Это за мной. Как же некстати-то!».

Всего секунду я думал, что мне предпринять, и этого времени мне хватило для составления плана. Сырого, рассчитанного на удачу, собственные способности и невнимательность посторонних. У меня было всего несколько минут, пока обладательницы голосов доберутся до двери и сумеют её открыть.

В медкабинет ворвался бегом и тут же закрыл дверь на оба запора — механическую защёлку и сенсорный основной замок. После этого сосредоточился на своём Даре.

«Ну же, ну же, — торопил я сам себя, — да-авай, мать твою!».

Минута мне потребовалась, чтобы создать свой дубль. Ощущения от присутствия сразу в двух телах были необычными. Я так и не приноровился к ним и всё делал синхронно: развязал телохранительницу и медичку, перетащил их из-за ширмы в кресло и на стул. Первую больше не трогал, а вторую избавил от клочков одежды и кое-как одел в белый халат. Третью пленницу, которая всё ещё пребывала в беспамятстве (впрочем, остальные так же не торопились приходить в себя… кажется, я слегка перестарался с ударами, теперь у парочки будут проблемы со здоровьем), я спрятал под кушеткой за ширмой. Саму кушетку застелил простыней, чтобы свисающие края скрыли незапланированного посетителя медкабинета.

Пока возился с переносом и переодеванием, кто-то ударил в дверь и потребовал открыть. Впрочем, почему кто-то?

Я-основной спрятался на полу за кушеткой рядом с охранницей, поделившейся со мной одеждой, пусть и неосознанно. Я-дубль натянул на себя одежду, скинутую во время стриптиза и упал на кушетку. Потом мне пришла в голову интересная мысль, и дубль вскочил, стянул с себя штаны с трусами. Штаны были брошены на пол, а трусы вложены в руку целительнице. Рядом с ней на полу бросил шприц и две ярко-красных таблетки. Вторую руку эхоры я зажал между её бёдер, а стринги стянул до колен.

«Ну, вроде бы натюрморт под названием „Извращенка-наркоманка во время самоудовлетворения“ создан,» — пробормотал и покосился на дверь, стук в которую сильно нервировал.

— Исиальза, открывай, если не хочешь проблем от мистресс! — закричала одна из женщин за дверью в полный голос. — Ну, сама напросилась!

Я-дубль успел занять своё место на кушетке, когда дверь в кабинет треснула пополам. После ещё двух ударов она окончательно развалилась.

— Исиальза, ты!.. Проклятье, что здесь происходит? — удивлённо воскликнула одна из двух девушек, вошедших в помещение. — Фэни?

Вторая быстро подошла к телохранительнице, и прикоснулась пальцами к её шее:

— В отключке, пульс ровный. Посмотри что с мужчиной.

Вторая наклонилась надо мной, посмотрела в глаза, потом провела пальцем по щеке и мягко похлопала.

— Нормально реагирует, — сказала она и опустила взгляд в низ живота. — Хм, неплохой аппарат. Интересно как он им умеет пользоваться?

— Даже не думай, — резко одёрнула её напарница, которая успела уже проверить целительницу. — Танаеша тебе голову оторвёт и ещё неизвестно: сделает это быстро или растянет удовольствие. Это только целителю она может спустить с рук такую выходку.

— Да я так просто сказала, — быстро произнесла та и отступила от меня. — Что с ней?

— Не пойму что-то. Пульс странный… перебрала, что ли на радостях или оргазм так вставил на волне прихода, — пожала плечами вторая девушка. — Ай, да и дьявол с ней. Берём мужчину и относим в его комнату. А утром пусть Танаеша сама разбирается с виновными.

— А с Фэни что делать?

— Ничего. Её выключила Исиальза, мы тут ничем не поможем. Очнётся эта сучка и приведёт в чувство и Фэни. Так, хватай его.

— А штаны?

— Не нужно, пусть Танаеша посмотрит на эту картину сама. Может всё-таки её припечёт, и она прибьёт Исиальзу наконец-то.

Женщины подхватили дубля с кушетки, перекинули мои-его руки себе через шею, обхватили за пояс и ловко вынесли из кабинета.

Выждав пару минут, я осторожно выбрался из своего укрытия, немного послушал и заторопился на улицу. Благодаря грязным отпечаткам дорогу я нашёл быстро и уже скоро оказался под открытым небом, с которого моросил мелкий дождик.

— Бр-р, не май месяц, — зябко повёл я плечами. После тепла в особняке окружающая температура показалась, чуть ли не морозом. Тут едва ли было пятнадцать градусов выше нуля. — Ну и как тут искать машину? Где эти долбаные ворота?

К этому моменту меня-дубля охранницы внесли в знакомую комнату, где уложили на кровать и прикрыли одеялом. А та, что глазела на меня чуть ранее, ещё украдкой и подержалась за, хм, моего младшего Сана. Вот неужели здесь всё так плохо с мужчинами?! Иначе откуда такое внимание ко мне? Из рассказа следователя с секретарём я понял, что мужчин тут мало, слегка меньше, чем в остальном мире. Но слегка и совсем мало — это разные вещи. Правильно ли делаю, что убегаю?

Тут меня опять передёрнуло. На этот раз от воспоминаний довольного стервозного лица Танаеши, когда она отчитывала меня и приказывала сделать блокаду Дара, от воспоминаний, что я тогда чувствовал.

«Нет, всё правильно сделал. На хрен таких друзей, — помотал я головой, прогоняя неприятные мысли. — Сам узнаю всё и разберусь во всём».

Постояв пару минут под дождём, я выбрал самое тёмное направление и направился в его сторону, прячась в тенях от света фонарей и молясь, чтобы никого не встретить в такую погоду.

И мне повезло. Впрочем, должно же это однажды произойти, не всё время получать затрещины от Судьбы.

Выбранное направление привело меня к огромным кованым воротам. Слева и справа от них стояли небольшие башенки из камня. В каждой имелись несколько окошек и узкая невысокая дверь из железа под старину. Метрах в двадцати от ворот была устроена небольшая стоянка или площадка под что-то (например, для грузового транспорта посторонней фирмы, машин гостей и так далее), на которой стоял трёхосный броневик с пулемётно-пушечным модулем и ярко-красная с чёрными полосами машина. Значок на задней части совпадал с рисунком на брелке с ключом, который я забрал в медкабинете.

Когда я быстрым шагом подходил к машине, то сердце билось с такой силой, что едва не вырывалось из груди.

Пискнул брелок, в ответ отозвалась сигнализация, следом щёлкнул замок водительской двери, находящейся справа, и та даже сама приоткрылась.

«Ну, с Богом, — подумал я, быстро ныряя в салон и прикрывая дверь. — Так, где замок?!».

Нужная деталь оказалась не на рулевой колонке, а на панели. Я бы ни за что быстро не смог бы её найти в силу стереотипов и привычки, но, к счастью, замок зажигания подсвечивался крошечным красным экранчиком со стилизованным ключом. И заводилась машина не поворотом ключа, а кнопкой на брелке-ключе. Под правой рукой нашлись сразу два коротких рычага, и пришлось опять терять время, разбираясь, что значит каждый из них.

И, наконец, я сумел стронуть с места автомобиль!

К этому времени я был весь мокрый от пота, который тёк по мне ручьями. Сказывалось нервное напряжение и факт того, что приходилось удерживать дубля в комнате, который оказался уже на пределе доступной дистанции. Ещё немного и он развеется.

Машина управлялась легко, подчиняясь малейшему движению рулевого колеса и нажатию педали. Из-за этого я чуть не врезался в броневик, когда излишне резво крутанул руль. К воротам я подкатил со скоростью пешехода, боясь, что если те не откроются, то придётся отъезжать и таранить те. И вопрос: а выдержит ли эта легковушка встречу с несколькими тоннами толстых металлических прутьев?

Но Фортуна продолжала приглядывать за мной, оттеснив в сторону свою сестрёнку злосчастную Судьбу. Так что, стоило мне притормозить в пяти метрах от преграды, как та дёрнулась и стала расходиться в стороны. Я едва нашёл в себе силы дождаться, пока створки распахнуться полностью. А потом боролся с искушением вдавить педаль газа в пол и пулей вылететь с территории особняка.

— Свобода, — прошептал я, когда машина проехала сквозь ворота, и потом, ускоряясь, стала удаляться от моей тюрьмы, — свобода… Свобода!!!

Глава 4

— Сегодня его видела?

Едва только провидица вошла в комнату, где собрались почти все жёны пропавшего Санлиса, как её встретил вопрос со стороны Миры.

— Нет, извини, — вздохнула она, дошла до стола и села. — Но с ним точно всё в порядке. Когда ему было плохо — это я видела.

— И когда хорошо — тоже, — ядовито произнесла Инез.

— По крайней мере, мы знаем, что с ним всё в порядке, — недовольно посмотрела на мулатку Руста.

— Ага, так в порядке, что… — запальчиво произнесла темнокожая красотка, но была перебита провидицей.

— Цыц, курица, — повысила она голос. — То, что ты вошла в нашу семью ещё ничего не значит. Надеть кольцо на палец — это не значит стать одной из Рекдогов! — последнюю фразу она произнесла с гордостью. — И осуждать нашего мужа я тебе не позволю.

— Да как вам самим не неприятно? — сбавила Инез обороты, но совсем остановиться, загнать возмущение внутрь не смогла. — Он же где-то там с другими женщинами катается на машине, гуляет. Почему он не возвращается к нам?! И где это место? Почему не звонит? Ты же видишь будущее, так загляни ещё раз туда и узнай это!

— Хватит кричать, — оборвала словесный поток мулатки Мира и погладила себя по животику. — Детей пугаешь.

Несмотря на малый срок, беременность уже была видна. И дело было в том, что пиромантка ждала тройню. Не близнецов, а тройняшек: двух мальчиков и девочку. Медицина так точно сказать не могла, но тут на помощь пришёл Дар Кристины. Провидицу посещали видения будущих детей куда чаще, чем их отца. Иногда она видела их уже в возрасте нескольких лет, играющихся с игрушками, с родителями, с ней и другими девушками. И среди тех были несколько незнакомых, но в таких видениях она точно знала, что незнакомки — жёны Санлиса. После их ухода (возвращения разума в реальный мир), она всегда думала о муже нечто в духе «кобелина, все встречные юбки домой тащит».

Ещё она видела его однажды на полуразбитом корабле, похожем на крупный катер типа «средний охотник» или морский юнит механоидов. Потом видела его бродящим по побережью. Лежащим раздетым в комнате, похожей на медкабинет. Видела его несущимся стремглав в незнакомой машине с молодыми женщинами, и он, и они при этом выглядели счастливыми. Было видение даже того, как на странном корабле он входит в разрушенный порт Дурбан, где она с остальными жёнами его встречала. Обо всём этом провидица честно рассказала окружающим.

Но было и ещё кое-что, что девушка держала втайне от подруг. Её посетило видение, где Санлис собирал в самодельный мешок из звериных шкурок небольшие зелёные кристаллы. Таких было вокруг парня великое множество, буквально целое поле. Что именно были за кристаллы — она знала. И ещё она знала, где так свободно и в таком количестве лежит величайшее сокровище планеты.

Шкегер. Проклятый материк. Главное логово механоидов. Вечно скрытый плотным облачным покровом кусок суши на юге между Индотауном и Африкой.

Едва видение схлынуло, как Кристина бросилась к подругам, чтобы сообщить о новости. Но сделав всего два шага, она увидела ещё один кусочек будущего, и было она настолько страшным, что девушка покрылась холодным потом. После этого Кристина поклялась самой себе, что никто не узнает до самого возвращения мужа, где он находится в данный момент. Сейчас его ищут в Европе сыскари от Новиковой и Штерна. Агбейла сколотила отряд избойцов и Слуг рода Рекдог и с ними отправилась на Индотаун, где сейчас прочёсывает Дикие земли. Ещё несколько групп наёмников от Рапалии и Айи с их подчинёнными во главе шерстят Африку. Мадам Фоке, обязанная Санлису жизнью и второй молодостью скрупулёзно исследовала Индонезию и все побережья и страны в той стороне.

И никто даже не мог подумать, что молодого эхора-целителя нужно искать совсем в другом месте, там, где гибнут девять экспедиций из десяти, где даже эхоры шестого ранга рискуют расстаться с жизнью. И там, где — как оказалось — бурлит человеческая жизнь. Вот это последнее из видений, что рассказала провидица, и ввело в заблуждение прочих, заставив трясти весь мир. Почти весь.

* * *

Особняк, который чуть не стал моей тюрьмой, располагался на территории небольшого посёлка. Элитного, так как все дома, мимо которых я промчался, выглядели небольшими дворцами и замками. Контрольный пост пролетел без задержек, так как никто не подумал меня останавливать на нём. Полагаю, что это потому, что я выезжал. Вот будь всё наоборот, то меня непременно притормозили выдвижными барьерами из асфальта, пятна которых я рассмотрел, когда проскочил через пост, своей спецспособностью.

— И хрен что меня заставит сюда вернуться, — вслух произнёс я.

Посёлок находился в горах, вела к нему дорога — серпантин, которая через несколько километров вывела меня на ещё одну, куда как просторнее. Здесь, на въезде на главную трассу, я на минуту остановился, решая куда править: вверх или вниз. И решил, что вниз, в долину, куда как безопаснее. Там находится крупный город, где можно затеряться от ищеек мистресс. Главное, чтобы у этой сучки не было кого-то вроде моей Кристинки. Или любой другой эхор со способностями, позволяющими разыскать нужного человека.

Через двадцать минут, когда я спустился в саму долину, я увидел первую машину на дороге. До этого трасса была вымершей, словно ночами и ранним утром тут никто не катается.

Встреча оказалась малоприятной — я вылетел лоб в лоб с небольшим фургоном, похожим на городское маршрутное такси. Когда выворачивал руль в сторону, чтобы избежать столкновения, мне в голову пришла мысль, что здесь левостороннее движение. А ведь должен был понять, когда обнаружил руль с непривычной стороны.

Увернулся от чужого бампера просто чудом, и то тут больше было заслуги водителя фургона, чем моей. Ну, и помог тот факт, что я двигался небыстро, привыкая к управлению чужим транспортом. Машина, за рулём которой я находился, врезалась в ограждение слева, проломила то, приложилась в скальную стенку, отлетела от неё, вновь встретилась с ограждением и в итоге застряла между ним и скалой.

— Дура, куда прёшь?! — донесся до меня злой женский голос со стороны фургона, остановившегося на дороге метрах в тридцати позади меня. — Денег наворовала на крутую тачку и считаешь, что теперь всё можно?

А я продолжал сидеть и сжимать руль, приходя в себя после таких выкрутасов.

Видимо, не дождавшись моей реакции или решив проверить, что со мной, водительница вышла из фургона и направилась в мою сторону. Оказавшись рядом, несильно ударила по стеклу и поинтересовалась:

— Ты слышишь меня? Эй, ты там как вообще?

«М-да, и не боится ведь, что её могут тут прибить из злости, что шикарную тачку разбили. Или тут так не принято?», — хмыкнул я про себя, после чего открыл дверь и ответил. — Нормально всё, живой.

А в ответ тишина. Кажется даже, что говорившая отпрянула от машины. Опять, что ли, влез в местные непонятки с мужским полом? Может, здесь парень за рулём — это как в Саудовской Аравии моего мира увидеть мусульманку в откровенном купальнике посреди главного проспекта. Там даже за излишне открытое лицо дамочке можно загреметь в религиозную полицию. А это — величайший позор для женщин в той стране. Вот, к примеру — в две тысячи девятом после ареста из-за разговора с незнакомым мужчиной на улице, братья расстреляли двух своих сестёр! Кстати, там же водить машину женщинам запрещено.

Владелица фургона была достаточно высокой женщиной (их здесь растягивают, что ли в детстве или кормят соматотропином? Почему такие баскетболисты кругом, аж неловко себя начинаю чувствовать), немолодой. На ней были одеты просторные шорты чуть ниже колен, футболка с длинным рукавом и пёстрая плотная жилетка с кучей карманов. Голову прикрывал платок, из-под которого выбились несколько прядей светлых волос.

— Вы сами-то в порядке? — спросил я, выбравшись из машины на улицу. — Вы меня слышите?

— Да, слышу, — немного заторможено ответила та. — Со мной всё хорошо.

Я посмотрел на свою легковушку и поинтересовался:

— Вы не поможете мне её вытащить?

— Вытащить? — переспросила та. — Машину?

— Да, — кивнул я, потом ещё раз посмотрел на тачку и вздохнул. — А хотя… м-да, смысла в этом нет.

Левое переднее колесо было спущено и, судя по огромной дыре в боковине шины, подкачка тут не поможет.

— Не смогу, у меня не хватит мощности и ещё фургон сильно нагружен, он не вытащит вашу машину, — сказала незнакомка.

«Слава богу, отошла», — с облегчением подумал я.

— Я вас могу довезти, куда попросите. Если не очень далеко, правда. Или до поста дорожной охраны в двадцати километрах. Только вы возьмите свои вещи из машины, документы и деньги, их лучше здесь не оставлять даже ненадолго. Тут скоро поедут всякие, — женщина вложила в последнее слово самые негативные эмоции, — кому нестыдно покопаться в чужом бардачке.

А ведь насчёт бардачка — это мысль дельная. Вдруг там у целительницы смогу отыскать что-то полезное.

— Точно, чуть из головы не вылетело. Вы тогда к машине ступайте, а я сейчас, мигом, — кивнул я ей.

Я рассчитывал на удачу, точнее, надеялся, но когда сумел отыскать бардачок (оказавшийся не на привычном месте или это даже не он был, а какой-то нехитрый тайничок, открывающийся с помощью кнопки под рулём), то его содержимое меня сильно порадовало. Во-первых, там лежал пластиковый пенал размером с пачку сигарет, внутри которого я нашёл четыре ампулы со стимулятором. А во-вторых, рядом с ним был оранжевый узкий конверт из мягкого пластика, похожий на чехол для очков. В нём лежала стопка ярких разноцветных купюр.

— Бонус от Фортуны за мои страдания? — ухмыльнулся я и убрал находки в карманы униформы. Больше ничего полезного здесь не было, да я и не сильно искал, так как каждая минута сейчас была для меня на вес золота.

— Куда вас отвезти? — повторила свой вопрос женщина, когда я сел на пассажирское сиденье слева от неё.

— Куда-нибудь подальше от этого места, э-э… как вас зовут?

— Торика Двейн, уважаемый. Вы зовите меня Торикой, если только не покажется вам невежливым. Мне так привычнее.

— Меня звать Санлисом, Торика, — я улыбнулся ей как можно более располагающе и продолжил. — Понимаете, тут такое дело… м-да, даже не знаю, как сформулировать. Вы знаете о старых законах о мужчинах?

Женщина была немолода, старше сорока лет. А судя по обмолвкам Танаеши, эти законы действовали сравнительно недавно, раз она их застала. Хотя могу и ошибаться, если вдруг понял всё неправильно. Но если рассуждаю верно, то и моя попутчица хотя бы краем уха о них слышала, судя по возрасту.

— Да, слышала. Я ещё училась, когда их окончательно отменили, — подтвердила она мои догадки.

— Во-от, отлично, — протянул я. — Проще будет объяснить… да, я хочу заранее извиниться за доставленные неудобства…

— Пустое, я всё понимаю…

— Нет, не понимаете, — перебил я её. — Да, давайте уже тронемся.

— Но куда?

— Подальше, как можно дальше. Сейчас это в наших общих интересах, — и опять вздохнул. — Я не просто так завел речь о старых законах. Именно по ним меня держали всю жизнь взаперти, в клетке. Правда, золотой, но какая разница, когда сам себе не принадлежишь и находишься в статусе вроде какого-то раба? — с горечью произнёс я, гадая при этом, а не переигрываю я или наоборот стоит добавить ещё эмоций. — Сегодня я сумел убежать. Думал, что хоть сколько-то продержусь на свободе или даже удастся навсегда снять этот рабский ошейник. А тут авария… да уж, не повезло.

— Извините, Санлис, я не хотела.

— Да вы тут причём? Я же даже управлять машиной не умею. Только видел, как это делают другие. Ладно, я от нервов отвлекаюсь что-то.

— Вы держитесь отлично, — вроде бы похвалила меня собеседница. — Другие на вашем месте выглядят не так достойно.

— Спасибо, — опять улыбнулся я. — Но вы уж трогайтесь. А куда… чтобы местные нас найти не могли. Угу, именно так — нас. Меня держали в тайне ото всех, никто не знает, что я вообще существую. И боюсь, что теперь ваша жизнь под угрозой, когда вы увидели меня. Мистресс, которая была моей хозяйкой, убьёт любого, чтобы вернуть меня и сохранить моё существование в секрете ото всех. Поэтому нам и нужно ехать — быстро и далеко. Вот за это я и прошу простить меня.

— Мистресс?! — ахнула она.

— Да. Вы её знаете? Мистресс Танаеша, э-э, Ноктинола.

— Её не знаю. Знаю, кто такие мистресс, — хмуро ответила Двейн и только сейчас завела двигатель машины.

— И кто? Не смотрите так на меня, Торика. Я вообще ничего про мир за стенами не знаю, — пожал я плечами.

— Это главы криминальных бригад. Что-то вроде небольших родов, которые обделывают всякие тёмные делишки и не имеют гербов. Власти с ними борются, но что-то у них плохо получается.

«Хм, типа шкегерская мафия, — кивнул я с удовлетворением, прояснив себе этот момент. — И что не изведут преступников — тоже понятно, во всех государствах должны быть теневые структуры для обделывания особых операций, махинаций, устранения неугодных и перевода „стрелок“ народного гнева на того, кого не жалко».

— Эта долина находится под кланом Д'Никоа. Скорее всего, и бригады тоже ими контролируются. А я из Люнинасинга, это город под герцогским кланом Эгарад. Между этими кланами особой любви нет, и меня там точно не найдут. Да и тебя тоже. Могут выдать документы и принять в клан, если захочешь. Да, я тут про рода и кланы рассказываю, а ты хоть знаешь, что это?

— Что — знаю, а вот названия нет и политику их тоже. Мне не интересно было, а просвещать никто не торопился.

— Понятно. У тебя деньги есть? На первое время могу подкинуть немного. У самой немного, правда, но помочь тебе в такой ситуации будет правильным. А однажды ты мне поможешь, ведь так? — торопливо и слегка смущённо произнесла она.

«Ага, знаю я, что тебе за „помощь“ нужна, да только расплачиваться натурой, на что ты намекаешь, милая, я не хочу», — хмыкнул я про себя и ответил. — Есть деньги, думаю, что снять номер или отдельную квартирку на неделю хватит.

— Тогда хорошо, — произнесла та, стараясь скрыть огорчение от моего ответа, но получалось у неё совсем неважно.

У меня мелькнула мысль достать пару купюр и попросить рассказать, что на них можно купить. Но потом решил не рисковать, вдруг у водительницы что-то в голове замкнёт, и вид денег вскружит голову так, что она решится их забрать и со мной разобраться? Пока я лишь единственный соблазнительный фактор и пусть так дальше и остаётся.

В дороге провёл четыре часа, пока не оказался в небольшом городке, Люнинасинге. Город расположился у подножия крутого скального хребта, частью в широком ущелье, в которое спускалась горная дорога, часть в начале долины, куда выводило ущелье. Долина была очень большая, об этом говорил тот факт, что в ней раскинулся очень крупный город примерно на полмиллиона жителей и полдюжины мелких городков и посёлков с населением ещё около трёхсот тысяч человек.

К слову, дорога, по которой я добирался в это место, примерно на треть была проложена в скалах, точнее в пробитых в них туннелях. И перед въездом-выездом в каждый стоял внушительный блок-пост с бронетехникой. Причём не какими-то банальными бронеавтомобилями, а минимум БМП и зенитными САУ, вроде «шилок» или «тунгусок».

А на одном посту, самом крупном, который был построен в горах сбоку от дороги, для чего строителям пришлось снести часть скалы под площадку размером с футбольное поле, я увидел механоидов! Или кого-то похожего на них.

— Это кто?! — сильно удивился я и ткнул пальцем в трёхметровые человекоподобные конструкции.

— МПД, средние, вроде бы, — быстро глянув в ту сторону, ответила мне Торика. — И не особо мощные. Они тут постоянно стоят.

— Что такое эмпэдэ?

— Мобильный пехотный доспех. Для эхоров с особым даром, только они могут им управлять. Не знал?

— Нет, — помотал я головой. — И хорошие? А почему не танки?

— Я не знаю, Санлис, — пожала та плечами. — Вроде бы эхорам намного проще управляться с человекоподобными машинами, так их способности проявляются на сто процентов. Ты потом посмотри в сети, как заселишься. Больше узнаешь, чем я сумею тебе рассказать.

— Теперь уж точно посмотрю, интересно стало.

М-да, так вот оно что! Выходит, тогда меня в тростниковых зарослях вырубили эхоры на таких вот шагающих танках, точнее в мобильных доспехах. Я как-то этот момент совсем выпустил из виду. Да и неудивительно — испытать такой шок от встречи с людьми в месте, где совсем не ожидал их встретить!

Вот бы сюда Павла Вальдемаровича, который сконструировал для Сури что-то подобное. Он бы правую руку отдал за возможность изучить шкегерские МПД и позволил себя взять в рабство за то, чтобы ему разрешили поработать с конструкторами этих устройств. Я готов поспорить на что угодно, что местные разработки на порядок лучше, чем создал Мышкин. Это же логично.

Женщина высадила меня у гостиницы и укатила, резко газанув с места. Обиделась, наверное, что, кхм, не дал. Или от досады по той же причине.

Всего в городе было три приличных заведения и пять мелких ночлежек без особого комфорта и удобств, лишь бы пересидеть ночь-другую. Я попросил довезти до ближайшей из приличных. И вот я здесь, иду по каменной плитке к двустворчатой двери с огромными витыми золотистыми металлическими ручками.

В гостинице за стойкой клевала носом пожилая женщина в светлой блузке, юбке и жилетке. Больше никого в холле не было, хотя давно уже наступило утро и на улицах хватало людей и машин.

«Неплохо тут, чистенько, новенькое всё, красиво обставлено», — оценил я обстановку, пока шёл к стойке, где администратор уже проморгалась от дрёмы и нацепила дежурную улыбку на лицо, а потом и изящные очки, которые ей очень шли, делая её чуть моложе и заметно симпатичнее.

— Ой, это вы! — вырвалось у неё, когда я дошёл до неё. И этим тут же заставила меня насторожиться и приготовиться удирать, если меня уже ищут и разосланы мои фото. Если подумать, ничего удивительного, меня должны искать как минимум Долны, которые в курсе моего настоящего прошлого. Да и у мистресс было достаточно времени для того, чтобы обнаружить моё исчезновение и начать поиски. А разослать фотографии и описание по гостиницам, такси, постам, вокзалам и прочим местам массового пользования — это аксиома розыска.

— Я?

— То есть… извините, случайно вырвалось.

— Так это я или не я? Вы что-то скрываете? — надавил я на неё.

— Нет, то есть…

Если она не обманула, то её фраза была связана с моим полом. В маленьком городке с мужчинами было негусто, и никто из них ещё не заходил в гостиницу. Так что, её фраза была из разряда «ой, вы — мужчина!». После бессонных суток, напряжённого дня и вечера, почти спросонья язык выдал слова раньше, чем мозг успел причесать мысль и составить из них понятную фразу. Вроде бы лжи в её речи не уловил, может, и на самом деле всё так и есть.

«Какие же они тут дикие, — покачал я головой. — Рвать когти отсюда надо, пока меня не изнасиловали или не заперли в подвале. Снова».

— От вас можно вызвать такси? — задал вопрос, с которым и подходил к стойке. — Прошу извинить за беспокойство, но телефон потерял, да и номера такси не знаю, так как в городе вашем впервые. Добрался на попутке до вас.

— Такси?

— Да.

— А, да-да, конечно, — спохватилась та и положила передо мной трубку радиотелефона, потом ойкнула, нажала несколько кнопок, приложила к уху, после чего поинтересовалась. — А вам куда такси?

— В А'Нэркс.

— Хорошо, — кивнула та, тут видимо ей ответили, и она протараторила мой заказ в трубку. — Всё, сказали, что нужно подождать минут десять-пятнадцать.

— Подожду, — кивнул я. — Они цену не указали?

— Нет, но это примерно обойдётся в сто пятьдесят лир, — и вопросительно посмотрела на меня. Во взгляде мелькнула досада и обида на меня, что придётся опять звонить и отменять заказ.

— Нормально, — улыбнулся я, а про себя мысленно треснул по своему лбу, что не посмотрел, сколько у меня денег перед тем, как зайти сюда. — А можно воспользоваться вашей, прошу прощения, туалетной комнатой?

— Я вас провожу.

От такого предложения я даже слегка расстроился, представив, что придётся отбиваться от нескромного предложения побыть в кабинке тет-а-тет. Но к счастью, всё обошлось, и в туалет я вошёл в одиночестве.

— Я побуду тут, чтобы никто не вошёл случайно. Хоть и раздельные кабинки, но мужчин у нас не бывает и дамочки пользуются сразу двумя, на знаки не обращают внимания, — сказала она мне в спину, когда я закрывал дверь за собой.

— Спасибо, — быстро произнёс я и закрыл дверь, потом повернул защёлку. Уф, никаких нервов не напасёшься в этом женском царстве. Или сам лишнего придумаешь, или за тебя додумают что-то. И все как один, так и пожирают тебя взглядами, в которых читается откровенная похоть. Неужели в моём мире мужчины выглядят так же, когда видят красивую девушку? Вот так и поймёшь всё, лишь оказавшись в противоположном лагере. Я вновь испытал те же чувства, как когда-то давно, едва оказавшись в этом мире. Помниться, стоило мне выйти в первый день на улицу, как сразу показалось, что попал под тысячи прицелов и камер.

Закрывшись, я подошёл к крану и первым делом напился из ладоней, ополоснув их перед этим. Может не гигиенично, но тут всё сверкало и блестело, буквально крича о стерильности. Да и не к крану же губами прислоняюсь. Отряхнув руки от капель и высушив под тепловой пушкой, я достал конверт с трофеями.

— Итак, что тут у нас? — пробормотал я себе под нос.

Стопка купюр была достаточно пухлая, чтобы порадовать меня лишь одним прикосновением. А когда я раскрыл конверт и достал банкноты, то мигом дух перехватило. У меня в руках лежали десять ярких купюр с номиналом пятьсот лир. С одной стороны там была изображена вроде бы летающая тарелка в грубом приближении, с другой на фоне мегаполиса от края до края растянулись три цифры — пятёрка и два нуля. Ещё десять были номиналом по двести лир, на обеих сторонах красовались незнакомые мне памятники женщинам и мужчине. И тридцать купюр с цифрой пятьдесят. Сумма внушительная, если прикинуть соотношение цен, взяв в качестве примера цену за такси. От Люнинасинга до столицы долины А'Нэркс расстояние порядка шестидесяти километров. И за это нужно заплатить полторы сотни. На руках же у меня восемь с половиной тысяч.

— Интересные пироги с котятами, — покачал я головой, пряча деньги обратно в конверт. Пять бумажек самого малого номинала и одну двухсотенную я убрал в карман, чтобы расплатиться с такси и для карманных расходов. — Зачем ей нужна такая сумма? Или для целителя восемь кусков — это не деньги?

Эти мысли были об Исиальзе и находках в её машине. Стимулятор она точно не должна была покупать и нахождение в одном месте и денег, и препарата достаточно странно, если последний был куплен. Ну, какой смысл взять несколько ампул, а перед этим приготовить крупную сумму? И не поверю, что она отправилась за покупкой с бухты-барахты, не узнав у продавца, сколько и чего имеется в загашнике. А значит что? А значит то, что она только собралась куда-то ехать. Полагаю, что за наркотиками. Возможно, стимулятор для разгона рудиливой энергетики эхоров здесь ещё дефицитнее, чем в остальном мире и потому она его взяла для продажи или обмена. Это на тот случай, если бы наркоту за деньги ей не дали.

М-да, а я ей всю малину испортил. Надеюсь, это не настолько огромная сумма для целителя-эхора, чтобы задаться целью — отыскать меня и покарать.

Закончив подсчёт финансов, я обратил внимание на свою энергетику и с радостью заметил, что огромная доза стимулятора пошла той на пользу. Так блокада энергосети-дублей окончательно пропала. А на целительской появились в «скотче» крошечные точки и трещины, сквозь которые просвечивались энергоканалы. И хотя всё ещё действовал стимулятор, было видно, что назад та гадость, которая чуть меня не сделала инвалидом, уже не вернётся. Ну, а для очистки целительской у меня есть ещё несколько ампул препарата. Если же тех окажется мало, то буду искать ещё. Или не стимулятор, а другие препараты или способы для излечения.

Из туалета я вышел в приподнятом настроении. А чуть позже, когда такси понесло меня в сторону крупного города, где я смогу затеряться и сбить погоню, у меня уже стал оформляться черновой план дальнейших действий.

Глава 5

— Смотри! — быстро произнёс я. — Что это там?

Таксистка притормозила и повернула голову в указанном направлении.

— Тряпка какая-то, наверное, ветром откуда-то принесло. Или аэростат от зонда сдувшийся, их постоянно пускают вверх, — равнодушно сказала она. — Надо же какой ты глазастый.

Знала бы она, через что мне пришлось пройти. Я за месяц жизни на побережье научился кожей чувствовать приближение патрулей механоидов. А уж головой постоянно крутил на все триста шестьдесят градусов, примечая всё: камешки, мимо которых проходил вчера вдруг оказавшиеся сдвинутыми в сторону и со свежими царапинами, вмятина в земле от тяжёлой стальной лапы или след от гусеницы, чужеродный запах смазки, железа, химии, огня. Вот и сейчас старательно примечал всё вокруг, хотя и сложно было это делать на большой скорости и при этом не привлекать к себе внимания со стороны водителя, крутя головой.

— Стой!

Машина резко стала тормозить, и только ремень безопасности спас мой лоб от встречи с лобовым стеклом.

— Что? — занервничала женщина, потом наклонилась вперёд, повернула голову так, чтобы можно было сквозь лобовое посмотреть вверх, на небо. — Ты чего? Механоиды?

— Нет, там человек, — я ткнул назад на скалы, где минуту назад увидел тряпку. — Висит на скале рядом с той материей.

Таксистка несколько секунд раздумывала, потом что-то прошептала неразборчиво себе под нос и, включив заднюю передачу, медленно поехала назад.

— Надо же, точно человек. Парашютист, — покачала она головой, рассмотрев того, кого я увидел чуть ранее. — Как он туда попал и что вообще делал в небе?

— Снять бы его, а? — предложил я. — Ему же помощь нужна.

Таксистка покрутила головой по сторонам, наверное, рассчитывала, что мимо кто-то проедет и на него можно скинуть спасение неизвестного летуна. Но тут ей не повезло, так как с момента, как мы покинули городок, где я сел в такси у гостиницы, нам не попалась на глаза ни одна машина, ни встречная, ни попутная.

— До города совсем чуть-чуть осталось, — она тяжело вздохнула и ещё раз посмотрела по сторонам. — На посту скажем про него, и пусть военные занимаются. Мы спасители, что ли?

Предложение дельное, в другой раз я и сам бы ему последовал, но сейчас моя чуйка советовала снять неизвестного (подозреваю, что неизвестную, так как мужчину точно бы не отпустили в такой опасный полёт). Зачем — не знаю. Может, при нём есть что-то полезное мне лично, или в качестве благодарности парашютист поможет легализоваться, или как-то сумеет доставить меня на побережье, где я опять стану дожидаться экспедиции с Большой земли. Пожалуй, там куда безопаснее для меня, чем среди озабоченных баб, которые меня готовы искалечить и даже убить, как опасного свидетеля.

Вообще, заметил, что интуиция иногда работает едва ли не как ясновидение Кристины, просто нет картинок из будущего, лишь желание, стремление сделать что-то. Как сейчас.

— А если он вот-вот умрёт? — произнёс я.

— У меня заказ, время…

— Я заплачу ещё двести лир, — перебил я её.

— Эм-м, а может…

— Четыреста лир, уважаемая. Только помогите мне снять человека со скалы, — вновь перебил я её. Взгляд таксистки на фразе «а может» мне не понравился. Знаю я, что она хотела предложить, точнее догадываюсь. Интересно, а дальнобойщики на Земле точно так же пытаются развести на секс попутчиц, которые к ним присаживаются? Хм, ну пусть не дальнобойщики, а простые водилы-одиночки, которые взяли на борт голосующую женщину или девушку. Наверное, так или иначе, но пытаются намекнуть. Была у меня в прошлой жизни знакомая ещё в то время, когда мне даже тридцати не исполнилось. Работала она в Москве, снимая простенькую квартирку с коллегами-иногородними, сама жила в Чебоксарах, куда каталась вечером в пятницу и уезжала вечером в воскресенье, чтобы отдохнуть, повидаться с родными, постираться и так далее. И вот с ней произошёл казус: продали билет, а место уже было занято, причём ей продали уже, получается, второй. Спорить и кричать… не стала, когда поговорила с парой водил автобусов. Те предложили не поднимать скандал, а доехать в их спальном месте. Так к чему я это — только покинули МКАД и после первой же остановки к ней забрался один из водителей и чуть ли не в прямую предложил скоротать дорогу, сделав друг другу приятно и заодно выразив благодарность таким образом за то, что ей не пришлось ждать двенадцать часов до следующего рейсового автобуса. Напугалась она сильно, к счастью, водитель всё быстро свёл к шутке, заметив её состояние.

Выходит, что приставания к противоположному полу у всех в крови. Там к женщинам, здесь к мужчинам.

— Хорошо, я помогу. Вот только как мы вдвоём сделаем это? Тут нужно хотя бы четверо и крепкая длинная верёвка. Трос у мен есть, но помощников… — таксистка не договорила и вместо слов выразительно развела руками.

— Будут вам помощники, — вздохнул я. — Двое?

— Да, — удивлённо сказала она. — Но, интересно мне знать, откуда?

Отвечать я не стал, вместо этого сосредоточился на Даре. Прошла минута, другая и вдруг резко мир стал ощущаться полнее, картинка стала поступать с нескольких ракурсов, мысли начали путаться, стало очень холодно. Это длилось секунд пятнадцать, потом всё вернулось в норму. Лишние ощущения удалось отодвинуть в сторону.

— Ничего себе! — ахнула таксистка и прижала ладонь к лицу. — Так ты эхор? Первый раз вижу мужчину со сверхдаром, — потом её лицо заалело, как маков цвет, когда она перевела взгляд на мои копии. Понятное дело, что те были, в чём мать родила. Интересно, что её там могло смутить — от холода всё съежилось и чуть ли не спряталось кое-куда, почти ничего не видно.

— Что будем делать? — спросил я. — Желательно поскорее, а то я мёрзну, — и синхронно триедино поёжился и переступил с ноги на ноги. Дублям босиком было очень холодно, хорошо, что ощущения от их тел могу ослаблять, а то бы не вытерпел такого издевательства.

— Что? А-а, делать… нужно верёвку привязать к нему с двух сторон. Сначала натянуть одну, чтобы отклонить тело в сторону. Это можно и с земли сделать. Как только это произойдёт, нужно натянуть вторую верёвку вон к тому уступу, — она махнула рукой на скальный выступ чуть выше и правее парашютиста, — и сразу же резать парашют, на котором он висит.

— Его по скале не размажет? — нахмурился я.

— А больше ничего мы не сможем сделать. Только сообщить на посту. Да не бойся ты так, не сильно он ударится, ведь его же с земли ещё подтягивать буду. Постараюсь смягчить рывок второй верёвки.

— А их хватит? Верёвок в смысле.

— Хватит.

Женщина достала из багажника два троса, свитых в кольцо. Один тонкий, толщиной с мой мизинец, но длинный, метров тридцать. Второй в два раза короче и в виде ремня шириной в половину ладони и толщиной в полсантиметра.

Один я-дубль полез к парашютисту. Именно ему нужно было привязать верёвки и перерезать стропы. Я и я-три направились к уступу.

Спасение заняло всего минут двадцать, причём десять минут ушло на то, чтобы крепко привязать тросы к телу и перекинуть вторые концы к тянущим.

— Раз! Два! Три-и! — скомандовала таксистка и потянула свою верёвку. Тело неизвестной (а это точно была женщина, в чём убедился я-дубль, когда крепил тросы и проверял теплится ли в ней жизнь) отклонилось на нужный градус, уходя в сторону от мелких уступов, на одном из которых повис купол парашюта. Тут же потянули мы с моим дублем, ещё смещая парашютистку.

— Режь! Быстрее, а то еле держу! — снизу прокричала натужно женщина.

Дубль ножом, который ему вручила таксистка, несколько раз полоснул по тонким и прочным стропам, потом ещё раз, ещё, пока те не лопнули. Тело полетело вниз, но тут же повисло на моей верёвке. При этом нашу пару сильно дёрнуло, едва не сорвав на землю с десятиметровой высоты. Благодаря таксистке неизвестная избежала сильного удара о каменную стенку, а спустя минуту она оказалась у подножия скалы. Как только это произошло, так я тут же развеял клоны и вздохнул с большим облегчением. Сразу стало гораздо теплее и свободнее.

— Ну, что здесь? — поинтересовался я, когда спустился с уступа и подошёл к парашютистке, возле которой суетилась моя водительница.

— Она жива, но ранена. Смотри, по ней стреляли из пистолета и вот этим, — она показала длинный тонкий дротик, который используют для стрельбы из пневматической винтовки для усыпления животных. И, как оказалось, по людям тоже. — Застрял в снаряжении, тут игла чуть-чуть зазубренная.

Парашютистка была одета в тёмно-серый комбинезон из плотной, словно бы прорезиненной ткани, который закрывал её с ног до головы. Он был немного похож на водолазное снаряжение, но здесь ткань была покрыта мельчайшими чешуйками, словно блёстками, которыми пользуются женщины, только здесь они были матовые и тёмные. Поверх комбинезона висела сложная система из ремней и пластин, где была закреплена кобура, ножны и многое другое. Ни ножа, ни пистолета на ней не было. Да, собственно, почти ничего не было — все чехлы пустые. Лишь имелся небольшой контейнер, внутри которого я нашёл одну ампулу со знакомой маркировкой и зеленоватой жидкостью.

— Это что? Наркотики? — нахмурилась таксистка. — Чёрт, вот это я связалась.

— Нет, это для эхоров препарат.

— Дорогой?

— Не особо, — на честном глазу ответил я. — Это же не стимулятор для Дара. Просто что-то вроде комплексного состава витаминов и энергетика. Вот смотри, сам с собой такой же ношу, — я достал из кармана контейнер со стимулятором, который нашел в разбитой машине и показал собеседнице. — Я похож на наркомана? Да и кто бы дал мужчине травить себя такой гадостью? И сколько шансов у двух разных эхоров обнаружить редкий и дорогой препарат? Так что, успокойся, нет здесь наркотиков, — улыбнулся я ей, пряча обратно в карман стимуляторы.

— Но оружие…

— Его при ней нету, а пустую кобуру и ножны, к делу не пришьёшь, — прервал я женщину. — Отвезём сейчас в больницу и забудем. Кстати, вот твоя премия, — я достал две банкноты и вручил их ей, а следом шагнул ближе, приобнял за талию и поцеловал в губы. — И это тоже премия. Спасибо за помощь, большое-большое спасибо.

— Да чего тут, я почти и не сделала ничего, — вновь покраснела она. — Помоги её положить в машину.

Вдвоём мы перенесли пострадавшую на заднее сиденье такси. Попутно я незаметно забрал с её тела стимулятор и спрятал в своём кармане. Только ради этой ампулы стоило рисковать своей шеей на скальной круче.

Через час машина остановилась возле огромных ворот, за которыми расположился комплекс зданий.

— Вторая городская больница, здесь ей должны помочь, — сообщила мне таксистка. — Тут даже целитель есть третьего ранга, хотя вряд ли он обратит внимание на неизвестную. Ты сейчас куда?

— Знаешь, доделаю дело до конца, — ответил я ей. — В смысле, передам врачам, прослежу, что и как.

— То есть, здесь остаешься? — уточнила она.

— Да.

— Понятно. Ну, ладно, тогда пока. Вот возьми визитку, вдруг окажешься ещё раз в Люнинасинге и понадобится такси, — женщина протянула мне бумажный прямоугольник с ФИО и двумя телефонными номерами.

Я вручил ей плату за проезд, потом дождался, когда рослые санитарки переместят бессознательное тело на каталку, и пошёл следом. Останавливать меня никто не стал.

* * *

Утром меня разбудил громкий стук в дверь гостиничного номера, куда я вчера заселился, заплатив за три дня. Это вышло мне в пятьсот лир.

— Иду уже! — хриплым ото сна голосом крикнул я и вылез из кровати. Накинул халат, мельком посмотрел на чёрную охранную униформу, в которой рассекаю с самого момента побега и дал себе обещание сегодня же купить нормальную одежду. Надеюсь, что сумею отыскать что-то неброское и добротное. А то видел я тут нескольких парней, которые были похожи на Зверева из моего мира — напомаженные, налаченные, в приталенных сверкающих пиджаках, узких брюках, в майках с вырезом до пупа или майках-сетках, в туфлях с длинными загнутыми носами, а один даже на низком каблуке! Да я лучше так и буду ходить в форме, чем стану ломать себя и носить такое позорище!

Едва я открыл дверь, даже не посмотрев, кто же там меня желает видеть, как меня внесло внутрь и прижало к стене, дверь тут же захлопнулась.

— Что за!.. — я повысил голос, и тут же узкая крепкая ладошка закрыла мне рот, оборвав на середине фразы.

Её обладательницу я узнал сразу, хотя она заметно изменилась за последние сутки. На лице появился румянец вместо мертвенной бледности, нормальная одежда.

— Узнал? — тихо спросила она.

Я кивнул.

— Поговорим?

— М-м-м!.. — замычал я, и чужая рука тут же освободила мои губы. — О чём?

— Обо всём, — она выпустила меня, но предупредила. — Не шуми и не пытайся кого-то позвать, иначе я тебе твоё симпатичное личико так разукрашу, что никакой целитель не поможет.

«М-да, и этим она меня реально хочет напугать?», — удивлённо хмыкнул я, но потом вспомнил в каком месте нахожусь. — Хорошо, шуметь не стану. Обещаю.

— Смотри у меня, — пригрозила та ещё раз. — Пошли в комнату.

Я был усажен в мягкое кресло, глубокое к слову, из которого вот так прям быстро не выпрыгнешь. Гостья же заняла обычный стул, и сразу же потребовала:

— Рассказывай.

— Да нечего, — пожал я плечами. — Ты же о том, как попала в больницу?

Та чуть кивнула.

— Ехал на такси из Люнинасинга, примерно на половине пути между ним и этим городом увидел тебя на скале, без сознания, зацепившуюся парашютом за камни. Я и таксистка тебя кое-как сняли, после чего отвезли в больницу. Всё.

— Что при мне было?

— Всё то, с чем и привезли к врачам. Честно!

— Врёшь, — уверенно сказала она и молниеносно оказалась рядом со мной, ухватив за горло одной рукой, а другой, вывернув кисть моей правой руки, которой я попытался её ударить в ответ.

— А-а! — вскрикнул я от резкой боли.

— Не орать, ты помнишь, что я тебе приказала? — она приблизила своё лицо к моему и уставилась глазами мне в глаза по-змеиному, не мигая. — Или я тебе сломаю руку. Мне достаточно просто ещё немного повернуть вот так, — она слегка усилила нажим на мою кисть, от чего я изогнулся в кресле едва ли не как акробат во время сложного трюка, — и кость хрустнет.

— Я всё понял, — произнёс я, — понял… отпусти.

— Что при мне было? Что вы забрали с таксисткой?

— Я забрал, я. Только я же потом и отдал всё.

— Поясни. Когда ты успел вернуть, если я только сегодня на рассвете пришла в себя? — нахмурилась девушка. — Передал с кем-то? Оставил в больнице?

— Нет… да отпусти же, ну куда я денусь от тебя, ты вон какая сильная, — торопливо произнёс я, умоляюще и заискивающе посмотрел ей в глаза, рассчитывая на обязательное местное пренебрежение к мужчинам, которые тут считались слабым полом. И приём сработал.

— Рассказывай, — повторила она, вернув мне свободу.

— Да нечего рассказывать, — пробурчал я в ответ, морщась и растирая повреждённую руку. — При тебе была только ампула со стимулятором для временного усиления Дара эхоров. Её я и взял. Больше ничего. На скалах остался парашют.

— И всё? — собеседница выглядела разочарованной.

— И всё, — кивнул я. — Может, что-то выпало во время твоего жёсткого приземления или когда мы тебя спускали на дорогу. Но мы не смотрели, не до этого было, так как ты в очень плохом состоянии находилась. А ампулу я потом врачам передал, чтобы они тебе её вкололи, у тебя что-то с каналами энергетики не так было, потребовался допинг для их разгона. Они свой препарат поскупились вколоть, какие-то там заморочки с его выпиской посторонним, пришлось дать им свой… то есть, твой.

Всё так и было. Разве что для наведения тумана в головах врачей я на пятнадцать минут ушёл в соседний корпус, где простоял перед интерактивным табло с именами врачей, оказываемыми услугами, номерами кабинетов, планом здания и другой полезной для пациентов информацией, убивая время. Перед этим сказал врачу, что сейчас вызову родных из своего клана и те привезут стимулятор для незнакомки. Потом пошутил, мол, буду чувствовать себя плохо, если свой добрый поступок по спасению парашютистки не доведу до конца. Через пятнадцать минут вручил ей, докторше, две ампулы со стимулятором.

— Сначала прикарманил, потом вернул? — покачала головой та. — Зачем?

— Жалко тебя стало, — вздохнул я. — Хотел помочь, чтобы ты не стала инвалидкой с потухшим Даром.

И это тоже было правдой. Когда узнал в больнице, что если в ближайшие семь-десять часов не разогнать энергетику неизвестной, то та с большой долей вероятности потеряет свои суперспособности. Но в больнице ей такую помощь оказать не могут. Во-первых, дорого, подобные вещи идут только с медстраховкой. Во-вторых, почти всегда лишь эхорам из клана, который контролировал долину или тем, кому было разрешено клановцами.

Тут-то на меня и напала жалость. Я как никто другой знал, что такое оказаться без Дара. И как бы, не давила внутренняя жаба, но она была посрамлена совестью и жалостью. После чего я стал беднее на две ампулы стимулятора. Вот сейчас сижу и думаю: на хрена? О своей шкуре нужно думать, ведь стимулятор и мне необходим. Прямо наваждение какое-то или опять ненавязчиво интуиция сработала.

— Собирайся, поедем на то место, где ты меня нашёл, — вдруг завила эта неблагодарная.

— Чего?! — опешил я. — Даже не подумаю, тут дорога одна, бери такси и кати. Вряд ли кто загорелся желанием снимать кусок рваной тряпки со скал. При первом же сильном ветре её и так сорвёт. А пока она там болтается, и ты легко увидишь, раз я сумел заметить.

— Поедешь, — в голосе гостьи лязгнул металл.

Я посмотрел в её глаза и невольно скривился, когда в руке стрельнуло болью.

«А ведь заставит поехать, и хрен что я сумею сделать, ведь сам же тут на птичьих правах и в розыске», — угрюмо подумал я, потом сказал. — Ладно, поеду. Но деньги на такси с тебя. А сейчас мне нужно привести себя в порядок.

Я встал с кресла и медленно направился к двери в ванную, при этом слушая тихие шаги девушки позади себя. Когда взялся за ручку, то повернулся к ней и поинтересовался:

— Ты хочешь посмотреть, как я хожу в туалет? Ты настолько больная, что тебя это заводит?

Та покраснела, шагнула вперёд и грубо оттолкнула в сторону. Затем распахнула дверь, бросила в комнатку за ней быстрый взгляд и отступила назад:

— Не закрывать, ясно?

— О-о, да у нас из гурманов, любишь слушать…

— Заткнись, — сквозь зубы сказала она.

«Эх, мне бы свой дар целителя, — посетовал я про себя, сжав от злости кулаки, когда вошёл в ванную, — тогда бы эта курица тут не выступала».

Впрочем, у меня был второй Дар, не настолько смертоносный, практически узкоспециализированый, но и он может мне помочь, если распорядиться с умом. И вот, едва скрывшись от глаз незваной гостьи, я сосредоточился на нём. Мне нужен был всего лишь один клон, так что справился быстро, меньше чем за минуту. И мне повезло, что девушка не решила в этот момент заглянуть в комнату, заподозрив что-то неладное из-за тишины.

Вновь на меня накатил сонм не очень приятных ощущений, когда появился дубль.

— Эй, ты там живой? — буквально тут же раздался голос незнакомки. — Что притих?

— Тужусь! — крикнул я.

— Фу-у… Избавь меня от таких подробностей.

Посидев в ванной ещё минуту, я вышел в коридор и вернулся обратно на своё место. Когда я туда плюхнулся, то девушка посмотрела удивлённым взглядом на меня.

— Ты ничего не забыл? — спросила она.

— Не хочу я никуда ехать. Мне что-то нездоровится, — сказал я и отвёл глаза в сторону, чтобы не встречаться с её взглядом, а то вдруг прочитает в них о моей задумке.

— А ну встал! — повысила та голос.

— Ай, да иди ты. Ну, что ты мне сделаешь? Да за травмы мужчине тебя четвертуют, — быстро произнёс я. — И вообще я тебя не бою…хр-р…

Я опять не успел толком среагировать, когда та оказалась рядом и опять схватила меня за шею. На этот раз даже решила придушить. И она так увлеклась, что не услышала, как сзади зашёл мой дубль и с силой опустил ей на голову керамическую статуэтку в виде двух белых кошек из коридора.

Фигурка разлетелась на десятки осколков, которые усыпали ковёр на полу, за ними вслед туда же рухнула моя гостья, которую я столкнул со своих колен, куда она упала сначала после оглушения.

— Вот и делай после такого отношения добрые дела, — проворчал я, переворачивая девушку на живот и заводя той руки за спину. Я-дубль в это время принёс два полотенца из ванной и ножом для вскрытия конвертов, обнаруженного на журнальном столике, разрезал на несколько полос. Каждый лоскут после этого скрутил в жгут, взявшись за оба конца и покрутив в воздухе, и после всего этого связав по рукам и ногам девушку. К слову, когда я заворачивал её правую руку, то она глухо застонала от боли, но в себя не пришла. То ли, сказалась старая рана, то ли только что повредила ту, когда неуклюже упала на пол.

Когда конечности были зафиксированы, дубль стал рвать простыню. Пока же был занят изготовлением пут из простыни, я успел обыскать незнакомку. Через несколько минут та стала похожа на нечто среднее между колбасой и мумией. И только после этого я развеял дубля, которого мне было уже довольно тяжело держать.

На журнальном столике лежал весь улов: пятьдесят лир купюрами от двух до пяти, браслет-цепочка вроде бы из золота, судя по цвету и весу, толстая авторучка с синими чернилами, три бумажных носовых платка в полиэтиленовой упаковке, карманное дамское зеркальце, цилиндрик ярко-красной помады с блёстками, блестящая тонкая зажигалка в пластиковом корпусе и скальпель со сменным лезвием. И всё, больше в карманах у гостьи ничего не было.

К слову о карманах и вообще об их обладательнице. Когда снимал со скалы, а потом во время пути и в больнице мне не представилось большой возможности её рассмотреть. Плотный комбинезон, закрывающий всё тело кроме лица и кистей рук, скрадывал фигуру не хуже, чем длинный просторный халат с платком. Плюс ремешки, крепления под снаряжение, обвязка парашюта. Лицо было грязное и бледное, по такому не узнать и известную топ-модель «Плейбоя». Так что, лишь сейчас сумел её рассмотреть во всех подробностях.

Это была высокая (впрочем, почти все женщины и девушки, которых я тут видел, отличались ростом выше среднего) девушка с вьющимися светлыми волосами, спускающимися чуть ниже плеч. Глаза голубые, на щеках небольшие ямочки, пухлые губки, высокий лоб, красивая шея (вот реально мне это запало в память, уж очень она — красивая… тяжело словами описать, это просто нужно увидеть!). Грудь высокая и размера эдак третьего, может, три с плюсиком. Плоский животик, тонкая талия, крепкие бёдра. Плечи, на мой взгляд, слегка широковаты, видно, что она любит спорт или ей приходится заниматься в поте лица физическими упражнениями, но явно не на штангу делает упор. Я похожую фигуру видел в своей прошлой жизни у пловчих и волейболисток из женской команды института.

Ко мне пришла одетой в чёрные обтягивающие штаны из тонкой блестящей ткани, белой майке и чёрной курточке из тонкой кожи (или кожзама, экокожи, в общем, материал похож, а я в этом не сильно разбираюсь, и определить «ху из ху» без горящей спички не сумею). На ногах красовались короткие чёрные сапожки с острыми носами и завернутыми вниз краями голенищ на манер ботфорт.

— Прямо сорока, — хмыкнул я. — Чёрная с белой грудью.

Что ещё заметил: одежда явно была не её. Майка слишком маленькая, вон видно как туго обтянула грудь, что у той соски грозятся проткнуть и разорвать тонкую ткань. Штаны в талии свободны. А курточка, как и майка мала размером, не застёгивается, и рукава не доходят до запястья. Хотя, может это мода такая? И модно носить подвёрнутые штаны, заправленные в обувь?

Но стоит отметить, что одежда лишь добавляет своеобразного шарма девушке, которая была настоящей красавицей. Даже мне, избалованному вниманием красоток, захотелось углубить знакомство и перевести его в горизонтальную плоскость. Конечно, гипотетически, в реальности вряд ли мы сумеем в скором времени вот так прям позабыть, как одна душила, а второй я чуть голову не проломил в первый же час знакомства.

— Однако, что-то она заспалась, — пробормотал я и наклонился над девушкой, — Хм, что тут?..

Тех остатков моего целительского Дара хватило при тесном контакте, чтобы поверхностно оценить состояние незнакомки. И этого хватило, чтобы понять о крупных проблемах, имеющихся у той. Самые крупные, собственно почти все, касались её головы. Вот её рудиливая энергосеть вполне себе была здоровой, без пятнышка шлака.

— Этого ещё не хватало, — пробормотал я растерянно. — Я же аккуратно бил… и что теперь делать?

Вылечить я её не мог. На неполную диагностику-то едва хватило возможностей и только потому, что действовал рудиливый стимулятор. Опять везти в больницу? Скорее всего, придётся. Но сначала стоит привести её в сознание. Для этого я сходил в ванную, набрал холодной воды и стал потихоньку ту лить на лицо гостьи.

— М-м-м! — вскоре замычала она и попыталась отвернуться, потом открыла глаза, проморгалась и уставилась на меня взглядом.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— А сам как думаешь? — огрызнулась та и стала резко дёргаться, пытаясь освободиться от пут. — Когда я освобожусь, то тебе не поздоровится. Лучше беги скорее к своим нянькам, чтобы они тебя спрятали за свои юбки.

От прилагаемых усилий лицо её покраснело, на шее, что так мне понравилась, вспухли крупные вены и тонкие мышцы.

— Слушай, вот не пойму я тебя, — произнёс я спокойно, при этом внимательно наблюдая за потугами собеседницы, — зачем ко мне пришла и как вообще меня нашла? Почему не веришь? И зачем тебе я в качестве проводника?

— Уф-ф, — выдохнула она и сильно поморщилась. — Зачем? Надо.

— Ёмкий ответ, оценил. Как говорится: краткость — сестра таланта. Вот только на гения ты не тянешь совсем, поэтому в талант не верю и вновь повторяю вопрос: зачем?

Та принялась сверлить меня взглядом, потом, видимо, прочитав в моих глазах что-то, отвернулась и негромко произнесла:

— Что бы вспомнить.

— Не понял, — нахмурился я. — Что вспомнить-то?

— Всё! — вдруг выкрикнула она, заставив меня нервно дёрнуться назад. — Я память потеряла, не помню: кто я, как здесь оказалась, зачем, почему чуть не погибла и кто в этом виноват! Почему умею находить в сжатые сроки нужную информацию…например, одного странного парня, очень странного, который привёз меня в больницу и дал просто так две дозы рудиливого стимулятора! Кто меня этому научил и где — тоже хочу вспомнить! — уже практически кричала она.

— Тихо, тихо, — стал я её успокаивать, — чего ты раскричалась? Всё же нормально.

— Нормально? — зло произнесла она. — Это — нормально?

— То есть, ненормально, что у тебя амнезия, — поправился я, но в остальном всё достаточно хорошо. Ты жива, Дар работает, руки-ноги целы. А память однажды вернётся. Не стоило уходить из больницы, врачи бы помогли справиться с этой проблемой, решили бы её и сказали, что нужно делать.

— А не хочешь узнать, отчего странные знания меня погнали прочь оттуда? — ответила она. — Как рефлексы гонят зверя из ловушки.

— Ну, должна же ты хоть чему-то радоваться, ведь какая-то часть памяти уцелела. Представь, что ты вообще стала бы как младенец, тогда что делала бы?

— Радовалась. Что так смотришь? Лучше вообще ничего не помнить, чем мучиться от бессилия поймать какую-то мысль в голове. Я знаю всё про окружающий мир, но в общем, без имён, своей жизни, жизни других людей, историй и прочем. Я чувствую, что при мне была некая вещь, которая поможет вернуть память, но не знаю, что это. Поэтому мне понадобился ты.

— Ты забыла, как пользоваться такси? — хмыкнул я.

— У меня нет денег, а у тебя есть, раз так легко расстаёшься с ценными вещами. И такси… мне не хочется на нём ехать, а у тебя должна быть машина. А добывать их теми способами, которые у меня сами собой всплывают, я не хочу. Но, видимо придётся.

— Да дам я тебе денег, если ты об этом, — ответил ей я. — А вот машину нет, просто потому, что не владею ничем таким, увы.

— Хоть что-то, — буркнула она. — Развяжи.

— Не-а, — покачал я головой. — Не хочу рисковать, знаешь ли. Вот сюда положу нож и зажигалку. Тебе останется лишь докатиться до них и воспользоваться чем-то одним, что удобнее будет. Пальцы у тебя свободны, так что, рано или поздно освободишься. Ну, или в номер с уборкой придёт горничная, она и развяжет. Хотя, если вдруг окажется извращенкой и любительницей сибари, то тебе придётся ещё чуть-чуть подождать. А ещё расслабиться и получить удовольствие, хе-хе.

— Урод, — припечатала она меня.

— А не нужно хватать за горло и ломать руку, когда можно было по-человечески поговорить и попросить помочь с проблемой.

— Да ничего бы я тебе не сделала, — скривила она свои губки. — Хотела немного припугнуть и только. Вы же мужчины такие пугливые, чуть надавишь и всё — трясётесь и готовы, что угодно сделать, лишь бы не тронули.

— Везде есть исключения и тебе не повезло столкнуться с одним из них, — сказал я задетый её словами. С местными мужчинами я себя не ассоциировал, но уж очень взгляд девушки, обращённый на меня, был презрительным, что покоробило в душе меня. — Вот деньги, — я положил на журнальный столик две банкноты по двести лир. — Этого тебе хватит на такси. Здесь же все твои вещи лежит.

После чего забрал свои вещи и вышел в коридор, чтобы переодеться не перед глазами гостьи.

— Подожди! Куда же ты? Извини, не…

Чего она «не…» я слушать не стал, прикрыв за собой дверь, которая очень хорошо отсекала все звуки. Быстро одевшись, я покинул номер. У стойки администратора, я задержался на минуту, чтобы передать ключи и сказать пару слов:

— Если я не приду к полудню, то направьте в номер горничную, чтобы там окна открыть. Мне нравится, когда небольшой сквозняк гуляет по комнате.

Глава 6

Покинув одну гостиницу, я взял первое же такси, чтобы не терять время, и попросил увезти меня к другой гостинице, похожей по классу, но чтобы находилась как можно дальше от этой улицы.

И через двадцать пять минут зашёл в двери указанного заведения. Регистрация для меня прошла по тому же сценарию, как и вчера: я щедро дарил улыбки, заплатил чуть больше и озвучил сказочку про то, что захотелось пошутить над службой безопасности клана, заодно проверить их компетентность, мол, засеку время, сколько им его понадобиться на мои поиски. Вчера простенькую легенду в гостинице, которую я спешно покинул полчаса назад, персонал слопал с удовольствием. Точно так же случилось и здесь.

— А как вас записать? — спросила администраторша, в свою очередь щедро награждая меня улыбкой, и у неё это получалось куда как лучше и естественнее, чем у меня.

— Бонд. Джеймс Бонд, — с апломбом сказал я и подмигнул.

Номер взял недорогой, аргументировав это тем, что в роскошном люксе меня обнаружат очень быстро, а мне хочется посмотреть, как эсбэшники умеют думать не по шаблону. На самом же деле мне было жалко платить пятьсот лир за двухкомнатный комфортабельный номер. Да, там несколько халатов, огромная ванная с кучей функций, большие окна и просторная удобная кровать с прочей мебелью, паркет и дорогой ковёр, а не ковролин под ногами и куча прочих мелочей, что делают жизнь приятнее. Вот только денег при мне не так и много, а откуда их взять в ближайшее время я не знаю. Это я раньше считал, что восемь с половиной тысяч лир — это чертовски много. Как показала суровая правда жизни: да, это много, но лишь на срок не более недели. Может, будь я женщиной, сумел бы растянуть деньги надолго. Но вспомнив, каким взглядом на меня смотрела та администраторша средней руки гостиницы в провинциальном городке, я решил от греха подальше заселяться в дорогих местах. Как говорится — темнее всего под свечой. Вот только это усугубило проблему денег.

— Хоть на панель выходи, — пробурчал я, раздеваясь, потом посмотрел на униформу в своих руках, на единственный в номере тонкий халат до колен и вздохнул. — Вот халаты мне бы пригодились. Хм, а может мне какую-нибудь горничную отправить в одёжный бутик, чтобы самому меньше светиться на улицах города? Заплачу ей сотню за услуги или даже награжу поцелуем, тут же, хе-хе, это должно стоить дороже ста лир, ха-ха-ха.

Эта мысль меня достаточно развеселила, чтобы ушло плохое настроение и тревога после недавней истории, когда ко мне в номер ворвалась агрессивная парашютистка.

Но шутки шутками, а я уже серьёзно подумываю, чтобы соблазнить (точнее, поддаться соблазнению со стороны, пока одной из окружающих красоток) одну из местных работниц. Не горничную, разумеется, как минимум мне нужна администратор по этажу или даже главный администратор. Так я сразу убью нескольких зайцев: моя подружка мигом отгонит всех прочих алчущих моего тела, она явно куда более обеспечена, чем горничные-служанки, что поможет мне сэкономить свой бюджет; ей по силам прикрыть меня от поверхностной проверки местных силовиков, СБ кланов и так далее. Сплошной профит. А если принять знаки внимания от эсбэшницы рангом повыше, которая отвечает за гостиницу, то это будет ещё лучше.

«Кстати, это отличный вариант. Тут в СБ явно будут эхоры работать, так как процент суперлюдей на Шкегере выше, чем в остальном мире. А от эхоры можно по капельке тянуть энергию для себя, для собственного лечения», — промелькнула мысль про то, чтобы стать энергетическим вампиром. Немного коробило от исполнения, но лишь немного. Только ханжи и те, кто не попадал в серьёзные ситуации, могут рассуждать, что «вот эта грязь для меня неприемлема». Готов уверить любого и привести не один пример, как меняется точка зрения человека, оказавшегося перед жизненной пропастью. Вся шелуха из мыслей «никогда не обману… не убью… не украду… не предам» слетает только так. Нет, конечно, есть процент тех, кто готов расстаться с жизнью своей и жизнями родных и близких, отстаивая до конца личные ценности. Но такие (хоть и не все, есть моменты, когда подобное поведение достойно похвалы) у меня вызывают почти всегда презрение. Это — люди эгоисты. Ради своих взглядов они готовы поломать десятки жизней тех, кто в них верит, надеется, рассчитывает на помощь, но оказывается брошен.

Лучше всего этот момент показан в книге Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», где Скарлетт О'Хара дает себе зарок, что будет готова совершать любые преступления, как угодно упадёт в глазах общественности, но не допустит больше того, чтобы голодала сама или её близкие.

Так что, если мне придётся стать элитной проституткой ради того, чтобы вернуться к своей семье — стану!

Когда вспоминаю про своих красавиц, то сердце в груди превращается в кусочек льда от тревоги за них. Как они там сейчас без меня? Что делают? Какие проблемы свалились на них после уничтожения базы механоидов и получения кучи первоклассных трофеев, за которые многие страны запросто санкционируют силовые операции? И не собираются ли они нагрянуть ко мне в гости? Последнее меня беспокоило больше всего. Ведь если Кристинка увидит в своих видениях про меня и Шкегер, расскажет об этом остальным, то быть беде. Это ведь не крохотную базу громить, к тому же в момент её упадка. На этом материке механоиды накопили такую мощь, о которую размажутся в кровавую кашу силы моего рода и союзников. Эхоры третьего и четвертого ранга — это пушечное мясо. Значит, вперёд пойдут пятые и шестые ранги, то есть, все мои жёны. Надеюсь, у провидицы хватит ума промолчать и придумать красивую достоверную сказку о моём местонахождении.

— Кристина, если вдруг меня видишь и слышишь, то прошу, нет — требую: молчи! Или я тебе твою попку так надеру, когда вернусь к вам, что месяц на неё не сядешь. Или вообще… эм-м, развод и девичья фамилия! — вслух произнёс я.

И только что поднявшееся настроение вновь рухнуло вниз. Прямо нездоровая ерунда — эти эмоциональные скачки. Так и до нервного срыва дело может дойти, и к чему он приведёт — я даже предположить не могу. Ясно, что ни к чему хорошему.

— Напиться, что ли? Девочек вызвать и как следует оторваться, чтобы все дурные мысли испарились? — вслух сказал я, озвучив мысли. — Тут и идти далеко не нужно, сразу все тридцать три удовольствия получу, как только подниму трубку и позову администраторшу. — Наверное, так и сделаю, но вечером, а сейчас отдохнуть надо. И поесть сначала.

Телефонную трубку поднимать мне и, правда, пришлось, но с самой прозаической целью — заказать в номер обед. Через двадцать минут очаровательная рыженькая девчонка с ногами от ушей, что только усугубляла короткая форменная юбочка, с шикарной грудью, чуть не выпадающей из блузки, где были расстёгнуты верхние пуговки (точнее, застегнуты лишь две нижние) вкатила в номер стеклянный столик с судками и тарелками. Глазками она стреляла, как «Пётр Великий» всем своим ракетным арсеналом.

«Кажется, я уже знаю, кому буду рассказывать, хм, сказки на ночь грядущую сегодня», — подумал я, ответно улыбаясь, и тут же прямо намекнул, что хотелось бы вечером вновь увидеть её, когда буду заказывать ужин на двоих… или троих.

Перед тем, как сесть за стол, я решил сделать себе инъекцию стимулятора. Если будет так же плохо, как в особняке мистресс, то хотя бы не придётся расставаться с только что съеденным. Хоть и вколол я себе тогда убойную дозу, куда как большую, чем сейчас, но мало ли как вообще местный препарат подействует на мой организм. Может, то гадское чувство было связано вовсе не с количеством введённого стимулятора? Ко всему прочему я дал себе зарок поскорее использовать стимулятор, имеющийся на руках, нечего его хранить. Мало ли как всё обернётся уже завтра, ведь всегда есть риск вновь потерять всё, что накопил.

Когда лекарство оказалось в моей крови, я практически ничего не почувствовал. Но вот стоило сосредоточиться на своём внутреннем состоянии, то увидел, как зелёные капли принялись растворять «скотч» на целительской «сетке» и насыщать вторую, отвечающую за дубли. Самочувствие при этом было хорошее, разве что чуть-чуть повысилась температура, но без всяких негативных симптомов. Так что, спустя пять минут я обратил внимание на столик с судками, привезённый в номер красавицей горничной.

Плотно поев и оценив отличное качество блюд, приготовленных на гостиничной кухне, я разделся и забрался под одеяло. Надеюсь, хоть сейчас удастся выспаться.

Никто меня не побеспокоил. Так что, отдохнул я отлично. Проснувшись, я отправился в ванную, где застрял на час, приводя себя в порядок и готовясь к скорому вечернему разврату и загулу. Немного портило то, что придётся встречать девушку в гостиничном халате, так как другой одежды у меня не было. Ну, не в чёрной же униформе за столом сидеть до того, как перейдём в постель? К тому же, халат намного быстрее снимается.

— Алло, — произнёс я в трубку, — хочу заказать в номер ужин на двоих с бутылкой вина и чем-то покрепче… нет, любое хорошее на ваш выбор. Покрепче что? Хм, коньяк, пожалуй… хорошо, подожду.

На этот раз пришлось подождать немного дольше, чем днём. Но через сорок минут я открывал дверь перед своей дневной знакомой, которую звали Амелией. И её вид в короткой юбке и полурасстёгнутой блузке, эти стройные спортивные ножки в чёрных чулочках в туфельках на высоком каблуке, соблазнительная улыбка и блеск глаз стали заводить меня не на шутку.

— Ужин на двоих, господин Бонд, — проворковала та. — Как заказывали.

— Спасибо…

Не успел я и пары слов сказать в ответ, как был перебит.

— Спасибо, спасибо, смотрю, ты меня ждал и даже подгадал время, когда появлюсь, — рядом с моим номером появилась та, кого я ожидал увидеть меньше всего. — Господин Бонд, вы на меня смотрите, будто не рады видеть? — подняла левую бровь вверх она.

— Господин, мне позвать охрану? — напряглась горничная.

— Не стоит, это… это моя охрана и есть.

— Совсем не похожа, — прищурилась рыженькая, теребя висюльку на поясе, как думаю, бывшую кнопкой экстренного вызова гостиничной охраны.

— Так стажёрка, из молодых, взятых в эсбэ по протекции. Неумеха, правда, — пожаловался я ей, — вечно от неё одни проблемы. Даже удивительно, что меня сумела найти раньше других. Или тебя послали сообщить, что я уже наигрался?

— Нет, я первая, кхм, вышла на вас, господин Бонд, кхм, — произнесла парашютистка. Да-да, эта женщина вновь неведомым образом сумела дотянуться до меня на другом конце города. — И хотела бы кое-что рассказать, перед тем, как вернёмся домой. Надеюсь, вы подтвердите, что я справилась? Мне это нужно, чтобы перейти из, кхм, стажёров на полноценную должность.

— Скажу, скажу, — кивнул я, после чего посмотрел на горничную. — Вот так вышло, ужин отменяется, уж прошу извинить за это.

— Мне это увезти?

— Нет, пусть господин поест нормально перед дорогой, а то его опять потянет в закусочную какую, после которой в очередной раз станет мучиться животом, — не дав мне и рта раскрыть, быстро сказала парашютистка и ловко оттёрла горничную в сторону от столика на колёсах, взявшись сама за его ручку. — Не представляешь, какой у него слабый желудок и как его полоскает после очередного дешёвого продукта. И всё равно он потом вновь начинает искать себе на одно место, желудок то есть, новые приключения. Госпожа Век… то есть, глава клана поклялась недавно, что станет уничтожать такую гадость, на которую он так падок. И ведь уничтожит, она женщина слова.

Рыженькая сначала покраснела от возмущения, потом побледнела и растерянно посмотрела на меня.

— Всё нормально, у вас отличная кухня, — успокоил я её. — Мне очень понравился обед и уверен, что ужин приготовлен ещё лучше. Я позвоню попозже, хорошо?

— Как скажете, господин Бонд, — кивнула та, отступила на шаг назад, только потом повернулась к нашей парочке спиной и быстро ушла.

— Что встал? — поинтересовалась незнакомка. — Мне проехать надо.

Я отступил в сторону и пропустил её со столиком мимо себя, потом закрыл дверь и направился за ней в комнату.

— Чего тебе от меня на этот раз нужно? — спросил я, не скрывая раздражения.

— Не знаю, но чувствую, что мне нужен ты, — пожала она плечами, следом сняла крышку с судка и наклонилась над ним. — Хм, вкусно пахнет и выглядит ничего.

— А на вкус ещё лучше. Уж точно не дешёвка, ради которой кому-то придёт в голову громить кухню и бить повара.

Та удивлённо посмотрела на меня и покачала головой:

— Да уж, не ожидала.

— Чего?

— Что из нас троих, кто участвовал в разговоре, ты окажешься самым глупым. Впрочем, чего ожидать от мужчины? Голова у вас не самый полезный и нужный орган. Если ещё не дошло, то я предупредила горничную, что ей не стоит раскатывать губу на тебя или потом с ней разберутся клановые бойцы по приказу главы, посчитавшей себя оскорблённой такой дешёвой связью, — сказала она это таким тоном, что я стиснул кулаки от злости и заскрипел зубами.

— И зачем тебе это было нужно?

— Незачем, просто так. Могла заставить эту смазливую куклу напрудить в трусики — и сделала. И чтобы не побежала жаловаться в эсбэ сию минуту от страха, что ей и за это достанется.

Разговаривая, она быстро накладывала себе в тарелки пищу из судков, в конце налила в бокал вина, при этом уважительно гмыкнув, прочитав название на бутылке.

— Ты нашла, что хотела? — сменил я тему. — И что за странные слова про то, будто я тебе могу в чём-то помочь.

А про себя подумал, что, скорее всего, вижу проявление эхоровской интуиции, совсем как у меня было недавно.

— Была, — кивнула та, устраиваясь на кресле рядом с низким столиком, на котором установила тарелки и бокал, — но ничего там не нашла. И уверена, что ты мне не всё рассказал.

— Всё.

— Тогда мне нужны данные такси, на котором ты ехал. Если не ты очистил мои карманы, то это сделала она. Хорошая из вас парочка: один стимулятор ворует, вторая ещё что-то стащила.

— Да иди ты, — буркнул я, почувствовал стыд. — И вообще — я тебе отдал потом вдвое больше. Да и за спасение жизни одна ампула препарата не такая уж и большая цена. Будь контейнер полным, то…

— Какой контейнер? — вскинулась она, перебив меня на середине фразы. — Что ты ещё у меня забрал?

— Да ничего я не брал, б***я! — в полный голос заорал я. — Всего одну ампулу стимулятора. А она лежала в пластиковом маленьком контейнере. Там внутри специальные гнёзда для ампул, и только одно было занято.

— Где он?

— Не знаю, в вещах где-то, — пожал я плечами. — Слушай, там кроме стимулятора больше нет ничего.

— Принеси, — потребовала она.

— Если не выбросил.

— Придётся искать. Учти, я с тебя не слезу, — предупредила она.

— Тьфу, — в сердцах сплюнул я, уже сто раз пожалев, что не последовал предложение таксистки, а пошёл на поводу у своей интуиции. — Сейчас будет.

Крошечный контейнер из-под стимулятора она буквально вырвала из моих рук, стоило тот протянуть в её сторону. Быстро раскрыла его и от огорчения её лицо вытянулось.

— Я же сказал, что там ничего не было кроме ампулы с препаратом. А ампулу я передал врачам в больницу, — сказал я.

— Нет, не верю, что-то должно здесь быть, — совсем тихо произнесла девушка и стала осматривать и ощупывать пластик контейнера, — что-то должно…

И она нашла то, что искала. Я это понял по новой эмоции, изменившей лицо гостьи. Она, словно бы, стала старше и, как бы сказать, умнее, что ли.

— Записывай, скорее, — потребовала она. — Бери карандаш и пиши: восемь, шесть, один, три, ноль… ай ви акс Гинн улица герцога Пумала.

Когда она замолчала, я задал вопрос:

— Ты это прочитала внутри контейнера? Такую длинную строчку?

Ответила девушка не сразу, сначала некоторое время массировала виски, при этом сильно морщилась от головной боли.

— Я вспомнила. Здесь метка стоит, а у меня в памяти гипнозакладка, которую раскрыть можно было только таким способом, — ответила она мне и показала крошечную закорючку, нацарапанную на внутренней стенке контейнера. — Теперь видишь, что я была права? Мне был нужен ты.

— Надо было просто память не терять, — буркнул я.

— Думаешь, я сама? — бросила та в ответ со злостью.

— А вдруг да? Ты же не помнишь.

И этими словами я смутил собеседницу.

— Ну, может и такое быть, — неуверенно произнесла гостья. Она бросила уже ненужный контейнер на пол и вернулась к еде.

— Слушай, а как ты меня так быстро находила? Сначала утром, теперь вот сейчас. Ну, ладно в первом случае я остановился в первой же гостинице рядом с больницей, куда тебя привёз. Но как ты меня нашла здесь? — задал я очередной волновавший меня вопрос.

— А ты что — прятался? — хмыкнула она, на миг подняв взгляд на меня и вновь вернувшись к уничтожению гостиничных деликатесов.

— Я серьёзно.

— Так и я тоже.

— Мальчик…

— Меня Санлисом зовут, — перебил я её.

— Санлис, посмотри на себя со стороны и скажи, сколько шансов у молодого, красивого мужчины, натянувшего на себя нелепую униформу служащего, загорелого так, будто он живёт в солярии, остаться незамеченным? — в свою очередь спросила та меня. — Да один цвет кожи уже привлекает к тебе сильнейшее внимание. Думаешь, твоей сказочке здесь поверили исходя из всего этого? Хотя, думаю, что именно это и сыграло тебе на руку, если прячешься от своих нянек. Подозреваю, что местная охрана не может представить, что с такими способностями к конспирации ты сумел скинуть с хвоста слежку. Думают, что твои опекуны просто решили дать тебе призрачную возможность почувствовать себя самостоятельным.

— Вот же… дерьмо, — со злостью произнёс я.

— Но это было до моего появления, — продолжила гостья, не обратив внимания на мою вспышку раздражения. — Как только я уйду, а ты останешься, то уже утром в жандармерию или эсбэ клана, под которым эта долина, поступит доклад о странном мужчине, который вроде как ничейный.

— Я свободный человек и рабства здесь нет.

— Конечно, нет, успокойся, — улыбнулась она мне. — Но с любым мужчиной всегда есть женщина — нянька, телохранитель, жена, любовница, врач. Хоть кто-то. Больше суток в одиночестве, такие как ты, не бывают.

— Что-то для потерявшей память ты слишком много знаешь, — с подозрением, которое и не думал скрывать, посмотрел я на собеседницу.

— Я забыла личную информацию, но общая всплывает каждый раз, когда необходима.

— Ну-ну, — почал я головой. — Раз ты такая умная, то подскажи как мне дальше поступить?

— А кто тебя ищет? Из какого ты клана?

— Из собственного.

— Как знаешь, — пожала та плечами.

— Ищут меня долновцы, наверное, очень старательно ищут. И ещё, скорее всего, одна бандитка, мистресс из соседней долины.

— Клан Долн далеко, это южные окраины центрального хребта, а мы почти на востоке и прямого пути нет. Сильный клан, но сюда вряд ли полезет. Бригадная стерва тоже нос не сунет — здесь она никто. Ну, с какими-то своими делами ей точно делать нечего. Можешь не бояться пока что.

— Почему «пока что»?

— Не они, так другие тебя точно приберут к рукам. Ты же мужчина, — пояснила она мне. — Это прописные истины.

— Старые законы отменили, любой мужчина теперь свободен, — сообщил я ей те немногие данные, что мне были известны из местной жизни.

— Боже, — девушка подняла глаза к потолку, — дайте мне терпения для общения с этим каменноголовым. Законы отменили, чтобы не устроили бунт те женщины, которые не состоят в кланах и родах. Ну, и ещё низовые служащие кланов. Раньше всех мужчин забирали в кланы и там держали порой в тюремных камерах, чтобы до них не могли добраться посторонние. А сейчас их забирают при помощи денег, обещаний, подкупа, шантажом и так далее. Номинально вы свободны и с вами имеет право и возможность познакомиться любая жительница королевства, но по факту — увы. Для простых женщин как было невозможно получить мужчину, так и осталось. Только в борделях. Так что, сначала тебя заметят, потом станут следить и попутно наводить справки о тебе. Если узнают, что гуляешь в гордом одиночестве, за твоим плечом нет никого, то буквально в тот же час ты окажешься в руках СБ какого-нибудь клана. Или сильного рода, с которым все прочие считаются. Так что, по моему мнению, свободно тебе гулять в этом городе максимум два дня. А то уже и послезавтра вечером тебя попросят «в гости». И моей вины тут совсем немного — слегка ускорила эту развязку, не более. Зато я могу тебе предложить поехать в Гинн. Пару дней ты будешь в дороге, это время гарантированной свободы, тем более, рядом со мной, ведь все будут считать, что я твоя телохранительница.

— А почему не жена? Любовница? — удивился я.

— Как бы мне не было неприятно признаваться, но ни на одну из них я не похожа. Ты выглядишь уровнем выше, чем я.

— Спасибо за комплимент.

— Это констатация факта, Санлис, и только.

— Проехали. Что мне делать в Гинне? И это что вообще за место?

— Один из самых крупных городов в королевстве. Там проживает примерно полтора миллиона человек, не считая жителей городков и посёлков. И мужчин там очень много, есть шанс затеряться среди них и некоторое время жить в своё удовольствие. Если часто менять гостиницы, не сидеть подолгу на одном месте, то месяц точно у тебя будет в запасе. Или больше. Всё зависит, как будешь себя вести. А потом переехать в Олгорд, он ещё крупнее — два с небольшим миллиона населения и ещё больше мужчин, так как считается столицей королевства. Там одних гостей каждый месяц сменяется по сто тысяч, существует вероятность, что тебя не станут трогать ещё больше. Главное, не выделяться сильно и в Гинне не нашуметь, так как оба города принадлежат королевскому клану и эсбэ там одна и та же.

— Понятно, — вздохнул я и прислушался к своей интуиции. Та ничего против дальней поездки в обществе незнакомки не имела. — Как мне к тебе обращаться?

Та нахмурилась, потом опять стала морщиться и массировать виски.

— Не помню, — тихо сказала она. — Зови, как хочешь.

— Алей?

— Мне всё равно, — как-то совсем равнодушно ответила та.

— Тогда, Аля, я вот что решил, — произнёс я, посмотрев ей в глаза. — Я еду с тобой в Гинн.

Глава 7

Улица герцога Пумала в Гинне была местом, где находились десятки серьёзных учреждений. Такие как банки, офисы крупных фирм и другие похожие организации. Здание, которое нам нужно было, занимал крупный банк, три фирмы, серьёзная частная клиника, где работал аж целый целитель-эхор, контора наёмников, команды которой входили в первую тридцатку лучших, ломбард и антикварный магазин.

— Банки будем проверять? — я посмотрел на спутницу.

— Не знаю, — покачала она головой. — В сети посмотрела о них и проанализировала кое-что.

— И что?

— Не совпадают серии ячеек. Не те аббревиатуры совсем. А у меня в памяти закладка точно про ячейку хранения, — ответила Аля. — Одна надежда на то, что есть отдельная секция, не для всех, так сказать, и не для свободной информации, где свои буквенно-цифровые значения используются.

— В ломбарде не может твоей ячейки быть?

— Уже посмотрела, там тоже нету такого.

Мы с ней сидели в кафе на втором этаже напротив нужного здания, пили кофе с тортиком и негромко беседовали, одновременно поглядывая в окно и иногда в сеть.

— А если прийти и сказать, мол, память у меня пропала, помню, что заходила сюда, оставила ценные вещи, помню номер ячейки, но не помню название банка, — сказал я.

— Не хочу привлекать внимания, — отрицательно покачала та головой. — Вдруг, в таком случае потребуют дополнительную проверку.

Я в этот момент опять повернул голову в окно и увидел, как из дверей здания напротив вышли несколько женщин. Одна была в форменной одежде, трёх других я видел минут двадцать пять назад, когда они вошли внутрь с двумя небольшими пузатыми светлыми матовыми «дипломатами». Они перебросились несколькими фразами, сотрудница им что-то вручила при этом. По всему видно, что она догнала троицу, которая какой-то предмет забыла на месте её работы.

— Подожди, кое-что проверить нужно, — быстро сказал я Але, после чего включил на телефоне камеру, увеличил до максимума зум и посмотрел на форму сотрудницы, которая в этот момент скрылась в дверях. — Хм, антикварный магазин.

— Ты про что? — поинтересовалась моя спутница.

— Да вон та троица зашла в здание, где нужный нам банк расположен, с чемоданами…

— С кейсами, — поправила та меня. — Да, видела их около получаса назад. Хм, ты думаешь, что они были в антикварном? Там ячейки хранения? — она задумчиво посмотрела в окно и продолжила. — Или сначала в банк зашли, потом в антикварный.

— Проверить же совсем несложно. Так, что у него за название? — я быстро вошел в сеть с телефона, забил в поиске название интересующего меня магазина, потом перешёл по одной ссылке и стал просматривать информацию. — А ты знаешь — там ячейки имеются! Так, так… слушай, по количеству знаков в рекламке твой номер подходит. Тут написано про какую-то безопасность… м-да, будто номер ячейки — это пароль страницы в соцсети.

— Антикварный магазин принадлежит роду Юритс. Это авторитетный, старый род, влиятелен и в союзниках с королевским кланом, — сообщила мне Аля, которая по моему примеру закопалась в сеть и оттуда собирала информацию по магазину. — Странности с ячейками могут быть личной странностью кого-то из верхушки рода… а-а, вот нашла. У рода в столице есть свой банк, там точно такие же номера ячеек… угу, угу… вот ещё интересное: можно заказать перевоз ячейки из магазина в банк или наоборот, ячейка цельная, со своим номером, который индивидуален и в банке.

— Зачем такие сложности?

— Затем, что здесь можно сдать серьёзную вещь, налегке добраться до другого города, а там уже тебя будет ждать ценность в банке.

— Как по мне — ерунда, — махнул я рукой. — С жиру бесятся эти чудики. Не знают, как ещё привлечь к себе клиентов и наработать пиар.

— Знаешь, у меня про Гинн и антикварный магазин в памяти нет ничего, а вот про Олгорд что-то такое крутится, — она поморщилась и стала массировать виски. — Ох, как же голова разболелась, не могу ничего конкретного вспомнить.

— Думаешь, ты или тот, кто дал тебе номер ячейки, отправил посылку из столицы? — спросил я.

— Такая возможность имеется, — кивнула она, потом оставила в покое виски и резко стала. — Ладно, нам пора уже. Большего мы здесь всё равно ничего не получим, нужно действовать.

— Нужно так нужно, — я двумя глотками допил остывший кофе и встал из-за столика вслед за ней. — Пошли.

А магазине, внутренняя обстановка которого полностью соответствовала названию, нас встретили трое охранниц и два менеджера. Причём, один был парнем лет двадцати трёх или четырёх. Это уже показывает на высокий статус заведения.

— Мне нужно забрать кое-что из ячейки, — холодно произнесла Аля.

— Возьмите планшет и наберите номер, — улыбнулся ей парень, который вышел к нам. Видать, моё присутствие рядом с забывашкой сыграло той высшую похвалу для статуса и её решили обслужить по высшему разряду. Подозреваю, что большинство посетителей тут обслуживает девушка-менеджер, та самая, что выходила на улицу.

Аля приняла электронный девайс и внесла строчку из букв и цифр нужную графу. Я же в этот момент мысленно скрестил пальцы на удачу, чтобы все наши предположения были правильными.

— Я сейчас позову того, кто вами займётся, — произнёс парень, мельком глянув на экран планшета. — Немного подождите.

Аля едва заметно напряглась после его слов. Я же, играя беззаботного спутника девушки, с любопытством смотрел по сторонам. И при этом старался держать охрану в поле зрения. Вроде бы те никак не отреагировали на фразу менеджера.

Через две минуты к нам вышла красивая темноволосая женщина в строгом белоснежном брючном костюме в сопровождении ещё одного парня менеджера, который был «вооружён» толстой папкой и планшетом в чехле на узком ремешке, болтающимся на правом плече.

— Здравствуйте, — ослепительно улыбнулась она нам. — Я Виктория Юритс, владелица этого магазина. Как понимаю, вы хотите забрать содержимое ячейки? Или положить?

— Забрать, — коротко ответила моя спутница, не ответив вежливостью в обмен на представление женщины. Впрочем, вроде бы та ничуть не обиделась. Может, привыкла вот к таким странным мрачным посетительницам, как Аля?

— Тогда прошу за мной. К сожалению, пройти может только владелец и лишь после того, как пройдёт проверку идентификации. Впрочем, вы должны об этом знать, в договоре всё было указано.

Аля посмотрела на меня, потом вернула взгляд на Викторию:

— Хорошо, он подождёт меня здесь. Ведите.

Когда хозяйка магазина увела Алю, я удобно устроился в шикарном кожаном кресле и приготовился к долгому ожиданию, отказавшись от всех предложений по скрашиванию моего досуга со стороны менеджеров.

К удивлению, прошло семь минут, как Аля появилась в торговом зале. Её сопровождал только тот паренёк, который был вместе с Викторией. Моя знакомая держала в левой руке обычный чёрный «дипломат», или скорее кейс, именно так мне привычно называть толстые чемоданчики-«дипломаты».

— Пошли, я всё забрала, — кивнула она мне.

На улице мы сели в такси, которое высадило нас за три квартала от антикварного магазина. Там мы перешли на соседнюю улицу, поймали новое такси, и уже оно нас доставило к парку, где спустя некоторое время отыскали лавочку, закрытую высокими зарослями от посторонних взглядов. В гостиницу мы ещё не заехали, поэтому приходится оценивать содержимое таинственной ячейки хранения вот в таком глухом месте.

К счастью, кейс был оснащён обычными замками, без ключей и кодов, а то бы пришлось ломать… при этом осознавая, что внутри и хлопнуть может что-нибудь в ответ на такое несанкционированное варварство.

Аля, откинув «лягушки», замерла, будто собираясь с силами или боясь открыть крышку и увидеть что-то из своей жизни не самое красивое.

— Открывай, Аль, хватит тянуть, — поторопил я и машинально вытер отчего-то (от волнения?) вспотевшие ладони о штанины модных узких брюк, которые пришлось нацепить, чтобы не выделяться для окружающих.

Та подняла крышку и прислонила к спинке лавки.

— Хм, вскрывай уж дальше, — хмыкнул я, увидев, что внутри лежат туго набитые пластиковые непрозрачные пакеты из чёрного толстого пластика размером примерно с обычную книгу.

Из первого пакета, который она с треском раскрыла, дёрнув за края, на свет были вытащены несколько вещей. Бумажный паспорт, водительские права, карточка медицинского страхования, часы-телефон с беспроводной гарнитурой, очки с прозрачными стёклами, три пачки банкнот номиналом в пять, десять и двадцать лир и несколько других документов.

Девушка слегка дрожащими руками раскрыла паспорт.

— Викесса Могсс, двадцать семь лет, вне клана, — очень тихо, буквально шёпотом быстро читала Ал… Викесса паспортные строчки. — Вне брака и в браке не состояла, детей нет, зарегистрирована в Жерене пригороде Олгрода на улице Красного Рога в доме восемнадцать дробь ай.

— Викесса, значит… а тебе идёт, — улыбнулся я ей, — звучное и красивое имя. Эй, ты чего такая хмурая?

— Я всё равно ничего не вспомнила. И мне кажется, что в первый раз слышу это имя, адрес, — вздохнула она, потом убрала паспорт в карман курточки, за воротник зацепила очки дужкой, на руку надела часы-телефон и закрепила в ухе гарнитуру от него. Всё прочее она спрятала обратно в пакет и взяла новый. — Надо же какой тяжёлый… и странный на ощупь.

— Ого! Ничего себе! — охнул я от удивления, когда девушка достала из пакета пистолет, похожий на любимое оружие знаменитого «нулевого» супершпиона. Следом она достала два магазина, выглядящих очень странно. Я бы их и не посчитал таковыми, но тут девушка ловко и словно бы машинально вставила один из них в рукоять пистолета.

— Это пэпэ шесть эс. Пистолет плазменный для скрытого ношения с шестью выстрелами, — сообщила мне Викесса, неотрывно смотря на оружие. Потом изъяла магазин из рукоятки, щёлкнула предохранителем, передёрнула затвор и вдруг в считаные секунды разобрала оружие на пять частей. Посмотрела на детали, которые положила на лавочку и с той же сноровкой собрала оружие.

— У тебя хорошо получается, — заметил я.

— Плазменный пистолет в свободной продаже найти сложно простым гражданам. Кто не в клане, он не доступен. Однако у меня есть на него разрешение и документы, что владею им законно, — произнесла она и вновь полезла в пакет с документами, откуда вытащила два пластиковых прямоугольника размером с игральную карту и продемонстрировала их мне. — Это очень странно.

— Не страннее парашютиста на голых скалах рядом с пустынной дорогой, — заметил я.

— Тут ты прав.

В двух следующих пакетах лежали восемь пачек лир по десять, двадцать, пятьдесят, сто и двести лир номиналом. «Соток» и «двухсоток» было по одной, остальных по две. В очередном пакете Викесса нашла несколько обычных телефонов, «лапши»-проводов, переходников и «гнёзд» под флешки и сим-карты.

С каждой новой находкой девушка выглядела всё хуже и хуже. Да и мне, чего уж тут скрывать, становилось не по себе. Интересно, она обнесла какой-то клан, криминальную бригаду или это её собственные вещи? Тогда кто она — Викесса Могсс? Законспирированный агент? Или элитный киллер из бригады? Аналогичный боец только из клана?

— Я больше не могу смотреть дальше, — вдруг призналась она мне, когда в очередном свёртке нашла стопку чистых документов — паспортов, медкарт, водительских прав, пропусков на территорию городков и учреждений закрытого типа.

— Давай потом посмотрим, — кивнул я. — Тебе прийти в себя нужно, всё осмыслить.

Я помог всё сложить назад, кроме личных документов Викессы и… пистолета. Она в него вцепилась, как утопающий в соломинку. Надеюсь, что это не приведёт к неприятностям. Хотя, у неё же есть разрешение и, значит, тут всё законно и чисто, так ведь?

«А ещё куча чистых бланков государственных документов. И кто даст гарантию, что она не нарисовала себе эти две „корочки“, — вдруг некстати промелькнула мысль в голове и тут же следом ещё одна. — И паспорт с прочими документами, к слову, то же?».

От этих мыслей как-то вдруг стало тревожно.

А ещё — я неожиданно воспрянул духом. Чистые бланки в кейсе дают мне шанс стать почти кем угодно и сбросить с хвоста погоню. Устроиться в этом мире и в спокойной обстановке заняться восстановлением рудиливой энергетики.

Кейс пришлось нести мне, так как Ал… тьфу, Викесса совсем расклеилась. Слишком многое она возлагала на содержимое ячейки антикварного магазина в плане возвращения своей памяти. И ничего. НИ-ЧЕ-ГО! В голове у Викессы совсем ничего не ворохнулось, не зазвенели хрустальные колокольчики воспоминаний.

Гостиницу мы практически не выбирали, предоставив за нас это сделать таксистке, которую наняли на выходе из парка. Та привезла нас если не в одно из самых дорогих заведений района, где мы оказались, то где-то близко к этому. В гостинице ещё на входе обнаружили у моей спутницы оружие и вежливо попросили сдать то в бесплатную камеру хранения здесь же, в гостинице. Могсс без всяких споров положила пистолет в стальной ящичек, ключ от которого ей вручили сразу же, как тем был закрыт замок. Ящичек был уложен на положенное ему место за стойкой администратора.

Номер Викесса сняла лучший: четырёхкомнатный люкс с двумя ванными комнатами и санузлами, огромной комнатой с окном во всю стену от пола до потолка. Обошёлся он в две тысячи лир, но это того стоило. Дело даже не в роскошной обстановке, а во внутренней атмосфере. Готов поклясться, что уже через несколько минут нахождения внутри моё настроение само собой улучшилось. Да и моя попутчица стала выглядеть куда как лучше и больше не изображала тень отца Гамлета.

При заселении девушка предъявила свои документы, меня же записали с её слов, что, впрочем, было привычно для менталитета местных.

Хорошо, что в номере было две ванные комнаты, так как одну тут же заняла Викесса и застряла там на пару часов. Чем даже обеспокоила меня. В отличие от неё мне хватило сорока минут, чтобы постоять под душем и потом привести свой внешний вид в порядок. Чистый, побритый, размякший я почувствовал себя на седьмом небе. Да и перспективы впереди были не такие мрачные, как ещё вчера. Главное, чтобы Викесса знала, как воспользоваться чистыми бланками документов, чтобы создать мне местную личность. Ещё рассчитываю, что она поделится деньгами. Мне много не нужно, хватит двадцати тысяч на первое время, а там сумею найти себе источник дохода.

Глава 8

Новый день я встретил с самым благодушным видом и отличным настроением, какие только были у меня с момента высадки на Шкегере. Но всё это исчезло, когда я увидел в большой комнате Викессу… пьяную в дупель. Ну, не могла она быть трезвой, когда рядом лежат три больших бутылки из-под крепкого алкоголя. Столик, рядом с которым я и обнаружил девушку, был завален остатками закусок, грязными салфетками. На полу лежало почти тоже самое, плюс, осколки от тарелки и стакана. Или стаканов и тарелок, так как их там было очень много.

Сама девушка развалилась в кресле напротив столика в распахнутом халате, показывая всем, что на ней только чёрные кружевные трусики-шортики и она обладательница красивой крупной груди с небольшими ярко-розовыми сосками. На голове у неё было натуральное воронье гнездо вместо причёски.

Я встал напротив неё с другой стороны стола и кашлянул:

— Кха, кха.

— А-а, это ты, — пьяно ворочая языком, произнесла она, открыв глаза. — Поздно ты, Сан, уже всё закончилось. Если хочешь, то закажи себе что-нибудь по вкусу. Только я уже пас, больше не лезет в меня. Думала тебя ночью разбудить, но потом решила не портить такого наивного мальчишку видом пьяной бабы и участием в оргии, ха-ха-ха… а она бы точно случилась бы… сядь ты со мной за стол, ик! — под конец фразы она громко икнула.

— Викесса…

— Не, — перебила меня та и вяло махнула рукой, — не Викесса, а Мати.

«Вспомнила про себя настоящую!», — обрадовался я про себя. Но не успел открыть рот, чтобы уточнить этот момент и поздравить, если догадка моя верна, как собеседница продолжила свою речь.

— Или Юанной зови, ещё Марикой, — стала называть имя за именем девушка. — А может нравится Салиса? Прям под тебя, ик, Салиса и Санлис, пара, ей-богу. Вон там глянь и выбери себе по вкусу, — она указала рукой на кейс, который стоял на полке декоративного камина.

Ничего не говоря, я подошёл к камину, снял с него «дипломат», вернулся к столу, где скинул всё с него на пол, окончательно загадив его. Вытерев ворохом салфеток столешницу, я водрузил на неё кейс и раскрыл тот. Внутри прямо поверх нескольких чёрных пакетов лежали деньги в пачках, украшения, какие-то женские безделушки из косметики, несколько электронных приборов непонятного назначения, один из который походил на портативный кассовый аппарат, с которым ходят кондуктора в междугородних поездах. А ещё — три стопки документов, скреплённых пластиковыми зажимами. Паспорта. Водительские права. Карточки медицинского страхования. На всех документах была фотокарточка моей спутницы, Викессы Могсс, м-да. Теперь-то уже и не знаю, Викесса ли она или нет. Другие имена, другие стрижки, цвет волос. Я увидел её рыжей и брюнеткой, почти беловолосой блондинкой и светлой шатенкой. С волосами прямыми и вьющимися, длинными и короткими.

— Да уж, вот это ход, — пробормотал я, вернув документы обратно в кейс.

— Кто понравился, ик?

— Все красивые, — вздохнул я, потом спросил. — Так ничего и не вспомнила?

— Не-а, — мотнула она головой.

Я посмотрел на неё, постарался отрешиться от вида её обнажённого тела, которое действовало на меня возбуждающе, потом встал и направился в ванную.

— Эй, ты куда?

— Сейчас вернусь, — не оборачиваясь ответил я ей. Оказавшись в ванной, я открыл кран с холодной водой на весь напор, постоял немного рядом, наблюдая, как наполняется ванна, а потом вернулся к девушке.

— О-о, — пьяно улыбнулась она, увидев меня рядом, — вернулся. Заказ де… ик… делал? Слушай, закажи выпить ещё, если не сделал этого. Может, напьюсь и что-то здесь, — она сильно ударила себя ладонью по голове, — заработает, перефргар… перегрузит… ик… ся.

— Может, тебе встряска нужна просто, а не пьяная кома? — с раздражением произнёс я.

— Встряска? Потрясти хочешь, хи-хи-хи, — она вдруг приподняла свою грудь ладонями. — Я и сама могу потрясти, хи-хи…

Её смех прервался, когда я сграбастал её в объятия и вытащил из кресла. Халат при этом сполз с её тела и упал на пол.

— К… куда меня тащишь? В постельку, да? Ты странный, Санлис, тебе нравятся пьяные девушки? — она обхватила меня руками за шею. — Я чич… сча… сейчас ничем тебе не помогу, я, ик, бревно, вот. А так-то я ого-го что умею, тебе понравится, когда стану трезвой…о-о, я что-то вспомнила, представляешь? То, как люблю заниматься сексом… знаешь, какая моя любимая поза… а зачем мы сюда пришли?

Но тут я мотнул головой, сбрасывая с себя её руки, и следом быстро опустил в ванну, где воды набралось почти половина.

— А-а-а!!! — оказавшись в холодной воде, которая могла по температуре посоперничать с той, что стекает с ледников, она на грани ультразвука завизжала и попыталась выскочить, но скользкий бортик выскользнул из её непослушных пальцев, ноги не смогли ощутить опору и из-за всего этого Викесса билась в ванне, как только что выуженная из реки рыба. — А-а-а!!!

Протрезвела она быстро. Этот момент я уловил: она перестала кричать и расплёскивать судорожными движениями воду, замерла и сумела зацепиться обеими руками за края ванны.

— По-омог-ги выб-бра-аться отт-тсюда-а, Са-анлис, — жутко заикаясь, произнесла девушка.

И вновь она оказалась на моих руках, дрожащая, стучащая зубами, прижавшаяся ко мне всем телом в поисках тепла. Я принёс Викессу в её спальню, где она попросила меня занести пару полотенец и оставить её одну.

Когда я заглянул через полчаса в комнату девушки, то она крепко спала на кровати поверх одеяла. Хорошо хоть, что успела надеть пижаму — футболку и шортики, а не сверкала, гм, голым задом.

Проспала Викесса до самого вечера. Из комнаты вышла с помятым лицом, ещё более кошмарным «гнездом» на голове, чем я видел вчера. Зато ни следа от истерики и депрессии я в её глазах не увидел.

— Привет, — улыбнулся я ей. — Как себя чувствуешь?

— Не очень хорошо, но это в теле. А в душе всё в порядке, — ответила она. — Сам как? Не испугала я тебя?

— Нет, всё нормально.

— Хм, доводилось уже видеть пьяных неадекватных женщин? — хмыкнула она.

— Ты была вполне адекватная. Не дралась, не угрожала, не порывалась куда-то бежать и что-то кому-то доказывать, — пожал я плечами.

— Интересно, где ты такого насмотрелся, — она удивлённо подняла брови. — Ладно, я в ванную, буду приводить себя в порядок, Санлис. И не смотри так на меня, я постараюсь быстро управиться.

По прошлой, да и новой, жизни я уже знал, что если женщина говорит нечто в духе вышесказанного, то сильно лукавит и понятие времени у неё своё. Так что, когда Викесса вновь застряла там на два с лишним часа, я совсем не удивился.

— Тебе заказывать что-то? — спросил я её, когда она появилась в комнате в халате и с полотенечным тюрбаном на голове, и тут же уточнил, увидев кислое выражение на её лице. — Что-то легкое или попить?

— Минеральной воды и всё, — ответила она. — Не уверена, что смогу даже смотреть сейчас на еду.

— Хорошо.

Изначально я что-то такое и предполагал, но всё равно посчитал невежливым ужинать в одно лицо, поэтому дождался возвращения Викессы из ванной. Правда, во время ожидания я выпил пару кружек чая с тостами, но разве ж это еда, поэтому не в счёт.

— Есть подвижки по воспоминаниям? — спросил я, осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ меланхолии. — Ты вчера что-то такое эдакое говорила, когда тебя нёс в ванну.

Викесса сильно покраснела, что особенно сильно стало заметно с её-то бледным с похмелья лицом.

— Нет, ничего. Вспомнила ерунду всякую, без конкретики. Вроде как мышечная память вылезла как вчера в парке, когда взяла в руку пистолет, — торопливо сказала она.

— Понятно. А по поводу имени что?

— Викесса Могсс. Буду ей, — твёрдо сказала девушка. — Раз для этой личины был выделен отдельный пакет, то неспроста, так полагаю.

— Что сама думаешь по поводу этого чемоданчика? Кто ты? Или кем была?

— Ничего другого, как агент по особым поручениям или под прикрытием, мне в голову не приходит, — вздохнула она. — Возможно… возможно, ликвидатор одного из кланов.

— А какой у тебя Дар? — задал я вопрос, который мучил меня уже давно, но всё не решался его задать, чтобы не ухудшить моральное состояние своей знакомой.

— Я пилот МПД.

Вот оно что. Про этих эхоров я уже успел почитать в сети. Они сильно отличались от прочих суперлюдей, так как их способности зависели от снаряжения. Чем-то схожи с той эхорой, приехавшей ко мне в Африку, которая использовала шашку для активации сверхспособностей. Пилоты МПД же улучшали функциональность брони, одежды, ножа, дубинки и прочих вещей, которые носили или держали в руках. Полвека назад это было использовано местными учёными для усиления КПД первых мобильных пехотных доспехов. Тогда они были ещё хуже, чем те костюмы, которые тестировала Сури. Но к данному моменту МПД стали вершиной инженерной и военной мысли. Пилот МПД третьего ранга в своём «орешке» равен по силам боевому эхору четвертого ранга. Даже сверхлюди до третьего ранга включительно, те, кто умеет воздействовать на электронику, всё равно не смогут ничего сделать против стальной махины, густо напичканной самыми совершенными электронными устройствами.

Почему же до сих пор используются БМП, танки и прочие «устаревшие» боевые машины? Так потому что дорого заменить их мобильными доспехами, да и сильных эхоров-пилотов постоянно не хватает. Большая часть всех шкегерцев с подобным Даром охраняет границы королевства от механоидов. Там война не стихает ни на день. Постоянно звучат выстрелы, лезут штурмовики, стелсеры, падают на головы людям воздушные юниты. И постоянно гибнут эхоры, значительная часть потерь приходится на пилотов МПД.

— А ранг? — уточнил я.

— Третий.

— Неплохо, — кивнул я. — Ничего, скоро узнаешь всё о себе. Не вспомнишь, так расскажут другие. Сомневаюсь, что никто не знает твоего прошлого, каким-бы законспирированным агентом ты ни была.

— Кто знает, что лучше, — тихо произнесла Викесса и замолчала.

Молчал и я, не зная, что тут можно сказать.

— Что дальше думаешь делать? — вдруг спросила она у меня, когда пауза излишне затянулась.

— М-м, не знаю…

— А поехали со мной? — внезапно предложила она. — Ко мне домой.

— Домой? — слегка удивился я её словам. — Куда?

— В Жерен. Уверена, что я там жила некоторое время или поселилась недавно, раз адрес указан в документах, которые собраны на личность Викессы отдельно. Есть слабая надежда, что соседи помогут вспомнить что-то из старой жизни. Или я в доме найду подсказки. Или, если агент, меня там будет ждать связной. Или не он, а адрес для связи. Так что ты на это скажешь?

Честно признаться, но это предложение меня изрядно огорошило и обрадовало. Я уже с десяток вариантов обдумал, как бы вывести девушку на нужную мне тему о создании новых документов для меня. И тут вдруг такой подарок.

— Понимаешь, я бы с радостью, — сказал я, — да только дальше я не могу путешествовать без документов, а их при мне нет.

Лицо собеседницы помрачнело после моих слов.

— Понимаю, — грустно сказала она и криво улыбнулась. — Тебе со мной может быть опасно, да и неинтересно. Всё из-за ночной выходки, так? Вот же дура, сорвалась и так низко себя повела. Сама не знаю, что на меня нашло, когда решила напиться. Отмазка про надежду на возвращение памяти — это отмазка. Кто я и кто ты — земля и небо. Я и не надеялась что согласишься, Санлис. Так, вырвалось само собой, веришь? Привыкла к тебе, ты для меня первый человек в жизни, которого увидела, кто сделал мне добро, помог. Понимаю, что всё это психологическое, но легче справляться с этим не становится.

— Врачей ты увидела первыми, вообще-то.

— Врачи — они как безликие фигуры, автоматы. Как и все прохожие, у кого я узнавала про тебя. Я ещё не увидела твоё лицо, только услышала, кто меня нашёл и помог сохранить Дар, а уже почувствовала, что влюбляюсь.

— Кхм?! Это ты меня от большой любви решила задушить?!

— Просто сама на себя зла была, — опять густо покраснела девушка от смущения. — Говорила себе, мол, смотри какой мозгляк, трус, разве он может тебе чем-то помочь? Да ему самому нужна помощь как любому мужчине. И ничего из этого не помогало.

— Да уж, удивила, — протянул я, шокированный исповедью Викессы.

— Я оплачу номер ещё на несколько дней, как съеду, оставлю тебе денег, и если хочешь, то сделаю новые документы, два комплекта. Так тебе будет проще скрываться от тех, от кого прячешься, от тех же долновцев, — быстро сменила она тему беседы.

— Вик.

— Что? — тут же откликнулась она и посмотрела мне в глаза с крошечной надеждой.

— Я поеду с тобой. Я сразу хотел это сказать, но ты мне не дала, — мягко улыбнулся я ей. — Только начал про документы говорить, а ты перебила и додумала за меня всё остальное.

— Извини, я не хотела. Просто мы, женщины, вот такие придумщицы, — ответила она и широко улыбнулась. А документы я тебе сделаю уже сегодня. Серьёзную проверку не пройдут, но нам же не на королевский приём или на границу с механоидами нужно попасть. В остальных случаях в них никто подделку не заподозрит. Прямо сегодня ночью займусь, всё равно днём выспалась.

— А сумеешь? Всё-таки ты вроде бы несколько не в форме, — я решил ей насколько сумел тактично намекнуть на похмелье.

— Ерунда, — беззаботно отмахнулась она от моих слов. — Уже сейчас себя сносно чувствую. Думаю, через пару часов полностью приду в норму. Так что, уже утром ты будешь совсем новым человеком, — и она мне игриво подмигнула. — Может, Санлис Могсс, а?

— Санлис Рекдог, — отрицательно покачал я головой на её вариант. — Мало ли что там у тебя за соседи живут. Неизвестно к чему приведёт общая на двоих фамилия.

А ещё я не сбрасывал варианта, что мои жёны пробьются в королевство. Тогда мои настоящие личные данные помогут отыскать меня. Да, долновцы знают мои ФИО и тоже могут выйти на мой след, но это уже тот риск, без которого не обойтись. Хотя… а почему я Кристину сбрасываю со счетов? Хм, она же точно увидит смену фамилии в своих видениях и скажет остальным девчонкам.

На короткий миг мелькнула мысль, что провидица просто может не дойти до гор. И я её тут же выбросил из головы.

— Но второй комплект на имя Могсса, — быстро добавил я. — Посмотрим на месте, какими удобнее пользоваться.

— Тогда сейчас нужно тебя сфотографировать и кое-что по мелочи сделать. Ты свою группу крови знаешь, рост?

— Ага, — кивнул я.

— Отлично. Тогда позже приступим, если ты не заснёшь, конечно.

Уже на следующий день я проснулся гражданином королевства Шкегер, членом королевского клана, Санлис Рекдог (и Санлис Могсс). Неженатым, не фаворитом (оказывается, здесь есть практически официальная должность в клане — фаворит), без официальных детей, почётным донором Первого королевского банка спермы. Увидев последний документ, я испытал неловкость. Как-то это некрасиво прозвучало. Но Викесса успокоила, сказав, что во многих местах этот пластиковый прямоугольник с моими данными и фотографией можно использовать практически как удостоверение личности.

Глава 9

В поезде мне и Викессе пришлось разделиться, так как свободных мест для пары не нашлось. А вместе заселяться в большое купе, где ещё двое попутчиков будут — ну его. Это только в романах писатели пишут, что все девушки настоящие феи, пукают ароматом ландыша и какают радугой, в реальности по неприятному запаху они могут посоперничать с мужчиной. Так что, лучше я потерплю одну соседку, чем двух (к тому, ещё неизвестно, что эта за пара будет). Ко всему прочему, двухместные купе могли себе позволить люди с достатком, по моему мнению, они и следить за собой должны лучше, чем те, кто ютиться в многоместном «пенале». И сами элитные купе были намного комфортабельнее «четырёхместок». А самое главное было в том, что две свободных кровати в четырёхместном отсеке имелись лишь в трёх купе, и железнодорожница за небольшую материальную помощь дала общие данные по возможным соседям. И они меня совсем не устроили. Выше я уже написал почему.

В общем, мы заселились по разным купе. С трудом удалось подобрать места в одном вагоне и практически рядом — через одно. На случай неприятностей со мной, моя новая знакомая вручила мне крошечный брелок. Стоит мне нажать на кнопку, как через минуту Викесса будет рядом.

Купе, где предстояло провести ночь, мне понравилось. Просторное, диваны широкие, есть ниша с небольшими бытовыми приборами от микроволновки до посудомойки микроскопических размеров. Крохотная душевая и раковина с краном, чтобы помыть руки. Чуть ли не квартирка со всем необходимым.

Соседкой моей оказалась молодая девушка, выглядевшая на семнадцать-восемнадцать лет. Темноволосая, со светлой кожей, с ярко-красной помадой на губах и густо подведёнными бровями и ресницами она выглядела эдакой молодой вампирочкой. На меня она посмотрела с интересом и, почему-то, досадой. Хотя, кажется, я догадываюсь чем вызвано недовольство. Все купившие билеты в двухместные шикарные купе рассчитывали, что не найдётся другого, кто согласиться отдать немалые деньги за второе место и потому полагали, что проведут ночь в пути в одиночестве. А кто согласится, тот возьмёт билет в соседнее пустующее купе или же просто подождёт другой поезд, который ранним утром отъедет. И так бы всё и было, но нам с Могсс понадобилось срочно уехать на этом поезде и свободного двухместного купе к этому моменту не оказалось, пришлось подсаживаться.

«Ничего, ночь — не день, даже не заметишь, что кто-то ехал вместе в одном купе, — хмыкнул я про себя, подумав о своей соседке, убирая вещи в шкафчик и раскладывая диван-кровать. — Ещё бы не приставала, а то хочется выспаться нормально».

Монахом на Шкегере я не стал, но со всеми неприятностями, что свалились на меня, мне сейчас отдых был дороже всех прелестей местных красоток. Когда на голову то и дело что-то падает, грозя погрести под собой, адреналин в крови не успевает сгорать, как надпочечники впрыскивают новую порцию, а нервы уже который день звенят, как струны от чрезмерного натяжения, то усталость приходит быстрее. Организм сгорает, сжигает сам себя, тратя сумасшедшее количество энергии даже не от действий, а от ожидания их. Так что, тут не до кувырканий в постели с девчонкой. Да и не настолько мила эта девчонка, на мой взгляд, вот Викесса куда как симпатичнее и сексуальнее.

Через час, как заселился в купе, я уже заснул. Опасности от соседки я не ощущал, потому ничего не помешало крепко уснуть. Последнее, что запомнил перед тем, как отключиться, так то, как она с кем-то переписывалась по телефону.

Проснулся резко и не сразу понял, где нахожусь и что меня разбудило. Тут с той стороны, куда смотрели мои ноги, раздался тихий звук похожий на царапанье.

«Да я же в поезде, а там дверь в купе… кто-то её взломать хочет? Вскрывает? — пронеслось у меня в голове. Я осторожно, чтобы не привлечь внимание к себе движением, потянулся к тревожному брелку, который положил сбоку от маленькой подушки рядом со стенкой. — А где моя соседка? Спит?».

А вот она точно не спала. К моменту, когда я открыл глаза, она уже стояла на ногах и на цыпочках шла к двери.

«Чёрт, и на хрена я сюда сунул эту кнопку? Не достать же», — с досадой подумал я, выгибая руку под немыслимым углом, чтобы нащупать «сигналку». Лежал я на спине, чуть наклонив голову в сторону прохода. А брелок находился возле левого уха на матрасе. Я бы уже давно вскочил и попытался скрутить свою соседку, если бы не моё чувство опасности, которое молчало. А ещё виновата была моя соседка, на чью попку, обтянутую маленькими тёмными трусиками, я уставился.

«Кажется, зря я распинался перед собой, как устал, что аж не нуждаюсь в сексе и не понравилась попутчица», — покачал я про себя головой, ощущая, как от вида женской попы в трусиках мой член наливается силой.

К тому же, всего лишь несколько дней назад у меня был половой акт. Не совсем, правда, так, как я люблю, но я всё-таки занял ведущую роль в нём и сумел получить удовольствие. Подумать только, лишь несколько дней назад я сбежал из плена. Кажется, что с того момента уже целая вечность прошла.

Пока я предавался воспоминаниям, соседка оказалась рядом с дверью, в которую с той стороны кто-то царапался. А дальше она приложила ухо к ней и прошептала:

— Осата, это ты?

Из коридора вагона ей что-то ответили, но я слов не разобрал. Но моей попутчице этого хватило. Она быстро посмотрела на меня, потом взялась за замок и бесшумно открыла его, а потом и дверь, впустив в купе высокую стройную девушку в короткой юбке, рубашке и коротком пиджачке. Чем-то её одежда была похожа на униформу учащихся в колледже или институте, ту, в которой часто показывают студенток по телевизору в разных фильмах. Только она вошла в купе, как впилась поцелуем в губы моей соседке. И даже наплевала на то, что дверь за её спиной открыта и их может увидеть любой, кому не спится ночью и тянет походить по коридору.

— М-м-м, — простонала та, с которой я делил купе, — Осата, ты сумасшедшая… дверь закрой… тише, тише. Я не одна… я же писала тебе сообщение, — каждая фраза прерывалась страстным поцелуем.

— Он спит, Эда, — гостья посмотрела на меня и вновь вернулась к своему приятному занятию. — Все мужчины ночью, как брёвна — их из пушки не разбудишь.

Только через несколько минут дверь была закрыта на замок. После этого поцелуи продолжились с новой силой. Осата и Эда целовались так, будто в последний раз или после длительной разлуки. Пиджак был уже сброшен на пол, рубашка расстёгнута, а под юбкой вовсю шалили руки моей соседки. Но и гостья не отставала. Благодаря её стараниям Эда оказалась без майки, а её трусики были сдвинуты на левую ягодицу, открыв обе дырочки для похотливых пальцев Осаты, которые то гладили ту, что между ягодиц, которые её подружка неприлично оттопырила, то ныряли во влажную щелочку.

Иногда то одна девушка, то другая бросали взгляды в мою сторону, но я делал вид, что сплю, при этом наблюдая за ними сквозь полуопущенные веки. Света в купе хватало благодаря ночнику. Лампа там светилась слабо, но достаточно, чтобы видеть всё более-менее чётко.

— Осата, я хочу задрать на тебе юбку, раздвинуть твои ножки и как следует трахнуть, — прошептала Эда. Секунду назад она язычком ласкала соски своей подружки, пока та тискала её попку. Сразу же после своих слов, она расстегнула юбку на любовнице и рывком сдёрнула ту вниз. Трусиков там не оказалось. — Какая же ты хулиганка, подружка.

Эда опустилась на колени и приникла губами к щёлочке Осаты, которая вцепилась ей пальцами в волосы и стала глухо постанывать, пока язычок той ласкал её клитор и половые губы. При этом одной рукой моя соседка обнимала за попу гостью, а второй вовсю мастурбировала себе.

Видимо, от поцелуев обе так сильно распалились, что обеим хватило пары минут ласк, доставляемых языком и пальцами, чтобы достичь оргазма.

И обе не сдержались, сообщив об этом громкими стонами.

Такое я уже не мог вот так просто пропустить, чтобы не быть раскрытым. Сделав вид, что начал спросонья ворочаться, я пару раз всхрапнул и вновь затих. Заодно поправил свой член, который встал в полный рост и уже стал доставлять некоторые неудобства. Интересно, они настоящие лесбиянки, презирающие мужчин, или будут не против, если я присоединюсь к их сексуальным игрищам?

— Ой, мы его разбудили? — спохватилась Осата. Она и Эда замерли и повернулись ко мне. Некоторое время наблюдали за мной, потом моя соседка прошептала:

— Не, спит, как убитый. Но чуть не разбудили, ага.

— Это ты так стонать начала сильно, — хихикнула Осата.

— Нет, ты!

— Нет, ты!

Девушки устроили тихую возню, хватая друг дружку за интимные места, пока не оказались на диване. Эда снизу, её партнёрша сверху.

— Сними с меня трусики, губами, — прошептала Эда и слегка подала бёдрами навстречу девушке.

Та без слов наклонилась, взялась за трусики ртом и потянула их. Эда же подняла ножки вверх, облегчая подружке работу. Когда она осталась без одежды, то вновь шёпотом попросила:

— Полижи мне так, как ты умеешь.

Осата кивнула, сняла с себя рубашку и приникла губками к лону партнёрши. А та издала протяжный стон, выгнулась вперёд, взяла свою грудь в ладони и сильно сдавила. Не меньше десяти минут в купе раздавались эротичные стоны и развратное причмокивание, а потом Эда громко застонала, сдвинула бёдра, сжимая между ними голову девушки, делающей ей кунилингус.

Придя в себя, она притянула к себе подружку и впилась ей в губы поцелуем.

— У меня для тебя есть подарочек, — хрипло прошептала она немного позже. — Тебе понравится.

Девушка поднялась с ложа, в очередной раз бросила взгляд на меня, потом на цыпочках подошла к своему шкафчику и стала копаться в вещах. Итогом поисков стал… страпон. Телесного цвета, на ремешках с такой же окраской, короткий, но очень толстый. Эда ловко надела его на себя, поправила и повернулась лицом к партнёрше, показав мне свою попку. Ещё я хорошо увидел, как блестит от любовной влаги внутренняя сторона её бёдер.

Вновь раздались причмокивания — это Осата взяла в ротик искусственный член.

— Соси, вот так, да, смажь его своим язычком и губками, — шептала моя соседка, слегка двигая бёдрами. Очень скоро она вновь оказалась в койке, а её подружка села ей на бёдра и стала покачиваться, при этом удерживая страпон одной ладонью и тёрлась об него своей щёлочкой. От смазки, которую выделяло её лоно, сексуальная игрушка блестела, будто покрытая маслом. Наконец, она привстала, одной рукой направила в себя страпон и стала медленно на него опускаться.

Наверное, от возбуждения, охватившего меня при виде милующихся лесби, все мои чувства обострились, особенно зрение, потому что в полумраке я хорошо видел, как растягивается колечком узенькое влагалище девушки под напором толстого члена из силикона.

— М-м-м, — застонала она, когда страпон полностью оказался в нём. — Боже, он такой толстый, божечки, ах-ах.

Сначала медленно, а потом всё ускоряясь, она стала совершать фрикции. Одновременно с этим она одной рукой мяла груди Эде, а указательный палец второй ладошки вложила ей в рот, чтобы девушка его сосала. Та в ответ ласкала её грудь и тихонечко постанывала.

Я же смотрел на них и едва сдерживался чтобы не вскочить и не присоединиться к парочке. Может быть, местные мужчины так и сделали бы.

Эда и Осата ублажали себя несколько часов, после каждого оргазма придумывая что-то новенькое, не повторяясь в способах, как достичь пика удовольствия от секса. Когда же Осата покинула купе, то я чуть не вздохнул с облегчением, так как больше сдерживаться не мог. Заснул я после такого зрелища нескоро, зато увидел во сне своих жён, с которыми проделывал всё то, чему стал только что свидетель.

* * *

Городок, в котором жила Викесса Могсс, расположился на склоне гор, где были сооружены большие террасы. По этим террасам и тянулись улочки со зданиями. Из-за рельефа все постройки собирались в небольшие скопления по пять-десять штук. Но так же встречались и одиночные, стоящие на отшибе. Одним из таких оказался дом моей спутницы. До соседей самое малое оказалось сотни три метров.

— М-да, если ты не была общительной соседкой, то ничего мы не узнаем про тебя от хозяев тех домов, — я мотнул голову в сторону ближайшей группы строений.

— Наверное, это было так и задумано, — ответила мне девушка, рассматривая свой (а свой ли?) дом, стоя напротив него в двадцати метрах. Здесь не было заборов, вместо него тянулась живая изгородь из зелёных хвойных кустов, чьи побеги оплетали металлический или пластиковый каркас-основу. — Нет лишних глаз и ушей, дотянуться от ближайшего дома прибором для снятия звука сложно. К тому же, а в этом я уверена, здесь имеется защита от дистанционного снятия звука, и любая попытка прослушать направленным лучом мой дом обречена на провал. Плюс, деревья с раскидистой кроной со стороны гор мешают наблюдению.

— Это ты вспомнила или узнала?

— Узнала, — вздохнула девушка. — Увидела окружение дома и в памяти всплыли признаки защиты объектов. Ладно, пошли внутрь.

Ключи, которые лежали в пакете вместе с документами и прочими личными вещами Викессы, идеально подошли к замку. Сигнализацию она отключила по коду, который был нацарапан на пластиковой части ключа.

— Холодно, однако, — поежился я, когда вошёл в коридор с улицы, по ощущениям внутри было куда прохладнее, чем на улице. — И пахнет тут не ахти. Судя по этим признакам, ты тут давно не была, не проветривала и не убиралась, — я провёл пальцев по тумбочки при входе.

— Стой здесь, а я пойду проверю комнаты, — не обратив внимания на мои слова, сказала Викесса. — За себя не бойся — тебя точно не тронут.

«Твои б слова, да богу в уши», — невесело подумал я после этой фразы, вспомнив, как меня «не трогали» местные.

Она скинула с себя плащ, быстро разулась, взяла в левую руку плазменный пистолет и бесшумно двинулась вперёд.

На то, чтобы осмотреть внутренние помещения, у неё ушло десять минут.

— Чисто, можешь выдохнуть, — усмехнулась она, видимо, намекая на выражение моего лица. — Я отыщу, где включается отопление. Скоро согреешься.

Тепло стало только через час с лишним. За это время я бегло ознакомился с обстановкой и планировкой. С улицы дом казался не очень большим, но внутри оказалось пять комнат, включая большую кухню площадью что-то около двадцати метров. Плюс, имелся просторный подвал, где строители сделали ещё три помещения, одно из которых было отведено под отопительный котёл и распределительные щитки — электрические, водяные и так далее.

— Кажется, кроме того, что я шпион или ликвидатор, ещё и инженер-конструктор МПД, — сообщила мне вечером. — И это не просто прикрытие, я знаю как починить, заменить узлы в них, какой материал там используется. У меня в кабинете полно справочников, в компьютере есть программы по расчётам и для создания многомерных моделей.

— Значит, где-то училась и оставила следы. Если память не вернётся, то можно потянуть эту ниточку.

— И если на меня не выйдет руководство. Знаешь, зря я тебя притащила сюда, — вдруг огорошила она меня. — Это может быть опасно. Не в город, а конкретно к себе домой.

— Ты же сама сказала, что здесь безопасно, — напомнил я ей о словах, что она мне сказала днём в прихожей.

— Чтобы ты не нервничал, пока я осматривала дом. На самом деле, внутри у меня чувство, что есть люди, которым мужчину убить проще, чем отрезать кусочек бифштекса.

— И что теперь делать? — я хмуро посмотрел на неё.

— Завтра я отвезу тебя в столицу и там сниму номер в гостинице. Несколько дней там поживёшь, пока не станет ясно, что вообще происходит вокруг меня. Я не бросаю тебя, Санлис, но в доме может быть опасно, — быстро произнесла она, извиняюще посмотрев на меня. — Не хочу, чтобы с тобой что-то произошло. И я буду днём с тобой, хорошо? Можно?

Я-то уж подумал, что она уже забыла о том, что говорила в соседней долине, когда сманивала меня с собой. Но оказалось, что зря. Видимо и в самом деле чувствует ко мне что-то и потому не только хочет быть рядом, но и боится за меня.

— Можно, Викесса, — улыбнулся я ей.

Я видел, что она хочет сказать что-то ещё, но не решилась. Вместо этого пожелала добрых снов и быстро ушла в спальню. Чуть ранее мне она застелила диван в маленькой комнате рядом со своей спальней. Думаю, что по плану строителей это должна была быть детская.

Пока ждал, когда меня заберёт в своё царство Морфей, успел подумать о многом. О том, что возможно стоит через пару-тройку дней расстаться с Викессой. Всё-таки, в моих планах поиск возможности вернуться на побережье, а не разгадывание кроссвордов связанных с потерей памяти странной парашютисткой. Думал про то, где бы отыскать стимулятор, чтобы продолжить своё лечение. Благодаря уколам рудиливые каналы очищаются от той гадости, что их окутала. Правда, самые мелкие уже отмерли, но их не так много, чтобы сильно расстраиваться. Как только верну себе прежние способности эхора-целителя, то со стимулятором и терпением восстановлю энергетику. Думал и о том, чем мне заняться, когда расстанусь со своей спутницей, но пока что ничего путного в голову не приходило. А ещё думал и про то, что вот этот уединённый дом может быть мне полезен. Это не в гостинице у всех на глазах жить и соблазнять голодных баб одним своим присутствием. К тому же, моё поведение сильно отличается от поведения местных представителей сильного пола, и этим могут заинтересоваться те, с кем мне совсем не хочется видеться. В общем, думал о многом, но твёрдых решений так и не принял ни по одному пункту. С этим и уснул.

Утром Викесса оставила меня одного дома. Сама уехала в город за продуктами и вещами для себя и меня. После её возвращения мне предстояло переодевание, небольшая репетиция образа для персонала гостиницы, где я уже сегодня стану жить и, собственно, сама поездка в столицу. М-да, не зря у меня крутились в голове вчера мысли про то, что сильно выделяюсь в толпе. Даже та, которая страдает от амнезии и то заметила это.

Через два с четвертью часа, как хозяйка дома оставила меня одного, мне показалось, что она вернулась. Буквально краем уха услышал, как щёлкнул дверной замок.

— Викесса? — громко крикнул я. — Это ты?

А в ответ тишина. И это стало спуском для того, чтобы интуиция забила тревогу. Через пару секунд я сосредоточился на своём втором Даре, чтобы создать свою копию. Я укрылся за дверью, а я-дубль, накинув на себя мой халат, пошёл на звук.

Удивительно, но все двери и окна оказались закрыты и никого постороннего в комнатах и в подвале не оказалось. Точнее, я их не нашёл. В пору бы успокоиться, но шестое чувство, выпестованное за время приключений в Африке до огромных размеров, твердило, что дело нечисто. У меня даже на дубле волосы встали дыбом от ощущения дамоклова меча, зависшего над моей головой. Наверное, пока я-дубль ходил по дому, на мне настоящем, точнее на моей голове добавилось седых волос.

И тут мне в голову пришла идея, как попытаться выманить тех, кто забрался в дом (если я просто не сошёл с ума после всех бед, свалившихся на меня). Я-дубль практически бегом ворвался в комнату, схватил телефон и тут же выскочил назад, полуприкрыв дверь и встав рядом с ней. Я-настоящий выбрался на цыпочках из своего укрытия, взял в руки папье-маше со стола из бронзы в виде вставшего на задние лапы медведя, и притаился сбоку от двери.

Делая вид, что лихорадочно листаю телефонную книгу, я-дубль несколько раз замирал, резко вскидывал голову и начинал ею крутить по сторонам.

И когда увидел рядом с собой тень, то чуть не заорал от неожиданности. Причём, тень была едва заметна, и без отработанной внимательности за время жизни на побережье, где научился замечать малейшие нюансы, я бы никогда её не увидел.

То есть, рядом со мной стоит эхор, чей Дар — это полная незаметность. Даже свою тень скрывает, а ведь это невероятно сложно.

Я-дубль сделал два шага вперёд, уткнувшись взглядом в экран, толкнул дверь и вошёл в комнату. Тень последовала за моей копией, будто родная. И едва её носитель перешагнул через порог, как я со всей силы ударил на уровне груди. Бил слева направо, чтобы наверняка достать.

И достал.

Статуэтка столкнулась с чем-то невидимым и вылетела из рук, одновременно с этим я услышал звук удара и чужой вскрик.

Я-дубль, замешкавшись на миг, развернулся и ударил ногой на уровне пояса в дверной проём, где воздух задрожал, как это бывает над раскалённой плитой на кухне.

Что-то небольшое громко упало рядом с моей ногой, потом послышался ещё один звук падения, на этот раз чего-то массивного.

И сразу после всего этого я почувствовал сильный удар в грудь и живот, от которых у меня перехватило дыхание и появились кровавые круги перед глазами. Дубль рухнул на пол и через секунду исчез, оставив лишь несколько крошечных пятен крови и пустой халат.

Пришёл в себя я быстро, куда быстрее, чем к комнате добралась напарница оглушённой эхоры. Та дрянь, что пристрелила моего дубля.

«И ведь рука не дрогнула, видя, что в прицеле молодой и красивый мужчина в одном халате», — промелькнула бесшабашная мысль в голове.

Статуэтку я выронил, и она откатила на несколько шагов от меня, зато прямо рядом с правой ногой лежал пистолет с массивным цилиндром глушителя. Вот я и успел вооружиться, пока враг добирался до моей комнаты.

Эхору я буквально почувствовал, когда та оказалась рядом. Стояла она точно за стеной, нас разделяли десять сантиметров штукатурки, досок и звуко- теплоизоляции между ними. Будь со мной мой Дар целителя, то взял бы противницу тёпленькой, та даже ничего понять не успела бы. Но Дар был заблокирован, поэтому я просто направил ствол на стену, почти прижав его к золотистым с чёрным обоям и несколько раз нажал на спусковой крючок.

Третий выстрел я делал уже с пола из положения лёжа. И как оказалось, упал вовремя, так как одновременно с тем, как в третий раз проделал в стене аккуратную дырочку, рядом с ней появилась четвёртая, но куда как больше размером, в обрамлении щепок и с вылетевшими кусочками дерева и штукатурки.

Ещё два выстрела с моей стороны и один противницы, после чего я услышал, как она громко протопала к входной двери, хлопнула той и затихла.

Ловушка или меня оставили одного?

Некоторое время я просто лежал, вслушиваясь в окружающий мир до звона в ушах. Но так как никто не торопился добраться до моей тушки, я решил поменять местоположение на более удобное. По пути подобрал телефон, который уронил дубль, принявший в себя те пули, что летели в меня.

— Викесса! — быстро заговорил я, едва моя знакомая взяла трубку. — Не перебивай… в доме засада или около дома. Двое эхор-невидимок проникли внутрь, одна ранена и лежит рядом с моей комнатой, вторая вроде бы ушла на улицу. Я сам цел, хотя перепугался до ус… сильно, в общем. Буду ждать тебя.

— Сан…

— Будь осторожна, не торопись, — перебил я её. — От спешки мне легче не будет, а ты можешь пострадать. Включи все свои шпионские умения.

— Санлис, я буду через полтора часа дома. Пожалуйста, не предпринимай ничего, просто жди меня.

— Я и так ничего не делаю.

— Точно? И кто же тогда ранил одну из эхор?

— Случайно получилось, — криво усмехнулся я, хотя она и не могла видеть моей гримасы. — Испугался сильно просто.

— Жди, — повторила она и отключилась.

Она ещё четыре раза звонила мне, чтобы убедиться, что у меня всё в порядке. А когда ворвалась в дом, то я чуть не выстрелил в неё.

— Санлис, это я!

— Позвонила бы, что уже рядом. А если бы не успел удержать руку?

— А если тебя захватили и после звонка меня расстреляли бы прямо у двери? — заметила та. — Так, рассказывай, что тут у тебя произошло. И дай-ка сюда оружие.

Я протянул ей пистолет, с которым не расставался с момента, как подобрал его с пола.

— Случайно их услышал, — начал я свой рассказ о недавних событиях. — Думал, что это ты пришла, крикнул, а в ответ тишина. Пошёл смотреть, а потом… м-м, даже не знаю, как описать… почувствовал что-то или кого-то, а потом ещё и тень увидел рядом с собой. Она почти всегда с моей совпадала или за спиной была, но всё равно заметил. Решил, что можно заманить в свою комнату и там в дверном проходе, когда невидимке деваться некуда, напасть. Ну, и напал.

— А статуэтку когда успел взять? Она вот так прям дала тебе ей вооружиться?

— Статуэтку? А я с ней так и ходил по дому. Мне неспокойно было с момента, как ты уехала, — «признался» я. — А тут тяжёлая и удобная вещь, чтобы кому-то врезать по голове, к тому же не очень заметная. Невидимку ею, кстати, и приложил, та упала, уронила пистолет, а я его подобрал и спрятался за стеной. Услышал, как кто-то ещё подошёл к двери и стал стрелять сквозь стену… ну и по мне тоже с той стороны стреляли.

— Хорошо что не попали, — вздохнула девушка. — Санлис, ты понимаешь, что тебе крупно повезло? Это не могли быть дилетанты, просто, видели в тебя обычного мужчину, не угрозу. И повторюсь — тебе просто повезло, иначе не сумел бы вот так легко убить обеих.

— Убить?! — вскинулся я.

— Да, — та кивнула с самым мрачным выражением на лице, — убил. Первой ты вогнал кость переносицы точно в мозг. Второй попал в живот и бедро, она успела на сотню метров отойти от дома и истекла кровью. Я её нашла, когда осматривала подступы к дому, чтобы не нарваться на внешнюю засаду.

Ну, чужую-то кровь я видел дома, когда набрался сил и создал нового дубля, которого отправил на разведку по дому. Вот я-он всё и рассмотрел. Напротив пробоин в стене небольшая лужица натекла и от неё потом тонкая дорожка из частых капель до входной двери пролегла. Но даже если столько же вытекло на улице, то всё равно не получается настолько огромная кровопотеря, способная свалить с ног эхору не меньше чем третьего ранга.

— У неё живот раздуло, как при беременности. Скорее всего, крупную артерию ей прострелил в брюшине, но кровь пошла не наружу, а внутрь. Может, даже в селезёнку попал, — просветила меня собеседница, когда я решил прояснить эту странность. — Ещё раз скажу, чтобы до тебя дошло: тебе невероятно сильно повезло.

«К этому везению я не один месяц готовился, когда тренировался на своей базе, учился стрельбе и слушал то, что опытные наёмники рассказывали, — хмыкнул я про себя. — Да и так бы всё равно был покойником, если б не моя копия».

— Побудь пока здесь, — попросила меня Викесса. — Мне нужно обыскать мёртвых, а тебе не стоит на них смотреть.

Я чуть было не возразил, но тут же дошло, что и так сильно выбиваюсь из образа местного представителя сильного пола, а тут могу окончательно разрушить его.

— Хорошо. Викесса, тут мне голову мысль пришла. А на чём они могли приехать? Вдруг они не одни? — произнёс я. — Может, нам стоит бежать прямо сейчас?

— Если есть наблюдатели, то они уже в курсе срыва операции. Скорее всего, это снайпер на одном из склонов или на чердаке домов на террасах выше нас, чтобы контролировать подступы к дому. А тут это сделать легко, прямо как нарочно в таком месте поселили.

— И что?

— И ничего. Раз я жива, никого не увидела, выстрелов по мне не было, то наблюдатель — не снайпер. Вторую группу так быстро сюда не направить, если наблюдающий сообщил о провале миссии. Поэтому немного времени у нас есть. А сейчас не отвлекай меня, лучше начинай собирать вещи.

— Слушаюсь! — я резко кивнул головой и щёлкнул каблуками, точнее попытался щёлкнуть, так как имеющаяся обувь для такого была не предназначена.

— Санлис, будь серьёзнее! — слегка возмутилась Викесса, потом махнула рукой. — Ай, ну тебя, лучше быстрее собирай вещи. Мои тоже, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул я.

На всё про всё я потратил меньше десяти минут. Да и что тех вещей было-то? Мы даже толком вчера не успели распаковать сумки.

— Есть что интересное у них? — спросил я, выйдя из дома через второй ход, чтобы не наступить случайно в кровь на пороге центрального входа.

— Да, вот, — она показала мне автомобильный брелок с ключом. — Если при них ключи от машины, то это значит, что они были одни, без поддержки и наблюдателя.

— Машину оставили возле одного из тех домов? — я махнул рукой в сторону ближайшей группы строений.

— Вряд ли, — отрицательно покачала та головой. — Заметно слишком, ещё владельцы могут шум поднять, а ликвидаторам этого точно не нужно. Я бы на их месте оставили транспорт возле одного из супермаркетов. До ближайшего от нас всего лишь чуть больше километра и там большая площадка для машин клиентов.

— Понятно. А я вещи собрал, все, как ты просила.

— Молодец, — улыбнулась она.

— Что дальше? Куда пойдём?

— К супермаркету.

— Зачем?! — сильно удивился я.

— Воспользуемся машиной ликвидаторов. Это безопаснее, чем вызвать такси, ведь приехать может вторая группа. Или тебе будет неприятно ехать в таком автомобиле? — и она внимательно посмотрела мне в глаза. Ну да, а вдруг у меня истерика и падучая случиться от осознания, что я не только убил двух милых девушек, но ещё и раскатываю на их тачке.

— Потерплю как-нибудь, — буркнул я.

— Тогда побежали. Давай я тебе с умками помогу.

— Я сам управляюсь, не такие они тяжёлые, — ответил я ей. — Можешь только взять сумку с деньгами и документами, остальное я сам донесу.

Та только головой покачала, но настаивать не стала.

Через семь минут мы уже стояли на парковке рядом с двухэтажным торговым центром. Машин здесь было очень много.

— Ищи «хуму» третьей модели, — сказала мне Викесса, доставая автобрелок.

— Кого?

— «Хуму». А ты вообще в машинах разбираешься?

— Нет.

— И водить не умеешь, наверное?

— Немного могу.

— А на какой ездил? — заинтересовалась она. — Что за модель?

И вот тут я чуть со стыда не сгорел, когда с языка само собой сорвалось.

— Не знаю, красненькая, — и тут же следом отвесил себе мысленно оплеуху. — «Боже, что я несу? Да я сейчас как самая натуральная блондинка из анекдотов выгляжу».

— Всё с тобой понятно, Сан, — усмехнулась моя спутница, потом указала на небольшую легковушку, немного похожую на «гольф» из моего родного мира. — Вот «хума», которая нам нужна. Точнее, точно такая же. Цвет я не знаю, но вряд ли ликвидаторы будут разъезжать на красненькой, — фыркнула она. — Скорее всего, что-то неброское.

— И рядом с выездом, чтобы можно было сразу же сесть и уехать, а не плестись между рядов с черепашьей скоростью.

Могсс посмотрела на меня с изумлением.

— Надо же.

— Что?

— Умеешь ты думать и анализировать. Мне такая мысль не пришла в голову. Хм, давай проверим, насколько ты прав.

Как я предположил, так и вышло. Нужная машина обнаружилась совсем рядом с выездом с автопарковки. Цвет у трофейной машины был чёрный, никаких особых примет она не имела, окна слабо тонированные. Мы с Викессой во время поисков дважды проходил мимо похожих авто.

— Заминирована она не может быть? Или маячок стоять внутри? — спросил я у своей спутницы, когда она открыла багажник и стала укладывать в него наши сумки.

— Ты же сам говорил, что им нужно срочно уезжать. Так что вряд ли стали бы терять время на то, чтобы снять минную закладку. Это ты, Санлис, фильмов про шпионов пересмотрел, — сообщила она мне со снисходительной улыбкой на лице. — А вот маячок, скорее всего, стоит. Но нам на ней только до столицы добраться, а там бросим на окраине, пройдем пешком несколько кварталов, затем вызовем такси или снимем частника и переберёмся в центр.

— Ну, если ты так уверена, то ладно, — пожал я плечами.

Глава 10

Практически так всё и произошло. На трофейном транспорте, управляемым Викессой, мы с ветерком домчались до Олгрода. На окраине поставили машину на первой же бесплатной стоянке и отошли на соседнюю улицу, где повезло быстро нанять частника, который привёз нас почти час спустя в центр. Здесь мы сели в городской автобус, проехали пять остановок и вышли рядом с гостиницей, которая была выше среднего класса, но не для элиты. В такой вполне по статусу остановиться мужчине со своей любовницей (или наоборот, я в местных реалиях такого толка всё ещё никак не разберусь до конца, и пока что полагаюсь на Могсс).

— И что дальше? — спросил я, когда мы оказались в номере одни. — Есть план? Желательно не связанный с бегством, а то уже надоело срываться каждый раз, как только переночую.

Та виновато посмотрела на меня и отвела взгляд в сторону.

— Извини, Санлис, это всё я виновата. Не подумала, что на меня могут устроить охоту, — тихо сказала она. — Но зачем и кто? Что я такое забыла, ради чего меня хотели убить? — она на несколько секунд замолчала и вдруг огорошила. — Я ездила в город не только тебе за вещами, но и чтобы отослать шифровку.

— К тебе вернулась память? Кому шифровку? Это после неё приехали убийцы? — в первую секунду я опешил, а потом забросал её вопросами.

— Нет, я ночью нашла тайник с флешкой. Когда её вставила в телефон, то там всплыл ярлык с требованием пароля, и тут… в тот момент у меня было видение из прошлого, как на планшете я набирала личный код в точно таком же окошке. Когда пришла в себя, то решила проверить и — он подошёл, мой личный код, — Викесса с каждым новым словом вела себя всё более нервно.

— Что было дальше? Вик, успокойся, не нужно так волноваться о том, что уже прошло. Сейчас воды принесу, — я быстро сходил и набрал воды в стакан, который протянул девушке. — Вот, попей, сразу станет легче.

Она сделала несколько глотков, глубоко вздохнула и продолжила рассказ.

После использования личного кода, на экране появились несколько номеров-кодов, каждый из которых означал что-то одно: задание выполнено/не выполнено, требуется встреча, миссия провалена, агент раскрыт и под колпаком/скрывается и ещё несколько вариантов на все случаи непростой жизни агента. Там же высветились два коротких номера, на которые необходимо было отослать коды. С мобильного и с домашнего телефона девушка поостереглась связываться с руководством. Кое-как задавив в себе желание немедленно на такси уехать за новым телефоном, она с трудом дождалась утра. Мне не стала ничего говорить, чтобы не волновать зазря. Просто нашла подходящую причину, чтобы отправиться в столицу. Там она приобрела новый телефон и сим-карту, для которой не нужно было регистрировать личные данные, после чего отправила по одному из номеров код о необходимости встречи. И стала ждать ответа. Тот пришёл лишь через сорок минут. А очень скоро позвонил я и сообщил о происшествии дома. И в итоге я — как и планировалось — заселился в гостинничном номере. И вместе со мной Викесса, что совсем не планировалось.

— Что ответили? — спросил я.

— Сан, я не хочу тебя впутывать в это дело, — она отвела взгляд от меня. — Не думала, что ты окажешься под угрозой, а всё это дело зайдёт так далеко, когда просила поехать с собой. Прости дуру.

— Не наговаривай на себя, и ещё неизвестно, за кем пришли те невидимки, — ответил ей я. — За мной, знаешь ли, тоже охотятся.

— Клан Долн и бригада? Это ерунда, не их размах, — отмахнулась от моих слов девушка. — Боюсь, что это за мной приходили, за моей головой. Потому тебя и не трогали, всего лишь просто ходили следом, контролируя.

— Тогда тебе нельзя идти на встречу.

— Дай догадаюсь: ты думаешь, что убийцы появились, когда я отослала код?

— Угу, — кивнул я. — Разве нет? Выглядит логично.

— Сан, — она грустно улыбнулась, — они уже были в Жерене, когда я покупала телефон. Просто не могли добраться так быстро, буквально час… нет, меньше, так как ты не сразу позвонил, как узнал об их присутствии. Получается, и получаса не прошло с момента отправки сообщения.

— Они могли ждать тебя уже давно, — заметил я. — И сразу же направиться к дому, как им сообщили, что ты вышла на связь.

— М-м-м, — тихо простонала Викесса и схватилась за голову руками, — я ничего не помню и уже перестала соображать, раз не подумала о таком варианте. С другой стороны, зачем им тогда оставлять машину у магазина, если у них здесь свой дом?

— Спать просто надо ночью, а не чахнуть с мрачными думами над шпионскими флешками, тогда и голова станет нормально работать, — заметил я. — А по поводу машины — там всё может быть, вариантов куча.

— Спать… если бы на это ещё оставалось время, — пробормотала девушка, всё так же держать руками за голову. — Не знаю, когда теперь нормально высплюсь.

— Только не говори, что у тебя встреча этой ночью.

Та подняла голову, виновато посмотрела на меня и опять уставилась себе под ноги.

— Да ладно? — воскликнул я. — Ночью встреча? В какой-нибудь подворотне, на стройке, в промзоне?

— Наоборот, в людном месте, на центральной площади. Там ночами жизнь кипит не слабее, чем днём.

Вроде и хорошо, что среди многолюдья встреча будет, но с другой стороны в этом мире это как бы даже на руку потенциальным ликвидаторам. Та же невидимка легко подойдёт в толпе, вгонит заточку в печень и уйдёт, оставшись незамеченной. Скорее в пустынном месте невидимке-эхоре будет сложно подобраться, так как там агент станет слушать и смотреть как нигде более внимательно. А в толпе как не напрягай слух и не вращай головой, а незаметно подпустить к себе невидимого врага намного больше шансов.

— Что сама думаешь по этому поводу, Вик? — спросил я девушку.

— Не знаю. Странно всё и страшно. Зачем меня убивать сейчас, когда я не передала никаких сведений? А если передала до потери памяти, то тем более нет смысла отправлять двух сильных ликвидаторов с не самой распространённой способностью. Ещё не успела передать? — она нервно передёрнула плечами. — Но тогда на меня должны были выйти те, с кем вместе работала, а не враги, раз информация такая важная, что ради неё не пожалели такие ресурсы. Предательство? Зачистка всех, кто имел отношение к какому-то провалившемуся плану? Может, я служу в спецслужбе одного из герцогских кланов, который решил попробовать на крепость королевский клан и обломал себе зубы, поэтому убирают всех участников и причастных, пока королевскиебезопасники не вышли на клан, — девушка говорила быстро, сумбурно и очень эмоционально. — А может, это я всех предала? Меня купили другие?

— Ты точно никого не предавала, Викесса, — я подошёл к ней и обнял девушку за плечи. — Ты не та, кем была раньше, и пока память не вернётся полностью, то ты ею не станешь. Поэтому, не нужно себя корить. Всё или многое ты узнаешь во время встречи на площади. Только после этого будешь знать — предавала ты или предали тебя. А сейчас лучше поспи, а то у тебя совсем голова перестанет варить к моменту встречи.

— Спасибо, Сан, — она прижалась щекой к моей ладони.

— Даже не знаю за что, но на всякий случай — пожалуйста, — вроде как пошутил я.

— За поддержку. Я тогда пойду приму ванну, а потом лягу отдыхать. Ты чем займёшься?

— В интернете посижу, фильмы посмотрю, поиграю, может быть, — пожал я плечами. — Да сам ещё не решил.

— Как бы я хотела быть такой как ты, беззаботной, — вздохнула собеседница и отпустила мою ладонь. — Чтобы быстро забывать плохое, не думать совсем о таком. Я бы после всего случившегося точно не стала бы играть.

— Я же мужчина, а мы более толстокожи.

— Толстокожи, — фыркнула она. — Скажешь тоже.

Я думал, что придётся ей накапать грамм сто «снотворного» из мини-бара, чтобы помочь быстро расслабиться и уснуть. Но Викесса отрубилась чуть ли не в тот момент, когда её голова падала на подушку.

Убедившись, что она крепко заснула, я достал планшет, вошёл в местную сеть и углубился в местные реалии. Кое-что я уже знал: услышал, увидел, прочитал, заметил, другие рассказали. А сейчас решил немного углубить и расширить эти знания.

Итак, я нахожусь на материке Шкегер и в королевстве с одноимённым названием, жители которого держат оборону против нападений разумных машин. Как держат — это я уже успел узнать раньше, а вот с местной внутренней кухней только начал знакомиться. Итак, всего в королевстве одиннадцать кланов, обозначаемых не только именами, но и титулами. Один королевский, два герцогских, одним кланом управляют маркизы, все оставшиеся главы кланов носят графскую корону. Практически за каждым кланом закреплена одна долина с крупным городом и несколькими мелкими городками, посёлками, заводскими комплексами. Королевский клан владеет двумя долинами и двумя городами с общим числом населения свыше двух с половиной миллионов человек. Всего же в королевстве двенадцать миллионов четыреста тысяч жителей. Каждый двадцатый в старне является военнослужащим, который охраняет границы королевства от механоидов, которые буквально каждый день производят десятки атак — больших и малых.

В основном власть в королевстве принадлежит королевской семье. Кланы могут командовать только своими вассалами, которых в каждой долине сравнительно немного. Номинально каждый гражданин, не входящий в клан или род считается запасным членом королевского клана. М-м, ну, как-то так, точная характеристика статуса слишком размыта и кратко в двух словах её не описать. Только так, как получилось у меня. И за гибель обычного гражданина в следствии разборок между кланами виновные отвечают по всей строгости законов Шкегера.

Несмотря на это, кланы всё равно постоянно щупают друг друга на наличие слабины. Да так, что только кровь и огонь летят во все стороны. Вражда между некоторыми тянулась ещё с прошлого века, беря начало до нашествия иномирных захватчиков.

«Просто удивительно, как при всём этом механоиды их ещё не сломали», — покачал я головой, читая статьи и заметки с кратким итогом проблемы межкланового противостояния.

Эхоров в королевстве было в процентном соотношении на душу населения больше, чем в остальном мире. И процент высоких уровней так же был выше общемирового. Я не просто так это говорю, а со знанием дела, так как ещё до попадания в Африку тщательно ознакомился с данной информацией. Потому могу сравнить цифры статистики там и здесь.

А вот с мужским вопросом всё обстоит хуже. Гораздо хуже.

Дело дошло до того, что примерно шестьдесят лет назад был принят ряд законов, касающихся мужчин. И в сравнении с ними «гаремный» закон на прочей части суши — это детские игрушки.

Шкегерцы (у меня в момент прочтения этих исторических фактов пронеслись мысли «озабоченные шкегерские бабы») пришли к тому, что все мужчины потеряли свободу и стали принадлежать роду или клану. У них не было прав, их держали за семью замками, ими могли пользоваться как вещью (очень-очень ценной, но менее гаже от этого не становилось). Главы кланов и родов ими награждали союзников, подчинённых, отличившихся бойцов, предоставляли мужчин, как бы так сказать, в аренду. Больше полувека назад мужчин было очень мало, меньше, чем сейчас и потому такое происходило. Такое положение худо-бедно держалось почти сорок лет. Но однажды дело дошло практически до бунта, который почти уже устроили прочие женщины, не входящие в кланы, которые видели представителей сильного пола только издалека, в кино, на эстраде. Одновременно с выступлениями женщин, ещё механоиды усилили натиск, что привело к потере одной долины и нескольких месторождений полезных ископаемых. Ситуация могла дойти до той точки, когда всё бы рухнуло и королевство исчезло бы навсегда.

И только тогда совет кланов под давление королевы отменил законы, направленные против мужчин. Сейчас их в народе знают, как Старые законы. Многие их помнят очень хорошо, ведь прошло лишь чуть более двадцати лет с момента отмены. Не обошлось, правда, без большой крови, так как два клана выступили против отмены мужского крепостного права. Итог — один клан был уничтожен полностью, рода в его составе или разогнали, лишив их гербов, или вырезали, или принудительно включили в состав королевского клана. Второй клан-смутьян сильно ослаб и почти потерял влияние. К слову, им был клан Долн, тот самый, чьи разведчики прихватили меня на побережье.

Сейчас мужчины как бы свободны. Но фактически их всеми правдами и неправдами сманивают в кланы. Кое-кто при этом попадает в золотую клетку и становится, по факту, рабом. Почти так же могло случиться со мной, не улыбнись мне удача той ночью, когда я устроил побег из особняка мистресс. Мне, привыкшему к свободе, местные реалии кажутся дикостью. А вот некоторые мужчины успели застать крепостное право и во всю делятся откровениями, что в сравнении с «тем» и «сейчас» — это земля и небо. Да и сейчас встречаются случаи, когда мужчины пропадают с концами или кого-то освобождают из рук членов бригад, родов и даже простых гражданок королевства, которые решили заиметь «личного» мужчину.

Цифры соотношения мужчин к женщинам немного разняться в тех статьях, которые я бегло прочитал. От одного к пятнадцати до одного к двадцати. Больше всего мужчин в двух королевских городах. Причём, тут больше всего именно «свободных», не являющихся членами клана или рода. Правда, в одной статье приводились данные, что практически каждый такой свободный является фаворитом кого-то из клана — сильной эхоры, высокопоставленной чиновницы, кого-то из начальства жандармерии или армии. Мол, свобода — это лишь видимость, играющая на руку правительству, которое таким образом снижает риск нового бунта. На это же играет и наличие трёх борделей с мужским персоналом: один в Гинне и два в Олгроде. В общем и целом там «трудятся» порядка ста пятидесяти мужчин и очередь к каждому расписана на несколько месяцев. Гхм, а ещё там есть и опция наблюдения, когда кто-то проводит время с мужчиной а другие наблюдают через стекло или видеокамеру… с секс-куклой или страпоном.

За убийство или увечье мужчины следует самое строгое наказание: казнь или каторга в рудилиевой шахте. В последнем случае заключённая оттягивает свою кончину на полгода-год. Здесь снисхождения не было никому. Я нашёл несколько случаев за последние десять лет, когда головы лишились крупные авторитеты, которых, как казалось, ничто не могло сокрушить.

Да, ещё кое-что про кланы. Среди их членов семейных с мужчиной-мужем в несколько раз больше, чем среди обычных граждан. Этот факт был тем магнитом, который притягивал в их ряды нескончаемый поток желающих стать вассалом. И никого не волновал тот факт, что став членом клана риск сложить голову в одной из разборок возрастает на порядок.

И ещё — эхоров среди мужской части населения очень мало, а сильных эхоров нет совсем. Или эта информация утаивается с какой-то целью. В связи с этим (или просто так совпало) мужчина даже с крошечными сверхспособностями считается суперженихом. Да даже за возможность зачать от него ребёнка многие платят сумасшедшие деньги. В банках спермы семя эхоров продают (но это неофициальная функция, про которую все знают, но закрывают глаз). Выдают бесплатно, только от неодарённых мужчин, и практически в обязательном порядке, что связанно с кошмарной демографической ситуацией в стране. Считается, что Дар передаётся по наследству, хотя это точно до сих пор не могут установить учёные. Но там, где «мозгляки» невнятно блеют и разводят руками, людская молва всё сама решила.

К слову, раньше эхоров среди мужчин встречалось больше, и многие были «боевиками». Но один из Старых законов требовал делать им блокаду Дара. Считалось, что это полезно для них, снижает агрессивность, увеличивает потенцию и делает семя более активным. Мол, рудиливые энергоканалы отравляют мужской организм, который устроен не как женский, который раз в месяц очищается от всех шлаков. А Дар у мужчин — это атавизм или мутация, с которой надо бороться. Подобной ересью людям очень хорошо забили голову. Очень капитально, я бы сказал, так, что до сих пор многие женщины считают правильным блокировать сверхспособности у сильного пола. И ведь подобные издевательства в течение более сорока лет привели к тому, что местные представители сильного пола существенно «сдали», сейчас среди них очень мало мужчин в настоящем смысле этого слова, зато полно мужеподобных капризных, э-э, созданий с членом в штанах.

Вот такие в королевстве пироги с котятами.

* * *

Как Викесса сказала, так оно и было — ночная жизнь на городской площади кипела ключом. Здесь даже работали открытые кафе. По площади площадь была не меньше Красной площади (вот такой вот каламбурчик), поэтому места хватало всем и для всего. С одной стороны тянулась аллея, засаженная пышными деревьями и кустами, на самой площади хватало зелени в вазонах. Видимо, жизнь в горах, где с флорой дела обстоят плохо, приучили людей любить и холить растения.

Несмотря на тёмную ночь, здесь было светло, как днём. Или даже светлее, если вспомнить вечное толстое покрывало из облаков над нашими головами. Освещение давали десятки фонарей на очень высоких столбах, на крышах и стенах зданий, с редких гирлянд, обвивавших деревья. На аллеях неяркие лампы были встроены в дорожки.

Каждая девушка и женщина, которая решила прогуляться этой ночью по центральной площади, буквально блистала. Лично я не увидел ни одной «серой мыши». Небольшая часть красоток чуть ли не обнажилась, выйдя в таких нарядах, которые мало что скрывали, а другие красовались в лёгких платьях, продуваемых всеми ветрами. А ведь ночью в долине довольно прохладно. Но на что только не пойдёшь ради блеска. А блистать тут было перед кем. Кроме меня на площади отдыхали десятки мужчин всех возрастов. От юношей со взором горящим до мужчин в возрасте, которые барственно сидели на удобных стульях и вели беседу со своими спутницами, другими мужчинами или просто в одиночестве смаковали вино.

Было очень много представительниц прекрасного пола в военной форме, которая шла им просто исключительно. На каждой кроме стандартных женских украшений сверкали значки и награды. Две таких красотки в серо-стальной форме, состоящей из короткой юбки и кителя, пошитых точно по фигуре и подчёркивающие то, что нужно, неспешно прошли рядом с нашей парой. При этом вовсю стреляли глазками по мне и мило улыбались.

— Кошки драные, — с раздражением пробормотала Викесса, буквально испепеляя тех взглядом, на что они, впрочем, совсем не обращали внимания, полагая, что моя спутница сильно проигрывает им. И, к слову, вполне уместно, так как Могсс на встречу оделась просто, неброско, косметикой воспользовалась по минимуму и скорее притушила свою привлекательность ею, чем подчеркнула. — Санлис, если ты меня взялся прикрывать и помогать, то этим и занимайся, а не засматривайся на местных шлюх. Все они здесь ради того, чтобы попытаться напроситься в койку к мужчине.

— Вик, — улыбнулся я ей, — не волнуйся — я не подведу. Просто, поддерживаю образ, не более. Будет же странно, если такой мужчина, как я станет смотреть на всех исподлобья и хвататься за телефон или нож.

— Не переиграй, — ответила та и поджала губы. — Всё, я пошла.

— Удачи.

Девушка поднялась со стула, придвинула тот к столу и поставила с его стороны табличку «место занято». После чего направилась в центр площади.

Некоторое время я её видел, а потом она затерялась в толпе отдыхающих. Как только это случилось, я переключил своё внимание на экран планшета, где светилась и медленно перемещалась голубая точка по плану площади. Точкой, понятно, была Викесса, на которой был надет маячок из её запасов шпионских девайсов, которые хранились в кейсе из ломбарда. На таком малом расстоянии он был способен послать сигнал даже в условиях работы «глушилки». Понятное дело, что не от всякой, есть и такие, что запросто сварят «мозги» механоиду.

Иногда я отвлекался от планшета и крутил головой по сторонам, примечая окружающих. Заметил, что в кафе, где я устроил себе НП, за несколько минут прибавилось народу, особенно много было девушек в форме. Интуиция чуть-чуть кольнула предупреждением, но так, больше профилактически.

Мы с Викессой выбрали это уличное кафе как наиболее пустое, где есть свободные места и оно расположено на каменной веранде, примыкавшей к зданию, то есть, обзор с него был неплохой. И вот на тебе — уже все места заняты и рядом по брусчатке дефилируют девчонки, которые меня уже своими жаркими взглядами расстреляли в решето. Хорошо хоть, что табличка на столе отгоняет желающих сесть рядом со мной.

Бросив в очередной раз взгляд на площадь, потом в планшет, я огляделся и… наткнулся на насмешливый взгляд лейтенанта, что неведомым образом сумела расположиться за моим столом.

— Привет, я тебе составлю компанию? — подмигнула она.

— Нет, не составишь. Здесь занято, вообще-то, — я мотнул головой, указывая на табличку.

— Ой, да брось, — махнула она ладонью и перевернула табличку надписью вниз. — И откуда Стея такого правильного мальчика нашла. Неужели я тебе не нравлюсь, и тебе не хочется познакомиться с героем Жагаршацкого сражения, — и она мне подмигнула, одновременно проведя пальцем по медали на своей груди. — Брось, мне уже двое мужчин предложили подняться в номер гостиницы.

Шестое чувство мне шептало, что неприятности уже близки. Пора давать сигнал Викессе и рвать когти с площади.

— Не знаю никакой Стеи, — отрицательно покачал я головой. — Уходи, ты мне не нравишься.

С последним я сильно покривил истиной. Подсевшая ко мне за столик девушка была самой настоящей красавицей. Из под чёрного берета, лихо заломленного на голове, на левое плечо струилась толстая длинная медно-рыжая коса. На щеках и переносице расположилась небольшая россыпь веснушек. Ярко-зелёные глаза смотрели на меня с хитринкой, а на полных красных губах красовалась улыбка. Высокая крупная грудь подчёркивалась идеально сшитым кителем и бросалась в глаза не только наличием дюжины медалей и значков. А чтобы я мог оценить её стройные тренированные ножки в чёрных чулочках, она устроилась на стуле полу-боком. При этом короткая юбка уползла вверх и открыла кружевную резинку чулка на правом бедре.

В общем, природная красота незнакомки была подчёркнута и усилена хорошим визажистом и одеждой.

Пожалуй, я совсем не удивлён тому, что местные мужчины, избалованные женским вниманием, возжелали эту красотку.

Увы, попытка выставить себя за местного капризного и разборчивого представителя сильного пола, провалилась. Незнакомка не обратила ни малейшего внимания на моё «ты мне не нравишься».

— Мальчик, да мне ты тоже не в моём вкусе, какой-то ты пережаренный, я бы сказала. В курсе, что солярии в таком количестве вредны для здоровья?

— В курсе, что есть целители, которые легко справляются со всеми проблемами в организме? — в тон ей ответил я. — Хотя, куда тебе с твоими-то мозгами, которыми ты не блещешь, — после этих слов я делано зевнул и предупредил. — Я сейчас крикну, что ты ко мне пристаёшь с очень плохими предложениями и даже угрожаешь. Как думаешь, сколько из этой толпы вояк пожелают прийти мне на помощь и как следует пройтись по твоей красивой мордашки кулаком?

Угрозу я озвучил не просто так. Уже давно стало понятно, что эта красотка подсела ко мне неспроста. Да и имя она назвала пусть мне не знакомое, но учитывая дырявую память Викессы, то вполне может быть так, что я только что узнал, как её по-настоящему зовут. Ну или то, под которым она встречалась с моей собеседницей. И мне срочно нужно было узнать, а не с неё ли пришла вся эта толпа военных и гражданских, которая заняла свободные столики в ранее полупустом кафе.

— Зови, но только навредишь Стее, — холодно улыбнулась та после моей угрозы. — Сейчас лишний шум ей точно не нужен или ты считаешь иначе? Боже, да как она вообще взяла тебя с собой? Ты же легко провалишь всю операцию.

— Эй, мы тут не в докторов играем, чтобы про операции говорить, — продолжал я играть свою роль.

— Слушай, Санлис Рекдог, — внезапно огорошила она меня, — зови Стею или Викессу Могсс, или какие она сейчас использует документы. Скажи, что с ней хочет поговорить Хвана Сольтц. И пароль ей передай, — девушка взяла салфетку и быстро написала на ней несколько цифр и букв. — Встретимся через час в часовых квартирах на улице Девяти генералов дом тридцать пять. Пусть скажет, что пришла к Миллисандре.

Девушка встала, нагнулась над столиком, положила салфетку передо мной и после этого направилась к выходу. Но на полдороге обернулась и послала мне воздушный поцелуй.

Ох, это надо было видеть, как в один момент практически у всех женщин в кафе лица перекосились в завистливых и злых гримасах. Салфетка с некой записью, которую я сгрёб ладонью да поцелуй — тут и гадать долго не нужно, кто сегодня будет «танцевать» меня. Если кто и в курсе реального положения дел, то лишь агенты этой самой Меллисандры, если таковые имеются.

Глава 11

— Это здесь, — Викесса кивнула на трёхэтажное здание, облицованное крупной гранитной плиткой с высокой четырёхскатной крышей, покрытой рыжей черепицей. Судя по мансардным небольшим окошкам, то там устроен ещё один этаж, вот только неизвестно — жилой или технический.

Часовыми квартирами называли жильё, сдаваемое на короткое время, чаще всего на несколько часов. И использовали их в девяносто процентов случаев для интимных встреч. В моём старом мире в Японии есть нечто подобное, там они называются отелями для любви или рабу-хотэру. Да и в этом мире тоже имеются, только поданы под другим, так сказать, соусом.

Администратор, красивая худенькая невысокая тридцатилетняя женщина с короткой «мальчиковой» стрижкой, провела нас на третий этаж в один из номеров. Обстановка здесь была та ещё. Большая комната оказалась обставлена в виде школьного класса: большая учебная доска (не меловая, а специальная для маркеров, легко очищающаяся одним движением специальным механизмом), глобус, большой учительский стол с парой папок, журналом, стаканом под карандаши и ручки, там же лежали очки в толстой чёрной оправе. Сбоку от доски стоял манекен в строгом чёрном костюме и белой рубашке с красным галстуком, к нему рядом с рукой была прислонена метровая пластиковая указка. Четыре одноместных парты-стола с разложенными на них тетрадями, какими-то учебниками. Часть комнаты за партами была закрыта плотной портьерой, подобранной в тон к обоям.

— Хм, хороший траходромчик, — хмыкнул я, когда не удержался и заглянул туда. Штора скрывала очень большую кровать. Застелена она была бельём с изображением молодого мужчины в очках (почти такие же на столе лежат), в чёрном костюме и с линейкой в руке.

Думаю, что по соседству расположены идентичные тематические номера, только темы там другие.

— А где та, кто нас должна встретить? — спросила у администаторши нахмурившаяся Викесса.

— Она… — открыла рот женщина.

— Я уже тут, — перебила её моя недавняя собеседница в кафе на площади. — Ти, спасибо, дальше я самадрузьями займусь.

К нашему приходу она переоделась в золотистые бриджи с чёрные горизонтальными полосками и спортивный топик зеленовато-жёлтого цвета.

Когда за женщиной закрылась дверь, девушка повернулась в нашу сторону и с огорчением произнесла:

— Стея, ты меня не узнала?

Викесса отрицательно качнула головой, смотря на незнакомку с настороженностью.

— Препарат ОЗ-пять? — вновь спросила девушка.

Услышав это название, моя спутница вздрогнула, судя по изменившемуся на короткий срок лицу, оно было ей знакомо или — как бывало уже — память выдала ей знание только что.

— ОЗ-пять? Я приняла ОЗ-пять?! — быстро спросила она у незнакомки.

— А мне откуда знать, — хмыкнула та и пожала плечами. — Но все признаки говорят о том. У тебя проблем с Даром не было?

Викесса вместо ответа просто кивнула.

— Значит, это ОЗ-пять, точно, — подтвердила та, кто пригласила нас на встречу в это экстравагантное место.

— Это что за штука? — поинтересовался я, посмотрев поочередно на девушек.

— Тебе-то зачем? — пренебрежительно произнесла, эм-м, Миллисандра, раз с ней была у нас назначена встреча, (или Хвана, как она представилась мне на площади…тут сам чёрт голову сломит от всей этой конспирации). — Не лезь в вещи, которые явно лишние для твоего ума.

— Препарат для стирания личности, — пояснила мне Викесса. — Можно превратить взрослого человека в младенца. Можно удалить определённые воспоминания. Обычно такое возможно с помощью подготовленного специалиста, под его полным контролем, но можно и самостоятельно, если пациент занимался аутотренингом в данной области. После применения препарата что-то вытянуть из памяти пациента невозможно. В мозгу разрушаются нейронные связи, отвечающие за нужные, эм-м, ненужные воспоминания.

— Ты занималась, — вздохнула Миллисандра.

— А ты можешь сказать, почему я это сделала? — с надеждой спросила её Могсс.

— Да, — кивнула девушка. — Точнее, могу предположить. Но…

— Но?

Миллисандра кивнула на меня:

— Он здесь лишний. Информация точно не для его ушей, Стея.

— Викесса, зови меня пока так. Я уже привыкла к этому имени.

— Звучит весьма двусмысленно, — хмыкнул я после слов Миллисандры, демонстративно обведя взглядом убранство комнаты и задержавшись на портьере.

— Сан, не мог бы ты нас оставить одних? — попросила Викесса, при этом в её голосе зазвучали извиняющие и смущённые нотки.

— Да не вопрос. Тут туалет есть, а? Очень надо. И надеюсь, там нет камер для всяких извращенок, — сказал я в ответ.

— Попроси Ти, чтобы провела тебя и посторожила у двери. Здесь мужских туалетных комнат нет. Потому и видеокамер тоже не имеется, так как не за кем подсматривать. Кто же знал, что нас посетит такая знаменитость, — с едва заметной язвительностью ответила мне Миллисандра.

Администратор провела меня в туалет, встав на входе, чтобы меня никто не побеспокоил. Я же, едва оказавшись в одиночестве и надеясь, что за мной никто не наблюдает, быстро создал дубль и передал тому свою одежду. Очень рассчитываю на то, что Ти не заглянет сюда зачем-то, когда я-дубль выйду.

Для чего я вдруг озаботился подобным? Да всё по той же причине — интуиция. Что-то мне подсказывает, что эта странная Миллисандра готова выкинуть нечто весьма неприятное для меня и Викессы. Вот на этот случай и страховка. Жаль, что при мне нет оружия, сейчас оно могло бы пригодиться. Пусть даже всего лишь для «попугать».

Покинув кабинет «тайную комнату с белым философским камнем», я попросил Ти проводить меня обратно или в номер по соседству, если девушки ещё не закончили беседовать.

Через пару минут я оказался в комнате, превращённой в нечто похожее на подземелье инквизиции: два косых креста с ремешками для закрепления рук и ног, набор плеток, хлыстов, каких-то дощечек с отверстиями, похожими на большие поварские лопатки. Кровать была не меньшего размера, как в соседнем номере, но снабжена точно такими же ремешками, как кресты. Ещё в центре стоял большой деревянный столб, покрытый прозрачным лаком. В корзинах, стилизованных под средневековые из стальных полос, лежали верёвки всевозможных размеров, ещё несколько наборов плеток-хлыстов. На стене расположились картины, показывающие, как люди в масках, истязают на крестах, столбе, на чём-то похожем на спортивный «козёл», обнажённых несчастных, в основном мужчин. Имелись здесь и манекены с полным набором одежды в стиле садо-мазо: сбруя из ремешков, кожаные трусики со страпонами, маски-шапочки, маски-бабочки и так далее.

Честно признаться, при виде всего этого разнообразия у менязасосало под ложечкой.

— Это с каким-то намёком? — хмуро поинтересовался я у своей проводницы.

— Номера заняты, господин, — дежурно — точно такие же улыбочки я видел у любого представителя гостиницы, офиса, компании, государственной организации в своей прошлой жизни — улыбнулась она мне. — На этом этаже часть ремонтируется и там очень много грязи, в других отдыхают клиенты. Если вам тут не нравится, то я вас проведу на первый этаж, там нет таких комнат, как здесь.

— Веди.

На этот раз я оказался в спальне какой-то любительницы аниме с героями в лице человекоподобных животных. Кругом всё в розово-бело-жёлто-голубых тонах, пуфики с меховой обивкой, пушистых светлый ковёр на полу, огромная кровать, окружённая с трёх сторон спинками в виде конской коновязи. На полу стояли несколько больших мисок с рисунками животных. На стенах — огромные картинки, на которых были изображены сцены секса этих самых анимешных людо-заек, человеко-кошек, гуманоидо-лисиц и так далее. Рядом с картинами висели звериные маски, ушки, рукавички и носки в виде лап, цепочки с ошейниками. А ещё куча хвостов, которые не цепляются к одежде, а, гхм, вставляются сразу в организм. Меня аж передёрнуло, когда представил картину, как это происходит. А тут ещё точно напротив меня висит очень реалистичный рисунок парня в костюме леопарда и с хвостом, который прикреплён на стене рядом.

— Вам здесь не нравится? — спросила администратор, заметив мою реакцию.

— У вас тут везде так? — вопросом на вопрос ответил я. — Нету ничего классического, без подобных извращений?

— Увы, сейчас нет, — развела руками Ти. — Сейчас они ремонтируются.

— Ведите в другую, только нормальную, пусть будет школьная тема или военная там, врачебная, но только не вот такая хрень, — я пощёлкал пальцами, махнув рукой по сторонам.

Ну, что можно сказать о событиях после моей просьбы? Ти сделала мне буквально экскурсию по номерам, где местные удовлетворяют свои нескромные сексуальные фантазии. Я побывал в медкабинете, из которого буквально вылетел, едва рассмотрел кушетку, стул для осмотра, шкафчики с пробирками и шприцами, анатомическими рисунками. Почему-то, мне это было очень неприятно видеть, куда как неприятнее, чем хвосты-затычки. Кажется, принудительное посещение медкабинета по приказу одной знакомой мистресс (что б ей сдохнуть как можно мучительнее) добавило мне ещё один психологический комплекс. Потом побывал в номере с военной тематикой. Вот там рисунки и аксессуары были такие, что любой бы понял с первого взгляда, что здесь мужчинам отводят роль далеко не главенствующую.

«Она издевается, что ли? — я с неприязнью покосился на свою провожатую. — Или тут реально всё заточено под извращенцев?».

В итоге сообщение от Миллисандры получил в холле, устроившись в удобном кресле рядом со стойкой администратора. Его мне передала Ти, которой на телефон-браслет позвонила старая знакомая Викессы. Или якобы старая знакомая.

— Вспомнила что-то? — обратился я к девушке, с которой провёл несколько последних дней.

— Не вспомнила, — тихо и с какой-то грустью в голосе ответила она. — Но кое-что узнала.

— Возможно, ты поможешь узнать ещё больше, — следом за ней произнесла Миллисандра. — Стой ровно, не шевелись, если хочешь сохранить целой свою шкурку.

У неё в руке как по волшебству появился небольшой револьвер с кургузым толстым стволом.

— Что за?.. — было возмутился я, но тут мне между лопаток ткнулось что-то твёрдое и небольшое, похожее на… ствол оружия. Скорее всего, там Ти. — Викесса!

— Не ори! — повысила голос Миллисандра. — Руки назад!

На моих запястьях тут же сомкнулись наручники. После чего Ти ловко охлопала меня со всех сторон, прощупала карманы, выдернула ремень и заставила снять обувь.

— Он без нижнего белья, — сообщила администраторша после досмотра. — Это нормально?

Она и её хозяйка (или командир всё-таки?) вопросительно посмотрели на Викессу. Та покраснела и развела руками:

— Не знаю, я его не раздевала и не одевала никогда.

— Не знаю, что вы там про меня придумали, но заявляю — всё это полная чушь! — громко произнёс я. — Требую меня освободить!

— Не кричи, тебя здесь никто не услышит, — со смешком сказала мне Ти. — А кто слышит, тот внимания не обратит — привычно слушать крики.

Меня посадили на стул, который оказался прибитым к полу. За спиной встала Ти, на парту напротив уселась Миллисандра, Викесса устроилась за учительским столом.

— Давай я сразу расставлю все точки над «и», — сообщила мне обладательница револьвера. — В твою сказочку, что ты скрываешься от кого-то там, я совсем не верю. Ни в преследование долновцами, ни в бригады, ни в прочую чушь, что ты рассказал ей, — она мотнула головой вбок, на Викессу. — Зато как удивительно всё совпало: один скрывающийся встречают ничего не помнящую оперативницу из СОПа…

— Откуда? — перебил я её.

— СОП.

— Звучит, как сопли…ай! — Ти болезненно ткнула мне в позвоночник стволом пистолета.

— Служба особых поручений при министерстве внутренних дел королевства, — расшифровала аббревиатуру Миллисандра. — Занимается предательством и попытками переворота, смещения текущего правительства, диверсиями на особо важных и стратегических объектах и многим другим. Скажешь, что не слышал?

— Слышал, — кивнул я. — Минуту назад от тебя, впервые.

Та вздохнула и наклонилась в мою сторону.

— Мальчик, ты не представляешь, куда тебя втравили. Если ты рассчитываешь на свою неприкасаемость, то зря. В таких вопросах жизнь одного мужчины никого не остановит. Я не прошу тебе помочь нам, Викессе и мне. Ты просто помоги себе, хорошо? — проникновенно и вроде бы даже дружески сказала она.

— Себе — запросто, кивнул я.

— Тогда просто ответь на несколько вопросов, — улыбнулась она.

— Какие?

Очень удачно так вышло, что Ти осталась в «школьном» номере. Так она не могла помешать мне-настоящему выбраться из туалетной комнаты, заскочить в один из номеров, где мы с ней побывали, и кое-что взять из инвентаря. Сразу скажу — это был не хвост!

— Кто тебя послал? Где была Викесса по настоящему, когда ты её увидел в первый раз? Как ты связываешься со своими кураторами? Как твое реальное имя и откуда взялся? — забросала вопросами Миллисандра.

— Может тебе ещё ключ дать от квартиры, где деньги лежат?

— Что? — не поняла моей фразы девушка, и мгновенно разозлилась. — Ты совсем дурак? Я же с тебя сейчас шкуру спущу!

— Милли! — окликнула её Викесса. — Можно я с ним поговорю?

Та недовольно посмотрела на неё, потом на меня, вновь вернула взгляд на мою знакомую и нехотя сказала:

— Чуть позже, перед тем, как к нему применим методы высшей степени. Ты знаешь что это, мальчик?

— Пытки?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Не пойму откуда в тебе такое бесстрашие? — сказала она и вдруг резко наклонилась и схватила меня ха нижнюю губу, с силой потянув.

Я взвыл от острой боли. Кажется даже, что взвыл сразу в два голоса — дублем и лично. Как сумел удержать концентрацию — не знаю. Слишком было больно и неожиданно.

— Я тебя на ломтики настругаю, а потом каждый ломтик распрошу, — уверила меня Миллисандра, выпустив губу и обтерев о воротник моей рубашку пальцы, испачканные в слюне. — Веришь?

— Верю, — буркнул я, облизывая губу, которая распухала буквально на глазах. — Я всё расскажу, но сначала хочу услышать вашу историю и всю подоплёку, из-за чего ты здесь передо мной строишь садистку.

— Ты не обнаглел?

Между лопаток опять впечатался ствол пистолета Ти.

— Да хватит уже меня бить! — рявкнул я. — Совсем от старости мозги набекрень сползли или так место работы на тебя повлияло?

— Да я тебя! — вспылила та.

— Ти!

— Милли!

Миллисандра и Викесса воскликнули почти одновременно.

— Стея…

— Не называй так меня, — перебила девушку моя знакомая. — Я Викесса, уже просила же. И вообще, дай мне с ним поговорить. Расскажу ему что просит, всё равно знаю немного, лишь то, что ты мне сообщила.

— Да он же какую-то свою игру ведёт. Ты не видишь этого? Ай, — Миллисандра махнула рукой в раздражении, — ты всегда была упёртая и поступала по-своему. Пообщайся со своим «спасителем», может, сама, наконец-то, убедишься, что права тут я, — она специально выделила одно слово в своей речи, выражая своё отношение ко мне.

— Ему всё равно некуда деваться. Так что, нет плохого в том, что выполню его просьбу. «Жучков» на нём вы не нашли, — ответила Викесса. — И потому нас никто не услышит. К тому же я полагаю, что здесь установлена система воспрепятствованию для таких попыток.

Она встала из-за учительского стола, подошла ко мне и села рядом. Милли и Ти с недовольными лицами переместились на её место. Администратор села на стул, а моя мучительница устроилась на краю стола.

И вот что я узнал от Викессы Могсс (она же Стея-фамилия-неизвестна).

СОП — служба особых поручений. Находилась в ведении правительства (но не для личных нужд королевского клана). Имела практически карт-бланш для всего на территории королевства. Пресловутый агент 007 с лицензией на убийства рядом с оперативниками СОП смотрелся неумелым стажёром из африканской полиции рядом с ветераном из московского МУРа. Несмотря на всё это личного состава в службе было очень мало, буквально сотня человек, причём половина приходилась на аналитиков, электронщиков, кадры и бухгалтерию, крохотный штат руководителей-начальников. Реально работало сорок агентов и ещё пятнадцать были группой боевой поддержки, которые применялись в исключительных случаях.

СОП контролировал кланы, пресекал диверсии на особо важных и стратегических объектах, таких как рудиливые шахты, заводы по сборке МПД, лаборатории и НИИ, занимающиеся разработкой нового оружия и защиты, а так же изучением редких трофеев. Они расследовали катастрофические провалы на линии фронта (как много лет назад, когда механоиды захватили одну долину, уничтожив около полумиллиона жителей, не считая военных). Занимались устранением тех, кто нёс серьёзную угрозу благополучию королевства, зорко следили за попытками госпереворота, терактами, войнами между кланами и родами, которые могли перерасти в нечто страшное и нанести огромный вред государству. Четыре десятка соповцев в основном занимались созданием агентурных сетей во всех слоях населения, откуда получали информацию, и дальше по ней принимали решение.

Примерно две недели назад от оперативника в одном герцогском клане пришло тревожное сообщение высшего приоритета. Такое не случалось с момента захвата роботами долины. Немедленно была отправлена группа силовой поддержки (вот там и была Викесса-Стея, являющаяся пилотом МПД) с заместителем руководителя Службы в герцогство… и там связь с ней пропала. После этого стали исчезать и умирать оперативники, их самые полезные осведомители и агенты. Несколько человек были объявлены особо опасными преступниками, которые погибли при задержании боевыми подразделениями жандармерии и королевским спецназом, арестованы «небоевые» сотрудники. За десять дней СОП буквально исчезла. На данный момент известны лишь несколько человек, которые живы, но ушли на дно, полностью оборвав все контакты — с руководством и агентурой. Последнее известно лишь Миллисандре. Она же была одним из тех, кто отвечал за, так сказать, электронную часть службы. И потому успела перехватить первой сигнал от Викессы и отправить ответ. А вместе с сообщением на телефон моей спутницы пришёл виртуальный «жучок». Дальше всё было просто: вычислить местонахождение телефона, просмотреть списки жильцов гостиницы, уделив особое внимание недавно заехавшим, опознать одно из оперативных имён, под которым уже давно жила Викесса, и узнать её лицо. Вместе с этим узнала и обо мне, что неудивительно, так как мы с девушкой выставляли себя парой любовников. И вот тут хакерша насторожилась: меня-то не было ни в одной базе. Попытка отыскать по лицу так же провалилась. И если документы говорили о том, что сделаны буквально недавно и на коленке, то второй фактор заставлял напрячься. Среди населения королевства мужчин моего возраста не наберётся и двухсот тысяч. И все они более-менее известны, и уж точно имеются в базах силовых структур и соответственно у СОП.

Но меня там не было.

Пластика лица? Незарегистрированный мужчин, скрываемый кем-то из кланов на протяжении двух десятков лет? Маска, имитирующая лицо? Миллисандра перебрала десятки вариантов, большую часть отсеяла сразу.

После разговора с Викессой-Стеей вопросов и подозрений у неё только прибавилось. Весь её опыт кричал и бил в набат, сообщая, что я настолько странный, что это не к добру. На фоне недавнего разгрома Службы такие странности были ещё опаснее. Она не поверила в мой рассказ, что я нашёл Викессу без сознания на скалах с парашютом. Не поверила в то, что я с ней путешествую так как наши планы совпадают: оба скрываемся. Не поверила, что мужчина сумел справиться легко и без потерь с двумя подготовленными ликвидаторами.

— Вот из-за этого тебя и связали, — пояснила мне Викесса. — За губу прости её, она хотела проверить маска на тебе или это твоё настоящее лицо.

Я машинально облизал опухшую губу и зло ответил:

— А как-то по-другому это нельзя было сделать?

— Извини.

— Да хватит перед ним распинаться, — с раздражением бросила Миллисандра. — Пусть теперь сам рассказывает.

— У него в планшете ничего интересного нет, выходы на разные социальные и исторические сайты, — сообщила Ти, у которой я только сейчас увидел в руках свой электронный девайс.

— Мишура, чтобы скрыть настоящую историю. Дай-ка его сюда, — электронщица забрала у своей подчинённой планшет и стала просматривать его содержимое. — Хм… хм… ерунда какая-то. Ни одного контакта, ни одного комента, ни одного посещения популярного сайта, которые так любят мужчины. Ст… Викесса, это точно его планшет? Не мог подменить?

— Я не знаю, — пожала та плечами. — Но видела у него только этот.

— В телефоне тоже чисто всё. Он вообще им кроме как для звонков не пользовался, — вновь сообщила Ти. — И тех раз-два и обчёлся, только номер Викессы и гостиницы.

— Да я вам баба что ли, чтобы вечно на телефоне сидеть? — непроизвольно вырвалось у меня.

Все три девушки странно посмотрели на меня.

— Сан, ты очень необычный, — вздохнула Викесса и покачала головой.

— Он подозрительный, а не просто необычный, — следом высказалась Миллисандра. — Слушай, Санлис, или как там тебя на самом деле зовут. Или ты рассказываешь нам всю правду или… — она для внушительности чуть помолчала, сверля меня злым взглядом, потом добавила. — Даю слово, что ни я, ни Ти или кто-то из наших подчинённых не причинит тебе вреда. Посидишь несколько дней взаперти один и всё. Может быть, даже отпустим тебя сразу.

Почему-то, несмотря на серьёзность угрозы, я страха не чувствовал. Мне вообще казалось, что эта троица женщин (хоть они и из спецслужб) сами испытывают неловкость от давления на меня и не готовы перейти к тому, чем меня стращают. Всё-таки, женщинам королевства крепко вложили, в самую подкорку, что мужчины — это ценность и объект охраны. Какие-нибудь садисты и психи плевать хотели на подобное. Но в спецслужбы таких не брали. Так что, в некоторой степени я в безопасности. Ну, пока что-то ещё не произошло из крупных неприятностей, которые заставят моих пленительниц пересмотреть личные взгляды.

Несколько секунд я играл в гляделки с электронщицей, наблюдая, как та закипает от злости и готова вот-вот лопнуть. А потом мне пришла мысль сказать им… правду. Раз они вдруг стали изгоями, то вдруг помогут добраться до побережья или даже покинуть материк? К тому же за дверью ожидает поддержка. Какая-никакая. Но шанс ошеломить и взять инициативу в свои руки большой. То есть, я почти ничего не теряю.

— И… — сквозь зубы произнесла Миллисандра, но была сразу же мной оборвана.

— Моим словам вы не поверите, потому и молчу. Не люблю зазря сотрясать воздух.

— Ты начни, Санлис, а мы уже сами решим, что принимать на веру, а в чём усомниться, — произнесла Викесса.

— И за что я тебе ногти повырываю, — кровожадно пообещала электронщица.

— Вы меня считаете странным, так как я не ваш, не из королевства, — огорошил я слушательниц.

— То есть, как? Ты из какого-нибудь сохранившегося спасательного бункера? — с огромным удивлением в голосе спросила Викесса. — Не верю! Чтобы сто лет провести под землёй?!.

— Или сейчас скажешь, что тебя вырастили в лаборатории механоиды, а ты от них сбежал? — хмыкнула Миллисандра. — Как в фильме «Восстание в Фарасге».

Ти промолчала.

— Нет, я вообще не со Шкегера.

Девушек будто пыльным мешком прихлопнуло. В их взглядах я прочитал, что они вот сейчас поняли то, о чём я им намекнул, и поверили.

— Да ну, бред, — тихо сказала электронщица и посмотрела на Ти, словно, ища у той поддержку. Но и администраторша часовых квартир сама нуждалась в чём-то подобном.

— Бред — не бред, но всё так и есть. Я с Евразии, из России. Сюда попал с африканского континента после боя с механоидами. Некоторое время жил на побережье, пока меня не захватили разведчики клана Долн…

— Долновцы были на побережье? — перебила меня Миллисандра. — Но это же запрещено!

— Это ты у них спрашивай. Я помню, что столкнулся с парой МПД, потерял сознание и очнулся уже в какой-то комнате, где со мной несколько часов болтали две женщины. Если память не изменяет, то это Маора Рекит, старший следователь внутренней безопасности клана Долн и Ребека Олтастна, Слуга и второй секретарь магистратуры клана Долн. Их это были пилоты МПД или им передали меня из другого клана — я не в курсе. А потом меня привели к, э-э, Тирилле Долн, что ли. Она после беседы отправила меня в клановый замок под охраной некой Метелицы с командой бойцов. Но по дороге машины попали в засаду, всех убили, Метелице отрезали голову, вроде бы. Меня, правда, тоже чуть не прибили. Спасибо, что у вас мужчин чтят и ценят, а то бы уже давно гнил в могиле, — криво улыбнулся я. — Дальше опять ничего не помню. Очнулся в особняке мистресс Танаеши… м-м, фамилию забыл. Сумел убежать, так как никто не ждал от меня ничего подобного. И вот с того момента всё время скрываюсь. Прошло уже с неделю где-то. Вот, в принципе, всё. Вся правда обо мне.

Глаза у всех трёх красоток могли соперничать размерами с теми, что рисуют художники анимешным героиням.

— А чем-то доказать можешь? — спросила Миллисанра спустя несколько минут молчания.

— Поговори с Тириллой, она подтвердит.

— Издеваешься? — вновь разозлилась она.

— А я ему верю. Всё время чувствовала, что он не такой, как все, — сказала Викесса и потом спросила. — Сан, ты сказал про наших мужчин так, будто у тебя, ну, в остальном мире их, ой, то есть, вас не очень ценят. Почему? Вас там так много? Или государственный строй низвёл мужчин в самый низ социума?

— Ты бы поменьше ругалась, — укорил я её.

— Я? Когда? — опешила та.

— Шучу, я шучу. Я к тому, что можно и попроще выражаться. Насчет твоего вопроса: мужчин у нас примерно в два с половиной раза больше, чем у вас. Где-то и в три. Нас ценят, особенно мужчин эхоров. Держат подальше от опасностей, но практически нет такого, чтобы делать рабами или превращать в комнатную собачку. Ну, может, где-то и есть такое, но это скорее исключение. И не удивлюсь, если на такое эти мужчины пошли сами. Нам даже разрешают воевать, но только эхорам. Чтобы попасть в боевые части простому парню — это надо очень постараться. А вот в армию принимают легко, правда, сдувают пылинки и отправляют в безопасные части. Лично я служил музыкантом.

Мне доставляло удовольствие следить за тем, как меняются слушательницы по мере моего повествования. Кажется, вот-вот и они раскроют рты от удивления и полученного шока после моих слов.

— Чтобы мужчины служили? Никогда не поверю, — быстро замотала головой электронщица. — Да какие из вас вояки? Вам, в самом деле, только музыкантами служить.

— Из меня и вояка неплохой, — ответил я ей. — Вспомни ту пару ликвидаторов.

— Эм-м, — выдала она и замолчала, видимо, не нашла, что сказать в ответ.

— А что у вас с механоидами? — впервые напрямую ко мне обратилась Ти.

— Воюем, но наша война с вашей даже рядом не стоит. Они крупным странам мало мешают. За несколько лет они сумели нанести единственный серьёзный укол. И то это отразилось в разрушении небольшого курортного городка и гибели нескольких тысяч человек. У механоидов была крупная база на южной оконечности африканского материка и нескольких мелких на Индотауне. Из-за этого там обширные территории обезлюдели, и морские пути на юге постоянно атакуются машинами. А почти два месяца назад эту базу разгромили подчистую.

— А точнее? — вдруг заинтересовалась Миллисандра.

— Недель семь точно прошло. Хотя, может даже ровно два месяца, — я прикинул время своего плавания на механоиде, жизнь на побережье и все те дни, что прошли с момента моего пленения шкегерцами.

— Меньше двух месяцев назад на фронте возникло некоторое затишье. Длительное, причём. Возможно, благодаря ему и сумели долновцы отправить своих разведчиков на побережье. Разведка сообщала об уменьшении численности сильных боевых юнитов, которые куда-то исчезли. По-моему, и до сих пор нет того накала боёв, как три месяца назад, — сообщила девушка и потом с некоторой растерянностью добавила. — М-да, так всё совпадает, что хочется поверить тебе.

— И с Викессой я держусь, так как… э-э, с ней…

— Она тоже не от мира сего после потери памяти, — за меня всё сказала Миллисандра, пока я подбирал нужные слова.

— Не совсем, но близко, — вздохнул я, покосившись на свою спутницу.

— Разобрались? — спросила Викесса и следом, не дожидаясь вопроса, взялась за мои путы.

— Эй, эй, притормози! — вскинулась электронщица, потом махнула рукой. — К чёрту, сама за ним тогда присматривай.

— Не надо, — я остановил девушку, когда та собралась зубами развязывать узлы на верёвке, которой меня прикрутили к стулу. — Лучше дверь откройте.

— Зачем? — не поняла та.

— Для чего? — вновь насторожилась моя мучительница.

«Паранойя у неё, что ли?», — подумал я, а вслух сказал другое. — Меня запустите.

После этого дубль-два постучал в дверь. Открыли её мне не сразу. Прошло около минуты и пришлось ещё дважды напомнить о себе стуком в дверь.

— Смотрю, вы не торопились, — укорил их я-дубль-два, входя в комнату.

— Вы чего так смотрите на меня? — задал вопрос я-настоящий, проходя следом и прикрывая дверь за собо, старясь держать на лице покерфейс и не рассмеяться.

Это нужно было видеть: три девушки смотрела на меня и мои копии, как на инопланетянина с тремя руками и зелёной кожей.

— А зачем ты… вы одели эту форму и взяли игрушки? — вдруг спросила Ти.

— Вас удивить и предложить ролевую игру вон на той кровати, чтобы немного расслабиться, а то все слишком напряжённые.

Не говорить же, что я собрался припугнуть их этими муляжами, выбрав наиболее схожие по цвету и размерам с настоящим оружием. Хорошо, что дело до такого не дошло, а, чувствую, опозорился бы по полной. Вон как с полувзгляда она опознала в них игрушки. Или это потому, что они принадлежат ей, знакомы до последней царапинки?

Девушки посмотрели на кровать, на которую я кивнул, потом вновь на меня.

— Как раз нас здесь трое — я, я и я, — я и дубли произнесли «я» по очереди друг за другом. — Милисандра, ты как на это смотришь?

— Что? — растерянно спросила она, но мигом пришла в себя. — Да пошёл ты, придурок!

— Нет, так нет и зачем было так орать, — пробурчал я-дубль, привязанный к стулу и миг спустя исчез. Только одежда и осталась. — Викесса? — я-дубль-два шагнул к ней и раскрыл объятия.

Девушка посмотрела на меня круглыми от шока глазами, потом на кровать, снова на меня и часто замотала головой, ещё и отступила на шаг, прижав к груди руки, будто, закрывшись от меня.

— Эх, ну как хочешь, — вздохнул я-дубль и развеялся. С негромким стуком, от которого синхронно вздрогнули девушки, на пол упала одежда, и загремели ремешки и значки, которыми были увешаны мундиры на мне и дубле.

— Ти, ты-то, думаю, расслабишься со мной? — подмигнул я администратору и как можно соблазнительнее улыбнулся.

То, что случилось до этого — отказы предыдущих собеседниц — я предсказал заранее. Просто решил слегка поглумиться над ними, потролить. Если им можно, то почему мне нет? Видно же, как их выбил из колеи мой рассказ и последующее появление двойников. И это несмотря на всю их «спезназовость». Хотя, кто тут передо мной? Тыловичка-электронщица, обладательница съехавшей «крыши» да агент из гражданских, под крылышком которой затаилась Милли, чтобы не разделить участь своих коллег из СОП. Больше ничего другого не приходит в голову при взгляде на Ти. И вот она единственная меня удивила, как-то я обмишурился со своими расчётами.

— Я? — ответила она и вдруг огорошила. — Я… да, могу. А правда, что от мужчины-эхора всегда рождаются мальчики? А у вас какой ранг? У вас уже есть дети? Это мальчики, да?

— Ти!

— Ти!

Воскликнули Миллисандра и Викесса в один голос. Одна с возмущением, а вот вторая вроде как с… ревностью?

— Он же сам… — покосилась на них Ти.

А пока они сверлили друг друга взглядами, я скинул с себя мундир и стал натягивать родную одежду, в которой до этого щеголял мой дубль.

— Что дальше будем делать? — поинтересовался я, одевшись.

— Делать? — повторила за мной электронщица, сделав акцент.

— Ну да, мы же в некотором роде сейчас в одной лодке. И потому нужно держаться вместе. Вы, возможно, можете мне помочь, да и я способен оказать ответную услугу.

— Да какой от тебя прок кроме постельного? — фыркнула она пренебрежительно.

— Кажется, я уже доказал, что прок есть.

— Сан, а что ты от нас хочешь? — спросила Викесса.

— Помочь добраться до побережья. А как максимум — покинуть материк и переплыть океан. На побережье можно встретить одну из экспедиций, которые посещают Шкегер из-за рудилия, которого на прочих материках очень мало да и тот содержится в руде, которую ещё нужно переработать. А тут я видел поля из чистейшего минерала.

— Я никогда не слышала о таком, — призналась Миллисандра. — Везде заявлено, что весь мир захвачен механоидами и только наше королевство одно осталось, где живут люди.

— Я и сама не могу поверитьв то, что он нам рассказал, — в тон ей негромко произнесла Ти.

— Я бы помогла тебе, Сан, да только помощница из меня та ещё, — виновато развела руками Викесса.

— Поосторожнее с обещаниями, — тут же нахмурилась электронщица. — Ты, как и я, давала присягу защищать наше королевство. Возможно, мы единственные уже остались из всего СОП, кому по силам разобраться во всём этом, что случилось с нами и Службой.

— Ну, а те, кто залёг на дно? — напомнил я. — Они тоже давали присягу. Так, где они?

— А ты уверен, что онине действуют, а? — раздражённо посмотрела на меня она. — К тому же, может так быть, что уже и до них добрались ликвидаторы, просто я ещё не в курсе. Не у всех же есть личный мужчина с другого конца света, обученный голыми руками убивать спецов.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался я, решив не обращать внимания ядовитый тон собеседницы.

— Отправиться в герцогство, где всё началось.

Глава 12

Герцогство Лонг находилось ближе всех к границе в горах, на которой люди и машины с исступлением убивали друг друга. Город Лонг — столица с населением в девятьсот тысяч человек, причём около больше пятидесяти (а по некоторым слухам чуть ли не все сто) тысяч — это военные, наёмники, отряды прочих кланов и родов, отдыхающих после сражений. Ещё около ста тысяч человек в форме и с оружием располагались в городках, посёлках и лагерях, разбросанных по всей долине и окрестным горным склонам. И порядка двухсот с небольшим тысяч в тех же городках жило простого гражданского населения.

Кроме своего неудобного расположения и огромным количеством военных всех мастей, герцогство было знаменито самой крупной шахтой с рудилиевой рудой, вольфрамовым рудником и двумя железными шахтами. Река Тига, берущая своё начало высоко в горах из заснеженных вершин, питала крупную ГЭС, единственную во всём королевстве. И самую старую. Вроде бы несколько лет назад был поднят вопрос о её закрытии, но как подняли, так и закрыли. А ГЭС вон всё так же работает.

Несмотря на то, что долина из-за близости к границе (сиречь, линии фронта) считалась опасной, количество мужчин здесь было очень высоко. Не так, как в столице королевства, но выше среднего уровня по горной стране. Процент этот поднимался борделями, в которых отрывались военные, так же здесь постоянно крутились разные личности с телевидения и журналисты и многие были либо мужчинами, либо с мужчинами-поклонниками-любовниками. Главы родов, заместители глав кланов так же приезжали сюда не только со своими отрядами, чтобы недолго (или долго, смотря, какой член правящей семьи клана приехал и с какой целью — наработать имидж, потренировать бойцов или спустить пар на врагах рода людского) повоевать, но и со своими мужьями, любовниками и фаворитами.

В общем, со всех сторон интересное место, эдакий кипящий бульон, где то и дело подбрасывало крышку то разбушевавшимися военными, у которых шарики за ролики зашли, то членами враждующих не одно поколение родов и кланов, то возмущёнными жителями, которым досталось от разборок и бесчинств «гостей». А иногда и механоиды показывали всем здесь «мать Кузьмы», просочившись сквозь все заставы и УРы людей.

И вот что-то из всего этого так заинтересовало и встревожило местного агента СОП, что та отправила тревожный сигнал высшего приоритета. И явно не преувеличила, раз после того, как Служба на него отреагировала, её (службы особых поручений) не стало.

— С чего начнём? — поинтересовался я у своих спутниц, когда мы оказались в Лонге. Со мной были Хвана (она же Миллисандра) и Викесса. Ти осталась на прежнем месте, так как особой пользы принести не могла. Бывшая военная, из-за тяжёлого ранения списанная в запас и устроившаяся на работу по протекции в любовный отель. А перед этим завербованная Миллисандрой. В наших делах она была лишняя, так как бойцов тут и так хватало — даже я неплохо стрелял — не было подготовленных оперативников. Викесса в оперативной работе до потери памяти была докой, но сейчас скатилась на уровень Хваны-Миллисандры. Я… хм, ну, со мной и так понятно.

— Будем искать крошки, — хмыкнула Хвана, покосившись на меня. Я в её глазах всё так и оставался неумехой, мужчиной. Последнее в королевстве было сродни высказыванию «что ты как баба?» с моей Родины. С мужчинами здесь сравнивали ленивых, истеричных и не приспособленных к жизни граждан.

— Крошки? — не понял я и переспросил.

— Следы, которые явно не указывают на событие, но ведут к нему. Я уже посмотрела новости и не нашла ничего связанного с гибелью спецназа СОП. Смотрела раньше, когда началась вся эта странная неразбериха, и пока ехали на поезде, то ещё раз прокрутила историю происшествий в Лонге.

— Нашла что-то? — поинтересовалась Викесса.

— Да, — кивнула ей электронщица. — Целых три события, которые могут привести нас к нужной цели. В те дни пропала Слуга клана Лонг, через сутки в крупной аварии погибли несколько членов одного из родов клана, приближённого к правящему роду и работающие на высоких постах в администрации. И ещё через два дня в небольшой клановой лаборатории случился крупный выброс ядохимикатов на основе рудилия, заразивших большую площадь. Доступ туда до сих пор перекрыт, один посёлок в десяти километрах выселен, сняты два поста охраны в трёх километровой зоне и выведены на десять километров. Сейчас там работают команды спасателей, занимаются дегазацией местности и лабораторного комплекса, доступ для журналистов закрыт, якобы, для их же безопасности. Всё это произошло в тот самый промежуток времени, который нас интересует. Все эти события отражены очень кратко, буквально одним сообщением о факте. Явно неспроста.

— То есть, никакой информации о гибели группы спецназа? — уточнил я.

— Да. И такое закрыть может только глава клана или его близкие помощники, — ответила Хвана.

— Потому и Слуга пропала. Думаю, тут поработала моя группа, что-то узнала и… — сказала Викесса и вдруг схватилась за голову с болезненным стоном. — М-м-м…

Мы с Хваной в один голос воскликнули:

— Что с тобой?

— Что-то вспомнила… не могу сосредоточиться, — поморщилась она, массируя виски. — Нужно узнать всё по тем погибшим в аварии. А лучше осмотреть тела, мысль в голове крутиться по ним, но не могу её ухватить.

— Узнать — узнаю, но обещать, что получим доступ к трупам не стану, — пожала плечами Хвана и замолчала, уйдя полностью в работу. Использовала она военный планшет, который, несмотря на свою суть, выглядел очень красиво и стильно. При этом был по-настоящему ударопрочным, обладал отличной водозащитой (именно водо-, а не влаго-). К слову, я этот параметр испытал, посмотрев пятиминутный ролик на планшете… положив его на дно ванны, заполненной до краёв. Проверку устроил после громогласных заявлений Хваны о необыкновенных возможностях военной машинки. И проверку планшет прошёл. Так же в нём была использована защита от ЭМИ, усиление сигнала, кодировка сигнала и защита от пеленгации. И многое другое, в чём я не разбираюсь. И на последок — мощные батареи, которые могли поддерживать интенсивную работу в течении трёх суток. И до трёх недель при экономной работе. Мне просто необходимо прихватить несколько таких с собой, когда рвану на побережье.

— Трупы отправили в морг военной поликлиники на улице Алисы Каллон, — спустя несколько минут сообщила Хвана. — Ты собираешься туда идти?

Свой вопрос она адресовала Викессе.

— Да.

— Опасно, — возразила электронщица. — Может быть устроена засада в морге, если смерть этих людей так важна в нашем расследовании.

— И вообще, — вставил я свои пять копеек в тему, — тел там может не быть. И сообщение — обычная приманка.

— Вот, даже мужчина это понимает, — бросила на меня взгляд Хвана.

Я с раздражением посмотрел на неё. Та довольно усмехнулась в ответ, и вновь повернулась к Викессе:

— Я схожу сама. Попробую расспросить местный персонал и запустить «жучков». Меня там вряд ли кто ждёт точно. Если и есть засада, то моего лица у них не будет.

— Я бы на такое не сильно надеялся. В вашем СОПе народу шиш да ни шиша, большая часть погибла, несколько человек в бегах. Я бы на месте тех, кто сумел уничтожить и оговорить такую влиятельную государственную спецслужбу, выдал фотографии и личные дела со списком примет и привычек всем, кто сидит в той засаде, ну, если она есть, — сказал я и вернул Хване её недавнюю усмешку, когда она недовольно посмотрела на меня.

— Санлис. Только не говори, что ты пойдёшь туда? — нахмурилась Викесса.

— Я? Даже не подумаю. Хвана там лучше справится, если не станет совершать глупости и начнёт нормально думать головой. У неё, да и у тебя, к слову, по чемодану всяких шпионских финтифлюшек, так пусть ими и пользуется. Каждый хорош в том, на что учился. Не стоит играть в оперативника, когда ты хакер, — ответил я.

— Ой, и в кого-то ты такой умный? — фыркнула Хвана, явно задетая моими словами.

— В себя самого, Хвана, — широко улыбнулся я.

— Хватит вам уже друг к другу цепляться, — нахмурилась Викесса. — Нам нужен нормальный план того, как пробраться в морг и сохранить в тайне ото всех свой интерес к конкретным трупам.

Нашей троице хватило получаса, чтобы начерно составить план, и ещё полчаса для его шлифовки и подгонки под местность. В этот же день мы и отправились его выполнять, тем более, что ещё световой день не закончился. Ночью на территории клиники праздных прохожих нет, да и время нас сильно поджимало. Ведь могло быть так, что нас уже «срисовали» видеокамеры на вокзале, когда мы прибыли в город. Или из базы железнодорожных билетов в местную СБ ушли данные на Хвану и Викессу. Да, они изменили свои фамилии, но кто знает на что способны местные спецы? По рассказам Хваны, оперативники СОП могли по отпечатку мушиной лапки рассказать всю её жизнь от и до. Вот потому мы и спешили, пока у нас есть (или нам дают) время.

Хвана, немного загримировавшись и надев военную форму, в которой по территории клиники рассекал каждый пятый, ушла в больничные корпуса. Мы с Викессой устроились в кафе рядом со стенами клиники, ближе к моргу, чтобы иметь возможность помочь нашей спутнице. Правда, с поправкой: если сумеем, и если не придётся разменивать жизнь на жизнь. Что поделать — у нас здесь не бирюльки. А ещё, как бы это не показалось некрасивым с точки зрения всяческих альтруистов — это не моя война. Именно потому я не согласен рисковать своей головой там, где шансов выжить нет или их ничтожно мало.

До того, как клиника закрылась и выставила восвояси всех посетителей, Хвана успела получить нужную нам информацию и уйти на оговоренное место встречи. Только убедившись, что за ней не следят, мы с Викессой отправились к ней.

— Там точно была засада. Всего два бойца, которые охраняли, якобы, тело одной из родовых эхоров. Вроде как она погибла из-за своего Дара, но не понятно как, поэтому её изучают военные патологоанатомы. Вот только тела в камере, где оно должно храниться после операций, нет. И тел наших объектов тоже нет, — сообщила она и показала картинку на планшете, где стена в помещении была усеяна квадратными дверками, закрывающими холодильные камеры для трупов. — Вот здесь наши, вот та, которую охраняют бойцы рода. Вот пометка, что вчера труп эхоры на два часа был отправлен на стол патологоанатома. Но если приглядеться, то здесь, здесь и здесь видна пыль, а вот тут, — девушка перелистнула несколько изображений, — на тех камерах, которые используются, всё чистенько — петли, ручки. Видно, что на наших уборку проводят быстро и трущиеся места обходят. И по этим точкам понятно, что двери не открывали несколько дней точно. Конечно, я могу ошибаться, но вот эта странная запись о вскрытии тела некой эхоры, которого фактически не было, иначе не имелось бы и грязи на дверце камеры, точно неспроста. Создаётся видимость, что охрана там не просто так и совсем не по делу о погибших чиновниках. Просто так совпало, что отсеки с телами находятся рядом. Да, и сами камеры находятся в дальнем конце зала, хотя есть свободные намного ближе. Получается, случайно заглянуть в них не выйдет и чтобы добраться придётся пройти через всё помещение. В общем, это то, до чего сумела додуматься, пока ждала вас. К сожалению, заглянуть в холодильные камеры у меня не вышло, поэтому со стопроцентной точностью утверждать, что там пусто я не могу.

— А их тела вообще были в этом морге? — уточнил я.

— Были, — кивнула электронщица. — Морг самый большой и ближе всего к месту катастрофы, плюс, охрана и строгий контроль доступа к покойникам. Никуда больше по инструкции охрана не могла увезти покойных. И есть записи в морге, как завозили тела в мешках, а рядом крутилась охрана с нашивками клана Лонг.

— И где нам их теперь искать?

— В морге рода Барн. Там будут тела или информация, куда те передали, — сказала Хвана. — Данных, правда, нет, кроме, опять же, моих догадок. В электроном журнале всё чисто, в бумажный, дублирующий, заглянуть мне не удалось. Зато я просмотрела видеозаписи и нашла момент, как несколько тел в чёрных мешках вечером после закрытия клиники погрузили в небольшой фургон, на котором имелись рисунки герба рода Барн. Сейчас ещё проверю в базе номер машины… ага, точно барновская машина. А они верные псы Лонгов, к слову, эхора-лжетруп из их числа.

— А что вообще была за катастрофа? — спросил я. — Из-за чего? Как?

— Да не было там катастрофы, было удавшееся покушение, — усмехнулась Хвана и показала мне короткий ролик, снятый одной из видеокамер авторегистратора. Всего десять секунд съёмки, но мне хватило разобраться в том, что в кортеж из трёх машин типа «членовоз» вклинивается малолитражка и взрывается. Причём, как-то странно жахнула, будто, там многозарядная петарда рванула: не огненное облако, а несколько огненно-дымных полос вылетели и почти все ударили в автомобили членов городского правления. — Но официальное заявление озвучивает версию того, что водитель легковой машины нарушил правила дорожного движения, не справился с управлением и столкнулся с машиной охраны чиновничьего кортежа, после чего произошёл взрыв. А непонятные следы, якобы, ракет, на самом деле взорвавшиеся боеприпасы, которые имели при себе бойцы охраны.

Тут я вспомнил покушение на себя в Африке, после переговоров с Рапалией и её сестрой.

— Их должны были обязательно охранять эхоры и совсем не середнячки. Обязательно есть в группе охраны эхора, способная ставить щит, либо кто-то, кто может прикрыть объекты от чужой атаки. Но ещё существуют эхоры, которые нейтрализуют чужие умения. Кому-то для этого нужно быть совсем рядом, другие накрывают определённую площадь и быстро сдвинуть купол блокады не могут, — задумчиво произнёс я. — В машине сидел смертник-эхор с таким даром. Другого предположения у меня нет. Иначе зачем отправлять машину, если можно было расстрелять кортеж издалека, накрыв его на том перекрёстке куполом блокировки всех способностей эхоров?

— Картана владела таким Даром. Она служила вместе с Викесой в спецгруппе, — совсем тихо и грустно произнесла Хвана. — Но ты зря считаешь, что в машине сидел смертник. Там или дистанционное управление, или кто-то управлял ею на расстоянии при помощи своей способности, телекинеза, например… хм, нет, только дистанционка, так как любой Дар Картана глушила, она не могла разделять на своих и чужих, — на несколько секунд замолчала, потом сказала. — Да, Санлис, ты точно не из королевства, наши мужчины подобными нюансами не интересуются и быстро понять суть происшествия никто из них не способен.

— Прозвучало как комплимент, — хмыкнул я в ответ.

— Простая констатация факта, — фыркнула она. — Хвалить пока что не за что.

— Нас всех хвалить не за что, — произнесла Викесса. — Хвана, подбери нам маршрут к Барнам и отыщи план их морга, любую информацию, которая поможет нам туда пробраться.

— Хорошо, сделаю, — кивнула та.

* * *

— Санлис, да сколько раз можно повторять, чтобы ты не делал такое лицо? — в сердцах произнесла Викесса. — Я на месте охраны обладателя такого выражения в превентивных целях закрыла бы в камеру.

Я мрачно посмотрел на девушку.

— И вот так тоже не смотри, — поддержала её Хвана. — Ты мужчина, запомни это. Твоё ремесло разбираться в телефонах, одежде, дорогих ресторанах, украшениях… да что опять-то не то?

Меня непроизвольно перекосило от перечисляемых девушкой пунктов настоящей «мужественности», которая считается у местных нормой.

— Ничего, — ответил я. — Давайте ещё потренируемся.

— Может, мы как-нибудь сами, а? — предложила электронщица. И я в её тоне не заметил привычного сарказма, скорее заботу.

— У меня шансов больше пробраться на объект. И потом, вы подготовлены лучше и потому имеете больше шансов вытащить меня, чем я с одной из вас другую. Всё, давайте репетировать, времени очень мало.

Пошли уже вторые сутки, как наша команда приехала в клан-герцогство Лонг и мечется в поисках, как сказала Хвана, крошек. Одна из них привела нас в небольшой посёлок, где значительная часть жителей была членами рода, входящего в клан Лонг. Здесь находилась небольшая клиника и достаточно крупный морг. Вообще в долине с этими преддвериями Чистилища дело обстоит довольно мрачновато. Из-за больших потерь с границы сюда поступают сотни трупов, которые очень часто задерживаются в моргах надолго. Некоторое время назад были случаи, когда покойников, появившихся из-за массового наступления механоидов, просто было некуда девать. Понятное дело, такой факт действовал на моральный дух гражданского населения крайне негативно. Дело дошло до массового оттока граждан, в основном простых, не клановых. Мало того, беглецы ещё и в прочих долинах создавали упадническое настроение. И вот после этого местное руководство ничего лучше не придумало, как приказало построить как можно больше моргов. Причём, немало их было раскидано по посёлкам, чтобы «труповозки» не пугали горожан, да и не расходились слухи из разряда «машины наступают, военные мрут, как мухи, эвон весь морг завален мертвецами в форме, скоро роботы и к нам придут».

Вот такое отступление на тему, почему в небольшом посёлке, где всех жителей-то семь-восемь тысяч, построена крупная больница и ещё больше размером, чем нужно на такое поселение, морг.

Попасть в него вот так просто оказалось довольно сложно. Нужна предварительная запись. Нужны документы и доказательства, что там находится тело близкого человека. Нужно пройти через больничное КПП и охрану на входе в сам морг. А если там лежат интересующие нас тела, то охрана усилена и всегда настороже.

Когда информация по интересующему нас объекту была собрана и изучена, я предложил свой план.

Что Викессе, что Хване идти туда опасно. А вот мне провернуть подобное будет намного проще. Тем более, мне лично шариться по холодильникам не нужно, ведь для этого есть дубли.

Но для этого мне предстояло сыграть «настоящего» мужчину. Эх, бедные дамочки из моего мира, что любят так кричать про «настоящих мужиков», слышали бы они, что под этим определением понимают местные женщины. Как оказалось — я мог не сильно привлекать внимание в повседневном быту, на улице, в магазине в сопровождении своих спутниц. Но вот сыграть перед охраной нужного персонажа — это едва ли. Вот и тренируют меня девушки, подсказывая, направляя, следя со стороны за тем обликом, который мне предстояло держать на территории морга.

Несколько часов пришлось убить на то, чтобы заучить часть жестов и гримас буквально на уровне рефлексов. А потом обе мои спутницы взялись за мою одежду и… макияж. Очень скоро я приблизился к последователю Зверева. Понятно, что тот красится-мажется не от хорошей жизни, просто после серьёзной аварии заполучил кучу шрамов, которые и скрывают его визажисты, ну, а потом он и привык уже к этому образу, который в моей родной стране стал чуть ли не нарицательным.

Взял напрокат дорогой автомобиль, на котором пришлось покататься под присмотром Хваны, пока не почувствовал машину более-менее. А дальше пришло время действовать.

Я пролетел сквозь открытые ворота КПП на достаточно высокой скорости, доехал до морга, где бросил машину прямо на дороге. Да я и дверь не стал закрывать, вместо этого медленно побежал к дверям нужного мне помещения, по пути морально накачивая себя и то и дело вытирая глаза. Так что, когда меня перехватили две рослых охранницы, я был красноглаз, краснонос, в слезах и с едва заметными потёками косметики на лице.

— Пустите! — истерично крикнул я и бестолково бросился вперёд. — Я хочу её увидеть!

Меня ловко перехватили, прижали руки к туловищу и охлопали одежду. Правда, что они там хотели у меня найти — не могу и представить. На мне одежда была обтягивающая, как костюм аквалангиста. Только пиджачок что-то прикрывал, да и тот был тонким и расстёгнутым, показывая, что под ним нет ничего.

— Ты куда это собрался? — поинтересовалась одна из женщин, остановивших меня.

— К Ти-ине-е, — протянул я и заплакал, обмякнув на их руках. Меня тут же отпустили и усадили на ступеньки. Спустя минуту откуда-то появились три женщины, облачённые в каски и бронежилеты, со штурмовыми винтовками в руках. Троица остановилась в пяти-шести метрах от меня. Одна охранница подошла к ним и что-то сказала, пожав плечами. Потом по указанию бронированных направилась к моей машине. Её напарница в это время оставалась со мной, нависнув своим немалым ростом надо мной сидящим.

— Какая Тина?

— Моя Ти-ина, — сквозь всхлипы, ответил я. — Милая Тиночка-а! Моя крошка любимая, моё солнышко.

— А кроме имени ты можешь назвать фамилию? — стала допытываться охранница. Остальные внимательно смотрели и слушали.

— Грехет, ик, Тина Грехет… её убили машины, мою Тиночку-у, — вновь завыл я, потом попытался вскочить и ворваться в двери. Но женщина надавила на моё плечо, и я плюхнулся обратно. — Её сюда привезли, вы не можете меня остановить… дайте мне с ней повидаться в последний раз, прошу вас! Я больше не увижу её, меня просто не отпустят сюда, опять начнут лечить и возить по клиникам… прошу, пустите!

Я схватил её за ладонь двумя руками и умоляюще посмотрел снизу-верх ей в глаза. Та растерянно глянула на своих коллег.

— Нет здесь твоей Тины, — раздался голос за моей спиной.

Я повернул голову, посмотрел на бронированную, что заговорила со мной.

— Врёшь! — с обидой вскрикнул я. — Врёшь! Врёшь! Ты с ними заодно… ты специально… да, я знаю тебя, ты семьёй сюда подослана! Что, думаешь, заберёшь меня?

Все опешили от моей выходки, и никто не успел среагировать, как я подскочил со ступенек и оказался рядом с поручнем, привинченным к стене, в который вцепился со всей силой.

— Тина! Тиночка, я здесь умру, и нас положат рядом! — закричал я. — Я буду с тобой навсегда! — а в голове мелькнула мысль. — «Блин, а не переигрываю ли я?».

Но, если судить по лицам зрителей, фальши они не уловили и все принимали за чистую монету.

На шум появились ещё две женщины, в которых по повадкам, по манере держаться, двигаться, смотреть на окружающих я узнал эхор. Эта парочка вышла из морга и уж точно не являлась персоналом. Охрана тел, ради которых я тут размазываю слёзы пополам с соплями по лицу? Думаю, что она самая.

И вот вся эта толпа смотрела на концерт, который я устроил. Через пару минут две женщины, которые первыми остановили меня, взялись отрывать меня от поручня. Но куда там! Я сам не ожидал, что могу быть таким цепким. Да и они старались всё делать аккуратно, осторожно, чтобы не повредить мне ничего. А эти могли, не женщины, а гренадёрки какие-то. Им бы в баскетбол играть, а не торчать простой охраной в морге в мелком посёлке, всё достоинство которого заключается в том, что он родовой.

Чуть позже к ним подключились ещё две бронированых. И так же без результата.

А у меня ото всего этого реально началась истерика, я закатывался в плаче, икал, задыхался и не мог остановиться.

Всё закончилось, когда мне в лицо плеснула холодной водой эхора. Пока все толпились вокруг меня, пытались разжать пальцы, уговаривали и морщились от моего визга, она сходила внутрь и принесла кружку воды.

Холодной, я бы даже сказал, что ледяной душ быстро привёл меня в чувство. Дальше я уже всхлипывал по привычке.

— Нет здесь твоей Тины, мальчик, — эхора повелительно махнула рукой и все отошли от меня. — У нас пустой морг, здесь никого давно уже не привозили.

— Правда? — спросил я.

— Правда. Я слышала о бое с машинами вчера, что было много погибших, которых повезли в поселковые морги, но не наш. Езжай в Тураполис или Огнигорн, скорее всего, туда отвезли Тину. Извини, что мы тут так с тобой. И сочувствую твоей потере.

На последних словах эхоры я вновь захлюпал носом. Просто должен был, меня могли не понять.

Потом отпустил поручень, понурился и медленно шагнул в сторону двери в морг, глухо произнеся:

— Покажите мне туалет, пожалуйста, мне нужно.

Не попросил, не уточнил, а практически мягко приказал. Эх, прямо почувствовал себя на месте парней, из которых женщины в моей вселенной верёвки вьют. Сколько было случаев, когда какая-то красотка подходит к охране на складах и просит помочь с чем-то, телефон позвонить, воды для машины, своей собачке или вот как я сейчас — в туалет, а потом охрану находят в отрубе с огромным содержимым клофелина в крови или связанную. И ведь сложно отказать, для многих даже невозможно, и чем моложе, тем невозможнее.

Вот и эти впустили меня туда, куда я не мог пробиться силой последние десять минут. Пусть и прошёл я всего десять метров по коридору, и в зал с телами не попал, но всё равно план сработал. Дальше оставалось только молить госпожу Удачу.

Охранница вошла вместе со мной в санитарное помещение, которое своей отделкой запросто может конкурировать с туалетными комнатами в дорогих клубах и популярных увеселительных заведениях.

«М-да, ни стыда, ни совести у местных, — с досадой покачал я головой про себя. — Извращенки озабоченные».

Я стал неторопливо и аккуратно умываться, пытаясь придумать, как же оставить здесь дубль незаметно. Ну, не соблазнять же мне эту великаншу? Подозрительно будет, сразу заподозрит и решит взять меня за яйца, которые мне слишком дороги, чтобы ими так безрассудно рисковать.

«Ай, да к чёрту, — я мысленно махнул рукой и направился в кабинку, — хоть какой-то стыд у неё должен быть».

Дверку я не стал закрывать, рассчитывая, что женщина не совсем уж конченая дама с напрочь стёртыми моральными правилами приличия. И угадал: краем глаза, когда возился с тесными брюками, заметил, что она отвернулась.

Я управился со всеми делами секунд за пятнадцать, после чего быстро вышел и с бледным от нервного напряжения и усталости после использования Дара в экстремальной ситуации, направился прочь, и, словно, машинально, прикрыл дверь кабинки.

— Проводите меня, пожалуйста. И простите за то, что я тут устроил. Просто вы не знали мою Тину, она волшебная девушка, — я взял охранницу под локоть, немного прижался к ней и увлёк в коридор, старательно привлекая к себе внимание развешиванием словесной лапши на ушах провожатой. — Она такая, такая…

За нашими спинами в кабинке за дверкой спрятался мой дубль. Как только мы вышли из коридора, я-дубль забрал несколько предметов, что я оставил, покинул туалет и заскочил в одно из ближайших помещений, где было темно и отсутствовали посторонние. Там дубль укрылся под столом и стал ждать.

Расставание затянулось на несколько минут. Я, изображая обессиленного и опустошенного морально человека, доковылял до машины, где вновь поплакал, положив руки на руки и уткнувшись в них лицом. Через минуту мне тактично предложили помочь вывести машину с территории, если я сам не могу.

— Пожалуйста, вы извините, что я тут всё устроил, — повинился я, стоя перед КПП на дороге и прощаясь с охранной. — Я не специально, просто вы не знаете, что такое любовь. Когда бабочки в животе… а потом они рассыпаются и превращаются в холодный лёд, который колет сердце.

И после этого я сел в машину и очень медленно поехал прочь.

Всё — мужчина-истеричка сыграл свою роль.

Как только охранницы с КПП меня перестали видеть, я прижался к обочине и открыл пассажирскую дверь. Через несколько секунд в машину запрыгнула Викесса, одетая в маскировочный костюм, чтобы слиться с местностью. Она перехватила у меня руль, и ещё немного снизила скорость, чтобы я не разбился при прыжке на дороге.

Всё это нужно было для того, чтобы я мог контролировать своего дубля. Мой Дар был ещё слабым для контроля копий за многие километры.

Отыскав в кустах заранее приготовленную маскнакидку, я укрылся ей и стал ждать подходящего момента, когда можно будет отправить дубля на дело.

Мне (или нам) продолжало везти со страшной силой. Я-дубль услышал, как кто-то прошёлся по коридору, открывая двери и на некоторое время затихая. По всей видимости, после моего выступления на местной сцене охрана решила окончательно развеять свои подозрения, что я вызвал, и исследовала ту территорию, где я успел не только побывать, но и оказаться просто рядом. Зашли и в комнату, где я прятался. Охранница открыла дверь, щёлкнула выключателем, зажигая лампы на потолке, прошлась по помещению и вышла. На всё она потратила времени не больше минуты. По всем признакам было видно, что проверка проводилась на «отвяжись».

Дальше пришлось просто ждать.

Я лежал под кустами, страдая от холода и сырости, хотя накидка была тёплая, а место оборудовано мягкой тёплой «пенкой», на которой лежать было само удовольствие. Я-дубль страдал практически от того же самого, будучи без одежды и находясь в помещении, где отопление не работало или работало вполсилы.

Мне предстояло дождаться позднего вечера, чтобы начать действовать.

Спустя два часа я почувствовал сильную усталость. Всё-таки, использовать столько времени Дар — это для меня на пределе сил. И эффект от укола стимулятора, который я сделал перед тем, как направиться к КПП, стал сходить на нет.

Что ж, значит, пора действовать, а то будет поздно.

Я-дубль включил наушник в виде горошины, который вложил в ухо. Микрокамера была снабжена клейкой поверхности на тыльной стороне, специально для того, чтобы я сумел приклеить прибор себе на лоб. И микрофон с точно такой же липучкой я приложил к шее.

— Раз, раз, — прошептал я. — Кошка в канале, кто меня слышит?

Позывной был выбран на тот случай, если передачу сумеют перехватить противники. Вот пусть думают, что под ним скрывается женщина. Тем более что модулятор превращал любую речь в голос бесполого существа.

— Кошка, это Лампа, — прозвучал в правом ухе голос, по которому совершено было не разобрать, кому он принадлежит, не определить ни пола, ни возраста. — Слышимость на четыре.

— Слышу тебя отлично. Операцию завершила, ушла на контрольную точку.

— Принято, Кошка.

Ох, как же меня гоняли по этим радиопередачам. Я хотя бы раз, но передавал сообщение от лица мужчины, просто машинально так выходило. И вот сейчас чуть было не сказал «ушел», «завершил». К слову, кодировка тоже была придумана, чтобы ввести в заблуждение «слухачей». Чем больше будут гадать и ошибаться наши противники, если нам не повезёт и радиосигнал наших передатчиков перехватят, тем нам только в плюс.

Я дошёл до двери, повернул ручку и совсем чуть-чуть приоткрыл ту. В узкую щелочку осмотрел часть коридора, которая мне была доступна. Не заметив опасности, я раскрыл дверь шире и выскользнул из комнаты.

План здания я заучил во время репетиций. И настолько хорошо, что мог наощупь, считая шаги, сориентироваться в морге.

А вот и дверь в зал с холодильными камерами.

— И где мне тут искать нужные ячейки? — пробормотал я себе под нос, оглядывая две стены, усеянные квадратными дверками, будто экзотической кафельной плитной отделанные. Навскидку там было не менее сотни ячеек. — Ладно, начну с дальних, логично рассуждая, тела должны были убрать подальше от входа, как в том морге с засадой.

К сожалению, логика моя спасовала. Если подойти к делу с шуткой, то в очередной раз женская логика посмеялась над мужской: камеры с трупами я нашёл буквально у самой двери. Но отмечу, что нашел быстро. Просто обратил внимание, что включены далеко не все ячейки, значительная часть не работает и там, соответственно, пусто. Прошёлся вдоль стен, касаясь ладонью дверок. Несмотря на теплоизоляцию, те, которые работали, отличались немного пониженной температурой.

Во всём морге из ста пятнадцати камер были заняты всего девятнадцать штук.

Всего девятнадцать тел, все в непрозрачных толстых мешках из тонкого пластика на магнитной застёжке, которыми местными пользуются везде в королевстве, «молний» и заклёпок-кнопок тут я видел очень мало.

Все тела принадлежали женщинам, которые умерли насильственной смертью, многие трупы были очень сильно обезображены: обожжены, изрублены, раздавлены. Несколько мешков были заполнены кусками тел, в которых с трудом можно было опознать человеческие органы.

— Стой! Стой! Назад! — от громкого крика в ухе я даже вздрогнул. Бездушность голоса и громкость невольно заставили подумать о потустороннем. — Наведи камеру на последних двух!

Я вернулся к просмотру тел из восемнадцатой и девятнадцатой ячейки. Там лежали тела молодых женщин с отлично сохранившимися лицами. А вот их туловища были превращены в месиво из мяса и костей, будто, по ним каток проехал. Не понятно, что могло заставить кого-то из девушек сорваться, вон даже позабыла о кодировке.

— Всё? — уточнил я.

— Всё.

Закрыв ячейки, я разломал электронные шпионские штучки, а обломки забросил в самую верхнюю камеру на противоположной стене. Надеюсь, их долго не найдут. После этого развеял дубля.

— Ох, жизнь моя жестянка, — простонал я, выбираясь из-под куста и сворачивая вещи в тюк. Затем трижды щёлкнул радиостанцией, выждал две секунды и ещё раз повторил этот сигнал. Спустя пять минут рядом остановилась машина с Хванной.

Глава 13

— Это не чиновники, погибшие в ходе покушения, — огорошила меня Хвана. — Половина тел в морге принадлежат нашим. Может быть, та парочка неопознанных из числа чинуш или их телохранителей, но я, если честно, сомневаюсь в этом. Ну, смысл развозить их по разным моргам?

— Ваши? А-а, те бойцы, которые сюда по тревоге отправились, — не сразу понял я, о чём идет речь. Усталость и откат после долгой поддержки Дара сказывались на сообразительности. — А остальные кто?

— Не знаю. Может, агенты той самой оперативницы, с которой всё началось. Или кто-то ещё, — пожала она плечами.

— А зачем их хранят в этом морге?

— Сан, спроси чего полегче, — зло бросила мне электронщица. — Знала бы — не пришлось бы лезть в это паучье логово.

Девушка выглядела слишком взвинченной, что тот шарик, до которого достаточно спичкой коснуться, чтобы он взорвался как от прокола иглой.

— Выходит, Викесса правильно сказала, что нам нужно посмотреть на тела чиновников. Может, она уже видела их до того, как приняла препарат для стирания памяти? — вздохнул я.

— Не знаю. Приедем и спросим у неё самой.

К сожалению, Викесса не дала нам никакой конкретики.

— Знаете, я даже совсем не уверена, что имела в виду подмену тел чиновников на наших девочек, — задумчиво произнесла она, и вновь взялась массировать виски. — Когда я узнала о покушении на тот кортеж, то мелькнула мысль, что важно увидеть именно их тела, тех, кто ехал в машинах и там погиб.

— Больше ниточек нет, — некрасиво скривилась Хвана. — Нужно искать опять.

— Может, для начала скатаемся в ту лабораторию, где произошла авария? — предложил я. — Вдруг, там что-нибудь отыщем?

— Скатаемся, но завтра. А сегодня я попробую что-то ещё отыскать в сети. Как бы знаем уже больше, чем до этого. Например, что кто-то из барновцев или даже весь их клан по уши увяз в этом деле.

— Кого-нибудь захватить и допросить, — выдвинул я новое предложение.

— Какой прыткий, — фыркнула электронщица. — Было бы так всё легко.

— Придумай тогда сама, — пожал я плечами.

— Придумаю.

На этом разговор сам собой заглох. Хвана осталась корпеть с планшетом, выискивая свои «крошки» в сети, я же с Викессой разошлись по своим номерам.

* * *

— Я его пытать не собираюсь, — наотрез отказалась Хвана.

— И я, — быстро сказала Викесса, когда я перевёл взгляд на неё.

— Мне предлагаете, белоручки? — сквозь зубы произнёс я. — Что-то со мной так не цацкались. Грозились распустить на ленточки, руки распускали.

— Ой, так прям и распускали, — сморщилась Викесса и отмахнулась от обвинений. — Да и разве распустили, а? Дальше угроз дело не зашло.

В подвале гаража квартиры, снятой нами, сидел очень интересный тип, который должен вывести нас на одну ещё более интересную личность из рода Барн. Лиеми Барн, племянница главы рода, тридцатипятилетняя эхора второго ранга, эксцентричная, наглая, постоянная участница хулиганистых историй. Возраст никакой роли не играл — она вела себя, как золотая молодёжь. Низкий ранг и небоевая способность избавили её от военной службы. От обязательной, то есть «срочки» женщину откупили родичи. В сети про неё многое чего имелось. Там же откопали факт, что она часто посещает одного мужчину из, эм-м, проститутов. Даже не мужчина — парня двадцати четырёх лет.

«И что она в нём нашла? — я со скепсисом посмотрел на тщедушного невысокого пленника, накрашенного и разряженного в дорогие и яркие тряпки, как какая-то проститутка на бульваре в моём мире. — Ни кожи, ни рожи, одни понты…тьфу».

Но, несмотря на внешность, с ним Лиеми гуляла уже больше двух лет. На момент знакомства она рассталась со своим женихом и больше ни с кем не сошлась. Скандал тогда был знатный, и в сети информации удалось найти немало. К слову, связывать браком себя со своим любовником она так же не торопилась. То ли, не тянуло её к подобному, то ли, ей не давала родня этого сделать.

Женщина была бесшабашной, часто пропадающей надолго и достаточно приближённой к главе рода. Вряд ли она знает ценные сведения, да и вообще в курсе самых значимых секретов рода. Но ни к кому другому из верхушки рода нам не подобраться. А будет Лиеми у нас в руках, то откроются возможности шантажировать кого-то из клана.

Но сначала нужно разговорить вот этого кадра в подвале, за которым мы наблюдаем через видеокамеру. Если заставить пленника связаться с тридцатипятилетней сумасбродкой-богачкой и отправить ту на нужный адрес, то её захват упроститься до предела. Вот только парень не хочет контактировать и, кажется, даже не понимает, куда вляпался.

«И почему тут все бабы думают, что стоит надавить на „мужчинку“, как он в соплях и слезах согласится душу продать дьяволу? Или это про тех, у кого рыльце в пушку», — с сильнейшим раздражением подумал я, вспомнив кое-какие эпизоды из своей жизни в королевстве, когда из меня пытались выдавить «признания».

Мне самому неприятно мараться об, кхм, вот это. Неужели из мужчин так легко можно вытравить мужское? Сломать характер, убрать инстинкты и превратить в нечто невразумительное? Эх, как хотелось бы показать кое-кому на моей родной Земле последствия, которые происходят с мужчиной, если его превращают в маменькиного сынка. Мужчина — это мужчина, точка. Это сила, строгость, твёрдость характера и слова, надёжность. В прочем мире представители сильного пола так или иначе похожи на мужчин. Но вот в королевстве Шкегер дело просто швах. Сначала их сделали почти натуральными рабами (а кое-кто и не «почти», превратив в сексуальных рабов), потом настолько окружили заботой, что в итоге получило вот такие образчики, что сидят в подвале. И ведь он упирается не потому что такой стойкий герой, а просто не верит в то, что ему могут причинить вред и от того показывает свой капризный гонор. Тепличное создание во всей своей красе.

Я ещё раз посмотрел на экран, на который видеокамера транслировала все действия пленника и мысленно плюнул.

«На меня, что ли, всё решили скинуть? Хотят сохранить ручки чистыми и совесть свою не беспокоить? А вот фигушки вам, милые девушки-раскрасавицы», — подумал я и произнёс. — Мне нужен очень опытный мастер фотошопёр, специалист, который умеет в сжатые сроки смонтировать видео или изменить его так, чтобы оно стало с новыми героями.

— Зачем? — посмотрела на меня Викесса.

— Хочу этого расколоть и заставить нам помогать добровольно и без применения силы, — я мотнул головой на экран.

— Хвана, это тебе по плечу?

— Лучше найти кого-то другого. У меня нет времени на такую работу, — отрицательно покачала та головой.

— Вот ты и найдёшь нам его.

Та вскинулась, но натолкнувшись на два взгляда, мой и Викессы, нехотя кивнула:

— Ладно, найду тебе такого мастера.

Подобрала она мастера, точнее, мастерицу за пару часов. Не так и много их было в столь крупном городе. Пробежалась по отзывам, посмотрела выполненные работы и дала мне адрес.

— Тебе с нами придётся ехать, — сообщил я ей. — Может понадобиться помощь.

— Ох, как же ты меня замучал, — покачала головой электронщица. Но дальше её возмущение не пошло. Наверное, ей и самой уже надоело корпеть перед экраном, и решила воспользоваться моим поводом, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. — Чуть-чуть позже поедем, хорошо? Мне кое-что необходимо доделать да и с Копой сначала стоит созвониться.

— С кем?

— Копа. Так зовут мастера по видеомонтажу. Это кличка из фильма про студентов-хакеров. Их родной город захватили механоиды, и девушки начали сражаться с ними теми способами, в которых хорошо разбирались — подбрасывали ЭМИ-мины, взламывали, подчиняли и натравливали на других.

— Только не говори, что этот супер-пупер мастер ещё студент.

— Хорошо, не стану.

Встретились со специалисткой только вечером уже в сумерках. В общем, так и оказалось — девятнадцатилетняя студентка. Высокая рыжеволосая девушка с короткой стрижкой. Симпатичная на мордашку, но с небольшой грудью, которая при её росте едва была видна. Общались с ней в уютном красивомкафе, с большим количеством цветов с лианами в горшках и кадках, которыми часть столиков отделялась, как стеной. Один из таких «кабинетов» мы и заняли.

— Привет, что хотели? — тут же спросила Копа, как только мы устроились за столом рядом с ней. — Извините, что прям так резко, но время — это деньги, а вы писали, что нужно всё сделать очень быстро.

«И перевели тебе внушительный аванс, а иначе вряд ли ты решила вообще с нами так быстро встретиться», — подумал я вслед её словам.

— У него спрашивай, — указала на меня Викесса. — Он заказывает работу.

— Что нужно, красавчик? — подмигнула она мне.

«Ах ты ж пигалица!», — про себя задохнулся я от возмущения на такое поведение новой знакомой. — Нужно сделать особое видео. Смонтировать из кусков или наложить на цельный ролик наши лица и по возможности фигуры. Или подобрать похожие.

— Особое? — переспросила та. — Вам порно нужно, что ли?

На мне скрестились сразу три пары женских глаз с разной степенью удивления, интереса и возмущения.

— Что? Порно? Ты о таком мне ничего не говорил, — нахмурилась Викесса.

— Как знала, что не стоило идти сюда, — покачала головой Хвана. — Чувствовала, что, м-м, этот впутает в авантюру. Если что, то я против участия в съемках, Санлис, тебе ясно?

— Никому сниматься не надо, — ответил я и уточнил, — почти не надо. Копа, мне нужно, чтобы ты нашла убойное по жестокости видео, где две женщины унижают, издеваются даже пытают молодого парня. На актрис смонтировать вот их лица. Сильно желательно, чтобы фигурами они походили на них же.

Та внимательно посмотрела на моих спутниц.

— Ну, они ничего так, спортивные. В приличной порнушке все актрисы такие же как они подтянутые, так что, за этим делом не станет. С лицами тоже проблемы не будет, есть у меня программка, которая изумительно, — тут девушка прищёлкнула языком, накладывает нужные лица на чужие в видео. А вот прям найти треш и угар по запросу будет сложно, — она состроила огорчённое лицо и покачала головой, демонстрируя озабоченность. — Если ещё и сроки горят, то… — не договорив, Копа посмотрела на меня.

— Горят. Нужно было ещё вчера.

— О-о! — она подняла глаза вверх.

— Мы доплатим, — холодно произнесла Викесса. — Накинем ещё один аванс…

— Утроим, — перебил я её. — Копа, нужно всё это сделать очень быстро и качественно. Получишь в три раза больше оговоренного, если уже завтра у меня на руках будет эта запись. Ну, и чтобы видео отличное, а не размытая мерзость, чтобы с первого взгляда вот в этой парочке, — я указал на своих спутниц, — любой узнал актрис из ролика.

— Длительность какая? — деловито спросила студентка.

— Минут десять-пятнадцать самого акта, прелюдия короткая в минуту-две: он сидит в камере, подвале, пустой комнате, тут они входят, что-то спрашивают… например, играют в ролевую игру про шпиона механоидов и эсбэшников, он отказывается отвечать и тут-то всё начинается.

— Смотрю, ты уже сюжет целый построил, — хихикнула она и опять подмигнула мне. — Ладно, найду я тебе что-то подходящее. Или соберу из кусков.

— Заранее спасибо.

— Кстати, — тут она уставилась на меня откровенно похотливым взглядом, — я бесплатно всё сделаю, если мы с тобой завтрашнюю ночь проведём в моей квартире, а? Как тебе моя идея? Знаешь, что я умею в постели? О-о-о, тебе понравится, и уверена, ещё потом долго не забудешь. Могу и в госпожу сыграть с поркой, если ты от этого тащишься.

У меня даже слов не нашлось от такого откровенного предложения.

«Вот тебе и студенточка, блин, — подумал я. — Девочка-припевочка с хлыстом и в латексе».

— Он не может, лечится от кое-чего неприятного, что подхватил от одной «госпожи», — ядовито и со злостью произнесла Викесса. — И ещё нескоро перестанет спать один.

— Э-э-э, — протянула Копа, — шутишь, да?

— Спроси у него сама.

— Ну, не то чтобы надолго это и прям так уж и заболел после общения с той, о ком она сказала, — начал говорить я под внимательным взглядом студентки. — Но… в общем, мы лучше заплатим. Хорошо, без обид?

— Не хочешь, как хочешь. Хотя многое теряешь, — махнула та рукой. — Тогда жду ещё один аванс, а потом начну снимать с вас троих образы для фильма.

— Уже переводим, — ответил я ей и посмотрел на Хвану.

Та едва заметно вздохнула с досадой, но перевод оформила, и вскоре телефон новой знакомой сообщил о пополнении счёта.

— Мне с вами так приятно работать, — улыбнулась та, проверив свои финансы. — Просто не представляете как.

— Пока ты ещё не приступила к работе, — заметила Викесса.

Студентка намёк поняла и тут же нас потащила к себе в мастерскую, совмещаемую с жильём. Обитала она в просторной квартире-студии совсем рядом с кафе, где заключили сделку. Там она полчаса заставляла моих спутниц крутиться на месте, строить рожицы, смеяться, кричать, с разной скоростью произносить различные фразы. И всё это тщательно снимала на несколько видеокамер. Я решил от фотосессии воздержаться. Всё равно же играть первую скрипку придётся Хване и Викессе, а не мне.

— Всё, больше вы не нужны, — сообщила Копа. — Сообщу сразу же, как работа будет готова или потребуется уточнение кое-каких вопросов.

— Ещё раз напомню, что за срочность тебе заплатили и заплатили хорошо, — произнёс я.

— Я помню.

Глава 14

Шофкун не мог поверить в то, что с ним произошло. Всё происходящее с ним за последние пару дней напоминало сюжет какого-то бульварного романчика или кинобоевика с низким бюджетом.

Его похитили!

Не просто украли, чтобы пользовать днём и ночью, а для того, чтобы он вызвал Лиеми.

«Мою Лиеми», — с теплотой он подумал о той, с которой ему было так хорошо, как ни с кем другим. Да, она грубовата, бывает порой даже жестокой и не чурается оскорблений. Но именно это и привязало к ней парня лучше всяких цепей. Она была не похожа ни на одну другую женщину, который у молодого человека за двадцать с небольшим лет жизни было несколько сотен. Со многими он провёл всего несколько часов и даже не запомнил их лиц. Бывали случаи, когда одновременно в постели он кувыркался с двумя и больше девушками. Иногда из любопытства, но чаще по причине обязательств перед некоторыми влиятельными лицами. С того момента, как он познакомился с Лиеми, подобных случаев стало на порядок меньше. И это ещё один плюсик в карму его любовницы.

Шофкун даже не подозревал, что влюбился в члена рода Барн по уши. Втрескался, как сопливая девчонка старшеклассница в одного из представителей эстрады с многотысячной армией фанаток. Просто считал, что они с Лиеми отлично друг для друга подходят. Он считал это чувство — любовь — обычной привычкой и коктейлем из гормонов, который в любой момент может закончится, и тогда на смену обожанию обязательно придет равнодушие или даже ненависть. А ведь он почувствовал влечение к девушке после первой же ночи. Разве за такое малый срок может образоваться привычка или смешаться нужный коктейль?

И вот сейчас похитители требуют, чтобы он сдал им адреса, где они встречались с Лиеми без свидетелей, и дополнительно вызвал её саму в одно из этих мест. От этого так дурно пахло, что парень даже не подумал соглашаться. Хотели бы похитители просто пообщаться с Лиеми, то не стали бы заниматься похищением мужчины!

«Ничего они от меня не узнают, — с твёрдым убеждением, что ради своей половинки, предназначенной ему Богом, он вынесет всё, что угодно. — Пусть меня хоть на кусочки режут!».

Кроме тяжёлых мыслей его беспокоило обстановка и невозможность привести себя в порядок в этом подвале. Здесь даже туалета не было, естественные надобности ему было предложено справлять в специальный миниатюрный биотуалет. Больше всего он напоминал огромный горшок-стул, которым пользуются двухлетние дети. Все отходы скапливались с спецкапсулах, которых в устройстве хватало на неделю. Вместо ванны или хотя бы душа ему дали несколько упаковок гигиенических полотенец. А еда? Если бы не голод, то он не рискнул бы есть то, что ему приносили два раза в день. Кормила его странная женщина с тощей некрасивой фигурой и с каким-то намёком на грудь. Да ещё и закрывающая лицо маской из комплекта лыжников для высокогорья. Если бы не точное знание, что ни один мужчина не опустится до такого, то Шовкун принял бы тюремщицу за представителя своего пола. Один раз он общался с женщиной в точно такой же маске, но с отличной фигурой, которую не скрывал страшный комбинезон для строителей, в который та нарядилась. И больше он никого не видел.

Сегодня всё изменилось.

Вечером к нему вошли обе женщины. Вместо вечернего подноса с несколькими одноразовыми контейнерами из разлагающегося материала, страшненькая принесла ноутбук, который поставила на стол. Её спутница несла стул с высокой спинкой и подлокотниками.

— Эй, вы что делаете? Да вы знаете, что вам за это будет? — закричал Шофкун, когда обе женщины схватили его, посадили на стул и прикрутили его пластиковыми прочными хомутами за ноги и руки к ножкам и подлокотникам, а широким ремнём обхватили грудь, намертво привязав к спинке. — Да вас всех убьют!

Внимания на его слова никто не обращал совершенно никакого внимания. Убедившись, что пленник зафиксирован, и освободиться без посторонней помощи не способен, одна женщина, самая красивая, вышла из подвала. Страшненькая осталась. Как только за её напарницей закрылась дверь, она подошла к стол, включила ноутбук и запустила какой-то видеоролик, на котором в самом начале был показан голый мужчина, прикованный к стене. Помещение обстановкой было похоже на комнаты, где снимаются фильмы для взрослых в жанре БДСМ.

Спустя несколько минут в комнату вошли две женщины в эротичной одежде. Комплект состоял из кожаных трусиков, лифчика и сапог на высокой «шпильке».

— Дура, ты чего мне показываешь? — фыркнул Шофкун. — Хочешь возбудиться и трахнуть меня? Себя лучше трахни? Да ты такая страшная, что на тебя ни у кого не встанет!

Женщина схватила его за шею ладонью, очень болезненно сдавив указательным и большим пальцами под основанием черепа слева и справа, и повернула голову пленника в сторону ноутбука. Второй рукой, вернее указательным пальцем свободной ладони, она сильно надавила ему на точку позади ушной мочки.

— А-а-а! — взвыл Шофкун. — Ты что делаешь?!

— Смотри и только попробуй закрыть глаза, — страшным шёпотом произнесла ему на ухо мучительница. — Я тебе тогда ухо оторву.

Парень перевёл взгляд на экран, где всё начиналось так, как в сотнях фильмах подобной тематики — легкие пощёчины, щипки, выкручивания сосков. Но вот потом… спустя минуту он понял, почему его предупредили о глазах. Женщины с экрана стали творить с несчастным прикованным парнем такое, от чего у Шофкуна внутренности скрутило узлом. Несколько раз он порывался отвернуться или закрыть глаза, но боль, которую ему причиняли сильные пальцы мучительницы, быстро убедили его больше так не делать. К тому же, женщина отматывала картинку назад, заставляя несколько раз смотреть на бесчеловечные пытки, которым подвергался несчастный на экране. Иногда одна из женщин смотрела в камеру, улыбалась и что-то говорила, шутила или рассказывала анекдот. На фоне истерзанного мужского тела, истошных криков, хрипения несчастного это производило особенный эффект.

Кино?! Нет, нет и нет! Шофкун слышал несколько страшилок, что есть какой-то орден, члены которого похищают женщин и даже мужчин, над которыми потом измываются, пытают и убивают. И всё это записывают на видеокамеру. До этого момента он всегда считал их не более чем слухами, а если даже и ошибается, то всегда был уверен, что с подобным ему-то уж точно не придётся столкнуться.

— Я всё равно вам ничего не скажу, ничего, — дрожащим голосом и, всхлипывая, сказал он, когда фильм закончился. Длился он чуть больше десяти минут, но парню это время показалось вечностью. — И помогать не стану.

— Мне не скажешь, а им? — прошептала та и повернула его голову в сторону двери в подвал, которая в этот момент стала медленно раскрываться, впустив в помещение двух женщин в эротичной одежде, состоящей из чёрного кожаного нижнего белья и блестящий сапожек на тонком высоком каблуке. Одна из них посмотрела Шофкуну в глаза, улыбнулась и томно произнесла:

— Красавчик, хочешь услышать анекдот про плохого мальчика, хорошую девочку и ручку от швабры?

Эту одежду, лицо, улыбку, этот голос и шутку пленник видел и слышал всего несколько минут назад. Именно эти две красивых женщины пытали мужчину в коротком фильме, который его заставили смотреть от начала до конца.

— Развлечёмся втроём, малыш? — подмигнула ему вторая.

И тут нервы у Шофкуна не выдержали, он дёрнулся назад, чуть не завалив стул, и страшно заорал, так, что лицо побагровело, а на шее вздулись вены:

— Не-е-е-ет!!!

* * *

— А ты страшный человек. Санлис Рекдог, — сообщила мне Хвана, когда все дела с Шофкуном были завершены. — Лучше избить, чем поступить так, как ты сделал с этим несчастным пареньком.

— Что ж ты не стала его бить, когда я предлагал? — посмотрел я на неё. — Совесть не позволила? Воспитание? Хотела чистенькой остаться? Да и фильм ты смотрела и отговаривать не стала, от участия в постановке тоже наотрез отказываться не стала.

Та отвела взгляд в сторону и буркнула:

— Я просто не думала, что на него это всё так подействует.

— Никто не думал, — сказала вслед за ней Викесса.

— Кроме него, — кивнула на меня Хвана. — И как только в голову такое могло прийти, Санлис? У вас там часто такое применяют?

— Вообще-то, — произнёс я с холодком, — у нас такое тоже не применяют или я о таком не слышал. Побои и спецпрепараты куда как больше в ходу. Только вы не захотели его бить, всё свалили на меня, хотя как раз это дело относится к вам больше раз в сто. Кому нужно разобраться с уничтожением Службы, а?

— Ну, не путём пыток невинных, — покачала головой Викесса.

— Ай, да ну вас. Им все сделал, а они ещё и обвиняют, — махнул я рукой.

М-да. Не думал я, что до такого дойдёт. Шофкун после просмотра фильма и лицезрения моих спутниц, чьи лица и голоса использовались в нём, чуть с ума не сошёл. Вовремя ему сделали укол сильного успокоительного. Но даже после пробуждения он при виде девушек начинал сильно дрожать от страха и закатывать глаза под лоб, чтобы потерять сознание. Пришлось с ним общаться мне в образе тюремщицы, той самой, что в маске и с маленькими сиськами. Их я сделал просто, не заморачиваясь: сунул под майку по куску ваты слева и справа на груди. Вот и весь мой образ женщины. Даже не ожидал, что этот балбес в подвале не узнает во мне мужчину и, не желая слышать от него насмешек, решил с ватой обходиться экономно. Так, чтобы «грудь» особо не бросалась в глаза. И надо же такому было случиться, что пленник не раскусил мою маскировку. Наверное, с женщинами он куда как чаще общался, чем с мужчинами. Или ему просто в голову не могло прийти, что мужчина способен маскироваться под некрасивую женщину, одеваться в ту робу, которую я носил и так далее.

Но как бы там ни было, с задачей я справился. Правда, в итоге Викесса и Хвана всё равно стали смотреть на меня, как на палача какого-то, садиста и извращенца. По крайней мере, именно такими мне сейчас кажутся их взгляды. И вот попробуй пойми этих женщин: пальцем (ну, почти) не тронул, а всё равно чуть ли не зверюгой стал. Тьфу, блин.

Шофкун сдал все адреса, где он встречается со своей любовницей, сообщил об их шифре и кодовых словах и фразах, телефонные номера, сайты и логины к пользовательским аккаунтам, с которых они связывались. Эта парочка буквально создала целую конспирологическую цепочку для связи друг между другом. Со слов парня родня Лиеми была так против их связи, что даже угрожала убить его. Правда это была или он сам себя в это заставил поверить — проверить сейчас никак невозможно.

— Санлис, никто тебя ни в чём не обвиняет, — горячо произнесла Викесса и бросила быстрый взгляд, полный недовольства на свою подружку. — Тем более, никто не виноват, что Шофкун такой слабак. Я бы никогда не додумалась до такого способа.

— Да я тут почти не при чём, — хмыкнул я. — Прочитал в одной книге, в обычном бульварном детективчике. Раз физически трогать нельзя, то можно надавить на психику. Будь у нас времени побольше, то сыграли бы на стокгольмском синдроме. Но пришлось действовать вот так грубо, — развёл я руками.

— Что за синдром? — вопросительно посмотрела на меня Викесса.

— Когда заложники или пленники проникаются положительными чувствами к своим похитителям. Был в истории случай, когда бандиты захватили группу гражданских, чтобы диктовать условия руководству. Пока все раскачивались и вели переговоры, то времени прошло порядком, и пленники не просто привыкли к своим тюремщикам, но кое-кто даже влюбился в них. Потом на суде их защищали всеми силами как могли.

— Весёлая у вас там жизнь, — хмыкнула электронщица. — У нас клановая дружина или жандармерия мигом бы разобрались с такими. Вплоть до удара без пощады — по бандитам и заложникам. Конечно, если там не было бы мужчины. В этом случае туда прошли бы несколько невидимок и тихо всех зачистили бы.

— Это было очень давно, и тогда с подобным почти никто не сталкивался, не знали, как вести себя и реагировать на событие, — ответил я ей. — Сейчас с захватчиками тоже не особо церемонятся, часто под удар попадают и заложники вместе с бандитами.

— И правильно, — кивнула Викесса. — Если идти на поводу у преступников, то подобные ситуации станут возникать всё чаще и чаще. От этого невинных жертв будет только больше. Лучше сразу показать, что никто не собирается прислушиваться к требованиям и не признает никакого живого щита. В нашем королевстве такое не может быть точно, потому как некуда скрыться тем, кто устроит такую мерзость. Это у вас там места много, народу ещё больше. Вот и сходят некоторые с ума. Хотя, конечно, во время войны между кланами всякое случалось, но там страдали только члены и почти никогда случайные лица. За этим правительство следит крайне жёстко.

— Ой, да хватит уже об этом, — прервала подружку электронщица. — Что с Лиеми будем делать? Точнее, как её захватывать станем? Сами ей напишем от лица Шофкуна или прикажем ему лично связаться с ней?

— Лучше сами, — предложил я. — Парень может выдать нас сам того не желая, сорваться, например, и начать просить спасти его. Или голосом напуганным даст понять то, о чём словами не скажет. Поэтому, удобнее всего написать Лиеми от его лица нам самим. Они, между прочим, так часто делали раньше, полагаю, что и сейчас это не насторожит её, не должно насторожить. Тем более, никто не в курсе, что Шофкун у нас под замком.

— Тоже думаю так же, — согласилась со мной Викесса.

— Значит, решено, — подвела итог Хвана.

К операции приступили в этот же день. Тем более, точно знали, что Лиеми находится в городе, а не унеслась куда-то по своим суматошным делам. Из нескольких адресов был выбран подходящий — небольшой двухэтажный домик в гостиничном комплексе. Его сняли от имени нашего пленника. Думаю, что местная обслуга знает и Шофкуна, и Лиеми. Там же уже на имя Хваны сняли номер в двухэтажном здании гостиницы, так как не хотелось тратить лишние деньги. К тому же, такое сибаритство может привлечь внимание к нам.

Викесса в своей дырявой памяти отыскала талант к гриму и ловко замаскировала себя с Хваной под незнакомых женщин возрастом за тридцать пять. И меня-дубля, сделав максимально похожую копию Шофкуна. Чтобы полностью быть похожим на пленника, пришлось купить в магазине точь в точь такую же одежду, что была на нём, повторить его любимый образ. На это пришлось пойти, так как трофейная мне не подошла по размеру. Попробуй натянуть её, то никакой грим и парик не обманул бы зрителей. Да, вблизи.

С аккаунта Шофкуна Лиене было отправлено сообщение о том, что «грусть тоска меня съедает». При этом выдерживался стиль парня. Благо, что недостатка в образцах у нас не было — все его аккаунты находились в полном нашем распоряжении.

Въехав в гостиницу, Хвана и Викеса оставили меня настоящего в номере, а сами незаметно переместились в домик ко мне-дублю. Расстояние между нами было чуть меньше двухсот метров, и потому я мог удерживать дубль очень долго, особенно, если не совершать энергичных действий. Плюс, укол стимулятора сильно поднял мой энергетический тонус.

Лиена появилась поздним вечером, когда уже почти растаяла надежда её сегодня увидеть.

— Есть! — внезапно крикнула Хвана, которая как обычно сидела со своим любимым планшетом в руках. — Машина Цели проехала дорожную видеокамеру на съеду к гостинице. У ворот будет через пару минут, у нас максимум через пять.

— Сан, готовься…стоп, дай-ка подправлю кое-что, — Викесса мазнула макияжной кисточкой мне по лбу и щекам, потом провела карандашом в уголках глаз, по губам, меняя визуально их форму. — Всё, иди.

— Есть, — я шутливо козырнул девушке и переместился к открытому окну. Обе девушки заторопились на первый этаж, чтобы горячо встретить долгожданную гостью.

Хвана ошиблась на минуту: Лиена подошла к дому через шесть минут, как электронщица сообщила о появлении той.

— Зайка, привет! Я так по тебе соскучился! — я зашевелил губами в такт записи, которую смоделировала Хвана, скопировав очень точно голос Шофкуна, и сейчас запустила её из микроскопического динамика, прилепленного к оконной раме. — Заходи скорее, ты просто упадёшь, когда узнаешь, что я тебе расскажу, — и помахал ей пальцами.

Та в ответ пару раз махнула мне ладонью.

«Что-то радости от встречи с любимым совсем не вижу, — хмыкнул я про себя, оценив вид женщины. — Отвлёк от чего-то важного или она всегда такая с пацаном?».

Лиена вошла в дом.

Как только за ней закрылась дверь, так тут же были активированы шокеры, которые полдня устанавливали мои спутницы. Треск электроразряда и громкий болезненный вскрик Лиены полностью заглушила отличная звукоизоляция здания. Если не подействуют шокеры, то у нас имеются ещё заготовки. Плюс, дверь заблокировалась сразу же после того, как закрылась за гостьей. Как минимум это даст моим девушкам крошечную фору во времени и не выпустят сразу Лиену на улицу из приготовленной ловушки.

— Взяли? — поинтересовался я, переместившись со второго этажа на первый.

— Взяли, взяли, — успокоила меня Викесса и тут же не преминула сделать внушение. — А ты чего так беззаботно спускаешься? Если бы у нас не получилось, а? Ты подумал, что мог попасть под удар?

— Я-то? — хмыкнул я и постучал себя по груди. — Да мне как-то всё равно в этой шкурке. Хоть режь, хоть стреляй. Кольнёт, будто комарик укусил и вуаля — эта тушка испарилась.

Тут, я, конечно, слегка преуменьшил: комариным укусом чужая атака не покажется. Была уже возможность проверить это на собственной шкуре.

Собеседница тяжело вздохнула. Покачала головой и вернулась к пеленанию оглушённой Лиены.

Некоторое время я смотрел на это, потом сказал:

— Вы тут сами разбирайтесь дальше, а я пошел домой. Надеюсь, хоть с ней справитесь, и моя помощь не понадобиться.

Хвана с раздражением глянула на меня и буркнула:

— Нашёлся здесь помощничек.

— Иди, Сан, тут даже я одна всё сделаю, — следом за ней произнесла Викесса. — В таком деле память не так уж и нужна, вполне хватит и навыков, которые проявятся, когда начну, эм-м, задавать вопросы.

— Удачи, — пожелал я и развеял дубль.

Перестав поддерживать свою копию, я испытал огромное облегчение. Будто, с моих плеч сняли тяжкий груз. Вроде бы ничего не делал, но устал — словами не описать. К тому же, время было позднее, ещё и набегался по магазинам с девчонками, так как нужно было успеть сделать кучу всего за пару часов. Вот одно на другое наложилось, и в итоге у меня к этому часу сил почти не осталось.

Принял решение вздремнуть в ожидании Хваны с Викессой. И не заметил, как крепко уснул. Да так, что не услышал возвращения девушек, и проснулся лишь тогда, когда меня Викесса растормошила.

— Уже? — пробормотал я, открыв один глаз. — Быстро же вы управились. Или Лиеми оказалась только с виду крепким орешком?

— Три часа уже прошло, — хмыкнула девушка. — Но в одном ты прав — она легко рассказала всё, что у неё спрашивали, стоило на неё слегка надавить как следует.

— И? — я открыл второй глаз и вопросительно посмотрел на девушку.

— И ничего, — Викесса поморщилась. — Она совершенно не в курсе того, что нас интересует.

— Я так не сказала, — с другого конца комнаты отозвалась Хвана.

— О покушении она не знает ничего, а я чувствую… нет — знаю, что вся суть в нём! — резко произнесла Могс.

— Так, мне расскажет кто-то, что узнали или нет? — я сел на диване, поднял руки вверх, сцепил пальцы в замок и с хрустом потянулся. — Я слушаю.

— Пфф, — фыркнула Хвана и демонстративно уставилась в планшет. Меня всё чаще обуревают мысли, что сей девайс для неё уже совсем не обычный бытовой предмет, а нечто большее, чуть не родственными чувствами связаны. Слышал (случайно совсем получалось) я рассказы от своей дочери в прошлой жизни, в которых фигурировали забавы девочек с мобильными телефонами старых моделей, которые они ставили на режим «вибро» и… хм, м-да… планшет несколько велик для таких игрушек, но кто знает, как именно его можно использовать в таком деле? Нет, я понимаю, что это надумано, но, чёрт побери, Хвана переплёвывает любого пользователя электронными игрушками по отношению к любимому девайсу.

— Санлис, ты меня слушаешь?

— А? Викесса? — спохватился я и посмотрел на девушку, которая что-то говорила в тот момент, когда я витал в мыслях. — Извини, задумался. Можно повторить, пожалуйста?

— Ох, — вздохнула та и демонстративно покачала головой. — Ладно, слушай…

Лиена мало чем сумела помочь нам в деле расследования гибели особой группы СОП и чиновников из администрации. Да она вообще мало знала о делах клана, ну, не вникала она в них и не собиралась пересматривать такое положение дел. Эдакая стрекоза из одной старой басни, вот только ей-то уж точно будет и стол, и кров в любое время в родовом гнезде.

Узнали у неё, что в роду царит страшная паника с недавнего времени. Исчезли многие сильные эхоры из родового отряда и кое-кто из дальних родичей в роде, которым доверяли куда как больше информации, чем Лиеми. Наша пленница краем уха слышала про переговоры с отрядами наёмников, некоторые из которых имели весьма дурную славу. Один раз стала свидетелем общения главы рода с главным финансистом, в ходе которого поняла, что речь идёт о выводе средств из ряда источников, часть которых была из долговременных. Последнее было тревожным звоночком. В связи со всем этим, Лиеми чуть было не отказалась от свидания со своим любовником. Но решила (на свою голову) снять стресс привычным способом с тем, с кем она получала такое удовольствие, которого ей не доставляли прочие мужчины и женщины.

Но при всём при этом, при имеющейся суматохе и нервотрёпке для всех вне рода их состояние оставалось неизвестным. Многие переговоры с посторонними, работа с финансами, исчезновение лучших боевиков рода и прочее, и прочее даже для некоторых посторонних лиц, заинтересованных в делах рода Барн, оставались тайной. Всё проворачивалось скрытно, через десяток посредников, ночами, маскировалось обыденными операциями.

То, что заинтересовало Хвану, Лиеми рассказала как бы между прочим. Женщина просто не придала внимание этому моменту, но вот мои спутницы мигом в него вцепились и оставили её в покое лишь выпытав у той всё, что было связано с это темой.

Что за тема? Это касалось того объекта, о котором в новостях сообщалось про аварию с последующим его разрушением и заражением токсическими отходами окружающей местности. Увы, но и тут всё оказалось не слава богу. Лиеми владела информацией по происшествию до обидного мало. Рассказала, что взрыв случился в результате то ли диверсии, то ли боя на территории комплекса, где поучаствовали высокоранговые эхоры, начавших швыряться мощнейшими боевыми техниками налево и направо. К слову, заражения как такового нет. Точнее, его не было после взрыва, это уже потом для государственной комиссии кое-где распылили опасные вещества, чтобы аргументировать плотные кордоны на подступах к разрушенному объекту. Что-то там было разбросано по округе из того, что не должно было попасть в чужие руки. Часть этого секретного груза (оборудования, результатов исследования и так далее, ведь гадать можно до бесконечности) оказалась под завалами.

Ну, а теперь та «косточка», на которую сделали стойку (причём, Хвана в большей степени, чем Викесса, которая зациклилась на идеи отыскать тела чиновников, погибших в ходе покушения) мои спутницы: через три дня всё из развалин будет перевозиться на секретную базу в горах. И Лиена знала даже, кто этим займётся. Услышала совершенно случайно и не придала этому особого внимания, пока не попала в ежовые рукавицы моих компаньонок.

— Надо брать! — тут же сказал я, только услышав об этом событии. — База нам не по зубам, а вот груз в пути нам, думаю, по силам перехватить. Если, кхм, постараться как следует.

Глава 15

То, что собрали после взрыва и вытащили после раскопок барновцы, могло пролить свет на историю гибели такой мощной структуры как СОП. Пленница поведала, что груз повезут тайком под видом ничем примечательных вещей в грузовиках небольшой фирмочки, которая была и создана родом Барн под такие тайные дела. Охраны там, соответственно, будет чуть больше, чем никого. Но это в плане количества, если считать по головам. А вот качество сторожей секретного груза очень и очень на высоте: по словам Лиеми обычно там сидят один-два эхора не ниже пятого ранга и два-три не ниже четвёртого.

Попробуй такой орешек раскусить.

Викесса и Хвана это осознавали в полной мере.

— Вы чего такие хмурые? — поинтересовался я у них, глядя на их мрачные физиономии.

— Против пятых рангов даже твои способности нам не помогут, Санлис, — ответила Викесса. — Будь у меня МПД, то я бы «потанцевала», а так… — не договорив, она скорчила недовольную гримаску, будто укусила что-то жутко кислое.

— А можно найти МПД? Купить? — опять спросил я.

Обе девушки посмотрели на меня и чуть ли не синхронно покачали головой.

— Всё забываю, Санлис, откуда ты, — сказала Викесса. — Нет. МПД купить просто так невозможно. И получить его тоже, если ты хочешь спросить о неофициальных способах приобретения мобильного доспеха.

— Точнее, не с нашими временными сроками и возможностями, — поправила её электронщица.

— Тогда нужно нанять наёмников, — предложил я. — Тем более, в этом месте их просто невероятное количество.

В самом деле, в Лонге было невероятное число наёмников всех мастей — одиночек, мелких отрядов и крупных, боевиков, охранников, разведчиков, электронщиков и по многим другим специальностям. Смешанных групп было больше всего, конечно, так как универсальность приветствовалась.

— Наёмники? В таком деле? — возмутилась Хвана.

— В каком таком? — посмотрел я на неё с прищуром.

— В государственном, особой важности.

— А кто знает, что это так? Ты, она и я, — я потыкал пальцами в себя и девушек. — Всё. А наёмникам достаточно будет сообщить, что происходят межклановые разборки. И судя по истории с Метелицей, это совсем не редкость в королевстве. Тем более, атаковать придётся какие-то левые грузовики гражданского вида. Да даже гений аналитики вот так прям сходу не поймёт, что там везут и кому это добро принадлежит.

— Ты слышал, кто там будет сидеть в грузовиках? — с сарказмом спросила меня Хвана. — Две эхоры пятого ранга разнесут по кусочкам десяток «троек». А именно бойцы третьего ранга в массе своей предлагают услуги для сомнительных дел.

— Наймём пятые ранги, значит, — пожал я плечами. — Не поверю, что в долине нет таких.

И такие нашлись.

Мне особенно-то и уговаривать своих помощниц не пришлось. Обе девушки понимали, что выбора у них нет, если они хотят приоткрыть завесу над тайной гибели своей организации. Заполучить в руки кого-то знающего из рода Барн или кого-то из Лонгов было невозможно по причине их охраны. Каждого члена верхушки рода и клана охраняли на пять с плюсом. Это не Лиеми, на которую давно родичи махнули рукой, поддерживая финансово, но не допуская к секретам (хотя, полностью отгородиться не получилось, что видно по результатам допроса). Да и то она попала в наши руки чудом. Думаю, если бы силы рода не были брошены на устранение утечек информации (какой — это ещё предстоит узнать), на усиление охраны объектов и важных лиц да на засады, то вряд ли прошёл бы наш финт с заманиванием женщины в ловушку. Впрочем, мы бы тогда и пытаться не стали, не с нашими силами связываться с настоящими боевыми эхорами, охраняющими членов правления родами и кланами.

Хвана отыскала три группы наёмников, которым по силам было провести операцию, задуманную нашей троицей. Вот только всё упиралось в деньги. Пара «пятёрок», по отзывам очень опытных, с наработанной репутацией, техникой, тактикой, личным снаряжением высочайшего класса. Одна была блокиратором — не давала пользоваться эхорам своими способностями на ограниченной территории. Вторая могла ускоряться в несколько раз, буквально пропадая с глаз противников, нанося дюжину ударов за секунду в ближнем бою. К слову, эта пара женщин уже использовалась СОПом в нескольких операциях, правда, не напрямую от Службы происходил наём, а через агентов под прикрытием.

Ещё одна команда состояла из шести женщин — две «тройки» и четыре «четвёрки». «Тройки» были снайперами, а Дар у них такой же, как у Алексы, то есть, улучшение ТТХ огнестрельного оружия. Эхоры четвёртого ранга: две силачки, которые носят тяжеленную штурмовую броню, способную выдержать попадание пули из крупнокалиберной винтовки 12,7 миллиметров, и носительницы крупнокалиберных автоматов с подствольными гранатомётами; две «юзали» огонь и молнию.

Третья команда состояла аж из одиннадцати женщин! Но лишь пятеро из них были эхорами: четыре четвёртого ранга и одна пятого. Остальные обычные люди, опытные бойцы, бывшие некогда членами спецподразделений жандармерии и армии королевства. «Пятёрка» использовала иллюзии. Но эти картинки из-за высоко уровня владения Даром могли свести с ума или убить. Со слов Хваны, эхора могла создавать так называемые плотные иллюзии, чуть ли не родственников моих дублей. Причём, мои «рождались» в чём мать родила, а вот у этой женщины такие образы входили в мир с оружием в руках и облачённые в снаряжение. К сожалению, поддерживать их она могла всего несколько минут. Зато бесплотные картинки — днями напролёт. Одна из «четвёрок» на расстоянии в сотню метров могла насылать страхи, заставляя человека терять самообладание, вести бессмысленный огонь во все стороны, не признавать союзников, видя в тех источники своего ужаса, а то и вовсе бежать в панике с поля боя. Вторая обладательница четвёртого ранга умела «запоминать» некоторые воздействия и потом их реализовывать в подходящий момент. Например, направив палец на кого-то и сказав «пиф-паф» (не обязательно, это, так сказать, прикол, глумление над жертвой или бравада перед своими), эхора активировала выстрел из пистолета, винтовки, гранатомёта и даже малокалиберного орудия. Но только один, никак не автоматную или пулемётную очередь. Взрывы бомб, мин, гранат, импульсы ЭМИ, электроразряды, огненное облако или облако отравляющего аэрозоля, некоторые техники других эхоров. И многое другое из как смертоносных, так и прямо противоположных по направленности эффектов.

Эти три отряда должны были снести любую или почти любую охрану ценного груза, перевозимого барновцами.

Вот только денег на них у нас не было. Имеющихся финансов хватало только на то, чтобы нанять шестёрку наёмников, бойцов третьего и четвертого рангов. Отрядам, где в составе имелись «пятёрки», заплатить было нечем.

— Придётся рискнуть, — с кислой гримасой сообщила Хвана нам с Викессой и пояснила, видя наши недоумевающие взгляды. — У Службы есть несколько счетов и ячеек с деньгами и драгоценностями в разных банках практически в каждой долине. Скорее всего, за ними ведётся слежка, но шанс воспользоваться ими есть.

— Здесь тоже есть такое? — заинтересовалась Викесса.

— Да, — кивнула та в ответ. — Но опасно идти в банк здесь — спугнём предателей. Те могут насторожиться и усилить охрану груза или отправить его другим путём. Поэтому, поеду в соседнюю долину и там рискну посетить банк.

Тут мне в голову пришла интересная мысль, как снизить риски для электронщицы в данном случае.

— Нужно нанять ту шестёрку наёмников и под их охраной посетить банк, — сказал я. — Может, засадники не рискнут тебя хватать на месте при таком количестве охраны. Жаль, конечно, что ту парочку пятиуровневых у нас не получается взять. Уж с ними тебе точно ничего не грозило бы.

— Только со стороны кланов, — поправила меня Хвана. — СБ королевства и жандармерия плевать хотели бы на такую охрану. Не забывай, что все сотрудники СОП признаны государственными преступниками.

— Ну, хоть от тех же лонговцев тебя наёмники прикроют или от бригад, если тех подтянут, чтобы не оставлять следы в случае твоего устранения, — пожал я плечами. — Да и просто от неприятных случайностей охрана тебя защитит. Ведь могли же и не узнать про ячейки Службы?

— Я бы на такое не сильно рассчитывала, — нервно дёрнула уголком рта электронщица. — Хотя да — могли. Но лучше перестраховаться в таком деле.

— Мы же ещё живы и на свободе, так? — привёл я аргумент. — Значит, не такие уж и длинные руки у наших врагов. И вообще — отставить панику!

Я как мог поддерживал своих спутниц, подбадривал, шутил, искал аргументы, чтобы поднять им настроение. И у меня всё получилось — боевой дух моего маленького отряда пополз вверх.

В итоге, поступили так, как я и предложил. За деньгами Хвана отправилась в сопровождении сильного отряда наёмников, с которыми не каждый рискнёт связываться без серьёзных на то причин. Ровно сутки ушло на то, чтобы ей добраться до соседней долины, обчистить ухоронки СОП и вернуться назад к нам.

Она привезла с собой три сумки разного размера. В самой маленькой лежали деньги — миллион лир банкнотами и драгоценными камнями. В двух других находилось снаряжение и оружие. А ещё там был рудилиевый стимулятор, да не абы какой, а новейшая разработка, раза в три превосходящая эффектом тот препарат, которым я пользовался до этого. Шестьдесят ампул, каждая из которых была бесценной, так как продавать такую вещь никто не станет.

— Санлис, тебе нельзя его принимать, — заявила Хвана, когда я выразил желание получить хотя бы одну инъекцию. — Препарат создан для эхоров высоких рангов, так как стимулятор предыдущего поколения уже для четвёртого ранга слабоват, о прочих рангах и вовсе не стоит говорить.

— Получишь сильнейшее отравление рудилием, — подключилась к разговору Викесса. — У тебя третий ранг, так?

— Где-то так, — кивнул я. — Но это не имеет никако…

— Твоя энергосеть переработает едва ли четверть инъекции, всё прочее расползется по организму.

— У меня в этом плане всё хорошо, — успокоил я девушек. Точнее, попытался это сделать, да только куда там. Эти две «джеймсбондины» просто рогом упёрлись, не собираясь давать мне супер-стимулятор. То ли из жадности, то ли реально беспокоясь за меня. М-да, а ведь я им ещё не рассказывал, как «питался» испарениями рудилия на побережье. Интересно, поверили бы?

— Санлис, что ты как ребёнок! — повысила голос Викесса. — Я начинаю думать, что ты нам сказочку рассказал о своём прошлом.

— Да-да, — поддакнула электронщица. — Так сейчас похож на обычных капризных мужчинок, которые выклянчивают себе какую-нибудь игрушку.

Я посмотрел на своих собеседниц тяжёлым взглядом, сдерживаясь, чтобы не приложить их чем-то «ласковым» за их упёртость и такое сравнение. И заодно держа на языке слова о своей уникальности и второй заблокированной энергосети эхора, которые чуть с него не слетели.

— В таком случае мне нужны три инъекции обычного стимулятора, — поставил я им условие таким тоном, чтобы они поняли: дальше спорить бессмысленно. И это подействовало, случись иначе, то даже не знаю, чем бы их шантажировал, чтобы додавить.

— Две, — сквозь зубы сказала Викесса. — И не сразу.

— Ладно, хоть столько, — махнул я рукой. — Но одну сегодня, вторую завтра перед операцией.

— Согласна, — произнесла девушка кислым тоном товарища Директора из «Операция Ы» после слов Бывалого «каждому».

«А новый препарат я всё равно получу», — подумал я.

* * *

Позиции наёмники заняли ранним утром. Парочка пятиуровневых изображала поломку машину на площадке для отдыха и разворотов по горному серпантину. Простые, то есть, неодарённые бойцы заняли наблюдательные посты на протяжении нескольких километров вверх и вниз по дороге, так как им участвовать в предстоящей буче было противопоказано. Снайперы расположились в двухстах метрах от точки, где было решено встречать груз. Женщины умело замаскировались среди камней — ни их самих, ни их крупнокалиберные винтовки никакие приборы не фиксировали.

Ещё три эхоры в машине ждали сигнала в трёх километрах выше от точки рандеву. Прочие спрятались в округе, устроив лёжки ещё в темноте, когда автомобильный поток отсутствовал.

Я и Викесса спрятались дальше всех, в трёхстах пятидесяти метрах от дороги на скальном выступе, который прикрывал небольшую трещину, где можно было вдвоём удобно спрятаться от взглядов и выстрелов.

И самое главное: до ближайшего поста армейцев было порядка двадцати километров. Меня заверили, что так далеко военные не поедут, опасаясь, что шум боя (если он вообще до них долетит, а не будет заглушён горами) — это попытка спровоцировать оставить охраняемую зону.

Договориться с командами получилось на удивление просто. Всех солдат удачи вполне успокоило объяснение, что им предстоит участвовать в разборках между родами. Никого это не удивило, ведь в долине, граничащей с линией фронта, собрались практически все представители аристократии королевства. Ну, а между теми хватало разногласий, которые требуют к оплате только кровь. За кого-то и них и приняли меня с девушками из СОП.

В десять двадцать от Хваны, оставшейся в городе, пришло сообщение, что нужная колонна выдвинулась в нашу сторону.

— Через час с небольшим будут здесь, — прокомментировала Викесса.

Через сорок минут от первого поста пришло сообщение, что мимо них проехал небольшой тяжелогружённый грузовичок. Меньше, чем через десять минут увидели его и мы. Чем-то похожий на «шестьдесят шестой» с кунгом, но здесь будка была более прилизана, сглажена и капот чуть-чуть выдавался вперёд.

— Вдруг, это и есть груз, а те машины всего лишь отвлечение внимания? — поинтересовался я. — Как-то подозрительно совпало всё.

Викесса прикусила губу, что-то обдумывая. Сейчас она командовала всей операцией и ей принимать решение: задержать странную машину или нет.

— Всем постам — Небу! — вызвала она наёмников. — Остановить грузовик для досмотра. Действовать по-боевому.

«Жёстко берёт», — покачал я про себя головой. Теперь, если водитель и экспедитор (или кто там сидит на пассажирском сиденье) заартачатся, то обзаведутся переломами или даже незапланированными природой отверстиями в теле. Как по мне — подобное было слишком жестоко. Не для меня поговорка «лес рубят — щепки летят».

Но всё обошлось. Вернее, я так подумал, когда грузовик свернул на площадку, где скучала парочка наших эхор у легковушки с поднятым капотом и чуть курящимся белым дымком моторным отсеком. Не пришлось нам задействовать силу и раскрывать засаду.

Кабину покинули обе женщины, которые там находились. Мощный цифровой бинокль позволил их рассмотреть от и до, и то, что я увидел, мне не понравилось. Их походка, короткая причёска под кепками, одежда свободного покроя, под которой можно спрятать оружие, то, как они подошли к наёмницам, которые изображали беспечную парочку.

— Странные они, — негромко сказала Викесса, как и я, наблюдая за незнакомками через бинокль.

Пока одна из новоприбывших общалась с эхорами и смотрела паривший мотор. Вторая всё это время стояла в стороне, держа руки в кармане куртки. Три минуты ушло на всё это, после чего водительница осталась на улице, перебрасываясь короткими фразами с наёмницами, а экспедитор забралась в кабину.

— В фургоне сидят люди, — негромко прошелестело в наушнике. Данное пришло сообщение от одной из «пятёрок», что находились рядом со странной машиной. — Это прикрытие груза.

— Ясно, — тут же ответила Викесса. — Всем — Небу! Грузовик уничтожить первым, как только колонна войдёт в зону поражения.

Моя напарница слегка ошиблась в расчётах: цель появилась ровно через час после сообщения Хваны. Колонна состояла из трёх небольших фургонов, похожих на «фордовские» из моего мира, которые используются в городах в качестве маршрутного такси, и двух легковых машин, которые катили в голове и в хвосте. На бортах фургонов имелись логотипы и надписи, по которым любой мог узнать, машине принадлежат небольшой фирмочке, занимающейся электронными девайсами — производством и перевозками.

Из-за появления дополнительной (хотя, может, это стандартная методика, просто, Лиеми о ней не знала) охраны план атаки пришлось изменить с самого начала. «Пятёрки» атаковали сначала грузовик, а по колонне нанесли удар остальные. Одна из пары использовала технику блокады Дара на грузовике. Её напарница в долю секунды прикончила сначала водителя, потом экспедитора. Одновременно с этим ещё одна наёмница, которая укрывалась среди камней на краю площадки (сейчас понимаю, что появление грузовика или его аналога девушки учитывали в плане, потому и расположили бойца в этом месте), разрядила гранатомёт в грузовик. Расстояние было плёвое, граната просто не должна была взвестись, но… взвелась. Влетела в наглухо тонированное окошко «кунга» с правого борта, которым стояла машина к стрелку, граната миг спустя взорвалась, превратив кузов в дуршлаг.

«Осколочная», — мелькнула у меня мысль.

И только после этого я испугался на «пятёрок», которые находились меньше чем в десяти метрах от вражеской машины. На их счастье та не взорвалась. Возможно, этому способствовал правильно выбранный боеприпас. Или сыграл огромный опыт наёмников, которые привыкли ходить по краю и рисковать ещё сильнее, чем сейчас видел я.

«Сумасшедшие бабы», — перевёл я дух, убедившись, что все осколки прошли мимо них.

Одновременно с атакой на стояночной площадке был нанесён удар по колонне. Сначала сработала мина на краю дороге, замаскированная под столбик ограждения. Это даже не мина (или такая конструкция): с направляющей сорвался заряд, который ударил в борт первой «легковушки» сопровождения. В одну секунду та превратилась в ярко пылающую гору искорёженного металла. Три гранатометных заряда ударили в двигатели грузовиков и два в замыкающую машину охраны.

Каких-то десять секунд — и вот вся колонна тесно скучилась. Дорога в огне, валяются какие-то обломки, слышен частый треск автоматных очередей и видно мельтешение человеческих фигур.

Изменение плана скорее сыграло нам на руку, чем врагам. Всё дело в том, что фургоны встали друг к другу очень тесно. И пусть сидящим в них эхорам, прикрытых силовым куполом коллег, взрывы и стрельба не причинила вреда, зато спустя полминуты они все попали под антиэхоровую технику Дара. И буквально ещё через десять секунд все живые в колонне перестали таковыми быть.

— Небо — Звезде! Зачистка!

— Принято, — откликнулась Викесса, потом посмотрела на меня, вздохнула. — Пошли, к нашему приходу там уже всё закончится.

Меня такая скорая расправа впечатлила до крайности. Ведь каждая обладательница Дара — что танк или БМП. Фактически, на дороге произошло столкновение тяжёлой боевой техники, которое тут же и закончилось. С момента первого выстрела и до поступления сообщения по радиостанции прошло около двух минут. А ещё — окружающих разрушений почти не было, если не считать кое-где слегка помятые и погнутые элементы дорожного ограждения. Эта картина и понимание происшедшего пробирает до печёнок.

«С Рустой и Кристиной я бы здесь один всё сделал и провозились бы мы вряд ли сильно дольше», — подумалось мне, когда я спускался со скал и добирался до дороги.

На месте боя царила, так сказать, деловитая суета. Все враги были проконтролированы выстрелом в голову и сердце, с огнём успешно боролись при помощи огнетушителей. Содержимое фургонов — шесть кофром размером от большого дипломата до некрупного платяного комода — вытащено наружу и поставлено подальше от огня. К моменту, когда мы с Викессой оказались на месте боя, подошёл джип с наёмниками, который блокировал дорогу вверху. С его помощью бойцы принялись скидывать с проезжей части искорёженные дымящиеся машины. Те, кувыркаясь по крутому голому склону находили пристанище далеко внизу среди крупных камней, между которых текла мелкая бурная речка.

Чуть позже подошли ещё несколько наших машин. В одну из них были погружены кофры, рядом с ними установлена глушилка с небольшим радиусом действия на случай «жучков» (а они просто обязаны быть) и сели мы с Викессой. В прочие погрузились наёмники.

На этом наше сотрудничество закончилось, и каждый уехал в своём направлении. Практически все в сторону соседней долины, справедливо полагая, что владельцы груза могут устроить неприятности, когда докопаются до их участия в нападении. С нами в Лонг отправилась лишь та пара эхор пятого ранга. Возможно, они слишком убеждены в своей силе или им плевать на претензии и попросту сдадут нас, своих бывших работодателей, едва их посильнее прижмут.

Впрочем, мне на всё это было тоже плевать. Нам с Викессой предстояло забрать Хвану, сменить машину и перебраться в один из городков, где в очередном съёмном домике нужно было изучить трофеи, щедро политые чужой кровью, которая ещё даже не успела остыть.

Глава 16

«Велика долина, а спрятаться негде», — именно такие мысли крутились в моей голове, пока наша троица искала подходящее место, где можно спокойно, вдумчиво и не дёргаясь от постороннего шума разобрать трофеи. Вот только в городе началось движение жандармерии и клановой СБ, инициированное нашим нападением на колонну фургонов. Неподготовленный взгляд ничего не увидит, но мои спутницы — да и я сам уже научился кое-чему — нужную подготовку имели.

Несмотря на огромные размеры долины, где нашлось место для почти города-миллионщика с кучей посёлков, городков-крох и баз, уединиться оказалось сложно. Или видеокамеры мешали, или посты жандармерии, отдыхающие на природе, постоянно проезжающие машины и так далее. Снимать домик — не вариант. Хвана от такого шага отговорила, спрогнозировав скорую проверку со стороны властей подобных мест. В гостиницу тем более было не пронести огромные кофры. Куда-то спрятаться в глуши оказалось сложно, разве что на короткий миг, чтобы в полглаза посмотреть на содержимое контейнеров и тут же их захлопнуть, так как, одинокая машина обязательно бы заинтересовала патруль. Учитывая, что значительную часть наблюдения вели операторы воздушных дронов, то нашу стоянку заметят в этом случае очень быстро. Я, было, предложил нанять (угнать, купить) грузовик с просторным крытым прицепом, внутри которого под прикрытием тента можно будет заняться кофрами. И опять влезла Хвана, которая предупредила, что на специальных радиочастотах, используемых силовиками, уже прошёл приказ досматривать все крупные машины — грузовики, фургоны, а так же закрытые прицепы.

— Давайте наймём яхту на озере, — вдруг сказала Викесса. — Большую. На севере долины есть водоём, дороги ведут только к нему и от него, как-то иначе покинуть долину невозможно с той части. Думаю, что до водоёма патрули доберутся в самую последнюю очередь, так как априори станут считать, что напавшие на колонну будут стремиться покинуть долину Лонг.

— Я бы так и сделал сразу, — буркнул я. — Не понимаю, заем вернулись и теперь сильно рискуем.

— Потому что операция наша не завершена. Даже ничего ещё не узнали, по сути, — ответила мне Хвана. — Вдруг, содержимое контейнеров даст нам ответы — все или их значительную часть — на многие странности в Лонге? А мы в это время будем в сотне километров от этого места находиться, и сразу добраться не сумеем, тем самым дадим шанс врагам подчистить следы или приготовиться к встрече.

— Ладно, ладно, — махнул я рукой, — убедила. Главное, чтобы барновцы или лонговцы не прихватили наших наёмниц. Те нас сдадут в лёгкую, даже не покраснеют от смущения и стыда. А дальше, зная, кого искать и где, всё будет просто.

— Машину изменим, тебе придётся сделать несколько копий, — сказала Викесса.

— Несколько? — я вопросительно посмотрел на девушку. — Зачем? Куча мужчин вызовет больше подозрений, чем сейчас наша троицы.

— А мы парочку тебя под женщин загримируем, — подмигнула она. — Ты трёх дублей сумеешь поддерживать?

— Часа на полтора. Если со стимулятором хорошим, то немногим дольше, — ответил я, прикинув про себя свои возможности эхора.

— Сойдёт и полтора.

Маскировкой мы занялись спустя десять минут, когда выбрались на дорогу, ведущую к озеру. Я растроился, один дубль тут же попал в руки Викессы, я со вторым и Хваной занялся машиной. На ней сменили номера и при помощи особой плёнки изменили цвет фургона. Вышло даже быстрее, чем при перекрашивании. Плюс, не нужно ждать высыхания и отсутствует предательский запах. Управились буквально за двадцать минут.

Этого времени хватило эхоре, чтобы превратить моего дубля в женщину. Парик, броская косметика, женская одежда радикально изменили меня-копию. Вблизи, конечно, можно раскрыть обман, но тут уже нужно самим работать и отвлекать внимание от загримированного. Другая моя копия стала зеленоглазым рыжеватым блондином с длинными волосами, собранными на затылке в хвост. Вот так за короткое время нас стало пятеро — двое мужчин и три женщины. Если ищут троих, то есть шанс проскочить сквозь сито поиска. Тем более, когда вместо одного парня в подозрительной группе таких сразу два! При местном менталитете пара серьёзных преступников мужского пола — это сильный удар по психике.

Ещё спустя полтора часа мы оказались на берегу огромного озера, в которое впадала горная река. Но несмотря на это вода здесь была комфортной температуры. Всё дело было в нескольких термальных источниках на дне водоёма. Вот такое интересное место, прямо — лёд и пламень.

Подобное место просто не могло быть оставлено дельцами от бизнеса без внимания. И потому на берегу раскинулись несколько баз отдыха, пансионов и санаториев, пара их них носила закрытый характер. Но несколько километров протяжённости вполне хватало уместиться всем. Что удивительно — по какой-то причине здесь не вырос городок или посёлок. Лонги не дали, желая сохранить хоть какую-то намёк на дикую природу? Или ещё какая-то причина имеется?

— Туда поворачивай, — указала Викесса Хване на съезд с дороге, который вёл к одной из баз. — Там средние цены и хватает народу, чтобы затеряться в толпе.

— С двумя-то мужчинами? — покачала головой та.

— Именно что с двумя. Это нас даже незаметнее для шпионов сделает. Нужно будет ещё с часок пошуметь на берегу, прежде чем загружаться на яхту.

Под шумом она понимала распитие коктейлей, вина, смех и весёлое повизгивание, нескромные обжимания на глазах десятков людей. И замечу — десятков завистливых.

«Как бы они не настучали по злобе», — обеспокоился я и решил сворачивать мероприятие в тиле «темнее всего под пламенем свечи».

Потом была тяжёлая работа по переносу наших вещей на борт яхты. Как было бы хорошо, если бы можно было вскрыть кофры и перенести груз в них частями. Но Хвана запретила, сообщив, что открывать каждый контейнер она будет лично и только после тщательного осмотра, что займёт немало времени. Подобное лучше делать подальше от любопытных соседей, слуг и так далее.

В итоге всё так вышло, что от берега наша яхта отошла уже в сумерках. Впрочем, тут многие ночь решили встретить на воде, не только мы. Благодаря чистым бланкам документам, Викесса выправила себе удостоверение яхтсмена, что избавило нашу группу от присутствия постороннего лица на борту.

— Я пару часов отдохну, потом займусь контейнерами, — сообщила электронщица. Когда наше судёнышко замерло в центре озера, слегка подсвечиваемое ходовыми сигнальными огнями.

— Санлис, ты тоже ступай отдыхать, — отправила меня Викеса в каюту. — Тебе больше всего пришлось поработать сегодня Даром.

— Лады, — кивнул я, решив не отказываться. Тем более, что и в самом деле чуствовал себя выжатым, плюс, пришёл откат после приёма стимулятора. Каким бы особым мой организм ни был, но совсем уж без неприятных последствий от инъекции не обходится. Обычно на ногах, так сказать, переношу, но учитывая ещё один — вчера — принятый стимулятор, бессонную ночь, мандраж в засаде (да и перед этим с момента появления в долине отдыхом не злоупотреблял) сейчас мне было паршиво. — Тогда разбудите, когда начнёте открывать кофры?

— Конечно, — кивнула та. — Спокойно отдыхай, Санлис.

Думаете, она выполнили своё обещание? Как бы не так: когда я открыл глаза, то в иллюминатор лились серые лучи солнца, которые с трудом пробивались сквозь облачный покров над горной частью материка. Бросив взгляд на часы, я покачал головой, слегка разозлившись: половина девятого утра. Выходит, я проспал чуть ли не половину суток.

— Ну, редиски, ну я вам дам, — пообещал я себе, подразумевая своих спутниц, скрываясь в гальюне. После него навестил отсек с раковиной и душем, и только после этого, умытый, с почищенными зубами и полный сил я толкнул дверь в кают-компанию, куда вчера стащили трофеи. — И что у нас тут, а?

Как и ожидал, девушки находились здесь же. Судя по виду Викессы, она эту ночь провела на ногах, как и предыдущую. Хвана выглядела лишь чуть-чуть лучше своей коллеги.

— Доброе утро, Санлис, — чуть кивнула мне эхора и тут же зевнула, непроизвольно глядя на неё свело скулы и мне зевком. — Выспался?

— На неделю вперёд, — ответил я, после чего прошёл до дивана и плюхнулся на него. — А просил… напомнишь?

— Ой, да хватит тут строить маленького обиженного мальчика, — поморщилась она. — От тебя помощи в данном случае не требовалось, а кому-то сегодня днём предстоит нести вахту, мозолить глаза всем любопытным, кто мимо нас пройдет.

— М-да, — покачал я головой. — Ладно, прощаю, так уж и быть. Показывайте, что тут у вас.

Говорить ей не стал, что если бы в кофрах оказалась минная закладка и она могла сработать, то мне этот момент стоило бы встретить бодрствующим и на верхней палубе со всеми. И, к слову, помочь я мог своими дублями, заставив их открывать контейнеры, следуя инструкциям электронщицы.

— Сам смотри, — девушка кивнула на кофры и какие-то пеналы из матового серого пластика, в беспорядке лежащие на полу и столе.

Хвана на нашу беседу внимания совершено не обратила, возясь с чем-то похожим на половинку человеческого черепа. Кажется, даже не заметила моего появления в кают-компании.

Я взял первый попавшийся пенал.

— Там две защёлки справа, нажимай сразу большим и указательным пальцами, — подсказал мне эхора.

— Спасибо, — поблагодарил я её и сделал так, как она сказала. Простой фиксатор тихо щёлкнул, верхняя крышка слегка приподнялась, и я тут же сдвинул её в сторону, открывая взгляду содержимое пенала. — Рука?! — я растерянно посмотрел на собеседницу.

— Не просто рука, а очень тонкий механизм, полностью копирующий человеческую кисть во всём, — вместо Викессы мне ответила Хвана. — Да ещё снабжённый микрочипами высочайшего качества.

В пенале лежала узкая человеческая кисть белоснежного цвета. Я аккуратно достал её и несколько секунд внимательно осматривал, двигал пальцами, крутил так и эдак.

— Из чего сделана? — поинтересовался я. — Камень не камень, пластмасса не пластмасса.

— Особая керамика, похожий состав используется в бронировании МПД. Она лёгкая и очень-очень прочная. Тут ещё полимер добавлен, чтобы не хрустели трущиеся края суставов и не скалывались при больших нагрузках.

— И зачем это в такой тайне держать Барнам? — спросил я.

— Скорее Лонгам, так как род Барн служит им вернее сторожевого пса и без разрешения клановых в долине невозможно заниматься такими сложными технологиями, — поправила меня Викесса и дала ответ. — Мы не знаем, Санлис. За ночь столько всего передумали и всё слишком фантастично звучит, чтобы быть правдой.

— М-да уж. Но хоть примерно просветите, хорошо? Просто, я в ваших делах совсем не ориентируюсь. Не могут это быть какие-нибудь особые протезы для калек?

— И ради них убивать отряд СОП? — пожала та плечами.

— Может, это совсем с ними не связано. Обычное совпадение и только. Чего в жизни не бывает!

— Сомневаюсь, — вздохнула эхора. — Пусть я всё забыла, но сидит здесь чувство, — она пальцем коснулась левого виска, — что мы на правильном пути, и вот эти вещи очень важны в расследовании.

— Так начинай рассказывать, о чём тут всю ночь гадала с Хваной, Викесса.

Выслушав их, я некоторое время переваривал информацию и потом озвучил свою версию. Разумеется, её тут же разбили в пух и прах. Следом второй вариант и третий.

— Так, стоп, — я потёр лицо обеими ладонями, — давайте перекусим. Уверен, что вы даже не завтракали. Вы сидите тут, а я по-быстрому что-нибудь приготовлю.

Через полчаса я вкатил в кают-компанию столик с судками. Особыми разносолами побаловать девушек не мог, так как продуктов с собой взяли чуть-чуть и все очень простые, из которых, разве что, шеф-повару с большим рабочим стажем и по силам соорудить блюдо для гурманов. Но даже этого хватило, чтобы мои спутницы оживились, когда я приоткрыл крышки над судками и по помещению стал расползаться аромат блюд.

— Пахнет вкусно, — улыбнулась мне Викесса.

Даже Хвана отвлеклась от ковыряния в трофеях, среагировав на запах.

— Я сейчас что угодно готова съесть, лишь бы это было горячим, — заявила она, с видимой неохотой откладывая в сторону череп с вмонтированным в тот чипом. Правда, с планшетом не рассталась и одним глазом смотрела в него, иногда что-то отмечая двумя пальцами, а вторым косила в тарелку.

Того времени, что я провёл на кухне и во время еды, хватило, чтобы окончательно привести мысли в порядок и кое-что осмыслить. К прерванному разговору я вернулся, когда все судки опустели, чайник показал дно, а от бутербродов остались лишь крошки.

— А вы думали о том, что эти детали — есть части роботов для, м-м, скажем так, особых операций? — спросил я сытых девушек. — Поясню, если не понятно: например, под видом механоидов лонговцы проворачивают свои делишки, выходя сухими из воды.

— Думали, — кивнула Викесса. — Не так прям дословно, но мысли схожие имеются.

— Ещё подозреваем, что лонговцы пытаются построить армию послушных механоидов втайне от правительства, — добавила Хвана. — Только это выглядит сценарием для фантастического боевика. Такие попытки делались не раз, но всегда проваливались. Последняя случилась лет десять назад, или где-то около того. И с того раза такие исследования находятся под запретом.

— Ну, — хмыкнул я, — чем невероятнее, тем правдивее. Слушайте, вы пока ели, я вот что подумал. Вдруг, лонговцы хотят устроить переворот при помощи своих роботов? Все подумают на механоидов, когда обнаружат, что убитые нападающие не люди, а машины. Под формой или бронекостюмами со стороны и не понять, кто там сидит. Отсюда и форма деталей максимально приближённая к человеческой. В долине, ко всему прочему, просто куча вояк, лишняя сотня бойцов в форме, в масках или шлемах с забралами никого не заинтересует. Если эту сотню ещё и разбить на несколько групп, то все они станут невидимками здесь.

— Замаскировать под наёмников, чтобы не вызвать подозрений. К тому же, есть искусственная кожа, из которой делают разные специфичные товары и натуралистичные маски. С ней можно без масок и шлемов обходится.

— А изготовитель не заподозрит неладное, когда ему сотню масок с разными лицами закажут?

— Санлис, зачем кому-то что-то заказывать, когда можно купить 3D-принтеры, полуфабрикат кожи и сделать хоть тысячу лиц, — ответила мне Хвана.

М-да, забываю постоянно, что королевство прочий мир обгоняет в технологиях лет на десять минимум.

— Тогда всё ещё хуже вырисовывается, — вздохнул я. — Хвана, этот сплав металлоискателями фиксируется?

— Нет, — отрицательно помотала она головой. — Здесь даже чипы стоят специальные, которые сложно обнаружить. Соединения из особого волокна. В общем, стандартный сканер не определит, что под маской скрывается искусственный механизм, а не человек.

— Тогда, всё очень плохо, — повторил я. — Полагаю, Лонговцы, точнее, те, кто их покрывает, задумали госпереворот.

— Обоснуй, — посмотрела на меня электронщица очень и очень серьёзным взглядом.

— Начну сразу с козырей. Главный — это уничтожение СОП…

— Служба не совсем уничтожили, — перебила меня Викесса. — Я смотрела в сети всё, что есть по данной тематике. СОП всё так же существует, просто весь старый состав, эм-м, его значительная часть, признана предателями. Есть какие-то неопровержимые доказательства, но они не озвучиваются в прессе.

— Да это без разницы, — отмахнулся я от её слов. — Хрен редьки не слаще. Это очень жирная «крошка», которая ведёт на самый верх, в королевский клан. Кто-то там прикрывает деятельность клана Лонг или использует их ресурсы, не суть важно. Роботы с человеческими пропорциями, покрытые псевдо-кожей, неотличимой от натуральной, которых не раскроет ни один сканер на вокзале или на стационарном посту на дорогах — это вторая крошка. Предатель наверху легко может подвести ситуацию так, чтобы нападение роботов прошло удачно.

— Бред, — покачала головой Хвана. — В столице есть места, где стоят мощные сканеры, легко распознающие диверсантов-роботов.

— Есть разумное зерно в этом, есть, — возразила ей Викесса. — Вот только почему сразу покушение на королевскую семью? Я думаю, что кто-то хочет таким хитрым способом разобраться с другим кланом. У Лонгов много врагов и много средств, неудивительно, что они сумели подкупить кого-то. Или даже это операция СБ королевского клана, которая хочет ослабить влияние другого клана, подставив стороннего, который считает, что всё идет по его плану.

— Сомневаюсь, — сказал я. — Врагов можно свалить как-то иначе, не тратя такие ресурсы. Даже мне, чужому человеку виден огромный размах, который рационален лишь в одном случае.

— Вот потому, что ты чужак в королевстве и не понимаешь всех нюансов, — резко произнесла Хвана.

— Или как раз их понимаю, точнее, вижу своим незамыленным взглядом, то, что ускользает от твоего, — в том же тоне ответил ей я.

— Так, стоп! — чуть повысила голос Викесса, останавливая разгоравшуюся перепалку между мной и электронщицей. — Сейчас мы идём отдыхать, вечером сядем и ещё раз обсудим ситуацию. А то у меня уже, честно сказать, мысли в голове путаются.

Но вечером повторить мозговой штурм не вышло, так как с Хваной вышла на связь одна из тех, кто уцелел во время чистки после разгрома первоначального состава СОП. Агент потребовала встречи в столице королевства.

Короткий спор на тему «это правда или нас заманивают в ловушку» закончился двумя «за» и одним «против» по поводу чужого сообщения. Думаю, не стоит говорить, кто отговаривал от такого спонтанного решения. А кто, закусив удила, рванул в Олгрод. Я попробовал убедить, что вокзалы станут для нашей троицы ловушкой, если сообщение дело рук врагов.

— Санлис, если перестать верить и в каждом видеть врага, то зачем тогда бороться? Ради чего? — ответила на все мои доводы Викесса. — Все нужные знаки и метки в сообщении имеются для опознания. Его писал свой, тот, кто предать не может. Тем более, у нас есть доказательства серьезного преступления рода Барн, которое может вывести на Лонгов. Я о разработке роботов, в которых можно рассмотреть технологию создания механоидов.

— Да нас положат прямо на вокзале, если я прав, — буркнул я. — Вам даже рта не дадут раскрыть. Ай, ладно, делайте, как хотите.

— Ты с нами? — уточнила она.

— Да.

Мне кажется дело было в том, что девушки сильно устали, морально и физически, а расследование зашло в тупик: мы имели на руках доказательства, но н знали, как ими распорядиться. И вот тут выход из тени одного из агентов (нормального агента, не головореза — спецназовца с потерянной памятью, и не офисного работника, который многое забыл из того, чему его учили по агентурной работе) стал для них божьим даром.

Вот только как по мне — это слишком удачно совпало. Скорее на наших врагов работают отличные психологи, которые получили на руки психокарты моих спутниц. По ним и по тем следам, которые мы оставили после себя за последние дни, специалисты-мозгокруты разработали отличный план, как вытащить тех, кого никак не получается поймать. Судя по тому, что Хвана с Викессой в спешке засобирались на вокзал за билетом до Олгрода, вражеские психологи недаром едят свой хлеб.

«Видимо, и на старуху бывает проруха», — проскользнули в голове тяжёлые мысли.

Мне остаётся только их прикрывать, если я прав. Хотя было бы лучше, если бы я ошибался.

* * *

Кристина поёжилась от холода, когда резкий порыв ветра, казалось, пролетел сквозь её одежду и тело, забрав с собой внутреннее тепло.

«Бр-р-р. Совсем я отвыкла от северной погоды, сидя в Африке», — мелькнула у провидицы мысль. К счастью, девушке не долго пришлось находиться на свежем воздухе, всего лишь пару минут. Пока она шла от стоянки такси по высокой каменной лестнице на площадку, где расположились несколько кафе. В одном из них у неё должна состояться встреча с местной жительницей — эхорой с очень интересным Даром.

Ради этой встречи Кристине Рекдог пришлось отправить практически на край мира, на север Винланда (примечание от Санлиса Рекдога: в моём мире здесь находится Канада) не поставив никого из близких о месте и цели своей поездке. Своим подругам она сказала, что собирается предпринять кое-какие меры в поиске мужа и его скором возвращении домой. По сути — сообщила чистую правду, оставив мелкие подробности в тени. Но, недаром говорится, что дьявол кроется в мелочах. Узнай о них Мира и Руста, то они бы порвали провидицу на клочки в ярости, что та от них скрывала правду о муже. Кристина была не уверена, что даже Сури, старая подруга, с которой они много лет дружат и не раз спасали друг другу жизнь в прошлом, встанет на её сторону, а не поддержит телекенетика и пироманку.

Кристину вновь пробрала дрожь, и на этот раз виноват был не холодный ветер.

Внутри кафе в первый момент ей показалось жарко, словно, здесь оказался кусочек Африки. Но стоило ей освободиться от верхней одежды и немного обвыкнуться, как ощущение сильной жары пропало. Девушка признала температуру очень комфортной.

— У меня здесь заказан столик, — сообщила она метрдотелю. — На имя Кристины Рекдог. И ещё должны ждать.

— Секундочку, госпожа, — дежурно улыбнулась та и достала небольшой планшет из просторного кармана униформы. Ей хватило меньше минуты, чтобы вбить данные и получить ответ. — Вас уже ждут, госпожа Рекдог, я вас провожу.

За заказанным столиком сидела красивая молодая женщина. Метис, как и многие жители государства. Высокая, пожалуй, чуть-чуть выше самой Кристины, черноволосая с двумя тугими косичками, переброшенными через плечи на немаленькую грудь. Тут провидица с удовольствием отметила, что её собственная куда как красивее и не уступает размером и всё благодаря уникальным способностям её мужа.

Чуть более тысячи лет назад на эту оконечность Индотауна высадились викинги с Гренладии и остались навсегда, сумев найти общий язык с местными индейскими племенами — алгонкины и атапасканы. Индейцы научили викингов, как выживать в этих краях, на что обращать внимание, что брать для жизни, а что обойти стороной. Без этой поддержки крепкие воины, морские разбойники, вряд ли сумели бы закрепиться на материке (примечание от Санлиса Рекдога: в моём мире так и случилось: не сумев прижать к ногтю индейцев и не имея навыков, чтобы жить в местности, сильно отличающейся от родных берегов, викинги забросили свои поселения и вернулись домой). Первое свое поселение викинги назвали Винланд, а спустя столетия так стало называться государство на севере Индотауна. К тому моменту, когда в пятнадцатом веке французы и англичане попытались захватить эти земли, то столкнулись с яростью потомков северных мореходов-берсеркеров и мастерами лесной войны из числа коренных жителей материка. Противостояние длилось около века и в итоге, ни лягушатники, ни повелительница морей так ничего и не добились.

— Добрый день, — поздоровалась Кристина, остановившись рядом со столиком. — Поуока Юхансен?

— Здравствуйте. Да, это я. А вы Кристина Рекдог? — свою очередь спросила её женщина. — Если не покажется неприятным, то я была бы не прочь избавиться от особого официоза в разговоре. Чем проще, тем лучше.

— Она самая, — улыбнулась ей провидица и только сейчас опустилась на стул. — Спасибо, что нашла время для встречи. Не представляешь, как это для меня важно. И не только для меня.

— Я сейчас свободна от любого контракта. К тому же меня очень заинтересовало твое предложение, — ответила Юхансен и повторила. — Очень. Не думаю, что нашёлся бы человек, кто отказался бы от такого. Это было бы его самой большой ошибкой в жизни.

Перед тем, как лететь на встречу на север Индотауна, Кристина имела информативный разговор по телефону с женщиной, что сидела сейчас напротив за одним столиком. Во время него провидица представилась и предложила работу эхоре в обмен за услугу. Какую? Ту, за что любой суперчеловек продаст душу — повышение своего Дара. Поуока Юхансен имела четвёртый ранг, фактически потолок для её возможностей. Но после выполнения своей части договора ей предстояло недолго, сравнительно, подождать, чтобы подняться на ступень выше. Или на две, если её энергетика позволит так быстро «раскачаться».

— Это первое предложение, которое сделано постороннему человеку. Тому, кто не входит в наш род, — грустно улыбнулась Кристина. — До этого подобным занимался мой супруг и пресекал любые попытки как-то вмешаться в его дела. После отбора СБ кандидатов, он решал сам: брать или нет человека. К сожалению, сам он сейчас не может этим заниматься.

Винладка немедленно насторожилась.

— А не произойдёт такого, что он откажется выполнять договорённости, о которых договаривался не сам? — спросила она.

— Нет. И всё потому, что ты лично очень серьёзно поможешь ему. Я знаю, что говорю, — произнесла Кристина.

Местная жительница обладала не самым удобным для окружающих Даром. Она могла забраться в чужой разум и считать информацию из него — мысли, воспоминания, желания. И точно так же переслать свои данные. Лишь то, что в 95 % случаев это было возможно только с человеком, погружённым в транс или спящим, как-то позволяло чувствовать себя в некоторой безопасности и не сидеть под замком. Как овчарка-людоед, которую выпускают лишь тогда, когда требуется кого-то убить. 5 % — это люди, которые имели те или иные психические отклонения или физиологические особенности, что делали их беззащитными перед Даром сноходицы.

Именно такой Дар и был нужен Кристине, чтобы связаться с Санлисом и передать ему кое-какие свои видения, что должны помочь ему и ускорить возвращение домой.

— Раз так, то я готова приступить прямо сейчас, — дала ей ответ Поуока.

— Если позволишь, то я бы хотела немного погреться и перекусить. После Африки ваш климат мне кажется настоящей Арктикой.

— Ох. Извини, — спохватилась та, осознав свою бестактность. — Совсем не подумала про это.

— Полчаса, Поуока, всего полчаса и мы приступим от разговоров к делу, — изобразила улыбку провидица, после чего махнула рукой, привлекая внимание официантки.

Глава 17

На этот раз мы успели на скоростной поезд. Теперь не придется проводить ночь в купе с посторонними. Невольно мои мысли свернули на недавнее событие, свидетелем которого я стал в поезде ночью. Пожалуй, если бы тогда со мной оказалась Викесса, то… то могло кое-что и случится между нами. Я искоса посмотрел на девушку, о которой сейчас подумал. Та сидела через три ряда и, вроде бы как, дремала. Хвана расположилась ещё дальше и — любой бы догадался о её занятии — не отрывала глаз от планшета.

Мы опять поменяли документы, а Викесса нанесла каждому лёгкий грим, который, несмотря на кажущуюся простоту, сильно поменял внешность нашей троице. Новые образы, новые документы, новая дорога и только цель старая — разобраться в том сигнале тревоги, который однажды прислал агент СОП из долины Лонг.

Мысль о давнем сообщении всколыхнула неприятный осадок от сообщения недавнего (и надо же такому случиться, что было оно тоже от агента СОП). Впрочем, сильно настроение не испортилось, так как было кое-что ещё, то, что перекрывало все минусы огромным плюсом — ко мне быстрым скачком вернулась значительная часть способностей эхора целителя. Сегодня… а нет, уже вчера утром я проснулся тем самым Санлисом Рекдогом, который меньше года назад узнал, что инъекция редчайшего препарата сделала его супер человеком. Примерно на том же уровне я был сейчас.

Та чёртова грязь, которая заволокла и стала иссушать энергоканалы второй и главной рудиливой «сетки», пропала больше чем на половину, а сквозь оставшийся налёт стала проглядывать такая приятная и будоражащая душу зелень.

Заметил я эти изменения, когда стребовал с девушек ещё одну дозу стимулятора, к сожалению, простого. Те, убедившись, что негативных последствий от частого применения спецсредства у меня не наблюдается, без слов выдали мне требуемое. Наверное, подсознательно откупились от меня инъекцией в обмен на то, чтобы я перестал отговаривать их от поездки в столицу. Впрочем, это я немного отвлёкся. Как обычно после укола допинга для эхоров, а в моём случае лекарства, я погрузился в медитацию и вот тогда и увидел изменения, которые незаметно для меня за какую-то ночь произошли в моём организме.

Так что, несмотря на не самый оптимистичный настрой на будущее, здесь и сейчас, так сказать, моё настроение было отличным.

Сидя в кресле скоростного поезда, я игрался с Даром совсем как ребенок, получивший новую (или любимую, некогда сломанную, и сейчас заново отремонтированную) игрушку. На особо многое я сейчас был не способен: так, посмотреть чужую энергетику, оценить состояние здоровья, отметить поражённые, то есть, почерневшие «узелки» и «ячейки» у попутчиц по вагону. Максимально заглядывал метров на восемь, учитывая же то, что я сидел примерно в середине двадцатиметрового вагона, то мог чувствовать почти всех в нём. Правда, воздействовать удалось бы не дальше двух-трёх метров. Но заниматься этим я стал бы лишь под угрозой расстрела, так как был уверен, что после первой же попытки серьёзно вмешаться в чужой организм меня будет ждать болезненный откат.

За игрой с Даром я даже расслабился. До этого я всё ждал неприятностей в виде группы захвата на вокзале, у билетных касс, на перроне, в вагоне после посадки. Или пули снайпера. Или смертоносной техники эхоры. К счастью, всё было тихо. Примерно через час с момента отхода от перрона поезд вошёл в туннель. И вскоре после этого кое-что случилось.

После того, как за окнами замелькали серые стены, где единственными яркими пятнами оказались осветительные и сигнальные фонари, я полностью переключился на попутчиков. До этого изредка бросал взгляды в окно, иногда на несколько минут наблюдая за быстро сменяющейся картинкой снаружи. Более-менее интересно было, пока поезд мчался по долине, потом он оказался на железной дороге среди скал, где каждый километр мало отличался от предыдущего или последующего. Ну, а затем и вовсе со всех сторон поезд «сдавил» камень туннеля.

Моё внимание привлекли две молодые женщины, вошедшие в вагон. Обе одеты по офисной моде? Строгие юбки чуть-чуть выше колен, блузки, пиджачки. Одна выбрала чёрный цвет костюма-двойки и белоснежную блузку. У второй блузка была коралловая, а юбка с пиджаком синие. Обе среднего роста (для местных жительниц), среднего, скорее даже неопределённого возраста (то ли тридцать, то ли сорок лет) и какой-то средней внешности. Не скажу, что страшненькие или королевы красоты, просто средние, серые. Даже макияж был неброский, скорее сглаживая черты лица, чем подчёркивая и выделяя те.

«Прямо кандидатки в спецслужбу», — с подозрением подумал я, наблюдая за парочкой сквозь полуопущенные веки, изображая дрёму. Подозрение усилилось, когда я припомнил, что видел уже женщину в чёрном. Она быстро прошла сквозь вагон минут через десять после того, как поезд отошёл от платформы. И вот она вернулась вновь, на этот раз с под… подругой или подкреплением? Она искала её, «синюю» или ими планировалась полноценная облава — с головы и хвоста поезда? То, что их всего две — это ничего не значило. На нашу команду горе-следователей с избытком хватит даже двух эхор третьего ранга.

Интуиция стала бить тревогу. И как специально не подать сигнала своим попутчицам: одна потеряна для мира по вине планшета, вторая вроде как спит, так как дневного сна оказалось для полноценного отдыха мало.

«Ну, и кто вы у нас такие?», — задал я риторический вопрос про себя и направил свой Дар эхора-целителя на странных незнакомок. Если они окажутся эхорами, то придётся поднимать тревогу, переводить их внимание на себя, чтобы дать шанс моим попутчицам что-то предпринять. Надежда на то, что на глазах почти трёх десятков свидетелей «чёрная» и «синяя» не станут меня убивать или калечить.

Вот только стоило мне сосредоточиться на их энергетике, как у меня волосы стали дыбом по всему телу от ужаса. Увиденное было невероятным, настолько, что я потерял несколько секунд, приходя в себя. Ошибиться я не мог точно: под внешней человеческой оболочкой скрывались… механоиды. Уж их энергетику я не мог спутать ни с какой другой. Это как сравнить электрическую лампу и свечу. Обе светят, обе могут обжечь до волдырей, но даже полный даун никогда не перепутает, если видел хоть раз.

Мне, да и моим спутницам просто повезло, что эта пара стала действовать не сразу. Они прошли от дверей на несколько шагов и остановились, став боком в проходе и уставившись в окна. При этом о чём-то переговаривались, судя по шевелению губ. А ещё повезло, что вошли они в вагон с той стороны, куда я был обращён лицом.

Придя в себя, я сполз с кресла и опустился на колени между сиденьями. У женщины напротив глаза стали размером с чайное блюдце, а потом, когда я раздвоился, то и вовсе натурально упала нижняя челюсть. Ещё бы, редко когда доведётся увидеть, как смазливый мужчина-попутчик сначала падает перед тобой на колени, а потом и вовсе их становится два. Причём, один полностью гол.

— Тревога!!! Враги!!! — заорал я-дубль, вылетая в проход и бросившись на пару механоидов. То, как они мгновенно среагировали на мои действие, неприятно меня удивило. Небольшие пистолеты появились в их руках в мгновение ока, а ещё миг спустя они открыли стрельбу. Одна стала стрелять по моей копии, вторая по девушкам.

На этот раз я сумел удержать дубля несколько секунд после первого ранения. Точнее, я словил две пули, успел их как следует ощутить в себе, сделать ещё несколько шагов вперёд на подгибающихся ногах и только потом скорчиться от фантомной боли на полу в ногах у соседки, которая всё так же продолжала глазеть на меня с открытым ртом.

Прозвучали ещё несколько выстрелов, и лишь после этого всё вокруг пришло в движение. Истошные крики, вопли о помощи, призывы не стрелять по ним, так как они «не с ними», треск тканевой обивки сидений, металлический лязг и звон стекла, когда пули пролетали мимо тел и сталкивались с частями вагона.

То, что мои помощницы не отвечают, заставило сердце превратиться в ледяной комок. Ведь прошло столько времени! Вполне должно было его хватить, чтобы вытащить пистолеты и открыть ответный огонь. А они все медлят… заставляют меня думать о плохом.

Но оказалось, что это лишь для меня секунды тянулись минутами. Я ещё приходил в себя после уничтожения дубля и мрачнел от страшных предположений, когда окружающий шум разорвали несколько громких басовитых выстрелов из плазменного пистолета. И тут же следом зазвучал револьвер Хваны, характерный звук которого был мне хорошо знаком.

Я на секунду выглянул и увидел, как в правом боку механоида в чёрном костюме появляется огромная сквозная дыра, вокруг которой по одежде во все стороны разбежались рыжие язычки пламени.

Глубоко вздохнув, я создал ещё один дубль и отправил его на четвереньках навстречу оставшемуся врагу. Расчёт оправдался на все сто: тот отвлёкся от укрывшихся за спинками кресел моих спутниц и опустил ствол пистолета.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Первая неприятельская пуля вошла мне в правую лопатку, вторая, задев шею, обидно угодила в ягодицу, третья разнесла позвоночник чуть выше поясницы. Последняя рана оказалась самой болезненной, именно из-за неё я потерял концентрацию, после чего дубль распался. Но в самый последний миг я успел увидеть, как плазменный разряд угодил механоиду в верхнюю часть груди, почти точно между ключиц, только на несколько сантиметров ниже ямочки.

— Санлис! Сан! — подбежавшая Викесса принялась меня тормошить. — Что с тобой?

— От… от-кат, — выдавил я из себя. — От б-боли пос… ле ран.

— Вставай, — она подхватила меня под мышки и помогла встать на ноги. — Сможешь идти?

— Конечно. Я же цел, — я очень быстро пришёл в себя и отстранился от девушки, после чего шагнул в проход. — Куда только идти?

— В кабину машинистов. Там есть устройство связи с военным постом в туннеле, — вместо неё ответила Хвана.

— Ну, так по… — начал говорить я и тут увидел ещё двух женщин, похожих на разорванные плазменными зарядами тела под нашими ногами, что зашли в вагон с другой стороны. Такой же выбор стиля одежды, такая же неприметная внешность, как у уничтоженных механоидов. Но самое главное — оружие в руках!

— Сзади! — крикнул я и засипел, сорвав голос.

СОПовцы ещё только поворачивались, а враги уже открыли стрельбу. Крайней стояла Викесса и именно она закрыла нас с электронщицей от первых пуль.

— А-ах, — вскрикнула она, стала поворачиваться, но силы уже стали уходить из смертельно раненого тела, и Викесса завалилась на спинку кресла, по которому стала сползать на пол. Несколькими секундами спустя затрещал револьвер Хваны.

Я же опустился на одно колено, поднял плазменный пистолет, который выронила наша спутница, навел его в сторону врагов и трижды выстрелил, продырявив несколько рядов кресел. Механоиды (а это, скорее всего, они и были) попытались укрыться за этой ненадёжной защитой, но прогадали. Это для пистолетных пуль стальной каркас, сделанный из полуторамиллиметрового листа стали, дополнительно для комфорта пассажиров обтянутый тканью с толстым слоем наполнителя является хоть и плохенькой, но преградой. Но плазменные пули дырявили его легко, словно жестяные крышки для консервирования.

Три выстрела — два убитых врага. На таком расстоянии сложно было промахнуться даже с учётом того, что я стрелял до этого из такого оружия всего один раз.

— Держи, — я вручил пистолет Хване. — Перезаряжай и прикрывай нас.

А сам наклонился и поднял на руки Викессу.

Мы успели пройти полтора вагона — с оружием и окровавленным телом на руках под десятками недоумённых и испуганных взглядов — когда за нашими спинами раздался мощный взрыв. Меня с силой бросило на пол, а сверху рухнула Хвана. Немногим позже ещё один сильный взрыв пришёл с головы поезда. И его последствия оказались страшнее, чем от предыдущего: вагоны стал сходить с рельс, врезаться друг в друга.

В одно мгновение всё вокруг полетело в тартарары. Багаж и пассажиры полетели по вагону, словно осенняя листва под порывом ветра. Уцелевшие после взрывов стёкла, захрустели, когда вагоны стали сходить с пути и сталкиваться со стенами туннеля. Снопы искр полетели от лопающихся ламп и разрываемых кабелей, от трущихся о камень и другие металлические детали стенок вагонов. В нос полез запах горящего пластика, ткани, свежей крови.

И всё это было приправлено диким разноголосым воем умирающих и калечащихся людей. Нашей троице ещё повезло, что перед вторым взрывом мы уже лежали на полу. Те, кто сидел, и кто успел вскочить с кресел, сейчас оказались где угодно, но только не рядом со своими сиденьями.

Окружающий мир превратился в филиал Ада. Всё закончилось, вернее будет сказать — остановилось, лишь через несколько минут.

Всего трёх-пяти минут хватило, чтобы красивые вещи, комфортный уголок, созданный руками человека, исчез. На его месте появилось что-то среднее между помойкой, пепелищем и скотобойней.

— Хвана, кха, кха, — позвал я девушку и тут же закашлялся. — Хвана!

— Санлис? Ты цел?

— Цел, — просипел я, — ты как?

— Плохо тебя понимаю? Что с тобой?

— Горло сорвал, ещё дым этот мерзкий… помоги поднять Викессу и вытащить её наружу.

В туннеле уже хватало людей, которые успели покинуть вагоны самыми первыми. Большая часть выглядели пришибленными: кто стоял, кто бесцельно перетаптывался на одном месте, кто-то сидел у стены и всхлипывал или постоянно вздрагивал от любого громкого звука.

— Вам помочь? — к нам подскочила высокая женщина в военной форме с пятнами крови на лице. — Что с ней? Вы как?

— Ранение в спину у неё, а со мной всё хорошо, — ответил я, передавая ей Викессу из вагона. — Спасибо вам.

— Пустое, — отмахнулась она, когда положила под ноги мою спутницу. — Только, кажется, она уже умерла… что с вами? Она… она с вами? — догадалась собеседница по моему лицу. — Извините, я не хотела…

— Мы дальше сами, — оборвала её Хвана.

Незнакомка кивнула, пропустила нас мимо себя и скрылась в вагоне. Скорее всего, направилась за теми, кто сам не в силах выбраться из задымлённого и искорёженного вагона.

Мы с электронщицей перенесли Викессу подальше ото всех и положили у стены, подстелив под неё наши куртки.

— Санлис, ей ничем не поможешь уже, — тихо сказала мне Хвана почти на ухо, при этом нервно крутя головой по сторонам. — С ней… с ней — всё.

— Она ещё жива.

— Она умрёт максимум в течение часа, Санлис. У неё повреждено минимум одно лёгкое, из-за падения и взрыва, скорее всего, возник пневмоторакс. Нужно…

— Нет, — ответил я ей.

— Санлис…

Всё это время, в том числе и в вагоне до и после взрыва, я на пределе своих сил целителя-эхора пытался помочь раненой. Увы, их оказалось слишком мало, а повреждений очень много.

— Хвана, не спорь со мной, не надо, — я посмотрел ей в глаза, потом спросил. — У тебя стимулятор с собой есть?

— Тебе или ей? Ей это не поможет точно. Она ранена, а не перенапрягла Дар.

— Так есть или нет? — почти зарычал я. Чувствовал, как стремительно утекала жизнь из девичьего тела под моими ладонями, и потому каждая секунда сейчас была крайне дорога.

— Есть, — нехотя ответила она. — Две инъекции улучшенного стимулятора. Зачем он тебе?

— Коли, — услышав такое долгожданное и нужное, я стал закатывать рукав рубашки. — Вопросы все потом, ясно? И хватит уже тянуть резину, Хвана! Достала ей-богу!

— Ты….

— Я могу спасти её, сейчас! — сипел и рычал я одновременно, и при этом, ещё желая сдавить шею тормозящей электронщице. Возможно, расскажи я своим спутницам о своей второй блокированной спецпрепаратом энергосети, то сейчас этого разговора не было бы. — А-а, достала!

Я резко выбросил ладонь вперёд и сдавил горло девушке, что не успела среагировать на моё движение. И тут же использовал Дар, чтобы оглушить ту. Хвана качнулась на корточках, её глаза стали закатываться под лоб и потом она мягко повалилась на меня. Уложив её рядом с раненой, я быстро похлопал ладонями по её одежде, нащупал пенал с уколами и достал тот из кармана. Не раздумывая, я одну за другой ввёл себе в вену обе инъекции.

Через несколько секунд внутри у меня загорелся костёр, от которого по жилам жидкое пламя стало растекаться по всему телу. «Грязь» стала сползать с целительской энергосети, как слой чернозёма с боков автомобиля под ударами струй воды из «кёрхера». Прошло немногим более пяти минут и там, где ранее было черным-черно сейчас засветилась насыщенная зелень с вкраплением багровых искр.

— Начали…только бы справиться, — просипел я под нос. Перед тем, как заняться Викессой, я коснулся Хваны, приводя ту в чувство.

— Санлис, что это было?

— Не мешай, — мотнул я головой. — Следи, чтобы никто не подобрался к нам под шумок.

Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать свои чувства. После столь долгого перерыва в пользовании целительскими способностями, у меня душа буквально пела, когда я сращивал разорванные «узелки» и собирал воедино «ячейки» в организме своей спутницы.

Своих сил я не жалел, но даже после того, как закончил с Викессой, большой усталости не ощущал и энергии у меня ещё было полно. За это стоило благодарить стимуляторы, конечно. Правда, энергия эта обжигала. И от этого так и тянуло поскорее её сбросить вовне.

— Санлис, ты целитель? — почему-то шёпотом произнесла Хвана. — Но как же ты так можешь… вот так… и раздваиваться ещё…

— Я всегда был целителем, просто мне мой дар на время заблокировали. А дубли — это баловство, по глупости всё, м-м, случилось, — ответил я ей, после чего поднялся с колен, на которых простоял всё время, пока лечил Викессу. Потом оглянулся по сторонам и сообщил оглушённой новостью электронщице. — Она с минуты на минуту очнётся, побудь пока с ней, а потом ко мне обе присоединяйтесь.

— Что? — мигом встрепенулась та. — В каком смысле?

— Мне нужно им помочь, — я кивнул на раненых, которых всё ещё вытаскивали из вагонов. — Я вижу там пострадавших детей и пожилых женщин, и оставить их без своей помощи не могу. Это неправильно, не так я воспитан.

— Санлис! — уже в спину крикнула мне девушка. Я только махнул на неё рукой, не оборачиваясь.

Подойдя к ближайшей группке женщин, суетящихся над двумя ранеными девочками не старше четырнадцати лет, обратился к ним:

— Я могу помочь.

— Вы? Как? — всхлипнула одна из них, которая сидела на каменном полу и держала окровавленную голову подростка у себя на коленях.

— Я целитель эхор.

Сделал ли я сейчас грубую ошибку, когда открылся окружающему миру? Не могу знать. Но знаю точно, что потом не раз корил бы себя за то, что прошёл мимо. Человек должен быть человеком, а не эгоистом. А ещё — добро всегда возвращается, рано или поздно. Это доказано в прошлом мире и в этом. И не раз…

В глазах окружающих мелькнула надежда и недоверие. Но первого было больше. Не обращая дальше внимания на окружающих, я опустился на колени рядом с пострадавшими и коснулся их ладонями. Полноценным лечением я не занимался, о чём сразу предупреждал. Убирал угрозу жизни, улучшал тяжёлые раны конечностей, из-за которых раненые могли их потерять, и — всё. Но даже так я, в конце концов, свалился без сил на руки своим спутницам, которые присоединились ко мне ещё во время лечения первой девочки. То, что они держали в руках оружие и выглядели бешеными овчарками, готовыми вцепиться в горло любому, никого из окружающих не смущало. Скорее всего, пассажиры удивились бы их отсутствию рядом с мужчиной эхором.

Переходя от раненого к раненому, я старался контролировать обстановку вокруг. Благодаря гулявшему по моим венам стимулятору и полной очистке целительской энергосети, я мог «видеть» на несколько десятков метров во все стороны.

Говорить немедленно Хване и Викессе о настоящей сути неудачных киллеров, я не стал. Иначе они могли попытаться наделать кучу глупостей, в том числе и попытаться силой утащить меня куда-нибудь подальше от толпы, где могли укрываться остальные враги.

Когда силы меня оставили, то самоназначенные командиры приняли решение уходить от обломков поезда. Тем более что пожар и не думал стихать, лишь понемногу набирая обороты, и когда он наберёт полную силу, появится риск задохнуться от едкого дыма, который, пока что, висел высоко над головой, стелясь по потолку. Пока его уносило тягой — работала вентиляция, помогая держать воздух свежим. Вот только эти вытяжки попутно раздували огонь в вагонах. Однако стоит им прекратить работать, как едкий удушливый чад станет расползаться по туннелю на многие километры, отравляя атмосферу.

Я повис на шее Хваны, ковыляя в середине толпы, она в свою очередь поддерживала меня за пояс. Неходячих раненых несли на самодельных носиках. К счастью, здоровых женщин хватало, поэтому недостатка в руках для носилок не было. Меня и ещё троих молодых парней, оказавшихся в поезде, поставили в самую середину. Для местных дамочек это решение казалось нормальным. А вот мои СОПовцы и некоторые военные с наёмниками на такое осуждающе качали головами. Да я и сам был не в восторге от вероятности быть растоптанным десяткамилюдей, если тех что-то испугает до потери рассудка. Но командовали здесь не военные, почему-то, а насквозь штатские дамочки в количестве двух штук. Ухоженные, подтянутые, дорого и красиво одетые и с крайне стервозными выражениями на лицах, которые стали буквально их масками, намертво приклеившимися к лицам. Неуверен, что эти две вообще умеют показывать настоящие эмоции. Разучились давно из-за ненужности подобного.

«Чиновницы из плеяды руководителей, — с недовольством подумал я о них. — Те, что любят водить руками».

Хотя, может, я и зря наговаривал на них, потому что дамочки махом всё взяли в свои руки, как пришли в себя после катастрофы, всех построили, заняли делами, заткнули истерики и прочее, и прочее.

На наше счастье поезд не нанёс критичных повреждений туннельным коммуникациям и потому мы шли не в темноте и не задыхались от спёртого воздуха, отравленного всевозможной химией, которую используют железнодорожники. Небольшая группа из четырёх женщин ушла вперёд на несколько сотен метров. Они должны были любыми способами подать знаки встречному составу. К сожалению, как-то иначе дать знать о себе мы не могли: второй взрыв уничтожил головной вагон вместе со всей аппаратурой; найти в туннеле узлы связи так же не получилось. Нет, один раз наша группа увидела дверь в стене туннеля с надписью «служебное помещение», вот только открыть её никто не смог. Дверь была сделана из толстенного стального листа и снабжена мощным механическим кодовым замком, который даже в банке смотрелся бы уместно. Потеряв десять минут на бесплотные попытки и потратив один плазменный выстрел, мы с досадой бросили бесплодные попытки и пошли дальше.

— Странно, что навстречу никто не едет, — негромко сказала Хвана. — Ни другого поезда, ни бригады путейцев, ни военных.

«Странно — это мягко сказано», — мелькнула у меня в голове мысль. К этому моменту я уже немного пришёл в себя и отказался от помощи девушки. Марш-бросок не сдал бы, конечно, но этого и не требовалось сейчас. К тому же из-за носилок и тех раненых, что передвигались на своих двоих, общая скорость отряда была невысокой. Вряд ли выше четырёх километров в час.

— Авария на путях и исчезновение сигнала от поезда не могло остаться незамеченным ни особыми службами королевства, ни железнодорожниками. Кто-то должен был уже приехать, — между тем продолжила размышлять вслух электронщица. — Или военные, или путейцы, которые дежурят рядом с ними на выезде из туннеля.

— С той стороны могли выехать, — я мотнул головой назад.

— С той стороны далеко. Потом, не найдя нас на месте крушения, должны были пустить за нами хотя бы одного-двух человек. Это правила… требования на случай происшествий, как наше, — ответила она мне.

— Значит, у них тоже что-то произошло, — совсем тихо ответил я, чтобы не услышали соседи, которые прислушивались к нашей с Хваной беседе.

— Я того же боюсь, Санлис, — прошептала девушка и тяжело вздохнула.

Увы, наши страхи оправдались.

Спустя три с половиной часа после катастрофы впереди показался свет от яркого прожектора. Женщины тут же превратились в неуправляемую толпу. Чиновница пытались навести порядок, что-то кричали, но вернуть порядок у них не получалось. Многие без сил опустились на рельсы. Туда же поставили носилки с ранеными. Самыми уверенными и дисциплинированными оказались военные и наёмники, но их в общей толпе было очень мало, к тому же, несколько человек из их рядов ушли в головной отряд.

Я вновь обвил рукой шею Хваны, словно силы меня оставили, притянул её к себе и прошептал:

— Отойдём, а то мало ли кто там.

— Угу, — угукнула девушка и покосилась на Викессу. — Внимание, Вики.

За общим разбродом нам удалось уйти в самый хвост колонны. А потом отойти ещё дальше, укрывшись в сумраке между каких-то толстых труб, которые прикрыли нашу троицу от света фонарей. Здесь мы присели на корточки и стали внимательно смотреть за происходящим.

Несмотря на то, что мы не стали делиться своими мыслями, я был уверен, что девушки точно так же, как и я опасаются повторения покушения. Слишком уж то было наглым, неприкрытым, что не укладывалось в разборки между кланами из-за больших жертв среди случайных свидетелей. Хочу отметить, что никого не увидел выживших из числа наших попутчиков в том вагоне, который стал эпицентром всего случившегося. Видимо, самый первый взрыв убил там всех, никто не успел убежать вслед за нами.

— Вроде бы военные с поста, — прошептала Хвана. — Так, я схожу и узнаю всё точно, потом вам расскажу.

— Пошли вместе, — внёс я предложение. — Я могу помочь своим Даром.

— Санлис, не стоит…

— Стоит, — оборвал я её.

Почему-то молчала Викесса. С того момента, как она пришла в себя после моего лечения, она сказала с десяток фраз всего и те большей частью нецензурными или угрожающими в адрес всех тех, кто лез ко мне за медицинской помощью. Настолько её впечатлил факт возвращения к жизни или тут что-то другое? Стоит не забыть разобраться с этим позже.

На наше счастье среди приехавших на небольшой платформе с аккумуляторным двигателем, женщин в военной форме не оказалось ни одного механоида. Да, я так и не рассказал своим спутницам о реальной сути киллеров. Решил, что сейчас не время. Они и так волками смотрят на всех окружающих, а если им придёт в голову, что кто-то из толпы не человек, то… м-да… я даже не берусь спрогнозировать их поведение.

Новости, которые сквозь зубы нехотя сообщили военные, произвели на толпу эффект ледяного душа. Оказалось, что несколько часов назад на их пост было совершено нападение со стороны механоидов. Есть потери среди личного состава и техники. Туннель перекрыт с обеих сторон. Лишь час назад вояки, отбив нападение и убедившись, что ещё одной атаки в ближайшее время не ожидается, решили отправить разведку, чтобы прояснить ситуацию внутри стратегического объекта и узнать про поезд, который вошёл в него больше четырёх часов назад.

Узнав всё, что требовалось, я потянул девушек назад.

— Так, нам нужно разделиться и замаскироваться, — сказал я им, когда мы вновь спрятались на старом месте. — Так надо, девчонки. Это охота на нас. За механоидов выданы роботы, которые делали Лонги или их вассалы барновцы, что не суть важно. Думаю, у них есть не только человекообразные, но и с вполне себе стандартным обликом. Не удивлюсь, что рядом с постом снаружи сидят снайперы или заложены мины и как только нас опознают, так сразу же те сработают.

— Это паранойя, Санлис, — покачала головой Хвана. Вот только голос её был неуверенным, видно было, что она сама точно не знала — прав я или нет.

— Пусть паранойя, — согласился я с ней. — Но параноики живут дольше всех. Сделаем вот что: я создам свою копию и передам ей одежду, сам одену какие-нибудь женские шмотки. Вы замотаете себя лица… да всю голову лучше будет… замотаете какими-нибудь окровавленными тряпками. Оружие спрячете так, чтобы в глаза не бросалось. Свои документы не показываем. Говорим всем, что их потеряли во время катастрофы. Имена придумаем новые. Держимся друг от друга в десятке-двух шагах, чтобы нас не связали между собой. Вопросы? Нет вопросов, тогда приступаем к плану.

Самым сложным в нём оказалось отыскать одежду для меня. С большим трудом это удалось благодаря двум наёмницам, которые сохранили свои рюкзаки, в которых лежала обычная гражданская одежда. При разговоре с ними я вовсю пользовался своим Даром целителя, будя в женщинах сильнейшее желание ко мне. В итоге я получил комплект одежды и обуви.

Дальше всё было просто: создал дубля, переоделись он и я, замаскировались мои спутницы, и все мы вышли назад, так сказать, в народ.

Больше всего я опасался, что не сумею удержать копию себя нужное время. Сил у меня было немного и их могло не хватить на несколько часов использования Дара. К счастью, сейчас можно было не двигаться и это помогало моей особой технике.

Спустя час с небольшим всю нашу толпу забрали военные с железнодорожниками, прибывшими на поезде-огрызке, состоящим всего из двух обычных обшарпанных вагонов. Скорее всего, этот состав обслуживал путейцев, которым было плевать на мазутные пятна, царапины, содранную лакировку, твёрдые пластиковые лавки и многое другое.

Я чуть не потерял концентрацию, когда стал высматривать среди новоприбывших врагов. К моменту, когда состав выбрался из туннеля, я держался на одних морально-волевых и мало что соображал. Что говорить — уже даже не обращал внимания на окружающий мир. Свою копию я развеял лишь тогда, когда нашу компанию посадили в нормальный пассажирский поезд и отправили назад в Лонг.

Возвращаться туда, откуда сбежали меньше суток назад, было тягостно, но нам ничего другого не оставалось.

Глава 18

В Лонге мы задержались на пять часов. Это время нам нужно было, чтобы наведаться в банк и забрать шпионскую нычку, созданную для агентов СОП и которую Хвана ранее остереглась забирать из-за возможной слежки. Сейчас, когда в долине заварилась такая каша, наблюдение от заговорщиков (если оно там есть вообще, ведь кто сказал, что враги узнали все секреты местного агента СОП и всей службы в целом) не рискнёт предпринимать какие-либо шаги, чтобы не привлечь ненужное и даже опасное внимание. Конечно, был шанс, что за банком смотрят механоиды, которым плевать на всё в силу своей машинной логики, но шансов на подобное было очень мало.

Как только у нас вновь появились деньги, документы, оружие и снаряжение, наша команда отправилась в соседнюю долину, где ранее Хвана уже засветилась, когда добывала средства для наёмничьих контрактов. А из неё сразу же рванули в Олгрод. Решили, что если там и была засада, то она уже снята после неудавшегося (если враги узнали, что мы выжили) покушения. Тем более, вокзалы сейчас просто переполнены жандармами, сотрудниками королевской СБ и эсбэшниками королевского клана. Так просто до нас будет не добраться, не поднимая шума и не привлекая внимание. Существовал мизерный шанс, что лонговцы передадут все данные по нам своим покровителям, устроившимся на самом верху пирамиды власти в королевстве. Но тут уже оставалось рисковать и надеяться проскочить под шумок с новыми документами и слегка изменённой внешностью. В конце концов, там будет под два миллиона человек и десятки тысяч на вокзалах! В таком муравейнике нам троим вполне по силам затеряться. К слову, именно по этой причине наша команда и направилась в столицу королевства. А вот и вторая по важности причина для подобного шага: я решил, что пора выходить на связь с кем-то из правительства. Наличие механоидов (только бы я не ошибся, не увидел то, чего не было, не принял редкую эхоровую энергетику за «душу» разумной машины) среди людей — это не просто тревожный звоночек, а буквально набат. Думаю, что Хвана сумеет найти способ связаться с кем-то из королевской СБ или службы безопасности королевского клана не подставляя нас всех под удар. Жаль, что образцы, которые мы захватили у барновцев и везли в столицу, остались в поезде, во взорвавшемся вагоне. Но есть ещё большее количество деталей в схроне на дне озера в долине Лонг. Достать их оттуда эсбэшникам будет несложно. Самое главное в этом деле — это не попасть на тех. кого купили Лонги (а, значит, и механоиды). А я был уверен, что лонговцев поддерживают многие и все они сидят очень высоко, иначе так свободно механоиды не передвигались бы по королевству.

Вот из-за всего этого я и стремился в Олгрод, в долину, куда ехать ещё сутки назад, не лежала моя душа.

Пристыжённые мной девушки пока ещё старались быть паиньками и не собирались своевольничать. От моих замечаний не отмахивались, внимательно их выслушивали, уточняли, вносили поправки и включили в наши планы.

Почему пока ещё? Так ведь — женщины. Представительницы слабого пола даже в этом мире сохранили в той или иной степени стремление поступать наперекор всему на свете — логике, правилам, предупреждениям, надписям на табличках и так далее. Но пока ещё у них были свежи воспоминания о покушении, о котором я предупреждал, когда Хвана получила сообщение от своей коллеги.

К слову, поездка в столицу была моей идеей. Пошёл от противного: враги после провалившегося покушения теперь знают, что мы знаем, что это они нас вытянули на люди и потому точно не станем ни с кем встречаться, сообразив, что послание было от «подсадной утки». И именно потому нас станут в первую очередь искать в Гинне или другом городе, подальше от Лонга, но не в Олгроде. Ну, эм-м, сильно ослабят наблюдение за вокзалами и въезжающими в город машинами.

Слабым подтверждением правильности моего предложения был факт того, что оба сотрудника СОП (я о Хване с Викессой) признавали нерациональным так рисковать, что я поступаю слишком неправильно, что на такие случаи существуют специальные алгоритмы поведения…

И вот мы, наконец, оказались на месте.

Как и ожидалось, вокзал просто кишел женщинами в жандармской форме. Уверен, что немалое количество людей в «гражданке» вокруг нас, так же носит погоны, и в данный момент все они находятся на службе.

«Да уж, механоиды подняли немалый шум своими действиями. Интересно, их тела нашли и не потому ли обычные механоиды устроили то нападение? Ну, чтобы забрать такие опасные улики?», — подумал я, когда прошёл контрольный пост, снабжённый «рамкой» и несколькими жандармами в тяжёлой броне и короткоствольными пистолетами-пулемётами под плазменный боеприпас.

Подумал о механоидах и вдруг поймал себя на мысли, что уже и сам начинаю сомневаться в том, что видел в поезде. Вдруг, это эхоры с даром, которого я ещё не видел? С одной стороны все улики указывают, что в Лонге вовсю командуют разумные машины. С другой — это, это…

«Это очень фантастично. Как любит говорить Хвана „сюжет на фантастического боевика“, — вновь подумал я, когда мысли зашли на тему недавнего покушения на меня с девушками. — И хрен кто мне поверит ведь. Да я бы и сам не поверил».

Именно поэтому я всё никак не мог решиться и рассказать спутницам. То бежали сломя голову прочь, то приходили в себя, то отдыхали, то строили планы. Этого времени вполне хватило для того, чтобы проклюнулись ростки сомнений в моей голове.

Было ещё кое-что, отчего я не спешил делиться своими подозрениями со спутницами: боялся, что они поверят и тогда наплюют на собственную (и мою тоже) безопасность и бросятся звенеть во все колокола. В этом случае я даже не берусь предсказать последствия.

Тяжёлые мысли продолжали крутиться всю дорогу от вокзала до гостиницы, где я и Викесса поселились вместе, как пара, а Хвана заняла номер напротив.

Остаток дня мы решили провести в номерах, чтобы привести мысли в порядок и решить, как поступать дальше.

А утром нас посетила интересная гостья.

Всё началось со звонка в дверь, когда наша троица собралась вместе в моём с Викессой номере. Едва он прозвучал, мы переглянулись.

— Ждём кого-то? — я посмотрел на девчонок. — Хвана, ты ничего не заказывала?

— Нет.

— Хм, — я почесал макушку. — И снизу нам не звонили, ни о чём не предупреждали. Ты не устанавливала свои игрушки в коридоре?

— Нет, — повторила электронщица и вздохнула. — Не успела. Только в номере у себя и ещё в вашем.

— Жаль. Ладно, пойду, посмотрю кто там.

Первым делом проверил звонившую на, так сказать, человечность. И только убедившись, что с обратной стороны двери стоит обычная женщина, эхора (!) третьего ранга, я открыл её.

За дверью обнаружилась молодая и стройная девушка, явно любящая яркую косметику, которой на её лице имелось в избытке. Не успел я открыть рот, как она подняла на уровень глаз пластиковый прямоугольник, украшенный яркими голографическими знаками, королевскими печатями, с магнитной полоской и цветной фотографией девушки… в форме королевской службы безопасности.

— Лейтенант Нэгд, служба безопасности, — представилась она одновременно с показом удостоверения. — Мне необходимо провести с вами собеседование.

— Какое собеседование? — недовольно поинтересовалась Викесса за моей спиной. — Что ещё за чушь?

— Всё расскажу в номере. Или вы против? — девушка холодно посмотрела на мою спутницу. — Я настаивать не стану, но сейчас в ваших интересах впустить меня внутрь и выслушать… Викесса Могс, — последнюю фразу гостья произнесла очень тихо.

Я вздрогнул, когда услышал настоящее (вернее, служебное) имя эхоры, под которым она жила последнее время до известных событий. Непроизвольно активировал Дар, готовясь ударить по эсбэшнице.

— Ого! — удивилась та, посмотрев на меня, видимо, заметив, как мои глаза приобрели характерную зелень при использовании сверхспособностей. — Вот это сюрприз. Поосторожнее, мальчик, не наделай глупостей. Хорошо?

Страха она не испытывала, только настороженность.

— Сан, пусть пройдёт, — сказала Хвана, встав в конце коридора. — Ты одна, лейтенант?

— Пока да. И так будет, если ваша компания не станет делать глупостей.

— Главное, чтобы ты их не наделала, — в тон гостьи ответил я, отступая на шаг, чтобы та могла войти в номер.

Эсбэшница устроилась в мягком кресле, которое единственное стояло у дальней стены по отношению к коридору. Хвана встала справа от неё, в дверном проеме во вторую спальню. Я устроился напротив на диване. Викеса принесла стул и села слева от гостьи, положив на колени свой пистолет.

— Слушаем тебя, — произнёс я, когда все заняли места.

— Секунду, — девушка подняла на уровень головы ладони. — Прошу не реагировать резко и не удивляться, — следом она надавила большими пальцами себе на шею и медленно стала их вести вверх. Что она делает — я понял не сразу. Лишь увидев, как кожа собирается складками вверх, до меня дошло: маска. Точно такие же были в кейсе у Викессы среди спецоборудования и в тех ячейках, которые вскрыла Хвана перед нападением на фургоны рода Барн и после покушения на нас в поезде.

Чтобы снять фальшивую личину гостье понадобилось пара минут.

— Ты та, кто мне отправила сообщение о встрече! — вдруг воскликнула Хвана, когда мы увидели настоящее лицо эсбэшницы. Оказалась, что она немного старше, чем было нарисовано на маске. И, на мой взгляд, немного симпатичнее. Или последнее кажется из-за отсутствующей яркой косметики, которая должна быть призвана приковать внимание к себе, а не к тем изъянам искусственной кожи, которые мог обнаружить придирчивый взгляд?

— Да, это я. Только в нападении на вас в том поезде моей вины нет, — быстро произнесла незнакомка, когда Викесса направила ей в лицо пистолет. — Клянусь в этом.

— Ну-ну, — хмыкнул я, — мы верим. Ну-ка, скажи, как на присяге, что ты просто хотела с нами встретиться, что убийцы посланы не тобой и не теми, с кем ты работаешь, что ты не желаешь нам зла.

— Если тебя это так успокоит, то слушай, — слегка добавив в голос язвительности, сказала та и… полностью повторила мои слова. Я же не спускал с неё внимательного взгляда, пытаясь при помощи своего Дара определить, не лжёт ли она. — Хм, у тебя глаза зеленеют… ты используешь способности? Какие? Можешь понимать ложь?

Гостья сделала верные предпосылки, но вынесла ошибочный вердикт из своих соображений. Но в целом голова у неё работает неплохо.

— Нет, — коротко ответил я ей, потом посмотрел на Хвану с Викессой. — Я даже ей почти верю.

— Почти? — переспросила Викесса, продолжая целиться в лоб незнакомке.

— Угу. Полностью верить не получается из-за всех странностей, что с нами происходят в последние дни, — кивнул я. — Особенно из-за опасного совпадения, когда после сообщения на нас вдруг напали в поезде, напали открыто, нарушив кучу писаных и неписаных законов.

— Так, стоп, — сказала гостья, едва я смолк, — времени у нас всех мало. Если вас отыскала я, то найдут и заговорщики. Думаю, что уже сегодня. Поэтому я предлагаю обговорить некоторые детали, поделиться информацией и решить, что делать дальше — вместе работать дальше или разойтись.

Хвана, услышав про «делиться» с возмущением фыркнула и следом что-то пробормотала себе под нос.

— Твои предложения, — произнёс я и добавил. — И представься, наконец, а то невежливо, когда ты знаешь собеседников, а те тебя нет.

— Оксия Варгас Вега, старший оперативник СОП, капитан службы безопасности.

— Я про тебя слышала, — сообщила вдруг Хвана, но скорее всего, для нас с Викессой, а не гостье, которую она узнала после снятия маски. — Ты занималась архивными делами на тему захвата двух долин механоидами. И сумела выйти на скрывающуюся младшую ветвь герцогского рода, кому принадлежала одна из долин и кого обвиняли в происшедшем. Старшую ветвь казнили вроде бы, сразу же после сдачи долин механоидам, прочие успели спрятаться под чужими фамилиями.

— Сейчас это не имеет значения, — едва заметно дёрнула уголком рта Оксия. Ещё я увидел, как бурно отреагировал организм девушки на слова электронщицы. Что-то серьёзное связано с этим расследованием, важное и, возможно, неприятное для оперативницы. Тут же мне захотелось прояснить эту тему — так любопытство взыграло. К счастью, сумел удержаться, ведь мой прямой вопрос мог заставить гостью закрыться или вовсе попрощаться с нами. Попытка же остановить её силой привела бы с большой долей вероятности к конфликту и расставила бы нашу команду по разные стороны баррикад. Но совсем уж молчать я не мог.

— Хвана, ты говорила, что всего несколько человек из старого состава СОП сумели скрыться от ареста. Она одна из них, так? — уточнил я.

— Да. Ещё двум агентам по моим данным удалось уйти на дно.

— Уже одному, — поправила её Оксия. — Сейчас от СОПа осталось только четверо и трое присутствуют в этой комнате. Я точно знаю, что говорю. Так, мы опять отошли от темы!

— Предлагай, — повторил я. — Мы слушаем.

— Вот, — она протянула флешку, которая появилась в её ладони как по мановению волшебной палочки, — здесь не только мои предложения, но и значительная часть информации, которая собрана моей, эм-м, группой. Предлагаю объединить с тем, что есть у вас и идти на приём в королевский клан. Не на официальный, разумеется. А ещё хочу напомнить о присяге, которые вы обе давали, — капитан посмотрела поочередно на Хвану и Викессу. — Вы всё ещё служите нашему королевству несмотря ни на что.

— Жди, — сказал я, забирая флешку и переводя взгляд на Хвану. Та понятливо кивнула. Подошла, чтобы принять электронный носитель, после чего достала из поясного чехла свой любимый планшет и вставила в него флешку.

Чтобы не отвлекаться на присмотр за гостьей, я отправил ту в царство Морфея. Наверное, девушка даже толком ничего не сумела понять, как отключилась.

То, что решила показать нам Оксия, позволило собрать значительную часть пазла. Наши данные, что собрали вместе — я, Хвана и Викесса, мои тайны и содержимое флешки почти полностью открыли картину того, что творилось в королевстве. По крайней мере, мне открыли.

«Эх, рано вы тут расслабились и решили устроить грызню между собой, — вздохнул я про себя, имея в виду местные кланы и роды. — Такого врага не увидели под носом у себя и дали ему лазейку к себе домой. Войну не закончили с внешними недругами, как стали искать себе внутренних, эх-ма. Интересно, у меня, там тоже ходят замаскированные механоиды или они невероятно редкие юниты и командование разумных машин не хочет распылять их?».

— Гнида сидит в самой королевской семье, — сквозь зубы произнесла Хвана, когда закончила чтение. — Это всё из-за неё, все смерти на её совести.

Говорила она про внучатую племянницу королевы. Именно на неё вывели все те ниточки, которые собрала Оксия Варгас Вега. Полагаю, есть кое-что ещё, о чём капитан умолчала. То, что пока (или совсем) не нужно нам знать. Обижаться на это не стоило, ведь я и сам держу от помощниц в тайне информацию, что сродни атомной бомбе.

— Я о таком и говорил, — хмыкнул я. — Что решаем — идем с ней или опять сами по себе?

— С ней, полагаю, — ответила электронщица и вопросительно посмотрела на меня.

— А ты как считаешь сам, Санлис? — вопросом на вопрос ответила Викесса.

— А разве мы не за этим сюда приехали, чтобы сообщить правительству о результатах расследования? — точно так же я ответил по-еврейски.

— То есть, принимаем предложение, — подытожила Викесса. — Буди. Порадуем девочку, что она не просто так рисковала, когда решила с нами связаться.

— Тем более, нам так и так пришлось бы съезжать с гостиницы, раз часть службы безопасности клана и королевства может работать на наших врагов, — произнесла Хвана. — От их спецов мы просто так не спрячемся и чем раньше сумеем передать доказательства вины на внучку королевы, тем быстрее окажемся в безопасности.

* * *

Оксия спокойно выслушала наш ответ, словно изначально была уверена, что так и будет. И это мне не понравилось. Вот кому хочется быть предсказуемым? То-то и оно.

Пока мы собирались, она внимательно смотрела на меня, иногда хмурилась. Жаль, что я не умею забираться в чужие головы, потому как мне были очень интересны те мысли, что крутились у неё.

После сборов настало время моей маскировки под местного. Это: яркая одежда, где с вырезами, где в обтяжечку, где складочки. Плюс, косметика. И знаете что заметил? Я стал привыкать к этому. Уже не краснел и не сжимался внутри, когда оказывался в толпе шкегерцев будучи похож на Данилу или Германа в самом ярком их образе.

«Девчонки узнают — засмеют», — вздохнул я, глядя на себя в зеркало, подумав о своих супружницах.

Большую часть вещей оставили в номерах, взяли лишь самое необходимое — деньги, снаряжение, оружие. Всё это уместилось в трёх кейсах и на теле девушек. Мне с моим нарядом даже телефон было сложно убрать в другой карман, который не был предназначен для этого. Таким нехитрым способом мы собирались разбить сыскарей на мелкие группки: одни останутся сторожить нас в гостинице. Вторые вновь начнут бродить по улицам. Даже понимания, что мы навсегда покинули гостиницу, по инструкции эсбэшники всё равно обязаны оставить засаду. И я очень надеюсь, что в людских ресурсах они ограничены. Хорошо ещё, что у них мало таких специалистов, какие служили в разгромленной СОП, иначе они вышли бы на нас куда раньше, чем Оксия. С другой стороны, она точно знала, кого и где искать. А вот врагам приходится распыляться на половину королевства, если не на всё.

Покинув гостиницу, наша группа переместилась в парикмахерскую, где Оксия провела нас в подвал, а там показала вход в убежище из нескольких комнат, оснащённое всем необходимым. В том числе и двумя запасными ходами: один в канализацию, второй выводил в здание на противоположной стороне улицы.

Но и тут мы надолго не задержались. Оксия дала нам немного времени, чтобы немного осмотреться и тут же потащила на встречу со своим начальством. Как я понял — тайным с куратором СОП, про которого, вроде бы, заговорщики были не в курсе.

И вновь я оказался в знакомом месте, где познакомился с Хваной. Воспоминания были не самые приятные, меня даже немного передёрнуло, вроде бы это осталось незамеченным. Куратор СОП назначил встречу в здании, где располагались часовые квартиры. С другой стороны, если подумать, то бордели (а бордель как не назови, у него суть не измениться) спецслужбами использовались всегда, во все времена и во всех мирах. Здесь назначают встречи с агентами и прочими интересными по работе личностями, здесь находят будущих агентов, здесь прячутся, получают информацию и многое, многое другое.

Оксия провела нас через чёрный ход на второй этаж в один из многокомнатных номеров. Здесь нас уже ждали. Это была женщина, которой можно было дать от тридцати пяти до сорока пяти лет. Фигура отличная, но вот морщинки на шее и лице её выдавали, несмотря на попытки скрыть те макияжем. Высокая, как и все шкегерские представительницы слабого пола (хотя здесь уместнее женщин считать сильным полом). Обесцвеченные волосы на голове опускались до плеч. На левой руке у неё болтался узкий серебристый браслет, правое ж е запястье обхватывали изящные наручные часики. Сильные ноги обтягивали чёрные чулки, короткая красная обтягивающая юбка прикрывала верхнюю часть бедер и попку, чёрная майка обтягивала крупную грудь. Из-под узких плечиков майки выглядывали чёрные бретельки лифчика. На шее незнакомки на короткой и тонкой золотистой цепочке висел крупный круглый амулет из, вроде бы, жёлтого янтаря. На длинные ногти женщины был нанесён бело-розовый блестящий лак с инкрустацией крошечными кристалликами.

Она сидела в просторном чёрном кожаном кресле «аля-босс» за небольшим столом, закинув ножку на ножку, отчего край юбка задрался вверх и был виден кружевной верх чулка на правом бедре.

Комната была обставлена в виде делового офиса и казалась оттого нормальной, только просторная кровать за ширмой намекала, что здесь люди не занимаются бизнесом (по крайней мере, не часто это делают), а получают удовольствие.

Некоторое время мы разглядывали друг друга, причём делали это молча. Только спустя пару минут незнакомка первой нарушила тишину.

— Здравствуйте. Представляться стоит или вы в курсе, кто я? — голос у неё оказался очень приятным. Обладательницы такого тембра буквально нарасхват в службах по типу «секс по телефону».

— Я знаю, кто вы. Не знала только, что вы нас курируете, — ответила ей Хвана, потом сказала мне и Викессе. — Подполковник внутренней службы королевской службы безопасности Русана Блорг, служит в главном управлении КСБ в Олгроде.

— Мои полномочия на тот случай, если у вас остались сомнения, — женщина встала с кресла, взяла со стола крохотную сумочку, которую нужно носить в петле на запястье, из неё вытащила несколько небольших заламинированных прямоугольных кусочков картона, которые протянула Хване. Могу только предположить, что это пропуска, предписания на проверку (или нечто вроде того), удостоверение личности и так далее. Каждый документ Хвана тщательно осмотрела со всех сторон и проверила с помощью своего многофункционального спецпланшета. Когда она проверила первую «карточку», то протянула, было, Викесе, но та отрицательно мотнула головой. То ли, сомневалась в своих навыках, которые её выручают после потери памяти, то ли доверяла электронщице.

— Вроде бы всё в порядке, — сухим тоном сказала моя спутница, возвращая документы их владелице. — Держите, господин подполковник.

— Здесь обращайтесь ко мне по имени. И на «ты», — чуть улыбнулась та. — В этом месте только так и нужно.

— Хорошо.

— Вас ознакомила Оксия с ситуацией? — Русана обвела вопросительным взглядом нас троих.

— В общих чертах, — отозвалась Хвана, которая решила быть «голосом» нашей группы. — Часть информации совпадает с нашей.

«Хех, часть, — хмыкнул я с сарказмом про себя. — Вы ещё не знаете другой части, от которой закачаетесь все дружно».

— Хотелось узнать поподробнее. И особенно интересно, как вам удалось сманить к себе этого молодого человека, — Русана тепло улыбнулась мне. Вот только в глубине её глаз проглядывался холод. Да и мой Дар показывал, что она сейчас напряжена и собрана, ни грана симпатии ни к кому из нас не испытывает. Глядя на это, я был готов нанести удар в любой момент, подозревая, что та может оказаться предательницей. Или решит от нас избавиться по какой-то иной причине, не связанной с заговорщиками. — Или, быть может, он сам нам расскажет? Уверена — история крайне увлекательная.

— Я не уверен, — быстро ответил я, не дав электронщице рта раскрыть. — Был в клане Долн. Из него меня выкрали, когда ехал с группой охраны из одного из имений в главный замок клана. Кто — не знаю, меня усыпили после захвата. Но в итоге оказался продан или подарен одной мистресс, от которой я, что твой Колобок, быстро удрал. Ну, не ожидала ни она, ни её бойцы из бригады, что я окажусь таким шустрым. И почти сразу же нашёл её, — я повернул голову в сторону Викессы. — Она была так настойчива, что пришлось некоторое время быть вместе, а там как-то всё само сложилось, что впутался во всё вот это.

— И чем ты ей помог? Викесса? — женщина посмотрела на меня, потом перевела взгляд на эхору.

— Я потеряла память. Использовала препарат ОЗ-пять, — ответила та. — Ничего не помню из своей прошлой жизни, но общие сведения и навыки постоянно всплывают, восстанавливаются.

— Ты помнишь, как применила спецпрепарат? — уточнила подполковник.

— Нет. По косвенным признакам.

— М-да, — покачала головой та. — Странно всё.

— Её могли использовать как живца, — влезла в разговор Оксия. — Чтобы она толкалась в разные, так сказать, двери по старой памяти. А заговорщики в это время за ней следили, собирали информацию.

— По твоим словам выходит, что Санлиса ко мне подвели, — недовольно нахмурилась моя спутница и буквально обожгла взглядом свою коллегу.

— Мало ли…

— Нет, ты ошибаешься, — прервала Оксию Хвана. — Я сама так же думала, но теперь уверена, что Санлис здесь не при чём. Просто случайно влез в заговор.

Было странно и — чего скрывать — неприятно слушать, как меня обсуждают в таком ракурсе да ещё, словно, меня тут вообще нет. К счастью, разговор быстро перешёл с меня на более важные темы. И вот, когда была затронута та, которую я ждал, решил сам поучаствовать в беседе.

— Можно оказаться рядом с этой внучкой королевы, которая заварила всю эту кашу? — спросил я.

— Зачем тебе это нужно? — нахмурилась подполковник и буквально просветила меня насквозь взглядом-рентгеном, полным подозрения.

— Хочу узнать, она человек или… — тут я сделал паузу, обвёл взглядом собравшихся в комнате женщин и продолжил. — Или механоид.

Кажется, смысл моих слов, точнее, то, что я хотел довести ими до слушателей, дошел только до Русаны. Да и то, хоть она и проанализировала их в одно мгновение, но сделала неверные выводы. Ошиблась совсем чуть-чуть, но в данном вопросе этого было достаточно, чтобы завести расследование в тупик.

— Ты думаешь, что лонговцы произвели подмену и вместо живого человека во дворце сидит робот? — спросила женщина и слегка улыбнулась. Дар показал, что она немного расслабилась после моих слов. Наверное, наконец-то, приняла для себя решение в мой адрес и вердикт — обычный шкегерский мужчина, не блещущий умом, которого две спецназовки держат при себе как эм-м, постельную игрушку.

— Санлис, мы же уже говорили на похожую тему, — демонстративно закатила глаза к потолку Хвана. — Невозможно роботами подменить человека, если только в толпу завести, где на странное поведение никто не обратит внимание. Здесь не кино — жизнь!

«Боже, да что всё время это „кино“ поминается?», — с раздражением подумал я и сказал довольно резко в ответ и ей, и подполковнику. — Я говорил про роботов? А? Вы чем слушаете, надежда, опора и защита трона?

— Про механоидов это ещё более нелепо звучит, — с почти что искренней усталостью и грустью (мол, такую ерунду приходится выслушивать, уже надоело, ей-богу) в голосе произнесла женщина. «Почти что» — я ведь видел, как после моих слов внутри у неё в один миг произошла буря. Сердечный ритм ускорился, подскочило давление, участилось дыхание. Единственный момент, который могли заметить все прочие, не только я, это было изменение размера зрачков, что говорило о резком усилении интереса. Наверное, именно так реагирует рыбак на звонок колокольчика на «закидушке». Это был точно не страх того, кто вдруг испугался разоблачения. Напротив, Русана что-то знала про механоидов под человеческим обликом и мои слова стали кусочком пазла в картине, которую видела она. — Ты же намекаешь, что это они маскируются под людей и руками людей убивают людей исподтишка.

— Каламбурно сказала, — усмехнулся я. — Но по сути ты всё правильно поняла.

— Сан… — собралась что-то сказать Викесса.

— Те, кто на нас напал в поезде, были механоидами, — невежливо оборвал я девушку. — Разумными машинами, прячущими свою суть под человеческой одеждой и синтетической кожей. Именно потому произошёл взрыв в вагоне, что сработала закладка для уничтожения тел, чтобы те не попали в руки следователей. А потом на пост в начале туннеля напали обычные механоиды, которые хотели забрать останки своих агентов. А нападение мы спровоцировали сами, когда захватили части тел механоидов, которые изготавливают прямо в долине. Полагаю, из-за того, что эта их акция провалилась, они теперь ускорят переворот в королевстве.

— Предательница не может быть механоидом, — произнесла подполковник, стоило мне смолкнуть. — Во дворце находятся несколько сильных эхоров целителей, которые обязаны контролировать здоровье членов королевской семьи. А я не видела, чтобы эта гадина как-то пыталась уклоняться от встреч с ними. Ещё в охране дежурят эхоры, чей Дар — это обнаруживать механоидов. Они бы обязательно подняли тревогу.

— Если только их не купили, — заметил я.

— Возможно, кого-то и купили уже, — искренне (на этот раз точно эмоция была настоящая — что на лице, что внутри) с горечью в голосе произнесла та. — Но не всех, есть те, в ком я уверена, как в себе.

— Госпожа под… Русана, вы ему верите? Это возможно, чтобы механоиды так глубоко пробрались в наш дом?! — растерянно спросила её Хвана.

— Есть такая вероятность.

— Санлис, и ты молчал?! — с обидой воскликнула Викесса, услышав слова своего куратора. — Как ты мог?

— Я сам себе не верил до конца, — отвел я взгляд в сторону, испытывая сильное смущение перед своими спутницами. — Сейчас как-то само сорвалось. Вы так общались между собой, делились планами и наработками, что и мне захотелось внести кое-что своего.

— А почему ты уверен, что в поезде на вас напали именно механоиды? — вовремя и удачно перевела внимание девушек на себя Русана. — Благодаря твоему Дару?

— Да, — коротко ответил я. — Я целитель и могу точно определить человек или механоид передо мной.

Вряд ли я раскрыл о себе сейчас тайну. После того, как оказал помощь десяткам людей в железнодорожном туннеле, обо мне уже должны знать жители половины королевства. Уж подполковник из главка КСБ точно должна быть в курсе.

— Что-то ещё о себе расскажешь? — поинтересовалась она. Видимо, решила следовать поговорке «куй железо пока горячо», решив, что сказав «а», то и весь алфавит отбарабаню следом.

«Фигушке тебе, тащ полковница, не заслужила ещё», — мысленно ответил я ей, вслух сказал немного по-другому. — Потом, всё потом, Русана. Сейчас история моей жизни ничем никому не поможет. Лучше скажите прямо — вы не верите?

Та молчала не меньше минуты, потом кивнула:

— Да.

— Да? — охнула Оксия. — Боже мой.

Сейчас по ней и не скажешь, что передо мной сидит матёрый агент секретной спецслужбы. С другой стороны, даже у самого крутого «джеймсбонда» есть та критическая точка, которая превратит его в обычного слабого человека, точнее, из него вылезет наружу его слабости, до поры сдерживаемые тренировками, верой и характером. А на эту девушку слишком много чего свалилось в последнее время. Вон мои спутницы выглядят не менее ошарашенно, чем лейтенант.

«Вот вам и фильмы. Интересно, а не может это быть акцией самих разумных машин, которые таким способом вложили в головы людей фантастичность идеи скрытого существования механоидов в человеческом обществе? — подумал я. — СМИ и культура развлечения — это очень надежный и сильный рычаг влияния на мозг потребителей всё этой продукции».

— Вот что, мне нужно время, чтобы обдумать полученные данные и кое с кем встретиться, чтобы получить полезную информацию, — после очередной паузы произнесла Русана.

— Много времени? — задал я ей вопрос, видя, что Хвана молчит.

— Полагаю, что уложусь завтра к полудню. Оксия останется с вами, не против будете? — она вопросительно посмотрела на меня.

— Нет.

— Тогда я через неё стану держать связь. На этом я с вами расстанусь до завтра.

— До свидания, Русана.

— До скорой встречи, Санлис, девочки, — кивнула женщина и встала с кресла. Разгладив ладонями юбку, поправив сползшую левую бретельку майки, она оставила нас одних.

— Ну, что сидим? — я обвёл взглядом девушек. — Домой? Оксия, вези нас назад в свой бункер.

Глава 19

Викесса стояла в ванной и смотрела на своё обнажённое тело в большое зеркало. Светлая кожа после душа слегка покраснела, словно, девушка сейчас испытывает сильное смущение. В прочем, не так и далеко это было от правды. Она медленно провела кончиками пальцев по шее, плечам, опустилась ниже и погладила грудь. Почувствовала, как набухают розовые горошины, и задержалась пальцами на крупных твёрдых сосках. Потом чуть-чуть приподняла полные упругие полушария, ощутив, как от этих ласк низ живота наливается томной негой. Не сдержавшись, девушка широко расставила точёные ножки, опустила между ними правую ладонь и двумя пальчиками скользнула между влажных губок.

«Неправильно, всё неправильно. Не так должно быть, — мелькнула у неё в голове мысль, когда она смотрела на то, как в зеркале её отображение ласкает своё тело. — И почему этот Санлис такой… такой… балбес. Вот!».

С губ Викессы непроизвольно сорвался стон удовольствия. Её тонкие сильные пальчики вновь погрузились в сокровенную впадинку, тронули рубиновый камешек клитора. Она гладила нежную розовую плоть, то входя в себя на всю глубину пальца, то водя ими вокруг дырочки, истекающей соками от возбуждения. Второй ладонью ласкали грудь. Очень скоро она испытала оргазм. Тяжело дыша, раскрасневшись и всё ещё с широко расставленными ногами и рукой между бёдрами, она смотрела на своё изображение.

— Да к чёрту! Женщина я или нет? Почему веду себя, как напуганный ребенок? — вдруг сказала она себе под нос. После этих слов, приняв определённое решение, она вновь шагнула в душевую кабинку.

Спустя полчаса она вошла в комнатку к своему спутнику. Из одежды она выбрала светлые блузку и юбку. Последняя была свободного пошива и длинной чуть ниже середины бедра. Белые гольфы и белые трусики — вот и всё, что ещё было надето на девушке.

Санлис ещё не спал, но явно собирался и уже выглядел сонным: полулежал в кресле, руки свисали с подлокотников, а глаза полузакрыты. На нём были только штаны от пижамы.

— Сан, — тихонечко окликнула его Викесса. — Ты спишь?

Парень встрепенулся и в одно мгновение стряхнул с себя дремоту.

— Викесса? Что случилось?

Девушка со стеснительным удовольствием отметила, как мужской взгляд алчно загорелся и пробежался по её фигурке.

— Ничего. Просто решила навестить тебя, поговорить.

— О чём? — спросил он. Санлис уже стоял в паре метрах от девушки и во всю изображал косоглазие, пытаясь не выдать то, с какой жадностью пожирал точёную фигурку эхоры глазами. По крайней мере, именно так казалось Викессе: жадно и пожирал.

— Да так, ни о чём. Ладно, я, наверное, не вовремя, поздно уже. Пойду к себе, — быстро произнесла она. Вся решимость в одно мгновение улетучилась, стоило увидеть парня. Вроде бы полагается женщине первой проявить себя, показать настойчивость, решимость, напористо давить, не давая мужчине прийти в себя. Именно это ей подсказывали обрывочные воспоминания. В них не было ничего определённого, ни лиц, ни имён, ни сцен или пикантных моментов, только понимание, что и как полагается делать. Но этот парень, он будил в ней что-то совсем древнее, сокровенное, что заставляло молчать, дрожать всё в себе и кусать губы от сильного смущения.

Викесса точно ушла бы, за что потом себя стала бы корить и сильно жалеть о содеянном. Но тут принялся действовать Санлис. Он скользнул, как хищный зверь к девушке и положил руки ей на талию.

— Са-анлис, — то ли, пискнула, то ли прошептала та и повисла на нём. — Сан, я…

Но парень не дал её договорить, запечатав её ротик своими губами. От страстного поцелуя у Викессы закружилась голова и стало мокро в трусиках. Сквозь тонкую блузку она чувствовала жар мужского тела. Ей казалось, что обнажённая грудь и живот Санлиса заставляют её таять и растекаться перед ним.

У неё во рту вовсю хозяйничал язык парня, а его сильные ладони тискали её ягодицы, сквозь тонкую ткань юбки и трусиков. Наконец, он прервал поцелуй и слегка отдалился от девушки, оставив в покое девичьи губы и попку. Всё это для того, чтобы спустить штаны и трусы до колен. И глазам Викессы предстал младший Санлис во всей своей красе.

Эхора даже не заметила, когда твёрдый и горячий кусок мужской плоти оказался у неё в ладони. Шагнув вперёд, она вновь прижалась к парню, так, что его член головкой уткнулся в юбку между бёдер. Вторую ладонь она положила на зад Санлису и слегка сжала его, дурея про себя от лавины нахлынувших ощущений. Её трусики уже насквозь промокли — хоть выжимай.

— А-ах! — простонала она, водя ладошкой по члену, а им по низу своего живота, испытывая непередаваемые ощущения от того, как сквозь ткань мужской орган прикасается к её «девочке». Она закрыла глаза, лаская член, поглаживая крепкую задницу парня и двигая бедрами.

Она почувствовала, как его руки вновь занялись её попкой, на этот раз задрав юбочку вверх, чтобы не мешала наслаждаться прикосновению к бархатистой коже девичьих ягодиц, а губы вновь слились в поцелуе с её губками.

Когда парень снял юбку и стянул с неё трусики, а сам избавился полностью от своей одежды, она даже не заметила. Просто поняла, что головку младшего Сана она водит по внутренней стороне своего бедра, а средний палец старшего круговыми движениями ублажал подросший клитор, который красной горошиной выглядывал из-под капюшона нижних губ.

Викесса проникла язычком в рот Санлиса, и тот стал его посасывать, и от этого девушка получала огромное наслаждение. У неё из-под ног земля стала уходить, настолько приятное чувство сейчас испытывала.

— А-а-ах! — сорвался очередной стон наслаждения с её губ, когда палец парня оставил в покое клитор и проник в её влажную и скользкую от соков «девочку». — М-м-м-м-а-ах!

Очень скоро он повернул девушку к себе спиной, слегка надавил ладонью между лопаток, и девушка тут же прогнулась, расставив широко ноги, предоставляя свою дырочку в полное владение Санлису. И он не замедлил этим воспользоваться, медленно, растягивая удовольствие, введя его внутрь. Сначала медленно, но потом всё быстрее и быстрее Санлис задвигал бёдрами.

Для лучшей устойчивости Викесса наклонилась ещё ниже, упёршись ладонями в свои колени. И так ей было очень хорошо видно, как её лоно принимает в себя красивый мужской орган, перевитый жгутиками вен, блестящий от женских соков, расширяясь при этом. А потом тянулось за выходящим членом, словно, не желая выпускать его из себя.

Схватив девушку за волосы, Санлис дёрнул их вверх и одновременно с этим несколько раз с силой вогнал в её «девочку» свой член.

— М-м-м-а-ах! — застонала Викесса, почувствовав лёгкую боль от такой грубости со стороны партнёра. И одновременно поняла, что это ещё сильнее завело её. — Да, да, да, Санчик, милый, вот так, ещё, ещё, а-а-ах!!!

Внизу живота её, как будто, током ударило. Эхора задрожала, несколько раз по её телу прошлись сильные судороги. Ноги подогнулись, и она непременно упала бы, соскочив с мужского органа, если бы Санлис не подхватил её. Она замотала головой и громко закричала, не в силах терпеть ту волну удовольствия, что накатывала на неё, как цунами. Мышцы влагалища стали сжиматься. Миг спустя девушка испытала сильнейший оргазм.

— А-а-а! — закричала она как сумасшедшая, сотрясаясь в объятиях партнёра от волн удовольствия, которое он ей доставил. — А-а-ах!

* * *

На следующий день подполковник сама появилась в парикмахерской, точнее, под парикмахерской, в укрытии СОП. Она сообщила, что нас всех ждут «интересные люди», встреча с которыми может стать полезной для всех — ей, нам, СОП, «интересным» и королевству.

Встреча с посредником «интересных людей» должна состояться в одном из скверов главного городского парка, дальше мы всей кучей отправимся в один из офисов в центре столицы.

«Ловушка?», — именно такая мысль проскочила у меня из самых первых. Но интуиция молчала, а я уже привык ей доверять. Так, лишь лёгкая настороженность, не более, сидела во мне, но это было привычно в свете последних событий.

Ещё я заметил, что Оксия вроде бы что-то знает о встрече или, что будет вернее, о тех людях, с которыми хочет нас свести её куратор. И судя по реакции организма девушки, она её, встречу, буквально жаждет.

Несмотря на обещанную безопасность и людное место, где предстоит сойтись сначала с посредником, а затем с главными лицами, наша команда решила вооружиться до зубов. И не только вооружиться. В этот раз было решено не использовать грим, а взять маски, подобные той, что использовала Оксия, когда пришла в гостиничный номер, где отдыхали мы с Викессой. Эти предметы использовали все, даже я, причем пришлось надеть на себя женскую маску со всеми сопутствующими аксессуарами вроде пушапа, причём вкладыши для увеличения объёмов тела были не только в белье сверху, но и снизу. Всё из-за Хваны, которая сказала, что «зад для мужика у тебя хороший, но совсем не женский, нужно увеличивать». Остальные её поддержали, вот только лично я в тот момент посчитал, что электронщица решила так надо мной подшутить. Если узнаю, что был прав, то однажды она испробует моего юмора.

«Зад ей, видите ли, не такой, — пробурчал я про себя, когда примерял маскировочное бельё. — Господи, как же я хочу назад! Там, где мужик — это мужик, где не надо маскироваться, и женщины, в принципе, нормальные. Но не вот это вот всё».

Хорошо хоть, что не заставили надевать юбку и туфли, а дали джинсы и кроссовки. До этого момента, когда изображал женщину, я, хотя бы, в теле дубля себя нормально чувствовал. Легко переключал основное внимание на него и потому не ощущал никакого морального дискомфорта.

В качестве компенсации за переодевание, к которому совсем не лежала душа, я потребовал для себя одну инъекцию рудилиевого суперстимулятора.

В парке мы разделились на пары: я и Викесса, Хвана и Оксия. Русана шла отдельно ото всех в дюжине шагах впереди нашей пары. Двигались к точке рандеву по параллельным дорожкам, которые проходили в двадцати пяти или тридцати метрах друг от друга. К нужному скверу от каждой дорожки отходила ещё одна, раза в три уже основной.

В нужном сквере не было никого, кроме молодой симпатичной незнакомки, сидевшей на скамейке. Это была девушка среднего роста с худощавым телосложением и светлой кожей. Длинные тёмно-русые волосы она ничем не завязала, и сейчас они были перекинуты через левое плечо на левую грудь.

«Двоечка и форма классная», — оценил я про себя эту часть фигуры незнакомки. При её телосложении не очень крупный размер бюста смотрелся просто отлично. Ярко-красная помада на пухлых губках и чёрные тонкие брови немного превращали свою обладательницу в эдакую «леди-вамп». Девушка была одета в светло-коричневую курточку с «кнопками» вместо пуговиц на кармашках и погончиках и чёрной «молнией», с подтянутыми к локтям рукавами. Сейчас эта деталь одежды была расстёгнута. Под курточкой имелась белоснежная кружевная блузка с широким воротом, сквозь которую просвечивал белый бюстгальтер. Ниже — короткая (чуть выше колен) юбка из гладкой блестящей ткани на тон-два темнее, чем блузка. Ни колготок, ни чулок незнакомка на встречу не надела.

Завершали наряд туфли «лодочки» кремового цвета на не очень высоком тонком каблуке и сумочка-клатч точно такого же цвета, как юбка.

«Не эхора, — первым же делом проверил я на „необычность“ девушку. — Уже проще».

Следом растянул свой Дар на максимально возможное расстояние. И вот тут слегка пожалел, что встреча проходит в столь многолюдном месте. Единственное, в чём был более-менее уверен — это в отсутствии в радиусе пятидесяти метров эхор.

Быстро осмотревшись, я переключился на своих спутников, которые должны были вести партию (мне предстояло молчать и слушать, изображая столбик, так как голос сразу же выдал бы во мне переодетого мужчину). И вот тут заметил, как странно смотрит на встречающую Оксия. Вернее, не то чтобы странно, скорее с недоверием, смешанным с лёгкой радостью. Возможно, она изначально подозревала о личности провожатой к «интересным людям» и была рада ту увидеть, и одновременно немного сомневалась в своих предположениях. И вот сейчас, увидев ту, испытала радость и облегчение, а ещё… хм, азарт, надежду на что-то? Тяжело разобраться в чувствах и желаниях, наблюдая за физиологическими процессами в организме при помощи Дара.

«Тэк-с, а незнакомка так же в курсе, кто такая Оксия, судя по похожей реакции. И маска не помогла совсем. Вот только радости нет, видимо, она подозревала о такой встречи, но надеялась, что ошибается», — хмыкнул я про себя, вновь переключившись на встречающую нас девушку.

— Здравствуйте, — сказала та, когда наша пятёрка собралась в сквере, окружённом со всех сторон невысокими, всего лишь в полтора человеческих роста, деревьев с плотной хвойной короной, похожими на золотистый тис.

— Здравствуй, Цецилия, — за всех нас поздоровалась Русана. В отличие от вчерашнего дня, сегодня подполковник была одета в строгий брючной костюм тёмно-серого цвета с тонкими чёрными полосками. — Все договорённости в силе?

— Да, — кивнула та и встала с лавочки. — Разговаривать с вами и вашими подчинёнными будут на Неронферна восемьдесят шесть в офисе «Клускн».

— Едем.

За территорией парка Цецилию дожидался представительский автомобиль. Длинный, словно, такса среди мопсов. И бронированный, судя по толщине дверей.

«Прямо в камеру лезем всей толпой», — поежился я, представив, что будет, если замки на дверях заблокируются.

Состояние девушек было аналогичным. И только Русана с Цецилией и водительницей, скрытой от нас тонированным стеклом были спокойны, как удавы.

Полтора часа пришлось терпеть и успокаивать себя. Пока машине не въехала на территорию закрытого двора рядом с многоэтажным зданием, сверкающим обилием стекла, которого никогда не бывает в жилых домах. Сразу видно, что здесь работают в офисах: проводят переговоры, заключают сделки, подводят итоги, трещат принтеры и факсы, то и дело раздаются трели телефонных сигналов и так далее.

Нам пришлось подняться на двенадцатый этаж, который оказался пустым.

— Госпожа А'Крон распустила всех на сегодня, чтобы сохранить встречу с вами в тайне, — пояснила наша провожатая. — Кхм, насколько это возможно. Подано это, как переговоры с представительством одной из компаний из северных долин.

Я вновь просканировал своим Даром ближайшие окрестности и не нашел никого живого на этаже в пределах досягаемости сверхспособности.

Она провела нас в огромный кабинет или небольшой зал для совещаний, большую часть которого занимал широкий — метра полтора — и длинным стол, вдоль которого стояли офисные дорогие кресла с высокими спинками и обтянутые тёмно-коричневой (видимо, в цвет лакировки стола) кожей с хромированными металлическими частями подлокотников.

Во главе стола сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами. Она, как и подполковник, была одета в строгий костюм, только не серый, а тёмно-синий. На левой стороне пиджачка висела крупная круглая брошь, украшенная драгоценными камнями. Худое чуть вытянутое лицо, тонкие бледные губы, яркие (такие бывают чаще всего у очень старых людей и… алкоголиков перед наступлением белой горячки) голубые глаза.

На вид ей можно было дать около пятидесяти пяти лет. Но когда я «заглянул» в её организм, то накинул ещё пятнадцать.

«М-да, а тут всё очень плохо, — покачал я про себя головой, оценив состояние А'Крон. — Я бы тебе помог, но пока не за что. Да и чёрт тебя знает, а вдруг ты принципиально против помощи целителей? Ведь почему-то не воспользовалась их услугами до этого».

Ещё одним открытием, кроме настоящего возраста, стало то, что очень давно эта женщина была эхорой. Много-много лет назад она успешно применяла суперчеловеческие техники. Сейчас от рудиливой энергосети остался только чёрный след, будто ожог или оттиск от матрицы. Тут к гадалке не ходи — перенапряглась не на шутку, спалив себе энергосеть эхоры. Точнее, «шлак» от перенагрузки затянул все каналы, а потом иссушил их. На прочих континентах от такого «суперы» умирают, что однажды чуть не продемонстрировала Кристина. Здесь же эхоры более сильные, лучше развиты, как сверхлюди, и человеческая часть их организма может жить даже после того, как «сгорает» эхоровая. Что говорить — тот «шлак», который убивал девяносто девять эхоров из сотни (стоит помнить про Сури, которая отличалась не только хорошими регенерационными способностями всего организма, но и всегда сама восстанавливалась после использования максимума своих сверхспособностей, после той самой перегрузки, которая сводила в могилу всех прочих эхор) на других континентах, у местных выходил из организма сам. Да, они становились слабее, так как «шлак» уничтожал много мелких энергоканалов, но ведь жили дальше и продолжали применять особые способности, понемногу восстанавливая энергетику. Чем-то Сури на местных похожа в этом, может, она дочь одной из местных жительниц, которая неведомым образом выбралась со Шкегера? О своей семье она мало рассказывала, вот практически ничего не знаю про неё в этом плане.

В общем, дамочка напротив некогда выложилась на сто и один процент, в итоге став калекой, как эхора. Целители ей не захотели помочь или не смогли, а собственный организм оказался не в силах вывести весь «шлак». Возможно, текущее ужасное состояние здоровья — это последствие тех событий.

Жизнь она сохранила, но не сверхсилу.

Мне даже жалко её стало, ведь на собственной шкуре довелось испытать, что такое в одно мгновение стать простым человеком.

— Доброго дня всем присутствующим здесь, — первой поздоровалась хозяйка кабинета, когда мы вошли внутрь, и Цецилия прикрыла дверь за собой.

— Здравствуйте, госпожа А'Крон, — слегка вразнобой ответили мы.

— Здравствуй, Оксия. Давно я тебя не видела.

И эта опознала агента СОП несмотря на её маску, которую было не отличить от живого лица. По походке, фигуре, манере держаться или по голосу, когда девушка в ответ поздоровалась?

Оксия в ответ промолчала. Женщина на такое поведение покачала головой, но как-то больше реагировать не стала.

— Присаживайтесь… поближе ко мне, куда вы там к краю прижимаетесь. Я уже старая слишком, чтобы повышать голос. Да и слух совсем не такой, как у вас молодых.

Я заметил, как Русана на такие слова хмыкнула. Она явно знала достаточно хорошо хозяйку офиса, чтобы таким образом усомниться в сказанном той.

— Итак, сразу перейдём к делу, — опять подала голос женщина, когда наша команда устроилась в креслах за столом. — Времени у меня мало на всяческие прелюдии, это молодым интересно должно быть, да и остроты прибавляет в отношения, — она почему-то подмигнула мне. — А я уже человек старый, стараюсь действовать по принципу: сунул вынул. Точнее, приняла-освободилась. Не красней так, Цецилия, не красней, это жизнь.

— Тётя, давайте о деле. Сами же хотели этого, а стали говорить о ерунде некрасивой, — быстро произнесла наша проводница, которую слова её родственницы (?) вогнали в сильную краску.

— Вы видели механоидов, которые были похожи на людей? — без какого либо перехода в разговоре обратилась к нашей троице хозяйка офиса.

— Я видел, — я приподнял немного правую руку, оттопырив вверх указательный палец. — Пару дней назад в поезде. Тогда на нас было совершено покушение, которое почти получилось. Не верите?

— Верю… верю, потому как сама однажды столкнулась с тем же самым. Хотя тогда механоиды не носили на себе искусственную кожу, которую придумали сами же люди для своих дел, — ответила та. — Расскажите мне, что вы знаете.

— А…

— А я потом расскажу, что знаю сама.

— Хорошо, — кивнул я, посмотрел на Хвану с Викессой, тихо вздохнул про себя, поняв, что они не собираются облегчать мне задачу, и выдал новой знакомой всё без утайки, что удалось узнать нашей троице за всё время. Мой рассказ затянулся на полтора часа. Лишь несколько раз меня она прерывала уточняющими вопросами.

А дальше я узнал, что леди А'Крон некогда входила в главенствующий род герцогского клана, который управлял одной из двух долин, захваченных механоидами много лет назад. Тогда СБ клана удалось буквально перед самым нападением (собеседница предположила, что успехи агентов и ускорили нападение) разумных машин получить сенсационную новость: механоиды создали новый тип юнитов для внедрения их в человеческое общество. На тот момент они только строением тела были похожи на людей. Металлический каркас прятали под слоем полимера, издалека похожего на человеческую кожу. Вблизи только человек с сильными проблемами зрения принял бы тех за представителей своего рода. Но это не мешало им успешно действовать среди живых, прячась за просторными одеждами, повязками, масками для больных и с уродливыми ранами в лицо и голову. Их было очень мало и они были дьявольски хитры, просчитывая десятки вариантов. К моменту, когда они вышли на представителей из управления клана, на механоидов работали две дюжины людей из числа простых обывателей. Там были или преступники, или те, кто по каким-то мотивам люто ненавидел как правителей долины, так и королевскую семью. Клановые оказались с сильной гнильцой в душе и легко пошли на вербовку. Никто не знает до сих пор, что же им пообещали механоиды.

СБ клана долго распутывало ниточки, которые вели от предателей к агентам разумных машин. До самого последнего момента они даже не знали с кем им предстоит столкнуться. Открытие оказалось слишком невероятным и оглушающим даже для профессионалов службы безопасности. Возможно, окажись их шок чуть слабее и не возьмись перепроверять данные, то всё могло повернуться по-другому. Понять их можно было: взяв в разработку клановых предателей оперативники полагали, что выйдут на другой клан или представителей одной из криминальных бригад. А тут такое!

И где-то прокололись, дав понять машинам, что они раскрыты. Уже через двое суток механоиды нанесли сокрушительный удар по долине, сметя её оборону, а потом нанеся удар в спину войскам на фронте. А ещё через несколько дней, воспользовавшись благоприятными факторами — паникой и уничтожению многих сильных эхор и командующих войсками — механоиды захватили соседнюю долину.

— Я до сих пор помню запах духов, которыми смердели две машины, одетые, как лёгкие штурмовики из клановой дружины, — негромко произнесла женщина. — Они вошли в зал совета, когда там собрались все авторитетные представители клана из всех родов и расстреляли. Меня с собой давно брала мать, давая уроки по управлению и переговорам… взяла и тогда… — она говорила резкими короткими фразами, делая часто паузы. — Меня ранило… тяжело… как и многих в зале, но я сумела прикрыть Даром себя, мать и главу клану, герцогиню. А те сумел уничтожить механоидов… но было слишком поздно…

Именно тогда, защищая самых близких людей (а мать и герцогиня приходились сёстрами) у леди А'Крон сгорел Дар. Чудом трём женщинам удалось вырваться из долины и добраться до столицы. Они считали, что поступают правильно, что сведения о новой тактике и новых юнитах у разумных машин стоят того. Увы, в королевстве царила такая паника, что появление представителей клана, в чьих владениях и началась заваруха, их чьих земель был нанесён предательский удар в спину армии, сделало их козлами отпущения. Никто и слушать не стал их, а услышав, посчитали бредом и попытками обелить себя. Мать и тётка рассказчицы были схвачены и отправлены в тюрьму. Ей же удалось скрыться под чужой фамилией на конспиративной квартире, которые имела СБ любого клана в каждой долине, даже у своих недоброжелателей. Вскоре она узнала, что её родственники были объявлены государственными преступниками и казнены.

— Я тогда почти обезумела и истово желала, чтобы механоиды стёрли с лица земли всё королевство, — глухо произнесла леди А'Крон, опустив лицо вниз и закрыв его ладонями. — Чтобы они перед смертью узнали, как были неправы. Я до сих пор не простила королеве их смерть… да, — тут она резко вскинула голову и уставилась на подполковника яростным взором, — я ненавижу наше государство, но готова отдать жизнь за страну. Все сейчас позабыли, как раньше приходилось цепляться зубами за эти горы, чтобы остановить роботов. Никто тогда не вспоминал былые обиды, кланы и рода из кровников защищали друг другу спины и клали жизни, чтобы вытащить из засад механоидов отряды тех, с кем до Прорыва истово воевали… зажирели все сейчас, позабыли, что враг не стал слабее и не собирается оставлять нас в покое.

— Именно потому я не сдала вас с дочерью в руки КСБ, — спокойно ответила ей Русана. — И приказала агенту, который на вас вышел, молчать.

«Хм, а не об этой ли младшей ветви некоего правящего рода говорила Хвана, когда представила нам Оксию? — мелькнула у меня мысль. — То-то старушка и девчонка так на лейтенанта реагируют».

— И потому ты связалась со мной, когда услышала от мальчика про тех механоидов в поезде, — криво усмехнулась хозяйка офиса в ответ на замечание подполковника внутренней службы.

Только я один заметил, что внутри женщина отреагировала на слова эсбэшницы немного не так, как должен сделать любой нормальный человек, которому намекнули кому и чем тот обязан. Словно, старой бывшей эхоре на это попросту наплевать.

«Или тут есть ещё один слой отношений, о котором никто кроме этих двоих не знает… или даже про него в курсе лишь старушка», — проскочила у меня мысль в голове.

— Да, — подтвердила Русана.

— И что теперь станем делать? — А'Крон обвела всех нас взглядом. — Есть свидетель, который совсем со мной не связан. Есть доказательства существования механоидов…

— Вы о тех деталях на дне озера? — прервала её подполковник.

— Да, о них. Даже если их сразу не воспримут серьёзно, то всё равно соответствующие службы должны взяться за Лонгов всерьёз, так как присутствуют все признаки нарушения королевского закона о запрете экспериментов по созданию объектов схожих с механоидами конструктивно и по исполняемым задачам.

— Может и выйдет что-то, — с заметным скепсисом произнесла Русана. — Но нужно все улики предоставить сразу, и — посмотрела на меня.

— Опять в Лонг ехать? — возмутился я. — Отправьте своих подчинённых. Мы же там засвечены по полной!

— А у меня их нет, — развела руками женщина. — Я не командую подразделениями в том смысле, о котором ты подумал. Мои подчинённые владеют виртуозно клавиатурой и пишущей ручкой, а не аквалангом и пистолетом. И молчать они не умеют: кто-то с радостью меня подсидит, сдав начальству выше, другие не посчитают важным скрывать цель командировки.

Я посмотрел на леди А'Крон.

— Нету у меня бойцов, мальчик, — поджала она губы с досадой. — Я старалась держаться в тени, своих солдат не имела и всегда только через посредников пользовалась услугами наёмников и телохранителей.

— Да охренеть просто, — с сильным раздражением произнёс я (не только на пожелание опять таскать горячие каштаны для других, но и на «мальчика»… это слово во мне уже изжогу вызывает). — Опять нам всё делать за других.

— Нам? — переспросила Русана. — Сбавь тон. Тебя никто не гонит никуда, не заставляет рисковать. Но Викесса и Хвана давали присягу, с них никто не снимал служебных обязанностей.

— Да ну? — я с вызовом посмотрел на неё. — То есть, объявление их предателями — это ерунда? Красиво у вас получается с этим делом: права забрали, а обязанностей подкинули ещё больше. Так выходит?

— Повторюсь — ты волен заниматься чем угодно, — повысила голос собеседница. — А они получили приказ.

— Ещё не получили, — вмешалась Викесса.

— Я сейчас вам приказываю отправиться как можно скорее в Лонг и изъять из тайника те детали, которые, предположительно, принадлежат особым юнитам механоидов, — с недовольством посмотрев на неё, отчеканила подполковник. — Вам всё ясно?

— Так точно, госпожа подполковник, — точно таким же холодным (не сказать — ледяным) тоном ответили ей мои спутницы.

Вот на такой не самой приятной ноте и закончилась встреча.

Глава 20

Мне приснился яркий сон… или пришло видение из чужого прошлого?

Я увидел Викессу в том самом полётном снаряжении, в котором она предстала передо мной в самую первую нашу встречу, когда без сознания висела на скалах, зацепившись за камни парашютом. Она стояла на дне узкого ущелья, по которому среди окатанных булыжников бежала мелкая — воробей лап не намочит — речушка. Рядом с девушкой стояла конструкция с ременно-плечевыми креплениями, огромным винтом не менее метра в диаметре, заключённым в защитный кожух и небольшим двигателем. Тут же на сухих камнях лежало расправленное полотнище знакомого мне парашюта.

Сама девушка в этот момент была занята: прятала некий предмет в небольшой трещине в скальной стене.

Вдруг, словно, вспышка полыхнула перед глазами, и картинка сменилась. На этот раз я смотрел чужими глазами (глазами Викессы?). Она стояла на коленях перед небольшим кейсом или мини-сейфом, если судить по толщине стенок и ригелям замка, спрятанного в крышке. Кейс был размером с обувную коробку внутри и имел внутреннее пространство не больше чем с «гостовскую» бумажную пачку соли. Сейчас там лежала пластиковая коробочка величиной со спичечный коробок и с золотистыми ниточками клемм в прямоугольном отверстии на одной из сторон. Или особенная флешка, или жёсткий диск.

Девушка закрыла крышку, набрала код на почему-то электронном экране и когда цифры там пропали после ввода, то приложила к нему поочерёдно большие и указательные пальцы рук.

Вновь вспышка вернула меня к предыдущему видению. Там предмет (подозреваю, что тот самый кейс-сейф) был уже спрятан в трещине, а трещина замаскирована камнями и побегами растительности, которой здесь хватало на скалах. На данный момент девушка крепила на себе летательный аппарат и парашют.

Очередная вспышка и перед глазами картинка ущелья сверху, непроизвольно (или это так меня ведёт чужой взор) взгляд ловит особые приметы: огромный камень в реке, сверху похожий на медведя, кривая трещина в скале, смахивающая на застывший разряд молнии, аккуратная пирамидка из валунов неподалёку от схрона.

Опять вспышка и новь я смотрю на окружающий мир чужими глазами. Вокруг ночь, «меня» мотает сильным ветром на парашюте, кругом только скалы, на которые «я» медленно падаю… удар!

— А-а! — я проснулся с криком и в холодном поту. Сердце билось в бешеном ритме, а голова кружилась, словно, я всё ещё болтаюсь на стропах, и ветер играет мной, как игрушкой.

Сон? Или нет? Что мне привиделось? Неужели, я неведомым образом узнал прошлое Викессы. Но как?! Я же не Кристина, да и она обычно видит будущее.

Ответов у меня не было. Остаётся только ждать — время всё расставит по своим местам рано или поздно.

* * *

В очередной раз я и моя команда вернулись в Лонг. На этот раз я был в личине женщины, музыкантши, которая собиралась устроиться в один из клубов. Кроме нас троих вместе с нами, но отдельно по легенде, приехали две девушки, с которыми я познакомился на днях — Оксия и Цецилия.

Изъятие со дна озера контейнеров с ценным грузом прошло без малейших эксцессов. Один только я со своей паранойей боялся, что враги смогли пройти по нашему остывшему следу или их аналитики выдали версию про тайник на дне озера. Из чего следовало, что нас здесь должна ждать засада. Или по пути назад. К счастью, все мои домыслы оказались просто домыслами.

А вот дальше в компанию к моей паранойе влились ещё несколько её сестёр.

Общим моментом, который беспокоил нашу команду, был поиск безопасного вывоза улик из долины в столицу. Тут все девушки без исключения были согласны со мной, что груз будут искать все — механоиды и их пособники из числа людей-предателей. Учитывая, что везде на блок-постах в долину проводился тотальный досмотр всех транспортных средств, то не выйдет спрятать в дамских сумочках несколько огромных контейнеров с тяжеленым содержимым. И нас не сильно успокаивала мысль, что найти детали к телам механоидам могут не наши враги, а лояльные государственному режиму сотрудники.

— Плюс, нужна охрана. И тут нам самостоятельно не справиться, — сказала хмурая Оксия, когда мы вечером собрались в комнате домика, снятый ею на территории гостиничного комплекса на склоне гор в очень живописном месте. Здесь таких зон отдыха было ещё четыре и две из них являлись точной копией нашего: несколько десятков одно- и двухэтажных небольших домиков, аналогов гостиничных номеров. Соответственно, цен тут кусались, но уж в чём-чём, а в деньгах на данный момент мы не нуждались.

— Нужна, — согласились с ней все.

— Опять наёмников взять, других вариантов у нас нет. Только не тех, с кем «брали» ту колонну с барновскими фургонами, — предложил я. — Ничего больше нам не остаётся. А вот как вывезти груз незаметно из долины я не знаю, к моему большому сожалению, — развёл я руками.

Мозговой штурм результатов не дал. Стоило поглубже копнуть и любое предложение рассыпалось, как карточный домик. Достаточно было залезть в сеть и посмотреть текущую обстановку в долине, чтобы отметать один вариант за другим.

— Ладно, утро вечера мудренее, — произнёс я и следом протяжно зевнул. — Уа-а-а-э-э-а.

За мной следом стали зевать девушки.

«М-да, недаром говориться, что зевота заразная. Некоторые зевают, даже прочитав об этом в книге», — мелькнула у меня в голове мысль, когда я увидел такую картину. — Я пойду к себе.

— Я тоже, — встала следом за мной Цецилия. — Устала очень.

Когда мы выходили из комнаты, то краем взгляда я заметил тяжёлый и многообещающий взгляд Викесы, направленный в спину Цецилии. Кажется, она придумала себе что-то лишнее про нее и меня.

«Или не лишнее», — подумал я, когда на улице девушка подхватила меня под локоть и тесно прижалась. — Цецилия…

— Тс-с, Санлис, нам нужно поговорить, но другим этого знать не обязательно, — оборвала она меня. При этом на её лице гуляла довольная и, я бы сказал, блядская улыбка. Последнее, это она играет или я, просто, неправильно понял смысл предложения о серьезном разговоре?

— Хорошо, — согласился я.

— Ну, так обними меня тогда. Не будь таким деревянным.

Я молча положил ей на талию руку, а потом (раз уж мне дано добро) слегка опустил ладонь ниже, оценив упругость пятой точки своей спутницы.

— Отлично! — похвалила она меня. — Вот так продолжай себя вести.

В обнимку мы зашли в домик, который был снят на меня и Викессу.

— Пошли в спальню, Сан, — игриво подмигнула мне девушка и больно ущипнула за зад. — Ого, неплохую попу наприседал!

— Старался, — попытался улыбнуться я, но почувствовал, что вышла, скорее, кривая усмешка.

В комнате она достала из сумочки какой-то прибор, который положила на столик.

— Это глушилка, — пояснила она, щёлкнув утопленной вровень с корпусом кнопкой и потом прикоснувшись к засветившемуся небольшому сенсорному экранчику. — Не хочу быть актрисой порнушки. Это твоя Хвана везде установила свои «жучки». Якобы для безопасности.

Установив и включив прибор, она опять повисла на мне. Но как только устройство издало негромкий протяжный писк, тут же отпрянула и быстро привела свою одежду в порядок:

— Есть серьёзный разговор.

— Ты уже говорила, — хмыкнул я. — Излагай, что там у тебя для меня есть. Или у тебя и леди А'Крон.

— Угадал, — кивнула она. — От нас обеих. И скорее даже от неё предложение, чем от меня. Сначала то, что точно тебе понравится: у меня есть контакты двух команд наёмников, состоящих только из сильных эхор. В каждой имеется одна эхора пятого ранга.

— Ого! — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да, пятого ранга, приём, боевой специальности. Они будут работать на нас и помогут с охраной груза. Часть стоимости найма будет оплачена мной. НО! Это важно: всё должно выглядеть так, что ты или твои женщины сами и нашли и заключили контракт. Причём, и для них самих же.

— Для Хваны с Викессой? — уточнил я.

— Да, — кивнула та. — Леди А'Крон не доверяет никому из СОП.

— Причём тут наёмники, леди и СОП? — поинтересовался я. — Не улавливаю логики.

Девушка ответила не сразу, взяв паузу в пару минут и отведя взгляд в сторону.

— Эти наёмники выполняли несколько, так скажем, специфических задач по просьбе леди. Та подполковник обязательно решит покопаться чуть глубже и тщательнее в их прошлом — дай ей только шанс, намёк, что наёмники немного связаны с нашей семьёй.

— А так не свяжет?

— Если не станет целенаправленно искать ниточки, которые ведут от бойцов к леди А'Крон — нет, — отрицательно покачала головой моя собеседница. — А этого не случится, если не дать подполковнику связать её и наёмников. Рассматривая просто так прошлое этих команд невозможно раскопать то, чего никому не следует знать.

— Вроде бы Русана и так не желает вам зла, — осторожно заметил я.

— Слушай, давай не будем об этом, а? — та скривилась от моих слов так, будто съела спелый лайм.

«М-да, не всё так просто, оказывается. Видать, подполковница держит эту парочку на толстом крючке из каких-то корыстных побуждений, а не из личного расположения, что слишком дорого обходится им или может обойтись», — подумал я и сказал. — Ладно, не будет, так не будем. Во-вторых есть? Первое мне нравится, тут ты угадала. Да и кто бы огорчился от возможности получить на работу команду высококлассных специалистов?

— Второе может тебе не понравится. Нужно будет тебе сыграть приманкой, чтобы вытянуть кого-то из Барнов или Лонгов из их убежищ. Тебя-то они точно убивать не станут, рискнуть захватить живым, чтобы расспросить.

— Хм.

— А мы захватим их, — торопливо сказала девушка, чувствуя, что я вот-вот озвучу отказ.

— А без меня захватить не выйдет? Их здесь полно в долине — выбирай!

— Извини за спешку, я подразумевала тех, кто, кто сидит высоко в клане и роде. Они точно в курсе, где прячутся механоиды, по какой тропе приходят в долину, кто тесно с ними связан и так далее. Просто так их не взять, особенно после похищения твоей командой Лиеми, но с тобой должно получиться.

— Ты так уверена, что со мной захотят поговорить главы клана? — усомнился я.

— Не они, так их ближайшие помощники, которые точно в курсе их дел. Нам и такие сгодятся.

— А стоит так торопиться? Когда власти увидят те детали, то обязательно начнут операцию здесь. В ходе неё узнают всё то, что вам нужно.

— То власти, — со злостью произнесла Цецилия. — Они всё замнут и сведут к тому, что данные получены той же СОП, а не моей семьёй, которую когда-то очень давно оболгали и облили грязью, чтобы скрыть собственную слабость и страх. Зато когда им предоставим целое тело механоида, которые маскируются под людей, то леди А'Крон заставит королеву прилюдно извиниться и признать свою давнюю ошибку. И она вернёт нам наш законный титул!

— Тише, тише, — урезонил я разошедшуюся девушку, которая уже начала выкрикивать фразы во весь голос.

— Ты нам поможешь? После этого леди… наша семья будет тебе обязана всем. Даже если операция сорвётся не по твоей вине, всё равно ты можешь рассчитывать на нашу помощь.

— Если операция сорвётся, то мне, боюсь, уже ничего не будет нужно, — скривился я.

— До этого не дойдёт, — её взгляд вильнул на миг в сторону. — Наверное.

— Вот именно — наверное, — вздохнул я. — По наёмникам я согласен, побуду тем, кто выбрал из списка команд нужные и сумел с ними договориться. А вот насчёт живца… я дам ответ завтра-послезавтра. Мне всё обдумать надо.

— Понятно, — поджала та губы. — Буду надеяться, что ты согласишься.

Прозвучало это так, что стало ясно: она уже знала мой ответ. Как там говориться в одном интересном высказывании: «мы говорим, что подумаем, хотя уже знаем, что наш ответ — нет». Это и был данный случай.

Глава 21

В ночь после разговора с Цецилией меня вновь посетили видения. Самая первая картинка показала мне просторное помещение с высокими потолками, заставленное шкафами, похожими одновременно на сейфы и серверные стойки из-за кучи проводов, входящих в отверстия в толстенных металлических стенках. Причём, провода были в стальном бронированном коробе — это я откуда-то знал точно.

На потолке висели несколько узких коробов с шевелящимися пластинками-жалюзями.

«Кондиционеры, что ли?», — мелькнула у меня в голове мысль.

Несколько секунд я рассматривал помещение, которое про себя назвал серверной комнатой.

Вспышка! И оказываюсь в новом помещение, с несколькими столами и дешёвыми офисными стульями, на которых сидели женщины. До меня не сразу дошло, что выглядят они, мягко говоря, странно. Вот что подумает любой, когда увидит человека, который неподвижно сидит на стуле, его ноги немного протянуты вперед, руки находятся на коленях, голову опущена вниз, при этом почти касаясь подбородком груди, а глаза закрыты? Девяносто девять человек из ста с уверенностью скажут: спит! И я бы так же сказал, если н увидел одиннадцать человек в одной и той же позе, будто это куклы, которых рассадил кукловод. Или… механоиды в режиме ожидания.

Неведомой силе было достаточно, чтобы у меня в голове пронеслась эта мысль, чтобы переключиться на новый план.

Вспышка — и я иду, точнее идет тот, чьи глаза стали моими в этом причудливом сне. Явно человек. Но вот впереди шагает явно механоид под женской личиной, обладательницейкоротких блестящих, как антрацит волос. Костюм-двойка, состоящая из юбки и пиджачка, своим цветом напомнила мне ту тварь, что чуть не убила меня с девушками в поезде в том чёртовом туннеле.

Мы шли несколько минут по коридору, который мне навёл мысли о каком-то бункере: серые оштукатуренные стены, на них кронштейны из металлического уголка, по которому тянутся толстые провода в чёрной изоляции, лампы в абажуре в виде конуса на потолке. Наконец, мы оказались перед дверью с кодовым замком. Механоид набрал код (цифры я запомнил) и потянул на себя дверь, которая оказалась толстой, сантиметров пятнадцать на вскидку.

— Здесь тебе придётся пождать два дня, пока не будет принято решение, — тусклым без всяких эмоций голосом произнесла машина.

— Ясно, — коротко отозвалась та, чьими глазами я сейчас пользовался.

За дверью находилась небольшая комнатка размерами со стандартную гостиную в обычной типовой квартире-«двушке». У правой стены стояло мягкое кресло и стеклянный столик, возле стены напротив входа стояла полуторная кровать, застеленная белым бельём, слева от входа имелась узкая дверка с табличкой, сообщающей, что там санузел. И там же висела ТВ-панель. Пол деревянный, крашеный, стены штукатуренные и тоже окрашенные, только бежевым цветом, а не красно-коричневым, как половые доски. Потолок — аналогично стенам, только цвет ещё светлее.

Вспышка!

Я завис в воздухе на высоте не меньше сотни метров. Подо мной шумела вода, вырываемая из шлюзов плотины.

«Лонговская ГЭС! Так вот где эти твари окопались».

И проснулся.

— Вот, значит, где вас нужно искать, — произнёс я вслух, когда открыл глаза.

Новая информация, полученная столь экстравагантным способом, оказалась очень кстати. Теперь не придётся ни огорчать отказом Цецилию, на которую у меня уже появились кое-какие планы (точнее, на леди А'Крон), ни играть приманку, рискуя своей жизнью. Правда, я не собирался так и так этого делать. Интуиция мне подсказывала, что подобное решение выйдет мне сильно боком. А своему шестому чувству я привык доверять.

Когда наша команда встретилась за завтраком, я, широко улыбаясь, обнял за талию Цецилию, почти прижал губы к её уху и прошептал:

— Я согласен со всем предложенным вчера. Но есть серьёзные поправки в твой план.

Та счастливо взвизгнула, обвила руками меня за шею и смачно поцеловала в губы, попутно тихо произнеся:

— Потом переговорим.

Чуть позже рядом со мной оказалась хмурая Викесса.

— Что это у тебя с этой? — спросила она.

— Ты про Цецилию? Ничего особого. Мне сон хороший сегодня приснился, и показалось, что она там была. О чём и сообщил Цецилии, — ответил я.

— И кто тебе ещё сниться?

— Никто, — пожал я плечами, уже жалея, что вообще что-то сказал по данной теме.

Та поджала губы, резко повернулась ко мне спиной и пошла прочь. Внутри она просто кипела — я даже забеспокоился, увидев то состояние, в котором пребывал её организм. Показалось ещё, что она не спала этой ночью, так как слишком характерные «следы» обнаружил своим Даром. Из-за меня? Точнее, меня приревновала к Цецилии, с которой у меня вчера вечером, якобы случился секс? М-да, скорее всего, так и есть. После единственного раза, когда мы оказались в одной постели, и я благодаря своему Дару подарил ей море наслаждения, эхора сама на себя стала не похожа. Все признаки на лицо: она по уши влюбилась в меня. Вот только, боюсь, на данный момент это пока что обычная влюбчивость и страсть. До высокого чувства ещё далеко. И не совсем уверен, что она (или мы с ней) до него доберётся. Тут мешают мои планы по возвращению домой и её служба королевству. Судя по некоторым моментам, все сотрудники СОП едва ли не из числа фанатиков, радеющих за безопасность государства и готовых жизнь положить за это. Хвана и Оксия тому яркие примеры. Вот Викесса больше похожа на обычную женщину из-за своей амнезии. Но тем и хуже — в любой момент всё может резко измениться, и любовь легко станет ненавистью.

«Чёрт, как же с этими женщинами всё сложно. И когда их мало, и когда много», — тяжело вздохнул я про себя. Потом дал себе команду встряхнуться и заняться делами, выбросив бесполезные и даже вредные мысли из головы.

С наёмниками всё прошло отлично: те две команды, про которых говорила Цецилия, были наняты с моей подачи. Я же просто ткнул пальцем в планшет Хваны, когда та открыла сайт, где наёмные бойцы выкладывают своё резюме, сообщают о местонахождении и статусе, и указал на несколько топовых команд, которые в данный момент были свободны и находились в Лонге. Последнее совсем было неудивительно с учётом нападения отряда механоидов на охрану туннеля. Сейчас в долине просто кишмя кишит от женщин в форме и с оружием, боевой технике и эхор в МПД.

Договариваться с ними мне было ненужно, это взяли на себя Оксия и электронщица. Я с Викессой и Цецилией остался на территории гостиничного комплекса, закрывшись в домике.

Эхора сразу ушла в свою комнату, и там вскоре зазвучала громкая музыка.

— Бесится, — покачала головой Цецилия, потом вопросительно посмотрела на меня. — У тебя с ней что-то было?

— Это важно?

— Значит, было, — кивнула она. — Санлис, ты ничего такого не подумай, мне это неинтересно. Просто неловко, что всё так вышло. Если тебе важно её отношение, то потом можешь всё рассказать, как, э-э, у нас с тобой было.

— Здесь говорить можно? — спросил я её.

— Одну минуту, — та мотнула головой и полезла в свою сумочку, откуда достала, было, знакомый прибор, посмотрела по сторонам и вновь его убрала. — Лучше пошли к тебе.

В моей комнате она вновь включила «глушилку», дождалась, пока та сигналом сообщит, что все «жучки» и камеры отключены (Хвана — натуральная маньячка, её хлебом не корми, но дай возможность окружить всё вокруг обвешать шпионскими девайсами, с другой стороны, это полезно для выживаемости группы, хотя и мешает в личном плане… интересно, а она видела, как мы с Викессой занимались сексом?), и перешла к делу.

— Ты согласен помочь с захватом замаскированного под человека механоида и предателей? — уточнила она.

— Да.

— Что за поправки в план?

— Я знаю, где точно можно найти механоидов, их логово в долине. И знаю, что там должен сидеть человек, который с ними общается. Только не в курсе, кто это. Впрочем, полагаю, что тебе с леди не обязательно нужен глава клана Лонг, хватит и их представителя по связам, так сказать, с роботами.

— Откуда?!

— У меня есть кое-какие личные секреты, — пожал я плечами. — Раскрывать их не собираюсь, так что, тебе остаётся только мне поверить или попытаться со всем справиться самой, без моей помощи.

По правде говоря, я не был полностью уверен, что те видения, которые меня дважды посещали, как-то связаны с реальным положением дел. Оставалось рисковать, причём, лично.

— Хорошо, ты знаешь, где их найти. Но что ты хочешь изменить? Я пока не понимаю, — произнесла та, глядя мне точно в глаза. — Не хочешь быть приманкой? Но так, раз в курсе о тайном месте, то это уже не актуально и тебе рисковать не придётся. Где это место?

— Мне не нравится не риск, а уготованная роль, — ответил ей, проигнорировав вопрос. — А хочу я участвовать в захвате.

— Ты?! — сильно удивилась девушка.

— А что тут такого?

— Ну, ты же, эм-м, мужчина, — немного смутилась собеседница.

— Я сильный эхор, — с раздражением произнёс я.

— Всё равно, это как-то неправильно, — вздохнула она. — Мужчины не сражаются. Если до этого дошло, значит, королевству конец. Даже боевые эхоры мужчины не воюют на фронте.

Чёрт, если я не смогу сейчас додавить эту девчонку, то на многих, если не всех, моих планах можно ставить жирный крест.

И тут в комнату ворвалась Викесса, которая подслушивала под дверью, введя нас в заблуждение включённой музыкой. С её появлением атмосфера стала напоминать ту, про которую высказался один классик: пожар в борделе во время наводнения.

* * *

Оксия, Хвана и пять наёмниц четвёртого и пятого ранга уехали в столицу вместе с грузом, который должен был наделать шуму не меньше, чем бомба террориста на главной площади города (хотя, тут всё ещё сложно так точно предугадать реакцию властей на предоставленные улики и рапорт сотрудников СОП). В Лонге остался я, Цецилия и Викесса. Вторая отговорилась тем, что у неё остались незавершённые дела, про которые нашей команде не стоит знать. А я отговорился тем, что не хочу опять рисковать и ехать с теми вещами, которые притягивают к себе смертельные неприятности. Мол, рвану за вами на следующем рейсе, а то очень страшно: вдруг, механоиды опять захотят вернуть свои вещички. Оксия восприняла мои слова легко. Тут тот факт, что я мужчина, сыграл свою положительную роль. А вот Хвана подозрительно косилась и очень хотела прижать меня где-нибудь в тёмном уголке, чтобы как следует расспросить о настоящих причинах моего поступка и нетипичного (и слишком типичного для местных мужчин, приученных за поколения, всегда держаться в стороне от разборок и опасностей) поведения. Но когда Викесса следом высказалась, что останется со мной, чтобы охранять и защищать, вроде бы, успокоилась. Могу только предположить, что за мысли возникли в голове у электронщицы: они были явно из раздела, который в киноиндустрии метится буквами ХХХ.

Но это было самое лёгкое. Так сказать, цветочки — ягодки пошли дальше. Моё желание лично участвовать в налете на базу механоидов было принято в штыки парой наёмниц, которые и должны были его, налет, совершить. Это были красавицы с внешностью моделей из элитных мужских журналов «для взрослых». Обе девушки были обладательницами длинных вьющихся светлых волос с золотистым отливом, сногсшибательных фигурок и бюстом размера три с плюсом. Общались они со мной и с моими компаньонками в одной из лучших городских гостиниц, и вышли к нам очень легко одетыми. На каждой были надеты короткие шортики из плотной ткани цвета хаки, майку-топик, короткие замшевые сапожки с острыми носками… и всё. Украшения, которых на девушках было в избытке, я не считаю. Одна носила под майкой лифчик. А вот вторая прикрыла свою грудь только топиком, и тонкая материя не скрывала острых сосков, которые, казалось, готовы были прорезать ткань, чтобы вырваться на свободу. Та, что старалась выглядеть более скромной, представилась Эйраной и была ростом всего на пару сантиметров ниже меня. Вторую звали Фэссой и она была выше меня на ладонь.

Обе девушки были эхорами пятого ранга. Эйрана могла становиться бесплотной и накладывать эту особенность на тех, кто к ней прикасался. Это позволяло ей свободно передвигаться сквозь любые преграды. Дальность перехода и длительность зависели от материала и того, одна она шагнула сквозь стену или с кем-то в компании. Фэсса владела способностью невидимости, причём, во всех спектрах. Причём, даже звук искажался так, что вне действия суперспособности что-то услышать посторонний мог с большим трудом. И точно так же, как её напарница она могла растягивать свою особую технику на окружающих.

Кроме сногсшибательной внешности и высокого ранга они обладали крайне стервозным выражением лиц, голосом и движениями. Даже не представлял, что можно было простым наклоном головы и уничижительным взглядом сказать нечто в духе «я королева и сама решаю, что делать, а ты даже не мой слуга, потому не имеешь права раскрывать рот в моём присутствии». В общем, вот такое мнение у меня сложилось.

Они легко согласились поучаствовать в опасной авантюре, но встали в позу, когда я сообщил, что пойду с ними. На меня они смотрели, как на игрушку Цецилии и Викессы. Представительница А'Крон так и не сумела их убедить в моей полезности (меня эта парочка даже слушать не хотела, игнорировали ку… курицы общипанные). В принципе, я уже был готов махнуть рукой и отказаться от своего плана. Всё равно, по сути, я уже впечатлил саму А'Крон и её молодую помощницу (родственницу?) и ещё усилю его, впечатление, когда наёмницу подтвердят, что мои слова о механоидах на ГЭС — чистая правда. Так что, можно было не рисковать лично и не доказывать, что я не местный недомужчина, плачущий, если случайно порежет себе палец или получит грубую отповедь.

Уже почти махнул. Но тут Цецилия подтянула тяжёлую артиллерию в виде своей начальницы или кем там она ей приходится. И — чудо! Обе наёмницы мигом присмирели. Зло и презрительно коситься в мою сторону не прекратили, но согласились взять меня с собой. С другой стороны, они просто были уверены в своих силах (как и леди А'Крон), иначе всё осталось бы на своих местах.

Дальше — лучше. У пожилой женщины нашлись ещё козыри не хуже пятиранговых боевых эхор с уникальными способностями. Наша команда была обеспечена всем необходимым и даже сверх того: ручное оружие, броня, средства связи, маскировки, перехвата, блокирования и вскрытия аналогичных вражеских систем, а ещё… МПД.

— «Дырокол»! — с восхищением произнесла Викесса, когда неподалёку от города у подножия год в укромном месте она увидела контейнер с мобильным пехотным доспехом. — Вот это да!

— Хороший? — поинтересовал