Свойство болезненной любви [СИ] (fb2)

- Свойство болезненной любви [СИ] 256 Кб, 69с. (скачать fb2) - Alisia Brins

Настройки текста:



Alisia Brins СВОЙСТВО БОЛЕЗНЕННОЙ ЛЮБВИ

Пролог

Моя семья была одной из самых богатых и известных на Практане. Мой папа был советником Правителя Белых Волков, к тому же еще и его родным младшим братом. А мамочка была дочерью ректора самой известной Академии магии на Мкар-Таине. У меня было три старших брата: высокие, мускулистые, умные, сильные и самые лучшие. И была старшая сестренка: длинные золотистые локоны, голубые большие глазки, широкая, добрая улыбка. Сокровище мамы и папы, и любимица моих братьев.

А я какое-то недоразумение. Когда мама была беременна мною, то была счастлива, узнав, что родиться еще одна девочка. На восьмом месяце она с папой и старшим сыном Леаном, поехали к ее родителям Серым Волкам с горы. На обратном пути кто-то завалил дорогу, по которой они ехали домой, деревьями и камнями. Мама вышла из кареты, пока папа, брат и двое охранников убирали преграду, чтобы подышать свежим воздухом. Что произошло, никто так понять и не мог, она споткнулась и покатилась вниз по горе.

Роды начались преждевременно, прямо там. Папа сумел создать портал и переместить нас к целительнице. Мама не пострадала. Она упала на живот, отчего и началось внутренне кровотечение. Во время родов, моя голова застряла и я начала задыхаться, а мама потеряла создание от боли. В общем, я родилась очень-очень болезненной девочкой. Слишком маленький ребенок для того, чтобы самой дышать, поэтому со мной круглые сутки находилась целительница, постоянно подпитывая энергией для работы моих органов.

Я была болезненным ребенком, постоянно лежа на кровати от усталости. Кожа была болезненно бледной, волосы какие-то светло-пепельные, а глаза потухшие голубые. Мама не отходила от меня, целительница и две бабушки тоже. Папа с дедушками пытался найти какого-нибудь мага, способного помочь мне восстановить силы. Но все было зря, таких магов просто не существовало.

Оборачиваться я не умела. В десять лет все оборотни обретают свою вторую сущность. Бабушка сначала испугалась, что я не смогу оборачиваться, но дедушка сказал, что мой волчонок просто еще не развился до конца и дремлет. Вся моя семья тряслась надо мной, потому что любое дуновение ветра, и я лежу с температурой в кровати. Или не то съем, а после мучаюсь от боли в животе. Мой иммунитет слабый, поэтому часто приходится пить настойки семейной травницы.

Глава 1

Вставать рано утром я не любила. Нет, не так: вставать рано утром я ненавидела. Меня долго будили, поэтому только ближе к десяти утра я вставала, и то не совсем до конца. Могла сесть на кровати и спать в таком положении или завалиться снова на кровать, не открывая глаз. Ближе к полудню я была более-менее собранной и энергичной.

— Лила, ты встаешь? — спросила Парэлла, стянув с меня махровое розовое одеяло.

— Встаю, — пробубнила в подушку и перевернулась на спину, раскинув руки в разные стороны.

— Повелитель приехал, — сообщила тетушка, убирая мои вещи. — С ним Сани и Криэлла.

— Уже…,- я зевнула, села на кровати, не в силах разлепить глаза.

Через пару минут я сумела встать на ноги и дойти в ванную комнату, чтобы умыться. Умывшись, надела персиковое платье, приготовленное Парэллой, а волосы мне заплели в косички.

— Идем, малышка, — сказала тетушка, взяв за руку.

Я, зевая и еле передвигая ножками, спускалась по лестнице. Мы спустились вниз, и пошли в столовую, где слышались голоса и заливной смех. Я снова зевнула, отпустила руку тетушки и побежала вперед.

— А вот и наша соня, — улыбнулся Повелитель, и по совместительству мой любимый дядя, раскрывая руки для нежных объятий.

— Дядя! — радостно воскликнула и побежала к нему на руки.

Он поднял меня и поцеловал в макушку. А после поставил на пол.

— Доброе утро, солнышко, — улыбнулся папа и тоже поднял меня на руки. — Как спалось?

— Нормально, — ответила ему, погладив по длинным светлым волосам.

Наш папа был Белым Волком, а мама — Серой Волчицей. А мы, детки, получились разными. Братья — серые, сестра — белая, а я цветная, о чем говорили мои волосы и глаза. И все хотят увидеть моего волчонка, как и я, но, увы, это пока не возможно.

Папа сел за стол и посадил меня рядом. Мама поцеловала меня в макушку и села с другой стороны. Мама нежно улыбнулась, провела кончиками пальцев по щеке, убрала прядь за ухо и поцеловала в макушку. Сани и Криэлла, дочери Повелителя, старше меня на три года, попросили мою маму пересесть дальше, а сами сели рядом и начали наперегонки рассказывать о новой школе, в которой они начинают учиться. И звали меня с собой, говоря, что нам всем очень там понравиться. Я-то знала, что родители меня не отпустят никуда.

Передо мной поставили тарелку с кашей и сладкий чай. Снова зевнув, взяла в руки ложку и начала перемешивать кашу. Но аппетита у меня никакого не было. Сделала глоточек чая, откинулась на спинку стула и тихонько вздохнула. Майра, моя старшая сестра, сидящая напротив, изогнула бровь, посмотрев на меня. Я махнула рукой и взяла в рот ложку каши. Но она не захотела усваиваться в организме, поэтому мне стало плохо.

— Лила! — закричала мама и кинулась ко мне.

А у меня скручивало живот спазмами, и разболелась голова.

— У нее высокая температура, — вздохнула целительница Вайла. — Нужно отнести ее в комнату.

Меня положили на кровать и ко лбу приложили что-то холодненькое, отчего стало чуть легче. Живот и голова прошли через пару минут, и я смогла спокойно уснуть.

И так всегда происходит.

Мой второй дедушка, тот который мамин папа и крутой ректор, всегда привозил мне шоколадные конфеты с цельным орехом и какую-нибудь новую интересную историю из Академии. И в те моменты, когда он приезжал, я болела. Лежала на кровати, под стопкой одеяла и пила оздоровительные зелья. А мне так сильно хотелось с ним погулять, увидеть в живую Академию, а когда выросту — поступить к нему на какой-нибудь факультет.

— Здравствуй, моя маленькая болезненная девочка, — улыбнулся он, открыв дверь.

— Деда! — радостно воскликнула я, сев на кровати. — Ты приехал!

Он подошел и поцеловал в лобик, сначала убрав прядь моих мокрых волос со лба.

— Это тебе, — дедушка положил на мои колени коробку.

— Конфетки? — спросила я, начиная открывать.

— Конфетки.

Широко улыбаясь, откинула крышку и взяла одну конфету в красивой обертке.

— Ты еще не ела нормально, чтобы конфеты есть! — сказал папа, остановившись у кровати. — Спасибо, что приехали Вир, но Лила еще не выздоровела.

— Но папа! — воскликнула, пытаясь удержать коробку. — Я хочу конфетку.

— Нет, солнце, — папа забрал коробку и поставил ее на тумбочку. — Тебе нужно поесть нормальную пищу. А после конфеты.

— Деда, — повернулась к нему и надулась.

— Давай вместе поедим? — спросил дедушка и протянул руку.

— Я не хочу, — отрицательно покачала головой и улеглась под одеяло. — Расскажи лучше историю какую-нибудь новую.

Дедушка улыбнулся, посмотрел на папу, и начал рассказывать интересную историю о драконе и драконице, которые прошли через многие проблем, но смогли перенести любовь и остаться счастливыми.

Я слушала его, не в силах оторваться и перестать улыбаться. Иногда охала, ахала и вздыхала, переживая за героев. И в конце даже расплакалась, потому что все закончилось хорошо. Деда взял меня на руки, заранее укутав в одеяло, и вынес из комнаты. Я была настолько худенькой и маленькой в двенадцать лет, что он обнял меня своими руками настолько, что были видны только мои большие серые глаза.

— Привет, — улыбнулась мама, подойдя к нам. Она поправила одеяло и погладила меня по щеке. — Пап, а где мама?

— Она поехала к Римме, — ответил дедушка. — У тебя скоро появиться племяшка или племянник.

— А у меня братик или сестренка? — спросила у двоих.

— Конечно, солнце, — кивнула мама. — А вы куда?

— Попробую накормить сие маленькое чудо, — ответил деда, поцеловал маму в лобик, как маленькую, и пошел вниз, начиная читать стихотворение о лесе. — Мы пришли кушать! — громко сказал дедушка, присутствующим в столовой.

— Но я не хочу, — прошептала ему на ушко.

— Совсем чуть-чуть, — проговорил деда и, сев на стул, посадил меня на колени. — Что будем кушать?

— Ничего, — выдохнула ему в грудь. — Деда, я не хочу.

— Лила, Мирсиа прислала нам подарки! — вбежала в столовую радостная Майра, держа в руках два красивых красных пакета. — Держи.

Дедушка поднес мне ложку с мясом и рисом, а сестра поставила передо мной пакетик, Я облизала ложку и открыла пакет. Там лежала деревянная игрушка и длинный, красный свитер.

— Это Мирсиа связала? — спросила у Майры, накинувшая на себя серый, толстой вязки шарф.

Мирсиа была нашей двоюродной сестрой, старшей дочерью Повелителя Белых Волков. Она вышла замуж за самого странного Серого волка, живущего за Забытым лесом. А он, в свою очередь, не любил общество, как я слышала и его родной брат, который был еще более забитый и одичалый. Мирсиа настолько его любила, что смогла бросить всех своих друзей, родственников и уехала.

— Ага, — кивнула сестра. — А почему свитер такой большой? — она посмотрела на красный, длинный свитер в моих руках.

Он больше моего тела. Наверное, Мирсиа подумала, что я уже выросла. Она ведь не знает, что я все еще болею и чувствую себя, с каждым днем хуже. Или знает, но давно не видела мое тело.

— Это на будущее, — сказала мама, взяв его в руки. — Лила, еще вырастит и будет его носить.

— Конечно, — улыбнулся дедушка, протягивая ко мне ложку, — если Лила будет много кушать. И тогда перестанет болеть.

— Это же не я виновата! — надулась, но кашу съела. — Я не хочу болеть, но не могу не болеть. Вот. Больше не хочу, — отрицательно покачала головой, — Хочу конфету, чай и спать.

— Давай выпьем сначала настойку, — сказала Парэлла, поставив на стол желтую кружку с рисунком бегемота. — А после пойдем спать. Да, солнце?

Кивнув, взяла в руки кружку и начала пить. Вот только дрожащие руки не могли держать кружку, поэтому я ее уронила. Она упала на пол, но не разбилась. Папа, зная, что я безумно люблю эту кружку, заколдовал ее от любых падений, трещин или чего-то еще, что может меня огорчить.

— Я подниму, — вздохнула Парэлла. — У Лилы руки трясутся, значит, состояние ухудшается. Нужно в постель и зажечь палр.

— Всем привет! — в столовую вошли два брата двойняшки — Сэмюель и Динаэль.

— Лила, — улыбнулся Дин и подошел ко мне, присев на корточки, — Ты как?

— Спать хочу, — сказала и зевнула. — Отнеси, пожалуйста!

Я протянула к нему ручки. Он посмотрел на дедушку, который поцеловал меня в затылок, и передал на руки старшему брату. Укутав в одеяло, вместе с Парэллой, понес обратно в комнату.

— Игрушка! — закричала, увидев пакет.

Сэм взял пакет, подошел к нам и погладил меня по щечке, не забыв щелкнуть по носу, как делал с самого моего рождения. Вяло улыбнувшись ему, положила голову на плечо Дина и зевнула. Меня уложили на кровать, до этого сменив постельное белье, и Парэлла продолжила меня лечить.

Глава 2

Иногда я думаю о том, что всем было бы проще жить, если бы я умерла еще в детстве, при родах. И мама меньше переживала и папа. Бабушка бы не плакала в своей комнате, после того, как уходила от меня. Братьям не приходилось бы приезжать каждые выходные с Академии, потому что я того хочу, а могли бы развлечься с друзьями в городе или познакомиться с девушками, чтобы найти ту самую и на всю жизнь.

Я как-то раз спросила у папы, сидя с ним в библиотеке, укутанная в махровое розовое одеяло, когда мне было немного лучше, о том, почему они все еще возятся со мной и до сих пор так сильно любят.

— Лила, — улыбнулся папа, присев рядом со мной на кожаном диване, — как ты можешь думать о том, что мы можем тебя не любить? Ты для нас самое дорогое. Ты моя и мамина частичка души, поэтому любили, любим и будем любить всю-всю жизнь, — он нежно провел рукой по моим волосам. — Ты мое персональное сокровище.

— Правда-правда? — прошептала сквозь улыбку, заглядывая в красивые карие глаза.

Папа улыбнулся, посадил меня к себе на коленки и обнял крепко и нежно. И я верила, что мама с папой любят меня, друг друга и всех остальных родственников. И я их всех люблю.

Криэлла вошла в комнату, где мы с Сани пытались нарисовать плакат ко дню рождения Майры. Ей сегодня исполняется сто лет и на этот праздник приехали ее друзья, друзья родителей, друзья братьев, друзья друзей и еще какие-то люди, узнавшие о празднике. В общем, весь дом был наполнен гостями.

— Нет, давай лучше розовым! — протестовала Сани, вытащив из моей сжатой руки бирюзовый фломастер.

— Но мне не нравится розовый! — негодующе воскликнула, попытавшись забрать бирюзовый. — Я хочу этот цвет. Отдай!

— Но это будет не красиво, — спокойно сказала Сани, кинула бирюзовый фломастер на пол, и начала рисовать розовым.

— Ты все испортила, — вздохнула и посмотрела на улыбающуюся Криэллу. — Что-то случилось?

— Там та-а-а-кие приехали мальчики, — она закатила глаза и присела на кровать рядом со мной.

— Эл, тебе только тридцать, — пробубнила Сани, — чтобы думать о мальчиках. Все, я дорисовала!

Глянув на почти весь розовый рисунок, скривилась, спрыгнула с кровати и подошла к зеркалу. Тусклые, но уже довольно длинные светлые волосы мама заплела в красивую прическу. Жена Повелителя — Жизель, подарила мне замечательное темно-синее платье с разлетающейся юбкой. И оно мне подходило просто идеально. И сейчас я была не такая уж болезненная, а обычная.

— Идемте уже, — простонала Криэлла. — Там сейчас все самое вкусное съедят, а нам только объедки останутся.

Мы вышли из комнаты, напивая песню о дне рождении волчицы, которую поют в полночь для именинника. Сани несла в руке плакат, но остановилась у лестницы.

— А давайте нарвем ей цветов! — она посмотрела на нас, раскрывая губы в улыбке. — Не хотите?

— Лила? — спросила Криэлла, повернувшись ко мне.

— Меня не отпустят на улицу. Осень ведь, — вздохнула я. — Идите без меня.

— А может, через окно? — Сани положила плакат на пол и, схватив нас за руки, повела в сторону огромного старого окна, которое никто магически не закрывал, потому что оно не подчинялось.

— Я не полезу! — упорствовала, с ужасом смотря на перелезающую Сани. — А если мы свалимся? А если еще что-то плохое случиться? А если…

— Не бойся, — цокнула она, закатив глаза. — Ты хоть раз в своей жизни делала что-то неправильное? Я тоже думаю, что нет. А пока взрослые заняты, давай сделаем что-то плохое, но запоминающееся.

— Мы с тобой, — сказала Криэлла и полезла за сестрой.

Глянув назад, подумала, что действительно никогда не делала ничего плохого. И мне хотелось сделать какую-нибудь детскую шалость, в канун совершеннолетия. Я вздохнула и полезла следом. Было прохладно, но не до такой степени, чтобы я могла вдруг заболеть. Мой иммунитет окреп, и я уже не так часто пью настойки. Надеюсь, родители не будут меня сильно ругать за это мини-путешествие.

— Лила, быстрее! — прошептала Сани и помахала рукой.

Я тяжело вздохнула, приподняла юбку платья, чтобы было удобнее. Девочки продвигались по карнизу, держась за поручень, который папа сделал для мальчиков. Те любили лазить по дому в детстве. Нам нужно было обогнуть дом и спуститься вниз по лестнице, сорвать букетик цветов и подняться обратно, чтобы никто не заметил нашего побега.

Нам удалось спуститься без происшествий. Спокойно нарвав огромный букет маминых цветов, за которые мне потом влетит (но это же будет потом), мы поднялись обратно на карниз. Сани была первая, Криэлла вторая, а я третья и несла букет, так как очень люблю цветы. Девочки остановились у окна.

— Вы чего? — спросила, пытаясь выглянуть через плечо Криэллы.

— Тише! — шикнула Сани. — Там наши папы. Ой!.. Они идут сюда! — Сани резко сделала шаг назад, толкнув Криэллу, а та упала на меня. — Девочки….

— Лила! — закричали сестры одновременно, увидев, что я падаю, разбрасывая букет в разные стороны.

А я уже попрощалась с жизнью, потому что мои кости, вряд ли могут выдержать удар о камни. Правым боком ударилась о край карниза, отчего полились слезы. Я даже не успела закричать от страха, потому как меня подхватили чьи-то сильные руки.

— Летаешь? — насмешливо спросил мужской голос сверху.

— Пытаюсь, — я улыбнулась сквозь слезы и подняла голову.

На меня смотрели большие светло-зеленые глаза. Сам парень был высокий, с темными короткими волосами и широкой улыбкой. И сильным был. Хотя меня не так уж и сложно удержать.

— Лила! — из дома выбежал папа. — Грэг… спасибо, — он забрал меня из рук парня.

— Папочка, — я заплакала, снова почувствовав боль от удара.

— Девочка моя, — он не сильно, но крепко прижал меня к себе и побежал домой.

— Я помогу! — крикнул сзади парень.

Папа ничего ему не ответил. Пройдя мимо удивленной толпы, побежал вверх по лестнице. Я рыдала, цепляясь за папин воротник. И почему со мной вечно что-то происходит?

Когда папа положил меня на кровать, за ним прибежала мама со слезами и диким страхом в глазах. А я плакала и просила унять боль во всем теле. Увидев испуганную Майру, заревела еще сильнее из-за того, что испортила ей праздник своим минутным желанием поиграть со смертью. И через пару минут, когда надо мной склонилось лицо Грэга, я потеряла сознание.

После этого случая родители не выпускали меня из постели около четырех недель. Мама все время находилась рядом, держа за руку и помогая целительнице обрабатывать раны. Весь левый бок был в глубоких царапинах, от которых, к сожалению, остались шрамы. Я каждый раз, видя Майру, просила у нее прощения за день рождение.

— Солнышко мое, — улыбнулась сестра, присев на край кровати, — ты не виновата. Поверь, я бы сделала тоже самое, если бы все детство провела в этой комнате.

— Правда? — всхлипнула я.

— Правда, — кивнула Майра и поцеловала меня в лобик.

— Но, я ведь уже почти совершеннолетняя, — вздохнула и взяла ее за руку, — Это странно, что я веду себя, как несмышленый малыш.

— Лила, — рассмеялась девушка, начиная поправлять мое одеяло, — ты в детстве не была маленькой. У тебя не было разобранных коленок, не было детских ссор с родителями, не было ничего того, что обычно делают детки. Поэтому для тебя это нормально.

— Я люблю тебя, — прошептала, глотая соленые слезы. — Я очень-очень тебя люблю, Майра.

— Я тоже люблю тебя, — нежно улыбнулась Майра.

А после мне разрешили понемногу выходить на улицу, при этом тепло одеваясь. В такие моменты я выходила либо с мамой, либо с папой, или с кем-то из взрослых. Сани и Криэллу наказали за то, что полезли в сад, через окно и за то. что впутали меня в это.

— Пап?! — я повернула голову к любимому родителю, сидя с ним в библиотеке на диване.

— Что милая? — спросил он, отложив книгу.

— Я всю жизнь буду болеть? — этот вопрос волновал меня с тех самых пор, как научилась говорить.

— Нет, — он улыбнулся и погладил по волосам. — Родная, ты не болеешь. Просто твой организм слабый и ему необходимы укрепляющие отвары, чтобы меньше заразы приставало.

— Но я, как и братья и Майра, хочу учиться, и знакомится с новыми ребятами, а не сидеть дома, — я положила голову на его плечо и вздохнула. — Я хочу жить.

Папа ничего на это не ответил.

Глава 3

Обычно первый оборот происходит в десять лет. В это время родители настраивают своего ребенка на то, что ему может быть немного больно и эту боль нужно перетерпеть и тогда, все пройдет быстро. Они приучают ребенка ко второму облику и учат стоять на четырех лапах, различать запахи и «отрешаться» от некоторых звуков, чтобы в голове не было шума.

Я видела, какие красивые у меня братья и сестра во втором обличие, гладила их и играла. Видела, какая невероятная мама, и какой сильный папа. А по ночам часто мечтала, что завтра тоже смогу встать на четыре лапы. Но этого не случалось. День за днем моя вера в то, что я сумею встать на четыре лапы угасала. Даже казалось, что я родилась обычным ребенком.

Но это произошло!

Мой первый оборот случился, когда мне было двадцать лет. Дедушка-ректор объяснял это тем, что мое тело развивается намного медленнее, чем у остальных. В то утро, у меня жутко болела голова, поэтому я не хотела вставать с кровати, укутавшись в одеяло с головой. Парэлла пыталась меня растормошить и сказала, что я должна спуститься к завтраку, но я даже не пошевелилась.

— Лила, тебя родители ждут, — вздохнула тетушка. — Вставай, моё маленькое солнышко.

— Не хочу, — еле смогла пошевелить губами, не в силах даже открыть глаз.

— Лила, ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Парэлла, присев на краешек кровати.

Промычав что-то невразумительное, попыталась отстраниться от жуткой головной боли. Когда кольнуло под лопатками, не смогла сдержать болезненного стона. Парэлла подскочила с кровати и выбежала из комнаты.

— Лила, у тебя все хорошо? — обеспокоенно спросил папа, вбежав в комнату.

Он оттянул одеяло и нежно погладил меня по голове.

— У тебя что-то болит? — спросила мама, присев на другую сторону кровати.

— Голова, — выдохнула, не в силах даже открыть глаза. — А еще сильная слабость во всем теле.

Не знаю, что происходило в следующие минуты, но почувствовала, как папа взял меня на руки и куда-то понес. А мне было холодно из-за того, что одеяло убрали.

— Пап, — всхлипнула я, почувствовав, как по всему телу распространяется неимоверная боль.

— Скоро все пройдет, солнце моё, — папа поцеловал меня в лобик и положил на твердую поверхность.

А через секунду все тело пронзила такая боль, которую я никогда еще не ощущала, отчего закричала, открыв глаза. Мы находились на улице. Подо мной было невероятно красивое голубое небо, но мне не было до него никакого дела. Судорога охватила все тело, а после, как будто по щелчку, все прошло.

— Лила, — улыбнулась мама, сидя передо мной на коленках.

Встав на ноги, упала на попу. Мама, папа, две бабушки и дедушка. Опустив глаза, посмотрела на свои мохнатые бело-серые лапы. Встав, начала кружиться, смотря на свой пушистый, но маленький хвостик. Ко мне подошел папа и положил руку на макушку.

— Красавица наша, — улыбнулся он.

Я тихонько рыкнула, а после посеменила к маме. Лизнув ее в ладошку, так же сделала с бабушками, и с дедушкой. А после легла на животик, закрыв мордочку лапками из-за яркого солнышка. В этот момент я была как никогда счастлива.

После оборота я стала более выносливой и перестала часто болеть, что меня очень радовало. Папа и мама улыбались, глядя на то, как много я начала есть и, видя мой здоровый цвет лица. Конечно, иногда поднималась температура и крутило живот, но меня не сильно это огорчало.

— Мама! — закричала я, вбегая в гостиную, где она сидела с женой Повелителя — Арианой. — Здравствуй, тетя, — улыбнулась я и поцеловала обеих в щечку.

— Лила, что стряслось? — спросила мама, удивленно глянув на меня.

— Мирсиа, приглашает меня к себе в гости, — я села на диван напротив и взяла в руки чашку с травяным чаем. — Можно мне поехать к ней?

— Лила, — мама нахмурилась, — ты еще слишком слаба, чтобы куда-то уезжать.

— Но я хочу навестить ее, — опечалено простонала. — В Школу ехать вы мне не разрешаете. Отравится с дедушкой к Дальним Морям. Не хочу быть больше в доме. Так, может, я могу съездить в гости?

— Жизель, — тетя взяла маму за руку и улыбнулась, — нельзя Лилу держать все время дома. Пусть съездить к моей старшей дочери. Там хороший климат.

— Я не знаю, — вздохнула мама, поправив волосы. — Нужно посоветоваться с Пэрри.

— Тем более, она может поехать не одна, а с кем-то, — сказала тетя и взяла в руки конфету.

— Да-да-да, — закивала и присела рядом с мамой. — Я себя чувствую хорошо. И я очень устала сидеть дома.

Папа с мамой долго совещались в кабинете. В это время я сидела со своим старшим братом — Лукой, который привез свою пару к нам, чтобы познакомить. Сиера была милой, доброй и красивой девушкой, а еще хорошей артифактницей. Именно она создала для меня амулет, который будет защищать от любых невзгод. Пока он, конечно, действует только на пару миль, но, как говорит Сиера, это только начало.

— Лила, — папа вошел в гостиную вместе с мамой, и присел на диван напротив.

— Что вы решили?

Мама присела рядом, разложив на коленях юбку пышного платья, подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Мы даем тебе право выбора поступать так, как хочется, — улыбнулась она. — Только сумочку с баночками ты обязательно возьмешь!

— Спасибо! — радостно взвизгнула и побежала обнимать родителей.

Я понимала их нехотение отпускать меня далеко и без присмотра. Я могла заболеть от любого дуновение ветра или какой-нибудь заразы. Но сидеть целыми днями в доме и изнывать по свободе, я уже не могла. И, признаться себе, я устала от компании мамы, папы, бабушек и дедушек. Я их безумно люблю, но моя волчица требует, чтобы я узнавала мир.

Вещи собрала за рекордный срок с помощью Парэллы. Целительница Вайла собирала мне мешочек с лекарствами, но огорошила тем, что я не могу воспользоваться порталом из-за быстрого истощения. Поэтому мне готовили карету.

Завтра должна была отправиться с тремя магами-защитниками и братьями-двойняшками. Дин и Сэм отказались отправлять меня одну. Но я уверена, что не только они изъявили желание ехать со мной, но еще и папа их попросил. Зато мне не будет скучно в трехнедельном путешествии.

— Нет, ну как же он меня достал! — зарычала Майра, зайдя в гостиную, где я сидела, читая книгу.

— Что произошло? — спросила у нее.

— Этот… гад меня достал! — она плюхнулась рядом и прикрыла глаза. — Это ж надо — закрыть меня в аудитории и… — …и что? — тихо поинтересовалась у неё.

— И, — она глянула на меня. — … а тебе еще не рано все это слушать?

— А ты расскажи, и мы вместе решим, — ответила ей, подмигнув.

— И начал меня лапать, а после вообще полез с поцелуями, — нервно ответила Майра, дергая рукав платья.

— А ты к нему ничего не чувствуешь? — я села ближе, положив руку на край дивана.

Майра покраснела и отвела глаза, а после снова посмотрела на меня.

— Чувствую, — сестра вздохнула. — Я люблю его, но признаваться не хочу! Он же бабник, коих свет невидовал. А тут он мне заявляет: «Майра, я тебя люблю и мне больше никто не нужен!». И как это называется?

— Любовь, — выдохнула я, — Тебе так не кажется?

— Лила, я знаю, что он меня любит. Я это чувствую, — она почесала затылок, — но проучить этого гада я всё равно хочу!

Я рассмеялась и положила голову ей на плечо. Видя, какие счастливые бабушки с дедушками, мама и папа, Лука и Сиера, мечтаю о таком же для двойняшек и сестры. Братья еще в поиске, а вот сестра уже нашла свою вторую половинку. Осталось и мне тоже найти свое счастье.

Глава 4

Меня провожали все, кто жил в нашем доме. Мама долгое время не хотела меня отпускать, постоянно оттягивая время отъезда, интерпретируя разными уловками. Видимо, она жалела, что позволила уехать. Папа только попросил беречь себя и сразу же сказать магам, если мне будет плохо. Но тоже не отпускал долгое время, обнимая и целуя в макушку. Я быстро села в карету, чтобы избежать соблазна остаться.

— Итак, — начал Сэм, как только мы выехали за пределы нашей территории, — Вайла дала мне четкие указания по поводу того, что ты должна принимать в определенное время суток.

— Я и сама знаю все это, — простонала, откинувшись на спинку мягкого кресла кареты. — Если будете уж сильно приставучими няньками — сбегу.

— Кто ж тебе позволит, — рассмеялся Дин и взял за руку.

— Нет! — выкрикнула я, пытаясь ее вырвать, когда осознала, что он хочет сделать. — Не надо!

К сожалению, он сделал то, что я ненавидела. Через минуту он убрал руку, а на мне появился магический браслет, который теперь будет отслеживать мое передвижение, пока Дин не решит его снять. Обидевшись, нахмурилась и отвернулась в другую сторону. Персональные няньки, что может быть хуже.

Мы ехали довольное долгое время. Я проголодалась, о чем и сказала Сэму, игнорируя Дина, строя обиженные мордочки. Мы остановились на поляне, рядом с огромным дубом, чья крона раскинулась на мили. Маги, которые по указаниям папы следили за мной и моим физическим состоянием, расстелили покрывало и достали корзину с едой, приготовленную бабушкой, чтобы мы съели в этот же день.

— И долго ты будешь на меня обижаться? — спросил Дин, сев рядом.

— Долго, — взяла в руки кусочек хлебушка и сыр. — Пока не снимешь эту следилку.

— Мелкая, — он осторожно поцеловал меня в висок, заранее придержав за шею. — Я за тебя переживаю. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Я знаю, просто, — вздохнула и откусила сыр, — мне кажется, что я могу умереть от всего, что меня окружает. И из-за этого мне страшно. И вы своей чрезмерной опекой, только подтверждаете мои страхи.

— С тобой ничего не случиться, пока мы рядом, — сказали одновременно братья.

— Знаю, — улыбнулась им и принялась кушать. — Вы тоже ешьте, или я все съем. Сама.

Братья рассмеялись и тоже принялись есть. После мы хотели сразу же сесть и поехать дальше, но я попросила Сэма и Дина побегать в лесу. Мне уж очень хотелось побыть здесь во втором обличии и увидеть все вторым зрением. Дин решил не оборачиваться, а вот Сэм играл со мной около получаса, пока я окончательно не устала.

Вообще, я и во втором обличии получилась не очень крепкой. Тонкие серые лапки и худенькое тельце, зато шерсть гладкая, нежная и красивая. А еще, бывает, переливается на солнце. Но я себе и своей семье нравилась именно такой. А после мы двинулась дальше. Я уснула, положив голову на колени Дина, который решил сидеть рядом и запустил в мои волосы ладонь, массажируя затылок.

Следующие три дня мы ехали по лесной дороге, никого не встретив. Мы разговаривали, готовили кушать, бегали по лесу во втором обличии. Заехав в город, мы закупились свежей едой, переночевали в гостинице, приняв горячую ванную с вкусно пахнущими банными средствами. Утром нам подали соленую овсянку с грибным соусом и бутерброды. Братья пили кофе, а я чай, так как не очень любила столь популярный напиток.

— А нам еще долго ехать? — посмотрела на Сэма и Дина, которые медленно осматривали помещение.

Они одновременно глянули на меня. Сэм поставил чашку на стол и улыбнулся.

— Еще неделю.

— А мы там долго пробудем?

— Как тебе захочется, — пожал плечами Дин и встал. — Я сейчас приду.

Дин подошел к хозяину таверны, что-то спросил и направился к лестнице. Я допила чай, поднялась и отряхнула невидимые крошки с длинной, свободной юбки зеленого цвета. Сказав брату, что буду ждать их у кареты, пошла на выход.

Глянув на двух бородатых гномов, спорящих о каких-то камнях, залюбовалась и врезалась в кого-то очень твердого. Положив руку на лоб, подняла глаза на «живую стену». На меня в ответ смотрел огромный мужчина с темными волосами с редкими седыми прядями, седой бородой и шрамом на пол лица. Его черные глаза, в которых не возможно было понять испытываемые им эмоции, осмотрели меня.

— Извините, — сказала ему и сделала шаг в сторону.

Рядом с ним стояло еще трое мужчин, так же смотревшие на меня с каменным выражением лица.

— Ничего, — ответил мужчина и вошел в таверну.

Я выдохнула, поправила волосы и вышла на улицу. Пока стояла у кареты, смотрела на жителей города и не могла понять, как они могут жить без крепкой, дружной семьи и без понятия «истинная любовь». Они работают, живут и стараются только для самих себя, не заботясь об окружающих. И их жизнь для меня дикость.

— Поехали? — спросил Сэм, улыбнувшись.

— Да, — я кивнула с широкой улыбкой, и села в карету.

Дин снова сел рядом и начал инструктировать меня по перемещению в Забытом лесу. Если свернуть с дороги, то можно заблудиться. Рассказывали, что многие, кто ехал через этот лес, пропадали, и даже их тела не удалось найти. Я кивала, смотря в окно, и радовалась тому, что у меня есть такие братья-защитники.

Глава 5

Мы выехали за город, проехали мимо пшеничного поля, мимо пустующих, разломленных домов, которые пришлось покинуть из-за частых землетрясений в этом районе и нападений разбойников. Я положила голову на колени Дина и моментально уснула, сжимая в руках игрушку.

— А может, мы сделаем привал? — спросила у братьев, от скуки болтая ногами в разные стороны.

— Лила, пока нельзя останавливаться, — ответил Сэм, отложив книгу. Он высунул голову в окно, скривился и через пару секунд откинулся на диванчик. — Здесь опасно.

— Почему? — я тоже выглянула в окно.

Деревья, кустарники, зеленая густая трава, лестные цветы, птицы, летающие с ветки на ветку, снова огромные и высокие деревья. Лес, как лес. Ничего необычного. Я так и не поняла, почему он называется Запретным.

— Кстати, — повернулась к Сэму, который снова взял в руки книгу в кожаной обложке, подаренную дедушкой по папиной линии, — а почему лес Запретный?

— Потому что он может убить, — как ни в чем не бывало, ответил Дин, откинувшись на изголовье диванчика и прикрыв глаза. — Но это еще не совсем Запретный лес. Это его граница.

— В каком смысле он может убить? — удивленно посмотрела в окно, пытаясь понять, чем именно и как лес может убить.

Дин открыл глаза и с еле заметной улыбкой посмотрел на меня. Я приподняла бровь, в ожидании ответа на свой вопрос, заглядывая в глаза брата.

— Лила, ты читала историю запретных мест? — поинтересовался Сэм, не отрываясь от своей книги.

— Нет, конечно, — фыркнула, откинувшись на спинку диванчика. — Мне папа запретил читать о запретных местах. Он вообще запретил что-либо читать такое, что может меня напугать.

— А-а-а, — протянули братья одновременно и начали снова заниматься своими делами.

— Эй! — тихо воскликнула я, подпрыгнув на месте. — Расскажите мне о Запретном лесе. Почему он может убить? — Видя, что братья и не собираются начинать, я села ровнее и сложила руки у груди. — Пожалуйста! Мне очень-очень интересно. Этим рассказом вы сбережете меня.

— Потому что, — вздохнул Сэм, подняв на меня глаза, — если ты свернешь с тропы, а ты обязательно свернешь, как показывает статистика, то Лес заведет тебя в какие-нибудь места, откуда выбраться проблематично. Только паре магов удалось выбраться из Леса живыми и невредимыми. Многие возвращались без каких-нибудь конечностей.

— Фу, — я скривилась и снова посмотрела в окно. — А скольким удалось выбраться?

— Их было двое, — ответил Дин. — И они самые сильные маги из ныне живущих.

— А кто они? — от нетерпения подпрыгнула на месте, переводя взгляд от одного к другому.

Дин улыбнулся краешком губ, Сэм посмотрел на мое заинтересованное лицо и тоже улыбнулся.

— Это муж Мирсиа и его брат, — ответил Дин.

— А….

— Если тебе так интересно, то спросишь у них, — перебил мое еще не сформированное предложение Сэм, вновь открывая книгу. — Если скучно, то почитай что-нибудь. Книг у нас много, можешь время убить. И знания какие-то в голове останутся.

— Я и без книг что-то знаю, — нахмурившись, откинулась на спинку диванчика и сложила руки на груди. — Этот ты у нас зануда, любящий читать.

— Я тоже, — поднял руку Дин, открывая книгу в синем переплете.

— Зануды, — пробубнила себе под нос и уставилась в окно, переосмысливая то, как лес заманивает в свои трущобы, и как магам удалось от туда выбраться.

Мы ехали только вторую неделю, а я уже хотела повеситься от скуки и отчаяния. Даже дома было веселее. Я думала, что Дин и Сэм скрасят мое одиночество, но они уткнулись в свои книги и на меня обращают внимание только тогда, когда нужно выпить лекарство, накормить и уложить спать. Хотя спать, есть я могла и без их помощи. Да и лекарство пить тоже. Никакого толку от братьев.

Я смотрела в окно на однотипные деверья и растения, теребя край красной накидки, которую мне подарила бабушка, когда наша карета резко остановилась, из-за чего я полетела вперед, как и Дин, не успев среагировать. Больно ударившись виском о дверцу кареты, села на попу на пол и прижала ладонь к участку зудящей кожи.

— Что происходит? — негодующе спросил Сэм, открыл дверь кареты и выпрыгнул.

Послышался лязг мечей, какие-то странные фразы на неизвестном мне языке, тихие, но слышные, ругательства брата и животный визг.

— Сиди здесь! — приказал Дин и тоже вышел, захлопнув за собой дверь. Точнее вылетел за пределы кареты.

Я села на диван, сжимая край накидки, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Было тихо, отчего мне стало не по себе и захотелось выйти посмотреть, что происходит и где мои братья. С ними я в безопасности, а без них даже пустая карета кажется чем-то ужасающим.

Дверь кареты слева от меня отшвырнули, и на меня посмотрело обезображенное лицо человека с искрящимися красными глазами. Лицо, как будто, было покрыто каменными наростами, с макушки торчало три седые волосинки, нос огромный, опухший, с огромной бородавкой на конце, а изо рта текли слюни вперемешку с кровью.

Дико заорав, я начала отползать в другую сторону. Чудище схватило меня за ногу, огромной лапищей с длинными когтями синего цвета, отчего я упала на спину, больно ударившись затылком о ручку другой дверцы, и потащило на себя. Я пыталась вырваться, дрыгая ногами и цепляясь руками за все, что попадется, но мне не удалось даже на секунду замедлить движение.

Чудище вытащило меня наружу, схватило за шиворот и резко подняло на ноги, приставив к горлу маленький нож. Я не кричала, а тихо скулила, пытаясь разглядеть братьев и наших магов. А еще перебороть ту боль, которая расползалась по всему телу.

— Дин! Сэм! — заорала я, увидев, что они без сознания лежат на земле, как и наша стража.

— За-а-амо-олчи! — прошипело еще одно чудище, подойдя ко мне.

Оно было такое же отвратительно-некрасивое, как и то, что держало меня. Трудно назвать их людьми. Я всхлипнула и почувствовала слезы на щеках. А еще привкус собственной кожи во рту. Кажется, губу прокусила.

— О-она-а по-о-ойде-ет с на-а-ами, — сказало чудище, проведя черным когтем по моей щеке. — За-а не-е-е-ё мно-ого за-а-а-апла-а-атят, — он убрал нож от моего горла и спрятал его в маленький карман на рубахе черного цвета, от которой воняло потом и не мытым телом.

— А э-э-эти-и? — спросило другое подошедшее чудище, указав на моих братьев и провожатых.

— А о-они-и-и сгниют зде-е-есь, — ответило первое чудище. — У-ухо-о-одим!

— Опустите меня! — закричала, снова пытаясь вырваться. — Отпустите!

Чудище, державшее меня, что-то нажало на моей шее, и я отключилась.

Мне снилось, будто я сижу на мягком облаке, но темно-серого, почти черного, цвета. А рядом со мной скачут на костяных лошадях, светящиеся синим скелеты. Один из них повернул ко мне голову, с пустыми зрачками и улыбнулся беззубой улыбкой. Я попыталась отвернуться, но тело не слушалось. Облако подо мной распалось, и я полетела вниз, все еще видя перед собой беззубый череп.

Открыв резко глаза от страха, обнаружила себя лежащей в телеге, с перевязанными руками и ногами. Голова жутко болела, как и все тело. Руки и ноги покалывало от долгого лежания в одном положении. Я тихо застонала и попыталась лечь на спину, чтобы что-то увидеть и сменить положение, дабы не было так больно.

Через три попытки хоть на сантиметр передвинув свое тело, я смогла плюхнуться на спину и выдохнуть. Надо мной были ветви деревьев и кое-где были видны участки голубого неба. Слева шло шестеро чудищ, не смотревших в мою сторону, что радовал. А справа, двое сидели за упряжкой, отчего были видны только их спины с какими-то наростами-буграми.

Бр-р-р-р… отвратительное зрелище.

— Куда вы меня везете? — громко спросила, чтобы наверняка услышали и ответили.

Тот, что сидел за упряжкой, повернул ко мне голову и, улыбнувшись, показал свои черные, сгнившие зубы, отчего мой живот скрутило, и меня чуть не стошнило. Сдержав рвотные позывы, смогла снова открыть глаза и услышать ответ на вопрос.

— Ве-езем те-е-ебя-я на-а то-о-орги-и, — сказал он и снова отвернулся.

— Где мои братья? Что с ними? — снова спросила, пытаясь развязать руки, но узел был очень тугим, поэтому сложно было даже на миллиметр сдвинуть руки. — И что за торги? Я оборотень! Я дочь главы клана, и вы не имеете права так поступать со мной! Мой отец найдет и….

— За-а-мо-о-о-олчи-и-и! — приказным, но очень медленным, тоном сказало чудище. — Те-ебя все ра-а-авно никто-о-о не на-а-йде-ет!

— Кто вы такие? — через пару минут спросила, кинув взгляд на шестерых, идущих сзади.

Я верила, что папа меня найдет. И не видела смысла их бояться. Меня убить они не могут, раз хотят продать, да и побить тоже не могут. Товар, как бы жутко это не звучало, должен быть презентабелен. Покупатель не будет брать битое или испорченное.

— Мы бу-у-уду-у-уще-е-е-е, — противно рассмеялось чудище из той шестерки, ответив на мой вопрос через некоторое время.

— Ско-о-ор-о-о все-е-е та-а-аки-и-и-ими ста-а-ану-у-ут, — сказал другой.

— Не дождетесь, — тихо сказала я, откинув голову назад, чтобы немного отдохнула шея.

Вытащить руки и ноги из веревок не получалось. Обернуться волчонком тоже не получилось, потому что веревки магически заколдованы, отчего я медленно начинала снова засыпать, чувствуя усталость и жуткую вялость. А еще зверски хотелось кушать.

— Отпустите меня, — жалобно попросила, сев на телеге, чтобы изменить положение тела. — Я хочу к братьям, — тихо, сама себе сказала, сдерживая слезы.

Меня никто не услышал. И мне никто ничего не ответил.

Мы ехали так очень-очень долго. Меня три раза пытались накормить какой-то непонятной зеленой жижей, причем холодной, и напоить каким-то напитком, от которого пахло сгнившими грибами и ежевикой одновременно. Меня стошнило все три раза. Дрожь в теле, головная боль, непонятная апатия все это время сопутствовали мне.

Я засыпала сидя, сдерживала поток своих слез, старалась согреть себя, прижимая ноги к груди. В голову приходили ужасные мысли: я не увижу больше братьев, не увижу семью, меня продадут в рабство, я умру от болезни или от истощения, Дина и Сэма убили. Ругала себя за это, и снова начинала думать о плохом. Вера в то, что папа меня скоро спасет с каждым часом рядом с этими чудищами сходила на нет.

— Че-е-ерез ча-а-ас при-и-ибу-уде-е-ем, — сказал тот, что сидел за упряжкой слева.

Мне не хотелось стать чьей-то рабыней, даже на секунду. Поэтому я сделала то, что сама от себя не ожидала. Пару раз перевернувшись в телеге вокруг своей оси, упала вниз с телеги, подскочила (откуда только силы берутся?!), и начала бежать, быстро перебирая связанными ногами.

Меня схватили через пару метров, но я хоть попыталась. Дедушка часто рассказывал мне истории, где девушек похищали, и они старались сбежать, чтобы не стать пленницами. Вот и я попробовала спасти себе жизнь. Моя совесть, в какой-то степени, успокоилась.

— Те-е-ебе не-еельзя-а-а убе-е-ега-а-ать, — сказало чудище, снова закинув меня на телегу, — Ты то-о-ова-а-а-ар.

Не выдержав накала эмоций, усталости и плохого самочувствия я разрыдалась, свернувшись на телеге в комочек. Папа найдет меня. Он обязательно меня найдет и спасет! Ведь это папа, он обещал, что будет меня защищать с рождения. Он обещал….

— Стоп! — громко приказал чей-то мужской и незнакомый голос впереди.

— У-у-уйди-и-и! — прошипело чудище, сидя за упряжкой, — И-и-ина-а-аче мы убье-ем те-е-ебя.

— Это я вас убью, — рассмеялся кто-то мужским голосом, и двое чудищ отлетело с телеги в разные стороны.

Я не видела, как тот мужчина разгромил остальных чудищ, но почувствовала, как он меня подняли на руки. Высокий мужчина, с красиво уложенными в недлинную косу черными волосами, с большими темными глазами, шрамом на пол лица и легкой щетиной, тонкие губы плотно сжаты. Он держал меня крепко, но не причинял боли.

— Я теперь ваша пленница? — прошептала, смотря на его волосатый подбородок, не в силах понять, что происходит.

Мужчина опустил на меня темно-серые глаза, внимательно осмотрел лицо, нахмурился, и снова посмотрел вперед.

— Не сейчас, — ответил он с легкой, еле заметной улыбкой на лице.

— А когда? — всхлипнула, положив голову ему на плечо.

— Спи, — прошептал мужчина, и я уснула.

Глава 6

Мне снилось, что я лечу меж облаков, закидывая в рот кусочки молочных конфет с орешками внутри. А после упала на мягкую шерсть, которая вкусно пахнет килой вишней и шоколадом, а ещё свежеиспеченным хлебом.

— Лила? — тихонько позвал меня нежный женский голос.

Еле разлепив веки, увидела перед собой красивую, ухоженную девушку с ярко-зелеными глазами, и милой, доброй улыбкой с ямочками на щеках. Я постаралась улыбнуться в ответ, но сильное головокружение и тошнота застали меня врасплох.

— Пит! Дин! — закричала женщина, в которой своим затуманенным болью мозгом я узнала Мирсию.

Свернулась в комочек, закрыла глаза и начала считать барашек, как учила Парэлла в детстве, чтобы сдерживать тошноту. Через секунду Дин открыл мне рот, надавив на подбородок, и влил травяную настойку. Он закрыл мне рот рукой, чтобы я не выплюнула ее обратно, так как мой желудок не хотел ничего принимать.

— Спасибо, — еле шевеля губами, произнесла и не в силах перевернуться на живот просто начала засыпать.

— Всё хорошо, — сказал Дин, поглаживая меня по голове. — Отдыхай, моя хорошая.

Второй раз проснулась отдохнувшей и полной сил. Свесив ноги с кровати, потянулась и зевнула. Я находилась в большой, светлой комнате с огромной кроватью, на которой сейчас сидела, деревянным столиком, на котором стояли ваза с фруктами и конфетами, а так же маленькие белые розочки в хрустальной вазе, вокруг стояли мягкие кресла. Большой деревянный шкаф в углу, две двери и комод напротив стола, на котором так же стояла ваза с конфетами и бутылка воды.

Я подошла к столу, выпила воду и съела одну шоколадку. Когда открылась дверь моей комнаты, я открыла еще одну конфетку и засунула в рот. Мирсиа с улыбкой посмотрела на меня и подошла к кровати, чтобы положить светло-желтое платье.

— Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? — спросила она, подойдя ближе.

Улыбнувшись, я положила обертку на стол и обняла двоюродную старшую сестру.

— Хорошо, — ответила, все еще обнимаясь. — Рада видеть тебя.

— Ты очень-очень худая, — осматривая меня, сказала Мирсиа. — И мои вещи, которые я для тебя связала — не подойдут. Поэтому нужно будет ушить.

— Ну, — я вздохнула и села на кровать, — к сожалению, такова моя биологическая особенность. Я выросла в длину, но не в ширину. А еще болею крайне часто.

— Надеюсь, — улыбнулась Мирсиа, присев рядом и взяв за руку, — наш климат тебе понравится. А вдруг ты сможешь выздороветь?! Говорят, здесь многие выздоравливают.

Еще шире улыбнувшись, снова обняла сестру, радуясь, что я не дома и могу делать, что хочу и когда хочу.

— Твои братья сказали, что тебе нельзя гулять при холоде, есть некоторые продукты, превращаться вне дома, и….

— Нет-нет-нет! — воскликнула я, подскочив с кровати. — Я не хочу жить, как дома. Я приехала сюда, чтобы отдохнуть от родителей и их контроля, а не снова сидеть под домашним арестом!

— Лила, никто не будет заставлять тебя сидеть дома, — рассмеялась Мирсиа, встав следом. — Ты можешь делать то, что хочешь. Поэтому можешь не пере….

— Лила! — в комнату вошли мои дорогие братья.

Сэм подхватил меня на руки и нежно поцеловал в лоб. Дин плюхнулся на кровать и что-то спросил у Мирсии. Я уткнулась брату в шею, прикрыла глаза и снова почувствовала себя в безопасности. Он снова поцеловал меня в лобик и поставил на пол. Сзади подскочил Дин и тоже поднял меня, поцеловав в висок.

— Ты как себя чувствуешь, чудо маленькое? — спросил он, посадив на кровать.

— Нормально, — улыбнулась и взяла Сэма за руку. — Даже съела конфетки. Кто это был в лесу? Вы никак не пострадали?

— Рарки, — вздохнул Дин, облокотившись о столик, положив руки по разные стороны от себя. — Они охотятся на таких приезжих, как мы. Забирают девушек и продают на невольничьем рынке.

— Но что случилось с вами? — посмотрела на Сэма и Дина.

— Заклятие «дастъх»,- ответил Сэм. — Знаешь его?

Я отрицательно покачала головой и смотрела на братьев в ожидании ответа.

— Заклятие «нулевого движения»,- ответила Мирсиа. — Ты ничего не можешь с собой сделать. Не можешь даже пальцы на миллиметр сдвинуть. Такая смерть самая страшная.

— А как вы…. Как вы смогли избавиться от него? — с испугом в голосе спросила.

— Нам помог муж Мирсии, — сказал Дин, и посмотрел на заходящего к нам мужчину.

Его черные длинные волосы были зачесаны назад и завязаны в высокий хвост, и в него были вплетены разноцветные нити-косички. На нем был безрукавный кожаный жилет, темно-синие шаровары и высокие черные сапоги. На правой руке, которой он притянул к себе улыбчивую Мирсию, была тату в виде мелких звезд и завитков.

— Здравствуй, Лила, меня зовут Хавьер, — улыбнулся мне мужчина.

— Спасибо, — со слезами на глазах проговорила я и подошла к нему, чтобы крепко обнять.

— За что? — удивленно спросил он, глядя в мои мокрые глаза.

— За то, что спасли моих братьев, — всхлипнув, тыльной стороной ладони вытерла слезы.

Я подошла, к стоящему у стола Дину и обняла его за талию. Он прижал к себе и поцеловал в макушку.

— Все в порядке, — ответил Хавьер. — Можете не благодарить.

Он улыбнулся, поцеловал Мирсию в щеку и что-то прошептал в ухо, отчего моя двоюродная сестренка немного покраснела. После громко рассмеялась и легонько стукнула его в живот.

— Мальчики, Хавьер проводит вас в столовую, — начала Мирсиа. — А нам с Лилой нужно привести себя в надлежащий вид. Так что прошу на выход.

— Хорошо, — сказал Сэм, встав с кровати. — Лила, выпей двойную дозу настойки. А после завтрака еще раз. Парэлла порекомендовала.

— Зачем? — удивленно спросила у него, отойдя на шаг от Дина.

— Родители и Парэлла знают, что с тобой произошло, — вздохнул он. — Поэтому строго настрого приказали следовать рекомендациям, чтобы твое состояние пришло в норму.

— А, если мама знает, то…

— Не волнуйся, — перебил меня Дин, когда Сэм вышел из комнаты — Мама не приедет и обратно не зовет. Мирсиа смогла уговорить ее не собирать чемоданы и не забирать тебя.

— О! — я широко улыбнулась сестре, — Спасибо.

— Но выполнять предписания Парэллы надо! — строго проговорил пришедший Сэм и поставил на стол стакан с красной жидкостью, которую мне бы не хотелось снова пить.

Когда братья и Хавьер вышли, я выпила настойку и приняла ванную, которая была в моей комнате, после Мирсиа сделала мне красивую прическу, уложив волосы сзади косой, и помогла надеть платье.

— Очень красивая, — улыбаясь, сказала сестра, положив тонкие ручки мне на плечи — Уверена, что Крэйну ты понравишься. Если уже не понравилась.

— Это кто? — спросила, развернувшись к ней.

— Младший брат Хавьера.

— Почему я должна ему понравиться? — посмотрела на улыбающуюся Мирсию.

— После узнаешь, — увильнула от ответа сестра, поправив юбку своего платья.

Ладно.

— А, правда, что они были в Запретном лесу?

Мы вышли из комнаты и оказались в огромном коридоре, увешанном портретами разных людей, которых я не знаю. Да и вряд ли узнаю когда-нибудь. Мне это не надо.

— Да, — кивнула Мирсиа, взяв меня под руку- Они пробыли там почти месяц. И могли бы не выйти, если бы не Крэйн.

— В каком смысле? — поинтересовалась я, приподняв подол платья, чтобы не зацепиться ногами и не упасть на ступеньках.

— Он смог вывести Хавьера из леса, — с грустной улыбкой ответила Мирсиа, и завернула за лестницу — Никто не знает, как. А Крэйн никому не говорит. Держит в секрете все, что там было. Хавьер помнить половину того времени, что они там были. Поэтому тоже не может ничего рассказать.

— А почему он помнит только половину? — полюбопытствовала я, идя следом за сестрой.

— Лес имеет особенность «забирать» память, — вздохнула Мирсиа, — Если ты находишься там дольше недели, то начинаешь постепенно забывать день за днем своей жизни. Обычный человек через день забудет себя. А маги более устойчивы к магии Леса. Они забывают то, что было с ними в лесу. Через время их память «растворяется» в Лесу и они не могут вернуться обратно. Лес забирает их.

— Но Крэйн не забыл ничего! — воскликнула я — Значит, он очень сильный маг?

— Да, — краешком губ улыбнулась девушка, — И я буду веками благодарить его за то, что смог спасти Хавьера.

Мы вошли в просторную, светлую столовую, которая расположением и цветовой гаммой напоминала нашу. За большим, накрытым разной вкусной едой, столом, сидели мои братья, Хавьер и тот незнакомый мужчина, который спас меня от чудищ, пытающихся меня продать на невольничьем рынке. Думаю, это и есть тот самый Крэйн.

— А вот и мы! — улыбнулась Мирсиа, садясь рядом со своим мужем.

Я присела рядом с Сэмом, глянув на мужчину. А он в ответ смотрел на меня, держа в руках стакан с вином. — Крэйн — это наша младшая сестра Лила, — представил меня Дин — Лила — это младший брат Хавьера — Крэйн. — Приятно познакомится, — сказала я, кивнув головой.

— И мне, — в ответ улыбнулся мужчина.

— Спасибо, что спасли меня, — поблагодарила за тех чудищ, глядя в его темно-серые глаза.

Сейчас его волосы тоже были завязаны в хвост, но без вплетенных разноцветных нитей. А еще его волосы были короче, чем Хавьера. Мужчина еще шире улыбнулся и кивнул мне. А дальше был самый простой завтрак, в котором Сэм и Дин решили, что уйдут домой послезавтра утром через портал.

Пока они разговаривали, я все думала о том, как Крэйну удалось сопротивляться магии Леса и спасти своего старшего брата. Для меня это было интереснее, чем слушать о постройке еще одного дома по типу постоялых дворов для прибывших гостей, которые хотят остаться в этих местах подольше.

После завтрака Мирсиа повела меня в сад, находящийся за домом. И он был больше, чем в нашем доме. Высокие стволы деревьев с широкими кронами, подстриженные кусты, вымощенные дорожки из камня, различные цветы. Еще был фонтан, а с другой стороны увитая плющем беседка с мягкими сиденьями и чайным набором на столике, за которым мы сейчас и сидели.

— Лила, скажи, у тебя еще нет пары? — поинтересовалась Мирсиа, налив мне чая.

— Нет, — я сделала глоточек чая и глянула на нее.

— А тебе кто-нибудь нравится? — Мирсиа посмотрела на меня поверх стакана, спрятав улыбку за ним.

— Эм, — я смущенно отвела глаза в сторону, — нет.

— Лила! — позвал меня Сэм и выглянул из-за угла беседки.

— Что? — глянула на него, радуясь, что закончился странный разговор, который завела Мирсиа.

— Лила, нам нужно будет раньше уйти, — сказал брат, присев рядом со мной на краешек скамейки.

— Но вы же хотели уехать послезавтра, — запротестовала, надув губки, — Я думала, вы побудете со мной еще немного.

— Солнышко, нам нужно по делам уехать, — тихо ответил Сэм.

— Лила! — позвал Дин и тут же выглянул из того же угла, где был Сэм — О! Вы здесь?

Он улыбнулся Мирсии и присел рядом с ней, поставив на стол сомкнутые вместе руки.

— Извини, но нам надо уехать сейчас, — он поджал губы и заглянул в мои глаза.

— Мне Сэм уже рассказал, — хмуро глянула на него, сложив руки на груди.

— Уже? — тихо спросил Дин, глянув на Сэма.

— Уже, — кивнул тот.

— Эм, — Дин провел ладошкой по волосам и глянул на меня, — Простишь?

— Нет! — я была зла.

— Лил, пожалуйста, — он скорчил милую гримасу, — Прости. Мы обязательно еще приедем к тебе. Простишь?

— Ладно, но если снимешь, — указала рукой на белую нить на запястье.

— Хорошо, — широко улыбнулся брат.

Дин подошел ко мне, взял за запястье и что-то тихо прошептал, отчего пропала нить. Я облегченно улыбнулась и поцеловала его в щечку. Мы попрощались довольно быстро. Сэм пообещал, что они обязательно меня еще навестят, тем более домой я снова поеду с ними.

Целый день мы с Мирсией ходили по ее дому, саду, знакомились с жильцами клана, отчего вечером я не пошла на ужин, сразу улегшись спать. На следующий день она показала мне рынок, где всегда покупает мёд и пряности. Купила мне пару красивых и легкий сарафанов с накидками, чтобы я не замерзла, хотя у меня с собой было достаточно одежды.

Мне нравилось, что я могу делать то, что хотела в определенные моменты. Да, Мирсиа контролировала меня и мои действия, но не так, как это делали родители и Парэлла. В какой-то степени я чувствовала себя обычной, и от этого мне было хорошо и спокойно.

— Что делаешь? — спросил Крэйн, присев рядом со мной в беседке, где я сидела, прячась от маленькой Таи, которая была племянницей Хавьера и Крэйна.

— Прячусь, — улыбнулась я, внимательно прислушиваясь к окружающим.

— От Таи? — поинтересовался мужчина, налив себе чая.

— Да.

Я проследила за тем, как он сделал глоток чая, отчего его кадык дернулся. А после язык прошелся по губам, слизывая влагу. Я сглотнула, как мне показалось очень громко, и покраснела, когда он посмотрел на меня.

— Налить тебе чаю?

— Да. спасибо, — заторможено кивнула, вновь глядя на его красивую улыбку.

Было странно, что я чувствую в данный момент от его присутствия. Но не так странно, как то, что я с того ни с сего захотела поцеловать его. По-взрослому. Как это делали мама и папа, когда забывали, что находятся в окружении других людей.

Крэйн налил мне чай и поставил рядом. Я вздрогнула, когда его палец коснулся моей руки, и машинально посмотрела ему в глаза.

— Вот ты где! — радостно заголосила маленькая Тая. выпрыгнув из-за угла.

От испуга, что малышка могла понять, о чем я сейчас думаю, дернула рукой и уронила чашку на стол.

— Ой, — пискнула я, встав с мягкого и удобного кресла.

— Лила, идем играть! — попросила Тая, дергая меня за руку.

Я глянула на мужчину, все так же сидящего на стуле, который смотрел на меня с загадочным выражением лица, и пошла за Таей. Девочка была дочерью младшей сестры Хавьера и Крэйна — Далии. Она была женой довольно богатого мужчины с соседнего клана, который занимался безопасностью Главы и его семьи. Этот клан находился с другой стороны гор, и сюда они попадали через портал, который для меня, к сожалению, был под запретом из-за вероятности истощения организма.

Ночью, лежа в кровати, я все никак не могла выкинуть образ Крэйна из головы. И мне даже приснилось, что мы с ним вместе лежим на огромной кровати и о чем-то мило беседуем. Наутро проснулась вся в поту. И, если честно, мне захотелось, чтобы этот сон стал явью.

— Лила, не хочешь отправиться в маленькое путешествие? — спросила Мирсиа, поставив передо мной пирог с малиной и травяной чай.

— В какое путешествие? — заинтересованно спросила я, взяв в руки вилку.

— Раз в три месяца мы отправляемся к водопаду, — ответила сестра, сев рядом со своим мужем.

— А как?

— На лошадях, — улыбнулся Хавьер. — Без какой-либо магии.

— Наслаждаемся природой, — улыбнулась Мирсиа, положив и себе кусочек пирога.

— Я с вами поеду, — сказал вошедший в столовую Крэйн.

Он сел за стол, пододвинул к себе тарелку с пирогом и начал есть. А я неожиданно для себя покраснела, вспомнив сон.

— С нами? — удивленно спросила Мирсиа, глянув на него из-за плеча мужа.

— Да. — Крэйн кивнул, налил себе чай с молоком и посмотрел на меня. — Тоже хочется насладиться природой. — Отлично! — Хавьер потер ладоши и посмотрел на жену. — Вместе будет веселее. Да?

— Конечно, — Мирсиа тоже улыбнулась.

Глава 7

В путешествие мы собирались не долго. За пару дней были собраны самые необходимые вещи и приготовлены лошади. Мирсиа поделилась со мной штанами, чтоб было удобно сидеть в седле и специальной, не загрязняющейся накидкой, которая и от ветра спасет, и от дождя. А на голову я надела шляпку, чтобы мое лицо не обгорело на солнышке.

— Хорошей дороги, — улыбнулся домоуправляющий, когда Хавьер и Мирсиа уезжали из дома.

— Спасибо, — улыбнулась сестра и попросила проследить за домом и садом, пока их не будет.

— Не переживайте госпожа, все будет хорошо. Я вам обещаю, — улыбнулся мужчина.

В седле я сидела уверенно, потому что во время дней, когда я чувствовала себя хорошо, учителя атаковывали меня своими правилами и нравоучениями. Пока мы медленно продвигались по дороге, я смотрела на засеянные луга, поля с цветами, яркое солнышко и голубое, чистое небо. Я была рада тому, что еду на лошади под рассказы Хавьера и Крэйна о своем прошлом, и мое физическое состояние было в норме. Конечно, Мирсиа время от времени спрашивала, как я себя чувствую, и давала пить настойку, но мне и без этого было великолепно.

— Может, устроим привал? — попросила сестра, умилительно глянув на своего мужа.

— Устала? — спросил Хавьер, улыбнувшись.

— Ага.

— Тогда привал, — сказал мужчина, останавливая лошадь посреди маленькой поляны, закрытой высокими деревьями.

Он помог спуститься Мирсии, а ко мне подошел Крэйн и, взяв за талию даже не предупредив, спустил вниз. Неосознанно положив руки ему на плечи, чтобы не упасть, я посмотрела в его глаза.

— Спасибо, — прошептала я, боясь говорить громко.

— За что? — так же тихо спросил мужчина, все еще держа руки на моей талии.

— Эй! Вы идете? — позвала нас Мирсиа. — Мы уже успели накрыть на мини-столик.

— За то, что помогли спуститься.

Убрав руки с его плеч, отвела взгляд в сторону. Мужчина тихо выдохнул и пошел к своему брату и Мирсиа.

— Красиво здесь. Да, Лила? — сестра всунула мне в руки кусок мяса и хлеб.

— Да, — выдохнула, глядя на чистое небо и кончики деревьев. — Что это? — спросила, увидев между деревьев белое, еле светящееся марево.

— Это путь в Запретный лес, — ответил Хавьер, хмуро глядя в ту сторону.

— В каком смысле? — удивленно спросила я.

— Если ты подойдешь близко к этому месту, то попадешь в лес. Точнее на тропу, с которой не сможешь сойти, так как там действует какая-то непонятная сила, не дающая никуда свернуть. И через некоторое время окажешься с лесу, — пояснил Крэйн, протянув мне стакан с соком.

Я благодарно улыбнулась и сделала пару глотков. Белое марево частично погасло, но его все равно можно было разглядеть.

— Никогда не подходи к нему близко! — приказным тоном сказал Крэйн. — Поняла?

— Да, — кивнула, снова посмотрев в ту сторону.

Не знаю, как это можно объяснить, но…. Но мне хотелось дотронуться до этого пятна. Прям тянуло к нему с необъяснимой силой.

Мы сели и двинулись дальше. Как ответила Мирсиа, нам предстоит два дня пути к водопаду. Заночевали мы в специальной магической палатке. Но вот ночью мне стало плохо из-за того, что я немного простудилась. Болела голова, и было холодно, отчего меня сильно трясло. И даже три одеяла, которые мне отдали сестра и мужчины, не помогали.

— Ты как? — спросила сестра, присев передо мной на корточках, приложив ко лбу влажную тряпку.

— Ну, — сглотнув горькое лекарство, которое никак не хотело проходить дальше, еле улыбнулась, — не очень.

— Ты поправишься, — проговорила она. — Нужно еще выпить немного лекарства, — и взяв меня за подбородок, приоткрыла рот.

На протяжении пары дней я лежала в палатке, пила лекарство и спала. Пару раз, приходя в себя, видела лицо Крэйна, который сидел рядом и поглаживал по волосам.

— Все будет хорошо, — говорил он. — Ты обязательно поправишься.

Я только закрывала глаза и наслаждалась его прикосновениями.

После того, как я выздоровела, мы снова отправились в путь. Мне было неловко из-за того, что я их задержала в пути, но сестра сказала, что все нормально и никто не винит меня в том, что произошло. А еще я заметила, что Крэйн ехал рядом со мной, садился, когда мы останавливались на перекус, улыбался мне изредка, и помогал заладить и садиться на лошадь. Его опека мне была приятна, но не понятна. Точнее, я не знала, как себя вести с ним. Ведь мне никто не говорил о том, что происходит между мужчиной и девушкой, когда они чувствуют друг к другу что-то.

Когда наши лошади остановились рядом с необыкновенно красивым водопадом, я не могла отвести глаз от этого чуда природы. Вода была прозрачной и чистой, но очень холодной. Ну, купаться я не собиралась, поэтому не расстроилась. А вот Мирсиа, Хавьер и Крэй, заранее обустроив место для отдыха, пошли купаться в озере.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Крэйн, присев рядом.

— Хорошо, — я улыбнулась, поедая фрукты и глядя на резвящихся сестру и ее мужа.

Они вели себя, как маленькие дети. И от этого они были еще более милыми и забавными. Наблюдать за ними было само удовольствие. Так и мои родители сели себя, когда рядом почти никого не было.

— Хочешь, я нагрею воду, и ты скупаешься? — полюбопытствовал Крэйн, смотря на меня.

— Правда? — я даже выронила пакет с фруктами от радости.

— Да, — улыбнулся мужчина и убрал одну мою прядь за ухо, проведя кончиком пальцев по щеке.

— Хочу! — я встала на ноги. Но, скорее от того, чтобы его пальцы перестали будоражить меня.

Через пару минут я разделась до нижнего купального белья, которое мне тоже подарила Мирсиа, и пошла к озеру. Крэйн нагрел не всю озерную воду, а только ту, где была я. Точнее, я была в таком себе теплом коконе, не позволяющем ледяной воде проникать внутрь. И даже это было под силу не всем ныне живущим магам.

— Спасибо! — радостно проговорила я, глядя на рядом плывущего мужчину.

Он только подмигнул мне и нырнул. Я гребла руками и ногами, наблюдая, как мужчина вынырнул у изножья водопада. Мне нравилось смотреть на него и его голый торс и распущенные волосы, которые струились вдоль его широкой спины. Когда я увидела, что мужчина смотрит на меня, плывя к берегу, я покраснела и нырнула под воду, чтобы немного остыть.

Вдоволь накупавшись, я вылезла из воды последняя, и тут же оказалась в теплом покрывале, в которое меня обернул Крэйн. Говорить ему снова о том, что я ему благодарна, не стала.

— Тебе не холодно? — спросил мужчина, медленно растирая мои плечи через покрывало.

— Нет, — я счастливо улыбнулась и шмыгнула носом. — Мне не холодно.

— Понравилось купаться?

Почувствовав тепло, которое исходило от мужчины, чтобы согреть меня, я покраснела от слишком пристального взгляда. А еще от редких прикосновений к голой шее мое сердце начинало биться чаще, и мурашки бегать в стократ быстрее по телу. Я не понимала до конца, что чувствую к нему, и что вообще происходит между нами, но убегать или отталкивать его от себя не хотела. Наоборот, чем дальше он находился, тем хуже мне становилось в эмоциональном плане.

— Лила, давай прогуляемся, — попросила Мирсиа, когда мы остановились на очередной поляне, чтобы перекусить и отдохнуть по дороге домой.

Оставаться на ночь у озера было опасно для меня, потому что ночью очень холодно, и может пойти дождь, так как набегали тучки.

— Я не против, — ответила ей, глянув на чем-то недовольного Крэйна, разговаривающего с Хавьером, — Мирсиа. можно вопрос?

— Конечно, дорогая, — ответила сестра, собирая полевые цветы.

— Почему Крэйн постоянно задумчивый, и чем-то недовольный? Он зол на кого-то?

Девушка глянула на меня через плечо, тихо рассмеялась и остановилась.

— Нет, моя дорогая. Понимаешь, мальчики, и Далия рано остались без родителей. И, если Хавьер смог совладать с собой и стать опорой для сестры, то Крэйн этой потери не пережил, — она остановилась и вздохнула. — Ему не нравится общество, он живет в своем собственном доме без прислуги. К нам приходит крайне редко, но семью любит безоговорочно. Готов всем пожертвовать ради них. И знаешь, что странно? — она обернулась в мою сторону. — После того, как он спас тебя, то поселился у нас. Ты ему нравишься, Лила. А это значит, что теперь он будет тебя защищать и заботиться до конца своих дней.

Я смущенно отвела взгляд от нее и пошла дальше бродить по лесу. Ее слова о чувствах Крэйна ко мне заставляли улыбаться и краснеть. Приятно осознавать, что ты нравишься мужчине, который, судя по всему, нравится и тебе.

Увидев перед собой еле светящееся марево, сделала шаг к нему, чтобы просто потрогать и понять, какое оно на ощупь. Но, споткнувшись о корень дерева, полетела вперед, напоследок услышав крик Мирсиа.

Кажется, я снова попала в неприятности.

Глава 8

Открыв глаза, увидела над собой голые, сухие ветви деревьев, и темно-серые, почти черные облака. Встав с холодной земли, потрогала шишку, образовавшуюся на затылке от удара, и застонала от дырки на новеньких штанах. Но, хоть накидка была чистой и такой же красивой.

— Ты с ума сошла?! — неожиданно громко спросил мужской голос.

Вскрикнув от испуга, я обернулась и увидела бешено-злого Крэйна, за спиной которого марево засверкало, а после начало гаснуть.

— А! — я указала пальцем за его спину.

Мужчина обернулся и громко чертыхнулся. Подойдя к дереву, он сильно стукнул по нему кулаком и приложился лбом к стволу. Я старалась не дышать, так как впервые видела его таким злым. Страшно, однако.

— Ты о чем вообще думала? — грозно спросил мужчина, отойдя от дерева. — Я же сказал не приближаться к этой чертовой штуке! Даже не дышать в ее сторону! Мозги есть?

— Я не…,- отрицательно покачав головой, почувствовала мокрые дорожки на щеках.

Крэйн снова чертыхнулся, подошел ко мне, поднял за руку и силой прижал к себе.

— Не плач, — тихо сказал мужчина в мою макушку. — Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду. Обещаю.

Когда я перестала истерить, мы двинулись по тропе вперед. Крэйн сильно держал меня за руку, не позволяя сделать шаг в сторону. Я во все глаза смотрела на частично-мертвый лес и не понимала, почему его нельзя уничтожить с помощью огня или какого-нибудь заклинания. Увидев светлое марево между деревьев, радостно вскрикнула и показала Крэйну, но он даже не сделал попытки приблизиться.

— Оно нас убьет, — только и ответил мужчина. — Нам нужно добраться до реки. А там может и сможем выйти отсюда.

— Здесь есть река? — тихо спросила, глядя на наши сплетенные и такие разные по цвету руки. Но было приятно держать его за руку, чувствуя себя в определенной безопасности.

Я услышала отдаленный, но противный вой и остановилась, испуганно глянув назад.

— Что это? — дрожащим голосом пискнула я.

— Удры — жители Запретного леса, — хрипло ответил мужчина. — У них есть одно не очень свойство.

— Какое?

— Они убивают всех, кто не принадлежит им, — ответил Крэйн. — Лила, не отпускай мою руку! — приказал он, когда вой стал чуть ближе.

— А….

Я не успела ничего сказать. Мы побежали по тропе, не теряя ритм и не реагируя ни на что. Когда я споткнулась от усталости, а вой никак не хотел отставать, Крэйн подхватил меня на руки и побежал дальше, прижав мою голову к своей груди.

— Лила, послушай меня внимательно, — посадив у ствола дерева, мужчина поднял мое лицо, чтобы смотрела ему в глаза. — Ты сидишь здесь, с закрытыми глазами и не открываешь, пока не скажу. Поняла?

— Что? — всхлипнула я. — Зачем? Что….

— Лила, слушай! — рыкнул Крэйн, взяв мое лицо в ладоши. — Ты сидишь здесь, с закрытыми глазами и ни на что не реагируешь! Сидишь и не смотришь! Поняла?

— Д-да, — закивала, испуганно посмотрев зареванными глазами за его плечо.

— Закрой глаза!

Я подтянула к себе колени и закрыла глаза и уши, чтобы ничего и никого не слышать. Мне никогда не было так страшно. Вообще никогда. Даже в детстве, падая с крыши на руки Грэга не испытывала такого страха, а здесь было ощущение, что мое сердце от страха остановиться.

— Лила, малышка, — проговорили над моей макушкой, ласково погладив по голове, — ты можешь открыть глазки.

Я не видела ничего, кроме темных глаз Крэйна. Заревев, кинулась к нему на шею, так и не смотря по сторонам. Он поднял меня на руки и пошел дальше. Успокоилась не быстро. У меня болела голова, и немного трясло от закончившейся истерики. Крэйн не хотел отпускать меня, чтобы сама шла, когда я попросила.

— Нам придется заночевать здесь, — вздохнул мужчина.

— А это безопасно? — спросила я, осматривая территорию.

Все так же тропинка и беспроглядный лес. Да, там были полянки, где можно было заночевать, но спать там нельзя. Крэйн из тех веток, что были рядом с тропой, смог зажечь костер. Мой живот урчал от того, что давно не получал пищи, но та живность, что была здесь — ядовита.

— Мы сможем отсюда выбраться? — прошептала я, глядя на огонь.

— Конечно, — уверенно проговорил Крэйн. — Иначе быть не может.

— Спасибо, — посмотрела на него, вытерев слезу с щеки.

— За что?

— Что не оставил здесь одну.

Мужчина вздохнул, взял меня за руку и притянул к себе. Положив голову к нему на грудь, я медленно выдохнула, и начала постепенно засыпать, прислушиваясь к окружающей природе.

На следующий день мы проснулись с первыми лучами солнца, которые еле пробивались сквозь темные облака. Жутко хотелось кушать и пить. А еще выбраться из Запретного леса как можно быстрее.

— Если ты выбирался из леса уже, то неужели не можешь еще раз проделать это? — поинтересовалась я, держа его за руку.

— Нет, — покачал головой Крэйн. — Понимаешь, лес меняется. В тот раз все было иначе. Я только знаю, что нужно идти к реке. И мне неизвестно, сколько времени это займет.

— Значит, мы умрем с голоду? — прохрипела я, сглотнув вязкий комок.

— Нет!

Он остановился и посмотрел в мои глаза. Взяв мое лицо в свои большие ладоши, он большим пальцем начал поглаживать щечки. А через минуту я наблюдала за тем, как он приближается ко мне, не разрывая зрительно контакта.

Мой первый поцелуй. Он не был таким, как описывали в любовных романах, которые читала Майра. Или я не могла описать то, что чувствовала, но определенно этот поцелуй мне понравился.

— Все будет хорошо, Лила, — проговорил Крэйн. — Скоро все это закончиться.

И я поверила. Мне хотелось ему верить. Хотелось верить, что все закончится хорошо.

Мы прошли немного, когда услышали вой удры где-то поблизости. Испуганно глянув на своего защитника, увидела и на его лице долю испуга. Но он смог взять себя в руки и продолжить путь, передвигаясь тише, но быстрее. Когда я почувствовала, что мои волосы кто-то тянет вниз, закричала, отпустив руку Крэйна, за что и поплатилась.

— Лила! — закричал он, когда я не пойми как, оказалась за тропой.

Удры — огромные, змееподобные существа с большими черными глазами и длинными клыками, из которых капало что-то зеленое и желеподобное. Я увидела, как на Крэйна напало четверо таких существ, а ко мне приближались клыки одного из тех, кто схватил меня за волосы.

Подскочив на ноги, тем самым оставив клок волос в лапе удры, рванула, куда глаза глядели. Мне было очень страшно, и кроме стука сердца не слышала больше ничего. Я просто бежала вперед, раздвигая руками ветки кустов, чтобы не били по лицу. Еле дыша, я остановилась. За мной никто не гнался, и было очень тихо. А еще я не слышала ни единого звука и не видела, где тропа.

Хотелось сесть здесь же и впасть в дикую истерику, но, взяв себя в руки, решила идти вправо, так как именно оттуда я убегала. Озираясь по сторонам, я старалась идти тихо. Я ничего не видела, кроме деревьев, отпирающей листвы и темного неба. Мне не хотелось думать о том, что с Крэйном могло что-то случиться, и что снова могут напасть удры.

— Все будет хорошо, — успокаивала себя, пытаясь дышать ровно. — Он меня найдет.

Начинало вечереть, и значительно похолодало. Я все еще не видела даже намека на тропу и из-за поступающих слез не могла разглядеть дорогу. Решив, что в таком состоянии далеко не доберусь, скинула накидку и обернулась волчицей. Теперь смогу и в темноте видеть и силы еще есть. К сожалению, унюхать запах Крэйна не получалось, но я не теряла надежды его найти.

Никогда бы не подумала, что можно стереть подушечки на лапках. Теперь мне было не только страшно, но и больно ходить. Заскулив, легла на живот, и лапками прикрыла мордочку. Я очень устала, и единственным желанием было — поспать.

Глава 9

— Моя дорогая девочка. Моя малышка, — я слышала мамин голос сквозь сильный шум и треск в ушах, и не могла понять мерещиться мне это или все правда.

Вдруг успела сойти с ума или умереть. А еще я была волчицей и чувствовала себя очень уставшей и разбитой. Мне не хватало сил даже открыть глаза и осмотреться.

— С ней все будет хорошо? — взволнованно спросила мама, где-то очень рядом. И голос у нее был уставшим, печальным, со слезливыми нотками. — Она уже третьи сутки не приходит в себя.

— Не беспокойтесь, госпожа, — произнес чей-то незнакомый женский голос. — У девочки сильнейшее истощение, но она в скором времени придет в себя. Нужно время. Все будет хорошо.

— Тетя, госпожа Хэсл отличный доктор, — голос Мирсиа был немного взволнованным, и, кажется, она стояла в другом конце комнаты.

— Мирсиа, только помолчи! — рыкнула мама. — Я доверила тебе своего ребенка. И теперь посмотри, что с ней!

— Но ведь я….

— Ничего не говори! — криком перебила ее мама.

— Крэйн пришел в себя, — облегченно сказал Хавьер, открыв дверь.

Крэйн….

Услышав его имя, я попыталась разлепить веки, которые как будто были склеенными, и спросить что с ним. Мне хотелось увидеть его, но тело не слушалось. Даже пошевелиться не могла из-за сильнейшей усталости.

— Лила! — взволнованно проговорила мама и положила руку на меня. — Девочка моя дорогая.

Мне было безумно тяжело. Я хотела обнять маму, папу, братьев, сказать Мирсии и Хавьеру, что они не виновны, но организм решил отдохнуть. Поэтому я погрузилась в сон.

— Она приняла свой первоначальный вид, — уже более четко услышала я, папин голос совсем рядом. — Значит, она в скором времени придет в себя?

Его холодная рука оказалась на моем лбу и принесла немного облегчения. Я вздрогнула, но все равно не смогла открыть глаз или что-то произнести.

— Да, — снова чей-то незнакомый женский голос. — Ей нужно набраться сил. Все будет хорошо, господин. Не переживайте.

— Можно ли ее забрать домой? — спросил папа.

— Можно. Но не рекомендуются слишком долгие путешествия. Это может сильно сказаться на девочке. Лучше подождать, пока она придет в себя.

— Пап, — кажется, к нам вошел Дин.

— Что?

— Крэйн просит войти, — выдохнул брат. — Он….

— Нет! — перебил его папа, начиная поглаживать мои волосы. — Эта семейка больше и пальцем не прикоснется к нашей Лиле.

Мне была непонятна их злость. Они не виноваты в том, что случилось. Меня предупреждали не подходить близко к мареву. А я не послушалась. И Крэйн пытался мне спасти! И поэтому мне нужно поговорить с семьей.

— …выходи отсюда! — кричал папа. — Моя дочь тебе не принадлежит!

— Пап, может….

— Не вмешивайся, Сэм! — рыком перебил папа моего брата. — Мы доверили вам Лилу. Думали, вы сможете о ней позаботиться. Теперь посмотри, что с ней! Она уже месяц находится в коме! И теперь вы….

Хотелось дослушать их разговор или вмешаться. Но спать хотелось сильнее.

Когда я пришла в себя, чувствовала небывалую злость. Но понять из-за чего не могла. Последнее, что помнила — я засыпаю в лесу. Но непонятная злость в сердце все равно присутствовала, и до безумия хотелось вспомнить, что именно меня так сильно разозлило.

Я лежала в своей комнате, укутанная в два своих любимых одеяла. И пахло здесь карамелькой, и настойкой Парэллы.

— Лила! — радостно воскликнула мама, нагнувшись надо мной. — Ты очнулась, моя маленькая девочка!

— Мам, — прохрипела я, пытаясь оглянуться.

— Парэлла, у Лилы глаза красные и на лице какие-то точечки, — обеспокоенно воскликнула мама, схватив меня за подбородок, чтобы не шевелилась и смотрела прямо на нее.

Я увидела улыбчивое лицо любимой Парэллы, которая начала осматривать все мое тело, оттянув одеяло. Сил подняться хотя бы на локти не было. Мне снова хотелось спать, но еще больше выпить обычной, холодной воды.

— Можно мне…,- горло хрипело, а голос не слушался, потому что было чувство, будто застряло лезвие посередине, и при любом движении голосовых связок, резало.

— Я принесу водички, — проговорила мама и вышла из комнаты.

— Ох, дорогая, — вздохнула Парэлла, — ты нас всех напугала. Тебе нужно много отдыхать, пить воду и настойку, а еще принимать как можно больше витаминов. И тебе нельзя ходить пока. И говорить! — добавила женщина, когда я открыла рот, чтобы задать вопрос.

Я пролежала в комнате около двух или трех недель. Ко мне приходила вся семья, рассказывала о своих делах, о погоде, просто читали книги. Я не отвечала, слушала и смотрела на их лица. Когда написала папе вопрос о Крэйне, он просто порвал его и сказал, чтобы больше никогда про него не вспоминала.

Мне была непонятна его реакция на простой вопрос. Поэтому спросила у мамы про Мирсиа, и почему она не приехала сюда. Но и она плохо отреагировала. И теперь я совершенно ничего не понимала.

— Ну вот, — улыбалась Парэлла, снимая с моей головы повязку, — теперь ты выглядишь отлично. И можешь что-нибудь сказать.

В комнате были родители, Сэм и Дин, а так же Майра, которая сидела на краю кровати, сжимая мою левую руку.

— Почему вы не говорите о Крэйне и Мирсиа? — спросила, не чувствуя больше никакого дискомфорта от того, что говорю.

— Лила! — вздохнула мама. — Неужели больше поговорить не о чем?

— Ответьте на мой вопрос! — не унималась я. — Что случилось?

Братья помрачнели и отвели глаза в сторону. Мама побледнела, а папа встал с диванчика, который поставили в противоположном конце комнаты, и подошел к изножью кровати.

— Лила, они подвергли тебя опасности, поэтому мы решили ограничить общение с ними, и….

— Нет! — перебила его, представив свою жизнь без Крэйна. — Пап, это не они виноваты, а я. Это я подошла к мареву. Я не послушалась их. Крэйн и Хавьер предупреждали миллион раз о том, чтобы не подходила к нему и даже в ту сторону не смотрела. А Мирсиа сама безумно испугалась за меня. Нельзя их винить в этом! — я сглотнула и откинулась на подушки. — Тем более Крэйн пошел за мной в Запретный лес и вытащил меня оттуда.

На глаза навернулись слезы. Да, конечно, родители могли так отреагировать, потому что могли меня потерять, но меня же спасли. Я жива. И нахожусь дома. Если бы не Крэйн, то я могла погибнуть в том лесу через десять секунд.

— Лила, — папа нахмурился и прочистил горло, — мы доверили тебя Мирсиа и Хавьеру. Они не смогли тебя защитить. Ты была при смерти.

— Папа, нет! — крикнула я, сквозь слезы. — Они меня спасли! Если бы не мое чрезмерное любопытство, то все было хорошо.

— Лила, мы могли тебя потерять из-за них, — всхлипнула мама. Она вытерла лицо салфеткой. — Больше ты с ними не увидишься.

Мама и папа вышли из комнаты. Я заревела, уткнувшись в подушку. Ну почему они не могут понять, что не они виноваты! Мне хотелось увидеть Крэйна, спросить, как он себя чувствует, и как он смог выбраться оттуда.

Майра успокаивала меня до самого вечера. На ужин я не хотела спускаться. Мне принесли ужин в комнату, но съела я половину. А с мамой и папой разговаривать не хотела, потому что злилась на их непонимание. Даже дедушка не смог переубедить меня в том, что родители правы.

И разговаривать с ними мне уже стало в норму.

Глава 10

— Лила, ты же понимаешь, что так больше нельзя? — спросила Майра, сидя со мной на скамейке в саду, закрыв справочник по зельям.

— Понимаю, — вздохнула я, подняв от книги глаза к маме, которая разговаривала с Парэллой в другом конце сада.

— Так, — сестра прокашлялась и поправила платье, — помирись с родителями. Мама сама не своя уже неделю. Да и папа все время проводит в кабинете.

— Майра, они запретили мне общаться с Мирсией, Хавьером и… и Крэйном, — ответила я, повернув к ней голову. — А они не виновны! Неужели они не могут понять это?

Я сейчас снова начну истерить и перестану общаться с сестрой!

— Лила, дорогая, — вздохнула она и почесала макушку, — они могли тебя потерять. Вся семья могла тебя потерять. Родители может и не винят их в том, что случилось, но все равно бояться. Им страшно, что ты больше не будешь рядом с ними двадцать четыре часа в сутки.

Я встала со скамейки и пошла гулять вдоль тропинки. Всю неделю старалась не думать о Крэйне. Почему-то мысль о нем делала мне больно. Я скучала. Но как к нему попасть не знала. Если сяду в карету и отправлюсь в дом к Мирсиа, то могу попасть в беду. Ну, еще папа меня вернет домой быстрее, чем я смогу пересечь границу.

Еще и ссора с родителями не давала мне спокойствия. Мне хотелось разобраться в себе и своих чувствах, но из-за нагнетающего состояния в семье — не удавалось.

— Лила, дорогая, почему ты не ешь? — тихо спросила мама, когда мы ужинали.

— Я не хочу, — пробубнила себе под нос и встала из-за стола.

— Лила, поговори с нами! — попросил папа, взяв меня за руку. — Хватит бегать от нас и прятаться в своей комнате.

— У меня болит голова, и я хочу спать, — выдернув руку, пошла к себе.

Мне хотелось увидеть Крэйна, и хотелось обнять его. Все же чувства душевные, сильнее мыслей в голове. Хотя мысли мои сейчас только о Крэйне и о том, что с ним происходит.

Да, я хотела поговорить с родителями и прекратить нашу глупую ссору, но я прекрасно знала, что они будут настаивать на своем, и я, в конечном итоге, снова обижусь. Пока легче уйти.

— Дорогая, — мама вошла в комнату и присела рядом со мной на диванчике, — что с тобой происходит? Почему ты злишься на нас?

— Потому что вы не разрешаете мне увидеться с Мирсиа, Хавьером и Крэйном! — заревела, начиная икать и всхлипывать.

— Лила…

Мама попыталась меня обнять, но мне не хотелось. Встав с диванчика, открыла створки балкона и вышла на свежий воздух. Тут же на моих плечах оказался плед, а любимая родительница притянула к себе. Я плакала громко и протяжно, отчего мамино платье на плече стало очень мокрым.

— Дорогая, если ты так хочешь с ними увидеться, то…,- она сглотнула, — то мы, конечно,…

Из-за того, что я икала, она не смогла договорить. Зайдя обратно в комнату, она принесла стакан воды. Осушив его, присела на вязаное кресло и поставила пустой стакан на зеркальный столик. Мама присела на соседнее кресло, и с волнением смотрела на меня.

— Лила, я не верю, что ты только из-за этого так сильно на нас обиделась, — обеспокоенно проговорила мама, взяв меня за руку.

— Я не знаю, — вздохнула и убрала прядь волос за ухо. — Что это за чувства понять не могу. Никогда такого не чувствовала.

— А что ты чувствуешь?

— Одиночество, какую-то непонятную пустоту и ощущение, будто что-то внутри, — я положила руку на грудь, — тянет и болит. Я очень скучаю по этому мужчине, — снова вздохнула.

— Лила, ты влюбилась? — улыбнулась мама, уже двумя руками взяв меня за руку. — Если ты скучаешь и хочешь его видеть, что даже не можешь кушать, пить и спать, значит, ты влюбилась, — сказала мама, погладив меня по голове.

— Влюбилась? — икнула я, смотря в мамины глаза.

— Да, моя дорогая, ты влюбилась в мужчину, который тебе симпатичен не только внешне, но и внутренне.

— Мам, — на глаза снова навернулись слезы, — я хочу его увидеть.

— Хорошо, моя дорогая девочка, — она улыбнулась и притянула к себе.

Я разревелась на ее груди, держась руками за край платья. Мне было неловко перед мамой, но я была безмерно благодарна ей за поддержку, и за понимание. Она любила меня. Она поняла меня. Все же нет ничего лучше, чем поддержка семьи.

Мама около часа разговаривала с папой в его кабинете. Все это время я сидела с сестрой в гостиной, нервно сжимая ее руку. Майра пыталась напоить меня чаем, но мне ничего в горло не лезло. Папа может запретить встретиться с Крэйном. И что тогда мне делать?

— Лила! — крикнул папа из своего кабинета.

Испуганно взглянув на Майру, сглотнула и встала с дивана. Мне не понравился папин тон. Кажется, он злится.

— Майра? — пискнула я, глянув на сестру.

— Все будет хорошо, — она встала и обняла меня.

— Он злиться!

— Нет, Лила, — усмехнулась сестра. — На тебя он точно не злиться. Иди.

Мне не хотелось заходить в кабинет. Майра могла ошибиться на его счет. Она могла просто меня успокоить. Вон как сильно билось ее сердце….

— Лила! — еще раз позвал меня папа из кабинета.

— Да? — тихо спросила, закрыв за собой дверь.

— Присаживайся, — сказал он, указав рукой на кресло.

Присев, посмотрела на маму, которая сидела напротив.

— Лила, — папа тихонько позвал меня.

— Что? — так же тихо спросил я, посмотрев на него. — Ты злишься на меня?

Папа удивленно глянул на маму, а после перевел взгляд на меня.

— Дорогая, с чего ты взяла, что я на тебя злюсь?

— Ну, — я пожала плечами, — просто твой тон…. Он показался мне злым.

— Лила, — вздохнул папа и подошел ко мне, — я никогда на тебя не злюсь, и злиться не буду. Как я могу злиться на свою малышку?

Я улыбнулась. Действительно, папа еще ни разу в жизни не злился на меня. Хотя я и не так уж и много плохого творила. Из-за болезни мне просто было некогда злить его. Да и желания особого не было.

— Я позвал тебя сюда, чтобы спросить одну вещь, — он вздохнул и взял меня за руку. — Ты, правда, любишь Крэйна, брата Хавьера?

Было неловко. Очень неловко, поэтому я просто кивнула и отвела взгляд в сторону. Говорить с родителями о своих сердечных делах отчего-то стыдно. Хотя я вроде уже и не маленькая девочка, и могу полюбить.

— Хорошо, — кивнул он и погладил по щеке. — Ты можешь идти.

— А…, - хмуро посмотрев на маму и папу, хотела спросить, но решила сделать после того, как мои щеки вновь станут бледными.

— Дорогая, иди чаю попей, — сказала мама, улыбнувшись мне.

Выйдя из кабинета в недоумевающем состоянии, я пошла к Майре, которая ждала меня в гостиной.

— Ну что? — спросила сестра, закрыв книгу.

Я только покачала головой и села рядом. Взяв в руки чашку, насыпала три ложки сахара, хотя терпеть не могу слишком сладкий чай. Майра обеспокоенно глядела на меня, и на мое поедание печенюшек.

— Лила, все будет хорошо, — она погладила меня по плечу. — Успокойся.

— Да, — я сглотнула и поставила чай на место. — Папа ничего не сказал обо мне и Крэйне. Он мог просто узнать и все. Они сердятся на Мирсию и Хавьера. Не хотели к ним подпускать, а сейчас….

— Ну-ну, Лила, — вздохнула Майра и притянула к себе.

Глава 11

«Запах розалий распространялся по все округе. Даулия не хотела останавливаться на пол пути к Замку, но уставшие ноги и отбитая попа говорили об обратном. Остановившись на большой поляне, она слезла с белоснежной лошади, расстелила покрывало…»

— Интересно? — спросили совсем рядом, и от испугу я подпрыгнула, уронив книгу.

Сердце начало биться настолько сильно, что я не слышала пения птиц, шум ветра и вопроса Крэйна, стоявшего напротив. Смотря на знакомое и дорогое сердцу лицо, пыталась вздохнуть или хотя бы пошевелиться. Сложно. Я не могла поверить, что он стоит сейчас рядом со мной. Настоящий, живой и теплый.

Мужчина улыбнулся и сделал шаг ко мне. Теперь я смотрела в его глаза, запрокинув голову, задыхаясь от приятного и уже родного запаха.

— Крэйн, — сумела выдохнуть я, схватившись за край его рубашки, потому что кружилась голова и подкашивались ноги.

— Привет, Лила, — улыбнулся мужчина и погладил меня по лицу кончиком пальцев левой руки.

— Привет, — всхлипнув, улыбнулась. — Я… я скучала.

— Правда? — тихо спросил Крэйн, смотря мне в глаза, все еще поглаживая по лицу.

Вторую руку положил на мою талию и притянул к себе. Он вытер слезу, скатившуюся по моей щеке, и провел ногтем по нижней губе, отчего по телу пробежал табун мурашек. Мне было не в силах удержать себя и свои чувства, поэтому встала на носочки и сама прикоснулась к его губам. Так хотелось почувствовать его.

Отпрянув, боялась, что Крэйн не хотел меня целовать, потому что сразу не ответил. Но его глаза…. Читай книги на Книгочей. нет. Поддержи сайт — подпишись на страничку в VK. Усмехнувшись, он вновь провел ногтем по моей нижней губе, нежно и в то же время властно положил руку на затылок, и сам начал меня целовать. Да, опыта у меня совершенно нет в этом деле, но это не мешало учиться у него. Зарывшись в его густые, распущенные волосы, притянулась к нему еще ближе, упиваясь новыми чувствами и потрясающе-прекрасными ощущениями.

— Лила, — прошептал Крэйн, после головокружительного поцелуя. — Я тоже по тебе скучал. Безумно скучал по тебе.

— Правда? — я улыбнулась, видя ответ на свой вопрос в его глаза, после прикусила губу и прильнула к его груди.

Его запах, его объятия, его крепкие и теплые руки дарили такое счастье, что невозможно описать словами. Мне хотелось всегда быть рядом с этим невероятным мужчиной, вдыхать его запах, ощущать нежные прикосновения на своем теле. Просто чувствовать, что он рядом и защитит меня от всего на свете.

Любовь….

— Я люблю тебя, — прошептала так тихо, что мне показалось, будто не говорила этого совершенно.

— Что? — Крэйн отступил на шаг назад, разорвав объятия, взял меня за подбородок и заставил посмотреть в его глаза.

— Что? — пискнула я.

— Лила, повтори, что ты только что сказала! — приказал мужчина, заглядывая в мои глаза.

— А ты слышал? — удивленно спросила и убрала его руку от своего подбородка.

— Повтори! — с нажимом попросил Крэйн, ловя мой взгляд.

— Я люблю тебя, — на одном дыхании проговорила, неуверенно чувствуя себя рядом с ним.

А вдруг он сейчас рассмеется и уйдет? Или скажет, что меня он не любит! Или попросит пока не развивать эту тему и пожить так, как раньше.

Мне было страшно. Я впервые чувствую себя настолько неуверенно, что готова сейчас расплакаться и убежать, или сковозь землю провалиться. Почему Крэйн молчит и ничего не говорит, только смотрит и все?

— Лила, — прошептал мужчина и заправил мне за ухо волосы, — ты самое драгоценное, что есть в моей жизни. Я обещаю, что буду заботиться о тебе, защищать и любить до конца наших дней.

— Ты любишь меня, — улыбнулась я, сквозь слезы. Чего-то я стала слишком сентиментальной последнее время.

— Люблю, — уверенно проговорил Крэйн. — Я люблю тебя, Лила. Люблю больше всего на свете.

Счастливо улыбнувшись сквозь поток слез, обняла мужчину за шею и взвизгнула от накала положительных эмоций. За всю свою пока еще короткую жизнь я не чувствовала такой радости. Было чувство, что я могу сейчас взлететь на розовые облака, громко смеясь и крича на всю округу, что я люблю и меня любят.

Любовь…. Она делает нашу жизнь красочнее, счастливее и лучше.

Крэйн поднял меня над полом и прижал к себе, уткнувшись в шею.

— Не плачь, мое сокровище, — прошептал Крэйн. — Пожалуйста, не плачь.

— Это слезы радости, — так же тихо ответила я, легонько перебирая его волосы.

Мы могли бы так стоять еще очень долго, если бы не любимый родитель.

— Я вижу, вы уже все решили между собой? — спросил папа, подняв мою книгу с пола.

Встав на ноги, я улыбнулась Крэйну и подошла к папе. Мне не хотелось ничего ему говорить, поэтому обняла его за талию, прижавшись щекой к груди. Папа расслабился и положил одну руку на мою макушку, а вторую на спину. Я знала, что он сделает все возможное, чтобы я была счастлива. Чтобы все его дети были счастливы. Теперь мое счастье — это быть рядом с Крэйном. Быть его частичкой, жить рядом и создать свою собственную семью. Такую же счастливую, как и у родителей.

— Спасибо, пап, — сказала я, глянув в его глаза. — За все.

— Я люблю тебя, малышка, — улыбнулся родитель и посмотрел на сзади стоящего Крэйна. — Заботься о ней. Лила хрупкое и нежное создание. Слишком эмоциональная и беззащитная. Теперь ты ответственен за мою дочь и отвечаешь головой передо мной.

— Спасибо, — сказал Крэйн, взяв меня за предплечье, и нежно потянул к себе, чтобы стояла рядом с ним. Я улыбнулась и легонько сжала его руку.

— Я делаю это ради Лилы, — проговорил папа, тяжелым взглядом смотря на моего будущего мужа.

Красиво звучит.

— Я знаю, — вздохнул Крэйн. — И все равно спасибо.

— Будьте счастливы, — сказал папочка, посмотрев на меня. — Просто будь счастлива, малышка.

— Спасибо, папочка, — я показала ему язык и весело рассмеялась.

Как оказалось, родители не были против Крэйна или нашей дальнейшей связи. Они боялись, что я больше никогда не появлюсь у них, или умру от какой-нибудь подхваченной болезни на неизвестной для них территории. Я заверила родителей, что буду приезжать к ним каждое второе воскресенье месяца и присылать письма, а так же следить за своим здоровьем. Тем более у Мирсии есть врачи, если что мне помогут.

— Ты готова увидеть свой будущий дом? — тихо спросил Крэйн, смотря мне в глаза.

Вещи я собрала в рекордные три дня, после один день прощалась с семьей. Из-за того, что очень много плакала, у меня разболелась голова и поднялась температура, поэтому пришлось побыть дома еще два дня. За это время Крэйн, с помощью портала, сумел перенести все мои вещи в свой замок.

— Да, — я счастливо выдохнула и оставила поцелуй на его колючей щеке. — Я готова увидеть наш будущий дом.

Мужчина тоже улыбнулся, проконтролировал, чтобы я выпила зелье, которое даст мне возможность спокойно пройти в портал, чтобы я не свалилась с ног с той стороны, крепко взял за руку и шагнул в белое марево.

Мне не было страшно.

Я знала, что рядом с ним у меня все будет хорошо. Он любит меня, а я люблю его. Да, мне не хотелось прощаться с родителями, тем более я никогда не жила вне дома дольше месяца, и никогда не решала за себя сама. А сейчас у меня есть определенные обязанности, которые мне хочется соблюдать и делать любимого мужчину счастливым. Сделать нас счастливыми.

Глава 12

Замок Крэйна был именно таким, как я его и представляла: каменным, неприступным и холодным. Мирсиа говорила, что он живет один, уединенно и без прислуги. Но я не думала, что все настолько… печально. Территория перед самим замком была неухожена, ничего не росло, кроме репейников и пожухлой травы.

Была надежда, что внутри все хорошо, но и тут…. В общем, из всех комнат замка, а их было около десяти, только гостиная и спальня Крэйна были жилыми. Мои вещи лежали в этой самой большой гостиной с тремя огромными окнами и светлыми шторами, которые мне понравились, дожидаясь хозяйки. Отпустив мою руку, мужчина пошел разводить камин, потому как было очень холодно.

— Меня здесь слишком долго не было, — как бы оправдываясь, проговорил Крэйн. — Поэтому холодно. Я сейчас разведу камин, и станет намного теплее.

Я открыла свою сумку и достала любимое одеяло, после села в кресло напротив камина, укутала ноги, и наблюдала, как любимый мужчина кладет в разгорающейся огонь дрова.

— Почему здесь так одиноко? Почему никого нет? — поинтересовалась я через какое-то время, переведя взгляд на пыльные полки, одиноко лежащие книги на столе и пустую вазу, в которую хотелось вставить красивый букет полевых цветов.

— Потому что я не люблю общество кого-либо, — со вздохом ответил Крэйн, встав на ноги. — И я не хочу, чтобы здесь кто-то жил. Кроме тебя, — добавил он, глянув на меня. — Если тебе не нравится здесь, то можем пока переехать к Мирсиа и Хавьеру, подыскивая другой дом.

Отрицательно покачав головой, я встала с кресла, оставила одеяло лежать там же и медленно подошла к Крэйну. Он был напряжен и слишком взволнован, что говорили чуть дрожащие руки и плотно сжатые губы.

— Не надо, — улыбнулась я, обняв его за талию. — Это твой дом, значит и мой. Нужно просто убрать и придать замку уюта.

— Ты согласна жить здесь со мной? — спросил мужчина, обнимая меня.

— Согласна, — еще шире улыбнулась, смотря ему в глаза. — При условии, что ты разрешишь мне переделать здесь все так, как хочется мне. И пару дней здесь побудет мама, чтобы помочь мне. Ты же не против?

— Все, что хочешь, любимая, — выдохнул Крэйн и поцеловал меня.

Пока его поцелуи не зашли слишком далеко, а моя голова оставалась ясной, я попросила показать мне спальню и ванную комнату. Я прекрасно понимала, что сегодня должно произойти. Все же не маленький ребенок. Тем более, мама со мной пыталась поговорить на эту тему, после сестра, и даже Сэм с Дином пытались, но я их перебила и попросила больше никогда со мной не говорить о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, если сама не попрошу. А я не попрошу!

Спальня была жилой. Здесь было тепло, шторы раздвинуты и сквозь них пробивалось вечернее солнце, на кресле у окна лежали рубашка и куртка Крэйна. Я поставила свой чемодан на большую кровать, застеленную черным и мягким покрывалом, и подошла к камину.

Пока Крэйн ушел за ужином через портал в соседнее селение за едой, я решила привести себя немного в порядок перед…. В общем, нужно было принять быстрый душ и переодеться.

— Ты как? — спросил он, войдя в гостиную, где я снова сидела перед камином на мягкой подстилке, укутанная в одеяло.

— Нормально, — я улыбнулась ему, и расслабилась, когда его руки легли на плечи. — Тебя долго не было.

— Да, пришлось подождать, пока местные решат свои проблемы, — выдохнул мне в макушку Крэйн, сильнее притягивая к себе. — Успел соскучиться.

Я улыбнулась, глядя на огонь. Приятно, когда так говорят и обнимают, словно ты сделана из стекла. Забота семьи отличается от заботы любимого мужчины. Она по-разному ощущается, и совсем другие эмоции посещают тебя.

— Будем ужинать? — спросил Крэйн, поцеловав меня в щеку.

— Давай.

В ужин вошли фрукты, овощи, немного мяса, мягкий хлеб, сладкое вино из белого винограда и шоколадно-ореховые конфеты. Папа маме такие вечера устраивал, когда я себя хорошо чувствовала, и не нужно было за мной ухаживать и следить. Они садились в беседке, выпускали фонарики, запускали музыку и уединялись от всего мира.

Теперь и у меня так будет.

Мы разговаривали обо всем на свете. И мне нравилось, что между нами не было никаких неловкостей, смущений или неприятного молчания. Крэйн мог рассмешить меня, одни касанием заставить моих мурашек бегать по телу или заинтересованно слушать его.

Взяв бокал вина, я снова села рядом с камином, пока Крэйн сам решил убрать со стола. Мне хотелось ему помочь, но он сказал сесть у камина и отдыхать. Если честно, то мне не хотелось как-то ему перечить, потому что вино и вкусная еда очень расслабили меня.

— А вот и я, — сказал мужчина, присев рядом со мной и обволакивая меня своим запахом и теплом.

— Ты другой, — поставив бокал на пол, я положила голову на свои прижатые к груди колени и глянула на него.

— Какой? — удивился Крэйн, взяв меня за руку.

— Улыбчивый, добрый, разговорчивый. Не такой, как мне тебя описывали. — Я развернулась и села к нему лицом. — И даже не такой, как был в начале нашего знакомства.

Он рассмеялся и взял меня за обе руки.

— Это плохо? Или хорошо?

— Это замечательно, — я привстала на колени и прикоснулась к его немного колючей щеке. — Ты замечательный, и мне страшно, что все это сон.

— Почему? — тихо спросил Крэйн, заглядывая в мои глаза.

— Потому что никому не нужна такая слабая и вечно болезненная девушка, — усмехнулась я, прикрыв на мгновение глаза, чтобы не заплакать.

— Лила, ты удивительная девушка, — медленно проговорил любимый, поглаживая костяшки моих пальцев. — Я буду сильным ради тебя. Буду защищать тебя от всего плохо на свете. Буду заботиться, и оберегать, — его руки медленно начали подниматься вдоль моих рук. — Я люблю тебя и буду любить. Главное доверяй мне и будь всегда рядом.

— Я люблю тебя, — сказала в ответ. — Я верю тебе, и всегда буду рядом.

Еще секунду он смотрел мне в глаза, а после стал целовать. В какой-то момент я почувствовала холод на теле от скинутого одеяла и снятого платья, но жаркие поцелуи Крэйна не дали мне подумать о том, что могу простудиться и снова слечь с температурой. Его руки уложили меня на покрывало у камина, а губы не переставали целовать. Думать о том, что место у камина для первого раза не то, чего мне хотелось раньше, не могла. В голове совсем ни одна мысль не задерживалась дольше секунды.

— Крэйн, — выдохнула я, когда его пальцы оказались между моих бедер, где уже было влажно.

— Люблю тебя, — прошептали его губы, прежде чем накрыть мой рот.

Мне не было страшно, что будет больно. Я чувствовала нежность и любовь со стороны Крэйна, его крепкое и горячее тело, накрывающее меня, его касания к разным участкам моей кожи, его губы, дарующие столько удовольствия.

— Крэйн, — снова выдохнула я, не в силах больше терпеть натянутую тетиву внутри себя.

Еще немного и я взорвусь от нетерпения и желания. Когда я почувствовала, что часть Крэйна внутри меня, заполняя до остатка, то шумно выдохнула и закинула ноги на его влажную спину. Мне хотелось стать с ним единой.

Не в силах более сдерживать свои инстинкты, укусила любимого в плечо. Почувствовав, как он дернулся, и, услышав его глухое рычание, тетива внутри меня лопнула, и я закричала от небывалого ранее наслаждения. Ощущение, будто внутри меня взорвалось миллиард иголочек.

— Лила, я безумно люблю тебя, — прошептал он и через секунду взорвался внутри меня.

Я почувствовала его дрожь и неровное дыхание на щеке. Крэйн лег на покрывало, подтянул меня к себе и накрыл нас моим одеялом. Мне не было холодно. Я чувствовала тепло от тела обнимавшего меня мужчины, тепло камина и одеяла. Можно сказать, что я была в теплом коконе.

Не хотелось ни говорить, ни спрашивать о чем-либо, поэтому я положила голову на его грудь и закрыла глаза. Слушая размеренное дыхание Крэйна, млея от медленных поглаживаний моей спины, я уснула.

Глава 13

Проснулась от того, что меня настойчиво целовали в щеки. Дернув рукой, перевернулась на бок и укуталась с головой в одеяло. Хотелось еще немного поспать.

— Любовь моя, уже почти обед, — проговорил Крэйн, положив ладонь мне на бедро. — Давай покушаем, а после ляжем в нормальную, мягкую и удобную постель. А?

Услышав о еде, мой животик отреагировал. Я открыла сначала один глаз, после второй и посмотрела на улыбающегося и довольного молодого волка, который сейчас внимательно всматривался в мое лицо.

— Привет, — поздоровался любимый и рукой, которая лежала на бедре, медленно провел до щеки, вызывая во мне табун возбужденных мурашек.

— Привет, — хрипло отозвалась, улыбнувшись.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — я зевнула, потянулась и села, поджав под себя колени. — Но есть хочется.

— Тогда прошу к столу, — улыбнулся Крэйн и указал головой в сторону накрытого стола.

— Когда ты успел? — удивленно спросила у него, закутываясь в одеяло.

Крэйн был одет в штаны и свободную светлую рубашку. А мне было немного неловко от своего нагого вида, а еще вспомнилась прошлая ночь, так что мои щеки теперь горели.

— Рано встал, — он помог мне подняться. — Идем?

— Я хочу одеться, — тихо ответила я, закутываясь сильнее.

— Мне нравится, когда ты без одежды, — хитро улыбнулся Крэйн.

Я легонько ударила его в плечо, поцеловала в щеку и потопала в комнату, сказав, что через пару минут спущусь вниз. Конечно, мои пару минут затянулись, потому, как нужно было принять душ, надеть красивое платье, чтобы Крэйну нравилось, и он смотрел на меня, и сделать что-то с волосами.

Надев легкое и воздушное платье голубых оттенков, убрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали, и обула красивые босоножки. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я вышла из комнаты и пошла в гостиную. Нужно будет попросить маму помочь мне здесь все обустроить, чтобы мне не было сложно самой все это делать. А то голые стены меня смущают.

Крэйн сидел за столом с закрытыми глазами и сцепленными в замок руками. Я улыбнулась, глядя на него и медленно пошла в его сторону.

— Ждешь? — спросила я, положив руку на его плечо.

— Жду, — хрипло ответил мужчина и перетянул к себе на колени.

Я рассмеялась. Заглянув в его красивые глаза, нагнулась и поцеловала.

— Если мы продолжим в том же духе, то обед остынет, — прошептал Крэйн мне в губы.

— Ну, — я пожала плечами, — если ты не хочешь, то я….

— Пару минут ничего не решат! — прорычал мужчина и обнял меня за талию, прижав к себе еще сильнее.

Хотя казалось бы куда сильнее?! Но мне нравилось, что он так относиться ко мне. Мне нравилось, что он показывает мне, что любит. Мне нравилось чувствовать его тепло и заботу. Конечно, родители любили меня, так же заботились и лелеяли, но эта любовь отличается. И она мне нравится.

— Нужно поесть, — сказала я, встав с его колен.

— Ты можешь поесть на моих коленях, — проговорил Крэйн, взяв мою руку.

— Ну, нет, — я улыбнулась, оставила поцелуй на его щеке и села на свое место.

На обед были фрукты, каша с молочной пенкой, травяной чай и печенья с конфетами. Взяв в руки ложку, начала есть кашу, посыпав сверху конфетами. Крэйн удивленно смотрел на меня, пока я все это делала, а после пододвинул к себе кофейный напиток, которые любят пить мои родители.

— Ты всегда ешь так кашу? — спросил он.

— Да, — я пожала плечами. — Я мало ем, но если есть каша и какая-нибудь сладость, то обязательно съедаю.

— Значит, любишь сладкое, — сделал вывод Крэйн и приступил к своему завтраку.

Я съела ровно половину каши в тарелке и одно яблоко. Наблюдая за тем, как ест Крэйн, не могла представить, какая бы у меня была жизнь, если бы его не было.

— А вот и мы! — услышали мы радостный голос Мирсиа.

— Откуда она? — чуть слышно спросила у такого же удивленного Крэйна.

— Как обычно, — вздохнул мужчина, вставая со стула. — Мирсиа и мой братец любят приходить в гости без предупреждения. Идем, встретим их?

— Идем, — я улыбнулась и взяла любимого за руку. — Побудим немного с ними.

— Если бы немного, — пробубнил он, ведя меня в коридор.

Мирсиа была в красивом желтом платье в пол, волосы заплетены в высокую прическу, а в руках торт в пластиковой коробке.

— Лила! — радостно пропела сестра, сунула коробку рядом стоящему Хавьеру и принялась обнимать меня. — Я так сильно по тебе соскучилась! Думала, что ты все еще под контролем родителей и не отважилась прийти. Очень стыдно перед ними. Я так испугалась за тебя, — прошептала Мирсиа, взяв мое лицо в свои ладони. — Люблю тебя. А теперь давайте пить чай.

— Привет, Лила, — поздоровался Хавьер, вручил Мирсии коробку и обнял брата. — Рад, что вы вместе.

Крэйн обнял меня со спины, поцеловал в макушку и повел в столовую. Я была рада приезду сестры, но так хотелось побыть с любимым мужчиной и насладится его вниманием и любовью. Но выгонять гостей не прилично, поэтому быстро поцеловала Крэйна в щеку и села за столик.

— Твои родители, Лила, до сих пор на нас злятся, — вздохнула Мирсиа, взяв меня за руку. — Но хоть ты на нас не в обиде.

— Я и не обижалась на вас, — сказала ей и Хавьеру. — Просто родители очень испугались, вот и нашли, по их мнению, виновников. Не переживайте, они отходчивые. Тем более мы родственники. Они точно вас простят, — я улыбнулась.

— Ты долго не приходила в себя, — сказал Хавьер, наливая своей жене чай. — Мирсиа сильно переживала и винила себя, что не смогла уберечь.

— В этом она точно не виновата, — отозвался Крэйн, посмотрев на меня. — Нужно было внимательнее за тобой следить.

— Я же не маленькая! — закатила глаза и откинулась на спинку стула. — Я сама виновата. Меня тянуло туда, и совладать с этим я была не в силах, поэтому не нужно никому из вас себя винить. В том, что я попала в Запретный лес, виновата только я.

Крэйн вздохнул и наклонился ко мне. Взяв мои руки в свои, он еще пару секунд не отрывался от моего лица глаз.

— Больше такого не повториться, любовь моя. Я тебе обещаю, что отныне и навсегда ты в безопасности.

Сдерживая слезы, я наклонилась и в легком поцелуе прикоснулась к его губам. Мне действительно повезло, что рядом со мной такой мужчина.

— Крэйн, тебя не узнать, — усмехнулся Хавьер. — Весь такой милый и добрый. Не привычно наблюдать за тобой.

— На себя посмотри, — рассмеялся мой мужчина, увлекая за собой на колени. — Так же себя ведешь, когда дело касается Мирсии.

Хавьер посмотрел на жену, улыбнулся и положил на ее тарелку кусочек торта. Я блаженно прикрыла глаза, впитывая в себя запах Крэйна. Находиться в его объятиях лучшее место во всем мире. Хочется сидеть так вечность.

— Любимая, ты будешь торт? — тихо спросил Крэйн, поглаживая мои руки.

— Нет, я не хочу, — прошептала ему в ухо.

— А что ты хочешь? — он посмотрел на меня.

— Кое-что другое, — и мило улыбнулась.

— Могу устроить, — хитро подмигнул Крэйн. — Но я не могу утверждать, что тогда гости нас не потеряют.

— Лила, ты будешь здесь все обустраивать? Или вы переедите? — отвлекла нас Мирсиа, осматривая столовую. — Здесь, как и раньше, неуютно и хочется сбежать.

— Я не хочу переезжать, — ответила сестре. — Мне здесь нравится. Обустрою все, и будет уютно.

— Можно я тебе помогу? — с энтузиазмом спросила Мирсиа, улыбаясь.

Я скосила взгляд на хмурого Крэйна. Да. он не в восторге, что здесь будет кто-то еще, кроме меня и его, но самой мне не справится. Мама и Мирсиа помогут мне все обустроить намного быстрее, если что подскажут.

— Мне нужна их помощь, — сказала любимому, пожав плечами, — Я сама не смогу. — Он вздохнул, но ничего против не сказал. — Конечно, — ответила ожидающей сестре. — Я еще маму позову.

Ну, в общем, после разговора с Марисией, у нас в доме начался настоящий ремонт. Мама приехала на следующий день, вместе с братьями, которые захотели меня увидеть, а так же с папой и Майрой, которая тоже захотела увидеть меня и замок. А так же хотела познакомиться с Крэйном, потому что в момент его прихода к нам, она была в школе.

Мама принесла с собой огромное количество вещей, которые были ей не нужны, и которые купила на рынке. Папа, братья, Хавьер и Крэйн решили сделать беседку, а так же немного обустроить территорию вокруг замка.

— Лила, ты счастлива? — спросила Майра, раскладывая на столе тарелки для семейного ужина.

— Да, — я улыбнулась и поставила на середину огромную тарелку с печеным картофелем.

Я так и не поняла, откуда здесь появляется еда, но я рада, что мне не нужно самой готовить. Из-за болезни я не училась готовить, поэтому в первый день проживания рядом с Крэйном очень испугалась, что не смогу ничем накормить ни его, ни себя.

— А как ты? — спросила у нее, подойдя ближе.

— Как я? — Майра мило улыбнулась и отвела взгляд в сторону, — Помнишь того… гада, про которого я тебе рассказывала? — она посмотрела на меня. Я кивнула, в ожидании продолжения. — Ну, мы теперь вместе.

— О! — я улыбнулась и обняла ее. — Я тебя поздравляю! Точнее…. А ты познакомишь нас?

— Конечно, — радостно ответила сестра и продолжила раскладывать тарелки, — Уверена, он понравится родителям. — Главное, чтобы он тебе нравился, — сказала я, глядя на счастливое лицо Майры.

— Я счастлива. Лила, — посмотрела она на меня. — Теперь я точно счастлива.

Ужин прошел в довольно приятной атмосфере. Мама спокойно и тихо общалась с Мирсией и поддерживала ее идею о переделывании столовой. Майра разговаривала с братьями, которые рассказывали о школе и предложили ей готовиться лучше к экзаменам, потому что в этом году приедут другие преподаватели. А они хотят отсеять лишних учеников, так как их слишком много.

Я наблюдала за семьей, не вникая почти ни в один разговор, потому что меня больше волновал Крэйн, который напряженно и хмуро смотрел на своего брата. Ну, тот в свою очередь, тоже был не таким уж и веселым. Когда Мирсиа сказала, что хочет и спальню переделать, я решила, что нужно влезать в разговор и вставлять свое хозяйское, как ни как, слово.

— Нет! — громко сказала я, положив вилку на стол. — В спальне ничего менять не надо, Мирсиа. Там и так все хорошо.

И села обратно, потому что стало очень стыдно за только, что сказанные слова. Здесь, вроде как, моя семьи и братья, с папой. А я не привыкла при них говорить о своих чувствах к мужчине.

— В общем, — меня напрягало молчание, — можно менять все, кроме спальни. Да, — я посмотрела на мужа, — Крэйн?

— Да, — улыбнулся он, когда мое внимание стало полностью его, — Делай так, как хочешь, любовь моя.

— Вы такие милые! — улыбнулась мама, мило похлопав в ладоши. — И вы очень красивая пара.

— Спасибо, мам, — я немного засмущалась, а после встала. — А теперь извините, мои хорошие, но я очень устала и очень хочу отдохнуть.

— Конечно, малышка, — сказал папа, улыбнувшись мне.

— Солнце, мы сами найдем себе комнаты, — мама встала из-за стола и подошла ко мне. — Люблю тебя, — прошептала она.

— И я тебя, — обняв ее, поцеловала в щечку. — Всем спокойной ночи.

— Спокойной ночи, радость наша! — проговорил Дин, улыбнувшись мне. — Хороших снов.

Покраснев до кончиков ног. развернулась и быстро пошла к себе. Хочу остаться с мужем одна, чтобы не было мне так неловко перед семьей. Уф!

Я закрыла дверь спальни и прислонилась к двери ухом, чтобы услышать шаги Крэйна. Не думаю, что он останется с родственниками. Все же спать ложиться одной мне не хочется.

Как и думала, через пару минут я услышала тяжелые шаги в коридоре, и быстро побежала в ванную, которая была смежной со спальней. Взяв в руки сорочку, которую мне привезла сегодня мама, я закрылась в ванной и приняла быстрый душ.

Через пару минут вошла в спальню, и застала Крэйна, лежащего на кровати с закрытыми глазами. Может он уже уснул? Так как будить его мне не хотелось, я тихо подошла к кровати и легла рядом, укрывшись одеялом.

— Ты думала, что я уснул, не дождавшись тебя? — хрипло спросил Крэйн, положив на меня свою сильную руку, и заглядывая в глаза. — Сильно устала?

— Немного, — тихо ответила, проведя рукой по щеке мужчины. — А ты?

Ответом мне был жадный и страстный поцелуй. Одеяло отлетело в сторону, а крепкие руки Крэйна начали медленно поднимать мою золотисто-белую сорочку. Его губы не прекращали поцелуй, а руки хозяйничали на моем теле. Было все равно, если кто-то нас услышит. Может, пора уже взрослеть?!

— Люблю тебя, — выдохнул в мои губы Крэйн, опускаясь ниже.

Сложно было отвечать, когда в голове не было ни одной здравой мысли. Да вообще никаких мыслей! Только ощущения. Самые лучшие в мире ощущения.

Глава 14

За неделю наш замок заиграл новыми красками. В каждой комнате было уютно и солнечно. А гостиная стала вообще самой уютной комнатой в замке, пахло кофе и сладкими белковыми пирожными, так как мы все решили отпраздновать, если можно так сказать, конец ремонта.

Братья и Майра ушли еще утром, так как им нужно было в школу. Мама и папа решили, что они уйдут сегодня, потому что им нужно домой, и они не хотели стеснять нас. Хотя мне нравилось, что они сейчас со мной. А Мирсиа с Хавьером уйдут сегодня домой, так как им тоже уже пора к себе. Дела и все такое.

— Лила, тебе нравится? — радостно спросила мама.

— Конечно, — я тоже счастливо улыбнулась. — Спасибо вам большое. Сама бы я, наверное, не справилась.

— Лила, родная моя, — мама взяла меня за руку, — ты в любую минуту можешь попросить о помощи. Мы тебя очень-очень любим.

— Я знаю, мам. Я вас тоже очень-очень люблю.

— Пап, а ты, правда, за меня счастлив? — спросила у него, когда мы провожали их домой.

Крепче обняв и прижав к себе, папа поцеловал меня в макушку и вздохнул. В его объятиях снова чувствовала себя маленькой и любимой доченькой, которая в детстве радовалась от прихода отца в ее комнату.

— Если ты счастлива, то и я счастлив, малышка, — ответил он. — Ты мое маленькое чудо, которое радует каждый день своей улыбкой и хорошим настроением. Самое главное, — он поднял меня за подбородок, чтобы смотрела на него, — чтобы ты любила и была любима. Как я вижу, Крэйн без ума от тебя.

— Как и я от него, — смущенно улыбнулась в ответ и спрятала пылающее лицо на его груди. — Он хороший.

Попрощавшись с родителями, мы посидели в красивой деревянной беседке, покрашенной тремя слоями белой и золотой краски. Поэтому беседка получилась бело-золотой. Мягкие сиденья и разноцветные подушки, которые принесла Мирсиа, чтобы и она была лучше. А Крэйн защитил ее магией от ветров и дождей, чтобы подушки не разлетелись и краска не облезла.

— Когда вы приедете к нам в гости? — спросила Мирсиа, налив себе и Хавьеру еще чая, и посмотрела на меня. — Снова можем в поход вместе сходить.

— Пока не знаю, — я пожала плечами и положила голову на плечо Крэйна, который тут же обнял меня и сильнее прижал к себе.

— Не начинай, — попросил мой муж. — Дай нам побыть немного вместе. И чтобы рядом больше никого не было. Надоели гости, слишком громкие и надоедливые.

Я улыбнулась, пряча улыбку на груди Крэйна, чтобы Мирсиа и Хавьер не обиделись. Мало ли они мою улыбку, как-то иначе поймут. А ссориться ни с кем не хотелось.

— Я поняла, — вздохнула Мирсиа и наклонилась к Хавьеру. — Твой брат никогда не полюбит общество.

— Он такой, какой есть, родная, — усмехнулся ее ненаглядный и поцеловал.

Проводив ребят, я села у камина в гостиной, укрылась одеялом, так как немного похолодало, и задумалась над тем, что давно не чувствовала себя настолько плохо, что ничего не хотелось. Наоборот, я чувствовала себя отлично, и мне очень хотелось, чтобы так было и дальше.

— Любовь моя, ты чего здесь сидишь одна? — спросил Крэйн, войдя в гостиную с двумя бокалами вина.

— Мне нравится здесь сидеть, — я улыбнулась ему и взяла бокал.

Мужчина сел рядом, положил руку на плечо и прижал к себе. Я сделала пару глотков вина и расслабленно выдохнула. Мне нравилось, что рядом с ним уходят все мои переживания и все снова становится хорошо. А еще была рада тому, что в замке никого не было. Много людей в замке действительно мешали и не давали нормально уединиться.

— Крэйн! — позвала я мужчину, задумавшись о нашем будущем.

— Да, родня? — отозвался он и допил вино.

— Я, ведь, некудышняя хозяйка. Готовить не умею, убирать тоже, как управлять замком не знаю, потому что никогда этого не делала, и никто меня не учил из-за вечных простуд и плохого самочувствия, — пожаловалась, все еще жалея себя.

— И что? — усмехнулся муж и поцеловал меня в макушку. — Я не заставляю и не говорю тебе идти готовить мне и убирать. Еду нам готовит моя старая повариха, которой я так же плачу. Но живет она не здесь, потому как мне не нравится здесь чье-либо присутствие. Убираются здесь два раза в неделю, когда меня дома нет, поэтому тебе не придется что-либо делать по замку, — пояснил Крэйн.

— А что тогда мне делать? — воскликнула я, посмотрев на него. — Если готовить не надо, убирать не надо, хозяйства у тебя никакого нет. Что мне тогда делать?

— Любить меня и заботиться обо мне, — коварно улыбнулся Крэйн, убрав прядь моих волос за ухо. — Тебе этого не достаточно?

— Буду учиться готовить, — твердо решила я. — Я хочу, чтобы ты ел мною приготовленную еду. А еще буду поддерживать здесь уют, и заботиться о тебе.

— Тогда тебе нужен кто-то, кого будет учить тебя готовить, — вздохнул мужчина, нахмурив брови. — Нужно снова заселить сюда некоторых.

— Спасибо! — радостно заголосила я и кинулась к нему с благодарственными поцелуями.

Ну, в общем, поцелуи снова не туда нас занесли. Точнее туда, но я хотела еще много чего спросить.


Много лет спустя.


Маленькая Кайла никак не хотела делиться сладостями с Виолой, поэтому убежала в дом с огромным пакетом конфет. Виола надулась и подошла ко мне. Положив свою белокурую головку на мои колени, задумчиво постучала пальчиками по моим ногам и заглянула в мои глаза своими большими черными, как у папы, глазками.

— Я тоже хочу конфетки, — сказала она и полезла на коленки.

Подхватив малышку на руки, я усадила ее на руки и нежно прижала к себе.

— Сейчас папа вернется и даст тебе конфетки, — я поцеловала ее в щечку и подышала в ушко.

Малышка начала смеяться и качать головой в разные стороны, пряча ушки от меня. После она радостно завопила и начала качать ножками в разные стороны. Обняв меня за шею, Виола положила голову на мое плечо и на мгновение затихла, а дальше начала выводить на моей руке только ей понятные узоры.

— Мамочка, а где Алек? Он уже долго дома не появлялся.

Алек мой первенец и гордость отца. Поступив в магическую школу с первого раза, имея высокий дар, он стал основателем «Защитников дальнего круга», которые защищали наш мир от нападения сущностей из Запретного леса. Сейчас он оканчивает последний курс школы и хочет обосноваться на границе, на что получил мой отказ, так как рисковать жизнью любимого и пока единственного сына я не согласна. Разрешила и дальше ходить в походы в лес, но жить с ним на границе ни за что!

— Сегодня вечером, солнышко, он будет дома, — я поцеловала ее в макушку.

— А когда проснется Тиа? — снова посмотрела на меня Виола, которая за пару часов успела соскучиться по малютке.

Тиа была самой младшенькой в нашей семье. Ей только недавно исполнился годик, и сейчас она сладко спала в своей колыбельке, дав мне возможность немного отдохнуть. У нас в гостях была Мирсиа и Хавьер со своими детишками: старшими Байроном и Грэном, и младшенькими — Кайлой и Юарлой. Последней только пару дней назад исполнилось три месяца, и она так же спала в одной детской с моей Тиа.

В этот момент рядом с нами вспыхнуло белое пятно, и оттуда вышел хмурый и слегка потрепанный Крэйн, с белым пакетом в руках.

— Папа! — запищала Виола, вскакивая с моих колен.

Малышка могла упасть, споткнувшись о выступ дерева и разбить себе губу, если бы не успевший подхватить ее на руки. Она так и не научилась смотреть под ноги, когда бегает!

— Привет, моя радость, — счастливо улыбнулся любимый, сажая белокурое создание себе на изгиб локтя. — Как дела?

— Хорошо! — улыбнулась Виола. — Я по тебе очень-очень соскучилась!

— А по мне? — спросил появившейся из-за спины отца Алек, откинув назад толстую черную косу.

— Алек! — еще радостней завопила малышка и попросилась к нему на руки.

Он улыбнулся и перехватил сестру. Крэйн вручил и без того счастливой малышке пакет, в котором, как я уже догадалась, были конфеты. Виола поцеловала папу в щечку и обняла Алека.

— Мам, привет! — улыбнулся сын, быстро подойдя ко мне и поцеловав в щечку. — Извини, я бы обнял, но это создание не отпустит.

— Привет, родной, — я погладила его по щеке и улыбнулась, — Ты чего так рано? Думала, к вечеру будешь.

— В школе делать нечего сегодня, — ответил Алек, крепче перехватив сестру, которая решила посмотреть, что за конфеты принес ей папа. — Второй курс решил поэкспериментировать, и взорвали третий корпус. Нам решили уйти раньше.

— Тогда иди, поешь, родной, — сказала я. радуясь, что он пришел раньше. — Уже все накрыто.

Алек ушел вместе с Виолой, которая пыталась засунуть брату в рот карамельную конфету, а я перевела взгляд на все так же стоящего мужчину. Встав с кресла, медленно подошла к нему и прижалась к мощной груди. Не знаю, как это действует, но я успела соскучиться по нему за полдня. Сейчас чувствуя удовлетворение в его объятиях, подумала о том, что не буду больше отпускать его на такое длительное время.

— Все хорошо? — спросила я, глянув на него.

— Ты рядом и все хорошо, — ответил Крэйн, прижимая к себе. — Просто думал об обустройстве отдельной комнаты для Тиа.

— Ей еще только год! — удивленно сказала, отступив на шаг.

— И что? — пожал плечами муж, беря меня за руку. — Время летит быстро, любовь моя, поэтому никогда не поздно обустраивать комнаты для детей.

— А может, хватит нам детей? — с надеждой поинтересовалась, глянув на улыбающегося мужа.

— Кто знает, кто знает, — пожал он плечами, не смотря мне в глаза, — Дети дело такое… Одно неправильное действие и уже все.

— Эй! — я стукнула его свободной рукой по плечу. — Даже не думай! Минимум пять лет еще не буду рожать! Я уже устала.

— Любовь моя, — остановился Крэйн, заглядывая мне в глаза, — а кто говорит про сейчас? У нас еще много времени для рождения будущих деток, поэтому….

Он не договорил. Впившись в мои губы поцелуем, опустил руки ниже талии и приподнял над полом. Я, как обычно, забыла обо всем, что хотела сказать и спросить. Когда он целует меня, вообще не хотелось думать. Пусть все подождет, пока этот невероятный мужчина, покоривший мое сердце и излечивший меня, сминает мои податливые губы в крышесносящем поцелуе.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14