загрузка...
Перескочить к меню

Сказания о созданиях. Остров Ариора (fb2)

- Сказания о созданиях. Остров Ариора (а.с. Сказания о созданиях-1) 1.24 Мб, 392с. (скачать fb2) - Влада Ольховская

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Ольховская Влада
Сказания о созданиях. Остров Ариора



Сказания о созданиях

Остров Ариора


Глава 1. Анэко Миори



- Я люблю тебя, никогда не забывай об этом...

Айви не смогла ответить, голос не подчинялся ей. Девушке казалось, что это происходит не с ней, не на самом деле. Просто очередной ночной кошмар, можно проснуться, и все будет как раньше.

Потому что ее жизнь не могла так измениться всего за пару часов. Да, она с утра предчувствовала неладное, когда отец запретил ей покидать свою комнату. Но такое бывало и прежде! Когда кто-то охотился в лесах, Айви вынуждена была оставаться дома, она к такому привыкла. Но она не ожидала, что дверь вдруг распахнется и в ее комнату ворвется истекающий кровью отец.

Она была целительницей и знала, что он умирает. Рубленая рана на животе была глубокой, и Айви прекрасно понимала, почему отец не решается отвести руку от краев разреза. Знает, что тогда его внутренности окажутся на полу, а за ним и так тянется кровавый след, исчертивший алыми брызгами пол и стены.

Кровавый след за ее отцом.

Ее отец умирает.

Она не хотела верить, не была готова.

Поэтому она молчала и только этим неверием спасалась. Как такое могло произойти с ними?! Они сторонились людей, жили тихо и мирно, вдали от поселений. Почти никто не знал, что они здесь, и они никому не были нужны!

Так почему же?...

Самое странное заключалось в том, что отец не был удивлен. Он злился, да, и боялся за нее, однако он совершенно точно знал, что происходит.

- Айви, послушай меня... Времени осталось мало!

- Папа!

Она наконец очнулась, поняла, что это все по-настоящему. Крики и ржание лошадей возле их дома, запах крови в воздухе и ее отец, умирающий прямо перед ней.

- Слушай меня! - Он повысил голос, призывая ее успокоиться. - Я не ожидал, что так обернется... Прости меня. Тебе будет очень трудно теперь, моя девочка, но ты справишься, я верю.

- Справлюсь с чем? Папа, я ничего не понимаю! Кто эти люди? Почему они здесь?

Она слышала грохот внизу: судя по звуку, сломались главные двери дома. На первом этаже уже звучали шаги - не меньше десяти человек, и все в доспехах.

- Ты все поймешь позже, - заверил ее отец. Струйки крови, стекавшие по его подбородку, напоминали, что его жизнь на исходе. - Ничего не бойся, говори только правду, они сами не ведают, что творят!

- Тебе нужна помощь...

- Перестань. Я хорошо обучил тебя, ты должна чувствовать: я умру через пару минут. Прости, что оставляю тебя одну... Но ты найдешь помощь! Возьми это. - Дрожащими руками он вложил в ее ладонь что-то маленькое, горячее. Под слоем засохшей крови Айви едва удалось разглядеть золотое кольцо.

- Что это?

- Талисман. Он поможет тебе найти друга, а может, и суженого. Близкого человека, который станет тебе защитой.

- Пожалуйста... Я ничего не понимаю...

Она хотела быть сильной, не плакать, чтобы поддержать его, но слезы сами катились из глаз. Ее мир рушился без причины, а она ничего не могла сделать!

- Айви, ты выдержишь. - Отец улыбнулся ей, однако от кровавой улыбки на душе у нее стало только хуже. - Я верю в тебя. Ты - мое наследие в этом мире, все, что от меня останется. Выполни мою волю.

- Какую волю? О чем ты говоришь?!

- Ты все уже знаешь: просто живи. Этого будет достаточно.

Момент спокойствия для них закончился. В комнату ворвались люди в черно-серебряных доспехах с символом королевского дома на груди. Стража? Что они здесь делают? Айви знала, что их страной правит король, но это все было где-то далеко, не в ее тихом лесу, не в ее жизни! Утром, проснувшись в залитой солнцем комнате, она и предположить не могла, что все закончится вот так.

Рыцари не жалели ни ее, ни отца, они не считали, что допускают ошибку. Двое мужчин поставили ее на колени, скрутили ей руки так, что едва не выломали суставы. Еще трое оттащили от нее отца. Никто не беспокоился о том, что рана открылась. Поток крови увеличился, она видела, как взгляд отца стекленеет.

Она даже не успела проститься с ним... И не смогла понять, почему в последние мгновения жизни он был так спокоен.

Для него кошмар закончился и наступил покой. К Айви судьба была не так милосердна. Девушке связали руки за спиной, рывком подняли на ноги, повели к выходу. Ее бросили в клетку на телеге, ожидавшей во дворе; никто не говорил с ней, не пытался ничего объяснить. Рыцари смотрели на нее с презрением, как на грязное животное, не достойное сострадания. Она не пыталась оправдаться, потому что не представляла, в чем ее обвиняют. Айви забилась в угол клетки, перепуганная, дрожащая, все еще покрытая кровью отца. Она не знала, что с ней собираются сделать.

Когда телега тронулась, она увидела, как языки пламени охватывают их дом. Теперь ей некуда было возвращаться.

После жгучего страха и боли утраты наступила апатия. Айви свернулась калачиком на грязной соломе клетки; слез не было, но она чувствовала, как тело бьет мелкая дрожь. Не сойти с ума помогало только маленькое золотое кольцо, которое она отчаянно сжимала в руке.

Они ехали всю ночь и к рассвету прибыли к замку, затерянному в лесах. Айви никогда раньше не бывала в этих местах, не знала, где оказалась. Но роскоши здесь не чувствовалось, и она сомневалась, что это дом короля. Больше похоже на пристанище рыцарей - судя по гербам, развешанным на стенах, и большой конюшне неподалеку от замка.

Телега остановилась посреди двора, покрытого грязью. Рыцари открыли клетку, но тянуться за Айви не стали. Они использовали металлические крюки на длинных деревянных ручках - выгоняли ее, как зверя!

- Пошла! - доносилось со всех сторон. - Принимай свою истинную форму, ну же!

- Да, покажи истинное лицо! Хватит девкой притворяться, здесь ты никого не обманешь!

- Но у меня нет истинной формы! - крикнула Айви, испуганно оглядываясь по сторонам. Она надеялась поймать хоть один сочувствующий взгляд, но напрасно. Для мужчин, собравшихся здесь, она была врагом. И она понятия не имела, почему! - Я так выгляжу, правда!

- Ложь! Покажись, демон!

Разговаривать с ними было бесполезно. Для них она почему-то была чудовищем, они ни на секунду не сомневались в своей правоте. Айви не знала, как объяснить им правду: ее приняли за кого-то другого!

От отца она слышала, что некоторые демоны способны притворяться людьми, а на самом деле они выглядят иначе. Они скрывают свою хищную сущность, чтобы подобраться к ничего не подозревающим жертвам... Но она-то такой не была! Сколько она себя помнила, Айви всегда выглядела так: от обычной человеческой девушки ее отличали только темно-зеленые, почти бурые волосы и янтарные радужки глаз. И все! У нее не было ни клыков, ни когтей, ни скрытых крыльев. Даже глаза, несмотря на странный цвет, у нее были обычными, без изменяющихся зрачков.

А рыцари от нее не того ожидали. Когда она случайно оказалась слишком близко, один из них наотмашь ударил ее металлической перчаткой по лицу. Айви упала на грязные камни, чувствуя, как кровь льется из рваной раны... и как эта рана затягивается.

В толпе рыцарей, собравшейся вокруг нее, пронесся озлобленный гул.

- Монстр!

- Чудовище!

- А не бессмертна ли она? Можно проверить!

Однако проверять они не стали. При всей своей ненависти, они не причиняли ей серьезного вреда, не пытались убить, хотя могли бы. Айви не знала, что их сдерживает, но это точно было не уважение к ней.

Ее обмотали цепями и повели в замок. Последовала череда темных коридоров, пропахших сыростью и кровью. Айви мгновенно потеряла чувство направления, даже если бы ей удалось вырваться, она бы не знала, куда бежать. Ей оставалось только подчиниться своим проводникам.

Ее привели в тесный темный зал, лишенный окон, приковали к стене. Нервная дрожь вернулась, хотя здесь не было ни оружия, ни инструментов пыток. Она не представляла, что будет дальше.

Рыцари покинули зал, но одиночество Айви длилось недолго. Дверь открылась, впуская мужчину средних лет в серебряных доспехах и белоснежном плаще. Айви знала, что такую одежду носят боевые маги короля.

Она испуганно сжалась, ожидая нового нападения. Однако маг пока не обращал на нее внимания, он расставлял на столе небольшие кристаллы, мерцавшие белым светом. Лишь сложив из них сложный узор, он повернулся к пленнице.

- Как правило, обитатели этого замка предпочитают пытки, чтобы получить ответы, - обыденно произнес он. Маг, в отличие от рыцарей, не чувствовал ненависти по отношению к Айви, для него она была... ничем. Пустым местом. Что, впрочем, не означало, что он пожалеет ее. - Здесь есть несколько залов, наполненных их любимыми игрушками, куда они рвались отвести и тебя. Но лично я не считаю пытки эффективным методом. Чтобы избавиться от боли, человек готов сказать что угодно. А нам не нужно что угодно, нам нужна правда.

- Я не знаю, что происходит, - прошептала Айви. Слезы снова жгли глаза. - У меня нет истинной формы!

- Вижу, ты уже поговорила с рыцарями Его Величества. Им почему-то кажется, что у всех магических существ есть иная, чудовищная форма. Какой дилетантский подход! Но мы говорим не об этом. Кристаллы, которые я принес, работают лучше, чем боль. Знаешь, почему?

- Нет...

- Потому что они реагируют на ложь, - пояснил маг. - Как видишь, сейчас они белые. Но стоит тебе солгать - и их цвет мгновенно изменится на красный. Эта магия действует на всех без исключения, тем она и прекрасна. Я знаю, что многие магические формы жизни защищены от колдовства. А вот кристаллы все равно действуют!

- Я не знаю, что должна сказать вам...

- Просто отвечай на мои вопросы.

Айви понимала, что расслабляться рано, и все же рядом с магом ей было спокойней, чем рядом с рыцарями. Он хотя бы не кричал на нее! Она не заблуждалась на его счет, знала, что он не друг ей. Но если все так, как он говорит, то ее должны оправдать! Отец ведь тоже хотел, чтобы она сказала правду, ей нечего скрывать. Айви была готова к такому испытанию.

- Итак, начнем. Как твое имя? - спросил маг.

- Айви Сантойя, дочь Делиора Сантойи.

Кристаллы остались белыми. Это укрепляло надежду Айви на справедливость.

- Ты знаешь, кто ты?

- Не понимаю... разве я только что не сказала об этом? - смутилась девушка.

Маг не разозлился, он пояснил без раздражения:

- Ты знаешь, что ты не человек?

- Да... Отец никогда не скрывал от меня это.

- Тогда кто ты?

- Папа сказал, что такие, как я, называются магической формой жизни, - признала Айви. - И что они объявлены вне закона королем.

Запрет вступил в силу много лет назад, задолго до ее появления на свет. Магам, какими бы могущественными они ни были, нельзя было создавать живых существ. Считалось, что так они нарушают равновесие мира и ставят под удар всех, кто живет в королевстве.

- То есть, ты знала, что твой отец нарушил закон? - Маг позволил себе продемонстрировать легкое удивление.

- Да, и он это знал. Поэтому мы жили вдали от людей. Отец создал меня не для того, чтобы нападать на кого-то, у него вообще не было определенной цели. Его настоящая дочь... она умерла. Ему было больно и одиноко без нее, поэтому он сделал меня. Я всегда была для него только заменой его дочери, не инструментом!

- Ты не знаешь этого, - покачал головой ее собеседник.

- Знаю. Я верю своему отцу!

- Это похвально. Тебе известно, как именно он сделал тебя?

- Нет. Он никогда не говорил об этом, а я не спрашивала.

Если бы допрос проводили рыцари, они бы наверняка решили, что она что-то скрывает. Однако для мага было достаточно того, что кристаллы оставались белоснежными.

- Разве тебе не хотелось узнать об этом?

- О самом процессе создания магической формы жизни? - уточнила Айви. - Нет. Мне нравилось думать, что я - его дочь, что я... обычная. Ничего другого он от меня не ждал.

- Ты появилась на свет ребенком?

- Нет. Я выглядела так же, как сейчас, за те пять лет, что я жила с отцом в том лесу, мое тело совсем не изменилось.

- То есть, ты сразу была молодой женщиной? - Маг окинул ее задумчивым взглядом.

- Я была такой, как дочь, которую он потерял.

- Но он не дал тебе ее имя...

- Я была такой же, а не ею. Он знал, что она мертва, а я - нечто другое. Речь скорее идет о роли, которую я должна была играть. Мне нравилась эта роль!

- Но ты отличаешься от человека, не так ли? - поинтересовался он.

- Это очевидно... Мои волосы были зелеными с самого начала. Я думала, что в этом нет ничего особенного. Отец сам объяснил мне, чем я отличаюсь от людей, он не хотел, чтобы я пугала их. Он сказал, что я должна скрываться, иначе меня убьют. Вот только... сегодня это не помогло ни мне, ни ему. Еще на мне все быстро заживает, и я, наверно, сильнее обычного человека. Но я никогда не собиралась использовать это против людей!

Была еще одна способность, о которой Айви умолчала. Девушка боялась, что это используют против нее, а ведь она едва владела своим даром! К счастью, кристаллы реагировали только на ложь, не на молчание.

Маг не спешил со следующим вопросом, он обошел комнату по кругу, размышляя о чем-то. Наконец он снова обратился к девушке:

- Ты знаешь, что Делиор Сантойя мертв?

- Я не видела, как он умирал, но я догадалась. - Айви низко опустила голову, чтобы не смотреть в глаза магу. - После той раны... никто бы не выжил. И я не понимаю, за что убили моего отца!

Она не ожидала пояснений - но получила их.

- Другие маги сообщили королю, что Делиор готовит покушение. В свое время он был известным и уважаемым магом, но после смерти дочери подался в отшельники. Считалось, что он сошел с ума, никто не видел его годами. Пока не стало известно, что он создал магическую форму жизни, призванную убить короля.

- Но это неправда! - крикнула Айви. Она знала, что нужно сдерживаться, однако у нее не получалось. Неужели ее отец умер из-за чьей-то нелепой лжи?! - Я - единственная магическая форма жизни, которую он создал. Но я не собираюсь убивать короля!

- Делиор никогда не говорил с тобой об этом?

- Нет!

- Он учил тебя искусству боя?

- Нет! Я - целительница, он учил меня лечить людей, делать лекарства из трав... Не более! Я не умею драться и я никогда не собиралась убивать короля! Да я понятия не имею, как он выглядит, даже имени его не знаю!

Ей бы ни за что не поверили, приняли бы ее отчаяние за злость. Айви едва удавалось сдерживаться, чтобы не биться в цепях от бессилия. У нее только что отняли самого дорогого человека... просто так!

Маг наблюдал за ней с задумчивостью и, как показалось Айви, с сочувствием.

- Ты уверена, что Делиор не создавал других магических существ?

- Нет, только меня!

- Он не проявлял враждебности к королю?

- Мы никогда не говорили про короля! Мы жили одни, у нас все было хорошо, мы даже в деревню ходили редко! Мой отец не был убийцей, он просто хотел покоя после всей боли, которую ему пришлось перенести! А его казнили ни за что!

- Я понимаю, что ты расстроена, но следи за словами.

Расстроена? Так он это назвал? Айви хотелось высказать все, что она думает о нем, об умственно неполноценных рыцарях и об их короле, но она прикусила язык. Ничего еще не закончилось. Для них она была чудовищем, и вряд ли они собирались просто отпустить ее на свободу.

- Делиора не казнили, - добавил маг. - Он погиб, оказывая сопротивление людям короля. Но даже если обвинение было ложным, он все равно нарушил запрет, создав тебя.

- Разве за это убивают?

- Мага - нет, но в большинстве случаев убивают существо. Поэтому он не хотел подпускать нас к тебе. А поскольку мы не знали, что обвинение ошибочно, мы отнеслись к нему как к предателю короны.

- Почему вы были так убеждены, что он хочет убить короля? Просто из-за чьих-то слов?!

- У нас... были свои основания, - уклончиво ответил маг. - Делиор был сильным противником, мы не имели права колебаться. Можно сказать, что его смерть стала случайностью.

- Случайностью? Судя по той ране, его ударили в живот топором!

- Потому что он скрывал в своем доме магическую форму жизни.

- Я поняла, - горько усмехнулась Айви. - Угрозу королю, даже несуществующую, нужно устранить любой ценой! А магом, который больше не нужен, можно пренебречь...

- Такими словами ты себе жизнь не продлишь.

- Мне казалось, что все уже предрешено...

- Не совсем. Многое зависит от того, что ты будешь делать дальше. Ты намерена мстить королю за то, что случилось с твоим отцом?

Это был опасный момент. Все то время, пока они разговаривали, кристаллы оставались белыми. Но Айви знала, что самый важный вопрос прозвучал именно сейчас. Если она соврет, доверять ей больше не будут.

А ведь они могут ее убить! Отец погиб, никто, кроме него, не знает, что она вообще жила на свете, никому до нее нет дела.

- Если я скажу, что мне не хочется отомстить, это будет ложью. Я бы хотела этого... Но я не буду. Потому что я не смогу! Кто бы вам что ни говорил про моего отца, он создал не воина. Он создал дочь. У меня нет ни знаний, ни способностей, достаточных до того, чтобы причинить вред королю. Даже если бы я решила убить его, меня бы уничтожили задолго до того, как я добралась бы до его дворца.

Ее слова были не слишком смиренны, но Айви удалось остаться честной и с магом, и с собой. Кристаллы подтверждали это.

- То есть, тело, которое я вижу, - это твоя единственная форма? - спросил маг. - И ты никогда не превращалась ни во что другое?

- Когда отец создал меня, он объяснил мне, что я не человек, рассказал, почему я исцеляюсь так быстро. На этом все. В остальное время он учил меня только целительству, он и речи не заводил ни о каком перевоплощении. Пять лет! Разве так ведет себя тот, кто хочет убить короля?

- Нет. Похоже, мы допустили ошибку. Ты можешь не верить мне, но мне жаль, что Делиора постигла такая судьба. Я много слышал о нем... когда-то он был легендой.

- Значит, вы убили легенду, - сухо заметила Айви. - Ну а я? Что будет со мной? Мне ведь, по вашему закону, жить нельзя...

- Это буду решать не я. Меня прислали сюда, чтобы подтвердить, насколько справедливым было обвинение. Ты прошла испытание, и я сообщу об этом королю. Он определит, как с тобой поступить. Но вернуться тебе нельзя... Да и некуда больше возвращаться.

Он собрал кристаллы в бархатный мешок и покинул зал. Айви не стала ни о чем больше спрашивать. Внутри все немело от боли, в будущее не хотелось и заглядывать. Все, чем она жила пять лет, вмиг потеряло ценность.

Этим утром она проснулась в своей комнате, спокойная и счастливая, а засыпала в чужом замке, прикованная к стене - и проклятая людьми.

***

Букет в золотой вазе напоминал огромное темно-фиолетовое облако. Каждый цветок в нем был похож на аккуратный маленький шарик, и Миори пришлось немало потрудиться, чтобы сложить из них большую сферу, где нежные лепестки дополняли друг друга, не сминаясь. Зато теперь она смотрела на творение рук своих с нескрываемой гордостью и наслаждалась тонким медовым ароматом, заполнявшим весь коридор.

Да, это всего лишь один букет из многих. И князь, скорее всего, ничего не заметит, если вообще пройдет здесь сегодня. Но Миори нравилось думать, что, может, он взглянет на цветы, почувствует их запах, и это хоть немного порадует его.

Ничего больше она сделать для правителя не могла. А хотела...

Теперь ей нужно было вымыть окна в обеденном зале и украсить подоконники алыми розами, она не имела права задерживаться тут. Но и эта работа была Миори в радость: она чувствовала себя нужной кому-то. Поэтому она, в отличие от других служанок, больше любила день, чем ночь, которая ее ничем не развлекала.

Она направлялась вниз по коридору, когда услышала странный шум из дворцовой кухни. Поддавшись любопытству, Миори заглянула внутрь - и не поверила своим глазам.

Слуги, обычно работавшие на кухне, были загнаны в угол, туда, где раньше хранились продукты. Мужчины, которых она прежде не видела, забирали у них одежду, а потом связывали их. Никого не убивали, но и то, что происходило, уже было плохо! Князь вряд ли знает всю свою прислугу в лицо. Да наверняка не знает, он даже не смотрит на людей, которые выполняют его приказы! Если незнакомцы будут одеты вот так, он примет их за своих, подпустит близко, и тогда... она просто не могла этого допустить!

Покушения на князя Редрика случались и раньше. Миори, только-только начавшая работать во дворце, уже стала свидетельницей двух. Но то были наглые атаки, отчаянные и кровавые, которые захлебывались у крепостных стен. А теперь наемники оказались умнее, они сумели проникнуть во дворец, и, судя по спокойствию охраны, никто даже не догадывался, что они здесь!

Миори бросилась прочь от кухни, к королевским покоям, туда, где постоянно дежурили рыцари.

- Помогите! - крикнула она, увидев наконец мужчин в доспехах. Миори никогда раньше не обращалась к ним напрямую, ей такого не позволялось, но теперь обычаи ее не интересовали, речь шла о жизни князя. - Во дворце чужаки! Они на кухне, предупредите господина!

Они должны были поверить. Зачем ей врать? Но вместо того, чтобы насторожиться, мужчины рассмеялись.

- Смотри-ка, еще одна служка добралась до винного погреба!

- Которая это уже? Третья или четвертая? Пришла бы ты позже, так я бы отвлек тебя от твоих страхов... Но сейчас нельзя. Иди проспись, пока тебя распорядитель не увидел!

- Я не пьяна! - возмутилась Миори. - Вы не слушаете меня?

- Значит, цветов каких дурманящих нанюхалась! Во дворце нет посторонних и никогда не будет!

- Позвольте мне поговорить с господином!

- Много чести для тебя, мусор крестьянский! - Рыцарь небрежно оттолкнул ее в сторону, как надоедливую собачонку. - Пошла прочь!

Этим движением, ленивым, лишенным даже злости, он, сам того не подозревая, спас ей жизнь. Стрела пролетела так близко, что Миори почувствовала легкое прикосновение ветра, созданного оперением, к своей коже. Но ей повезло: ее наконечник не коснулся.

Потому что стрела предназначалась для рыцаря. Она пробила металлический панцирь, вошла глубоко в плоть, разрывая все на своем пути. От силы удара мужчина невольно сделал шаг назад, посмотрел вниз, на пробитую грудь, попытался что-то сказать, но поперхнулся кровью. На этом для него все закончилось: он повалился на пол, не успев даже крикнуть. Его товарища постигла та же участь.

Теперь у Миори был выбор. В нее не стреляли, скорее всего, не поняли, что она пыталась предупредить рыцарей. Для нападавших она была обычной служанкой, существом менее значимым, чем тень мужчины. Вся их ненависть была направлена на князя, а не его прислугу, девушке давали шанс убежать.

Наверно, это ей и следовало сделать. Но она не могла - даже при том, что не надеялась что-то изменить или выжить, оставшись здесь. Дело было не в ее верности княжескому дому... Все сводилось к самому Редрику.

Она не могла сказать, когда полюбила его. Даже не с первого взгляда, нет - теперь Миори казалось, что это чувство всегда жило в ней, оно было естественной частью ее души. Она никогда не видела мужчину красивей и благородней, чем высокий сероглазый князь.

Она не тешила себя надеждой, что они когда-либо будут вместе. Служанка, крестьянская дочь, она была недостойна стать его любовницей. Но с этим Миори смирилась, для того, чтобы чувствовать себя счастливой, ей достаточно было видеть князя, украшать его дом цветами и надеяться, что он заметит ее усилия. Она знала, что красива, мужского внимания ей хватало еще с тех пор, как она из девочки начала превращаться в женщину. Но Миори была отвратительна мысль о том, что другой мужчина коснется ее, что она опустится до такого, предаст собственную любовь. Она готова была посвятить свою жизнь служению Редрику без награды.

А значит, она и сейчас не имела права убегать. Какой смысл спасаться теперь? Она все равно не смогла бы жить, зная, что он погиб, а она даже не попыталась ему помочь!

Поэтому Миори решилась на отчаянный шаг: она бросилась к дверям, проскочила внутрь и задвинула за собой засов. Она знала, что это препятствие не остановит чужаков, но хотя бы задержит их.

Она пересекла короткий коридор, распахнула двойные двери - и оказалась в покоях князя. Он был здесь: изучал какие-то бумаги за столом. Он впервые посмотрел прямо на нее! От неожиданности и волнения Миори совершенно забыла, как попала сюда, зачем пришла. Если бы личная охрана князя оказалась так же глупа, как рыцари на входе, ее убили бы до того, как она пришла бы в себя.

Но эти воины были лучше, умнее, они не зря занимали такое положение при дворе. Они быстро сообразили, что перед ними всего лишь безоружная служанка, и убрали арбалеты.

- Вышвырнуть прочь, - коротко распорядился рыцарь в золотом плаще, очевидно, главный здесь.

Ему подчинились мгновенно: Миори схватили под руки и потащили к выходу. Это быстро привело девушку в себя.

- Не надо! Господин, вам грозит опасность! Вас хотят убить!

- Постойте, - велел князь. - Пусть скажет.

- Зачем ее слушать? - удивился рыцарь в золотом плаще. - Всего лишь сумасшедшая...

- В моем дворце не работают сумасшедшие, - возразил Редрик. - Сестрица лично проверяет всех, кого нанимает. Ну, служка, что молчишь? У тебя одна возможность спасти себя от плетей!

- Господин, сюда идут люди с оружием! Они пробрались в замок через кухню, поэтому охрана внешних стен не знает о них! Прислушайтесь только!

Когда в зале наступила тишина, стали слышны глухие удары: чужаки бились в запертую дверь. Теперь уже и рыцари вынуждены были отнестись к ее предупреждению серьезно.

- Я закрыла за собой ход, - пояснила Миори. - Они не пройдут сюда незамеченными. Но их много, они хорошо вооружены... вам нужно бежать, господин!

- А ведь я и правда послал за слугами с кухни, - задумчиво произнес князь. - Но я не собираюсь ни от кого бежать! Они пожалеют о том, что пришли сюда. Уйди в сторону, девица, ты сделала больше, чем могла! Я вознагражу тебя позже, а теперь не стой на пути!

Чужаки понимали, что о неожиданном нападении можно забыть. Однако уходить они не собирались, собственные жизни значили для них так же мало, как и для Миори. Девушке оставалось лишь догадываться, за что они так сильно ненавидели князя, что готовы были все отдать ради его смерти.

От Миори больше ничего не зависело. Она прижалась к стене, замерла, ожидая, что же будет дальше.

Ни рыцари, ни князь не собирались отступать, даже когда стало слышно, что дверь разбита. Миори понимала, что это, наверно, правильно, но сердце девушки все равно испуганно замирало. Как князь может быть таким беспечным? Ведь его жизнь много значит для страны!

Чужаки, прорвавшись внутрь, сразу напали, без объяснений и переговоров. Они были в худшем положении, узкий коридор делал их легкой мишенью для стрел. Но они с готовностью жертвовали собой, чтобы другие могли использовать их, как щит.

Ради денег люди так не поступают. Мертвецам деньги не нужны! Миори видела искреннюю ненависть в их глазах, понимала, что они не остановятся ни перед чем. А ведь князь их даже не узнал! Чем он заслужил такое?

Рыцари были лучше подготовлены и вооружены, но нападавших оказалось больше. Проникнув в зал, они старались подобраться к князю с разных сторон. Рыцарей они убивали лишь для того, чтобы освободить путь, они не испытывали ненависти к ним, только к Редрику.

Одному из наемников почти удалось прорваться вперед. Воспользовавшись общей суматохой, он двигался в тени, вдоль стены, и Миори, пожалуй, была единственной, кто его видел. Он тоже заметил девушку, но не обратил на нее внимания. Женщина, безоружная... какой толк тратить на нее время?

Тогда Миори впервые в жизни убила человека. Она не готовилась к этому, верила, что не сможет. Но когда на кону была жизнь князя, она не собиралась колебаться. Девушка вытянула из волос длинную металлическую спицу, пропитанную ядом - оружие, которое она подготовила на крайний случай. Молодых крестьянок никто уважать не собирался, их часто использовали для развлечения, застав в одиночестве на ночной дороге. Миори не хотела принимать такую судьбу, она научилась защищаться.

Защищаться, но не нападать первой - а пришлось. Она налетела на мужчину и вогнала шпильку ему в шею; вряд ли он понял, что стало причиной его смерти. Яд сработал мгновенно, и вот уже Миори почувствовала, как каменеет под ее рукой тело, лишенное жизни. Она жалела его, но не сожалела о своих действиях.

Все ради Редрика.

Бой заканчивался, чужаки были разбиты. Она не знала, погиб ли кто-то из рыцарей, но многие остались на ногах. Они стояли среди залитого кровью зала и с презрением смотрели на мертвых противников.

Однако это презрение и стало их ошибкой. Они расслабились раньше срока, решили, что все закончилось. Они не заметили раненного чужака, который приподнялся, замахнулся, и в руке его блеснул тонкий нож...

Они не видели его, а Миори знала, что не успеет их предупредить. Она могла сделать лишь одно: броситься вперед, чтобы закрыть князя собой.

У нее получилось. Нож по самую рукоять вошел в грудь девушки, сердце вздрогнуло и замерло, пробитое лезвием насквозь. Мир стремительно темнел, и Миори прекрасно понимала, что это конец. Но она не чувствовала ни сожаления, ни горечи. Как странно... В последние моменты жизни ее уничтоженное сердце было переполнено радостью от того, что князь поймал ее, не дал упасть и теперь прижимал к себе.

***

Магу она была безразлична, несмотря на ее нечеловеческое происхождение, он не испытывал ни злости, ни презрения по отношению к ней. С рыцарями была другая история. Сопровождая ее в коридорах, они норовили якобы случайно ударить ее, толкнуть, сбить с ног. И каждый раз они хватались за оружие, ожидая, что вот теперь-то она перевоплотится в свою истинную форму и нападет на них. Тогда у них были бы все основания ее убить.

Но Айви терпела. Синяки и ссадины не беспокоили ее, они мгновенно исчезали с ее кожи. Сложнее оказалось выносить постоянные насмешки, унижение и несправедливые обвинения. Рыцари были убеждены, что допрос без пыток - пустая трата времени. Они не верили магу с его колдовством и не сомневались, что она солгала. Потому они и провоцировали ее теперь, не понимая, что если бы она действительно была таким уж страшным чудовищем, все они были бы давно мертвы.

Из зала, где она провела ночь, ее вывели во двор замка. Айви понятия не имела, что ее ждет, но то, что она не видела перед собой ни виселицы, ни плахи, внушало надежду. Во дворе по-прежнему стояла телега с клеткой, в которой ее привезли сюда, а возле телеги уже ждал маг.

- Король принял решение, - сообщил он. - Поскольку обвинение в покушении не подтвердилось, для смертной казни нет оснований.

Сказать, что рыцари разочарованы, было бы преуменьшением. Слова мага настолько разозлили их, что они не скрывали свой гнев, хотя правила приличия, скорее всего, призывали их к этому. Айви видела, что некоторые потянулись к оружию, и боялась, что расправу над ней устроят здесь и сейчас.

Но для этого им нужно было ненавидеть ее чуть больше - настолько, чтобы рискнуть жизнью ради мести ей. Как бы они ни относились к магу, он сумел внушить им уважение. Под его взглядом мечи были убраны обратно в ножны.

- Оживить Делиора мы уже не можем, - продолжил маг. - Король сожалеет о том, что случилось. Отпустить тебя на свободу мы тоже не вправе. Закон обязателен для всех, никаких исключений. Поэтому отсюда ты отправишься на Ариору.

- Ариору? - повторила Айви. Слово было незнакомым. - Что это?...

- Невзирая на королевский запрет, многие маги все эти годы продолжали создавать новые формы жизни. Иногда у них получались смертоносные чудовища, которых приходилось умертвлять. Но в целом, магическое существо не виновато в том, как оно появилось на свет. Наш король справедлив ко всем. Для магических форм жизни, которые не совершили никаких преступлений, было создано место заточения - остров Ариора, что у северной границы.

- Но ведь она не из невиновных! - возмутился один из рыцарей. - Она планировала покушение на жизнь Его Величества!

- Король считает иначе, - возразил маг.

- То есть, я отправляюсь в темницу? - тихо спросила девушка.

- Нет. Заточение состоит в том, что ни одно магическое существо не может покинуть остров самостоятельно. В остальном же, там идет мирная жизнь. Король в своем великодушии дает таким, как ты, шанс на спокойствие и добрые дела

Айви сильно сомневалась, что король действительно делает это исключительно из доброты душевной. Скорее всего, на Ариору отправляли тех существ, которые в будущем могли быть использованы короной. Да и неизвестно, чем они занимаются на острове - может, там какие-нибудь шахты! Если бы король действительно был так милостив и справедлив, ее отец остался бы жив. Поэтому в помощь магическим существам на Ариоре девушка не верила.

С другой стороны, это было лучше, чем смерть. По крайней мере, так казалось Айви.

- Что я должна делать теперь?

- Ничего, - ответил маг. - Тебя увезут из замка прямо сейчас, доставят в порт. Оттуда корабль Его Величества заберет тебя и других существ на Ариору. В эти земли ты больше не вернешься, поэтому привыкай к своей новой жизни.

Как будто у нее был выбор...

Айви забралась в клетку сама, чтобы избежать новых ударов. Ей бросили кусок черствого хлеба и флягу с водой, слишком горькой, чтобы быть родниковой. Вот она, истинная милость короля! Хотя после всего, что произошло, она не собиралась отказываться даже от такой еды. Айви нужны были силы, она понятия не имела, что ее ждет.

Мерное покачивание клетки сумело убаюкать ее. Она не хотела расслабляться в таком месте, но пережитый страх и частое использование самоисцеления измотали ее. Айви сама не заметила, как заснула, а проснулась от того, что кто-то толкал ее в плечо палкой.

- Встала! - велел сопровождавший ее рыцарь. - Двигайся быстро, а то сдохнешь до того, как попадешь на остров!

Ее снова выгоняли из клетки крюками. Айви старалась делать все, что они скажут, но это было невозможно. Они намеренно давали невыполнимые команды, чтобы был лишний повод ударить ее. Девушке оставалось лишь закрываться руками и надеяться, что ее оставят в покое.

Из клетки ее перегнали в деревянный ящик, насколько тесный, что она могла в нем только сидеть. Крышку не заперли - заколотили гвоздями и, хотя отверстия для дыхания остались, Айви все равно было страшно. С ней обращались не как с существом, которому позволили выжить! Но и не убивали... Поэтому за свою жизнь она намеревалась сражаться до конца. Этого хотел бы ее отец.

Ящик перенесли на палубу корабля, где уже было привязано несколько таких же. В каждом из них Айви чувствовала жизнь - и страх. Похоже, маг не соврал ей, на остров действительно перевозят сразу нескольких существ. Но для чего?

Когда погрузка была завершена, ее ненадолго оставили в покое. Айви прильнула к щели между досками, вдыхая соленый ветер, - и впервые в жизни увидела море.

Отец рассказывал ей, что существует пространство, полностью занятое водой. Но ей, видевшей только маленькие лесные озера, сложно было такое представить, а гравюр он не нашел. Теперь море раскинулось перед ней, величественное и, казалось, бесконечное. От этого зрелища захватывало дух, и Айви почувствовала, как сердце наполняется странной, дикой радостью.

Хотя чему тут радоваться? Ее положение оставалось печальным, рядом не было никого, кто желал бы ей добра. Скорее, наоборот! Айви до вчерашнего дня верила, что отец всегда будет рядом, чтобы защитить ее. Она понимала, что это наивно, даже маги умирают... но она не представляла, что это произойдет так скоро.

У нее не было времени подготовиться к одиночеству, поэтому она понятия не имела, как долго сможет его выносить. Что у нее осталось? Да ничего! Изорванное платье, пропитанное грязью и кровью. Старые башмаки. Кольцо... Только оно имело ценность, да и то небольшую.

Но это если рассматривать его как украшение. Отец сказал, что это талисман, который приведет ее к близкому человеку.

О любви Айви знала немного, только то, что прочла в старых книгах. Она не говорила об этом с отцом, даже мечтать о таком не смела. Какой любимый, если она дни напролет проводила в лесу и намеренно держалась подальше от людей?

Теперь все изменится. На Ариоре ей не нужно будет скрываться, она окажется среди таких же существ, как она сама, а еще у нее есть кольцо, которое укажет ей, кому доверять. Айви все равно не заплатила бы за это жизнью отца. Но теперь, когда иначе нельзя, ей оставалось лишь принять новое будущее.

Корабль покинул порт ближе к закату. На борту не было рыцарей, только несколько солдат для охраны и команда, подчинявшаяся капитану. На ящики с существами они не обращали внимания, занятые своим делом. Да и пленники затаились, новых ударов не хотелось никому.

Айви тоже молчала. Она понимала, что ей придется привлечь внимание людей, когда голод и жажда станут невыносимыми, но пока она могла терпеть.

Ей почему-то казалось, что дорога будет долгой. В морском пространстве она не ориентировалась, не знала, с какой скоростью движутся корабли. А когда наступила ночь, мир и вовсе сузился. Его ограничивали лампы, подвешенные на палубе, за ними начиналась темнота, наполненная шумом волн.

И все же Айви знала, что они движутся, чувствовала подрагивание корабля. Она не ожидала, что оно прекратится так скоро - через пару часов после наступления ночи! К этому моменту начался дождь, от которого дырявая крыша ящика плохо защищала, поднялся сильный ветер, и девушка решила, что корабль просто не может двигаться дальше.

Отчасти ее предположение подтвердилось, когда она услышала разговор проходивших мимо моряков:

- Ближе не подойдем, слишком сильные волны.

- Будет только хуже, шторм идет!

- Это да. Поэтому нужно сбрасывать их здесь и побыстрее возвращаться в порт.

- Так они же притопнут все!

- Эти-то? Да они живучие, твари! А если и притопнут, то к лучшему, все равно они жить не должны. Капитан сказал, будем сбрасывать тут.

Айви ушам своим поверить не могла. Они серьезно?! Нет, такого просто не могло быть, это же верная смерть! Ночью, в бурлящие черные волны... Проще было сразу убить их, а не тащить сюда! Должно быть, она что-то не так поняла...

Однако ошибки не было. Она видела, как моряки и солдаты обрезают веревки, удерживавшие ящики на палубе, а сами ящики сталкивают вниз. Они даже не выпускали оттуда существ! Подобной жестокости Айви в жизни не видела.

Когда очередь дошла до нее, она, не желая сдаваться, попыталась вразумить людей:

- Подождите! Не надо! Я не умею плавать, вы убьете меня! Я никогда раньше в воду не заходила!

Они слышали ее, Айви не сомневалась, слышали даже через рев морской пучины. Но никто и не думал останавливаться. Для них она не была особенной, она была всего лишь одним из чудовищ, от которых им полагалось избавиться.

Ящик перевалился через край палубы и с шумом рухнул в море. Волны мгновенно сомкнулись вокруг своей добычи, на Айви хлынула холодная горько-соленая вода. Пленница тонула, дырявый ящик не держал ее на плаву.

В отчаянии Айви ударила по крышке обеими ногами - и была шокирована тем, как легко проломились доски. Похоже, она недооценила свои силы, но радоваться было некогда. Водный поток подхватил ее, закружил, утягивая на дно. Ощущение было незнакомым, она двигалась инстинктивно, рвалась вверх, обратно к воздуху. Айви не представляла, получится ли у нее, но ничего другого ей не оставалось. Отец не простил бы ее, если бы она сдалась так легко!

Она добралась до поверхности, однако это принесло лишь временную передышку. Волны постоянно старались накрыть ее, а ей нужно было не только отдышаться, но и осмотреться по сторонам.

Корабль, доставивший ее сюда, оказался неожиданно далеко. Но она все еще могла добраться до него! Золотые огни манили обещанием уюта и защиты, однако Айви не поддалась ложному соблазну. Никто ее там не ждал, если бы она попыталась подняться на борт, люди просто убили бы ее.

А значит, вариант оставался всего один: зловещий темный силуэт, едва просматривавшийся в ночной мгле. Это, должно быть, и был остров Ариора... Айви не хотелось оставаться там, ей казалось, что она плывет в пасть к чудовищу. Но сил у нее было все меньше, ей нужна была земля для отдыха.

Подплыть к острову оказалось не так просто, его со всех сторон окружали острые камни. Они уничтожили бы не только корабль, но и лодку, проплыть мимо них можно было разве что самостоятельно, и это тоже давалось ей с трудом. Она изодрала в кровь руки и ноги и едва не сломала колено, прежде чем ей удалось выйти из воды.

Айви обессиленно повалилась на темный песок. Тело пульсировало усталостью и болью, ей хотелось просто лежать здесь и плакать. Но нельзя... Моряки сказали, что скоро шторм, она нуждалась в укрытии. Девушка выждала несколько минут, позволяя телу исцелиться хотя бы частично, а после этого заставила себя подняться на ноги.

Перед ней шумел лес, густой и высокий, вплотную подступавший к морскому побережью. Он был похож на тот лес, в котором она жила, и это давало Айви неожиданную уверенность. Но расслабляться было рано, она слышала рокот грозы, знала, что деревья не защитят ее от того, что приближалось к острову. Вместе с тем, она понятия не имела, куда идти дальше.

Оставался только один путь: кольцо. Айви чувствовала, что ее силы на исходе, ей нужна была помощь. Если не сейчас, то когда же?

Она не знала, как действует талисман, полагалась на интуицию. Айви подбросила кольцо в воздух; это было рискованно, ведь она не была уверена, что найдет его в темноте. Но это и не потребовалось: кольцо зависло в воздухе и, вспыхнув золотым светом, полетело к лесу.

Впервые с момента поимки девушка почувствовала восторг, питавший ее энергией. Отец не исчез из ее жизни, он все еще помогает ей, пусть даже так, ведь это его магия движет талисманом! Кольцо отведет к тому, кто ее спасет... и уже не оставит! Она убеждала себя в этом, чтобы противостоять отчаянию. Ей хотелось побыстрее увидеть того, кто предназначен ей судьбой.

Вскоре впереди показался домик, небольшой, терявшийся среди величественных деревьев. Но там точно кто-то был, Айви видела свет в окошке.

Перед домиком кольцо остановилось и послушно упало на ладонь своей хозяйки. Айви снова надела его на палец и, позабыв об осторожности, постучала в дверь. Она убеждала себя, что не вторгается к чужим людям, а возвращается к тому, кто тоже искал ее, хоть и не знал об этом.

В доме послышались шаги, дверь открылась и... Айви отпрянула. На пороге стоял совсем не тот, кого она рисовала в своем воображении!

- Вы не мой будущий муж, - прошептала она.

- Это факт. Ты кто вообще?

Перед ней стояла женщина. И женщина эта не была человеком.

***

Миори не понимала, что происходит. Она чувствовала себя странно: тело не болело, но словно и не принадлежало ей. Она лежала на мягкой постели, накрытая легким одеялом, и точно не у себя дома. В ее доме пахло грязью и навозом от близкого хлева, а тут - жасминовым маслом...

Запахи вообще стали странными: очень яркими, объемными, будто она могла коснуться их. Свой аромат был у всего: постельного белья, дерева, шелестевшего за окном, цветов, фруктов, размещенных где-то неподалеку от ее постели. У Миори всегда было отличное обоняние, поэтому ей и доверили подбирать цветы для княжеских покоев. Но теперь оно усилилось, заиграло новыми красками, и она пока не знала, как на это реагировать.

Когда она открыла глаза, ее ожидал еще один сюрприз. Миори могла рассмотреть все, что находится вокруг - и это было уже другое "все", не такое, как раньше. Она видела каждый лепесток в цветочном букете, различала мельчайшие трещинки в деревянном подоконнике, даже лучи солнца как будто разделялись на разные уровни света перед ее глазами.

Это пугало и завораживало одновременно. Она жила в новой реальности, красивой настолько, что это казалось сном. Вот только... она умерла.

Воспоминание об этом мигом отвлекло Миори от новых способностей, напугало, заставило прижать обе руки к груди - к тому месту, где была рана.

Однако теперь рана исчезла, не оставив даже шрама, а руки, которые Миори прижала к груди, были чужими. Они все еще напоминали человеческие формой кисти, но каждый из пяти изящных пальцев завершался когтем, скрывающимся под кожей, а сама кожа была покрыта густой шелковистой шерстью, которая прекращала расти только на уровне локтей.

"Чужие" руки подчинялись ей, потому что ей они и принадлежали. Миори не могла понять, как такое возможно. Ее руки всю жизнь были нормальными, обычными! Да и в той битве руки не пострадали, она получила всего одну рану... смертельную.

Должно быть, такое происходит с душами тех, кто прошел порог смерти. Она не этого ожидала, не знала, как теперь быть, и не понимала, почему эта новая реальность так похожа на княжеский дворец.

Скрипнула дверь, а секундой позже Миори услышала женский голос:

- Проснулась? Давно пора. Как ты себя чувствуешь?

Она знала и голос, и женщину, вошедшую в комнату. Перед ней стояла госпожа Орсория - младшая сестра князя.

А еще - самая известная и могущественная ведьма в стране.

- Что происходит? - Миори перевела на нее растерянный взгляд. - Что со мной? Кто я?...

- Ты совсем ничего не помнишь?

- Я помню, кем я была... Но теперь я кто-то другой!

- Какой наивно прекрасный способ описать это, - улыбнулась Орсория. - Да, действительно, теперь ты кто-то другой. И вместе с тем, ты все еще отважная девушка, которая спасла жизнь моему брату.

Значит, все это было правдой! Теперь Миори не знала, что и думать.

- Госпожа... я не понимаю, что случилось!

- Ты погибла, вот что случилось. Кинжал попал прямо в сердце, смерть была мгновенной. Когда я узнала о том, что на брата напали, я поспешила к нему, но к моему приходу ты уже была мертва. Как удивительно - такой поступок со стороны обычной служанки! Твое мужество поразило меня, и я не могла просто отпустить тебя.

- Вы использовали магию?

- Ты догадлива. К сожалению, немногие заклинания могут вернуть людей к жизни. В твоем случае, на нас работало время - с момента смерти прошло всего несколько минут. И все равно мой выбор был ограничен, я не всесильна. У меня было два варианта: привести тебя в этот мир живым мертвецом или оживить твое тело, добавив к нему чужую живую плоть.

- Разве... разве это не запрещено?

Миори плохо разбиралась в магии, но основные законы знала. О том, что король никому не позволяет создавать магические формы жизни, сейчас твердят повсюду!

- Есть такой запрет, - кивнула Орсория. - Но когда я сказала брату, что это возможно, он сам просил меня оживить тебя. Редрик решит этот вопрос с королем. Как ты могла слышать, мы с Его Величеством в дальнем родстве, для нас обязательно сделают исключение. Не думай об этом, ты имеешь полное право жить.

Весть о том, что князь беспокоился о ней и хотел, чтобы она ожила, грела душу. Но вместе с тем, Миори не могла забыть о том, что только что видела.

- Так кто же я теперь, госпожа?

- Таких созданий мы зовем зверолюдами, - признала ведьма. - Это самая распространенная магическая форма жизни. Тело человека и зверя соединяются, порождая нечто новое.

- И с кем... с кем вы соединили меня? - спросила Миори. Она не была уверена, что готова услышать ответ.

- Чем раньше проводится ритуал, тем больше шансов, что заклинание сработает как надо. Мне срочно нужно было найти подходящее животное... пришлось принести в жертву мою кошку.

- Госпожа, мне жаль...

- Не стоит жалеть, - сдержанно улыбнулась Орсория. - Ты спасла моего брата, поэтому жизнь моей маленькой подруги была отдана не напрасно. У двери есть большое зеркало, Миори. Подойди к нему, и ты увидишь, кем ты стала.

Она не хотела видеть. Миори не представляла, как жить с этим... сможет ли она жить! Но она не могла проявить трусость перед госпожой. Поэтому девушка отбросила в сторону одеяло и встала с постели.

Уже это далось ей непросто. Ее ноги изменились сильнее, чем руки: теперь они были чем-то средним между ступнями человека и кошачьими лапами. Пальцы на ногах тоже завершались когтями, а шерсть покрывала кожу до колена. С одной стороны, двигаться стало непривычно, с другой - легко. Во всем своем теле Миори чувствовала огромную силу и, хотя она не готова была полностью принять ее, эти перемены все меньше пугали ее.

Набравшись смелости, девушка заглянула в зеркало. Миори думала лишь о том, чтобы не закричать в присутствии госпожи. Однако кричать не хотелось: все оказалось не так плохо, как она ожидала.

Изменение рук и ног было самым серьезным, с чем она столкнулась. Хвост у нее не появился, шерсти больше нигде не было - разве что ее в прошлом длинные волосы сменились короткими и черными, в один тон с шерстью. Уши заострились на кончиках, но все равно больше походили на человеческие. Исчез теплый карий цвет глаз, а нынешний зеленый поражал странным мерцанием, да и вертикальные зрачки не могли принадлежать человеку. Приоткрыв рот, Миори увидела клыки, которые уже успела нащупать языком.

Но при этом, как ни странно, она стала лучше. Раньше она была неплоха по сравнению с другими служанками, однако князь и даже его рыцари не удостаивали ее долгим взглядом. Теперь же она могла сравниться с теми благородными дамами изящностью черт и необычным разрезом глаз.

Она была похожа на кошку. Наверно, не стоило удивляться этому после того, что она только что услышала. Но и принять такую правду оказалось непросто.

- Тебе понадобится время, чтобы привыкнуть, - сказала Орсория. - Обычно зверолюды создаются как оружие ради определенной миссии, никто не позволяет им долго жить. Но ты достойна большего.

- Я не знаю, чего я достойна... Я не думала, что такое произойдет со мной!

- Конечно, было бы странно, если бы ты думала об этом. Но пока ты отдыхала после ритуала, я опросила всех, кто там был, и поговорила с другими служанками, которые знают тебя. Ты очень умна, Миори, а твоей храбрости позавидуют многие мужчины. Тебе тяжело смириться с этим сейчас, но если бы я сомневалась, что ты готова к такому дару, я бы не решилась нарушить ради тебя закон.

Мягкий голос Орсории успокаивал, позволял поверить, что все будет хорошо. Однако Миори не спешила поддаваться.

- Я не знаю, как мои родители отреагируют на... новую меня.

- И не узнаешь. Твоим родителям и всем остальным уже объявлено, что ты умерла, защищая князя.

- Что? - поразилась Миори. - Как же так?

- Мне жаль, но так должно быть. Редрик договорится с королем, и все же тебе нельзя быть на виду. Если позволить твоим родным узнать, что произошло, пойдут слухи по всем деревням княжества, а позже и по всей стране. Я верю, что ты готова стать другой, но мое мнение об остальных людях не так высоко. Я не оказываю доверие всем подряд.

Она была права. Миори хотела бы чувствовать такую же уверенность...

- Как я должна жить теперь? Я имею в виду, если я не могу вернуться к прошлому, то что тогда мне остается?

- Будущее. Я помогла тебе не только из благодарности. Как ты могла заметить, на моего брата стали нападать чаще. В этот раз покушение могло завершиться его смертью, если бы не твоя благородная жертва. Его телохранители не справляются, это очевидно. Поэтому я бы хотела, чтобы за его безопасность отныне отвечала ты.

Охранять князя? Это было больше, чем мечта. Постоянно находиться рядом с ним, видеть, даже касаться.... Да за это Миори готова была отдать свою жизнь снова!

Вот только...

- Я не уверена, что смогу, госпожа. Я не воин, никто не учил меня обращаться с оружием!

- С оружием? - Орсория изумленно приподняла брови. - Какое оружие тебе нужно, когда есть такое тело, милая?

- Но я и им едва владею!

- Потому что ты только что пришла в себя. В отличие от рыцарей, для зверолюдов сражение - это образ жизни. Не наука, а то, что велит сама природа. Тебе понадобится совсем немного времени, чтобы понять себя, я помогу тебе. После этого ты будешь сильнее всех мужчин, которые когда-либо встречались на твоем пути. Обещаю тебе это.

- И я смогу защитить князя Редрика? - спросила Миори, все еще не веря своему счастью.

- Да, и не раз. Только теперь тебе не придется отдавать за него жизнь.

***

Айви плохо разбиралась в магии и не знала, что за существо стояло перед ней сейчас. Она лишь видела, что эта женщина похожа на кошку - зелеными глазами, заостренными ушами, шерстью на руках и ногах. Хозяйка дома словно намеренно хотела подчеркнуть это: обувь не носила, узкие кожаные брюки обрезала на уровне колена, рукава рубашки закатала. Хотя на Ариоре, пожалуй, выгодно подчеркивать то, что в других местах скрывают.

Женщина сейчас тоже видела зеленые волосы и желтые глаза Айви, догадалась, что перед ней не человек. Но для нее это, похоже, ничего не значило.

- Уж не знаю, какого мужа ты ищешь, но здесь его нет! - заявила женщина. - А я тебе не рада. Так что иди отсюда, пока цела!

Айви почувствовала себя обманутой: талисман не помог ей, а должен был! Куда она могла пойти? Вымокшая до нитки, замерзшая, окруженная лесом... Она просто не знала, где спрятаться, а ветер все усиливался.

- Пожалуйста... можно я останусь здесь хотя бы на ночь?

- Новенькая, что ли? - Женщина окинула ее оценивающим взглядом. - Опять кого-то ночью привезли?

- Не совсем привезли, сбросили в ящике в воду.

- Да, это они любят, особенно в шторм. Потом волны столько трупов на берег выносят, что приходится всем городом убирать!

Женщина говорила об этом как о чем-то обыденном и недостойном внимания, а вот Айви невольно вздрогнула. Она ведь тоже могла стать таким трупом на берегу, безымянным и никому не нужным. Что там маг говорил о доброте короля? Даже казнь была бы милосерднее!

Небо вспыхнуло молнией, заставив Айви сжаться от страха.

- Никто не объяснил мне, куда идти и что делать, поэтому прошу вас: позвольте мне переждать хотя бы эту ночь в вашем доме! Где-нибудь в уголке, мне не нужна кровать, только крыша!

- Новичкам никогда не помогают. Ты или можешь выжить, или нет, закон Ариоры. Знаешь, где я провела свою первую ночь? Выкопала яму под камнем в лесу!

- И вас до этого тоже швырнули за борт в заколоченном ящике? И гроза была?

- Нет, - признала женщина. Она ненадолго задумалась, потом поморщилась и все же кивнула. - Ладно, будем считать, что тебе повезло, заходи. Но надумаешь украсть что-то или напасть меня - это будет твоя последняя ошибка.

Она показательно выпустила на одной руке острые изогнутые когти. Айви не собиралась с ней ссориться, а теперь и спорить боялась.

Женщина посторонилась, впуская ее в дом. Внутри было просто и уютно: деревянная мебель, большая печь, глиняная посуда, а главное - ряды букетов, подвешенных под потолком. Некоторые растения Айви узнавала, другие видела впервые.

- Вы целительница? - оживилась она.

- Травница. Это не одно и то же.

- Да, я знаю... Как вас зовут?

- Анэко Миори, - отозвалась женщина, склонившись над сундуком с какими-то тряпками.

- А меня - Айви.

- Поздравляю, но мне это не интересно. Чтобы ты правильно понимала: я не собираюсь становиться тебе подружкой. Я помогаю тебе только из неприязни к магам, которые наверняка хотели твоей смерти. Завтра утром, когда гроза успокоится, ты уйдешь из моего дома и будешь выкручиваться сама. И не "выкай", когда ты так ко мне обращаешься, я себя старухой чувствую!

Анэко достала из сундука два старых одеяла и бросила их в угол комнаты. Она делала это показательно, словно старалась подчеркнуть, что гостье тут не рады. Однако Айви заметила, что иначе и не получилось бы: кровать в доме была всего одна, да и та слишком узкая для двух человек.

- Спасибо.

- Можешь взять солому возле печи, чтобы мягче было, - буркнула Анэко. - Мне не жалко, этого добра здесь хватает.

- Я очень благодарна вам... Тебе.

Пока Айви обустраивала себе постель, хозяйка дома достала из глубин печи котелок, в котором оказалось нечто вроде похлебки из мелко нарубленного мяса с грибами и травами. Айви не все ингредиенты знала, не то что блюдо, но когда Анэко протянула ей миску, отказываться не стала.

- Спасибо... Это не слишком много для меня?

- Осмелела, вижу, - фыркнула Анэко. - Не привыкай! На тебя просто жалко смотреть. А я прекрасно знаю, какую еду дают эти проклятые маги... Никакую!

Это и правда была первая теплая пища, которую Айви получила за несколько дней. Она только теперь осознала, насколько голодна, ела быстро, не разбирая вкус. О манерах она даже не думала, и за это было немного стыдно, но не настолько, чтобы замедлиться.

Анэко засмеялась:

- Успокойся, я не заберу у тебя еду!

- Это да, но когда мне удастся поесть в следующий раз - неизвестно! Я вообще не уверена, что выживу на этом острове.

- Выживешь, раз до сих пор не умерла. Сюда все прибывают растерянные, запуганные и озлобленные, без вещей и без прошлого. А потом привыкают, находят свое место. Ты что-нибудь умеешь?

- Я целительница! - гордо объявила Айви. Хотя ей было далеко до той уверенности, которую она изображала.

- Тем лучше. Завтра первым делом покажешься местному магу, наместнику короля. Пусть увидит, что ты выжила, несмотря на все усилия его дружков! А потом начинай искать себе дом и работу. Я б тебе рекомендовала обратиться к нашему лекарю. Зовут его Санкотон Вайн, а где он живет - тебе покажут. Он мерзкий старикашка, но если ты и правда обученная целительница, он может взять тебя в помощницы.

Обо всем этом Анэко говорила так спокойно, что поверить ей было очень легко. Словно жизнь на острове - это и правда совсем просто. Айви сомневалась, что у нее все получится, однако позволила себе верить в это, чтобы не поддаваться отчаянию.

- Так почему ты решила, что я - твой муж? - полюбопытствовала Анэко.

- Вот из-за этого. - Айви передала ей кольцо. - Его дал мой отец... перед смертью. Сказал, что тот, к кому меня приведет это кольцо, станет мне другом и суженым. Но тебя я увидеть не ожидала.

- Да уж, это очень точно отразилось на твоем лице! Нормально так... Стучит в мой дом и удивляется тому, что я тут живу! Дай сюда. - Анэко взяла у нее кольцо, задумчиво повертела в руках. - Насколько я могу судить, эта побрякушка проще, чем ты думаешь.

- То есть?

- Она призвана найти ближайшую к тебе магическую форму жизни. Это оказалась я. Думаю, твой отец считал, что ты сможешь доверять только кому-то такому же, как ты, но не успел тебе это объяснить, вот и придумал байку с суженым, чтобы ты точно использовала кольцо. Мне жаль, но на Ариоре оно бесполезно: тут все подряд - магические формы жизни. Кроме королевского мага, естественно, а от него лучше держаться подальше.

Эта новость не радовала, но и обиды на отца Айви не чувствовала. Какая обида, если его нет? Он старался сделать все, чтобы помочь ей, даже в последние минуты своей жизни. Поэтому когда Анэко вернула ей кольцо, Айви уверенно надела его на палец. Может, оно и бесполезно, но это память о единственном дорогом ей человеке.

Ничего другого у нее все равно не осталось.

- Так кто ты такая? - спросила Анэко.

- В смысле?

- Какая ты форма жизни? Я вот, как видишь, зверолюд. А ты?

- Не знаю, - призналась Айви. - Меня уже спрашивали о таком, а сказать мне нечего. Отец никогда не говорил мне об этом.

- Но ты хотя бы знаешь, что он никакой не отец тебе, а маг, который тебя создал?

- Он мой отец. Это никогда не изменится.

- Понятно, - усмехнулась Анэко. - Значит, ты из тех магических форм жизни, которыми старые одинокие колдуны пытаются заменить себе семью. Уж не знаю, завидовать тебе или жалеть... Но все, наверно, лучше, чем знать, что из тебя сделали живое оружие или игрушку, которая потом надоела.

Айви невольно вспомнила слова мага о покушении на короля. Об этом здесь лучше не болтать! Хотя, возможно, для жителей Ариоры это как раз достижение.

- Отец никогда не отдал бы меня сюда, - вздохнула она. - Но его убили, когда узнали, что он меня создал.

- Сочувствую. Раньше за такое не убивали, так, повинность назначали. Видно, король совсем озверел!

- Странно, что он не убил нас...

- Как раз не странно, - покачала головой Анэко. - Слабых убивают, сразу и без сомнений. Сюда направляют только сильных. Мы - это вроде как скрытый ресурс. Королевству то и дело угрожают войной, и тогда наш мудрый правитель напоминает соседям, что у него припасен целый остров чудовищ, которых он, если что, запустит к ним.

- Разве жители Ариоры подчинятся ему?

- Сложный вопрос, на который соседние страны не могут дать ответ. Зато они знают, что тут собраны или очень редкие, или очень сильные существа, с которыми нужно считаться. Ты пойми правильно: верности королю тут ни у кого нет. Но многие согласились бы служить ему за деньги, поэтому их и оставляют в живых.

- Но я точно не сильная и не воин.

- Значит, уникальная, - рассудила Анэко. - Иначе тебя бы не оставили... Иначе ты бы не выжила по пути сюда!

- Может быть. Но даже я сама не знаю, кто я!

- И они не знают. Скорее всего, маг, который тебя создал, считался очень сильным, и этого оказалось достаточно.

Или так они решили заслужить прощение за его смерть. Только вот обмен не равноценный! Но какая уже разница, если он мертв, а она жива?

- Зверолюды тоже редкие? - поинтересовалась Айви.

- Нет. Мы - среди простых магических форм жизни.

- Но ты здесь, следовательно, ты...

- Сильная, - подтвердила Анэко. - По крайне мере, меня сочли сильной.

- Тогда как ты позволила им поймать себя? Почему оказалась здесь?

Вопрос казался Айви простым и естественным, а вот хозяйка дома заметно помрачнела. Она встала со стула и направилась в ту часть комнаты, где за занавеской находилась кровать.

- Ты слишком много болтаешь, - бросила через плечо Анэко. - Доедай свой ужин и ложись спать. Утром я не хочу тебя тут видеть.

Она не ответила на вопрос, но это и был ответ. То, что вынудило Анэко жить на острове, до сих пор причиняло ей боль.

***

Плащ оказался на удивление удобным, Миори даже не ожидала такого. Длинный и просторный, он все равно не сковывал движения, а широкий капюшон отлично закрывал лицо, и теперь никто бы не догадался, что она не человек.

- Держи. - Орсория протянула ей перчатки из мягкой кожи. - Здесь есть отверстия для когтей, поэтому тебе не придется постоянно менять их.

- Спасибо, госпожа. Я вам так обязана!

- О таком даже не думай. Я всего лишь возвращаю тебе долг моего брата. Я рада видеть, что ты привыкла к своей новой жизни.

Это не было преувеличением. Если в первый день Миори еще было тяжело смириться с тем, что произошло, то теперь она видела лишь преимущества. Она больше не была пустым местом, служанкой, о существовании которой почти никто не знает. Дело было даже не в том, какую работу ей предстояло выполнять, она и чувствовала себя иначе.

Обучение отняло гораздо меньше времени, чем она ожидала. Орсория просто говорила ей, что нужно делать, и Миори, даже если задание казалось ей невероятным, выполняла. Все получалось! Она научилась бегать быстрее лошадей, могла взобраться даже по гладкой стене башни до самой крыши, а уж на деревья взлетала за считанные мгновения. Она усвоила, что у каждого человека и предмета есть свой запах, и с легкостью запоминала их. Ее слух мог сосредотачиваться на самых тихих звуках, и это позволяло ко многому готовиться заранее.

А то, что при этом она стала чудовищем... да какая разница? Лучше быть чудовищем, чем пустым местом.

Наблюдая, как она готовится к первой встрече с князем, Орсория мягко улыбнулась.

- Миори, ты позволишь задать тебе один личный вопрос?

- Конечно, что угодно!

- Ты ведь влюблена в моего брата?

Миори почувствовала, как щеки мгновенно вспыхивают непривычным огнем.

- П-почему вы так решили, госпожа?

- Значит, я угадала верно, - кивнула Орсория. - Хотя было несложно, ты открыта в своем обожании. Да и твой поступок... Люди не отдают свою жизнь за того, кому должны прислуживать, это против законов природы. Но вот ради любимого мужчины женщина готова на все, так было испокон веков. Почему?

- Почему я пошла на жертву?

Она все еще была смущена, но врать госпоже не хотела. Да и зачем? Любовь - это гарантия верности для телохранителя.

- Нет, почему ты любишь его. За что? Это не осуждение, милая, мне просто интересно. Ты ведь никогда не общалась с ним?

- Не больше, чем другие служанки, - признала Миори.

- И он не спал с тобой?

- Нет, госпожа.

- Тогда почему? Только из-за того, что он привлекателен? Так в его свите есть мужчины покрасивее!

Миори было непривычно вести такие разговоры. Служанки могли обсуждать тех, кто им равен, но не господ. Даже между собой они не решались на такую дерзость! Но общение с Орсорией - другое дело, да и в целом, все теперь иначе.

Поэтому она постаралась объяснить:

- Дело не только в том, как выглядит князь... Хотя Его Высочество, конечно, очень красив! Когда я увидела его впервые, я подумала, что если бы кто-то из богов спустился к людям, он бы так и выглядел.

- Думаю, ты переоцениваешь моего брата.

Но это не было лестью, Миори просто рассказывала ей о том, что почувствовала при той встрече. Она была в толпе, приветствовавшей князя, удачно попала в один из первых рядов. Она тогда была совсем девчонкой, даже не работала во дворце, а он не удостоил ее и взглядом. Но Миори это было и не нужно, она не заблуждалась по поводу своей роли в этом мире. Она просто смотрела на него - и сердце трепетало от восторга.

- Для меня ваш брат такой, - просто сказала она. - Мне кажется, господин - это воплощение жизни. В нем так много энергии, он умеет наслаждаться моментом. В нем нет ни боли, ни тоски, как в других людях, рядом с ним хочется радоваться.

- Есть у Редрика такая черта, - согласилась Орсория. - Он существует над проблемами этого бренного мира.

Она произнесла это как-то странно, будто с осуждением. Но поскольку никто не смел осуждать князя, Миори решила, что придумывает лишнего.

- Я не буду докучать князю своей любовью, клянусь! Он об этом даже не узнает.

- Любовь - не повод для стыда, милая. Ты должна просто защищать моего брата от любой угрозы. Все остальное - на твое и его усмотрение. А теперь настало время вам познакомиться. Он ждет тебя в саду. Я рассказала ему о тебе, поэтому он готов к встрече. Иди, не заставляй правителя ждать!

Миори не ожидала, что первая встреча пройдет наедине. Она надеялась, что Орсория проводит ее, но раз правители решили так, кто она такая, чтобы спорить? Хотя она до последнего боялась, что князь испугается ее. В прошлый раз он видел ее человеком... вдруг он не захочет терпеть рядом с собой то, во что она превратилась?

Девушка даже подумывала спрятаться под плащом, который дала ей Орсория, не открывать свое лицо вот так сразу, но быстро отказалась от этой идеи. Ей надлежит не показываться на глаза подданным, а князь имеет право знать, кто она такая.

Поэтому она подошла к нему с откинутым капюшоном, без сапог и перчаток. Двигалась уверенно и гордо, словно на место казни шла. А Редрик ожидал ее под старым дубом, один, и это немного успокаивало. Он был в повседневной одежде, но при мече, и Миори пока не знала, как это понимать.

Она остановилась в паре шагов от правителя, поклонилась ему. Он не спешил говорить с ней, но и испуганным не выглядел. Редрик осматривал ее, изучал, словно стараясь заметить каждую деталь. Миори покорно ждала.

- Значит, вот что сделала сестрица, - наконец произнес он. - Мне нравится!

- Я рада, господин, что мое уродство не пугает вас.

- Уродство? Перестань! - отмахнулся Редрик. - Я видел много уродливых существ, и ты - не одно из них. Да, были у меня определенные сомнения, когда сестрица предложила сделать моим телохранителем зверолюда. Но ты, думаю, справишься.

Он был именно таким, как она представляла: энергичным и смелым, открытым всему миру. Только теперь Миори чувствовала эту энергию иначе, улавливала все, запоминала его запах, и это опьяняло.

- Я буду стараться, господин.

- О нет, обещания мне не нужны. Как насчет того, чтобы проверить тебя?

- Но госпожа уже...

- Мне не важно, какие испытания устроила тебе сестрица, - прервал ее Редрик. - Мне самому нужно видеть, кто ты и что ты можешь.

- Как вам будет угодно.

Она согласилась, потому что не согласиться не могла. Миори слабо представляла, чего он от нее ждет.

- Видишь это дерево? - Редрик кивнул на старый дуб.

- Конечно, господин.

- Представь, что дерево - это я, а я - это убийца. Твоя задача - не позволить мне добраться до дерева. Думаешь, ты способна на это?

Его глаза горели азартом, который понемногу передавался Миори.

- Я смогу!

- Только предупреждаю, я сдерживаться не буду!

- Это и не нужно, господин. Убийцы не сдерживаются, а я хочу, чтобы вы были уверены в своей безопасности.

Редрик принес с собой настоящий меч, не деревянную игрушку, на которых тренировались молодые рыцари. Иного подтверждения серьезности его намерений было и не нужно. Однако Миори была рада, что все сложилось так, в этом испытании она видела уважение со стороны князя.

Он обнажил меч, но не напал на нее. Вместо этого Редрик бросился к дереву - он сейчас находился к дубу ближе, чем девушка. Использовать это преимущество он не сумел: Миори с легкостью обогнала его и ударом ноги откинула назад до того, как он успел сообразить, что происходит.

Она все равно сдерживалась, не била в полную силу. Она просто не могла, не его! Но он, кажется, не понял этого, так что она особо не беспокоилась.

- Неплохо! - оценил Редрик, поднимаясь на ноги. - Но я еще не сдался.

- Мне все равно, сдаетесь вы или нет, господин, - усмехнулась Миори. - До дерева вы не доберетесь.

- А ты с характером!

- Не отрицаю.

Он сменил стратегию, и быстро. На этот раз он сделал своей целью Миори - если убрать телохранителя, добраться до жертвы не составит труда. Редрик был хорошим воином: обученным лучшими мастерами, опытным. Раньше Миори и предположить не могла, что справится с ним.

Но это "раньше" осталось далеко, в прошлой жизни. Теперь человека, пусть и мастера меча, было недостаточно, чтобы победить ее. Движения Редрика казались ей слишком медленными, легко угадывались, и парировать их не составляло труда. Орсория не обманула: ее когти были крепче любого лезвия.

Некоторое время Миори играла с ним - унизить не хотела, просто наслаждалась моментом, когда он так близко. Однако она не забывала, что это проверка, поэтому в решающий момент медлить не стала. Она зацепила меч когтями, резко рванула на себя, отбирая у правителя оружие. Редрик такого не ожидал, он замер в растерянности. Миори использовала этот момент, чтобы повалить его на землю и прижать сверху своим телом.

- Если бы вы были настоящим убийцей, вы уже были бы мертвы, господин, - с невинным видом сообщила она.

Вряд ли он когда-либо сталкивался с таким очевидным и быстрым поражением. Да еще и от женщины! Миори вдруг испугалась, что, несмотря на собственное задание, Редрик разозлится на нее.

А он вместо этого рассмеялся.

- Хороша, ведьмочка! Лучше дуболомов, что охраняют меня обычно. Ты мне нравишься. Ты останешься.

Она поднялась первой и протянула ему руку, которую Редрик с готовностью принял - хотя рука эта уже не была человеческой. Миори почувствовала, как в ее душе разгорается приятное тепло, переполняя солнечным светом изнутри.

- Спасибо за ваше доверие, господин. Я не подведу вас, клянусь!

***

Утром было не так страшно. Опасностей не стало меньше, но после отдыха и горячей еды Айви чувствовала себя лучше. К ее немалому сожалению, хозяйка дома не предложила ей остаться, но вызвалась проводить, а это уже было неплохо.

Оказалось, что домик Анэко находится на значительном расстоянии от единственной деревни острова. Дорожки к нему не было, но Анэко в этом и не нуждалась, она прекрасно ориентировалась в лесу.

- Похоже, тебе не слишком нравятся соседи, - заметила Айви.

- Я просто не люблю большие собрания живых существ, будь то люди или нелюди. Одной проще.

- Не страшно?

- Я давно уже ничего не боюсь.

За величественными сводами леса начинались холмы, покрытые цветами и изумрудной травой. К самому высокому из них и примыкала деревня, небольшие каменные домики с разноцветными крышами были построены прямо на склоне. Похоже, деревню основали очень давно, потому что многие здания полностью скрылись за вьющимися растениями.

Домики сильно отличались друг от друга. Одни из них были ухоженными, очищенными от лиан и окруженными цветами, другие же казались откровенно заброшенными и смотрели на мир окнами без стекол. В отдалении от деревни возвышался замок из черного камня, и он как раз был совсем новым.

Айви собиралась спросить, что это, но ее отвлек шум со стороны - топот конских копыт она узнала сразу. Из леса к ним приближался всадник, и уже это было удивительно: Айви почему-то казалось, что магические существа верхом не ездят. Она и сама не знала, откуда это убеждение.

- Ни единого слова, пока он рядом, - быстро предупредила Анэко, опуская голову. - И постарайся не пялиться на него, он этого не любит.

Девушки отошли в сторону, пропуская рыцаря на вороном коне. Темные доспехи не позволяли рассмотреть его, лицо надежно скрывал шлем, а на длинном плаще не было никакого герба. Он промчался мимо них, как вихрь, не замедлил коня, но Айви все равно стало не по себе. Она точно знала: это не человек, пусть он внешне ничем не отличается от людей. Рядом с Анэко она не испытывала такого страха, хотя та тоже была сильна. Но этот рыцарь... он казался особым существом. Как будто сама смерть сошла в мир людей и приняла такую форму!

Рыцарь направился к замку и вскоре скрылся за его воротами.

- Кто это? - тихо спросила Айви.

- Черный вестник.

- Он... кто он вообще?

- Один из нас, магическая форма жизни, большего не знаю, - пояснила Анэко. - Он единственный на этом острове, кто поклялся в верности королю. Теперь он исполняет волю его наместников, выступая в роли... палача, иначе и не скажешь.

- Он убивает других существ?!

- Тех, кто нарушил закон. У нас тут темниц нет, мы и так в заточении на Ариоре. Поэтому если кто вдруг отказывается подчиняться и нарушает законы, установленные королевской властью, маг может послать за ним Черного вестника.

- А сам Черный вестник? Он ничего не решает? - удивилась Айви. Странно было думать, что настолько могущественное создание подчиняется кому-то.

- Ему, по-моему, все равно, лишь бы сражаться позволяли. А делает он это отменно: ни одно существо еще не вышло из схватки с ним живым. Когда для него нет работы, он живет в замке мага, я его в городе просто так и не видела, а в мой лес он не ездит, только в соседний. Это хорошо! Чем реже я его вижу, тем лучше. Ты видела, куда он поехал?

- Да...

- Вот туда тебе и нужно.

Айви ушам своим поверить не могла.

- Что?! Туда, где он?

- Его ты вряд ли увидишь, говорю же, он просто так не выходит. А вот магу, мастеру Ниурону, ты показаться должна. Все новички через это проходят, он должен знать, что ты прибыла на остров. После этого отправляйся на портовый рынок, ты его не пропустишь. К нему примыкает дом лекаря - это такой большой деревянный терем. Там можешь поискать работу.

- А жить мне где?

- Уж точно не у меня дома! - хмыкнула Анэко. - Видела деревню? Берешь любой не занятый дом и живешь там.

- Так просто?

- Ну а как ты хотела? Здесь все так делают.

- Но что будет, когда дома кончатся? - спросила Айви.

- Далеко вперед забегаешь! Судя по тому, как работает Черный вестник, дома кончатся не скоро. Ладно, удачи тебе, а мне нужно идти.

- Ты уже уходишь? Не проводишь меня к замку?

- Еще чего не хватало! Говорю тебе: мы не подруги. На этом острове каждый сам за себя, привыкай!

Это было, конечно же, справедливо, но все равно обидно.

Они разошлись на холме: Анэко направилась обратно в лес, а Айви двинулась к замку. Быстро идти не получалось, мешал страх: ей все казалось, что из открытых ворот вот-вот вырвется жуткий всадник на черном коне. Но в замке было тихо, рядом с ним пели птицы и шумели травы на ветру. Постепенно ей удавалось поверить, что все будет хорошо.

Айви не представляла, как маг отреагирует на ее вторжение в его дом, но проверять ей и не пришлось. Когда она добралась до открытых ворот, он уже ждал ее во внутреннем дворе.

Она почему-то ожидала увидеть старца, но наместник короля был молод - на вид лет тридцати, не больше. Воином он точно не был, на это указывало мягкое, почти как у женщины, тело и внушительных размеров живот. Но не похоже, что это влияло на его силу. На сонном бледном лице горели, удивляя, глаза человека, который привык править.

- Ты из новых, - заявил он до того, как Айви успела произнести хоть слово. - Неудачная партия, на этот раз мало кто выжил.

- Нас бросили в штормовые волны посреди ночи, - сухо заметила Айви.

- А могли и ноги сломать, но не сделали этого. Так что вам дали неплохой шанс на выживание, которым воспользовались не все. Но к тебе это не относится, ты здесь. Имя?

- Айви Сантойя.

Маг небрежно повел рукой, и из окна замка вылетели листы пергамента, зависшие в воздухе перед ним. Он скользнул по ним взглядом, кивнул:

- Да, ты есть в моем списке. Девка, которая мечтала убить короля!

Айви хотелось высказать ему все, что она думает о нем и других рабах короля, но она сдержалась. Скорее всего, маг провоцировал ее намеренно.

- Если бы я хотела убить Его Величество, меня бы казнили на месте. То, что я здесь, доказывает мою невиновность.

- Не знаю, не знаю... От творения Делиора Сантойи можно ожидать чего угодно, он был великим магом.

- Он был хорошим человеком.

- Насчет этого не уверен, я слышал только о его уникальных способностях, сложно представить, какое существо он мог создать. Я бы убил тебя просто на всякий случай.

- Охотно верю. К счастью, король придерживается другого мнения.

- А ты не из покорных, - оценил маг. - Но при этом ты достаточно умна, чтобы не кидаться на меня с истерикой. Это похвально. Что будешь делать дальше, Айви Сантойя? Мне нужно беспокоиться?

- Нисколько. Что бы там обо мне ни говорили, я не воин и не ищу битвы. Я целительница, так меня воспитал мой отец.

- Делиор был еще и целителем? Не знал.

- Одним из лучших, - уверенно заявила Айви. - Я хочу делать то, чему меня учили: спасать жизни. Поэтому я попрошусь в помощницы к целителю Санкотону.

На лице мага появилась странная улыбка, значение которой Айви не совсем поняла - но она уже не нравилась девушке. Словно он насмехался над ней! Но за что? Что она такого сказала?

- Да, действительно, отправляйся к целителю Санкотону. Он будет рад тебе.

- Вы что-то хотите мне сказать?...

- Нет-нет, ничего, - заверил ее Ниурон. - Уверен, его дом - лучшее место для тебя. Счастливой новой жизни на Ариоре!

- С-спасибо...

Он не сказал ей всю правду, Айви чувствовала это. Но ей оставалось только смириться.

Анэко не обманула: от ворот замка, расположенного на вершине холма, открывался отличный вид на рынок, порт... и море. Оно казалось таким мирным теперь, сине-зеленым, искрящимся в лучах солнца. Хотелось прыгнуть в эти воды и плыть к долгожданной свободе. Она ведь теперь умела плавать!

Но Айви понимала, что о таком простом побеге и речи идти не может. Королевские маги знали, кого берут в плен, и позаботились о защите острова. Поэтому девушке пришлось переключить внимание на рынок. Он представлял собой прямоугольную площадь перед портом, засыпанную желтым песком. Кораблей у причала не было, и рынок сейчас пустовал.

С разных сторон от площади находились два больших здания, которые не могли остаться незамеченными. Одно из них было сложено из гладких морских камней и покрыто высушенной древесной корой, вторым был аккуратный терем из цельных светлых бревен.

К нему Айви и направилась. Второе здание ее не интересовало: оттуда были слышны веселые вопли, а запах выпивки разносился по всей округе. От таких мест девушка предпочитала держаться подальше. А вот в доме лекаря было тихо, и ей это нравилось.

Айви поднялась на крыльцо, украшенное резными цветами, и постучала в дверь.

Даже если бы она забыла о том, что лекарь тоже не человек, ей быстро пришлось бы вспомнить: Санкотон Вайн относился к тем существам, в которых магия опознавалась сразу. Немолодой крепкий мужчина отличался зеленоватой кожей, покрытой редкими бардовыми пятнами, густыми всклокоченными волосами, которые по виду и цвету напоминали металлические нити, а главное, шестью тонкими щупальцами, извивавшимися у него за спиной.

Девушка понятия не имела, кто он такой. Но от него пахло древесной смолой и соком свежей травы, а значит, он вряд ли относился к зверолюдам.

- Ты кто? - угрюмо поинтересовался лекарь, разглядывая ее из-под кустистых бровей. Он был бы выше девушки, если бы хоть на минуту перестал сутулиться.

- Я из новых жителей острова...

- Если помощи хочешь, то надо платить. Деньги есть?

- Денег нет, - признала Айви. - Но и помощь мне не нужна.

- Отчего же? От тебя кровью пахнет!

Она перевела взгляд на свое платье, которое события последних дней превратили в грязную тряпку.

- Это не моя кровь. Вы ведь Санкотон Вайн?

- Он, - кивнул мужчина.

- Мне сказали, что вы лекарь.

- Один на остров. Но что тебе с того, если тебе помощь не нужна?

- Я бы хотела работать с вами. До того, как люди короля схватили меня, я была целительницей. Я первый день на этом острове, но мне сказали, что все здесь должны найти себе дело, поэтому я решила поговорить с вами.

Он не спешил соглашаться. Санкотон несколько раз смерил ее взглядом с головы до ног, словно по внешности хотел определить, способна ли она быть хорошей целительницей. А может, считал, что она обманывает его? Айви терпеливо ждала, она бы на его месте тоже не стала доверять какой-то нищенке, явившейся на порог его дома!

Наконец Санкотон посторонился, пропуская ее внутрь.

- За мной, - коротко бросил он.

Иначе бы и не получилось: изнутри дом напоминал лабиринт, и сложно было угадать, где что находится. Айви чувствовала запахи целебных трав; многие были знакомы ей, другие она уловила впервые. Где-то на первом этаже располагалась кухня с бурлившими отварами, но они с лекарем пошли не туда. Санкотон провел ее в маленький кабинет, располагавшийся рядом с залом для осмотров.

- Рассказывай, - велел он. - Кто такая, как зовут, что умеешь.

Похоже, лишних слов он не любил, поэтому Айви постаралась говорить только то, что могло оказаться важным для него. Мужчина не перебивал ее, но продолжал рассматривать так внимательно, что девушке стало не по себе. Хотелось встать и уйти отсюда без объяснения причины, но Айви сдерживалась: нельзя поддаваться бессмысленным страхам, возможно, это ее единственный шанс выжить на Ариоре.

Все было бы не так плохо, если бы не эти проклятые щупальца. Хоть Айви сама не была человеком, это зрелище ее напрягало. Санкотон оставался неподвижен, но его щупальца продолжали действовать. Они достали из шкафа стаканы и полупустую бутыль, разлили напиток, судя по запаху, травяной, даже дотянулись до подоконника, где лежал хлеб. Похоже, целитель хотел показать, что она здесь все же желанная гостья, и это радовало.

Ну а то, что он мало говорит и не улыбается... Это и к лучшему. Она не хотела сближаться с человеком, на которого ей предстояло работать.

- Где ты ночь провела? - осведомился он.

- В лесу, в доме Анэко Миори. Но она ясно дала понять, что остаться с ней мне нельзя.

- Ты уже нашла себе дом?

- Пока нет, - покачала головой Айви. - Прямо от Анэко я пошла в замок мага, а потом сюда.

- Ты говорила с Ниуроном?

- Да, и сказала ему, что планирую заниматься целительством, если смогу стать вашей помощницей.

- А он что? - заинтересовался лекарь.

- Думаю, ему показалось, что это хорошая идея.

Санкотон, похоже, был доволен ее ответом. Айви решила, что одобрение мага много значит для него - иначе она такую реакцию объяснить не могла.

- Ты завтракала? - спросил Санкотон.

- Нет. Анэко накормила меня ужином, но мне казалось, что просить завтрак будет слишком большой наглостью.

- Это плохо. Тебе нельзя терять силы, если хочешь работать на меня. Выпей вот это пока. - Он поставил перед ней один из стаканов, наполненных мутной жидкостью. - Отвар из прибрежных трав, сохраняет здоровье и дает бодрость. Позже приготовишь завтрак нам обоим.

Айви не хотелось пить то, что было налито щупальцем. Хотя она понимала, что это нелепо: он же касался бутылки, а не напитка! Не желая оскорблять целителя недоверием, она залпом выпила горьковатую жидкость.

- Работы у меня не так много, - продолжил Санкотон. - Магические формы жизни покрепче людей будут. Большинству из них лекарь не нужен. Если и бывает большая загрузка, то только если на корабле что случится, да и это редкость. Я справляюсь один. Но ты можешь помогать мне с отварами, которые я продаю магам, и с работой по дому. Я стар, а это большой дом. Тут нужно мести полы, мыть окна, готовить еду. Справишься с таким? Или ты уже вообразила себя великой целительницей?

Ей не нравился его тон, его взгляд, да и от работы она совсем не того ожидала. Но Айви должна была выдержать - по крайней мере, первое время, которое нужно, чтобы освоиться на острове. В конце концов, в доме отца она делала примерно то же самое, только добровольно.

- Я справлюсь! - уверенно сказала она.

- Не знаю, не знаю... Ты, похоже, свободной быть привыкла, а тут приказы старика нужно выполнять. Сможешь подавить гордость и сделать это?

Он смотрел на нее так, будто ждал чего-то. Может, думал, что она прямо сейчас кинется завтрак готовить, чтобы доказать свою покорность? Но Айви не знала, где здесь кухня, да и вставать девушке не хотелось: у нее кружилась голова. Должно быть, давала о себе знать усталость прошлых дней.

- Я сделаю все, что вы скажете.

- Работа лекаря бывает неприятной, - многозначительно произнес Санкотон. - Это дело не для тех, кто грязи боится.

- Я ничего не боюсь...

Головокружение усиливалось, перед глазами мелькали темные пятна. Айви понятия не имела, что происходит, она просто ждала, когда ей станет легче.

- Я не думал брать помощницу, но, вижу, тебе больше некуда идти. Да и Ниурон не был против того, чтобы ты осталась здесь. Поэтому попробую приютить тебя и посмотрю, что из этого получится.

Он говорил и дальше, но Айви уже не слушала: шум в ушах перекрывал его слова. Темнота и слабость поглотили ее до того, как она успела понять, что происходит. Не в силах двинуться с места, девушка повалилась на стол, словно кукла. Прежде, чем ее сознание окончательно погасло, она услышала довольный смех, доносившийся откуда-то издалека...

***

Миори замерла, прильнув к широкой ветви, глубоко вдохнула воздух. Трава, только что растоптанная копытами, сырая грязь, оленья шкура... Она уже владела своими способностями достаточно хорошо, чтобы с уверенностью показать на восток. Князь, остававшийся внизу, под деревом, кивнул и направил туда коня.

Девушка не стала спрыгивать, она не ездила верхом без острой необходимости - животные ее боялись. Миори предпочитала перемещаться по старым деревьям, которые в этом лесу росли густо, близко друг к другу. Она двигалась быстро и почти беззвучно, так, что даже Редрик иногда терял ее из виду и беспокойно оглядывался по сторонам. Тогда Миори позволяла ветке хрустнуть под своей ногой, чтобы он знал - она рядом.

Они охотились вдвоем, без свиты. Миори льстило, что князь настолько доверяет ей. Его сестра и рыцари это не одобряли, но Редрик не интересовался их мнением. Похоже, он и сам устал от того, что за ним постоянно носится армия прислуги.

Ее чутье не подвело: олень был там, где она и указывала. Князь остановился, прицелился - и стрела пролетела мимо. Она вошла в дерево возле головы животного, и олень, перепуганный нападением, бросился прочь.

Редрик не преследовал его. Он подъехал к дереву, на котором сидела Миори, и спрыгнул с лошади.

- Вы позволили ему бежать, - заметила девушка. Это не было вопросом, она и так видела, что князь намеренно пустил стрелу в сторону. Не мог он промазать с такого расстояния!

- Тебя это печалит?

- Нисколько, я просто удивлена. Разве вы не хотели охотиться?

- Я и охотился, - пояснил Редрик. - Мне нужен был процесс, а не добыча. Я не голодаю, знаешь ли! У меня просто не было желания тащить оленя во дворец самому, а убивать его просто так - глупо. В этом и недостаток того, что мы с тобой тут вдвоем.

Он сказал "глупо", а думал о том, что жестоко. Просто правителю не полагалось вести себя настолько сентиментально, воины не знают жалости. Однако Миори хорошо изучила его: Редрик ценил и любил жизнь во всех ее проявлениях, он не убивал ради развлечения. Эта его черта восхищала ее.

Князь протянул руки вверх и позвал:

- Прыгай, я поймаю тебя!

- Это не нужно, господин! - смутилась Миори. - Вы ведь знаете, что с такой высоты я легко спрыгну сама!

- Спрыгнешь, и, как всегда, приземлишься на ноги. Но если я хочу помочь тебе, чем это плохо?

- Вы же князь...

- Ой, перестань, - поморщился Редрик. - Я слишком часто слышу это от сестрицы, не заводи и ты ее песню! Хотя бы здесь я могу расслабиться?

- Да, наверно...

- И вот еще что: когда мы с тобой одни, не называй меня "господин", это не обязательно. Можешь звать Редриком, имя мое ты знаешь.

- Но протокол...

- ...Действует только во дворце, или в присутствии подданных. В этом мире немного людей, которым я доверяю. Ты - одна из них, так могу я обеспечить тебя хоть какими-то привилегиями или нет?

Для него это было мелочью, для нее - счастьем. Миори и не ожидала, что добьется такого! Он, раньше не замечавший ее, теперь смотрел на нее с уважением.

- Ты будешь прыгать или нет? - поторопил Редрик.

- Если что - ты сам этого хотел!

Она шагнула вниз с ветки. За себя Миори не боялась: она знала, что даже если князь не поймает ее, она все равно приземлится без проблем. Скорее, она опасалась случайно навредить ему.

Но он справился, и лучше, чем она ожидала. Сильные руки поймали ее в воздухе, легко, как ребенка, закружили, а в следующее мгновение она обнаружила, что князь прижимает ее к себе. Она замерла, не решаясь взглянуть на него, потому что не хотела выдавать себя.

- Какая ты легкая! - засмеялся Редрик. - А еще боялась чего-то! Видишь? Я тебя не уроню!

- Спасибо...

- Пустое. Ты отвечаешь за мою жизнь, я готов охранять твою, все честно! Ну что, испытаем твои силы снова?

Он осторожно опустил ее на землю. Редрик относился ко всему проще, не искал тайных смыслов и не чувствовал того, что она. Миори понимала это, она не собиралась портить бесценную связь между ними своими нелепыми признаниями. Поэтому девушка просто кивнула, подтверждая, что вызов принят.

Он поднялся в седло и подхлестнул лошадь, заставляя животное перейти на бег. Но и Миори не отставала. Когда рядом находились люди, она носила плащ и сапоги, чтобы скрыть свое нечеловеческое происхождение. Зато когда она избавлялась от обуви, то могла достигнуть скорости, о которой раньше и не мечтала.

Она с легкостью обогнала князя, хотя лошадь неслась быстрее ветра. Миори все боялась, что Редрик начнет злиться, что следовало бы ему поддаться... Однако их соревнования лишь веселили его, он не воспринимал это соперничество всерьез. Напротив, он был рад тому, что хоть кто-то во дворце не пресмыкается перед ним.

Они остановились только у внешней дворцовой стены. Там Миори обустроила тайник, в котором прятала свои вещи. Редрик дождался, пока она оделась, и во внутренний двор они въезжали уже медленно и степенно, как полагалось правителю и его телохранителю.

- Вечером я бы хотел съездить к озеру, - сказал Редрик. - Там, где наши сады.

- Я буду рада ехать, когда вам угодно, - с показательным почтением ответила Миори. Она ценила его доверие, но не собиралась злоупотреблять им. Во дворце было слишком много чутких ушей, чтобы обращаться к правителю не по протоколу.

- Когда мне угодно - не получится. Сегодня нужно заняться делами, - со скучающим видом сообщил князь. - Но это не должно отнять слишком много времени, поэтому я надеюсь, что мы успеем выехать до заката!

Он передал лошадь конюхам и направился в свои покои. Ему полагалось переодеться после охоты, подданные всегда замечали, как он выглядит. Миори могла не волноваться о таких тонкостях, плащ надежно скрывал ее, поэтому она сразу направилась в кабинет.

Она прекрасно знала, что Редрик терпеть не может работу с документами. Все эти грамоты, депеши, законы и прошения утомляли его. Они приходили со всей страны, просматривались советом наместников, и те, которые были достойны внимания правителя, оказывались у него на столе. Редрик подписывал их, не читая, но на работу все равно уходило несколько часов.

Миори обычно не интересовалась этими свитками. Но сейчас ей нужно было скоротать ожидание, поэтому она взяла письмо, лежавшее на вершине стопки, и устроилась с ним на подоконнике.

Редрик, конечно же, сразу заметил, что она делает. Однако злиться или упрекать ее он не собирался.

- Тоже вникаешь в государственные дела? - только и спросил он.

- Мне стало интересно, чем занят мой господин...

- Читай, пожалуйста. Я этого уже начитался, из года в год одно и то же!

Подпись князя была целым ритуалом. Ему полагалось полностью развернуть свиток на столе, поставить свое имя редкими сине-фиолетовыми чернилами, созданными специально для него, присыпать их белым песком, чтобы руны не смазались. После этого Редрик скреплял документ двумя печатями: княжеской, что хранилась в рукояти меча, и своей личной, выгравированной на перстне. Поэтому быстро избавиться от документов у него не получалось никогда.

Пока он работал, Миори прочитала письмо - и сама себе не поверила. Не могло все быть так... нелепо! Тогда она перечитала текст еще раз, но значение его не изменилось.

- Мой господин... Вы читали это письмо?

- Ты прекрасно знаешь, что я ни одно из них не читаю, - отозвался Редрик. - А что там?

- Ваш подданный из южной провинции просит позволения увеличить повинность подчиненных ему крестьян до половины.

- Да? Ну и пожалуйста, они все что-то просят, всегда.

Судя по безразличному взгляду, Редрик просто не понимал истинный смысл этих слов. Но для Миори, выросшей в крестьянской семье, ситуация была чудовищной.

- Но это же слишком много! Мой господин, если крестьяне будут отдавать ему так много, что останется у них?

- Вторая половина.

- Посудите сами... Половина урожая уходит одному человеку, вторую половину должна разделить между собой семья из двадцати человек. При этом у них только это и есть, а у одного человека - половина от каждого хозяйства! Крестьяне всегда отдавали десятину от того, что получали сами, и даже это было порой тяжело. Но половина!

- Справятся! - отмахнулся Редрик. - Это письмо было пропущено моими советниками, значит, там все не так плохо.

- Я не знаю, как видят мир советники, но это же... это же неправильно!

- И что ты мне предлагаешь?

- Это - ваш подданный. - Миори указала на письмо. - Тот, кто написал это. Вызовите его во дворец, объясните, что он неправ! Пусть умерит свои аппетиты, он ведь разрушит деревни!

Миори казалось, что все очевидно. Редрик же не спешил ни возражать, ни соглашаться. Он долго рассматривал ее, словно впервые увидел, а потом рассмеялся.

- Ты такая милая, когда говоришь эти глупости!

- Господин...

- Посмотри, сколько у меня документов. Море! И в каждом из них есть что-то вроде этой просьбы. Я не могу вникать во все, у меня тогда времени на жизнь не останется. Я доверяю такие вопросы моим советникам, они решают, какую просьбу принять, какую - отклонить. Я не должен быть часами заперт в своем кабинете! Поэтому я подписываю то, что они передают мне.

- Но ведь это же путь к подкупу... Возможно, этот помещик подкупил кого-то из советников, чтобы передать вам письмо!

- Возможно, - с готовностью согласился Редрик. - Но советники тоже не дураки, они не будут делать ничего такого, что окончательно развалит страну, им тут жить. Поэтому я закрываю глаза на их интрижки.

А точнее, он просто не открывал глаза ни на что. Объем работы Редрик не преувеличивал - если бы он взялся читать все документы, на это уходили бы все его дни. Не было бы ни охоты, ни рыцарских турниров, ни поездок к озеру... Ничего бы не было, кроме княжеских обязанностей!

Это противоречило его природе. Он был вольным ветром, который нельзя запирать в четырех стенах, и к своему долгу относился именно так.

Миори не могла его осуждать. Кого-то другого на его месте - да, но не его. Даже в ситуации, когда он поступал неправильно, Редрик все равно оставался для нее идеалом.

- Вы уверены, что так можно? - только и спросила она.

- Конечно! Я тебе больше скажу: так было веками. Мой отец относился к этим писулькам точно так же! Потому что он умел отличать главное от второстепенного. Главное - это жизнь, наслаждение тем временем, что тебе судьбой отмеряно. А остальные пусть разбираются со своими делами сами. Мой отец правил так много лет, и со страной, как видишь, ничего не случилось. Серьезно, во всей нашей семье читать все это, пожалуй, села бы только сестрица... Она достаточно занудная для этого!

- Так почему бы не передать власть ей? - предложила Миори. - Хотя бы частично!

- Ты с ума сошла? - нахмурился князь.

- А что в этом такого? Она ведь ваша сестра, она точно будет верна вам! Она могла бы перепроверять предложения, которые совет присылает вам на подпись.

- Проще уж сразу от власти отречься, и то не такой позор будет! Князь, который разделяет власть с сестрой, - кто он? Слабак и неудачник, не достойный почтения!

- Но ведь это могло бы пойти на пользу людям...

- О да, сестрица вечно о крестьянах печется! Но властью наделяют не крестьяне, а их хозяева. Женщина, да еще и ведьма, никогда не будет править! Мой отец был против этого, и я уважаю его волю. Когда-то в нашем роду допускалось наследование по кудели. Этот древний закон до сих пор не отменили, но исполнять его никто не будет, потому что в прошлом это лишь ослабляло страну. Трон останется у меня, а потом перейдет к моему сыну.

- Может, в прошлом женщины и не справлялись со своей ролью, но госпожа Орсория очень мудра, вы знаете об этом!

- Миори, ты утомила меня, - прервал ее Редрик. - Иди к себе и дай мне покой.

- Простите...

- Я позову тебя, когда ты будешь нужна. Иди.

Никогда еще ей не было так плохо, как сейчас. Поддавшись гневу из-за этого нелепого письма, она совсем забыла о том, что князь не любит споры! Она расслабилась, позволила себе настаивать, а в итоге потеряла его расположение. А он только начал доверять ей!

Миори и сама не знала, почему полезла в государственные дела. Что она, простая крестьянка, может в них понимать? Если советники и князь считают, что это правильно, ей нужно принять их волю. Редрик прав: страна существует под таким правлением уже много лет, и все хорошо. Зачем что-то менять?

Время тянулось мучительно медленно. Миори металась по своей комнате, как загнанный зверь, прислушивалась к каждому звуку, доносившемуся из коридора. Бесполезно. Никто к ней не приходил.

В небе сгущались тучи, грозившие в любой момент пролиться дождем. Становилось ясно, что поездка к озеру отменяется.

Девушка не представляла, что будет делать, если он не забудет об этой обиде. Просить прощения? Она уже пыталась. Скорее всего, князь позволит ей остаться его телохранительницей, но все доверие будет потеряно.

Ливень хлынул ближе к вечеру. Во дворце стало непривычно темно, жизнь замерла, ожидая, когда вернется покой. В это время Редрик и пришел к ней.

Сам пришел, постучал в дверь ее скромной комнаты. Миори впустила его, хотя ей сложно было поверить, что он снизошел до такого.

- Смотришь виновато теперь, - усмехнулся князь. - Поняла, в чем была не права?

- Конечно...

- Ты умна для женщины. Думаю, это потому, что ты стала воином, и это приблизило тебя к мужчинам. Но тебе все равно не стоит соваться в управление страной.

- Вы правы, господин. Я больше не буду.

Она и правда не собиралась повторять одну и ту же ошибку. В стране мир, люди живут спокойно, что еще нужно? Все ведь было нормально до ее появления, значит, так будет всегда.

Шум дождя создавал ощущение, что они сейчас одни во всем дворце. Это завораживало - ведь Редрик все еще стоял перед ней и не собирался уходить.

- Я не сержусь на тебя, если ты об этом думаешь. - Он осторожно провел рукой по ее лицу. - Эта ошибка простительна для тебя.

- Я рада...

- Мы уже не поедем на озеро, это понятно. Пожалуй, эту ночь я проведу здесь. В грозу ведь безопасней рядом с моим телохранителем!

- Мой господин?...

Он подошел к ней вплотную, и она почувствовала, как ослабевают ремни на ее куртке. Миори не могла поверить своему счастью, решила, что ей мерещится - и почувствовала его губы на своих губах.

Она не собиралась изображать скромницу, сама прижалась к князю всем телом, закинула руки ему на плечи. Миори не обманывала себя, она прекрасно знала, что он никогда не увидит в ней жену или возлюбленную. Он хотел ее, как хотел бы любую новую любовницу, редкое существо, равных которому нет.

В ее прошлой жизни это было преступлением, в этой - нет. Миори давно уже заметила, что изменилась не только ее внешность. Ее тело, человеческое и кошачье одновременно, иначе реагировало на мужчин, оно не хотело тихих ласк и шептаний под луной всю ночь. Оно хотело действия, горячего, быстрого и жесткого. Хотело, чтобы с нее срывали одежду, прикасались с уверенностью и силой, до дрожи.

Ей было все равно, что произойдет завтра и любит ли ее на самом деле Редрик. Чувствуя под ладонями и коленями мягкий ковер, она довольно ухмыльнулась, зная, что князь все равно не видит ее лица. Все вышло именно так, как она хотела.

***

Он опоил ее! Подсунул какую-то дрянь, от которой она потеряла сознание, решил ее использовать! Злость мгновенно разбудила Айви, привела в себя, но девушка все равно не могла ничего сделать. Она обнаружила, что подвешена к потолку в каком-то темном, лишенном окон помещении с каменными стенами.

Лекарь времени даром не терял! Пока она была без сознания, он раздел ее, омыл, и это лишь увеличивало ее унижение. Айви поверить не могла, что с ней такое произошло! Ведь Анэко сказала, что на острове соблюдаются законы, а нарушителя ждет смерть от рук Черного вестника. Так почему же это не напугало Санкотона? Или похищение здесь в порядке вещей?

Когда она очнулась, в комнате больше никого не было, однако лекарь не заставил себя долго ждать. Он вошел, остановился напротив нее, но прикасаться не стал. С его стороны эта показательная вежливость была всего лишь насмешкой.

- Что здесь происходит? - холодно спросила Айви.

Она не знала, каким чудом ей удалось скрыть свой страх. Голая, связанная, беспомощная... она понятия не имела, как спастись!

- Ты хотела работу - ты получила работу, - отозвался Санкотон. - Все честно.

- Я не за тем пришла!

- Ты сама сказала, что готова выполнить любую мою просьбу.

- Вот это, - Айви дернула руками, заставляя цепи звенеть, - не просьба!

- Что делать... На начальном этапе тебе будет сложно принять свою новую роль, поэтому нужно сдержать тебя, чтобы ты не навредила ни мне, ни себе.

- Отпусти меня! Я передумала! Я не хочу оставаться здесь!

На мгновение поддавшись панике, Айви попыталась вырваться, но смогла лишь раскачать цепи. Санкотон остановил ее, бесцеремонно перехватив поперек талии. От его прикосновений становилось тошно, и ей оставалось лишь радоваться, что он не дотрагивался но нее щупальцами, только руками.

Но это пока. Он сможет делать все, что захочет, а она никак не помешает ему.

- Вот поэтому тебя и нужно было связать, - назидательно произнес лекарь. - Распрыгалась уже!

- Ниурон знает, что я здесь! Анэко тоже знает! Тебе не удастся это скрыть!

- Сейчас знают, завтра забудут - большое дело! Анэко Миори плевать на тебя, уж поверь мне. Хотя бы потому, что ей на всех плевать, она не придет за тобой. А Ниурон сам дал мне позволение забрать тебя.

- Что? Этого не было! - возмутилась Айви.

- Не напрямую, конечно, но я понял его намек. Я много раз повторял ему, что другие лекари здесь не нужны. Помощники мне без надобности, конкуренты - тем более. Но я просил его послать мне крепкую, здоровую девицу, достаточно выносливую для моих целей.

- Каких еще целей?! - Айви чувствовала, как паника в ее душе нарастает.

- Я ведь правду тебе сказал: местные редко болеют. А как старику-лекарю прикажешь выживать? Только за счет создания новых эликсиров, которые охотно покупают заезжие маги и купцы. Но я ведь не могу подсунуть им непонятно что! Поэтому я сдерживал себя, продавал только те смеси, которые проверены временем.

- А теперь ты можешь смешивать новые эликсиры и проверять их на мне?!

- Поздравляю, моя маленькая помощница, - благосклонно кивнул Санкотон. - Ты сообразительна. В этот раз мало новичков выбралось на берег, потому что вам пришлось особенно тяжело. Но ты справилась, да еще и ранена не была! Вот в таком здоровье я и нуждался.

- Ниурон, надо полагать, получит твою благодарность за то, что прислал меня.

- Он тебя не присылал. Он согласился с твоей собственной идеей. Поэтому не будет благодарности, я сделаю ему щедрый подарок просто так.

Похоже, у этих двоих все было схвачено. Она новенькая, искать ее некому, да еще и Ниурон поступил умно: даже выбравшись, она не сможет его ни в чем обвинить! Хотя она вряд ли выберется...

- Но это же бред! Ты не сможешь вечно удерживать меня здесь!

Даже говоря это, Айви уже знала, что он сможет все, что захочет.

- Удерживать тебя силой мне придется только первое время, пока ты живешь иллюзиями своего прошлого. А потом ты поймешь, что со мной не так уж плохо. Кому еще ты здесь нужна? Куда ты пойдешь? Я - единственный лекарь на Ариоре, другого не будет, а без работы ты пропадешь. Останется только один вариант: продавать себя заезжим магам в здешней таверне. К этому многие гордые девицы в итоге и приходят!

Он подошел ближе, провел рукой по ее телу, сжал грудь - без ласки, словно оценивал доставшийся ему кусок мяса. Айви презрительно поморщилась:

- Тебе ведь не только служанка нужна?

- Я не зря просил Ниурона прислать мне именно девицу.

- А не слишком ли ты стар для этого?

В его глазах мелькнула злость, и на мгновение ей показалось, что старик ее ударит. Но Санкотон выбрал иное наказание: рука, сжимавшая ее грудь, скользнула ниже, по животу к соединению бедер. Он действовал нарочито медленно, чтобы она точно почувствовала момент, когда его пальцы проникнут в нее. Может, он и надеялся показать, как легко он соблазняет женщин, но движения были грубыми и неумелыми, и ничего, кроме отвращения, не вызывали.

- Тебе так лучше, просто признай это. Ты будешь со мной вместо того, чтобы обслуживать незнакомых мужчин. Сытая, с крышей над головой, уверенная в своей безопасности. Думай об этом так, потому что это все равно теперь твоя судьба, так не легче ли принять ее?

Он был уверен, что она не сможет защитить себя. Видно, считал, что раз маг послал ее к нему, значит, она проверена и безопасна. Но ведь и Ниурону она не все о себе рассказала!

Оставался один дар, которым она плохо владела, потому что во время мирной жизни с отцом ей просто не на ком было его испытывать. Однако в ее новой жизни все иначе, да и обстоятельства сложились такие, что или сейчас, или никогда.

В своей попытке унизить ее Санкотон вплотную приблизился к девушке, смотрел ей в глаза. Это был ее шанс.

Она сосредоточила всю свою силу на зрении, как когда-то учил ее отец. Айви очистила сознание от собственных мыслей, отстранилась от эмоций, даже страх и злость не имели такого уж большого значения. Она существовала только в своих глазах, сильная, цельная, связанная со всем миром сразу - и с мужчиной, стоящим перед ней, в первую очередь.

Айви чувствовала его. Его сознание было похоже на зыбкое болото, полное грязи. Не лучшее место, которое не так сложно завоевать.

- Слушай только мой голос, - велела она. - Лишь он существует для тебя, только ему ты подчиняешься.

- Что?... - растерянно произнес Санкотон. Он был достаточно опытен для того, чтобы понять, что попал в ловушку. Лекарь попытался вырваться, она чувствовала борьбу его сознания. Но для победы его сил было недостаточно.

- Слушай и выполняй, больше от тебя ничего не требуется. Убери от меня руки и никогда больше ко мне не прикасайся.

Омерзительное прикосновение исчезло, и это было ее первой маленькой победой.

- Ты сейчас же снимешь с меня цепи, а потом пойдешь в свой кабинет и будешь биться головой о стену, пока не потеряешь сознание. Выполняй!

Ей хотелось его убить - после всего, что он сделал и собирался сделать. Однако это желание было отвлеченным, Айви никогда не решилась бы воплотить его: ее страшила мысль о том, что она могла отнять жизнь у другого существа.

Глаза Санкотона оставались мутными, и девушка вдруг испугалась, что что-то пошло не так. Однако в следующее мгновение он двинулся с места и снял с нее цепи. Освободившись, Айви тут же отпрянула от него, но лекарь и не собирался нападать. Больше не обращая внимания на свою пленницу, он направился наверх, и вскоре оттуда послышались глухие удары.

У нее получилось, но уверенности в своих силах все равно не было. Поэтому Айви поспешила подняться наверх, схватила первый попавшийся балахон и выбежала из дома.

Над островом разгоралось раннее утро. Получается, она провела без сознания остаток дня и ночь, а никто даже не подумал искать ее! Санкотон был прав, у нее нет друзей на Ариоре. Надеяться можно только на себя.

Айви добралась до деревни, выбрала первый из попавшихся на ее пути пустующих домов и забилась туда, затаилась в углу. Ей все казалось, что теперь ее не оставят в покое. Санкотон оправится от воздействия ее взгляда и придет мстить. Или Ниурон захочет избавиться от нее, чтобы она не стала болтать о его сделке с лекарем!

Для нее действительно не было места на Ариоре. Голодная, уставшая, избитая, она могла только лежать на охапке полуистлевших веток и плакать от обиды и отчаяния. Кольцо подвело, она не нашла защитника, который спас бы ее. Местные жители держатся сами по себе, она для них слишком слаба. Айви просто не видела смысла выживать! Зачем, если итогом станут только боль и страдание? Если ее судьба предрешена, не проще ли сдаться сейчас, спасая себя от ненужных мучений?

Чем дольше она думала об этом, тем более соблазнительным казался такой вариант. Подойти к обрыву и броситься вниз... Тогда волны унесут ее тело, похоронят ее так, как могла бы похоронить семья!

- Эй, тут что, новенькая?

Погруженная в собственный страх, Айви перестала обращать внимание на внешний мир. Она упустила момент, когда кто-то приблизился к ее случайному убежищу.

Теперь мужчина находился в одной комнате с ней. Айви, лежавшей на полу, он казался бесконечно высоким, хотя она догадывалась, что он не был гигантом - на голову выше ее, не больше. Судя по брюкам и рубашке простого кроя, он был не из солдат или купцов, а лук и колчан со стрелами не оставляли сомнений в том, что перед ней охотник.

И он ничем не отличался от человека - после своих недавних встреч Айви почти отвыкла от такого! Смуглый от долгих дней под солнцем, темноволосый и кареглазый, он казался настолько обычным, что это завораживало.

Он не бросился к ней на помощь. Мужчина остановился в паре шагов от нее, скрестил руки на груди и теперь рассматривал девушку с легким сочувствием.

- Ты кто? - только и смогла спросить она.

- Каридан зовут. Я живу в соседнем доме, видел, как ты проскочила сюда.

- Мне сказали, что брать пустые дома можно...

- Можно, конечно. И я даже не знаю, почему мне показалась подозрительной заплаканная девица в чужой сорочке.

- Не вижу в этом ничего смешного!

- Я тоже не вижу. Поэтому, наверно, и не смеюсь. Как тебя зовут?

- Айви Сантойя, - представилась она. - Ты прав, я новенькая. Но я здесь надолго не задержусь.

- Сбежать надеешься? Это зря. Я на острове уже больше десяти лет, видел, как многие пытались - но не получилось ни у кого.

- Смотря куда бежать. Если из мира живых, то способов много!

Она смотрела на него с вызовом. Айви и сама не понимала, почему: какое ему дело до ее проблем? Но Каридан сейчас воспринимался как символ всего, что пошло не так в ее жизни.

Он не был впечатлен:

- Убиться надумала? Да пожалуйста. Не ты первая, не ты последняя. Но если веришь в мир мертвых, то не станешь этого делать.

- Что, мне там места не хватит и я пойду бродить по полям вечного тумана?

- Про такое я ничего не слышал, о другом подумал... Если встретишься ты там с родными, которые уже из мира ушли, как им в глаза посмотришь?

Вот теперь он задел ее за живое, Айви даже не думала о собственной смерти с этой стороны.

Ей казалось, что это ее личное дело, ее право после всех страданий. Но ведь отец хотел, чтобы она жила, чтобы сражалась за то, что он дал ей! Он пожертвовал собой, чтобы защитить ее. Что она скажет ему на той стороне? Что поддалась голоду и жалости к себе?

А с другой стороны, сил сражаться у нее по-прежнему не было.

- Так чего тебе не живется-то? - полюбопытствовал Каридан. - Не так уж этот остров плох.

- Не так уж плох?... Не так уж плох?! Серьезно? А хочешь узнать, что со мной случилось всего лишь за один день тут?

Она просто сорвалась. Сбивчиво и путано, Айви рассказала ему обо всем, что с ней произошло. О попытке убить ее, сбросив в бурлящие волны. О холодности Анэко. О многозначительной ухмылке Ниурона и его сговоре с лекарем. Справедливость в этом "не таком уж плохом" месте была привилегией избранных, остальные рисковали превратиться в товар.

Каридан слушал ее, не перебивая. Он не бросался к ней с сочувствием, но и не смеялся. Напротив, когда она рассказывала о действиях лекаря, он хмурился.

- Да, не задался у тебя день, - вздохнул он, когда Айви закончила. - Что Санкотон - та еще гнида, я и так знал. Наказания ему не будет, тут ты права. Я рад, что у тебя получилось вырваться от него.

Она не сказала, как именно освободилась из плена. Пока что этот дар оставался ее единственным оружием, которое Айви собиралась хранить в тайне.

- Мне сказали, что на этом острове такие, как я, могут выжить, но разве это жизнь?

- Уж не знаю, из каких королевских покоев ты сюда приплыла, но да, это жизнь, - уверенно заявил Каридан. - Жизнь, которую ты создаешь сама. Не надейся, что у тебя будет море друзей. Мы все тут не люди, но мы не семья. Каждый сам за себя, на том и стоим. А кто не может, тот, как ты говоришь, сбегает в вечную темноту. И все же раз ты зашла так далеко, то сможешь тут прижиться.

- Сомневаюсь.

- Знаешь, что... пойдем пока ко мне. Другом я тебе становиться не собираюсь, мне это не нужно. Но раз уж тебе не повезло в первый день нарваться на Санкотона, ладно, помогу прижиться. Не привыкай только! Это на один раз, чтобы ты глупостей не наделала.

Айви не спешила доверять ему, но и отказываться не стала. В одиночку она все равно не справилась бы, она ведь даже не знала, с чего начать!

Он действительно занимал соседний дом. Хижина по размеру была не больше, чем та, в которой укрылась Айви, но выглядела гораздо уютней. Каридан восстановил каменные стены, заново сложил печку, обустроил угол для хранения еды. Мебель здесь была предельно простой, судя по всему, самодельной, но со своей задачей она справлялась отлично. Ему одному ничего больше и не было нужно.

Он кивком указал ей на стол, поставил туда миску с овощами, высушенные полоски мяса, похоже, рыбьего, мед в глиняной миске и кувшин с водой. Голод мгновенно напомнил о себе, но Айви не спешила ни до чего дотрагиваться; она прекрасно помнила, к чему это привело в прошлый раз.

Каридан заметил ее реакцию:

- Ешь, не бойся. Опаивать тебя мне нет нужды и оставлять тебя здесь я не собираюсь. Поешь и уйдешь, но, надеюсь, спокойней будешь.

- Спасибо... Хотя вряд ли это поможет мне понять, что делать дальше!

- Что делать, что делать... Жить! Что бы тебе ни говорил этот старый куст, работу ты здесь всегда найдешь. Да, он будет делать все, чтобы ты целительством не занялась. Но есть и другие дела! Станешь помогать в таверне, например.

- Да уж, он тоже о таверне говорил! - мрачно напомнила Айви.

- Он не то говорил. Не нужно верить, что там одни шлюхи работают. Таверной на Ариоре заправляют три женщины, а это уже о многом говорит. Захочешь телом торговать - никто тебе не помешает. Но если нет, найдется и другая работа. Можешь ягоды и цветы собирать, потом продавать их. Можешь наняться служанкой в замок мага. Возможностей хватает! Первое время будет сложновато, а потом своими деньгами обзаведешься, дом починишь. Хотя я бы тебе, если честно, кое-что другое посоветовал.

- Что, с тобой остаться?

Каридан в ответ даже не улыбнулся:

- Ни в коем случае. Мне компания не нужна. А ты попытайся снова поговорить с Анэко. Думаю, вдвоем вам будет проще.

- То есть, тебе я не нужна, а Анэко по мне уже успела соскучиться? Все на этом острове одиночество предпочитают!

- Да, но все - по разным причинам. Анэко Миори позволила тебе провести ночь в ее доме, даже еды дала, а такого раньше не случалось. Думаю, ты ей симпатична. Только она никогда об этом не скажет.

- Ты настолько хорошо знаешь ее?

- Нет, и я могу быть не прав. Но я слышал, что перед тем, как попасть на Ариору, Анэко была предана кем-то очень дорогим ей. Если это правда, понятно, почему она не спешит никому доверять. Вечно так жить нельзя; ей тяжело и тебе тяжело. Если сойдетесь, может, и будет у вас возможность пожить на этом свете подольше!

***

Миори потянулась, лениво разминая мышцы. Покидать мягкую постель не хотелось, тело просило любви, а нужно было драться. Но она к такому уже привыкла, знала, что работа много времени не отнимет.

- Опять? - полюбопытствовал Редрик, приподнимаясь на локтях.

Он уже привык к тому, что Миори никогда не покидает его сама. Она использовала каждую возможность быть с ним рядом, касаться его, смотреть ему в глаза. Он знал, что она его любит - а Миори знала, что он не любит ее, и обоих все устраивало. Поэтому если она уходила первой, то только чтобы отразить очередное нападение на дворец.

Со своими обязанностями телохранителя она справлялась великолепно и гордилась этим. За то время, что она работала с Редриком, его трижды пытались убить - но ни разу даже приблизиться не сумели. Они были сильны, те наемники, и проблема заключалась не в них. Просто до уровня зверолюда они бы не поднялись.

Для нее было счастьем сражаться за него. Даже не любя, Редрик все равно ценил ее. Она боялась, что после пары ночей с ней он устанет, охладеет. Но нет, она все равно оставалась его фавориткой. Ну а то, что он не отказался и от прежних любовниц, Миори не волновало. Он даже не помнил их имена! А ее он знал и уважал, и это поднимало ее над остальными.

- Я скоро вернусь, - пообещала она.

- Там что-нибудь серьезное?

- Сейчас я чувствую восьмерых. Судя по тому, как нагло они идут, это опытные воины. Но одного-двух твоя охрана должна убрать, а с остальными я планирую пересечься в золотой гостиной.

- Как закончишь, вели служанкам убраться там, - сказал Редрик. - А то в прошлый раз они пропустили пару пятен крови, и мне было неловко перед гостями.

- Конечно. Ты будешь здесь?

- Нет, сегодня мне как раз нужно поработать, поэтому я дождусь тебя в кабинете. Это ведь безопасно?

- Абсолютно, - заверила его Миори. - У них нет ни шанса добраться туда. Но двери все-таки запри, просто на всякий случай.

- Не вижу смысла: я тебе доверяю.

Она оделась и, быстро коснувшись губами его губ на прощанье, поспешила покинуть княжескую спальню. Она торопилась не потому, что сомневалась в своих силах. Просто она не хотела докучать Редрику шумом сражения.

Страха и сожаления она давно не испытывала. Миори научилась не воспринимать наемников как обычных людей. Для нее они были существами, созданными исключительно для того, чтобы причинить вред ее любимому. А значит, они заслуживали только смерти.

Ее догадки подтвердились: когда она добралась до золотой гостиной, там уже стояли шестеро мужчин, не раненные и готовые сражаться. Взгляды у всех шестерых были шальные, а значит, это не профессионалы, а очередные фанатики, которым князь жить помешал.

Охрана за ними не гналась. Очевидно, они сумели избавиться от патруля, который попался на их пути, а остальные еще не знали, что на дворец напали. Госпожа Орсория была права: эти люди никогда не смогли бы достойно защищать князя!

А Миори могла.

- Добро пожаловать во дворец, господа. Мое имя - Миори. Я буду вашим убийцей.

Мужчина, оказавшийся к ней ближе всех, отшатнулся:

- Демон! Правду говорили, князь заключил союз со злыми силами!

Они действительно верили в это. Простолюдины, как правило, почти не разбирались в магии, для них существовали некие грандиозные силы добра и зла, черное и белое. Они не желали задумываться о том, что в жизни все намного сложнее.

Миори не собиралась ничего объяснять им. Зачем, если скоро они покинут этот мир? Все, что она могла сделать для них, - подарить быструю смерть.

Они боялись ее, девушка чувствовала это, но все равно напали. Что бы ни привело их во дворец, это значило для них больше, чем собственная жизнь. Она не первый раз сталкивалась с таким... Она не хотела знать их историю, потому что тогда, возможно, ей пришлось бы сочувствовать им. А так она просто уничтожала их и уже к вечеру не помнила их лица.

Эти шестеро действовали слаженно, очевидно, они долго тренировались вместе, прежде чем отправиться сюда. Поэтому им удалось прорваться сквозь охрану дворца, но для Миори их мастерства было недостаточно. Даже при атаках с шести сторон ей хватало пространства и времени, чтобы уходить от ударов.

Она подцепила когтями один из мечей, забрала его и пронзила им его же владельца. Поддавшись гневу, сразу двое воинов бросились на девушку - видно, погибший был их другом. И оба напоролись на ее когти, когда Миори оказалась между ними. Четвертому воину, растерявшемуся от такой неуловимой атаки, она просто свернула шею, прежде чем он пришел в себя.

Оставалось всего двое, и один из них попытался бежать. Похоже, он не к такому готовился или просто был слишком слаб с самого начала. Миори не хотелось добивать его, однако и позволить ему уйти она не могла. Никто не должен знать, что князя охраняет не человек!

Девушка подобрала один из мечей и бросила вслед убегавшему. Силу и скорость она рассчитала верно: лезвие пробило мужчину насквозь. Так и не осознав, что с ним случилось, он беззвучно повалился на пол.

Последний не бежал. Он сражался лучше всего и, возможно, был лидером группы. Он знал, что не победит, Миори видела это в его глазах. Сейчас ему оставалось лишь умереть с достоинством.

- Если не мы, то кто-то другой, - глухо произнес он. - Кто-то поразит тебя и наконец покончит с этим мраком!

- Сильно сомневаюсь.

- Достойный придет, ибо правда на нашей стороне!

Еще один безумец, ослепленный собственными идеями. Если раньше они расстраивали Миори, то теперь вызывали лишь легкую горечь. Как беспечно эти люди обращаются со своими жизнями!

И все равно она не могла ненавидеть его. Он пришел сюда, чтобы сражаться и умереть за свои идеи, и уже этим заслужил уважение. Она метнулась к нему настолько быстро, что человеческий глаз просто не смог бы уследить за ней. Миори била точно, прямо в сердце, чтобы он не страдал от боли, не понял, что проиграл. Она не радовалась такой победе, после каждого боя девушка чувствовала себя опустошенной внутри.

Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что нападавшие мертвы. После этого Миори накинула плащ, скрывавший ее от любопытных глаз, и позвала:

- Заходите уже! Я знаю, что вы там, от вас страхом разит на все княжество!

Миори подозревала, что служанки и другие обитатели дворца как минимум догадываются, что она - не человек, а скорее всего, знают наверняка. Они ведь видели тела ее поверженных противников! Но им хватало ума не болтать об этом.

Служанки, бледные, дрожащие от ужаса, одна за другой вошли в золотой зал. Уже то, что они заставили себя двигаться в ее присутствии, впечатляло.

- Приберите здесь, - приказала Миори. - От тел нужно избавиться сегодня же, зал - отмыть. Хорошо отмыть, а не как в прошлый раз!

- Конечно, госпожа...

Они не называли ее по имени, потому что не знали имя. То, что из крестьянской дочери она превратилась в госпожу, было неплохой наградой для Миори.

Ей больше нечего было здесь делать, проблема решена. Девушке хотелось только одного: побыстрее вернуться к Редрику. Не важно, что он сейчас занят. Ей достаточно было просто сидеть в кресле, расположенном в углу его кабинета, и наблюдать за ним. В такие моменты в ее душе царил покой, поэтому они много значили для Миори.

Но теперь покой долго не продержался. Тревога появилась уже по пути к кабинету: она вдруг поняла, что не чувствует Редрика.

Эту способность она приобрела только когда стала зверолюдом, обычные люди ни о чем подобном не знали. У каждого человека была особая энергия, такая же уникальная, как его внешность или запах. Тех, кого она хорошо знала, Миори могла почувствовать издалека, а уж Редрика - тем более! Он был для нее всем, его она отыскала бы и на краю земли.

Но не теперь. Сейчас его не было там, где они договаривались. Она пыталась убедить себя, что он, должно быть, еще в спальне, просто задержался. Он ведь князь, ему не нужно спешить!

Это оправдание, лживое и вымученное, долго не продержалось. Ровно до того момента, как Миори почувствовала запах крови в воздухе.

Она перешла на бег, двигалась так быстро, что, казалось, обгоняла ветер - и все равно не успела. Когда она ворвалась в кабинет, Редрик уже был мертв. Запах крови, густой, беспощадный, заполнял собой все вокруг. Тело князя лежало на полу возле кресла, окруженное багряным озером. Серые глаза, которые она любила больше жизни, остались открыты в бесконечном удивлении.

Пока она сражалась в золотом зале, уверенная в том, что контролирует ситуацию, кто-то вошел сюда и перерезал Редрику горло.

Не помня себя от боли и ужаса, Миори бросилась к нему. Она упала на колени в лужу крови, прижалась к телу, которое было еще теплым, но уже не живым. Она звала его, кричала, выла так, как человек не способен - только животное, загнанное в угол.

Она была оторвана от мира, поражена болью, она не знала, как такое могло произойти. Никто не прошел бы мимо нее, никто! Миори всегда безупречно чувствовала чужое присутствие, она лично избавилась от всех убийц. Редрик был в безопасности в этой части дворца. Если бы она хотя бы на мгновение усомнилась в этом, она бы не оставила его одного!

- Прости меня! - шептала Миори. - Прости... Я не хотела... Я так виновата...

- Мне жаль тебя.

Орсория стояла у окна, наблюдая за ней с печалью - и не более. Миори понимала, что это неправильно, не та реакция, которой следовало бы ожидать от любящей сестры. Но она была слишком погружена в свое горе, чтобы думать об этом. Она даже не знала, когда ведьма пришла сюда - минуту назад, или она была здесь с самого начала. Миори была сосредоточена на Редрике, остальной мир для нее перестал существовать.

- Госпожа... простите... Я не знаю, как это произошло, кто убил его...

- Как - кто? Ты, конечно, - спокойно произнесла Орсория.

- Что?...

- Просто посмотри, как он был убит, и ты все поймешь.

До этого Миори смотрела только на лицо мертвого князя, теперь перевела взгляд на рану, уничтожившую его горло. Она уже была достаточно опытным воином, чтобы понять: это не след острого лезвия. Больше похоже на удар когтями!

Ее когтями.

- Нет... - еле слышно проговорила Миори. - Это не я... Меня даже не было здесь... Госпожа!

- Только двое во всем мире будут знать, что ты здесь не при чем: я и ты. Остальные будут считать, что ситуация очевидна. Люди очень любят верить, что они умнее кого-то, что сами разгадали загадку. Князь затеял опасную игру, назначив своим телохранителем зверолюда. Наш мудрый король предупреждал, что эти существа опасны, но Редрик решил пойти против его воли - и заплатил за это. Чудовище, созданное по его приказу, обернулось против него. Кто знает, что не понравилось дикой кошке? Многие слышали, что он спит с тобой. Может, ты решила наказать его за внимание, которое он оказывал другим женщинам? Результат все равно один: он мертв, а его чудовище бежало.

В воздухе рядом с ведьмой парило нечто вроде металлического браслета с когтями - точной копией когтей Миори. Сомнений в том, кто убил князя, не оставалось.

В этот миг не было даже ярости. Миори доверяла госпоже, считала ее подругой - и спасительницей! Ведь именно Орсория вернула ее с того света, подарила новую жизнь и счастье, о котором Миори только мечтала.

Однако теперь все представлялось совсем иначе.

- Ты с самого начала задумала это... В день, когда ты сделала меня его телохранительницей, ты уже знала, что подставишь меня!

- Это был мой единственный вариант, - кивнула Орсория. - В конце концов, у тебя передо мной был должок. Я потратила немало сил, помогая тем наемникам пробраться во дворец незамеченными. Они почти добрались до Редрика, и только твоя нелепая смелость помешала им.

- Тех убийц тоже послала ты?!

- Их и многих других. С тех пор, как я укрепилась в решении убить Редрика, я много способов перепробовала. Но избавиться от него чужими руками не получалось, а избавиться от него сама я до поры до времени не могла. Мне требовалось надежное прикрытие. Ведь народ не принял бы княгиню-братоубийцу! Теперь же я выйду к ним мученицей, потерявшей брата из-за чудовища.

А ведь все верно... Детей у Редрика не было, и это делало его сестру единственной наследницей.

- Как ты могла... разве ты не любила его?!

Предательство казалось безжалостным и хладнокровным, пока Миори не заметила слезы, блестевшие на глазах госпожи. Орсория не позволяла им пролиться, она была слишком сильна для этого. Но и полностью отстраниться от собственной боли она не могла.

- Ты любила... - пораженно прошептала Миори. - Но убила его, несмотря на это...

- Потому что для меня и Редрика не было иного выхода. Он никогда не позволил бы мне возглавить княжество добровольно. А если бы я попробовала забрать власть силой, заточив его в темницу, у него нашлись бы сторонники, способные на вооруженный переворот. Другое дело - если он мертв... Наше княжество гибнет, милая. От этого можно отстраниться, закрыть глаза, но не убежать.

Миори невольно вспомнила свой разговор с Редриком о власти. Он и сам понимал, что не годится на роль правителя. Но он был слишком горд, чтобы подчиниться гласу рассудка. Ему с детства твердили, что его сестра править не должна. Он бы не принял другую истину.

- Все время своего правления мой брат принимал неверные решения, - продолжила Орсория. - Он даже не знал об этом! Правильнее будет сказать, что за него решали другие. Ему не было дела до того, что происходит, и советники быстро поняли это. Продажность, ложь, помощь друзьям - все это разрасталось, как болезнь, поразившая нас изнутри. Многие деревни в плачевном состоянии, в городах витают мятежные настроения. Мы недалеки от гражданской войны! В южных провинциях уже были случаи чумы, но княжеский дом не сделал ничего, чтобы взять ситуацию под контроль. Ошибки моего брата были подобны трещинам на зеркале: чем больше их становилось, тем меньше стоило зеркало.

- Неужели его смерть была единственным выходом?

- Нет. Второй вариант - отречение от независимости, которую наши предки получили кровью. Мы могли просить короля прислать своего наместника сюда, заместив княжеский род. Но Редрик не пошел бы и на это. Он был слишком упрям, чтобы принять истину. Я оказалась перед выбором: мой брат или мой народ. Ты знаешь, что я права.

Миори знала, и сейчас это убивало ее - как будто она тоже предала Редрика! Но даже сквозь боль она все равно видела: Орсория не лжет ей. Как и говорил князь, его сестра понимала ситуацию гораздо лучше. Оставалось лишь догадываться, до какой степени отчаяния Орсории нужно было дойти, чтобы решиться на такое: он был ее единственной семьей.

- У тебя могли быть проблемы из-за того, что ты ведьма, - прошептала Миори. - Но теперь это даже преимущество. У них уже был один правитель, убитый чудовищем. Теперь им нужен кто-то, кто может себя защитить.

- Все верно. Миори, я прошу простить меня за то, что втянула тебя в это. Я должна была, ты знаешь. Мне известно, что ты любила Редрика, и я благодарна тебе за это. Любовь - величайший дар, я рада, что мой брат получил его, хотя вряд ли оценил. Спасение страны - это и твоя заслуга.

- Мне все равно.

Она поднялась на ноги. Кровь покрывала Миори с головы до ног, как доспехи, и сейчас это казалось правильным.

Орсория без труда поняла, что она собирается делать:

- Не нужно. Ты знаешь, что не сможешь меня победить.

- Да, ведь ты подготовилась ко всему.

- Тебе не обязательно умирать. Я помогу тебе сбежать! Тебе будет трудно, но ты смиришься, у тебя будет жизнь.

- А я не хочу, - холодно сказала Миори. - Ни смирения, ни новой жизни. Даже если ты права, я не собираюсь признавать это. Он всегда значил для меня больше, чем весь народ княжества. Раз я не смогла защитить его, то хотя бы отправлюсь следом за ним!

Она кинулась вперед, зная, что это конец. У нее никогда не получилось бы коснуться ведьмы хотя бы когтем. Но направляясь к ней, Миори ни о чем не сожалела. Только так она могла искупить свою вину.

- Что ж, да будет так, - вздохнула Орсория.

Металлические когти рассекли воздух. Миори почувствовала их прикосновение, но не боль: Орсория сделала все, чтобы боли не было.

Миори видела волю судьбы в том, что они погибли от одного оружия. Падая на пол, она смотрела только на Редрика. Скоро они будут вместе, навсегда...

***

Рынок оживал, когда к острову приплывали гости. Завидев на горизонте корабль, жители Ариоры предупреждали об этом друг друга. Те, кому было, что продать, спешили на площадь, засыпанную желтым песком. Там они устанавливали деревянные прилавки или просто расстилали ковры, на которых выкладывали товар.

Многие люди боялись иметь дело с магическими формами жизни. Сюда наведывались лишь те, для кого деньги значили больше, чем старые легенды. Они скупали эликсиры, травы, шкуры животных и перья, драгоценный белый янтарь, украшения и картины, которые здешние художники делали своими руками. Все это на побережье продавалось за совсем другую цену.

Местные тоже использовали рыночные дни, чтобы обмениваться товаром друг с другом, поэтому народу на площади хватало. Среди шумной толпы Айви едва нашла Анэко. Та обосновалась среди рядов с травами, и по ней было видно, что она не рада быть здесь.

Айви понятия не имела, как к ней подойти. Ответ же очевиден, Анэко пошлет ее к праотцам без возврата! Что бы там ни придумал Каридан, он не прав. Возможно, он и сам знал об этом, просто так ему было проще отделаться от девушки. Сам-то он помогать ей не собирался!

С другой стороны, Айви не хотелось оставаться одной. Даже если она могла справиться со всем... Если она одна и Анэко одна, может, они действительно нужны друг другу?

Пока она стояла в стороне, к Анэко подошли покупатели - судя по одежде, маги, но из низшей касты, те, что лечат людей в деревнях или показывают трюки в городах, не более. Один из них поднял с ковра букет нежных белых цветов.

- Сколько за него?

- Одна серебряная, - отозвалась Анэко.

Ей не хотелось быть здесь и она это не скрывала. У Анэко была другая природа, не купеческая. Она была добытчицей, охотницей, она сторонилась толпы. Но ей нужно было выживать, как и всем остальным.

- Одна серебряная? - показательно возмутился маг. - Два медяка, не больше!

- Две медные - мало.

- Но это всего лишь цветы, которые завянут еще до того, как мы доберемся до берега! Кому нужно это украшение здесь, на острове? Ты можешь продать его только нам, так соглашайся на то, что дают!

Это было такой наглостью, что Айви ушам своим поверить не могла. Маг прекрасно знал, какую ценность держал в руках, а вот Анэко, судя по всему, нет. Она была травницей, но не целительницей - из тех, что собирают растения ради их запаха, вкуса, красоты. Поэтому ее легко было обмануть.

Айви больше не могла оставаться в стороне. Она подскочила к ковру и выхватила букет из рук мага.

- У вас есть черноствольная полевая роза? Поверить не могу! И всего один букет? Даю две серебряные!

Анэко была удивлена ее поступком - это наверняка, иначе и быть не могло, однако внешне травница никак не выдала свои чувства.

- Один букет, потому что цветет она мало, - буркнула она. - Больше в этом году не будет!

- Я знала! Забираю!

- Эй, подожди-ка! - нахмурился маг. - Ты ж из местных, зачем тебе цветочки?

- Я целительница, и я знаю, что это не просто цветочки.

- Тут, кажется, Санкотон целитель...

- Теперь уже не только он, - заявила Айви. - Я здесь недавно, мне нужны травы для лекарств! И, к счастью, я прибыла с деньгами!

- Но мы первыми заметили розы!

- Она предлагает больше, - указала Анэко.

- Ты ж одну серебряную просила!

- Да, но две серебряные я приму с большей радостью, чем два медяка.

- Они предлагали за этот букет две медные? - поразилась Айви. - Быть не может! За эликсир из этой розы платят золотом, она дарует людям молодость! А молодость всегда в цене у знатных дам. Если это единственный букет на острове, то сегодня определенно мой день!

Маги смотрели на нее с сомнением, и она их понимала. На девушке по-прежнему была сорочка Санкотона, и хотя Айви привела ее в порядок, стянув поясом, выглядела она все равно странно.

Ну а что такого? Считается ведь, что целительницы часто безумны хотя бы наполовину!

Похоже, маги тоже так решили. Тот, что вел переговоры, достал из кошеля на поясе три серебряные монеты и протянул их Анэко.

- Можешь предложить больше? - поинтересовалась она, глядя на Айви.

- Нет... Но это же нечестно!

- Жизнь вообще нечестная штука! - радостно заявил маг, вырвав у нее из рук букет. На пальцах девушки даже осталась пара царапин, но ее это не волновало: повреждения мгновенно затянулись.

Когда маги ушли, Анэко протянула ей две серебряные монеты.

- Почему две? - удивилась Айви.

- Я просила одну, я получила одну. Остальное твое, ты ж эту хитрость придумала!

- Это была не хитрость, между прочим. Те розы стоили даже больше! Но ты этого не знала... Какая часть растений, которые ты продаешь, тебе вообще известна?

- Не твое дело! - нахмурилась Анэко. - Бери деньги и проваливай отсюда!

- Нет.

- Что значит - нет?

Или сейчас, или никогда.

- Я не за деньгами пришла. Я хотела попросить тебя о помощи... Я знаю, что ты согласилась помочь мне только на одну ночь. Но сама я не справляюсь!

Сбивчиво и эмоционально, Айви все же сумела рассказать обо всем, что с ней произошло. Она торопилась, боялась потерять интерес собеседницы. Однако Анэко слушала ее внимательно, хотя в любой момент могла сказать, что ее это не касается.

Даже сейчас она скрывала свои чувства. Оставалось только верить ее словам.

- Поверить не могу, что ты купилась на трюк этого старого извращенца, - вздохнула Анэко.

- Да ладно! Это же ты послала меня к нему! Ты живешь здесь дольше, чем я, и Ниурон был не против... Откуда я могла знать, если на стороне Санкотона были такие рекомендации?!

- Да, неловко получилось. Но я и предположить не могла, что он способен на такое, со мной он ведет себя иначе.

- Потому что у тебя когти есть, - покосилась на нее Айви.

- Тоже верно. Тебе и правда лучше жить со мной, раз ты не умеешь себя защищать. И хоть я этому не рада, получается, что у меня перед тобой долг. Я вынуждена согласиться.

Тут она определенно кривила душой, но Айви не собиралась ее разоблачать. Напротив, она подыграла травнице:

- Ты пойдешь на такую жертву ради меня?!

- Я вынуждена!

- Спасибо! - Прежде чем Анэко успела отскочить, Айви подалась вперед и обняла ее. - Огромное спасибо! Я тебя не подведу, мы станем отличной командой!

- Не мели чепухи! Как мы можем быть командой?

- Ты знаешь эти места, а я знаю эти растения, - пояснила Айви. - К тому же, уверена, продавать их у меня получится лучше. Ты уж прости, но отсутствие улыбки тебя не красит! А за лекарственные травы дают больше, чем за обычные!

- То есть, ты хочешь переманить покупателей у Санкотона? Он обозлится!

- Сложно припомнить то, что было бы мне безразличнее его мнения!

- Мне нравится этот подход, - усмехнулась Анэко. - Что ж, с деньгами сейчас туго и, может, вдвоем и правда будет легче. Но друзья мне не нужны, это ты должна помнить всегда.

- Да и мне тоже, - убежденно соврала Айви. - Какая дружба? Будем просто работать вместе, только и всего!

- По рукам.

Об этом они могли договориться сейчас. А как все пойдет дальше - зависело от того, прав ли был Каридан, когда говорил об одиночестве и затаенной боли Анэко.

***

Не было ни ярости, ни боли, словно все перегорело в душе. Даже удивление не могло прорваться через это онемение - а должно было! Потому что Миори не сомневалась в том, что умерла.

Ей доводилось возвращаться к жизни и раньше, но теперь она не рассчитывала на это. Единственной, кто мог сотворить такое, была Орсория. А зачем ей это? Зачем воскрешать ту, кого она и убила?

И все-таки за этим стояла она, третьей силы не было. Лучшим подтверждением служила металлическая клетка, в которой очнулась Миори. Скорее всего, прутья были достаточно крепкими, чтобы выдержать самые отчаянные ее атаки. Однако она и проверять не собиралась, ей ничего не хотелось.

Она не имела права жить. Девушка перевела взгляд на свои руки, ожидая увидеть на них кровь. Однако ее отмыли, переодели в чистую одежду, как будто это что-то меняло! Она все равно чувствовала запах крови на себе, от него не так легко избавиться.

Свое будущее она давно связывала только с Редриком. Даже в самых страшных ее кошмарах не было мира, где он бы не существовал. Миори знала, что ничего изменить не удастся, и ждала, когда для нее все завершится.

Вдалеке хлопнула дверь, послышались легкие шаги. Мир ненадолго стал светлым - в подвал, где находилась клетка, внесли лампу.

Только один человек мог прийти к ней вот так. Она ожидала этого.

- Зачем ты спасла меня? - равнодушно спросила Миори. - Ты ведь знала, что не нужно.

- Я не спасала тебя, не в этот раз. Хотя это все последствия моего дара, но он больше не подчинен моей воле.

- Что ты имеешь в виду?

- Раны заживают на тебе быстро, это ты уже знаешь. Но когда твое тело дойдет до предела, оно умрет - только чтобы полностью возродиться исцеленным, - пояснила Орсория.

- То есть... я бессмертна?

Это было настолько дико, что удивление пробилось даже через стену безразличия, сковывавшего Миори.

- И да, и нет. Дар абсолютного возрождения был дан твоему телу девять раз. Один уже использован, осталось восемь.

- Девять жизней, значит, - усмехнулась Миори. - Ты могла отнять их все, не позволяя мне проснуться. Почему не сделала этого?

- Потому что я не желаю тебе смерти. Понимаю, в это сложно поверить, но я вынуждена была использовать тебя. Все, что было сделано, послужило на благо страны, мои интересы здесь не при чем. Я любила брата, а ты была ему дорога, пусть и не так, как тебе хотелось бы. Он бы не хотел, чтобы ты умерла.

- А я не могу жить без него.

- Можешь, - возразила ведьма. - Сейчас боль особенно сильна, я понимаю. Но жизнь в тебе сияет так ярко, что даже эта трагедия не сможет ее уничтожить. Ты оправишься, станешь на ноги...

- Ради чего?

- На этот вопрос должна отвечать не я, а ты. Судьба живет своими законами, и иногда планы рушатся. Только ты можешь выбрать новые цели. А можешь умереть... шагни к смерти еще восемь раз, и она заберет тебя. Но позволишь ли ты это себе? Отречешься ли от дара, о котором многие мечтают? Решать тебе. Ты воин, милая, и тебе от этого не уйти.

Миори не хотелось верить, что ведьма права - что она сможет предать собственную любовь и не умирать без Редрика. Но где-то в глубине души девушка уже знала, что это так. Поэтому Миори отстранилась от своих чувств, пока она не была к ним готова. Она спросила:

- Что со мной будет? Разве я не убийца князя, достойная казни?

- Убийца князя бежала прочь, ее не могут найти. А пока она жива и на свободе, сохраняется угроза для нынешнего правителя, и хорошо, что им стала ведьма, способная защититься от магического существа.

- Все у тебя продумано... И, конечно же, никто не знает, что ты и создала это существо.

- Лишние знания лишают добрых мыслей, - еле заметно улыбнулась Орсория. - Я бы хотела, чтобы ты жила, поэтому со своей стороны, я дам тебе для этого все необходимое. Ты отправишься на остров Ариора, где содержатся магические формы жизни. Покинуть его добровольно ты не сможешь, однако на самом острове у тебя будет полная свобода передвижения. Учитывая твои навыки и способности, тебе будет хорошо там, если ты позволишь себе это.

Она ни о чем не спрашивала, и это к лучшему, потому что Миори и не смогла бы дать ответ. К своему стыду, она была заинтригована этим островом. Среди людей она бы не прижилась, а вот среди таких, как она... Это действительно чистый лист!

Хотя нет, не совсем. Она все равно будет помнить о Редрике - и о том, что не смогла его спасти. А раз так, ее жизнь на Ариоре можно было рассматривать как вечное заточение, но и это она заслужила.

Орсория собралась уходить. Возможно, с ее стороны это было прощанием, вряд ли она собиралась лично доставлять пленницу на Ариору. Поэтому Миори нужно было использовать последний шанс:

- Подожди!

- Я могу что-то сделать для тебя? - удивилась ведьма.

- Ты сказала, что для моего оживления ты первоначально использовала свою кошку...

- Так и было. Вынужденная мера, о которой я сожалею.

- А та кошка... как ее звали? - тихо спросила Миори.

- Анэко, так я назвала ее когда-то. Почему тебя это интересует?

- Если это тело создано из того, кем мы с ней были раньше... То она, пожалуй, имеет больше прав на жизнь, чем я.

- Тогда пусть на остров отправляется Анэко, - кивнула Орсория. - И живет за вас обеих.

Глава 2. Лион из Тобоско



Айви глубоко вдохнула воздух, пропитанный ароматом теплой смолы, она наслаждалась свободой. Вокруг нее шумели высокие деревья, под ногами стелился ковер из травы и цветов, а впереди искрилась река. На душе было спокойно, хорошо даже.

Нельзя сказать, что она полюбила жизнь на Ариоре. Но привыкла она быстрее, чем ожидала, а когда совесть не давала ей покоя, она напоминала себе, что отец наверняка не хотел бы для нее вечных страданий. Ей все еще было тяжело находиться в деревне, среди толпы незнакомых существ. А вот с Анэко они сработались неплохо: не лезли друг другу в душу, не спрашивали о прошлом, просто делали то, что у каждой из них получалось лучше.

Однако в одиночестве Айви все равно нуждалась. Оно помогало ей привести мысли в порядок и напоминало о тех днях, когда она жила с отцом. Тогда она тоже могла уйти на весь день в лес... Хотя лес, конечно, был другой. Там она хотя бы знала, чего ожидать!

- Здесь не опасно, - убеждала ее Анэко перед первой самостоятельной прогулкой. - Если не лезешь, куда не надо.

- Я думала, что на острове, населенном магическими существами, и земля необычная!

- Земля обычная, но без странностей не обходится. Во-первых, ты правильно сказала, здесь много магических форм жизни, а значит, много энергии. Она влияет на мир, который нас окружает. Во-вторых, Ариора изначально была местом особых сил, так называемой природной магии. Видела деревню, в которой сейчас существа живут? Раньше там жили люди.

- Почему они ушли?

- Потому что поняли, что не смогут справиться с растущей силой острова. Ты тоже не сможешь. Поэтому оставайся на этом берегу реки, поняла? Лес, в котором мы живем, называется лес Эхо. Он самый безопасный. Вся угроза, что есть на Ариоре, сосредоточена на другом берегу.

- Что, если я перейду на ту сторону - сразу смерть? - удивилась Айви.

- Глупостей не говори! Не сразу, но там хватает мест, которые могут тебя убить. А на этой стороне - нет. Тут самое опасное, что может случиться, это встреча с Черным вестником. Но ты не смотри на него, не говори с ним, и тогда он тебя не тронет. Ты взрослая женщина, следить за тобой я не собираюсь. Хочешь умереть - переходи на ту сторону, кто ж тебя остановит! Я тебя предупредила.

Первые несколько раз Айви даже близко к реке не подходила, да и сейчас не собиралась. Она сама не поняла, как это произошло. Девушка не задумывалась о том, куда идет, у нее не было цели, она просто любовалась островом. Поэтому шум воды впереди стал для Айви неожиданностью.

Река, несмотря на предупреждения Анэко, не пугала. Она оказалась такой же красивой, как лес вокруг нее: тонкая серебристая лента, искрящаяся на солнце. Чистая вода позволяла разглядеть мелкие круглые камешки на дне, на обоих берегах росли одинаковые розовые цветы. В такую жару, как теперь, прохлада только радовала!

Ей нужно было решить, что делать дальше: вернуться в привычный лес или, использовав поваленное дерево, перебраться через речку и посмотреть, что такого необычного скрывает другая сторона. Айви не любила рисковать просто так, но все же... если она заперта на острове на всю жизнь, нужно изучить его, а не ограничиваться половиной!

Она убедила себя, что не станет заходить слишком далеко. Как только возникнет хотя бы намек на опасность, она сразу же вернется. Она не была таким хорошим воином, как Анэко, но в слухе и умении распознавать запахи Айви ей не уступала. Она не сомневалась, что почувствует угрозу издалека.

Лес за рекой ничем не отличался от того, по которому она только что гуляла. Айви двигалась к морю и скоро добралась до берега - здесь он был крутым и не используемым. Да оно и понятно: кораблям безопаснее было подплывать через воды у порта, очищенные от камней. Здесь же их встречал белый обрыв, вдоль которого и прогуливалась теперь Айви.

Она была одна, компанию девушке составляли разве что птицы и пролетавшие мимо насекомые. Все, не было никаких чудовищ или призраков прошлого! Она уже решила, что Анэко просто неудачно подшутила над ней, когда впереди наконец показалось нечто интересное.

Это был лес, но - белый. Айви даже решила сначала, что ей мерещится, что это всего лишь игра солнца, однако деревья, гордо возвышавшиеся над обрывом, были белоснежными от корней до листьев на верхушке.

Пожалуй, ей не стоило удивляться. Она ведь видела на рыночной площади белый янтарь, знала, что получают его только из смолы таких деревьев. Но девушка не задумывалась об этом, повода не было. Да и янтаря на рынке было настолько мало, что казалось: его всего лишь вымывают на берег волны, а образуется он где-то далеко, не здесь.

Теперь же белый лес встречал ее, звал к себе, и она просто не могла пройти мимо. Хотя осторожность велела повернуть назад: Айви слышала о том, что только самые смелые и сильные воины решаются добывать белый янтарь. Она не знала, почему, однако количество этого камня на рынке подтверждало старую легенду.

И все равно она шла туда. Вокруг нее было тихо и спокойно, над головой светило солнце, чуть поодаль пели птицы. Какая опасность может таиться в таком теплом дне?

Вблизи деревья оказались еще красивей, чем издалека. Их стволы были гладкими, словно стеклом покрытыми, и мягко мерцали даже в тени. Листья сверкали, как металл, а опадая на землю, становились сухими, молочно-желтыми, легко дробились под ногами, и казалось, что почва здесь покрыта толстым слоем муки - или вечного теплого снега.

Айви понятия не имела, почему Анэко не рассказала ей про это место, да еще и ходить сюда не советовала. В белом лесу было удивительно хорошо! Опавшие листья уютно шуршали под ногами, в воздухе пахло пряностями, а белые кроны создавали отличную защиту от солнца.

Одного этого было достаточно, но лес решил одарить ее. Заметив блеск у корней, Айви остановилась, осторожно откинула в сторону листья и подняла небольшой, с орех размером, кусок белого янтаря. Он был еще шершавым, блестел едва заметно, однако уже сейчас можно было сказать, в какое сокровище он превратится после обработки.

Янтарь стоит намного больше, чем травы! Почему Анэко не подумала об этом? Что здесь может быть опасного?

Впрочем, восторг от этого открытия долго не продлился. Очень скоро Айви поняла, что она двигаться прекратила - а шуршание опавшей листвы продолжило звучать.

Что-то шевелилось под белым слоем на земле. Не слишком большое, но быстрое - и не одно! Айви уже видела пятерых существ, и ей казалось, что их становится больше. Они кружили вокруг нее, словно изучая. Сразу на нее не бросались, однако кольцо постепенно смыкалось. Сквозь шорох она уже различала шипение...

Она не представляла, как они смогли добраться сюда так незаметно. Или они не добирались? Возможно, кто-то был здесь с самого начала, прятался под корнями, а она разбудила их - тех, кто делал добычу белого янтаря привилегией опытных воинов.

Айви воином не была, она понятия не имела, что делать дальше. У нее даже оружия с собой не было, только корзинка, в которую она собирала травы!

Выход оставался только один: она бросилась к ближайшему дереву и начала подниматься наверх. Это давалось ей нелегко, стеклянная гладкость ствола сейчас не восхищала, а раздражала, и ветвей, за которые можно было зацепиться, оказалось совсем мало. Но страх гнал Айви вперед, не позволяя остановиться, и скоро она поднялась почти на высоту человеческого роста.

Только тогда она решилась посмотреть вниз и обнаружила, что существа, разозленные ее бегством, больше не скользят под листвой, все они собрались теперь возле ствола. Они были крупными, размером с тех охотничьих собак, которых она иногда видела в лесу еще в прошлой жизни. Хотя телом существа напоминали скорее крыс: вытянутые, с короткими лапами и шеей, плавно переходящей в длинную морду. Это не делало их безобидными: Айви сразу заметила желтые клыки, настолько крупные, что они не помещались в их пастях и выпирали наружу, изогнутые когти и озлобленные маленькие глазки.

Под слоем листвы существа перемещались быстро, извивались, как змеи или черви. Взобраться наверх им было сложнее, но это не спасало Айви. Куда ей было деваться отсюда? Она не могла сидеть на этом дереве вечно и не была уверена, что даже сборщики янтаря добираются так далеко. Сейчас лес был совершенно пуст!

Но даже если кто-то придет сюда, они могут и не помочь ей: на этом острове каждый сам за себя, никто не будет рисковать жизнью из-за незнакомой девицы. Так что она в западне...

Чем больше Айви думала об этом, тем сильнее становилась паника в ее душе. Она уже представляла, что с ней сделают эти крысы, когда она упадет вниз. От нее разве что кости останутся! Чувствовалось, что они готовы кинуться на нее все сразу, при первой же возможности. Она только закричать и успеет!

Терпением эти твари не отличались. Как только Айви поверила, что хотя бы на дереве она в безопасности, одно из существ оттолкнулось от земли. Прыжок получился невысокий, хищные клыки щелкнули далеко от ноги Айви, однако это все равно напугало девушку. Она отчаянно попыталась забраться повыше, и страх сыграл с ней злую шутку. Она соскользнула, сорвалась вниз, и когда опора была потеряна, у Айви не было ни шанса остановить падение.

Она уже слышала шипение хищников, предвкушающих крупную добычу...

***

Лион еще раз пересчитал деньги и нахмурился:

- Тут четырех медных не хватает!

Потное лицо распорядительницы исказилось в непередаваемом изумлении. Ее на этом рынке все знали, она всегда лично закупала продукты для королевского дворца. И хотя сам король там никогда не бывал, резиденцию поддерживали в постоянной готовности принять его, и такая работа была особой привилегией.

Соответственно, все, кто имел отношение ко дворцу, пользовались небывалым почтением, а распорядительница кухни - особенно. Она знала об этом и наслаждалась властью, пусть и такой ничтожной. Никто и никогда не перечил ей... до сегодняшнего дня.

Отец Лиона был в не меньшем удивлении; он смотрел на сына так, словно увидел впервые.

- Что ты сказал, мальчик? - опасно прищурилась женщина.

Отец поспешил поклониться ей, чтобы загладить вину:

- Не судите строго, госпожа! Он всего лишь глупый ребенок!

- Не такой уж и ребенок, он скоро станет мужем, что может выбирать невесту, а проявляет такое неуважение!

- Я высеку его, - пообещал отец. - Непременно высеку!

- Уж постарайтесь, - хмыкнула женщина. - В следующий раз, когда я приду сюда, я хочу видеть шрамы на его спине. Или я больше не буду здесь закупаться!

Она развернулась, тяжело и неуклюже, и направилась прочь. Толпа издалека замечала ее массивный силуэт и почтительно расступалась. Перед какой-то кухаркой!

Отец проводил ее тоскливым взглядом, потом повернулся к сыну и без слов отвесил ему оплеуху - настолько сильную, что Лиону едва удалось удержаться на ногах.

- За что?! - возмутился он, прижимая руку к пульсирующей болью щеке. - Она ведь действительно не додала четыре медяка!

- Ты хотел погубить нашу семью за четыре медяка?!

- Почему - погубить? Денег у нее хватает. Они даже не ей принадлежат, а королю! Что, так сложно заплатить всю сумму?

- Госпожа распорядительница сама выбирает, кому и что платить!

А скорее, она просто не умела считать. Лион прекрасно видел, что она путалась в монетах, не помнила, как они складываются. Но она была слишком горда, чтобы признать это, поэтому делала вид, что все правильно.

Торговцы безропотно принимали ее ошибки. Кому-то везло, и из-за ее глупости он получал больше. Кому-то заслуженных денег не доставалось. Это было настолько нелепо и нагло, что Лион просто не мог промолчать.

- Только не говори мне, что ты меня высечешь из-за этого! Сам подумай: ей эти деньги не нужны, а у нас каждый медяк на счету. Почему я должен был молчать?

- Так-то я с тобой согласен, - вздохнул отец. - Но она злопамятная. Она проверит!

- И что?

- Не увидит шрамов - не будет у нас больше закупаться. Да еще и других отговорит, славу дурную пустит! Я все сделаю. А тебе будет наука: держи рот закрытым, когда важные люди рядом!

Лион поверить не мог тому, что слышал. Понятно, что распорядительница может такое устроить. Но почему ее слово должно считаться законом? Толстая потная тетка решает судьбы людей, прямо как король! А все торговцы на рынке, те, кто работает намного больше и честнее, чем она, прислушиваются к ее жалкому мнению!

Он не мог этого выносить. Лион вырвался из лавки, которую им с отцом выделили на этот день, и направился прочь.

- Ты куда? А ну вернись сюда, мальчик!

Лион не собирался ни отвечать, ни возвращаться. Он прекрасно знал, что отец за ним не погонится, ведь для этого нужно было бросить товар. А ему что будет за неповиновение? Наказание? Так ведь его и так высекут!

Сначала он бродил среди торговых рядов просто так, без цели, чтобы злость угасла. Но потом рядом мелькнул знакомый грузный силуэт, и идея родилась сама собой.

Распорядительница никогда не оглядывалась по сторонам. Она шла, куда ей угодно, как королева, привыкшая, что люди разбегаются перед ней. Не подчиняться ей осмеливалось только солнце: оно палило ее, раскаляло кожу докрасна, поливало реками пота. Распорядительница казалась снулой рыбиной, вытащенной из воды.

Лион воспользовался этим. Он пробежал мимо нее, коснулся так легко, что, он был уверен, она и не почувствовала сквозь слои жира. А окружающие не заметили, не присматривались... Они бы и не смогли уследить: его рука слишком быстро сорвала с ее пояса один из бархатных мешочков, набитых монетами.

Сожаления он не чувствовал. Эта женщина должна ему - не только за продукты, но и за то унижение, которое он пережил, да еще боль, которая его ожидала. Вряд ли потеря королевских денег сильно опечалит ее. Она может вообще не заметить! Но только такую месть Лион и мог себе позволить.

Он выбрался с рыночной площади, затаился в темном переулке и наконец рискнул открыть мешочек. На ладонь ему выпало пять золотых монет.

Такого успеха он не ожидал! Лион в жизни не держал в руках столько денег. Его отец, может, тоже, и с ним Лион делиться не собирался. Если он настолько мягкотелый, что готов целовать распорядительницу в ее жирный зад - пожалуйста! Он не заслуживает таких денег!

- Неплохо, мальчик. Очень неплохо.

От неожиданности Лион уронил деньги, резко обернулся, чтобы понять, кто сумел подкрасться к нему так незаметно. Однако за спиной у него никого не было.

- Я здесь, и я не враг тебе.

Голос шел из теней в дальней части подворотни, где сейчас стоял мужчина. Но когда Лион свернул сюда, там никого не было, он готов был поклясться в этом! А выйти здесь неоткуда, дальше - тупик... Разве что из окна вылезти...

Однако мужчина не был похож на человека, который будет заниматься таким. Во-первых, он был немолод, хоть и сохранил стать воина. Но от седых волос и глубоких морщин на смуглой коже не уйти, они - верные знаки времени. Во-вторых, он был одет слишком дорого, чтобы карабкаться по окнам бедных домов: походный костюм из мягкой кожи, да еще и меч с украшенной золотом рукоятью. Но при этом на одежде мужчины не было никаких родовых символов, указывавших на источник такого богатства.

Так что Лион даже предположить не мог, кто стоит перед ним.

- Собери деньги, - велел мужчина. - Нечего им на земле валяться.

- Я... эти деньги...

- Я знаю, откуда они.

Лиону хотелось убежать, однако он не был уверен, что мужчина не сумеет догнать - или что на выходе из подворотни его не ждет охрана.

- Я могу объяснить...

- Не нужно мне ничего объяснять. Я не собирался тебя осуждать. Подними эти деньги и забери их себе, ты заслужил.

Старик удивлял Лиона все больше. Никого подобного на рынке раньше не было, даже среди путешественников, да и они редко сворачивали в маленький городок.

- Кто вы? - спросил Лион.

- Я маг. Ты когда-нибудь встречал магов?

- Нет... Только слышал о них.

И все эти слухи впечатляли. Отраженные в зеркале легенд, маги казались ему всемогущими, смелыми, влиятельными настолько, что сам король не решался им указывать. А значит, они были выше привычного Лиону мира, и он не надеялся однажды повстречать кого-то из них.

При этом сомневаться, что старик - маг, не приходилось. Это идеально объясняло спокойную уверенность в его глазах.

- Ты можешь звать меня Веренций, - продолжил старик. - А как твое имя?

- Лион...

- Сколько тебе лет?

- Четырнадцать.

Лион понятия не имел, почему отвечает так свободно. Конечно, в этих вопросах не было ничего страшного, и все же обычно он не общался с незнакомцами вот так просто.

Хотя никто из них не был магом...

- Я видел тебя в одной из лавок, Лион. Ты был там со своим отцом?

- Да, и там же эта кухарка попыталась обмануть нас! - При воспоминании об этом Лион сжал кулаки. - Поэтому я и забрал у нее деньги. Правда, получилось больше, чем она должна, но это ерунда, ведь из-за нее отец высечет меня сегодня.

- Значит, ты умеешь считать... А писать?

- Не пробовал, только читать. Но читаю я хорошо!

- Как удивительно... Крестьяне теперь учат этому своих детей?

- Нет, мой отец может только считать, сколько на рынке надо, а как читать - так это не его. Меня учила бабушка. Когда-то, еще до свадьбы, она была служанкой в богатом доме, и ее всему обучила ее госпожа. Я сам просил ее научить меня.

Его сразу предупреждали, что для работы на земле такие знания не нужны, ему они в жизни ничем не помогут. Лион не отрицал это. С тех пор, как он узнал так много нового, мир стал казаться ему гораздо больше, и все же он и мечтать не мог о том, чтобы покинуть родную деревню.

Однако он и мага не ожидал встретить. А что теперь? Стоит и говорит с ним!

- Ты смышленый, - оценил Веренций. - И ловкий.

- Спасибо.

- Но вряд ли твоя семья это понимает, раз отец планирует высечь тебя.

- Он слишком любит склонять голову, - поморщился Лион. - Перед всеми подряд, лишь бы у них монета в кармане звенела!

- А ты не любишь?

- Еще чего! Почему я должен кланяться этой старой жабе только потому, что она однажды хлеб королю подала? Есть люди, которым я бы поклонился, но не в этой дыре!

- Гордость, ум и ловкость, - задумчиво произнес маг. - В крестьянском ребенке... Чего только не встретишь! Я свернул сюда, чтобы миновать разрушенную штормом дорогу. Думал, что только время потеряю, что я мог здесь найти? Судьба воистину мудра и непредсказуема!

- Я не понимаю вас...

- Ты и себя еще не понимаешь, молод слишком. Но в тебе есть сила, пламя, которое можно разжечь или погасить. Твой отец не позволит тебе учиться, не так ли?

- Только тому, чему он учит меня сам.

- Копать землю, доить коров и безропотно принимать плети, - усмехнулся Веренций. - Как это печально - и совсем не обязательно. Даже если тебе казалось, что твое будущее предопределено, сегодня я предлагаю тебе иной путь.

- О чем вы?

На самом деле, Лион уже догадывался, к чему все идет. Он просто не мог поверить, что это по-настоящему, с ним. Маг верно подметил: его жизнь казалась слишком простой и понятной, чтобы измениться.

- Я зову тебя с собой, - пояснил маг. - Как видишь, я немолод, а потому давно подумывал о том, чтобы взять ученика.

- Но я не знаю магии...

- Пока не знаешь. В этом и смысл того, чтобы стать моим учеником.

- Я ведь всего лишь крестьянин, - поразился Лион. - Разве не проще взять того, кто родился в другой семье?

- Можно, конечно. Но брать ученика мне не обязательно, если я это и сделаю, то только потому, что хочу. И ученик должен быть мне не в тягость. Ты напоминаешь мне меня самого - целую вечность назад. Поэтому я зову тебя.

- А цена?

- Она есть: ты оставишь прошлое здесь. Став моим учеником, ты забудешь все, что знал, пойдешь со мной прямо сейчас, даже не попрощавшись со своим отцом. У тебя будут только те вещи, что сейчас на тебе, никакие напоминания тебе не нужны. Если ты и сможешь вернуться, то через много лет, когда сам станешь магом. Ты готов к такому?

Веренций проверял его, это было очевидно. Первым импульсом Лиона было отказаться: на кого он оставит семью? Кто будет помогать отцу, следить за тихой, кроткой матерью? А с другой стороны... Если он останется, что его ждет? Плеть сегодня и необходимость поклониться распорядительнице завтра? Да не только завтра, всегда! Он будет частью толпы на окраине серого, не нужного даже королю городка.

Но перед ним открывалась пустота. Он не знал этого мага, не был уверен, что Веренций не бросит его, когда наиграется в наставника. Стоит ли так беспечно обрекать себя на неизвестность?

Лион перевел взгляд на грязные золотые монеты, лежавшие на его ладони. Для его отца это недостижимое сокровище, а он получил их за пару мгновений. Может, он и правда достоин большего?

Мир, который ему предлагал Веренций, был куда лучше известного ему мира.

- Я согласен, - решительно заявил Лион. - Если нужно, то я прямо сейчас пойду с вами.

***

Она проснулась - хотя не должна была. Айви прекрасно помнила, что, падая с дерева, ударилась головой о твердый корень и потеряла сознание. Она еще подумала, что это великое благо: ей хотя бы не придется чувствовать боль в момент своей неминуемой смерти. И уж точно она не надеялась очнуться живой.

А все сложилось иначе. Она все еще была в белом лесу - но он уже не был таким белым. Алые пятна засыхающей крови расчертили стволы деревьев, осели на листьях и корнях, пропитали землю. Здесь же валялись тела хищников... нет, не тела даже, а куски тел! Те твари, что напали на нее, и даже больше: судя по всему, когда она упала, новые существа выскочили на легкую добычу.

Однако кто-то убил их так быстро, что они не успели и когтем ее коснуться. И человеком этот кто-то не был, его выдавали следы на сухой земле. Вместо отпечатков ног Айви видела странные глубокие борозды, рассекавшие сухую листву. Их тут было много, они указывали на то, что крупное животное кружило вокруг нее, уничтожая хищников, а потом... исчезло. Борозда тянулась до обрыва и исчезала там, но когда Айви рискнула посмотреть вниз, то не увидела ничего кроме волн и камней.

Еще большее удивление ожидало ее, когда она, пошатываясь, подошла к своей брошенной корзинке. Там среди собранных трав лежали два куска белого янтаря: маленький, который нашла она, и большой, с кулак размером; стоимость такого камня она и представить не могла!

Получается, кто-то спас ее, защитил, да еще и подарил такое сокровище, но рядом не остался. Следы указывали, что это животное, а им янтарь не нужен. Но почему оно повело себя так разумно?

Айви не знала, как на это реагировать. Ей хотелось лишь одного: побыстрее выбраться из белого леса. Вряд ли тот, кто ей помог, уничтожил всех здешних хищников. Новые могли появиться в любой момент, а значит, ей нужно было спешить.

Она бросилась к реке не вдоль берега, как она пришла сюда, а напрямик. Лес, пусть и обычный, больше не казался ей таким безобидным. Она жалела о том, что не послушалась Анэко: не зря даже магические формы жизни боялись здесь селиться!

Передохнуть Айви решилась только на той стороне реки. Она наскоро отмыла кровь хищников, попавшую на нее, утолила наконец жажду, однако задерживаться здесь не решилась. Ей постоянно казалось, что кто-то следит за ней, к тому же, с янтарем она была желанной добычей для многих здешних жителей.

Поэтому расслабиться она смогла только когда впереди показался дом Анэко. Травница ждала ее у двери, и вид у нее был не самый приветливый. Впрочем, увидев испачканное платье Айви и ссадину у нее на лбу, она быстро сменила гнев на милость - или отложила упреки.

- Давай в дом, - велела Анэко. - Это что... янтарь?!

- Долгая история, - вымученно улыбнулась Айви.

- Не сомневаюсь, потому что твое "я на утреннюю прогулку, скоро вернусь!" длилось весь день! Где тебя носило?

За окном и правда пылал в полную силу закат. Раскаленное солнце уже касалось верхушек деревьев, чтобы совсем скоро окунуться в прохладу моря. Она полдня пролежала в белом лесу без сознания, окруженная хищниками, и кто-то все это время защищал ее!

Анэко приготовила для нее ужин, и пока она ела, достала лекарства.

- Не надо, - покачала головой Айви. - Ссадина сейчас исчезнет. Я крепко головой стукнулась, раз она так долго заживала!

- Надеюсь, это хоть немного ума тебе подарит. Хотя вряд ли!

- Извини... Я не хотела пугать тебя.

- Вот еще, - смутилась Анэко. - Стану я о тебе беспокоиться! Померла бы ты - исчезла бы обуза, только и всего! А я... я просто не люблю, когда говорят одно, а делают другое!

Айви не была обижена. Она уже прекрасно изучила свою соседку, знала, что та скорее умрет, чем открыто признает заботу о другом человеке. Для Анэко это было слабостью - так она считала. Страх уязвимости не приходит просто так, и Айви не бралась гадать, что произошло в прошлом травницы, но за все ее прощала.

- Извини, я не послушала тебя. День был таким чудесным, что я решила погулять по другой стороне острова, изучить его...

- Что я и говорю: мозгов нет, - закатила глаза Анэко. - Я ведь сказала, что там опасно!

- Но ты не говорила, какая именно опасность там скрывается, и я решила, что ты преувеличиваешь! Не сердись, но ты к этому склонна.

- Я тебе сейчас новую ссадину обеспечу! Куда ты там потащилась?

- Сначала я шла вдоль берега, потом попала в белый лес, и вот там начались проблемы.

Айви рассказала травнице все, что с ней произошло, до единой детали. Она надеялась, что так она сама вспомнит нечто важное. Может, образ того, кто защитил ее, или голос, или запах... Но ничего не было.

Когда она закончила, Анэко только вздохнула:

- Ты и везучая, и невезучая одновременно! Хотя, скорее, глупая и везучая. На неприятности ты нарвалась сама, а дальше тебе просто повезло. Теперь ты, надеюсь, больше не будешь ходить туда?

- Не знаю, - честно ответила Айви. - Если мой мир ограничен островом, то я не хочу сужать его до половины острова. Лучше скажи мне, кто мог меня спасти? Ты знаешь жителей Ариоры, кто из них способен на такое?

- Зачем тебе это? Если б кто хотел твоей благодарности, то дождался бы, когда ты проснешься!

- Это лишь показывает, что моя благодарность ему не нужна. Что с того? Мне важно узнать, кто он, для себя.

- Ты со странностями, - указала Анэко.

- А кто тут нормальный? Так ты знаешь, кто на это способен, или нет?

- Точно сказать не могу. Как ты уже заметила, у меня на Ариоре нет друзей... и не надо! Поэтому мне известно лишь о тех способностях местных, которые они показывают. Но если задуматься, кто мог это сделать, то вариант у меня один - Итерниал, еще один отшельник Ариоры, и гораздо более нелюдимый, чем я. Он живет на той стороне острова, что уже говорит о многом. Еще больше знаний тебе даст тот факт, что он в одиночку возвел себе замок на берегу Дымчатого озера - это самое сердце Ариоры.

- Кто он такой? - спросила Айви.

- Этого не знает никто. Выглядит как человек... просто очень странный человек, это сложно объяснить, сама поймешь, когда увидишь его. То есть, он не похож на один из известных видов магических форм жизни. Он редко с кем-то общается, работу вроде как не выполняет, но деньги у него есть всегда. На эту сторону острова приходит только когда ему захочется, и его тут все боятся.

- Почему?

- Даже и не знаю, - поежилась Анэко. - Но я его тоже боюсь. Рядом с ним возникает странное чувство пустоты. Вот он идет, ты его видишь, он кажется безобидным, но вместе с тем, он больше похож на провал в пространстве, за которым - ничего. В те редкие случаи, что он выходил к нам, я никогда не видела, чтобы он радовался, злился или печалился. Как будто у него на лице всегда маска, только маски нет. Но он силен! Даже маг Ниурон его побаивается... Он, конечно, не признается, потому что для королевского наместника это позор. Но каждый раз, когда Итерниал является в город, господин маг внезапно обнаруживает, что у него срочные дела, и не высовывается из своего дома.

- Этот Итерниал похож на того, кто мог меня спасти! - оживилась Айви.

- Чему ты радуешься? Плохо слушала, как всегда! Он мог тебя спасти. Но не представляю, зачем ему это!

- Я тоже не представляю. Остается один способ узнать: пойти и спросить!

- Ты слишком сильно ударилась головой при падении, - заключила Анэко.

- Зря смеешься!

- Я не смеюсь.

- Я действительно к нему пойду, - настаивала Айви. - Он спас меня, да еще и подарок сделал. Я обязана хотя бы поблагодарить его!

- Ему не нужна твоя благодарность!

- А вдруг нужна? То, что он кажется тебе пустым, не значит, что он на самом деле такой. Я могу сделать все сама, мне компания не нужна. Но я пойду к нему!

Айви не исключала, что это действительно плохая идея и Анэко во всем права. И все же желание увидеть этого Итерниала было слишком сильно, чтобы отказаться.

В этом мире почти не осталось тех, кто желает ей добра, и девушка хотела проверить, действительно ли здешний отшельник - один из них.

***

Пламя вспыхнуло в воздухе, ловкое и быстрое, как живой зверь. Оно начертило полный круг, прежде чем опустилось на ладонь мага, не причиняя ему вреда. Все это давалось Веренцию легко - без пафосного произнесения заклинаний или драматичных жестов. Ему достаточно было повести пальцами, чтобы огонь подчинился ему.

Лион так не мог. Как бы он ни старался, этот уровень казался недостижимым. Даже с полным соблюдением ритуала, начертанием знака на песке и долгой подготовкой, он мог добиться разве что вспышки искр, которые быстро оседали на землю и гасли там.

- Это бесполезно! - простонал он. - Я ни на что не гожусь...

- Мы это уже проходили, - строго посмотрел на него Веренций. - Магия - это наука и искусство. Она не дается по одному лишь желанию.

- Ты учишь меня уже два года, а все безрезультатно!

- Не ной. Результат есть: два года назад ты не мог вообще ничего. Сегодня ты создал магию.

- Три искры на песке, - уточнил Лион. - Какой от этого толк? Высечь искры камнями было бы проще!

- Ты лишь в начале пути. Ты умен и талантлив, но это не избавляет тебя от необходимости учиться и ошибаться. Не падай духом, лишь это может тебя загубить. На сегодня наш урок окончен, можешь отдохнуть.

- Так рано?

- Мне не нравится твое настроение, - заметил маг. - Сегодня я дарю тебе это время, но надеюсь, что завтра ты будешь в лучшем расположении духа.

- Постараюсь...

Лион не собирался отказываться от свободного времени, хотя сильно сомневался, что оно серьезно повлияет на его отношение к делу. Это был не каприз, вызванный плохим настроением, а общее ощущение бессилия, которое накапливалось в нем не один год.

Обучение магии оказалось совсем не таким, как он представлял. Лион с удовольствием погрузился в книги, он быстро запоминал заклинания, схемы и ритуалы. Ему было легко воспроизвести их - только это редко приводило к чему-то значимому. Магия не подчинялась ему, словно презирала за его низкое происхождение!

Веренций все видел, утешал такими вот речами о том, что нужно терпение и смирение. Однако Лион больше не был наивным крестьянином, он общался с другими людьми - людьми, знавшими о магии больше. Все утверждали, что ученики чародеев получают могущество быстро, а он... Он как будто застрял. Может, и вовсе занял не свое место?

Эти мысли загоняли его в угол, поэтому в свободное время он предпочитал отстраняться от них. Несмотря на все проблемы, с которыми он столкнулся, Лион любил свою новую жизнь и ни разу не пожалел о решении уйти с магом.

Ведь даже жить он научился только здесь! Лион ожидал, что ему придется кочевать, но нет. Два года назад Веренций привел его в эту деревушку, затерянную в горах, где они и остались. Здесь не нужно было вставать до рассвета, чтобы выгнать скот на пастбище, убрать стоила, а потом копаться в земле до заката. Дома каждый день проходил и заканчивался одинаково: Лион настолько уставал, что падал в свою грязную постель и мгновенно засыпал. Он не замечал, как мимо пролетает его жизнь, потому что в ней не было ничего примечательного. Одни и те же события, дела и безрадостные лица вокруг него.

Но мир Веренция был другим, как и обещал маг. Они жили в большом доме, светлом, полном дорогой мебели и вещиц из разных стран, о которых Лион даже не подозревал. Каждый день к ним приходили женщины из деревни, чтобы убрать и приготовить еду. Природа в горах была потрясающе красива, а люди всегда улыбались. Их деревня считалась богатой, их оборонял маг - зачем грустить?

Лион научился замечать все, что его окружает. Он чувствовал босыми ногами удивительную мягкость травы, которую дома обязательно нужно было скосить на корм скотине. Он знал оттенки всех цветов, хотя на лугах их росло бесчисленное множество. Он научился улавливать тонкие ароматы, которые приносил с гор ветер, он не спешил побыстрее поесть, чтобы утолить голод и приглушить усталость, а наслаждался вкусом. Все, что его родители почему-то считали привилегией короля, теперь было частью его жизни.

Получив свободу, он вырвался из дома, как из клетки. Веренций крикнул ему вслед:

- Хотя бы к ужину вернись!

- Буду! - отозвался Лион, не оборачиваясь.

Он перешел на бег, хотя в этом не было нужды. Он просто засиделся в комнате, а теперь быстрое движение подчеркивало, что он свободен. Он несся по знакомым тропинкам, отталкивался от крупных серых валунов, перепрыгивал через поваленные деревья. Ему казалось, что ветер летит с ним наперегонки, и Лиону хотелось выиграть эту гонку.

Он поднимался все выше и выше, пока впереди не засияли серебряные воды озера. Но и тогда он не замедлился: Лион поднялся на склон, нависавший над водной гладью, и без раздумий бросился вниз.

В любую жару озеро оставалось ледяным благодаря источникам, расположенным у самого дна. Этот обжигающий холод сейчас был желанным для него - после быстрого бега под палящим солнцем. Лион наслаждался прохладой и абсолютной прозрачностью воды, окружавшей его. Здесь так легко было открыть глаза и наблюдать за всем вокруг: причудливым танцем водорослей, блеском камней на дне, шустрыми маленькими рыбками. На поверхность он возвращался только за воздухом, а потом снова нырял.

Лион выбрался на берег лишь когда почувствовал, что устал. Но в этом ведь и прелесть: он мог делать что угодно. Он выбрал свое обычное место в тени старого дерева, там разделся и разложил одежду на серых камнях. Он знал, что солнце быстро все высушит.

Жители деревни редко поднимались сюда, они предпочитали большое озеро на равнине. Но и услышав приближающиеся шаги, он не был удивлен: ведь они договорились о встрече.

Девушка в длинном синем платье, расшитом белыми цветами, остановилась напротив него, скрестив руки на груди. Ее наряд намекал, что она из обеспеченной семьи, но отсутствие дорогих украшений на косах указывало, что перед ним не дворянка.

- Сидеть голым на берегу озера! - укоризненно произнесла она. - Разве это достойно ученика уважаемого мага?

Вместо ответа Лион ухмыльнулся и поднялся ей навстречу. Он подхватил девушку на руки, закружил, прижимая к себе. Она показательно изобразила сопротивление - слишком слабое даже для ее скромных сил, чтобы принять его за чистую монету. Она сама прильнула к нему, и Лион почувствовал, как ее губы, мягкие, словно лепестки роз, касаются его губ.

Он осторожно опустил ее на траву под деревом, так, что она оказалась под ним. Но Лион не наваливался на нее, поддерживая свой вес на вытянутых руках.

Только она могла поднять ему настроение после очередного провала с магией. В Истрелле было прекрасно все: нежная бархатистая кожа, которая сейчас пылала насыщенным розовым румянцем, золотые волосы, глаза, бездонные и голубые, как небо над ними. Ее кожа пахла молоком и медом, и этот запах манил Лиона, заставлял прижиматься к ней снова и снова, дышать ею...

Когда он впервые увидел дочь здешнего часовщика, он и подумать не мог, что для них все так обернется. Но теперь он не представлял свою жизнь без нее, это было частью того нового мира, за который он был благодарен Веренцию.

- Почему ты тут так рано? - удивилась Истрелла. - Даже искупаться без меня успел! Я думала, мы договаривались на полдень!

- Так и есть. Просто старик отпустил меня раньше, и я решил дождаться тебя тут.

- Ты-то уже плавал!

- Ничего не имею против того, чтобы войти в воду снова!

- Посмотрим!

Истрелла выскользнула из-под него, ловкая и быстрая, как змейка. Не сводя с него глаз, она расстегнула и сбросила платье, оставшись в одной короткой нижней рубашке.

Уже за это отец закрыл бы ее дома на целую вечность! Лион успел усвоить, что здесь детей не били в наказание, но все равно держали в строгости. Особенно молодых девушек, которые еще не нашли себе мужа!

Но тут, конечно, старый часовщик опоздал. С точки зрения традиций, в которые верил он, его дочь уже была испорчена. И что с того? Это не волновало саму Истреллу. Она верила Лиону - и в ту ночь, и после, когда они проснулись вместе.

Верила она не зря, Лион не собирался отказываться от нее. Будь его воля, он просил бы ее руки уже сейчас - пусть они оба молоды, браки заключаются и раньше. Проблема заключалась в том, что он пока не мог ничего подарить ее родителям. У него не было своих вещей или денег, дома тоже не было, он жил на обеспечении Веренция.

Поэтому он и хотел, чтобы у него поскорее начало что-то получаться. От этого зависело его будущее с Истреллой!

Они вошли в воду вместе. Оба легко оставались на плаву - но в воде не двигались. Вместо этого они прижимались друг к другу, смотрели в глаза, а прикосновения рук были скрыты водой. Солнечные блики, отраженные волнами, падали на ее лицо. Она смеялась. И во всем мире для Лиона не было существа красивее.

Ему нужно было успеть забрать ее. Еще год или два - и ее отец, который об этих отношениях ничего не знает, начнет подыскивать ей женихов. Если он сумеет заставить ее выйти замуж, Истреллу ждет позор: даже в этой деревне, обеспеченной и просветленной, не прощали женщин, которые отдавались до брака.

Лион хотел, чтобы она была счастлива, и счастлива с ним! Поэтому сегодня он мог позволить себе расслабиться, насладиться этим моментом, когда есть только острый холод воды и жар ее тела. А уже с завтрашнего дня он собирался просить Веренция ускорить обучение.

***

- Тебе не обязательно идти со мной, - напомнила Айви.

- Конечно, но без меня ты точно погибнешь - тебе ж ума не хватит выжить! А ты мне еще нужна, с тобой торговля лучше идет.

Она не обижалась на ворчание Анэко. Травнице просто нужно было придумать практичную причину, чтобы сопровождать ее - тогда не нужно было признавать, что она о ком-то беспокоится. Айви все равно была ей благодарна: возвращаться на другую половину острова одной было страшновато.

Они покинули дом на рассвете. В этот день рынок не собирался, так что они ничего не теряли. Анэко указывала дорогу, она все еще знала лес намного лучше своей спутницы. Они двигались быстро, потому что травница могла заранее почувствовать приближение любого живого существа, будь то человек или магическая форма жизни.

- Мы выйдем сразу к Дымчатому озеру с безопасной стороны, - предупредила Анэко. - Чтобы не бродить там дольше, чем нужно! Не обязательно, что Итерниал будет дома. Никто не знает, где он проводит целые дни.

- Возможно, спасает кого-то в белом лесу.

- Ты еще не уверена, что это был он! Поэтому не спеши превращать его в героя. Реальность умеет разочаровывать!

Айви понимала, что она права. Но верить в то, что кто-то способен рискнуть своей жизнью просто так ради незнакомки, было приятней.

Когда они добрались до озера, она поняла, откуда взялось такое название. Над безупречно гладкой водой, лишенной даже самых легких волн, постоянно клубилась легкая белая дымка. Такое Айви раньше доводилось наблюдать только ранним утром, а потом солнце разгоняло туман. Здесь же жара вступила в полную силу, а дымка оставалась неизменной.

- Что это такое? - удивилась Айви.

- Как я слышала, это одно из следствий того, что остров перенасыщен магической силой. Энергии тут так много, что иногда она обретает видимую форму.

- Что будет, если мы коснемся ее?

- Ничего, - ответила Анэко. - Использовать энергию острова умеют не все. Для нас это просто туман.

- А для Итерниала?

- Понятия не имею. Надеялась, что мне и не доведется узнать!

Берега озера были прекраснее, чем весь лес. Цветы спускались даже на воду, листва деревьев оставалась сочной, а дымку над водой рассекали разноцветные стрекозы. Жить тут было намного уютней, чем в холмах, и все же обитатели острова, старые и новые, сторонились этого места. Айви подозревала, что на то есть важная причина.

Свое жилье Итерниал не скрывал. Трехэтажный дом, сложенный из цельных валунов, гордо поднимался над кронами деревьев. Такие камни Айви видела только на побережье, и ей оставалось лишь догадываться, как Итерниал смог доставить их сюда без дорог - каждый весил столько, что человек не поднял бы его в одиночку.

Это было не единственной загадкой дома. Сияющая медная крыша, витражи на стеклах, статуи на крыше и ажурные украшения на стенах - все это было лучшим, что могли позволить себе самые богатые из жителей королевства. Но как оно попало на Ариору? Здесь все дома были восстановлены за счет подручных материалов, и даже замок мага не отличался таким великолепием.

Чем больше Айви видела, тем сильнее становилось ощущение, что Итерниал могущественнее Ниурона. Но как такое существо позволило поймать себя?

- Ты когда-нибудь бывала там? - Айви кивнула на каменный дом.

- С ума сошла? Ни я, ни кто-либо еще - Итерниал не любит гостей!

- Это мы сейчас проверим...

- То есть, ты не отказалась от своей дурацкой идеи даже теперь, когда увидела доказательство его силы? - вздохнула Анэко.

- А что такого? Он же не устроил тут темницу с камерой пыток, просто обычный красивый дом!

- Ты понятия не имеешь, что там внутри.

Возле озера не было дороги, а некоторые участки берега были откровенно опасны: они легко осыпались под ногами. Здесь умение Анэко находить путь оказалось весьма кстати. Вот только чем ближе они подходили к дому, тем мрачнее становилась травница.

И Айви прекрасно понимала, почему, она тоже чувствовала энергию, наполнявшую это место. Ее отец был силен, и она привыкла к тому, что его постоянно окружает магия. Но даже рядом с ним Айви не замечала ничего подобного. Чистая, дикая энергия сплошной пеленой накрывала дом и его окрестности.

Айви не видела смысла бояться ее. Сама по себе эта энергия не была ни злой, ни доброй, ее можно было использовать как угодно.

Пока что выбор Итерниала радовал: вблизи его дом был еще красивей, чем издалека. Дорога к зданию начиналась внезапно, прямо посреди поля, словно она была не необходимостью, а очередным украшением. Выложенная красными и синими камнями, она вилась к дверям из красного дерева, окруженная цветочными статуями. Все, на что падал глаз, было настоящим произведением искусства. Даже Анэко вынуждена была признать:

- Да, не такого я ожидала от дома грозного Итерниала!

- Ты же сама говорила, что он лишен эмоций! А теперь он вдруг грозный?

- Его сила пугает Ниурона. Это для тебя недостаточно грозно?

- Я видела Ниурона, так что его страх меня не впечатляет! Да что вообще может случиться от того, что мы здесь?

- Все, что угодно.

Айви ценила инстинкты Анэко, но сейчас верить им не собиралась. Ее собственная интуиция подсказывала: нужно не убегать, а идти вперед. Поэтому она первой подошла к дверям и постучала.

- Это ты зря, - заметила Анэко.

- Почему?

- Его нет дома. Я почувствовала это, когда мы ступили на дорожку, и ты должна была почувствовать.

Тут она не ошиблась: Айви не могла уловить присутствие ни одного живого существа в доме. Но это для нее ничего не значило; если Итерниал действительно так силен, он умеет скрываться!

Ее догадка не подтвердилась. Несмотря на то, что стук разнесся по коридорам, никто не спешил открывать им дверь.

Анэко выждала пару мгновений и радостно заявила:

- Не повезло, бывает! Я ведь сказала тебе, что он не всегда дома. Никто не знает, как он живет!

- Это не значит, что я не попаду внутрь.

- Каким это образом, интересно?

- Дождусь его тут, - беззаботно отозвалась Айви. - Или, может, внутри.

К собственном словам она относилась не слишком серьезно, но на всякий случай попробовала повернуть одну из золотых ручек. К ее удивлению, дверь поддалась, открываясь перед ней. Хотя следовало ли удивляться, что тот, кто живет вдалеке от остальных, не запирает свой дом? Итерниалу это было не нужно, его слава защищала его лучше любых замков.

Реакция Анэко в очередной раз подтвердила это.

- Ни шагу дальше!

- Почему?

- Потому что это чужой дом, а его хозяин может растереть тебя в порошок!

- Но я ведь ничего плохого не делаю! - возразила Айви. - Я всего лишь хочу посмотреть!

- Жить надоело?

- Да перестань... Он ведь спас меня, он не может быть настолько страшным!

- Ты не знаешь, он тебя спас или кто другой!

Но к этому моменту Айви уже была убеждена, что она жива лишь благодаря Итерниалу. Никто другой не мог этого сделать! Раз он не дал ей умереть там, то не убьет и сейчас.

Анэко эту веру не разделяла. Несмотря на свою симпатию к Айви, она не собиралась поддаваться на ее уговоры. Дело было не только в страхе, но и в самом подчинении кому-то. Поэтому травница уселась на крыльцо, всем своим видом показывая, что если она и будет ждать, то только здесь.

- Ну и ладно, - пожала плечами Айви. - Зато ты сможешь предупредить меня, если он появится.

- Ты не передумала?

- Ни за что!

- Что и требовалось доказать: весь мозг отшибла при падении!

Айви лишь отмахнулась от нее.

- Я же не запрещаю тебе ждать здесь! Вот и ты не пытайся доказать, что я не должна туда соваться.

Она вошла в дом без страха и сомнений. Не было ни ловушек, которые обрушились бы на нее, ни магического проклятья, способного уничтожить ее за секунду. Жилище Итерниала внутри было не менее прекрасно, чем снаружи.

У него точно был хороший вкус: цвета окружения сочетались между собой идеально, украшения были добавлены в меру, чтобы не было эффекта шатра бродячих артистов. Но при этом произведений искусства здесь хватало: от маленьких аккуратных картин до скульптур в полный человеческий рост.

Все они были идеально красивы - и все же не поражали. Айви и сама не понимала, почему. Возможно, она успела привыкнуть к чуду, пресытилась его совершенством, однако ее не покидало чувство, что с ними что-то не так.

Она бродила по первому этажу, пока не оказалась в особой комнате. Айви хватило одного взгляда, чтобы понять, что перед ней мастерская. В одной стороне на столах были разложены краски, а на подставках размещались сразу три незаконченные картины. В другой хранились куски мрамора, белого и зеленого, и начатая статуя. Правда, инструментов Айви не увидела, но не сомневалась, что где-то они хранятся.

Получается, что все это Итерниал создал сам. Уровень его мастерства внушал уважение - в мире, откуда она пришла, обучение искусству могли позволить немногие. Все это казалось бесконечно странным и не соответствовало тому образу, который описывала Анэко.

От разглядывания картин Айви отвлекло движение, мелькнувшее на границе зрения. Повернувшись в ту сторону, она с удивлением обнаружила, что уже не одна в мастерской.

Мимо нее прошел молодой мужчина, высокий и худощавый, сначала показавшийся ей призраком. В нем просто не было цвета, а такого она не ожидала. Мертвенно-бледную кожу оттеняли белые волосы, падавшие на плечи, того же цвета одежда, и даже глаза терялись на лице - они оказались водянистыми, прозрачными, как тающие льдинки. И все же он был настоящим: воздух в комнате двигался от его шагов, Айви умела улавливать это, и он отбрасывал тень.

Мужчина, казалось, не был удивлен ее присутствием. Он миновал Айви так, словно она всегда была здесь, и подошел к незаконченной статуе.

Теперь девушка поняла, почему в мастерской не было инструментов: он просто не нуждался в них. Под пальцами хозяина дома мрамор казался мягким и податливым, как глина, хотя Айви не сомневалась, что камень настоящий. Сложно было сказать, магия это или естественная способность существа, однако ни о чем подобном она раньше не слышала.

Сначала Айви просто наблюдала за ним, завороженная плавностью его движений. Но время шло, и любопытство в ней просыпалось, брало свое.

- Почему жители Ариоры боятся тебя? - спросила она.

- Потому что чувствуют то, что не понимают.

Он по-прежнему вел себя так, будто в ее присутствии здесь не было ничего особенного. Айви не рвалась вызвать его гнев, и все же такое равнодушие поражало. Разве так реагируют на человека, который вторгся в твой дом?

- Почему Анэко не предупредила меня о том, что ты вернулся? Она осталась у дверей и должна была увидеть тебя. Она ведь в порядке?

- Да. Она все еще сидит на крыльце. Но она меня не видела.

- Как это?

- Дверь в моем доме существует лишь для того, чтобы не нарушать привычную эстетику, - пояснил Итерниал. - Мне она не нужна. Ты задаешь слишком много вопросов для той, кого я могу убить.

Впервые с начала разговора он посмотрел на нее. На его тонком, красивом лице глаза казались чужими - не из-за цвета даже, а из-за взгляда, слишком старого на фоне его очевидной молодости.

Только теперь Айви поняла, чем ее настораживают совершенные произведения искусства, которые она видела по пути в мастерскую.

- Почему ты ненавидишь их?

- Жителей Ариоры? - уточнил он. Даже этого вопроса было недостаточно, чтобы удивить его, вывести из вечного безразличия.

- Нет, то, что ты создаешь... Твои картины, скульптуры - зачем ты делаешь их, если они тебе неприятны?

- Почему ты так решила?

В его взгляде появился легкий интерес. Это еще не было полноценным чувством, но уже что-то!

- Они очень хорошие, - отозвалась Айви. - Но именно хорошие, ты делаешь их так, как надо, без души, что ли... Как будто с их помощью ты просто пытаешься убить время! Но разве это лучший способ? И если их создание не доставляет тебе удовольствия, не разумнее ли заняться чем-то другим?

- Ты связала их с ненавистью.

- Ну, это просто ощущение, которое возникает, когда я смотрю на них.

- Раньше оно ни у кого не возникало.

Айви понимала, почему. По сюжету все картины были светлыми - леса и поля, морские волны и закат над озером. Все скульптуры улыбались. Но было в них что-то лживое, неправильное, как затаенная боль.

Она не могла это понять. Однако она задела что-то важное, и Итерниал не скрывал этого.

- Ты должна уйти. Тебя сюда не звали.

- Не хочешь узнать мое имя? - поразилась Айви. - И зачем я пришла сюда?

- Мне все равно. Уходи с миром, пока я позволяю это.

Он не шутил. Несмотря на его спокойствие, Айви чувствовала, что церемониться с ней он не будет. Его приказы на острове выполняли быстро и неукоснительно.

Она тоже не была готова рискнуть жизнью во имя любопытства, хотя после этого визита у нее осталось больше вопросов, чем ответов. Покидая мастерскую, она бросила через плечо:

- Меня зовут Айви, я живу в доме Анэко Миори, травницы из леса Эхо. Захочешь узнать, зачем я приходила, - ищи меня там.

***

Существо было маленьким, тощим и страшным - и оно явно умирало. Тоненькие ножки-прутики дрожали мелкой дрожью, в глазах не было ни намека на разум. Оно сделало пару неуверенных шагов, упало на пол и рассыпалось в прах. Заклинание призвания демона не сработало.

Лион с горечью ударил кулаком по столу.

- Проклятье! Это все безнадежно...

- Не кори себя, - посоветовал Веренций. - Ты слишком спешишь, как и всегда. Ты постоянно думаешь о своих ошибках и слабостях, не воздавая себе должных похвал за успехи.

- Красиво сказал, - оценил Лион. - Только мы оба знаем правду.

- Долгий путь...

- Даже не начинай, в это я верил раньше, не сейчас. Четыре года под твоим руководством, четыре года я занимаюсь только магией, а мой учитель - один из лучших. Но при этом я могу не больше, чем шут на городской ярмарке. Что-то не так, Веренций... Со мной. Пора бы сказать мне, что именно.

Он начал догадываться об этом давно, но признать правду оказалось непросто - в первую очередь, самому себе. Для Веренция это вряд ли стало открытием. Лион подозревал, что старик все знал с самого начала.

Истории про долгий путь к успеху давно стали для него простыми словами. Веренций начал брать его с собой в путешествия, они посещали большие города, где Лион встречался с другими колдунами и их учениками.

Никто из них не сталкивался с такими трудностями, как он. Многие были намного глупее него, Лион видел это. Они едва осилили за всю жизнь треть того, что он прочитал за год! Но при этом магия подчинялась им, а не ему.

Он искал причину в себе и не находил, хотя знал, что она есть. Ему пришлось задать этот вопрос. За его спиной остались сотни разочарований, настало время узнать правду.

Веренций почувствовал его решимость и не стал больше прятаться за поучительными байками. Он лишь поинтересовался:

- Ты уверен, что сейчас - подходящий момент?

- Да. Почему я не могу преуспеть? Почему новичок за месяц учится контролировать магию лучше, чем я - за четыре года?

- Потому что у тебя нет способностей.

Лион готовился к некой тайной истине, а услышал причину настолько простую, что не мог в нее поверить.

- Что?...

- Магия не стоит в одном ряду с другими науками, потому что ею нельзя просто овладеть, - пояснил Веренций. - Ей нужна энергия, сила, которая ее питает. Существует несколько источников получения этой силы. Первый - это врожденная магическая энергия. Она вырабатывается душой и телом существа, не обязательно человека. На этом основаны способности лучших магов и всех магических форм жизни. Второй - естественная сила окружающего нас мира. Именно ее используют те, кто родился без способностей. Проблема в том, что человеческое тело собирает энергию плохо и слабо. Поэтому магия подчиняется тебе, но не так, как мне или другим магам. Третий источник - амулеты и артефакты. Они или накапливают силу извне, или вырабатывают ее сами, но в них ее все равно много. Поэтому, прошу тебя, не печалься. Для тебя главное - изучить основы магии. А после мы найдем артефакты, которые заменят тебе то, без чего ты был рожден.

Все обстояло хуже, чем Лион мог подумать. Он надеялся, что речь идет о проблеме, которую он сможет преодолеть. Да, это было бы непросто, но он бы справился! А с чем справляться теперь? Если энергии нет, то уже и не будет.

- Я не понимаю, - прошептал он. - Почему у меня нет этих способностей, а у других учеников - есть?

- Связь как раз обратная. У них есть способности не потому, что они ученики. Они стали учениками, потому что у них есть способности. Маги специально выбирают таких детей, выискивают по всему свету, чтобы подготовить себе достойную замену.

- Но ты выбрал меня... Почему?!

Лион и сам не знал, почему чувствует гнев. Словно он мог обвинить Веренция в том, что было виной природы. Но если бы не старик, он бы никогда не узнал, чего лишен!

Он уже успел поверить, что его будущее неразрывно связано с магией. Как теперь все изменить? Что бы там ни болтал Веренций про артефакты, это не то же самое, что врожденные способности. Шарлатанов, использующих магические предметы, в городах и так хватало, они не могли сравниться с теми, кто обладал настоящим талантом.

- Я выбрал тебя, потому что посчитал тебя достойным, - невозмутимо напомнил Веренций.

- Да-да, потому что я похож на тебя... Но это же бред!

- Почему это бред?

- Потому что тебе проще было сделать меня слугой, а не учеником, - с горечью отметил Лион. - Раз я не способен ни на что большее.

- А вот это действительно бред. Я забрал тебя из деревни не ради того, чтобы просто видеть тебя рядом. Это сомнительное удовольствие для такого старика, как я. Мне показалось, что ты достоин большего.

- Не в магии, очевидно!

- Ты сдаешься слишком рано, - нахмурился маг. - Неужели четыре года ничему тебя не научили?

- Они очень доходчиво показали, что я ни на что не гожусь!

- Ты уже можешь многое...

- Да, есть пара трюков, которые мне медяк заработают! Ты должен был сказать мне об этом раньше. Почему ты не предупредил меня? Когда ты позвал меня с собой, я был уверен, что у меня есть шанс!

- Он действительно есть...

- Смотря о какой цели идет речь!

- Лион...

- Да бесполезно об этом говорить! Мне не следовало тогда идти с тобой.

Он понимал, что это несправедливо. Он ведь не считал так на самом деле! Но Лиону нужен был любой способ выпустить боль, пусть даже превращая ее в злость.

И все же он не хотел оскорбить своего наставника. Чтобы не сболтнуть лишнего, он направился к выходу, ему нужно было остаться одному, пока гнев не утихнет. Веренций, должно быть, понял это, потому что не пытался его остановить.

Вечерняя прохлада принесла успокоение. Лион просто хотел насладиться своим одиночеством, ему не нужна была даже Истрелла. Хотя только сейчас, на это время, потому что она по-прежнему оставалась одной из основ его мира.

Из-за нее он и злился теперь. Если он не сможет стать достойным магом, то как получит ее? Времени оставалось все меньше: ее отец уже нашел ей двух женихов, от которых она отказалась. Пока он готов был принять ее мнение, но если так пойдет и дальше, ее просто перестанут спрашивать.

А он потратил четыре года не на то, чтобы овладеть достойным ремеслом и начать копить деньги, а на магию, которой никогда не сможет управлять. Лиона не покидало чувство, что его обманули, но он не мог сказать, кто именно.

Дневной свет погас, однако он знал эти места достаточно хорошо, чтобы бродить по ним в темноте. Лиону нужно было дождаться, пока его злость угаснет, и этот метод всегда срабатывал. Восхищение миром, который окружал его, постепенно исцеляло его душу, позволяя снова вздохнуть спокойно.

Если бы он не отправился с Веренцием, он бы никогда не узнал эту часть себя. Звездное небо, вершины скал, запах молока и меда... Все это стоило того, чтобы уйти из дома. Может, он и не стал магом, но он изменился к лучшему - и он не собирался ни перед кем склонять голову.

Он вернулся домой с чувством спокойствия и вины на душе. Ему не следовало избавляться от раздражения за счет человека, который ему помог. Поэтому теперь Лион хотел все исправить как можно скорее.

- Веренций? - позвал он. - Это я... Я хотел бы извиниться...

- Я здесь, - донесся голос из комнаты мага.

В своей спальне он хранил самые ценные из магических книг, здесь же и работал. Когда Лион зашел, маг сидел за столом, окруженный кожаными переплетами. Он не выглядел оскорбленным, но и от работы не оторвался.

Лион сел перед ним на пол, как и полагалось ученику.

- Я очень виноват, - признал он. - Мне не следовало так говорить с вами, мастер.

- То есть, теперь я снова "мастер", а не "эй ты, безумный старикашка"? - усмехнулся Веренций. - Рад слышать это.

- Мне жаль...

- Я уже понял. Хоть ты и не прав, не могу сказать, что не понимаю тебя. Я не представляю, какой была бы моя жизнь, если бы я был лишен способностей. Ты имеешь право на гнев, хоть и не должен показывать его мне.

- Я бы хотел продолжить обучение.

- Я не сомневался в этом. Несмотря на трудности, я никогда не считал, что ошибся в тебе. Ты - как я, поэтому я уверен, что ты не сдашься так легко. Возможно, я даже нашел выход, хоть он и не простой.

Так вот для чего эти книги... Чувство вины вспыхнуло с новой силой. Получается, пока он бродил по горам и бесился, Веренций искал способ ему помочь! И все же вина не могла заглушить надежду.

- Выход? Какой?

- Что ты знаешь о магических формах жизни? - осведомился маг.

- Это существа, которые создаются магией, а не природой. Но они запрещены указом короля.

- Да, а еще их очень сложно создать, и все вместе это ограничивает их количество. А они все равно появляются. Если действовать с умом, этот указ не так уж и важен. Существуют разные магические формы жизни. Некоторые могут быть созданы без особого труда, просто при должном уровне энергии. Другие же очень редкие, и тайна их рождения часто теряется в веках. В этих книгах полно ритуалов, создающих магические формы жизни. Тут собраны знания тех, кто путешествовал по миру до меня. Раньше у меня не было необходимости интересоваться такими чарами. Но я решил проверить, не помогут ли они тебе.

- Вы нашли что-то подходящее? - поразился Лион.

- Да. Есть существо, что зовется итерниалом. Это своего рода магический артефакт, но - живой.

- Вы хотите получить его для меня?

- Я хочу превратить тебя в него. И прежде, чем ты поддашься страху, позволь мне пояснить. Основная способность итерниала - накапливать магию из внешнего мира, то есть, из того источника, который есть везде. При этом его тело способно вмещать в сотни раз больше такой энергии, чем человеческое тело. Таким образом, итерниал использует даже больше магии, чем прирожденный маг вроде меня, и может с ее помощью творить любые заклинания.

- Но для чего кто-то создал подобное существо? - спросил Лион. Ему все еще сложно было поверить, что Веренций предлагает это всерьез.

- Маг, который хотел воспользоваться им. Итерниал служит той же цели, что и любой накопительный артефакт: с его помощью владелец может творить заклинания, на которые у него самого не хватило бы энергии. Так было изначально. У тебя, конечно, владельца не будет, ты будешь силен, самодостаточен, и ты станешь бессмертным!

- Перестав быть человеком...

- Об этом будем знать только ты и я, - указал Веренций. - Я прежде не сталкивался с такими существами, но здесь сказано, что внешне они мало отличаются от людей. К тому же, ты будешь достаточно силен, чтобы скрыть это. По сути, ты ничего не теряешь. Ценой за силу было бы твое порабощение - но я не собираюсь этого делать. Поэтому ритуал идеален для тебя!

Маг действительно верил в это, Лион чувствовал. Веренцию казалось, что ритуал - большая удача. Но он не понимал главного...

Да, эти способности были заманчивой наградой. И все же их было недостаточно для того, чтобы отказаться от человеческой природы. Неважно, что думает об этом Веренций. Король мудр, он не зря запретил магические формы жизни. Такие создания не имеют права существовать, они никогда не сравнятся с людьми.

Поэтому, хоть Лион и был привлечен такой силой, он даже не собирался соглашаться.

- Я этого сделать не могу.

- Почему? - изумился Веренций. - Разве не этого ты хотел? Сила, свобода...

- Нет никаких гарантий, что я останусь прежним. И я не хочу, чтобы ради меня вы нарушали закон, мастер.

- Об этом даже не думай. Если тебя это сделает счастливым, я хоть сто таких ритуалов проведу!

- Мне и одного не нужно, - заверил его Лион. - Я знаю, что никогда не сравнюсь с вами, и хоть признать это нелегко, я обязан. Не вы ли говорили мне, что играть с магией творения опасно? Нет, это не для меня. Кого бы вы ни создали, это буду уже не я. Я все равно сочту за честь обучаться у вас. Я знаю, что никогда не сравнюсь с вами или другими учениками магов. Надеюсь, вам не будет стыдно работать со мной. Я возьму у вас все, что смогу, это я обещаю.

Веренций окинул его долгим взглядом, а затем закрыл книгу и мягко улыбнулся.

- Вот, значит, каково твое решение... Я уважаю его. В следующий раз, когда на тебя накатит отчаяние и ты начнешь раздумывать, почему я взял в ученики тебя, а не ребенка с врожденным талантом, вспомни этот разговор. Вот кто ты есть на самом деле. Одной своей смелостью ты заслуживаешь право на лучшую жизнь. Но я готов поддержать тебя и если ты изменишь свое решение.

- Не изменю. Я хочу взять у человеческой жизни столько, сколько она мне отмерила. Не больше, но и не меньше.

***

Анэко, бурчавшая всю дорогу о легкомыслии и беспечности, вдруг замолчала, и это было по-настоящему тревожным знаком. Она настороженно присмотрелась к лесу перед ними, ускорила шаг, а потом и вовсе перешла на бег. Айви ничего не оставалось, кроме как побежать следом за ней.

- Что случилось?!

- В нашем доме посторонний, - коротко отозвалась Анэко.

- Я никого не чувствую!

- Сейчас никого, но кто-то там был! Такого раньше не случалось.

Она никогда еще не видела Анэко настолько злой. Это мгновенно стерло мысли об Итерниале, заставив Айви сосредоточиться на настоящем моменте. Случилось что-то плохое, понять бы только, что!

Они добрались до дома одновременно. Дверь была заперта так, как они и оставили ее, внутри дома тоже царил привычный порядок. Но при этом Айви несложно было догадаться, почему насторожилась Анэко. Даже она чувствовала непривычный запах в воздухе, только это был запах не человека, а травы.

- Волчья трава, - немного успокоившись, сказала Анэко. - Знаешь, для чего она?

- Чтобы сыпь лечить и укусы насекомых.

- Это в лекарстве. А травники знают, что эта трава хорошо маскирует любой запах. Какая-то тварь натерла пол соком волчьей травы, чтобы я не могла понять, кто здесь был и что он тут делал!

Айви растерянно огляделась по сторонам.

- Не похоже, что что-то пропало.

- Это ты пока так думаешь!

Анэко направилась в свою часть комнаты, туда, где она обустроила тайник с деньгами. Айви знала о нем и с готовностью передавала травнице всю ответственность за их доходы. Сейчас там хранились и монеты, и янтарь, который нашла Айви.

Судя по растерянности на лице Анэко, все это осталось на месте.

- Я ничего не понимаю...

- Может, они просто не нашли тайник? - предположила Айви.

- Они и не искали! Все на своих местах, ни следа погрома. Нас не было не так уж и долго, они бы не успели за это время осмотреть весь дом, навести порядок, да еще и натереть пол волчьей травой!

- Если они знали, за чем шли и где это находится, то им бы хватило этого времени.

- Да нет у меня ничего дороже денег! Не знаю, кто это устроил и зачем, но им это еще вспомнится! Найду уродов...

- Уродам придется подождать, - прервала ее Айви. - Сюда кто-то идет!

Она первой почувствовала чужое присутствие. Обычно Анэко опережала ее в этом, но теперь травница была слишком зла, чтобы сосредоточиться на своих способностях. Однако предупреждение отрезвило ее, заставило взять себя в руки.

- Это Симира, я ее знаю.

- Владелица трактира? - уточнила Айви. Она знала только те имена жителей Ариоры, которые слышала от соседки. - Что ей здесь понадобилось? Вы ведь не подруги?

- У меня нет друзей, разве это так сложно запомнить? И что нужно Симире - я не знаю. Но если она имеет хоть какое-то отношение к вторжению в мой дом, она своих клиентов будет обслуживать без рук!

Семью, владеющую трактиром, Айви уже видела - правда, пару раз и издалека, когда они торговали на рыночной площади. Там со всем управлялись три женщины - бойкая Зилда, ее дочь Симира и внучка Кота. Мужчин с ними она никогда не видела, да и не была заинтересована в этой троице настолько, чтобы выспрашивать об их мужьях и отцах.

Она не сомневалась, что с владелицами трактира не пересечется, - до сегодняшнего дня.

Анэко отворила дверь до того, как их гостья успела постучать. На пороге стояла растерянная молодая женщина, миловидная, с ярко-алыми волосами, которыми отличались все представительницы семьи, и пронзительными голубыми глазами. Симира носила длинное коричневое платье, скромное настолько, чтобы сдержать внимание моряков в трактире, но даже оно не могло скрыть изящную фигуру женщины.

- Простите, - смутилась Симира. - Я не разозлила вас тем, что пришла сюда?

- Смотря за чем пришла, - отозвалась Анэко.

- Это из-за Коты... Моей дочери, вы ее знаете. У нее болит животик, и я надеялась, что целительница Айви сможет как-то помочь. Травяной настой сделать, например... Я заплачу, конечно же!

Просьба казалась простой и понятной, ведь стояла Симира перед домом травницы и целительницы. Но гром среди чистого безоблачного неба и то показался бы менее странным.

Все эликсиры Айви скупали заезжие купцы и маги. Жители острова обращались за помощью только к Санкотону, так, как привыкли. Им и в голову не приходило отказываться от его услуг, а многие даже не знали, что Айви занимается целительством.

Хотя откуда знает Симира - понятно. Трактир примыкает к площади, его владелицы многое видят и слышат.

Анэко, удивленная не меньше, опомнилась первой:

- Почему ты здесь? И что на это скажет твой сосед? Чтобы обратиться к нему, тебе нужно было сделать шагов десять. А к нам ты не один час шла через лес! И все это из-за того, что у Коты животик побаливает?

Причина была надуманной и неудачной. Магические формы жизни редко нуждались в помощи лекаря, но если это и происходило, речь обычно шла о десяти стрелах в спину, а не о побаливающем животике. Айви не знала точно, к какому виду принадлежат владелицы трактира, однако не сомневалась, что они не слабее всех остальных.

Симира не стала настаивать:

- Хорошо, ты права, дело не только в Коте, хотя она ест что попало, и если у вас есть эликсир от боли в животе, я буду признательна. Дело в господине Санкотоне.

- Он кто угодно, только не господин, - поморщилась Айви. - Что он уже сделал?

- Примерно то, что вы сказали. Проблема не в том, что он делает, а в том, как себя ведет. При нашем трактире есть постоялый двор, которым также владеет моя семья. Там ночуют те, кто задерживается на Ариоре, в основном люди. Они часто просят у меня целебный эликсир - он живота, лихорадки, зубной боли. И мне приходится самой идти к Санкотону, потому что они не хотят бродить по Ариоре, им тут страшно.

- А когда ты приходишь к Санкотону, он позволяет себе лишнего? - мрачно продолжила Айви. - Знакомо!

- Он и с тобой так обращался? - поразилась Симира. - Нет, ничего плохого он мне не сделал, но он иногда дотрагивается, якобы случайно, и вещи говорит... Странные. С разными значениями. Раньше было по чуть-чуть, а теперь все больше и больше, а еще я заметила, что он начал смотреть на Коту! И не просто смотреть, а так, что мне его убить хочется!

- Почему ты не рассказала об этом Ниурону? - удивилась Анэко. - Он же у нас должен быть хранителем порядка.

- Что рассказывать? Санкотон не сделал ничего такого, за что я могла бы его прямо обвинить. А что я думаю - никого не волнует. К тому же, все знают, что они с Ниуроном друзья. Если я буду в чем-то обвинять Санкотона, маг не накажет его, а просто предупредит. Что я буду делать, если единственный на острове целитель озлобится на меня?

- Но он не единственный теперь, - усмехнулась Айви. - Ты пришла сюда, чтобы проверить, можно ли иметь дело со мной. Не нужно было придумывать какую-то странную причину, так бы и сказала сразу!

- Я и сказала, только не сразу. Вы можете мне помочь?

История с Санкотоном почти забылась. Когда Айви бывала на площади, целитель старательно обходил ее стороной, да и она к нему не приближалась. Зачем? Она бы все равно ничего не смогла сделать, проще было забыть об унижении, которое она перенесла.

Но теперь у нее появился первый реальный шанс отомстить.

- Конечно, я помогу тебе! Знаешь, что мы сделаем? Я составлю для тебя набор эликсиров, в котором будет все, что может понадобиться людям. А если какой-то из них закончится, ты всегда можешь зайти ко мне и пополнить запас.

Прежде чем Симира успела ответить, вмешалась Анэко:

- Санкотон не узнает об этом сразу, но со временем ему доложат. Возможно, твоему примеру последуют другие жители острова - я делаю ставку на женщин. Он не простит этого ни тебе, ни Айви.

- Если есть другой целитель, я пойду к нему! - нахмурилась Симира. - Хотя я не хочу подставлять Айви.

- Ты не подставишь меня! Приходи завтра, я подготовлю все, что нужно!

- Спасибо! Я так рада, что ты появилась на Ариоре!

Владелица трактира поторопилась уйти, как будто боялась, что если она задержится, Айви передумает. Анэко проводила ее, закрыла дверь и только потом повернулась к соседке. Ее мрачный взгляд не сулил ничего хорошего.

- Второй пример твоего странного поведения за день. Сначала ты сунулась в дом Итерниала, теперь перешла дорогу Санкотону.

- Я знаю, что это может быть опасно, - кивнула Айви. - Я не собираюсь втягивать тебя в это! Если хочешь, я сегодня же перееду обратно в деревню, найду себе дом...

- Ты шутишь? - усмехнулась Анэко. - Если от Итерниала и правда лучше держаться подальше, то этот старый куст я угрозой не считаю. Слишком долго он был при власти - один целитель, да еще и друг Ниурона! Пора показать ему, что не все на этом острове так просто. Я начинаю думать, что ты не зря появилась на Ариоре.

***

Такого он не ожидал. Лион поднимался в комнату Истреллы сотни раз: всего-то и нужно было, что вскарабкаться по дереву и приоткрыть окно. Иногда девушка ждала его, иногда пугалась от неожиданности, но этот испуг потом лишь усиливал радость от их встречи.

Сегодняшний день не должен был стать исключением. Но вместо Истреллы он увидел в комнате пустоту - дело было не только в девушке, пропали почти все ее вещи. Остались какие-то бесполезные мелочи, однако он не видел одежды и обуви. Место их встреч казалось теперь покинутым.

Он не мог понять, что случилось. Вчера днем они виделись, и Истрелла не упоминала ничего особенного! Они договорились встретиться этим вечером, потому что Веренций назначил ему сложную тренировку. Да и куда она могла отправиться в такое время?

Лион предчувствовал неладное. Речь шла не о мелочи или ошибке, случилось что-то серьезное.

Она не рассказывала своим родителям об их встречах, а Лион не показывался им. Так было правильнее всего, но только не сегодня. Он направился к ним сразу со второго этажа, и ему было все равно, что они подумают.

Первым он увидел отца девушки. Старый часовщик сидел в кресле у камина и задумчиво наблюдал за пылающим огнем.

- Где она? - холодно спросил Лион.

Часовщик повернулся к нему в недоумении, словно глазам своим не мог поверить.

- Лион? Что ты здесь делаешь?

- Истрелла. Где она? - повторил он.

- Она здесь больше не живет.

- Что?... Как такое возможно?

Старик смерил его презрительным взглядом.

- Моей дочери в этом году исполнилось двадцать лет. Старше нее незамужней девушки просто нет. При том, что Истрелла красива, умна, здорова, а я готов был дать ей большое приданое! Беда в том, что я давал ей выбор, а она всегда отказывалась. Я не мог понять этого, ведь лучшие женихи нашей деревни и соседних предлагали ей свою руку, даже из города приезжали. А она - все нет и нет! Почему? Этот вопрос не давал мне покоя. Моя Истрелла, такая умница, будто не видела, что ее время уходит! Но я тоже виноват: я был слеп. Прошли годы, прежде чем я стал обращать внимание на молву толпы, и даже тогда мне было тяжело поверить, что моя дочь способна на такое.

Наверно, Лиону стоило подготовиться к этому. Большая часть их встреч проходила за пределами деревни, но ведь не они одни гуляли там. За эти шесть лет многие могли увидеть их вместе, о чем-то догадаться, да и они были не слишком осторожны. Лиону казалось, что они имеют право на любовь, и это чувство защитит их. А Истрелла просто верила ему, всегда и во всем.

- Теперь я вижу, что это правда, - продолжил часовщик. - Она думала только о тебе, словно никого другого и нет в мире! Я понял, что есть лишь один способ спасти мое дитя: забыть о ее воле. Я начал проводить переговоры о замужестве втайне от Истреллы. Я нашел ей замечательного мужа, сегодня утром он забрал ее в город.

- Она ничего не сказала мне...

- Потому что не знала. Мы рассказали ей обо всем, когда за ней приехали повозки. Я знал, что она будет против этого... Так и вышло. Ну да ничего. Когда она станет старше и умнее, она поймет, что я был прав. Слезы высыхают быстро, ее муж достаточно силен и умен, чтобы научить ее, как нужно жить.

- Ты хоть понимаешь, что ты наделал? - еле слышно произнес Лион. Пока ему было сложно понять всю необратимость того, что произошло.

- Я спас свою дочь! - отрезал часовщик.

- От меня?!

- От ошибок, способных разрушить ее жизнь!

- Мы любим друг друга! Почему ты отдал ее кому-то другому? Почему не пришел ко мне?!

Руки сами собой чертили магические символы в воздухе. Лион не до конца понимал, зачем делает это. Только так он мог выпустить ярость, переполнявшую его, иначе она рисковала сжечь его изнутри.

Огонь в камине вспыхнул ярче, на пару мгновений ворвался в комнату. Испуганный старик вскочил с кресла.

- Не смей! Никакой магии в моем доме!

- Это уже не тебе решать. Отвечай на мой вопрос, - сквозь сжатые зубы процедил Лион. - Почему ты не пришел ко мне? Ты знал, что она встречается не со всем мужчинами подряд, а только со мной. Разве это ничего не значит?

- Ты не просил у меня ее руки - вот что много значит! Да и кто ты такой? Служка Веренция, даже не настоящий маг! Я нашел для Истреллы мужчину, который сделает ее счастливой. У нее будет большой дом, ей не придется беспокоиться о еде, у нее появятся дети! Я спас свою дочь от унижения и позора до того, как стало слишком поздно!

- Да?... Так ты все-таки опоздал... Слишком поздно стало уже давно.

Лиону не нужно было ничего пояснять - часовщик его понял. Это отразилось в смеси гнева и ужаса на его лице. Единственная дочь, какой позор перед городским женихом... Который, возможно, уже узнал правду. Если Истреллу увезли утром, то жених должен был получить ее еще днем.

Часовщик многое хотел сказать, Лион знал об этом. Но он не собирался слушать.

Магия шла в руки сама собой. Он по-прежнему был способен лишь на простейшие заклинания, никакой гнев не мог поднять его выше. Но сейчас Лиону и этого было достаточно.

Пламя снова вырвалось из камина, однако теперь оно не спешило возвращаться. Огненная пелена расползалась по потолку, пылающими искрами осыпалась на пол. Часовщик в панике рванулся к двери, но Лион не позволил ему сбежать. Он одним ударом сшиб старика с ног, и тот не посмел подняться.

- Пожалуйста... - только и смог произнести он. - Отпусти меня...

- Ты же ее не отпустил, - усмехнулся Лион.

Он покинул дом первым, запер за собой дверь и расплавил замок. А решетки на окна поставил сам часовщик... Это не означало, что он не найдет способ выбраться. Но Лиона это уже не интересовало, он забыл об этом человеке в тот же миг, когда переступил порог.

После жара горящего дома ночь казалась ему ледяной. Он бежал вперед, в темноту, но не к своему дому, а к дороге, сворачивавшей к городу.

Лион прекрасно понимал, насколько это глупо. Истрелла давно уже в доме своего мужа - если она вообще жива! Все зависит от характера мужчины, которого выбрал ее отец. Но Лион просто не мог принять это.

Истрелла была в его жизни давно, теперь ему казалось, что всегда. Он не мог потерять ее так глупо! Но и сделать он ничего не мог... Перед ним открывалась темная дорога, уходящая в никуда, без единой повозки. Он был так близко, когда ее увозили, но даже не почувствовал неладное, а теперь все кончено.

Он в бессилии опустился на колени прямо посреди дороги. Он опоздал: ни один человек теперь не сможет вернуть Истреллу.

Но маг сможет...

Не Веренций. Лион не мог просить его о таком, даже если его старый наставник и согласился бы помочь. Он и так слишком долго полагался на других, настало время действовать самому.

Чтобы вернуться в дом мага, ему нужно было пройти через деревню. Дом часовщика уже полыхал в полную силу, но Лион не обратил на это внимания. А вот его заметили...

- Это он, - донесся шепот из толпы.

- Колдун...

- Убийца!

- Он проклял бедную девочку, а теперь и ее семью...

Вот, значит, что они решили. В чем-то они были правы, может, во всем. При других обстоятельствах Лион был бы испуган или расстроен, но не теперь. Он принял решение, которое должно было изменить все.

Когда он вернулся домой, Веренций стоял у окна и наблюдал за заревом пожара, плясавшим над деревней.

- Что произошло? - тихо спросил он.

- Я согласен.

- Согласен на что? - нахмурился маг. - Лион, что происходит?

- Помнишь наш разговор пару лет назад? О природе магии и магических формах жизни. Ты сказал, что если я стану итерниалом, я получу огромную силу и буду свободен выбирать свою участь... Я жалею, что не послушал тебя сразу. Что ж, судьба преподала мне достойный урок! Найди ту книгу.

- Ты точно уверен в этом решении? Оно не должно быть плодом твоей страсти. Итерниалов не было в этом мире много лет, - предупредил Веренций.

- Тогда настало время им вернуться!

***

Приближение мага они заметили почти одновременно. Он быстро двигался через лес, и в том, куда он направляется, не оставалось сомнений. Девушки растерянно переглянулись, пытаясь понять, что ему понадобилось.

Вряд ли он осознал, что ему срочно нужен травяной отвар. А значит, его визит не сулил им ничего хорошего.

- Думаешь, это старый пень нам мстит? - спросила Айви.

- Санкотон?

- Ну да... Узнал, что Симира ходила к нам, и побежал жаловаться дружку!

- Может быть, - кивнула Анэко. - Только если он сам не послал Симиру! Возможно, решил проверить, решишься ли ты отнять у него работу... Ты решилась. Следующий ход теперь за ними.

Ниурон прибыл к их дому один, без Черного вестника, но вид у него был далеко не дружелюбный. Не дожидаясь приглашения, он вошел в дом и огляделся по сторонам.

- Я могу узнать, что происходит? - сухо осведомилась Анэко.

- Ко мне обратился один из жителей острова. Он обвиняет Айви Сантойю в воровстве.

- Дайте догадаюсь... Старый целитель?

- Санкотон Вайн, - подтвердил маг. - То, что вы знаете об этом, может быть воспринято как доказательство вины.

- С какой стати? - возмутилась Айви. - Я просто знаю, что он хочет меня подставить, вот и первый вариант!

Судя по уверенному взгляду, Ниурон тоже об этом знал. И то, что он все равно проводил проверку, не предвещало ничего хорошего. Но Айви упрямо надеялась, что слишком далеко он не зайдет. Пусть ищет, устраивает тут показуху! Бояться ей нечего, потому что она ничего не крала.

- Мы скоро выясним, подставляет он тебя или нет, - заявил Ниурон. - Если это ложь, он извинится. Но если нет... У нас за все преступления наказание одно. Ты новенькая тут, но это не освобождает тебя от ответственности.

- Я ничего не крала!

Он больше не слушал ее. Ниурон вытянул вперед обе руки, медленно и четко проговаривая заклинание. Воздух вокруг него казался плотным и дрожащим, как при сильной жаре, и Айви практически кожей чувствовала магию, пронизывающую пространство.

Что бы он ни делал, это работало. Из того угла, где они хранили засушенные травы, вылетели несколько полотняных мешочков и опустились на пол перед магом. Ниурон поднял один из них и показал девушкам.

- Это ваше?

- Не знаю, - пожала плечами Анэко. - Я в таких заготовки храню, могут быть мои. Я, как и все на острове, покупаю их на рынке у Миры. Эти мешочки одинаковые, и вы знаете об этом.

- Что находится внутри?

- Травы или корни. Мы продаем их просто так или смешиваем в эликсиры.

- Что ж, это легко проверить.

Когда он открывал мешочек, Айви уже знала, что там будут не травы. Не потому что она обокрала Санкотона, просто слишком очевидной была ситуация. Эти двое решили избавиться от нее, и они не отступят, даже если не получится сейчас, они придумают что-нибудь новое, это просто вопрос времени.

Раздробленные перламутровые ракушки, упавшие на стол, подтвердили ее догадку. В других мешках хранились кораллы, высушенные листья из белого леса, мелкие кусочки янтаря и золотой порошок. Все это Айви никогда не видела прежде и не представляла, зачем оно могло ей понадобиться. Отец обучил ее целительной силе трав, она не знала, что делать с дарами моря и острова!

Даже если бы Ниурон не был замешан в этом, он бы все равно ей не поверил. А он, скорее всего, не одну золотую монету за свою работу получит.

- И что теперь? - спросила Айви.

- То есть, ты не отрицаешь, что украла это?

- Отрицаю. А толку?

- Никакого, - фыркнул Ниурон. - Эти вещи были у тебя, никакого другого доказательства мне не нужно.

- Нам все это подбросили! - возмутилась Анэко. - Вчера кто-то пробрался в наш дом, когда нас не было. Ничего не украли, и я решила, что воры просто не нашли то, за чем пришли. А они и не собирались красть, теперь-то я вижу!

- Я должен в это поверить? Что Санкотон Вайн, уважаемый целитель, который живет на Ариоре уже много лет, стал бы пробираться в чужую хижину, чтобы подбросить туда свои же вещи?

- Чтобы избавиться от второй целительницы!

- То, что Айви Сантойя продает какие-то корешки заезжим купцам, еще не делает ее целительницей, - рассудил маг. - Я не буду искать интригу там, где ее нет. Я здесь для того, чтобы разобраться с преступлением, которое очевидно. Айви возомнила себя целительницей и украла у Санкотона ценные ингредиенты, без которых он не сможет работать.

- Да все это я могла собрать сама, зачем мне к этому старому сорняку лезть?

- Еще раз повторяю, ваши с ним отношения меня не волнуют. Я нашел воровку.

- Ну и? - Айви бросила на него тяжелый взгляд. - Убьете меня?

- Для начала - заберу тебя с собой. Все на острове должны узнать о твоем преступлении. А после этого... наказание будет.

Айви видела, что Анэко напряглась, приготовилась атаковать. Даже для спокойной травницы то, что происходило здесь, было слишком большой наглостью. Да и потом, какую бы жестокость ни изображала Анэко, она все равно не могла быть полностью безразлична к своему единственному другу.

Ниурон тоже заметил ее гнев. Он небрежно повел рукой, и невидимая сила отбросила Анэко к стене.

- Не нужно этого, Миори, - предупредил ее маг. - Ты живешь среди нас не один год, с тобой проблем не было. Я всего лишь избавлю Ариору от преступницы, и тогда все вернется на круги своя.

- Но она не преступница!

- Это не тебе решать.

Нужно было бежать. Чтобы они там ни задумали с Санкотоном, вряд ли ей полагалось выжить! Но куда она могла деться с острова? У нее здесь всего один союзник, Анэко, но и она теперь бессильна.

Пока Айви раздумывала, маг действовал: ее тело стремительно немело. Она все еще чувствовала его, но контролировать не могла. Айви показалось, что незримая сила забавы ради превратила ее в огромную беспомощную куклу.

Она бы упала, если бы Ниурон не подхватил ее. Но сделал он это без особой осторожности, просто чтобы не пришлось наклоняться и поднимать ее. Маг перекинул девушку через плечо, как мешок с дровами, и понес к выходу.

- Подожди! - крикнула Анэко. В ее голосе впервые было что-то кошачье, звериная природа рвалась к справедливости. - Так же нельзя!

- Ради твоего же блага, Миори, оставайся на месте. Ты можешь присутствовать на суде, если успеешь добежать.

- Анэко, не лезь в это, - попросила Айви. - Ты же знаешь, что бы они ни задумали, они сделают это. Не дай хотя бы до тебя добраться!

- Не знаю, о чем ты говоришь, но это забавно! - засмеялся маг. Смех получился злой и неестественный.

У дома их уже ждала гнедая лошадь - крупный беспокойный зверь, хоть и не такой величественный, как конь Черного вестника. Ниурон положил девушку на широкую спину лошади, нисколько не заботясь о том, удобно ли ей, а потом сам поднялся в седло. Айви все еще не могла двигаться, он не давал ей ни единого шанса на побег.

Она видела, что Анэко бежит за ними. Ее скорость поражала: она почти не отставала от лошади, потому что двигалась через лес напрямую, не выбирая дорогу. В ее движениях чувствовалась звериная грация и сила, которую Айви прежде не наблюдала. Но этого будет недостаточно, чтобы справиться с Ниуроном. Король бы не послал на такую работу слабого мага.

Тому, что он назвал судом, предстояло проходить возле замка мага. Там уже установили невысокий деревянный помост, перед которым собирались жители деревни. Рядом с воротами поджидал Санкотон, весьма довольный собой.

Ниурон сбросил Айви на помост, и только там она снова смогла управлять своим телом. Однако теперь это было бесполезно: она все равно не сумела бы убежать, в толпе наверняка хватало существ, которые были способны догнать ее.

Она замерла перед ними одна, растерянная, в простом белом платье, которое обычно надевала для работы с травами. Они почти не знали ее, слышали лишь то, что сказал им маг. Но не все смотрели на нее с враждебностью, это удивляло и успокаивало одновременно.

В первом ряду стоял Каридан, который, судя по наряду, только что вернулся с охоты. Они не виделись с того разговора в деревне, и у него не было оснований доверять ей. Но Айви все равно чувствовала, что ему не нравится происходящее.

В толпе то и дело мелькали ярко-алые, как лепестки мака, волосы - вся семья трактирщиц в сборе. И если изначально Айви подозревала, что Симира могла работать на Санкотона, то теперь убедилась, что это не так. Молодая женщина казалась напуганной и растерянной. Похоже, она и сама боялась, что невольно подставила Айви, но тут все было гораздо сложнее: Санкотон пробрался в их дом до того, как Симира пришла к ним.

Черного вестника нигде не было, хотя вряд ли он появится. Судя по тому, что говорила Анэко, он создан для казни в бою. А здесь Ниурон сам разберется с ней, она же не воин.

Анэко тоже добралась до них, решительно двинулась к помосту, и только в первом ряду Каридан остановил ее. Айви была благодарна ему за это: не хватало еще, чтобы кто-то пострадал из-за нее!

Лошадь мага увели его помощники, но сам он подниматься на помост не стал. Похоже, эта площадка предназначалась исключительно для преступников.

- Честные жители Ариоры, спасибо, что откликнулись на мой зов и пришли сюда, - обратился он к толпе. - Вы знаете, какую роль в нашей жизни играет мирное сосуществование и соблюдение законов. Поэтому любое нарушение мы должны обсуждать все вместе, чтобы каждый знал о нем и не повторял впредь таких ошибок. Сегодня ко мне обратился уважаемый целитель Санкотон Вайн, которого мы все знаем и которому многие из нас благодарны.

- Я пришел за помощью! - подхватил Санкотон. - Потому что меня ограбили! Вчера днем, когда я ходил по лесам, собирая травы, кто-то пробрался в мой дом и украл самые ценные ингредиенты. Я сразу заподозрил Айви, потому что никто другой не понял бы, в чем их сила. А потом у меня появилось доказательство!

Он гордо поднял что-то над головой. Оно было таким маленьким, что Санкотону приходилось удерживать его двумя пальцами, и разглядеть, что это, было невозможно.

- Похоже, кто-то на солнышке перегрелся, - заметил Каридан, даже не пытаясь приглушить голос. - Старик, воображаемые доказательства доказательствами не считаются!

Санкотон бросил на него злобный взгляд, но огрызаться не посмел. Видно, Каридан тоже был не так прост... Но вряд ли это могло помочь Айви.

- Это волос! - торжествующе пояснил целитель. - Темно-зеленый волос! Все сходится! Только у Айви зеленые волосы и только она может использовать то, что было у меня украдено!

- Да я понятия не имею, что делать с этими ракушками! - возмутилась Айви. - А мой волос мог остаться у тебя в доме с тех пор, как ты напал на меня!

- Возмутительно! - взвизгнул Санкотон. - Мало того, что она меня обокрала, так она еще и порочит мое честное имя!

- Покушения на честное имя у нас тут преступлением не считаются, - заметил Ниурон. - А вот воровство - да. И это очень серьезное преступление, которое карается смертью.

- Да это же все придумано! - встряла Анэко. - Айви весь день вчера была со мной, мы ходили по лесу!

- Никто вас больше не видел, а ты - ее подруга и можешь защищать ее.

- Но и Санкотон не видел ее в своем доме! А волос - это ерунда, ветром в окно занесло!

- Прямых подтверждений, что Айви сделала это, действительно нет, - согласился Каридан. - А мы говорим о лишении жизни. Мне кажется, ее нужно оправдать.

Если Анэко маг легко игнорировал, то к Каридану прислушивался, хоть и неохотно. Возможно, потому, что толпа одобрительно кивала на его слова. Охотник был знаком им - и нравился больше, чем целитель.

Но сдаваться Ниурон не собирался:

- Если бы речь шла о ком-то другом, я бы тоже не спешил устраивать суд. Но Айви Сантойя - особый случай.

- Все мы тут особые случаи, - рассудил Каридан.

- Не настолько. Она была создана своим магом, чтобы убить короля. Она убийца по сути и, хоть она и не успела выполнить свою миссию, ей не изменить свою природу, которая тянется к преступлениям.

- Эй! - возмутилась Анэко. - Вам ведь запрещено рассказывать всем о нашем прошлом!

- Меня оправдали! - крикнула Айви. - Меня допросили маги короля и оправдали!

Но и ее слова, и реплика Анэко утонули в поднявшемся гуле. Судя по всему, жители Ариоры были возмущены преступлением, о котором маг сообщил им - даже если преступления не было. Ниурон довольно ухмылялся, глядя на них, он знал, что так будет.

Они любили короля! Айви видела это предельно четко, а понять не могла. Разве не он заточил их здесь? Разве не он запретил таким, как они, жить? Они должны были ненавидеть его, а вместо этого беспокоились о нем. Воровство у Санкотона не вызвало у них сочувствия, целитель с его скверным характером успел нажить немало врагов. Но король - другое дело.

Те, кто смотрел на нее с симпатией, теперь косились с подозрением. Даже Каридан не спешил на ее защиту, он все всматривался в лицо девушки, словно надеялся увидеть, на что она способна, а на что - нет. Из всех собравшихся, ей верила только Анэко, а этого было недостаточно.

- Воровство - это не самое серьезное преступление, тут я согласен, - добавил Ниурон. - Тем более что этот случай многим из вас кажется безобидным. Но относительно Айви Сантойи сомнения появились до того, как она попала на Ариору. Мне было поручено приглядывать за ней, чтобы убедиться, что она не сойдет с пути исправления. А что я вижу вместо этого? Всего пару недель на острове, и она уже обрела врагов и совершила преступление. Мы можем закрыть глаза на это воровство, потому что доказательств мало. Но что если ее следующим шагом будет убийство? Не пожалеем ли мы тогда, что мы не остановили ее при первой возможности?

- Только не совершала я никакого преступления! И убивать короля я не собиралась! Я не представляю, как он выглядит и где живет! Я целительница, только этому меня и учили! Я прошла проверку, прежде чем попасть сюда!

Она обращалась не к Ниурону, потому что он-то прекрасно знал правду. Айви пыталась вразумить остальных жителей острова. Но теперь сочувствующих лиц было куда меньше. Каридан хотел ей верить, она видела, однако у него пока не получалось. Слишком сильным у местных было неприятие любого, кто способен навредить королю.

Они, может, передумают и пожалеют ее - когда будет слишком поздно! Ниурон знал об этом и собирался воспользоваться моментом:

- Моя работа предполагает непростые решения. Мне жаль, что Айви не воспользовалась вторым шансом, который так любезно предоставил ей король. Но я слишком ценю безопасность Ариоры, чтобы подарить ей третий шанс.

Санкотон торжествовал, он разве что не пританцовывал на месте от восторга. Анэко рвалась на помост, но ее удерживал Каридан, хоть и не без труда. Остальные стыдливо опустили головы.

- Подождите вы! - воскликнула Айви. - Это ошибка! Дайте мне время все объяснить!

Но времени у нее не было. Ниурон направил на нее руку, и под радостный возглас целителя с его пальцев сорвались три черные молнии. Они метнулись к девушке, и Айви инстинктивно сжалась, зажмурилась, готовясь к последней боли в своей жизни...

Но ничего не произошло. Не было ни удара, сбивающего ее с ног, ни жара, ни агонии. Айви решила бы, что смерть ее была мгновенной, если бы не слышала изумленный шепот толпы. Приоткрыв глаза, она убедилась, что все еще стоит на помосте, рядом с ней - пораженный Ниурон, а молний нигде нет. Они словно в воздухе растворились!

- Чья это шутка? - нахмурился маг, оправившись от шока. - Кто смеет вмешиваться в дела королевского наместника?

- Как будто ты не знаешь, - тихо произнес Каридан.

Он смотрел не на Ниурона, а на туман, расползавшийся по холму. Белесая дымка стелилась низко, но от нее все равно шарахались. Впрочем, туман оказался быстрее, и скоро он оплетал все вокруг.

Такое Айви видела только раз - на Дымчатом озере.

Туман не причинял собравшимся вреда, но и не рассеивался. Густел он лишь в одном месте - у помоста, неподалеку от мага. Там он поднимался, вился кольцами, постепенно формируя силуэт человека. В какой-то момент дымка неожиданно отхлынула, и на краю платформы остался сидеть лишь Интерниал, небрежно закинувший ногу за ногу.

Он смотрел на толпу так же равнодушно, как на картины в своем доме. У него не вызывало никаких чувств то, что происходило здесь, и становилось неясно, зачем он пришел. Но Айви была уверена, что именно он отвел молнии, и это внушало ей надежду.

- Опять игру устроили, - заметил Итерниал. - Девушку чуть не сожгли напрасно.

- Господин Итерниал, видно, суд пропустил, - заискивающе поклонился ему Санкотон. - Это не просто девушка, это воровка и несостоявшаяся убийца короля!

- Я был здесь. Мне было любопытно, что вы скажете.

- Тебе не следует в это вмешиваться, - ответил Ниурон. - Это моя работа!

Но говорил он недостаточно убедительно. Он не приказывал Итерниалу отступить, он просил его об этом. Маг, который представлял здесь власть короля, просил кого-то об одолжении! Предел силы этого существа казался все менее понятным...

Итерниал спрыгнул с помоста и направился к Санкотону. Целитель замер перед ним, дрожащий, смертельно напуганный - как Айви всего пару мгновений назад.

- Никто не может врать мне, - предупредил Итерниал. - Поэтому если ты считаешь, что я пропустил суд и не знаю правды, давай поговорим. Что произошло вчера?

Не сводя глаз с Итерниала, Санкотон ответил:

- Вчера я пробрался в дом Анэко Миори и подбросил ей свои вещи. Я смазал все волчьей травой, чтобы Анэко не вычислила мой запах и не нашла посторонние предметы. После этого я пошел к Ниурону и сказал, что меня ограбили.

Его голос дрожал, но звучал достаточно твердо и громко, чтобы его слышали все собравшиеся. Толпа замерла, как зверь перед лицом охотника. Ниурон бессильно сжимал кулаки, но вмешаться не пытался.

- Ниурон знал, что ты обманываешь его?

- Мне кажется, он догадался, - кивнул Санкотон. - Но мы не говорили об этом. Я доверял ему, не сомневался, что он поможет мне.

- Ради чего ты все это устроил?

- Ради мести! - оскалился целитель. - Эта стерва унизила меня, решила, что она сильнее! А недавно я узнал, что многие купцы хвалят ее эликсиры, а те, кто лечился у меня, хотят просить о помощи ее. Что мне делать тогда? Это мой хлеб! Я - целитель Ариоры, а не она! Она не была здесь! И прав никаких не имеет!

- Вот и все, что вам нужно было узнать, - заключил Итерниал, поворачиваясь к толпе. - А я знал с самого начала. Догадаться ведь несложно, если держать глаза открытыми. Что же до ее прошлого и несостоявшегося убийства короля... Разве закон не гласит, что все наши прежние грехи остаются за пределами острова? Попадая на Ариору, мы получаем прощение и начинаем все сначала. Многие из нас убивали или думали об этом. А для чего нас создавали - и вовсе лучше не вспоминать. Именно поэтому королевскому наместнику запрещено сообщать, кем мы были раньше. Я не прав?

- Прав, как всегда, - натянуто улыбнулся Ниурон. - Я просто подумал, что в исключительных случаях, как у Айви, прошлое должно быть оглашено.

- А в итоге чуть не была отнята жизнь. При том, что настоящий преступник остался бы жив. Иными словами, Санкотон едва не совершил убийство твоими руками. Поэтому, думаю, Черный вестник и отказался участвовать в этом.

- Я благодарю тебя за помощь. - Ниурон почтительно склонил голову. И то, что наместник короля кланяется одному из магических существ, никого почему-то не удивляло, Айви видела это! Мощь Итерниала воистину поражала. - Это была бы непростительная ошибка. Санкотон ответит за свой темный замысел.

Однако Итерниал не спешил отступать:

- Сомневаюсь. Хоть его план и раскрылся, вы все равно друзья. Для видимости ты устроишь разбирательство, но потом скажешь, что преступление не так уж велико, это и твоя ошибка тоже, и вообще, Санкотон - целитель, а потому заслуживает снисхождения. Меня это не устраивает.

- Но господин... При всем уважении... - Санкотон побледнел, отступая. - Решать такое должен маг...

- Не бойся. Я не убью тебя. Но накажу. Такой я представляю справедливость на этом острове.

Санкотон бросился бежать, однако успел сделать лишь пару шагов, прежде чем невидимая сила подняла его за щупальца, растянув их в разные стороны. Целитель визжал, вырываясь; Айви и не представляла, что взрослый мужчина способен издавать такие звуки. А Санкотон уже не думал ни о достоинстве, ни о том, что за ним наблюдают десятки глаз. Он был захвачен звериным ужасом перед лицом существа, чья власть не имела границ.

Итерниал не стал медлить, наслаждаясь расправой. Он щелкнул пальцами, и щупальца рванулись в разные стороны, отрываясь от тела. Санкотон повалился на землю, он извивался, истекая кровью, и никто в толпе не решался ему помочь. Следом за ним на траву безвольными червями повалились мертвые щупальца.

- Вопрос решен, - объявил Итерниал. - Ваш целитель жив, но этот урок он никогда не забудет. Будьте осторожны со своими судами.

Туман постепенно рассеивался в воздухе, а с ним исчез и Итерниал. Его тело бледнело, становилось полупрозрачным, пока от него и вовсе ничего не осталось. Но Айви уже знала, что его уход ничего не значит. Он дал понять, что не хочет ее смерти, и теперь никто ее не тронет, как бы они к ней ни относились.

Никто на острове не смел оспаривать его волю.

***

Стало очень, очень тихо. Об этом подумал Лион, когда проснулся.

А раньше была только боль. Ему казалось, что ритуал - это просто... Ему требовалось всего лишь лежать в центре магического символа, ожидая, пока сила наполнит его, изменит его тело. Так сказал ему Веренций, так было написано в книгах. Но нигде почему-то не указывалось, какой кошмар его на самом деле ждет.

В какой-то момент Лион был уверен, что он просто растворяется. Боль поражала его, сжигала кожу, мышцы, добиралась до костей. Он был не готов ни к чему подобному, и даже его решимость не могла защитить его. Лион хотел отступить, принять смерть, лишь бы это закончилось, но никто не давал ему выбора. Он не мог выйти из круга, ему оставалось лишь изгибаться от боли, кричать так, что этот крик разрывал горло, а потом сдаться темноте.

Он думал, что умер, а теперь вот проснулся. В тишине. Он прекрасно помнил, что произошло, но не чувствовал ни страха, ни гнева, ни усталости. Как будто пламя боли, пощадившее в конце концов его тело, выжгло все эмоции, что жили в нем.

Лион приподнялся, осмотрелся по сторонам. Что бы ни произошло с его телом раньше, оно не нанесло неисправимого вреда, двигаться он мог свободно. Он находился все в том же подвале своего дома...

Но ритуал был давно закончен. Свечи догорели, оставив на полу пятна воска, а в закрытые ставнями окна пробивался рассвет. Веренций тоже был здесь: он сидел в кресле в углу, дожидаясь, пока Лион проснется. Увидев, что ученик начал шевелиться, он вскочил на ноги и бросился к нему.

- Лион? Ты узнаешь меня? Помнишь, кто ты?

- Теперь уже итерниал...

Он знал, что ритуал прошел успешно, чувствовал изменения в себе. Просто ему пока было тяжело осознать их, и никакой магии не было. Но это ничего... Должно было получиться.

Веренций помог ему подняться, хотя это было не нужно. Несмотря на перенесенную боль, Лион чувствовал себя вполне здоровым и отдохнувшим.

- Я переживал за тебя, - признал маг. - Я не ожидал, что все пройдет... Вот так. В книге была описана церемония, но не реакция того, кто проходит ее.

- Это не важно. Ты и не мог знать. Почему здесь так тихо?

- Что ты имеешь в виду? Все как обычно!

Лион и сам знал, что как обычно. Он слышал пение птиц за окном, шелест ветра в ветвях. С его слухом все было нормально, то, что он разговаривал с Веренцием, подтверждало это.

И все равно он не мог избавиться от ощущения, что наступила абсолютная, зловещая тишина.

- Что-то замолчало... - задумчиво произнес Лион.

- Где? В нашем доме?

- Нет... Во мне.

Он наконец понял, что перестал слышать. Чтобы проверить свою догадку, Лион прижал руку к левой стороне груди. Знакомых ритмичных ударов действительно не было, его сердце остановилось.

Это открытие должно было шокировать его, а он по-прежнему ничего не чувствовал. Мертвая тишина внутри его тела казалась не более чем новым обстоятельством.

- Я мертв? - спросил Лион. - Мое сердце не бьется.

- Раз ты говоришь со мной, то ты не мертв. Ты прав: твое человеческое существование остановилось. Не бьется сердце, кровь не бежит по венам, остановился обмен веществ... Как человек, ты мертв. Но как существо - жив. Магия поддерживает в тебе эту жизнь.

Постепенно Лион начинал чувствовать ее. Ничего подобного раньше не было, и он даже не знал, как назвать это теперь. Он был связан со всем, что окружало его, он мог брать силу из воздуха - и преобразовывать ее, меняя мир по своему желанию.

Он был мертв. Но смерти больше не было.

Лион хотел обрадоваться этому, однако ничего не вышло. Все перемены в себе он принимал с холодным равнодушием. Это не был тот триумф, на который он рассчитывал, хотя он получил все, о чем мечтал, и даже больше.

- Почему я ничего не чувствую?

- То есть? Твоя кожа утратила чувствительность? - уточнил Веренций. - Это может быть следствием...

- Я говорю не о теле, - прервал его Лион. - Моя душа... Почему я ничего не чувствую, никаких эмоций? Это из-за сердца?

- Нет, сердце - всего лишь орган... Но он хотя бы осязаем. Я могу сказать, почему оно не бьется, но твои чувства для меня - загадка. Магия не измеряет их... Да ничто не измеряет! Возможно, ты просто очень устал, и чтобы защитить тебя, твой разум подавляет эмоции.

Это был хороший вариант, однако Лион подозревал, что все не так просто. Он знал, что эмоции нужны ему для полноценной жизни, и даже это было взвешенным выводом. Он не чувствовал горечи утраты, он только размышлял о том, как отреагировал бы, если бы был прежним. Теперь он не был способен на нечто подобное.

Он поднялся и подошел к большому зеркалу, отразившему его в полный рост. Что ж, про внешность книги не врали. Он не изменился - и вместе с тем стал другим. Его кожа, волосы, даже глаза - все потеряло цвет, превратив его в белую тень. Но при этом, глядя на него, люди видели бы лишь странного человека. Никто бы не подумал, что он - магическая форма жизни.

- Я предупреждал тебя, что итерниалы встречаются очень редко, - сказал Веренций. - Сведений о них сохранилось немного, поэтому я не могу объяснить все, что происходит с тобой. Уверен я лишь в одном: ритуал прошел по всем правилам.

- Да. И у нас получилось.

- Не похоже, что ты рад...

- В том-то и дело, - отозвался Лион. - Я не рад, не расстроен и не разочарован. Мне все равно.

- Думаю, это пройдет...

Он не был уверен. Лион не стал ничего ему объяснять.

Сила у него была, это несомненно. Чистая природная энергия бушевала в нем, и взять ее под контроль оказалось проще, чем он думал. Магия словно стала естественной частью его самого, Лиону не нужны были заклинания или магические жесты, чтобы управлять ею. Ему достаточно было подумать о том, чего он хочет, чтобы это произошло.

В прошлом такая власть привела бы его в восторг. Он, скромный сын крестьянина, вдруг стал магией во плоти! Лион представлял себе этот восторг, призывал его, но не добился ответа. Внутри него все умерло вместе с сердцем.

Зато Веренций был доволен, хотя из уважения к ученику пытался скрыть это. Отныне Лион мог передавать ему сколько угодно силы, внутри его нового бесцветного тела все равно оставалось еще больше. На это ведь и направлено заклинание: на сотворение живого артефакта. Тот, кто создал это заклинание, не задумывался о чувствах обращенного человека.

А Лиону нужны были эти чувства! Он понимал, кто он. Но его самого больше не было, и лишь память подсказывала, что в прошлом он бы вряд ли пережил эту отчаянную, бесконечную пустоту.

- Куда ты? - удивленно спросил Веренций, когда застал его у двери.

- Я должен найти Истреллу.

- Ты все еще хочешь этого?

- Нет, - покачал головой Лион. - Но это последнее желание, которое я чувствовал, ради этого я перестал быть человеком. Может, если я найду ее, что-то изменится?

- Будь осторожен... Хоть ты теперь итерниал, ты живешь в мире людей.

- Об этом сложно забыть.

Он любил Истреллу, Лион точно помнил это. А любовь должна быть сильнее всего, так ведь говорят... Да, сейчас он не чувствовал ничего там, где раньше пульсировала страсть. Но она не могла уйти просто так! Если не любовь - основа всего в этом свете, то что же тогда?

Истрелла была нужна ему. Чем больше он думал об этом, тем четче понимал, что она - ключ ко всему. Достаточно вернуть ее, и он оживет, должен ожить.

Он больше не был мальчишкой, беспомощно смотревшим на пустую дорогу. Он точно знал, куда идти. Он мог найти ее среди тысяч человек без особых усилий, он мог полететь к ней - в самом прямом смысле.

Прошлого Лиона чувство полета восхитило бы. Новый отнесся к нему как к полезной способности, не более. Это было неправильно, но даже не угнетало.

Город спал под ним, и он, скрытый темнотой, мог не думать о разоблачении. Все его решения теперь были идеальными - продуманными и исполненными в нужном ритме. Импульсивность, которая подводила его раньше, исчезла.

Поиск Истреллы привел его к одному из самых богатых особняков в городе. Что ж, старый часовщик постарался - он и правда нашел своей дочери богатого мужа. Может, Истрелла и не нуждалась в спасении, однако отступить он не мог. Лион не знал, что еще делать.

Он хотел пробраться в комнату Истреллы через окно, как делал когда-то, и с удивлением обнаружил решетки на окнах ее спальни. Похоже, идеальный муж оказался не таким уж добрым - на других окнах решеток не было. Лион чувствовал, что дверь в ее покои тоже заперта.

Хотя какая разница теперь? Такие преграды были созданы для людей, не для него. Прутья решетки разогнулись перед ним, пропуская внутрь.

Комната была весьма скромной для такого особняка: всего-то кровать да туалетный столик. У Истреллы не было ни сундуков, ни шкафа, где женщины обычно хранят свои вещи. Похоже, одежду ей приносили по утрам слуги, чтобы она не могла выйти из спальни ночью. Да и тонкая цепь, приковывавшая девушку к кровати, говорила о многом, равно как и то, что она спала одна, без мужа.

Точнее, она одна лежала в кровати. Истрелла не спала, когда он появился, и услышав звук открывающегося окна, резко подскочила, приготовившись кричать.

Но она узнала его, даже в темноте, узнала сразу. Испуг и удивление на ее заплаканном лице сменились восторгом. Истрелла бросилась к нему, обняла, хотя длины цепи едва хватило на это. Она прижималась к нему так, словно боялась, что он исчезнет. Она любила...

А он - нет. Ни воссоединение с ней, ни следы побоев на ее нежной коже, ни темные круги бессонницы под ее глазами не пробуждали в его душе никакого отклика. Он знал, что ее кожа по-прежнему пахнет молоком и медом, а ее волосы, которые он по привычке гладил рукой, были такими же мягкими. Однако это больше ничего не значило для него.

- Поверить не могу, что ты здесь! - прошептала Истрелла, осторожно проводя пальцами по его лицу. - Но как ты попал сюда? И почему ты такой бледный? Что случилось?

- Я узнал, что твой отец отдал тебя замуж.

Его голос был мертвым. Он не собирался притворяться.

Истрелла если и заметила это, то реагировать не стала. Она все еще смотрела на него полными обожания глазами, на дне которых горели боль и обида.

- Да... Я не знала, что он сделает это, до последнего! А потом было слишком поздно... Мне не дали предупредить тебя, просто силой увезли сюда. Когда я прибыла, здесь уже были представители короля, которые объявили нас мужем и женой - его семья может себе это позволить.

- Ты знала человека, за которого тебя выдали замуж?

Ему было все равно, на самом деле. Он просто не хотел обижать ее безразличием - это было бы неучтиво с его стороны.

- Нет, - всхлипнула Истрелла. - Но он видел меня. Его отец отдавал часы в починку моему отцу, и когда они приезжали в нашу деревню, они увидели меня. Я понравилась им... Им было все равно, кто я такая, им нужна была красивая невеста. Мой муж даже говорить со мной не стал, хотя я пыталась объяснить ему, что мое сердце занято. В этом доме женщины говорить не должны. Он взял меня той же ночью...

Она не выдержала, расплакалась. Лион провел ее до кровати, усадил, обнял за плечи. Все это были правильные действия, соответствовавшие ситуации, не больше.

- Конечно, он тогда же понял, что я досталась ему после кого-то, - продолжила девушка, справившись с собой. - Он избил меня... На следующий день должны были написать письмо моему отцу с просьбой забрать меня. Но тогда оказалось, что моя семья погибла... В нашем доме был пожар, папа не выжил...

- Почему тебя оставили здесь?

- Семья моего мужа очень печется о своей репутации, - криво усмехнулась Истрелла. - Как они будут выглядеть, если выбросят на улицу сироту? Никто не поверит в их рассказы о бесчестии, все будут считать, что они просто надеялись получить деньги часовщика, а когда все сгорело, я стала не нужна. В этом городе всех волнует, что думают другие! Меня оставили здесь... пока. Думаю, они будут терпеть меня год, а потом... Не знаю. Моему мужу удобно было бы стать вдовцом! Но это все не важно, ведь ты здесь!

Ничего. Глухая пустота внутри. Ураган страстей, который раньше дарила ему эта девушка, исчез навсегда, и она была не нужна ему.

- Он не убьет тебя, - только и сказал Лион. - И из дома не выгонит. Ты беременна.

- Что?...

- В тебе его ребенок.

- Как ты можешь знать это?!

Он почувствовал в тот момент, как коснулся ее. Другой мужчина взял его женщину, сделал своей, наполнил ее тело новой жизнью - а Лиону было плевать на все это.

- Я многое знаю. Я наконец нашел свою магию.

- Но как же теперь... - Истрелла недоверчиво посмотрела на свой плоский живот. - Нет, я не хочу этого! Мне нужно твое дитя, а не его! Если у тебя есть магия... спаси меня! Забери меня отсюда, избавь от этого ребенка и позволь выносить твоего наследника! Маги способны на такое, я знаю!

- Тебе лучше остаться здесь.

Пока она рыдала, он уже проанализировал ситуацию. Истрелле лучше было жить в этом доме. Лиону она больше не нужна, ни о каком наследнике не может быть и речи - его мертвое тело не способно на такое. А беременной женщине, одной, опозоренной, на улицах не выжить. Истрелла не умела ничего делать, она полностью зависела от мужчины, покровительствующего ей, будь то отец или муж.

Поэтому жизнь здесь была лучшим вариантом для нее. Только сама Истрелла так не считала:

- Не шути со мной, это не к месту! Разве ты не приехал, чтобы забрать меня?!

- Я прибыл посмотреть на тебя, понять, нужна ли ты мне, как раньше.

- И что ты понял?

- Что не нужна.

Боль, отраженная на ее лице, была идеальным воплощением разбитого сердца, о котором барды слагают легенды. Лион не видел ничего подобного, ее горе было настолько сильным, что ему было почти жаль ее.

Почти. Но нет.

- Как же так?... - только и смогла произнести Истрелла. - Это из-за того, что я забеременела от другого мужчины? Но я же не хотела, я не виновата!

- Не поэтому.

- А почему тогда?!

- Я изменился, - признал Лион. - Иронично... Я стал другим, чтобы вернуть тебя. Но когда я смог это сделать, мне уже ничего не хочется.

- Лион...

- Если я заберу тебя отсюда, это тебя погубит. Меня ждет другая жизнь, в которой для тебя нет места. А если ты останешься здесь, ты постепенно привыкнешь. Когда все узнают о твоей беременности, к тебе будут относиться иначе. Рождение наследника закрепит твое положение в этой семье.

- Но тебя не будет рядом... Я так не могу!

- Сможешь. Мое присутствие не нужно для того, чтобы ты была жива.

- Нужно! Без тебя и жизни нет...

Они теперь говорили на разных языках и вряд ли могли понять друг друга. Истрелла верила, что погибнет без него. Лион понимал, что это глупо. Она еще молода и наивна, она научится принимать правильные решения.

- Я желаю тебе счастья, и оно у тебя будет, - только и сказал он.

Прежде чем Истрелла успела опомниться, он перелетел по воздуху к окну. Девушка рванулась за ним, но цепь не пустила ее, а в следующее мгновение решетка вернулась на место.

- Лион! Не уходи! Не бросай меня здесь!

Он не собирался отвечать. Она сейчас не способна на переговоры, ее переполняют чувства, которых у него больше нет.

- Лион!

Он слышал ее крик, когда поднимался в небо, и лишь расстояние заглушило голос Истреллы.

Он получил могущество, но не был свободен, как раньше. Для него больше ничего не значили вершины гор, запах цветов в свежем ветре и кристальная вода озера. Весь мир принадлежал ему, но был ему не нужен. Только теперь Лион понял, какую ошибку допустил...

Через несколько дней он узнал, что Истрелла покончила с собой. Он забыл об этом через пару мгновений после того, как услышал.

***

Ей пришлось обрабатывать раны старого подонка. Айви делала это не из сочувствия или сострадания, просто другого лекаря на острове действительно не было, а помочь сам себе Санкотон не мог.

- Наслаждаешься? - поинтересовался он, не глядя на нее. - Ты ведь победила.

- Не я это затеяла, - напомнила Айви.

Его кожа легко сшивалась тонкими нитями, а вот заживать рана не спешила. И это было странно, учитывая, что перед ней не человек. Айви подозревала, что виной тому магия Итерниала, а не сама травма.

А если так, то щупальца-лианы вряд ли отрастут, он лишился их навсегда.

- Не думай, что я забуду об этом, - прорычал Санкотон. - Это еще не конец, Итерниал не сможет...

- Рот закрой, - прервал его Каридан. - А то я стану твоей проблемой раньше, чем Итерниал.

Он вызвался помочь ей - присутствовать в комнате, пока она зашивает Санкотона. Оставаться наедине со стариком Айви наотрез отказалась, да и Анэко не рвалась подходить к нему. Не из страха, конечно, напротив: она могла поддаться эмоциям и перерезать ему глотку.

Каридан был гораздо спокойней. Он один не боялся подойти к ним, когда все закончилось, и за это Айви была благодарна.

Она смазала зашитые раны настоем трав и закрыла повязками. Теперь Айви могла вздохнуть с облегчением: ее работа была закончена, а что Санкотон будет делать дальше - его проблема.

- Вот и все. Привыкай к новой жизни с двумя руками.

- Глумишься, значит, надо мной, - оскорбился лекарь. - А кто будет перевязку делать?

- Кто угодно, тут больших знаний не надо, сам сможешь объяснить тому, кто согласится помочь тебе... Не бесплатно, подозреваю.

- Тебе не кажется, что ты должна мне?

- Я должна тебе шею свернуть, а вместо этого помогаю. Да, я тоже считаю ситуацию несправедливой.

- Ты слышал это? - Санкотон вопросительно посмотрел на Каридана. - Она угрожает мне!

- Я начал угрожать тебе еще раньше, но это тебя почему-то не смутило.

- Что, теперь весь остров против меня?!

- Как-то так, включая твоего друга Ниурона, - фыркнул Каридан. - После того, как ты подставил его перед Итерниалом и остальными, он будет не рад тебе.

Целитель и сам понимал это. Убедившись, что союзников у него нет, он наконец замолчал. Айви собрала инструменты и лекарства и направилась прочь из этого дома. На сей раз она не была в опасности, да и пришла не одна, но ей все равно было неприятно находиться здесь.

Свобода улицы внушала покой. Хотя нельзя сказать, что в деревне ее сразу же приняли: этот суд и ненужные откровения Ниурона надолго останутся в памяти у жителей Ариоры, поэтому расслабиться она могла только в лесу.

Каридан все еще сопровождал ее. Они не договаривались об этом, но Айви не возражала. Она не чувствовала враждебности со стороны своего спутника, его желание помочь было вполне искренним. Этого ей было достаточно.

- Почему он спас тебя? - полюбопытствовал Каридан.

- Понятия не имею, но это уже не первый раз! Он спас мне жизнь, когда я случайно забрела в Белый лес. Я отправилась к его дому, чтобы отблагодарить его - там я и была, когда Санкотона якобы ограбили! Но Итерниал... не похоже, что я что-то для него значу. Поэтому я не представляю, ради чего он помогает мне.

- Никто не знает, что у него в голове творится, так что не пытайся его понять.

- Он очень силен, - тихо заметила Айви. - Мне показалось, что даже Ниурон боится его.

- Не показалось. Побаивается, я бы так сказал. Если они схлестнутся, Ниурон с большой долей вероятности проиграет.

Она догадывалась о чем-то подобном, а Каридан, похоже, знал наверняка. Хотя стоит ли удивляться? Он так давно живет здесь...

- Ты знаешь, кто Итерниал такой? В смысле, какого он вида.

- Ты сама ответила на свой вопрос, - усмехнулся Каридан. - Он итерниал. Просто их настолько мало, и сейчас, и всегда было, что немногие о них знают. Да и здесь, на острове, почти никто не догадывается, что это не его имя, а вид. Его имя не знает никто.

- Как это? - удивилась Айви. - Я думала, наместнику короля присылают имена всех заключенных, так что Ниурон точно должен знать!

- В том-то и дело, что Итерниал не заключенный. Он сам пришел сюда.

- Но зачем?

Существо с его возможностями легко могло получить что угодно. С какой стати ему выбирать заточение на Ариоре?

- Я этого не знаю, - отозвался Каридан. - Да и Ниурон, скорее всего, тоже. Королевские маги периодически меняются, и когда Итерниал прибыл сюда, Ниурона еще не было. Я тоже знаю о нем и этом виде совсем немного, да и не хочу знать. Я рад тому, что он редко заходит в деревню. Я бы на твоем месте не связывался с ним.

- А я и не смогу с ним связаться, даже если захочу. Он дал понять, что будет общаться только тогда, когда это интересно ему.

- Это к лучшему, поверь. Но я все равно хочу проводить тебя до дома.

Однако Айви мягко остановила его:

- Не нужно, Анэко ждет меня у выхода из деревни. Мы вернемся домой вместе. Тебе лучше не ходить со мной, ты ей не нравишься.

- Почему? - изумился Каридан.

- Потому что это Анэко, ей все не нравятся!

Так просто было все свести к неприязни Анэко, чтобы не объясняться с ним слишком долго. Айви не хотела обижать его собственным недоверием - но и доверять не могла.

Когда Ниурон собирался убить ее, только два существа на острове не приняли это: Анэко, которая ничем не могла помочь, и Итерниал, который помог. Все остальные остались в стороне, а значит, впускать их в свою жизнь не имело смысла.

***

В книгах не было ничего подходящего. Совершенно. Если бы он был прежним, он бы уже сгорал от раздражения. Но теперь Лион мог лишь отстраненно отметить, что это неприятно.

Они давно переехали в северный замок Веренция, расположенный вдали от человеческого жилья. Мера была вынужденная: жители деревни обвиняли Лиона в гибели Истреллы и ее семьи, грозились пожаловаться королю. Если бы они знали, что он больше не человек, то сделали бы это незамедлительно. Рисковать и дальше не имело смысла, ничто не удерживало их в тех местах.

Библиотека в замке была гораздо больше, чем в деревенском доме. Сначала он воспринял это как добрый знак. Но непрочитанных книг оставалось все меньше, а ответов так и не было. Раньше это разочаровало бы его. Теперь оставляло все такой же пустышкой, живым трупом, пойманным в собственном бессмертии.

В библиотеку заглянул Веренций и бросил на него укоризненный взгляд:

- Ты снова здесь? Сколько можно, хоть бы отдохнул!

- Я нужен тебе сейчас? - поинтересовался Лион, не отрываясь от книги.

- Нет, но...

- Тогда оставь меня. Я не нуждаюсь в отдыхе.

Он вообще ни в чем не нуждался: в еде, воде, сне. Все это осталось в прошлом вместе с его человеческой природой. Кроме поиска ответов, ему больше нечего было делать. Он не мог просто прогуливаться в горах, как раньше, теперь это потеряло всякий смысл.

А вот Веренций приспособился к новой жизни неплохо. Конечно, он сочувствовал своему ученику, Лион видел это. Но маг все равно не отказывался от тех преимуществ, которые давало ему присутствие рядом с ним итерниала. Да и зачем отказываться? Это было бы непрактично.

Веренций тяжело вздохнул, однако спорить не стал. Он прикрыл дверь в библиотеку, оставив своего ученика одного.

Лион закрыл очередную книгу, а новую открывать не спешил. Этот способ не работает. Его разум, теперь настроенный на грамотные решения, подсказывал, что нужно искать другой выход. Но какой?

Был путь, который он не испробовал. Между ним и Веренцием всегда существовало доверие, с первой встречи и до сих пор. Что если это доверие было напрасным? Лион впервые предположил, что учитель мог его обмануть. В прошлом это вызвало бы у него приступ стыда, теперь же казалось разумной теорией, которую нужно проверить.

Если он не прав, Веренций все равно никогда не узнает об этом. А если прав... тогда ситуация кардинально изменится.

Он прикрыл глаза, призывая свою силу. Лион снова искал, но уже не книги. Он искал заклинания - магические замки, которые могли что-то скрыть от его глаз раньше. В этом дворце жили только он и Веренций, гостей здесь не бывало. Если маг что-то установил, то только от него.

Он не хотел оказаться прав, но его душа снова осталась безучастна, когда замок обнаружился. Всего один, и вместе с тем на один больше, чем нужно для доверия.

Лион направился туда, попутно разрушая заклинание. Это было несложно: он давно превзошел своего наставника. Когда чары развеялись, он увидел книгу, которую Веренций пытался от него скрыть.

Едва Лион открыл ее, как к его ногам скользнул вырванный лист. Поначалу он решил, что это вина плохого переплета. Но изучив страницу, он быстро понял, что она из другой книги; просто ее тоже хотели спрятать.

Это была любовная магия, рассчитанная на женщин. С ее помощью любую можно было околдовать, навсегда связав с определенным мужчиной. Оставаясь с ним, она была счастливей всех на свете, но лишившись его внимания, она обязана была умереть. Лион читал описание заклинания и узнавал каждую строку. Он видел это в реальности, но и предположить не мог, что это магия.

Даже такое открытие оказалось не в силах вывести его из себя. Дочитав заклинание, он вернулся к книге. Фолиант в его руках был полностью посвящен магическим формам жизни, включая итерниалов.

Он как раз заканчивал читать главу о них, когда двери отворились и в библиотеку вернулся Веренций. Он больше не пытался изображать заботливого отца-наставника - почувствовал, должно быть, что его печать разрушена.

- Мне нужно было сжечь эту книгу, - заметил он. - Но ее цена слишком высока... Скорее, она не имеет цены, поэтому я не решился.

- Ты всегда отличался жадностью, - кивнул Лион.

- Ты зол на меня?

- Сам ведь знаешь, что я не могу злиться. Ты знал это заранее, здесь все сказано. Итерниал - это инструмент, он лишается эмоций, которые толкнули бы его на мятеж против своего хозяина. Он умирает. У него нет ни целей, ни желаний, ему чуждо любое удовольствие. То есть, он теряет причины сопротивляться. Он не человек, он всего лишь очень редкий и могущественный артефакт. Хотя какое "он"? Я.

Худшее предательство он и представить себе не мог. Лион надеялся, что хотя бы оно коснется его души, однако всем по-прежнему правил разум.

Так нужно. Сила итерниалов слишком велика, чтобы доверить ее человеческим страстям.

- Как давно ты задумал это? - спросил Лион.

- Какая уже разница? Все случилось, этап завершен. Твоя жизнь никак не изменится от того, что ты знаешь правду. Ты - итерниал, я - твой хозяин, только об этом нужно помнить нам обоим.

Лион почувствовал, как вокруг него формируется печать: Веренций пытался использовать подчиняющее заклинание из этой книги. Как грубо и нелепо. Тут было ясно сказано, что сработает оно лишь в одном случае - если итерниал не будет сопротивляться.

А Лион не собирался делать ему такой подарок. Разум подсказывал, что ему выгодней использовать свои способности самому.

Поэтому он с легкостью пробил печать. Для него это было предсказуемым исходом, для Веренция - шоком. Пока маг пытался сообразить, что делать дальше, Лион коснулся его сознания.

- Ты ответишь на мои вопросы, - сказал он. - И соврать мне ты не сможешь.

- Откуда... ты знаешь это заклинание? - Веренций попытался сбросить чары, но напрасно. Для этого ему нужна была энергия итерниала, которой он лишился.

- Ты сам заставил меня поселиться в библиотеке. То, что я не находил нужной информации в этих книгах, не значит, что я читал их бездумно. Я знаю и умею намного больше, чем ты. Возможно, ты не хотел обучать меня, это было лишь твоим прикрытием. Но теперь я знаю все это. Чем больше ты сопротивляешься, тем меньше жизненной энергии в тебе остается. Так что поговорим.

Жизнь Веренция ничего не значила для него. Если заклинатель умрет, итерниал все равно останется, в нем самом слишком много силы, которую он постоянно обновляет.

Веренций помнил об этом, он перестал вырываться.

- Что ты хочешь знать?

- Многое, но пойдем по порядку. Когда ты предложил мне стать твоим учеником, ты уже знал, во что хочешь меня превратить?

- Зачем тебе это? Знания только причинят тебе боль...

- Перестань, - покачал головой Лион. - Я буду рад боли, но откуда она? Ничего давно нет. Говори правду.

- Думаю, ты уже знаешь... Я никогда не искал ученика. Я искал сообразительного и тщеславного мальчишку, которого смогу уговорить на перевоплощение. Итерниал - это не обычная магическая форма жизни. Уровень его силы во многом зависит от его ума. Поэтому я не мог взять любого деревенского дурачка, хоть это было бы и проще. Мне нужен был кто-то необычный, способный обуздать эту силу. Мне повезло найти тебя.

- Но ты сказал мне об этом не сразу. Ты потратил несколько лет только на то, чтобы подготовить меня.

- Согласно ритуалу, человек, превращающийся в итерниала, должен желать этого всем сердцем, - пояснил Веренций. - Если бы у тебя оставались сомнения, все могло бы сорваться. Поэтому я год за годом подводил тебя к этому. Я показывал тебе, на что способна магия, хотя прекрасно знал, что серьезными заклинаниями ты не сможешь овладеть никогда, только не в человеческом теле. Твое тщеславие я заметил сразу.

- Ты использовал не только его. - Лион достал из книги вырванную страницу. - Истрелла тоже была частью твоего плана?

- Скорее, запасным планом, и я был удивлен, когда все сложилось именно так. Я заметил, что она понравилась тебе, но она не воспринимала тебя всерьез. Ее с детства готовили к выгодному замужеству - поэтому ее папаша и был поражен, когда она начала отказываться от идеальных женихов. К тому моменту она была под действием заклинания. Она развлекала тебя, все глубже проникая в твою жизнь.

- Поэтому ты отнял ее у меня?

- Твой ум не устает впечатлять меня. Да, это было частью моего плана. Время поджимало, ты не соглашался на перерождение, полностью смирившись со своей судьбой. Мне пришлось идти на решительные меры. Я позволил часовщику узнать о ваших похождениях, я же послал ей нового мужа. Это сработало.

Устраивая этот брак, Веренций не мог не знать, что Истрелла погибнет, лишившись мужчины, с которым связана магией. Это был приговор для нее, пусть и отложенный - а оттого более мучительный. Лион понимал, что она такого не заслужила, но не жалел ни ее, ни себя.

Лишившись Истреллы, он наконец оправдал надежды мага. Он решился ради любви на то, что убило в нем любовь. Все было продумано идеально.

- Теперь ты знаешь, как все было на самом деле, - указал Веренций. - Но что с того? Почему бы тебе не служить мне? У тебя больше нет желаний, у меня они есть. Ты сам понимаешь, что протест - это глупо.

- Зачем ты устроил это? Ты относишься к сильнейшим магам этого мира, как мы оба знаем. Тебе не нужен итерниал.

- Раньше не был нужен, - уточнил маг. - Но годы идут, и даже я не могу их остановить. Я замедлил старение, насколько мог. Я пережил пять поколений семьи, которая правит этой страной. Но моя сила стремительно убывает, мне уже не хватает энергии, чтобы поддерживать молодое тело, скоро я не смогу и оставаться в живых.

- Что ж, тогда я понимаю тебя. Итерниал бессмертен сам, его энергия бесконечна. Умелый маг вроде тебя смог бы использовать это сполна, разделив мое бессмертие. Ты очень рисковал, создавая меня, ведь это требовало огромной силы - почти всего, что у тебя осталось. Если бы у тебя ничего не получилось, ты уже был бы мертв.

- Но все получилось! Благодаря многолетней подготовке, через которую я тебя провел. Мне жаль Истреллу и ее родню, но это было необходимо.

- Их судьба больше меня не волнует.

- Я знаю, - кивнул Веренций. - Этим я и утешал себя. За эти годы ты стал мне как сын, и мне не хотелось использовать тебя. Но я знал, что когда ты перевоплотишься, в твоей душе больше не будет боли.

- Ничего не будет.

- Вот именно! А раз твои желания исчезли, к чему разделяться со мной? Ты теперь обдумываешь свои решения, должен знать, что тебе правильней остаться здесь, а не уйти.

- Это основная ставка твоего плана - мое смирение. Ты все рассчитал верно, насколько мог. Но одну деталь ты упустил, и ее достаточно, чтобы изменить мое решение.

Веренций заметно побледнел. Он не был напуган тем, что Лион контролирует его, потому что считал, что изучил природу итерниалов: если все аргументы будут на его стороне, ему и магическая печать не понадобится. Весть о том, что он что-то упустил, означала для него смертельную опасность.

- Что... что я мог?...

- Одну маленькую фразу вот отсюда. - Лион снова открыл книгу на главе об итерниалах и зачитал вслух: - "Вернуть итерниалам человеческую природу, за редким исключением, которым можно пренебречь, не удавалось. Это необратимое заклинание".

- Я читал это!

- Невнимательно читал. "За редким исключением" означает, что паре итерниалов все же удалось вернуть утерянное.

- Пара за всю историю - это ничто! Вероятность...

- Предельно низка, - закончил за него Лион. - Но она есть. Мы с тобой оба знаем, что я исключительно силен даже для своего вида. В моем нынешнем состоянии у меня нет будущего, не зависящего от тебя. Только человеческая природа делает жизнь настоящей. Но я могу ее вернуть при правильном стечении обстоятельств, следовательно, мне выгодней работать над этими обстоятельствами, чем служить тебе.

- Это абсурд... Ты не сможешь... - Веренций начинал паниковать и больше не смог скрыть этого.

Он знал, что для достижения такой цели Лиону понадобится убрать того, кто слишком много о нем знает, - своего старого учителя. Итерниалы не допускают сентиментальных ошибок, которые могут помешать им в будущем, и ни о чем не сожалеют.

- Мне придется долго искать способ, ведь я даже не знаю, с чего начать, - согласился Лион. - Но у меня впереди целая вечность, которую ты сам мне дал. Поэтому я выбираю то, что выгодней мне.

Ожидание смерти хуже, чем сама смерть. С гибелью тела заканчивается боль, и эту милость Лион готов был оказать своему наставнику. Тот, кем он был раньше, пошел бы на этот шаг.

Веренций собирался держаться за жизнь всеми силами. Он-то уже поверил, что достиг бессмертия! Ему нужно было только убедить Лиона остаться с ним.

Но он не успел произнести ни слова. Его тело просто исчезло, разлетевшись в кровавую пыль. Она кружилась в воздухе, оседая на стенах созданного магом замка, впитываясь в его книги. Попади сюда посторонний, он бы увидел лишь темное пятно, отдаленно напоминающее по форме человека. Но вряд ли он понял бы, что это труп могущественного чародея.

Избавившись от проблемы, Лион вернулся к чтению. Он не видел смысла устраивать особые ритуалы в память о Веренции, покидать эту комнату или хотя бы отодвигаться от кровавого пятна. На душе по-прежнему было спокойно и пусто.

***

- Прости, пожалуйста, - Айви виновато покосилась на соседку. - Я не хотела втягивать тебя в это.

- Глупостей не говори. Если бы я не хотела идти с тобой, то и не пошла бы. Похоже, я слишком давно держалась вдали от этих баранов и они совсем страх потеряли!

Анэко действительно не была угнетена случившимся. Она злилась, да, но вместе с тем в ее злости чувствовался какой-то охотничий азарт.

Ее можно было понять. Все то время, что она провела на Ариоре, ее жизнь шла по одному пути: сбор трав, продажа их на рынке, покупка еды и снова сбор трав. Сначала это постоянство было ей нужно. Анэко не рассказывала, через что она прошла в прошлой жизни, однако Айви догадывалась, что опыт был не из приятных. С тех пор одиночество лечило травницу, позволяло ей восстановиться.

Теперь, когда исцеление закончилось, Анэко жаждала действия, перемен, и не боялась принять вызов.

- Все равно неприятно, что так произошло, - вздохнула Айви. - Меня на острове все ненавидят!

- Не все, не придумывай. Хотя если тебе нужна толпа друзей, то здесь будут проблемы. Дай им время, они забудут об этой истории и все пойдет как раньше.

- Санкотон не забудет. Он очень разозлился, и понятно, почему! Итерниалу он мстить не будет, труслив слишком, только мне.

- Пусть попытается! - фыркнула Анэко, выпуская когти. - Это может стать последней ошибкой в его жизни!

Айви поверить не могла, что этот бесконечно долгий день закончился. Вернувшись из города, они много часов осматривали дом, отмывали пол от сока волчьей травы, чтобы убедиться, что Санкотон больше ничего им не покинул. Когда они наконец собрались ужинать, за окном уже стемнело.

И все же, несмотря на сложности и страх, Айви ничего бы не поменяла. Именно благодаря несостоявшейся казни она увидела, что Анэко целиком и полностью на ее стороне. А Итерниал... с ним по-прежнему все было неясно.

- О чем думаешь? - полюбопытствовала Анэко. - Об Итерниале опять?

- О нем уже подумала и закончила, теперь переключилась на Каридана.

- Да, поклонников у тебя в последнее время хватает!

- Какие поклонники? - горько усмехнулась Айви. - Разочарования одни!

Конечно, Каридан не был ей ничем обязан и не давал оснований считать себя другом, но ей все равно было неприятно от того, что он так легко принял ее смерть. Не он ли ее от самоубийства отговорил когда-то? Они больше не встречались, но ей казалось, что он должен быть справедливым, по крайней мере, к ней.

Просчиталась. Он не помог ей и не дал Анэко сделать это. Хотя, может, так лучше: травницу бы тогда точно не пощадили.

- Ты с ним поосторожней, - предостерегла Анэко.

- Я с ним вообще никаких дел иметь не собираюсь! Но если ты о том, что он с Ниуроном чуть ли не на равных говорит, то я заметила. Ты знаешь, кто он?

- По виду? Нет, да и никто, по-моему, не знает. Он чаще всего держится сам по себе, но в деревне мелькает гораздо чаще, чем Итерниал. Никакой видимой силы никогда не показывал, и слухов о нем нет. Но он держится уверенно и с магом, и с Итерниалом, и вообще со всеми. На Ариоре такая уверенность дорого стоит.

- Пусть и дальше сидит один со своей уверенность. Я от него больше ничего не жду.

Сказать это было легко, но обида на душе все равно осталась. Как будто ее предали! Смешно даже...

Она только закончила накрывать на стол, когда Анэко насторожилась, повернулась в сторону двери.

- Что случилось? - спросила Айви.

- Ничего... Так ты не хочешь рассказать, как вы с Кариданом познакомились и почему он так интересуется тобой?

- Почему ты снова заговорила о нем? Я думала, тема закрыта!

- Потому что он идет к нашему дому. - Анэко указала когтем на окно. - И, подозреваю, не ради общения со мной!

Айви не ждала его и уж точно не приглашала. Ей на сегодня хватило общества других магических форм жизни. Поэтому она решительно направилась к двери, но когда Анэко попыталась последовать за ней, Айви остановила травницу.

- Думаю, ты права, он пришел ко мне. Я его и спроважу.

- Разве мы не говорили только что: он может быть очень силен? - напомнила Анэко.

- Он не убивать меня пришел.

- Ты не знаешь этого!

- Знаю. Просто... дай мне пару минут.

- Ладно, - позволила травница. - Но если через пару минут не вернешься, я тоже выйду!

Когда Айви покинула дом, их гость был уже близко. Каридан не скрывался и не подкрадывался, он уверенно шел к их хижине. Явился он не налегке, как она привыкла его видеть, а с мешком, перекинутым через плечо.

Айви направилась ему навстречу, они пересеклись среди деревьев, окружавших дом травницы.

Она не знала, как реагировать, и не представляла, может ли он считывать ее эмоции - как, например, Анэко. По идее, ей полагалось злиться. Она ведь ясно дала понять, что ему тут не рады!

Но когда она стояла с ним наедине посреди ночного леса, Айви чувствовала себя странно. Сердце билось часто, но не испуганно, и неприязни, на которую она так надеялась, не было.

- Зачем пришел? - угрюмо поинтересовалась она.

- Совесть замучала, - обезоруживающе улыбнулся Каридан.

- С чего бы?

- Я был уверен, что Ниурон не попытается тебя убить, до последнего момента. Это же всего лишь воровство! Думал, он хотел припугнуть тебя. Но те молнии - они были орудием смерти. Если бы не Итерниал, ты бы погибла, и впервые в жизни я благодарен этому мучнистому червю.

- Да уж, благодарность в тебе прямо пылает, - усмехнулась Айви. - С чего такая заинтересованность в моей персоне? И почему ты хотя бы день не выждал, сегодня ж виделись!

- Да я и не собирался заходить, но охота в этот раз была удачной, решил отдать вам лишних птиц, мне их все равно девать некуда. - Каридан указал на мешок. - Тебе и Анэко в ближайшие дни лучше не ходить в деревню, а значит, еда вам понадобится. В гости я не напрашиваюсь, поздно уже, просто хотел извиниться, передать это и все. А навещу уже завтра, если ты не против.

Ей не хотелось быть против, но Айви не могла избавиться от настороженности. Во-первых, он так и не сказал, почему беспокоится о ней - совершенно незнакомой девице. Во-вторых, она чувствовала: Каридан скрывает что-то, и далеко не из скромности.

Он нравился ей, и если бы Айви позволила общению с ним зайти слишком далеко, стало бы только хуже. Ситуация изменилась, ей нужно было принимать сложные решения. Одно из них как раз пришло на ум, и девушка решила следовать ему, пока страх и стыд не взяли свое.

Она заглянула собеседнику в глаза; Каридан не был полностью открыт ей, но и к магической атаке не готовился. Это к лучшему: она все еще не была уверена в себе, даже после того, как дар спас ее от Санкотона. Тогда она вынуждена была воспользоваться им, перед ней был враг, а теперь...

Теперь она просто не видела другого способа узнать правду.

Она коснулась его сознания до того, как он успел сообразить, что происходит. Глаза Каридана затуманились, руки безвольно опустились вдоль тела. Контакт был установлен, а значит, отступать было поздно. Айви сосредоточила все свои силы на этой способности, она не могла позволить, чтобы ее временный пленник "сорвался".

- Я хочу, чтобы ты на все мои вопросы отвечал честно и прямо, - приказала она. - Ради чего ты пришел сюда?

- Проследить за тобой. Обвинение в попытке покушения на короля очень серьезно.

Голос Каридана звучал ровно и отрешенно. Сейчас он вряд ли соображал, что говорит, для него это не более чем сон.

- Ты считаешь, что я опасна для короля?

- Я не чувствую опасности рядом с тобой, но тебе помог Итерниал, а он опасен. Я не знаю, кто ты, как связана с ним и чего от тебя ожидать. Для этого и нужно наблюдение. Я верю только себе.

- Как ты собирался это делать?

- Говорить с тобой, смотреть, слушать. Одного-двух дней мне было бы достаточно, чтобы понять, кто ты на самом деле.

- И что бы ты сделал, если бы решил, что я хочу убить короля?

- Уничтожил бы тебя, - просто ответил Каридан. - Защита короля - мой долг.

От обиды Айви едва не упустила контроль над его разумом. То есть, если бы ему показалось, что она убийца, он бы сделал то, что не доделал Ниурон! Вот и вся его совесть.

Она реагировала на это острее, чем следовало бы. Айви понимала это, но ничего не могла с собой поделать. А ведь он никто для нее, и она для него - тоже. Почему же так сложно признать это?

Айви хотелось поскорее покончить с этим, избавиться от него, не видеть больше. Поэтому она отмахнулась от других вопросов, которые хотела ему задать, и сразу перешла к сути:

- Слушай меня внимательно и запоминай. Я не хотела убивать короля, никогда не собиралась этого делать. Обвинения в мой адрес - ошибка. Ты будешь знать это наверняка, но забудешь, что я тебе это сказала и что мы виделись здесь. Сейчас ты вернешься в свой дом и сразу заснешь, а утром не будешь помнить, что приходил сюда. У тебя больше не будет необходимости следить за мной или подозревать меня. Ты понял?

- Да.

- Тогда выполняй. Иди домой!

Он развернулся и зашагал прочь от нее. Лицо Каридана оставалась таким же равнодушным, как будто он уже спал. Айви не сомневалась, что он выполнит ее указание.

Хотелось плакать. Она не позволила себе. Все закончилось, нужно только пережить - и тоже забыть. Они снова чужие люди, а точнее, даже не люди.

Управляя его сознанием, Айви забыла про внешний мир. Ей казалось, что это не опасно - что может случиться в лесной глуши в такое время? Но когда она собралась идти домой, внешний мир напомнил о себе голосом Анэко:

- А это была очень интересная способность, о которой ты забыла рассказать мне - случайно, конечно же. Потрудись сделать это сейчас, или я тебе лично горло перережу.

***

Стрелы летели на него единой стеной. Лучников, должно быть, было не меньше сотни - и все достаточно меткие, чтобы попасть в него. Жаль, что их старания ни к чему не приводили: стрелы сгорали в воздухе задолго до того, как могли его коснуться, от них даже пепла не оставалось.

Однако лучники не сдавались, стреляя снова и снова. Лион не возражал. Их атаки даже не замедляли его, он продолжал спокойно идти к королевскому замку, не было нужды убивать их. Другое дело - конные рыцари. Эти кидались на него отчаянно и глупо, норовили насадить на копье или рубануть мечом. Они умирали при первой же попытке: оборачивались в камень, пылали огнем или просто исчезали, как стрелы. Лион не чувствовал ни жалости, ни упоения властью. Он всего лишь делал то, что позволяло ему добраться до цели.

Ну и конечно, здесь были маги. Они выжидали, когда он доберется поближе, чтобы атаковать его с крепостных стен. Им казалось, что уж волна магмы его точно остановит, а если не она, то камни, падающие с неба, или металлические чудовища, чтобы наверняка!

Лион знал, что королю служат очень сильные чародеи, и они, возможно, могли бы составить ему достойную конкуренцию. Но такие маги не оставалась во дворце постоянно, им это было неинтересно. А те, что служили тут за жалованье, могли похвастаться разве что средним уровнем силы. Этого недостаточно, чтобы свалить итерниала, даже при том, что их тут собралось больше двадцати. Их извиняло лишь то, что они, скорее всего, приняли его за обычного мага.

Но постепенно они разобрались, что к чему. Магические атаки прекратились, чародеи ушли со стен, да и люди больше не решались на ближний бой. Они продолжали метать в него копья и стрелы, пытались облить раскаленным маслом, но не более. Лион не обращал на них внимания. Он просто создал вокруг себя защищенное пространство, в которое не могла проникнуть ни магия, ни оружие. Благодаря этому не было необходимости разбираться в отдельных атаках.

Он знал, что маги и лучшие воины сейчас сосредоточатся вокруг короля, попытаются увести его отсюда. Они наверняка решили, что это покушение на жизнь правителя. Тем лучше, меньше будет жертв - ведь король Лиона нисколько не интересовал.

Ворота главного замка страны были добротными: сделанные из крепкого дерева, обитые металлическими листами, да еще и защищенные чарами. Они бы достойно сдерживали военный отряд, но для итерниала ничего не значили. Он отбросил их в сторону и продолжил движение.

Лион шел спокойно: не слишком медленно, не слишком быстро. Так, как другие ходят на прогулку. Со стороны, должно быть, это смотрелось жутко, особенно на фоне попыток его остановить. Он делал это не ради демонстрации силы, так ему было удобней обдумать то, зачем он пришел.

Ему нужна была магическая библиотека, которая хранилась в замке - лучшая, пожалуй, в стране. Туда свои самые ценные фолианты приносили на хранение сильнейшие из чародеев. Считалось, что это место безопасно... Наивно, конечно, но их ошибка была выгодна Лиону.

Королевская библиотека не была его последней надеждой. Однако он осознавал, что если даже там нет никаких новых сведений об итерниалах, возможно, их нет нигде.

Воинов на его пути становилось все меньше, а прислуга и вовсе давно разбежалась. Он шел один по каменным коридорам, не чувствуя рядом с собой постороннего присутствия. Они не пытались устроить ловушку, они сосредоточили все усилия на защите короля. Мудрое решение.

Он добрался до библиотеки; магическая печать на дверях сопротивлялась ему чуть дольше, чем другие средства защиты, но вскоре не выдержала и она. Лион прошел в огромный зал с разноцветными окнами.

Лишь часть книг здесь хранилась на общих полках, как в других библиотеках. Некоторые, особо ценные, имели собственные подставки, защищенные от пожара и кражи. Их было много, Лион даже не брался предположить, сколько.

Он не собирался читать их по одной, на это ушли бы годы. Конечно, у него было это время: благодаря Веренцию, все время мира принадлежало ему. Но итерниалы всегда принимают правильные решения, а многолетнее проживание в королевском дворце к ним не относилось.

Повинуясь его власти, книги поднялись в воздух одновременно. Открывались обложки, порхали в воздухе страницы, и Лион чувствовал все знания, заключенные в них. Так много тайн, запретных текстов, пророчеств... Все это не интересовало его. Он искал лишь то, что могло послужить его цели.

И нашел. Книги опустились на свои места, и лишь одна из них, заключенная в черную кожу, скользнула в руки Лиону. Он уже знал, что там написано. Но он хотел убедиться в этом, увидеть собственными глазами, а не только магией коснуться.

Он был уверен, что люди покинули замок и его не побеспокоят. Однако и услышав одинокие шаги рядом с собой, он не был удивлен. Удивление стало одной из эмоций, которые он потерял.

Человек в одежде замкового распорядителя и длинном плаще вошел в библиотеку. Он прекрасно знал, что там сейчас враг, не мог не знать, и магических способностей у него не было. Получается, он решительно шел на верную смерть.

Он был еще молод, человек этот, и Лион видел его раньше. Не лично, правда, но он узнал эти светлые глаза и правильные черты, потому что видел их на десятках портретов по пути в библиотеку, а профиль мужчины и его чуть вьющиеся волосы очень любили чеканщики монет. Как не узнать своего короля?

- Добрый день, Ваше Величество, - Лион бросил на него мимолетный взгляд и снова вернулся к книге. - Я не ожидал увидеть вас здесь. При нападении на замок ваши слуги должны увести вас отсюда. Странно, что они не сделали этого, да еще и оставили вас одного.

- Они уверены, что спасают меня, - пояснил король. Он говорил без страха или гнева, даже без надменности. Такой самоконтроль поражал. - Сейчас все их силы сосредоточены на том, чтобы защитить моего двойника. Они понятия не имеют, что я здесь.

- Это очень смело. Вы не боитесь умереть?

- Нет. Итерниалы делают только то, что им выгодно. А раз я все еще жив, вы пришли сюда не ради того, чтобы убить короля.

Становилось все интереснее. Знания короля, его стремление обращаться к Лиону как к равному - это почти удивляло.

- Откуда вам известно, что я итерниал?

- Я сам не обладаю магическими способностями, но я с детства старался изучить все, что мог, о магии и магических формах жизни. Это важно для моей страны. Как вы могли заметить, ресурсов у меня хватает, библиотека уже была здесь, когда я пришел в этот мир. Что же до вас... Белые волосы, белая кожа, прозрачные глаза, абсолютная сила и полное отсутствие любой из страстей - верные признаки итерниала. Хотя я, признаюсь, поражен. Мне говорили, что итерниалов давно не осталось в этом мире.

- Если вам столько известно, вы должны знать, что мы не рождаемся. Поэтому прерванный род ничего не значит для нас.

- Верно, вы появляетесь на свет так же, как и все магические формы жизни, - кивнул король. - Вас создают. Кто создал вас?

- Он мертв.

- Вы не смогли защитить своего создателя?

- Я убил его, - равнодушно пояснил Лион.

- Понятно... Должно быть, это было правильное решение.

- Конечно. Ничего не меняется.

Король сохранял все то же спокойствие и не пытался отдавать приказы, поэтому убивать его не имело смысла - он все рассчитал верно. Что ж, страной правит мудрый человек, это всем на благо.

Уходить король не спешил, он остановился в паре шагов от Лиона, так, чтобы даже случайно не помешать ему.

- Я могу узнать ваше имя? - поинтересовался он.

- Нет смысла. Это имя человека, которого больше него.

- Тогда, если позволите, я буду называть вас господин Итерниал.

- Как вам будет угодно, Ваше Величество.

- Раз вы убили своего создателя, значит, у вас появилась своя цель, отличная от его цели. Я могу узнать, в чем она состоит?

- В жизни, - просто ответил Лион. - Жизнь - это эмоции, страсть и желания. Итерниалы их лишены, потому что это единственный способ контроля над нами. Мы подчиняемся, ведь нам все равно больше нечего делать, держимся за своего создателя как за остатки человечности. Но моему создателю не повезло, он не сумел обмануть меня, позволив мне узнать, что некоторым итерниалам удавалось вернуть свою прежнюю сущность, запустив сердце. С тех пор, как я выяснил это, моя цель была очевидна. Мой создатель был против моей цели, поэтому он мертв. Я знал, что итерниалы запускали свое сердце, но не знал, как, мне нужно было больше сведений о них.

- Тогда вы пришли в верное место, - кивнул король. - Я читал книгу, которую вы держите в руках, из нее я и узнал об итерниалах. Думаю, вы уже нашли ответ, который искали. Мне очень жаль.

Сожаление... такое простое чувство, которое даже сейчас было недоступно Лиону. Но он понимал, почему король сказал это.

Лион ожидал, что для запуска сердца существует особый ритуал. Он был готов ко всему, ведь магической силы у него теперь достаточно! Однако все оказалось проще и вместе с тем сложнее.

Сердце запускали чувства, доведенные до абсолюта. Это могло быть что угодно: любовь, осознание красоты, боль и горечь утраты. Разгадка хранилась не в виде чувств, а в их насыщенности. Согласно книге, чувства представляли особый вид энергии, способный запустить его сердце.

Но тогда ситуация почти безнадежна. Сильнейшее из чувств, любовь, уже подвело его. Женщина, ради которой он отказался от своей человеческой природы, умоляла его остаться, а он обрек ее на заточение и смерть без тени сомнений. Он убил того, кто заменил ему отца. Он прошел через предательство, которое иному разорвало бы сердце - но в его груди все оставалось мертвым и безмолвным.

Он уже испробовал многое, сам того не зная, и ничего не произошло. В какую сторону теперь двигаться? Есть ли иной путь или это все, предел?

- Что вы намерены делать теперь? - осведомился король. - Менять миссию или продолжать?

- Продолжать, я не вижу причин отказываться.

- Чувства непредсказуемы.

- Да, и неудачные попытки у меня были, - кивнул Лион. - Но у меня впереди целая вечность.

- Действительно. А ваши попытки... Которые, будут, а не которые были, - что они из себя представляют?

- Ничего такого, что угрожало бы вашему королевству.

- Рад это слышать. Много ли места для них требуется?

Король определенно подводил его к чему-то.

- Нет. Вы хотите что-то мне предложить? - спросил Лион.

- Да. Дело в том, что я знаю природу итерниалов, мне известно, с кем я имею дело. Но мои подданные не так просвещены в этом вопросе. Ваша сегодняшняя атака на замок очень сильно напугала их. Теперь, когда о вас знают, страх не исчезнет. Я хотел бы просить вас продолжить поиск на Ариоре. Это небольшой остров...

- Мне известно, что такое Ариора. Это темница, куда вы отсылаете магические формы жизни.

- Для вас это не темница, - усмехнулся король. - Вас не удержит ни одна цепь, и мы оба это знаем. Поэтому я прошу вас отправиться туда. Ариора - красивый остров с огромным запасом магической энергии. Вам будет удобно продолжать исследования там, уверяю. К вам будет особое отношение, иначе и быть не может, учитывая вашу новую природу и способности. Пожалуйста, примите правильное решение. Вам будет просто сделать это.

Чувства не требуют пространства или определенного места. Король все рассчитал верно: остров подходил Лиону. Там можно будет сосредоточиться на поиске, а не отвлекаться на армии магов и воинов, безуспешно пытающихся его убить. Лион хотел тишины и покоя, Ариора могла дать их ему.

- Это решение не вредит мне, - заметил Лион. - Я принимаю его.

- У вас всегда будет королевская благодарность. - Правитель почтительно склонил перед ним голову. Вряд ли многие удостаивались такой чести, но и теперь это ничего не значило для итерниала. - Я не могу дать вам то, чего у вас и так нет. Но мои наместники на Ариоре всегда будут знать, что ваше желание - закон.

- Очень щедро с вашей стороны, Ваше Величество.

- Я прикажу снарядить для вас мой личный корабль...

- Не нужно, - покачал головой Лион. - Я сам доберусь туда. Печать, окружающая остров, впустит меня. Войти туда, как вам наверняка известно, может кто угодно. Выйти сложнее.

- Вас это беспокоит?

- Ничуть. Я знаю, на что иду, принимая жизнь на Ариоре.

- Спасибо. Тогда я оставляю вам свободу путешествия и просто предупрежу моего наместника, что вы скоро прибудете. Что ему передать о вас? Как ему звать вас?

- Итерниал. Вы и он, да и кто угодно, можете обращаться ко мне так. Других итерниалов в этом мире все равно нет, и никто не будет возражать, если я возьму это имя.

Это решение было правильным, продуманным, как и все остальные. Лион не видел смысла держаться за прежнее имя. Оно было символом жизни, которая закончилось. И теперь его надлежало похоронить до тех пор, пока он не вернет себе человеческую природу...

Возможно, навсегда.

***

- Я никогда не использовала эту способность на тебе! Клянусь!

- Неубедительно, - Анэко сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что верить она не спешит.

- Да я даже использовать ее побаиваюсь! - призналась Айви. - Я знала, что могу контролировать людей взглядом, да и не только людей. Но пока я жила дома, этот дар был мне не нужен. Я изучала его по настоянию отца, но и испытывать свою силу могла лишь на нем. И получалось плохо! Иногда я могла ему что-то внушить, но чаще - нет.

Они по-прежнему стояли посреди леса, хотя Каридан давно ушел. Айви подозревала, что если не сумеет оправдаться, травница просто не пустит ее обратно на порог.

С одной стороны, Анэко можно было понять. Она ценила доверие, и мысль о том, что ее заставили что-то делать, обманули так, что она и не узнала, раздражала ее. С другой, Айви было обидно. У нее и в мыслях не было так поступать!

Но теперь, похоже, Анэко постепенно успокаивалась.

- Твой отец был сильным колдуном, раз он смог создать тебя, - отметила она. - А значит, его было сложнее контролировать, чем кого бы то ни было.

- Да, но я этого не знала. Я не полагалась на этот дар, потому что не была в нем уверена. На острове я опробовала его впервые, когда Санкотон поймал и связал меня, только так я смогла спастись. А сейчас это было скорее импульсивное решение. Мне стало обидно, что Каридан подозревает меня в таком, что все подозревают! Он хотел убедиться, что я не убийца, через слежку. Я просто сберегла наше время! Ты знаешь, что я говорю правду.

Когда речь шла о внушении, никаких доказательств быть не могло. Только вера и неверие.

- Вообще-то, я этого не знаю, - возразила Анэко. - Скажи мне вот что... Если бы ты воздействовала на меня так, я бы об этом вспомнила?

- Точно не знаю, но вряд ли...

- Невыгодный для тебя ответ.

- Ты хотела честности!

- Только честность тебя и спасает, - фыркнула травница. - Не нравится мне это, но твой дар может быть полезен. Ладно, не буду пока трогать твое горло, живи. Но запомни: хоть раз используешь эту силу против меня, и это будет твоей последней ошибкой. Поклянись, что никогда этого не сделаешь!

Айви не медлила ни секунды:

- Клянусь. Я никогда не сделаю ничего такого, что навредит тебе, включая внушение.

- Может, и не следовало бы верить тебе так быстро... Но не знаю, как ты, а я слишком устала от сегодняшнего дня. Пора заканчивать! Я еще и есть хочу... Хоть какой-то толк от ночного гостя!

Анэко подняла с земли мешок с птицами, который оставил Каридан, и направилась к дому. Айви последовала за ней. Нужно было радоваться, что все обошлось, и единственная союзница все еще на ее стороне, но радости почему-то не было. Даже при том, что угроза неверного обвинения со стороны Каридана отпала.

Он сам виноват в том, что с ним случилось. И все же Айви не покидало чувство, что сегодня она потеряла кого-то важного.

***

Он помнил, что любил раньше. Красота этого мира, естественная и рукотворная, давала ему силу. Ему достаточно было смотреть на нее, не нужно было даже обладать ею.

Поэтому он пытался найти себя в красоте. Итерниал создал совершенный дом, такой, какой в детстве и представить не мог. Он наполнил его образами из прошлого, он научился рисовать, занялся росписью, создавал скульптуры. Вот только для него это годами оставалось ремеслом, тем, что он умел делать, но не хотел.

Он искал исцеления у природы. Ариора действительно оказалась удивительным островом, он обошел ее вдоль и поперек, но все ее великолепие он оценивал объективно. В душе Итерниала не отражалось то, что видели его глаза.

Он наблюдал за женщинами. Сюда прибывали порой редкие красавицы: маги, создававшие их, стремились достичь совершенства. Но для Итерниала они были всего лишь очередными магическими формами жизни.

День сменялся ночью, холодный сезон - теплым. Погибали одни существа, прибывали другие. Один королевский наместник приезжал на место другого. Итерниал не следил за ходом времени, которое для него не имело цены. Для него ничего не менялось: безграничная власть и холодная пустота внутри.

Он знал, что жители Ариоры его боятся. Для него это не имело значения, они все равно не могли ему помочь. Он не собирался охотиться на них, но и убивал, если надо, без сомнений. Они быстро сообразили, что от него лучше держаться подальше.

И вот появилось исключение... Одна из новеньких, девица, вид которой он не мог определить, явилась прямо в его дом. Она поняла его работы неправильно, увидела ненависть, на которую он не был способен. Однако она все равно подошла ближе к правильному ответу, чем все остальные.

Итерниал ничего не чувствовал по отношению к ней. Но он впервые предположил, что может почувствовать. Поэтому он не позволил Ниурону устроить расправу над ней.

Только все оказалось напрасно. Эта девушка, Айви Сантойя, не была особенной. Поразмыслив, он решил, что она просто глупее остальных. Она почему-то решила, что он спас ее, и всем теперь рассказывает об этом. Как нелепо, Итерниал давно уже не был в Белом лесу. Но если бы он и оказался там, с чего бы ему спасать какую-то незнакомку? В этом не было никакой выгоды для него.

Теперь он стоял на вершине одного из деревьев в лесу Эхо и наблюдал за домиком Анэко Миори. На этом его наблюдение заканчивалось, он узнал все, что хотел, об Айви. Он не собирался убивать ее только за то, что она не оправдала его надежд. Пусть живет на этом острове, пусть сольется с толпой, его это не волновало. Итерниал знал, что очень скоро забудет ее.

Он собирался уходить, когда внизу среди деревьев мелькнуло движение. Оно было быстрым, неуловимым, и его не заметил бы не только человек - многие существа тоже. Однако Итерниал превосходил их, ему не нужно было полагаться на глаза, он чувствовал, что внизу действительно кто-то есть.

Это было необычно. Айви и Анэко пошли спать, он чувствовал, как сон накрывает их. Каридан давно ушел, больше здесь никого быть не должно. К тому же, он не мог узнать энергию существа, находившегося в лесу.

Еще одна странность. Итерниал не считал нужным запоминать имена и лица жителей острова, но вместе с тем, он знал энергию каждого из них, ему даже не нужно было напрягаться, это лишь часть его способностей.

На сей раз она подводила. Он видел темный силуэт в длинном плаще, по размеру и энергии мог распознать, что это женщина. И все! Он никогда не сталкивался с ней прежде, это была не Анэко Миори и не Айви Сантойя. Но кто тогда? И почему она следила за их домом?

Вопросы, на которые он не мог получить мгновенного ответа, появлялись редко, и отступать Итерниал не собирался. Он спрыгнул с дерева и приземлился перед незнакомкой.

Она остановилась, но лишь потому, что он преградил ей путь. Страха в ней было не больше, чем в нем.

- Кто ты? - спросил Итерниал. - Назови себя.

- С чего мне называть себя итерниалу, скрывающему свое имя?

Он не ошибся, голос оказался женский. Но вместе с тем в нем звучали странные шипящие ноты, которые не позволяли Итеарниалу понять, кто перед ним. Демон, возможно... Или что похуже.

- У меня нет имени.

- Неужели? А что случилось с Лионом из Тобоско?

Он не слышал это имя много лет, почти забыл, и он точно не ожидал, что кто-то помнит этого человека, давно погребенного под собственной силой.

Она не могла знать его имя. Никто не мог. Одной фразы было почти достаточно, чтобы удивить его - и Итерниал сожалел об этом "почти".

- Ты ведь понимаешь, что теперь я не позволю тебе просто уйти? - поинтересовался он.

- Ты попытаешься остановить меня, да.

- Это ведь ты спасла Айви в Белом лесу? Но она полностью убеждена, что это был я, никого другого она не подозревает. Значит, она не знает о тебе?

На этот раз женщина не ответила, а широкий капюшон, низко надвинутый на лицо, не позволял даже понять, куда она смотрит.

- Ты охраняешь ее, - продолжил Итерниал. - Но зачем? И ты почти позволила Ниурону убить ее.

- Этого бы не было. Я почувствовала твое присутствие, а ты никогда не приходишь просто так. Я знала, что ты защитишь ее. На тот момент она была еще нужна тебе.

- Была... Но я знаю, зачем. А вот к чему она тебе?

- У меня нет причин объясняться с тобой.

- Тогда мне придется тебя заставить.

Он услышал, как она смеется. Женщина оттолкнулась от земли, подпрыгнула так высоко, что с легкостью перескочила через него, и бросилась прочь. Учитывая ее знания об итерниалах, такое поведение было верхом безрассудства. Неужели она надеялась убежать от него?

Итерниал укоризненно покачал головой: возможно, она не так хороша, как он думал. Он сосредоточился на своей силе, чтобы схватить женщину, остановить в воздухе и вернуть сюда, но... Ничего не случилось. Он не промахнулся - магия не промахивается! Его заклинание просто не подействовало на нее.

Не веря себе, он попробовал еще раз, однако вновь безрезультатно. Кем бы она ни была, она обладала естественной защитой против его колдовства. Женщине не нужно было останавливаться, чтобы парировать его атаки. Она знала, что он не пробьет ее защиту - точно так же, как слабые маги короля не могли когда-то навредить Лиону.

О таких существах Итерниал даже не слышал. За годы исследований он изучил все магические формы жизни, какие только были описаны в книгах. Но никого подобного ей там не было!

С другой стороны, магические формы жизни часто уникальны. Появляются те, кого не было раньше, в этом и заключено нарушение королевского закона - игра с природой в чистом виде. Тех существ, что описаны в книгах, создать гораздо проще, чем породить нечто новое. А значит, тот, кто создал ее, был потрясающе силен.

Это не означало, что Итерниал готов был сдаться. Сообразив, что на нее чары не действуют, он направил свою энергию на мир вокруг нее. Он взрывал под ней землю, обрушал на нее деревья, превращал камни на ее пути в диких зверей. Но что бы он ни пробовал, женщина всегда превосходила его. Одного ее удара было достаточно, чтобы разбить любое препятствие, а ее скорость не позволяла ни одной ловушке захлопнуться.

Она была такой же силой природы, как и он, и в этом она была прекрасна. Каждое ее движение было естественной частью мира. Нет паники, нет злости, просто величественное превосходство того, кто знает свою силу... Потрясающе.

И в этот момент, глядя, как она кружит в воздухе, избегая очередной атаки, Итерниал вдруг почувствовал глухой удар в груди. Один-единственный, но первый за много лет! Это было настольно неожиданно, что его магия оборвалась. Он упал на колени, прижимая руки к груди, он боялся верить...

Не напрасно. Мертвое сердце сделало один удар и снова замерло. Того грандиозного удивления, что подарила ему женщина, было достаточно лишь для этого. Но это намного больше, чем результат его многолетних трудов!

Она нужна ему. Возможно, она и есть ключ...

Когда к нему вернулся холодный разум, Итерниал снова бросился за ней, но было уже поздно. Они достигли обрыва над морем - и женщина просто исчезла. Он понятия не имел, куда она делась, и не чувствовал больше ее энергию.

Итерниал посмотрел вниз, но не увидел ее - ни живую, ни мертвую, только пенистые волны, бившиеся о камни. Они могли забрать тело, если она и правда бросилась вниз, чтобы погибнуть, однако в это Итерниал не верил.

Она ушла от него, обвела вокруг пальца, дала понять, что не уступает ему. Но почувствовала ли она, что дала ему взамен? Итерниал снова прижал руку к груди, однако стук не повторился. Не важно. Теперь его миссия вышла на новый этап.

Глава 3. Эсме



Запах дыма разлетался по всему лесу. Это был необычный дым - простая древесина так не горит. Айви чувствовала в нем смолу и десятки трав, и это порождало дурное предчувствие: лишь одно место в лесу Эхо могло так гореть.

Она бежала изо всех сил, и иногда девушке казалось, что она вот-вот взлетит. Но Айви все равно не успела: когда она добралась до хижины, уже полыхала крыша.

Анэко в бессильной ярости металась вокруг дома, пытаясь потушить пожар песком, воды поблизости не было. Она и сама, скорее всего, знала, что ее усилия тщетны. Но ей нужно было что-то делать, отвлекаться от того, что происходило у нее на глазах.

И она была не одна. Видно, черный дым хорошо просматривался из деревни, потому что оттуда уже спешила помощь. Айви видела Каридана, Симиру, Зилду и других жителей Ариоры, которых она даже по именам не знала. Они старались помочь - и помогли бы, не будь огонь таким сильным.

Айви подбежала к соседке, осмотрела ее. Анэко была покрыта сажей и копотью, но ожогов не получила.

- Ты в порядке? - на всякий случай уточнила Айви.

- Какое, к демонам болотным, в порядке?! У нас дом сгорел!

- Меня больше твое состояние интересует, чем дом!

- Я не пострадала, - уже чуть спокойней ответила Анэко. - А толку? Посмотри! Это же все, что у нас есть...

Утром, когда Айви уходила на прогулку, ничто не предвещало беды. Девушка чувствовала, что после недавних событий ей нужно побыть одной. Она не собиралась рисковать или переходить реку, леса Эхо ей вполне хватало. Она даже взяла с собой корзинку, чтобы прогулка была не напрасной.

Но Анэко оставалась здесь! Как она допустила такой пожар?...

- Как загорелся огонь?

- Понятия не имею, - прорычала травница. - Когда ты ушла, я проверила, что у нас еще есть в запасе, чего - нет. Оказалось, что скальные вьюнки закончились, а послезавтра рынок. Я решила собрать их, чтобы успели на солнце просохнуть для продажи. Я пошла к побережью и оттуда увидела дым.

- То есть, дом загорелся, пока тебя не было?

- Дома не загораются сами по себе, его подожгли!

Над пылающей хижиной начали сгущаться тучи. Остальное небо оставалось чистым, и становилось ясно, что без магии здесь не обошлось. Спустя пару мгновений хлынул дождь, настолько сильный, что даже у разбушевавшегося огня не было шансов против него.

Пары минут ливня хватило, чтобы пламя потухло. Но это лишь защитило оставшийся лес, хижину уже было не спасти, на ее месте теперь стояли черные руины.

- Как печально, - заметил Ниурон, отряхивая руки. Айви знала, что это он потушил пожар, но благодарности не чувствовала. - Прошу прощения, что не успел раньше, у меня были срочные дела. Какая досадная случайность.

- Это не случайность, - прорычала Анэко. Ее острые клыки в этот момент были особенно заметны. - Наш дом подожгли, и я требую наказания!

- Да что вы говорите, - прищурился маг. - Для кого же?

- Для Санкотона Вайна, это же очевидно! С того дня, как Итерниал его покалечил, он все болтал о мести, зыркал на нас злобно... Теперь вот додумался!

- Злые взгляды и слова - не основание для наказания. Вы можете доказать, что он поджег ваш дом?

- Он мог это сделать! - настаивала Анэко. - Пламя полыхало слишком сильно, а Санкотон знал, как сделать специальную смесь, чтобы усилить огонь!

- Не он один это знал. История с несправедливым наказанием Айви научила меня одному: нельзя никого обвинять, пока вина не очевидна.

- Но это был он!

Глядя на Ниурона, Айви не была в этом так уверена. Да, возможно, за поджогом стоит Санкотон, но не факт, что он действовал один.

Это была достойная месть. Он не только уничтожил их жилище, пламя унесло с собой все их вещи, травы, эликсиры. Без этого им нечего было продавать на рынке, да и помочь кому-то как целительница Айви пока не могла. И вот уже лекарь Санкотон снова нужен острову!

- Ему за это ничего не будет? - шокированно спросила Анэко.

- Я не собираюсь никого наказывать, пока не получу неопровержимых доказательств его вины. Если их нет, то... Я вам очень сочувствую. Но все мы знаем, что дом, скорее всего, загорелся сам по себе. Жаркая погода стоит уже несколько дней, а внутри было много сухих трав.

- Огонь был слишком сильным!

Чувствовалось, что Анэко готова биться до конца. Однако это было опасно: Ниурон, похоже, искал способ наказать ее, а не Санкотона. Поэтому Айви поспешила обнять травницу за плечи, успокаивая.

Ее несостоявшаяся казнь унизила Ниурона, показала, что его власть на острове не абсолютна. Кого он винит в этом - очевидно, но напасть напрямую он не решится из-за Итерниала. Другое дело - если у него будет законная причина.

- На этом острове многие начинали все с начала, - небрежно бросил Ниурон. - Здесь есть для этого все, что нужно. Удачи вам.

Он прошел к привязанному у дерева коню и направился обратно к замку. Анэко больше не пыталась обратиться к нему - видно, сама поняла, на чьей он стороне. Она сбросила с себя руку Айви и направилась к дымящимся углям. Ее тайник с деньгами мог и уцелеть... Но ничего больше.

На душе у Айви было тяжело как никогда, и не только потому, что она едва начала привыкать к этому дому, а его забрали. На нее давила вина за то, что она внесла это горе в жизнь Анэко. Ведь если бы не она, Санкотон никогда не ополчился бы на травницу, он просто не воспринимал ее как соперницу!

Но что теперь делать? Уйти, отстраниться от всего? Это может ранить Анэко еще больше. Айви прекрасно видела, что травница подпустила ее близко, признала. Что будет большим преступлением: бросить ее одну, чтобы защитить, или остаться рядом, но подвергнуть опасности?

Принимать такие решения не хотелось. Хотелось стоять и плакать от бессилия.

Кто-то осторожно коснулся ее плеча и, обернувшись, Айви увидела Симиру. Жители деревни, угнетенные тем, что здесь случилось, начали расходиться, но обе владелицы трактира остались возле пожарища.

- Что вы собираетесь делать? - тихо спросила Симира.

- Я не знаю... Но жить здесь нельзя. Думаю, мы возьмем один из пустующих домов в деревне, хотя бы на время, а потом попытаемся отстроить хижину.

- Пустующие дома - это просто четыре стены и крыша над ними, не всегда целая. Там нет ничего для нормальной жизни.

- А здесь нет даже крыши, - тяжело вздохнула Айви. - Что нам еще остается?

- Пожить у нас, в постоялом дворе при трактире.

- Что?...

- Почему нет? - улыбнулась Симира. - У нас хватает комнат, и не было еще такого, чтобы гости заполнили их все. Мы рады вам, можете оставаться столько, сколько нужно!

- Но, Симира... У нас же нет денег, чтобы заплатить за это!

- Вообще-то, у нас есть деньги, - заметила Анэко.

Как и следовало ожидать, разговор не укрылся от ее острого слуха. Теперь она возвращалась к ним с кожаным мешочком, набитым монетами и кусочками янтаря. Получается, тайник все же уцелел. Тот, кто устроил пожар, так торопился, что не успел найти ценности.

- Это хорошо, - кивнула хозяйка трактира. - Деньги вам понадобятся, чтобы обустроить свою новую хижину. А у нас вы можете жить без оплаты столько, сколько будет нужно, чтобы построить ваш дом.

- Почему ты помогаешь нам? - смутилась Анэко. - Что тебе с того?

- Потому что вы помогли мне.

- За деньги!

- Это не одно и то же. Я, как и вы, думаю, что в этом виноват Санкотон, - Симира указала на пожарище. - А ведь я была первой его клиенткой, перешедшей к Айви!

- Ты не виновата в том, что он творит.

- Но я хочу помочь!

- Она большая транжира, - вмешалась Зилда. - Не уследишь за ней - вмиг трактир по миру пустит, лишь бы делать все бесплатно. Но сейчас тот редкий случай, когда она права. Это мой постоялый двор, и я приглашаю вас туда, девочки. Старый пень Санкотон зашел слишком далеко, да еще и магик наш на его стороне. Спелись! Но не будет такого, чтобы подлость стала законом Ариоры. Это наш остров, и чтобы так было и дальше, нам нужно держаться вместе!

***

У Эсме была прекрасная жизнь.

Да и не только у нее: все, кого она видела вокруг себя, были счастливы. Казалось, что беды и горести остались только в сказках, и даже там это всего лишь вымысел, далекий от реальности.

У нее были десятки нарядных платьев, а если ей хотелось еще одно, нужно было просто сказать об этом. Каждый день ее баловали новыми лакомствами. У нее и других девочек было бесчисленное множество игрушек, для которых выделялись целые комнаты. А главное, от нее ничего не требовали взамен! Ей нужно было наслаждаться каждым моментом, в этом заключалась ее роль в мире.

Но то, что доступно, долго не радует. Оставался всего один запрет, соблюдать который было несложно, однако именно его нарушение манило девочку. Только оно могло считаться ее личным достижением, переходом за грань того, что ей и так обеспечивали.

Ей и другим воспитанницам нельзя было подходить к стенам, окружавшим сады дворца. Стены поднимались высоко, к самому небу, и не позволяли увидеть то, что происходило снаружи. Сестры рассказывали, что там точно такой же мир, как и здесь, ничего особенного, однако Эсме не спешила им верить. Если там такой же мир, к чему тогда эти стены?

Она научилась лазить по деревьям и пробираться на крышу дворца, чтобы заглянуть за стены. Поначалу она испытывала лишь разочарование: Эсме предполагала, что от нее скрывают страшные леса, населенные чудовищами, бушующие моря или прожженные пустыни. А увидела она обычную деревню, большую, но ничем не примечательную. Деревянные домики под соломенными крышами казались такими ничтожными по сравнению с великолепием замка, что она на некоторое время потеряла к ним интерес.

Но потом Эсме стало скучно. Даже новые игрушки и лакомства все равно были всего лишь игрушками и лакомствами. То есть, по сути, тем, из чего ее мир состоял всегда. Быть может, за стеной скрывалось нечто другое?

Она стала больше времени проводить в саду, наблюдая за стеной. Она выяснила, где находятся тайные двери, которыми пользовались сестры, какие там замки, где хранятся ключи. Она долго готовилась к этому - не из страха, Эсме просто нравился сам процесс. На фоне ее уютной защищенной жизни это было огромное приключение.

И вот однажды она решилась. Эсме забрала один из ключей, которые хранились в общей комнате сестер - только так она никого не подставляла своим поступком. Ранним утром она выскользнула через потайную дверь и все-таки попала туда, куда ей было запрещено ступать.

Она знала, что чужая здесь. Все знали. Несмотря на рассветный час, на улицах хватало людей, которые уже работали. Грязные, в драной одежде, они сильно отличались от тех, к кому Эсме привыкла. Не похоже, что они были так уж счастливы... Хотя сестры говорили, что счастливы все.

В своем нарядном блестящем платье она не могла слиться с толпой, ни шанса не было. Сначала Эсме испугалась, что эти люди позавидуют ей, обидят, однако местные жители почему-то шарахались от нее так, словно это она была грязной нищенкой. Они испуганно шептались о чем-то, иногда быстро кланялись ей и спешили уйти с дороги.

Эсме не знала, как реагировать, не понимала, что в ней такого особенного. Только ее платье? Это такое чудо тут? Она пробовала спрашивать об этом людей, однако никто не решился ответить ей. Говорить с ней они боялись даже больше, чем находиться рядом. Они бежали от нее, как от самого страшного чудовища.

Впрочем, не все. Эсме почти отчаялась найти компанию, когда заметила, как кто-то зовет ее из подворотни. Маленький силуэт прятался там, в тенях, и махал ей рукой. Заинтригованная, Эсме подошла ближе. Она не боялась - никто во дворце не знал страха.

Оказалось, что она привлекла внимание мальчика примерно того же возраста, что и она. Но он точно был не из дворцовых детей - хотя бы потому, что мальчиков во дворце никогда не было. К тому же, его короткие штанишки и рубашка были сшиты из той же сероватой ткани, какую тут носили все, а сам он был перепачкан грязью.

И все же он отличался от остальных. Ясные голубые глаза рассматривали Эсме с любопытством, и он не собирался опускать перед ней голову.

- Привет, - улыбнулась девочка. - Я - Эсме. Как тебя зовут?

Это было ее первое знакомство за стенами дворца. Эсме уже и не помнила, когда последний раз так волновалась.

- Инрис. Ты из ведьм?

- Каких ведьм? - смутилась Эсме. - Я из этого дворца! Там живут сестры Солнечного Света, это древний орден...

- Глупости, - прервал ее Инрис. - Там живут ведьмы, все это знают!

Эсме смутно представляла, кто такие ведьмы. Вроде бы, так называли злых волшебниц, но даже в сказках они появлялись редко.

Она провела в этом дворце всю свою жизнь, но точно знала, что никаких ведьм там нет. Что вообще себе понапридумывали эти деревенские?

- Там нет ведьм! Только мы и сестры Солнечного Света.

- А мы - это кто? - заинтересовался мальчик.

- Я и другие девочки. Наши родители бросили нас, и добрые сестры взяли нас к себе!

- Я не это слышал...

- А что ты слышал?

- Что там живут ведьмы, которые крадут детей, - уверенно заявил Инрис. - Они похищают военных сирот или покупают дочерей у бедных семей, чтобы мучать их, а потом сожрать.

- Какой вздор! - засмеялась она. - Никто нас не мучает, это я тебе точно скажу! Посмотри на меня. Разве я выгляжу замученной?

Из них двоих, жертвой пыток и издевательств смотрелся как раз он. Худой такой, весь в синяках и ссадинах... Эсме была пусть и худенькой, но не истощенной, не говоря уже о том, что на ее светлой коже не было ни единой царапины.

Инрис покосился на нее с явным сомнением:

- У вас что там... еда есть?

- Конечно! Пойдем, я покажу тебе!

Эсме схватила его за руку и потащила за собой. Она не видела в этом ничего особенного: ей с детства внушали, что она - хозяйка жизни и может делать что угодно. От удивления Инрис поначалу поддался ей, но уже у стен дворца вырвался.

- Ты с ума сошла?! Меня же убьют там!

- Кто тебя убьет?

- Ведьмы!

- Которых ты сам и придумал! - раздраженно закатила глаза Эсме. - Там нет никаких ведьм! А сестры Солнечного Света никого не убивают.

- Да конечно! Многие пытались пробраться туда, особенно в прошлом году, когда из-за плохого урожая начался голод. И знаешь, что? Никто не вернулся!

Он нравился ей, мальчик этот. Даже при том, что он говорил очень глупые вещи. В нем чувствовалась мудрость, превосходящая его возраст. Эсме не знала, что нужно, чтобы стать таким, но девочки во дворце были совсем не похожи на него.

Ей хотелось узнать его поближе, доказать ему, что он ошибся и сестры на самом деле хорошие. Но Эсме понимала, что действовать нужно осторожно.

- Я, по-твоему, страшная? Съем тебя?

Инрис обвел ее задумчивым взглядом. Эсме терпеливо ждала, хотя было желание вспыхнуть от возмущения: все же очевидно! Она ниже его ростом, а он, хоть и тощенький, должен быть сильнее. Что тут думать?

- А ты не ведьма? - уточнил он.

- Нет!

- Точно не страшная.

- Вот и все. Я проведу тебя во дворец, я тебя и выведу. Сестры тебя вообще не увидят! Ты ведь есть хочешь? Там полно еды!

Он все еще сомневался, это чувствовалось. Однако упоминание еды влияло на него сильнее, чем собственный страх. Эсме и представить не могла, как можно довести себя до такого, она даже не знала, что такое настоящий голод.

Она не сомневалась, что у сестер нет ничего общего с ведьмами. Но вместе с тем она помнила, что они не любят чужаков, особенно мужчин. Поэтому Инриса нельзя было показывать им не из-за этих нелепых баек, а просто чтобы не испугать его скандалом.

Но ведь не зря она изучала расположение дверей и время дежурства сестер! Эсме провела своего спутника через ту же дверь, в которую вошла сама. Укрывшись за густыми кустами, они направились к одной из беседок, где для девочек всегда был накрыт стол.

Увидев еду, Инрис позабыл обо всем на свете. Он ел все, что видел перед собой, не разбирая вкуса. Рисовые шарики, рыба с овощами, запеченные перепелки, сладкая пастила - он бросался на каждое блюдо, а то, что не мог съесть, распихивал по карманам. В его движениях чувствовалось странное отчаяние, с каким Эсме прежде не сталкивалась.

- Не волнуйся, - сказала она. - Сюда никто не придет раньше полудня, ты успеешь уйти. Я свое слово сдержу!

- А тебя не хватятся?

- Дворец большой, они не знают, где я гуляю.

- Тебе не нужно ничего делать? - нахмурился Инрис. - Работать там... или учиться?

- Нет, - пожала плечами Эсме. - Мы все можем делать что угодно. У нас много игрушек... Сестра Раиле научила меня читать, но только потому, что я попросила ее, мне это интересно. А так нас никто не заставляет!

- Повезло вам! - Он усмехнулся с совсем не детской горечью.

- Тебе тоже повезло, - заверила его Эсме. - Я буду приводить тебя сюда, когда захочешь!

- Правда?! Но как же ведьмы?...

- Нет здесь ведьм! А если ты боишься сестер, то я устрою все, как сейчас. Ты не будешь их видеть, они о тебе не узнают.

- Зачем тебе это? - удивился Инрис.

- Потому что я никогда не встречала людей с той стороны стены, я не знаю, как ты живешь. Мне даже интересно послушать те глупые байки, которые сочиняют про сестер! Хоть дворец и большой, тут бывает скучно, знаешь ли. Поэтому я узнаю про твой мир, ты получишь еду, которая тебе так нравится. Кому от этого плохо?

- Никому, - согласился он. - Я подумаю...

- Согласишься - приходи завтра в это же время к стене. Ну а если нет, никто тебя не заставит.

Эсме уже знала, что он придет, это читалось в его глазах. Несмотря на свою настороженность, он был заинтригован не меньше нее.

Это было нарушением единственного запрета в ее жизни, однако отступать Эсме не собиралась. Она интуитивно чувствовала: общаясь с Инрисом, она открывает для себя нечто очень важное.

***

Все были очень милы к ней, но Айви все равно не могла избавиться от чувства вины. Нельзя отрицать, что она своим приездом потревожила устоявшуюся жизнь острова. Некоторые считали, что это к лучшему, однако она их мнение не разделяла.

Она старалась как можно меньше времени проводить в деревне, бродила по лесам одна, хотя знала, что это сейчас опасно. Пускай! Она не собиралась бояться Санкотона, она даже надеялась на встречу с ним после всего, что он сделал. Тогда ему придется понять, что его дружок-чародей не всегда будет его защищать!

Впрочем, вероятность драки была невелика. Санкотон избегал прямых столкновений, ему удобно было нападать со спины, в темноте, издалека, поэтому в лесу она просто развеивала печаль и гнев.

Решение перейти реку было эмоциональным, но только оно казалось правильным сейчас. Айви не искала встречи с Итерниалом - она не видела его с тех пор, как он спас ее. Ей просто хотелось рискнуть, перейти черту и понять, что находится на этой части острова. Может, нечто такое, что заменит ей утерянное?

Она осознанно держалась подальше и от Белого леса, и от Дымчатого озера. Там она уже была, и ни к чему хорошему это не привело. Она двигалась сквозь зеленый лес, который по виду ничем не отличался от леса Эхо. Разве что тропинок здесь не было совсем и растения занимали больше места.

Красота природы должна была успокоить ее, и в какой-то момент так и было. Но постепенно Айви чувствовала, что теряет это умиротворение. Внешней причины не было: над ее головой все так же светило солнце, а теплый ветер окружал ее ароматами трав. Буря начиналась в сердце девушки.

Из-за нее умер отец, Анэко лишилась дома, жители деревни поссорились с единственным целителем. А что хорошего она принесла взамен? Что вообще могло искупить ее грехи, пусть и невольные? Эти мысли посещали Айви и раньше, но сейчас они почему-то вернулись с новой силой.

Как будто сам остров подталкивал ее к единственно правильному решению: тебе здесь не место. Уходи, не приноси еще больше горя. Нет способа уйти? Он есть, просто ты не хочешь признать его.

Айви почувствовала непривычный жар на щеках. Проведя рукой по лицу, она с удивлением увидела мокрые следы на кончиках пальцев. Она плакала! Она даже не заметила, как это началось, но с каждой секундой тоска, охватывавшая душу, становилась все сильнее.

Она должна была покончить с собой, когда прибыла на остров. Зря она позволила Каридану отговорить себя. Ей только показалось, что она прижилась тут и даже была счастлива в какие-то короткие моменты. То, что происходит сейчас, - ее истинная реальность. Этот лес, ее одиночество... Погибни она здесь, никто и тела не найдет!

А ведь это мысль! Только с ее исцеляющим даром умереть будет не так просто. Ей нужно было сделать нечто такое, что убило бы ее в один миг, тогда ее способности просто не успеют сработать.

Она бросила корзинку на землю и осмотрелась по сторонам. У нее с собой был нож для трав, но его лезвие слишком маленькое, его недостаточно. Другое дело - массивные ветви деревьев, окружающих ее: некоторые были сломаны грозой, высохли и теперь были направлены на нее, как орудия смерти.

Это, пожалуй, можно считать посланием судьбы. Сам остров хочет ее казнить, так кто она такая, чтобы сопротивляться? Айви нужно было лишь разогнаться и упасть на одну из этих ветвей, позволить ей пробить себе грудь, и тогда она уже не спасется, даже если наступит запоздалое сожаление.

Она хотела это сделать. В этот миг Айви не думала ни о правильности своего поступка, ни об Анэко, ни о других жителях Ариоры, которых она успела узнать. Ей лишь хотелось прекратить боль, чтобы все закончилось. Но едва она двинулась с места, как кто-то налетел на нее сзади, сбил с ног и прижал к теплой от солнца земле. Айви попыталась вырваться, однако нападавший был намного сильнее, она и пошевелиться не могла.

- Ты снова взялась за старое? - прозвучал над ухом голос Каридана. - Совсем нельзя тебя одну оставить.

- Отпусти меня!

- Чтобы ты снова нанизать себя на ветку попыталась?

- Уйди! Это не твое дело! Я этого хочу!

- Не хочешь, поверь мне. Это остров.

- При чем тут остров? - возмутилась Айви. - Это мое желание, я больше не могу!

- Можешь, и скоро ты сама удивишься тому, сколько у тебя еще сил. Но ты оказалась в плохом месте, и я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься.

Она снова пыталась освободиться, рвалась изо всех сил. У нее даже получилось развернуться, но не больше. Разница в силе никуда не исчезла. Однако, стоит признать, Каридан удерживал ее мягко, стараясь избавить даже от синяков, хоть это и стоило ему изодранных рук и лица.

Постепенно Айви уставала, а с силами почему-то уходила и решимость убить себя. Ей становилось страшно от того, что она хотела сделать, и это еще больше запутывало. Девушке казалось, что она сходит с ума: почему ее мысли меняются так быстро?

Под конец она могла только плакать от бессилия и злости на саму себя. Вот тогда Каридан перестал ее сдерживать, помог подняться, обнял, поддерживая. Она прижалась к нему и дала волю слезам, последний раз она так плакала только рядом с еще живым отцом несколько лет назад. Знать бы тогда, что то ее горе, детское, по сути, - мелочь по сравнению с ее будущим!

Каридан не отчитывал ее и не торопил. Он оставался рядом в молчании, и она лишь чувствовала, как он гладит ее по волосам, успокаивая. Совсем как отец, и от этого становилось только хуже.

- Как ты оказался здесь? - всхлипнула она. - Следил за мной, проверяя, не планирую ли я убить короля?

- О чем ты? - удивился Каридан. - Я никогда не подозревал тебя в этом, ты меня с Ниуроном не путай!

Конечно, он же не помнит... Видно, сила ее взгляда сработала идеально. Айви снова хотелось прибегнуть к этому трюку, заставить Каридана забыть о ее позоре, свидетелем которого он стал. Однако девушка сдержалась: она ведь сама говорила Анэко, что использует эту силу только в крайних случаях. Да и потом, она ослабела, не факт, что ее взгляд подействует, а вот Каридан может узнать правду о ней.

А пока он был настроен дружелюбно, она чувствовала это. Безопасность, исходившая от него, помогала забыть о боли, которая чуть не толкнула ее на непоправимое.

- Второй раз меня спасаешь, - с горечью заметила Айви.

- Говорю же, глаз да глаз за тобой нужен! Хотя на этот раз ты не виновата.

- Не виновата, потому что я просто дура и с меня спрос невелик?

- Я тебя не знаю настолько хорошо, чтобы об этом судить, - фыркнул он. - Но говорил я не об этом. Пойдем, я кое-что покажу тебе, чтобы ты правильно понимала ситуацию.

Стоять ей было тяжело, она измотала себя, поэтому Айви приходилось опираться на его руку. Каридан не возражал, и ее корзинку тоже нес он, наравне с собственным оружием. Судя по всему, он охотился здесь... Что еще ему делать?

Они направились глубже в лес и оказались перед линией из белых камней, выложенных на земле.

- Что это? - нахмурилась Айви.

- Граница. Как видишь, ты была к ней совсем близко. Сила этого места смогла повлиять на тебя, потому что ты была не готова.

- Граница чего?

- Сейчас увидишь.

Лес по обе стороны белой границы ничем не отличался. Но едва Айви переступила линию камней, как на душе стало совсем тяжело. Вернулись все те же мысли о том, что она бесполезна, а значит, недостойна жизни. Она боялась сама себя, отчаянно держалась за руку Каридана, как за последнюю связь с миром, которому она нужна.

Ее спутник казался спокойным, будто и не чувствовал того мрака, который наполнял этот лес. А может, чувствовал, просто умел с этим бороться?

Когда они миновали завесу зелени, стало только хуже. На их пути начали появляться могильные камни и курганы. Иногда Айви видела просто горы костей, поросшие травой. Тут были и скелеты, примотанные к дереву веревками, но худшей находкой стал труп, подвешенный к высоким веткам. Он истлел лишь наполовину, и голые кости ног переходили в разлагающиеся ткани туловища.

- Великие боги! - Айви испуганно прикрыла лицо рукой. - Что это?!

- Мы называем это место Могильным склоном, - пояснил Каридан. - Ты, должно быть, слышала, что у острова есть собственная энергия, и много. Так вот, здесь собирается самая темная. Это не магия как таковая, просто энергетическая завеса, но и она способна очень сильно повлиять на душу. И чем выше восприимчивость магического существа, тем сильнее влияние. У тебя, похоже, восприимчивость особая, потому что ты и границу пройти не успела, а уже почувствовала.

- Все эти скелеты... кто убил их?

- Чаще всего они сами себя убивают. Взгляни на этого бедолагу! - Он указал на труп, висящий на дереве. - Сюда приходит очень много самоубийц, они знают, что их здесь никто не потревожит. Когда кому-то на острове становится плохо, он идет сюда, потому что знает: это конец. Если у него не хватит решимости покончить с собой в другом месте, здесь это точно произойдет. Могильный склон подавляет волю, стирает добрые мысли, и тогда уже ничто не может удержать душу на земле. А еще мы используем это место как кладбище - сюда приносят тела тех, кто погиб на острове. Вот это, например, жертвы Черного вестника.

Каридан кивнул на несколько скелетов, рассеченных на куски. Никто даже не потрудился похоронить их как следует! Этих существ казнили, привезли сюда и бросили, как мусор.

- Почему у кого-то есть могильные камни, а у кого-то - нет? - спросила Айви.

- Все зависит от того, были ли у погибшего друзья, и хорошие ли это друзья. Место его последнего упокоения на их совести. Если у них хватило смелости прийти сюда, да еще выкопать могилу, значит, погибшему повезло. Но не все на такое способны, на тех, кто роет могилы, сила этого места тоже влияет, они не хотят рисковать.

Айви понимала, о чем он говорит. Даже теперь, когда она знала суть Могильного холма, она все равно чувствовала, как ледяные щупальца страха и ненависти касаются ее души. Здесь пробуждались самые худшие воспоминания, и она едва могла сдержать слезы.

Но ее спасало присутствие Каридана. Рядом с ней он казался несокрушимой стеной, за которой можно было спрятаться даже в самую сильную бурю.

- Почему Могильный склон не влияет на тебя? - поразилась девушка.

- Влияет. Я терпеть не могу это место, однажды я, как и ты, едва не поддался его влиянию. Но я должен был показать тебе это. Когда ты понимаешь, что происходит, влияние острова на тебя ослабевает. Хотя чем скорее мы уйдем отсюда, тем лучше!

С этим Айви не могла не согласиться. С каждым шагом от курганов и истлевших костей ей становилось легче. Когда они пересекли границу, она почти оправилась. Каридан был прав: знание правды помогало.

Она была измотана морально и физически, однако мысли о самоубийстве не возвращались. Напротив, она была в ужасе от того, что чуть не сотворила.

- Спасибо, - слабо улыбнулась девушка. - Второй мой долг перед тобой.

- Забудь. Я до сих пор жалею, что не вступился за тебя на том судилище, так что считай, что это я долг вернул. Я провожу тебя до деревни, на тебе лица нет!

Ей не хотелось принимать его помощь, но отказаться Айви не решилась. Ее шатало от усталости, и она боялась, что без его сопровождения просто потеряет сознание в этом лесу.

- Как ты нашел меня? - полюбопытствовала она. - Вряд ли ты стал бы охотиться возле Могильного склона!

- Я на этой стороне острова вообще не охочусь, я себе не враг. Я был в лесу Эхо, как обычно, и увидел тебя.

- Решил за мной проследить?

- Поговорить хотел, - уточнил Каридан. - Но потом заметил, что ты переходишь реку. И вот с этого момента я уже следил за тобой. Думал, что ты идешь к Итерниалу... Не буду скрывать, я хочу узнать, что вас связывает. А ты вместо этого свернула к Могильному склону.

- С Итерниалом меня ничего не связывает, я не знаю, почему он помог мне тогда. Но я ему определенно перестала нравиться! То, что он не защитил меня сейчас, лучше всего подтверждает это.

- Я рад. Не тому, что с тобой случилось! Тому, что ты не связана с ним. Итерниал - зло, от которого нужно держаться подальше.

- На этом острове не поймешь, кто зло, а кто - нет, - вздохнула Айви. - Никому верить нельзя!

- Мне можно. Я на твоей стороне.

Она могла возразить, но не стала, не хотела его обижать. Зачем? Каридан все равно не помнит, что не так давно подозревал ее в покушении на короля.

Остаток пути они преодолели в усталом молчании. Айви понятия не имела, о чем думал ее спутник, но ее мысли снова и снова возвращались к мертвецам Могильного склона. А точнее, к трупу, подвешенному на дереве.

Под солнечным лучами верхняя половина должна была истлеть быстрее, чем нижняя, а случилось наоборот. Голые кости были только на ногах... Как будто кто-то с земли обглодал их ровно настолько, насколько смог дотянуться.

***

Существовало две реальности.

В одной сестры выполняли миссию, уготованную им Солнечным Светом. Они находили несчастных, покинутых детей, привозили их в свою обитель и дарили им жизнь мечты в награду за все утраты, которые те претерпели в младенчестве.

В другой ведьмы похищали маленьких девочек или покупали их у родителей. Они собирали малышек в своем дворце и использовали их как один из инструментов для творения черной магии.

В одну версию верили сами девочки, в другую - жители деревни за стенами. Правда, разоблачать ведьм и сжигать их дом деревенские не спешили. В провинции настали не лучшие времена, и только ведьмы теперь могли покупать продукты и давать работу. Поэтому люди прятали свою ненависть, изображая радушие.

Такое двуличие было самым важным аргументом для Эсме. Если сестры - это ведьмы, то к чему преклоняться перед ними, смотреть заискивающе? Те, кто не отстаивает свои идеалы, не имеют права голоса! Поэтому она, убежденная, что ей говорили правду, продолжала верить в Солнечный Свет.

Но с Инрисом она никогда это не обсуждала. Эсме знала, что если речь зайдет о сестрах, они только поссорятся напрасно. Инрис слышал от своих родителей, что ведьмы - зло, и верил в это. Однако он давно перестал бояться Эсме, и ее все устраивало.

С ним было интересней, чем с девочками из дворца. Он не боялся лазать по деревьям, бегать, умел сделать игрушку из чего угодно. Они вместе бегали к реке и даже в лес пробирались, а чтобы сестры ничего не поняли, приходилось делать это ночью или ранним утром. Эсме было страшно, но этот страх не заставлял одуматься, а дарил азарт, по которому она скучала, когда Инриса не было рядом.

Спустя полгода после их знакомства неподалеку от дворца развернулся военный гарнизон. Сестры были не рады: им казалось, что король намеренно послал свои силы наблюдать за ними, словно не доверял! Деревенские шептались, что так и было. Однако военные отказывались признавать эту версию. Они утверждали, что просто выбрали подходящее место, да и деревне не повредит новый источник дохода.

В гарнизоне обучали молодых солдат. С сестрами они никогда не пересекались, и те постепенно успокоились. А Эсме и Инрису нравилось наблюдать, как проходят тренировки. Они прятались среди шатров и запоминали все, что говорили новичкам их наставники.

- Приготовься! - торжественно объявила Эсме.

Она двумя руками сжимала длинную прямую палку, похожую на те деревянные мечи, на которых учились солдаты. Ладони девочки были замотаны обрывками одного из платьев: этому научил горький опыт, заставивший когда-то доставать из кожи занозы.

Этот же опыт показал, что двигаться в пышном платье не так уж удобно. Поэтому на тренировках она оставалась в нижней рубашке и коротких панталонах, которые обычно надевались под юбку. Инрис сначала протестовал, потому что достойным женщинам не полагалось так ходить. Но потом он угомонился, рассудив, что она и на женщину-то пока не похожа.

Он тоже держал в руках палку и первым кинулся в бой. Он не сдерживался, вел себя так, будто перед ним был мальчишка, и это льстило Эсме. Наконец-то он научился уважать ее, совсем как равную!

Тем более что у нее все равно получалось лучше. Когда они дрались на мечах, она была быстрее его и даже чуть сильнее. Эсме легко запоминала движения, которые показывали солдатам наставники. Инрис в этом отставал, однако желание превзойти ее помогало ему, и он с каждым днем дрался все лучше и лучше.

Может, со стороны их тренировки и смотрелись смешно, но Эсме не чувствовала этого. Ей казалось, что они двигаются грациознее, чем солдаты, которые к деревянным мечам относились несерьезно. Она и сама не понимала, зачем ей это нужно, однако искусство боя завораживало ее, и возникало чувство, что она делает что-то правильное.

Инрис потерял "оружие", а в следующую секунду оказался на земле. Конец палки, которую держала Эсме, прижимался к его горлу.

- Убит! - торжествующе заявила девочка.

- Почему это так радует тебя?!

- Потому что я опять победила!

Она откинула палку в сторону и подала ему руку, помогая подняться. Она знала, что Инрис не будет обижен - это тоже было частью их игры.

Они направились к деревьям, туда, где Эсме в тени спрятала рис и овощи, принесенные из дворца. Горячим все это было бы вкуснее, но для Эсме не было ничего лучше еды здесь, после тренировки, да еще и в такой компании.

- Я слышал, что завтра они будут учиться метать ножи, - сказал Инрис. - Здорово, да?

- Думаешь, у нас тоже получится?

- Ну, ножи сложнее сделать из дерева, но попробовать можно! Эх, нам бы умыкнуть один, чтобы я хоть вес правильный узнал!

- Умыкнем! - заверила его Эсме. - Можешь не сомневаться!

- Да уж, ты что угодно умыкнешь!

Она засмеялась в ответ. Эсме чувствовала: то недоверие, которое не отпускало его первые недели знакомства, давно исчезло. До встречи с ним она неплохо общалась с девочками, но назвать кого-то лучшим другом... Такие мысли появились только теперь.

Им пришлось разойтись, потому что время поджимало. Инриса ждала мастерская отца, а Эсме нужно было показаться на глаза сестрам, чтобы ее не хватились.

Она не волновалась. Она уже год так убегала из дворца, и никто ничего не заметил. Ключ, который она украла, сочли потерянным, у нее не было причин для беспокойства.

Но оказалось, что расслабилась она рано. Едва она заперла за собой тайную дверь в стене, как послышалось движение в кустах. Мгновением позже она увидела знакомое желтое платье.

- Кота? - удивилась Эсме. - Ты здесь что делаешь?

- Знаешь, а ведь я давно догадалась, - укоризненно посмотрела на нее девочка. - Что-то пошло не так: ты перестала общаться с нами, пропадаешь неведомо где. Ты всегда была безрассудной, но я не представляла, что ты зайдешь так далеко! Эсме, ты сошла с ума? То, что ты делаешь, подлость!

Они неплохо общались раньше. Кота была одной из тех, с кем можно полазить по деревьям или построить снежную горку зимой. Но Эсме никогда не выделяла ее среди других подруг, да и Инрис все равно был интересней.

Поэтому увидеть ее здесь, у двери, она не ожидала.

- Какую еще подлость? - нахмурилась Эсме. - Никто не страдает!

- Сестры запрещают нам ходить туда!

- Но сами ходят! И я буду. Тебя это не касается!

- Еще как касается! - Кота сжала кулачки от обиды. - Ты стала другой! Что-то меняет тебя, нам не зря запрещают соваться в этот мир! Я все расскажу сестрам!

Тут уж Эсме испугалась. Не за себя - ей плевать было на любые наказания. Но она боялась, что ей запретят видеться с Инрисом или что он пострадает. Невольно вспомнились его рассказы о злых ведьмах...

- Не смей! Слышишь? Никто не должен знать об этом!

- Я должна тебе помочь! - настаивала Кота.

- Этим ты мне только навредишь! Не лезь не в свое дело, а со своей жизнью я разберусь сама!

- Нарушение запрета всех касается!

- Держи рот закрытым!

- Я расскажу! Ты меня не заставишь! Я расскажу сестрам правду!

Эсме отвесила ей пощечину прежде, чем успела сообразить, что делает, и только это заставило собеседницу замолчать. Кота шокированно прижала руку к пылающей щеке и отступила на шаг назад.

- Ты что?...

Она и сама не понимала, "что", но сожаления не было. Сейчас речь шла о защите Инриса и их дружбы, поэтому Эсме не собиралась отступать.

- Это только начало! Посмеешь рассказать кому-то, и я тебе глаза выцарапаю!

Кота наконец расплакалась.

- Видишь, во что ты превратилась! Ты не была такой!

- Зато теперь я такая, - отрезала Эсме. - И живу своей жизнью, чего и тебе желаю! Молчи, поняла? Или пожалеешь, что оказалась в этом дворце!

Уже не сдерживая слезы, Кота бросилась прочь. Эсме не пыталась ее задержать, она знала, что предупреждение подруга услышала. Теперь оставалось только ждать, подействует ли оно.

Остаток дня Эсме с опаской косилась на сестер, ожидая, что одна из них вот-вот призовет ее к себе. Уж сестра Раиле точно ей что-то скажет! Однако они вели себя как раньше, не обращая на нее внимания.

Страх не ушел, пока она не увидела Инриса на следующий день. Она все боялась, что сестры пощадят ее, но накажут его. Вот она придет на их место, а его нет... нигде нет!

Ужас исчез, когда он появился из-за деревьев, улыбаясь, махнул рукой. Все было как раньше, значит, Кота все-таки сохранила тайну!

Жизнь пошла своим чередом.

***

- Думаю, у нас получится восстановить дом на прежнем месте! - заявила Анэко.

Даже сквозь ее привычную маску равнодушия сквозило оживление, она стала чаще показывать, что творится у нее на душе. Видно, надоело закрываться столько лет... Айви не считала это слабостью и ценила такое доверие.

Ей и сейчас хотелось сказать то, что подруга надеялась услышать, просто чтобы порадовать ее. Но Айви так не могла.

- Там же все сгорело, камни потрескались!

- Не все! Те, что потрескались, мы с тобой заменим, а доски, крыша... Наймем кого-нибудь! Не все сразу, но должно получиться, если мы снова наладим торговлю. Это наш дом, мы не должны уходить оттуда лишь потому, что какой-то старый идиот решил иначе! Я построила этот дом один раз, построю и еще раз.

- Разве ты строила его с нуля?

- Нет, - признала Анэко. - Когда я пришла в лес, хижина уже была там. Но в плачевном состоянии, хуже, чем дома в деревне! Так что все получится.

- Ну, мы хотя бы попробуем.

Айви сильно сомневалась, что это правильное решение. Даже если такое восстановление возможно, оно займет много лет! С другой стороны, куда им спешить?

Жить в деревне не хотелось ни одной, ни другой, и уж тем более оставаться в трактире. Хотя семья хозяек отнеслась к ним очень душевно: Симира никогда не попрекала их тем, что они не платят ей, и даже обычно мрачноватая Зилда улыбалась им. Чтобы хоть как-то отблагодарить их за гостеприимство, Айви бесплатно смешивала для них эликсиры и осматривала постояльцев, жаловавшихся на здоровье. Но все это, конечно же, стоило меньше, чем еда и кров.

Вот и теперь Симира подошла к их столику, чтобы поставить перед ними кувшин молока, глиняные кубки и медовые лепешки.

- Мама сделала, - пояснила она. - Получилось так много, что даже Кота не справилась, представляете? А вы тут без завтрака сидите!

- Спасибо, - улыбнулась Айви. - Мы признательны.

Кота была еще одним плюсом жизни на постоялом дворе. Девочка лет десяти, худенькая и бойкая, носилась по залам солнечным зайчиком. Она всегда была при деле, но никто не знал, что она делает. Для своего возраста малышка была на удивление сообразительной, мудрой даже, а заразительный смех позволял прощать ей мелкие шалости.

Так что, в некотором смысле, Айви была даже благодарна Санкотону. Без него она не узнала бы эту семью.

- Рыночный день был удачный, - сказала Симира. - Мы много заработали. Вы ведь не выходили на рынок? О вас спрашивали.

- Не с чем выходить, - вздохнула Айви. - Я пока очень мало собрала, думаю, на следующий раз успеем. Я сегодня...

- Нет, ты только посмотри на это, - прервала ее Анэко. - Он снова здесь!

Проследив за ее взглядом, Айви обнаружила, что в трактир вошел Каридан собственной персоной. Он был в серых одеждах, но девушка заметила, что левую руку он всегда заматывает лентами из плотной белой ткани, независимо от наряда и погоды. От плеча до кончиков пальцев, долгая и кропотливая работа.

Сначала она думала, что он получил ранение на охоте, и предлагала свою помощь. Но Каридан отказался, не называя причин. Да и запаха крови рядом с ним она не чувствовала, в этом Айви разбиралась не хуже, чем Анэко. Проходили дни и недели, а повязку он не снимал, и девушка поняла, что так будет всегда.

Она не знала объяснения - и никто не знал. Каридан никогда не рассказывал о себе, хоть и бывал в деревне часто, его все знали. Она могла понять причину его скрытности, но все же... ей хотелось знать!

Каридан даже не взглянул на них, он сразу направился к стойке, за которой работала Зилда.

- Пусть ходит, - пожала плечами Айви. - Всего один трактир на острове, куда ему еще ходить!

- Пока вас тут не было, он к нам так часто не наведывался, - многозначительно произнесла Симира.

- И пялится он не на меня, когда к нам поворачивается, - добавила Анэко.

- Да перестаньте вы обе! Каридан помог мне пару раз, но на этом все. Мы даже не разговаривали больше!

- Еще поговорите!

- Ты же не думаешь, что он сюда таскается ради выпивки, которая на него не действует, или ворчания моей матушки? - рассмеялась Симира. - От нее он услышит разве что "Ты оболтус, женись!". От нее все это слышат. Сколько я его помню, он никогда так себя не вел, делайте выводы.

- Я их уже давно сделала, - фыркнула Анэко. - А кое-кто почему-то упрямится.

- Не понимаю, чего вы от меня ждете!

- Чтобы ты послала его ко всем демонам моря, - моментально ответила Анэко. - Этот урод не помог тебе, когда Ниурон пытался тебя убить!

- Ты тоже не сильно помогла, - напомнила Симира. - Не надо его никуда посылать, он хороший. Только... очень грустный. Я обратила внимание. Даже когда он смеется вместе со всеми, он остается печальным. И если он начал кем-то интересоваться... Может, вам двоим нужно больше времени проводить вместе?

Ответить Айви не успела: ее отвлек шум со стороны рабочей комнаты. Туда направилась Зилда, но в этом как раз не было ничего странного: в небольшой кладовой хранилась дополнительная посуда для гостей. Обычно хозяйка заходила в комнату на пару секунд и тут же возвращалась.

Но не в этот раз. Послышались крики, шум борьбы, и вот уже в коридор вылетел потрепанный Санкотон Вайн собственной персоной. Старик повалился на пол, как мешок мусора, а Зилда, которая была не моложе его, нависла над ним непреклонной скалой.

- Ты что делал там? - грозно вопрошала она. - А? Что ты там делал?!

- Заблудился! - огрызнулся Санкотон.

- Конечно! Столько лет живешь на острове, никогда не блудился! А тут вот решил попробовать, скотина старая!

Посетители трактира наблюдали за ним с усмешками, помогать старому лекарю никто не собирался. А вот Симира поспешила к Зилде.

- Мама, не надо, у тебя слабое сердце...

- Мое сердце раздавит не одного такого жука!

- Он того не стоит, - попыталась вразумить ее дочь. - Подумаешь, зашел куда не надо...

- Куда не надо, как же! Да старый лис просто искал тайник с деньгами! Это ж додуматься надо, так нагло! Пошел вон отсюда! Чтоб духу твоего не было в моем трактире!

- Да я... - попытался оправдаться старик.

Но Зилда не желала его слушать. Лучшим доказательством этого послужил пинок под зад, который получил лекарь. Санкотон поспешил подняться и направился к выходу, но прежде Зилда все равно успела отвесить ему пару оплеух. Ее бойкости можно было лишь позавидовать.

- Урод он все-таки, - поморщилась Анэко. - Лишь бы пакость сделать, вот как так можно? Уже до воровства опустился!

Айви кивнула, хотя она была не уверена, что Санкотон действительно искал тайник с монетами. Девушку не покидало дурное предчувствие.

На прошедшем рынке Санкотон много заработал. Никто кроме него не продавал целебные травы, и лекарь умело воспользовался этим. Уж чего-чего, а денег ему пока хватает! А ведь из рабочей комнаты очень просто пройти на кухню...

Айви отмела эти мысли: ничего не случилось и беспокоиться не нужно. Что бы ни задумал Санкотон, Зилда вовремя его перехватила. Так что все будет хорошо.

***

- Инрис! - крикнула Эсме, совершенно позабыв об их уговоре таиться в лесу и никогда не повышать голос.

Иначе она не могла. Она старалась быть тихой и терпеливой, но время шло, а он все не появлялся. Она не знала, что еще делать... Идти к нему? Но дом его отца - в самом центре деревни, ее точно заметят!

У него не было причины не приходить. Иногда они ссорились, но оба слишком дорожили своей дружбой, чтобы потерять ее так глупо. Да и потом, вчера все прошло нормально. Инрис предупредил ее, что у его отца должен быть большой заказ, при котором помощь сына ему не понадобился, а значит, у них будет больше времени на тренировки.

Они уже многому научились: у них получалось отлично сражаться на деревянных мечах, метать ножи и копья, а вот теперь они смастерили лук и пытались из него стрелять. Все это было возможно только с ним, Эсме не представляла, как она будет делать то же самое одна!

Он не предал ее, это точно. Она уже проверила их тайник с деревянным оружием, все оставалось на месте. Но где он тогда?

Послышались шаги на лесной тропе, кто-то двигался через заросли кустарника. Эсме почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

- Инрис?...

Но к ней вышел совсем не он. Когда ветки раздвинулись, на поляне появилась тонкая фигура в белом платье. Эсме знала ее - эти длинные каштановые волосы, благородное лицо, бездонные карие глаза. При других обстоятельствах она была бы рада видеть эту женщину, но только не теперь, не здесь!

- Сестра Раиле? Что вы тут делаете?

- Я могу задать тебе тот же вопрос.

Из всех сестер Солнечного Света, Раиле нравилась ей больше всего, так уж сложилось. Именно она нянчила Эсме, когда та была совсем маленькой, успокаивала ее, рассказывала сказки на ночь. Другие сестры тоже были хорошие, но не такие внимательные. В Раиле чувствовалась любовь; Эсме никому не призналась бы в этом, однако ей иногда нравилось видеть в сестре свою потерянную мать.

И все же Раиле оставалась одной из сестер, тех, кто запрещал ей покидать пределы сада, а она не послушалась.

- Я... я тут... - Эсме отчаянно искала способ оправдаться, но на ум ничего не приходило.

- Не надо, - прервала ее сестра Раиле. - Ты настроилась врать, я вижу, а это лишь новый грех. Я прекрасно знаю, почему ты здесь. Кота рассказала мне.

- Что?! Это чудовище толстое проболталось?! Да я ее...

Гнев Эсме был настолько силен, что заглушил чувство вины и обиду. Договорились же! Коте не поздоровится...

- Не смей ее трогать, - Раиле повысила голос, но пока не кричала. - В этой ситуации ты не права, а Кота поступила правильно. Она рассказала нам все, еще когда узнала, полгода назад.

- Но вы ничего не делали? Почему?

- Сестры хотели наказать тебя, но я уговорила их не делать этого. Ты умная девочка, и я надеялась, что ты опомнишься. Я вызвалась лично наблюдать за тобой, я дала тебе время, Эсме, но стало ясно, что ты даже не собираешься прекращать.

- Где Инрис? Что вы сделали с ним?!

Эсме прекрасно знала, что теперь ее накажут. Только ей было плевать на это, гораздо больше ее волновала судьба Инриса. Сестры Солнечного Света всегда с пренебрежением относились к мужчинам, его бы жалеть не стали...

Однако сестра Раиле поспешила успокоить ее:

- С ним все в порядке. Вчера я отправилась на серьезный разговор с его родителями.

- Вы запретили ему видеться со мной?

- Боюсь, это было бы невозможно. Он был так же верен тебе, как ты - ему. Но ты и сама знаешь, почему вам нельзя быть вместе. Поэтому мы заплатили его отцу очень большие деньги за то, чтобы вся семья переехала в другую деревню. Ты должна быть рада за Инриса. У него теперь начнется новая, обеспеченная жизнь, он больше не будет голодать и ни в чем нуждаться.

Наверно, это было правдой и правильным исходом. Который Эсме просто не могла принять! Пелена слез уже заволакивала ее глаза, готовясь вот-вот сорваться с ресниц.

- Я его больше не увижу?

- Так нужно, дитя, это закон.

- Это ваш закон! А я хочу быть с ним!

- Эсме...

Сестра Раиле попыталась обнять ее за плечи, но Эсме оттолкнула ее руку.

- Не надо! Не трогайте меня! Если я не подхожу под ваши законы, просто отправьте меня с Инрисом!

- Не получится. Даже я не знаю, какую деревню выбрали для переезда его родители. Тебе нужно смириться.

- А я не хочу смиряться! Он мне нужен! Я все равно буду с ним, я убегу!

Говоря это, Эсме сама себе не верила. Внешний мир по-прежнему пугал ее, она не представляла, что скрывается там, за пределами деревни. Но теперь там был Инрис!

Она не знала, что делать. Ей ни за что не хватит решимости убежать, но и жизнь без него - это не жизнь даже, а снова предсказуемое, скучное существование.

Раиле попыталась образумить ее:

- Родители Инриса сделали то, что лучше для вас обоих, поверь мне.

- Оставьте меня в покое!

Она сейчас не была готова ни слушать, ни верить. Эсме бросилась прочь из леса, но не в мир, который забрал у нее Инриса, а обратно во дворец. Она могла обмануть кого угодно, только не саму себя: у нее не было ни шанса отправиться за ним.

Впервые в ее короткой жизни случилось настоящее горе. Эсме понимала, что потерять родителей - это, пожалуй, еще страшнее, но она ведь не помнила их, не знала, чего лишилась. С Инрисом совсем другая история: она для него не была частью толпы, он для нее - тоже. Эсме хотела бы, чтобы так было всегда.

Но право выбора у нее забрали. Оказывается, она не так уж свободна, как ей пытались показать. Они вырвали кусок ее жизни, забрали самое важное, что у нее было - то, что она создала сама!

Чем больше Эсме думала об этом, тем больнее ей становилось. Но она осознанно разжигала в себе эту боль, потому что ей казалось, что иначе она предает Инриса. Хотя разве он ее не предал? Не важно. Слезы помогали смириться с утратой.

- Эсме...

Она оставалась одна в спальне, пока остальные девочки гуляли. Эсме свернулась калачиком на кровати, давая волю слезам. Она не ожидала, что ее кто-то побеспокоит.

Но едва она услышала этот голос, как сердце наполнилось бессильной яростью. Она маленьким коршуном слетела с кровати и набросилась на свою противницу.

- Ты! Как ты могла! Как же ты посмела!

Она помнила о том, что сказала ей Раиле, но ее это не волновало. Как и то, что Кота тоже плачет. Все было так хорошо, но это болтливой дуре понадобилось испортить главное, что у нее было!

Кота, видно, сама такого не ожидала. Она не пыталась сопротивляться, покорно переносила все удары и только шептала:

- Прости... Эсме, прости, я думала, так лучше будет...

Их разняли сестры, никто другой не смог бы. Окровавленную Коту повели к лекарю, Эсме заперли в отдельной маленькой комнатке. Это помещение, тесное, лишенное окон и вмещавшее одну лишь кровать, предназначалось для наказаний, но никогда раньше не использовалось. Все бывает первый раз...

Эсме не тяготило это заключение, ей было все равно, где находиться сейчас. Здесь все одинаковое и все она видела сотни раз, а на свободу ей путь закрыт. Она никогда раньше не сталкивалась с болью утраты, и теперь ей казалось, что ее сердце не выдержит, разорвется на части.

Сестры на несколько часов оставили ее в покое. Кажется, они и сами не знали, как справляться с ней. Первой, кто решился войти, была Раиле, но и ее Эсме удостоила лишь мимолетным взглядом.

Раиле, впрочем, не спешила уходить. Она присела на край кровати и погладила девочку по плечу.

- Ну как ты?

- Умереть хочу...

- Не говори глупостей! Жизнь священна, нельзя выбрасывать ее из-за таких мелочей!

- Инрис - не мелочь! - возмутилась Эсме.

- Посмотри, что он уже сделал с тобой! А ты общалась с ним совсем недолго! В этом и заключается зло, которое несут мужчины. Оно особенное, неочевидное. С очевидным злом бороться проще, ты сразу понимаешь, что нужно бежать. Но мужчины... Они приходят в твою жизнь под видом добра, чтобы ты открылась им, а они могли потом ударить побольнее. Представь, в какую зависимость ты бы попала, если бы твое общение с этим мальчиком не было прекращено!

- Он никогда не навредил бы мне!

- Он хотел, чтобы ты так думала. Но если ты не можешь жить без него - разве это свобода? Это уже зло, равного которому нет. Благодари тех, кто спас тебя, Эсме, а это включает и Коту. Ты снова свободна.

Эсме не хотела верить ей - но это означало бы не верить всему миру. Если Раиле была "мамой", разве она стала бы вредить ей?

Так что, наверное, так и есть. Злом был Инрис, а она просто не понимала этого... Она окончательно запуталась, ей оставалось только плакать перед той ураганной волной эмоций, что бушевала теперь в ее душе.

Все это время Раиле оставалась рядом. Она обнимала девочку, прижимала себе, укачивала, как когда-то в детстве. За любовь к ней Эсме держалась как за последнее спасение.

Когда у нее не осталось больше сил плакать, Раиле бережно убрала волосы с ее лица и улыбнулась.

- Что ты успокоилась - это славно. Тебе не нужно больше быть здесь, избегая других девочек. Ты допустила ошибку, но ты же наказала себя за нее. На этом все, грустная история закончилась, и плакать больше не надо. Пойдем, у меня есть для тебя подарок.

- Подарок? - удивленно всхлипнула Эсме. - Для меня?...

- Конечно! Хоть ты и совершила плохой поступок, это не со зла. Ты все еще хорошая девочка, моя самая любимая! Я понимаю, что тебе тяжело сейчас, и я решила, что этот подарок сможет тебя подбодрить.

Ничего не понимая, Эсме все же последовала за ней. Раиле взяла ее за руку и повела в общую спальню. Девочек там по-прежнему не было, но так все и задумывалось. Подарок ждал ее на кровати.

Это был Инрис. Точнее, конечно же, не он, а всего лишь игрушка - большая деревянная марионетка. Но как же она напоминала его! Такие же волосы, одежда, фигура, а лицо - просто копия! Работа мастера, который сделал эту куклу, поражала.

- Вот такой Инрис точно не предаст тебя, - заверила ее Раиле. - Он не таит в душе зла и не обидит тебя. Раз ты так скучаешь, пусть рядом будет он, как память о твоем друге.

- Спасибо...

Эсме не знала, что еще сказать. Она осторожно взяла куклу, прижала к себе, и слезы вернулись с новой силой - а ведь она была уверена, что их больше не осталось! Раиле, казалось, все поняла, она оставила девочку одну.

Во дворце хватало игрушек, но эта имела особое значение. Эсме никому не позволяла дотрагиваться до куклы, а связываться с ней остальные боялись. Она больше не пыталась убежать из дворца, укрылась от своих собственных воспоминаний, и лишь эта марионетка иногда приносила горький покой ее душе.

Запретный плод, потерянная мечта.

Наученная горьким опытом, она никому не доверяла свои секреты, только этой кукле. Она звала марионетку Инрисом и представляла, что это он снова сидит рядом и слушает ее. Несколько раз, когда она просыпалась посреди ночи от кошмаров, ей казалось, что она видит слезы на деревянных глазах куклы. Но это, конечно же, был просто сон.

***

В трактире было шумно. Иногда Симира устраивала маленькие праздники для жителей деревни - просто так, без повода, чтобы развлечь их. Местные музыканты играли для всех, и были танцы, а мест едва хватало.

Айви считала, что, в целом, это правильно. На маленьком острове легко заскучать и поддаться печали, такие праздники нужны всем.

Но сегодня у нее не было настроения присоединяться к общему веселью, хотелось спокойствия и уединения. Не из-за грусти, этот этап Айви уже прошла. Покой был просто важным элементом ее жизни.

Она покинула душный и шумный зал, чтобы с наслаждением вдохнуть морской воздух. Айви намеренно вышла не на площадь, а на внутренний двор при трактире, с которого легко было попасть на побережье. Музыка слышалась и здесь, но приглушенно, и она больше не отвлекала.

Айви спустилась на пляж, разулась; ей нравилось босыми ногами ступать на песок и смотреть на звезды. В такие моменты можно было не думать, что с ней уже случилось и что еще случится, она оставалась наедине с целым миром.

Она четко почувствовала момент, когда ее уединение было нарушено: не одна Анэко умела это делать! Пляж отлично просматривался, и судя по тому, что кто-то направлялся к ней со стороны трактира, он ее заметил. Айви не расстроилась: детское любопытство лишено злого умысла.

- Вам грустно? - спросила Кота, останавливаясь рядом с ней.

- Нет, все хорошо.

- Тогда почему вы не на празднике? Там сейчас весело! Мне показалось, что господин Каридан искал вас...

И она туда же! Айви уже почти раздражало то, что ей намекают на интерес Каридана все, кому не лень. При том, что сам он к ней больше не подходил! Но глупо было бы вымещать это раздражение на маленькой девочке.

- Мне не хочется сегодня веселиться.

- Вы же сказали, что вам не грустно! - смутилась Кота.

- Не всегда бывает либо грустно, либо весело. Иногда просто хочется покоя и умиротворения.

Она ожидала новых вопросов, но Кота задумалась о чем-то своем. Некоторое время они стояли на пляже в тишине; перед ними шумело море, а над ними горели звезды, и не было на земле места красивей Ариоры.

- У меня тоже иногда так бывает, - произнесла девочка, не сводя глаз с темных волн. - Грустно и хорошо одновременно. Как будто тепло внутри... И я тоже люблю оставаться одна.

- Вот видишь, я знала, что ты поймешь меня.

- Знаете, куда я прихожу в такие моменты?

- Сюда? - предположила Айви.

- Сюда - тоже бывает. Но любимое место у меня другое. Хотите, я покажу вам его?

На самом деле, у Айви не было никакого желания уходить отсюда. Но она видела, что Коте хочется поделиться с ней чем-то важным. Не желая обижать ее, Айви кивнула.

- Конечно, хочу!

- Вам понравится, просто идите за мной!

Они вернулись к трактиру, пересекли внутренний двор, однако не остались там. Вместо этого Кота провела свою спутницу к металлической калитке, которую Зилда обычно запирала от гостей. Замок висел там и сейчас, но у девочки был ключ, она носила его на шее. Вот теперь Айви была заинтригована.

На этом участке внутреннего двора, со всех сторон огороженного стенами трактира, росли розы. Они пышными кустами поднимались из земли, вились по стенам, с помощью специальных деревянных подпорок даже образовывали некое подобие крыши. Белые и красные, желтые и розовые, размером с ладонь взрослого мужчины и совсем крохотные, они поражали своим многообразием - ничего подобного Айви раньше не видела на острове. Воздух был пропитан их тонким, неповторимым ароматом, от которого чуть кружилась голова, но это было приятное головокружение.

- Как красиво, - завороженно прошептала Айви.

- Это магические саженцы, - со знанием дела пояснила Кота. Чувствовалось, что она гордится своей осведомленностью. - Бабушка купила их у заезжих магов. Ни у кого больше таких нет, даже в замке господина Ниурона!

- Понятно, почему она никого не пускает сюда! Желающих украсть эти цветы было бы немало.

- О нет, не поэтому. Бабушке не жалко цветов, в общем-то. Просто она не хочет, чтобы посторонние тревожили Эсме.

Только теперь Айви увидела белый могильный камень, скрывавшийся среди цветов. Розы оплетали его со всех сторон, прятали в тени своих листьев, но сейчас, когда девушка знала, где он, становилось ясно, что это и есть центр дворика. То, вокруг чего все построено. Цветы всего лишь дополняли его, он был сердцем этого места.

Того, кому создали такую могилу, должны были любить.

- Кто такая Эсме?

- Моя сестра, - ответила Кота, не сводя глаз с камня. - Она умерла почти сразу после того, как мы прибыли на остров. Эсме заболела в пути, и никто не мог ее вылечить, господина Санкотона еще не было здесь. Для мамы и бабушки это было большое горе. Они очень любили Эсме и надеялись, что все мы сможем начать новую жизнь на острове. С тех пор она всегда здесь, с нами. Мне хорошо, когда я прихожу к ней.

Айви понимала ее. Несмотря на очевидную печаль, в этом месте был свет. Запах роз успокаивал, показывал, что жизнь продолжается. Даже те, кто уходит, остаются в памяти, совсем близко, и никто больше не сможет их отнять.

- Спасибо, что показала мне.

- Вы хорошая, - улыбнулась Кота. - Мама и бабушка не позволяют водить сюда кого попало. Но вы - не кто попало. Вы прибыли на остров, и начались перемены.

- Я не хотела...

- Иногда не нужно хотеть или не хотеть. Достаточно быть хорошим человеком. Думаю, вы понравились бы Эсме. Мне кажется, вы были чем-то похожи на нее.

- Для меня стало бы честью познакомиться с ней.

Стоя перед белым камнем, Айви представляла маленькую девочку с ярко-алыми волосами и искристыми лазурными глазами. Должно быть, она была такой же красавицей, как Кота. Почему нет? В их семье женщины похожи друг на друга. И Эсме была бы так же счастлива, как ее сестра, если бы осталась в живых.

Крики со стороны трактира нарушили умиротворение, заставили Айви и Коту испуганно переглянуться.

- Что это такое? - прошептала девочка. - Драка?

- Не похоже. Я вернусь, а ты останься здесь.

- Но...

- Останься, - настояла Айви. - Если будет нужно, я помогу твоим маме и бабушке, обещаю.

Она уже наблюдала пару драк в этом трактире. Если магические существа и устраивали потасовку, то делали это всегда без злобы. Для них это было всего лишь развлечением, они слишком уважали силу друг друга, чтобы драться всерьез.

Но то, что она слышала, не было обычным шумом драки. Из трактира доносились крики боли и просьбы о помощи. Она не представляла, что там могло произойти, и не была готова к тому, что увидела.

Посетители один за другим падали на пол. Они бились в судорогах, изо рта у них шла кровавая пена, глаза стекленели. Такая участь постигла не всех, но и те, кто пока владел своим телом, были смертельно напуганы.

Не было видимой причины для такого состояния. Вот они веселились - а вот уже на грани смерти. Паника, вызванная неизвестностью, нарастала. Казалось, что черное проклятье разом опустилось на трактир, и жертв оно выбирало без разбора.

Но Айви прекрасно знала, что это не так. Она, целительница, быстро догадалась, что произошло - или могло произойти. Девушка понимала, что одной ей не справиться, и для начала ей требовалось успокоить тех, кто не пострадал, чтобы они не убежали. Они нужны были ей как никогда.

- Вы отравлены! - крикнула Айви, стараясь перекрыть стоны. - Вытяжкой из черных водорослей, так она действует! Не ешьте и не пейте ничего, пока мы не узнаем, что происходит! Послушайте меня, мне нужна ваша помощь!

Зилда попыталась урезонить толпу:

- Она целительница, помните об этом! Она поможет нам всем...

Договорить пожилая женщина не успела. Она боролась с собственной болью до последнего, но в итоге проиграла судорогам. Падая, Зилда ударилась головой о край стола, и на пол опустилась уже без сознания. Вокруг нее начала медленно разливаться лужа крови...

Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно шокировать гостей. Для них Зилда была настоящей хозяйкой этого места, лидером, пусть и не признанным. К ней прислушивались. И теперь, когда болезнь обрушилась даже на нее, они бежали.

Но не все. Когда основная толпа схлынула, Айви увидела, что человек десять в трактире осталось - включая Анэко, Симиру и Каридана. А пострадавших было не меньше двадцати! Но нужно было работать с тем, что есть.

- Берите тканевые салфетки или полотенца и закладывайте им в рот, - велела Айви. - Следите, чтобы они лежали на боку, сейчас они могут захлебнуться слюной или рвотой. Сначала мы должны уложить их так, чтобы они были в безопасности! Потом я сделаю очищающий эликсир, который им поможет.

Поможет - да, спасет - нет. Вытяжка черной водоросли была опасным ядом, и выживание зависело только от того, насколько силен и здоров зараженный. Она никак не могла гарантировать им жизнь, Айви не решилась признаться в этом остальным, но сама она знала.

Девушка была не в силах отстраниться от этой мысли, она заглушала все остальное, мешая сосредоточиться. У Айви тряслись руки, она никак не могла вспомнить рецепт эликсира. Да еще и кровь, хлеставшая из рассеченной раны на лбу Зилды, не останавливалась.

Она не заметила, как Каридан оказался рядом, но это было не удивительно в ее состоянии. Он не стал ничего говорить, просто мягко отстранил ее, сам открыл рот Зилде, вставил повязку между зубов, помог перевязать рану.

- Успокойся, - шепнул он на ухо Айви. - Они смотрят на тебя и верят тебе.

- Я не уверена, что смогу...

- Я уверен. Ты знаешь, что произошло, и это огромный плюс.

- Каридан, у меня может просто не быть всех трав для лекарства!

Он и теперь остался невозмутим:

- Тогда наведаемся к Санкотону.

- Это же преступление!

- Которое я беру на себя. Делай, что нужно, а травами я тебя обеспечу. У тебя получится, так что ничего не бойся, пока я рядом.

Она верила ему, как остальные верили ей - без доказательств, просто потому, что он был спокоен и силен.

А ведь Санкотон, который жил по соседству, не поторопился сюда, хотя наверняка должен был слышать крики и видеть убегающую толпу. Да и вытяжку из черной водоросли сможет получить не каждый! В этом свете, его тайный визит в трактир в день, когда его поймала Зилда, приобретал совсем иной смысл.

***

Стрела пробила яблоко ровно посередине, рассекая плод на две одинаковые половины. Эсме и глазом не моргнула, она знала, что так будет. Пора увеличивать расстояние.

Реакция Раиле была более эмоциональной:

- Потрясающе! С каждым разом у тебя получается все лучше!

- Не уверена, в прошлый раз было так же.

- Сейчас ты стреляешь лучше, чем королевские воины. Ты хоть понимаешь это?

- Значит, они недостаточно хороши, - пожала плечами Эсме. - Раз их может в чем-то превзойти двенадцатилетняя девочка - разве это не очевидно?

- Твоему телу, может, и двенадцать, но мы знаем, что твоей душе намного больше.

Эсме хотела реагировать на похвалы равнодушно, как и полагается истинному воину. Однако пока у нее не получалось: щеки вспыхивали от удовольствия, выдавая ее чувства.

- Я хотела бы еще потренироваться, - сказала она.

- Позже, у меня есть дела. Может быть, вечером.

То, что ей позволили обучаться на настоящем оружии, было исключительно заслугой Раиле. Сначала сестры и слышать об этом не хотели. В мире спокойствия и веселья, которым они хотели сделать этот дворец, стрелы и мечи казались лишними.

Однако Раиле настояла, потому что знала, что ее воспитанница умирает от тоски. С тех пор, как уехал Инрис и она перестала выходить за стены сада, Эсме не знала, чем занять себя. Она становилась старше, игрушки больше не увлекали ее, она перечитала все книги в библиотеке. Она готова была взбунтоваться, пока Раиле не стала на ее сторону.

Сестры дали добро, но только при одном условии: Раиле лично отвечала за все, что происходило на таких тренировках. Поэтому, уходя, она забрала с собой лук и стрелы.

Эсме расстроилась, но не сильно. Она неплохо потренировалась сегодня, узнала свои слабые места. Теперь настало время пробежки. Для этого ей даже выдали комплект мужской одежды, потому что платье постоянно путалось в ногах и она падала. Бег был самым безобидным из ее развлечений, и сестры не стали запрещать его Эсме.

Она и сама не знала, для чего тренируется так упорно. Женщине все это не нужно, но иначе она уже не могла. Ее день был более насыщенным и строгим, чем у солдат, обучавшихся в деревне: Эсме бегала вдоль стен, лазала по деревьям, училась драться деревянным мечом, стрелять, метать ножи. Ей было неспокойно, если ее вдруг отвлекали, она должна была успеть все.

Она никому не говорила об этом, но так ей проще было сохранять память об Инрисе. Эсме делала все то, что они делали бы вместе. Это было единственным секретом, который она хранила от Раиле - сестра не похвалила бы ее за такие неразумные мысли.

Большую часть времени Эсме оставалась одна, и так ей было намного проще. Другие девочки с их предсказуемыми играми больше не казались ей ровней, а в последнее время с ними и вовсе происходило что-то странное. Они болели все чаще, стали слабыми, вялыми и сонными. Эсме думала, что ей чудится: может, она просто превзошла их настолько, что на ее фоне они кажутся беспомощней, чем есть на самом деле?

Но закрыть глаза на правду оказалось невозможно. Даже сейчас, когда она бегала, сады пустовали. А ведь раньше девочки в такую погоду старались как можно больше времени проводить на свежем воздухе! Теперь-то уже нет, они могли часами лежать на кровати без движения. Эсме боялась, что и с ней такое случится, поэтому не позволяла себе никаких послаблений.

Завершив два круга, она в изнеможении упала на траву, пытаясь отдышаться. Эсме улыбалась небу: она пробежала больше, чем собиралась. Значит, с ее телом все в порядке, она не умирает!

- Ты видишь, Инрис? - прошептала она. - Я не ленюсь, и когда мы снова встретимся, я буду лучше подготовлена, чем ты, обязательно!

Со временем она поверила, что их встреча неизбежна. Эсме не хотела разочаровать его в этот момент.

- Эсме?

Она узнала этот голос и не была удивлена: она давно научилась угадывать, кто к ней приближается. Эсме просто до последнего надеялась, что девочка пройдет мимо и не станет с ней разговаривать.

- Что тебе, Кота?

Коту она так и не простила. Эсме больше не бросалась на нее, старалась вообще не обращать внимания. Но она не могла забыть, что из-за этой идиотки потеряла самое дорогое, что было в ее жизни.

Постепенно Кота привыкла к этому, больше не пыталась извиниться, а оставаться с Эсме наедине и вовсе побаивалась. Тем более странным было ее появление здесь.

- Женеви забрали сегодня. Так грустно и радостно...

- Ее забрали? - От удивления Эсме даже приподнялась на локтях.

Она знала, что девочек отдают приемным родителям. Не всех, конечно, если они оставались во дворце до шестнадцати, им просто разрешали уйти. Они становились достаточно взрослыми, чтобы заботиться о себе сами и искать мужа.

Об этом Эсме слышала, но за все годы жизни здесь не видела, чтобы кто-то уходил из дворца самостоятельно - желающих удочерить девочек хватало. Для себя она такой судьбы не хотела. Она собиралась остаться с Раиле столько, сколько будет можно, а потом отправиться на поиски Инриса.

Хотя то, что удочерили Женеви, могло нарушить ее планы. Это лишь доказывало, что родители выбирают кого угодно! Женеви была слабой, она в последнее время почти не вставала и нуждалась в уходе. Кто будет забирать ее, когда тут хватает здоровых девочек, способных стать достойными наследницами семьи?

- Ей очень повезло, - улыбнулась Кота. - Я не видела ее новых родителей, но сестры сказали, что это хорошие люди. Надеюсь, она будет счастлива с ними.

Она присела на траву неподалеку от Эсме. Вряд ли Кота собиралась долго говорить с ней, ей просто тяжело было оставаться на ногах. Несмотря на то, что сезон тепла давно наступил, ее кожа оставалась бледной, сероватой даже, на ней все чаще появлялись крупные красные волдыри, которые Кота расчесывала в открытые раны.

И не одна она стала такой! Наблюдая за тем, что происходит с девочками, Эсме с ужасом ждала, когда эта участь постигнет и ее, однако пока удача оставалась на ее стороне.

- Знаешь, до того, как я уйду, я бы хотела, чтобы ты меня простила, - добавила Кота.

- Отстань.

- Но я правда сожалею о том, что сделала тогда!

- Верни мне Инриса! - отрезала Эсме. - Не можешь? Тогда проваливай, потому что твоя болтовня меня не интересует.

- Зря ты так... Тебя уже все боятся во дворце!

- Не все, а только вы. Сестры меня не боятся.

- Нельзя же так... Без друзей...

- Меня все устраивает. Ты уйдешь или нет?

- Уже ухожу...

Кота с трудом поднялась и медленно, как старушка, поковыляла прочь. Эсме проводила ее взглядом, чувствуя, как в душе снова закипает злость.

На этот раз она злилась не на Коту, а на весь мир, окружавший ее. Почему она должна жить по чужим правилам? Почему должна терять драгоценное время за этими стенами? Ей нужно просто дождаться, пока она вырастет, но ведь это так долго... Если бы можно было поторопить время!

Ей просто нужно вырасти.

Тогда она снова увидит Инриса.

Просто нужно вырасти...

Мир вспыхнул белым светом и пошатнулся. Это произошло так неожиданно, что Эсме не удержала равновесие и повалилась на землю. Она испуганно огляделась по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Сад оставался таким же, как раньше, - тихим и безмятежным. Должно быть, она перегрелась на солнце, вот ей и мерещатся всякие странности!

Но когда она перевела взгляд на собственное тело, Эсме поняла, что перемены все же были. Детская одежда буквально трещала по швам на ее повзрослевшем теле: брюки стали совсем коротки, рубашка едва застегивалась. Эсме не сомневалась, что это ее тело, такое же сильное и гибкое, как раньше. Но оно было намного старше, чем пару мгновений назад!

Это испугало Эсме. Она хотела таких перемен - но не всерьез, она ведь знала, что это невозможно, и не понимала, что случилось! От испуга она зажмурилась, а когда открыла глаза, ее тело снова стало прежним. Какую бы магию она невольно ни сотворила, все ввернулось на круги своя.

Она и рада была поверить, что это просто галлюцинация, да не получалось. Эсме смутно догадывалась: произошедшее не было случайностью. Рано или поздно ей придется разобраться с этим, и скрытая в ней истина может оказаться тем, к чему она совсем не готова.

***

Айви было все равно, что о ней подумают, и ее не волновало, какому риску она себя подвергает. Значение для нее имело только одно: трое умерли там, в зале трактира! Зилда тоже не оправилась пока, она застряла на границе между двумя мирами. Айви не бралась сказать, откроет пожилая женщина глаза или ее дыхание утихнет навечно.

Получается, что как целительница она подвела всех, а в первую очередь - Коту. Малышка рисковала потерять бабушку только потому, что ее семья была добра к Айви, а старый подонок не смог простить им этого!

Анэко и Симира убеждали ее, что никто ее не винит. Но Айви и не нужны были обвинения с их стороны, она сама считала себя причиной всех бед. Поэтому она не могла делать вид, будто ничего не случилось.

- Это ты сделал! Ты подмешал вытяжку из черной водоросли в похлебку, которую Зилда подавала гостям! И все, кто ел ее, оказались заражены!

Они с Санкотоном стояли посреди рыночной площади, пустой в этот день. Айви увидела в окно, как целитель покидает свой дом и направляется к деревне. Она выскочила из трактира и бросилась ему наперерез.

Санкотон, похоже, не ожидал увидеть ее настолько злой, поэтому пока выслушивал обвинения молча. Но она знала, что он придет в себя довольно быстро - он не из тех, кого терзают муки совести.

- Зачем тебе это? Ты уже сжег мой дом, забрал у меня возможность заработка! Почему ты просто не оставишь меня в покое? Не я отняла твои щупальца, а Итерниал, ему и мсти!

- Я не понимаю, о чем ты, - наконец ответил Санкотон.

Он намеренно не был убедителен в своей лжи. Его слова говорили одно, глаза - совсем другое. Он это сделал, и он хотел, чтобы Айви знала. Если раньше у девушки и были какие-то сомнения, то теперь они улетучились.

Он устроил эту расправу. Он был слишком труслив, чтобы противостоять Итерниалу, поэтому сделал своим главным врагом Айви. Она убежала от него когда-то, отняла его клиентов, унизила его, стала причиной его ранения. То, что она же и помогла ему потом, не играло для Санкотона никакой роли.

- Зилда видела, как ты пробирался на кухню!

- Неправда, старая ведьма застала меня в комнате с посудой, а туда я свернул случайно. Но она и слушать меня не пожелала, ударила! Пусть радуется, что я не пожаловался на нее господину Ниурону.

- Только ты мог приготовить яд из черной водоросли!

- Не только я, ты тоже могла, - парировал Санкотон.

- Ты сжег все травы, что у меня были!

- Найти черные водоросли не так сложно, особенно когда живешь на берегу. Но если ты считаешь, что яд у меня, - пожалуйста, обыщи мой дом, мне нечего скрывать!

Он был слишком умен, чтобы хранить эту дрянь у себя дома. Айви ничего не могла доказать, даже если виновник был очевиден. Закон работает по-другому.

Санкотон все продумал, он был подлецом, а не дураком. Теперь он уверенно смотрел в глаза Айви и едва сдерживал ухмылку; он был доволен собой.

- Когда ты остановишься? - в отчаянии прошептала девушка. - Что тебе вообще нужно, чтобы остановиться?

В других обстоятельствах он, скорее всего, ответил бы ей, чтобы насладиться своей победой сполна. Но на рыночной площади было слишком много свидетелей для таких издевательств.

- Я все еще не понимаю, о чем речь.

- Погибли люди! Многие пострадали... В чем они виноваты перед тобой? Только в том, что были добры ко мне?

- Общение с тобой - это всегда ошибка, - прищурился Санкотон. - Но если кто и покарал их за эту глупость, то не я. Хотя этого незнакомца я не осуждаю.

- Как ты можешь...

- У кого нет чести, тот способен на все, - вмешалась Анэко, подходя к ним. - Говоришь, что был в комнате для посуды и только? Да вся кухня пропитана твоим запахом!

- А ты докажи это!

Казалось, что это будет такой же спор, как и раньше - она и Анэко против целителя. Почти как во время ее несостоявшейся казни! Однако они неожиданно привлекли больше внимания, чем ожидали.

Жители деревни, до этого лишь наблюдавшие за разговором, подходили все ближе.

- Я тоже видел, как он к кухне шел!

- Когда он заходил в трактир, у него была бутылка с чем-то черным!

- Это точно он, больше некому!

- Айви не заходила на кухню, это он!

Каждой новой репликой жители словно подбадривали друг друга. Многие знали, что Санкотон мог это сделать - и, скорее всего, сделал. Но одно дело - знать, другое - открыто обвинить. Они боялись его, боялись мести - пока были по одному. Когда они объединялись, бояться приходилось уже целителю.

Он, трусливый по сути своей, теперь смотрел на толпу с разгорающимся ужасом. Ему уже сошло с рук ложное обвинение Айви и поджог дома, почему теперь должно быть иначе? Он и сам не понял, в какой момент шагнул слишком далеко.

Санкотон даже убежать не мог, потому что жители деревни обступили его со всех сторон.

- Хватит! - крикнул он. - Хотите обвинить меня - идите к Ниурону, а теперь оставьте меня в покое! Есть закон и есть справедливость!

- Хорошо, что ты вспомнил об этом, - хищно заметила Анэко. - Ниурон - не единственный гарант справедливости на этом острове!

Она первой заметила то, что теперь видели и остальные. Поднимая на дороге облака пыли, к ним мчался всадник на вороном коне, тот, которого ни с кем нельзя было спутать. Черный вестник никогда не появлялся в деревне просто так, Айви не видела его со времен той случайной встречи в лесу.

Но почему он здесь? Неужели Ниурон послал его за собственным другом? Такого быть не могло!

- Ему не всегда отдает приказы чародей, - пояснила Анэко. - Я слышала о том, что можно оставить ему письмо с просьбой о справедливости. Он сам покарает виновного, если сочтет нужным. Я написала ему сегодня утром, старик! Как думаешь, почему он здесь?

На Санкотона жалко было смотреть: его трясло так, что казалось, будто он вот-вот развалится. Толпа отхлынула от него, Черного вестника на Ариоре боялись все. Никто не рискнул бы перечить ему, особенно защищая целителя.

Айви тоже отошла, но недалеко. Она только что публично обвинила Санкотона в этом преступлении и готова была подтвердить свои слова.

Конь остановился в паре шагов от Санкотона, взвился на дыбы. Черный вестник достал меч и указал им на старика.

- Это не я! - взвизгнул Санкотон. В моменты страха его голос становился неузнаваемо высоким. - Клянусь всеми богами, я никого не травил! Это Айви Сантойя, убийца короля! Помните? Она была создана преступницей!

- Хватит уже, - презрительно поморщилась Анэко. - Хотя бы смерть свою сумей принять достойно!

Айви, уже потерявшая веру в справедливость, глазам своим не верила: Черный вестник действительно явился, чтобы покарать виновного, он поверил им! Ему плевать на деньги, с ним невозможно договориться, потому что он никому не отвечает, никогда. Значит, есть еще надежда для Ариоры!

Однако в это она поверила рано. Черный вестник уже занес меч над целителем, когда раздался крик:

- Нет! Я применяю право вето на это решение.

Ниурон появился со стороны деревни, а не своего замка. Видно, он давно был здесь, и именно к нему шел старик.

Теперь маг поспешил стать между Черным вестником и Санкотоном.

- Как наместник короля, я имею право отменить любое твое решение, - сказал он, глядя на всадника. - Независимо от того, справедливо оно или нет. А в этом случае, я считаю, ты поторопился, доказательств недостаточно! Но это и неважно. Я запрещаю тебе убивать Санкотона Вайна.

- Это еще что за бред? - возмутилась Анэко. - Что-то я не слышала раньше ни о каком вето!

- Потому что раньше я им не пользовался. Но я не могу оставаться в стороне, когда остров лишают единственного целителя.

- Он убийца!

- Я в это не верю. Все то время, что я работаю здесь, Санкотон Вайн был безупречен.

- Он не был безупречен! - вмешалась Симира. - Многие жаловались на него вам!

- Не нужно меня перебивать, - холодно заметил Ниурон. - Боюсь, вы стали забывать, кто здесь представляет королевскую власть! Я доверяю Санкотону, знаю, что могу положиться на него. Все проблемы начались, когда здесь появилась Айви Сантойя! Я не знаю, как вы сумели обмануть Черного вестника, но я не позволю пролиться невинной крови. Я отменяю эту казнь.

- Но он же... безнаказанным себя почувствует!

В этом Анэко была права: Санкотон уже чувствовал себя безнаказанным. Ужас в его глазах угасал, сменяясь торжеством. Он только что ушел от меча Черного вестника - а это еще никому не удавалось! Теперь он наверняка ощущал себя всесильным.

Черный вестник, не говоря ни слова, развернул коня и направился прочь из деревни. Санкотон смотрел на него так, будто это он обернул своего палача в бегство. Третье преступление сошло ему с рук. Ниурон перед половиной жителей деревни дал понять, что целитель под его защитой.

А значит, Айви и мечтать не могла о том, что Санкотон оставит ее в покое.

***

Они должны были из маленьких девочек превратиться в очаровательных молодых девушек. Так задумала природа. Но что-то пошло не так, и перед собой Эсме видела источенных жизнью старух.

Эта участь постигла не всех. Примерно каждой десятой удалось остаться собой, продолжить жизнь так, как и полагалось. Но остальные... На них жалко было смотреть: иссушенную кожу расчертили глубокие морщины, волосы поседели и начали выпадать, язвы появлялись реже, но заживали теперь намного дольше.

Они ничего не хотели. Их взгляды потухли. Кажется, они уже смирились с тем, что их ждет, и не собирались бороться за свое будущее. Да и с кем бороться? Со временем?

Эсме десятки раз спрашивала сестер, что происходит, но в ответ получала одно и то же:

- Так бывает иногда. Люди не вечны. Мы знаем об этом, поэтому стремимся сделать каждый день этих девочек особенным.

- Почему такое происходит не со всеми? Это что, болезнь?

- Можно и так сказать.

- Тогда нужно найти лекарство!

- Не от каждой болезни можно найти лекарство.

- От каждой, - настаивала Эсме. - Если эта болезнь не поддается обычному лечению, значит, тут задействована магия!

- Оставь эти грешные речи. Ты знаешь, что дворец защищен от магии. Это просто судьба, и радуйся, что она не постигла тебя!

Понимая, что ничего не сможет доказать, Эсме прекращала спорить, но верить она не собиралась. Дело было не в ее упрямстве, у нее хватало доказательств того, что сестры лгут. Первым и главным была она сама: она чувствовала в себе магию, которую не понимала.

Было странно не рассказывать об этом даже Раиле, но она решила, что так лучше. Эсме тренировалась одна, вдали ото всех, и на этот раз она дважды проверяла, нет ли кого рядом, потеря Инриса многому ее научила. Можно верить кому-то, но никогда - до конца.

Способность, которая сначала казалась ей случайностью, никуда не исчезла. Она жила внутри Эсме, подчиняясь ей, и была такой же естественной, как ее тело. Это просто то, что она есть, суть самого ее существования.

Она пыталась осторожно выспрашивать об этом Раиле, но ответ всегда был один: никакой магии во дворце. Эсме делала вид, что верит, но ее собственная сила опровергала это. Значит, Раиле либо не знала правду, либо намеренно врала. Эсме предпочитала верить в первый вариант.

Истории о ведьмах, которые рассказывал ей Инрис, всплывали в памяти все чаще. Эсме больше не могла игнорировать их, хотя желание было. Магия внутри нее, болезнь, поразившая девочек, а теперь еще эти "удочерения" умирающих, хотя родителей никто никогда не видел. Просто одна из воспитанниц вдруг исчезала, а всем остальным с улыбками говорили, что она обрела новый дом.

Эсме больше не могла с этим мириться. Она вынуждена была открыть глаза и наблюдать за сестрами по-новому - с недоверием, которого они были достойны. Тогда она и обратила внимание, что ее и остальных девочек пускают далеко не во все части дворца.

От них было полностью закрыто северное крыло. Девочки не могли попасть туда даже случайно, их останавливали массивные запертые двери, каких нигде больше не было. Окна там украшали цветные витражи, красивые и... зеркальные. Они не позволяли заглянуть внутрь.

Она должна была знать правду. Хотя она не была уверена, что готова.

- Пожелай мне удачи, - прошептала она, прижимая к себе деревянную марионетку. - Как бы я хотела, чтобы ты был здесь! С тобой мы бы точно справились, правда? А одна... Я не знаю. Но я попробую справиться, ведь мне еще нужно найти тебя, я не могу просто исчезнуть!

Кукла не ответила, но ей это было и не нужно. Рядом с деревянной игрушкой Эсме всегда чувствовала себя спокойней. Ей даже хотелось взять Инриса с собой, но это было бы глупо, поэтому ему предстояло дождаться ее в спальне.

Она продумала свою тайную вылазку и надеялась, что этого достаточно. Белое платье сестры Солнечного Света Эсме украла еще три дня назад. Это было несложно: одежда сушилась в саду среди деревьев. Она перевесила другие платья так, чтобы пропажа была не очевидна, и, вроде бы, все обошлось.

Теперь платье ожидало ее в тайнике, который она обустроила в цветущих кустах под окном. Эсме не беспокоилась о других девочках: они крепко спали, вряд ли они могли заметить ее. Она выбралась через окно, быстро и беззвучно, ее тренировки наконец-то приносили плоды.

Оказавшись среди цветов, Эсме сбросила свою ночную сорочку и сосредоточилась. Подчиняясь ее мысленной команде, тело изменилось, обретая новую форму; теперь она была взрослой, как Раиле, и платье оказалось ей впору. Эсме не беспокоилось, что она неожиданно вернется к прежнему облику, в своем даре она больше не сомневалась.

Надвинув капюшон пониже, она направилась к северному крылу. В такое время многие сестры спали, а те, кто еще не лег, не обращали на нее внимания. Для них она была всего лишь белой тенью, привычной частью их мира. Дворец хорошо охранялся, посторонние не могли попасть сюда, да и не похожа она была на постороннюю.

У нее не было ключа, однако Эсме учла это. Она затаилась в коридоре, укромных уголков там хватало. Она терпеливо ждала, когда дверь откроется - сестры ходили туда не так уж редко, и ночью - чаще, чем днем. Ей нужно было узнать причину.

Время тянулось медленно, она почти отчаялась, решив, что придется попытать счастье другой ночью, когда дверь наконец открылась. Эсме едва удержалась, чтобы не кинуться туда сразу, но тогда выходившая сестра могла рассмотреть ее, понять, что никогда не видела это лицо. Поэтому Эсме дождалась, пока та отойдет, и лишь после этого скользнула к двери. Она помешала замку защелкнуться в последний момент, отдавила пальцы, однако это ведь не главное - она все равно внутри!

Эта часть замка не была такой светлой и нарядной, как залы, открытые девочкам. Коридоры оставили серыми, по цвету камней, из которых они были сложены, не стали красить в белые и бежевые тона и украшать картинами. Света тоже было гораздо меньше, но и здесь использовали не огонь, а сияющие сферы. Вдоль коридора размещались ряды деревянных дверей.

Открывая первую из них, Эсме даже дышать боялась. Она понятия не имела, что увидит, но ожидала чего-то ужасного. Доказательства, что Инрис был прав с самого начала, что ее окружают ведьмы... Как жить с этим?

Но реальность оказалась не такой кошмарной. Она попала в помещение, отданное под хранение вполне безобидных предметов: тут стояли котлы, ведра, стеклянные сосуды и ящики. Эсме не знала назначение всего, что видела перед собой, однако это точно было не оружие. В соседнем зале ее ожидала похожая картина, но там сестры собрали травы и бутылки с какими-то эликсирами.

Постепенно Эсме свыкалась с мыслью, что это лекарское крыло. Сюда приводили больных - не только из дворца, но и из деревни. Сестрам ведь нужно чем-то зарабатывать! А девочек не пускали, чтобы они случайно что-то не разбили или не выпили ненужное им лекарство. Все просто, понятно и безопасно.

Она почти поверила в это.... почти, полностью поверить не получилось. В глубине ее души оставался голос, шептавший, что все не так просто. Он был подозрительно похож на голос Инриса.

Голос не дал ей расслабиться, и лишь поэтому она не закричала от ужаса, войдя в третий зал. Он, самый большой из всех, что она видела во дворце, был заполнен странными прозрачными сосудами. Каждый из них был надежно запечатан - и хранил в себе тело или кусок тела. В маленьких сосудах находились отдельные органы, в больших - тела, но не живые, изрезанные, распятые металлическими прутьями так, чтобы их внутренности четко просматривались.

Эсме зажала себе рот рукой, чтобы сдержать крик. Слезы уже катились из глаз, но она была не в силах остановить их, да они и не выдали бы ее так, как голос. Словно завороженная, Эсме прошла вглубь зала. Она не хотела видеть это, а не смотреть не могла. Раз она пришла сюда за правдой, нужно было узнать все.

На каждом из сосудов было написано имя, и всегда - новое. Каждый из них был чьей-то смертью. Просто от кого-то оставляли орган, избавляясь от остального, а кого-то хранили здесь целиком, не давая покоя даже в смерти.

Она хотела верить, что есть другое объяснение. Может, это способ изучать болезни, чтобы спасти остальных? Эсме искала оправдание сестрам, пока не увидела перед собой очередное имя. Женеви. И голубые глаза в мутной клетке сосуда - она знала эти глаза!

Женеви была больна, но она не умирала. Эсме виделась с ней накануне того, как ее якобы забрали приемные родители. В девочке еще была жизнь, и много! Получается не было никаких новых мамы и папы, Женеви привели сюда, убили, оставили от нее только глаза.

Инрис был прав. Жители деревни были правы. И только она, глупая птичка в клетке, заблуждалась!

Эсме уже увидела достаточно, она могла уйти, но не хотела. Ей нужно было знать, что еще спрятано здесь.

Под хранение тел были отданы три зала. Как же много их собрано здесь... и как много погибло. Все это время смерть была в двух шагах! А лучшее тому доказательство ожидало за очередной дверью. Там, в маленьком зале, был размещен стол, на котором лежало тело, уже мертвое и разрезанное, с вывернутой грудью, открывающей легкие и сердце. Еще одна болезненная девочка, которая обрела счастье в новой семье.

У Эсме голова шла кругом. Раиле не может быть замешана в таком! Скорее всего, это делает лишь часть сестер, продавшихся силам зла, а остальные ни о чем не догадываются.

Но возможно ли это?

После стольких форм смерти, жестоких, чудовищных, она не ожидала увидеть в северном крыле жизнь. Напрасно. Сначала она услышала плач, потом, приоткрыв дверь, оказалась перед десятками деревянных люлек.

В каждой из них лежал младенец. Одни спали, другие озирались по сторонам, слишком слабые, чтобы даже плакать, и лишь некоторые кричали, но на них не обращали внимания. Они находились здесь не просто так: странная система тонких лезвий и трубок вводила под кожу детей смеси, закрепленные в бутылках над их кроватками. Эсме впервые видела такие устройства, у людей точно не было ничего подобного!

Вот и воплощается в реальность легенда, которую рассказывал ей Инрис, а она только смеялась. Ведьмы похищают младенцев и превращают их... во что? В трупы, заточенные в стеклянные сосуды?

Но она все еще была жива и умирать не собиралась. Сейчас Эсме могла думать лишь об одном: во что же превратили ее?

***

Как можно строить новую жизнь там, где нет свободы? Ее убеждали, что она не в темнице, что это новый мир для таких существ, как она. Но чем дольше Айви жила здесь, тем четче она понимала, что все не так просто.

Никто им не помогал, они все делали сами - чтобы потом узнать, как просто уничтожить результат их трудов. Дом, который Анэко так любила, сгорел. Кота не отходит от постели бабушки, зная, что Зилда может в любой момент лишиться жизни из-за прихоти обнаглевшего старика. А Санкотон понял, что на него управы нет! Кроме, разве что, Итерниала, но тот давно не показывался в деревне. Да и потом, любое решение Итерниала - это каприз, способ развлечь себя. Этого недостаточно! Нужен закон, одинаковый для всех, а закона нет.

Она чувствовала себя потерянной, загнанной в угол - и виноватой перед всеми. Поэтому Айви ушла на дальнюю часть берега, где можно было оставаться наедине с морем и небом. Увы, долгожданного покоя это не принесло.

Услышав шаги, она повернулась к дорожке в надежде, что это Кота - спешит рассказать ей, что с Зилдой все хорошо. Но перепутать пришедшего с маленькой девочкой было сложно.

- Зачем ты здесь? - удивленно спросила Айви.

- Искал тебя, - пояснил Каридан.

- Хотел убедиться, что я не готовлю новую порцию яда из черных водорослей?

- Не говори глупостей. Я знаю, что это не ты.

Он говорил правду, Айви видела это. Если тогда, после ее "казни", он подозревал ее, то сейчас - нет. Она не знала, что изменилось, но это было слабым утешением.

- Я в порядке, можешь идти!

Каридан не собирался ее слушать. Не спрашивая позволения, он присел на песок рядом с девушкой.

- Я вижу, что ты не в порядке.

- Можно подумать, что твое присутствие может что-то исправить! - фыркнула Айви.

- Надеюсь, что может. Со мной, например, можно поговорить, но и молчать я умею неплохо, если надо.

Ей нравилось чувствовать рядом его теплое плечо. В присутствии Каридана была защита... Но Айви не была уверена, что может принять ее.

- Почему ты ушел сегодня днем?

- Я хотел поговорить с Ниуроном, отправился в замок, но его там не было. Я не знал, что Анэко уже написала Черному вестнику, я даже не подозревал, что так можно! Увидев, что он направляется к деревне, я поспешил туда, но самое интересное, похоже, пропустил.

- Я бы тоже хотела пропустить это... Такой позор!

Вспомнив о том, что произошло на площади, Айви закрыла лицо руками. Мгновением позже она с удивлением почувствовала, как Каридан обнимает ее.

- Не думай об этом, все закончилось.

Нужно было его оттолкнуть, Айви понимала это. Но решила, что можно подождать. При всей неправильности ситуации, рядом с ним было лучше, чем одной. Открыв глаза, она увидела, что он совсем близко, и смотреть на море больше не хотелось.

- Ты всегда держишься один, - напомнила она. - Почему ты помогаешь мне сейчас?

- Потому что считаю, что с тобой поступают несправедливо, - тихо ответил он.

Айви чувствовала его дыхание на своих губах. Каридан не сводил с нее глаз и, похоже, он был во власти этого момента не меньше, чем она.

- Разве ты можешь что-то исправить?

- Я могу быть с тобой. И тогда никто не посмеет тебя тронуть...

Это было неправдой, а может, наивной ошибкой, в которую сам он верил. Если возвращаться к прошлому, то доверять Каридану следовало еще меньше, чем всем остальным. Он ведь уже пытался обмануть ее, изображая друга!

Но сейчас у Айви не получалось думать об этом. Было что-то особенное в их встрече, этой теплой ночи и мягком шелесте волн. Она пришла сюда, чтобы остаться вдали от всех, однако для него могла сделать исключение. Каридан был единственным, кого ей не хотелось прогонять от себя, никогда.

Она почувствовала, как его рука, обнимавшая ее за плечи, поднимается выше, скользит сквозь ее волосы. Он осторожно провел пальцами по ее затылку, подался вперед, прижимая ее к себе, и Айви не стала сопротивляться, прильнула к нему. Она хотела почувствовать этот поцелуй не меньше, чем он.

Мужчина впервые касался ее. Иначе и быть не могло - большую часть жизни она видела рядом только своего отца. А Каридан... он отличался ото всех, кого она встретила с тех пор. Никому, кроме него, она бы не позволила целовать себя, но в его прикосновении таилось нечто бесконечно правильное - на уровне самой природы.

От эмоций, сильных и незнакомых, кружилась голова. Каридан справлялся с ситуацией гораздо лучше, и она доверилась ему. Айви не думала ни о чем, она просто хотела, чтобы он продолжал. Он осторожно опустил ее на землю, и она почувствовала спиной песок побережья. Айви тянулась к нему, а он направлял ее. Она чувствовала, как ослабевает ремень, державший ее платье, как ткань скользит с плеч. Айви прекрасно знала, что будет дальше, и они оба желали этого. Каридан идеально понимал ее тело, и оно с готовностью отзывалось на каждое его прикосновение. Поэтому Айви и хотела раствориться в нем - он не чувствовал бы ее так тонко, если бы не любил...

Или не подчинялся ее взгляду. Эта мысль, холодная и жесткая, рассекла туман наслаждения, замутнивший ее сознание. Каридан вел себя странно, так, как никогда раньше. А ведь он даже не знал ее, они почти не общались! С чего бы ему любить ее? Другое дело, если так на него подействовал ее взгляд. Она редко пользовалась своей силой, не знала, как может повлиять на своих жертв. Санкотон ведь тоже никак не оставит ее в покое, хоть и не любит! Возможно, ее взгляд действовал на него и Каридана с одинаковой силой - но с разными последствиями.

Айви не могла принять это. Если он ничего не чувствует, то нужно все прекратить, пока магия окончательно не превратила его в раба!

- Нет! - Айви отстранилась от его губ, оттолкнула его.

Ее силы было недостаточно, чтобы справиться с ним, но это если бы он сопротивлялся. А Каридан не собирался настаивать, он отодвинулся от нее, позволяя девушке встать.

Айви не хотела смотреть ему в глаза. Она знала, что причинила ему боль, чувствовала это. Если бы она встретилась с ним взглядом, может, у нее и вовсе не хватило бы решимости уйти, но она должна была. Из них двоих, только она сейчас отвечала за свои мысли и действия, не поддаваясь магии.

- Айви, что случилось? - растерянно произнес он. - Я чем-то обидел тебя?

Она отрицательно покачала головой; на полноценный ответ не было сил, она боялась расплакаться перед ним. Айви поспешно поправила платье, вскочила на ноги и направилась обратно к постоялому двору.

Каридан не пошел за ней, и она была бесконечно благодарна ему за это. Тело и без того горело, ей нужно было взять себя в руки, перетерпеть это один раз, а больше он не придет, Айви не сомневалась в этом. Но от понимания правды становилось еще хуже.

Она и не помнила, как добралась до своей комнаты. Айви поспешила запереть дверь и только после этого упала на колени и дала волю слезам. Она даже не знала толком, почему плачет, мысли путались, полностью подавленные чувствами. Только что с ней произошло то, чего она не поняла. Она поступила правильно, но душа, разрывавшаяся на части, кричала, что она допускает ошибку.

Айви даже переодеваться не стала. Она забралась на кровать, свернулась на покрывале и позволила слезам убаюкать себя, как колыбели...

Она проснулась от крика. Не своего - крик доносился откуда-то с площади, но острый слух Айви не мог его пропустить. Она вскочила с постели, растерянная, не зная, снится ей это или нет.

Но крик повторился, доказывая, что ей не почудилось. Что-то происходило на площади, и Айви нужно было спуститься туда. Выглядела она не лучшим образом: платье помятое и грязное от песка, волосы взлохмачены, но у нее не было времени приводить себя в порядок. Она направилась вниз, на ходу заплетая волосы в косу.

На рынке уже собралась толпа, привлеченная криком. На этот раз центром их внимания был не трактир: люди окружили дом Санкотона, но лишь немногие решались войти внутрь.

Айви чувствовала в воздухе запах крови. Так много... должно было произойти что-то непоправимое. Подчиняясь инстинктам, она вошла в дом целителя - и почти сразу пожалела об этом.

От Санкотона мало что осталось, его тело было небрежно разорвано на несколько кусков. Их разбросали по комнате, и кровь была повсюду: на стенах, на мебели, даже на потолке. Среди крови не было человеческих следов, зато виднелись разводы, которые показались Айви знакомыми, но она поспешно отогнала эту мысль. Такого просто не может быть!

- Наслаждаешься, не так ли?

Голос Ниурона застал ее врасплох. Маг уже находился здесь, когда она вошла, но Айви, шокированная кровавым зрелищем, не сразу обратила на него внимание.

- Что? - растерянно спросила она.

- Это ведь ты, не так ли? - наседал на нее Ниурон. - Ты устроила это!

- Почему я?!

- Больше некому! До твоего появления таких убийств на острове не случалось. Вчера ты со своими подружками кричала, что он остался безнаказанным. Или, может, это была Миори?

- Вот уж нет! - возмутилась Анэко, стоявшая у двери.

- Почему нет? Ты же зверолюд!

- Это как раз доказательство моей невиновности, зверолюды так не убивают!

- Значит, все-таки ты! - Ниурон снова повернулся к Айви. - Как ты это сделала? Я уже поговорил с Симирой и посетителями трактира. Никто ничего не услышал, Санкотон не успел позвать на помощь! Значит, это было сделано очень быстро. Как, расскажи мне!

- Да я понятия не имею, как! - возмутилась Айви. - Посмотрите на меня, если бы я это сделала, я была бы вся покрыта кровью, а на мне ни капли!

- Но и на ту, чья ночь была спокойной, ты не похожа. У тебя хватило бы времени смыть кровь!

- Я этого не делала!

- Докажи!

- Я думала, доказывать положено вину, а не невиновность!

Айви была в ужасе от того, что случилось с Санкотоном. Несмотря на всю неприязнь к старику, такой жуткой гибели она ему не желала. Но в одном девушка была уверена наверняка: она этого не делала!

- Я терпел тебя на своем острове слишком долго...

Чувствовалось, что на этот раз Ниурон готов покончить с ней безо всякого суда и соблюдения протокола. Она разозлила его - Санкотон был его другом, да и потом, маг чувствовал, что его власть над островом ускользает. Айви понятия не имела, как его успокоить.

Но ей и не пришлось - это сделал Каридан. Он вошел в комнату и без раздумий закрыл собой девушку. Его вмешательство оказалось своевременным: Айви уже видела черные искры, мелькавшие на пальцах мага.

- Она его не убивала, - спокойно произнес Каридан. - Этой ночью она была со мной.

- Что?!

Анэко и Ниурон задали вопрос одновременно, и неизвестно, в чьем голосе было больше возмущения.

- Что слышали. Я могу поручиться за Айви, она не убивала Санкотона.

Они были вместе не всю ночь. Если бы она действительно хотела и могла убить Санкотона, она бы успела сделать это. Но Каридан ни на мгновение не сомневался в ней, поэтому он не врал сейчас, он верил своим словам. И Ниурон это чувствовал.

- Какого демона ты делал с ней ночью?!

- А ты как думаешь?

- Айви, как ты это допустила! - От злости Анэко выпустила когти. - Он же шпионит на мага, ему нельзя доверять!

- Погано он на меня шпионит! - оскорбился Ниурон. - Не ожидал от тебя такого...

Каридан и глазом не моргнул:

- Это не касается ни тебя, ни кого-либо еще. Я упомянул это просто для того, чтобы ты оставил Айви в покое и искал настоящего убийцу. Ты взял в привычку обвинять тех, кто тебе не нравится, и закон пошатнулся.

- Не учи меня, как делать мою работу!

- Тогда делай ее сам, но правильно. Мы ведь не хотим, чтобы на острове воцарился хаос.

Айви не хотела и дальше слушать их споры. От запаха крови ее тошнило, ей нужно было уйти.

Ниурон не стал ее задерживать, а Каридан за ней не пошел. То ли не решался пока, то ли не хотел спускать глаз с мага, Айви была благодарна ему в любом случае.

А вот Анэко не собиралась баловать ее одиночеством. Едва они вернулись в трактир, как травница набросилась на нее с упреками:

- Чем ты думала, дева? Каридану поверила? Да более лживой твари на острове не найти!

- Ты не права, - вздохнула Айви. - Но все было не так, как ты поняла... не совсем так. Я не спала с ним.

- Да меня и не это волнует! Мне не важно, держались вы за руки или сношались как кролики! Важно, что ты подпустила его к своей душе, вот что по-настоящему опасно!

- Я ни к чему его не подпускала...

- Я видела, как ты смотришь на него, - указала Анэко. - Это плохо, поверь мне.

- А я верю. Я пытаюсь это остановить, так что не беспокойся. Я справлюсь.

Анэко, не ожидавшая с ее стороны такого смирения, притихла.

- Если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне, - буркнула она. - Я на твоей стороне, знаешь ли!

- Я знаю. Но сейчас нужно думать не обо мне и Каридане, Санкотона кто-то убил, и это была не я.

- Кто бы это ни сделал, справедливость на его стороне!

- В этом случае - может быть. Но метод убийства... он указывает не на мудрого человека. Что если сила, уничтожившая Санкотона, обернется против нас? Мы должны выяснить, с чем имеем дело. У тебя догадки есть?

- Нету, - признала Анэко. - Если только Черный вестник...

- Он разрубает тела, а тело Санкотона было разорвано на куски. К тому же, всаднику в полном обмундировании на таком крупном коне тяжело пробраться на рыночную площадь незамеченным!

- Хорошо, мою версию ты опровергла. А своя у тебя есть?

- Только одна, - вздохнула Айви. - Она мне не нравится, но проверить ее надо.

***

Она должна была знать наверняка. Даже если это больно. Эсме понятия не имела, готова ли она к правде, и не была уверена, что знание не убьет ее, опустошив изнутри, однако пути назад не было. Инрис никогда бы не простил ей такую трусость, если бы узнал об этом!

Эсме уже не сомневалась, что во дворце есть ведьмы - и много. Но, может, не все? Она никак не могла поверить, что Раиле - одна из них. Это же...

Мама. У нее теплые руки, нежный взгляд и добрая улыбка. Она не могла сделать все те ужасные вещи, что Эсме видела в северном крыле! Должно быть, ее обманывают, как и собранных здесь девочек, пользуются ее доверием. Иначе и быть не может!

Поэтому Эсме следила за ней столько, сколько могла. Она не торопилась, хотела во всем убедиться и подсознательно искала доказательства того, что Раиле действительно сестра Солнечного Света, а получала скорее обратное.

Раиле никогда не держалась в стороне от других сестер. Более того, часто она общалась с ними властно, а они слушались ее, подчинялись. Она не могла быть той невинной жертвой, которую Эсме хотела в ней видеть.

А между тем девочки продолжали умирать. Они просто старели: время проносилось мимо них, их жизни исчезали, а они даже не понимали этого! По крайней мере, Эсме надеялась, что они не понимают. Они все равно не смогли бы ничего изменить, и неведение было бы для них благом.

Ради них она должна была торопиться. Эсме давно уже выяснила, что иногда сестры собираются в башне северного крыла ночью, когда воспитанницы спят. Она боялась этих встреч, не решалась пойти туда. Но когда очередная кровать в общей спальне опустела, она перестала находить себе оправдания.

К этому моменту Эсме усвоила, что она слышит гораздо лучше, чем обычные люди - или даже ведьмы. Поэтому ей не нужно было рисковать, пробираясь на территорию северного крыла. Достаточно было затаиться под окном, среди деревьев, чтобы узнать, что им нужно.

На такие встречи собирались не все сестры, всего-то человек десять-двенадцать, и Раиле всегда была в их числе. Пришла она и теперь; прижавшись на секунду к окну, Эсме смогла разглядеть, что она сидит рядом с матушкой-настоятельницей. Должно быть, это много значит...

- Как прошло вскрытие? - поинтересовалась матушка. - Есть результат?

- Ничего особенного. Уцелела одна почка, легкое, часть позвоночника. Все остальное - как у других. Но это больше, чем было раньше.

- Частичный результат нас не устраивает, вы и сами знаете об этом.

- Частичный результат ведет к большому будущему, - заметила Раиле. - Мы делаем маленькие шаги, но мы продвигаемся вперед.

- Недостаточно быстро!

- Я понимаю. Но мы на правильном пути.

На этих собраниях она была совсем не похожа на ту Раиле, к которой Эсме привыкла. Исчезали теплые нотки из голоса, пропадала материнская мягкость, за которую ее любили девочки. Создавалось впечатление, что это совершенно другая женщина!

Одна из этих Раиле не настоящая. Эсме не хотела думать о том, какая именно, и все же знала ответ.

Между тем, беседа в башне продолжалась.

- Какой результат дала нам Синко?

- Ее тело боролось с болезнью, и это хорошо. Но ее сил оказалось недостаточно, чтобы выжить. В конечном итоге, она тоже поддалась старению.

- Нам нужно ускориться, мы непростительно затянули работу. Военные у наших стен ведут себя все наглее, король давно уже догадывается о том, что мы делаем. Пока он не решается окончательно портить с нами отношения, но долго ли это продлится? Мы должны быть жестче.

- Нужно увеличить группы, с которыми мы работаем. В следующий раз я предлагаю взять Сену, Милару, Карин, Эсме и Виккию.

- Трогать Эсме еще рано, - возразила Раиле. - Она пока не готова.

Раиле заступилась за нее! Эсме могла сколько угодно убеждать себя, что эмоции нужно держать под контролем, но сделать это сейчас она просто не могла.

Может, Раиле все-таки любила ее? Она ведь не могла столько лет заботиться о ней совсем без чувств! Но она вынуждена была притворяться среди ведьм, чтобы не выдать себя.

Другие женщины тоже подумали об этом:

- А не слишком ли ты заботишься о своей воспитаннице?

- Она такая же моя воспитанница, как и все остальные.

- Да перестань! Мы все видели, как ты возишься с ней. Твоя любимая малышка!

Раиле на насмешки не реагировала, оставаясь невозмутимой:

- Что за вздор? Я просто вижу потенциал, заложенный в ней. Возможно, это то, что мы искали столько лет.

- Но в ней нет ничего особенного! Она всего лишь одна из тех, на кого не влияет эликсир. Такие есть в каждом поколении, нам от них нет проку. Даже сейчас их во дворце четырнадцать человек.

- В Эсме есть нечто большее, чем просто противостояние эликсиру. Она еще сама не понимает это, а может, скрывает. Она достаточно умна для такого. Но если ее силы действительно так велики, как я думаю, мы не должны испортить все спешкой.

- У Раиле хорошая интуиция, - заметила матушка. - Она всегда угадывает будущее. Если она говорит, что Эсме может быть тем ребенком, которого мы ждали, нам следует прислушаться к ней. У меня нет оснований сомневаться в ее верности нашему делу.

- И никогда не будет, - пообещала Раиле. - Я думаю только о нашем деле, у меня нет личной привязанности. Просто иллюзия симпатии - лучший способ удержать кого-то под контролем. Когда придет время, я лично перережу Эсме горло, даю вам слово.

Это была правда. Та самая абсолютная правда, за которой Эсме пришла людей. Маска Раиле была снята, показалось истинное лицо, и оно было таким.

А значит, вся ее предыдущая жизнь оказалась ложью. Забота, рассказы о внешнем мире... все, даже судьба Инриса! Если Раиле действительно была ведьмой, и одной из главных, она не стала бы рисковать, оставляя Инриса в живых.

Одновременно рухнуло и прошлое, в которое Эсме верила, и будущее, на которое она надеялась. Если Инриса больше нет, то ничего нет. Зачем жить дальше? Зачем бороться? Она осталась в этом мире совсем одна.

Ведьмы продолжали говорить, но она не слушала. Ей хотелось отдалиться от них, бежать в ночь, она не могла заглушить боль, бушевавшую в ней. Как Раиле могла? Она же мама... Хотя это, конечно, неправда. Она никогда не была матерью ни для кого.

Эсме пересекла сад и остановилась только у стены. Она могла двигаться дальше, но зачем? Что ждет ее в этом мире? Инриса больше нет, а после того, что произошло, она никому не могла доверять. К тому же, она не знала, кто она такая на самом деле. Ведьмам нужна ее сила, но для чего? И в чем суть этой силы? Созданная в таком месте, она не может быть доброй!

В отчаянной злости Эсме ударила по стене; камень под ее рукой треснул, и на нем остался кровавый след. Девочка повалилась на землю и разрыдалась - совсем как тогда, когда Раиле соврала ей, что Инрис уехал. Как она могла поверить? Он бы ни за что не бросил ее, даже если бы его родители хотели этого!

Но теперь она одна во всем мире... Эсме злилась на ведьм, хотела разоблачить их, но у нее не было на это сил. Даже со способностями, которые они опрометчиво дали ей, она ничего не может. Она ведь даже не знает предел этой силы! Ну, умеет она возраст изменять. Как это поможет справиться с таким количеством колдуний?

Она понимала, что ей лучше умереть. Это самый болезненный удар, который она могла нанести сообществу. Если Раиле права и в ней действительно есть нужная им сила, Эсме хотела отнять ее у ведьм.

Но это противоречило ее сути. Энергия, которая переполняла ее, была подчинена жизни, а не смерти. А что если дух Инриса наблюдает за ней? Он может осудить ее за слабость, и тогда они не встретятся даже в мире мертвых!

Если бы только кто-то помог ей, если бы она не была одна... В этих "если бы" не было толку. Не осталось людей, которым она могла поверить.

В этот момент, в миг абсолютного отчаяния и горя, Эсме увидела, как ее кровь, оставшаяся на стене после удара, начала двигаться.

***

- Это мое дело! - напомнила Айви. - Вам не нужно ходить за мной!

Перед их добротой она чувствовала себя даже более беспомощной, чем перед угрозами. Она знала, что остров опасен, особенно за рекой, и готова была принять этот риск. Но не подвергать опасности своих друзей!

То, что Анэко шла с ней, было предсказуемо. Если травница что-то решала, остановить ее могли разве что зачарованные цепи, которых у Айви не было. Но встретить на своем пути Каридана она не ожидала!

- Тебе понадобится любая помощь, - возразила Анэко. - Поэтому мы идем с тобой!

- Я справлюсь, Итерниал никогда не угрожал мне!

- Пока не угрожал, - уточнил Каридан. - Он руководствуется настроением, а не личными симпатиями.

- Разумом он руководствуется! У него нет причин вредить мне. И вообще, как ты узнал, что я иду туда?

- Она рассказала, - Каридан кивнул на травницу.

- Когда вы спеться успели?!

- Ты должна понимать ситуацию правильно: я по-прежнему его на дух не переношу, - признала Анэко. - Но Итерниал опасен, если начнется сражение, нам понадобится любая помощь. Даже этого грязного мужлана.

- Спасибо на добром слове, - фыркнул Каридан. - Хотя, по большому счету, защитить мы тебя можем только от тех тварей, что водятся в лесу, да от Ниурона, если ему вздумается мстить за своего напарника по винному кубку. Против Итерниала мы бессильны.

- Да уж, в добром настрое тебе не откажешь. Я не нуждаюсь в защите, я могу позаботиться о себе!

- А сейчас ты просто теряешь время, - вздохнула Анэко. - Ясно уже, что мы пойдем с тобой. Так зачем задерживаться тут?

- Чтобы вы знали, что вызвали мое негодование!

- Красиво описала, - оценил Каридан. - А теперь предлагаю двигаться в путь. Будет лучше, если мы вернемся на безопасную сторону острова до темноты.

Только Итерниал мог сотворить такое с целителем, других вариантов не было. Ниурон не лгал, когда сказал, что подобных смертей на Ариоре раньше не бывало, Каридан подтвердил это. То есть, это сделал либо тот, кто только-только появился на острове, либо существо, раньше не находившее причин убивать. Айви или Итерниал.

Себя девушка исключала: она точно знала, что не трогала целителя. А Итерниал уже нападал на Санкотона один раз, оторвал ему щупальца - и сейчас тело было разорвано!

Оставалось лишь понять, зачем ему это. Айви была уверена, что он потерял к ней интерес, она даже не знала, почему он спас ее тогда. Она не разговаривала с ним, не видела рядом с собой, и его не было в деревне в тот день, когда Санкотон отравил посетителей трактира. К тому же, лекарь не угрожал Айви напрямую, да и вряд ли смог бы добраться до нее так просто. Зачем нужна была эта казнь?

Айви хотела знать, что происходит рядом с ней, даже если она не могла победить эту смерть в человеческом обличье.

Лес Эхо они преодолели быстро, перебрались через реку по поваленным деревьям, а дальше пришлось двигаться осторожней. Ветви шумели вокруг них с тревогой, и когда налетали тени от облаков в небе, Айви казалось, что кто-то двигается совсем близко, готовясь напасть.

Она знала, что какие-то существа находятся рядом с ними, и довольно крупные, но на этом - все. Она, всю жизнь прожившая в лесу, понятия не имела, кто это. Теперь Айви была благодарна, что Каридан и Анэко пошли с ней, хотя и не собиралась говорить об этом.

Своих спутников она точно недооценила. Ей казалось, что Каридан идет рядом спокойно, а он в один миг снял с плеча лук, прицелился и выстрелил в темные заросли. И не промазал: раздался высокий хриплый вой, а следом за ним со ствола свалилась бурая ящерица, размером немногим уступающая лошади.

Айви испуганно отшатнулась, Каридан и Анэко - нет.

- Это было обязательно делать? - поморщилась травница. - Мы пришли сюда не за тем, чтобы отнимать жизни!

- Что делать... Отнятая жизнь собиралась прыгнуть тебе на голову. Я почему-то решил, что тебе это не понравится.

- Она бы не посмела!

- В следующий раз проверим.

- Не надо ничего проверять! - поежилась Айви. - Чем дальше эти твари будут от меня, тем лучше! Я даже не знала, что тут такие водятся.

- А на что, по-твоему, я охочусь целыми днями? - удивился Каридан.

- На одиноких девиц, - встряла Анэко.

- Для этого есть побережье, - хмыкнул охотник, за что тут же получил пинок от Айви. - А в лес я прихожу за добычей. Купцы любят такие шкуры.

- Ты торгуешь? - поразилась Айви. - Никогда не видела тебя на рынке!

- Не терплю рынки, там для меня слишком много шума. Купцы знают, что я могу продать им, мы договариваемся. А стоять под солнцем на потеху толпы - это не мое.

- Невидимая корона голову не жмет? - оскалилась Анэко. - Вообще-то, мы с Айви на рынке стоим постоянно!

- У вас отлично получается.

- Мне кажется или я услышала осуждение в твоем голосе?!

- Кажется, не ешь больше ядовитые грибы, и голоса в твоей голове угаснут сами собой.

Поначалу Айви еще пыталась разнять их, но быстро сдалась. Их перепалки, похоже, не вели к настоящему конфликту. Каридан с легкостью выдерживал атаки вспыльчивой, эмоциональной Анэко. Чувствовалось, что он мог бы вообще промолчать, но так ему было веселее.

Айви не пыталась напомнить, что опасность по-прежнему рядом. Она верила им.

Когда впереди показался дом Итерниала, даже эти двое умолкли. Здесь ничего не изменилось: его сила по-прежнему заполняла воздух, густая, абсолютная. По сравнению с ним и Санкотон, и королевский маг были всего лишь мошками, недостойными внимания.

Такую силу Айви даже на своей стороне видеть не хотела. А ведь она понятия не имела, что творится у него в голове!

Она поднялась на крыльцо, но постучать не успела: двери сами открылись перед ней, хотя Итерниала за ними не было. Похоже, в этот раз, в отличие от предыдущего визита, он был дома.

- Не нравится мне это, - проворчала Анэко, оглядываясь по сторонам.

- Первая здравая мысль от тебя сегодня, - кивнул Каридан. - Но мы ведь знали, куда пришли.

- А я вас не звала, - отметила Айви. - Можете подождать меня здесь.

- Что-то мне подсказывает, что в доме Итерниала держаться рядом с тобой безопасней, чем ждать где бы то ни было.

- По-моему, кто-то ревнует, - ухмыльнулась Анэко.

- Замечание настолько незрелое, что я даже реагировать на него не буду, - сухо ответил Каридан.

Итерниал не встречал их, не подал никакого знака, но Айви все равно знала, где найти его. Она словно чувствовала его, и ее это чуть нервировало.

Хотя ловушек в его доме не было. Когда гости вошли в его мастерскую, он работал над картиной и не обратил на них никакого внимания.

- Надеюсь, вы не в обиде, что вас не встречает накрытый стол? - поинтересовался Итерниал. - Я мог бы создать его, но у меня нет желания поощрять тех, кто приходит без приглашения.

- Можно подумать, что другие желания у тебя есть, - фыркнул Каридан.

- А вот это уже достойно наказания...

- Не надо! - вмешалась Айви. Она повернулась к своим спутникам: - Вы не могли бы подождать в другом зале? Я хочу поговорить с ним наедине.

- Плохая идея, - заявил охотник.

- Поддерживаю, - кивнула Анэко. - Что если он нападет на тебя, пока нас нет?

- Будет примерно то же, что и с вами: он уничтожит меня. Вы знаете, как работает его сила. Мы все равно не сможем его остановить. Поэтому... просто дайте мне время.

Оба не хотели уходить, и оба ушли. Их присутствие защищало ее в лесу, тут Айви не могла спорить. Но Итерниал - это нечто иное, сильное, как сама природа. А кто будет драться с природой?

Когда они вышли, Айви подошла ближе к хозяину дома, но все равно оставила между ними почтительное расстояние. Она не видела, что он рисует, но работа занимала его больше, чем ее общество.

- Зачем ты убил Санкотона? - спросила она.

Ее трясло от страха, и Айви пришлось с силой сжать кулаки, заставляя себя сосредоточиться.

- Это неправильный вопрос, - с привычным равнодушием отозвался Итерниал.

- Да?... А какой тогда правильный?

- Подумай. Но ты же не начинаешь дело с середины! Начинай с начала.

Он был не из тех, кого она могла заставить говорить, в таком состоянии она бы не решилась использовать на нем свой взгляд. Приходилось играть по его правилам. К счастью, Айви быстро догадалась, чего он ждет.

- Это ты... ты убил Санкотона?

- Вот теперь нужный порядок, - кивнул Итерниал. - Нет.

- Правда?...

- Глупо.

- Согласна, не стоило переспрашивать. Но я не понимаю... Если не ты, то кто?

- Ко мне это не имеет никакого отношения, - пояснил хозяин дома. - Я знаю о его смерти только потому, что мне известно о любых крупных потрясениях. Остров волнуется, и я проверяю, что происходит.

- Но с кем тогда это связано? Кто еще имеет такую власть?

- Это может быть связано с кем-то, кто есть в этой комнате.

- Если это не ты... Ты хочешь сказать, что я его убила?! - ужаснулась Айви.

- Не было в моих словах такого смысла, не додумывай за меня. Однако тот, кто сделал это, связан с тобой.

- Но кто это? Как?...

- Я знаю немногим больше твоего, и все, что мне известно, я уже сказал.

Похоже, он всерьез считал разговор законченным. Конечно, для него ведь это игра, как и все остальное! Поддавшись гневу, Айви подошла поближе, чтобы он не мог больше ее игнорировать.

Только теперь она увидела картину, над которой он работал. Это была темная игра теней, гибкий силуэт, застывший среди ветвей, залитый лунным светом. Не мужчина, не женщина, просто существо в момент охоты.

Эта картина отличалась от других. Она была не менее реалистична и детальна, чем остальные, но только в ней сквозила жизнь. Те картины Итерниал рисовал, потому что умел и ему больше нечего было делать, а эту ему хотелось нарисовать.

- Это ты сделал? - изумленно прошептала Айви, забыв о том, что хотела узнать.

- Ты видишь смысл? Похвально, не каждый бы смог.

- Это удивительно...

- Благодарю. Но ты пришла сюда не любоваться на мои картины.

- Да, я хочу понять, о ком ты говоришь! - опомнилась девушка.

- Я уже сказал, что не знаю.

- Великий Итерниал чего-то не знает?

Он на провокацию не поддался:

- Я не стремлюсь соответствовать приписанному мне величию.

- Так может, знает Лион?

Она произнесла это прежде, чем успела понять, что говорит. Оба замерли - Айви чувствовала, что сказала нечто важное, но не знала, что; а вот Итерниал знал. Она сумела задеть его за живое! Его, человека с душой статуи.

Но он взял себя в руки быстрее, чем она сумела воспользоваться неожиданным преимуществом.

- Кто назвал тебе это имя?

- Я не знаю, - растерялась Айви. - Это твое имя?...

- Мое имя Итерниал, ты знаешь это. Но попытайся вспомнить, кто говорил тебе про Лиона. Тогда, возможно, ты поймешь, кто убивает ради тебя.

***

Эсме знала, что мужчина, перед которым она стояла, не спешил верить ей. Но вместе с тем, он и не прогонял ее. Капитан королевских войск был умным человеком, она чувствовала это и не собиралась отступать.

Она пришла к нему в одежде одной из дворцовых служанок, но назвалась воспитанницей. Чтобы он доверял ей, Эсме прибавила себе пару лет, но не слишком много, и все еще казалась ребенком. Она рассказала ему все, что видела во дворце.

Капитан не знал, правду она говорит или нет. Она могла быть посланницей от ведьм, заманивающей его в ловушку. Но она могла быть и честна, когда сказала, что хочет мести.

- За кого ты мстишь? - конец спросил он.

- Это неважно.

Так странно было стоять перед ним - перед человеком, за которым они с Инрисом несколько лет назад наблюдали украдкой.

- Король ведь догадывается, что во дворце творится неладное, не так ли? - поинтересовалась Эсме. - Иначе он не послал бы вас сюда. Это не самое удобное место для обучения молодых солдат.

- Это неплохое место, но, скажу честно, для простого обучения нам не нужно было уезжать так далеко от больших городов. Его Величество действительно предполагал, что ведьмы, живущие здесь, нарушают магические законы. В этой дивизии больше опытных воинов, чем они думают.

- И тем не менее, много лет вы просто стоите здесь и ничего не делаете. Почему? В чем ваша миссия?

- В наблюдении, - пояснил капитан. - Сами по себе ведьмы не вне закона. Их сестринство - влиятельная организация. Если король прикажет уничтожить ее просто так, начнутся беспорядки в магическом мире, Его Величество никто не поддержит.

- Почему же просто так, если вы знаете, что они делают с детьми?

- Этого мы не знаем наверняка. Мы вынуждены руководствоваться слухами, а это плохой аргумент. Наверняка мы знаем только то, что дети не покидают этот дворец. Но ведьмы предоставили объяснение.

- И какое же? - полюбопытствовала Эсме.

- Они утверждают, что берут на воспитание только тех детей, которые смертельно больны. Поэтому их гибель - лишь вопрос времени, которое ведьмы стараются скрасить.

- А в итоге они кажутся героями?

- Да. Мы не знаем, что они делают с детьми на самом деле, для чего им это. То, что рассказала ты, вносит ясность, но этого недостаточно для того, чтобы король приказал атаковать дворец.

- Чего же тогда достаточно?

Эсме была настроена решительно. Дворец больше не казался ей домом, где ее любили. Это место боли и смерти, и она должна была его разрушить, это придавало хоть какой-то смысл ее жизни.

Но она здраво оценивала свои силы, понимала, что ее одной будет недостаточно - даже при том, что она неплохо контролировала свои способности. Ей нужна была помощь королевской армии.

- У меня есть позволение начать атаку только если я сам, своими глазами, увижу, как ведьмы убивают детей, - пояснил капитан.

- То есть, моих слов недостаточно?

- Увы, но таков закон. Я - доверенное лицо короля, и это дает мне особые права. Его Величество верит мне, поэтому выбрал меня для этого задания. Я пойду в атаку только при полной уверенности, что так нужно.

Это усложняло ситуацию, но не слишком.

- Хорошо, - кивнула Эсме. - Судя по тому, что я слышала на совете ведьм, скоро они отправят новую группу на убой. Я проведу тебя во дворец, чтобы ты лично увидел одну из смертей.

- Чью же?

- Мою, разумеется.

Она уже знала, что ее отобрали в новую группу. Рассказы Раиле о том, что в ней есть скрытый потенциал, больше не действовали, а сама Эсме не спешила сообщать о своем даре. Другие ведьмы настояли на том, что она должна быть убита.

Эсме до сих пор не знала, чего они добиваются. Но это ее и не интересовало, она обязана была остановить их в любом случае.

Капитан был шокирован ее заявлением, а она не собиралась отступать. Эсме пояснила ему, что именно он должен сделать. Его мнение ее не интересовало - как и его жалость.

Она вернулась во дворец незамеченной; Эсме научилась делать это гораздо лучше, чем раньше. Она понимала, насколько наивной она была в детстве. Но теперь нет... больше никогда.

Ей оставалось только ждать. Притворяться было несложно: Эсме избавилась от возмущения и боли предательства. Она заглушила их мыслями о грядущей мести. Ведьмы ответят за все, что сделали с ней, Женеви, Синко, с другими девочкам... с Инрисом. Что бы они ни хотели создать здесь, теперь они заплатят за это сполна.

Ей просто было любопытно, как это произойдет. Кого выберут для ее казни? Будет ли ложь длиться до конца? Она ведь не болеет, с ней справиться непросто, хотя у них наверняка свои методы.

Одним солнечным утром, когда Раиле подошла к ней, все было как обычно, но инстинкты подсказали Эсме: пора. Ее время истекло.

- Эсме, у меня для тебя подарок! - улыбнулась Раиле.

Она играла свою роль идеально, как и раньше. Ни тени сомнения во взгляде, ни одной фальшивой ноты в голосе. То, что перед ней Эсме, не имело для нее значения. Всего лишь очередная девочка, которая подвела их и от которой полагалось избавиться.

- Какой? - радостно спросила Эсме. Она тоже умела лгать, в этом у нее была достойная наставница.

- Пойдем, я покажу тебе! Он в северном крыле дворца.

- В северном крыле? Но мне же туда нельзя!

- Теперь можно, ты достаточно взрослая для этого. Ты знаешь, что ты всегда была моей любимой ученицей, правда?

Как бы долго Эсме ни готовилась к этому, от таких слов все равно было больно. Так болит потревоженная рана... Но она не собиралась поддаваться слабости.

- Конечно, сестра Раиле.

- Тогда ты поймешь меня, как никто другой.

Они миновали сады, по которым прогуливались девочки. Играть могли лишь самые младшие, которых, впрочем, было немного. Воспитанницы из поколения Эсме уже двигались с трудом, они буквально выползали из здания, чтобы подышать свежим ветром и посмотреть на солнце, будто знали, что скоро это для них закончится. Те же, кто был здоров, поддавались общему унынию и не решались веселиться рядом с умирающими подругами.

- Ты когда-нибудь думала о том, что является главной угрозой сегодня? - спросила Раиле, когда они вошли в северные ворота.

- Не знаю... войны?

- Войну можно прекратить или предотвратить, если на троне мудрый правитель.

- Болезни?

- Болезни поддаются лечению.

- Не знаю, - сдалась Эсме. - Что это?

- Смерть. Что бы ты ни делала, как бы ни берегла себя, она все равно придет за тобой. Она иссушит тебя старостью, от которой ты не сможешь убежать.

- Да, но это... это же естественный порядок вещей! Все стареют и умирают, к чему расстраиваться?

- Похвальное смирение, но оно не всегда уместно, - отметила Раиле. - Когда ты смиряешься с проблемой, ты перестаешь с ней бороться.

- Разве можно бороться со старостью?

- Многие пытаются. Например, те, кто владеет магией. Я слышала, что существует сестринство, которое объединило сильных ведьм с одной-единственной целью: найти лекарство от старости.

Такого поворота Эсме не ожидала. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы продолжить игру, не выдать себя.

- И что же сделали эти ведьмы? - спросила она с детским простодушием.

- Они стали использовать маленьких детей, еще не зараженных старостью, чтобы разобраться, как время влияет на тело. Они с первых дней жизни давали этим детям эликсиры, которые придумывали сами, чтобы посмотреть, каким будет эффект.

- Где они брали этих детей?

- О, способов хватало. Кого-то им подкидывали матери, которые не желали этого ребенка с самого начала. Кого-то они покупали. Кого-то похищали. Когда времена становятся сложными, ненужных младенцев больше, чем можно предположить.

Они прошли в уже знакомый Эсме серый коридор. Внутри девочку трясло от страха и отвращения, но нужно было вести себя так, будто она здесь впервые.

- Что это за место? Как тут темно!

- У тьмы есть свои преимущества, - многозначительно ответила Раиле. Такие слова были чужды сестрам Солнечного Света, но она об этом уже не беспокоилась.

- Мне тут не нравится...

- Но ты же хочешь получить свой подарок?

- Конечно!

- Тогда идем... верь мне.

Эсме едва сдержала горький смех. Все ее проблемы начались из-за того, что она верила слишком долго!

- А те ведьмы, про которых ты рассказывала, у них получилось победить старость? - спросила Эсме.

- К сожалению, одних благих намерений и решимости недостаточно для успеха. Но они пытались. Многие дети, с которыми они работали, все-таки умирали. В их телах только отдельные органы сохраняли молодость, однако бессмертие этих органов не могло помочь другим. Некоторые сопротивлялись магическому старению, однако это было их личной особенностью. Ни на кого другого эта сила не распространялась.

- То есть, ведьмы смирились?

- Ведьмам неведомо смирение. Они продолжали идти к своей цели год за годом.

- Они тратили на это жизнь, хотя не знали наверняка, что будут бессмертны? - поразилась Эсме. - Разве это правильно?

- Они знали, что преуспеют. Вот мы и пришли.

Они остановились перед последней дверью в коридоре, сюда Эсме в прошлый раз не дошла. Ничего не поясняя, Раиле открыла перед ней комнату и втолкнула девочку внутрь.

Никаких подарков здесь не было. Даже если бы Эсме отличалась той доверчивостью, которую изображала, она бы все равно поняла, что ситуация становится неправильной.

В центре помещения находился стол странной формы, полностью выкованный из металла. На нем закреплялись ручки с ремнями, которые с легкостью могли удерживать человеческое тело, а сам стол наклонялся под любым углом. Рядом с ним располагались подставки с инструментами, ни один из которых Эсме не смогла бы назвать безобидным. Все это было чистым, но запах крови все равно витал в помещении - здесь все пропиталось им, и оставалось лишь догадываться, сколько смертей для этого потребовалось.

Несмотря на всю свою решимость, Эсме готова была поддаться ужасу и бежать. Но этот выбор у нее отняли: она не могла пошевелиться. Ее тело, словно марионетка, двинулось само по себе и забралось на стол.

- Мне жаль, что все заканчивается вот так, - признала Раиле. - Я думала, ты дашь нам больше, чем другие девочки. Я чувствовала в тебе силу! Но, видно, я ошиблась. Со мной такое бывает, пусть и редко. Ты всего лишь очередной звереныш, который оказался склонен к выживанию сам по себе.

Эсме не могла ответить, но за это она была даже благодарна. Она не была уверена, что подобрала бы сейчас правильные слова. Только слезы предательски катились из глаз...

Раиле поймала слезинку на ее щеке и презрительно растерла между пальцами, будто грязь нашла.

- Ты плачешь? Не надо. Хотя, должно быть, обидно... Ты ведь даже пару раз назвала меня мамой! Это было очень мило. Но будь ты моей дочерью, я бы сказала, что ты не оправдала моих надежд. Я была уверена, что ключ к бессмертию - это ты. Теперь придется дожидаться, пока появится другое одаренное дитя.

Она надрезала платье на девочке и отбросила его в сторону, открывая доступ к телу. Судя по скорости ее движений, она проделывала такое много раз.

- Мне нужно посмотреть, что у тебя внутри, - пояснила Раиле. - Хотя не думаю, что найду что-то особенное. Если бы оно было, ты бы не позволила поймать тебя так просто. Мне жаль, но не тебя, а времени, потраченного на тебя, доченька.

Эсме не знала, смотрит ли на них сейчас капитан. Она надеялась, что да - и что этого будет достаточно. Она сделала все, что могла, остальное зависело от него.

Раиле ни о чем не сожалела. И даже из этого предательства, худшего, что она могла сделать, она устроила развлечение для себя. Не желая отпускать Эсме, она решила ударить побольнее, как будто мстила за свое разочарование.

- Ах да, совсем забыла... Помнишь того деревенского мальчика, с которым ты подружилась? Как там его звали... Инрис, кажется... Да, Инрис. Думаю, тебе приятно будет узнать, что он умер с твоим именем на губах. Такая юность и такая любовь... Вы оба были забавны. Напомни ему обо мне, когда окажешься на той стороне.

Подхватив с подставки нож, Раиле без промедления вогнала его в горло своей воспитанницы.

***

- Айви! Айви! - Кота влетела в ее комнату маленьким радостным ураганом. - Пойдем! Все ждут тебя!

- Что?... - растерялась Айви. - Куда идем? Зачем?

- Пойдем!

Кота сжала подол ее юбки в кулачке, увлекая девушку за собой. Айви давно не видела ее такой счастливой, поэтому решила не отвлекаться на вопросы. По одной лишь этой широкой улыбке можно было догадаться, что случилось.

Ее предположение оказалось верным. В зале трактира, куда привела ее Кота, было шумно и людно. Почти все посетители собрались сейчас возле барной стойки, где хозяйничала Зилда. Пожилая женщина не только очнулась, но и вернулась к работе - и это поражало. Зилда делала вид, что всеобщее ликование ее раздражает, однако чувствовалось, что ей приятно.

Симира наблюдала за ней со стороны, но не вмешивалась. Айви отправила Коту обниматься с бабушкой, а сама присоединилась к ее матери.

- Я рада, что она так быстро поправилась, хотя и удивлена, - признала Айви.

- Я тоже! Она проснулась сегодня утром, совсем недавно. Я хотела позвать тебя, но она сказала, что не нужно. И вот она уже здесь... В этом вся моя мама!

- Она молодец. Думаю, работа помогает ей выздоравливать.

- Это точно, - согласилась Симира. - Она чувствует себя нужной, для нее это очень важно.

Айви казалось, будто ее освободили от непосильной ноши. Она ведь винила себя за то, что случилось с Зилдой! И смерть Санкотона никак не могла повлиять на это. Но теперь, когда хозяйка трактира поправилась, все должно было вернуться на свои места.

Айви единолично занималась всем, что связано с целительством. Учитывая здоровье магических созданий, работы было немного, и Санкотона почти не вспоминали. Айви понимала, что это, наверно, ужасно - ведь он был целителем Ариоры много лет! Но он сам на это напросился. То, что никто не пролил о нем ни слезы, говорило о многом.

Если кто и беспокоил ее, так это Ниурон. Он больше не появлялся в деревне и не угрожал ей, но это напоминало Айви затишье перед бурей. Вряд ли он успокоится так просто!

Ну и конечно, она не могла перестать думать о том, кто на самом деле убил целителя. Итерниал намекнул, что она знает этого человека, а точнее, не человека. Людей здесь не было. Но Айви понятия не имела, кто это и как незнакомец сумел вложить в ее память имя Лион. Может, это и есть его имя? Но она никогда не была знакома ни с каким Лионом, и отец его не упоминал.

Она запуталась настолько, что не рисковала говорить об этом с Анэко и Кариданом. А ведь они спрашивали - и были оскорблены молчанием с ее стороны. Однако поступить иначе Айви не могла. Ей нужно было самой со всем разобраться, а потом уже втягивать друзей.

Как странно было думать о том, что у нее есть друзья...

Жизнь в деревне пошла своим чередом. Будто и не было тех горестей! На острове невозможно было долго держаться за воспоминания о зле - тогда жизнь останавливалась. Айви начинала верить, что все обошлось, ее уже никто не преследует, но под вечер в трактир явился Ниурон, и надежды развеялись сами собой.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: он пришел не просто так.

- Где хозяйка этого места? - спросил он.

- Что говоришь, будто не знаешь? - пробурчала Зилда. - Вот она я!

- Не только ты. Я хочу видеть твою дочь и внучку.

- Что происходит, Ниурон? - нахмурился Каридан.

Он приходил в трактир все чаще, иногда казалось, что он отсюда не уходит. К Айви он больше не приближался, но девушка знала, что он наблюдает за ней. Как ни странно, его присутствие, которое должно было раздражать, не тяготило ее, а сейчас даже радовало.

- Не лезь в это, - велел ему маг.

- Не лезь во что? Я даже не понимаю, что происходит!

- Сейчас узнаешь. Так где хозяйки?

К этому моменту Зилда уже вышла из-за стойки, но вплотную подходить к магу не стала. Она стояла напротив него, смотрела вызывающе - преклоняться перед ним в собственном доме она не собиралась. Симира присоединилась к ней, а Кота пряталась за юбку матери, с испугом наблюдая за Ниуроном.

- Теперь мы можем узнать, зачем ты здесь? - осведомилась Зилда.

- По делу. И впредь обращаться ко мне следует "господин Ниурон", со всем почтением. По-моему, вы стали забывать, кто представляет власть на этом острове!

- И какое же дело привело сюда господина Ниурона? - спросила Симира.

- Смерть Санкотона Вайна. Никто на этом острове не может ни умереть, ни убить просто так. Смерть должна иметь причину, а убийцу ждет наказание.

- Все это похвально, но при чем тут мы?

- Я должен был понять, кто это сделал, - пояснил Ниурон. - Я много думал об этом, изучал ту информацию, которую мне предоставили о каждом из вас. Моим первым вариантом была, как вы знаете, Айви Сантойя. Но раз Каридан готов поручиться за нее, я верю ему. Значит, нужно было узнать, кто еще на такое способен...

- Итерниал, - предположила Симира.

- И об этом я думал, поэтому отправился к нему и спросил. Он сказал, что не делал этого, и я ему верю. Итерниал не врет - ему это просто не нужно. Я не смог бы наказать его, даже если бы он сознался. Кто тогда?

- То, что ты здесь и вызвал нас, указывает на ответ, - заметила Зилда. - Я не буду говорить, что в этом нет смысла, все и так очевидно. Мы живем здесь много лет - и столько же знаем Санкотона, он прибыл на Ариору немногим позже нас. Почему мы не нападали ни на него, ни на кого-то другого раньше?

Ниурона ее аргумент не смутил:

- Потому что это было вам не нужно. Вы не из тех зверей, что любят рычать понапрасну. Вы нападаете один раз и наверняка, чтобы убить. Санкотон раздражал вас давно, это доказывает то, что вы при первой же возможности переметнулись к другой целительнице. А потом он причинил вам реальный вред, отравив Зилду.

- Он отравил не только меня!

- Да, но это произошло в твоем трактире, которым ты так дорожишь. Я читал то письмо, что мне поступило о вас... Там очень мало. Вы сдались королевской власти добровольно, сами прибыли на остров. Вас никто не изучал и не допрашивал, поэтому ваши силы точно неизвестны. Одно лишь ясно: вы тесно связаны друг с другом. Тот, кто нападает на одну из вас, нападает на всех, и вместе вы очень сильны. Думаю, Зилда оправилась от действия яда быстрее, чем хотела нам показать. Пока живы остальные две, третья не умрет, так работает ваша связь? Санкотон стал первым, кто за много лет пребывания на Ариоре причинил вам реальный вред. Вы решили устранить его, пока он не повторил попытку.

Айви слушала его, смотрела на хозяек трактира - и не верила. Старуха, молодая женщина и маленькая девочка - как они могли разорвать Санкотона на куски? Да, он был не лучшим бойцом, но не беспомощным! Его сила превышала человеческую.

К тому же, Итерниал дал понять, что за смертью целителя стоит кто-то, кто связан с Айви. И он не знал это существо! А с Зилдой и Симирой он был прекрасно знаком. Хотя... стоит ли доверять Итерниалу?

В любом случае, она не готова была принять версию Ниурона, а вот он, похоже, в своих словах не сомневался. И для хозяек трактира это было очень плохо.

- Если веришь, что это мы, - докажи, - сказала Зилда. - Устрой разбирательства, как полагается.

- Только у тебя ничего не получится! - добавила Симира. - Потому что мы этого не делали!

- Закон действительно велит мне устроить публичное разбирательство. Но в этот раз я вынужден пренебречь традицией. Ваша полная сила неизвестна, а то, что вы сделали с Санкотоном, поразило даже меня. Я не позволю вам разделиться. Если хоть одна из вас сумеет спрятаться, остальные две станут неуязвимы.

- Что ты несешь? - возмутилась Зилда.

- Это же неправда! - всхлипнула Кота.

Ниурон не собирался их слушать. Он достал из мешочка на поясе небольшой камень и поднял его над головой. Айви прекрасно знала, что это такое: с помощью таких же кристаллов королевский маг когда-то допрашивал ее.

- Это камень истины! - объявил маг. - Он темнеет, когда тот, к кому я обращаюсь, лжет мне.

- Давай! - с вызовом посмотрела на него Симира. - Спроси нас, убили ли мы Санкотона, и мы ответим!

- Так просто не будет. Я не знаю, как вы его убили, и вряд ли смогу правильно задать вам вопрос. Я не позволю вам запутать меня игрой слов! Поэтому я спрошу то, что подтвердит начало моей версии. А если верно начало, то верна и вся она! Существует ли магическая связь между вами тремя?

Зилда бросила на него мрачный взгляд:

- Да, но...

Ниурон не дал ей договорить:

- Это все, что я хотел услышать!

Он поднял руку, направляя ее на хозяек трактира. Каридан бросился ему наперерез, и Айви попыталась его остановить. Но оба были слишком далеко, и знали, что не успеют, их попытки были проявлением отчаяния.

Черное пламя, слетевшее с пальцев Ниурона, охватило трех женщин. Крик, который за этим последовал, был воплощением чистой боли, дикой, звериной, но длился он недолго. Магический огонь делал свое дело гораздо быстрее, чем обычный: пара секунд агонии - и все было кончено. На том месте, где только что стояли Зилда, Симира и маленькая Кота, витали лишь хлопья пепла.

- Вот и все, - усмехнулся маг. - Санкотон Вайн отмщен, и дух его может упокоиться с миром, а убийцы среди нас больше нет.

Прежде чем кто-либо успел ему ответить, Ниурон растворился в воздухе. Он просто сбежал, оставив их наедине с опустевшим трактиром.

***

Тело, лежавшее на металлическом столе, вздрогнуло и пролилось на пол потоком крови, ничего не оставив после себя, а спустя пару мгновений и кровь испарилась. Нож, в котором больше не было смысла, звякнул, падая на опустевший стол там, где только что находился труп.

Раиле ничего подобного не ожидала. Она недоверчиво коснулась ножа, словно пытаясь понять, не обманывают ли ее глаза. Но все произошло именно так, как она видела: убитая ею девочка просто исчезла.

Эсме было не жаль растерянную ведьму. Она продолжала наблюдать за ней, привалившись плечом к приоткрытой двери и скрестив руки на груди. Она не обращала на себя внимания, но и не скрывалась.

Наконец Раиле заметила ее. Она шарахнулась от нее с большим испугом, чем от исчезнувшего трупа.

- Эсме?... - прошептала она. - Нет! Кто ты такая?

Ее удивление было объяснимо. Эсме не только вернулась из мертвых, но и выглядела лет на пять старше, чем должна была.

- Я Эсме, - подтвердила она. - Поздравляю, мама, твоя интуиция не подвела тебя. Ваши чары дали результат.

- Но ты... я... я...

- Убила меня? Не без этого. Только меня здесь много.

Звук разбитого стекла привел Раиле в чувство, заставил повернуться к окну - чтобы испугаться еще больше. Потому что на подоконнике сидела вторая Эсме, идеальная копия той, что стояла у двери.

- Что за магия... - только и смогла произнести ведьма.

- Я не знаю, мама. Думаю, и ты не знаешь. Вы шли вслепую, проверяли на нас любые эликсиры. Этот вот дал такой результат. Я и сама не знаю, что я еще могу.

- Когда ты научилась?

- Где-то с год назад, - пояснила Эсме. - Когда узнала, что ты мечтаешь лично перерезать мне горло. Наверно, я должна поблагодарить тебя. Если бы не боль того дня, мои силы, может, спали бы до сих пор. Но теперь из-за того, в кого ты меня превратила, все кончено. Иронично, правда?

- О чем ты говоришь?

- Я называю их моими тенями. Они - это я. Я вижу их глазами, чувствую то же, что и они. Мне было неприятно умирать, это больно. Но я позволила тебе убить одну из моих теней намеренно. Таково было условие капитана королевской армии: он хотел лично увидеть беззаконие, которое творится тут. Теперь, думаю, гостей вам следует ждать в любой момент.

- Нет! - крикнула Раиле. - Ты не могла так поступить с нами!

- Я могла, - откликнулась Эсме у окна. - Когда ты пришла за мной в сад, эта тень направилась за капитаном. Я привела его сюда, показала нужное окно. Он увидел достаточно, и уж поверь мне, он был впечатлен тобой!

- Ты серьезно ожидаешь от меня какой-то верности после того, как пыталась меня убить? - рассмеялась Эсме у двери. - Это так... мило!

Ведьма сжала зубы в бессильной злости. Эсме почувствовала, как она пытается подчинить тело у двери. Но ее ожидало разочарование: магия улетала в никуда.

- Что происходит... - выдохнула ведьма.

- Второй раз не сработает, - покачала головой Эсме у двери. - Да и первый раз получилось только потому, что я позволила тебе. Ты сильная ведьма, это я признаю. Думаю, ты смогла бы подчинить меня, если бы это было мое настоящее тело. Но оно далеко отсюда, и пока оно свободно, ты мне ничего не сделаешь.

Раиле бросилась к двери, попыталась оттолкнуть девушку в сторону. Однако теперь она имела дело не с маленьким ребенком. Эсме помнила все свои тренировки, и они приносили плоды. Она без труда отбросила ведьму обратно в комнату с такой силой, что та налетела спиной на металлический стол, переворачивая его.

- Все кончено, мама, - устало улыбнулась Эсме. - Королевские войска направляются сюда, одна из моих теней открывает им врата. Девочек спасут, а вас уничтожат. Как знать, может, королевские маги найдут способ помочь им! Все заканчивается так, как и должно было, а ведь именно ты навлекла это на сестринство.

- Тем, что вырастила тебя? - зло спросила Раиле.

- Нет. Тем, что убила Инриса. Если бы не это, я бы и пальцем тебя тронуть не посмела... я любила тебя.

- Не думай, что это конец! Ни у тебя, ни у короля не хватит сил, чтобы остановить нас!

Эсме плохо знала магию ведьм, не представляла, к чему готовиться, и поплатилась за это. Раиле начертила в воздухе символ, который вспыхнул ярким белым светом, ослепившим обеих Эсме. Пока они были сбиты с толку, ведьма выкрикнула заклинание, и комнату захватило ревущее пламя.

Эсме у двери не успела отскочить. Огонь налетел на нее, обжигая, превращая в кровавый пар. Эсме у окна отпрянула, и холодный воздух сада защитил ее от повреждений.

Она знала, что королевские войска уже проникли на территорию дворца. Началась битва, которую она ждала. Но сейчас не это интересовало Эсме. Она не могла позволить Раиле уйти, на других ведьм ей было плевать. Капитан занят спасением девочек и охотой на матушку-настоятельницу. А значит, поимка Раиле полностью зависела от Эсме.

Она не могла чувствовать ведьму магически, но это ей было и не нужно. В саду и дворце хватало ее теней, и она видела то же, что и они. Вот Раиле мелькнула в коридоре, пересеклась с солдатами, но испепелила их одним взглядом. А она сильна! Еще одна причина не выпускать ее на свободу.

Эсме не боялась смерти. Она все равно не знала, как жить после этого. Сейчас она могла думать лишь о том, что сказала ей Раиле: Инрис не предавал ее. Он помнил о ней до последнего. Теперь она не должна забывать!

Раиле запутывала след во дворце, а теней, которые попадались на ее пути, она убивала даже с большей яростью, чем солдат. Но эта злость льстила Эсме, хоть и не радовала ее. Это значит, что она стала достойным соперником для ведьмы уже сейчас.

Она просто хотела, чтобы Инрис гордился ею.

- Не важно, сколько твоих копий тут бегает, - прорычала Раиле. - Я уничтожу каждую из них!

Но сделать это было сложнее, чем бросить угрозу. Тени Эсме были не слабее, чем она сама, каждая из них умела драться и делала это великолепно. Пока Раиле выживала - но с потерями.

- Не так просто, когда тебе противостоит не запуганная девочка, а? - хмыкнула Эсме, в очередной раз оказавшись у нее на пути. - У тебя сломаны ребра, порваны мышцы живота, сильное кровотечение из-за раны на ноге. Ты слабеешь.

- Поверить не могу, что научила тебя всему этому...

- Ты? Ты просто не успела помешать мне. Главному меня научил кое-кто другой.

- Сгинь!

Заклинания ведьмы становились все менее четкими и точными. Пока их хватало, чтобы уничтожать противников, попадавшихся у нее на пути, но Раиле знала, что долго это не продлится.

Поэтому она не пыталась убить всех теней Эсме или спасти своих сестер. Она хотела только одного: бежать. Сквозь пламя пожара и дождь стрел она рвалась к дворцовой стене.

Там ее ожидал неприятный сюрприз: все ворота и потайные двери были заблокированы. Эсме специально показала их капитану, чтобы он не пропустил ни одной. Раиле оставался лишь один путь: подниматься наверх, на стену, чтобы оттуда спуститься. Ее магии еще было достаточно, чтобы замедлить падение, но уже не хватало, чтобы пробить мощное каменное укрепление.

Эсме предусмотрела и этот вариант. Оказавшись наверху, Раиле взвыла от ужаса и отчаяния.

Под дворцовыми стенами пылали костры. Как и просила Эсме.

- Что, некуда больше бежать? - спросила она, присоединяясь к ведьме на наблюдательной площадке, расположенной на вершине стены.

Раиле все еще была достаточно сильна, чтобы напасть, но делать это не спешила. Ведьма, всегда элегантная и уверенная, сейчас выглядела жалко. Она тяжело дышала, ее белое платье было разорвано и обожжено, она истекала кровью.

- Эсме... Не делай этого... Я ведь любила тебя! Как ты можешь использовать против меня то, что я и дала тебе?

- Если ты про мою силу, то нельзя сказать, что ты дала ее мне. Ты использовала меня, как и остальных девочек, и ты понятия не имела, к чему это приведет. Я не была тебе нужна. Ты просто искала лекарство от старости.

- Но ведь тебе это подарило новую жизнь! Хочешь знать, как ты попала сюда? Тебя не крали, нет! Твоя мать просто выбросила тебя, как мусор! Оставила тебя в зимний день у наших ворот. Я нашла тебя и принесла внутрь, в тепло! Если бы я не нашла тебя, ты была бы мертва! Ты обязана мне жизнью!

- И не единожды, - кивнула Эсме. - Так уж сложилось.

- Так верни этот долг, позволь мне уйти!

В этот момент Раиле верила, что у нее получилось посеять сомнения в душе воспитанницы. Но это напрасно.

- Если бы речь шла просто обо мне, я бы не стала тебя преследовать, - признала Эсме. - Я бы дала тебе возможность сразиться с солдатами и отвоевать свою свободу. Думаю, у тебя бы получилось, учитывая, что все травмы ты получила от меня, а не от них. Но я тут не при чем. Я давно не имею значения.

- Все из-за мальчишки?!

- Да, - спокойно ответила Эсме.

- Как ты могла так помешаться на нем?!

- Он не должен был умирать.

- Его больше нет, смирись и отпусти меня!

- Не могу.

- Ах ты маленькая дрянь!

Измотанная болью и усталостью, Раиле потеряла самообладание. Она собрала остаток своих сил и вложила их в пламя, направленное на Эсме. Девушка даже не попыталась отойти в сторону: очередная смерть очередной тени, не страшно.

Но огонь не добрался до нее. Перед ней мелькнуло что-то темное, закрывая ее, и приняло на себя удар. Лишь когда магический свет угас, Эсме смогла рассмотреть Коту. А точнее, то, что от нее осталось: пламя мгновенно сожрало ее иссушенное болезнью тело.

Эта атака дорого обошлась ведьме. Раиле не смогла удержать собственную силу под контролем, камни под ней провалились, и она упала бы, если ты не зацепилась за край стены. В таком положении она не могла колдовать, а подтянуться у нее не хватало сил.

- Помоги мне... - сквозь слезы произнесла ведьма. - Прошу!

Эсме подошла ближе, остановилась рядом с ней. Она надеялась, что в этот момент ее спасет злорадство или торжество от осознания справедливости, но в душе было пусто.

- Ты сама поднялась так высоко по горе из чужих жизней, - тихо сказала она. - Теперь падай.

Одного удара ногой было достаточно, чтобы перебить обе руки Раиле. Ведьма с криком полетела вниз, в огненную пустоту. Эсме не видела, как она умерла, но точно почувствовала момент, когда это случилось.

У нее не было времени думать об этом, ее отвлек слабый голос, прозвучавший у нее за спиной.

- Эсме...

- Кота?!

Она не ожидала, что девочка все еще жива. Эсме бросилась к ней, опустилась на колени, возвращая телу свой истинный возраст. Она надеялась, что силы Раиле были настолько слабы, что Коту еще можно спасти.

Но нет, это были последние минуты умирающего тела. Они обе это знали.

- Почему ты пошла за мной?! - возмутилась Эсме. - Почему ты все время за мной таскалась?!

- Ты была... такой несчастной... - Кота с трудом улыбнулась.

- Ты не должна была закрывать меня! Мне ничего не было бы от той магии!

- Я хотела... показать тебе... что ты должна жить...

- Что? - поразилась Эсме.

- Ты жестока к себе... Ты не умеешь жить с тех пор, как ушел он... тот мальчик, о котором ты говорила... Я хотела, чтобы ты меня простила...

- Кота...

Эсме была на нее зла, но давно уже не винила. Она надеялась, что Коту спасут, как и остальных, ведь королевские маги придут сюда!

Только теперь это было неважно.

- Ты ведь простила меня? - Кота смотрела на нее с такой надеждой, что Эсме не могла сдержать слез.

- Давно...

- Тогда я все сделала правильно. Живи... для всех, кто тебя любил.

Эсме не успела ей ответить. Кота умерла у нее на руках.

Оставшаяся битва не интересовала ее. Внизу слышались крики и взрывы, пылало пламя. Эсме не знала, как реагировать на это... да и не хотела. Она оставалась на вершине стены, рядом с остывающим телом, и просто плакала - как когда-то давно, когда у нее еще не было этой силы. Какой толк от магического дара, если он не может спасти тех, кто ей дорог?

Она не собиралась спускаться, даже когда шум внизу утих. Капитан сам поднялся к ней.

- Эсме... Все закончилось.

- Я рада, - ответила она, не отрывая взгляда от мертвого лица Коты. Она казалась такой спокойной, впервые за долгое время. - Надеюсь, вы потеряли не слишком много солдат.

- Королевство потеряло бы больше жизней, если бы не ты. Что ты намерена делать теперь?

- Я не знаю.

- Из тебя получился бы отличный воин, - заметил капитан.

- Нет. Я больше не хочу войны... Я ничего не хочу. К тому же, мне известно, что я - магическая форма жизни, а они запрещены королем. Будет плохо, если он сделает исключение для меня. Так что, думаю, вы теперь обязаны меня убить.

Эта мысль не пугала ее. После всего, что уже произошло, смерть казалась Эсме не самым страшным исходом. Однако капитан не спешил обнажать меч.

- Казнь - это один из вариантов, - согласился он. - Но такое наказание было введено для магических форм жизни, которые угрожали людям. А ты стольких спасла!

- Это не важно. Для меня нет другого пути!

Кота хотела, чтобы она жила... Но как это - жить в мире, где ты под запретом?

- Другой путь есть всегда, - еле заметно улыбнулся капитан. - Ты когда-нибудь слышала об острове под названием Ариора?

***

Ниурон действовал неразумно, и он, скорее всего, знал об этом. После всего, что уже произошло, он начал чувствовать, что теряет контроль над островом. Он устроил эту показательную казнь, чтобы показать, кто главный. В этом он преуспел: его снова боялись. Возможно, он и сам пожалел о своем решении, но было уже поздно.

Он отнял три жизни! Каждый раз, когда Айви думала об этом, волна бессильного гнева обжигала ее изнутри. Он решил, что в убийстве Санкотона виновны три женщины, потому что других вариантов у него не осталось. Но разве это достойное основание для такого приговора?

- Возможно, он и был прав, - вздохнула Анэко.

- Серьезно? Старушка, женщина и ребенок расправились с Санкотоном? - возмутилась Айви.

- Тут я повторю слова нашего магика: больше некому. За все годы жизни на Ариоре Симира, Зилда и Кота никогда не показывали, на что способны, и никто не знал, к какому виду они относятся.

- Только не говори мне, что оправдываешь Ниурона!

- Не оправдываю. Даже если он прав, он не должен был так поступать. Просто так дико думать о них как об убийцах...

- Они жертвы убийцы, - твердо заявила Айви.

- Но кто тогда расправился с Санкотоном?

- Может, кто-то пробрался на остров и Ниурон об этом не знает?

Эта мысль не давала ей покоя еще со времен разговора с Итерниалом. Он говорил о ком-то странном и сильном, да еще и связанном с ней. На ум Айви приходил только один человек: ее отец. Что если он выжил? Что если смог добраться сюда? Его ведь не зря называли одним из величайших чародеев!

Но Анэко и мысли такой не допускала:

- Нет, Ниурон, может, и не лучший человек, но маг он отменный. Если бы сюда явилось хищное существо, он бы почувствовал. Да и потом, я была на месте смерти Санкотона. Там не было ни одного постороннего запаха. А вот запахи Симиры и Зилды были.

- Ага, мой и твой - тоже!

- Мне проще думать, что это они, - наконец признала Анэко. - Хоть это и ужасно. Я видела, как убили Санкотона, и я не хотела бы, чтобы существо, которое способно на такое, разгуливало со мной по одному острову!

Анэко была не единственной, кто так считал. Пройдет совсем немного времени, и имена погибших будут окончательно очернены. Их ведь все равно нет, так зачем сомневаться! Глядишь, и Ниурона героем сделают.

Айви не видела смысла спорить. Она оказалась в меньшинстве, раз даже Анэко не готова была поддержать ее. И с бессилием ей предстояло справляться самостоятельно.

Трактир ожидала незавидная участь. Ниурон предложил Анэко стать новой хозяйкой - он почему-то считал, что она будет в восторге. Но прозвучал предсказуемый отказ: и Анэко, и Айви хотели поскорее вернуться в свой дом, подальше от остальных.

Между тем, остров нуждался и в трактире, и в постоялом дворе. Решать эту проблему предстояло Ниурону, и пока вариантов не было. Пусть поймет, кого он отнял у Ариоры, пусть все поймут!

Тел, которые можно было бы похоронить, не осталось. Айви собрала пепел в глиняный сосуд, надеясь, что после смерти они будут рады остаться вместе. Она ведь так и не узнала их историю - как они попали на остров, где жили до этого, что случилось с маленькой Эсме. Теперь уже некому рассказать.

- Зачем ты это делаешь? - удивилась Анэко. - Мертвым все равно, что станет с их телом!

- Они так не считали.

- Откуда ты знаешь?

- Они устроили красивую могилу для сестры Коты, - пояснила Айви. - Я закопаю их прах там. Они бы хотели этого.

- Чудишь ты... Я не знала, что у Коты была сестра. Ладно, делай, что знаешь. Я пойду в лес, восстанавливать нашу хижину. Присоединяйся ко мне потом! Чем быстрее мы съедем отсюда, тем лучше

- Хорошо, я догоню тебя - позже, когда закончу тут.

Айви не настаивала на компании, ей даже проще было сделать все самой. Забрав сосуд, она направилась к розовому саду. Ей пришлось потрудиться, чтобы найти ключ, но она все же попала внутрь, не ломая замок.

Ей хотелось плакать, однако она сдерживалась. Нужно было просто не думать о непоправимости случившегося, сосредоточиться на работе, и тогда становилось легче, хотя бы на время.

Это была ее последняя дань погибшим, которую она отдавала в одиночестве. Солнце припекало, день казался таким мирным, и запах роз настраивал на умиротворение. Начиная копать землю возле могильного камня, Айви была почти спокойна.

Она не ожидала, что с той стороны появится тонкая рука, измазанная грязью, и перехватит ее за запястье. Айви закричала от ужаса и резко подалась назад. Ей удалось вырваться, но она не удержала равновесие и упала на землю.

Наверно, сейчас нужно было бежать, но она просто не могла. Айви зачарованно наблюдала за картиной, разворачивавшейся перед ней.

Земля разлетелась в разные стороны, выпуская из своих оков молодую девушку - на вид немногим старше Коты, но младше Симиры. И девушка была похожа на всех трех хозяек трактира! Та же бледная кожа, усыпанная веснушками, которые даже грязь не смогла скрыть. Те же длинные волосы неповторимого алого оттенка. Те же голубые глаза, искристые и мудрые.

Она не была точной копией ни одной из трех погибших женщин, но напоминала каждую из них.

Пока Айви шокированно рассматривала ее, пытаясь понять, что происходит, девушка отряхивала от грязи длинное платье. Нападать она явно не собиралась.

Наконец Айви сообразила, кто перед ней:

- Эсме?!

- Она самая, - отозвалась девушка. - Извини, не хотела тебя пугать, я просто боялась, что если я не выберусь сейчас, то ты уйдешь, я тебя тогда не найду, я ведь толком не знаю этот остров. Живу здесь много лет, но по лесам не ходила, боялась все! А кроме тебя довериться мне некому.

- Ты знаешь меня?

- Конечно, Айви!

- Но откуда? - Айви начинало казаться, что это сон. - Ты же... мертва! И мы никогда не общались!

- Вообще-то, мы общались довольно много. Ты одна оплакивала меня без сомнений... Я благодарна.

- Я уже ничего не понимаю!

- Пожалуй, это странно, - согласилась девушка. - Надо пояснить.

Она замерла, закрыла глаза - и стала меняться. Ее тело уменьшалось, лицо обретало знакомые Айви черты. Прошла всего пара секунд, и перед ней стояла Кота. Перемазанная грязью, в сваливающемся с нее платье, но все же Кота, настоящая! Дело было не только во внешности, Эсме идеально скопировала выражение глаз и улыбку девочки, Айви не могла найти между ними ни одного отличия.

- Как это? - прошептала она.

Эсме не спешила отвечать. Она изменилась снова, но на этот раз она стала старше своего первоначального возраста. Всего на пару лет больше, и вот уже ее невозможно было отличить от Симиры.

- Я так понимаю, в Зилду ты тоже легко превратишься? - спросила Айви, немного оправившись от изумления.

- Правильно понимаешь.

- Но как? Кто ты на самом деле? И кто они?

- Они - мои тени, - ответила Эсме. - Не думала, что мне когда-либо придется рассказывать об этом... Надеялась, что не придется. Это долгая история, которую сложно передать в двух словах.

- Тогда не ограничивайся двумя словами. - Айви присела на белую скамейку, установленную в розовом саду. - Я никуда не спешу и готова выслушать тебя от начала до конца!

- Ненавижу то время... Ты когда-нибудь слышала о сестринствах ведьм?

Магия, объединенная с лекарским искусством... Айви не слышала ни о чем подобном раньше, но то, о чем рассказывала Эсме, было отвратительно. Нарушение основных законов природы, не меньше!

И где-то такое существовало много лет. Айви не сомневалась, что девушка говорит ей правду, но вместе с тем это было так не похоже на мир, о котором ей рассказывал отец.

- Когда бой был закончен, меня отправили на Ариору, - завершила свой рассказ Эсме. - Я вообще жить не хотела, но жертва Коты много значила для меня. Я решила, что если я не имею права радоваться, то она-то имеет! Я сделала три тени, среди которых главной была Кота. Вся жизнь, которую создавали Зилда и Симира, была направлена на то, чтобы ей было хорошо.

Она говорила о них как об отдельных людях, и вместе с тем была каждой из них. Это напоминало Айви игру ребенка с куклами, но она не стала указывать Эсме на истинное положение вещей. Зачем отнимать чужую веру?

- Ниурон хоть раз видел настоящую тебя?

- Нет. Когда я прибыла на остров, тут был не Ниурон, а другой маг. Он познакомился с Зилдой, Симирой и Котой, королевское письмо было оформлено на них. Такой стала моя награда за помощь в битве против ведьм: я сама выбрала, как меня будут знать на острове. Еще одним подарком со стороны короля был этот трактир. Я ничего не делала, чтобы получить его, мне его просто дали. Моим теням нравилась эта жизнь, а мне нравилось жить через них.

- Но настоящую себя ты все-таки похоронила, - Айви кивнула на могильный камень.

- Да. Я ведь сказала, что не могу жить после того, что случилось с Инрисом из-за меня. Но это не страшно, мои тени были счастливы здесь. Пока у них все в порядке, мне не обязательно выбираться из убежища, есть, пить, даже дышать. Все, что нужно, я получаю через них.

- Это и позволило тебе похоронить себя заживо... Тебе не кажется, что это слишком?

- Нет, - твердо ответила Эсме. - Я это заслужила.

- Как знаешь. Но когда Ниурон убил их, ты вынуждена была выбраться?

- Да, но... Я понятия не имею, что буду делать теперь. Наверно, нужно умереть, но мне почему-то этого больше не хочется.

- Даже не говори о таком! - прервала ее Айви. - Ты с ума сошла? Все еще намерена наказывать себя за то, чего не совершала?

- Из-за меня Инрис...

- Из-за Раиле, а не из-за тебя. И если он действительно думал о тебе, умирая, то твоей смерти он не хотел. Сколько тебе лет сейчас? По-настоящему.

Эсме задумалась:

- Я не помню точно, я давно перестала считать. Девятнадцать-двадцать, наверно, как-то так.

- Не рановато ли умирать? Я считаю, что ты не заслужила наказания. Но даже если ты права, ты уже наказала себя! Ты несколько лет провела под землей, как в темнице, а вместо тебя жили твои воспоминания. Думаю, настало время дать тебе второй шанс!

- Но как? Если Ниурон увидит меня на острове, он убьет меня без вопросов!

В этом она, скорее всего, была права. Но Айви не собиралась отступать:

- Значит, он тебя не увидит! Ты будешь жить со мной и Анэко в лесу. Мы спрячем тебя от Ниурона, он ведь здесь не навсегда! А когда появится новый маг, представим тебя ему. У нас получится, я обещаю. Если ты и дальше продолжишь хоронить себя заживо, ты только расстроишь дух Инриса! Что скажешь?

Айви протянула ей руку. Она не сомневалась в своем решении, хотела помочь, даже если это означало очередную ссору с Ниуроном. Плевать на него, он слишком много о себе возомнил! Айви лишь надеялась, что Эсме почувствует ее решимость. Может, в прошлом у нее и не осталось близких людей. Но в будущем они могут появиться! Айви убедилась в этом на собственном опыте.

Преодолеть страх оказалось не так просто, и все же Эсме справилась. Она вложила свою покрытую грязью руку в ладонь Айви.

- Я не знаю, права ты насчет Инриса или нет, но... Я тебе верю. 

Глава 4. Каридан Аркийский



Массивное бревно наконец стало на место, и теперь нужно было закрепить его, чтобы оно навсегда превратилось в часть новой стены. Если изначально Айви сомневалась, что у них получится хоть что-то, то теперь понимала - это лишь вопрос времени. Сама она так и не научилась управляться со всеми этими веревками, подпорками и кольями, удерживавшими дерево. А вот у Каридана отлично получалось с самого начала, словно он всю жизнь плотником проработал.

Теперь даже Анэко, которая долгое время относилась к его присутствию скептически, была рада, что он здесь. Без него они могли разве что собрать бревна в груду и все! У Анэко была сила, но не было умения. Айви быстро наловчилась вытачивать маленькие детали, необходимые для строительства, однако дальше не продвинулась. Когда Каридан впервые наблюдал за их трудами, он ничего не сказал, но его улыбка говорила о многом.

Он так и не объяснил, почему решил помогать им. Пришел и все, на попытки Анэко выгнать его не реагировал, а потом уже и она не хотела этого. Стены дома, разрушенные пожаром, снова тянулись к небу.

- Может, пора передохнуть? - спросила Эсме. - Я вот чай заварила, как Айви учила, и хлеб испекла. Правда, он подгорел, но только с одной стороны!

- Когда я училась печь хлеб, первые результаты сложно было найти среди углей, - фыркнула Айви. - Да, думаю, перерыв будет не лишним.

Знакомство Эсме и Каридана не было намеренным - он просто столкнулся с ней возле дома. И конечно, он узнал эти волосы и глаза, поэтому убеждать его, что она новенькая на острове, было бесполезно. Пришлось рассказывать правду, пусть и не всю.

Он не пошел к Ниурону, хотя обязан был. Чувствовалось, что Каридан все еще злится на мага за поспешное решение о казни Зилды, Симиры и Коты. Поэтому он пообещал Эсме сохранить ее тайну. Эсме и Айви ему верили, Анэко - нет, и не скрывала этого.

Даже сейчас травница держалась на показательном отдалении от охотника.

- Не обижайся на нее, - попросила Айви, передавая ему хлеб и мед, который они забрали из трактира. - У нее есть причины никому не верить.

- Я не обижаюсь, я сюда пришел не друзей заводить. Но если ты составишь мне компанию, я буду рад.

Айви до сих пор не решила, как относиться к нему. Настороженность никуда не делась, и все же... ей хотелось верить ему. Часть ее души тянулась к нему интуитивно, потому что не чувствовала в нем лжи. А другая часть напоминала, что Каридан и сам не доверяет до конца ни ей, ни кому-либо еще.

- Помощь нам не отвлекает тебя от охоты? - полюбопытствовала девушка, присаживаясь на мягкую траву рядом с ним.

- Я охочусь много лет, поверь, это не то занятие, от которого я боюсь отвлечься. Здесь хоть какое-то разнообразие!

- Ниурон будет не рад, если узнает, что ты здесь. Он нас не любит.

- А почему мне должно быть дело до его мнения? - удивился Каридан. - Он может считать себя хозяином острова сколько угодно, я не собираюсь принимать от него приказы. Возможность делать то, что хочешь, - одно из немногих преимуществ Ариоры.

- Не сказала бы, учитывая последние события!

- Делать то, что хочешь, с умом, - уточнил он. - Все равно это большая свобода, чем то, что у многих из нас было раньше.

- У каждого своя история... Не хочешь все-таки рассказать свою?

Она не первый раз спрашивала об этом. Сначала - из любопытства, но чем больше времени они проводили вместе, тем больше ее волновала его судьба.

Считалось, что на Ариоре все начинают жизнь с нуля. Так ведь это неправда! Прошлое остается с ними, влияет на каждый шаг, уж Айви это знала.

- В моей истории нет ничего примечательного, - покачал головой Каридан. - Пусть она останется там, где я ее похоронил - далеко отсюда.

- Может, попробуешь рассказать, а уже я решу, интересно это или нет?

- Не стоит.

- Как хочешь. Но я думала, мы научились доверять друг другу.

Она знала, что этот аргумент на него не подействует. Каридан прекрасно себя контролировал и не поддавался ни шантажу, ни эмоциональным упрекам. Поэтому Айви просто устроила из этого разговора маленькую месть и ушла прежде, чем он успел ответить. Ей оставалось лишь надеяться, что у нее получилось уколоть его.

Конечно, она могла бы использовать свой взгляд. Сейчас, когда Каридан расслаблен рядом с ней и не ждет подвоха, ее сила, скорее всего, подействует. Но Айви не могла так поступить: это было бы подлостью. Она ведь пообещала себе использовать магию только для защиты своей жизни, а не из любопытства!

Да и потом, гнев, вызванный его скрытностью, долго не держался. Айви быстро успокаивалась и скоро начинала смеяться над его шутками и принимать его помощь в работе.

Не он был ее проблемой. Собственно, проблем и не было, жизнь наконец налаживалась. Однако Айви не могла избавиться от ощущения, что все не так просто. Ей казалось, что кто-то следит за ней, таится в темноте леса, кружит вокруг их дома.

Она была его целью. Не Анэко, не Эсме, не Каридан - только она. И Айви понятия не имела, зачем она понадобилась этому существу... Есть ли оно вообще или ей чудится?

- У тебя все в порядке? - тихо спросила Анэко. - От тебя исходит тревога. Если Каридан тебя пугает, я его вышвырну отсюда, я его только из-за тебя терплю!

- При чем тут Каридан? Со мной все нормально! Слушай... если бы кто-то был рядом с нашим домом, ты бы почувствовала, не так ли?

- Конечно, - уверенно кивнула травница. - И запах, и само присутствие.

- Даже если бы это был Итерниал?

- Тем более если бы это был Итерниал! Ты рядом с ним находилась вообще? Это же не человек, это сгусток силы! Рядом с ним птички дохнут на лету.

- Не видела такого, - усмехнулась Айви. - Но сейчас поблизости никого нет?

- И не было. Ты можешь не беспокоиться: после того, что устроил Санкотон, я не собираюсь расслабляться. Никто не подкрадется ко мне просто так! Но сейчас такой угрозы нет. Я ничего не чувствую, да и Каридан, хоть и не нравится мне этот червь, хороший охотник. Он бы не пропустил чужого приближения.

- Уверена, твое мнение о нем его порадует...

- А что, ты видела кого-то?

- Нет, просто... Мне показалось.

- Это нормально сейчас, - заверила ее Анэко. - После всего, что случилось! Пожар, отравление этим сумасшедшим стариком, выходка мага в трактире... Я понимаю, многое сразу навалилось. Но ты не одна, мы с тобой. Мы восстановим наш дом, и все будет хорошо, просто верь мне.

- Я верю.

Она и правда хотела положиться на слова Анэко и больше ни о чем не думать, но не получалось. Иногда все было хорошо, а иногда ощущение постороннего присутствия накатывало на нее волной, накрывало с головой. Айви только и оставалось, что беспомощно оглядываться по сторонам, пытаясь перехватить посторонний взгляд.

Она знала: тот, кто смотрит на нее, намного сильнее Санкотона, королевского мага и даже Итерниала.

***

- Лорд Каридан Аркийский, младший князь предместья Аркий, наследник дома Сортон.

Когда назвали его имя, Каридан сделал шаг вперед, поклонился и снова стал в строй. Он дрожал от волнения, но надеялся, что этого никто не замечает. Главное, ему хватило сил сдвинуться с места и соблюсти церемонию, а дальше - просто: нужно только стоять и ждать, пока все закончится.

Он был не в восторге от того, что здесь происходило, но его никто не спрашивал. Для мальчиков из знатных семей считалось большой честью жить и обучаться во дворце короля. В будущем это давало им значительные привилегии и возможность руководить армией Его Величества. Впрочем, то славное будущее сейчас казалось Каридану смутным и ненужным. Он думал лишь о том, что его забрали из дома, он теперь далеко и неизвестно, когда он снова увидит мать и отца.

У них-то все хорошо, они гордились тем, что королевский советник выбрал его для этого! В их семье, знатной, но не самой богатой, давно уже никто не приближался к королевскому дому. А Каридан думал лишь о том, что здесь все чужое... и он тут не нужен.

Теперь его и других мальчиков выстроили в ряд перед королем, чтобы он осмотрел их, совсем как породистых лошадей. Перед ними прохаживался строгий мужчина в парадных доспехах, смотрел на них с умеренным интересом, иногда даже со скукой. Конечно, он таких мальчишек уже сотни видел, если не тысячи!

Каридан чувствовал, что другие мальчики рады оказаться здесь. Он не понимал, зачем это. Неужели они так рвутся служить кому-то?

Когда официальное представление было закончено, их выпустили из зала. Каридан не сомневался, что король не запомнил ни одно из названных ему имен. Ему ведь не нужно больше общаться с этими мальчиками, теперь их обучение - забота его военных и советников.

Нужно было привыкать, выбраться отсюда все равно не получится, да и бежать некуда. Если он не выполнит волю короля, родители откажутся от него!

Поэтому Каридан с мрачной решимостью приготовился принять все, что ему предстоит. Но веселиться он не обязан! Другие мальчишки с восторгом осматривали отведенные им комнаты, а он направился во внутренний дворик, подальше от них. Там находилось нечто действительно интересное.

Королевский дворец отличался от тех зданий, которые Каридану доводилось видеть раньше. Он был больше и сложнее, с множеством галерей, башен и потайных двориков. На одном из таких открытых небу участков и оказался теперь Каридан.

Главным украшением дворика служил фонтан - но не только. Над купелью из белого мрамора взмывали вверх искрящиеся струи воды, а над ними летали разноцветные сферы. Они переливались так, будто были сделаны из металла, и двигались свободно, как живые существа. Не было единого ритма - и не было веревок, удерживающих их. Каридан понятия не имел, как они летают по воздуху. Он протянул руку к одной из сфер, чтобы проверить, настоящая она или ему просто чудится.

- Это магия, - прозвучал голос со стороны. - Хотя ты можешь взять, конечно, им от этого ничего не будет.

Повернувшись к арке, Каридан увидел там мальчика примерно того же возраста, что и он сам - лет семи-восьми. Мальчик носил белые одежды, как и все юные гости дворца, его густые светлые волосы были взлохмачены, глаза искрились любопытством. В нем не было надменности, присущей некоторым из здешних наследников, и этим он уже нравился Каридану. Правда, имя мальчика он вспомнить не мог: должно быть, на представлении королю он стоял где-то впереди. В тот момент Каридан никого не слушал, он повторял про себя свое имя, чтобы не забыть, когда придет его очередь.

- Я никогда не видел такой магии, - признал Каридан.

- Она слабая, ею украшают. - Мальчик подошел ближе и легко перехватил одну из сфер. - Во дворце такого много.

- Наверно, только король может позволить себе магию для украшения!

- Так и есть, да еще сильные маги в своих домах. Ну, я так думаю... Если бы я был сильным магом, я бы украсил свой дом чем-нибудь особенным!

- Я тоже, - ухмыльнулся Каридан. - Летающими жабами, например!

- Которые падали бы на гостей, когда я хочу! - подхватил мальчик.

- Ага, особенно на придворных дам!

- Это ж сколько визгу будет!

Они нравились друг другу, это чувствовалось. Такого Каридан не ожидал. Те наследники, с которыми он общался раньше, казались такими занудными... Он уже приготовился к тому, что его ждут очень скучные годы обучения, но теперь ситуация казалась не такой безнадежной. Он не стремился заводить друзей, но и не отказывался от этой идеи.

Отец и вовсе велел ему знакомиться здесь со всеми, улыбаться им и не дерзить. Потому что эти дети - будущее страны, те, кто займет самые значимые должности в государстве. Вот только Каридану было на это плевать. Он не собирался ни перед кем заискивать! Другое дело - если ему будет действительно интересно, как сейчас.

- Ты ведь из новеньких? - уточнил мальчик. - Из тех, кто только сегодня приехал?

- Ну да. А ты разве нет?

- Нет, я... был тут чуть пораньше. Хочешь, покажу тебе дворец? Этот фонтан - мелочь по сравнению с тем, что тут еще есть!

- Мне не везде можно, - предупредил Каридан. - Наверно, ты и сам это знаешь.

- Со мной - везде! Как тебя зовут?

- Каридан Аркийский, младший князь... Короче, просто Каридан. А тебя?

- Я Корнелиус, - широко улыбнулся мальчик. - И это дворец моего папы.

***

Ночь была теплая и темная. Небо заволокли тяжелые облака, и это лишало лес большей части света. Но вместе с тем, тепло дня сохранилось, и надевать плащ не пришлось. Что же до света, то Айви вполне хватало золотого сияния переносного фонаря, который она взяла с собой.

Лепестки белоснежных цветов, окружавших ее, излучали мягкое мерцание, и оттого казалось, что она попала в другой мир. Айви пришла сюда, чтобы привести мысли в порядок. На душе по-прежнему жила тревога, и она знала, что все равно не сможет заснуть. Пальцы привычными движениями обрывали тонкие стебли, переплетали их, и это помогало, как она и надеялась.

Она не ждала никого, не звала с собой, но и не испугалась, когда почувствовала приближение.

Каридан не стал подкрадываться к ней, напротив, он убедился, что она видит его издалека. А ведь Айви знала, каким незаметным он умеет быть, когда захочет! Он сделал все, чтобы не напугать ее, и девушка ценила это.

- Почему ты здесь? - спросила Айви. Возмущения в ее голосе не было, только любопытство.

- Могу задать тебе тот же вопрос.

- Я спросила первая.

- Надо будет запомнить, что это важно, - усмехнулся он. - Я искал тебя.

- Зачем?

- Я зашел к вам после вечерней охоты хотел убедиться, что у вас все в порядке. Анэко сказала, что ты пошла в лес. Ночью, одна! Не знаю, чем думает эта кошка, отпуская тебя...

- Она просто доверяет мне. Тебе тоже стоит.

- Я знаю, - вздохнул Каридан. - И тебе я доверяю. А другим существам на этом острове - нет. Не возражаешь, если я побуду с тобой?

- Нет. Хотя тебе следовало бы отдохнуть, ты сегодня работал больше, чем я.

- Это еще не предел моих возможностей, поверь мне!

Он осторожно опустился на траву рядом с ней, стараясь не задеть цветы. Каридан не пытался ни о чем ее расспрашивать, он просто наблюдал за ней, видел, что с ней все в порядке, и чувствовалось, что его это устраивает.

Она сорвала один из крупных белых цветков и протянула ему.

- Держи.

- Что это?

- Лунные лилии, - пояснила девушка. - Они распускаются только после захода солнца, поэтому я и пришла сюда. Их запах успокаивает волнения на душе. Если сделать вот такой венок, а потом высушить его и повесить над кроватью, сон будет спокойным.

- Тогда понятно, зачем ты пришла сюда. Надеюсь, венок тебе поможет.

- Я делаю его не для себя. Это для тебя.

Самой Айви было бы достаточно просто отдохнуть среди лунных лилий, они всегда хорошо влияли на нее. Венок действительно должен был стать подарком.

Каридан не просил ее о помощи, и она знала, что он не попросит. Он был слишком горд для этого, и Айви не сомневалась, что он никогда не попытается переложить свои проблемы на женщину. Но вместе с тем, заметить, что ему неспокойно, было несложно.

Даже его силы оказалось недостаточно, чтобы скрыть долгое лишение сна. Темные круги под его глазами проглядывали все отчетливей, в движениях появилась несвойственная ему резкость. Айви догадывалась о причинах: он очень много работал над восстановлением их дома, да еще и охотиться умудрялся, а раньше, когда стены были не такими высокими, охранял их по ночам.

Анэко тоже заметила это, но беспокоиться не собиралась:

- Он сильный, справится!

Айви знала, что он сильный. Но даже самая большая сила когда-нибудь заканчивается.

- Для меня? - поразился Каридан.

- Да. Если я спрошу, что тебя мучает, ты мне не ответишь. Поэтому я просто дам тебе то, что поможет вне зависимости от причины.

- Сомневаюсь...

- Если ты попробуешь, хуже не станет.

Он не стал спорить. Очевидно, ему слишком нравилось наблюдать за ней в тишине, чтобы возражать сейчас. Айви не была оскорблена его недоверием. Пусть упрямится, цветы все равно сработают: она уже видела, что их запах влияет на него, даже если сам Каридан не замечал этого.

- Где ты научился дома строить? - полюбопытствовала она.

- Там же, где охотиться. Я много чего умею.

- У тебя были хорошие учителя?

- Можно и так сказать, - многозначительно улыбнулся он. - Когда я был ребенком, меня отдали на воспитание в чужую семью мои собственные родители.

- Ничего себе! - От удивления Айви даже прекратила работу. - Но почему?

- Сначала я думал, что это просто дань глупой старой традиции, и очень злился на них. Но я быстро понял, что они поступили правильно. Люди, к которым я попал, верили, что в жизни нужно знать все. А поскольку это невозможно, глава семейства задался целью дать своему сыну как можно больше знаний. Так вышло, что я подружился с его сыном, поэтому все уроки мы получали вместе.

- Что это были за уроки?

- Умение строить дома, искусство охоты, рыбная ловля, знание трав - съедобных и кое-каких целебных. Мы сами седлали своих лошадей, лепили посуду из глины и сами ее обжигали, плели из лозы... Делали все, что делали крестьяне в деревне. Семья, в которую я попал, была... довольно богатой. Дети в ней могли позволить себе купить что угодно. Но отец хотел, чтобы его наследник мог сделать что угодно, а не купить. Это очень помогло и ему, и мне. Мы не только изучали ремесло, мы еще и понимали людей, которые им занимались.

Ему нравились те воспоминания, к которым он мысленно возвращался, Айви чувствовала это. В его глазах сияла грусть, да, но это была светлая грусть. Не она мешала ему спать по ночам.

- Похоже, тебе нравилось то время, - тихо заметила Айви.

- Да. Тогда я еще был человеком.

- А кем стал сейчас?

Он перевел взгляд на свою перемотанную повязками руку и горько усмехнулся.

- Это уже неважно.

Он снова закрывался от нее. Но на этот раз Айви не собиралась отступать так просто. Во-первых, он устал, а усталость ослабляет настороженность. Во-вторых, запах лунных лилий обладал дурманящим эффектом, и Каридан не был от него защищен. Она пообещала себе не использовать против него свой дар, но эти цветы - другое дело, они безвредны.

- Тебе все еще больно от того, что ты перестал быть человеком?

- С этим я давно примирился. Я не рад тому, что случилось, но обратить ничего нельзя.

- Значит, ты научился с этим жить и спать по ночам, а теперь снова перестал. Почему? Что случилось?

- Перемены начались, - отозвался Каридан, задумчиво разглядывая цветок, который она сорвала для него. - На острове и... во мне, пожалуй, тоже.

- Я знаю, что на острове многое меняется... А еще знаю, что я вроде как начала это.

- Начала, - подтвердил он. - Но тебя в этом никто не винит. Думаю, эти перемены накапливались, зрели в душах, просто не могли прорваться. Рано или поздно это случилось бы. Возможно, без тебя все прошло бы хуже.

- Сомневаюсь, погибли люди.

- Мы не люди.

- Но мы и не хуже, - жестко напомнила Айви.

- Смотря кто.

Он откинулся на спину и теперь мог наблюдать за редкими просветами в скользящих по небу облаках. С одной стороны, ему так было удобней, с другой, избавляло от необходимости смотреть на свою собеседницу. Айви не возражала, потому что чувствовала, как его напряжение понемногу уходит.

- Что ты имеешь в виду? - тихо спросила она.

- Я только про себя говорю, не хотел тебя обидеть. Когда я был человеком, я был лучше. А потом... эти перемены... Изменилось не только мое тело. Я знаю, что стал другим. Мне лучше одному, подальше от других.

- Ты это и делаешь. Но, если тебя интересует мое мнение, делаешь зря. Ты - один из самых спокойных жителей этого острова.

Лунные лилии мягко колыхались вокруг него, убаюкивая, их медовый аромат наполнял воздух. Каридан зевнул, сам не замечая, что засыпает. Это был важный момент, когда Айви могла добиться от него хоть какой-то откровенности.

- Я спокойный, потому что управляю собой. Я в себе не сомневаюсь, если все мои силы уходят на это. Поэтому мне нельзя ни с кем сближаться. Я должен оставаться нейтрален, а не переходить на чью-то сторону. Мне нельзя думать об одном человеке, я должен думать про всех.

- А если ты замечаешь, что стал думать о ком-то одном, это беспокоит тебя, - догадалась Айви.

- Я к такому не привык... К желанию быть рядом с кем-то.

- Ты когда-нибудь любил раньше? До того, как попал на остров...

Айви сама не знала, как решилась на такой наглый вопрос. Она боялась, что спугнет Каридана, но, на ее счастье, цветы делали свое дело лучше, чем она.

- Нет, не довелось.

- А на острове?

- Сколько лет я жил здесь, ничего не было... Хотел бы, чтобы не было и дальше.

- Но не вышло?

- Я слишком много думаю о том, о чем не надо, - признал он. - Я не могу это остановить... Раньше не было такого, чтобы я не мог что-то остановить. Когда я позволяю себе спать, мне снятся странные образы... Поэтому лучше не спать.

- Не лучше! Ты измотаешь себя.

- Сон не несет нужного отдыха. А сил у меня и правда мало... Я бы хотел вообще не поддаваться этим новым мыслям, но не получается. Иногда мне нужно... побыть рядом, поддаться хоть чуть-чуть, хоть так... Тогда ненадолго становится легче...

Он ведь и правда стал бывать рядом с ней чаще: сначала в трактире, теперь здесь. Айви могла сколько угодно убеждать себя, что он помогает еще Анэко и Эсме. Она была не настолько наивна, чтобы игнорировать правду. Теперь нужно было только произнести это вслух, но она никак не могла набраться смелости.

Однако жить в неведении не легче. В глубине души ей нравилась мысль о том, что он может тянуться к ней. Айви точно знала, что ее дар так не работает, это не могут быть последствия ее взгляда. А значит, речь идет о чем-то более важном.

- Каридан... это ведь со мной связаны твои новые чувства, да? - наконец выпалила она.

Но он уже не ответил. Бросив на него удивленный взгляд, Айви обнаружила, что усталость и дурманящий запах лилий взяли свое: он заснул. Она давно уже не видела его таким спокойным.

Судьба решила, что ей пока рано слышать ответ - пусть так и будет. Айви пересела поближе к нему и осторожно провела рукой по его волосам. Он защищал ее по ночам слишком долго, настал ее черед. Девушка не собиралась его будить, она знала, что дождаться рассвета здесь, рядом с ним, будет не так сложно.

Айви улыбнулась ему и вернулась к работе.

***

Пламя с ревом рванулось к небесам, почти дотянулось до облаков и распустилось прямо под ними огромной розой.

- Да! - радостно воскликнул Корнелиус, которого Каридан за год их знакомства привык называть Нел. - Магия - это лучшее, что может быть! Почему я не умею колдовать?!

Он задавал этот вопрос уже сотый раз, и это только на памяти Каридана. Возможно, раньше он повторял это еще чаще. Но он все равно не мог вывести из себя Орфея.

Маг, приставленный к младшему принцу воспитателем и телохранителем, был спокойней камня. Его лицо редко покидала довольная полуулыбка, Каридан никогда не слышал, как он повышает голос. Многим Орфей казался счастливым пузатым стариком, в жизни которого были всего две цели - поесть и напиться.

Однако Каридан давно усвоил, что это всего лишь маска, король не приставил бы к своему сыну легкомысленного выпивоху. Орфею просто выгодно было расслабленное отношение окружающих.

- Чтобы владеть магией, нужны врожденные способности или амулеты, - пояснил он. - У вас нет ни того, ни другого, Ваше Высочество.

- Хочу амулет!

- Ваш отец против. Вы будущий король, а не маг.

- Да какой я король! - отмахнулся Нел. - До меня очередь не дойдет.

В юном возрасте он уже оценивал ситуацию вполне здраво. Все знали, что наследником нынешнего короля должен был стать его старший сын, принц Миего. Он был умен, силен и здоров, то есть, подходил на эту роль идеально. Его готовили к тому, чтобы управлять страной.

Нел не завидовал ему. Несмотря на редкие капризы, он признавал, что брат достоин короны - может, даже больше, чем он. Зато у младшего принца было больше свободы, которой он активно пользовался.

Но и эта свобода была не безгранична.

- В королевском роду не должно быть магов, - напомнил Орфей. - Вы знаете об этом.

- Да знаю, знаю... Но я бы хотел управлять огнем, как ты. Это так здорово! Сделай еще раз!

- Как прикажете, Ваше Высочество.

И пламя снова поднялось вверх, на этот раз раскрываясь крыльями огромной бабочки.

Уроки магии были любимыми у них обоих - и у Нела, и у Каридана. Даже при том, что они не могли творить заклинания сами, им нравилось слушать рассказы Орфея. Это был единственный урок, который они выносили спокойно. Хотя охотиться и лепить фигурки из глины тоже было неплохо, но магия оставалась чем-то особенным.

- Я не понимаю, почему мой отец сдерживает развитие магии, - возмущенно заметил Нел. - Если бы не его указы, волшебства было бы гораздо больше!

- Магия бывает разная, - возразил Орфей. - Ваш отец поддерживает традиции, заложенные еще вашими предками.

- Глупые запреты!

- Они не глупые, Ваше Высочество. Запреты направлены в первую очередь на то, чтобы сдержать темную магию.

- Они глупые, - настаивал Нел. - Вот смотри... Запрет на создание магических форм жизни держится много лет, и они почти вымерли! Это ужасно! Я читал о них в книгах... Они были сильные и умные! Получается, мои предки просто истребили их.

- Не все так просто. Да, не все магические формы жизни - зло. Но все они нарушают законы природы. Поэтому они должны остаться под запретом.

Каридан никогда не видел магические формы жизни своими глазами, только на картинках в книгах, которые показывал ему Нел. Они казались такими разными, иногда - невероятными. Он не мог представить время, когда такие существа жили среди людей, и, в отличие от принца, не хотел их возвращения.

А вот Нел, с привычным для него упрямством, отказываться от этой темы не собирался:

- Расскажи о них!

- О магических формах жизни? - уточнил Орфей.

- Ну да! Ты ведь должен провести урок. А огонь в небо - это красиво, но это не урок.

- Действительно... Я собирался рассказать о магических формах жизни позже, когда вы станете постарше, принц. Но если вы готовы к этому сейчас, пусть будет так.

- Мы готовы! Да, Каридан?

- Вроде того.

Они прошли к беседке, увитой виноградом. Там можно было спрятаться от солнечного зноя, прохладу давали ветви и небольшой ручеек, искрившийся неподалеку. Орфей занял свою любимую скамейку, мальчишки устроились у его ног. Может, принцу и представителю знатного дома и не полагалось так сидеть, но им было удобно, и лишь это имело значение.

- Любая магическая форма жизни - это сложнейшее заклинание, - начал Орфей. - Не каждый маг способен на него, это удел самых сильных. Но даже так, магические формы жизни отличаются друг от друга. Каждая из них уникальна, однако есть несколько общих видов, которые оцениваются не по способностям даже, а по уровню силы. Самые примитивные и слабые из них - существа, которые сделаны из животных или магических артефактов. Они похожи на големов с той лишь разницей, что големы выполняют свою задачу и умирают, а магические формы жизни могут жить вечно. Такие существа не очень умны, хотя могут иметь большую физическую и магическую силу. Они, как правило, не обладают собственной волей и полностью зависят от своего создателя.

- То есть, если бы я захотел магическую лошадь и ты создал бы ее для меня, это была бы низшая магическая форма жизни? - оживился Нел.

- Вы все упрощаете, принц. Чаще всего такие магические формы жизни создавались для разрушения, а не для катания по парку. За ними следовали магические существа на основе живого человеческого тела. Из них самый простой вариант - зверолюды. Соединение человека и зверя - это заклинание, проверенное годами, в нем нет ничего нового. Плоть и душа хорошо сочетаются между собой, риск снижен, а зверолюды бывают достаточно сильны. До того, как магические формы жизни оказались под запретом, зверолюдов было очень много.

- Они были воинами? - спросил Каридан.

- Не только, все зависело от цели, с которой их создавали. Они могли быть кем угодно, но главное, они сохраняли свою человеческую личность и волю. Они подчинялись своему создателю, оставаясь при этом самостоятельными. Зверолюды крайне редко решались на восстание, чего не скажешь о более сложных магических формах жизни.

- Каких, например?

- У них нет единого названия. Иногда человеческое тело соединяли с эликсиром, иногда - с артефактом, иногда - с чистой энергией. И каждый раз результат был непредсказуем. Такие существа могли иметь огромную силу, значительно превосходившую силу их создателя.

- И они были самыми опасными? - полюбопытствовал Нел.

Он, похоже, не воспринимал рассказ мага всерьез. Для него это была очередная сказка, события давно минувших времен. А вот Каридану было страшно даже представить, что стало бы с миром, если бы все эти твари вдруг вернулись!

Король прав в сохранении этого запрета.

- Нет, - ответил Орфей. - Самыми опасными были другие, те, кого делали из мертвых человеческих тел. Когда основой магического существа становится живое тело, основой его жизни все равно остается естественная природа, пусть и измененная. Но мертвое тело не должно оживать - а оно оживает. Источником его бытия является уникальная магия, враждебная этому миру. Она же питает колоссальную силу таких магических форм жизни. Чем больше времени прошло между смертью человеческого тела и возрождением, чем больше оно пострадало, тем опасней будет результат. Через смерть создавались такие чудовища, как итерниалы, призрачные охотники, фениксы и другие. И это только те, кто имел общее имя! Иным магам удавалось привести в этот мир нечто настолько новое, что к этому никто не был готов. Таких существ всегда было мало, потому что их создание требовало от мага редкого сочетания врожденных способностей, навыков и опыта. А с другой стороны, если такие существа появлялись, одного было достаточно, чтобы стать угрозой для всей страны.

- Ты когда-нибудь видел таких существ? - поинтересовался принц.

- Нет, Ваше Высочество. Королевский указ сработал, их почти не осталось в этом мире.

- Тогда откуда ты знаешь, что они были злобными и опасными? - настаивал Нел.

Упрям, как всегда. Каридан этого не понимал: как можно искать добро в том, что создано с помощью смерти?

Если этих тварей поглотило забвение, значит, так и должно быть.

- В книгах написано достаточно много, чтобы знать их, - пояснил Орфей.

- Мало ли, что в книгах пишут! Мне кажется, любая магическая форма жизни - это чудо! Если бы я был королем, я бы отменил этот запрет! Пусть снова будет много магии!

- Это очень... смелое решение, - сдержанно улыбнулся маг. - Как я и говорил, вы слишком молоды, чтобы понять истинную природу магических форм жизни.

- Ой, да ладно!

Со стороны Нела это была всего лишь болтовня. Все его проекты "если бы я был королем" не стоило воспринимать всерьез. Он мог говорить что угодно, даже не думая об этом, потому что помнил, что никогда не станет королем.

После беседы с Орфеем их ждала конная тренировка. Вечером, после ужина, они расходились по своим комнатам - уставшие, счастливые, ожидавшие нового дня. Каридан воспринимал свое обучение всерьез, и все равно чувствовал себя так, будто это одно непрекращающееся приключение.

Он не ожидал от этого вечера ничего особенного, и тем больше было его удивление, когда он увидел в своей комнате наследного принца.

Миего дожидался его у окна, наблюдая за спящим городом. Он был старше Нела всего на три года - но Каридану казалось, что на целую жизнь. Наследник престола отличался редким умом, превосходившим даже способности его отца.

- Ваше Величество! - Каридан поспешно поклонился ему. - Я не знал, что вы здесь, меня не предупредили...

- И не должны были, меня никто не видел. Я хотел бы поговорить с тобой наедине.

- Я могу что-то сделать для вас?

- Для начала - прекрати трястись, - фыркнул Миего. - Ты не раб, ты тоже из благородного клана. Я пришел к тебе, потому что уважаю твои достижения.

- Мои... достижения?

Каридан понятия не имел, о чем речь.

- Ты обучаешься вместе с моим младшим братом у одних учителей. Я говорил с ними. Ты со многим справляешься лучше Корнелиуса... да практически со всем! Наставники не любят признавать это, но я настоял, чтобы они были честными.

- Мне жаль, я никогда не думал об этом...

- А еще мне нравится то, какой ты человек, - добавил принц. - Все вместе это представляет большую ценность для королевского дома.

- Правда?...

- Мой брат одарен острым умом и добрым сердцем, но не осторожностью. Ты спокойней его. Ему понадобится такой человек, как ты, в его будущем. Он доверяет тебе, и не напрасно. Я вижу, что ты не предашь его. Друг - лучший из телохранителей.

- Но мне... восемь лет... - смущенно пробормотал Каридан.

- О, я не прошу тебя заниматься этим сейчас! - рассмеялся Миего. - Но я хочу, чтобы ты уже теперь начал думать об этом. По традиции, в двенадцать лет мальчики, прошедшие обучение во дворце, возвращаются в свои семьи. Тебя я попрошу остаться с моим братом, Каридан. Продолжай обучаться вместе с ним, оставайся ему другом, а в будущем стань советником и защитником. Я доверяю тебе его жизнь и прошу сохранить ее.

Наследный принц просил его о чем-то... Не приказывал, а именно просил! Да еще о том, что он рад будет сделать! Ведь здесь, во дворце, его жизнь стала гораздо лучше, чем была дома. Зачем отказываться от этого?

- Конечно! - кивнул Каридан. - Для меня будет большой честью защитить принца Корнелиуса, даже если для этого придется отдать мою собственную жизнь!

***

Никто не знал о том, что она задумала. Айви была бы рада, если бы удалось сохранить это в тайне. Но для того, чтобы все получилось, ей нужна была его помощь.

Каридан выслушал ее внимательно, не смеялся, но и, судя по взгляду, верить не спешил.

- Ты серьезно собираешься сделать это?

- А что, это похоже на достойную тему для шутки? У меня нет другого выбора, я должна! Конечно, можно подойти к Ниурону и попросить его вежливо, но... что-то мне подсказывает, что его ответ очевиден.

Айви должна была увидеть все сведения, которые прислали магу, все, что связано с ней. Она больше не могла делать вид, что ничего не происходит: ощущение чужого присутствия рядом с ней не исчезало, смерть Санкотона до сих пор оставалась для нее загадкой, а Итерниал намекнул, что это связано с ней.

Возможно, отец все-таки сказал ей не все. Странно было думать, что Ниурон знает о ней больше, чем она сама.

- Если ты хочешь узнать, убийца ты или нет, это могу сказать тебя и я, - заметил Каридан. - Не убийца.

- Ты этого не знаешь.

- Знаю. Просто поверь мне.

Он действительно не сомневался в ней, в отличие от самой Айви. Но ведь это она внушила ему эту мысль когда-то! Так что его интуиции девушка доверять не спешила.

Ей нужно было пробраться в замок Ниурона, и только Каридан мог помочь в этом. Впрочем, она не была уверена, что у нее что-то получится даже с его помощью.

- Мне нужно увидеть эти письма.

- Если это позволит тебе успокоиться и жить без страха - хорошо, - улыбнулся Каридан. - Я помогу тебе.

- Прости, что втягиваю тебя в это...

- Свои решения я принимаю сам. Если бы я не хотел помочь тебе, то не стал бы этого делать.

- Может, это вообще невозможно!

- Я бы не спешил с выводами.

Он подхватил с земли сухой прут и быстро начертил на песке перед ними контур замка. Судя по тому, что он знал расположение комнат, Каридан бывал внутри как минимум раз.

- Что ты там делал? - удивилась Айви.

- Помогал с починкой, потом - мясо привозил. Я же говорю, я не стою на рынке. Я приношу свою добычу тем, кто может ее купить.

- Поэтому Ниурон так относится к тебе?

- Не поэтому, - уклончиво ответил Каридан. - Но его отношение ко мне не настолько особенное, чтобы позволить это вторжение, так что действовать будем тайно. Смотри, мы можем войти вот здесь, это вход на кухню. Дальше нужно добраться до лестницы, по ней - на самый верх, под крышу, там у Ниурона хранилище.

- Откуда ты знаешь все это?

- Я внимательный.

Как всегда, он не говорил ей все, но к этому Айви уже привыкла. Его план казался идеальным, мешала только одна деталь...

- У нас это получилось бы, если бы внутри было пусто. Но там есть очень опасные обитатели, которые сотрут нас в порошок!

- Я бы не стал так высоко оценивать Ниурона и Черного вестника. Хотя в чем-то ты права, они могут быть крайне неприятными ребятами, когда не в духе. Поэтому наша задача проста - не встречаться с ними.

- Ты говоришь об этом так, будто это очень легко! - заметила Айви.

- Не легко, но и не так сложно. Чтобы разминуться с Черным вестником, достаточно прийти в замок тогда, когда он носится по лесу. Я не совсем понимаю, зачем он это делает, но такое бывает довольно часто. Предположение у меня только одно: он из тех магических форм жизни, которым нужно постоянно выпускать накапливающуюся в них энергию, чтобы она не переполнила их изнутри. А казни у нас случаются не так часто!

- Но мы ведь не знаем, когда он это делает!

- Или ранним утром, или между полуднем и закатом солнца, - без промедления ответил Каридан. - Бывает и в другое время, но в это - чаще всего. Я видел его в лесу, и не раз.

Айви тоже видела, и при воспоминании о той первой встрече у нее до сих пор мурашки шли по коже. Анэко говорила ей примерно то же самое, что Каридан сейчас, так что, наверное, это правда.

- Хорошо, с Черным вестником все более-менее ясно. Но как быть с Ниуроном? Он уходит из замка тогда, когда ему вздумается.

- Что тоже бывает довольно часто, - указал Каридан. - На самом-то деле, его замок - скучное место. Нам может повезти, если мы попадем туда в момент, когда внутри не будет ни Черного вестника, ни Ниурона. А можно не надеяться на удачу и задействовать твою пушистую подружку.

- Анэко? Она здесь при чем? Она не будет драться с Ниуроном!

- С ним и не нужно драться, это чревато печальными последствиями. Но она может отвлечь его. Сейчас, когда деревня недовольна им из-за убийства Симиры и компании, он будет всеми силами пытаться показать, что он хорошо выполняет свою работу, поэтому он постарается лично разобраться в любом конфликте. А с характером Анэко, ее ссора с кем бы то ни было не вызовет подозрений.

- А если он убьет ее?!

- За подбитый кому-то глаз? Не убьет, как я уже сказал, положение у него и без того зыбкое.

Айви не хотелось втягивать в это Анэко. Она странно чувствовала себя уже из-за того, что она спорила с Кариданом. Как будто он все это затеял, а не наоборот!

Ей было страшно связываться с Ниуроном, страшно знать правду. Но она не могла вечно бегать от самой себя. Нельзя дожидаться еще одной смерти! Поэтому ей нужно было собрать все силы и решиться на это. Ей очень повезло, что Каридан на ее стороне.

***

Над дворцом разнесся громовой рокот, но Каридан уже знал, что грозы не будет. Так рычало чудовище, напавшее на них.

Ему почему-то казалось, что все магические формы жизни похожи на людей. Теперь он и сам понимал, что это наивно. Существо выглядело так, как хотел его создатель, - и эта тварь родилась огромной.

Громоздкое создание на десяти длинных тонких лапах было той же высоты, что и дворцовые башни. Оно двигалось медленно и величественно, однако преимущество в скорости ничего не давало людям. Это существо оказалось несокрушимым: любое оружие отскакивало от его стальной шкуры, и даже магическое пламя разбивалось об него, как прибой о камни.

Они видели приближение чудовища издалека. Оно двигалось вперед неумолимо, разрушая все, что попадало под его ноги. Но убежать они не могли, атака велась со всех сторон.

Каридан слышал о том, что существует сообщество магов, презирающих королевскую власть и те ограничения, которые накладывали на них законы. Но ему всегда казалось, что это всего лишь кучка безумцев, не имеющих реальной силы. Никто не воспринимал их всерьез!

Только теперь он понял, как сильно ошибался. Маги, ненавидевшие короля, были ничуть не слабее тех, что служили ему. И победа во многом зависела от того, кого будет больше на этом поле боя.

У короля была армия, у нападавших - чудовище. Сейчас оно справлялось со своей ролью лучше любых солдат.

- Я не понимаю! - Корнелиус был скорее зол, чем напуган. - Как можно было создать что-то настолько большое?!

- Это не так сложно, если работают несколько магов одновременно, - пояснил Орфей. - Для создания такого крупного зверя нужно не меньше десяти.

- И что, его нельзя разрушить?

- Можно, и он будет разрушен, во дворце хватает верных королю магов. Но вам нужно следовать за мной!

- Мы должны помочь войскам! - настаивал принц.

- Ваше Высочество, вы поможете им тем, что останетесь в безопасности! Вы думаете, они явились сюда просто чтобы разрушить дворец? Им плевать на дворец! Им нужны вы, ваш отец и брат! Наша задача - защитить вас, только тогда нападавшие проиграют!

- Он прав, - подтвердил Каридан. - К этому все и идет!

Должно быть, магам дорого далась эта диверсия. Чудовище, поток магического огня с неба, взрывы... Они отдавали больше энергии, чем у них было, понимая, что умрут. Их ненависть к королю была сильнее желания выжить.

Каридан не понимал эту ненависть и не хотел понимать. К нему король всегда был добр, все остальное его не интересовало. Поэтому сейчас он готов был защитить принца любой ценой.

И решимость эта была не пустой бравадой. Только что у него на глазах убили отряд рыцарей, защищавших Корнелиуса, - их кровь до сих пор покрывала Каридана. Его постигла бы такая же участь, если бы не вмешался Орфей. Он теперь был их единственной надеждой... Но если бы с ним что-то случилось, Каридан готов был принять удар на себя. Даже при том, что шестнадцатилетний воин вряд ли представлял угрозу для боевых магов.

Стальное чудовище небрежно столкнуло одну из башен, засыпая их градом камней. Орфей в последний момент успел выкрикнуть заклинание, закрывшее их куполом из земли. Старик был измотан: он тяжело дышал, из носа у него струилась кровь, хотя ранен он не был. Сил у него осталось не так много.

Создавалось впечатление, что нападающим не будет конца. Существо все еще крушило замок, повсюду валялись обожженные тела, а запах крови в воздухе стал настолько густым и тяжелым, что Каридан задыхался от него.

Казалось, что все вот-вот закончится.

Однако он не отчаивался, и не напрасно. Сине-белое пламя вырвалось откуда-то из сердца дворца, устремляясь к чудовищу. Отразить его существо не смогло: оно получило удар ровно в центр груди и начало заваливаться на бок. Но даже до того, как оно упало, Каридан мог сказать, что оно больше не живое.

Теперь нападавшие лишились главной поддержки, их уничтожение стало вопросом времени. Окрыленные успехом, королевские воины перешли в наступление с удвоенной силой.

- Что это было? - удивился Корнелиус.

- Верные вам маги нанесли ответный удар по противнику, Ваше Высочество.

- Почему это отняло так много времени?!

- Магия разрушения требует длительной подготовки, это не то волшебство, которое можно вызвать щелчком пальцев, - пояснил Орфей. - Но теперь все закончится быстро.

Он не ошибся. Когда чудовища не стало, легко было понять, что оно было острием нападения, без него у магов не осталось ни шанса. Столько страданий, крови, разрушений - и все из-за одной магической формы жизни!

Теперь Каридан как никогда ясно понимал, почему они оказались под запретом. Он и раньше не разделял убеждений Нела о том, что магические формы жизни нужно вернуть в этот мир. Но теперь... Короли прошлого были правы: все эти твари до единой должны быть уничтожены!

Дворец был освобожден быстро. Часть нападавших магов еще скрывалась в городе, но они уже не могли вернуться. Король покинул убежище, он не пострадал и первым нашел Нела. Казалось, что им очень повезло, магическая атака ни к чему не привела; их радость долго не продлилась.

Когда чудовище добралось до дворца, принц Миего был в одной из башен. Он и сейчас оставался там: не успел уйти, когда на него рухнула стена. Он был еще жив, когда его нашли, однако даже лучшие королевские целители уже не могли помочь ему. Его тело почти полностью скрылось под камнями, и среди них струилась кровь. Истекали последние минуты жизни принца в этом мире, и он, похоже, знал об этом.

Он всегда отличался особой мудростью, и даже теперь, в момент боли и агонии, сумел сохранить спокойствие. Нел - нет. Он кидался с криками на магов, приказывал воинам убрать завалы, кричал, что не простит брата, если тот умрет сегодня... Ему позволили эту вольность. Каждый принимает боль по-своему.

Король оставался рядом с сыном и держал его единственную уцелевшую руку. Нел, хоть и не смирился, не отходил от брата. Казалось, что это дело семьи, никому больше там не место. Поэтому Каридан не смог скрыть удивление, когда умирающий принц позвал его.

- Ты тоже можешь быть здесь... - с трудом произнес Миего. Он попытался улыбнуться, но ничего не получилось, боль была слишком сильной. - Теперь ты должен заменить Нелу брата... Он не справится один...

- Нет! - крикнул Корнелиус. - У меня есть брат! Каридан - мой друг, так все и должно остаться! Орфей, сделай что-нибудь!

- Мне очень жаль, Ваше Высочество, - старик отвернулся, скрывая слезы, и отступил на шаг от королевской семьи.

- Ты не можешь! - Младший принц бессильно сжал кулаки. - Миего, не смей!

Миего проигнорировал его, он не сводил глаз с Каридана.

- Я всегда доверял тебе. Ты доказал, что я не ошибся... Помнишь наш разговор? То, о чем я просил тебя тогда, становится особенно важным. Враги королевского дома могущественны как никогда. Они атакуют силой и магией. Будь рядом с ним... спаси его.

- Клянусь, - кивнул Каридан.

- Сдержи эту клятву, ведь отныне ты защищаешь будущего короля.

В тот день из-за нападения магической формы жизни в городе погибло больше двухсот человек. Одним из них стал принц Миего.

Единственным наследником престола сделался юный Корнелиус. Мятежные маги считали это своим успехом, их желание добраться до Нела лишь возросло, но Каридан знал, что второй раз им так не повезет. Пока он жив, с Корнелиусом ничего не случится.

***

От того, что все так охотно согласились ей помогать, на душе у Айви было тепло и тревожно одновременно. Она гордилась тем, что кто-то готов рискнуть ради нее многим. Но в то же время, она бы не простила себя, если бы с ними что-то случилось.

- Не отвлекайся, - шепнул ей Каридан.

Он сейчас был главным, он гораздо лучше понимал, что и как нужно делать. Айви старалась просто не подвести его.

Они готовились пробраться в замок утром, и уже это было странно. Девушка раньше была уверена, что такие дела делаются только глубокой ночью, но она ведь в чужие дома и не совалась раньше! А тем более замки.

Они укрылись в высокой траве, окружавшей каменные стены.

- Что если Ниурон почувствует нас? - спросила Айви.

- Не почувствует.

- Почему ты так уверен?

- Потому что он человек, а не зверолюд. Он не чувствует других людей просто так, а его магия не всесильна.

- А Черный вестник...

- Давно уехал, - заверил ее Каридан.

- Ты его видел? Когда?

- Я видел следы его лошади сегодня, когда шел к тебе. Они тянулись в одну сторону и были совсем свежими. Похоже, он направился в один из своих безумных заездов, нам повезло, до полуночи он не вернется.

Действительно, повезло... Даже Ниурон не пугал ее так сильно, как всадник на черном коне. В нем было что-то мертвое по природе своей. Не как в Итерниале, потому что Итерниал сам был мертв, а Черный вестник нес смерть другим. Даже то, что его все считали воплощением справедливости, не успокаивало Айви. Если ей никогда больше не придется с ним встречаться, будет просто замечательно!

Оставался только Ниурон, но и он скоро покинул замок. Девушка сжалась на земле, в этот момент она даже дышать боялась. Что если Каридан ошибся и маг все же способен что-то заметить? Может, он вообще возле своего дома ловушки установил!

Однако наместник короля сразу направился в деревню. Он даже не замедлился возле них, не посмотрел в их сторону. Он не знал, что они здесь!

- Я же говорил, - усмехнулся Каридан. - А теперь перестань трястись. Пока ты со мной, тебе ничто не угрожает.

Верить ему становилось все легче.

Они подобрались к замку со стороны двери, предназначенной для прислуги. Каридан бывал здесь раньше, знал этот путь. В воздухе Айви чувствовала запахи многих существ, бывавших в замке, но сейчас внутри никого не было.

Ниурон не собирался доверять жителям острова, все двери в его доме были заперты на сложные замки, каких Айви и не видела раньше. Однако Каридана это не остановило. С помощью тонких металлических прутьев он заставил замок щелкнуть, открывая им доступ в жилище мага.

- Как ты это сделал? - поразилась Айви.

- Говорил же, я многое умею.

- Но такое... разве такому можно научиться?

- На Ариоре не так много развлечений, - напомнил Каридан. - Если не учишься постоянно, можно от тоски сдохнуть. Поэтому такие вещи, как этот замок, я специально покупаю у заезжих купцов, чтобы понять, как они работают.

- Не все считают, что без обучения здесь не прожить...

- Это их проблема, не моя.

Замок был погружен в тишину, которая делала каждый их шаг вызывающе громким. Айви едва сдерживала нервную дрожь, иногда ей просто хотелось взять своего спутника за руку, но это было бы слишком очевидной трусостью с ее стороны. Не хватало еще, чтобы Каридан ее презирал!

Он держался уверенней. Судя по всему, он не допускал и мысли, что Ниурон или Черный вестник вернутся раньше срока.

По лестнице они добрались до зала, где хранились свитки, книги и письма, собравшие в себе историю каждого из жителей Ариоры. Айви ожидала увидеть замок и здесь, однако дверь оказалась открыта. Видно, Ниурон был уверен, что если кто и заберется в его дом, они придут за золотом, а не за сведениями.

Когда она решилась на это, ей почему-то казалось, что все будет просто и быстро: взять одно из пары писем на столе и бежать. Теперь Айви понимала, насколько это наивно. Их встречала не "пара писем", зал тонул в свертках, грамотах и книгах. Судя по всему, здесь хранились данные обо всех существах, когда-либо ступавших на Ариору.

- Все пропало, - обреченно вздохнула девушка. - Мы никогда не найдем информацию обо мне!

- Ты ожидала, что нужное письмо будет встречать тебя на золотом пьедестале в центре комнаты? Прекращай ныть и начинай искать.

- Но это же невозможно!

- Если так и будешь стоять со скорбью на лице, то да, невозможно, - кивнул Каридан. - Ищи. Ты из новичков, поэтому все, что прислали о тебе, должно быть где-то здесь, близко, на дальние полки даже не смотри.

- Думаешь, нам хватит времени?

- Нас двое, должно хватить.

И снова довериться ему было проще, чем возражать и сомневаться.

В первые минуты Айви заставляла себя работать. Ей казалось, что она понапрасну тратит время, что зря затеяла это. Но постепенно она забыла о своем разочаровании, увлеклась историями, открывшимися перед ней. Здесь были знакомые имена - все те, кого она видела на острове. Там они казались ей обычными людьми, здесь были магическими формами жизни, скрывавшими огромную силу.

Когда к ней в руки попало письмо, скрепленное княжеской печатью, она не придала ему значения - тут было много посланий на высшем уровне. Но Айви заметила знакомое имя, и это заставило ее отнестись к тексту внимательней.

"Мой друг,

Я прошу вас уделить особое внимание этой магической форме жизни. Несмотря на королевский запрет, я настаиваю на том, чтобы Анэко Миори позволили жить. Это воин редкой чести и достоинства, и не каждый рыцарь сравнится с ней. Ее врожденное благородство не позволит ей использовать свою силу во вред людям. Ее выдающиеся способности не несут угрозы королевству. Она уже многое сделала, чтобы заслужить мирную и спокойную жизнь на Ариоре.

С благодарностью,

Орсория".

Это имя Айви слышала раньше. В те редкие дни, когда Анэко вспоминала свою прошлую жизнь, она упоминала Орсорию - и всегда с ненавистью. Княгиня и ведьма. Предательница. Казалось, что и Орсория должна ненавидеть ее, если она действительно разрушила жизнь Анэко. Но перед собой Айви видела лишь доказательство искреннего беспокойства. Знает ли об этом Анэко? Должна ли знать?

От размышлений об этом ее отвлек Каридан:

- Айви, я кое-что нашел! Думаю, тебе лучше самой взглянуть на это...

Он не стал бы звать ее просто так. Она отложила письмо, а в следующую секунду уже забыла о нем от волнения. Ее ожидала правда...

Каридан протянул ей книгу. Похоже, против Айви не было никаких письменных улик, а все рассказы собрали вместе, здесь.

- "Королевский чародей Миндос утверждает, что за пару дней до наступления зимы его нашел старый друг и бывший соратник Делиор", - дрожащим от волнения голосом прочитала она. - "Ходили слухи, что Делиор полностью отказался от магии, но теперь стало очевидно, что это неправда. Он искал союзников. Делиор сказал, что у него есть оружие, которое он хочет использовать против короля. Он не уточнил, что это было за оружие. Очевидно, Делиор принял Миндоса за одного из мятежных магов, стремившихся к свержению короля. Догадавшись, что совершил ошибку, Делиор поспешно закончил разговор и ушел".

- Ты не обязана посвящать меня в это, - заметил Каридан.

- Но я хочу! Хочу, чтобы ты тоже знал, что они допустили ошибку, я невиновна!

- Я это и так знаю. Здесь собрано то, во что поверил король. Это не обязательно правда.

- "За пять лет до того, как Делиор начал вести эти странные речи, он посещал тайные магические хранилища", - продолжила Айви. - "Никто не видел, что он делает там, он всегда настаивал на том, чтобы путешествовать в одиночестве. Но в хранилищах, которые он посещал, были собраны редкие и ценные книги о создании магических форм жизни". Как такое вообще можно использовать против отца?! Там не только эти книги хранились, там много чего было! Они сами признают, что не знают, зачем он туда ходил!

- Когда выносится обвинительный приговор - это всегда сложно. Собираются любые данные, даже не самые важные.

- Это нечестно...

- Должны быть более серьезные доказательства, - заметил Каридан. - Помимо этих мелочей. Делиор был уважаемым магом, который в свое время много сделал для королевства. Никто не посмел бы обвинить его просто так.

- Я уже в этом не уверена... Вот что тут еще есть: "Ведьма Алира Кан утверждает, что Делиор говорил с ней об оживлении мертвой крови. Это является одним из ключевых элементов для создания магических форм жизни высшего уровня".

- Это уже серьезней. Такое не обсуждают просто так.

- Отец любил магию, но не все заклинания использовал! - настаивала Айви.

- Может быть... Смотри, тут есть допрос одного из лидеров мятежных магов!

- "После применения магического воздействия мы все же смогли получить от колдуна Игнацио ряд ответов на свои вопросы. Так, он упомянул, что главная опасность для короля сейчас исходит от мага Делиора. По его словам, Делиор создает или уже создал такое могущественное существо, каких в этом мире никогда не было". Как можно этому верить?! Они пытали этого несчастного колдуна, вот он и сказал им первое, что на ум пришло!

- Это не несчастный колдун, - сухо возразил Каридан. - Мятежные маги очень опасны, уж поверь мне.

Чувствовалась, что она задела его за живое. Но Айви сейчас была так возмущена, что не собиралась разбираться в этом.

- Допустим. Но этого недостаточно!

- А это еще и не все, книга не закончена.

Она хотела отрицать каждое слово, защищать невиновность отца до последнего. Однако постепенно даже в душе Айви зарождались сомнения, пока еще слабые.

Судя по тому, что она видела, Делиор интересовался магией создания существ много лет, искал лучших чародеев, не брезговал использованием запретных чар. Он, редко появлявшийся на людях, не скрывал, что ненавидит короля и сделает все для его свержения.

От слов он перешел к делу. Похоже, Делиор сумел добиться своей цели: он создал идеального убийцу, которого не остановит ни королевская армия, ни верные престолу чародеи. Тогда он и стал искать помощи у мятежных магов, которые помогли бы его творению найти и уничтожить правителя.

В принципе, это могла быть ложь. Тексты - всего лишь запись чьих-то рассказов. Которых, может, вообще не было! Но зачем королю врать? Делиор жил отшельником вдали ото всех, он никому не мешал. Если он не задумал преступление, почему о нем вспомнили?

Айви понимала, что если все эти свидетели действительно существовали, то вряд ли их обманули или подкупили. Некоторые из них сами были известными магами! То есть, они верили тому, что говорили. Это не гарантировало, что они правы, но все же... Айви уже могла сказать, что желающих расправиться с ее отцом было больше, чем она ожидала.

Да и отец в этих рассказах представал не тем добрым и любящим человеком, которого она знала. Как будто речь шла о двух разных магах...

- Я ничего не понимаю, - еле слышно произнесла Айви, закрывая книгу. - Если все это правда, то я - действительно убийца короля. Не было ошибки!

- Король обычно не допускает таких ошибок.

- И ты этому веришь? - Айви почувствовала, как слезы возмущения обжигают глаза. - Веришь, что я могла это сделать?!

- Не важно, во что верю я...

- Важно! Мне важно! Если я убийца короля, почему я не готова к этому? Почему отец не обучил меня драться? Почему я не чувствую в себе той силы, о которой здесь пишут?!

Она боялась - себя боялась и тени своего отца. Что если она действительно чудовище? Но Айви не помнила ни одной тренировки, ни одного приказа об убийстве. Даже после того, как по приказу короля погиб ее отец, она не готова была убивать!

Но что если остальные так не считают? Если Каридан и Анэко отвернутся от нее? Она боялась остаться на этом острове одна...

Однако боялась она напрасно. Каридан подошел ближе и обнял ее; он не пытался скрыть страх перед ней, потому что страха просто не было.

- Успокойся. Мы разберемся в этом, никто тебя не обвиняет, - пообещал он.

- Я себя обвиняю... Они все говорят о чудовище!

Она не видела выхода, не находила ни одного оправдания для себя, кроме собственных воспоминаний. А вот Каридан думал иначе. Он предложил объяснение, которое ей и в голову не пришло.

- Здесь везде написано, что Делиор создал магическую форму жизни, из которой вышел бы идеальный убийца. Нигде не указано, что речь идет о тебе.

- Но я была единственным существом, созданным им!

- Это ты так думаешь, - возразил Каридан. - Ты не знала эту сторону жизни своего отца, что-то могла упустить. Я думаю, что кроме тебя он создал еще кого-то. И вот это настоящий убийца. А если так, нужно понять, где он может быть!

***

Магические формы жизни не умирают так, как люди. Но это не значит, что они бессмертны - нужно просто знать, куда бить. Каридан хорошо усвоил это, и теперь он был рад наблюдать, что опыт приносит свои плоды.

Безликие твари, лишь отдаленно напоминавшие людей, рассыпались под его мечом. Если ударить просто так, они восстановятся, поэтому он целился в магические символы на их телах. Если рассечь заклинание, то жизнь уйдет.

Когда он пришел в зал, их было больше двадцати, он - один. До этого они успели убить солдат, охранявших коридоры, и теперь нападали на Каридана со всех сторон. Он должен был бояться, особенно после того, как увидел мертвые тела людей, понял, на что способны эти твари.

Но страха не было. Он всего лишь выполнял свою работу, знал, что справится. А если нет, то смерть - заслуженное наказание за его провал.

Он выполнял волю погибшего принца Миего уже много лет и гордился этим. Покушений на короля и наследного принца стало больше, мятежные маги стремились отомстить за погибших и вернуть себе абсолютную власть. Они вызывали у Каридана лишь презрение. Неважно, что сам он колдовать не умеет, его силы всегда будет достаточно, чтобы избавиться от них.

Еще один взмах меча - и вот последнее существо падает к его ногам. Каридан огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что с противником покончено, лишь после этого он убрал меч в ножны.

- Великолепно, как всегда, - оценил Нел, входя в зал. - Должно быть, весело! Жаль, что я не могу присоединиться к тебе в этой забаве.

- Ты - будущее этой страны, - напомнил Каридан. - Ты не должен рисковать.

- Не похоже, что ты рискуешь! Видел бы ты себя со стороны... Ветер просто! Я б тебя превзошел, но уже, наверно, не смогу. Для этого нужно постоянно в боях участвовать, а кто ж мне позволит? Хорошо еще, что ты на моей стороне!

- Мой меч всегда будет на страже короны.

- Благородно, - кивнул Нел. - А если без шуток, то я ценю все, что ты делаешь для меня.

- Ты сентиментален сегодня, - фыркнул Каридан. - Случилось что?

- Нет, ничего. Просто рад тому, что мы теперь и правда братьями станем. Миего одобрил бы это.

Миего, может, и одобрил бы, но Каридан пока сам не был уверен, что счастлив. А должен был. Этой ночью ему предстояло стать мужем.

Все было устроено королевской семьей при его молчаливом согласии. Он не хотел этого, ему просто было все равно. Его невеста представляла древний род, союз с которым, пусть даже такой, пошел бы на пользу правителю. Девушка была недостаточно важна, чтобы стать женой принца, но в столице все знали, что телохранитель Корнелиуса почти как брат ему, и сам Каридан был потомком благородной семьи, он подходил идеально.

Он не видел свою нареченную, да и видеть не хотел до тех пор, пока это не станет необходимостью. Он лишь знал, что она - родственница невесты, выбранной для Корнелиуса. Когда оба брака будут заключены королем, они действительно станут братьями.

- Надеюсь, ты делаешь это не только потому, что мой отец попросил тебя? - нахмурился Нел.

- Без его просьбы я бы этого не сделал. Но я не считаю это проблемой.

- Я считаю! Я-то думал, ты рад... Тебе досталась красивая молодая невеста.

- Я ее не видел.

- Ты видел портрет!

- Портреты врут, - пожал плечами Каридан. - Какое значение вообще имеет мое отношение ко всему этому? Я не против свадьбы.

- У тебя есть выбор, вот какое значение это имеет. У меня - нет. Все знают, что наследный принц должен заключить выгодный союз. Но тебе не обязательно!

- Твой отец...

- Он не будет настаивать, если ты откажешься, - перебил его Нел. - Серьезно, даже если откажешься сейчас, тебе это позволят! Отец, может, побурчит чуть-чуть, но ты уже очень много сделал для королевского дома, он не будет настаивать.

- Возможно. Проверять я не собираюсь, я не возражаю против этой свадьбы.

Каридану и правда было все равно, эта невеста ему достанется или какая-то еще. Его отношения с женщинами всегда были ровными и предсказуемыми: он восхищался красотой их тел, но не более. Каридан не был влюблен ни в королевскую наложницу, которая первой из женщин разделила с ним ложе, ни в придворных фрейлин, отчаянно старавшихся получить его внимание.

Женщины не интересовали его вне постели. Говорить с ними было не о чем, они не разделяли ни одно из его увлечений. Поэтому какая разница, кто станет его женой и будет воспитывать его детей? Это просто часть традиции.

- Ты упускаешь нечто важное, - упрямо заявил Нел.

- Не думаю.

- Разве ты не ищешь любви?

- Нельзя искать то, во что не веришь, - указал Каридан. - У меня хорошая невеста, я благодарен за нее королю.

- Надеюсь, ты не разочаруешься...

Его сердце было спокойно и свободно от сомнений. Нел всегда отличался излишней эмоциональностью, которую Каридан себе позволить не мог, он оценивал этот мир здраво. Свадьба - это всего лишь ритуал, который нужно вытерпеть и считать этот вопрос решенным. От него требуется разве что не забыть имя своей невесты.

Но свадьбы не было. Когда ему сообщили, что на отряд, сопровождавший невесту, напали, он не почувствовал ничего, кроме возмущения. Он злился на магов, которые снова нарушили королевский приказ, и не больше. Каридан пытался заставить себя думать о судьбе девушки, которая собиралась провести с ним всю жизнь, но у него ничего не получалось. Она не была для него человеком, он воспринимал ее как часть ритуала.

Он видел свою невесту два раза в жизни: красавицей на портрете и обугленным трупом на краю дороги. Он так и не запомнил ее имя. После этого Каридан уже не сомневался: если он не сумел полюбить теперь, то и не сумеет никогда.

***

- Дождь будет, - тихо заметила Эсме, глядя на небо.

Если она сказала, что будет, оставалось только дождаться, пока первые капли упадут на землю. Она никогда не ошибалась, но и не говорила, откуда знает это, способности Эсме по-прежнему оставались для них загадкой. Анэко это немного злило, Айви - нет. У каждой из них было свое право на секреты.

- Тогда я в деревню сейчас схожу, - сказала Айви. - Может, успею до дождя!

- Зачем тебе вообще идти туда вечером? Завтра утром сходишь.

- Не получится. Я забыла отдать Мирне лекарство, а оно нужно ей до ночи. Да я быстро!

С тех пор, как погиб Санкотон, жители деревни приходили за лечением к ней. Благодаря их помощи и плате восстановить домик Анэко удалось быстрее, чем Айви ожидала, и за это она была благодарна. А потока работы, с которым она не могла справиться, пока не было, магические формы жизни и правда болели очень редко.

Но к своему делу девушка все равно относилась серьезно, она не могла допустить, чтобы кто-то остался без лечения по ее недосмотру.

- Тогда я пойду с тобой! - заявила Анэко.

- У тебя своя работа есть.

Чаще всего животных с охоты им приносил Каридан. Но иногда Анэко позволяла себе развлечение: она всегда отправлялась в лес одна и без оружия, а возвращалась с парой убитых зайцев или птиц. Айви подозревала, что такого поведения требует ее звериная природа, и ничего плохого в этом не видела.

Теперь Анэко была занята ошкуриванием зайца, и бросать все не следовало: в таком виде тушка порадовала бы насекомых.

- Дождь будет очень сильным, грозой в воздухе пахнет, - предупредила Эсме. - Может, тогда мне с тобой сходить?

- Еще чего не хватало! Тебя в деревне вообще видеть не должны. Чего вы обе волнуетесь? Я ведь не на другую половину острова отправиться собираюсь! Я отнесу Мирне лекарство и вернусь, и если я сделаю это одна, все будет очень быстро. Какая тут опасность?

- Ниурон, - сухо напомнила Анэко.

- Да он про меня и думать забыл!

- Не надейся. Он точит на тебя зуб сразу по нескольким причинам.

- Но единственного на острове лекаря он не убьет, - парировала Айви. - Перестаньте, все будет в порядке! Что вы из меня ребенка делаете?

- Ну, я - в качестве мести за то, что вы ребенком называете меня, - фыркнула Эсме. - Ты права, конечно. Не теряй времени, гроза будет большая.

Это Айви могла сказать и сама. Ветер усиливался, тучи над островом уже были серыми, на горизонте и вовсе зависла черная стена. Девушка куталась в плащ, но он сейчас не помогал, а мешал. Порывы ветра становились настолько сильными, что они буквально отталкивали Айви назад.

Первые тяжелые капли дождя упали на нее, когда она входила в деревню. Ничего, еще можно успеть, тучи, рассеченные молниями, не добрались до острова... Айви убеждала себя, что она движется быстрее них, хотя ветер доказывал обратное.

Ей пришлось поплутать по склону холма, застроенного домиками, прежде чем она нашла жилище Мирны. Там ее благодарили, просили остаться, но она поспешила уйти. Молнии то и дело озаряли мир вокруг нее, рычание грома звучало все ближе. Айви и сама не знала, почему надеется на лучшее. В конце концов, она попадала в грозу в лесу, когда жила с отцом. В этом нет ничего страшного!

Однако грозы на Ариоре оказались особым зверем. Дождь усилился, хлынул на землю сплошной стеной. Айви не видела ничего вокруг себя, редкие просветления наступали лишь во время очередной вспышки. Но и молнии были сомнительной радостью: девушке казалось, что одна из них вот-вот ударит в нее.

Она едва различала окружающий мир и не заметила, как кто-то оказался рядом, пока ее не схват