загрузка...
Перескочить к меню

Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока. Книги 1-2 (fb2)

- Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока. Книги 1-2 (пер. Валерий Викторович Нугатов) 917 Кб, 246с. (скачать fb2) - Бэрд Т. Сполдинг

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Бэрд Сполдинг Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока. Книги 1–2

Life and Teaching of the Masters of the Far East

Copyright © 1924, 1937 by Baird Т. Spalding

© ООО Издательство «София», 2013

Перевод с английского В. Нугатова

Об этой книге и ее авторе

От издателя

О жизни Бэрда Сполдинга достоверно известно очень мало. Судя по имеющимся сведениям, путешествовать он привык с детских лет. Родился в Англии в 1857 году, но в четыре года отправился с семьей в Индию. Учился в Гейдельбергском университете (Германия). После чего переехал в Калифорнию и занялся научной работой в области археологии в университетах Беркли и Стэнфорда. Впоследствии Сполдинг работал также геологом-изыскателем в пустынях американского Юго-Запада. Но в 1894 году произошло событие, изменившее его жизнь раз и навсегда. В компании одиннадцати энтузиастов Бэрд отправился в археологическую экспедицию на Дальний Восток.

(Здесь, пожалуй, стоит отметить, что в англоязычном мире конца XIX – начала XX веков под «Дальним Востоком» понималась гораздо более обширная территория, чем в русскоязычном мире сегодня. Сюда относилась вся Восточная, Южная и Юго-Восточная Азия, включая Индию, Тибет и почти всю Сибирь.)

По возвращении Сполдинг показал кое-кому из знакомых свои путевые заметки. Рассказы о встречах с удивительными Мастерами, владеющими сверхчеловеческими способностями и умеющими объяснить Восточную Мудрость в христианских терминах, поразили первых читателей, и путешественник решил перепечатать их на машинке. Этот текст, который сейчас составляет первый том «Жизни и учения Мастеров Дальнего Востока», многие годы так и ходил в машинописных копиях. А его автора все чаще приглашали в разные компании. Сначала людям нравилось слушать об экзотических приключениях в Гималайских горах и на индийских равнинах (то есть о «жизни Мастеров»). Но очень скоро друзья Сполдинга поняли, что главное в его рассказах – потрясающе глубокое «учение Мастеров» о Боге, Космосе, человеке, его тайной истории и славном будущем предназначении.

Очень скромный, по воспоминаниям современников, человек, Сполдинг не хотел выступать в роли «учителя», но никогда не отказывался от ролей рассказчика и эксперта. (Малоизвестный факт: Бэрд Сполдинг был приглашен консультантом-библеистом на съемки знаменитого кинофильма Сесила де Милля о последних днях жизни Иисуса «Царь царей».) В 1924 году одна из его почитательниц Мастеров, жена железнодорожного магната, попросила разрешения напечатать наконец тысячу экземпляров книги Сполдинга типографским способом, чтобы раздавать их интересующимся. Этот первый тираж разошелся по рукам за шесть дней, а в типографию поступило еще 20 000 заказов!

Потрясенный таким читательским интересом, автор решил написать второй том и опубликовал его в 1927 году. В 1935 году последовал и третий. Все это время Сполдинг проводил то, что сейчас называют «семинарами», с небольшими группами людей, а выход третьего тома отметил 30-дневным лекционным турне по 30 городам США.

До самого своего ухода в 1953 году он продолжал путешествовать по всему миру – где-то разведывая полезные ископаемые, а где-то рассказывая о Мастерах Дальнего Востока. Своей основной специальностью он очень неплохо зарабатывал и любил материально помогать всем нуждающимся, так что наследства не оставил. Спал всего три-четыре часа в сутки, был очень трудолюбив и общителен. Из друзей Сполдинга стоит отметить полковника Дж. Черчварда, автора классических книг о затонувшем континенте My, прародине человечества, и Дугласа ДеВорсса, основателя старейшего «эзотерического» издательства США.

Бэрд Сполдинг считал изложенное им духовное учение очень простым и практичным и всегда старался держаться подальше от того, что он называл «мистицизмом» и «теософией». Конечно, для нас, приученных к духовной литературе типа «сделай сам за пять минут», далеко не все в сполдинговских книгах так уж «просто». На самом деле это достаточно эзотерическое учение – компетентные исследователи прочитывают в нем, например, формулы даосской духовной алхимии, а «космогонические» пассажи Мастеров до сих пор до конца не разгаданы. Но, очевидно, не зря эти книги десятилетиями перечитывают и переводят на разные языки (в том числе и дальневосточные!) – они того стоят.

Надеемся, что русскоязычный читатель по достоинству оценит этот важный труд, оказавший большое влияние на духовное развитие человечества во второй половине XX века.

Книга 1

Предисловие

Представляя читателю «Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока», я должен сказать несколько слов о том, как появилась на свет эта книга.

В 1894 году я присоединился к исследовательской партии из одиннадцати человек, направлявшейся в страны Дальнего Востока. Экспедиция длилась три с половиной года, и за это время мы познакомились с Великими Мастерами Гималаев, которые помогли нам перевести летописи, послужившие большим подспорьем в нашей исследовательской работе. Наблюдая за ними в их повседневной жизни, мы получили возможность убедиться воочию в силе великого Закона. Для краткости мы называем их просто Мастерами. Мы полагаем, что люди, ведущие столь совершенную жизнь, достойны носить это высокое звание.

Документальные доказательства нашего общения с Мастерами я сберег в полной сохранности, но считаю, что мир еще не готов к их обнародованию. Я всего лишь рядовой участник экспедиции и, публикуя свои заметки под названием «Жизнь и учение Мастеров Дальнего Востока», предоставляю читателю право принять их или отвергнуть.

В этой книге излагаются события первого года общения с Мастерами. Здесь содержатся их поучения, которые мы стенографировали с их позволения и одобрения.

Мастера признают, что Будда представляет Путь к Просветлению, но ясно указывают, что Христос ЕСТЬ само Просветление – то состояние сознания, к которому все мы так стремимся. Итак, Просветление – это свет Христа, заключенный в каждом человеке; с этим светом каждый младенец приходит в наш мир.

Бэрд Т. Сполдинг

Глава I

Сегодня печатается такое множество литературы по духовным вопросам, так много людей пробуждается и в поисках истины обращается к великим учителям нашего мира, что я и сам ощутил потребность представить на ваш суд свои впечатления от общения с Восточными Мастерами, рассеянными по довольно обширной территории Индии, Тибета, Китая и Персии.

В своей книге я не пытаюсь проповедовать какую-то новую религию; я просто резюмирую наш опыт общения с Мастерами, делая основной акцент на великих фундаментальных истинах их учения.

Наша группа состояла из одиннадцати ученых-практиков. Большую часть своей жизни мы посвятили исследовательской работе. Мы привыкли ничего не принимать на веру и тщательно все перепроверять. Отправляясь в экспедицию, все мы были настроены скептически. Вернулись же из нее целиком «обращенными» и убежденными в правоте Мастеров. Трое из нас решили даже остаться на Востоке, чтобы научиться жить той жизнью, которую еще и сегодня ведут Мастера.

Люди, участвовавшие в экспедиции и оказавшие неоценимую помощь в нашей работе, пожелали остаться неназванными. Поэтому в своих воспоминаниях я постараюсь излагать лишь голые факты, используя по возможности слова и выражения тех людей, с которыми я общался изо дня в день в течение всей экспедиции.

Перед началом работы мы пришли к общему соглашению принимать все явления, с которыми нам доведется столкнуться, за неоспоримый факт, не пытаясь дать им рациональное объяснение до тех пор, пока не окунемся целиком в работу, не возьмем уроки у Мастеров и не понаблюдаем за ними в их обыденной жизни. Чтобы прийти к окончательному выводу, нам необходимо было повсюду сопровождать их и жить их жизнью. Мы могли оставаться с Мастерами, сколько нам заблагорассудится, задавать им самые разнообразные вопросы и, пользуясь собственными дедуктивными методами, решить наконец для себя, имеем ли мы дело с подлинным фактом или с обыкновенным жульничеством. Мастера ни разу не предприняли попытки хоть каким-то образом повлиять на наши убеждения. Они хотели, чтобы мы не принимали на веру ничего из увиденного или услышанного, пока не убедимся во всем сами. Поэтому я просто поведаю вам о том, что с нами произошло, а там уж ваше личное дело – принять эти истины или отвергнуть их.

На протяжении двух лет мы жили в Индии и занимались рутинной исследовательской работой. И вот однажды я познакомился с Мастером, которого в дальнейшем буду называть Эмилем. Идя по улице города, в котором мы остановились, я вдруг обратил внимание на скопление народа. Люди толпились вокруг уличного фокусника, или факира, каких нередко можно встретить в этой стране. Я заметил рядом с собой пожилого мужчину, принадлежавшего не к той касте, что остальные зрители. Он посмотрел на меня и спросил, давно ли я в Индии. «Около двух лет», – сказал я. Тогда он спросил: «Вы англичанин?» «Американец», – ответил я.

Меня удивил и очень заинтриговал тот факт, что он говорил по-английски. Я спросил его, что он думает по поводу этого представления. «В Индии такое увидишь сплошь и рядом! – ответил он. – Таких людей называют факирами, фокусниками или гипнотизерами. На самом же деле они и то, и другое, и третье; однако под каждым из этих названий кроется более глубокий духовный смысл, о котором мало кто догадывается. Они лишь тень, которую отбрасывает нечто большее. Они вызывают множество кривотолков, но никакие толкователи не могут вскрыть их подлинное значение, поскольку истина лежит гораздо глубже всех толкований».

На этом мы и расстались и в течение последующих четырех месяцев виделись лишь от случая к случаю. Однажды мы столкнулись с проблемой, причинившей нам уйму хлопот. И тут я опять повстречался с Эмилем. Он сразу же спросил, что меня беспокоит, и завел разговор о нашей проблеме.

Я очень удивился, будучи уверен, что никто из членов экспедиции не распространялся о ней за пределами нашего тесного кружка. Но Эмиль был так хорошо осведомлен о ситуации, что мне показалось, будто ему все прекрасно известно. Он сказал, что вник в суть дела и постарается помочь.

Через пару дней ситуация прояснилась и проблема была решена. Мы были немало этому удивлены, но на нас свалилось столько дел, что мы вскоре обо всем забыли.

У меня вошло в привычку с каждой новой проблемой обращаться к Эмилю. Стоило мне побеседовать с ним о наших неприятностях, и они мигом рассеивались.

Мои коллеги встречались и разговаривали с Эмилем, но я мало во что их посвящал. К тому времени я уже прочел несколько книг по индуизму, которые подобрал для меня Эмиль, и больше не сомневался в его познаниях. Он возбудил у меня любопытство, и мой интерес рос с каждым днем.

Однажды в воскресенье мы гуляли вместе с Эмилем по полю, и вдруг он кивнул на голубя, кружившего у нас над головой, и между прочим сказал, что эта птица ищет его. Он замер на месте с вытянутой рукой, и спустя несколько мгновений голубь на нее опустился. Эмиль сказал, что птица принесла весточку от его брата с Севера. Этот его сотрудник не достиг еще способности «общаться напрямую», а потому пользовался голубиной почтой. Позже мы узнали, что Мастера умеют мгновенно передавать мысли на расстоянии посредством силы, как они говорят, гораздо более тонкой, чем электричество и радио.

Я стал задавать вопросы, и Эмиль продемонстрировал мне свое умение подзывать птиц и управлять их полетом. Я видел, как по его мановению наклоняются цветы и деревья, как безбоязненно приближаются к нему дикие животные. Он разнял двух дерущихся шакалов, которые не могли поделить добычу. Когда Эмиль подошел к ним, они перестали грызться и с полным доверием уткнулись мордами в его протянутые ладони, а потом спокойно доели каждый свою долю. Эмиль даже дал мне подержать в руках одного из этих молодых хищников. Затем он сказал:

Все, что вы видите, совершает не внешняя смертная личность. Существует другая, подлинная, глубинная личность. Вы называете ее Богом. Это внутренний Бог, Всемогущий Бог, действующий через меня. Сам по себе, как смертная личность, я не смог бы совершить ничего. Лишь в тот момент, когда я полностью избавляюсь от внешнего и заставляю говорить и действовать свое подлинное «Я ЕСМЬ», когда я начинаю излучать великую Божественную Любовь, – только тогда я могу совершать все эти деяния. Если сквозь вас струится Божественная Любовь, ничто не сможет испугать вас и ничто не причинит вам вреда.

С тех пор я каждый день брал уроки у Эмиля. Даже если я специально запирал перед сном дверь, он неожиданно появлялся у меня в комнате. Поначалу его появления смущали меня, но вскоре я заметил, что всякие объяснения он считает излишними. Я постепенно привык к его манерам и впредь оставлял дверь открытой, чтобы он мог свободно входить и выходить. Он был польщен оказанным доверием. Я пока еще не понимал всех его доктрин и не мог их целиком принять – пестрота Востока все еще вносила путаницу в мои мысли. Потребовались годы медитации, чтобы я наконец постиг глубокий духовный смысл жизни этих людей.

Все свои деяния они совершают без малейшей нарочитости и с чисто детским простодушием. Они знают о том, что их охраняет сила любви, и неустанно развивают ее, стремясь к тому, чтобы вся природа соединилась с ними узами любви и братства. Ежегодно от укусов ядовитых змей и диких зверей погибают тысячи простых людей, но Мастера настолько развили в себе силу любви, что ни змеи, ни хищники не причиняют им никакого вреда. Кое-кто из них поселяется в непролазных джунглях, а иногда они ложатся перед входом в деревню, чтобы защитить ее жителей от диких зверей, и ни деревня, ни они сами не терпят никакого ущерба. Если потребуется, они пройдут по воде и сквозь огонь, станут невидимыми и совершат сотни других деяний, которые мы привыкли считать «чудесами», доступными только людям со сверхъестественными способностями.

Между жизнью и учением Иисуса из Назарета и учением этих Мастеров, воплощаемым в их повседневной жизни, существует разительное сходство. Мы привыкли считать, что обыкновенный человек не в силах, подобно Иисусу, получать ежедневную поддержку непосредственно от Самого Бога, превозмогать смерть и совершать разнообразные «чудеса». Но именно из таких «чудес» и состоит повседневная жизнь Мастеров. Все необходимое для жизни, как-то: еду, одежду и деньги – они получают от Самого Всевышнего. Мастера настолько преуспели в борьбе со смертью, что многим из ныне живущих перевалило за пятьсот лет, и это убедительно доказывают их архивы.

В Индии Мастеров сравнительно мало; различные тамошние религии – похоже, лишь побочные ответвления их учения. Мастера сознают, что число их невелико и что добраться к ним могут лишь немногие ученые. Однако количество Мастеров-невидимок может быть просто неограниченным, и задача всей их жизни состоит в том, чтобы научиться быть невидимыми и помогать людям, способным воспринять их учение.

Учение Эмиля легло в основу работы, к которой мы приступили несколько лет спустя во время нашей третьей экспедиции в эти края. Мы жили и путешествовали вместе с Мастерами на протяжении трех с половиной лет, наблюдая за их трудами и днями в разных уголках Дальнего Востока.

Глава II

Перед началом третьей экспедиции, посвященной метафизическим исследованиям, наша небольшая группа собралась в Потале – деревушке, расположенной в одном из глубинных районов Индии. Я сообщил Эмилю о нашем приезде, но не указал ни цели путешествия, ни количества участников. Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили, что Эмиль и его товарищи прекрасно осведомлены о наших планах и сделали все необходимые приготовления! Эмиль оказал нам ценное содействие еще в Южной Индии, но язык немеет перед описанием всех тех услуг, которые он оказал нам на сей раз. Ему одному да еще тем чудесным людям, с которыми он нас познакомил, обязаны мы успехом всего предприятия.

В Потал, откуда должна была начаться самая знаменательная экспедиция нашей жизни, мы прибыли вечером 22 декабря 1894 г. Мы решили отправиться в путь рождественским утром. Никогда не забуду скупых слов, сказанных нам в день отъезда Эмилем. Он свободно говорил по-английски, хотя никогда не учился английскому языку и не выезжал за пределы Дальнего Востока.

Вот что он сказал:

Сегодня Рождество; для вас это день рождения Иисуса из Назарета, или Христа; вы думаете сегодня о том, что Он был послан искупить ваши грехи; Он служит Великим Посредником между вами и вашим Богом. Вы взываете к Иисусу как к посреднику между вами и вашим Богом, суровым, а порою и гневным. Этот Бог восседает где-то в месте, называемом «небесами» и расположенном неведомо где, если только не в человеческом сознании. Вы можете обратиться к Богу лишь через Его менее сурового и более человечного Сына, через великое и благородное Существо, которое все вы называете Милостивым и годовщину пришествия которого в наш мир сегодня празднуете. Для нас же этот день значит гораздо больше; для нас этот день означает не просто годовщину прихода в наш мир Иисуса Христа; Его Рождество служит прообразом рождения Христа в сознании каждого человека. В День Рождества родился Великий Мастер и Учитель, Великий Избавитель человечества от оков материального мира. Эта великая душа явилась на Землю, чтобы указать прямой путь к действительному великому Богу – Всемогущему, Вездесущему и Всесведущему; явилась, чтобы показать, что Бог – это само Добро, сама Мудрость, сама Истина, Все во Всем. Этот Великий Мастер, пришедший сегодня в наш мир, показал, что Бог пребывает не только вне нас, но и внутри нас, что Он никогда не был и никогда не может быть отделен от нас или любого из Своих творений; что Он всегда был Богом любви и справедливости; что Он – это все, он ведает обо всем, знает все и есть сама Истина. Если бы я обладал разумением всех людей, я все равно не сумел бы даже в ничтожной степени объяснить вам, что значит для нас Святое Рождество.

Мы глубоко убеждены (и надеемся, вы тоже в этом убедитесь), что наш Великий Мастер и Учитель принес нам более полное понимание жизни на Земле; Он показал нам, что ограниченность смертных существ – человеческая иллюзия, и только так ее и следует понимать. Мы знаем, что этот величайший из учителей пришел показать нам, что Христос, в обличье Которого и благодаря Которому Он совершил Свои величественные деяния, – тот же самый Христос, что пребывает в вас, во мне и во всех людях; что, применяя Его учение, мы сможем совершить все те деяния, которые совершил Он, и еще более великие деяния. Мы верим, что Иисус пришел показать нам, что Бог – величайшая и единственная Причина всего сущего, что Бог – это Всё.

Возможно, вы слышали от кого-нибудь, что мы считаем Иисуса своим учеником. Кое-кто из нас действительно так думает. Но давайте не заострять на этом внимание. Какая разница, был ли Он нашим учеником или получил откровение от самого Бога, единственного источника подлинного существования? Посудите сами: если Всевышний вдохнул Свою идею в одного человека, распространившего ее затем изустно, то почему бы Он не смог вдохнуть ее кому-нибудь еще или же всем вместе? Если кто-то постиг эту идею и поведал ее другим, отсюда еще не вытекает, что она принадлежит ему одному. Если же он присвоил ее и держит при себе, где же он найдет место, чтобы воспринять что-нибудь новое?

Для того чтобы воспринять новое, мы должны расстаться с уже воспринятым. Если же мы удерживаем в себе воспринятое, наступает застой, и мы становимся похожими на водяное колесо, которое по собственному произволу начинает сдерживать воду, необходимую для выработки энергии. В скором времени оно забуксует в стоячей воде. Лишь в том случае, если вода свободно течет вдоль колеса, вырабатывается энергия. Точно так же и человек. Если Бог вдохнул в него Свои мысли, то, чтобы извлечь пользу из этих мыслей, он должен поделиться ими с людьми. Он должен позволить всем остальным поступать таким же образом, чтобы они могли расти и развиваться, подобно ему.

Я придерживаюсь того мнения, что Иисус, наряду с нашими великими учителями, получил откровение от самого Бога. Не все ли в этом мире от Господа? И если что-либо под силу одному человеку, неужели это не под силу другим? Вы еще убедитесь в том, что Бог, даровавший Свое откровение Иисусу, всегда готов даровать его и всем другим людям. Единственное необходимое условие – быть готовым к рождению в себе Бога. Мы искренне верим в то, что все люди созданы равными и что все люди – это один человек; что величественные деяния, совершенные Иисусом, по силам каждому из нас. Скоро вы увидите, что в деяниях этих нет ничего загадочного. Они кажутся загадочными только ограниченному человеческому разуму.

Мы прекрасно понимаем, что вы настроены более или менее скептически. Но, живя с нами, вы узнаете, кто мы на самом деле. Когда работа будет завершена, вы сами решите, принимать или нет наше учение.

Глава III

Из Потала мы направились в Асму, еще меньшую деревушку, отстоящую от него километров на сто пятьдесят. Эмиль поручил двум юношам сопровождать нас Эти утонченные, грациозные представители индийской расы должны были взять на себя организацию всей экспедиции. Нам еще никогда не доводилось видеть такой непринужденности и самообладания. Я буду называть этих молодых людей условными именами Джаст и Непроу. В той деревне, откуда начиналось наше путешествие, нас встретил Эмиль, позаботившийся о том, чтобы мы не испытывали неудобств. Он был гораздо старше и опытнее. Джаста он назначил исполнительным главой экспедиции, а Непроу – его помощником, обязанным следить за точным выполнением всех распоряжений.

Напутствуя нас, Эмиль сказал: «Скоро вы отправитесь в экспедицию. Вас будут сопровождать вот эти два человека, их зовут Джаст и Непроу. До ближайшей остановки, расположенной в ста пятидесяти километрах отсюда, пять дней пути. Я же ненадолго задержусь в Потале, потому что сумею покрыть это расстояние гораздо быстрее и успею еще вас опередить. Я попрошу вас оставить одного из своих коллег со мной в качестве наблюдателя. Так мы сэкономим время, а ваш товарищ присоединится к экспедиции через десять дней. Он будет следить за всем, что здесь произойдет, а затем доложит обо всем вам».

Мы двинулись в путь с Джастом и Непроу во главе. Более деловую обстановку трудно себе даже представить. Словно по мановению дирижерской палочки, все было приведено в полную готовность. Такая же точность и аккуратность соблюдалась на протяжении всей экспедиции, длившейся целых три с половиной года.

Мне хочется уделить пару слов Джасту и Непроу. Джаст был красивым, стройным индусом, любезным и ловким, без малейшего намека на самомнение. Приказания, которые он отдавал ровным голосом, моментально и в точности выполнялись, что всегда вызывало у нас удивление. С самого начала экспедиции мы часто беседовали о его благородном характере. Его чудесный помощник по имени Непроу был всегда начеку – хладнокровный, собранный и удивительно работоспособный. Ничем не нарушаемое спокойствие, помноженное на поразительную выверенность движений и удивительную сообразительность и исполнительность. Все это настолько бросалось в глаза, что мы то и дело отпускали изумленные замечания. «Чудесные ребята, – сказал как-то наш руководитель, – такие сообразительные и исполнительные люди редко встречаются».

На пятый день, около четырех часов дня, мы прибыли в назначенную деревушку. Как и было обещано, встречать нас вышел сам Эмиль. Можете представить себе наше изумление! Ведь мы были уверены, что ехали по единственной проезжей дороге и лишь немногим медленнее здешних курьеров. Последние, как правило, едут круглые сутки, по очереди сменяя друг друга. Но вот перед нами стоял человек довольно преклонных лет, который при всем желании не смог бы покрыть расстояние в сто пятьдесят километров быстрее нас – однако факт оставался фактом!

Мы, конечно же, набросились на него с расспросами, требуя объяснений. Вот что он нам сказал:

Когда вы уезжали, я пообещал вас здесь встретить – и вот я здесь. Мне хотелось показать вам, что возможности человека неограниченны, что его не стесняют границы времени и пространства. Если человек познал сам себя, ему совсем не нужно тратить целых пять дней на то, чтобы преодолеть сто пятьдесят километров. Человек от природы наделен способностью мгновенно преодолевать самые немыслимые расстояния. Еще совсем недавно я находился в деревне, из которой вы выехали пять дней назад. То, что вы считаете моим телом, все еще пребывает там. Коллега, оставленный вами в деревне, подтвердит: без нескольких минут четыре я, беседуя с ним, утверждал, что встречу вас по прибытии примерно в это время. То, что вы считаете моим телом, все еще находится там, и ваш коллега видит его, хотя оно теперь лежит без движения. Я просто хотел показать вам, что мы можем покинуть свою телесную оболочку и встретить вас в любом месте в назначенное время. Двое молодых людей, сопровождавших вас, могут передвигаться точно так же. Теперь вы понимаете, что мы такие же обычные люди, как вы; что в этом нет никакого волшебства – просто мы гораздо полнее, чем вы, развили способности, дарованные нам Отцом – Великим Всемогущим. Мое тело останется там, где оно находится сейчас, до вечера, а затем я перенесу его сюда, а ваш товарищ отправится в путь тем же способом, что и вы, и прибудет в положенное время. Денек отдохнув, мы совершим путешествие в небольшую деревушку, до которой один день езды, заночуем там, а потом вернемся назад, встретим вашего товарища и послушаем его рассказ. Вечером мы все соберемся в этой хижине. А пока что до встречи!

Вечером Эмиль внезапно появился в нашей запертой хижине и сказал:

Я вошел сюда, как вы бы сказали, «волшебным образом». Поверьте мне, в этом нет никакого волшебства. Сейчас я продемонстрирую вам простой эксперимент. Вы увидите все своими глазами. Устройтесь так, чтобы вам хорошо было видно. Вот перед вами стакан воды, которую один из вас только что набрал в роднике. Посмотрите: в воде образовался крошечный кристаллик льда. Он постепенно обрастает все новыми и новыми кристалликами, и вот наконец вся вода в стакане замерзла. Что же произошло? Я удерживал центральные атомы воды в Универсальном до тех пор, пока они не кристаллизовались. Иными словамиб, я снижал их вибрацию до тех пор, пока они не стали льдом, затем все остальные частички также кристаллизовались, и вся вода превратилась в лед. То же самое можно проделать с водой в рюмке, в ванне, в пруду, в озере, в море и во всем мировом океане. Что же произойдет? Все замерзнет, не так ли? Зачем я это сделал? Просто так. Вы спросите, по какому праву я это делаю? По праву совершенного закона, отвечу я вам. Но, в таком случае, с какой целью? Цель отсутствует, ведь я не совершил никакого добра, да и не мог его совершить. Что бы случилось, если бы я довел этот эксперимент до конца? Ответная реакция. По отношению к кому? Ко мне. Я знаю закон, по которому все, что бы я ни сотворил, в точности отражается на мне самом. Поэтому я творю только добро, и добро возвращается ко мне только добром. Теперь вы понимаете, что, если бы я продолжил замораживать воду, холод нанес бы мне ответный удар еще до того, как я завершил бы свой эксперимент, и, пожиная плоды своего желания, я замерз бы сам. И наоборот, когда я творю добро, я вечно пожинаю плоды своего добра.

Мое сегодняшнее появление в вашей хижине можно объяснить подобным же образом. В той маленькой хижине, где я с вами расстался, я удерживал свое тело в Универсальном, повышая его вибрации до тех пор, пока оно не возвратилось в Универсальное, в котором пребывает вся субстанция. Затем, с помощью своего «Я ЕСМЬ», или своего Сознания Христа, я удерживал свое тело в уме до тех пор, пока его вибрации не снизились и оно не материализовалось перед вами прямо в этой комнате. Где же тут волшебство? Ведь я пользуюсь способностью, или законом, дарованным мне Отцом через Его Возлюбленного Сына. Ведь этот Сын пребывает и в вас, и во мне, и во всех людях. Где же здесь волшебство? Нет здесь никакого волшебства.

А теперь давайте поговорим о вере с горчичное зерно[1]. Это зерно даруется нам Всевышним через Христа, всегда пребывающего внутри нас. Посредством Христа, или сверхсознания, эта крошечная крупинка проникает в наиболее восприимчивое место внутри нас. Затем она переносится на гору, то есть на самое высокое место внутри нас – на макушку головы. Там она и пребывает. После этого мы должны быть готовы к сошествию Духа Святого. Вспомните заповедь: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею»[2]. Вдумайтесь в эти слова! Улавливаете их смысл? Сердце, Душа, Сила, Разум. Обратите свое сердце, душу, силу и разум к Богу, Святому Духу, Духу-Всего-Я[3] в действии. Святой Дух может нисходить в виде крошечных сущностей, которые стучатся и просят, чтоб их впустили. Мы должны принять и впустить Святой Дух, слиться с мельчайшей крупицей света или зернышком знания, вращаться вокруг него и тянуться к нему, подобно тому как кристаллики льда тянутся к центральному кристаллу, и он будет расти и расти, крупинка за крупинкой, слой за слоем, подобно куску льда, а зерно знания увеличится и разбухнет, и тогда вы сможете сказать горе проблем: «Поднимись и ввергнись в море»[4], и будет по слову вашему. Называйте это «четвертым измерением» или как вам больше нравится; мы называем это Богом, выраженным в нас через Христа.

Именно так был рожден Христос. Мария, Матерь Божья, восприняла этот идеал; сначала она держала его в уме, затем оплодотворила им почву своей души, а спустя некоторое время произвела его на свет в виде совершенного Младенца Христа, Первенца, Единородного Сына Божьего. Она кормила Его и защищала; Ему была дарована лучшая из матерей, которая берегла и лелеяла ребенка, пока он не превратился в мужчину. Таким способом Христос приходит к каждому из нас; сначала в виде идеала мы сажаем его в почву своей души – в центральную часть ее, в которой пребывает Бог, – удерживаем в уме этот совершенный идеал, а затем производим его на свет в виде совершенного Младенца, Сознания Христа.

Вы все еще не верите глазам своим. Но я вас не осуждаю. Кое-кто утверждает даже, что это обыкновенный гипноз. Братья мои, неужели есть среди вас такие, кто не ощущает в себе Богоданных способностей, которые я сегодня перед вами демонстрировал? Неужели вы полагаете, что я хоть одну секунду управлял вашим мозгом или вашим зрением? Или вы считаете, что если бы я захотел, то сумел бы загипнотизировать некоторых вас и даже всех вас – ведь каждый из вас это видел? Не сказано ли в вашей великой Книге, что Иисус входил в дом, когда двери были заперты[5]? Значит, он входил точно так же, как я. Неужели вы можете допустить мысли, что Иисусу, этому Великому Мастеру и Учителю, могли понадобиться средства гипноза? Он пользовался Своей собственной Богоданной силой. Так же поступал и я. Уверяю вас, каждый из вас смог бы сделать то же самое. И не только вы, но и любой ребенок, рожденный в этом мире, да и во всей вселенной, способен совершить все то, что вы наблюдали сегодня вечером. Я хочу, чтобы вы это хорошенько себе уяснили. И еще одно постарайтесь понять: вы – не просто существа, вы – личности; вы – не автоматы, вы наделены свободной волей. Иисусу не нужно было никого гипнотизировать, и нам это тоже не нужно. Пока вы не убедитесь в нашей абсолютной честности, вас все еще будут одолевать сомнения. Но мы просим вас выкинуть из головы идею гипнотизма или временно отказаться от нее, чтобы как можно глубже окунуться в работу. Мы просим вас лишь об одном: будьте беспристрастными.

Глава IV

Поскольку мы намеревались посетить деревушку, расположенную в тридцати километрах, и вернуться затем назад, то оставили основную часть снаряжения в Асме и двинулись в путь в сопровождении одного только Джаста. Тропа была не из лучших; петляя в густой чаще индийских джунглей, она порой совсем пропадала из виду. В деревню мы прибыли вечером, как раз перед заходом солнца, усталые и голодные после долгого перехода с коротким привалом на обед. Здешний край был дик и девствен, тропы – почти что нехожены. Временами приходилось прокладывать дорогу сквозь заросли вьющихся лоз. Малейшая задержка приводила Джаста в раздражение. Мы были удивлены: раньше он казался нам таким уравновешенным. В первый и последний раз за все три с половиной года общения с нами Джаст утратил присущие ему хладнокровие и самообладание. После этого случая мы уже не удивлялись, если он вдруг начинал проявлять беспокойство.

Мы вошли в деревушку с населением около двухсот жителей за полчаса до захода солнца. С нами был Джаст, и крестьяне об этом знали, поэтому встречать нас вышли стар и млад со всеми домашними животными и скотиной. Жители разглядывали нас с некоторым любопытством, но в центре их внимания сразу же оказался Джаст, которому они кланялись с величайшим почтением. Спустя некоторое время он что-то сказал им, и почти все жители пошли заниматься своими делами. Джаст повернулся к нам и спросил, не хотим ли мы прогуляться вместе в ним, пока нам приготовят ночлег. Пятеро моих товарищей сказали, что они сильно устали за целый день пути и хотели бы отдохнуть. Остальные пошли вслед за Джастом и кучкой крестьян в дальний конец вырубки, окружавшей деревню. Миновав вырубку, мы несколько углубились в джунгли и наткнулись на человеческое тело, неподвижно лежавшее на земле. С первого взгляда нам показалось, что человек мертв. Всмотревшись пристальнее, мы пришли к выводу, что он просто спит.

И вдруг мы застыли от изумления: на земле перед нами лежал Джаст. Когда Джаст подошел к нему, человек мигом зашевелился и встал. Теперь, когда они стояли друг напротив друга, сомнений не оставалось – это был Джаст. Каждый из нас мог дать руку на отсечение. Внезапно тот Джаст, с которым мы были знакомы, исчез, и перед нами остался другой. Все это произошло в мгновение ока, и у всех нас на губах замер немой вопрос. Тут же прибежали пятеро наших товарищей, оставшихся в лагере, хотя мы даже не думали их звать. Позже мы спросили у них, зачем они пришли. «Этого мы не знаем, – отвечали они. – Не успели мы опомниться, как уже встали на ноги и побежали к вам. Просто ума не приложим, зачем мы это сделали. Мы же не слышали ни одного сигнала. Мы осознали, что бежим к вам, только тогда, когда были уже на ногах».

Один из моих коллег сказал: «Мои глаза раскрылись так широко, что я могу заглянуть за пелену смерти, но чудеса, открывающиеся передо мной, превосходят мое разумение». Другой промолвил: «Я вижу, как весь мир побеждает смерть. И смерти не будет уже[6]. О, как понятны теперь мне эти слова! Не исполняется ли ныне обетование Божье? Наш скудный интеллект – просто карлик в сравнении с этим колоссальным и в то же время элементарным прозрением! А мы-то почитали себя колоссами интеллекта! Да мы просто несмышленые младенцы! Только теперь я начинаю понимать слова должно вам родиться свыше[7]. Какая глубокая истина заключена в них!»

Нужно ли описывать наше удивление? Перед нами стоял человек, с которым мы общались изо дня в день, окруженные его заботой и вниманием, человек, использовавший свое тело для защиты других и в то же время продолжавший усердно нам служить. Как тут не вспомнить слова: «Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою»[8]. Я подумал о том, что он ушел от нас, но с этой минуты больше не страшился смерти.

Жители джунглей, кишащих мародерами и хищниками, обычно кладут перед входом в свои деревни человеческое тело, которое должно обезопасить их от разбойников и диких зверей.

Очевидно, тело Джаста лежало здесь уже довольно давно. Волосы разрослись пышной копной, и в них поселились птицы. Судите сами, как долго пребывало здесь его недвижное тело, если пичужки успели за это время свить гнезда и высидеть птенцов, а те разлетелись кто куда. Лесные птички очень пугливы, и при малейшей опасности покидают свои гнезда. Это служит лишним доказательством огромной любви и доверия, которое они питали к Джасту.

Возбуждение в лагере было столь велико, что никто из нас, исключая Джаста, не сомкнул глаз в эту ночь. Джаст спал безмятежным сном младенца. Время от времени мы приподнимались и заглядывали ему в лицо, а затем ложились опять, приговаривая: «Ущипните меня! Докажите, что я не сплю». Порою раздавалось и более крепкое словцо.

Глава V

На следующий день мы поднялись с рассветом и вернулись в деревню, в которой оставили свое снаряжение. Мы прибыли туда перед самым наступлением темноты и разбили лагерь под огромной смоковницей. На следующее утро к нам пришел Эмиль, и мы сразу же засыпали его вопросами. Он сказал:

Я нисколько не удивлен, что у вас возникло столько вопросов, и с радостью отвечу на некоторые из них, ответы же на остальные отложу до тех пор, пока вы не продвинетесь дальше в своей работе. Вы должны понять, что, используя в разговоре с вами ваш язык, я стараюсь донести до вас великий фундаментальный принцип нашей веры.

Если все знают Истину и правильно ее истолковывают, значит, все происходит из одного и того же источника, не так ли? Все мы едины со Вселенским Разумом, едины с Господом. Все мы одна единая семья. И каждый ребенок, каждый новорожденный, независимо от касты и вероисповедания, – член этой великой семьи.

Вы спрашиваете, можно ли избежать смерти. Позвольте мне ответить словами Сиддхов: «Человеческое тело развивается из такой же индивидуальной клетки, как и тела растений и животных, которых мы называем своими меньшими и более примитивными братьями. Индивидуальная клетка – это микроскопически малая единица тела. В процессе роста и многократного деления из крохотного ядрышка этой клетки развивается целое человеческое тело, состоящее из бессчетного множества клеток. Различные группы клеток выполняют только им присущие функции, но в целом все они сохраняют свойства индивидуальной клетки, из которой произошли. Индивидуальную клетку можно назвать изначальной искрой всей животной жизни. С той самой минуты, как на Земле возникла жизнь, этот скрытый Божественный огонь связывает нерушимой цепью все поколения живых существ, заключая в себе их жизненную силу». Эта индивидуальная клетка обладает свойством вечной молодости. Но что же представляют собой коллективные клетки под названием «тело»? Коллективные клетки развиваются из индивидуальной, сохраняя ее индивидуальные свойства и, в частности, скрытый огонь жизни – Вечную Молодость. Как вы уже знаете, коллективные клетки, то есть тело, охраняют индивидуальную клетку в течение короткого промежутка земной жизни.

Древнейшие наши учители прозрели великую истину об изначальном единстве жизненных реакций у растений и животных. Давайте представим себе, как они наставляли своих учеников под роскошной кроной этой смоковницы:

«Взгляните на это гигантское дерево. Оно наш брат, потому что жизненный процесс, проходящий в нем, по существу аналогичен тому, что происходит в нас самих. Вглядитесь в листья и почки на кончиках веток старейшей смоковницы; они так же молоды, как семя, из которого возрос этот великан. Если жизненные реакции растений и животных аналогичны, в наблюдении этого дерева человек может почерпнуть много пользы. Если листья и почки на кончиках ветвей старейшей смоковницы так же молоды, как семя, из которого она произросла, значит, коллективные клетки, образующие тело человека, тоже останутся молодыми и вечнозелеными, подобно яйцу или самой индивидуальной клетке. В самом деле, почему ваше тело должно стариться и умирать? Не лучше ли быть всегда таким же молодым и полным сил, как жизненное семя, из которого оно возникло? Неувядающую смоковницу, этот символ вечной жизни, погубят разве лишь молния или ураган. Она не подвержена естественным законам старения и разложения, ее клетки полны неиссякаемой жизненной силы. Все это относится и к божественной форме человека».

Человек от природы не подвержен ни смерти, ни старению; он может погибнуть только от несчастного случая. В теле его, то есть в его коллективных клетках, не протекает неизбежный процесс старения; ничто не в силах парализовать индивида. Получается, что смерти можно избежать. Болезнь – это прежде всего не-здоровье, отсутствие покоя, или Шанти – сладостной, радостной умиротворенности духа, отраженной посредством разума во всем теле. Одряхление, столь обычное для людей, свидетельствует лишь о незнании причин, вызывающих те или иные психические и физические заболевания. Соответствующий умственный настрой может даже предотвратить несчастный случай. Сиддхи говорят: «Если правильно поддерживать телесный тонус, тело сумеет отразить любую инфекцию, грипп и чуму». Сиддхи не боятся микробов и никогда ничем не болеют.

Запомните: молодость – это Божье семя любви, посаженное в божественную форму человека. Молодость – это божество внутри человека; молодость – это жизнь духовная, жизнь прекрасная. Жить и любить умеет только жизнь, и зовется она жизнью вечной. Старость бездуховна, смертна, уродлива, ее не существует. Уродство, называемое старостью, вызывают страхи, скорбь и страдания. Красоту, называемую молодостью, вызывают радость, идеал и любовь. Старость – лишь раковина, скрывающая жемчужину реальности – жемчужину молодости.

Вам необходимо обрести сознание младенца. Представьте, что внутри вас Божественный Младенец. Скажите себе перед сном: «Я постиг, что внутри меня – вечно юное, вечно прекрасное духовное тело радости. У меня прекрасный, духовный разум, глаза, нос, рот и кожа; у меня тело Божественного Младенца. Сегодня оно совершенно». Повторите это несколько раз и спокойно помедитируйте. Проснувшись утром, скажите себе вслух: «О да, дорогой имярек, у тебя внутри божественный алхимик». Духовная сила этих слов вызовет превращение, и вышедший наружу Дух насытит ваше духовное тело и духовный храм. Благодаря внутреннему алхимику мертвые и изношенные клетки отпадут, и родится золото вечно здоровой и прекрасной новой кожи. Вечная молодость – проявление истинно божественной Любви. Божественный алхимик вечно кует в моем храме новые, прекрасные дочерние клетки. Дух молодости пребывает в моем храме – этой божественной форме человека. Все прекрасно. Ом Шанти! Шанти! Шанти! (Покой! Покой! Покой!)

Научитесь улыбаться, как дети. Улыбка, идущая от сердца, – это духовное расслабление. Подлинная улыбка поистине прекрасна, это художественное творение «Внутреннего Бессмертного Правителя». Скажите про себя: «Я желаю всему миру добра. Да будут все блаженны и счастливы». Приступая к дневным трудам, повторяйте: «Внутри меня – совершенная Божественная форма. Наконец-то я стал тем, чем хотел! Каждый день я мысленно представляю свою прекрасную сущность, а затем претворяю ее в жизнь! Я Божественный Младенец, я больше никогда ни в чем не буду нуждаться!»

Научитесь возбуждать себя. Повторяйте: «Мой разум наполняет Безграничная Любовь, возбуждающая мое тело своей совершенной жизнью». Пусть вас всегда окружают радость и красота. Развивайте у себя чувство юмора. Наслаждайтесь солнечным светом.

Вы уже поняли, что я излагаю вам учение Сиддхов. Это самое древнее учение; его история исчисляется тысячелетиями. Сиддхи наставляли людей на путь лучшей жизни задолго до того, как те познали первые плоды цивилизации. Из их учения возникла система правителей. Однако правители вскоре забыли о том, что все исходит от Господа. Считая свои достижения своей личной заслугой, они утратили понятие о духовном и увлеклись личным и материальным. Личностные концепции правителей вызвали великий раскол в верованиях и разброд в мыслях. Так мы понимаем Вавилонское столпотворение. Учение Сиддхов донесло до нас через века истинные вдохновенные идеи Бога, выражающего себя в человечестве и во всех Своих творениях, и понятие о том, что Бог – это Все и проявляется во всем. Сиддхи никогда не уклонялись от этого учения и сумели сохранить в первозданном виде великую основную Истину.

Глава VI

Перед тем как пересечь Гималаи, нам еще предстояло выполнить массу работы, поэтому мы сделали эту деревушку своей базой. Вскоре прибыл товарищ, которого мы оставили наблюдать за Эмилем. Он рассказал, что в день нашей встречи с учителем беседовал с ним почти до четырех часов. Затем Эмиль сказал, что ему пора идти, лег на кушетку и внезапно замер, словно бы погрузившись в глубокий сон. Так он лежал часов до семи вечера, затем очертания его начали расплываться, и в конце концов тело исчезло. Как вы помните, в это самое время Эмиль вошел в нашу хижину.

Переходить через горные перевалы мы пока еще не решались – сезон этому не благоприятствовал. Говоря «мы», я, разумеется, имею в виду только членов нашей экспедиции. Три наших великих друга (и они действительно были великими) могли одолеть любое расстояние в сотни раз быстрее, чем мы, однако безропотно нам повиновались, и мы уже начинали считать себя едва ли не досадной обузой для них.

Мы совершили несколько коротких вылазок в сопровождении Джаста и Непроу, и всякий раз наши проводники выказывали огромное мужество и достоинство. Однажды мы вместе с Эмилем, Джастом и Непроу пришли в деревню, где находился Храм Безмолвия, или Нерукотворный Храм. Деревня состоит из храма и хижин и расположена на месте поселка, уничтоженного хищниками и чумой. От его некогда трехтысячного населения осталась лишь горстка жителей. Мастера помогли людям, прогнали диких зверей и остановили мор. Оставшиеся в живых крестьяне дали обет посвятить свою жизнь служению Господу. Мастера ушли из деревни, а когда вернулись опять, то увидели возведенный храм, в котором проходила служба.

Прекрасный храм располагался на возвышении и был виден издалека. Ему уже больше шести тысяч лет; он построен из белого мрамора и никогда не реставрировался. Мы собственными глазами видели, как отколовшиеся куски сами становились на место. Эмиль сказал:

Это называется Храмом Безмолвия, или Местом Силы. Безмолвие – это сила, ибо, мысленно достигая безмолвия, мы достигаем силы. В месте силы все едино, все – единая сила, называемая Господом. «Остановитесь и познайте, что Я – Бог»[9]. Шум – это рассеянная сила. Сосредоточенная сила заключена в молчании. Благодаря сосредоточению («стягиванию к центру»), мы стягиваем все наши силы в одну точку силы, мы безмолвно соприкасаемся с Господом, сливаемся с Ним, а значит, и со всей силой. Вот наследие человека. «Я и Отец – одно»[10]. Есть лишь один способ слиться с силой Господа: сознательно соприкоснуться с Богом. Нельзя соприкоснуться снаружи, поскольку Бог проявляет себя изнутри. «Господь – во святом храме Своем: да молчит вся земля пред лицем Его»[11]. Вступить в осознанный союз с Богом мы сумеем только после того, как обратимся от внешнего к внутреннему безмолвию. Тогда мы постигнем, что Его сила принадлежит нам и что мы можем пользоваться ею всегда. Тогда мы узнаем, что мы едины с Его силой.

И тогда мы поймем, что такое человечность. Человек освободится от суетности и самообмана. Он постигнет свое невежество и ничтожность. Он научится учиться. Он поймет, что гордеца ничему не научишь. Он узнает, что только смиренный может постигнуть Истину. Он почувствует твердую почву под ногами, перестанет спотыкаться и обретет решимость.

Мысль о том, что Бог – единственная сила, субстанция и разум, может вас поначалу смутить. Но когда вы постигнете истинную природу Бога и дадите Ему действенное выражение, вы сможете пользоваться этой силой всегда. Вы поймете, что сознательно соприкасаетесь с Его силой постоянно – во время еды, бега, дыхания и величайших своих свершений. Человек разучился совершать Божьи деяния только потому, что забыл о величии Божьей силы, которая принадлежит ему.

Господь не внемлет громогласной и суетной болтовне. Нам нужно искать Бога через Христа, невидимую связь с которым мы ощущаем у себя внутри. Отец услышит мольбы только той души, которая изнутри поклоняется Ему в Духе и Истине и искренне открывается перед Ним. Человек, вступивший в тайную связь с Отцом, ощущает в себе силу. В этом – исполнение всех его желаний. Отец щедро награждает того, кто увидит Его в потайном уголке своей души и пребудет с Ним. Иисус не раз подчеркивал свою индивидуальную связь с Отцом. Он постоянно пребывал в сознательном общении с Богом внутри. Он говорил с Богом так, словно бы Господь стоял перед Ним. Эта тайная внутренняя связь наделила Его необоримой силой. Он осознал, что Божий глагол – это не огонь, не землетрясение и не смерч. Бог – это «веяние тихого ветра»[12]: негромкий, кроткий голос в глубине нашей души.

Когда человек узнает об этом, он обретет уравновешенность. Он научится видеть вещи насквозь. Отбросив старые идеи, он примет новые. Вскоре он обнаружит, насколько проста и эффективна эта система. Наконец, он научится анализировать самые неразрешимые вопросы в этот час безмолвия. Если он даже не разрешит их, он все же освоится с ними. Ему больше не нужно будет суетиться и пыжиться, видя, как цель поминутно ускользает.

Когда вы познакомитесь с великим незнакомцем – с самим собой, – впустите его в свой дом и заприте дверь. В нем вы найдете самого опасного врага и узнаете, как его одолеть. Вы найдете свое истинное «Я». Вы найдете в нем самого верного друга, самого мудрого учителя и самого надежного советчика – найдете сами себя. Вы найдете алтарь. Бог – негасимый огонь, источник добра и силы, которому здесь поклоняются, – это вы сами. Вы узнаете, что Бог пребывает в глубочайшем безмолвии. Вы поймете, что Святая Святых обретается в вас самих. Вы почувствуете и узнаете, что каждое ваше желание известно Господу, а значит, это желание самого Господа. Вы почувствуете и узнаете, как тесно взаимосвязаны Бог и человек, Отец и Сын. Вы постигнете, что дух и тело можно отделить друг друга только в сознании, а на самом деле они слиты воедино.

Бог наполняет собой небо и землю. Это великое откровение явилось Иакову в безмолвии. Он спал на камне материального мира. При вспышке божественного озарения он понял, что внешний мир – лишь отпечаток или отражение образа, пребывающего внутри. Он был так потрясен, что воскликнул: «Истинно Господь (или закон) присутствует на месте сем (на земле или в теле); а я не знал!.. это не иное что, как дом Божий, это врата небесные»[13]. Человек должен понять вместе с Иаковом, что истинные врата в рай ведут сквозь его собственное сознание.

Каждый из нас должен взобраться на эту «лестницу» сознания, чтобы войти в потаенное место, где пребывает Всевышний. Тогда мы уразумеем, что находимся в самом центре тварного мира, слиты воедино со всеми видимыми и невидимыми вещами и обрели Вездесущность. В видении Иакову явилась лестница от земли до неба. Он видел ангелов, восходивших и нисходивших по ней[14]. Это мысли Бога, нисходящие от Духа к форме и восходящие обратно. Подобное откровение пережил Иисус «И се, отверзлись Ему небеса»[15], и он познал удивительный закон выражения идей: зародившись в божественном Разуме, они обретают форму в материальном мире. Великий Мастер так глубоко постиг этот закон, что научился преобразовывать и видоизменять любые формы одним усилием воли. Первое искушение состояло в том, чтобы превратить камни в хлеб и утолить собственный голод. Но, исходя из закона выражения идей, Иисус уразумел, что камни, равно как и все другие видимые формы, исходят от Универсальной Разумной Субстанции – Бога и сами по себе являются истинным выражением божественного Разума; а все мыслимые вещи содержатся в неоформленном виде в этой Универсальной Разумной Субстанции и могут быть созданы по нашему желанию. Голод указал лишь на то, что субстанция, из которой создается хлеб и любая другая необходимая вещь, всегда под рукой и в неограниченном количестве. Из этой субстанции можно получить хоть хлеб, хоть камни. Любое желание добра – это желание Господа; значит, нас окружает неограниченный запас Универсальной Божественной Субстанции, способной удовлетворить любое наше желание. Просто нам необходимо научиться пользоваться тем, что Бог уже создал для нас, и тогда мы преодолеем свою ограниченность и станем «безгранично свободными».

Когда Иисус говорил «Я есмь дверь»[16], Он хотел сказать, что Я ЕСМЬ, пребывающее в каждой душе, – это дверь, через которую получает индивидуальное выражение жизнь, сила и субстанция великого Я ЕСМЬ, то есть Бог. Я ЕСМЬ может быть выражено только посредством идеи, мысли, слова и дела. Сознание придает форму этому Божественному Существу Я ЕСМЬ, то есть силе, субстанции и интеллекту; поэтому Мастер и говорил: «По вере вашей да будет вам»[17], и еще: «Если вы будете иметь веру… ничего не будет невозможного для вас»[18].

Теперь мы понимаем, что Бог пребывает в душе в виде силы, субстанции и интеллекта (в духовной терминологии: в виде мудрости, любви и истины) и обретает форму и выражение посредством сознания. Сознание, пребывающее как в бесконечном Божественном Разуме, так и в человеке, определяется понятиями и верованиями. Вера, оторванная от Духа, не сможет побороть старость и смерть. Когда мы поймем, что Дух – это все и что любая форма служит выражением Духа, тогда мы уразумеем, что все рожденное и произошедшее от Духа есть Дух[19].

Отсюда вытекает другая великая истина: каждый индивид содержится в виде совершенной идеи в Божественном Разуме. Никому из нас не нужно себя порождать. Все мы уже существуем и содержимся в совершенном разуме Господа в виде совершенных существ. Постигнув это, мы сможем соприкоснуться с Божественным Разумом и заново породить то, что Бог уже породил. Иисус называл это «рождением свыше». Безмолвие сулит нам великий дар; соприкоснувшись с Божественным Разумом, мы научимся думать с его помощью и познаем себя такими, какие мы на самом деле. Мы соприкасаемся с Божественным Разумом посредством истинной мысли, а значит, получаем истинное выражение; ложная мысль влечет за собой ложное выражение. Независимо от того, совершенна форма или нет, Бытие формы – это совершенная Божественная сила, субстанция и интеллект. Мы стремимся изменить не Бытие формы, но ту форму, которую Бытие приняло. Для этого нужно возродить разум, то есть перейти от несовершенных понятий к совершенным, от человеческого мышления к Божественному. Как важно теперь найти Бога, соприкоснуться с Ним, слиться с Ним воедино и дать Ему выражение! Не менее важно успокоить личный разум, чтобы Божественный разум озарил своим блеском наше сознание. И тогда для нас «взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его»[20].

Божественный Разум заполняет сознание подобно солнцу, заполняющему своим светом темную комнату. Вливание Универсального Разума в личный разум подобно потоку чистого воздуха, вливающегося в затхлое помещение. Бог – единственное верховное Существо, и мы должны построить ему один-единственный храм. Храм Бога Живого – это сочетание большего и меньшего, при котором меньшее сливается с большим. Нечистота была вызвана разделением большего и меньшего. Чистота – результат их союза: отныне нет ни меньшего, ни большего, но только один чистый, здоровый, целебный воздух. Мы опять убеждаемся, что Бог – Един и все видимые и невидимые вещи слиты с Ним воедино. Отпадением от Бога вызваны грехопадение, болезни, бедность и смерть. Вступая с Ним в союз, мы сливаемся с целым Бытием и начинаем осознавать свою цельность.

Ангелы, нисходящие по лестнице сознания, символизируют разъединение. Восхождение ангелов – это возвращение к единству. Нисхождение благотворно: единство при нем обретает разнообразие, которое, однако, не предполагает разделения. Но личный, внешний разум не понимает разницы между разнообразием и разделением. Перед каждой душой стоит задача возвысить свое личное сознание настолько, чтобы оно слилось с Богом. Если «все идет в одно место»[21] (и в этом месте сознания мы прозреваем, что все видимое и невидимое происходит от одного Господа), значит, мы взобрались на Гору Преображения. Первым мы увидим Иисуса, затем Моисея и Илию[22] (Спасение, Закон и Пророчество, то есть врожденную человеческую способность к познанию Бога). Мы вознамеримся построить три кущи, но вскоре к нам придет более глубокое понимание. Нам дано будет постичь человеческое бессмертие, мы узнаем, что божественность нельзя утратить, что Божественный человек бессмертен и вечен. Тогда исчезнут Моисей (или Закон) и Илия (или Пророчество); останется один Иисус Мы поймем, что нужно построить только одну кущу – Храм Бога Живого внутри нас самих. Сознание наполнится Духом Святым, и мы навсегда распрощаемся с обманами органов чувств – грехом, болезнью, бедностью и смертью. В этом состоит великая цель безмолвия.

Попробуйте отбить от этой стены кусочек мрамора, и увидите, что царапина мгновенно зарубцуется. Так и храм нашего тела, о котором говорил Иисус. Этот вечный, нерукотворный небесный храм мы должны построить уже на земле.

Глава VII

По возвращении мы застали в деревне толпу незнакомых людей. Они собрались из окрестных селений, и несколько Мастеров намеревались вести их в деревню, расположенную в почти в двухстах километрах отсюда. Нас это удивило: мы путешествовали в том же направлении и наткнулись по дороге на песчаную пустыню. На самом деле то было высокогорное плато, покрытое зыбучими песками, на котором почти ничего не росло. За пустыней дорога вела через невысокий горный кряж – отрог Гималаев. Вечером нам предложили присоединиться к экспедиции и предупредили, чтобы мы взяли с собой только самое необходимое: на Гималаи пока взбираться не будем. Экспедиция должна была начаться завтра, в понедельник.

У Джаста и Непроу, как обычно, все было наготове, и ранним утром мы в сопровождении еще трех сотен человек двинулись в путь. Большинство наших спутников были калеками, искавшими исцеления. Все шло прекрасно вплоть до субботы, когда на нас обрушилась невиданная гроза. Бешеный дождь лил три дня и три ночи. Такие дожди здесь считают предвестниками лета. Мы разбили лагерь в очень удобном месте и нисколько не пострадали от грозы. Наибольшую тревогу вызывала у нас провизия: мы запаслись ею ровно настолько, чтоб хватило на дорогу. Мы не учли возможности задержки. Ситуация казалась тем серьезнее, что пополнить свои запасы мы могли только в деревне, расположенной в двухстах километрах от нас. К тому же дорога к ней пролегала через песчаную пустыню, о которой я уже говорил.

В четверг утром снова показалось солнце, но ожидания наши были обмануты. Нам сказали, что нужно еще подождать, пока дороги просохнут, а реки возвратятся в свои берега, и только тогда продолжать путь. Все мы опасались, как бы к этому времени не закончилась провизия, и один из нас возроптал. Эмиль, заведовавший всем снаряжением, пришел к нам и сказал:

У вас нет причин для страха. Разве Бог не заботится о всех Своих созданиях от мала до велика и разве мы не создания Божьи? Взгляните: у меня в ладони несколько пшеничных зерен. Если я сажаю их в землю, значит, я хочу получить урожай пшеницы. Я мысленно представляю себе пшеницу. Я исполняю закон, и в свое время семена прорастут. Однако это очень длительный, трудоемкий процесс. Будем ли мы терпеливо ждать его завершения? Почему бы нам не использовать более возвышенный и более совершенный закон, дарованный нам Отцом? Для этого необходимо успокоиться и мысленно представить себе идею пшеницы, и мы тотчас же получим готовое зерно. Если вы еще сомневаетесь, соберите его, перемелите в муку и испеките из нее хлеб.

У нас на глазах выросла пшеница, мы собрали ее, перемололи, а затем испекли хлеб. Затем Эмиль продолжил:

Вы увидели это своими глазами и поверили мне. Но теперь я спрошу вас: почему бы нам не использовать еще более совершенный закон и не сотворить еще более совершенную вещь, я имею в виду хлеб? Используя этот еще более совершенный или, если хотите, более возвышенный закон, я могу сотворить хлеб в готовом виде.

Как зачарованные, следили мы за тем, как в руках Эмиля появился огромный каравай. Вскоре весь стол перед нами заполнился хлебами. Их было штук сорок. Эмиль заметил:

Этих хлебов хватит на всех. Если же не хватит, можно будет добавить, а все, что останется, отложить про запас.

Каждый из нас отломил себе краюху. Хлеб был поразительно вкусным. Эмиль продолжал:

Когда Иисус в Галилее спросил Филиппа: «Где нам купить хлебов?»[23], Он хотел испытать его, потому что в глубине души знал: для того чтобы насытить все это множество людей, нет никакой нужды идти в деревню и покупать хлеб. Он хотел на живом примере показать Своим ученикам силу хлеба, возросшего из закваски Духа Святого. Как часто бываем мы такими же ограниченными, как Филипп! Сознание нынешнего человека погружено в счет. Оно без устали подсчитывает свои запасы: сколько осталось хлеба, сколько провизии, сколько денег и что на них можно купить. Иисус осознал, что возможности человека, обладающего Сознанием Христа, безграничны. Он обратился к Господу – источнику и творцу всего сущего – и воздал Ему благодарение за силу и субстанцию, которыми Он нас наделил. И преломил Он свой хлеб и раздал ученикам, а ученики – возлежавшим, и когда все насытились, собрали и наполнили остатками двенадцать коробов. Иисус никогда не пользовался чужими излишками, чтобы удовлетворить Свою нужду или нужду ближних; он учил тому, что пища всегда пребывает в Универсальной Субстанции – стоит только протянуть руку и сотворить ее. Точно так же пророк Елисей умножил масло вдовы[24]. Он не стал обращаться к человеку, у которого был излишек масла, зная, что запасы его ограничены. Он вступил в контакт с безграничной Субстанцией и наполнил доверху все сосуды. Если бы сосуды не кончились, он наполнял бы их по сей день.

Уверяю вас, это не гипноз. Ведь никто из вас не погружен в гипнотический сон. Я знаю только один вид гипноза – самогипноз, при котором человек не верит, что любой из нас может совершить Божьи деяния и сотворить нужные вещи или условия. Ведь потребность сама по себе – это уже желание творить. Вместо того чтобы творить и развиваться по воле Господа, вы сворачиваетесь в свои скорлупки и твердите: «Я не могу» и, гипнотизируя сами себя, начинаете верить, что отлучены от Господа. Вы не способны к совершенному творению и выражению. Вы не позволяете Господу совершенно выразиться в вас. Не говорил ли Великий Мастер Иисус: «Верующий в меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит»? Ведь миссия Иисуса в том и заключалась, чтобы показать, что мы, Сыны Божьи, или люди в полном смысле слова, можем творить такие же совершенные и гармоничные дела, как Бог. И когда Иисус велел слепому омыть свои глаза в купальне Силоам, не желал ли он тем самым открыть глаза всем нам? Иисус был послан Отцом, чтобы показать нам: Отец желает, чтобы мы творили, подобно Ему; все должны осознать Христа в себе самом и во всем сущем и творить совершенные дела вслед за Иисусом.

Пойдем дальше. Этот каравай, который я сотворил и держал только что в руке, внезапно испарился. Что же произошло? Злоупотребив совершенным законом, я реализовал свою идею и уничтожил то, что уже сотворил. Злоупотребить – значит употребить неправильно, неправедно, то есть во зло. Совершенный закон точен, как музыка, математика или любой «естественный закон». Если я стану им злоупотреблять, он уничтожит не только мои творения, но и меня самого – их творца.

Давайте посмотрим, что случилось с хлебом. Он изменил свою форму: вместо каравая осталась горстка праха или золы. Но задумайтесь: не возвратился ли хлеб в Универсальную Субстанцию, из которой возник? Не пребывает ли он теперь в непроявленной форме, готовой в любую минуту проявиться вновь? Не происходит ли то же самое во всеми другими формами, сгорающими, разлагающимися или исчезающими как-нибудь иначе? Не возвращаются ли они в Универсальную Субстанцию, то есть к Богу, из которой возникли? Не в этом ли смысл изречения: «Никто не восходил на небо, как только сошедший с небес»?

Совсем недавно вы наблюдали за образованием льда в стакане с водой. Уверяю вас, это «чудо» ничем не отличается от сотворения хлеба. Используя совершенный закон на благо человека, действуя согласно с этим законом и выражая его по воле Господа, я могу создавать хоть лед, хоть хлеб. Создавать хлеб, лед и другие нужные вещи – значит творить добро. И все вы должны стремиться к такой степени совершенства, при которой сможете творить подобные дела. Неужели вы не понимаете, что с помощью верховного, абсолютного Божьего закона вы сумеете воплотить свои самые возвышенные мечты? Осознайте себя, подобно Иисусу, совершенным Сыном Божиим, и вы исполните верховную волю Господа.

Не означает ли это, что мы свободны от ига торговли, да и от всех прочих оков? Насколько я понимаю, иго торговли станет в скором времени наиболее тягостным. Если дело пойдет так и дальше, торговля поработит душу и тело человека и в конечном счете уничтожит сама себя и тех, кто ею занят. На заре человечества она служила высоким духовным целям, но с приходом материализма творческие силы становятся силами разрушения. Не побуждает ли нас само иго торговли превозмочь эти условия или же стать выше них? Для этого нам нужно возвысить свое сознание до Сознания Христа и постигнуть свое предназначение. Не этому ли учил нас Иисус? Не служит этому примером вся Его жизнь?

Братья мои! Вы знаете, что вначале было Слово, и Слово было у Бога. В те времена все ныне сущее пребывало в непроявленной форме в Универсальной Разумной Субстанции или, как иногда говорят, в хаосе. На самом деле это слово значит «действительность». Хаос неверно истолковывают как состояние войны и неразберихи, тогда как исконный его смысл – глубокое, духовное состояние действительности. Стоит произнести одно только созидательное слово, и действительность обретет проявленную форму.

Когда Божественная Первопричина возжелала сотворить мир из Универсальной Разумной Субстанции, Господь пребывал в спокойном созерцании. Другими словами, Бог лицезрел идеальный мир; Он некоторое время удерживал в уме субстанцию, из которой должен был сотворить мир, чтобы снизить ее вибрацию; затем Он сказал Слово, и возник мир. То есть Бог мысленно представил себе образец, или матрицу, которую должна была заполнить субстанция, и на основе этой матрицы, хранящейся в Его сознании, возникла совершенная форма.

Вероятно, ход мыслей у Господа, или Безграничной Силы, был примерно таков. В определенный момент Он возжелал, чтобы все приняло форму и стало видимым. Не огласи Он бесформенный эфир решающим словом – и ничего бы не возникло и не приняло видимой формы. Для того чтобы воплотить свои мысли и желания в видимые предметы и наделить действительность подобающей формой, Бесконечному Всемогущему Творцу необходимо было произнести последнее, решающее «Да будет». То же самое должны сделать и мы.

Господь хранит в уме весь идеальный совершенный мир целиком. В этом небесном, совершенном жилище все Его дети, все Его создания и все Его творения живут в мире и согласии. Этот совершенный мир Бог лицезрел в самом начале; существует он и в данную минуту. Стоит лишь нам принять его, и он проявится во всем великолепии. Когда мы сойдемся в одно место и осознаем, что все мы – один человек и каждый из нас – член Божьего тела, мы обретем Царство Божье на земле, здесь и теперь.

Для этого необходимо понять, что в раю нет ничего материального. Все духовно. Поймите, что рай – это совершенное состояние сознания, совершенный мир, расположенный на земле, здесь и теперь. Нам нужно всего лишь принять его. Он постоянно находится рядом и ждет, когда мы наконец откроем внутреннее око. Посредством этого ока тела наши наполнятся светом, но свет этот исходит не от Солнца и не от Луны, но от Отца; Отец всегда пребывает в самой сокровенной глубине нашего существа. Мы должны как можно глубже осознать, что не существует ничего материального, есть только духовное. А потом нам следует задуматься над тем Богоданным духовным миром, который находится здесь и сейчас.

Неужели не ясно, что именно так Господь создал мир? Сначала Он погрузился в спокойное созерцание и увидел свет. Затем Он сказал: «Да будет свет», – и возник свет. Точно так же сказал Он: «Да будет твердь», – и возникла твердь. И все остальное сотворил Он подобным же образом: сначала крепко удерживал каждую мысль или идею в сознании, а затем произносил слово, и мысль обретала форму. Точно так же Господь сотворил человека. И сказал Господь: «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему; и да владычествуют они… над всею землею»[25].

Господь, воплощение добра, сотворил все вещи хорошими; человек – последнее и величайшее Его творение, наделенное властью над всем сущим. В те времена человек видел только хорошее, и все было хорошим до тех пор, пока человек не отпал от Господа и не познал двойственность, или двоих. Человек мысленно создал двоих, одного хорошего, а другого наоборот; ибо если есть два, то одно становится противоположно другому, как добро – злу. Так зло завладело совершенной силой человека и затмило ему глаза. Если бы человек не видел зла, зло не имело бы возможности выразиться. Чтобы быть совершенным, как Бог, необходимо выражать одно только добро. Небеса всегда пребывали на земле; и Бог это видит, и все мы должны это увидеть. Иисус имел полное право сказать, что Он сошел с небес; ведь все мы сошли с небес, из великой Универсальной Разумной Субстанции.

Если человек создан по образу и подобию Божию, значит, Бог наделил его Своей созидательной силой. А раз так, то человек должен свободно пользоваться этой силой по примеру Самого Господа. Вначале установите, что вам нужно; затем представьте себе идеал добра, которым собираетесь наполнить матрицу, хранящуюся в вашем сознании и предназначенную для Универсальной Разумной Субстанции; велите ей наполниться и, когда идеал воплотится, посмотрите, как это хорошо.

Когда Иисус был распят, Он отрешился от Своей плоти, или внешнего видимого тела, чтобы доказать нам, что существует более глубокое, духовное тело. И когда Он вышел из гроба, Он явил нам Свое духовное тело. Именно это тело имел Он в виду, когда говорил: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его»[26]. Он хотел показать нам, что у всех нас есть такое же духовное тело и все мы в состоянии сделать то же, что и Он. Не сомневаюсь, что, если бы Иисус захотел, Он бы сумел спасти Себя. Но Он понимал, что в Его теле происходит великая замена. А люди, окружавшие Его, еще не осознали, что они точно так же могут сотворить свое духовное тело. Они все еще мыслили личностными категориями, и Он видел, что, если у них перед глазами не произойдет решительной замены, народ не постигнет разницы между материальным и духовным. И Он встал на путь распятия, чтобы осуществить замену.

Истинно говорю вам: Великий Мастер Иисус, которого все мы любим и чтим, пришел показать нам, что Христос пребывает в каждом человеке. Весь Его жизненный путь – пример совершенного пути к Господу. Как можно не любить этот совершенный идеальный путь? Сеять зерно, создавать хлеб, оказывать тысячу и одну услугу человечеству – все это лишь уроки, приближающие нас к нашему полному раскрытию. Настанет день, и мы осознаем, что мы не рабы, а истинные Сыны Божьи; что мы обладаем той же силой, что и Отец, и можем беспрепятственно ею пользоваться.

Понятно, что для этого нужно обладать сильной верой; необходимо накапливать ее шаг за шагом и самозабвенно упражняться в ней, подобно музыканту или математику. И когда мы наконец доберемся до места знания, мы обретем восхитительную, ослепительную свободу. Можно ли подобрать лучший и более верный пример такой жизни, чем жизнь Иисуса? Осознаете ли вы силу, заложенную в Его имени, имени Иисуса, воплощенного Христа, Бога, облачившегося в человеческую плоть? Иисус пришел туда, где Он мог положиться только на Свое глубокое знание и понимание Бога. Благодаря этому Он совершил Свои величественные деяния. Он никогда не полагался на Свою силу воли и логическое мышление. Не следует и нам полагаться на свою силу воли и логическое мышление. Будем же уповать на волю Божью. «Не как Я хочу, но как Ты»[27]. Стремитесь исполнить волю Божью. Неужели вы не верите, что Иисус всегда и во всем хотел исполнить волю Божью и исполнял только то, что Господь хотел от Него?

Вы читали о том, как Иисус взбирался на высокую гору. Взбирался ли Он на высокую гору в физическом смысле – это не столь важно. Важно другое: чтобы обрести просветление, всем нам необходимо подняться на самую вершину сознания. Эта вершина – макушка головы; если ее способности неразвиты, нам необходимо развить их духовными упражнениями. Любовь, изливаясь из сердца, своего средоточия, приведет все в равновесие, и мы познаем Христа. Сын человеческий постигнет, что он есть Единородный Сын Божий, в котором благоволение Отца Его. Ведомые неослабной любовью, мы должны поведать об этом всем.

А теперь отвлекитесь на минуту и представьте себе несметные россыпи песчинок на морском берегу; бессчетное количество капель, составляющих мировой океан; неизмеримое множество живых существ в водах мирового океана. Потом представьте себе бессчетное множество камешков, содержащихся в почве; мириады деревьев, растений, цветов и кустов, покрывающих земную поверхность; неисчислимые полчища животных, населяющих нашу планету. И все это только отблеск идеала, хранящегося в великом универсальном Божьем разуме; все сущее одушевлено одной жизнью, жизнью Господа. А теперь представьте себе бессчетное множество душ, родившихся на земле. Каждая из них – совершенный идеальный образ Господа, каким Он видит Себя Сам, и каждая из них наделена такой же силой выражения и властью надо всем, как и Сам Бог. Неужели вы думаете, что Бог не хочет, чтобы в человеке раскрылись все эти Богоподобные и Богоданные качества; чтобы человек реализовал наследие, полученное от Отца, от великого Мирового Разума, пребывающего во всем, проницающего собой все и возвышающегося надо всем? Задумайтесь на тем, что каждый человек есть видимое выражение невидимого царства Духа; форма, посредством которой выражает Себя Бог. Когда мы до конца осознаем это, мы сможем сказать вслед за Иисусом: «Вот, здесь Христос». Иисус достиг власти над всем мирским и над самой плотью. Он осознал, потребовал и принял Свою божественность и прожил жизнь так, как должен прожить ее каждый из нас.

Глава VIII

Восемь дней спустя, в понедельник утром, мы снялись с лагеря и продолжили путь. На третий день мы вышли на берег широкой реки. Она разлилась на шестьсот метров в ширину, а течение составляло не менее шестнадцати километров в час Мы узнали, что в обычное время перейти реку с этого места не представляет труда.

Мы решили стать лагерем до утра, чтобы следить за приливами и отливами. Еще нам сообщили, что вверх по течению есть мост, но до него нужно идти в обход четыре дня. Мы решили не делать столь внушительного крюка и подождать несколько дней, пока отступит вода. Теперь мы больше не беспокоились о провизии. Я уже рассказывал, как в тот памятный день, когда наши запасы подошли к концу, вся наша группа, состоявшая из более чем трехсот человек, с лихвой насытилась пищей, полученной из «мира невидимого». Излишка хватило на все шестьдесят четыре дня, остававшиеся до возвращения в деревню. Никто из нас, однако, и не догадывался о подлинном смысле и значении происходящего. Не понимали мы и того, что всем руководит четкий закон, которым можем воспользоваться и мы сами.

Утром следующего дня, за завтраком, мы узнали, что в лагере появилось пятеро новых людей. Они представились нам и сообщили, что их группа стоит лагерем на противоположном берегу реки, а сами они возвращаются из деревни, в которую держим путь мы. Сначала мы не придали их словам большого значения, решив, что они переплыли реку на лодке. Но один из моих товарищей заметил: «Если у них есть лодка, то почему бы нам не попросить ее на время?» Мы несказанно обрадовались: это был выход из положения! Однако в следующую минуту мы узнали, что никакой лодки и в помине нет: никто бы не стал тащить ее с собой ради одной-единственной переправы.

После завтрака все мы собрались на берегу реки. Эмиль, Джаст, Непроу и еще четверо наших друзей завели беседу с незнакомцами. Подойдя к нам, Джаст сказал, что они решили переправиться на другой берег в соседний лагерь и подождать до следующего утра, не спадет ли вода. Мы, понятно, здорово удивились. Этот дружеский визит показался нам верхом безрассудства. Пытаться переплыть столь бурный поток! Тогда мы еще ни о чем не подозревали.

Дождавшись Джаста, все двенадцать человек, не раздеваясь, вышли на берег реки и преспокойно зашагали по воде. Это было незабываемое зрелище: двенадцать мужчин перешагнули с твердой земли на бурные волны! Затаив дыхание, я ждал, что они вот-вот оступятся и уйдут под воду. Позже я узнал, что о том же думали и мои товарищи. Двенадцать человек между тем дошли до средины реки и продолжали как ни в чем не бывало скользить по ее поверхности, не испытывая никаких затруднений и лишь слегка касаясь подошвами воды. Когда же они все до одного ступили на противоположный берег, я почувствовал, какой груз свалился у меня с плеч. Судя по вздохам облегчения, раздавшимся вокруг, чувство это было общим. Какими словами описать наши ощущения? Семеро наших вернулись к обеду. Во второй раз мы реагировали уже не столь оживленно, но все равно вздохнули свободнее, когда они очутились на суше. В то утро никто из нас не покинул берега. Все были настолько поглощены собственными мыслями, что мы даже не делились впечатлениями.

Нам же оставалось только одно: идти в обход к мосту. Мы встали на рассвете следующего дня и отправились в долгую дорогу. Перед этим, правда, пятьдесят два человека из нашей группы спокойно спустились к реке и перешли ее по воде. Нам сказали, что мы тоже можем пойти вместе с ними, но ни у кого из нас не хватило веры. Джаст и Непроу ни за что не соглашались оставить нас. Мы не хотели причинять им беспокойства и уверяли, что вполне без них обойдемся. Наши друзья остались непреклонны и сказали, что это их нисколько не затруднит.

На протяжении четырех дней перехода только и разговоров было что о «чудесах», которых мы насмотрелись за короткое время общения с этими удивительными людьми. На второй день, когда мы карабкались под палящим солнцем на крутой склон горы, наш руководитель, не проронивший до этого почти ни слова, внезапно произнес: «Эй, ребята! Неужели человек обречен всю жизнь пресмыкаться по земле?» Мы хором крикнули, что он высказал наши собственные мысли.

Между тем он продолжал: «Отчего происходит так, что люди в большинстве своем не могут вершить дела, которые под силу немногим? Почему человек довольствуется своим униженным положением, мало того – обречен пресмыкаться? Если человеку дарована власть над всем сущим, значит, он должен летать выше птиц. Почему же он до сих пор не утвердил эту свою власть? Во всем виноват рассудок человека. Все из-за неверных, ограниченных представлений человека о себе самом. Он может представить себя только пресмыкающимся, и ему ничего не остается, кроме как пресмыкаться».

Джаст подхватил его мысль и сказал: «Вы совершенно правы, все дело в человеческом сознании. Оно может быть ограниченным или безграничным, связанным или свободным – все зависит от человека. Или вы считаете людей, перешедших вчера реку по воде, какими-то особенными существами? Как же вы ошибаетесь! Они абсолютно ничем не отличаются от вас. Вы наделены от природы точно такими же способностями. Однако, в отличие от вас, они верно использовали силу своего мышления и развили у себя эти Богоданные способности. Все, что мы вам продемонстрировали, вы сами в состоянии сделать. Мы совершаем свои деяния в соответствии с четким законом, и каждый человек может использовать этот закон по своему желанию».

На этом разговор прервался. Вскоре мы присоединились к пятидесяти двум своим спутникам, перешедшим реку по воде, и пошли к деревне.

Глава IX

В этой деревне находился Храм Исцеления. Утверждают, что со времени его основания в этих стенах произносилось только три слова: Жизнь, Любовь и Покой, и вибрации их настолько сильны, что всякий, кто войдет в храм, мгновенно исцеляется. Уверяют также, что вибрации, исходящие от слов Жизнь, Любовь и Покой, столь действенны, что любое негармоничное и несовершенное слово, произнесенное вблизи храма, теряет свою силу. Нам сказали, что примерно то же происходит и с человеком. Если он будет постоянно произносить слова Жизнь, Любовь, Гармония, Покой и Совершенство, то вскоре уже не сможет выговорить ни одного негармоничного слова. Мы попытались вспомнить какое-нибудь негармоничное слово и поймали себя на том, что не в силах его произнести.

Именно в этот храм стремились наши спутники, искавшие исцеления. У местных Мастеров заведен обычай: время от времени собираться в этой деревне для службы и наставления всех желающих. Весь храм отведен для лечебных нужд и открыт в любое время. Поскольку связаться с Мастерами бывает довольно трудно, они созывают народ в этот храм якобы для «исцеления». На самом же деле они не лечат никого из паломников. Мастера сопровождают их, чтобы показать, что сами паломники ничем не отличаются от Мастеров и что все обладают равной Богоданной силой. Я даже подозреваю, что в то утро, перейдя реку по воде, они просто хотели показать нам, что могут стать выше любых обстоятельств и что каждый из нас должен это сделать.

Жители отдаленных мест, которым не под силу добраться до храма, обращаются к самим Мастерам, и те с готовностью приходят им на помощь. Есть здесь и просто любопытствующие и неверующие. Такие люди, конечно же, не получают никакой помощи.

Мы наблюдали скопления от двухсот до двух тысяч человек, жаждавших исцеления, и все они были излечены. Большинству из них достаточно было сказать про себя: «Хочу быть здоровым», и они тут же исцелялись. Мы познакомились с людьми, излеченными в разное время: девяносто процентов из них больше никогда не болели. И все излеченные в храме, как правило, никогда больше не болеют. Нам объяснили, что храм – это конкретный объект, расположенный в определенном месте и символизирующий, подобно всем другим церквам, Божественный центр, или личность самого Христа. Храм всегда открыт для всех желающих. Они могут посещать его и пребывать в нем сколько угодно. Так в уме прихожан формируется и утверждается идеал.

Эмиль сказал:

Здесь понимаешь, откуда взялось идолопоклонство. Люди пытались запечатлеть свой идеал в дереве, камне, золоте, серебре или бронзе, но любой идол – лишь несовершенное отражение идеала. Образ, или идол, возникает лишь тогда, когда люди начинают осознавать, что идеал превосходит идола. Вместо того чтобы искать выражения идеала в идоле, человек, созерцая образ, мысленно представляет себе то, что должно родиться изнутри. Позже идолопоклонники стали мысленно представлять себе личность того, кто выражает наш идеал. Нам следует представлять себе идеал, выраженный идолом или личностью, а не личность, выражающую идеал. Это в равной степени относится и к великой личности Христа. Иисус ушел от нас, когда увидел, что народ идеализирует Его личность, а не идеал, который Он олицетворял. Люди хотели поставить Его Царем над собой. Они поняли, что Он сможет удовлетворить любую их потребность, но не осознали того, что они обладают точно такой же силой и обязаны сами удовлетворять свои нужды. Он говорил: «Если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам»[28]. Этим Он хотел сказать, что до тех пор, пока они будут полагаться на Его личность, они не осознают своих собственных сил. Люди должны заглянуть внутрь самих себя. У вас могут быть учители и наставники, но действовать вы должны самостоятельно. Если вы будете полагаться на кого-то другого, то сотворите себе идола, но не породите идеала.

Мы стали свидетелями чудесных исцелений. Одним больным достаточно было войти в храм, и они тут же исцелялись. Другие оставались в нем некоторое время. Мы не заметили ни одного священнослужителя. Вибрации Слова Живого были настолько сильны, что под его воздействием на всех снисходила благодать. В храм внесли человека, разбитого параличом; через час он вышел оттуда совершенно здоровым. После этого он в течение четырех месяцев помогал нашей группе. Еще у одного человека недоставало пальцев на руке; все они выросли заново. Младенец с усохшими членами и изуродованным телом был тотчас же исцелен; он радостно выбежал нам навстречу. Прокаженные мгновенно очищались, слепые прозревали, глухие обретали слух. По сути дела, все вошедшие в храм исцелились. На протяжении двух-трех лет мы встречались с некоторыми людьми, излеченными в тот день, и все они были здоровы. Нам объяснили, что, если болезнь возвращается, значит, человеку просто не хватает истинного духовного понимания.

Глава X

Когда мы вернулись на базу, все уже было готово для перехода через горы. Отдохнув денек и сменив носильщиков и вьючных животных, мы приступили ко второму этапу нашего путешествия – переходу через Гималаи. В последущие двадцать дней не произошло почти ничего примечательного.

Эмиль беседовал с нами о реализации Сознания Христа:

Обрести, или реализовать, Сознание Христа можно силой нашего собственного разума или мыслительной деятельности. В процессе мышления мы можем преобразовывать и развивать свое тело и условия внешней среды. Обретая Сознание Христа внутри себя, мы навсегда прощаемся со смертью и любыми связанными с ней изменениями. Для этого человек должен мысленно представить себе, а затем реализовать созерцаемый им идеал. Сначала он постигает, или познает, или начинает верить в то, что Христос пребывает в нем самом; затем он вникает в истинный смысл учения Христа; и наконец сливает свое тело, сотворенное по образу и подобию Божьему, с совершенным телом Господа, исполняя Его волю. Мы мысленно представили себе и реализовали в явленной форме совершенное тело Господа. Мы «родились» от Царства Божьего Духа и отныне пребываем в нем.

Только так можно возвратить все вещи в Универсальную Разумную Субстанцию, из которой они произошли, а затем придать им совершенную внешнюю форму проявления. Если мы будем удерживать их в чистом, духовном, совершенном состоянии, постепенно снижая вибрации, предметы, которые мы хотим создать, обретут совершенную форму. И тогда абсолютно не важно, с чем мы имеем дело – с суеверием, предрассудком, грехом или другим заблуждением нашей прошлой жизни. Какими бы хорошими или дурными они ни казались, какую бы гору предрассудков, сомнений, неверия или страха ни возвели мы вокруг себя или у себя на пути, мы сможем сказать ей: «Теперь я возвращаю тебя в великий океан Универсальной Разумной Субстанции, откуда произошли все вещи и где все совершенно; откуда произошла ты сама и где ты снова распадешься на составные части, из которых была создана. А теперь я возвращаю тебя из этой чистой субстанции такой же совершенной и чистой, какой тебя видит Господь, чтобы ты всегда оставалась абсолютно совершенной». Мы можем сказать себе: «Теперь я понимаю, что раньше я породил несовершенное твое проявление. Постигнув Истину, я порождаю тебя такой же совершенной, какой тебя видит Бог. Ты родилась заново и совершенной, и «да будет так». Мы должны осознать, что внутренний алхимик, или Бог, пребывающий в нас, завладел этой горою и преобразовал, облагородил и усовершенствовал то, что казалось нам несовершенным; то, что мы породили и теперь возвращаем Ему. Нам необходимо осознать, что наши тела тоже облагораживаются, совершенствуются, преобразуются и возвращаются к нам в виде радостно-совершенного, восхитительно-свободного Божьего тела. И наконец, нам нужно осознать, что это и есть совершенное Сознание Христа во всем и через все. Вот что означают слова «сокрыт со Христом в Боге».

Утро 4 июля застало нас на вершине перевала. Накануне Эмиль сказал нам, что мы заслужили отдых и что лучшего повода для праздника, чем Четвертое Июля, нельзя и представить.

За завтраком он обратился к нам с такими словами:

Сегодня Четвертое Июля, день провозглашения вашей независимости. Какой знаменательный день!

Я вижу, что все вы в той или иной степени доверяете нам, поэтому буду говорить без обиняков. Через несколько дней мы сможем окончательно доказать вам истинность моих утверждений.

Нам нравится слово «Америка», нам нравится называть вас «американцами». Как передать вам радость, которую я испытываю в эти минуты? Мне выпало счастье беседовать с глазу на глаз с небольшой группой коренных американцев, да еще в такой день! Рискну утверждать, что кое-кто из вас не отказался бы побывать в своей великой стране задолго до знаменитой экспедиции Колумба. Много было славных мореплавателей, но честь открытия досталась одному. Отчего же остальные потерпели неудачу? Да потому, что они не обладали единственным Богоданным качеством – верой. Тот, у кого хватает мужества и веры видеть и воплощать свои видения, еще не пробудился. Новая грандиозная историческая эпоха началась в тот миг, когда душа человека осознала, что Земля имеет форму шара и что на другой ее стороне тоже должна быть суша.

Кто еще мог пробудить крошечную крупицу веры в душе Колумба, кроме великого Всемогущего и Всеведущего Существа? Вспомните, что он сказал в тот день Королеве, еще не осознавая своей высшей силы: «Ваше Величество, я твердо убежден, что Земля круглая, я хочу обогнуть ее и доказать вам это». Осознаете ли вы, что эти слова были внушены самим Господом? Бог избрал Колумба для совершения этой великой миссии.

Затем последовала целая цепь различных событий; при всей их разрозненности мы все-таки можем проследить общую тенденцию. Ваша нация в короткий промежуток времени сумела совершить невиданные чудеса, но, осмысливая их сейчас, мы начинаем понимать, что она способна на нечто гораздо большее. Мы верим, что настанет день и американская нация пробудится к своему истинному духовному возрождению, и мы приложим все свои силы для того, чтобы это произошло как можно скорее.

Похоже, Эмиль был глубоко заинтересован в том, чтобы Америка приняла Сознание Христа и реализовала его возможности, и потому уделял нам так много внимания. Мастера знали, что зарождение нашей страны было истинно духовным, и полагали, что ей суждено возглавить мировое духовное развитие.

Эмиль продолжал:

Подумайте о том, что все это стало возможным благодаря крошечному зернышку веры, зароненному в сознание одного человека. Понимаете ли вы, что в действительности произошло? В свое время Колумба считали оторванным от жизни мечтателем. Не начинаем ли мы прозревать, что вчерашние мечты становятся реальностью сегодняшнего дня? Ибо все великие деяния совершались «мечтателями». Но были ли видения Колумба мечтами? А может, они были идеалами, пребывающими в Великом Мировом Разуме и возникшими в душе одного человека, который явил их миру в виде великой Истины? Ведь Колумб шел нехожеными путями, ясно представляя себе, что за неизвестностью океана лежит суша. Не берусь судить, знал ли он о том, какое блистательное будущее ждет эту землю или хотя бы как эта земля будет называться. По всей вероятности, все это заслуги его последователей. Несомненно одно: Новый Свет явился Колумбу в мечте или видении. Мы уже повидали немало чудес, но можем только догадываться о том, что нам еще предстоит. Я мог бы привести вам на память множество других прозрений, благодаря которым наш мир стал более приспособленным для обитания. Не подтверждает ли это, что Бог проявляется и выражается во всем? Человек, воплощающий свою мечту, должен обладать огромной верой в Господа, осознанной или пока еще неосознанной. Вообразите себе душу первооткрывателя, все лишения, труды и разочарования, через которые она должна пройти, лелея одну-единственную заветную цель.

События развивались с неумолимой быстротой. И вот уже горсточка людей поднимается на борт «Мэйфлауэра» и отплывает в поисках земли, где бы можно было поклоняться Господу по-своему. Вникните в смысл этого слова – «по-своему»! Не открывается ли он перед вами в духовном свете последующих событий? Эти люди и сами не догадывались о величии своего замысла. Не прозреваете ли вы указующий перст Великого Всемогущего Существа? Затем настали мрачные времена. Существование первых Колоний висело на волоске. Но то, к чему приложил руку Господь, не погибнет никогда. Настал великий день, и была подписана Декларация Независимости, подтверждавшая право выбора между Богом и угнетателями. Кто победил? А кто всегда побеждает? Неужели вы не понимаете, что подвиг небольшой горстки людей, поставивших свои подписи под этим легендарным документом, – одно из величайших событий в истории человечества со времен пришествия Иисуса Христа?

Прогремел Колокол Независимости. Мы настолько явственно слышим первые его удары, словно все еще стоим под ним. Но уже не далек тот час, когда вибрации, исходящие из его центра, проникнут в самые отдаленные и потаенные уголки земного шара и просветят самые помраченные сознания.

Окиньте взглядом испытания и превратности, постигшие этих людей. Не в этот ли знаменательный день появился на свет Великий Младенец? Нужно было обладать поистине великой душой, чтобы не побояться стать его крестными отцами. Вы только представьте себе, что могло бы произойти, не окажись у них достаточно мужества! Но они не дрогнули и не пали духом. Родилась величайшая нация на земле. О чем свидетельствуют дальнейшие перипетии ее судьбы? Не напоминают ли они страдания другой великой души – Иисуса из Назарета? Не уподобим ли авторов Декларации Независимости восточным Волхвам, лицезревшим Звезду Рождества Христова, то есть рождения Сознания Христа в человеке? Не осознавали ли они смысл этого события так же ясно, как древние мудрецы?

Вспомните слова Декларации. Неужели вы не видите, что они вдохновлены самим Господом? А теперь отвлекитесь на минуту и постарайтесь отыскать в истории нечто подобное. Существовал ли когда-нибудь документ, который мог бы служить прообразом Декларации Независимости? Разве вы еще сомневаетесь в том, что она исходит от самой Универсальной Разумной Субстанции? Вы не верите, что она только часть великого созидательного плана? Не верите, что она символизирует очередной этап его осуществления?

У вас не должно возникать сомнений, что лозунг E pluribus unum[29] появился в процессе эволюции Духа Истины. Он не мог быть механически произведен конечным человеческим разумом. А символическая фраза На Бога уповаем[30]? Не свидетельствует ли она о пламенной вере и надежде на Бога, творца всего сущего? А символ орла, олицетворяющий самые высокие стремления? Одно их двух: либо авторы Декларации достигли вершин духовности, либо пришли в этому неосознанно. Неужели вы еще сомневаетесь, что все творческие свершения направляются самим Божьим Духом? Какие вам еще нужны доказательства? Нет сомнений в том, что Америка – будущий вождь всего мира.

Проследите историю своей нации. В истории всего мира не найдете вы ничего подобного. Разве вы не заметили, что всякое ее начинание заканчивается успехом? Разве вы не верите, что во всех ее свершениях проявляется Мировой Разум? Разве вы сомневаетесь, что ее судьба находится в руках Великого Всемогущего Бога?

Нам следует осознать в себе свои собственные силы, подобно горчичному зерну, самому крохотному из всех семян, которое обладает такой верой, что «когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его»[31]. Притчей о горчичном зерне Иисус хотел показать, что важно качество, а не количество веры. «Если даже будете иметь веру с горчичное зерно (а вера эта становится знанием), то если и горе сей скажете: поднимись и ввергнись в море, – будет; и все, чего ни попросите в молитве с верою, получите»[32]. Точно так же и легчайшее маковое зернышко, и могучая смоковница, любая луковица, травинка и древесное семя сознают в себе силы выразить великое. Все они обладают точным изображением того, что должны выразить. Мы тоже должны иметь в себе точное изображение того, что хотим выразить. Затем мы должны подвергнуть его внутреннему совершенствованию и вывести это совершенство на свет. Без внутреннего толчка к совершенствованию не расцветет ни один цветок. Еще минуту назад почка была пленницей своего стебля, но стоило ей провести внутреннее самосовершенствование, и она распустилась прекрасным цветком.

Зерно, падающее в почву, должно пожертвовать собою для роста, развития и размножения. Точно так же и мы должны пожертвовать собою для собственного развития. Как зерно разрывает свою оболочку, так и мы должны разорвать оболочку личности и начать неограниченный рост. По завершении внутреннего самосовершенствования мы станем такими же прекрасными, как распустившиеся цветы. Все это в равной степени относится и к нации. Если нация полностью развила у себя Сознание Христа, что бы она ни предприняла, все пойдет на пользу человечеству; ибо исток и душа любого правительства кроется в сознании людей, которыми оно управляет.

К сожалению, ваша нация совершила ряд огромных ошибок. Причина в том, что она еще до конца не осознала свое духовное значение и подавляющее большинство американцев погрязло в материальном. Я верю, что судьба вашей нации находится в руках великих людей. Но я также знаю, как мало вы цените этих великих людей при жизни. Вы идете неторным, тернистым путем и пока еще руководствуетесь конечными, ограниченными понятиями. Но вы только посмотрите, какие чудеса вам уже удалось совершить! То ли еще будет, когда вы постигнете глубокий духовный смысл происходящего! Если б Иисус стал у Кормила вашего Государства, если б все ваши граждане осознали, что в каждом из них Христос и все едино, каких только чудес вы бы ни сотворили! Я уже прозреваю, какой триумф вас ждет, когда вы постигнете глубокий духовный смысл E pluribus ипит. Неужели вы не осознаете, что это один из величайших законов Господа: одно выражается во многом, одно во всем и для всего.

Проанализируйте историю любой другой нации. Дольше всех существуют те из них, что основаны на истинном духовном осознании. Они могли бы существовать вечно, если бы не материализм, постепенно подтачивающий всю структуру нации, пока она не рушится под собственным весом или не уничтожается породившим ее законом, которым она злоупотребляет. Что же происходит, когда рушится нация? Несмотря на все поражения, Первопричина, или Бог, всегда сохраняется. Мы можем проследить этап за этапом постепенный рост и восхождение нации, завершающиеся в Боге, или в Одном, состоящем из Многих. Братья мои! Для того чтобы это понять, вовсе не обязательно внимать словам пророка.

Вспомните, чем была Испания накануне Колумбова открытия и некоторое время спустя, и посмотрите, что случилось потом. Вскоре она вступила в войну со своим же собственным порождением. И все увидели, какая это беспомощная, никчемная нация, не способная ни победить, ни достойно перенести поражение. Откуда эта беспомощность? Где она растеряла все свои силы? Не случается ли то же самое со всякой нацией и индивидом? Если телесная форма или структура насыщается алчностью или корыстолюбием, результат всегда один и тот же. Вслед за кратковременным периодом мнимого успеха и процветания наступает пора одряхления: изношенная, истощенная форма по-стариковски хромает и не стоит на ногах. Если бы нации сохраняли и развивали свой духовный потенциал, они оставались бы такими же бодрыми и энергичными, какими были в зените своей славы, и пятьсот, и пять тысяч, и десять тысяч лет спустя.

Заря новой эры брезжит на горизонте. Скоро зажжется чистый, непорочный свет Хрустального Века[33], и все мы дождемся его славного, блистательного прихода. Исчезнет тьма, исчезнут все преграды. Не доказывает ли это существование вечного прогресса? В противном случае все сущее возвратилось бы туда, откуда возникло, – в Универсальную Субстанцию. Необходимо либо продвигаться вперед, либо отступать назад; на полпути остановки нет. Когда ваша великая нация, осознав свое истинное призвание, пойдет рука об руку с Духом и выразит себя до конца по воле Господа или откроет Дух в себе самой, она совершит несказанные, неописуемые чудеса.

На этом пути ей понадобятся крепкий клюв и когти орла. Когда же воссияет наконец истинный свет духовности, вы поймете, что голубь сильнее орла, и то, что нынче оберегает орел, станет охранять голубка. На монетке, которую можно встретить в любом уголке земного шара, выгравированы слова На Бога уповаем и E pluribus ипит – «Из многих – одно». Это и есть девиз того Духа, который заменит орла голубкой в жизни вашей нации.

На этом беседа закончилась. Эмиль сказал, что ему нужно ненадолго отлучиться, чтобы повидаться с людьми, собравшимися в деревне за 320 километров отсюда. Он пообещал, что снова встретится с нами в деревушке, расположенной в ста километрах, куда мы доберемся дня через четыре. Затем Эмиль растворился в воздухе и присоединился к нам четыре дня спустя – точно в указанном месте. С ним были еще четыре человека.

Глава XI

В деревню мы вошли под проливным дождем, промокшие до нитки. Нас очень удобно разместили; большую, хорошо обставленную комнату мы отвели под столовую и гостиную. Здесь было так тепло и уютно, что одному из моих товарищей стало интересно, откуда берется тепло. Мы ясно ощущали мощный прилив теплого воздуха, но не обнаружили ничего похожего на печь. Все это показалось нам странным, но, успев привыкнуть к сюрпризам, мы были уверены, что скоро все прояснится.

Только мы сели за стол, как в комнате появился Эмиль с четырьмя товарищами. Мы так и не поняли, откуда они взялись. Они возникли одновременно в той стороне комнаты, где не было ни окон, ни дверей. Без малейшего шума, стараясь не привлекать внимания, они подошли к столу и Эмиль по очереди представил своих спутников. Затем они как ни в чем не бывало уселись рядом. Не успели мы опомниться, как стол был завален едой. Мяса, впрочем, не было. Эти люди не едят вообще никакой животной пищи.

Покончив с обедом, мы расселись поудобнее, и один из нас поинтересовался, как обогревается эта комната. Эмиль ответил:

Тепло, которое вы ощущаете, проистекает от силы, с которой все мы можем вступать в контакт. Эта сила превосходит любую из механических сил, используемых человеком, включая свет, тепло и электричество, приводящее в работу все ваши приборы. Мы называем ее Универсальной Силой. Если бы вы вступили в контакт с этой силой и стали ею пользоваться, то, возможно, назвали бы ее «вечным двигателем». Мы зовем ее Универсальной Силой, или Божественной Силой, которую Отец даровал всем Своим детям. Она приводит в движение любой механический прибор, перемещает предметы на любое расстояние без затраты горючего, ну и, конечно же, доставляет свет и тепло. Эта сила присутствует везде, она бесплатна и общедоступна.

Один из моих товарищей спросил, не с ее ли помощью была приготовлена пища. Эмиль сказал нам, что пища получена в готовом виде прямо из Универсальной Субстанции, подобно хлебу и остальным продуктам, которые мы отведали раньше.

Затем Эмиль пригласил нас к себе домой, за 320 километров, познакомиться с его матерью. Он сказал:

Моя мать настолько усовершенствовала свое тело, что может брать его с собой в иной мир и в телесном облике получать высшие знания. Поэтому она невидима. Она поступает так сознательно, желая постичь высшее учение, а затем оказать помощь нам. Чтобы вам стало понятнее, поясню: моя мать достигла того, что вы называете Царством Небесным, в котором пребывает Иисус. Это место иногда еще зовут Седьмым небом. Для вас это, вероятно, тайна за семью печатями. Но поверьте мне, никакой тайны здесь нет. Царство Небесное – это участок сознания, в котором обнажаются все тайны. Люди, достигшие этого состояния сознания, уже вышли за границы конечного, но могут возвращаться, беседовать и наставлять тех, кто способен их понять. Они могут являться в телесном облике, потому что усовершенствовали свои тела настолько, что берут их с собой куда захотят. Они могут возвращаться на землю, минуя цепь перевоплощений. Все люди после смерти переселяются в другую телесную оболочку и в ней возвращаются на землю. Тело это изначально духовно и совершенно, и нам необходимо заботиться о его сохранении. Люди, расставшиеся с телом и ведущие жизнь в духе, понимают, что они должны снова обрести тело, чтобы усовершенствовать его.

Перед тем как встать из-за стола, мы разделились на пять групп, каждую из которых возглавил один из товарищей Эмиля. Это должно было существенно облегчить и расширить нашу работу; кроме того, мы могли бы глубже изучить феномены телепатии и «невидимости». Мы разбились на пять подгрупп в среднем по два человека в каждой. Теперь мы могли разойтись на огромное расстояние, поддерживая связь друг с другом с помощью этих замечательных людей, всегда готовых помочь советом и делом.

Глава XII

В следующий день были сделаны последние приготовления. Меня включили в группу из трех человек, которую возглавили Эмиль и Джаст. На утро все пять групп в сопровождении слуг и проводников разошлись в разные стороны. Мы договорились вести подробный дневник путешествия и встретиться через два месяца у Эмиля дома, в деревне, отстоявшей, как уже говорилось, от того места на 320 километров. Общаться друг с другом мы могли через проводников. Каждый вечер они обменивались между собой новостями на расстоянии или переходили от одной группы к другой. Если нам нужно было сказать что-нибудь начальнику или другому участнику экспедиции, мы сообщали об этом нашему проводнику и в неимоверно короткий срок получали ответ. Мы подробно записывали каждое сообщение и время его отправки с точностью до минуты; с ответным посланием мы поступали точно так же. Когда мы снова встретились и сверили свои записи, соответствие было полным. Кроме того, наши друзья переходили из лагеря в лагерь и беседовали с нами. Мы вели подробный протокол этих посещений, отмечая время, место и темы разговоров, и впоследствии тщательно сверили свои записи.

Мы расходились порой на громадные расстояния: одна группа уходила в Персию, другая – в Китай, третья – в Тибет, четвертая – в Монголию, а пятая – в Индию. Наши друзья никогда не покидали нас. Иногда они становились «невидимыми» и, покрывая за один вечер расстояния в полторы тысячи километров, держали нас в курсе происходящего в каждом из лагерей.

Группа, в которую входил я, держала путь на юго-запад. До небольшой деревушки, расположенной на высокогорном плато в предгорьях Гималаев, было километров сто тридцать. Провизией мы не запаслись, но еды всегда было вдоволь, и нас всегда ждал покойный ночлег. Мы прибыли на место на пятый день, перед обедом. Вышедшая навстречу делегация крестьян расселила нас по квартирам.

Мы отметили, что жители выказывают глубочайшее почтение Эмилю и Джасту. Эмиль, как выяснилось, еще ни разу здесь не бывал, но Джаст посещал эти места. В первый раз его позвали на помощь три крестьянина, угодившие в лапы свирепых «снежных людей», населяющих самые дикие районы Гималаев. Теперь произошел аналогичный случай. Снежные люди – это изгои и парии, поселившиеся на заснеженных вершинах и ледниках. Из них образовалось племя, которое приспособилось жить высоко в горах вдали от цивилизации. Снежных людей не так уж много, но они очень свирепы и воинственны; тому, кто угодит в их лапы, не позавидуешь. Как оказалось, горные дикари взяли в плен четырех крестьян. Жители деревни ума не могли приложить, как их спасти, и в конце концов послали гонца к Джасту. Джаст тотчас пришел им на помощь.

Мы, конечно же, слышали истории о снежных людях, но мало в них верили. Нам страшно хотелось увидеть их собственными глазами. Сначала мы думали, что будет организована спасательная бригада, и надеялись в нее войти. Нас ждало разочарование: Эмиль заявил, что они пойдут с Джастом вдвоем и не теряя ни секунды.

Они мгновенно растворились в воздухе и вернулись только вечером следующего дня. Четверо пленников, которых они спасли, поведали нам причудливую историю своих злоключений. Странные снежные люди, напавшие на них, ходят, оказывается, нагишом; тело у них, как у животных, покрыто густой шерстью и они с легкостью переносят самые суровые морозы. Передвигаются они с молниеносной быстротой; поговаривают даже, что снежные люди настигают в погоне диких зверей, живущих в местах их обитания. Эти дикари называют Мастеров «Людьми с Солнца» и всегда отдают им своих пленников. Мастера сотни раз пытались добраться до этого племени, но их попытки ни к чему не привели, потому что снежные люди их ужасно боятся. Их страх столь велик, что при появлении Мастеров они перестают есть и спать и ведут круглосуточное дежурство. Снежные люди утратили всякую связь с цивилизацией; они живут в полной изоляции и забыли даже о том, что когда-то общались с другими расами и сами от них произошли.

Эмиль и Джаст рассказывали об этом странном племени очень неохотно и отказались взять нас с собой. Вот что они сказали:

Снежные люди – такие же Божьи чада, как мы. Просто другие люди так долго воспитывали в них ненависть и страх, что они добровольно изолировали себя, напрочь забыв, что сами принадлежат к человеческому роду, и считая себя дикими животными. Мало того, они утратили даже звериный инстинкт. Ведь если зверь чувствует, что человек относится к нему с любовью, он отвечает ему взаимностью. Как видим, человек, пребывающий в плену своих заблуждений и отпадающий от Бога и человечества, может пасть ниже животного. Не имеет смысла вести вас к ним. Вы их только обидите. И все же мы не теряем надежды, что когда-нибудь нам удастся обратить хотя бы одного из них, и тогда мы спасем все племя.

Еще они сказали, что если нам так уж хочется посмотреть на снежных людей, то мы можем сделать это сами. Мастера обязались охранять нас и выручить, если мы попадем в беду.

Вечером нам сообщили, что завтра мы посетим один очень древний храм, расположенный в пятидесяти пяти километрах. Два моих товарища решили, что храм – это не так уж интересно, и захотели наведаться к дикарям. Как ни уговаривали они двух крестьян, те наотрез отказались быть проводниками. Никто из жителей деревни не отваживался выходить за ее пределы, пока поблизости бродили снежные люди. Ничего не поделаешь: расспросив у Эмиля и Джаста дорогу, мои друзья пристегнули к поясам по кобуре и отправились в путь. Мастера взяли с них обещание, что стрелять по людям они будут только в самом крайнем случае. Предупредительные выстрелы вполне допускаются, но убивать – это последнее средство.

Я даже не подозревал, что у нас осталось огнестрельное оружие, а тем более кольты 45-го калибра. Свой-то я давным-давно уже выбросил. Наверное, кули положили в багаж пару пистолетов на всякий случай и они так там и остались.

Глава XIII

Эмиль, Джаст и я отправились в путь в тот же день и добрались до храма сутки спустя, в полшестого вечера. Мы застали в нем двух пожилых служителей, указавших мне уютное место для ночлега. Храму, возведенному на вершине высокой горы и сложенному из нетесаных камней, больше двенадцати тысяч лет. Здание превосходно сохранилось. Это один из первых храмов, построенных учителями-Сиддхами, в котором они обретали совершенное безмолвие. Трудно было подыскать лучшее место. Горный пик возвышается на 3,3 км над уровнем моря и более чем на 1,5 км над долиной. Это самая высокая точка в районе. Завершающие десять километров пути мы шли чуть ли не по отвесной скале. Иногда нам попадались столбы, которые поддерживались канатами, переброшенными через скалу и придавленными валунами. Карабкаясь от столба к столбу, я вдруг понял, что вишу в воздухе на высоте ста восьмидесяти метров. Порой нам приходилось взбираться по лестнице, поддерживаемой канатами снизу. Самые последние сто метров мы осилили с помощью висячих лестниц. Когда мы наконец добрались до храма, мне показалось, что я влез на крышу мира.

Наутро мы встали затемно. Выйдя на кровлю, я позабыл обо всех трудностях восхождения. Храм располагался на краю обрыва, нависающего почти в километре над землей; создавалось впечатление, что он висит в воздухе. Мне стоило больших трудов разубедить себя в этом. Вдали виднелись еще три вершины. Мне сообщили, что на них тоже расположены храмы, но с такого расстояния я не мог увидеть их даже в бинокль. Эмиль сказал, что другая группа вчера вечером должна была добраться до самого дальнего из этих храмов. В нее входил и наш Руководитель. Я узнал, что он точно так же стоит сейчас на кровле и, если у меня есть желание, я могу с ним поговорить. Я раскрыл блокнот и записал, что стою на крыше храма, на высоте 3,3 км над уровнем моря, и мне кажется, что я вишу в воздухе; по моим часам сейчас 4:55 утра; сегодня суббота, 2 августа. Эмиль прочел мое послание и постоял молча несколько минут; вскоре пришел ответ: «По моим часам 5:01 утра; висим в воздухе на высоте 2,5 км над уровнем моря; дата: суббота, 2 августа. Вид замечательный, но расположение странноватое».

«Хотите, я возьму эту записку с собой, а на обратном пути доставлю вам ответ? – сказал затем Эмиль. – Если не возражаете, я схожу побеседую с друзьями на тот храм». Я не задумываясь отдал записку, и вскоре он исчез. Ровно через час и сорок пять минут Эмиль вернулся в запиской от Руководителя, где указывалось, что он прибыл в 5:16 утра и что они прекрасно проводят время, предвкушая, что их ждет впереди.

В храме мы пробыли три дня. Все это время Эмиль навещал другие группы, разносил мои записки и доставлял ответные послания.

Утром четвертого дня мы решили возвратиться в деревню, в которой остались мои товарищи. Эмиль и Джаст хотели завернуть по дороге в другую деревушку, расположенную в долине в пятидесяти километрах от того места, где мы свернули к храму. Я не возражал и составил им компанию. Переночевав в хижине пастуха, мы встали пораньше и пустились в дорогу, чтобы назавтра добраться до места засветло. Лошадей мы оставили в деревне и шли теперь пешком.

Около десяти часов утра разразилась гроза; мы решили, что сейчас хлынет ливень, но с неба не упало ни капли. Мы шли лесистой местностью; почву под ногами укрывала тяжелая, толстая сухая трава. Край этот, как видно, был засушливым. В нескольких местах от ударов молнии трава загорелась. Не успели мы опомниться, как очутились в кольце лесного пожара. В считанные секунды бушующее пламя окружило нас с трех сторон и стало надвигаться с неумолимостью скоростного экспресса. Дым повалил густыми клубами, и меня охватила настоящая паника. Эмиль и Джаст сохранили самообладание, и это меня отчасти успокоило. «У вас есть два выхода, – сказали они. – Первый: спуститься в ближайший каньон, по которому протекает ручей. Он находится в восьми километрах отсюда, и там вполне можно отсидеться до конца пожара. И второй: пройти вместе с нами сквозь огонь».

Все страхи разом оставили меня. Я понял: с этими людьми я не пропаду. Целиком положившись на своих друзей, я встал между ними, и мы ринулись в самое пекло. Вдруг перед нами открылся огромный сводчатый проход; огонь, жар, дым, горящие головни, устилавшие путь, – все нам было нипочем. Мы шли сквозь огонь не менее девяти километров и двигались так непринужденно, как будто никакого пожара в помине не было. Наконец мы перешли маленький ручей – опасность миновала.

Пока мы шагали сквозь огонь, Эмиль говорил мне:

Видите, как просто использовать высший, Божий, закон, когда не срабатывает низший, человеческий? Мы просто повысили вибрации собственных тел настолько, чтобы огонь не причинил нам вреда. Если бы кто-нибудь взглянул на нас человеческими глазами, он подумал бы, что мы испарились, но на самом деле наша личность осталась такой же, какой была раньше. В действительности, не произошло никаких изменений. Просто человеческие органы чувств утратили с нами контакт. Если бы кто-нибудь посмотрел на нас духовным оком, он сразу решил бы, что мы вознеслись. Так оно и есть. Мы вознеслись на такой уровень сознания, где утрачивается связь со всем ограниченным. На это способен каждый. Просто нужно использовать закон, дарованный нам Отцом. С помощью этого закона мы сможем провести свое тело сквозь любую среду. С его помощью мы «появляемся» и «исчезаем», или, как вы еще выражаетесь, «упраздняем понятие пространства». Для того чтобы разрешить проблему, необходимо возвысить над ней свое сознание. Так мы преодолеваем преграды, которые положило человеку его конечное сознание.

Временами мне казалось, что мы летим, едва касаясь подошвами земли. Когда мы перепрыгнули через ручей и оказались в безопасности, моим первым ощущением было, что все это мне приснилось. И лишь спустя некоторое время передо мной начал обрисовываться истинный смысл случившегося. Мы нашли тенистое место на берегу и, пообедав и отдохнув часок, снова двинулись в путь.

Глава XIV

В деревне, куда мы пришли, хранилось несколько вполне читаемых летописей. Переведя их, мы узнали, что Иоанн Креститель прожил здесь около пяти лет. Из документов, которые мы обнаружили и перевели позже, следовало, что он обитал в этих краях в общей сложности лет двенадцать. Нам показали записи, подтверждавшие, что Иоанн Креститель общался с Мастерами Тибета, Китая, Персии и Индии на протяжении двадцати лет. Если верить сохранившимся хроникам, мы шли почти по тому же маршруту, что и он. Мы занялись дотошными разысканиями: заходили в различные деревни и сличали полученные данные. В итоге нам удалось составить подробную карту путешествий Иоанна Крестителя с Мастерами. События двухтысячелетней давности живо представали перед нашим мысленным взором, и нам было радостно идти по земле, по которой некогда ступал пророк.

Мы пробыли в этой деревне три дня. Предо мной развернулась широкая перспектива минувшего. Я постарался проследить истоки учения Мастеров и понял, что оно произошло из единственного Источника – от Бога. Я оценивал различные ответвления этого учения, наблюдал за тем, как разные люди добавляли к нему свои концепции, считая их откровениями, которые Господь даровал только им одним; каждый из них полагал, что обладает единственным истинным знанием и что никто, кроме него, не может поведать это знание миру. Отсюда возникла путаница между человеческими концепциями и истинным Божиим откровением, а за нею последовали споры и распри. И вот я увидел перед собой Мастеров, стоящих на твердой почве истинной духовности и сознающих, что человек – бессмертный, безгрешный, бесконечный, неизменный и вечный образ и подобие Божие. Дальнейшие изыскания должны были показать, что эти великие люди сохранили эту истину и донесли ее до нас через века в первозданном виде. Они не претендуют на окончательное знание и ничего не заставляют принимать на веру. Мастера стараются доказать свои слова на деле. Они ссылаются не на авторитеты, а на собственные дела.

Через три дня Эмиль и Джаст решили вернуться в деревню, где остались мои товарищи. Их позвали для исцеления больных. Я понимал, что сильно задерживаю их, но передвигаться с такой же быстротой, как они, еще не умел, и Мастерам приходилось приноравливаться к моим черепашьим темпам.

Мои товарищи уже поджидали нас. Поиски снежных людей не увенчались успехом. Они бродили пять дней, потом отчаялись их найти и решили вернуться в деревню. По пути назад они якобы увидели на гребне горы силуэт человека. Расстояние до него было не больше полутора километров. Но пока они возились с биноклем, человек успел скрыться. Моим друзьям удалось взглянуть на него лишь мельком. Они уверяли, что существо было похоже на обезьяну и с ног до головы покрыто шерстью. Взобравшись на гору, они не нашли никаких следов. Прочесали все окрестности, но, так ничего и не обнаружив, отказались от дальнейших поисков.

Выслушав мой рассказ о горном храме, товарищи изъявили желание побывать там, но Эмиль заявил, что через пару дней мы посетим еще один такой же храм, и на этом они успокоились. Деревню заполонили толпы людей со всех окрестностей, искавших исцеления. Узнав от гонцов о спасении четырех бедняг, попавших в плен к снежным людям, больные и немощные стеклись сюда отовсюду. Задержавшись в деревне еще на день, мы видели несколько случаев исцеления, достойных упоминания. У двадцатилетней женщины, обморозившей прошлой зимой ноги, на наших глазах наросла здоровая плоть, и женщина зашагала с поразительной легкостью. Двое слепых прозрели. Один из них, как нам сказали, был слепым от рождения. Не станем перечислять массу других, менее интересных случаев.

Все люди находились под сильным впечатлением от увиденного. Я спросил Эмиля, многих ли ему удалось обратить подобным образом. Он ответил, что, оказав помощь такому числу людей, он конечно же пробудил их интерес. Какое-то время они будут исправными Мастерами, но затем большая часть из них примется за старое: работа Мастера требует напряжения всех сил, и далеко не каждый способен на такую жертву. Почти все эти люди ведут легкую, беззаботную жизнь, и хорошо еще, если хоть один процент верующих верит не на словах, а на деле. Все остальные, попав в беду, уповают, как правило, на помощь со стороны. В этом-то их и беда. Мастера утверждают, что готовы помочь всякому, кто действительно этого хочет. Они рассказывают людям о богатстве, которое их ожидает, но для того, чтобы обрести это богатство, человек должен доказать свои права на него. И здесь не обойтись без истинного знания и труда.

Глава XV

Мы ушли из деревни на следующее утро. К нам присоединились два крестьянина из новообращенных. Вечером третьего дня мы добрались до деревни, расположенной в двадцати километрах от той, где я наткнулся на записи об Иоанне Крестителе. Мне очень хотелось, чтобы мои друзья тоже просмотрели их, поэтому мы задержались на время и сходили вместе с Джастом в соседнее селение. Под впечатлением изученных документов мои коллеги решили составить подробную карту путешествий Иоанна Крестителя и пойти по его следам.

В тот день Мастер, сопровождавший четвертую группу, ночевал у нас. Он принес вести от первой и третьей групп. В этой деревне он родился и вырос; авторами летописей были его предки, поэтому бумаги хранились в его семье. Нас уверяли, что он их потомок в пятом поколении и что все члены его семейства сумели избежать смерти. Они взяли свои тела с собой, но могут вернуться в любое время. Нам захотелось побеседовать с автором записей, и мы спросили, насколько это реально. Мастер сказал, что это проще простого, и мы договорились взять у летописца интервью сегодня же вечером.

Не успели мы рассесться по местам, как в комнате внезапно появился человек, которому на вид было не больше тридцати пяти. Он представился и пожал каждому из нас руку. А мы-то рассчитывали увидеть убеленного сединами старца! Мы просто опешили. Человек был среднего роста, с грубыми чертами лица, но его облик так и сиял добротой. Во всех его движениях ощущалась недюжинная сила характера. Его фигура излучала неземной свет, превосходивший наше разумение.

Перед тем как сесть, Эмиль, Джаст и два других незнакомца вышли на середину комнаты и, пожав друг другу руки, постояли некоторое время в полном молчании. Затем все сели, а человек, внезапно появившийся в нашей комнате, начал говорить:

Вы попросили, чтобы я подробнее рассказал о документах, которые вам прочитали и перевели. Все эти записи составлены мною и хранятся у меня; документы, относящиеся к Иоанну Крестителю и удивившие вас больше всего, отражают действительные события из жизни этого великого человека. Из записей видно, что он обладал обширными познаниями и удивительным умом. Он осознал истинность нашего учения, но, наверное, не до конца, иначе бы он избежал смерти. Помню, как Иоанн беседовал с моим отцом в этой самой комнате. Именно здесь он получил основные наставления. Именно в этих стенах скончался мой отец, и Иоанн видел, как он взял с собой свое тело.

Все мои родственники, как по отцовской, так и по материнской линии, отходя в мир иной, забирали с собой и свои тела. Они настолько усовершенствовали свое духовное тело, что осознали глубокий духовный смысл Жизни и Бога и увидели жизнь такой, какой ее видит Господь. Затем им было даровано право на высшее знание, и, обретя Царство Небесное, они могут теперь помогать всем желающим. (Мы никогда не спускаемся из этого царства, ибо у всех, кто его достигает, отпадает всякая охота спускаться.) Они знают, что жизнь – это постоянный прогресс и движение вперед; пути назад нет, да никто и не стремится к возврату.

Все мы готовы протянуть руку помощи тем, кто тянется к свету, и сообщения, которые мы непрерывно отсылаем Всевышнему, доходят до детей Божиих, способных их воспринять, во все уголки земного шара. Достигая этого состояния сознания, мы преследуем одну-единственную цель – помочь всем, кто в этом нуждается. Мы беседуем и наставляем людей, расширивших свое сознание собственными силами или при поддержке других. Никто не выполнит за вас вашу работу, и никто, конечно же, не возьмет вас с собой на небеса. Если уж вы решили взяться за дело – действуйте. Только так обретете вы свободу и уверенность в собственных силах. Если все, подобно Иисусу, осознают, что тело духовно и неразрушимо, и сберегут в себе это осознание, мы сможем общаться со всеми вами и поделимся своими знаниями с огромным числом людей. Мы знаем, что каждый из вас способен проделать то же, что и мы, то есть все вы в состоянии решить любую жизненную задачу; и все, что раньше казалось вам непостижимым и таинственным, скоро окажется элементарным.

Я не вижу никакой разницы между вами и теми людьми, с которыми вы встречаетесь изо дня в день. Более того, я не вижу никакой разницы между вами и нами.

Мы признались, что он кажется нам гораздо возвышеннее. На это он ответил:

Вы просто сравниваете конечное с бесконечным. Если бы вы не сравнивали, а искали только Божественные качества, вы бы увидели, что любой человек ничем от меня не отличается. Если бы вы искали Христа в каждом человеке, вы бы поняли, что Христос, или Божественное качество, присутствует во всем. Мы не проводим сравнений; мы постоянно ощущаем, что Христос, или Божественное качество, пребывает во всем. Так что наш угол зрения несколько отличается от вашего. Мы зрим совершенство, то есть обладаем совершенным зрением, вы же видите только несовершенство, а значит, обладаете несовершенным зрением. Наше учение сможет вдохновить вас не раньше, чем вы свяжетесь со своим наставником и расширите свое сознание настолько, что сумеете видеть нас и говорить с нами. Когда мы с кем-нибудь беседуем или пытаемся побеседовать, это еще не вдохновение. Это лишь наставление, которое может указать путь к истинному вдохновению. Вдохновение приходит от Самого Бога; вам необходимо выразить Бога через себя, и тогда вы окажетесь вместе с нами.

В семени содержится идеальный образ будущего совершенного цветка. Ему суждено увеличиться, развернуться и распуститься. Если этот внутренний образ продуман до мельчайших подробностей, цветок будет прекрасен. Точно так же и Бог хранит в уме идеальный образ всех Своих детей – совершенный образ, посредством которого Он желает выразиться. Мы сможем извлечь гораздо больше пользы из этого идеального способа выражения, если позволим Господу выразиться в нас тем идеальным способом, который Он придумал для нас. Все проблемы и неприятности начинаются тогда, когда мы пытаемся действовать в одиночку. Это утверждение справедливо для всех людей без исключения. Мы осознали, что ничем от вас не отличаемся. Разница между нами состоит в степени понимания.

Разнообразные учения, культы, верования и «углы зрения» помогают в конце концов понять, что в основе каждого из них лежит глубинный фактор действительности, который мы упустили из виду и с которым пока еще не вступили в контакт. Этот фактор по праву принадлежит нам, и мы с полным основанием можем им пользоваться. Такое понимание послужит побудительным стимулом к действию. Если человек знает, что существует нечто, чем он мог бы обладать, но пока еще не обладает, он наверняка завладеет им. Так осуществляется движение вперед. Божественное сознание внушает эту идею человеческому сознанию, и человек начинает понимать, что впереди его всегда ждет что-то новое. На данном этапе он обычно совершает грубейшую ошибку, полагая, что идея пришла к нему не из Божественного источника, а является его собственным изобретением. Человек отпадает от Бога и, вместо того чтобы позволить Господу выразить через него Свое совершенство, продолжает выражаться собственными силами и порождает несовершенные проявления совершенных вещей.

Если бы человек осознал, что любая идея – это непосредственное, совершенное выражение Господа, и немедленно превращал бы ее в свой собственный идеал, если бы он заглушил свой человеческий голос и позволил Господу свободно и совершенно в себе выражаться, он сумел бы породить совершенный идеал. Нам нужно понять, что Бог превосходит наши конечные понятия и что от них следует отказаться. Только так человек научится совершенному выражению. Человек должен навсегда расстаться со своими душевными и умственными силами и научиться выражать Самого Бога, ибо все душевные силы созданы самим человеком и всегда заводят его в тупик.

Глава XVI

На этом беседа прервалась, и все пожелали друг другу спокойной ночи. Утром мы встали пораньше и в половине седьмого решили позавтракать. Выйдя на улицу, мы повстречали своих друзей, которые гуляли и беседовали между собой, как простые смертные. Когда они поздоровались с нами, мы выразили свое удивление, что застали их за столь прозаическим занятием. «Мы такие же люди, как вы, – ответили они. – Вы все еще считаете, что мы чем-то отличаемся от вас? Полноте! Между нами нет никакой разницы. Просто мы в большей степени, чем вы, развили у себя Богоданные способности».

На наш вопрос: «Почему мы не можем делать то же, что и вы?» последовал ответ: «Почему далеко не все, с кем мы общаемся, следуют нашему примеру и поступают так, как мы? Мы не можем, да и не желаем навязывать кому-либо свою волю; все люди вольны жить так, как считают нужным. Мы всего лишь демонстрируем наиболее простой и легкий способ жить, которым, испытав его на себе, мы сами остались довольны».

За завтраком разговор вращался вокруг будничных тем. Удивлению моему не было предела. Напротив нас за столом сидели четыре человека. Один из них прожил на Земле больше тысячи лет. Он настолько усовершенствовал свое тело, что мог брать его с собой куда угодно; оно оставалось таким же молодым и бодрым, как у тридцатипятилетнего, и этому совершенству насчитывалось уже около двух тысяч лет. Рядом с ним сидел его потомок в пятом поколении. Он прожил на Земле около семисот лет, но на вид ему можно было дать не больше сорока. Они беседовали с нами, как обычные люди. Эмиль разменял уже шестую сотню, а выглядел лет на сорок; Джасту было около сорока, примерно столько ему и давали. Они разговаривали друг с другом, как братья. Ни тени превосходства, сама доброта и простота, и при этом – железная логика и взвешенность каждого слова, ни малейшего намека на мистику и волшебство – так обычно говорят между собою простые смертные. Я никак не мог отделаться от мысли, что вижу все это во сне.

Когда мы встали из-за стола, один из моих товарищей вынул кошелек, намереваясь расплатиться. Эмиль остановил его и, сказав: «Вы наши гости», протянул служанке пустую ладонь; присмотревшись, мы заметили в ней несколько купюр. Наши друзья не носили с собой денег, но никогда не ощущали их нехватки. По мере надобности они получали их от Самого Всевышнего.

Когда мы вышли из дома, Мастер, сопровождавший пятую группу, сказал, что ему пора возвращаться, и, попрощавшись, исчез. Мы записали точное время его исчезновения и впоследствии узнали, что уже через десять минут он явился к своей группе.

Мы весь день гуляли с Эмилем, Джастом и Мастером-«летописцем» по деревне и ее окрестностям. Наш новый друг подробно пересказал различные случаи из жизни Иоанна Крестителя в их деревне. События двухтысячелетней давности так живо предстали перед нашими очами, словно бы мы сами окунулись в далекое прошлое и пообщались с человеком, который раньше казался нам полумифической фигурой, плодом талантливой мистификации.

Отныне Иоанн Креститель стал для меня настолько реален, что я воображал себе, как он шагает вместе с нами по улицам деревни и слушает наставления этих великих людей, но не в силах постичь фундаментальной истины их учения.

Пробродив весь день, наслушавшись занимательных историй и выдержек из летописей, которые нам читали и переводили на том самом месте, где две тысячи лет назад произошли описываемые в них события, мы вернулись в деревню ужасно уставшие. Трое же наших друзей, не отстававшие от нас ни на шаг, нисколько не утомились и шагали все так же легко и непринужденно. Вся наша одежда пропотела и покрылась пылью, одеяния же Мастеров остались белоснежными и безукоризненно чистыми.

Странствуя с этими людьми, я не раз отмечал, что их платье никогда не пачкается. Мы неоднократно высказывали недоумение по этому поводу, но не получали удовлетворительного объяснения. В тот вечер наш друг-«летописец» охотно нам все рассказал: «Вас удивляет чистота наших одежд? А нам, наоборот, непонятно, почему одна крупинка созданной Богом субстанции должна прилипать к другому Божьему творению, которому она вовсе не нужна. Если бы вы обладали правильными представлениями, то не страдали бы от грязи. Ибо ни одна крупинка Божьей субстанции не сдвинется с места без особой нужды».

И тогда нас осенило, что наша одежда, наши тела безукоризненно чисты. Мы все моментально преобразились. Усталость как рукой сняло; мы ощутили свежесть и бодрость, словно только что встали с постели и приняли утренний душ.

Это было лучшим ответом на наш вопрос. В тот день мы заснули с чувством глубочайшего удовлетворения. Никогда еще не испытывали мы такого полного покоя. С тех пор чувство благоговейного страха сменилось в нас глубокой любовью к этим простым, добрым людям, которые трудятся на пользу человечества, или, как они сами выражаются, помогают своим «братьям». Мы тоже стали считать их братьями. Они никогда не полагались на собственные силы и утверждали, что через них выражается Господь: «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также»[34].

Глава XVII

Мы проснулись в предвкушении новых непредсказуемых событий. Теперь каждый день становился для нас откровением, а ведь мы только еще начинали осознавать глубокий внутренний смысл происходящего.

За завтраком мы узнали, что сначала посетим деревню, расположенную высоко в горах, а затем поднимемся в один из тех храмов, которые я видел с кровли другого горного приюта. Еще нам сказали, что на лошадях мы сумеем проехать не более двадцати пяти километров; затем придется спешиться, и два крестьянина, которые будут нас сопровождать, отведут лошадей в соседнюю деревню и присмотрят за ними, пока мы не вернемся. Все произошло, как мы и предполагали: встав с седел, мы стали взбираться по узкой горной тропке с кое-где высеченными в скале ступеньками. Заночевали мы в хижине на вершине горы, примерно на полпути к деревне.

Хозяином оказался пухлый веселый старичок; он катался по дому, как колобок, весело щуря заплывшие жиром глазки. Едва завидя Эмиля, он сразу же стал просить, чтобы тот излечил его, утверждая, что если Эмиль не поможет, то он уже не жилец на этом свете. Мы узнали позже, что этот постоялый двор был построен несколько веков назад его предками. Сам же старичок принимал странников уже более семидесяти лет. Когда он вступал во владение сторожкой, Мастера исцелили его от «наследственной болезни», считавшейся неизлечимой. В течение двух лет он жил праведной жизнью, но постепенно утратил к ней интерес и, сталкиваясь с трудностями, стал все больше уповать на помощь со стороны. На протяжении двадцати лет хозяин преуспевал, на здоровье тоже жаловаться не приходилось, но вот ни с того ни с сего он вдруг принялся за старое, и жизнь его стала напоминать глубокий летаргический сон. Как оказалось, это вполне типичная история. Люди привыкли к легкой, беззаботной жизни, и малейший труд представляется им тяжелой обузой, от которой нужно поскорей избавиться. Они очень быстро обо всем забывают и машинально твердят мольбы о помощи, стараясь не вникать в их глубинный смысл.

На рассвете мы снова двинулись в путь и в четыре часа дня пришли в деревню, расположенную под огромной скалой с храмом наверху. Склон был столь крут, что взбираться приходилось с помощью корзины, привязанной к канату и спускаемой с помощью блока, который крепился к деревянному бревну, забитому в скалу. Один конец каната был прикреплен к лебедке, а другой переброшен через блок и привязан к корзине. Лебедка помещалась в небольшой пещере, высеченной в выступе скалы. Деревянный ворот, к которому крепился блок, вращали с таким расчетом, чтобы канат и корзина прошли мимо выступа. Таким образом можно было поднимать наверх любые тяжести. Затем корзина с грузом благополучно приземлялась на вершине уступа в специально высеченной маленькой пещере. Во время подъема груз иногда висел в воздухе метрах в пятнадцати от скалы. По сигналу к нам спустили корзину; мы по очереди заходили в нее и поднимались на уступ, расположенный на высоте 120 метров.

Высадившись на уступе, мы стали искать тропу, ведущую к храму. До строения, стены которого располагались на одном уровне со скалой, оставалось еще 150 метров. Но нам сообщили, что подниматься мы будем аналогииным образом. Заработал еще один ворот, к нам спустили канат с привязанной к нему корзиной, и мы по очереди поднялись на кровлю храма. У меня снова появилось ощущение, словно я на крыше мира. Храм размещался на вершине скалы высотой 275 метров, царившей над окрестными горами. Деревня, которую мы оставили позади, располагалась наверху горного перевала, ведущего в Гималаи. Хотя новый храм стоял на 300 метров ниже первого, где я побывал вместе с Эмилем и Джастом, с него открывался более обширный вид. Временами нам казалось, что мы можем заглянуть в бесконечность.

Мы расположились на ночлег, а наши друзья сказали, что хотят навестить другую группу, и спросили, что передать нашим коллегам. Мы написали несколько писем, проставив дату, место и точное время. Взяв с собой эти письма, Мастера распрощались с нами и, пообещав вернуться завтра утром, по очереди исчезли. Мы записали в блокнот время отправки и содержание своих посланий. Впоследствии, сверив свои записи, мы узнали, что они достигли адресатов ровно через двадцать минут.

Плотно поужинав в храмовой столовой, мы легли в постель, но впечатления дня никак не давали нам уснуть. 2,7 км над уровнем моря, вокруг ни одной живой души, не считая слуг, и полная тишина. В воздухе ни ветерка, и только изредка слышатся голоса товарищей. Один из них промолвил: «Теперь понятно, почему они любят медитировать в таких храмах. Тишина здесь почти осязаемая. Только в таком месте и можно общаться с Богом». Затем он сказал, что выйдет наружу осмотреть окрестности. Вернувшись через несколько минут, наш коллега сообщил, что ничего не увидел из-за сильного тумана.

Вскоре оба моих товарища уснули, но я не смыкал глаз. В конце концов я встал, оделся, вышел на крышу и уселся на краю, свесив ноги. Тьма была хоть глаз выколи; если бы не лунный свет, пробивавшийся сквозь туман, я вообще ничего бы не увидел. Мимо меня гряда за грядой плыли громадные завесы тумана, словно напоминая, что я не вишу в воздухе и что где-то там, внизу, есть земля, а место, на котором я сижу, каким-то образом с ней связано. И вдруг передо мной вспыхнул огромный сноп света; лучи его, разворачиваясь, подобно вееру, лились в мою сторону. Мне показалось, что я сижу в центре самого яркого, постоянно расширяющегося луча. Сначала каждый луч освещал только одну определенную часть земли, но затем все они слились в один огромный белый поток. Постепенно лучи стали сходиться в одной точке ослепительно-белого света. То был свет кристальной чистоты и прозрачности. Затем я как бы вылетел в космос и увидел все это снаружи. Всматриваясь вдаль, я стал различать на другом конце белого луча призраки давно минувших дней; число их постоянно росло, но они шагали стройными рядами, сходясь в одной определенной точке. Затем они начали расходиться, все шире и шире, и заполонили наконец весь луч света и покрыли всю землю. Призраки рождались в одной центральной световой точке. Сначала появлялся один, затем сразу два, потом – четыре и так далее; последняя шеренга их четкого веерообразного строя состояла примерно из сотни призраков. В точке разлучения они внезапно разбредались кто куда по световым дорожкам и шагали каждый в одиночку. Когда они заполонили всю землю, лучи света максимально расширились, затем стали мало-помалу сужаться и в конце концов сошлись в той точке, из которой вышли; цикл завершился, и все возвратилось на круги своя. Перед тем как вернуться в исходную точку, они построились рядами по сто и, постепенно смыкаясь, слились в один последний призрак, который и вошел в световую точку. Внезапно я проснулся и, решив, что крыша – не самое подходящее место для сна, вошел в храм и лег в постель.

Глава XVIII

Мы попросили слуг разбудить нас на рассвете: не успел я снова уснуть, как раздался стук в дверь. Мы мигом вскочили с кроватей, чтобы не пропустить величественной картины рождения дня. Одевшись в мгновение ока, мы выбежали на крышу, как три нетерпеливых школьника. Мы устроили такой шум, что переполошили всех слуг, и они выбежали спросить, в своем ли мы уме. Наверное, стены этой безмятежной обители никогда еще не сострясал такой грохот, а построена она была, как мы потом узнали, более десяти тысяч лет назад. Храм был таким древним, что почти слился со скалой, на которой стоял.

Выбравшись на крышу, мы мигом угомонились. Оба моих товарища просто рты пораскрывали от изумления. Уверен, что и моя физиономия выглядела в эту минуту не лучше. Я ждал, что они скажут. «Так мы и правда висим в воздухе!» – воскликнули они почти хором. У моих коллег было такое же ощущение, как у меня, когда я влез на крышу другого храма. Они не чувствовали земли под ногами; им казалось, словно они плывут в воздухе. Один из них заметил: «Теперь я не удивляюсь, что эти люди умеют летать».

Из задумчивости нас вывел громкий смех за спиной. Разом обернувшись, мы нос к носу столкнулись с Эмилем, Джастом и нашим другом-«летописцем». Один из моих товарищей бросился к ним и стал жать руки всем сразу, восклицая: «Просто великолепно! Постоишь тут немного, и сам полетишь!» Они улыбнулись в ответ и сказали: «А почему бы и нет? Нужно просто осознать, что вы обладаете способностью летать, а потом воспользоваться этой способностью». Мы обернулись и посмотрели вокруг. Туман за ночь опустился, но продолжал плыть огромными густыми волнами, в которых не было ни одного просвета. Возникало ощущение, будто мы плывем по волнам на бесшумных крылах. Когда стоишь вот так на вершине горы и смотришь вдаль, не чувствуя ничего под ногами, трудно избавиться от ощущения полета. Мое тело словно бы обрело невесомость; мне показалось, что я и вправду взлетел. Я забылся настолько, что, когда меня окликнули, машинально ударил ногой по крыше и несколько дней потом хромал.

За завтраком мы решили задержаться здесь на три дня; до отправки к месту сбора нам осталось посетить всего лишь одну достопримечательность. Из писем, доставленных Эмилем, мы узнали, что группа начальника экспедиции покинула этот храм всего три дня назад. Позавтракав, мы вышли на улицу: туман понемногу рассеивался. Мы дождались, пока он рассеялся полностью и выглянуло солнце, и увидели внизу крохотную деревушку, прилепившуюся под скалой, а еще дальше – долину.

Наши друзья решили сходить в деревню, а мы спросили, нельзя ли пойти вместе с ними. Они рассмеялись и сказали, что возражать не будут, но лучше, если мы спустимся в корзине, чтобы не подпортить себе внешность. Поэтому мы по очереди спустились на уступ, а с уступа – на маленькое плато как раз над самой деревней. Наши друзья были уже тут как тут. Сойдя в деревню, мы провели в ней большую часть дня. Это было типичное горное селение с пещерами, прорубленными в скале и загороженными камнями. Таких жилищ было штук двадцать. Нам рассказали, почему здесь не строят обычных хижин: зимой они могли бы разрушиться под весом снега. Вскоре к нам вышли жители, и Эмиль перебросился с ними парой фраз. Собрание назначили на завтра; гонцы, разосланные во все концы, должны были предупредить об этом окрестных жителей.

Нам рассказали, что Иоанн Креститель жил в этой деревне и получал наставления в этом храме; строение с тех пор нисколько не изменилось. Нам показали пещеру, в которой некогда обитал пророк. Когда мы вечером вернулись в храм, небо настолько прояснилось, что мы смогли различить тропинку, по которой поднимался сюда Иоанн, и несколько деревушек, где он останавливался. И храм, и деревня были построены за шесть тысяч лет до прихода Иоанна. Мастера показали нам тропку, по которой мы будем уходить, и сказали, что она существует со времени постройки храма. В пять часов вечера наш друг-«летописец» сообщил, что должен на время отлучиться. Попрощавшись и пообещав скоро вернуться, он растворился в воздухе.

Вечером того же дня я насладился самым грандиозным закатом в своей жизни. Я никогда еще не видел ничего подобного, хотя мне посчастливилось наблюдать закаты чуть ли не на всех широтах. С наступлением вечера невысокую гряду гор, которая замыкала раскинувшееся перед нами плоскогорье, окутала легкая дымка. Когда солнце коснулось гребня, нам, с нашей неземной высоты, показалось, что внизу разлилось море расплавленного золота. Зажглась вечерняя заря, и горные пики окрасились алым пламенем. Запылали дальние заснеженные вершины, а ущелья ледников выбросили огромные языки огня, сливавшиеся с богатой гаммой вечернего неба. Озерца, которыми была усеяна долина, внезапно превратились в кратеры вулканов; изрыгаемое ими «пламя» вздымалось вверх и растворялось в небесах. На миг мне даже показалось, что я стою у порога безмолвной преисподней; затем все цвета слились в один, и наступила такая безмятежно-нежная тишина, что пред нею я сам вынужден был умолкнуть.

Мы засиделись на крыше далеко за полночь, засыпая вопросами Эмиля и Джаста. В основном мы интересовались историей этого края и ее народом. Эмиль щедро уснащал свои ответы цитатами из летописей. Страна эта была населена за тысячи лет до нашей эры. «Нисколько не желая принижать значение вашей истории и тех, кто ее записывал, – продолжал Эмиль, – должен, однако, отметить, что ваши историки не так уж глубоко копают; под Египтом, например, они подразумевают тьму внешнюю и пустыню. На самом же деле Египет – это пустыня мысли. В те времена большая часть человечества пребывала в пустыне мысли и не желала выйти из нее, чтобы осознать более глубокий смысл. Люди брали все, что видели, слышали и что выступало на поверхность, и записывали. Так началась ваша история. Совместить две столь разные истории невероятно трудно, и я не стану утверждать, что именно наша история достоверна. Я хочу, чтобы вы сами во всем разобрались».

Над дальней полоской гор взошла луна. Округляясь и становясь все ярче, она вскоре повисла у нас над головой. Это было незабываемое зрелище! В вышине, чуть ли не задевая нас, проплывали легкие облачка. Как только облако перекрывало месяц, нам казалось, что оба они стоят на месте, а мы сами движемся в воздухе. Так мы сидели около часа и вдруг услышали такой грохот, словно что-то свалилось на крышу. Мы вскочили и обернулись. Перед нами стояла женщина средних лет, которая улыбаясь спрашивала, не напугала ли нас. Мы грешным делом подумали, что она прыгнула на крышу с парапета, а оказалось, женщина просто топнула ногой, чтобы привлечь наше внимание. Кругом стояла такая тишь, что даже этот невинный звук заставил нас вздрогнуть.

Эмиль вышел вперед, поздоровался с ней и познакомил нас со своей сестрой. Она с улыбкой спросила, не помешала ли нам. Мы сели и стали слушать историю ее жизни. У нее три сына и дочь, которых воспитывают Мастера. Младших детей она всегда берет с собой. Нам захотелось взглянуть на них. Она сказала, что сегодня вечером они должны прийти сюда; и тотчас же перед нами выросли две фигуры – мужская и женская. Они поклонились дяде и матери, затем подошли к нам, и нас познакомили. Сын был высоким, крепким, мускулистым парнем, которому можно было дать лет тридцать. Дочка – невысокая, даже хрупкая, с очень тонкими чертами лица; этой прекрасной, грациозной девушке, казалось, не больше двадцати. Позже мы узнали, что сыну шел сто шестнадцатый год, а дочери – сто двадцать девятый. Они пообещали прийти на завтрашнее собрание и вскоре спустились вниз.

Когда они ушли, мы высказали пару лестных замечаний на их счет. Мать повернулась к нам и сказала:

Все дети рождаются хорошими и совершенными. Плохих детей не бывает. Не важно, как они зачаты: безукоризненно совершенным образом или же чувственно-материальным. Ребенок, зачатый совершенным образом, вскоре узнает, что он Сын своего Отца, то есть Христос, или Сын Божий; быстро развиваясь и раскрываясь, он будет лицезреть одно только совершенство. Ребенок, зачатый чувственным способом, также может осознать себя Сыном, ощутить в себе Христа и реализовать свое совершенство, сделав Его своим идеалом. Он смотрит на этот идеал, любит и лелеет его, а затем производит на свет Христа. Ребенок рождается во второй раз, и он совершенен. Он породил изнутри себя совершенство, которое всегда в нем пребывало. Первый ребенок держался за идеал и был совершенным; второй воспринял этот идеал, раскрыл его и стал совершенным. Плохих детей нет; все – хорошие, и все от Господа.

Один из нас напомнил, что время уже позднее и пора спать.

Глава XIX

Впять часов утра все мы собрались на крыше храма. После обычных утренних приветствий мы расселись кружком и по заведенному обычаю прослушали несколько отрывков из храмовой летописи. Джаст перевел их, и мы с удивлением обнаружили, что один из них в точности соответствует первой главе Евангелия от Иоанна, а другой – первой главе Евангелия от Луки. После чтения мы сходили за Библией, чтобы сравнить обе версии. С помощью Джаста мы сличили тексты, и оказалось, что они в точности совпадают. Вскоре зазвонили к завтраку, и мы спустились вниз. После завтрака мы стали готовиться к спуску в деревню и дальнейшую сверку текста пока отложили.

Внизу собралось довольно большое число людей со всей округи. Джаст сказал нам, что большинство из них – пастухи, пасущие летом свои стада высоко в горах. Приближалось время смены пастбищ. Мы узнали, что подобные собрания всегда устраиваются накануне отправления в горы.

В деревне мы встретились с племянником Эмиля, который предложил нам немного прогуляться перед обедом. Мы давно уже хотели осмотреть окрестности и с радостью приняли приглашение. Во время прогулки «экскурсовод» показал нам в долине несколько особо примечательных мест. Их названия в переводе живо напомнили имена, встречающиеся в первых главах Евангелий. Однако их истинный смысл открылся для нас лишь по возвращении, на собрании.

Народу собралось сотни две. Наконец появились оба наших друга, оставшиеся в храме. Племянник Эмиля встал и подошел к ним с огромной книгой в руках. Когда он открыл ее, оказалось, что это всего лишь ящик в форме книги. Он вынул пакет, похожий на рукопись, состоящую из отдельных листов, а ящик поставил на землю. Затем вручил пакет одному из Мастеров. Тот вскрыл его и передал первый лист племяннику Эмиля. После прочтения он отдавал каждый лист другому человеку, складывавшему их в ящик. Племянник читал, Джаст переводил. Вскоре мы уловили явное сходство рукописи с Евангелием от Иоанна; изложение, правда, было более подробным. Затем был прочитан текст, напоминающий Евангелие от Луки, потом – Евангелие от Марка и, наконец, последний, похожий на Евангелие от Матфея.

После чтения собравшиеся разделились на группки, а мы вместе с Джастом бросились искать Эмиля, горя желанием узнать, что все это значит. Эмиль сказал нам, что рукописи читаются ежегодно в одно и то же время и что описанные в них события произошли много лет назад на этой самой земле. Мы ответили, что в нашей Библии описано нечто подобное. Эмиль возразил на это, что многие ранние сцены, воспроизведенные в Библии, взяты как раз из этой хроники; но более поздние события, в частности Распятие, происходили в другом месте. Поэтому основное внимание в рукописях уделяется Рождению и Жизни Христа. Главная цель этих чтений – показать людям, отпавшим от идеала, что Христос всегда жил и всегда живет в них. Эмиль сказал еще, что совсем не важно, где происходили описываемые события; главное – увековечить их глубокое духовное значение.

Остаток этого дня и весь следующий мы посвятили изучению и сличению рукописей. У нас нет возможности привести здесь все свои записи и наблюдения, но их духовный смысл откроется перед вами, если вы перечитаете упомянутые главы. Мы узнали, что отец Эмилева племянника, читавшего нам сегодня рукописи, родился в этой деревне и был прямым потомком св. Иоанна. С давних пор в их семье существует обычай приходить сюда раз в год и читать эти записи. В здешнем храме молился не только Иоанн, но и пророк Захария.

Наши друзья собрались уходить. Мы договорились, что Джаст останется пока с нами, а остальные двинутся в путь. На следующий день мы покончили с рукописями и на рассвете ушли из храма. Час был ранний, но все жители деревни вышли к нам проститься и пожелать счастливого пути.

Глава XX

Пять дней шли мы пешком по следам Иоанна Крестителя. Наконец прибыли в деревню, где нас дожидались лошади. Здесь нас встретил Эмиль. До его родной деревни мы добрались практически без проблем.

Край этот был гораздо более населенным, а дороги и тропы намного лучше. Наш путь лежал через плодородную равнину, которую замыкало ровное плато. Долина постепенно сужалась, а в самом конце ее стены так близко подходили к реке, что образовывали каньон. Около четырех часов дня мы неожиданно очутились на вершине отвесной скалы высотой около девяноста метров, с которой низвергался поток. Дорога вела к ровной площадке у подножия скалы, вблизи водопада. В песчанике мы обнаружили расщелину, ведущую под углом сорок пять градусов на плато. В скале были высечены ступеньки, так что подняться наверх не составляло труда. Внизу расщелины имелись огромные каменные двери, преграждавшие вход непрошеным гостям. Выбравшись на плато, мы поняли, что каменная лестница – единственная дорога наверх. Когда-то давно таких проходов было три, но потом стены, окружающие деревню, перестроили для защиты от врагов. Задние стенки большинства домов были встроены в окружную стену. Дома эти обычно были трехэтажными, но окна прорублены только в последнем этаже. Под каждым окном помещался большой балкон, на котором свободно могли стать два-три человека. Вероятно, они служили наблюдательными пунктами. Нам рассказали, что этот район раньше населяло туземное племя, изолировавшее себя, но вскоре вымершее; отдельные его представители были ассимилированы соседними племенами.

Это была родина Эмиля; здесь мы должны были встретиться с другими участниками экспедиции, разделившимися на маленькие группки, чтобы охватить как можно большую территорию. Оказалось, мы прибыли первыми, а остальные придут завтра. Нам отвели один из домов, встроенных в окружную стену. Из окон третьего этажа, выходивших на юг, открывался вид на неровную гористую местность. Нас удобно расселили и сказали, что ужин подадут на первый этаж. Спустившись вниз, мы застали за столом Эмиля, его сестру, ее мужа и сына с дочерью, с которыми познакомились несколько дней назад в храме.

Не успели мы поужинать, как услышали шум на площадке перед домом. Вошел какой-то крестьянин и доложил о прибытии нашего Руководителя с его группой. Им тоже выделили помещение, а затем мы все вместе взошли на крышу.

Солнце уже зашло, но заря еще пламенела. Перед нами предстал огромный водоем, куда по узким ущельям стекались с окрестных гор потоки воды. Множество ручьев сливалось в один полноводный поток, который, низвергаясь с кручи в долину, образовывал водопад. Этот поток выбирался из глубокого каньона и, пересекая ровное плато, уже через метров сто свергался в пропасть. По отвесным стенам каньона, прорытого рекой, стекали десятки меньших ручьев, кое-где образуя водопады и стремительные, бурные потоки. Некоторые разбрызгивались с высоты метров пятидесяти; другие стекали, проточив себе извилистые ложбины в стене каньона. Высоко в горах, в глубоких ущельях, сверкали ледники – гигантские «наушники» громадной снежной «шапки», накрывшей всю гряду. Окружная стена примыкала к большому ущелью, а затем выходила к скале, с которой свергалась в долину вода. По ту сторону ущелья высилась отвесная гора высотой 600 метров, служившая естественной преградой. Нам сказали, что плато простирается на сто километров с запада на восток, а ширина его в некоторых местах достигает пятидесяти километров. Подняться на плато можно только по тропке, ведущей через расселину. Этот перевал преграждает стена вроде той, на которой мы сейчас стояли.

Пока мы обсуждали преимущества такого расположения, к нам подошли сестра Эмиля и ее дочь, а чуть позже – сам Эмиль, его зять и племянник. Мы заметили в них непривычное возбуждение; вскоре сестра Эмиля все объяснила: сегодня вечером должна прийти их мать. «Мы так счастливы, что не в силах это дольше скрывать, – сказала она. – Мы так любим нашу маму! Мы любим всех, кто достигает высших степеней совершенства, за их благородство, красоту и бескорыстие, но наша мамочка – это просто золото! Она такая милая, ласковая и нежная, что мы любим ее в сто раз сильнее. И потом, ведь мы одна плоть. Уверена, вы тоже полюбите ее». Мы спросили, как часто она приходит. «Мама всегда готова прийти на помощь, но она так занята! Обычно мы видим ее два раза в год, и на сегодня назначен один из таких визитов. Она останется с нами на целую неделю, и мы так счастливы, что не в силах передать».

Затем мы стали делиться впечатлениями с товарищами, которых давно не видели, но внезапно разговор прервался на полуслове, и мы опомниться не успели, как наступила полнейшая тишина. Тени вечера сгустились, и заснеженные вершины далеких гор напоминали теперь огромных белых чудищ, готовых протянуть над долиной свои ледяные щупальца. В воздухе что-то просвистело, словно пролетела птица, и восточный парапет окутала легкая дымка. Вскоре она приняла форму женщины с несказанно прекрасной фигурой и лицом, излучавшей такое сияние, что я прикрыл ладонью глаза. Все семейство бросилось к ней с распростертыми объятиями, в один голос воскликнув: «Мама!» Она легко спрыгнула с парапета на крышу и обняла каждого с обычной материнской нежностью. Затем нас познакомили. «Так вы и есть наши дорогие братья из далекой-далекой Америки? – воскликнула она. – Как я рада приветствовать вас у себя на родине! Наши сердца открыты для всех. Как бы мне хотелось обнять всех вас разом! Ведь мы одна семья, мы все дети одного Отца, одной Божественной Матери. Почему же нам не обняться по-братски?»

Вечера уже становились все прохладнее, но эта женщина излучала такое тепло, что нам показалось, будто вернулось лето. Воздух был напоен ароматом цветов, все вокруг заливал ровный лунный свет. Какое тепло, какое сияние! И при этом никакой нарочитости; все очень просто, но глубоко и по-детски прекрасно.

Нам предложили спуститься; мать вместе с другими женщинами направилась к лестнице, вслед за ними – наша группа и домочадцы. Неожиданно я обнаружил, что мои ноги при ходьбе не издают никакого шума. Мы отнюдь не старались идти тихо; один из нас даже нарочно стукнул ногой о пол – ни звука! Самое интересное, что мы не плыли в воздухе, а упирались в пол всей ступней. Мы вошли в прекрасно обставленную комнату. Как только мы сели, вокруг разлилось несказанное тепло и комната наполнилась мягким светом, Бог весть откуда исходившим.

Некоторое время все молчали. Затем мать спросила, удобно ли нас разместили, хорошо ли о нас заботятся и довольны ли мы путешествием. Разговор касался будничных тем, в которых она прекрасно разбиралась. Затем беседа перешла к нашей жизни на родине; мать называла нас отцами, матерями, сестрами и братьями и подробно описывала жизнь каждого из нас, не задавая нам ни одного вопроса. Она рассказала, в каких странах мы побывали, что сделали в своей жизни и чего нам сделать не удалось. То были не обтекаемые фразы, которые можно толковать по-разному, но конкретные, осязаемые подробности нашей жизни. Наши друзья пожелали нам спокойной ночи, а у нас все никак не укладывалось в голове, что каждому из них не меньше ста лет, а матери – более семисот и что с тех пор, как она жила в телесном облике на земле, минуло шесть столетий. И все они были так же бодры и веселы, как в двадцать лет, и ничего из себя не строили. Нам казалось, что мы пообщались с молодежью. Перед тем как попрощаться, они сказали, что завтра вечером у нас в доме состоится собрание, на которое мы все приглашены.

Глава XXI

К обеду прибыли три остальные группы. Весь день мы старательно сверяли свои записи. Вечером нас пригласили в дом на ужин. За длинными банкетными столами сидело уже три сотни человек – мужчины, женщины и дети. Для нас приберегли места в дальнем углу комнаты, чтобы мы могли видеть всю ее целиком. Столы были накрыты белоснежными скатертями, уставлены фарфоровой и серебряной посудой – настоящий пир! Освещение, впрочем, было довольно тусклым.

Минут через двадцать воцарилась глубокая тишина, и мгновенно всю комнату озарил бледный свет. Он становился с каждой минутой все ярче, и наконец весь зал буквально запылал и все в нем заискрилось, словно разом включили тысячи спрятанных лампочек. Позже мы узнали, что в деревне нет электричества. После того как зажегся свет, все еще минут пятнадцать молчали, затем в воздухе сгустилась мгла и послышался такой же свист, как накануне, перед появлением матери Эмиля. Когда туман рассеялся, в разных концах комнаты остались стоять мать нашего друга и еще одиннадцать человек: девять мужчин и три женщины.

У меня не хватает слов, чтоб описать это ослепительное зрелище. Крыльев у них не было, но все равно они были похожи на стаю ангелов; я нисколько не преувеличиваю. Простояв с минуту, как завороженные, они поклонились и стали ждать. Внезапно, Бог весть откуда, грянула музыка. Мне рассказывали о божественных голосах, но до этого я никогда их не слышал. Все мы тут же встали со своих мест. Наконец все двенадцать во главе с матерью уселись за стол. Мы опять отметили, что во время ходьбы они не производят никакого шума, хотя и не стараются идти тихо.

После этого в воздухе снова сгустился туман, а когда он рассеялся, появилось еще двенадцать человек – одна женщина, а остальные мужчины. Среди них был и наш друг-«летописец». Пока они стояли, прозвучала еще одна песня. На последних аккордах все двенадцать без малейшего шума заняли свои места.

Не успели они усесться, как комната снова погрузилась в полумрак. Когда дымка рассеялась, в дальнем конце зала мы увидели шесть мужчин и семь женщин: в центре стояла прекрасная девушка-подросток, а вокруг нее три мужчины и три женщины. Все женщины были прекрасны, но та, что стояла посредине, затмила их всех. Некоторое время они постояли склонив голову, и вдруг снова послышались звуки небесной музыки. Затем вступил хор. Мы встали. Казалось, будто нас окружают мириады волшебных существ, поющих в один голос; и ни одного печального рефрена, ни одного минорного тона! Радостный, свободный поток музыки, идущий от души к душе, уносящий нас все выше и выше, пока мы не потеряли последнюю связь с землей.

Пение умолкло, и все тринадцать ангелов уселись на свои места. Наши взгляды были прикованы к матери Эмиля. В сопровождении двух женщин она подошла к нашему столу и села во главе его. При этом у ее левой руки бесшумно выросла гора тарелок. Освещение в зале потускнело, но каждого из тридцати семи осенял все тот же свет, поначалу столь нас озадачивший; но самый прекрасный нимб увенчивал голову нашей почетной гостьи. Похоже, одни мы так живо реагировали на происходящее. Для остальных все это было в порядке вещей.

Какое-то время мы сидели молча; затем наши гости затянули новую радостную, беззаботную песнь, и все в зале ее подхватили. После этого молодая женщина, восседавшая во главе нашего стола, встала и вытянула перед собой руки. В них появился небольшой каравай хлеба шириной в пять сантиметров и длиной около сорока. Каждый из тридцати шести человек вставал, подходил к ней и брал из ее рук такой же хлеб. Затем они проходили вдоль столов и раздавали каждому по ломтю. Наша госпожа тоже дала нам по ломтю от своего каравая.

Протягивая ломоть, она говорила:

Разве вы не знаете, что Христос пребывает в вас самих и во всем сущем? Разве вы не знаете, что у вас чистое, совершенное, юное, вечно прекрасное, божественное тело? Разве вы не знаете, что Бог сотворил вас по Своему образу и подобию и дал вам власть надо всем? Каждый из вас, сам по себе, всегда есть и будет Христом, совершенным, Единородным Сыном Божьим, в котором благоволение Его Отца-Матери. Вы чисты, совершенны, святы, божественны, едины с Богом, вы само Добро; Божьи дети, все до одного, могут предъявить свои Сыновние права на Божественность.

Когда все получили по куску, мать Эмиля вернулась на свое место; каравай в ее руках был все такого же размера, как и в самом начале. По окончании этой церемонии на столах начала появляться еда. Она помещалась в больших закрытых сосудах. Словно по волшебству, они выростали перед нашей госпожой. Снимая крышку за крышкой, она продолжала нас обслуживать. Первую тарелку передала женщине, сидевшей справа, затем той, что сидела слева; женщины передавали их дальше; так каждый из сидевших за столом получил по изрядной порции.

За ужином наш Руководитель спросил мать Эмиля, какой атрибут Бога она считает основным. «Любовь», – ответила она не задумываясь. А затем пояснила:

Посреди Божьего рая, то есть в самой глубине нашей души, растет Дерево Жизни, и Любовь – самый ценный, самый дорогой, совершенный и животворный из его плодов. Люди, постигшие истинную природу Любви, считают ее величайшим изо всего, что есть в мире. Я могла бы добавить, что это еще и величайшая целебная сила. Любовь отвечает любым запросам человеческого сердца. Божественный Принцип Любви устраняет все печали, все болезни, все неприятности и беды, с которыми сталкивается человечество. Если бы все люди правильно поняли и использовали хрупкую, но безграничную силу Любви, мир исцелился бы от всех ран, и сладостный покров ее небесного сострадания погасил бы все раздоры, покончил с невежеством и исправил все человеческие ошибки.

Расправив крыла, Любовь пролетает над пустынями человеческого сердца и пустырями жизни и одним волшебным взмахом спасает человечество, преображая весь мир. Любовь – это вечный, бесконечный, неизменный Бог; ее не в силах охватить человеческая мысль. Мы можем догадываться лишь о конечной цели этого Бога. Любовь выполняет свой собственный закон, подводит итог своей совершенной работе и открывает Христа в душе человека. Любовь постоянно стремится войти в душу человека и разлиться в ней абсолютным добром. Ей нипочем людская порочность и ложное мышление; вечный, неизменный поток Божественной любви смывает на своем пути все разногласия и уродства, тревожащие покой человека, и топит их в великом универсальном океане забвения. Любовь – это совершенный плод Духа; от ее дыхания затягиваются раны человечества, нации обретают единодушие и в мире воцаряются покой и благоденствие. Любовь – это пульс мира, это сердцебиение вселенной. Если человечество желает идти путем Христа, оно должно зарядиться током любви, идущим от великой Вездесущей Жизни.

Если жизнь для вас несносна, если у вас не хватает мужества и отваги для решения житейских проблем, если вы больны или боитесь чего-нибудь, – воспряньте духом и обратитесь к Тому, Кто вас ведет. Господь окружает вас Своей неистребимой любовью. Вам нечего бояться. Не сказал ли Он: «Прежде нежели они воззовут, – Я отвечу; они еще будут говорить, и Я уже услышу»[35]? Смело подходите к этому престолу милосердия; не молите Бога униженно, обращайтесь к Нему с молитвой понимающей веры, сознавая, что вам всегда окажут необходимую помощь. Ни в чем не сомневайтесь. Просите – и вам не откажут. Вы – дети Бога Живого, так предъявите же свои сыновние права, как это сделал Иисус. Знайте: все, чего бы ни пожелала ваша душа, пребывает в Невидимой, Универсальной Субстанции, в которой все мы живем, движемся и бытийствуем. Если у нас будет достаточно веры, мы сумеем реализовать любое свое желание в видимой форме. Откройте вашу великую Книгу и прочитайте, что сказал апостол Павел в Первом послании коринфянам, глава 13, где под словом «любовь» он подразумевает милосердие.

Вспомните царя Соломона: в ту знаменательную ночь он настолько облагородил свою лучезарную любовь, что стал просить не для себя, а для других. Он несказанно разбогател, и вдобавок к этому получил жизнь и почести, о которых не смел просить. Он признал мудрость Любви, и Любовь принесла ему несметные богатства. «И сделал царь серебро в Иерусалиме равноценным с простыми камнями»[36]. Даже сосуды для питьевой воды у Соломона были из чистого золота.

Любить – значит открыть доступ к безграничной золотой сокровищнице Господней. Если мы любим, мы не можем не отдавать, а отдавать – значит получать. В этом состоит закон любви. Отдавая, мы приводим в действие непогрешимый закон «око за око», или «мера за меру». Воздаяния не избежать, и все, что вы отдаете, возвращается к вам сторицею: «Давайте, и дастся вам; мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо какою мерою мерите, такою же отмерится и вам»[37].

Если мы поступаем в духе любви, в сознании нашем всегда пребывает Бог. Единство с Жизнью, Любовью и Мудростью подразумевает сознательную связь. Находиться в сознательной связи с Богом – значит утопать в изобилии, подобном изобилию еды на наших столах. Мысль о таком изобилии возносит разум высоко над ограничениями и пределами. Чтобы породить изобилие, необходимо отбросить все мысли о конкретных вещах. Эта идея столь всеобъемлюща, что не терпит частностей. Чтобы охватить ее, сознание должно воспарить в Универсальное и насладиться совершенной свободой. Но эта свобода не может служить нам поводом для распущенности, потому что мы несем ответственность за каждую свою мысль и поступок. Наше сознание не в силах достигнуть этой свободы в одночасье. Уничтожить последнюю преграду можно одним махом, но подготовка к этому славному событию – процесс длительный. Его тщательно подготавливают изнутри: так лепестки будущего цветка тщательно совершенствуются еще в бутоне. По окончании совершенствования почка лопается и распускается прекрасный цветок. Чтобы родиться на свет, человеку тоже нужно взорвать изнутри свою оболочку.

Божьи законы всегда были и останутся неизменными. Они непреложны и благотворны, потому что хороши. Если мы живем в согласии с ними, они становятся тем краеугольным камнем, на котором мы строим свое здоровье и счастье, свой покой и благополучие, свои успехи и достижения. Если мы придерживаемся Божьего закона, с нами не приключится ничего дурного. Мы не нуждаемся в исцелении. Мы совершенно здоровы.

Мы глубоко осознали, что в огромном сердце человечества гнездится глубочайшая ностальгия по ясному сознанию, или пониманию Бога, Отца нашего. Мы чувствуем этот голод, когда наши сердца вопиют к Господу. Душа человека ни к чему так не стремится, как к познанию Бога: «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога»[38]. Люди цепляются то за одну вещь, то за другую, надеясь найти удовлетворение или покой в исполнении какого-нибудь ограниченного, человеческого желания. Они ищут и получают одну вещь за другой, но постоянно остаются неудовлетворенными. Одним недостает домов и земель; другим – богатства; третьим – знаний. Нам было открыто, что человек обладает всем этим в себе самом. Наш Великий Мастер Иисус хотел, чтобы все это поняли. Как же мы любим Его! Он столького достиг, Он прекрасен, Он победитель! Мы любим всех, кто достиг таких же вершин и высот сознания. Мы любим их не только за их достижения, но и за то, какие они есть.

После того как Иисус прозрел, Он больше не возвращался во внешнее. Он сосредоточил все Свои мысли на центральной части своего существа, то есть на Христе. Христос, или Центральная Искра, то есть Бог, пребывающий в каждом из нас, была зажжена в Иисусе в доказательство того, что Дух управляет материальными телами и людьми из плоти и крови. Вот почему Иисус совершил столько величественных деяний, в остальном же Он ничем от вас не отличался. Все мы обладаем точно такой же силой, как Он. Вы полагаете, что Он был единственным Сыном Божьим, а мы – лишь слуги Господа. Это далеко не так. Иисус совершил все Свои деяния потому только, что раздул в Себе Искру Божью, которой Отец наделяет всех Своих чад, и постоянно пребывал в сознательном общении с Самим Господом, Первоисточником Жизни, Любви и Силы.

Иисус был таким же человеком, как вы. Он страдал, Его искушали и испытывали. Вы тоже страдаете от искушений и соблазнов. Во время Своего пребывания на земле в видимом теле Иисус каждый день по нескольку часов оставался наедине с Господом, и мы знаем, что в пору возмужания Он прошел все испытания, через которые проходит каждый из нас. Мы знаем, что каждый человек обязан превозмочь свои смертные, плотские желания, сомнения и страхи и прийти к совершенному сознанию или признанию неизбывного Присутствия, того «Отца во Мне», благодаря которому Иисус совершил все Свои величественные деяния. Ему нужно было учиться, вам тоже нужно учиться, и вы сейчас учитесь. Он шел путем проб и ошибок, вы тоже идете этим путем. Он обязан был проявить мужество, вам тоже нужно проявить его и, сжав зубы и кулаки, сказать себе: «Я добьюсь успеха, потому что знаю: во мне живет Христос». Мы понимаем, что Иисус стал тем, чем Он стал, только благодаря Христу внутри и что все мы можем этого добиться. Этим мы нисколько не хотим умалить Его значение, ведь мы несказанно Его любим. Мы знаем, что Он прошел через распятие, чтобы привести Свой народ к Богу; чтобы показать людям, как избавиться от грехов, болезней и проблем, обретя в себе Отца; чтобы убедить всех, что Отец обитает в каждом из нас и любит нас всех. Все, кто следуют жизни и учению Иисуса, не могут Его не любить. Иисус – наш совершенный старший брат.

Но если мы продаем свое первородство, если пренебрегаем благотворными Божьими законами, если, отворачиваясь от дома Отца нашего, убегаем, подобно блудному сыну, в дальние страны, – что толку в покое, изобилии, тепле и радости, которых полон Его дом? Если вы утомились от житейской мишуры и стосковались по дому, то у вас еще есть возможность приковылять к Отцу. Вам предстоит долгий путь, исполненный горького опыта, и радостное расставание с материальным миром. Независимо от того, каким путем вы обретаете понимание и знание, вы приближаетесь к заветному рубежу своего высокого призвания. Каждый новый шаг будет придавать вам силы и смелости, и в конце концов вы перестанете спотыкаться и медлить. Вы заглянете внутрь себя и прозреете; когда ваше сознание пробудится, вы поймете, что вы дома. Это и есть та Божественная Вездесущность, в которой все мы живем, движемся и существуем[39]. Мы вдыхаем ее с каждым глотком воздуха. Она в каждом ударе нашего сердца.

Не подумайте, что мы зовем вас к себе. Возвращайтесь домой, идите в свою церковь, в свой дом молитвы – да куда угодно. Иисус, великий Мастер любви, поможет вам; все, кто, завершив свой земной путь, постигает сейчас высшее учение, готовы помочь вам, где бы вы ни были. Иисус помогает всем, кто Его об этом просит. Только позовите: вы еще не кончите молитвы, а мы уже придем на помощь. Мы всегда рядом. Вам нужно только возвысить свое сознание и понять: вы ходите мимо нас; и тогда вы обретете уверенность. Мы протягиваем к вам руки и говорим: «Придите ко Мне… и Я успокою вас»[40]. Это не значит «Приходите после смерти»; это значит «Придите сейчас, такими, как вы есть». Возвысьте свое сознание до уровня нашего и признайте: сегодня вечером вы преодолели человеческую ограниченность и стали свободны, как боги.

Покой, здоровье, любовь, радость, благоденствие – все эти плоды Духа, дары Господа, вы вкушаете уже сейчас. Если мы уповаем на Господа, с нами не приключится ничего дурного, от нас отступит любое зло. Если мы целиком и полностью уповаем на Него, мы исцеляемся от любых недугов непреходящим именем Закона, или Иисуса.

Господь среди вас, Он дитя бесконечного, бессмертного Духа. Вам нечего трепетать и страшиться, у вас нет причин для отчаяния. Вы вышли из груди Отца; дыхание Всемогущего Бога вдохнуло в вас жизнь. «Прежде нежели был Авраам, Я есмь»[41]. Вы – возлюбленные Сыны Божьи, сонаследники Христовы. В вас та же сила, что и в Иисусе. Она зовется покровом Духа. Когда вы глубоко осознаете это, исчезнут старость, болезни, несчастья и смерть; ничто больше не сможет отнять у вас жизнь. Облекитесь плотнее этим покровом, и ничто сквозь него не проникнет, ничто вас не тронет. Пускай на вас направят все разрушительные силы, созданные человеком, – вам они не причинят никакого вреда. Если же по какой-то случайности разрушится ваша внешняя форма, ей на смену тут же придет новая – духовная. Человек никогда бы не выдумал столь эффективной брони, которой можно пользоваться постоянно и бесплатно. Станьте же теми, кто вы есть на самом деле, – детьми Бога Живого.

Осознав это, Иисус мог бы уберечь Себя от Голгофы. Если б Он только захотел использовать Свою силу, враги не тронули бы Его. Он понимал, что в Его теле происходит великая духовная перемена, но если она не будет подкреплена каким-нибудь внешним изменением, большинство из тех, кого Он знал и любил, не осознают духовного значения происходящего и будут все так же цепляться за личное. Он знал, что способен превозмочь смерть, и хотел показать тем, кого Он любил, что они тоже на это способны; поэтому Он избрал Голгофу, чтобы они увидели, а увидев, поверили. И еще Он хотел показать, что усовершенствовал Свое тело настолько, что если даже враги отберут у Него жизнь (а люди дорожат жизнью), положат Его тело во гроб и привалят большим камнем (последний предел, который человек может ему положить), Его истинное «Я» все равно отодвинет камень и возвысит Свое подлинное, или духовное, тело над человеческой ограниченностью. Иисус мог взять Свое тело с собой и исчезнуть, но Он решил показать, что никакие материальные условия и случайности не сумеют разрушить развитое духовное тело и никто не отнимет у него жизнь.

Благодаря Распятию и Вознесению Иисус высоко развил Свое духовное тело и вынужден был расширить сознание окружающих до такой степени, чтобы они смогли видеть Его. То же самое мы проделали сегодня с вашим сознанием. Но даже женщины, пришедшие утром ко гробу и увидевшие отваленный камень и лежащие пелены, не узнавали Его, пока Он не возвысил их сознание до уровня, с которого они могли видеть Его. И позже, когда Иисус подошел к двум ученикам по дороге в Еммаус и заговорил с ними, они не узнали Его. И только когда Он преломил с ними хлеб, их сознание настолько возвысилось, что они смогли видеть Его. Точно так же, когда Он являлся другим людям, ходил и беседовал с ними, они не узнавали Его, потому что их сознание работало не на том уровне, где они могли видеть Его. Как только их сознание расширялось или начинало работать на Его уровне, они тотчас узнавали Его. Некоторые из них постигали духовное значение случившегося. Они распознавали глубокий смысл, лежащий в основе этого события. При этом, однако, подавляющее большинство людей не верили в Него, потому что не достигли того уровня сознания, на котором смогли бы понять и постичь глубинный духовный смысл.

Иисус разорвал завесу тайны, накинутую на истину ограниченным человеческим восприятием. «Завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу»[42]. Он достиг того уровня сознания, на котором можно побороть смерть; и не только смерть, но и все прочие проявления человеческой ограниченности. Нужно просто стать выше них или возвысить свое сознание настолько, чтобы они стали невидимыми, а значит, перестали существовать. Нужно любить и лелеять такое сознание, и тогда мы непременно достигнем его.

Подобное откровение явилось Иакову, когда он спал на жестком камне материального мира. Он постиг, что вещь, на которой сосредоточиваешь внимание, приобретает видимую форму, и это понимание освободило его от оков материального мира. Он клал прутья с нарезкой в водопойные корыта, и скот, пивший из них, рождал пестрое потомство.

Мы можем с точностью воплощать свой идеал в бесформенном, формируя его прямиком из неоформленного, которое для человеческого сознания кажется невидимым. Корыто с водой символизирует зеркало, или душу, сокровенное «я», отражающее, зачинающее и порождающее мысленный образ. Все это относится и ко всем собравшимся; лишь несколько искренне верующих осознают это, развивают себя и выполняют подлинную Божью работу. Остальные охотно начинают, но вскоре отступают перед первой же преградой материального мира. Гораздо легче плыть по течению, и поэтому они выходят из игры. На земле все мы уже прожили свою жизнь в видимой, смертной оболочке. На самом же деле мы никогда и не покидали Земли. Нас не видят только те, кто обладает ограниченным сознанием. Люди, достигшие высших уровней сознания, видят нас постоянно.

Идея, зароненная в душу человека, становится понятием и приобретает форму мысли, которая затем воплощается в физической форме. Мысли о совершенстве порождают само совершенство, и наоборот. Солнце и Земля охотно порождают и могучее дерево, и нежный цветок – все зависит от того, какое семя брошено в почву. Точно так же Дух и Душа откликаются на зов человека, и если он по-настоящему верит, то получает все, о чем бы ни попросил.

Люди, покинувшие видимый мир по причине смерти, остаются на том же душевном уровне, что и при жизни. Огромное царство душ располагается между материальным, или видимым, миром и миром истинной духовности. Все стремящиеся к истинно духовному должны его преодолеть. Чтобы постичь духовное, необходимо проложить путь от царства душ прямиком к Богу. После смерти душа остается на том душевном или духовном уровне, на котором она находилась в момент расставания с телом. Умерший человек не понимает, что существует только один Дух, только один Разум и только одно Тело и что все возникает из этого Одного и к нему возвращается. Моя рука – только часть моего тела; Дух, посланный Одним и наделенный совершенным телом, тоже является частью Единого Духа. Каждый член нашего тела составляет с ним единое целое, и его функции согласованы с работой всего организма; любое проявление духа тоже должно быть согласованным, только так оно обретет полноту и совершенство.

«Все идет в одно место»[43]. Это означает, что все мы – единое выражение Божественности и происходим из одного источника – от Бога. Искупление заключается в понимании, что все мы созданы по образу и подобию Божию, что мы точный Его образ, через который Он может выражать идеал, созданный специально для нас.

Позволить Господу выразить в нас Свой самый возвышенный идеал – вот в чем смысл фразы: «Не как Я хочу, но как Ты»[44]. Не выполнив осознанно или неосознанно волю Господа, нельзя подняться над конечными человеческими представлениями.

Наступила короткая пауза, и один из моих товарищей задал вопрос об Относительности Материи. В ответ мать Эмиля сказала:

Действительный мир – это Субстанция, или Относительность Субстанции. Давайте рассмотрим пять царств: минералы, растения, животный мир, человечество и Божье царство. Начнем с низшего – с минералов. Каждая их частичка выражает единую жизнь – жизнь Господа. Разделенные и расщепленные частички минералов, смешанные с элементами воздуха и воды, образуют почву, каждая частичка которой сохраняет изначальную жизнь – жизнь Господа. Вслед за минералами идет растительное царство – более высокое выражение Господа. Растения заимствуют часть жизни у минералов; увеличивая и умножая ее, они поднимаются на одну ступень выше к Царству Божьему. Затем следует животный мир – еще более высокое выражение Господа. Животные заимствуют часть жизни у растений; увеличивая и умножая ее, они поднимаются на одну ступень выше к Царству Божьему. Над животным миром располагается человечество – еще более высокое выражение Господа. Человечество заимствует часть жизни у животных; поднимаясь на одну ступень выше, оно все же находится ниже Царства Божьего – высшего выражения жизни. Когда человек достигает этого царства, он осознает, что все возникло из одного Источника и содержит одну и ту же жизнь – жизнь Господа, и тогда человек завладевает всем материальным миром. Но не стоит на этом останавливаться; нужно постоянно двигаться вперед. Человека ждут все новые и новые завоевания. В один прекрасный миг мы поймем, что вся вселенная, весь космос содержит одну и ту же жизнь – жизнь Господа и что все происходит из одного Источника или Субстанции. Вот тогда-то материя и станет для нас относительной; вы согласны со мной?

На этом беседа завершилась; ужин подошел к концу, и из комнаты вынесли столы и стулья. Настало время для веселья: из уст невидимого хора полились божественные песнопения, и мы закружились в танце. Под конец хор внезапно стал видимым; певчие прохаживались в толпе гостей, а иногда пролетали у них над головами. Вечер закончился еще одним взрывом музыки, пенья и смеха. Танцевали и веселились все. Мы еще никогда не видели ничего подобного.

Нам сказали, что если бы мы не шумели, то всегда слышали бы эту музыку; хор, правда, поет только в особых случаях. Позже мы не раз слышали его божественные напевы. То были тихие, сладостные звуки; мажорные тона слышались лишь тогда, когда собиралось вместе несколько Мастеров. Нам пояснили, что это и есть ангельский хор. Его музыку называют еще «симфонией согласных душ».

Мы пробыли в этой деревне три дня и успели повидаться со множеством друзей. Вечером третьего дня они попрощались с нами и, договорившись встретиться на зимних квартирах, растворились в воздухе.

Глава XXII

На следующее утро мы ушли из деревни вместе с Эмилем и Джастом. Мы направлялись в селение, в котором решили зазимовать. Зимы в этих краях довольно суровые, и мы хотели подыскать теплые квартиры еще до наступления холодов. Наши опасения оказались излишними: теплые и уютные жилища давно уже нас дожидались.

Дорога вела через плато, а затем вдоль длинного извилистого каньона вплоть до водораздела, где была расположена еще одна укрепленная деревня, преграждавшая вход на возвышенность. Отвесные стены каньона были от 60 до 150 метров в высоту. Они соединялись с горами, возвышавшимися над гребнем водораздела на шестьсот метров. На его вершине высились две большие скалы, отстоявшие друг от друга метров на сто восемьдесят. Между ними располагалась равнина площадью около двух гектаров. Обе скалы соединялись двенадцатиметровой стеной, служившей надежной преградой. Ширина ее составляла восемнадцать метров внизу и девять – вверху. Верхняя ее сторона была скошена, и по ней можно было спускать огромные камни. Скатившись со стены, камни летели по отвесному склону и обрушивались на тех, кто двигался по тропе к водоразделу.

Вдоль всей стены на расстоянии тридцати метров один от другого располагались спускные желоба; катясь по ним, камни набирали достаточную скорость и летели в пропасть по изогнутой траектории. Обрушившись на землю, они продолжали катиться по склону, затем летели под откос и грохотали по дну каньона еще километров шесть или разбивались вдребезги под собственным весом. Это сооружение было достаточно эффективным. Ширина каньона нигде не превышала пятнадцати метров, а поскольку стены его были достаточно крутыми, камням сообщалась значительная инерция. Камни были навалены в двух местах по обе стороны каньона. Сюда вели две тропы от обоих концов стены. Наверху стены также лежали кучи камней метра по три в диаметре. Нам сказали, что сейчас ими уже не пользуются. Одно-единственное племя попыталось как-то ворваться в деревню, но было полностью уничтожено камнями, спущенными по четырем желобам. Стоило покатить один камень, и за ним, сметая все на своем пути, устремилась целая лавина. Мы узнали, что эти камни лежат без движения уже больше двух тысяч лет, со времени последней войны.

Деревней назывались шесть трехэтажных домов, встроенных в эту стену и равнявшихся ей по высоте. Подняться на крышу, а следовательно и на стену, можно было по лестнице внутри каждого дома. Окна были прорублены только в третьем этаже. Из них хорошо просматривался весь каньон, тропа и верхняя часть стены, петлявшей вдоль горной гряды на протяжении многих километров.

Мы расположились на ночлег на третьем этаже одного из домов и, перекусив, выбрались на крышу полюбоваться закатом. Вскоре к нам поднялся мужчина лет пятидесяти. Джаст познакомил нас, и мы разговорились. Мы узнали, что этот человек живет в деревне, в которой мы собрались зимовать, и сейчас направляется домой. Мы предложили ему идти вместе с нами. Он поблагодарил за приглашение, но сказал, что давно бы уже вернулся на родину, если бы не зашел в эту деревню повидаться с родственником, и что уже сегодня вечером будет дома. Затем речь зашла о храме, который мы посетили вместе с Эмилем и Джастом. «Я видел вас в ту ночь на парапете», – спокойно сказал незнакомец. Он повел разговор о моем сне, или видении, описанном в этой книге. Это было сюрпризом не только для меня, но и для моих товарищей: тогда я ни о чем им не рассказал. Я видел этого человека первый раз в жизни, но он так подробно пересказал мой сон, словно бы пережил его сам.

Между тем он продолжал:

Вы увидели то, что видит каждый из нас: человек становится цельным лишь в тот момент, когда осознает и начинает правильно использовать свою силу и власть. Но когда смертная личность человека воображает себе две противоположные силы, она начинает видеть во всем двойственность, злоупотребляет своей силой и порождает двойственность, ибо человек обладает свободной волей и порождает все то, на чем сосредоточивает внимание. Отсюда разделение и разобщение. Вот судьба человека на земле. Но грядут перемены. Разобщение скоро достигнет своего пика, и человечество поймет, что все проистекает из одного Источника. Люди становятся ближе друг к другу. Человек начинает осознавать, что другой человек не враг ему, а брат. Если он до конца это осознает, то поймет, что, коль скоро все возникло из одного Источника, значит, все должно в него же и возвратиться, то есть все люди должны стать братьями. Тогда человек попадет на небеса и поймет, что рай – это внутренний покой и гармония, созданные человеком здесь, на земле. Человек поймет, что он сам волен выбирать между раем и адом. Само понятие «рая», или «небес», верно; просто произошла небольшая географическая путаница. Человек узнает, что Бог пребывает в нем, и не только в нем, но и во всем, что его окружает, – в каждой скале, каждом дереве, каждом растении, каждом цветке и каждой сотворенной вещи; что Бог есть даже в воздухе, которым он дышит, в воде, которую он пьет, в деньгах, которые он тратит; что Бог – субстанция, из которой состоят все вещи. Когда человек дышит, он вдыхает не только воздух, но и Бога; когда человек ест, он принимает не только пищу, но и Бога.

Мы вовсе не хотим основывать новую религию или церковь. Мы считаем, что церквей на сегодняшний день вполне достаточно. Но они должны стать логическими центрами, где люди могли бы постигать истинную природу Бога и Христа. Служители культа должны осознать, что церковь символизирует Сознание Христа для всего человечества. Если они поймут это, церковь перестанет разобщать людей; люди осознают, что единственная причина разобщения – их собственный конечный разум. И тогда исчезнут различия между церквами и конфессиями. Мысль о различиях существует только в конечном разуме человека. Вы только посмотрите, к чему она привела людей: к чудовищным войнам, к неослабной вражде между народами, семьями и даже членами семей! А все потому, что одна церковная организация, видите ли, решила, что ее вероучение лучше других. Но на самом-то деле все учения равноценны, потому что ведут к одному. У каждого свои собственные небеса – ну не абсурд ли это? Получается, каждый человек, почивший в лоне определенной церкви, после смерти обязан блуждать в лабиринте чужих «небес» в поисках того единственного рая, куда его еще на земле определили. Религиозные организации и служители культа с каждым днем становятся ближе друг к другу, и уже недалек тот день, когда они объединятся. А когда все станут едины, отпадет нужда и в «организациях».

Но нельзя сваливать всю вину на религиозные конфессии. Лишь немногие люди осознали истинный смысл жизни. Большая часть просто плывет по течению, ощущая неуверенность, неудовлетворенность, недоумение и разочарование. Каждый человек должен постичь смысл жизни и целенаправленными, четкими действиями выражать те дарования, которыми наделил нас Господь. Никто не проживет за нас нашу жизнь. Никто не в силах выразить ее за нас, и никто не подскажет нам, как ее нужно выразить. «Как Отец имеет жизнь в Себе, так Он дал жизнь и Сыну, чтобы имел ее в Себе». Если человек не понимает этого и плывет по течению, значит, он просто не хочет выразить в себе Бога. Господь возжелал, чтобы человек стал Его божественным образом и подобием. И основная цель человеческой жизни – выразить то, что было уготовано нам Господом. Вспомните мудрые слова, сказанные Иисусом во время Нагорной проповеди. Он осознал, что человек может использовать свои способности в полной мере только в том случае, если у него есть истинный идеал и четкая цель в жизни. Так Он утвердился в своем возвышенном намерении. Семя начинает расти, когда прочно укоренится в почве. Внутренняя Божья сила сумеет породить истинное желание, если прочно утвердится в душе человека. Вслед за Иисусом, мы все должны понять: первый духовный импульс к выражению – это стойкое желание выразиться.

Под словами «Блаженны нищие духом»[45] Иисус подразумевал, что любое жизненное ограничение, способное породить желание возвыситься и освободиться от него, благотворно. Он осознал, что в самой потребности заложено условие ее удовлетворения. Он считал потребности почвой, готовой к посеву. Если бросить в нее семя и дать ему прорасти и развиться, оно удовлетворит потребность. Желание и потребность порою неверно истолковывают. Многие великие учители полагали, что желания нужно подавлять. Иисус же говорил: «Горе вам, пресыщенные ныне!»[46] Если вы удовлетворены, значит, вы остановились на достигнутом. Чтобы установить полноценную связь с жизнью, вы должны стремиться к ее полноценному выражению. К этому побуждает желание самовыражения. Устав пресмыкаться по земле, человек стремится взлететь; и он начинает искать проявления закона, который поднял бы его над нынешними ограничениями. Постигнув этот закон, человек обретает способность перемещаться куда угодно, независимо от времени и пространства. Говорят, человек предполагает, а Бог располагает. Если Бог располагает человеком, значит, человек может делать то же, что и Бог. Разве Сын не может делать того же, что делал Отец?

Поскольку внешние предметы не могут удовлетворить душу, она начинает искать у себя внутри. И тогда индивид обнаруживает Я ЕСМЬ; он понимает, что может собственными силами удовлетворить любую потребность и желание своей души. Целая цепь разочарований вынуждает его искать мир и покой у себя внутри. Когда же он постигает, что Я ЕСМЬ – это и есть исполнение его желания, оно автоматически исполняется. Стремиться к исполнению желания в одиночку, без помощи Бога, – безумие. Чтобы раскрыться по-настоящему, человек должен открыться навстречу Господу.

Когда человек прозревает и постигает Я ЕСМЬ, он постигает, что в нем самом находятся сила, субстанция и интеллект, придающие форму всем формам; что, как только истинная и определенная идея желания становится интеллектуально оформленной, к ней стекаются сила, интеллект и субстанция духа и производят ее на свет. Не это ли небесные сокровища, которые мы проглядели? Внутри нас в неоформленном виде сокрыты несметные богатства. Это понимают все, кто нашел свою жемчужину. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам»[47]. Вникните в смысл этих слов. «Все приложится», потому что все создано из субстанции Духа. Когда сознание обретет Дух, оно сможет творить желаемые вещи. Пробужденный человек осознает в себе созидательный принцип; жизнь дает ему возможность этот принцип реализовать. Он представляет себе или осознает свои возможности. Ощутив в себе созидательную силу, он вспоминает свое самое заветное желание; оно становится идеалом или матрицей, которую должны заполнить сила и субстанция. Я ВИЖУ – это внутреннее представление; это Земля обетованная, или сбывшаяся мечта, к которой стремится душа верующего. Даже если он овладевает ею неосознанно, она все равно обретает видимую форму. Душа должна одолеть пустыню опыта, и только после этого она удостоится искупления. Понимая, что видит Землю обетованную, то есть идеал, который необходимо осуществить, душа начинает видеть только хорошее, ставшее предметом ее желаний. Теперь любые сомнения и колебания могут иметь роковые последствия. Нужно быть верным своему видению и не мешкать. Оно посещает всех; оно так же необходимо человеку, как чертежи и инструкция – строителю. Человек обязан в точности следовать этому видению, как строитель следует чертежам и инструкциям, составленным архитектором. Нужно забыть обо всем во имя истины.

Все великие души верны своим видениям. Сначала их посещает видение, затем они бросают идею в почву своей души, а потом дают ей прорасти и распуститься. Эти души не обращают никакого внимания на тех, кто им не верит. Они готовы пожертвовать собой ради своих видений, всегда остаются верны им, верят в них и получают по вере своей. Иисус до конца остался верен Своему видению. Он продолжал выполнять Свое предначертание даже тогда, когда самые близкие и дорогие ему люди разуверились и предали Его. И Он получил по вере Своей, и все мы получим по вере нашей.

Когда индивид отправляется в Землю обетованную, он должен оставить и навсегда забыть землю тьмы. Он должен выйти из тьмы и направиться к свету. Нельзя в одно и то же время уходить и оставаться. Нужно распрощаться со старым и принять новое. Человек должен забыть все то, о чем не хочет вспоминать, и помнить только то, что хочет сохранить в памяти. Первое не менее важно, чем второе. Если человек хочет воплотить видение, он должен помнить только о нем. Он должен мысленно представлять себе образ, который хочет реализовать. Он должен забыть все то, чего не хочет реализовать. Все его идеи, мысли, слова и действия должны в точности соответствовать видению. В этом состоит истинное сосредоточение, или стягивание всех сил в основную точку. В этом заключается любовь к идеалу. Выразить идеал можно только посредством любви. Благодаря любви идеальное становится реальным.

Если даже с первого раза у вас ничего не получится, не отчаивайтесь. Закалив в себе волю, обретя уверенность и твердую веру, вы сумеете направить свою силу к идеалу. Без такого сознательного управления своей силой и волевой закалки вам никогда не достичь идеала; но ваша воля тоже должна быть идеальной. Воля не может качественно отличаться от идеала, которому она служит. Если у воли нет желания служить, она не сможет извлечь из души силу, которой хочет управлять. Воля, которой служат, обращает поток жизни против себя самой. Воля, которая служит, пропускает поток жизни сквозь себя и купается в лунах света. Служение оправдывает видение и наполняет жизнь любовью. Любовь находит выражение только в жизни. Когда любовь струится сквозь сознание, ей откликается весь организм; каждая его клеточка трепещет от любви, которую выражает. Тело обретает гармонию; душа начинает светиться; разум просветляется; мысль становится острой, блестящей, живой и точной; слово становится позитивным, верным и конструктивным; плоть обновляется, очищается и оживает; дела приводятся в порядок, а все вещи принимают надлежащее положение. Я ЕСМЬ выражается через «я», а «я» больше не подавляет Я ЕСМЬ. Тело сможет выражать Дух только в том случае, если станет послушно Ему. Сознательный разум должен стремиться к Духу, чтобы познать Его силу. Только тогда человек узнает, что Дух – это удовлетворение потребности. Удовлетворение потребности ближнего – вот высшее его выражение. Сокровища Духа открываются только тем, кто стремится помочь ближнему. Стоит сказать: «Желаю служить», и перед вами откроется бездонный кладезь Господень.

Как только душа захочет служить, она тотчас возвратится в жилище Отца. Отец устроит пир в честь блудного сына, приступающего к служению; наемный работник, питавшийся отрубями, станет государем королевского двора своих возможностей. Он познал любовь Господа, понял и принял Отцовский дар. Этот дар предназначался только для сына. Ни раб, ни наемный работник не могут посягнуть на его наследство. Раб без конца стяжает; сын уже унаследовал все имущество Отца. Когда мы поймем, что Отец даровал нам в наследство все Свое имущество, мы начнем жить так, как заповедал нам Господь: «Вот, теперь мы Сыны Божьи». Сознание Сына ведет к осуществлению желаний; сознание раба ведет к умножению их. Отец выполнит самые сокровенные наши желания, если мы возьмем на себя миссию Сына и докажем свое право мыслью, словом и делом. Тогда мы обретем свободу Сынов Божьих.

После этого оратор встал, пожелал нам спокойной ночи и, выразив надежду, что мы еще встретимся на зимних квартирах, ушел.

Глава XXIII

Мы покинули деревню на следующее утро. Три дня мы шли гористой местностью, столь малонаселенной, что нам приходилось каждую ночь разбивать палатки. Мы не запасались провизией, но, как только нам нужно было подкрепиться, еда появлялась сама собой. Не успевали мы расставить тарелки, как они тут же наполнялись доверху; мы никогда всего не съедали – хоть чуточку да оставалось.

Вечером третьего дня мы вышли на широкую равнину, в конце которой находилась деревня, куда мы держали путь. Местность была плодородная и густонаселенная. Мы выбрали эту деревню для зимовки потому, что она располагалась в самом сердце страны, и значит, мы получали возможность в течение длительного времени общаться с ее народом. Многие люди, с которыми мы познакомились раньше, жили именно в этой деревне, и все они сердечно приглашали нас в гости. Оставшись здесь на зиму, мы могли бы детальнее изучить их жизненный уклад.

Мы прибыли на место 20 ноября. Перед тем как выпал снег, мы еще успели совершить несколько вылазок. Нас очень удобно расселили, люди окружили нас заботой и вниманием, и мы неплохо освоились с их жизнью. Двери всех домов были открыты для нас; мы узнали, что они никогда не пользуются запорами, потому что считают всех людей братьями.

Одна замечательная женщина, с которой мы познакомились раньше, пригласила нас жить у нее. Мы сказали, что хорошо устроились и не хотим ее беспокоить. Она продолжала настаивать, и в конце концов мы переехали со всем скарбом в ее дом и жили в нем до весны. Никогда не забуду нашей первой встречи. Это случилось в маленьком пограничном городке. Мы все были от нее без ума; никто не давал ей больше восемнадцати. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что она живет уже пятую сотню лет и считается одной из самых уважаемых наставниц! Всю свою жизнь она посвятила духовному совершенствованию. В первый раз мы общались с нею почти две недели, но ее подлинное «я» открылось для нас только здесь. Только теперь мы поняли, почему люди так любят ее. Ее просто нельзя было не любить и не уважать. Мы делили с этой женщиной кров и хлеб с конца декабря по апрель следующего года. Мы смогли изучить ее домашнюю жизнь и жизнь других обитателей деревни и нашли ее идеальной. Чем дольше мы наблюдали за этими людьми, тем большей любовью и уважением к ним мы проникались. А между тем источники, столь же неопровержимые, как эта книга, доказывали, что каждому из них не меньше сотни лет.

Глава XXIV

Настали последние дни декабря; год близился к концу. В деревню стекалось множество народу: намечалась церемония, в которой участвовали одни Мастера. Каждый день нас знакомили с новыми людьми. Все говорили с нами по-английски, и вскоре мы ощутили, что живем с ними одной жизнью. Мы все получили приглашение на церемонию, которая должна была состояться в канун Нового года. Нам сказали, что, хотя посторонние на собрание не допускаются, это вовсе не тайная сходка, да и вообще у Мастеров нет никаких тайн. На церемонию приглашались те, кто всерьез занялся духовным совершенствованием и уже осознал, что хочет жить именно такой жизнью; кто расширил свое сознание и постиг, какое значение это имеет для него лично. Эту церемонию называют еще «Пасхальным пиром». Она проводится ежегодно в это же время, но в разных местах; на сей раз для ее проведения выбрали нашу деревню.

Утро 31 декабря было ясным и солнечным; ртутный столбик термометра опустился ниже нуля. Мы с нетерпением ждали вечера, горя желанием пополнить коллекцию дорожных впечатлений. Когда мы прибыли в условленное место в восемь часов вечера, там собралось уже около двухсот человек. Роскошную залу заливал свет, струившийся неведомо откуда. Нам сказали, что обслуживать гостей будет прекрасная молодая женщина, некогда уже выступавшая в роли нашей хозяйки. Как только мы сели, она вошла в комнату, и мы просто ахнули при виде ее молодости и красоты. На хозяйке было прекрасное белое платье, но держалась она очень скромно.

Она спокойно поднялась на небольшое возвышение и обратилась к нам с такой речью:

Мы собрались здесь сегодня, чтобы постичь глубинный смысл перехода от низшего состояния сознания к высшему, и сердечно приветствуем всех, кто готов к этому. Поначалу вы с интересом, удивлением и благоговейным страхом следили за тем, что мы вам показывали; вам казалось, что мы совершаем чудеса. Теперь вы поняли, что это всего лишь будничные события нашей жизни; жизни, которую мы ведем так, как заповедал Господь. Вы убедились в том, что мы не совершаем никаких чудес. Вы осознали истинный духовный смысл происходящего. Сознание, поднявшееся на истинный духовный уровень, истолковывает все формы с точки зрения идеала, лежащего в их основе; перед ним открывается великий внутренний смысл, и в этом нет никакого волшебства, никакой тайны и никакого чуда. Переход от низшего состояния сознания к высшему означает избавление от всего материального, в котором царят раздор и вражда, и принятие Сознания Христа, которым правят красота, гармония и совершенство. Это и есть естественный образ жизни, который заповедал нам Господь; прекрасный пример такой жизни продемонстрировал Иисус. Все другие способы жизни неестественны, эгоистичны и трудны. Когда мы осознаем это, мы поймем, что нет ничего естественнее, чем жить жизнью Иисуса. Тогда мы обретем Сознание Христа.

Мы накрыли пиршественные столы. Для нас нет праздника радостнее, чем этот. Но это не праздник в земном понимании. Мы отмечаем осознание и свершение, символизирующие переход от конечного сознания к Сознанию Христа, но большинство людей во всем мире этого не понимает. Однако мы верим, что когда-нибудь все Божьи дети усядутся за такой же праздничный стол и осознают истинный смысл случившегося.

Сегодня у нас в гостях люди, которые настолько усовершенствовали свое тело, что взяли его с собой в Царство Небесное и получают теперь высшее знание. Все они жили некоторое время в видимой форме, затем перешли в мир иной и, взяв с собой свои тела, поднялись вое сознание до Сознания Христа. Но эти люди, усовершенствовавшие свое тело настолько, чтобы взять его с собой в Царство Небесное, в состоянии приходить к нам и уходить по собственному желанию. Они могут наставлять тех, кто способен постичь их учение. Когда мы готовы воспринять их наставления, они являются к нам в виде интуиции или в своем телесном облике. Пятеро из них сегодня преломят хлеб вместе с нами. Одна гостья пользуется особенной нашей любовью; это мать одного из нас, долгое время жившая среди нас. (Она имела в виду мать Эмиля.) А теперь прошу всех к столу.

Свет на мгновение померк, и гости, склонив головы, молча расселись по местам. Когда свет зажегся снова, в комнате появилось еще пять человек: трое мужчин и две женщины. Все они были в прекрасных, ослепительно белых одеяниях; фигуру каждого осеняла мягкая аура. Они тихо разошлись в стороны и заняли места во главе каждого из столов. Мать Эмиля села во главе нашего; по правую руку от нее сидел наш Руководитель, по левую – Эмиль. Вслед за этим на столах стали появляться очень простые «яства»: овощи, хлеб, фрукты и орехи. Все было очень вкусно. Во время застольной беседы наши друзья в основном давали собравшимся наставления. Поскольку разговор шел на их родном языке, Джаст выступил в роли переводчика. Я не стану приводить здесь все эти беседы, поскольку большая часть сказанного вам уже известна.

Мать Эмиля выступала последней; она говорила по-английски, и голос у нее был чистый и звучный. Вот что она сказала:

Мы каждый день пользуемся силами, над которыми смеются люди, пребывающие в плену ограниченных представлений. Мы прилагаем все усилия для того, чтобы люди осознали, какую свободу они обретут, если поймут, что у них под руками всегда находятся совершенные вещи, только и ждущие своего воплощения. Как только человек овладеет этими силами, они станут гораздо реальнее и живее всех других вещей, за которые человек отчаянно цепляется; а цепляется он за них потому, что их можно увидеть, пощупать или понюхать с помощью ограниченных человеческих органов чувств. Все виды удобств в этом зале и у вас в комнатах, включая свет, тепло и даже еду, доставляет одна из этих сил. Можете называть ее световыми лучами или как вам будет угодно. Мы же называем ее великой универсальной силой, в сотни раз более эффективной, чем пар, электричество, бензин или уголь; при этом мы считаем ее наименьшей из сил.

Эта сила обеспечивает человека не только всей необходимой энергией, но и доставляет ему тепло в любое время и в любом месте без малейшей затраты топлива. Эта сила абсолютно бесшумна; когда человек научится ее использовать, он покончит с шумом и суетой, которые сейчас кажутся неизбежными. Эта сила всегда под рукой. По простоте обращения она превосходит электричество и пар. Когда человек научится ею пользоваться, он поймет, что все другие виды энергии и средства передвижения – лишь суррогаты, изобретенные его конечным разумом. Он полагает, что сам породил их; но сам он может породить лишь то, что воспринимают человеческие органы чувств. Он произвел на свет несовершенные вещи; но если бы он осознал, что все есть Богово и все от Бога, выражающегося в нем самом, он бы стал порождать только совершенные вещи. Человек, наделенный свободой выбора, выбирает обычно самый трудный путь; не признавая своих Сыновних прав и не пользуясь имуществом Господа, он так всю жизнь по нему и идет. Но в конце концов приходит к выводу, что должен существовать и обязательно существует лучший путь. Он наконец понимает, что есть один путь – Божий. И тогда он начинает выражать совершенство, заложенное в нем самим Богом.

Разве вы не понимаете, что нужно сосредоточиться на Отце внутри, черпая у Него все свое добро; что всеми силами вашей натуры должна управлять эта Божественная личность? В начале всякого выражения стоит Бог-Отец, пребывающий внутри; нельзя ни выразить, ни породить никакого другого Бога.

Затем один из нас спросил, какое влияние оказывают наши слова и мысли на нашу жизнь. Женщина вытянула перед собой руку, и вскоре в ней появился маленький предмет:

Давайте бросим этот камешек в чашу с водой. Вибрации, вызванные соприкосновением камешка с поверхностью воды, расходятся концентрическими кругами к краям чашки, то есть к внешней границе воды; ударившись в стенку, они, казалось бы, утрачивают свою силу и замирают. Но на самом деле это далеко не так. Достигнув края воды, вибрации неуклонно возвращаются назад – к тому месту, где упал камешек. То же самое происходит и со всеми нашими мыслями и словами. Мысль или слово приводят в движение определенные вибрации, которые расходятся, подобно концентрическим кругам, пока не охватят всю вселенную. Затем они возвращаются к тому, кто их породил. Все наши мысли и слова, дурные или хорошие, непременно возвращаются в нам. Это возвращение символизирует Судный день, о котором говорится в вашей Библии. Какими были ваши мысли и слова, таким будет и приговор. Всякая идея (выраженная мысленно или словесно) становится семенем; идею сажают в почву души (держат в уме), затем она становится понятием, которое мы выражаем или производим на свет в физической форме. Совершенные мысли или идеи порождают совершенные вещи; несовершенные мысли или идеи порождают несовершенные вещи.

Солнце и земля совместными усилиями производят и могучую смоковницу, и крохотный цветочек; все зависит от того, какое семя брошено в почву. Точно так же Душа и Дух откликаются на призыв человека; он получает от них все, о чем просит мысленно или изустно. От небес человека отделяет лишь туман материалистической мысли, созданный им же самим; вот откуда берется таинственность, окружающая все божественные проявления. Стоит человеку отдернуть завесу тайны, и он поймет, что никакой тайны на самом деле нет. Людям, основывающим различные религиозные организации, выгодно окружать Бога ореолом таинственности; они считают, что так проще завладеть умами паствы. Но все мы понимаем, что величайшие Божьи свершения – это простые факты действительной жизни. В противном случае, какой в них прок? Все здесь присутствующие осознают, что церковь – всего лишь символ Сознания Христа, пребывающего в человеке, символ Божественного центра человечества. Осознав этот идеал, мы перестали поклоняться идолу, сотворенному ограниченным человеческим мышлением. Вы только взгляните вокруг: ереси растут как грибы. При всех своих различиях все они ведут к одному. Не приведут ли они в конечном счете все церкви к истинному осознанию?

Мы настолько усовершенствовали свои тела, что можем брать их с собой куда угодно; мы достигли того, что вы называете Царством Небесным. Большинство людей считает, что оно находится на Седьмом небе. Для них это тайна за семью печатями. Вот куда заводит человека его ограниченное мышление. Но никакой тайны на самом деле нет; мы просто достигли такого уровня сознания, при котором можем получать высшее знание; на этом же уровне пребывает сейчас Иисус. Мы поняли, что отвергнувший смерть становится бессмертным; что человек бессмертен, безгрешен, неизменен и вечен, как Бог, Который его таким задумал. Мы постигли истинный смысл Преображения; мы получили возможность общаться с Богом с глазу на глаз. Мы поняли, что все люди могут прийти, получить это знание и стать такими, как мы. И недалек тот час, когда все вы возвысите свое сознание настолько, что сможете беседовать с нами с глазу на глаз. Люди не видят нас только потому, что наше сознание превышает их конечное сознание. Мы должны сосредоточиться на трех великих событиях. Первое произошло много лет назад и символизирует рождение Сознания Христа в человеке; это Рождество Христово. Второе наступит, когда ваши великие нации примут и реализуют Сознание Христа. Все мы с нетерпением ждем третьего, и последнего, величайшего из всех событий – второго, и последнего пришествия Христа, когда все мы познаем и примем в себя Христа и будем жить, раскрываться и расти, как растут лилии. Это и будет Искуплением (Ис-куп-лением)[48].

Как только она закончила, запел невидимый хор. Вся комната наполнилась музыкой, торжественной и одновременно печальной. После короткой паузы раздался новый взрыв музыки – теперь радостной; каждый ее такт завершался мощным гулом, напоминавшим удары колокола. Веселье уже было в полном разгаре, когда часы пробили полночь, и мы поняли, что наступил Новый год.

Так закончился первый год нашего общения с этими удивительными людьми.

Послесловие

Вынося на ваш суд свои впечатления от общения с Мастерами, хочу еще раз подчеркнуть, что сам я глубоко верю в их способности и в великий Закон, который должен принести огромную пользу всему человечеству. Мастера убедительно доказали, что существует Закон преодоления смерти и что весь род людской постепенно приближается к его осознанию и использованию. Они утверждают, что этот Закон придет из Америки, что о нем узнает весь мир и все люди обретут Жизнь вечную. По словам Мастеров, это и будет началом Новой Эры.

Ни один из описанных здесь феноменов не имеет никакого отношения к обычным гипнотическим сеансам. Все они – пример высшего выражения, делающего тело то видимым, то невидимым, свидетельство облагороженности и одухотворенности плоти. Существует высший Божий закон, и скоро люди унаследуют его; они станут просветленными, совершенными Мастерами и будут использовать свое тело со знанием дела.

Не вызывает сомнения, что эти замечательные люди пронесли Свет Истины сквозь тьму веков; всей своей жизнью и делами они доказывают, что этот Свет не померк, но за тысячи лет разгорелся еще ярче.

Б. Т. С.

Книга 2

Предисловие

Публикуя второй том «Жизни и учения Мастеров Дальнего Востока», я сознательно опускаю имена людей и названия мест и оставляю за читателем почетное право счесть мой рассказ описанием фактов или вымыслом – как ему заблагорассудится. Замечу только, что факты бывают порой куда удивительнее любого вымысла. И еще: чем более человек восприимчив, тем больше он может воспринять.

Бэрд Т. Сполдинг

Глава I

Утром 1 января мы проснулись, полные сил и энергии. Каждый из нас смутно осознавал, что события прошлого года служат лишь подготовкой к чему-то гораздо большему.

Когда мы уселись завтракать, к нам подошел человек, с которым мы познакомились по дороге – на крыше дома Эмиля. Если помните, он тогда растолковал мой сон. Поздоровавшись с нами, он сказал: «Вы живете у нас больше года. Вы странствуете вместе с нами и живете с нами одной жизнью, а значит, доверяете нам. Я приглашаю вас в апреле или мае посетить храм Великого Тау-креста, высеченный в скале рядом с деревней».

Комнаты этого храма находились внутри отвесной скалы высотой более пятидесяти метров. Все его стены были из цельного камня. В наружной стене скалы, выходившей на юг, были прорублены окна, через которые поступал свет и воздух. Площадь каждого из этих отверстий была чуть меньше квадратного метра; во всех комнатах, кроме первой, или подвальной, было по два таких окна. В подвале было только одно отверстие, соединявшееся с широкой расселиной в восточной стене скалы. Сперва в этой комнате существовал только один вход – нечто вроде туннеля, выходившего в расселину. Окно прорубили позднее. Вход в туннель раньше прикрывал огромный валун, скатившийся с утеса на уступ; сдвинуть его можно было только изнутри. Взбирались на уступ по лестнице длиной пять метров, которую опускали сверху. Окна закрывались огромными каменными плитами; их опускали в пазы, высеченные в стене. Плиты были пригнаны столь плотно, что из деревни окна были незаметны. Нам объяснили, что это мера защиты от разбойников, орудовавших на севере страны; иногда они забредали далеко на юг. Они уже много раз разрушали деревню, но все ее население благополучно укрывалось в храме.

Его построили сами поселяне, а наши друзья приобрели его и устроили здесь архив самых ценных своих рукописей. После того как храм перешел в руки Мастеров, набеги прекратились и деревня зажила мирной и спокойной жизнью.

Мастера утверждали, что некоторые из этих документов относятся ко времени появления человека на Земле; что их составили Накали, или Святые Братья, еще на Родине Человека[49]. Святые Братья пришли из самой Бирмы и были учителями Нагов. Манускрипты доказывают, что предки этих людей явились авторами «Сурья-сиддханты» и древнейших Вед. «Сурья-сиддханта» – это древнейший труд по астрономии. Он написан 25 тысяч лет назад; самые же старые книги Вед составлены 45 тысяч лет назад. Никто не настаивал на том, что все здешние рукописи – оригиналы; но большинство из них было скопировано с тех же самых оригиналов, что и знаменитые тексты древнего Вавилона. Кроме того, они говорили, что многие из этих оригиналов – не что иное, как наследие затонувшей Атлантиды.

В храме было семь комнат, расположенных одна над другой; они соединялись каменными лестницами, высеченными в скале. В углу каждой комнаты было прорублено отверстие, а за ним – лестница, ведущая под углом сорок пять градусов к площадке чуть меньше квадратного метра с входом в следующую комнату. Перекрытия, отделявшие верхнюю комнату от нижней, были толщиной около двух с половиной метров. Потолок последней, седьмой комнаты находился в трех с половиной метрах ниже поверхности уступа, примерно в тридцати метрах от вершины скалы. Лестница, соединявшая эту комнату с центральной, если смотреть на нее сверху, напоминала огромную букву «Т», или Тау-крест.

В верхние комнаты можно было проникнуть с уступа, образующего портик или балкон. Все это было выдолблено в рыхлом, крупнозернистом граните скалы. Строители храма пользовались, вероятно, грубыми ручными инструментами, и на работу ушли долгие годы. Нам сказали, что храм был построен без единого бревна. Когда его купили наши друзья, они обшили стены древесиной, и комнаты стали очень уютными, особенно в солнечные дни.

С тех пор окна не закрывали, а вход не загораживали, но посещали храм, в основном, те, кто имеет хоть какое-то отношение к истинному духовному просветлению.

Наш друг между тем продолжал:

Сегодня для вас наступает новый год. Старый навсегда ушел из вашей жизни. Вы сможете вернуть его лишь мысленно, восстановив в памяти былые радости, печали и заботы. Их поток навеки отхлынул от вас и удаляется с каждым часом. От прошедшего года больше ничего не осталось; вы сорвали еще одну страничку с календаря своей жизни. Но это было время свершений и триумфов, настойчивого движения вперед, дальнейшего развития и достижений; время озарений и крепнущих надежд; время сознательного служения; с каждым новым испытанием вы становились моложе и сильнее; с каждым днем росла ваша любовь. «Что же отсюда следует?» – спросите вы. «Настала пора сделать свой выбор в жизни», – ответим мы.

«Мы хотим видеть и знать», – вырвалось у нашего Руководителя. Наш друг сказал:

Отныне те из вас, кто еще не постиг смысла и цели праведной жизни, получат последние уроки. Праведная жизнь не подразумевает никакого аскетизма, отшельничества и уныния. Она исполнена радости и веселья, из нее навсегда изгнаны печали и страдания.

Затем, перейдя на шутливый тон, он продолжил:

Вы только что выразили желание видеть и знать. Выраженное желание – это исполненное желание. Когда я смотрю на вас, мне на ум приходит стих из вашей Библии: «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»[50].

Вы не раз слышали эту фразу и считали ее простой игрой слов, не пытаясь вникнуть в ее истинный смысл. Ваша основная ошибка в том, что вы относите учение Христа в далекое, неясное прошлое, окружаете его ореолом мистики и таинственности и связываете со своей посмертной жизнью. Вам следовало бы осознать, что каждый человек может применить его учение в своей повседневной жизни, здесь и сейчас.

Мы хотим, чтобы вы нас правильно поняли. Мы вовсе не утверждаем, что Иисус Христос символизирует тот уровень или обстоятельства жизни, до которых не поднимался ни один пророк или провидец других времен и народов. Мы останавливаемся на Его жизни столь подробно, потому что вы с ней лучше всего знакомы. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что жизненный путь Иисуса – наглядное подтверждение Его учения. Было бы кощунством приписывать автору Нагорной проповеди и Притчи о блудном сыне умозрительную догму искупления первородного греха, на которой столетиями базировалось христианское мышление.

Создатели христианской доктрины отвлекли последователей Иисуса и его учения от практического применения и изучения Божьей силы. Они подменили его позднейшими толкованиями апостолов; они не осознали, что закон, на котором это учение основано, является точной наукой, которой все мы можем овладеть и которую мы познаем на собственном опыте.

Жители Востока всегда придавали решающее значение научному обоснованию своей религии. Тем самым они ударялись в противоположную крайность. Таким образом, и Запад, и Восток считают религию сферой чудесного и сверхъестественного. Запад увлекается чисто этическими вопросами, а Восток – сугубо научными. Так оба они отгораживают себя от истинной духовности.

И буддийскую, и христианскую монашескую жизнь с ее изоляцией, аскетизмом и удалением от мира нельзя считать панацеей. Она далека как от истинного духовного просветления, так и от совершенной, мудрой жизни, какую вел Иисус.

Эти монастырские системы существуют на протяжении многих тысяч лет, но ни одна из них не принесла людям и сотой доли той пользы, какой мы обязаны Иисусу, жившему на земле краткий срок.

Всем хорошо известно, что учение Иисуса охватило все виды инициаций и так называемых «священных мистерий», ритуальных форм и церемоний, включая учение Осириса, которое растолковал Ему некий жрец, державшийся в стороне от всех ритуальных, монашеских и материалистских форм поклонения.

Этот жрец был последователем фараона Тота из Первой династии египетских фараонов. Провозгласив Египет империей, Тот стал диктатором, узурпировавшим права народа. На протяжении столетий египетский народ строил и укреплял свою цветущую цивилизацию, основанную на единстве и братстве, под мудрым руководством Осириса и его последователей. Жители страны принадлежали к белой расе израильтян, одной из ветвей которой считаются древние иудеи. Тот своим мудрым правлением пытался отстоять учение Осириса, но после его смерти к власти пришли орды темнокожих с юга и Египет погрузился во тьму материализма. Последующие династии отступили от учения Осириса, переняли темные идеи темнокожей нации и в конце концов занялись черной магией. Их царство пало: все подобные царства обречены.

Внимательно выслушав этого жреца, Иисус осознал глубинный, внутренний смысл его учения. Благодаря глубокому проникновению в суть буддизма, Иисус постиг, что оба эти учения в основе своей сходны. И тогда он решил отправиться по древнему караванному пути в Индию.

Там он изучил буддизм в его наиболее чистой форме. Он понял, что, несмотря на различия ритуальных форм и догм, навязанных самим человеком, у всех религий один источник – внутренний Бог, Которого он называл Отцом, или Отцом всего. И тогда он отбросил все внешние формы и пошел прямо к Богу – в самое сердце его всеобъемлющей любви. Вскоре он понял тщету всех догм, ритуалов, вероучений, формул и инициаций, которые навязывают народу жрецы, чтобы держать его в невежестве, а стало быть, в повиновении. Он осознал, что то, чего он искал, находится в нем самом. Он понял: для того чтобы быть Христом, нужно просто сказать: я – Христос. Руководствуясь чистым стремлением к жизни, мысли, любви, слову и делу, нужно воплотить Христа в своем физическом теле. Осознав все это, Иисус набрался мужества, вышел к людям и публично заявил, что он Христос.

Не имеет значения, откуда или от кого пришло к нему это понимание. Важно, что оно пришло. И еще важно, что Иисус сделал это сам. Он стал заступником простого люда, и народ с радостью его слушал. Свои заповеди он заимствовал не у индийцев, персов или египтян. Их учения только подтолкнули его к осознанию собственного Божества, воплощенного в Христе, Который живет в каждом из нас.

Сличая учения Осириса, Будды и Иисуса, вы найдете в них немало общего; кое-где вы даже наткнетесь на текстуальные совпадения. Так, значит, эти великие учители просто копировали друг друга? Учения других народов показали каждому из них путь от внешнего к внутреннему. Поэтому они должны были отказаться от всякого подражания и выйти за пределы всех учений. Если бы Осирис, Будда и Иисус просто копировали и штудировали чужие учения, не понимая, что все проистекает от Бога внутри, они бы так и остались прилежными школярами, а их имена давно бы канули в Лету.

Каждого из них последователи хотели помазать на царство; но все они оставались глухи к голосу толпы и выражали в очень похожих словах одну и ту же мысль: «Мое царство не материально, но духовно». Осириса короновали уже посмертно – сами летописцы.

На этом беседа прервалась, и все мы направились в храм. Когда мы вошли в подвальную комнату, наш друг начал так:

Поднимаясь с этажа на этаж, помните, что ни один человек не может диктовать свою волю другому. Со временем вы поймете, что все люди равны, и если кто-то собирается навязать вам свою волю, он поступает непоследовательно, пытаясь сделать то, что ему не по силам. Человек может рассказать своему брату, как расширить кругозор и включить в него добро, но он не может навязать ему свое собственное добро.

Тем временем мы поднялись во вторую комнату, где нас уже поджидали четверо друзей из деревни. Обменявшись приветствиями, мы расселись полукругом, а учитель продолжил:

Во всей вашей истории не найдется фигуры более величественной, чем фигура Христа. Вы даже время делите на две эры: до и после его рождения. Большинство жителей Запада поклоняются ему, словно идолу, и в этом их главная ошибка. Не идолу следует поклоняться, но идеалу; не нужно создавать себе кумира; Иисус – реальный, живой человек, он и сейчас еще живет в том самом теле, в котором был распят. Он жив и может даже побеседовать с вами. Большинство людей совершает величайшую ошибку, полагая, что жизнь Иисуса закончилась страданиями и смертью на кресте, и начисто забывая о том, что большая часть его жизни приходится на время после воскресения. Сегодня он как никогда способен учить и исцелять. Вы можете обратиться к Нему в любое время. Стоит только захотеть. Иисус – не царь, стремящийся застать вас врасплох, а могущественный брат, всегда готовый помочь вам и всему миру. Когда он обитал в смертной, земной оболочке, он мог помочь лишь немногим. Теперь он способен протянуть руку помощи любому из нас.

Не говорил ли он: «чтобы и вы были, где Я»[51]? Вам объясняли: Иисус, мол, находится в некоем месте под названием «Небеса», в которое вы попадете после смерти. Так ли это? Иисус стоит там же, где вы сейчас сидите; он может подойти и поговорить с вами. Раскройте пошире глаза, раздвиньте свой кругозор, и если вы всей душой и сердцем с Иисусом, то вы увидите его. Вы сможете подойти и поговорить с ним. Если вы присмотритесь, то увидите шрамы от гвоздей, копья и тернового венца; раны уже давно зарубцевались и сошли. А лучезарная любовь и счастье, исходящие от него, убедят вас в том, что он все простил и забыл.

Наш друг умолк, и минут на пять воцарилась глубокая тишина. Затем комната озарилась нестерпимым блеском. Послышался чей-то голос. Он доносился словно бы издалека, и поначалу мы ничего не могли разобрать. Но когда мы сосредоточили на нем все свое внимание, голос, напоминавший удары колокола, стал вполне отчетливым.

Один из нас спросил: «Кто говорит?» «Тише! – сказал наш Руководитель. – Говорит наш дорогой Мастер Иисус». И тогда один из наших друзей промолвил: «Совершенно верно. Это Иисус». Голос между тем продолжал:

Когда Я говорил: «Я есмь путь и истина и жизнь»[52], Я совсем не хотел этим сказать, что Я – единственный истинный свет. «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий»[53]. Когда Я говорил: «Я совершенный, единородный Сын Божий, в Котором благоволение Отца»[54], Я хотел этим сказать, что один из сынов Божьих понял и заявил свои права на божественность; постиг, что он живет, движется и существует в Боге, великом Отцовско-Материнском Принципе всех вещей; заявил: Я – Христос, Единородный Сын Божий, и решительно и целеустремленно прожил свою жизнь, став тем, чем желал. Сосредоточив все внимание на своем идеале, он наполнил им все свое тело и достиг заветной цели.

Большая часть людей не видит меня лишь потому, что меня уложили в гробницу, спрятанную в недоступном месте. Меня окружили ореолом таинственности и скрыли подальше от простого люда, который я люблю всем сердцем. Я люблю людей любовью неизреченной. Я не уходил от них. Это они ушли от меня. Они напустили туману, выстроили стены и перегородки, нашли посредников и создали идолов, разъединяющих меня с теми, кто мне близок и дорог. Они заволокли меня столь плотной завесой тайны, что возлюбленные мои не знают, как ко мне пробраться. Они молятся моей матери и присным моим, но мы пребываем лишь в их смертном разуме. Если б они только познали нас такими, какие мы есть, мы бы уже давно пожали друг другу руки. Если б они только отбросили все предрассудки и лжеучения и познали нас такими, какие мы есть, мы бы смогли говорить с ними точно так же, как с вами. Мы всегда остаемся неизменными. Как бы нам хотелось, чтобы весь мир узнал об этом! Какое б это было пробуждение, какой праздник, сколько было бы радости!

Вы так долго окружали нас покровом таинственности. Нет ничего удивительного, что вами овладели сомнения и безверие. Чем больше идолов и символов вы будете создавать, тем глубже укоренятся ваши сомнения, тем дольше вы будете коснеть во мраке, а бездна предрассудков будет расширяться и вам все труднее будет ее перепрыгнуть. Если у вас хватит смелости пожать нам руки и сказать: «Мы знаем вас», тогда все увидят и познают нас такими, какие мы есть. Ни в нас самих, ни в тех, кого мы любим, нет никакой тайны, а любим мы весь мир.

Большинство людей знает лишь о той части моей жизни, которая завершилась на кресте, забывая, что большую ее часть я прожил в нынешнем состоянии; ведь человек продолжает жить даже после «насильственной смерти». Жизнь нельзя уничтожить. Она вечна; жизнь праведника никогда не угасает и никогда не кончается. Обессмертить можно самое плоть.

Мой дорогой Пилат, умывая руки и произнося: «Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нем вины»[55], и не подозревал, как его слова отзовутся в потомстве; он и не догадывался об исполнении пророчества. Пилат и толпа пострадали гораздо больше меня. Все это уже дела минувшие; я все простил. Иначе бы мы не стояли здесь перед вами вместе.

Вперед выступили два человека; Иисус обнял их. Положив руку одному из них на плечо, он сказал:

«Этот дорогой брат всегда оставался со мной. Ну а этот, – Иисус повернулся к другому, – долго блуждал, но в конце концов прозрел и пришел ко мне. Он всей душой предан мне, и я люблю его не меньше других».

Появился еще один человек. Иисус обернулся и простер к нему руки, воскликнув: «Дорогой Пилат!» Они обнялись, как старые друзья.

Затем заговорил Пилат: «Стремясь поскорее умыть руки, я с непозволительной легкостью вынес окончательный приговор. За это я расплатился долгими годами трудов и страданий. Многие из нас, пребывая в плену материального, перекладывают свою ношу на чужие плечи, пытаясь снять с себя ответственность. Но когда мы прозреваем, то начинаем понимать, что чем чаще мы стараемся увильнуть от ответственности, тем большую ношу взваливаем на свои плечи. Прошло много томительных лет, прежде чем глаза мои открылись; но как же я обрадовался этому прозрению!»

Внезапно запел невидимый хор; у меня нет слов, чтоб описать эти небесные звуки. Спустя несколько тактов Иисус вышел вперед и сказал: «Вас удивляет, что я давным-давно простил тех, кто распял меня на кресте? Да, когда я воскликнул «Совершилось», я простил всех и вся. Почему же остальные не сделали того же? Взгляните: я уже не на кресте, я попрал смерть!»

И вновь запел невидимый хор: «Привет вам, Сыны Божьи. Привет всем вам, славьте же Его. Царство Его вечно пребудет с человеками. О чудо! Господь всегда с вами»; и слова этого гимна строка за строкой проступали на стенах комнаты.

Все это происходило у нас перед глазами. Мы отчетливо видели всех своих собеседников. Мы пожимали им руки и даже фотографировали их. Все они излучали необъяснимый свет, заливавший всю комнату. Однако их нельзя было назвать призраками. Их тела как бы светились изнутри; дотрагиваясь до них и пожимая им руки, мы ощущали, что эта «алебастровая» плоть одушевлена дружественным огнем; его тепло растекалось повсюду. И даже после того, как они вышли, в комнате все еще оставались свет и тепло. Входя в нее, мы всякий раз обращали на это внимание.

Несколько дней спустя мы собрались в этой же комнате и стали делиться своими впечатлениями. И вдруг наш Руководитель прошептал мне на ухо: «Грандиозно!» Точнее не скажешь; он выразил наши общие чувства. Когда мы осенью вернулись в храм, комнату переоборудовали в святилище, и мы просиживали в ней часами.

Все по очереди начали выходить, но мы все еще сидели. Пилат поманил рукой нашего Руководителя, и тогда мы встали, спустились по ступенькам в подвал, затем вышли к расселине и один за другим спустились вниз по приставным лестницам. Наши друзья, как обычно, растворились в воздухе, словно ничего необычного не произошло.

Когда гости ушли, мы окружили нашу хозяйку и, пожимая ей руки, сердечно благодарили за этот удивительный вечер. Один из нас сказал: «Я могу выразить свои мысли и чувства одной фразой: от моих ограниченных, смертных представлений камня на камне не осталось». Он попал в самую точку. Я даже не пытался облечь свои мысли и ощущения в словесную форму – ни устную, ни письменную. Оставляю простор для вашей фантазии. Мы пожелали хозяйке спокойной ночи, а потом как в рот воды набрали. Все смутно ощущали присутствие совершенно нового мира.

Глава II

На следующее утро, за завтраком, мы засыпали нашу хозяйку расспросами и узнали, что во вчерашнем явлении Христа не было ничего экстраординарного; он, оказывается, часто помогает им исцелять больных.

После завтрака нам сообщили, что сегодня мы пойдем в храм вместе с хозяйкой и еще двумя женщинами. На улице к нам подошли два человека. Один из них сказал, что в деревне заболел ребенок, и просил нашу хозяйку об исцелении. Мужчины провели нас в дом, где жил ребенок. Наша хозяйка вышла вперед и вытянула перед собой руки. Мать положила в них ребенка. Внезапно личико малыша повеселело. Затем он свернулся калачиком и через пару минут крепко уснул. Хозяйка вернула ребенка матери, и мы пошли в храм. По дороге она сказала: «Ах, если бы эти бедняги полагались не на нас, а на самих себя! Они бы от этого только выиграли. Они вспоминают о нас лишь тогда, когда попадут в беду, – конечно, им больше ничего не остается. Но они сомневаются во всем. Мы хотим воспитать в них уверенность в себе, а они ведут себя как малые дети».

Мы как раз подошли к лестнице; взобравшись наверх, вошли в туннель. Оба мужчины от нас не отставали. Туннель был прорублен в скале, и мы, естественно, думали, что там темно. Оказалось, он достаточно освещен: мы различали предметы на изрядном расстоянии. Свет лился словно бы со всех сторон, поэтому теней не было. Мы заметили это еще раньше, но только теперь один из нас сказал об этом вслух. Вскоре мы убедились, что свет действительно исходит отовсюду, но когда в туннеле никого нет, там темно.

Миновав туннель, мы поднялись на третий этаж. Комната оказалась немного больше двух предыдущих; вдоль стен было разложено огромное множество дощечек с надписями. Сразу же за этой комнатой находилась еще одна, заваленная похожими дощечками. Они были красновато-коричневого цвета и покрыты первоклассной глазурью. Размер – примерно 35 на 60 сантиметров, толщина около пяти сантиметров, а вес – от четырех до пяти килограммов. Попадались таблички и побольше. Мы никак не могли взять в толк, как они сюда попали. Вскоре нас вывели из недоумения. Оказывается, дощечки были доставлены в долину Гоби еще в те времена, когда она была плодородной и густонаселенной, а гор и в помине не было. Таблички перенесли сюда задолго до образования гор и с тех пор хранят как бесценную реликвию.

Нам рассказали, что когда-то очень давно в этих местах случилось огромное наводнение. Оно опустошило большую часть страны и почти истребило ее население. Уцелевшие люди оказались отрезанными от всего остального мира и лишены средств к существованию. От них ведут происхождение банды разбойников, рыскающих по пустыне Гоби в настоящее время. Утверждают, что на территории нынешних Гималаев и Гоби располагалась некогда Великая Уйгурская империя; от ее цветущих городов после наводнения остались одни руины, да и те погребены под грудой песка. Пользуясь описаниями, почерпнутыми из дощечек, мы впоследствии раскопали три таких города; мы верим, что, когда раскопки будут завершены, подлинность этих записей подтвердится окончательно (а, среди всего прочего, в них говорится о том, что возраст уйгурской цивилизации исчисляется сотнями тысяч лет).

Нам показали и другие комнаты. Во время беседы выяснилось, что один из мужчин, присоединившихся к нам утром, – потомок нашего друга-«летописца». Нас немало удивили его почтенные седины.

Когда мы возвратились в первую комнату, наш Руководитель спросил у хозяйки, всегда ли желания исполняются. Она ответила, что, если желание правильно сформулировано, оно непременно исполнится. Она сказала еще, что желание – это одна из форм молитвы; Иисус пользовался истинной формой молитвы, и потому его мольбы были услышаны. Молитва, которая всегда бывает услышана, – это истинная, а следовательно, научная молитва, соответствующая непреложному закону.

Наша хозяйка продолжала:

Этот закон гласит: «Просите, и дано будет вам»[56], и еще: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите»[57]. Если мы уверены, что все, о чем мы просим, изначально принадлежит нам, значит, прося об этом, мы поступаем в соответствии с законом. И если наше желание исполняется, тем самым исполняется закон. Если же желание не исполняется, значит, мы попросили неправильно. Ищите причину в себе, а не в Боге.

Следующее наставление гласит: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею»[58]. А теперь опуститесь на самое дно своей души; ничего не бойтесь, ни в чем не сомневайтесь, будьте веселы, свободны и благодарны и знайте: то, что вам нужно, уже у вас в руках.

Весь фокус в том, чтобы получить искупление, осознать его и крепко за него держаться, не уклоняясь ни на шаг и противостоя всему миру. «Я ничего не могу творить Сам от Себя, – говорил Иисус. – Ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца»[59]. Верьте в Бога. Верьте и ни в чем не сомневайтесь. Верьте и ничего не бойтесь. И помните, что сила Божья беспредельна. «Богу же все возможно»[60].

Погрузитесь в совершенное состояние и точно сформулируйте свою просьбу. Затем зароните в свою душу совершенную идею. Попросите себе здоровья и исцеленья от всех болезней; попросите гармонии и изобилия, избавления от распрей, нищеты и лишений. Сбросьте с себя все ненужное, как старую одежду. Она уже давно износилась, вы выросли из нее; расстаньтесь с ней весело. Даже не оборачивайтесь на эту груду обносков. Это уже не более чем ничто.

Заполните образовавшиеся пустоты мыслями о Беспредельном и Вечном Боге. Затем вспомните, что слово «Бог» – это семя. И дайте ему прорасти.

Во всем положитесь на Господа. Вам достаточно воздать Ему хвалу и сказать, чего вы хотите. Все остальное предоставьте Отцу. Помните: Он все сделает за вас. Исполните до конца свою роль, а Он исполнит Свою. Просите. Настаивайте. Требуйте у Бога всего, что вам нужно, и Бог пойдет вам навстречу.

Постоянно думайте о Божьем изобилии. Если придут посторонние мысли, прогоните их и благословите изобилие Божье. Неустанно благодарите Бога. Благословите Его и воздайте Ему хвалы за то, что Он сделал для вас, посредством вас самих; за то, что вы получили, чего желали, а желали вы только добра, которым хотели поделиться со всеми. Благодарите Господа молча и тайком. Молитесь Отцу вашему тайно, и Отец, читающий в тайниках ваших душ, воздаст вам явно.

Вы будете вспоминать об этом событии с радостью и благоговением. Проверив на себе великий Божий закон, вы постигнете силу своих собственных слов, произнесенных в молитве с верою. Помните о том, что Господь выполнил свой план. Он с любовью излил и продолжает щедро изливать на нас добро, о котором мы его молим. Он сказал: «Испытайте Меня… не открою ли Я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка?»[61].


ВСЕМ СЕРДЦЕМ МОИМ

В сердце своем я един с Тобою, Отец, и признаю Тебя Бытием, Отцом всего. Ты – Вездесущий, Всемогущий, Всеведущий Дух. Ты – Мудрость, Любовь и Истина; сила, вещество и разум, из которых и посредством которых созданы все вещи. Ты – жизнь моего духа, вещество моей души, острота моей мысли. Я выражаю Тебя в своем теле и в своих делах. Ты начало и конец, в Тебе заключено все Добро, которое я способен выразить. Мысленное желание, зароненное в мою душу, питается твоей жизнью в моем духе; и в назначенный час, по закону веры, оно принимает видимую форму в моем опыте. Я знаю, что добро, которого я желаю, уже существует в невидимой форме в Духе и только и ждет исполнения закона, чтобы стать видимым. И я знаю, что я уже обладаю им.


ВСЕЙ ДУШОЮ МОЕЮ

Этими словами, Отец мой, я хочу кратко выразить то, чего желаю. Я опускаю семя своего желания в почву своей души; живительная сила Твоего духа начинает воздействовать на него. Стоит мне только впустить в свою душу Твой Дух, то есть Мудрость, Любовь и Истину, и семя даст плоды. Я желаю только того, что приносит пользу всем людям, и я прошу Тебя, Отец, даруй мне добро.

Отче! Прошу Тебя всей душой, чтобы Ты выразил во мне Любовь, Мудрость, Силу и Вечную Молодость. Прошу, чтобы Ты осуществил во мне Гармонию, Счастье и Благоденствие. Научи меня, как получать любые вещи прямо из Универсальной Субстанции. Не для себя прошу, Господи, но хочу постичь истину, чтобы послужить всем Чадам Твоим.


ВСЕМ РАЗУМЕНИЕМ МОИМ

То, чего я желаю, уже имеет видимую форму. Я мысленно придаю форму только тому, чего желаю. Семя прорастает в тишине и во тьме; мое желание тоже обретает форму в безмолвном, невидимом царстве души. Я вхожу в свою комнату и запираю за собой дверь. Я спокойно и уверенно храню свое желание в памяти как нечто уже осуществленное. Отче! Я жду совершенного отображения своего желания. Отче всеблагой! Я всем сердцем благодарю Тебя за то, что ты уже осуществил мое желание в невидимом мире. Я знаю, что Ты щедро и с любовью изливаешь на меня все свои несметные сокровища; что Ты выполняешь все мои добрые желания; что я могу приобщиться к Твоему изобилию; что я могу осознать свое единство с Тобой; что все Твои дети могут это осознать; и что всем, что у меня есть, я могу поделиться с Твоими чадами. Все, что у меня есть, я отдаю Тебе, Господи.


ВСЕЙ КРЕПОСТИЮ МОЕЮ

Ничто не разубедит меня в том, что мое желание уже осуществилось в Духе и сейчас обретает совершенную видимую форму. Я остаюсь верен своему желанию духом, душой, умом и телом. Я осознал свое добро в Духе. Я породил его в своей душе в виде совершенной идеи и придал истинную мысленную форму своему желанию. Теперь я придаю своему совершенному желанию видимую форму истинного проявления.

Благодарю Тебя, Отец! Теперь я обладаю Любовью, Мудростью и Пониманием; Жизнью, Здоровьем, Силой и Вечной Молодостью; Гармонией, Счастьем и Благоденствием; и умею извлечь из Универсальной Субстанции все, что могло бы удовлетворить мои добрые желания.

«Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, увидишь славу Божию?»[62].

Наступила короткая пауза; затем наша хозяйка продолжила:

Поймите же наконец: если ваше желание еще не обрело видимой формы, виноват в этом не Бог, а вы сами. Не нужно начинать все сначала: просто настаивайте на своем. Протягивайте свою чашу, как протягивал ее пророк Илия, – и она обязательно наполнится. Какие бы сомнения вас ни одолевали, неустанно благодарите Господа. Не останавливайтесь! Еще одно усилие, и ваша вера будет вознаграждена; ваша вера станет знанием.

Допустим, вы хотите получить лед. Если вы начнете называть словом «лед» все предметы подряд, вы понапрасну растратите свои силы и ничего не добьетесь. Вы должны мысленно представить себе предмет своих желаний и удерживать его в памяти до тех пор, пока он не обретет четких очертаний, а затем полностью отвлечься от этого образа и заглянуть в Универсальную Божественную Субстанцию. Не забывайте о том, что Субстанция – часть Бога, а значит, и часть вас самих, и в этой Субстанции содержится все, что вам нужно; что Бог поставляет вам эту Субстанцию с такой скоростью, с какой вы можете ею воспользоваться; и что ее запасы неисчерпаемы. Каждый человек, осознанно или неосознанно, черпает материал из этой Субстанции. Концентрируйте свою мысль и зрение на единственном центральном атоме – Боге – до тех пор, пока на нем не запечатлеется ваше желание. Когда вы снизите вибрацию этого атома, он превратится в лед. Все соседние атомы с готовностью подчинятся вашему желанию. Их вибрации постепенно снизятся, и они пристанут к центральной частичке. А вот и кусок льда. Вам даже вода не понадобилась. Главное – иметь идеал.

Опять наступила глубокая тишина. Внезапно на стене появилось изображение. Вначале оно было неподвижным, и мы не обратили на него внимания. Но затем люди на стене начали двигаться, и у них зашевелились губы. Как по команде, все уставились на экран, а наша хозяйка сказала:

Здесь изображен пейзаж Уйгурской империи в пору ее расцвета. Посмотрите, какие красивые люди, какая благодатная, солнечная страна! Легкий ветерок колеблет листву. Какие сочные цвета! Как настоящие, правда? Жители и слыхом не слыхивали о бурях и ураганах. Прислушайтесь: они говорят между собой; если б вы знали их язык, то поняли бы, о чем между ними идет речь. Присмотритесь, как играют их мышцы…

Хозяйка умолкла, но сцены сменялись одна за другой через каждые две минуты. Мы словно бы принимали участие в изображаемых событиях. Внезапно мы увидели на экране трех своих коллег. Ошибки быть не могло. Мы узнали их голоса и поняли, что они говорят о случае, происшедшем в Южной Америке лет десять тому назад.

Наша хозяйка продолжала:

Мы можем запускать мысленные вибрации в атмосферу, где они соединяются с мысленными вибрациями усопших и стягивают их в одну определенную точку И тогда вы можете видеть перед собой события давно минувших дней. Вам это кажется чем-то сверхъестественным, но уже недалек тот день, когда вы сами научитесь снимать подобные фильмы. Разница состоит лишь в том, что вы будете пользоваться кинокамерами и кинопленкой, без которых мы вполне обходимся.

Христианские лидеры настолько обеспокоены своими сектантскими разногласиями, что почти начисто утратили понятие об истинной духовной жизни. Жители Востока, наоборот, акцентируют внимание на эзотерическом, оккультном и научном аспектах своей философии, зачастую забывая при этом о духовном.

Наступит день, когда кинооператоры разовьют свое мастерство до такой степени, что постигнут истинный духовный смысл и воспитательное значение кино и извлекут из него максимальную пользу. Некоторые из них пойдут еще дальше и публично заявят о своих достижениях. Сегодня эти люди и их аппаратура целиком принадлежат царству материи, но когда-нибудь они станут решающим фактором духовного обновления вашей страны. Парадокс состоит в том, что самым закоснелым «материалистам», величайшей материалистической нации суждено произвести на свет истинную духовность. Ваш народ изобретет аппарат, способный воспроизводить голоса давно усопших гораздо точнее современных фонографов, воспроизводящих голоса живых. Вы достигнете механическим способом того, чего мы добиваемся силой мысли. В этой области вы превзойдете весь мир.

Открытие Америки символизирует возвращение белой расы на ее историческую родину; здесь она зародилась и пережила одно из ранних духовных озарений. Америке суждено стать землей величайшего духовного пробуждения. В короткий срок вы далеко опередите весь мир в физическом и техническом развитии. Вы усовершенствуете свои тела и технику настолько, что до духовного останется один шаг. И к тому времени вы уже наберетесь мужества, чтобы сделать этот шаг. Американцы часто говорят: нужда – мать изобретений. Необходимость ставит человека в такие условия, когда приходится совершать невозможное. По своему образу мыслей вы считаетесь крайне материалистической нацией. Вам это было необходимо для того, чтобы выжить. Но когда американский народ соприкоснется с царством духовного, успехи, достигнутые им в материальном плане, покажутся детским лепетом. Вы закалили свое тело и развили смекалку; кому же, как не вам, стать во главе всех наций? Оглядываясь назад, вы будете падать со смеху, как падаете со смеху сейчас, оглядываясь на своих предков, трясшихся в дилижансах и щурившихся при свечах, не имея никакого понятия о паре и электричестве! Если б вы твердо держались закона, то давно бы облегчили себе жизнь.

Вы поймете, что духовное замыкает в себе материальное и превосходит его. Вы узнаете, что высший закон духовен и что верность этому закону – залог вашего процветания. Вы поймете, что в духовном не больше тайны, чем в механическом или материальном. Задачи, ставившие вас раньше в тупик, окажутся легкоразрешимыми, и вы справитесь с ними без труда. Духовное совершенствование состоит в непримиримой борьбе со всем материальным».

В эту минуту пожилой господин, о котором я уже говорил, взял одну из дощечек и положил ее на ближайшую подставку. Наша хозяйка между тем продолжала:

Большинство людей совершает одну грубейшую ошибку: они не понимают, что уроки – лишь средство для достижения поставленной цели. Когда цель достигнута, нужно отбросить то, чему научился прежде, и следовать тому, чего достиг. Если человек хочет двигаться дальше, он должен остановиться на минуту и спрятать то, что уже приобрел, в свою кладовую (эту кладовую еще называют «подсознанием»); а затем ему нужно приняться за уроки, ведущие к следующей ступени развития. Но как только он достигнет своей цели, и от этих уроков тоже следует отказаться. Только так, шаг за шагом, можно достичь высших результатов. Когда-нибудь вы поймете, что уроки – это всего лишь ступени лестницы; и если вы попытаетесь взять с собой наверх все эти ступеньки, то свалитесь под их непосильным грузом. Возможно, они будут представлять какую-то ценность для брата, идущего вслед за вами. Если ему хочется, пускай воспользуется ими. Они помогли вам достичь вершины. Теперь они вам больше не нужны. Вы можете сделать паузу, чтобы перевести дыхание, а затем снова пуститься в путь. Когда вас посетит вдохновение, поднимитесь еще на одну ступеньку и спрячьте свое новое приобретение в кладовую. Распрощавшись с уроками, доставившими вас сюда, вы сами расчистите себе дорогу. Но если вы будете поминутно оборачиваться, то и дело упуская из поля зрения свою цель, то неосознанно сосредоточите свое внимание на уроках, а не на идеале, к которому должны стремиться.

Здесь вас могут подстерегать колебания и сомнения; возможно, вы зададитесь вопросом: «А каким путем шли мои предки?» Ваши предки трудились в поте лица своего, а вы используете собственную Богоданную силу. Оглядываясь на предков, вы станете непроизвольно поклоняться им. Вы возьмете их жизнь себе за образец. Вы станете похожими на них, но не сумеете совершить того же, что и они. Вы отступите назад; ведь живя чужим идеалом, нельзя совершить того же, что совершил человек, этот идеал создавший. Нужно либо продолжать идти вперед, либо возвратиться назад. Компромиссы исключены. Преклонение перед опытом предков – одна из главных причин упадка наций. Вы не слишком богаты таким опытом, и поэтому у вас есть все шансы стать великой нацией. С самого начала вы не очень-то гордились своими предками; вам некому было поклоняться, и вы сами заложили фундамент собственной нации. Вашим идеалом была свобода, и вы воплотили свой идеал в жизнь. Вы создали государство, свободное от деспотии королей и правителей. Вас мало заботило, как поступали ваши дедушки. Вы шли своим собственным, индивидуальным путем. Вы объединились во имя одной цели, и общее «Я», заключенное в вас, – творческая сила, дающая вам жизнь (то есть Бог), – вступило в тесный контакт с вашей идеальной созидательной силой. Ни на минуту не упуская из виду цель, вы приближаетесь к осуществлению своего идеала.

Повернувшись к дощечке, наша хозяйка продолжала:

На этих дощечках написано, что Бог – это Управляющий Принцип (Глава, или Разум); Его обозначают буквой, похожей на вашу букву «М»; она называется Му. В переводе это значит руководитель или строитель.

Этот верховный Управляющий Принцип руководит всем. Первое Существо, созданное Им, называлось выражением Управляющего Принципа; Оно было создано в форме этого Принципа, поскольку Принцип может выражаться только посредством своей собственной формы. Существо, созданное Управляющим Принципом, было внешним выражением Самого Принципа. Оно было создано по образу Управляющего Принципа, потому что у Принципа не было других образцов. Управляющий Принцип наделил Свое создание всеми Своими атрибутами и открыл ему доступ ко всем Своим богатствам. Он дал ему власть над всеми внешними формами. Пока это создание пребывало в союзе с Управляющим Принципом, оно обладало формой Своего Создателя, Его атрибутами и способностью совершенного выражения всех вещей. Создатель, ни на миг не забывая об идеале и совершенном плане, которые должно было выразить Его создание, поместил его в идеальную, или совершенную, обстановку, где возникают, выражаются и обретают явленную форму все атрибуты. Наделив Свое создание всеми Своими атрибутами и полностью подготовив Его к совершенному развитию, Создатель опустил его на землю. Он назвал это существо Господом Богом, а место, в которое поместил его, – Му, или М, что значит «колыбель» или «мать». Я делаю несколько упрощенный перевод, чтобы вы меня лучше поняли. Когда вы сами научитесь читать эти дощечки, вы сможете разобраться во всем поподробнее. Я лишь хочу подчеркнуть некоторые места, от которых мы сможем оттолкнуться при переводе этих записей. Не подумайте, что я заставляю вас отказаться от своих убеждений. Я просто прошу вас на время забыть о них. Когда вы изучите эти таблички, вы сможете возвратиться к ним снова. Я не хочу оказывать на вас никакого давления. Всякий урок – лишь повод для того, чтобы сделать вывод. Если же вам не удается сделать вывод или достигнуть цели, значит, уроки – бессмысленный балласт, от которого необходимо поскорее избавиться.

Глава III

В течение двух месяцев мы день за днем пристально изучали загадочные дощечки; пожилой господин помог нам разобраться в расположении, смысле и значении изображенных на них букв и символов. Однажды утром, в начале марта, войдя, как обычно, в храмовую залу, мы увидели пожилого господина, спавшего на кушетке. Один из моих товарищей подошел к нему и хотел было его разбудить, но вдруг отпрянул с возгласом: «Не дышит!» Обступив ложе, мы погрузились в мысли о смерти и не заметили, как кто-то вошел. Из задумчивости нас вывело чье-то приветствие. Мы повернулись к двери и увидели Эмиля. Мы просто опешили: ведь он должен был находиться за тысячи километров отсюда. Не успели мы прийти в себя, как он уже подошел к нам и пожал всем руки.

Затем Эмиль стал возле кушетки, на которой лежал старик. Положив ладонь ему на лоб, он сказал:

Наш дорогой брат покинул землю, не успев завершить свой труд. Как сказал один из ваших поэтов: «Он завернулся в плащ и окунулся в сладостный сон». Говоря вашими словами, он «умер». И вот вы начинаете думать, где бы найти гробовщика, как бы поскорей вырыть могилу и спрятать в ней это бренное тело, пока оно не начало разлагаться.

Дорогие друзья! Отвлекитесь на минуту и скажите мне, к кому обращался Иисус со словами: «Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня»? Неужели, к своей внешней, смертной оболочке? Иисус признавал и славил Свое Внутреннее «Я», Вечное Существо, Всеслышащего, Всезнающего, Всевидящего Великого и Могучего Вездесущего Бога. Куда были обращены глаза Иисуса у гроба Лазаря? Уж никак не на разлагающегося мертвеца. Вы смотрите на мертвое тело, а Он смотрел на живое существо, раз и навсегда порожденное Богом. Он был прикован взглядом к неизменной, вечной, вездесущей Жизни, превозмогающей смерть. Не отрывайте взгляд от вездесущей реальности Божьей, и вы познаете смысл Его деяний.

Наш дорогой брат не во всем полагался на Бога; он отчасти уповал на собственные силы и в конце концов совершил ошибку, которой подвержено большинство из вас и которую вы называете смертью. Эта простая душа не сумела избавиться от страхов и сомнений и, положившись на собственные силы, не смогла выполнить возложенную на нее миссию. Теперь его тело исчезнет, и ему придется начать все сначала, а ведь цель была так близка! Настолько близка, что мы еще можем ему помочь и окажем ему эту неоценимую услугу.

Вы спросите, можно ли вернуть его к жизни. И я отвечу: да, можно. И всех людей, умерших подобной смертью, можно еще воскресить. Да, он умер, но мы, знавшие его при жизни, способны помочь ему, и тогда он возьмет это тело с собой. Даже если вы совершили великую ошибку, «смерти» и «тления» можно избежать.

Внезапно Эмиль умолк и словно бы погрузился в глубокую медитацию. Вскоре в комнату вошли четверо наших друзей из деревни. Постояв некоторое время в задумчивости, двое из них протянули к нам свои руки и поманили к себе. Когда мы подошли, каждый из них обхватил руками одного из наших коллег, и все мы тоже принялись обхватывать друг друга – до тех пор, пока не образовался замкнутый круг. В центре его находилась кушетка с телом усопшего. Так мы стояли, не обмолвившись ни единым словом; наконец в комнате посветлело. Обернувшись, мы увидели Иисуса и Пилата, стоявших в нескольких шагах от нас. Они тут же направились к нам.

Приблизившись к кушетке, Иисус поднял обе руки и прервал молчание такими словами:

Возлюбленные мои! Не хотите ли спуститься со мною в юдоль слез? Если вы думаете, что вас туда не пустят, то глубоко ошибаетесь. Когда вы войдете и посмотрите на нее изнутри, то поймете, что преисподняя – плод ваших досужих вымыслов. Там течет такая же жизнь, как и здесь.

Он постоял немного и расставив, словно бы для объятия, руки, сказал:

Дорогой друг и брат! Ты с нами, а мы с тобой, и с нами Бог. Господь окутывает, обнимает и обогащает нас Своей возвышенной чистотой, покоем и гармонией. Ты так ясно осознаешь это совершенство, что можешь встать и пойти к своему Отцу. Дорогой мой, теперь ты понял, что не прах во прах возвратится, а Жизнь, чистая Жизнь, возвратится в Жизнь Вечную. Твое тело может избежать тления. Ты сейчас воспринимаешь славу Царства, из которого пришел в этот мир. Встань и иди к Отцу; услышь радостный возглас: «Славься, славься, новорожденный, воскресший Господь, Христос среди человеков!»

Дорогой читатель! Любые слова меркнут в сравнении с этим прекрасным, ослепительно чистым светом! Когда воскресший встал, свет пронизал собою все предметы и они перестали отбрасывать тень. Стены раздвинулись и обрели прозрачность; мы словно бы заглянули в вечность. Неописуемо величественная картина! Мы осознали, что перед нами уже не смерть, а Жизнь Вечная, невыразимо прекрасная, бесконечная и беспредельная.

Что же оставалось делать нам, смертным? Стоять, застыв от изумления. На несколько мгновений мы словно бы перенеслись в те небесные области, которых не в силах представить себе самое пылкое воображение. Но это был не сон, то была реальность. Наяву иногда происходят вещи, какие и во сне не приснятся. Мы заглянули по ту сторону смерти.

Красота и покой этой картины, а также великое доверие, которое мы питали к своим друзьям, уничтожили и сравняли грань, разделяющую жизнь и смерть. Но каждый из нас смутно осознавал: для того чтобы увидеть этот свет, нужно вскарабкаться на вершину.

Наш только что воскресший друг, сияя молодостью и здоровьем, обернулся к своим товарищам и тотчас заговорил с ними. Его слова до сих пор стоят у меня перед глазами, словно выложенные золотыми буквами на священной дощечке. Он вещал неизъяснимо величавым голосом. В нем не слышалось никакой напыщенности – только глубокая искренность и ясная сила.

Он сказал:

Дорогие мои! Как передать вам эту радость, этот покой, это невыразимое блаженство? Лишь минуту назад меня окружала кромешная тьма; я боялся идти вперед, но возврата назад не было. Меня поглотила беспросветная чернота, но вдруг я пробудился и вот стою перед вами.

Его лицо сияло самой искренней радостью. Затем он повернулся к нам и продолжал:

Дорогие мои! Как я рад нашему союзу! С какой радостью я жму сейчас ваши руки; как счастлив я видеть искренность, написанную на ваших лицах! Теперь я не боюсь назвать вас моими божественными помощниками. Если бы вы умели читать в моей душе, вы бы поняли, какое блаженство меня охватывает. Знаете ли вы, что значит воскреснуть? Это невозможно передать словами, это нужно пережить самому. За миг воскресения можно отдать всю жизнь! Вообразите себе: я заглянул в вечность. Не удивительно, что я чуть было не ослеп от этого ошеломляющего видения. Как же я хочу, чтобы и вы, и все братья и сестры во всей необозримой Божьей вселенной увидели то же самое! Дорогие братья! Моя радость увеличилась бы в сотни раз, если бы я мог протянуть вам руку и перенести вас на свое место. Но мне сказано, что я не должен этого делать. Мне поведано, что вы сами должны протянуть руки навстречу деснице Божьей, уже готовой к пожатию. Вы сможете гулять и беседовать с Ним, и Бог будет вечно благословлять вас и всю вселенную. О радость! Я узнал, что Господь принимает всех Своих чад, независимо от касты и вероисповедания!

Не успели мы и глазом моргнуть, как он растворился в воздухе. Так, значит, это было эфемерное видение? Никто из нас не мог в это поверить; двое моих товарищей успели даже пожать руку воскресшему. Воскресал ли он на самом деле, решайте сами.

Один из наших друзей, обернувшись к нам, сказал: «Я вижу, вас одолевают сомнения. Вы думаете, мы специально разыграли эту сцену? Это простое совпадение, уверяю вас. Иногда нам приходится становиться выше необходимости. Наш дорогой брат был не в силах устранить «грань между жизнью и смертью». И он действительно умер, вы это видели. Но если человек достаточно просветлен, душу еще можно вернуть; тело закончит свое совершенствование, и душа заберет его с собой. Наш брат слишком страстно стремился в мир иной; ему оставалось сделать еще пару шагов, и он бы очутился по ту сторону смерти. Он поспешил, но мы оказали ему огромную честь, и теперь он спасен».

Мы стали понемногу приходить в себя, но с минуту стояли молча. Лишь у одного из нас вырвалось: «Господи ты Боже мой!» У меня же было такое ощущение, что дар речи отнялся навсегда. Мне хотелось не говорить, а думать.

Когда мы сели, у некоторых из моих коллег языки все же развязались, и они стали тихонько беседовать между собой. Это длилось минут пятнадцать-двадцать, затем заговорили все наперебой, а один из нас встал и подошел к окну. Обернувшись, он сообщил, что в деревню кто-то пришел. Мы все поспешили навстречу незнакомцам: в самый разгар зимы в деревне редко появлялись новые люди.

Гости оказались жителями соседней деревушки, расположенной в долине в пятидесяти километрах отсюда. Они принесли с собой человека, попавшего три дня назад в снежный буран и чуть не замерзшего по пути домой. Друзья тащили его на носилках по снегу. Иисус приблизился к нему и, положив руку ему на лоб, постоял минуту. Неожиданно человек сбросил с себя все одеяла и вскочил на ноги. Друзья вначале уставились на него широкого раскрытыми глазами, а затем в ужасе бросились наутек. Нам так и не удалось их вернуть. Исцеленный ничего не мог понять и с изумлением озирался вокруг. Два наших друга повели его к себе домой, а мы вместе с Иисусом вернулись на свои квартиры.

Глава IV

Когда мы расселись поудобнее, Иисус завел такой разговор:

Когда вы сольетесь с Божественным Разумом, признаете себя его неотъемлемой частью и поймете, что это и есть Великий Принцип, или Бог, вы вскоре осознаете, что весь интеллект в целом Космосе трудится вместе с вами. Вы поймете, что интеллект величайшего гения и крохотный ум какой-нибудь из клеток вашего тела трудятся вместе с вами в совершенной гармонии и согласии. Это и есть Единый Великий Космический Разум, с которым мы неразрывно связаны. На самом деле, Разум этот – мы сами; мы – самосознание Вселенной. В миг, когда вы это ощутите, ничто не сможет разлучить вас с Богом.

Из этого Универсального Сознания мы можем почерпнуть любое знание; мы знаем, что можем узнать все и что для этого не нужно ни учиться, ни строить логические цепочки. Уроки необходимы лишь для того, чтобы достичь состояния, которое может навести нас на эту мысль. Мы обретаем понимание и способность к мышлению. Мы погружаемся в неостановимый поток мотивирующей мысли, и ничто уже не в силах помешать истинному свершению. Мы едины со всей Вселенной и движемся с ней в одном неостановимом потоке. Нам не страшны никакие преграды. Сама по себе капля воды – ничто, но в единстве с океаном он это или не верите, вы обязаны подчиниться непреложному Закону Интеллекта, который есть вы сами.

В Великом Принципе, или Боге, заключена вся Истина. Все наши мысли от Вечности и до Вечности – это большие или малые истины; все изреченные или неизреченные слова – часть Единой Великой Всеобъемлющей Универсальной Истины, которой являемся мы сами. Когда мы осознаем свое абсолютное единство с Истиной, она начнет служить нам надежным прикрытием и мы станем непобедимыми. Волне придает силы поддерживающий ее океан; он – часть Божественной силы, и человек – тоже часть этой силы.

В Великом Принципе, или Боге, заключена вся Любовь. В нем заключена вся нежность, вся страсть, все мысли, взоры, слова и дела любви. Всякая любовь, большая и малая, великая и скромная, проистекает от единой бесконечной любви, для которой нет ничего невозможного. Если мы любим самозабвенно, мы купаемся в океане Космической Любви. Самый незначительный предмет, достигая абсолютного совершенства, становится самым величественным; так мы осознаем в себе целую Вселенную Любви. Ни на земле, ни на небесах нет большей силы, чем чистая любовь. Земля возносится к небесам; ведь небеса – это родина Человечества.

И наконец, в Едином Бесконечном Космическом Принципе, или Боге, заключены все обстоятельства, все формы и все существа, включая индивидов, миры, планеты, звезды, атомы, электроны и мельчайшие частицы. Все вместе они образуют Бесконечное Единство, воплощенное во Вселенной, в Мировом Разуме, в Космическом Интеллекте; в душе, в Космической Любви. Тесно переплетенные друг с другом, все эти тела, умы и души объединяются могучей силой любви; каждый из них обладает своей вечной индивидуальностью, свободно движется по собственной орбите в границах своей гармонической октавы; однако любовь гармонической вселенной притягивает всех к себе и связывает нерушимыми узами. Каждый из нас – часть Великого Существа, которому ничто не может причинить вреда. Оно состоит из людей и других частичек Вселенной. Если какая-нибудь частичка целого отстраняется от Великого Существа, страдает от этого не Вселенная, а сама частичка. Потеря капли воды никак не отразится на океане, но вот для самой капли разница будет ощутимой.

Мало сказать, что мы тесно связаны с Великим Космическим Принципом, то есть Богом. Нам нужно четко уяснить себе, что мы соединены и полностью слиты с этим Принципом; что мы не в силах отделить себя от Бога. Тогда мы научимся действовать согласно принципу силы, который сам есть сила. Закон гласит, что мы живем, движемся и существуем в этом Принципе. Значит, желая вступить в связь с Богом, мы не должны стремиться к чему-то внешнему, далекому и труднодостижимому. Нам необходимо понять, что Бог пребывает внутри и вокруг нас и что мы сами целиком пребываем в Господе. Мы должны осознать присутствие Бога в нас и свое присутствие в Нем. Мы должны почувствовать в себе всю Его силу. Не останавливайтесь; для сомнений нет причин; идите прямиком к Господу. Вот перед вами Христос, нерушимый, как стена, и высокий, как небо. Он дарует вам вечную жизнь.

Мы возносим свои смертные личности до осознания в себе жизни, и эта жизнь воскрешает нас из мертвых; мы возвращаемся в вечную, неизменную жизнь. Мы убеждаемся в существовании жизни и в своем праве прожить эту жизнь полнокровно и совершенно. Внутренний Христос говорит нам: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком»[63]. Это и есть подлинное воскрешение нашего сознания, или повышение вибрации наших мертвых чувств до уровня жизни, истины и любви. Пробуждается вся природа; так проснемся же и мы, чтобы увидеть рассвет нового дня. Мы встаем и сбрасываем с себя погребальный саван ограниченных чувств, окутавший наше тело. Мы отваливаем от своего сознания камень материальности – это тяжкое бремя мыслей, отделявшее нашу внутреннюю жизнь от жизни внешней; державшее наше тело в плену смерти и запрещавшее ему жить, пока мы не признали его право на жизнь. Встать и сбросить с себя оковы смерти – вот в чем состоит смысл воскресения. Это пробуждение и полное осознание жизни здесь и сейчас, жизни вездесущей, всемогущей, всеведущей; присутствующей повсюду, исполненной сил повсюду, осознанной повсюду, во всей ее полноте, свободе и ослепительном, лучезарном, многозначительном и неограниченном действии. Когда наши сердца воспламенятся этой мыслью и все наше существо воспылает этой внутренней жизнью, мы сможем протянуть руку и сказать: «Лазарь, иди вон![64] Выйди из гроба, смерть над тобой больше не властна! Вернись к жизни! Пробудись от сна! Пробудись здесь и теперь». Так мы обретем сознание Мастера и оплачем косность тех, кто видит и не верит глазам своим. На протяжении многих тысяч лет люди пробуждались к новой жизни, но большинство из них все еще продолжает спать. Однако это не может служить нам оправданием. От нас зависит, получит ли человечество свое законное наследство. Когда мы получим свое законное наследство, мы осознаем всю красоту и правоту древней идеи о том, что наши тела вечны, прекрасны, чисты и совершенны. Они и вправду прекрасны, чисты, духовны, великолепны и божественны – настоящие храмы Божьи. Мы также убедимся, что наши тела никогда не утрачивали своего высокого положения. Они утратили его только в нашем конечном сознании. Как только сознание освободится от своих заблуждений, наше тело унаследует божественность. Всю природу овеет чарующий аромат теплого летнего вечера, и наши тела тоже начнут благоухать. Они озарятся изнутри чистыми лучами белого света, и этот нежный, но ослепительный свет жизни окутает все вокруг золотисто-белой дымкой. Мало-помалу он пропитает все предметы. Они окунутся в море кристально чистого, сверкающего, искрящегося белого света, превосходящего блеск чистейшего бриллианта, и этот прекрасный, лучистый свет будет исходить от нас Вот мы и поднялись на Святую Гору Преображения, и наши светящиеся, пылающие, сияющие, прекрасные тела целиком погрузились в Божественную Жизнь. Сын человеческий стал Христом Божиим, и Царство Божье снова спустилось на землю и засияло еще ярче, ибо число блаженных умножилось: ведь чем больше людей принимают Царство Божье, тем ярче горит его свет.

Это и есть истинное тело, которым обладали и обладают все люди. Оно всегда существовало и будет существовать вечно. В этом светящемся теле нет места для старости и тления. Оно обладает бессмертной жизнью. Его можно распинать бессчетное число раз – оно станет от этого только прекраснее. Это тело всегда выступает Божественным Хозяином любой ситуации. Это тело воскресает вечно.

Для вас это потрясающая новость, но этой новости уже две тысячи лет. Я просто воскрешаю ее у вас в памяти. Об этом говорили сотни тысяч лет назад на языке, понятном даже младенцам. Идея состоит в том, что человек может по своей собственной воле уйти из вымышленного царства людей и обрести Царство Божье. Сын человеческий должен осознать свою божественность и, доказав ее на деле, стать Христом Божиим в Царстве Божием.

В мире нет ничего естественнее Царства Божьего. Вы просто упустили из виду, что человек, живущий во Христе, становится новым существом. «Отец ваш благоволил дать вам царство». И все люди войдут в него. Вы спросите «когда?». И я отвечу: «Когда внешнее станет внутренним».

Громадный дуб, дремлющий в сердцевине желудя, пробуждается задолго до того, как раскинет свою неохватную крону. «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его»[65].

В огромном здании Вселенной каждому человеческому существу отведено индивидуальное место. Если каждый обитатель занимает определенную ему ячейку, устойчиво и все строение. Взгляните, как прояснились лица и расправились плечи безымянных страдальцев, услышавших эту истину! У вас тоже есть свое предназначение и своя миссия: вы должны дать людям свет, которого никто, кроме вас, не может дать, и совершить труд, который по силам только вам; и если вы откроете свое сердце, разум и душу навстречу духу, то прочтете свое предназначение у себя в сердце. Вы услышите голос самого Отца. Какими бы легкомысленными и безрассудными вы себе ни казались, Отец нежно и преданно полюбит вас, как только вы обратитесь к Богу внутри себя. Господь уже помазал вас в свои избранники, и вам больше не нужны другие учители. Это ли не воскрешение из мертвых? «Вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас»[66]. Необходимо лишь помазание от Бога, которое вы уже получили. У вас могут быть помощники, но главный наставник и руководитель живет у вас внутри; истина всегда рядом – стоит только протянуть руку.

Истина гласит, что человечество – завершенная в себе единица. Не единство, а именно великая единица: в союзе с Богом человечество образует Великое Одно. Человечество – понятие более широкое, чем братство. Люди составляют Одного Человека, подобно тому как множество лоз составляет один виноградный куст. Ни один человек не отделим от целого. Христос молился о том, чтобы все стали Одним.

«Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне»[67]. Теперь вы узнали, что Христос есть имя целого рода в Небесах и на Земле.

Истина заключается в том, что «Все есть Одно»: Один Дух, Одно Тело, Великое Тело Господне всего человечества. Посредством Великой Любви, Света и Жизни Божьей это тело соединяется с Единым Завершенным Целым.

Глава V

Однажды у нас зашел разговор об аде и дьяволе. На наш вопрос о том, что под этим подразумевается, Иисус быстро повернулся и сказал:

Ад и дьявол существуют только в конечном человеческом сознании. Человек помещает их там, где ему больше нравится. Вот вы, просветленные люди, в какую часть света вы бы их поместили? Если повсюду нас окружают небеса, куда же девать дьявола с его адом? Если Бог есть Все и управляет всем, найдется ли место для ада в его совершенном плане?

В науке когда-то бытовала легенда о том, что все тепло, свет и другие источники природных сил будто бы содержатся в самой земле. Солнце само по себе не излучает ни света, ни тепла. Оно лишь обладает способностью притягивать к себе тепло и свет из земли. После этого тепловые лучи отражаются атмосферой, погруженной в эфир, и возвращаются обратно к земле. Световые лучи точно так же притягиваются Солнцем, а затем отражаются самим эфиром. Поскольку воздушный пояс земли достаточно узок, разные слои атмосферы нагреваются неравномерно. Чем реже воздух, тем меньше преломление лучей; поэтому в верхних слоях тепло уменьшается и возрастает холод. Все тепловые лучи, притянутые Солнцем и отраженные атмосферой, возвращаются к земле и восстанавливают свое тепло. Достигая верхней границы воздуха, вы достигаете границы тепла. Со световыми лучами та же ситуация. Солнце притягивает их к себе из земли, а эфир отражает обратно. Поскольку эфирный слой находится гораздо выше воздушного, световые лучи отражаются намного позже. Достигая верхней границы эфира, вы достигаете границы света. Достигая границы тепла и света, вы соприкасаетесь с великим холодом. Этот холод намного тверже стали и с огромной силой сдавливает во всех сторон эфир и атмосферу. В аду, говорят, довольно жарко, а его Сатанинское Величество на дух не переносит холода; так куда же, в таком случае, вы поместите ад?

С тем, что вверху, разобрались, теперь давайте заглянем под низ. Другая научная легенда гласит, что внутренность планеты Земля представляет собой расплавленную массу. Температура здесь столь высока, что все вещества находятся в расплавленном виде. Чем дальше вглубь, тем медленее вращается эта огнедышащая масса, а в зоне ее соприкосновения с земной корой рождаются все природные силы, которыми управляет Господь. Даже тут для его Сатанинского Величества не нашлось места; выбери он самое холодное место – мгновенно замерзнет; поселись в самом жарком – попросту расплавится. Мы обыскали весь мир, а дьявола так и не нашли; значит, ад гнездится в нас самих и своим могуществом дьявол обязан человеку.

Я могу изгнать только конкретного врага. Или, может, вы думаете, что я и вправду изгнал дьявола из бесноватого и загнал его в стадо свиней, бросившихся затем в море? Я не видел ни одного человека, одержимого дьяволом. Человек сам зазывает его к себе. Дьявол обитает там, где его поселяет человек.

Затем разговор зашел о Боге, и один из моих товарищей спросил: «Кто или что такое Бог?» На это Иисус ответил:

Мне кажется, я понимаю, что побуждает вас задавать подобные вопросы. Слово «Бог» утратило свой первоначальный смысл, и люди обуреваемы противоречивыми мыслями и идеями. Бог – это руководящий принцип, лежащий в основе всего сущего. Принцип, лежащий в основе любой вещи, это Дух; а Дух Всемогущ, Вездесущ и Всеведущ. Бог – это единый Разум, прямая и направляющая причина всей суммы добра, которое мы видим перед собой. Бог – единственный источник истинной Любви, скрепляющей все формы воедино. Бог – это внеличный принцип. Бог становится личностью только в том случае, если индивид видит в нем своего любящего Отца-Мать. Бог никогда не был великим существом, восседающим на престоле где-то на «небесах» и судящим людей после их смерти; Бог – это сама Жизнь, и жизнь эта бессмертна. Представление о Боге как о личности – лишь одно из заблуждений невежественного человеческого ума. Бог – не царь и не судья, выносящий безжалостные приговоры. Бог – любящий, бескорыстный Отец-Мать, который, едва завидев вас, протягивает к вам руки и сжимает вас в Своих объятиях. Не важно, кто вы, что вы и кем вы были раньше. Если вы целеустремленно и преданно ищете Его, вы становитесь Его дитям. Если же вы, подобно Блудному Сыну, покинули Отчий кров, но, устав от житейской мишуры и бросив ее на корм свиньям, опять обратили свой взор к дому Отца, вас всегда ждет радушный прием. Бог устроит праздник в честь вашего возвращения. Стол уже давным-давно накрыт, и ваши братья ни в чем не станут вас упрекать.

Любовь Божья подобна чистому роднику, бьющему из скалы. Его вода, кристально чистая у истока, постепенно мутнеет и загрязняется, и поток, вливающийся в океан, уже ничем не напоминает прозрачной родниковой струи. Но когда ил и грязь оседают на дно океана, на его свободную, радостную поверхность поднимается чистая вода, которая снова возвращается к своему истоку.

Вы можете видеть Бога и разговаривать с Ним в любое время, как со своим отцом, матерью, братом или другом. Бог гораздо ближе любого родственника. Он вернее и дороже любого друга. Бог никогда не сердится, не злится и не печалится. Бог никогда не уничтожает, не обижает и не вредит ни одному из Своих чад, творений и созданий. Если бог приносит зло, значит, это не Бог. Если бог судит, разрушает и лишает своих детей, свои творения и создания добра, значит, такой бог существует только в человеческом воображении; и вам не нужно бояться этого бога. Истинный Бог протягивает к вам руки со словами: «Все, что имею Я, есть ваше». Когда ваш великий поэт говорил, что Бог необходимее дыхания и ближе, чем руки и ноги, он был вдохновлен свыше. Все, кто совершает добро и вершит справедливость, вдохновлены свыше, и все мы, если только захотим, можем получить вдохновение от Бога.

Когда я говорил: «Я – Христос, Единородный Сын Божий», я не хотел этим сказать, что Христос – один и что Он – это я. Я вкладывал в эти слова совершенно другой смысл: для того чтобы стать Христом, нужно сначала объявить себя Им, а потом прожить Его жизнь. Если же вы объявите себя Христом, но не проживете Его жизнь, вы никогда Им не станете. Вы только вообразите себе, как преобразился бы мир, если бы все люди объявили себя Христами и лет пять или хотя бы один год прожили Его жизнью. Последствия трудно даже себе представить. Именно это видение и посетило меня. Возлюбленные мои, станьте же на мое место и взгляните на вещи моими глазами. Зачем вы заволокли меня кромешной тьмой суеверия? Откройте глаза, расширьте рамки сознания, и вы увидите все в ясном свете! Вы поймете, что нет ни чудес, ни тайн, ни боли, ни уродства, ни вражды, ни смерти; все это придумал сам человек. Когда я сказал: «Поглощена смерть победою»[68], я знал, о чем говорил; но для того, чтобы доказать это остальным, я должен был пройти через распятие.

Многие из вас горят желанием помочь всему миру; это дело всей нашей жизни. Были времена, когда нам лишь совместными усилиями удавалось отразить волну сомнений, неверия и предрассудков, захлестывавшую человечество. Можете называть их «силами зла», если вам так больше нравится. Мы знаем, что человек сам делает свои мысли «злыми». Но чем больше людей сбрасывает с себя оковы зла, тем ярче разгорается свет добра. Сбрасывая с себя эти оковы, человечество погружается на время в пучину материализма; но материализм не так страшен, как суеверие, мифы и тайны, а потому приближает к цели. Неужели вы думаете, что, ступая по воде, я мысленно погружался в бездонные глубины материальной субстанции? О нет, мой взор был прикован к Божественной Силе, превосходящей все силы глубин вместе взятые. Как только я понял это, вода стала твердой, как скала, и я свободно прошел по ней.

Иисус помолчал минуту, и, воспользовавшись паузой, один из нас спросил: «Не отвлекают ли вас все эти разговоры от работы?»

Иисус ответил так:

Вы нисколько не мешаете ни одному из ваших друзей, и я смею надеяться, что вхожу в их число.

Кто-то произнес: «Вы – наш Брат». Лицо Иисуса озарилось улыбкой, и он промолвил:

Спасибо вам, я всегда считал вас своими Братьями.

Один мой коллега задал такой вопрос: «Каждый ли человек может стать Христом?» Иисус ответил:

Конечно, у нас общая цель. Человек произошел от Бога и должен к Нему вернуться. Все, сшедшее с небес, на небеса да возвратится. История Христа не с дня моего рождения началась и не часом моего распятия закончилась. Христос был уже в первом человеке, которого Бог сотворил по Своему образу и подобию. Адам и Христос – одно; все люди и Адам – одно. Если Бог был Отцом Христа, значит, Он – отец всех людей и все мы чада Божьи. Если ребенок наследует качества своего отца, значит, в каждом младенце живет Христос. На протяжении многих лет младенец жил, сознавая свое единство с Богом через Христа, пребывающего внутри. С этого началась история Христа, которую вы можете проследить с самого сотворения человека. Никто не станет отрицать, что Христос значит гораздо больше, нежели человек Иисус. Если бы я этого не осознал, я бы никогда не стал Христом. Для меня это бесценная жемчужина, старое вино в новых мехах; множество людей постигло эту истину и осуществило идеал, который я воплотил и доказал на деле.

Еще более пятидесяти лет после распятия я продолжал учить и жил со своими учениками и братьями, которых горячо любил. Мы собирались в уединенном месте за пределами Иудеи, где нас не могло выследить любопытное око суеверия. Многие получили великие дары и свершили великий труд. Уходя от них время от времени, я понял, что могу помогать людям на расстоянии. Они во всем полагались на меня, и, чтобы воспитать в них уверенность в себе, я должен был уйти навсегда. Ведь они жили со мной рука об руку; так неужели они не сумели бы найти меня опять, если б того пожелали?

Первоначально крест был символом величайшей радости в мире. Он стоял в том месте, где некогда ступал первый человек, а значит, он символизирует рассвет новой, небесной жизни на земле. Если вы проследите историю креста, то обнаружите, что сам он полностью исчезает, а на его месте появляется фигура человека в молитвенной позе с поднятыми руками, изливающая свои дары на все человечество.

Если вы поняли, что Христос – это наиболее адекватный образ жизни, или возрастающая энергия, о существовании которой ученые догадываются, но не знают, откуда она исходит; если вы согласны с Христом в том, что жизнь – свободный дар; если вы осознали, что человек обречен неизбывному тлению, а Христос ценой своей жизни отрекся от сиюминутных наслаждений во имя непреходящего добра, – значит, вы Христос. Если вы ощущаете себя частью великой жизни и готовы пожертвовать собою ради всеобщего блага; если вы научились поступать справедливо и не требовать за это награды; если вы научились добровольно отказываться от физической жизни и всех мирских соблазнов (это не имеет никакого отношения к самоотречению и добровольной бедности: если вы отдаете по Божьей воле, у вас всегда остается еще больше, чем вы дали, хотя порою и кажется, что вы отдали все «до последнего гроша».

Скоро вы поймете, что тот, кто стремится спасти свою жизнь, потеряет ее), вы увидите, что золото высочайшей пробы находится на самом дне горнила. Вы познаете истинную радость, узнав, что жизнь, которую вы даровали другим, приобрели вы сами. Вы узнаете, что получать – это значит давать, а сбросить с себя смертную оболочку – означает обрести высшую жизнь. Вы с радостью убедитесь в том, что жизнь, полученная таким путем, будет длиться вечно.

Хождение Великой Души Христовой по водам символизирует сострадание, которое вы чувствуете ко всем людям. Поняв это, вы сможете помогать ближним, не кичась своей добродетелью; вы сможете раздавать хлеб жизни жаждущим душам, не боясь, что он закончится; зная, что вы способны одним целебным Словом исцелить души всех больных, усталых и обремененных, вы должны торопиться; вы должны открыть глаза тем, кто ослеплен своим невежеством или упрямством. (Как бы низко ни пала заблудшая душа, она все равно ощущает, что душа Христова находится где-то близко и ступает по той же самой земле.) Вы поймете, что подлинное Единство Отца и Сына не внешнее, а внутреннее. Вы научитесь спокойно отрекаться от внешнего Бога и принимать внутреннего. Вы научитесь сдерживать крик любви и страха, выраженный в словах: «Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?»[69]. И даже в этот миг вы не будете чувствовать себя одинокими, потому что узнаете, что Бог всегда с вами; что вы еще никогда не были так близки сердцу любящего Отца, как сейчас. Вы должны понять, что година лютейшей скорби есть час величайшего триумфа. Отсюда вытекает, что вас никогда не коснется горе.

Отныне вы осознаете себя Христом, или светом человеков, и запоете величественную, вольную песнь. Вы познаете, какой мрак царит в каждой душе, ощупью пробирающейся тернистой дорогой и не находящей на ней Христа, который пребывает внутри.

Вы познаете свою истинную божественную природу и поймете, что другие люди ничем от вас не отличаются. Вы постигнете, что вам надлежит терпеливо нести свой свет сквозь тьму, чтобы взобраться на ослепительную вершину и возблагодарить Господа за то, что Он разрешил вам послужить людям. И тогда, огласив Вселенную радостным криком, вы вступите в нерушимый союз с Богом.

Вы уже знаете, что никто не может прожить за другого его жизнь и искупить своей чистотой его грехи; но что все люди – счастливые, свободные Божьи духи. Однако вы можете протянуть им руку помощи и отдать свою жизнь за любую душу, чтобы она не погибла, а жила вечно. Но влить этот поток жизни в страждущую душу вы сумеете лишь тогда, когда ее жизнь будет готова его принять. Тем временем вы будете изливать на нее поток любви, жизни и света, и когда окна души откроются, Божий свет вольется в них и осветит ее. Вы узнаете, что с каждым воскресшим Христом человечество поднимается еще на одну ступеньку в своем развитии. Вы должны также хорошо уяснить себе, что обладаете всем тем, что есть у Отца; и этим достоянием могут пользоваться все. Когда вы переживаете подлинное пробуждение, вы возносите с собой весь мир и утаптываете дорогу тем, кто идет за вами. Вы должны иметь крепкую веру и сознавать, что вера – это внутренний Бог. И наконец, вы должны понять, что ваше тело – нерукотворный храм и дом Божий, бессмертный на земле и на небе.

И тогда-то вам пропоют осанну: «Слава, слава, Он грядет, Царь грядет; и вот, Он с нами навсегда. Вы в Боге, и Он в вас».

Иисус встал и сказал, что вынужден покинуть нас: сегодня вечером ему нужно было сходить еще к одному Брату, живущему в этой же деревне. Мы тоже встали. Иисус благословил нас всех и ушел с двумя другими Мастерами.

Глава VI

Когда мы снова сели, один из моих товарищей, повернувшись к Эмилю, спросил, всем ли доступно искусство исцеления. Наш друг ответил так:

Мы приобретаем способность исцелять, когда познаем источник всех вещей. Чтобы побороть любой разлад, необходимо понять, что он не может исходить от Бога.

Божество, определяющее наши судьбы, – это не личность, лепящая нас, подобно незатейливому горшечнику, а Могучая Божественная Сила, пребывающая внутри и вокруг нас, вокруг и внутри всей субстанции; мы можем воспользоваться ею в любую минуту. Если вы это не осознаете, вы не сможете поверить в себя.

Лучшее лекарство от любой болезни – осознание того, что она не от Бога и что Бог никогда бы ничего подобного не допустил.

Человеческий мозг обладает способностью получать и записывать вибрации всех предметов, попадающих в его поле зрения. Он записывает вибрации света, теней и цветов. Кроме того, он может мысленно воспроизводить эти вибрации и проецировать их на внутреннее зрение; так мы получаем возможность увидеть их снова. Это происходит всякий раз, когда ваша камера «засвечивает» чувствительную пластинку. На пластинке запечатлеваются вибрации, испускаемые предметом, который вы «фотографируете». После этого вам нужно опустить пластинку в «фиксаж», чтобы зафиксировать полученное изображение. Вскоре вы почувствуете: если соблюдать ту же скорость вибраций, что и в момент съемки, все эти предметы можно в точности воспроизвести.

Все это относится в том числе к мыслям, словам и делам. Каждый участок мозга воспринимает и записывает соответствующие вибрации, и с помощью повторения и проецирования этих вибраций можно воспроизвести практически любую мысль, слово или поступок.

Другая группа мозговых клеток воспринимает, записывает и фиксирует вибрации мыслей, действий, движений и изображений, испускаемых другими телами или формами. Если вы правильно настроите эти клетки, то сможете воспроизвести вибрации различных слов и движений и даже мысли тех объектов, которые их испускают. С помощью этих клеток вы можете управлять чужими мыслями. Именно из-за них и случаются катастрофы и стихийные бедствия, как-то: войны, землетрясения, наводнения, пожары и все те бесчисленные несчастья, которым подвержено человечество. Некий человек наблюдает какое-нибудь событие или же мысленно представляет себе его; соответствующие вибрации фиксируются в его мозговых клетках, затем, распространяясь, запечатлеваются в соответствующих клетках других людей, а потом проецируются обратно. Таков механизм всех катастроф.

Всего этого можно избежать, если своевременно подавить мысль о катастрофе и не допустить, чтобы ее вибрации спроецировались на конкретные мозговые клетки. На этом основаны все предсказания.

Существует еще одна группа мозговых клеток, получающих, записывающих и фиксирующих вибрации мыслей и действий Божественного Разума, в котором возникают и откуда исходят все истинные вибрации. Этот Божественный Разум, или Бог, содержится во всей материи и постоянно испускает истинные божественные вибрации, и если мы будем использовать данную группу клеток по назначению, то сможем получать и испускать те же истинные божественные вибрации, какие исходят из Божественного Разума. У нас нет Божественного Разума, но у нас есть клетки, способные получать и проецировать его вибрации.

Наступила глубокая тишина, затем на стене появилось изображение. Сначала оно было неподвижным, потом зашевелилось, а через некоторое время сменилось другим. Перед нами мелькали сценки из жизни крупнейших деловых центров мира. Несмотря на стремительную смену кадров, мы успели узнать многие знакомые места; одна из картин, в частности, изображала нашу высадку в Калькутте в декабре 1894 года. В те времена мы еще и слыхом не слыхивали о кинематографе. Однако на экране с фотографической точностью отображались разнообразные движения людей и предметов. Каждая сцена занимала примерно одну минуту, а весь «фильм» длился около часа.

По его завершении Эмиль сказал:

Эти кадры иллюстрируют обстановку в современном мире. Вы заметили, что на большей части суши царит атмосфера всеобщего мира и процветания. Люди в основном довольны собой; их ничто не беспокоит; они счастливы. Но подспудно во всем мире зреет раздор, вызванный невежеством человеческого ума. Нации разделяют ненависть, тайные происки и открытые разногласия. Человек грезит о новых, немыслимых видах вооружения. Мы прилагаем все усилия для того, чтобы сохранить мир и спокойствие, но мы не в силах переубедить тех, кто неуклонно рвется к власти. Если они смогут и впредь совершенствовать и претворять в жизнь свои дьявольские планы (а это вполне вероятно, ибо народы и нации мира спят как раз тогда, когда им надлежит проснуться), то через несколько лет вы увидите следующие картины.

За этими словами последовало около десятка военных сцен. Но это были сцены, каких мы даже не ожидали увидеть в действительности, и мы не придали им почти никакого значения. Эмиль продолжал:

Мы еще надеемся, хотя надежда очень невелика, что всего этого удастся избежать. Мы надеемся, что в мире возобладает другой климат.

Перед нами проплыли картины неописуемой красоты и мира; Эмиль сказал:

Когда-нибудь вы увидите все это наяву, но убедительно просим вас: постарайтесь удержать эти картины в своей памяти как можно дольше! Это может принести человечеству большую пользу, чем вы думаете.

Несколько минут спустя один из моих коллег спросил, что означают слова «Господь Бог»; Эмиль на это ответил:

Словами «Господь Бог» обозначают Совершенное Существо, созданное Божественным Принципом, или Богом, на земле и наделенное всеми Его свойствами. Это Существо создано по образу и подобию Божественного Принципа и имеет доступ ко всему, чем этот Принцип обладает. Ему даны сила и власть над всеми условиями, существующими на земле. Это Существо обладает всеми возможностями Божественного Принципа и порождает их идеальным образом в сотрудничестве с Божественным Принципом, развивая дарованные Им способности. Позднее это Существо было названо «Господом Богом»; тем самым подразумевается, что оно выражает себя в акте созидания или Законе Божьем. Это Совершенное Существо, которое, по мысли Божественного Принципа, обязан выражать собой человек. Это Единственный Божественный Человек, созданный Божественным Принципом. Человек, то есть его духовная природа, может и должен стать Господом Богом, или Одним Человеком. Этот Божественный Человек впоследствии получил имя Христа. Он был наделен властью над землей, над небесами и надо всем, что в них. С помощью Своей творческой способности Господь Бог сотворил других существ, подобных Себе. Эти существа были названы затем сынами Господа Бога, их Творец – Отцом, а Божественный Принцип – Богом.

Он на минуту замолчал, вытянул перед собой руку, и в ней тотчас вырос огромный ком глины. Эмиль положил ее на стол и стал лепить человеческую фигурку высотой не более 15 сантиметров. Работа спорилась, а глина пела в его руках. Сделав последний штрих, он поставил фигурку на ладонь, затем поднес к лицу и дунул на нее – человечек зашевелился. Спустя пару минут Эмиль поставил его на стол, и он забегал из стороны в сторону. Все его движения казались такими естественными, что мы онемели от восторга.

Эмиль процитировал Священное Писание:

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою»[70]. Затем сыны Господа Бога создали человека из праха земного; пользуясь своей способностью творить, они вдохнули дыхание жизни в эту статую, и он стал живой душой. Гениальный художник может проделать то же с керамической или глиняной статуэткой. Пока фигурка безжизненна – это обыкновенное произведение искусства, и автор ничем не связан; но стоит ему вдохнуть в статуэтку жизнь, и он взваливает на себя огромную ответственность. Он обязан заботиться о каждом из своих созданий и поддерживать божественный порядок. Вот тут-то человек отчасти и утратил связь с Богом. Он сотворил множество образов, в пылу творчества наделил их жизнью, и они разбрелись по всей земле. Если бы человек отнял жизнь у своих созданий, они снова превратились бы в безжизненные статуи, а он снял бы с себя ответственность.

Внезапно фигурка замерла, а Эмиль продолжал:

Не боги горшки обжигают: скульптуру лепит сам человек. Если он создает ее из той же чистой Божественной субстанции, из которой сотворен сам, фигурка тоже становится чистым и истинным сыном. Вам это станет понятнее, когда вы переведете первые дощечки. А поскольку время уже позднее, то вам, я думаю, пора спать.

Как только ушел последний гость, все мы легли в постель. Последние дни были просто переполнены событиями.

Глава VII

Сутра пораньше мы, как обычно, взялись за перевод, стараясь как можно глубже вникнуть в смысл таинственных письмен. По сути дела, мы изучали по дощечкам древний алфавит. Хозяйка выступала в роли преподавателя. В эту увлекательную работу мы ушли с головой.

Спустя недели две, зайдя однажды утром в храм, мы застали там нашего друга Чандера Сэна, который, как вы помните, умер, а затем воскрес. Ошибка исключалась, это был он. Как только мы вошли в комнату, он встал нам навстречу и сердечно пожал всем руки. Можете вообразить себе наше удивление! Мы окружили его и с ходу стали задавать вопросы. Мы напоминали ватагу расхрабрившихся школьников, наперебой забрасывающих учителя вопросами. Фигуру и голос Чандера ни с чем нельзя было спутать, но факты – вещь упрямая: он помолодел на несколько десятков лет. Даже голос у него стал звонче, и во всем его облике чувствовалась бодрость и энергия мужчины в расцвете жизненных сил. А выражение его глаз и лица и вовсе не поддается описанию.

В первые минуты мы дивились произошедшей перемене. Когда мы увидели Чандера в первый раз, он был дряхлым, белым как лунь стариком с ниспадавшими до пояса космами и изможденным лицом; ходил он опираясь на длинную палку и заметно прихрамывал. Помню, кто-то из моих товарищей тогда заметил: «Он уже одной ногой в могиле». Преображение, которое мы наблюдали несколько дней назад, произвело на нас огромное впечатление, но внезапное исчезновение Чандера немного разочаровало нас, и мы уже не надеялись с ним свидеться. Однако сегодняшняя встреча… Это было не просто омоложение. Подобное преображение пережил только Тот, Кого все мы горячо любим и чтим. Судя по контрасту между его тогдашним и нынешним обликом, этот человек и вправду родился заново. Мы познакомились с ним недавно, но ежедневно общались по многу часов и уверяем вас: это был древний старик. А после своего воскресения он еще два года помогал нам в роли проводника и переводчика, пока мы путешествовали по огромной пустыне Гоби. Многие годы спустя, когда я встретился с участниками нашей славной экспедиции, на память нам сразу пришло то незабываемое утро.

Повествуя об этих событиях, я не стремлюсь передать слово в слово весь наш разговор. Мы беседовали два дня подряд, и я думаю, что подробный отчет утомил бы читателя. Поэтому я остановлюсь лишь на основных моментах.

Когда улеглось первое возбуждение, мы сели, и Чандер начал:

Если тело представляет собой низшую ступень мыслительной деятельности, то Дух символизирует высшее мышление Божественного Разума. Если тело – это внешнее выражение мысли, то в Духе форма черпает начальный импульс, поступающий из Божественного Разума. Все возможности Божественного Разума содержатся в бессмертной, или реальной, Личности.

Мыслительная атмосфера – это реальная, осязаемая вещь; в ней содержатся все составные элементы тела. Большинство людей полагает, что нематериальные вещи невидимы, и сколько бы их ни убеждали в обратном, они продолжают верить, что мысли можно утаить. Утаились ли Адам и Ева от Господа и Его Закона? Неплохо бы вам уяснить, что каждый из нас носит при себе открытую книгу своей жизни, в которой могут читать все люди. Один умеет читать мысли лучше, другой – хуже; но каждый человек обладает этой способностью, и наши тайны ни от кого не укроются. Так что все наши слова, остывая, выступают у нас на теле и становятся видны всем людям. Немного практики, и вы научитесь ощущать мыслительную силу окружающей вас атмосферы и постепенно осознаете, что она такая же реальная вещь, как и весь внешний мир.

Я постиг, что человек, попирающий ногами землю, в то же время может воспарить к горним высотам. Подобно нашим Праотцам, он может ходить по земле и при этом беседовать с Богом; и чем чаще он будет это делать, тем труднее ему будет разграничить Универсальную Жизнь и свое собственное существование. Когда человек посредством духовного понимания утверждает свой союз с Богом, размывается граница, отделяющая Бога от человека. Когда он достигает этой точки, то понимает, что подразумевал Иисус под словами: «Я и Отец – одно».

Великие философы древности выдвинули идею «триединого человека», но никто из них никогда не говорил о том, что в одном человеке заключено три личности. Они просто считали человека триединым существом – и видели в этом его человеческую суть.

Склонность к персонализации привела к тому, что даже «Святую Троицу» стали рассматривать как «единство во трех ликах». Неужели не проще выделить три аспекта Универсального Разума, или Бога, а именно: Вездесущность, Всемогущество и Всезнание? До тех пор пока люди будут считать Триединого Бога «единым во трех ликах» (бессмысленное утверждение, которое заставляют принимать без рассуждений), человечество будет коснеть в предрассудках, а значит, пребывать в плену сомнений страха.

Если триединая природа Бога носит духовный, а не физический характер, значит, троичность человека следует рассматривать не с материальной, а с идеальной точки зрения. Один мудрый человек сказал: «Презрев все на свете, мудрец должен стремиться к познанию самого себя, ибо нет знания более высокого и приносящего большее удовлетворение, нежели познание собственной природы»[71]. Если человек познал свое «я», ему останется только открыть свои скрытые возможности, потаенные силы и дремлющие способности. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»[72]. Его душа – это его духовное «я», и если он познает свое духовное «я», то построит целый мир на благо своим ближним. Я постиг, что человек, достигший конечной цели, должен исследовать глубины своего истинного «Я» и обрести в нем Бога, или полноту добра. Из-за своей троичной природы, включающей дух, душу и тело, человек, пребывая в состоянии духовного невежества, склонен мыслить на самом низком, физическом уровне.

Невежественный человек почитает свое тело источником всех мыслимых наслаждений, но наступает время, когда оно становится для него причиной немыслимых страданий. Чему не научила мудрость, тому научит горе: оказавшись припертым к стенке, человек выбирает мудрость. Иисус, Осирис и Будда учили, что всеми силами своей души мы должны стремиться к мудрости.

Мысль, действующая на уровне разума, настолько повышает вибрации тела, что оно принимает форму жидкости. На этом уровне мысль нельзя назвать ни целиком материальной, ни целиком духовной. Когда она раскачивается, словно маятник, между материальным и духовным, для каждого человека наступает время выбора. Если он выберет материальное, то окажется в мире хаоса и неразберихи. Если же он выберет дух, то вознесется к куполу Божьего храма, пребывающего в нем самом. Это состояние мысли можно сравнить с газообразным состоянием материи, становящейся необыкновенно упругой и бесконечно растяжимой. Бог предоставляет человеку право выбора: направить ли жидкий поток мысли к горним высотам, возвышающимся над мраком сомнений, страхов, грехов и болезней, или же спустить его в зловонные бездны звериных начал.

Если, представляя человека в виде триединства духа, разума и тела, рассмотреть его с точки зрения ума, или души, то можно обнаружить, что он занимает промежуточное положение между двумя полюсами умственной деятельности: низшим полюсом – телом, и высшим полюсом – духом. Разум служит связующим звеном между миром видимого и невидимого. Действуя на уровне органов чувств, разум становится рассадником всех звериных инстинктов и страстей. Этот змей из Эдемского сада уговаривает человека отведать ядовитый плод. Когда Иисус говорил: «Как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому»[73], он имел в виду не распятие на кресте, но вознесение души над обманами органов чувств. Душа, находящаяся между духом и телом и тесно связанная с обоими, способна мыслить на еще более низком уровне, чем животные; и в то же время она может войти в сознательный союз с чистым духом и познать мир, чистоту и Божью Силу.

Когда сын человеческий возносится над заблуждениями физического мира, он начинает мыслить и действовать на уровне чистого интеллекта. Он проводит различие между инстинктами, объединяющими его с другими представителями животного мира, и божественными интуициями, которые роднят его с Богом. Я увидел, что душа человека, мыслящего на чистом духовном уровне, сознательно вступает в ту область, где воспринимает уже не сами вещи, а их идеи. Она перестает зависеть от органов чувств, зрение у нее проясняется, а кругозор расширяется. Здесь-то Божественный Интеллект и открывает для нее вдохновенную и целебную истину.

Когда сын человеческий возносится над бездной материального мира и видит вокруг себя картины мира умственного, исполненные спокойной красоты и благородства, его начинает охватывать законное чувство неудовлетворения, и душа его стремится все выше и выше. И вот он уже не просто наблюдает безмятежно-прекрасные картины, но становится их участником. Он заглянул внутрь, и внутреннее стало для него всем, а внешнее – внутренним. Раньше он мучился в мире следствий, теперь очутился в блаженном царстве причин.

Дух триединого человека – это чистый разум, или такая область сознания, где никакие свидетельства органов чувств и никакие людские мнения не могут поколебать раз и навсегда установленной истины; это внутренний Христос, или Сын Божий, пребывающий в сыне человеческом, который не подвержен никаким страхам и сомнениям. С этой вершины своего существа человек взирает на весь мир просветленным взором образованной души. Он видит в небесах и на небе такие вещи, какие и не снились философам. Когда человек постигает, что его существо не сводится к телу, наделенному разумом и управляемому изнутри или снаружи и что душа и тело должны во всем повиноваться реальному духовному «я», он выражает ту Богоданную власть, которой был наделен изначально.

Дух – это верховная сущность человека. Дух никогда не болеет и не страдает. Как сказал великий Эмерсон, «страдания – удел конечного. Бесконечное лежит в удобной позе с улыбкой на устах». Иов говорил, что человек – это Дух и что Всемогущий вдохнул в него жизнь. Так оно и есть: Дух дает человеку жизнь и управляет всеми его действиями. Дух издает властные приказы, и все подчиняются его праведной воле.

В сердцах людей брезжит рассвет Новой Эры, облаченной в одежду грядущего дня; и скоро уже воссияет в них девственный Божий Дух, и распахнутся двери новой, свободной жизни, в которые смогут войти все желающие. Исполненная надежд и стремлений, вечно юная и трепетная душа человека стоит на пороге новой эры, величественней которой не видели небеса с самого дня Творения. Звезда Вифлеема засияла в полную силу в миг рождения Иисуса, но скоро она разгорится ярче Солнца. Это произойдет в день рождения Христа в сердцах всех людей.

Глава VIII

На утро Чандер Сэн продолжил нашу беседу:

Я получил бесспорное доказательство того, что человеческий интеллект может стать Божественным. Я понял, что могу войти в Царство Божье, пребывающее внутри меня. Теперь я знаю, что Бог – единственная сила, Вездесущая и Всеведущая; что грехи, вражда, болезни, старость и смерть навсегда ушли в прошлое. Я осознал реальность и понял, что раньше блуждал в тумане иллюзий. Время и пространство полностью упразднены, и я знаю, что живу сейчас в субъективном, относящемся к объективному миру. Если б я только прислушался к редким и робким подсказкам наиболее утонченных органов чувств, я избавился бы от сотен тревожных и томительных часов. В юности, подобно большинству людей, я решил для себя, что жизнь дается лишь раз, а потому нужно взять от нее как можно больше, чтобы удовлетворить свою ненасытную утробу. Своекорыстие я сделал своей звездой и, полностью подчинившись звериным инстинктам, растратил жизненные соки своего тела, пока оно не превратилось в полую оболочку. Позвольте мне показать это на графическом примере.

Он посидел минуту молча, и на стене возникло изображение. Сначала на экране появился Чандер, каким мы видели его совсем недавно. Это был древний старик, еле переставлявший ноги и опиравшийся на деревянную палку. Его сменил портрет воскресшего и помолодевшего Чандера. Он продолжал:

На первой картине изображен человек, растративший свои энергии и жизненные соки, с полой оболочкой вместо тела. Вторая изображает человека, сохранившего в своем теле энергии и жизненные соки. Вы полагаете, что мое тело полностью омолодилось, и это отчасти верно. Но я рассматриваю происшедшее под несколько иным углом. Мне просто повезло, что рядом оказались мои дорогие помощники и доброжелатели, а что же делать остальным?

Для того чтобы вы уловили мою мысль, пронаблюдаем жизнь человека от рождения до смерти, которую вы считаете ее безусловным концом. Родился ребенок. Он пока еще не сознает животворных соков, омывающих его тело; они бездействуют, потому что бездействуют и не развиваются органы, вырабатывающие эти соки. На этом этапе нормальный ребенок обычно красив, подвижен, исполнен сил и здоровья. Жизненные соки накапливаются и крепнут, и наконец развитие ребенка достигает той стадии, когда они становятся активными и их можно тратить. Когда ребенок начинает растрачивать свои соки, он взрослеет не по дням, а по часам. Глаза теряют блеск, а тело – подвижность и грацию. Черты лица грубеют. Буквально через несколько лет его мышцы перестают подчиняться приказаниям мозга, а тело дряхлеет и скоро от него остается лишь полая оболочка.

А теперь посмотрим на человека, сохранившего все свои жизненные соки, – какой он сильный и энергичный! Если он будет сохранять свои жизненные соки и впредь, то, даже не питая никаких возвышенных надежд, проживет на земле втрое, а то и вчетверо дольше, чем человек, их растративший. Если же он осознает, какую судьбу уготовил ему Господь, он с тем большим усердием станет оберегать свои жизненные соки и наконец поймет, что это необходимое условие совершенного развития.

Еще совсем недавно ваши ученые открыли систему кровообращения, состоящую из замысловатой сетки артерий и вен. Но им еще предстоит открыть гораздо более сложную и хитроумную систему обращения жизненных соков, питающих энергией все атомы вашего тела. Вегетативная нервная система направляет эту жизненную энергию в головной мозг. Определенная группа мозговых клеток распределяет ее между всеми атомами тела по нервным каналам. Жизненная энергия служит для нервов надежной защитой. Если постоянно растрачивать жизненные силы, мозговые клетки постепенно деревенеют, разлагаются и отмирают, а новые, призванные их сменить, гибнут еще не родившись. Если же заботиться о своей жизненной энергии, то старые клетки будут замещаться новыми с одинаковой быстротой и в десять, и в пятьсот лет.

Если вы сохраните свои жизненные силы, ваше тело всегда будет исполнено жизни, которую вы сможете сообщать любым формам. Вы сможете нарисовать картину, изваять статую или смастерить какую-нибудь поделку, выражающую ваш идеал, а затем вдохнуть в нее жизнь. Творение рук ваших оживет и сможет говорить с вами и с теми, кто способен постичь «вдохновленную» в него жизнь; ваше создание сможет двигаться, потому что так велели вы, то есть пребывающий в вас Господь Бог. Однако любая форма сможет принять человеческий облик лишь в том случае, если вы проведете ее через горнило чистой Божественной Жизни; тогда она станет такой же совершенной, как вы, а вы оправдаете взятую на себя ответственность. Так творит истинный гений.

Хочу указать вам на одну широко распространенную ошибку. Человек, которого вы называете «гениальным», сознательно или неосознанно, приобретает способность сохранять в чистоте и направлять по естественным каналам жизненную энергию; благодаря этому дару тело его оживает, и он понимает, что ему суждено выразить нечто великое. Если он сохраняет свои жизненные силы и предоставляет им полную свободу, он идет от одного славного свершения к другому; но стоит ему хоть на минуту предаться похоти, и он тут же утрачивает способность творить. Тело укрепляется сохранением жизненных сил в клетках с более тонкой организацией. Гений, достигший славы, но не развивший в себе более глубокого понимания и Божественных способностей, гибнет в болоте самовозвеличения. Он расстается со своей путеводной звездой и в стремлении ко все новым и новым удовольствиям растрачивает свои жизненные соки и вскоре теряет всю свою энергию. Горе пробужденным лишь наполовину! Лучше бы они вообще не пробуждались. Ибо человек, ставший выше звериных инстинктов и сохранивший свои жизненные силы, но в какую-то минуту отступивший назад, катится в пропасть гораздо быстрее, чем тот, кто никогда не пробуждался.

Если же вы сохраняете свои жизненные силы и позволяете им растекаться по нервам во все уголки вашего тела, не искажая их похотливыми и алчными мыслями, вас всегда будет наполнять чувство радости, намного превосходящее удовольствие от плотского общения. Сбросьте с себя змею, и пусть она пресмыкается на брюхе своем в трясине похоти и страстей.

Если бы человек осознал, что жизненные соки в сотни раз важнее крови, он бы перестал бездумно их расточать. Но он закрывает на это глаза (или же вообще ни о чем не догадывается) и продолжает жить так же, как раньше, в слепоте или невежестве. Но вот наступает последняя Жатва, и раздается плач и скрежет зубов.

Вы привыкли относиться к старости и сединам с почетом и уважением, и я вас нисколько за это не осуждаю. Но взгляните еще раз на эту картину и подумайте, кто достоин большего уважения: убеленный сединами старец, по невежеству или из упрямства растративший все свои силы, или зрелый муж в расцвете сил и здоровья, становящийся с каждым годом добрее и великодушнее? Человек, обретающий плачевный конец по незнанию, достоин сожаления, но тот, кто знает истину и не следует ей, заслуживает осуждения.

Глава IX

С этого дня Чандер Сэн стал нашим преподавателем, и мы с удвоенным рвением взялись за изучение древнего алфавита. Дни летели незаметно. Уже и апрель подходил к концу, а мы успели перевести лишь ничтожную часть записей; мы успокаивали себя тем, что когда-нибудь еще вернемся и завершим работу. Большую часть дощечек перевели для нас наши друзья, но они хотели, чтобы мы освоили их азбуку и научились переводить сами.

В сентябре прошлого года мы договорились с одной группой о встрече в пустыне Гоби; нас обещали провести на развалины трех древних городов, о которых сообщалось в табличках. До этих записей мы еще не добрались, но нам о них рассказывали. Мы видели только копии этих документов, вызвавшие у нас огромный интерес. Оказывается, все три города были основаны примерно двести тысяч лет назад. Их жители находились на столь высокой ступени цивилизации, что были знакомы с различными ремеслами и искусствами и умели обрабатывать металлы; золота было так много, что из него отливали сосуды для питья и ковали подковы. Эти люди владели всеми силами природы, равно как и собственными Богоданными способностями. Их легенды (если это только легенды) во многом напоминают греческие мифы. Если верить географическим картам, эта колоссальная империя занимала большую часть Азии и простиралась вплоть до Средиземного моря и территории нынешней Франции; ее высота нигде не превышала двухсот метров над уровнем моря. Другими словами, эта колония Родины Людей представляла собой необозримую равнину, очень плодородную и густонаселенную. Если бы мы нашли и раскопали ее города, то, несомненно, вписали бы в историю человечества весьма ценную главу; описания рисуют нам страну, по пышности и великолепию превосходившую Древний Египет. Расцвет ее приходится на эпоху «семи царей». Ему предшествовал период народовластия; в то время не знали таких слов, как «война», «вассал» или «раб». Все жители страны называли своим правителем «Управляющий Принцип», который они горячо любили и которому беспрекословно повиновались. Как утверждает история, первый царь первой династии сверг Управляющий Принцип и сам воссел на престоле.

Время пролетело незаметно. И вот уже приспела пора снова собираться в дорогу; мы назначили встречу на май в таком месте, где можно было бы пополнить запасы пищи и обзавестись необходимым снаряжением.

Чем меньше оставалось времени до отправки, тем большее волнение меня охватывало. Каждый час жизни приносил нам новые радости; скучать не приходилось.

Мы делили с этими людьми хлеб и кров целых пять месяцев, но они пролетели как одно мгновение. А тем временем перед нами открылся мир неограниченных возможностей, словно бы кто-то широко распахнул огромную дверь. Никто из нас, однако, не решался в нее войти. Пока еще мы во всем полагались на своих «братьев».

Я верю, что в жизни каждого смертного наступает момент, когда перед ним широко распахивается дверь и он познает свои неограниченные и пока еще неиспользованные возможности. Именно это произошло с нами тем памятным апрельским утром. (Я настойчиво прошу читателя отбросить на время все предрассудки и посмотреть на вещи нашими глазами. Я отнюдь не питаю розовых надежд, но хочу, чтобы вы поняли: одно дело – читать об этих людях, и совсем другое – сидеть и молча слушать их.) Казалось бы, встань, смело шагни в отворенную дверь, и свершится чудо. А мы так и не отважились это сделать. Вы спросите: почему? Нам не хватало веры. Традиция захлопывала дверь и оттаскивала нас назад, а мы малодушно смирялись: не судьба, мол. Но поймите же наконец: мы сами творцы своих судеб.

Целые поколения этих добрых, простых и в то же время величественных людей входили в заветную дверь, считая, что по-другому и жить нельзя. Чистая, честная жизнь здесь на земле – об ином никто из них и не помышляет. Сравнение напрашивается само собой.

Нам было грустно прощаться с этими добрейшими душами, к которым мы успели привязаться за последние месяцы, но мы знали, что впереди – новые встречи, и с нетерпением ждали отправки. Чудесным апрельским утром мы тепло распрощались с ними; крепко пожимая нам руки, они приглашали нас приходить к ним в гости еще. Последнее «прощай» и пожелание счастливого пути – и вот мы уже обратили лица на север, к великой пустыне Гоби. Воображение рисует нам невероятные трудности перехода, но нас не запугать: ведь с нами Эмиль и Джаст, а Непроу сменил моложавый Чандер Сэн.

Мы объездили немало земель; поход был нашей родной стихией, и настроение у всех было приподнятое. Впереди открывался новый, невиданный мир. Путь был неблизкий, на нем подстерегали бесчисленные опасности, но ничто не в силах было нас устрашить. Мы целиком доверяли своим великим друзьям, а потому отбросили все страхи и сомнения и с юношеским энтузиазмом рвались вперед. Мы уже вошли во вкус такой жизни.

Мы привыкли к путешествиям в самые отдаленные уголки планеты, но никогда не испытывали такой легкости и свободы, как сейчас. Теперь вы не удивитесь, если мы скажем, что были без ума от этой страны и наших благодетелей. Мы готовы были идти на север до самого полюса. Как только мы вышли на тропу, один из моих товарищей заметил: «Жаль, что мы не можем передвигаться так же быстро, как эти ребята. Им приходится разделять с нами все тяготы пути».

Шесть дней прошли без приключений. Но на седьмой, в пять часов вечера, когда мы выбрались из глубокой лощины на широкое плоскогорье, внезапно раздался крик: «Всадники на горизонте!» В бинокль мы насчитали двадцать семь всадников, вооруженных с головы до ног. Мы сообщили об этом Джасту, и он сказал, что это, вероятно, бродяги, которых здесь пруд пруди. «А может, это разбойничья шайка?» – поинтересовались мы. «Вполне возможно, – ответил он. – Во всяком случае, на пастухов они не похожи».

Мы сошли с тропы и в небольшой рощице разбили лагерь. Пока мы готовились к ночлегу, двое участников экспедиции переплыли небольшую речушку и взобрались на гребень горы, с которой хорошо просматривались окрестности. Добравшись до вершины и приставив к глазам бинокли, они постояли какое-то время, а затем опрометью бросились вниз. Не успев добежать до лагеря, они стали кричать, что всадники уже в пяти километрах от нас и скачут в нашу сторону. Кто-то сказал, что, похоже, собирается гроза. Мы подняли головы и увидели гряду дождевых облаков, плывших с северо-запада; туман надвигался со всех сторон. Нам стало не по себе: в отблесках близящейся грозы разбойники спускались с соседнего холма прямо к нам. Наша группа состояла из тридцати двух человек, и у нас не было ни пистолетов, ни ружей.

В этот самый момент разразился буран невиданной силы. В мгновение ока мощный порыв ветра засыпал нас снежной крупой, с ревом ломая ветки и круша деревья. Мы поспешили укрыться в палатках. Внезапно буря стихла, и мы подумали, что этим все и закончится: такие шквалы бывают здесь часто, и длятся они недолго.

Сумерки еще не перешли в ночь, и мы смогли привести лагерь в порядок. Мы занимались этим примерно с полчаса, напрочь забыв о грозе и разбойниках, причинивших нам столько беспокойства. Когда мы сели передохнуть, наш Руководитель выглянул из палатки, осмотрелся, а затем повернулся и сказал: «Гроза бушует совсем рядом. А здесь ни ветерка. Вы только посмотрите: палатки и деревья даже не колышатся, а воздух теплый и свежий». Из палатки вышло еще несколько человек; они замерли от удивления. Сидя в палатке, мы почти не слышали шума грозы и решили, что ее отнесло ветром в лощину. В этой стране бури налетают, подобно циклону, и мчатся многие километры, пока не растратят всю свою ярость; затем наступает мертвая тишина. Но на этот раз все было по-другому. В каких-то тридцати метрах от нас яростно бушевал буран, а в лагере было тепло и тихо. А ведь еще несколько минут назад мы тряслись от зверского холода, пронизывавшего до костей, и пытались укрыться от острых ледяных крупинок, яростно хлеставших по лицу, прямо-таки задыхаясь от метели.

Словно по мановению волшебника, зажегся свет. Нам показалось, что мы слышим голоса людей, которые перекрывал рев грозы. Нам сказали, что ужин готов; мы вошли в палатку и сели. За столом один из моих товарищей вспомнил о всадниках, спускавшихся с холма перед грозой. Другой мой коллега сказал: «Мы слышали чьи-то крики. Возможно, они заблудились. Может, мы могли бы им как-то помочь?» Джаст сообщил, что это отъявленные головорезы. Они только тем и живут, что грабят окрестные деревни и угоняют стада овец и коз. После ужина, когда буря немного стихла, мы стали различать крики людей и ржание и храп обезумевших лошадей. Судя по звукам, они находились совсем недалеко от нас, но стена снежного вихря была такой плотной, что мы ничего не могли разглядеть – даже отблесков лагерного костра.

Вдруг Эмиль встал и сказал, что пригласит их в наш лагерь. Мороз крепчает, и до утра ни люди, ни лошади явно не протянут. Когда он выходил из палатки, двое из нас спросили, нельзя ли пойти вместе с ним. Эмилю это понравилось; он согласился, и все трое вскоре исчезли за пеленой метели. Минут через двадцать они вернулись; за ними шли двадцать разбойников, ведших под уздцы своих лошадей. Позже нам сказали, что семь остальных так и не нашлись; вероятно, они заблудились во время пурги. Наши гости представляли собой пеструю толпу полудикарей. Как только они вошли в круг света, то сразу забеспокоились, решив, что их провели. Эмиль успокоил их и сказал, что они могут уйти от нас, когда пожелают, показав, что нам даже нечем защищаться. Их главарь рассказал, что, увидев, как мы поднимаемся из лощины, они решили напасть на нас. Но когда разразилась буря, они сбились с дороги и не могли понять, в какой стороне находится их лагерь. Эмиль и два моих товарища обнаружили их под скалой в ста метрах вниз по течению. Главарь сказал, что если их прогонят, то они наверняка погибнут. Эмиль заверил его, что этого не случится.

Разбойники привязали лошадей, сели в сторонке и, сбившись в кучу, стали есть сушеное козлиное мясо и ячье масло, которое достали из седельных мешков. Во время еды они держали ружья наготове и при малейшем шуме вскакивали и прислушивались. Разговаривая между собой, они оживленно жестикулировали. Джаст поведал нам, что они дивятся нашему свету и снаряжению и никак не возьмут в толк, отчего затих ветер, почему здесь так тепло, а лошади такие покладистые. Один из разбойников, вероятно самый словоохотливый, сказал, что слышал о Мастерах и раньше. Он объяснил своим друзьям, что это люди наподобие богов и что если б они захотели, то расправились бы с ними (разбойниками) в два счета. Джаст рассказал нам, что кое-кто из шайки уговаривал остальных ограбить нас и убежать, но этот человек настаивал на своем. Он утверждал, что стоит причинить нам малейший вред – и все разбойники будут уничтожены. Спустя некоторое время восьмеро из них встали и, подойдя к нам, сказали Джасту, что они насмерть перепуганы и хотят поскорее пробраться в свой лагерь, расположенный в нескольких километрах вниз по течению. Ориентиром для них служила небольшая рощица, в которой мы расположились. Разбойники оседлали лошадей и поскакали вдоль берега.

Минут через двадцать все они возвратились назад. Лошади увязали в снегу, да вдобавок бушевала метель, каких они не видали уже много лет. Разбойникам ничего больше не оставалось, как расположиться на ночлег.

Один из участников экспедиции сказал: «Лучше все-таки ночевать в чужом лагере, чем блуждать в степи в такую бурю». Джаст повернулся к нам и произнес:

Дом Отца стоит там, где находитесь вы; если вы сидите в Его доме, у Отца радостно на душе. Какой прок в тепле и радости, пребывающим в этом доме, если вас в нем нет и если вы даже не знаете, что там тепло и радостно? Вы можете позвать к себе тех, кто находится снаружи, но они не войдут, потому что не знают, где вы пребываете. Эти дорогие братья чувствуют тепло, но не решаются подойти к тем, кого привыкли грабить и убивать; они не верят, что их вчерашние жертвы приютили и обогрели их по доброте душевной и без всякой задней мысли. Они не ведают, что посреди снега и холода, посреди лютейшей бури всегда пребывает Отец; и что тому, кто сделал Его дом своим домом и постоянно пребывает в нем, не страшны ни буря, ни ураган, ни наводнение. Но стоит вам утратить связь с Господом, и на вас тут же обрушатся ветры, бури и потоки воды.

Если вы устремите свой мысленный взор на Господа и не будете отвлекаться ни на что другое, вы сможете совершить то же, что и мы. Мы мысленно говорим себе: «Я устремляю свой взор на Тебя, Господи; я не знаю никого, кроме Тебя, Господи; во всех вещах я вижу одного только Бога. Я твердо стою на Святой Горе и не ведаю ничего, кроме Твоей Любви, Жизни и Мудрости. Меня постоянно пронизывает Твой Божественный Дух. Он всегда пребывает в избытке внутри меня и снаружи. Я знаю, Отче, что Твой Дух пребывает не только во мне, но и во всех Твоих чадах. Я знаю, Отче, что у меня нет ничего, чего не было бы у каждого из них, а у каждого из них есть Бог. Слава Тебе, Господи».

И в самом сердце бури можно обрести настоящий покой; но истинный покой – в душе человека, обретшего самого себя. Человек может убежать в далекую, безжизненную пустыню, но и там его настигнут ветры страстей и громы страха.

На первый взгляд, природа даже поощряет грубую силу, алчность и кровопролитие; но задумайтесь над следующим фактом.

В мире гораздо больше овец, чем львов. И это далеко не случайно. Природа – не слепой разиня. Природа – это сам труженик Бог; Он не тратит материал попусту и ни в чем не ошибается. Не поражает ли вас тот факт, что в бурлящем тигле первичных сил Природы лев так и не сожрал ягненка? В борьбе за жизнь овца одержала несомненную победу надо львом. И дело даже не в том, что человек всегда становится на сторону овцы. Понятно, что первой человеческой жертвой был не грозный лев, а беззащитный ягненок. Да и потом люди убивали гораздо больше невинных тварей, чем хищников. Не человек, а сама Природа вынесла львиному роду окончательный приговор. Поразмыслите над тем, что Природа никогда не наделяет одно и то же животное двумя противоположными способностями. Лев – прекрасный драчун, но никудышный производитель. Все силы его прекрасного тела уходят на борьбу. Произведение потомства истощает его, и львы размножаются лишь эпизодически. Овца, наоборот, слаба и не умеет драться. Она не тратит сил на борьбу, и вся ее энергия уходит на размножение. Природа осознала, что, создавая льва, совершила ошибку. И решила ее исправить. Поэтому лев и прочие хищники неуклонно вымирают.

В непреложном законе Природы, обрекающем всех хищников на вымирание, не бывает исключений. Природа вершит высшую справедливость, и, по закону вселенной, агрессор, будь то зверь или человек в облике зверя, лесной или городской житель, всегда проигрывал, проигрывает и будет проигрывать до скончания века. Лев всегда терпит поражение. Он проигрывает даже тогда, когда побеждает. Убивая, он умирает сам. Разрывая зубами трепещущую плоть украденной овцы, он пожирает свой собственный род. Когда первый лев повалил на землю свою первую жертву и, клацнув окровавленными челюстями, заурчал от удовольствия, он проревел не песню победы над своей беспомощной жертвой, но отходную над собственным родом. Хищники – неприкаянные скитальцы. Львы не собираются в стада. Медведи не ходят стаями. Дикари живут небольшими группками, враждующими между собой. И в мире людей, и в мире зверей жестокость обращается на самое себя и служит источником слабости.

Итак, по закону вещей, дикие животные обязаны уйти со сцены. Ни один великий полководец никогда ничего не завоевал. Все его победы – сплошной самообман. Империи, созданные силой меча, разрушаются до основания. Когда рушатся империи, воины всегда отрекаются от силы и прибегают к правосудию. Хищник в облике человека или животного всегда одинок, беззащитен и обречен, ибо подлинная сила – в кротости. Кротость – тот же лев, наделенный всеми львиными качествами, за исключением кровожадности, и скоро весь мир признает кротость своим единовластным повелителем.

Человек творит себя либо разрушает. На наковальне мысли он кует оружие собственного уничтожения или же мастерит инструменты для постройки небесных замков радости, силы и мира. Если человек делает правильный выбор и верно применяет свои мыслительные способности, он восходит к Божественному Совершенству. При злоупотреблении своими мыслительными способностями он нисходит ниже уровня животного. Между двумя этими полюсами расположены бесчисленные градации характера; их творец и хозяин – сам человек.

Эти разбойники – остатки некогда великого и могучего народа. Их предки населяли эту землю еще в те времена, когда здесь цвела прекрасная промышленная империя. Они были знакомы с науками и искусствами. Они знали также, откуда ведут свое происхождение и откуда черпают силу, и поклонялись только этому источнику и этой силе. Но настали времена, когда они обратили свой взор к плотским удовольствиям, и тело тотчас же стало им изменять. Затем по стране прокатилось стихийное бедствие: империю опустошил невиданный потоп; спаслась лишь небольшая горстка людей, укрывшихся на возвышенностях. Люди объединились в общины, из которых впоследствии развились основные европейские нации.

Район Гоби, включая ту область, в которой мы сейчас находимся, был отрезан от остального мира: то здесь, то там над водой высились небольшие голые островки. Люди, полуживые от страха и голода, объединились в изолированные общины, состоявшие порою из одной-двух семей. Эти общины стали прообразом нынешних разбойничьих шаек. Они постоянно враждуют между собой и ведут полунищенский образ жизни. Они забыли свою историю и откуда ведут свое происхождение, но их легенды указывают на один и тот же источник. Существует множество формальных различий, но в сути своей они сходятся.

Джаст спросил, не утомил ли нас: многие из наших друзей уже крепко спали. Мы посмотрели в сторону разбойников и убедились, что они тоже все уже спят. Буря еще не утихла, но они, видимо, о ней забыли. Мы вошли в палатку, улеглись в постель и заснули со словами благодарности на устах.

Когда мы проснулись, на небе уже сияло солнце, а в лагере царило оживление. Мы поспешно оделись и вышли; все, включая разбойников, уже заждались нас. За завтраком мы договорились идти с разбойниками до их лагеря, так как прокладывать дорогу вместе было значительно легче. Разбойникам эта идея понравилась, чего, впрочем, не скажешь о нас: мы узнали, что в лагере было с полсотни головорезов. Когда мы покончили с завтраком, небо окончательно прояснилось, и мы снялись с лагеря, прокладывая вместе с разбойниками дорогу в снегу. Остальные, взвалив на себя лагерное снаряжение, плелись в хвосте.

Хотя до разбойничьего лагеря было всего лишь двадцать километров, мы пришли туда только к обеду, уставшие до смерти. Стоянка оказалась очень удобной, и для нас сразу же нашлось просторное помещение. После обеда решено было переждать пару дней, пока растает снег; ведь нам предстояло пересечь перевал высотой около четырех с половиной тысяч метров. Желанное тепло никак не наступало, и нам пришлось задержаться еще на два дня. Жители деревни относились к нам с величайшим почтением и изо всех сил старались нам услужить.

Когда мы уходили, к нам подошли двое мужчин и попросили взять их с собой. Мы и сами собирались навербовать в большой деревне, расположенной в ста десяти километрах отсюда, как можно больше помощников, а потому с радостью выполнили их просьбу. Они не расставались с нами до осени.

Чуть ли не половина жителей деревни вышла нас проводить. Они помогли нам проложить дорогу в глубоком снегу, за что мы были им очень благодарны: восхождение выдалось чрезвычайно трудным. На вершине перевала мы распрощались со своими друзьями-разбойниками и 28 мая прибыли на место встречи; наши товарищи дожидались нас уже три дня.

Глава X

Отдохнув неделю и починив снаряжение, наша сводная бригада отправилась в экспедицию к развалинам древнего уйгурского города, куда мы прибыли 30 июня. Мы немедленно приступили к работе и, опустившись на глубину пятнадцати метров, наткнулись на стену древнего сооружения. На глубине около тридцати метров мы обнаружили просторную залу, уставленную золотыми, серебряными, бронзовыми и глиняными статуями тончайшей работы. Когда мы окончательно убедились, что под землей погребен целый город, мы перешли на другое место. Здесь нам пришлось углубиться в землю на двенадцать метров, прежде чем мы наткнулись на бесспорные следы цивилизации. Мы провели тщательнейшие раскопки и установили, что перед нами развалины огромного древнего города.

Перейдя на третье место, мы надеялись разрыть самый древний и самый крупный из этих трех городов.

Чтобы сэкономить время и силы, мы разбились на четыре группы. В каждую из трех первых групп входило по семь человек: руководитель и шесть помощников. На их совести лежали сами раскопки; они работали в три смены двадцать четыре часа в сутки. Четвертой группе, куда входили те, кто не попал в три первые, был поручен надзор за лагерем. Я входил в команду, возглавляемую нашим Руководителем. Мы рыли с двенадцати часов ночи до восьми утра.

Когда мы вырыли первую яму и попали в подземелье, состоявшее из четырех комнат, то поняли, что обнаруженный нами город – самый древний, самый крупный и самый роскошный из трех.

Однажды утром группа, пришедшая нам на смену, сообщила, что с севера к нашему лагерю движутся всадники. Выбравшись на поверхность, мы увидели группу людей на лошадях, скакавших по протоптанной нами тропе. Неужели опять разбойники? Пока мы с тревогой всматривались вдаль, к нам подошел Джаст и сказал: «Еще одна разбойничья шайка. По-моему, они собрались напасть на нас, но бояться нам нечего». Мы молча наблюдали за их приближением. В пятистах метрах от лагеря всадники внезапно остановились.

Спустя некоторое время двое из них подъехали к нам, поздоровались и спросили, что мы здесь делаем. Мы ответили, что хотим раскопать древний город. Они возразили, что не верят ни одному нашему слову. На самом деле, мы ищем золото, а потому они заберут у нас все снаряжение и провизию. Мы спросили, не из правительственной ли они гвардии, но они ответили, что не признают никакого правительства и что в этой стране кто сильнее, тот и прав. Не заметив у нас огнестрельного оружия, послы, видимо, пришли к выводу, что основные наши силы спрятаны, и вернулись к своим обсудить ситуацию.

Вскоре оба посла вернулись назад и сказали, что, если мы сдадимся без боя, они не причинят нам никакого вреда, в противном же случае – всех перестреляют. Они дают нам десять минут на размышление, а затем будут стрелять без предупреждения. Джаст возразил на это, что мы не собираемся ни биться, ни сдаваться. Похоже, такой ответ не на шутку разозлил их; они пришпорили лошадей и, размахивая ружьями, поскакали к своим. Через минуту вся шайка во весь опор помчалась к нашему лагерю. Поначалу я, признаться, струсил, но внезапно нас окружило множество призраков, гарцующих на лошадях. Вскоре они превратились в живых людей, и число их возросло. Вероятно, непрошеные гости тоже их заметили и потянули узду на себя; их кони и сами останавливались как вкопанные, пятились назад и сбрасывали седоков. В толпе разбойников, а их было семьдесят пять человек, воцарился хаос. Обезумевшие лошади бросились в разные стороны. Вся шайка обратилась в паническое бегство. А наши «призрачные» всадники пустились за ними в погоню.

Когда улеглось первое возбуждение, мы вместе с Руководителем и еще одним товарищем подошли к тому месту, где стояли разбойники, но не обнаружили там никаких следов, кроме тех, что оставили сами грабители. Это нас здорово озадачило: ведь мы собственными глазами видели своих спасителей, несшихся на врагов со всех сторон. Мы ожидали увидеть на песке следы их подков, но их не было и в помине.

Когда мы вернулись, Джаст сказал:

Эти «призрачные» всадники, которые и вам, и разбойникам показались живыми, всего лишь химерические создания. Если быть более точным, это персонажи других событий, которых мы способны воспроизвести столь достоверно, что их невозможно отличить от реальности. Мы можем воспроизводить их для собственной защиты и для защиты своих друзей Они не могут причинить никакого вреда. Но в умах разбойников они посеяли страх. Естественно предположить, что ни одна экспедиция не отправится в такую глушь без надежной защиты, и мы сыграли на тайных сомнениях грабителей. Они очень суеверны и всегда боятся подвоха. Этот тип людей наиболее подвержен страху; они видят именно то, что вызывает у них наибольший ужас. Не воспользуйся мы этим методом, вполне вероятно, нам пришлось бы уничтожить их всех до одного. А теперь они будут обходить нас десятой дорогой.

Убедившись, что все три города существовали в действительности, мы решили засыпать ямы, чтобы разбойники не смогли разграбить погребенные под землей сокровища. Почти все они хранят память о своем легендарном прошлом и догадываются о каких-то «золотых кладах». Закончив работу и сровняв землю, мы постарались замести все следы нашего здесь пребывания; первый же буран должен был засыпать их снегом. Вся страна покрыта зыбучими песками, поэтому отыскать развалины было невероятно трудно. Если бы не наши друзья, мы бы ни за что их не нашли. Нам сказали, что еще несколько подобных городов расположено в Южной Сибири.

Мы получили неопровержимые доказательства того, что эти земли были когда-то густо населены и что Уйгурская империя находилась на высокой ступени цивилизации. Ее жители знали толк в земледелии, горном деле, текстильной и смежных с ней видах промышленности, умели читать, писать и разбирались в науках.

В последний день перед отправкой, за обедом, один из моих товарищей спросил Эмиля, можно ли узнать и записать историю этой великой нации. Эмиль ответил, что вполне: в городе, расположенном под нашим лагерем, содержатся летописные своды; если мы найдем их и переведем, то получим точную и подробную историю этого народа.

Разговор прервал незнакомый мужчина, заглянувший в палатку и спросивший, можно ли войти. Эмиль, Джаст и Чандер Сэн тотчас встали ему навстречу. Судя по теплой встрече, они были хорошо знакомы друг с другом; наш Руководитель встал и тоже подошел к ним. Он постоял пару минут у двери палатки, а затем выбежал наружу и, расставив руки, воскликнул: «Вот так сюрприз!» Послышался шум множества голосов, мужских и женских, обменивавшихся приветствиями с нашим Руководителем и тремя участниками экспедиции, вышедшими вслед за ним. Тогда все мы встали из-за стола и вышли из палатки. Во дворе стояло четырнадцать человек. В числе прочих мы заметили мать Эмиля, хозяйку, у которой мы снимали квартиру прошлой зимой, прекрасную госпожу, заправлявшую пиром в доме Эмиля, а также его сына и дочь. Все они были веселы и счастливы – на нас тут же нахлынули приятные воспоминания.

Все это явилось для нас полной неожиданностью, но представьте себе удивление наших друзей, лишь недавно присоединившихся к экспедиции. На их лицах читалось неподдельное изумление. Они еще ни разу не сталкивались с феноменом «невидимости», а мы сами были настолько погружены в работу, что отделывались лишь отрывочными замечаниями по этому поводу. Наши гости в буквальном смысле «свалились с неба», и новички смотрели на них, разинув рты. Вот где была потеха!

После того как все мы друг с другом перезнакомились, человек, заведовавший лагерем и снаряжением, разыскал Эмиля и нашего Руководителя и, запинаясь от волнения, пролепетал: «Как я накормлю столько народу? Провизия еще не подошла, и у меня ее осталось только на сегодня и завтра. Ведь мы собирались завтра утром уходить». Глава нашего сводного отряда краем уха подслушал этот разговор и, подойдя ближе, произнес: «Откуда они все взялись? С неба, что ли, упали?» Наш Руководитель с улыбкой взглянул на него и сказал: «В яблочко, Рэй! Именно с неба. Ты же видишь – ни лошадей, ни телег». На это Рэй возразил: «Ну хорошо, с неба, а где же у них крылья? Если у них нет крыльев, то такая толпа людей должна была свалиться на землю со страшным грохотом, а мы ведь не слышали никакого шума. Да уж, логика у вас железная, ничего не скажешь».

Затем Эмиль повернулся к гостям и сказал, что вынужден вынести им выговор: как же это они так оплошали, что не взяли с собой чего-нибудь поесть? Наш эконом покраснел и процедил, что не ожидал такой бестактности, но, как бы там ни было, факт остается фактом: еды на всех не хватит. Гости добродушно рассмеялись, чем привели его в еще большее смущение. Затем мать Эмиля сказала, что беспокоиться нет причин. А наша хозяйка и прекрасная госпожа добавили, что готовы взять все на себя: сами подкрепятся и нас накормят. Это отчасти успокоило эконома, и он с радостью принял их предложение.

День клонился к закату. В такие вечера солнце какое-то время мирно ласкает землю, но в следующую минуту все вокруг вспыхивает кровавыми красками преисподней. Мы вышли за лагерь и расстелили на песке полотна брезента. Со стороны наш ужин напоминал веселый воскресный пикничок. Да так оно и было на самом деле. Расстелив брезент, мы выложили на него кастрюли и миски с едой. И вся компания дружно расселась кружком.

С лиц новичков все еще не сходило выражение недоумения и растерянности. Рэй, наш начальник, взглянув на кастрюли, сказал, что если этих объедков хватит на то, чтобы накормить такую толпу людей, то он поверит в чудеса. Один из моих товарищей воскликнул: «Внимание: чудо!» А наш Руководитель прибавил: «У тебя уже второе попадание за сегодняшний день, Рэй!» После этого все три женщины принялись наполнять тарелки. Они насыпали их доверху и передавали по кругу. Рэй беспокойно ерзал на месте; когда тарелка дошла до него, он передал ее дальше, сказав, что он так много не ест. Наша хозяйка заверила, что зря он так беспокоится: еды хватит на всех.

Когда все получили по полной порции, Рэй снова заглянул в кастрюли: еды в них осталось ровно столько, сколько было вначале. Тогда он встал и сказал: «Боюсь показаться невежливым, невоспитанным и бесцеремонным, однако позвольте, дорогие леди, сесть с вами рядом. Вы настолько возбудили мое любопытство, что у меня кусок в горло не лезет». Женщины сказали, что его общество будет им очень приятно. Рэй тотчас подбежал к ним и сел на краю брезента между матерью Эмиля и прекрасной госпожой.

Кто-то попросил хлеба. На крышке кастрюли, служившей подносом, лежал один-единственный ломоть. Прекрасная госпожа вытянула перед собой руки, и в них моментально появился огромный каравай. Она передала его нашей госпоже, и та разрезала хлеб и раздала всем желающим. Начальник экспедиции встал с места и вежливо попросил показать ему хлеб. Его просьба была исполнена, и, внимательно изучив каравай, он вернул его обратно. Рэй был сильно возбужден. Он отошел на несколько шагов в сторону, затем вернулся и, обратившись прямо к хозяйке, произнес: «Наверное, я кажусь вам назойливым, но в мыслях у меня такая путаница, что я просто не могу не задать вам пару вопросов». Хозяйка поклонилась и ответила, что готова ответить на любые вопросы. «Значит, вы хотите сказать, – воскликнул Рэй, – что можете, нарушая все известные (нам, во всяком случае) законы природы, без малейших усилий получать хлеб из невидимого источника?» Женщина на это возразила: «Почему же невидимого? Мы видим его постоянно». Сколько бы хозяйка ни отрезала от каравая хлеба, он не уменьшался в размере.

Рэй немного успокоился и сел на свое место, а хозяйка продолжала:

Я хочу, чтобы вы поняли: страдания Иисуса закончились на кресте, а радость Христовой жизни началась с Его воскресением; поэтому цель всякой жизни – не распятие, а воскресение. И все люди на земле способны жить полнокровной жизнью во Христе. Слиться с Могущественной Силой Христа, пребывающего внутри, – можно ли представить себе более радостную и полнокровную жизнь? Лишь живя такой жизнью, вы сможете постигнуть, что вам дарована власть над всеми формами, мыслями, словами и обстоятельствами. Эта жизнь – исполнение всех ваших желаний, она строится на точной научной основе.

Иисус увеличил число хлебов и рыб, нашедшихся у мальчика, и накормил ими множество людей. Заметьте, что он велел им сидеть и ждать, пока исполнится закон. Если вы черпаете в жизни Иисуса радость и удовлетворение, то должны исполнять закон его жизни, поступая в соответствии с его идеалами. Вам не нужно заботиться о пропитании. Если бы Иисус стал заботиться о пище, он бы никогда не насытил множество народа. Он просто воздал хвалы Богу за то, что у него уже было, и еды хватило на всех.

Человеку стало трудно жить, когда он перестал подчиняться и прислушиваться к Внутреннему Голосу. Если он возвратится и прислушается к этому Внутреннему Голосу, он перестанет добывать себе средства к существованию и познает радость творчества. Познав же радость творчества, он станет творить по закону Господа или по закону Господнего Слова. Он поймет, что с помощью этого Слова можно проникнуть во всеобъемлющую и всеохватную Божью субстанцию и придать видимую форму любому идеалу. Иисус сам взобрался на эту вершину и доказал превосходство внутреннего Христа над ограниченными человеческими представлениями. Когда человек постигает это, труд приносит ему радость. Иисус доказал, что истинная духовная жизнь – это жизнь радостная. Победа облачила его в сияющие одежды достоинства и славы, но он остался свободен, как малое дитя. И хотя мир еще до конца не осознал, к чему он стремится, его цель – радость и великое блаженство. Человек ищет удовлетворения в погоне за личной выгодой, забывая о законе, который гласит, что тот, кто стремится к собственной выгоде, обязательно проиграет. Но, потерпев поражение, он понимает, что ценой личной утраты обрел духовность. Он постигает, что предел человеческого есть начало Божественного.

Вы должны понять, что Бог изначально наделил вас своими совершенными дарами, и вам необходимо приготовиться к получению этих даров, познав, что Бог – это ваша Духовная Природа. Если вы отделяете себя от Бога мысленно, вы отделяете себя от Него и в действительности. Если вы хотите познать радость жизни, вы должны стремиться к жизни и радости ради той полноты и радости, которые эта жизнь дарует всему человечеству.

Иисус преподал нам точные и научно обоснованные законы учреждения Царства Небесного на земле; мы применили их только что в ничтожной мере. Человек, сын и истинное подобие Божие, содержит в себе истинный дух Божий – своего Отца. Он способен познать законы своего Родителя-Творца и привести их в действие в этом мире. Стоит только захотеть.

Хозяйка спросила, какие у Рэя еще есть вопросы. Он сказал, что вопросов пока нет: он так взволнован, что не может собраться с мыслями. Ему нужно хорошенько все обдумать. Впрочем, нет, у него есть что сказать, и он надеется, что дамы не сочтут это за бестактность. «Мы думали, что найдем здесь останки давно вымершего народа, – продолжал Рэй, – а вместо этого познакомились с живыми людьми, ведущими чудесную, деятельную жизнь, превосходящую наше понимание. Стоит нам раструбить об этом по всему свету, и весь мир падет к вашим ногам». Все три женщины сказали, что это как раз ни к чему, а вот если бы все человечество склонилось к ногам Господа, то о большем они бы и не мечтали. Затем они стали говорить, как много развелось у людей идолов и что человечеству по-настоящему необходим только идеал.

После этого все гости, за исключением мужчины, заглянувшего к нам в палатку, встали и сказали, что им пора уходить. Тепло распрощавшись с нами, пожелав счастливого пути и сказав, что всегда будут рады видеть нас у себя, наши друзья исчезли так же неожиданно, как и появились. Рэй со своей командой, вытаращив глаза, уставился в землю, где только что стояло тринадцать человек. Через несколько минут он повернулся к стоявшему рядом незнакомцу и спросил, как его зовут. Тот ответил: Баггет Иранд.

Тогда Рэй спросил его: «Вы хотите сказать, что можете перемещаться по воздуху безо всяких средств передвижения вопреки всем законам гравитации?»

Баггет Иранд ответил так: «Мы не поступаем вопреки закону и не нарушаем ни одного Божеского или человеческого установления. Мы действуем в соответствии со всеми законами Бога и Природы. Вы не видите, на чем мы передвигаемся, а мы видим. Вот и вся разница между нами. Вы не видите, а потому не верите. А мы видим, верим, знаем и может использовать эти средства. Когда вы прозреете, увидите их и научитесь ими пользоваться, вы поймете, что мы следуем гораздо более могущественному закону, чем те, которыми ныне пользуется человечество. Когда-нибудь вы поймете, что скользили по верхам человеческих возможностей. Так знайте же, что мы всегда рады помочь вам всем, чем можем».

От Чандера Сэна мы узнали, что этот человек вызвался провести нас на базу более короткой дорогой. По его словам, мы сэкономим так день пути и в придачу зайдем в его деревню. Предложение было с радостью принято. Как выяснилось впоследствии, Баггет Иранд был потомком великого народа, населявшего некогда бескрайнюю равнину Гоби.

Глава XI

Наша совместная работа была завершена, и с утра пораньше мы отправились в обратный путь. На базе нам предстояло разделиться: все участники экспедиции, за исключением одиннадцати человек, возвращались домой. Четверо из этих одиннадцати, включая меня самого, решили воспользоваться приглашением наших друзей и вернуться в деревню, где находился Храм Тау-креста, другими словами, на свои зимние квартиры.

Когда мы вышли в последний раз полюбоваться закатом, один из моих товарищей сказал, что ему очень хотелось бы узнать, какой была древняя цивилизация и какой была ее религия и как они могли на протяжении тысячелетий уживаться друг с другом. Джаст ответил на это:

Все зависит от того, что вы понимаете под словом «религия». Если вы полагаете, что религия означает вероучение, догму, секту, а возможно, и суеверие, то такая «религия» весьма молода и существует не больше двадцати тысяч лет. Но если вы обозначите этим словом благоговение перед истинной философией жизни, истинное благоговение перед самой жизнью, а значит, истинное благоговение перед верховной чистотой Бога, или великой Причиной-Творцом, тогда вы поймете, что религия носит вневременной, внеисторический и внемифический характер и зародилась с приходом на землю человека. Пока цари, императоры и выдуманные человеческие правила не завладели сердцем первого человека, в нем ярко пылало величайшее благоговение перед источником всей жизни и перед красотой этой жизни; красота и благоговение этой души сияют немеркнущим светом сквозь толщу тысячелетий и будут сиять вечно.

Первый человек прекрасно сознавал, откуда исходит жизнь. Он испытывал глубокое благоговение перед этим источником, и теперь вы уже знаете, что это благоговение выражается во Христе. Но если мы спустимся в темные коридоры времени, то заблудимся в бесчисленных их ответвлениях, соответствующих различным сектам, вероучениям и доктринам, которые в конце концов образуют непроходимый лабиринт неверия и предрассудков. Кто же разделил эти коридоры – Бог или человек? Кто несет ответственность за грозный водоворот греха и вражды, который был вызван этим разделением? Сосредоточьтесь на минуту, хорошо подумайте и ответьте: Бог или человек? А теперь представьте себе Бога, который восседает где-то на небесах и рассматривает эту огромную паутину; там что-нибудь подправит, а здесь чем-нибудь навредит; одного похвалит, другого прокарает; одному подаст руку, а другого растопчет. Нет! Такой Бог не мог даровать нам истинную жизнь. Бог – это Всемогущее, Вездесущее, Всеведущее Существо, стоящее выше всего, проникающее все и пребывающее во всем, изливающее жизнь на все, через все и надо всем. Вы можете выразить эту идею всеми возможными способами, но суть останется та же, и из первой формулировки будут логически вытекать все остальные. В противном случае следовало бы признать, что никакой основы, никакого стержня и никакой истины не существует.

Один из нас спросил, стремятся ли Мастера побороть смерть. Джаст ответил:

О нет, что вы! Мы стремимся выразить жизнь во всей ее полноте и тем самым становимся выше смерти. Мы даже не знаем, что вы подразумеваете под этим словом. Для нас не существует ничего, кроме полнокровной жизни. Великая ошибка большинства людей заключается в том, что они пытаются набросить на религию покров тайны, вместо того чтобы выставить ее под чистые лучи Божественного света».

Один из участников экспедиции спросил: «Иисус живет среди вас?» Джаст ответил:

Нет, мы просто вызываем его к себе, когда наши мысли становятся созвучны. Он может явиться к любому человеку, если их мысли окажутся созвучными. Как все великие души, Иисус всегда готов помочь.

Когда Иисус жил в Северной Аравии, он часто посещал библиотеку, составленную из индийских, персидских и тибетских книг. Здесь он впервые познакомился с тайным учением Братства. Это учение укрепило в нем веру в то, что истинная тайна жизни – это Бог, выраженный через Христа в каждом индивиде. Иисус понял: для того чтобы выразить его с наибольшей полнотой, необходимо отказаться от всех форм поклонения и поклоняться одному только Богу, выраженному в индивиде. Он понял: для того чтобы доказать это как можно нагляднее, необходимо отречься от всех своих учителей, даже рискуя навлечь на себя их гнев. Иисус был настолько предан своему делу и той великой миссии, которую ему суждено было выполнить, что его не могли остановить никакие упреки учителей.

Иисус понял: если человек осознал верховную силу могучего Внутреннего Присутствия; если могущественному Сыну Божьему, в Котором пребывает вся Божественная Мудрость; Который обладает всеми Божьими сокровищами, этим источником бурлящих вод жизни, и Господом, или законом сострадания и мудрости; если этому Сыну суждено облечься человеческой плотью, ему надлежит выйти и заявить свои Божественные права. Иисус осознал, что должен прожить и проживет бескорыстную жизнь, которой явленное Присутствие дало имя Христовой.

Он вышел вперед и смело заявил, что Христос, пребывающий в нем, пребывает во всем; что небесный голос, назвавший его Сыном Возлюбленным, назвал тем самым всех сынов Божьих его братьями и сонаследниками. Эта эпоха открывается его крещением, когда Дух Святой спустился на него с небес в виде голубки и пребыл в нем. Христос сказал также, что все люди, облеченные плотью, – сыны Божьи.

Он смело учил, что причина всех грехов – невежество. Он понял: для того чтобы изучить науку прощать, и прощать на деле, человек должен осознать, что обладает способностью прощать все грехи, вражду и раздоры; что не Бог прощает грехи, ибо Он не имеет никакого отношения к человеческим грехам, болезням и вражде; что их порождает сам человек, и только он один способен их загладить и простить. Он понял, что невежество – это отсутствие или недостаток истинного понимания Божественного Разума как Созидающего Принципа и его отношений с этим Принципом. Он понял, что если даже человек обладает всем интеллектуальным знанием и сведущ во всех мирских делах, но не признает Христа живой и животворной сущностью Бога, пребывающего внутри, он не имеет никакого представления о важнейшем факторе, управляющем его жизнью. Он сразу понял, что нелепо просить совершенного, справедливого и любящего Отца излечить от болезни или простить грех. Он учил, что болезнь – следствие греха, а прощение – важнейший фактор исцеления; что любой недуг – это не кара, посланная Господом, а результат непонимания человеком своего действительного существа. Он учил, что Истина делает нас свободными. Благодаря своей чистоте учение Иисуса пережило учения его наставников.

Когда Петр спросил, до семи ли раз прощать своему брату, Иисус ответил – до семижды семи, то есть до тех пор, пока акт прощения не приобретет вселенский размах. Для того чтобы простить ненависть, он сосредоточил свое внимание на любви. В этот момент любовь не просто коснулась его жизни, но нашла выражение в окружающем его мире. Он понял, что Истина – это внутренний свет, пребывающий во всем, и если применять его со знанием дела, он выведет из тьмы. Он знал, что все, кто преодолел смерть, заключали договор с Господом о вечном прощении грехов и верности Истине; он поступил точно так же. Он постиг, что другого пути нет, и сказал: «Прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши»[74].

Для того чтобы вы смогли в полной мере оценить эту заповедь, объясню вам, кто такой Отец Небесный. Отец – это Жизнь, Любовь, Сила и Власть, и все эти атрибуты принадлежат по праву наследования Его сыну. Именно это имел в виду апостол Павел, когда говорил, что все мы сонаследники Христовы в Царстве Божием. Это отнюдь не значит, что один получает больше остальных. Это вовсе не означает, что старший сын получает большую долю, а вторая половина делится поровну между всеми другими детьми. Быть сонаследником Христовым в Царстве Божием – это значит быть полноправным наследником всего небесного блаженства.

Порою нас осуждают в том, что мы уравниваем себя с Иисусом. Подобные судьи просто не понимают, что мы подразумеваем под словом «сонаследование». Я абсолютно уверен, что среди нас не найдется ни одного, кто стал бы утверждать, будто он пребывает на том же уровне просветления и белоснежной чистоты, что и этот великий Мастер. Сонаследование подразумевает лишь возможность такой же силы, таких же способностей и такой же степени понимания, как у Христа. И среди нас нет ни одного, кто не осознавал бы истины обетования Иисуса, говорившего, что все чада Божьи, то есть все его истинные ученики могут унаследовать все Божественные качества во всей их полноте. Мы в полной мере осознаем смысл Иисусовых слов: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный». Мы убеждены, что этот великий человек никогда не требовал от своих учеников невозможного. Взывая к совершенству, он знал, что требует лишь того, на что способен каждый из нас Большинство же людей нашли ложное утешение в мысли, что они никогда не станут такими же совершенными, как этот Мастер. Они доказывают, что он был Богом и только поэтому творил все те чудеса, на которые ни один другой человек не способен, а значит, бессмысленно и пытаться. Они утверждают, что человек может противопоставить своей судьбе только собственную силу воли. Но великий Мастер разъяснил, что сила воли имеет некоторое значение только в самом начале и что главный залог освобождения – не сила воли, а божественное понимание. «И познаете истину, и истина сделает вас свободными»[75]. Он повторял эти слова сотни раз. Давайте разберем это на конкретном примере. Как только человек постиг истинные законы физического мира, он тотчас освободился от ложных представлений о каждой отдельной вещи. Как только человек установил, что Земля имеет форму шара и вращается вокруг Солнца, он тотчас освободился от ложной идеи о том, что Земля плоская, а Солнце вращается вокруг нее. Как только люди освободятся от ложного представления о том, что они обыкновенные смертные, подверженные человеческому закону жизни и смерти и ограниченные кругом чисто человеческих возможностей, они сразу же поймут, что никаких границ на самом деле нет, и, если захотят, смогут стать Сынами Божьими. Как только человек осознает свою Божественную Природу, он освобождается от всех заблуждений и обретает силу божественности; он понимает, что божественность – это то место, где бытие вступает в непосредственный контакт с Богом. Человек начинает понимать, что божественность – не нечто, вливаемое извне вовнутрь. Он постигает, что в ней заключена сама жизнь всякого человека.

Мы знаем, что идеалы, наблюдаемые нами в жизни других людей, берут начало в нас самих, и порождаем их в соответствии с Божественным Законом. До тех пор пока мы будем верить в силу греха и серьезно относиться к его последствиям, над нами будет тяготеть его проклятие. Но как только мы заменим свои и чужие негармоничные мысли истинными и праведными, мы подготовим почву для великой духовной жатвы, которая обязательно наступит вслед за севом. Так что прощение выполняет двоякую функцию. Оно освобождает и заблудших и любящих, освещая их глубоким светом любви, основанной на принципе, любви, желающей отдавать из одной радости давать и не ждущей иных наград, кроме той, что выражена словами Господа: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение».

Эти слова в равной степени относятся и к Иисусу, и к нам. Грибок, паразитирующий на растении, никто не станет считать частью самого растения; точно так же грехи, болезни и раздоры не имеют никакого отношения к Богу, то есть к нашему истинному «я». Это всего лишь ложные наросты на нашем теле, явившиеся результатом неправильного мышления. Единственной причиной заболевания является мысль о нем. Ликвидируйте причину, и исчезнет следствие. Ликвидируйте ложное представление, и исчезнет сама болезнь.

В этом состоит единственный метод лечения, к которому прибегал Иисус. Он просто стирал ложный образ в сознании больного. Сначала он повышал вибрации своего тела, соединяя собственные мысли с мыслями Божественного Разума и поддерживая точное соответствие между ними и мыслями Божественного Разума о человеческом совершенстве. Затем вибрации его тела совпадали с вибрациями Божественного Разума. Повысив вибрации собственного тела с помощью твердой мысли о Божественном Совершенстве, он получал возможность повысить вибрации тела сухорукого настолько, что мог стереть образ высохшей руки в сознании больного. Тогда Он говорил ему: «Вытяни руку». Человек вытягивал ее и убеждался, что она совершенно здорова. Иисус повышал вибрации собственного тела лицезрением Божественного Совершенства, а затем повышал вибрации тела больного до тех пор, пока несовершенный образ полностью не стирался в его сознании; на его месте мгновенно рождался совершенный образ, и человек получал полное прощение.

Скоро вы почувствуете, что, сосредоточивая все свои мысли и внимание на Боге и Его божественном совершенстве, вы сможете повышать вибрации своего тела до тех пор, пока они полностью не сольются с вибрациями божественного совершенства, и тогда вы соединитесь с божественным совершенством и станете едины с Господом. Затем вы научитесь влиять на вибрации тел других людей и показывать им то совершенство, какое видите вы сами. Тем самым вы до конца выполните возложенную на вас божественную миссию. Впрочем, вы можете мысленно представить себе несовершенную вещь и, снижая вибрации, породить ее в действительности, но вспомните старую пословицу: что посеешь, то и пожнешь.

Бог неустанно трудится над выполнением Своего совершенного плана, и совершенные, нежные мысли, непрерывно исходящие из сердец всех людей, – это послания Самого Бога Своим детям. Именно эти мысли поддерживают вибрации наших тел в соответствии с божественными и совершенными вибрациями; и это семя есть Слово Божье, находящее отклик в каждом человеческом сердце, независимо от того, сознает ли человек свою божественную природу или нет. Мы вплотную приблизимся к своему божественному наследству, если сосредоточим все свои мысли на божественном совершенстве всего, хранящегося в Божественном Разуме, и приведем вибрации своего тела в гармоничное соответствие и единство с божественными вибрациями, испускаемыми Божественным Разумом. Но мы сумеем пожать обильный урожай духовного понимания только в том случае, если наши мысли будут постоянно вибрировать в точном соответствии с совершенными гармоничными мыслями Божественного Разума, или Разума Бога, думающего о человеке, Своем возлюбленном сыне. Скоро мы поймем, что можем поработить или освободить себя, другими словами, простить все грехи огромной человеческой семьи и весь Божий мир мыслью, словом и делом. Как только мы начнем выстраивать свои мысли по четкой схеме, мы узнаем, что нас поддерживает сам Всемогущий Бог и что нам дано почетное право изучить предмет, который наделит нас неограниченной властью; с ее помощью, в процессе божественного мышления, мы должны освободить себя и своих ближних от оков рабства.

Иисус исцелял людей, устраняя идеальную причину заболевания. Поэтому нам необходимо применить идеальное учение Иисуса на практике – только так мы сумеем выполнить то, что Он заповедал нам. Многие грехи исчезают с первыми же лучами света, пролитыми на тьму ошибочных представлений; другие так крепко укоренились в сознании, что их изглаживание требует терпения и упорства. Всепрощающая любовь Христова одержит верх лишь тогда, когда мы перестанем чинить ей препятствия и дадим ей полную свободу. Истинное прощение очищает и благословляет всех людей, и начинается оно в сердце каждого из нас. Это и есть преобразование мысли, а значит, воскресение. Сознание того, что Бог есть единственный, чистый и священный Разум, укрепит в вас веру в то, что Разум Христа находит в вас свое совершенное выражение и обволакивает вас гармоничными потоками творческой мысли. Вы осознаете, что вас постоянно омывает полноводная река сладостных мыслей, которые Бог изливает на Своих чад.

Грядет эра мыслителей. С ее наступлением вы поймете, что мысль – самый мощный фактор во вселенной. Вы узнаете, что мысль – посредник между Божественным Разумом и любым телесным недугом или житейской неурядицей. Если вы научитесь в любой ситуации сразу же обращаться за помощью к Божественному Разуму, или внутреннему Царству, вы соединитесь с Божественными Идеями и поймете, что Божественная Любовь всегда готова излить бальзам чистой любви на души страждущих.

Иисус пытается сегодня стереть с человеческого сознания силу и реальность греха и его последствий. Попав в самое средоточие Любви, он постиг взаимоотношения Бога и человека; и, бесстрашно признав Дух единственной силой, он провозгласил верховную власть Божественного Закона, который, при правильном понимании и применении, способен превратить всех страждущих людей в светящиеся существа и возвестить приход единственного совершенного царства – Царства Небесного на Земле.

На этом Джаст умолк.

Глава XII

Солнце скрылось за горизонтом, и ослепительная заря, словно предвестие тихой ночи, зажгла весь небосклон. Впервые за десять дней утихла метель, и мы молча упивались великолепной игрой красок. Когда любуешься закатом в пустыне Гоби, забываешь обо всем на свете. Это нельзя назвать сиянием или даже пыланием; словно бы не солнце мечет в небо гигантские лучи света, а невидимые руки управляют цветными прожекторами. Временами кажется, что эти невидимые руки решили использовать все цвета спектра и, соединив их в различных сочетаниях, получить как можно больше оттенков. Вот вспыхнула широкая полоса белого света; под углом к ней протянулась фиолетовая полоска. Рядом с фиолетовой выросла полоса цвета индиго, а вдоль нее пролегла голубая и так далее до бесконечности; и вот уже весь небосвод унизан бесчисленными цветными лентами. Они постепенно сливаются и переходят в одну большую белую полосу, которая не меняет своего положения. Внезапно они вспыхивают вновь и разворачиваются гигантским разноцветным веером. В конце концов цвета гаснут и приобретают золотистый оттенок, а песчаные холмы начинают напоминать вздыбленное море расплавленного золота. Это длится минут десять; затем на землю, подобно роскошному покрывалу ночи, ложатся голубовато-желтовато-зеленовато-серые сумерки, и внезапно наступает тьма. День сменяется ночью столь стремительно, что мы вскрикиваем от неожиданности.

Наш командир повернулся к Баггету Иранду и попросил его рассказать о народе, населявшем некогда эту страну и основавшем города, над руинами одного из которых мы сейчас стояли. Баггет начал свой рассказ:

Летописи, которые мы старательно, из поколения в поколение, вели на протяжении семидесяти тысяч лет, указывают, что город, развалины которого расположены под нашим лагерем, был основан более двухсот тридцати тысяч лет назад. Первые поселенцы пришли сюда с запада задолго до его основания. Эти колонисты обосновались в южной и юго-западной части страны; с ростом колоний их жители постепенно стали перемещаться на север и на запад и вскоре заселили всю страну. Колонисты засеяли плодородные поля, разбили фруктовые сады и основали города. Города эти поначалу были невелики, но с течением времени сюда стали стекаться ученые и ремесленники.

В этих центрах науки и искусств были возведены храмы, но они еще не служили местами поклонения, поскольку сама жизнь этих людей была служением Господу. Они посвящали ее Великой Причине жизни, а потому жизнь никогда им не изменяла. В те времена мужчины и женщины жили по нескольку тысяч лет. Они, фактически, не знали, что такое смерть. Они шли от одного свершения к другому и постигали реальность жизни. Они познали ее истинный источник, и жизнь наградила их своими несметными сокровищами. Но я немного уклонился от темы; я говорил о храмах. Так вот, в храмах хранились письменные свидетельства различных достижений в области искусств, науки и истории, которыми мог воспользоваться каждый желающий. Храмы не были церквами в нынешнем понимании; здесь обсуждались наиболее важные научные проблемы. Каждый человек поклонялся Богу в своей ежедневной жизни, а не перекладывал свои обязанности на плечи отдельной группы людей, служащих Ему в строго определенные часы.

Жители страны проложили ровные, гладкие дороги, которые вы называете «мостовыми». Они научились тесать камни, обжигать кирпич и месить раствор и стали строить уютные дома и храмы. Все эти изобретения известны и вам. Они открыли, что золото – самый прочный металл, потому что не ржавеет и не окисляется. Они научились добывать его из песка и горных пород и поняли, как его обрабатывать. Люди научились добывать и другие металлы и тоже имели их в избытке. Они стали поставлять общинам, обрабатывавшим землю, более совершенный земледельческий инвентарь, позволявший выполнять различные виды работ. Городские центры росли и развивались, и вскоре население каждого из них составляло по сто-двести тысяч человек.

У них не было никаких земных царей и правителей; управление было целиком поручено совещательным органам, избираемым самим народом. Они направляли делегации в соседние общины и принимали ответные. Однако жители не предписывали индивиду никаких законов и правил поведения, и каждый человек осознавал свою ценность и жил в соответствии с универсальным законом. Народ не испытывал нужды в искусственных законах; ему нужен был только мудрый совет.

Но вот некоторые люди стали сбиваться с истинного пути. Поначалу они имели вес; ведь в отличие от кротких тружеников, упорно державшихся традиции, они требовали перемен. Многие люди утратили дар любви, и незаметно произошел раскол. Раскол этот все более углублялся, и вот наконец один из самых влиятельных вождей провозгласил себя царем. Пока он правил мудро, народ (за исключением тех немногих, кто смутно прозревал будущие последствия раскола) бездумно подчинялся его власти. Но эти немногие объединились в отдельные общины и стали вести более или менее уединенную жизнь, пытаясь доказать своим собратьям всю абсурдность произошедшего раскола. Они составили первое сословие жрецов; первый царь учредил сословие светских властителей; начиная с этого времени, оба они разбрелись различными неисследимыми путями. Лишь немногие люди сохранили в чистоте свое простое учение и старались следовать ему в жизни. Но для большинства остальных жизнь существенно усложнилась. Они даже отказывались верить, что жизнь есть простая форма прямого соответствия изначальному Принципу жизни. Они не могли понять, что их жизнь – трудна и сложна и что наиболее полнокровная жизнь – это жизнь в соответствии с изначальным Принципом жизни. Они обречены страдать до тех пор, пока не обретут истины.

Баггет Иранд умолк, постоял молча с минуту, и неожиданно очам нашим предстала картина. Сначала, как я уже рассказывал, изображение было неподвижным, затем оно зашевелилось, и сцены стали сменяться с калейдоскопической быстротой. Баггет делал необходимые пояснения. Он мог задержать какую-нибудь сцену или вернуться к одной из предыдущих и при этом успевал выслушать вопрос, ответить на него и дать свой комментарий.

Изображаемые события, по его словам, происходили в городе, над развалинами которого мы сейчас стояли. Увиденное нами мало чем отличалось от того, что можно наблюдать сегодня в любом крупном городе Востока, разве что улицы были пошире до почище. Жители были одеты в золотую парчу, их лица сияли радостью и здоровьем; мы не заметили ни одного солдата, бедняка или нищего. Наше внимание привлекла городская архитектура: дома были выстроены хорошо и добротно и имели очень приятный вид. Особенно выделялся среди них один величественный храм; в его отделке, впрочем, не наблюдалось никакой показной роскоши. Баггет сказал нам, что этот храм возведен на добровольных началах и считался одним из древнейших и красивейших в стране. Жители страны казались нам довольными и счастливыми. Баггет пояснил, что солдаты появились только на двухсотом году правления второго царя первой династии. Этому царю понадобились деньги для содержания свиты, поэтому он обложил народ налогами, а собирать их обязал солдат. Пятьдесят лет спустя на окраинах страны появились первые нищие. Примерно в это время часть народа, недовольная существующей формой правления и самими личностями царей, образовала отдельную общину. По словам Баггета Иранда, он и его народ – прямые потомки этой расы.

Поскольку время было позднее, Баггет предложил отложить беседу до следующего раза, а сейчас лечь спать, чтобы со свежими силами пораньше отправиться в путь. Идти три часа по самой жаре не очень-то приятно, да и сезон зимних бурь уже не за горами.

Глава XIII

Встав на рассвете, мы отправились в родную деревню Баггета Иранда, куда прибыли вечером двенадцатого дня. Нас встретила группа людей, посетивших нас в последний день пребывания в пустыне; они пригласили нас погостить у них пару дней. Квартиры, в которых нас разместили, не шли ни в какое сравнение с нашим палаточным лагерем. Удобно устроившись, мы заглянули в соседнюю комнату и увидели в ней несколько друзей. Они тепло пожали нам руки и сказали, что деревня к нашим услугам – все двери открыты для дорогих гостей.

Губернатор через переводчика приветствовал нас и пригласил к себе на обед. По заведенному обычаю, мы по одному вышли из комнаты в сопровождении губернатора и двух конвоиров. Первыми шли командир с нашей хозяйкой и наш Руководитель с прекрасной госпожой. За ними – Эмиль со своей матерью. Я шел вместе с ними, остальные – сзади.

Не успели мы сделать пару шагов, как из толпы вышла девочка в нищенской одежде и на местном языке обратилась к матери Эмиля. Губернатор бесцеремонно оттолкнул ее, сказав, что ее только здесь не хватало. Мать Эмиля схватила нас за руки и повела за собой, чтобы послушать, что скажет девочка. Наша хозяйка замерла в нерешительности, и вскоре вся наша группа остановилась. Мать Эмиля сказала губернатору, что остальные могут идти и усаживаться за стол: мы обязательно успеем к началу.

Между тем она взяла девочку за руку. Когда все ушли, она встала на колени и, крепко обняв ребенка, промолвила: «Золотце! Чем я могу помочь тебе?» Девочка сказала, что ее брат упал сегодня с лошади и, наверно, сломал себе позвоночник. Она просит госпожу прийти посмотреть на больного и, если можно, помочь ему – он так страдает. Мать Эмиля встала, объяснила нам, в чем дело, и сказала, чтобы мы шли на обед, а она придет позже. Командир попросил, чтобы она взяла его с собой. Тогда мать Эмиля пригласила нас всех; мы с радостью приняли предложение. Они шли с девочкой впереди, и та просто прыгала от счастья. По словам нашей хозяйки, девчушка была просто уверена, что эта благородная дама вылечит ее братца. Когда мы подошли к дому, она побежала вприпрыжку к своим и закричала, что мы уже пришли.

Это была грязная нищенская лачуга. Мать Эмиля угадала наши мысли и сказала: «Даже в грязных хижинах бьются чистые сердца». В эту минуту дверь распахнулась, послышался хриплый мужской бас, и мы вошли внутрь. Интерьер хижины являл собой еще более жалкое зрелище, чем ее наружность. Мы еле в ней поместились, а потолок нависал так низко, что мы стояли согнувшись. Тусклый огонь отбрасывал таинственные отблески на грубые лица отца и матери, сидевших посреди этого запустения.

В углу, на куче гнилой соломы и вонючего тряпья, лежал мальчик лет пяти с вытянувшимся, пепельно-бледным лицом. Девочка стояла возле него на коленях, сжав его голову в своих ладонях. Она шептала ему, что теперь он обязательно поправится – ведь к ним пришла эта чудная дама. Она убрала руки и отодвинулась в сторону, чтобы брату было лучше видно, и тут впервые заметила, что мать Эмиля пришла не одна. Черты ее лица исказились, и ее охватил внезапный испуг. Она спрятала в ладонях лицо и, судорожно рыдая, запричитала: «Я думала, вы придете без этих людей!» Мать Эмиля присела рядом с девочкой, обняла ее и крепко прижала к себе. Девчурка затихла, и мать Эмиля сказала, что если она хочет, чтобы эти люди ушли, то они уйдут. Девочка пролепетала, что она испугалась от неожиданности; что она думала только о своем братике, а на нас и внимания не обратила.

Тогда мать Эмиля спросила: «Ты так сильно любишь братика?» Девочка, которой было не больше девяти, ответила: «Да! Но я люблю всех людей на свете!» Никто из нас не знал здешнего языка, и их разговор переводил нам Эмиль. Его мать сказала: «Если ты так сильно любишь своего братика, то поможешь мне вылечить его». И она велела девочке сесть так, как она сидела, и обнять его голову обеими руками. А сама примостилась сбоку и положила ладонь мальчику на лоб. Как только она это сделала, мальчик мгновенно перестал стонать, его лицо озарила улыбка, а тело полностью расслабилось. На нас повеяло неземным покоем, и ребенок спокойно уснул здоровым сном.

Мать Эмиля и девочка еще некоторое время не меняли поз; затем благородная дама сняла левой рукой обе ладони девочки с лица ее брата и воскликнула: «Какой он красивый! Какой он сильный и грациозный!» Затем мать Эмиля осторожно убрала и свою руку со лба мальчика, и я, стоявший рядом, помог ей встать на ноги. Когда ее рука коснулась моей, по всему моему телу пробежала такая дрожь, что я едва сам удержался на ногах. Она легко поднялась с колен и произнесла: «Извините, я забылась. Мне не следовало брать вашу руку. Сквозь меня только что прошел ошеломительный разряд энергии». Вскоре я пришел в себя. Остальные во все глаза смотрели на мальчика, а потому ничего не заметили.

Неожиданно девочка бросилась в ноги матери Эмиля и, сжав их в объятиях, стала неистово целовать ее обувь. Женщина наклонилась, повернула к себе заплаканное, раскрасневшееся личико ребенка, затем встала на колени, прижала ее к себе и поцеловала в глаза и в губы. Девочка обняла ее обеими руками за шею, и какое-то время они так и стояли в обнимку; затем всю комнату залил странный свет, разгоравшийся с каждой минутой все ярче, пока не исчезли последние тени. Стены комнаты словно бы раздвинулись. Родители ребят все это время молча сидели с каменными лицами на грязном полу. Внезапно они вскочили; их лица исказил испуг, перешедший затем в страх. Отец стремительно бросился к двери, по дороге едва не сбив с ног начальника экспедиции.

Мать семейства пала ниц и затряслась в рыданиях. Благородная дама положила ладонь ей на лоб и заговорила с ней вполголоса. Постепенно рыдания утихли, женщина села на пол, затем встала на колени и посмотрела вокруг. На ее лице изобразился предельный ужас; она мигом вскочила на ноги и стрелой понеслась к выходу. Эмиль схватил ее за одну руку, прекрасная госпожа – за другую. И несколько минут спустя, стоя между ними, она улыбнулась.

Мы посмотрели вокруг и застыли от изумления: мы стояли посреди скромно, но со вкусом обставленной комнаты со столом, стульями и чистой постелью. Эмиль подошел к мальчику, все еще крепко спавшему на куче гнилой соломы и тряпья, взял его на руки и, нежно переложив в чистую постель, укрыл сверху одеялом. Затем он наклонился и с материнской нежностью поцеловал его в лоб.

Мать Эмиля и девочка встали на ноги и подошли к матери семейства. Мы тоже обступили их. Мать девочки упала на колени и, обхватив руками ноги благородной дамы, стала целовать их и умоляла ее не уходить. Эмиль сделал шаг вперед, наклонился и помог женщине встать, все время что-то говоря ей на ее родном языке. Когда она выпрямилась, старые грязные обноски сменились на ней новым платьем. Она постояла несколько минут, словно зачарованная, а затем бросилась в распростертые объятия матери Эмиля. Выждав немного, Эмиль взял женщин за руки и развел их в стороны.

Тогда девочка выбежала вперед и радостно закричала: «Смотрите, смотрите! Мое платьице совсем новое!» Она повернулась к матери Эмиля, и женщина наклонилась и взяла ее на руки. Дитя обняло ее за шею и уткнулось головкой в ее плечо. Начальник экспедиции стоял у женщины за спиной, и девочка, подняв личико, потянулась к нему ручками и наградила его лучезарной улыбкой. Командир подошел ближе и взял ее за руки. Она сильно сжала его ладони и сказала, что любит нас всех, но больше всего – эту милую даму, и перевела взгляд на мать Эмиля.

Эмиль сказал, что пойдет и поищет ее отца. Он вернулся через несколько минут и привел с собой насмерть перепуганного папашу. Он все еще дичился нас, но подспудно в его взгляде чувствовалась признательность. Мы собрались уходить, и мать семейства спросила, когда нас ждать в гости. Мы пообещали навестить ее завтра.

Мы торопливо побежали к дому губернатора, боясь, что заставили себя долго ждать. Я думал, что прошло уже несколько часов, а оказалось – не больше получаса. Ей-богу, у меня ушло больше времени на то, чтобы описать все это. Мы вошли в дом как раз в тот момент, когда наши товарищи усаживались за стол. Начальник экспедиции спросил разрешения сесть рядом с нашим Руководителем, и его просьба была удовлетворена. Заметно было, что он ужасно возбужден, и Руководитель рассказывал нам потом, что он не умолкал ни на секунду. Расселись мы следующим образом: губернатор во главе стола, справа от него мать Эмиля, за ней – сам Эмиль, прекрасная госпожа, наш Руководитель и начальник экспедиции. Слева от губернатора села наша хозяйка, за ней сын Эмиля и его сестра. Все это важно знать, чтобы лучше представить себе, что произошло потом.

Обед проходил в очень теплой обстановке. Когда он уже близился к концу, губернатор попросил Баггета Иранда продолжить разговор, недавно начатый, но прерванный в связи с прибытием губернатора из более крупной деревни. Баггет Иранд встал и сказал, что они говорили о сходстве жизненного пути Будды и Иисуса. С нашего позволения, он продолжит беседу, но будет говорить на языке хозяев, так как пользоваться услугами переводчика здесь не принято. Джаст поспешил предложить свои услуги, но губернатор, узнав, в чем загвоздка, настоял на том, чтобы Баггет говорил по-английски, поскольку большинство присутствующих понимают этот язык, а Джаст затем переведет его речь.

Баггет Иранд начал так:

Мы можем мысленно представить себе, каких вершин способен достичь человек, если всеми его помыслами, делами и поступками руководит истинный Дух; или, говоря словами Иисуса, когда на него «снизойдет Дух Святой». Он говорил о том времени, когда Сила Божья станет целиком определять жизнь всех Его чад. Он говорил о воплощении Бога в человеческом облике. Неужели вы не видите, что степень духовного развития людей, постигающих жизнь и учение пророков и прорицателей, напрямую зависит от того, насколько это развитие приближает воплощение Бога во всех Его чадах?

Не вызывает сомнения, что люди, неуклонно следующие истинным идеалам жизни, которые они восприняли от самого Господа (и которые, следовательно, служат связующим звеном между Богом и человеком), достигают величайшего благородства характера, душевной чистоты и нравственной высоты. Если бы те из нас, кто стремится воплотить их идеалы в жизнь, сумели совершить то же, что и они, мир осознал бы наконец, что подвиг их жизни знаменует собой раскрытие неиспользованных возможностей всех Божьих чад.

Ни один из них не решился еще утверждать, что достиг предельного совершенства, которое Бог уготовил Своим детям; ибо Иисус говорил: «Верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит; потому что Я к Отцу Моему иду»[76]. И Будда, и Иисус говорили: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»[77].

Эти сыны Божьи – не мифические персонажи; их слова и дела отзываются в жизни и сердцах людей на протяжении многих исторических эпох. На почве их жизни выросли мифы и традиции. Но если вы хотите удостовериться в истинности их жизни и характеров, попробуйте применить их учение в своей повседневной жизни. Тот факт, что идеалами, выраженными этими великими людьми, руководствуются все истинно великие нации, служит еще одним доказательством их истинности. Если кто-нибудь станет отрицать существование этих великих людей, пускай объяснит нам, откуда взялись великие мировые религии. Мы убеждены в том, что они являются фундаментом и несут на себе отпечаток неодолимого инстинктивного влечения к истинному исправлению человечества; они предприняли все возможное для того, чтобы освободить род людской от оков материального рабства.

Мы знакомы с жизнеописаниями этих людей и всегда можем обратиться к ним за справкой и разъяснением – стоит лишь распахнуть навстречу им свои сердца и подражать их жизни, учению и идеалам. Только так сможем мы вникнуть в смысл их жизни и слиться с нею. В этом заключается вдохновенное послание всех истинных пророков со времен сотворения мира. По меньшей мере двое из этих духовно просветленных людей – Иисус и Будда – сумели реализовать великие возможности, о которых проповедовали народу. В схожих выражениях они говорили: «Я есмь путь и истина и свет жизни для всех людей»[78]. Достигнув божественных высот, они имели полное право сказать: «Я есмь свет мира. Тот, кто пойдет за мной и проживет такую же жизнь, как Я, больше не будет блуждать во тьме, но обретет Жизнь Вечную и навсегда освободится от оков материального мира». Вторя друг другу, они говорили: «Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего»[79]. Эти слова имеют прямое отношение к истинному раскрытию жизни Христовой в каждом Божьем чаде.

Все религии мира толкуют о высшей силе, заложенной в человеке и стремящейся освободиться от ограничений органов чувств. Священные тексты различных народов неоднократно свидетельствуют об этом. В Книге Иова предвосхищена вся ваша история. Она написана в этой стране, и ее мистическое значение сохранялось неизменным на протяжении веков, хотя, возможно, несколько затуманилось из-за фольклорных привнесений. Народы один за другим сходят со сцены, а мистический глагол Иова не умирает, ибо тот, кто пребывает в сени Всевышнего, пользуется покровительством Всемогущего. Мы должны уяснить еще одну важную мысль: все священные писания создаются на основе религии, а не наоборот. Писание – следствие религии, а не ее причина. История религии берет начало в опыте, а евангелие черпает материал в религии.

Скоро вы поймете, что самое мощное средство для достижения поставленной цели состоит в единстве намерений и усилий. Сейчас люди мыслят как кому вздумается, но наступит день, когда они обретут единство мысли. Люди добьются успеха лишь в том случае, если объединят все свои усилия и сообща возьмутся за дело. Если воля едина, возможно все. Когда человек выбросит из своего сознания эгоистичные сатанинские мысли, прекратится битва между Гогом и Магогом; но в этом ему не сумеет помочь ни одно внешнее божество.

Когда Иисус говорил: «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь»[80], он намекал на то духовное слово, с помощью которого были созданы все вещи; и он сознавал, что его слово наполнено сущностью жизни и движущей силой, способной произвести все, чего бы он ни пожелал. Если бы эти слова прозвучали в душах всех людей и народов, они бы поняли, что имеют доступ к источнику Вечной Жизни, берущей начало в Господе.

Представьте себе, что Христос восседает на престоле, расположенном прямо за сердцем – средоточием любви. Христос руководит оттуда всей деятельностью вашего тела в согласии с непреложным Божьим законом и разделяет с вами идеалы, полученные непосредственно от Божественного Разума. Христос, восседающий на престоле, проникает в каждый атом, в каждую клетку, в каждую ткань, каждую мышцу и каждый орган вашего тела. В конце концов он заполняет собой все, и ваше тело становится чистым Христом, Единородным Сыном Божьим; чистым храмом – местопребыванием Господа, в котором он любит находиться. С этого престола вы можете проникнуть в любой центр вашего тела. Вы можете сообщить в эти центры, что вы – положительны, исполнены любви, сильны, мудры и бесстрашны; что вы – свободный дух. Вы чисты духовной чистотой. К вам уже не могут приблизиться ни одна бренная мысль, ни одно смертное желание или нечистота. Вы погрузились в чистоту Христа. Дух жизни во Христе сделал вас чистым храмом Божиим. Теперь можете сделать паузу и сказать: «Отче! Открой мне Христа, Твоего совершенного Сына, во всех вещах». И затем благословите Христа.

Когда вы осознаете в себе Христа, вы сможете протянуть руку и сказать про себя: «Хочу, чтобы в ней появилось золото», и ваша пригоршня наполнится золотом.

Баггет вытянул обе руки, и в каждой из них появилось по круглой золотой монетке – величиной чуть больше английского соверена. Он раздал их сидевшим справа и слева от него, те передали их своим соседям, а те – своим и так далее, пока монетки не обошли всех присутствующих. (Мы сохранили их и показали затем специалистам, которые единодушно признали, что они из чистого золота.)

Если вы хотите помочь ближнему, представьте Христа, восседающего на престоле у него за сердцем, и обратитесь к нему так, словно говорите с самим человеком.

Если вы хотите получить более ясное представление о каком-нибудь предмете, позвольте своему Христу обратиться к абстрактной душе этого предмета или вещи. А затем попросите внутренний разум самой вещи рассказать о себе.

Божьи дети столь же необходимы Господу для исполнения Его совершенного плана, как растения, цветы и деревья; но дети Божьи должны взаимодействовать между собой совершенным образом. Из-за того, что человек отступил от этого совершенного плана взаимодействия, мир вышел из равновесия и на море поднялись огромные волны, уничтожившие большую часть Божьих чад. Равновесие на земле возможно только тогда, когда сердца всех Божьих чад питают совершенную мысль о Любви, соединенной с Силой и Самообладанием. Когда люди растратили свои силы в греховных и похотливых мыслях, взбудораженная земля вышла из равновесия и безжалостные волны смыли с ее лица человека и творения его рук. А в те времена человек успел достичь гораздо большего, чем сейчас. Но нашими мыслями о любви и равновесии или ненависти и неуравновешенности управляет не Бог, а мы сами. Когда сила мысли, выведшей землю из равновесия, была рассеяна той великой катастрофой, которую она сама же и породила, Всемогущий Бог сумел восстановить на земле равновесие и порядок; но пока на земле властвует человеческая мысль, Бог бессилен что-либо сделать.

Баггет Иранд умолк и сел на свое место.

Мы отметили, что наш хозяин, губернатор, в течение всей речи выказывал чрезвычайное беспокойство; когда Баггет Иранд сел, он воскликнул на местном языке: «Христианский пес! Ты опорочил имя нашего славного Будды и заплатишь за это!» И он дернул за шнур, свисавший с потолка. Внезапно в противоположном конце комнаты распахнулись три двери, и в зал вбежало три десятка солдат с обнаженными мечами. Губернатор встал, и оба телохранителя, все время стоявшие у него за спиной, подступили ближе к его стулу. Взмахом руки он отдал приказ. Десять солдат подошли и выстроились вдоль стены за спиной у Баггета Иранда; еще два заняли места по обе стороны его стула. Их командир зашагал к столу и, остановившись возле губернатора и его телохранителей, встал по стойке «смирно». Не было произнесено ни единого слова; они стояли почти не шевелясь. Внезапность перемены нас просто ошеломила.

Наступила мертвая тишина, и вдруг перед самым носом губернатора вспыхнул яркий свет. Все глаза устремились на его лицо; он взмахнул рукой, словно готовясь отдать новый приказ, но вдруг резко побледнел, и его черты исказились выражением ужаса. На столе перед ним стояла фигура с неясными очертаниями. Мы услышали, как она громко и ясно произнесла «стойте!», и огненные буквы этого слова повисли в воздухе перед глазами губернатора. Губернатор, видимо, стал понимать по-английски: он застыл на месте, словно статуя. В эту минуту фигура на столе приобрела четкую форму, и мы узнали в ней Иисуса. Но больше всего нас поразило, что рядом с Иисусом встала еще одна неясная фигура, и она-то и привлекла внимание губернатора и его солдат. Похоже, они кого-то узнали и испугались еще больше, чем Иисуса. Солдаты стояли как завороженные. Когда и вторая фигура приобрела отчетливую форму, она тоже подняла правую руку, и в тот же миг из рук солдат со звоном выпали мечи. Стояла такая глубокая тишина, что лязг железа оглушил нас. Свет разгорелся еще ярче; нам показалось, что мы ослепли.

Первым очнулся командир. Он протянул руки и воскликнул: «Будда! Наш Прославленный Будда!» За ним и губернатор пришел в себя: «Да это же наш Прославленный!» – и простерся ниц. Телохранители помогли ему подняться и снова встали безмолвные и неподвижные, как статуи.

Из уст солдат, выстроившихся в противоположном конце комнаты, исторгся крик. Они бросились очертя голову к столу и, столпившись вокруг губернатора, завопили: «Прославленный пришел уничтожить христианских псов и их предводителя!» Будда отступил пару шагов назад, чтобы лучше видеть их лица, и, подняв руку, произнес: «Не единожды говорю я стойте! и не дважды говорю я стойте! но трижды говорю я стойте!» Всякий раз, когда он произносил это слово, оно загоралось в воздухе огненными буквами; буквы не исчезали, а продолжали висеть.

Солдаты замерли, как громом пораженные, в той позе, в какой их застало восклицание Будды: кто с поднятой рукой, кто с оторванной от пола ногой. Будда подошел к Иисусу и, вложив свою левую ладонь в его вытянутую руку, сказал: «В этом, как и во всем остальном, я поддерживаю подъятую десницу моего дорогого брата». Затем он положил правую ладонь на плечо Иисуса, и они некоторое время стояли в таком положении; наконец они легко спрыгнули со стола, а губернатор, солдаты и их командир, отпрянув разом назад, уставились на них, побледнев от страха. Губернатор опустился на стул, вплотную придвинутый к стенке, и все присутствующие издали вздох облегчения. Всю эту сцену, длившуюся всего лишь несколько минут, мы наблюдали, затаив дыхание.

Будда взял Иисуса под руку, и они вдвоем подошли к губернатору. Голосом, отдававшимся в стенах залы гулким эхом, Будда воскликнул: «Как ты посмел назвать наших дорогих братьев христианскими псами? Ты, еще пару часов назад безжалостно оттолкнувший малое дитя, взывавшее о помощи. А эта великая, добрая душа бросила все и откликнулась на зов». Он отпустил руку Иисуса и, протянув ладонь к матери Эмиля, подошел к ней. Он встал к ней вполоборота, чтобы видеть губернатора. По всему было видно, что Будда ужасно взволнован. Обращаясь к губернатору, он не говорил, а швырял ему в лицо горькие упреки:

Ты должен был первым откликнуться на зов ребенка, но ты пренебрег своим долгом; и ты еще смеешь называть эту женщину христианской собакой! Сходи и посмотри на ребенка, который еще недавно изнывал от боли, а теперь совершенно здоров. Посмотри на уютное жилище, что выросло на месте лачуги, в которую ты загнал своих подданных своими неправедными делами. Взгляни на кучу тряпья и мусора, с которой этот великий человек – он показал на Эмиля – поднял спящего ребенка. Посмотри, с какой нежностью он уложил его в чистую, свежую кроватку. А потом взгляни, как мгновенно исчезли мусор и тряпье, на которых он лежал. А ты, изувер и фанатик, восседаешь себе в порфировой мантии, которую вправе носить лишь те, кто чист душою! И ты еще смеешь называть этих людей, которые никому не причинили никакого зла, христианскими псами; и ты еще называешь себя последователем Будды, Первосвященника земного храма. Стыд и позор!

Каждое слово Будды было подобно удару, что обрушивался на губернатора и встряхивал его стул и ковер за спиной. Сила ударов была столь велика, что губернатор поминутно вздрагивал, а ковер вздымался, словно от сильного ветра. В переводчике не было никакой надобности; губернатор все прекрасно понимал, хотя Будда говорил на чистейшем английском.

Будда развернулся, подошел к двум мужчинам с золотыми монетками в руках и попросил, чтобы они отдали их ему. Неся обе монетки на раскрытых ладонях, он вернулся к губернатору и крикнул ему: «Покажи руки!» Губернатор вытянул ладони, но они так тряслись, что он едва удерживал их на весу. Будда положил в обе руки по монетке, и они моментально исчезли. «Видишь, даже золото убегает у тебя из рук», – воскликнул он; и обе монетки одновременно опустились на стол перед мужчинами, у которых Будда их взял.

Затем Будда вытянул руки, накрыл ими ладони губернатора и тихо, спокойно сказал: «Не бойся, брат. Я не осуждаю тебя. Ты сам себя осуждаешь».

Он подождал молча, пока губернатор полностью успокоится, потом убрал руки и сказал: «Если кто-нибудь начинает тебе перечить, ты тотчас хватаешься за оружие. Но запомни: когда ты судишь и наказываешь других людей, ты судишь и наказываешь себя».

Повернувшись к Иисусу, он произнес: «Мы оба знаем об этом, а потому отстаиваем добро и братскую любовь всех людей».

Он опять взял Иисуса под руку и сказал ему: «Прости, брат. Я немного погорячился. Уступаю место тебе».

На что Иисус ответил: «Ты вел себя благородно. Мне не в чем тебя упрекнуть».

Они поклонились, направились к выходу и у дверей растворились в воздухе.

Комната мгновенно наполнилась шумом и гамом. Губернатор, командир, солдаты и телохранители наперебой жали нам руки. Все говорили одновременно, не слушая друг друга. Губернатор обратился к Эмилю, и тот призвал всех к тишине. Как только шум утих, Эмиль сказал, что губернатор просит нас сесть за стол.

Когда все сели на свои места и восстановилась тишина, командир выстроил солдат в три шеренги по обе стороны стола и за спиной у губернатора. Губернатор встал и сказал (его слова перевел нам Эмиль): «Сознаюсь, я поддался минутному порыву и проявил излишнее рвение. Мне невероятно стыдно, и я вдвойне сожалею о случившемся. Но что было, того не воротишь. Думаю, вы заметили, какая перемена произошла во мне. Я прошу Брата Баггета встать и принять мои самые униженные извинения. Встаньте все, пожалуйста». Когда мы встали, он продолжил: «Горячо прошу вас принять мои самые униженные извинения. Я невероятно рад вашему приезду и очень хотел бы надеяться, что вы останетесь у нас навсегда. Если вам понадобится конвой (в чем я, правда, весьма сомневаюсь), и я, и командир почтем за великую честь служить вам. Мне нечего больше сказать вам. Желаю всем спокойной ночи. Чувствуйте себя как дома. Я салютую вам, и солдаты тоже отдадут вам честь; они проводят вас до дому. Еще раз желаю вам спокойной ночи».

Командир, сбивчиво извиняясь, выразил уверенность, что мы с Небесным заодно, и вместе с пятью солдатами проводил нас домой. На прощание они отдали нам салют: окружив со всех сторон командира, кончиками своих мечей коснулись кончика его меча. Затем быстро повернулись, сбросили шапки и низко поклонились нам, коснувшись коленом земли. Так салютуют только в особо торжественных случаях. Мы, как могли, приняли оказанную нам честь, и солдаты ушли. Войдя в дом, мы тотчас отпросились у наших друзей и хозяина сходить в лагерь. В доме нам места не хватило, а потому мы разбили палатку на заднем дворе.

Когда мы добрались до лагеря, начальник экспедиции сел на раскладушку и сказал: «Я ужасно устал, но не лягу спать, пока не разберусь во всем этом; да что там, я просижу так всю ночь, пока на меня не прольется хоть малый свет истины. Говорю вам, меня это не на шутку задело. А вы-то хороши – сидят себе молча, как будто не происходит ничего особенного!» Мы сказали, что знаем не больше его и видели такое первый раз в жизни.

Кто-то высказал предположение, что они разыграли все это специально. Начальник экспедиции чуть не набросился на него с кулаками: «Разыграли! Скажешь тоже! Да чтобы нанять такую толпу артистов экстракласса, никаких денег не хватит! А губернатор? Нет, вы хоть режьте меня, а он перепугался по-настоящему. Признаться, я и сам в какой-то момент оробел не меньше его. Конечно, и у меня было закралось подозрение, когда этот парень преобразился. Но я думаю, дело тут не в одном Баггете. Когда солдаты побежали к нам, они же были вне себя от радости. Не все так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь они же сперва думали, что Будда пришел им на помощь. А когда поняли, что к чему, у них и сердце ушло в пятки. У них, по-моему, даже мечи повыпадали из рук. Вот это сила у Будды! Вспомните, как он метал слова в этого старикашку-губернатора! Наверно, он даже сильней Иисуса. А для губернатора – ничего себе встряска на старости лет! Когда Будда взял его за руки, я думал, из старика душа вон вылетит. Поверьте моему слову, мы о нем еще услышим. Он переменится к лучшему, и это хорошо, потому что он здесь – власть».

Там мы и скоротали ночь за разговорами и не заметили, как настало утро. Начальник экспедиции встал и, сжав ладонями виски, воскликнул: «Братцы, а вы спать не собираетесь? У меня уже голова опухла от разговоров». Мы легли не раздеваясь и подремали часок перед завтраком.

Глава XIV

Когда утром нас позвали завтракать, первым с постели вскочил начальник экспедиции. Он брился и чистил зубы с усердием школяра. Умывшись, он крикнул, чтоб мы поторапливались. Вскоре мы зашли в дом и застали в нем Эмиля и Джаста. Начальник экспедиции уселся между ними и в продолжение всего завтрака задавал вопросы то одному, то другому. Покончив с едой, он встал из-за стола и сказал, что хочет посмотреть на дом, который вырос, по его словам, «за пятнадцать минут». Он обнял Джаста за плечо и сказал, что если б он мог взять Эмиля и его мать с собой в Америку, то они вместе настроили бы кучу домов для бедняков. «То-то отвиснут челюсти у нью-йоркских владельцев трущоб! – добавил он. – Придется выплачивать им ренту». Эмиль заметил: «Мне кажется, бедняки не захотят жить в таких домах». «Не захотят? Да кто их спрашивать-то будет! Настроим домов, и я сам будут брать каждого за шиворот, затаскивать внутрь и сажать на цепь!» Мы живо представили себе эту картину и от души рассмеялись.

Мы всегда считали начальника экспедиции спокойным, сдержанным человеком. Он рассказывал потом, что события последних месяцев все в нем перевернули и у него накопилось множество вопросов. Он прибавлял, что такой интересной экспедиции у него еще никогда не было, хотя он изъездил вдоль и поперек весь земной шар. Он твердо решил помочь нам в организации второй экспедиции, чтобы продолжить раскопки под руководством наших друзей. Его скоропостижная смерть помешала реализации этого плана.

Ему не терпелось посмотреть на вчерашний дом. В конце концов Джаст и еще один наш друг согласились провести его. Они вернулись через полчаса; начальник экспедиции ликовал: домик стоял на месте, целый и невредимый. Исполнилась мечта его детства. Мальчиком он мечтал встретить добрых фей и строить вместе с ними дома для бедняков.

Команда у нас была довольно большая, и мы решили смотреть домик по очереди – группами по пять-шесть человек. В первую группу вошли Эмиль, начальник экспедиции и я. К нам присоединились еще мать Эмиля и наша хозяйка. Едва вдали показался домик, навстречу нам выбежала девочка. Она бросилась в объятия матери Эмиля и радостно объявила, что ее брат жив и здоров. Когда мы подошли к дому, из дверей вышла мать мальчика и, став на колени перед матерью Эмиля, выразила ей свое восхищение. Благородная дама помогла ей встать и сказала, что не нужно становиться перед ней на колени; она готова помочь всем людям; а благодарить за это нужно не ее, но Великого. Из-за двери выглянул мальчик, и мать пригласила нас зайти. Мы вошли в дом вслед за женщинами; наша хозяйка перевела нам весь их разговор. Домик и вправду стоял на своем месте. В нем было четыре очень уютных комнаты. По бокам от него ютились три жалкие лачуги. Мы узнали, что жители лачуг спешат поскорей переехать отсюда, потому что считают, что дом построил дьявол и если они останутся, то им несдобровать.

Вскоре и губернатор дал о себе знать. Часов в одиннадцать утра он прислал к нам командира с нарядом солдат и пригласил нас к себе на обед в два часа дня. Мы приняли приглашение, и в назначенное время к дверям нашего дома подошел эскорт, который должен был проводить нас к дому губернатора. Надеюсь, вы уже догадались, что фиакров в этой стране нет и в помине, а единственным средством передвижения служат… ноги.

Прибыв в дом губернатора, мы застали в нем множество Лам, и в том числе Первосвященника, пришедших сюда из соседнего монастыря. Мы узнали, что в этом влиятельном монастыре проживает от пятнадцати до восемнадцати сот Лам и что сам губернатор имеет в монастыре высокий сан.

Мы готовились к оживленной дискуссии, но оказалось, что монахи просто хотят поближе с нами познакомиться. Наши друзья были хорошо знакомы с Первосвященником, много раз с ним встречались и вместе работали. Губернатор не знал об этом вплоть до сегодняшнего утра, когда Первосвященник возвратился в монастырь после трехлетнего отсутствия.

Ламы были людьми высокообразованными и с широким кругозором; они много путешествовали, а двое из них даже жили по году в Англии и в Америке. Губернатор рассказал им о том, что произошло вчера вечером, и за обедом они выказывали нам знаки искренней дружбы. Губернатор был очень близок им по духу, и стоило нам упомянуть о вчерашних событиях, как его лицо просветлело. Он признался нам, что вплоть до вчерашнего вечера питал глубокую ненависть ко всем чужеземцам. Беседовать приходилось через переводчиков, поэтому нам нелегко было проникнуть в душу собеседника.

Когда мы собрались уходить, Ламы пригласили нас назавтра к себе в гости. Эмиль посоветовал нам не отказываться, и этот день мы провели с пользой и не без приятности. Главный Лама оказался замечательным человеком. Дружба, которая завязалась у него с нашим Руководителем, впоследствии переросла в братский союз душ. Он оказал всем нам неоценимую помощь во время работы в этой стране.

Глава XV

Эмиль сообщил нам, что на вечер намечается собрание. Подобное проводилось год назад в его деревне. Он приглашал всех нас. Мы пообещали, что придем непременно. Незадолго до назначенного часа Эмиль, его мать и я зашли за матерью и сестрой излеченного мальчика, которые просили взять их с собой. По дороге назад мы обратили внимание на множество полуразвалившихся грязных лачуг. Девочка остановилась перед одной из них и сказала, что здесь живет слепая женщина. Она спросила у Эмиля, можно ли взять ее с собой. Эмиль не стал ее отговаривать. Девочка открыла дверь и вошла в хижину, а мы остались снаружи. Через несколько минут она появилась в дверях, сказала, что женщина очень испугалась, и попросила Эмиля подойти к ней. Они поговорили пару минут, а затем вдвоем вошли в дом.

Мать Эмиля сказала: «Этот ребенок способен творить добро – он всегда добивается поставленной цели. Мы решили, что будем лишь помогать и подсказывать ему, а действовать он будет сам. Мы сделаем все для того, чтобы эта девочка поверила в себя. Вы только посмотрите, как она уговаривает эту женщину сходить на собрание. Бедняки ужасно боятся нас Вы думали, что они станут упрашивать нас, чтобы мы подарили им по такому же домику? Как бы не так! Они разбежались куда глаза глядят. Поэтому к ним нужен особый, бережный подход. Если бы мы сказали, что хотим улучшить условия их жизни, они бросились бы наутек при первом нашем приближении».

Я спросил, как ей удалось помочь ребенку и его родителям.

«Все дело в духовном настрое самого ребенка, – ответила мать Эмиля. – С его помощью мы могли бы помочь всем беднякам. Девочка – костяк семьи. Через нее мы пробьемся к душе этой милой женщины и к душам других людей. – Она показала вокруг. – Как бы нам хотелось прижать их покрепче к сердцу! Поверьте, этот домик мы возвели неспроста».

Вышли Эмиль с девочкой. Они сказали, что женщина согласилась и просит девочку немного подождать ее. Мы пошли, а наша маленькая подружка осталась в доме.

Когда мы прибыли на место, почти все уже были в сборе. Председательствующим на сегодняшнем собрании назначен был Первосвященник монастыря. Нам рассказали, что Эмиль познакомился с ним полтора года назад и с тех пор между ними завязалась теплая дружба. Это собрание устроил сам Лама, и нас пригласили на него тоже по его просьбе. С этой целью они и заглянули к нам в последний день нашего пребывания в пустыне. И еще нам сказали, что губернатор – второй человек после Первосвященника. Предположения начальника экспедиции подтвердились, но наши друзья приняли это как должное.

Эмиль сказал, что оба этих человека отныне станут нашими близкими друзьями и что им не часто удается завязать контакт с такими высокопоставленными особами, но Мастера никогда не торопят событий. Он добавил, что вчера вечером Иисус и Будда явились помочь им в третий раз. Мастера очень довольны, что мы тоже при этом присутствовали. Нет, они нисколько не хотят доказать свое превосходство. Они просто воспользовались благоприятной возможностью, чтобы перетянуть этих людей на свою сторону.

В эту минуту в комнату вошла девочка. Она вела за собой слепую женщину. Девочка подыскала для нее местечко в глубине зала. Когда женщина села, ее помощница стала перед ней, взяла ее за руки и, наклонившись, что-то тихонько ей сказала. Затем она выпрямилась, отпустила женщине руки и приставила свои маленькие ладошки к ее глазам. Она стояла так две-три минуты. Это привлекло внимание всех присутствующих, включая Первосвященника. Все встали и устремили взгляд на женщину и на девочку, а Первосвященник быстро подошел к ним и положил девочке ладонь на темя. Ребенок при этом вздрогнул, но рук не убрал. Все трое постояли так еще пару минут, потом вдруг девочка сняла ладони с глаз женщины и радостно прокричала: «Вы уже больше не слепая! Вы все видите!» Она поцеловала женщину в лоб и, повернувшись, зашагала к нашему Руководителю.

В смущении она промолвила: «Я говорю на вашем языке. Чем это объяснить?» И добавила: «Неужели эта женщина не понимает, что она больше не слепая? Ведь она же все видит».

Мы снова посмотрели на женщину; она встала и, схватив обеими руками края ризы Первосвященника, сказала на своем родном языке: «Я вижу вас». Затем с робким удивлением посмотрела вокруг и промолвила: «Я вижу всех вас». Выпустив из рук края ризы, она упала на стул, закрыла лицо руками и, горько рыдая, запричитала: «Я вижу, вижу, но вы все такие чистые, а я такая грязная! Отпустите меня».

Мать Эмиля подошла к ней сзади и положила обе руки ей на плечи. Священник поднял руки, но не сказал ни слова. Внезапно лохмотья, в которые была одета женщина, превратились в новые, чистые одежды. Мать Эмиля убрала руки у нее с плеч. Женщина встала и начала растерянно шарить глазами вокруг. Священник спросил, что она ищет, и женщина ответила, что ищет свою старую одежду. Священник на это сказал: «Не ищите свои старые лохмотья. Взгляните: на вас новое, чистое платье». Женщина замерла в недоумении, затем ее лицо озарилось улыбкой, она низко-низко поклонилась и села на свое место.

Нам рассказали потом, что она ослепла двадцать пять лет назад, когда разбойники попали ей в глаза дробью.

Возбуждение было так велико, что нас тут же окружила целая толпа. Тем временем начальник экспедиции пробрался к девочке и вполголоса стал с ней беседовать. По его словам, она прекрасно говорила по-английски. Когда беседа велась на местном языке, наша хозяйка объясняла нам в двух словах, о чем идет речь.

Кто-то предложил сесть за стол. Когда мы стали рассаживаться, прозревшая женщина поднялась и сказала матери Эмиля, молча стоявшей рядом, что ей уже пора. Девочка вышла из толпы и вызвалась проводить ее домой. Тогда Первосвященник спросил у женщины, где она живет, и, выслушав ответ, сказал, что ей не стоит возвращаться в эту клоаку. Девочка сказала, что, возможно, удастся уговорить ее остаться у них, и, взявшись за руки, они вдвоем вышли из залы.

Когда все уселись за стол, перед нами откуда ни возьмись появились тарелки. Первосвященник вскочил с места и удивленно просмотрел вокруг. Но когда на столах таким же образом начала появляться еда, он повернулся к матери Эмиля, сидевшей от него по правую руку, и выразил свое удивление, сообщив, что видит подобное первый раз в жизни. Затем он обратился за объяснениями к Эмилю, который помогал нам в качестве переводчика. Эмиль сказал, что они могут использовать силу, с помощью которой исцелили слепую женщину, для самых разнообразных нужд. Священник был порядком озадачен и не проронил больше ни слова.

Наконец он встал с места и, попросив Джаста перевести то, что он скажет, произнес: «Я увидел нечто большее, чем дано увидеть обыкновенным смертным. Вся моя жизнь была посвящена Жреческому Ордену, и я полагал, что верой и правдой служу своим братьям, а оказалось, что я больше всего угождал самому себе. Сколько новых братьев появилось у меня сегодня! И как расширился мой кругозор! Теперь я понимаю, какую ограниченную жизнь вели мы раньше, презирая всех чужеземцев и уважая только себя. Я увидел, что вы такие же возвышенные люди, как и мы, и испытал поистине небесную радость».

Он на мгновение умолк, и по его лицу вдруг разлилась довольная улыбка. Минуту спустя он с изумлением воскликнул: «В это невозможно поверить! Я могу говорить на вашем языке. А почему бы и нет? Теперь я понял, что вы имели в виду, когда утверждали, что возможности человека неограниченны. И вот я могу обращаться прямо к вам, и вы меня понимаете».

Наступила пауза. Священник словно бы потерял мысль, но потом нашел ее и заговорил без помощи переводчика. Нам сказали, что от него не слышали раньше ни единого английского слова. Он продолжал:

Как прекрасно, что я могу обращаться к вам на вашем родном языке. Теперь, когда мое сознание расширилось, я не понимаю, почему некоторые люди считают своих братьев врагами. Неужели им не понятно, что все мы принадлежим к одной семье и происходим из одного источника и от одной причины? Неужели им не ясно, что места хватит для всех? Неужели нужно убивать своих братьев за то, что у них несколько иной взгляд на вещи? Если мы враждуем друг с другом, мы изолируем себя и замедляем собственное развитие. Если мы вредим друг другу, наш собственный дом рушится и погребает нас под обломками. Теперь я понял, что существует не множество враждующих рас, а универсальное, вечное, безграничное Все, проистекающее из Одного и возвращающееся к Одному.

Я понял, что вашего Иисуса и нашего Будду озаряет один и тот же свет. Их жизни, равно как и жизни всех других людей, живущих в этом свете и при этом свете, должны слиться в Одном. Я начинаю постигать, к чему все идет. Кристально чистый свет заливает меня своим сиянием. Но человек, вознесшийся на царский престол, очень часто забывает, что его брат тоже имеет право на этот престол. Став царем, он хочет, чтобы его брат превратился в раба.

Что заставило эту девочку приложить ладони к глазам бедной слепой женщины? Теперь я сознаю, что этот ребенок обладал гораздо более глубоким пониманием, чем я, хотя я предполагал обратное. Вы называете это могущественной любовью. Эта любовь подружила Христа и Будду; поначалу я удивлялся этому, но теперь перестал. Я понял, что если мы подружимся с вами, то это никому не принесет вреда, наоборот – мы извлечем из этого одну только пользу. Сила, которая всегда хранит вас, будет хранить и меня. Оружие, которое хранит меня, будет хранить и вас. А если оно хранит вас и меня, значит, оно хранит всех. Разделяющая черта смыта. О небесная истина! Теперь я понимаю, что вы имели в виду, когда говорили, что этот мир – Божий мир и что все страны и континенты принадлежат одному Богу. Если мы перестанем делать различия, мы перестанем враждовать с другими народами. Мы живем в своем тесном мирке, забывая о том, что его окружает огромный Божий мир; но стоит нам подружиться с ним, и этот мир протянет нам руку помощи. Подумать только: Бог пребывает с каждым из нас!

Теперь я вник в смысл слов Святого Брата: двери широко распахнуты для всех, кто готов в них войти. Человек не просто будет услышан, он станет тем, чем хочет стать, и, избавившись от своего «я», вступит во вселенское Братство Людей. Цену имеют дела, а не красивые слова. Двигаться вперед мешают нам не только чужие верования, но и наши собственные предрассудки. Каждое учение называет своим прямым источником самого Бога, разоблачая и опровергая чужие доктрины. Вместо того чтобы тратить силы на разоблачения, лучше бы они направили их на консолидацию. Всевышний создал не одну нацию с одной жизнью, а из одной жизни создал все нации мира. Настало время выбора: ложные вероучения или вселенское Братство Людей. Все вероучения – человеческое изобретение. Вера, способная сдвинуть горы, все еще дремлет в зародыше. Человеку еще предстоит достичь подлинной высоты и величия. Закон просветления превосходит закон чуда. Закон просветления – это высший закон Любви, а Любовь – это Вселенское Братство.

Необходимо, чтобы каждый из нас отбросил эгоизм и предрассудки и возвратился к источнику всех религий. И тогда мы обретем чистое золото алхимиков – Мудрость Всевышнего; вашего и моего Бога, не разных богов для разных людей, а одного единого Бога. Этот Бог беседовал с Моисеем из неопалимой купины; об этом Боге Иисус говорил, что Он молитвою соберет легионы, которые поддержат Его в час решающей битвы и исполнят предначертанное Отцом; этому Богу молился Петр, когда его выпустили из темницы. Теперь я вижу, какая могущественная сила придет на помощь тем, кто вступит в Братство и посвятит ему всю свою жизнь.

Он поднял бокал и молча подержал его на ладони. Мгновение спустя бокал бесшумно рассыпался. Священник продолжал:

Войско под Иерихоном знало об этой силе; поэтому, когда священники затрубили в трубы, стены города пали. Павел и Сила, бежавшие из темницы, тоже знали об этой силе.

Он снова умолк. Вдруг все здание задрожало и закачалось, небо расколола гигантская молния и в полутора километрах отсюда две громадные каменные глыбы откололись от скалы и с грохотом скатились в долину. Жители деревни выбежали в страхе на улицу; мы сами едва усидели на месте.

Но Священник жестом призвал всех к порядку и продолжил:

Зачем человеку армия и флот, если он знает, что у Бога есть такая сила и что Его истинные сыны могут ею воспользоваться? Да мы можем смести целую армию с такой же легкостью, с какой ребенок сдувает пух с одуванчика. А грозный линкор рассыплется у нас в руках, как этот бокал.

Он взял в руки тарелку, на которую высыпал порошок, оставшийся от бокала, и подул на него. Порошок вспыхнул и улетучился в мгновение ока.

Однако эти легионы не выполнят за вас или за меня нашу работу и не могут использовать человека в качестве своего орудия. Если же человек станет хозяином всех условий жизни, он сможет обращаться к ним за помощью, утешением и поддержкой. Он сумеет успокаивать волны, управлять ветрами, гасить огонь и вести за собой народ. Но для этого нужно овладеть легионами сил. С их помощью человек сможет принести пользу всему человеческому роду и раскроет всем людям глаза на их единство с Богом. Божественный избранник, способный призывать эти легионы, не сомневается в том, что их должно использовать только во благо человечеству. Ведь он отлично сознает, что эти силы могут не только защитить его, но и уничтожить.

Оратор сделал небольшую паузу, сложил молитвенно руки и размеренным, почтительным голосом сказал:

Отец! Нам очень приятно, что наши дорогие друзья сегодня с нами. Мы с искренним смирением говорим: «Да будет воля Твоя». Мы благословляем их, и в их лице благословляем весь мир.

Он спокойно сел, словно не произошло ничего особенного. Наши друзья тоже сохраняли спокойствие. Одни мы были вне себя от волнения. Запел невидимый хор: «Все знают о силе, что кроется в имени, и человек, что смиренно себя Царем назовет, верховную власть над собой навсегда обретет».

Во время этой удивительной демонстрации силы мы не сознавали, в каком нервном напряжении находимся, но, когда хор умолк, мы почувствовали, что музыка нас здорово расслабила. Когда затихли последние аккорды, мы встали из-за стола и обступили своих друзей и Первосвященника.

У нашего Руководителя и начальника экспедиции наготове была куча вопросов, и Священник, заметив их интерес, пригласил их переночевать у себя в монастыре. Все трое пожелали нам спокойной ночи и ушли.

Мы решили отправиться в путь завтра днем. На базу нас проведут Джаст и Чандер Сэн, там к нам присоединится Эмиль, а потом мы все вместе вернемся на зимние квартиры. Расставшись со своим руководством, мы возвратились в лагерь, но так и не уснули до самого рассвета – никак не могли наговориться.

Глава XVI

В полдень все приготовления были закончены и наша команда двинулась в путь под приветственные возгласы множества поселян, пришедших попрощаться с нами.

Около шести утра мы встретили на пути широкую реку и расположились на первый привал. Решено было тщательно подготовиться к переправе, которая могла отнять у нас большую часть завтрашнего дня. Моста здесь не было, лодок тоже; оставалось только сплести из кожаных ремней широкий канат и натянуть его над водой. Каждый из нас без труда перешел бы по такому канату на другой берег, но вот что делать с лошадьми и мулами? В конце концов, у нас родилась идея: сшить из кожи крепкий строп и натянуть его вдоль кожаного каната. Животное подвешивали на строп и сталкивали с обрыва, и оно барахталось в воздухе над бурлящим потоком, пока мы перетягивали его на другой берег. К стропу привязали два длинных троса во всю ширину реки: за один тянули животное, а за другой – перетягивали назад строп. Переправа прошла благополучно.

Если не считать переправы, переход выдался довольно легким. В пустыню мы добирались с гораздо большими трудностями. Прибыв на базу, наша команда разделилась: часть наших товарищей возвращалась домой; им предстояло идти по главному караванному пути к морю.

Утром следующего дня к нам пришел Эмиль, и, попрощавшись со своими коллегами, мы отправились на зимние квартиры. Мы снова на пару дней задержались в разбойничьем лагере, где от нас отделилось еще два человека. Теперь нас осталось семеро. Два наших друга-разбойника рассказали своим товарищам, какое удивительное путешествие они совершили и каких чудес насмотрелись. С нами все были очень обходительны, но, разумеется, наибольшие почести воздавали трем нашим друзьям. Главарь шайки сказал, что они и пальцем не прикоснутся к древним сокровищам, погребенным под землей, и отныне будут считать эти места священными. Да и вообще, вряд ли они когда-либо заберутся в такую даль; разбойники, кочующие по пустыне, никогда не забредают в горы, а те, что орудуют в горах, никогда не бывают в пустыне – ведь они непримиримые враги. Насколько нам известно, главарь сдержал свое обещание.

Когда мы утром уходили из лагеря, он вручил нашему Руководителю маленькую серебряную монетку с надписью величиной с английский шиллинг и сказал, что она будет служить нам пропуском, если на нас вдруг нападут разбойники. Главарь сказал, что в его семье она переходила от отца к сыну, а потому очень дорога ему, но он просит нашего Руководителя принять ее в знак искреннего уважения. Внимательно рассмотрев ее, Эмиль сказал, что это очень точная копия монеты, находившейся в обращении на севере Гоби много тысяч лет назад. Судя по дате, выгравированной на монетке, ее отлили более семисот лет назад. Некоторые туземцы носят такие монетки в виде амулета: считается, что чем она древнее, тем большей силой обладает. Наверное, и главарь, и вся шайка очень дорожили ею.

На зимние квартиры мы прибыли в положенное время и без особых происшествий. Нас сердечно встретили друзья, посетившие нас в пустыне. Если помните, мы с ними расстались в той деревне, где познакомились с Первосвященником.

Бывшая наша хозяйка снова пригласила нас жить к себе, и мы с радостью приняли ее предложение. К этому времени нас осталось всего лишь четверо: семь наших коллег возвратились в Индию и Монголию для дальнейших исследований. Друзья посоветовали нам разделиться, чтобы у нас осталось больше времени на перевод дощечек. В деревне царил полнейший покой, и мы с утра до ночи срисовывали и выстраивали по порядку символы и буквы древнего алфавита, пытаясь вникнуть в смысл составленных из них слов. В работе нам помогал Чандер Сэн. Если он куда-нибудь отлучался, на помощь всегда приходила хозяйка, разъяснявшая нам самые темные места. Так продолжалось вплоть до конца декабря. В последних числах года в деревню стал сходиться народ, готовясь к ежегодной встрече. Чуть ли не со всеми этими людьми мы уже виделись двенадцать месяцев назад. Мы узнали, что на сей раз собрание будет проводиться в Храме Тау-креста – в той из пяти его верхних комнат, что находится посредине и куда можно попасть с уступа.

В канун Нового года мы поднялись в эту комнату, чтобы побеседовать с собравшимися там людьми. Оказалось, что они сошлись сюда со всех концов света; мы узнали о событиях, произошедших во внешнем мире, с которым мы уже начинали утрачивать контакт. Во всяком случае, работа приносила нам радость, время летело незаметно, и мы были счастливы.

Пока мы беседовали, в комнату вошел еще один гость и сказал, что луна сегодня великолепная. С толпой людей мы вышли на уступ. Картина действительно была замечательная. Молодая луна медленно плыла вдоль огромной гряды неярких облаков, отбрасывавших текучие разноцветные отблески на снег, укрывавший горы и долину. Кто-то сказал: «Сейчас зазвонят в колокола». Несколько мгновений спустя послышался звон. Издалека раздалось три гулких удара; затем звон стал приближаться, с каждым ударом становясь все тише, и вот уже под самым носом у нас зазвенели маленькие колокольчики. Эффект был столь поразительный, что мы стали заглядывать себе под ноги. Под конец сотни тысяч колоколов слили свои удары в одну мелодичную симфонию. Цветная гряда облаков поднялась до уровня уступа и укрыла от наших глаз долину; казалось, шагни вперед – и окажешься на плавучем мосту. Вдруг облака покрылись волнистой зыбью, а колокольный звон, с каждой минутой нарастая, заполнил собой все ниши.

Нам показалось, будто мы стоим на сцене гигантского амфитеатра, а тысячи невидимых зрителей прислушиваются к колокольному перезвону. Внезапно мощный, сочный тенор запел «Америка, Америка», и этот гимн подхватили тысячи голосов, а колокола все звенели и звенели. Когда песня закончилась, сзади послышался чей-то голос: «Здравствуй, Америка!» И другие голоса: «Здравствуй, мир!»

Мы обернулись и увидели Иисуса, Первосвященника и Эмиля. Мы были столь заворожены этим величественным представлением, что перестали замечать происходящее вокруг. Гости посторонились и пропустили в комнату трех наших друзей. Когда в дверь вошел Иисус, вся зала наполнилась ослепительным сиянием, которое всегда излучал наш великий Мастер. Вскоре все уселись за стол.

Иисус разместился за первым столом, а Первосвященник – за вторым, за которым сидели и мы; по разные стороны от него сели Эмиль и наш Руководитель. В комнате стояло два стола, составленных в длину. Скатертей сначала не было, но как только мы сели, столы вмиг покрылись белоснежным полотном. Вскоре появились и приборы. Тарелки возникали вместе с едой, но каравай был всего один; он лежал на столе перед Иисусом. Тот взял хлеб и стал ломать его, раскладывая куски на тарелке. Когда тарелка наполнилась, расплывчатая фигура ребенка взяла ее в руки. Затем по очереди появилось еще семь фигур, получивших по тарелке хлеба. Каравай же, который Иисус разламывал, нисколько не уменьшился.

Наполнив все восемь тарелок, Иисус встал и, молитвенно сложив руки, произнес:

Хлеб, который я подношу вам, символизирует чистую Жизнь Господню. Причаститесь же этой чистой Жизни, ибо она от Бога.

Когда всем роздали хлеб, Иисус продолжил:

Когда я говорил, что «буду вознесен» и увлеку за собой всех людей, я имел в виду, что когда-нибудь все люди убедятся воочию в великой Истине и поймут, что могут вознестись так же, как вознесся я. Я увидел небеса на земле. Вот та Истина, которую я осознал, и эта Истина сделает всех свободными. Затем люди поймут, что есть лишь одно стадо и лишь один пастырь; и если хоть одна овца из ста заблудится, пастырь оставит все девяносто девять и пойдет искать эту одну. Бог должен стать всем во всем для всех Его чад; все мы дети Божьи; мы гораздо ближе и дороже Ему, чем птицы небесные и полевые лилии. И если Он радуется росту лилии и полету стрижа, то как же он возрадуется росту Своих дорогих чад! Бог не осуждает ни лилии, ни птиц, так как же он может осудить Своих сынов? Он нежно прижимает их к великой причине, и никто не будет обойден Его совершенством.

Если этот идеал будет выгравирован золотыми буквами на стенах храмов всего мира, человеческая мысль поднимется над трясиной предрассудков и встанет на твердую почву знания; если человек опирается на прочную, истинную основу, ему не страшны никакие ураганы и никакие наводнения. Благодаря этой безопасности, миру и покою, он сможет достичь вершин, с которых увидит, чем он в действительности обладает. Человек может воспарить ввысь, но он не найдет в небе Небес. Он обретет их здесь, на земле. Для этого нужно упорно, настойчиво и много трудиться, но наградой ему будет великая Жемчужина. Человек уже давно нашел бы ее, если бы сбросил с себя оковы материального мира и отверг законы вечного круговращения. Тогда останется сделать один лишь шаг, подобрать жемчужину и слиться с нею, чтобы она засверкала в полную силу. Вы сумеете за один миг достичь того, что откладывали, быть может, на вечность. Вы поймете, что душа, стремящаяся к мгновенному и полному духовному озарению и освобождению уже здесь и уже сейчас и сознающая, что с Богом ее соединяют отношения кровного родства, не просто знает о своих божественных возможностях, но и использует их себе во благо. Для такой души события, описанные в Новом Завете, не художественный вымысел, и она не дожидается смерти, чтобы исполнилось обетование, а воплощает уже в этой жизни идеал совершенной жизни, исполненной любви и служения. Этот идеал – божественный венец всего, и сбывается он здесь и сейчас.

Тогда человека посетит видение, которое я выразил словами: «Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их»[81]. Без истинного понимания Христова Идеала и божественного, совершенного плана сотрудничества Бога и человека здесь на земле человек не сумеет воплотить этот идеал, который останется неосуществимой мечтой, мифом, пустой химерой. Дверь к этой всемогущей, преобразующей алхимии Духа всегда открыта для всех людей, но ключ от нее находится в человеческом мышлении. Если два идеала и два метода спасения и благодати Божьей любви разделены между собой, человек должен винить в этом не Бога, а самого себя. Люди, мешающие Богу благословить всех Его детей, сами лишают себя того благословения, которое Бог дарует Младенцу Иисусу, лишают себя духовного озарения трансцендентной алхимии Духа и всемогущих сил, которые они могут использовать по праву Христа. Когда люди это осознают, с прокаженных мгновенно сойдет проказа, высохшая рука снова станет здоровой и все телесные и душевные недуги улетучатся от одного прикосновения. Концентрируясь на произнесенном слове, они будут умножать хлебы и рыбу; преломляя хлеб и разливая масло, они будут насыщать целые толпы, и всегда будет оставаться излишек. По их приказу улягутся волны и утихнет буря; они подчинят законы гравитации законам левитации, ибо их слово станет Божьим словом. Тогда они вникнут в смысл моего послания миру, когда, выйдя из храма, я сказал, что «исполнилось время и приблизилось Царствие Божие»[82] и «имейте веру в Бога, и ничего не будет невозможного для вас»[83]. Каждый, кто верит, что может творить дела, которые я творю, и выйдет и станет творить их, сможет творить дела еще большие, чем я сотворил. Вы поймете, что для этого нужно просто жить жизнью Христа, верить и знать; и тогда ничего не будет для вас невозможного.

Вы услышите голос Духа Святого – Божественного Духа, пребывающего в вас, если только прислушаетесь и не ожесточите ваши сердца. Вы поймете, что вы – свет мира, и если будете следовать этому свету, то больше не будете блуждать во тьме. Вы поймете, что вы – дверь, через которую все входят в свет жизни, и все, кто станет входить и выходить в эту дверь, обретут вечный покой и великую радость и узнают, что «исполнилось время».

Вы узнаете, что Христос открывает дверь к вашим собственным душам и что дух, пребывающий в них, это всемогущий алхимик, возможности которого безграничны, как Божья вселенная. Этот алхимик покончит со всеми недугами, душевными и телесными; сотрет с вашей смертной жизни все последствия первородного греха; просветит вашу душу совершенным светом Мудрости; и растворит омраченные условия человеческой жизни в совершенном свете жизни. Тогда вы осознаете, что вы не только дети природы, но и чада Божьи. Каждый из вас в отдельности достигнет совершенства, и тогда весь род людской станет совершенным. Вы осуществите идеал и боговдохновенное пророчество о конечных судьбах человечества на этой земле – о тождественности Отца и Сына. Это и будет вашим вторым рождением, и сын человеческий станет хозяином всех условий и обстоятельств.

Иисус умолк, а свет тем временем разгорался все ярче. И вот перед нами предстали картины неземной красоты и великолепия. Они проплывали одна за другой, словно чья-то рука извлекала их на свет Божий, и сливались в одном прекрасном и величественном целом.

Затем мы увидели грозную батальную сцену. Две армии бились между собой на поле сражения. Орудия изрыгали пламя и дым. Над головами людей свистели снаряды и, то тут, то там врезаясь в толпу, косили солдат. Мы слышали подлинный рев и грохот битвы. Картина была настолько реальной, что мы вздрогнули от неожиданности, когда все та же рука закрыла ее и вмиг все стихло. Солдаты, еще минуту назад яростно убивавшие друг друга, подняли головы, и рука написала в небе огненными буквами:

Успокойтесь, помиритесь! Вас окружает Блаженный Божий Мир. Вы способны ранить или уничтожить только смертных людей. Сына Божьего вы никогда не убьете, а все вы сыны Божьи. Значит, вы не можете никого ни поранить, ни уничтожить.

Между тем люди были полны решимости продолжать битву; решимость читалась на многих лицах, но отчетливее всего – на лицах командиров. Но странное дело: чем отчаяннее они рвались в бой, тем комичнее выглядело их рвение; чем больше снарядов они запускали в воздух, тем реже они достигали цели. Солдаты бились из последних сил, а результаты оказывались смехотворными.

Рука между тем продолжала писать:

Если вы присмотритесь, то за каждой грозовой тучей и за каждым сражением разглядите Бога. Вы поймете, что грозовые тучи и войны созданы не Богом, а самим человеком, и, заглянув за них, увидите Божью десницу, призывающую к миру. Бог не насылает и не развязывает войн; когда люди воюют между собой, они сознательно выводят себя из сферы действия Божьей силы. Они целиком погружены в область искусственных человеческих представлений, и Бог бессилен этому помешать. Они продолжают сражаться до тех пор, пока не осознают своих заблуждений. Если же вы в полной мере осознаете Божью силу и станете взаимодействовать с нею на деле, то остановите любое сражение. Вы только что это видели.

Иисус продолжал:

Я избрал путь креста. Не Бог обрек меня на такую судьбу; я сам выбрал ее для себя, чтобы показать всем людям, что они могут настолько усовершенствовать свою жизнь и тело, что, даже пройдя через распятие, тело их возродится и станет еще прекраснее.

Свет разгорелся так ярко, что исчезли все мыслимые границы: ни стен по бокам, ни потолка вверху, ни пола под ногами. Мы витали теперь в безграничном космосе. Вышли двенадцать учеников и встали позади Великого Учителя, не решаясь к нему приблизиться; Иисус казался выше всех и лучился неизреченным светом и чистотой. Загремел невидимый хор: «Царство Божье на землю к людям пришло. Один человек и один Господь, ныне, присно, во веки веков». В небесах снова появилась рука, написавшая:

Царство Божье к людям пришло, один человек и один Господь, отныне, всегда и во веки веков.

А над самой головой Иисуса засверкали слова:

ВСЕ ЗА ОДНОГО, ОДИН ЗА ВСЕХ.

Справа от Иисуса появился Будда. Первосвященник и Эмиль подошли к ним и преклонили колена: Эмиль – справа от Будды, Священник – слева от Христа. Иисус сжал приподнятую руку Будды. Они подняли обе свободные руки над головами тех, кто стоял на коленях, и воскликнули:

Мир! Мир! Мир! Всех вас осеняет ослепительный мир. Дорогие братья! Мы принимаем вас в великий совет благодатной Божьей Любви; и в это Братство Любви вступает весь мир.

Тогда все собравшиеся склонили головы и расступились перед ними. К Иисусу, Будде, Священнику и Эмилю присоединились все двенадцать учеников и кое-кто из гостей. Они торжественно прошли мимо и растворились в воздухе.

Пока они проходили через толпу собравшихся, невидимый хор пел:

Мы расступаемся перед этими могучими братьями Любви; ибо Любовь, могучая Божья Любовь, искупит и объединит весь род людской в великом совете Божьей Любви, в Братстве Бога и Человека.

Когда они скрылись из виду, огромный колокол пробил двенадцать раз. Затем раздался веселый, переливчатый праздничный трезвон, и тысячи голосов пропели:

С Новым годом! С новым радостным днем человечества!

Так закончился второй год нашего общения с этими великими душами.

Примечания

1

См.: Матф. 17:20, Лук. 17:6.

(обратно)

2

Марк 12:30; см. также Втор. 6:5.

(обратно)

3

Англ. Holy Spirit и Whole-I-Spirit.

(обратно)

4

См.: Матф. 21:21, Марк 11:23.

(обратно)

5

См.: Иоан. 20:19–26.

(обратно)

6

Откр. 21–4.

(обратно)

7

Иоан. 3:7; в английском тексте Евангелия – «родиться снова» (be born again).

(обратно)

8

Матф. 20:26.

(обратно)

9

Пс. 45:11.

(обратно)

10

Иоан 10:30.

(обратно)

11

Авв 2:20.

(обратно)

12

См.: 3 Цар. 19:11–12.

(обратно)

13

См.: Быт. 28:16–17.

(обратно)

14

См.: Быт. 28:12.

(обратно)

15

Матф. 3:16.

(обратно)

16

Иоан. 10:9.

(обратно)

17

Матф. 9:29.

(обратно)

18

Матф. 17:20.

(обратно)

19

См.: Иоан. 3:6.

(обратно)

20

Мал. 4:2.

(обратно)

21

Еккл. 3:20.

(обратно)

22

См.: Матф. 17:1–5.

(обратно)

23

Иоан. 6:5.

(обратно)

24

См.: 4 Цар. 4:1–4.

(обратно)

25

См.: Быт. 1.

(обратно)

26

Иоан. 2:19.

(обратно)

27

Матф. 26:39.

(обратно)

28

Иоан. 16:7.

(обратно)

29

«Из многих – одно» (лат.). Девиз, фигурирующий на американских деньгах и большой государственной печати.

(обратно)

30

«In God we trust» – девиз, фигурирующий на американских деньгах.

(обратно)

31

Матф. 13:32.

(обратно)

32

Матф. 21:21–22.

(обратно)

33

«Хрустальный век» – название утопического романа Уильяма Хадсона (Гудзона) (1887).

(обратно)

34

Иоан. 5:19.

(обратно)

35

Ис. 65.24.

(обратно)

36

3 Цар. 10.27.

(обратно)

37

Лук. 6:38.

(обратно)

38

Иоан 17:3.

(обратно)

39

См.: Деян 17:28.

(обратно)

40

См.: Матф 11:28.

(обратно)

41

Иоан. 8:58.

(обратно)

42

Матф. 27:51.

(обратно)

43

Еккл. 3:20.

(обратно)

44

Матф. 26:39.

(обратно)

45

Матф. 5:3.

(обратно)

46

Лук. 6:25.

(обратно)

47

Матф. 6:33.

(обратно)

48

Англ. Atonement (Искупление), разбиваемое на слоги (At-one-ment), можно толковать как «стремление к единству».

(обратно)

49

Подробнее о Накалях (от санскр. нагакала) рассказывается в книгах Джеймса Черчварда (см. аннотации в конце книги). По некоторым сведениям, Черчвард и Сполдинг были близко знакомы.

(обратно)

50

Матф. 18:20.

(обратно)

51

Иоан. 14:3.

(обратно)

52

Иоан. 14:6.

(обратно)

53

Рим. 8:14.

(обратно)

54

См.: Евр. 7:28, Иоан. 1:18, Марк 1:11.

(обратно)

55

Иоан. 19:6.

(обратно)

56

Матф. 7:7; Лук. 11:9.

(обратно)

57

Матф. 21:22.

(обратно)

58

Марк 12:30. См. также параллельные места у Матфея и Луки и Втор. 6:5.

(обратно)

59

Иоан. 5:30.

(обратно)

60

Матф. 19:26.

(обратно)

61

Мал. 3:10.

(обратно)

62

Иоан. 11:40.

(обратно)

63

Иоан. 10:10.

(обратно)

64

См.: Иоан. 11:43.

(обратно)

65

1 Кор. 2:9.

(обратно)

66

1 Иоан. 2:27.

(обратно)

67

Матф. 25:40.

(обратно)

68

1 Кор. 15:54; см. также Ис. 25:8.

(обратно)

69

Матф. 27:46

(обратно)

70

Быт. 2:7.

(обратно)

71

См.: Шри Шанкарачарья, «Атмаджнянопадешавидхих» 1:1.

(обратно)

72

Матф. 16:26.

(обратно)

73

Иоан. 3:14.

(обратно)

74

Марк 11:25.

(обратно)

75

Иоан. 8:32.

(обратно)

76

См.: Иоан. 14:12.

(обратно)

77

Матф. 5:48.

(обратно)

78

См.: Иоан. 14:6.

(обратно)

79

Иоан. 18:37.

(обратно)

80

Иоан. 6:63.

(обратно)

81

Матф. 7:14.

(обратно)

82

Марк 1:15.

(обратно)

83

См.: Матф. 17:20.

(обратно)

Оглавление

  • Об этой книге и ее авторе
  • Книга 1
  •   Предисловие
  •   Глава I
  •   Глава II
  •   Глава III
  •   Глава IV
  •   Глава V
  •   Глава VI
  •   Глава VII
  •   Глава VIII
  •   Глава IX
  •   Глава X
  •   Глава XI
  •   Глава XII
  •   Глава XIII
  •   Глава XIV
  •   Глава XV
  •   Глава XVI
  •   Глава XVII
  •   Глава XVIII
  •   Глава XIX
  •   Глава XX
  •   Глава XXI
  •   Глава XXII
  •   Глава XXIII
  •   Глава XXIV
  •   Послесловие
  • Книга 2
  •   Предисловие
  •   Глава I
  •   Глава II
  •   Глава III
  •   Глава IV
  •   Глава V
  •   Глава VI
  •   Глава VII
  •   Глава VIII
  •   Глава IX
  •   Глава X
  •   Глава XI
  •   Глава XII
  •   Глава XIII
  •   Глава XIV
  •   Глава XV
  •   Глава XVI


  • Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии