загрузка...
Перескочить к меню

Наступление Ночи (fb2)

- Наступление Ночи (а.с. Хранители Затерянных Городов-6) 2.33 Мб, 521с. (скачать fb2) - Шеннон Мессенджер

Настройки текста:



Шеннон Мессенджер

Хранители Затерянных Городов: Наступление Ночи


Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162


Название на языке оригинала: Nightfall

Автор: Shannon Messenger / Шеннон Мессенджер

Серия: Keeper of the Lost Cities #6 / Хранители затерянных городов #6

Переводчик: maryiv1205

Редактор: maryiv1205, Александра Волкова




Предисловие

Софи смотрела на блестящую тропу, которая вела все ниже. И ниже. И ниже.

Исчезая в туманных тенях далеко внизу.

Путь древних серебряных и золотых камней не должен существовать… и все же он был там все время.

Скрытый на виду.

Похороненный под ложью.

Стертый из памяти.

Но никогда по-настоящему не исчезающий.

Она поглядела на своих друзей, когда они готовились к опасному путешествию, и обнаружила на их лицах эмоции, отражающие ее собственные.

Упорство. Страх. Но в основном: Решимость.

Все, что ждало в этих мутных глубинах, было гораздо больше, чем секретом.

Это был ответ.

И правда.

И настало время раскрыть ее.

Пора перестать верить в красивые истории, которые они скармливали нам всю жизнь.

Настало время увидеть их мир таким, каким он был на самом деле.

Пора кое-что вернуть.

Так что вместе — все как один — они взялись за руки и начали длинный, скользкий спуск.

В прошлое.

Во тьму.


Глава 1

Глава 1

— Ты помнишь меня?

Вопрос соскользнул с уст Софи, прежде чем она успела остановить его, и взвешенные слова, казалось, рухнули с грохотом на грязный пол спальни.

Наивная, дрожащая девочка, стоящая перед ней, медленно кивнула, и сердце Софи, широко раздулось и сразу ухнуло вниз.

Ее младшая сестра не должна была помнить ее.

Технически, она даже не была ее сестрой… по крайней мере, не генетически. Конечно, они выросли вместе в одном доме в Сан-Диего, штат Калифорния, обе были уверены, что у них одни и те же родители… несмотря на то, что светлые волосы Софи и карие глаза, не подходили ее семье светлоглазых брюнетов.

Но это было раньше.

Теперь они были в настоящем.

В мире, где эльфы были настоящими существами… а не просто пустыми глупыми историями, которые придумали люди. Они были прекрасными. Сильными. Практически бессмертными. Жили по всему миру в скрытых сверкающих городах. Правили землей из тени.

И Софи была одной из них.

Родилась у людей (но не была человеком) в рамках тайного генетического эксперимента повстанческой группы под названием Проект Мунларк. Ее ДНК было изменено. Ее способности усиливали и изменяли. Все, чтобы превратить ее в нечто особенное.

Нечто мощное.

В нечто, что она все еще не до конца понимала.

И после многих лет неуместных ощущений — даже среди семьи, которую она любила — эльфы наконец-то показали Софи правду о ее жизни и привели ее в Затерянные Города. Они планировали сфальсифицировать ее смерть, чтобы скрыть исчезновение, но вместо этого она попросила, чтобы воспоминания о ней стерли, чтобы избавить родителей от горя потери ребенка. Итак, разум членов ее семьи был вычищен специально подготовленными Телепатами, те заставили забыть, что Софи когда-либо рождалась. Их переселили в новый город и дали новые имена, новые рабочие места, даже причудливый новый дом в Тюдоровском стиле, где сейчас находилась Софи, с причудливыми окнами и деревянными панелями на стенах.

Но стертые воспоминания никогда не исчезали. Все, что требовалось, это правильный спусковой крючок…

— Я не понимаю, — прошептала сестра, потирая глаза, будто это изменит то, что она видела. — Тебя… не должно быть здесь.

Явное преуменьшение.

Софи, как предполагалось, не должна была знать новые имена своей семьи, или где они жили, и ей определенно не разрешалось посещать их, чтобы гарантировать, что ее не вспомнят. И все же, она была здесь, удерживая ментальный щит, чтобы блокировать хаотичные мысли ее сестры, когда те бежали через ее сознание, будто бросающиеся в паническое бегство мастодонты. Человеческий разум был более открыт, чем эльфийский, и он передавал все как радиостанция.

— Послушай, Эми…

— Это не мое имя!

Софи пнула себя за то, что проговорилась.

— Верно, я имела в виду…

— Погоди. — Ее сестра несколько раз произнесла это имя, будто ее губы вспоминали это чувство. — Мое, не так ли? Да… Эми Фостер?

Софи кивнула.

— Тогда кто такая Натали Фримен?

— Это… тоже ты.

Эми — Натали — как бы Софи ее ни называла, застонала и прижала пальцы к своим вискам.

— Знаю, это так запутано, — сказала Софи. Вызывание воспоминаний, как правило, запускало флэш-беки в разбросанные кусочки, оставляя много дыр. — Обещаю, я объясню, но…

— Не прямо сейчас, — решительно закончил за нее голос.

Софи вздрогнула. Она почти забыла, что за их самым стрессовым воссоединением семьи в истории семейных воссоединений наблюдала аудитория.

— Кто ты? — спросила ее сестра, отступив от парней, стоявших немного позади Софи.

— Это Фитц, — сказала Софи, указывая на темноволосого мальчика с бирюзовыми глазами, которые мерцали, когда он улыбался, да так что любая кинозвезда позавидовала бы. — А это Киф.

Киф подарил ее сестре свою знаменитую улыбку, потянувшись, чтобы пригладить свои искусно взъерошенные светлые волосы. — Не волнуйся… мы все в Фан-клубе Фостер.

— Они — мои друзья, — прояснила Софи, когда ее сестра отступила еще на шаг. — Ты можешь им доверять.

— Я даже не знаю, могу ли я доверять тебе. — Она прищурено посмотрела на наряд Софи: подогнанная фиолетовая туника с черными леггинсами, сапоги и черные перчатки до запястья. Фитц и Киф также были одеты в туники и брюки, и хотя ни один из нарядов не был эльфийским, они определенно выделялись рядом с джинсами сестры и футболкой с ТАРДИС1.

— Ты доверилась нам достаточно, чтобы перестать прятаться, верно? — спросил Киф, указывая на все еще открытую дверь чулана.

Сестра Софи повернулась к темному уголку, откуда вышла, где большая часть одежды была свалена в кучу на полу.

— Я вышла только потому, что слышала, что вы, ребята, сказали, что вернете моих родителей.

И вот оно. Причина, по которой Софи нарушила все правила и сбежала в Запретные Города, чтобы проверить свою семью. Она месяцы защищала своих эльфийских приемных родителей, считая, что они были теми, о ком предупреждал Киф, что им угрожает опасность. Но они оба забыли, что у нее была другая семья, о которой тоже нужно было беспокоиться… семья без мощных способностей и телохранителей, чтобы быть в безопасности.

— Вы действительно можете найти маму и папу? — прошептала ее сестра, подавая Софи сигнал, чтобы та могла сказать ей «Конечно! Все будет хорошо!».

Софи хотела. Но… за этим стояли Невидимки.

Те же злодеи, которые похитили Софи, пытали ее и убивали людей, которых она любила. И как бы ни боролась Софи, чтобы остановить их, они всегда были на десять шагов впереди.

Киф протянул руку Софи.

— Мы вернем их в целости. Обещаю.

Его тон был решительным. Но Софи могла видеть тень, затмевающая его льдисто-голубые глаза.

Вина.

Несколькими месяцами ранее Киф сбежал и присоединился к Невидимкам, планируя быть двойным агентом и уничтожить злую организацию изнутри… но они все это время играли с ним, обманывая его и заставляя толкать Софи и ее друзей на неправильный путь.

Часть Софи хотела пнуть Кифа и позволить ему взять на себя вину за каждую ужасную вещь, которая произошла. Но в глубине души она знала, что он не был единственным, кто пропустил предупредительные знаки. Он работал каждый день, чтобы восполнить свои ошибки. Плюс, было опасно позволять ему чувствовать себя виноватым. Эльфийская совесть была слишком хрупка для такого бремени.

Поэтому Софи сжала его руку, переплетая пальцы, когда повернулась к сестре.

— Поможет, если ты расскажешь нам все, что сможешь о людях, которые забрали маму и папу.

Ее сестра обхватила себя за живот, не такой уже пухлый, как Софи помнила. Теперь она выглядела выше. А вьющиеся каштановые волосы были подстрижены короче. На самом деле все в ней казалось настолько старше, чем тогда, когда ей было девять лет, когда Софи ушла… и это даже не были два полноценных года.

— Я не многое помню, — пробормотала ее сестра. — Папа помогал мне с домашней работой, когда внизу раздались странные голоса. Он сказал мне сидеть тихо, пока он сходит и посмотрит, что происходит, но я вылезла на площадку и… — Она сглотнула. — Я увидела четырех человек в гостиной в длинных черных плащах с этими жуткими белыми глазами на рукавах. Мама висела у одного на плече, а другой прижимал к папиному лицу какую-то тряпку. Я хотела подбежать и помочь… но их было так много. И папа перестал двигаться через пару секунд. Я попыталась доползти до телефона, чтобы позвонить в полицию, но потом услышала, как они что-то сказали о том, что нужно обыскать остальную часть дома, поэтому я залезла в ближайший шкаф и закопалась в одежде.

Софи вздрогнула, когда вспомнила на что это похоже, нос обжег сладкий аромат — приторный запах препаратов Невидимок, которые те использовали во время похищений.

— Ты видела их лица?

— На них были капюшоны все время. Но один из них…

— Один из них? — надавила Софи.

— Ты мне не поверишь.

— Попробуй, — сказал Киф. — Ты удивишься, чему мы можем поверить, после того как услышим.

Он осторожно толкнул Софи в бок, девушка знала, что он пытался снять напряжение. Юмор был любимым механизмом Кифа.

Но у нее не было сил шутить. Особенно, когда ее сестра прошептала:

— Один из них как-то исчезал. Будто быстрыми вспышками, исчез и появился.

Фитц пробурчал себе под нос:

— Это было Альвар.

— Ты его знаешь?

— Он сделал много ужасных вещей, — выпалила Софи, глядя на Фитца «пожалуйста-не-говори-что-он-твой-брат». Она сомневалась, что это поможет ее сестре довериться им.

— Как он так исчезал? — прошептала ее сестра. — Это почти выглядело как…

— Магия? — догадалась Софи с грустной улыбкой. — Я помню, как подумала о том же, когда в первый раз увидела это. Но мы называем таких как он Ванишер. Все, что он делает, это манипулирует светом.

— Что насчет чтения мыслей? — спросила ее сестра. — Один из них сказал, что слушает близлежащие мысли, когда обыскивал дом, поэтому я подумала о темноте и тишине, на всякий случай.

— Это было очень умно, — сказала Софи, ошеломленная, что девочке удалось это сделать.

Ее сестра пожала плечами:

— Я видела много фильмов. Но… он и правда мог это делать?

— Если он был Телепатом, — сказал Фитц. — Значит, это наверняка был Гезен.

Имя заставило Софи погрузиться в кошмар полуразрушенных стен замка и зазубренных лабиринтов щебня. Крики отражались в ее ушах, когда мир окрасился красным… частично от ее гнева, но главным образом от воспоминания о ране, которая была слишком глубока, чтобы остановить кровотечение.

Медленное дыхание очистило голову, и Софи сосредоточилась на скручивании эмоций, представляя гнев, страх и горе толстыми нитями, завязывающимися в узел под ребрами. Она научилась технике у своего наставника, это был способ хранения силы в качестве запаса. Сдерживать темноту, чтобы подпитаться ей позже.

— Ты в порядке? — спросил Киф, сжимая руку Софи сильнее.

Софи только через секунду поняла, что он разговаривал с сестрой, которая так побледнела, что ее кожа стала зеленоватой.

— Ничто из этого не должно быть настоящим, — прошептала сестра. — Все, что ты мне рассказываешь. Эти странные имена, которые ты продолжаешь называть. Маму и папу забирают. А потом появляешься ты из ниоткуда и чувствуешься такой… будто ты должна быть здесь все это время. А теперь мое имя неправильное. И этот дом чувствуется неправильным. Все чувствуется неправильным.

Софи колебалась, прежде чем подойти к сестре и обнять ее за плечи. Они никогда не были сюси-пуси сестричками, когда жили вместе. На самом деле, они проводили большую часть времени, грызясь.

Но через секунду сестра обняла ее в ответ.

— Где ты была, Софи? И откуда знаешь этих страшных людей?

Софи вздохнула:

— Это очень долгая, очень сложная история, которую я должна тебе рассказать. Но сейчас мы должны сосредоточиться на поиске мамы и папы, хорошо? Ты слышала еще что-нибудь полезное?

— Только то, что я уже говорила тебе, они заберут их в Наступление ночи. Знаешь, что это значит?

Софи взглянула на Фитца и Кифа.

Они видели эти слова только один раз, в одном из недавно восстановленных воспоминаний Кифа — надпись, вырезанная эльфийскими рунами на таинственной серебряной двери в горе:

Звезда поднимается только с Наступлением Ночи.

Они не знали, что означала фраза, или куда вела дверь, или даже, где точно находилась дверь. Но они знали, что отпирается она кровью Кифа, и что его мама, которая была одним из лидеров Невидимок, прежде чем попасть в огрскую тюрьму, объявила это своим «наследием».

Если эта дверь ведет к Наступлению Ночи, передала Софи Кифу, посылая свои мысли непосредственно ему в голову, Невидимкам нужен ты, чтобы попасть внутрь?

Киф уставился на пол.

Так и было бы, если бы у них не было моей крови.

ЧТО?

Да… это не слишком веселая история: я обменял часть на секрет, нужный мне, чтобы украсть тайники.

ТЫ ШУТИШЬ?

Тайники — устройства размером с мраморный шарик, раньше Члены Совета хранили в них Забытые Секреты… информацию, которая считалась слишком опасной для удержания в памяти. Член Совета Кенрик передал тайник Софи, когда умер… и Киф украл его у нее, чтобы проложить себе путь в Невидимки. Но он вернул его, прежде чем сбежал… и также забрал тайник, принадлежавший Финтану, их лидеру. Теперь Декс пытался использовать свою способность Технопата, чтобы взломать устройства. Но даже если они узнают что-то важное, Софи никогда бы не попросила Кифа о том, чтобы обменять свою кровь на тайники.

Я знаю, сказал ей Киф. Это была не самая моя блестящая идея. Я думал, что был так близко к падению Невидимок, что это не будет иметь значения. Так, когда Финтан попросил мою кровь, я сказал ему, что он должен доказать, что я могу доверять ему, и ответить на один вопрос. И как только он сделал это, я должен был завершить свой конец соглашения.

Но я думала, что ты собираешься обменять прыгающий кристалл Тама на эту информацию, напомнила ему Софи. Разве не поэтому ты оставил меня в одном из схронов Невидимок?

Киф поежился.

Из всех ошибок, которые он совершал во время общения с Невидимками, эту Софи было труднее всего простить.

Таким был мой план, признался Киф. Но Финтан допросил меня, когда я вернулся, и мне пришлось использовать кристалл, чтобы убедить его не сжигать мою руку.

Лед побежал по венам Софи.

Ты никогда не говорил мне об этом.

Знаю.

От тени, пробежавшей в его глазах, Софи задумалась, какие еще кошмары он тайно пережил. Но ей придется отложить эти заботы на другой раз. На данный момент перед ними стояли гораздо более сложные проблемы.

Ты правда думаешь, что Финтан позволил бы тебе украсть тайники, если бы они были действительно важны?

Да, Фостер. Я знаю. Потому что он понятия не имел, что дал мне другой кусок кодовой фразы неделями ранее, после того, как выпил слишком много ягодного вина. Торговать кровью было плохой идеей. Но клянусь, тайники того стоили. И я должен сказать тебе… я планировал это, а потом все случилось в Люменарии, и я забыл.

Софи закрыла глаза, желая остановить мысли от воспоминаний рушащихся стен. Но воспоминания отказывались быть проигнорированными.

В одну ночь, Невидимки уничтожили великолепный сияющий эльфийский замок, где Софи, Совет и Лидеры всех разумных существ находились на Огрском Мирном Саммите. Большинство лидеров обошлись только незначительными травмами… и Люменарию уже отстраивали. Но ничто не могло стереть послание Невидимок в тот день, или вернуть пленника, сбежавшего из подземелья, или жизни, которые были украдены.

Я все исправлю, ладно? пообещал Киф. Я собираюсь все исправить.

Ты имеешь в виду «мы», поправила Софи. Мы собираемся это исправить.

Если они и вынесли что-то из всех этих бедствий за последние несколько месяцев, так это то, что никто из них не должен работать в одиночку. Им потребуются все их способности, все их идеи — и страшное количество удачи — чтобы пройти через то, что надвигалось.

Это значит, что ты меня не ненавидишь? спросил Киф. Его ментальный тон звучал мягче… почти робко.

Я же говорила, я тебя никогда не возненавижу, Киф.

Но я продолжаю давать тебе новые причины, чтобы передумать.

Да, тебе действительно нужно остановить это. Софи полуулыбнулась ему, и он ответил ей тем же, когда она добавила, Но мы в этом вместе.

Команда Фостер-Киф довольно потрясающая.

А Команда Васкер-Фостер-Киф еще лучше, передал Фитц, заставив Софи задуматься, сколько времени он подслушивал.

Фитц был одним из Телепатов, которые знали, как проскользнуть мимо непроходимого психического барьера Софи. Вообще-то, он был единственным, после того как мистер Форкл…

Софи прервала разрушительную мысль, не готовая ковыряться в еще-слишком-свежей ране.

Не волнуйся, сказала она Фитцу. Нам понадобится вся необходимая помощь.

Хотя нам нужно название покруче, влез Киф. Как насчет Команды Фостер-Киф и наш чудо-мальчик?

Фитц закатил глаза.

— Почему вы так пялитесь друг на друга? — спросила ее сестра, напомнив им, что за их довольно длительным психическим обменом все еще наблюдают.

— Мы просто пытаемся выяснить, где может быть Наступление Ночи, — сказала ей Софи.

В конце концов, ей придется раскрыть свою телепатию, а также свои другие особые способности, но она хотела дать сестре больше времени, чтобы приспособиться, прежде чем вывалит на нее, что умеет читать мысли и телепортировать, и причинять боль, и говорить на любом языке, и увеличивать силу других до эпичных размеров.

— Ты можешь вспомнить что-нибудь еще, что могло бы быть важным?

— Не совсем. После того, как они сказали о Наступлении Ночи, в доме стало очень тихо. Я подождала еще пару минут, чтобы убедиться, что все безопасно, а затем я побежала к маминому телефону и позвонила в 911. Я боялась, что полиция заберет меня, если они узнают, что я здесь одна, поэтому я сказала, что иду мимо дома и увидела, как люди тащат двух людей. Я пряталась на дереве, когда появились копы, но, может быть, это была плохая идея. Я слышала, как они сказали, что думали, что мой звонок был шуткой, так как не было никаких признаков грабежа. Один из них сказал что-то о том, что приедет проверить через несколько дней, но до сих пор я их не видела.

— Как давно это было? — спросил Фитц.

Ее подбородок задрожал.

— Пять дней назад.

Киф выглядел так, будто старался не ругаться. Софи хотелось сделать то же самое… или поколотить стены и покричать так громко, как только она могла.

— Ты ведь не думаешь, что уже поздно? — прошептала ее сестра. — Ты не думаешь, что они..?

— Нет. — Софи позволила слову эхом разойтись в ее голове, пока не поверила в это. — Невидимкам они нужны живые.

— Кто такие Невидимки? — спросила ее сестра. — Чего они хотят от мамы и папы?

— Хотела бы я знать, — призналась Софи. — Но они их не убьют.

По крайней мере, пока.

Невидимки пытались контролировать Софи, с того момента как впервые узнали о ее существовании, поэтому она была уверена, что они будут использовать ее родителей, как худший вид шантажа. Но это должно было быть нечто большее. Иначе они бы дали ей знать, что у них есть заключенные.

По крайней мере, Невидимки не знали, что ее сестра слышала, как они говорили, что собирались к Наступлению Ночи. Все, что им нужно было сделать, это найти ту дверь… и Софи была уверена, что она знает, как это сделать.

Она просто хотела, чтобы это не было связано с доверием одному из их врагов.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал ей Киф. — И я в деле. Все в путь.

— Давайте не будем торопиться, — сказал Фитц, указывая в сторону окон, где небо угасало до сумерек. — Во-первых, нам нужно убираться отсюда. Наверное, кто-то наблюдает за этим местом и ждет, когда мы покажемся.

Софи кивнула сестре:

— Пойди, собери сумку как можно быстрее. Ты пойдешь со мной.

— Это слишком опасно, — предупредил Фитц. — Если Совет узнает…

— Они этого не сделают, — перебила Софи. — Как только мы вернемся, я свяжусь с Коллективом.

Черный Лебедь — повстанческая организация, создавшая Софи — имел обширную сеть тайных укрытий. И они всегда приходили, когда Софи нуждалась в их помощи.

Опять же, это было до того, как мистера Форкла…

На этот раз, она не могла остановить свой мозг от окончания предложения «убили».

Она прижала ладонь к груди, почувствовав новый медальон под туникой, в котором была последняя задача, которую доверил ей мистер Форкл, прежде чем он сделал свой последний вдох.

Когда эльф умирал, они оплетали ДНК вокруг семени Уондерлинг и сажали его в специальном лесу. Но мистер Форкл попросил Софи придержать его семя, утверждая, что она каким-то образом узнает, когда и где его нужно посадить. Он также попросил убрать его тело из-под завалов, прежде чем кто-либо увидит его, что означало, лишь горстка людей знали, что он был убит. Но остальной их мир узнает достаточно скоро. Совет продлил время каникул в Ложносвете в свете трагедии в Люменарии… но в школе планируется возобновить занятия в течение менее двух недель. И один из альтерэго мистера Форкла был директором академии.

Киф подошел ближе, наклоняясь, чтобы прошептать:

— Я позабочусь о твоей сестре, Фостер. У меня есть одно место… и там пахнет, как дыхание йетти вперемешку с гниющими ногтями. Но я гарантирую, что никто нас не найдет.

Киф жил в бегах с тех пор, как сбежал от Невидимок, и его предложение не было столь уж ужасным. Но Софи не выпустит сестру из поля зрения.

— Она отправляется со мной в Хевенфилд. Мы разберемся с остальным, как только доберемся туда.

— Я никуда не пойду с кучей незнакомцев, — сообщила девочка им.

Последнее слово укусило Софи больше, чем та хотела признавать, но она сделала все возможное, чтобы отодвинуть его.

— Ты правда думаешь, что здесь ты в безопасности? Даже если Невидимки не вернутся, полиция может. Ты хочешь попасть в приемную семью?

Ее сестра прикусила ее губу:

— А что насчет Марти и Ватсона?

Глаза Софи закололо:

— Марти все еще с вами?

Пушистый серый кот спал на ее подушке каждую ночь, и ее сердце разбилось, когда ей пришлось его оставить. Но она думала, что он понадобится ее семье. А Ватсон, должно быть, был пес, лай которого она слышала, когда они впервые приходили. Софи попросила эльфов переселись ее семью куда-нибудь с достаточно большим двором, чтобы они, наконец, взяли щенка, которого ее сестра всегда хотела.

— Думаю, мы возьмем их с собой, — решила Софи. — Возьми Ватсона на поводок и положи Марти в его переноску.

— Ладно, серьезно, мы не можем этого сделать, — сказал Фитц, протягивая руку Софи, чтобы заставить ее послушать его. — Ты не понимаешь, насколько это опасно.

— Все будет хорошо, — настаивала Софи. — Черный Лебедь спрячет ее.

— Черный Лебедь, — прошептала ее сестра. — Подожди. Думаю… думаю, они что-то об этом говорили. Все происходило настолько быстро, трудно вспомнить. Но я думаю, один из них сказал: «Давайте выясним, почему Черный Лебедь выбрал их».

Софи снова переглянулась с друзьями.

— Я так понимаю, вы, ребята, знаете, что это значит? — спросила ее сестра.

— Это… может быть обо мне, — сказала Софи. — Это часть той долгой истории, которую я должна буду рассказать тебе, но сначала мы должны убраться отсюда.

Она пыталась достать свой домашний кристалл, но Фитц не выпускал ее руку.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю, — сказал он ей. — Ты хоть представляешь, насколько рискован световой прыжок с человеком?

Он говорил тихо, но ее сестра все равно рявкнула:

— Что значит с человеком?

— Именно то, что ты думаешь, — сказал низкий голос с акцентом из дверного проема.

Все обернулись и обнаружили три фигуры, которые настояли, чтобы присоединиться к Софи, Кифу и Фитцу в этой спешно запланированной — и весьма незаконной — экскурсии в Запретные Города. Отец Фитца, Олден, который был похож на более взрослую, более царственную версию своего сына. И Сандор и Гризель, которые мгновенно вызвали крик.

— Все в порядке, — заверила Софи. — Это наши телохранители.

Казалось, что от этого ее сестра кричала еще громче.

По правде говоря, Сандор и Гризель были высотой семь футов, с серой кожей, плоскими носами и массивными скальными мышцами… плюс с гигантскими черными мечами на боках.

— Ч-что-о они т-такое? — пробормотала ее сестра.

— Гоблины, — неожиданно произнес Сандор своим писклявым голосом.

— И мы не причиним тебе вреда, — добавила Гризель своим более хрупким тоном.

Истерический смешок недоуменно слетел с губ сестры.

— Гоблины. Как из банка в Гарри Поттере?

Фитц усмехнулся:

— Она реагирует также, как Софи, когда я сказал ей, что она — эльф.

Слово вызвало очередной виток истерического смеха.

— Ладно, две вещи, — влез Киф. — Первая: как она нас понимает? Я только сейчас понял, что мы все говорили на просвещенном языке, и она тоже.

— Я дал ей и ее родителям базовое понимание нашего языка, прежде чем мы переселили их, — объяснил Олден. — На случай, если что-то подобное случится. Общение может быть мощным оружием и необходимой защитой.

— О чем он? — прокричала ее сестра. — ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С МОИМ МОЗГОМ?

— И второе, — сказал Киф, размахивая рукой так, как он всегда делал, когда читал эмоции в воздухе. — Я уверен, что твоя сестра находится примерно в трех минутах от кризиса эпических масштабов.

— Держу пари, это будет раньше, — сказал Олден со вздохом. — Это именно тот худший случай, с которым я надеялся, никогда не придется столкнуться. К счастью, я подготовился.

— Что ты делаешь? — спросила Софи, выдергивая руку от Фитца, когда Олден потянулся к внутреннему карману своей длинной накидки. Она боялась, что он вытащит пузырек успокоительного. Но круглый серебряный диск, который он бросил ей под ноги, был гораздо страшнее.

Софи использовала тот же гаджет в день, когда отключила свою семью, чтобы эльфы могли стереть ее. И когда мир закрутился размытым вихрем, она поняла, что должна была задержать дыхание, как только диск попал на пол.

— Пожалуйста, — взмолилась она, когда ее сестра рухнула на пол. — Я ей понадоблюсь. Ты не можешь стереть меня из ее жизни.

Киф бросился, чтобы помочь Софи, но это длилось всего секунду, прежде чем он рухнул. Фитц последовал за ним через секунду.

Софи упала на колени, но подползла к сестре, умоляя Олдена изменить свой план. Он всегда был так добр к ней… верный, надежный советник. Почти отец. Но его лицо было грустным и серьезным, когда он выдохнул дыхание, которое задерживал.

— Не борись с седативными, Софи. Ты не сможешь победить их.

Он сказал что-то еще, но она не смогла понять его. В ушах звенело, а свет продолжал меркнуть.

Она ненавидела это чувство… ненавидела Олдена за то, что он проводил ее через это. Но она не могла достаточно сфокусироваться, чтобы сплотить какую-либо из своих защит.

— Пожалуйста, — сказала она снова, когда упала лицом на ковер. — Пожалуйста, не забирай у меня сестру. Только не опять.

Сквозь туман в глазах она увидела Олдена, присевшего рядом с ней и говорящего: «Прости».

Затем тьма поглотила все.


Глава 2

— Софи, просыпайся.

Слова плавали в ее разуме, звуча глухо, а потом все громче и громче. Софи хотела отпихнуть голос… хотела свернуться внутри себя и никогда не возвращаться обратно, какая бы реальность ее не ждала. Но затем голос добавил:

— Нет причин для волнения, — и она вернулась в сознание на волне ярости.

Она знала только одного человека, который использовал это выражение. Того же человека, она хотела ударить так сильно, как могла… что было довольно чертовски трудно, благодаря устройству Удар Исподтишка, оплетающему ее запястье.

Бледно-голубое сияние ударило в ее глаза, когда она открыла их и оказалась в тускло освещенной гостиной, наполненной причудливой мебелью, которая была настолько нетронутой, что казалось, будто она никогда не использовалась. Олден сидел напротив нее в мягком серебряном кресле, и его волосы и одежда были нехарактерно растрепаны.

— Где моя сестра? — Голова чувствовалась такой, будто ее пожевал Ти-Рекс, а рот с тем же успехом мог быть покрыт мехом.

— Спокойно спит в соседней комнате, — пообещал Олден. — Гризель вернула Фитца и Кифа в Эверглен. А Сандор, конечно, настоял на том, что останется рядом.

Сандор кивнул из тени в углу.

— Что касается домашних животных твоей сестры, — добавил Олден, подняв руки, чтобы показать ей порванные рукава своей туники, — мы привезли их с собой… хотя они не были довольны этим.

— По крайней мере, они смогли подраться, — пробормотала Софи.

— Я думал, что это может быть твоим ответом. Позволь заверить тебя, что воспоминания твоей сестры не изменились.

Она ждала, когда он произнесет слово «пока». Когда он этого не сделал, она расслабила хватку, понимая, что сжимала бархатную подушку, лежащую на длинном черном диване, на котором находилась сама Софи.

Олден вручил ей бутылку Молодости — особую воду с уникальными ферментами, которую пили эльфы.

— Ты, должно быть, хочешь пить.

— Да, это случается, когда кто-то тебя накачивает.

Ее одолевало искушение бросить бутылку ему в голову. Но горло, казалось, было покрыто наждаком, поэтому она сидела и делала огромные глотки, позволяя прохладной сладости очищать ее затуманенный разум.

— Я знаю, что ты злишься, — сказал Олден, — и у тебя есть на это полное право. Но твоя сестра была в считанных секундах от срыва, и было бы невозможно совершить с ней световой прыжок в таком безумном состоянии. Фитц не преувеличивал, когда говорил, что прыгать с людьми рискованно… даже при идеальных условиях. Не только их концентрация слаба, но они, как правило, паникуют, когда их тела распадаются, их инстинкты говорят им бороться с нашей помощью. Итак, учитывая ее истерию, единственный способ благополучно перенести ее — это отключить ее сознание.

— Это не объясняет, почему ты отключил меня, — поспорила она.

Олден откинулся на спинку стула.

— Скажи мне вот что: думаешь, твоя сестра когда-нибудь охотно приняла бы успокоительное?

— Наверное, нет.

— Согласен. И кого, по-твоему, она вероятнее простит после отключки? Сестру, которую вырубили вместе с ней? Или сестру, которая стояла рядом и позволила этому случиться?

Софи действительно ненавидела, что он был прав.

— И что дальше? — спросила она, снова изучая тусклую комнату. Большинство эльфийских домов, которые она видела, были светлыми и просторными, с огромными окнами и люстрами. Но единственный свет шел от одного бра на стены, кристалл в нем мерцал маленьким синим огоньком бейлфаера.

— Теперь мы ждем, пока твоя сестра проснется… что должно быть скоро… и тогда ты объяснишь ей все, что я сделал. Мне потребовалась большая часть ночи, чтобы все уладить.

— Погоди… как долго я была без сознания?

— Чуть больше четырнадцати часов.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЧАСОВ?!

— Не беспокойся, — произнес Сандор из своего угла. — Я дал Грэйди и Эделайн знать, что ты в безопасности, и что я доставлю тебя домой позже.

— Спасибо, — сказала Софи, радуясь слышать, что ее приемные родители не беспокоились. — Но почему никто не разбудил меня раньше? Я могла бы…

— Что именно? — прервал Олден. — Связаться с матерью Кифа?

Софи заставила себя не вздрогнуть, удивившись, что он угадал ее план.

— Леди Гизела единственная, кто знает, где находится Наступление Ночи.

— Действительно. И я думаю, она предупредила, что в следующий раз, когда ты будешь с ней связываться, тебе нужно будет использовать кровь ее сына.

Мама Кифа изменила его Импартер, добавив прослушивающее устройство и специальный датчик, который открывал доступ к секретному каналу при мазке крови Кифа. Декс обошел датчик крови один раз, но мама Кифа ясно дала понять во время их краткой беседы, что она больше не ответит, если они не пойдут по жуткому пути.

— Не сомневаюсь, что Киф сделает все, чтобы помочь, — продолжил Олден. — Но эта просьба не оправдывает того, чего будет стоить ее помощь. Давай также не будем забывать, что существует хороший шанс, что похищение твоей семьи было частью ее первоначального плана.

— Знаю, — пробормотала Софи, сглатывая ком в горле. — Я до сих пор выясняю, что делать со всем этим. Может, я бы добилась большего прогресса, если бы смогла поговорить со своими друзьями, вместо того, чтобы валяться в отлючке в течение последних четырнадцати часов!

Олден завозился с его разодранными рукавами.

— Мне действительно жаль потерянное время. Но я не хотел будить тебя, пока твоя сестра не успокоится. Знаю, ты хотела скрыть ее у Черного Лебедя, так как ты стала полагаться на их орден…

— Я часть их ордена, — поправила Софи, держа в руках монокль в виде лебедя, который она получила несколько месяцев назад, когда поклялась в верности. — Как и твой сын, и дочь. И твоя жена.

— Что заставляет меня гордиться своей семьей, — сказал Олден. — Но это не меняет того факта, что Черный Лебедь в смятении. После потери мистера Форкла, — он замолчал, словно упоминание имени заслуживало минуты молчания, — оставшимся членам Коллектива нужно время, чтобы воплотить в жизнь любой план действий на случай непредвиденных обстоятельств, о котором он упомянул. Сегодня вечером я связался с Тиерганом, и он заверил меня, что Черный Лебедь будет неустанно работать, чтобы помочь тебе найти твоих человеческих родителей. Но он также согласился, что в настоящее время орден не в состоянии обеспечить любой вид надежного дома.

— Если Тиерган думает, что моей сестре не безопасно находиться с Черным Лебедем, я спорить не буду.

— А как насчет того, что я скажу тебе, что единственная разумная альтернатива — это разместить ее где-то, где тебе будет очень трудно побывать?

Он указал на кристалл, устроенный в серебряной петле в колье Софи… эльфийский кулон регистрации, который отслеживал и записывал каждый ее шаг.

— Технопат Черного Лебедя в течение нескольких часов подхватывал наши сигналы. Но мы не можем постоянно это делать, и это место — невероятно ценный секрет. Огромные действия были приняты для того, чтобы сохранить этот пятьдесят первый этаж скрытым… и как думаешь, сколько времени потребуется, прежде чем Совет выяснит, почему ты часто посещаешь этот дом?

— Если ты думаешь, что я собираюсь оставить мою сестру одну…

— Конечно, нет, — перебил Олден. — Я организовал для нее опекунов… временных опекунов, — уточнил он, когда Софи насторожилась. — Ни одна из этих договоренностей не должна быть постоянной. Я просто пытаюсь создать безопасную, стабильную среду для твоей сестры, пока мы не воссоединим ее с родителями.

— А потом что будет? — Софи должна была спросить. — Ты снова промоешь им мозги?

— Так далеко я не планировал. И ты не должна, — он протянул ей руку, — знаю, как больно тебе было, когда тебя стирали, поэтому я понимаю, почему ты не хочешь пережить это снова. Но…

— Дело не только во мне, — выпалила она, останавливаясь, чтобы угнать за словами и объяснить то, что она понемногу начинала понимать. — Моя семья — часть этого… хотим мы или нет. И я думаю, они должны это знать. Может быть, они бы сделали что-то по-другому, когда услышали Невидимок в доме, если бы они знали, что кто-то может прийти за ними. Подумай об этом. Моя сестра нашла способ сохранить свои мысли достаточно тихими, что Гезен не смог найти ее… и единственная причина, по которой она смогла это сделать, потому что ты дал ей способ понять, что они говорят.

— Да, но позволить им обладать подсознательным знанием нашего языка — это совсем другое дело, чем осознавать наш мир. Ты правда думаешь, что они смогли бы сохранить такую тайну и жить как обычно? Или что они были бы не против того, что кто-то удочерил их дочь?

— Не знаю, — призналась Софи, ненавидя, как сложна была вся эта неразбериха. — Но стирать их разум — больше не чувствуется правильным вариантом.

Олден откинулся на спинку стула.

— Нет. Полагаю, нет. Но сейчас не время выяснять все это. Прямо сейчас в соседней комнате находится одиннадцатилетняя девочка, которая только что обнаружила, что все, что она знала о мире, неправильно. Ты помнишь, каково это… и у тебя не было дополнительной травмы наблюдать, как похищают твоих родителей. Ей нужен кто-то, кто поможет ей понять, что происходит. И мне нужно, чтобы ты убедила ее, что это место — идеальное место для нее, потому что это так. Скажи ей, что ты будешь навещать ее, когда сможешь, но что ты также будешь занята работой по поиску ее родителей и возвращению их.

— Ты, правда, думаешь, что она согласится сидеть на месте, пока я буду охотиться за моей семьей?

— У нее не будет выбора, учитывая ограничения ее вида. И ты честно хочешь, чтобы она была в такой опасности?

Нет.

Особенно если в этом замешана мама Кифа.

— Возможно, если ты поможешь сестре понять, насколько злыми могут быть Невидимки, она будет благодарна за безопасное укрытие, — предложил Олден.

— Верно, потому что, услышав, что люди, которых ты любишь, находятся в опасности, ты всегда хочешь ничего не делать.

Олден вздохнул.

— Я никогда не говорил, что будет легко. Но уверен, что ты найдешь способ убедить ее. Пожалуйста, Софи, — добавил он, когда она открыла рот, чтобы поспорить. — Знаю, что ты больше не обращаешься ко мне за помощью, но ты доверяла мне в таких делах. Я много думал о лучшем решении, как для тебя, так и для твоей сестры. Она не может безопасно перемещаться по свету. Не может защитить себя. Не может даже полностью понять тонкости нашей повседневной жизни… не говоря уже о том, что само ее присутствие в нашем мире является незаконным. Все, что она сделает, это замедлит тебя, ограничит, куда ты можешь пойти, и как можешь путешествовать, и даст тебе еще одного — очень уязвимого — человека, которого нужно защищать. И твое время уже будет делиться между школой и…

— Школой? — перебила Софи. — Думаете, мы не разберемся с этим это до начала школьных занятий?

— Я… думаю, мудро подготовиться к долгосрочной перспективе… на всякий случай.

Девочка обхватила себя руками за живот, борясь с тошнотой.

— Я не вернусь в Ложносвет, пока моя семья будет числиться пропавшей.

— Думаю, что это было бы ошибкой. Твое образование и так было достаточно затруднено с учетом изгнания и этого продления промежуточного перерыва… не говоря уже о том, что ты пропустила время, оправляясь от различных травм. И, вероятно, обучение будет идти по ускоренной программе, когда оно возобновится, так что каждый день будет еще более важным. Обещаю, пока ты будешь в школе, другие — в том числе и я — будут напряженно искать твою семью, и делать все остальное, что должно быть сделано, чтобы противостоять Невидимкам. Это преимущество быть частью ордена. У всех в Черном Лебеде есть и другие грани их жизней, и они доверяют другим в организации взять на себя бразды правления, пока они заняты. Ты и твои друзья ничем не отличаются. Но давай не будем спорить, пока не доберемся до этой точки… если мы дойдем до этой точки, ладно? Можем ли мы сейчас согласиться, что пока нахождение твоей сестры здесь, где она будет в безопасности, скрыта и под защитой, будет лучше всего?

Еще раз он свел все к куче раздражающих фактов. И должны были быть способы навещать сестру чаще, чем он говорил. Может, она могла…

— Я вижу, как эти умственные колесики все еще вращаются, — перебил Олден. — И если ты найдешь альтернативное решение, я открыт для предложений. Но пока мы должны сосредоточиться на том, чтобы убедить твою сестру, что пока она остается здесь, все будет хорошо.

— А если нет? Что если мои родители..?

Она не могла произнести остальное.

Олден наклонился ближе, убрал прядь ее волос за ухо.

— Мы оба знаем, что не можем обещать, что впереди не будет проблем. Но я обещаю, что бы ни случилось, ты достаточно сильна, чтобы справиться с этим.

Софи знала, что он произнес эти слова, чтобы успокоить ее. И это немного помогло. Кроме…

— Иногда я устаю быть сильной.

— Я не виню тебя. Ты пережила больше за эти последние несколько лет, чем большинство Древних за их долгие жизни. И это заставило тебя повзрослеть слишком рано и взять на себя ответственность, которую никто в твоем возрасте не должен нести. Я не могу говорить тебе продолжать бороться, но… единственная альтернатива — сдаться, и…

— И тогда они победят, — закончила за него Софи.

Она уставилась на лебединую шею, изгибающуюся вокруг монокля, и напомнила себе о присяге, которую она дала, чтобы получить эту вещицу.

Я сделаю все возможное, чтобы помочь моему миру.

— Где именно мы находимся? — спросила она, переключаясь на тему, которая не мешала дышать.

— Из всех мест, которые ты можешь придумать, где будет наиболее естественно размещение человека? Подсказка: оно также находится в городе, который редко посещает Совет, потому что там утомительный процесс доступа.

— Ты привел нас в Атлантиду?

— Да… и коту не понравилось путешествие.

Софи улыбнулась, представляя себе, как Олден держит дрожащее тельце Марти, ныряя в гигантский водоворот на дно океана. Неудивительно, что его рукава были разодраны в клочья!

Эльфы изначально построили Атлантиду, чтобы служить союзом между эльфийским и человеческим мирами… это было место, где оба вида могли жить вместе и учиться друг у друга. Но несколько тысяч лет назад люди начали планировать войну, чтобы захватить город, и Древний Совет Эльфов решил, что самое умное решение будет исчезнуть. Итак, они затопили город огромной приливной волной и оградили его внутри куполом воздуха, позволив городу тайно процветать под водой, в то время как люди забыли о том, что эльфы были реальны.

— Ты, правда, считаешь хорошей идеей спрятать мою сестру в центре города? — спросила Софи, вспоминая переполненные улицы и шумные каналы, которые она видела во время своих визитов.

— Пока она будет здесь, никто не сможет ее найти.

Софи снова уставилась на стены без окон. Они были сияющими и гладкими и на самом деле довольно симпатичными. Но комната все равно чувствовалась тюрьмой.

— Это большая квартира, — пообещал Олден. — И она наполнена всевозможными предметами роскоши, чтобы было как можно комфортнее. Я также взял на себя смелость собрать кое-что из ее человеческих вещей, прежде чем привезти ее сюда.

— Но что она будет делать весь день?

— Все, что пожелает. У нее будут опекуны. И ее домашние животные. И у нее будет Импартер, чтобы вы могли проверять друг друга, когда захотите. Я также организовал поставку книг и игр, чтобы развлечь ее. И Кинлин и Ливви разрабатывают график, чтобы рассказать ей о сложной истории между эльфами и людьми.

Забавно, поскольку это звучало…

Софи собиралась озвучить жалобу, когда узнала одно из имен.

— Кинлин Сонден? Телепат, к которому ты приводил меня в Атлантиду в тот день, когда я переехала в Затерянные Города?

Олден кивнул:

— Технически это его квартира, хотя в его официальном адресе указано, что он живет на пятидесятом этаже. Он построил это место… а также дополнительный уровень, который ты можешь вспомнить, как когда-то видела в его офисе, так чтобы он мог лучше помогать мне с проектами, которые должны держаться подальше от посторонних глаз. Никто не защитит твою сестру так же верно, как Кинлин. И его роль главного менталиста также позволит ему наблюдать за Советом, за признаками того, что они могли что-то заподозрить.

— Но что, если моя сестра будет чувствовать себя странно, живя с каким-то странным парнем, с которым она не знакома? Тем более, что я не помню, чтобы Кинлин был очень… приятным.

Ликующий смех раздался за ней, и Софи повернулась и обнаружила элегантную темнокожую женщину, стоящую в узком арочном дверном проеме, держащуюся за бока и хохочущую. Ей понадобилось несколько вздохов, прежде чем она смогла произнести:

— Нет, это определенно не то слово, которое я бы использовала, чтобы описать моего мужа.

— Ты имеешь в виду бывшего мужа, не так ли, Ливви? — поправил резкий голос из зала.

Улыбка Ливви исчезла, когда она отошла в сторону, чтобы позволить Кинлину войти в комнату. Он выглядел точно так же, как Софи помнила… темная кожа, черные волосы до плеч, и острые черты лица, соответствующие выражению. Все-таки безумно красивый, как и все эльфы. Но все в нем казалось серьезным.

— Вообще-то, официально слово «бывший» нигде не фигурирует, — сказала Ливви, отбрасывая несколько крошечных косичек. — Мне не хотелось иметь дело с драмой. Так что, если ты не решил подать иск самостоятельно, ты все еще легально застрял со мной.

Звучало так, будто они говорили о разводе, чего Софи не понимала в Затерянных Городах. Эльфы полагались на невероятно строгую систему пар, где любые пары, которые не подчинялись, были названы «плохими парами» и сталкивались с презрением до конца своей жизни… и их дети тоже. Это был один из немногих способов, в котором эльфы были серьезно ущемлены. Они не заботились о богатстве или цвете кожи. Но плохие пары — и бездарные — считались позором, несмотря на то, насколько несправедливыми и произвольными были различия.

Кинлин испустил такой вздох и, опустив плечи, повернулся к Олдену.

— Я все еще считаю ошибкой вовлекать Ливви. Я справлюсь с этим…

— Ну, что это было? Тридцать секунд? — прервала Ливви. — Столько потребовалось добраться до фразы «я могу сделать все сам»? И тайна, почему я ушла, разгадана!

— А ты едва провела тридцать секунд до выбора драки, — перехватил Кинлин. — Теперь ты знаешь, почему я никогда не гонялся за тобой.

Ливви прищурилась:

— Если бы я хотела, чтобы меня преследовали, можешь поверить, ты бы молился следовать за мной.

Олден откашлялся.

— Возможно, вы должны придержать этот разговор, когда останетесь одни?

— Мы не будем одни, — сообщила ему Ливви. — Я буду жить здесь, а он будет жить внизу, и единственное время, когда мы будем вместе, это когда мы будем с девочкой.

— У нее есть имя, — сказала Софи, хотя она и не знала, захочет ли ее сестра называться Натали или Эми. — И так как это будет для нее? Все время взаперти в этой квартире, слушая, как вы, ребята, все время друг на друга огрызаетесь?

— Нет, — произнесли Олден, Кинлин и Ливви одновременно.

— Прости, — добавила Ливви. — Странно вернуться после стольких лет. Но у нас с Кинлином хватает опыта делать вид, что между нами все нормально.

— И… я думаю, что Ливви заставит твою сестру чувствовать себя гораздо больше дома, чем я, — тихо сказал Кинлин. — Она также составит ей компанию, когда мне придется работать.

— И наоборот, — добавила Ливви. — Хотя я буду делать большую часть своей работы здесь. Я планирую сделать полную детоксикацию твоей сестры, чтобы избавиться ее от всех этих химических веществ. И я проведу тщательный осмотр.

— Вы врач? — спросила Софи, вспомнив, как Элвин делал с ней подобные вещи, когда она впервые приехала в Затерянные Города. И что-то в ответной улыбки Ливви заставило ее мысли гудеть.

Все, наконец, сошлось, когда Ливви снова отбросила косички, показывая крошечные синие драгоценности, мерцающие среди плотных переплетений. Софи судорожно вдохнула.

— Ты — Снадобье!


Глава 3

— Мне было интересно, когда ты все поймешь, — сказала Ливви-Снадобье, похлопав Софи по голове. — Хотя, честно говоря, моя маскировка была довольно минимальной.

Снадобье была известна ношением красочной карнавальной маски, которая закрывала только верхнюю часть ее лица… так было легче смотреть сквозь, чем на причудливые камуфляжные тела остальных членов Черного Лебедя. И все же, когда Софи рассматривала полные губы Ливви и слегка округлый нос, она сомневалась, что узнала бы ее, если бы не то, как она все время отбрасывала свои блестящие заплетенные волосы.

— Погодите, — перебил Кинлин. — Что за Снадобье?

— Думаю, она врач, который работает с Черным Лебедем, — сказал Олден, изучая Ливви с другого ракурса.

Кинлин замер:

— Ты с Черным Лебедем?

Софи не могла сказать, выглядела ли Ливви нервничающей или гордой, когда сказала ему:

— Сюрприз?

Повисла тишина и растянулась так надолго, что она стала из неудобной удушающей.

— Ну, этого поворота я, определенно, не ожидал, — сказал Олден, в конце концов. — Но Черный Лебедь доказал, что он мастерски непредсказуем. И… я тебе должен, Ливви, за спасение жизни моего сына.

Фитц был насажен на усики гигантского жука во время менее-чем-идеального проникновения в тюрьму в Изгнании Черным Лебедем. Если бы Снадобье не запечатала рану… и не помогла Фитцу очиститься от яда… он бы не выжил.

— Никаких долгов, — заверила его Ливви. — Я просто делала свою работу.

— И как давно ты этим занимаешься? — спросил Кинлин.

Улыбка Ливви исчезла, и она расправила плечи.

— Ладно, если ты действительно хочешь… я поклялась в верности примерно через год после того, как мы поженились. И вот эта выпуклая вена прямо там, — она указала ему на лоб, — поэтому я и не сказала тебе.

— Я имею право злиться, что ты врала, — он посчитал на пальцах, — почти восемнадцать лет! — Он плюхнулся в ближайшее кресло, прикрыв лицо трясущимися руками. — Восемнадцать лет.

— Я всегда гадала, подозревал ли кто-то из вас, — тихо сказала Ливви. — Видимо, нет.

Смех Кинлина был таким холодным, что по коже Софи побежали мурашки.

— Восемнадцать лет, — повторил Олден. — Ты, должно быть, была одной из их основателей.

— На самом деле, Черный Лебедь был рядом гораздо дольше, чем кто-либо понимает, — сказала ему Ливви. — Но Форкл привел меня, чтобы помочь с Проектом Мунларк и…

— Ты была частью Проекта Мунларк? — прервали Олден и Кинлин.

— Ты ведь знала, да? — спросила Ливви Софи.

— Думаю, я должна была предположить, — Софи было известно, что Снадобье когда-то была членом Коллектива Черного Лебедя. И она знала, что Снадобье помогала Черному Лебедю исцелить ее способности после того, как Софи стала исчезать. Снадобье даже упомянула один раз, что она была вовлечена в таинственную аллергическую реакцию, которая случилась у Софи, когда той было девять лет… но Софи до сих пор не знала точно, что случилось в тот день. Мистер Форкл стер ее воспоминание и не отдал обратно.

— Ты действительно была частью проекта? — пробормотал Кинлин, глядя на Ливви, будто он никогда не видел ее прежде.

— Форкл хотел получить мою медицинскую экспертизу, — объяснила Ливви. — Не то, чтобы я много знала о модификациях генетики. Но он сделал большую часть проекта с Каллой.

Еще одно имя, которое ударило Софи прямо в сердце.

Калла была одной из гномов, живущих в Аллюветерре, и она решила пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти свой народ от смертельной чумы, которую развязали Невидимки и огры. Все, что осталось от Каллы, сейчас было красивым деревом под названием Панакес, растущим на пастбищах Хевенфилда, цветущим розовыми, сиреневыми и голубыми соцветиями, которые лежали у Софи в карманах. С тех пор, как она потеряла мистера Форкла, она постоянно держала с собой горстку целительных цветов. Они, вероятно, не спасли бы его, но она всегда хотела, чтобы был шанс попробовать.

— Моя роль заключалась в подготовке эмбриона Софи к имплантации в ее человеческую мать, — продолжала Ливви, — и я должна была убедиться, что тело ее матери примет ребенка так, будто тот ее собственный.

Софи поморщилась. То, как Ливви говорила о процессе, заставило девочку почувствовать себя какой-то инопланетной икрой.

— Почему ты выбрала моих родителей? — спросила она, вспомнив, что ее сестра слышала разговор Невидимок. — В них было что-то особенное?

— И да, и нет. Они были особенными, потому что не были особенными, если это имеет смысл. Нам нужно было, чтобы ты вела себя сдержанно в человеческом мире, поэтому мы искали семью, которая была не похожа на тот тип людей, которые готовы использовать свой интеллект или красоту в своих интересах. Они также должны были быть добрыми, любящими людьми, которые обеспечили бы безопасный, здоровый дом. И мистеру Форклу особенно нравилось недоверие твоей матери к человеческим лекарствам, так как это означало, что она будет менее склонна к тому, что ты примешь эти химические вещества, когда вырастешь.

— И все-таки… не было никаких других причин, по которым вы их выбрали? — надавила Софи.

— Если и были, Форкл держал их при себе. Причины? — спросила Ливви.

— Это может быть важно. Есть еще кто-нибудь в Коллективе, кто бы знал?

— … Возможно.

Софи не пропустила колебания Ливви.

Но Олден был сосредоточен на гораздо большем откровении.

— Так… ты знала, что Прентис невиновен, когда я арестовал его?

Ливви закрыла глаза.

— Да.

Слово было едва слышным выдохом, но, казалось, оно отразилось от стен, сотрясая комнату — квартиру — весь мир — до основания.

Потому что арест Прентиса изменил все.

Прентис был Хранителем Черного Лебедя, ответственным за защиту их самых ценных секретов… самым важным из которых, было существование Софи. И тогда немногие эльфы, знающие о Черном Лебеде, верили, что теневой организацией управляют злодеи. Итак, когда Олден обнаружил причастность Прентиса, он арестовал его, и тот предстал перед Советом. Члены Совета приказали сделать разрыв памяти (жестокий метод извлечения воспоминаний, телепатическое разрушение здравомыслия человека) и поручили Кинлину и Олдену выполнить задание. Они оба дали Прентису последний шанс сотрудничать, но Прентис настаивал на своем, позволяя им превратить его в лепечущего и пускающего слюни человека, чтобы сохранить Софи спрятанной. И Кинлин и Олден провели следующие двенадцать лет, исследуя человеческий мир, чтобы найти ее, в то время как Прентис провел те же годы в Изгнании, когда его жена была убита, а сына усыновил и воспитал Тиерган.

— Как ты могла не сказать мне? — спросил Олден. — Как ты могла позволить мне арестовать его?

— Мы не знали, что ты схватил Прентиса, пока не стало слишком поздно, — тихо сказала Ливви. — Даже когда он произнес «Лебединая Песня», я думала, что это как-то связано с тем, что он расследует, а не с тем, что его собираются арестовать.

— Что он расследовал? — спросила Софи.

— Честно? Я не знаю, — призналась Ливви. — Тогда мы не стольким делились. Было безопаснее держать все разложенным по полочкам.

— Ну, мы знаем, что это как-то связано с символом Путеводной Звезды, — напомнила ей Софи.

Она уже собрала звездообразную карту схронов Невидимок в руинах разума Прентиса… и только после того, как она передала ему слова «Лебединая песня». Но это все еще не говорило им, как Прентис нашел символ, и с чего нужно начинать, или узнал ли он что-нибудь еще, когда сделал открытие.

— Что заставило тебя пойти за Прентисом? — спросила она Олдена, сожалея о вопросе, когда его глаза затуманились.

Он несколько раз моргнул, чтобы убрать сожаление.

— Кинлин заметил несоответствия в записях Прентиса. Времена, когда его кулон регистрации утверждал, что он был на своем посту в качестве Маяка Золотой Башни, но на самом деле его там не было. Так что я начал наблюдать пристальнее.

Ливви хмуро посмотрела на своего мужа.

— Ты никогда не говорил мне, что имеешь отношение к аресту Прентиса.

— А ты никогда не говорила мне, что Черный Лебедь на нашей стороне! — огрызнулся Кинлин. — Даже когда я признался, что мне приказали выполнить разрыв!

Олден вздрогнул.

Он и Кинлин раньше были Когнатами, у них были те же редкие телепатические отношения, которые Софи разделяла с Фитцем. Но это требовало абсолютного доверия и полной честности, и, когда Кинлин спрятал свои сомнения от Олдена о разрыве разума Прентиса, это безвозвратно повредило их связь.

— Я сделала все, что могла, — поспорила Ливви. — Я попросила тебя не делать то, во что ты не верил. И я скормила тебе вопросы, которые нужно задать, когда ты встретишься с Прентисом…

— Ты с ним встречался? — прервал Олден.

Кинлин отвернулся.

— За день до разрыва, — ответила за него Ливви.

Олден опустился в ближайшее кресло.

— Почему ты мне не сказал?

— Потому что… ничего бы не изменилось, — пробормотал Кинлин. — Было очевидно, что Прентис что-то скрывал.

— В этом-то и была проблема, — Ливви потерла центр лба. — Даже если бы вы двое отказались от разрыва памяти, Совет распорядился бы сделать это еще паре Телепатов. И Прентис не мог раскрыть, где была спрятана Софи… не тогда, когда проект был еще на такой ранней стадии. Смысл ее рождения у людей — позволить ей получить уникальную перспективу на вид… что она могла бы приобрести, только по-настоящему поверив, что она одна из них, во время ее становления. Если бы Совет забрал ее обратно в Затерянные Города, все, над чем мы работали, было бы пустым местом. И Прентис знал это. Он также верил, что генетические модификации Форкла дадут Софи возможность когда-нибудь исцелить разрушенные умы… и он был прав. Она его починит.

— Как только ты скажешь мне, что пришло время, — согласилась Софи.

— Если бы дело было во мне, — сказала ей Ливви. — Думаю, он готов. Но Коллектив боится, что, поскольку мы до сих пор не знаем, почему исчезло его сознание, это может произойти снова.

— Я думала, что оно было похоронено под теневым дымом, — напомнила Софи. — И поэтому Там смог использовать свои способности, чтобы вернуть его.

— Это был симптом, а не причина, — поправила Ливви. — Что-то должно было толкнуть его так глубоко. И не зная, что это было, мы не можем гарантировать, что этого не повторится. Но я не уверена, что это достаточно веская причина, чтобы оставить его в неведении. Он достаточно долго страдал.

— Годы, — добавил Олден. — И ты знала, что это будет так долго, когда позволила нам сломать его. Ты знала, что Софи не сможет исцелить его, пока не станет достаточно взрослой, чтобы проявить себя, и что мы, вероятно, узнаем правду о Черном Лебеде задолго до того, как она будет готова. Ты должна была знать, чего нам это будет стоить.

Ливви отвернулась.

— Я наблюдала, как ты держишься после того, как мы спасли Софи. Но ты сделал слишком хорошую работу, притворяясь, что в порядке, и когда мы поняли, что ты не в порядке… — Ее голос сорвался. — С того момента, как Тиерган сказал нам, что ты сломался, все мы — каждый из нас — неустанно трудился, чтобы Софи оказалась там, где она сможет вернуть тебя.

Олден с трудом сглотнул.

— А как насчет того, что наша когнитивная связь рухнула после разрыва? Никаких раскаяний?

— Это было между вами. Ты решил скрыть свои опасения, — сказала она Кинлину. — И ты решил позволить этому встряхнуть ваше доверие, — напомнила она Олдену. — Ни то, ни другое не должно было быть гигантской, непреодолимой штукой, которой вы позволили этому стать.

Кинлин фыркнул:

— Очевидно, ты ничего не знаешь о Когнатах.

— Возможно, и нет, — сказала Ливви. — Но я ничего не могла сделать. Ты был другим после разрыва, Кинлин. Ты отстранился ото всех… даже от меня. Это было началом нашего конца.

— И все же ты оставалась со мной еще несколько лет, — отметил Кинлин. — Чтобы шпионить за моим поиском Софи, возможно, даже чтобы убедиться, что у меня не было прогресса?

— Полагаю, я заслужила этот вопрос, — сказал ему Ливви. — Но это все еще заставляет меня хотеть ударить тебя.

— Ударить меня? — повторил Кинлин.

— Да! Ты правда думаешь, что я это сделала?

— Я, честно говоря, больше не знаю, что думать, Ливви. Очевидно, мы вообще никогда не знали друг друга. — Кинлин подошел к стене, глядя на непрозрачный кристалл, как если бы он мог видеть город.

Ливви покачала головой, сжала и разжала кулаки.

— Я пришла сюда не для того, чтобы анализировать наши неудачные отношения, и не для того, чтобы переживать кошмар с Прентисом. Я пришла сюда, потому что маленькая девочка была разлучена со своими родителями… родителями, которые неосознанно попали в опасный проект и пребывают там уже более десяти лет. Я помогала принести эту беду в их жизнь. Меньшее, что я могу сделать, это сохранить их дочь в безопасности, пока мы не выясним, как их спасти. Можем ли мы сосредоточиться на этом и оставить прошлое в прошлом?

Прошло несколько секунд, прежде чем Олден кивнул.

Но Кинлин не был готов уступить:

— Ты сказала, что Форкл завербовал тебя, но не сказала, почему согласилась присоединиться.

Ливви отбросила волосы.

— Все было просто. Наш сверкающий мир полон трещин, и я думала, что я единственная, кто заметил их. Когда я встретила кого-то, кто разделял мои опасения, я решила доверить ему.

— Ты можешь добиться большего успеха, чем это, — рявкнул Кинлин, разворачиваясь к ней.

Ливви вздохнула, перешла в противоположный конец комнаты и устроилась в тени.

— Ладно. Хочешь всю историю? Это возвращает меня к моей врачебной подготовке. Я потратила годы, изучая, как каждое из наших лекарств было разработано, надеясь, что я когда-нибудь создам свое. И я была ошеломлена, обнаружив, что одно средство имеет свое происхождение из человеческой вакцины от оспы. Идея использования одного вируса для того, чтобы остановить другой была чем-то, что никто не пытался сделать, если бы люди не нашли доказательства того, что это работает. Поэтому я хотела изучить, что еще мы могли бы узнать от них… и когда я рассказала моему профессору план, он рассмеялся надо мной. В итоге я согласилась отказаться от этой идеи, но через несколько месяцев после того, как мы поженились, я заходила положить что-то в твой офис, и обнаружила, что у тебя есть следопыт с синим кристаллом.

Кинлин выдохнул.

Ливви опустила глаза.

— Уверена, у тебя были причины не упоминать жене, что ты был одним из немногих эльфов, одобренных посещать Запретные Города. Но я поняла… если ты тайно использовал следопыт, то и я бы могла. Итак, я дождалась, пока Совет отправит тебя на однодневное задание, повернула кристалл на случайную грань и прошла по пути к городу недалеко от океана, с длинным красным мостом, нависшем над водой.

— Звучит похоже на Сан-Франциско, — отметила Софи.

— Возможно, так и было, — сказала Ливви. — Я слишком отвлеклась на людей, спящих на улице, а другие отводили взгляд. Этого было почти достаточно, чтобы заставить меня думать, что мой профессор был прав, чтобы не видеть никакой ценности во всем, что люди должны были предложить. Но я зашла так далеко, что попыталась найти один из их медицинских центров. И чем дольше я блуждала, тем больше начинала видеть мимо грязи и хаоса. Я видела пары, идущие рука об руку. Родителей, заботящихся о своих детях. Даже их архитектура, будучи примитивной, имела свой вид красоты. Но потом я нашла больницу.

Софи содрогнулась, вспомнив о своем пребывании в больнице.

— Это было ужасно, — согласилась Ливви. — Иглы, кровь и сигналящие машины, сочащиеся радиацией. Я даже видела, как кто-то умирает. — Она вытерла глаза. — Хуже всего было то, что я могла спасти его одним эликсиром. Вообще-то, я могла вылечить всю больницу за несколько часов. Но у меня не было лекарств, потому что я пришла туда не давать. Я пришла туда брать. Я думала, что больше не могу быть противной себе. Но когда я попыталась уйти, то наткнулась на детское крыло, и… я избавлю вас от кошмаров.

— Ты не могла им помочь, — осторожно сказал Кинлин. — Если бы ты это сделала, то вызвала бы хаос.

— Вот что я говорила себе, когда вернулась домой. И я повторяла это, когда крутила кристалл на следопыте, чтобы больше никогда не найти грань. Но я провела следующие несколько часов в обнимку с туалетом, думая о том, что я обнаружила в себе… и в нас, как в виде. Мы говорили себе, что мы высшие существа на планете. И все же, мы обыскиваем земной шар, чтобы сохранить животных… у нас даже гномы выдалбливали горный массив, чтобы мы могли построить святилище для них. Но мы отступили и позволили миллиардам людей умереть. Да, их продолжительность жизни мимолетна. И да, они пытались предать нас все эти тысячелетия назад… и я не сомневаюсь, что некоторые из них не сделают это снова, если узнают, что мы существуем. Но ничто из этого не оправдывает позволение невинным людям страдать и умирать. Особенно детям. Видели бы вы, как они улыбались мне, размахивая руками, которые были привязаны к пластиковым трубам и иголкам.

— Ты говоришь о том времени, когда я ходил помогать гномам, не так ли? — прошептал Кинлин. — Я вернулся домой, а ты была так молчалива.

— Я думала рассказать тебе, что случилось, — прошептала она. — Но я не знала, как ты отнесешься к тому, что я брала твой следопыт. Так что я придержала это… пока не встретила Форкла. И после того, как он услышал мою историю, он привел меня на встречу с остальными Черными Лебедями и показал мне свою идею исправить проблему между эльфами и людьми… и попросил моей помощи.

Желудок Софи упал, когда Ливви повернулась лицом к ней.

— Как я могу исправить какие-то вещи, о которых ты говоришь? — спросила она.

— Это зависит от тебя. Это одна из моих любимых вещей в проекте Мунларк. Мы создали тебя, да. Но твоя жизнь все еще твоя, только ты решаешь, что ты хочешь с ней сделать. Поэтому мы никогда не рассказывали о наших надеждах и целях… поэтому мы не разработали конкретный план. Мы просто создали тебя в меру наших способностей и позволили тебе найти свой собственный путь. А теперь вот ты, в этот поворотный момент в истории, сталкиваешься с врагами и невообразимо злыми схемами. Никто не ожидает, что ты решишь все. И мы, конечно, не ожидаем, что ты будешь сражаться в одиночку. Но лично я не могу дождаться, чтобы увидеть, что еще ты сделаешь с дарами, которые мы тебе дали, когда придет время.

— Думаю, мы отошли от темы, — сказал Олден, когда Софи могла только смотреть и моргать.

— Возможно, — согласилась Ливви. — Форкл был мастером записок и загадок. Я всегда была лучшей в наводках. Признаю, мы не имеем ни малейшего понятия, что Невидимки хотят от твоей человеческой семьи. И думаю, мы все знаем, что какой бы ни был их план, он будет огромным и сложным, и ни такой, какой мы ожидаем. Я говорю тебе это, потому что хочу, чтобы ты знала, что нормально бояться. И злиться. И перегружаться. Просто доверься себе и своим дарам… и своим друзьям. И никогда не сомневайся, что куда бы они не завели, мы сделаем все возможное, чтобы подготовить тебя.

Не было согласованного ответа на что-либо из этого, так что Софи и не пыталась его найти.

— Я должна пойти и проверить мою сестру, — сказала она, вставая на дрожащие ноги.

Олден протянул ей серебряный поднос с куполом, который она не заметила на столе рядом с ним.

— Меллоу-мелт всегда делает сложный разговор лучше.

Она улыбнулась ему, вспомнив, как она познакомилась с клейким, удивительным пирогом.

— Я не собираюсь ей врать, — предупредила она, направляясь к двери. — Если она захочет, чтобы я рассказала ей больше о Невидимках, я расскажу все, что знаю.

Ливви рассмеялась:

— Это моя девочка.


Глава 4

Заставить сестру согласиться с договоренностями Олдена оказалось еще более сложной задачей, чем заставить ее понять, где они, и почему она забыла, что Софи существует. Но они обе были измучены разговором, и Софи также пришлось отдать сестре должное.

Девушка всегда думала о ней как о своего рода плаксе, сплетнице и нытике, играющей на сочувствии. Но в позе сестры была сталь. Лед в глазах.

Ее сестра, возможно, выглядела маленькой на гигантской кровати с балдахином и неуместной в ее мятой футболке среди всех украшенных драгоценностями подушек и замысловатых хрустальных люстр. Но она не была напугана своим эффектным окружением. И она не боялась таких вещей, которые описывала Софи… не то, чтобы ее решимость могла помочь против таких злодеев, как Невидимки.

Вовлечь ее в это, как принести кролика в логово гиен.

В пятый раз, когда их аргументация пошла на новый круг, Софи решила попробовать наглядную демонстрацию. Она поставила перед собой полупустую бутылку Молодости и сосредоточилась на основании, представляя себе, как ее умственная энергия ползет по стеклу и жужжит вокруг, как рой пчел. Чем сильнее становился гул, тем больше набухала сила, пока бутылка не взорвалась мерцающим порошком, смешанный с брызгами воды, осыпавшими кровать, как дождь.

— Это, — сказала Софи сквозь визг сестры, — называется внешним каналированием. Это умение есть у каждого эльфа. И Гезен — Телепат, который забрал маму и папу — использовал его, чтобы уничтожить огромный замок, полный людей. И это только начало. Финтан — лидер Невидимок — Пирокинетик. Он может щелкнуть пальцами и вызвать неостанавливаемое пламя под названием Эверблейз. У Невидимок также есть Ванишер, Ветродуй, Технопат, Тень, Псионипат и…

— Я должна знать, что это значит? — перебила ее сестра.

— Нет. Но то, что ты не знаешь, доказывает мою точку зрения. То, с чем мы сталкиваемся… ты даже не представляешь, тем более не можешь помочь бороться с ними. У меня есть пять особенных способностей, я уверена, что это больше, чем у любого другого эльфа, а Невидимки чуть не убили меня несколько раз.

— Сохранение твоей сестры в живых было величайшим вызовом в моей карьере, — добавил Сандор из тени. — А я говорю это как тот, кто воевал с ограми и бандами отщепенцев-троллей.

Ее сестра не ответила на это.

Честно говоря, Софи тоже.

Она схватила один из атласных стульев, стоящих в комнате и поставила его рядом со своей сестрой, опустившись на скрипучую подушку.

— Я ненавижу, что приходится тебя пугать…

— Я не боюсь.

Ее ноги дрожали под одеялами, показывая иное, но Софи решила не упоминать об этом.

— Хорошо, прекрасно. Я также знаю, каково это, когда говорят сидеть, сложа руки, пока все остальные делают все важные вещи, — тихо сказала Софи. — Но в этом, ты не можешь помочь. Это слишком. Слишком сложно. И ты… человек.

Слова ударили ее сестру сильнее, чем Софи ожидала.

— Я не говорю, что это плохо, — пообещала она.

— А звучит именно так.

Румянец позора окрасил щеки Софи, когда она поняла, что сестра была права. Все это время, проведенное с эльфами, заставило ее перенять некоторые стороны их снобизма.

— Мне жаль. Я просто хотела сказать… эти проблемы принадлежат моему миру. Они не твоя работа, чтобы бороться с ними.

Ее сестра вдруг очень заинтересовалась пыльными пятнами порошкообразного стекла на кровати.

— Что? — спросила Софи.

— Ты знаешь, о чем я думаю?

— Знала, если бы не блокировала тебя. Человеческие мысли громкие. Кроме того, Телепаты должны следовать правилам и уважать частную жизнь людей. Это тебя беспокоит? Думаешь, я подслушиваю?

— Нет. — Она так плотно сжала палец, что кончик стал фиолетовым. — Я просто думаю, что единственное хорошее, что поможет мне выбраться из этого кошмара — моя сестра. Но… ты — эльф. У тебя есть гоблин-телохранитель, ты живешь в кучке городов, которые должны быть мифами, и говоришь о людях, будто ты думаешь, что мы самые большие неудачники в истории.

— Я не думаю, что вы самые большие неудачники, клянусь. То, что я сказала неправильно. — Софи потянулась к руке сестры, с облегчением выдохнув, когда та не отстранилась. — И ты вернула сестру. Почему, по-твоему, я так стараюсь тебя защитить?

— Мне не нужна твоя защита!

Определенно нужна.

Но Софи знала, что говорит то, что не поможет. Поэтому она выступила с другим откровением.

— Дело в том… ты не помнишь меня до сегодняшнего дня… и я знаю, что это не твоя вина. Но все это время я помнила тебя. Я так скучала по тебе, что мне пришлось заставить себя не думать о тебе. Может, если бы я не сделала этого… Может, если бы я проверяла тебя чаще…

Она не договорила, но ее сестра должна была догадаться.

— Это не твоя вина, что маму и папу забрали, — сказала она Софи.

— Это так и не так. Если бы не я, Невидимки бы не знали о твоем существовании. И я, возможно, не просила Черного Лебедя сделать меня такой, но я все еще делаю свой выбор.

Софи теребила монокль, напоминая себе, что добровольно приняла роль мунларка.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, — тихо сказала она. — Я никогда не могла бы жить с этой виной. Обещаю, что буду навещать тебя… и ты можешь связаться со мной в любое время. Просто скажи, что останешься здесь, в Атлантиде, где безопасно. Наконец-то я вернула тебя. Я не могу потерять тебя снова.

Ее сестра вздохнула:

— Ты расскажешь мне все, что я хочу знать?

— Если только ты не спросишь меня о том, на что у меня нет ответа… но тогда я постараюсь выяснить его.

Ее сестра прикусила губу, оставляя следы зубов так глубоко, что казалось, что сейчас потечет кровь.

— Тогда я хочу всю историю… ту, которую ты обещала рассказать мне раньше. Я хочу знать, что ты делала все это время, и почему у тебя есть телохранитель, и почему эти Невидимки продолжают преследовать тебя.

— Ты ведь понимаешь, что это очень длинная история, да? — спросила Софи.

Ее сестра пожала плечами и подвинулась на кровати, похлопав по месту рядом с собой.

Софи была уверена, что никогда не сидела так близко к сестре, когда они жили вместе, но, когда она устроилась под одеялами, ее сестра положила голову ей на плечо, и Софи ощутила это самой естественной вещью в мире.

Сандор принес им поднос с меллоу-мелт, и Софи передала сестре кусочек шоколадно-ирискового совершенства.

— Это ведь не сказочная еда, да? — спросила она, тыкая пирожное вилкой. — Я по-прежнему смогу есть обычную пищу после?

Софи рассмеялась.

— Конечно. Хотя ты можешь обнаружить, что другие десерты разочаровывают.

Ее сестра ткнула вилкой еще несколько раз перед тем, как откусить крошечный кусочек… ее глаза широко распахнулись.

— Ладно, это лучшее, что я когда-либо ела.

— Знаю, — сказала Софи с улыбкой. — Одного кусочка всегда мало.

— Так и есть, — согласилась ее сестра, выхватывая вторую тарелку.

— Эм, это мой, — напомнила ей Софи.

Девочка пожала плечами.

— Ты не успеешь съесть его. У тебя есть длинная история, которую ты должна рассказать.

— Ха. Ладно. — Софи потянула ресницы, когда пыталась выяснить, откуда начинать.

Ее сестра наклонила голову.

— Я помню, как ты это делала, когда нервничала. Это так странно, что всплывают воспоминания. Это будет продолжаться?

— Наверное. Всякий раз, когда ты найдешь правильный триггер.

Она кивнула, возвращаясь к тыканью меллоу-мелт вилкой.

— Это ты стерла мой разум?

— Нет. Я вообще-то не знаю, кто это сделал, или как они это сделали. Они называют их Чистильщики. Думаю, они специально для этого подготовлены.

— Это… жутко.

Софи хотела бы отрицать это.

— Они собираются сделать это со мной снова? — прошептала ее сестра.

Лучший ответ, который могла дать Софи:

— Надеюсь, что нет. Вот почему я рассказываю тебе все это. Может быть, если ты покажешь им, что можешь хранить наши секреты, это убедит их, что ты справишься.

— Тогда вернись к истории, — приказала сестра, взяв еще один кусочек пирога. — И начни с начала. В первую очередь я хочу знать, как ты узнала, что ты эльф. Спорим, это был странный день.

Софи откинулась на подушки.

— Так и было. И все началось с поездки, гигантской модели динозавра и особенно заметной пары бирюзовых глаз.


Глава 5

Софи не планировала делиться стольким, но ее сестра продолжала задавать вопросы. Итак, они охватили все: от ее удочерения Грэйди и Эделайн до безумного обучения в Ложносвете и жизни в Хевенфилде. Ее сестра не могла поверить, что динозавры не вымерли, и она не могла перестать смеяться, когда Софи описывала выходки своего неприятного питомца-импа по имени Игги. Но ее любимыми историями стали те, о невероятно редких аликорнах, и что Силвени и Грейфелл ожидали ребенка.

Оба куска меллоу-мелт к тому моменту пропали, и Софи рассказала сестре о взрывах заварного крема, рипплфлаффах с корицей и рагу из застывших цветов, и о том, как гномы выращивали всевозможные причудливо окрашенные овощи, которые на вкус были как пицца, чизбургеры и другие вкусности.

— Гномы, — повторила сестра. — Так… все сказочные существа реальны?

— Не все. Но многие. И они не такие, как рассказывают люди.

— Например, почему у тебя не острые уши? — спросила ее сестра, слизывая каждую крошку с тарелки. — Или подожди… они острые?

Она пыталась отодвинуть волосы Софи, и Софи шлепнула ее по руке.

— Это не так. Хотя… думаю, они будут, если я проживу достаточно долго, чтобы стать Древней.

— Насколько Древней?

Ее сестра чуть не задохнулась, когда Софи объяснила бессрочный срок жизни эльфов.

— Гномы тоже живут очень долго, — добавила она, пытаясь сделать это более нормальным. — Они как деревья… у них даже зеленые пальцы и зеленые зубы, и они могут петь растениям. Гномы похожи на маленьких кротов, с острыми носами, лохматым мехом и раскосыми глазами, потому что они проводят так много времени под землей.

— Ничего себе. Мир… действительно странный.

— Ты даже себе не представляешь. Тролли растут в обратном направлении. И у Сандора есть тайная девушка.

Сандор так на нее глянул, что это могло засушить цветы.

— Что? — спросила Софи. — Кому она расскажет?

Сандор пробормотал что-то об уважении частной жизни.

— У тебя есть еще что-то странное? — спросила ее сестра.

Софи фыркнула:

— С чего начинать?

Она подробно описала каждую из своих особых способностей: Телепат, Телепортер, Полиглот, Причинитель, Усилитель. И она показала сестре навыки, которые были у каждого эльфа, такие как Левитация, и Телекинез, и Канналирование энергии в мышцы, чтобы сделать их сильнее или быстрее. Когда она, наконец, закончила, то объяснила о Проекте Мунларк, и о том времени, что она и ее друзья почти потеряли свои жизни.

Несмотря на то, что она опустила жуткие детали и подчеркнула, что лекарства эльфов могут вылечить практически все, это все равно привело к вопросу о том, действительно ли кто-то умер. И каждое имя отрезало еще один кусочек сердца Софи.

Джоли.

Член Совета Кенрик.

Калла.

Мистер Форкл.

— Не знаю, как ты через это все прошла, — прошептала ее сестра.

Иногда и Софи тоже. Но она знала, что ее сестре нужна надежда. Итак, она склонила голову и прошептала:

— Точно так же, как мы обе пройдем через это. Один день за другим. Одна проблема за раз. Каждый маленький кусочек прогресса медленно добавляется к чему-то большому.

— Но мы воюем со злой организацией… и у них есть огры!

— У вас есть гоблины, — напомнил ей Сандор, размахивая своим массивным мечом и так быстро вращая его, что черное лезвие стало похоже на пятно. — Уверяю тебя… мы лучшие союзники.

— Огры, кажется, тоже не будут работать с Невидимками, — добавила Софи. — Король Димитар подписал новый договор на Мирном Саммите, в котором в основном было написано, что он оставит нас в покое, если мы оставим в покое его.

— Предполагается, что он не врал, так что он может продолжать подстрекать к войне, и никто не будет за ним наблюдать, — проворчал Сандор, игнорируя взгляд Софи «ты не помогаешь». — Также есть огры-повстанцы… предполагается, что они действительно повстанцы, а не еще один из трюков Димитра.

— Моих приемных родителей атаковали несколько недель назад, — неохотно пояснила Софи… пока глядела на Сандора взглядом «я накричу на тебя позже». — Но это была лишь небольшая группа огров, и большинство из них были убиты в бою.

— Как можно говорить это так, будто это не важно? — спросила ее сестра.

Так и было. Телохранитель Грэйди был убит в битве. Но Софи пыталась сохранить спокойствие сестры, поэтому она сказала:

— Потому что, даже если и есть огры-повстанцы, о которых нужно беспокоиться, они работают с Невидимками, так что это то, на чем мы должны сосредоточиться. Это как борьба с монстром — независимо от того, сколько когтей и клыков у него есть — если отрубить голову, выиграешь.

— Если это не гидра, — поспорила сестра.

— Они не настоящие, — сказала ей Софи. — По крайней мере, я не думаю, что они есть. Я не слышала, чтобы кто-то упоминал о них, но я все еще пытаюсь узнать все это сама.

Ее сестра вздохнула.

— Я просто хочу понять, почему это происходит. Я до сих пор понятия не имею, чего хотят эти Невидимки.

Наверное, потому что Софи тоже понятия не имела. Невидимки следовали за чем-то, что мама Кифа называла Инициативой Путеводной Звезды… но Софи никогда не могла выяснить, в чем именно состоял план. И это даже могло не иметь значения, потому что когда Финтан принял управление на себя, он сместил фокус Невидимок на то, что он смутно назвал его «видением», что, казалось, имело какое-то отношение к выбиванию неизвестного заключенного из подземелья в Люменарии. Он также привозил Кифа в человеческие города и заставлял его использовать свои способности Эмпата, чтобы составить список личностных черт, которые он назвал «критерий». Но Софи понятия не имела, как все это взаимосвязано, и какая их конечная цель.

— Все, что тебе нужно знать, — сказала она сестре, — это то, что я их остановлю. Я была создана для этого… это пугало меня. Раньше я хотела быть нормальной. Но теперь я рада, что у меня есть эти способности, потому что они помогают мне бороться. И у меня есть группа влиятельных друзей, которые всегда готовы поддержать меня… даже когда я говорю им не делать этого.

Ее сестра фыркнула:

— Ты говоришь, что ты — супер эльф. Все, что тебе не хватает, это плаща.

Софи немного улыбнулась:

— Фактически… мы носим накидки… но не поэтому.

Сестра смотрела на нее, будто Софи только что призналась, что у нее съемная голова.

— Если ты думаешь, что это плохо, то должна увидеть изысканные, смешные платья, которые я должна надевать на какие-то формальные встречи, — добавила Софи.

— Перчатки тоже довольно странные, — заметила сестра.

— Это так. Но я единственная, кто должен их носить. Я не могу отключить свои способности Усилителя, так что если я не прикрою пальцы, то улучшу способности всех, кого коснусь… и мы пытаемся сохранить эту способность в секрете. Декс сказал, что посмотрит, сможет ли он сделать какой-нибудь гаджет, который даст мне больше контроля.

— Декс — это тот, с бирюзовыми глазами?

— Нет, это Фитц.

— Фитц твой парень?

Софи чуть не свалилась с кровати.

— Нет! Почему ты так думаешь?

— Потому что у тебя мечтательные глаза, когда ты говоришь о нем.

— Неправда!

— У тебя такие прямо сейчас!

Сандор заржал из угла, и Софи бросила подушку в его голову.

— Поверь мне, — сказала она сестре. — Мы с Фитцем друзья. Это все.

Это была правда, даже если часть Софи этого не хотела. И даже если был тот момент под деревом Панакес Каллы, который она до сих пор не совсем понимала.

Против воли, ее мысли вернулись к его кокетливой исчезающей улыбке, и он наклонился так близко, что это почти чувствовалось, что он может…

— А что насчет другого парня? — просила ее сестра, прерывая воспоминание почти точно так же, как Киф в тот день под деревом. — Тот, за чью руку ты держалась?

— Это значит не то, что ты думаешь, — настаивала Софи. — Мы держимся за руки при перемещениях и прочем, так что это не большое дело.

— Ты уверена? Он смотрел на тебя так заинтересованно.

— Потому что он беспокоится, — сказала Софи, когда искала другую подушку, чтобы запустить ей в снова хихикающего Сандора. — Киф чувствует, что он должен выяснить, что его мама готовит, и остановить ее… тем более, что она обманула его и заставила ей помогать. Она ужасная.

Софи не была уверена, что больше напугало ее: мысли, что леди Гизела собирается потребовать в обмен на информацию о поиске Наступления Ночи… или тот факт, что она, вероятно, будет готова дать ей.

— Как дела? — прокричала Ливви с другой стороны двери. — Готовы все здесь посмотреть? Обещаю, что это не будет так скучно, как звучит!

Софи посмотрела на сестру, заметив, как та подтянула одеяло к носу.

— Можно еще пару минут?

— Это одна из тех людей, с которыми я буду жить? — прошептала ее сестра, после того как Ливви ушла по коридору.

Софи кивнула:

— Она очень милая. И я только что узнала, что она работает с Черным Лебедем, так что, возможно, она расскажет тебе кое-что еще, пока я не узнала об этом.

— Какая у нее способность? — спросила сестра. — Что-то, чего я должна бояться?

— Вообще-то, я не уверена, что она мне когда-то о ней говорила, но ты не должна бояться. Здесь безопасно. Они позаботятся о тебе.

Ее сестра сжала пальцы так сильно, что стало больно.

— Нервничать — нормально, — сказала Софи. — Я была в ужасе, когда Олден впервые привел меня в Хевенфилд, чтобы встретиться с Грэйди и Эделайн. Но получилось потрясающе.

— Но я не хочу новую семью.

— Этого и не будет. Кинлин и Ливви помогают, пока все не вернется в норму.

Она приготовилась, что сестра будет задавать больше вопросов о том, что означает «норма»… но, к сожалению, она выбрала кое-что еще потруднее.

— Нравятся ли они тебе больше, чем мы? Твоя новая семья?

Софи вздохнула:

— Не больше. Я люблю их, но всегда буду любить и вас, ребята.

— Но ты позволила им удочерить тебя.

— Ну… да. Дело в том, что все годы, что я жила с вами, я всегда знала это. Я чувствовала это, хотя не понимала, что происходит. А потом Фитц привел меня в Затерянные Города, и мне показалось… я впервые спокойно вздохнула.

Ее сестра кивнула:

— Думаю, я поняла. Но тогда… ты никогда не вернешься домой.

— Да, — призналась Софи. — Я принадлежу этому миру. Но я могла бы навещать тебя… если ты захочешь.

Она не могла уложить все этим мысли в голове, как это сработало бы… как ей смешать свою старую жизнь и новую без того, чтобы все запуталось.

Но должен был быть способ.

Если бы она смогла убедить всех разрешить ее семье сохранить свои воспоминания…

Если бы они смогли безопасно вернуть ее родителей…

— Я знаю, что сейчас все в порядке, — сказала она. — И я не знаю, что будет дальше, но обещаю, что мы что-нибудь придумаем, ладно?

Она ждала, пока сестра согласится, прежде чем протянула руку.

— А пока у меня вопрос. Как я должна тебя называть? Эми? Натали?

— О. — Девочка нырнула под одеяло. — Плохо, что я не знаю?

— Не после всего, что случилось. Но тебе нужно имя, если ты не хочешь, чтобы я обращалась к тебе «Эй, ты». Или может быть, ты предпочла бы попробовать титул Доктор? — Она указала на футболку сестры.

Девочка не могла не улыбнуться.

— Это просто… Ни одно имя больше не похоже на меня.

— Ну… ты всегда можешь выбрать что-то новое.

Секунды прошли.

— Эми — это имя мне выбрали мама и папа, верно? — спросила она.

— Да. Мама всегда говорила мне, что выбрала его, потому что оно значит «любимая».

В глазах девочки встали слезы.

— Ладно… пусть Эми.

Софи понятия не имела, был ли это правильный или неправильный выбор… или что было правильно или неправильно в их ситуации. Но это чувствовалось действительно хорошо, чтобы называть ее сестрой знакомым именем.

— Так что, Эми… думаешь, ты готова увидеть, где ты останешься?

— Ты пойдешь со мной?

— Конечно. Мы вместе.

Она помогла Эми подняться и обнимала за дрожащие плечи, когда вела в гостиную, где ждали взрослые.

Кинлин выглядел таким же нервничающим, как Эми… он так сильно сжимал руки, что Софи могла видеть, как его кожа скручивается.

Но Ливви улыбнулась, отбрасывая сверкающие косы, и заявила:

— Вот мой новый лучший друг!

Робкая улыбка Эми увяла.

— Ты в порядке? — спросила Софи.

— Я не уверена. — Ее хмурый взгляд стал внимательнее, когда она долго смотрела на Ливви, а потом сказала, — я… тебя знаю.


Глава 6

— Ты ее знаешь? — спросила Софи. — Как ты можешь ее знать?

Эми закрыла глаза, массируя виски.

— Думаю… Она была моим доктором. Однажды вечером она пришла домой и задала мне кучу вопросов о том, как я себя чувствую. И она подарила мне эту конфету, которая постоянно меняла вкусы. Я забыла об этом, пока не увидела искры в ее волосах. Теперь я помню, что они выглядели, как настоящие драгоценности.

— Так и было, — сказала Ливви, изучая свои косы. — Наверное, я должна была знать, что они выдадут меня.

— Это значит, что ты помогала переселить мою семью? — спросила Софи.

— Нет, она этого не делала, — сказал Олден, глядя на Ливви взглядом «не хочешь ничего объяснить?».

Ливви вздохнула:

— То, что помнит твоя сестра, произошло несколько лет назад.

— Лет? — повторила Софи, когда Кинлин что-то пробормотал. — Сколько лет назад?

И тогда она поняла.

— Мне было девять, да?

— По человеческому способу подсчета возраста… да, — тихо сказала Ливви.

— По человеческому способу? — спросила Эми. — Что значит по человеческому? И что случилось, когда тебе было девять?

Софи застряла на вопросе, который не потребовал бы длительной беседы об исчислении днях рождений от даты зачатия.

— Помнишь, когда у меня была большая аллергическая реакция, и я оказалась в больнице?

— Вроде. Помню, мама сходила с ума от врачей, потому что они не могли понять, на что у тебя аллергия.

— А до этого? — спросила Софи. — Помнишь, как я заболела?

Эми нахмурилась:

— Хм. Не знаю… в голове все еще каша.

— Уверена, что так и есть, — сказала ей Софи, поворачиваясь к Ливви. — Но думаю, забавно, что у моей сестры и меня есть одно и то же чистое пятно в наших воспоминаниях… в одно и то же время, она видела тебя. Моя аллергия имела отношение к Эми?

Ливви скрутила косы.

— Сейчас не время для этого разговора. Это воспоминание было взято по очень конкретной причине. Мы не можем вернуть его, пока вы не будете готовы.

— Я готова, — настаивала Софи.

— Я тоже, — добавила Эми.

— Я думала, что вы так скажете, — Ливви посмотрела на Кинлина и Олдена, будто надеялась, что они влезут и сменят тему.

Но такой удачи не предвиделось.

— Все, что я могу рассказать вам, это то, что в тот день произошел несчастный случай. — Она, казалось, тщательно подбирала каждое слово. — Тот, который мы боялись, оставит длительную травму. Таким образом, ваши воспоминания были забраны, чтобы убедиться, что ни один из вас не будет повторять опыт.

— Какого рода несчастный случай? — спросила Софи.

— Я не могу рассказать.

— Но вы что-то сделали? — надавила Софи.

— На самом деле это просто… случилось. И когда случилось, меня позвали, чтобы помочь. И затем все усложнилось.

— Потому что ты дала мне Лимбиум, а у меня оказалась смертельная аллергия на него? — догадалась Софи.

Ливви вздрогнула:

— Если бы я знала, что у тебя такая сильная реакция, я бы и не думала пробовать. Но я никогда раньше не видела аллергии. К счастью, человеческие врачи были знакомы с тем, что происходило и смогли исправить то, что не смогла я. И это действительно все, что я могу сказать. Что-нибудь еще могло вызвать воспоминание… и при всем эмоциональном усилии, с которым ты справляешься в данный момент, это не была бы хорошая идея. Доверьтесь мне.

— Трудно доверять тому, кто что-то скрывает, — сказала ей Эми.

— Знаю. И я бы хотела, чтобы могла предложить что-то лучшее чем: «Когда-нибудь ты поймешь».

— Тьфу, ненавижу, когда взрослые так говорят, — проворчала Софи.

— То же самое, — согласилась Эми. — Ты не можешь использовать эту умопомрачительную штуку, чтобы узнать, что она скрывает?

— Не без нарушения правил телепатии, — влез Олден.

— Но ведь не против этих правил воровать чьи-то воспоминания? — отрезала Эми.

— Верно, — сказал Кинлин. — Хотя это можно допустить в определенных случаях.

— И это один из тех примеров, — заверила Ливви. — Когда придет время, обещаю, все будет открыто. Между тем, постарайтесь иметь в виду, что недостающий момент имеет нулевую актуальность для всего, с чем вы в настоящее время сталкиваетесь. Знаю, тайна дает чувство важности, но то, что произошло тогда, было… всплеском. Это была проблема, которая появилась и была решена, и не имеет ничего общего с Невидимками.

Эми взглянула на Софи.

— Ты действительно в порядке?

— Нет, — сказала ей Софи. — Но я пыталась заставить их вернуть мне это воспоминание в течение нескольких месяцев, так что…

Она закрыла глаза, желая, чтобы все новые кусочки информации утонули и спровоцировали возврат воспоминания самостоятельно.

— Ничего себе, — сказала Ливви. — Это несчастные лица. И я понимаю. На самом деле. Давайте попробуем. Эми? Подумай о той части памяти, которую тебе удалось восстановить, и спроси себя: ты боялась меня в тот день?

— Нет, — медленно сказала Эми. — Я думала, что ты хорошая, но это было, вероятно, потому, что у тебя были конфеты. И блестки.

— Блестки все делают лучше, — согласилась Ливви. — И конфеты для настроения — это вкусно… я хотела бы парочку прямо сейчас, потому что это помогло бы мне показать свою точку зрения. Большинство людей не понимают, что эмоции не могут быть удалены, даже если убрано воспоминание, связанное с ними. Так что, если бы я сделала что-то с тобой в тот день, ты бы все еще испытывала все те чувства. Понимаешь?

— Вроде? — сказала Эми.

— Это запутанно, я знаю, — сказала ей Ливви. — Но подумай, что ты сейчас чувствуешь… и я не имею в виду все напряжение этого разговора. Я имею в виду нечто более глубокое… то, что ощущается как инстинкт, говорящий тебе бояться меня?

Эми долго и упорно думала.

— Наверное, нет.

— Тогда мы не можем опираться на это? Да, между нами есть секрет. Но это не ужасная тайна. Это то, что хранится ради вашей защиты. И Софи… я знаю, ты, наверное, устала слышать это… но поможет ли, что человек, который решил стереть это из твоей памяти был мистер Форкл? Он был непреклонен, что мы должны дождаться правильных обстоятельств, прежде чем отдадим его обратно. И сейчас не время.

— Она говорит о нашем старом соседе, верно? — спросила Эми. — Парень, который всегда бормотал на улице со своими статуями гномов? Ты говорила мне, что он был эльфом, и что Невидимки убили его?

Софи кивнула, ее разум уже вернулся в Люменарию, к мистеру Форклу, делающему последний вдох.

Он пообещал ей в тот момент — даже когда у него оставалось так мало энергии — что она получит ответы, которые он ей должен.

Но он не сказал, как и когда.

Так что, возможно, она обязана быть терпеливой.

Она взглянула на сестру.

— Ты будешь хорошо себя чувствовать, живя здесь и зная все это?

— У меня есть выбор? — спросила Эми.

— Да, — заверил Олден. — Если тебе не уютно, я найду альтернативу. То же самое произойдет, если ты решишь попробовать, а затем почувствуешь, что это не работает.

— Могу ли я кое-что добавить, — встрял Кинлин. — Знаю, что ты не знаешь, что моя жена хорошая… или какой я. Но все в этой комнате на твоей стороне. У нас есть свои недостатки. И мы приходим со странным багажом. Но никто не будет бороться упорнее, чтобы сделать это правильно и вернуть твоих родителей.

Эми потянулась за ресницами и с силой их потянула… потом подмигнула.

— Тьфу, Софи, как ты можешь это делать?

Софи улыбнулась:

— У всех нас есть свои странности.

— Ну, твоя очень странная, — сказала ей Эми. — А твой мир еще страннее. Но… я разберусь… если вы, ребята, пообещайте мне кое-что.

Она ждала, пока все взрослые кивнут, прежде чем сказала:

— Пообещайте мне, что никто больше не сотрет какие-либо мои воспоминания без моего разрешения.

Эми никогда не сможет довериться Олдену, даже если он выполнит ее требование, и тот должен был знать это.

И все же Софи поверила ему, когда он сказал:

— Даю тебе мое слово.

Это было тусклое мерцание надежды… но Софи ухватилась за него так сильно, как Эми вцепилась в ее руку.

Возможно, что-то хорошее вышло бы из всей этой паники и уродства.

Возможно, она действительно смогла бы вернуть свою семью в свою жизнь.

Это было бы запутанным и сложным… и, вероятно, изменило бы тонну вещей для всех.

Но это того стоило.

И она этого хотела. Больше всего на свете.


Глава 7

— Все двери в этом крыле — приманки, — объяснила Ливви, продолжая экскурсию. — Так что, если кто-то сумеет найти свой путь сюда, они смогут увидеть только то, что мы хотим, чтобы они видели. Реальные пути все замаскированы. Видишь?

Она прижала ладонь к мерцающей поверхности, и Эми ахнула, когда пальцы Ливви утонули глубоко в кристалле.

— Это не больно, — пообещала Софи, когда Ливви протолкнула остальную часть своего тела сквозь стену. — Это как ходить по холодному песку.

Эми глубоко вздохнула, прежде чем была готова попробовать… и она протащила Софи вместе с ней. Вместе они прошли сквозь кристалл, позволяя крошечным, мерцающим зернам коснуться кожи, прежде чем они появились в библиотеке, от пола до потолка уставленной книгами, с блестящей серебряной лестницей.

— Как много книг, — отметила Эми.

— Так и есть, — согласился Кинлин, когда присоединился к ним в сопровождении Олдена и Сандора. — Мое исследование… оно записано в коде, чтобы убедиться, что никакие нежелательные личности не смогут получить доступ к нему без моего разрешения.

— Даже я, — заметил Олден с оттенком грусти.

— Важным я делюсь, — пообещал Кинлин, но Олден не выглядел убежденным.

— Единственная книга, которую ты должна знать, вот эта, — сказала Ливви, подходя к одной из полок и указывая на красно-золотой корешок. Она ждала, пока все повернуться, прежде чем наклонила книгу под углом тридцати градусов.

Взрыв воздуха выстрелил из-под ног и запустил их группу, как пушечный взрыв, прямо через хрустальный потолок в небольшую комнату с красочными полками.

— Добро пожаловать в кладовую! — сказала им Ливви. — Возможно, это моя любимая комната во всей этой квартире… особенно, когда я ходила по магазинам.

— Так много Преттельзов, — сказала Софи, указав на полку, которая, должно была, вмещала, по крайней мере, сто коробок пряных леденцов, известной лучшими коллекционными булавками внутри.

— Конфеты — это важно, — сказала Ливви, протягивая Эми коробку Преттельза, прежде чем привела их через реальную дверь на этот раз, в гладкую серебряную кухню. — Предупреждение: Следующий рывок требует небольшого доверия.

Она указала на широкий камин, мерцающий синим и желтым пламенем.

Софи могла сказать, что огонь был голограммой… но это не помешало ей задержать дыхание, когда Ливви опустилась на колени и поползла прямо в пламя.

После того ада, в котором Софи выжила, девушка не смогла заставить себя посмотреть, пока Ливви не прокричала:

— Видите? Это все иллюзия!

И когда видение Софи сосредоточилось снова, она поняла, что ее сестра так же пялилась на пламя.

— Ты в порядке?

— Да, — пробормотала Эми. — Я просто не видела огня с момента огромного пожара, который произошел несколько месяцев назад. Наш дом эвакуировали и отправили в это переполненное убежище… а потом ветры поменяли направление, и даже убежище оказалось в опасности. Все дороги были закрыты, и еще один пожар шел в обратном направлении, так что через несколько часов мы думали, что можем оказаться в ловушке.

Сердце Софи сдавило.

Она точно знала, какой пожар имеет в виду ее сестра. На самом деле, Софи наблюдала, как ее семья ютилась на полу приюта через незарегистрированный Шар-шпион, который Черный Лебедь дал ей прямо перед тем, как она решила нарушить кучу эльфийских законов, чтобы доказать, что пожары были Эверблейз, и заставить Совет выйти и погасить пламя.

Ее похитили сразу после этого… а потом ее способности были разбиты, и разум Олден разбился, и Силвени атаковали, и Кенрик был убит, и Совет обратился против нее, и она была изгнана вместе со всеми своими друзьями, и была развязана гномья чума, и Киф сбежал, и Люменария пала, и многие другие разрушительные и отвлекающие вещи случились, что Софи никогда не останавливалась, чтобы задать вопрос…

За этими пожарами была цель?

И если она была, они уже слишком опоздали, чтобы остановить это?


Глава 8

— Вы следили за пожарами Эверблейз, как за белыми огнями в Сан-Диего? — спросила Софи Кинлина, отправив беззвучную просьбу в пустоту, что еще было время, чтобы задавать такой вопрос.

Белые пожары были попыткой Невидимок выманить Софи из человеческого укрытия, потому что они знали, что она жила где-то в том районе. Они даже сформировали линию огня в виде знака лебедя, чтобы заставить Черный Лебедь действовать. Так Софи предполагала, что их цель была похожа на Эверблейз… что пожары были способом Невидимок протестировать мунларка, чтобы посмотреть, что она будет делать под таким давлением. Брант даже подразумевал это после похищения, во время своего допроса с пристрастием.

Но что, если там было что-то еще?

Софи сосредоточилась на том, чтобы выяснить, кто зажег пламя, и не дать этому человеку сжечь что-то еще. Но, увидев, что случилось с Люменарией — насколько долго Невидимки могли играть в сложную игру, для достижения своих целей — это могло быть огромной ошибкой.

— Я следил за ними столько, сколько мог, — сказал Кинлин. — А что?

Софи проигнорировала этот вопрос, попросив его прислать все записи, которые он сделал в Хевенфилд, вместе с картой, составленной с указанием местоположения каждого пожара, о котором он знал.

Что если бы у пожаров была закономерность?

Или что если они были призваны уничтожить нечто важное?

Или что если все это было каким-то гигантским отвлечением, в то время пока Невидимки делали что-то еще более страшное?

Вероятности вращались в ее разуме, вызывая головокружение.

— Вы, народ, всегда наблюдаете за тем, что происходит с людьми? — спросила Эми. — Или этот пожар был связан с Невидимками?

— Ответ «да» на оба вопроса, — сказал ей Олден. — Официальная политика Совета заключается в том, чтобы предоставить людей самим себе… по многим сложным причинам. Но Кинлин следит за всем ради безопасности. Как и я, как и Черный Лебедь. И в случае этих пожаров, мы теперь знаем, что они были созданы Пирокинетиками. Но пламя было тщательно исследовано, — добавил он, сосредоточившись на Софи.

— Как и Гезен, — напомнила она ему. — Черный Лебедь держал его в плену месяцами, и допрашивал несколько раз, прежде чем они передали его Совету, который также допрашивал его. И все же, никто из нас не понял, что он мог быть арестован по какой-то причине, даже когда он сам сказал нам, что хочет быть в Люменарии.

— Знаю, — ответил Олден. — Но важно помнить, он все же был у нас в заключении. Эверблейз был потушен месяцы назад, и ущерб был возмещен и восстановлен. И все было относительно нормально. Пожары в основном выжгли пустующие земли и небольшие кварталы… что, конечно, было разрушительно для людей. Но это не тот ущерб, который оставляет большие сообщения. Если бы Невидимки хотели высказать свое мнение, они бы атаковали важные человеческие достопримечательности.

— Тогда почему они разжигали пожары? — спросила Софи, ненавидя, как мало было смысла теперь, когда она, наконец, могла задавать ему вопросы. — Они должны были знать, что развязывание бури Эверблейз приведет к аресту Финтана, а затем его разум был разрушен при разрыве памяти… и да, я, в конечном итоге, исцелила его. Но они не знали, что я смогу это сделать, когда устраивали пожары. Я даже не знала, что смогу это сделать. Так что не имеет смысла, что они рисковали всем этим только, чтобы привлечь внимание Черного Лебедя… тем более я уверена, что они могли сделать это по-другому. Ты правда думаешь, что они пожертвовали бы многим без веских причин?

Никто из взрослых не хотел отвечать.

— Надеюсь, я слишком остро реагирую, — сказала она, чувствуя, что ее желудок выворачивается наизнанку. — Но в случае, если это не так, мы должны повторно заняться расследованиями и убедиться, что пожары не были началом чего-то большего — или прикрытием для чего-то — и мы это пропустили.

— Я не говорю, что ты ошибаешься, — сказал ей Олден. — Но я бы также не хотел, чтобы это ответвление стало гораздо важнее поиска, на который ты должна тратить свою энергию.

Софи начала кивать, когда осознание ударило ее в грудь.

Почему Невидимки забрали ее родителей?

Чтобы она была настолько взбешенной и отвлеченной, чтобы упустила другие, гораздо более опасные планы, которые уже приводились в действие?

Сцена сформировалась в ее голове, прямо как из боевиков, которые она смотрела:

Злодей, жестоко смеющийся над героем, стоящим перед невозможным выбором… люди, которых он любит в смертельной опасности с одной стороны и остальная часть мира с другой.

И нет пути спасти их всех.

— Ты в порядке? — спросила Эми, сжимая руку Софи, пока та не посмотрела на нее. — Ты дрожишь.

Она дрожала?

Софи глубоко вздохнула.

Она не могла заставить себя озвучить свои последние опасения… не могла рисковать, заставить сестру думать, что она не выложиться на все сто процентов, чтобы спасти родителей.

Но если она права, то ее подход «по одной проблеме за раз» никогда не собирался работать… и, возможно, никогда не сработает.

Возможно, именно поэтому Невидимки продолжали побеждать.

Они играли со всеми, следили за жуткими опасностями, как злые маги, которые совершенствовали свои иллюзии.

Но если это правда… как Софи могла сопротивляться, когда она уже настолько отстала?

Решение всплыло в ее мозгу на несколько долгих секунд… острое и кислое, но и невероятно чистое.

Невидимки выдали свои намерения несколько недель назад, дав намек на то, что им нужно.

Они похитили сына Прентиса, Уайли, и допросили его об убийстве его мамы. Но ему удалось сбежать, прежде чем они узнали что-нибудь. А теперь Черный Лебедь прятал его, пока парень оправлялся от травм, под такой усиленной охраной, что Невидимки никогда не смогут до него добраться.

Так что, если Софи сможет обнаружить, что они пытались узнать, у нее будет своя разменная фишка… и, возможно, она гораздо лучшее поймет то, что они планируют. И она также была уверена, что сможет узнать, что ей нужно от того же человека, к которому она уже планировала обратиться.

Мама Кифа должна была знать больше о том, почему Невидимки узнавали о смерти Сиры.

В конце концов, она была той, кто ее убил.


Глава 9

— Кто-нибудь планирует присоединиться ко мне? — прокричала Ливви с другой стороны камина.

Эми не сводила глаз с Софи.

— Чего ты не говоришь мне?

— Просто некоторые теории, которые мне нужно обдумать, — ответила ей Софи, потягивая зудящие ресницы. — Обещаю, что скажу, если окажусь права насчет любой из них.

— Если это поможет, — сказал Олден, когда хмурый вид Эми превратился в угрюмый, — она часто проделывает тоже оправдание с моими детьми. И со мной тоже.

— Это не оправдание, — рассуждала Софи. — Я просто не люблю пугать людей, пока все не проверю. Зачем всем волноваться, когда есть шанс, что я ошибаюсь?

— Ладно, — сказала ее сестра, поворачиваясь к Кинлину, — тогда я тоже посмотрю информацию. Я хочу копию всего, что вы пошлете Софи.

— Но ты даже не знаешь, что мы ищем, — напомнила Софи.

— Уверена, что смогу разобраться. То, что у меня нет необычных сил, не значит, что я бесполезна.

— О, она мне нравится, — прокричала Ливви сквозь пламя. — Вот что я тебе скажу, Злючка… я прослежу, чтобы Кинлин дал тебе эту информацию, и мы просмотрим ее вместе.

Эми ухмыльнулась Софи.

— Я никогда не говорила, что ты бесполезна, — сказала Софи, когда Эми приблизилась к огню.

— Тебе и не обязательно, — сказала Эми. — Знаю, я не эльф… но это проблема не только вашего мира. Эти пожары были в моем мире. Так что я могу заметить что-то, чего не замечаешь ты.

— В этом есть смысл, — согласился Олден.

Эми высветила Софи особенно самодовольную улыбку, но она исчезла, когда девочка повернулась к огню.

— Проблема? — спросила Софи, когда Эми, дрожа, опустилась на колени.

— Я знаю, что это иллюзия, но я… ненавижу огонь.

Софи встала на колени рядом с ней и протянула руку.

Эми все еще потребовалась пара долгих вдохов, прежде чем они обе вместе влезли в пламя, каждая жмурилась, пока Ливви не сказал им:

— Вы на месте.

Софи отряхнула колени, заметив, что сейчас она находилась в элегантном обеденном зале с массивным столиком из твердого золота, который должен был вместить, по крайней мере, тридцать человек… что казалось странным выбором для тайной комнаты, доступной только через камин в квартире, о которой никто не должен был знать.

— Так насколько богаты эти люди? — прошептала Эми Софи, когда коснулась искрящейся люстры, мерцающей каскадными кристаллами.

Софи улыбнулась. Она настолько привыкла к безумному богатству эльфов, что начала забыла, как это давило.

— Хочешь верь, хочешь нет, но все здесь нормально.

У Эми отвисла челюсть, когда Софи объяснила об эльфийском фонде рождения.

— Ты хочешь сказать, что у тебя миллионы долларов? — выдохнула она.

— Вообще-то, она говорит, что у нее миллиарды, — поправил Кинлин. — Возможно, даже триллионы… я не смотрел стоимость человеческих денег в эти дни.

Эми моргнула:

— Да. Ладно. Я жду много подарков.

— Мне нравится эта девочка все больше и больше, — сказала Ливви, когда крутила одну из пластин в позолоченном китайском шкафу, открывая круговой проем среди всех бокалов и тарелок. — А теперь самое лучшее.

Путь привел их в мерцающий коридор с пятью дверьми.

— Это основные спальни, — объяснила Ливви. — Выбери любую, какую захочешь, но у меня есть ощущение, что ты захочешь четвертую.

Глаза Эми становились все шире и шире с каждой комнатой, которую они посещали… каждая последующая была огромнее и причудливее предыдущей. Но Ливви была права насчет четвертой спальни. Окрашенная в синие, серые и пурпурные тона, комната выглядела так, будто она была окунута в сумерки, с массивной кроватью и горой пушистых подушек. А вид…

— Не волнуйся… это одностороннее стекло, — объяснила Ливви, когда Эми пробралась к гигантскому окну, которое открывало вид на серебристо-голубой город.

— Значит это Атлантида, — выдохнула она.

Закрученные небоскребы поблескивали в бледном свете башен из бейлфаера. За ними темный изгиб купола защищал город от водных глубин.

— Мы действительно под океаном, — пробормотала Эми. — Это так странно, нет неба.

— Нужно привыкнуть, — согласился Кинлин. — Город светится и темнеет в течение всего дня, придавая некоторое чувство времени… и в течение ночного цикла, у купола звездный эффект, который довольно захватывающий. Но твоему телу нужно некоторое время, чтобы приспособиться к новым ритмам.

— Вы когда-либо видели плавающих акул? — спросила Эми.

— Я уверен, что они там есть, — сказал Кинлин, — но купол поглощает любой свет, чтобы город был лучше скрыт.

Эми прищурилась в темноту, прежде чем обратить внимание на улицы далеко внизу, где эльфы размером с муравьев бродили по различным тротуарам, площадям и дворам. Атлантида напоминала Софи футуристическую Венецию, с ее запутанной сетью каналов, разделяющих город, с оживленными причудливыми каретами, плавающими вдоль воды, которые тянули огромные морские скорпионы.

— Здесь действительно жили люди? — спросила Эми, прижимая пальцы к стеклу.

— Давным-давно, — тихо сказал Кинлин. — С тех пор многое изменилось. Но ты все еще можешь увидеть остатки.

Он указал на что-то в центре одной из наиболее заметных площадей.

— Трудно сказать отсюда, но это называется Фонтан Единства. У него две золотые статуи… одна — эльф, и одна — человек, стоящие бок о бок в широком отражающем бассейне, с цветными потоками воды, выстреливающими вокруг, символизируя связи между двумя нашими видами.

— Я всегда удивляюсь, что Совет не убрал их, — признался Олден. — Или хотя бы убрал человеческую фигуру. Особенно после того, как они прекратили Программу Помощи Людям.

— Программу Помощи Людям? — повторила Эми.

— Это была наша неудачная попытка направить человеческий мир, не понимая его, — объяснил Кинлин. — Наши яркие умы какое-то время добровольно жили в Запретных Городах, предлагая идеи и инновации тем, кто был готов учиться. Многие из величайших достижений в вашем мире произошли — без вашего ведома — благодаря наставничеству эльфов.

— Но не все, — добавил Олден. — У людей также есть свой уникальный подход к исследованиям и открытиям… поэтому Древние построили этот город в первую очередь. Очень давно, мы хотели объединить наши миры и получать блага с точки зрения друг друга. Поэтому, даже после того, как предательство людей вынудило нас исчезнуть, мы не смогли полностью держаться вдали от вас. И я не сомневаюсь, что те, кто работал в Программе Помощи Людям, за время своей работы, получили значительные выгоды.

— Тогда почему они отменили программу? — спросила Эми.

— Потому что люди не всегда использовали наши подарки для целей, которые мы планировали, — объяснил Кинлин. — Слишком часто они брали знания, которыми мы делились, и создавали оружие, или загрязняющие вещества, или другие опасные вещи. В конце концов, мы поняли, что программа была глубоко ущербной, и что мы приносим больше вреда, чем пользы для обоих наших миров.

— Как давно это было? — спросила Софи.

— Не так давно, как ты думаешь, — сказала ей Ливви. — Ваши человеческие школы, вероятно, учили вас, рассказывая об ужасных бомбах, которые люди сбросили, чтобы закончить свою последнюю «мировую войну». Но они не понимают, что большая часть ранней мудрости, которая привела к их созданию, шла от эльфийских ученых.

— Некоторые утверждали, что знания, которые те дали, были достаточно общими, чтобы люди смогли обнаружить их самостоятельно, — добавил Олден. — Но Совет не мог игнорировать такую катастрофическую гибель людей… тем более, что у людей теперь был потенциал сделать это снова.

— Огры также не оценили, что люди стали представлять большую угрозу из-за нас, — добавил Кинлин.

— И гоблины тоже, — отметил Сандор. — Насколько я помню, моя королева угрожала вытащить всю военную поддержку, если программа не будет прекращена.

— Вот почему мы не можем никому сказать, что ты здесь, — сказала Ливви Эми. — Прямо сейчас контакт с людьми запрещен… хотя наш орден думал, что это была ошибка, и отчасти поэтому мы организовали, чтобы Софи воспитывала человеческая семья.

Казалось, что Эми не смогла сказать «да»… и Софи не могла винить ее. Ей рассказывали немного истории за время, проведенное в Затерянных Городах, но она никогда не представляла все так полно и ясно.

— Ну, — сказала Ливви, — это было… тяжело.

— Да, — согласилась Эми, все еще глядя на серебристо-голубой город.

— Ты в порядке? — спросила ее Софи.

— Да. Я просто пыталась представить, каково было бы, если бы вам, ребята, никогда не пришлось затапливать это место.

— Я часто пыталась представить себе это, — призналась Ливви, — но я никогда не знаю, с чего начать. Наши виды так долго находились на разных путях…

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что мир был бы совсем другим, — добавил Кинлин.

— Лучшим? — спросила Эми.

— Мир (обычно) — оптимальный способ существования, — согласился Олден. — Разделение и вражда всегда приходят с ценой.

— Но лучше не сетовать на то, что мы не можем изменить, — тихо сказала Кинлин. — Нравится нам это или нет, люди предали нас, и мы были вынуждены разойтись.

— Не волнуйся… мы не виним тебя, — сказала Ливви, когда заметила хмурый взгляд Эми. — Никто не должен нести ответственность за ошибки предков, пока они учатся на них. И теперь, когда я полностью завалила тебя сложной информацией, позволь мне показать тебе лучшую часть этой комнаты.

Она перешла к украшенному серебряному шкафу и распахнула дверцы, отбросив в сторону причудливую одежду, висящую на стойках, Ливви постучала по задней стенке.

— Там секретный проход? — спросила Софи, когда Ливви повернула скрытую ручку и открыла узкий дверной проем, который вел к пышному, воздушному зимнему саду с мерцающими огнями.

Цветущие лозы ползли по кристаллическому потолку, а стены украшали голубые бумажные цветы, пахнущие ванилью и жимолостью. Усики нефритовой травы покрывали пол, а грациозные деревья были разбросаны по пространству, произрастая из гигантских кристаллических урн.

— Я подумала, что твоим пушистым друзьям понравится иметь свой сад, — объяснила Ливви. — Но, как я сказала, ты можешь выбрать любую комнату…

— Вы шутите? — перебила Эми. — Я конечно же выбираю комнату с Нарнией.

Ликование в ее голосе помогло Софи дышать немного легче.

Ее сестра будет счастлива здесь, даже с учетом всего того, что происходит.

— Тогда все улажено, — сказала Ливви. — Мы заберем твои вещи… хотя я видела эти грустные маленькие ранцы, которые упаковал Олден, поэтому я уверена, что мы составим список вещей, которые они забыли, и я пройдусь по магазинам.

— Мы упаковали все необходимое только потому, что я не хотел, чтобы Эми чувствовала себя так, будто мы выкорчевали всю ее жизнь, — рассуждал Олден. — Плюс ко всему, я боролся с чрезмерно защищающей собакой и очень недоверчивым котом!

— Кстати, где они? — спросила Эми.

— В большом зимнем саду на противоположном конце квартиры, — сказал ей Кинлин. — И так как я хочу сохранить кожу на лице, я доверю тебе их дальнейшее перемещение.

Провести царапающегося пугливого кота и буйного бигля через секретные проходы, безусловно, было тяжелым процессом. Но это помогло Марти вспомнить Софи. Он подошел прямо к ней и потерся об нее своим большим пушистым тельцем, наполнив воздух тарахтящим мурлыканьем.

— Ты уходишь, не так ли? — прошептала Эми, когда Софи положила пушистого кота среди подушек на новую кровать Эми.

— Наверное, мне пора домой. Но носи это с собой в кармане. — Она схватила маленький серебряный квадратик, который Ливви оставила на тумбочке Эми, и объяснила, что все, что ей нужно сделать, это сказать: «Покажи мне Софи Фостер», и Импартер свяжется с ней.

— Меня не волнует, если это ночь… если я тебе понадоблюсь, позвони мне, ладно?

— То же самое происходит и с нами, — сказала Ливви, обнимая Эми за плечи. — Я знаю, что ты можешь не решиться полагаться на нас. Но мы здесь ради всего, что тебе нужно. Тебе не нужно храбриться и делать вид, будто все хорошо. Если ты захочешь поговорить, поплакать, посмеяться, поесть нездоровую пищу, пока не заболит живот, или сделать все вышеперечисленное, просто скажи. Или, если ты захочешь побыть в одиночестве, чтобы пообниматься со своими пушистыми друзьями, это тоже нормально.

Эми кивнула:

— И ты собираешься начать поиски мамы и папы?

— Как только вернусь домой, — пообещала Софи.

— Как только поспишь, — поправил Олден. — И не говори мне, что ты спала четырнадцать часов… такой отдых на самом деле изматывает. Уже гораздо позже, чем ты думаешь. Поэтому, пожалуйста, иди домой и ложись спать. Дождись утра, когда сможешь перегруппироваться с друзьями, и вы семеро сможете начать планировать вместе.

— Вообще-то, у тебя есть еще кое-что, что нужно сделать завтра утром, — перебила Ливви, отбрасывая косы. — Завтра Тиерган заберет тебя и твоих друзей из Хевенфилда и приведет вас в одно из наших наиболее защищенных убежищ. Черный Лебедь, наконец, готов двигаться вперед со своим планом действий на случай непредвиденных обстоятельств. И поверь мне, это все изменит.


Глава 10

Как бы ни старалась Софи узнать подробности плана на случай непредвиденных обстоятельств, все, что Ливви сказала ей, это:

— Приготовься к эмоционально изнурительному дню.

Но когда Софи, наконец, сдалась и согласилась позволить Олдену забрать ее домой, Ливви добавила:

— Ты будешь злиться. И никто из нас не обвинит тебя в этом. Но постарайся помнить, что это была просьба мистера Форкла заставить нас подождать.

С этой веселой мыслью, замутившей мозг, Софи едва отметила прощальное объятие с сестрой… и она пережила длительный процесс ухода из Атлантиды в страхе.

— Ты знаешь, что такое план на случай непредвиденных обстоятельств? — спросила она, когда они вышли из океана в гигантском пузыре и дрейфовали на холодном ветерке. Ночное небо мерцало, а темный океан шумел далеко внизу, заставляя ее чувствовать себя очень маленькой, когда Олден покачал головой.

— Тиерган сказал мне, что они хотели, чтобы ты увидела первой, — сказал он тихо.

— Увидели? — повторила она. — Так они собираются мне что-то показать?

— Я заметил то же слово. И когда надавил, Тиерган сказал мне, что я пойму, когда раскроется тайна. Они точно знают, как быть таинственными.

— Это так раздражает.

Сандор фыркнул, соглашаясь.

— Если тебя это развеселит, — сказал Олден, вытащив из кармана следопыт, — я уверен, что Фитц и Киф провели время, решая, как лучше наказать меня за то, что я тебя вырубил. Я ожидаю, что Биана и Делла тоже в этом помогали.

— Не удивляйся, если и Гризель впишет вас в ее танцевальную схему, — предупредил Сандор.

Гризель превратила обыск спальни Кифа в конкурс, кто обнаружит больше тайн. И после победы Софи, Линн и Гризель каждая должна была загадать одно желание, которое должен был осуществить один из мальчиков. Сандор теперь будет танцевать в обтягивающих серебряных штанах… и Фитц присоединится к нему, в наказание за то, что он ускользнул с Софи, чтобы встретиться с Кифом. Линн заставила Тама купить ей питомца на свой выбор. А Софи по глупости ждала слишком долго, чтобы решить какое желание загадать Фитцу, и в итоге упустила эту возможность.

Он еще не говорил, что придумал в ответ, и она боялась его фантазии.

— Ты, вероятно, должен остерегаться любой продукции для волос, которой пользуешься, — предупредила она Олдена. — В противном случае, в конечном итоге, ты можешь оказаться с синими шипами или красными завитками.

— Я, наверное, заслуживаю наказания похуже. — Его улыбка исчезла, когда он добавил, — Прости. За все.

Софи сосредоточилась на звездах.

— Проехали.

Он не обещал ей, что все будет хорошо.

И не говорил, что нет причин для волнений.

Он даже не пытался допросить ее о том, что она планировала.

Все, что он сказал:

— Я верю в тебя, Софи Фостер, — когда поднял следопыт к серебристому свечению лунного света.

И Сандор добавил:

— Мы все.

Затем их пузырь лопнул, и свет унес их.


***

Софи не удивилась, что Грэйди и Эделайн ждали ее на белоснежном диване в элегантной главной комнате Хевенфилда. Она также не удивилась, увидев тени под глазами и складки на лбах. Ее приемные родители были чемпионами беспокойства… и, учитывая, сколько столкновений со смертью Софи пережила, она не могла винить их. К тому же, она поспешила проверить свою человеческую семью, не сказав им, что уходит.

— Тебе не обязательно объяснять, — сказала Эделайн, обнимая ее. — Олден много нам всего рассказал. И мы поймем, если ты не захочешь говорить.

— Спасибо, — пробурчала Софи, когда объятие Эделайн стало сильнее.

Ее приемная мать могла выглядеть как хрупкая красавица с волнистыми янтарными волосами, розовыми щеками и большими бирюзовыми глазами. Но также она могла бороться как мастодонт и спорить как саблезубый тигр. Эделайн даже спасла жизнь Софи во время уничтожения Люменарии, используя ее способность Фокусника и отправляя любой падающий мусор в пустоту, прежде чем тот мог раздавить их.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросил Грэйди, стряхнув свои вьющиеся светлые волосы с ярких голубых глаз, прежде чем присоединился к объятиям.

Софи сжала их крепче.

— Это помогает.

Краем глаза она проверила в тени наличие Кадока — гоблина-телохранителя Эделайн — чтобы напомнить себе, что ее родители были хорошо защищены. Она обнаружила его там, где он должен был быть, на боку — меч, с другой стороны на ноге — гоблинские метательные звезды… готовый растереть мир при первом намеке на угрозу.

Черный Лебедь также добавил новые функции безопасности в Хевенфилд после нападения огров. А Грэйди был Месмером — редкая особая способность, позволявшая ему определенный уровень контроля над разумом. Девочка надеялась, что этого будет достаточно, чтобы защитить ее семью от Невидимок.

Тем не менее, Софи почувствовала необходимость добавить:

— Пожалуйста, пообещайте мне, что вы будете очень осторожны.

— И ты тоже, малышка, — сказал ей Грэйди. — У меня такое чувство, что я не хочу знать обо всех опасных вещах, которые ты сейчас планируешь делать, но я надеюсь, что ты мне все равно расскажешь.

Софи вздохнула:

— Сейчас единственный план — пройти через то, что Коллектив собирается показать завтра.

Ни у одного из ее родителей не было никаких теорий о том, что Черный Лебедь мог устроить.

— Ну, — сказала Эделайн, осторожно поглаживая Софи по спине пальцами, — если ты подумаешь о чем-то, что мы можем сделать, мы здесь.

Софи поцеловала каждого из них в щеку и направилась к кривой центральной лестнице. Ее спальня занимала весь третий этаж, и она стояла в дверном проеме, пока Сандор делал свою ночную проверку. Но когда ее взгляд следовал за ним по ее огромной комнате, она не могла сдержать удивление, что подумает ее сестра, если придет к ней домой.

Стеклянные стены открывали вид на океан, тонкие цветы, сплетенные в ковер, были прекрасны, а огромная кровать выглядела готовой для принцессы… и фиолетовое пушистое тельце Игги подпрыгивало в крошечной клетке, добавляя уникальный причудливый вид. И все же, комната не обязательно говорила о новой жизни Софи. Девочка не потрудилась украсить ее… даже после того, как Киф указал, что почти ничто в комнате, казалось, не было ее… в значительной степени, потому что она провела большую часть времени в Затерянных Городах или волнуясь, что Грэйди и Эделайн не примут ее, или боясь, что Совет сошлет ее или изгонит, или сражаясь, чтобы остаться в живых.

— Все чисто, — сказал Сандор, шагнув на свое привычное место у двери. — Я дам тебе один час с включенным светом, на случай, если ты захочешь записать что-нибудь в журнал памяти. Но потом я жду, что ты пойдешь спать.

— Мы знаем, что сон так не приходит, — поспорила она.

— Это не значит, что тебе не стоит пытаться. Пожалуйста, Софи. Похоже, тебе понадобится отдых.

Борьба только потратит впустую ее драгоценное время при свете, таким образом, Софи помылась и переоделась в пижаму с такой скоростью, на какую была способна. И когда она вышла из ванной, ее взгляд уперся прямо в стену книжных полок, ища старый альбом для заметок… который был покрыт тонкой пленкой пыли.

Она не забыла забрать с собой альбом, когда Фитц привел ее в Затерянные Города, но она вряд ли просматривала фотографии с тех пор. Теперь девочка забралась в кровать и вынудила себя изучить каждое фото, вновь пережив воспоминания, которые давно похоронила.

Поездки на пляж и зоопарк, и Диснейленд. Каждый первый и последний день школы. Плюс все меньшие моменты, такие как слизывание теста для печенья с деревянных ложек с сестрой, или обе девочки, гордо показывающие камере Эллу и Бан-Бан — их особые плюшевые игрушки.

— Ты выглядишь такой юной, — сказала Эделайн через плечо, заставляя Софи едва не уронить альбому. — Прости… я думала, ты слышала, как я вошла.

Она смотрела на фотоальбом со жгучим любопытством, и часть Софи одолевало искушение скрыть фотографии и сохранить две половины ее жизни раздельно. Но если ее человеческая семья действительно сумела сохранить свои воспоминания, она должна была позволить всему слиться.

Она похлопала по кровати и перевернула страницы обратно к началу, когда Эделайн устроилась поближе, обнимая Софи за плечи.

— Посмотри на эти большие карие глаза, — прошептала Эделайн, изучая первую подборку фотографий.

— Да, даже в детстве я была странной, — пробормотала Софи.

Голубые глаза были стандартны среди эльфов, но измененная генетика Софи сделала ее глаза цвета земли с золотыми вкраплениями. Ее дразнили и хвалили за это, но единственное, что она знала наверняка, это то, что она всегда была другой.

— Ты была прекрасна, — настаивала Эделайн.

Софи фыркнула:

— Ой, пожалуйста… посмотри на мою гигантскую голову!

— У всех детей большие головы. Кроме того, тебе нужно было место для этого мощного мозга.

— Вееееерно. Уверена в этом. — Софи прищурилась на фотографии. — Я была очень серьезным ребенком.

На каждой фотографии ее лицо выглядело сосредоточенным, будто она пыталась понять мир.

Или, может быть, она какала. С детьми, трудно было сказать.

— Ты была совершенна. — Эделайн прикоснулась к краю фото, где малышка Софи была одета в столько оборок, что выглядела как цветок. — Ты совершенна.

Следующая страница была полна семейных фотографий… просто трое, хотя на третьей мама Софи явно была беременна.

— Иногда я забываю, что у тебя была целая жизнь, прежде чем ты пришла сюда, — прошептала Эделайн, и тоска в ее голосе всколыхнула новую порцию забот.

Эделайн повернулась к следующей странице, к фотографии Софи, устроившейся на выцветшем старом диване со своей младшей сестрой на коленях.

— Ты, наверное, так сильно по ним скучала.

Софи кивнула.

Но она не упомянула, что надеялась, что ее человеческие родители смогут сохранить свои воспоминания. Потому что не думала о том, как это может повлиять на Грэйди и Эделайн.

Девушка знала, что это будет грязно и сложно, но в основном думала, как это может изменить вещи для нее… и ее человеческой семьи.

Что если Грэйди и Эделайн не подумают, что это хорошая новость?

Что если это повредит связь, на создание которой они так упорно трудились?

Что если…

Слишком много было «что если».

И она не была готова ни к одному из них.

— Ты уверена, что тебе не нужно поговорить? — прошептала Эделайн, когда Софи резко закрыла альбом.

— Прямо сейчас я действительно не знаю, что сказать, — призналась Софи.

— Ну… я здесь, если передумаешь.

Эделайн помогла ей убрать фотоальбом, прежде чем щелкнула пальцами, чтобы опустить занавески на окна, и оставила Софи одну. Все было тихо после этого… за исключением храпящего Игги.

Но как только Софи закрыла глаза, каждый из тех «что если» принял яркие, ужасающие формы.

Она боролась с кошмарами и раньше… и была знакома с бессонными ночами. Но пустотелый холод, который поселился в ее сердце, чувствовался иначе.

Она лежала там, потея и дрожа, сжимая своего ярко-голубого плюшевого слона и пытаясь проговорить с собой через него. Но когда ком в груди начал сжиматься, она откинула одеяло и бросилась к двери.

— Что случилось? — спросил Сандор, когда она побежала по лестнице.

— Мне… нужна моя семья.

Это казалось самым глупым, самым инфантильным поступком… тем более что она принесла с собой Эллу. Но Софи больше не могла противостоять этому удушающему одиночеству.

На полпути на второй этаж Софи поняла, что никогда не была в комнате Грэйди и Эделайн. Когда она впервые переехала, то рассматривала все, но к ним не заходила… хотя никто никогда не говорил ей об этом. И с тех пор, самое большее, что она когда-либо делала, это смотрела сквозь щель в дверном проеме, пока в комнате было темно. Если бы Сандор не стоял прямо за ней, она могла бы повернуть назад… но гордость повела ее вперед, и даже, несмотря на то, что ее стук был едва слышен, Грэйди ответил сразу же.

— Все в порядке?

Софи откашлялась.

— Я в порядке. Я просто хотела… у тебя на пижаме ти-рексы?

Грэйди посмотрел на пушистые штаны, покрытые неоново-зелеными, пернатыми динозаврами. Рубашка была белой, с ревущей мордой динозавра на груди.

— Это подарок Элвина, когда ты жила с Черным Лебедем.

Софи улыбнулась. Элвин — врач из Ложносвета — был известен своей любовью к бестолковой одежде с животными.

— Полагаю, ты здесь не для того, чтобы обсуждать пижаму, — заметил Грэйди.

Снова поднялось искушение, но Софи умудрилась пробормотать:

— Я хотела узнать, можно ли мне здесь переночевать. С вами, ребята.

Она ожидала, что Грэйди спросит почему. Может быть, даже немного разозлиться, что она будет спасть в его постели.

Вместо этого, его улыбка была и трогательной, и грустной, когда он сказал ей:

— Конечно, — и отошел в сторону, чтобы впустить ее.

В комнате уже было темно, но Софи смогла разглядеть тонкие занавески и изящную серебряную мебель, прошаркав по мягкому ковру, она оказалась у огромной кровати. Каждый столб напоминал Софи о дереве, тянущем металлические ветви к потолку, образуя замысловатый навес, с тонкими нитями ткани, сплетенными вокруг мерцающих огней, будто выцветший звездный свет.

Эделайн подвинулась к центру кровати и помогла Софи залезть к ней.

— Ты не против? — спросила Софи, когда нырнула под одеяло, которое казалось особенно теплым и мягким.

— Конечно, нет. — Эделайн поправила подушки, когда устроилась рядом с Софи, обняв ее одной рукой за талию, а другой осторожно глядя ее, когда Грэйди присоединился к ним на другой стороне кровати.

— Вот, — сказал он, щелкнув пальцами и заставив комнату светиться рядом нежно окрашенных шаров и отбрасывать нежные тени на стены. Каждая тень была разной формы… парящие птицы, величественные горы, плавающие рыбы, изящные звери. — Джоли боялась темноты, когда была маленькой, — объяснил он. — Поэтому мы добавили вот это.

— Мы хотели, чтобы она увидела, что тени, которые пугали ее, могут быть красивыми и мощными, когда мы узнаем, как взять их под контроль, — добавила Эделайн.

Взять под контроль.

Звучало так просто.

И так невозможно.

Но Эделайн была прав… это был единственный способ пройти через это.

Завтра Софи услышит сообщение Черного Лебедя, надеясь, что у них будет твердый план. И если нет, ей придется придумать, как двигаться вперед с мамой Кифа, если ни у кого не будет идей лучше.

Тем временем, она сосредоточится на хороших вещах, которые у нее были. Оставив все «что если» в покое, пока они не станут «конечно».

— Я люблю вас, — прошептала она, когда устроилась рядом с Эделайн, обнимая Эллу сильнее.

— Мы тоже тебя любим, — прошептал Грэйди в ответ.

И все же она немного поворочалась, прежде чем сон сморил ее. И даже несмотря на то, что ее сны не были приятными, неизменное тепло ее семьи убирало худшие кошмары.


Глава 11

— Не выходи, пока не оденешься, — прокричал Сандор Софи через дверь ванной на следующее утро, когда она стояла перед шкафом с одеждой, завязывая пояс на шелковой зеленой тунике.

Несмотря на несколько спокойную ночь сна, она все равно проснулась на восходе солнца, ее конечности зудели от нервотрепки, которую нес следующий день.

По крайней мере, ее сестра спала. Эми свернулась в постели с Ватсоном и Марти, когда Софи связалась с ней, чтобы посмотреть, что она делает… и та не обрадовалась, что ее разбудили.

Софи вышла в свою комнату.

— Почему? Что-то…

Она замолчала, когда заметила Кифа, стоящего в дверях ее спальни.

Он прибыл, по крайней мере, на час раньше. И выглядел… уставшим.

— Да, я знаю, — сказал он, почесывая волосы, которые были гораздо менее тщательно уложены, чем обычно. — Похоже, я проиграл драку с подушкой…

Так и было. Темные круги под глазами были ужасны.

— Тем временем, ты выглядишь особенно блестяще, — с медленной улыбкой добавил он.

Софи возилась со своими рукавами, украшенными драгоценными камнями… которые соответствовали изумрудам на ее ботинках до колен, в которые она заправила серые леггинсы. Биана с разочарованием отметила, что сложная одежда делает лучшую работу по маскировке перчаток, поэтому Софи пыталась заставить себя привыкнуть к ношению блеска и излишеств.

Губы Кифа сложились в его знаменитую улыбку, когда он прошел по комнате, чтобы встать ближе.

— Я сказал это в качестве комплимента, Фостер. Блестки хорошо смотрятся на тебе. Так что делай новую прическу.

Он потянулся и аккуратно прошелся пальцами по краю замысловатой косы. Софи проснулась рано и решила послушать Вертину — крошечное лицо, запрограммированное в ее спектральное зеркало, которое любило давать советы по красоте, независимо от того, хотела ли Софи их слышать или нет.

— Если ты пытаешься произвести на меня впечатление, это работает, — сказал он ей, и девочка почувствовала, что покраснела… пока он не добавил, — но, ты всегда впечатляешь меня, так что, может быть, ты думала о ком-то еще?

Софи сделала шаг назад.

Она знала, что он только дразнит, но это не помешало ей пережить совсем другой вид ожога.

Киф откашлялся.

— Похоже, у нас обоих одинаковое представление о зеленом.

Он отбросил полы плаща, обнажив затейливо вышитую подкладку цвета сосны с хризолитовыми пуговицами.

— Это кажется правильным, пока мы не сделали посадку, — пробормотала Софи, сжимая медальон с семечком Уондерлинг мистер Форкла. Эльфы не носили черный на своей версии похорон, предпочитая вместо этого цвет жизни.

Киф кивнул.

— Мне пришлось проникнуть в Кендлшейд, чтобы забрать это из моего шкафа… хотя, честно говоря, я не уверен, живет ли там сейчас мой отец. Там было слишком темно и тихо.

Софи нахмурилась.

— Где ему быть?

— Может быть, в его «секретной квартире в Атлантиде»? Или в его «тайном пляжном домике»? Он там «спасается», когда ему нужен «перерыв», потому что, знаешь ли, двухсот этажная башня не достаточно большая для проживания нас троих. Или нет, — поправил он.

Он пытался отбросить эти мысли, но Софи могла видеть боль, показавшуюся складкой между его бровями. Отец Кифа физически никогда не бил его, но он причинил ему много эмоциональной боли своими оскорблениями и нереалистичными ожиданиями, и он заставил Кифа чувствовать себя постоянной проблемой.

— Ты забрал миссис Вонючку, пока был там? — спросила она, пытаясь поднять настроение, но забыла, что она заметила такого-некрасиво-такого-симпатичного плюшевого гилона в спальне Лорда Кассиуса в Кендлшейде, как если бы он спал с ним, пока не было Кифа.

— Вообще-то, да, — сказал Киф. — Не могу снова оставить ее. Я не должен был оставлять ее в первый раз.

— Не должен был, — согласилась Софи. — Могу поспорить, сегодня ты будешь спать лучше.

— Наверное. — Он улыбнулся, качая головой. — Я никогда не думал, что мне нужно плюшевое животное, чтобы спать. Но… никогда не знал, что мне нужно много чего, прежде чем встретил тебя.

Как-то он приблизился, и у Софи пересохло в горле, когда он поднялся и снова коснулся ее косы. Их взгляды встретились, и его губы разошлись, когда он, казалось, хотел выдавить слово, но не то, которое он в конце концов сказал:

— В любом случае. У нас мало времени до того, как сюда приедет Фан Клуб Фостер, так что я спрошу об этом быстро… и я хочу настоящий ответ, а не отвлечение-избегание, в этом ты становишься мастером. Ты собираешься связаться с моей мамой, не так ли? Чтобы попросить ее отвести нас к Наступлению Ночи?

— Возможно, придется, — призналась Софи. — Но только после того, как мы будем готовы.

— Но каждую минуту мы теряем…

— Знаю. — Софи прижала кулак к узлу эмоций. — Поверь… мне больно от каждой потерянной секунды. Но я много думала об этом, и дело в том, что твоя мама знает, что мы никогда бы не связались с ней, если бы не отчаялись. И она будет использовать это в своих интересах.

— Как ожидание это изменит? — спросил Киф.

— Это дает нам шанс убедиться, что мы больше ничего не упускаем.

— Ты правда думаешь, что мы придумаем идею получше?

— Не знаю. Может быть, план Черного Лебедя будет…

— Э-э, мы говорим об одном Черном Лебеде? — прервал Киф. — Спорим, они расскажут нам, кого выбрали для замены Форкла в Коллективе, а затем прикажут нам прочесть скучные книги и попрактиковаться в использовании наших способностей… и пока я уверен, что ты и Фитцстер не возражаете против гляделок…

— Это называется Когнитивная тренировка, — поправила Софи. — И это не то, что мы делаем.

— Продолжай говорить себе это.

Софи проигнорировала его.

— Снадобье предупредила меня, что план на случай непредвиденных обстоятельств заставит меня разозлиться. Звучит так, будто это должно быть что-то грандиозное.

— Или, может быть, она знает, что ты возненавидишь того, кого они изберут, чтобы заполнить его место в Коллективе. Тьфу… что если это Тимкин Хекс?

Мысль о том, что папа одной из самых противных девочек Ложносвета станет боссом — даже если Стина стала немного лучше в последнее время — заставила Софи захотеть все бросить.

— Это не Тимкин, — пыталась она убедить себя. — Он новичок в ордене.

— Тогда кто, по-твоему, это будет? — спросил Киф.

— Понятия не имею.

Для нее, мистер Форкл был Черным Лебедем. Без него она и представить не могла орден, хотя и пыталась.

— Ну, даже если они назначат кого-то, кого мы любим… и у остальных членов Коллектива будет какой-то другой блестящий план, что делать без Форкла — это все равно не приблизит нас к Наступлению Ночи. Для этого нам нужна моя мама.

— Может быть, — призналась Софи. — Но не нужно пихать руку в гадючье гнездо, пока есть план, чтобы избежать укусов.

— Ладно, я накину тебе пару баллов за причудливую метафору. Но я могу справиться с мамой. Она любит славу и внимание, и Финтан забрал это и оставил ее гнить в тюрьме огров. Она захочет отомстить. Особенно когда узнает, что у Финтана достаточно моей крови, чтобы попасть в Наступление Ночи. Она назвала это место моим наследием, но мы оба знаем, что она действительно имела в виду, что это ее наследие. И теперь Невидимки там, без нее.

— Да, но ты забываешь, что у твоей мамы все еще есть своя задача, — напомнила Софи. — И похищение моих родителей могло быть частью ее плана.

— Знаю. Но я ей тоже нужен, и не говорю это, потому что думаю, что моя мама любит меня и скучает по мне. Я не верил в эту ложь в течение многих лет.

Он сказал это с такой легкостью, что Софи решила коснуться его руки.

Он смотрел на ее пальцы в перчатках, обхватывающие его.

— Я просто говорю, что она не оставила бы записку, которую вы нашли в моем шкафу, и не поправила бы мой Импартер, и не потребовала бы, чтобы ты забрала меня из Невидимок, если бы я ей не был нужен. Итак, давай выясним, зачем.

— Выясним. Уверена, что выясним. Мы просто должны быть готовы.

— Я готов… и знаю, ты наверное думаешь про неудачу с Невидимками…

— Это именно то, о чем я думаю, — согласилась Софи.

— Но этого не будет. Я не знал Финтана. Я знаю свою маму.

— Да? — спросила Софи так аккуратно, как могла. — Она врала тебе большую часть твоей жизни, манипулировала тобой и стирала твои воспоминания.

— Да, она определенно не выиграет в номинации мать года, — пробормотал Киф. — И да, она обманывала меня в прошлом. Но у меня было много времени, чтобы подумать об этом, и я почти уверен, что понял ее.

— Почти уверен? — повторила Софи. — Ты хочешь рискнуть всем ради «почти уверен»?

— Единственное, чем я рискую, так это собой.

— Это намного больше, чем я готова потерять. — Это прозвучало нежнее, чем она подразумевала, поэтому девушка добавила, — и я знаю, что остальные наши друзья согласятся со мной.

Киф фыркнул:

— Спорю, Мальчик-Челка не согласится.

— Ну, возможно, если ты перестанешь называть его Мальчик-Челка.

— Да, но этого не будет никогда.

Киф придумал прозвище Таму из-за длинной челки, которую тот окунул в расплавленное серебро, чтобы позлить своих эгоистичных, доминирующих родителей. Волосы были действительно потрясающими, и такие же серебряные концы были у его сестры-близнеца, Линн, которые та добавила к ее длинным черным волосам по той же причине. Но Киф продолжал неустанно дразнить Тама по этому поводу. Наверное, потому, что Киф и Там не понравились друг другу при первой же встречи.

Самое смешное, что ни один из них не понимал, как много общего у них было. Если бы они справились, то, вероятно, стали бы лучшими друзьями.

— Я ценю твою заботу, Фостер, — сказал Киф, медленно убирая руку. — Но мы оба знаем, что рано или поздно нам придется обратиться к моей маме. Так почему бы не сделать это, прежде чем мы потратим кучу времени, которую не можем позволить себе потерять?

— Потому что, — девушка глубоко вздохнула, — есть вещи поважнее, чем то, что происходит с моей семьей. Мне больно говорить это. Но… это тоже правда. Все, что происходит с ними сейчас — лишь небольшая часть плана Невидимок. И я думаю, что они пытаются держать меня в напряжении… стараются держать всех нас так сосредоточенными на спасении, чтобы мы не заметили, что они творят на самом деле. Так же, как было в Люменарии.

Цвет вытек с лица Кифа.

— Есть идеи, над чем еще они работают?

— Нет. Но я не удивлюсь, если они вернутся к первой атаке Эверблейз. Мы никогда не изучали, почему они зажгли все эти пожары в человеческом мире, и думаю, нам нужно это выяснить. Кто-нибудь когда-нибудь говорил о пожарах, пока ты жил с Невидимками?

Он покачал головой.

— Финтан всегда творил о чуде огня и о том, что нужно сгореть, чтобы что-то сильнее могло подняться из пепла… бла, бла, бла. Но это была его обычная тирада о том, что Совет никогда не должен был запрещать Пирокинез.

— Ну, я все еще думаю, что за Эверблейз должна стоять причина больше, — сказала она тихо. — Но даже если я ошибаюсь, мы знаем о более чем двух похищенных людях.

— Это не означает, что мы должны игнорировать основной план, чтобы помочь им тоже.

— Но у нас нет плана. Поверь, я пытаюсь собрать все вместе. Но так много вещей, с которыми мы должны разобраться… например, мама Уайли. Финтан не похитил бы Уайли, если бы у него не было чего-то важного. Так что, может быть, если мы это выясним, то получим рычаги воздействия, или, по крайней мере, поймем, что такое «видение» Финтана… не знаю. Вчера в моей голове было гораздо больше мыслей со смыслом.

— Вообще-то, это имеет смысл, — сказал Киф. — Но есть только один человек, который может дать нам эту информацию… и эй, это тот человек, с которым, как я говорил, мы должны связаться!

— Она не скажет нам ничего просто так. То же самое касается любой помощи в поисках Наступления Ночи.

— Так давай посмотрим, чего она попросит.

— Ты правда думаешь, что твоя мама попросит то, что мы сможем дать?

— Да. Думаю, она в отчаянии, и если я ошибусь, то все, что мы сделаем… это просто поговорим. Вот почему я пришел сюда пораньше. Я обещал, что больше ничего не сделаю без тебя, так что…

Он полез в карман и вытащил что-то маленькое, зеленое и блестящее.

— Это булавка Преттельза? — спросила Софи, прищурено глядя на металлическое животное.

— Гилон, — согласился Киф, подмигивая.

— Ладно, серьезно, пожалуйста, скажи, что произошло во время Великого Инцидента Гилон? Меня тошнит от того, что все избегают этого вопроса.

— Это потрясающая история. Но сейчас не лучшее время. — Он вытащил из кармана что-то еще, и кровь в жилах Софи похолодела.

— Пожалуйста, скажи мне, что это не…

Киф поднял это над головой, когда она бросилась, чтобы перехватить.

— Да. Декс дал мне его пару недель назад.

— Ему не следовало этого делать.

— Согласен, — сказал Сандор, заглядывая в комнату. Одна из его больших серых рук грозно нависла над мечом, пока он держал в другой Кифа. — Дай мне это, прежде чем сделаешь что-нибудь глупое.

В течение одной бесконечной секунды они глядели друг на друга.

Затем Киф ткнул пальцем в острый конец булавки-гилона и провел им по коже, оставляя темно-красный порез.

— Прости, Гигантор — сказал он, стискивая зубы и отбегая на другую сторону комнаты. — Глупость — это моя специальность.

— Не надо! — прокричала Софи… но он уже размазал кровь по задней части серебряного экрана.

— Все будет хорошо, — прошептал Киф, когда небольшое устройство вспыхнуло тусклым светом.

Софи покачала головой, ее мозг был слишком забит словами, которые она не должна была произносить, когда решится ответить. Но она все равно услышала резкий, высокомерный голос леди Гизелы, когда он прорвался сквозь все еще пустой экран Импартера.

— Самое время.


Глава 12

— Рада, что вы оба здесь, — сказала леди Гизела, когда Киф нажал на пустой экран Импартера. — Это делает все гораздо проще.

— Ты нас видишь? — спросила Софи, радуясь, что ее голос звучал сильно и спокойно.

— Конечно. Точно так же, как я вижу твоего гоблина, маячащего позади тебя и выглядящего готовым схватить Импартер и раздавить его. Кстати, я бы не разрешала ему этого сделать. Очевидно, вам нужна моя помощь, иначе ты бы никогда не решилась довериться мне.

— Мы тебе не доверяем, — сказал Киф, его руки дрожали так сильно, что он едва удерживал покрытое кровью устройство.

Софи гадала, было ли ему больно, так как его порез по-прежнему кровоточил. Но потом она поняла…

Это был первый раз, когда он говорил со своей мамой с тех пор, как узнал, что она может быть мертва. И в последний раз он видел ее, когда она пыталась убить его и его друзей.

— Ты ждешь, что мы поверим, что ты еще не знаешь, что происходит? — рявкнул Киф.

— У меня есть свои теории, — сказала ему леди Гизела. — Но Финтан доказывает, что одновременно предсказуем и глуп, думая, что он может измельчить мой план и выбрать, каким частям следовать… как если бы они не были тщательно созданы после многих лет беспрецедентных исследований, а затем тонкой настройки, пока все не было усовершенствовано.

— Теперь проясним, — сказала Софи, — твой план — Инициатива Путеводной Звезды?

— Это название, в конечном итоге, прижилось, да. И побереги дыхание просьбами о специфике. Все может быть еще можно спасти, и ни один из вас не готов принять это.

— И никогда не примем, — сказала ей Софи. — Любой план, предполагающий убийство ни в чем не повинных людей…

— Кто сказал, что неповинных? — прервала Леди Гизела. — Если ты говоришь о том, что произошло с теми гоблинами в Люменарии… и ноге Члена Совета Терика, если на то пошло… я говорила тебе, что это видение Финтан. Как и его дебильный план с ограми и гномьей чумой. Я никогда не могла придумать нечто столь неизящное.

— Тогда почему Король Димитар сказал мне на Мирном Саммите, когда Финтан сначала подходил к нему по поводу чумы, он назвал это Инициативой Путеводной Звезды? — спросила Софи.

— Откуда мне знать? Возможно, Финтан внес свою поправку. Если ты мне не веришь, подумай о том, что это был тот же разговор, когда Финтан убедил Димитара запереть меня в своей тюрьме.

Желчь покрыла язык Софи.

Как бы она ни презирала мать Кифа, она никогда не забудет воспоминание, которое видела, как леди Гизела молила о жизни, когда ее тащили в легендарную огрскую тюрьму. Ее кожа была покрыта странными изогнутыми ранами, наиболее глубокие, вероятно, оставили шрамы.

Возможно, именно поэтому леди Гизела не давала им увидеть ее.

— Что насчет похищений? — спросил Киф.

Его мама вздохнула:

— Все это испытание было непостижимым решением Бранта… схватить мунларка, исследовать ее воспоминания, чтобы узнать, что Черный Лебедь планировал, а затем стереть ее разум, чтобы нейтрализовать ее и посмотреть, сможем ли мы перепрограммировать ее для работы на нас. Я говорила ему, что они будут готовы к этому сценарию, но ему не хватило терпения подождать лучшей альтернативы. И он был достаточно идиотом, чтобы похитить ненужного ребенка, пока был там.

Киф обнял Софи свободной рукой, удерживая их обоих неподвижными.

— Не это похищение я имел в виду. И ты знаешь это.

— Да? Тогда тебе нужно быть яснее. За исключением…

Она замолчала и когда снова заговорила, в словах звучал с трудом обузданный гнев.

— Сколько людей они взяли?

— Ты не знаешь? — Софи хотела бы растянуть свое сознание и окунуться в разум леди Гизелы… но не зная местоположение мамы Кифа и не имея особого знакомства с ощущением ее мыслей, она не сможет сделать достаточно сильную связь.

Когда леди Гизела промолчала, Софи решила, что не может относиться к своей семье, как к пешкам в игре.

— Они забрали моих человеческих родителей.

Леди Гизела выругался под нос.

— Полагаю, они любят делать вещи личными.

— Чтобы я отвлеклась, верно? — спросила Софи.

— Похоже, мунларк, наконец, научился задавать правильные вопросы.

— Означает ли это, что я должна спросить, была ли еще одна причина для атак Эверблейз несколько месяцев назад? — надавила Софи.

Она могла услышать улыбку в голосе леди Гизелы, когда та произнесла:

— Определенно, это вопрос, который я удивлялась, что никто раньше не задавал. Каждое действие… многогранно.

— И я предполагаю, что ты не собираешься говорить нам, какие некоторые другие аспекты там могут быть? — спросила Софи.

— У пожаров? Именно в этом ты хочешь моей помощи? И имей в виду, я помогу тебе только с одним вопросом.

Ответ должен был быть «да». Пожары могли быть важнее, чем что-либо.

Но, даже зная, что Невидимки воздействовали на нее, упираясь на нечто личное… Софи не могла заставить себя произнести слово.

— Мы должны вернуть семью Фостер обратно, — сказал Киф, делая выбор за нее. — Зачем Невидимки их забрали? Есть ли в них что-то важное?

— Уверена, они хотели бы это выяснить. Хотя для Бранта, это в основном из-за мести. Твой побег заставил его плохо выглядеть, Софи. А потом ты с большим удовольствием испортила некоторые из его других планов… и помогла уничтожить его руку. Он решил заставить тебя заплатить.

Софи хмуро посмотрела на Киф, удивляясь, уловил ли он то же самое, что и она.

— Ты имела в виду «был»?

— Что был? — спросила его мама.

Софи и Киф переглянулись.

— Разве ты не слышала, что Брант был убит в Люменарии? — спросил Киф.

Повисла тишина.

Если бы не статический треск, Софи бы заволновалась, что связь была разорвана.

— Это был несчастный случай? — прошептала леди Гизела. — Или они включили его тоже?

— Ни то, ни то, — сказала ей Софи. — Он погиб, когда напал на Члена Совета Оралье.

Леди Гизела залилась лающим смехом:

— Это она его? Мисс локоны и розовые щечки? Не уверена, что верю этому.

— Она помогла. — И Софи ни в коем случае не собиралась рассказывать ей о том, что случилось с мистером Форкле в процессе.

— Ну, — произнесла леди Гизела после очередной повисшей тишины, — это, безусловно, интересный сдвиг в балансе. Особенно для Руи.

— Почему? — спросил Киф.

— Разве ты не жил с ними?

Киф посмотрел на Софи.

— Руи и Финтан много спорили.

— Уверена, что они спорят еще больше теперь, когда у Финтана есть новый советник, — добавила леди Гизела. — На самом деле, это объясняет внезапное ускорение.

Софи потребовалась секунда, чтобы понять того, на кого она, должно быть, имела в виду.

— Ты говоришь о пленнике, который они освободили из подземелья Люменарии.

Пленнике, который находился там тысячи лет.

Пленнике, который был настолько опасен, что Совет стер любые знания о нем из своих воспоминаний… будто это могло каким-то образом заставить проблему исчезнуть.

— Она настоящая легенда, — сказала леди Гизела, — но это все, что я собираюсь сказать вам, потому что она может быть еще полезна для меня.

Киф фыркнул.

— Мне нравится, ты ведешь себя так, будто у тебя все еще есть сила в этом бардаке. Невидимки порезали тебя, заперли в тюрьме и оставили умирать.

— Если я такая бессильная, почему мы ведем этот разговор?

Софи колебалась, прежде чем признаться:

— Потому что они забрали моих родителей в Наступление Ночи.

— Конечно они это сделали. Вот для чего я это все разработала.

— Так… моя семья часть твоего плана? — прошептала Софи.

— Ничто из этого не происходит так, как я хотела, — единственный ответ, который дала леди Гизела… хотя это и не особо-то был ответ.

Но Киф перешел к более важному вопросу.

— Что такое Наступление Ночи? Какая-то тюрьма?

— Это будущее, хотя Финтан никогда не понимал эту концепцию. И я не буду спрашивать, как он попал туда, Киф, так как уверена, что мне не понравится ответ.

— Да, — согласился Киф. — Так почему бы тебе не рассказать нам, как добраться туда, и мы проясним все?

Его мама вздохнула.

— Я ожидала, что к этому времени ты уже будешь умнее. Тебе правда нужно, чтобы я напомнила, что я уже говорила, как найти это место?

— Звездный камень? — догадалась Софи.

В единственном воспоминании Кифа о Наступлении Ночи, его мама использовала гладкий, мягко сияющий камень, чтобы переместиться с Кифом к дверному проему. Редкий драгоценный камень был установлен в одну из ее шпилек… той же шпилькой она брала кровь Кифа для замка.

— Звездные камни всегда помнят последнее место, где они были, — подтвердила леди Гизела. — Я же говорила, что когда-нибудь это будет важно.

— Забавно, было бы намного проще вспомнить эти вещи, если бы ты не стерла их из моей головы! — рявкнул Киф. — Эй, пока ты была там, ты могла сказать, где спрятала эту дурацкую шпильку!

— Я этого не скрывала. Я ее потеряла.

Киф фыркнул:

— Ты ждешь, что я поверю, что ты потеряла свой единственный способ добраться до Наступления Ночи?

— Конечно, нет. Но это единственный способ найти путь туда. И так уж случилось, чтобы быть там, мне нужно непременно заплатить за визит.

— Как удобно, — проворчала Софи.

— Да, я люблю, когда все аккуратно. Особенно, когда время поджимает, поэтому мне не придется иметь дело с нытьем или спорами.

— Я бы не был так уверен в этом, — предупредил Киф.

— Правда? Я должна описывать некоторые тесты для родителей Софи, которое те переживают, в то время пока ты ведешь себя, как капризный ребенок?

— Какие тесты? — спросила Софи, изо всех сил старается дышать.

— Хм. Возможно, лучше позволить тебе представить.

— Не слушай ее, — сказал Киф. — Я знаю этот трюк. Она все время использовала его на моем отце… притворялась, что будет огромная проблема, если он не даст ей именно то, что она хочет. И потом, как только она была удовлетворена, оказывалось, что это «недоразумение».

— Ты готов поставить жизнь ее семьи на кон? — спросила леди Гизела.

Софи не была.

— Где звездный камень?

— Давайте не будем забегать вперед. Во-первых, вы должны согласиться доставить сообщение для меня… оно должно быть передано нераспечатанным. Я узнаю, если ты приоткроешь печать, и тебе не понравится, что произойдет.

— И как мне получить это тайное послание? — спросила Софи.

— Оставь это мне. Если вы согласитесь, то найдете его завтра, и даже твой гоблин будет чесать голову, гадая, как оно туда попало.

Пищащий звук за ними, вероятно, был рыком Сандора, но леди Гизела казалась невпечатленной.

— Договорились?

— Не без дополнительной информации, — сказала Софи. — Я не буду доставлять то, что могло бы быть приказом об убийстве.

— Поверь мне, Софи, если бы я хотела, чтобы кто-то умер, они бы уже были мертвы.

— Как Сира Эндал? — возразила Софи.

— Ты и в прошлый раз приплетала Сиру. Почему ты так зациклена на ней?

— Финтан тоже зациклился на ней. И я предполагаю, ты знаешь почему.

— Да, но я никогда не была с ним согласна.

— Тогда почему ты убила ее? — спросила Софи.

— Почему ты так уверена, что это сделала я?

— Не надо! — прервал Киф до того, как Софи успела ответить. — Она уклоняется от вопроса, пытаясь заставить тебя рассказать ей все, что мы знаем.

— Это означает, что есть что знать, — леди Гизела, казалось, промурлыкала. — Очаровательно. Финтану еще хуже, чем я себе представляла. Мы можем использовать это.

— Нет никакого мы, — сказала ей Софи.

— Возможно, пока нет. Но будет. Как только ты согласишься передать мое сообщение.

— Я же сказала, что не соглашусь с этим, не зная, куда иду и кому отдаю, — сказала ей Софи. — И откуда мне знать, что ты не предашь нас потом, и никогда не скажешь, где найти звездный камень?

— Потому что звездный камень — куда вы будете направляться, и его получение будет зависеть полностью от вас. Ты и твои друзья хороши в творчестве. И в послании нет ничего, чтобы может обеспокоить тебя. На самом деле, в зависимости от результата, ты сможешь даже поблагодарить меня.

— Ты до сих пор не сказала мне, куда идти, — напомнила Софи.

— И не скажу, пока ты не согласишься. Я также отказываюсь выдавать одну важную информацию, которую ты должна знать о безопасности Наступления Ночи, пока не узнаю, что сообщение доставлено. Это твое решение. Если ты предпочитаешь самостоятельно выискивать Наступление Ночи, вперед и с песней. Но я убедилась, что это место, которое никто не сможет найти, если не знают где оно… и что бы мой сын не думал, что он может понять это самостоятельно, у него не хватает информации, даже если он восстановил все свои стертые воспоминания.

— А сколько пропавших воспоминания существует? — спросил Киф.

— Сказать тебе — играть честно.

Киф стиснул зубы так сильно, что Софи могла слышать их скрип друг о друга.

— Это может быть еще один ее трюк, — напомнила Софи. — Чтобы заставить тебя сомневаться в себе.

— Полагаю, это правильный момент, — сказала леди Гизела. — Но сколько воспоминаний ты восстановил, Киф? Два? Или три? Ты правда думаешь, что я бы сделала это таким легким?

Киф потер виски, и Софи протянула руку.

— Все в порядке, Фостер, — сказал он ей. — Я больше не одержим прошлым. Все, что меня волнует, это будущее.

— И будущее становится все более мрачным, чем дольше ты тормозишь с ответом. Вот что я тебе скажу… я подслащу сделку. Я поделюсь всем, что знаю о Сире Эндал, но только после того, как ты передашь мое сообщение. Это мое последнее предложение. И оно истекает через тридцать секунд, так что думай быстро… и имей в виду, что если ты потом поползешь ко мне на поклон, то цена значительно вырастет.

Софи потянула ресницы и попыталась пройтись по психологическому списку плюсов и минусов.

Даже не зная, куда ведет сообщение, она была уверена, что его содержание не будет хорошим. Но будет ли все достаточно плохо, что стоит проигнорировать этот шанс, чтобы помочь ее семье и узнать о маме Уайли?

— Твой выбор, Фостер, — сказал ей Киф, и красная струйка из его руки ясно дала понять, скольким он готов пожертвовать.

— Двадцать секунд, — предупредила леди Гизела.

Софи взглянула на Сандора.

Огромный гоблин вздохнул:

— Думаю, ты можешь угадать мое мнение по этому вопросу. Но ты получишь мою защиту в любом случае.

— Десять секунд, — сказала леди Гизела.

Софи закрыла глаза, пока ее разум качался как маятник туда-сюда.

— Идет, — едва прошептала она.

— Мудрое решение, — сказала ей леди Гизела. — Надеюсь, это доказательство того, что ты понимаешь, что я не твой враг.

— Думаю, мы увидим, когда ты скажешь мне, куда нужно доставить сообщение.

Леди Гизела рассмеялась:

— Я не заставляю тебя ничего делать. Просто моя помощь не приходит бесплатно… это ты должна учесть в следующий раз, когда Черный Лебедь будет ждать твоей помощи. Возьми это от кого-то, кто должен был учиться трудным путем… приносить жертвы для организации не даст тебе их преданность. Требуй этого.

— Я запомню, — пробормотала Софи. — А теперь скажи мне, куда идти.

— Что за спешка? У тебя не будет послания до завтра… и судя по зеленому, что вы оба носите, я полагаю, у вас на сегодня другие планы.

— Нет, — предупредил Киф. — Не шути об этом.

— Значит, это серьезно, — пробормотала леди Гизела. — Должна сказать, этот разговор был гораздо более полезным, чем я себе представляла. Кого ты могла потерять? Это был…

— СТОП! — прокричал Киф. — Или, клянусь, я отдам то, что нашел в Кендлшейде, Невидимкам.

Софи удивленно подняла брови.

— Да, — сказал ей Киф. — Я немного покопался, когда был там этим утром. И я нашел тайник моей мамы. На самом деле, это было очевидно, когда я действительно подумал об этом.

— Ну, — сказала леди Гизела, ее голос стал жестче. — Рада, что ты наконец решил эту головоломку, но нет необходимости угрожать, Киф. Будь готов к светлому и раннему завтрашнему дню… вы направляетесь в Равагог, чтобы передать мое послание королю Димитару.


Глава 13

— Ты хочешь, чтобы мы отправились в столицу огров, — уточнила Софи.

— И передали сообщение парню, который порезал тебя и оставил умирать в тюрьме? — добавил Киф.

Голос леди Гизелы звучал пустым, когда она сказала:

— Лояльность короля Димитара изменилась с тех пор. Он больше не поддерживает Невидимок.

— Он никого не поддерживает, — рассуждала Софи. — Я была там, на Мирном Саммите. Он согласился на каждую уступку в договоре в обмен на гарантию того, что эльфы — и другие виды — оставят его народ в покое. Я уверена, что городские ворота заперты… и секретный путь, через который мы пробрались в прошлый раз, запечатан, если он не был разрушен во время наводнения.

— Хорошо, что ты и твои друзья оказались такими находчивыми. Потому что ты согласилась. И давай также не будем забывать, что звездный камень, который тебе нужен, находится во владениях короля Димитара. Он был у меня в тот день, когда меня забрали, и стража украла все. Даже одежду с моей спины.

Дрожь в ее голосе соответствовала дрожи Софи.

— Ты уверена, что огры не выбросили его? — спросил Киф.

— Полагаю, что не могу быть уверена ни в чем, учитывая непредсказуемость огров, — тихо сказала леди Гизела. — Но я знаю, что Димитар любит свои трофеи. У него во дворце есть целая комната, где он хранит сокровища, которые забрал у тех, кого заключил в тюрьму или убил. И меня считали трофеем, поэтому я подозреваю, что мои будут вещи будут на видном месте.

— Не понимаю, почему ты хочешь с ним связаться, — пробормотала Софи. — Если речь идет о мести…

— Это не так, — перебила леди Гизела. — Не буду утверждать, что какая-то часть меня хотела посмотреть, как Димитар страдает за его союз с Финтаном. И сомневаюсь, что буду плакать, когда закончится его жизнь. Но пока у нас есть общий враг, и это слишком мощное средство, чтобы игнорировать… я надеюсь, ты также увидишь эту мудрость, в конце концов.

— Я бы не хотела раскатывать губу.

— Сказала девушка, которая уже согласилась передать мое сообщение.

— Это больше, чем передача сообщений! — прорычал Сандор. — Один раз ты едва выбралась из Равагога, Софи, и я не смогу сопровождать тебя, не нарушив договор моего вида.

— Знаю. — Софи пыталась придумать план, но все заканчивалось болью — или тюрьмой — или войной.

— Король Димитар не большой поклонник меня и моих друзей, — напомнила она леди Гизеле. — Он не будет читать то, что я ему принесу.

— Разве? — спросила она. — Димитар может презирать тебя и все, что ты представляешь. Но он знает вес своей роли в нашем мире, и что игнорирование может привести к последствиям для его народа. Он откроет свиток и запомнит каждое слово, лишь бы убедиться, что он информирован и подготовлен.

— Я не собираюсь делать вид, что сообщение от меня, — предупредила Софи.

— Я об этом и не просила. Ты можешь сказать ему, что это написал снежный человек, мне все равно.

Это была шутка… но Софи не засмеялась.

Поразительно, как и Киф.

— Ну, — сказала леди Гизела, ее голос звучал слишком довольным, — я оставлю вас, чтобы вы поняли, как собираетесь это сделать. Если поможет, я бы не стала требовать то, чтобы считаю невозможным. Хватит паниковать, думай. И следи за посланием завтра. Как только оно будет доставлено, и у тебя окажется звездный камень, свяжись со мной снова, и я дам тебе последний кусок, который тебе нужен. О, и Киф?

Казалось, она ждала, пока он посмотрит на Импартер.

— Твой отец ошибался насчет тебя, — тихо сказала она. — Ты не разочарование. Пока что.

Импартер отключился, без прощальных слов.

— Та же старая мама, — пробормотал Киф, сжимая устройство так сильно, что Софи задумалась, не сломается ли оно.

Она протянула к Кифу руку и потащила его в ванную комнату.

— Пошли. Нужно обработать твою рану.

Рану на пальце, из которой шла кровь, оставляя красные пятна на коричневых сапогах, когда она привела его к раковине.

— Тьфу, тебе не нужно было так глубоко резать, — проворчала она, когда нежный поток воды омывал кожу.

— Думаю, так получается, когда спешишь.

— Да, мы поговорим об этом через минуту. Сначала посмотрим, сможем ли мы остановить кровотечение.

Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь не думать обо всем красном, когда копалась в ящике с красочными флакончиками… у Эделайн был обильный запас лекарств, благодаря невезучести Софи.

— Я считаю это правильным.

Она всегда могла связаться с Элвином, если была неправа… дружелюбный врач был достаточно добр, чтобы выезжать на дом. Но потом им пришлось бы объяснить, что произошло, а у нее впереди было достаточно сложных разговоров.

Грэйди и Эделайн не обрадуются этой новой сделке. И Черный Лебедь тоже. И она была уверена, что Сандор не закончил с лекциями.

— Жжет? — спросила она Кифа, когда мазала холодный бирюзовый бальзам.

— Нет, но я уверен, что мне хотелось бы, чтобы он пах лучше.

Как и Софи… особенно с тех пор, как в некоторых средствах Элвина содержались прекрасные ингредиенты, такие как мочи Йети.

Но рана Кифа срасталась, так что она позволила лекарству оставаться еще несколько секунд, затем протерла руку влажным полотенцем и усеяла рану серебряной пастой.

— Спасибо, — бормотал Киф, оборачивая палец марлей.

— Нужен эликсир от боли? Уверена, у нас такой есть.

Он схватил ее за руку, чтобы остановить суету.

— Теперь я в порядке, Фостер. Если только ты не хочешь попробовать поцеловать ранку, чтобы сделать все лучше.

Она закатила глаза и отстранилась.

— Итак… — сказал он, когда она убрала все лекарства обратно в ящик. — В масштабе от одного до десяти миллионов, насколько ты злишься?

Софи все еще принимала решение.

— Все в порядке, — сказал ей Киф. — Начинай лекцию! Вот, я даже помогу. — Его голос изменился необычно изображая ее. — Как ты смеешь нападать на меня, Киф? Меня не волнует, даже если ты самый великолепный парень, которого я когда-либо видела, ты намного лучше выглядишь, чем другие парни с их ямочками или странными бирюзовыми глазами. Ты не имел права появляться и так удивлять меня!

Софи потерла переносицу.

— Это не шутка.

— Да ладно тебе. Разве я, по крайней мере, не получаю очки за то, что не встретился с ней один, не заключил сделку в одиночку, и не бежал в Равагог без тебя?

— Нет, — прорычал Сандор из дверного проема.

— Он получает парочку, — исправила Софи. — Это улучшение. Но ты все еще не можешь сваливать все на меня. Командная работа идет не так.

— Знаю. — Киф теребил свою новую повязку. — Если бы это не было связано с моей мамой, я бы никогда так не сделал. Я просто… знаю, что ты оберегаешь меня иногда, особенно когда это имеет общее с моей ох-как-удивительной семьи. И я ценю это. Но я больше волнуюсь о том, как помочь твоей семье. Я не хотел, чтобы ты колебалась из-за меня, поэтому думал, что буду принимать трудное решение для тебя, но все после этого зависит от тебя.

Софи медленно выдохнула.

— Я сделаю это для тебя, — пообещал он. — Как насчет того, чтобы я позволил тебе потребовать особое одолжение? Я даже не буду ограничивать его во времени и красть его позже, как некоторые жадные люди. И нет ничего под запретом! Ты хочешь, чтобы я пел, и я буду, как сирена. Если хочешь, чтобы я танцевал, я побалую тебя своим самым эпичным танцем. Вот, я дам тебе бесплатную пробу.

Он покачивал бедрами, двигаясь вокруг ванной, и Софи почувствовала предательскую улыбку на губах.

— Или, может быть, ты предпочитаешь, чтобы я заставил работать мои невероятные таланты Эмпата и помог тебе решить сложную задачу по площади треугольника, в которую ты себя впрягла?

Она покачала головой, отказываясь признавать, что знала, что он имел в виду.

— Я уже знаю, чего хочу.

Киф приподнял бровь.

— Вот как?

— Да. Дай мне свой Импартер.

Улыбка Кифа увяла. Но он послушно передал его… только для того, чтобы его перехватил Сандор.

— Это вам не на благо, — сообщил им Сандор. — Я собирался конфисковать его в любом случае… и не думай, что желание Софи может быть легким. Уверен, что Гризель сможет помочь тебе придумать какую-нибудь унизительную идейку, если тебе нужно вдохновение. И я ожидаю от тебя, — сказал он Кифу, — что ты отдашь все, что нашел в Кендлшейде.

Киф печально улыбнулся:

— Хотите забавную историю? Я сказал, что нашел что-то, только чтобы увидеть, как будет реагировать моя мама… и она купилась! Так что теперь мы знаем, что там есть что искать. Да ладно, Фостер, признай… это было довольно умно.

— Да, — неохотно согласилась Софи. — Но ты действительно думаешь, что мы сможем найти его? Должен быть миллион разных мест, где она могла бы спрятать тайник в этой гигантской башне.

— Да, я посмотрю, смогу ли выманить у нее ключ после того, как мы передадим ее сообщение.

Софи вздохнула.

— Мне нравится, что ты говоришь это так, будто мы просто должны постучать в ворота Равагог, и король Димитар пригласит нас на вечеринку.

— Парад в нашу честь кажется более вероятным, — поддразнил Киф.

Софи вернулась в свою комнату и уставилась на книжную полку, словно ответ находился там и ждал ее.

— Как ты думаешь, что в ее послании?

— Наверное, там какая-нибудь отчаянная мольба об альянсе, — сказал Киф, когда подошел к ней и встал рядом. — Но не смотри так шокировано. Король Димитар ни за что не поверит моей маме. Ты видела те порезы, которые он оставил ей на лице. И разве он не называл Невидимок «сумасшедшими» в своих выступлениях на Мирном Саммите?

— Но твоя мама больше не с ними. И мы оба знаем, что она мастер манипулирования людьми.

— Может быть, но… если король Димитар достаточно глуп, чтобы доверять моей маме, он сделает это независимо от того, доставим мы письмо или нет. Это та часть, которую ты должна помнить, если бы она не использовала нас, она бы нашла другой способ. Она так раздражительно находчива.

— Да уж. — Софи расправила плечи и повернулась к Кифу лицом. — Итак, главный вопрос… если мы найдем способ попасть в Равагог… как мы получим шпильку у Димитара?

— Может быть, он нам ее отдаст, — предложил Киф.

Трудно было сказать, кто рассмеялся сильнее… Софи или Сандор.

— Нет, правда. Я серьезно! — настаивал Киф. — Я не говорю, что он будет нашим новым Лучшим Другом Навечно. Но разве он не отказался от последнего предложения Невидимок после того, как поговорил с леди Каденс? Так что, может, нам стоит спросить ее о том, как до него достучаться. На самом деле, она может быть нашим билетом в Равагог. Разве в договоре не сказано, что ей будет предоставлен доступ, когда она захочет?

— Она, вероятно, наш лучший шанс, — призналась Софи. Леди Каденс прожила с ограми много лет и была одним из их самых поддерживающих союзников.

— Что это было? — спросил Киф. — Неужели таинственная Мисс Ф. просто согласилась, что я гений? Потому что я это слышал! И это наполнило мое сердце самым теплым, мягким пухом.

Софи покачала головой:

— Ты действительно самый смешной человек, которого я когда-либо встречала.

— И поэтому ты меня обожаешь. Это и мои потрясающие волосы. — Его улыбка исчезла. — Шутки в сторону, а? Мы получаем звездный камень завтра… а потом моя мама рассказывает нам о том, что случилось с мамой Уайли, прежде чем мы отправимся в Наступление Ночи и возвращаем твоих родителей. И я знаю, что ты скажешь мне, что это будет не так просто… и, вероятно, так и будет. Но что бы ни случилось, это произойдет. Знаешь почему?

Когда она не ответила, он взял ее за руки, и она не могла игнорировать пик тепла, который прошел через нее, когда она посмотрела ему в глаза.

В них не было никакого дразнящего блеска. Просто чистая решимость, когда Киф сказал ей:

— Потому что команда Фостер-Киф собирается выиграть.


Глава 14

Кто-то откашлялся, и Софи отпустила руки Кифа и отпрыгнула назад, ожидая, что Грэйди будет хмуро смотреть на них. Он какое-то время поддерживал защитную отцовскую атмосферу, особенно когда речь шла о Кифе. Половину времени он даже не называл Кифа по имени. Он был просто «Тот Мальчик».

Но когда она взглянула на дверной проем, то обнаружила остальных друзей, одетых в торжественные зеленые оттенки, наряду с Гризель… и остальными телохранителями Бианы и Декса, Ловиз и Волцером.

По выражениям лиц друзей невозможно было сказать, кто из них кашлял. Челюсти Фитца выглядели сжатыми, Там глядел сквозь свою серебристую косую челку, глаза Декса были прищурены, и его ямочек нигде не было видно, а Биана уперлась одной рукой в бедро, что соответствовало ее поднятым бровям. Единственная, кого Софи могла исключить, это Линн, у которой всегда была аура сладости вокруг ее розовощекого лица… даже когда та устраивала приливные волны, чтобы смыть половину города огров.

— Мы что-то прервали? — спросил Фитц.

— Как обычно, — сказал Киф. — Фостер признавалась в том, что она не может жить без меня. Это действительно довольно утомительно.

— Вообще-то, мы пытались придумать план, — поправила Софи, прежде чем рассказать о подробностях их разговора с леди Гизелой, а также рассказать о сделке, которую они заключили.

Гризель присвистнула и подошла к Сандору с изяществом, которое соответствовало ее гибкому телу. Ее черное боди мерцало, как змеиная кожа, и Софи не упустила то, как взгляд Сандора следовал за каждым движением Гризель.

— Во время моего дежурства таких проблем никогда не бывает, — сказала ему Гризель, в ее голосе звучало поддразнивание.

— Это потому, что ты застряла с Чудо-Мальчиком, — влез Киф. — Все его волнения происходят тогда, когда он меняет способ укладки волос.

— Прости, я почти умер столько же раз, сколько и ты, — напомнил Фитц. — Может быть, даже больше.

— Как и я, — влез Декс.

— Как и мы все, — поправила Биана.

Там ткнул локтем Линн.

— Уверена, что не хочешь завести менее опасных друзей?

— Ты забыл, что я Девушка Многих Наводнений? — напомнила ему Линн.

— Точно, — сказал Там, отбрасывая челку с серебристых глаз. — У меня уже достаточно проблем.

Линн ответила тем, что собрала воду в воздухе в сферу размером с мяч для гольфа и швырнула ей в лицо Таму… получив от Декса и Фитца восторженное «ничего себе».

Софи никогда не переставала удивляться, как близнецы так тесно похожие друг на друга обладали совершенно противоположными темпераментами. Даже если бы Там не был Тенью, Софи подозревала, что он был бы таким же угрюмым. Между тем Линн удавалось быть спокойной и смелой, всегда улыбающейся своими розовыми губками.

— Так какой план на завтра? — спросил Декс, похлопывая свои землянично-светлые волосы, которые, как заметила Софи, он уложил так, как Биана показывала ему во время макияжа.

— Мы все еще работаем над этим, — призналась Софи. — Надеюсь, леди Каденс согласится помочь. И, эм… Не волнуйтесь, но я думаю, что только нам с Кифом нужно идти.

Естественно, было очень много волнений.

— Я не говорю это, потому что пытаюсь вас защитить, — сказала она, когда крики смолкли. — Я говорю это, потому что мы не можем сосредоточиться только на одной вещи.

Она переосмыслила теорию о похищении ее семьи как отвлечении от более крупных и важных схем, таких как пожары и похищение Уайли.

— Поэтому, если мы все же пойдем в Равагог, чтобы получить звездный камень, мы сделаем именно то, чего хотят Невидимки. Нам нужно разделиться и победить. — Она повернулась к Дексу. — Ты добился каких-либо успехов во взломе тайников?

— Не так много, как хотелось бы, — признался он. — Хорошая новость состоит в том, что тайник, который принадлежал Финтану, чувствуется слабее, чем тайник Кенрика… и, вероятно, он расскажет нам, кого они вытащили из подземелья.

— Тогда, я думаю, тебе стоит сосредоточиться на этом, — сказала Софи. — Нам нужно узнать как можно больше о пленнике из Люменарии. Мама Кифа назвала ее «советником» Финтана. Если работать над тайником без остановок, как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы взломать его?

Декс облизнул губы.

— Честно? Понятия не имею. Он не общается со мной так, как это делают другие устройства.

— Думаешь, это поможет, если Софи тебя усилит? — спросил Там. — Разве не так ты выяснил, как взломать Импартер?

— Вот именно! — Декс чуть ли не подпрыгивал, когда вытаскивал небольшой пакет из кармана и доставал из него два тайника размером с мраморные шарики. Оба были сделаны из гладкого прозрачного хрусталя, с меньшими кристаллами, искрящимися всеми цветами радуги внутри… в тайнике Кенрика было семь, у Финтана — девять, каждый кристалл содержал забытый секрет.

— Ты носишь тайники с собой? — взвизгнула Софи, глядя через плечо, будто вор мог появиться из тени. — Разве ты не понимаешь, насколько это опасно?

— Гораздо рискованнее оставлять их незащищенными от тройняшек, — заверил Декс… что было справедливо. Братья и сестра Декса привнесли новое значение в слово «группка». — К тому же, хорошо, что они у меня с собой. Теперь нам не нужно ждать, чтобы проверить, поможет ли усиление.

Он выглядел таким восхитительно взволнованным, когда спрятал тайник Кенрика и оставил только Финтана, что было трудно не чувствовать, по крайней мере немного острых ощущений, когда Софи сняла одну из перчаток.

— Подожди, — сказал Фитц, обняв Софи рукой за талию.

— Со мной все будет хорошо, — сказала она ему. — Я едва чувствую что-то, когда делаю это.

— Все-таки лучше быть готовым, верно? — От его улыбки ее сердце трепетало.

И, может быть, она себе представляла, но он пах лучше, чем обычно… немного остро и хрустяще, будто начал брызгаться каким-то модным эльфийским одеколоном. Потребовалась вся ее сила воли, чтобы не наклониться ближе и не понюхать.

Декс закатил глаза.

— Если что, то это я — тот, кто собирается упасть.

— Оууу. Я понял, Декси, — сказал Киф, обнимая Декса за талию. — Что? Это не то, на что ты надеялся?

Там фыркнул:

— Уверен, что последнее, что он хочет, это Эмпата, держащегося за него, когда он будет где-то рядом с рукой Софи.

— Вы, мальчишки, худшие, — сказала им Биана.

— Мы стараемся, — сказал Киф. — И кстати, чувак, — сказал он Дексу, — ты придумал новый эликсир, о котором я не знаю? Когда ты стал таким высоким?

Софи наклонила голову.

— Он прав.

Когда она впервые встретила Декса, тот был немного ниже ее. А теперь они с Кифом были одного роста.

Декс пожал плечами, краснея до кончиков ушей.

— Не знаю. Должно быть, скачок роста.

Наверное, так и было. Но Софи так отвлеклась, что не обратила внимания. Что, вероятно, делало ее ужасной подругой.

— Ты готова? — спросил Декс.

Она протянула руку без перчатки. И как только ее пальцы коснулись его, колени Декса подогнулись.

Киф усмехнулся.

— Типично для Фостер, всегда сбивает парней с ног.

Софи вздохнула.

— Мне…

— Не отпускай, — сказал ей Декс, хватая ее сильнее. — Я в порядке. Это просто… интенсивно.

Киф и Там оба захихикали.

— Сюда, — сказала Линн, перетащив кресло Софи, чтобы Киф мог опустить в него Декса. — Лучше?

Декс кивнул. Но его глаза, казалось, закатились, когда теплые покалывания в пальцах Софи становились все сильнее и сильнее.

— Думаю, это может быть слишком, — сказала она ему.

— Нет, — настаивал Декс. — Еще немного.

Он держался за руку бесконечно долго, прежде чем упал. Кэш выскользнул из его руки, и Кифу едва удалось его поймать.

— Ты в порядке, чувак? — спросил Киф. — Нужно позвать Элвина?

Декс покачал головой, тупо глядя в пол.

— Это самое странное устройство, которое я когда-либо чувствовал. Ничто не может заставить его говорить со мной.

Сердце Софи ухнуло вниз, когда она надела перчатку.

— Значит, ты не можешь его взломать?

— Я… не могу сказать. У тебя есть бумага?

Софи бросилась к столу и схватила тетрадь и карандаш, а Декс набросал кучу цифр и символов… потом перечеркнул всю страницу и перешел на новую.

Он перечеркнул все, что написал и там.

— У кого тайник? — спросил он.

Киф передал его, и Декс прищурено посмотрел на крошечные внутренние кристаллы.

— Механизмы слишком просты, — сказал он, в основном себе. — Нужно…

Он перевернул на новую страницу, нарисовав круг и ряд пересекающихся линий. Софи думала, что он, должно быть, снова принялся за работу, но после еще нескольких тире он отложил карандаш и поднес тайник к солнечному свету.

— Я знаю, что ему нужно! — Декс, прищурившись, посмотрел на крохотные кристаллики и кивнул несколько раз, прежде чем сказал им, — Пароль!


Глава 15

— Пароль? — повторила Софи, жалея, что она не могла чувствовать себя столь же взволнованной, как и Декс. Шансы угадать что-то подобное казались невероятными.

Особенно когда Декс сказал ей:

— Да. Каждому из внутренних кристаллов нужен пароль, чтобы открыться.

— Просто, чтобы я понимал… ты говоришь, что нам нужно выяснить девять различных паролей? — спросил Там.

Декс кивнул:

— Но только если мы хотим получить доступ к каждому секрету.

— Верно, но точного способа узнать, какой кристалл нам нужен, нет, не так ли? — спросила Линн, кусая губу, когда Декс покачал головой. — Итак, нам, вероятно, придется открыть, по крайней мере, несколько из них, чтобы найти правильный секрет.

— Может быть, все, — сказал Фитц.

— Ты можешь взломать пароли? — спросила Биана. — Как ты поступил с Импартером Кифа?

— Вообще-то, я его не взламывал. Софи угадала правильное слово. И с учетом той сумасшедшей безопасности, которую я чувствую… нет.

— Ты уверен? — спросила Софи. — Человеческие хакеры все время находят способы прорываться через пароли.

— Да, но это человеческие технологии, — сказал Декс с небольшой улыбкой. — Поверь мне, нет никакого алгоритма, который бы решал это.

— Так, с чем мы остаемся? — спросила Софи.

Декс усмехнулся:

— Честно говоря, не знаю.

Признание, казалось, скакало по комнате, чувствуясь тяжелее с каждым разом.

Биана покачала головой.

— Ни в коем случае… не надо недооценивать себя. Ты Декс Дизней. Ты построил Веник. Ты перевел символ Путеводной Звезды. Ты создал это. — Она подняла руку и указала на розовое кольцо «паническая кнопка», которое он ей подарил.

Фитц тоже показал его. Как и Там и Линн. И Софи указала на Удар Исподтишка под перчаткой.

— Чувак, что парень должен сделать, чтобы присоединиться к братству кольца? — спросил Киф, шевеля голыми пальцами.

— Может, нужно не сбегать и не присоединяться к врагу? — предложил Фитц.

Слова были как ключ по стеклу, и все неловко замолчали.

Это был первый раз, когда они все столкнулись с предательством Кифа.

Киф откашлялся.

— Да… так… об этом.

— Все в порядке, — сказала ему Софи. — Ты не должен…

— Нет, — перебил Киф. — Должен.

Он заставил себя встретиться взглядом с каждым из друзей, дольше всего задерживаясь на Фитце.

— Мне жаль. Я знаю, вы думаете, что я идиот, потому что сбежал. И… полагаю, да. Я думал, что тот факт, что моя мама создала что-то, что она назвала моим «наследием», означает, что я был достаточно ценен для Невидимок, что они покажут мне все свои планы, и я смогу найти способ остановить их. Но оказывается я никчемный.

— Нет, ты не никчемный.

Удивительно, но слова пришли от Тама.

— Семья вроде хаоса в голове, — добавил он, отбрасывая челку с глаз. — Я знаю, как это бывает. Ты все еще принял плохое решение… или много плохих решений, на самом деле. Но… если ты не сделаешь этого снова, все будет круто.

Уголок губ Кифа дернулся, и он кивнул.

Софи выдохнула, она и не заметила, как задержала дыхание.

— В любом случае, вернемся к моему разговору, — сказала Биана, обращаясь к Дексу. — Я знаю, что ты сможешь понять это.

— Биана права, — согласилась Софи. — Даже если это займет время, у тебя все получится. У тебя всегда получается.

Ямочки появились на щеках Декса, когда он ухмыльнулся им обеим.

— Ну, по крайней мере, я знаю, к чему сейчас стремиться, — сказал он, написав еще несколько заметок, прежде чем закрыть записную книжку Софи. — Можно одолжить?

— Бери, — сказала ему Софи. — И если тебе нужно, чтобы я снова тебя усилила, просто дай мне знать.

Он кивнул, засунул тетрадь в карман накидки и вернул тайник в сумку.

— Я буду работать над этим каждую секунду, которая у меня будет.

— А пока что, — добавил Там, — что если мы поговорим с охранниками, которые заботились о пленнице? Я знаю, что все гоблины Мирного Саммита были убиты в результате крушения, — он остановился, когда четверо телохранителей склонили головы, — но разве Совет не привел совершенно новую группу безопасности только для Саммита? Так что насчет охранников, которые работали в Люменарии до этого? Разве они не должны знать, по крайней мере, несколько вещей о том, кого они охраняли, чтобы быть готовыми на случай, если что-то случится?

— Я могу спросить у Члена Совета Оралье их имена, — предложил Фитц. — Она дала разрешение моему Импартеру, чтобы я мог связываться с ней напрямую… но я оставил его дома.

— Ты не мог бы связаться с ней, как только мы закончим с Черным Лебедем? — спросила Софи. — Надеюсь, к тому времени, Кинлин отправит информацию о пожарах твоему отцу, и ты сможешь начать разбирать их. И я думаю, что Биана и Там должны пойти в Кендлшейд и попытаться найти то, что там спрятала леди Гизела. Декс может продолжать работать над паролями. И, может, Линн следует навестить Уайли, так как вы, ребята, проводите так много времени вместе. Убедись, что он готов к тому, что мы узнаем о смерти его мамы. Тогда мы все перегруппируемся, как только у нас с Кифом будет звездный камень.

— Большая часть звучит великолепно, — сказал Фитц. — Но есть одна часть, которую мы должны изменить. Я должен пойти с тобой в Равагог.

— Погоди, — влез Киф, прямо перед тем, как Фитц добавил:

— Мы — Когнаты.

— Ииииии, вот оно! — сказал Киф. — Он восхитительно последовательный, не так ли? Не забудь показать ей кольца.

Фитц закатил глаза.

— Ей это не нужно.

Но он наклонил руки, чтобы медные полоски на больших пальцах оказались на гораздо более видном месте.

У Софи был соответствующий набор под перчатками, кольца с выгравированными инициалами. У специального металла был магнитный вид, он удерживал руки сцепленными, когда они работали телепатически.

— Ты знаешь, что мы вместе сильнее, — сказал ей Фитц, и от напряженности в его глазах у нее пересохло во рту. — Ты бы никогда не прошла мимо блокировки Димитара в прошлый раз без меня.

— Но я не собираюсь читать его мысли, — напомнила ему Софи. — Я хочу передать сообщение и, надеюсь, убедить его отдать мне заколку. Мы должны пройти через это, не вызывая еще одного межвидового инцидента.

— И ты думаешь, что будет, если Киф пойдет с тобой? — спросил Фитц. — Это он вызвал большое отвлечение в прошлый раз. Димитар, вероятно, ненавидит его больше, чем всех нас.

— Э, я уверен, что король Димитар ненавидит нас всех одинаково, — сказал Киф.

— Это другая причина, по которой, я думаю, группа должна быть как можно меньше, — влезла Софи. — Чем меньше этот визит напоминает ему о нашем последнем визите, тем лучше. Единственная причина, по которой я включаю Кифа, это то, что его мама, кажется, хочет, чтобы он участвовал. Зачем еще ей настаивать на том, чтобы мы связались с ней с помощью его крови?

— Плюс, знаешь, Фостер не может жить без меня, — добавил Киф.

— Не заставляй меня бить тебя, — предупредила Софи.

Киф ухмыльнулся:

— Хотел бы я на это посмотреть.

— Как и я, — сообщил Там.

— Несносные мальчишки в сторону, — прервала Биана, — ты думаешь, что Димитар просто отдаст звездный камень. Сомневаюсь, что так будет. А если нет, тебе понадобится моя помощь. — Она отбросила свои шелковистые темные волосы и исчезла с глаз долой, вновь появившись через несколько секунд по другую сторону комнаты. — И Там тоже должен быть там, на случай, если нам понадобятся его тени. Мы все еще будем небольшой, менее подозрительной группой, но у нас также будет запасной план на случай, если все пойдет не так. И давай посмотрим правде в глаза: обычно что-то происходит не так.

Она была права.

— Ладно, итак Киф, Там, Биана, и я придумаю, как доставить сообщение и получить звездный камень, — решила Софи. — А Фитц, Линн и Декс смогут сосредоточиться на других проектах?

Линн кивнула.

Фитц нахмурился.

— Добро пожаловать в мой мир, — сказал Декс. — Это всегда, «Декс, ты можешь оставаться позади и работать над гаджетами!».

— Да, но, по крайней мере, твоя работа очень важна, — напомнил ему Киф. — С другой стороны, Фитц…

Софи закатила глаза.

— Это очень важно, — пообещала она Фитцу.

— Разве? — пробормотал Фитц. — Ты даже не знаешь, прислал ли Кинлин документы, которые ты хочешь, чтобы я просмотрел. И даже если прислал, сомневаюсь, что я потрачу весь день на чтение.

— Не знаю, — сказал Киф. — У тебя нет фотографической памяти, как у нас с Фостер.

Фитц покачал головой.

— Чувак, ты сегодня теряешь очки лучшего друга.

— Оу, прости, Фитци. Мы должны обнять его? — Киф обнял Фитца, и Фитц оттолкнул его… но, по крайней мере, они оба рассмеялись.

— Если хочешь, — сказала Линн, застенчиво взглянув на Фитца, — посещение Уайли не должно занять у меня весь день. Так что, возможно, мы могли бы встретиться в Кендлшейде днем и обыскать дом?

Это был идеальный способ максимизировать их время. И все же Софи почувствовала крошечный укол, когда Фитц согласился, особенно когда он высветил свою самую очаровательную улыбку.

Она пыталась сказать себе, что это нервы… и так, вероятно, и было. Ведь у нее было много страшных дел.

Это определенно не было связано с тем, как прекрасно покраснела Линн.

— Ладно, — сказала она. — Итак, у всех нас есть план! Если только то, что покажет нам сегодня Черный Лебедь, что-то не поменяет.

— Думаешь, так и будет? — спросила Биана, прикусывая одну из ее идеально блестящих губ.

— Не знаю, — призналась Софи.

Она поделилась тем малым, что сказала ей Ливви, что нужно подготовиться.

— Я до сих пор не могу поверить, что она Снадобье, — призналась Биана. — Вы знаете, она приходила все время, когда я была маленькой? Кинлин, папа и Фитц исчезали в папином кабинете, а Ливви тусовалась со мной и мамой, а иногда и с Альваром.

— Она, вероятно, проверяла, что мы не слишком близко к поиску Софи, — сказал Фитц… что имело смысл, но чувствовалось странно представлять, что она шпионила за ними.

Еще большее странно было понимать, что Альвар делал тоже самое.

— Теперь мы знаем, кто такие Гранит, Снадобье и Визг, — сказала Биана, глядя на Декса во время произнесения последнего кодового имени. Понятно, что он был шокирован, когда выяснилось, что его мама, Джулин, которая также была сестрой Эделайн, являлась Заморживателем в Коллективе и маскировала свою личность, сковывая тело коркой льда. — Это означает, что мы должны выяснить кто такие Призрак и Пятно. Может быть, если мы изучим всех Ванишеров и Фазеров, которых знаем, то можем сузить круг.

— Вы не сможете догадаться, — сказал голос за ними, и все повернулись и обнаружили Тиергана, поднимающегося по лестнице.

— Вы не в своей маскировке каменного чувака, — отметил Киф. — Вы устали от того, что галька застревает в неудобных местах?

— И вы не в зеленом, — добавила Софи.

— Нет. — Тиерган поправил свои длинные светлые волосы, которые собрал в свободный хвост на затылке. — Сегодня не день для маскировок, или траура… хотя вы все очень щедры, что чтите нашу потерю своим выбором гардероба.

— А какой сегодня день? — спросил Фитц.

— День правды.

Оливковая кожа Тиергана казалась бледнее обычного, когда взгляд его голубых глаз обратился к Софи.

— Я собираюсь раскрыть секрет, который знают лишь немногие… и вам не будет позволено делиться им ни с кем, кроме выбранной нами группы.

— Лучше бы это были ее родители, — прокричал Грэйди снизу, заставляя Софи задуматься, как долго он подслушивал.

— Да, вы с Эделайн в списке, — воскликнул Тиерган. — Но мы поговорим об этом позже. Сейчас нам предстоит долгий путь.

— Конечно, мы поговорим, — сказал Киф, вздыхая. — Как мы на этот раз будем туда добираться? Еще раз эходоны будут нести нас через вихри воды?

— К сожалению, там не будет никаких животных-друзей, помогающих нам, — сказал ему Тиерган. — Путь в убежище, в которое я приведу вас, немного прямолинеен. Идем?

Он вытащил из кармана следопыт, и Софи заметила, что кристалл был радужно-розовым (этот цвет она видела у мистера Форкла раньше), когда свободной рукой повернул конкретную грань и протянул ей руку.

Она приняла ее, и друзья быстро сформировали цепь, Киф претендовал на другую руку Софи, прежде чем Декс или Фитц могли схватиться за нее.

— Ты в порядке? — спросил Киф, наклонившись к ней. — Потому что чувствуешься так, будто хочешь покончить с собой.

— Со мной все будет хорошо, — настаивала Софи.

— Нервничать — нормально, — сказал им Тиерган, когда поднял кристалл к свету и отбросил мерцающий луч на пол. — Часть меня никогда не верила, что это время наступит. Но… вот мы идем.


Глава 16

Они появились где-то в жарком месте, с густыми закрученными белыми туманами, скрывающими небо. Если бы не твердое ощущение земли под ногами, Софи подумала бы, что они оказались в центре облака.

— Вода здесь живая, — прошептала Линн. — Она почти чувствуется игривой.

Девушка махнула руками, и туман сдвинулся, образовав стаю птиц, которые трепетали вокруг них… Декс и Фитц восторженно произнесли «вау».

— Да, ну, я не фанат, — сказал Киф Тиергану, убирая волосы с глаз. — Это место чувствуется так, будто мы залезли в щеки верминиона.

Биана фыркнула:

— Фу.

— Не волнуйся, мы недолго здесь пробудем, — сказал им Тиерган. — Это точка доступа к Брумевале, такая же, как и остров, который мы используем, чтобы добраться до Атлантиды.

Он вытащил крошечный стеклянный пузырек из кармана и показал им надпись:

ОДИН ВИХРЬ… ВЫПУСКАТЬ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не запустишь нас в торнадо, — взмолилась Софи.

Тиерган улыбнулся:

— Нет. Там ветер, который даст нам ясность для восхождения.

Он бросил флакон к ногам, и звук разбитого стекла быстро утонул от грохоте ветра, когда холодный бриз хлестал вокруг них, все быстрее с каждым вращением.

Волосы Софи били по щекам, но в тоже время ветер был нежным шепотом в жуткой жаре, когда он набух в широкой воронке и растянулся в небе. Центробежная сила притянула весь туман к краям, очистив воздух внутри вихря, чтобы показать…

… лестницу, кричащую «Смерть всем!».

Узкие голубые камни висели в небе, ничего их не удерживало. Не было перил, за которые можно было держаться. Просто открытое небом, и много места, чтобы упасть.

— Сделаем ставки на то, сколько ступеней пройдет Фостер, прежде чем споткнется? — спросил Киф. — Я говорю, что она запнется на шестом шаге.

— Нет, она успеет пройти хотя бы десять, — возразил Фитц.

Софи поглядела на них обоих, но не стала спорить. Черный Лебедь дал ей много даров, но они полностью пренебрегли грацией.

— Я не позволю тебе упасть, — пообещал Сандор.

— Вообще-то, ты, Гризель, Волцер и Ловиз должны остаться здесь, — сказал ему Тиерган. — Эта лестница — единственный путь в Брумевале или из него, поэтому, если вы будете постоянно охранять ее, то сможете гарантировать, что мы будем в безопасности.

— Есть ли причина, по которой вы не хотите, чтобы мы находились в вашем маленьком укрытии? — спросила Гризель, когда довольно грозно подкидывала гоблинскую метательную звезду.

— Это простая логика, — заверил Тиерган. — Где может находиться угроза? На твердой, устойчивой земле, где вы можете увидеть ее и заблокировать от единственного пути? Или через сотни футов в воздухе, на узкой лестнице?

Четверо гоблинов переглянулись.

— Что насчет опасности наверху? — спросила Ловиз. — Откуда вы знаете, что на вершине вас не ждет засада?

Тиерган улыбнулся:

— Никто даже шагнуть не может в Брумевале без нашего разрешения, уже на протяжении тысячелетий.

— Кроме того, если кто-то и ждет нас там, наверху, со всей этой влагой в воздухе, все, что мне нужно сделать, это снять перчатку, схватить Линн за руку и дать ей оторваться, — добавила Софи.

Линн побледнела, но кивнула.

Она практически отпихнула Софи, когда впервые услышала, что Софи проявилась как Усилитель, испугавшись того, что может произойти, если она станет еще сильнее.

— Я не сомневаюсь, что вы семеро сможете найти всевозможные впечатляющие способы, чтобы создать хаос, если вам понадобится защитить себя, — заверил Тиерган. — Значит, все согласны?

Гоблины снова переглянулись, прежде чем Сандор неохотно велел им занять охранительные позиции вдоль края воронки.

— Когда нам ждать вас обратно? — спросил Волцер.

Тиерган взглянул на небо, пригладив пряди волос, выбившиеся из хвоста.

— Подозреваю, что им понадобится несколько часов… так что мы должны двигаться.

Он направился к первой плавающей ступеньке, и Софи частично ожидала, что камень рухнет под его весом. Но он держался, даже не двигаясь.

— Вы идете? — спросил он, когда никто не последовал за ним.

Все посмотрели на Софи, чтобы она шла первой… трусишки.

— Прямо за тобой, — сказал Фитц, осторожно поднимаясь на нижнюю ступень. — Я прослежу, чтобы ты не упала.

Он положил руку ей на поясницу, вероятно, чтобы поддержать ее… но мягкий контакт дал Софи еще один порыв трепетания.

— Думаю, что это работа на двоих, — сказал Киф, подталкивая Фитца, чтобы приложить руку к ее другому боку. — В конце концов, это Фостер.

Софи вздохнула, но на шестой ступени ее лодыжки дрогнули, и она бы упала влево, если бы Киф не был готов подтолкнуть ее обратно направо.

— Ни слова, — сказала она ему, понимая, что его предсказание о том, когда она запнется, сбылось.

Он заржал.

— По крайней мере, это доказывает, что я знаю тебя лучше, чем Фитцстер.

— Нет, это говорит о том, что у меня больше веры в нее, — поправил Фитц. — Вот что значит Когнаты.

— И все же, я помню, что Фостер скрывала какую-то важную тайну от тебя во время ваших упражнений на доверие. Что-то изменилось, пока меня не было..?

Софи обернулась через плечо, чтобы посмотреть на него.

Тот факт, что она что-то скрывала, был непростой темой для Фитца… тем более, что она не могла сказать ему почему. Когнаты должны были поделиться всем. Но она ни за что на свете не собиралась сказать Фитцу, что влюбилась в него с того дня, как они встретились… даже после их «момента» под деревом Панакес.

Фитц мог иметь в виду десятки вещей, когда наклонился и предложил им «пропустить разговор».

Киф поднял одну бровь.

— Ты в порядке, Фостер? Твое настроение, кажется, как-то неожиданно меняется.

— Да, потому что я пытаюсь решить, смогу ли я спихнуть тебя с лестницы, не сбивая Биану с ног.

— Я могу отпрыгнуть в сторону, — предложила Биана.

— И я могу придать ему дополнительное ускорение, когда он рухнет, — добавил Там. — Я бы подошел туда и сделал это сам, но стараюсь быть хорошим братом и ждать мою ленивую сестру.

— Я бы хотела посмотреть, как ты будешь подниматься на каблуках, — сказала ему Линн.

— Вот, — сказал Декс, положив руки ей на плечи, чтобы помочь сохранить равновесие.

— Ты что, лапаешь мою сестру, Дизней? — спросил Там, усмехаясь, когда Декс отдернул руки. — Шучу, чувак.

— Кто-нибудь хочет поменяться братьями? — спросила Линн.

— Ты можешь взять моих обоих, — предложил Декс, — но и сестру тоже. И имей в виду, что на прошлой неделе они забрались в мой шкаф и вырезали задницы у всех моих штанов.

Киф расхохотался.

— Думаю, тройняшки стали моими новыми героями.

— Итак, вот вопрос, — сказал Там, пока не растянулся подъем. — Не проще ли было бы пролевитировать на вершину?

— Сомневаюсь, что даже тренеры Эксиллиума смогли бы ориентироваться в воздухе так тонко, — предупредил Тиерган.

Декс устало вздохнул.

— Может, нам стоит попробовать.

— Я бы поиграла, — согласилась Биана.

— Боже мой… ясно, что мы должны заставлять вас больше упражняться, если вы предпочитаете рисковать своей безопасностью, чем подняться по нескольким ступеням, — отругал Тиерган… хотя он дышал так же тяжело, как и любой из них.

Лестница была крутой.

И воздух определенно стал разреженнее.

Софи пришлось заставить себя дышать медленнее, чтобы не дать голове отключиться.

— Уверен, что спрошу за всех, — хрюкнул Киф, — когда скажу: мы уже пришли?

— Почти, — пообещал Тиерган. — Все делают глубокий вдох… и не смотрят вниз.

— Дымящиеся какашки сосквотча… падать долго! — объявил Киф.

Фитц приблизился к Софи, его новый аромат щекотал ее нос, когда он прошептал:

— Я почти забыл. Я принес тебе подарок.

Ее сердце пропустило, по крайней мере, пять ударов, когда он опустил оранжевый бархатный мешочек в ее ладонь. В последнее время он приносил ей много крошечных подарков… и она старалась не слишком много в них читать.

— Тьфу, кого-нибудь еще тошнит от Фитцфи? — спросил Киф.

— Меня, — сказал Декс, когда Линн спросила:

— Фитцфи уже реальная штука?

— Я даже не знаю, что означает Фицфи, — отметил Тиерган.

— Хотите объясню? — предложил Там.

— Нет, — сказала Софи, открывая мешочек и вытаскивая хрустальную призму размером с кулак. Она была тяжелой, как пресс-папье, и когда девушка поднесла ее к свету, радуга заискрилась, замелькала меж ее пальцев, выделяя слова, светящиеся в основании, наряду с фосфорным усилением.

Альвар Сорен Васкер

— Это называется Светоч, — пояснил Фитц. — Самая высокая награда, которую может получить любое чудо, когда завершает основные уровни Ложносвета. Альвар был настолько отвратительно самодоволен, что он сказал маме, что она должна держать его на каминной полке в нашей гостиной, так что это может вдохновить Биану и меня работать усерднее.

— Уф, я и забыла об этом, — пробормотала Биана. — Не могу поверить, что мама это сделала.

— Знаю. Так что, думаю, пора его уничтожить. И учитывая, где мы находимся, может быть, было бы весело устроить очень неприятное падение.

— Надо отдать тебе должное, — сказал Там Фитцу. — Это в значительной степени идеальный подарок.

Так и было. Хотя Софи было грустно по этому поводу.

— Разве ты или Биана не должны удостоиться этой чести?

— Нет. Альвар был там, когда они забрали твоих родителей, — утверждала Биана. — И когда тебя похитили.

— Просто разбить его — очень трудно, для нас, — добавил Фитц.

Софи взглянула на Декса.

— Альвар тоже помог похитить тебя.

— Просто усиль свой бросок Ударом Исподтишка, что я сделал, — предложил он.

Они казались уверенными, поэтому Софи собрала умственную энергию и направила ее в мышцы рук. Прилив сил дал ей дополнительную энергию Удару Исподтишка, когда она метнула Светоч в центр изогнутой лестнице, где не было ни одного из телохранителей. Классный ТРЕСК! наполнил воздух, когда кристалл разлетелся по земле.

— ЧТО ЭТО БЫЛО? — спросил Сандор.

— Простите! — прокричала Софи, когда телохранители кричали, готовясь к сражению. — Не волнуйтесь… все нормально!

Гризель крикнула что-то в ответ, и Софи была рада, что не смогла разобрать слов.

Фитц рассмеялся:

— Я поплачусь за это позже. Но как это чувствовалось?

— Действительно хорошо. Спасибо.

— Уф, одно очко в пользу Фитцфи, — пробормотал Киф. — Разве мы не должны подниматься?

— Да, — прокричал Тиерган сверху. — Вы все сделали этот подъем гораздо интереснее, чем обычно. Но самое время сосредоточиться. Мы собираемся пройти через саван.


Глава 17

Холодный воздух заставил Софи вздрогнуть, когда она проходила сквозь густую завесу влаги, и как только в голове прояснилось, она мелко задышала.

Узкий белый маяк рос прямо из облаков, одиноко стоя в молчаливом кармане неба. И хотя Софи не могла видеть воду, ее уши покалывал слабый шорох волн, бьющихся о берега.

Она ждала, что вспыхнет луч света, но башня оставалась темной, будто она была остатком другого времени, давно забытой.

— Добро пожаловать в Брумевале, — сказал Тиерган и замолчал, он взял за руку Софи, чтобы помочь ей сориентироваться на какой-то платформе, прежде чем спуститься на твердую землю.

Кружащийся белый туман поднялся к ее талии, затемняя любую местность, лежащую под ногами, по коже Софи поползли мурашки, когда их группа двинулась к маяку. Глубокий, проникновенный гул, почти как мелодия, казалось, излучала структура, но Софи не мог найти источник.

— На сколько старо это место? — прошептала она.

— Древнее, — сказала ей Тиерган. — Черный Лебедь не строил эту башню. Мы просто восстановили ее.

— Маяк когда-нибудь работал? — спросил Декс.

— Давно. Эта область имеет довольно сложную историю. Но я не должен рассказывать ее тебе.

— Кто должен? — спросила Биана.

— Человек, который пострадал. — Тиерган вел их на другую сторону маяка, где в камнях находилась узкая серебряная дверь.

— Для чего вы, ребята, использовали это место? — спросил Фитц, когда Тиерган открыл скрытую панель ДНК.

— Здесь всегда было место размышлений, — сказал ему Тиерган. — Проект Мунларк был задуман здесь… хотя большая часть генетической работы была проделана на нашем объекте в открытом море. Это убежище, где мы исцеляли твои способности, если интересно, — добавил он для Софи, — которое с тех пор было заброшено, благодаря штурму Невидимок.

— Почему только «большая часть» была проделана там? — спросил Декс.

— Для обеспечения того, чтобы два эльфа, пожертвовавшие свою ДНК для проекта, никогда не встречались. Анонимность имеет важное значение для защиты их идентичности.

— Но вы знаете, кто они? — Софи должна была спросить.

— На самом деле, мистер Форкл хранил секрет личности твоих генетических отца и матери целиком сам… хотя эта информация не была потеряна.

— Из-за того устройства, которое он дал мне перед смертью? — догадалась Софи. — Это значит, что вы не в курсе?

— Это не было предназначено для меня. Вы увидите, почему достаточно скоро. — Он лизнул панель ДНК, вызвав скрипучий щелчок, когда дверь разблокировалась. — Боюсь, на данный момент наша группа должна разделиться. Инструкции мистера Форкла были ясны, что Софи пройдет через это в одиночку.

— Ты действительно хочешь пойти туда одна? — спросил Киф.

— Нет, — признала Софи. — Но… этого хотел мистер Форкл. — И она должна была ему так много.

Свяжись со мной телепатически, если нужно, передал Фитц. Я буду держать мысли чистыми.

Она улыбнулась ему настолько, насколько могла.

Спасибо.

Тиерган предложил ей руку.

— Готова?

Он не любил обнимашки и простые касания, поэтому жест чувствовался особенно нервным, когда он подтянул ее ближе к себе.

— Скоро увидимся, — сказала она друзьям, прежде чем он нажал на дверь, и та со скрипом отворилась.

— Ох, боже… еще лестницы, — пробормотала она.

Киф фыркнул:

— Будь придирчивой, Фостер. Это помогает.

Она бросила последний взгляд на своих друзей и позволила Тиергану отвести ее в маяк. Дверь захлопнулась за ними, и тишина башни почти давила. Она не понимала, насколько громким был ветер — или тот странный, чувственный напев — пока тяжелые камни не заглушили шум.

— По шкале от одного до десяти, — прошептала она, поднимаясь по винтовой лестнице, — насколько это будет плохо?

— Честно говоря, Софи, я понятия не имею, как ты отреагируешь. Но я здесь ради всего, что тебе нужно, будь то плечо, или поплакать, или покричать.

Если раньше она не паниковала, слова определенно подтолкнули ее ближе к краю. Но она сосредоточилась на подсчете шагов, дошла до трехсот восьмидесяти семи, прежде чем они достигли другой ободранной двери, на этот раз вырезанной из роскошного вишневого дерева.

Круглая комната была маленькой, украшенной потертыми креслами и выцветшими коврами. Но это придавало комнате обжитости, и Софи расслабилась. Это была комната, где она могла представить себе людей, потягивающих кружки чая, когда они смотрели в огромные, изогнутые окна на спокойную, бесконечную синеву.

Но ее беспокойство устремилось обратно, когда потолок заскрипел серией мягких глухих стуков.

Шаги.

Она заметила узкую лестницу в тени, в тот же момент, когда поняла, что шаги прижались к ней… и попыталась подготовиться к тому, кто спустится с этой лестницы. Если бы Киф был прав… если Тимкин Хекс собирался войти в комнату и заявить о своем лидерстве… ей придется найти способ справиться с этим.

Но появился не он.

Она вскрикнула и, спотыкаясь, отшатнулась, так сильно тряся головой, что казалось, ее мозг бился о череп… потому что раздутая, морщинистая фигура, стоящая перед ней, не могла быть там.

Он не мог быть там.

И все же, мистер Форкл нервно улыбнулся ей, когда сделал пару последних шагов в комнату и наполнил воздух зловонием грязных ног — ягоды раклберри.

Его голубые глаза проникновенно смотрели на нее, мерцая десятком нечитаемых эмоций, когда он пробормотал:

— Вам, детишки, будет очень трудно это понять.


Глава 18

— Ты жив? — спросила Софи, когда попыталась понять, что видела. Если бы ее мозг был компьютером, он бы выдал сообщение об ошибке, и у нее повалил бы дым из ушей.

— Возможно, мы должны сесть и поговорить? — предложил мистер Форкл, делая осторожный шаг к ней.

— Но! — Софи отступила дальше, едва не свалившись с лестницы.

Она должна радоваться, что видит его живым… и часть ее была.

Но злобная ярость кристаллизовалась под ее кожей.

— Ты соврал мне!

Вообще-то, это было гораздо жестче.

— Я видела, как ты умер! Я была покрыта твоей кровью! — Она никогда не забудет, какой теплой и липкой та была. Или удушающий железистый запах, который было не смыть в течение нескольких дней. — А теперь ты просто входишь сюда и попросишь меня сесть и поговорить об этом, будто все не так уж и важно?

Слезы навернулись на глаза, она сморгнула их, заставив уйти обратно. Он их не заслужил. Больше нет.

— Напротив, мисс Фостер. Это очень большое дело. Как думаешь, почему я настоял на том, чтобы тебя привели одну? Я хотел дать тебе время для того, чтобы ты смогла с этим справиться. Но я также знал, что ты не захочешь объяснять это своим друзьям. Так что, я попросил Тиергана взять их с собой, чтобы я мог все рассказать им… и я расскажу. Как только ты будешь готова для разговора со мной.

— И это должно компенсировать тот факт, что ты позволил мне неделю верить, что ты умер? — Она повернулась к Тиергану. — Вы знали?

— Не вини его, — сказал ей мистер Форкл. — Это я настоял на том, чтобы остальные члены Коллектива подождали говорить вам.

— Что за больная игра…

— Никаких игр, — перебил мистер Форкл. — Только отчаянный, наполовину сформирован план. Я думал, что готов к этому, но это было… невероятно трудно.

— Я должна пожалеть тебя? Бедный мистер Форкл… изображать смерть, должно быть, так тяжело.

Больше частей встало на свои места, каждая более отвратительная, чем предыдущая.

— Поэтому ты попросил Оралье забрать тело и убедиться, что его никто не увидит? И поэтому ты сказал мне не сажать свое дурацкое семечко Уондерлинг? — Она сорвала медальон с шеи. — Это вообще настоящее семя?

— Пожалуйста, — прошептал он, протягивая руки, будто обращаясь к дикому животному. — Пожалуйста, осторожнее с этим.

— Почему?

— Потому что это все, что у меня осталось, — его голос надломился, когда он добавил, — это семя не подделка, мисс Фостер. Все это действительно произошло в Люменарии.

Ему понадобилось несколько глубоких вдохов, прежде чем он добавил:

— То, что ты держишь в руках — это все, что осталось от моего брата.

Слова проходили через мозг Софи, как через ил.

— Твоего… брата.

Мистер Форкл кивнул и отвел взгляд, чтобы вытереть глаза.

— Моего брата-близнеца. Идентичного близнеца.

Ладно. Теперь Софи нужно было присесть.

Все колебалось и дрожало… или это была она. Она больше не знала.

Она ничего не знала.

Тиерган обнял ее за плечи и подвел к одному из кресел.

— Вы знали об этом? — спросила она, соблазн отпихнуть Тиергана был велик. Но у нее не было сил.

Он кивнул, когда опустил ее на комковатую подушку.

— Как долго? — потребовала ответа Софи. — До Люменарии?

— Да, — признался Тиерган. — Но они скрывали правду от нас в течение многих лет. Это было только до Проекта Мунларк, когда мы пытались выяснить, как следить за тобой, пока ты будешь жить в Запретных Городах. Мы часто шутили, что Форкл, казалось, способен быть в двух местах одновременно. Мы никогда не понимали, что он действительно мог это делать.

— Это был секрет, который никогда не должен был быть открыт, — тихо добавил мистер Форкл… хотя Софи только тогда поняла, что это не мистер Форкл.

Не на самом деле.

Она с трудом сглотнула ком в горле. Она не заметила, как сильно надежда наполнила ее, пока она не отбросила ее.

— Итак, твой брат, — сказала она. — Он был единственным, кто…

Ее слова застыли, когда она пыталась найти способ описать их отношения.

Мистер Форкл не обязательно был ей отцом. Но он часто заботился о ней. И иногда он даже заставлял ее поверить, что ему не все равно.

— Он был одним из тех, кто жил по соседству со мной? — закончила она неубедительно.

— Это та часть, которая будет особенно запутана. — Он подошел ближе, выглядя и двигаясь так знакомо, что это разбивало ей сердце. — Между нами никогда не было разделения. Я — он, а он — я. У нас была только одна жизнь, которую мы делили поровну.

Софи нахмурилась.

— Это значит… Иногда я была с тобой?

— В некотором роде это всегда был я. Мы разделили каждую мысль. Каждое чувство. Каждое воспоминание. Не было ничего отдельного, кроме нашего тела. Физически, наше время пришлось разделить, поэтому мы создали жесткий график и никогда не отклонялись, даже когда это было неудобно. Но прошу тебя не пытаться угадать. Наше существование было гладким. Все, что мы когда-либо говорили или делали, шло от нас обоих, хотя только один из нас присутствовал в тот момент.

— Это… не имеет смысла.

— Знаю. Но для нас это был совершенно естественный способ бытия. — Он утонул в кресле напротив нее, глядя в окно. — Куда бы ни шел один из нас, что бы мы ни видели, или чего бы не добивались индивидуально, это было просто частью нашего коллективного целого. Мы всегда обдумывали все друг с другом до того, как принимали решения, и мы обновляли информацию друг другу во всем. Прежде чем мы проявились как Телепаты, мы сделали это привычкой, было поздно переосмысливать каждую деталь наших дней. И как только мы смогли соединить наши умы, то начали обмениваться воспоминаниями полностью… ничего не тая. Так что, когда ты была с ним, это было ничем иным, как если бы ты была со мной.

— Но почему? — Софи должна была спросить. — Зачем лгать всем и жить так?

— Потому что варианта было два — либо делить жизнь, либо сталкиваться с презрением идентичных близнецов. И когда мы родились, наш мир был еще более строгим, чем то, что ты видишь сейчас. Нам бы никогда не разрешили обучаться в Ложносвете или не пригласили присоединиться к дворянству… и это было бы только началом ограничений. Но, несмотря ни на что, решение также принимали не мы. Когда я появился на свет… через две минуты и двенадцать секунд после появления моего брата… мои родители должны были сделать выбор. И они его сделали.

— Они не знали, что у них близнецы? — спросила Софи, с трудом веря в это. Даже люди знали, как это выяснить раньше времени.

— Они утверждают, что этого не знали… и ты должна иметь в виду, что это было давно. Тогда они не делали столько тестов. Хотя думаю, что мои родители подозревали. Мне кажется довольно подозрительным, что моя мать выбрала рожать где-то в частном месте, вместо того, чтобы пойти в родильный центр. Мой отец был врачом и настаивал, что беременность моей матери была настолько здоровой, что они не видели причин, чтобы заставить ее покинуть комфорт дома для родов. Но это также сделало их невероятно легко фальсифицировать документы и стереть любой след моего существования.

Он приподнял опухшие складки вокруг шеи, показав регистрационный кулон на натянутой серебряной цепи.

— Технически, подача, которую генерирует этот кристалл не моя, и никогда не была. Но это единственная жизнь, которую я когда-либо знал. Мама однажды сказала мне, что если бы мы были идентичными близнецами, она бы просто забрала меня и подделала вторую беременность. Но мы были идентичны. Они никогда не могли зарегистрировать меня, не отдав ДНК. Мой отец придумал гораздо более сложное решение. Он дал нам одно имя. Одну дату начала. Одну зарегистрированную нить ДНК. И с того момента мы были воспитаны видеть себя двумя половинами единого целого. Только один из нас не выходил из дома в любой момент времени. И нам никогда не позволяли упомянуть о существовании другого… никому.

— Звучит ужасно, — пробормотала Софи.

— Возможно. Но это была единственная жизнь, которую мы знали, поэтому мы никогда не сопротивлялись. Нам потребовалось более десяти лет, чтобы понять, что другие не делят свою жизнь ни с кем другим. Мы всегда считали, что у всех есть такие же, как они, спрятанные дома.

— И ты не разозлился, когда узнал, что они лгали тебе? — спросила Софи.

— Конечно, разозлился. Но если бы мы всем рассказали, наши родители были бы изгнаны за фальсификацию записей реестра, а мы с братом стали бы окончательными изгоями. Единственный логичный путь был тот, на котором мы уже были. Поэтому мы решили рассматривать это как преимущество. И во многом так и было. Только у нас была встроенная система резервного копирования. Только мы могли делать работу одного человека за половину времени. Как сказал Тиерган, мы могли быть в двух местах сразу. И, в конце концов, мы поняли, что скрывать одного из нас, пока другого нет в мире, было феноменальным идиотизмом. Так мы овладели искусством маскировки. Но каждую роль играли мы оба. Мы также начали изучать генетику, пытаясь определить, есть ли повод для предубеждения мира против многоплодных беременностей. Нигде мы не могли найти каких-либо доказательств опасной «неполноценности» в наших генетических обстоятельствах.

Но чем больше мы изучали, тем больше начинали понимать, что существуют способы корректировки ДНК, чтобы повлиять на чьи-то способности. И когда мы подумали о том, как медленно рушится наше общество… так медленно, что мало кто понимал это… начал формироваться план. Но нам нужна была помощь, поэтому мы обратились к Черному Лебедю.

Софи выпрямилась.

— Я всегда думала, что это ты основал орден.

— Многие предполагали это. Но семена проросли задолго до нашего появления. Эта башня это доказывает. Все, что мы сделали, это помогли сформировать настоящую организацию. И да, как сказал Тиерган, мы сохраняли в тайне природу нашего двойного существования. Черный Лебедь достаточно много всего скрывал. Но, по мере того как Проект Мунларк обретал форму, мы поняли, что некоторым нужно знать правду для того, чтобы понять глубину нашего плана. Поэтому мы показали себя очень избранной группе, как я сейчас это делаю снова.

— Я до сих пор помню, когда они пришли, — с глубокой грустной улыбкой сказал Тиерган. — Они показались без предупреждений. Просто позвали на встречу, и когда мы пришли, их было двое. Уверен, что я вскрикнул.

— Так и было. Это было гораздо счастливее, чем сейчас.

Мистер Форкл снова вытер глаза.

Софи пыталась что-то сказать, но даже с ним, сидящим прямо перед ней, было так трудно поверить.

— А вы с братом действительно всем делились? — спросила она. — У вас никогда не было секретов?

— Никогда. Наша жизнь бы рухнула. Поэтому даже с последним дыханием мой брат убедился, что в моих воспоминаниях не будет пробелов.

Он залез в карман и вытащил круглый гаджет, который мистер Форкл прижимал к руке Софи, лежа, умирая.

Софи взглянула на Тиергана.

— Вот почему вы сказали, что это не предназначено для вас.

Он кивнул:

— Не то, чтобы меня не одолевало искушение, но… это были не мои воспоминания.

— Они были моими, — выдохнул мистер Форкл. — Мой брат записал все, что он видел на Мирном Саммите, а также его разборки с Гезеном и Брантом, когда он защищал Члена Совета Оралье. Даже его прощание с тобой, чтобы убедиться, что я знал все. Прямо до конца.

Потрясенный всхлип выскользнул со словами, и Софи смотрела, как его плечи дрожали, когда она отбивалась от собственных эмоций. Ее глаза кололо, а нос сдавливало, но она проглотила слезы. Она не была готова к ним.

— Он также напомнил мне о нашем соглашении, — добавил мистер Форкл, когда встал и подошел к окну. — Мы договорились на случай чего-то подобного… хотя это было не так уж и много. В основном договор предполагает, что я учусь делать меньше, так как должен буду нести бремя в одиночку. Не думаю, что кто-то из нас действительно верил в то, что это будет наша реальность, но… вот где мы.

Он выдавил слабую улыбку, но Софи покачала головой.

— Не понимаю, почему ты так долго ждал, чтобы сказать мне.

Он вздохнул.

— Наверное, тебе не понравится этот ответ, мисс Фостер, и ты можешь подумать, что я жестокий, если хочешь. Но я решил, что мой брат заслуживает скорби. Он заслужил, чтобы его потеря чувствовалась… и если бы я сразу сделал вид, для всех было бы слишком естественно вести себя так, будто он все еще с нами. Я — это он, в конце концов. Но не полностью. Поэтому я попросил Коллектив задержаться. Вообще-то я планировал еще неделю, пока мне не придется вернуться на работу в Ложносвет. Но когда Тиерган рассказал мне о твоей семье, я знал, что я тебе понадоблюсь. Так вот я здесь.

Тепло наполнило его слова, но Софи сопротивлялась этому.

Все казалось слишком хрупким.

Ее сердце снова разрывалось… и за него, и за его брата, которого они потеряли.

— Все изменится, — тихо добавил он. — Я все еще решаю, что будет и не будет принесено в жертву. Но знаю, что не смогу ускользать так часто, как раньше, особенно после того, как вернусь к своим обязанностям в качестве директора. К счастью, никто не будет подозревать тебя или твоих друзей, регулярно посещающих мой офис, благодаря вашей склонности к неприятностям. — Он слабо улыбнулся. — И мне, вероятно, придется разобрать мое общее количество личностей. Я просто изо всех сил стараюсь решить, как лучше сделать это, не привлекая слишком пристального внимания. И тогда, конечно, это просто вызов мне. Мой брат был моим балансом… а я — его. Не знаю, как смогу что-то делать, без его сомнений. Такое ощущение, что у меня осталось полое тело и только половина мозга, и…

Софи посмотрела в его водянистые глаза… такие знакомые, но какие-то такие неправильные.

— Я… не знаю, что чувствую, — прошептала она.

Он фыркнул от смеха:

— Тогда нас таких двое.

— Трое, — согласился Тиерган. — И я уверен, что твои друзья будут чувствовать то же самое.

Софи откинулась на спинку и пыталась понять, как они отреагируют. Все, что она могла себе представить, это пустые глаза.

— Ты готова сказать им? — спросил мистер Форкл.

Она покачала головой. Ей нужно было разобраться с собственными мыслями, прежде чем она сможет столкнуться с еще большим хаосом.

— Как я должна называть тебя? — спросила она.

— Так же, как и всегда, мисс Фостер. Я все еще он. И всегда был. И буду, пока не наступит моя очередь сделать мой последний вдох, если тот день настанет.

Слова были в равной степени обнадеживающими и разрушительными.

Это, наверное, имел в виду мистер Форкл, когда обещал ей, что его смерть не будет такой плохой, как она думала. И она могла понять, почему он мог так подумать.

Но… он все еще был мертв.

Его кровь все еще окрашивала ее руки. Его последнее дыхание действительно было концом.

Почему-то, казалось, что она снова теряет его.

Она сосредоточилась на медальоне, все еще сжимая кулак, пытаясь отбить всплеск слез.

— Мне отдать тебе его семечко? Ты знаешь, где его посадить?

Мистер Форкл кивнул:

— Мы давно выбрали место. Никто из нас не хотел находиться в Уондерлинг Вудс. Мы хотели отметить нашу общую жизнь так, как мы жили вместе… и просто за пределами нашего мира.

Потребовалось больше сил, чем Софи ожидала, чтобы встать и передать ему медальон.

— Вообще-то, он хотел, чтобы ты была со мной, когда я буду его сажать. Я надеялся, что мы поедем туда сегодня, вместе. Надеюсь, это даст нам ту неуловимую часть завершенности, что нам понадобится, когда мы попытаемся перегруппироваться отсюда. Мы также возьмем с собой твоих друзей. И тех немногих, кто скоро узнает о тайне. Все, кто слышал о моей смерти, будут знать правду о моем брате, иначе будут удивляться, почему Магнат Лето все еще в Ложносвете, и почему сэр Остин иногда появляется в Затерянных Городах, и почему это раздутое тело по-прежнему является активной частью Коллектива. Но остальной мир будет продолжать жить так, будто ничего не изменилось, и ты должна будешь действовать соответствующим образом. Я сделаю все возможное, чтобы это выглядело так, как если бы это было на самом деле.

Все, что он говорил, имело смысл.

Но это тоже было не так.

И идея попрощаться… с ним прямо рядом ей…

Это ранило мозг.

И сердце.

И что-то еще глубже внутри.

Все медленно разваливалось на глазах. И даже несмотря на то, что Софи знала, что он попросил ее не делать этого, она не могла остановить свой разум от сортировки воспоминаний, пытаясь найти шаблон, по которому Форкл был Форклом.

Что, если лучшего брата не было, и все, что осталось, было чудаковатым парнем, который писал запутанные заметки и ворчал «вы детишки»?

— Я сделаю все, — прошептала она. — Если ты расскажешь мне об одном… одно воспоминание, что это был ты. Обещаю, я не буду просить большего. Но мне нужно кое-что, чтобы помочь мне понять, как чувствовать себя по этому поводу.

Мистер Форкл вздохнул бесконечно тяжело, и она вздрогнула, когда он потянулся к ее руке, и приготовилась к суровой лекции. Но все, что он сделал, это аккуратно снял перчатку, осторожно, чтобы не касаться кожи, когда указал на маленький звездообразный шрам на тыльной стороне ее руки.

— Это я оставил тебе это.

У нее перехватило дыхание.

— Это ты исцелил мои способности?

— Я. И я хотел бы справиться с процессом лучше.

Он заставил ее выпить целую унцию Лимбиума, чтобы перезагрузить мозг, а затем ввел ей человеческое средство, чтобы остановить аллергию и не дать ей умереть. Наверное, ему стоило вонзить иглу в ее ногу, может быть, тогда у нее не было бы шрама. Но он выбрал руку, оставив маленькую звездочку в качестве постоянного сувенира от травмы.

Но не на этом воспоминании сосредоточился разум Софи.

Мистер Форкл дал ей выбор риска, который она примет, давая понять, что она может идти дальше, если не хочет столкнуться с опасностью. Он также дал ей время, чтобы ответить на один очень важный вопрос, чтобы ее успокоить. И потом, когда Невидимки упали с неба, чтобы украсть Силвени, это мистер Форкл защитил ее вместе с несколькими гномами.

Это было не счастливое воспоминание.

Но она также вспомнила, что доверяла ему полностью… свою жизнь, жизнь Кифа и Силвени.

— Ладно, — прошептала она, натягивая перчатку обратно.

— Ты будешь делать посадку? — тихо спросил мистер Форкла. — И тогда мы постараемся двигаться вперед?

Софи не знала как. Но единственный ответ, который она могла дать, был:

— Мы постараемся.

И с этими словами слезы, которые она держала с того момента, как он спустился по лестнице, наконец, освободились.

Несколько секунд она плакала одна. Затем теплые, пухлые руки обхватили ее и притянули в душистые объятия раклберри, и она прижалась к мистеру Форклу, когда ее слезы мочили его мятую тунику, и он прошептал только два слова, которые заставили ее чувствовать себя лучше.

— Я здесь.


Глава 19

Смотреть, как ее друзья сталкиваются лицом к лицу с ушедшим, но не ушедшим мистером Форклом, было еще более эмоционально изнурительным, чем Софи себе представляла. И казалось, что тесная башня может лопнуть от всего давления.

Фитц был в ярости… что не удивительно. Софи видела его и раньше, раздираемого горем и гневом, в те дни, когда они временно потеряли Олдена, его разум сломала вина. Но, к счастью, на этот раз крики Фитца были полностью направлены на мистера Форкла. И мистер Форкл перенес это хорошо, выслушав тираду, пока Фитц не уселся в кресло в изумлении.

Биана плакала… огромные, трясущиеся рыдания, которые перекручивали ее безупречные черты во что-то красное и пухлое. Некоторые слезы текли от ярости. Другие от радости и облегчения. И подавляющее сочетание заставило бы Биану рухнуть, если бы Декс не позволил ей замочить его плечо соплями и слезами, пока ее вопли не стихли до икоты и шепота.

Реакция Декса, между тем, была гораздо более аналитической. Он закидал мистера Форкла вопросами и потребовал знать конкретное время, когда он общался с этим Форклом. Софи была уверена, что он, вероятно, надеялся, что эльф перед ними тот, кто вытащил их от похитителей в Париже, но это, казалось, был другой брат. Но Форкл все еще был с ними там — как магнат Лето — в день, когда Совет заставил Софи надеть ограничитель способностей, который, благодаря обману, разработал Декс. Это все еще было далеко от счастливого воспоминания, но все-таки мистер Форкл сделал все от него зависящее, чтобы провести их через это. И для Декса этого было достаточно.

У Тама было только одно неотразимое требование: прочесть тень мистера Форкла, как он делал раньше, но он нашел то же, что чувствовал раньше. Мистер Форкл казался настолько искренне удивленным открытием, что Софи задумалась, не читал ли Там в последний раз другого брата. Но Там не спрашивал. Он просто передвинулся в темный угол и устроился в тени.

Линн, молча, перенесла всю сцену, ее серебристо-голубые глаза сосредоточились на чем-то вдалеке. Она спросила только один раз, и вопрос был такой, что Софи не догадалась задать, хотя, вероятно, должна была. Линн хотела знать, сожалел ли кто-нибудь из Форклов о том, что они близнецы. И мистер Форкл взял ее за руки и напомнил ей, что его выбор на самом деле не был выбором. Но он также продолжил, что он гордился Линн и Тамом за то, что те встали перед родителями. И он сказал ей, что надеялся, что когда-нибудь, все мощные, блестящие многоплодные рождения детей заставят их мир отложить в сторону свои нелепые предрассудки. С этими словами Линн встала рядом с Тамом, эти двое переглянулись, казалось, общаясь как-то между собой.

А потом появился Киф, который одномоментно пережил весь спектр эмоций… кулаки сжаты от ярости, в глазах слезы, кожа бледна от шока, руки нервно дрожат от почти обнадеживающей энергии. Но когда пришла его очередь говорить, он решил перейти туда, где сидела Софи, свернувшись в одном из кресел, и опустился до уровня ее глаз, чтобы спросить, как она себя чувствует.

— Держишь свое обещание, я вижу, — сказал мистер Форкл, грустно улыбаясь Кифу. — Не то, чтобы я сомневался в этом.

В его заключительные минуты, другой мистер Форкл заставил Кифа пообещать, что он не позволит трагедии сломать Софи.

— Я в порядке, — заверила Софи Кифа. — Это все очень странно. Но… лучше, чем мы думали, не так ли?

Киф вздохнул.

— Думаю… я устал узнавать, что все лгали нам и скрывали все. — Он повернулся к Тиергану. — Есть любая меняющая жизнь информация, которую вы скрываете?

Тиерган переступил с ноги на ногу.

— Никто никогда не раскрывает все.

— Я так понимаю, да? — надавил Фитц.

— Если это касается меня? — Тиерган махнул руками в сторону мистера Форкла. — Если это поможет, я могу заверить вас, что у меня нет тайного идентичного близнеца.

— Очень у немногих есть, — сказал мистер Форкл, снова глядя в окна. — На самом деле, я вполне мог бы быть единственным. Или, наверное, я должен сказать, что был единственным… хотя думаю, что технически до сих пор есть секретный близнец, идет ли он по земле или лежит под ней. — Он вздохнул. — Я не уверен, что есть правильные слова для сложности моей новой ситуации.

Тиерган приблизился, положив твердую руку на плечо мистера Форкла.

— Мы разберемся по ходу.

Мистер Форкл кивнул, снова вытирая глаза, прежде чем повернулся обратно к группе.

— Возвращаясь к жалобе мистера Сенсена, простая правда состоит в том, что у всех нас есть вещи, которые мы скрываем. Может, у нас нет выбора. Или, может быть, это мелочи, которые, по нашему мнению, ни чье дело. Какими бы ни были рассуждения, секреты — это просто часть жизни.

— Разве без них не лучше? — спросил Фитц. — Тебе не кажется, что теперь, когда мы знаем правду, будет легче доверять друг другу?

Он не смотрел на Софи, когда говорил это, но она не могла не догадаться, задавал ли этот вопрос он ей.

И пока ее секрет был совершенно тривиальным по сравнению с откровениями дня… Возможно, это он имел в виду. Она рисковала их подготовкой в качестве Когнатов… что-то, что сделало бы их сильнее и дало бы им больше шансов против Невидимок… потому что она была слишком смущена признаваться в своей глупой пылкой любви.

Делиться этим будет унизительно. И, вероятно, закончится неприятием.

Но… тогда все закончится, и они смогут двигаться вперед.

После того, как мы вернем моих родителей, передала она Фитцу, думаю, мы должны поработать над еще некоторыми упражнениями по доверию. И на этот раз… не сдерживаясь.

Фитц удивился.

Ты уверена?

Нет.

Она уже хотела слиться с темы.

У нас все будет хорошо, сказала она ему, пытаясь в это поверить.

Ответная улыбка Фитца была такой яркой, что заставила все внутри Софи перевернуться… а потом снова перевернуться, когда он сказал:

Может быть даже лучше, чем ты думаешь.

Киф откашлялся.

— Все в порядке? Я принимаю какие-то странные перепады настроения.

— Да, — сказала Софи, отворачиваясь, чтобы спрятать свои пылающие щеки.

— Надеюсь, это правда, — сказал мистер Форкл. — Потому что последнее, что я хочу, это отвлекать вас от нашей высшей цели. Мы пробираемся сквозь глубины долгой, бурной битвы, и я искренне надеюсь, что сегодняшнее откровение доказывает всем вам, что Невидимки не достигли такой большой победы, как когда-то считалось. Я стою здесь, прежде чем вы будете готовы к работе, готовы к бою, готовы к тому, что нужно сделать, чтобы выиграть эту битву. Вопрос, вы все еще со мной?

Семеро друзей переглянулись.

Несмотря на то, что их лица были все еще бледны, Софи не заметила никаких сомнений в их глазах.

— Да, — сказала они одновременно.

Мистер Форкл кивнул, затем отвернулся, прочистив ком в горле.

— Вы, детишки, заставляете меня плакать.

И такие знакомые слова… слова, которые уже давно стали визитной карточкой мистера Форкла… народ все еще пытался сдерживать слезы.

Но почему-то они все решили, что не время плакать.

Пришло время вернуться к работе.

— Ну, — сказал мистер Форкл, — нам еще предстоит пережить еще несколько таких сложных разговоров… таких как посадка семечка моего брата. Но прежде чем мы это сделаем, я хотел бы показать вам причину, по которой Тиерган привел вас в Брумевале.

Он щелкнул пальцами, и стеклянные окна медленно опустились, позволяя порыву холодного, свежего воздуха пронестись по душной комнате.

Сначала Софи думала, что от ветра у нее пошли мурашки, но по мере того, как ее чувства успокаивались, она слышала ту же навязчивую мелодию, что и раньше… только громче и яснее. Песня была насыщенной и душевной, и почему-то чувствовалась одновременно яростно обнадеживающей и мучительно грустной.

— Мунларки, — объяснил мистер Форкл. — Я не знаю, понимаешь ли ты, как редко можно найти гнезда в дикой природе, но это единственное, что я нашел за все мои годы. И они возвращаются к нему снова и снова, поколение за поколением. Мне и брату понадобились годы, чтобы понять почему. Волны, которые вы слышите вдали, там они оставляют свои яйца, чтобы те боролись с течением, зная, что только сильнейший достигнет берега, чтобы вылупиться и выжить. Когда-то я думал, что существа жестоки из-за того, что бросали своих птенцов таким образом, оставляя их без каких-либо указаний или защиты.

Его взгляд остановился на Софи, и она кивнула. Сначала она боролась с доверием Черному Лебедю, зная, что они так же оставили ее бороться среди людей.

— Но песни, которые вы слышите, — прошептал мистер Форкл, — поют и матери, и отцы, призывая яйца к берегу. И даже когда дети вылупляются, их родители продолжают петь ночью и днем, либо для успокоения, либо для обучения… я не уверен. Я уверен в том, что пока они оставляют птенцов на произвол судьбы, они также всегда рядом, просто остаются вне поля зрения и зовут их. Вот почему я согласился назвать наш план Проектом Мунларк, когда Калла предложила это… не потому, что ты будешь одна, мисс Фостер. А потому я намерен удостовериться, что ты никогда по-настоящему не будешь одна. Я всегда был где-то рядом, руководил тобой, как мог. И эта цель существует, даже сейчас, когда осталась только половина меня… и не только для тебя. Все в этой комнате под моей опекой. Поэтому, прежде чем мы уйдем, я хочу, чтобы ты закрыла глаза и почувствовала силу этой уверенности.

Софи должна была чувствовать себя глупо, стоя там со своими друзьями, разрываясь во время прослушивания доносившегося ветром пения птиц. Но сила и мужество, проявленные в мелодии, залегли глубоко в ее сердце. И чем сильнее она концентрировалась, тем больше ее разум наполнялся разрозненными изображениями… сценами крошечных цыплят, покрытых серебристым пухом, скитающихся по белому песку их перепончатыми лапками.

Она не была уверена, являются ли изображения частью ее воображения, или ее однозначно усиленная телепатия связывала ее с мысли с взрослыми мунларками.

Но она передала в ответ:

Все будет хорошо.

— Похоже, мы готовы к выходу, — сказал мистер Форкл, щелкнув пальцами, чтобы поднять стеклянные окна, закрыв песни мунларков и погрузив башню обратно в тишину.

— Я не рассчитываю возвращаться сюда еще какое-то время, — объяснил он, проводя ладонью по спинке кресла. — Думаю, что лучше, если ты вернешься в Хевенфилд и подождешь меня там. Я все еще должен поговорить с вашими телохранителями, и уверен, что вы бы предпочли пропустить этот разговор. Вполне вероятно, что там будет впечатляющий объем угроз.

— Кто здесь думает, что Гризель шлепнет Форкла? — спросил Киф.

— Я рад, что твое чувство юмора все еще нетронуто, мистер Сенсен. Но имей в виду, что мое терпение уже уменьшилось наполовину.

— Ты хочешь, чтобы я рассказала об этом родителям… обо всем? — спросила Софи, ощущая себя плохо даже от мыслей об этом.

— Нет. Я хочу, чтобы ты отправилась в Эверглен и сказала Олдену и Делле направиться к тебе домой для объявления. А потом перескочила в Этерналию и сказала Члену Совета Оралье то же самое. Твоя мать уже знает, что нужно привести твоего отца, — сказал он Дексу.

— Это верно, — сказал Декс со вздохом. — Моя мама уже знала. Вот почему она так нервничала, когда я ушел. Тьфу, как раз тогда, когда я думал, что она больше мне не врет.

— Не вини ее за молчание, мистер Дизней. Вини меня. И для протокола, твоя мать боролась со своими знаниями о моей двойственной жизни больше, чем другие. Однажды она сказала мне, что находит себя, глядя на своих тройняшек и представляя, как несчастны они будут, если она заставит их лгать и прятаться так, как должен был я. И да, они братья и сестра, но даже если бы они были идентичными, твои родители никогда бы не выбрали тот путь, по которому пошел мой отец. Твои родители — одни из самых смелых людей, которых я когда-либо встречал. И все, что твой мать сделала… и продолжает делать… было в надежде создать лучший мир для своих детей. Пожалуйста, не держи на нее зла.

Декс пнул пол ботинком, но не стал спорить.

— В любом случае, — сказал мистер Форкл, — надеюсь, к тому времени, когда все соберутся, я разберусь с гоблинами. Но если я задержусь, никто из вас не обязан отвечать на их вопросы. И если вам интересно, эта группа должна быть последней из тех, кому разрешено знать правду. Черный Лебедь сделал отличную работу по прикрытию отсутствия моих различных личностей, пока я оплакивал потерю. Все остальные понятия не имеют, что произошли какие-то изменения.

— А как насчет Невидимок? — спросила Софи. — Гезен должен знать, что он нанес смертельный удар мечом.

— Уверен, что так и есть. И каждый из нас не должен иметь никаких контактов с ними…

— Мне нравится, что у вас это звучит, как «если», — прервал Фитц.

— Очень хорошо, мистер Васкер. Когда кто-то из нас контактирует с ними, я думаю, что важно, чтобы мы позволили им продолжать придерживаться их ложных предположений. Они не знают других моих личностей… или, по крайней мере, это я предполагаю. Ты бы знал лучше, чем я, мистер Сенсен.

— Я им ничего о тебе не говорил, — пообещал Киф. — История, с которой я застрял, заключалась в том, что я тайно подозревал, что ты — Член Совета Алина… и, пожалуйста, позволь мне быть там, когда Финтан узнает, что ты все еще рядом. Я хочу видеть, как он обмочит штанишки!

— Уверен, что хочешь, — сказал мистер Форкл, когда Тиерган достал следопыт и создал луч, чтобы отнести их в Эверглен. — Но чем дольше Невидимки блуждают в темноте, тем лучше. Пусть они греются в их мнимой победе, пока можно.

Часть Софи хотела утверждать, что это была победа, так как Невидимки все равно забрали кого-то у них. Но когда она наблюдала, как мистер Форкл готовит свой следопыт, она поняла, что они тоже выиграли.

Невидимки могут считать, что у них блестящие схемы, полные планов, которые никто никогда не заподозрит.

Но когда дело доходит до игры и секретов, Черный Лебедь всегда будет лучше.


Глава 20

Глава 20

Мистер Фокл прибыл в Хевенфилд с узнаваемой формой отпечатка руки на левой щеке, и Гризель казалась очень довольной собой, когда вошла вслед за ним.

Сандор, тем временем, шел грозовой тучей, и его фокусировка сразу же направилась к Софи, он успокоился только тогда, когда оказался рядом с ней, бормоча под нос о двойственности эльфов.

Волцер и Ловиз выглядели в основном озадаченными… но это было, вероятно, потому, что они не много взаимодействовали с мистером Форклом, или его различными личностями. И Кадок тоже, и трое из них стояли вместе, пока все остальные пытались понять.

И в итоге они все поняли… хотя взрослые были шокированы Великим Появлением Форкла, как назвал это Киф. Были охи и ахи. И крики. И спешка, чтобы обнять своих детей, чтобы убедиться, что они были в порядке с новостями… или, в случае Джулин, убедиться, что Декс все еще разговаривал с ней. За всем этим последовало множество вопросов. И в то время как разговор был, главным образом, переосмыслением вещей, которые мистер Форкл уже пережил с Софи и ее друзьями, два новых вопроса привлекли внимание Софи.

Отец Декса, Кеслер, несколько болезненно хотел узнать, что случилось с телом другого Форкла после того, как Оралье спрятала его.

Видимо, покойный мистер Форкл рассказал Оралье, как связаться с Черным Лебедем, и Призрак пробрался в руины и принес тело обратно в одно из укрытий Черного Лебедя, где Снадобье убедилась, что его надлежаще захоронили.

Другой вопрос пришел от Члена Совета Оралье, которая стояла в дальнем конце огромной гостиной Хевенфилда в румяном платье. Ее украшенная драгоценностями диадема заметно отсутствовала в светлых волосах, когда она прошептала:

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Мистер Форкл подошел к ней и потянулся к ее хрупкой, дрожащей руке.

— Нечего прощать, Оралье. Я бы сделал тот же выбор, что мой брат в тот момент. И ты — Эмпат, так что ты знаешь, что я говорю правду.

Эмпаты часто служили в качестве живых детекторов лжи, используя их способность читать сдвиги в эмоциях, чтобы оценить честность говорящего.

В голубых глазах Оралье мерцали слезы.

— Но если бы я…

— Одна вещь, которой я должен был научиться, — прервал мистер Форкл, — и подозреваю, что вы знаете это лучше, чем большинство, это то, что слишком легко проанализировать трагедию после того, как ты почувствовал, что должен был предотвратить ее.

— Да, — прошептала Оралье. — Так и есть.

Софи чувствовала, что Оралье тоже подумала о дне, когда у них забрали Члена Совета Кенрика. Она долго подозревала, что Кенрик и Оралье были влюблены, но никогда не показывали этого.

— Для протокола, единственный человек, по-настоящему в ответе за смерть моего брата, это человек, который ударил его ножом, — добавил мистер Форкл. — И для всех других «а что если», это приводит нас к этому моменту… Мы ничего не можем с этим поделать. Прошлое — единственная конечная вещь в этом неопределенном мире, и в некотором смысле это несколько утешает.

— Как? — хотел узнать Там.

— Потому что это дает нам фиксированную точку для обучения. К лучшему или худшему, эта потеря — и любые другие — делает нас сильнее, умнее, решительнее, чем когда-либо, чтобы бороться со всем, что у нас есть. Но для того чтобы это произошло, мы должны отпустить наши сожаления. — Его голос надломился, и он отвернулся, утирая слезы тыльной стороной ладони. — Часть меня всегда будет плакать, что я не слушал мисс Фостер и больше сосредоточился на допросе Гезена. Но… я выбираю направить эти чувства в наше дело. Надеюсь, вы сделаете то же самое, Оралье. Мы могли бы использовать Члена Совета на нашей стороне, сейчас как никогда.

— Я уже на вашей стороне, — прошептала Оралье, протягивая руку ко лбу, где обычно находилась ее диадема. — И если кто-то из вас беспокоится о моем присутствии здесь, — ее взгляд задержался на Кеслере и Джулин дольше всего, — у вас есть мое слово, что ничто из того, что я увидела или услышала сегодня, никогда не будет повторено. Вы также должны знать, что баланс в Совете меняется. Те, кто не доверяют вашему ордену, находят свои голоса отвергнутыми. Подозреваю, что Член Совета Эмери скоро свяжется с вашим Коллективом насчет действительного объединения сил. Мы просто пытаемся сначала договориться с другими мировыми лидерами. Нападение в Люменарии создало дипломатический кошмар.

— Представляю, — тихо сказал мистер Форкл. — И мы готовы помочь с тем, что Совету потребуется. Между тем, знайте, что мы будем работать за кулисами в полной мере наших способностей. На самом деле, кажется, у мисс Фостер есть довольно интересные планы.

Софи широко распахнула глаза.

— Мы читали мои мысли?

Она прикрыла уши, когда он кивнул. Этот жест не помешает ему, но почему-то это заставило ее чувствовать себя лучше.

— Не помню, чтобы давала вам разрешение, — отметила она.

— А ты бы разрешила, если бы я спросил?

— Да, но это не делает подглядывание нормальным!

— Нет, думаю, нет. Если это имеет значения, я в основном пытался понять, смогу ли я проскользнуть мимо твоей блокировки, или твоя точка доверия изменилась из-за всего того, что произошло. И как только я закончил, то увидел, что у тебя на уме, и — это не оправдание — но любопытство взяло надо мной верх. Поэтому я должен спросить… ты действительно собираешься идти в Равагог?

Слово оказалось спичкой, брошенной в коробку с фейерверками.

— Предполагаю, что должен дать пояснения, — прокричал мистер Форкл через поднявшийся гомон. — Их текущий план нетипично разумен.

Это успокоило всех достаточно для того, чтобы Софи объяснила ее очаровательный разговор с леди Гизелой, и как она планировала привести Кифа, Биану и Тама с ней, чтобы попросить леди Каденс о помощи в организации встречи с королем Димитаром. И пока она будет находиться там, Фитц будет на передовой и обыскивать Кендлшейд в поисках того, что они теперь знают, было спрятано там, в то время как Декс будет продолжать работать над тайником Финтана, а Линн будет проверять Уайли. Единственная часть, которую она упустила, это упоминание о сестре.

— Я чувствую необходимость подчеркнуть, насколько опасной может быть информация в этих тайниках, — сказала Оралье, когда Софи закончила. — И если вам удастся получить доступ к ним, я надеюсь, вы сообщите мне.

Софи кивнула.

— Декс думает, что нам нужны пароли, чтобы обойти безопасность тайника. Это правда?

Оралье нахмурилась:

— Все всегда мне говорили, что есть способ восстановить секреты. Но специфика никогда не объяснялась. Доступ к тайнику требует единогласного голосования, поэтому я всегда предполагала, что нам дадут инструкции. Я могла бы попытаться спросить другого Члена Совета, но все вы уже догадались, что это Бронте, и я не уверена, хотите ли вы, чтобы он подозревал, что вы задумали.

— Во-первых, позвольте мне поиграть с ним подольше, — сказал ей Декс.

— Если вы хотите помочь, — влез Фитц, — я собирался попросить у вас имена гоблинов, которые работали в Люменарии, может быть, приставленных к пленнице, прежде чем та сбежала. Чтобы узнать, знают ли они что-нибудь о ней.

— Откуда ты знаешь, что это женщина? — спросила Оралье.

— Моя мама сказала нам, — ответил ей Киф. — И я не знаю, зачем ей лгать по этому поводу.

— Вероятно, — сказала Оралье. — Хотя странно, что я не чувствую даже ни малейшего ощущения, что я когда-либо слышала о древней женщине-преступнице. Кто бы она ни была, они провели очень хорошую работу, стирая ее. Я составлю список охранников. Вы также можете спросить Фэллона Васкера.

Имя послало странную пульсацию по комнате.

Софи знала о нем не много, только что он был великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-великим-прадедом Фитца и одним из первых Членов Совета.

— Он… редко принимает гостей, — тихо сказал Олден.

— Поэтому мы с ним никогда не встречались? — спросила Биана.

— У вас много родственников, с которыми вы никогда не встречались, — напомнил ей Олден.

— Правда? — спросила Софи. Ее мозг все еще боролся с неопределенным жизненным циклом эльфов. Но она всегда предполагала, что они поддерживали связи с их многочисленными родственниками… особенно с такой легендарной семьей, как Васкеры.

— Большинство Древних живут очень одинокой жизнью, — объяснил Олден. — Все это время и опыт затрудняют отношения.

Объяснение имело смысл… но что-то в том, как его челюсти сжались, заинтересовало Софи, что там скрывалась большая история. Особенно, когда она обдумывала то, что сказал Альвар, когда показал себя одним из Невидимок.

Ты поймешь, когда-нибудь, когда увидишь, что такое наследие Васкеров.

— Ты не можешь хотя бы пригласить Фэллона навестить нас? — надавила Биана.

Олден вздохнул:

— Полагаю, что могу попробовать. Но я бы не стал надеяться.

Оралье пообещала отправить список охранников-гоблинов Фитцу вечером, и Сандор предложил согласовать это со своей королевой, если кто-нибудь из гоблинов вернется в Гилдингхем.

— И пока мы корректируем планы, — сказала Делла, исчезая и появляясь, когда расхаживала по комнате, — я хочу отправиться с вами в Равагог. — Она, возможно, и выглядела как принцесса Диснея с ее волнистыми темными волосами, совершенными чертами лица и зеленым платьем русалки. Но Софи видела ее нападение на мистера Форкла, она даже не вспотела… а это-то с учетом каблуков.

— Думаю, это зависит от леди Каденс, — предупредила Софи. — Если она согласится помочь, я уверена, что ей придется многое рассказать о том, что происходит.

Делла кивнула:

— Тогда я хочу пойти с вами, когда вы будете разговаривать с ней сегодня.

— Как и я, — влез мистер Форкл. — Я также ожидаю обновления информации, когда будет следующий контакт с леди Гизелой.

— И я хочу знать все, что она расскажет о том, что случилось с Сирой, прежде чем ты расскажешь Уайли, — добавил Тиерган. — Я знаю, что мой сын попросил держать его в курсе. Но он все еще восстанавливается после похищения. Мне нужно убедиться, что ничто не вернет его обратно.

— Конечно, — пообещала Софи.

— Ну тогда, — сказал мистер Форкл, — похоже, у нас довольно много общего. Так что, полагаю, нам стоит перейти к посадке семечка моего брата.

— Только если ты готов, — сказал ему Тиерган.

— Я готов, как никогда.

— Тогда я сообщу Пятну и Призраку, что мы встретимся с ними на месте посадки, — предложила мама Декса. — И я принесла это. — Она вытащила тонкую зеленую бутылку из кармана своей накидки.

Кеслер глянул на жену.

— Ты украла это в «Хлебни и Рыгни»?

Джулин покраснела, но ее поза оставалась высокой и гордой.

— Магазин наполовину мой, поэтому это вряд ли воровство.

Кеслер что-то проворчал о бесконечных секретах, но он обернул свою руку вокруг жены и притянул ее ближе к себе, убрал ее янтарные волосы за ухо.

Софи не знала, что точно было в бутылке, но она видела другие во время посадок семян, на которых присутствовала. И от этого ее сердце закололо.

— Вы можете присоединиться к нам, — сказала мистер Форкл Члену Совета Оралье.

— Мне бы хотелось. Но мое отсутствие будет замечено. Член Совета Терик сегодня во второй половине дня встречается с Элвином, а также командой Технопатов, чтобы внести некоторые коррективы в его новую ногу, и остальные Члены Совета, как ожидается, будут там для моральной поддержки.

Софи взглянула на Декса.

— Я думала, ты помогаешь с протезом.

— Помогал. Но он хотел, чтобы я сконструировал что-то, что может быть несъемным, и это… сложно.

— Это абсурдно, — поправил Кеслер, потом быстро извинился перед Оралье.

— Вообще-то, я согласна, — сказала ему Оралье. — Думаю, что Терик надеется, что они смогут создать что-то, что будет функционировать именно так, как он был до Люменарии… и я не могу винить его за это. Но технология не плоть. Он будет намного счастливее, если позволит своему телу адаптироваться.

— Это не может быть легко, — тихо сказал Грэйди. — Тем более, что так мало кто понимает, что он переживает.

— Интересно, поможет ли ему разговор с семьей Редек, — предложил Олден. — Я знаю, что травмы Каприз были абсолютно другими, и эта борьба в большей степени эмоциональная. Тем не менее, они могут, по крайней мере, отнестись к проблеме кардинального изменения физических обстоятельств.

Оралье, казалось, была заинтригована этой идеей, но Софи не могла уследить за остальной частью разговора. Ее неудавшаяся дружба с Мареллой Редек была одной из ее больших сожалений… особенно с тех пор, как она в последний раз видела ее, Марелла умоляла мистера Форкла попытаться спровоцировать ее особые способности, надеясь, что она станет Эмпатом и сможет помочь маме.

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь узнавал, проявилась ли Марелла? — прошептала Софи друзьям, чувствуя себя и лучше, и хуже, когда они все покачали головой.

Оралье решила уходить, поднимая мерцающий кулон к свету.

— Очень рада была вас видеть, — сказала она мистеру Форклу, слегка задыхаясь на словах.

Он откашлялся.

— Рад был вас видеть.

Как только Оралье исчезла во вспышке света, он вытащил из кармана синий следопыт и протянул руку Софи.

— Пойдем, попрощаемся с моим братом.


Глава 21

— Мы в Норвегии? — спросила Софи, жалея, что она не добавила накидку к ее наряду, когда блистательно холодный ветер хлестал ее.

Они переместились на крутой угловой склон посреди зеленовато-серой долины со снежными горами, окружающими ледяное голубое озеро… или это был фьорд?

— Так это называют люди, да, — согласился мистер Форкл, его глубокий вдох вышел туманным облачком. — И это, — он указал на массивную скалу горизонтально выступающий из горы далеко над ними, — они называют Троллтунга.

— Язык Тролля? — спросила Софи, когда ее способность Полиглота перевела слово с норвежского.

Мистер Форкл улыбнулся:

— Мы с братом дали людям это прозвище, и оно застряло на все эти годы… вместе со многими историями, которые мы придумали. Полагаю, нам было очень весело, и мы хотели, чтобы легенды о нас оставались как можно более запутанными.

Он отвернулся, чтобы вытереть глаза, и Софи задумалась, пытаясь вспомнить теплые мысли. Даже с помощью фокусов регулирования температуры тела, которые она узнала в Эксиллиуме, она не могла остановить свои зубы от дрожи.

— Вот, — сказал Киф, накидывая на нее свой плащ и скрепляя под подбородком. — Ты не можешь посинеть у нас на глазах.

Он покачал головой, когда она попыталась протестовать.

— Ты ведь не отказалась от подарка Фитцстера?

Она хотела отметить, что подарок Фитца не требовал, чтобы он стоял и мерз. Но у нее было лучшее решение.

Она расстегнула булавку и приблизилась, обняла Кифа одной рукой, закрыв накидкой, чтобы им обоим было тепло.

Там фыркнул:

— Думаю, мы должны дать очко Киффи.

Грэйди вздохнул, это больше походило на стон.

— Подождите. — Кеслер глянул на Декса, который качал головой отцу… и сильно. — Это значит…

Джулин ткнула его в бок локтем, прежде чем он успел закончить вопрос.

— Мой брат просто любит создавать неприятности, — сказала Линн, разрушив повисшее молчание.

— И хоть раз я не против. — Киф придвинулся еще ближе, положив голову на плечо Софи.

Она оттолкнула его, забрав с собой накидку.

— А теперь можешь замерзать.

— Это того стоило! — решил Киф.

— Мы чего-то ждем? — спросил Фитц, прищурившись глядя на сине-белое небо.

— Пятно и Призрак должны к нам присоединиться с минуты на минуту, — пообещал мистер Форкл, подсчитывая свои шаги по ледяной земле, пока он не достиг небольшого участка грязной травы. — Вот оно.

— Правда? — спросил Кеслер. — Я имею в виду, вид хороший, но… есть много удивительных видов на эту планету.

— Есть, — согласился мистер Форкл. — Хотя небо здесь впечатляет. И этот регион хранит много наших самых теплых воспоминаний. Но, честно говоря, мы выбрали это место в качестве вызова. Все на этом склоне должно бороться за свое место на земле, сквозь ветер, снег и дождь.

— Вы не хотели бы дать себе немного покоя в конце? — спросила Биана.

— Я не уверен, что наши семена Уондерлинг будут знать, как выжить без борьбы, — сказал он. — Посадить их где-то, где легко, и они зачахнут от скуки. Это жизнь, которую мы знаем… красота и предательство в равной мере. И подумайте об историях, которые мы вдохновим! Люди поднимаются сюда несколько месяцев в год, когда позволяют условия. Я с нетерпением ожидаю услышать, как они объяснят внезапное появление дерева, отличного от любых других, возвышающегося в тени Языка Тролля. Я не удивлюсь, если они обвинят в этом магию. Или эльфов. И мне, возможно, придется…

Остальная часть его предложения была прервана вспышкой света, когда три фигуры появились на склоне.

— Я думал, что сегодня не день маскировок, — сказал Там, указывая на безголовый серебряный плащ Призрака, а также на пятна и завитки цвета и тени у Пятна.

— Но это еще и не день для отвлечений, — поправила Ливви, хотя она была заметно без маски.

Плащ Призрака развивался, когда он приблизился, его голос был жутко бестелесным, когда он сказал:

— Показать наши лица — отвлечь всех.

— И в моем случае, это потребует длиииинную историю, — добавил Пятно.

— Скучную, — сказала Ливви. — Моя — получше.

— Как моя сестра? — спросила ее Софи.

— Делает все лучше. Она помогает Кинлину организовать документацию, которую он посылает о пожарах. И она официально пристрастилась к Преттельзам. Она уже съела шесть коробок и попросила принести тебе это.

Она передала Софи серовато-коричневую булавку в виде существа, которое выглядело запутанной комбинацией саблезубого тигра, бегемота и гигантской крысы.

— Горгонопс? — влезла Биана. — Я пытаюсь найти в течение многих лет!

— Они довольно редки, — согласилась Ливви. — Вот почему твоя сестра сказала, что хочет, чтобы это было у тебя, хотя подозреваю, что она тоже думала, что это булавка… крайне милая.

Софи улыбнулась.

— Похоже на Эми, которую я помню.

Ее сестра любила торговать тем, что ей не нравилось, притворяясь, что делает Софи одолжение. И горгонопс наверняка не то существо, которое сможет выиграть конкурс красоты.

— Эти существа есть в Святилище? — спросила Софи.

— В ограниченной зоне, — сказал Грэйди. — У нас был один в Хевенфилде некоторое время, и его клыки были больше моей головы.

— Однажды он пробрался на пастбище мастодонтов, — тихо сказала Эделайн. Ее дрожь сказала все остальное.

— Некоторые существа не сочетаются с другими, — согласился мистер Форкл. — Но они все еще нуждаются в нашей защите.

Эльфы считали, что каждый вид существует на планете не просто так, и позволить любому вымереть, может иметь колоссальные последствия для тонкого равновесия земной среды.

Софи засунула булавку в карман и попросила Ливви передать сестре, чтобы та связалась с ней перед тем, как пойдет спать.

— Ну, — сказал мистер Форкл, — думаю, что мы были в тупике достаточно долго. Мой брат заслуживает отдыха.

Он опустился на колени, медленно и глубоко вздохнул, прежде чем стал рыть холодную грязь своими опухшими пальцами. Казалось странным, что он не взял лопату, особенно когда Софи заметила трещины на ногтях, но, возможно, это было намеренно. Возможно, он хотел немного пострадать на посадке.

Когда он вырыл ямку размером в кулак, то вытер грязь о накидку и повернулся к Софи. Ее рука тряслась, когда она вытащила медальон из своей накидки.

Мягкий вздох рябью прошел через их группу, когда он позволил крошечному семечку упасть в ладонь. Софи никогда раньше не видела семени Уондерлинга, поэтому она не знала, чего ожидать, но как-то представляла себе нечто большое… захватывающее.

У семени не было реального цвета — всего лишь слабый молочный тон — и оно выглядело, как высохшая, уже пожеванная жвачка. Но на семечко была осторожно намотана прядь густых черных волос, и так покалывающее сердце Софи рухнуло в район желудка.

— До свидания, брат мой, — пробормотал мистер Форкл, поднося семя к губам. Он прошептал что-то, что только семечко могло услышать, прежде чем аккуратно положил его в отверстие и скрыл почвой.

Джулин подошла к нему и вылила прозрачную сыворотку из зеленой бутылки на кучку, затем разбила стекло на черепки и разбросала мерцающие останки, как конфетти. Блеск осколков затонул в земле, и все отступили назад, задерживая дыхание.

Это заняло гораздо больше времени, чем другие посадки, на которых была Софи, но в конечном итоге крошечный зеленый росток выглянул из земли. И как только свет попал на него, росток вспыхнул приливом энергии, растягиваясь выше, становясь толще и разрастаясь ветвями, пока саженец не стал выше всех.

Ствол был узким, но кора была толще, чем у других деревьев, и грубее, с закрученным рисунком коричневого и золотого, красного и черного, и даже с несколькими нитями зеленого. Листья были не менее разнообразны… некоторые широкие и плоские, некоторые тонкие и завитые, какие-то блестели, а другие были покрыты мягким пухом. Среди них прорастали ягоды, такие голубые, как глаза мистера Форкла… единственная часть его внешнего вида, которую Софи могла распознать. Остальное было такой мешаниной цветов и текстур, что почти чувствовалось, будто Уондерлинг пытался отразить все личности мистера Форкла сразу. И казалось, что он наклонялся, будто поворачиваясь, ожидая кого-то другого.

Мистер Форкл потер глаза и провел по стволу трясущейся рукой, прошептав больше слов, которые только он и дерево могли услышать.

Софи решила передать несколько своих собственных слов… то, что она забыла сказать в Люменарии.

Спасибо за все, что ты сделал для меня.

— Покойся с миром, мой брат, — сказал мистер Форкл, шагая назад к своей маленькой группе сторонников. — Отсюда я пойду сам.


Глава 22

— Я думала, что мы пойдем в дом леди Каденс, — сказала Софи, когда пейзаж сфокусировался.

Мистер Форкл перенес их восьмерых — Софи, Биану, Тама, Кифа, Деллу, Сандора, Волцера и себя — к реке, такой широкой, что она больше выглядела озером. Белые волны обрушивались на темные камни, и рев воды щекотал уши Софи.

— Лучшее, что можно сделать при посещении Ривердрифта, это найти общую площадь, — пояснил мистер Форкл, указывая на юг, где вода разрезала клубок заросших лесов. — Остальной путь нам придется пройти пешком.

— Ой, только не очередное эпическое путешествие, Форкл, — проскулил Киф, опираясь на плечо Софи. — Мои ноги все еще восстанавливаются от восьми тысяч ступеней, по которым ты уже заставил нас подняться.

Как и у Софи.

Они также потеряли время, зайдя домой, чтобы переодеться. Мистер Форкл не хотел, чтобы Леди Каденс видела их всех в зеленом… это, вероятно, было умно. Но теперь солнце садилось, и все, о чем она могла думать, это то, что ее родители отсутствуют уже день.

— Изгиб реки в полмили впереди, — прокричал мистер Форкл через плечо. — Она обычно где-то там, на якоре.

— Подождите… мы идем на лодку? — спросил Там.

— Дом-лодку, — прояснил мистер Форкл. — Король Димитар отказался позволять леди Каденс создавать какой-либо постоянный дом в Равагоге. Но он согласился, что она может создать что-то временное. Так что Ривердрифт — ее решение. Она оформляла его сама и сохраняла стыковку с Эвернтид… пока Совет не заставил ее вернуться в Потерянные Города в качестве наставницы Софи.

— Ну, вероятно, умно, что мы не взяли с собой Линн, — сказал Там. — Она может потопить это место.

— Э, у нее потрясающий контроль, — рассуждала Биана.

— Не в последнее время. Она начала звать воду во сне. Я просыпаюсь с гигантскими водяными зверями, бродящими по комнате. Она даже сделала несколько водяных эльфов натурального размера… двое из которых выглядели, как мои родители, и я кричал.

Мистер Форкл нахмурился:

— Звучит так, будто ей нужно формальное обучение. Я могу организовать для нее наставника Гидрокинетика… и наставника Тень для тебя… если вы перейдете в Ложносвет.

Там набросил на глаза челку.

— Уф. Это сделает моих родителей слишком счастливыми.

— Уверен, что так будет, — согласился мистер Форкл. — Но если бы жизнь не бросила вас на такой сложный путь, вы бы уже посещали Академию, что не означает, что ваше образование в Эксиллиуме было пустым местом. Хотелось бы, чтобы каждое чудо достигло такого мастерства, как вы двое.

— Но если бы вы ходили в Ложносвет, мы могли бы обедать вместе каждый день, — влезла Биана. — И тусоваться в учебном зале. И объединиться на физкультуре. Было бы эпично!

— Да, — согласилась Софи, даже если ей было трудно представить снова простую жизнь.

— По крайней мере, поговори об этом с сестрой, — поощрил Тама мистер Форкл. — Она так упорно трудилась, чтобы овладеть своим талантом, что я бы не хотел видеть, как она потеряет ту с трудом завоеванную силу.

Там кивнул:

— Мы должны будем вернуться домой?

— Не вижу причин почему. В Ложносвете нет требований о том, что чудеса должны проживать с их семьями. И это не имело бы значения для Тиергана.

— Вы, ребята, живете с Тиерганом? — спросила Софи. — Я думала, что Пятно станет вашим опекуном, когда вы вернетесь в Затерянные Города.

— Это был наш первоначальный план, — сказал мистер Форкл. — Но жизненная ситуация Пятна несколько осложнилась. И Тиерган понял, что Уайли не понадобится его комната теперь, когда он поселился в хижине с Прентисом.

— У меня не было больших надежд на жизнь с парнем, который проводит половину своего времени, выглядя как гигантская полукруглая статуя, — признался Там. — Но комната Уайли больше похожа на три комнаты, так что у нас все еще есть свое собственное пространство. И Линн любит копаться в его музыке.

— Музыке? — повторила Софи. Затерянные Города, казалось, были не очень музыкально ориентированы.

— Это не те песни, которые ты себе представляешь, — сказал ей мистер Форкл. — Эльфийские композиторы, как правило, сосредоточены на «природных мелодиях». Элегантные гобелены натуральных звуков.

— Они очень успокаивают, — сказала Делла. — И мать Тама сочинила некоторые из моих любимых. Как и его бабушка.

Биана остановилась.

— Не знаю, почему я никогда не понимала, что вы, ребята, эти Сонги.

— Погоди… твоя фамилия Сонг и твоя семья сочиняет… песни? — спросила Софи.

— Тьфу, даже не начинай, — проворчал Там. — Наша настоящая фамилия должна быть Тонг. Но моя пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-пра-прабабушка стала называть себя Леди Сонг, и когда она зарегистрировала дочь, то написала это как фамилию… и с тех пор ее передают. Глупо, да?

— Эх, фамилия хотя бы идет от вашей мамы, — сказал ему Киф. — Сенсен идет от отца. Не могу дождаться, чтобы сменить ее когда-нибудь.

— Так как люди решают, какую фамилию использовать? — спросила Софи.

— Это зависит от каждой пары, — сказала ей Делла. — В моем случае, Васкер — легендарная фамилия, так что для меня было вполне естественно взять фамилию Олдена. Но фамилия Хекс — со стороны семьи Вики. Как правило, фамилия сводится к тому, какая фамилия имеет больше привилегий.

— Или какое сообщение пара пытается послать миру, — добавил мистер Форкл. — Подозреваю Джулин взяла фамилию Дизней, потому что хотела, чтобы люди знали, что она не стыдится своего мужа, даже если Подборщики пар не одобрили их брак.

Все, что могла сказать Софи, это «ха».

Ее никогда не переставляло удивлять, сколько еще ей предстояло узнать об эльфийской культуре… и было здорово, что эльфы не просто произвольно передавали фамилию. Но она представила, каково это сменить свою человеческую фамилию. Она не сможет отпустить ее… если когда-нибудь выйдет замуж, конечно. Для этого ей придется пройти через весь процесс страшного сватовства с его бесконечными анкетами и списками пар, и Праздничными Отсевами. Этого было достаточно, чтобы заставить ее захотеть вернуться в человеческий мир. Или остаться четырнадцатилеткой навсегда.

Или, подождите… ей сейчас пятнадцать?

Эльфы отсчитывали возраст от Даты Начала… этот факт Софи только обнаружен на несколько месяцев ранее, когда также узнала, что она была на девять месяцев старше, чем когда-то верила.

Она была в середине подсчета, сколько недель прошло с тех пор, но река снова изогнулась, и самая странная штука, которую она когда-либо видела, появилась перед глазами. Это был такой же большой дом, как и любой другой особняк эльфов, он отдыхал на огромной серебряной барже с двумя гигантскими стальными подпорками, установленными сзади. Сам дом напоминал ей о том, как двигался замок Хоула, и все металлические конструкции разъединенные и соединенные. Некоторые были золотыми и круглыми, с иллюминаторами по бокам. Другие были медными и квадратными, с заклепанными металлическими ставнями. Центральная пирамидальная башня была изготовлена из хрусталя, в окружении трех труб, извергающих какой-то разноцветный туман.

— Я так понимаю, это не то, чего вы ожидали? — спросил мистер Форкл.

Они все покачали головами.

— Одна из великих глупостей эльфов, — сказала леди Каденс, выйдя из рощи деревьев. — Мы всегда хотим, чтобы все было красиво.

— Нет ничего плохого в том, чтобы благоприятствовать красоте, — поспорила Делла.

— Я бы согласилась, если бы вы использовали слово «наслаждаться», — сказала ей леди Каденс, приглаживая прядь длинных волос цвета вороного крыла, которая вырвалась из плотной косы. В паре с застегнутой на пуговицы черной рубашкой и накрахмаленными черными штанами, она почти выглядела так, будто была одета в военную форму. — Но благосклонность придает красоте значение… с элементами безумия. Почему что-то ценно просто потому, что оно задевает наши чувства? Что толку, на самом деле, в грандиозной схеме вещей? Мой дом не может иметь мерцающие залы или скульптурные сады, но он позволяет мне показать жизнь между двумя кардинально разными мирами. И все же, когда вы смотрите на это, все, что вы видите, это причуды и странности, и осознаете вы или нет, вы осуждаете это. Я часто думала, будет ли наш вид настолько недоверчивым к ограм, если мы найдем их более физически привлекательными.

— Я не знаю, — влез Киф. — Мы любим Гигантора, и он довольно забавный.

Сандор закатил глаза.

— Спросите любого из моих людей, и вы не найдете никаких жалоб на мой внешний вид.

— Или мы могли бы спросить Гризель, — предложила Биана.

Она явно имела в виду это как шутку, но это было слишком близко к правде… и красные щеки Сандора его выдали.

— Ты и Гризель? — завизжала Биана. — Ааааа… это самая милая штука на свете! Как долго вы вместе?

— С момента нападения на Хевенфилд, — сказала Софи, когда Сандор был слишком занят, пытаясь сердиться.

Киф атаковал Софи:

— ТЫ ЗНАЛА, ЧТО У ГИГАНТОРА ПОДРУЖКА, И НЕ СКАЗАЛА МНЕ?

— Думаю, Сандор готов сменить тему, — отметила Делла.

— Действительно, я никогда не видела румянец у гоблинов, — сказала леди Каденс с улыбкой, которую Софи никогда не видела. — Хотя вы и доказали мою точку зрения. Что одни восхищаются, а другие не могут… и ни одна сторона не права. Мы все должны бросать вызов себе, чтобы держать ум открытым.

— Ничего, если у нас закрыт нос? — спросил Киф. — Потому что я ощущаю довольно сильную вонь стынькорней… или мы должны найти значение и в этом?

— Нет, — сказала ему леди Каденс, побуждая всех следовать за ней. — Растения полезны для моих исследований. Но аромат повсеместно одиозный.

Она повела их вверх по колючему пандусу и на слегка раскачивающуюся палубу Ривердрифта, направляясь к стеклянной пирамиде плавучего дома, которая оказалась… пустой.

— Лучше торговаться, сидя, не думаете? — спросила леди Каденс, щелкнув пальцами и заставив появиться в центре комнаты огромный стол и девять тронных стульев. Второй щелчок заставил появиться причудливый фарфоровый сервиз с девятью хрупкими чайными чашками. Что бы ни было в чайнике, оно пахло теплом и цитрусом… но когда она налила, жидкость оказалось тягучей и зеленой.

— Не верьте глазам своим, — сказала леди Каденс, вручая Софи первую чашку со слизью. — Это одно из моих любимых угощений.

— Я пасс, — произнесли Сандор и Волцер в унисон.

— Ваша утрата. — Она заставила две чашки исчезнуть.

Мистер Форкл храбро отхлебнул из чашки, которую она дала ему, и одобрительно кивнул.

— Надеюсь, ваша торговля будет также привлекательна.

Леди Каденс долго помешивала чай.

— Думаю, вы найдете мои условия более чем справедливыми, учитывая то, что вы просите.

— Но мы даже не сказали вам, что нам нужно, — отметила Биана. Она понюхала свою чашку, прежде чем сделать глоток. — О, это на самом деле вкусно, ребята… вы должны это попробовать.

Софи, Киф и Там неохотно приняли ее совет. И Биана была права. Вкус ощущался как теплый клубничный лимонад и молочный коктейль в одном флаконе… немного странно, но не неприятно. Даже Делла, похоже, не возражала.

— Есть только одна причина, по которой вы пришли бы ко мне за помощью, — сказала им леди Каденс. — Вы хотите что-то от огров… или встречу с королем Димитаром, или чтобы я попросила его что-то передать вам.

— И то, и то, — сказал мистер Форкл, делая еще один глоток.

Леди Каденс подняла бровь.

— Это очень большое дело.

— И становится еще больше. — Мистер Форкл пояснил о сообщении, которое они должны были передать от леди Гизелы, и звездном камне, который нужно было вернуть, а также о то, что они должны спасти человеческих родителей Софи.

— Чувак, не думаю, что ты умеешь договариваться, — сказал Киф, закручивая чашку на столе, но как-то умудряясь ее не разлить. — Дешево продаешь.

— Это не переговоры, — поправил мистер Форкл. — Я не сомневаюсь, что леди Каденс решила, что она хочет, прежде чем согласилась встретиться.

— Как же вы проницательны, — сказала леди Каденс, заставляя исчезнуть остальную часть чая. — Хотя то, что я хочу, не должно создать слишком много проблем.

Мистер Форкл откинулся на спинку стула:

— Слушаю вас.

— Ладно, первое: я хочу, чтобы вы дали мне быть наставником на уроках по ограм в Ложносвете… этот урок должны посещать все дети для того, чтобы прийти к правильному пониманию их стороны.

— А с чего вы взяли, что у меня есть на это право? — спросил мистер Форкл.

Она встала и прошла в дальний угол пирамиды.

— Забавно, все до сих пор называют меня леди Каденс. Вы заметили это? Честно, так я по-прежнему думаю о себе. Но технически мое звание — Мастер Каденс. Я была назначена в качестве Маяка Серебряной Башни, чтобы заменить Мастера Лето, когда он был назначен директором Ложносвета. И самое смешное в том, что Маяк — это на самом деле очень мало для меня. Так что я отправилась исследовать башню и нашла кое-что довольно интересное на крыше. Вы знаете, что там?

— Разве не оранжерея? — спросила Биана.

— В основном, да. Там огромный стеклянный пузырь, где чудеса выращивают свое Великолепие для Церемонии Открытия. Но в стороне от этого, за садово-огородными инструментами стоял колючий сарай, который выглядел забытым. Я пробралась через беспорядок, и, кажется, кто-то использовал его в качестве другой теплицы. Почва в корытах выглядела свежей, поэтому я раскопала ее, чтобы убедиться, что мои чудеса не выращивали ничего опасного. — Она посмотрела мистеру Форклу в глаза. — Кто-то выращивал раклберри.

Софи едва удалось не пискнуть.

Мистер Форкл просто улыбнулся:

— Если есть, что сказать, Каденс, скажи это.

— Перед всеми?

— Почему нет? Они уже знают, что я иногда Магнат Лето.

— Ну, тогда, — сказала она, разглаживая рубашку и пытаясь оправиться, — я полагаю, это все облегчает. Я надеюсь, что тот факт, что я не поделилась моим открытием, делает легче для вас увидеть значение моей другой просьбы. Если вы хотите моей помощи с королем Димитаром, я хочу знать, что мы действительно на одной стороне. Так что позвольте мне присоединиться к Черному Лебедю.


Глава 23

— У меня сложилось впечатление, что вы не фанат нашего ордена, — сказал мистер Форкл, делая последний глоток чая.

Леди Каденс подошла обратно к столу и щелкнула пальцами, в центре появился светящийся серебряный шар. Софи не заметила, что стало так темно, пока ее глаза не опалила внезапная яркость.

— Я могла бы быть большим фанатом, — сказала леди Каденс, — если бы вы расширили свое видение, чтобы убедиться, что оно не ограничивалось эльфами.

— Исправление проблем в нашем мире принесет пользу всем видам, — заверил мистер Форкл. — Как и все в настоящее время борются из-за спорности Невидимок.

— Это не то, что я имела в виду.

— У меня сложилось ощущение, что это не так. — Мистер Форкл потер виски. — Предполагаю, что вы намекаете на альянс огров и Черного Лебедя?

— Временный, да. Димитар по-прежнему хочет придерживаться нового курса изоляции… и в некотором роде, это не плохой план. Огры совершили несколько неудачных ошибок. Будет лучше, чтобы они держались обособленно, пока их столица восстанавливается, и пока другие виды, которые от них пострадали, остывают.

— Те из нас, у кого близких аурифицировали в Зале Героев, никогда не остынут! — рявкнул Сандор.

— И действия Димитара не были ошибками. Это были военные действия! — добавил Волцер.

— В основном это были ошибки… которые Димитар начинает видеть. — Леди Каденс налила себе вторую чашку и наполнила чашку мистера Форкла. — Я не ожидаю, что кто-нибудь из вас будет друзьями. Но так это или нет, мы разделяем эту планету. Если мы хотим достичь реального мира, нам нужно работать вместе.

— Огры не хотят мира, — поспорил Сандор.

— Некоторые могут сказать то же самое о гоблинах. Скажи мне вот что, если бы огры исчезли, я бы больше не увидела меч на твоем боку и карманы полные метательных звезд?

— Огры — не единственная угроза, — напомнил Волцер.

— Некоторые из них вовсе не представляют угрозы. Именно поэтому альянс может быть в наших интересах.

— А что думает Димитар? — спросил мистер Форкл. — На Саммите он безошибочно дал понять, что хочет нулевого контакта с нашим видом.

— Но он мне доверяет, — напомнила ему леди Каденс. — Следуя моему совету, он избавил свой народ от дальнейшей трагедии. Это также чуть не стоило мне жизни… но это никто не принимает всерьез. Огры повстанцы, которые напали на Хевенфилд, были там из-за меня.

— Как вы можете быть настолько в этом уверены? — спросила Софи. Димитар подразумевал то же самое, когда Софи видела его на Мирном Саммите, но у него не было никаких доказательств.

— Я могу быть уверена, — сказала леди Каденс, — потому что солдаты Димитара поймали огра, который сбежал.

Стулья упали на пол, когда Сандор и Волцер вскочили на ноги.

— Вы уверены, что это был он? — спросил Сандор.

— Да. У него на груди был шрам от последней атаки Бриелль. И он попытался упасть на свой меч, чтобы избавить себя от наказания за измену.

— Тогда почему его не передали нашей королеве? — потребовал Волцер.

Леди Каденс с усилием сглотнула, ее цвет лица стал зеленым, как ее пьянящий напиток.

— Потому что… он не выдержал допроса Димитара.

Несколько чашек разлилось, как Сандор ударил кулаком по столу.

— Эта месть принадлежала моему народу!

— Месть — это для дураков. — Леди Каденс заставила появиться платок и вытерла липкий беспорядок. — Она ничего не делает, чтобы исправить ошибки.

— И все же у Димитара не было проблем с тем, чтобы отомстить за себя, — напомнил Волцер.

— Месть не была его целью. Он пытался послать послание своему народу о последствиях мятежа… и пока я нахожу его метод гротескным, но могу понять, почему он был вынужден так серьезно относиться к этому вопросу. Перед тем, как заключенный поддался, он признался, что, по крайней мере, дюжина огров покинули Равагог и поклялись в верности Невидимкам. Они видели, как наш могучий замок падает от руки Финтана, и решили, что это доказательство того, что он осуществит свои грандиозные планы.

— И я предполагаю, что заключенный не упомянул, что это за планы? — спросила Делла.

— Точно такие же бредни о том, чтобы огры должны забрать обратно ресурсы, которые в настоящее время разбазаривают люди, и им нужно предоставить свободу расширять свои территории. Но теперь повстанцы думают, что Димитар потерял смелость бороться за свой народ… и они обвиняют меня в ослаблении его разума моими эльфийскими рассуждениями.

— Но… Невидимки тоже эльфы, — напомнила ей Биана.

— Именно. Это предательство жадности. Логика забывается, и все становится простым вопросом, когда кто-то говорит вам то, что вы больше всего хотите услышать. А Финтан мастер по заливке патоки в уши людей… хотя он и не заслуживает всяких заслуг. Это восстание уходит корнями в ошибки, которые наше общество совершало на протяжении веков.

— Как вы можете быть уверены, что все это не является уловкой для того, чтобы прикрыть тот факт, что огры нарушают свой новый договор? — спросил Сандор. — Эти повстанцы могут быть не повстанцами вообще.

— Это может быть потому, что Димитар отказался передавать убийцу Бриелль, — добавил Волцер, — зная, что моя королева могла бы вытянуть из него правду.

— Я понимаю, что такие рассуждения аккуратно вписываются в коробку, в которую вы решили поместить огров. Но единственные данные, которые можно было почерпнуть из заключенного, были факты, которыми я уже поделилась, и могу поклясться, потому что я была там. — Руки леди Каденс слегка дрожали, когда она положила их себе на колени. — Димитар предложил мне шанс встретиться с моим предполагаемым убийцей до того, как его осудят, пообещав, что, если я найду доказательства невиновности огра, его жизнь будет спасена. Так… я пошла. И Димитар дал понять воину, что я была его единственной надеждой на спасение. И все же…

Она прочистила горло и рефлекторно потянулась к Цепь-метке у нее на шее.

— Я жила с ограми в течение многих лет. Я видела их в самом лучшем виде и в самом худшем. И я никогда не видела ничего подобного. То, как он кричал… ужасы, которые он выбрал… Никто не мог подделать тот уровень чистой, ядовитой ненависти. Сомневайся, если хочешь. Но имей в виду, что знак большинства экстремистов в том, что они сопротивляются переменам, утверждая, что так они пытаются защитить то, что боятся, что вот-вот потеряют. Звучит как мнение кого-то в этой комнате?

— Теперь мы — экстремисты? — спросил Волцер.

— Хорошие намерения могут быть столь же экстремальными, как и плохие, — сказала ему леди Каденс. — Не позволяйте себе совершать эту ошибку. Нам нужен Димитар в качестве союзника. Ни Черный Лебедь, ни Совет, ни даже гоблины не готовы к угрозе такого масштаба. И прежде чем вы станете утверждать об ином, — сказал Сандор, — давайте не будем забывать, что вы недавно восстановились от многочисленных серьезных травм, вызванных одним из огров, работающих с Невидимками.

— Он сбросил меня с горы, — запротестовал Сандор, — пока я был ослаблен отсутствием кислорода.

— Не сомневаюсь в твоих способностях как воина. Гарантирую, что Финтан выбрал ту гору, потому что знал, что условия оставят тебя в невыгодном положении.

— Вообще-то, мы выбрали место, — поправила Биана. — Мы планировали засаду, и они узнали и развернули все это.

— Может быть, — сказала ей леди Каденс, — но они все равно знали, что застанут вас врасплох. Они не борются честно… и у них всегда есть стратегия. Вам не кажется, что пора начать делать то же самое?

— Вы полагаете, мы попросим Димитара дать нам батальон огров-воинов? — спросил мистер Форкл, показывая рукой Волцеру и Сандору молчать, когда те решили протестовать. — Я не могу себе представить, чтобы он согласился на это… и даже если он удивит меня, Совет никогда не позволит армии огров жить в Затерянных Городах, даже под знаменем союзников. И у Черного Лебедя нет средств, чтобы спрятать их. Ни желания, могу я добавить. Я рискну, Каденс, но это мой предел.

Ее губы скривились в улыбке.

— Честно говоря, я не уверена, что предлагаю, и не уверена, что Димитар будет готов предложить. Все, о чем я прошу, это шанс узнать, и поддержку Черного Лебедя для всего, что я могу организовать. Это восстание затронуло как огров, так и эльфов. Пришло время выяснить, как бороться вместе. И что может быть лучше, чем когда мы уже едем в его город и просим его передать одну из его драгоценных вещиц?

— Значит, вы отвезете нас в Равагог? — спросила Софи.

— Не всех. Конечно, я не могу привести гоблинов. И вас, — она указала на Тама, Биану и Деллу, — у вас может быть только одна цель для этой встречи, и я не приведу воров во дворец друга.

— Мы бы не воровали, если бы он отдал нам шпильку, — возразил Там.

— Это не значит, что это правильно. Димитар не так неразумен, как вы можете считать… особенно если позволите мне взять на себя руководство. Он, вероятно, устроит вам вызов, чтобы убедить его, что он должен передать то, что вы ищете.

— Что за вызов? — спросила Софи.

— Все что угодно. Димитар любит считать своих союзников достойными, поэтому я не удивлюсь, если он решит проверить вас каким-то образом.

— Проверить кого именно? — спросил мистер Форкл.

— Думаю, Софи. Ты ясно дал понять, что она имеет определенную ценность для нашего мира. Скорее всего, он захочет доказать, что она достойна его великодушия.

— Почему мне это не нравится? — спросил Киф.

Софи тоже.

И Сандор выглядел готовым вынуть меч и начать крушить вещи.

Но… если это был единственный способ получить звездный камень, который мог перенести их в Наступление Ночи, она была готова сделать это. Все, чтобы ни потребовалось, чтобы вытащить ее родителей оттуда.

— Позвольте прояснить, — сказал мистер Форкл. — Если я доверю мисс Фостер на этой встрече вам, то вы должны заверить меня в ее безопасности. И мистера Сенсена также.

— Вы не присоединитесь к нам? — спросила леди Каденс.

— У меня… есть другие дела.

Возможно, так и было… но Софи также задумалась… не хочет ли он показываться Димитару живым, на случай, если тот контактирует с Финтаном.

Леди Каденс прищурено посмотрела на Софи и Кифа.

— И вы двое будете делать все, что я скажу вам, не устраивая никаких проблем?

Киф похлопал ресницами:

— Мы никогда и не думали создавать вам какие-либо затруднения.

— Мы не будем, — подчеркнула Софи, пиная Кифа под столом, — потому что жизнь моей семьи стоит на кону.

Леди Каденс кивнула, повернувшись к мистеру Форклу.

— Тогда да, я могу заверить, что они покинут Равагог в целости и сохранности.

Это звучало как-то не так, как безопасно.

— Но королю Димитару понадобится определенная уверенность в том, что у меня есть разрешение Черного Лебедя на посредничество в альянсе, — добавила она.

— Я договорюсь о том, чтобы член нашего Коллектива присоединился к вам, если, конечно, мы заключим сделку, — сказал ей мистер Форкл.

— Согласны ли вы с моими условиями? — спросила она.

Мистер Форкл потянулся к своей шее и провел пальцами по кулону регистрации.

— Я не могу предоставить вам уроки в Ложносвете до следующего учебного года, так как графики чудес уже будут перегружены, чтобы компенсировать потерянное время. И я не могу говорить за весь Коллектив, так как не было еще официального голосования. Но… добро пожаловать в Черный Лебедь.


Глава 24

— Насколько я должен волноваться? — спросил Грэйди, когда Софи, Киф и Сандор переместились обратно в Хевенфилд и обнаружили его на пастбищах, цепляющимся за толстую черную веревку, которая уходила высоко в чернильное небо.

Самая огромная серебристо-голубая птица, которую Софи когда-либо видела, была привязана к концу и кружилась среди мигающих звезд.

— Я не знаю, — сказала ему Софи. — Эта штука выглядит так, будто она может унести тебя и съесть.

Грэйди немного ослабил веревку со сверкающей птицей.

— Хорошая попытка. Этот большой парень — наш новый аргентавис. Он питается только падалью… по крайней мере, пока я не смогу показать ему славу гномьих овощей. И думаю, вы с Кифом проводите слишком много времени вместе. Вы начинаете походить друг на друга.

— Я знаю! Наша маленькая девочка растет и становится такой острой! — Киф притворился, что вытирает накатывающиеся на глаза слезы. — Я никогда не был так горд.

Грэйди посмотрел на Сандора, прежде чем бесконечно вздохнул:

— В любом случае. Как прошло с леди Каденс?

— Лучше, чем я ожидала, — призналась Софи. — Она сказала, что приведет нас завтра к королю Димитару, и она даже думает, что сможет убедить его отдать нам звездный камень.

Она решила не упоминать о том, что может столкнуться с каким-то «вызовом» для того, чтобы это произошло. Вместо этого она рассказала ему о требовании леди Каденс мистеру Форклу.

Грэйди сильнее сжал хватку на веревке.

— Несколько лет назад я бы посмеялся над идеей альянса огров и эльфов. И несколько месяцев назад, я бы назвал это изменой. Но… леди Каденс может быть права. Эти огры дрались… я никогда не видел ничего подобного. И моя сила была бесполезна против них, благодаря этим кепкам.

— Но вас не обучали сражениям, — возразил Сандор.

— Кадока и Бриелль обучали, — напомнил Грэйди. — И ее убили за считанные минуты. Если бы Верди не выбралась из своего вольера, сомневаюсь, что я бы стоял здесь прямо сейчас, и бедная Верди из-за этого постоянно хромает.

Киф протянул руку Софи, но дополнительная поддержка не остановила ее кровопролитные воспоминания. Они стояли на пастбище, усыпанном телами, когда она и Сандор наконец-то появились там. И в течение нескольких мучительных минут, Софи была уверена, что найдет Грэйди и Эделайн среди тел.

— Мои люди охраняли эльфов на протяжении столетий, — тихо сказал Сандор. — Вы готовы обесценить нас после одного опасного положения?

— Конечно нет, — сказал ему Грэйди, — но я больше никогда не хочу присутствовать на очередной аурификации… особенно вашей.

Софи кивнула, пытаясь не представлять позолоченное, безжизненное тело Сандора, стоящее среди всех остальных в Зале Героев гоблинов.

— Так вот, если огры готовы самостоятельно убирать за нас бардак, почему бы не дать им это делать? — спросил Грэйди.

— Потому что доверие ограм никогда не заканчивалось хорошо, — ответил ему Сандор. — Сомневаюсь, что леди Каденс планирует скрывать свои новые уроки. Я могу поговорить со своей королевой и посмотреть, не стоит ли нам потребовать возможности показать нашу сторону вещей. Я перенес достаточно лекций Софи, чтобы знать, что ваша учебная программа была невероятно укорочена. Я никогда не мог решить, является ли это результатом наглости или невежества.

— Ты забываешь, что Софи всего лишь на третьем уровне, — сказал Грэйди, когда пытался приструнить аргентависа… заработав пронзительный визг и хлопанье крыльев. — Некоторые истины сохраняются до тех пор, пока наши чудеса не созреют достаточно, чтобы понять их. А некоторая информация ограничивается элитными уровнями, ибо те готовятся войти в Дворянство.

— Значит ли это, что тот, кто не претендует на элитные уровни, не узнает всю правду о нашем мире? — спросила Софи.

— Нет такой вещи, как «вся правда», когда дело доходит до истории, — ответил ей Грэйди. — Всегда будет секретная информация только для тех, кому нужно знать. Даже Совет разделяет их секреты.

— А потом стирает тонну вещей из головы, — добавила Софи.

Она всегда находила концепцию странной, но никогда не задумывалась о том, что это значит на самом деле.

— Итак… Даже Члены Совета не знают нашей полной истории, не так ли? — спросила она.

— Они знают все, что им нужно, — заверил Грэйди.

— Как вы можете быть так уверены? Я имею в виду… У нас бегает сбежавший заключенный, который замышляет жуткие вещи с Невидимками, и, по словам Оралье, Члены Совета даже не знают, кто она. И я знаю, что они никогда не хотели, чтобы она выбралась из Люменарии, но она это сделала. Я действительно единственная, кто думает, что все забытые секреты кажутся…

— Опасными? — закончил за нее Сандор.

Слово в ее голове было «глупыми». Но его вариант, наверное, был лучше.

— Я просто помню в моих человеческих школах, — тихо сказала Софи, — иногда все скулили, что изучать историю скучно…

— Потому что это так, — влез Киф. — Я больше сплю на истории эльфов, чем на любом другом предмете.

Софи часто разделяла его борьбу. Как и Сандор.

— Но, — добавила она, — учителя всегда говорили нам, что если бы мы не знали нашу историю, она могла бы повториться.

— Что было правильным, если бы люди действительно учились и совершенствовались, — осторожно сказал Грэйди. — Но даже при всем этом знании… при всей той истории… разве они до сих пор не живут с войнами и преступностью? Разве они до сих пор не цепляются за свои предрассудки? Члены Совета считают, что уроки не исходят из фактов или деталей. Они исходят из эмоций, вызванных переживаниями… и те никогда не стираются. Если что-то внушает осторожность или сдержанность… или возмущение и негодование… Члены Совета по-прежнему несут эти чувства с собой, даже после того, как воспоминания уничтожены.

— Да, но эмоции могут быть исковерканы, — тихо сказал Киф. — Все ужасные вещи, которые мой отец когда-либо говорил мне, шли от его извращенной идеи любви. Он был придурком, потому что ему было все равно… или он думал, что все равно. Мы все знаем, что единственный человек, о котором он заботится, это он сам.

Слова чувствовались слишком саднящими горло.

Киф откашлялся:

— Я просто поделился, не так ли?

Софи покачала головой, десятки разных ответов воевали в ее голове.

— Нет, это явно было так, — сказал Киф. — У вас всех склонена голова в знак сочувствия, что происходит сейчас. Как насчет смены темы? Грэйди, ты знал, что Сандор и Гризель ускользают на время?

Грэйди повернулся в сторону Сандора.

— Я хотел бы знать, если что-то происходит между вами двумя. Рад это слышать!

Сандор стал бледно-розовым с головы до ног.

— Мне… следует начать готовиться к завтрашнему дню. Я буду ставить ловушки, когда леди Гизела попытается донести свое послание. Она может подумать, что проскользнет мимо меня…

— Так и будет, — прервал Киф. — Не спрашивай меня как. Но поверь, если бы был хоть малейший шанс, мы могли бы поймать ее, Фостер и я могли бы сегодня устроить вечеринку.

— Нет, не могли бы, — сказал Грэйди.

Кифе ухмыльнулся:

— Беспокоитесь, что я разыграю вас?

— Определенно это не то, о чем я беспокоюсь.

И на этой ноте Софи решила, что пришло время сменить тему.

— Ты будешь жить в Кендлшейде? — спросила она Кифа. — Пока твоего папы там нет?

— Ха. Мне повезло, что он вернулся. Плюс, Невидимки могут наблюдать.

— Твой отец не в Кендлшейде? — спросил Грэйди, хмурясь, когда Киф кивнул. — Он и в Этерналии не появлялся какое-то время.

— Наверное, прячется от мамы.

— Или… они могут работать вместе? — Софи должна была спросить.

Фитц задал вопрос несколькими неделями ранее, возможно ли, что папа Кифа помог леди Гизеле сбежать. В теорию было немного трудно поверить… лорд Кассиус был необычным, чем просто парнем, могущим вытащить из тюрьмы огров. Но мистер Форкл и Декс планировали изучить его, и Софи не могла вспомнить, следила ли она когда-нибудь за этим.

— Ха, мой отец слишком заботится о своей драгоценной репутации, чтобы быть втянутым в беспорядок моей мамы, — заверил Киф. — Если он и пытается найти ее, то для того, чтобы очистить себя ее арестом.

— Возможно.

Тем не менее, Софи сделала мысленную галочку спросить Декса об этом в следующий раз, когда увидит его. Он предложил взломать записи реестра отца Кифа, чтобы отслеживать его недавние передвижения. Может быть, хорошая идея — посмотреть, могли ли они получить его текущее местоположение.

— Так куда же ты пойдешь? — спросила она Кифа. — Ты никогда не говорил мне, где прячешься.

— Знаю. — Он повозился с плащом.

— Почему ты не хочешь, чтобы я знала, где ты живешь?

— Потому что мой черед быть загадочным.

Шутка чувствовалась завершенной.

— Не надо опять наклонять голову от сочувствия, — сказал он ему. — Ничего страшного. Если бы это было так, я бы предложил твой сестре остаться со мной? Кстати, разве ты не обещала, что встретишься с ней сегодня вечером с информацией о поиске ваших родителей? Она, наверное, сидит в своей комнате, смотрит на Импартер, гадая, не забыла ли ты о ней. Она может даже плакать.

— Ничего себе, вот как ты собираешься избежать ответа на мой вопрос? — спросила Софи.

— Работает, не так ли?

Она вздохнула:

— Ты свободен… пока что.

— Тогда я лучше свалю, — сказал Киф, салютуя Грэйди, когда вытащил из кармана потрепанный кристалл… прозрачный, отметила Софи, так что, вероятно, он должен переместиться куда-то в Затерянные Города.

Прямо перед тем, как он ступил в узкий луч, он произнес Софи:

— Увидимся с тобой пораньше, Фостер. Завтра мы начнем исправлять этот беспорядок.


Глава 25

— Это, надеюсь, само собой разумеется, — сказал Грэйди Софи, когда Киф ушел во вспышке света, — но я жду, что ты придешь домой после того, как закончишь в Равагог. И я пойду с тобой, когда ты отправишься в Наступление Ночи, чтобы спасти твоих родителей. Нам нужен план, который Невидимки не могут предсказать.

— Но они знают, что ты Месмер, — напомнила ему Софи. — Они, вероятно, подготовятся к твоему присутствию.

— Да, но они не знают, что ты Усилитель. И кто знает, что я смогу сделать, если ты воспользуешься своими способностями для повышения моих?

Его голос дрожал от предвкушения, и Софи почувствовала дрожь глубоко внутри.

Способность Грэйди была уже скрупулезно интенсивной. Она не была уверена, что хочет узнать, что он сможет сделать, если она усилит его.

— Но если она усилит тебя перед ними, они узнают, что происходит, — указал Сандор, — и поймут, что у нее есть новая слабость, которой они могут воспользоваться.

— Быть Усилителем не слабость, — поспорил Грэйди.

— Отлично, назовем это уязвимостью, — признал Сандор. — Разве это не причина, по которой она носит перчатки и хранит все в секрете?

— Мы хотели сохранить это для чрезвычайной ситуации, — согласился Грэйди. — Но я все равно должен быть там на случай, если дело дойдет до этого.

Это было не ужасное предложение, но…

— Можем ли мы подождать, до тех пор пока не решим, есть ли у нас звездный камень, и леди Гизела не скажет нам ту важную информацию, которую придерживала? — спросила Софи, все еще только наполовину уверенная, считает ли она обе эти вещи действительно возможными. — Я уверена, что это все изменит.

— Ладно. Но пока я придержу Импартер Кифа, — сказал ей Сандор, — так ты не сможешь связаться с его мамой без меня.

Софи стиснула зубы.

— Я знаю, что в прошлом сбегала, но я не достаточно глупа, чтобы сделать это сейчас… так же, как я не достаточно глупа, чтобы думать, что мы на самом деле собираемся исправить что-нибудь завтра.

Ее голос дрожал от признания, и Грэйди еще больше ослабил веревку аргентависа, чтобы дотянуться до ее руки.

— Никто не называет тебя глупой, Софи. Мы просто хотим помочь.

— Мне это понадобится, — прошептала она. — Я не знаю, как все исправить.

Это была правда, которую она пыталась похоронить под всеми шаткими планами, которые они создавали вместе, надеясь, что все как-то соберется во что-то твердое и целое. Но пока все, что они действительно сделали, это заключили сделку с матерью Кифа и согласились встретиться с жестоким королем, который уже дважды пытался убить ее. Все это будет стоить им драгоценного времени и поставит больше людей, которых она заботилась, в опасность.

— Я тоже не знаю, как это исправить, — сказал Грэйди, осторожно обнимая ее. — Но я знаю, что мы не остановимся, пока мы не вызволим твоих родителей… и мы справимся со всем, что планируют Невидимки.

— Вот почему тебе стоит попробовать отдохнуть, пока можешь, — сказал ей Сандор. — Хочешь, чтобы я спросил гномов, могут ли они принести поздний ужин к тебе в комнату?

— Вот именно! — сказал Грэйди, почти теряя равновесие, когда аргентавис боролся, чтобы взлететь выше. — Декс там наверху ждет тебя.

Софи моргнула:

— Ты говоришь мне это сейчас?

— Прости, я ждал, пока Киф уйдет домой, а потом меня отвлекли.

— Почему ты ждал, когда Киф уйдет?

— Декс сказал, что у него есть что-то важное для тебя… о, но он сказал мне передать тебе, что это не имеет ничего общего с тайниками, потому что не хотел, чтобы у тебя была ложная надежда.

К сожалению, ее мозг уже сделал этот шаг.

— Кроме того, — добавил Грэйди, — я подумал, что вам с Дексом будет приятно провести время один на один. Помнишь, как часто вы, ребята, раньше общались?

— Мы все еще общаемся, — поспорила Софи. — У нас просто много чего происходит.

— И все же я, кажется, видел много Кифа в эти дни…

Софи нахмурилась.

Сандор закашлялся.

Грэйди пожал плечами.

— Я просто не хочу, чтобы ты забыла, сколько замечательных мальчишек в твоей жизни, — сказал он ей. — Особенно Декс.

— Я не забываю. Декс — мой лучший друг, помнишь? И благодаря тебе, он застрял в моей комнате совсем один, и все это время ждал меня.

— Не волнуйся, я предупредил его, что это может занять какое-то время, — сказал ей Грэйди. — Он сказал, что будет играть с Игги, пока ждет…

Идея Декса играть с Игги, как правило, заканчивалась импровизацией. Софи не удивилась, когда обнаружила, что Декс сидит среди цветов на ковре, держа в руках крошечное существо, которое больше не было фиолетовым взрывом пуха.

— Он выглядит потрясающе, не так ли? — спросил Декс, сверкая своей очаровательной ухмылкой, когда Игги открыл крылья летучей мыши и полетел к ладони Софи. Его шерсть теперь была ярко-зеленой и висела длинными острыми слоями, которые трепетали, как перья.

— Он такой мягкий, — сказала Софи, почесывая животик Игги, и малыш скрипуче заурчал.

— Это потому, что я смешал эликсир Зеленолистный с Пушистиком, — сказал ей Декс. — Я выбрал цвет для Форкла… или думаю, я должен сказать, что это для того Форкла, которого мы потеряли. Надеюсь, ты не против. Мне нужно было убить время.

— Да, прости. Грэйди только что сказал мне, что ты здесь.

До того, как Декс смог ответить, Игги пукнул так, что земля могла задрожать, это наполнило всю комнату удушающей зловонью гниющей травы.

— Хорошо, что он милый, — проворчала Софи.

— Я мог бы разлить этот запах по бутылкам и сделать максимальную бомбу вонючку, — согласился Декс. — Но я немного боюсь того, что произойдет, если Киф зацепится за это.

— Возможно, лучше, если мы не будем раскрывать этот хаос миру. О! Но это напомнило мне… ты взломал реестр папы Кифа и смотрел, не мог ли он помочь леди Гизеле сбежать?

Декс нахмурился.

— Я сделал это, но его запись выглядела нормально. Просто много поездок в Атлантиду. Он определенно не подходил к тюрьме. А что?

Софи вздохнула:

— Ну… думаю, это неудивительно. Но ты можешь проверить его запись снова? Киф сказал, что похоже, что его отец не находится в Кендлшейде, и я хочу знать, где он.

Это также показалось хорошей идеей, чтобы добавить в бесконечный список того, что нужно узнать, после того как леди Гизела сбежала. Если у мамы Кифа был кто-то, кто ей помогал, они должны были знать, кто это.

— Завтра я снова взломаю его записи, — пообещал Декс. — Можно сделать что-нибудь полезное.

Софи закатила глаза и плюхнулась рядом с ним на ковер.

— Тебе действительно нужно, чтобы я снова произносила речь «у тебя самая важная работа»?

— Не знаю. Она одна из моих любимых. И я, кстати, работаю над тайником. Это просто безумно сложно.

— Знаю. Если тебе станет лучше, леди Каденс согласилась взять меня, Кифа и кого-нибудь из Коллектива завтра в Равагог. Она отказала Таму, Биане и Делле… что-то связанное с тем, что она не будет приводить воров в замок друга. По ее словам, Димитар отдаст нам звездный камень, если я докажу свою ценность в каком-то вызове.

— Хм… мне кажется, или это не хорошо?

— Не уверена, — призналась Софи. — Но если это поможет нам найти Наступление Ночи, это того стоит.

— Думаю, да. Сандор в ярости? — Декс взглянул в сторону открытой двери, где обычное место ее телохранителя пустовало.

— На самом деле он не устраивал из-за этого большой борьбы. Думаю, он больше сосредоточен на установке капканов, чтобы поймать леди Гизелу завтра. Или, возможно, он полагает, что проблема не может быть более опасной, чем попытка украсть звездный камень?

Декс заерзал на цветах на ковре.

— Не могу поверить, что говорю это, но… ты не думаешь, что Фитц должен пойти с тобой, чтобы вы ребята могли действовать как Когнаты-рррр?

— Когнаты-рррр? Это технический термин?

— Я имел в виду, что могу говорить о том, чтобы «пялиться друг другу в глаза», если ты действительно этого хочешь.

Софи поднесла к нему Игги и прошептала:

— Не стесняйся ему пукнуть.

Вместо этого, Игги поморгал водянистыми зелеными глазами и смачно рыгнул.

— Наверное, я сама это заслужила, — пробормотала она, относя вонючего импа в клетку. — Кроме того, сомневаюсь, что Димитар когда-нибудь поставит задачу, где мои способности дадут мне преимущество.

— Наверное, это так. — Декс встал, потягиваясь. — Ну… если все станет плохо, у тебя все еще есть паническая кнопка. Хотя я не знаю, как добраться до Равагога, чтобы помочь.

— Все будет хорошо. Мы сделаем то, что скажет леди Каденс, а она всегда, кажется, справляется с королем Димитаром без катастроф.

— Будем надеяться. Но на всякий случай, я сделал тебе кое-что… и я знаю, что сначала это будет казаться немного странным, так что выслушай меня.

Он потянулся к карману и вручил ей два толстых черных браслета из мягкой ткани, с серебряными защелками и большими серебряными вышитыми словами… от чего Софи ахнула.

— Эм… почему тут написано «Софи Фостер + Декс Дизней»?

Ухмылка Декса была огромнейшей.

— Потому что это самые классные камуфляжные браслеты.


Глава 26

— Ой, — пробормотал Декс, — ты не должна смотреть с таким ужасом.

— Я не в ужасе, — пообещала Софи, едва сдерживаясь, чтобы не отшвырнуть браслеты. — Я просто…

Как она могла объяснить это?

Были времена, когда Декс заставлял ее задуматься, может быть…

Но она всегда отмахивалась или притворялась, что не замечает. И в последнее время он стал менее обидчивым и напористым, что было облегчением, потому что Декс был милым, веселым, блестящим и миллионом других удивительных вещей.

Но он был просто другом.

— Расслабься, — сказал ей Декс. — Как я уже сказал, браслеты только для камуфляжа. Помнишь, я говорил тебе, что создам устройство, чтобы заблокировать твое усиление? Я подумал, что это может быть хорошей вещью для тебя в Равагоге, на случай если Димитар заставит тебя снять перчатки.

Он щелкнул скрытой защелкой на одном из манжетов, перевернув верхнюю часть, чтобы показать тонну запутанных схем.

— Видишь? Я разработал эти микротрансмитеры, чтобы охватить твои руки силовым полем, чтобы любой, кто будет прикасаться к твоей коже, на самом деле не контактировал с ней… и это не активное силовое поле, так что ты никого не ударишь, если прикоснешься. Но мы должны проверить его, чтобы убедиться, что все работает.

Софи сняла перчатки и защелкнула браслеты, которые плотно обхватили ее запястья.

— Они не слишком тугие, да? — спросил Декс, перетягивая ткань. — Я не хотел, чтобы они скользили по твоей руке, на случай, если это ослабит силовое поле, но также я не хочу, чтобы они перекрывали кровообращение. И я сделал защелки, потому что ты сможешь снять их гораздо быстрее, чем с кнопками или застежками.

Она пыталась сосредоточиться на практических моментах, которые он делал, что действительно имело большой смысл. Но все, о чем она могла думать, так это о том, что все, кто видел ее в этих браслетах, могли предположить, что они с Дексом… ну, это было не так.

— Готова проверить их? — спросил он.

Когда она кивнула, он схватил ее за руки, и Софи прижала кончики пальцев к его коже, наполовину надеясь, что она почувствует знакомый теплый звон и сможет назвать все это неудачей.

Но Декс вскинул кулак:

— Ура! Я ничего не чувствую!

Почему… ПОЧЕМУ… он должен быть таким талантливым Технопатом?

Он подержался еще несколько секунд, затем снова проверил защелки.

— Все выглядит хорошо. Но, вероятно, хорошо бы надеть завтра и перчатки тоже, так как я сделал это пару часов назад, и могут быть еще некоторые глюки. Я сделаю что-то более постоянное, теперь, когда знаю, что концепция работает.

— О! — Софи выдохнула, она не заметила, что задерживала дыхание. — Так это временно?

Она может жить с временным.

Может быть, она даже смогла бы вывернуть их наизнанку.

— И ты сделаешь постоянные обычные браслеты, верно? — добавила она.

— А что? Они были бы гораздо заметнее. Браслеты — то, что люди никогда не снимают.

— Они также никогда не снимают нексусы, — напомнила ему Софи. — Разве ты не это хотел сделать?

— Таков был план. Но у нексусов были сложные застежки… и даже когда я упростил их настолько, насколько мог, их было все еще гораздо труднее снять, чем эти. Разве не умно, снять их супер быстро на случай, если тебе срочно нужно будет кого-то усилить… и вернуть все обратно легко и просто, когда ты закончишь?

К сожалению, он был прав.

— Ну… что если это будут обычные тканевые браслеты? — спросила она.

— Не думаю, что кто-то так делает. Тканевые браслеты всегда браслеты. Если на них не будет имен, это будет выглядеть очень странно.

Она пожала плечами.

— У меня карие глаза, и я выросла с людьми. Все ждут, что я буду странной.

— Да, но я думал, что ты не хочешь, чтобы люди задавали вопросы о твоих руках. Не поэтому ли ты сейчас одеваешься так, чтобы перчатки не выделялись?

Она действительно хотела, чтобы он прекратил делать такие аргументированные аргументы! Это означало, что у нее остался только один вариант, и очень, очень, очень, очень, очень неловкий.

Она смотрела на запястье, прослеживая пальцем гигантские серебряные буквы… казалось, что они как-то становятся все больше и больше.

— Если люди увидят, что я ношу это, они подумают, что мы…

Она не могла заставить себя сказать это.

Он пожал плечами.

— Думаю, кто-то может подумать, что я твоя надежда… но это просто штука с парами. Люди надевают браслеты, прежде чем они зарегистрируются, так они пытаются рассказать подборщикам пар «поставьте меня в пару с ним!» Не похоже, чтобы подборщики пар слушали. Они заботятся только о генетике и способностях.

Декс однажды признался, что не уверен, будет ли он регистрироваться для подбора пар, или если он откажется в знак протеста против того, как они обращались с его родителями… и Софи честно не решила, будет ли она делать то же самое. Она была не в восторге от идеи, кого ей можно любить, а кого нет.

— Просто люди чувствуют, что у них есть небольшой контроль над своими списками, даже если это не так, — добавил Декс. — На самом деле, браслеты ничего не значат.

И все же Фитц не носил браслеты, которые ему дали в качестве подарков за промежуточное тестирование.

И Биана их не носила.

И Киф.

И Там и Линн.

И Дженси.

Даже у Мареллы, при всей ее кокетливости, не было пары.

— Появится куча слухов, Декс, — осторожно сказала она.

— И? Они уже говорят всякие вещи о нас обоих.

— Верно, но… — Она схватилась за что-нибудь… что угодно, что было мягче, чем «даже не надейся»… ей стало легче, когда Софи поняла, что это был последний, отчаянный протест.

— Мы кузены, — закончила она.

Декс моргнул.

Потом рассмеялся.

— Это тебя беспокоит? Мы вообще-то не кузены, Софи. Все знают, что тебя удочерили.

— Знаю, но технически твоя мама сестра моей мамы. Разве это не пугает людей?

— Ха. Мы генетически не связаны, и если честно, ты когда-нибудь считала меня кузеном Дексом?

— Нет, — завистливо признала она. — Но…

— Ты преувеличиваешь, — сказал он ей. — Ты также сильно испугалась, когда Фитц дал тебе кольца со своими инициалами?

— Это штука Когнатов.

— Возможно. Но не у всех Когнатов они есть. И я слышал, как люди судачат о вас, ребята, из-за них.

Правда?

Это определенно не помогало ее тошноте.

— Так что если тебе на это все равно, — продолжил Декс, — почему…

— Я никогда этого не говорила, — перебила Софи.

— Хорошо, но если я закажу новые браслеты с именем Фитца на них и использую их для следующей партии…

— Это все равно будет очень странно, — закончила Софи.

И так и было.

По разным причинам… но ему не нужно было этого знать.

— Было бы странно, если бы Фитц дал их тебе? — надавил Декс.

Она ненавидела себя за то, что краснела от этих мыслей.

— Мы не говорим о гипотетическом. Мы говорим об этом. — Она снова указала на имена на браслетах… которые серьезно, должно быть, стали еще больше.

Космонавты, вероятно, могли прочитать их из космоса.

— Неужели так плохо, что люди подумают, что ты хочешь дружить со мной? — спросил Декс, не глядя на нее. — Это всегда действительно означает надежду. Это просто возможность… вот и все.

Когда он так выразился, это звучало не так страшно.

Но… давать ему ответ, все еще чувствовалось, как согласие на гораздо большее.

Она смотрела на замысловатую вышивку, пытаясь придумать что-нибудь, что могла бы сказать, чтобы выбраться из этого беспорядка, но ее мысли продолжали возвращаться обратно к чему-то, что Декс уже сказал… к тому, что она, вероятно, не должна была ворошить, но… она должна была знать.

— Так… Браслеты нужно заказывать заранее?

— Да. Чтобы вышить имена, занимает несколько дней. А что?

Потому что он сказал, что создал устройства для нее в тот день…

Как-то Декс побледнел и промямлил:

— Я, эээ… я планировал использовать браслеты для этого какое-то время. И… я назвал свое имя, потому что… подумал, это будет смешно… вот и все.

Она хотела ему верить.

Было бы намного проще, если бы она могла поверить.

Но он слишком суетился и не смотрел на нее. И она разглядела пот, стекающий по лбу, когда он попятился на несколько шагов.

— Декс, — мягко сказала она. — Я…

— Все хорошо, да? — Он так сильно потянул за пуговицу на безрукавке, что она оказалась у него в руке. — Просто брось это.

Она хотела бы этого, но сирена тревоги в ее голове кричала, ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ!

В глубине души она чувствовала, что на этот раз все иначе.

Они вскрыли что-то… разоблачили что-то необработанное и глубокое. И если бы она попыталась притвориться, что они этого не сделали… отпустила бы его из комнаты без исправления… их дружба никогда не была бы прежней.

И Декс стоил борьбы, даже такой, чтобы залезть вглубь страшной, неловкой гадости, если это даст ей шанс спасти то, что действительно имело значение.

Она просто не знала как.

Слова только причинят боль. Но что еще оставалось?

— Возможно… настало время для упражнения на доверие, — решила она после того, что чувствовалось вечностью.

— Я не Телепат, — удивленно пробормотал он.

— Нет, — сказала Софи, — но ты мой лучший друг. И это важно.

Нервы сдавили горло, когда идея приобрела форму… одна из тех видов планов, которые могли бы слишком легко ввергнуть все в кошмар в беспрецедентных пропорциях.

— Думаю, — сказала она медленно, — что есть очень простой способ, чтобы решить это раз и навсегда.

— Что? — спросил Декс.

— Вот куда ведет доверие, — сказала она. — Закрывай глаза.

— Зачем?

Она положила руки на бедра, выставив вперед одну ногу, пока он не послушался.

— Хорошо, теперь мои глаза закрыты, рада?

«В ужасе» было лучшее описание.

Но последний взгляд на браслеты заставил Софи сделать медленный шаг вперед. Потом еще.

Она могла сделать это. Она просто должна была думать об этом как об… эксперименте.

И, может быть, ей было немного любопытно.

— Что ты делаешь? — спросил Декс, когда она сократила последнее расстояние между ними.

— Просто проверяю кое-что.

Она снова удивилась, насколько он стал выше, чем тот мальчик, которого она встретила, и сделала глубокий вдох для мужества, а затем еще один, чтобы успокоить нервы.

Когда она больше не могла задерживаться, то поднялась на цыпочки и наклонилась, убирая волосы, поэтому у него была возможность отстраниться, если бы он захотел.

Но он не стал.

Поэтому она закрыла глаза и прижалась своими губами к его.


Глава 27

Это не был достойный кино поцелуй… это точно.

Их носы ударялись. Губы Софи были слишком сухими. И Декс сначала испуганно пискнул.

Тогда на один действительно ужасающий момент, казалось, что он не собирается целовать ее в ответ.

Но он поцеловал ее.

И это произошло…

Гораздо хуже.

Он потянулся к ее лицу, но его пальцы как-то оказались запутанными в ее волосах. И его колени врезались в ее, чуть не сбив их обоих.

Все это не могло длиться больше пяти секунд, но Софи подумала, что все закончилось?

А потом это.

И они стояли, глядя друг на друга.

И это было так неловко.

Глаза Декса были широко распахнуты, а его дыхание было слишком быстрым, и Софи не могла решить, хочет ли она плакать или нервно хихикать. Она решила прикрыть рот рукой.

— Ты меня поцеловала, — прошептал Декс в конечном итоге.

Все, что она могла сделать, это кивнуть.

Он потянулся к губам и провел по ним пальцами.

— Я… всегда представлял себе это по-другому.

— Насколько по-другому?

Он наткнулся на ее кровать и опустился на край.

— Не знаю.

Секунды ползли.

— Не ненавидь меня, — пробормотал он, — но… разве это не странно?

Облегчение вспыхнуло, даже когда слова с силой ударили гордость Софи.

— Я не говорю, что это плохо, — добавил он быстро. — Это просто…

— Искры не было, — закончила Софи за него.

— Да. — Его облегчение исчезло и стало дрожью. — Это значит, что я ужасно целуюсь?

— Не думаю, что это ты.

— Ну, это не ты. — Вина в его голосе заставила ее покраснеть.

Он снова коснулся губ пальцами, тупо глядя на стену.

— Я просто не мог перестать думать все время, понимаешь? Я все время беспокоился, что у меня несвежее дыхание, или пытался понять, что я должен делать с моими руками. И, я имею в виду, я всегда знал, что это будет неловко сначала, но думал, что в какой-то момент все это упадет, и я просто… буду чувствовать.

— Думаю, так и должно быть.

Она заставила свои трясущиеся ноги подойти достаточно близко, чтобы сесть рядом с ним… но не слишком близко.

Пространство между ними — хорошее решение.

Им нужна была подушка воздуха, чтобы удержать все, кружащееся между ними.

— Думаю, это мы, — осторожно добавила она. — Думаю, что ни один из нас не может расслабиться, потому что в глубине души мы знаем, что нам лучше, как друзьям.

Он перевел взгляд на темное небо за окнами.

— Вот почему ты это сделала? Ты уже знала, что я тебе так не нравлюсь.

— Это больше, чем просто я, Декс. Иначе бы ты почувствовал что-то во время поцелуя.

— Но ты мне нравишься уже много лет! — Он покраснел больше, чем она когда-либо видела, когда понял, что только что признал. — Может ли это стать еще более неловким?

— Здесь мог быть Сандор, — напомнила ему Софи. — Или могли войти мои родители.

Декс застонал, и они оба посмотрели на дверь, чтобы убедиться, что у них нет аудитории.

— Как давно ты знаешь, что нравишься мне? — спросил он, не глядя на нее.

— Честно? Я не уверена.

Она так долго притворялась, что не замечала, как трудно было назвать точную дату. Но это, возможно, также было частью причины, по которой они проводили немного меньше времени вместе… и почему они в основном зависали в больших группах.

Декс закрыл лицо руками.

— И ты никогда не чувствовала..? Вообще-то, неважно, я не хочу знать.

— Эй, не забывай… тебя поцеловала я, и для тебя это ничего не значит. — Она старалась изо всех сил, чтобы не допустить этого жала. — Так что твоя голова могла сказать тебе одно, но в глубине души, остальное хочет чего-то другого.

Он не выглядел убежденным.

И тишина, которая последовала за этим, чувствовалась, что у нее есть глаза, уставившиеся на них обоих, осмелившихся быть достаточно храбрыми, чтобы покончить с этим.

Софи поднялась первой.

— Кстати, спасибо.

— За что?

— За… заботу обо мне. Что думала, что я достаточно особенная.

Он фыркнул.

— Нет, Декс. Я имею в виду это. Обо мне никто никогда так не думал.

Он фыркнул громче.

Она покачала головой.

— Тебя там не было, когда я росла. Ты не видел, как я ненавидела себя, что я такая.

— Да, но это было среди людей. Здесь…

— Что?

Он наклонил голову.

— Мы оба знаем, что я не единственный, кто…

Она подняла руку.

— Не будем туда лезть.

Она могла переваривать только один жестокий, неудобный момент за раз. Тем более, что она была уверена, что знает, что он собирается сказать… и она понятия не имела, если это правда.

— Все, что я пытаюсь сказать, — произнесла она, — это то, что мне очень лестно, что ты так обо мне думал. И твоя дружба, серьезно, значит для меня многое. Пожалуйста, скажи мне, что это все не испортило.

Он оглянулся назад, суетясь с пуговицей, которую оторвал.

— Это, вероятно, будет немного неловко. Думаю, хорошо, что ты хочешь, чтобы я остался дома и поработал над тайниками.

Ее глаза и нос сгорели, когда она кивнула.

— Просто… дай мне знать, когда ты будешь готов, и я постараюсь дать тебе пространство до тех пор.

— Мне не нужно пространство. Мне нужно… я не знаю, что мне нужно, — пробормотал он.

Единственное, о чем могла думать Софи, чтобы сказать:

— Мне жаль.

— Не надо, — сказал он ей. — Ты могла бы быть гораздо злее. Ты могла бы бросить мне в лицо эти браслеты.

— Я бы никогда так не сделала, Декс. Я переживаю за тебя. Просто…

— Да. — Он вернулся к оторванной пуговице. — Обещаю, что найду что-нибудь другое для замены. Не знаю, о чем я думал.

— Эй… у тебя были довольно веские аргументы насчет камуфляжа, — напомнила ему Софи.

— Да, но… думаю, в глубине души, часть меня хотела знать, не захотела бы ты их носить… что было глупо. У тебя уже есть куча вещей, о чем нужно беспокоиться: о твоей человеческой семье, о завтрашнем походе в Равагог. Тебе это не нужно. Просто было похоже… гигантское «может быть» так долго сидело в голове, что, когда я думал, что нашел подлый способ наконец-то получить ответ, я не мог устоять.

— Как долго у тебя были браслеты? — Софи должна была спросить.

Он опустил подбородок, чтобы скрыть лицо.

— Я купил их для тебя в качестве подарка на промежуточное тестирование. А потом я передумал и отдал тебе iPod вместо этого.

— Погоди. Ты заказал это, когда мы были на Втором Уровне?

Это было больше года назад.

— Я жалкий, да?

Софи покачала головой.

— Очень, очень милый.

— Не надо так говорить.

— Но я имею в виду это. И если ты мне не веришь, подумай об этом. Это был мой первый поцелуй.

Медленная улыбка растянула его губы, и он выпрямился.

— Это тоже мой первый поцелуй.

Софи улыбнулась ему.

— Видишь? Это всегда будет с нами. И я не могу придумать лучшего человека, с которым можно было бы разделить это воспоминание.

Она не догадывалась, что эти слова были настоящими. Но они действительно сделали это.

Казалось, что она стоит на краю ужасного моря нового. И с кем лучше всего окунуться в него, чем с другом?

— В следующий раз, когда ты кого-нибудь поцелуешь, — тихо добавила она, — все будет идеально. И я хочу услышать все об этом.

— Разве я не придурок, если признаюсь, что не хочу слышать о твоем следующем поцелуе?

Софи рассмеялась.

— Нет, я думаю, что это справедливо. Но не волнуйся, этого долго еще не будет.

— Уверен, что это не так.

Она могла бы поспорить, но, наверное, лучше позволить этому разговору умереть.

— Ну, — сказала Декс, протирая пальцами волосы, пока он не выглядел так, будто просто бродил по торнадо. — Это был… странный день. Сначала Форкл вернулся. Теперь вот это.

— Да, точно не так, как я ожидала, — призналась Софи. — И завтра будет намного сложнее.

— Уф, я только что понял, что ты будешь рядом с Кифом. Как думаешь, сколько времени у него уйдет на то, чтобы вытащить из тебя эту историю?

Софи застонала.

Киф прибьет ее, и она не смогла скрыть это. Ее эмоции были слишком сильны.

— Может, не стоит надевать браслеты, — предложил Декс.

Она покачала головой.

— Все будет хорошо. Это гораздо важнее для защиты способности. Я справлюсь с Кифом. Или, если он надоест, я сброшу его в реку.

Декс полуулыбнулся, но улыбка увяла довольно быстро.

— Сколько ты ему расскажешь?

— Это зависит от того, сколько он угадает.

— Это Киф. Он всегда угадывает.

— Наверное, — согласилась Софи, молча проклиная всех Эмпатов.

— И он всем расскажет, — добавил Декс со вздохом.

— Нет, если не хочешь, — пообещала Софи. — Я знаю, что Киф — мастер дразнилок, но он и твой друг тоже. Если я скажу ему молчать, он будет молчать.

— Будем надеяться.

— Значит, ты не хочешь, чтобы остальные знали?

— Не знаю. Что я должен сказать? Эй, ребята, вы все уверены, что знали, что мне нравилась Софи, но она отшила меня, так что давайте двигаться дальше, хорошо?

«Дальше» причинило боль больше, чем Софи ожидала. Как и «отшила меня».

— Ты не должен говорить им ничего, что не хочешь, — пообещала она. — Но, если это поможет, ты можешь сказать им, что у меня дрожали коленки после поцелуя. Это технически верно.

Его ямочки проявились, но угасли столь же быстро.

— Это будет так унизительно.

Она не могла винить его за это. В конце концов, разве не поэтому она отказалась признаваться Фитцу?

Ее внутренности сжались, когда она вспомнила обещание, которое, наконец, дала… о чем она думала?

Может, она могла бы устроить другое признание.

Или как-нибудь избегать обучения Когнатов неопределенный срок…

— Прости, — сказала она Дексу, почувствовав необходимость сказать это еще раз.

— Это не твоя вина.

Это было так и не так. В любом случае, никто из них ничего не мог поделать.

Она начала протягивать руку, потом остановилась. Декс заметил, но ничего не сказал.

Вместо этого, он встал на все еще дрожащие ноги и вытащил свой домашний кристалл.

— Думаю, увидимся позже.

Софи кивнула.

Ее сердце будто рухнуло вниз, когда он поднял кристалл к свету.

Но прежде чем уйти, он спросил:

— По-прежнему лучшие друзья, верно?

Мягкая улыбка заиграла на ее губах, и сердце вернулось на свое место.

— Навсегда.


Глава 28

Киф заметил браслеты примерно через десять секунд после того, как он добрался до Хевенфилда следующим утром… несмотря на длинные рукава туники, которую надела Софи, чтобы скрыть их. И он вытаскивал всю остальную историю неустанной бомбардировкой вопросами.

Но эпических дразнилок, которых опасалась Софи, не последовало.

Вместо этого он понизил голос и спросил:

— Как там Декс?

— Надеюсь, все в порядке. — Она осмотрела нетронутую гостиную, радуясь, что они все еще были одни.

Маме Кифа действительно удалось проскользнуть мимо всех ловушек Сандора и норм безопасности в течение ночи, оставив после себя лишь слабый запах пепла, запечатанный черный свиток в центре кухонного стола Хевенфилда и поднос карамельной выпечки… которую, конечно, никто не собирался есть. Сандор и Кадок с тех пор обыскивали территорию, пытаясь выяснить, как леди Гизела проделала этот трюк. А Грэйди и Эделайн находились наверху в офисе Грэйди, проверяя свиток, чтобы убедиться, что он не скрывает ничего опасного… и, вероятно, пытаясь разглядеть, могли ли они найти способ прочитать сообщение.

— А как же ты? — спросил Киф, указывая на темные круги под глазами Софи. — Не могла спать после того, как разбила хрупкое сердце Декса?

— Я его не разбивала, — сказала она, пиная пол крепким черным ботинком.

По крайней мере, она надеялась, что нет.

Киф, должно быть, почувствовал ее сомнение, потому что он немного приблизился.

— Я просто шучу. Все, что ты сделала, это доказала теорию моего отца.

На секунду Софи поняла, что он говорит о книге лорда Кассиуса «Сердце имеет значение», где тот утверждал, что сердце и голова содержат два различных набора эмоций.

— С каких это пор ты начал с ним соглашаться? — спросила Софи.

— С того момента в Люменарии, когда ты меня усилила.

Ее брови взметнулись вверх.

Киф отряхнул свой темно-синий камзол, который выглядел тугим в плечах, как если бы обучение у Невидимок нарастило ему мышцы.

— Я предполагал, что усиление заставит все чувствоваться интенсивнее обычного. Но позже я понял, что кое-что из того, что я взял, не соответствует обычным чувствам Фостер, которые ты всегда бросаешь мне.

— Эмпаты, — проворчала она, закрывая накидку, словно это могло удержать ее эмоции от него. В то утро она надела ансамбль черных штанов и тунику, надеясь, что это заставит Димитара отнестись к ней более серьезно.

— Эй, это не моя вина, что ты бросаешь в меня свои эмоции, будто мы находимся в большом состязании по Заляпыванию, — сказал ей Киф. — Я бы проигнорировал тебя, если бы мог.

— И я бы заблокировала тебя, если бы могла.

Киф рассмеялся.

— Похоже, мы застряли друг с другом. Но если тебе станет лучше, то получается, что ты даешь мне только крошечный кусочек паззла «Фостер». Я получил представление о большой картине и… ну… скажем так, это было очень поучительно.

Софи смотрела на радугу, отражающуюся в мраморном полу от люстры.

— Насколько?

— Нет. Не скажу.

— Э… это мои чувства.

— Да, но как только ты узнаешь о них, это… многое изменит. Эта часть отсутствует в теории моего отца. Он никогда не объяснял, почему эмоции в сердце и голове бывают разные. Но я все понял. Это потому, что мы знаем, что здесь происходит, — он постучал пальцем по голове, — поэтому мы контролируем эти чувства тонкими способами. Мы поощряем любые эмоции, которые нам удобны, и боремся с теми, которые не удобны. Но здесь, — он прижал руки к груди, — все вне нашего контроля. И как только ты узнаешь об этом…

Он щелкнул руками, будто произошел взрыв!

— Подумай о том, что случилось с Дексом, — добавил он. — В голове он хотел, чтобы корабль Декфи плыл, так сильно, что продолжал бороться за него, даже когда получил довольно четкие сигналы о том, что крушение неминуемо. Но глубоко, глубоко, он знал, что лучше быть друзьями, и ты поцеловала его, наконец, вызвав это чувство. И теперь, когда он это знает, то никогда больше не будет смотреть на тебя также.

Слова не должны были так ранить.

— Хм, — сказал Киф. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не решила, что хочешь иметь то, что не можешь.

— Нет!

Хотя, может быть, она и хотела… просто не так, как он имел в виду.

— Разве ты не скучаешь, когда все остается только глупыми, секретными вещами? — спросила она спокойно. — Вдруг все становится так… реально… и не только из-за этого. Я имею в виду… Фитц уже закончил заполнять анкету для подборщиков пар. И тебе, вероятно, нужно пойти забрать свою… если ты еще этого не сделал.

Киф ухмыльнулся.

— Так вот что заставило тебя все бросить и сменить тему? Интересно, зарегистрировался ли я для подбора пар?

— Тьфу, это не то, что я говорила.

— Конеееечно.

Она пыталась закатить глаза и отвернуться, но он схватил ее за руки, чтобы остановить.

— Я не хочу, чтобы ты потеряла сон, Фостер. Итак, позволь мне успокоить твой мощный ум. Я не зарегистрирован у подборщиков пар и не буду какое-то время.

— Почему нет?

Он пожал плечами.

— Хочу подождать, чтобы увидеть, как несколько вещей встряхнуться.

Софи понятия не имела, что это значит, но она ни в коем случае не даст ему удовлетворения просить.

— Ну, сожалею, эти темные круги из-за моей сестры. Я связывалась с ней после того, как Декс ушел, и она заставила меня лечь очень поздно, потому что я рассказывала ей все.

— Все? — спросил Киф. — Даже…

Он издал отвратительно громкий поцелуй.

Софи оттолкнула его.

Она рассказала сестре, что случилось с Дексом, и это было удивительно полезным. Оказалось, Эми была отличным слушателем, но Кифу не нужно было об этом знать.

Он прыгнул обратно к ней.

— Ладно, ты хочешь, чтобы я снова стал серьезным. Мне это не нравится. Но я сделаю это. Потому что понимаю, что ты говоришь, Фостер. Все это… Оно усложняет.

Софи кивнула.

— Я просто не хочу потерять что-нибудь важное, ты знаешь?

— Ты не потеряешь Декса, — пообещал Киф. — Доверься Эмпату! — Когда она не улыбнулась, он наклонился и прошептал, — и вот еще одна вещь, на которую можно рассчитывать. Ты никогда не потеряешь меня. Неважно, как все это закончится.

В его голосе была мягкость. Может даже сладость. И на секунду дыхание Софи, казалось, перехватило.

Но затем он наклонился и добавил:

— Мне слишком весело раздражать тебя.

Софи вздохнула.

— Кажется, это один из твоих талантов.

— И ты обожаешь меня за это. На самом деле, возможно, нам стоит кое-что выяснить.

Он сложил губы трубочкой, и Софи пришлось ударить его сильнее, на этот раз.

— Эй… как получилось, что Дексинатор получает тест на поцелуй, а я нет? Ты понимаешь, что благодаря тебе, милый, невинный маленький Декс поцеловался с кем-то раньше меня? И ты тоже?

— Правда? — выпалила Софи. — Никогда?

— Я понимаю, трудно поверить, учитывая… — Он махнул рукой перед собой, будто предлагая ей посмотреть и оценить. — Не пойми меня неправильно… у меня было много предложений, но…

Он пожал плечами.

— А как же Биана? — Софи должна была спросить. — Ты сказал, что поцеловал ее в основном в щеку.

Когда он признался в этом, то был на обезболивающих препаратах, но она могла сказать, что он не врал.

— А. Это не считается. Во-первых, она осмелилась сделать это. И единственная причина, по которой я поймал маленький уголок ее рта, это то, что она повернула голову ко мне в последнюю секунду. Слава Богу, что я открыл глаза, иначе была бы катастрофа.

Он испустил долгий, усталый вздох.

— Знаешь что, Фостер? Ты намного храбрее меня. Думаю, мы уже знали об этом, учитывая твое количество случаев смерти. Но… я никогда не имел мужество, чтобы быть честным, как ты с Дексом. Я продолжаю говорить себе: «Если я не буду поощрять это, оно исчезнет». И это немного помогало, но…

Софи пришлось бороться с желанием спросить, имел ли он в виду то, что она думала, что он сделал. Она уже напрягла одну дружбу… и не сомневалась, что Биана сочтет это нарушением.

К тому же, Биана в последнее время была немного менее кокетлива с Кифом. Может, ее влюбленность прошла.

Тем не менее, Софи не могла удержаться и сказала:

— Пожалуйста, не дразни ее дальше.

— Никогда. Как думаешь, почему я не флиртую с ней? Я даже не хочу флиртовать со всеми, чтобы это стало более очевидным, понимаешь?

— Да, — сказала Софи, борясь со странным, колючим чувством.

Наконец… твердое объяснение, почему Киф ее так усиленно всегда дразнил.

Она знала, что это должна быть она.

Но почему-то… это жалило.

Два больших удара по ее гордости за два дня.

С таким же успехом она может прийти к Фитцу и покончить с тройным унижением.

— Эй, — сказал Киф. — Я…

Грэйди спустился вниз по лестнице и глянул на Кифа так, что тот отступил еще дальше.

Эделайн шла следом, улыбаясь, это выглядело почти как извинение.

— Все проверили со свитком? — спросила Софи, пытаясь заставить появиться на ее лице выражение, которое говорило… мы, безусловно, не говорили о поцелуях!

— Это, кажется, безопасным, — заверила Эделайн.

— Только если мы проигнорируем тот факт, что мы понятия не имеем, что внутри, — поспорил Грэйди, держа свиток и тряся его. — Думаю, что все забывают, что есть причина, почему люди говорят: «не стреляйте в посланника».

— Леди Каденс будет приглядывать за их безопасностью, — напомнила ему Эделайн. — Димитар был в считанных секундах от утаскивания Софи в один из своих рабочих лагерей после того, как поймал ее на попытке прочтения его мыслей… и леди Каденс уговорила его не делать этого.

— Да, это заставляет меня чувствовать себя намного лучше по поводу этого плана, — проворчал Грэйди.

— Знаю, но мы должны это сделать. — Софи повторила все причины, по которым она согласилась на сделку леди Гизелы, и она не просто сказала это для него.

Она не могла позволить разбитому сердцу Декса, или любой из ее забот, связанных с мальчиками, отвлечь ее от гораздо более важных проблем, которые они решали. И не только спасения ее родителей.

Когда она разговаривала с сестрой, Эми сказала ей, что она и Кинлин читали статьи о пожарах в газетах, и они обнаружили, что в двадцати сожженных районах обнаружен беспрецедентный рост редких полевых цветов, что казалось слишком совершенным, чтобы быть естественным явлением. Даже люди называли это Экстраординарным Цветением.

Софи понятия не имела, почему Невидимки посадили кучу цветов в человеческом мире… и только на определенных местах пожара. Но она видела достаточно за последние несколько лет, чтобы скептически относиться к совпадениям.

Это была та деталь, на которой она должна была сосредоточиться… не все остальное драма.

— Мы готовы? — спросила она, протягивая руку за свитком леди Гизелы.

— Я думал, ты ждешь кого-то из Коллектива, — напомнил ей Грэйди.

Так и было. И Софи предполагала, что это будет Гранит, так как обычно он входил в команду мистера Форкла.

Но несколько минут спустя через входную дверь Хевенфилда постепенно проникло пятно теней и цвета.

— Коллектив решил, что я буду лучшим для этого задания, — объяснил Пятно. — Таким образом, если леди Каденс переоценит щедрость короля Димитара, у нас есть способ убедиться, что мы не уйдем без звездного камня. — Он снова поэтапно прошел сквозь стену, чтобы проиллюстрировать. — Но я всего лишь запасной план, — пообещал он Грэйди. — Все готовы отправиться в Спейтсвол?

— Мы не едем в Ривердрифт? — спросил Киф.

— Едем. Леди Каденс перенесла его на новую реку после того, как вчера вечером принесла клятву верности. Думаю, Спейтсвол — самый прямой путь к Равагогу.

— Значит, теперь она официально входит в состав Черного Лебедя? — спросила Софи.

— Да. И она уже дала нам три отдельные лекции об ограх.

За ними раздался громкий вздох, и все повернулись, обнаружив Сандора у входа в кухню. Его взгляд был сосредоточен на Кифе.

— Если Софи возвращается с царапинами, я предоставляю Гризель право определить наказание… и думаю, ты найдешь его творческим и запоминающимся.

— Жить в страхе перед страшной девушкой, — бормотал Киф. — Понял.

— И страшным отцом, — добавил Грэйди. — Я могу заставить короля Димитара выглядеть милым.

— Эм, прошу прощения… если что-то и случится со мной, то это только моя ответственность, — проинформировала их Софи.

— Хорошо сказано, — согласилась Эделайн, когда чуть не задушила Софи в объятии. — Но все будут работать вместе, чтобы убедиться, что ничего не случится с тобой, ладно?

Она втянула Грэйди в объятие, и он неохотно обнял Кифа.

— Ой, как будто я уже часть семьи, — сказал Киф, зарабатывая ворчание.

Пятно рассмеялся:

— Ну, если больше ничего, это должно быть интересно. Вперед, ребята. Давайте посмотрим, сможете ли вы раздразнить Короля Димитара отдать нам то, что нужно.


Глава 29

— Что это за штуки? прокричала Софи, прижимаясь спиной к одной из металлических башен Ривердрифта, наблюдая, как гигантские водные звери роятся в темной, переменчивой воде.

Синевато-серые существа выглядели как огромный гибрид акулы, аллигатора и угря… с бисерными глазами, длинными рылами и около двадцати миллионами игольчатых зубов.

И их было пять.

— Паннониазавры2 — сказала леди Каденс, засучив рукава своей жесткой серой куртки. — Они — редкий пресноводный тип мозазавра. Не волнуйся, я работала с этой конкретной стаей в течение многих лет.

Это обнадеживало бы гораздо больше, если бы одно из существ не выбрало тот момент, чтобы выпрыгнуть из воды и махнуть своим массивным хвостом в сторону леди Каденс, чуть не сбив ту в реку.

— Они просто пытаются заставить меня поплавать с ними, — объяснила леди Каденс. — Так мы обычно проводим утро.

— Никого не удивляет, что у леди Каденс серьезно страшные домашние животные? — спросил Киф.

— Это больше, чем домашние животные, — сказала леди Каденс, размахивая длинным медным лассо и ловя зверя, который только что пытался сбить ее в воду.

Ее мышцы напрягались, когда она тянула за веревку и закрепляла конец на широком стальном столбе в центре корабля, по бокам которого находились две решетки, а в центре — большие петли.

— Как еще, вы думаете, мы можем сдвинуть такое массивное строение и плыть вверх по реке? — спросила она, когда привязала конец веревки к петле невероятно сложным узлом.

Пятно указал рукой в сторону двух огромных гребных колес в задней части лодки.

— Я думал, что с помощью этого.

— Это только для движения по течению, а не против. — Леди Каденс закинула еще одно лассо к оставшимся четырем паннониазаврам… и не поймала ничего, кроме воздуха, когда они нырнули под воду.

— В настоящее время каждый будет бороться против нас. Равагог — одно из самых недоступных мест на этой планете. Вот почему огры выбрали это место.

— Вы имеете в виду — украли, — поправила Софи.

Равагог изначально был родиной гномов, под названием Серенвал, до тех пор, пока огры не победили их, не срубили деревья и не отравили воду токсичными ферментами.

— Я ожидаю, что ты будешь держать подобные комментарии при себе, когда мы окажемся у короля Димитара, — сказала ей леди Каденс, снова бросая лассо… и в этот раз захватывая цель. — Он может не быть твоим королем, но его титул требует уважения. И нравится ли он тебе или нет, тебе нужна его помощь, чтобы освободить свою человеческую семью.

К сожалению, она была права… вот, вероятно, почему внутри Софи чувствовала себя так, будто проглотила осколки льда. Леди Каденс подтянула упирающегося мозазавра ближе к стальному кольцу и привязала конец лассо снова к петле.

Она повторила процесс со следующим зверем и следующим, пока все пять не были закреплены, затем схватила две решетки, почти как ручки велосипеда.

— Все готовы? — спросила она, не потрудившись дождаться их ответа, прежде чем надавила на рычаг, подняв массивный серебряный якорь из воды. Все ее тело напрягалось, когда она упиралась ногами и передвигала ручки к центру реки, заставляя зверей тащить плавучий дом в том же направлении.

Киф ударился бы лицом о палубу, если бы Софи не схватила его за руку.

— Ничего себе, ты меня поймала? — спросил он.

— Знаю… что происходит со Вселенной? — Софи снова поймала его, когда леди Каденс дернула ручки в противоположную сторону.

— Лучше держитесь за поручни, — посоветовал Пятно, указывая на речные пороги впереди.

— Эта часть будет неровной, — согласилась леди Каденс.

Плавучий дом был слишком широким, чтобы обойти камни, поэтому они плыли прямо, взлетая в воздух и падая обратно на поверхность воды и так далее, вниз-вверх-вниз-вверх-вниз. Вода выплескивалась на палубу каждый раз, когда они приземлялись, а ветер бил их на каждом подъеме, что Софи начала жалеть, что не убрала волосы в плотный пучок, как у леди Каденс. Вымокшие пряди продолжали бить по щекам, и она приблизилась к Кифу, отчасти, чтобы укрыться за его спиной, но в основном потому, что он болтался у перил, как кусок мокрого белья.

— Ты в порядке?

— О, да, лучше не бывало. — Он выглядел таким же зеленым как река.

— Ему нужно вот это, — сказала леди Каденс, бросив Кифу пузырек с чем-то молочно-белым внутри. — Это помогает при морской болезни.

Пятно сделал глоток:

— Ничего себе, забористая штука!

— Давай, — сказал Киф, заглатывая жидкость в один глоток… а потом чуть не выплевывая ее обратно. — Тьфу. Это как пить разжиженные волосы!

Софи отказалась от пузырька, предложенного леди Каденс. Ее желудок не был счастлив, но она не ощущала путешествие, как когда ездила с горки со своей человеческой семьей. И странно, что она держала баланс. В любом случае, это было хорошо. Ее ноги, казалось, инстинктивно двигались, делая крошечные корректировки, чтобы устоять.

— Так нормальные люди чувствуют, когда ходят по земле? — спросила Софи, пересекая главную палубу туда и обратно, ни разу не спотыкаясь.

— Немного суше, — сказал Пятно. Его очертания становились все яснее и яснее, когда холодный брызги осыпали его снова и снова. Он был худее, чем Софи представляла, и ниже, но он продолжал отворачиваться, скрывая свои черты лица.

— Я на девяносто девять и девять десятых процента уверен, что умираю, — проквакал Киф.

— Эликсир не помог? — спросила Софи.

— Если, предполагалось, что я должен ощущать себя так, будто черви плавают у меня в животе, тогда — отличная работа!

— Попробуй это, — сказала ему леди Каденс, бросая Кифу что-то похожее на серый орех. Когда он разломал оболочку, то обнаружил красновато-коричневую массу, пахнущим жженым чесноком.

Кифа чуть не вырвало:

— Да, это гораздо лучше.

Он отодвинул средство как можно дальше от носа.

— Я не знаю, помру ли я, Фостер. И в случае, если да, есть что-то, что мне нужно, чтобы ты знала.

Он показал, чтобы она наклонилась поближе… так близко, что она почувствовала его дыхание на щеке, и свежая волна мурашек пронеслась по ее коже.

— Ты должна знать, — прошептал он, — что…

— О, прекрати драматизировать! — перебила леди Каденс, поворачивая ручки влево и снова меняя направление лодки. — Либо отхлебни, либо прекрати скулить.

— Значит ли это, что я могу скулить, когда захочу, если съем эту штуку? — спросил Киф. — Потому что это того стоит.

— Это будет очень долгий день, — пробормотала леди Каденс.

— Подожди… что ты собирался сказать? — спросила Софи, когда Киф закрыл глаза и сжался потуже.

Его губы наполовину сложились в гримасу, наполовину в ухмылку, когда он произнес:

— Я скажу тебе позже. Сейчас я слишком сильно концентрируюсь на том, чтобы меня не стошнило на тебя.

Софи быстро отодвинулась.

— Всем держаться, — прокричала леди Каденс. — Мы подходим к первой развилке, и речные пороги могут немного потрепать.

«Потрепать» не то слово. Чувствовалось, будто их опрокидывали, когда леди Каденс повернула ручки вправо, и лодка подлетела на узком притоке.

— Кто-нибудь видел мой желудок? — простонал Киф, заставляя себя сжаться, как устрицу.

— Сколько еще поворотов у реки? — спросила Софи.

— Три, — сказала леди Каденс.

Киф захныкал:

— Кто-нибудь, держите меня.

Он был таким бледным, мокрым и дрожащим, что Софи почувствовала, что он не шутит. И так как она не могла перестать дрожать, то подвинулась к нему, обнимая его за плечи и усаживая на гладкую палубу.

— Если тебя тошнит, не оборачивайся, — предупредила она, когда обернула ее плащ вокруг них обоих, чтобы сохранить тепло.

— Вообще-то, помогает, — сказал Киф. — Твоя накидка пахнет намного лучше, чем эта несчастная лодка.

— Спасибо… я думаю.

Его дыхание, казалось, успокоилось, и дрожь ослабла. Но грубый порыв волн заставил его снова напрячься.

— Выпей это, — сказала леди Каденс, бросая ему желтый флакон. — И заткни нос, прежде чем открыть его.

Киф посмотрел на жидкость.

— Почему это выглядит как моча?

— Моча Келпи — это лучший способ восстановить равновесие.

Киф бросил флакон в реку.

— Ни за что, даже если я действительно умираю.

— Ты пожалеешь об этом, когда будет следующий поворот, — предупредила леди Каденс.

— Да уж, не думаю.

Но он выглядел не очень хорошо, когда плавучий дом повернул на самую крутую реку.

— Думаю, тебе нужно отвлечься от этого, — сказала Софи. — Попробуй пойти в свое счастливое место.

— Я понятия не имею, что это за фраза… только если ты не предлагаешь телепортировать нас отсюда.

— Хотелось бы. — Софи могла телепортировать, только когда была в свободном падении. Кроме того, у огров были силовые поля, защищающие город, и не было возможности узнать, что произойдет, если она попытается телепортироваться. — А если серьезно, то это техника визуализации. Ты представляешь себя в своем любимом месте, чтобы отвлечься от всего происходящего вокруг.

— Какое у тебя счастливое место? — спросил он.

— Наверное, полеты с Силвени.

Не было ничего похожего на рассекание по небу в окружении пушистых белых облаков.

— Это хорошо, — сказал Киф. — Я собираюсь представить себя там. Только ты, я и Блестящая Задница.

— Блестящая Задница? — спросила леди Каденс.

— Это прозвище Кифа для Силвени, — объяснила Софи. — Потому что у нее такая мерцающая шерсть.

Киф ткнул Софи локтем:

— Скажи ей настоящую причину.

Софи закатила глаза:

— Какашки аликорна, как правило, также блестящие.

— Это одна из величайших вещей в мире, — добавил Киф. — И Блестящая Задница, кстати, любит свое прозвище. Почти так же, как она любит меня. Фостер пытается отрицать это, но я ее любимец.

— Спорный вопрос, — поправила Софи.

— Продолжай говорить себе это. — Киф закрыл глаза и положил голову на перила. Цвет медленно возвращался к его щекам, и черты лица начали расслабляться. — Помнишь то путешествие, когда мы направлялись в укрытие в Открытом Море?

Софи улыбнулась:

— Да, думаю, ты скулил весь путь.

— У всех нас есть свои таланты. И кстати говоря о нытье…

— Никакого нытья в счастливом месте! Серьезно, Киф, постарайся сконцентрироваться.

После этого все успокоились, и Софи наблюдала за проплывающими гладкими зелеными холмами, пытаясь найти что-то знакомое. Равагог красовался в темных, неровных горах и прятался за массивными железными воротами… хотя приливная волна Линн разбила барьер на части.

Тогда он был разломан… Софи должна была увидеть разрушение, которое они причинили.

Даже если бы мост и ворота восстановили, то наверняка были бы остатки руин.

Смытые здания.

Затопленные участки пляжа.

Могилы.

— Эй, — сказал Киф. — Знаешь, что мне запомнилось из того полета с Силвени? Это был первый раз, когда я почувствовал, что ты мне доверяешь. По-настоящему доверяешь мне.

Это был также первый раз, когда Киф отстранился от шуток, снял маску дразнилок и показал ей свою глубокую, серьезную сторону, которую прятал, чтобы не дать никому подобраться слишком близко к нему.

— Мне нравится, когда ты мне доверяешь, — тихо сказал он.

— Как и мне.

Он немного приблизился.

— Ты все еще так думаешь, да? Даже после…

Она чувствовала, что если проберется в его разум, он будет вспоминать тот момент, когда он украл у нее тайник и передал его Финтану, чтобы доказать свою верность Невидимкам. Но Софи вспоминала тот момент, когда проснулась на холодном каменистом пляже и оказалась в новой, темной версии своего мира, окруженная рухнувшими развалинами всего, что было раньше. Она не знала в тот момент, насколько разрушительным будет крах Люменарии, в конечном итоге. Но она знала, что все никогда не будет таким как прежде… и что же, Киф был рядом с ней.

Он сбежал от Невидимок накануне вечером и расположился поблизости в темноте, мерз в пещере на случай, если будет ей нужен.

— Конечно, я тебе доверяю, — пообещала она.

Казалось, он выдохнул с облегчением.

— Один из тех дней…

Остальная часть его слов превратилась в стон, когда леди Каденс провела лодку через то, что, Софи надеялась, был последний поворот.

— Не получается, — простонал Киф.

— Вернись в счастливое место. Ты не здесь, ты летишь с Силвени, и она заполняет мою голову слишком большим количеством КИФ, КИФ, КИФ.

Улыбка Кифа выглядела совершенно несчастной.

— Ты проверяла Силвени в последнее время? — спросил Пятно.

— Не так часто, как должна. — Софи должна была проверять беременного аликорна, по крайней мере, один раз в день, чтобы убедиться, что Силвени и Грейфелл в безопасности, и что нет никаких осложнений с беременностью Силвени. Но она была настолько подавлена, что забыла.

Она закрыла глаза, пытаясь растянуть сознание и почувствовать связь с аликорнами. Но как бы сильно она ни старалась, ее разум молчал.

Возможно, она была слишком близко к странным силовым полям Равагога.

Или, может быть, Силвени спала.

А может ей стоит волноваться…

Она пыталась отбросить сомнения… пыталась напомнить себе, что Силвени может позвать на помощь, если ей будет нужно.

Но кислота все еще накатывала внутри нее, как приливные волны.

Она поклялась попробовать еще раз, как только они вернуться в Затерянные Города. А если Силвени все равно не ответит.

— Все хорошо, Фостер? — спросила Киф.

Она кивнула.

— Не уверен, что верю тебе. Как насчет того, чтобы мы устроили мозговой штурм того, что я тебе должен? Ты склоняешься к унижению, наказанию или рабству?

— Выбирай рабство, — сказал ей Пятно перед тем, как огромная волна ударилась о борт и залила его с головы до ног. На самый короткий момент его черты лица были очерчены водой… и все же Софи не узнала его, его полные губы и круглые щеки чувствовались странно знакомыми.

— Как насчет того, чтобы я украл анкету для подбора пар Фитцстера? — предложил Киф.

— Как насчет «нет»? — сказала ему Софи, даже не желая представлять, что там может быть.

— Хорошо, тогда что если…

— Чтобы вы знали, — перебила леди Каденс, — отсюда вы не должны ничего говорить, если не уверены, так как солдаты Димитара услышат это.

— Мы в Равагоге? — спросила Софи.

Ни один из пейзажей не выглядел знакомым. Равагог, который она знала, был серией болотистых пещер со сложными сооружениями, высеченными на склоне горы. Но все, что она могла видеть это бесплодную землю, растянувшуюся в пустоши.

— Это называется путь короля, — объяснила леди Каденс. — Он ведет в ограниченную часть города, где у Димитара свой частный дворец. Он показал мне маршрут, когда понял, что эта лодка слишком широка, чтобы пролезть через главные ворота. Если бы я не носила это, — она вытащила цепь-метку из-под накидки, — батальоны, дислоцированные в этих предгорьях, уничтожили бы нас.

Холодный пот струился по позвоночнику Софи, когда она снова просканировала холмы. Как бы тщательно она ни искала, она не смогла обнаружить ни одного огра. Но она не сомневалась, что они там, вооруженные и подготовленные к стрельбе.

— Приготовьтесь к стыковке, — сказала леди Каденс, и каждый нерв в теле Софи ожил.

Мозазавры вытащили их на плоский камень, который выдавался над водой, и леди Каденс нажала на рычаг, чтобы бросить якорь.

— Как далеко отсюда до дворца? — спросила Софи, когда помогала Кифу встать на ноги.

— Видите этот пробел в пустыни впереди? — Леди Каденс указала на особенно глубокую расщелину в ста метрах впереди. — Вот куда мы направляемся.

Тенистая поляна не выглядела ни грандиозной, ни роскошной.

Она выглядела темной.

И пыльной.

И убогой.

Леди Каденс спрыгнула на причал и закрепила лодку к смертоносному крючку, прежде чем опустить короткую платформу для высадки.

— ТВЕРДАЯ ЗЕМЛЯ! — закричал Киф, таща Софи к соседнему валуну и наклоняясь, чтобы поцеловать край скалы. — Мне все равно, пахнет ли это место утренним дыханием… я никогда не уйду.

— Это можно организовать.

Хрупкий, слишком знакомый голос раздался из темной расщелины, и ноги Софи перестали двигаться.

— В чем дело? — спросил Король Димитар, когда его гориллообразное тело появилось из темноты, двигаясь с царственной благодатью, которая не соответствовала его сутулой позе или особенно длинным рукам. — Не рады меня видеть?

Король Димитар прекрасно замаскировался пестрыми камнями вокруг него, вплоть до шероховатого лица. Единственными частями, которые выделялись, были блестящие желтые камни в мочках ушей, и полированный металл, похожий на доспехи-подгузники, которые он носил.

— Пятнадцать минут, о которых мы договорились, начинаются сейчас, — сказал он леди Каденс, почесывая витые черные татуировки, венчавшие его лысую голову. — Иди и убеди меня, почему я не должен убивать всех вас.


Глава 30

Леди Каденс рассмеялась… такую реакцию на короля Димитара Софи определенно не ожидала, кроме как угрозы смерти. Тем более что его рука нависла в опасной близости к рукояти меча с шипами.

— Не воспринимай его слишком серьезно, — сказала леди Каденс Софи, разглаживая свой когда-то безупречный пучок, когда повернулась лицом к королю огров. — Димитар приветствует меня так каждый раз, когда я посещаю его. И ему еще предстоит осуществить свою угрозу.

Димитар хрустнул суставами.

— Все случается в первый раз.

Леди Каденс подошла ближе… достаточно близко, чтобы ее можно было достать мечом… прежде чем опустилась на одно колено и склонила голову.

— Рада снова тебя видеть, мой друг. Спасибо, что согласился на эту встречу.

Единственным ответом Димитара было фырканье.

Его взгляд переместился к Софи, и она поспешно опустилась на одно колено, с ее темной одежды все еще капала вода, когда она делала все возможное, чтобы скопировать осанку леди Каденс… с гораздо более безопасного расстояния. Пятно сделал то же самое, хотя это было трудно сказать, теперь, когда он снова размыл свою форму.

Киф остался стоять.

Его волосы висели сосульками, одежда была мокрой, и он все еще выглядел немного зеленым. Но плечи были расправлены, а взгляд — направлен на короля огров.

— Я должен рассматривать это как храбрость? — спросил его Димитар. — Надменный юный эльфийский лорд, который осмеливается издеваться надо мной?

— Пф, будто Совет сделает меня лордом, — фыркнул Киф. — Хотя, лорд Киф звучит неплохо.

— Что ты делаешь? — шепотом прошипела Софи. — Нам нужно, чтобы эта встреча прошла гладко.

— Знаю, — сказал Киф, — но я — Меркадир нашей группы. И Меркадиры не кланяются. Они салютуют.

— Я должна знать, что такое Меркадир? — спросила Софи, когда Киф поднял левую руку к носу в зигзагообразном движении.

— На самом деле, салютование выглядит вот так, — поправила леди Каденс, проводя рукой от носа к груди и делая такое же зигзагообразное движение, вставая. — И нет, Софи, я не ожидала, что ты узнаешь этот термин. Я удивлена, что его знает Киф. Меркадир — это огрское военное обозначение. В армии Димитара нет званий, все солдаты отвечают непосредственно перед ним, но у него есть небольшая группа, отвечающая за выполнение его приказов, и эти солдаты — его Меркадиры.

— Что не дает им власти, — добавил король Димитар, прищурено глядя на Кифа. — Если это то, что вам нужно.

— Да, но не для этого, — сказал ему Киф, копируя приветствие, показанное леди Каденс. — Все, о чем я забочусь, это то, что вы будете считать меня в ответе, если сегодня что-то пойдет не так, как надо… а не ее.

Он указал на Софи.

— Это не то, о чем мы договаривались! — рявкнула Софи.

— Может и нет. Но я не позволю тебе столкнуться с какими-либо последствиями. — Киф вынул свиток своей мамы из кармана, и Софи почувствовала, что у нее падает челюсть от вопроса, когда он его у нее украл.

Он разыграл всю морскую болезнь, чтобы она была достаточно близко, чтобы забраться в ее карман?

— Думаю, это мое, — сказал Димитар, протягивая руку.

Киф снова спрятал свиток.

— Вы сможете получить его, как только подтвердите, что я — Меркадир.

Димитар почесал заостренные серые зубы длинным черным ногтем.

— Кажется, что сегодня ты хочешь, чтобы все стало плохо.

— Нет, я хочу, чтобы вы дали нам звездный камень и показали дорогу домой, которая не включает лодку, и, возможно, отлили несколько статуй в нашу честь. Но я научился готовиться к худшему, когда дело доходит до моей мамы, так что в случае, если что-то в этом свитке заставит ваш металлический подгузник наполниться, я хочу убедиться, что вы не будете втягивать в это Фостер. Возьмите меня, это не должно быть слишком большой жертвой. Я уже могу сказать, что вы хотите ударить меня.

— На твоем месте я была бы осторожна, мистер Сенсен, — предупредила леди Каденс. — Наказание для Меркадира гораздо более суровое, чем удар. Откуда ты знаешь это название?

— От вас. Я нашел отчеты о культуре огров, которые вы присылали Совету, пока жили в Равагоге. Похоже, что Альвар прятал их, чтобы никто их не читал.

Леди Каденс вздохнула:

— Я знала, что не должна была доверять этому высокомерному ребенку.

Софи пожалела о той же ошибке. Она даже попросила Альвара быть их проводником, когда они проникли в столицу огров… и он, вероятно, планировал предать их, пока они были там. Если бы она не изменила свою стратегию на полпути, кто бы знал, что могло случиться?

Что заставило ее задуматься…

— Как долго вы были в союзе с Невидимками? — спросила она Димитара.

— Это не твое дело.

Леди Каденс нахмурилась:

— Я тогда жила в Равагоге?

Молчание короля сказало все.

— Поэтому вы отменили наши еженедельные встречи в последние месяцы? — спросила она. — Я предполагала, что это было потому, что я послала Совету обновленную информацию о сопоридине.

— И то, и то, Мальчик показался после того, как вы и я устроили вокальные разногласия по этому вопросу. И он заверил меня, что «позаботится об этом».

— Вот почему вы согласились присоединиться к их ордену? — ахнула леди Каденс.

— Что такое сопоридин? — спросил Пятно, воруя у Софи вопрос.

— Думаю, что это какой-то протеин, — влез Киф. — Она написала целый отчет об этом… но это было долго и скучно, со всеми этими научными словами, поэтому я в основном читал наискосок.

— Это аминокислота, — исправила леди Каденс, прищурено глядя на короля огров, — секретируемая гибридизированной бактерией под названием Баколлосисиа, которую огры культивировали во время одного из своих экспериментов.

— Видите? — сказал Киф, начиная храпеть.

— Поверь мне, это открытие было чем-то и явно не скучным, — заверила его леди Каденс. — Сами бактерии безвредны… но сопоридин, который они выделяют, является самым мощным седативным средством, которое я когда-либо испытывала. Одна капля случайно коснулась моей кожи, и я отключилась на три дня. Ни мыслей. Ни сна. Даже жизненные показатели изменились. И не было никакого способа разбудить меня. Единственная причина, по которой я восстановилась, это то, что сопоридин в конечном итоге выветрился. Если бы я подверглась воздействию большего количества, я бы больше никогда не проснулась.

— Просто от прикосновения к нему? — спросила Софи, ее дыхание стало резким, когда леди Каденс кивнула. — Его можно было использовать как оружие?

— Как драматично, — сказал Димитар, жуткие нотки проявились в его голосе. — Каденс знает так же хорошо, как и я, что неустойчивость бактерии делает практически невозможным для нас массовое производство сопоридина.

— Почти невозможно — это не то же самое, что невозможно, — Софи не очень хотела указывать на это.

— Говорит тот, кто не знает микробиологии, — сказал ей Димитар. — Для микробов нет источника пищи, поэтому они погибают в течение нескольких секунд после создания… гораздо раньше, чем они успевают выделить какой-либо сопоридин.

Это все еще означало, что кто-то мог вырастить страшное успокоительное, если действительно на это решится.

Леди Каденс, должно быть, согласилась с этим, потому что подошла поближе.

— Если сопоридин не важен, мне интересно, почему вы договорились с Невидимками, чтобы держать Совет в неведении об этом?

— Я договорился с Невидимками, потому что они согласились с тем, что я имел право держать Совет в неведении, — огрызнулся Димитар. — Вы эльфы любите изображать полицию мира, думая, что вы делаете какое-то блестящее обслуживание. Но большую часть времени ваши правила ничего не делают, только мешают прогрессу.

— И какого прогресса вы достигли с сопоридином? — спросила леди Каденс.

Димитар стиснул зубы.

— Как оказалось, эта субстанция имела тревожные последствия и для нашего вида… именно поэтому я попросил тебя отложить уведомление Совета, пока мои исследователи не получат лучшего представления о том, с чем мы имеем дело. И после стольких лет совместной работы я рассчитывал на твою поддержку. Но ты решила быть такой же мелочной, как и весь остальной твой вид.

— Значит, вы сформировали связи с убийственными сумасшедшими и решили угрожать невинному виду, — выплюнула леди Каденс. — Отличное решение.

— Иииииииии вы гадали, почему я решил, что на этой встрече может понадобиться Меркадир! — сказал Киф, когда Димитар выхватил свой меч.

— Не надо, — сказала ему Софи, но Димитар уже кружил вокруг Кифа с выражением на лице, которое говорило, что Киф только что был оценен и обнаружен… недостойным.

— Я не даю это звание эльфам.

— Тогда зачем вы дали его моей маме? — спросил Киф. — Я видел ее раны. Они были изогнуты, будто были вырезаны… не уверен, как я должен произносить это: шамкнив?

— Буква не произносится, — сказала леди Каденс, все еще глядя на Димитра. — Шам-нив.

— Отлично, шамнив, — повторил Киф. — И согласно отчету, шамнивы используются только для наказания Меркадира, который не выполнил свое задание.

— Ты имеешь в виду это? — Король Димитар вытащил оружие размером с кинжал из скрытого отсека в своей похожей на подгузник броне. Лезвие было коротким и тяжелым, сделанным из черного металла, который изгибался, как полумесяц, и Софи почувствовала головокружение, когда увидела засохшую кровь на рукоятке.

— Да, тот самый, — сказал Киф.

Димитар придвинул лезвие слишком близко к лицу Кифа.

— Никто не понимает, что край шамнива зазубрен, пока он не рвет их кожу. Зубчатость гарантирует, что каждый порез оставляет шрам. И когда Меркадир серьезно разочаровывает меня, я погружаю конец в плотоядные бактерии.

Киф сглотнул:

— Хорошо, что я не собираюсь вас разочаровывать.

— Все эльфы разочаровывают меня.

— Я чувствую то же самое об ограх в данный момент, — сказала ему леди Каденс.

На секунду Софи задумалась, собирается ли Димитар нанести несколько ударов по лицу Леди Каденс… и леди Каденс, должно быть, пришла к такому же выводу, потому что она подошла ближе и положила свою руку на руку Димитара.

— Но нам с вами всегда удавалось найти общий язык. Даже при сложных обстоятельствах.

— Например, когда двое детей, разрушивших мой город, приходят просить моей помощи, неся послание от эльфа, который не выполнил свое задание? — спросил Димитар.

— Ну, когда вы так говорите, — сказал Киф.

Шутка ударила по земле глухим ударом.

— Леди Гизела потерпела неудачу? — Софи должна была спросить. — Я думала, что захват Гезена, на самом деле, был частью их плана.

— Это не было источником моего разочарования.

— А что было? — спросил Пятно.

— И почему ее наказание было гораздо суровее, чем у других? — добавила леди Каденс. — Ты знаешь, что я всегда не одобряла ваше использование шамнива. Но вы, по крайней мере, ограничили порезы одним или двумя за первое преступление.

Димитар спрятал свой шамнив обратно в скрытые карманы.

— Ты предполагаешь, что я был тем, кто наносил удары. Или что я вообще как-то связан с той частью ее наказания.

— А кто был связан? — спросила Софи.

— Это не ваше дело. Но это был эльф, который является примером того, почему я нахожу мало оснований для веры в ваш вид. И с учетом всех ваших разговоров о мире, вы позволяете происходить любого рода злодеяниям. И вся ваша власть, в ней нет фактического контроля… даже над своим собственным народом. — Он повернулся к Кифу. — Назови мне одну причину, почему ты заслуживаешь титула Меркадира.

— Легко. — Киф поднял палец, который он разрезал накануне, который больше не был скрыт повязкой. — Я пролил свою кровь, чтобы доставить нас сюда.

Глубокая рана почернена струпьями, и Софи задалась вопросом, должна ли она использовать другой бальзам… или позвать Элвина. Но в грандиозной схеме ранений она все еще выглядела как порез, притворяющийся боевым шрамом.

И все же, король Димитар сказал:

— Эльф, желающий пролить кровь, даже свою, редкость.

— По серьезным причинам, — сказал ему Пятно.

— Ах да, как я могу забыть ваши нежные чувства? Ваши бедные, слабые умы не могут вынести насилия и запекшуюся кровь.

— Принятие насилия не делает вас сильным, — поспорил Пятно. — Истинная сила исходит от поиска мирной альтернативы.

— Да, я слышал это оправдание и прежде. И я доверяю ему еще меньше от того, кто скрывается за маскировкой.

— Страх не имеет к этому никакого отношения. Эта маскировка — утверждение… так же, как вы носите это, — Пятно взмахнул размытой рукой, указывая на металлический подгузник Димитара, — чтобы показать своим людям, что их королю не нужны доспехи, чтобы защитить себя на поле боя. Я также показываю своим людям, что буду проходить через любые границы, если это в интересах нашего мира.

— Все еще звучит как оправдание труса, который избегает ответственности. Даже у этого нелепого парня хватает смелости встретиться со мной как с самим собой.

— Это значит, что вы принимаете меня как Меркадира? — спросил Киф.

Димитар снова изучил Кифа, прежде он повернулся к расщелине, из которой он вышел.

— Титул твой. Посмотрим, потеряешь ли ты больше крови до того, как этот день закончится.


Глава 31

— Это было невероятно опасно, — сказала Леди Каденс Кифу, перекрывая ему дорогу к королю огров.

— О, вы хотите поговорить об опасности? — спросил он. — Как насчет той части, когда вы почти начали драку с королем Димитаром? Вы должны были быть человеком на этой встрече, который ему действительно нравится… вот почему мы взяли вас с собой!

— Это я взяла вас с собой, — исправила леди Каденс.

— Технически верно, хотя то, что сказал Киф, имеет смысл, — произнес Пятно. — Черный Лебедь рассчитывает на вас, чтобы сохранить мир сегодня.

— И я сделала это. Но я не стану сдерживаться и не говорить Димитару, каким он был дураком, особенно когда я узнала, что он сотрудничал с Невидимками, пока я жила здесь. Я всегда предполагала, что Альянс сформировался, когда меня не было рядом, чтобы оказывать положительное влияние. Но, по-видимому, последние месяцы он лгал мне в лицо.

— Вы действительно думаете, что огры не планируют что-то с сопоридином? — спросила Софи, пытаясь не представлять ужасающие возможности.

Смогли бы они отключить целый город, если бы распылили токсин в воздухе?

Леди Каденс вздохнула:

— Не знаю. Это сложно. Никакой источник еды естественно не производит количество азота, который требуется Баколлосисие… и даже если кто-то гибридизирует одну, бактерии также не производят энзимы для того, чтобы усваивать его. Но мне не нравится, что Невидимки знают это… тем более, что мне никогда не разрешалось проводить свои исследования бактерии. С королем Димитаром все стало так напряженно… и Совет не выразил никакого беспокойства. Но я понятия не имела, что они не получают мои отчеты. У тебя еще есть доступ к ним? — спросила она Кифа. — Я хотела бы еще раз взглянуть на мои заметки.

— Я могу их достать, — сказал он ей.

— Как? — Софи хотела знать.

— Мне не нужно приближаться к Невидимкам, если ты об этом беспокоишься, — был единственный ответ Кифа… и он был недостаточно хорошим.

— Отлично, — сказала ему леди Каденс. — Принеси мне все свитки, когда мы закончим здесь.

— Я тоже хочу копию, — добавила Софи. — И я хочу знать, где ты нашел эти отчеты, Киф. Ты не можешь…

— ДОЛЖЕН ЛИ Я ПРЕДПОЛАГАТЬ, ЧТО ЭТА ВСТРЕЧА ЗАКОНЧЕНА? — прокричал Димитар из тени. — ПОТОМУ ЧТО МОЕ ТЕРПЕНИЕ ВОТ-ВОТ ЗАКОНЧИТСЯ!

— Он прав, — прошептала леди Каденс. — Мы вернемся к этим разговорам позже. Сейчас нам нужно сосредоточиться. Тебе нужен этот звездный камень, чтобы найти своих родителей, не так ли?

Софи выдохнула, когда кивнула.

— Тогда нам лучше двигаться, — сказала леди Каденс, направляясь к расщелине.

Пятно пошел вперед… но Софи схватила Кифа за руку, чтобы он не сделал того же.

— Да, я знаю, — сказал он, прежде чем она могла начать тираду, которую планировала. — Чувствую это облако Ярости Фостер громко и ясно. И ты можешь ненавидеть меня, если хочешь. Но я дал обещание, когда узнал, что моя мама была с Невидимками… она только делала мне больно. Это единственный способ жить с собой в мире.

Его голос был грубым… его рука дрожала в ее руке… и Софи поняла, что он просто позволил другой маске соскользнуть.

Она знала смешного, дразнящегося Кифа.

И она видела проблески испуганного, злого мальчика, которого он прятал под всем этим.

Но помимо всего этого был тот новый мальчик, разбитый на острые, болезненные куски. И единственное, что удерживало его вместе, это решимость исправить этот беспорядок, в котором они застряли.

— Киф…

— Софи! Киф! Идите сюда, сейчас же! — приказала леди Каденс.

— Мы не закончили, — сказала Софи Кифу, отпуская его руку и поворачиваясь, чтобы направиться к расщелине.

Его голос звучал почти как у маленького мальчика, когда он пробормотал:

— Надеюсь, что нет.

К тому времени, как они достигли остальной части своей группы, напряженность между королем Димитаром и леди Каденс казалась гораздо менее ощутимой. Софи надеялась, что это означает, что король будет чувствовать себя более желающим сотрудничать, когда приведет их в зловещий разрыв в горе.

Все остальные мысли исчезли, когда тьма растаяла во флюидах дворца.

Главная пещера была массивной, с таким высоким потолком, что Софи задумалась, доставал ли он до вершины горы… хотя высота была разбита длинными тонкими игольчатыми сталактитами с крошечными светящимися шарами. Каждый из каменных столбов, поддерживающих пещеру, был вырезан по-разному… некоторые высокие и скрученные, другие приземистые и надежные… и все они светились цветами, отличными от всего, что Софи когда-либо видела. Не было никаких названий оттенков и тонов… никакого сравнения с тем, что существовало. Казалось, что они попали в новую вселенную, идя по гладкому полу, который вспыхивал в тех местах, где они на него наступали.

— Это Ложносвет? — спросила она, прищурено глядя на крошечные светящиеся пятнышки в особенно широком столбе.

Димитар фыркнул.

— Эльфы и ваш светящийся гриб. Вы всегда были настолько ослеплены блеском и светом, что никогда не думали посмотреть, что скрывается в темноте… не то, чтобы можно найти эти микроорганизмы где угодно, кроме как здесь.

— Значит, тогда это бактерии? — спросил Пятно, отходя от столбов, когда леди Каденс кивнула.

— Также амебы, — добавил король Димитар. — И простейшие. Мы используем все виды микроорганизмов.

— Вот почему пахнет так… по-особенному? — спросил Киф.

Воздух был каким-то отвратительно кислым и мучительно сладким, как творожное молоко, перемешанное с очень сладкой глазурью. И он чувствовался плотным, будто Софи могла его жевать, что не было приятным ощущением.

Димитар вздохнул.

— Этот воздух — самый здоровый воздух, которым вы когда-либо дышали, и все же вы воротите от него свои носы.

— Я никогда не находила доказательств того, что эти ферменты приносят эльфам какое-либо улучшение, — напомнила ему леди Каденс.

— И я полагаю, что если что-то не приносит вам пользы, вы не присваиваете этому никакой ценности? — возразил Димитар.

Леди Каденс пожала плечами.

— Не притворяйтесь, что не делаете то же самое.

Король Димитар не оспаривал ее точку зрения, вместо этого ведя их группу вниз по самым узким и темным из всех коридоров, разветвленных с главной площади… путь освещался только одной нитью оборванных шаров, каждый из которых излучал те же потусторонние цвета. Когда они шли, леди Каденс объясняла, что дворец был разработан, чтобы обмануть злоумышленников, поэтому важные пути намеренно выглядели запущенными и не впечатляющими. Любые маршруты, которые охватывали богатство, приводили только к ловушкам.

Коридор был огромен, пол скошен вниз, пока они не прошли, Софи была уверена, что они направлялись в подземелье. Но когда длинный коридор закончился, они оказались в еще более эффектной пещере, где сглаженные сталагмиты тянулись из-под земли под острыми углами и встречались в середине, образуя путь с наклоненными арками, которые светились светом, почти ощущающимся живым… вероятно, потому, что так и было. Миллионы крошечных булавок цвета находились в постоянном движении, закручиваясь и смещаясь, и отбрасывая мягкое свечение на два огромных трона, расположенных на возвышенных пьедесталах в центре комнаты.

— Два? — спросила Софи, хотя это не обязательно было произносить вслух.

— Да, — сказал король Димитар, его выражение лица было почти удивленным. — Ты не ожидала, что у меня есть королева?

Мысль определенно не приходила в голову Софи. Возможно, она провела слишком много времени навечно неженатыми Членами Совета.

— Вы никогда не упоминали о ней, — сказала она в свою защиту.

— Я никогда не упоминал о многих вещах. Особенно, когда дело касается моей личной жизни. Чем больше ваши враги знают, тем больше они могут использовать.

— Мы не ваши враги, — заверила его леди Каденс.

— Это так? — Димитар снова обратил внимание на Софи. — Скажи мне, ты так представляла себе мой дворец? Или ты представляла окровавленные стены и залы, усеянные костями?

— Вы не можете судить ее за предубеждения, которые сами совершили, — произнесла леди Каденс. — Есть причина, по которой этот дворец вы держите личным… даже от большинства огров. Точно так же, как есть причина, что королева Гандула не сидит рядом с вами в Триаде, когда вы принимаете решение, или сопровождает вас в дипломатических миссиях. Именно вы выбрали то, как хотите, чтобы вас представляли лидером.

Димитар сжал челюсти:

— Ты ничего не знаешь о том, чего я хочу.

— Я открыта для просвещения.

— Уверен, что так и есть, — сказал Димитар, подходя к более широкому трону, который, казалось, был вырезан из одного массивного валуна. Какие бы микроорганизмы ни были на камне, они реагировали на его присутствие, выражая это чистым белым свечением, когда он уселся на сиденье. — Но это не то, почему вы пришли сюда сегодня, — добавил он, обращаясь к Кифу. — Давайте не будем тратить время друг друга, притворяясь, что вы не отдадите это сообщение.

— Никто из нас не знает, что там написано, — предупредил Киф, когда передал крошечный черный свиток. — Так что не вините нас, если это вас разозлит.

— Зная твою мать, я ожидаю именно этого.

Печати издали странный шум, когда король Димитар сорвал их, и тонкие огоньки дыма кружились вокруг бумаги, которая была короче, чем Софи представляла… едва длиннее одного из пальцев Димитара.

Девушка не могла дышать, пока Димитар читал, пытаясь не представлять, как он вытаскивает свой шамнив и вырезает их всех.

Но король читал всего мгновение, прежде чем свернул свиток и засунул его в пояс своего подгузника.

— Предполагаю, что вы не скажете нам, о чем она просит? — спросила леди Каденс.

— Кто сказал, что там просьба?

— Потому что это моя мама, — сказал Киф, — и она всегда чего-то хочет.

— Я хорошо знаю о ее жадности. — Его кулаки сжались на поручнях трона. — Если вам нужно знать, она предлагает информацию о том, кто из моих охранников помог ей сбежать из моей тюрьмы. Теперь, когда она больше не нуждается в их помощи, у нее нет проблем с тем, чтобы предать их.

— Звучит верно, — пробормотал Киф.

Димитар пожал плечами:

— Она выжила. Какая-то часть меня ценит это.

— Но другая часть должна знать, что она захочет в обмен на информацию, — сказала ему Софи.

— Она написала это совершенно ясно… и я все еще решаю, отдам ли я это или нет.

— Не делай этого, — предупредил Киф. — Всегда есть подвох.

— Странный совет от мальчика, который пролил собственную кровь и притащил своих друзей на эту встречу по ее слову — и только по ее слову — что у меня есть определенный предмет в распоряжении. Почему ты так уверен, что она говорила правду?

— Вы хотите сказать, что у вас этого нет? — спросила Софи, еле-еле заставив себя произнести слова.

Если у него не было…

Если они не смогут добраться до Наступления Ночи…

— Он у него, — заверила ее леди Каденс.

— Разве?

Леди Каденс кивнула, опустилась в краткий реверанс перед приближением к трону. Она скользнула пальцами по краю ручки, пока мягкий щелчок не открыл секретную панель в камне.

Димитар скрестил руки:

— Не помню, чтобы показывал тебе этот тайник.

— А вы и не показывали.

Глаза короля сузились, но он ничего не сказал, когда потянулся и вытащил серебряную палочку длиной с ладонь с белым камнем, спрятанным в гнездо запутанных серебряных завитков на конце.

— Признаю, что вряд ли вижу ценность такой безделушки, — сказал он Софи. — Но я полагаю, что вы, эльфы, любите блестящие вещи.

Софи едва могла сосредоточиться.

Там.

Тут была первая часть, которая была нужна ей, чтобы найти родителей.

Все, что ей нужно сделать, это протянуть руку и схватить шпильку… или вырвать ее силой разума, используя телекинез.

Но король Димитар держал ее в ежовых рукавицах… а другая его рука лежала на мече.

— Чего вы хотите? — спросила Софи.

— Того, чего у тебя нет.

— Попробуйте, — сказала она ему. — Я готова к любому вызову, который вы хотите мне бросить.

— Я вижу, что Каденс хорошо подготовила тебя, хотя мне интересно, дала ли она тебе точную картину того, чего ожидать?

— Это не важно, — сказала ему Софи. — Я сделаю все, что потребуется.

— Или мы могли бы создать союз, — влезла леди Каденс, — и пропустить эту пустую трату времени.

Димитар поднял одну бровь.

— Ты правда думаешь, что огры и эльфы могли бы работать вместе?

— Ради правого дела, да. И с правильными лидерами, чтобы направлять их.

— Забавно, я не вижу здесь Членов вашего Совета. Так что либо ты не считаешь их ценными лидерами, либо это тот, кто прячется там. — Он указал на смазанную форму Пятна.

Пятно засмеялся.

— Определенно, нет.

— И я никогда не говорила о ценном лидере, — добавила леди Каденс. — Я сказала правильные лидеры. У Черного Лебедя есть свой собственный бренд власти… своего рода сила, которая может действовать гораздо быстрее и держать разум более открытым.

— Да, я рассчитывал на подобную силу, когда вступал в Альянс с Невидимками.

— Мы сильнее, чем они, — сказал ему Пятно. — Но думаю, вы уже это знаете. В противном случае ваш город не требовал бы сейчас ремонта.

Димитар обнажил клинок.

— Не говори о таких потерях так легко!

— Вы понимаете, что не можете убить меня этим, верно? — Пятно прыгнул вперед, пройдя своей размазанной грудью по шипастому клинку, который проскользнул через его нечеткую форму, не забрав ни капли крови. Держу пари, вы хотите, чтобы ваши солдаты могли так делать?

— На самом деле, я предпочитаю, чтобы они учились сражаться, а не полагаться на уловки, которые порождают самоуверенность, — сказал ему Димитар.

— Наши способности — не уловки, — огрызнулся Пятно.

— И все же, если бы я хотел, чтобы вы умерли, прошла бы всего секунда, и было бы так, — предупредил Димитар.

— Давайте не будем сосредотачиваться на наших различиях, — вмешалась леди Каденс, заставив Пятно отступить. Димитар неохотно отодвинул свой меч. — Я понимаю, что мы все можем счесть эту идею неудобной… но мы нуждаемся друг в друге. Черный Лебедь оказался находчивой организации, но им снова и снова приходится прилагать усилия, чтобы остановить Невидимок. И вы хороший король, Димитар. Надеюсь, однажды вы станете великим. Но ваш авторитет ускользает. Если вы не будете осторожны, ваш мир растворится в полноценном восстании.

— И как объединение с организацией, которую вы только что признали, сможет изменить что-либо из этого? — хотел знать Димитар.

— Потому что мы будем уравновешивать друг друга. Я не говорю, что это будет легко. Но вместе мы будем сильнее.

— А что если ваш Совет не согласится?

— Если мы начнем с малого, они присоединятся.

— С малого, — повторил Димитар, протягивая руку и крутя камень в мочке уха. — И какое малое вы ожидаете от этого так называемого Альянса?

— Все, что вы готовы дать. Мы будем рассматривать это как пробный пробег, чтобы посмотреть, как все будет идти дальше. И если это сработает, мы займемся дальнейшим построением.

— Испытание, — сказал Димитар, удерживая звездный камень, позволяя ему блеснуть синим в жутком свете пещеры. — Разве мы не это обсуждали?

— Я ищу больше, чем просто шпильку, — ответила леди Каденс, и Софи пришлось заставить себя не спорить.

Она должна была помнить, что найти ее родителей было только одной из их текущих проблем, и, вероятно, одной из меньших.

— Предполагаю, что это будет зависеть от того, насколько хорошо вы справитесь с этой задачей, — сказал Димитар, поблескивая острыми зубами. — Чувствуешь себя храброй, маленькая девочка?

— Если это принесет нам звездный камень. — Голос Софи дрожал больше, чем она хотела, но она, по крайней мере, смогла не вздрогнуть… даже когда Димитар поднялся со своего трона и вытащил меч из ножен.

— Я верю тебе, — сказал он, размахивая шипастым концом перед носом у Софи. — Итак, я вызываю тебя на спарринг.

— Спарринг? — произнесли леди Каденс, Киф и Пятно одновременно.

Король Димитар усмехнулся:

— Первый, кто прольет кровь три раза — выигрывает.

— Софи не вои…

— Она нет, — перебил король Димитар. — Но она и не должна быть. В конце концов, у нас есть Меркадир, чтобы справиться с этими вещами за нее, помнишь?

Он указал своим лезвием на Кифа.

— Ты пролил свою собственную кровь, чтобы попасть сюда… теперь покажи мне, что можешь пролить мою. И если не сможешь, боль будет наименьшей из твоих забот.


Глава 32

— Я понял, — сказал Киф, должно быть в десятый раз, когда они следовали за королем Димитаром через другой дворцовый туннель. Он, казалось, был еще темнее последнего… или, может быть, таким было настроение Софи.

— Нет, ты не должен, — сказала она ему до того, как обратиться к леди Каденс. — Вы можете остановить это, не так ли?

Леди Каденс покачала головой.

— Димитар назвал свои условия.

— Тогда пусть Пятно украдет звездный камень и…

— Я вас слышу, — предупредил Димитар, несмотря на то, что она шептала, а он был далеко впереди. — И ты никогда не выйдешь из моего дворца, тем более через реку мимо всех моих охранников.

— Вы можете удивиться, — сказал ему Пятно.

— Нет, вы можете удивиться, какие меры безопасности в этом дворце, — исправила леди Каденс. — Под нашими ногами находятся целые казармы солдат, готовые вступить в бой. Кроме того… мы пришли сюда не для кражи.

— Мы пришли сюда не умирать, или нет? — огрызнулась Софи.

— Это спарринг, — сказал ей Киф. — Он не собирается меня убивать.

Он взглянул на Димитара, который улыбнулся острыми зубами, это выбило ухмылку с губ Кифа.

— Кровопролитие будет сведено к минимуму, — успокоила их леди Каденс.

— Я не знаю, что такое минимум, — исправил Димитар. — Но… если он умен, то должен выйти из кольца после того, как проиграет. И если он глуп, то должен быть в состоянии доползти к одному из ваших медиков.

— Даже если я поползу, — сказал Киф, его голос прозвучал сильно, несмотря на то, насколько бледным он стал, — я не проиграю.

К тому времени они достигли места назначения… еще одной огромной пещеры, освещенной четырьмя светящимися обелисками по углам. Стены были украшены обилием металлических предметов, которые идеально выглядели бы не дома, а в музее… или в камере пыток: лезвия всех форм и размеров, некоторые блестящие, другие тревожно забрызганы коричневым и красным. Дубины. Топоры. Копья. Металлические шары, покрытые шипами. Всякие ужасающие крючки.

Остальная часть пространства была пустой, за исключением большого круга в центре, заполненного блестящим слоем…

— Соль, — сказал Димитар, следуя за взглядом Софи. — Дает такое же сцепление, как песок… с дополнительным бонусом, если вы собьете противника вниз, то сможешь вжать соль в его раны. Достаточная мотивация, чтобы оставаться на ногах, не так ли?

Желчь поднялась в горле Софи.

— Эльфы не воины, — сказала ему леди Каденс. — Как вы хорошо это знаете.

— И все же в течение многих лет меня заставляли верить, что вы компенсируете свое отсутствие военной подготовки другими преимуществами, — возразил Димитар. — Разве эти твои способности не должны быть важны?

— Киф — Эмпат, — влезла Софи. — Все, что он может сделать, это сказать вам, что вы чувствуете.

Димитар снова ухмыльнулся.

— Как жалость. Хотя это и улучшает мое настроение.

— Все будет хорошо, — сказал Киф Софи. — Я непобедим в ежевичном состязании.

— Это не игра, Киф… и ты не можешь обманывать.

— Я никогда не обманываю. — Его подмигивание сказало иначе.

— Это не поможет, — предупредил Димитар. — Как только мы ступим в круг, мы не уйдем, пока не определится победитель. Шаг за соль, и я получаю Свободный удар. Кровь три раза — чемпион. И я не совсем неразумен, — добавил он леди Каденс. — Обычно мы бьемся на мечах, но я сомневаюсь, что его тощие руки смогут удержать вес…

— Мои руки не тощие, — поспорил Киф, закатывая рукав и изгибая то, что выглядело как четко определенный бицепс… пока Король Димитар не сделал то же самое, показывая мышцы больше арбузов.

— Я также не буду использовать грасом-дадж, — сказал Димитар, вспоминая огрский обман разума, который, казалось, причинял столько же боли, как Причинитель. — И я позволю ему оставить штаны.

— Эм… что было в конце? — спросил Киф.

— Спаррингующие обычно открывают одинаковое количество кожи, чтобы гарантировать, что у них равные условия, — объяснила леди Каденс. — Так что тебе придется одеться так, как одет он.

— Я соглашусь на то, чтобы ты снял все до талии, — добавил король Димитар.

— Фу, — сказал Киф, расстегивая плащ. — Этот подгузник выглядит так, будто дико трет.

— Прекрати рассматривать это как шутку, — огрызнулась Софи, схватив его за руки. — Ты понимаешь, что лучший сценарий здесь заключается в том, что ты будешь серьезно ранен, не так ли?

Киф ухмыльнулся.

— Ты действительно очаровательна, когда беспокоишься. Но тебе это не нужно. Я бы не согласился, если бы не знал, что справлюсь. Видишь?

Он вытянул руки и показал ей, что они не дрожали.

Затем он отдал ей плащ и расстегнул куртку.

— Должен быть другой способ уладить это, — пыталась Софи, обращаясь к королю. — Как насчет игры в загадки? Или…

— Путь выбран, — перебил Димитар, выхватывая серебряный кинжал из длинного ряда ножей, висящих на стене. Лезвие было, по крайней мере, длиной со стопу, с крючковатыми зубцами на рукояти, будто оружие было разработано, чтобы вонзиться глубоко в орган и вырвать его.

— Пожалуйста, не делай этого, — умоляла Софи, когда Киф снимал майку.

В любой другой раз Софи, возможно, заметила бы, как худой Кифа показывал довольно впечатляющее количество мышц, когда он добавил рубашку в кучу одежды в ее руках. Но когда он оказался рядом с горилообразным королем, трудно было придумать что-нибудь другое, кроме как «БЕГИ!».

— Давайте посмотрим, какой из них хорошо выглядит для удара, — сказал Киф, хватая широкий черный клинок со стены с оружием и взмахивая им пару раз. Его движения были какими-то вялыми и беспорядочными, и когда он попытался повернуться, оружие выскользнуло из его рук.

— Здесь дефектная рукоять, — пробормотал он, отпихивая оружие в сторону и выхватывая кинжал с лезвием длиной с ладонь. — Этот выглядит идеально подходящим для внезапных атак.

— Ты не сможешь подкрасться к нему в открытом бою, — поспорила Софи.

— Это ты так думаешь. — Он улыбнулся, но Софи не купилась.

Король Димитар снова изучил его, отмечая то, как Киф продолжал регулировать хватку на своем маленьком кинжальчике.

— Ты показываешь необычное количество храбрости для своего вида. Хорошо знать, что под эльфийскими помпезностью и церемониальностью скрывается клочок борьбы.

— Только потому, что мы не сражаемся клинками, не означает, что мы боимся битвы, — сказал ему Пятно.

Димитар направил кинжал на кольцо и посмотрел на Кифа.

— Возможно. Но клинки измеряют то, что действительно имеет значение.

— Разве? — спросила Софи, используя телекинез и заставляя воспарить дюжину мечей в сторону Димитара, каждый был нацелен ему в грудь.

— Не. Смей. Угрожать. Королю! — прорычала леди Каденс.

— Я не угрожаю, — поспорила Софи, направляя к нему еще один меч. — Я показываю ему, что нет необходимости в этом бое.

— Ты думаешь, что сможешь использовать это оружие просто потому, что подняла его? — спросил Димитар, изучая лезвие, которое он выбрал.

В одну секунду он смотрел на свой кинжал… а в следующую — прыгнул, широко вращаясь, размахивая руками и отправляя каждое ее оружие на пол.

— Все так просто, — сказал он, подходя ближе, так что Софи была вынуждена сделать шаг назад. — Я бросил вызов. Мальчик принял. Теперь он должен сражаться или проиграть.

— Не отказывайся, — предупредила леди Каденс. — Любая боль, которую испытает Киф в этом кольце, ничто по сравнению с наказанием за трусость.

— Она права, — сказал Димитар, вставая в круг соли и указывая клинком в сторону Кифа. — Начнем?

Софи схватила Кифа за руку.

— У меня очень плохое предчувствие.

Он накрыл ее руку своей.

— Знаю, но я не собираюсь проигрывать. И когда я выиграю, — добавил он, обращаясь к Димитару, — вы отдадите нам звездный камень?

— У тебя нет шансов на победу, — сказал ему Димитар. — Но если тебе удастся пройти через этот бой, не хныкая или не унижаясь, то я позволю тебе взять безделушку и уйти… после того, как я сделаю один удар по каждому из твоих товарищей. Считай их кровь ценой за путешествие с мальчиком, который думает, что заслуживает быть Меркадиром.

— Я говорил вам… Софи в это не вмешивать, — поспорил Киф.

— И я никогда с этим не соглашался. — Димитар топнул ногой, и четыре отверстия открылись в полу, а затем четыре огромных огра в полном боевом обмундировании вылезли и заблокировали единственный выход.

— Как я и говорила, — пробормотала леди Каденс, — целый батальон находится под нами.

— На случай, если кто-то вдруг подумает о побеге, — сказал Димитар. — Вы все здесь, чтобы стать свидетелями битвы. И вы все здесь, чтобы заплатить за потери.

— Единственная потеря будет вашей! — Киф отошел от Софи и направился в круг, подняв кинжал с дикими глазами, он бросился на короля огров.

Димитар схватил его за плечи и бросил на землю, придавив одной гигантской ногой шею Кифа, перекрыв ему дыхание.

— Две другие вещи, которые мы должны разъяснить, — сказал он, когда Киф стал фиолетово-красным. Первая: я сведу твои раны к поддающимся лечению травмами, если ты окажешь мне такую же любезность. Пойдешь на меня со смертельной атакой… как бы это правильно не было… и ты умрешь, прежде чем воспользуешься клинком. И второе: твоим друзьям не разрешается помогать.

— Если вы собираетесь возложить его провал на нас, то должны позволить нам помочь ему выиграть, — поспорила Софи.

— Это определенно было бы справедливее. Но я не играю честно, — сказал Димитар, убирая ногу с горла Кифа. — Именно поэтому спарринг начинается сейчас.


Глава 33

Прежде чем Киф успел отдышаться, Димитар провел своим клинком по плечу парня с отвратительным хлюпанием.

— Это первая, — крикнул он сквозь вопль Кифа.

Зрение Софи размылось, когда красный потек по груди Кифа.

— Я не могу решить, что мне нравится больше, избивать мальчишку или заставлять девушку смотреть, как я это делаю, — сказал Димитар с холодной улыбкой. — Радуйся, что я не сыплю соль в его рану.

— Я в порядке, — пообещал Киф, вставая на ноги.

Он выглядел не очень — бледным и шатающимся, и Софи пришлось прижать кулак к свои ребрам, чтобы удержать сохраненные эмоции под контролем. Каждая клеточка ее существа хотела, чтобы тьма пролилась дождем на короля огров. Но если бы она позволила этому случиться, то причинила бы боль всем.

Киф пожал плечом, проверяя движение.

— Рана не глубокая.

— Да, — согласился Димитар. — Но следующая будет.

Он снова бросился вперед, быстрый и смертоносный… но в это время Киф успел поднять свое тело в воздух, паря вне досягаемости короля.

— Оставайся там столько, сколько сможешь! — посоветовал Пятно.

— Мм, понятное дело, — сказал ему Киф. Его левитация была шаткой, но ему удалось держаться на плаву и утянуть свое тело к противоположному концу комнаты. — Вы сказали, что я не могу заступать за соль, но вы не сказали, что я не могу зависать над ней.

— Полагаю, что нет, — сказал Димитар, когда приблизился к Кифу настолько, насколько мог, насколько позволял соляной круг. — Однако, имей в виду, что с каждой минутой, что ты затягиваешь этот бой, мой следующий удар становится сильнее… и я стремлюсь к гораздо более неудобному месту.

— Вы должны поймать меня первым, — сказал ему Киф.

— Я собираюсь это сделать. — Димитар прыгнул по дуге, порезав ноги Кифа, прежде чем он скрутил свое тело, приземлившись на самый край кольца… и это почти сработало.

Лезвие разорвало подошву ботинка Кифа, но не ударило по коже.

— Хорошо, что я надел толстые ботинки, — произнес Киф, прижимая ноги к груди.

Но его концентрация угасала, он перемещался по воздуху неровно.

— Вернись в круг, — предупредил Пятно. — На случай, если потеряешь концентрацию.

Киф прислушался к его совету, затащив себя в дальний конец круга… и как раз вовремя. Он упал, и Димитар кинулся к нему, лезвие резануло.

Софи закрыла глаза, приготовившись к крику Кифа. Но единственными звуками были злое рычание и хор пораженных вздохов.

— Это раз, — сказал Киф, и когда Софи открыл глаза, он снова парил, в то время как король Димитар смотрел на темно-бордовую кровь, струящуюся по его ребрам.

Это был небольшой удар… едва ли царапинка чуть ниже королевской ключицы. Но глаза Димитара были широко распахнуты от удивления. Его грудная клетка ходила ходуном.

Вероятно, именно поэтому Киф не был готов, когда Димитар развернулся к нему и в могучем прыжке схватил парня за лодыжки, ударив об пол со стуком. Он резанул лезвием под ребрами Кифа, длинным, глубоким ударом, который распылил красный, прежде чем перевернуть парня и засунуть его в соль.

— Это два, — прорычал он сквозь мучительный стон Кифа.

— Отпустите его! — прокричала Софи.

— Он встанет сам, или я закончу это сейчас.

Красный впитывал соль вокруг туловища Кифа, но каким-то образом тот сумел перевернуться и ударить Димитара в ответ, давая себе секунды, необходимые для того, чтобы подняться на ноги.

— Я все еще в порядке, — пообещал он. Но Софи заметила, что он держал левую руку под ребрами, чтобы сдавливать рану… не то, чтобы это сильно останавливало кровотечение.

— Тебе нужно добраться до врача, — сказала ему Софи, проверяя карманы, чтобы найти соцветия Панакес, которые она взяла с собой, гадая, следует ли ей заставить его съесть их или прижать лепестки к ране. Вероятно, и то, и то.

— У меня есть время, — пообещал Киф.

— И мы почти закончили, — добавил Димитар с рывком подобно гадюки.

Кифу удалось подняться в воздух.

— Снова прячешься как трус? — прокричал король.

— Почему нет? Тут лучше пахнет.

От красного, лившегося из раны Кифа, Софи чуть не стошнило. Она взяла себя в руки и стала разрывать плащ Кифа на полоски, готовясь использовать их в качестве бинтов.

— Продолжай тратить мое время, и я что-нибудь тебе отрежу, — крикнул ему Димитар. — Тебе не нужны все пальцы.

— Заманчиво, но я действительно привязан к ним, — сказал Киф. — Видишь, что я там сделал?

Он улыбнулся, но его слова прозвучали глухо, вероятно, из-за кровопотери. И когда Димитар закатил глаза, Киф, казалось, рухнул вниз, размахивая руками.

Софи ахнула, конечно, он потерял контроль… но он перевернулся, когда приблизился к королю, первобытный рев сорвался с его губ, когда он врезался в Димитара, сбил его и придавил плечи короля коленями.

Полетела соль.

Конечности молотили по полу.

И было так много рыка и воплей, звучало так, будто дикие звери ворвались в комнату.

Охранники Димитара придвинулись, их движения были осторожными, будто они не были уверены, помогать ли королю. Но Димитару удалось отбросить Кифа и отправить его за соляной круг.

Он замахнулся клинком у лица Кифа, но его рука замерла.

— А-а-а, — сказал ему Киф, пот стекал по бровям.

Софи понадобилась секунда, чтобы понять, что он использовал телекинез, чтобы остановить руку короля.

— Это было три. — Киф указал на струйку крови, текущую из небольшого разреза в верхней части королевского металлического подгузника.

— Два, — поправил король Димитар. — И ты пожалеешь об этом просчете.

— Нет, — сказала леди Каденс, ее глаза были широко распахнуты, когда она указала на лицо Димитара.

Один из желтых камней, ранее находящийся в мочке уха. теперь отсутствовал. И маленькие капельки темно-бордового стекали по шее короля.

Киф выпустил руку Димитара, чтобы тот мог дотянуться и почувствовать рану.

— Как я и сказал. Это три.

— Ты сделал это голой рукой, — тихо сказал Димитар.

Киф кивнул, держа забрызганный желтый камень в дрожащей руке.

— Вы никогда не говорили, что удары должны быть от клинка. Только то, что должна быть кровь.

Повисла тишина.

Затем медленные аплодисменты заполнили пещеру, и Софи повернулась и обнаружила, как проявившиеся руки Пятна хлопают. Леди Каденс осторожно присоединилась к нему, но Софи не могла заставить себя праздновать… или даже посмотреть в направлении короля… когда она подбежала к Кифу с бинтами наготове.

Она засунула в рот Кифа соцветие Панакес и приказала ему проглотить его.

— Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — сказал он ей, подавившись красочными лепестками.

Но он не позволил ей убрать его руку, которую держал под ребрами.

— Ладно тебе, Киф, мне нужно прижать соцветия к ране.

— Ха, я в порядке. И я принес тебе сувенир!

Он предложил ей окровавленный желтый камень.

Она покачала головой, не понимая, что ее взгляд расплывался от слез, пока они не пролились.

— Серьезно, — сказал Киф, когда она попыталась пошевелить рукой. — Не нужно пачкать твои перчатки кровью… или специальные манжеты Декса.

Она вздохнула:

— Покажи мне.

— Если хочешь проверить мой пресс…

— Покажи мне.

Киф съежился и медленно убрал руку, обнаружив глубокую рану, которая шла поперек живота.

— Говорил же, что он поползет к врачу. — Димитар вспыхнул особенно злобной улыбкой, и какая бы связь не сдерживала узловатые эмоции Софи, она, наконец, разорвалась.

Холодная тьма разлилась внутри нее, смешиваясь с горящей яростью, двумя катализаторами, взрывая жгучий лед в ее венах.

Крошечный голос в ее голове предупредил, что она теряет контроль, и что если она не остановится, то все в комнате пострадают. Но этот голос был заглушен громовой яростью.

Красный застилал все. Ее тело дрожало… хотя это больше не было похоже на ее тело. Было так, будто она была отпихнута далеко, похоронена под толстой черной ненавистью, которая продолжала бурлить и взбивать, готовая затопить мир… пока прохладный порыв не прорвался через нее.

Он, казалось, говорил — спокойно.

Тихо.

Расслабься.

И разум Софи послушался.

Черный и красный выцвели до серого. Затем до сумеречно-синего, который становился все ярче и ярче, когда дрожь ослабла, и ее разум очистился, Софи увидела, что смотрит в глаза точно такого же ледяного оттенка.

— Вот и ты, — прошептал Киф, согревая ее щеки своим дыханием. — Теперь ты в порядке, верно?

Давление затянулось на ее руках, и она взглянула вниз, чтобы увидеть его пальцы, переплетенные с ее.

Ее пальцы без перчаток.

Манжеты Декса тоже исчезли.

— Я снял их, — прошептал он, взглянув туда, где они лежали на коленях. — Не думал, что было бы хорошей идеей позволить тебе злиться на короля Димитара. И я не знал, как еще пройти.

— Предполагаю, что вы не объясните, что вы двое делаете? — спросил король Димитар.

Софи не была уверена в себе. Казалось, что Киф контролировал ее эмоции, но он не мог этого делать, не так ли?

Должно быть, Киф так думал. Он сказал королю:

— Давайте просто скажем, что я спасаю вас от одного зверя с головной болью.

— И теперь мы должны доставить тебя к Элвину, — добавила леди Каденс, когда присела рядом с Кифом и попыталась обернуть его руку вокруг своего плеча.

— Пока еще нет, — сказал Киф. — Сначала звездный камень.

Димитар все еще гладил свое раненое ухо, и его кулак заставил Софи задуматься, может ли он нарушить их сделку. Но он опустился к своему трону, достал шпильку и передал Кифу… который засунул ее в один из карманов брюк.

— Мне больно признавать, что твоя мать была права, — сказал ему Димитар.

— На счет чего? — спросила Софи.

Он извлек черный свиток из пояса своего подгузника.

— Она сказала мне бросить вызов ее сыну и позволить ему доказать, что он не бесполезен, как другие.

— Потрясающе, — проворчал Киф, всасывая воздух сквозь зубы, когда Леди Каденс осторожно потянула его, чтобы поставить на ноги. — Любовные записки моей мамы самые сладкие, не так ли?

— Ты можешь обнаружить, что им не хватает сантиментов, но она сослужила тебе большую службу. Она обратилась с просьбой об особом одолжении, которое я решил предоставить.

Димитар сунул два пальца между губами и издал крикливый свист, от которого в голове Софи зазвенело.

Остальные четыре огра упали на колени, когда пол загрохотал, и пятый огр выполз из узкого отверстия в центре соляной ямы.

У молодой женщины-воина было более компактное телосложение, чем у других огров, но ее тело было чистым мускулом, подчеркнутым металлическим нагрудником, который она носила в паре с металлическим подгузником, который был усеян шипами. Она выглядела почти стильно: длинные пепельные волосы, толстые черные линии, нарисованные над ее серебряными глазами, и синий камень в ноздре. И все же, что-то в том, как она двигалась, заставило Софи подозревать, что она самый опасный огр в комнате, помимо Димитара.

Софи только заметила тонкие татуировки, огибающие лоб девушки, когда леди Каденс опустилась на одно колено, склонила голову и произнесла:

— Рада снова видеть вас, Принцесса.

— Да, — сказал Димитар, глядя на Софи. — У меня есть дочь… которая является одним из моих самых влиятельных солдат. Ромхильда…

— Ро, — поправила его дочь, закручивая синий пирсинг в носу. — Ромхильда — это бабушка… и это отвратительно.

Димитар стиснул зубы:

— Отлично. Ро готовилась к битвам с тех пор, как ей исполнился месяц.

Ро скрестила свои мускулистые руки, когда стала изучать Софи и Кифа, ее нос морщился.

— Эти тощие дети, серьезно, эльфы, которые затопили город?

— Водной девочки с ними нет, — сказал ей Димитар, в его голосе слышался рык. — Но да, это они. И мне нужно, чтобы ты отпустила это, потому что они не были теми, кто действительно предал нас в тот день. Реальная вина принадлежит тем лжецам в плащах. Поэтому у меня есть задание для тебя.

Он подошел к дочери, бормоча что-то, что Софи не могла слышать, но она слишком волновалась о том, сколько крови Киф потерял, чтобы заботиться о том, почему Ро была там.

— Какой самый быстрый способ вернуть его домой? — спросила она леди Каденс.

— Ты должна взять его в Ложносвет, — сказала ей леди Каденс. — Элвин уже работает в Лечебном Центре, готовясь к возобновлению уроков. И ты сможешь перенестись туда, как только мы покинем Путь Короля. Я сама могу пройти на Ривердрифте домой.

— Хм, поездка на лодке и мой первый световой прыжок, — сказала Ро. — По крайней мере, это будет интересно!

Она выхватила Кифа у леди Каденс, держа его как ребенка.

— Вы идете с нами? — спросила леди Каденс.

— Вполне уверена, что таков план… если я ничего не упустила. — Ро взглянула на своего отца.

— Я начинаю думать, что я что-то пропустила, — сказала леди Каденс, когда Димитар кивнул.

— Разве это не вы предлагали пробу пера? — спросил король. — Это бонус, на самом деле, это также удовлетворяет просьбу Гизелы.

— И в чем же состояла ее просьба? — Пятно должен был просить.

Димитар посмотрел на Кифа:

— Телохранителя для ее сына. Видимо, у него появились сильные враги. И мы должны сохранить ему жизнь, чтобы он мог дожить до своего наследия.


Глава 34

— Думаю, ты официально побил рекорд Софи по количеству посещений Лечебного Центра, — сказал Элвин, откидывая свои огромные радужные очки и помогая Кифу сесть на узкую кроватку. Он уже почистил и забинтовал раны Кифа и заставил того выпить по крайней мере два десятка эликсиров. — Или, может быть, ты завязан на ее рекорде… так трудно идти в ногу с вами двумя. В любом случае, я добавлю твою фотографию рядом с ее.

Он указал на стену позади них, где во всей красе висела фотография Софи в ее унизительном костюме мастодонта с Церемонии Открытия Третьего Уровня.

— Я никогда не был так горд нами! — сказал Киф, протягивая пятерку.

Софи не ударила по ней и оставила висеть.

Она не испытывала желание праздновать, когда у Кифа был массивный бандаж на плече и широкая марля вокруг туловища, начинаясь чуть ниже его подмышек и простираясь до середины живота.

Киф вздрогнул, когда опустил руку.

— Все еще болит? — спросил Элвин, смахивая свои грязные темные волосы с глаз, когда мягко прижал руку к повязкам Кифа.

Киф судорожно втянул воздух.

— Да. Немножко.

— Все плохо? — спросила Софи.

— Не так уж, — сказал Элвин. — Честно, я не этого ожидал с такими глубокими ранами.

«Глубокими» — преуменьшение.

— Димитар практически выпотрошил его, — пробормотала она, снова вставая.

— По крайней мере, он пропустил жизненно важные вещи, — сказал Элвин, щелкнув пальцами и заставив фиолетовый шар высветиться вокруг торса Кифа. — Думаю, что соцветия Панакес, которые ты дала ему, тоже изменили ситуацию.

— И я украл его сережку, — добавил Киф. — Его голова всегда будет однобокой. Всегда пожалуйста, народ!

Он подбросил желтый камень и поймал его… затем поморщился от движения.

— Хм, — сказал Элвин, снова щелкнув пальцами и изменив шар с фиолетового на зеленый. Как Вспышка, Элвин использовал свет, чтобы повлиять на то, что его странные очки позволяли ему видеть.

— Что не так? — спросила Софи.

— Наверное, ничего. — Но он нахмурился, когда сменил шар с зеленого на синий.

— Ты нашел что-то серьезное, не так ли? — спросила Софи, когда Элвин покопался в сумке с лекарствами, которую держал на плече.

Она пыталась утешить себя тем фактом, что Балхорн — банши питомец Элвина — все еще спал на столе Элвина в частном офисе Лечебного Центра, вместо того, чтобы визжать или сворачиваться рядом с Кифом, как было бы, если бы парень был в смертельной опасности.

Но Киф выглядел бледным…

— Я начинаю думать, что ты сомневаешься в моих способностях, — сказал ей Элвин, передавая Кифу еще три эликсира различных оттенков розового.

— Не в тебе, — пообещала Софи. — Я бы просто не удивилась, если бы Димитар окунул свое оружие в токсичные бактерии.

— Если бы мой отец сделал это, то ваш мальчик уже был бы мертв, — произнесла Ро оттуда, где она разместилась, возле главной двери Лечебного Центра.

— О, хорошо, мне было интересно, когда мы собирались признать вооруженного огра в комнате. — Элвин поднялся и предложил руку для рукопожатия. — А ты?

— Ро, — сказала она, разглядывая наряд Элвина, который был покрыт крошечными золотыми флареадонами.

— Она моя новая няня, — объяснил Киф, вытирая рот после того, как проглотил лекарство. — Разве это не мило со стороны моей мамы раздобыть мне личного огра?

— Мамочка тревожится! — сказала Ро. — Хотя понимаю, я встречалась с твоей мамой однажды, и примерно через пять минут умоляла отца позволить мне растоптать ее. Но нравится ли тебе это или нет, она сделала тебя солидным, назначив меня твоим телохранителем. Эти маленькие трюки, которые ты сделал во время спарринга, не спасут тебя в реальной битве. Я тренировалась с некоторыми идиотами, которые дезертировали, и если они придут за тобой, ты будешь мертв за секунду.

— И твой отец… Король Димитар, — пояснил Элвин.

Она указала на свои татуировки на лбу.

— Он будет должен мне за это. Он не сказал мне, насколько здесь хреново, на этой земле эльфов… хотя думаю, что должна была знать.

Она поморщилась, когда заглянула через дверной проем в мерцающий коридор.

— Без обид, но что это за кристалл? Это просто отчаяние, тебе не кажется? О, посмотрите на нас… мы эльфы, и мы любим свет, поэтому мы делаем все блестящим!

Элвин засмеялся:

— Всегда интересно увидеть наш мир с другой точки зрения.

— Ну, если вам нравится честность, — сказала Ро, следуя за ним к Кифу, — здесь тоже воняет. Все воняет…

— Свежий воздух? — догадалась Софи.

— Аууу, моя девочка становится все придирчивее и придирчивее, — произнес Киф с гордостью.

— Я не твоя девочка, — огрызнулась Софи. — И не думай, что я не злюсь на тебя!

— О, ссора влюбленных! — Ро хлопнула в ладоши. — Это я люблю. У кого-нибудь есть закуски? Я чувствую, что мы должны есть закуски при этом шоу.

— Это не то, — сказала ей Софи. — Мы не… не бери в голову.

Ро ухмыльнулась, сверкнув острыми зубами.

— Если ты так говоришь.

— Фостер не готова смотреть в лицо своим чувствам, — прошептал Киф.

— Я готова задушить тебя, — ответила Софи.

— И должна! — сказала Ро. — Или я должна сказать тебе не делать этого? Я все еще не понимаю, как работает эта штука с телохранителями. Например, если он раздражает меня, могу ли я слегка ударить его, пока не причиню достаточный ущерб?

— Вперед, — сказала ей Софи.

— Но не до тех пор, пока он не восстановится, — добавил Элвин. — А потом, всеми средствами. Может, ты наконец-то вразумишь его.

— Сомневаюсь в этом. — Киф подмигнул, но Софи отвернулась.

— Кстати, — сказал Элвин, — должен ли я хранить присутствие Ро здесь в секрете? Или Совет знает, что у Кифа есть принцесса-огр, защищающая его?

— Думаю, что Пятно скажет им, — произнесла Софи. — Или, может быть, он пошел, чтобы рассказать Черному Лебедю, а леди Каденс отправилась к Совету? Я не могу вспомнить.

Она так отчаянно пыталась доставить Кифа в Лечебный Центр, что не обратила особого внимания на то, что решили делать Пятно и леди Каденс. Но не было никакого способа, чтобы они могли скрывать Ро от Совета… нет, если принцесса-огр будет следовать за Кифом везде, куда он пойдет.

И нет, если Ро должна быть пробным пробегом для более крупного альянса.

Софи следила за дверью, ожидая двенадцать злых Членов Совета… и, возможно, остальную часть Коллектива… что они ворвутся с бесконечным криком. Но до сих пор все оставалось милостиво тихим.

— Ну, — сказал Элвин, — просто убедитесь, что Магнат Лето сделает объявление до начала учебы, потому что другие чудеса не готовы к огру в кампусе. В противном случае будет огромная паника. Не обижайтесь на нас, ваше высочество…

— Ох, зови меня Ро, — прервала она. — От титулов я чешусь. И подожди-ка… мне нужно ходить в школу? Жесть. Если мне придется просидеть кучу лекций о том, какой ты блестящий эльф, я могу начать разбивать хрустальные стены.

— Не парься, я провожу большую часть своего времени, прогуливая или отбывая наказание, — заверил Киф.

Ро ухмыльнулась:

— Похоже, мы с тобой поладим.

Элвин засмеялся.

— Я не уверен, что хочу знать, какой хаос вы устроите вместе. Просто пообещай мне, что опустишь интриги, пока не поправишься, хорошо, Киф?

Он высветил другой шар вокруг туловища Кифа… глубокий красный на этот раз… и сильно нахмурился.

— Что-то не так, да? — спросила Софи.

— Это не неправильно, — заверил Элвин, направляясь к стене полок и изучая горшки и флаконы. — Но похоже, что мне нужно глубже влезть в регенератор тканей в его мышцах. И чтобы сделать это, я должен снова открыть рану. Это не принесет большого вреда, — быстро добавил он. — Печать, которую я сделал, свежая, поэтому несколько капель пикатина должны провернуть этот трюк.

— А пикатин, ты имеешь в виду… штука, которая расплавляет кожу, — подтвердила Софи.

— Круууууууууууууууууууууто, — выдохнула Ро, когда Элвин кивнул. — Можно посмотреть?

— Если хочешь. Но я думаю, Софи должна выйти в коридор. Это не повредит, но будет так… грязно.

Одно только слово одурманило голову Софи.

— Не выгляди такой напуганной, — сказал Киф, его улыбка странно смотрелась на фоне зеленовато-серой кожи. — Я просто подумал сегодня утром… знаешь, что было бы потрясающе? Чтобы у меня сегодня расплавилась кожа!

— Как ты можешь шутить об этом? — спросила она.

Он пожал плечами… затем поморщился… и серьезно посмотрел на нее.

— Элвин говорит, что все будет хорошо, верно?

— Это так, — заверил их Элвин. — Дай нам пять минут, хорошо, Софи? Используй время, чтобы связаться с Грэйди и Эделайн и дать им знать, что ты в безопасности.

Софи хотела поспорить, но потом вспомнила кое-что, на что она могла бы потратить время.

— Отлично. Пять минут.

— Юйу-ху! — сказала Ро, когда Софи направилась к двери. — Таяние кожи! Наконец-то, хоть что-то интересное в Блестящем Городе!

— Как насчет того, чтобы я позволил тебе держать чашу, чтобы поймать сжиженную кожу? — предложил Элвин, этого было достаточно, чтобы заставить Софи поспешить в зал.

Как только дверь была надежно закрыта, Софи сомкнула веки и протянула свои мысли, призывая Силвени со всей энергией, которую она могла собрать.

Секунды тянулись, и Софи была на грани паники, когда энергичный голос Силвени наполнил ее разум.

СОФИ! ДРУГ! ПРИВЕТ!

Привет! передала Софи в ответ. Слава Богу! Мне так жаль, что я не проверяла тебя некоторое время. Ты и Грейфелл в порядке? И как там ребенок?

ХОРОШО! ХОРОШО! ХОРОШО!

Софи выдохнула:

Где ты? В безопасном месте?

В БЕЗОПАСНОСТИ! согласилась Силвени, наполнив ее разум живописной картиной широких зеленых холмов и струящейся реки с большими покрытыми мхом камнями. Все выглядело пышным и пустым… идеальное место для выпаса беременного аликорна.

Так ты действительно в порядке? спросила Софи.

В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ!

Рада это слышать. Но ты, вероятно, должна прийти в гости в ближайшее время, я уверена, что Вика хочет проверить тебя и ребенка.

Повисла длинная пауза. А потом Силвени сказала ей:

НЕТ!

Нет? повторила Софи, уверенная, что неправильно поняла.

НЕТ! НАВЕСТИТЬ! НЕТ!

Ой, да ладно, я знаю, что ты не фанат Вики, и я не виню тебя. Но она единственная, кто знает об этом все. И я буду там все время!

Семья Хекс были специалистами по селекции единорогов, это был ближайший опыт в Затерянных Городах к разведению аликорнов.

Но Силвени продолжала заполнять ее голову бесконечным скандированием

НЕТ! НАВЕСТИТЬ! НЕТ!

Софи вздохнула, не зная, что делать. Силвени обычно умоляла о визите, и у Софи появилось уже второе предположение.

Разве ты не хочешь меня видеть? спросила она.

СКУЧАЮ! согласилась Силвени.

Я тоже скучаю. Так почему бы тебе не навестить меня?

ПОЗЖЕ! ПОЗЖЕ! ПОЗЖЕ!

Насколько позже?

Силвени просто повторила:

ПОЗЖЕ!

Софи потерла голову.

Ты уверена, что все в порядке?

В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ! В ПОРЯДКЕ!

Прежде чем Софи смогла спросить что-нибудь еще, Силвени сказала ей:

ЗАНЯТА! ГОВОРИТЬ! СКОРО!

Потом Силвени разорвала их связь.


Глава 35

— Невероятно, — проворчала Софи, когда снова растянула свою концентрацию, пытаясь соединиться с Силвени.

Ее мысли оставались разочаровывающе тихими.

Силвени явно игнорировала ее, но зачем ей это делать?

Десятки теорий вспыхнули, каждая последующая более тревожная, чем предыдущая, пока Софи не напомнила себе, что Силвени заверила ее, что она, Грейфелл и ребенок в порядке. Она, должно быть, действительно была занята… хотя чем блестящая крылатая лошадь будет занята, Софи не была уверена.

Самое большее, что она могла сделать на данный момент, это сохранять спокойствие, доверять инстинктам Силвени и почаще проверять беременного аликорна.

Дверь Лечебного Центра распахнулась, и Элвин высунул свою растрепанную голову.

— Мы готовы. Возвращайся, когда будешь готова.

Софи попыталась еще раз восстановить связь с Силвени, прежде чем сдалась и направилась внутрь, где обнаружила Кифа, опирающегося на подушку, с торсом, завернутым в еще более толстую повязку.

— Ты пропустила все веселье, — сказала ей Ро. — Повсюду был ил!

Софи очень старалась этого не представлять.

— Это исправило проблему? — спросила она Элвина.

— Да и нет, — признал он. — Это одна из тех травм, при которой нужен хороший старомодный постельный режим, прежде чем он действительно встанет на ноги.

— Как долго? — спросила Софи.

— Предполагаю, по крайней мере, неделю. Может, больше.

— Да, этого не будет, — сказал ему Киф.

— Ты пожалеешь об этом, если не будешь лежать, — предупредил Элвин. — Будешь играть по правилам, и останется тонкий шрам. Но если не будешь осторожен, то можешь получить повреждение нерва.

Ничего из этого приговора не звучало хорошо… но слова о шраме причинили боль Софи сильнее.

Декс получил ожог от похищения. У Фитца, вероятно, был небольшой след от гигантского жука, появившегося в Изгнании. А теперь Киф?

Сколько времени потребуется, чтобы все ее друзья получили какие-то отметины?

— Легче, Фостер, — сказал Киф, когда руки Софи сжались в кулаки. — Это не имеет большого значения. Это заставит меня выглядеть жестким и крутым.

— Он прав, — влезла Ро. — Шрамы — это почетные знаки. Видите это? — Она указала на толстую линию, изгибающуюся по спине от основания шеи до ее нагрудника, с более тонкими линиями, проходящими вдоль каждой стороны. — Мой отец подарил мне это в тот день, когда я закончила свое обучение. Это шрам, который оставляет только его меч.

— Ничего себе, я думал, что у меня отец суровый, — пробормотал Киф.

— Это не было сурово… это был подарок. Да, было нехорошо, когда он порезал меня, и я выбила ему пару зубов, чтобы сравнять счет. Но этот шрам говорит солдатам, шедшим позади меня, что я билась против моего короля. Это знак лидера, и это заслужило мне уважение, которого у меня никогда бы не было без него.

— Может быть так, но он резал Кифа не для уважения, — поспорила Софи. — Он хотел причинить ему боль… и ему это нравилось.

— Эй, — сказал Киф, хватая ее за руку, когда она прошла мимо него. — Хочешь, чтобы я снова тебя успокоил? Потому что я могу.

— Это действительно произошло? — спросила Софи, вспоминая синий бриз, который пронесся через ее разум и закрыл ее причинение.

Киф кивнул.

— Ты потерялась, поэтому я попытался выяснить, какие эмоции запустились. И как только я снял твои перчатки и манжеты, я синхронизировался с твоим эмоциональным центром. Каким-то образом, когда я был внутри, я точно знал, как изменить твои эмоции.

— Это… странно.

Она смотрела на свои руки, которые снова были в перчатках.

— Я надел их обратно, когда ты успокоилась, — прошептал Киф. — И манжеты в кармане. Я не был уверен, что ты должна была носить их за пределами Равагог.

— Какое отношение перчатки и манжеты имеют ко всему? — спросила Ро, прищуриваясь, когда они оба вздрогнули. — Похоже, я поймала свой первый эльфийский секрет!

— Ты ничего не поймала, — сказала ей Софи.

— Вееееееерно. Вот почему твой пульс ускорился… да, я его слышу. Я также чувствую твой пот. И я понимаю это. Я — огр. Мой отец — король. И у вас, ребята, есть… вопросы. Но сейчас я здесь, чтобы сохранить твоего мальчика в живых, и я не смогу этого сделать, если ты скрываешь от меня что-то.

— Ты говоришь как Сандор, — пробормотала Софи.

Киф фыркнул.

— О боже, он возненавиииииидит Ро.

— Если он гоблин, я уверена, что чувство будет взаимным, — сказала им Ро. — Но приятно попытаться отвлечь меня. В чем секрет с перчатками и манжетами?

— Это просто личное пространство, — сказал Киф. — Фостер не хочет, чтобы я читал ее чувства, потому что тогда я узнаю, каким неотразимым она находит меня.

Ро поднял одну бровь.

— Это лучшая история, которая у вас есть? Тьфу. Ладно. Но не вини меня, если этот секрет будет стоить тебе жизни. Или конечности, или двух.

Элвин прочистил горло:

— Несмотря ни на что, ты выглядишь немного бледной, Софи. Поэтому я хочу, чтобы ты выпила вот это.

Он передал ей флакон, наполненный темной фиолетовой жидкостью, и Софи выпила его, только наполовину замечая, что она вкус он был как молочные лепестки роз.

— Это значит, что мы закончили? — спросил Киф, опуская ноги с края раскладушки.

— Полегче, — сказал Элвин, не давая ему вставать. — Ты не должен ходить.

— Поняла, — сказала Ро, подходя, чтобы поднять Кифа.

Он отодвинул ее локтем и встал сам.

— Я в порядке. Видишь?

Это было бы намного убедительнее, если бы он не так резко втянул воздух.

— Иди прямо домой, — сказал ему Элвин. — И ложись в кровать немедленно. Я проверю тебя утром. Где ты остановился?

— Я… не могу сказать.

Софи покачала головой.

— Конечно, нет.

— Эй, мне не была бы нужна тень-огр, если бы все не были убеждены, что есть люди, которые идут за мной, — напомнил он ей. — Я просто пытаюсь защитить вас, ребята. Я обещаю, что приду сюда на обследование, как только смогу, — сказал он Элвину.

— Ты будешь приходить сюда с утра, — поправил Элвин.

— Это зависит от того, что говорит нам моя мама, — поспорил Киф. — Если мы направляемся прямо к Наступлению Ночи…

— Ты не пойдешь в Наступление Ночи, — перебила Софи. — Ты будешь спать, пока Элвин не скажет, что тебе лучше.

Киф ухмыльнулся:

— Мило, что ты так думаешь.

— Я так думаю, Киф.

Ро фыркнула:

— Ух ты, она просто топнула ногой… это восхитительно! Они всегда такие?

Элвин кивнул.

Киф обвил рукой Софи.

— Фостер сильно напрягается, когда пытается защитить меня.

— Это не то! — рявкнула Софи, отступая. — Хотя тебя бы убило сделать умную вещь только раз, и на самом деле послушать кого-то, кто дает тебе хороший совет, вместо того, чтобы думать, что ты знаешь все и делаешь то, что хочешь?

Киф секунду это обдумывал.

— Да, это может убить меня.

— Охххх, — выдохнула Ро, — тот взгляд был потрясающим! — Она сделала шаг назад, когда Софи глянула и на нее. — Вау, а я думала, что мой отец — хозяин взгляда смерти.

Элвин закашлялся, чтобы скрыть свой смех.

— Эй, — сказал Киф, хватая Софи за руку, когда она потопала прочь. — Я понимаю. Ты сердишься на меня…

— Нет, ты не понимаешь, — прервала Софи. — Ты утверждаешь, что мы команда, а затем меняешь правила при первом же шансе, который представляется, и втягиваешь меня в любой безумный план, который придумываешь, и ожидаешь, что я просто буду в порядке. Ну, я не согласна с этим.

— Да. Я чувствую это. Но…

— Никаких «но». Либо ты клянешься, что будешь честен со мной с этого момента… и я имею в виду честен по-настоящему. Больше никаких сюрпризов. Или… я больше не могу тебе доверять.

— Ты можешь доверять мне, — пообещал он. — Ты слышала Димитара. Сообщение моей мамы велело ему бросить мне вызов. Так что он сделал бы это независимо от того, взял я титул Меркадира или нет, и все закончилось бы точно так же.

— Может быть, — тихо согласилась Софи. — Но ты не знал этого, когда требовал титул, это не считается.

Киф вздохнул:

— Я просто пытаюсь защитить тебя. Это действительно такая ужасная вещь?

— Я не какая-то девица в беде, которой нужно, чтобы ты ее спасал…

— Знаю, Фостер. Поверь, я прекрасно понимаю, насколько ты сильная. И блестящая. И особенная. И…

— Признания становятся слишком отчаянными, — предупредила его Ро.

— Я просто говорю, что она важна, — настаивал Киф, прежде чем вернуться к Софи. — Ты единственная, кто имеет значение… я просто пешка в жуткой игре моей мамы. Так что если я увижу способ принять удар и убедиться, что не ты будешь покрыта бинтами, я это сделаю. И я думал, что ты поймешь это, учитывая, сколько раз ты рисковала собой, пытаясь защитить своих друзей.

— Там защита и битва, Киф. Ты заранее придумываешь способы предать меня. Ты ходил туда сегодня, точно зная, что собирался сказать. Ты провел исследование, которым не удосужился поделиться со мной. Это не командная работа. Это Шоу Кифа, и мы уже видели, как оно заканчивается.

Он дернулся, будто она ударила его.

Но это все равно не помешало ей добавить:

— Я не могу сделать это снова.

— Что это значит?

— Я не знаю. Мне… нужно время подумать. И похоже, что и тебе тоже. Так что, думаю, хорошо, что у тебя впереди неделя постельного режима.

— Верно. Так я просто должен лежать и ничего не делать, пока ты связываешься с моей мамой и направляешься к Наступлению Ночи без меня?

— Нет. Ты должен восстановить свои силы, так чтоб не нанести непоправимый ущерб.

— Меня не волнует непоправимый ущерб.

— Да, могу это сказать.

— Почти уверена, что она говорит не только о твоей ране… на случай, если ты этого не уловил, — сказала Ро.

Она пожала плечами, когда Софи взглянула на нее:

— Что? Он невежественный парень. Думаю, что я должна ему помочь.

— Ладно, — пробормотал Киф. — Я слышал, что ты говоришь, Фостер. Ты права, я все переигрывал. Я постараюсь остановиться. И я пошлю тебе тот свиток о сопоридине, когда отправлю его леди Каденс, и все остальное, что ты захочешь прочитать.

— Сопоридин? — спросил Элвин. — Я должен знать, что это?

— Наверное. Я сделаю копию для тебя. Видишь? — Он повернулся к Софи. — Я делюсь. Не закрывайся от меня, Фостер. Я тебе нужен… и не только потому, что у меня есть это.

Он потянулся к карману, хмурясь, когда нашел там только пустоту.

— Ты имеешь в виду это? — спросила Софи, держа в руках заколку со звездным камнем. — Это не круто, когда кто-то крадет у тебя, не так ли?

— Вау, не ожидала! — сказала Ро. — Должна сказать, мне нравится эта девушка все больше и больше.

Киф не выглядел так, будто он соглашался, когда сказал Софи:

— Хорошо. Ты высказала свое мнение. Прости меня. Я не должен был красть у тебя свиток моей мамы. Я не должен был делать много вещей.

— Может быть, если ты скажешь это достаточно раз, — сказала ему Софи, — то действительно поверишь в это.

— Я верю этому, Фостер. Но я думаю, ты забываешь, что не можешь сделать это без меня. Тебе нужна моя кровь, чтобы связаться с моей мамой… и, чтобы попасть в Наступление Ночи.

— Знаю, — сказала Софи, вытаскивая из кармана сумку, наполненную его пропитанными кровью бинтами. — Но ты уже достаточно пролил. Так что все готово.

— Ничего себе, — сказал Ро. — Если бы я знала, что ты такая сильная, я бы приехала раньше.

После этого Софи не могла смотреть на Кифа. Она не хотела видеть боль в его глазах, когда вытащила домашний кристалл.

— Ты проследишь, чтобы он вернулся домой в безопасности? — спросила она Элвина.

— Если он не скажет мне, где остановился, я отведу его к себе, — пообещал Элвин.

— И я прослежу, чтобы он оставался там, — добавила Ро. — Прости, чувак, — сказала она Кифу. — Ты назвал меня своей нянькой. Теперь ты получишь исполнение своего желания. Кроме того, я почти уверена, что она побьет тебя, если ты не послушаешься.

Софи кивнула, поднимая кристалл к свету и сосредоточенно глядя на мерцающий луч.

— Позаботься о себе, Киф, — прошептала она. — Увидимся через неделю.


Глава 36

— Я ожидала вчера услышать тебя, — огрызнулась леди Гизела через Импартер. — И я ожидала увидеть тебя с моим сыном… а не с Васкером.

Фитц хмуро посмотрел на серебряный экран, который в очередной раз остался пустым.

Софи связалась с Фитцем телепатически, как только вернулась домой из Лечебного Центра, и в итоге рассказала ему все… кровавую битву с Димитаром и ее разлад с Кифом. Он появился сразу с очередным подарком, чтобы развеселить ее, и потому что не хотел, чтобы она связывалась с леди Гизелой в одиночку. Но Сандор отправил его домой, как только он отдал ей подарок, отказавшись передавать Импартер, пока Софи не отдохнет.

Она сражалась с Сандором все время, но в раннем свете утра Софи была рада, что у нее появилось время мысленно подготовиться к разговору. И она была еще более благодарна, что ее родители согласились позволить ей и Фитцу поговорить с леди Гизелой наедине… с их телохранителями, которые, конечно, контролировали разговор. Она должна была пообещать полную передачу информации после этого, но, по крайней мере, у нее было время, чтобы обработать все, что они узнали, прежде чем кто-либо начал спорить о том, насколько опасным будет следующий шаг.

— Ну, тогда, — сказала она леди Гизеле, прислонившись к своей кровати так, как она надеялась, чтобы выглядеть спокойной и непринужденной, — ты не должна была говорить королю Димитару, чтобы он бросил Кифу вызов спарринге.

Она ждала, чтобы увидеть, спросит ли мама Кифа, был ли ее сын в порядке… или, по крайней мере, побеспокоится ли она о том, как Софи удалось получить часть крови Кифа, чтобы активировать Импартер.

Вместо этого леди Гизела сказала:

— Похоже, Димитар принял мою сделку. Кого он назначит в качестве телохранителя Кифа?

— Почему бы вам не спросить короля Димитара? — ответила Софи. — Разве у вас двоих сейчас нет альянса?

— Отнюдь нет. Все это означает, что я показала ему, что мы заинтересованы в том, чтобы держать Финтана и его союзников подальше от моего сына. Но тот, кого он назначил — отличный способ точно судить, насколько предан делу Димитар.

Софи пожала плечами, сохраняя нейтральное выражение лица. Она уже сдержала свою часть сделки. Теперь настало время для мамы Кифа сдержать свою… и Софи больше не даст ей никакой информации.

— Это его дочь, не так ли? — спросила леди Гизела. — Вообще-то, подожди. Бьюсь об заклад, это его сын.

— У него есть сын? — спросила Софи.

— Нет, но, очевидно, ты знаешь, что у него есть дочь. Так что это, должно быть, ее он назначил… именно как я надеялась. Спасибо тебе. Ты почти сделала это слишком легким.

Софи стиснула зубы.

Леди Гизела рассмеялась.

— Теперь, не нужно дуться. Чем больше ты работаешь со мной, тем лучше будет. Полагаю, у тебя есть звездный камень?

Софи взглянула на Фитца, прежде чем показала шпильку Импартеру, позволяя камню сверкнуть синим мягким светом, ловя луч, пробивающийся сквозь окна.

Ее ноги чесались, чтобы прыгнуть в луч и отправиться в Наступление Ночи. Но она знала, что им придется подождать, пока у них не будет четкого плана.

— Так скажи, что еще нам не хватает, — потребовала Софи, — и все, что ты знаешь о Сире Эндал.

Леди Гизела щелкнула языком.

— Если ты так торопишься, тебе не стоило ждать меня всю ночь. Во-первых, знает ли Совет, что принцесса-огр служит телохранителем у эльфа?

— А вы что думаете? — спросил Фитц.

— Я приму это как «да». И предполагаю, что тот факт, что у вас здесь два гоблина, означает, что они также согласились принять новое соглашение с ограми?

— «Принять» — не совсем верное слово, — сказала Гризель, когда вышла из тени. — Но эльфы всегда заключали союзы с ограми, поэтому это ничего не меняет.

— Звучит как слова вашей королевы, — отметила леди Гизела.

Это действительно было так. Софи подслушала большую часть довольно бурного разговора Сандора с королевой Хильдой после того, как он получил сообщение, что Совет собирается позволить Ро остаться. И окончательный вердикт королевы был в том, что присутствие Ро в Затерянных Городов не нарушает какие-либо договоры. Если Ро не сделает что-то, чтобы показать себя врагом эльфов… или гоблинов, живущим среди них… не следует предпринимать никаких действий.

— Ну, — сказала леди Гизела, — похоже, мой план продвигается довольно хорошо.

Софи закатила глаза:

— Рада слышать.

— И должна. Это все исправит.

— Ты можешь продолжать говорить себе это, но ты даже не могла доставить сообщение королю Димитару без моей помощи, — напомнила ей Софи.

— И ты сделала это, не так ли? — ответила леди Гизела. — Делегирование не делает меня слабой. Оно делает меня умной. Очевидно, тебе нужно это узнать.

— Она делегировала меня, — напомнила ей Фитц.

— Да. И ты плохая замена моему сыну.

— Не волнуйся, я уверена, что ты найдешь много других способов манипулировать Кифом, чтобы разрушить его жизнь, — огрызнулась Софи.

— Его жизнь не разрушается. Я придала ему цель… и думаю, что мунларк, из всех людей, мог понять разницу.

Софи не стала спрашивать, к какой цели готовится Киф. Она никогда не получит честного ответа.

Но она не могла удержаться от того, чтобы сделать другое заявление.

— Оставь Кифа в стороне от этого. Он твой сын, а не какой-то генетический эксперимент, и…

— Почему ты так уверена? — прервала леди Гизела.

Во рту Софи пересохло.

Было время, когда она опасалась, что Инициатива Путеводной Звезды была версией проекта Мунларк Невидимок, и что Киф сбежал, чтобы присоединиться к ним, потому что он понял, что был создан как немезида для Софи… но она так и не нашла никаких доказательств, чтобы подтвердить теорию.

И Киф сломался, когда узнал, что это то, чего она боялась, так что она отложила беспокойство в сторону.

— Ты побледнела, Софи, — отметила леди Гизела. — Значит ли, что это что-то меняет для тебя?

— Создала ли ты его, чтобы уничтожить меня? — спросила Софи, прежде чем смогла остановиться.

Леди Гизела засмеялась.

— Мне нравится, как ты думаешь, что это будет иметь какое-то отношение к тебе. Займись математикой, Софи, когда родился мой сын, тебя и в помине не было. Но проблемы в нашем мире были. И нравится тебе это или нет, мой сын — часть моего решения.

Повисла тишина, пока Фитц качал головой.

— Я не куплюсь на это. Киф не имеет каких-либо сумасшедших мощных способностей, как у Софи.

— Он именно такой, каким должен быть… или будет, когда начнет меня слушать.

— Ну, тогда, это твоя ошибка, — сказала ей Софи. — Киф никого не слушает.

— Он слушает тебя.

— Поверь мне, не слушает.

— Ах. Так вот почему его там нет. Интересно. Полагаю, исключить его — лучшее наказание. Особенно учитывая твой выбор замены.

— Его здесь нет, — исправила Софи, — потому что эти игры, в которые ты продолжаешь играть, медленно ломают его. И если ты не остановишься, он полностью разрушится.

— Тебе нужно понять, Софи, что иногда нам приходится ломать себя, чтобы перестроить во что-то более сильное. Посмотри на меня. Финтан думал, что отправка в тюрьму уничтожит меня. Но я выбралась. И теперь я знаю, что могу выжить. Есть особый вид силы в этом.

— Та же сила, которую ты используешь, чтобы предать охранников, которые помогли тебе? — спросила Софи.

— Знаю, что ты молода и блаженно идеалистична. Но рано или поздно ты поймешь, что верности не существует.

— Может быть, для тебя, — поспорила Софи. — Я знаю много верных людей.

— И сейчас? Полагаю, ты думаешь, что мальчик Васкер один из них?

— Да, это я, — сказал Фитц, придвинувшись ближе к Софи.

— Как и я, — добавил Сандор, подходя к другой стороне Софи. Гризель встала рядом с Фитцем.

— Все это означает, что кто-то пока не нашел вашей слабости, — сказала леди Гизела. — Или, возможно, Софи — ваша слабость. В любом случае, все, что нужно, чтобы кто-то понял, где вы уязвимы… и ударил вас там… и эта верность рухнет. Таким образом, можно либо эксплуатировать людей в своих интересах, либо рисковать тем, что они будут эксплуатировать вас.

— Это то, что случилось с Сирой? — спросила Софи. — Ты использовала ее слабость, чтобы заставить ее сделать необходимые тебе звездные камни, а затем убила ее, чтобы она никому не могла сказать?

— Я уверена, ты хотела бы, чтобы это было правдой. Ты решила назначить меня на роль злодея в этой истории. К сожалению, реальность редко бывает столь односторонней. Но мы вернемся к этому позже.

— Это не было нашей сделкой.

— На самом деле, я намеренно никогда не называла время, когда произойдет наш разговор о Сире. Но ты можешь сжимать челюсти. Я не собираюсь бесконечно тормозить разговор. Я просто придерживаюсь своих приоритетов. Сейчас мне нужно лучше понять, к чему стремятся Невидимки. И тебе нужно найти свою семью. Итак, давай сосредоточимся на Наступлении Ночи, а?

Софи кивнула, хотя ненавидела себя за это.

Еще раз, она позволила себе отвлечься от большей картины. Но… она была так близка к возвращению родителей.

— Хорошо, — сказала леди Гизела. — Теперь, с чего нам начать?

— Как насчет того, чтобы сказать нам, что на самом деле такое Наступление Ночи? — предположил Фитц.

— Я уже ответила.

— Говорить, что это «будущее», ничего не значит, — утверждала Софи.

— Это значит все. Наступление Ночи — это больше, чем место. Это идея… хотя я не могу приписать ее себе. По крайней мере, не изначально.

— А кто может? — спросила Софи.

— Самые старые записи, которые я нашла, связывают его с новым советником Финтана. Это был ее фокус, но она была арестована, прежде чем смогла сделать это реальным. И без нее, чтобы возглавить это, план был забыт… пока я не обнаружила ее заметки и не поняла потенциал ее мечты. Мне потребовались годы… и некоторые довольно жестокие жертвы… но, в конце концов, я сделала то, что она не могла, и вырезала объект в горе. Но я также внесла некоторые поправки, чтобы превратить Наступление Ночи в то, что должно быть. И когда я закончила, то поняла, что мир не готов к переменам, которые я принесу. Поэтому я закрыла дверь и запечатала ее… думаю, ты видела это воспоминание. Со временем я поняла, что что-то столь важное должно иметь регулярную охрану. А поскольку Невидимки были слишком растянуты, пришлось придумывать альтернативу.

— Пожалуйста, скажи мне, что там нет какой-то армии роботов, — взмолилась Софи.

— Конечно, нет. Существа, которых я создала, гораздо элегантнее.

Софи и Фитц переглянулись.

— Ты хочешь сказать, что сделала что-то вроде… генетически модифицированных собак? — аккуратно спросила Софи.

— Не глупи. Эти звери могут проглотить собаку целиком. И я создала не одного. А трех.


Глава 37

— Для девушки, созданной в лаборатории, я не ожидала, что ты будешь настолько потрясена этим откровением, — сказала леди Гизела, нарушая молчание, которое повисло в спальне Софи. — Тем более, что у меня никогда не появилось бы идеи, если бы не твои создатели. Заметь, я не поклонник изменения генетики нашего вида… но я смогла увидеть преимущество создания меньшего существа, которое соответствовало моим потребностям безопасности.

Софи все еще пыталась уложить эту идею в голове, когда Фитц пришел к другому выводу.

— Так вы признаете, что не делали никаких генетических экспериментов над ДНК Кифа?

Леди Гизела засмеялась:

— Конечно, я не манипулировала ДНК моего сына. Очевидно, вы двое проводите слишком много времени с орденом, который не уважает генетику эльфов. Возможно, они наделили тебя уникальными способностями, Софи, но я не уверена, что ты позже не обнаружишь, что их изменения имеют непредвиденные последствия.

Софи разделяла то же беспокойство, но это было не то, на чем ей нужно было сосредоточиться в данный момент.

— Что за зверя ты создала? — спросила она. — Или зверей, наверное.

Голос леди Гизелы звучал почти мечтательно, когда она сказала:

— Я называю их горгодонами. Частично флареадоны за их сопротивление пламени. Частично горгонорпсы за их клыки. Частично аргентависы за их размах крыльев. И частично эвриптерид, за их жгучие хвосты. Их дом в равной степени суша, море или небо.

— Разве это не горгентаверидон? — прервал Фитц. — Похоже, что аргентавис и эвриптерид должны быть в названии.

Леди Гизела вздохнула:

— Очевидно, именно поэтому ты так хорошо ладишь с моим сыном.

Фитц пожал плечами.

— Эй, это не моя вина, что вы выбрали глупое название, которое также звучит слишком похоже на горгонопс, кстати.

— Мы можем сосредоточиться? — влезла Софи. — Ты говорила нам, что вырастила трех мутантов…

— Вывела из яиц, — исправила леди Гизела. — Из огня. Вам не интересно, служило ли Эверблейз какой-то более крупной цели? Эта одна из них.

— Вот так ты создала существ? — Из всех теорий, которые придумывала Софи, создание мутанта определенно не было таким.

— Вот как я вывела их из яиц, — исправила леди Гизела. — Я начала делать партии яиц годами ранее, но никогда не могла найти достаточно мощного теплового источника, чтобы инкубировать их. Я на самом деле отказалась от проекта, пока Финтан не предложил использовать Эверблейз. Сначала мы попробовали контролируемый жар, но яйца нуждались в таком типе тепла, который только исходит от истинного, неконтролируемого лесного пожара. И так как Брант уже планировал огненный шторм, мы устроили десять пожаров специально для инкубации и выведения.

— Десять, — повторила Софи. — Я думала, ты сказала, что их три.

— Процесс прошел не так, как я ожидала, — призналась леди Гизела. — Генетика… сложная штука. Несмотря на мои тщательные исследования, горгодоны получились покрытыми перьями аргентависа, а не мехом флареадона. Так что, как только яйца наконец треснули, большинство птенцов поглотила пламя. Финтан и Брант смогли увести огонь подальше… а Руи смог поставить силовое поле, пока огонь не двинулся вперед. Но остальные из нас могли только стоять в стороне, когда жизнь была дана, а затем забрана. Честно говоря, это оказалось преимуществом. Горгодоны гораздо смертоноснее, чем я ожидала. У них ядовитые клыки, ядовитые когти и ядовитые шипы на хвостах, а также способности летать, дышать под водой, взбираться по стенам и маскироваться.

Гризель выдохнула, но Софи не поняла, но она уловила, когда Сандор пробормотал:

— Мерзость.

— И все же вы охотно ставите свою жизнь на линию, чтобы защитить что-то столь же противоестественное, — сказала ему леди Гизела.

Софи должна была оскорбиться, но она была слишком занята, пытаясь представить, как должны выглядеть горгодоны. Независимо от того, каким образом ее разум объединял различных существ, конечный результат был огромным и ужасающим.

Фитц, к счастью, по-видимому, мыслил более ясно.

— Подождите-ка, — сказал он. — Атака Эверблейз произошла задолго до воспоминания Кифа о том, как вы привели его в Наступление Ночи и использовали его кровь, чтобы запереть объект.

— Да, и я уже сказала вам, что мои горгодоны — это мера безопасности, которую я добавила позже.

— Но как ты оказалась там без Кифа? — спросила Софи. — Или это еще одно воспоминание, которое ты украла у него?

— Нет. К тому времени птенцы были достаточно сильны, чтобы переместить их в Наступление Ночи, Киф вырос слишком несговорчивым, чтобы помогать мне… только если это было неосознанно. Но мне нужна была только его кровь. И он был так расстроен после посещения твоей посадки, Софи, что мне даже не пришлось уговаривать его принять успокоительное.

Сердце Софи, казалось, замерло.

— Ты накачала его наркотиками и украла его кровь после моих похорон?

— Нет. Я предложила ему, то малое утешение, которое могла… ночь безмолвного забвения. И он принял его. С благодарностью. И попросил на следующий день. И на следующий день после этого. Бедный мальчик был опустошен.

— Мы все были! — рявкнул Фитц.

— И все это время ты знала, что мы живы! — добавила Софи.

— Ну, да, но я точно не могла сказать никому об этом, не так ли? Кроме того, ваши последующие судьбы все еще не были определены.

Фитц обнял ее, когда разум Софи повторил тошнотворный момент, когда Брант приказал ей и Дексу умереть.

— Ты еще более бессердечная, чем я думала, — сказала Софи, потирая узел эмоций в груди, пытаясь удержать их вместе.

— Сказала девушка, которая использовала кровь моего сына, чтобы связаться со мной сегодня.

— Не я пролила ту кровь! — рявкнула в ответ Софи.

— Но ты все равно забрала ее. И использовала. Очень безжалостно с твоей стороны. Не нужно стыдиться. Приятно видеть, что для тебя еще есть надежда.

— Надежда для чего? — спросила Софи, не уверенная, почему она волновалась.

Конечно, Леди Гизела сказала ей:

— Для вещей, которые ты еще не готова принять.

— Мы отходим от темы, — сказал Фитц, прижимая Софи ближе. — Если эти звери свободно разгуливают по Наступлению Ночи, как Невидимки прошли мимо них?

— У горгодонов есть одна слабость… та же слабость, что и у остальных семерых, которые вылупились. Именно поэтому мы с Финтаном договорились, что когда Наступление Ночи можно будет использовать, он будет держать их за стенами бейлфаера в единственной точке доступа к объекту, чтобы гарантировать, что никто не сможет войти или выйти, если мы не захотим. Я не вижу причин, почему он хотел отклониться от этого плана, тем более что он готовится идти за твоей семьей.

— И нет другого способа попасть внутрь? — спросил Фитц.

— Нет. Гномы, которые помогли мне построить объект, приняли меры к тому, чтобы никто не смог создать тоннель. Вам придется идти обычным путем и прокрасться мимо горгодонов.

— Или позволить мне пойти первой и поохотиться, — предложила Гризель.

Желудок Софи сжался.

«Горгодоны» могло звучать страшно, но убить их не так легко… тем более, что эти существа делали именно то, для чего они были выведены.

Тошнота усилилась, когда леди Гизела сказала Гризель:

— Ты будешь мертва задолго до того, как достанешь клинок. Прокрасться мимо них — единственный способ пройти… и это не так сложно, как вы себе представляете. Хитрость в том, чтобы скрыть свой запах так же, как я пробралась в Хевенфилд, чтобы передать свое сообщение.

— Пепел? — догадался Сандор.

— От Эверблейз, — пояснила леди Гизела. — Пламя оставляет за собой иные элементы, чем от обычного пламени, что придает золе качество, которое блокирует другие запахи. Покрой себя с головы до ног… не пропустив ни дюйма. Ты будешь выглядеть нелепо и будешь вымывать пепел из волос в течение нескольких часов, но горгодоны не смогут учуять тебя, пока будет держаться зола. И убедись, что возьмешь с собой дополнительное количество, чтобы покрыть свою семью, как только найдешь их, в противном случае они выдадут вас, когда вы попытаетесь улизнуть. Также нужно войти с такой малой группой, насколько это возможно. Я бы посоветовала не больше четырех… и не рекомендовала бы включать гоблина. Их запах намного сильнее нашего.

— Вы не пойдете без меня, — сообщил им Сандор.

— Если ты заботишься о своей подопечной, — сказала ему леди Гизела, — то послушаешь меня. Я знаю, что ты хочешь верить, что можешь придумать какой-то более простой способ сделать это, но я была очень щепетильна, когда разработала эту меру безопасности.

— Предполагая, что ты права, — сказала Гризель тоном, который ясно давал понять, что она не была рада по поводу этого предположения, — не будут ли они в ловушке в той же клетке пламени, удерживающей горгодонов?

— Ищите пламя, которое выше других… это всегда иллюзия. Оно будет слишком узким для прохода существ, но у твоей группы не будет проблем, если вы пойдете по одному.

— Вы ожидаете, что мы пройдем через огонь только потому, что вы говорите нам, что это безопасно? — спросил Фитц.

— Да. Потому что ты нужна мне живой. И если бы я хотела убить тебя, зачем бы мне предупреждать тебя о горгодонах?

— Достаточно честно, — решила Софи. — Как только мы освободимся от огня, куда идти? Ты можешь дать нам карту объекта?

— Есть только одно место, где Финтан будет держать твою семью. На четвертом уровне я спроектировала специальную смотровую комнату.

Софи должна была напоминать себе дышать.

— Почему они наблюдают?

— По множеству причин. И беспокойство о них ничего не изменит. Если ты хочешь помочь своей семье, отправляйся в Наступление Ночи и забери их. Тебе нужно попасть на Второй Уровень, так что придется пройти только два этажа. Ты доберешься до главной лестницы, если будешь держаться прямо, не ответвляясь от главного коридора. Не пытайся открывать какие-либо двери… это поднимет тревогу. И никогда не иди налево… ты безнадежно заблудишься. Между прочим, все это не трюк. Я знаю, как ты думаешь, и я знаю, что ты не хочешь доверять мне. Но мне нужно, чтобы твоя семья ушла из Наступления Ночи так же сильно, как и тебе. Так что оставайся на главном пути, придерживайся правого направления, и как только ты поднимешься по лестнице на четвертый этаж, то иди налево. Ты узнаешь комнату наблюдения, как только увидишь ее. Там, вероятно, будет закрыто, но кровь Кифа — это мастер-ключ.

— Что если мы нарвемся на Невидимок? — спросил Фитц.

— Предполагаю, что вы можете справиться с ними, учитывая хаос, который я видела, вы вызываете. Кроме того, если я знаю Финтана, он поручит Руи присматривать за вещами в Наступлении Ночи и заставит всех остальных работать над другими частями его плана. Конечно, вы сможете справиться с одним Псионипатом.

Фитц придвинулся ближе к Софи.

— Мы, вероятно, должны взять Тама.

Софи кивнула.

Тени Тама могли пробивать силовые поля Руи.

— Значит, это будешь ты, я, Там и Гризель? — прошептала она в ответ.

— Плохая идея, — произнес высокий голос за ними, и все они вздрогнули, когда Биана появилась в углу. — Если скрытность является ключом, вы не думаете, что должны привести кого-то, кто может исчезнуть?

— Ты все это время подслушивала? — спросил Фитц.

Биана не выглядела даже чуточку сожалеющей.

Сандор вздохнул:

— Где твой телохранитель?

— Не вини Волцера. Никто из вас не смог бы помешать мне скрыться. Как никто из вас не смог сказать, что я здесь, не так ли?

— За одеколоном твоего брата трудно что-то унюхать, — проворчал Сандор.

Биана ухмыльнулась:

— Я продолжаю говорить ему, что это перебор.

— Эй, а мне нравится, — поспорила Софи… и покраснела.

— Я оставлю это, — сказала ей Биана. — Но ты должна признать, что для меня гораздо больше смысла идти с тобой в Наступление Ночи, чем для Фитца. Я знаю, что он собирается использовать «Мы — Когнаты», но что важнее? Уловки разума, которые тебе, вероятно, не понадобятся? Или кто-то, кто может сделать это?

Она снова исчезла и появилась на другой стороне комнаты.

— Ты сможешь исчезнуть, даже когда покрыта пеплом? — спросил Фитц.

— Я могу заставить свою одежду исчезнуть. Почему с пеплом будет по-другому?

— Ты должна проверить это, прежде чем идти, — предупредила леди Гизела. — Как я уже сказала, пепел Эверблейз отличается.

— И где именно мы должны достать этот пепел? — спросила Софи.

— Вряд ли есть недостаток. Просто иди в любое из мест огненного шторма, которые в данный момент не утопают в цветах.

Софи села прямее.

— Почему не с цветами?

— Потому что я слышала, что они переполнены людьми, восхищающимися великолепием природы, и предполагаю, что ты будешь осторожна.

Объяснение имело смысл, но леди Гизела колебалась за те полсекунды до того, как дала его.

— Почему ты не хочешь, чтобы мы туда пошли? — надавила Софи.

— Я не говорю тебе держаться подальше. Я говорю тебе, что если тебе нужен пепел, это не то место, где нужно его искать. Пепла не осталось.

— Ты ожидаешь, что я поверю, что ты убрала весь пепел с двадцати мест пожара? — поспорила Софи.

— Я никогда не говорила, что я его собирала.

— Зачем это сделали Невидимки?

Молчание было единственным ответом, который сказал Софи достаточно.

— Ты знаешь, о каких цветах они говорят? — прошептала Биана брату.

— Кинлин нашел статьи, — пояснила Софи, — говорящие о феномене, который люди назвали Экстраординарным Цветением. Куча участков после пожаров сейчас покрыта редкими полевыми цветами, и никто не знает почему.

— Зачем вы сажаете цветы? — спросил Фитц леди Гизелу.

— Эта информация не является частью нашей сделки, — сказала она ему. — И я надеюсь, что вы не будете настолько глупы, чтобы это отвлекло вас от того, чтобы попасть в Наступление Ночи.

— Почему? — спросил Фитц. — Зачем вам это?

— Я уже говорила тебе… мне нужно больше информации о том, что там делают Невидимки. Особенно, какие двери (если таковые имеются) с нанесенными рунами.

— Это тоже не часть нашей сделки, — напомнила Софи. — И даже не думай о том, чтобы угрожать удерживанием информации о Сире.

— В этом нет никакой необходимости. Как только заберешь своих родителей, ты будешь отчаянно пытаться заключить со мной еще одну сделку.

— С чего это вы так уверены? — спросил Фитц.

— Потому что, если я права насчет того, что Финтан делал с ними в Наступлении Ночи, тебе понадобится моя помощь, чтобы восстановить их рассудок.


Глава 38

ВОССТАНОВИТЬ ИХ РАССУДОК.

Слова были слишком резкими — слишком тяжелыми — излишними.

Они давили со всех сторон, сжимая и перекрывая кислород, пока все внутри Софи, казалось, не закрылось.

Она была смутно осведомлена о то, что леди Гизела закончила их разговор, и о том, что сама Софи пришла за Фитцем и Бианой вниз. Так же, как она знала, что теперь она сидит на диване в гостиной с теплыми руками, обернутыми вокруг ее плеч.

Но она не могла сосредоточиться на том, кто был рядом с ней, или что кто говорит. И чем больше ее воображение бушевало, тем больше ее разум боролся с одним душераздирающим вопросом.

Что сказать ее сестре?

— Ничего, — сказал ей знакомый голос, и ей потребовалась секунда, чтобы сосредоточиться на мистере Форкле, который стоял перед ней вместе с Фитцем. — Ты ничего не скажешь ей об этом, пока не будешь уверена в том, с чем мы имеем дело. И я извиняюсь за то, что снова нарушил правила телепатии, но ты смотрела в одно и то же место на стене больше часа, и мне нужно было удостовериться, что у тебя не было психического расстройства.

— Мне кажется, что так и есть, — пробормотала Софи.

— Как я могу помочь? — спросил Фитц, глубокая складка образовалась между бровями, когда он присел, оказавшись на одном уровне с ней.

Софи покачала головой.

Она не могла остановить то, что происходило с ее человеческими родителями, пока не найдет их… и даже тогда она не могла изменить то, что уже было сделано.

Руки, держащие ее, обняли крепче, и она взглянула через плечо и обнаружила Эделайн и Грэйди рядом с ней.

— Я знаю, как легко впасть в отчаяние, — прошептала Эделайн, — но старайся не терять надежду.

— Мы все исправим, — добавил Грэйди.

Софи закрыла глаза, желая почувствовать хоть каплю уверенности.

— Хочешь, чтобы я дала тебе что-нибудь, чтобы успокоить нервы? — предложил другой голос, и Софи последовала за звуком, где у стены около окна стояла Ливви.

— Эми здесь? — спросила она, отодвинувшись от Эделайн, сканируя комнату.

— Нет, — заверила ее Ливви. — Она с Кинлином, пробирается через статьи про цветение… и я согласна с Форклом. Сейчас она счастлива и гордится собой за то, что ловит детали, над которыми Кинлин скучает. Нет необходимости беспокоить ее, пока мы не убедимся, что это не еще одна игра леди Гизелы.

— Но мама Кифа была честна во всем остальном, — напомнила ей Софи.

— А была ли? — спросил Там оттуда, где он спрятался в тени под изогнутой лестницей. — Потому что мне кажется, что она действительно была достаточно честна, чтобы манипулировать тобой.

— Мистер Там очень мудр, — согласился мистер Форкл. — И прежде чем ты начнешь спорить, я хочу, чтобы ты обдумала следующее: Гизела не Эмпат. Она не Телепат. И не Целитель. Что означает, ей нечего предложить, когда дело доходит до «восстановления здравомыслия твоих родителей». Поэтому я нахожу весьма подозрительным, что она делает такое заявление… тем более, что она знает, что простое упоминание об этом вызовет такой уровень паники.

— Но что если…

— Нет, — перебил мистер Форкл. — Никаких «что если». Постарайся дождаться фактов. И помни, наша медицина может исправить практически любую физическую болезнь.

— Практически, — пробормотала Софи.

Слово было столь же тревожащим, как когда король Димитар использовал его касательно информации о сопоридине.

Также было слово «физическую».

— Она сказала «здравомыслие», — прошептала Софи. — Целители не могут этого исправить.

— Чистильщики могут, — мягко сказал мистер Форкл. — Любая травма, от которой пострадали твои родители, будет связана с их воспоминаниями. Так что, если мы сотрем эти моменты, это будет так, будто этого никогда не было.

— А как же их эмоции? — Софи должна была спросить. — Их нельзя стереть, верно? Так что весь страх, что они чувствовали…

— Будет притуплен, когда мы свяжем эти эмоции с замененными воспоминаниями, — прервал мистер Форкл. — Мы создадим истории, которые повторят те же самые чувства гораздо менее травмирующим образом. Как воспоминание о небольшой аварии в тех опасных транспортных средствах, которые люди любят водить. Конечно, этот процесс будет сложным. Но и эффективным тоже.

— Если только что-то не вызовет настоящие воспоминания, — напомнила ему Софи.

— Это было бы проблемой. Вероятно, нам придется делать то, что называется «перезагрузкой», и стереть каждое воспоминание, которое появилось у твоих родителей со дня их похищения. Мы стараемся избегать этого, потому что это оставит пустую точку в их прошлом, и может заставить их зацикливаться и искать триггеры. Но пока мы будем осторожны и сделаем, чтобы их новые личности чувствовались бесшовными с их предыдущим потоком воспоминаний, они научатся пропускать разрыв. И я знаю, как запутанно и невозможно, все это звучит… но я на самом деле делал это раньше. Дважды. И не сомневаюсь, что смогу сделать это снова.

Софи кивнула, сказав себе, что рада, что у них есть способ стереть из разума ее родителей болезненные воспоминания. Но…

— Это сработает, только если ты снова сотрешь меня, — прошептала она.

— Ты думала, что мы не будем этого делать, — сказал мистер Форкл. Это был не вопрос, но каким-то образом, это было похоже на ответ, убив ту крошечную надежду, которая в ней жила.

— Я думала, что им будет лучше, если они узнают, что находятся в опасности, — призналась Софи. — И я подумала, если бы они это знали… тогда, может быть, они могли бы также знать меня… я бы не жила с ними, — добавила она, глядя на своих приемных родителей. — Только… навещала, иногда. Я знала, что это будет очень сложно, но…

Грэйди и Эделайн сильнее сжали ее в объятиях.

— Мы бы хотели, чтобы так было, — заверили ее оба, и у Софи стало жечь глаза.

Но это не имело значения.

Она сделает все возможное, чтобы избавить своих родителей от травм.

— Эй, — сказала Эделайн, вытирая слезы со щек Софи. — Давай не будем забегать вперед, ладно? Мы не знаем, как все получится.

— Именно, — сказала ей Ливви. — Я бы не удивилась, если бы Гизела сказала это, чтобы отвлечь тебя от ее промаха, упоминая о цветении.

— Я тоже, — согласилась Биана. — Разве ты не слышала, как она нервничала после того, как сказала это?

— Она и должна была, — добавил мистер Форкл. — Она все же признала, что Невидимки посадили эти цветы. Так что теперь нам нужно выяснить почему. Так же, как нам нужно узнать больше об этом сопоридине. Мистер Сенсен прислал тебе отчет, который ты просила, — он поднял хрустящий свиток, — и я признаю, кажется, мы что-то упускаем.

Он был прав, они оба, вероятно, были связаны с гораздо большими проблемами, которые должны были решить.

И все же, она обнаружила, что спрашивает:

— Разве мы не должны планировать наш рейд в Наступление Ночи?

— Да, — заверил ее мистер Форкл. — Группа отправится к объекту поздно вечером, пока кто-нибудь там, надеюсь, спит, у вас будет лучший шанс скрыться и выйти непойманными.

— Я по-прежнему думаю, что мы должны попробовать захватить кого-нибудь из Невидимок, пока будем там, — пробормотал Фитц.

— Знаю и понимаю это желание, — сказал ему мистер Форкл. — Это то же сложное решение, с которым я столкнулся, когда спасал мисс Фостер и мистера Дизнея. Но чем больше вы усложняете миссию, тем больше она уменьшает ваши шансы на успех. И самая важная цель — восстановить родителей Софи.

Софи не была уверена, было ли это правдой… но она не могла заставить себя возразить. Даже если это было эгоистично. Даже если это играло на руку Невидимкам.

После предупреждения леди Гизелы ей придется вытащить оттуда своих родителей.

— Когда мы идем? — спросила она.

— В полночь, — сказал мистер Форкл, — предполагаю, что мы можем собрать пепел, который вам понадобится.

— И наконец-то мы решим, кто идет, — добавила Эделайн.

— Я! — сказала одновременно Фитц, Биана, Грэйди, Гризель и Сандор.

— На случай, если тебе интересно, — сказал Там Софи, — они ссорились из-за этого почти все время, пока ты сидела там. Единственное, с чем они согласились, что Форкл пойти не может, потому что Невидимки узнают, что он все еще жив, и что я должен быть там. Думаю, мы берем на себя мутантов?

— Вот почему я должен идти, — влез Грэйди. — Я приручил всех этих тварей на наших пастбищах.

— Похоже, эти звери не могут быть приручены, — поспорил Сандор. — Вот почему вам нужен кто-то, обученный охотиться.

— Но этот человек также должен уметь скрываться, — исправила Гризель.

— Это та часть, где Биана напоминает всем, что она может стать невидимой, — добавил Там. — И тогда Фитц влезет, что исчезновение только защищает ее, и что он может дать тебе дополнительную умственную энергию, если это понадобится. А потом Грэйди говорит, что если он будет там, то сможет загипнотизировать любую угрозу, на случай, если мама Кифа солгала. И Сандор напоминает всем, что ты его подопечная, и он в ответе за тебя, и они снова пойдут по кругу и снова, и снова, и снова.

— Не в этот раз, — сказала Биана, обращаясь к Софи. — Думаю, я могу доказать, почему я лучший выбор… но только если Софи нормально чувствует себя, чтобы усилить меня.

Софи не была уверена, чего хотела Биана, но она стянула одну из своих перчаток и предложила руку.

— Ничего себе, — выдохнула Биана, исчезая в ту же секунду, как их пальцы соприкоснулись. — Я забыла, что свет ощущается жидкостью. Я даже не должна пытаться позволять ему литься через меня.

— Хорошо, но как это сделает тебя такой важной? — спросил Фитц.

— Я приступаю к этому. — Хватка Бианы усилилась на руке Софи.

Секунды ползли… достаточно, чтобы ладонь Софи вспотела. Затем Биана исчезла, и невидимая краска распространилась по Софи.

— Осторожно, — сказала Биана, когда Софи вскочила на ноги… которые она больше не могла видеть. Все ее тело просто… пропало. — Так очень легко путешествовать или врезаться в вещи, так как ты не можешь видеть, где находишься.

Там фыркнул.

— Хорошо, что Софи не совсем неуклюжая.

— Я поддержу ее, — пообещала Биана. — И держись… я хочу попробовать еще кое-что.

Она, должно быть, схватила Фитца за руку, потому что он исчез через несколько секунд.

— Видишь? — сказала Биана. — Я могу спрятать вас двоих… плюс себя. А Там может спрятаться в тени. Как только мы прибьем наш запах золой, вся наша группа будет полностью невидима.

— Ты действительно можешь поддерживать постоянный эффект? — спросила Эделайн.

— Думаю, да. Теперь, когда я знаю, как это сделать, это почти автоматически.

— Но вы все еще не знаете, повлияет ли пепел на твою способность, — напомнил ей бесплотный голос Фитца.

— Хорошо, так давайте возьмем сегодня вечером пепел, который нам нужен, и протестируем его, — ответила Биана, отпуская и заставляя его и Софи снова появиться.

— Мудрая идея, — согласился мистер Форкл, вытаскивая следопыт с голубым кристаллом из кармана. — Думаешь, ты готова посетить место пожара, мисс Фостер?

— Уверена, что это так, — влезла Ливви. — Но ты нет. И ты тоже. — Она указала на Сандора и Гризель, прежде чем вытащить свой собственный синий следопыт. — Нам нужна группа, которая будет более сдержана, и способность Грэйди должна больше, чем просто скрывать нас. Все снимайте свои накидки. У нас не займет весь день, чтобы собрать немного пепла, поэтому я отправляю нас в обход. Давайте посмотрим, сможем ли выяснить, почему Невидимки взялись за озеленение.


Глава 39

— Это удивительно, — выдохнула Биана, когда их группа направилась к разноцветным холмам. Казалось, что кто-то взял ведра краски и разбрызгал их по узкой долине… огромные толпы фотографировали это зрелище.

Но великолепные, как и декорации, это были всем знакомые цветы… ничего не выделялось, как особенное.

— Может быть, они что-то сделали с землей, — сказала Ливви, когда достала несколько флаконов из своего ранца и наполнила их пыльной землей. — Я возьму образцы для гномов и думаю, мы должны немного прогуляться, убедиться, что ничего не пропустили.

— Я бы хотел, чтобы гномы пришли сюда, — пробормотал Грэйди. — Но людей слишком много.

— Серьезно. Я никогда не видела так много фотовспышек. Кстати говоря, не думаю, что вы, ребята, можете быть менее привлекательными в течение следующих нескольких минут? — спросила Ливви. — Вы привлекаете почти такое же внимание, как цветение.

Фитц ухмыльнулся… и девушка, которая смотрела на него, споткнулась о ее собственные ноги.

— У вас, ребята, тоже много поклонников, — сказала Софи, указывая подбородком на нескольких взрослых, которые фотографировали Грэйди и Ливви, будто думали, что те — знаменитости.

— Думаю, что Там вызывает самый большой ажиотаж, — сказала Биана, наклоняя голову в сторону целой кучке школьниц, которые бесстыдно пялились на него.

— Здорово, — поворчал Там, бросая челку на глаза… это, казалось, заставило девчонок упасть в обморок.

— Радуйся, что здесь нет Кифа, — сказал ему Фитц, когда они пошли глубже в поле. — Он бы дал им пофотографировать и попозировал бы.

— А почему здесь нет Кифа? — влез Грэйди.

— Мне было интересно то же самое, особенно с тех пор, как он прислал этот свиток, — сказал Там.

Софи отвернулась, изучая полянку маков, когда шептала достаточно ужасные подробности о травмах Кифа, надеясь закончить тему.

— Хорошо, — сказал Там, — но это Киф. Я не могу представить, чтобы он придерживался постельного режима. Особенно, когда его мама посылает нас поиграть с ее причудливыми домашними животными.

— Он не знает о горгодонах, — призналась Софи, хорошо осознавая, насколько внимательно слушал Грэйди. — И никто не собирается ему говорить об этом, хорошо? Элвин сказал, что у него будет постоянное повреждение нерва, если он не даст себе времени на восстановление.

— Но Киф знает, что ты связалась с его мамой, верно? — надавил Там. — Или он думает, что ты ждешь его?

— Он знает, что сейчас мне не нужен.

Она не спускала глаз с яркой синей бабочки, трепещущей крыльями, и думала, предназначались ли цветы, чтобы вырастить своего рода особое насекомое, как блеск, привлекающий мотыльков.

Но если это так, то не все цветы одинаковые?

И разве вокруг не было бы еще больше жуков?

— В этой истории есть больше, чем то, что ты нам говоришь, — настаивал Там.

Фитц пожал плечами.

— С Кифом всегда есть что-то большее в истории.

— Похоже, ты получил полнометражную версию, — отметил Там.

— Это потому, что Фитц рванул в Хевенфилд прошлой ночью после того, как Софи вернулась домой, — сказала ему Биана. — И я не прокралась за ними, на случай, если тебе интересно. Я видела его собирающим еще один особенный подарок и подумала, что могу пропустить мешанину.

Щеки Софи горели, и она пыталась обвинить в этом палящее солнце. Но подарок Фитца был особенно милым. Он принес ей коробку чего-то, что он назвал пудинговые пуфы… квадратики помадки, на вкус, как теплый яблочный пирог, смешанный с растопленным ванильным мороженым.

И он сам их испек.

Если бы ее жизнь не была таким беспорядком, она, вероятно, не спала бы всю ночь, переигрывая взгляд в его глазах — смесь гордости и беспокойства, и что-то, что она не могла разобрать, но от чего ей было очень трудно дышать.

Но сейчас не время думать о таких вещах.

— Кстати, где Декс? — спросил Грэйди.

— Не знаю. Он ведет себя странно, — призналась Биана. — Я пыталась связаться с ним вчера, чтобы посмотреть, хочет ли он прийти и поработать над тайниками без тройняшек, но он сказал, что хочет побыть один. Кто-нибудь общался с ним?

— После посадки Форкла, нет, — сказал Фитц.

Там кивнул.

Софи заинтересовалась другой бабочкой.

— Игги сейчас зеленый, — медленно сказала Биана. — Я помню, что отметила это, пока вы разговаривали с леди Гизелой.

— Декс сделал это, когда заходил вчера вечером, не так ли? — спросил Грэйди.

Софи кивнула и попыталась вернуться к разговору о цветах. Но Биана не проглотила наживку.

— Почему Декс приходил?

— Он… принес кое-что для меня.

— Я не Эмпат, — сказал Там. — Но уверен, что сейчас ощущаются странные чувства.

— Я тоже. — Биана наклонилась, чтобы прошептать Софи. — Вы с Дексом поссорились? Он сказал, что не придет, пока не начнется школа.

— Да? — спросила Софи, борясь с желанием начать выдергивать ресницы.

Биана взглянула на Фитца.

— Я единственная, кто чувствует, будто что-то пропустила?

— Нет, — произнесли Фитц, Там и Грэйди в унисон.

— Все нормально, — пообещала Софи, шагая вперед. — Декс просто работает над некоторыми вещами. Он попросил меня не говорить большего. Простите.

Ливви пришла к ней на помощь.

— Линн сегодня тоже пропала. Она с Уайли?

— Опять? — спросил Фитц, когда Там кинул. — Вчера она провела с ним целый день.

— Это значит, что вы не встречались, чтобы обыскать Кендлшейд? — Софи должна была спросить.

— Нет… они скинули это на нас, — сказала ей Биана, указывая на себя и Тама. — Мы ничего не нашли.

— Кроме доказательств того, что отец Кифа еще более смешной, чем мой папа, — добавил Там. — Вы знаете, что у него есть целая комната, посвященная себе, в комплекте со статуей в натуральную величину из люменита? Он светится, ребята. Мне будут сниться кошмары по этому поводу.

— Как и Кифу. — Он сказал Софи, что мечтал, чтобы она ожила и съела его. — Линн говорила, как дела у Уайли?

— Гораздо лучше, — сказал Там. — Думаю, что он на самом деле шутил и добавлял легкие штрихи к ее водным трюкам. И она сказала, похоже, что его отец наблюдал за ними.

— Прентис казался почти в сознании, — согласилась Ливви. — Если так будет еще несколько недель, я, надеюсь, что смогу убедить остальной Коллектив одобрить исцеление.

— Недель? — взвизгнула Софи. — Я думала, ты сказала скоро.

— Знаю, что так не ощущается, — сказала ей Ливви, — но это скоро, учитывая, как долго ожидал Прентис.

Софи вздохнула.

— Так что ты делал вчера? — спросил Там Фитца.

— Кроме того, чтобы печь для Софи? — спросил он со слишком очаровательной улыбкой, от которой было трудно сосредоточиться на более важной части его ответа. — Оралье прислала имена гоблинов, которые работали в Люменарии, и двое из них все еще находятся в Затерянных Городах. Поэтому мой отец взял меня на встречу с ними, но все, что они могли сказать нам, это то, что они получили разрешение на применение смертоносной силы, что не было разрешено ни с какими другими заключенными. Мой отец собирался отправиться сегодня в Гилдингхем, чтобы узнать, сможет ли он отследить остальных. Я дам тебе знать, что он узнает.

— Спасибо, — пробормотала Софи, гадая, как они могут работать над таким количеством проектов и не продвигаться ни по одному из них.

Может, так и случалось, когда они не сосредотачивались на чем-то одном.

Или, может быть, Невидимки были слишком далеко впереди.

— Что-то не так? — спросил Грэйди, и Софи потребовалось время, чтобы понять, что он разговаривает с Ливви, которая изучала выжженный куст.

Ливви указала на ярко-фиолетовые ягоды в крапинку среди почерневших листьев. Они были сморщены, как изюм, и не казались знакомыми, пока Ливви не сказала:

— Это дремотные ягоды.


Глава 40

— Эти ягоды используют для дремотного чая? — спросила Софи, отщипывая одну из ягод и нюхая ее.

Ливви кивнула, оторвав ветку и добавив ее в свой ранец.

— Этот куст, должно быть, был посажен за несколько месяцев до того, как начались пожары.

— А люди не выращивают их? — спросила Биана.

— Нет. Гномы гибридизировали их, — сказала Ливви, взглянув на солнце, чтобы проверить время. — Значит, мы должны осмотреть еще несколько участков и посмотреть, что найдем.

Она привела их глубже в долину, пока у них не было достаточно приватности, чтобы переместиться по свету к следующей полянке, которая была менее переполнена… вероятно, потому что там было намного холоднее.

Ледяная почва хрустела под ногами, и кусающий ветер впивался в их уши, когда они обыскивали равнины ярких цветов на наличие дремотных ягод.

Никто не нашел ничего… но Софи действительно обнаружила обугленные остатки густых лоз с опаленными, остроконечными бирюзовыми цветами.

— Они выглядят как мечтательные лилии, — сказала она, осторожно стараясь не коснуться лепестков. Смотритель в Святилище использовал их, чтобы успокоить Силвени, и он предупредил Софи, что малейшее прикосновение их пыльцы может отключить ее.

— Это мечтательные лилии, — сказала Ливви, отламывая стебли некоторых из почерневших цветов и добавляя их к образцам. — И это еще одно гномье растение, которого здесь не должно быть.

Следующий световой прыжок привел их в лес возвышающихся вечнозеленых деревьев, с холмистыми лугами цветов, уходящими в деревья. И, спрятавшиеся среди почерневших стволов, Ливви обнаружила остатки темно-красных цветов, которые она называла итраэлы. Софи потребовалась секунда, чтобы понять, что она слышала о растении от Каллы, когда та объяснила, как она перекрестно опыляла несколько растений, чтобы вывести специальную виноградную лозу для спальни Софи, чтобы та лучше спала.

Калла тоже использовала для этого мечтательные лилии.

И они обнаружили третий цветок, который использовала Калла (кружевные розовые цветы, называемые сладким полумраком) на заключительном месте цветения, в болотистой области, которая хлюпала с каждым их шагом.

— Итак… они выращивали разные растения в различных средах, а затем сожгли их, — произнес Там, когда Ливви собрала пробы. — И все они имеют какое-то отношение ко сну.

— Это почти похоже на эксперимент, — добавил Фитц. — Не так ли?

— Но для чего? — спросила Биана. — Сделать более сильное успокоительное?

— Я сделала много успокоительных в свое время, — сказала им Ливви, — и огонь никогда не играл роли. И это не объясняет, почему все эти цветы появились.

— Если только то, что они действительно сделали, не изменило почву, — сказал Грэйди. — Или, может быть, что-то было в золе, так как ее они собрали.

— Возможно. Или они могли попытаться избавиться от любых улик. — Ливви проверила небо. — Хотелось бы, чтобы у нас было время для осмотра большего количества мест. Но нам все еще нужно сегодня собрать пепел Эверблейз.

— Верно, — сказала Софи, — сегодня.

— Ты сосредоточься на Наступлении Ночи, — сказала ей Ливви. — Я сосредоточусь на этом. Я даже позволю твоей сестре помочь мне проверить некоторые образцы, чтобы держать ее вовлеченной во все.

— Почему у этого следопыта есть пути ко всем участкам с пожарами? — спросил Там, когда Ливви снова поправила кристалл.

— Потому что мой муж расследовал куда больше, чем я когда-либо понимала. — Взгляд Ливви выглядел грустным, когда она поднесла синий кристалл к свету, раскрывая тысячи блестящих граней.

Фитц присвистнул.

— Почти уверен, что даже синий следопыт моего отца не настолько сложен.

— Сомневаюсь в этом. Но твой отец часто был ограничен в своих заданиях, потому что у него была семья, которую нужно было учитывать. У Кинлина была только я, и меня это никогда не волновало. Не так уж важно. — Она прочистила горло. — Все готовы?

Они взялись за руки, позволив теплому свету унести их к яркому, пустому полю.

— Так много пепла, — отметила Биана.

Определенно преуменьшение.

Каждый дюйм земли был белым и порошкообразным, а холмы вдалеке были черными и серыми… будто огонь съел все цвета мира.

— Узнаешь? — спросила Ливви Софи, когда раздала мешки, чтобы они собрали пепел. — Или это слишком трудно понять без пламени?

Глаза Софи широко распахнулись:

— Это сюда вы послали меня с Гилди?

Ливви кивнула:

— Это был один из самых устойчивых пожаров, поэтому он чувствовался самым безопасным… хотя мы знали, что это все равно огромный риск.

— Это здесь ты разлила образец Эверблейз? — спросил Грэйди, притягивая Софи ближе, когда она взглянула в небо, почти ожидая увидеть золотого флареадона, кружащего в толстом дыму с бутылкой, зажатой в когтях.

— Это то место, где Софи доказала, что была готова делать то, что правильно, — исправила Ливви. — Даже когда это тяжело, и страшно, и обязательно имеет серьезные последствия.

Софи все еще снились кошмары о том дне… когда дым душил ее легкие, и жар опаливал кожу, а ветер перемещался, ставя ее прямо на линию огня.

Сейчас языки пламени пропали.

Как и дым, и жгучий жар.

И все же Софи могла чувствовать тот же парализующий ужас.

Потому что она могла остановить пожары. Но она явно упускала что-то большее.

И это был только вопрос времени, прежде чем Невидимки заставят их заплатить за эту ошибку.


Глава 41

— Видите? — сказала Биана, показывая всем в Хевенфилде, как легко исчезла ее рука, покрытая пеплом. — Я все еще могу исчезать. Хотя, хм, это отвратительно. С ним я чувствую себя мокрой, а вы?

— Думаю, что это потому, что он холодный, — сказал Фитц, окуная руку в один из мешков и хмурясь, когда толстый беловато-серый порошок хрустел между пальцами. — Такое ощущение, что он сделан изо льда.

— Это может быть оставшаяся Квинтэссенция фриссина, которую они использовали, чтобы погасить огонь, — сказал Грэйди, предлагая полотенца, чтобы стереть пепел. — Или, может быть, азот из самого пламени? Они могут даже реагировать друг на друга.

— Может быть, поэтому Невидимки хотели получить пепел? — спросила Софи.

— Возможно, — сказала ей Ливви. — Но это не объясняет, почему мы обнаружили растущие там гномьи растения. Флори все еще живет здесь? Я бы хотела, чтобы она проверила некоторые из этих образцов, так как Калла была знакома с этими цветами.

— Проверь Панакес, — сказал ей Грэйди. — Она обычно там, поет своей тете.

— Ты сообщишь нам, если найдешь что-нибудь? — спросила Софи, когда Ливви направилась к двери.

— Конечно. Так же, как я ожидаю детального обновления о Наступлении Ночи. Видишь, как я предполагаю, что ты вернешься в безопасности? Убедись, что докажешь, что я права.

Она нырнула наружу, и эпическая битва за то, кто направится в Наступление Ночи, возобновилась с удвоенной силой. Они согласились, что Биана должна пойти, но Сандор, Гризель, Фитц и Грэйди были полны решимости претендовать на последнее место… и без мистера Форкла, чтобы умерить дебаты, никаких признаков решения не наблюдалось.

Видимо, он ушел сразу же после того, как их группа направилась в зоны цветения, и никому не сказал куда.

— Не могу поверить, что вы все так сильно боретесь, чтобы быть частью этого, — пробормотала Софи, убирая перчатку и проверяя ледяной пепел. — Вы понимаете, что это будет печально, да?

— Наверное, — согласился Фитц. — Но ты делаешь это ради нас, не так ли?

— И защищать тебя — моя работа, — добавил Сандор. — Поэтому каждый должен позволить мне это делать. Если Софи будет усиливать Биану, ей понадобится кто-то, кто будет охранять ее еще более бдительно, так как она будет без своих перчаток.

Недовольство поселилось в животе Софи, когда она смотрела на свою выставленную руку.

— Ты не единственный, кто может владеть мечом, — напомнила Гризель Сандору. — И у меня нет громыхающих шагов.

— Или мы пойдем с более сильным оружием, — ответил Грэйди, — и пусть Софи усилит меня, если кто-нибудь приблизится к ней.

— Но Софи, возможно, потребуется дополнительная умственная энергия, чтобы усиливать Биану в течение этого времени, — поспорил Фитц.

— Почти уверена, что они будут спорить до того момента, когда нужно будет уходить, — сказала Биана Софи, — и я только что поняла, что нам нужно переодеться. — Она взмахнула руками, и ее необузданные рукава издали громкий шуршащий свист. — У тебя есть что-нибудь более подогнанное?

— Понятия не имею, — призналась Софи. И Делла, и Биана подарили ей много одежды, но она едва успела осмотреть даже половину.

— Мы должны проверить, — сказала ей Биана, — в противном случае я могу прыгнуть домой и взять нам что-то.

— Что насчет Тама? — спросила Софи.

Биана изучила его наряд:

— Он должен быть в порядке, если снимет рубашку.

— Хм, что это было? — спросил Там, скрестив руки на груди, когда Биана объясняла свое беспокойство насчет шумной ткани.

— Как насчет того, чтобы надеть безрукавку без рубашки? — спросил он. — Если я пойду без рубашки, то замерзну.

— Думаю, это сработает, — согласилась Биана, направляясь к шкафу Софи и просматривая стойку с туниками. Нам, вероятно, следует убрать волосы в пучок, чтобы было легче покрыть головы золой. И я с таким же успехом могу смыть макияж.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Софи должна была спросить.

— А почему нет?

— Потому что это очень опасно. И это будет печально. И ты даже не знаешь мою человеческую семью.

— Я не знаю, как им помочь. Кроме того, я ненавижу разрушать все, но только потому, что Невидимки пришли за твоей семьей в этот раз, не означает ли, что в следующий они не могут прийти за моей… или за кем-то из других, о которых мы беспокоимся. Посмотри, что случилось с Уайли. Мы все мишени.

Она была права, но реальность такова, что огромный камень упал на спину Софи.

— Разве ты не хочешь, чтобы мы могли построить какой-то защитный пузырь и поместить в него всех, о ком мы беспокоимся? — спросила она.

— Я бы предпочла запереть плохих парней и сохранить нашу свободу. Вот, попробуй это. — Биана вручила Софи черную тунику без рукавов в обтяжку. Облегающую кожу ткань Софи, как правило, избегала. Когда она примерила ее, то туника оказалась еще более облегающей, чем она представляла.

— О, это отлично! — сказала ей Биана. — И перестань скрещивать руки над желудком… ты выглядишь свирепой!

Биана нашла похожую тунику в темно-сером цвете и переоделась в нее, прежде чем отправиться в ванную, чтобы собрать волосы. Софи сделала то же самое, и конечный результат заставил их выглядеть похожими на героев людских экшн-фильмов… хотя Софи хотела, чтобы у нее были мышцы, чтобы завершить эффект.

— Тьфу, я скучаю по моему карандашу для глаз, — заскулила Биана, когда плеснула водой в лицо. — Мои глаза выглядят такими скучными без него.

— У тебя бирюзовые глаза, — напомнила ей Софи.

Биана потянулась за полотенцем.

— Сказала девушка, о цвете глаз которой все постоянно говорят… и не смей закатывать их. Когда ты поймешь, что карие глаза удивительны? Это… — она нахмурилась, глядя на столешницу. — Что это?

Софи сделала выпад, чтобы схватить манжеты, о которых забыла… но Биана была слишком быстра.

— Это, эм… они должны блокировать мои способности, — пробормотала Софи. — Манжеты окружают мои руки силовым полем, чтобы никто не касался кожи.

— Ладно, — медленно сказала Биана. — Но это не объясняет, почему на них это написано.

Она указала на гигантские буквы «Софи Фостер + Декс Дизней», и если бы Софи могла выпрыгнуть из окна и телепортироваться, она бы это сделала.

— Это был камуфляж, — попыталась она. — Декс думал, что манжеты будут наименее подозрительным, так как они похожи на те штуки, которые постоянно носят люди. И он думал, что их будет проще снять, чем одновременно несколько нексусов.

— Думаю, это имеет смысл, — согласилась Биана. — Но почему же ты их не носишь?

Софи действительно надеялась, что она не спросит об этом.

— Я… сказала Дексу, что беспокоюсь, что это может вызвать… путаницу.

Биана моргнула:

— Ничего себе. Держу пари, это был забавный разговор.

— Гораздо хуже.

— Так вот почему Декс казался странным, когда я связывалась с ним, а? Бедный парень. В смысле, я знала, что нечто подобное произойдет в конце концов, но…

— Ты знала, что он…

— Все знали, Софи. Ты была единственной, по поводу кого я гадала. Ты можешь забывать, когда дело доходит до этого.

— Я не забывчивая, — поспорила Софи.

Биана подняла одну бровь.

Софи вздохнула.

— Я не знаю, почему мы говорим об этом. Мы должны готовиться снова рисковать своей жизнью.

Биана жестом указала на их наряды.

— Мы готовы. И я все еще слышу, как они спорят внизу. Кроме того, похоже… это вроде серьезно. Ты в порядке?

— Я в порядке.

Биана не выглядела убежденной:

— А что насчет Декса? Вы останетесь друзьями, верно?

— Надеюсь. Он сказал, что останемся. Ему просто… нужно немного пространства.

— Конечно. — Биана опустила манжеты, подошла и обняла Софи за плечи. — Ну, если захочешь поговорить, я здесь, ладно? Не могу поверить, что ты не рассказала мне раньше.

— Меня попросил Декс. И я подумала, что должна сделать это, хотя сказала ему, что у него нет причин стесняться.

— Нет, но понимаю, почему он должен. Не весело признавать, что то, чего ты хочешь… просто не произойдет.

Она сказала это так, будто прошла через подобное, и Софи удержалась и не спросила, говорила ли она о Кифе.

Она думала о том, чтобы спросить… но если бы она была неправа…

— Думаю, это просто процесс, — сказала Биана, прислоняясь к столешнице и терзая манжеты. — Есть причина, по которой мы получаем сотни пар, из которых нужно выбирать, знаешь ли?

Она склонила голову, чтобы изучить Софи.

— Ты понимаешь, что всегда жалуешься, когда кто-то упоминает подборку пар?

— Разве?

— Да. Знаю, это отличается от того, как ты росла, но это не так неловко, как ты себе представляешь. Вот увидишь.

Софи заставила себя кивнуть.

— Ты собираешься зарегистрироваться, да?

— Не знаю, — призналась Софи. — Это плохо?

— Конечно нет, — проговорила Эделайн из комнаты Софи. — Это твое решение. И у тебя много времени, чтобы понять это, прежде чем сделать.

Софи была почти уверена, что все внутри нее сморщилось и умерло от унижения, особенно когда Эделайн заглянула в ванную с блаженной ухмылкой.

— Знаю, что мне, вероятно, не следовало признавать, что я подслушивала, но я подумала, что вы бы вышли и обнаружили меня, в любом случае. И клянусь, я не хотела. Я пришла сюда, чтобы посмотреть, обработали вы себя пеплом, или вам нужна помощь, и к тому времени, как я поняла, о чем вы говорите, я уже слышала самую неловкую часть. Не волнуйся, я не заставлю тебя больше рассказать мне об этом. Я всегда буду уважать твою личную жизнь, Софи. Но, если ты захочешь моего совета… или просто захочешь, чтобы я выслушала… пожалуйста, не смущайся, хорошо? Знаю, что говорить о манжетах с мамой звучит так же весело, как обедать с верминионом, но ты, возможно, удивишься, насколько я могу помочь.

Единственный ответ, который Софи была готова дать — «возможно».

Она также должна была спросить:

— Ты собираешься рассказать Грэйди?

— Как насчет того, что я оставлю это тебе? — предложила Эделайн. — Если ты хочешь, чтобы он оставался в неведении, то, пожалуйста, но не вини меня, если он продолжит пытаться подталкивать тебя к Дексу. Я уже говорила ему не делать этого, но он все еще использует любой шанс, который может получить.

— О, это довольно мило, если подумать, — сказала Биана.

— Ты бы так не говорила, если бы так делал твой папа, — поспорила Софи. — И я думаю, что Грэйди должен знать, иначе он сделает это в тысячу раз более неудобным.

— Наверное, — призналась Эделайн. — Но, чтобы ты знала, все, что мы хотим, это чтобы ты была счастлива и выбрала кого-то, кто понимает, насколько ты удивительна. Думаю, поэтому Грэйди пытался поощрить Декса, потому что он мог сказать, как сильно Декс тебя обожает.

— Ох, даже Грэйди знал? — спросила Софи, пряча лицо в руки, когда Биана хихикнула.

Эделайн обняла Софи.

— Как и Кеслер и Джулин. Декс не был очень осмотрительным. Но я также думаю, что большинство из нас подозревало, что он проиграет в этой борьбе.

— Становится все хуже и хуже, — застонала Софи. — Теперь я должна прятаться, верно?

Эделайн поцеловала ее в щеку.

— Веришь или нет, все станет проще. Когда-нибудь, ты будешь настолько уверена в том, чего хочешь, что тебе будет все равно, кто знает.

— Ты уверена в этом? — влезла Биана. — Это же Софи.

— Уверена, — пообещала Эделайн. — И могу поспорить, что Софи уже выдержала все, что должна была, в этом разговоре, и мы, вероятно, должны спуститься вниз и покрыть вас пеплом. Приближается полночь.

Голос Эделайн звучал так же нервно, как Софи себя ощущала, но они обе высоко держали головы, когда возвращались в гостиную.

— Они серьезно все еще спорят? — прошептала Биана Таму.

— Ага. Тебе придется уладить это, Софи, — сказал он.

— Как? — спросила Софи.

Биана захлопала в ладоши и крикнула всем, чтобы они замолчали.

— Кто здесь думает, что Софи должна выбрать того, кто будет с нами, так как это ее семья, и она — мунларк?

— Эй, не сваливай все на меня! — прошептала-прошипела Софи.

— Прости, мисс Фостер, но я согласен, — произнес мистер Форкл из дверного проема. — Но прежде чем ты выберешь, у меня есть еще один вариант, который ты должна рассмотреть. Я постоянно спрашивал себя, есть ли какая-то особая способность, которая обеспечила бы преимущество в этой миссии… и да, мистер Руен и мистер Васкер, я знаю, какими будут ваши ответы. Но я пришел к другому выводу… ему я сначала сопротивлялся, как подозреваю, и вы тоже будете. Все, о чем я прошу, это чтобы ты выслушала меня до принятия решения. И можем ли мы все согласиться с тем, что независимо от того, что Софи решит, мы будем уважать ее мнение без дальнейших дебатов?

Прошло несколько секунд, прежде чем Сандор, Гризель, Фитц и Грэйди кивнули.

Мистер Форкл шагнул в комнату.

— Глядя на группу, твой учет хитрости довольно хорош. Но тебе не хватает защиты. И я понимаю, что последнее место обычно заполняет телохранитель, но в этом случае это не идеальный вариант. Тебе нужно что-то неожиданное, на случай, если леди Гизела удобно забыла упомянуть о чем-то. Или на случай готовности Невидимок.

Он остановился, чтобы прочистить горло.

Затем прочистил его снова, прежде чем добавил:

— И так как ты будешь сталкиваться с существами, которые уязвимы только для огня, ваша лучшая защита — взять с собой Пирокинетика.


Глава 42

— Пирокинетика, — повторила Софи, наверняка, она, должно быть, неправильно поняла.

Но мистер Форкл кивнул… и тяжесть того, что он предлагал, казалось, высосала весь воздух из комнаты.

— Если вы предполагаете, что запустить способность в Софи… — начал Грэйди, но мистер Форкл поднял руку.

— Нет, Мистер Руен. Моя команда и я были очень осторожны, чтобы мисс Фостер никогда не могла проявиться как Пирокинетик. Мы знали, что ее жизнь будет достаточно сложной и без запрещенных способностей. Пирокинез также слишком летуч, чтобы рисковать сочетаться с чем-либо еще.

Софи не могла не вздохнуть с облегчением.

— У нее есть еще способности, которые вы могли бы вызвать? — спросил Фитц.

— Эта тема для другого случая, — сказал ему мистер Форкл. — Прямо сейчас мы должны решить, возьмете ли вы Пирокинетика на эту миссию.

— Какого Пирокинетика? — спросил Грэйди. — Разве они все немного не…

— Нестабильны? — догадался мистер Форкл.

— Я больше думал о слове «не практикуют», поскольку они не могли использовать свои способности в течение тысяч лет, — сказал ему Грэйди.

— Вот именно. И лишать их природного таланта — гораздо большая борьба, чем большинство людей осознают. Брант и Финтан не единственные, кто потерял часть себя из-за постоянной тяги к пламени. Поэтому я бы никогда не рекомендовал ни одного из Пирокинетиков в реестре.

— Тогда кого… — начала Софи, прежде чем поняла его слова. — Вы хотите сказать, что есть еще один незарегистрированный Пирокинетик?

Мистер Форкл кивнул:

— Кое-кто недавно проявился, и я делал все, что мог, чтобы его способность оставалась нераскрытой. Но он согласился раскрыть себя и помочь с этой миссией, при условии, что все вы поклянетесь никому не рассказывать. Даже мистеру Дизнею и мисс Линн нельзя сообщать эту тайну без разрешения Пирокинетика. Это ясно?

— Коллектив об этом знает? — Софи должна была спросить.

— Нет. Учитывая недавний хаос, вызванный Финтаном и Брантом, люди не доверяют Пирокинетикам больше, чем когда-либо прежде… даже многие из нас в Черном Лебеде. И я понимаю, что это разумно, — его взгляд сосредоточился на Грэйди и Эделайн, прежде чем вернуться к Софи, — и я повторяю многие из наших проблем. Но я борюсь с идеей того, чтобы какие-то способности полностью отрицались. Если мы готовы принять, что каждое существо живет на этой планете с какой-то целью, кажется логичным предположить, что и каждая способность такова. Они происходят прямо из нашей генетики, в конце концов. И любой вред или боль в сердце, которые вызвал Пирокинез в прошлом, не является доказательством того, что способность невыгодна… только то, что нам нужно лучше тренироваться и управлять. Подумайте о мисс Линн, и о наводнениях, которые она вызывала, прежде чем научилась правильно использовать свой Гидрокинез. Кто-нибудь из нас будет утверждать, что ей должно быть запрещено снова призывать воду?

— Финтан не был недавно проявившимся, необученным чудом, когда его тяга к Эверблейз привела к смерти пяти его товарищей Пирокинетиков, — напомнил ему Грэйди. — И разве Брант не был таким же, когда он убил Джоли.

Эделайн положила руку ему на плечо.

— Но этих потерь можно было избежать, если бы Бранта или Финтана учили надлежащей сдержанности.

— Ты их защищаешь? — рявкнул Грэйди.

Эделайн сделала медленный вдох, пытаясь успокоиться.

— Джоли защищала. Я читала ее дневник, который она оставила. Дважды. И ясно, что она видела лучшее в Бранте, вплоть до конца. Она пошла туда в тот день в надежде заставить его понять, что ему нужна помощь. И она поняла невозможную ситуацию, в которой он был.

— И эта ошибка стоила Джоли жизни! — практически прокричал Грэйди.

— Знаю. — Эделайн моргнула слезящимися глазами. — Но разве ты никогда не думал о том, как сильно бы все изменилось, если бы Брант получил те же привилегии, что другие? Если бы у него была подготовка и образование у стабильного, надежного наставника? Если бы ему не пришлось отрицать то, кем он был, и если бы он не был вынужден жить с клеймом Бездарного? Вспомни собственные трудности в качестве Месмера. Где бы ты был, если бы Бронте не показал тебе коварный путь, который ты избрал… и не избавил бы тебя от последствий, которые технически ты заслужил за неправильное завораживание его?

— Правда, — добавил мистер Форкл, когда Грэйди промолчал, — состоит в том, что многие из наших способностей могут причинять вред. И в то время как у некоторых из нас есть правила и ограничения, чтобы улучшить наш контроль, никому — кроме Пирокинетиков — не запрещено использовать свой талант. Наши Древние Члены Совета позволили страху и горю привести их к неоправданной суровости… и это привело к всевозможным катастрофам. Я не знаю, как гарантировать, что этот новый ребенок не будет сбит с пути силой. Но я знаю, что запрещение способности приведет к краху.

— Даже если вы правы, — сказал Сандор, и это не прозвучало так, как если бы и вправду так считал, — вы всерьез предполагаете, что мы позволим совершенно новому, неподготовленному Пирокинетику войти в закрытую крепость с очень малым количеством выходов?

— Я предлагаю привести человека, который предлагает нам лучшее преимущество. Я работал с этим ребенком лично. Я видел, как он демонстрировал впечатляющую силу и огромную сдержанность. И если мы знаем, что горгодоны подчиняются только огню, кажется мудрым взять с собой пламя… тем более, что есть шанс, что Финтан может быть там.

— Совершенно уверен, что новичок не подходит для Финтана, — отметил Фитц.

— Я не ожидаю, что так будет… хотя, если возникнет необходимость, давайте не будем забывать, что Софи может улучшить способность Пирокинетика. Но Финтан никогда не будет ожидать Пирокинетика на нашей стороне, поэтому первый вид пламени отбросит его охрану и даст вам шанс подчинить его другими способами.

— И мы уверены, что можем доверять этому человеку? — спросила Софи.

— Да, — заверил мистер Форкл. — Вы также должны иметь в виду, что этот Пирокинетик гораздо больше рискует, раскрывая себя, чем вы, принимая его.

Софи взглянула на Тама, Биану и Фитца:

— Что вы думаете по этому поводу?

— Хотел бы я знать, кого мы берем, — сказал ей Фитц.

— Да, если это кто-то вроде Стины Хекс, это совсем другое дело, чем если бы это был кто-то вроде… я не знаю… Дженси, — добавила Биана. — И да, Стина уже проявилась как Эмпат, но ты знаешь, что я имею в виду.

Там кивнул:

— Я никогда никому не доверяю, пока не проверю теневой дым, так что…

Софи повернулась к мистеру Форклу:

— Есть ли способ встретиться с человеком, прежде чем мы решим, следует ли включать его в миссию?

Он почесал подбородок:

— Думаю… но если я приведу ее, мне нужно ваше слово, что вы защитите ее секрет.

— Ее? — спросили все одновременно.

Он ждал, когда они пообещают, прежде чем обратиться к тому, кто, должно быть, стоял прямо за дверью.

— Полагаю, вы все это слышали? Если вы хотите присоединиться к нам, пожалуйста, входите.

Софи пробежалась по списку имен, пытаясь угадать, кто мог сейчас войти. Но никогда за миллион лет она не ожидала бы увидеть девочку-пикси с огромными льдинисто-голубыми глазами, нервно крутящую одну из крошечных косичек, проглядывавших в прямых светлых волосах, когда та вошла в гостиную.

Софи, Фитц и Биана одновременно ахнули:

— Марелла?


Глава 43

— Да, — пробормотала Марелла, скручивая косички. — Так… думаю, мне не нужно беспокоиться о том, что я не проявилась как Эмпат, когда Форкл меня спровоцировал.

Печаль ощущалась в каждом слове… и у Софи закололо глаза. Она знала, как отчаянно Марелла хотела способность, которая помогла бы ее маме бороться с колебаниями настроения, а затем проявилась вот так вместо этого?

— Ты действительно Пирокинетик? — прошептала она.

Марелла щелкнула пальцами, и в ее ладони появился маленький язычок пламени, танцующий по ее коже вспышками красного, оранжевого и желтого цвета.

Все отступили на шаг назад.

Губы Мареллы сложились во что-то, что было наполовину ухмылкой, наполовину гримасой.

— Не волнуйся, я знаю, как держать все под контролем. Но да, это то, что я могу делать сейчас. И, очевидно, это никуда не денется.

— Это так, — согласился мистер Форкл. — Как только способность проявляется, ее нельзя отключить.

— Это та часть, которая достает меня, — призналась Марелла тихо. — Если бы я не заставила его проявить меня…

— Я не был бы так уверен, — прервал мистер Форкл. — Я, возможно, дал тебе более мощный всплеск умственной энергии, чем любой из твоих Наставников по Обнаружению Способностей, но твой Пирокинез силен. Я не могу представить, чтобы он дремал.

Марелла вернулась к скручиванию кос.

— Думаю, это не имеет значения. Это теперь я… в тайне, по крайней мере. Официально… Бездарная. Для меня нет элитных уровней… но эй, кому нужны два дополнительных года скучных уроков, не так ли?

Мистер Форкл положил руку ей на плечо.

— Изменение не происходит в одночасье. Но у тебя впереди долгая жизнь, и я искренне надеюсь, что когда-нибудь клеймо будет снято.

— Да, ну… я не собираюсь задерживать дыхание, — сказала ему Марелла.

— Каково было, когда ты проявилась? — спросила Софи, нарушая тишину. — Ты сразу узнала, или..?

— Я подумала, что у меня лихорадка. Поэтому я приняла несколько эликсиров и пошла спать, надеясь, что мне будет лучше утром. Вместо этого я проснулась посреди ночи в окружении пламени. Я слетела с кровати, думая, что дом горит, и мне пришлось разбудить родителей. Но через несколько секунд я поняла, что огонь был только на мне. И как бы я ни крутилась, он не выключался.

— Было больно? — прошептала Биана.

— Нет. Мозг твердил, что должно быть. Даже сейчас, когда я смотрю на это, — она подняла горящую руку, позволяя пламени завиться вокруг пальцев, — мне нужно напомнить себе, что способность защищает меня. Хотела бы я сказать то же самое о своем доме. Я сожгла комнату и часть коридора, прежде чем отец добрался туда с тушилкой. И хорошо, что у моей мамы был один из ее более четких дней, и она придумала сказать Эмиссарам, что пожар был ее виной. Конечно, они поверили ей, так как это была «Сумасшедшая Каприз Редек».

Она сжала руку в кулак, создавая пламя.

— Мне жаль, — сказала Софи, не уверенная, что это правильные слова. — И мне жаль, что тебе пришлось пройти через это в одиночку.

— Я была не одна. Оба моих родителя были намного круче, чем я ожидала. Мама оставалась рядом весь первый день, на случай, если я снова потеряю контроль. А отец пошел в библиотеку в Этерналии, чтобы взять любые книги, которые найдет, по Пирокинезу… не то, чтобы что-то из них было полезно. На третью ночь я проснулась в огне и решила связаться с Форклом.

— Я оставил ей способ связаться со мной после того, как попытался вызвать способность, — объяснил мистер Форкл. — На случай, если она столкнется с чем-то неожиданным… хотя я никогда к такому не готовился.

— Я тоже, — пробормотала Марелла.

— Почему ты не сказала нам? — спросила ее Биана. — Я знаю, что мы не тусуемся так много, как раньше…

— Э, мы никогда не тусовались, — исправила Марелла. — Вы все в значительной степени забыли о моем существовании… пока не поняли, что моя мама знает что-то о том, что случилось с Сирой. Потом вдруг мы снова стали друзьями.

— Это была не единственная причина, — поспорила Биана.

— Если ты так считаешь. — Пламя заиграло на ладонях Мареллы, и потребовалось несколько медленных глубоких вдохов, чтобы убрать его. — Иногда мое настроение влияет на способность, — призналась она. — Но Форкл давал мне ежедневные уроки в течение последних нескольких недель…

— Что? — перебила Софи. — Значит, пока мы думали, что ты мертв, ты…

— Да, — сказал ей мистер Форкл. — Необходимая секретность уроков мисс Редек означала, что я мог продолжать их, еще до того, как я почувствовал готовность полностью раскрыть себя тебе и другим. Я понимаю, что мои действия были далеки от идеала… но ты уже знаешь, почему я откладывал все. Ты бы предпочла, чтобы я бросил мисс Редек во время драматической перестройки?

— Нет, — неохотно призналась Софи. Но это не успокоило гнев, бурлящий в ямке ее желудка.

— Ты знала, что мы думали, что он мертв? — спросил Фитц Мареллу.

— У меня не было причин говорить ей, — влез мистер Форкл. — Но я рассказал ей, прежде чем привел сюда сегодня вечером, так как я полностью ожидал этой реакции.

— И я все еще не совсем уверена, что понимаю, — добавила Марелла. — Так… вы были мертвы, но не мертвы, но все еще мертвы, и как-то еще живы?

Мистер Форкл поморщился, выглядя как-то меньше, когда сказал:

— Да, полагаю, что это подводит итог ситуации. Все очень сложно.

— Как и большинство вещей, — тихо согласилась Эделайн.

— Но как вы тренируете ее в пирокинезе? — спросил Грэйди. — Я не вижу, какое отношение огонь имеет к телепатии, только если брат-близнец был не единственным вашим секретом.

— У меня много секретов, мистер Руен. Но Пирокинез — не один из них. И это хорошо, потому что я никогда не смог бы поддерживать уровень сдержанности, который удается держать мисс Редек. Тем не менее, вы можете удивиться тому, как много общего между нашими способностями. Обе требуют, чтобы мы ставили вокруг себя барьеры, чтобы сдерживать силу. И то, и другое может идти сознательно и бессознательно. Это не идеально подходит, но дает нам отправную точку, и я надеюсь, в конечном счете, ее работа с Ветродуем или Гидрокинетиком, поскольку существует более сильная корреляция между способностями, повлияет на элементы.

— Если вам нужна помощь Гидрокинетика, — сказал Там, — почему ты заставил меня пообещать не говорить сестре?

— Я только заставил тебя пообещать не говорить ей без разрешения мисс Редек.

— Мне все равно, знает ли Линн, — сказала Марелла. — И я расскажу Дексу в свое время. Но, пожалуйста, не говорите никому больше. Я не могу попасть в список наблюдения Совета. Если они начнут следить за мной все время, я никогда не смогу практиковаться…

— Это начинает звучать ужасно, как то, что сделал Брант, — прервал Грэйди. — Я полагаю, вы знаете, как все случилось далее?

Марелла побледнела:

— Форкл рассказал мне историю, да. Но именно поэтому я тренируюсь. Отказ от способности, кажется, только делает все хуже.

— И ты уверена, что сможешь удержать контроль в Наступлении Ночи? — спросила Гризель. — Страх и адреналин — мощные вещи, и ты уже теряла контроль во время этой дискуссии.

— Только на секунду, — поспорила Марелла.

— Это все, что нужно, — огрызнулся Сандор. — Одна искра в неправильном месте.

— Вот почему Форкл заставил меня взять это с собой. — Она вытащила мешочек размером с кулак из-под рубашки и развязала тесемку, чтобы показать им зеленый порошок. — Это суперконцентрированная форма тушилки.

— Небольшое количество много покрывает, — заверил всех мистер Форкл. — Кеслер Дизней сделал его, и мы все знаем, насколько гениальной может быть его алхимия.

— Я все еще думаю, что отправить ее в Наступление Ночи — это как зажигать петарду и бросать ее в комнату, полную розжига, — предупредил Грэйди.

— Тогда я полагаю, хорошо, что вы не будете принимать решение. — Мистер Форкл повернулся к Софи. — Это твое решение.

Софи поглядела на Тама и Биану.

— Что вы, ребята, думаете?

Биана прикусила губу:

— Ты сможешь взять за меня руку и не обжечь? — спросила она Мареллу. — Потому что я не смогу сделать тебя невидимой без контакта.

— Можешь взять меня за запястье? — спросила Марелла. — Мои запястья редко горят.

— За запястья сработает, — сказала Биана.

— И ее теневой дым, кажется, на нормальном уровне, — добавил Там.

Марелла взглянула на тень Тама.

— Э, не помню, чтобы разрешала читать меня.

— Ты слышала, как я сказал, что люблю нарушать правила, прежде чем вошла сюда, — напомнил он ей.

— Отлично… но не бесись, если я сожгу твою челку.

— О, супер, — проворчал Сандор. — Они еще даже не ушли, и она уже угрожает.

Марелла пожала плечами.

— Теперь он знает, что не надо связываться со мной.

Ответная улыбка Тама сказала, что он готов к вызову.

— Значит, у нас есть решение? — спросил мистер Форкл. — Потому что становится довольно поздно.

— У меня есть последний вопрос, — сказала Софи, ожидая, когда Марелла повернется к ней. — Ты уверена, что хочешь участвовать во всем этом? Я знаю, ты разозлилась на нас за то, что мы оставили тебя некоторое время назад, но я также помню, как ты говорила мне, что не думала, что тебя вырезали из-за опасных вещей. И у тебя не было ничего опаснее этого. Тем более, если ты используешь свои способности перед Невидимками, то Финтан сможет прийти за тобой.

Марелла изо всех сил пыталась сглотнуть.

— Форкл предупредил, когда попросил меня прийти сюда. И сначала я подумала: «Эм… трудный выбор». Но потом я подумала о том, что буду чувствовать, если мои родители окажутся в ловушке, как твои. И я знала, что ты, вероятно, будешь готова сделать все, чтобы помочь мне вернуть их.

— Да, я бы помогла, — пообещала Софи.

Марелла кивнула.

— Итак… можно с таким же успехом узнать, если вся эта «почти умирающая» штука так жутка, как вы, ребята, заставляете ее выглядеть, или вы просто младенцы в этом. Кроме того, можно ли хорошенько обстреливать огненными шарами этих причудливых зверей время от времени?

— Для ясности, — влез мистер Форкл, — добавление мисс Редек в группу не меняет нашего первоначального плана использования пепла, чтобы прокрасться мимо существ, или нашей цели уклониться от Невидимок и сосредоточиться на самой важной победе.

— И вы не должны создавать ни одной искры, если не находитесь в непосредственной и неизбежной опасности, — сказал Сандор Марелле. — Понятно?

Мареллино «Отлично. Не важно» точно не наполнило никого уверенностью… и Софи могла сказать, что Сандор, Грэйди, Фитц и Гризель, все были готовы вернуться к спору, что они должны пойти вместо нее.

Но разве люди не всегда говорили, что нужно бороться огнем с огнем?

Она опустила руку в липкую, замерзающую золу и размазала серебряно-белую полосу по руке Мареллы.

— Пора готовиться. Мы отправляемся в Наступление Ночи!


Глава 44

— Я хочу знать, почему у тебя есть пропитанный кровью кусок накидки Кифа? Или это нормально для вас, ребята? — прошептала Марелла, когда их небольшая группа, покрытая пеплом, дрожала у массивной серебряной двери, которую Софи ранее видела только в воспоминании Кифа.

Воющие ветры рвались по ночному воздуху, заставляя их ощущать серо-белый порошок на коже, будто они были пропитаны ледяной водой. Софи едва могла отличить себя от теней и снега. Единственное, что выделялось, это слабая синяя вспышка шпильки звездного камня, которую она убрала в свой пучок после светового прыжка, и окрашенная в красный ткань в ее руках.

От железного запаха тошнило, но она втянула морозный воздух и напомнила себе, что Киф был в безопасности, это было больше, чем она могла сказать о себе в данный момент.

— Моя теория заключается в том, что Киф выдал слишком много шуток о Фитцфи, и Софи, наконец, сбросила его с обрыва, — осторожно сказал Там Марелле, стараясь произнести это шепотом.

— Хотела бы я на это посмотреть, — согласилась Марелла. — Кстати, с каких это пор Фитцфи официальны?

Софи резко выдохнула:

— Это не так.

— Серьезно? — спросила Марелла. — Тогда что это было за объятие?

— Это просто… — Софи не была полностью уверена, как закончить это предложение.

Если по-честному, прощальное объятие Фитца было довольно большим сюрпризом… тем более, что она уже была покрыта пеплом, поэтому он полностью испортил свою одежду.

Он тоже обнял Биану, конечно.

Но… это было не так долго.

И он не наклонился и не прошептал ничего в ухо Бианы, хотя все, что он сказал, это то, что он хотел, чтобы Софи была осторожной, и Биана не оказывалась в Лечебном Центре так часто, как она, так что, вероятно, именно поэтому.

Тем не менее, каждый раз, когда она думала об этом…

Марелла тихо хихикнула.

— Я вижу, что ты покраснела, даже с пеплом.

— Нет! — шепотом прошипела Софи.

— Осторожно, — предупредил Там Мареллу. — Она может сбросить тебя с этого выступа.

— Я могу сбросить вас обоих, — сказала Софи.

Марелла закатила глаза… которые выглядели особенно огромными теперь, когда ее волосы были собраны в тугой пучок.

— Ты боишься, что Биана снова станет мегаизбалованным ребенком с тобой, потому что она странная собственница своего брата?

— Я не собственница, — возразила Биана, понижая голос, прежде чем добавить, — мне просто не нравится, когда люди используют меня, чтобы стать ближе к нему. Уверена, Линн знает, как это раздражает.

Там фыркнул:

— Поверь мне, нет.

— Сомнительно, — прошептала Марелла. — Ты себя в зеркало видел?

Там набросил челку на глаза.

— Да. Я близнец. И тень. И своенравный. И вплоть до нескольких пары дней меня изгнали… вроде как.

Марелла пожала плечами.

— Ты разговариваешь с Пирокинетиком, так что…

— Хорошо, мы можем сосредоточиться? — спросила Софи, указывая на дверь, которая, казалось, блестела в лунном свете. — Там по другую сторону горгодоны, которые ждут, чтобы уничтожить нас. И кто знает, какие еще сюрпризы?

Она нагнулась и похлопала по мелдеру, спрятанному в верхней части ее ботинка, убедившись, что он все еще скрыт. Сандор настоял на том, чтобы каждый из них взял по одному… и он также попросил Тама взять темнитель. Ни одно из устройств не могло соответствовать силе их способностей, но было приятно иметь запасной технический слой. Так же, как было приятно знать, что у нее к живот был привязан плоский пакет с пеплом. Они все взяли такие, чтобы убедиться, что для родителей Софи будет достаточно пепла.

Для ее родителей.

Мозг девушки не был полностью готов принять тот факт, что ее семья была где-то там, за массивной дверью.

— Там, ты можешь начать собирать тени? — прошептала она. — И, Биана, ты можешь сделать нас невидимыми? И, Марелла… ты можешь… делать все, что ты делаешь с подготовкой пламени?

— У меня всегда есть пламя, — сказала ей Марелла. — Тепло зовет меня, хочу я этого или нет. Почему ты думаешь, что сейчас я единственная, кто не дрожит?

— Звучит напряженно, — пробормотала Софи.

— Это так. И просто, чтобы ты знала, мы вернемся к разговору о том, почему у тебя есть кровь Кифа позже… если нас не сожрут или что-то еще.

Софи вздохнула:

— Сначала поработаем над тем, чтобы не сожрали.

— Наверное, хороший план. — Биана потянулась к левой руке Софи, заставив их обеих исчезнуть.

Я собираюсь открыть свой разум для вас, передала Софи группе, когда Биана заставила исчезнуть Мареллу, Там окутал себя тенями. И я обещаю, что не буду слушать никаких секретов, которые вы не хотите мне рассказывать. Это просто для того, чтобы я могла передавать любые вопросы, которые у вас будут, ребята, поэтому мы все сможем общаться, не разговаривая и не выдавая себя.

Это значит, что мы готовы? спросила Биана.

Я готова, если вы готовы.

Их ответные «да» прозвучали так шатко, как ощущала себя Софи, но она все равно направилась к двери, проводя пальцами по рунам, вырезанным в гладком металле.


Звезда поднимается только с Наступлением Ночи.


Может быть, они узнают, что означают эти слова.

Ладно, передала она, глубоко вздохнула и потянулась к сенсору кровавым лоскутом. Никаких резких движений и старайтесь держать поверхностное дыхание. Если все пойдет по плану, Невидимки не поймут, что мы здесь, пока мы не уйдем.

Она не позволяла себе представлять миллион вещей, которые могут пойти не так… или думать о предупреждении леди Гизелы о здравом рассудке ее родителей. Она схватилась за свою надежду всем, что у нее было, и провела кровью Кифа по датчику.

Никаких огней.

Никакой сирены.

И ни одного рычащего зверя у двери.

Софи была вознаграждена мягким щелчком и слабеньким скрежетом металла.

Но когда ее пальцы схватились за ручку, она смогла аккуратно повернуть механизм.

И медленно, кропотливо, она распахнула огромную дверь.


Глава 45

ГДЕ ОНИ?

Там был первым, кто задал этот вопрос… хотя Софи могла услышать, как он формировался в умах всех, когда висящие серебряные фонари, зажигались один за другим вдоль сводчатого потолка, раскрывая причудливо вырезанные белокаменные стены, выстилающие широкий коридор, который исчезал за углом.

Больше ничего.

Никаких признаков того, что обещала леди Гизела.

Определенно там не было гигантских мутантных зверей, готовых сожрать их.

В элегантном зале даже не было сыро, не было затхлого запаха, который обычно сопровождал проживание животных. Воздух ощущался сухим, стерильным и слегка дымчатым… но это могло быть от пепла, покрывающего нос Софи.

Думаешь, мама Кифа солгала про горгодонов? спросила Марелла.

Зачем ей это делать? Биана задала вопрос после того, когда Софи передала вопрос Мареллы. Она хочет, чтобы Софи сказала ей, на каких дверях светятся руны.

Я не вижу никаких дверей, отметила Софи. Арочные стены были сплошным камнем, а сверкающий белый пол был идеально гладким.

Она оглянулась позади себя, проверяя дверь, через которую они вошли… которая, казалось, закрылась.

Ты не думаешь, что это ловушка, не так ли? спросила она. Что, если леди Гизела планирует засаду и придумала всю историю с горгодонами, чтобы убедиться, что мы придем небольшой группой без гоблинов?

Вот для чего я здесь, напомнила ей Марелла. И если она заставила нас намазаться этим отвратительным пеплом без причины, я спалю все ее волосы.

Эм, ребята? вмешалась Биана. Не думаю, что она солгала.

Она потащила Софи и Мареллу к участку стены, где три равномерно расположенных царапины испортили орнамент.

Кто еще думает, что это похоже на следы когтей?

Софи проследила пальцами по зазубренному краю, понимая, что в полу на несколько футов впереди были подобные следы. И еще больше на потолке.

Почему это не кажется хорошей новостью? подумал Там.

Потому что это означает, что они все еще свободно разгуливают по коридорам, сказала ему Софи.

Она повернулась к теням, ища светящиеся глаза, или любой другой признак того, что они вот-вот станут полуночной закуской. Но ничего не смогла найти, хотя леди Гизела предупредила их, что горгодоны могут сливаться с пейзажем.

Так… что нам теперь делать? спросила Биана.

Все инстинкты Софи кричали, БЕГИ! ДАЛЕКО!

Но она потянулась и проверила, чтобы убедиться, что мелдер легко достается из ботинка, прежде чем передала:

Думаю, мы тихо направляемся к четвертому этажу и надеемся, что мои родители там, где леди Гизела сказала.

Желательно до того, как нас найдут горгодоны, добавил Там.

С этими мыслями они на цыпочках пошли по коридору, сдерживая крики каждый раз, когда зажигался новый фонарь.

Должно быть датчики движения, передала Софи.

Думаешь, есть способ отключить их? спросила Марелла. Это убивает нашу скрытность.

Лучшим решением, которое они могли придумать, было то, чтобы Там обернул фонари в тени, чтобы приглушить все, кроме самого слабого намека на их свечение… но это также означало, что они едва могли видеть, куда идут.

Каждый крошечный звук, пронзительным эхом проходил через объект, когда Марелла пыхтела, спотыкаясь о выщербленный пол, и когда Там вел рукой по зубчатому участку стены. Кажется, что прошли часы, прежде чем они добрались до первой развилке в коридоре, хотя, вероятно, прошло всего несколько минут. И коридор разветвился на два, прежде чем они нашли двери, за которыми им сказала следить леди Гизела.

Белые двойные двери с рунами, вырезанными в верхней части.

Ни одна из рун не светилась.

И все двери были открыты.

Некоторые были только приоткрыты, но большинство — распахнуты, показывая темные, пыльные помещения.

Эти руны означают «мужество», сказала Биана Софи, зная, что разум девушки был обучен читать только руны шифра Черного Лебедя. А на той двери написано: «изобретательность».

Думаешь, это как-то связано с «критериями»? передала Софи. Киф сказал, что Финтан заставил его сделать список качеств людей, которых он хотел бы спасти, и я уверена, что это были они.

Но разве леди Гизела не помечала эти двери задолго до того? спросила Биана.

Хорошая мысль, признала Софи. Если только эти критерии не были частью ее Инициативы Путеводной Звезды.

Знаешь, что странно? спросил Там, истончая тени у одной из дверей, чтобы они могли получше рассмотреть. Эти комнаты пусты.

Однако, так было не всегда, отметила Софи. Посмотрите на образцы пыли на полу.

Темные формы на мраморе образовывали очертания…

Мебели?

Оборудования?

Было невозможно сказать… но они нашли такие же формы в каждой комнате, которую проверили.

Что-то чувствуется не так, да? спросила Софи, когда коридор снова разветвился, показывая более темные, открытые двери. Было похоже, что они оказались в одном из тех человеческих фильмов, где спасательная группа появляется в слишком тихом месте, и они медленно понимают, что попали в смертельную ловушку.

Кажется, Невидимки переехали из этого укрытия, да? спросил Там.

Зачем им это делать? задумалась Софи. Они только что потеряли кучу укрытий. К тому же мама Кифа потратила вечность, строя это место.

Да, но они знают, что она может найти их здесь, напомнил ей Там. Или, может быть, им не нравится полагаться на кровь Кифа, чтобы входить и выходить.

Или горгодоны вышли из-под контроля, предложила Марелла, когда Софи поделилась тем, что они обсуждали. Посмотрите на эти раздолбанные места в арке. Эти штуки могут жевать камни, ребята. КАМНИ.

Но так же легко Невидимки могут перестраивать объект, напомнила Софи, заставляя себя цепляться за более разумное объяснение. Леди Гизела сказала нам, что внесла изменения в первоначальные планы Наступления Ночи. Может быть, советник Финтана хочет вернуть все так, как она спроектировала?

Это имеет смысл, согласилась Биана. Кроме того, кого волнуют эти двери? Это не то, ради чего мы сюда пришли.

Да. Но Софи все еще запоминала каждую руну, надеясь, что их перевод даст им лучшее представление о том, что планировала леди Гизела. И когда ребята повернули за следующий угол, то, наконец, достигли ослепительно белых ступеней, выступающих из пола под крутым углом.

Железные перила располагались по краю, но они были погнуты и искорежены, секции отсутствовали.

Похоже, горгодоны могут жевать и металл, отметила Марелла. Потрясающе.

Все еще никаких признаков, сказала Биана, и Софи сама осмотрелась. Значит, пепел, должно быть, работает. Или они далеко в другой части объекта.

Или мы направляемся прямо к ним, ответила Марелла.

Софи пыталась разделить позитивный настрой Бианы, когда они начали подниматься, но удушающая тишина все еще была слишком похожа на предупреждение. И лестницы стали еще круче, чем выглядели, заставляя ребят фыркать и пыхтеть.

Напомните мне быть в лучшей форме, если я соберусь делать такие вещи с вами, ребята, ворчала Марелла, когда они остановились на третьем этаже, чтобы перевести дыхание. И будем надеяться, что весь пот, стекающий по моей спине, не смоет пепел.

Софи беспокоилась о том же… и хотела, чтобы они просто пролевитировали на следующий этаж. Но было слишком трудно оставаться невидимыми, концентрируясь на таком навыке.

Похоже, они вычистили это место, подумал Там, утончая тени вокруг них, чтобы показать широкую комнату с высоким потолком и множеством форм пыли на полу.

Разве это не похоже на место для хранения? спросила Биана. Посмотрите, насколько однородны образцы пыли. Они все круглые. И все примерно одинакового размера. И все аккуратными рядами.

Сортировка по группам, добавила Софи. Похоже, двадцать разных групп.

Она считала в уме. Каждая группа имела двадцать кругов, поэтому четыреста… чего-то.

Еда для горгодонов? догадалась Марелла.

Или пепел, предложила Биана. Это могли быть бочки, полные того, что они собрали на местах высева. Разве их не двадцать?

Да, согласилась Софи.

Они, вероятно, должны были присмотреться, есть ли на полу какие-то пепельные остатки. Но отклонение от пути могло привести к ловушке или к блужданию. И снова Софи не могла заставить себя сосредоточиться на родителях.

Мы должны продолжать двигаться, сказала она, начиная подниматься дальше по лестнице.

Та чувствовалась еще круче, чем раньше, но ноги Софи дрожали не из-за этого.

В любую минуту они узнают, блефовала ли леди Гизела о здравом рассудке ее родителей.

Эй, подумала Биана, сжимая руку Софи. Что бы там ни было, мы разберемся с этим, хорошо?

Софи сжала руку в ответ и стала считать свои дыхания, пытаясь успокоиться.

Мы должны идти влево, напомнила она друзьям, когда они достигли четвертого этажа. И как только ребята сошли с лестницы, еще больше фонарей замерцало, освещая изогнутый коридор, который был уже, чем другие, со стенами, полом и потолком, сделанными из растрескавшегося стекла.

Кто-нибудь еще думает, что здесь странно пахнет? спросил Там. Это… дым.

Софи пыталась не замечать.

Может, вам стоит подождать здесь.

Ни за что, сказала Биана и потащила вперед.

По крайней мере, это первый коридор без каких-либо следов когтей, сказала Марелла.

Она была права… пока они не прошли первый поворот. Затем весь коридор оказался разломанным и выпотрошенным, а части стекла были обожжены и очернены сажей. Двери были сорваны с петель, и слева неровные ошметки были разбросаны по полу.

Не уверен, что хочу знать, что здесь произошло, подумал Там, когда они пробирались через обломки, битое стекло хрустело под их ботинками. Но я предполагаю, что знаю, откуда идет запах.

Надеюсь, тот факт, что мы устраиваем весь этот шум, и ничто не пытается съесть нас, означает, что горгодоны решили, что им не нравится торчать здесь, добавила Биана.

Или они уже идут, ответила Марелла. Сколько еще нам нужно пройти?

Понятия не имею, призналась Софи. Мама Кифа сказала, что мы узнаем это, когда увидим.

И так и было.

Путь снова изогнулся, и новый фонарь замерцал, оставляя их перед огромным стеклянным пузырем… гораздо более крупной версией камеры в Изгнании, из которой Софи помогла спасти Прентиса. Это была бы идеальная клетка для того, чтобы Невидимки могли держать и наблюдать за ее родителями. Но воздух в пузыре был облачным, а пространство внутри — пустым, за исключением чего-то черно-белого, сваленного на полу… то, что глаза Софи увидели, мозг отказывался принимать.

Она отпустила руку Бианы, больше не заботясь о том, чтобы оставаться невидимой, когда бежала к пузырю, отчаянно нуждаясь в том, рассмотреть поближе.

— Не важно, — прошептал Там. — Вот откуда исходит запах.

От кучи обугленных костей.


Глава 46

— Это не твои родители, — прошептала Биана, указывая на ужасную кучу. — Кости слишком большие. Видишь эту изогнутую штуку посреди кучи? Это ребро.

Глаза Софи были слишком размыты слезами, чтобы разобрать, но ей удалось сморгнуть и обнаружить то, что имела в виду Биана.

— Это не они, — повторила Биана. — Я… думаю, это может быть то, что осталось от горгодонов.

— Как и я, — тихо согласился Там. — Финтан, должно быть, избавился от них… это объясняет, почему мы их не видели… и почему пахнет барбекю.

— И почему все было так разгромлено в коридоре, — добавила Марелла. — Держу пари, горгодоны не сдались без боя.

Софи могла чувствовать логику в их словах, но не могла заставить себя принять ее. Нет, пока она не достала кусок накидки Кифа из герметичной упаковки и не провела большем количеством крови по датчику стеклянного пузыря.

Шестерни застрекотали где-то в пузыре под сводчатым потолком, издавая шумный гул, будто дешевый вентилятор. Стекло разделилось посередине и раздвинулось, выпустив шлейф дыма, который так сильно пах отварным мясом и гниющей плотью, что вонь заставила их кашлять и давиться.

Софи прижала руку, покрытую пеплом, ко рту и носу и, шатаясь, прошла в пузырь, чтобы отсортировать кости, которые стали еще больше при приближении… и многие из них не соответствовали человеческой анатомии.

Тем не менее, она продолжала копать до дна, убеждаясь, что иных костей поменьше нет.

— Ладно, — сказала она, падая на колени. — Ладно, это не они.

Ей было нужно произнести слова вслух. Чтобы поверить в них, нужно было, чтобы они проскользили по ее языку.

Но это привело к ужасающему новому вопросу.

Где они?

Она не поняла, что открыла свой разум и передавала слова, пока Биана не прошептала:

— Я уверена, что они где-то в другом месте. В противном случае, почему твоя сестра слышала, как Невидимки говорили, что они забирают твоих родителей в Наступление Ночи? Вероятно, как ты и сказала, Невидимки перемещается в соответствии с их первоначальным планом. Если мы продолжим искать, знаю, что найдем их, и теперь нам даже не придется беспокоиться о горгодонах.

— Да. Мы просто должны беспокоиться о Пирокинетиках, которые решили сжечь их заживо, — промямлила Марелла, пятясь от костей.

Биана подняла Софи на ноги.

— Мы должны уйти отсюда на случай, если вскрытие пузыря предупредило Невидимок.

Она вытащила Софи обратно в коридор, и та прислонилась к разбитой стене, втягивая свежий воздух и пытаясь думать.

— Если мы собираемся обыскать это место, то должны думать, — прошептал Там. — Мы не можем позволить себе заблудиться.

— Ты можешь проделать этот Телепатский трюк? — спросила Биана Софи. — Тот, который делаешь, когда мы играем в базовый квест, где отслеживаешь мысли людей от дома до их местоположения?

В голове Софи прояснилось с новой силой надежды.

— Я могу попробовать… но не смогу улучшать тебя, пока делаю это.

— Все нормально… сейчас мы видим, что нет никаких сигналов тревоги, — напомнила Биана.

— Я могу окутать нас тенями, — добавил Там. — И у нас есть темнитель.

После этого Софи вышла на лестницу, нуждаясь в лучшем виде на объект, чтобы почувствовать планировку.

Она опустилась на первую ступеньку, прижимая пальцы к вискам и закрывая глаза, когда протянула сознание, подталкивая его во всех направлениях сразу и ища любой признак жизни. Помогало представлять сознание вуалью, медленно накидывая на каждый дюйм.

Но везде было холодно, тихо и пусто, и чем дольше она работала, тем сильнее вспыхивала головная боль.

— Ты в порядке? — спросила Биана.

— Думаю, что усиление истощило меня больше, чем я думала, — призналась она, всасывая воздух, чтобы остановить головокружение, головокружение, головокружение.

— Вот, — сказал Там, и она открыла глаза, чтобы увидеть, как его тень падает на ее лицо. — Помогает?

— Ничего себе, — выдохнула Софи, когда холодная тьма наводнила ее разум, заставляя все жужжать.

Это был новый вид энергии, тяжелее, чем она привыкла, она тянула ниже, ниже, ниже, утаскивая ее сознание за собой, когда он распространял тьму, как чернила, пока…

— Я что-то чувствую, — прошептала она. — Оно слабое. И я не могу подобрать никаких мыслей. Просто пульс жизни. Но она определенно там.

— Где? — спросил Там, помогая ей удержаться на ногах.

— Где-то под нами. Это все, что я могу сказать, но я могу сохранить связь, если ты будешь направлять меня, так что я могу держать глаза закрытыми и сосредоточиться.

— Я помогу, — сказала Биана, закидывая руку Софи себе на плечи и делая первый шаг.

— Мы уверены, что это хорошая идея? — спросила Марелла, когда они чуть не упали.

— Все в порядке, — сказала Биана. — Нам просто нужно найти ритм… видишь?

Следующий шаг прошел более гладко. И следующий.

— Нет, это не то, что я имела в виду, — поспорила Марелла. — Мы не можем отслеживать Невидимок прямо сейчас?

— Такое возможно, — призналась Софи. — Все, что я знаю, это то, что там кто-то есть. Но я понятия не имею, кто и сколько их.

— Или, может быть, это, — напомнила ей Марелла, — один из горгодонов. Трудно сказать, сколько было в этой груде костей.

Софи об этом не думала.

— Ну… в любом случае, мы должны проверить, — сказала Биана, направляя Софи вниз по другой лестнице. — Если это горгодон, мы уже готовы. А если это Невидимки, мы найдем способ справиться с ними. Но надеюсь, это родители Софи, и мы сможем схватить их и уйти.

Они двигались в тишине, шаг за шагом, пока не вернулись на этаж, с которого вошли.

— Но это все равно ниже, — прошептала Софи.

Марелла прохныкала:

— Там внизу действительно темно.

— Надеюсь, какие-то фонари включатся, — сказала ей Биана.

Не звучало так, что они включатся… хотя Софи не могла сказать с закрытыми глазами.

Она была так сосредоточена на следовании за пульсирующей энергии, что чуть не потеряла равновесие, когда следующий шаг оказался на плоской земли вместо еще одной ступени лестницы.

— Думаю, это подвал, — прошептала Биана. — Все стены из грубого камня.

— Есть развилка? — спросила Софи. — Я чувствую, как энергия тянет меня вправо.

— Есть, — сказала Биана, ведя ее вперед и направляя Софи через резкий поворот, пока тяга не сдвинулась снова.

Софи вела их поворот за поворотом, борясь, чтобы держать глаза закрытыми. Она не могла сохранить свою связь иначе… и они никогда бы не нашли путь самостоятельно.

— Как мы вернемся к выходу, чтобы отправиться домой? — спросила Марелла. — Я не знаю, где мы находимся.

— По одной проблеме за раз, — сказала ей Биана.

— Говоря о проблемах, кто-нибудь еще читал руны? — спросила Там.

— Там есть еще двери? — прошептала Софи.

— Парочка, — согласилась Биана. — Они все закрыты. И руны не светятся. И все они говорят «нежелательно».

— Это… вероятно не хорошо, — признала Софи. Тем более, что пульсирующая энергия действительно становилась ближе. — Идем влево.

Они направились влево… и резко остановились.

— Что случилось? — спросила Софи и не в силах удержаться открыла глаза.

Коридор с низкими потолками закончился у тяжелой стальной двери, которая была открыта достаточно, чтобы позволить треугольнику ослепительной белой светлой краски окрасить темный каменный пол.

— Руна говорит «отвергнуто», — прошептал Там.

Все четверо переглянулись.

— Пойду, проверю, — сказала им Биана. — Таким образом Там сможет скрывать вас, ребята, тенями.

Софи хотела протестовать, но Биана уже стала невидимой и пошла по коридору.

Кричи, если нужна помощь, передала она.

Если услышишь мой крик… беги! ответила Биана.

— Не знаю, как вы, ребята, делаете такие вещи все время, — пробормотала Марелла, прислонившись к стене. — Мне кажется, что я потела за это время больше, чем за целый год своей жизни.

Как и Софи.

Особенно, когда она наблюдала, как дверь открылась невидимыми руками Бианы.

Резкий вздох разбил тишину, и Биана появилась снова, качая головой и спотыкаясь.

— Что? — спросила Софи, уже направляясь к дверному проему, в комнату, разделенную светящимся белым силовым полем, которое растянулось от потолка до пола.

Связанная, бессознательная фигура лежала в ловушке на другой стороне, капая кровью на камни.

Лицо было опухшим и разбитым, глаза — закрыты, грудь — порезана и в глубоких ранах.

Но Софи все еще узнавала его.

Альвар.


Глава 47

— Он… мертв? — прошептала Марелла, щурясь, чтобы лучше рассмотреть Альвара.

— Я бы не смогла почувствовать его, если бы он был мертв, — напомнила Софи.

Теперь она потеряла связь, что заставило ее задуматься, не дала ли ей странная теневая энергия Тама единственный способ, при котором ее телепатия могла пройти через силовое поле.

— Он дышит, — добавила она, наблюдая, как израненная грудь Альвара мелко поднимается и опускается.

Биана отвернулась, прикрывая рот, будто ее вот-вот стошнит, и Софи обняла ее, пытаясь понять, что сказать.

Альвар предал их, но он все еще был братом Бианы. И у него были серьезные проблемы.

— Мы должны были найти твоих родителей, — прошептала Биана.

— Знаю. — Слезы, с которыми Софи боролась, сдавили ее голос. — Но твой брат…

— Мне плевать на него, — прервала Биана. — Ты уверена, что твои родители не где-то в центре? Думаю, тебе стоит проверить.

— Я имею в виду, — добавила она, когда Софи колебалась, — он помог захватить их, помнишь? Так что забудь о нем, и давай посмотрим, сможем ли мы все исправить.

— Биана, — попыталась Софи.

— Пожалуйста, — взмолилась Биана. — Я не могу справиться с ним, пока мы не найдем твою семью.

У Софи было ужасное, отвратительное чувство, что у них не будет выбора. Но она опустилась на грубый пол и закрыла глаза, опустошив свой разум, прежде чем вытолкнуть сознание и заставить его дрейфовать по объекту, как мягкий бриз.

Пот сочился у нее по затылку, и голова пульсировала от напряжения… но все, что она нашла, было холодной, тихой пустотой. Она даже попросила Тама снова усилить ее тенями, на случай, если этот трюк действительно пройдет через силовые поля Руи.

— Их здесь нет, — наконец-то признала Софи, протягивая руку, чтобы потереть пульсирующий лоб, радуясь, что она ощущает свои руки. Это облегчило желание бить ими по полу. — Невидимки, должно быть, собрали все, что хотели, убили горгодонов, и покинули это место.

— Почему они это сделали? — спросила Марелла.

— Понятия не имею, — призналась Софи.

Что если ее родители…

Она остановилась на мысли, раздавив ее, как жестокого маленького жучка, которым та была.

Ее родители должны быть живы. Невидимки никогда бы уничтожили столь мощный козырь.

Ей нужно было сосредоточиться на более умных вопросах, например: как они собираются их найти?

Они могли попросить леди Гизелу, но ее помощь не была бескорыстной. И мама Кифа, вероятно, не знала ничего полезного. Наступление Ночи было ее наследием… а Невидимки разорили его и убили ее драгоценных существ.

Но какие еще у них были зацепки?

Она посмотрела на Альвара, он мелко дышал. Веревки натерли его запястья и лодыжки до крови, а тело было покрыто синяками. Но глубокие, изогнутые порезы привлекли ее внимание.

— Они порезали Альвара шамнивом, — сказала она, объяснив, что знает об оружии.

— Значит, они, должно быть, выгнали его из своего ордена, — отметил Там.

— Или они хотят, чтобы мы так думали, — предупредила Биана. — Они должны были знать, что мы придем сюда… так что, может быть, они оставили его, чтобы обмануть нас. Они могли установить ту же ловушку, что и с Гезеном.

— Не знаю, — сказала Марелла. — Он не выглядит так, будто протянет больше. Может, они думали, что он умрет к тому времени, как мы сюда доберемся?

— Или они знали, что мы будем очень подозрительны после Люменарии, поэтому они оставили его этим избитым, чтобы заставить нас пожалеть его, — возразила Биана.

Обе версии были жизнеспособными объяснениями.

Но это не имело значения.

— Даже если это трюк, мы не можем оставить его здесь, — решила Софи. — Он может знать что-то о том, куда они забрали моих родителей, или о том, что делают Невидимки с пеплом и посевами. Знаю, это огромный риск… но это все равно лучший вариант на данный момент. И он не сможет одурачить нас, если мы будем играть в игру, верно?

— Если только будет не более одной игры, — напомнила ей Биана.

— Так мы снимаем игрока с поля, или… я теряю след этой метафоры. — Софи потерла пульсирующие виски. — Все, что я хочу сказать, мы можем убедиться, что у Альвара не будет доступа к кому-либо или чему-либо, что даже отдаленно важно. Тогда неважно, есть ли у Невидимок на него планы. Ладно?

Биана смотрела на брата.

— Только не жди, что я поверю ему.

— Никто из нас не будет доверять ему, — заверила Софи. — Мы просто вылечим его настолько, чтобы я смогла обыскать его воспоминания и посмотреть, что он знает.

— Что, если они стерли его разум, чтобы убедиться, что он не сможет нам помочь? — спросила Марелла.

— Тогда я спрошу у мистера Форкла, как вызвать стертые воспоминания. Должен быть какой-то способ. — Софи повторяла слова в своей голове, пока они не заглушили ее другие сомнения.

Она повернулась к Таму.

— Ты можешь прорваться через силовое поле, чтобы мы смогли добраться до него?

Там кивнул, позволяя своей тени растянуться к стене мигающей энергии. Темнота погрузилась в молочный свет, расходясь тонкими нитями, которые проползали сквозь сияние, как чернила в воде. И постепенно силовое поле распалось.

Софи замерла, ожидая, что Альвар отреагирует, но он молчал и не двигался… даже когда она подобралась достаточно близко, чтобы толкнуть его носком ботинка. Она пыталась открыть свой разум для его мыслей, но все, что она нашла, было грязной чернотой. Поэтому она натянула перчатки и попыталась приподнять его за плечи.

— Кто-нибудь, возьмите его за ноги. Нам нужно дотащить его до выхода.

Они не смогли переместиться по свету через твердый камень… по крайней мере, не с нормальным светом.

— Вы из Ложносвета всегда забываете очевидное, — сказал ей Там, и тело Альвара оторвалось от земли. — Помнишь о телекинезе?

Софи покраснела.

— Точно. Думаю, так умнее.

Опять же, смотреть за тем, как окровавленное, бессознательное тело Альвара плывет по коридору, несомненно, будет повторяющимся моментов в кошмарах.

— Куда мы его отнесем? — спросил Там, когда они следовали за ним через лабиринт коридоров.

— Не в Эверглен, — сказала ему Биана. — И никуда рядом с моей семьей.

— То же самое касается Хевенфилда и моих родителей, — добавила Софи. — И дома Декса. И замков Членов Совета в Этерналии. И мы не хотим, чтобы он находился рядом с моей сестрой, так что Атлантида тоже под запретом, и мы должны держать его подальше от Уайли и Прентиса.

— Я также не думаю, что мы должны запирать его в Изгнании, — сказал Там. — На случай, если они планируют взорвать тюрьму. И они могут надеяться, что мы отвезем его в одно из укрытий Черного Лебедя, так что все это под запретом.

— Значит, куда? — спросила Марелла.

Софи прикусила губу.

— Ну… как насчет того, чтобы привести его к тебе домой? Они понятия не имеют, что ты сейчас работаешь с нами, так что это не может быть частью их плана.

— Думаю, это правда. — Марелла растянула последний слог. — Но… его травмы взволнуют мою маму. Извините, я знаю…

— Все нормально, — заверила Софи. — Ты права. Плохая идея. Я просто подумала вслух.

К этому моменту, когда они достигли лестницы, Софи заметила, что Там стискивает зубы, когда поднимает Альвара.

— Вот, — сказала Биана, позволяя своему разуму взять контроль… и ударяя тело Альвара по металлическим перилам в процессе.

— Это был несчастный случай, — настояла она.

Но через несколько минут она ударила его плечом.

Потом головой.

— Что насчет Ложносвета? — предложила Марелла, возвращаясь к более насущному вопросу. — Может, оставим его в Лечебном Центре и позволим Элвину вылечить раны?

— И рисковать тем, что Альвар может сделать со школой? — ответила Софи. — Ни за что.

— Думаю, что реальный ответ заключается в том, что нам нужно скрыть его где-то в новом месте, — сказал Там, когда они минули последний коридор. — Мы должны устроить ему камеру в середине нигде. Уверен, Черный Лебедь поможет.

— Но что нам с ним делать, пока они его строят? — спросила Софи.

Там пробормотал свой ответ, и Софи пришлось попросить его повторить.

— Я сказал, что можно попробовать мой дом.

Софи покачала головой:

— Нельзя, чтобы он находился рядом с Тиерганом… особенно учитывая связь Тиергана с Уайли.

— Я не имел в виду то место, где мы с сестрой живем сейчас, — исправил Там. — Я имел в виду… Хоралмер.

Биана остановилась:

— Ты хочешь привести его в дом твоих родителей?

— Не хочу, — исправил Там. — Но… Невидимки этого не ожидают.

Он был прав.

— У тебя есть способ добраться туда? — спросила Биана.

Там присел на корточки и откинул толстую подошву ботинка, достав из каблука небольшой круглый кулон.

— Я украл домашний кристалл, когда ушел с Линн, на случай, если кто-то из нас когда-либо серьезно пострадает, и нам будет нужен способ вернуться в Затерянные Города за помощью.

— Не могу поверить, что тебе пришлось думать о таких вещах, — тихо сказала Софи.

Когда ее изгнали, она направилась прямо к Черному Лебедю и позволила им позаботиться о ней.

— Ты действительно уверен, что хочешь сделать это? — она должна была спросить, когда Там вернул на место подошву обуви и встал.

Там кивнул.

— Почему нет? Пришло время, дать родителям шанс вернуть долг.


Глава 48

Хоралмер располагался между краем тропического леса и нетронутой бухтой, где бирюзовые волны упирались в серебристый берег. Серая каменная дорожка, выложенная светящимися золотыми плитами, тянулась по гладкому песку до главного входа в массивный дом, который был еще более элегантным и благопристойным, чем Софи представляла.

Ярусы золотых крыш венчали квадратные башни, которые образовывали четыре угла внешней стены… все они были построены блоками из хрусталя, граната и янтаря. Три массивные внутренние башни, выступающие из центра внутреннего двора, были сделаны из того же блестящего кирпича, но также украшены позолоченной лепниной и балконами у каждого окна. Струны блестящих золотых фонарей связывали все строения вместе, а кружевные верхушки деревьев выглядывали из центра, намекая на пышный внутренний атриум.

Но что действительно выделялось, так это звуки, дрейфующие по теплому ночному воздуху. Сотни перезвонов ветра играли где-то внутри двора, смешиваясь с какофонией мягких свистков, созданных длинными металлическими трубками, свисающими с карнизов. В паре с шумом прибоя и шуршащими пальмами, казалось, что они были окружены постоянно меняющейся симфонией.

— Да, знаю, — сказал Там, когда заметил, как Софи и Биана таращились. — Теперь вы видите, почему мои родители отказались покидать это место.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Биана, раскрепляя пучок и распутывая пепельные волосы.

Софи сделала то же самое, впервые заметив, как сильно дрожали ее руки. Она пыталась направить эту тревожную энергию в ноги, удерживая их в движении. Прямо сейчас это было целью — не останавливаться, не думать, не паниковать.

Она отдала Марелле шпильку со звездным камнем и отправила ее обратно в Хевенфилд, чтобы родители Тама не узнали, что она связана с Черным Лебедем, и поэтому Марелла сможет сделать так, чтобы Коллектив направил Ливви помочь с травмами Альвара.

Там пнул край одного из камней дорожки.

— Ну, пляжный дом — это не совсем идеальное место для недавно проявленного Гидрокинетика. Поэтому, когда у Линн начались проблемы, некоторые Члены Совета предложили моим родителям переехать в более сухое место. Но мама сказала, что она потерялась бы без звуков моря. По-видимому, это было более важно, чем ее дочь, хотя, конечно, она утверждала, что это была вина Линн за то, что та не пыталась сильнее контролировать свои способности.

Софи покачала головой, не зная, как она встретится с его родителями, не крича на них.

Биана дергала запутанные пряди волос.

— Иногда я ненавижу себя за то, что не осознаю, что наш мир может быть таким несправедливым.

— Ты не единственная, — напомнил ей Там. — И не похоже, чтобы ты имела какое-то отношение к тому, что произошло. Совет сделал свой выбор… и мои родители не устояли.

— Наверное. Но… моя семья в этом участвует. «Наследие Васкеров»? — Она показала пальцами кавычки. — Не знаю, что Альвар имел в виду под этим, но это заставило меня задуматься о том, что значит иметь отношение к одному из членов-основателей Совета. Все эти решения, которые мы продолжаем ставить под сомнение, такие как предубеждение против многоплодных родов и запрет на Пирокинез? Вероятно, эти все решения принял Феллон.

— Даже если ты права, он не принимал эти решения в одиночку, — напомнил ей Там. — Были и другие Члены Совета, которые должны были согласиться… и с тех пор было много других Членов Совета, которые не чувствовали необходимости что-либо менять.

— Знаю, — пробормотала Биана. — Но… некоторые из них были частью моей семьи, вместе с тоннами дворянства. И всю свою жизнь я заставляла всех обращаться со мной из-за этого так, будто я особенная… потому что я Васкер. Но, может быть, Васкеры не такие уж крутые, как все думают. Может быть, мы испортили мир.

Она указала на своего бессознательного брата, который выглядел таким бледным, когда парил между ними, что Софи почти задумалась, достаточно ли хорошо они защитили его во время перемещения по свету.

— Ты не можешь изменить того, кто ты, или кто твоя семья, — сказал ей Там. — Поверь мне… если бы я мог, то все бы изменил. Все, что ты можешь сделать, это убедиться, что ты живешь тем, во что веришь.

— Наверное. — Биана отвернулась. — Прости. Я не хотела говорить обо мне. Линн будет злиться на тебя за то, что ты привел нас сюда?

— Нет, — сказал Там. — Но мне нужно связаться с ней, как только мы разместим Альвара, и рассказать ей, что происходит.

— Ты уверен, что не против? — Софи должна была спросить. — Мы можем найти другое место.

— Все будет хорошо, — пообещал Там, долго глядя на дом, прежде чем снова начать двигаться вперед. — Кроме того, я уверен, что мы устроим моим родителям паническую атаку, так что это будет весело.

Его улыбка выглядела натянутой, когда он привел их к позолоченной входной двери и начал колотить в нее достаточно сильно, чтобы разгромить стену. Он не остановился, даже когда окна вспыхнули внезапным светом.

— Хорошо! — прокричал отец Тама. — Иду. Если это…

Остальная часть вспышки его гнева превратилась во вздох, когда он открыл дверь. Его черные волосы торчали с одного боку и были примяты с другого, а серебристо-голубые глаза были опухшими от сна.

— Старайся не слишком радоваться, что видишь меня, — сказал Там, когда оттолкнул отца в сторону и вошел в дом.

— В чем смысл этого? — рявкнул его отец, споткнувшись о свою шелковую черную мантию, когда отскочил в сторону, чтобы уйти от плывущего тела Альвара. — Что вы сделали?

— Ничего, — сказал ему Там, кивнув Софи и Биане следовать за ним. — Но спасибо, что принимаешь меня.

— Ты появляешься у моей двери среди ночи с плавающим телом, в то время как ты и твои друзья покрыты серебряной краской…

— Пеплом, — исправил Там, тряся руками и разбрасывая серебристо-белые пятнышки по всему безупречному золотому полу.

— Ну, поздравляю, — сказал ему отец, хлопнув дверью так сильно, что люстра задрожала. — Ты нашел что-то более идиотское, чем твоя челка.

— Кван? — раздался женский голос из коридора. — С кем ты разговариваешь?

— Ни с кем, Мэй, — прокричал отец Тама. — Возвращайся в постель, любимая. Не нужно беспокоиться.

— Беспокоиться о чем? — спросила Май, ее голос звучал ближе.

Там замер, когда его мать заглянула в комнату.

Ее черные волосы висели двумя свободными косичками, а щеки были розовыми, как у дочери, пока она не заметила сына. Затем весь цвет сошел на нет.

— Там? — прошептала она, сжимая концы своего синего цветочного халата, когда подошла ближе. — Где Линн? И почему ты грязный? И почему…

Она закричала, когда заметила Альвара за его спиной.

Последовало много криков, и оба Сонга требовали ответов на разные вопросы. Но Там ничего не ответил им, когда заставлял Альвара плыть по зеркальному коридору. Все, что Софи и Биана могли делать, это следовать за ним.

Они прошли серию золоченых фонтанов, наполняющих воздух пульсирующими бульками, пока не достигли внутреннего двора дома, где тысячи светящихся перезвонов ветра излучали мягкий свет, покачиваясь на ветвях цветущих деревьев. Под навесом горшки с кружевными растениями выстроились в ряд у зеркальных бассейнов, наполненных разноцветными рыбками, и венчанные широкими, плоскими листьями кувшинок. Это было захватывающим и умиротворяющим, в таком месте Софи хотела бы провести часы. Но все, о чем она могла думать, это о том, как дополнительная вода, должно быть, усилила борьбу Линн.

— Так куда именно мы направляемся? — спросила Биана, когда Там открыл арочные двери к одной из башен и начал подъем по драгоценным ступеням.

— В любимую комнату моей мамы, потому что когда я раздражаю… я сильно раздражаю.

— Держись подальше от студии своей матери! — прокричал отец за ними.

— Не могу остановиться! — прокричал Там в ответ.

— Все в порядке, — сказала его мама, когда побежала догонять сына. — Используй все, что нужно. Просто скажи мне, что происходит.

Там проигнорировал ее, забравшись на самый верхний этаж, который был так высоко, что в воздухе разлилась тишина. Единственное, что их ждало, это пара витражных дверей.

Мэй схватила Тама за руку, когда тот потянулся к ручкам.

— Это, — вздрогнула она, взглянув на Альвара, — это мальчик Васкер, верно? Тот, про которого я слышала, работал с этими ужасными людьми?

— Да, — признал Там, когда Биана опустила голову. — И никто не может знать, где он, хорошо? Нам нужно спрятать его в неожиданном месте, и все знают, что это последнее место, куда я бы пошел…

Мэй вздрогнула.

Там сделал вид, что не заметил, когда открыл двери и щелкнул пальцами, чтобы включить тонкие пряди мерцающих огоньков, которые тянулись через огромную шестиугольную комнату. Софи ожидала, что «студия» будет как для записи музыки, но она оказалась сказочной страной творца. Каждая угловая стена была посвящена другой среде — акварель, скульптура, чернила, уголь, цветные карандаши и чему-то, что включало крошечные кусочки стекла. Окна от пола до потолка разделяли каждую «секцию», и мерцающий лунный свет тек через квадратные световые люки.

— Это Линн? — спросила Биана, хмурясь над картиной улыбающейся девочки-подростка с черными волосами и серебряными глазами. Сходство было, но некоторые детали были иными… губы — слишком тонкие, а щеки — слишком пухлые, и серебряные прикосновения заметно отсутствовали на концах ее волос.

— Это моя лучшая попытка, — тихо сказал Мэй. — Единственный способ увидеть ее.

Там фыркнул:

— Я заметил, что меня нет.

— Нет? — Мэй щелкнула запястьем и использовала телекинез, чтобы перевернуть холст. — Трудно уловить твою напряженность, — призналась она. — Но я сделала все возможное.

Она выглядела такой маленькой… такой грустной. Это почти заставило Софи пожалеть ее… пока она не вспомнила о тонких палатках, в которых Таму и Линн пришлось жить в течение многих лет. Она также отметила, что Мэй удобно оставила серебряную челку Тама на портрете. И она нарисовала картину таким образом, что видела только одного из своих близнецов.

— Сюда, — сказала Мэй, указывая на круглый стол в центре и сметая рулоны холста и горшки краски поспешно на пол. — Положи его сюда. Это облегчит вашему врачу осмотр.

Там сделал, как она просила, глазея на беспорядок… яркие пятна густой краски окрашивали пол.

— Однажды я пролил чернила на твой рукав, помнишь? — тихо сказал он. — Папа заставил меня оставаться в моей комнате два дня.

Мэй отвела глаза.

— Все меняется.

На секунду глаза Тама, казалось, засияли. Затем тени вползли обратно, и он покачал головой.

— Недостаточно.

Мэй покрутила одну из своих кос.

— Могу я предложить вам что-нибудь еще?

— Полотенца, — сказала Софи. — И миски с водой, так что мы можем попробовать очистить Альвара.

Мэй кивнула.

— Я сейчас вернусь. В конце коридора есть ванная комната, если кто-то из вас хочет помыть лица. Также я могу достать тебе одежду.

— Мы в порядке, — сказала Софи и поняла, что не должна говорить за своих друзей.

Биана смотрела на брата, когда сказала:

— Я останусь здесь.

— Думаешь, этих веревок достаточно? — спросил Там, хорошенько за них дергая, когда его мать ушла.

— Не думаю, что он проснется в ближайшее время, — напомнила Софи.

Биана подошла к портрету Тама, притворяясь, что изучает его, хотя в основном она, казалось, вытирала глаза.

— Вы справитесь без меня? — спросил Там. — Мне правда нужно поговорить с Линн.

— Конечно, — сказала ему Софи. — Говори столько, сколько нужно.

— Должен ли я предположить, что твоя сестра сегодня пойдет на подобный риск? — произнес отец Тама из дверного проема.

Там пожал плечами.

— Тебе же все равно.

Кван перекрыл путь Таму, не дав тому проскочить мимо него.

— Ты принес свои проблемы к нам, Там. Ты решил вовлечь нас.

— Тогда как насчет того, чтобы не испортить все? — огрызнулся Там. — Как насчет того, чтобы ты воспользовался шансом и сделал для нас что-то хорошее, не выдвигая собственных эгоистичных требований?

Кван открыл рот, чтобы поспорить, затем закрыл его и отошел в сторону.

— Все в порядке? — спросила Мэй, когда Там вышел из студии.

Никто не ответил.

Она пробралась к центральному столу, стараясь не ступить в краску, когда ставила золотой поднос, который несла, с полотенцами, чашами и дымящимся кувшином воды. — Должна ли я..?

— Нет, — сказала Софи, забирая у нее ткань… не то, чтобы она знала, с чего начать.

Под ярким светом студии Альвар выглядел еще бледнее, а его раны были такими темными и зубчатыми. Она пыталась очистить некоторые, но, казалось, это только срывало струпья. Поэтому она решила сделать теплый компресс для его лба, а другой для его шеи и рук.

— Как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем прибудет ваш врач? — прошептала Мэй.

В ответ через дом раздался стук.

Кван пошел открывать дверь, и у Софи перехватило дыхание, когда она услышала не только голос Ливви, приветствовавший его.

Следующие секунды были размыты, а затем Ливви решила лечить своего пациента (ее лицо снова было скрыто маской), когда Фитц побежал к своей сестре, а Грэйди сдавил Софи в объятии.

— Думаю, пойду, проверю своего сына, — тихо сказала Мэй, наблюдая, как Софи тонет в руках Грэйди.

Софи прижалась лицом к груди Грэйди, выпустив несколько слезинок, с которыми она боролась.

— Знаю, что ты это уже знаешь это, — прошептал Грэйди, нежно поглаживая девочку по спине, — но мы их найдем.

Найдем, передал Фитц. Чего бы это ни стоило.

Софи выглянула из объятий Грэйди и посмотрела в красивые глаза Фитца, ощущая свежие слезы, когда заметила его горе.

Это НЕ твоя вина, сказала она ему, прежде чем он смог произнести извинения, формирующиеся в его сознании.

Может и нет, НО мне все равно так, так жаль. Он отвернулся от брата, и гнев в его голове превратился в бурю. Я разобью его сознание, если это понадобится, чтобы найти их.

Она могла сказать, что он имел в виду каждое слово.

Но разрыв памяти — не то, что решается в гневе. И они всегда выходили боком.

Надеюсь, до этого не дойдет, сказала она ему. Если мы с тобой смогли найти путь через разум Димитара, я уверена, мы могли бы покопаться в голове Альвара и найти то, что нам нужно.

Но если мы не… надавил Фитц.

Тогда мы разберемся с этим.

— Вы, ребята, возможно, захотите подождать снаружи минуту, — предупредила Ливви, (хотя Софи поняла, что ей нужно называть ее Снадобье), вытаскивая пару ножниц из черного футляра, который она принесла с собой и который выглядел как коробка для снастей. — Мне нужно срезать остальную одежду, чтобы проверить на наличие ран.

— Мне понадобится одежда, когда ты закончишь, — сказал ей Грэйди, — чтобы проверить ее на наличие трекеров.

Софи застыла.

— Я даже не подумала об этом. Что если…

— Успокойся, — сказала Грэйди, мягко направляя Софи, Биану и Фитца к небольшому пространству за пределами студии и закрывая дверь. — Сандор уже настраивает периметры безопасности снаружи, чтобы убедиться, что мы готовы.

— Сандор здесь? — спросила Софи.

Грэйди кивнул.

— Как и Гризель и Волцер, и, по крайней мере, дюжина гномов. У нас все под контролем.

— Но… я…

— Тебе о многом нужно было подумать, Софи, — перебил Грэйди. — И ты поступила правильно. Ты вытащила себя и своих друзей оттуда целыми и невредимыми, ты выбрала самое безопасное место, о котором только могла подумать, а потом получила помощь. Все нормально, остальное мы возьмем на себя.

Снадобье распахнула двери и вручила ему сумку с кровавыми обрывками.

— Сейчас безопасно войти. Он под одеялом.

— Ты будешь в порядке здесь несколько минут? — спросил Грэйди Софи. — Сандор должен взглянуть на это. И я должен убедиться, что Гризель не побила отца Тама. Когда я ушел, Кван раздавал множество инструкций, чтобы убедиться, что они не разрушили атмосферу Хоралмера.

— Звучит хорошо, — сказал Там, поднимаясь по лестнице позади них. — И не стесняйтесь дать Гризель надавать ему.

— Как Линн восприняла новости? — спросила Софи, когда смотрела, как Грэйди направляется вниз.

Улыбка Тама увяла.

— Почти так, как я ожидал. Она хотела приехать, но я отговорил ее.

— Лучше бы ты этого не делал, — произнесла его мама откуда-то из-под них, подслушивая из теней.

— Знаю, — крикнул ей Там. — Вот почему я сказал ей не приходить. У нас достаточно дел, с чем нужно разбираться прямо сейчас, без твоего шанса убедить нас вернуться домой.

— Но…

— Не надо, — отрезал Там. — Если ты действительно хочешь быть частью нашей жизни, нужно подождать, пока мы не будем готовы.

Он вернулся в студию, не дожидаясь ее ответа.

Софи, Фитц и Биана последовали за ним.

Софи не набралась смелости взглянуть на Альвара, когда Биана ахнула:

— Ты сняла с него веревки?

— Моя работа — лечить его раны, — сказала ей Снадобье. — Даже те, что под веревками. Кроме того, он никуда не денется. Какое бы успокоительное они ему не дали, оно безумно сильное.

Она взяла Альвара за руку и позволила ей упасть на его голую грудь. Все остальное было покрыто черным одеялом.

— Но ты можешь разбудить его, верно? — спросила Софи, вспоминая, как Гезен скрывал свое сознание в самых темных глубинах разума, чтобы избежать допросов.

— Как только я выясню, под чем он сейчас. — Снадобье добралась до ее коробки с лекарствами и вытащила семь тонких свечей, инкрустированную драгоценностями зажигалку и пару очков, которые выглядели так, будто их всегда использовал Элвин. — Вот именно сейчас я завидую Вспышкам. Они делают этот процесс намного проще… тем более, что я снова застряла с этой штукой.

Она указала на ярко-синюю маску, выложенную золотыми бусинами и украшенную золотыми блестками. Ношение очков было проблемой, и конечный результат выглядел заметно кривым. Но она заставила его работать, когда использовала зажигалку, чтобы зажечь первую из свечей.

Пламя было ярче обычного огня, оно отбрасывало глубокий оттенок зеленого на лицо Альвара, когда она изучала его.

Мистер Форкл не захотел прийти? передала Софи Фитцу.

Он не думал, что должен быть рядом, когда Альвар проснется. Кроме того, он хотел отнести Пятну и Призраку звездный камень — и кусок накидки Кифа — чтобы они могли еще раз проверить Наступление Ночи с гномами. Джулин собиралась работать с гномами, чтобы создать камеру для Альвара. А Тиерган пошел, чтобы сообщить моим родителям.

Сердце Софи болело за Олдена и Деллу.

Ты не думаешь, что должен быть там?

Наверное, так и должно быть, но… мне нужно быть здесь.

Он потянулся к ее руке, и то, как он цеплялся за нее, заставило тепло опалить ее щеки.

Ни один из них, казалось, не знал, что сказать после этого, поэтому они, молча, смотрели, как Снадобье переключилась на оранжевую свечу. Потом на желтую. Потом на синюю.

— Что случилось? — спросила Софи, когда Снадобье закончила работать со спектром.

Она сняла радужные очки.

— Я не уверена. Физически он стабилен… или настолько стабилен, насколько можно после такой потери крови. Но я не могу понять, какие успокоительные ему дали, и он не реагирует ни на один из моих эликсиров.

— Погодите, — сказала Биана, когда Софи повернулась, чтобы найти у нее в руках несколько горшков с краской. — Разве мы не гадали, делают ли Невидимки свои собственные специальные успокоительные?

— Я уже об этом подумала, — сказала Снадобье. — Но все те растения, которые мы нашли на местах посева — дремотные ягоды и сонные лилии, а также эфирные и сладкие тени — все они оставляют контрольные маркеры в клетках, а я не могу найти ни одного из них.

Она подвинула веки Альвара и посветила светом красной свечи на них.

— Это означает, что это психическое? — спросил Фитц.

— Вы, ребята, сможете сказать это лучше, чем я, — ответила ему Снадобье.

— Мы должны проверить? — спросил Фитц, а Софи уже направлялась к Альвары.

— Может, тебе лучше сначала отдохнуть, — сказала ей Снадобье. — Ты выглядишь еле стоящей на ногах.

— Я в порядке, — пообещала Софи.

— Тогда позволь мне дать тебе умственную поддержку, — предложил Фитц, когда подошел к ней.

Он потянулся к ее лицу, и Софи закрыла глаза и наклонилась, позволяя ему прижать пальцы к ее вискам. В ту секунду когда их кожа соприкоснулась, порыв тепла затопил ее разум… энергия была мягче, чем она чувствовала в прошлый раз. Гладкой. Покрывала ее мысли как растопленное масло.

— Ничего себе, — выдохнула она. — Ты сделал что-то другое?

— Ты выглядела очень напряженно, — сказал Фитц. — Поэтому я попытался отправить энергию из своего эмоционального центра.

— Ну, это потрясающе. — Она вытянула шею и направила немного тепла в ее утомленные мышцы. — Я хочу, чтобы ты делал это каждый день.

Там фыркнул.

— Радуйся, что Кифа здесь нет, чтобы услышать, как ты это говоришь.

— Я просто имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — заверил ее Фитц. — И я здесь в любое время.

Она взглянула на Альвара, почувствовав, как немного тепла исчезает.

— Ты готов?

Фитц изо всех сил пытался сглотнуть, когда предложил ей свою руку и потянулся к вискам Альвара другой.

— Думаешь, перчатки повлияют на это? — спросила она, когда его ладонь прижалась к ее.

Их кольца на пальцах не соединились.

— Хммм. Я забыл, что мы не работали вместе с тех пор, как… — он взглянул на дверь, понизив голос на случай, если кто-то подслушивал, — … ты проявилась.

— Вероятно, лучше начать с ними, — сказала им Снадобье. — Если это не сработает, можно попробовать без них.

Софи кивнула.

Ты действительно уверен, что готов к этому? спросила она Фитца. Воспоминания