Полное счастье Владыки (fb2)

Ольга Райская Полное счастье Владыки

ПРОЛОГ

На землях Мориона давно воцарился мир. Последняя война с орками была забыта, о ней вспоминали лишь старейшины, да и то нечасто. Морион процветал. С плодородных земель снимали по нескольку урожаев в год. Изделия мастеров Ирилдейла ценились в соседних землях на вес золота. Реки были полны рыбы, леса - дичи, а в прилегающих горах добывали самоцветы и серебро. Даже с соседями при правлении дома Амрин установились мирные и деловые отношения. Последними, не выдержав дипломатической атаки, лет тридцать назад сдались демоны и подписали договор о сотрудничестве и ненападении. С тех пор жизнь текла размеренно, один день был похож на другой.

Владыка Териас скучал, расслабленно прислонившись к высокой спинке массивного резного кресла. Вечернее летнее солнышко ласково гладило мраморные полы террасы, касаясь лучами высоких сапог мужчины. Прекрасные цветы на лианах, увивавших массивные колонны, источали сладкий аромат. А вокруг, поражая буйством красок, раскинулся дивный сад с тенистыми аллеями, ажурными беседками, фонтанами и мостиками, перекинутыми через ручьи с кристально чистой водой.

Мужчина смотрел вдаль, задумчиво держа в руках изумительной красоты бокал. Вино давно было выпито, но это не принесло облегчения. Ничего не радовало: ни прекрасная музыка, ни придворные развлечения, ни изящные фаворитки, пытавшиеся добиться его благосклонности. Владыка скучал, а душе хотелось…. Душе хотелось чего-то большого, светлого, что сделает ярче все краски мира и станет дороже жизни.

— Владыка! - на террасу вбежал Истарг. человеческий архимаг. - Пойдёмте! Началось! Камень судьбы откликнулся на ваш призыв!

Териас и сам не знал, отчего позволил этому старику поселиться на своих землях. Беседы с ним успокаивали и вносили хоть какое-то разнообразие в размеренные скучные будни. Поселился старец в заброшенном крыле дворца, в одной из келий, прилегавших к каменной площадке над обрывом. Маг говаривал, что вид моря вдалеке успокаивает его расшатавшиеся за годы жизни нервы, но Владыка знал, что Истарг лукавит. Старца интересовал камень, испещренный древними рунами, значения которых не знал никто из ныне живущих. Он располагался в центре идеально круглой прозрачной платформы, заполненной загадочной, вечно бурлящей жидкостью. В основании этого монументального сооружения находилась выемка, по форме напоминавшая руку. Никто из эльфов не придавал значения забытому памятнику древности, зато Истарг относился к нему с благоговением, трепетом и величайшей осторожностью, называя «камнем судеб».

Когда-то давно, после одного из ужинов со старцем, тот предложил Териасу приложить руку к странному отверстию, чтобы узнать, что приготовила для него судьба. Кто не хочет выяснить то, что скрыто под пологом времени? Владыка приложил ладонь, и платформа под рукой на несколько мгновений озарилась таинственным зеленоватым свечением, затем все потухло и стало как прежде. Никаких вразумительных ответов в тот вечер Териас так и не получил, что стало с его стороны предметом насмешек над старым магом. Истарг лишь хитро улыбался и говорил, что время ответов еще не настало, но оно обязательно придет.

И вот сейчас, всклокоченный, с красными от недосыпа глазами маг звал его за собой. Готов ли Териас узнать, что уготовано ему судьбой? Конечно, готов. Хоть какое-то разнообразие в череде одинаковых дней.

Владыка стоял рядом с Истаргом, наблюдая, как загадочное зеленое свечение заливает всю поверхность платформы и сам камень, становясь насыщеннее к центру. Яркая вспышка света на миг ослепила мужчин, а когда зрение вернулось, сияния уже не было, а на платформе лежала женщина... очень крупная женщина, явно не эльфийка. Судя по габаритам, она принадлежала к расе людей или орков. Женщины других народностей, населяющих Завритар, смотрелись гораздо изящнее.

Владыка обошел платформу по крупу, разглядывая незнакомку. Она была молода, и если бы не ее излишне пышные формы, то Териас сказал бы, что девушка - красавица. Блестящие, словно шелк, волосы золотым плащом укрывали круглые плечи, длинные ресницы отбрасывали тени на нежные, хотя и пухлые щеки. Пышная грудь, обтянутая странным предметом одежды, равномерно вздымалась в такт ее дыханию.

Териас не мог отвести глаз от этих пышных холмов, сдавленных кружевной полоской ткани. Казалось, вздохни женщина чуть глубже, и они вырвутся на свободу. Незнакомка ничем не походила на утонченных, изящных эльфиек из благородных домов Мориона. Хватило одного брошенного взгляда на женщину, чтобы волна жара прокатилась по телу Владыки. Бешеное желание обладать незнакомкой затмило разум. Никогда не случалось с ним такого. Териас, как истинный эльф, потомок прославленного дома Амрин, всегда контролировал свои эмоции, пряча самые сильные из них глубоко внутри. А тут... Как неопытный мальчишка при виде первой женщины, вошедшей в его спальню. Ситуация вышла из-под контроля, и это раздражало Владыку.

—  Что это? - спросил он мага, небрежно кивнув в сторону спящей незнакомки.

— Ваша судьба, - благоговейно прошептал старец.

— Что??? - нахмурившись, грозно спросил Териас. - Эта раздобревшая человечка - судьба эльфа благородного дома? Да ведаешь ли ты, что говоришь, старик?

— Так написано в древних скрижалях. - с достоинством отозвался Истарг, - камень перенес сюда ту, которая дарована вам судьбой. А с судьбой спорить трудно.

— Трудно, ты сказал, но не невозможно, - отозвался Владыка. - И я с ней поспорю. Пойди, пригласи сюда Айлиль и слуг. Пусть захватят одежду для этой... Хотя, какая одежда? Во всем Морионе не найдется платья такого размера. Прикажи захватить покрывала и приготовить покои для... госпожи.

— Приглядитесь внимательнее, Владыка, - ответил ему старец. - Черты ее лица безупречны. Эта девушка не госпожа, она - леди.

— Ступай. - приказал Владыка и, как только маг скрылся, склонился над девушкой.

Судьба... У судьбы был аккуратный носик, пухлые губы и россыпь веснушек на переносице. Териас, не в силах с собой бороться, коснулся губами манящего рта девушки. Дыхание спящей сбилось, и на Владыку уставились самые голубые во всех мирах глаза.

— Приснится же такое, - произнесла толстушка медовым голосом, от которого к паху Териаса прилила кровь. Девушка сладко потянулась, снова взглянула на него и сказала: - Сгинь, нечистый!

Так с Владыкой всего Мориона не разговаривал никто и никогда. И с чего женщина взяла, что он нечист? Бассейн с ароматическими маслами в его покоях наполнялся дважды в сутки. Судьба вошла в его жизнь и уже скалила зубы.

Глава 1

Мой опыт общения с мужчинами напоминает чёрный шоколад. На вкус горький, состав до конца не изучен, а, попробовав очередной кусочек, потом винишь себя, за то, что не смогла вовремя остановиться и слопала всё до конца, нажив себе депрессию и чувство неполноценности. Беда в том, что я абсолютно не умею говорить себе «стоп». Невоздержанность во всем - вот моя беда! И, главное, я все понимаю, даже осознаю момент, где нужно притормозить, а иной раз и вовсе остановиться, но продолжаю нестись на бешеной скорости, снося по пути все знаки и, порой, не вписываясь в повороты.

Вот и с очередной моей пассией не задалось. А ведь всё начиналось так романтично, замечательно, просто великолепно... Все, как я мечтала: и полный страсти взор, и прерывистое дыхание, и даже жаркие объятия. Он - брутален и напорист, я - скромна, но любопытна. И мы вместе сгораем от переполняющей нас страсти на огромной кровати, застеленной пусть и не натуральным шелком, но вполне себе веселенькой бязью с тигриками.

И волшебство, наверное, не кончилось, если бы в самый неожиданный момент наши стоны и хриплые крики не прервал звук подломившейся ножки. В то самое мгновение я ощущала себя лихой наездницей, отважно гарцующей на диком мустанге, который хоть и пытался, но уже отчаялся вырваться из плена моих объятий, а треск ломающейся кровати зажег в глазах необузданного жеребца... страх.

Банально, как же банально. Иногда совсем обыденные вещи могут испортить нечто высокое, духовное и романтическое. У ложа любви подломилась ножка, когда за первой последовала вторая, «необузданный мустанг», в тот момент, хрипящий подо мной уже вовсе не от страсти, осознал, что пора уносить отсюда копыта и филейную часть. Вот про то, что кони придавливали своими тушами наездников, я слышала, но чтоб наездница коня...

— Ва-а-а-а-с-я-я-я-я, - раздался тонкий всхлип моего ретивого скакуна, на котором я плавно, как с горки, съезжала с любовного ложа на пол.

Но я не унывала, пытаясь спасти свое идеальное свидание. Слегка приподнялась и, грациозно изогнувшись, кокетливо спросила.

— Тебе же хорошо, милый?

— Сссс... - прошипел мужчина.

— Страстно?

— Ссссссс... - новая попытка.

— Сладко? - я небрежно откинула локоны, как учили опытные подружки.

— Сссссслезь, дура!!!! - разрушил всю романтику «необузданный мустанг».

И вот тут я обиделась. Разумеется, я знаю многие свои недостатки, но глупость в их число не входит.

Да, мне далеко до идеала! Но я стремлюсь к нему и всячески борюсь со своими вредными привычками. Правда, чаще они одолевают меня - взгляд остановился на полке с трудами известных и не очень диетологов. Я не сдамся и не прогнусь под обстоятельства, с достоинством приму любой удар судьбы.

С такими мыслями гордо поднялась, впихивая на ходу свой пятьдесят четвертый в давно ставший тесным домашний халатик.

— Сам же говорил, что счастья хочешь... полного, человеческого... - укоризненно сказала «взмыленному мустангу».

— Не думал, что оно такое полное, - огрызнулся он.

— Счастья много не бывает, - дипломатично заметила я, все еще на что-то надеясь.

— Может и не бывает, но некоторое счастье не все могут вынести!

— А говорил, что хочешь полюбить меня всю! - покачала я головой.

— Прости, но вся ты в моё сердце не влезла! - ответил “скакун”, уже прыгая по комнате, пытаясь нахрапом взять препятствие в виде штанины, в которую его нога никак не попадала. Но чудо произошло, и в качестве приза он, наконец, умудрился влезть в свои джинсы, на ходу хватая футболку и кроссовки.

Убегая, мой жеребец не вписался в дверной проём. Разбивая себе лоб о дверной косяк, разбил и моё сердце в придачу. Он ушёл. И лишь его белые трусы развевались на люстре, как знак капитуляции. Дверь хлопнула, отрезая меня от такого близкого и такого далекого простого женского счастья. Кажется, кто-то не так давно пел: «Опять бью мимо... Хоть цель близка...».

Каждой бабе хочется любви и ласки, мужчину надежного, опять же. Вот вроде горе у меня и всплакнуть бы надо, горько так, по-бабьи, а глаза сухие и аппетит опять проснулся. Думаю, настроение сейчас может и не исправил, но однозначно бы улучил вишневый торт, да со сливками взбитыми и, конечно, «жилетки» лучших подруг. Я тяжко вздохнула и набрала номер «скорой помощи».

— Сафронова, - услышала я в трубке стон лучшей подруги, - тебе же сейчас очередное «баунти» вручать должны, вроде?

— Кого? - не сразу просекла я.

— Ну, это, райское наслаждение! - хохотнула подруга.

— Обломилось.

— Опять?

— Снова, - хмуро буркнула я, - можешь так и записать. Василиса Павловна Сафронова - самая невезучая женщина в мире.

— Очередной форс-мажор? - посочувствовала подруга.

— Угу, - всхлипнула я.

— По сладкой шкале, на сколько пирожных тянет? На два или на четыре?

— В этот раз на все шесть, - оценила я масштаб урона, нанесенного сегодня моей гордости, и запричитала: - Ларёчек, миленькая, приезжай, а? Очень надо!

— Еду, Вась, - отозвалась подруга, - вот только Томку вызвоню, в «Шоколадницу» заскочим и будем. Не раскисай.

И звонок оборвался, а я направилась подсчитывать убытки. Ножки восстановлению не подлежали - полые металлические цилиндры креативно лопнули, развалившись ровно на две половинки. Нарочно не придумаешь! Такое могло произойти только со мной и, главное, в какой момент! Вот что значит распродажа. Хорошо хоть, вещь гарантийная, а то было бы обидно. Поохала, повздыхала, кряхтя, подложила вместо ножек несколько томов Большой еще Советской Энциклопедии и поплелась на кухню ставить огромный чайник, заваривать чай и ждать двух моих самых лучших и верных подруг.

До встречи с ними все в моей жизни складывалось грустно и печально, несмотря на то, что я неисправимая оптимистка. И виной тому была моя личная катастрофа, именуемая аппетитом. Сколько себя помню, мне всегда хотелось слопать кусочек чего-то ужасно вкусного и вредного, а учитывая мою невоздержанность - трагедия принимала размеры стихийного бедствия.

С детства маме приговаривали соседки: «Хороша дочка у тебя, да полновата». А я... Я, как только доросла до того возраста, когда мальчики начинают обращать внимание на девочек, поняла всю свою ущербность. Потому что с любым из них я смотрелась, как слон, если и не с Моськой, то приблизительно с низкорослым пони. Конечно, мое гренадерское телосложение рождало во мне недовольство и наносило удар по юной психике. И тогда я решила - во что бы то ни стало, похудею! Пыталась ходить на танцы, но в балет меня не взяли, а с бальными как-то не сложилось. Зато я чувственно и вдохновенно исполняла танец живота и довольно гармонично могла продержаться, не сбиваясь с такта, любую медленную композицию с достойным партнером, но такие попадались крайне редко. И вновь в этом повинна моя комплекция. Кому хочется так рисковать? Вдруг танцующий бегемотик случайно конечность отдавит.

Потом был спорт, хороший и разный. С плаваньем не получилось, лишний вес неумолимо выталкивал на поверхность, не давая, как следует, погрузиться. А буйки хоть на воде держатся и неплохо, плавают отнюдь не быстро. Потом была байдарка, из которой меня вынимал целый коллектив тренеров. Потом легкая атлетика, но бегала я неважно, уставала быстро, а прыгала и того хуже. С фигурным катанием не повезло с первой тренировки. Сначала я каталась на коньках, потом на коленях, затем лицом по льду и, наконец, на «скорой». Ну, а что? Движение - это жизнь. И вот к восемнадцати годам я решила, что самый подходящий для меня и безопасный для окружающих вид спорта - это шашки, но, увы, они не давали положительной динамики снижения веса и тоже канули в Лету.

Нам ли оптимистам сдаваться? И я бросилась на штурм эндокринологов, диетологов, народных целителей. Мне делали немыслимые массажи, я соблюдала диеты, не помогла даже акупунктура. И тогда, случайно, увидела на заборе невзрачное объявление «Мы поможем обуздать ваш аппетит». Это знак судьбы! И в следующую субботу, слегка перекусив десятком оладушков с абрикосовым джемом, я направилась на встречу с красотой и стройностью!

Разумеется, чуда не произошло, как и встречи с волшебником, и даже фея не исполнила моего заветного желания. Все оказалось намного банальней и прозаичней. Раннее утро выходного дня. Предприимчивые бизнесмены собрали несколько полусонных толстушек, каждая из которых заплатила по триста рубликов за мечту, в пыльном актовом зале какого-то полуразрушенного ДК, впихнув к нам на расправу тощего, пожилого лектора - он и сам-то с трудом понимал, о чем с нами говорить.

Кто как, но лично я не жалела о потраченных деньгах, потому что в этот памятный день в моей жизни и появились две подруги, лучшие подруги. Нас объединяла мечта, жажда приключений и... лишний вес. С той встречи прошло уже восемь лет, наполненных постоянством. В моей жизни всегда присутствовали Томик и Ларёчек, я чувствовала их поддержку и платила им тем же. В самые тяжелые минуты мы обращались друг к другу за советом и помощью. Это их номера стояли в телефонном списке сразу же после номеров родителей, хотя последним я звонила намного реже. Да и зачем? Выслушать о том, как мама хочет внуков? Потому что у тети Симы из третьего подъезда уже трое, а дочке всего двадцать три, а мне уже без малого двадцать семь, а на горизонте пустынно, и даже ветер перемен не дует в мою сторону? Отец присылал скупые смс о перечислении на мой счет немалых сумм и вроде бы не упрекал, но частенько поговаривал, что в моем возрасте женщину уже содержит муж, а не пожилой отец. Хотя выглядели родители молодо и привлекательно, оба спортивные и подтянутые. Невольно закрадывалась мысль, что паре прекрасных лебедей какая-то ленивая утка подкинула свое яйцо.

Нет, безусловно, во мне что-то такое было, что привлекало внимание противоположного пола. Не могу сказать, что мужчины не давали мне прохода, но все же заинтересованность с их стороны ощущалась. Беда в том, что душа требовала самого лучшего, надежного, единственного, чтобы на руках носил, и чтобы умерли в один день, а на жизненном пути встречались экземпляры, весьма далекие от придуманного идеала. Но и тут я не отчаивалась, а брала лучшее из худшего, пытаясь слепить по совету известной певицы «из того, что было», чтобы потом полюбить. Но, то ли материал мне попадался бракованный, то ли скульптор я неважный, в общем, ничего толкового у меня так и не вышло. Ничего, из слепленного мною, полюбить так и не смогла. Самый долгий мой роман продлился три месяца, а потом он как-то неожиданно не сошелся с моим характером и ушел, прихватив мою новенькую плазму и оставив взамен две пары грязных носков в стиральной машине.

Подруги говорили, что у настоящей женщины должен быть мужчина, хотя бы для здоровья. Но на здоровье я не жаловалась, а вот пустоту хотелось заполнить в душе, а не в нижней части туловища. Чувств хотелось, вздохов, романтики, а для поправки здоровья в случае чего и аспирин вполне сгодится. Окончив педагогический институт, устроилась работать в центральное библиотечное хранилище, где могла предаваться своему любимому занятию - чтению, в любую свободную минуту. Полное погружение в мир книги, сопереживание героям, настоящие трепетные чувства, любовь, которая не гаснет, как спичка, при одном упоминании бытовых неурядиц и мужчины... такие настоящие... такие ненастоящие...

Лариска и Томик разделяли мое увлечение, особенно зачитываясь книгами с придуманными мирами, где запросто можно было встретить могучего демона или, скажем, оборотня. Часто, собираясь на наших субботних сладких посиделках, мы не сплетничали, как многие другие представительницы слабого пола, а мечтали, представляя себя на месте героинь прочитанных книг. Да и говорить о реалиях жизни не хотелось. Она как-то не складывалась ни у одной из нас. Подруги, в отличие от меня, хоть замуж сходили, пусть и неудачно.

Ларёчек или Лариса Александровна Сербская, нет, изначально она Затевахина, но по мужу Сербская, трудилась заведующей овощным магазином. Кроме пышного тела обладала громким голосом и просто взрывным темпераментом. Она никогда не сидела на месте, там, где появлялась Ларёк, все приходило в движение и оживало. Но, как и мне, ей патологически не везло с мужчинами. Она и мужа себе выбрала, невзирая на сомнительные внешние данные и спорные моральные качества. Все решила фамилия. «Аристократическая» - утверждала Ларёк, прижимая к себе субтильного мужичка, отчего он смешно взвизгивал. Вениамин Илларионович Сербский нрава был кроткого, телосложения тщедушного, зато носил пышные черные усы и ни в чем не возражал Лорке. Она же называла его «мой Венюсичек» и просто задушила и без того хлипкого мужичка своей чрезмерной опекой. Но вот однажды муж Ларёчка удивил нас всех.

Придя домой раньше обычного по причине разыгравшейся мигрени, Лариса Александровна обнаружила своего благоверного в объятьях еще более крупной женщины. Да, она его, право сказать, поначалу и не разглядела за телом объемной незнакомки.

— Венюсичек! - воскликнула тогда Лорка, всплеснув пухлыми руками.

— Отпусти! Христом Богом молю! Люблю ее! - причитал мужчинка, стоя на коленях.

Против чувств Ларёк ничего не имела, но измены простить не могла. В общем, не отпустила она своего Сербского, а скорее спустила... с лестницы третьего этажа, сразу следом за новой огромной любовью, ну чтобы не убился случаем. Как-никак, а три года совместной жизни накладывают отпечатки. Он ушел из ее жизни, оставив свою аристократическую фамилию и горькое разочарование. Долго Ларёк не кручинилась и вместо мужа завела себе собаку, массивного такого сенбернара Тофика, по паспорту аристократа чистых псовых кровей - Теофилиуса Эргольда Третьего.

— Настоящие мужики вымерли, как мамонты, - бывало, вздыхала Ларёк, небрежно поглаживая лохматую большую голову своего четвероногого друга. И ведь не поспоришь.

Третий постоянный член нашего дружного вечно худеющего сообщества любителей дамских романов - Тамара Багратионовна Нонадзе или, как мы привыкли называть ее между собой - Томик. Женщина она была насколько крупная, настолько и серьезная. Под бдительным присмотром папы-профессора Томка окончила университет, аспирантуру, защитила кандидатский минимум и теперь занималась любимой молекулярной биологией в одном очень засекреченном НИИ. Несмотря на всю серьезность, характер у нее был покладистый - сказывалось детство, проведенное под бдительным родительским оком. Привыкшая к послушанию, Томик безропотно вышла замуж за носатого, прыщавого аспиранта Рогожкина, которому ее отец - Багратион Давидович Нонадзе, пророчил большое будущее, но фамилию менять не стала. Рогожкин поселился в большой профессорской квартире и думать забыл, что где-то его ждут те самые напророченные молочные реки с кисельными берегами. Томкина мама умерла рано, да и сам грозный профессор Нонадзе ненамного дольше задержался на этом свете. Как только прошли похороны и отслужили панихиды, «будущее светило науки» тут же подало на развод и раздел имущества. И быть бы покладистой Томке с носом, но к тому времени в ее жизнь уже вмешалось провидение и подарило ей бонус в виде меня и Ларёчка. Подняв деловые связи моего отца и выслушав в суде обвинительную речь нашей Лорки, мы смогли отстоять родовое гнездо Нонадзе, а носатый Рогожкин рассеялся, как утренний туман, не оставив после себя даже воспоминаний.

Череду моих размышлений прервала трель дверного звонка. Это спешили скорые на помощь подруги, а с ними и мой любимый торт с мармеладной прослойкой и вишенкой на самом верху.

Глава 2

Сначала в прихожую вплыли пакеты, затем объемная коробка с тортом, и уж после показалась раскрасневшаяся мордашка Ларёчка, за ее спиной робко жалась Томик.

— Ты не представляешь, что творится в городе - сплошные пробки! - вопила Лорка, скидывая с себя шубку. - Нет, ну я согласна, что каждый, считающий себя средним классом, пересел в персональное авто, даже если драндулет стоит не больше телевизора, но зачем думать, что ты Шумахер? Их вообще всего двое - брат и... еще один, кажется, брат... Остальные, как стекляшка в платиновой оправе - как руль ни крути, все равно едешь криво! Томик, ты чего там застыла, как неродная? Быстро раздевайся и за мной - руки мыть! Васька, ты купила мое мыло любимое - то, что шоколадом пахнет?

— Тормози, Лор, - тихо оборвала ее Тома, потому что, если Ларёчка не остановить, то можно слушать сутками.

— А что я? - удивилась Сербская. - Просто беседу поддерживаю и поднимаю вам настроение. Вась, ну ты как?

— Ой, девочки! - раздался жалкий всхлип... мой.

Полчаса после ухода «мустанга» я стойко держалась, уговаривая себя, что жизнь не закончилась, и на моей улице тоже разобьется грузовик с барбарисками, и почти убедила себя в радужном будущем, которое меня ожидает, и вот сейчас, увидев девчонок, опять расклеилась. Потому что чаще всего плачут не от горя, а от жалости. И чем больше тебя жалеют, тем больше ты ревешь. Так себя несчастную жаль становится, что аж выть хочется!

— Не реви! - буркнула Томка, доставая из объемной сумки палку сырокопченой колбасы и три бутылки вина, - сейчас полечимся, и все пройдет.

— А торт? - с надеждой спросила я, косясь на красивую коробку с логотипом французской кондитерской, стоявшую на пуфике.

— Сафронова, тебя в темнице запри, ты слова поперек не скажешь, если на завтрак, обед и ужин будут пирожные давать. Торт - к чаю, - бескомпромиссно заявила Томик. И когда она такой решительной стала? - Сначала лекарство.

— А я уже и фужеры несу, - вышла из гостиной Ларёк, держа в руках красивые на тонких резных ножках с золотыми вензелями бокалы, доставшиеся мне еще от прабабушки.

Мы любили собираться вот так втроем, на моей кухоньке, под зеленым абажуром, делающим свет электрических ламп загадочным и даже волшебным. Иногда зажигали свечи, иногда гадали, но чаще просто болтали, делясь друг с другом сокровенными мечтами.

— Скажи, Вась. - спросила Ларёк, когда все расселись за. наконец-то. сервированный стол, - ты очень хочешь поговорить о том, что сегодня произошло в твоей жизни?

— А что об этом говорить? - отозвалась я. - Просто не везет мне с мужчинами, не судьба, видимо...

— Не судьба, говоришь? - как-то подозрительно хитро усмехнулась Томик. - Девочки, предлагаю выпить за судьбу! И чтобы она, наконец-то, нам улыбнулась.

Вино оказалось вкусным, тягучим, сладким, настроение от него заметно улучшилось, все невзгоды казались несущественными и отступили на задний план. После третьего фужера в голове шумело, словно на мозг накатывали ласковые волны прибоя, приказывая ни о чем не думать и ни о чем не сожалеть. А я и не сожалела. О чем, собственно? Ушел? Да и скатертью дорожка! В конце концов, для отношений важны чувства, обоюдные и глубокие. А что было у нас? Вот что я испытывала к «мустангу»? К нему лично - ни-че-го, я лишь пыталась сделать приятное родителям и как-то оправдаться в глазах общества. Потому что у нас принято - если мужчина один, то он выбирает, и в невестах, как в сору роется, а если одна женщина, то она никому не нужна. И тут совсем неважно, что этот мужчина ходит в невыглаженных брюках и несвежей рубашке, с трехдневной щетиной и запахом изо рта, и получает среднестатистическую зарплату, а женщина ухожена, красива и самодостаточна. Здесь просто срабатывает общественное мнение, определенный стереотип - его превозносят, ей сочувствуют, жалеют... А вот последнего не хочется больше всего.

— Чего приуныли, девочки? - открыла новую бутылку Лорка и начала нетвердой рукой разливать рубиновую жидкость по бокалам. - Сейчас еще по одной и потом чай с тортом.

— А чему радоваться. Ларёк? - Томка покачивала в пальцах наполненный фужер и внимательно смотрела, как играют блики на старинных завирушках, - мне двадцать девять, тебе, вообще, тридцать один, Ваське чуть поменьше, но тоже уже не девочка, а счастья в жизни как не было, так и нет.

— А в чем счастье. Томка? - небрежно отмахнулась Сербская. - Завести абы какого мужика, взвалить его на плечи и тащить всю жизнь, боясь, что в любой момент он уйдет, виляя хвостом на прощанье? Проходили. Не надо нам такого счастья. МНО вымерли, как вид!

— Какое МНО вымерло? - переспросила заплетающимся языком я.

— Да не МНО, а эм-эн-о - мужик нормальный обыкновенный, - расшифровала для нас недалеких Ларёк.

— Так уж и вымерли все? - ехидно спросила Томка, отпив из бокала.

— Ну не все, конечно, - ничуть не растерялась Сербская. - Мужики, они, девочки, как собаки. Кобеля, его щенком брать надо, к рукам приучать, к ласке, к дому, не гадить в неположенных местах, опять же. А как свободы глотнул, то тут уже пиши пропало, его не остановить... бывают, конечно, исключения, но чтоб приручить невоспитанного взрослого пса - это же уйму времени и сил надо потратить, и не факт, что получится. Тут, скорее, тебе под собаку подстраиваться нужно будет. То же самое мы наблюдаем в жизни. Кто попал с юности под железную хозяйскую женскую руку, те примерные семьянины, сидят себе по кухням, борщ лопают. А кто избежал этого до определенного возраста, они в раж входят, азарт у них появляется. От разнообразия женщин теряются... Ну, так, как, приблизительно, Васька теряется, заходя в «Сладкоежку». Нам щенки уже не светят, так что не спорьте, девочки, наш поезд ушел.

— Лор, - попыталась возразить я, - но ведь случается, что и в пожилом возрасте люди находят друг друга.

— Кобели к старости. Вась, болеть начинают, ухода требуют. Вот и смиряются с неизбежным, когда никому становятся не нужны.

— А я вот верю в любовь! - вдруг сказала Томка, мечтательно потягивая вино. - Верю! И в судьбу верю! Ну разве не легче на душе, если представить, что где-то есть мужчина, который только для тебя, и ты для него - единственная?

— Томка, да ты фэнтези своего начиталась, - усмехнулась Сербская. - Давно тебе говорю - переходи на исторические романы. Там хоть наяву грезить не будешь, ясно же, что те лорды вместе с белыми тапками давно истлели по фамильным склепам.

— А мне нравятся нереальные миры, расы разные, мужчины там такие... - я мечтательно закатила пьяные глазки. - Вот скажи, Лариска, если бы ты смогла выбрать одного из персонажей фэнтезийных книг, то из какой расы?

— Ну... - Сербская сделала довольно большой глоток из бокала, а потом ответила. - Я собак. Вась, люблю.

Мы не засмеялись - мы с Томкой заржали!

— Глупые! Я вам о чистой, духовной любви говорю. Пес, он же друг, он умрет за тебя, но никогда не предаст. Я бы выбрала оборотня, волка, матерого такого, огромного. Альфу! Нет, ну а что? Любовь у меня к аристократам. Аты, Том?

— Я? - удивленно спросил наш доцент молекулярной биологии. - Как-то не задумывалась над этим. Мне нужен мужчина властный, чтобы на своем настоять смог, не мямля, чтобы кулаком по столу - и я как шелковая. Умный, хитрый, даже пусть коварный, - потом Томка как-то смешно смутилась и тихо добавила, - и чтобы у него хвост был, с кисточкой... ...

Скачать полную версию книги





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики