загрузка...
Перескочить к меню

Королева его сердца (fb2)

- Королева его сердца (пер. Ольга Ефремова) (а.с. Принцы-близнецы Мираччино-1) (и.с. Любовный роман-560) 869 Кб, 117с. (скачать fb2) - Дженнифер Фэй

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Дженнифер Фэй Королева его сердца

Глава 1

Никто не следит за ним.

Принц Александро Кастанаво с островов Мираччино смотрел в заднее окно такси, пока оно лавировало в потоке транспорта.

Таксист неожиданно повернул налево, и Алекс стукнулся плечом о дверь. Потянувшись к ручке, он вцепился в твердый пластик. Похоже, водитель думает, что участвует в гонках Гран-при.

Когда такси затормозило у светофора, Алекса швырнуло вперед. Бросив очередной взгляд назад, он увидел позади фургон доставки хлеба. Алекс позволил себе облегченно выдохнуть. Их никто не преследовал. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного. Вряд ли найдется много водителей, которые ездят так безобразно, как этот таксист.

— Я могу выйти здесь?

— Нет. Я мигом доставлю вас по адресу.

Алекс тем не менее потянулся за бумажником, но прежде, чем он успел его вытащить, машина рванулась вперед, а Алекса откинуло на спинку сиденья. Что не так с этим водителем? Неужели он не знает, что заработает больше, если не будет спешить?

— Нет нужды торопиться.

Водитель оскалил зубы:

— Поторопиться? Конечно. Будет сделано.

Алекс мысленно застонал. Он собрался было объяснить, что водитель его неправильно понял, но каждый раз, заговаривая с пассажиром, тот смотрел не на дорогу, а на него. Лучше не отвлекать парня, если Алекс хочет добраться до места назначения целым и невредимым.

Он молча сидел на заднем сиденье, пока такси ехало по улицам Манхэттена. Он выглянул в боковое окно и заметил, что снова пошел снег. Люди и машины сновали во всех направлениях, плохая погода ничуть им не мешала. На домах висели гирлянды и праздничные венки, в витринах магазинов стояли украшенные елки. В воздухе отчетливо ощущалось дыхание Рождества, хотя до него было еще несколько недель. Определенно, к городской жизни нужно привыкнуть.

В отличие от передвижений с помпой, как того требовал статус принца, в эту поездку Алекс отправился втихую, пойдя против протокола и ускользнув от охраны. В свою защиту он мог сказать, что это было вызвано необходимостью. Избежать преследования со стороны папарацци было непросто, а вместе со свитой и вовсе невозможно.

Магазины встречались все реже, машин стало меньше. Еще один взгляд в заднее окно подтвердил, что их никто не преследует. Напряжение, в котором пребывал Алекс, исчезло.

Машина свернула на узкую улочку, на которой нельзя было припарковаться ни с той ни с другой стороны. По обе ее стороны росли ивы. Название района было выбрано верно — Уиллоу-Хайтс[1].

Дома здесь стояли в отдалении от улицы. Это были старинные особняки — красивые, ухоженные. Попасть сюда было все равно что очутиться в прошлом. Впереди показался каменный столб. Табличка на нем гласила: «Ивы».

Алекс посмотрел на величественный особняк. Он не знал точно, что ожидал увидеть. Когда во дворце возникла проблема, времени все продумать не было. Алекс тут же приступил к ее решению. Для начала надо было выиграть игру в кошки-мышки с прессой, а уж потом разбираться с последним фиаско брата.

Водитель повернул к воротам, за которыми виднелась подъездная аллея.

— Шикарное место, — заметил он. — Должно быть, вы та еще шишка. Надолго здесь задержитесь?

Если бы он знал…

— Трудно сказать.

— Если вам нужно будет куда-нибудь двинуть, звоните. Фредди отвезет вас куда надо.

Алекс знал английский язык как родной, однако водитель так коверкал слова и говорил с таким акцентом, что он с трудом понимал его. Но в одном принц был уверен: к услугам Фредди он больше никогда не прибегнет.

Посыпанная гравием подъездная аллея вела к трехэтажному каменному особняку. Судя по всему, он был построен столетие, а то и два назад. Владельцу наверняка пришлось изрядно раскошелиться, чтобы фасад производил самое благоприятное впечатление. По одной стене вился плющ, покрытый снегом. Особняк и рядом не стоял с великолепным дворцом на Мираччино, однако просторная веранда, украшенная гирляндами, вызывала ощущение тепла и уюта.

Машина остановилась, и водитель, усмехнувшись, показал принцу все свои зубы. Алекс потянулся было за кредитной картой, но, поразмыслив, вытащил из бумажника наличные. Будет лучше, если он пока сохранит свое имя в тайне.

Высадив его и вытащив багаж, Фредди уехал. Плечи Алекса сгорбились, на него накатила усталость. Он подавил желание зевнуть. Сейчас ему надо добраться до своего номера и немного вздремнуть, пока он не свалился от изнеможения.

— Добро пожаловать, — послышался приятный женский голос.

Алекс повернулся и увидел молодую женщину с большой картонной коробкой в руках. Ее золотисто-каштановые волосы, собранные в хвост, подпрыгивали, пока она шла к нему. Ослепительная красота, румянец на щеках и полные розовые губы мгновенно его покорили.

Лоб женщины прорезала морщинка — коробка была слишком велика для нее.

Алекс мгновенно предложил:

— Позвольте мне.

Незнакомка нерешительно взглянула на него, но затем кивнула:

— Это нужно донести до веранды.

— Ваше слово для меня закон.

Они пошли рядом. Она поинтересовалась:

— С вами все в порядке? У вас был потрясенный вид, когда вы вышли из машины.

— Вы представить не можете, какую поездку мне пришлось пережить. — Алекс остановился у ступеней. — Я вообще удивляюсь, что мне удалось доехать сюда в целости и сохранности.

— Значит, вам не понравилось это приключение?

— Верно. Я счастлив, что добрался сюда. Напомните мне, чтобы я дважды подумал, прежде чем снова звонить в эту компанию.

Молодая леди улыбнулась, и Алекс понял, что улыбается в ответ. Зря. Никогда не стоит давать женщине ложную надежду. Это все усложняет.

Согнав улыбку с губ, Алекс поднялся на веранду и поставил коробку. Отряхивая руки, он посмотрел на куртку женщины с логотипом «Ивы», вышитым голубыми нитками на груди. Его взгляд опустился ниже, к удобным джинсам и пшеничного цвета ботинкам, дополнявшим ансамбль. Алекс заставил себя оторваться от лицезрения ее плавных женственных линий и встретился с большими карими глазами. «Интересно, — подумал он, — известно ли ей, как она красива? Из-за нее парни могут запросто поубивать друг друга».

— Благодарю, — улыбнулась она. — Чем могу вам помочь? Вы гость свадебной вечеринки?

— Нет. — Голос его звучал глубже, чем обычно. — Я хочу вселиться.

— Все номера забронированы.

— Я тоже бронировал номер. Не могли бы вы мне сказать, где я могу найти начальство?

Молодая женщина сняла перчатку и протянула руку:

— Вы с ним говорите. Меня зовут Риз Хардинг. А вы?..

Алекс подошел ближе и сжал прохладной рукой ее теплые пальцы. Кожа у Риз была мягкая и гладкая. Он подавил желание погладить ее большим пальцем. Снова встретившись с ней взглядом, он заметил в карих глазах золотистые крапинки.

— Позвольте представиться. Я п… — Алекс оборвал себя. Несколько секунд ушло на то, чтобы вспомнить, на какую фамилию он заказывал номер. Ах да, девичья фамилия мамы. — Алекс де Лука.

Осознав, что он до сих пор держит ее за руку, Алекс быстро отодвинулся. Никогда еще женщины не производили на него такой эффект, да еще после столь короткого знакомства. Должно быть, сказывается усталость. Он бодрствовал двадцать четыре часа. Если бы он мог спать в самолетах, то, без сомнения, чувствовал бы себя лучше.

— «Ивы» принадлежат вам? — уточнил он.

— Да.

Алекс внимательно изучал ее. Она была слишком молода для того, чтобы управлять собственным бизнесом.

— Простите, что спрашиваю, но сколько вам лет?

— Уверяю вас, я старше, чем выгляжу.

Алекс был заинтригован:

— И все же сколько?

— Двадцать пять. — Риз вздернула подбородок. — Может, вам паспорт показать?

— Нет, конечно. — Кажется, он отвлекся от темы. Ведь он приехал сюда не знакомиться, какой бы красивой ни была хозяйка «Ив». — Что касается номера…

— Свободных номеров нет до понедельника.

— До понедельника? — эхом повторил Алекс. Это было невозможно. — Я заказал номер начиная с сегодняшнего дня.

— Если вы хотите вселиться в другой день, пожалуйста. — Риз повернулась и зашла внутрь.

Алекс вошел следом:

— Уверяю вас, я бронировал номер. Проверьте.

— Послушайте, у меня не зарегистрирован ваш заказ. Более того, я никогда с вами не разговаривала. Я запомнила бы ваш акцент.

Он тоже не забыл бы ее приятный низкий голос. Эта женщина и привлекала его, и раздражала.

— Должно быть, кто-то другой забронировал номер на мое имя, — упорствовал Алекс. — Наверняка вы не единственный человек, который здесь работает. — Впрочем, отель «Ивы» оказался меньше, чем он ожидал. — Ведь так?

Ее лоб прорезали морщины.

— Да, помимо меня здесь еще есть сотрудники. Но с кем бы вы ни говорили, они сначала проверили бы наличие свободных номеров, а их у нас нет.

Алекс не собирался сдаваться.

— Я говорил с женщиной, которая, судя по голосу, старше, чем вы.

Риз нахмурилась.

— Возможно, вы действительно бронировали номер, — уступила она. — Но это ничего не меняет. У нас нет мест. В эти выходные здесь состоится свадьба.

Алекс добирался сюда окольными путями, сменил три самолета, отрываясь от папарацци. В аэропорту Атланты ему пришлось долго сидеть на неудобном стуле, ожидая рейса. Единственное, чего ему хотелось, — это горячей еды и мягкой постели. Он подавил зевок. Или сначала мягкая постель, затем горячая еда. Все остальное несущественно.

Выпрямившись во все свои шесть футов три дюйма, он подбоченился, подавил досаду и постарался произнести как можно спокойнее:

— Как насчет задатка?

Пухлые губы Риз приоткрылись, лицо побледнело.

— Вы внесли задаток?

— Да. Проверьте по компьютеру.

Ее глаза расширились.

— Мистер де Лука, мы обязательно вернем ваши средства. Примите мои искренние извинения за доставленные вам неудобства.

Алекс оглядел особняк. Его взгляд скользнул по витой лестнице и задержался на витражных окнах. Он получит номер, даже если придется постараться.

— Так как вы уже взяли деньги, а отель выглядит довольно просторным, я уверен, вы найдете, где меня разместить, пока не сыграют свадьбу. — Он сверкнул улыбкой, предназначенной для фотокамер. — Как-никак мне пришлось проделать немалый путь, чтобы добраться сюда.

Риз сжала губы, явно размышляя об имеющихся у нее вариантах.

— Пожалуйста, пройдемте в холл, чтобы я могла уладить недоразумение.

Молодая женщина шла впереди. Алекс наблюдал, как ритмично покачиваются ее бедра, напоминая метроном, который запомнился ему с тех пор, как в детстве он брал уроки фортепиано. Только эти движения гипнотизировали Алекса, чего никогда не удавалось глупому прибору. Он смотрел вслед Риз, пока она не скрылась в холле, а затем отвесил себе мысленную пощечину. Он не имеет права отвлекаться, как бы красива ни была женщина. Ему нужно выполнить миссию. Его единственный долг — защитить корону островов Мираччино от громкого скандала, который может потрясти не только дворцовые стены, но и всю нацию.

Глава 2

Риз Хардинг шла по холлу, стараясь не позволять своим мыслям устремляться к высокому незнакомцу, от которого веяло опасностью. Она игнорировала покалывание в шее — пусть смотрит. Она не смягчится только потому, что он хорош собой, а ее рука все еще помнит прикосновение его длинных сильных пальцев.

Риз нутром чувствовала, что де Лука привык получать что хочет и когда хочет, но сегодня у него ничего не получится. У них в самом деле нет свободных номеров. А то, что от его взгляда ее сердце начинает отчаянно колотиться, делу не помеха.

Риз миновала кухню и прошла в офис. Она подозревала, что номер для этого господина забронировала ее мать. Если так, винить в этом некого, кроме нее самой. Мать наконец-то выбралась из бездны, в которую погрузилась после безвременной кончины мужа, и Риз радовалась ее желанию помочь с отелем, но, возможно, она дала ей слишком много свободы.

— Эй, милая. — В дверном проеме показалась голова матери. — Что ты делаешь? Ты наследила на вымытом мной полу.

— Извини. — Риз продолжала просматривать счета и корреспонденцию на большом дубовом столе. — Мне нужно кое-что найти.

— Давай помогу. — Лицо ее матери засветилось. — Я становлюсь прежней и очень хочу помочь тебе. Я готова взять работу в офисе на себя.

— Мама, мы об этом уже говорили. Мне нравится все так, как есть. Обычно я нахожу что ищу. — Найдет и в этот раз, если мистер де Лука не солгал. — Не стоит торопить события. Ты неплохо управляешься. Я просто не хочу…

— Я знаю, милая. — Мать похлопала ее по спине. — Очень приятно, когда в тебе нуждаются. Так что ты ищешь?

— В холле ждет мужчина. Он уверяет, что бронировал номер на сегодня. Не помнишь, ты говорила по телефону с неким Алексом?

Седая голова матери склонилась набок.

— Не знаю. В последнее время столько всего произошло.

Риз перестала просматривать бумаги и взглянула на нее:

— Это важно. Постарайся вспомнить. Ты бронировала номер для мужчины с иностранным акцентом?

— Когда он звонил?

— Возможно, на прошлой неделе. — Риз взяла другую пачку бумаг, ища что-нибудь, что подтвердило бы слова де Луки.

— Кажется, я припоминаю, как говорила с мужчиной с иностранным акцентом, — медленно проговорила ее мать. — Связь была не очень хорошая.

— В самом деле?

— Если я бронировала для него номер, информация должна сохраниться в компьютере.

Мама права. Она напрасно тратит время, роясь в бумагах. Риз включила компьютер.

— Оставлю тебя одну. Надеюсь, ты найдешь, что ищешь, — пропела ее мать и направилась к двери.

Риз открыла нужный файл. Действительно, был внесен задаток — огромный задаток. Она несколько раз моргнула и снова сфокусировала зрение, но вновь увидела ту же гигантскую сумму. Сердце ее забилось быстрее, по жилам пробежал ток. Этой суммы хватит, чтобы снять на месяц весь особняк.

Риз проверила систему регистрации онлайн. Имени де Лука в ней не было. Как такое возможно?

Быстро просмотрев все записи, Риз поняла, что ее мать, скорее всего, не стала вводить информацию в компьютер, а записала ее на бумаге после разговора по телефону. Ну и неразбериха! Придется отчитать маму и снова объяснить, как нужно делать правильно, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем.

Но задатка хватит, чтобы заплатить налоги и погасить банковский кредит.

«Успокойся. Ты забегаешь вперед».

Она не может принять эти деньги. У них нет ни одного свободного номера. Остается вернуть мистеру Сексуальный Акцент деньги и надеяться, что он не будет возмущаться.

Однако этот человек не привык к тому, что дела идут не так, как он хочет. Об этом говорили его прическа, уложенная волосок к волоску, явно сшитая на заказ белая рубашка, обтягивающая широкую грудь, и блестящие ботинки.

Как бы то ни было, она не может его принять. Риз со вздохом потянулась к чековой книжке, собираясь выписать сумму, которую надлежало ему вернуть.

Жизнь несправедлива. В последний год, в связи с экономическим кризисом, ей было сложно привлечь в «Ивы» постояльцев, а теперь придется лишиться состоятельного гостя из-за досадной ошибки.

Риз было жалко не только себя, но и его. Затем ей в голову пришла мысль. Самое меньшее, что она может для него сделать, — найти отель, где он мог бы остановиться.

Вместе с чеком и адресной книгой Риз вернулась в холл. Увидев, что ее мать и мистер де Лука негромко беседуют, она помедлила. Похоже, они не заметили ее присутствия. Де Лука откинул голову назад и рассмеялся. От его низкого смеха по ее телу побежали мурашки.

Риз сошла с дорожки и ступила на полированный пол. Ее мать и де Лука обернулись на звук шагов. Риз сильнее сжала чек. Нужно как можно быстрее с ним расстаться и не думать о том, как было бы здорово, если бы у них нашлось место для него.

Темно-голубые глаза мужчины встретились с ее глазами. У этого мистера де Луки лицо как у профессионального игрока в покер. Какие мысли скрывает этот красавец? И по какой странной прихоти судьбы он оказался в «Ивах»?

Мужчина поднял брови, и Риз поспешила отвести взгляд, но ее пульс успел участиться, а сердце взволнованно забилось. Почему он так сильно ее заинтриговал? Он просто мужчина, а ей не следует уноситься в мечтах неизвестно куда. Ее внимание должно быть целиком сосредоточено на особняке и способах удержаться на плаву.

— А вот и моя дочь. — Ее мать наклонилась к мистеру де Луке, словно они были старыми друзьями. — Уверена, она уладит это недоразумение. Приятно было с вами познакомиться. Надеюсь, мы еще поболтаем. — Женщина подмигнула ему, на ее губах показалась озорная улыбка.

Оставшись с ним наедине, Риз распрямила плечи:

— Мистер де Лука, я нашла ваш заказ и должна извиниться. Моя мать ошибочно зарезервировала для вас номер, не сверившись с компьютерной системой заказа.

Мужчина стоял так, словно ему было наплевать, как ей удастся исправить неловкую ситуацию. Риз протянула ему чек, но он не пошевелился.

— Здесь указана полная сумма задатка. — Мужчина молчал, и Риз добавила: — Здесь вся сумма, которую вы внесли.

— Мне она не нужна, — отрывисто бросил де Лука.

— Что?! Конечно, вы хотите вернуть деньги. Это огромная сумма.

Устав объяснять, что она страшно сожалеет, Риз вложила чек в его руку. И снова тело странно отреагировало на эту близость: по ее нервам пробежал электрический ток.

Риз посмотрела на него и только тут заметила красные жилки в глазах, словно он провел на ногах всю ночь. Квадратный подбородок мужчины был покрыт щетиной. Риз испытала соблазн провести по ней пальцами, но вовремя спохватилась.

— Если хотите, у меня есть адреса других отелей…

— В этом нет необходимости, — отрезал он. — Я остаюсь здесь.

Риз заморгала:

— Но…

— Никаких но. Я останусь. — Мужчина протянул ей чек. — И не говорите мне, что свободных номеров нет. Ваша мать сказала совсем другое.

— Что она сделала?

Мужчина мимолетно улыбнулся:

— Она сообщила мне, что в некой квартире имеется свободная спальня.

Какая муха укусила маму? Она начала активно интересоваться делами отеля, что замечательно, но с какой стати она предлагает незнакомцу спальню собственной дочери?

Риз покачала головой, стараясь избавиться от образа высокого, загорелого, очень уверенного в себе незнакомца в своей постели.

— Ей следовало сначала поговорить со мной.

Его голос смягчился.

— Мне показалось, она была уверена, что вы не станете возражать. В конце концов, это только до тех пор, пока не освободится номер.

— Но гости уедут не раньше понедельника.

К тому же квартира такая маленькая, что они будут натыкаться друг на друга и днем и… ночью. Риз сглотнула.

В этот момент на лестнице послышались шаги. Радуясь передышке, Риз взглянула в ту сторону. По лестнице спускалась Сэнди в бело-голубой форме горничной. При виде де Луки глаза ее расширились, а губы раздвинулись в улыбке.

— Тебе что-то нужно? — спросила Риз, надеясь, что Сэнди перестанет откровенно глазеть на незнакомца.

Горничная подошла к ним.

— Я… это… закончила уборку во всех номерах. — Она наконец отвела взгляд от де Луки. — Что-нибудь еще нужно сделать? Я могу задержаться.

— Спасибо. Все хорошо. Этот вечер у тебя свободен, так что проведи время с удовольствием.

— Э-э-э, спасибо. — Уходя, Сэнди едва не споткнулась, продолжая оглядываться на де Луку.

Риз повернулась к нему, стараясь не позволить его загорелому лицу, гипнотизирующим голубым глазам и широкой улыбке превращать ее в подростка, увидевшего своего кумира вблизи.

— Так на чем мы остановились?

— Мы только что решили вопрос моего размещения, пока не разъедутся гости свадьбы. А теперь, надеюсь, вы покажете мне мою комнату.

Риз сжала губы, раздумывая. Наверное, многие женщины были бы вне себя от счастья, окажись такой мужчина в их постели. Но Риз не такая. Мужчинам нельзя доверять.

Впрочем, если она согласится, ее бизнес от этого только выиграет. И что значат несколько ночей, проведенных на старом продавленном диване? Она уже давно практически не спит, вертится на кровати, прикидывая, как оплатить счета и не просрочить кредит. Наконец Риз решилась.

— Должна предупредить, что комната ничего особенного не представляет. В ней есть только самое необходимое.

— В ней чисто?

Риз кивнула. Постельное белье поменяли только сегодня утром.

— Но я уверена, что она не отвечает вашим стандартам и стандартам «Ив». И… и…

— И что еще?

Она покачала головой:

— Ничего.

Она не могла заставить себя признаться, что ее беспокоит перспектива оказаться вместе с ним в крошечной квартире. И как ни убеждала себя Риз, что принимает правильное решение, она не могла избавиться от ощущения, что де Лука вторгнется в ее личную жизнь, улегшись на ее простыни и положив голову на ее подушку. Пульс женщины участился. Ее взгляд устремился на безымянный палец мужчины, на котором не было кольца. Риз спохватилась и отвела глаза.

Его красота как-то плохо на нее влияет. Впервые после того, как она открыла отель, ее гормоны вышли из повиновения, откликнувшись на мужчину, который вряд ли заинтересуется не закончившей колледж женщиной, хотя она бросила учебу по необходимости.

Мистер де Лука пристально взглянул на нее:

— Если у вас есть еще что-то на уме, лучше сказать это сейчас.

Ей стало жарко. Риз сжала зубы. Ни за что она не позволит ему узнать о своих непрофессиональных мыслях.

— Я думала, где разместятся другие ваши гости.

— Больше никого не будет.

— Только вы? — Риз взглянула на чек, который к этому времени немного помялся. — Но ваш задаток рассчитан не на один номер.

— Я человек, ценящий свое личное пространство.

Либо он до неприличия богат, либо у него напрочь отсутствует здравый смысл. Но кто она такая, чтобы спорить с каким-нибудь шейхом или эксцентричным отшельником?

Однако ей придется открыть для него свой дом на пять дней и четыре ночи. Риз внезапно пожалела, что не привела в порядок свою квартиру, но все средства уходили на погашение долгов отца. Скоро снова нагрянут кредиторы, а она не знает, что им ответить.

Риз взглянула наверх — на лестницу и на балкон за большим витражным стеклом. Этот особняк принадлежал семье ее матери на протяжении нескольких поколений. Ей не хотелось думать, что будет с мамой, если придется уступить дом банку. Ведь она стала почти прежней. Так что Риз придется пожить с этим человеком, чтобы получить деньги.

Каково это — жить в одной квартире с сексуальным мужчиной? Он носит боксерские трусы или плавки? Ходит ли он во сне? Осознав, какое направление приняли ее мысли, Риз покраснела.

Черты красивого загорелого лица де Луки расслабились, на полных губах заиграла улыбка.

— Раз уж нам придется делить дом, можете звать меня Алексом.

Риз не была уверена, что такая фамильярность благоприятно скажется на ее разбушевавшихся гормонах, но отказать не посмела.

— Для вас я Риз, — любезно сказала она.

Глава 3

Значит, вот где ему предстоит прожить несколько дней!

Алекс проследовал вслед за Риз в небольшую квартиру. Интересно, кто тут живет, или ее держат на всякий случай? В квартирке, обставленной старой мебелью, но тем не менее уютной, не было ничего общего с фотографиями отеля «Ивы», которые он видел в Интернете. Определенно, это место предназначалось не для гостей.

Риз открыла дверь в небольшую спальню.

— Пожалуйста, — предложила она. — Ваша комната.

Алекс остановился позади нее и посмотрел поверх ее плеча. Первое, что бросалось в глаза, — коллекция плюшевых медвежат всех цветов и размеров. Он еще никогда не видел столько игрушек. Любопытная деталь.

Но самое главное, здесь было где спать. В середине комнаты стояла двуспальная кровать с покрывалом благородного голубого цвета и белыми подушками. Да, хозяйка права: ничего особенного. Но Алексу было все равно. Его ноги гудели. Он мечтал принять горизонтальное положение.

Если он остановится здесь, его труднее будет найти. Было бы забавно подразнить прессу информацией: его сердце прибрала к рукам одна американка. Но любовь ему не нужна. Он был свидетелем того, какую боль причиняет потеря человека, которого любишь всем сердцем. Алекс не желал становиться уязвимым.

— Ужин в шесть. — Риз направилась к выходу. — Вам нужно что-нибудь еще?

Алекс положил сумку на кровать.

— Ваша мать упоминала, что здесь есть душ.

Брови Риз взметнулись вверх.

— Она ошиблась.

— Мне показалось, она говорила весьма уверенно.

Риз скрестила руки на груди. Их взгляды встретились.

— Мама ошиблась, — раздельно и четко повторила девушка. — Видимо, она имела в виду свою комнату, которую не отдаст никому, включая вас.

— Как трогательно вы оберегаете свою мать.

— Она все, что у меня есть на этом свете. — И, не добавив больше ничего, Риз вышла.

Алекс стоял и смотрел на опустевшую квартирку, мысленно сравнивая улыбающуюся пожилую женщину с серьезной девушкой, которая явно была не рада тому, что он объявился у них на пороге. Да, внешне они были похожи, но сходство на этом заканчивалось.

Алекс потер шею и потянулся. Утро вечера мудренее.

Он зевнул. Вещи могут подождать. Нужно прилечь и отдохнуть хотя бы немного до ужина.

Алекс лег. Может, эта поездка будет не такой уж неприятной. Он позволит себе быть обычным человеком, а не членом королевской семьи. Хотя бы ненадолго.


На следующее утро Алекс проснулся и обнаружил, что он спал одетый. А ведь он собирался немного полежать. В животе заурчало. Он даже не спустился к ужину. А затем в его голове замелькали события прошедшего вечера.

Алекс простонал, вспомнив, что вел себя далеко не по-джентльменски, настаивая на своем. Он почесал двухдневную — или уже трехдневную? — щетину. Определенно, стоит извиниться перед Риз за то, что он проявил такта не больше, чем танк.

После горячего душа Алекс побрился и начал раскладывать свои вещи. Подойдя к комоду, он выдвинул ящик и замер, увидев бледно-розовый бюстгальтер. Что за чертовщина?

Рядом лежали бледно-розовые трусики-стринги. Должно быть, это комната Риз и ее белье. Алекс задвинул ящик, но было уже поздно — его воображение сорвалось с цепи.

Он не только был груб вчера вечером, но и лишил ее постели. Мужчина снова застонал. Вряд ли дело обойдется только извинением.

Алекс вытащил из сумки джинсы и свитер, которые позаимствовал у брата. Такую одежду он обычно не носил, но в данной ситуации не нужно было привлекать к себе излишнее внимание. Алекс и его брат-близнец, наследный принц Деметриус Кастанаво, носили один размер. Вряд ли брат заметит исчезновение вещей, а если и заметит, то не придаст этому значения. К тому же сейчас у него голова занята другим.

Следующей задачей Алекса стало приведение в порядок временно потемневшей шевелюры. Он не хотел, чтобы его узнали и папарацци вновь устроили за ним охоту. Вообще-то скрываться очень весело. Пусть догадаются поискать его в местах, в которых он раньше не бывал.

Нанося на волосы гель, Алекс сосредоточился на проблеме брата. Его симпатии были на стороне Деметриуса. На том лежала ответственность не только за королевскую семью, но и за всю нацию. Конечно, та еще работенка… Алекс надеялся, что Деметриус свыкнется со своим положением и больше не будет притягивать к себе неприятности — как, например, потенциальный скандал, который все стремятся замять.

Затем Алекс занялся цветными контактными линзами, похожими на те, которые он носил несколько месяцев назад на отдыхе. Моргнув несколько раз, он проинспектировал свое изображение в зеркале. Его губы растянулись в улыбке. Сейчас он не принц Александро, а просто Алекс.

Выйдя в гостиную, он услышал стук в дверь. Открыв ее, Алекс увидел мужчину с подносом, уставленным едой, при виде которой у него потекли слюнки. Давно он не был так голоден. Поблагодарив, он взял поднос и сел на диван.

Съев суп и насладившись турецким сэндвичем, Алекс включил ноутбук и просмотрел один новостной сайт, затем другой, чтобы выяснить, сработал ли его план. Папарацци не последовали за ним в Штаты. Более того, его имя вообще не мелькало в заголовках. Это было плохо.

Надо что-то предпринять, если он хочет заручиться вниманием прессы. Чувствуя себя некомфортно оттого, что придется самому бросить приманку, Алекс разместил на популярном сайте, освещающем сплетни, сообщение о своих недавних передвижениях, подписанное вымышленным сотрудником персонала дворца. Это был единственный способ скрыть скандал, в который превратилась жизнь его брата. Что еще ему предстоит сделать, уныло вздохнул он, чтобы продолжить разыгрывать эту партию?

Алекс работал до обеда, просматривая и отправляя электронные сообщения. Наконец он спустился вниз. Он шел к кухне, когда увидел Риз со стремянкой в руках. На ней было пальто и пушистые розовые наушники. Заметив Алекса, преградившего ей дорогу, она остановилась.

— Добрый день, — поздоровалась Риз. Тон ее был вежлив, но холоден, а губы не улыбались.

Было бы гораздо легче, если бы он не обнаружил ее белье и не размышлял бы о том, имеется ли в гардеробе Риз голубой комплект. А может, она предпочитает пурпурный? Или белье с рисунком?

— Не могли бы вы посторониться? Мне надо пройти.

Алекс мысленно отругал себя. Но он просто не был готов расстаться с ней прямо сейчас.

— Мой нос учуял соблазнительный запах, который донесся до самого верха. Что это такое?

Риз поставила стремянку на пол.

— Соус домашнего приготовления, но он еще не готов. Если вы решите устроиться в холле, я попрошу, чтобы вас позвали, когда будут накрывать на стол.

— Вы не присоединитесь ко мне?

— Не могу. Мне нужно сделать кое-какую работу. — Она подняла стремянку.

— Я хотел бы с вами поговорить.

— Это не может подождать?

— Конечно, — кивнул Алекс, надеясь, что лицо его не выдает. — Это не срочно. Вам помочь?

Риз покачала головой:

— Сама справлюсь.

Она направилась к двери, и Алекс забеспокоился. У стремянки был такой вид, словно ее лучшие дни остались в далеком прошлом. Если добавить сюда лед и снег — это гарантированная катастрофа. Ей не помешает помощь, даже если сама Риз слишком упряма, чтобы это признать.

К тому же Алекс маялся от безделья. Будь он во дворце, решал бы ту или иную проблему — его страна экспортировала вина и фрукты. Впрочем, сейчас, в Нью-Йорке, он — просто Алекс.

Алекс поднялся в квартиру и взял пальто. На обратном пути он встретил молодого человека, поднимающегося наверх, перешагивая через две ступеньки. Парень выглядел изможденным. Он пробормотал «Здравствуйте», проходя мимо. Уж не жених ли это?

Почему люди отваживаются пережить такой стресс? Алекс не намеревался говорить «люблю» в ближайшее время, а может быть, и никогда. Он знал, какой властью обладает любовь, а когда она заканчивается, пропадает желание жить.

Если он решится когда-нибудь пойти на это, то не ради любви, а ради чего-то попроще, но попрочнее. В любом случае от принца ожидают достойного брака. Это его долг.

Погруженный в свои мысли, Алекс распахнул входную дверь. В тот же момент он заметил Риз. Дверь ударила по стремянке, на которой она стояла. Стремянка пошатнулась, но молодая женщина успела спрыгнуть.

— Вы в порядке? — бросился к ней Алекс.

— Да. — Однако вид у нее был недовольный.

— Я не ожидал, что кто-то окажется за дверью.

— Я сама виновата. Следовало поставить стремянку подальше, но возникла проблема со светом.

— Мне кажется, лампочки в порядке.

— Взгляните отсюда. — Риз прошла во двор.

Алекс последовал за ней. Риз украсила веранду. На перилах висели рождественские венки. По обе стороны стояли искусственные сосны с белыми лампочками, а через всю веранду тянулись мерцающие гирлянды.

Риз стояла, раздумывая, где еще требуется иллюминация, и покусывала губу. Если бы Алекс был импульсивным — как его брат, — он, не задумываясь, поцеловал бы эти губки, чтобы удостовериться, что они такие же сладкие на вкус, какими кажутся.

Алекс повернулся и взглянул на погруженную в тишину улицу. И что это пришло ему в голову? Целовать хозяйку отеля! К тому же этим поступком он наверняка заслужил бы пощечину. Целоваться с незнакомками — это в духе его брата. Алекс до сих пор не понимал, как Деметриус мог жениться на женщине, которую знал всего несколько недель. Его охватила досада. Никому не нужен импульсивный правитель. Вот почему с этой ситуацией следовало разобраться как можно быстрее, не привлекая к ней внимания прессы.

Риз разглядывала его своими большими карими глазами. Она смотрела так внимательно, что он испугался: уж не видит ли она его насквозь? А если так, то она знает, что он солгал. Или ему это мерещится? Может, оттого, что он скрыл свое имя и свой титул?

Но так лучше. Ему важно пока сохранить инкогнито. Нет никаких причин посвящать ее в свои дела, а потом надеяться, что она будет хранить молчание. Для нее Алекс де Лука всего лишь постоялец — ни больше ни меньше.

Лоб Риз прорезала морщина.

— Что-то не так?

— Ничего подобного.

— Хорошо, — кивнула она. — Я подумала, что, поскольку вы стоите на холоде вместо того, чтобы наслаждаться теплом, у вас ко мне дело, не терпящее отлагательств.

За это можно было ухватиться. Алекс не умел извиняться, а ему по непонятной причине хотелось загладить свою вину.

— Вообще-то я должен кое-что сказать, — признался он. — Я должен попросить прощения за вчерашнее. Я был не прав.

В ее глазах что-то мелькнуло и тут же пропало.

— Извинение принято. Но вашей вины в этом нет. Вы имели право на номер. Естественно, вы расстроились.

— Но я выгнал вас из вашей постели…

— Не волнуйтесь. Я сплю немного.

Прежде чем он успел спросить почему, Риз поднялась на веранду и поправила гирлянду.

— Что скажете? — повернулась она к нему.

Честно говоря, он не заметил большой разницы.

— Смотрится гораздо лучше, — дипломатично ответил Алекс.

— Ну, не знаю. — Риз скрестила руки на груди. — Не то чтобы здорово, но сойдет.

— Вы всегда украшаете все с такой тщательностью?

Она пожала плечами:

— Я не стала бы с этим возиться, но здесь каждый дом должен быть освещен в праздники.

Женщина взобралась на неустойчивую стремянку. Она слегка пошатнулась, и Алекс поспешил на помощь.

— Позвольте мне. — Он протянул руку к очередной гирлянде.

— Спасибо, но я сама. Я знаю, как она должна висеть.

Алекс инстинктивно положил руку на ее бедро, чтобы подстраховать, другой рукой ухватился за стремянку. Тепло ее тела просочилось сквозь джинсы и отозвалось пульсированием в его руке.

Риз опустила глаза, их взгляды встретились и задержались на мгновение дольше, чем необходимо. Затем она отвернулась и закрепила гирлянду на трех крючках над дверью.

— Вот так. — Риз спустилась на несколько ступенек. — Включите, пожалуйста. — Она указала на другую сторону веранды.

Алекс был рад помочь, пусть даже в такой малости. А то, что эта независимая молодая женщина позволила ему что-то сделать, означало прогресс в отношениях. Ему понравилась эта мысль. Конечно, он не допустит, чтобы их дружба переросла во что-то другое, но было бы неплохо, если бы рядом был человек, с которым можно пообщаться. Алекс нашел конец удлинителя и включил дополнительную гирлянду.

Риз отошла на несколько шагов, чтобы оценить свой труд.

— Вы отлично справились, — польстил ей он.

— Пустяки, — отмахнулась она. — Но приятно, что кто-то оценил мои усилия.

— Вам еще нужна помощь?

— Не откажусь.

Ее ответ его удивил.

— Что от меня требуется?

— Помочь мне с елкой.

Она что, собирается ее срубить? Да, самоуверенности ей хватает, а силенок — нет. К кому обратилась бы Риз, если бы не подвернулся он? К другому мужчине? Это ему почему-то не понравилось.

— Должен признаться, для меня это будет впервые.

— А вы откуда?

Алекс не хотел ей лгать, но и откровенным быть не мог. С его акцентом он вряд ли сойдет за американца. Нужно как-нибудь выкрутиться из щекотливого положения.

Он решил ответить вопросом на вопрос:

— А вы как думаете?

— Не знаю. — Она наклонила голову набок.

Общение с Риз могло оказаться куда сложнее, чем он представлял. Может, лучше засесть в квартире и избегать встреч с ней? Он простонал про себя. Если бы такое было возможно!

У них уже запланировано свидание. Ну ладно, не свидание. Общее дело.

О боже, он увяз по уши, а ведь это всего лишь его второй день в Нью-Йорке.

Глава 4

Наверное, это была плохая мысль.

Риз закрыла боковую дверь, ведущую к гаражу, и перевела дыхание. За обедом она остро ощущала присутствие Алекса, наслаждаясь глубокими раскатами его заразительного смеха. Когда он улыбался, от уголков его глаз разбегались морщинки, делая мужчину еще красивее — если такое возможно. А как он ее слушал! Словно каждое ее слово было важным.

Плохо.

О чем она думала, приглашая его выбрать рождественскую елку? Ей не нужна помощь. После смерти отца Риз со всеми проблемами справлялась самостоятельно.

Но Алекс — важный гость. Его внушительный задаток поможет оплатить счета — по крайней мере, Риз на это надеялась. Так что она обязана сделать его пребывание в Нью-Йорке приятным. И может, он порекомендует «Ивы» своим друзьям.

А если все они будут обладать приятной внешностью, она не возражает. Разве привлекательность — это плохо? Больно бывает только тогда, когда отдаешь свое сердце человеку, которому это не нужно. Достаточно вспомнить ее мать. У Риз тоже были отношения с мужчиной, но вскоре после того, как погиб ее отец, он бросил ее, поняв, что она не богатая наследница. Воспоминание об этом по-прежнему причиняло боль. Наивная дурочка, она купилась на обещания своего ухажера.

Это послужило ей уроком: Риз поняла, что нельзя доверять мужчинам свое сердце. Они причинят боль, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Что касается Алекса де Луки, она не способна заинтересовать такого мужчину. К чему волноваться? Можно расслабиться и насладиться чьей-нибудь компанией хотя бы раз в жизни.

Риз нажала на механизм, открывающий двери гаража, и включила зажигание. Мотор зачихал и закашлял, а у нее перехватило дыхание. Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке! У нее нет денег на ремонт машины. В ответ на ее немую мольбу мотор заработал. Риз облегченно выдохнула и выехала на подъездную аллею.

Через несколько минут рядом с ней сел Алекс.

— Риз, спасибо, что разрешили мне помочь.

Как волшебно звучат у него звуки «р»! Можно влюбиться только за это. Пусть произносит ее имя столько, сколько хочет. Осознав, что мысли устремились в направлении запретной территории, она напомнила себе, что Алекс — ее постоялец, не больше и не меньше.

— Да, конечно.

Пытаясь не думать о сидящем рядом с ней мужчине, Риз включила радио и крутила ручку настройки, пока в кабине не зазвучала музыка. Спохватившись, она спросила:

— Надеюсь, вы не возражаете?

— Ничуть. На моей родине мама всегда наполняла звуками музыки… дом.

Риз заметила и то, что Алекс употребил прошедшее время, и неловкую паузу. Не потерял ли он близкого человека? Она не пожелала бы такого никому, ни при каких обстоятельствах.

Молодая женщина решила перевести разговор на нейтральную тему:

— Помнится, вы предложили мне отгадать, откуда вы родом. Я улавливаю в вашем произношении речи средиземноморские нотки. Может, вы из Италии?

— Неплохо, — похвалил Алекс.

В его устах английский язык звучал иначе — напевнее, мелодичнее. Она могла бы слушать его часами.

— Не возражаете, если я спрошу, что привело вас в Нью-Йорк?

— Бизнес. Или, точнее, перерыв между переговорами. Так как люди отдыхают в выходные, я решил задержаться в Нью-Йорке и увидеть белое Рождество.

— Будем надеяться.

— Что?

— Настоящий снег может выпасть только после Нового года.

Неужели у него нет семьи и дома, где можно провести Рождество? Риз стало жалко Алекса. Нельзя винить его в том, что он не хочет провести Рождество в одиночестве. Она испытала это на себе, когда маме было плохо.

Эта мысль вызвала следующий вопрос: как вышло, что красивый и явно преуспевающий мужчина остался один? Он способен пригласить на свидание любую женщину. Да ладно, кого она обманывает? Вполне возможно, у него было по женщине на завтрак, ланч и обед семь дней в неделю, и еще оставались про запас.

Алекс прочистил горло:

— Вы уверены, что мы едем в правильном направлении?

Она была погружена в раздумья и отвлекалась на разговор, но повернуть не туда не могла. На всякий случай Риз взглянула на дорожные знаки.

— Да, все верно.

— Но мне показалось, что мы собираемся срубить елку.

— Я собираюсь ее раздобыть. — Риз взглянула на него. Алекс расслабленно откинулся на спинку сиденья, поправляя бейсболку. — Извините, если я вас разочаровала.

— Еще далеко?

— Нет, мы почти на месте.

Риз взглянула на огороженное пространство, за которым виднелись ели разного размера. Покупатели бродили, указывая то на одно дерево, то на другое. С их лиц не сходили улыбки, молодя стариков, с любовью вспоминающих детство, когда они выбирали елку, под которой Санта оставлял подарки. Если бы ощущение чуда, присущее детям, оставалось у взрослых! Но жизнь учит, что все совсем не так, как кажется.

Риз стиснула зубы. Торопясь как можно скорее покончить с этим, она сказала:

— Я прикину, какую елку взять, чтобы поставить в холле. Можете пока осмотреться.

— Как насчет елки для себя? — Когда она недоуменно посмотрела на него, Алекс пояснил: — Для вашей квартиры.

— Мне елка не нужна, — отрезала Риз. — После того, что случилось… Впрочем, не важно.

Риз открыла дверцу и вышла из машины. Она уже была на тротуаре, когда открылась дверца со стороны Алекса. Потом показался и он сам, с поднятым воротником пальто и бейсболкой, закрывающей добрую половину лица. Должно быть, боялся замерзнуть.

Он поравнялся с ней.

— Дайте знать, если вам потребуется помощь.

— Обязательно. И спасибо.

Алекс смотрел прямо перед собой. Риз заподозрила, что у него стресс. О каком стрессе может идти речь в месте, где торгуют елками?

«Так в чем же дело? — спросила себя Риз. — Почему Алекс проводит праздники в одиночестве?»


Алекс надеялся, что на него никто не обратит внимания. По плану его должны найти позже. Но что, если кто-нибудь его узнает, сфотографирует и выложит фотографию в Интернет? Он еще ниже опустил козырек бейсболки. Конечно, он позаботился о камуфляже, но его маскарад легко раскусят репортеры.

Сгорбившись, Алекс старался ни на кого не смотреть. К счастью, на него не обращали внимания. Людей интересовали только елки.

Над головой сверкали новогодние огни. Алекс задумался, каково это — выбирать елку с женой и детьми, хотя в его ближайшие планы женитьба не входила. Он знал, что от него ждут брака с достойной девушкой, но пока не был готов к этому. Сейчас долг Алекса заключался в том, чтобы беречь здоровье короля, своего отца.

Если бы не он, его мать, королеву, не убил бы террорист. При болезненном воспоминании о том, как мать приняла на себя пулю, Алекс остановился. Одним бездумным поступком он разбил сердце отцу, взвалив на его плечи решение проблем Мираччино.

Тот давно прошедший день был по-прежнему жив в памяти Алекса. Он повзрослел за одну ночь и понял, как важно следовать правилам и исполнять долг. Он — принц, а это налагает обязательства, от которых невозможно избавиться — слишком значительными оказываются последствия.

Но это не означает, что следует забыть о манерах. Надо отблагодарить Риз за гостеприимство. Алекс остановился перед небольшой елкой, которая отлично поместилась бы в ее квартирке.

К нему подошел молодой мужчина в костюме Санты:

— Чем могу вам помочь?

— Я бы хотел купить вон ту елку в углу.

Продавец внимательно взглянул на него, задаваясь вопросом, почему этот парень выбрал небольшую елку. Однако он назвал цену, и Алекс протянул ему деньги.

Положив елку на заднее сиденье пикапа, Алекс отправился на поиски Риз. Она указывала на высокую красавицу другому продавцу, мужчине постарше, с белой бородой. У него были пухлые щеки, и, когда он рассмеялся, его живот заколыхался. Он был очень похож на Санта-Клауса.

Продавец взглянул на Алекса, затем повернулся к Риз.

— Должно быть, это ваша вторая половина, — сказал он. — Вы отлично смотритесь вдвоем. Это ваше первое совместное Рождество?

— Мы не вместе. — К щекам Риз прилила краска. — То есть мы не пара. Мы…

— Друзья, — подсказал Алекс.

Но над беспечным замечанием продавца стоило поразмыслить. Риз была красива. Когда она улыбалась, ее глаза сияли. Алекс познакомился с ней недавно, но успел оценить ее силу и решительность.

Да, она станет идеальной девушкой для отвода глаз.

Как-никак его поездка в Штаты предполагала наличие личного интереса. А скорость, с которой Алекс был вынужден приступить к осуществлению своего плана, привела к тому, что он не успел найти подходящего человека для исполнения этой роли. Согласится ли Риз ему подыграть?

Что-то подсказывало ему, что он сможет заручиться ее поддержкой. Ладно, это была скорее надежда, чем ощущение. Хорошо, если поспешному браку брата будет положен конец без привлечения дополнительных сил, и тогда помощь Риз не понадобится. Но надо быть готовым ко всему. Их отец жил согласно девизу: надеюсь на лучшее, но готов к худшему.

В общем, надо обговорить все с Риз, когда они снова окажутся в машине.

Алекс наклонился к ней:

— Вы нашли елку?

— Да. Думаю, эта подойдет идеально. — Она указала на елку, которую продавец вставлял в какой-то механизм.

Через несколько секунд ветви были прижаты к стволу, а дерево обвязано веревкой.

— Отличная елка, — похвалил выбор Алекс.

Риз повернулась к нему и улыбнулась. И такой светлой была эта улыбка, что дыхание у него перехватило. Он не смог оторвать взгляд от ее лица. В воздухе кружились пушистые снежинки. Глаза Риз сияли, как драгоценные камни.

— Ну вот, теперь можно отправляться домой. — Она потянулась к елке, разрушив опутавшие его чары.

Алекс пришел в себя.

— Давайте я возьму, — предложил он.

Риз нахмурилась, собираясь возразить, но затем согласилась.

Положив елку в пикап, Алекс сел в теплую кабину и потер руки.

— Перчатки забыл, — объяснил он.

Лоб Риз прорезала тревожная морщина.

— Что же вы раньше не сказали? — укоризненно проговорила она. — Давайте я прибавлю тепла.

— Не обязательно. Руки пострадали от иголок больше, чем от холода.

— Когда мы вернемся, скажите, что вам нужно. Например, антисептический крем.

— Обязательно. — Это был способ завести разговор на интересующую его тему. — Что вы подумали о Санте, который ошибочно принял нас за пару?

— Что ему нужно купить очки.

— Разве быть моей девушкой так уж плохо?

Риз затормозила у светофора и взглянула на него. Алекс встревожился.

— Что? — спросил он.

— Ищу доказательства того, что вы стукнулись головой о елку, пока несли ее.

— Очень смешно. — Когда она улыбнулась, в груди Алекса снова возникло приятное чувство. — Вы пока еще не ответили на мой вопрос, — напомнил он. — Сойду ли я за бойфренда?

Риз отвела от него взгляд в ту секунду, когда поменялся цвет светофора.

— Конечно, вы говорите это несерьезно. Мы… мы даже не знаем друг друга. И я не ищу отношений. Ни с вами, ни с кем бы то ни было.

— Ясно. — Не стоило на нее давить. — Однако я надеюсь, что нежелание казаться парой не связано с вашими личными симпатиями или антипатиями. Все-таки я принял сегодня душ и побрился, а одежда на мне чистая, — поддразнил Алекс. — К тому же я помог вам донести елку.

— Это все, на что вы годитесь?

— По-моему, этого достаточно. Итак, были бы у меня шансы в иных обстоятельствах?

— Должна признаться, вы настойчивы.

— Или напрашиваюсь на неприятности, — пробормотал Алекс.

— И я уверена, что ваши щенячьи глаза действуют на всех женщин, не так ли?

Алекс выпрямился:

— А сейчас они действуют?

Риз рассмеялась:

— Вам надо работать продавцом. Недостатка покупателей, точнее, покупательниц у вас не будет.

Главное, захочет Риз хотя бы подумать над его предложением или нет. Алекс и сам не знал, почему ее ответ так важен для него. Нельзя было отрицать: улыбающаяся Риз ему очень нравилась. Ее улыбка освещала ночь. Определенно, ей стоит улыбаться почаще.

Риз немного резко нажала на тормоза, останавливаясь на красный свет, и ремень безопасности врезался ему в тело.

— Какой-нибудь леди повезет, если у нее будет такой бойфренд, как вы.

Настал черед Алекса улыбнуться.

— Спасибо за комплимент. Как мне уговорить вас стать этой леди?

— Вы хотите, чтобы я стала вашей девушкой?

Взявшись за гуж, не говори, что не дюж.

— Да.

Риз снова рассмеялась:

— Спасибо. Если бы я искала отношений, у вас был бы шанс, но я их не ищу. Но даже если бы я проявила интерес, у меня все равно нет времени.

— Ох!

— Это вы о своих руках?

— Нет, о своем эго. Это было прямое попадание.

Риз покачала головой и улыбнулась:

— Уверена, вы это переживете.

Алекс откинулся на сиденье, пока Риз вела машину домой. У него появилась возможность подумать.

Как получилось, что такая красивая и интересная женщина одинока? Едва ли это продлится долго. Перед его глазами встала картина: Риз в объятиях другого мужчины. Алекс почувствовал себя неуютно. С чего бы это? С кем будет встречаться Риз Хардинг, его не касается, и точка.

Глава 5

Наконец-то тишина и покой.

Риз вздохнула с облегчением. Участники свадьбы отправились на репетицию и ужин и вернутся еще не скоро. Она позволила персоналу уйти пораньше. Не было ничего, с чем она не могла бы справиться самостоятельно. Ее мать была наверху и смотрела по телевизору свое любимое криминальное шоу.

— Риз? — раздался в холле глубокий голос Алекса.

— Я здесь. — Она сидела на полу и возилась с гирляндами.

— Что вы делаете? — поинтересовался он, входя.

— Пытаюсь заставить эти лампочки гореть. Мне нужно заменить их одну за другой. Когда-нибудь придется купить новые гирлянды, но не в этом году. — Она заставит их гореть, даже если ей придется всю ночь менять лампочки. — Что вам нужно?

— Я закончил свои дела и решил вам помочь.

— Вы много времени проводите за компьютером.

— Интернет дает возможность работать везде.

Риз заменила очередную лампочку, но гирлянда по-прежнему не загоралась.

— Значит, для вас это не праздничные дни? — спросила она.

— Предпочитаю работать. Не умею сидеть без дела. — Алекс опустился на пол рядом с ней. — Давайте я тоже попробую.

— Что ж, удачи.

Он придвинулся ближе, его теплые пальцы коснулись ее руки и задержались. По телу Риз побежало тепло, заставляя здравый смысл отступить куда-то далеко. Она смотрела ему в глаза, и сердце гулко стучало у нее в ушах. Алекс первым отвел взгляд, и женщину охватило разочарование.

Риз заставила себя встать, надеясь, что рассудок к ней вернется. Она избегала встреч с Алексом, начиная с того неловкого момента, когда продавец елок предположил, что они пара. Почему он так решил, было выше ее понимания. Если бы она смотрела на Алекса мечтательно, было бы понятно. Ну ладно, ладно, может, такое и было, но длилось не дольше секунды.

А разговор в машине? Что он означал? Риз по-прежнему не понимала, дурачился Алекс или нет. По крайней мере, она сказала ему правду: отношения с противоположным полом в ее планы не входят. Все мужчины лгут.

Алекс вкрутил лампочку, но она не зажглась.

— Я не чувствую аромата готовящейся еды, — заметил он. — А здесь всегда вкусно пахнет.

Риз сообразила, что, отпустив всех пораньше, она не подумала об ужине. А сама она не ладила с плитой.

— Я отпустила всех сотрудников. Участники свадебной церемонии уехали, а в преддверии праздников никому не помешает свободное время. Не знаю, что приготовить на ужин, так как на кухне я ходячая катастрофа.

— Не обязательно готовить изысканные блюда, — сказал Алекс. — Сойдет что-нибудь простое.

Кажется, он начинает ей нравиться.

— Насколько простое? — поинтересовалась Риз. — Я могу сварганить что-нибудь в микроволновке, но это все.

Алекс поднял брови, в его глазах заплясали искорки.

— Эй, не смотрите на меня. Человек не может быть талантлив во всем. Как насчет замороженного готового ужина? Или стоит заказать пиццу?

Риз кивнула:

— Надо узнать, присоединится ли к нам мама. Я скоро вернусь.

Она начала подниматься по лестнице к небольшой квартире, которую делила с матерью. Они поселились там вместе два года назад, после смерти отца. Ее беззаботная студенческая жизнь оборвалась, так как ей пришлось думать о том, как сохранить крышу над своей головой и головой убитой горем матери.

— Мам, как ты относишься… — Риз умолкла, войдя в квартиру.

Мать сидела возле небольшой елки, установленной на кофейном столике. Она была украшена, и на ней горели огоньки. Что за чертовщина? Откуда взялась елка?

Мама смотрела на символ Рождества, абсолютно безучастная ко всему. Может, вспоминала прошлое?

И воспоминания, которые Риз подавляла столько времени, затопили ее. Вот отец с радостной улыбкой приносит елку и наряжает вместе с ней. Тогда он называл Риз своей маленькой принцессой, а она считала, что он всемогущ. Как жестоко она ошибалась…

— Мам? — треснутым голосом окликнула она и подошла ближе. — С тобой все в порядке?

Миссис Хардинг заморгала и взглянула на нее:

— Со мной все хорошо. Но я рада, что ты пришла. Мне только что позвонила твоя тетя. У нее неважно идут дела.

Испытывая облегчение оттого, что мать не погрузилась снова в бездну отчаяния, Риз спросила:

— Что случилось с тетей Мин?

— Ей непросто живется после того, как умер дядя Роджер. Ее сосед согласился заехать за мной и отвезти к Мин. Понимаю, сейчас не стоит оставлять тебя одну, но никто не знает твою тетю так хорошо, как я.

Риз не была уверена, что ее мать способна утешить кого-либо. Но та была настроена решительно.

— Что я могу для тебя сделать? — улыбнулась Риз.

— Абсолютно ничего. У тебя и без этого забот хватает. — Миссис Хардинг обняла дочь. — Мне нужно собрать вещи.

— Мам, откуда эта елка?

— Ее купил Алекс. Он надеется, что она тебе понравится.

Мать скрылась в своей спальне, а Риз повернулась к елке. Ее внимание привлекли давно забытые самодельные игрушки.

Что ж, он мог бы поставить ее в своей комнате, точнее, в ее комнате. Отключив гирлянду, Риз унесла елку в спальню и, отодвинув коллекцию медвежат — некоторые из них перешли ей от бабушки, — установила елку.

Риз давно хотела оживить комнату, но у нее просто не доходили до этого руки. Все время занимало управление отелем. Она уставала от работы и от необходимости улыбаться весь день гостям.

При виде кровати с теплым стеганым покрывалом она представила себе спящего Алекса. Было что-то интимное в том, что средиземноморский красавец спит в ее постели. Впрочем, Риз постаралась выкинуть эту мысль из головы.

Алекс де Лука мужчина, а значит, ему нельзя доверять. То, что он купил елку, ни слова не сказав ей, только подтверждало этот вывод.

Риз решительно закрыла дверь. Вот так же ей надлежит поступить и с Алексом — просто закрыть вход в зарождающиеся между ними отношения.


Он и так откладывал это слишком долго.

Алекс вытащил телефон из кармана. Пора сообщить королю, что с ним все в порядке. Если повезет, его обрадуют хорошими новостями. Может быть, неразбериха с братом уже улажена. Тогда он соберет свои вещи и первым же рейсом отправится домой, подальше от своей красавицы хозяйки, к которой то и дело устремляются его мысли, заставляя забывать о приоритетах.

Алекс набрал номер частной линии короля. Трубку подняли не сразу, хотя отец, безусловно, сидел и ждал этого звонка.

— Папа, это я, Александро.

— Наконец-то ты соизволил позвонить.

— Мне пришлось потрудиться, сбегая от папарацци.

— Скажи, где ты, чтобы я мог поставить в известность твою охрану.

— Нет. — Алекс напрягся, представив хмурое лицо отца. Не часто королю говорили «нет». — Я должен это сделать. Это единственный способ защитить семью. Если твои враги узнают о поспешном шаге Деметриуса, они раздуют публичный скандал и докажут, что он не способен управлять страной. Если им не помешать, они получат еще большую поддержку.

— Об этом тебе не стоит беспокоиться. У королевского кабинета все под контролем.

Алексу хотелось бы верить обнадеживающим словам отца, но у него были свои источники, которые сообщали, что антиправительственные круги настроены серьезно. Королевство уже пережило один мятеж. Нельзя допустить его повторения.

— Я понимаю, папа. Но поверь, пока папарацци будут заняты моей особой, их не будет интересовать то, что творится во дворце.

Король вздохнул:

— Должен признать, твоя помощь окажется как нельзя кстати. Пока немногие знают о сложившейся обстановке. Советник считает, что мы должны решить этот вопрос как можно скорее. Только бы твой брат образумился!

— Ты все еще против этого брака?

— В неспокойные времена нам нужен прочный союз с одним из наших сторонников. — Король помолчал. — Если бы у этой женщины имелись нужные связи…

Голос отца звучал устало. У Алекса сжалось сердце. Когда наконец его брат-близнец поймет, что несет ответственность перед короной, королевством и их отцом, который не покинет трон, пока не удостоверится, что передает бразды правления в надежные руки. Их отец до конца не оправился после смерти королевы, и сейчас его здоровье пошатнулось.

Алекс вспомнил последние мгновения жизни своей матери. Она взяла с него обещание заботиться об отце. Он старался не нарушать свое слово. Если бы он мог все исправить! Тогда мама была бы жива.

— Не волнуйся, папа. Я знаю, что делаю.

Мысли Алекса вернулись к продавцу рождественских елок.

«Вы отлично смотритесь вдвоем».

Санта был прав — Риз настоящая жемчужина. Она обладает красотой и достоинством, а это необходимо для выполнения плана, который он разработал. Пожалуй, стоит подумать о том, как убедить Риз принять участие в его игре.

— Папа, все наладится. Когда придет время, я сообщу своей охране.

Король не ответил. Уж не прикажет ли он ему немедленно вернуться домой?

— Алекс? — послышался голос Риз.

— Папа, мне пора. Я скоро позвоню. — Алекс выключил телефон. — Иду. — Он потянулся к буфету за стаканом.

— О, вот вы где, — сказала Риз. — Я подумала, что вы передумали насчет ужина или сами занялись готовкой.

— Я тоже не умею готовить. Мне просто захотелось пить. — Его действительно мучила жажда после разговора с отцом.

Выпив стакан воды, Алекс повернулся к ней:

— Что вам нужно?

— Я сходила наверх, чтобы принести это. — Риз протянула ему меню ближайшей пиццерии.

Значит, она была в квартире. Значит, она не могла не заметить елку, которую он украсил, чтобы создать праздничное настроение. Ее мать дала ему старинные игрушки. Почему же Риз об этом не говорит?

— Выберите, что вам нравится.

Алекс махнул рукой:

— Что бы вы ни выбрали, мне это подойдет.

Риз избегала встречаться с ним взглядом.

— Вы уверены?

Алекс кивнул. Он принял достаточно решений за этот вечер и не собирался принимать еще одно, пусть даже это касалось пиццы. Когда-то он завидовал своему брату, который родился на несколько минут раньше и был наследным принцем. Алексу нравилось, что люди ожидают от правителя мудрых решений. Только с возрастом он начал радоваться тому, что родился чуть позже Деметриуса. Очень хлопотно и тяжело изо дня в день принимать решения, затрагивающие всю нацию.

Людям, не принадлежащим к королевской семье, их жизнь могла показаться чередой роскошных ужинов и балов. Но в кабинетах дворца проходили ожесточенные дебаты, а пресса под микроскопом рассматривала все решения, принятые монархами. Угодить всем одновременно было просто невозможно.

Теперь Алексу нужно добиться сохранения суверенитета островов Мираччино. Он не позволит папарацци выяснить правду. Он слишком хорошо знает, что происходит, когда член королевской семьи забывает о своем долге, — цена этой ошибки слишком высока.

Алекс проглотил комок в горле и предложил:

— Пока вы будете делать заказ, я могу установить елку в холле.

— Вам удалось починить гирлянду?

— Да. Перегорела всего одна лампочка. Я заменил ее.

— Благодарю вас, — вежливо сказала Риз, но в ее голосе не было истинного тепла. — Что касается елки… Обычно я ставлю ее рядом с лестницей. Но я могу сделать это и сама.

— Считайте, что елка уже стоит.

— Может быть, вы устали?

Значит, она заметила елку в квартире. И, судя по всему, это ее не обрадовало. А он-то рассчитывал, что сюрприз придется ей по вкусу.

— Рождество — один из моих самых любимых праздников, — сказал Алекс, надеясь, что настроение Риз изменится.

— Рада за вас, — холодно откликнулась она. — Я уже принесла коробки с украшениями.

— Какие игрушки вы обычно вешаете на елку?

— Я начинаю с мигающей гирлянды, затем добавляю золотую мишуру и красные шары.

— Вы всегда украшаете ее сами?

— Да. Так проще. Я представляю, как елка должна выглядеть, поэтому мне проще нарядить ее самой. Я позвоню и вернусь.

Алекс вздохнул. Жалко, что Риз хочет все делать сама. В этом проскальзывала тоскливая нотка одиночества. Что ж, он постарается, чтобы это Рождество стало для нее другим. Алекс подошел к елке и передвинул ее к лестнице.

В это Рождество он позаботится о том, чтобы Риз получила радость от праздника.

Глава 6

Почему он ее не послушал?

Вернувшись в холл, Риз нахмурилась. Алекс развешивал гирлянды. И елка стояла не на привычном месте. Риз ставила ее так, чтобы она не загораживала проход. Впрочем, она напрасно придирается. Ей свойственна излишняя дотошность. Однако все должно быть на своих местах, иначе она постоянно будет отвлекаться.

— Я начал украшать елку сам, — объявил Алекс.

Риз кивнула, решив промолчать, хотя елка стоит не там и гирлянды надо перевесить, чтобы их хватило до самого верха.

Должно быть, что-то отразилось на ее лице, потому что он спросил:

— Вам не нравится?

Конечно, он старался, как мог, и она оценила его усилия. Риз переступила с ноги на ногу, держа язык за зубами. Почему она не может успокоиться? Это глупо.

— Так в чем дело? — не унимался Алекс.

— Елку нужно передвинуть. Убрать с дороги.

— Вы правы. Но так легче ее украшать.

— А расстояние между гирляндами нужно увеличить, иначе они не дотянутся до макушки.

Алекс поднял бровь.

— Вы хотите, чтобы я перестал этим заниматься, но я не отступлю, — спокойно сказал он, — и помогу вам нарядить елку.

— Вы упрямы.

— А вы чересчур придирчивы.

— Что-то подсказывает мне, что это наш общий недостаток, — не удержалась Риз.

Алекс улыбнулся:

— Может быть. Но мне это нравится.

Он подошел ближе, глядя на нее. Сердце женщины забилось где-то в горле, мешая дышать. Его взгляд опустился на ее губы.

— Вы очень красивы. — Он коснулся ее щеки пальцами.

Надо было отойти, но ноги не слушались Риз. По ее рукам к шее пробежала волна восторга, а кожа покрылась пупырышками. Риз смотрела в гипнотизирующие голубые глаза, погружаясь в их глубины. Как же давно мужчина не проявлял к ней интерес! До этого момента она не осознавала, насколько одинока была. После Джоша…

Воспоминание о бывшем бойфренде вернуло ее в реальность. Риз отступила назад. Она поклялась держать мужчин на безопасном расстоянии.

Алекс опустил руку. В его глазах мелькнуло раскаяние. Или ей это показалось?

Да, он не Джош. Ее бывший бойфренд был требовательным нытиком. Алекс — предупредительный и понимающий. Так почему же она не приняла его ласку? Как-никак он скоро уедет.

Наверное, не стоило отступать. Может, удовлетворить свое любопытство и узнать, так ли страстны его поцелуи, как ей представлялось в мечтах?

Но момент был упущен. Риз подошла к елке и присела, заново вешая гирлянду.

— Вы не могли бы мне помочь? — Она старалась вести себя так, словно эта мимолетная близость ее не потрясла.

К чести Алекса, он позволил ей замять неловкий момент. К тому времени, когда они передвинули украшенную елку на другое, более подходящее для этого место, Риз призналась себе, что получает удовольствие от вечера. И стоило признать, Алекс неплохо украсил елку. Кто бы мог подумать?

Запереть парадную дверь Риз смогла только после того, как вернулись участники свадьбы. Направляясь к себе, она мечтала о том, чтобы этот день наконец-то закончился. Она услышала, как по лестнице кто-то поднимается. Тяжелые шаги не принадлежали ни взволнованной невесте, ни гостям. Нет, это был мужчина, который проник ей под кожу. Риз хотела было укрыться в комнате матери, но потом решила поблагодарить его за то, что он превратил рутину, вызывавшую у нее тяжелые воспоминания, в приятное времяпрепровождение.

Она повернулась к Алексу. Ее глаза остановились на его губах. Риз затрепетала.

— Я… я собираюсь лечь. Спасибо за помощь. Если бы не вы, я еще продолжала бы возиться с украшениями.

— Не за что. Все получилось отлично, правда, не совсем так, как вы обычно это делаете. — Оглядев комнату, Алекс нахмурился. — А что случилось с маленькой елкой?

— Я отнесла ее в вашу комнату. Мне казалось, вам это понравится.

— Но я украсил ее для вас.

— А я говорила, что мне не нужна елка.

— Но внизу…

— Это бизнес. Постояльцы ожидают, что отель будет выглядеть празднично в Рождество, и я обязана украсить его. Но это не значит, что я должна наряжать елку у себя.

— Я всего лишь старался помочь.

— Мне не нужна такого рода помощь. — Риз не успела прикусить язык — усталость и тревога сделали свое дело. — Простите, — тут же извинилась она. — Зря я набросилась на вас.

Алекс покачал головой:

— Вам не за что просить прощения. Я просто подумал… Впрочем, не важно, что я подумал.

Однако обида в его глазах заставила Риз неловко объяснить:

— Рождество навевает мне и маме неприятные воспоминания. И я боюсь, что елка могла ее расстроить. Я стараюсь изо всех сил, чтобы она снова не погрузилась в бездну отчаяния, в которой оказалась после смерти папы.

Алекс смотрел на нее так, словно пытался проникнуть в ее тайные мысли.

— Ваша мать показалась мне сильной женщиной. Возможно, она крепче, чем вы думаете.

Риз покачала головой. Мама сломалась, узнав, что ее муж направлялся к любовнице, когда произошла авария, унесшая его жизнь. Это случилось в сочельник. Потеря мужа и его предательство подкосили миссис Хардинг, а ведь Риз всегда восхищала сила ее духа.

— Вы не знаете маму так, как знаю ее я.

— Это верно. Но иногда стороннему наблюдателю видно то, что упускают даже близкие люди.

Риз вздернула подбородок:

— Что я упустила?

— Украшения для этой елки достала ваша матушка.

— Наверняка вы на нее надавили. Добровольно она не пошла бы на это. Это наши семейные игрушки.

— Вообще-то это была идея миссис Хардинг. Она сочла, что елка вас взбодрит.

Это было невозможно. Риз сделала шаг назад. Упершись в диван, она села. Что это означает? Неужели она была так занята, что пропустила тот момент, когда мама стала напоминать себя прежнюю?

— Я понятия не имел, что это вас расстроит.

— Дело в том, что для моего отца Рождество всегда было важным событием. Сложно думать о Рождестве и не вспоминать о нем.

Риз не собиралась посвящать совершенно незнакомого человека в самую болезненную часть истории. Она не могла заставить себя рассказать, что в канун Рождества отец бросил их с матерью, променяв на другую женщину. Он тратил деньги на любовницу, купил ей дом, а им оставил долги.

Алекс сел рядом.

— Я не знал.

— Мама об этом не упоминала?

— Она сказала, что вы обе давно не праздновали Рождество и наступила пора встретить его с радостью.

Сердце Риз готово было разорваться от счастья.

— Извините, что я вела себя совсем как Гринч, — покаялась она.

— Как кто?

— Ну, вы же знаете сказку «Как Гринч украл Рождество»?

— Нет.

Риз покачала головой:

— Поверить не могу. Должно быть, вы вели уединенный образ жизни.

— У меня были книги, но в основном образовательного характера.

— Не волнуйтесь. Можно легко найти эту книгу и расширить ваши горизонты.

— У меня достаточно широкие горизонты, — запротестовал Алекс. — Не возражаете, если я возвращу елку сюда?

— Поступайте так, как вам хочется.

Когда Алекс скрылся в спальне, она задумалась. Незнакомцу, прилетевшему с другого конца земли, удалось раскрыть ей глаза и заставить взглянуть на жизнь по-другому. Риз показалось, что последнюю пару лет она провела в узком туннеле, не испытывая ничего, кроме желания защитить мать и сохранить их дом.

Алекс, безусловно, был приятным отвлекающим фактором, однако Риз не имела права отвлекаться. Над «Ивами» по-прежнему висел долг. Более того, даже его щедрого взноса недостаточно. Возможно, придется отказаться от услуг Сэнди, матери-одиночки. При мысли об этом сердце Риз неприятно екнуло.

Она не Гринч, но, если ей придется уволить Сэнди в Рождество, ее сходство с бессердечным сказочным персонажем усилится.

— Это снова я. — В комнату вошел Алекс.

Риз отметила про себя, что его появление вряд ли может остаться незамеченным. Причем он привлекал внимание к себе не только ростом и внешностью. Возможно, дело было в том, как он двигался — с прямой спиной и развернутыми плечами. Или в том, что в его голубых глазах светился ум. В Алексе де Луке было что-то, но она пока не поняла, что именно. Риз с досадой вздохнула.

— Вы передумали? — поинтересовался он.

— О, нет. Просто я очень устала.

— После того как я включу гирлянду, разрешите мне погасить свет. Ничто не сравнится со светящейся елкой.

Риз встала и подошла к выключателю.

Елка озарилась разноцветными огнями, но не она привлекла внимание женщины. Риз потрясло выражение лица Алекса. На секунду перед ней предстал восхищенный малыш, впервые увидевший лесную красавицу.

— Ваши елки похожи на эту? — спросила Риз.

Он покачал головой:

— Они высокие и величественные, похожие на ту, что стоит в холле.

— Значит, на них нет карамельных трубочек, колокольчиков и игрушечных пингвинов?

Алекс снова покачал головой:

— Нет. Все должно быть идеально, как на картинке. Так, как хотела бы моя мать.

— Хотела бы… Вы ее потеряли?

Воцарилась тишина. Наконец Алекс сказал:

— Она умерла, когда я был подростком. Рождество было ее любимым праздником. Даже сейчас папа украшает… дом так, как любила украшать она. В сочельник возникает ощущение, что она по-прежнему с нами и в любой момент может войти в гостиную.

— Хорошо, что у вас есть счастливые воспоминания.

— Впрочем, довольно обо мне. Уверен, вы тоже храните воспоминания об этом празднике.

Риз отмахнулась:

— О них не стоит говорить.

Предательство отца замарало память о прошлом. Вот почему она больше не получала удовольствия от праздников — они навевали нежелательные воспоминания. Риз даже завидовала Алексу.

— Я собираюсь лечь. — Хотя вряд ли она быстро уснет. — Пожалуйста, выключите свет, прежде чем уйдете к себе.

— Без проблем. — Алекс улыбнулся, и в ее животе словно запорхали бабочки. — Но есть кое-что еще.

Мягкий свет елочной гирлянды создавал романтичную атмосферу. Взгляд Риз снова задержался на губах Алекса, чувственных, четко очерченных. Каково это — поцеловаться с ним под омелой? Риз повесила несколько веточек в холле для жениха и невесты и теперь пожалела, что не принесла их сюда.

Алекс прочистил горло. В его глазах плясали озорные искорки. Вряд ли он догадался, о чем она думает.

— Что вы сказали? — Риз прилагала усилия, чтобы ее голос звучал спокойно, и старалась не замечать, что ее сердце стучит быстрее, чем копыта лошадей, катающих людей по Центральному парку.

— Вы знаете, что у вас течет крыша?

— Текла, — поправила Риз. — На прошлой неделе ее починили. У меня не было времени привести в порядок потолок.

— Я мог бы взглянуть, — предложил Алекс. — Если разрешите.

— Вы постоялец, а не рабочий.

— Но я хочу помочь.

Почему он постоянно настаивает на своем? Что ж, в этот раз не выйдет.

— Мне не нужна ваша помощь.

Алекс долго и пристально смотрел на Риз, словно гипнотизер, внушающий, что ей нужно изменить мнение.

— Все ясно. Увидимся завтра.

Кажется, ей удалось победить.

— Спокойной ночи.

Риз, выходя, ощущала на себе его взгляд, но поворачиваться отказывалась. Алекс пробуждал в ней противоречивые чувства, которые держали ее в напряжении.

И больше всего Риз тревожил тот факт, что Алекс ей нравился. Он давил на нее, но при этом оставался приятным человеком. Правда, Алекс замыкался, если разговор касался его прошлого и его семьи. Что бы это значило?


Время пролетело быстро. Алексу надоело копаться в Интернете, хотя его письмо сработало. Теперь все сайты, печатающие сплетни, были посвящены историям, происходящим за пределами Мираччино, и, что самое главное, папарацци искали его. Необходимо было направлять их по этому ложному следу как можно дольше.

Как отреагирует Риз, узнав, что он — принц? Если ей станет известна правда, она вряд ли поведет себя иначе. Алексу нравилось, что они сближаются, нравилась возникающая между ними дружба.

Ему было стыдно, что он не может быть с ней полностью откровенным. Риз была добра и щедра. Алексу хотелось ответить ей взаимностью. Он решил было все ей рассказать, однако вспомнил, как отступление от плана стоило его матери жизни.

Было раннее утро, когда он вышел в гостиную.

Алекс с удовлетворением отметил, что елочка по-прежнему стоит на кофейном столике. Ее основание было обернуто белой хлопчатобумажной тканью с маленькими звездочками. Неужели у Риз появилось праздничное настроение?

Хотя в гостиной навели чистоту, было заметно, что квартира требует ремонта. Желтеющим стенам не помешала бы свежая краска, а в потолке была дыра.

Он, может, и королевской крови, но это не значит, что ему не приходилось работать руками. В детстве Алекс многому научился. До сего момента он представить не мог, какой это дар — владеть практическими навыками.

Алекс отправился вниз в поисках Риз. Не найдя ее, он зашел в кухню. Повар, его ровесник, уже стоял у плиты. Морщины на его лице говорили о том, что не вся его жизнь была заполнена готовкой для избалованных постояльцев. В общем, неплохой парень.

— Доброе утро, Боб, — поздоровался Алекс. — Ты видел Риз?

— Доброе утро. Что желаете на завтрак? Я могу приготовить что-нибудь прямо сейчас. Если хотите подождать в столовой, я принесу завтрак туда.

— В этом нет необходимости. Я могу поесть здесь. — Алекс принялся наливать себе кофе. — А Риз? — снова спросил он. — Ты ее не видел?

— Она прошла здесь некоторое время назад, бормоча что-то насчет дела, которым надо заняться. Она была не в настроении болтать. Больше я ее не видел.

— Тебе нравится здесь работать? — Алекс взял чашку и сел за мраморную стойку.

— Я счастлив, что у меня есть работа. Риз здорово меня выручила, когда в моей жизни наступила черная полоса. — Боб повернулся к плите. — Если бы не она, неизвестно, где бы я закончил.

— Полагаю, она хороший босс?

— Самый лучший. — Боб повернулся к Алексу и ткнул в его сторону лопаткой для омлета. — А я должен стоять и смотреть, как ей причиняют боль?

Алекс поднял руки вверх:

— Из-за меня не стоит волноваться. Я скоро уеду.

— Хорошо.

— А теперь, раз мы это выяснили, не согласишься ли ты мне кое в чем помочь?

Боб вытер руки:

— Зависит от того, что у вас на уме.

— У меня есть свободное время, и я хочу потратить его с пользой.

— Ну, если ищете развлечений, осмотрите достопримечательности или сходите в клуб. Про этот город неспроста говорят, что он никогда не спит.

Алекс покачал головой:

— У меня на уме кое-что другое. Но без тебя никак.

Боб поставил пустую миску в раковину. Кинув быстрый взгляд на омлет, подошел к стойке:

— И что у вас на уме?

Глава 7

— Алекс, что вы делаете?

Риз сердито взглянула на Алекса, стоящего на стремянке в углу гостиной. Держа в одной руке долото, в другой молоток, он повернулся к ней.

— Мне стало скучно. — Мужчина положил инструменты на верхнюю ступеньку.

Риз скрестила руки на груди:

— Поэтому вы решили превратить мою квартиру черт знает во что?

Она оглядела пол, на котором были разложены куски ткани. Здесь же стояли банки с краской и инструменты. Затем Риз снова уставилась на него. Алекс виновато улыбнулся, как мальчик, которого застукали, когда он залез в банку с вареньем.

— Алекс, объясните, что вы делаете?

— Чиню потолок.

Риз нахмурилась. О чем он только думает? Чтобы починить потолок, потребуется небольшое состояние. Она уже обращалась в банк. Никто не пожелал ссудить ей деньги.

Вообще-то она вернулась домой с намерением найти способ, как оплатить счета за следующий месяц. И ей совсем не хотелось увольнять Сэнди до Рождества. Но иногда благих намерений недостаточно.

— Алекс, вы в курсе, какой хаос вы создали? А я не могу позволить себе нанять кого-нибудь, чтобы все это исправить.

— Не нужно никого нанимать. У меня все под контролем.

У Риз заболела шея.

— Не могли бы вы спуститься, чтобы я говорила с вами, не закидывая голову?

Алекс послушно слез со стремянки и подошел к ней, высокий и мускулистый. Риз посмотрела на его широкие плечи и хорошо развитую грудную клетку и поняла, что не стоило просить его спускаться.

Его грудь обтягивала рубашка голубого цвета, на бедрах были низко сидящие джинсы. Губы женщины неожиданно пересохли. Неужели он всегда выглядит так ошеломляюще? На его темных коротких волосах и на одежде виднелась штукатурка. Риз с трудом подавила желание стряхнуть ее.

— Если вы дадите мне шанс, думаю, вам понравится моя работа.

Она нисколько не сомневалась в этом, но ремонт уже не занимал ее мысли, они потекли в гораздо более опасном направлении.

Ее взгляд опустился на губы Алекса. Искусно ли он целуется? С такой сексуальной внешностью он наверняка опытен не только в поцелуях. Риз показалось, что температура в комнате внезапно повысилась. Осознав, что Алекс вопросительно смотрит на нее, она попыталась совладать с разбушевавшимися гормонами.

— Нужно прекратить то, чем вы занимаетесь. Это, — она махнула рукой в сторону стремянки и потолка, — плохая идея.

— Честное слово, я могу это поправить. В детстве я помогал… — Алекс опустил глаза. — Помогал человеку, ремонтирующему наш дом. Я многое узнал.

Риз простонала:

— В детстве? Вы серьезно?

— Просто доверьтесь мне.

Риз подавила желание округлить глаза и взглянула на зияющую дыру в потолке. На своем лице она ощутила прохладный ветер. Молодая женщина нахмурилась. Нельзя оставить потолок в таком состоянии — она обанкротится, пытаясь сохранить тепло в доме.

— Так как вы приступили к ремонту без моего разрешения, надеюсь, вы не ждете, что я оплачу ваши труды?

Его голубые глаза засияли.

— Согласен. Я хотел попросить разрешения до того, как начал работу, но вас нигде не было, поэтому я решил вас удивить.

— Что же, вам это удалось. — Риз прищурилась. — Знаете, я в самом деле могу выставить вас за дверь, и никто меня не осудит. Вы часто занимаетесь вандализмом в чужих домах?

Его темные брови сошлись вместе.

— Я занимаюсь другим, — запротестовал Алекс. — И поступаю так впервые.

— С чего мне оказана такая честь? — Риз смотрела на него, ожидая увидеть жалость в его глазах. И если она увидит это, то укажет ему на дверь, и плевать на последствия. Она не занимается попрошайничеством.

Алекс твердо встретил ее взгляд:

— Честно говоря, вы мне помогаете.

— Помогаю вам? — как попугай, повторила Риз. Такое она не ожидала услышать. Прежде чем она успела продолжить, зазвонил телефон. — Оставайтесь здесь. Я сейчас вернусь.

Риз отошла, по-прежнему удивляясь, что это взбрело ему в голову. Следовало бы дать ему под упругий зад, но… ей нужны деньги, которые он заплатил за пребывание в отеле. Стесненность в средствах ограничивала имеющиеся варианты.

Когда она ответила на звонок и поняла, что звонит нетерпеливый кредитор, ее настроение не улучшилось. Кредитор желал знать, почему они не получили платеж за последний месяц. Кое-как утихомирив его, Риз вернулась в квартиру. Алекс снова стоял на стремянке, а дыра в потолке стала еще больше. Риз застонала.

— Вы когда-нибудь выполняете инструкции? — Она даже не потрудилась скрыть досаду.

Алекс взглянул на нее сверху вниз, и Риз не поверила, когда он робко улыбнулся:

— Я хочу сделать сегодня как можно больше.

— А я хочу, чтобы вы прекратили работу.

Алекс пытливо посмотрел на нее:

— Вы действительно этого хотите?

— Не имеет значения. У меня нет денег, чтобы нанять рабочих. Мне звонят кредиторы и интересуются, почему я им не плачу. — Осознав, что проговорилась, Риз сжала губы.

— Дела действительно так плохи? — серьезно спросил Алекс.

Она пожала плечами, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Я разберусь со своими проблемами, так или иначе.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. — Он взглянул на потолок. — А пока мне лучше вернуться к делам, потому что я не хочу пропустить ужин.

— Вы обещаете, что все сделаете?

Алекс улыбнулся и приложил руку к сердцу:

— Обещаю.

Риз понадобилось приложить усилия, чтобы не улыбнуться в ответ. Она хотела, чтобы Алекс понял, насколько это серьезно. И она ему верила. Не объясняется ли это его сексуальным акцентом? Или дело не только в нем.

— Хорошо. Мне нужно закончить еще несколько дел до ужина.

Риз взялась за ручку двери, когда Алекс сказал:

— Знаете, не стоит держать Боба только ради меня. Я могу сам о себе позаботиться.

— Он работает и получает за это деньги. Боб настолько упрям, что не примет ничего другого, сочтя это за милость.

Алекс понимающе улыбнулся:

— Похоже, ему есть с кого брать пример. Как говорится, горшок над горшком смеется, а черны оба.

— Горшок над котлом смеется, а черны оба, — поправила его Риз.

— Верно. А вы, моя дорогая, горшок.

Риз с досадой вздохнула и повернулась спиной к Алексу и дыре в потолке размером с кратер. Ей предстояло решить проблемы посерьезнее. Например, как выкарабкаться из жуткого финансового кризиса, который она унаследовала. Вспомнив, сколько проблем оставил ей и матери отец, Риз снова преисполнилась решимости не подпадать под обаяние Алекса. В том, что касается мужчин, надо быть решительной и неуступчивой, особенно если речь едет об Алексе де Лука.


Не сейчас…

Алекс простонал и отключил сигнал на телефоне. Ему снился чудесный сон, в котором присутствовала Риз. Он прижимал к себе ее женственное тело с плавными формами и отчаянно цеплялся за рассеивающийся сон.

Глаза Риз могли подчинить его своей воле в один миг. Он собирался поцеловать ее, когда раздался проклятый сигнал будильника.

Как ни старался Алекс, ему не удастся вернуться в объятия Риз. Он перевернулся на спину и потянулся. Несколько дней превратились в две недели, и его тело привыкло к другому часовому поясу. Интересно, сколько еще ему придется здесь прожить?

Впервые за это время идея собрать вещи и первым же рейсом вернуться на Мираччино не показалась ему привлекательной. Изображать простого человека было соблазнительно, а все потому, что его воображение занимало лицо Риз и ее чувственные губы.

Остатки сна проследовали вместе с ним в душ, но холодная вода изгнала их.

Алекс вытащил из ивовой корзины джинсы. Риз с удовольствием показала ему, как стирать свои вещи. Ему пришлось научиться, но он не возражал. Однако майка почему-то стала розовой. Он нахмурился. Как такое возможно?

Алекс скомкал майку и отбросил в сторону. Его мысли снова вернулись к прелестной хозяйке. Может, рассказав ей правду о себе, он… Что? Попросит ее временно побыть его подружкой? Но Риз не производила впечатления любительницы хорошо провести время без всяких обязательств.

Алекс отбросил тревожащие мысли подальше и сел за ноутбук. Набрал в поисковике свое имя. Мгновенно появился длинный список ссылок. Хорошо. Теперь все внимание сосредоточено на нем. Он пробежал взглядом заголовки: «Ситуация в Мираччино накаляется», «Где принц Александро?», «Принц Александро выполняет секретную миссию?», «Дворец хранит молчание относительно отсутствия принца крови».

Заголовки задели его. Ему следовало быть дома, помогая отцу. Вместо этого он заделывал дыру в потолке для женщины, чей образ преследовал его ночами и чьи губы дразнили его днем. Впрочем, он выполнял важную функцию. Пока пресса занята его поисками, королевская семья может вздохнуть спокойно.

В социальных сетях появилась пара старых фотографий, на которых Алекс был запечатлен с красивыми женщинами. Он не мог вспомнить их имена. После того как фотографии были сделаны, их пути разошлись. Затем Алекс увидел один заголовок, вопрошающий: «Принц променял долг на любовь?»

Его сжатый кулак опустился на стол, ноутбук подпрыгнул. Нет, не променял. Но никто, кроме членов его семьи, не знает, что он выполняет свой долг, и не важно, какую цену ему придется заплатить за это. Не важно, насколько ему неприятно, что Риз не посвящена в тайну.

Его взгляд снова обратился к заголовкам, и Алекс нахмурился. Никто не завоюет его сердце. У него нет времени на глупости. Когда придет время, он, как и положено, женится. Но ни за что он не подвергнет себя чудовищной боли, через которую пришлось пройти его отцу после смерти матери.

Алекс не мог допустить, чтобы заголовки задели в его душе чувствительную струну. Свой план он выполнил — добился внимания. Теперь надо было его удержать.

Возможно, пора бросить прессе еще несколько крошек. Алекс набрал анонимное сообщение:

«Для всех заинтересованных.

У меня есть достоверная информация, касающаяся местонахождения принца Александро Кастанаво. За дополнительное вознаграждение могу представить фотографию, однако это обойдется недешево: придется выложить кругленькую сумму. А пока позвольте сообщить, что принц не на дипломатической миссии. Это предложение разослано разным изданиям. Первый откликнувшийся получит неплохую сенсацию».

Алекс улыбнулся и нажал «отправить». Это подогреет интерес к нему.

Он отодвинул ноутбук и направился к квартире Риз, чтобы проверить наложенную на стену и потолок грунтовку. Все это время его мысли вертелись вокруг Риз. Алексу отчаянно хотелось быть честным с ней во всем.

Но люди не всегда такие, какими кажутся. Кроме того, находясь в безвыходной ситуации, они могут принять решение, которое неприятно им самим. Безденежье могло толкнуть Риз на какой-нибудь отчаянный шаг, чтобы получить деньги.

Что может быть проще, чем продажа истории о принце, прикрывающем наследника престола, сбежавшего с едва знакомой женщиной? Однако внутренний голос настойчиво твердил, что Алекс перестраховывается. Риз можно доверять. И настало время рассказать ей правду.

Глава 8

Именно это должно стать решением ее проблем.

Просто обязано.

Риз стояла в кабинете, глядя на картины, которые она писала в колледже. Их видели влиятельные в мире искусства люди, и за них были предложены щедрые суммы. Она мечтала сохранить их, чтобы когда-нибудь открыть свою галерею. Но все ее мечты обратились в прах одной снежной ночью.

Теперь надежда продержаться на плаву зависела от того, продаст она эти картины или нет. Если не продаст, придется рассчитать Сэнди за несколько дней до Рождества. При мысли об этом Риз стало плохо.

— Что вызвало морщину на вашем лбу?

Риз подняла глаза и увидела прислонившегося к дверному косяку Алекса. Его широкую грудь обтягивала черная майка. Мускулы вздулись под короткими рукавами, когда он скрестил руки. У него просто не было права выглядеть настолько сокрушительно.

Когда ее взгляд задержался на его губах, он улыбнулся. У Риз внутри все перевернулось. Отчего-то она подумала, что стоит заняться своим макияжем и сделать какую-нибудь прическу, вместо того чтобы собирать волосы в хвост.

Риз сглотнула и ответила, надеясь, что ее голос звучит нормально:

— Я думала.

— Должно быть, о чем-то серьезном.

— Я… я нашла способ решить финансовые проблемы. — Она отодвинулась от холстов, надеясь, что Алекс не станет проявлять излишнее любопытство.

— Это здорово.

— Вам что-нибудь нужно? — Риз начала перекладывать бумаги на столе, чтобы не смотреть на него. — Пожалуйста, только не говорите, что в квартире обвалился потолок.

— Не волнуйтесь, — успокоил ее Алекс. — Я почти закончил.

— В самом деле? — Хорошая новость музыкой прозвучала в ее ушах.

— Да. Но я хотел бы обсудить с вами кое-что.

— Это не может подождать? — Риз бросила в его сторону умоляющий взгляд. — Я собиралась уходить.

Алекс помолчал.

— Конечно, это может подождать.

— Хорошо. — Не хватало ей еще каких-нибудь проблем. — Вам что-нибудь понадобится, пока меня не будет?

— Вообще-то да. — Алекс подошел к столу. — Пожалуй, я не буду вызывать такси.

Риз рассмеялась:

— Да ладно. Как звали того таксиста? Фредди? Он с радостью вас отвезет.

Алекс решительно помотал головой:

— Только не это. Мне кажется, он воображает себя участником Гран-при.

Риз похлопала его по руке, ощущая под пальцами упругие мышцы. Ее тело окатила жаркая волна, дыхание замерло. Она подняла голову, их взгляды встретились. Уж не собирается ли он поцеловать ее? Они были на грани этого так долго, что ожидание поцелуя превратилось для нее в пытку.

В глазах Алекса вспыхнул откровенный интерес. Может, уступить — только один раз, — чтобы узнать, целуется ли он так же хорошо, как она представляет себе ночами, ворочаясь в постели?

Алекс прочистил горло.

— У вас есть ручка и бумага?

— Что? — заморгала Риз.

— Мне нужно написать список.

— Список? Ах да, конечно.

Осознав, что ее рука по-прежнему покоится на его руке, она поспешно убрала ее, чувствуя, как холодно стало пальцам. Алекс в самом деле горяч, и не только в смысле температуры. А она выставила себя дурочкой. Ей только показалось, что она его интересует. Риз с горящими щеками протянула ему ручку и блокнот.

— Буду вам признателен, если вы окажете мне услугу.

Он написал короткий список и вытащил из кармана деньги. И то и другое протянул ей.

— Мне не нужны деньги. Как-никак, вы чините мой потолок. Самое малое, что я могу сделать, — это оплатить расходы на строительные материалы.

— Вам не пришлось бы их оплачивать, если бы я не вздумал вас удивить и не начал работу без вашего разрешения.

У Риз появилось ощущение, что Алекс предложил деньги, жалея ее. Но его слова успокоили женщину. Она взяла деньги.

— Мне пора. Нужно загрузить пикап. — Тут же Риз осознала, что сказала слишком много.

Алекс взглянул на холсты:

— Вы хотите отнести в машину это?

— Да.

Он подошел к картинам:

— Что вы собираетесь с ними делать?

Ей захотелось поделиться с ним. Все-таки говорить об этом с персоналом нельзя — Риз не хотелось никого волновать. И мама тоже не поймет. Она просила ее не расставаться с картинами.

Но сейчас на нее рассчитывают другие люди.

Алекс подошел к трем лучшим, по ее мнению, картинам:

— Не возражаете, если я взгляну?

Риз возражала, но тем не менее сказала:

— Пожалуйста. Только будьте осторожны. Я не могу допустить, чтобы с ними что-нибудь случилось.

И пожалуй, стоило признать, что ей было интересно услышать оценку ее работы. Понравятся ли ему картины? Она напряглась в тревожном ожидании.

Алекс не спеша рассмотрел каждую картину, сделав при этом несколько замечаний, которые выдавали в нем знатока живописи. Риз была удивлена. Неужели он изучал искусство?

— Потрясающие картины, — наконец сказал он.

— Вы правда так думаете?

— Да. У вас талант.

Эксперты говорили Риз, что картины хорошие, но почему-то именно мнение Алекса было ей важно. Когда же это произошло?

— Вы и сейчас пишете? — спросил он.

— У меня нет времени.

— Должно быть, управление гостиницей отнимает у вас все силы. — Он снова перевел взгляд на картины. — Вы собираетесь их продавать?

— Я собираюсь договориться с несколькими владельцами галерей, чтобы они выставили их у себя. Надеюсь, картины понравятся и будут выгодно проданы. Пару лет назад их хотели купить, но тогда у меня были другие планы. Я мечтала о собственной галерее. Однако жизнь подставила мне подножку… А вы художник?

Алекс покачал головой:

— У меня нет таланта. Я могу только оценивать работы других. Вы сильный мастер.

— Спасибо. Когда-то я связывала свою жизнь с искусством. Я мечтала об этом с детства. Но все изменилось.

— Вы должны верить, что все еще впереди.

Риз грустно улыбнулась:

— Тот период моей жизни остался в прошлом.

— Вы молоды. В будущем вас может ожидать сюрприз.

— Я нужна маме. Я не оставлю ее, как… впрочем, это не важно. Мне нужно отнести картины в машину. Скоро у меня появятся деньги, чтобы «Ивы» продолжали принимать постояльцев.

* * *

Что ее задержало?

Алекс метался по гостиной. Риз отсутствовала весь день. Неужели переговоры с галерейщиками отнимают столько времени? Они наверняка успели обсудить мельчайшие детали. Похвалив работы, Алекс не кривил душой. Он действительно нашел, что Риз талантлива.

Он принял решение рассказать ей правду, и ему не терпелось развязаться с этим делом. Алекс сомневался, что Риз спокойно воспримет новость. Возможно, она даже не поверит ему. Но он надеялся, что потом между ними не будет никаких подводных камней. А что, если Риз отвернется от него? В груди стало тесно. Нет, этого не может быть.

Алекс включил ноутбук и сел в кресло, надеясь хоть чем-нибудь себя занять. Ему не терпелось прочитать последние сплетни. Главное, чтобы писали о его предполагаемом романе, а не о скандальном романе брата.

Алекс услышал, как хлопнула дверь. Он быстро закрыл ноутбук и встал.

— Риз, это вы?

Она зашла в гостиную.

— Да.

Ее голос звучал безжизненно, и она избегала встречаться с ним взглядом. Алексу было нужно знать все.

— Как прошел ваш день?

В ее глазах были красные жилки, лицо побледнело.

— Неважно. Мне нужно закончить кое-какую бумажную работу. Я могу для вас что-нибудь сделать?

— Да. — Желание раскрыться перед ней отступило на второй план. Ему хотелось одного — утешить ее. Алекс хотел подойти к Риз, прижать к себе, но, увидев ее холодный взгляд, остался на месте. — Поговорите со мной, — мягко предложил он. — Расскажите, что случилось.

В ее глазах вспыхнуло раздражение.

— Почему вам обязательно надо все знать? Почему вы не можете оставить все как есть? Сначала елка. Потом моя квартира. Вы не можете починить все.

— Я хотел бы помочь вам.

— В данном случае вы ничего не можете, — отрезала Риз. — Это моя проблема. Я решу ее сама. — Было ясно, что она не желает говорить на эту тему.

— Не стоит проходить через все это одной.

— Почему вы хотите мне помочь?

— Мне нравится считать, что мы друзья и что вы можете обратиться ко мне за помощью, если у вас проблемы.

— Вы мой гость, а я управляю отелем, — сухо бросила Риз. — Вот и все наши отношения.

— Вы сами не верите тому, что говорите, — негромко заметил Алекс и схватил ее за руку. — Не отталкивай меня, Риз. Поговори со мной. Может, я смогу помочь.

Она взглянула на свою руку. Он тут же ее отпустил.

Риз вздохнула и вздернула подбородок:

— Ты не в силах мне помочь. Никто не в силах.

— Всегда можно что-нибудь сделать. — Алекс поманил ее к дивану. — Сядь и расскажи, что случилось. Если я и не смогу помочь, тебе станет легче. Не стоит держать все в себе.

Риз огляделась.

— Не волнуйся, Боб на рынке, а Сэнди пришлось уйти пораньше, потому что ее дочурка заболела.

— Ох, нет, — встревожилась Риз. — Что-нибудь серьезное?

— Насколько я понял, нет. Сэнди надеется, что это обычная простуда.

— Так мы одни?

— Остался только сторож. Но он почти не появляется в особняке. Я видел его всего один раз. Он принес твоей матери сосновый венок с шишками.

— Да, мистер Уинстон тепло относится к маме.

— Похоже, у мистера Уинстона есть задачи и помимо приведения двора в порядок.

Брови Риз сошлись вместе, образовав угрожающую линию. Ее глаза потемнели.

Глава 9

— Невозможно!

Риз оглушила мысль о том, что ее матери нравится Ховард Уинстон. Мама еще до конца не пришла в себя после смерти мужа. Она больше никого не впустит в свою жизнь, поскольку ее предали. Мужчинам нельзя верить.

Алекс настаивал:

— Я видел их мельком, но мне показалось, что между ними что-то есть.

— Они просто друзья, — поспешно сказала Риз. — Мама больше никогда не завяжет отношения с мужчиной. Мой отец, этот…

Она чуть было не назвала отца отвратительным лгуном и предателем, но вовремя спохватилась. Ей не хотелось выносить сор из избы перед незнакомцем… Впрочем, Алекс больше не был незнакомцем. Честно говоря, теперь Риз не знала, как к нему относиться.

Но ей по-прежнему не хотелось обсуждать отца ни с кем. Он не заслуживал даже того, чтобы в этом доме произносили его имя. Ведь он не любил свою семью. Он потратил их сбережения на любовницу. И он был трусом, потому что ничего не сказал им, просто оставил записку.

Глаза Риз защипало от слез. Почему она позволяет воспоминаниям себя расстраивать? Со дня предательства отца, превратившего ее мать в старуху, прошло два года.

Алекс встал:

— Извини. Я думал, что ты обрадуешься, если в жизни твоей матери кто-то появится.

— Я ничего не замечала, — призналась Риз. — Отель отнимает у меня все время и внимание.

— Тогда, может, лучше оставить все это? — Он улыбнулся, заметив выражение ужаса на ее лице. — Успокойся, не навсегда. Я говорю об ужине.

— Ах, вот как. — Щеки Риз вспыхнули.

Возвращаясь домой, она мечтала о том, как было бы хорошо упаковать чемоданы и отправиться куда угодно, только подальше отсюда. Только она так не поступит. Но ноша, которую она взвалила на плечи, порой становится невыносимой. Например, завтра предстоит сказать Сэнди, что им придется расстаться. Но она возьмет ее, если дела наладятся. Если удастся сохранить отель.

— Мы оставим записку Бобу и предупредим его, что будем ужинать не здесь, — предложил Алекс.

— Я не могу транжирить деньги.

— Ты неправильно меня поняла. Ужин за мой счет. Мне следует поближе познакомиться с Нью-Йорком. Кто, как не ты, покажет мне самый лучший ресторан?

Риз вздернула бровь:

— Ты серьезно?

Алекс кивнул.

Может, он прав и ей действительно стоит немного развеяться? Впрочем, кого она обманывает? Как развеяться, если предстоит увольнение ценного сотрудника, и к тому же подруги?

После предательства отца Риз замкнулась в своей раковине. Только три человека, которые работали у нее, заслужили доверие и дружбу женщины. Они стали для нее семьей, выполняли всю работу, поддерживали Риз, ободряли, и она любила их.

Алекс бросил на нее умоляющий взгляд:

— Неужели вас расстроило мое приглашение?

Риз покусала нижнюю губу. У нее действительно не было желания куда-то идти, но как-никак он постоялец, который тратит кучу времени на ремонт ее квартиры.

— Хорошо, — согласилась она. — Прогуляемся к Рокфеллеровскому центру и поужинаем.

— Я сниму рабочую одежду и переоденусь во что-нибудь презентабельное.

— Да, конечно. Встретимся здесь через десять минут.

Алекс кивнул и направился к лестнице.

Если он собирается надеть что-то приличное, наверное, это стоит сделать и ей. Риз мысленно просмотрела свой гардероб. У нее не было ничего особенного. Единственное, что подходило к ужину в ресторане, — маленькое черное платье.

Молодой женщине казалось, что после этого ужина их отношения изменятся. Впрочем, она наверняка делает поспешные выводы. В конце концов, это только ужин, и ничего более.


Как заставить Риз улыбнуться?

Алекс бросил взгляд из-под ресниц на ее вытянутое белое личико. В глазах Риз не было энтузиазма. Как подбодрить ее?

Она так ничего и не рассказала. Он предположил, что планы продать картины не увенчались успехом, но она испытывала не только разочарование. Алекс надеялся, что в городе она немного расслабится и на время забудет свои проблемы.

— Возможно, Рокфеллеровский центр был плохой идеей. — Алекс пригладил волосы.

— Нет. — Риз потянулась и сжала его руку. Она улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. — В детстве каждое Рождество я приходила сюда с отцом. Тогда елка казалась мне гигантской.

— Не переживай.

Она покачала головой:

— Не в этом дело. Просто в прошлом ситуация не была такой запутанной. Тогда мою жизнь не омрачала ложь.

— Какая ложь?

Он что-то упустил?

Риз покачала головой и повернулась к елке:

— Не обращай внимания.

— Я так не считаю, — возразил он. — И я хотел бы понять, о чем ты говоришь.

— Почему тебе это важно? Я просто хозяйка отеля.

— И мой друг, — быстро добавил Алекс.

Риз улыбнулась:

— Ты такой милый. Удивительно, что тебя еще никто не прибрал к рукам.

Алекс прижал руку к груди:

— Кому я нужен?

— Я имела в виду, что ты не состоишь в отношениях.

Король настаивал, чтобы Алекс объявил о помолвке с Кэтрин, наследницей кораблестроительной империи. Единственной целью этого брака было укрепление страны. Порты Мираччино вкупе с судами, принадлежащими Кэтрин, обеспечат экономическую стабильность. То, что ни он, ни Кэтрин не питают друг к другу никаких чувств, значения не имело. От Алекса ждали заключения достойного брака — его желания в расчет не принимались.

Как ни был Алекс предан короне, он не мог представить себе будущее с Кэтрин. Они собирались встретиться после Рождества и обсудить ситуацию. Инстинкт подсказывал ему, что надо прекратить все это и позволить Кэтрин жить своей жизнью. Женитьбу из чувства долга Алекс считал низким поступком. Но у его семьи было другое мнение.

Кэтрин была красива, и ему нравилось с ней общаться, но Алекса к ней не влекло. Искра между ними не проскальзывала. Не было ничего, что он испытывал, находясь рядом с Риз. Стоп. Откуда пришла эта мысль? Он не собирался ничего начинать с Риз. Запутанные отношения — последнее, что нужно королевской семье.

Но Алекс не хотел сегодня думать о себе. Его беспокоила Риз.

— Отчего у тебя грустные глаза? — спросил он.

— Проблемы с отелем… Мне срочно нужны наличные.

— Я могу помочь? — Он сделает все, что в его власти, за исключением одного: он не подвергнет риску свою страну.

Слабая улыбка осветила ее лицо.

— Ты и так сделал достаточно.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Алекс. — Что я поселился в «Ивах»?

— Нет. Ты был внимательным другом.

Риз встала на цыпочки и порывисто потянулась к нему. Ее теплые губы прижались к его губам. Дыхание Алекса застряло где-то в горле. Да, он представлял это, даже мечтал, но реальность превзошла мечты — целоваться с Риз было восхитительно.

Риз была готова отстраниться, когда Алекс обхватил ее за талию и прижал к себе. Ее руки уперлись ему в грудь. Проблемы Мираччино отступили на второй план, когда поцелуй стал интенсивнее. Риз смело отвечала на прикосновения его губ, языка, и в мозгу Алекса теперь билась только одна мысль — он самый счастливый человек на земле. Никогда еще он не чувствовал, что все идет так, как надо.

Руки Риз опустились ему на плечи. Она погрузила пальцы в волосы Алекса, и глухой стон удовлетворения вырвался из его горла. Ее тело было прижато к нему, но плотная зимняя одежда мешала мужчине насладиться щедрыми изгибами женской фигуры.

Алекс зубами сжал нижнюю губу Риз, чувствуя на лице ее дыхание. Риз хотела его так же сильно, как он хотел ее. Единственная проблема заключалась в том, что они стояли у Рокфеллеровского центра, под рождественской елью. Не самое подходящее место для поцелуя.

Тем не менее Алекс не мог позволить ей отстраниться. Пока не мог. Он встречался со многими женщинами, но ни одна не запала ему в душу так, как Риз. Было в ней что-то влекущее его, отличающее ее от других, что-то, что он не мог описать словами.

Неожиданно его ослепила яркая вспышка. Алекс с сожалением отодвинулся от Риз. Он сразу ощутил холод, но никакой мороз в эту секунду ему был не страшен.

— В чем дело? — поинтересовалась Риз.

— Я… я что-то увидел. Впрочем, это пустяки.

Его взгляд сканировал площадь, выискивая человека с фотокамерой. Неужели папарацци выследили его? И если да, сфотографировали они, как он целует Риз, или нет?

Здесь было много семейных пар с детьми. Вполне возможно, снимок сделал кто-то из них. Если это были папарацци, вряд ли они стали бы скрываться. У него развивается паранойя.

Алекс повернулся к Риз. На ее щеках горел румянец. Он не мог решить, то ли она покраснела от холода, то ли от смущения. Кажется, он должен перед ней извиниться.

Для всего есть свое время и место. Сейчас неподходящее время, чтобы наслаждаться ее чувственными губами. Нельзя выходить за рамки дружеских отношений. Ему еще предстоит сказать ей, кто он такой. Он исправит это вечером — и больше никаких секретов.

Алекс сжал ее руку:

— Я приношу свои извинения. Мне не следовало пользоваться этим моментом.

— Ты и не пользовался. — Риз опустила глаза. — Это я должна извиниться. Я первая начала.

Они шли, держась за руки, словно провели вместе несколько лет.

Она взглянула на Алекса:

— Ты по-прежнему собираешься поужинать, как мы и планировали?

— А тебе хочется?

Риз кивнула.

Алекс был голоден, сомнений в этом не было. Но он жаждал не еды. Мужчина сглотнул, стараясь думать о стоящей перед ним задаче: быть честным с Риз, не лишившись при этом ее дружбы.

Снежинки кружились в воздухе. Они опускались на голову Риз, и скоро она стала напоминать белого ангела. Алекс еще не встречал женщины прекраснее. Трудно сфокусироваться на государственных приоритетах, когда он жаждал одного — сблизиться с Риз. Если бы его судьба была другой!

В этот момент в его ушах прозвучал ясный четкий голос короля: «Твоя жизнь подчинена долгу. Ты всегда должен думать о королевстве».

Алекс так и поступал, но с каждым днем ему становилось все сложнее следовать этим правилам. Он посмотрел на Риз. Да, сложнее, чем он мог себе представить.

Глава 10

Молодая женщина была удивлена тем, сколько удовольствия она получила от вечера. Шикарный ресторан был очень уютным, с мягким освещением и рождественскими украшениями. А меню было просто божественным.

В ресторане было тихо, и можно было насладиться беседой. Все шло замечательно, пока Алекс не перевел разговор на нее. После того как официант подал кофе и трехслойный шоколадный торт, он взглянул на Риз:

— Расскажи мне о нем.

Сердце ее сжалось.

— О ком?

Пожалуйста, пусть он не спрашивает об отце. Она ни с кем не обсуждала его, включая маму.

Алекс подался вперед, положив локти на край стола:

— Я хочу узнать о твоем бывшем парне. Мужчине, который разбил твое сердце.

Риз облегченно выдохнула. О Джоше она могла поговорить. Понадобилось время, чтобы избавиться от боли, которую он ей причинил, но в итоге она поняла, что сильнее всего ее задела его ложь, а не то, что он бросил ее.

— Я познакомилась с Джошем в колледже. У него была страсть к дорогим вещам. После одной вечеринки он предложил подбросить меня домой. Джош увидел, где я живу, и его поразили размеры нашего особняка. Он настойчиво попросил мой телефон.

В голубых глазах Алекса засветилось сочувствие.

— Он охотился за твоими деньгами?

— Да. Но я была слишком наивна. Я настолько была увлечена Джошем, что полностью подчинилась ему. Когда он раскритиковал мою одежду, я решила, что ничего не понимаю в моде.

— Подлец, — процедил сквозь зубы Алекс.

— Кода умер мой отец, все изменилось. Сначала Джош превратился в идеального кавалера. Он говорил то, что я хотела слышать, и даже намекал на женитьбу. Он заставил меня почувствовать себя в безопасности.

На Риз нахлынули воспоминания, принося с собой забытую боль. Рассказ о Джоше растравил старую рану.

Алекс сжал ее ладонь. Прикосновение придало ей сил. Она сглотнула вставший в горле ком.

— Все было хорошо, пока он не узнал, что я вовсе не богатая наследница. Долги отца сделали меня беднее церковной мыши. Не знаю, смогу ли я выпутаться из долгов прежде, чем состарюсь.

— Тебе гораздо лучше без него. Он не стоит твоих слез.

Риз провела пальцами по щекам и только тогда поняла, что они влажны от слез.

— Как только Джошу стало ясно, что денег у меня нет, он перестал приезжать и не отвечал на звонки. Но к тому времени я была так встревожена состоянием матери и тем, что банк грозился отобрать у нас дом, что его бегство отошло на второй план.

— Мне жаль, что он задел тебя так сильно.

— Не стоит. Я это пережила. Больше не хочу о нем говорить.

— Говорят, если облегчаешь перед кем-нибудь душу, это исцеляет.

— Я склоняюсь к мысли, что все исцеляет шоколад. — Риз съела последний кусочек торта и зажмурилась от удовольствия. — А теперь твоя очередь. Расскажи о себе.

— Обо мне? — Его глаза расширились. — Это скучная тема. Давай поболтаем о чем-нибудь более интересном.

Риз покачала головой:

— Око за око. Я рассказала тебе о своем бывшем. Теперь твоя очередь поведать о себе.

Алекс откинулся на спинку стула, словно размышляя, затем огляделся. Она тоже окинула взглядом зал и заметила, что соседние столики пусты. Риз замерла от предвкушения. Он определенно собирается поговорить о чем-то личном.

— Что, если я скажу, что я принц?

Она была разочарована:

— У тебя мания величия. Мне казалось, ты собираешься быть серьезным.

Алекс подался к ней, собираясь что-то сказать, но зазвонил ее телефон. Риз подняла палец, прося его помолчать.

— Это мама. Я должна ответить.

Риз поднялась, взяла пальто и поспешила на улицу, чтобы ей никто не мешал. Только она вышла на воздух, как телефон умолк. Черт! Это может быть важно. Лучше перезвонить.

Снег по-прежнему шел, накрывая все пушистым белым одеялом. В этот морозный вечер людей на улице было немного. Те же, кто отважился выйти в такую погоду, натянули капюшоны и торопливо шли, опустив голову. Не спешил только один человек, заглядывающий в окна ресторанов и магазинов. Для подобной прогулки слишком холодно, но каждый сам себе хозяин.

Риз повернулась спиной к пронизывающему ветру и подняла воротник пальто. Она набрала номер тети, но услышала, как ее окликает мужской голос. Риз обернулась.

— Да, да, вы. — Мужчина, глазевший на витрины, теперь смотрел на нее.

Риз заметила в его руках фотокамеру. Он поднял ее, и в следующий момент женщину ослепила яркая вспышка. Она заморгала.

Мужчина подошел ближе:

— Как вас зовут?

Риз отступила на шаг:

— В чем дело?

Кто этот человек? И почему он ее сфотографировал? Люди на тротуаре замедляли шаги. Риз застыла, как олень в слепящем свете фар.

— Ну же, — елейно протянул незнакомец. — Улыбнитесь мне.

Риз закрыла лицо руками:

— Я вас не знаю. Оставьте меня в покое!

— Сколько тебе лет, милочка? Двадцать? Двадцать два?

Риз поспешила к ресторану, но наступила на лед. Она поскользнулась, взмахнув руками, и, не удержавшись, упала на тротуар.


Алекс с улыбкой шел за Риз.

Вечер прошел лучше, чем он ожидал. Проведя кончиком языка по нижней губе, он вспомнил прикосновение сладких губ Риз. Она пьянила лучше всякого вина. Алекс был не готов с ней расстаться.

Открыв стеклянную дверь, он увидел, как она поскользнулась и упала. Алекс рванулся к ней, и тут же ночь прорезала вспышка. Папарацци! Но сейчас его беспокоила только Риз.

Он опустился на корточки рядом с ней. Сердце его сжалось.

— Риз, с тобой все в порядке? — взволнованно спросил Алекс.

— Я… я не знаю. — Она перевернулась на спину. — У меня рука болит. И колени.

— Сильно? — Когда Риз начала подниматься, Алекс удержал ее. — Сиди не двигаясь и сделай несколько вдохов и выдохов.

Алекс оглянулся и заметил мужчину с фотоаппаратом. Он хотел вскочить, но не мог оставить Риз. Она в нем нуждалась.

Фотограф сделал еще один снимок, прежде чем скрыться в ночи. Сплетня просочится в прессу уже сегодня.

Упала Риз из-за него. Главное — утешить ее. Алекс забыл все правила безопасности, которые заучил еще ребенком. Он был настолько уверен, что его не найдут, пока он сам не захочет, что забыл, как легко ситуация может выйти из-под контроля. И снова его поспешное решение причинило вред человеку, который ему небезразличен.

Эта мысль потрясла Алекса.

Риз ему небезразлична. Но сейчас не до этого. Сейчас нужно удостовериться, что она не пострадала. Сейчас нужно уйти отсюда. К счастью, из-за плохой погоды людей на улице было немного.

— Я виноват, — покаялся Алекс и протянул ей руки. — Давай я помогу тебе встать.

— Я сама.

— Тебе нужна помощь. Ты сидишь на льду. Возьми меня за руки.

Риз подняла одну руку и тут же скривилась.

— Что? — встревоженно спросил Алекс.

— Я держала телефон в правой руке и упала на локоть.

— А левая рука? Ты ее не повредила?

— Думаю, нет.

Алекс поднял ее за левую руку. Правую Риз прижимала к себе. Его охватило желание подхватить ее на руки и прижать к себе, пообещать, что все будет хорошо. Но он не имел права давать такое обещание.

Когда Риз узнает о нем всю правду, она может обвинить его. Она пострадала из-за него. Ничего не случилось бы, если бы он остался в отеле. У него был план. Хороший план. Теперь он провалился.

Алекс заметил, как она поджала губы, баюкая пострадавшую руку.

— Я отвезу тебя в больницу.

— Не стоит. Это просто вывих.

— Я хочу, чтобы тебя осмотрели врачи, — настойчиво повторил он.

Он обнял Риз за талию. Очень приятно было до нее дотрагиваться. Тепло ее тела просочилось сквозь одежду, согревая руку мужчины.

У машины Алекс открыл для нее пассажирскую дверцу.

Риз с сомнением спросила:

— Ты собираешься сесть за руль?

— Ты не можешь вести машину с покалеченной рукой. Далеко отсюда больница?

— В нескольких кварталах.

— Хорошо. — Алекс помог ей сесть в машину и сел сам.

— Я не понимаю, чего хотел от меня тот человек.

— Что он сказал?

— Он хотел узнать мое имя и, кажется, мой возраст.

— Он сказал, на какую газету работает?

— Я не знаю, работает ли он на какую-нибудь газету. Когда я его увидела, он заглядывал в витрины.

Алекс отвесил себе мысленную пощечину за то, что это произошло. Он был уверен, что фотограф следовал за ними от Рокфеллеровского центра. Что ж, такое больше не повторится. Как только они вернутся в отель, он сразу же позвонит королю, сообщит о случившемся и попросит охрану.

Алекс ощущал беспокойство и вину. Ему нет оправдания. Как добиться того, чтобы Риз его не возненавидела?

Он нарушил клятву, данную самому себе: следовать правилам и беречь близких людей. Алекс взглянул на Риз, укачивающую свою руку. Он подвел ее.

Ему следовало рассказать ей правду о себе раньше. Но сначала он боялся, что она может продать информацию, а потом просто получал удовольствие, изображая обычного человека. Он вел себя эгоистично, не желая, чтобы Риз относилась к нему иначе.

Но похоже, он слишком затянул с признанием.

Глава 11

Почему Алекс вел себя так странно?

Риз сидела в кабинете неотложной помощи и смотрела на морщины, прорезавшие его красивое лицо. Она вспомнила, как он обвинил себя в ее травме. Как это понимать? Его не было на улице, когда она поскользнулась.

Почему у нее такое чувство, что она чего-то не понимает? Риз собиралась задать этот вопрос Алексу, когда в кабинет вошел седоволосый врач.

— На снимках видно, что вы ничего не сломали. Но похоже, у вас травмирован локоть.

Алекс сжал кулаки и встал рядом с Риз:

— Насколько это серьезно?

Его тревога была осязаемой. Неужели он никогда не видел, как люди получают травмы? Если он так реагирует на синяки, то можно порадоваться, что обошлось без крови.

Доктор поднял брови, бросая на Алекса испытующий взгляд.

— Все в порядке, — сказала Риз. — Это мой друг.

— В общем, вам повезло. Я выпишу противовоспалительные препараты, чтобы снять отек. Пару дней рука будет побаливать, но это быстро пройдет.

Риз услышала вздох Алекса. Она могла поклясться, что он обрадовался такому диагнозу больше, чем она. Впрочем, мысль о том, чтобы походить в гипсе, выполняя обязанности горничной, ее не прельщала.

Прежде чем их отпустили из больницы, прошла вечность. Риз пыталась поговорить с Алексом, но он был не в настроении болтать: ничего не спрашивал и односложно отвечал. Можно было подумать, что пострадал он, а не она.


В том, что случилось, целиком его вина.

Риз пострадала из-за него. И все потому, что он не позаботился о мерах безопасности. Больше это не повторится.

Когда Риз легла в постель, Алекс начал действовать. Ему предстояло тяжелое объяснение. Отца это не обрадует.

Разговаривая с королем, Алекс сидел за ноутбуком и пытался найти фотографии этого вечера, однако поиск не давал результатов. Он был уверен, что снимавший их мужчина — папарацци. Но где же фотографии?

Алекс надеялся, что состряпанная репортером история будет не слишком скандальной. Его семья и так жила на иголках после женитьбы наследного принца неизвестно на ком.

— Тебе следовало прислушаться ко мне! — вибрировал в трубке голос отца. — Как сильно пострадала девушка?

— Некоторое время рука у нее будет побаливать, но ничего серьезного.

— Ты должен все исправить. Она покалечилась в результате твоих непродуманных действий. Нельзя было появляться на людях без охраны.

— Я все сделаю, чтобы исправить ситуацию.

— Да уж, постарайся. Нам и так есть что разгребать.

Он позаботится об этом. Но сначала нужно все честно рассказать Риз. Она предана матери и старается сохранить особняк, который принадлежал их семье на протяжении нескольких поколений. Риз должна понять, что все его поступки продиктованы преданностью своей семье и короне.

— Как обстоят дела у Деметриуса? Все разрешилось? — спросил Алекс.

— Почти. Нам нужен еще день-другой. Ты поможешь нам?

— Да, — не колеблясь, ответил он. Что бы ни случилось, это его долг.

Он провел рукой по волосам и вздохнул.

— Наш план не сорвется из-за того, что произошло сегодня. На всякий случай у меня есть запасной вариант. Я приму меры и одновременно позабочусь о Риз.

— Что-то мне это не нравится. В последний раз, когда тебя озарило, ты выскользнул из дворца и навлек беду на свою голову. Я настаиваю, чтобы ты посвятил меня в запасной план.

Алекс рассказал. Он принял во внимание замечания короля и несколько изменил план, пока они оба не были удовлетворены.

— Как насчет Кэтрин? — поинтересовался король.

Мускулы на шее Алекса напряглись.

— Я поговорю с ней, когда вернусь домой.

Самым разумным было бы заключить союз, которого желали обе семьи. Но как может он жениться на женщине, которую не любит?

А пока нужно поговорить с Риз. Он займется этим следующим же утром. Как-никак она была понимающей и великодушной хозяйкой для своих подчиненных. Эти ее качества — а были еще и другие — восхищали Алекса. Оставалось надеяться, что она поведет себя великодушно и с ним.

Глава 12

Дзинь! Дзинь!

Кто, во имя всех святых, трезвонит у входной двери? Риз простонала и, повернувшись на бок, открыла один глаз. На улице было темно. Что за чертовщина? Ее сонные глаза остановились на зеленых цифрах часов. Шесть утра. Можно еще полчасика полежать. Пусть они уйдут.

Дзинь. Дзинь. Дзинь.

Молодая женщина снова застонала. Она никого не ждала. Может, кто-то из сотрудников забыл карточку-ключ? Но так рано никто не приходит.

Что ж, для того чтобы выяснить, что происходит, оставался один способ: открыть дверь.

Риз встала и взяла свой старый голубой халат. Локоть побаливал. Просунуть руку в рукав не было никакой возможности, поэтому, накинув халат на одно плечо, она прижала пострадавшую руку к груди.

Ее босые ноги шлепали по полу. Дверь, ведущая в комнату Алекса, была дальше. Оттуда не доносилось ни звука. Счастливчик! Все еще спит.

По обе стороны от входной двери располагались окна. Выглянув в одно из них, Риз увидела Ховарда Уинстона.

— Пожалуйста, входите. — Она приоткрыла дверь. — Что случилось?

— Я встал рано, читал газету за кофе и наткнулся на кое-что. Вам следует посмотреть.

— Это не может подождать?

— Нет. Поэтому я сразу примчался сюда.

— Для чего? — Риз была сбита с толку. Нужно выпить кофе, чтобы голова начала соображать.

— Прочтите заголовок. — Уинстон протянул ей газету. — Вы сами все поймете.

Риз взяла газету и раскрыла ее. Ее взгляд сразу выхватил черно-белую фотографию Алекса. Она прочитала заголовок: «Принц нашел свою любовь».

Риз перечитала его, и ее сердце пропустило удар. Рядом с заголовком была фотография ее и Алекса. Риз открыла рот. Снимок была сделан прошлым вечером.

Алекс — принц?! Он член королевской семьи? Невозможно!

Но тут она вспомнила, что он сказал в ресторане. Риз еще раз прочитала заголовок. Значит, Алекс в самом деле принц.

— Это правда, — ошеломленно произнесла она, не заметив, что говорит вслух.

— Вы знаете? — спросил мистер Уинстон.

— Да, Алекс упомянул об этом прошлым вечером, — неохотно проговорила Риз.

— Вы понимаете, какими неприятностями нам это грозит? Мне уже пришлось выпроводить двух репортеров с территории особняка и запереть ворота. Слава богу, вашей матери здесь нет.

Не только маме не понравится шумиха вокруг «Ив». После смерти отца любопытные соседи с неодобрением поглядывали в их сторону, когда Риз приняла решение открыть отель. Им не хотелось, чтобы в эксклюзивном районе появилось пристанище неизвестно для кого.

Скандал добавит масла в огонь. И во всем этом виноват Алекс, точнее, принц Александро Кастанаво.

— Может, стоит вызвать полицию? — нерешительно пробормотала она.

Мистер Уинстон потер руки в перчатках.

— Думаю, пока в этом нет необходимости. Но если этот тип решит остаться, у вас точно будут неприятности. Может, мне его вышвырнуть? — предложил он.

— Э-э-э, нет. Я сама обо всем позабочусь. — Риз кусала нижнюю губу, пытаясь сообразить, что делать дальше. — Пока он не уедет, не впускайте прессу.

— Попытаюсь. Но они могут прошмыгнуть без моего ведома.

Риз похлопала сложенной газетой по бедру.

— Я позвоню Бобу и попрошу подъехать и помочь вам. Вскоре репортерам надоест ждать, и они разойдутся.

— Я бы на это не рассчитывал. Их количество растет.

— Пожалуйста, постарайтесь сделать все, что в ваших силах. И спасибо за помощь.

Лицо мистера Уинстона смягчилось.

— Благодарить меня не за что. Я рад, что проснулся рано и прочитал газету.

Риз поднялась наверх и остановилась перед дверью Алекса. Она подняла руку, собираясь постучать, и халат соскользнул с ее плеча. От прохладного утреннего воздуха по коже женщины побежали мурашки.

Почему Алекс держал это в тайне? Что он делал в «Ивах»?

Может, прежде стоит привести себя в порядок? К тому же это даст ей время, чтобы решить, как говорить с ним. И самое главное: скажет ли он правду?

Риз позвонила Бобу и приняла душ. Чем больше она думала над тем, как подставил ее Алекс, тем больше злилась на него. И надо же — она начала ему доверять, посвящать в самое сокровенное.

Через несколько минут Риз вернулась к его двери. Подняв здоровую руку, она постучала.

Никто не открыл.

Риз забарабанила по двери:

— Алекс, я знаю, что ты там. Проснись!

За дверью послышался шум, а затем проклятие.

Дверь распахнулась. Алекс был в трусах. Его короткие волосы стояли ежиком.

— Что случилось? Что-то с рукой?

— Нет. — Она с трудом оторвала взгляд от его обнаженной груди.

— Риз, что случилось?

— Вот что. — Риз ткнула в него газетой.

Когда кончики ее пальцев коснулись его горячей кожи, по руке словно побежали огненные ручейки. Она отдернула руку. Не хватало только, чтобы ее гормоны вышли из повиновения! Ей нужна ясная голова.

Алекс взял газету и, даже не читая, быстро произнес:

— Я могу все объяснить.

— Значит, тебе известно, что они напечатали?

Он кивнул:

— Я собирался объяснить все утром. Кстати, почему ты проснулась так рано? Еще не рассвело.

— Солнце не взошло, но это не помешало репортерам столпиться у особняка. Вряд ли моим соседям понравится, что они перегородили улицу.

Алекс тут же подошел к окну и выглянул. Итак, спокойная жизнь закончилась.

Риз не спускала с него глаз. Его спина была прямой, сильные плечи отведены назад, голова высоко поднята. Когда Алекс повернулся к ней, его отсутствующий взгляд говорил о том, что он раздумывает. Она взглянула на его прямой нос и квадратный подбородок и призналась себе, что Алекс — очень сексуальный принц.

Наконец, словно вспомнив о Риз, Алекс взглянул на нее:

— Не возражаешь, если я накину на себя что-нибудь, прежде чем мы продолжим разговор?

Осознав, что она пялится на его обнаженную грудь, Риз отвела глаза:

— Встретимся внизу.

Она направилась к двери, не дожидаясь ответа. Спустившись вниз, Риз увидела в окно мистера Уинстона, обходящего сад. Он хороший человек. Не может она расстаться ни с ним, ни с другими сотрудниками. Нельзя их подвести.

Но она решит эту проблему позже. Сейчас нужно разобраться с мужчиной, которого она начала считать своим другом. С мужчиной, с которым она целовалась накануне. Неужели нужно столько времени, чтобы одеться?

Она вышла в холл и посмотрела на лестницу. Алекса не было видно. Ее раздражение усилилось. Почему он не был честен с самого начала? Почему водил ее за нос?

Наконец Алекс появился. Его мокрые волосы были слегка взъерошены. Он надел голубой свитер и джинсы. Риз заставила себя взглянуть ему в лицо, отказываясь смягчаться только потому, что он очень красив и в нем течет королевская кровь. Сообразив, что что-то не так, она нахмурилась:

— Твои волосы. Они стали светлее.

— Я смыл краску.

Риз откровенно разглядывала его.

— И…

— Я пользовался цветными контактными линзами.

Точно. Его глаза стали серо-голубыми.

— Что-нибудь еще? — спросил Алекс.

— Все. — Риз вздернула подбородок. — Ты должен все объяснить. И пусть это будет достойное объяснение.

— Я собирался тебе рассказать…

— Когда? После того как я подпала под твое очарование? После того как мы… — Она оборвала себя.

Риз не собиралась об этом говорить. Более того, она не хотела упоминать поцелуй, однако не могла его забыть. Как отмахнуться от ощущения порхающих бабочек в животе после его прикосновений?

— Все не так, как ты думаешь. Я остановился в «Ивах» потому, что мне нужно было тихое место.

— Такое, чтобы не сталкиваться с прессой?

— Да. Это место достаточно уединенное и в то же время недалеко от центра города.

— По крайней мере, теперь понятно, откуда взялся столь щедрый задаток. Но почему ты врал мне?

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда. Когда мы начали сближаться, я открыла тебе душу, а ты продолжал хранить молчание.

— Ты не представляешь, сколько раз я хотел признаться тебе. — Алекс шагнул к Риз, но она отступила. Он с мольбой взглянул на нее. — У меня была очень веская причина скрывать правду. Может, сядешь и выслушаешь меня?

Риз села в кресло. Алекс опустился на диван.

— Я слушаю.

Досада исказила черты его лица.

— Вчерашний поцелуй был искренним. И если ты станешь это отрицать, то солжешь себе.

Риз вспомнила, как щекотало кожу его теплое дыхание. Запах поистине мужского одеколона. Прикосновение его теплых губ к ее губам. Алекс прав. Их поцелуй принадлежал не этому миру.

Риз потерла травмированную руку:

— Продолжай.

— Мне жаль, что вчера произошел инцидент с репортером. Ты пострадала, потому что я не следовал правилам. Опять.

— Опять?

Алекс помедлил:

— В юности я был бунтовщиком. Я ненавидел все правила и протоколы. Я не понимал их важность. Когда мне было пятнадцать лет, я на людях поспорил с королем. Я проигнорировал телохранителей и нырнул в толпу. Охрана бросилась со мной. Король и королева остались незащищенными. Член антиправительственной организации выстрелил, целясь в моего отца, но попал в мать.

Риз выпрямилась, пораженная в самое сердце. Протянув руку, она сжала его ладонь, испытывая сочувствие к подростку, который оказался невольным виновником трагедии.

— Перед смертью мама заставила меня дать клятву заботиться о папе. Я сдержал слово. Это было самое малое, что я мог для нее сделать.

— Должно быть, твоя мать сильно любила твоего отца.

— Не всегда. Это был брак по расчету.

Риз знала, что такие браки достаточно широко распространены, но она считала дикостью семью без любви.

— Как они познакомились?

— Мой дед хотел, чтобы вина, производимые на Мираччино, пользовались спросом во всем мире. Он решил, что лучший способ добиться этого — породниться с семьей крупных производителей и дистрибьюторов вина. Так мои родители поженились.

— Я представить не могу, что можно вступить в брак не любя.

Алекс пожал плечами:

— Член королевской семьи должен ставить долг выше чувств. Этого ожидают от него с самого рождения.

— К счастью для твоих родителей, они смогли полюбить друг друга.

— Если бы я следовал правилам, мама была бы жива.

— Ты не должен винить себя, — мягко сказала Риз. — Ты был молод, а дети совершают поступки не думая.

— После этого я быстро повзрослел. Я поклялся, что впредь буду оберегать свою семью любой ценой, даже ценой собственной безопасности.

— Значит, ты не говорил мне правду, защищая свою семью?

— Я выполняю важную миссию, касающуюся процветания моей страны. Поэтому я здесь.

— Миссию?!

В голове Риз зазвучали тревожные колокольчики. В какую запутанную ситуацию он ее втянул?

— Если я расскажу тебе, ты обещаешь, что это останется между нами?

Риз покусала нижнюю губу. Ей хотелось знать. Ей было нужно знать. Но что, если она не сможет сдержать обещание?

— Это останется между нами, — заверила она Алекса.

Его лицо посветлело.

— Моя страна — это несколько небольших островов в Средиземном море. Наша экономика основывается на кораблестроении и виноделии.

Алекс познакомил Риз с прошлым своей страны. Она была изумлена: неужели там может начаться мятеж? Острова в теплом море ассоциировались у нее с мирными пляжами. Теперь она поняла, что ее представления слишком оторваны от жизни.

Говоря об импульсивном браке своего брата, Алекс смотрел ей прямо в глаза.

— Теперь ты понимаешь, что этот поспешный брак может иметь катастрофические последствия для нации.

Риз не была уверена, что они смотрят на эту ситуацию одинаково.

— Значит, ты не веришь в любовь с первого взгляда?

Алекс помолчал:

— Не верю. Существуют вожделение и потребность, но это все. Любовь приходит с возрастом. Как в случае с моими родителями.

Риз прекрасно все поняла. Вчерашний поцелуй ничего не значил. Сердце пронзила боль. Алекс ее отверг.

— Ты считаешь, что твой брат женился из желания поступить по-своему?

— Я этого не говорил.

— Нет, ты сказал именно это. Но что-то мне подсказывает, что если он похож на тебя, то способен завоевать любую. А если так, зачем ему жениться, если он не любит эту женщину?

Алекс помедлил, размышляя над ее словами.

— В твоих рассуждениях есть смысл, — наконец произнес он. — Может, Деметриус действительно увлекся.

Риз невесело рассмеялась:

— Тем не менее ты отказываешься признать, что твой брат может любить женщину, с которой твоя семья хочет его разлучить.

Она собралась было спросить, как поступит Алекс, если между ними встанет его семья, но вовремя себя остановила. Все-таки между ними ничего нет.

Он нахмурился:

— Не имеет значения, влюблен мой брат или нет. Он наследный принц. Жену ему выберут. Так же как это было с моим отцом и моим дедом.

Спорить Риз не стала. Это ее не касалось. А вот толпа репортеров на улице касалась.

— Сейчас, когда пресса сосредоточилась на тебе, что ты намерен предпринять? Я не могу допустить, чтобы репортеры дневали и ночевали возле отеля. Соседи наверняка уже обратились в полицию.

— У меня есть план, но мне нужна твоя помощь.

Маленькие волоски на ее шее встали дыбом.

— Что я должна сделать?

— Сыграй роль моей девушки.

Глава 13

Алекс умоляюще взглянул на нее — от этого взгляда Риз боялась растаять. Он хочет, чтобы она изобразила его девушку? Чтобы она, Риз Хардинг, на время превратилась в подружку принца?

Зазвонил телефон. Это был прекрасный повод избежать гипнотизирующего взгляда, от которого сердце билось чаще и она лишалась рассудка.

— Ты нашел неподходящую женщину, — отрезала Риз и направилась к выходу.

— Пожалуйста, подожди. Выслушай меня!

Риз остановилась, но оборачиваться не стала. Она знала, что, взглянув на Алекса, сдастся. Допустить такое она не собиралась.

— Мне нужно ответить на звонок.

— Пусть сработает автоответчик. Это важно. — Алекс откашлялся. — Я очень виноват. Мне искренне жаль. Пожалуйста, посмотри на меня.

Риз хотела уйти и тем самым показать ему, что несчастья, которые он навлек на ее голову, нельзя исправить никакими извинениями. Но в то же время она хотела помочь Алексу. Он поступил так, чтобы защитить свою семью. Как его можно винить?

— Я не просил бы тебя об этом, если бы на кону не стояла судьба нации.

Риз прищурилась. Неужели все настолько серьезно?

— Судьба нации? Разве в этом случае не стоит обсудить ситуацию с каким-нибудь правительственным органом?

— Моя страна в беде.

Да-да, конечно. И он принц, а не Алекс, который чинил крышу. Не Алекс, который помогал ей украшать елку. И уж точно не Алекс, который наслаждался пиццей.

— Не думаю, что смогу тебе помочь. Я управляю отелем, а не выступаю на сцене. Я не сумею притвориться богатой девицей или гламурной красавицей.

— Зато у тебя есть то, что затмевает и деньги, и известное имя.

— Что же это?

— Ты женщина с тайной. Пресса будет есть у тебя из рук.

Риз была озадачена:

— Что мне придется делать? Позировать перед фотокамерами?

— И это тоже.

— Я не модель. Черное платье, которое было на мне вчера и которое порвалось, было моим самым лучшим. Ищи другую женщину.

— Это невозможно.

— Возможно. В Нью-Йорке полно одиноких женщин. И я уверена, они будут счастливы показаться вместе с тобой.

— Они — не ты. Сфотографировали-то тебя. — Алекс осознал, что проговорился. — Мы можем заключить сделку.

— Ты готов пойти даже на это? — Риз была потрясена. — Все так серьезно?

— Если ты сыграешь роль моей девушки, я заплачу твои долги, — заявил он.

— Не может быть! Не настолько же это важно.

— Поверь мне, дело первостепенной важности. Когда ситуация позволит, ты вернешься к обычной жизни, а «Ивы» будут принадлежать тебе. Ты сможешь окончить колледж.

Риз дрожала. Она все верно расслышала? Никто не может так бросаться деньгами. За исключением принца. Но больше, чем предложение Алекса, ее поразило отчаяние в его глазах. Как отказать человеку, ставшему ей другом?

Но понимает ли Алекс, о чем просит? Известно ли ему, что его поцелуй стал для нее незабываемым?

Если она притворится девушкой Алекса, то еще сильнее привяжется к нему. А это означает для нее большие неприятности.

Неожиданно Риз услышала свой голос:

— Если я соглашусь, сколько времени займет этот спектакль?

— Немного. Вскоре пресса найдет другую тему для сплетен.

— Значит, речь идет о нескольких днях?

— Возможно, больше.

— Неделя? Две?

— Больше. — Рот Риз приоткрылся, и Алекс добавил: — Думаю, максимальный срок — месяц.

Ей следовало отказаться, чтобы защитить себя. Однако Риз увлекла возможность изобразить подружку принца, пусть даже это было шоу для отвода глаз. Но самая главная причина заключалась в том, что она не могла расстаться с Алексом. Пока не могла.

— Хорошо. У тебя есть девушка.

— Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать.

Ее сердце сжалось.

— Что?

— Нам нужно завтра же вернуться на Мираччино.

— Я не могу! Сейчас канун Рождества. Я даже подарки никому не купила.

Алекс устало улыбнулся, не скрывая облегчения:

— Ты сможешь купить подарки там. Я прослежу, чтобы их доставили вовремя.

Риз нахмурилась:

— Похоже, у тебя на все готов ответ.

— Такое предложение можно получить только раз в жизни. Как ты можешь от него отказаться? — Риз промолчала, и Алекс продолжил: — Мне в самом деле нужна твоя помощь, иначе я не стал бы просить.

— Но как я оставлю «Ивы»? А благодаря шумихе вокруг тебя в отеле не будет свободных номеров.

Он улыбнулся:

— Видишь? И от меня есть польза.

— Не смей улыбаться. Я не представляю, как справлюсь.

— А твоя мать? Она могла бы управлять отелем.

— Не думаю.

— Почему нет? Ей вполне по силам справиться со всем самой. Более того, мне кажется, что она чувствует себя ненужной. Как обрадовалась миссис Хардинг, узнав, что твоя тетя в ней нуждается! Иногда людям необходимо знать, что они нужны.

— Зря ты думаешь, что она сможет управлять гостиницей без меня. — Риз покачала головой. — Видел бы ты ее после смерти отца. Она была на себя не похожа. Нет, для нее это слишком большая нагрузка.

— Ты недооцениваешь свою мать. Ты привыкла за ней ухаживать и не заметила, что она оправилась и готова жить самостоятельно, если ты позволишь ей.

— А если что-нибудь пойдет не так, а меня не будет рядом?

— Мистер Уинстон ей с радостью поможет.

Риз вспомнила, что Ховард Уинстон всегда был готов подставить свое плечо в трудную минуту и подбодрить ее мать. А недавно он стал каждый день приносить ей цветы. Именно тогда мама взяла себя в руки.

Риз поняла, что матери больше не нужна ее забота.

— Скажи, что ты ожидаешь получить от меня в обмен на оплаченный отпуск на средиземноморских островах?

Алекс засунул руку в карман и вытащил маленькую черную бархатную коробочку.

— Ты должна надеть это.

Сердце Риз сбилось с ритма и оглушительно застучало в ушах. Она мечтала, что однажды мужчина подарит ей бриллиантовое кольцо и предложит стать его женой. Какая девушка об этом не мечтает? Но это… это фиктивная помолвка.

— Я не могу притвориться твоей невестой.

— Прежде чем ты что-нибудь решишь, взгляни, — предложил Алекс.

Риз с любопытством открыла коробочку. Там оказалось кольцо с крупным сапфиром в форме капли, который окружали бриллианты. У нее перехватило дыхание. Она никогда не видела такого красивого кольца.

— Оно настоящее? — благоговейно прошептала Риз.

— Более чем.

— Откуда оно?

— Его доставили с моей родины. Надеюсь, оно тебе нравится.

Лишившаяся дара речи женщина кивнула, продолжая разглядывать потрясающее по красоте кольцо. Соблазн надеть его на палец был слишком велик. Возможно, ей больше никогда не придется держать в руках такую ценную вещь. Да, Алекс прав: такой шанс предоставляется один раз в жизни.

Риз взглянула на Алекса. Он смотрел на нее. Закрыв крышку, он протянула коробочку ему:

— Я не могу это принять. Кольцо слишком дорогое. Что, если я его потеряю?

— Оно идеально подходит тебе. И ты его не потеряешь. Ты очень ответственный человек.

— Но люди решат, что мы… что между нами что-то есть.

— Так и задумано. Мне нужно, чтобы говорили обо мне, а не о моей семье.

Риз заставила его взять коробочку.

— Это будет ложь, — с усилием произнесла она.

— Почему? Я дарю тебе кольцо. Мы с тобой друзья. Какие истории выдумают люди, от нас не зависит.

— Это будет умышленная ложь, — не согласилась с ним Риз.

— В некоторых случаях ложь лучше правды. Если твоя подруга пожалуется, что она набрала вес, ты скажешь ей, что она толстуха?

— Конечно нет. — Она поняла, что угодила в ловушку.

— Мне нужно отвлечь прессу, чтобы сохранить мир в стране и обеспечить семье безопасность. Пожалуйста, помоги мне.

Какое сердце не дрогнет, услышав мольбу? И дело не только в Алексе. Речь идет о целой нации. Но значит ли это, что она должна ему помочь?

— Я… я пока не могу дать ответ. — Надо все как следует обдумать, причем без его молящего взгляда. — Мне надо поговорить с мамой.

— Решение нужно принять не позже сегодняшнего вечера.

— Что?! — Алекс, должно быть, шутит. Не так просто притвориться подругой принца. Ведь ей придется играть на людях. — Мне требуется больше времени.

— Мне жаль, но необходимо поторопиться, пока публика не начала чесать языками.

На миг Риз представила себе, как вместо снега увидит пляжи и теплое море. И что самое соблазнительное, она окажется там под руку с самым сексуальным принцем на свете.

Кто-то сочтет, что она ненормальная, поскольку сомневается. Но последние два года дались ей нелегко. И естественно, она проявляет осторожность.

При мысли о том, что она окажется в земном раю с Алексом, сердце Риз затрепетало. Конечно, это приключение она будет вспоминать всю оставшуюся жизнь. Стоит ли отказываться от возможности провести с ним чуть больше времени?

Риз посмотрела на Алекса:

— Если я соглашусь — а я не говорю, что соглашусь, — лгать я не буду. Я не скажу, что ты и я, что… мы больше чем друзья.

— О другом я и не прошу.

— Тогда я дам ответ сегодня вечером.

Риз повернулась и зашагала прочь. Оказавшись в офисе, она отключила телефон. Сначала надо перевести дух и только потом прослушать автоответчик.

Риз сидела в кресле, глядя в никуда. Алекс готов на все, чтобы защитить свою семью и свой народ. Она тоже пыталась защитить людей, которых считала своей семьей. Значит, у них есть нечто общее — любовь к тем, кого они считают своей семьей, стоит для них на первом месте. А эта поездка поможет обеим семьям.

Что ж, похоже, выбор у нее небогатый. Если мама справится с должностью управляющей, завтра Риз сядет в самолет. Однако при мысли о том, что придется надеть кольцо и позировать перед фотокамерами, опираясь на руку Алекса, она задрожала. Впрочем, хорошо, что ей будет на кого опереться. Алекс, с его чарующей улыбкой, конечно, сумеет привлечь внимание папарацци. Он заставит их поверить всему, что он скажет.

А она? Сумеет ли она не забыть о том, что эта поездка не более чем представление, в котором они должны сыграть свои роли? Сможет ли она уберечь свое сердце от любви к прекрасному принцу?


Настал великий момент.

К входу в аэропорт подъехал черный лимузин с дипломатическими номерами.

Алекс вздохнул. Правильно ли он поступил, вытащив Риз к папарацци? Но по какой-то причине он не мог представить, что роль его девушки будет играть кто-то еще. У него не было желания сжимать руку другой женщины и с любовью смотреть на нее — разумеется, только ради прессы…

Кого он пытается обмануть? Губы Риз были слаще сочного винограда, растущего на островах Мираччино. Они манили, обещая сказку.

Алекс взглянул на бледное лицо Риз. Ему не нравилось, что их отъезд сопровождается такой шумихой. На ней было починенное черное платье, которое она надевала в тот день, когда они гуляли у Рокфеллеровского центра и он наконец-то поцеловал ее.

Любая его попытка поцеловать Риз сейчас будет встречена ею в штыки. Она согласилась ему помочь, но их отношения изменились. Риз даже смотрела на него иначе, словно не вполне доверяла. И он не мог ее за это винить.

— Как твоя рука? — спросил он.

— Что? — Она бросила на него непонимающий взгляд.

— Рука болит?

— Не обращайся со мной как с больной, — проворчала Риз. — Мама и так суетилась вокруг меня, когда вернулась вчера от тети.

Алекс старался не затрагивать этот вопрос. Персонал «Ив» согласился помочь миссис Хардинг управлять отелем, однако Риз было не по себе — то ли потому, что она должна была оставить мать, то ли потому, что выпустила из рук контроль над бизнесом. Но в любом случае поездка пойдет ей на пользу. Риз заслужила отпуск.

— Скажи мне, если боль усилится. У нас на Мираччино прекрасные врачи. Они позаботятся, чтобы твоя рука прошла как можно скорее.

— Ты видел всех этих репортеров и фанатов? У некоторых в руках плакаты.

— Не тревожься. Нас сопровождает охрана. Люди не смогут к тебе приблизиться.

— Это обычное положение дел, когда ты путешествуешь?

— Сейчас даже хуже. Мне пришлось придумать интересную сплетню о моей личной жизни, чтобы привлечь внимание папарацци. — С каждой секундой становилось сложнее понять, что тут правда, а что — игра.

— Ну, это сработало. Тебе нравится шумиха?

— Заслужить положительный отклик в прессе — долг принца. Значительную часть доходов Мираччино составляют деньги, полученные от туристов.

Риз сделала глубокий вдох и вздернула подбородок:

— Что ж, давай покончим с этим.

— Сначала придется… — Алекс достал черную бархатную коробочку.

Риз взглянула на кольцо, а затем на него. На ее лице промелькнуло выражение нежности.

Она протянула руку. Он мог просто положить кольцо ей на ладонь, но ему хотелось дотронуться до нее, ощутить ту близость, которая зародилась между ними, пока в их отношения не вторглась реальность.

Алекс взял ее за руку. Она была холодной. Интересно, ей холодно или это результат нервного напряжения? Кажется ли ей происходящее неправдоподобным, как и ему?

Алекс надел кольцо ей на палец. Оно подошло идеально. И смотрелось изумительно. Алекс сам выбрал это кольцо для Риз, когда в голове у него начал формироваться план. Переговоры с ювелиром по Интернету несли в себе долю риска, но кольцо оказалось даже лучше, чем он надеялся.

— Отлично.

— Что?

— Кольцо. Оно тебе очень подходит.

Риз посмотрела на руку, потом подняла глаза. В них отразилось смятение. Алекс притянул ее к себе. Голова Риз покорно легла ему на плечо. Ее шелковистые волосы коснулись шеи мужчины, а его ноздри защекотал нежный запах цветочного шампуня.

— Не волнуйся. Я защищу тебя.

На губах Риз заиграла слабая улыбка.

— Значит, ты готов стать моим прекрасным принцем и спасти меня?

— Да.

Его взгляд упал на ее губы. Они были полными и сочными. Голова Алекса опустилась, словно притянутая магнитом, а в следующее мгновение он прижался к дрожащим губам женщины.

Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не проглотить ее губы. Они были восхитительно сладкими и пахли божественно. Он и не знал, что поцелуй может быть таким головокружительным. Вкус Риз был слаще самого лучшего вина.

С каждой секундой становилось все легче изображать влюбленную пару. Алексу хотелось бесконечно целовать Риз. И если бы они не сидели на заднем сиденье лимузина, если бы их не ждали папарацци, он обязательно выяснил бы, куда может завести этот поцелуй.

Хорошо, что у машины тонированные стекла. Его жизнь протекала на виду у всех, но этот момент он хотел сохранить только для себя.

Алекс обнял Риз за шею. Он ощутил биение ее пульса, и его сердце вторило этому безумному ритму. Все, что связано с Риз, незабываемо. Во имя всех святых, как он сможет расстаться с ней, когда настанет час прощания?

Стук в дверцу автомобиля напомнил, что их ждут. Риз отшатнулась, ее глаза были широко раскрыты.

— Все в порядке, — успокоил ее Алекс. — Дверцу не откроют, пока я не подам сигнал.

Пальцы Риз прижались к слегка опухшим губам. Щеки ее порозовели. Алекс улыбнулся, довольный. Ведь именно он вызвал такую реакцию.

— Я не могу сейчас выйти, — срывающимся голосом сказала она. — Я выгляжу растрепанной.

— Ты выглядишь прекрасно.

Риз потянулась к своей сумочке:

— Мне нужно поправить макияж.

Рука Алекса накрыла ее руку.

— Оставь все как есть. Ты не можешь выглядеть лучше, чем сейчас. Идем?

— Подожди! Я никогда не делала ничего подобного. Что, если я совершу ошибку? Что, если я сделаю что-нибудь неправильно?

— Это все, что тебя беспокоит? — Его лицо осветила улыбка. — Ты отлично со всем справишься. Папарацци ты уже покорила.

— Но я не знаю, как должна вести себя девушка принца.

— Ты справишься, — твердо повторил Алекс и посмотрел ей в глаза. — Я не собираюсь подпускать тебя к прессе близко. Мы подразним их. Пусть сами решают, какие отношения нас связывают.

Риз выпрямила плечи и несколько раз моргнула, черпая силы в его уверенном голосе.

— Ты правда думаешь, что я справлюсь?

— Иначе я бы тебя не просил. — Алекс ободряюще пожал ее руку. — Готова?

Она кивнула.

— Не забудь это. — Он протянул женщине солнцезащитные очки и широкополую шляпу, чтобы спрятать лицо. — Пусть папарацци немного потрудятся.

— Хочешь поиграть с ними в кошки-мышки? — Риз нервно засмеялась.

— Именно.

Риз надела очки, скрывая за темными стеклами свои выразительные глаза. Алекс протянул ей шляпу и помог поднять воротник черного шерстяного пальто. Затем он подал сигнал водителю.

Через несколько секунд задняя дверца лимузина открылась. Впервые при виде устремленных на них фотокамер на губах Алекса появилась искренняя улыбка. Он гордился своей фиктивной подружкой.

Но не стоит слишком увлекаться шоу. Совсем скоро опустится финальный занавес. Эта мысль въелась ему в мозг. Это только шоу? Или он вкладывает в него больше сердца, чем готов признать?

Глава 14

Значит, это и есть рай?

Риз смотрела в иллюминатор, пока самолет летел над Мираччино, направляясь к посадочной полосе, закрепленной за членами королевской семьи. Семьи Алекса. Она поверить не могла, что вместо серого неба видит яркую голубизну. Самолет снижался, и земля стремительно приближалась. Никогда еще Риз не любовалась столь живописным пейзажем.

— Здесь потрясающе, — сказала она, взглянув на Алекса.

— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся он. — Подожди, когда мы окажемся на земле.

— Я забыла фотоаппарат. И мама не сможет полюбоваться этой красотой.

— Фотоаппарат я тебе одолжу. — Он откинулся на спинку кресла. — Теперь тебе ясно, почему я хочу все это сохранить? Антиправительственная группировка собирается превратить заповедные места в эксклюзивные курорты. Этим они уничтожат национальное достояние. Группировку возглавляет ярый противник отца. У них чуть ли не с детства были разногласия. Я не вдавался в детали, так как король не хочет об этом говорить. Но я встречался с этим человеком. Он холоден, жесток и бескомпромиссен.

— Значит, узнав о свадьбе твоего брата, он воспользуется этим?

— Да. За несколько лет он сумел окружить себя людьми, которые считают, что смогут лучше управлять странной, чем король. Но не волнуйся. Тебе нужно думать о другом. Например, как наслаждаться и не забывать улыбаться.

— Что именно я должна делать здесь?

— А что ты хотела бы делать?

— Осмотреть острова, побывать на пляжах. Они выглядят восхитительно. Может, я поплаваю, хотя забыла взять купальник.

— Есть еще кое-что.

— Снова плохие новости?

— Я не об этом, — успокоил ее Алекс. — Я хочу предупредить тебя, что у нас не так уж тепло, поэтому не советую плавать в море. Но во дворце есть бассейн. Что касается одежды, можешь об этом не беспокоиться. Тебе принесут наряды, и ты выберешь то, что тебе понравится.

— Но я не могу. Я не взяла деньги.

— Они тебе не понадобятся. Это входит в нашу сделку. Ты должна выглядеть, как девушка принца.

Риз была против, но Алекс прав. В ее гардеробе было полно повседневной одежды: джинсов, футболок, строгих деловых костюмов. Так как в последнее время она нигде не бывала, другая одежда ей была не нужна.

Но с того момента, как она оказалась в мире Алекса, все разительно изменилось. Риз до сих пор не могла поверить, что поселится во дворце. В самом настоящем дворце. Да, в этой поездке было немало плюсов, не считая потрясающе красивого мужчины, от чьих поцелуев она таяла.

Раздался голос пилота, предупредивший о посадке. Вот оно. Еще чуть-чуть — и она окажется в сказке. Эту историю она когда-нибудь расскажет своим детям. Если, конечно, встретит мужчину, которому можно доверять.

Когда шасси самолета коснулись земли, все завертелось, как в калейдоскопе. Подъезжая к дворцу, Риз была потрясена его размерами и роскошью. Она лишилась дара речи, что случалось не часто.

— Ты… ты живешь здесь?

Глаза Алекса засияли, губы изогнулись в улыбке.

— Да. Я здесь родился. Вся моя семья живет здесь. Как только мы приедем, мне нужно поговорить с отцом и братом. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Нет, конечно. Хорошо, что ты близок со своей семьей.

— Мы обычная семья.

Риз не удержалась от смеха:

— Да уж, обычная.

Вряд ли обычная семья летает на собственном реактивном самолете и живет в роскошном дворце, который Алекс называет домом. Но, несмотря на свое высокое положение, он был очень внимателен к ней. Он даже починил потолок в ее квартире.

Правда, не стоит забывать, что Алекс долго держал в тайне свое происхождение. Сможет ли она его простить? Наверное, да, но надо постоянно помнить, что все происходящее — не более чем игра для отвода глаз.

Из дворца вышел мужчина в темном костюме. Он не улыбнулся и никак не дал понять, что увидел Риз. Его внимание было целиком сосредоточено на Алексе. Что-то подсказывало ей, что он не собирается брать их багаж. Риз вопросительно посмотрела на Алекса.

Он напрягся.

— Мне нужно кое-что уладить, — сказал Алекс. — Подожди меня внутри. Я быстро.

— Договорились.

Ее не нужно было упрашивать. Риз мечтала увидеть, каков дворец внутри.

Она вошла в просторный холл. Ее высокие каблуки стучали по мраморному полу. Риз оглядывалась, восхищаясь росписью стен и высокими потолками. Она любовалась неброской элегантностью интерьера, огромной хрустальной люстрой. Неудивительно, что от такой роскоши у нее закружилась голова. Неожиданно Риз увидела красивого мужчину, очень похожего на Алекса.

Его волосы были темнее, чем волосы Алекса. Но внимание Риз привлекли его глаза. Они были голубыми, и в их глубине таилось выражение, которое она не могла определить, — то ли глубокое одиночество, то ли боль. Сердце женщины сразу же потянулось к нему.

Он произнес что-то на незнакомом Риз языке.

Она прервала его:

— Извините. Я не поняла ни слова.

— Нет, это я приношу свои извинения. Я забыл, что вы американка. Добро пожаловать на Мираччино. — Даже глубокий голос был похож на голос Алекса. — Меня зовут Деметриус. Вы, должно быть, подруга Александро?

— Э-э-э, да. Меня зовут Риз. — Она сжала ремешок своей сумки. — Алекс скоро придет.

Алекс тут же появился рядом. Его руки опустились на ее плечи, словно он имел на это право.

— Извини. Возникла одна проблема, но я улажу ее позже. Вижу, вы уже познакомились.

Деметриус сделал шаг к нему:

— Но я не сказал главного. Спасибо вам обоим за то, что вы привлекли к себе внимание папарацци, не усложняя и без того непростую ситуацию.

Риз не знала, как положено отвечать наследному принцу. Алекс выручил ее.

— Все разрешилось? — поинтересовался он.

Плечи Деметриуса поникли.

— Она уехала.

— Это к лучшему, — заметил Алекс. — Долг по отношению к папе и к нации должен быть для тебя на первом месте.

Взгляд Деметриуса, в котором появилась неприкрытая боль, встретился с твердым взглядом брата. Как Алекс может быть таким бесчувственным? Похоже, она знает его не так уж хорошо.

Повисла напряженная пауза. «Уж не собираются ли они подраться?» — мелькнуло в голове Риз.

Деметриус сжал кулаки.

— Это нас и отличает, братишка. Я не верю, что жизнь — это только долг.

— Посмотри на себя и увидишь, как дорого обошелся тебе такой взгляд на вещи. Ты выглядишь ужасно и заставил понервничать отца.

— Ты способен жить, никого не любя, но это не означает, что я могу жить без любви. — Деметриус сузил глаза. — И я не единственный, чье будущее предрешено. У тебя свободы не больше, чем у меня. Мы оба знаем, что ты, как хороший сын, женишься на той, на которую тебе укажут.

— Довольно, — оборвал его Алекс. — Конечно, ты переживаешь не лучшие времена, но у нас гостья.

Деметриус обратился к Риз:

— Извините, что вам пришлось стать свидетельницей этого разговора. Буду рад, если вы сумеете не влюбиться в моего брата. Он может быть бессердечным.

Наследный принц ушел. Она укоризненно взглянула на Алекса:

— Как ты мог такое сказать? Разве ты не видишь, что ему больно?

— Деметриус не должен забывать, что стоит на кону. Принятые им решения затрагивают не только его. Со временем он забудет ту женщину.

— Я была не права. Это не я Гринч, а ты, — возмутилась Риз.

— Что это означает?

— Прочитай книгу — узнаешь. И может, извлечешь урок.

Алекс нахмурился:

— Мне не нужно читать детскую книжку, чтобы понять: когда речь идет о судьбе нации, сентиментальность недопустима.

— Но не обязательно было говорить об этом брату. Ведь ты видел, что сердце у него разбито.

— Может, ты и права, — неожиданно согласился Алекс. — Я повел себя не совсем корректно.

— Мягко говоря. А это правда? Жену тебе выберут?

— В планы моей семьи входит брак с девушкой из влиятельной семьи. Мы маленькая страна, а в эти неспокойные времена чем больше союзников, тем лучше.

Сердце Риз упало.

— И ты сделаешь то, чего от тебя ждут? Женишься на той, которую для тебя выберут?

Алекс вздохнул и взъерошил волосы:

— Не знаю. Мне нужно думать не только о своем счастье. Если Мираччино выиграет от моего брака, я должен это учитывать.

Да, непростая жизнь у принцев.

— Ты совсем как Джош, — вырвалось у нее.

— Что?! — Алекса задело это сравнение.

— Вы оба думаете лишь о том, что можно получить от женщины, с которой вы вступаете в отношения. Вам наплевать на нее. Волнует одно: какую выгоду вы извлечете.

— Ты ошибаешься. Я никогда не вводил женщин в заблуждение.

— Верно, — согласилась Риз. — Ты отличаешься от Джоша только тем, что прямо говоришь, что тебе от нее нужно.

Алекс потянулся к ней, но она отстранилась.

— Ты устала после долгой поездки и идешь у моего брата на поводу. Поговорим об этом позже, — предложил он.

Да, Риз целиком была на стороне его брата. Кроме того, мысль о том, что Алекс может связать свою судьбу с другой женщиной, почему-то причинила ей боль. Это ранило ее сильнее, чем она была готова признаться.

— Иди к своему брату и хотя бы извинись.

Глаза Алекса расширились, словно он не верил своим ушам.

— Ты серьезно?

— Да. Иди.

— Я распоряжусь, чтобы тебе показали твою комнату. Позже я устрою для тебя экскурсию.

— А мне нужно позвонить маме и справиться, как дела.

Теперь, узнав, что Алекс женится на женщине, которую ему укажут, она будет вдвойне осторожна и сделает все возможное, чтобы не потерять голову в этом раю из-за сексуального принца. Потому что конец один: настанет день, когда она вернется в Нью-Йорк.

Одна.

Глава 15

Наконец они остались вдвоем.

Алекс стоял рядом с Риз перед стеклянными дверьми, ведущими в сад. Он надеялся, что крепкий сон придал ей сил и подарил хорошее настроение. Она обвинила его в том, что он похож на ее бывшего бойфренда, только из-за усталости. Он совсем не похож на этого подонка. Он никогда намеренно не использовал женщин. Риз просто не понимает, какова судьба тех, кто рожден в королевской семье.

— Как твои отношения с братом? — спросила она.

— Лучше. Ты оказалась права. Он действительно был влюблен.

Они вышли в патио.

— Значит, теперь ты веришь в любовь с первого взгляда?

Алекс улыбнулся; его позабавила ее настойчивость.

— Нужно подумать. Мне еще многое предстоит понять о любви.

Риз кивнула и прикусила губу, чем сразу же привлекла к себе его внимание. Алексу нестерпимо захотелось прильнуть к ее губам, но он не стал искушать судьбу. По крайней мере сегодня Риз разговаривает с ним, а не смотрит на него, как на врага.

Они спустились по лестнице в сад. Над головой сияло солнце. Алексу нравилось, что Риз надела зеленовато-голубое платье, которое он сам выбрал для нее.

— Ты так красива, — не удержался он.

— Спасибо. Я даже не спрашиваю, в какую сумму тебе обошлось это платье. Ты знал, что это творение известного кутюрье?

Алекс улыбнулся:

— Главное, оно тебе понравилось. Ты выглядишь в нем красавицей.

— Я не хотела его надевать. Мне сразу стало ясно, что платье очень дорогое, и я боялась его испортить. Однако в моем скудном гардеробе не нашлось ничего подходящего, а ставить тебя в неловкое положение я не собираюсь.

— Ты не сможешь это сделать, даже если будешь стараться, — заверил ее Алекс.

Он был горд тем, что внешняя красота Риз дополняется красотой ее души.

— Расскажи мне о ней, — неожиданно попросила она, останавливаясь.

— О ком?

— О женщине, на которой ты должен жениться.

Алекс поднял брови:

— Вряд ли тебе интересна Кэтрин.

— Кэтрин. Значит, так ее зовут?

— Да. — Алексу не хотелось начинать этот разговор. — Чуть дальше растут цветы, которые тебе понравятся.

Риз не сдвинулась с места.

— Эта Кэтрин… Что она думает о шумихе в газетах по поводу нас?

— Не знаю. — Возможно, стоило посвятить Кэтрин в его план, но они не настолько близки. — Мы не часто общаемся.

— Но ты должен на ней жениться.

— Так договорились наши семьи. От нас этого ждут.

— Но вы оба не хотите этого брака?

Не надежда ли светится в глазах Риз? Неужели она надеется, что в его сердце найдется место для нее?

— Мы с ней никогда не обсуждали возможность женитьбы.

— Ты ее любишь?

Алекс ждал этого вопроса.

— Кэтрин — прекрасный друг. И хороший человек. Но я ее не люблю.

Риз выбрала одну из петляющих тропинок в саду. Алекса поражало, как быстро она идет, учитывая, что на ней серебристые туфли на высоких каблуках. Но смотреть на нее было приятно. Когда Риз дошла до поворота, он прибавил шагу.

Алекс успел поравняться с ней, когда она внезапно остановилась. Он инстинктивно вытянул руки, чтобы не столкнуться с Риз, и положил их на ее плечи, восстанавливая равновесие. И тут Алекс увидел отца.

Король остановился:

— Я не предполагал, что у кого-то найдется время прогуляться по саду. Впрочем, здесь есть на что посмотреть. Твоя мама, Алекс, была убеждена, что в суматохе дня просто необходимо находить минуту для того, чтобы выйти в сад и вдохнуть аромат роз. Она знала, что важно в жизни. Иногда я размышляю, одобрила бы она то, какими я воспитал вас, парни.

Риз откашлялась.

— Алекс внимателен и добр. Вы можете им гордиться.

— Я горжусь. — Лицо короля просветлело. Он посмотрел на Риз. — Юная леди, заставьте Алекса показать вам желтые розы. Это любимые цветы его матери. Прошу меня извинить — мне надо работать.

Король удалился, но Алекс по-прежнему молчал. Как, должно быть, сильно отец любил маму. Каково это — испытывать к кому-нибудь глубокие чувства? Но стоит ли рисковать своим сердцем, если придется закончить жизнь в одиночестве, как случилось с отцом?

— Ты меня слушаешь? — поинтересовалась Риз.

— Извини. Что ты сказала?

— Я спросила, где растут розы, о которых говорил твой отец.

Алекс повел ее по тропе, обсаженной с обеих сторон кустарником.

— Здесь масса красивых цветов, — говорила она. — Это настоящий рай. Тебе необыкновенно повезло в жизни.

Алекс огляделся. Он словно увидел всю эту красоту другими глазами. Да, он богат, но Риз не менее богата, только в другом смысле. У нее чудесные отношения с матерью, а это дороже любых материальных богатств. И персонал отеля всецело ей предан.

Телохранители были готовы отдать свои жизни, чтобы защитить Алекса, но делали они это не из любви. Это был их долг, который к тому же хорошо оплачивался.

Риз взглянула на него:

— Похоже, ты о чем-то задумался.

— Я думал о том, что до настоящего момента не чувствовал себя счастливым. Да, мне нравится моя жизнь, но иногда я просыпаюсь и жалею, что я не такой, как все.

— Ты шутишь, — недоверчиво протянула Риз. — Неужели можно отказаться от всего этого?

Алекс пожал плечами:

— Иногда можно… Я очень рад, что приехал в Нью-Йорк. — Он повернулся к ней. — Ведь я познакомился с тобой.

Риз склонила голову набок:

— Ты флиртуешь?

— Не знаю, — улыбнулся он. — А это работает?

Ее чувственные губы тронула улыбка.

— А как ты думаешь?

Сердце сильнее забилось в груди мужчины. Золотисто-каштановые волосы Риз блестели на солнце, глаза сияли. Алекса тянуло к ней, как еще никогда не тянуло ни к одной женщине. Он погладил ее по щеке, и Риз прильнула к нему.

По мнению его отца, она не была подходящей женой, но в эту минуту для Алекса существовала только Риз. Он упивался ее красотой.

Алекс наклонил голову и прижался губами к ее мягким губам. Сначала это было легкое прикосновение, но постепенно поцелуй становился все жарче, все настойчивее. Сердце в его груди гулко забилось.

Осталось только одно чувство — стремление обладать Риз, сделать ее своей. Его руки обвились вокруг ее талии. Губы женщины были как сладкий нектар, от них не хотелось отрываться. Алекс желал ее. И не только физически. Риз внесла в его жизнь красоту, она была как целебный бальзам, смягчавший все острые углы.

Когда пальцы Риз запутались в его волосах, в горле Алекса родился хриплый стон. Ему хотелось больше, гораздо больше. Но сначала нужно уйти из сада. Куда-нибудь, где они смогут остаться совершенно одни, без охраны, и узнают, куда может привести их эта дорога.

Послышались чьи-то торопливые шаги, затем кто-то покашлял. Алекс понял — пора возвращаться к делам. Проклятье! Почему ему всегда напоминают о долге в самое неподходящее время?

С огромной неохотой он отпустил Риз:

— Я должен идти. Меня ждут.

Между ними словно выросла незримая стена.

Он не сможет подарить ей ту любовь, которой она заслуживала.

Покидая Риз, Алекс мысленно застонал — в его душе разгорелась борьба между чувствами и здравым смыслом. Когда дело касалось этой женщины, здравый смысл почему-то проигрывал.


Она ступила на опасную территорию.

Даже зная, что у них с Алексом нет будущего, Риз не могла противиться его испепеляющим поцелуям. Ее сердце пускалось в дикий пляс, когда он прикасался к ней.

Нужно побыть одной, чтобы прояснить мысли и вспомнить, что это всего лишь шоу, рассчитанное на папарацци. Но возможности остаться в одиночестве у Риз практически не было. Им с Алексом надо было продолжить спектакль — сосредоточить внимание прессы на них, пока Деметриус приходил в себя после разрыва с любимой.

Этим утром им предстояло общение с журналистами. Длинные сильные пальцы Алекса сжимали ее руку. Его уверенность передавалась Риз. Она черпала силы в его прикосновении, готовясь встретиться с прессой.

Темные очки и шляпа, за которыми можно было спрятаться, исключались. Риз надела темные джинсы, белую блузку и голубой блейзер, так как Алекс посоветовал ей одеться неформально. Она надеялась, что он доволен ее выбором.

Он взглянул на Риз, и в животе у нее все перевернулось. Но репортеры, ожидавшие их за дворцовыми воротами, не имели к этому никакого отношения. Нет, волнующее ощущение было вызвано мужчиной, который целовал ее вчера. Риз разрывалась между желанием продолжить то, на чем они остановились, и необходимостью обезопасить свое сердце.

Алекс наклонился к ней и прошептал на ухо:

— Верь мне. Ты справишься.

Риз резко выдохнула и кивнула. Они приблизились к воротам, которые тут же распахнулись. Она растянула губы в улыбке, когда со всех сторон засверкали вспышки фотокамер. Вопросы сыпались со всех сторон.

— Запланирован ли бал по случаю помолвки?

— Когда бракосочетание?

— Без комментариев, — отрезал пресс-секретарь дворца. — Принц Александро и мисс Хардинг собираются посетить ближайшую деревню. Обо всех других событиях пресса будет оповещена заранее.

Служба безопасности оперативно обеспечила им проход. Риз не была уверена, что сможет проделать остаток пути — ноги ее стали ватными. Алекс заметил состояние Риз и взял ее под руку.

— Ты отлично справляешься. Репортеры никогда не догадаются о твоей тайне, — прошептал он.

Риз бросила на него вопросительный взгляд.

Алекс снова наклонился к ней. Его дыхание, пахнувшее мятой, защекотало шею, вызывая дрожь в ее теле. Он говорил тихо, но отчетливо:

— Если бы не твой макияж, ты была бы зеленой, как Гринч.

Напряжение немного отпустило женщину.

— Значит, ты прочитал сказку? — улыбнулась она.

Алекс кивнул и вернул ей улыбку.

В сопровождении папарацци Алекс устроил для Риз экскурсию по Портолине — маленькой деревушке, расположенной рядом с дворцом. Если бы не рождественские венки на дверях, трудно было бы поверить, что на дворе Рождество — по крайней мере то Рождество, к которому привыкла Риз в Нью-Йорке, — холодное, снежное.

Алекс большим пальцем поглаживал кисть женщины, и ее пульс участился. Риз пришлось сделать над собой усилие, чтобы полюбоваться живописной деревушкой. От старинных зданий и мощеных мостовых веяло историей. Дух старины витал даже в воздухе. Теперь Риз стало понятно, почему Алекс и его семья стремятся сохранить уникальность этих мест.

Жители деревни улыбались и махали им рукой. Кое-кто подходил к Алексу и почтительно приветствовал его. Риз чувствовала на себе их взгляды, но не могла определить, вызвано это интересом к ней или к свите репортеров. Для Алекса же папарацци словно не существовали. Он просто наслаждался прогулкой, и Риз пыталась следовать его примеру.

Дорога, которой он ее вел, то сужалась, то расширялась. Здесь все очень отличалось от ее жизни в Нью-Йорке. Риз безостановочно щелкала фотоаппаратом.

В кофейне, которая была закрыта для посетителей, Алекс поцеловал ей руку:

— Что тебя тревожит, милая?

Сердце оглушительно забилось о ребра. Риз была совершенно не готова услышать столь ласковое обращение. Но она тут же напомнила себе, что это иллюзия, и высвободила руку. Алекс просто играет роль влюбленного мужчины, и ничего более.

Только почему он играет сейчас, когда их никто не видит и не слышит? Риз дрогнула, поэтому, когда Алекс снова взял ее за руку, она не стала сопротивляться. Ее рука скрылась в его большой теплой ладони. Решимость не поддаваться его очарованию ослабла.

— Ты можешь поделиться со мной всем, — мягко и доверительно говорил Алекс.

Риз оглянулась, чтобы убедиться, что они в самом деле одни, и сказала:

— Они ждут, что мы поженимся. Это меня беспокоит. Все пришли к ошибочному выводу. Мне надо позвонить маме и предупредить ее, что не надо верить газетам.

Ее взгляд упал на кольцо, которое, без сомнения, породило эти разговоры. Пошевелив пальцем, она полюбовалась сверкающими камнями. Это было самое красивое кольцо, которое когда-либо видела Риз.

— Не волнуйся, — отмел ее тревоги Алекс. — Просто получай удовольствие. — Он помолчал и спросил: — Ведь ты получаешь удовольствие, верно?

— Да. Но когда все закончится, все решат, что виновата я.

— Милая, ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Не забывай, что от меня зависит, какая информация будет преподнесена прессе. Клянусь честью, я позабочусь, чтобы твое имя не запятнали.

Риз хотелось улыбнуться и успокоиться, но что-то ей мешало. Не такие слова ожидала она услышать. Женщина мечтала, чтобы Алекс сказал, что она ему небезразлична. Что игра в любовь стала для него реальностью. Что это никогда не закончится.

После сытного обеда официант подал им эспрессо. Риз, привыкшая есть понемногу, не была уверена, что сможет осилить кофе.

— На сегодня у меня запланированы несколько встреч, но ты можешь остаться в деревне, — предложил Алекс.

— Я так и сделаю. Мне нужно купить рождественские подарки.

— Обещаю вернуться пораньше.

— Не спеши. Я понимаю, что это важные встречи.

— Для меня нет ничего важнее тебя. — Его теплый взгляд встретился с ее взглядом, и Риз почувствовала, что она тает. — Ты моя гостья, и я хочу, чтобы ты получила удовольствие от пребывания здесь. Надеюсь, тебя не слишком беспокоят папарацци?

— Твоя охрана держит их на расстоянии. А люди в Портолине показались мне необыкновенно добрыми.

Я не забуду эту поездку.

Ее сердце болезненно сжалось при мысли о том, что однажды она проснется, а Алекса рядом не будет. Риз не понимала, как человек, с которым она познакомилась совсем недавно, стал занимать такое большое место в ее жизни.

Это просто нелепо! Она начинает верить в историю, выдуманную для журналистов. Они — не пара. Но это не мешало Риз доверять Алексу, как никому другому.

Может, как и у Гринча, сердце Алекса смягчается? Что ж, это замечательный рождественский подарок. Недалеко отсюда Риз заприметила небольшой книжный магазин. Она купит для него книгу «Как Гринч украл Рождество». Пусть Алекс посмотрит на жизнь другими глазами.

Глава 16

Неужели с момента их приезда прошла всего неделя с небольшим?

Надобность в присутствии Риз отпала, однако Алекс не был готов расстаться с этой женщиной. Он старался проводить с Риз каждую свободную минутку, и его тяга к ней не ослабевала. Еще никогда и ни о ком он не думал столько, сколько о Риз.

Они посетили один из лучших виноградников, побывали в оживленном порту на другой стороне острова. Рука Риз понемногу зажила, а главное, она оттаяла под теплым средиземноморским солнцем.

Принц Александро понимал, что должен прекратить это немедленно. Но просто Алекс, каким он был в Нью-Йорке, оттягивал момент расставания. Он не мог представить, как будет жить без Риз. Как можно вернуться к распланированной скучной жизни после того, как ему показали яркий сияющий мир, в котором живет надежда?

Алекс принял решение. Не важно, что говорит король. Он не позволит Риз уехать. Его брат, наследный принц, до конца не пришел в себя и не сможет противостоять натиску прессы, которая, без сомнения, сразу же заметит тоску в его глазах и станет задаваться вопросом: чем вызвано меланхоличное настроение Деметриуса? Его рана была еще слишком свежа и слишком очевидна, напоминая родным, от чего он отказался, чтобы исполнить свой королевский долг.

Благодаря Риз Алекс начал понимать, что чувства брата были глубже и серьезнее, чем все полагали. Принадлежность к королевской семье порой требует необходимости идти на жертвы. Он сам заплатит за это сполна, когда Риз уедет в Штаты.

Наконец наступило Рождество, которое даже папарацци стараются проводить в кругу семьи. Пресса оставила обитателей дворца в покое хотя бы на один день. После того как были сделаны официальные фотографии, развернуты подарки и был подан праздничный ланч, Алекс решил удивить Риз. Он занимался этим всю неделю и с нетерпением ожидал момента, когда можно будет преподнести ей сюрприз.

— Поверить не могу, какая у вас здесь елка, — благоговейно проговорила Риз. — Хорошо, что у меня останется фотография на память. Мама не поверит, что она… Сколько? Двадцать футов в высоту?

— Не знаю. — Алекс улыбнулся ей. — Если хочешь, могу уточнить.

— Это не обязательно.

— А теперь я хочу тебя кое о чем попросить. — Он заметил ее вопрошающий взгляд. — После того как мы переоденемся, не погуляешь ли ты со мной по пляжу?

— Ну… — Риз не смотрела на него. — Я немного устала. День выдался длинный.

Алекс не собирался сдаваться.

— Может, ты не спала всю ночь, ожидая Санту?

На ее лице не было даже тени улыбки.

— Что-то в этом роде.

Алекс приподнял пальцем ее подбородок. В глазах Риз плескалась грусть.

— Поговори со мной, — мягко сказал он. — Я все исправлю.

Молодая женщина покачала головой:

— Ты не можешь. Никто не может.

— Иногда становится легче, если облегчить душу.

Риз прислонилась к двери:

— Тебе правда не все равно?

Алекс убрал волосы, упавшие ей на лицо, и заправил за ухо.

— Ты же знаешь, что это так.

Риз оглядела коридор, словно желая удостовериться, что они одни. Должно быть, то, о чем она хотела поговорить, было серьезнее, чем он предполагал.

— Давай зайдем в твою комнату? — предложил Алекс.

Риз кивнула. Зайдя внутрь, она села на кровать. Дверь была закрыта, так что никто не мог их потревожить. Мысли Алекса сразу потекли в другом направлении. Спальня — неподходящее место для серьезного разговора.

Риз подняла голову. При виде ее потухших глаз и бледного лица у него защемило сердце. Он сел рядом и взял ее за руку.

— Прошлой ночью я не спала, думая о том, как изменилась моя жизнь два года назад, после смерти отца, — тихо сказала она.

На мгновение Алекс лишился дара речи.

— Я понятия не имел…

— Я не хотела придавать этому слишком большое значение. Это был канун Рождества. Он бросил… бросил меня и маму ради любовницы, с которой встречался уже давно. — Риз смахнула набежавшие на глаза слезы. — У него не хватило смелости сказать нам об этом. Он оставил записку. Записку!

Алекс растерялся. Риз явно не ждала утешения. Поэтому он молчал, ожидая продолжения.

— Он не справился с управлением в гололед и врезался в дерево. Нам сказали, что он умер сразу. Все закончилось в одно мгновение.

— Мне жаль, что он так обошелся с тобой и твоей матерью.

Риз снова смахнула слезы:

— Тогда я была уверена, что Джош меня поддержит. Он присутствовал на похоронах, он сочувствовал мне и маме. — Из ее горла вырвался хриплый смех. — Он даже имел смелость осудить отца. Но когда выяснилось, что у нас нет сбережений, а особняк заложен отцом, которому требовались деньги, чтобы начать новую жизнь, Джош тут же дал деру.

Риз ссутулилась, закончив свой грустный рассказ. Словно, выплеснув гнев и боль, она выдохлась.

Алекс не стал произносить слова утешения. Он молча прижал ее к себе. Риз не противилась. Более того, она сама прильнула к нему.

Может, его сюрприз — не такая уж замечательная идея?

Риз всхлипнула:

— Теперь ты понимаешь, почему мне было трудно тебе поверить.

— Мне ты можешь доверять. Я обещаю, что не брошу тебя и не предам.

Он подался вперед, нежно прижимаясь к губам Риз, словно молил поверить ему. Ее нижняя губа задрожала. Как можно отказаться от такой женщины? Она воплощала в себе все, что Алекс мечтал увидеть в любимой.

— Если бы я знал, что этот день навевает грустные воспоминания, я не предлагал бы тебе прогуляться.

— Честно говоря, мне надо расслабиться.

— Ты хочешь пойти со мной на пляж?

Риз кивнула и вытерла влажные щеки.

— Только дай мне переодеться.

— Встретимся через десять минут.

— Хорошо. Спасибо, что выслушал. — Она робко улыбнулась, и у Алекса дыхание перехватило от этой улыбки.

Может, ему удастся заменить ее невеселые воспоминания на радостные? Риз заслуживает счастья. Она помогала другим, но сейчас кто-то должен помочь ей, и Алекс был готов стать этим человеком.

Он наконец осознал то, в чем боялся признаться себе. Он испытывал к ней чувства, причем чувства глубокие. Каким-то образом Риз удалось похитить его сердце, вокруг которого он возвел заслоны. Она стала ему небезразлична. Но Алекс не знал, что ему делать. Он — принц. Ради королевства он должен сделать то, чего от него ждут.

Идя к своим покоям, Алекс решил позвонить Кэтрин. Он не имеет права держать ее в неведении. Впрочем, беседовали они недолго. Для такого разговора необходима личная встреча.


Восхищенная Риз открыла рот.

Вцепившись одной рукой в красную пляжную сумку, висящую на плече, а другой держась за Алекса, она стояла, лишившись дара речи. Высокая пальма возле бунгало была увешана мерцающими гирляндами. Эта сцена была словно создана для рождественской открытки. И Алекс в брюках цвета хаки и белой рубашке с закатанными рукавами тоже словно сошел с открытки.

— Тебе нравится мой сюрприз? — спросил он.

— Я в восторге. Это все для меня?

Глаза Алекса, устремленные на нее, засияли.

— Это мой рождественский подарок тебе.

Стена, окружавшая ее сердце и понемногу разрушавшаяся в течение этой недели, окончательно рухнула. Она стала уязвимой, но ее это не беспокоило.

— Но ты и так подарил мне слишком много. Я никогда не смогу с тобой расплатиться.

— Все, о чем ты говоришь, входило в условия сделки. А это… я хотел сделать тебе приятное. Я заметил, как ты любишь гирлянды, поэтому распорядился, чтобы бунгало украсили внутри и снаружи. Ты довольна?

— Это замечательный сюрприз. Спасибо.

Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы. Алекс резко выдохнул. Они шли к этому моменту, начиная с первого поцелуя. Каждое прикосновение, взгляд, поцелуй усиливали неутоленное желание большего. Между ними словно проскакивала электрическая искра. А сейчас, под темнеющим средиземноморским небом, эта искра превратилась в молнию. Все в Риз замерло в предвкушении того, что должно произойти.

Она попыталась вернуть самообладание и спросила:

— Ты покажешь мне бунгало?

Алекс заморгал. Он тоже думал только о том, куда заведет их этот поцелуй.

— Э-э-э, да. Идем.

Они поднялась по каменным ступеням на просторную террасу с белым столом и такими же белыми стульями. В центре стола стояли красные пуансеттии и белая свеча.

Эта ночь была пронизана романтикой, она была идеальной. Сердце Риз гулко билось. Все это Алекс устроил для нее. С каждой секундой ей становилось все труднее помнить о том, что она всего лишь играет роль.

В груди стало тесно от эмоций. Ее ладони увлажнились. Риз прикусила нижнюю губу. Бывает очень больно, когда счастливая иллюзия рассеивается как дым, уступая место жестокой реальности.

— Ты думал о том, чем все это закончится? — поинтересовалась молодая женщина.

Алекс нахмурился:

— Зачем? Мы чудесно проводим время.

Вроде бы логично, но Риз не успокаивалась:

— Но в конце концов тебе придется сообщить прессе, что я возвращаюсь в Штаты без тебя.

Его пальцы легко коснулись ее щеки.

— Хотя бы сегодня забудь о будущем и наслаждайся моментом.

Ей хотелось этого сильнее, чем Алекс мог представить. Но это было неправильно. Их увлекло шоу, которое они разыграли для прессы. В действительности в его жизни присутствовала другая женщина.

Риз отодвинулась от него. Если они займутся любовью — если она обнажит свое сердце, — мысль о разлуке с Алексом станет невыносимой. Но, не познав, что сулят ей его объятия, она будет жалеть об этом всю жизнь.

Риз подошла к перилам и посмотрела на заходящее солнце. Огромный оранжевый диск сиял, небо было окрашено в розовые и пурпурные тона. Бриз мягко обдувал ее кожу, запах морской воды наполнял легкие.

Услышав позади себя шаги, Риз постаралась вести себя непринужденно.

— Я никогда не видела такую красоту.

— Я видел. — Руки Алекса легли на ее талию. — Она у меня в руках.

От комплимента сердце ее перевернулось в груди и забилось быстрее.

— Наверняка у тебя были женщины красивее меня. Кстати, разве Кэтрин не должна быть сейчас с тобой?

Его лоб прорезала морщина.

— Нет, не должна.

— Но ведь ты женишься на ней.

— Тебя это волнует? — Риз кивнула, и он добавил: — Не тревожься. Я звонил Кэтрин.

У нее появилась надежда.

— Ты рассказал ей обо мне?

— Да, я…

Она заглушила слова Алекса страстным поцелуем. Восторг и облегчение пульсировали в ней. Ее руки обвились вокруг шеи мужчины. Больше ей ничего не нужно было знать. Алекс говорил с Кэтрин. Как она могла в нем сомневаться?

Риз представить не могла, что она будет когда-нибудь настолько счастлива. Ее захлестнула волна чувств, грозя потопить. Довольно сдерживаться! Пора доверить ему свое сердце. Ее сжимает в объятиях порядочный человек.

Риз отстранилась и посмотрела на Алекса.

— Иногда сбываются самые безумные фантазии, — прошептала она.

— Да, иногда такое случается, — согласился он.

Алекс притянул Риз к себе, жар его тела проникал сквозь платье. Он прильнул к ней. Его губы просили, требовали, давали, говоря о страстном желании. Они зажгли в женщине огонь, который разгорался все ярче с каждой секундой…

Кто-то осторожно покашлял.

Риз отшатнулась. Почему она решила, что они одни?

Дворецкий почтительно поклонился:

— Сэр, где накрыть стол, здесь или внутри?

Алекс взглянул на нее:

— Решать тебе. Где ты хотела бы поужинать?

— Солнце село, и стало прохладно. Не возражаешь, если мы поедим внутри?

— Ничуть. У камина?

Перспектива провести вечер около камина, прижавшись к Алексу, показалась ей необыкновенно романтичной.

— Да, пожалуйста.

Когда ужин был накрыт, Алекс подошел к каминной полке и взял красную шапку Санты.

— Чтобы создать нужное настроение, — пояснил он.

Риз позволила ему надеть шапку на нее.

— Думаю, это зависит от того, какое именно настроение ты хочешь создать, — заметила она.

— Я подержу тебя в неведении.

Риз заметила еще одну шапку на каминной полке и решила, что Алексу не помешает составить ей компанию.

Улыбка осветила его лицо, однако он покачал головой:

— Ну нет. Я ее ни за что не надену.

— Ты придумал этот вечер. Думаю, сегодня ты Санта в большей степени, чем я. А я буду твоим эльфом.

В его глазах вспыхнул живой интерес.

— Мой эльф? Думаю, это означает, что ты должна меня слушаться.

— Нет. — Риз попятилась, но Алекс с дьявольским блеском в глазах наступал на нее. — Не увлекайся чересчур безумными мыслями.

Алекс схватил ее и начал щекотать. Его пальцы легко находили самые чувствительные точки. Риз едва могла дышать от смеха. Затем волшебные пальцы Алекса угомонились, но он продолжал крепко прижимать ее к себе. Было так естественно находиться в его объятиях. Ее руки легли на его плечи.

Их взгляды встретились.

— Знаешь, Санта оставил кое-что для тебя.

— Не могу поверить, что я не заметила подарки. Ты уверен, что они предназначены мне?

— Ну, не знаю. Ты хорошо вела себя в этом году?

Риз кивнула.

— Точно?

Риз снова кивнула:

— Могу я их открыть?

— Пока нет. Откроешь после ужина, — разрешил Алекс, увидев, что она выпятила нижнюю губу.

— Я дуюсь не поэтому. У меня для тебя только один подарок. — Риз подошла к дивану и вынула из пляжной сумки аккуратный белый сверток, перевязанный яркой красной лентой.

— Не нужно мне ничего дарить, — запротестовал он.

— В этом вся прелесть. Я хочу сделать тебе подарок. Но должна предупредить, что там нет ничего дорогого или поражающего воображение.

— Любой подарок от тебя ценнее, чем дорогое вино и спортивные машины.

— Так вот что ты попросил у Санты?

Алекс взял ее за руку и притянул себе на колени.

— Все, о чем я мечтаю, находится здесь, со мной.

— Я подарила бы его тебе сегодня утром, в кругу твоей семьи, но побоялась, что они не поймут. А я не хочу делать ничего, что приведет твоего отца к неправильным выводам.

— Вот об этом можешь не волноваться. Ты заметила, что он тебе симпатизирует?

— Да. Разве это не удивительно?

— Я говорил тебе перед поездкой, что не надо бояться моей семьи. Ты ему действительно понравилась, ты всем понравилась. Особенно мне.

Любуясь пламенем камина, они отведали закуску и суп. Алекс был отличным собеседником, он вспоминал забавные случаи из своего детства, заставляя Риз смеяться.

— Значит, ты был тот еще сорвиголова, — подытожила она, опустившись на коврик и подушки перед камином. — Что-то подсказывает мне, что за благопристойным фасадом до сих пор скрывается отчаянный мальчишка.

— Можно сказать и так. — Алекс открыл бутылку шипучего местного вина, и пробка полетела в потолок. Из горлышка полилась пенящаяся жидкость, и он слизнул ее.

— Вот и доказательство моих слов, — засмеялась Риз.

Алекс наполнил вином два бокала и протянул один ей. Она взяла его с улыбкой. Риз не сомневалась, где завершится этот вечер.

— За самую красивую женщину, встретившуюся на моем пути, — провозгласил Алекс. — Пусть все твои желания сбудутся.

Они чокнулись, и, прежде чем Риз успела поднести хрустальный бокал к губам, она ощутила, как ее охватывает волнение. Ее взгляд встретился с жадным взглядом Алекса. Она сделала глоток, но почти не почувствовала вкус вина, увлажнившего пересохшее горло.

Алекс отставил бокал в сторону. Ее глаза опустились на его губы. Они притягивали женщину, словно магнит.

— Сейчас я могу взглянуть на свои подарки? — спросила она.

— Зависит от того, какой подарок ты хочешь развернуть первым, — хрипло ответил Алекс.

Риз подалась к нему:

— Думаю, я начну с этого.

В следующую секунду она поцеловала Алекса. Когда его руки обхватили ее, она больше не могла отрицать, что влюбилась в прекрасного принца. Риз любила Алекса всем своим существом.

Он крепче обнял ее. Она покорно прижалась к нему. Они опустились на подушки. Риз отвечала поцелуем на поцелуй, лаской на ласку. Она не помнила, когда чувствовала себя такой живой, такой влюбленной.

Алекс прильнул к ее шее, и их поглотило пламя страсти.

Глава 17

Раздался стук в дверь.

Алекс мгновенно проснулся. Солнечные лучи заливали комнату. Рядом с ним спала Риз. В голове замелькали картины прошлой ночи. Это была самая необыкновенная ночь в его жизни.

Поцелуй следовал за поцелуем, прикосновение за прикосновением. И все это закончилось объятиями перед камином. Он вспомнил, как лицо Риз озарилось счастьем. Благодаря ему ее выразительные карие глаза засияли. Радость Риз заполнила пустоту в его душе, о которой он даже не подозревал.

Алекс отвернулся от спящей женщины и провел рукой по волосам, стараясь прогнать остатки сна. Это не должно было случиться. Он не хотел, чтобы возникшие между ними чувства все усложнили. Ему и так предстоит многое решить со своей семьей.

Повторный стук в дверь заставил его встать. Огонь в камине потух несколько часов назад, и в комнате было прохладно. Он бросился собирать разбросанные и помятые вещи. Одевшись, Алекс подошел к входной двери, бесшумно ступая по деревянному полу.

На пороге стоял его личный помощник. Лицо пожилого человека избороздили морщины.

— Доброе утро, Гвидо, — сказал Алекс тихо, чтобы не разбудить Риз, так как ночью они спали мало. — Что тебе понадобилось?

— Извините, что прерываю, сэр, — так же тихо ответил помощник. — Но возникло срочное дело, которое требует вашего внимания.

Алексу стало тяжело дышать. Он тут же вспомнил о здоровье своего отца и об истории с братом.

— Что случилось?

— В порту непонятная ситуация с грузом. Я не знаю всех деталей — только то, что вас ждут. Машина готова.

— Благодарю. Я скоро выйду.

— Да, сэр.

Алекс тихо притворил дверь. Одна из проблем небольшого государства заключалась в том, что со всеми неприятностями обращались непосредственно к королевской семье. Алекс не мог понять, почему в порту начали постоянно возникать сложности. Причем происходило это с грузовыми судами, принадлежащими отцу Кэтрин.

Оставалось надеяться, что сегодняшнее недоразумение связано с другой компанией.

— Кто это был? — раздался сонный и очень сексуальный голос Риз.

Если бы не срочное дело, Алекс провел бы это утро, нежась с ней в постели. Но долг превыше всего.

— Мне передали сообщение из дворца. Я должен срочно уехать.

Глаза Риз расширились.

— Что-то случилось?

— Ничего, о чем тебе стоило бы волноваться. Просто проблема в порту. — Алекс обулся. — Не торопись. На кухне тебя ждет завтрак.

— Но подарки… Мы их до сих пор не развернули.

— Извини, нет времени. — Он взглянул на яркие свертки под елкой. — Мы обязательно их откроем, только позже.

— Если нас снова не отвлекут, — чуть хрипло сказала Риз.

Слушая ее чувственный голос, Алекс был готов застонать от досады.

— Мы обязательно их откроем, — повторил он.

Ее щеки окрасились румянцем, но она все же поддразнила его:

— Не могу обещать, что это произойдет скоро. У меня есть планы на нас.

— Надеюсь, ты не передумаешь. — Он нагнулся и припал к ее губам в долгом поцелуе, затем с усилием заставил себя отстраниться. — Я пришлю за тобой машину, но, когда вернусь сам, не знаю.


Как можно быть несчастной в окружении такой красоты?

Риз мерила шагами комнату. Нет, она не была несчастна. Скорее, ей было немного… скучно. Она была раздосадована. Взволнована. Чтобы описать ее настроение, в словаре было полно слов.

Да, ее комната во дворце была прекрасной — от высоких потолков, выложенных белыми, голубыми и золотистыми изразцами, до постели с балдахином. Ощущение было такое, словно она поселилась в музее. Риз боялась лишний раз дотронуться до чего-нибудь из страха сломать или испортить.

Она подошла к большому окну, за которым плескалось море. От него веяло тишиной и спокойствием. Но Риз беспокоилась. Ее мысли постоянно возвращались к Алексу, а щеки розовели при воспоминании о том, каким страстным и нежным он был с ней. Они провели незабываемую ночь. Тогда почему его нет уже сутки?

В единственном сообщении, которое получила Риз предыдущим вечером, он извинялся за пропущенный ужин, ссылаясь на то, что его ждет работа. Это только сильнее разожгло ее любопытство.

Риз надела старые удобные джинсы и розовую толстовку с капюшоном. Эта одежда и близко не стояла с элегантными нарядами, которые она надевала здесь, но сейчас Риз была не в силах притворяться. К тому же там, куда она собиралась, папарацци не будет. Но даже если бы они там были, ей было все равно.

Риз отправилась на пляж, надеясь, что мысли ее прояснятся и она разберется, как теперь быть. Теплые лучи солнца позволили женщине расслабиться. Да, ее отношения с Алексом оказались запутанными. Это не отношения с соседским парнем. Но уйти Риз не могла, это было выше ее сил. Та ночь все изменила. Она подарила Алексу свое сердце.

При мысли об Алексе ее губы тронула улыбка. Познакомившись с ним, Риз не предполагала, что в ее жизни появится мужчина. Она была несчастна, хотя в то время не осознавала это. Она даже не заметила, какие изменения произошли с ее матерью, Алекс раскрыл ей глаза. Она научилась доверять ему и поняла, что не обязательно все контролировать. Более того, ежедневные телефонные разговоры с мамой успокоили Риз: дела в «Ивах» шли хорошо и без ее участия.

Риз легкой походкой шла по мягкому песку, напевая что-то себе под нос, когда заметила Алекса. На нем были голубые слаксы и голубая рубашка с закатанными рукавами. Бриз ерошил его волосы. Риз собралась окликнуть его, однако ее внимание привлекла женщина. Она была значительно ниже Алекса, с блестящими темными волосами. Они смеялись над чем-то.

Боль пронзила ее сердце. Риз невольно отступила назад. Значит, вот какая это работа…

Нет! Алекс никогда так не поступил бы. Он сказал, что она может ему доверять.

Риз глубоко вздохнула, надеясь утихомирить бешено стучавшее сердце. Алекс не похож на ее отца. Он никогда не бросил бы ее сразу после проведенной вместе ночи.

«Верь, — приказала она себе. — Алекс все объяснит».

Риз расправила плечи и заставила себя подойти к мужчине, которого любила. Она не желала сомневаться и ревновать. Всему этому наверняка есть объяснение, услышав которое она посмеется над своей глупостью. Может, это кузина Алекса. Или женщина, на которой женился его брат. Должно быть, так и есть. Алекс утешал эту женщину и передавал ей сообщение Деметриуса.

— Доброе утро, — произнесла Риз, заставляя себя улыбнуться.

Они повернулись к ней. Алекс удивленно поднял брови. Женщина посмотрела на нее и улыбнулась накрашенными губами.

Все стало ясно. Тем не менее Риз хотела дать ему шанс.

— Прекрасная погода, не правда ли?

Он кивнул:

— Э-э-э, да. Риз, это Кэтрин.

— Рада познакомиться с вами, — тепло и дружелюбно сказала женщина. — Вы помогаете ему, верно?

Кэтрин говорила по-английски с сильным акцентом, и ее трудно было понимать.

— Да, это я.

Почему Кэтрин выглядит озадаченной? Ведь Алекс сказал, что она знает о ней. В животе Риз родилось тревожное чувство. Неужели она снова проявила наивность? Нужно было спросить, что именно он говорил. Видимо, не о том, что любит Риз.

Кэтрин улыбнулась и протянула руку:

— Я хотела бы, чтобы мы стали друзьями.

Риз пришлось пожать ее руку. Сапфир сверкнул на солнце. Что подумает Кэтрин, увидев кольцо?

Риз вглядывалась в лицо женщины, пытаясь увидеть на нем следы враждебности или ревности, но ничего подобного не было. Кэтрин действительно была дружелюбно настроена. Или она чего-то не понимает? Неужели Алекс надул их обеих?

Ничего не понимая, Риз бросила на Алекса вопросительный взгляд. Но он смотрел в сторону. За исключением небольшого тика, ничто не выдавало, что ему неловко.

— Вы помогаете Алексу отвлечь папарацци, — сказала Кэтрин. Голос у нее был мягкий и нежный. Риз кивнула, и она продолжила: — Вы хороший человек. Алексу повезло, что он вас встретил.

Что можно на это ответить? Риз убивало, что приходится обмениваться любезностями, когда ей хотелось одного: выяснить у Алекса, что все это значит.

Она пробормотала:

— Спасибо.

Алекс прочистил горло:

— Мы с Кэтрин собирались возвращаться. Мне нужно присутствовать на переговорах. Ты к нам присоединишься?

Тепла в его голосе не было. Он говорил с холодной вежливостью дипломата.

— Да, присоединяйтесь к нам. Я хочу узнать больше о вас и о Нью-Йорке! — воскликнула Кэтрин.

Сделав над собой усилие, Риз улыбнулась:

— Я останусь на пляже. Хочу размять ноги. Я засиделась взаперти.

Она повернулась к Алексу, но удержалась от колкости. Не стоит скандалить на глазах у этой женщины. Риз не хотелось, чтобы Кэтрин ей нравилась, однако та оказалась приятным человеком. В других обстоятельствах она легко могла бы представить себя подругой Кэтрин. Но не здесь, не сейчас.

Остается надеяться, что Алекс не посвятил Кэтрин в то, что случилось прошлой ночью.

То, что она хочет ему сказать — а ей есть что сказать, — подождет. Этой женщине не надо знать, какой дурочкой она была, влюбившись в принца.

На лице Алекса отразилось облегчение.

— Тогда мы тебя оставим. Наслаждайся прогулкой.

Он протянул руку Кэтрин. Та повернулась к Риз:

— Приятно было с вами познакомиться. Мы можем поговорить позже.

— Да, я тоже рада встрече с вами, — вежливо ответила Риз, хотя слова застревали у нее в горле.

Она стояла, глядя им вслед, чувствуя себя третьей лишней.

Когда они повернули за угол, направляясь к дворцу, Риз осознала, что все это время не дышала из страха, что наружу вырвутся сдерживаемые из последних сил эмоции. Слезы затуманили ей глаза, и она заморгала. Риз хотелось верить, что она видит кошмарный сон и скоро проснется.

Ее сердце пронзила боль. Обхватив себя руками, Риз постаралась справиться с накатившей тошнотой. Два года она спрашивала себя, как могла та женщина крутить роман с ее отцом, зная, что у него семья. Сейчас она сама оказалась почти в таком же положении. И сознавать это было ненавистно.

Риз брела по пляжу куда глаза глядят. Ею владело одно желание — уйти. После смерти отца, когда она выяснила, что он потратил все их сбережения, ей было трудно поверить, что ее мать пребывала в неведении. Как она могла не замечать того, что творилось у нее под носом? Риз даже злилась на мать за то, что та ничего не замечала. Сейчас она сочувствовала маме. Если любишь кого-то, то доверяешь ему.

Риз остановилась и, оглядевшись, поняла, что оказалась у бунгало.

Ноги устали, лицо пылало, глаза жгло ощущение потери. Однако Риз пыталась не расплакаться. Жизнь не заканчивается, если вас бросают. В голове вспыхнула картина: держащиеся за руки Алекс и Кэтрин, склонив головы друг к другу, над чем-то смеются. Как она могла поверить ему?

Гнев придал ей сил, и Риз зашагала к дворцу. Пора закончить сказку и снова, как Золушка, оказаться в прежней жизни.

Она достигла первой ступени лестницы, когда заметила сидящего Алекса. Он не видел ее, и Риз остановилась, сомневаясь, что готова встретиться с предателем. Но лучше покончить с этим и не размышлять, что было бы, если бы… Пора поставить точку.

Она направилась к нему. Алекс встал. В уголках его глаз появились морщины, а сам он выглядел так, словно состарился на несколько лет. Неужели его беспокоит, что она может все рассказать Кэтрин? Риз испытала легкое удовлетворение. Пусть ему будет несладко.

— Я волновался.

Она скрестила руки на груди и прищурилась:

— Ты слишком занят, чтобы волноваться из-за меня.

— Поверь, я беспокоился.

— Кэтрин и была тем срочным делом, ради которого ты бросил меня после той ночи? — прямо спросила она.

«После того как я доверила тебе свое сердце».

— Нет. Я же сказал, что возникла проблема в порту.

— Что она здесь делает?

— Я хотел поговорить с ней, а так как проблема возникла с одним из судов ее отца, Кэтрин прилетела сюда.

— Она знает, что ты провел со мной ночь?

Морщины на его лбу стали глубже.

— Конечно нет. Я мужчина, в конце концов!

— Мужчина?! Мужчина, который держит женщину про запас, как еще один костюм или дополнительную пару обуви. — Голос Риз срывался от гнева. — Вот кем я была для тебя.

— Нет! — Его серо-голубые глаза умоляли поверить ему. — Ты не понимаешь. Я просто не могу признаться Кэтрин.

— Почему?

Алекс опустил глаза и потер шею:

— Я не хочу задеть ее чувства. Она этого не заслуживает.

Риз услышала то, что не было произнесено вслух: Кэтрин ему дорога. Ей стало тяжело дышать.

Он любит Кэтрин.

Риз до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать. Почему она была так глупа? У Кэтрин есть деньги и власть. Вот идеальная жена для принца.

— Нам больше нечего сказать друг другу, — срывающимся голосом произнесла она. — Тебе следует вернуться к своей невесте.

— Ты преувеличиваешь. Кэтрин не имеет к нам с тобой никакого отношения.

— Нет, имеет. Она тебе небезразлична.

«Она, не я!»

Риз сжала кулаки. Она не могла допустить, чтобы Алекс увидел, как глубоко он ее ранил.

— Позволь мне объяснить. Мы можем решить эту…

— Нет, не можем. — Риз вонзила ногти в ладони, стараясь сохранить хотя бы достоинство. — Ты не представляешь, как мне больно — стоять так близко к тебе и так далеко.

— Ты не понимаешь. Кэтрин мне действительно небезразлична, но я не люблю ее.

Алекс говорил искренне, а в его глазах Риз увидела мольбу. Но это не меняло того факта, что трое — это слишком много. И она здесь не останется.

— Я уезжаю.

Алекс ухватил ее за руку:

— Не уезжай.

— Почему нет? По какой причине я должна остаться? Ты собираешься сказать своей семье, что не женишься на Кэтрин?

— Все не так просто. Ее отец очень влиятельный человек. Если он разорвет деловые связи с Мираччино, это плохо скажется на экономике страны. Но ты должна знать, что я никогда ничего не обещал Кэтрин.

— Ты забываешь, что я видела вас вдвоем. Вам хорошо вместе.

— Ты права. Мы дружим с детства. Но я клянусь, что дальше дружбы дело не шло.

— Стоп. — Риз не могла позволить сбить себя с толку. — Тебе пора сделать выбор между своим долгом и своими желаниями.

Риз взглядом умоляла Алекса выбрать ее, выбрать любовь. Однако он молчал. И с каждой секундой умирала ее надежда. Что ж, остается смириться с тем, что долг перед страной всегда будет для него на первом месте. Она влюбилась в принца, но без взаимности.

По щеке скатилась непрошеная слеза, и Рис поспешно смахнула ее рукой.

— Мне нужно… нужно собрать вещи.

Она решительными шагами прошла мимо Алекса. Пора уезжать, пока она не сломалась и не превратилась в жалкую размазню, преисполненную жалости к себе. Сердце Риз разбилось вдребезги.

Алекс бросился за ней, загородив дорогу:

— Дай мне время со всем разобраться.

— Время целиком принадлежит тебе. Я уезжаю. — Затем, вспомнив кое-что, Риз сняла с пальца кольцо и отдала ему: — Оно мне больше не понадобится.

Она обошла Алекса и направилась к пляжу. Одна.

Глава 18

Алекс положил книгу, которую подарила ему на Рождество Риз, рядом с кейсом.

Возможно, не стоило разворачивать подарок, но после ее отъезда он был очень одинок, и ему требовалось что-то осязаемое, напоминавшее о Риз.

Алекс смотрел на книгу «Как Гринч украл Рождество». Неужели она считает, что его сердце в три раза меньше нормального? Возможно. И он не мог винить ее. Он сам все запутал.

С того дня, как Риз оставила его, Алекс почти не спал. Он не мог забыть ее убитое горем лицо. Пришлось признать тот факт, что он потерял голову от любви.

До встречи с Риз Алекс вел себя как идеальный член королевской семьи, осознающий свой долг. Теперь он больше не мог так жить. Риз заставила его поверить, что жизнь без любви — ничто.

Пора отдать дань своим желаниям, даже если они не совпадают с представлениями семьи о том, каких поступков ждут от принца. Алекс наконец осознал, через что пришлось пройти его брату. Деметриус действительно любил ту женщину. Сможет ли его брат когда-нибудь стать счастливым?

В отличие от Деметриуса, он не был наследным принцем. От него ждали меньше, чем от брата. Приняв решение, Алекс не стал тратить время. После нескольких звонков, сделав необходимые приготовления, он отправился к королю.

Отец завтракал с Деметриусом и Кэтрин.

— Ты опоздал. — Король указал на стул. — Присоединяйся к нам.

— У меня срочное дело.

— Я думал, что Кэтрин в списке твоих дел занимает первую строку.

Алекс взглянул на нее. Он рассказал Кэтрин прошлым вечером, что его сердце похитила прекрасная жительница Нью-Йорка. Алекс не мог отказаться от единственного шанса стать по-настоящему счастливым. Кэтрин порадовалась за него. У нее был свой секрет. Она тоже была влюблена, но колебалась, прежде чем принять решение.

Кэтрин кивнула ему, подбодряя. Алекс надеялся, что когда-нибудь она станет другом не только ему, но и Риз.

— Мы с Кэтрин все обсудили и не собираемся объявлять о нашей помолвке. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Король сузил глаза:

— Александро, ты женишься на Кэтрин. Сейчас самое время это сделать.

Алекс покачал головой:

— Я сам решу, на ком мне жениться. Ты не заставишь меня отказаться от женщины, которую я люблю. Я не хочу повторить судьбу Деметриуса.

— Я ни к чему его не принуждал, — возразил король. — Твой брат и та женщина расстались по обоюдному согласию.

Алекс не поверил этому. Однако Деметриус кивнул:

— Это правда.

Король откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Но Алекс и не думал сдаваться. Риз была слишком важна для него.

Он продолжал:

— Также знай, что я не собираюсь в дальнейшем прикрывать семью во избежание скандала. Я хочу жить собственной жизнью. И главное для меня сейчас — попытаться убедить женщину, которую я люблю, в том, что я заслуживаю прощения. Все это время я ставил долг выше ее. Сейчас мне дороже она.

Его брат открыл рот. Жалко, что он не сумел сказать отцу то же самое. Но у наследного принца шансов на успех меньше.

За столом стало тихо, все ждали, как отреагирует король. Алекс забыл, что надо дышать. Оставалось надеяться, что отец не отречется от него.

Король посмотрел на сына:

— За эти несколько недель я многое передумал. Брак с Кэтрин — отличный, но, возможно, не единственный способ решения экономических проблем. Кто я такой, чтобы мешать своим сыновьям узнать настоящую любовь, такую, которая связывала меня и вашу мать?

Алекс был потрясен. Не ослышался ли он?

— Ты одобряешь Риз?

Король качнул седой головой:

— Когда будешь в Нью-Йорке, не забудь пригласить новую принцессу во дворец на Зимний бал. Это хороший повод представить ее всем должным образом.

— Я обязательно ее приглашу.

Не теряя времени, Алекс направился к взлетной полосе. Заручившись благословением отца, он радовался, что сможет создать семью с женщиной, которую полюбил. Если только она простит его.

Глава 19

Пушистые снежинки кружились в воздухе. За исключением снега, эта поездка Алекса в Нью-Йорк резко отличалась от предыдущей. Сейчас его окружали телохранители, а вместо такси с сумасшедшим водителем он ехал в черном лимузине с дипломатическими номерами. И не оглядывался назад.

Его единственной целью было возвращение доверия Риз, возвращение ее любви.

Скоро они должны были подъехать. Все в нем замерло в тревожном ожидании. Обычно, когда ему надлежало произнести речь, он пользовался напечатанным текстом. Сегодня все обстояло сложнее, ибо Алекс не знал, что сказать. Он даже не был уверен, что его пустят дальше порога.

Лимузин немного занесло, когда он свернул на подъездную аллею. Алекс натянул кожаные перчатки. Прежде чем машина остановилась, он открыл дверцу и, перешагивая через ступеньку, поднялся на веранду.

Когда он остановился, дверь открылась и появилась Риз. Ее длинные волосы были собраны в аккуратный хвостик. Лоб закрывала челка. При виде Алекса ее глаза расширились.

— Что ты здесь делаешь?

Может, Алекс и был готов к холоду, но он оказался совершенно не готов услышать ледяной голос.

— Привет, Риз. Ты забыла свои рождественские подарки.

— Ты прилетел, чтобы отдать мне подарки?

— Кроме того, нам нужно поговорить.

— Нет, — отрезала она. — Забирай подарки и возвращайся домой. Мы уже все сказали друг другу. — Алекс не тронулся с места, и Риз добавила: — Наши отношения были спектаклем. Ничего более. Возвращайся к Кэтрин.

Алекс не собирался уступать. Так или иначе, но она его выслушает.

— Я приехал по делу огромной важности.

— Жаль. Я собиралась уходить. У меня нет времени на разговоры.

— Тогда позволь тебя подвезти.

Алекс отодвинулся, чтобы она увидела машину. Другие женщины ухватились бы за такую возможность. Другие, но не Риз. Сломить ее сопротивление было непросто. Но она стоила затраченных усилий. Почувствовав, что Риз собирается отказаться, он заявил:

— Либо ты позволишь тебя отвезти, либо не удивляйся, когда застанешь меня здесь по возвращении.

— Зачем тебе это?

«Чтобы завоевать тебя», — подумал он.

— Хорошо. Если для того, чтобы избавиться от твоего присутствия, мне придется тебя выслушать, я готова.

Ее слова больно задели Алекса. Он надеялся, что Риз проявит больше понимания. Придется постараться, чтобы она его простила. Алекс не привык извиняться, разве что быстро учился на своих ошибках.

Он открыл ей дверцу. Риз сообщила водителю адрес на Манхэттене и повернулась к Алексу:

— Надеюсь, это действительно важный разговор. Иначе ты напрасно потратишь время.

— Поверь мне, это очень важно. Не возражаешь, если я спрошу, куда мы едем?

— В школу искусств. Я снова стала студенткой, и сегодня мое первое занятие.

— А как же «Ивы»? Ты справишься?

Риз откинулась на спинку сиденья:

— Вернувшись в Нью-Йорк, я поняла, что ты прав. Я излишне опекала маму. Пока меня не было, она отлично справлялась со всем сама. Она действительно пришла в себя.

— Рад это слышать. Теперь ты можешь приступить к исполнению своей мечты.

Риз кивнула:

— Похоже, мама и мистер Уинс… э-э-э… Ховард встречаются.

— И как ты к этому относишься?

Она пожала плечами:

— Я рада за них. Мама не обязана хранить память о моем отце. Если Ховард сможет сделать ее счастливой, это к лучшему. А что привело тебя в Нью-Йорк?

Алекс вытащил из внутреннего кармана черного шерстяного пальто официальное приглашение с королевской печатью и протянул его Риз. Когда их пальцы соприкоснулись, по его руке словно пробежал электрический разряд. Риз поспешно отдернула руку.

— Прежде чем ты его откроешь, я хочу кое-что сказать.

Она выглянула в окно:

— Давай скорее. Мы почти приехали.

— Риз, в телефонном разговоре с Кэтрин я рассказал ей о тебе, но не упомянул, что мы близки. Я хотел поговорить с ней лично и сообщить, что не собираюсь объявлять о помолвке.

— Ты предпочел держать свою невесту в неведении.

— Кэтрин никогда не была моей невестой. Я не просил ее руки, потому что не любил. Мы просто друзья. Более того, узнав, что нас с тобой связывают отношения, она сказала, что счастлива это слышать, потому что у нее есть любимый мужчина.

Риз подняла брови:

— Ты серьезно?

— Да. Кэтрин испытала облегчение оттого, что я отказался жениться на ней.

— Готова поклясться, твоя семья была не в восторге.

— Король проявил понимание.

Глаза Риз расширились.

— Не может быть! Ты всем рассказал о нас?

— Да. Я осознал, что, выполнив долг, стану несчастным. Кстати, я предупредил, что больше не буду прикрывать какой-либо скандал, так как на первом месте для меня всегда будешь ты.

Риз была потрясена.

— Ты в самом деле так сказал?

Алекс кивнул и взял ее за руки:

— Пожалуйста, поверь мне. Я был не прав, но это не повторится. Больше никаких тайн.

Алекс испытующе смотрел на Риз, ища признаки того, что ему удалось до нее достучаться. Однако лицо ее стало непроницаемым. Неужели он ошибся? Неужели она ничего к нему не испытывает?

Прежде чем он успел попросить, чтобы она дала ему шанс, лимузин остановился.

Риз взяла рюкзак:

— Мне пора.

— Могу я тебя подождать? Мы продолжим разговор. Поверь, проблема разрешима.

— Ты объяснил, ради чего сюда приехал. Теперь, пожалуйста, оставь меня.

Риз вышла из машины и закрыла дверцу. Сердце Алекса пронзила боль. Он с трудом подавил желание броситься следом за ней.


Что она натворила!

Риз охватила паника. Она торопливо шагала, не обращая внимания на скользкий тротуар. Открыв дверь школы искусств, она вошла внутрь. В холле Риз наконец остановилась и прислонилась к стене.

Она лишилась ума?

Она только что ответила отказом настоящему принцу!

Но Риз любила не принца. Она любила просто Алекса — живого мужчину, со своими недостатками. Того, кто причинил ей боль. Но к просто Алексу прилагались громкий титул и дворец, который он считал своим домом.

Глаза у нее защипало от слез, и Риз заморгала. Он говорил правильные вещи. Почему бы ей не смягчится и не дать ему второй шанс?

Риз взглянула на большие металлические часы на стене. До начала занятий оставалось пять минут. Она надеялась, что возвращение к учебе заполнит пустоту в жизни, но ничто не было способно изгнать Алекса из ее памяти.

Она хотела было выбежать на улицу, в его объятия. Но что-то удерживало ее. Чего-то здесь не хватало.

Риз опустила глаза на конверт, который Алекс передал ей в машине. На нем значилось ее имя. Сзади на конверте стояла королевская печать. Женщиной овладело любопытство.

Она открыла конверт и вытащила лист бумаги. Это было приглашение.

«Фердинандо, король Мираччино, приглашает Вас на Зимний бал, который состоится в королевском дворце в субботу седьмого марта в шесть часов. С нетерпением ждем встречи».

Ее приглашают на бал во дворец! Она испустила глубокий, усталый вздох. Когда она хотела убрать приглашение в рюкзак, оно выскользнуло из ее рук и упало на пол.

Наклонившись, Риз заметила на обратной стороне приписку: «Риз, я люблю тебя всем своим существом. Пожалуйста, стань моей принцессой. Алекс».

Он любит ее!

Именно этих слов она ждала от него.

Сердце оглушительно забилось в груди. Все стало просто и ясно. Она любит Алекса, а он — ее.

Но в следующую секунду улыбка сбежала с ее губ. Она попросила оставить ее в покое. Неужели он уехал навсегда?

Риз бросилась бежать. Он должен быть там. Он не мог уехать.

Чуть не врезавшись в молодых людей, входящих в здание, она на ходу извинилась и выбежала на улицу.

Черного лимузина не было. Алекс выполнил ее просьбу. Что теперь делать? По ее щекам побежали слезы.

А потом Риз увидела его. Черный лимузин. Он собирался свернуть.

Она должна его остановить. Она не может позволить мужчине, которого любит, уехать!

Машина остановилась у перекрестка. Риз крикнула: «Алекс!» — но он ее не услышал. Тормозные огни погасли, и лимузин устремился вперед. Риз снова выкрикнула его имя.

Наконец лимузин остановился, из него вышел Алекс и поспешил к ней с распростертыми объятиями. Риз бросилась к нему с намерением больше никогда не расставаться с ним.

Алекс прижал ее к себе, а затем сделал шаг назад, чтобы взглянуть на нее.

— Я не понимаю. Что заставило тебя изменить решение?

— Ты.

— Но как?

Она помахала приглашением:

— То, что ты написал здесь, сказало мне все.

Алекс закрыл глаза и вздохнул:

— Я забыл самое главное. Риз, с того дня, как я познакомился с тобой, мое сердце увеличилось в три раза из-за любви к тебе. Обещаю говорить тебе об этом каждый день.

Она улыбнулась:

— Почему бы не начать сейчас?

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Эпилог

Два месяца спустя…


Принц Александро Кастанаво смотрел на Риз. Он еще никогда не встречал такую красивую женщину. У него перехватило дыхание. И главное, она была красива не только внешне. Риз была присуща красота души. Во дворце никто не сомневался, что она станет великодушной и доброй принцессой.

Сегодня должен был состояться бал для жителей Мираччино. Гости любовались дворцом, а членам королевской семьи предоставлялся шанс пообщаться с простыми людьми.

Для Алекса это также был шанс представить всем королеву своего сердца. Он не сомневался: люди полюбят ее так же, как он. Ну, может, не так сильно, но близко к этому.

Он подошел и предложил Риз руку. Она улыбнулась, и от этой улыбки его сердце забилось быстрее. Похоже, он стал счастливейшим человеком на земле.

— Могу я проводить вас в бальный зал?

Риз изящно приподняла подол серебристо-голубого платья и поклонилась. Глаза ее озорно блеснули.

— Да, конечно, ваше высочество.

— Знаешь, мне приятно это слышать, — поддразнил ее Алекс, но потом придал лицу серьезное выражение. — Почему бы тебе всегда не обращаться ко мне так?

Риз приоткрыла рот:

— Ты шутишь?

Он улыбнулся:

— Шучу. Я люблю тебя такой, какая ты есть, — сильной и жизнерадостной. Я не хочу, чтобы ты менялась.

Прежде чем он успел добавить что-то еще, их пригласили в бальный зал и объявили:

— Его королевское высочество принц Александро Кастанаво и ее светлость мисс Риз Хардинг.

Алекс поднял руку, привлекая к себе всеобщее внимание:

— Если позволите, я бы хотел сказать несколько слов.

В зале воцарилась тишина. Он вытащил из кармана черную бархатную коробочку. Опустившись на одно колено, Алекс услышал, как Риз резко выдохнула. Подняв голову, он улыбнулся ей, надеясь подбодрить, но она продолжала смотреть на него широко раскрытыми глазами.

Он взял ее дрожащую руку, и только тут у него мелькнула мысль, что, возможно, он несколько поторопился. Как отреагирует Риз? Но отступать было поздно.

— Риз, не окажешь ли мне честь быть моей принцессой сегодня и до конца моих дней?

В ее глазах заблестели слезы радости. Она энергично кивнула:

— Да.

Алекс встал и вытащил кольцо из коробочки. Его руки тоже дрожали, когда он надел на ее палец кольцо с крупным сапфиром, окруженным бриллиантами.

— Ты сохранил его, — прошептала Риз, поднимая руку и глядя на кольцо.

— Мне показалось, что это кольцо имеет для нас особое значение. Ты не разочарована?

Риз любовалась кольцом.

— Я люблю его. — Она посмотрела на Алекса. — Но не так сильно, как тебя.


Дженнифер Фэй

КОРОЛЕВА ЕГО СЕРДЦА


Jennifer Faye

A PRINCESS BY CHRISTMAS


Сердце Алекса забилось сильнее. Золотисто-каштановые волосы Риз блестели на солнце, глаза сияли. Алекса тянуло к ней, как еще никогда не тянуло ни к одной женщине. Он погладил ее по щеке, и Риз прильнула к нему. По мнению его отца, она не была подходящей женой, но в эту минуту для Алекса существовала только Риз. Он упивался ее красотой.


16+

ISBN 978-5-227-06191-1

ЦЕНТРПОЛИГРАФ

ЛЮБОВНЫЙ РОМАН

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Willow — ива (англ.). (Примеч. пер.)

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Эпилог


  • Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии