загрузка...
Перескочить к меню

Чугунная Тревога (fb2)

файл не оценён - Чугунная Тревога (а.с. full metal panic!: фанфик) 957K, 288с. (скачать fb2) - Bandileros

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Bandileros

Чугунная Тревога

0. Добро пожаловать в школу


Заброс удачный!

В том смысле, что именно туда и именно тогда, когда я этого хотел. Правда, некоторые вещи меня напрягали. Итак, Хьярти Николсон… Собственной персоной. Довольно странно видеть себя самого в роли девушки. Аниме? Да, реальность аниме. Одна из величайшего множества реальностей. Сегодня был, похоже, день разочарований. Я проснулся от звона будильника и осмотрел пространство вокруг себя – кроватка, в руках – мягкая игрушка, рядом с кроватью – иконостас фотографий маленькой синевласой девочки и других людей… Память услужливо выдала всю информацию скопом. Всю. Чидори Канаме, шестнадцать лет, послушна, исполнительна, учусь в школе Дзиндай, вице-президент школьного консилиума, обладает прекрасными лидерскими качествами и в то же время – стеснительна, вспыльчива. Но кое-что общее у нас есть – сильные способности к точным наукам.

Вот и закончилось знакомство. И что же будет делать великий диверсант в тушке девочки? Глупо. Хотя… стальные мехи, ОБЧРы, да Я В РАЮ!!! Глупо улыбнувшись, я запустил будильник в стену:

– Заткнись, проклятое отродье технобога, органики хотят спать, жрать, в сортир и пристрелить парочку злодеев… Хотя стоп, – я осёкся, – можно просто эмемдемс.

Встала с кровати и посмотрела на комнату…

Мама дорогая! И это моя комната? Это моя квартира? А где антимасс-спектрометр, где арсенал металлов, где системы безопасности, контроля доступа, охрана, турели, мины, анализатор структур, в конце концов, здесь даже бара нет! А я уже успел пристраститься к вредным привычкам – алкоголь. Правда, он на меня действует почти никак…

Я опустил взгляд – сиськи великоваты, зато на пузе привычные татуировки… на руках тоже. Моя пррелесть!

Так, сегодня нахрен школу, займусь наведением порядка в квартире! Потом будем отжимать у мифрила подводные лодки, сейчас – уборка! Хотя… я заметила своё отражение в зеркале – полуголая девица в накинутой на плечи ночной рубашке… Беспредел! Хотя симпатичный беспредел… срамота то у меня очень даже ничего, красавица, можно сказать… Неплохой имидж для агента под прикрытием, но не для меня. Я полезла в подпространство за одеждой. Там было всё – от детских костюмчиков до огромных размеров мужских фраков. Одежды на девочку нашлось в достатке – я взяла только военную – тельняшка, полевая форма Абстерго, берцы… Убираться так удобнее. Одев это, я встала перед другим вопросом – волосы. Длинные, красивые, но очень непрактичные. Нужно навестить парикмахера. И вообще, стиль милитари – рулит!

С тяжёлым вздохом обвела взглядом единственную комнатку квартирки… Да, тут ещё работать и работать… и ещё жучки – раздражают.


* * *

Похоже, судьба распорядилась засунуть меня именно в тот день, когда в школу направили нового ученика. Поэтому я сейчас шла в школу, попутно оглядывая окрестности… Итак, Япония. Дом находится в километре от школы, район хороший, много вывесок на стенах домов, много людей. На симпатичную девушку все глядят с откровенным восхищением и вожделением. Так что я дефилировала довольно заметно, в руках школьный портфель, в голове – мысли о создании оружия на основе потокового глюонного эмиттера. В идеале – такое оружие нужно будет всадить в собственного ОБЧРа. Да и создание собственного ОБЧР – дело непростое.

Основываясь на концепции данной реальности – нужно прошерстить свой мозг на наличие каких-либо левых знаний… правда, есть одно НО – мне они нахрен не нужны. Кроме разве что того поля, похожего на силовое поле произвольной формы…

Одела туфли без каблуков – ножки Чидори, конечно, привыкли к этим богомерзким колодкам, но вот я – нет. Школьная форма нервировала – она лишает индивидуальности, нервировала необходимость играть Чидори… но с этим я уже ничего поделать не могу. Да и тело непривычно – видеть сиськи как-то раздражает… Вмешаться что ли силой и сделать из себя плоскогрудую? Нет, заметят. О, котёнок! Блин, не отвлекаться…

Я дошла до ворот школы. Перед воротами стояла женщина лет двадцати пяти, с каштановыми волосами, и проверяла школьные портфели… Странно. Хотя учитывая общую небезопасность этого мира – мало ли, что школьники в портфелях притащат? Она остановила меня:

– Чидори! Ты сегодня поздно. Открывай сумку.

– Зачем?

– Так положено. Может, я хочу узнать, чем ученики занимаются? – хмыкнула учитель.

– Вас так интересует лесбийский хентай про секс ученицы и учителя? – я улыбнулся, вокруг собралась целая толпа из парней-воздыхателей. Учительница порозовела:

– Что ты такое говоришь! – она начала возмущаться.

– Хм… – я задумалась, – впрочем, мне для вас ничего не жалко… – я протянула ей открытую сумку. Учительница извлекла из неё книжку… Удивлённо вскинула брови…

– Что это?

– Справочник инженера.

– А это? – она достала другую книжку. Это было руководство по боевым действиям в городских условиях. Тактика и стратегия городских боёв.

Учитель извлекла следующую книгу. Это оказался справочник по современному оружию – местным мехам.

– Чидори, тебе Это интересно?

Я со скучающим видом ответила:

– Ага. Захотела на досуге собрать себе АС, вы же не против?

– А это… – она извлекла нож, – нельзя приходить в школу с такими игрушками!

– Да ладно вам, я девушка беззащитная, вдруг маньяк нападёт? Легче объясняться с полицией после того, как перережу ему шею…

– Чидори, – училка покачала головой, – ладно…. Постой, а где учебники?

– А, что ж вы сразу не спросили, – я достала из-за спины ещё одну сумку, – школьные принадлежности здесь…


* * *

Тем временем к нам подошёл Сагара Соске. Учитель рванула к нему и выхватила из сумки… пулемёт.

– Эй, я не пущу тебя в школу с этой игрушкой!

Сагара – парень, стройный, азиат, с довольно хаотичной причёской. Он развернулся к преподавательнице:

– Это заряженный разрывающимися пулями пулемёт. Пожалуйста, не наставляйте его на людей!

– Ладно, я оставлю его пока у себя, – учительница подозрительно покосилась на меня. Соске развернулся и пошёл дальше. Я его притормозила:

– Стоп, пацанчик! Ты чего это в школу пулемёт притащил?

Он остановился и повернулся ко мне:

– Это… – Сагара был растерян.

– Это?

– Игрушка, – Соске ответил невозмутимо.

– Ладно учитель, но меня то на такой дешёвый понт не взять, или ты думаешь, нельзя отличить боевое оружие от детской игрушки? – я прищурилась, – что-то я твою рожу тут в первый раз вижу…

– Я только что перевёлся. Студент Сагара Соске! – отрапортовал он по-военному.

– Понятно… – я вздохнула, – не знаю, на кого ты работаешь, но передай им, что с диверсионной работой у них полный звиздец. Ты бы ещё на АС в школу пришёл – вот был бы каламбур? – я рассмеялась собственной не очень удачной шутке.

По лицу Сагары уже катился градом пот. Он был в панике, судя по виду – уязвлён. Он сглотнул:

– А ты…

– Чидори Канаме. Мой тебе совет – не носи оружие на видном месте, расслабься, вживайся в роль и не волнуйся. Не затрагивай темы, которые могут тебя раскрыть, держи ряд универсальных отмазок на разные случаи жизни, постарайся контактировать с одним-двумя людьми, не рассказывая о себе. Лучшая легенда – сирота, жил в приюте, перевёлся в общеобразовательную школу, многого о мире вокруг не знаешь, с людьми общаться не любишь. И вопросов про приют никто задавать не будет из тактичности, и лезть с предложениями дружбы…

– Спасибо, – он поклонился почти как классический японец, – твои советы полезны.

– А то. Держи, – я протянула ему вынутый из сумочки глок, – только не вздумай стрелять без веской причины…

Сагара взял пистолет и поблагодарил меня ещё раз:

– Я тебе обязан. Могу я тебе чем-нибудь помочь?

– Ага, пошли в класс, урок скоро начнётся.

И я отправилась в наш класс…


* * *

Сагара Сосуке… его самопрезентация классу по эпичности могла соперничать только с тупостью. Вот так с нифига выдал врагу своё звание, места службы, а так же полезную информацию по военной специальности – пилот АС. Из чего я сделала вывод – он служил наёмником, а ныне завербован. Не армией – эти наёмников не вербуют, значит, либо мифрил, либо спецслужбы. Спецслужбы умеют проводить внедрения, значит – мифрил…

Зато наш школьный задрот – смотрел на него влюблёнными глазами. Класс немного издевался – что поделаешь, школьники, такие школьники… Сагара стоял навытяжку, плохой из него дивер… Сходу выдал врагу всю информацию о его действиях…

– Арес, Берси, – обратилась я к извлечённым дома из подпространства искинам, – вы можете проверить историю этого поца?

– Так точно. Взлом компьютеров мифрила маловероятен, их системы отрезаны от интернета.

– Тогда что ли попробуем выбить всю инфу из него… спасибо за справки.

– Не за что, – ответил Берси, – кстати, мы взяли на себя смелость поработать с твоей квартирой…

– Что? – я удивилась, – Берси, там же камер везде понатыкано!

– Я знаю. Перехватить канал управления было несложно, я составил 3д-модель комнаты и транслирую по этим каналам что захочу… как и всегда.

– Оу… и что видят наши вуайеристы?

– Ничего особенного.

Тем временем в моей квартире – роботы-диверсанты в количестве двух штук уже собирали весь скарб Чидори. Девочка была такой милой в своей наивности – мягкие игрушки, милые будильнички, и так далее, постеры с мальчиками на стенах… Ободрали к чертям собачьим. Два диверсанта сняли постеры, забили все мягкие игрушки и прочий флафф в мешки и вынесли их из квартиры вниз, в мусорку. Я имела неосторожность оставить в квартире всё, что приготовила для ремонта – вот Берси и начал работу в моё отсутствие…

Два дроида действовали крайне слаженно, механически точно. С виду они напоминали идеальных профессионалов – ничего не говорят, всё понимают, делают дело быстро и эффективно. Ляпота! Зайдя в квартиру после выброса мусора, они переглянулись и начали работу по благоустройству моего жилища. Первый – просканировав местность, отправился в единственную комнату, второй – остался работать около входной двери. Дивер в комнате взял в руки дрель и начал сверлить стену.


Школьная раздевалка.

Подружка у Чидори, конечно, огонь. Такая типичная наивная японская тупая девочка – мечтает о принце на белом коне, такая будет хорошей домохозяйкой… когда-нибудь. А сейчас – просто тупая девочка. Ни грамма любопытства она у меня не вызывает…

Я переодевалась к физкультуре, и вот, вдруг, внезапно, в дверях появился он… Сагара Соске…

Немая пауза, а потом дикий девичий крик! Я даже удивилась – они что, настолько… психованные стесняшки? Послали бы к чёрту и всё… тем более, что догола тут никто не раздевался. Ну увидит парниша девочку без верхней одежды – на пляже почему-то они не стесняются ходить в ещё более открытом купальнике, а тут… просто феерия. Сагара выхватил пистолет и метнулся ко мне, схватив за одежду, я машинально перехватила его руку и ловким движением вывернула запястье, перехватывая пистолет. Подножка, бросок, выворачиваю руку и пистоль к затылку:

– Ты что это удумал? – Сагара, походу, был ошеломлён произошедшим.

Девочки визжали.

– Я… – он поморщился, – это не то, что ты подумала!

– Я так и поняла, – я убрала пистолет от его головы и обернулась к девочкам, – блин, мне за вас стыдно. Чего вы разорались как курицы на насесте?

Моя тупая подружка ткнула в Соске пальцем:

– Он же мальчик!

– Допустим, – не стала я отпираться…

Кстати, я была в одном нижнем белье и сидела у него на спине, заломив ему руку, – и что с того?

– Но это женская раздевалка!

– И? – я была недовольна произошедшим конфузом, визги встревожили не только Соске, но и меня, – вы что, стесняетесь своего внешнего вида? Боже, вы вообще как замуж собрались? А если с вас содрать одежду – станете полностью небоеспособны? Жалкое зрелище… – я покачала головой.

– Н… но он же мальчик, – одна из одноклассниц, которая в этот момент тоже была в одном нижнем белье, прикрылась руками.

– И? Я понимаю, жирные стесняются своего тела, но тебе то куда? Ты у нас красавица, Момо-чан, – я подняла Соске за воротник, – стесняться надо недостатков, а не достоинств, – я подмигнула Соске, уставившемуся на мой бюстгальтер… нет, он не извращенец, просто опустил взгляд, так как не мог смотреть в глаза – ему было неприятно, что его так легко повязали, – Сагара-сан, ты что-то хотел?

– А? – он отмер, – нет… то есть да, но что произошло? На нас напали?

– Разве что только ты, Сагара-сан, – я мягко очаровательно улыбнулась, уперев руки в боки, – к твоему сведению, входить парням в женскую раздевалку как-то не принято. Ладно, я своей внешности не стесняюсь, но эти курицы, ввиду своего воспитания, крайне стеснительны, поэтому будут неадекватно реагировать.

– Я понял, – Соске был смущён получившимся Фиаско, – у меня не было намерений причинить вред тебе или твоим друзьям.

В ответ я закинула руку ему за шею, как старому другу, и повернулась к девочкам:

– Сагара просто провёл детство в приюте, где с малых лет они спали и переодевались с девочками в одной комнате, поэтому он не видит ничего предосудительного в этом, – я улыбнулась толпе злых фурий, – поэтому вряд ли он стал бы подглядывать.

– Это же неправильно, – моя подруга сжала руки в кулачки, – мальчики с девочками…

– А по-моему правильно, – оборвала я её, – воспитанники этого приюта наименее стадают от извращенства и вуайеризма, запретный плод сладок, а не запретный неинтересен, так ведь, Сагара?

– А… да, – он растерялся.

– Так ты его знаешь?

– Немного, мы как-то пересеклись в торговом центре в Токио и немного поговорили, Сагара – самый честный и порядочный парень из всех, что я знаю, только немного… плохо ориентируется в реалиях жизни вне приюта. Вы уж простите его, девочки, – я улыбнулась, – Сагара? Ничего не хочешь сказать?

– Эм… – он выжидательно посмотрел на меня, – так и есть.

– Ой дурааак, – рукалицо в моём исполнении, – мог бы извиниться за то, что ворвался в женскую раздевалку! Между прочим, это неправильное поведение!

– А, да, – Сагара повернулся к девочкам, которые стремительно начали закрываться руками, – прошу меня простить. Я не знал, что для вас это так неприемлемо. Немедленно удалюсь.

– Меня подожди на выходе, Соске, – я развернулась и тут же стремительно начала одевать юбку, – поговорить нужно.

– Д…да, – он запнулся.

Я накинула школьную форму, девочки молчали.

– Что?

– Канаме… – моя подруга была удивлена, – с тобой всё в порядке?

– А что?

– Ты между прочим оправдывала Соске! Как у тебя вообще язык повернулся?

– А вы что разорались? – я удивился в ответ, – я понимаю, если бы вы тут были полностью голые, или некрасивые, но... А, кому я это говорю, – я махнула рукой, – вы же все такие стеснительные, что аж скулы сводит… Живите как хотите, я в няньки толпе великовозрастных феечек не нанималась!

Я гордо удалилась, оставив шокированный класс позади. Школа в Японии была интересной, но только в первый день. А так… Скука смертная, честно говоря. Желания учиться в школе у меня не возникало – первейшая и наиболее адекватная мысль – закончить её экстерном, сдать эти факинговые экзамены и можно уже жить взрослой жизнью. Есть так много коммерческих технологий, которые могут меня прокормить! Нужно хоть какую-нибудь из них отработать и начать с помощью Берси проводить продажи. Теми же реакторами холодного синтеза тут никого не удивишь, все АС от них питаются, а вот технология беспроводной передачи энергии на катушечные приёмники – может серьёзно изменить всю энергоинфраструктуру. Пока что ХС слишком дорог для практического применения в автомобилях, и прочей технике, изредка на нём делают поезда, но и тогда остаётся проблема радиоактивных материалов и контроля над ними… Поэтому я выбрала эту технологию, как наиболее интересную и эффективную для практического применения. Денег это могло дать предостаточно – те же электромобили на катушках, техника, вроде строительной, или энергоёмкие системы, которые по какой-либо причине просто не хочется подключать к общей сети, поезда…

Я вышла из раздевалки и потопала к стоящему рядом Сагаре Соске. Парень стоял у окна и ждал. Понимаю, как я выгляжу – красивая синевласая девушка, грудь второго размера, тонкая талия, милое личико, просто секс-идол современности. И Сагара – специфический парень…

Ещё в прошлом мире меня удивляли люди, помешанные на военщине. Я понимаю, есть военные, есть солдаты, которые действительно интересуются этой темой, вроде Сагары, но что заставляет мальчишек, которые не имеют ни малейшего желания идти в армию, психовать по поводу танчиков, самолётиков и ОБЧРов, истово читать все журналы, играть в игры, спорить до хрипоты о характеристиках военной техники? И более того, они похоже жертвы провоенной пропаганды. Да, после хиппи шестидесятых-семидесятых началась агрессивная военная пропаганда – людей просто милитаризовали. Военные шоу, программы, сайты, и так далее, неудивительно, что часть народа попала под этот пресс агрессивной пропаганды. Меня такие люди удивляли тем, что они искренне спорят о чужой профессиональной сфере, но при этом не хотят в ней участвовать. Предположим картину – два школьника, один из которых хочет стать коммерсантом, а другой – строителем, искренне спорят по поводу медицинской техники, препаратов, хирургических инструментов… Глупо? Нереально? Однако, так и есть, с точки зрения нормальных военных.

Сагара посмотрел на меня и вытянулся по стойке смирно. Я, играя, гаркнула:

– Волньно! За мной, солдат, – и направилась широким шагом в сторону лестницы. В конце лестницы был выход на крышу. Я вышла к двери, которая оказалась закрыта… Блин, пришлось тихо открыть её с помощью телекинеза – просто вжала язычки замка и провернула механизм, дверь открылась. Сагара дышал мне в спину.

Мы вышли на крышу – тут было куда приятней. Свежо, ветерок дует… блин, как девочки ходят на ветру в таких коротких юбках? Везде же продувает, а мне мои гениталии ещё дороги! Сагара вряд ли догадывался, о чём я думаю. Я подошла к краю крыши, огороженному стальным забором и посмотрела вниз, на удаляющихся школьников…

– Здесь нас никто не подслушает, – пояснила я, – итак, сержант «Мифрил» Сагара Соске, военная специальность – пилот АС, возраст – семнадцать лет, завербован Мифрилом после битвы в Ираке, после ранения, теперь – послан на задание с целью охранять меня от возможного покушения. Я ничего не забыла? – Я обернулась к Сагаре, который, похоже, вообще выпал из реальности.

– Это закрытая информация, – он был Очень напряжён, – откуда тебе это известно? Отвечай!

– Да ну? – я улыбнулась, – дай угадаю… ты сходу выдал своё звание, увлечение журналами о АС однозначно намекает на профессию, а анализируя твои «места жительства» я обнаружила, что ни одна из регулярных армий не вела войны во всех этих регионах. Тем более, в регулярных армиях нет подростков, зато в отрядах наёмников – ещё как. Исходя из твоей военной специальности – ты пилотировал АС, из группировок, которые обладают Армслейвами и участвовали в боях в данных странах есть только две – Тигры Пустыни и Бохрам-Нену, вторая – состоит только из индусов и чужих не принимает, значит ты из «Тигров Пустыни». Из организаций, которые могли тебя заслать сюда приходят на ум только три – Армия, Спецслужбы, или Мифрил. В армии нет детей, в спецслужбах – умеют внедрять агентов под прикрытием, а у тебя подготовка агента под прикрытием не просто никакая, а хуже, чем у гражданского. Значит, мифрил. Исходя из того, что ты за мной таскаешься, ты либо хочешь меня захватить, либо охраняешь. Извини, я не была уверена на сто процентов, когда ты на меня бросился, так что была вынуждена тебя скрутить…

Сагара чуть не потерял дар речи. Он был уязвлён дальше некуда – я его раскусила в два счёта, исходя из только той информации, которую он сам мне предоставил. Ну что я могу сказать? Сагара так и напрашивался на серьёзный разговор, если бы он вёл себя нормально, я бы могла сделать вид, что ничего не происходит и заниматься своими делами, но…. Он же будет мне только мешать!

Соске ответил:

– Это закрытая информация.

– Да? Согласна. Значит, я права, – я вздохнула, – и что же мифрил хочет от простой школьницы? Варианта два – либо это связано с моими родителями, либо с так называемым феноменом виспардов… Исходя из того, что мои предки не особенно вообще обо мне волнуются, скорее я поверю во второй вариант. Неудивительно, учитывая, какая охота за технологиями идёт, приставлять ко мне охрану… Правда, кто им сказал, что я вообще буду делиться какими-либо знаниями? Загадка-с!

Сагару можно было выносить. Готов, в смысле, полная перезагрузка мозга и ступор. Он завис, как девяносто пятая винда, впал в ступор и всё…

– Эй, ты жив там вообще? – я помахала у него перед глазами рукой.

– Это… – он вытянулся во фрунт, – закрытая информация!

– Я те покажу – закрытая информация… Где ты живёшь?

– Э… – Сагара был удивлён, – а какое это имеет значение?

– Мне тут в последнее время понадобился пилот АС, так что будешь жить у меня. Ну и по совместительству помогать с хозяйством – убирать мусор, мыть посуду, пилотировать АС, ходить в магазин за конфетками. Ну и охранять хрупкую девушку, – я вдруг изменил поведение, свёл ножки вместе, засмущался, прикрыл рот рукой и потупил взгляд, выпустив на щёчки румянец, – ты же не откажешь хрупкой девочке? – Да, оскара мне! А лучше сразу два!

У Сагары дёрнулся глаз… Ещё раз…

– Вынужден…

– Согласиться, – закончила я за него и бросилась на шею Соске, – молодчинка, я верила в тебя. А теперь – пошли домой, у нас ещё куча дел на сегодня!

Я пошла вперёд, присвистывая, Сагара просто тупо плёлся за мной. Мы спустились вниз. Внизу, перед школой, нас уже ждали две мои подружки. Они начали перешёптываться, увидев меня и плетущегося за мной Соске... Я махнула им рукой:

– Эй, меня ждёте что ли?

– Да, – моя тупая подружка уставилась на Соске, – мы сегодня собирались в караоке.

– О, извините. У меня много дел, я с вами ну никак не могу пойти. Тем более, что-то мне разонравилось петь в последнее время, так много дел… – непритворно вздохнул я. Боже, караоке, на кой хрен людям вообще это нужно? Я понимаю, профессиональные певцы, но простые люди, которые нифига не имеют ни голоса, ни слуха? Какой смысл?

Сагара шёл за мной, он остановился. Момо спросила:

– А Сагара-кун? Он что, с тобой?

Прежде чем я успела ответить, Сагара вытянулся во фрунт и отрапортовал:

– Согласно желанию Канаме-сан с этого дня я буду жить у неё! – Сагара… Красавчик!

Девочки тут же завизжали:

– Ииии! Канаме! Ты что такое сказала Соске-куну?

– Чидори, это на тебя не похоже! – очкастая тут же запаниковала, – Сагара-кун, это же шутка?

– Никак нет! – Сагара вытянулся ещё больше, – в круг моих обязанностей будет входить…

– Достаточно, Соске, – остановила я его, – девочки похоже вообще выпали из реальности, – что вас так смущает?

– Но… – моя подруга залилась краской, сжав кулачки перед собой, – Сагара-кун же парень…

– И?

– А ты девушка! Ты не можешь жить с ним под одной крышей?

– О как, – я искренне удивилась, – и почему? Ладно, – потрепала подругу по волосам, – ваши проблемы, Сагара будет полезным по хозяйству соседом. А теперь. Соске, пошли уже, нас ждут великие дела!


1. Пленные немцы


Блин, я ухохатываюсь. Нет, правда, я ухохатываюсь, глядя, как Сагара смотрит на мою квартиру. Дроиды сделали моё жилище более похожее на то, которое в моём вкусе… только учли, что на меня могут совершаться нападения, поэтому – в углу появилось две автоматизированные турели на стене, в комнате – железный порядок. Появилось два новых стола, на одном – компьютер, на втором – лабораторное оборудование – масс-спектрометр, компактный электронный микроскоп, система структурного анализа. Все мягкие игрушки убрали, флаффную девичью кровать заменили на более монументальную, и большую, чего уж греха таить – люблю большие траходромы. В окнах – пуленепробиваемые стёкла, освещение – только настенными светильниками – не люблю потолочные. На стене сразу после входа висит подставка с тремя пушками – дробовик, автомат «Дум», электромагнитная снайперская винтовка «Вдова». В углу устроен угловой бар – холодильник, бокалы, зеркало, закуски... Я сняла обувь и прошла в комнату, Сагара за мной.

– Я так посмотрю, здесь порядок… – я заметила двух дроидов, они стояли под невидимостью на балконе и обозревали окрестности, – значит, располагайся, Сагара Соске. Оружейная стойка настроилась на тебя, можешь брать стволы, если вдруг нападут, – я кивнула на полочку с оружием, – и не вздумай стрелять в квартире, если нет явного нападения. Окей?

– Хорошо! – Соске вытянулся во фрунт, – хотя мне не совсем понятно, в чём заключается моя работа как пилота АС? – он явно ждал ответа.

– О, это просто, – я села на кровать, посмотрев на стоящего навытяжку военного, – я тут на досуге увлеклась всякими железками. Знаешь, хочу собрать свой Армслейв. Кое-какие идеи мне в голову уже пришли, кое-какие – из тех, что можно продать, и получить таким образом достаточно денег на постройку собственного АС. Мне нужен пилот-испытатель, имеющий опыт пилотирования обычных АС.

– Обычных? – Сагара немного удивился.

– Да. Можешь считать всё, что ты знаешь об армслейвах – самым обычным. Так, я в душ, ты пока располагайся, потом пойдём по магазинам, тебе нужны личные вещи и запас провизии на ближайшие дни.

– Слушаюсь, – ответил Сагара.

Я ушла в душ…


* * *

Таскаться с парнем по магазинам – это ли не мечта девушки? Вот только не в моём случае, я тоже не особо люблю шоппинг. Но нужно, для дела нужно. Сагара реально не ориентировался в нормальной мирной жизни. Я избежала шокового состояния из-за того, что у меня была копия сознания Чидори Канаме. Она обладала достаточными знаниями – к примеру, как проехать в местный торговый район. Арес предупредил меня – за нами плетётся скрытое наблюдение. Судя по переговорам это некто Вебер, блондинчик, немец, из Мифрила, таскается за нами и весьма неплохо маскируется, это же не Сагара… заметить его обычными методами было крайне проблематично, а вот используя наблюдение Ареса через взломанные камеры, легче. Лицо примелькалось вокруг меня…

Сагара вышел из автобуса и посмотрел на большой торговый центр. Я взяла его под ручку и прижав к стенке около входа в торговый центр сделала вид, что целую – на самом деле прижалась щекой и прошептала:

– За нами идёт какой-то подозрительный человек, от самого дома. Следит очень качественно, зуб даю – агент спецслужб. Оружие не использовать, на опасность не реагировать, я сделаю всё сама. Ты просто смотри, хорошо – я обвила его руками, так, что посторонний мог бы подумать, что мы страстно целуемся.

– Но…

– Сама. Просто отойди в сторону и не мешай, хорошо?

– Хорошо… но если дело будет плохо – я за тобой.

– Хорошо. Я попрошу помощи, если она понадобится…

И мы пошли. Торговые центры во всём мире одинаковы, где бы какие бы не были культурные заморочки, даже в Японии, всегда одинаковые. Рассчитаны по науке, чтобы обеспечит максимальную проходимость покупателей с помощью психологических уловок – дизайн, расположение входов и выходов… всегда, к примеру, ресторанный дворик находится наверху, чтобы пришедшие туда люди, обходили много бутичков, а продуктовые магазины – на цокольном этаже, но вход всегда с противоположной стороны от входа, чтобы проходящие туда люди шли мимо бутичков… Около входа – самые хлебные места, часто занимают их наиболее крупные компании, продавцы электроники, а средний класс – это всякие шмотки… Я вздохнула – денег у меня на карте было… Берси постарался, должно было хватить. Пошла вперёд… Для начала – слежку нужно измотать. Поэтому я направила свои стопы в магазин мужской одежды…


* * *

Сагара, одевшись как человек, выглядел очень недурственно. Джинсы, рубашки, и так далее. Ему пришлось примерить всё и опытным путём установив его размеры, я набирала всего и побольше. А потом – пошли за моими шмотками. Сагаре пришлось сидеть, пока я брала себе нижнее бельё. Продавщицы как-то странно косились на него и похихикивали, в конце концов я предложила Сагаре зайти в раздевалку и оценить красоту моего белья. Сагара невозмутимо зашёл… на мне было полупрозрачное чёрное кружевное, он сглотнул – видимо, даже непрошибаемый Сагара имеет определённую тягу к девушкам… Он порозовел немного…

– Противник в бутике напротив, стоит так, чтобы видеть нас через витрину. Держись позади меня на дистанции около двадцати-тридцати метров, я заманю его в ловушку…

– Хорошо, – Сагара отвернулся.

– Кстати. Как тебе моё бельишко? – я выразительно сжала грудь, – оно мне идёт?

– Не знаю! – он отвернулся.

– Фи, какой ты не пошлый, с тобой даже скучно. Ладно, выходи, пора заняться делом…

Сагара выскочил из раздевалки, а я одела свою одежду – джинсы, толстовку с капюшоном, засунула за ремень оглушающий пистолет, подготовила парочку дымовых гранат с таймером, и вышла из раздевалки. Сагара всё ещё был розовый.

– Я его одела, – сообщила я продавщице, – вот карта.

Мы вышли из бутика, после чего направились на другой конец торгового центра, я взяла Сагару под руку… наблюдатель, похоже, удивился этому и немного ревновал… странный он! Пакет из под одежды, вместе с миной и задержкой в десять минут я бросила в урну, потом второй пакет с второй миной и девятиминутной задержкой – в другую урну… Берси оперативно прикрыл нас, вломившись в местный компьютер и нарисовал, что я прошла мимо урны. Молодчинка! Дальше пошёл отсчёт и хакерская рбота. Арес взломал систему управления местного тревожного пульта, Берси – зафиксировал камеры так, чтобы мы не попали на запись. Я завернула в за угол и встала с сагарой около входа в туалет типа сортир…

Наблюдатель держался поодаль. Через четыре минуты я развернулась и пошла – сортиры в торговом центре были в отдельном коридорчике, поодаль от остальных помещений, так что наблюдатель, делая вид, что идёт в мужской туалет, зашёл следом. Сагаре я приказала встать в сторонке, а сама забежала в мужской сортир и встала за приоткрытой дверью. Дверь открылась – блонди вошёл в сортир и направился к раковине, в этот момент я достала парализатор и выстрелила. Прекрасное оружие – парализует человека примерно на час. До взрыва оставалось пять минут. Я затащила его в кабинку туалета и с помощью оторванного от его рубашки куска ткани, связала его руки за спиной, ноги, усадила на унитаз и завязала глаза. После чего вышла из туалета:

– Сагара? Иди сюда.

Соске без вопросов пошёл за мной. Мы вошли в туалет и я открыла кабинку:

– Тадам! Вот наш клиент.

– Это же… - Соске был удивлён, – я его знаю!

– Вот как? Кто это?

– Это мой товарищ, Курц Вебер, он тоже…

– Тоже назначен мне в охрану, – вздохнула я, – понятно. Сагара, я конечно высоко ценю старания вашей организации, однако, пока что это я вас охраняю, а не наоборот… Блин… мы влипли…

– Вряд ли из-за этого будут проблемы, – сказал Сагара, – Он же жив?

– Из-за этого нет… – я приложила руку к лицу, – а вот из-за этого – очень даже!

– Я не совсем понима…. – Соске был на половине фразы прерван визгами из коридора. Крики «горим» «Бежим», и сирена пожарной тревоги, вместе с обращениями по громкой связи…

– Мне нужно было прикрыть наши действия на время допроса, – я была смущена, – откуда я знала, что он из Мифрила?

Тем временем по зданию расползалась паника, народ в страхе бежал. Я стащила с Вебера повязки и махнула Сагаре рукой:

– Тащи его за мной, на выход.

– А это не будет подозрительным?

– Нет, скажем, что он просто пьяный в хлам. Давай, быстрее, – я вышла из сортира, по коридору бежали женщины с детьми, почему-то в сторону торгового центра… Идиёты, как сказал бы один герой фильма. Я направилась в противоположную сторону, открыла запертую дверь и Сагара вместе со мной зашёл в подсобку, из которой, между швабр и ведёрок, мы пробрались к металлической пожарной лестнице, выйдя через неё. Под лестницей нас ждала машина… Арес ещё в начале нашего путешествия взял в прокат автомобиль и сейчас подвёз тачку к выходу. Я сбежала вниз и дверь разблокировалась, открыла дверь новенького паркетника:

– Забрасывай его на заднее сидение.

– Хорошо, – Сагара, по-военному тащивший Курца, засунул его назад, а сам сел спереди, я оббежала машину и села за руль, тут же дав по газам. Из торгового центра уже валил дым – что характерно, дымовая шашка почти холодная, зато дымит просто адски, дым не токсичен, не имеет запаха, и вообще, не мешает солдатам… но для отвлечения внимания – лучше не придумаешь.

Сагара, стоило нам выехать со стоянки, сказал:

– Не знал, что ты умеешь водить.

– Я много что умею, – я ухмыльнулась, выезжая на проезжую часть, – хорошо, что я не забыла все покупки прихватить…


Вечер. Квартира Чидори Канаме.

Симпатичная девочка сидела за столом, и думала о нелёгкой своей жизни. Рядом на кровати лежал Курц Вебер, и думал о том же самом, Сагара был в душе. Чидори тяжело вздохнула – она раздумывала о том, как защитить себя от посягательств различных спецслужб, которые, вне всякого сомнения, захотят её захватить. Наведаться навстречу и устроить тотальную резню всем врагам трудового народа? Как вариант.

Берси и Арес раздумывали над информацией об Армслейвах, а Чидори медленно, но верно, погружалась в депрессию. Она притянула к себе банку с пивом и закусывая эмемдемсом, начала хлестать гордость немецких пивоваров. Медленно, но верно, Курц Вебер просыпался. Чидори отвернулась от него и рассматривала на компе видеозаписи о произошедшем в супермаркете. Красиво получилось захватить слежку, только бесполезно… Сам Хьярти, который в данный момент управлял телом Канаме, не был так уж хорошо знаком с данной реальностью. И уж тем более – не мог сопоставить мультяшного персонажа и реального человека.

Сагара вышел в комнату из душа, с одним полотенцем на бёдрах:

– Я закончил, – невозмутимо ответил он.

– Ты хоть оденься для приличия.

– Да, – Соске полез в свою одежду, нацепив на себя всё необходимое. Чидори невозмутимо на него посмотрела, что выглядело бы со стороны крайне странно. Однако, этот инцидент был лишь малой толикой её забот…

Берси, при помощи платформ-диверсантов, зарегистрировал двух новых людей – мужчину и женщину, которые вдруг, внезапно, решили заняться бизнесом. Первый из них официально зарегистрировал компанию «Энерготранс» и начал оформлять на организацию патент на единственное, но крайне важное и ценное изобретение, которое целиком и полностью принадлежало Хьярти, а не было чьей-то переделанной технологией. Это катушки беспроводной передачи энергии. Микрореакторы для дроидов стоили дорого, поэтому в галактике мелкие дроиды не были особо распространены – аккумуляторы не позволяли им выполнять энергоёмкие работы, к тому же – поднимать и удерживать тяжёлые грузы. Но всё изменилось с приходом катушек. Мощный реактор ставится в центре, и от него примерно на триста километров распространяется энергия, которую улавливают катушки и преобразуют в электрический ток заданных параметров. Переоценить значение этого изобретения нельзя – это переносная розетка, вынул из стены, и положил в карман, где хочешь, там и работает. Гениально и непостижимо…

Поэтому Энерготранс рассчитывал получить гигантские прибыли за счёт продажи катушек – это позволяло создать полноценные электромобили, которые могли бы действовать в городе и окрестностях, переставить всю инфраструктуру на транспортные средства Энерготранса… Поэтому Берси решил создать небольшую компанию по производству электромобилей, а так же производству катушек и эмиттеров электроэнергии…

На всё это нужны были деньги. Кое-что можно было украсть у банков, но большую часть средств Берси подумывал изъять полуофициально, за счёт нелегальной продажи золота. Советский Союз очень активно был готов скупать золото за валюту, теневой рынок золота процветал. Золотца у Берси было в достатке, ровно как и иных ценных металлов.

Хорошо – имея интернет и видеосвязь он мог одновременно общаться с тысячами людей и быть сам себе офис и директорат, без каких-либо ограничителей обычного директората. Идеальное знание материала, высочайшая скорость и согласованность работы, и выработка решений…

Поэтому уже вечером первого дня дроиды были людьми, подали официальную заявку на открытие компании Энерготранс, Берси провёл сотни раундов переговоров с различными людьми и организациями, и был готов к внедрению в жизнь своей технологии… Катушками беспроводной передачи энергии заинтересовались все крупные игроки рынка – такие, как Митсубиси, Сони, компьютерные организации – ведь можно было создать микрокатушку на несколько сотен ватт, для питания переносного компьютера – будь то смартфон, планшет, или ноутбук… Но тут Берси встал рогом – ведь Хьярти Мог создать роботизированную линию по производству электроники. Мог, а учитывая, что на дворе был две тысяч четвёртый год – запросто, электроника эпохи Абстерго ещё не вошла в силу, тут были разнмастные устройства, пока не объединённые в единое – смартфон.

Арес на это смотрел с чисто военной точки зрения – производство собственной электроники никак не решает проблему производства Армслейвов, пусть и мелкосерийного, зато не уникальные, а серийные образцы. Производство их – пока что единственный коммерчески полностью решённый вопрос, а остальное – как получится.

Впрочем, электроника нужна была и для АС, поэтому он дал добро на запрос к Хьярти на постройку роботизированного завода полного цикла по производству электроники.


* * *

Курц очнулся и посмотрел по сторонам – он находился на большой кровати в незнакомой комнате. Минимум лишних вещей, оружейная полка на стене, в углу бар, и около окна – компьютер и какое-то научное оборудование… Комната была освещена мягким светом настенных светильников. Посреди неё стояла ОНА. Его ангел. Чидори Канаме выглядела так сексуально, что у Курца перехватило дыхание – рубашка, оставляющая открытый живот, обтягивающие джинсы, тонкая талия, милое личико, у вебера перехватило дыхание от восхищения красотой. Девушка мило улыбнулась…

– Ну что, красавчик, очнулся. Сержант Вебер, какого хрена ты за мной таскался от самого дома? – спросила Канаме.

Вебер недоумённо сглотнул:

– Эм… виноват.

– Сагара, – Канаме повернулась в сторону двери, – мог бы сразу сказать, что за мной ещё кто-то будет приглядывать.

– Это закрытая информация! – Соске вытянулся во фрунт.

Вебер удивлённо уставился на Соске:

– А ты что здесь делаешь?

– Чидори-Сан попросила жить вместе с ней, – ответил Сагара невозмутимо.

У блондина чуть слёзы на глаза не навернулись. «На его месте должен быть я!» – кричала его душа, но он взял себя в руки и сдавленно выдавил:

– Как…

– Уточни вопрос, – сказал Соске, но Чидори прервала их:

– Это было риторическое восклицание, не требующее ответа. Что ж, ты похоже знаешь о слежке больше своего сослуживца, – Канаме подошла к кровати и улыбнулась, – однако, «Мифрил» всё равно облажался. Встань, солдат.

Вебер поднялся с кровати и обнаружил себя голым…

– Э… – он прикрылся одеялом, – где моя одежда?

– Оу, – Чидори немного порозовела и приложила руки к щекам, – пока ты был без сознания я немного попользовалась твоим телом… если ты понимаешь, о чём я, большой мальчик, – она противно улыбнулась.

Вебер завис, а Сагара сдал Чидори с потрохами:

– Чидори уничтожила одежду, подозревая, что в неё вшиты следящие устройства…

– Ну вот, – Канаме обиженно посмотрела на Соске, – а мне так понравилось смущать милых мальчиков… – она вздохнула, – ладно, лови, – Канаме взяла свёрток со стола и бросила его н кровать, – прикрой срамоту.

Вебер обнаружил в свёртке странную военную форму из странного нетканого материала, одел её, после чего почувствовал себя более уверенно. Чидори села в кресло и задумалась – куда теперь девать эту слежку? Одна квартирка для двоих многовато, да и этот похотливый самец у неё не вызывал никакого эротического интереса. Нет, она осталась верна своей любви к девушкам. Но не планировала вообще заниматься этим вопросом, хотя гормоны и требовали выхода, из-за чего Канаме становилась просто удивительно пошлой.

Вдруг в дверь позвонили. Чидори встала из-за стола и пошла открывать. За дверью обнаружилась её глупая очкастая подружка… Девочка очень смущалась и волновалась за подругу. Чидори открыла дверь.

– О, приветики.

– Чидори, – она улыбнулась, – я зашла проведать, как ты тут…

– Нормально, – Чидори посторонилась, – проходи, раз уж пришла…

Подружка зашла, удивлённо уставившись на турельку на стене, после чего из комнаты донёсся голос Вебера:

– Канаме-Чан, а у тебя труселей нет? А то как-то неудобно без них… – вебер выглянул,– ой, извини…

– Ничего. Походишь так, Вебер, скажи спасибо, что хозяйство не отрезала! – зло сказала Чидори.

– Ты жестока!

– Не люблю похотливых самцов, – Чидори отвернулась к подружке, – проходи. У меня сегодня Людно…

Подружка, вся розовая от смущения, прошла в квартиру. И удивлённо уставилась на комнату Канаме – тут была почти военная атмосфера, никак не вяжущаяся с имиджем девочки. Строгий порядок, аккуратная мебель, и посреди комнаты стоял Сагара Соске в передничке и с веником в руках, подметал пол. Девочка недоумённо моргнула, Курц в это время подошёл ближе:

– О, Канаме, не познакомишь меня с юной леди? – он включил режим бабника, – твоя подруга?

– Ага, – Канаме хмыкнула, – сами друг другу представитесь, – она отвернулась, – чай, кофе, или что-нибудь покрепче? – Канаме подошла к бару и достала два бокала, – а?

Этого подружке хватило, она попятилась назад, уперевшись спиной в стенку, недоумённо уставившись на Вебера, – я, пожалуй, пойду… – она развернулась, чтобы убежать. Вебер только хмыкнул:

– Не смущайся так, мы не кусаемся. Так ведь, Сагара?

– Так точно!

– Блин, он неисправимый вояка, – вебер приложил руку к лицу, – Ладно, если так хочешь, было приятно увидеться, – он улыбнулся девочке.


2. Прощай, школа


Чидори Канаме.

Курц был угощён первоклассным виски, которое нашлось в баре. Он выпил рюмаху, после чего закусил конфеткой и посмотрел на Чидори, которая излагала свои планы Соске:

– Смотри, Сагара, – она развернула большую проекцию на стену, – мы используем трансляцию энергии через дополнительное измерение. В соответствии с М-теорией пространство многомерно и мы видим лишь те измерения, в которых существуем сами. Если использовав теорию, настроить передатчик и приёмник на использование иного измерение при помощи энергетических полей нулевого уровня, использующих для манипуляций иные измерения, эмитировать энергию, нам удастся преодолеть барьер трёх измерений и влиять на дополнительное. Настроив передатчик и приёмник на дно измерение, мы получим беспроводную передачу энергии, использование межпространственного резонанса может увеличить дальность действия до тысячи километров, конечно же, с падением КПД, но всё же…

– Я понял, – Сагара стоял навытяжку перед девушкой, – но какое это имеет значение?

– О, Сагара, самое большое. Это наши финансы на строительство АС!

Курц Вебер закашлялся и вытаращился на девушку:

– Что ты сказала? – он подошёл, – какой ещё АС?

– Армслейв. Забавная вещица, я хочу себе один. Только под цвет волос! – она улыбнулась обворожительно…

Докладывать в штаб Мифрила, конечно же, никто ничего не стал…


Чидори Канаме.

Внедрить Сагару в школу – задача сверхсложная. Мне пришлось отобрать у него пистолет-пулемёт, прежде, чем он вышел с ним из квартиры. А так же – всё остальное оружие, вместо этого я дала Сагаре пистолет-парализатор:

– Пользуйся лучше им. Он стреляет энергетическими импульсами высокой частоты, которые выводят из строя нервную систему противника примерно на час.

– Нелетальное оружие, – сержант задумался, – Это приемлемо.

Я только вздохнула. Послал же бог спутника – военный до мозга костей. Я не лучше, но я же не таскаюсь по школе с оружием навиду?

Проблему местного перемещения удалось разрешить – в шестнадцать нельзя иметь права на машину, а вот скутер – ради бога. Поэтому утром перед домом меня ждал мой первый транспорт из этого мира. Ну ладно, вру, я достала его ночью, из своих запасов, да и это был электроскутер, с мощностью всего сорок киловатт, маленький, компактный, зато с удобной посадкой, особенно для девочки в юбочке. И второе место было, в этом случае небольшой скутер вообще было почти не видно. Я забралась на него, включила питание – питался скутер от аккумуляторов и заряжался от микрореактора. Сагара спросил:

– Это твой транспорт?

– Ага. Ночью доставили. Ты садись, место ещё есть, поехали в школу. Пешие прогулки я не люблю…

Сагара сел, не зная, где ухватиться, взялся за мою талию. Ну что же, я не против. Рванул скутер с места – дай боже, если бы не задняя поддержка, Сагара бы слетел. Мы резко выехали на дорогу и помчались вперёд, в школу. И только приехав, я припарковалась, а Соске спросил:

– У тебя же нет водительских прав.

– Кто тебе это сказал? – я достала карточку, – вот, сам посмотри.

– Хм… – Сагара был озадачен, – похоже, у нас неточная информация.

Мы слезли, вызвав нездоровое внимание к нашим скромным персонам, девочки вдали шушукались, поглядывая в нашу сторону. Сагара вызывал у них интерес, как и я. Я махнула ему рукой:

– На уроки, Сагара-кун.

Сразу после входа мы разошлись – Сагара пошёл в наш класс, а я – к директору школы. Директор школы… Я так понимаю, мифрил дал ему крупную взятку, чтобы он помалкивал по поводу Сагары. Интересно, как он отреагирует на мой демарш? Согласно японским правилам, можно закончить школу экстерном, для этого нужно сдать все оставшиеся экзамены, мне осталась только одна сессия, после которой – институт… или, если так угодно, работа. Странно для шестнадцатилетней девочки, но японцы не учатся в институтах до тридцати лет, как в России… Это в России можно было годами мучаться, бегая со своими диссертациями и до седых волос так и не защитить их, тут система образования более лояльная и адекватная. Я постучала в дверь.

– Войдите.

– Можно к вам? – вошла.

– О, Чидори Канаме, – директор напрягся, – что-то случилось?

– Ага. Я тут хотела подать вам заявку на экстернат.

– А… – директор растерялся, – конечно, если ты так уверена в себе…

– Более чем, директор, – я серьёзно кивнула, смотря на его лицо, – давайте приступим в кратчайшие сроки. Чем быстрее вы от меня избавитесь, тем лучше.

– Не так быстро, Канаме-сан, – директор остановил мой порыв, – для начала – нужно заполнить бланк заяв…

– Вот заявка, справка, свидетельство, – я протянула ему три листочка, – мы можем приступать?

– Да, я думаю… приходите ко мне завтра, мы разберёмся с вами…

Я кивнула директору и удалилась… Разберутся они со мной… С другой стороны, учитывая, какое количество проблем я приношу, учиться в общеобразовательной школе в моём случае – дебилизм в величайшей степени. Да и мифрил… это ещё один игрок с непонятными целями, не верю я в добро и справедливость во всём мире, скорее уж они имеют свои интересы. И эти интересы ещё нужно узнать. И заодно – создать своего АС, а лучше – десяток, как «титан» – МП Ареса, только в форм-факторе Армслейва…

Звонок прозвенел прямо в тот момент, когда я вошла в класс. Учительница недовольно на меня посмотрела:

– Опаздываешь, Канаме!

– Разве? Я вроде бы в классе, – я невозмутимо прошла на своё место и села…

Наглость – второе счастье, как говорил мне один из моих менеджеров.


* * *

Тем временем в Токио происходила судьбоносная встреча. Чидори Тессай, мужчина, приехал на метро в небольшой бизнес-центр на окраине Токио. Он вошёл в лифт, и вышел уже на последнем этаже. Тут располагался офис одной небольшой компании под названием «Энерготранс». Мужчину уже ждал посетитель. Посетитель из патентного Бюро. Оный человек тут же подскочил и вежливо поклонился:

– Добрый вечер, Чидори-Доно.

– И вам того же, Миямото-сан, – посетитоель удивился – откуда Чидори может его знать? Однако, Чидори – кстати, хорошая фамилия для директора «Энерготранс», прошёл в небольшой кабинет, обставленный явно дорогой и редкой техникой – трёхмерный проектор, строгая мебель, несколько компьютеров, большой монитор на стене…

– Вы подали заявку на патент?

– Именно так. Хотя я удалил из заявки некоторые ключевые моменты, которые нельзя воспроизвести…

– Вы не доверяете патентному бюро? – спросил мужчина, даже чуть обидевшись.

– Ни капли. И тем не менее, патент на идею уникален, я проверял все ваши базы данных, поэтому не вижу никакой проблемы…

– Эм… – чиновник замялся, – да, в общем-то так, просто мы сомневаемся в работоспособности и научной обоснованности вашей технологии.

– Тогда посмотрите сами, – Чидори достал катушку, включил её, подсоединил два провода и прикрутил к вилке настольной лампы, включил её. Результат – налицо.

– Хм… – чиновник присмотрелся подслеповато.

– Катушка, – Чидори поднял катушку над столом, – провод, лампа, ничего более.

– А может, это аккумулятор?

– Может быть, – Чидори усмехнулся и открыл крышку катушки, – это похоже на внутренности аккумулятора?

– Нет. Ладно, я убедился, в таком случае, вам необходимо оплатить сбор…

– Уже оплачен, – отмахнулся директор фирмы, – вот квитанция, – он сунул в руки чиновнику бумагу.

– Чудно. В таком случае…

– Да не тяните, выдаёте патент?

– Да, не вижу проблем. Оформление начнётся завтра.

– Замечательно.

Работу на ночь прекращать смысла не было – МП не нуждались в отдыхе. Берси не мог выпросить сейчас у босса электронику, но зато производство катушек – запросто. Под это дело нужно было открыть полноценный завод… единственный минус – никто из автопроизводителей не был заинтересован в создании катушечной техники. Более того, это грозило огромной конфронтацией с местными воротилами бизнеса… Но Берси даже не предполагал, как быстро. Чиновник, покинув здание, набрал своего шефа.

– Босс?

– Да? – ответил ему хриплый мужской голос.

– Я посетил Энерготранс. Оно действительно работает! Что делать будем, босс?

– Возвращайся, твоя работа закончена, – ответил тот же голос.

Арес, следящий за происходящим, немедля попросил у Чидори расконсервировать две боевые штурмовые платформы. Девушка в этот момент как раз валялась в ванной и тёрла мочалкой ножки. Известие от Ареса её озадачило:

– Что происходит? – Канаме была недовольна.

– Приходил человек из патентного бюро. Удостоверившись в работоспособности катушки, они начали подозрительную активность. Руководитель их связался по цепочке с главой одной из нефтяных компаний, и оттуда весть дошла до ФРС США, туда я пробраться не могу, но подозреваю, что нас попытаются жёстко устранить…

– Вот как… – Чидори мило улыбнулась, – значит, как и раньше, кровь, кровь, кровь. Ладно, подожди, выйду из ванной… – она поднялась, вылезла, вытерлась и с видимым неудовольствием собрав волосы на затылке, вышла из душа.

Через пять минут одевания Чидори всё-таки решила подумать над тем, сколько жертв и разрушений логично причинять для рождения новой компании. Для рождения Абстерго пришлось забить тысячи людей, всю бандитско-чиновничью прослойку, которая мешала началу и развитию бизнеса. Ситуация в этом мире и в этой стране оказалась не лучше, чем в России, стукачи, и прочие… Тяжко вздохнув, девушка высвободила из подпространства, на балконе, диверсанта и штурмовика:

– Дивером ликвидировать лидера этой организации, штурмовиком – прикрытие, уничтожение в жёсткую местных нефтяных быдло-королей.

– Понял, – сказал Арес, – в любом случае, владельцы компании – МП-диверсанты и могут за себя постоять.

– Работай. О результатах доложишь, мне интересно, кто это такой смелый, против великого и ужасного меня решился выступить…

Однако, всё оказалось очень прозаично. Работы – на двенадцать часов. Первый по списку – это глава нефтяной компании, который и координировал противозаконную деятельность в Японии. Это был пожилой японец, который почти жил в своём офисе. Арес в качестве акции устрашения с помощью дивера отрезал ему голову и подвесил тело за гениталии в его же кабинете. Следующий на очереди – это гораздо более крупная шишка… ТОП-менеджер крупного американского предприятия, Морган-Чейз. Штурмовик прибыл в Америку, когда мистер олигарх спал в своём загородном особняке. Это был огромный особняк на сотни человек… Однако, решить вопрос удалось очень и очень мягко – во время испытательного пуска ракеты на полигоне она отклонилась от курса, получив новые координаты и оборвав связь с центром. Бронированные окна, армия охранников, собаки, солдаты… менеджер много что мог себе позволить, но вот от тонны С4 в боеголовке ракеты защитить они не могли, ракета влетела в окно, бронестекло не выдержало, часть дома обрушилась, от спящего в пяти метрах от места взрыва ракеты мистера олигарха не осталось даже запаха.

Однако, это было только начало. Начало, которое должно было показать, что шутки кончились. Штурмовик, прилетевший в Америку своим ходом, не мог улететь ни с чем, поэтому он направился к заместителю убиенного и через три минуты после взрыва направил мощную плазменную пушку в руке на машину, в которую вбежал заместитель, едва узнав о кончине собственного шефа по тревожному сигналу. Заряд плазмы был набран долго, и выжег почти сорокаметровой глубины воронку, испепелив машину, охрану, часть дома, и симпатичный парк перед особняком.

Чидори была довольна – ужасная и мгновенная смерть всех врагов её радовала. Ей интересно было бы посмотреть на рожу того чиновника, когда он узнает, что его раскрыли и его нанимателей превратили в фарш.

Впрочем, он не дал такой возможности – утром, когда он узнал, в каком состоянии нашли его шефа, он решил сбежать от греха подальше… правда, далеко не убежал, Арес сфальсифицировал уголовное дело. Имея возможность… Нашлась видеозапись, на которой этот самый чиновник насилует школьницу, лицо которой трудно установить, а потом избивает её же. Видеозапись была пущена в интернет с сотен различных неактивных аккаунтов и… Финиш. Народный гнев поднялся меньше чем за час, личные данные преступника были выложены в интернет, как и факт его бегства, а дальше… через четыре часа его задержала полиция.

Скучный вечер, в общем-то, жалкая тень былого. Чидори даже немного расстроилась – какая-то жалкая клика простых смертных осмелилась помешать её планам, и в итоге патент то не был оформлен… Только зря несколько тысяч баксов заплатили… Чидори узнала об операции уже утром. Сладко потянувшись, она посмотрела на спящего невдалеке на раскладушке Сагару. Солдат спал крепко – пушкой не разбудишь. Посмотрев кадры расправы над врагами народа в её лице, девушка с удовольствием потянулась и скатилась с кровати, встав в полный рост. Притянула к себе одежду и пошла готовить завтрак, попутно продумывая конструкцию армслейва…

Сагара был разбужен запахом кофе, он разлепил глаза и посмотрел в сторону кухни. Чидори вовсю громыхала сковородками, а потом – вышла с кухни в домашнем халате.

– О, ты уже проснулся. Подъём, боец, нас ждут великие дела.

– Да, – Сагара вскочил и очень быстро одел школьную форму, – я готов!

– Не так быстро, – Чидори отхлебнула полкружки горячего кофе, после чего разлепила сонные глаза, – вчера я подала документы на экстернатуру, сдам экзамены в школе и… гуляю.

– Это значит, что…

– Что я не хочу создавать тебе проблем с моей охраной, – Чидори махнула рукой, ты в школе – ну ни к селу ни к городу… Давай лучше завтракать. Я вот что хотела спросить – а почему бы не сделать более гибкое управление для АС?

– Что ты имеешь в виду? – Сагара взял у неё из рук чашку.

– Ну смотри, всё управление завязано на датчики движения пилота, которые читают его движения. Конечно, это в какой-то мере мило, но что если создать мост между спинным мозгом человека и машиной, чтобы человек мог управлять АС как собственным телом? Видеть его глазами и чувствовать себя как настоящий ОБЧР, а не бултыхающийся к кабине пилота человек?

– Это… маловероятно. Но наверняка, было бы очень полезно, – ответил Соске, задумавшись.

– Истину глаголешь, боярин, – Чидори села на высокий стул на кухне, взяв себе большой гамбургер с чистым мясом и свежеприготовленными овощами, – налетай, тут ещё есть…

Сагара посмотрел на огромный бургер и вздохнув, попытался его откусить, Большой! Он с подозрением посмотрел на фигуру Чидори, заметную через приоткрывшийся халат – и как девушке удаётся не толстеть?


* * *

Мир, в котором я оказался – специфический. Во-первых, стоит отметить, что советский союз худо-бедно существует. Соединённые штаты тоже, Китай вышел из игры, разделившись на прокоммунистический и прозападный, правда, ни союз, ни сша стороны не поддерживаают, потому что китайцы для всех проблема. Война в нём вот-вот начнётся, обстановка очень напряжённая. Немалое влияние имеют террористические организации с ближнего востока – различные горячие точки стягивают людей со всего мира, война за нефть не утихает постоянно, нефть стоит недёшево и поэтому нефтеэкспортирующие организации – в пике своего могущества. Поэтому моя технология с катушками – может устроить не просто революцию, как в нашем мире, нет, она устроит полный передел геополитической системы – экспортёры нефти – США и СССР окажутся в глубокой заднице, так как обе стороны перешли от развития своей экономики путём постройки новых предприятий, технологического совершенствования, к развитию различных добывающих отраслей, в основном – углеводороды. В лучшем состоянии находится Япония, но опять же, это нечто иное…

Сагара Соске почти открыто охранял меня, всюду таскаясь за мной. Вот и сейчас, Сагара шёл за мной по пятам в кабинет директора. Обещал директор решить вопрос с экстернатурой – пусть держит слово, я хочу решить эту проблему и получить свободу, японская школафилия мне на болт не упала…

Постучалась…

– Войдите.

– Это я, – я просунулась в дверь, – ну как, решили мою проблему?

– Ох, – директор заметил моё появление, – Чидори-кун, я рад, что вы зашли… я отослал ваши документы, однако, так быстро решить все вопросы невозможно, – он выглядел взволнованным, – понимаете, чтобы сдать экстерном все экзамены нужно некоторое время готовиться…

– Я же сказала, что готова, – я уперла руку в бок, показывая недовольство, – и вообще, хватит тянуть кота за яйца, просто устройте мне экзамен.

– Я этим и занимаюсь, – директор замахал руками, – поверьте, я делаю всё, что от меня зависит, Чидори-кун, вы сможете сдать экзамены в ближайшее же время, как освободятся учителя…

– То есть – после сегодняшних уроков? Тогда можно мне до вечера готовиться?

– Хм… – директор прищурился, – думаю, да, жду вас в четыре часа в своём кабинете, какие экзамены вы хотите сдать первыми?

– Без разницы, давайте нон-стоп экзамены по всем требуемым предметам…

– Но это нереально! – директор вскочил, – это же глупо, вы не сможете…

– А вот это мы посмотрим. Если не смогу – подарю вам новенький Бентли. Идёт? – я протянула руку директору.

– Кхм… я не могу участвовать в спорах с учениками.

– Тогда не отвечайте, буду считать это согласием. А теперь – до вечера!

Я махнула хвостиком, в который были собраны волосы и вышла из директорского кабинета. Чёрт бы побрал этого дедана!

Зато у меня был целый день. Я спустилась вниз. Сагара удивлённо спросил:

– Ты разве не идёшь на занятия?

– Нет. Вечером приду, сдавать экзамены. А сейчас – поехали, у нас много дел на сегодня.

– Каких? – Сагара был заинтригован.

Я планировала немного привести свою внешность в порядок. Причёска. Да, длинные волосы мне были противны, поэтому короткая причёска. Во-вторых – это просто отдохнуть перед тяжёлым экзаменом. В объёме знаний при наличии нейроинтерфейса я не сомневался, вот только – выдержать марафон не так просто. Забралась на свой скутер, Сагара шёл за мной. Он нервничал:

– Но юридически я не имею права прогуливать занятия…

– Ты мой телохранитель, – я включила питание, – а школа – лишь прикрытие, выполнение задания Мифрила приоритетно. Забирайся.

Сагара был вынужден сесть сзади и опять, вместо плеч, он обвил руками мою талию. Мы выехали с территории школы на трассу… Арес в этот момент сообщил о уничтожении ещё одной клики – прямо во время большого совещания произошло террористическое нападение, из пулемёта расстреляли всех…

Я была плохо знакома с дорогами, поэтому пользовалась помощью Берси – он искал дорогу, часто такую, на которой просто меньше траффик, а не по магистралям. Ехали мы по нашему относительно небольшому району в Токийской агломерации, вроде и город, но непосредственно связан с Токио. Остановились около крупного торгового центра. Сагара слез, наконец-то перестав тискать мою талию…

– Что от меня требуется? – он вытянулся по-военному.

– Расслабься, солдат. Нападения не будет, по крайней мере, на меня и сегодня, поэтому расслабься. Для начала – к парикмахеру, а потом – просто отдохнём, давно был в кинотеатре?

Сагара растерялся. Я его подбодрил, мол, сходим, посмотрим фильмы про войну. Он расслабился.


* * *

История Энерготранс началась с получения официального патента на осуществление деятельности. Торговля энергией не регулировалась никак, по крайней мере, в той форме, в которой это осуществлял энерготранс. Поэтому был поставлен эмиттер и через несколько созданных сайтов на разных языках начался агрессивный пиар технологии. Берси использовал интернет на полную катушку, за сутки он поднял настоящую истерию по поводу технологии беспроводной передачи электричества – миллионы уникальных постов, видеозаписи, тесты, обзоры, и много-много всего… Технология за сутки стала из никому неизвестной – настоящим хитом. Истерия поднялась знатная, именно её и добивался Берси – чтобы катушкофилы появлялись в каждом доме. А уж какой удар это по нефти! Нет больше нужды покупать постоянно топливо – поставил катушку и забыл про необходимость поддерживать нефтяные корпорации. Это был гигантский обвал на рынке нефтедобывающих компаний, за день нефть подешевела почти вдвое, с сто сорока долларов до семидесяти, и продолжала падать. Учёные наперебой начали доказывать, что катушки не могут существовать, что это всё шарлатанство… некоторые и правда верили в это, но многим – просто проплатили. Это оказалось очень удобным – использовать интернет для распространения информации и направления общественного мнения в нужное русло. Пиар-компания и предзаказы на катушки – по три тысячи долларов за штуку, и это бытовая катушка на пять киловатт… оставалась ещё проблема оплаты электричества – но Энерготранс установил тариф в пять раз ниже, чем у любого ныне существующего предприятия… Это было полным фиаско и для рынка угля, но тут ситуация оказалась более статичной и не сразу произошли изменения.

Система продажи электричества – вот над чем думала Чидори, когда сидела у парикмахерши, которая со слезами на глазах отрезала шикарные длинные волосы Чидори и делала короткую стрижку…

Каждая катушка имела свой внутренний номер и работала с системой абонентской передачи. Оплата электричества… Канаме решила ввести безлимитную систему. Сейчас это восемнадцать йен, в месяц квартира сжирает в среднем триста киловатт, это примерно шестьдесят баксов. Безлимит на пятьдесят баксов в месяц – мог бы решить проблемы местного сообщения. С машинами ситуация обстоит иначе, стоимость бензина по сравнению с электричеством, как энергией для автомобиля, намного выше… Поэтому Чидори решила – нужно строить собственные электромобили и продавать их, вместе с катушками и абонентской платой, гораздо меньшей, чем стоимость бензина. Лучший вариант начать карьеру – это продать такие электромобили государству – существенная экономия на транспортной инфраструктуре, отсутствие проблем с расходом топлива. Заплатил – и катайся себе сколько хочешь. Тратило правительство на работу различной техники много денег…

Чидори приняла пакет документов и просмотрев их, одобрила предложения Берси все скопом. Берси был доволен – ведь Чидори подмахнула не глядя его предложение по постройке собственного завода электроники и заключение сделки по электромобилям. При этом выпускать машины должны предприятия автопрома, а Чидори – собирать ежемесячную дань за электричество…


* * *

Трешак начался с того, что я заметила на улице… ОБЧР. Он стоял под покровом невидимости недалеко от торгового центра – Арес тут же поднял тревогу, но я его остановила – это был Курц, который за каким-то хреном полез к нам. Я ему махнула рукой:

– Спускайся, вебер, я тебя нашла! А? Не вылезешь? Твоё дело.

Сагара на меня посмотрел очень подозрительно:

– Что-то случилось?

– Ага. Твой друг-дебил припёрся в город на армслейве, – я вздохнула, – мало того, что асфальт попортит, так ещё и будет как слон в посудной лавке… Да, АС должен быть компактнее…

Мне в голову пришла одна интересная идея, однако, реализовать её уже времени не было – нужно было ехать сдавать экзамены. Я запрыгнула на свой дырчик и дала по газам, едва Сагара не свалился с седла… К школе – еле успели – за всеми этими парикмахерскими, салонами красоты, магазинчиками одежды и прочими прелестями, чем занимаются девочки, я потеряла счёт времени. Курц пошёл за нами, но не успевал на своём АС, поэтому – впал в панику… И чуть ли не бегом добежал до школы…

Директор ждал меня, поглядывал на часы, ожидал… Я постучалась:

– Канаме-сан?

– Да, – я вошла, – простите, что припозднилась.

– Оу, я вижу. Новая причёска? – ну хоть кто-то заметил, – у нас не так много свободного времени, я договорился. Учителя согласны принять экзамен, всё-таки экстерн это почётно, если ты сдашь, конечно.

– Наш уговор в силе, – я подмигнула директору.

– Да, я помню. Так с какого предмета начнём?

– Математика.


* * *

Директор проводил меня в соседний класс и вызвал из учительской математичку, это была сухая вобла… по-моему, все учителя математики одинаковые – из женщин – это сухие, строгие, немного противные стервы. Женщина не должна любить математику, не в её образе мысли – математическая точность. Женщина сохнет от этого предмета, становится чёрствой. Она должна преподавать искусства, язык, гуманитарные науки… Математичка прошла в класс и села за учительский стол, положив на него толстую папку. На меня она смотрела с долей недоумения и злорадства.

– Канаме-кун, ты готова?

– Да. Давайте.

– Не спеши. Выбери любой билет, – она выложила передо мной билеты…

Мне достался номер четыре, задачи из области матана. Сложные, сложнее, чем в школьной программе! Однако, я взяла листок, и начисто написала все уравнения и их решение. Минута. Подала листок преподавательнице.

– Что? Ты хочешь что-то спросить?

– Да, правильно ли я решила уравнения?

Препод взяла листок и поправив очки… а какая «вобла» без очков? Начала читать. По мере прочтения у неё брови ползли вверх, а настроение вниз. Она сжала губы, пока они не стали тонкой полосочкой и вздохнула недовольно. Я улыбнулась:

– Впрочем, я уверена.

– Ты не списывала? Давай-ка реши при мне ещё один билет…

Я вытащила билет, но преподавательница ухмыльнувшись, открыла книгу и ткнула в одно из большущих уравнений. Пришлось его решить тоже. Зацепиться было не за что. Она со вздохом была вынуждена поставить в ведомости высший балл. Экзамен прошёл за пять минут, после чего я попросила:

– Позовите следующего преподавателя.

Учительницу от такой наглости всю перекосило, однако, она вылетела из кабинета не хуже ракеты. Хорошо пошла!

Следующим, закономерно, вошёл учитель географии. Старичок-японец. Оно и понятно, гуманитарные науки я знала плохо, географию – отвратно, поэтому преподаватель хотел побыстрее меня завалить.

– Ну-с, Чидори-сан, приступим? Удачи вам, – он улыбнулся.

– Агаськ. Давайте свои вопросы…

– Для начала…

И дальше пошло форменное избиение Чидори. Старичок последовательно спрашивал столицы всех государств, потом перешли на крупные реки, континенты, моря, климатические зоны, историю открытия земель… Час. Долбанный час я рассказывала ему всё в мельчайших подробностях, вплоть до того, на каком корабле плавал Колумб. Старичок был сначала удивлён, потом озадачен, а потом заинтригован – ему стало интересно, насколько меня хватит. Хватило надолго – в дверь постучали, директор поторопил препода. Старичок-географ тут же поставил оценку и решил пойти отдохнуть… Засранец.

Физика… по физике я чуть было не вынесла мозг учителю, просто попался вопрос по сверхпроводникам, а я рассказала, что знала, в том числе немного из того, что не было известно местным учёным… в результате – мне пришлось доказывать преподавателю, что это не ошибка, зачёт растянулся ещё на час, но я таки доказала теорию и была отпущена, так как к концу занятия мы оперировали уже такими терминами, которые даже на физмате в институте не используют никогда…

История, и прочие недо-науки были мною озвучены быстро и в общем порядке – преподаватели, по-моему, хотели как можно быстрее от меня избавиться. Через четыре часа я сдала все эти чёртовы школьные предметы, все до единого! Директор выглядел расстроенным. Когда я ему протянула бумагу, он едва посмотрев на неё, погрустнел:

– Не видать мне новой машины…

– Не печальтесь. Ещё будет, чесслово.


3. Первый робот


Новая лаборатория… впечатляла. В такой дыре я ещё ни разу не работал! Всё, что у меня было – личные способности, с помощью которых я создал роботизированное предприятие по производству стандартных гражданских катушек на пять, сто и пятьсот киловатт… Гениальным было решение – выкупить для этой цели территорию заброшенной недоделанной ветки метро под Токио. Берси и я укрепили своды, забетонировали лишние выходы и при помощи горнопроходческого щита на глюонном излучателе – создали под Токио гораздо большие катакомбы. Защита их от землетрясений заняла у меня целых два дня. Территория оказалась… полезной. Теперь фабрика была полностью роботизированной и подземной, расположившись прямо под окраиной Токио…

Я вошла в лабораторию… Специфическое место. Обставлено Берси, в соответствии с требованиями роботов. Температурного контроля почти нет, вентиляции тоже – внизу было холодно, но для роботов это даже хорошо… Двухметровый слой фулеренобетонного композита защищал новый исследовательский центр Энерготранс от влияния грунтовых вод и возможных неприятностей… А входа было всего два, и оба – с сложной системой идентификации. Фактически – старый тоннель метро был всего лишь прикрытием для подземного комплекса. В тоннеле были офисные отделы, поставили новые эскалаторы и расширили тоннель, сделав коридор с множеством кабинетов-ответвлений, в коридоре поставили транспортные платформы, они же разновидность поезда-узкоколейки. Таким образом…

Блин, да кого я обманываю? Я вдохнула воздух лаборатории. Тут было относительно неплохо и современно, светло, неплохая отделка, множество кабинетов для рабочих, множество внутренних систем… коридор упрощал процесс защиты от вторжения – простреливаемость великолепная, турели на стенах – самые мощные, плюс стальные перегородки, взрывобезопасные. Это полноценный бункер. Сагара шёл за мной следом. Он удивился:

– Я не знал, что под Токио есть такое место.

– Ага. Это офис компании «Энерготранс». Тут же и производство. Вчера на рынок выпустили катушки беспроводной передачи…

– Ты мне про них рассказывала, – Сагара посмотрел на меня пристально, – откуда у тебя такие технологии?

– Сек-рет, – я подмигнула, – ладно, отныне это моё рабочее место, – я обвела рукой лабораторию, – давай приступим.

– Что я должен делать?

– Пока ничего. Мой злой гений будет творить невообразимое, – я хихикнула…

Сагара не мог связаться с поверхностью из под земли. Экранирование тут было замечательным… Поэтому он просто шёл за мной. Я перешла на другой конец комнаты и отослала его в кабинет номер шестнадцать…

Сагара Соске, в общем-то, не особо мешал мне творить. Вот только одна беда – даже сдав все экзамены, я по прежнему училась в школе и была обязана посещать занятия. Конечно, за прогулы мне влепить двойку не могли – ведомость уже ушла выше по инстанциям и теперь я благополучно забила на школу, раздражая этим Сагару. За последнюю неделю – с тех пор, как я сдала экзамены, многое изменилось. Например – изменились мои приоритеты. Теперь я точно знала – за такими, как я, идёт нешуточная охота. Поэтому я хотела создать АС, который был бы на порядок лучше любой аналогичной машины.

На работе я одела уже не школьную форму, а лабораторный халат, джинсы, рубашку, и кроссовки. Удобно-с.

Итак, Армслейв, он же АС, он же ОБЧР. Замечательное творение местных инженеров. Изготовить его без адекватной системы питания было бы нереально – местные использовали реактор ХС на плутонии, он давал достаточную мощность при своей компактности. Я занялась работой по постройке робота, отведя на работу всего два дня. Если уж «Титан» создал за сутки, то имея мощную теоретическую базу, можно и за два дня сработать. Для начала – определилась с пропорциями – в рамках пропорций распространённого АС. Броня… прототип получил бронирование из сплава уру и стали – он в восемнадцать раз прочнее обычной броневой стали, применяемой в АС. Нижний слой брони – из композитов, он защищал внутренние системы от поражения.

Мышечная система – тут варианта два. Полимерные мышцы – намного тяговитей, но защищённость у них – слабая. Металлические – это та же броня, к тому же, стойкая к ударным нагрузкам, но сила у них меньше, чем у полимерных… Можно было воспользоваться сплавом, металлических и полимерных мышц, с разным соотношением. На важных силовых участках – больше полимера, на важных защитных – больше металла. Изваяв мышечную систему, я принялась за изготовление каркаса. Скелет целиком из сверхпрочного композита. И системы…

Во-первых – это невидимость. Тут у дураков мысли сходятся и мы используем практически одинаковые системы для создания робота-невидимки… мои в чём-то лучше, но жрут энергии на порядок больше. С реактором даже думать не надо – термояд, сто гигаватт, с запасом. И поскольку оно в форм-факторе титана – можно использовать его оружие, например, 30-мм электромагнитную пушку. По бронебойности она будет получше тяжёлой артиллерии…

Внедрение в робота пилота происходило с задней части корпуса, двери – наименее защищённая часть. Хотя по броне они давали фору нагрудной броне многих АС. Традиционно пилот находился на высоте, и смотрел через визоры в шлеме, я изменила традиции – находился пилот, извиняюсь, в спине, даже чуть пониже спины. Ведь система управления – нейроинтерфейс. Синхронизация пилота и робота – важная часть.

По мелочи – это уже остальная работа. Оружие – в наплечниках – лазеры противоракетной и противоснарядной обороны, а так же пулемёт Каин-ультра для борьбы с малоразмерными целями. В правой руке – длинный острый клинок из уру-вольфрамового сплава, в левой – мощный репульсор с обратным действием – он мог создавать отрицательную гравитацию, то есть – притягивать к себе вражеские АС.

Из нетрадиционного – энергетический щит, возможность установки мощнейшего излучателя частиц и, конечно же, полёт. Полёт над землёй с скоростью до трёх мах.

Хорошо, что у меня есть пилот-испытатель… Большую часть времени Сагара проводил в офисах Энерготранса – я предоставила ему личные апартаменты, где он и жил. Сагара заметил меня, плетущуюся по коридору. Понимаю. Четыре утра, вид – краше в гроб кладут – мешки под глазами, руки опущены, спина сгорблена, еле ноги переставляю. Сагара тут же выхватил оружие:

– Что с тобой? Нападение?

– Нет. О нападении сообщат, – я ткнула пальцем вверх, – устааа… – зря я заговорила, такой богатырский зевок!

– Ты устала.

–Я спать. Сагара, отнеси меня на кроватку, укрой одеялком.

– Да, сейчас.

– Это была шутка! – отшатнулась я, – сама доковыляю…

Сагара мужественно подставил плечо раненому в боях товарищу… Пока я шла, держась за него, спросила:

– А который час?

– Четыре.

– Утра или вечера?

– Вечера.

– А число какое?

– Двадцать пятое.

– Оу… два дня работы нон-стоп кого хочешь в могилу сведут, – я доползла до дивана в офисе и свалилась на него, мгновенно отключившись…


* * *

Сагара не задумывался над странностями Канаме. Более того, ему было неизвестно, что странно, а что нет. Поэтому он просто выполнял задание в соответствии с инструкцией. Соске удивлённо осмотрел офис и остался доволен, решив, что в таком странном месте во-первых – их трудно найти, и уж тем более – незаметно атаковать. Он дождался вечера, читая книги, которые ему дала Чидори, и лёг спать. А утром его разбудила полуголая девушка, в семь утра. Соске поднял на неё недоумённый взгляд:

– Что-то случилось? – он подскочил.

– Не. Пора работать, – Чидори зевнула, – я тебе тут кофе сварила, выпей. Бодрит.

Сагара взял из рук девушки стакан с кофе и поставив его на тумбочку около койки, начал быстро одеваться. Одевшись, он развернулся к девушке, не забыв взять кофе:

– Чем я могу быть полезен?

– Идём со мной, – Чидори, запахнув халат, который только-только надела, поплелась в комнатку с металлической дверью. Они с Сагарой зашли в шлюз, свет погас, потом тут же включился.

– Проверка сигнатуры ДНК завершена. Добро пожаловать, Директор Чидори, Испытатель Сагара, – сказал монотонный механический голос. Толстые двери шлюза открылись. Соске увидел за ними… Огромное помещение, не меньше полукилометра в длинну и ширину, сверху были гигантские металлические фермы, поддерживающие свод потолка, а внизу… Внизу был центральный полигон и он же – ангар. Чистое помещение, высота его была не меньше полусотни метров… Сагара удивился:

– Это… Откуда такие места под Токио? Это военные лаборатории?

– Теперь да, – Канаме махнула рукой, – за мной, боец.

Она зашла на открытый лифт и когда Соске вошёл, ткнула в кнопку. Они спустились – прямо около выхода стояло два Армслейва, на взгляд Сагары – очень непривычной конструкции. При первом впечатлении от меха оставалось ощущение, что это девочка. Утончённые и красивые линии, талия, толстая нагрудная броня, защищающая главный реактор и центральный компьютер, снаружи АС был белым, забронирован белыми бронесегментами, голова имела две сенсорные панели, похожие на тонкие и острые звериные ушки. Второй мех был совершенно иным – коренастый, с большим торсом, угловатый, но стильный, с закрытым наглухо шлемом без каких-либо признаков сенсоров. И монолитной бронёй, без выступающих частей. И даже входить непонятно как. Мех стоял рядом и ждал пилота…

– Первый – эталон. Второй – моя работа. Собрали по моим чертежам… – Чидори зевнула, – давай проведём испытание объекта «1». Залезай.

Сагара удивился не на шутку:

– Хорошо, но как?

– А, да, – Чидори улыбнулась, – через задницу.

– Э… – Сагара был озадачен. Чидори рассмеялась:

– Вход в кабину с задней части, в пояснице. Шучу я, забирайся, он впустит тебя…

Соске обошёл машину – она выглядела более мощной, чем его нынешняя «девятка». Дверь открылась – бронепластины разъехались и мех присел на корточки, выехала ступенька. Сагара забрался внутрь, тут же интуитивно вставив руки и ноги в зажимы. Он оказался надёжно зафиксирован, увидел перед собой мониторы, на которых показывалось состояние машины. Машина дублировала голосом:

– Активация реактора… произведена… Запуск центрального компьютера, самодиагностика, отклонений не выявлено. Пилот – Сагара Соске, регистрационный номер 001, активация доступа к нейроинтерфейсу… –

В следующий момент Сагара отключился… и когда пришёл в себя – увидел перед собой стену испытательного полигона. Он не понимал, что происходит, посмотрел на свои руки… Каково же было удивление, когда вместо рук из плоти и крови он увидел руки АС! Сагара запаниковал, но в этот момент в сознании раздался голос Канаме:

– Не волнуйся. Что ты чувствуешь?

– Тело… чувствую.

– Нейроинтерфейс – вот моё изобретение. На твои нервные окончания подаются импульсы, аналогично читаются, поэтому ты видишь глазами Армслейва, и чувствуешь его повреждения и показания датчиков как свои… Конечно же, в разумных пределах. Неисправности или особенности системы передаются как ощущения. Попробуй встать…

Сагара встал, чуть ну упал, правда, ведь такие пропорции тела были ему непривычны. Он вытянулся в полный рост:

– Где ты?

– Я здесь, – соседний АС помахал рукой, – я в этой платформе. Для начала – давай проведём простейшие тесты на двигательные функции. Походи немного, привыкни к АС.

Сагара медленно стал идти, Канаме говорила набирать темп, и так вплоть до того, что Сагара носился по полигону очень быстро. В конце концов он остановился.

– Что дальше?

– Дальше… Начнём прыжки. Твоя задача – перепрыгнуть меня.

– Может, не надо? Вдруг ещё…

– Мой АС намного прочнее, чем кажется. Так что меня даже термоядерный взрыв не поцарапает, – белый армслейв махнул рукой и покачал бёдрами, – ну же, большой мальчик, не заставляйте девушку ждать!

Сагара разбежался и прыгнул… правда, не учёл центр тяжести, так что – на полной скорости влетел в Чидори и они вдвоём покатились кубарем по полигону. Остановились. Сагара обнаружил себя лежащем на Чидори…

– Ах, – девушка засмущалась, – где ты меня трогаешь, извращенец? – Соске обнаружил свою руку в районе паха Канаме.

– Это же случайность.

– Но тактильные ощущения то передаются, считай, всё равно что голую девочку потрогал, – она отвернулась, – пошляк…

Сагара немедленно высвободил руку и отошёл, подав руку Чидори, но та просто взлетела над землёй и парила в воздухе. Соске… был в шоке. Армслейв? Летает?

– Чидори, ты… летаешь?

– Мой АС – не экспериментальный образец. Да, твой тоже так может, но этому нужно ещё научиться… – девушка, находясь в теле АС, скрестила руки под грудной бронепластиной, – и вообще, хватит филонить. Прыгай!

Сагара послушно выполнил приказ и с третьей попытки смог нормально и высоко прыгнуть. Он приземлился на пол полигона. Огромный робот, с огромной силой ударил по полу, не будь под ними трёхметрового слоя сверхпрочного бетона и вольфрамовой пластины метровой толщины, пол бы проломился, удар был очень силён. Сагара уже чувствовал, как его родное тело в нутре робота обливается холодным потом. А Чидори спустилась на грешную землю и сказала:

– Так… запись завершена. Как ощущения, боец? Как Армслейв? Легче им управлять, или сложнее?

– Я пока не разобрался, – Сагара задумался, – что дальше?

– Тестируем оружие. Итак, даю теорию, боец. Учим матчасть – АС «1» изготовлен из сплава синтетического металла и стали. Прочность брони в разы больше, чем у девятки. Основной энергоустановкой служит термоядерный реактор горячего синтеза, мощностью в сто гигаватт, под слоем брони – слой искусственных мышц, благодаря которым АС не только лучше защищён, но и обладает предельной точностью позиционирования, ловкостью, скоростью реакции на нервные импульсы пилота. Скоростной бой – его сильная сторона, впрочем, и для танкования он подходит неплохо… В наплечники встроены мощные лазеры системы противоракетной и противовоздушной обороны, в правой руке – длинный выдвижной клинок, в левой – манипулятор гравитационного поля. Он может притягивать и отталкивать объекты. Давай потренируемся на кошках. Выпусти клинок из правой руки.

– Я… не знаю, как, – Сагара был растерян.

– Просто расслабься. В твоей правой руке – длинный клинок, заставь его выйти вперёд!

Сагара напрягся и получилось – из руки в районе ладони вышел длинный, прямой, синеватого цвета, обоюдоострый и тонкий клинок. Соске устал удивляться, поэтому спросил:

– Что дальше?

– А дальше – вытяни руку ко мне и притяни меня к себе, ударив клинком.

– Я не могу! – Сагара запаниковал, – это нарушение правил.

– Мой АС рассчитан на гораздо более серьёзное оружие, так что ты его не пробьёшь. Давай, это же спарринг, а не бой!

Сагара вытянул руку и… ничего не произошло. Он минут пять пытался активировать эту систему, но Канаме его остановила:

– Стоять. Ты неправильно мыслишь. Воспринимай гравитационный манипулятор как часть своего тела. Ты можешь заставить его притянуть к тебе объект, просто представь, что гравитация меняется и луч гравитации втягивает меня к тебе…

Сагара воспользовался советом и… о, чудо, у него получилось! Чидори визгнула, когда её АС сорвался с места и полетел на Сагару, а парень со всего маха ударил клинком по броне белого АС. Впрочем, даже не поцарапал броню – Чидори встала и довольная, как кошка, сказала:

– Ты быстро учишься. Основной приём противостояния вражеским АС запомнил. Этот клинок твёрдый, он может выходить из руки со скоростью в пять раз больше, чем у пули, если ты синхронизируешь удар и выпуск клинка, то сможешь пробить даже прочнейшую броню!


4. Тот, кто несёт орла


Тем временем в Токио поднялась тревога. Чидори немедленно вылетела на тревожный сигнал – кто-то пытался забраться в квартиру. Дежурившие солдаты мифрила – Курц и Мао тут же поднялись по тревоге. Мелисса вскочила в армслейва, а Курц – бегом забежал на крышу со снайперской винтовкой.

Чидори и Соске как раз приехали… на мотороллере. Чидори слезла со своего транспорта и помяв бока, начала жаловаться, входя в дом… Тем временем воришка уже почти забрался в квартиру – он пробрался по балкону… В этот момент в квартиру вошла Чидори. Девушка махнула рукой настенным турелям и те поникли, уставив стволы в пол. Она отодвинула вставшего перед ней Сагару и подошла к балкону. Открыла дверь…

– Ну привет, воришка, – Чидори зловредно ухмыльнулась, – входи в дом, быстро!

– Я… не специально… – мальчишка потупился, – простите меня, Чидори-сан!

– Ты что, языка не понимаешь? – девушка подняла бровь, – быстро в дом, извращенец!

Парниша был напуган. Он вошёл в дом, понурив голову. Сагара, увидев парня в чёрной маске, схватился за пистолет. Однако, Канаме покачала ему головой и встала, стопорнув рукой бредущего за ней вора-неудачника:

– И что ты хотел в моей квартире? Ромео пришёл спеть Джульетте серенаду? – она улыбнулась, – или что, не так романтично?

Парниша растерялся:

– Я… в общем…

– Сагара, – Чидори повернулась к телохранителю, – поболтай тут с этим парнем, только без членовредительства, пусть расскажет, за коим чёртом залез на балкон… а я – в душ!

Вернувшись из душа, Чидори увидела увлечённо болтающих мальчишек. Оба спорили о достоинствах армслейвов и похоже были очень увлечены. Прям родственные души. Канаме была одета в короткий махровый халат, мальчишки её почти не заметили. Девушка прошла мимо них и подошла к бару, откупорив бутылочку первоклассного вина, достала из мини-холодильника сыр, и подошла с бутылкой, бокалами и закуской к столу:

– Угощайтесь, мальчики, – она поставила закусь, бокалы, налила вино.

Вор-неудачник, оказавшийся школьным задротом и истовым фанатом всего военного, отшатнулся:

– Мне же нет двадцати одного!

– Фи, – Канаме поморщилась, – и только то? Какой ты правильный, это даже мило… – она хихикнула в кулачок, – не вздумай отказываться.

Сагара тоже не пил алкоголь, поэтому принюхался, а потом опрокинул бокал в себя. Сама Чидори предпочла наполнить свой бокал кое-чем покрепче. На модернизированное силой тело алкоголь влиял слабо, так что лёгкое опьянение – только после литра спирта.

После выпивки разговор пошёл с новой страстью. Канаме только молчала и слушала, Сагара был очень точен и информативен, а мальчишка – кажется, нашёл своего героя. Хотя, на её взгляд, все присутствующие были мальчишками, увлекающимися различными военными железками. Только она – молчала и подливала вино спорщикам. В конце концов горе-воришка признался:

– Меня заставили пробраться сюда… они украли мою камеру и обещали отдать её, если я… ик… украду трусики…

– Яре-яре, – Чидори положила голову на скрещенные пальцы, – и всего то? И что мальчишкам так нравятся эти куски ткани?

– Но это же трусики, – мальчик смутился.

– Не мужик ты, мог бы напасть на них, они ведь тебе ничего не отдадут. В лучшем случае – испортят и вернут камеру…

Мальчик понурил голову. Чидори вздохнула и полезла руками под стол… Она скользнула ногой по ноге воришки и стянула с себя трусики, протянув мальчику:

– Держи. Свежачок, так сказать, – Чидори подмигнула.

Мальчишка инстинктивно взял и порозовел от смущения, потупив взгляд:

– Н… не надо!

– Держи-держи, отдашь, а я прослежу за ними, потом посмотрим, кто это такой самоубийца, решил моё нижнее бельё раздобыть…

– Спасибо…

Парень стиснул трусики в руках как великую ценность. Чидори хмыкнула и встала, едва не сверкнув голой попкой, из-за короткого халата, прикрылась руками:

– Блин… я же теперь без трусиков… ах, какая пикантная ситуация! Беззащитная девушка без нижнего белья и два похотливых самца! – её прикалывало смущать воришку, – я аж вся дрожу от смущения…

Мальчик этого не выдержал и пустив кровь из носу, покраснев до корней волос, отключился от смущения. С девушки мгновенно слетела маска стесняющейся няшкки, она хмыкнула, махнула рукой. Сагара спросил:

– К чему это было?

– Да так, развлекаюсь, смущая милых мальчиков... блин, я даже ничего не почувствовала… любая моя подружка от одной ситуации впала бы в истерику… похоже, мне действительно мальчики безразличны.

Сагара ничего не понял и предпочёл смолчать. Чидори встала, поправила халат на нагом теле и подойдя к шкафу, извлекла новые труселя. Сагара спросил:

– Так это была игра?

– Именно. Хороший диверсант должен уметь притворяться, менять стиль поведения, лексикон, ограничивать свою речь… для этого нужно хорошо знать людей и жизнь, а не просто тихо прокрадываться куда-то… – девушка натянула труселя, Сагара бросил взгляд на аккуратную круглую попку, и им завладело смущение. Чидори же, с тяжким вздохом, спросила:

– Эх… и что нам с этим горе-воришкой делать?

– Не могу знать! – Сагара привычно спрятал конфуз за уставным поведением, но Чидори заметила, как он поглядывал на её попку, развеселилась:

– А кто может? Ладно, проследим, кому он отдаст труселя. Надеюсь, ты хорошо владеешь рукопашным боем?

– Достаточно хорошо.

– Молодец. Тогда пойдём только вдвоём. Эй, – Чидори похлопала воришку по щекам, – очнулся! Давай, милый, открывай глазки… – сказала она очень смущённо, но тут же изменила тон и гаркнула не хуже армейского взводного: – Подъём, мать твою! Тревога!

Воришка открыл глаза, уставился на Чидори и тут же снова потерял сознание. Девушка посмотрела на себя – халат запахнуть она забыла, поэтому видок был… нет, ничего открытого, так что… разочарованно вздохнув, она пошла одеваться. Накинув на себя полевую форму АМ, девушка вернулась к вору и пнула его по ноге:

– Подъём, засранец!

– А?! – он очнулся и подскочил, – где я? Чи… Чидори-сан, – мальчик начал снова заливаться краской, – Чидори-сан… – он был смущён.

– Ага. А теперь пойдём, посмотрим, кому ты должен передать похищенное?

Он посмотрел на трусики в своей руке и чуть было не упал в обморок снова. Но Чидори пригрозила ему кулаком и желание думать о сексе отступило… ненадолго. Он заикаясь ответил:

– Это… это ребята из другого класса нашей школы…

– Когда передача?

– Сегодня. В одном месте…

– Далеко?

– Нет, – он растерялся.

– Хорошо. Пойдём, поболтаем с ними.

– Но они же… – он был напуган.

– Пошли говорю, салага. В дверь пошли.

Чидори пинками и матами выгнала обоих парней из квартиры, Сагара хотел было взять с полки дробовик, но Чидори его остановила. Девушка была в предвкушающем настроении. Она вышла из квартиры и сбежав вниз по лестнице, решала – ехать на мопеде, или пешком идти? Пешком, так как все трое точно не поместятся.

Тем временем Курц Вебер, который прикрывал «своего ангела» из снайперской винтовки, дал отбой тревоге. Дежурившая в М9 рядом Мао, тоже расслабилась. Чидори на вид явно владела положением, прикрикивая на обоих парней. И они пошли – Вебер их догнать не мог, а вот Мао – последовала за ними на своём армслейве.

Она шла медленно, чтобы не приближаться слишком близко. Чидори по тёмным улицам шла рядом с парнями.

– Э… это здесь, – испуганный мальчишка ткнул на подворотню.

– Здесь? – удивилась Чидори, – и где эти шлемазлы?

– Не знаю… они должны ждать здесь…

Впрочем, так и оказалась. Мао, сидящая в АС, подошла ближе и сверху заглянула в подворотню, там сидели четыре парня, лет восемнадцати на вид, курили, ржали. Чидори улыбнувшись, пошла к ним. Мао надеялась на то, что Сагара защитит девушку, потому что с четырьмя здоровыми бандитами она точно не справится. Однако, синеволосая девушка пошла к оным бандюгам и громко спросила:

– Эй, смертники, выходи по одному, руки за голову.

– Чё? – один из них повернулся и улыбнулся, зуба спереди не хватало, – глядите-ка, он нам саму девку притащил! Какой молодец!

Остальные заржали. Описывать японских хулиганов не стоит – обычные пацаны, вид у всех одинаковый, мама родная не различит. Главарь был с серьгой в ухе, все с крашеными волосами. Чидори мило улыбнулась им и когда заводила подскочил и начал заводить банду, ударила его – удар был стремительным, сильным, под дых. Парнишка сложился, и подлетев почти на метр, рухнул на асфальт…

Дальше шло жёсткое избиение. Чидори метнулась к первому, ударом по колену подломила ногу и не успел бандит заорать – мощным хуком сломала ему челюсть, следующий – пытался ударить, девушка быстро пригнулась и распрямившись, выдала ещё один хук, потом перехватила руку и шагнув за спину, легко вывихнула сустав, с разворота ударив в висок, последний – главарь, достал нож и попытался ткнуть им, но Канаме легко перехватила его руку, словно это был удар маленького ребёнка и сжала, послышался хруст кости и дикий визг. Массы тела девушке не хватало для мощных прямых ударов, зато силы было хоть отбавляй, главарь с рукой, которая выглядела так, как будто попала под гидравлический пресс и болталась только на лоскутах кожи, повалился на землю и орал диким голосом. Чидори с размаху пнула его носком тяжёлого армейского ботинка по яйцам, после чего вернулась к прошлому, которому мало досталось. Он был в сознании, девушка пнула и того по яйцам, и удовлетворившись масштабами ранений противника, мило улыбаясь, вышла из подворотни…

Сагара не успел сделать ничего толкового, а вор, только услышав крики бандитов, сжался в углу и теперь трясся при приближении Канаме, как будто к нему подходил сам дьявол. Мао… Мао была в шоке. Ничего подобного она не ожидала от простой японской девочки… впрочем, инцидент в торговом центре уже зародил подозрения по её поводу…

Китаянка была готова на любой исход событий, но не на такой. Канаме ухмыльнулась и посмотрев на вора трусиков, сказала:

– Можешь оставить мои трусики себе. Сувенир, – она подмигнула, – пошли, Сагара, я думала тут реально банда, а это просто горстка уличных придурков с усохшими мозгами… – она направилась в сторону дома, но развернулась, потом посмотрела на АС…

Мао удивилась – «неужели она меня заметила? Нет, не может быть!».

– Мао-чан, пришлёшь мне потом запись? Оставлю для памяти…

– Что? – Мао была удивлена так, что спросила вслух, – как ты меня заметила?

– Тебя только слепой не заметит. Тем более, полная невидимость с помощью светового прохождения невозможна, разве что… – девушка задумалась, – точно, можно использовать квантовый резонанс низкой частоты и добиться… – она улыбнулась, – Сагара, бегом в лабораторию, мне пришла новая идея!

– Хай! – ответил Соске и побежал за Чидори…


* * *

Что думала Мао? Вернувшись в свою квартирку, девушка взяла из холодильника банку пива и заметила Вебера, который ждал её.

– Ну что? – блондин был заинтригован.

– Она их всех избила, – Мао открыла банку, – представляешь?

– Нихрена себе, – он удивился, – хотя… чего-то такого я и ожидал. А что говорят записи с камер? Чем они занимались?

– Наружное наблюдение ничего толком не показало, а внутри её квартиры камеры не работают. Вернее, работают, но ничего нового не показывают...

Вебер был в растерянности:

– Но что тогда докладывать в штаб? Не будем же мы говорить как есть…

– Не знаю, – Мао вздохнула и отхлебнула пива богатырским глотком, – что мы тут пиво хлещем, а с ней Сагара ходит?

– Лучше уж так, – блондин смущённо улыбнулся, – хотя… ты выяснила, куда они отправились?

– Да, они в офисе компании Энерготранс. Знаешь, это…

– Да о ней уже весь мир знает, – отмахнулся Вебер, – и что они там делают?

Мао вдруг озарило:

– Технологии! Энерготранс ведь продаёт очень странную и редкую технологию… и Чидори ходит туда как на работу…

– Ага, – Вебер снисходительно посмотрел на Мао, – и угадай, как фамилия директоров Энерготранса?

– Эм…

– Чидори.

– Ты хочешь сказать, что здесь замешана какая-то организация? – Мао всполошилась, – мы должны немедленно доложить наверх о происходящем…


Чидори.

Ать-два…

Хорошо всё-таки я придумала! Сделать боевую броню – это норм, но вот делать систему невидимости… это нелегко. Однако, я справилась.

– Ну как? – мы были на испытательном полигоне, но не в АС.

– Странные ощущения, – сказал Сагара, – я не вижу своего тела.

– Я знаю. Привыкай.

– Есть! – Сагара продолжил ходить в стелс-костюме…

Стелс-костюм – это упрощённая до минимума боевая броня. Я решила поиграть с технологией невидимости и сделать её более совершенной – радиолокационная, тепловая, визуальная, полная невидимость! Обнаружить человека в стелс-костюме было невозможно в принципе. Это было открытием для диверсантов, поскольку открывало отличные перспективы…

Сагара отключил режим невидимости и выжидательно на меня посмотрел. Да, одет он был странно – тестовый костюм – с яркими красными пятнами, датчиками, и так дальше. Я ухмыльнулась – эпоха миниатюризации ещё не пришла, стилизовать костюм под что-то? Можно, теоретически…

Сагара снял с рук браслеты, я помогла ему и освободив моего лабораторного кролика от одежды, повела за собой. Соске был молчалив, послушен, и точно выполнял все приказы, даже если это выглядело глупо. Он остановился, когда мы пришли в лабораторию… Я замерла…

– Арес, что такое?

– Мао и Вебер передали в мифрил странные сообщения. Они подозревают тебя в связях с какой-нибудь организацией, просят дать подкрепление.

– Да? И зачем?

– Неизвестно. Предположительно, могут проявить агрессию.

– Глупость. Хотя да, могут… Скорее всего, будут копать под Энерготранс.

– К гадалке не ходи. Однако, ЭТ наносит существенный ущерб практически всем крупным странам, поэтому мы вряд ли будем связаны с левыми организациями, вроде Амальгама и ей подобному… Я предлагаю усилить меры безопасности.

– Дроидов больше не дам. Я и так взяла только маленький отряд телохранителей.

– Я и не прошу, трёх МП мне вполне хватит. Однако, будь настороже.

– Понятно. Спасибо за предупреждение…

– Канаме? – Сагара присмотрелся ко мне, – всё в порядке?

– Да, в полном. А теперь – положи костюм на полку, мы пойдём тестировать объект 3.

– Есть! – Сагара вытянулся по струнке. Он положил костюм на стол и мы пошли обратно.

Когда мы вышли наверх, на маленький балкончик, с которого отходил лифт, я начала рассказ:

– Объект 3 – я постаралась создать полноценный боевой Армслейв. Объект 1 не имел множества систем, ставящихся на серийные АС, это тестовый прототип, заточенный под тестирование систем управления и бронирования. Получив с твоей помощью ценные данные о его преимуществах и недостатках я создала армслейв под номером три, он уже оснащён всем, что должно быть в арсенале АС. Система жизнеобеспечения, фильтрации и обеззараживания, автономного воздухоснабжения, генерации и рекуперации воздуха, дополнительная защита капсулы пилота, катапультируемое кресло, аварийный запас, инструменты для ремонта в полевых условиях, система постановки дымовой завесы, устройство невидимости, сенсоры миноискателя, мощный и компактный радар ПВО, защищённость от высоких и низких температур, влажности, пыли и песка, антиобледенительная система, система самоликвидации и система защиты от несанкционированного доступа, возможность внешнего управления и система связи на квантовом модеме.

Чидори спустилась и приказала:

– Покажись!

Невидимость спала. Сагара был впечатлён – в отличии от всех АС, этот по фигуре напоминал человека. Металл был угольно-чёрный, множество броневых элементов, похожих на ламеллярный доспех, или мускулатуру, и конечно же – он выглядел почти как живой, но при этом – ужасал своим видом. Брутальности выше крыши.

– Я приняла во внимание сложность управления непривычным телом, поэтому при создании тройки – ориентировалась на твоё телосложение и центр тяжести. Он должен быть как родной. Залезай.

Сагара был удивлён и жаждал поскорее забраться в этого робота, он почти бегом отправился к АС, залез так же, со спины.

Чидори тем временем пошла к его собрату – точно такому же АС, стоящему тут под невидимостью, и забралась внутрь. Сагара слышал от речевого информатора:

«Добро пожаловать в объект «Аквилифер». Запуск произведён в штатном режиме, готовность номер один. Оружие разблокировано. Полётные системы активны. Активных заданий нет».

Чидори, забравшись в своего монстра, подошла к Сагаре, уже подключившемуся к нейроинтерфейсу. Сагара оценил вид – АС Чидори повторял форму её тела, только менее фигуристый, однако, талия была тоньше, пропорции такие же, как у девушки, АС даже был на полголовы объекта три. Сагара не мог не поинтересоваться:

– Размер АС не унифицирован?

– Нет. Каждый из них – уникальный образец, созданный для конкретного человека, по его меркам, все внутренние системы так же различаются по размерам и даже компоновке. К примеру, у меня грудь – это бронепластина, – девушка, а вернее, АС, телом которого она сейчас пользовалась, ткнул в свою грудь, – за ней находятся два реактора холодного синтеза – дублирующий и аварийный, левая и правая половина тела дублируют функции друг друга. Давай полетаем…

– Я не умею, – возразил Сагара.

– Научим. Нужно только прочувствовать системы полёта и научиться ими управлять силой мысли. А дальше само пойдёт…

На то, чтобы поднять Сагару в воздух, ушёл целый час. Фантазией солдат не отличался, поэтому ему было трудно представить себя летающим без каких-либо приспособлений. Соске, всё-таки, взлетел в воздух, и ещё час бултыхался там, как маленький птенец.

Чидори отлетела к краю полигона и позволила Сагаре учиться самому.

Когда подготовка к полётам завершилась и Сагара более-менее нормально чувствовал себя в воздухе, Канаме остановила его и пошла на выход, Сагара приземлился рядом и побежал вслед за девушкой…

– Арес, что происходит?

– С базы мифрил ответили. Они начали копать под Энерготранс, пока что однозначных результатов нет.

– Следи за обстановкой!


5. Фантастиш


Чидори Канаме. Школьница, которая слишком много знает.

В своей квартире я обнаружила Мао и Курца. Оба вторженца получили приказ на обыск, однако, далеко уйти не смогли – Мао ворвалась в квартиру первой, Курц Вебер прикрывал её. Дверка захлопнулась, балкон закрылся, и турели атаковали парализующими импульсами, оба вторженца лежали на полу, в очень пикантной позе – вебер упал как раз на грудь Мао. Я только вздохнула, увидев этих двоих. Арес конечно доложил о том, что усмирил их, но не уточнил, как фотогенично они смотрятся вместе. Сагара вытащил пистолет:

– Что случилось? – он тут же насторожился и начал махать стволом. Я остановила его метания:

– Всё в порядке. Они вломились в мою квартиру.

– Что с ними? – Сагара тут же стащил Курца с Мао и начал нащупывать пульс.

– Парализованы. Временно. Охранные системы дома их оглушили, – я взяла за руки Мао и оттащила на кровать, – раздень ка Вебера.

– Зачем? – Сагара искренне не понимал.

– Увидишь, – я коварно улыбнулась, – давай, раздень, догола, – я потянулась к майке Мао и стащила её, Сагара, увидев грудь девушки, стремительно отвернулся. Я расстегнула ремень… да, руки дрожат аж! Вот это я понимаю, так всё понятно, я теперь стопроцентная розовая девочка. Сняв штаны и нижнее бельё, ухмыльнувшись посмотрела, как дела у Вебера. Сагара аккуратно складывал его одежду, но приказ выполнил, раздел немца.

– Я, я, даст ист фантастиш, – я захихикала, – тащи этого казанову сюда.

– Зачем?

– Прикольнёмся над ними. Будет наказание за то, что влезли ко мне в квартиру! – я погладила Мао по животу…

Кстати, она лежала рядом, симпатишная! Грудь небольшая, но приличная, фигура стройная, гладко выбритая в нужных местах, Сагара, как увидел, вообще порозовел, что применительно к нему можно считать пределом смущения. Он положил вебера рядом и вытянулся:

– Я не понимаю, что в этом забавного?

– Поймёшь, – я укрыла голубков одеялом, но перед этим засунула руку вебера между ног Мао, а руку Мао – положила на хозяйство вебера, – это будет замечательно…

До включения парочки оставались считанные минуты. Парализующий импульс рассеивается ровно через шестьдесят минут и ни секундой больше. Я отошла в сторонку и усадила Сагару за стол, поставила чай…


* * *

Последнее, что помнила Мао – это какое-то странное угловатое устройство на стене, а потом свет… Она почувствовала, что всё тело затекло. Открыв глаза, Мао увидела перед собой просыпающегося Курца… вот только голого Курца Вебера. Немец пошевелил рукой и…

– Вебер? – Мао была удивлена, почувствовав движение меж своих бёдер, – Вебер! – девушка разозлилась, но непроизвольно сжала то, что было в руке, вебер ойкнул:

– Мао? Не сжимай моё хозяйство… оно мне дорого!

Девушка посмотрела вниз – она была голой, и лежала в обнимку с Курцем. Она отскочила от него поскорее, и свалилась с кровати. Вебер недоумённо уставился на голую девушку, слегка порозовев:

– О… – она удивилась, оглядываясь, – где мы?

Свет резко включился, оба пленника зажмурились. Посреди комнаты сидела Чидори Канаме, за её плечом стоял Сагара. Чидори весело расхохоталась:

– Не пять баллов, но тоже неплохо, – девушка посмотрела на Курца, а потом совсем иначе, на Мао, даже как-то плотоядно, так что у Мао засосало под ложечкой и в другом месте, – Оцени, Сагара, какой момент!

– Я по прежнему не считаю это хорошей шуткой, – невозмутимо ответил Соске.

Только сейчас до Мао дошла, что она голая перед двумя сослуживцами. Резко раскрасневшись, она закрылась руками:

– И! Извращенцы! Что вы вообще делаете? Сагара! Предатель!

– Яре, не надо так смущаться, – Чидори плавным движением встала со стула, приблизилась к Мао и взяв её руки, отстранила от тела, Мао пыталась сопротивляться, но хватка у Чидори была стальная, не удалось даже замедлить движение рук синеволосой девушки, Чидори приблизила своё лицо к лицу Китаянки, прижав ту к стенке и прижавшись всем телом, провела языком по шее, выше, к ушку, и прикусив ушко, прошептала:

– Какая милая девочка…

Мао чувствовала себя полностью беспомощной, а уж смущение от того, что за ними следят сослуживцы, чуть не лишило её сознания. Канаме провела языком по щеке и вторглась в ротик, смачно поцеловав Мао… Мао трепыхалась, возбуждение достигло пика… Чидори это умиляло – Мао была той ещё вуайеристкой и мазохисткой… Мао сжала бёдра и расслабилась в крепких руках Чидори… Канаме провела рукой между грудей, по животику и вниз, к гладко выбритой промежности… послышался хлюпающий звук, ещё раз, ещё раз… Мао этого выдержать и испытала сильнейший оргазм, схватив Чидори в охапку… Девушка повисла на Чидори, тяжело дыша и закрыв глаза… Чидори хихикнула:

– А ты милашка… тебя так возбудило то, что тебя увидели товарищи…

Курц уже был готов на что угодно, лишь бы оказаться либо подальше отсюда, либо присоединиться. Сагара сохранял относительную невозмутимость. Чидори легко подняла Мао на руки и положила на кровать, вернув ей одежду. Девушка облизнулась и посмотрев на Вебера, сменила тон:

– Итак, граждане, что вам понадобилось в моей квартире? – Чидори была неумолима и требовала ответов.

– Э… – Вебер всё ещё был в шоке, – что… понадобилось…

– Вы идиоты! Зачем ворвались? А если бы турели стреляли боевыми? – Чидори нахмурилась, – Ладно, что с вас двух возьмёшь… Мао-чан, ты хоть оденься, солнышко ты моё китайское… – Чидори была сама милота и мягкость, – А ты, вебер, уже второй раз здесь голышом оказываешься…

– Эм… – Вебер начал немного отходить, – ты снова меня раздела!

– Нет, это сделал Сагара, – Канаме хихикнула, – я раздела только Мао-чан… такая милашка, ня, – девушка приложила руки к щекам, – всё с вами понятно. Вуайеристы, решившие проникнуть к объекту своего воздыхания и пошариться по моему нижнему белью?

– Всё не так! Мы хотели защитить тебя! – вспылил вебер, натягивая трусы.

– От чего? Чайника, или может быть, компьютера? А, точно, от бухла, – Чидори заметила свой любимый бар и подойдя к нему, извлекла бутылку первоклассного виски, пару бокалов, – это без шансов, Вебер.

Алкоголь щедро был разлит по бокалам и Вебер взял протянутый, опрокинул в себя. Второй Чидори дала Мао, эта вообще привычно выпила, только поморщилась – отнюдь не пивас, который она постоянно глушила…

Девушка закусила и уже немного успокоив всё ещё находящиеся в глубоком шоке мысли, спросила:

– Чидори… Что ты сделала? Ты… я… – Мао начала краснеть, – ты меня…

– Хватит, Мао, мы не детишки, чтобы от такого в шок впадать, – Чидори погладила девушку по волосам, – считай, что ты меня заинтересовала… а теперь вернёмся к тому, какого хрена вы вообще здесь забыли?

Вебер не имел шанса оправдаться и держался до последнего. Но тогда Чидори села на кровать, притянула к себе на колени вставшую Мао и прижав её к себе, поглаживая по волосам, начала мягким голосом расспрашивать… Мао давненько не чувствовала себя такой беззащитной и такую любовь, направленную на неё, поэтому инстинктивно положила голову на плечо Чидори и начала рассказывать:

– Нас послал мифрил…

– Приказ, который вам передала Тереза, я знаю, вопрос только в том, какого чёрта вы попёрлись в квартиру? Приказ был – проследить за мной…

– Эм… – Мао была смущена, – это я предложила… После того случая, ну и вообще…

– Тс… – Чидори чмокнула Мао в щёку, – всё понимаю, захотели узнать получше, что происходит в этом царстве анархии и разврата – моей квартире… могли бы у Сагары спросить? Он здесь живёт.

До Мао наконец-то дошло, что не обязательно было ломиться самим… Она хихикнула от нервов и расслабилась в крепких руках Канаме…

Тем временем Курц Вебер вообще ничего не понимал. Ничего – от слова Абсолютно ничего. Почему Мао так себя ведёт? Сначала их раздели, потом её почти изнасиловали, а теперь сама льстится к Канаме как котёнок к маме-кошке. Вебер вообще ничего не понимал. Женское поведение – загадка загадок. Сагара решил не комментировать – не было похоже, чтобы Мао поднимала тревогу, значит, всё в порядке. Чидори же умилялась тем, как легко сломалась Мао и поглаживая девушку по волосам, тихо выговаривала ей:

– Могла бы попросить провести тебе экскурсию… Тем более, что Сагара уже знает часть моих тайн, может рассказать много чего…

В этот момент зазвонил телефон. Арес решил таким образом коммуницировать с Чидори, чтобы не было лишних вопросов по поводу внезапно появившихся знаний. Чидори подняла тубку…

Кстати, не те пластиковые звонилки, которые были в ходу, а собственноручно изготовленный смартфон. Чидори достала гарнитуру и вставив в ухо, ответила:

– Алло?

– Тревога.

– Ну что ещё? Ты же…

– На этот раз серьёзная, – Арес был сама серьёзность, – по моим данным минуту назад организация «Фонд развития культуры» оплатила школьную поездку для твоего класса, с полётом на самолёте.

– И что?

– Тщательно анализируя связи владельцев фонда я нашёл много общего с организацией Амальгам. Это террористическая организация, с штаб-квартирой в США, охотники за виспардами, редкими технологиями, претенденты на теневое правительство мира.

– Амальгам… запомню.

Мао, Курц, Сагара, всполошились, услышав имя давнего врага Мифрила, они прислушались, но ничего разобрать было невозможно. Сама же Чидори выглядела серьёзной, она прошла к рабочему креслу и села в него:

– Ты уверен, что они связаны с Амальгамом?

– На девяносто девять и восемь десятых процента. Много совпадений, контактов, много следов их участия на пользу этой организации.

– И что они хотят от школьной поездки?

– Сейчас не сезон. По всей видимости, это удобный случай захвата тебя, поэтому Амальгам решил угнать самолёт. Это сделать проще, чем похищать тебя непосредственно в городе, тем более, что угнав самолёт в какую-нибудь нейтральную или враждебную Японии страну, они затормозят процесс принятия решения достаточно, чтобы выжать из тебя знания.

– Хер им в зад, а не мои знания. Значит так, ничего не предпринимай, я решу этот вопрос сама. Предупреждён – значит вооружён. А мы с тобой всегда вооружены.

– Что мне делать? Может быть, послать МП под видом школьного учителя и ликвидировать террориста ещё в полёте, после чего, выяснив, куда они летят…

– Нет. Дадим им меня захватить, – Чидори улыбнулась, – будет сюрприз. Когда полёт?

– Завтра сообщат, послезавтра утром вылет.

– Молодец, дальше этим делом займусь я. Спасибо тебе… – Чидори положила трубку и вынула гарнитуру.

И увидела перед собой три встревоженных взгляда. Мао сказала:

– Чидори, кто это был?

– Мой друг. Значит так, граждане мифриловцы, одна из организаций, тайно финансируемая Амальгамом, проплатила школьную поездку с нашим классом, с полётом в самолёте. По всей видимости, они хотят угнать самолёт…

– Невероятно… наглость их не знает границ, – сказала Мао, – но как же ты? А мы?

Чидори задумалась:

– Сагара, ты как ученик нашего класса, так же полетишь. Значит, у нас будет как минимум один Аквилифер.

Мао и Курц закономерно ничего не поняли. Курц сказал:

– Это глупо – лезть в пасть к льву…

– А я тебя и не заставляю, – огрызнулась Чидори, – мы с Сагарой устроим там бойню, вы можете даже не чесаться.

– Не надо так говорить, – возмутилась Мао, – мы не оставим тебя в беде!

– Знаю, – Чидори улыбнулась девушке, – однако, меня и Сагары будет вполне достаточно… к тому же у нас пока что только два Аквилифера! А создать новых я не успеваю…


6. Когда нас в бой пошлёт товарищ Чидори


Вот у вас бывает такое ощущение, что ваше подсознание трубит вам о том, что вы живёте неправильно? Наставляет на путь истинный, вспоминает несделанное или упущенные шансы? Внезапно создаётся такое ощущение, что вы занимаетесь полной хренью, жалеете, что не сделали всё когда-то иначе и подмывает изменить свои нынешние действия? У меня такие ощущения бывали редко, но если уж пришло… Ведь какая мне нахрен разница, послала двух штурмовиков, и диверсанта под моей личиной, дивер узнал всё, штурмовики разбомбили базу террористов, не оставив и следа, и всё. Все счастливы, я могу даже не вылезать из лаборатории… И никто не пострадал.

Или – на кой мне вообще сейчас болтаться в теле шестнадцатилетней девочки и заниматься полной хренью? Меня ждёт гигантская работа в родном мире, в родной вселенной, на кой мне нужно это всё? Чтобы достать «чёрные технологии»? Судя по увиденному, они не такие уж чёрные, уровень ранне-галактических, до стабильных порталов, межгалактических перелётов, им далеко. И вообще, кто эти технологии землянам впаривает?

Полная хрень. Я начала погружаться в депрессию. Лёгкая форма, пока что, выражающаяся в недовольстве всем. Вроде бы месячные я благополучно застопорил, но удовольствие ниже среднего…

Чем дальше, тем больше. Чем дальше, тем сильнее. Обычно когда я раздражён, нужно что-то действительно сильное, чтобы прийти в норму. Увлечение. Страсть. Занятие. Бизнес, может быть? Нет, бизнес успешно ведёт и развивает Берси, на данный момент мы продали уже двадцать миллионов катушек в Японии, и договорились о внедрении катушко-мобиля, автомобиль, способный полностью вытеснить все бензиновые модели. Заказ от правительства на производство ста тысяч катушечных автобусов уже получен. Страна маленькая, поэтому покрыть её всю энерготрансляционными станциями – дело нехитрое. Станцию – можно легко загнать под землю, на глубину десяти метров. Определить таким образом где именно находится станция невозможно, перекрытие зон трансляции приводят к скачкам мощности, которые не позволяют используя амперметр как пеленгатор, вычислить местоположение станции.

Да, прибыль была с приставкой «сверх», потому что цену катушки сначала сбили до тысячи, а потом до пятисот долларов. И при этом основной упор сделали на то, что за электричество граждане будут платить, платить постоянно. По моим подсчётам, эксплуатация автомобиля выйдет в двадцать раз дешевле, всё зависит от интенсивности использования. Тариф то безлимитный, такси, автобусы, вообще должны получить стократную выгоду…

Серьёзным изменением в планах стало строительство маглева. Япония славилась своими поездами, однако, всеми поездами в Японии заведывала местная железнодорожная компания. Скоростные поезда появились не просто так – Япония очень зависела от поездов, от скоростного сообщения. Поэтому этот рынок был… очень чувствителен, очень выгоден. И Берси не устоял – он добился от правительства разрешение на строительство частной линии.

Но тут встал уже вопрос о строительстве маглева – у меня не было тех производственных возможностей, что в России. То есть, сейчас, завладев камнем разума, я мог осилить создание на порядок более сложных структур, чем постоянные магниты для маглева, или сверхпрочные материалы для армирования бетона, но…

Проблема номер один – решаемая, это производство сверхпрочного бетона для опор маглева. Производство бетона было реально развернуть с помощью специальной роботизированной установки, нужно только засыпать в неё исходные материалы и получить результат. Армирующие волокна – так и быть, это я могу сделать все разом, нужно только постараться. Далее – проблема металла. Но тут можно слетать на астероид и набрать себе столько стали, сколько понадобится. И главное – это установка опор – учитывая мощную сейсмозащиту, процесс более трудоёмкий, чем может показаться. По сути, японский маглев Берси предложил построить подвесной. Как вантовый мост, полотно маглева должно висеть на опорах. Плюсы – это сейсмобезопасность, если будет землетрясение, подвеска полотна компенсирует движение земли и опор, а компьютеризированное управление подвеской при помощи гидравлических или пневматических цилиндров – позволит свести на нет амплитуду колебаний.

Минус – дороговизна системы. Однако, это можно вытерпеть и принять.

Маглев мог протянуться между крупнейшими городами Японии. Скорость поезда позволит увеличить их количество в Японии – если поезда будут ходить каждые двадцать минут, то в сутки в одну сторону пройдёт семьдесят два поезда. От Токио до южной окраины острова хонсю поезд доедет за час. Час. Это позволит конкурировать уже не столько с железной дорогой, сколько с авиатранспортом. Самое хлебное место – это пригородные поезда, которые возят людей на работу из агломерации… Энергию для поездки продаю я, а значит свою долю имею.

Специально для электровозов я предложил выпустить катушку в пять мегаватт. Предложение было принято на ура – потому что покупка электричества у энерготранса позволяла избавиться от ЛЭП, сложной и дорогой в обслуживании электроинфраструктуры. Модернизировав уже имеющиеся поезда, их можно было легко и дёшево перевести на использование катушек.

Конечно же, компании – производители электричества, возмущались, однако, я тут ничего поделать не мог, цена катушки, очевидно, дешевле огромной электропередающей инфраструктуры.

Всё в мире изменил прогресс. Как быть? Меняется и бес…

Строительство маглева вызвало у нас с Берси жаркий диспут. Проблем было очень много – производство и транспортировка опор маглева, установка, а так же сложный ландшафт местности, преимущественно горный.

Да, с помощью плазменно-глюонного щита я смогу проделать столько тоннелей, сколько понадобится. Поэтому маглев проходил на столбах и сквозь ландшафт, проект предусматривал восемьдесят четыре тоннеля. Только со строительной техникой мы оказывались в пролёте. Ландшафт не просто сложный, он нереальный для прохода колёсной и гусеничной техники. Нужно было задействовать мощный аэрокран для прокладки путей.

Однако, я решила использовать кое-что совсем иное.

– Берси, как ты смотришь на использование АС?

– Армслейвы? Интересное предложение. Их эффективность на сложнопересечённой местности выше, чем у колёсной и гусеничной техники.

– То есть – можно использовать АС?

– Да, определённо. Вот только нам нужно построить эти самые АС…

– В этом нет никаких проблем, давай разработай проект ОБЧР-рабочего. Можно взять военную модель за основу, снабдить его встроенными системами – сварка, резка, мощные захваты, экскаваторный ковш, инженерный лазер и так далее… Всего не упомнить.

– Я помню, немалое количество… но это же получится уже полноценный инженерный мех. Скорость возведения должна выровняться…

– Вообще, это твой проект, так что и ведёшь его ты. Инициатива наказуема, как говорится.

– Но мехов то предложил создать ты, – напомнил мне Берси, – идея мне понравилась. Понравилась настолько, что меня озарило, если это применимо к искину, можно же создать коммерческого инженерного меха… и не только меха, но и множество других коммерческих роботов на основе технологии армслейвов и катушек вместо реакторов ХС.

Идея выпускать роботов… специфическая. Но это лучше, чем ничего, катушкам же нужно реализовать свой потенциал… Что ж, есть их у меня – простейший вариант робота – это армслейв, то есть мех, человекоподобный, с корпусом вместо брони, высокоскоростными двигателями… Кхм… Берси прорисовал дизайн – получилась прямо таки простейшая машина, угловатая, без лишних понтов. В спину всадить ему реактор и систему внешней подвески для навесного габаритного инструмента – баллоны с газом, гидроагрегаты, или любые другие системы… и вот он, мой первый прекрасный инженерный робот.

Можно ещё больше опустить планку и сделать робота-рабочего, прямоходящего, высотой с человека, с двумя крепкими руками…

Берси прорисовал модель… Да что ж ты со мной делаешь то? Зачем душу рвёшь, я ведь уже хочу этим заняться…

Однако, времени на занятие роботами просто не было. Я зашла в свою лабораторию, в сопровождении моих мифриловских бойцов. Делать было нечего, дело было вечером. И было у меня только четыре армслейва – два аквилифера, переделанный под АС белый «Титанид» и «объект 1». Из них наиболее боеспособными были аквилиферы, титанида выпускать в бой – рано, да и вообще, мне бы хотелось уменьшить вероятность боя рядом с заправленным тоннами горючего самолётом.

Курц только рот разевал, когда мы вошли в тоннели метро, ныне служащие моим офисом.

– Нифига себе, я не знал, что здесь такое…

– Недостроенная ветка метро. Маленькая, над нами всё равно ничего строить не собирались – почва не та, вот и бросили ветку…

– Охренеть, да тут как в настоящем офисе…

Я промолчала. Мы ехали на открытой платформе к концу ветки. Тут было большое помещение, вроде станции метро, только теперь – лабораторное. Сагара привычно вышел, я махнула остальным рукой:

– За мной, гаврики. Бегом-марш.

Мы направились в арсенал. Арсенал был ещё глубже. И немного спрятан, под нами была большая подземная фабрика – восемь уровней цехов с роботизированным производством… Арсенал находился чуть в сторонке от фабрики. Я подошла к шкафу и отодвинула его, затем – приложила руку к стене. В кажущейся монолитной стене появился контур двери, потом две створки отъехали назад и открылись двери лифта.

– Ого! Тайный вход, – Курц был весел, – круто, как в старых замках…

– Типа того. За мной.

Зашли в лифт. Лифт по совместительству служил и транспортной платформой, и шлюзом для проверки личности. Шахта была надёжно укрыта, а сам арсенал находился на километровой глубине. Мы поехали вниз, быстро, Вебер вцепился в поручень лифта.

– Фигасе… да тут глубже, чем в океане.

– Основной арсенал находится на километровой глубине, – не стала я его разочаровывать, – да, это глубоко…

Мао хмыкнула:

– И кто это всё построил?

– Ты точно хочешь это знать? Пришельцы из другой вселенной.

– Я серьёзно, – девушка обиделась.

– Я тоже.

На этом разговор затих. Двери лифта открылись, когда мы преодолели несколько защитных барьеров. Мы вышли на большую площадку. Перед нами была большая дверь, за ней – шлюз, и наконец, восемь продолговатых полукруглых помещений, которые были созданы щитом на максимальной мощности. Эдакая полая труба в земле, двухсотметровой длинны, десятиметрового диаметра, и внутри этих помещений – на полках было уложено оружие. Я освободила из подпространства наименее секретную и важную часть оружия. Было его у меня там много, тут можно было найти АК, гранатомёты, ПЗРК, дробовики, целые батареи пистолетов, надетых стволами на стальные штырьки и хранящиеся рукоятью вверх, пулемёты были сложены на пластиковые подставки ствол к стволу, тут же – пистолеты-пулемёты.

Я прошла в ангар под номером семь и включила свет – стеллажи с оружием и боеприпасами уходили далеко вперёд. У Мао перехватило дух – столько стволов, тут было собрано оружие, которое, как правило, используется спецподразделениями. Не только оружие, но и спецсредства. Я прошла вперёд, взяла с полки коробку и сунула её в руки Сагаре:

– Пистолет. Полностью из композита, патрон безгильзовый, пуля из пластика, металлоискатель не найдёт.

Сагара хотел было открыть, но я его остановила – потом поиграется…

С полок были взяты – бесшумный пистолет-пулемёт, ножи из нанополимера, пачка кредитных карточек, на самом деле начинённых детонитом, а так же два пуленепробиваемых костюма, сделанных в виде джинсовых курток. Тёмные очки, они же визор, пнв и система подсветки ЛЦУ, гарнитуры с квантовым передатчиком – четыре штуки.

В принципе, больше тут было взять нечего. Мы вышли из склада, Курц и Мао, как и Сагара, едва могли вытащить на себе всё это добро…

Я мило им улыбнулась, когда мы дошли до лифта…

Сагара, одетый к поездке, выглядел неплохо. Оружие было спрятано в куртке, нож – в ботинке, гарнитура – вообще не спрятана. Стилизованная под джинсу курточка ему шла. Пуленепробиваемость испытывать отказались, однако, за результат я могла ручаться головой – такой материал не то что пули, танковый снаряд не пробьёт. Однако, попадание уже 12.7 калибра гарантированно нанесёт травмы – даже если не пробивает, даже если куртка твердеет, распределяя силу удара по большой площади, кинетическая энергия всё равно никуда не исчезает.

Одевали Сагару в лаборатории – тут было скорее хаотичное рабочее место, а не настоящая лаба, оборудование было разномастное, вспомогательное для меня. Мао улыбнулась:

– А тебе идёт эта курточка.

– Ага, – поддакнул Вебер, – ты в ней выглядишь почти как мачо!

– Не понимаю тебя, – посмотрел на товарища Сагара, – что ты хочешь этим сказать?

– Ой, забей, – Вебер отмахнулся, – Канаме-чан, а для меня что-нибудь найдётся?

– Нет, дайте ка угадаю, у вас на двоих один армслейв? – я задумалась.

– Ну да, – вебер был сама наивность, – а что?

– Ничего, Вебер. Нужно организовать эвакуацию школьников из места, куда нас похитят. Я угоню самолёт обратно, Сагара прикроет наш отход с земли и от ПВО противника… если они к тому моменту ещё найдутся…

– Бука, – буркнул Вебер.


* * *

Явление Христа народу состоялось в аэропорту Токио в восемь утра. К аэропорту подъехала большая чёрная машина, мерседес, приехала я и Сагара. За рулём был мой дивер-водитель. Группа студентов, японских студентов, это увешанные камерами и очень шумные ребята… но по сравнению с русскими школьниками – ещё очень даже ничего, культурные и относительно тихие. Они уж думали, что я не приеду, а вот хрен им!

Учительница выглядела как всегда сухо, но ученики и ученицы по прежнему шумели, они уже мысленно были на пляже и радовались жизни. Однако, все были в школьной форме – требование инструкции… Мы с сагарой оделись свободно, мне на эти инструкции начихать. Я одела джинсы, топик, накинула на плечи пуленепробиваемую куртку, Сагара – в полностью пуленепробиваемой джинсе. По моде этих лет у него на шее болтался кулончик, внутри которого был спрятан его АС – в уменьшенном виде. К сожалению, изменять массу без внешних устройств я ещё не умею, поэтому пришлось задействовать антигравитационную капсулу, внутри которой – семьдесят тонн сверхпрочных металлов и мышц. Аквилифер.

Нас заметили в зале ожидания. Я помахала подружкам рукой:

– Йо, болезные, уже отдыхаете? – подошла ближе. Сагара держался рядом и нёс наш багаж – обычный чемодан с обычным наполнением различными шмотками.

– О, это же Канаме! – пискнула одна из девочек.

– Канаме-чан, ты пришла?

– Почему бы и нет, если билет за меня оплатили?

Похоже, они уже официально меня женили на Сагаре. Вон как поглядывают.

– И… Сагара с тобой? – спросила очкастая дура.

– Ну он же тоже ученик, – недоумённо ответила я, – а вы тут как, скучаете без меня?

– Ещё как, – дурёха чисто для вида засмущалась, – после того, как ты ушла, стало так скучно… а что это Сагара-кун стоит тут?

– А где ему ещё быть? – хмыкнула я, – так, когда вылет?


* * *

В самолёте мы увидели его. Человек, нанятый амальгамом. Мужик с зачёсанными волосами, мускулистый, лет сорок на вид, с шрамом на морде и смуглым лицом. Весь его вид прямо таки кричал, что он террорист. Я склонилась к Сагаре, который напрягся, увидев этого мужика:

– Операция началась. За мной.

Стюардесса вышла из своего закутка и начала инструктировать школьников. Стоило ей отвернуться, я прошмыгнула в тамбур, к сортиру, Сагара за мной. Я открыла дверь грузового отсека и вошла туда, закрыла за собой. Сагара достал оружие, но я его остановила:

– Никакой стрельбы в самолёте. После посадки. Сейчас – не шуми…

В грузовом отсеке было много всякого скарба. Ящики, коробки, ученические рюкзаки… Быстрое сканирование показало, что в дальней коробке, заваленной рюкзаками, была бомба. Я подошла к ней и сняла лишнюю поклажу, аккуратно открыла и задумалась… Как сделать так, чтобы никто не заподозрил неисправность устройства? Перерезать все провода, пока они не активны, легче всего. Детонатор – примитив, снять его – дело одной секунды… Вместо этого я достала детонатор и извлекла из него инициирующий заряд, вернув детонатор на место, но уже пустой, перерезала провод внутри пластиковой оплётки. Инициировать взрыв тротила не так то просто, как кажется, это вам не порох, который взрывается от температуры, нужен детонатор. Иначе будет кака. Сделав устройство испорченным, я пошла дальше – извлекла из корпусов шашек тротил – эта американская привычка, всё закрывать корпусами! Вытащили зеленоватый кирпичик, похожий на глиняный, из корпуса, поставили корпус обратно, вот и всё. Тротил был вставлен туда впритык, пришлось чуть силой расширить корпус шашек… Всего двенадцать однофунтовых шашек – по четыреста грамм… Достаточно, чтобы взорвать самолёт, с его то топливом!

Как можно было с пользой использовать тротиловую шашку? Да хрен его знает. Закинула в подпространство, авось пригодятся когда-нибудь. Запал тут советского образца, не редкость в наши дни…

Сагара ждал в стороне и стоял на стрёме. Я остановилась, подойдя к нему.

– Что будем делать?

– Так, подожди… – я достала свой смартфон и на него Арес показал видеозаписи из самолёта, – смотри – два вооружённых бандита в отсеке с детьми, плюс один – это тот азиатский Тони Монтана. Незаметно войти мы пока не сможем, будем ждать…

– Хорошо…

Ждать пришлось недолго. Пока один из засранцев не вышел в другой отсек самолёта, так что мы с сагарой вышли, словно бы ходили в сортир вместе, и сели обратно на свои места… Сагара прикрыл рожу повязкой на глаза, а я – нагло ухмыляясь, начала гонять в игрушку на своём смартфоне…


* * *

Захват начался неожиданно. Мужчина, сверившись с часами, зашёл в кабину пилотов.

– Эй, сюда нель… – пилота тут же застрелили, не успел он договорить. Второй пилот испуганно вжался в кресло:

– Не убивайте!

– Меняем курс, пилот, – террорист ухмыльнулся, – быстро!

Никто так ничего и не понял – самолёт резко развернулся и полетел в сторону Китая. Школьники сидели в салоне – играли в карты, болтали, кто-то спал, а кого-то укачивало… Однако, все они – ничего не подозревали о происходящем… Самолёт летел к берегам Китая… Лететь было довольно долго, Канаме весь путь проспала, Сагара – дремал. И ждал начала боевых действий. Они начали снижаться над аэродромом и наконец, сели, школьники начали наперебой интересоваться, что происходит – это не было похоже на аэропорт, вокруг самолёта стояли старые советские АС, мужчина, он же Гаурон, он же обозванный Азиатским Монтаной, вышел к детям:

– Нам нужна Чидори Канаме! Быстро, где эта девка? – он схватил учительницу, – показывай.

– Нет! – учительница расхрабрилась… Однако, Чидори встала и подошла к мужику сзади, и вмазала со всей силы под дых, он отлетел на стенку и упал на руки, тут же вскочив. Чидори уперла руку в бок:

– Какой позор – нападать на девушек… Я Чидори, пошли, остальным – попробуете улететь без меня, убью нахер, понятно? – гневно спросила она. Учительница была в шоковом состоянии и ничего не понимала. Гаурон продышался – удар у Чидори был не хуже, чем у профессионального боксёра. Девушка мило улыбнулась ему: – будешь руки распускать – яйца оторву. Пошли, быстрее, мать твою!

Гаурон ухмыльнулся и потащил Чидори за собой на выход, к самолёту подогнали трап. Он вывел девочку, ученики недоумевали… В этот момент Сагара проскользнул в грузовой отсек, через него – в технический, и оттуда – в отсек шасси. Спустившись по заднней стойке шасси, парень бегом преодолел расстояние до ближайшего здания, молясь, чтобы его не заметили. Не заметили. Он достал из-за пазухи оружие и заметив в здании троих людей, дал по ним очередь. Пули прошили мужчин неслышно, трупы свалились на землю. Сагара начал действовать. Пункт первый – найти место для освобождения Аквилифера. Он выбежал из здания…

В этот момент Чидори довели до лаборатории, в которой и предполагалось её «допросить». Девушка хмыкнула, взглянув на ствол пистолета, направленный ей в голову:

– Выстрелишь?

– Не сомневайся. Доктор, она в вашем распоряжении.

Чидори посмотрела на доктора. Это была женщина, явно не в её вкусе. Канаме поморщилась:

– Не, такие милфочки не в моём вкусе, будь ты на десяток помоложе… – она улыбнулась, – или на два, – улыбка стала почти безумной, – облизала бы всю! Хахаха…

Гаурон был растерян на мгновение, и именно это мгновение ушло у Чидори, чтобы перехватить его пистолет и выхватив нож, метнуть в горло докторше, одновременно ударив ногой террориста. Он не ожидал нападения, удар ногой вбил его в стенку, стена проломилась, мужчина сполз по ней, но был крепче, чем думала Чидори, он поднялся. Девушка налету разобрала пистолет и разбросала детали. Гаурон не мог так просто сдаться, поэтому он рванул на девочку, однако, был перехвачен и брошен на тело докторши. Он выхватил из горла убиенной нож и ринулся с ним на Чидори, девушка стремительно ушла с линии атаки и перехватив руку с ножом, вогнала его в грудь террористу. Достала и вытерла о его же одежду:

– Неплохо, неплохо. Но чтобы захватить великую Чидори Канаме таких навыков недостаточно… – она улыбнулась, – ну-ка… что тут у нас… – пошарила по караманам своих джинсов и достала кулон, – вот он.

Девушка бросила кулон на землю и через мгновение разломив поле, АС Аквилифер начал увеличиваться. Огромная чёрная фигура, выглядящая крайне брутально и грозно. Она запрыгнула на него нечеловеческим прыжком и скользнула в люк. Аквилифер ещё две секунды стоял без движения, пока Канаме устраивалась поудобнее, а потом ожил. Чидори, уже в теле робота, осмотрела окрестности – она улыбнулась, заметив Сагару, который тоже решил не тянуть кота за хвост. Девушка прыгнула, помогая себе репульсорами, и отвела огонь АС противника от самолёта. Дежурившие в АС бойцы, заметили врага и ринулись на него. Чидори только хмыкнула – пули из автоматов старых советских АС бесполезно звенели по броне Аквилифера, разве что поцарапать могли… Она решила показать мастер-класс владения холодным оружием. Вытянула вперёд левую руку и притянула к себе первого советского «лягушонка», АС полетел на неё с большой скоростью, удар правой рукой и вложенным в неё шипом, пробил врага насквозь, и смял лобовую броню, Чидори прицелилась и со всей силы метнула останки врага в остальных АС. Те не успели среагировать и оказались сметены несущейся с огромной скоростью пятидесятитонной горой обломков. Разлетелись как кегли. Чидори прыгнула, переходя в ближний бой и стремительными движениями прорезала лобовую броню и АС противника почти пополам, перекатилась, ударом шипа пробила ещё одного, после чего перепрыгнув его, размахнулась и ударом гравитатора, выстрелила покорёженный АС врага в остальных. Бой опасно приблизился к самолёту, но пока что повреждения старенький боинг не получил. Канаме двумя мощными режущими ударами разрезала оставшихся с этой стороны врагов почти пополам. Из-за плеч Аквилифера выехали два электромагнитных пулемёта Каин-Ультра и начали палить по пехоте противника, снаряды, разогнанные до двадцати километров в секунду, стреляли везде как на открытой местности – никакие препятствия не были для них непреодолимыми. Арес, управляющий пулемётами, убил почти сотню врагов за десять секунд. Расправа над дюжиной «лягушат» заняла всего полминуты.

Чидори помахала рукой детям в самолёте и побежала в сторону военной базы, откуда уже бежали ей навстречу «лягушата». Девушка воспользовалась ускорением и мгновенно влетела плечом в первого врага, второго срезала шипом, а по остальным – ударили пулемёты, прошивая их насквозь, вместе с пилотами. Сагара подбежал к Чидори:

– Где противник?

– Ты про того Монтану? Я его ухлопала в ангаре, – махнула рукой Чидори, – бегом за мной, солдат, тут ещё дохренища противников…

Мифрил был поднят по тревоге. Прошляпили нападение, прошляпили атаку… Тереза была очень взволнована, распорядившись послать на подмогу Сагаре Курца и Мао на АС М9. Оба были странно информированы о происходящем…

Однако, вылетели, как и приказано было, сначала в штаб, а потом – в Китай…

Сагара Соске бежал за Чидори. Девушка, казалось бы, веселилась. Сагара же был более серьёзно настроен. Он выхватил пушку у одного из убитых врагов и использовал её, Чидори это не понадобилось. Каины на плечах решали проблему оружия полностью. Они добежали до военной базы, смежной с авиабазой, и увидели великое множество солдат-наёмников, многие на АС. Девушка прыгнула вверх и взлетела, атаковав с воздуха, ну а Сагара – побежал вперёд, сокращая дистанцию для стрельбы бронебойными. Противники валились один за другим, Канаме рухнула камнем вниз прямо в самую гущу и вертелась между АС противников быстро. Аквилифер был очень быстр, противники не успевали среагировать, похожие скорее на черепах. Чидори порезала два десятка АС, после чего спросила:

– Слушай, может захватим одного АС?

– Не вижу в этом смысла.

– Твой друг-воришка, фанат этих штуковин. Подарим ему на день рождения собственный армслейв…

– Это трудновыполнимо, – напрягся Сагара, задумавшись над самой идеей, – как мы его перенесём? И разрешат ли?

– Да, если на нём нет оружия – это уже не запрещено… АС не попадают под определение транспортного средства, а я собираюсь наладить выпуск армслейвов для инженерных нужд. Знаешь, строительные, ремонтные, глубоководные инженеры… Вряд ли будет таким уж шоком владение одним из АС.

– Тогда… – Сагара остановился. Пулемёты Канаме стреляли по зданиям, ангарам, от их огня не могли укрыться нигде и никто. Счёт жертв шёл уже на тысячи. Чидори хмыкнула:

– Беру один, – она оторвала рукой дверь ангара и увидела ряд сидящих на полу АС, похожих на алкаша, привалившегося к стеночке. Девушка взяла одного под руки и воспользовалась скрытым оружейным пространственным карманом в Аквилифере, АС стал светиться и через секунду лягушонок «втянулся» в руку Чидори. Девушка улыбнулась. Сагара спросил:

– Мой тоже так может?

– Да. Это подпространственный оружейный карман. Только я не успела разработать простое оружие для аквилифера…

– Простое? – Сагара прицелился и стрелял короткими очередями по замеченным противникам, – что же тогда не простое?

– Глюонный излучатель. Излучатель луча частиц. Плазменная пушка. Ионная пушка. Кстати, – девушка вышла из ангара и извлекла из подпространства, – я хотела тебе похвастаться, глянь, какое оружие я придумала!

Она извлекла штуку, похожую на винтовку АС, но без ствола, с большими кабелями, тянущимися от цевья к основанию. Девушка направила это монструозное чёрное орудие на ангар и выстрелила – яркий светящийся луч словно стирал из реальности то, на что падал, часть ангара словно испарилась, в земле осталась ровная борозда. Чидори провела лучом вдоль всех ангаров – они просто исчезали. Ну не все ангары, конечно, а та их часть, куда падал луч – получилась линия примерно двухметровой ширины. Звук от пушки был специфический – как от работающего реактивного двигателя, от луча отлетали какие-то синие светящиеся точки. Чидори уничтожила таким образом дюжину военных ангаров и то, что в них находилось. Сагара, стреляющий из автомата, был впечатлён:

– Что это?

– Глюонный излучатель. Очень… специфическая пушка. Она разрушает материю на атомарном уровне – от неё не спасёт никакая броня. Абсолютно никакая.

– Это… – Соске был впечатлён.

– Ага. Аквилифер защищён не только бронёй, но и энергетическим полем, так что нам эта пушка не страшна. А вот нашим врагам – ещё как!

Девушка спрятала пушку и достала плазменную пушку, похожую на автомат, она выстрелила длинную очередь плазменных сгустков, от места попадания во все стороны брызнул расплавленный металл, взрывалось и горело всё. Девушка отстреляла длинную очередь, после чего пошла обратно: – здесь уже ловить нечего. Тут только трупы и пожары. Погнали обратно…


7. На молитве и на одном крыле


Обратный путь был дольше, потому что шли медленно. Наконец, около самолёта их встретили террористы, они махнули им и положили оружие. Аквилиферы остановились в нескольких метрах от иллюминаторов, очкастый фанатик танчиков чуть не испытал оргазм, увидев в такой близи это чудовище. Аквилифер действительно был похож на чудовище, а не на робота, ужасно правдоподобное и органическое, так как повторял формы тела человека… Он заметил, что один из них был более женственным, а второй – мужской. Пятиметровый робот с женственной фигурой спросил низким и глубоким женским голосом с металлическим оттенком:

– Что вы хотите?

– Остановитесь. Или мы взорвём самолёт! – террорист показал пульт у себя в руке.

– Чем? Я обезвредила вашу бомбу.

– Что? – мужчина нажал на пульт, – нет, этого не может быть! – он запаниковал.

Чидори изобразила фейспалм, в исполнении робота смотрящийся особенно эпично. Она метким пинком ноги забросила террориста, вернее, то, что от него осталось, в ангар, остальных – Сагара взял в руки и закинул как заправский бейсболист, в сторону горящей и взрывающейся вдалеке военной базы. Он посмотрел на девушку:

– Что дальше будем делать?

– Я поведу самолёт обратно. Эй вы там, на палубе, – Чидори развернулась, – молодцы, что дождались меня. Сожалею, но топлива до Осаки нам не хватит, так что – повеселиться и отдохнуть удалось только мне… Хи-хи…

Она вылезла из аквилифера, управление которым перехватил Арес. Сагара сделал то же самое. Они забрались на плечо робота Канаме, который на руке их донёс до входного люка. Канаме вошла внутрь…

– Это же Канаме! – девушки были глубоко шокированы происходящим, – и Сагара! Они… они в этих странных роботах? Куда катится мир?

Учительница была так же удивлена. Канаме вошла внутрь, свернув в кабину пилотов. Внутри она обнаружила два трупа. Недовольно сморщилась:

– Сагара, оттащи их отсюда.

– Куда? – Соске был удивлён.

– Да в грузовой отсек, отлетались ребята… Не выбрасывать же тела за борт?

– Это было бы лучше всего.

– Знаю, – девушка отстегнула капитана корабля, вернее, его труп, и вытащила, отдав Сагаре. Второго она взяла сама, и оба потащили трупы по всему самолёту. Какой это подняло визг! Детишки чуть не обделались, увидев двух застреленных людей. Очкастый друг Сагары позеленел.

Канаме, заметив это, хмыкнула:

– Значит, спорить о оружии ты мастак, а от вида того, для чего это оружие предназначено? Блевать тянет? – громко возмутилась девушка.

Парень оказался пристыжен. Канаме и Сагара затащили тела в грузовой отсек, после чего прошли обратно. Им помешали – школьники хотели узнать, что происходит. Канаме отмахнулась от них, а вот Сагара по-военному ответил:

– Мы ликвидировали угрозу. Вам не о чем беспокоиться, сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах. Чидори-сан хочет улететь обратно…

Учительница встала рогом:

– Но она не умеет пилотировать самолёт!

Чидори остановилась:

– Может, ты умеешь? Мы в чужой стране, сейчас подойдут подкрепления и расстреляют нас, как утят на охоте, так что заткнись и не мешай мне вытаскивать всех нас из этой задницы! – Чидори вошла в кабину пилота. Учительница пошла за ней, училка встала за спиной девушки и верещала про то, что они все умрут. Чидори попросила её заткнуться… помогло на время…

– Так-так-так… – девушка рассеянно посмотрела на пульт, – аккумуляторы, топливные насосы, давление, напряжение, стояночные тормоза, автотормоз, автопилот… – она перещёлкивала тумблеры один за другим, – закрылки, герметизация, тяга, шасси выпущено… можем рулить… – она дала газу и самолёт покатился по полосе, – курс… – девушка ввела все параметры в автопилот и начла рулёжку. Такого страха школьники не испытывали никогда. Училку из кабины вытолкал Сагара. Чидори худо-бедно, но с помощью Ареса, управилась с рулёжкой и выкатившись на полосу, дала полный газ, выпустив закрылки. Взлёт по-русски, с полным использованием ВПП. Красиво взлетев, Канаме убрала шасси, проверила показания приборов, сверив их с чеклистом и когда они набрали тысячу футов, включила автопилот… Отклонений в работе оного выявлено не было – взлёт ночью был делом тем ещё… посадка – ещё хуже. Но надо было. Девушка расслабилась и взяла тангенту:

– Как видите, мы взлетели и даже не упали ни разу. С вами говорит И.О. первого пилота – Чидори Канаме, мы сбежали от террористов, всем приятного полёта…

Девушка повесила тангенту…


* * *

Угон самолёта поднял неслабую бучу в СМИ. Боинг летел над китайским морем в сторону Токио. Чидори материлась как только могла – топливо подтекало, гидросистема прохудилась, электропроводка горела – летели на дублирующем контуре, она бегала по самолёту со скоростью метеора и ковырялась в его нутре, на страх визжащих школьниц, которые, увидев, как Чидори снимает люк в полу и лезет чинить самолёт, чуть не потеряли сознание. Свет горел тускло, генератор работал кое-как, и только один из двух. Чидори материлась и уже достала бухло из бара и отхлебнула богатырским глотком, для успокоения. Беготня по самолёту затянулась на полтора часа, Сагара, остававшийся в этот момент в кабине пилота, обливался холодным потом со страха. Наконец, и от него была польза. Он протянул вбежавшей Чидори гарнитуру:

– Чидори, нас вызывают…

Девушка взяла гарнитуру.

– Борт Y779, слушаю вас.

– Кто говорит? – спросил мужской голос.

– Похоже, временный исполняющий обязанности пилота. Чидори моя фамилия, а вы?

– Старший диспетчер. Что с пилотом?

– Трупы пилотов в грузовом отсеке. Их застрелили, насколько я могу судить.

На той стороне замолчали. Чидори излила душу:

– В этом вашем *** боинге *** ничего не работает, гидросистемы *** накрылись медной ***, ваши *** генераторы приказали долго жить, сраные закрылки заклинило, топливные насосы, *** и *** совсем разнесло нахер. И мы ещё кое-как летим.

На той стороне замолчали. Крик Чидори был услышан.

Диспетчер повторил:

– Не паникуйте.

– Да? – девушка была зла, – да я, *** как последняя *** ношусь по этому *** самолёту и чиню это ведро, чтобы мы дотянули хотя бы до берега, а вы мне «не паникуйте»? Вам бы в такое ведро с болтами сесть и на пятикилометровую высоту… ***, мне надо выпить.

Молчали секунд двадцать.

– Чидори-сан, ваше сообщение передано. Вам нужна помощь?

– Ага, мне бы пригодилась моя лаборатория и полсотни грамотных инженеров, чтобы починить это дерьмо. Но похоже придётся лететь своими силами… Мы возвращаемся, РВП – четыре двадцать.

Диспетчер ответил:

– Доложите о поломках.

– Легче сказать, что ещё работает. Кондиционер, радио и шасси. Левый движок сгорел, его осколками изрешетило, правый еле держится, в корпусе полсотни мелких пробоин, гидравлика только резервная, электропитание – аварийное, кислородные маски выпадали постоянно, их уже выбросили за борт, вместе с генераторами кислорода, в левом крыльевом баке пробоина, топливные насосы я худо-бедно запустила, так что нас перестало тянуть влево, как алкаша в подворотне... Руль высоты походу вообще лишился гидравлики, так что приходится использовать крыло… закрылки заклинило в положении пять... но их я починю, там всего лишь механика осколками испорчена… смазать, пнуть, и заработает...

Молчали минуты четыре. Чидори одела гарнитуру и посмотрела на показание приборов. Знала бы она, что по самолёту всё таки попали осколки от мелкокалиберных снарядов, ни за что бы не взлетела… хотя нет, взлетела бы, визит в коммунистический Китай в её планы не входил, мало ли, что с ней там могли сделать?

Чидори подула в микрофон:

– Эй, вы там живы вообще?

– Да, мы советуемся.

– Да к чёрту ваши советы, освободите полосу.

– Приземляйтесь на ближайший аэродром. Это…

– Ладно, уболтал, чёрт языкастый. Похоже из этого ведра с болтами больше даже великая Я не смогу выжать. Где там аэродром?

– Американская военная база, в тридцати милях от берега.

– А вот хер вам, – Чидори взволновалась, – я что, сбежала от одних террористов, чтобы попасть в лапы к другим? Давайте направление на нормальный аэродром, желательно там, где нет военных.

Однако, диспетчер настаивал на полёте в американскую военную базу. Чидори была вынуждена «бросить трубку». Она передала управление автопилоту и Сагаре, и недовольно сказала:

– Ведь не один Амальгам охотится за Виспардами, верно? Американцы будут ещё большими засранцами, узнав, что меня похищали – найдут повод задержать. Ранение там, или помешательство… Я им живой не дамся!

– Я защищу тебя, – тут же сказал Сагара, – где ближайший гражданский аэродром?

– Да прямо под нами, – девушка махнула рукой, – но такая громадина туда не сядет. Врежемся в горы и от нас останется только копоть.

Она улыбнулась:

– Я знаю, что делать. Сагара, за мной!

Чидори Канаме встала с места пилота и вытолкала Сагару из кабины, после чего воспользовалась заминкой и высвободила дроида-диверсанта из кабины. Дивер принял внешность Чидори. Канаме удовлетворённо его осмотрела, после чего показала Сагаре:

– Это робот, имитирует меня и моё поведение. Доведёшь самолёт до базы? – спросила она у робота.

– Нет проблем, – ответил ей Арес, – а ты?

– А мы с сагарой будем учиться прыжкам без парашютов.

Сагара не успел ничего сказать, как Чидори открыла люк. Самолёт на трёх километрах летел отнюдь не быстро, всего четыреста километров в час. Девушка схватила Сагару в охапку и прижав его лицо к своей груди, выпрыгнула из самолёта…

За самолётом в режиме невидимости летели Аквилиферы, которые в случае чего должны были дотащить самолёт до суши. Но раскрывать таким образом их возможность полёта – было преждевременно. Поэтому Чидори и старалась изо всех сил, ну и ей завладел азарт.

Сагара впервые в своей жизни по-настоящему испугался – до воды было три тысячи метров, воздух чуть не выбил из него дух, он вцепился в Канаме, но зря. Они приземлились на полупрозрачную руку аквилифера. Сагара, почувствовав, что лежит на твёрдой поверхности, открыл глаза – под ним было море, освещаемое только полной луной, волны… но он явственно чувствовал металл… Чидори отпустила друга и расслабилась.

– Адреналин раш! Вот это по нашему, да, Сагара? Аквилиферы летели за нами для подстраховки.

Наверху был сильный ветер, Чидори приходилось кричать, чтобы её услышали. Сагара недоумённо спросил:

– Летели? Так мы не разобьёмся?

– Соске, если я веду себя как сумасшедшая, это на значит, что так оно и есть! У меня есть хитрый план! Ваша подлодка где-то недалеко, вернёмся домой на ней… Можешь связаться со штабом?

– У меня нет рации, – Соске был удивлён.

Романтичная обстановка – ночь, луна, высота, море, будь на месте Хьярти девушка и не удержалась бы развить мысль. Но Чидори Канаме встала и подозвала к себе аквилифера Сагары, Соске осталось только шагнуть внутрь. Оказавшись внутри, он удивился – нейроинтерфейс не подключался. Чидори пояснила:

– Система под внешним контролем. К твоему распоряжению бортовая радиостанция.

– Я не знаю кода… к тому же у меня нет ключа шифрования в этой рации…

– Это говно-вопрос, – Чидори задумалась, – вашу защиту я давно ломанула, ключ интегрирован. Связывайся.

Сагара, увидев перед собой изображение программы-радио, чувствуя себя полным идиотом, сказал:

– Мифрил! Это сержант Сагара Соске, ответьте. Сержант Сагара Соске…

– Слушаем вас, сержант, – ответил мужской голос, – что случилось? Почему вы пропустили сеанс связи?

– Произошло нападение, похищение охраняемого объекта. Заложники освобождены, нападающие убиты, объект вне опасности. Нам нужна посадка.

– Посадка? – диспетчер был в недоумении, – где вы? В самолёте?

– Никак нет! Мы в небе над китайским морем, Чидори просит дать посадку на ПЛ.

– Кхм… – Голос затих, – и много ты ей рассказал?

Сагара сглотнул:

– Ничего. Сама обо всём узнала. Мы можем сесть?

– Секунду…

Через полминуты ответила уже Тестаросса. Её голос трудно с чьим-то спутать.

– Сагара, ты жив? Я так рада.

– Командир! – Сержант машинально вытянулся, – мы…

Но вмешался голос Чидори:

– Короче так, мы сейчас в АС над восточно-китайским морем, самолёт пилотирует мой двойник, я предполагаю, что меня не просто так уговаривали сесть именно на американской военной базе… Мы в двухстах милях от вашей подлодки, просто всплывите ненадолго и откройте ангары, чтобы мы могли зайти. Вопросы есть?


8. Ответный удар


Чидори Канаме. Пилот-любитель.

Вопросов не было. Два Аквилифера грузно опустились на палубу ПЛ, никто их даже не заметил, только по небольшой тряске узнали, что приземление прошло удачно. Я увидела перед собой шлюз и запрыгнула в него, следом – Сагара. Мы спустились на несколько метров и оказались в большом ангаре. Ангаре, полном техников и армслейвов, нас ждали. Сагара шёл за мной, Аквилиферы сняли невидимость. Это вызвало небольшой шок и трепет среди местных, два чёрных монстра прошли внутрь. Жаль, к местным мосткам входные шлюзы Аквилиферов не подходят, поэтому я выбралась, припарковав машину у стеночки.

Выбралась и облегчённо вздохнула – мифрил мне пока что вредить не собирался, значит, проблем можно не ожидать. Сагара вылез рядом…

– Чидори-сан, ты в порядке? – он подбежал ко мне, – не ранена?

– Не-а. Даже не задело ни разу, – я вздохнула, – тут на вашей подлодке алкоголь есть?

– Никак нет! – Сагара вытянулся, – это же военный объект!

– Дрянь, – я полезла обратно в меха. Недалеко от сидения в капсуле пилота был тайничок с НЗ, в котором… в моём личном НЗ была бутылка хорошего коньяка. Я откупорила крышку и глотнула: – ох, хорошо!

Тем временем к нам уже бежали мифриловцы, они застали великого и ужасного виспарда, хлещущего коньяк из горла, и стоящего рядом по стойке «Смирно» Сагару. Я развернулась, увидев мужика в кепке – это вроде тут второй после тестароссы… или не второй…

Он посмотрел на меня с недоумением. А потом обратился к Сагаре:

– Сержант, как это понимать? Почему Канаме-сан пьёт? Что это за АС? Как вы попали сюда?

– Эй, парниш, – ответила я ему на русском, – во-первых, это невежливо, а во-вторых – сначала дай пройти, у меня много-много дел, чтобы тут выслушивать твои вопросы. И да, меньше знаешь – дольше живёшь.

Я прошла мимо этого мужика в дверку, из которой он и пришёл на нижний ярус ангара. И отправилась вперёд по лодке, попутно выслушивая слова Ареса.

– Сканирование лодки завершено. Чидори, у нас есть несколько проблем… которые я хотел решить.

– Да?

– Организация «Амальгам» довольно рассеяна, однако, некоторых её лидеров удалось вычислить. Что делать будем?

– Захвати их и доставь ко мне. Можешь почти не скрывать свои боевые возможности, главное – притащи ко мне этих ублюдков!

– Слушаюсь. Время выполнения – сорок минут.

– Так быстро? Впрочем…

Я дошла до столовой – жрать хотелось просто чудовищно! Пришлось развести повара на двойной ранний завтрак, банку тушёнки и пачку конфет. Мой любимый эмемдемс! Славься, славься эмемдемс. Я ела. Через двадцать минут после начала трапезы в столовую вошёл Сагара и Тестаросса. Девушка… блин, да это же милашка! – у меня аж слюнки потекли, – хрупкая блондинка, да ещё и умная! Я в шоке. Я хочу её!

Тереза не заметила мой плотоядный взгляд и села рядом:

– Эм… мы должны поблагодарить тебя за помощь… ой, я не представилась, меня зовут Тереза…

– Чидори, – я улыбнулась ей, – Чидори Канаме. Но ты меня и так знаешь. Тереза, а у тебя есть парень?

Девушка засмущалась:

– Что? – не ожидала такого вопроса.

– Парень. Мужик, – я кивнула на Сагару, – вот как он, только менее солдафонский. А?

Тереза смущённо опустила взгляд:

– Какое это имеет значение?

– Может быть, для меня это важно? – хмыкнула я, – может быть, я влюбилась с первого взгляда? Кстати, парниша по имени Леонард не твой брат?

– А? – Тереза мгновенно стала серьёзной, – что? Откуда ты его знаешь?

Сагара насторожился.

– Он один из лидеров Амальгам. На данный момент его бесчувственную тушку несут сюда в стазис-капсуле, для допроса. Или ты думаешь, я оставлю безнаказанным атаку на себя? – я ухмыльнулась.

И действительно. Леонард обнаружился почему-то в Корее. Это одна из тех баз противника, которые нам удалось вычислить, на его захват отправились два штурмовика. Леонарда тащили сюда. Второй лидер – Канеяма Такеси, был схвачен. Его тоже тащили сюда.

– Чидори? – Тереза приблизила лицо ко мне, – Чидори, ты в порядке?

– Да. Просто ненадолго задумалась. Схвачен Канеяма Такеси, ещё один лидер Амальгам. Обе базы уничтожены полностью, остальных мне вычислить не удалось… пока не удалось, стоит им хоть немного пошевелиться… Да, нужен тотальный контроль… разведка… глобальная… – я задумалась.

Какая разведка может быть самой глобальной? Интернет контролируется мною, телефонные звонки анализирует Берси, составляя круги возможных подозреваемых, спутники? Да, нужно выпустить на орбиту спутники для постоянного слежения за поверхностью планеты. Наблюдая в режиме онлайн постоянно всю поверхность планеты, я смогу обеспечить абсолютный контроль над происходящим. Амальгам не скроется. Радиоэфир, телефонные переговоры, интернет, всё будет идти через Берси и Ареса, которые обеспечат максимальный уровень моей осведомлённости.

– Чидори, я за тебя волнуюсь, – Тереза подошла ко мне и положила свою нежную ладошку мне на лоб, я перехватила руку и помяла ладошку, улыбнувшись:

– Не стоит, я в порядке. Просто задумалась о средствах глобальной разведки. Сейчас принесут наших клиентов, где их можно допросить?

– М… в тюремном блоке, наверное.

– Да, отведёшь нас туда?

– Да. Но как они попадут сюда? Где они?

– Попадут, – я встала, – для моих ребят нет ничего невозможного.

Тереза отступила на шаг, но я всё ещё держала её за руку. И вынудила тем самым держать меня за руку и дальше, хотя тереза и была смущена этим, я пододвинулась к ней поближе, Сагара пошёл за нами молча.

Мы спустились на две палубы вниз и перешли через ещё один отсек. Прямо перед нами из воздуха появилась фигура дроида-штурмовика, в подпалинах. Надо отметить, что штурмовик выглядел довольно брутально большая мощная машина, двухметровый рост, угловатые конечности, голова с единственным «глазом» по центру – естественно, сенсоров у робота было много, на голове был не сенсор, а прожектор. Дроид отдал честь:

– Объекты захвачены. Осуществляю охрану периметра.

– Молодец. Где они?

– В камере номер один. Оба.

– Вольно, солдат. Можешь возвращаться на пост.

Дроид мгновенно исчез… ах, да, квантовый тоннель. Тереза… выглядела очень уж шокированной. Я пошла дальше, потянув девушку за собой. Дверь камеры при нашем приближении открылась, явив нам двух человек.

Пожилой японец и молодой человек европейской наружности. Тереза вскрикнула:

– Брат!

– Ша, – я отстранила девочку и посмотрела на камеру… так-с, две койки, места мало, в углу сортир, никаких излишеств, прямо как в купе. Оба лежали без сознания. Первым, так и быть, буду допрашивать Леонарда. Я использовала Силу и разбудила его, но только чобы дать силой по мозгам. Тереза поморщилась, видимо, уловила остаток ментального подчинения.

– Твоё имя?

– Леонард, – ответил парень монотонно.

– Принадлежность?

– Не понимаю вопроса.

– На какую организацию работаешь?

– Амальгам.


* * *

Допрос Лео затянулся на час. Он отвечал абсолютно всё, о чём я его спрашивала. Под конец мы даже немного сошлись во взглядах.

– Какие ты ставишь перед собой цели?

– Я хочу изменить мир.

– О как… и чего ты хочешь добиться?

– Я… – Лео завис, не зная, что ответить.

– К лучшему? Или к худшему? Ты хочешь сделать жизнь людей лучше? Или достичь какой-то цели?

– Я не знаю. Что-нибудь…

Понятно. Все психи одинаковы.

Тереза посмотрела на меня вопросительно. Я покачала головой:

– Бесполезно. Он немного сумасшедший, страдает от идефикс по поводу семьи и веры во всеобщее благо… которое как правило оправдывает грязные методы. Прости, но твой брат опасен…

Я отключила с помощью силы сердце Леонарда. Он затих и успел только закрыть глаза… тереза бросилась на шею брату, пока ещё живому, ну а я – перешла ко второму пленнику. Жаль Леонарда, но исправлять ему психику – ещё хуже. Злой и жестокий человек, враждебный мне… Пока Тестаросса оплакивала своего близнеца, я выкачала по-жёсткому всю информацию из чиновника, оставив после себя пускающее слюни тело… Сагара так и стоял в дверях, не зная, что делать… я вытащила Тессу из каюты, она похоже переволновалась… ну да блин, что я могу сделать? Отключив сознание Тессы, потащил её в каюту.


9. Yellow submarine


Плохое настроение – предвестник большой беды… на этот раз я решил выйти из затяжного кризиса за счёт троллинга мифриловцев и заодно – разработки новой техники с помощью Берси. Я положил Тессу в кроватку, раздел, укрыл одеялком и даже чмокнул в щёчку на ночь. Девушка заснула сном младенца. Я же присел за её рабочий стол – собственный кабинет мне никто выделять не собирался… И я начал работу над проектом. До сих пор чёрные технологии использовались только во вред, а мои технологии – это нечто бОльшее, чем чёрные, это нечто большего уровня. Решить мировую проблему грозящей ядерной войны можно было двумя способами – уничтожить всех или переиграть всех. Во втором случае мне нужна была мощная глобальная противоракетная оборона и военно-политическая система… Абстерго в моём родном мире уже показало себя во всей красе, тут же… тут Энерготранс я создал для покрытия собственных нужд. Но по всей видимости, этого просто мало. Нужно нечто могущественней энерготранса, нужна мега-корпорация с частной армией. Советский союз выжил и стал отнюдь не страной добра и счастья. Как я и предполагал – он нежизнеспособен, он не живёт, а существует, страдая. Народ по сравнению с остальными странами – нищий, милитаризованный до крайности, и кормят сказками о наступлении когда-нибудь рая на земле…

Этот звиздец нужно прекратить. США не лучше – регулярные вторжения в другие страны, игра мускулами и дипломатия силы, как быкующие подростки, ей богу… Решить проблему американцев и коммунистов – сложно. Китай – ещё сложнее… Для начала – нужно вывести на геостационарную орбиту сеть боевых спутников, которые испепелят всё ядерное оружие при опасности. И будут моими глазами и ушами на планете, наблюдая сверху за всей планетой.

Каждый спутник создать – нужно много работать. Термоядерный реактор ограниченно решает проблему… Нужно развивать интернет и Геонет, чтобы через него получить влияние на общественность, да, геонет.

Я задумался. Наладить выпуск недорогих интернет-планшетов, ноутбуков, поставить ретрансляционные электростанции по всей планете. Первые на очереди – Европа и США, потом страны третьего мира.

Для начала – выведем геонет на низкоорбитальные спутники – мощность сигнала будет выше, энергозатраты спутникового модема ниже, можно выпускать технику с интегрированным модемом геонета, бесплатной сети…

Я решила так. Планшет… сейчас такие устройства ещё большая редкость, но мне по силам создать автоматизированную фабрику по производству планшетных ПК. А чтобы не было лишних налогов – можно разместить её… на луне. Или на собственном острове. Лучше на луне. Да.

Значит, порядок следующий – спутники Ареса – наблюдение и ПВО\ПРО/тактические орбитальные удары, распространение электроники, геонета, негласный контроль Берси над геонетом и очень аккуратная фильтрация информации, тщательный анализ. А люди… люди сами станут моими шпионами, сами всё о себе выложат, и возможно, по перекрёстным данным мне удастся найти в геонете закрытую информацию. Даже если инфу удалить, что-то останется. Случайно попавшие на фотографии и видео люди, сказанные слова, итд, итп.

Вот тут уже начинается сложность. Интернет-планшет, ок, на базе андроид, ок, мощный и на катушке – ок, с мощным фонарём-вспышкой, ярким экраном, ок. Тогда встаёт вопрос цены… Создать его я смогу за счёт добываемых в космосе ресурсов, как тогда я объясню людям, откуда берутся планшеты? Где их делают? Как они появляются в стране? Нужно построить небольшое производство в Японии, как с катушками.

Амальгам подождёт… Я начал проектировать планшет. И фабрику. Это самое сложное – ведь, по сути, создание этого с помощью силы – невероятно легко. По сравнению с гигантскими ЛК это вообще проще пареной репы. Но стопорит проект то, что я вынужден контролировать процесс. Если в моей памяти, памяти Берси, уже есть тщательный проект, то его создание – не сложнее, чем рисовать фигурки по шаблону – прыснул краской, убрал шаблон, вот и фигурка.

А вот с нуля, вмешиваясь сознательно на каждом этапе… конечно, в случае с АС это оправдано, но это чудовищно сложно Даже! Для меня. Поэтому нужно сначала тщательно разработать проект, продумать его, просчитать, и когда будет готов – моя сила будет направляться с помощью искина и камня разума в нужное русло. Проект лунной фабрики был сложен. Это огромное помещение, похожее на устройство, несколько километров в длинну и ширину, состоящее из нескольких уровней, на которых располагался конвейер. Для гибкости производство пришлось увеличить, снабдить блоками, производящими элементную базу – процессоры, конденсаторы, различные микрочипы, радиодетали, отдельно – производство экранов. Тут мне поможет «феномен эпл» с его гейфонами, которые вроде ничем особым не отличаются, но стоят дорого, имеют уникальное и не всегда дружелюбное ПО, жадное до денег. И с множеством следящих программ на борту. Но нет, использовать нужно только маркетинговую политику – продажу различных моделей с различным уровнем илитности. Разница… пусть несущественная, но должна быть.

Распространить смартфон и планшет как илитный и вообще, лучший для среднего класса – будут брать. Никуда не денутся – будут брать. Стоимость… от доступной до высокой. И главное – это массовость. И гибкость производства. Если мы сможем делать десять миллионов в год – хорошо. Но лучше ориентироваться на максимальные темпы производства. По идее, весь производственный цикл, полностью роботизированный, я смогу раскочегарить и до миллиарда смартфонов в год. Фабрика то работает круглосуточно, без перерывов, эффективность работы – максимальная… Конвейер главное хорошо сделать.

Фабрика получилась гибкой – она легко может производить абсолютно всю номенклатуру изделий. Процессоры… любые из тех, которые потребуются. Для этого я решила создать новую компанию «Чидори». С логотипом в виде ветвистой молнии. Красота? Красота. Процесс регистрации – начался. В десять утра проснулась тереза.

Итак, очнёмся ото сна и проведём здравый, трезвый анализ обстановки. Я осмотрел окружающие меня предметы. Каюта компактная, но удобная. Большой рабочий стол, книжная полочка… Тереза ворочается на кроватке, на столе – идеальный офисный порядок. Карандаши в карандашнице, лампа… я то видел и в темноте хорошо, поэтому светом не пользовался. Итак, я – в теле шестнадцатилетней девочки, которая по совместительству – внучка какой-то шишки из ООН, родителей фактически нет, сирота, значитца. За мной идёт охота, поэтому иметь известное ПМЖ опасно. Что делать? Пункт первый – создать «Эдем», как гигантскую и сверхзащищённую территорию, наружный бункер.

Что я сделал, попав в девочку? Во-первых – без страха контактировал с Мифрил, во-вторых – много сил потратил на укрепление своих позиций в этом мире… пока логично, пока всё нормально. Я использовал своё технологическое преимущество, но дальше… Штурмовиков желательно без нужды не использовать. По сути – я представляю из себя третью сторону в противостоянии Мифрил и Амальгам. И я – как протоссы, малочисленная, но технологически-развитая сторона, вся боевая мощь которой сконцентрирована в малом объёме, в моих технологиях. Штурмовики – как армия АС, АС – единицы, но единицы чудовищной эффективности. Экономически… я посадил этот мир на электрическую иглу – катушку. И теперь весь мир платит мне дань – счёт за электричество. В богатых странах, вроде Японии, стоимость электричества выше, в бедных, вроде Индии, ниже. Катушки сделали жизнь людей дешевле и переколбасили всю геополитику, СССР и США потеряли огромную часть своего влияния и дохода, большую потерю понесли США, которые бились как проклятые за нефть и сев над нефтяными месторождениями, повели себя не очень красиво. Вся их экспансия захлебнулась, нефть больше не важнейший ресурс. Террористические исламистские группировки тоже – им перекрыли кислород, вернее, золотой поток с нефтедолларов. Всё, кино кончилось, теперь возвращаются к тому уровню, на котором были до кризиса семидесятых – какие-то дикие бедуины, которые нахрен никому не нужны. Оружие… им даже еду покупать не на что, пора вспоминать, как жили предки в донефтяную эпоху.

Я сделал много, Берси сделал много. И теперь – я сижу в каюте Терезы и думаю над тем, что дальше? Нет, игра не закончилась, игра только началась. На чём я там остановился? «мирный советский трактор»? Да, мирный ОБЧР, инженерный робот, который установит опоры маглева в Японии и в идеале – в США. Но осталась одна важная проблема – это контркоммунистический переворот. Сейчас СССР как заноза в заднице всего человечества, потому что с ними дела вести ну почти невозможно, и хер их, коммунистов, знает, что им в голову взбредёт, для них наши естественные порядки – враждебны. В общем, с ними никак не получается по-человечески. Даже катушки – они ведь не позволят установить ретрансляторы и в итоге – хрен я чего добьюсь от одного из важнейших игроков на арене. Вся азиатская часть евразии – под влиянием СССР, или с проблемами, вроде Китая… Внутри советского союза… да, те же проблемы. Дефицит, нехватка товаров, пропагандистская машина, чудовищное давление сверху и почти вседозволенность правительства… не получилось у них построить коммунизм, скорее получилась директивно-управляемая тоталитарно-лагерная, кастовая система. Я всегда считал, что падение СССР было в краткосрочной перспективе – трагедией, в долгосрочной – триумфом. Ведь это не из РСФСР рабочие поехали в таджикистаны и туркменистаны, наоборот! По сути, Россия кормила республики, но уже полуофициально и труд таджиков стал дешевле, из «друзей» они превратились в трудовых мигрантов, дешёвую рабочую силу. Страна нормализовала свои финансы и Россия, даже несмотря на все чудовищные долги, которые она приняла на себя, выплатила всё и смогла встать на ноги. А остальные – так и остались нищими, не вышло у них, как мечтали националисты, маленькой процветающей страны, скорее захолустье.

Поэтому цель номер два – развалить советский союз и встать у руля Российского государства. Не мытьём, так катаньем. Америка сейчас в настолько глубокой жопе, что ничего сделать не сможет, впервые в истории немногие непродажные рейтинговые агентства были вынуждены понизить рейтинг США, с А++ до D- – преддефолтный. Доллар обеспечивался нефтью, а без нефти – это гигантская, но пустая масса бумаги, которой даже подтереться неудобно. Пятнадцать триллионов долга и никаких перспектив для роста экономики – ведь без нефти США теряют всё приобретённое влияние.

Я заварил…а… нет, всё-таки я заварил кашу, очень сильную. О себе в женском роде говорю только тогда, когда нет смысла подчёркивать, что я – мужчина в теле девочки, когда я свыкаюсь и принимаю Чидори как себя самого. А в мужском – когда провожу грань. В таком случае могу даже говорить о себе-Чидори в третьем лице, ведь в каком-то смысле – она не я. Она как Аквилифер, оболочка для меня. Разум девочки… а, можно даже разбудить, посмотрим, как она отреагирует…


* * *

Тереза проснулась и потянулась сладко-сладко. Выспалась хорошо, я ей не мешала. Тереза посмотрела в мою сторону:

– А? Канаме?

– Да? – я повернулась на кресле.

– Что ты тут делаешь?

– Думаю над грядущим. Как поспала?

– Отлично, – Тереза потёрла глазки. Боже, я таю – миниатюрная заспанная блондинка – это милота в десятой степени. Я даже улыбнулась. Тереза встала с кровати и оделась, я только посматривала на неё, смущая. Милота…

– Спасибо, что дала передохнуть, – я поднялась, подойдя ближе к Терезе и потянулась к её рубашке, застегнула пуговки, Тереза только удивилась такой наглости, но не мешала мне её одевать. Я одела девочку и обняла.

– Эм… Канаме?

– Что?

– Что ты делаешь?

– Влюбляюсь, – хихикнула я, – ты такая милаха, что я уже с ума схожу по тебе. Как там в Японии, однополые браки ещё не разрешили?

– Э? – Тереза отскочила, – не шути так!

– Я серьёзна. Ладно, чую, у меня будет много-много работы в советском союзе…

Тестаросса насторожилась:

– Что? Что в советском союзе?

– Понимаешь… – я задумалась, – советский союз сейчас – источник проблем. Коммунисты во-первых – не идут на контакт, с ними бесполезно вести дела, они абсолютисты и по сути, большая банда. Мне же нужно нормальное, жизнеспособное государство, стабилизация России приведёт к стабилизации отношений в Китае и соответственно, напряжённость во всём регионе снизится. Сейчас, когда нефть подешевела, СССР будет в глубокой… кризисе. Арабские террористы вообще вымрут как мамонты, никто их снабжать не будет, а без нефти они всего лишь горстка нищих бедуинов. В отличии от твоего брата, я точно знаю, каким образом хочу изменить мир и какое будущее хочу видеть. Так что у меня очень-очень много работы…

– Эм… – Тереза задумалась, – Канаме? Но что ты можешь сделать?

– Дай подумаю… да я много чего могу. Тебе и не снились мои возможности.

– Сагара останется с тобой… возможно, он не сказал тебе, но ты из числа посвящённых…

– А, – я махнула рукой, – знаю. Эти ваши «чёрные технологии» мне на болт не упали, я сама по себе могу создать нечто, гораздо более серьёзное, чем они. Катушки, например, моё изобретение, мне пришлось залезть в такие дебри мироздания, чтобы их создать… – я задумалась, – ладно, не буду тебя лишний раз грузить. Как у Сагары с русским языком?

– Не знаю… – Тереза задумалась, – должно быть он его неплохо знает, майор Калинин учил Сагару всем языкам, которые сам знает… Значит, русский он должен знать не хуже японского.

– Понятно, – я улыбнулась, – предлагаю присоединиться в процессе свержения коммунистического режима.

– Мифрил не занимается таким! – Тереза отшатнулась.

– Зато я занимаюсь. Пойми, Тереза, пока СССР существует, миру грозит опасность. Пусть на территории СССР появится новое государство, пусть оно будет сильнее советского союза и опаснее, но оно хотя бы будет адекватно воспринимать реальность и открыто для совместных проектов, диалога.

– Мифрил не занимается подобным… разве что Амальгам.

– Чушь. Амальгам – горстка террористов. Они используют военные методы. Я же своими невоенными делами сведу на ноль все военные усилия амальгама. США из игры выбыли, террористы… Можешь не благодарить, но именно я оставила без работы вашу организацию, – я подошла ближе к Терезе, – они вымрут. Поэтому предлагаю присоединиться к корпорации «Чидори» в деле свержения красных.

Тереза задумалась.

– Что ты хочешь сделать?

– Убрать коммунистов. Сделать из СССР федерацию, вроде США, нормальную страну, готовую идти на диалог и компромиссы во внешней политике. В конце концов, мои враги – горстка личностей из ЦК КПСС, а не народ. Народ наоборот, будет жить намного лучше. По крайней мере, те, кто будет работать. Советую поговорить с Калининым, прежде чем принимать решение…

– Хорошо, – кивнула Тереза, – так и поступлю. Побудь пока на корабле. И… как там Сагара? Я слышала, ты его взяла к себе домой?

– Да, спит на раскладушке, – отмахнулась я, – полезный по хозяйству, к тому же испытатель для экспериментальных АС.

– Я рада, что у вас всё хорошо…

– Эй, ты говоришь так, как будто мы женаты, – я отшатнулась, – не путай тёплое с мягким, я только девушек люблю. Миниатюрных особенно. Особенно блондинок. И обязательно умных…

Тереза засмущалась и вышла из каюты, а я пошла в другую сторону – в ангар АС. Итак, в ангаре стояли два мокрых и злых как черти пилота – Мао и Курц. Они о чём-то спорили с технарями. Я вышла на балкончик-шлюз наверху, четыре метра? Не высота.

– Эй, там, внизу, – я перешагнула через бортик, – вы давно прибыли? – я спрыгнула вниз, легко приземлившись на полусогнутых. Курц и Мао заметили меня. Они удивились, Мао спросила:

– Ты не отбила себе ничего?

– Нет… – я осмотрела девушку. Мао была в своей любимой чёрной военной майке, военных брюках, берцах, Курц тоже в такой же одежде – чёрная футболка, брюки полевые, зелёные, берцы. Оба были почему-то мокрые. Курц смотрелся как побитая собака, мокрые лохмы свисали сосульками, зато Мао – эротично, грудь вздымалась, щёчки порозовели… Я подошла к ней и улыбнулась. Девушка отступила на шаг:

– Где вы были?

– Знаю, вы полетели за нами. Не следовало, если я уж что-то задумала, то доведу дело до конца.

– Да? Да… но нас послали выручать вас! И представляешь, в какую задницу мы попали, прилетев на место? Там только погромы, чем вы так пошумели? АС выглядели так, как будто их раскидывали, как игрушки…

– Недалеко от истины, – я пожала плечами, кивнув на две стоящие справа от нас фигуры, – Аквилифер. Последнее творение моего злого гения. С их помощью мы с сагарой уничтожили там всё.

– Так тебя всё-таки похищали? – спросил вебер.

– Да. Парень по имени Гаурон. Я дала ему себя захватить, он привёл меня в какую-то лабораторию, там была докторша… но дальше я достала ножик, перерезала докторше горло, впечатала Гаурона в стенку и после непродолжительного боя воткнула нож ему в грудь… В общем, ничего необычного. А дальше – пошло веселье.

– Да… – Мао прищурилась…

Я махнула рукой и оба пошли за мной. Однако, на выходе нас стопорнул охранник:

– Постойте, вы Чидори Канаме?

– Ну я, – я посмотрела на него, – какие-то проблемы?

Охранник махнул рукой следовать за ним. Я переглянулась с Мао и Курцем, они держались за мной, им тоже было интересно… В помещении охраны мужик включил телевизор и мы все вчетвером залипли на канал NHK, по которому шли новости. Оказывается я – героиня дня! На канале показывали, как отважная школьница Чидори спасла самолёт, меня, вернее, МП Ареса заваливали цветами, поздравляли, разве что на рукках не носили. В новостях выглядело это красиво. МП сказала пламенную речь «я не умею водить самолёт, но жить захочешь – и не такому научишься». Ещё бы – сюжет, достойный лучших голивудских фильмов про угон самолёта – угон, битва, и отважная школьница, которая носилась по самолёту, ремонтируя на ходу то, что ещё можно было починить. И посадила самолёт в аэропорту, вой сирен, пожарные команды, счастливые спасённые школьники… Сагара, по легенде, пропал в самолёте, его так и не нашли, а вот бомбу в хвосте – обнаружили. Вернее, то, что от бомбы осталось, муляж.

Меня чествовали как национального героя… но только сегодня. Знаю я людей, сегодня герой, а завтра – все забудут обо мне, как будто меня и не существовало… Однако, Чидори Канаме стала известнейшей фигурой в Японии и не только – посадку дроид совершил ювелирнейшую, даже в условиях сильного ветра, ночью, так даже асы не могут самолёт посадить, отклонение от глиссады – в пределах одного сантиметра…

– Это тогда кто? – спросила Мао.

– Мой двойник, вестимо.

– То есть ты не…

– Самолёт я вела до Японии, а потом отдала управление своему двойнику, а мы с Сагарой выпрыгнули. Ничуть не стыдно, я бегала по этому ведру с болтами как только могла. Не будь меня – он бы рухнул ещё во время первого отказа гидравлики… – я развернулась, – или ты думаешь, только Мифрил заботится о моей безопасности? Ошибаешься…


10. Быстрее, выше, сильнее!


Тереза Тестаросса двадцать минут говорила со своим помощником, что-то конкретное решить так и не удалось. Она решила пригласить в командный центр Канаме.

Девушка как раз в этот момент думала над тем, каким путём возвращаться в Токио, и стоит ли? Пока Арес успешно изображает Чидори, она вне опасности, вряд ли кто-то мог узнать о том, что Чидори выпрыгнула из самолёта. Была ночь, не видно ни зги, шторки задёрнуты…

Чидори прошла в БИЦ корабля… двери перед ней открылись – Арес уже успел не только вторгнуться в компьютеры ПЛ, но и получить относительно высокий уровень контроля над лодкой. Однако, пока что он его не использовал. Чидори вошла без каких-либо проблем, так как все права доступа у неё были. Она увидела стоящего тут Калинина и сидящую в капитанском кресле Тестароссу. Тереза встала:

– Чидори, рада, что ты пришла… мы тут как раз зашли в тупик…

– У меня есть несколько вопросов, – Калинин был немногословен и дождался, пока договорит Тесса, – что вы собрались делать в Советском Союзе?

Чидори задумалась:

– Так… для начала – свергнуть правительство, а потом поставить новое. Нормальное, как во всех нормальных странах. Мне от России нужна только адекватность и готовность к сотрудничеству, а пока что – они создают напряжённость, их планы совершенно непонятны, не исключено, что агрессивны, на контакт они не идут, к совместным проектам не готовы, то же и с деньгами.

– Это я вроде бы понял, – Калинин был насторожен, – что вы собрались делать со страной?

– Ничего. Страна мне не интересна, только государство. Поставим вместо коммунистического… вернее, того, во что коммунизм выродился, демократическое. В конце концов, вы сами прекрасно знаете, как живут люди в советском союзе, разве вам не хочется сделать их жизнь нормальной? Пусть не без проблем, не без слабостей, но без дефицитов, и абсолютизма власти, без агрессивной и откровенно архаичной пропаганды, без всей этой хрени? Столько ресурсов расходуется впустую, государство отжирает себе всё, что создают люди, оставляя им необходимый минимум, который называется «план». Остальное – на свои хотелки, на достижение политических целей… которые, между нами говоря, никому кроме них самих не интересны…

Калинин кивнул:

– Что-то такое я предполагал. Вы собираетесь сделать невозможное…

– Не зарекайся, протестный потенциал высокий, откровенных ляпов и перекосов хватает, недовольство лишь купируется, дать ему выход, вывести людей на улицы, устроить в стране революцию я смогу, это легче, чем в относительно сытых и довольных США или Японии…

– И каким же образом? – спросил военный, недоумевая по поводу того, что девочка из Японии планирует такие важнейшие геополитические события.

– Это уже увидите на примере. Ничего нового нет, всё уже придумали до нас… однако, я могу расшевелить болото. Не скрою, доля гуманизма в моих действиях есть, всё-таки, мне жалко людей, которые вынуждены жить под гнётом советской империи и не могут выехать за границу, ровно как и нормально жить и реализовать свой потенциал в рамках страны… Хотя в большинстве случаев мы говорим про то, что жители страны просто сменят проблемы советского государства, неразрешимые в принципе, на другие, более решаемые, целиком и полностью зависящие от них самих, откроются новые перспективы. Плюс у меня есть некоторые планы по коммерческому партнёрству с Россией, но без участия в нём коммунистов…

– Что ж… – Калинин задумался, – да, ты права, доля истины в твоих словах есть. Не сказал бы, что жизнь так уж ужасна, но проблемы, стоящие перед людьми, решить своими силами нельзя. Либо сбежать, либо терпеть. Однако, каким образом вы хотите прикрутить сюда мифрил? – спросил майор, – мы – антитеррористическая организация, одна из её баз.

– К руководству мифрила я не имею полного доверия. Однако, лично Тереза некоторый кредит доверия заслуживает, – Чидори подмигнула смутившейся Терезе, – в конце концов, мы служим одной цели – сделать мир лучше. Каждый по своему… я – изобретая новые технологии и влияя на экономику, вы – военными операциями. И друг без друга нам никак.

– Мифрил – негосударственная организация, работающая на пожертвования правительств различных стран… и я не берусь предсказать, какая будет их реакция, если они узнают…

– Скорее всего положительная. Впрочем, я предлагаю вам перейти на мою сторону. Деньги… сколько там ваш бюджет за год? Шестьдесят миллиардов? Можете считать, они ваши.

– Боюсь, это нереально. Организация в таком случае объявит нас предателями и будет преследовать из-за похищения техники.

– Фи, – Чидори отмахнулась, – я создам вам новую технику, значительно лучше прежней. Можете оставить всё – оружие, роботов, подлодку, у вас будет кое-что покруче. В конце концов, думаю, мои Аквилиферы в вашем ангаре – лучшее подтверждение моих слов.

Калинин переглянулся с Тестароссой. Тереза задумалась. Майор тоже думал:

– Это будет предательство. Тем более, что содержание такой организации – дорогое удовольствие.

Чидори только вздохнула:

– За этот месяц корпорация Энерготранс заработала двадцать восемь миллиардов. И это только первый месяц её работы, по мере распространения катушек – мне будут платить за их использование, весь мир будет платить в мой карман… по моим расчётам – это в среднем двадцать долларов с человека, и пятьдесят – с каждой машины, плюс заводы, фабрики, поезда... Это около пятисот миллиардов чистой прибыли в год. И примерно столько же – за продажу электроники и иных высокотехнологичных товаров, которые будет производить «Чидори». Поверьте, денег у меня хватит, чтобы содержать крупную армию… но я предпочитаю брать не числом, но умением. Никаких секретов Мифрила я у вас спрашивать не буду, тем более, что все их могу похитить и без спросу, технику можете оставить и разорвать контракт, это чисто деловое предложение. Вы же не армия, а военная организация, значит, переход в другую военную организацию – это не предательство, а частное решение. Служи вы какой-нибудь стране – я бы не распиналась, потому что предателей никто не любит, – Камешек в огород майора, – ну так как?

Тереза задумалась. Крепко. Майор тоже. Тестаросса могла принять одно важное, но судьбоносное решение, другое дело, что это решение нужно было принять за себя, а вот остальные… Однако, она не сомневалась в Сагаре. Заманчивое предложение, девушка захотела выторговать себе побольше:

– Мне бы хотелось узнать, какими силами мы будем располагать? Где базироваться?

– Базироваться… – Чидори задумалась, – да где угодно. Можно создать подлодку типа этой, можно кое-что намного лучше… но эту тайну я пока вам раскрывать не буду, просто поверь, что это лучше. И больше.

– Хорошо, какое жалование у тебя для рядового состава?

– В полтора раза больше, чем у Мифрил.

– А полномочия?

– С полномочиями напряг. Я не всемирная антитеррористическая организация, а частная армия. Мы действуем исключительно незаконно – диверсанты, а не солдаты поля боя. Наша работа в скрытом влиянии, устранении врага из тени, до того, как он успел нас заметить… Без шума и пыли.

Тереза согласилась:

– Я пожалуй соглашусь. Мифрил конечно дал нам многое, однако, его возможности ограничены и он слишком зависит от многих правительств. Легче зависеть от одной тебя, чем от целой толпы политиков, которые не могут принять однозначного решения…

Чидори праздновала победу. Она обратилась к Калинину:

– А вы, майор? Переходите на сторону зла?

– Если вы так себя называете…

– Сарказм, – улыбнулась Чидори, – да, вам будет особенно много работы в СССР, вы боец опытный, в реалиях союза ориентируетесь лучше, чем кто бы то ни было из моих подчинённых…

Калинин вздохнул:

– Я согласен. Хотя мне это не нравится, если уж капитан согласилась, значит, дело нужное. Но что будет с остальной командой? Сагара?

Чидори задумалась:

– Остальная команда будет уведомлена и при необходимости – я предоставлю многим людям перейти в состав «Чидори», если, конечно, в их навыках будет нужда и они пройдут проверку. Если кто-то из ваших людей работает на врага – за борт.

Чидори довольно потирала руки. Тереза не знала, что делать, принять то решение она приняла, но не более того. Решено было уведомить Мифрил о разрыве контракта и перейти на сторону Зла. Чидори знала, куда разместить Мифрил. У неё был один из мощнейших летающих кораблей её вселенной – «Сириус», который по совместительству являлся вторым резервным штабом АМ. Сириус – крупнейший корабль серии, заложенный как штабной и транспортно-десантный, снабжён был восемью мощными электромагнитными орудиями калибра сто миллиметров – для ЭМ-пушки – монструозный калибр. Лазеры ПРО, энергетические щиты, а так же множество ЭМ-орудий обеспечивали защиту от любой, даже самой массовой атаки, а система невидимости, весьма совершенная, могла обеспечить скрытность перемещения монстра над поверхностью планеты… Заметить его было нереально.

Внутри было место для тридцати тысяч десантников, пятисот единиц техники – танки можно было легко заменить на АС. Ремонтные мастерские, огромный грузовой трюм для снабжения находящихся на борту всем необходимым… В корабле было всё – офицеры – в количестве восьмисот человек, располагались в верхней части корабля и надстройке. Корабль мог так же погружаться под воду или выходить на суборбитальный полёт – дальше репульсоры глохли, гравитация была слаба.

В длинну он был о двух с половиной километрах, в ширину – триста метров. Места внутри хватало всем, адмиральский салон – вообще элитная каюта и кабинет.

Корабль – можно было засунуть в подпространство. К великому сожалению, корабли серии ЛК туда не засунуть никак – реактор на чёрных дырах очень чувствителен к пространственным изменениям и результат такой встряски, как засовывание гигантского корабля в гигантское подпространство невозможно было предугадать… Зато Сириус – влез без лишних вопросов. Чидори припомнила его характеристики – восемь реакторов по два тераватта, четыреста репульсоров, восемь ударных ЭМ-орудий, двенадцать вспомогательных орудий, двести крылатых ракет, одна глюонная пушка в носовой части – в качестве главного калибра, и пять ангаров по сто единиц бронетехники. В такой ангар без труда можно было поставить и полсотни бронероботов, или иную военную технику, разномастную. Грузовместимость транспортных отсеков – пятьсот тысяч тонн полезной нагрузки, плюс отдельные отсеки для воды, провизии, возможность прицепить груз к внешней подвеске. Но таких грузов в этом мире было немного – например, надводные корабли и подводные лодки, любые крупные объекты…

Чидори решила, что находиться в Сириусе для неё безопаснее всего.

Тереза выступила перед персоналом мифрила. Девушка очень волновалась, однако, решение своё не изменила. Она огорошила всех, что уходит из организации для более мирной работы, это вызвало шок и удивление. Люди не верили в происходящее. Некоторым Тереза предложила перейти вместе с ней, некоторые согласились. Не более сотни человек. Подводная лодка шла на перископной глубине, набирала воздух, люди собрались в кают-компании, офицеры, пилоты АС, с рядовых спрос невелик. Тереза выступила перед всеми.

– Как же так? – спросил у Терезы её старпом, Мардукас, – вы не можете покинуть корабль!

– Насколько я помню, я не заложник Мифрила, – посмотрела на него Тесса, – я приняла решение добиваться цели иными путями и на иных началах, а не в составе организации. Что ж, мне жаль оставлять вас здесь, те, кто может понадобиться для дальнейшей службы – могут перейти вместе со мной… Я никого не заставляю.

Мардукас не знал, что делать. Тереза развернулась и вышла из кают-компании. После её ухода поднялся форменный гвалт. Мардукас его прекратил:

– Тихо! Не беспокойтесь, всё будет под контролем, мы разрешим проблему, какой бы она ни была…

Тем временем Тереза, выйдя из кают-кампании пошла к младшему составу – сержантам, лейтенантам, к пилотам АС. Они были собраны в ангаре. Тереза вышла перед толпой людей – выступать ей было неудобно. Она взобралась на ногу одного из бронероботов и привлекла внимание.

– Солдаты! Мне жаль это вам сообщать, но я ухожу из мифрил. Да, майор Калинин тоже уходит. Мы приняли решение работать иначе и в составе другой организации. К вам я пришла, чтобы предложить перейти на работу туда же, пилоты АС нам нужны…

Курц, который вышел на встречу, был удивлён:

– Капитан, куда вы собрались?

– Пока что это секрет. Планы у нас большие, финансирование будет не хуже, чем в Мифрил, работы много… Да, как бы кто ни считал, мы не заложники мифрил, и уж тем более – не солдаты на службе, Мифрил – это частная военная компания, присяги никто не давал. Хотите идти вместе со мной – буду рада, – девушка осмотрела собравшихся. Это было полтора десятка человек, пилоты АС. Мао спросила у неё:

– Это связано с Чидори?

– Ну… да, – Улыбнулась Тесса.

– Тогда я в деле.

– Меня подожди, – остановил Мао Вебер…

Перейти на сторону Тессы согласились все до единого – Мао, Вебер, о Сагаре и спрашивать не надо было, он не покинет друзей и Калинина. И Тестароссу. Офицерам повезло не так сильно, нужды, особенно в Американцах, Чидори не имела, поэтому перейти удалось всего пяти десяткам из более чем двухсот человек.


* * *

Подводная лодка всплыла над поверхностью моря, в километре от берега. Чидори Канаме вышла из ПЛ с помощью шлюза и улетела на своём аквилифере вдаль. Никто не знал, куда. Тестаросса оставила прощальное послание, разорвала контракт и дожидалась отправки – никто ей не сообщил, куда будет переселяться команда. Тереза чувствовала себя подвешенной в воздухе – с ПЛ попрощалась, но это было эмоциональное решение… Но отступать уже поздно, мосты сожжены. Конечно, некоторые думали, что это временный порыв капитана, поэтому отговаривали её, однако, Тереза не зря была капитаном и поэтому вышла на палубу корабля. В километре от ПЛ появился большой корабль, внешняя часть которого была закрыта корпусом, да что там, гигантский корабль. Над водой Сириус возвышался на добрую сотню метров, это шокировало некоторых…

Сагара первый показал на идущий в их сторону корабль, Сириус приближался. Гигантский корпус очень скоро возвышался над подводной лодкой, закрывая солнце. Тереза была в шоке – такого гиганта нельзя спрятать!

С борта Сириуса выдвинулся трап. Первым по нему зашла Тестаросса – идти было далеко, больше двухсот метров. Тонкий трап казался маленькой ниточкой. Тереза с трудом преодолела это расстояние и вошла внутрь корабля, оказавшись в большом просторном отсеке, в котором её уже ждала Чидори. Девушка переоделась в военную форму и теперь с удовольствием осматривала входящих. Анализ показал, что никаких предателей на борт не попало. Жучков тоже. Тереза подошла к Чидори:

– Что это за корабль? Откуда он у тебя?

– Сириус. Флагман нашего воздушного флота. И да, я рада, что ты решила работать со мной, – Чидори мягко обняла Терезу, – принимай командование, капитан! Кстати, сначала нужно разместить людей… Искин займётся этим… Так ведь, Сириус?

– Так точно, командир, – ответил голос из громкоговорителя, – прошу, оденьте ваши гарнитуры…

– Я им их ещё не выдала.

– В таком случае – поторопись.

– Хааай – протянула Чидори, – бука он… Пошли, Тереза, покажу тебе твою каюту! Сириус, тебе МП на что нужны? Займись этим, пока я тут занята…


* * *

Как я и планировала, Тереза перешла под командование «Чидори». БИЦ корабля не был похож на подводную лодку и располагался в надстройке, перед огромным панорамным окном. Мостик тут же, рядом, кресло капитана – без лишних понтов. Тереза привычно села в капитанское кресло. На мониторах вокруг появилось изображение окружающего нас пространства. Но пока что командовала парадом я.

– Сириус, включить невидимость, выход на высоту – двадцать тысяч, летим в Токио.

– Принято, командир.

Тереза заинтересовалась:

– Кхм… разве это не должна делать я?

– Ты пока практикант, – я хмыкнула и подошла к её креслу сзади, положив руки на плечи, – а я – главнокомандующий. Не беспокойся, лезть в твой корабль не буду. Пока этого не потребует ситуация. Сириус, доложи о грузе в трюмах?

Механический голос корабельного искина ответил:

– На данный момент в грузовом трюме из провизии – круп – шестьдесят тысяч тонн, консервированных продуктов – пятьдесят тысяч тонн, мясо в стазис-камере – сто тысяч тонн. Иных – сто тысяч тонн. Из амуниции – одежда и экипировка – сто тысяч комплектов, согласно штатному расписанию. Огнестрельное оружие – двести тысяч единиц, согласно штатному расписанию. Грузовые автомобили – четыреста штук. Транспортные челноки – сто штук. БСТ типа «Летун» – сто штук. Бронетехника – тридцать единиц лёгкой гусеничной техники типа БМП, пятьсот единиц колёсных бронированных машин. В грузовом трюме так же находятся детали и запчасти, инструменты, расходные материалы, офисные расходники и оборудование, мебель, предметы быта, различная бытовая техника – всего сто тысяч тонн. Вода – сто тысяч тонн, загрузка по воде – полная, штатная автономность боевой воздушной платформы – сто лет, обеспечена полностью.

– Медикаменты?

– Медикаменты производства АМ – семьдесят тонн. Личные аптечки – двести тонн. Медицинское оборудование на консервации – пятьсот тонн. Медицинское оборудование, медикаменты и аптечки не на консервации – две тысячи тонн. Загрузка по штату – сто процентов.

– Ладно, – я вздохнула, – что у нас с боеприпасами?

– Линия по производству патронов готова к работе. Обеспеченность исходными материалами – сто процентов. Достаточно, для выпуска любых боеприпасов. Патроны типа «Парабеллум» – четыре миллиона штук в день.

– Понятно… Что у нас с мастерскими? Они могут принять новую технику?

– Так точно. Мастерские находятся на штатной консервации.

– Ну тогда… – я хмыкнула, – Тереза, тебе ещё что-то интересно?

– Эмм… – Тереза замялась и начала теребить хвостик своей косички… мням, какая милашка!

– А какое здесь вооружение?

Сириус ответил:

– ПВО и ПРО ближнего радиуса обеспечивают шестьдесят скорострельных электромагнитных орудий калибра пять миллиметров, сто двадцать лазерных излучателей. Нанесение ударов по наземным, надводным, подводным, воздушным и подземным объектам – восемь электромагнитных пушек калибра сто миллиметров, двести излучателей частиц. Орудие главного калибра – глюонный излучатель, одна штука. Вспомогательное вооружение – двести пусковых установок для крылатых ракет среднего радиуса действия АМС-0700 и крылатых ракет дальнего действия АМД-01000. Восемьдесят БПЛА класса «Орёл», а так же посадочная полоса для самолётов длинной в два километра на поверхности корпуса и двадцать вертолётных шлюзов-подъёмников, там же. На данный момент в вертолётных ангарах находятся транспортно-боевые вертолёты АВМ-100, состояние – временная консервация.

– Хорошо, – прервала я Сириуса, – экзоброня? Сколько её у тебя, какой модели, где?

– Экзоброня. Входит в состав экипировки элитных подразделений, в наличии восемьсот комплектов штурмовой брони модификации «Винтаж».

– Во, – я улыбнулась, – расконсервируй пять комплектов брони, я хочу познакомить друзей с ней. И одну по габаритам Тессы…

– Секунду… Да, такая в количестве двух штук имеется. Принести её?

– Принеси во второй ангар, сложи там где-нибудь в ящиках, второй ведь пуст?

– Положительно. Согласно уставу, ангар номер два пуст.

Тереза спросила:

– А почему ангар пустой? Разве это рационально?

– На тот случай, если понадобится подобрать что-то, а места уже нет… вот для этого один ангар всегда держим порожним, чтобы можно было… ну и в свободное время там проходят крупные собрания, тренировочные бои.

Я потёрла руки…


11. Back in the USSR


Сагара Соске приспособился к смене места службы легче всех. Он просто надел гарнитуру, по которой с ним общался искин корабля, отвечая на любые вопросы и пожелания. Всё – где каюта, где найти кухню, туалет, где арсенал, тир, интендант, всё-всё-всё. С помощью этой гарнитуры решались все организационные вопросы и Сагара, после дня отдыха на подводной лодке, решил немного размяться и поговорить с Майором Калининым. Но был вынужден исследоваать новое место базирования. Корабль был не просто большим – огромным. Обойти его весь было нереально, на это могла уйти целая жизнь – тысячи различных помещений, от маленьких до просторных, от тесных закутков санузлов и мини-ангаров для дроидов-рабочих, которые содержали корабль в порядке, до гигантских ангаров, похожих на многоярусный гараж для танков и грузовиков. Сагара услышал:

– Командующая Чидори просит вас прибыть во второй ангар, нижний ярус, в течении часа.

– Как туда добраться?

– Прямо, до коридора, дальше направо – сто метров до травелатора, по нему – до зоны номер два, потом спуститься на лифте на вторую палубу и прямо по коридору, до дверей ангара.

Сагара выполнил указания в точности. Искин привёл его как раз в нужное место – ангар. Там уже стояли Чидори и Тестаросса, Тереза была полуголой и одевала военную майку. Сагара только мельком заметил стройную фигурку девушки – не мог не заметить, сексуальности капитана мог составить конкуренцию только её ум. Девушка натянула майку и посмотрела выжидательно на Чидори.

Ангар – большое помещение, восемь метров в высоту, триста на двести метров площади. Тут была абсолютно чистая огромная площадка – можно хоть несколько футбольных полей уместить. Сагара подошёл к девушкам, рядом, за ящиками, обнаружился Курц Вебер и Мао. Оба боролись с экипировкой. Чидори не глядя на Сагару приказала:

– Снимай верхнюю одежду, одевай броню…

Чидори сама быстро надела комплект брони. Экзоброня выглядела весьма недурственно – шлем с четырьмя синими микропрожекторами и сенсорными модулями, к правой руке пристёгивался автомат, боепитание по патронному конвейеру из заплечного боезапаса. Броня была в стиле городского камуфляжа, но с жёлтыми наклеенными полосками – целофан, закрывавший сенсорные части брони от пыли и грязи во время долгого хранения в ящиках. Сагара без вопросов одел броню, Чидори тоже, и даже Тесса.

Чидори вышла вперёд…

– Ребят, я думаю, вы уже догадались, какие разительные перемены произошли в тактике ваших действий. Отныне вы не государственная организация «Мифрил», а полулегальная организация, тайная, у вас нет полномочий, прав, признания, вас официально не существует. Мы все – действуем из тени, не идя в лобовую атаку, а добиваясь своего максимально эффективно, но при этом – скрытно. Особое внимание я хочу заострить на проведении спецопераций, действий под прикрытием, без чьего-либо официального одобрения. Нас мало, но мы обладаем выдающейся техникой, поэтому мы можем действовать эффективно. Не благодаря мощи оружия, а благодаря внезапности, скрытности, тщательной разведке, подготовке, планированию и профессионализму солдат. Эта броня… создана специально для таких ситуаций. Это нечто вроде бронероботов – бронекостюм. Его прочность позволяет выдерживать выстрел в упор из крупнокалиберного пулемёта, или близкий взрыв бомбы, погружаться под воду и дышать в высокогорье, работать в условиях экстремальных температур и погодных условий. Основной источник питания – это два реактора холодного синтеза на основе калифорния – самого редкого и дорогого синтетического материала на планете, обладающего гигантским энергетическим потенциалом. Основное оружие – стыкуется к броне, это лёгкий ручной и наручный пулемёт «Тандем». Он имеет боепитание из заплечного магазина – на тысячу двести патронов калибра 7.62мм, скорострельность – девятьсот выстрелов в минуту. Масса брони – двести сорок килограмм, в ней вы можете бегать, нести большие грузы, выживать в экстремальных условиях, поднимать тяжести, штурмовать позиции врага, укреплённые минами и пулемётами… – Чидори посмотрела на внимательно слушавших её солдат, – так же она может быть источником питания для энергетического оружия и техники, способной работать со стандартным разъёмом, – Чидори показала кабель в наплечнике, – вам всё понятно?

– Так точно! – ответил Сагара.

– Молодец. Быстро учишься… – кивнула девушка, обратившись уже к Тессе, – Броня – это микро-АС, который одевается как костюм, и позволяет выполнять тот же круг задач… и даже больше – благодаря режиму невидимости в ней возможно скрытое проникновение на территорию противника – в здания, в бункеры, на корабли… именно благодаря нему мы сможем стать по-настоящему неуловимыми, невидимыми солдатами, которые появляются из ниоткуда, выполняют боевую задачу и исчезают бесследно… Именно на эту броню я возлагаю основную надежду, поскольку АС для тайных операций подходят постольку-поскольку, если случай подвернётся… То же касается и всего корабля – мы летаем над миром, никто не должен знать о нашем существовании. Никто не должен знать о существовании Сириуса, о том, где этот корабль и что он из себя представляет. Для мира мы должны быть неизвестными, а для тех, кто пытается нас поймать – вечной загадкой. Конечно же, экипаж сможет «сходить на берег», но под чужими именами, личинами, в разное время и в разных частях света, никто так и не должен понять, где мы побывали. Даже если кто-то проговорится – это не будет серьёзной угрозой. Максимум, что враг сможет узнать – что мы где-то есть, но ни нашего местоположения, ни личностей, они узнать не смогут.

– Почему? – спросила Тесса, – ведь Мифрил – знает о нас. И знает хорошо.

– Хм… – Чидори улыбнулась, – скажем так, я немного подкорректировала информацию в памяти всех систем и накопителей корабля, и в разуме всей команды. Согласно новой версии твой брат атаковал корабль и похитил тебя и часть команды, но его транспорт сбили ракетой, поэтому все вы – официально мертвы. Мне пришлось пойти на этот шаг, потому что мифрил – был единственной нашей слабостью. Теперь… теперь у вас есть шанс начать новую жизнь. Я же, официально, вообще нахожусь в Токио и принимаю поздравления от поклонников, так что себя мне даже оправдывать не пришлось…

– Оу, и как тебе это удалось? – спросил Курц, – ты же всё время была на корабле?

– Пока Тереза собирала команду, я занималась этим… Через час после нашего отбытия они начали забывать про Сириус, а потом – завтра, уже будут свято уверены, что взорвали вертолёты, на которых нас похитил Амальгам. Нет трупов, нет виновных.

Тереза вздохнула:

– Ладно… – она попыталась подвигать руками в броне, – эта штука интересная. Ты правда её создала?

– Да. На это ушёл целый месяц исследований и работы, но да, мне удалось. Нужно будет научить моих солдат пользоваться бронекостюмами, составить из них рабочие диверсионно-штурмовые группы, сколько там пилотов АС ушли с нами?

– Пятнадцать человек, – сказала Тереза, – думаю, это не сложно, – она прицелилась в стенку и выстрелила, сама удивившись результату – пулемёт на руке дал длинную очередь в стену, – я же ничего не нажимала!

– Да… управление огнём – жестами. Если произвести этот жест – пулемёт выстрелит.

Под сводами ангара отгремело эхо выстрелов. Чидори отмахнулась:

– Этот ангар для тренировок, так что тут можно стрелять. Только броню не снимайте, вдруг рикошетом попадёт в кого? Рекомендую хорошо освоиться с новой бронёй – вам предстоит уже очень скоро начать ей пользоваться… Сагара, ты владеешь русским языком?

– Да.

– Отлично. Итак, наша дальнейшая работа в краткосрочной перспективе – в советском союзе. Согласно моим планам – мы свергнем реакционеров в правительстве, подняв народный мятеж, и поставим несколько человек, профессиональных политиков, верных мне. Задача – избавить Россию от республик, перевести на рыночную экономику и демократическую политику, а так же – внедриться в экономическую сферу государства и страны, став неотъемлемой частью. Корпорация «Чидори» окажет существенную помощь России и всему народу на первых порах становления – кредиты и безвозмездная гумпомощь.

– Так вот зачем мы покинули мифрил… А это не спровоцирует третью мировую? С такими вещами играть плохо.

– Даже если спровоцирует – мы её быстро загасим жёсткими мерами, – махнула рукой Чидори, – тем более просто сидя на попе ровно и борясь с симптомами – не победить болезнь, она только сильнее распространяется и симптомы становятся всё хуже. Мифрил рано или поздно просто не сможет оправдать надежды. Для этого нужно решить геополитические задачи – разрушить Союз, примирить два Китая, остудить пыл горячих американских голов, которые уже привыкли воевать за пределами своей страны… И тогда вероятность мировой войны снизится если не до нуля, то достаточно, чтобы её не опасаться. Одну часть плана я уже выполнила – лишила арабских террористов нефтяных доходов. Это гигантский шаг вперёд, терроризм – дохнет с голоду. Уже начались проблемы с поставками им оружия, боеприпасов, интенсивность локальных войн снизилась. Через год – она сойдёт на нет – никому не нужна пустыня.

Мао спросила:

– Так куда мы летим?

– Сейчас я в Токио. Я заеду в свою лабораторию, остались дела бизнеса. Вы – летите в Советский Союз, через неделю, когда я завершу дела, я прилечу к вам, и мы начнём непосредственно работу в СССР. Давно хотела там побывать…


* * *

Я никогда не думал, что смогу побывать в СССР. И уж тем более – не подозревал, во что он выродится в двадцать первом веке. После убийства горбачёва, победы в афганской войне, власть захватили реакционеры. Люди, которые вместо либерализации и демократизации взяли курс на тоталитарный режим, закручивание гаек, агрессивную пропаганду и жестокое подавление недовольных. Разгул коррупции только усилился, номенклатура де-факто стала кастой неподсудных, усилился дефицит товаров, по мере переоснащения армии – для достижения громких политических побед они выкачивали все соки из народа. Обязательный труд, жёсткие налоги, производилось продуктов и товаров как и раньше – столько, сколько было нужно, чтобы народ не восставал. Власть взяла целая группа во главе с неким Романовым, Григорием Васильевичем. Но чисто номинальным главой. Режим из либерализации вильнул в тотальную диктатуру. Смотреть было страшно и неприятно на то, во что советский союз превратился. Всё-таки система была заранее неработоспособна. Для выезда за рубеж – сотни различных проверок, экономика – в предсмертном состоянии. Наверное, наши супермаркеты для советских людей будут самоё мощной пропагандой… И я знаю, как завалить красного зверя.

Майор и Сагара пошли вместе со мной. Мы ехали на машине – стареньком УАЗике, по подмосковной дороге. Въезжали в Москву. Проверки бессмысленны – я использовала маску «фантомас» – которая даёт возможность изменить лицо любым образом. Таким образом едет в Москву папа и двое детей – девочка Рита и мальчик Коля. Ехали мы споро, приехали в восемь утра…

Когда проезжали МКАД, «отец» заговорил:

– Итак, командующий, какие у вас планы относительно нашей поездки? Вы так и не объяснили ничего.

– Разведка. Конечно, несколько моих диверов уже занимаются разведкой, сейчас я бы хотела провести денёк в Москве, посмотреть на жизнь людей, вникнуть в обстановку, чтобы понимать, о чём речь, когда мы начнём действовать…

– Мне совершенно не верится, что вы можете свергнуть правительство.

– Убить, хмыкнула я, – свергнуть – коммунистов. Но когда начнётся восстание – мы обезглавим змею, это вызовет ещё больший хаос и послужит началом настоящей революции. А пока что – вникаем в тонкости психологии. Американцы много старались, можно воспользоваться их наработками. К примеру – это радиостанция «голос Америки». Трансляция в СССР новостей о самом же СССР, только в нашей обработке, без вранья, но с правильно расставленными акцентами. Дальше – это распространение подпольной торговли различной техникой, значительно лучшей, чем есть в СССР, дальше – распространение подпольной литературы. И наконец – это распространение сервиса видеоблогов… – я задумалась, ведь ютуба ещё не существовало, – знаете, куда люди будут выкладывать свои видео, сервис, не доступный для правительства Союза, и показывающий реальность как она есть. Различных локальных знаменитостей и так далее… И конечно же – форумы, обсуждения, и наше на них влияние. Тихое и незаметное.

– И каким образом вы собрались это сделать? – майор был заинтригован, – насколько я знаю, в советском союзе несколько отстаёт различная… техника. Лет на пять отстаёт.

– Вот. Для этого я разработала интернет-планшет. Универсальное и достаточно компактное устройство для такой деятельности. Интернет-планшеты, смартфоны, компьютеры, будут попадать в СССР тайно, через комиссионные магазины, через контрабанду… КГБ очень быстро объявит гаджеты вне закона, но это только породит волну недовольства и сделает их предметом гордости для их обладателей, статуса.

– Тогда вам придётся заново создать целый сегмент интернета.

– Всё уже сделано, – я отмахнулась, – и геонет, и спутники, и всепланетарная сеть, и планшеты… Планшеты были анонсированы неделю назад, а вчера – поступили в продажу в Японии.

Я достала из-за пазухи один из них:

– Смотрите. Вот такие штуки.

У меня в руках был обычный с виду интернет-планшет. Разве что покрепче его конкурентов. Описывать его дизайн не имеет смысла – обычный планшет, похожий на айпад, с хорошим экраном…

– В комплекте идёт сотня программ и игр, дюжина хороших фильмов в русской озвучке, сотни различных книг, а так же модуль навигации и спутникового интернета – Геонета. Работает везде.

Пока что было только восемнадцать русскоязычных сайтов – анонимная соцсеть, википедия, ютуб, интернет-библиотека, несколько новостных сайтов, электронная почта и несколько узкоспециализированных форумов. Однако, Берси ежедневно создавал новые сайты. Калинин заинтересовался. Я немного потыкала устройство и закрыла чехол.

– Понятно… Хитро придумано. Но только этим не взять.

– Знаю. При составлении политики я учитываю, что в СССР – дефицит положительных образов. Советский человек падок на них – на яркую упаковку, рекламные слоганы, культовые вещи, в условиях товарного дефицита – это признак статуса. И поэтому одно из направлений работы – это создание у советского человека образа СССР как старой, усохшей страны, которой правят алчные до власти и прогнившие насквозь старикашки. Надо отдать должное, эту работу они почти полностью сами делают за нас – своей пропагандой, своим поведением, своими… речами.

Москва советского союза не впечатляла. Мы остановили машину в районе филей и вышли, пошли дальше пешком. Майор не знал города, Сагара – тем более, так что вела всех я. Я выглядела так уверенно, что никакого подозрения у встреченных патрулей милиции мы не вызвали. Скромная советская одежда, приехавшие в Москву жители колхоза из тверской области, не иначе.

В целом… Люди в недорогой одежде, озабоченные своими проблемами, ещё не знавшие ужасов капитализма, но уже нахлебавшиеся других ужасов. Людей много, но не как в Токио, скорее относительно много. Улицы не пустынны, машин ближе к центру Москвы всё больше и больше. По краснолужскому мосту мы дошли до Лужников. Нужники они и в Африке нужники – крупнейший в Москве рынок. Сагара нёс в руках пакеты с коробками. Мы свернули в сторону стадиона, где майор спросил:

– Вы собрались продавать планшеты?

– Нет. Их заброс это другая операция, сейчас – мы продадим немного вещей, чтобы заработать немного денег.

Войдя на рынок, я отправилась в толпу. Тут чего только не было! Но есть вещи, которые пользовались особым спросом. Это компьютеры, западные, не советские. Советские – стоили около тысячи рублей за штуку. Цена на иностранный подержанный ноут начиналась с десяти тысяч. У меня же было два мощных игровых ноутбука Сони, с комплектом программ и некоторая периферия – мышки, цифровые камеры…

Мы подошли к отделам, где торговали электроникой. Я взяла у Сагары один пакет и подошла с ним к стойке, за которой стоял молодой парень.

– Пс, пацан, хочешь купить ноутбук?

– Мы только продаём.

– Знаю. Сони, новый, в заводской упаковке. Модель этого года.

– Хм… – он задумался, – ща, обожди…

На то, чтобы вызвать местного грузынского хозяина нескольких лавок – ушло десять минут. Пришёл.

– Дэвушка, – он подошёл ко мне, – что у вас? Показывай, нэ томи.

– Вот, – я достала коробку из пакета, – ноут Сони. Модель этого года, два гига оперативки, гиг видеопамяти, процессор интел-квад-кор, четыре ядра. Стоимость… ну, учитывая, что вы за червонец продаёте пятилетней тухлости сони, то тридцать штук. Без торга.

Грузин попытался торговаться, но я его остановила:

– Милейший, я вам не плешивого ишака впариваю, а свежий ноутбук. Во, – я достала из пакета журнал, – читай – тысяча двести баксов за ноут. Эксклюзив, где тебе ещё продадут свежак в заводской упаковке? Не хочешь брать – отдам другим, людей много, компов мало.

– Э, нэ надо так горячиться, нэ надо, – грузин в чёрной куртке, бородатый, с золотыми зубами и длинным носом, – бэру.

– Ок. Сколько штук?

– Чего? – он округлил глаза.

– В наличии две штуки. Оба берёшь?

– Да, чёрт с тобой, давай, – он махнул рукой, – тэбе рублями или валютой?

– Рублями. Тебя как звать, Гоги?

– Э, зачем обижаешь, знаешь же. Гоги. Ты часом не из ОБХСС?

– Обижаешь. Слушай, гоги, ты похоже здесь не первый год работаешь, верно?

– Да, уж давно, а что?

– Наверняка много людей полезных знаешь?

– Знаю, – ответил он, – много кого знаю.

– Вот и хорошо, Гоги. Есть предложение, – я достала телефон из кармана, – держи. Если кому нужно будет что-то дефицитное достать из-за бугра – звони, если рубли на валюту обменять, или провести что-то в обход таможни – мы тебе поможем. Недорого и быстро. Шмотки там, электроника – не стесняйся заказывать, мои друзья достанут хоть чёрта с рогами. Только будь осторожен и аккуратен, чтобы не спалиться на быстром и крупном заработке, КГБ тут везде. Заметят – начнут неудобные вопросы задавать, понял? Ладно, пора мне…

Я развернулась и оставив телефон Гоги, у которого загорелись глаза, вышла обратно. Деньги он мне отдал все, что наскрёб. Хватит купить новую машину, или год безбедно жить. Сагара и майор ждали меня у выхода из ларька-бутика, я махнула им рукой и пошла прочь. Создание сети подпольных агентов влияния и мафии – началось. Гоги – так, проба сил. Мы вышли из нужников и отправились обратно…


СССР, 2004 год, 15 июля, город Ленинград.

Народ собрался в квартире. Десяток человек, считавшихся диссидентами, или просто молодняк, ничего не знающий и просто романтизирующий. Обстановка советского квартирника – мужчины, женщины нарядны, достали водку, кто-то поставил в плеер диск с западной музыкой – в компьютер нельзя, программы выследят и можно залетить по вновь возродившейся пятьдесят восьмой статье, за антисоветскую пропаганду. Ленинградская организация никак себя не называла. Да и какое название? Стихийно собравшаяся группа молодых в основном ребят, а так же нескольких старожилов. Болтали, обсуждали нынешние времена и происходящие изменения. В квартире им места не хватало, кто-то уже успел уйти в спальню с девушкой, и споро стягивал с неё трусики, нависнув над ней на кровати…

Обстановка… антисоветская. Серьёзный разговор выродился в обычные споры – инженер ЛОМО спорил с каким-то учёным, остальные – просто занимались своими делами, но потом вернулись к серьёзному разговору. Один из учёных достал из-за пазухи планшет, который купил недавно втридорога у фарцовщика, похвастался:

– Всё есть! Камера – пять мегапикселей, интернет – спутниковый, в глобальную сеть, а не советский домен. Даже встроенный видеосервис есть.

– Да ну, – сосед начал интересоваться, – и по чём брал?

– Пятьсот. И это очень удачно получилось, обычно не меньше штуки.

– Интернет? А что там пишут? Про нашу страну есть что?

– Ох, – мужчина с усами, извлёкший планшет, ухмыльнулся, – пишут. Правда, кое-что другое, а не ту х*йню, что по нашим сайтам распространяют как обзор иностранной прессы. Сам почитай…

Читали долго и вслух, особо удачные статьи. И под конец – смотрели видео на ютубе. Надо признать, что видео – было самым жестоким способом сломать советскую пропаганду – не профессиональные постановочные кадры, а простые съёмки американских и японских школьников. Бытовые, в общем-то, вещи – несколькими топовыми блоггерами был Берси, а автопереводчик на русский язык – решал проблему языкового барьера.

Но это вызывало в людях, особенно молодых, не интерес и не зависть. Злость. Злость – самое простое чувство. Ненависть. Ей легко манипулировать. А как отнесётся человек к тому, что один блоггер легко может для испытания прострелить насквозь дюжину новеньких дорогих ноутбуков? Или разбить машину? С жиру бесятся. Да, но это у них есть. Как отнесутся к видео из американских, европейских, азиатских супермаркетов? Просто к видеозаписям с улиц городов – полных рекламы, машин, людей, улиц? Злость. Неприязнь и противное, тянущее ощущение бессмысленности жизни. Работай как вол. Инженером на оптико-механическом заводе, учёным в институте, и получай за это копейки, копи годами на машину и ещё годами – стой в очереди.

Злость. Опустошённость. Неприязнь.


* * *

Улица была пустынна. По ней мы ехали в центр Москвы на небольшом фургончике с надписью «Хлеб» на борту. Было прохладное, сырое утро, высокие многоэтажки возвышались серыми громадинами. Мы проехали в арку – въехали, а после выезда на борту уже не было надписи, машина изменила окрас, мы направились по улице, в сторону выезда к городским окраинам – гаражам. Большая, длинная улица… ярцевская, кажется. Стоило буханке остановиться, я вышла и заметила двух курящих людей около одного из гаражей, рядом стояла «девятка». Они ждали меня.

– Поберегли бы здоровье, хлопцы, – сейчас отыгрываю деревенскую простушку, – чай не бессмертные.

– А ты нам не указывай, товар покажи.

– Эк ты, фильмов что ли насмотрелся? На, смотри, – я достала из кузова блок сигарет и бросила парню. Он поймал, настоящий лаки страйк. Не подделка.

– И много у тебя? – он подошёл, бросив свою приму, – о… да тут я погляжу эльдорадо. Так, мы берём всё.

– Э, денег то хватит?

– А кто говорит про деньги? – парниша вдруг достал из-за пазухи пистолет.

– Опа… – я улыбнулась, – глядите-ка, кого к нам занесло… рабы! Это ничего, полезные ребята.

– Завали пасть, шмара, ключи от тачки давай.

Майор обошёл машину и передёрнул затвор своего автомата. MP5 с интегрированным глушителем. Когда он показался, я резко ушла с линии огня и перехватила руку – очередь прошила второго бандюка насквозь, он сдох на месте, а тот, которого я заломила, валялся со сломанным запястьем. Я его пнула:

– Ну и зачем ты его убил?

– Это… необходимо. Да и чего их жалеть? Похоже, на этот раз наводка оказалась гнилой, это какие-то мелкие хулиганы.

– Да, блин, зря только ехали… Но не выбрасывать же груз? И не везти назад? Что делать будем?

– Не знаю.

– Ладно, – я достала бесшумный пистолет и направила на визжащего от страха гопника, выстрелила в лоб, – раздадим людям. Отрава, конечно, но всяко лучше советской отравы.

Мы вернулись в фургон, оставив два трупа лежать на земле. Жаль, со всякими приходится работать. С централизованным подпольем легче, а вот с такими вот – сложнее. Зато централизованное – пасёт кгб, почти всех, а эти – чисты и отследить их проблематичнее. Мы подъехали к одному из комиссионных магазинов – почти что официальные пункты торговли запрещёнкой. Я выбралась из машины и пошла к директору. Его не было, зато был молодой паренёк в виде продавца, с ним – статная женщина. Комиссионный магазин – место… спцффчское. Тут много всякого добра, много того, что продают из под прилавка. И много того, что продают втридорога, все фарцовщики скупают ценные иностранные товары в комиссионках.

– Сигареты нужны?

– Что?

– Лаки Страйк, США, пятьдесят блоков, пятьсот пачек, по рублю за пачку. Интересует?

Женщина переглянулась с парнем:

– Не знаю… и где они?

– Здесь, в машине. Берёте? Мне тут торчать уже надоело…

– Берём, – ответил парень, – заполните бумагу?

– Зачем? Всё равно ведь перепродадите фарцовщикам, – я махнула рукой, – Бать, заноси товар.

Пять ящиков сигарет майор занёс быстро. Мы взяли пятихатку, когда покупатели осмотрели всё.


12. Точка кипения


Мягко гудели двигатели гигантского корабля. Чидори Канаме нашла в ангаре своего аквилифера. Сагара первым раскрыл весь потенциал стелс-брони и теперь – инструктировал остальных бойцов использовать её. Привезли АС – это были серьёзные машины, сильно отличавшиеся от всех остальных. Но работы им было мало, зато броне – много.

План начал претворяться в жизнь – лунная фабрика заработала и в продажу пошли планшеты. Интернет-планшеты, геонет. Бесплатная всемирная паутина без государственного контроля и надзора. Чидори со вздохом отвернулась от робота…

Тереза Тестаросса командовала разведывательными миссиями. В её обязанности входило слежение за действиями КГБ, руководство малонаселённым кораблём, который, хоть и помогал ей, но обязанности капитана никто не отменял. Майор Калинин – помогал Чидори. Девушка перешла из третьего ангара во второй, где тренировалась стелс-пехота, и понаблюдала за работой. Тренировки проходили интенсивно. Но игра только началась, японцы и американцы в России ей без надобности, только Калинин и Сагара. Соске имел необходимую подготовку, но выдавал себя солдафонством, а Калинин – незаменимый помощник.

Проект Чидори имел успех. Одной из проблем советской оппозиции было то, что про них не знали. По сути, многие из них просто говорили то, что думали все граждане, просто не боялись говорить. Появление геонета изменило положение дел – теперь отследить передачу информации стало почти невозможным, а распространение… Советские диссиденты, которых официальная власть просто игнорировала, не признавала само их существования, с упорством барана твердя о монолитности советского общества, вышли из тени. Их узнали. Их блоги читали тысячи людей, их видеозаписи смотрели миллионы людей, их действия имели чудовищный резонанс в геонете. За неделю работы Чидори распространила в СССР двадцать тысяч геонет-планшетов. Безымянные планшеты…

Девушка ждала новую партию. Челнок с ней должен был уже прилететь. Она развернулась и побежала через ангары в пятый ангар, где стояли транспортные челноки. И правда – через открывшийся шлюз влетел невидимый корабль, сел… Чидори обошла его и взошла по аппарели, увидев в трюме множество ящиков и коробок. Она достала из ящика коробочку, спешно распаковала планшет версии СССР-2. Планшет включился. Это был более дешёвый и массовый агрегат – зато он имел встроенный проектор. Чидори приняла во внимание тот факт, что планшет – часто использовался для группового просмотра кино и видео, поэтому встроила в него небольшой цифровой проектор. Достаточно мощный, чтобы группа людей могла видеть изображение. Чидори включила проектор, проверила функционал – теперь планшет обладал ещё программой для онлайн-связи – помимо телефонии добавилась видеосвязь. На небольшие мощности планшета Берси умудрился всадить мощные инженерные программы, в которых нуждались люди в СССР, через геонет можно было скачать все нужные программы… И конечно же, шла пропаганда с помощью новостей.

Чидори занялась этим отдельно и особо – ведь новостное агентство «Новости России». Информация должна была быть самой свежей – найти журналистов было сложно. Но возможно – среди местных. Чидори с помощью блогов нашла нескольких журналистов, достаточно сведущих в своей профессии и предложила им работу – пятьсот рублей в месяц оклад, в качестве рабочего инструментария – ноутбук с геонетом, скрытая видеокамера в очках… Согласились пять женщин и восемь мужчин, трое из Москвы, пятеро из Питера, и на остальные крупные города – по одному человеку.

Чидори провела несколько переговоров с каждым из нанятых…

Она вспоминала…


* * *

Людмила Таронина из Ленинграда была выпускницей ленинградского ВУЗа журналистики. Троечница, замечена не раз в компании подозрительных парней – фарцовщики, квартирники… Девушка была очень красивая, но ещё и умная, что редкость. Ей не грозило ничего более, чем роль помощника редактора местной газеты. Однако, Людмила мечтала о журналистике. Настоящей, подлинной, расследованиях, скандалах, острых статьях и признании. Открытие геонета для неё началось с планшетки у одного её друга, который похвастался вещицей и научил управляться с ней. Видеокамера, фотоаппарат, и… журналистика. Блоги, форумы, новостные сайты с острым, прямо таки горячим материалом! Люда была увлечена, как никогда ранее. Она хотела уже сама попробовать что-то, но с ней связался один из пользователей сети.

Позвонил ей.

– Алло? – люда ответила.

– Людмила? Добрый день, – ответил девичий голосок, – я слышала, вы ищите работу журналиста?

– Да, – люда была заинтригована, – а вы кто?

– О, это секрет. Я буду краткой, нечего зря месить воду в ступе. У нас есть для вас предложение – работы журналистом. Настоящим журналистом. Славы и признания, по крайней мере под своим именем – не ждите, это опасно.

– То есть?

– Боже, люда, ты прекрасно знаешь, что в советском союзе делают с журналистами, которые отказываются петь в хоре, воспевающим советскую власть и обращающим внимание на окружающую действительность. Давят и садят, или убивают. Поэтому работа – строго тайная, под псевдонимом. Может быть, когда-нибудь, когда советской власти не станет – вы сможете раскрыть себя.

– Я согласна!

– Не спеши. Для начала – объясню условия и задачи. Задача – журналистика, новости, непосредственно – новости о том, о чём не пишут в газетах по тем или иным причинам. Это значит – КГБ будет охотиться за тобой. Тебе будет предоставлено оборудование для сокрытия своей личности, а так же камеры для скрытой съёмки, ноутбук для написания статей. Способ скрыть своё лицо – у тебя будет. Зарплата – пятьсот рублей в месяц, плюс некоторые вещи из-за границы, которые мы сможем для тебя достать. Автомобиль тебе бы дали, но по нему легко вычислят.

– О… хорошо… я поняла. Ну что ж, один раз живём. Что за материал?

– Материал выберешь сама. Новости. Новости о том, что происходит в твоём городе, постарайся начать со слухов, правдоподобных слухов. И материал нужен – тот, который реально будут читать, интересный, постараешься?

– Да! А как мне тогда с вами связаться?

– С редакцией «Новости России»? По своему ноутбуку. Мы взяли на себя смелость настроить его, для тебя создан аккаунт с правом выкладывать новости на главной странице, там же ты найдёшь приложение для онлайн-звонков, и список контактов, с которыми ты можешь контактировать. Не бойся просить помощи в случае чего – если тебе покажется, что тебя «пасут», или если будут угрожать – немедленно сообщай.


* * *

Тем временем в политбюро ЦК и не подозревали о нависшей над страной угрозе. Старые секретари по прежнему вели свой привычный образ жизни – охота, рыбалка, подковёрные интриги, выступления, приёмы иностранных гостей. С виду – ничего не происходило, однако, в недрах комитета госбезопасности не могли не заметить появление в СССР планшетов. Устройства немедленно запретили и начали изымать у торгашей, у диссидентов. Спрятать планшет оказалось не так уж сложно.

КГБшные волги ездили по Москве, в то время как в недрах различных НИИ происходил разбор устройств. Чидори сделала правильную ставку – запретный плод сладок. Открытая и грубая борьба, попытки выставить свободное общение людей как вражескую пропаганду, всколыхнули общественность. Счёт устройств уже шёл на десятки тысяч – из миллионов проданных по миру, это немного. Но как они попали в СССР? Контрабанда?

Немедленно были усилены пограничные посты, меры контроля.

Правительство, второй секретарь, ответственный за пропаганду, были в растерянности. Тонкая манипуляция настолько разительно отличалась от их пропаганды, и от былых голосов Америки, что заметить её было почти невозможно. Разбор устройств в НИИ не выявил ничего, что могло бы указать на производителя. Однако, на рынок планшеты вывела корпорация «Чидори», вот за ней то и попытались установить слежку и… Агенты пропали. Исчезли без следа, как будто испарились.

Пропагандисты были в шоковом состоянии, они сами спустили курок, выдернули чеку, нажали на красную кнопку популярности и планшеты в СССР мгновенно – в течении двух дней стали предметом культа, предметом поклонения. Предметом статуса их владельца – избранного. Их не демонстрировали чужакам, однако, всё равно ловили. Спрос подскочил настолько, что Канаме едва успевала отвозить по пунктам сбыта коробки с планшетами – их брали тысячами! Популярность форумов, ютуба, мгновенно возросла, мгновенно начался бум, как взрыв ядерной бомбы. Достань, пока не прекратили, пока не отобрали, пока можно… достать. Их покупали на рынках, их доставали через друзей, на небольшой и недорогой, но свободный компьютер могли запросто обменять машину. Канаме не ожидала такой яркой реакции. И такой быстрой – она не учла, что владельцы планшетов объединились в сеть, охватившую всю страну, что владельцы общаются через группы в соцсетях и новости о изъятии планшетов, и видеозаписи, и речёвки коммунистических лидеров – всё это породило бурление народных масс. Чидори уже не планшеты, уже смартфоны сбрасывала десятками тысяч, практически целыми днями работая менеджером-логистом, а так же извозчиком…


* * *

Бам! Майор был в шоке, от того, какой эффект вызвали мои планшеты. Он поймал меня во время одного из перелётов, в ангаре, остановил:

– Чидори, постой. Я знаю, что происходит, ты не говорила, что мы начнём революцию так скоро!

– Это пока не революция, – я глянула на отлетающий челнок, – или она. Я и сама не ожидала настолько бурной реакции. Популярность планшеток достигла апогея, на них даже выменивают новые машины! Это пока первый удар по режииму. Народ увидел их истинное лицо. Пропаганда тонкая победила пропаганду грубую, нам нужно работать.

– Позволь помочь! Ты не справишься одна.

– Да, давай, – я махнула к себе рукой, – у нас сейчас ситуация такая. Правительство принимает все меры для предотвращения. Их грубая, неотёсанная кумачовая пропаганда не выдержала простого незакрытого и неоцензуренного интернета. Просто общения людей, началось брожение в умах людей и ярость сверху. Я жду того момента, когда они начнут сажать за владение планшетом – это уже точка отсчёта, неделя до революции. Мне понадобится неделя, чтобы с помощью интернета скоординировать массовые антиправительственные выступления. Поэтому нужно экстренно распространить как можно больше планшетов, смартфонов, а так же сбросить максимальное количество иностранной техники фарцовщикам.

– Понял. Что я могу сделать?

– Вот что… – я посмотрела на снова открывающиеся ворота ангара, – готовь людей. Когда начнутся массовые беспорядки, кто-то должен повести их за собой, лидер, заводила, но нужны и просто подготовленные уличные бойцы. Экипировка…. Идём за мной.

Я развернулась и пошла. Майор за мной. Мы вышли к складу и Сириус выдал мне то, что я попросила.

– Это… – майор посмотрел на доставленный ящик, – что это?

– Образец экипировки – униформа для уличных беспорядков.

Экипировка была хорошая.

– Я вижу.

– Шлем, маска-противогаз, из сверхпрочного плексигласа, бронежилет, с кирасой из кевларовых пластин, – я доставала вещи, – так, это лишнее… а вот это подойдёт – гранаты со слезоточивым газом, поскольку у советской милиции нет противогазов, подойдут. Дубинка, и конечно же, самодельный щит… Короче, майор, нужно подготовить группировку из примерно трёхсот человек – для того, чтобы в нужный момент, когда противостояние выйдет на уровень ОМОН против толпы, твои люди смогли зажечь толпу на противостояние, разогнать часть омоновцев, показать всем, что волки тоже могут быть покусаны. А стадо баранов дальше само затопчет волчат.

– Хорошо. Идею я понял, но как? Где я тебе людей возьму?

– Походи по качалкам, обычно там собираются крепкие ребята и подростковые банды. Пообещай им оплату – в валюте, щедрую, раненым – машины, иномарки. Так… все контакты с штабом… это дело курирует Арес, вот у него можешь запрашивать всё необходимое. Дроидов, амуницию, территорию, проверку гавриков на полиграфе…

– Хм… – майор задумался, – хорошо, твой план мне нравится. Я займусь подготовкой.

– Только откровенных ублюдков не набирай, мне нужны бойцы за свободу, а не стадо уголовников. А так… Рекомендую искать их не в Москве, а понемногу со всех городов. Тверь, Тамбов, Липецк, Сибирь и Урал тоже не обходи вниманием…


* * *

Я убежала дальше, залезла в загруженный под завязку челнок. Загруженный под завязку – это один гружёный КамАЗ, в котором в ящиках – три тысячи планшетов, смартфоны – телефонов тысяча штук, и ещё немного валюты – покупали активно. Миллионов двадцать английских фунтов…

Когда челнок приземлился на окраине города, я вышла из кабины пилота и перебралась в кабину камаза, аппарель открылась, зарычал двигатель… машина грузно стронулась с места и с грохотом выехала из челнока. Пока что – под его покровом невидимости. Арес следил за передвижением всех сотрудников КГБ через свои спутники, поэтому – я знала о каждом их шаге. КамАЗ выехал с просёлочной дороги на шоссе, завернув в сторону города, я дала по газам…


* * *

В кабине КАМАЗа было свежо – кондиционер. Редкость для советских авто даже в двадцать первом веке. Рядом забрался мой знакомый и по совместительству, деловой партнёр. Он сел в машину и положил чемоданчик на коленки.

– Итак, госпожа икс, всё готово для принятия груза.

– Хорошо, – я улыбнулась, – где ваши люди?

– Нам нужно на другой конец города, за городом. Село петрушки. Это недалеко, двадцать минут от Киева.

– Хорошо, господин икс, поехали, – любил этот клоун конспирацию в стиле шпиёнских романов пятидесятых! Я вела без какого-либо страха. Внимание от моей машины отводилось почти магическим образом, ни один полицай не остановил. Мы проехали через весь Киев, и ещё немного по трассе. Дальше связной показывал дорогу... Путь лежал в небольшой домик. Арес подтвердил – агентов КГБ тут замечено не было, зато мои партнёры и их люди – ещё как.

Я завела машину во двор, за почти четырёхметровый кирпичный забор и остановилась в очень богатом по меркам Украины дворе… Участок принадлежал одному из республиканских чиновников. Остановила машину.

– Вот мы и приехали. Желаете чаю?

– Вынуждена отказать. Дела. Итак, пойдёмте, зовите своего шефа, я пока открою кузов…

В кузове КАМАЗа лежали стройные ряды коробок. Каждая из них – ценнейший в СССР ресурс. И продавала я планшеты по старой цене – сто рублей за штуку. С теми, кто накручивал цену сверх меры – у меня дел больше не было, так что… а тут, в Киеве, люди проверенные, настоящие украинские националисты. Они вышли из дома – двое мужчин в деловых костюмах. Я ждала их. Они подошли и поздоровались:

– Рад видеть вас, как добрались?

– Неплохо, очень неплохо. А как у вас? Говорят, охотятся за планшетами похлеще, чем за наркотой?

– О, да, – мужчина улыбнулся. Это был обычный славянский мужик, сорока пяти лет, гладко выбрит и с немного топорщащимися ушами, – сколько на этот раз?

– Три тысячи. И телефонов – тысяча. Будете проверять?

– Не вижу смысла, – он отмахнулся, – деньги в условленном месте.

– Что ж… – я развернулась и запрыгнув в кузов камаза, достала оттуда мопед, – девочка хочет покататься на байке. Была рада иметь с вами дела. Машину можете оставить себе, или прислать вместе с деньгами, если хотите. До встречи.

– Конечно, – он махнул привратнику, – всего доброго, леди…


* * *

Тереза Тестаросса мало что понимала, ведь Чидори не посвещала её во все тонкости плана. Однако, она следила за советским геонетом и начала понимать, куда ведёт всё это. К хаосу, анархии и свержению власти. Результат… предсказуем.

Людмила Таронина, в маске «фантомас», стояла на улице в очках-камере. Девушка заблаговременно включила запись. Происходило вот что – к женщине с ребёнком подошёл мужчина в штатском. Он спросил её:

– Вы Татьяна Липшиц?

– Да… а что происходит?

– Пройдёмте, – мужчина кивнул идти вперёд. Женщина сделала несколько шагов из подъезда.

Обстановка – утро, дворик Петербурга, пятиэтажный дом в рабочем квартале. Прохладно, но не так как зимой, по-утреннему. Школьники ещё не наводнили двор, женщина вела ребёнка в детский сад – как и всегда. Около подъезда стояло Такси. Мужчина подошёл к женщине сзади и быстро затолкал её на заднее сидение, ребёнок бросился за мамой, но его грубо оттолкнули – мешает задержанию. Ничего с ним не будет. Женщина и пискнуть не успела – как такси резко стартануло с места. Журналистка наблюдала за всем этим из-за угла. Она вышла к заплаканному ребёнку, который остался на пороге дома, взяла его на руки:

– Не волнуйся, малыш, мама вернётся… наверное… где вы живёте?

Мальчик ответил:

– В пятой квалтиле… а вы кто?

– Я… просто мимо проходила…

Людмила могла праздновать победу… ей удалось отснять если не сенсационный материал, то уж прижать хвост всесильной КГБ – точно. Она не выключая камеры провела ребёнка обратно, сдала соседям и ушла прочь… Что характерно – вызвав такси. Ехать сразу домой – опасно, поэтому она доехала до входа на крупную узловую станцию метро и расплатившись с таксистом – поехала домой – на самый край города Ленинграда…

Выйдя из метро, девушка затарилась в магазине, и пошла в свою скромную однокомнатную квартиру… Звякнули ключи, клацнул замок. Квартира у Люды была самой обычной. Она умела конспироваться – теперь умела. Девушка скинула туфли, и с видимым наслаждением пошла работать – в единственную комнатку. Ей был предоставлен обычный с виду ноутбук, фирмы тошиба. Редкость в советском союзе, но не настолько уж. Люда провела пальцем по незаметному с первого взгляда сканеру отпечатка пальца, ввела длинный пароль, села в кресло. Старое, с деревянными подлокотниками, оставшееся от бабушки, включила телевизор и ввела длинный пароль на ноутбуке – просто на рабочем столе. Немедленно задействовались скрытые программы и она попала в веб-интерфейс гигантской программы, базирующейся на спутнике, висящем на геостационарной орбите. Видеозапись с очков улетела в хранилище данных на спутник. Люда открыла ворд и начала набирать сенсационную статью «КГБ: Комитет Государственного Беспредела».

Видеозаписи были такие, что слёзы текли – комитетчики охамели и обнаглели настолько, что похищали людей средь бела дня, не гнушались никакими методами. Люда дважды пересмотрела сегодняшнюю запись. Кое-какие записи ей переслал Берси, со своих дронов-камер и секретного наблюдения за кабинетами – выбивание признаний, откровенная ложь, причём в сферах, далёких от государственной безопасности. В конце концов, владельцам планшетов «шили» пятьдесят восьмую статью – контрреволюционные действия. Проще говоря, инакомыслие. Из видеозаписей Люда составила подборку и выложила сначала её на ютуб, а потом и опубликовала недлинную, но очень эмоциональную, как женщины любят, статью. Можно спать спокойно. Нажатием пары клавиш ноутбук снова превратился в обычный компьютер, а Люда – в обычную домохозяйку.

Люда была не единственной, кто вверг правительство страны в прединфарктное состояние. Другие журналисты НР вносили свою посильную лепту – к примеру, публикация закрытых документов – один из журналистов при помощи Берси получил полную копию архива КГБ. И это было для него подарком небес – не вылезая из своей квартиры – он оформил инвалидность, он умудрился создать десятки самых сенсационных статей об уголовных делах прошлых лет. На всю страну гремели подробности Новочеркасского расстрела рабочих, и судебной расправы над невиновными, теракты в Москве, работа подпольной торговли, и потакание и даже помощь им от руководства республик, горисполкомов. Вырыть удалось столько, что сценаристы документально-криминалистических сериалов бы позавидовали – тонны, начиная с самого начала…

Коммунистическая власть, вопреки распространяемому мнению, пришла в кремль так же, как и банда – после революции недовольные уничтожались. Тысячи случаев – когда в деревню приезжал отряд коммунистов-агитаторов, попа и всех «сочувствующих офицерью» расстреливали, народ грабили – экспроприация и продразвёрстка… Найти удобные эвфемизмы было легко. Тяжким бременем еврейского народа стало то, что финансировали, спонсировали и проворачивали революцию – евреи. Первое советское правительство на восемьдесят три процента состояло из евреев, во главе с Троцким. Они были самой массовой национальностью, тогда как остальные…

Латышские стрелки – оказались не просто революционерами, но и самыми жестокими зондеркомандами, уничтожавшими без жалости тысячи и тысячи людей. Крестьян, недовольных налогами, грабежами, да и всех, кто под руку попадётся. Кровавый угар двадцатых эхом отразился через восемьдесят лет, когда из архивов КГБ были извлечены имена убийц, личные дела, фотографии, протоколы допросов… Конечно, это то, что КГБ хотело бы уничтожить – да кто ж им даст? Мало ли, понадобится, порядок есть порядок. В местечковых архивах крупных городов сохранились и фамилии стукачей…

Немало натворила советская власть при Хрущёве – эта тема – вообще оказалась взрывоопасной, но по сравнению с деяниями Брежнева и его приближённых – хрущёвцы смотрелись невинными. Вот где была ядерная бомба под советской властью…

Понимать время застоя можно по разному. Журналисты предложили такую анологию – группа стариков, с глубоко крестьянским и мещанским менталитетом и мировоззрением, озабоченная только и исключительно собственной властью, остановила все рисковые процессы, в руководство принимались только такие же, как они, и то очень неохотно, молодняк в лице Шелепина задавили, и… всё. Сидели на своих золотых тронах как собаки на сене – делать ничего не хотели, страна… «после нас хоть потоп, а при нас – покой и стабильность». Застой стал временем агрессивного гниения – в таких условиях, как и при царской власти, приближённые генсека, «великие князья советского союза» стали разлагаться морально. На Брежнева можно было повесить минимум дюжину уголовных дел по потаканию, подстрекательству, соучастию в воровстве, хищениях, махинациях. Нынешняя власть натворила столько дел, что можно диву даться, как их вообще не закрыли ещё в детсаде в клетку – убийства, заказные убийства, фабрикация уголовных дел, мошенничество в особо крупном… Партийные лидеры – жили как при коммунизме. Дорогие иномарки, дворцы, килограммы золотых украшений у их жён… И конечно же – столько злоупотреблений, что можно было расстреливать всех без разбору – невиновных нет.

Этот вал грязного белья и стал причиной самой тяжёлой истерики советского руководства за всю историю страны советов – они отключились от реальности на несколько дней, а потом начали так прессовать КГБ, что комитет был вынужден бросить все силы на борьбу с «Антисоветчиной». Однако, журналисты ловко обходили их и возвращали посланный снаряд вместе с припиской – антисоветская пропаганда – это всего лишь правда. А если так, значит само советское правительство – это не более чем горстка ублюдков и преступников, жирующих на собственной безнаказанности и закрывающаяся милицией и КГБ от «рабоче-крестьянского быдла»…

Информационная война шла по всем фронтам – советская пропаганда, сама того не замечая, раскручивала войну против себя, пробуждала интерес к геонету, и приводила к строго обратному результату – злоба народная доходила до края. Месяц длилось бурление, после которого начали сажать за владение планшетом… Обратный отсчёт пошёл.


14. Точка невозврата


Майор своё слово сдержал – в дальнем Подмосковье, на одной из дач, тренировались бойцы сопротивления – десятки людей. Десять лагерей, в каждом по тридцать человек, лагеря – большие дачные участки, огороженные высоким забором. С виду ничего примечательного – очередная дача очередного нувориша. Дал денег милиции и можно забыть про внимание органов. За забором происходили тренировки бойцов отряда антиправительственных сил. Тридцать рыл – все крепкие парни, мускулистые, высокие… Иногда за забором слышался рокот мотоциклетных двигателей. Мотоциклы – крашенные в тёмные цвета Honda CB400, достаточно надёжная машина, пригодная для преодоления городского бездорожья, баррикад. Как бы это ни было странно, из трёхсот бойцов, сотня – была на мотоциклах, они числились кавалерией, которой отводилась роль быстрых мобильных отрядов противодействию полиции. Майор не стал упорствовать и полностью соглашаться с Канаме, поэтому он полностью изменил структуру – уличные беспорядки должны были вести за собой легионеры – части, вооружённые бронежилетами, касками, щитами и дубинками. Их строевая подготовка – была одним из важнейших факторов, они должны были действовать в строю, сомкнув щиты. Двести человек. И кавалерия – самые страшные для городских беспорядков. Кавалеристы-мотоциклисты были вооружены уже серьёзнее – полный мотоциклетный костюм, который одновременно являлся и бронёй, в кофре сзади было оружие – ружейный гранатомёт для отстрела 40-мм гранат с газовой перцовой начинкой, или светошумовых. Это справа. В кофре слева содержался настоящий травматический револьвер, плюс основным оружием кавалерии были длинные дубинки.

Подготовка мотоциклистов занимала больше времени и по сути, свелась к тому, что майор раздал мотоциклы и постарался тренировать определённые ситуации – к примеру, быстрая атака на строй противников.

Ему сообщили о начале отсчёта – неделя до начала массовых беспорядков… Неделя до начала революции. Майор отнёсся к этому спокойно.

А вот Чидори – было не до спокойствия. Она постаралась экстренно внедрить в сопротивление своих лидеров – ими стали двое мужчин – умные, красивые, молодые, прекрасно разбирающиеся в государственном управлении и ведущие лекции для советских граждан о происходящем в стране и собирающие вокруг себя толпы народа. Это два дроида-диверсанта. Арес и Берси внедрили своих аватаров – одного из них внедрили как военного лидера – это был аватар Ареса, второго – как лидера гражданского – это аватар Берси. Оба политика имели доступ в сеть и начали набирать большую популярность в народе, как альтернатива ЦК КПСС. Пока ещё большинство людей в стране просто не могло поверить в то, что жизнь вне коммунизма может существовать, поэтому девяносто девять процентов жителей СССР либо никак к ситуации не относились, либо с недовольством. Однако, они молчали, они просто терпилы. А настоящими революционерами был тот оставшийся процент – те, кому не сидится, кто не собирается выжидать, терпеть. Они и составили костяк сопротивления.


Москва.

Леонид с утра пораньше вышел из дома, дел было невпроворот. Старый, отставной военный, заметил около дома целую стопку свежих газет. Он взял одну – газета называлась Новости России – триколор, непривычный символ, вверху газеты. Мужчина взял себе один экземпляр – газета из плотной белоснежной бумаги, с цветными страницами широкого формата, яркими фотографиями. На главной странице был огромный заголовок:

«Антиправительственные выступления в Ленинграде! Русский – всё стерпит?»

Лёня побыстрее засунул газету в пакет, после чего вернулся домой. Небольшая квартира, в спальном районе Москвы – почти обычная картина. Зеркало у входа, оббитая дермантином дверь… Зайдя внутрь, Леонид взялся за телефон, который висел у него на стене в прихожей, набрал номер своего друга.

– Алло?

– Саш? Я. Ты не знаешь, что там в Ленинграде происходит?

– М… – Александр задумался, – ну у нас тут вроде как бунт намечается. Народ собирается потихоньку на площади, окапываются, много людей с плакатами, флагами, машины приезжали… Менты на каждой улице.

– Ты надеюсь не с ними?

– Конечно нет, ты за кого меня держишь? Я дома пересижу, посмотрю, чем дело кончится. Но так-то, хрен их знает, могут и расстрелять потом всех, как Гитлера из пулемёта.

– Не вздумай идти, – Леонид взял газету, – а у нас в Москве тоже что-то неспокойно, отменили все занятия в институтах, массовые мероприятия… Я слышал, собираются даже войска ввести.

– Да не, духу не хватит, они что, самоубийцы?

– А кто ж их знает, – развёл Леонид руками.


* * *

Напряжение чувствовалось везде, где были люди. Патрули впервые в истории Москвы были с автоматами, правительство готовилось к самым серьёзным мерам. Брожение шло ударными темпами – уже через сутки такого режима на милицию начали поглядывать не со страхом, а с недоверием, обходить их стороной. Это уже норма – в метро около спуска с эскалатора стоит мент – народу полно, но вокруг мента – ни души, обходят стороной. Толпятся, но к менту не подходят. КГБ собирало богатейший урожай дураков, которые решили открыто не довольствоваться в советском интернете – практически полностью органы работали против них, забирая людей сотнями, и не прекращая работу даже глубокой ночью. Правительству, соответственно, шли отчёты о проделанной работе и задержанных «провокаторах». Арес, курировавший информационную войну, искренне не понимал – они действительно готовы пропустить ещё удар? Ведь настоящая революция зреет и координируется через Геонет, а интернет, советский интернет, это не то место, где можно не довольствоваться. Арес повернул это на свою пользу, распространяя в Геонете списки осуждённых по пятьдесят восьмой, за недовольство в интернете, обсуждения действий власти… да, часто даже просто обсуждение действий вызывало бурную реакцию со стороны «правоохранителей».

Улицы были готовы взорваться, но время ещё не пришло. Арес планировал совсем иную революцию, нежели октябрьская или кубинская, нет, мгновенную и всестороннюю. Имея возможность планировать и координировать действия тысяч очагов, он пользовался всеми преимуществами геонета.

К примеру, один из владельцев устройства – Евгений, подпольный рок-музыкант, двадцать два года, живёт на окраине Москвы, у него есть друзья, коллеги, соратники. И планшетка, через которую он получает инструкции как менеджер среднего звена – для передачи менеджерам младшего звена. Инструкции простейшие – собрать друзей, просветить, в нужный момент – выйти на улицы, вооружившись чем попало.

Чидори Канаме уже не возила новые планшеты – ситуация уже начала разогреваться, два дня с момента начала отсчёта прошло, брожение шло полным ходом, Арес скоординировал действия различных антиправительственных групп. Две платформы – под управлением Ареса и Берси, как два ярких молодых политика, уже начали открыто делать заявления через Геонет, призывать к нормализации политики, демократии, свободе слова, установлению нормального государства. Пусть не богатейшего, пусть не честнейшего, но того, в котором народ и власть не будут двумя разными, противоположными сторонами политических отношений. Маленькое число правительственных чинуш – несколько тысяч человек, держат в страхе двухсотмиллионный советский союз, просто потому, что народ привык терпеть и бояться. Привык держать язык за зубами, привык, что Барин из Компартии может сделать с ним, человеком, что захочет, а он – терпила.

Яркие выступления и тщательно срежиссированные видеозаписи, лекции, перемежавшиеся с кадрами документалистики, были популярны в геонете, а через геонет – скачивались и распространялись по советскому союзу – хоть не у всех были компьютеры, но вот DVD-плееры были почти в каждом доме, нарезка лекций с пропагандистскими материалами, не заняла много сил и времени.

В одном из технических помещений было обустроено логово пирата – сотни подключенных дисководов, и робот-оператор, который круглосуточно вставлял новые диски и упаковывал уже записанные в новые коробочки. И таких дисков – тысячи в час, они распространялись в специльном пакетике как бесплатное приложение к народной газете – Новости России. В газете был приклеен кармашек для диска.

Чидори Канаме в этот же момент вошла в ангар для техники, вместе с Майором. Майор объяснял:

– Мы не можем провернуть массовые беспорядки без транспорта. Я предлагаю задействовать весь имеющийся транспорт и привезти в город как можно больше недовольных – в городах союза их достаточно.

– Нет, по моим подсчётам, это создаст хаос и анархию. В чужом городе, где нет ни дома, ничего, люди начнут мародёрство. Нет, нужно провернуть революцию своими силами. К тому же в каждом городе есть своя ячейка революционеров, они будут нужны на местах, чтобы захватывать администрацию.

– Но всё равно, у нас проблема с транспортом. Да, люди должны на чём-то перемещаться. А ещё – никто не будет пускать свои автомобили, а перемещаться на чём-то надо. В итоге войска нас обгонят просто по транспортным возможностям, за счёт того, что у них есть бронетехника, грузовики, они могут перебросить большое количество солдат в одно место в сжатые сроки.

– Окей, – Чидори задумалась, – да, в советском союзе на самом деле дохрена грузовиков. У меня есть только… так, пошли… – она развернулась и пошла к лифту. Майор проследовал за девушкой, они зашли в лифт. Майор решил пока не спрашивать – Чидори не всегда была открытой. Девушка выглядела задумчиво почти всегда – мягкие черты лица, короткие синие волосы, миниатюрные серьги в ушах и стандартная военная форма – если бы не грудь, никто бы и внимания не обратил, что это девушка, и между прочим, очень красивая девушка…

Чидори вошла в ангар с автомобилями. Она представила майору:

– Бронеавтомобили тяжёлого класса, транспортно-десантные, на восемь человек… Это был тяжёлый вариант Тигра, сделанный н удлинённой базе с усиленной бронёй, – броня – десять миллиметров стали, прошедшей криообработку и многослойного композита, по всем направлениям одинаковая. Масса – восемь тонн, питание – от двух катушек, четыре электродвигателя – у каждого колеса свой. Предназначен для боевых действий в горной и городской среде – по болотистым почвам идёт хреново, масса большая. Наверху можно установить телеуправляемую башенку с пулемётом, огнемётом, или иным оружием – автоматическим гранатомётом или даже ПТРК.

– Серьёзно. И сколько у тебя их?

– Двадцать.

– Это не серьёзно, – Майор осмотрел стройный ряд машин, – там вроде бы что-то ещё есть…

– Да, пошли, – Чидори потрогала холодную сталь капота броневика и пошла дальше, – это бронированный грузовик, КамАЗ, предназначен для транспортировки личного состава в условиях повышенной военной опасности, вывоза раненых. Десять штук. Дальше? Дальше.

Она пошла дальше, и наконец, дошла до главных героев дня.

– Грузовики. Три сотни штук, уникальные, ни производителя, ни номеров, ничего. Однако, я предлагаю поступить иначе.

– Это как? – майор посмотрел с любопытством сверху-вниз и слегка улыбнулся, – экспроприировать?

– И да и нет. Мы не можем стать воришками, это не наш метод. Но насколько я знаю, в союзе на военных складах хранится гигантское количество военной техники, мы можем позаимствовать её и вооружить ею ополченцев – нужно только привести в порядок. Войска для скрытых операций у нас есть, опустошить склады будет делом нескольких часов – посылаем группу, на челноках вывозим со складов всё, что нам понадобится. Транспорт, бронетехнику, средства связи и даже провизию.

– Что ж… замечательная идея, – поддержал майор, – кто этим займётся?

– Я, чаго уж там. Насколько я знаю, среди восставших много служивших в армии, поэтому проблем с организацией и поиском мехводов быть не должно.


* * *

Чидори не стала разочаровывать Майора – она вышла из ангара и завернула к месту дислокации группы ДШГ. Сагара был вызван в ангар, остальные пилоты тоже – Курц, Мао, и ещё десяток человек. Они выбежали как раз вовремя, подошла Чидори. Девушка прошла по огромным коридорам корабля и появилась в ангаре штурмовой группы, подошла к ним.

– Вечер добрый, бойцы!

Они развернулись и спешно выстроились в шеренгу, командовал парадом старлей, командующий группы. Сагара встал на вытяжку уже привычно. Мао и Вебер ждали указаний. Чидори пользовалась английским языком – самым распространённым. Она прошла вдоль строя, осмотрела бойцов. У Мао задержалась, – живот втянуть, грудь вперёд! Чидори усмехнулась, лапнув Мао, и отошла.

– Я так понимаю, вы все уже научились пользоваться стелс-бронёй? Тогда у меня есть для вас важная военная миссия. Со дня на день в Москве вспыхнет открытое восстание, правительственные силы против народных сил. Мы играем за народных, правительственные обладают преимуществом в оснащении и тяжёлой технике – бронетехника, транспорт. Наша задача – вылететь к стратегическим складам и втихую обнести несколько складов, чтобы обеспечить ополчение техникой и амуницией. Следует обращать внимание на следующее имущество – грузовики, полевые кухни, амуниция – шлемы, бронежилеты. Бронетранспортёры, желательно – с закрытой крышей, легковые автомобили. Отдельным пунктом идут танки и Армслейвы – их тоже, если найдём, забираем. Понятно?

– Так точно!

– Вопросы есть?

– Никак нет, – ответил лейтенант.

– А плохо. Отвечу на незаданные вопросы – на обнос каждого склада у нас есть два часа, пока не поднимут тревогу, около склада приземлится челнок под невидимостью. Действуем не снимая невидимости, сначала идёт команда для снятия охраны склада – это я и Сагара, мы отключим охрану на достаточное количество времени. В радиоэфире нас прикроют. С собой взять только пистолеты, для самозащиты.


* * *

Я зашла в челнок. В отличии от всех на мне был не экзоскелет, а киберброня. Челнок поднялся, на стартовых позициях были ещё два десятка челноков. Солдаты сидели в десантных креслах. Сагара – ждал. Лейтенант – командовал своими. Челнок вылетел из Сириуса, в задние иллюминаторы можно было увидеть серое небо над нами. Сириус висел низко, проветривался, не одна птица стала жертвой корабля. Вот это я понимаю – неожиданность – летишь себе, гордо расправив крылья, вдруг хрясь – впечаталась в броню корабля лбом.

В десантном отсеке было тихо, ребята сидели, ждали, Сагара молчал, все молчали. Слегка наклонившись вперёд, челнок летел в сторону первого склада. Первый склад – это на границе московской области, предназнчен для стратегического хранения всякого… что выбросить жалко. И действительно, в войнах на постсоветском пространстве в основном фигурировало оружие со складов долговременного хранения – пулемёты ДП-27, артиллерия эпохи второй мировой, или, чем чёрт не шутит, первой мировой. Столько всякого осталось… И немало техники и оружия после снятия с вооружения отправлялось не на металлолом, а на долговременное хранение. В частности, такая участь постигла большую часть пулемётов максим, ДП-27, автоматов Калашникова под патрон 7.62, много чего там было…

Мы подлетели к складу за двадцать минут. Ещё два десятка челноков – колонной выстроились за нами и ждали своей очереди… Я встала и оглянувшись на десантников, сказала:

– Я пойду первой. Нейтрализую охрану и сигнализацию. Готовьтесь.

Аппарель открылась. Разбег, прыжок и… полёт. Сладостный полёт – заворот и резкое снижение в сторону виднеющегося на горизонте склада – он довольно хорошо укрыт в лесу. Множество уродливых бетонных коробок, огороженная территория, несколько вышек с наблюдателями – часовой был только на одной вышке. Нейтрализовать сигнализацию было проще всего – это удар электромагнитным импульсом – достаточно мощным, но коротким, чтобы пережечь все радиодетали, электронику, камеры и датчики движения. Удар вырубил свет, я подлетела сверху – пространство воспринималось иначе, чем на земле, трёхмерным. Приблизилась к будке часового и выстрелила парализатором – часовой обмяк. Следующие – ещё два в районе складов – они дежурили бодро, по одному выстрелу – и лежат.

– Готово. Можете садиться.

Челнок подлетел и начал снижаться аккурат напротив входа в здание. Частично здание было закопано в землю. Аппарель открылась и из челнока повалили мои солдатики. Я подошла к двери бункера и достала плазморез, подключила его к реаактору брони… Что ж, понеслась? Плазменное пламя врезалось в стальную дверь, довольно быстро срезав её в районе петель – достаточно срезать по бокам, чтобы наверняка. Дверь качнулась и начала валиться на меня. Я отпрыгнула – дверь склада со страшным грохотом повалилась на бетонные плиты…

– Освещение здесь есть?

– Оно нам не нужно, – ответила я лейтенанту, – включить ноктовизоры…

Стало хорошо видно, как днём. Многофакторные ПНВ справлялись с работой хорошо. Мы зашли, я – бегом, Сагара первый перешёл на бег. Помещение было большим, здесь около входа стояли какие-то пустые бочки, рядом валялись канистры.

Мы быстро дошли до места хранения техники – огромное помещение, машины стояли все в смазке, на распорках – шины висели в воздухе. Долго думать не пришлось – я подошла к грузовичку-шишиге и ухватившись за бампер, легко подняла грузовик:

– Уберите распорки.

– Хай, – Мао отреагировала первой и быстро вынула стальную конструкцию.

Потом мы проделали то же с задним мостом, я достала из подпространства автомобильный компрессор.

– Мао, подойди сюда. Вы тоже. Смотрите, засовываете кабель из компрессора в розетку, она в вашем правом наплечнике, после этого включаете вот этой кнопкой… когда давление дойдёт до двух атмосфер, вытаскиваете, закручиваете ниппель. Бронетехника имеет бескамерные шины, с ней таких проблем нет.

– А потом? – спросил Вебер.

– А потом – ручками, солдат, один рулит в кабине, второй – толкает, вы в броне, так что вам будет легче. Попробуйте.

Подкачав все четыре колеса машины, я начала толкать её в сторону выхода, в грузовом челноке уже ждали её два дроида.

И мы начали обнос склада. На дисплее шлема был обратный отсчёт – полтора часа, а потом ещё двадцать минут, и мы должны уйти.

Вернувшись на склад, решила посмотреть, что мы захватили. Итак – машины ГАЗ-66 – около ста штук, МТ-ЛБ – девять штук, тягачи АТ-Л – пятьдесят единиц, сорок машин БРДМ-2, полевых кухонь не нашлось, зато выйдя из хранилища и пройдя до соседнего, я обнаружила за дверью две дюжины АС.

Боже… я впала в ступор… Передо мной сидели мехи Российской Армии две тысячи девятого года выпуска, ШБМ-1 «Витязь». Нет, они чуть-чуть отличались, но… газотурбинные двигатели, скоростная гидравлика, кабина с бронестеклом, датчики движения пилота внутри, это же по сути копия моего проекта! Них*ясебе сказала ясебе…

Срань, я не понял, они что, скопировали у меня технологию? Или это они без меня такое сделали? Охренеть. Судя по данным в энциклопедии – это был бронеробот модели РК-89, первого поколения, с шумными газотурбинными движками… во время войны в афгане их сделали много, а сейчас – свалили на хранение или продали всяким папуасам. И только конце ангара виднелось шесть АС РК91М.

Надо отдать должное – они смотрелись не так круто, как американские «Бушнелл», но РК91 – самая оптимальная конструкция. Просты, надёжны, неприхотливы, прочны, готовы к самой жёсткой эксплуатации, это – настоящая военная техника, а не презентационный товар для генералов, создававшийся частной шарашкой. Продуманность РК91 – феноменальная. Как автомат Калашникова – его нельзя заменить не потому, что он хороший, а потому, что идеальное сочетание всех требуемых армией качеств не даёт простора для фантазии, всё равно в итоге получится калаш. Так и с РК91, он не устаревает уже двенадцать лет, робот – идеал – простой, надёжный, может работать в любом климате – от южного полюса до Сахары, от дождливых грязистых джунглей вьетнама до высокогорья афгана. Самый массовый в мире, самый надёжный и самый боеспособный. Его преимущество не в качестве одного робота… нет. Американцы и европейцы – индивидуалисты, всю жизнь с пелёнок их учат быть индивидуальными, раскрывать себя, быть если не одиночкой, то очень развито личностное мышление. Поэтому в своей технике американцы и европейцы стремятся максимально выжать ТТХ из каждой единицы, даже если оно будет неэффективно в большой войне. Вот к примеру – джавелин, переносная ПТУР, стоимость – четверть миллиона баксов, стоимость ракеты – сто тысяч баксов. РПГ-7 – стоимость гранатомёта тысяча двести баксов, выстрела – сто баксов. И внимание вопрос – что эффективнее – один Джавелин с одной ракетой, или триста гранатомётов РПГ-7? Если учесть, конечно, что эффективность РПГ не настолько уж ниже Джавелина, подбить танк им можно влёгкую, что одним, что другим?

Это как в старкрафте – зерги – китайцы, полагаются на массовость, амеры – протоссы, на сильных юнитов, а русские – терраны, на разумное сочетание количества и качества, не бросаясь из крайности в крайность. На надёжность, неприхотливость и оптимальное соотношение характеристик.

Жаль, не все это понимают, что если и случится Большая Война – выиграют её не волны пехоты, и не уникальные супердорогие боевые единицы, а сила, способная воевать на всех фронтах одинаково хорошо. Гитлер на этом погорел – он грезил суперсолдатами и суперсамолётами… правильно грезил, но даже тотальное превосходство в качестве – проигрывает количественному отставанию.

Я решила забрать их, мои любимые лягушата… Однако, внешнего управления у них не было, пришлось залезать и по одному включать, расконсервировать и выводить из ангара – едва успела управиться!


* * *

Обратно группа вернулась с богатыми трофеями. Я – была очарована простотой и эффективностью лягушат, поэтому трофеи, сгруженные во второй ангар, просто просмотрела. Их ещё следовало прочистить, привести в рабочее состояние… нужно было поработать Силой. Это быстрее всего. Поэтому я, оставив пока лягушонка, пошла смотреть, что такого натащили мои гаврики. А натащили они всё, что было на складе – все машины, бронетехнику, и даже прихватили огнестрельное оружие. Пистолеты ТТ, которые в величайшем множестве пылились на складе – прихватили в кузов грузовиков несколько ящиков, ну и пулемёты СГ, куда же без них?

Бронетехника стояла борт к борту, отдельно выделялись тягачи. По улицам в них хрен поездишь – асфальт убьём нахрен, но если что… Основным транспортом стали бронетранспортёры БТР-152, БТР-40, МТЛБ. И конечно же, шишиги. Мне пришлось вникать.

Итак, БТР-152, он создан вообще на допотопных деталях, потому что такое уже в шестидесятых годах считалось архаизмом. Двигатель прожорливый, слабоватый, износостойкость деталей оставляет желать много лучшего. Легирование, покрытие, немного помогли. Двигатель 152го БТРа я просто снимала и ставила электромотор мощностью в сто пятьдесят киловатт, катушку, менять органы управления не пришлось – только избавились от переключения передач – теперь тут реверс, вперёд-холостой-назад.

Переделка была быстрой и грубой, за час я переколбасила все БТРы, добавив им прочности. Металл с двигателя – пустила на усиление лобовой брони.

БТР 152 не имел гидроусилителей – управление только механическое. Ощущения должно быть фантастические, бронетранспортёр тяжёлый, руль крутить – никаких сил не хватит. Но усилители ставить – долго, сложно, времени нет. Рессорная подвеска изменениям не подверглась. Прочность удовлетворительная.

МТЛБ – бронированный грузовик, которые многие считают просто плохим БМП. Нет, это легкобронированный гусеничный тягач-транспортёр, проходимый, но уязвимый как для мин, так и для атаки из засады. Внешность – коробка на гусеницах. Кузов зато достаточно объёмный, и тяговые качества неплохие. Двигатель так же – полное дерьмо, пришлось менять. Катуха на четверть мегаватта, двигатели на каждый борт. Мотолыга, как её звали в войсках, штука достаточно хорошая – в случае чего и от шальной пули защитит, и припасы можно подвозить, и раненых вывозить, ресурс гусениц чуть добавить, а так… техника – надёжная и неприхотливая. Мехвод опять получил изменения в системе управления.

Мотолыги можно использовать, но нежелательно без веской причины. А вот шишига… шишига – это идейный наследник полуторки. Самый массовый грузовик советской армии, так же прост, неприхотлив, надёжен. Двигатель – опять под снос, металлом я закрыла дверь водителя, сделав её бронировнной и добавила бампер-отбойник для тарана, если такой понадобится. Найти шофёра на шишигу проще всего, простое управление, хоть и местами неудобное. Кузова тентованные.

Хорошим приобретением стали ГАЗ-69, козлики, это замечательные вездеходы. В городе им неудобно, но всё же, машина – советский монстр. Поставить новый двигатель, слегка упрочнить кузов, добавить лёгкое бронирование двери водителя и моторного отсека – и всё, можно в путь. Солдат в козлика может набиться немало.

Майор зашёл ко мне, когда я оканчивала модернизацию парка БТР-80. Он подошёл ближе…

– Я вижу, вы исполнили своё обещание…

– Да. Тут много какого добра наберётся, начнём раздавать технику?

– Не стоит. Придёт время – используем.

– Время уже пришло, – я покачала головой, – все номера с машин я удалила, не вычислят. Кстати, тут к нам попали в руки двадцать четыре АС. Думаю, использовать их, или нет?

– Почему бы и нет? При штурме зданий – вещь полезная. Только у них нет невидимости, а это неудобно, как их протащить в город? Ведь тогда против нас выдвинут более тяжёлую технику.

– Да… не стоит, АС могут спровоцировать правительство на жёсткие меры. Так… – пришло время хорошенько подумать, – на чью сторону встанет армия?

– Что ты хочешь сказать? – Майор был растерян, – конечно же армия не будет стрелять по своим, это же не милиция, солдаты присягу давали трудовому народу.

– Я думаю. Открытый мятеж начнётся завтра, нужно будет обеспечить безопасность в городе – мне тут пришёл в голову вежливый вариант.

Майор закономерно не понял, о чём я. Говорили мудрейшие – вежливость – города берёт.


* * *

В пять часов утра в Москву въехали мотоциклисты. Это были крепкие ребята на японских мотоциклах – с разных сторон Подмосковья въехало более двухсот человек, все в глухой кожаной одежде, армированных шлемах, мотоциклы – лучший транспорт по проходимости в городе. Русский бунт начался в девять утра на манежной площади, народ собрался на митинг за отставку первого секретаря ЦК. Постепенно благодаря харизме Берси, цели менялись – демократия, свобода слова, соблюдение прав человека, открытая власть, всенародные выборы, многопартийность… Агитация усилилась. На площадь стягивались люди со всей Москвы, а так же менты со всей Москвы.

Из мужчин выспрашивали тех, кто умеет шоферить – таких отправляли на грузовики и БТРы. Откуда у мятежников бронетранспортёры? Армия тоже участвует, официальное объяснение было такое. К площади подъехали сорок полевых кухонь, раздавали горячую еду в пластиковых тарелочках – мясистые каши, сухпайки – печеньки, конфеты, и так далее. Раздавали так же и капиталистические излишества – продукты преимущественно заграничные, из США и Германии. Надо ли говорить, что народ валил валом? А уже оказавшись в толпе – слушал выступающих, втягивался в обстановку, с за четыре часа под стены кремля вывалило тридцать тысяч человек. Очень скоро их было уже пятьдесят.

Соорудили трибуну – с неё новые лидеры заводили толпу…

Второй митинг был организован около белого дома – фактически здание взяли в плотное кольцо осады семьдесят тысяч человек, картина была та же самая. Раздавали еду, ништяки, бесплатно. Трёхцветные ленточкии флажки, сооружалась трибуна – ею уже владел Арес.

В правительстве СССР царил полнейший хаос и анархия – ЦК находился в шоковом состоянии. КГБ не в силах было разогнать митинг, а между тем каждый час количество людей и их настрой менялись с положительного на гневный, ещё немного – и им всем пришлось бы иметь дело с разъярённой толпой. Как? Почему народ, советский народ, вышел на площадь? На этот вопрос ответа не было.


* * *

Ух, эхо давно минувших лет и круговорот жизни. По улице шла колонна старой бронетехники с триколорами вместо советских звёзд на корпусах. Молодчики Майора сидели под бронёй, в полной боевой экипировке. Три сотни крепких качков, одетые по самые помидоры – броня, каска с маской противогаза, щиты и дубинки. Вечер…

Вечер сильно отличался от дня – начались боестолкновения. Уличные беспорядки, самые настоящие, и ОМОН, который бил людей дубинками, постоянно дрались люди – город превратился в воюющий, разделился на два лагеря. Лагерь ОМОНовцев и военных и лагерь гражданских. Были первые жертвы, аресты… Грузовики выехали из-за угла, грузовики, БТРы, толпа, собравшаяся за уличной баррикадой, громкими криками приветствовала своих. Машины дали по газам и погудев для проформы, проехали мимо, ехали к месту массовых беспорядков. Они подъехали – народное море расступалось, пропуская бронетранспортёры. Из них вылезли одетые молодчики майора, достали щиты. Главный обратился к народу, взяв мегафон:

– Товарищи! Не толпитесь, щитов и касок на всех не хватит. Ничего не бойтесь, эти менты – ссыкло, мы их погоним! Раздайте щиты, оружие, – он обратился к окружившим его качкам.

Те без лишних вопросов подбежали к кузову БТРа – в нём лежали горой дубинки, металлические щиты, солдатские каски. Он начал раздавать в толпу широкими охапками, толпа уже сразившаяся с ментами, приняла амуницию как подарок небес. Молодчики раздали всё и выдвинулись на передний край противостояния – между ОМОНом и протестующими установилась кое-какая граница, с обоих сторон границу соблюдали, ОМОН готовился к атаке. Полевой командир бойцов взял из кузова свою броню, одел шлем, и перекрестившись, приказал сомкнув щиты, идти на ОМОН. Они выстроились в линию и пошли плотным строем, неся перед собой тяжёлые щиты. Когда они приблизились к позициям ОМОНа, в них полетели светошумовые гранаты, слезоточки, ударили водомёты и травматическое оружие. Но ребята были крепкие – они не разомкнули строй, за их спинами шла бронетехника и остальные. Эти самые остальные были неплохо вооружены – гранатомёты – гранаты со слезоточивым газом, светошумовые гранаты, травмат. Они открыли огонь через плечи товарищей по строю ОМОНа. Результат – налицо, битва стала ещё жарче, молодчики побежали вперёд бегом и влетели в толпу ОМОНовцев, дубинки против дубинок, но за спиной милиции не было никого, а за спиной качков – тридцать тысяч человек, связав боем милицию, они дали возможность для всей толпы прорваться к позициям ОМОНа. Позиции эти – стратегически выгодный пункт. Толпа начала движение – всей огромной волной она захлестнула ряды милиционеров, путь к зданию МВД был чист. Однако, туда не шли – знали, что там уже ничего нет. Тем временем произошло самое пренеприятнейшее событие. Члены ЦК не видели другого способа эвакуации, кроме как на вертолёте. Они один за другим заходили в транспортную машину. С трудом вертолёт оторвался от крыши здания – все на площади знали, что это эвакуируется ЦК КПСС. В этот момент вертолёт накренился, выстрел в хвостовую часть отломил хвост вертолёта, он начал бешено крутиться и падать, влетел в Белый дом и огненным болидом рухнул на здание, толпа… безмолвствовала. ЦК КПСС погибло, нет больше комитета. Нет главы государства, министра обороны, пропагандиста…

Это послужило сигналом к сдаче оружия ОМОНу – Армия и Милиция начали складывать оружие, массово…


15. Дежавю


Чидори.

Празднование отложили. Собрались все офицеры – я коротко поздравила их на праздничном обеде с окончанием революции и установлением демократической власти на территории бывшего СССР. Что характерно – Украина на следующий же день объявила о независимости, всякие азиатские и прибалтийские республики тоже, а вот Белоруссия осталась в составе СССР. Ситуация, вроде бы, нормальная. Переждав короткие овации, я озвучила наши стратегические цели:

– Сейчас я займусь работой с правительством России, в то время как Сириус и организация в целом – должны предотвратить утечку советских технологий в другие страны и обеспечить относительную безопасность для России. Вызовов этой безопасности будет много – южные рубежи, соседние страны…

– Проще говоря, мы должны работать с КГБ? – спросила Тесса.

– Не с ними, а для одной цели – обезопасить страну на время, пока не укрепятся институты власти. Иначе на Россию могут напасть охочие до денег и территорий страны, начнётся третья мировая война… Переход должен пройти гладко, без казусов.

Ага, гладко, без казусов… Отставку правительства СССР принял Берси, вернее, его аватар. Молодой и харизматичный политик был очень популярен в народе – ещё бы, ведь именно на него народ возлагал свои надежды. Похлеще, чем Ельцин.

В большом кабинете в белом доме происходило длительное и тяжёлое совещание. Страдальцев играть смысла нет, опыт демократической России с жёсткой властью – у нас уже есть – это наш несомненный плюс, несомненное преимущество перед любым желающим примазаться к власти. Во время переворота в девяностых – номенклатура не изменилась, партийные деятели сменили строгие френчи на малиновые пиджаки, как сидели, так и никуда не сдвинулись. Все республики по сути захватили местные партийцы. Бывшие коммунисты правили до двухтысячных годов, когда старое поколение начало вымирать или их турнули из власти. Характер же нашей революции совершенно иной – полная и всеобъемлющая смена власти, вычищение всей гнили, то есть – девяносто процентов номенклатуры отправляются на свалку истории.

Берси сидел во главе стола, негласно, как Ленин, он стал главой государства. Именно на него был завязан Арес – новый военный лидер и министр обороны, именно к нему было доверие народа. Берси старался как мог. Обладая своими сверхчеловеческими способностями он мог легко заметить ложь, проанализировать любую, даже самую сложную ситуацию и выработать решение, максимально эффективное в данной ситуации.

В большом кабинете собрались новые министры – преимущественно, все были набраны из заместителей и прочих членов старого аппарата, не замеченных в преступлениях. Много людей в костюмах, и только аватар Берси был в полуделовой рубашке, без галстука. Это было чрезвычайно непривычно для собравшихся, что деловой стиль так нагло попран, однако, все понимали – осточертело людям это, этот пафос, этот стиль…

Мёртвая тишина. Берси обвёл взглядом собравшихся – все ждали решения нового Хозяина кремля. Люди подобрались не самые худшие. Презентация новой структуры власти уже произошла, ровно как и объявление новой конституции. Так что теперь – пошла работа.

– Что ж… товарищи, не буду растекаться по древу. Наша экономика находится в глубокой заднице. В наследство от советского союза нам досталась гигантизированная экономика, не приспособленная к рыночным условиям. Люди на заводах просто не умеют работать по-новому. Кто-нибудь читал «собачье сердце»? Как говорил профессор – разруха – в головах. Мы не совершим скачок вверх, наоборот, сейчас начнётся сильный регресс. Мы не можем поддерживать высокие показатели, выжимая все соки из народа. Практически все производства, за исключением некоторых отраслей, не способны выпускать конкурентоспособный товар.

– Это мы понимаем, – прервал Берси новый министр промышленности, – ситуация хреновая, честно говоря, мы держались, пока не было конкуренции, пока можно было продавать нефть в европу, азию…

– Да. Так что нам нужно выбираться из этой задницы, причём, менять людей. Начнём пожалуй с промышленности? – Берси посмотрел на собравшихся, люди сидели за столом и внимательно слушали, – для начала – необходимо обеспечить поддержание работоспособности имеющейся промышленности и тщательную выбраковку специалистов. В советском союзе рентабельностью можно было пожертвовать – держать на заводе бракоделов, прощать воровство, не обращать внимание на контроль качества. Сейчас предлагаю начать с создания специального органа, который будет регулировать качество выпускаемого товара во всей России и задавать стандарты.

– Чем нам существующее бюро стандартизации не подходит? – спросил министр лёгкой промышленности, – я думал, это уже происходит.

– Нет, этого нет, – Берси покачал головой, – надо понимать, что на данный момент никакого плана больше нет. Каждый завод – сам по себе, каждый завод должен сам выпускать продукцию и искать рынки сбыта. И при этом – конкурировать с импортными товарами, которые зачастую намного привлекательней. Нам нужно не стандартизировать все товары, а разработать критерии качества, критерии оценки, которым товар должен соответствовать, чтобы продаваться в России. ГОСТ – это уже близко, но нет, это жёсткие рамки, а нам нужна система оценок.

– С этим сейчас проблема, – министр финансов был человеком грузным, медлительным, и очень грустным, – понимаете, нам некому доверить выполнение этой работы. Практически на всех уровнях ОТК процветает мздоимство, мошенничество, приписки, а то и вовсе прогоняют товар без разбору…

– На это не обращайте внимания. Мы создаём гигантскую судебную систему, больше и шире, чем в Союзе, через суд любой потребитель сможет засудить производителя и взыскать с него деньги. Деньги, понятное дело, со счетов предприятия, а не из государственного кармана, поэтому… заводы-бракоделы быстро обанкротятся, это нормально. Советская промышленность гипертрофирована, примерно тридцать процентов – пойдёт по банкротству или будет куплено более крупными предприятиями…

И всё же, это не сняло вопрос с повестки дня. Как оценивать товары? Как регулировать экономику, люди по прежнему мысленно живут в эпохе плана, когда им сверху говорят, что делать, а они просто делают. Нет, эпоха сменилась.

– Что ж, у меня есть предложение, – поднял руку один из сидящих за большим столом.

– Да? – Берси был рад инициативным людям.

– Предлагаю создать несколько крупных частных и государственных корпораций, которым достанется часть советской промышленности. Они не должны быть абсолютными монополистами во внутренних отношениях, но в то же время, должны задавать стандарты в отраслях, если мы пустим всё на самотёк и отдадим на откуп конкуренции… это только у мистера Смита невидимая рука рынка решает все внутренние проблемы, я предполагаю, что вокруг предприятий будет огромное количество криминала. Приватизация экономики может привести к тому, что промышленность окажется не в руках народа, а в руках различных криминальных элементов…

– Приватизация всё-таки нужна, – задумался Берси, – но в то же время, она должна удержать экономику от краха, а не стать раздачей госимущества близким людям. Поэтому она будет проводиться медленно, неспешно, открыто. Далее – крупные корпорации – хорошая идея. Система контроля над промышленностью – через госкорпорации, которые объединят у себя в собственности более мелкие предприятия, фирмы, институты, активы… По частным корпорациям – стране нужна промышленность. Товар, продавая который, мы сможем просто пережить переходный период.

– Нефть – не вариант, – тут же ответил министр.

– Знаю. В саморегуляцию такой «ситуации» я не верю, однако, реально расшевелить экономику и реально – заставить её действовать без внешнего управления каждым, даже самым маленьким процессом.


* * *

Совещание продлилось ещё четыре часа. Берси поддержал предложения, выдвинул свои, а так же описл ближайшие перспективы и указал путь, раздав заранее приготовленные и опечатанные пакеты, в которых тщательно описывались инструкции по ближайшим действиям. План был давно составлен, по идее – Берси мог бы и в одиночку руководить всей советской промышленностью и всем государством, его мощности способны на это. Но нужно было добиваться желаемого от людей. Первейшее изменение – это внедрение системы госуправления через телефонию и видеоконференции, смартфоны, именно благодаря им Берси мог связываться с любым предприятием, с любым управляющим любого звена, собирать и отправлять информацию. Он уже запросил у Чидори все имеющиеся платформы диверов – ещё одиннадцать новых человек, которые внедрившись в Советский Союз, должны были встать во главе крупнейших госкорпораций – Росавто, Ростех, Росавиа, Росавтодор, РЖД, во главе крупных промышленных районов, став тем самым его аватарами и одновременно – распространить свою сеть контроля дальше… Доверить такие посты Берси было просто некому, кроме себя самого… Фактически, под управление этим корпорациям отдавалась вся промышленность. Новая кремлёвская команда, то есть, аватары Берси, взялась за дело со знанием дела, с чувством, с толком.

После долгого совещания назначено новое. Президент из плоти и крови мог бы не выдержать нагрузки, а вот Берси – запросто, в кабинет вошли самые разномастные люди – это уже был не кабинет министров, а собрание президента и его приближённых. Фактически, в собрании смысла почти не было, кроме разве что выслушивания просьб, жалоб, требований, собравшихся. И предложений – если уж таковые последуют. Чидори, пришедшая последней, обязательно сделала бы предложение… Собственно, это была игра в одни ворота, поскольку остальных собрали как свидетелей взаимоотношений между «Чидори» и правительством РФ.

Расселись за столом.

Начала совещание Чидори. Она кашлянула и встала. Девушка была одета по-деловому строго.

– На данный момент корпорация «Чидори» нуждается в деловом партнёре. В частности, у нас есть потребность в производственной территории, и строительстве протяжённых высокоскоростных линий маглева из Азии в европу. Естественно, через Россию…

– Давайте обсудим маглев позже, – поправил девушку президент, – для начала – скажите, какое производственное оборудование вы производите?

– Оборудование? – Канаме моргнула, – различное. Чёткой номенклатуры нет, это так важно?

– Более чем, – президент улыбнулся, – на данный момент у нас есть гигантская, но неконкурентоспособная промышленность. И этой промышленности нужно новое оснащение, которое позволило бы производить товары мирового уровня. Конечно же, продав товары на внутреннем и внешнем рынке мы полностью расплатимся за оборудование… Однако, сейчас это вопрос жизни и смерти, поскольку предприятий – тысячи, промышленность есть, либо мы модернизируем её всю, оставшись на плаву сейчас, либо она начнёт отмирать, пустеть, сокращаться, и в итоге мы останемся у разбитого корыта… «Как в девяностых» – добавил Берси мысленно.

– Окей, – Чидори задумалась, – «Чидори» может поставить вам некоторое производственное оборудование, но я думаю, что вытянуть всю промышленность на себе – это черезчур…

– Конечно же нет, мы сами организуем, однако, сейчас у нас просто нет станков и оборудования для производства, скажем, конкурентоспособных компьютеров, которые могли бы хотя бы внутренний спрос погасить. Автомобильная промышленность на данный момент… впрочем, тут я думаю, не спасёт даже пожар.

– Это точно. Значит так, – Чидори задумалась, – составьте списки всего необходимого, потом отдельно рассмотрим каждый пункт. Вполне возможно развернуть в России, где-нибудь под Екатеринбургом, инструментальное производство, и снабжать промышленными роботами, станками, целые предприятия. Вплоть до уровня, когда мы сможем создавать предприятия «под ключ».

– Вот это замечательно. Под производство можете выбрать любую площадку, которую захотите, главное – модернизировать имеющуюся промышленность…

– Людей не забудьте. Работают то всё равно люди, а с этим напряг…

– Напрягутся, – Берси сурово посмотрел на всех собравшихся, – кушать захотят – напрягутся. Главное – получить оборудование, кстати, о энергии…

– Катушки – это без вопросов. Чидори и энерготранс не являются частью энергоснабжения страны, поэтому не подлежат соответствующей госрегистрации. Магистрали ЛЭП нам не нужны…

– Я знаю. Речь сейчас о том, что мы могли бы выкарабкаться из кризиса, используя недорогую энергию.

– Да, можно поставить ретрансляторы в крупных городах России – для пригородного железнодорожного сообщения, электромобилей, бытовых нужд, уличного освещения, действия любого промышленного оборудования. По цене – сойдёмся, гораздо дешевле нынешней…

– Ну и слава богу, – облегчённо выдохнул Берси, – когда вы сможете приступить к работе?

– Хоть сейчас, – Чидори пожала плечами, – энергию мы стране дадим. Что немаловажно, учитывая сложности с тяжёлыми климатическими условиями, необходимостью работы обогревателей…

Президент-Берси задумался ненадолго, а потом предложил:

– Вот что, Чидори-Сан, у нас серьёзные проблемы с сельским хозяйством. Оно есть, но в ближайшие годы ожидается крутой регресс, ухудшение выработки, поэтому мы нуждаемся в агропроме…

– Ну это очевидно, – Чидори развела руками, – эту проблему я решить не могу, я не добрая фея, которая может всё сделать, махнув волшебной палочкой.

– Это и не надо решать, нужно решить проблему сельскохозяйственной энергетики, – прервал девушку Берси, – на данный момент вся энергетика СХ ориентирована на бензин, дизель, уголь и дрова. Работа на полях требует тяжёлого труда, механизация – сложно, дорого, и ненадёжно…

– По сути, нужно создать тракторостроение, – догадалась Чидори, – модернизировать, вернее.

– Тракторов то мы производим много, но нужно изменить сам порядок работы сельского хозяйства, чтобы максимально увеличить привлекательность области, чтобы народ не забрасывал поля, иначе – будет голод.

– Как? – Чидори была раздражена, – я вот не представляю, как можно убедить народ не покидать сёла, в эпоху развития частного бизнеса и урбанизации.

– То, что вам это неизвестно, ничего не меняет. Конечно, ситуация стабилизируется – продукты подорожают, их продажа станет выгодной, поэтому народ попридержит коней в деле сваливания в город. Алкоголизм куда более страшный враг деревни, чем неурожай или урбанизация, вот откуда нужно начинать борьбу… – Берси кивнул сам себе.

– Ладно. Буду краткой, мы строим Маглев, бартер уместен – мы вам поставляем электроэнергию и продаём инструменты, вы нам – земли под Маглев, не препятствуете, а так же помогаете по мере сил строить транспорт…

Берси поинтересовался:

– Маглев большой?

– десять тысяч километров. Брест, Москва, Ижевск, Красноярск, сахалин – и в тоннеле под морем – до Японии, и так до Токио…

- Ничего себе, – Берси удивился моим наполеоновским планам, – а денег то хватит?

– Должно хватить. Строительство будет быстрым, относительно, конечно, когда мы достроим – экономически Япония будет гораздо сильнее связана с Россией и Европой. Двенадцать часов от Токио до Москвы на поезде – это серьёзно так…

Берси вздохнул:

– Это чудовищные трудозатраты. Нет, я понимаю, ваша корпорация уже много чего сделала и известна на весь мир, но мне этот план всё равно кажется немного утопичным.

– Мне тоже, – Чидори хмыкнула, – но всё же, я знаю, что мы можем это создать. Тем более, что линия нужна корпорации для упрощения торговли, если на пути следования маглева – в Екатеринбурге, мы ещё свои производства создадим – тогда дело вообще будет крайне выгодно для всех нас.

– Постойте, а оплата транзита? – спросил присутствующий здесь глава РЖД, – это же огромные затраты.

– Пошлины, – пояснил ему Берси, – товарищ Романов, корпорация «Чидори» – единственные, кто протянул нам руку помощи в тяжёлой ситуации. Если конечно вы выполните обещание по промышленному оборудованию… – он покосился на Канаме.

– Выполним.

– Вот. Поэтому я полагаю, о пошлинах и речи идти не может. Пусть торгуют.

– К тому же это чистый бартер – вы мне территории, я вам оборудование для модернизации промышленности, вы мне маглев, а я вам… маглев. Это не только поезд со скоростью движения в восемьсот километров в час, это ещё и самый быстрый и экономичный наземный транспорт в мире. И цены на него будут существенно ниже, настолько, что ваше предприятие на этой линии если не будет вытеснено совсем, то серьёзно потеряет… Конечно, традиционные железные дороги никуда не денутся, маглев идёт тысячи километров, останавливаясь только в самых крупных городах, но в дальних перевозках ему нет равных.

– Так, с маглевом мы решили, – Берси притворно вздохнул, – тогда перейдём к нашим хотелкам и вашему в них участии. Нам требуется – предприятие для производства промышленной автоматики, инструментальное производство, промышленная робототехника в крупном размере, а так же производство станочного парка для широчайшего круга задач – металлургия, обработка, производство пластмасс, композиционных материалов, изготовление электродвигателей…

– Я не буду вас напрягать, – Чидори отмахнулась, – просто позвольте компании купить у вас все вышеназванные предприятия, в собственность. Фактически, Чидори готово как создать новые, так и купить уже имеющиеся производства, покупка – вариант более приемлемый, так как не придётся начинать с абсолютного нуля.

Берси переглянулся со всеми собравшимися и дал добро:

– Учтите, что стоимость занижать мы не будем.

– С этим проблем быть не должно, – кивнула Чидори, – как хотите? Деньгами или услугами нашей корпорации?

– В счёт поставок вашей энергии и промышленного оборудования. Я готов подписать такой контракт, если вы оставите некоторую сумму в виде залога.

– Без проблем. Договорились, – Канаме потёрла руки, – так, а что там с катушками?

– Нам требуется ряд трансляторов… – Берси задумался, – один в Москве, один в Ленинграде, на черноморском побережье и один в Екатеринбурге, там промышленность, электричество требуется – много. Очень много.

– Я ещё предложу поставить вам сталеплавильные электропечи, и множество иного промышленного электрооборудования…

– Да. Итак, согласны?

– Считайте – уже сделано.

– И позаботьтесь о том, чтобы катушки и техника на их основе были широко доступны гражданам.

– Обижаете. Партия в сто миллионов бытовых катушек уже есть. Специально для вашей страны в недрах нашей компании начали разрабатывать различные системы… Чидори извлекла из сумочки журнал: – я попросила прислать фотографии.

Она пртянула журнал собравшимся. Это были главы муниципальных служб, глава РЖД, глава города Москвы, несколько чиновников высокого ранга.

Первой на глаза попалась фотография обогревателей. Принимая во внимание проблемы в стране с теплом, Чидори создала обогреватель с системой поддержания температуры, вплоть до хорошего такого прогрева – обогреватель был небольшой, инфракрасный. Девушка пояснила:

– В нём встроена маленькая катушка на два киловатта, как понятно, проводов не требует, особо прочный и надёжный, для сельской местности и городов… есть переносной полупромышленный вариант – тепловая пушка, пять киловатт, может прогреть солидное помещение.

– А это что? – люди взяли журнал и начали листать, посмотреть на ещё не выпущенную технику было интересно. Тем более, что презентовала Чидори.

– Это? – она посмотрела чуть приподнявшись, – это уже бытовой электрохаб с катушкой на десять киловатт.

Хаб – основное устройство с катушкой. Небольшой ящик, размером с корпус компьютера, внутри которого находилась катушка, электроавтоматика, счётчики, электроника для удалённого управления включением и выключением отдельных розеток – розетки размещались на корпусе хаба, их было десять штук. Можно было использовать удлиннитель, можно – поставить хаб где-нибудь в доме и подключить к домашней электросети, провода, уходящие в стену – для такого случая в хабе были специальные разъёмы, в которые можно было вставить оголённые провода домашней сети.

Электроника позволяла управлять электропитанием дома напрямую – с помощью встроенного небольшого мониторчика, или через защищённое подключение по сети интернет, или геонет – в этом случае можно было выключить забытый утюг, не возвращаясь домой, через смартфон. Как устройство Хаб был ценен ещё и тем, что розетки были на его корпусе – при необходимости его можно было поставить в любом месте, где нужда в розетках особо сильна, или даже интегрировать в стену. Катушку внутри хаба можно было легко поменять – в стандартном корпусе производились катушки на один, пять, десять, двадцать и пятьдесят киловатт. Катушка в киловатт нередко ставилась на различную технику, а полностью укомплектованный техникой частный дом – включая отопление и горячее водоснабжение, потреблял максимум пятьдесят киловатт, и это при условии, что вся наличествующая в доме техника будет включена в розетки… В конце концов, хаб при перегрузке просто мог отключить прожорливые розетки.

Надо ли говорить, что для России, в которой зимы были холодными, а электроснабжение, особенно вне больших городов, кое-каким, появление таких электрохабов – это манна небесная, ведь сразу решались несколько проблем, с плеч государства снималась забота об отопительном сезоне, о горячем водоснабжении, о местечковой электрификации и газофикации – электроплиты удобнее и безопаснее. Снижалась вырубка леса на дрова, полностью решалась проблема локального освещения – светодиодный прожектор уличного освещения не нужно было подключать к проводным ЛЭП. Снимался вопрос городского транспорта – автобусы с катушками были безопаснее, надёжнее, долговечнее, чище, тише и быстрее своих бензиновых собратьев. Та же картина и с метро, и с пригородными электричками, и с автомобилями. Проблемы двигателестроения в СССР решались только так – ликвидацией всех ДВС как класса.

Вместе со всеми новшествами – ситуация менялась. Маглев был не просто железной дорогой. Грузовые вагоны маглева вмещали четыре сорокафутовых контейнера, то есть за сутки он мог транспортировать тот же объём грузов, что и крупнейшие суда-контейнеровозы. Плюс он шёл по суше, через города, затраты на содержание маглева были небольшими – пути не изнашивались, магниты могли работать веками. Это полностью перекрывало грузопоток на направлениях Япония-Европа и обратно, построив же промышленный центр в Екатеринбурге, Чидори могла экспортировать товары в обе стороны – Ёбург как раз стоял посередине гигантского пути – в Японию и в европу. Четырёхпутный маглев обеспечивал идеальное соотношение цены, скорости, вместимости.

С древнейших времён торговые маршруты были главными для развития экономики – ничего с тех пор не изменилось. К примеру, транспортировка контейнера из Токио в СПБ по морю имела себестоимость в районе ста пятидесяти тысяч йен. Подержаные автомобили, которые массово ввозились в Россию, продавались скупщикам примерно за такую же сумму – полтораста тысяч. Это недорого, но снаряжение судна на семь тысяч контейнеров – влетала в копеечку. Судно стоило миллиард йен – до обвала доллара это было пятнадцать миллионов, сейчас – двадцать пять, но сути это не меняет. Те же грузы транспортировать с помощью маглева – в три раза дешевле, меньше трёхсот миллионов йен в сутки. И при этом – казино всё равно в выигрыше – реальная себестоимость, учитывая почти бесплатную самостоятельно генерируемую энергию, меньше пяти миллионов в день.

Чидори, едва успела выйти из здания правительства, уже мысленно нашла и проверила всю информацию, отдала нужные распоряжения и полетела получать результат…


Ч. Канаме.

Екатеринбург… как много в этом слове… Пока ещё – Свердловск, кстати, но ненадолго… Я даже пропустил мимо ушей всё произошедшее. По одной очень важной причине – всё это уже было. Но тогда ВСЁ было иначе. Мне потребовался ровно один день на совершение сделок по покупке крупнейших предприятий города и началу переоснащения их моей техникой и оборудованием. Чертежи у Берси были, так что с этим проблем не возникло. За один день я – купил предприятия, наведался на екатеринбуржские заводы и произвёл полное переоснащение сталелитейного завода для производства высококачественных сортов стали – оснастил цеха новым прокатным станом, электроиндукционной печью мощностью в гигаватт, системой непрерывного литья заготовок, установкой для работы с сложными сталями и сплавами.

Утро было противным. Вот так, проснулась в советской гостинице, разлепила глаза, подошла к окну. Посмотреть, что там. Внизу ничего примечательного не обнаружилось – большой дом напротив, дворник скрёб асфальт своим помелом. Я зевнула широко-широко и решила сегодня заняться чем-нибудь поинтереснее, чем выплавка из нифига прокатных станов. В комнате гостиницы пахло чисто по-советски, эдакий букет из запахов мебельного лака, недорогого ковра, советских средств для мытья полов и чего-то пыльно. От запаха создавалось ощущение, что стены сейчас выцветут, посереют, краски поблекнут, мир погрузится в дрёму советского существования. Медленно и верно. Это было обманчивое ощущение, но всё же, навеяло. Кое-как одеваться мне теперь нельзя, девушка-с, неприлично. Поэтому я надела джинсы, натянула толстовку, пришлось минут десять в ванной приводить своё лицо в порядок. Конечно, я не из тех, кто без косметики выглядит как гоблин, но всё же, запускать нельзя. Приведя себя в относительно приличный вид и одев толстовку с эмблемой компании – вышла из номера. Выходить из стеклянных дверей гостиницы «Советская» было немного стрёмно – на улице почему-то было холодно, моросил дождик, погода – настоящая осень. Какое уж тут лето!

Поморщившись, я сверилась со списком полностью купленных предприятий. Итак, это Электронный завод, электромеханический завод, инструментальный завод, завод металлоконструкций, и моя гордость – НПО автоматики, правда, только здание – но здание шикарное. Оборонку мне продавать никто не собирался…

За всё это удовольствие я заплатила разом сорок миллиардов фунтов стерлингов, то есть – солиднейшую часть моего дохода, полученного с катушек и электроники. И стала хозяином устаревшего морально оборудования. Хорошо хоть персонал – не образца семидесятых… но вот остальное… увольнять почти десять тысяч человек, причём квалифицированных специалистов – я не хотела. Но среди них много пьющих, много чисто советских раздолбаев, так что слабые в процессе отсеются… к тому же роботизация всех предприятий приведёт к тому, что работать будет по сути – один Берси. А людей, которые не смогут переквалифицироваться на новые стандарты качества, существенно выше советских и существенно строже, можно и перевести на «менее ответственные» должности, вроде водителей, грузчиков, рабочих цеха…

К гостинице подъехала машина, не узнать её сложно – мой небольшой лимузин. Перемещаться, если нельзя по воздуху, нужно с комфортом – для этого я и притащил свой автомобиль – абстерговский легкобронированный лимузин. Машина вызывала закономерные переглядывания среди народа, так как на таких здесь как бы никто не ездил. Я нехотя вышла из гостиницы и перебежкой запрыгнула в салон машины, спешно захлопнув дверь.

– Поехали, шеф. У меня сегодня море работы!


16. Снова в школу


Вся власть роботам! Именно с такого плаката начинается экскурсия по заводику Абстерго под Екатеринбургом. Бендер из футурамы одобрил бы. В течении месяца происходили разительнейшие изменения в Свердловске – с приходом новой власти изменилось всё и ничего. Нет, иностранные товары не завалили полки магазинов. Да и жители бывшего СССР ещё не поняли, в чём суть стоимостных отношений – они привыкли к тому, что товары – это просто товары, они доступны, главная проблема – не сколько стоит, а где достать. Продажа, или блат… Это пожалуй важный пунктик в психологии хомо советикус, потому что не было вообще понимания того, сколько стоят деньги, в чём их ценность. Нет, деньги были, и за деньги даже убивали, но по-моему, советский человек представлял себе мифическое изобилие – как некую доступность огромной массы товаров по низким государственным ценам, то есть – всеобщий демпинг производителей… боже, какие же они были наивные! Конечно, Берси с экранов телевизоров иногда говорил умные и запоминающиеся вещи, но услышали ли его?

Нет. Многие «терпилы» ничего не слышали. Чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу, каждое предприятие было обязано отработать по пятилетнему плану 2000-2005 года, то есть – продолжалась работа на плановой основе. Это время, оставшиеся несколько месяцев, Берси использовал, чтобы продать предприятия, наладить в геонете ключевые информационные ресурсы, необходимые для ведения экономики. Привычные советскому человеку системы полностью переносились на сервера геонета. Как и ожидалось, инертность мышления всё херила – даже если через геонет было просто, быстро, сделать все свои бумажные дела – люди предпочитали тащиться лично, бегать с бумажками, стоять в очередях в разные инстанции. Но по некоторым вопросам Берси просто не оставил людям выбора. К примеру – гигантский сайт болт.рф – самый крупный сайт постсоветского пространства, Берси воспользовался советским интернетом и отчётностью и загнал туда все предприятия СССР. Они уже были объединены в сеть, но сейчас это сделано на добровольно-принудительных началах – болт.рф фактически стал гигантским рынком промышленного и торгового оборудования, крупнооптовых заказов, именно с помощью болт.рф, и только с его, можно было найти нужного производителя в СССР, оформить заказы, и оплату через банк наложенным или предоплатой…

Компьютеризация в СССР была социальной, не как в капстранах. Она шла по приказам сверху, поэтому в большинстве случаев опережала своё время – правительство использовало электронную бюрократию наравне с обычной, это снижало издержки для госплана. Эффективность планирования оставалась низкой, но издержки снижались. 1С, вернее, его советская копия, никого уже не удивляла.

Сейчас Берси создал не жёсткую государственную ЕСМ, а по сути, гигантские порталы, вроде того же eBay, сервисы, к примеру, такси полностью перешло на электронику. Разместил заказы на производство почти десяти миллионов приёмников Глонасс – система до этого была доступна только военным. Теперь с неё сняли все грифы секретности и глонасс официально стал брендом, навигаторы – товаром, плюс в каждое такси, в каждый автобус, в каждый поезд, ставились эти приёмники, Берси переписал программы соответствующих органов для автоматизированного геоконтроля. Это упрощало процесс управления.

Бюрократическую машину советского союза смазывали, и кое-где даже успешно – болт.рф заработал очень активно, аналогичные сервисы существовали и ранее, но госконтроль над их работой принуждал директоров пользоваться по-старинке – звонки, связи, и так далее. Сейчас же, когда «руководящая и направляющая» партия исчезла, а общение и торговля стали фактически не регулируемыми извне – можно было пользоваться сервисами в их первозданном виде, в нормальной ситуации.

Больше всего проблем было с обычной торговлей и сервисом. Они… умирали. Советских работников торговли не хотели брать на работу даже в очень либеральной сфере мелкого предпринимательства – все знали, несут, воруют, воруют всё.

Мне это, если подумать, нравилось. Берси, как и любой искин, склонен был искать решение проблемы в технологиях, и находил решение. Однако, с сельским хозяйством вышло не особенно… причина, вроде бы, проста – сельское хозяйство на данный момент было организовано крайне нерентабельно, оно не приносило достаточных доходов фермерам. Было решено менять систему медленно, без резких рывков, но за пять лет – полностью перейти на новую организацию.

Существенно изменился порядок работы аппарата управления – его полностью перевели на электронную систему, при которой масштабы бумажной волокиты при взаимодействии всех госорганов между собой, снизился до минимума. Это сделать не решались даже чиновники СССР, предпочитая старую добрую бумагу, однако, сейчас Берси понимал одну вещь – гигант под названием Россия так же медленно реагирует, хреново управляется, имеет малое время отклика на любые изменения. Нужно было изменить подход. Один из вариантов – перевести на ЭДО всю государственную систему. Берси решил эту проблему по-своему – он разработал собственную ОС на основе кода теперь уже никогда не написанного для MacOS, впрочем, Берси настолько сильно переписал ось, что от мака она отличается так же, как дос от юникса. С виду то похожа, но…

Новая ОС помимо параноидальных мер защиты обладала одним неоспоримым преимуществом – она была замкнутой системой, заточенной на применение на всех уровнях государственного аппарата, а так же обеспечивала пользователям работу всех написанных под неё программ. Внедрение ГосОС не то чтобы перевернуло обстановку в стране, пока ещё рано говорить, но по всем прогнозам Берси – ситуация должна измениться в положительную сторону, поскольку абсолютно все уровни связи, все документы, были оцифрованы, и для ОС были написаны около сотни программ. Программ, которые упрощали ежедневную работу чинуш – Берси постарался автоматизировать максимальное количество рутинных операций. Что примечательно – компьютеры и чиновники имели директивные права доступа к сети и соответствующие им полномочия, которые позволяли в полностью автоматическом режиме запрашивать какие-либо данные или даже документы, имеющие непосредственную связь с работой чиновника – к примеру, процесс открытия собственного бизнеса. Один день беготни по инстанциям – при этом гражданину на руки ничего не выдаётся – он получает только итоговый документ, компьютер отдельного чиновника запрашивает весь пакет необходимых документов в электронном виде из БД, отсылает весь комплект документов в архив, в иные инстанции – налоговая, милиция, иные госорганы. Электронная подпись, токен, биометрика – куда более надёжный способ завизировать сделку, нежели каракуля, оставленная дрожащей рукой – рисунок сетчатки глаза, отпечаток пальца… поэтому смысла в распечатке даже для подписи – Берси не видел, в идеальных условиях оформить собственное ОАО должно быть так же быстро, как и гаишнику – штраф выписать…

Госос решала несколько задач, которые делали реальным переход государства на электронное управление. Отдельные организации переходили без шума и пыли, а вот в масштабах государства – это фантастика. Потому что люди были консервативны и опасались – компьютерных сбоев, кражи данных, да и вообще, по-старинке как-то привычнее. Однако, в реальности, вероятность ошибки в бумажных документах выше, вероятность кражи бумажного документа злоумышленником – выше, подделать его проще, вероятность пробуксовки бумажного аппарата существенно выше вероятности ошибки в цифровом документообороте. И самое главное – по подсчётам Берси, даже по самым скромным, монструозный госаппарат РСФСР сократится в разы.

Вся Власть Роботам. Такой плакатик висел на входе в мой завод – «Чидори» всё-таки открыла тут целый завод на базе бывшего заводика по производству промышленной автоматики, а так же ряда других производств. Это было самое красивое производство, его можно и для телевидения показывать. Производство промышленных роботов модели «Титан» и «Курьер» было налажено крупной серией. Оптико-механический завод производил оптику, металлургический – производил сочленения для роботов, завод электромеханический – электродвигатели, электрокабели, и специально для нас – Берси снял гриф секретности с металлических мышц робота Р91М, их использовали в роботе – точность позиционирования и скорость реакции – великолепная. Таким образом – в главном здании – работал огромный конвейер, на котором происходила сборка и наладка роботов. Проблемы посыпались в первый же день работы – я прилетела на завод лично, в прямом смысле слова, под невидимостью, на крышу приземлилась и зашла в здание, сняла костюм… Настроение было отвратнейшее.

Как и стоило ожидать, советские рабочие были даже не российскими рабочими. У русских что ли раздолбайство в крови? Зашла в цех – огромное помещение, сотни промышленных роботов, полторы сотни станков с ЧПУ в звукоизоляционных кожухах – изготавливают особо сложные детали из заготовок. Конвейер встал – какой-то рабочий умудрился в первый же день работы оставить один из моторов робота плохо закреплённым, в результате – на этапе проверки агрегата, двигатель перекосило, кабели замкнуло, чуть не случился пожар – хорошо хоть проверка происходила в защищённом помещении… Однако, настолько наплевательски отнестись к работе? Ведь очевидно, что двигатель не закреплён – чёрные болты на белоснежном корпусе робота выделяются ну очень сильно, он, гад, главное, четыре из восьми болтов затянул, а остальные – сныкал куда-то…

Моё появление не вызвало такого уж недовольства – в лицо меня рабочие почти не знали. Я подошла к месту аварии и с силой вытащила заклинившего в конвейере робота. Силушка то богатырская – оттащив железяку в сторону, осмотрела место аварии. Да, работы тут ненадолго.

Вокруг стояли люди – начальник цеха, к примеру…

– Где виновник торжества? – я обернулась к нему.

– Здесь он, – начцех – бывший руководитель производства на НПО, – позвать?

– Зови.

Привели виновника. Ну точно, именно от таких «Васек» я и собиралась избавляться – мужчина вроде бы с виду обычный, движения быстрые, глазки бегают, типичный заводской воришка-пропойца, которого держат за какие-то ценные навыки…

– Ну что, гражданин хороший, пора нам прекращать с вами трудовую деятельность? – я посмотрела на него, – болты то куда спрятал?

– Я всё отдал! – начал он возмущаться.

– Да? – я посмотрела на начальника цеха, – ладно. Тогда собирай вещички, не забудь зайти в отдел кадров, забрать трудовую.

– Э…. как же так? – спросил начцех, – я понимаю, накосячил человек, но не увольнять же его за это?

– Косяк – это когда человек забыл гайку зашплинтовать, а тут, товарищ начальник, налицо халатное отношение к работе и умышленное нарушение технологии. Почему Я и вообще Чидори, должны кормить тех, кто намеренно вредит корпорации? Так что хватит играть в добро, за умышленное вредительство – карать без жалости. Ты ещё тут? – я посмотрела на бракодела, – бегом, диверсант-неудачник, блин!

В советском союзе не было принято увольнять. Трудоустройство обязательное, любого, даже самого бесполезного и вредного работника не увольняли, не было такой практики, исключение – по статье выгоняли. В обычном же случае переводили на менее ответственные и оплачиваемые должности – с завода от ещё одного дворника или грузчика не убудет, ведь финансы то всё равно не свои, а государственные.

Посмотрев в спину удаляющемуся человеку, начцех вздохнул:

– Хороший был работник, только вот хитрый…

– Не хитрый, а дурак, – хмыкнула я, – надо же, специально не стал вставлять болты, на что он надеялся?

– Болтики то из ценного сплава, по два килограмма каждый…

– Это да, – я вздохнула, – сам подумай – готов ли ты из своего кармана оплачивать работу таких, как он? Ведь зарплатный фонд всё равно сформируется из прибыли предприятия, поскольку план стоит на цех, то индивидуальных планов тут нет. Если бы ещё иск нам влепили – а могли влепить огромный иск, если бы робот был продан, то пришлось бы сумму иска высчитывать у кого? Правильно, у всех работников цеха-бракодела.

– Это прям круговая порука получается.

– Около того. Подумай вот над каким вопросом, должен ли ты из своей зарплаты платить таким работникам, как он? У тебя дети есть?

– Есть.

– Вот и подумай, те же печеньки, новые ранцы, шмотки, игрушки, или для тебя – новая машина, квартира… подумай, будешь ли ты добровольно отказываться от денег и всех благ в пользу такого вот работника?

– А это тут при чём?

– Ты меня удивляешь, – я задумалась, – зарплату ты откуда получаешь? Из прибыли корпорации Чидори, вернее, её производства роботов. То есть – из прибыли от продажи товара. Каждый произведённый товар – копеечка в карман каждого сотрудника, а вот такие косяки… сам посчитай, конвейер встал на два часа – минус двести роботов, это при перерасчёте на каждого сотрудника будет минус полтысячи зарплаты… А если бы какое-либо предприятие потерпело убытки из-за халтурного бота – минус десять штук зарплаты у каждого сотрудника – оплата исковых требований. Ну как, существенная убыль?

– Существенная, конечно, – согласился начцех.

– Вот и я о том же. Надо осознавать ценность труда в материальном выражении… чтобы было проще для понимания – вот к примеру, пересчитав трудозатраты и стоимость работы, мы вычислим, что каждый работник на линии приносит корпорации прибыль в двенадцать рублей с каждой операции, которая этому работнику отведена. Болты закрутил – прибыль можно сказать, получена. Из них три рубля уходят государству в виде налогов, пять – корпорации и четыре – работнику. Сколько роботов в час производят?

– Сто штук.

– Во. В час, работник, таким образом, зарабатывает четыреста рублей, ровно. А этот хлопец отобрал у каждого из четырёхсот рабочих по четыреста рублей… а это – уже реальные живые деньги, килограмм хорошего мяса. Существенно? По-моему, да. Вот и подумай.

Вокруг нас собралось несколько человек… Обстановка в цеху была довольно благоприятной – огромный конвейер, длинный, множество отдельных рабочих мест, по конвейеру шли промышленные роботы. Полы – белоснежные, стены закрыты пластиком, пылезащита производства на уровне, в цеху всё аккуратно, никаких торчащих проводов, грязных промасленных станков, шума, пыли, вони, грязи. Оборудование стояло компактно и аккуратно, каждый промышленный робот проходил несколько этапов сборки – некоторые были ручным трудом, некоторые – механическим, другими промышленными роботами. Я бы полностью роботизировала производство, но тогда людей же оставлю без зарплаты, а сейчас – да, прибыль не такая уж и большая, но зато – двадцать четыре тысячи человек со всех купленных предприятий – работает за приличную, немаленькую зарплату, денег всем хватает. Промышленные роботы в эпоху АС достаточно распространены, в советском союзе – не так сильно, как хотелось бы. Тут собирали два варианта промышленных роботов – компьютеризированных – типа шагающих жёлтых роботов-рабочих, и стационарных – рабочие цехов, отлично справляющихся с монотонным выполнением одной и той же операции. Будь то сварка, резка, покраска, монтаж или демонтаж, переноска или расфасовка… Роботы повышали эффективность труда живых рабочих – расфасовывали детали по лоткам, выполняли инструментальные операции – высверливание, вставляли заготовки в мощные токарно-винторезные центры.

В конце концов готовый товар попадал на ОТК, где проводился структурный анализ машины – на предмет соответствия всех деталей, потом проводился ультразвуковой анализ, оптический контроль, радиационный, динамические испытания – проверка силы тяги, скорости движения, выявление дефектов на работающем роботе. После всех тщательных проверок – можно было ставить заветный сертификат с пятью золотыми звёздочками – товар высочайшего качества.

Что ж, это только начало. Сейчас – производим маленьких и относительно автономных роботов – потом можно будет задумываться о серийном производства бронированных роботов – в конкуренцию соседнему с нами машиностроительному предприятию, которое производит Р91М и его модификации. Но к военной технике у меня душа не лежала, а вот к гражданской…

Ситуация на инструментальном заводе была лучше, там относительно легко перешли на производство новых станков. Производилась огромная номенклатура станков и оборудования – в основном, станков. Это токарные центры – многофункциональые металлорежущие универсальные станки, с десятками рабочих насадок, мощные, грузные, и с электроникой корпорации «Чидори», которую производила моя маленькая лунная фабрика.

Производство станков в первый же день не привнесло никаких потрясений – весь цикл производств заработал как надо, сказалось управление от Берси, предварительное обучение рабочих, а так же прекрасное оснащение предприятий промышленными роботами – на одного живого работника приходилось восемь промышленных роботов, которые выполняли самую сложную и ответственную работу. Отдельным пунктом стало производство такого оригинального оборудования, как робот-транспортёр и робот-пылесос. Робот-транспортёр – по сути, это платформа на колёсиках, которая могла ориентироваться в цеху и перевозила различные грузы. Робот-пылесос – это дешёвый домашний робот, который регулярно ездил и пылесосил, киловаттная катушка – и никаких проблем, только ведёрко с пылью вытряхивай регулярно…

Мне пришлось лично поучаствовать в процессе разработки, чтобы научить робота-пылесоса не только ориентироваться в пространстве – с помощью четырёх АФАР-радаров и лазерных сенсоров, но и распознавать голосовые команды.

Однако, главным был, конечно же, шагающий робот-рабочий, в двух вариациях – один с трёхпалой рукой, которой очень удобно захватывать различные детали, второй – полностью герметичный корпус и манипулятор с тремя захватами, которыми легко собирать неаккуратно разбросанный хлам. Первый – это стандартный робот Чидори, он обладал не только неплохой подвижностью для работы в цеху, но и мог перемещаться, а на один из манипуляторов можно поставить любую рабочую насадку. Таким образом он превращался в многофункциональную машину, способную перемещаться по цеху, или рабочей зоне, и выполнять определённые действия. Самый простейший пример – это использование рембота для замены каких-либо деталей автомобиля – он и открутит что надо, и заменит. Виртуальный интеллект позволял ему имитировать поведение нормального робота-искина, но не заигрывал с такой темой, как искин.

Создавая их, я ориентировалась на собственные потребности компании – ведь корпорация Чидори, как и некогда Абстерго, состояла примерно пополам из роботов и людей, каждому отводилась своя роль. Человек, как правило, руководил действиями четырёх-пяти роботов, обеспечивая их надзором и обслуживанием.

Роботы-рабочие могли существенно увеличить потенциал компании, потому что в отличии от обычного промышленного робота, устанавливаемого стационарно и запрограммированного выполнять одну-две задачи, многофункциональные работали медленней, но могли полностью перекрыть нужду цеха в рабочих руках. С таких роботов, с их создания, и началась история ё-бургской корпорации Чидори, потому что для Ёбурга было создано мною три сотни роботов. Немного – но вполне достаточно, чтобы народ начал привыкать.

На предприятии точной механики и вовсе работали только и исключительно роботы, в закрытом герметичном помещении, а весь персонал я загнала на обучение по профессии «оператор робототехнического комплекса». То же и с электроникой, фактически, завод электроники стал филиалом большого лунного комплекса на земле – производил окончательную сборку из комплектов деталей с луны. Надо признать, что транспортировка готового товара была даже эффективнее, чем транспортировка отдельных радиодеталей с последующей сборкой – ведь все детали в компьютерах и без того очень компактно располагаются… Завод по производству электроники был ориентирован сразу на выпуск ряда продуктов для продажи на внутреннем рынке СССР и выполнения задания Берси. А именно – для нужд госуправления Берси заказал производство десяти тысяч ноутбуков, двадцать пять тысяч моноблоков, пятьдесят тысяч спутниковых телефонов, сто двадцать тысяч планшетов, и три сотни тысяч компьютеров стандартной комплектации. И помимо всего этого – миллион цветных электронных книг формата А4, с сенсорным экраном, сканером отпечатка пальца. С этим то как раз проще всего – это замена бумажке. Мол, передают в руки гражданину такой девайс, просят расписаться, проводит гражданин своими пальцами по сканерам – подпись ставится…

В целом, я была полностью удовлетворена результатами первого рабочего дня корпорации Чидори в Свердловске – работать начали, пусть не на полную мощность, однако, благодаря новейшему оборудованию и оснащению роботами, за первый день мы выпустили пятьсот промышленных роботов – из которых сотня – это шагающие роботы. Производство электроники шло нон-стоп – до десяти вечера было произведено и собрано пять тысяч компьютеров, преимущественно моноблоков – производство остальных компонентов пока задерживалось в связи со сложностью производственной линии – люди осваивали только…

Семьдесят станков. Из них полсотни – многофункциональные роботизированные токарные центры. Производство металлоконструкций на соответствующем заводе – производили преимущественно сборные цеха – за день было полностью отштамповано, отлито, и собрано в комплекты два здания цехов – стены, кровля, каркас, крепёж, внутренние детали, вроде лестниц, балконов, и так далее.

Все без исключения предприятия Чидори работали на катушках, всё производственное оборудование – брало энергию от катушек, а в центре Ёбурга поставили реактор на один тераватт энергии – достаточно, чтобы перекрыть все возможные энергозатраты.


* * *

Рыночная экономика лучше всего заметна на рынке. А на рынке, после фактического развала советского союза, можно было встретить всех, всё. Я заехала на рынок – чисто поглядеть, что здесь творится, что по чём. Старосоветские рынки мгновенно модернизировались под русские – появлялась первая реклама – кстати о ней, появлялись и первые рекламные агентства, и пиарщики, и девочки-пионэрки, раздающие листовки в местах прохода народа. Рынок жил довольно шумно – тут продавалось всё. Некоторые торговцы работали челночно – ездили сами за товаром, некоторые, судя по моим данным, воспользовались интернет-порталами и заказывали продукцию, в том числе – из-за границы. Но таких было немного – ведь денег то у страны и народа почти не было, вернее, валюты, а установившийся курс рубля – почти пятнадцать рублей за доллар. Курсы скакали как цирковая лошадь – сначала курс доллара резко пошёл вверх, почти вернувшись на прежние показатели, а курс рубля упал вниз, потом, когда стало понятно, что новое правительство – это высокопрофессиональная команда, когда озвучили план реформ, курс пошёл вверх, а доллар начал второй стремительный обвал. Некоторые трейдеры думали, что потеряв такого геополитического соперника, как СССР, Америка теперь восстановит своё влияние, утерянное после потери контроля над энергоносителями, но не тут то было.

Сейчас ситуация более-менее стабилизировалась. На рынке было шумно – не думала, что увижу это здесь – лоточники – бабушки с самодельно созданными торговыми прилавками, вроде большого деревянного ящика с ножками из алюминиевых труб – столы были завалены дешёвым ширпотребом – вроде губки, пластиковые изделия, различные резинки для волос, игральные карты, и прочие товары, производящиеся советской промышленностью. Продавали их заводы за рубли, которые активно печатал Гознак, который дооснастили для массового выпуска высокозащищённых банкнот... Стоимость рубля примерно соответствует ценам 2004 года моего мира... При наличии вполне ясного финансового стимула, заводы начали продавать товары значительно дороже, ситуация более-менее начала стабилизироваться, когда стало понятно, что никто не будет покупать советский ширпотреб дороже китайского, который был почти такой же и такого же качества. В общем, цены под влиянием КНДР – Китайской Народной Демократической Республики, ориентировались по цене на китайский ширпотреб. КНР – коммунистическая Китайская Народная Республика, ничем не торговала.

В целом – всё подорожало, примерно в полтора-два раза. Но при этом как класс начал исчезать дефицит – из магазинов с треском и скандалами выгонялись их прошлые работники – особенно тяжкая форма мошенничества оказалась в мясной сфере. Предприятия, ранее заражённые тяжкой формой «изподприлавка» – мясо, торговля электроникой, банкротились одно за другим. Они не были способны свести концы с концами, они не привыкли заниматься нормальной торговлей, да и факторы популярности сказали своё слово – расположенный где-нибудь на отшибе магазин «Мясо», куда ранее люди ходили толпами, и покупали по завышенной цене мясцо, никому не был нужен – работники хамоватые, проходимость низкая…

Походив немного по рынку, я задумалась – а почему бы мне не открыть собственный торговый центр? Да ещё по науке, да ещё – по ценам предприятия Чидори… Берси потихоньку скупал и иные предприятия – вроде того же агропрома, вроде того же челябинского завода, множества машиностроительных заводов по всей России – корпорация фактически приобретала былое влияние Абстерго, только в этом мире и с этими особенностями – тут ситуация для бизнеса была ещё лучше, поскольку робототехника более развита... Пока что все доходы и фонды «Чидори» полностью уходили России, даже доходы с Энерготранса – до единой йены, уходили в русскую казну, за акции предприятий советской промышленности. Часто от советской промышленности мы покупали только здание, территорию и рабочих, всё оборудование – под замену, его можно было невозбранно продавать в страны третьего мира, или передавать в глубинку, на второсортные и второстепенные предприятия, небольшие заводики…

Решив так, я вышла с рынка к поджидающему меня лимузину и запрыгнула в салон, начав просчитывать варианты – для продажи через собственную сеть торговых центров собственных товаров необходимо обеспечить максимально широкую их номенклатуру. Из гражданских товаров – это электроника, электрика, различные строительные материалы, инструментарий, мебель, одежда, продукты, парфюмерия, бытовые товары – различный ширпотреб, тысячи наименований, вроде тарелочек, средств для мытья посуды, и так далее… никто не мешает мне по сути на купленных предприятиях производить то же самое, что и в советском союзе, но с некоторыми изменениями в технологии. Взять то же средство для мытья посуды – добавляем какую-нибудь стороннюю химию – красители, ароматизаторы, и так далее, разливаем в красивые бутылочки, снабжаем яркой этикеткой и рекламной компанией, и всё. Товар готов, покупать будут – за милую душу. А если ещё увеличить эффективность товара по сравнению с советским…

Или та же посуда. Старорежимная посуда – часто довольно унылая – фарфоровые тарелки, чашки, кружки, вилки-ложки… Снабдить линию производством тонированной посуды из ударопрочного и более безопасного закалённого стекла, разработать дизайнерские модели, сковородки с антипригарным покрытием, более удобные и стильные, не «мэйд ин СССР», а что-нибудь симпатичнее, и можно нехило на этом заработать…

С сельским хозяйством сложнее. АбсАгро это был комплекс для производства высококачественных продуктов, однако, лёгкая промышленность СССР, а теперь и России, не подходит для производства всей номенклатуры товаров – их просто нет! Нет оборудования, нет специалистов. А продукты… Я вспомнила вид японских супермаркетов и супермаркетов Абстерго. Продукты – это огромное количество наименований, но, по здравому размышлению, я смогу обеспечить производство главных продуктов. Для этого у меня есть проект производственного оборудования – образца Абстерго Агро, высокопроизводительное, более компактное и мощное, чем стандартное… к примеру, производство макарон – это вообще установка-моноблок, в которую нужно только засыпать муку, заложить яйца, залить молоко, и различные примеси – овощные, фруктовые, или иные… И всё, установка на выходе даёт готовые непросушенные макароны, которые автоматически закладываются в сушильные камеры – за один час – пятнадцать тонн макарон любой формы, цвета, вкуса, из сушилок уже на автоматическую расфасовку… И такие считались люкс-сегментом и продавались в среднем по двадцать евро за пачку fettuccine. Учитывая, какой уровень контроля качества у нас был… это ещё скромная цена.


* * *

– Чидори, ты чем занята? – спросила Тесса по телефону.

– О, я работаю, производства… а что?

– Да нет… просто поинтересовалась, у нас тут намечаются серьёзные проблемы.

– Какого характера? – я была даже рада произошедшему.

– Амальгам зашевелился. Один из его лидеров, действующий в восточной Европе – Демис, начал действовать.

– Понятно. Какие действия предприняли?

– Сейчас – они провели глубокую разведку, похитили новейший советский АС, а так же активно вербовали агентов в русской армии и спецслужбах. Контрразведка вычислила их и им пришлось сбегать, но осталось пятеро человек, которые точно предатели и ещё полсотни – которые могут быть предателями…

– Хорошо, – я задумалась, – что похитили АС – это плохо. Значит, Демис… грек?

– Да, он оттуда… Кстати, мы не смогли получить более подробных данных – его база скорее всего – крупный нефтяной танкер, по крайней мере, вертолёт, на котором он прилетел – взлетал именно с танкера…

– Понятно. Значит так, – я немного задумалась, – демиса пока не трогай, он вроде бы не самый вредный из Амальгам, поэтому смысла менять его нет.

– Что? – Тереза была удивлена, – он же только начал вредить.

– Тесса, – я вздохнула, – я могу прямо сейчас орбитальным ударом пустить его танкер на дно. Но тогда – мы, во-первых – можем ошибиться, а во-вторых – даже если ликвидируем этого грека, на его место встанет другой. И это будет непойми кто и непойми с какими тараканами в голове… Так что постарайся пока тихо и незаметно купировать последствия действий Грека, в идеале – он будет тратить силы впустую, а мы – сводить на нет его старания, без какого либо урона для себя. Рано или поздно всё равно либо он отступит, либо бросится в лобовую атаку…

– Не скажи, – возразила Тесса, – ликвидация главаря сильно ударит по всей его псевдоорганизации, и может даже полностью уничтожить эту ячейку Амальгам – как с моим братом, после его… смерти, все его подчинённые разбежались по углам, потому что кроме верности ему, почтив всех их в «Амальгам» ничего не держало!

– Ладно. Пока что действуем по плану изоляции проблем, а там – разберёмся. Если это будет целесообразно – ликвидируем...


17. Набор высоты


Что такое Абстерго в моём мире? Суперкорпорация, обладающая собственной армией, правительством, землями, космической программой, и сверхразвитой промышленностью. Это двигатель прогресса для всего человечества, вернее, важнейшая деталь в двигателе прогресса, деталь, которая, как наконечник сверла – идёт впереди всей остальной машины и пробивает путь через тернии к будущему. И заодно – несёт самые большие убытки, но и снимает самую пенку с технического прогресса. Фактически – проводник моей воли и моих желаний, единственная на планете частная корпорация, которая ставит общие для большей части человечества интересы выше интересов собственной выгоды и интересов отдельных людей или народов. Те, кто гонятся за деньгами – никогда их не получают, а те, кто служит ради самого служения, всегда купаются в золоте. Правило, сформулированное Генри Фордом – предтечей Абстерго. Генри Форд в каком-то смысле был отцом-основателем философии Абстерго, его принципы легли в основу корпорации. Наверное, потому что в бизнесе я и Генри – братья по разуму. Мы не стремились выжать предельную прибыль – вместо этого направляли силы на развитие самого рынка. Ведь генри мог бы продавать свой Форд-т вдвое дороже, но он понимал, что рынок нужно расшевелить. И он расшевелил – редкие и дорогие игрушки под названием «автомобиль» он превратил в настоящее всеобщее массовое средство передвижения. Технологиями – конвейерной сборкой, он добился того, что снизил себестоимость машины – примерно так же, как я снижаю себестоимость продукции с помощью роботизации производств. Генри Форд был убеждён, что не нужно бежать за звонкой монетой, нужно смотреть глубже и выше, и идти к намеченной цели – будущему. В его эпоху существовали тысячи энтузиастов и маленьких гаражных мастерских, производящих буквально штучно автомобили – но только Генри Форд стал отцом-основателем, первым, кто выпустил и десять тысяч машин, и сто тысяч, и миллион. Потому что в каждой мастерской старались сделать машину по своему вкусу, а Генри – руководствовался потребностями, а не вкусами.

Он же осваивал и новые профессии – тракторостроение, грузовики, авиация, и многое другое… Прямо как Абстерго – мы тоже осваивали и тракторы, и грузовики, и авиацию, и многое другое. И мы тоже работали не ради денег, а деньги воспринимались как второстепенное. Мы не угождали рынку, мы создавали рынок, к примеру – рынок высокомощных компактных ноутбуков, к примеру – рынок коммерческих космических перевозок, рынок электромобилей, рынок электролётов, рынок маглева и высокоскоростного транспорта… то, что всё это существовало и до Абстерго – мелочь, до нас это была кустарщина и технологические игрушки, после прихода корпорации – рынок становился по-настоящему массовым, по-настоящему развивался и технологии становились доступны каждому, цены ползли вниз, а эффективность – вверх.

Тут я стремился провернуть аналогичный ход – замкнутая система промышленности, которая сама производит всё, что ей нужно, минимально закупаясь извне, снижение себестоимости за счёт дешёвой энергии и роботизированного труда, массовость и проникновение во все слои жизни, во все промышленные рынки – от выращивания картошки до запуска экспедиций к другим планетам… а может быть – и выращивание картошки на марсе, кстати, очень перспективная тема… но потом.

Всё это в реальности отражалось на географии моей работы. Полностью переоснастить СеАЗ для производства компактных электромобилей мини-класса? Шесть часов работы. Полностью переоснастить НЛМК – два дня работы – уж очень массивные там механизмы, системы, и сложная аппаратура. Зато теперь НЛМК увеличило производительность примерно в четыре раза – и теперь номенклатура товаров дополнилась более совершенными сплавами, нежели привычная всем сталь, появился титановый цех, в котором полностью производили отливки и штампованные детали для авиации и роботостроения.

Полностью переоснастить пермское моторостроительное предприятие – теперь они производят двигатели – компактные, мощные, тяговые и инструментальные – высокоскоростные, шаговые, постоянного тока с мощностью до ста мегаватт. Двигатель в сто мегаватт имел диаметр два метра и предназначался для особо крупного оборудования, вроде насосов крупнейших ирригационных систем, приведения в движение крупнейших в стране агрегатов – алмазодобывающие драги. Маленькие двигатели – самый распространённый – мотор-колесо для автомобиля Ока – десять киловатт на двигатель, всего в автомобиле получалось четыре управляемых колеса, сорок киловатт. Для веса Оки – это замечательная мощность.

Самые маленькие двигатели – для квадрокоптеров. Квадрокоптеры производились в Свердловске, оснащались камерами, такой квадрик мог благодаря пятикиловаттной катушке держаться в воздухе сутки напролёт, и снимать обстановку в городе. Эдакая мобильная камера, которая перемещается по всему городу и с их помощью милиция проводила мониторинг – обычно квадрокоптеры имели модуль спутниковой высокоточной навигации и могли летать по улицам. В милицейских машинах, соответственно, устанавливался пульт управления квадриками, которые можно было отправить на облёт улиц с целью поиска подозреваемых, дозорной службы… Они уже сами выполняли полётное задание и могли вернуться, или зависнуть на месте, или отправиться по городу, в сторону участка...

Казанский авиазавод мне Берси не продал, а вот уральский завод гражданской авиации – УЗГА, продал только так, заводик пришлось переоснащать для выпуска собственных моделей авиации. Долго тут вообще думать не пришлось – и оборудование, и товары – полнейшая копия таковых у Абстерго. С одним лишь отличием – УЗГА получил линию по производству Особо-мощных аэрокранов на базе вертолёта Левиафан и самолёт с реактором холодного синтеза – копия российского электролёта «ПАК ДА»… Это ещё шесть часов работы по созданию оборудования – даже при том, что перед моим прилётом площадку в порядок приводило больше десяти тысяч строителей, которые экстренно превращали УЗГА в чистое поле…

Полное переоснащение Волгоградского Тракторного Завода – для производства электротракторов серии «Барин». Трактор, частично похожий на популярные John Deere – колёсный или гусеничный, только снабжённый мощным электродвигателем на четыреста киловатт, комфортабельной кабиной и всей электроникой… От одного только трактора – нити связей велись почти по всей России – шины, электроника, элементы кабины – наши заводы в Свердловске, мотор – в перми, металлопрокат для рамы и кузова – в Липецке, стёкла-триплексы – в воронеже. И в итоге всё это собиралось в Волгограде в единый трактор, по конструкции – более прочный и надёжный, чем американский JD или иные марки…

Завод в подольске – швейные машины, швейные роботизированные комплексы, текстильное оборудование. Завод ЗМЗ – перешёл с производства моторов советского образца на новую линейку продукции, по уровню качества и надёжности – опережающие лучшие немецкие двигатели конца восьмидесятых годов. Что характерно – в конце восьмидесятых двигатели у них были лучше, чем в двухтысячных. Но этот процесс сейчас во всём мире идёт – в крупных городах бензин и дизель потерял своего покупателя, поэтому активно идёт конкуренция технологий, они ещё держатся благодаря низкому распространению катушек. В таких местах, как африка, я думаю, катушки так никогда и не будут распространены.

Арзамасский, Липецкий Тракторный, Алтайский дизельный, ЛОМО, Красноярский завод Комбайнов, Чебоксарский агрегатный – запчасти для СХ, а так же более сотни мелких предприятий по всей России… По сути, Берси продал мне меньше пяти процентов промышленности, основные центры которой – в Ёбурге, все остальные заводы – они конечно производят товары, но их доля на рынке… невелика. Скажем так. Им грозит банкротство и отчаянный поиск инвесторов, и в итоге – продажа в более крупный холдинг. Но нет, тут на сцену выхожу я и покупаю все заводы, объединяя их в абстергоподобную структуру, внутри которой существует своё, общее управление, системы контроля качества, стандарты, свой собственный транспорт, энергетика, на каждый завод привозят сотни новых машин, некоторые я перестраиваю полностью, часто роботизируя, и оставляя из персонала только тех, кто реально хорошо шарит, а всяких вась-вась, которые гайки закручивают – что ж, им наверняка будет довольно работы вне корпорации «Чидори».

Чидори – можно перевести как Шаровая Молния. Учитывая малопонятность этого явления, и направление на катушки и электричество, корпорация Чидори полностью оправдывает своё название и моё имя. Молния. Впрочем, имя Хьярти значит «Меч», и я его взял так же, как имя Чидори… Как легко вжиться в роль, когда ты – безымянный, человек, для которого имя – всего лишь позывной, который может легко сменить позывной с Хьярти на Чидори… Меня даже управление телом другого пола ничуть не смутило – никакой разницы, по сути, нет. Руки-ноги, голова и жопа – человек. А настоящий я – это не для публики, где-то глубоко в душе. Может быть, в глубокой старости я перееду в Шир, и будут вместе с Бэггинсом курить на лавочке местную дурь, рассказывая удивительные истории из своей жизни и не парясь о таких вещах, как самоопределение…

Мотаться по России пришлось много, Берси работал вместе со мной, работал много и сильно. И благодаря ему я смогла выдержать нагрузку по созданию промышленности «Чидори» в России. Гигантская нагрузка продлилась в течении месяца.

Вот обычный, можно сказать, типовой день из жизни Чидори Канаме.

Встала рано утром – шесть утра. На улице уже светло – на дворе то первые числа сентября, красота, не слишком жарко и не слишком холодно. Жила я, как правило, на сьёмных халупах, а то и вовсе в прилетающем специально для меня челноке. Встала, выбежала из дома – перед домом стоит машина. Запрыгнув на заднее сидение, еду к предприятию через весь город, наслаждаясь видом советских городов, пока ещё советских. На «членовозах» раньше перемещались только видные партийные деятели, теперь – правительство, но не народ. Лимузин на базе абстерговского премиум-авто – кожаный салон, просторно, рабочее место – что надо. Есть небольшой бар, климат-контроль, пара мониторов, на полу – дорогие ковры, подсветка мягкая, бежевая. Кресло подстраивается под мою весьма приличную фигуру и можно ехать с комфортом. Лимузин по кочкам доезжает до заводского КПП, проезжает к цехам. Из огромного чёрного «крокодила» выходит девочка – синие волосы, скромная одежда, но со вкусом, военные сапоги под джинсы. Вместе с охранником идём в цеха, заблаговременно освобождённые от всего устаревшего оборудования – огромные производственные площадки, пустующие. И за закрытыми дверьми начинается чудо использования Магии, как её звали Асы, или Силы, как её звали Имперцы, – из подпространства извлекаются тонны самых разных метааллов – от стали до дорогих РЗМ. С помощью Силы укрепляется здание – фермы под потолком подновляются, покрываются антикоррозийным покрытием, стены, потолок, сваи. Создаются самые крупные образцы техники – обычно это производственный конвейер, ленточный транспортёр, балочные краны, потом – создание крупнейших роботов – «Титан» – это промышленный манипулятор, с грузоподъёмностью в двадцать пять тонн, огромными балками, мощнейшими сервоприводами и вспомогательной гидравликой. Титаны – ставятся для самой тяжёлой работы – перемещение гигантских кокилей с отливками, транспортировка крупных заготовок – вроде кузова автомобиля, мостов, крупных частей. Устанавливаются более мелкие роботы – это уже обычные заменители ручного труда. Грузоподъёмность всего сто килограмм, зато скорость и точность – феноменальные. Роботы сооружаются вокруг конвейера, в соответствиями с чертежом, который составляет Берси. Далее – сооружение роботизированных станков с ЧПУ. Как правило – это относительно небольшие, но высокопроизводительные станки, и их много – сотни. Отдельно идёт специализированное оборудование предприятия – как правило, это какие-либо роботизированные станки – установка для точного литья из пластмассы, установка для химобработки, термообработки, криогенной обработки. Вникать в работу этих станков и оборудования я даже не собиралась – слишком много всего. Технически – они полностью копировали станки производства Абстерго, которое я создавал для своих предприятий, которое наши инструментальные заводы создавали для промышленности. Практически все станки и роботы – на собственной катушке, потому что лишний раз париться с проведением высоковольтных розеток, париться с электроснабжением предприятия… Хаб на пятьдесят мегаватт – и к нему подключались все системы освещения и вентиляции. Вентиляция и климат-контроль в цехах особо тщательные. Далее – это тонкое и точное оборудование. Оптическое, лазерное, плазменное – на него уходит около часа, так как создание требует уже кое-какого мысленного моего участия – иначе качество будет не ахти…

От цеха грубой обработки часто избавлялись, предпочитая в основном делать всю работу сразу набело. В результате получался полностью работоспособный, роботизированный завод. Первыми его рабочими были две сотни созданных мною промышленных роботов-рабочих и роботов-транспортёров, которые и приступали к работе. В цехах, на складах, они выполняли все операции под присмотром Берси – и только когда всё оборудование было запущено, проведён полный производственный цикл и получен готовый товар, удовлетворяющий моим требованиям качества – завод сдавался и я ехала работать дальше, как раб на галере.


* * *

Тесса шла рядом со мной, девушка немного смягчилась за последний месяц, видя, как я вкалываю – как раб на галере. Девушка улыбчивая, она щебетала о достигнутых успехах на почве охраны границ России от всяческого бандитизма и контрабандизма. Я же – радовалась окончанию работы. Тестаросса спросила:

– Чидори, я не понимаю, почему ты так укрепляешься в России?

– Тереза, не имея госпринадлежности трудно вообще существовать, а мне нужно ещё кормить крупную организацию, обрасти политической, военной и экономической мощью. Россия – полностью подконтрольная мне страна, к тому же она огромная, имеет множество природных богатств и достаточно амбиций сверхдержавы. Компания только начала действовать в России, а уже получила полный контроль над государством и мощную промышленную базу – мы производим всё! Продукты, технику, оборудование…

– Понимаю. Без этого никуда, – кивнула тесса, – кстати, стоило оно того?

– Под наше управление перешло больше сотни предприятий. Роботизированы. По моим подсчётам, чистая прибыль от товаров, произведённых в России, составит более триллиона фунтов в год. Двести сорок тысяч рабочих, семнадцать миллионов роботов, от простых манипуляторов до гигантских шагающих… И общий оборот в два с половиной триллиона – при этом бизнес постоянно развивается.

– Куда столько? – Тереза удивилась, – это же колоссальная масса продукции… не то чтобы я была докой в бизнесе, однако, я тоже виспард.

– Не тоже, – отмахнулась я, – я не виспард. Вернее, была когда-то… пока не прогнала эту гадость из своей головы.

Тереза недоумённо моргнула. Я улыбнулась ей, положив руку на плечо и ободряюще погладив погон её капитанской формы.

– Но… ладно, потом ты мне Всё расскажешь!

– Хорошо, хорошо, – я осмотрелась, мы как раз были в одном из длиннющих коридоров Сириуса. Ехали от вертолётной площадки к мостику – я зашла на траволатор, Тесса тоже аккуратно встала рядом.

– Ну так куда ты столько товаров продашь? – Тереза была сама наивность.

– Конечно же – по всему миру. Зря я что ли строю гигантский маглев?

– Но никто же не пустит на свой рынок огромную массу дешёвых товаров.

– А они не дешёвые, – отказалась я, – понимаешь, в какой-то мере – я монополист для своих технологий. Конечно, остальные страны будут пытаться соответствовать, но задавать курс буду я, и именно мои товары будут образцовыми на будущее. Катушки точно воспроизвести не смогут, это настолько сложная технология, что палладиевый реактор по сравнению с эмиттером покажется детской игрушкой… Тройничные компьютеры с мономолекулярными транзисторами – это вообще за гранью реальности для их производств. Вопросы сертификации уже решены… остался вопрос США…

– Америка? Хотя да, – Тесса задумалась, – в последние годы США вели переговоры по трансатлантической торговле, навязывая Европе беспошлинную торговлю, своими дешёвыми товарами они хотели фактически поработить рынок ЕС и превратить их в экономическую колонию… думаю, они будут в ярости и все транснациональные корпорации захотят задавить конкурента.

Блестящий анализ от Терезы. Я впечатлена. Улыбнувшись девушке, пояснила:

– Захотят. Однако, в отличии от них, я делаю это не ради денег, поэтому церемониться не буду. Все страны бывшего соцлагеря фактически, моя опора. Это вся восточная Европа.

– Ожидаются боестолкновения? – серьёзно спросила Тереза.

– Обязательно. Америка будет пытаться окружить Россию кольцом своих военных баз, оказывать давление на НАТО, подавать антироссийские предложения в ООН одно за другим.

– Холодная война продолжается, – вздохнула Тесса.

– Скажи спасибо, что не горячая, – я криво усмехнулась, – хотя я была бы рада, если бы проблему гипертрофированных американских амбиций мы решили окончательно, пусть даже и военным путём.

– А разве у России нет амбиций? – наивно спросила тесса.

– Гипертрофированных – уже нет. Они были у советского союза, но теперь ситуация нормализовалась, СССР не будет вести войны без веской причины, размещать собственные военные базы или использовать военную силу как аргумент в переговорах. По крайней мере, как решающий аргумент.

Тереза вздохнула, посмотрела на стену коридора, по которому мы ехали и задумалась. Крепко так задумалась, даже начала теребить хвостик своей косички… Я улыбнулась, глядя на эту милую картину. Тестаросса спросила:

– Как мы узнаем о их действиях?

– Разведка не зря ест свой хлеб, – я пожала плечами, – конечно же, пентагон под прослушкой, президент США и все более-менее крупные чиновники под прослушкой и тщательным наблюдением. Их действия анализируются, когда у них созреет план – мы узнаем об этом первыми. И будем принимать меры. Не исключаю, что нам придётся сталкиваться с ними в войне…

– Понятно. Что ж, я надеюсь, что это всё не зря.

Мы выехали в районе капитанского мостика, откуда на лифте добрались до шикарных апартаментов Терезы. Девушка немного скромничала и смущалась, приглашая меня в свою каюту. Я осмотрела признаки жизни Тестароссы – фотографии на стенах, картины, новая мебель, новое постельное бельё…

Я села на кровать, притянув к себе Терезу:

– Ты такая милашка, что я прям не могу устоять.

– Чидори! Ты что делаешь?

– Мням, – я поцеловала её в ушко, сладко обняв, – люблю-люблю…


* * *

Оставив Терезу после игр взъерошенной, Чидори поднялась с кровати. Тестаросса обиженно поправляла сбившуюся одежду и сокрушалась по поводу растрепавшихся волос…

Канаме была весела и беспечна, пока что. Девушка прошлась по покоям тестароссы и задумалась – как сильно она повлияла на историю? Да она перевернула её вверх дном. В так называемом каноне всё строилось вокруг Софии – шепчущей, которая хотела захватить мир и изменить историю с помощью машины времени, предотвратив эксперименты с Омни-сферой и сделав мир совсем иным – таким, в котором советский союз развалился после путча, Америка – мировой гегемон, Европа – союз, и Китай не разделялся на два лагеря в девяносто первом году… Однако, эта вариация истории не нравилась Канаме, тем более, что она альтернативна относительно этого мира – а значит, не факт, что вообще стоит этим заморачиваться. Чидори суждено было влипнуть в несколько передряг во время покушений Амальгама и террористов, покататься с Сагарой на велосипеде, побывать в КНР и в итоге, влюбившись в Соске, украсть такого статного парня у Тессы. Теперь Чидори сама флиртует с Тестароссой, а мир получил такой пинок под зад, что окончательно оторвался от привычной реальности.

И куда дальше всё пойдёт – не знает даже бог, если такой и существует – даже с помощью камня реальности и разума Хьярти не мог увидеть далёкое будущее, слишком оно расплывчато и вариативно стало.

Чидори развернулась к растрёпанной Тессе и постаравшись не растаять от умиления, сказала:

– Так, у меня назначен визит в ООН в составе делегации.

– А? – тестаросса была удивлена, – а это не опасно?

– Дипломатическая неприкосновенность. Официально я – советник президента РФ.

– Но тебе же нет восемнадцати! – возмутилась Тесса – её саму задевало то, что ей в шестнадцать лет нельзя было даже пива в ларьке купить.

– Ха. Согласно закону, это не имеет значения. Так что я вполне себе официальное лицо.

– А как же твой двойник в Японии?

– Двойник залёг на дно, – отмахнулась Чидори, – я вызвала его сюда. Отныне он будет оперативно заменять меня во время перелётов, переездов, переходов и в любое время, когда будет опасность террористической атаки… По мне не скажешь, но справиться со мной сложно.

Тереза грустно вздохнула:

– А я?

– А ты, моя любимая, можешь надеть «Фантомас» и погулять по городу. Хотя я решительно против – сейчас в США, и конкретно в Йорке – огромные проблемы.

– Да, – тестаросса поднялась и поправила юбку, – я слышала. Обвал акций, лопнул долларовый пузырь, безработица, беспорядки…

– Надо им предложить перенести штаб-квартиру ООН в Екатеринбург.

– Я думаю, это пока рано, – заметила Тереза, – пока что город Свердловск в ужасном состоянии…

– Да, – я вздохнула, – ничего. Ты увидишь, во что превратится моя столица через год.

Дело в том, что Чидори вкладывала огромные суммы в строительство новой недвижимости, создание новой строительной техники и стройматериалов. Осень две тысячи четвёртого года стала временем закладки наибольшего количества домов – в Свердловске было выделено сто миллиардов рублей на строительство, и к делу привлекли строителей со всей России. Свердловск напоминал одну большую стройку, в которой людей, техники, денег, стройматериалов, было выше крыши, и работа шла быстро, и главное – зарабатывали люди хорошо. От пьяниц избавлялись очень быстро – поэтому после недели такой работы пришедшие на заработки люди поняли, куда они попали. Пить нельзя, халтурить тоже. Оплата высокая, но за неё нужно реально работать, а не «выполнять план».

Чидори посмотрела на Терезу, мучаясь сомнениями, а потом улыбнулась:

– Тереза, любовь моя, ты поедешь со мной?

– Нет, я думаю, нет, – отказалась Тестаросса, – там и правда сейчас не лучшая атмосфера… я лучше поработаю «в поле» в России. Если ты, конечно, не против.

– Конечно нет, – отмахнулась Чидори, – я даже рада, в Америке нам всем грозит некоторая опасность. За себя я спокойна.

– Зато я не спокойна, – Тереза осеклась, – ну то есть я хотела сказать…

– Я знаю, любимая, – Чидори подошла и чмокнула Терезу в щёку, – я знаю. Меня больше волнуют двое ублюдков из ООН, которые моими родственниками зовутся…


* * *

И что же это за родственники у меня в ООН? Отец – глава комиссии по охране окружающей среды, дед – важная шишка. И есть ещё младшая сестра – ей четырнадцать лет, она вроде как обычная американская дурочка. Не семья, а сборище уродов – дед бросил отца и маму, потому что отец ослушался волю его, деда, и женился на маме, а отец бросил меня… Нда. В этой сумасшедшей семейке богатые традиции бросания своих детей. Ну ладно дед отца оставил без помощи – батя взрослый уже был мужик, сам должен добиваться всего, но отец – это редкостная тварь. Он умудрился просто избавиться от дочери. Чидори жила в Японии, потом переехала в Америку и мы всей дружной семьёй жили в США, а потом – после того, как мама умерла от какой-то болезни, батя взял меня в охапку и отвёз в Японию, только деньги присылал. И что-то мне кажется, что ни капли не раскаивался за такой нехороший поступок. Секрет прост – мама всё время уделяла мне, он немного был этим недоволен, сестра Аяме – у Чидори с ней всё время были плохие отношения, а вот отец всегда считал мою сестру вундеркиндером – девочка-гений, ёпты, школа для одарённых детей, и так далее, мама и я – в оппозиции отцу и его послушной дочке. И в итоге, стоило матери умереть, я осталась лишним грузом и сестра всегда считала себя выше меня, умнее, тем более, что отец это подтверждал, возлагая на неё все надежды. Гордыня – страшный грех, но она им заразилась с детства.

Одно мне понятно точно – никаких связей с семьёй я иметь не планирую.

Особо болезненно это будет для дедушки, который более-менее принял расхваливаемую Аяме и наплевал на моё существование. Дед был настоящим параноиком, дайме, японским фанатиком власти. Для него протоколы, власть, были важнейшим в его жизни, всё его мировоззрение крутилось вокруг власти, вокруг денег, поэтому он считал себя как минимум – небольшим японским феодалом, а не функционером. Понять этого человека просто, достаточно сказать, что он был из тех, кто всегда склоняет голову перед более сильным и всегда собирает вокруг себя своих «придворных», которые ему пятки лижут.

Сейчас до выступления Берси в ООН было ещё далеко – выступление пройдёт в канун рождества. Поэтому я решила сконцентрироваться на задаче номер один – обрасти к рождеству жирком, вывести на рынок остальные товары. Сейчас по всему миру продано около ста двадцати миллионов катушек. Абонентская плата за электричество – два миллиарда фунтов в месяц – гигантские прибыли, казалось бы, но на Союз я спускала намного больше. Вывод на международный рынок наших товаров организовал Берси. Он имел уникальную возможность по контролю над инфосферой – интернет, газетные публикации, журналы, СМИ, и всё прочее… денег это потребляло относительно немного, а эффективность его пиара была большой. Появление на рынке новых электромобилей, электробусов, инструментов, промышленного оборудования в огромном количестве и при великолепном качестве – произвело шок на американскую общественность. И главное – наши товары хоть и пытались запретить, повышая пошлины, сделать ничего не могли – альтернативы не было. А большие ввозные пошлины в США отменили через неделю – Берси поднял через СМИ огромную бучу по поводу того, что правительство в сей трудный час только ухудшает экономическую ситуацию, повышая цены на товары… Япония стала рынком номер одиин для корпорации Чидори – я не продавала им промышленное оборудование и роботов. Это товар – только для своих, усилять конкурентов у меня цели не было. Зато уникальные медицинские аппараты, электромобили, различный инструментарий, бытовые роботы и больше тысячи пунктов различной бытовой техники – от роботов до кофе-машин, отправились в магазины Японии из Владивостока – на сухогрузах.

Зная потребности Японии, я рассчитывала на то, что традиционная уже для страны восходящего солнца техномания станет серьёзным аргументом в бизнесе – ведь других продавцов, скажем, сверхмощных и сверхдорогих ультрабуков, нет. Ока – дешёвый советский сити-кар, пять тысяч машин, которые успели выпустить на СеАЗ – полностью уехали в Японию. Мощная, быстрая, достаточно просторная внутри, в четырёхдверном варианте, машина стала популярна ещё не попав в Японию. Причина – компьютеризация, автопилот, все четыре колеса – поворотны, благодаря чему машинка может развернуться практически на месте. В тесной Японии это серьёзный довод. По цене она выходила на уровне с японскими сити-карами, но надёжнее, долговечнее, безопаснее, экологичнее, комфортнее. Поэтому – всё, популярность пришла.

Внезапно. Популярностью стали пользоваться роботы-транспортёры, которые покупали в Европе – робот достаточно умный, мог перевозить на себе две тонны, на складских помещениях… В общем, Берси раскрутил практически все товары, которые мы продавали и начал принимать заказы, и даже образовались очереди... повышать цену из-за них – покупателей потеряем, поэтому просили не торопиться…

То есть, я уже выбилась в крупнейшие корпорации на планете по обороту и благодаря строительству заводов в России – по производственным мощностям. Однако, численные показатели – не показатель, это только цифры. Самое главное – это та реальная власть и влияние, которые я приобретаю. Нужно начать наводить связи…

– Берси, есть идеи?

– Ты это и сам умеешь делать, – Берси был настроен скептически, – нечего отвлекать меня по такому поводу.

– Ок. Тогда займусь сам. Сириус? Подготовь к вылету мой самолёт…

– Какой именно?

– Самый быстрый. Мы летим в Германию!


18. Практика заговора


Я стояла на ВПП Сириуса. Двухкилометровой длинны полоса, способная принимать даже самые большие авиалайнеры на планете… Естественно, построив авиастроительное предприятие первое, что я создала – это свой личный самолёт. И тут не считалась с трудозатратами – мой гиперзвуковой самолёт я ценила высоко. Причина проста – это вопрос престижа. Как человек, варящийся долго в этом котле, скажу так – внешние проявления всегда очень важны – на какой машине ездит человек, какие часы носит, сколько стоят его ботинки и на каком самолёте летает. Это не значит, что все кичатся этим, однако, ездить на мерседесе я не могу – это удар по репутации. Мой гиперзвуковой самолёт – в той реальности уже стал известнейшей штукой, он стоил целое состояние, даже при том, что я занизил его стоимость раз эдак в сто. Сейчас ничего не поменялось. Когда я вышла наверх, туда, где кислорода мало, дует страшный ветер, сверху на корпусе Сириуса стоял мой гиперзвуковой авиалайнер – «Молния». Самолёт имел соответствующую аэрографию, если это вообще так можно назвать. Арес зарегистрировал полёт частного самолёта по маршруту Жуковский-Берлин и уже ждал пассажира…

Поднявшись по трапу, я расслабилась – внутри было тепло, сухо, приятно. Самолёт относительно небольшой, вроде того же бизнес-джета, но быстрый и суборбитальный. Мы вылетели – небольшая рулёжка, резкий старт, разгон, и он отрывается от полосы, взмыв в небо, вверх, на тридцатикилометровую высоту…

Полёт до Берлина занял… двадцать минут. Казалось бы, только высоту набрали, перескочили через Польшу, и начали снижаться. В аэропорту меня ждала машина. Мы приземлились очень быстро, я вышла из самолёта – в Германии была плохая погода. Около самолёта стоял Лимузин… понятно, машина из гаража офиса Чидори-дойчлянд. Запрыгнув поскорее в машину, я поправила свою одежду – прилично вроде бы одета…

Мы доехали по улицам берлина до федерального министерства транспорта и цифровой инфраструктуры Германии. В руках у меня был объёмистый портфель…

Я показала дипломатический паспорт на входе – все вопросы сразу же отпали. Вошла в здание, отправившись в кабинет министра… Попасть на аудиенцию к министру было нелегко. В здании было много людей – само здание – новодел, типичный офис, ничего примечательного. Много людей, кругом люди о чём-то говорят, мне даже неинтересно слушать. В лифте со мной зашла какая-то пышная женщина, явно надушенная слишком сильно…я чуть не потеряла сознание, пока ехала на двадцать первый этаж! Поднявшись, выскочила из лифта и попыталась продышаться, спешно удаляя запах с себя. Атас!

В приёмной министра было пусто, но секретарша меня на английском спросила:

– Вам назначено?

– У меня к министру дело на тридцать миллиардов марок, – ответила я ей по-немецки, – думаю, он заинтересуется.

– Простите, – женщина поджала губы, посмотрев на меня свысока, – я не могу вас пропустить, запись на приём к министру закончена.

– Ладно, сама пройду, – я только рукой махнула, – кстати, можешь мне не мешать, у меня всё равно дипломатический иммунитет, – я двинулась в сторону двери министра и постучавшись, вошла. Секретарша осталась возмущаться позади.

Министр транспорта Германии – человек по имени Адам, большой, толстый бюргер, такой каноничный пивовар с толстым пузом, только в деловом костюме. Он поднял на меня взгляд:

– Фрау…

– Канаме Чидори. Канаме – это фамилия, можно просто Чидори, – я наглейшим образом прошла внутрь большого, но аскетично обставленного кабинета, – заместитель директора корпорации «Чидори», помощник президента России.

– Наслышан, – он улыбнулся, – но в лицо вас мало кто знает, фрау Чидори, Адам Вернер. Могу я узнать, какое дело привело вас в мой скромный кабинет? – министр был человеком деловым и умел начать разговор.

Я кивнула и поставив дипломат на кресло, открыла его.

– Вы наверняка знаете, что такое Маглев?

– Безусловно. Я слышал про ваш токийский проект, мы внимательно следим за происходящим…

Вопрос снимался. Это хорошо.

– У меня большие планы, господин министр.

– Прошу, можно просто Адам.

– Хорошо. В мои планы входит строительство полотна маглева от Токио до Бреста на границе России с Польшей. И Россия, и Япония заинтересованы в этом – стоимость транспортировки груза с помощью маглева в пять раз ниже, чем кораблём и примерно в сто раз ниже, чем традиционным железнодорожным транспортом. Маглев, по сути, сухопутный аналог флота контейнеровозов.

– Про цены речи пока не шло, – заметил министр, – какая стоимость выходит?

– Учитывая, что полотно фактически не изнашивается и рассчитано на двести сорок лет интенсивной эксплуатации – до падения КПД магнитного композита, учитывая скорость поездов – стоимость провоза контейнера от Токио до Бреста составит около трёхсот марок по текущему курсу. Стоимость доставки того же контейнера по морю из Токио до портов Германии – тысяча пятьсот – тысяча восемьсот марок. И стоимость провоза контейнера по территории Польши – триста марок. Только вдумайтесь – десять тысяч километров стоят столько же, сколько пятьсот километров по польше…

– Я понял… – министр прикинул в уме, – ничего себе… это же…

– Это полное убийство всех дальнемагистральных перевозок между Японией и Европой, – я улыбнулась, – поезд идёт со средней скоростью восемьсот километров в час… на длинных участках разгоняется до девятисот, делает несколько коротких остановок, роботизированные грузовые терминалы разгружают и загружают все сорок вагонов менее чем за минуту. Сорок секунд. Итого – от Токио до границ Европы – двенадцать часов. От Японии в целом – и того меньше, одиннадцать с половиной…

– Великолепно! – министр был воодушевлён, – в последнее время я уже начинаю теряться, когда речь заходит о вас, фрау Чидори! Это должно оказать огромное влияние на внешнюю торговлю Германии… – он задумался, – вы же для этого прибыли?

– Да. Изначально проект предусматривает создание маглева дальше, – я достала карту, открыла, – смотрите. Маглев должен протянуться от бреста до Берлина, дальше Прага, Вена, Мюнхен, Венеция, Монако, Марсель, Лион, Париж, Брюссель, Амстердам, Гамбург и обратно на Берлин. О конкуренции с железной дорогой речи не идёт – учитывая скорость, этот маглев уже конкурирует с авиацией, а учитывая грузовую мощность – с торговым флотом…

– Планы у вас конечно, – министр вперился в карту, – правительство не выдаст вам разрешение. Понимаете, в Германии настроены на развитие собственных путей сообщения… вот если бы вы продали нам маглев…

– Нет проблем, – тут же согласилась я, – только есть одно Но. Права на технологию останутся за мной, я готова полностью за свой счёт построить маглев по указанному маршруту. Это снизит издержки и упростит для европейских товаров путь на азиатские рынки, и наоборот. Мы можем выловить рыбу в тихом океане и привезти её в берлин ещё живую – без всякого аквариума…

Министр задумался. С одной стороны – развитие ВСТ в Германии – это очень важный пунктик.

– Согласно моим планам, маглев должен связать три крупнейших игрока рынка высокотехнологичных товаров – ЕС, Россию и Японию.

– Россию? Позвольте, они пока не показали чего-то выдающегося.

– Покажут. Следите за полками магазинов, – я улыбнулась, – корпорация Чидори уже вовсю работает, нам принадлежит более сотни крупных заводов на территории России – от металлургических гигантов, до робототехники и пылесосов… Суть не в этом, – я отмахнулась, – предприятия ЕС, при всём желании не могут обеспечить себя всем необходимым – сырьё, заготовки, некоторые товары, которые в ЕС по той или иной причине не производятся, или производятся, но с существенными затратами, можно сказать – убыточно. Например, электроника и компьютеры. Корпорация Чидори находится к вам ближе, чем США и мы можем поставлять для вашей промышленности материалы и комплектующие дешевле конкурентов, и более качественные. Абсолютно вся номенклатура изделий, от веников до космических кораблей.

Министр задумался:

– Проще говоря, мы получим прибыль за счёт снижения себестоимости наших товаров.

– Да. В конце концов, Россия ближе, и наша транснациональная корпорация уже серьёзно зарекомендовала себя как деловой партнёр и участник рынка высоких технологий. Если я не ошибаюсь, в Германии сейчас активно продаются наши катушки и компьютеры…

Министр кивнул:

– Да, это вполне реально. Только с условием, что право собственности на маглев будет за Германией.

– Белиссимо, – я улыбнулась, – мой секретарь уже достиг договорённости с Французами и итальянцами, – я задумалась над предложением Берси, – давайте перейдём к вопросу организации. Как насчёт аренды? Ведь в любом случае поезда и вся система – собственность Чидори.

– Аренда… – министр задумался, – оставьте свой бизнес-план, а я сам презентую его федеральному канцлеру.


* * *

Договорённость с Германией была достигнута уже через два дня. Я подписала все документы и мы начали строительство. Серьёзным плюсом было то, что опыт постройки у нас уже был. Специально для постройки европейского кольца дороги, я сформировал отдельную бригаду строителей. Бригада – это передвижной завод ЖБИ, который производил опоры, два Робота-АС, которые производили установку опор вместе с реакторным аэрокраном. Установка опоры занимала час, а если подготовить заранее площадку – то двадцать минут. Прокладка пути велась в режиме Нон-стоп. Опора маглева – это гигантская железобетонная плита толщиной в сорок сантиметров, из фортификационного бетона, высота поезда над землёй варьируется в широких пределах – ведь ландшафт может меняться резко, а вот максимально допустимый угол пути – невелик. Поэтому в холмистой местности маглев мог стоять на П-образной опоре, а в городе – на моноблочных опорах, цилиндрических в сечении. Бетон выдерживал нагрузки до четырёх тонн на квадратный сантиметр… несомненным плюсом было то, что поезда парили над полотном маглева на магнитной подвеске – то есть ударных нагрузок бетон не принимал. Давление, которое создаётся проезжающим поездом, невелико. Куда важнее сделать полотно неподвижным и монолитным.

Заводик ЖБИ производил по пять опор в час, примерно столько же – мы устанавливали. Аэрокран – специальный вертолёт-левиафан с внешней подвеской вместо грузового трюма – перевозил опоры от заводика до места установки, оставалось опустить опорную плиту и вставить в её выемки одну или две балки, и установить поверх них пролёт полотна.

Богатый опыт строительства в галактике, богатый опыт собственной постройке и эксплуатации маглева, а так же помощь Берси во всём строительстве – от георазведки, анализа маршрута и тщательных земляных работ до установки электропередатчика, помогали.

Вот немчура удивилась? Двенадцатого октября закрыли определённую территорию – не всю, а только территорию строительства опор, а рано утром проснувшись они обнаружили огромный, по сути, мост, идущий вдаль, за горизонт. Длинна пролёта маглева составляла сто двадцать метров. Строился он одновременно пятью командами – одна строила ветку Берлин-Вена, вторая – Екатеринбург-Берлин, третья – Екатеринбург-Сахалин, четвёртая – Токио-Сахалин, пятая – Берлин-Амстердам…

Первой должна была сдаться в эксплуатацию линия Берлин-Гамбург – всего через месяц строительства и неделю пусконаладки… А всего на строительство было отведено меньше трёх месяцев, потому что до начала Ассамблеи ООН я должен кровь из носу, но запустить маглев, это будет сильным козырем в рукаве. Корпорация, по сути, делала всё, что от нас зависело – ёбургские предприятия изготавливали опоры и происходила их превентивная установка в свердловской области с помощью традиционных строительных средств. Помимо непосредственно пути нужно было создавать инфраструктуру дороги – съезды, запасные пути, закрытые участки, тоннели, мосты…


* * *

Чидори Канаме мгновенно стала известна – потому что маглев возводился… быстро. Настолько быстро, что это выбивало людей из колеи. Скорость постройки могла посоперничать только со скоростью самого поезда… Однако, главную известность Чидори получила совсем по иному поводу – именно она, неофициальный лидер и серый кардинал корпорации Чидори, провела несколько важных переговоров на высшем уровне – с президентом Франции, федеральным канцлером Германии, президентом КНДР и премьер-министром южной Кореи.

Арес, получив в своё распоряжение Всю российскую армию, провёл стремительные реформы. Недругам достались все образцы военной техники – поэтому Арес в течении нескольких месяцев изменил все коды опознавания, шифры.

Аэродромы и военные базы Российской Федерации начали получать модернизированную технику, которой ранее у них просто не было. СУ-34АБС, ТУ-160, беспилотники, монструозная программа советского союза была пересмотрена. Продлён срок эксплуатации Р91М, в то же время основным АС советского союза должен был стать робот Р5 – Арес взял уже готовый проект Зу-98, считавшийся одним из самых современных и боеспособных, и существенно его доработал. Нейроинтерфейс, новый реактор ХС – реактора два и они в пять раз мощнее палладиевых – увеличилась скорость, автономность, нагрев снизился в десять раз, а эффективность пилотирования – возросла в разы. Теперь Зу не имел ограничений по времени невидимости. Оснащение робота лямбда-драйвером завершило картину. Тереза любезно поделилась технологией и после доработки напильником, генератор поля, завязанный на психоментальное управление, был встроен в робота… Тридцатимиллиметровую пушку Арес заменил на тау-пушку, мономолекулярный резак – удлиннил и усилил.

Новый робот был лишь одной из ступенек на вершину военной мощи, после модернизации, которую официально провела Канаме Чидори, робот был поставлен на вооружение Российской Армии – в недрах «Чидори» началось изготовление новых роботов.

Реформирование армии Арес проводил по образу и подобию армии Российской, образца две тысячи одиннадцатого года. И более того – в тот раз Аресу не было доступно прямое вмешательство и армия после десятилетий стагнации и развала представляла из себя жалкую тень того, чем Арес располагал теперь. Это всё упрощало дело. Арес задумался над системой которую американцы называли быстрый глобальный удар. Возможность мгновенно ударить любой части света, не занимаясь долгими приготовлениями и томительным ожиданием…

Однако, тут вставала одна проблема. Создать по-настоящему БГУ можно было только обладая выдающимися транспортными средствами – воздушными кораблями. Их транспортная и боевая мощь была невообразима, но тут вставала проблема – корабли напичканы секретными технологиями Чидори, просто так отдать их даже пусть в свою собственную армию – проблематично. Поэтому он обратился к Берси с предложением создать Чидори Милитари – военную корпорацию, под эгидой Чидори. Берси ответил, что деятельность ЧВК на территории России не запрещена и создание можно провернуть менее чем за день, Арес немедленно зарегистрировал корпорацию и начал выделять в её фонды различные не российские технологии. А именно – вертолёты Левиафан, бронероботы Р5, автоматы «Дум», истребители А50, бомбардировщики Су-34АБС, бронетранспортёры и бронетехнику, имеющуюся на вооружении Сириуса, и некоторую строящуюся технику. Вертолёты Левиафан он решил попросить у Чидори – ведь на каждый нужен был всего один маленький термоядерный реактор, и несколько элементов набора – всё остальное он мог успешно производить при помощи УЗГА. Ставка оказалась верной – Канаме положительно отозвалась о их действиях и освободила из подпространства троих младших братьев Сириуса – Орион, Андромеда, Персей.

Орион – это транспортный воздушный корабль. Километр двести метров в длинну, прочнейшая броня, вооружением он уступал Сириусу – всего по восемь электромагнитных пушек калибра 20мм на каждом борту, лазерное ПРО, и четыре орудийных башни сверху корпуса – по одной двуствольной автоматической установке калибра 152мм и дальнобойностью в сорок километров. Зато это было дёшево и не так бронебойно, как ЭМ-пушки, ну и в носовой части двести горизонтальных ракетных шахт с электромагнитным разгоном ракет на начальном этапе. Крылатые ракеты – дальнобойные…

Орион – имел пять объёмистых ангаров – шириной в сто метров, длинной в двести метров – и таких палуб было аж шесть штук. На каждой могло разместиться по четыреста танков или АС, или грузовиков… На верхнем ярусе – жил экипаж и десантники – всего в пяти отдельных отсеках могло находиться по две тысячи десантников – в относительно комфортном десантном отделении. Помимо койки там было абсолютно всё, что нужно солдату в долгом перелёте – даже баня. В последнем отсеке Ориона расположились мастерские, арсеналы, склады. Вне этих отсеков, спрятанных в корпусе, корабль представлял из себя упрощённую копию Сириуса – длинные коридоры, множество кают для офицеров, штаб, госпиталь, вертолётный ангар сверху, каюты офицеров, а так же кухни, и прочая, и прочая…

Андромеда – корабль исключительно ударного типа. Десант – всего триста единиц техники и четыре тысячи человек. Корабль меньше всех – всего восемьсот метров, но зато – по двенадцать электромагнитных пушек на борт, лазерная и ЭМ-система ПВО\ПРО, системы РЭБ, хорошие щиты, прочный и тяжелобронированный корпус, живучесть корабля огромна, а реакторов у него пять – каждый в отдельно защищённой капсуле, большая часть систем имела дублирование электропитания – катушки и провода. Экранирование делало их достаточно надёжными. Ракет корабль не имел, зато имел Главный Калибр – тау-пушку, стреляющую лучом разогнанных частиц… ну и дюжину ЭМ-пулемётов по периметру.

Персей – хеликериер. Корабль-носитель для авиации – по размерам он уступал Сириусу в полтора раза, но зато он нёс на своём борту двести бомбардировщиков Су-34-АБС. ЭМ-пушки, конечно, были мощным оружием, но они обладали слабостью – это их чрезмерная сила и отсутствие возможности регулировать её. Для разноса в щебень города – корабли подходили как нельзя лучше, нанести один точечный выстрел они тоже могли, однако, даже в этом случае снаряд пойдёт дальше, оставив в земле аккуратную двадцатимиллиметровую дырочку глубиной в несколько километров. Поэтому корабли, хоть и были воплощением подавляющей мощи, для локальных войн, для борьбы с партизанщиной, для массового или точечного уничтожения, не подходили. Это уж не говоря про то, что против бронированных целей ЭМ-снаряд был высокоэффективен, а в случае с огнём по отдельной машине – снаряд просто пробьёт её, возможно, даже не повредив рядом стоящие машины…

Поэтому нужен был хеликериер. Истребители, бомбардировщики, штурмовики, лёгкие самолёты, транспортная авиация, вертолёты боевые и десантные – всего более тысячи единиц авиации… Конечно, с американским хеликериером Персей не имел ничего общего. Американцы умудрились сделать авианосец с двигателями для полёта, инертность мышления – зашкаливает…


* * *

Леонид зашёл в большой торговый зал. Тут было, на его взгляд, всё, что можно только пожелать. Лёня был человеком уже видавшим виды, отслужившим два года в ВДВ и теперь – старающимся найти себя вне армии. Сделать это было легче лёгкого – работы после развала союза стало много, но работать спустя рукава уже было нельзя – всем нужна была производительность, начальство даже маленького ларька – умело создавать проблемы…

Леонид – молодой парень, двадцати лет, в военной форме – привык уже за годы службы… Конечно же, в торговом зале нового супермаркета сети «Червонецъ» было много всего – как в любом иностранном супермаркете – много всего, всё яркое, полки – завалены продуктами в пять рядов, от пола до потолка. Лёня, не видивший ранее такого изобилия, так почти ничего и не купил. На выходе стояла небольшая стойка, заметив солдатика с кефиром в руках, говорливый парниша тут же его подозвал:

– Здоров, бывалый, что так скромно затариваешься?

– Да так, – Лёня пожал плечами, – не заработал себе на полные карманы, – хрипло ответил Лёня.

– Работу часом не ищешь? Есть один вариант. Зарплата конечно не как у бизнесмена, но зато привычно и по-военному понятно, да и хоть какая, но стабильность.

– Э… – Лёня осмотрел стойку, на которой была нарисована стилизованная звезда – символ, настолько привычный, что его просто перестали замечать, – а ты чем здесь занимаешься?

– Наймом, парень, наймом, – говорливый парниша подошёл, – слушай сюда, народ с руками и головой набирают в гвардию, работа не слишком пыльная, по крайней мере, требования не такие строгие, как в армии. Жить в казарме не надо, пришёл с утра на работу, оттарабанил денёк, можешь домой возвращаться, график – два на два…

– Это надо подумать…

– Сам смотри, – рекрутер начал расписывать, – резервистов сейчас содержать как бы смысла нет, всё равно они вместо сборов только и делают, что бухают. Вот правительство и решило их заменить на полувоенную организацию, с одной стороны – при форме, при оружии, с другой – работаешь по контракту, живёшь дома, никуда тебя не посылают, работа тоже не слишком сложная, ты где у нас служил?

– ВДВ.

– Во, ВДВ нам очень нужно. Работы, чесгря, много – гвардию могут привлекать для ликвидации аварий, природных бедствий, для обеспечения безопасности при массовых беспорядках, охраны чего-либо, например – инкассаторские машины, банки, места скопления народа, вроде этого, в общем, задач море – от охраны порядка до военного патрулирования территории, если понадобится…

– Что ж, надо посмотреть, – Лёня хотел было уже уйти.

– Ты посмотри, оклад приличный, начальство не военное, плюс могут дать квартиру бесплатно, что в наше время уже большая редкость, плюс выдаётся на постоянной основе ствол – обычно пистолет, огнестрел или травматический – по желанию.

– Ладно, дай телефон, – Лёня задумался, молодой человек тут же достал из под своей стойки бумаги и протянул Леониду:

– Держи, типовой контракт. Там и телефон указан, можешь дома заполнить, а потом приходишь в военкомат с военником и контрактом. И оттуда уже в офис гвардии, в нашем городе – это на остановке «Звёздная», ну знаешь, где раньше букинистический был…

– Да, припоминаю.


Япония.

На прилавках магазинов Японии появились новые товары от компании Чидори. На этот раз – с русских фабрик – и их было неожиданно много. Чидори почти потеснила таких мастадонтов рынка, как Сони. И неудивительно – в бытовом магазине сразу около входа стояли ультрабуки – тонкие, тихие, ноутбуки, с высоким разрешением экрана, титановым корпусом, тихой клавиатурой. Но главное – это цена, всего двести пятьдесят тысяч йен. Однако, для заявленных характеристик – это было ещё очень скромно – ноутбук с шестнадцатиядерным процессором на мономолекулярных транзисторах, с шестнадцатью гигабайтами оперативной памяти, и терабайтным твердотельным жёстким диском. Интегрированная видеокарта с шестью гигабайтами видеопамяти была способна вытянуть самые мощные приложения, и заодно обладала двумя собственнымипроцессорами…

Конечно же, такая мощность была бесполезна, поскольку в этом, две тысячи четвёртом году, впервые вышла в продажу Халф-Лайф-2. Наверное, было бы излишним говорить, что возможности компьютеров Чидори на голову опережали смелые фантазии игроделов и разносили в пух и прах конкурентов – производители топовых комплектующих влетели в затяжной кризис, так как технологии мономолекулярных транзисторов у них не было, не было даже представления, как их можно создать. Эпоха между появлением мощных компьютеров и появлением игр для них продлилась три дня – с первого по третье сентября, третьего был выпущен вполне открыто игровой движок компании Чидори, демо-ролики на основе этого движка и первая бета-версия игры. Холодные Звёзды в своё время снискали не просто славу, а стали легендой уже в день выпуска – впервые в настойках появился пункт «фотореалистичность», который оправдывал своё название и отличить игровой мир от фотографии нельзя было, даже при всём желании. Это было дорогое удовольствие – компьютеры такого класса стоили по двенадцать тысяч евро… там.

Тут же такого пункта в игре не было, да и сама игра была попроще, это был аналог Батлфилд-4 – ураганный шутер с открытым миром, и возможностью свободного перемещения по охваченному беспорядками городу. «Чидори» начала проект с военной тематики – «шутеры про вторую мировую». Вот только в отличии от американских шутеров, в них показывалась точка зрения разных стран, и максимально достоверно, насколько это вообще было возможно для шутерной, танковой и авиационной части движка «ХЗ». Никто в Японии не говорил, скажем, о бомбардировках Токио, когда на жилые кварталы, которые никакого отношения к армии не имели, для устрашения, сбрасывались зажигательные бомбы. Погибали люди – больше, чем при атомных бомбардировках, страшнее. Но эти страницы истории предпочитали просто замалчивать. О войне Гитлера на восточном фронте тоже старались лишний раз не говорить – и риторика по мере выпуска новых игр менялась, от «мы все дружно победили», до «мы вас освободили». Игра стала некоторым шоком для общественности и была немедленно запрещена в США, однако, в ЕС к ней отнеслись положительно, в странах Азии – ещё лучше.

Российская часть игры полностью происходила в Сталинграде – Берси, вместе с Аресом, восстановил карту разрушенного войной города практически точно, сумев передать атмосферу с помощью стилистических деталей. Оценить это он не мог, ввиду своего синтетического происхождения, поэтому использовал команды бет для разработки и консультаций.

На полках магазинов появились роботы-пылесосы, куча новой кухонной техники, стиральные машины и холодильники, LCD-телевизоры с полноценным 3D, не требующим очков и дающим разрешение в четыре тысячи пикселей… Появились новые «умные часы», построенные на базе самого маленького из процессоров Чидори. Часы так же были и телефоном, и плеером – к ним в комплекте шла беспроводная стереогарнитура с высококачественным звуком. Это не говоря уже про встроенный модуль навигации, и относительно небольшой экранчик, а так же видеокамера, способная записывать видео в HD, с 60 кадрами в секунду…

Третьим товаром, который потряс сами основы рынка электроники, стали электронные очки. Никак не анонсированные, они просто появились в один прекрасный момент на прилавках фирменных магазинов Чидори и стоили больше миллиона йен. Конечно же, о покупке средним покупателем и речи идти не могло. Очки выглядели как стильные затемнённые, некоторые – с диоптриями, слегка тонированные. В дужках очков был скрыт микрокомпьютер корпорации Чидори – они создавали полноценное 3-д, дополненная или полностью виртуальная реальность. И возможности очков поражали воображение ОЯШей – возможность прорисовывать на асфальте или дороге путь до места назначения – встроенный навигатор, оптический анализ – очки могли распознавать надписи, предупреждения, а встроенный компьютер анализировал местоположение владельца и мог выводить на HUD полезную информацию. Например – информация об ограничениях скорости на дорожном участке и сигнализация при превышении скорости, могли анализировать увиденные объекты, считывать штрих-коды и автоматически искать в базах геонета информацию по любому увиденному объекту, автоматически копировать в свою память любой увиденный текст. Возможности дополненной реальности полностью раскрывались в качестве переводчика – очки могли заменять текст таким образом, что носитель увидит все надписи вокруг себя на родном языке, даже если они будут написаны на редких языках Африки или индии. Очки могли выводить субтитры, если с пользователем кто-то общался – в этом случае пропадала нужда читать по губам – гораздо проще просто преобразовывать речь в текст.

Но появление очков виртуальной реальности на рынке прошло почти не замеченным – почти – это значит, что всё-таки заметили, и подняли истерику, но не осознали полностью всю важность технологии. Подлинным назначением очков было совсем не просмотр 3д-порно японскими школьниками – медицина, работа вместе с аппаратами УЗИ, хирургия – показания тепловизоров и анализаторов, оборудование для полиции – очки могли безошибочно узнавать лицо преступника даже в огромной толпе, или сообщать о ближайших нарушениях, передавая полицейскому маршрут. Военное назначение – очки в составе комплекса перспективного пехотного вооружения могли передавать информацию об окружении, прицеливании, работать вместе с компьютером для селекции целей большой группе и служить HUDом, показывающим карту, остаток патронов в обойме, анализировать местность и выдавать данные для снайперски точной стрельбы даже из обычного калаша, объединять группу солдат в тактическую цифровую единицу, и заодно – передавать информацию в штаб и из штаба с максимальной скоростью.

Поэтому появление очков в гражданском варианте было скорее побочным эффектом. Чидори это никак не волновало, девушка занималась исключительно своими делами.

В начале октября, когда ударили первые холода, на рынок Японии привезли первые автомобили под маркой «Чидори». Это был мини-электромобиль, на катушках, маленький, четырёхместный, четырёхдверный, без багажника, и с крайне малым радиусом разворота. Небольшая цена подкупала.

Вместе с тем шёл активный пиар самого Геонета, как бесплатной всепланетарной сети, не имеющей никакой госпринадлежности и базирующейся на спутниках – на орбите было уже более сотни спутников геонета, которые висели на низкой орбите и обеспечивали связью всю планету. Достаточно было купить недорогой модем и пользоваться гигабитным каналом в своё удовольствие – модем – как обычная флешка, подключался по USB, но во всех гаджетах компании Чидори он был встроенным. Сеть обеспечивала достаточный уровень анонимности – никакой регистрации модемов не было предусмотрено. Потеряв своё давление, США не могли пролоббировать введение закона об обязательной регистрации абонентов, это как бы предусматривалось само собой, а поскольку ретрансляционное оборудование находилось вне юрисдикции любого земного правительства, отказаться от использования геонета было проблематично – система связи была удобнее и надёжнее интернета, который к тому же требовал кабелей, проводов, ip-адресов, не обеспечивал анонимность и требовал денег. Геонет пока ещё только родился, однако, он вытеснял интернет быстро. Стоимость модема была невелика, а оплатой Берси, курировавший проект, считал уже то, что граждане добровольно входят в контролируемую им инфосферу – создаётся возможность для пропаганды.

К примеру, с помощью аккаунтов в соцсетях, блогах, видеосервисах, новостных сайтах, он один мог имитировать целые движения с помощью эмулирования тысяч различных личностей, особенно это актуально для анонимных сетей. Достаточно оставить тысячи гневных комментариев, чтобы миллионы людей поддержали и влились в толпу, управлять мнением народа достаточно просто. Люди – существа примитивные, не все, конечно, но широкая масса обывателей – легкоуправляема и легковнушаема. В своём мире геонет был важнейшей составляющей власти Абстерго – не конституция, не законодательство, не полицейские, а возможность влиять на мнение людей нужным образом… Так делали всегда, с допотопных времён, так делают и сейчас, и уж тем более – так будет и впредь.

Продажа модемов была почти нерентабельной – стоили девайсы недорого, и для пущей популярности, Берси продавал на аукционе домены геонета под размещение сайтов, а самые крупные сайты создавал и вёл самостоятельно – такие, как Болт.рф, электронные барахолки вроде eBay, видеосервисы, вроде yotube, гуглоподобные многофункциональные поисковики – с электронным хранилищем, собственной соцсетью, возможностью онлайн-работы с документами, картами, спутниковыми картами земли и так далее… Новостные сайты – этих были вообще тысячи, многие из них просто перепостили информацию, лишь иногда давая что-то своё. По сути, это всё был один новостной сайт, но стили варьировались от консервативного до панковатого, взгляды журналистов таких сайтов – от леворадикальных до праворадикальных.

Коммерчески – геонет был площадкой для продажи нематериальных продуктов «Чидори» – игр, программ, операционной системы. Пока ещё только набирающих популярность в народе, что-то становилось популярным, что-то нет…

Однако, отмахнуться от Геонета уже нельзя было просто так – ведь это был единственный высокоскоростной, бесплатный и глобальный доступ в сеть. Он, а не вай-фай, стал де-факто стандартом беспроводного интернета, шлюзы из интернета в геонет и обратно так же упрощали дело. Речь шла про то, что геонет будет скоро поглощён интернетом, однако, учитывая то, как быстро растёт монстр геонета, поглощение грозит как раз таки интернету. США высказывали своё недовольство по семь раз на дню – ведь геонет был вне их юрисдикции и у них не было возможности установления контроля, постоянно звучали панические вопли о том, что это удобная система для террористов, однако, их никто, кроме самых упоротых патриотов, которые верили в «исключительную нацию», не слышал.


* * *

Премьер-министр Японии был человеком подневольным. Этим мне он не нравился, из-за этого я его не воспринимала как равного. Премьер-министр пригласил меня на аудиенцию, по договорённости, мы встретились на открытии крупнейшего в мире маглева, а так же транспорта будущего, который откроет новую эпоху в торговле и пассажирском транспорте…

Мужчина, пожилой, с мешками под глазами – классический японец. Понтов много – вокруг прихлебатели, и так далее. Премьер-министр подошёл ко мне поближе и вежливо поклонился:

– Чидори-сан.

– Господин министр, – я склонила голову, но не слишком сильно, – рада, что мы наконец-то встретились!

– Да, даже удивительно, как мы умудрялись так долго расходиться, учитывая, сколько вы всего сделали для нашей страны. Объединение Японии и континента сухопутным транспортом – это давняя мечта любого японца.

– Что вы, министр, – я отмахнулась, – я всего лишь строю будущее. Кстати, я хотела бы с вами поговорить по одному щекотливому вопросу – вопросу северных территорий Японии.

– Да? – министр даже глаза открыл, до этого их хрен увидишь – узкоглазики все. Это я такая красивая – лицо почти европейское, только слегка раскосые глаза, что делало меня только более симпатичной, – Канаме-Доно, я был бы очень признателен, если бы вы участвовали в процессе, тем более, что, насколько я знаю, президент России имеет к вам некоторое доверие…

– Это есть, – я кивнула, – у меня есть собственные интересы, которые не зависят от интересов сторон. Мой интерес – чтобы этот вопрос был решён таким образом, чтобы больше не поднимался, и обе стороны оказались довольны. Или одинаково недовольны. Короче, я поговорила с президентом и со следующего года острова курильской гряды, принадлежащие России, будут переданы корпорации Чидори, в обмен на некоторые технологии. В частности – мы будем в течении десяти лет полностью бесплатно снабжать всю Россию энергией.

– Это… – премьер задумался.

– Так что теперь разговор будем вести мы с вами, я – как собственник островов. На них разместятся мои производства, а так же резиденция корпорации.

– То есть, – министр задумался, – я так понимаю, госпожа Чидори, вы объявляете независимость?

– Не исключаю этот вариант, но нет.

– Мы всегда считали эти острова своими, – министр был непреклонен, – поэтому будем настаивать на данном решении.

– Господин премьер, – я опустила титулы, – вы же понимаете, наверняка, что если уж вы хотите вернуть себе потерянное во второй мировой, то нужно начинать с Окинавы. Огромные территории, куда более пригодные для заселения, заняты американцами, которые наши практически естественные враги. Поэтому в свете такого однобокого отношения, мне кажется, вас более волнует не территория. До тех пор, пока вы смиренно терпите американские военные базы на своей территории, и заявляете о том, что острова, по тому же договору отошедшие советскому союзу, должны быть возвращена японии… это больше похоже на политические игрища, в которых нет справедливости. Если вы хотите отказаться от уступок, сделанных во вторую мировую, то нужно отказываться от всех и сразу.

Министр молча слушал.

– А для этого у вас должны быть яйца, господин министр. Армия, характер, и народная поддержка, и изрядная доля смелости. До тех пор, пока вы лебезите перед одними, другие вас никогда уважать не будут, и даже обсуждать вероятность возвращения островов не станут. Таково настроение в России.

Министр только вздохнул:

– Вы говорите вроде бы умные вещи, но у меня ощущение, что вы уже всё решили.

– Не я, а вы, министр. Откажитесь от уступок, сделанных во вторую мировую, назвав их унизительными, развернув кампанию. Ведь юным американцам с утра до ночи твердят про перл-Харбор, про то, как злые японцы напали на «мирную военную базу», но никто и не заикается про бомбардировки Токио зажигательными бомбами, или за мирных погибших при атомных взрывах, которых было больше военных. Подайте иск в ООН, это ведь по всем правилам военное преступление. И тогда, возможно, вам удастся вернуть «северные территории» и даже отсудить у США приличную сумму за военные преступления против Японии.

– Это уже фантастика, не имеющая ничего общего с реальностью, – министр похолодел, – хотя слышать подобные предложения от столь важной персоны, как вы, не менее фантастично. На данный момент мы крайне зависимы от США… – он осёкся, – если только ваш маглев заработает как надо…

– Этот поезд, – я кивнула на линию гигантских опор, уходящих вдаль, – тоже фантастика, не имеющая ничего общего с реальностью. Так мне сказали, когда я озвучила идею построить подобное, как видите, скептики утёрлись. Сейчас США находятся на пике своей слабости, потеряв власть над энергией – с моей помощью, потеряв рынок Европы – с помощью моего маглева, и потеряв статус самой высокотехнологичной державы – они на пять-десять лет отстают от моих технологий. Поэтому сейчас у вас как раз таки есть вероятность решить вопрос мирно и через ООН. Если вы готовы – можете просто сказать мне, если нет… что ж, о Японию будут и дальше вытирать ноги, до тех пор, пока вы не переступите через свою азиатскую покорность и не вспомните, что вы лидер нации, а не топ-менеджер частной корпорации. Знаете, между лидером и менеджером есть одна большая разница – лидер ведёт людей за собой, туда, куда считает нужным, а топ-менеджер только принимает решения, чтобы организация работала. Сейчас вы работаете как менеджер, но не как лидер.

– Кхм… – премьер задумался, – в ваших словах есть зерно истины, но вы хоть представляете, какой объём работы нужно проделать? И какие у нас будут отношения с США?

– Никаких. США не смирятся до самого конца, однако, если вы подсуетитесь и заключите союз с Россией – это позволит вам выгнать американцев, и вместе с тем не впускать русских. По крайней мере, правительство России не нуждается в территориях, у них уже есть всё необходимое в нашем регионе.

Министр не обращал внимание на прохладу – его прихлебатели скрылись, а мы зашли в здание вокзала маглева и ждали поезд, народ пока не впускали, хотя снаружи собралась огромная толпа. Главы корпорации Чидори – разогревали народ выступлениями.

– Какие условия правительство русских готово предложить? – поинтересовался министр.

– Простые. Стандартный военный союз – защита берегов Японии от внешних врагов, коими могут быть США и КНР, противоракетная оборона Японии, в обмен – военный союз, унификация военной техники, обмундирования, стандартизация флота, а так же замена американских товаров на российские на внутреннем рынке Японии. Но этот процесс, насколько я понимаю, и без договора уже будет происходить в ближайшее время – благодаря маглеву и коммерческой ориентации промышленности России…

– Так, – министр вздохнул, – вопрос только в том, как убедить в этом парламент?

– Если хотите – мы с вами можем действовать сообща. Давайте начнём с вопроса о парламенте – насколько я знаю, лоббисты США в последние годы ослабли, мы сможем развернуть антиамериканскую кампанию… сильно стараться не придётся, достаточно рассказать то, что американцы замалчивают. Если члены парламента потеряют поддержку народа, то вы сможете объявить о проведении досрочных выборов, под предлогом поддержки демократии и в связи с резкими изменениями настроения народа. Если всё пройдёт удачно – вы получите поддержку правительства во всех нчинаниях.

– Это… специфическое, – министр растерялся, – разве такое возможно?

– Господин премьер, вы даже не представляете границы возможного! Ну так как, по рукам?

– Один вопрос, – он прервал, – у меня нет подтверждения ваших условий от правительства России.

– Насколько вам известно, я помощник президента России. Поэтому говорю с вами как официальное лицо, считайте, что президент повторит мои слова слово-в-слово. Слов на ветер не бросаю. Ну так как?

– Давайте, – он протянул руку, я её крепко пожала, – но только где найти необходимый объём информации?

– Вы можете нанять корпорацию Чидори, мы предоставляем юридические услуги. Информацию мы начали собирать уже давно, так что я планирую до рождественского выступления в ООН собрать полный пакет документов, свидетельств, обеспечить информационную поддержку операции… Вопрос только в том, сможете ли вы договориться с русскими, или нет. На поезде до Москвы – десять часов. Это я так, к слову, – я подмигнула – первый поезд маглева уже подходил, – если хотите, можете прямо сейчас поехать. Дипломатический иммунитет я вам гарантирую.

– Боюсь, у меня более плотный график, – вздохнул президент.

– Да, я понимаю. Ваш внезапный визит в Москву может преждевременно встревожить США. Официально переговоры вести вообще не стоит… пока что.

19. Не мешки ворочать


Арес сообщил тревожную новость:

– У нас проблемы.

– Что такое? – я поднялась с кровати и начала одеваться, – что-то серьёзное?

– Весьма. Серия терактов, взрывы в Москве, предотвращено шесть терактов на маглеве, террористы преимущественно чеченцы, захват заложников в краснодарском крае.

– Сколько заложников? – я уже быстро впрыгнула в одежду и вышла из своей каюты.

– Двести пятьдесят пять человек, захватили один из кинотеатров в краснодаре.

Терроризм – был большой проблемой. Алахбабахи были в глубоком кризисе, после начала работы катушечной системы, они потеряли огромные средства – с продажи нелегально добытой нефти, это почти всё их финансирование. Неудивительно, что группировки террористов начали действия, тут их было существенно больше, чем в моём родном мире.

– Требования террористов?

– Пока не выдвигали.

Я мельком взглянула на себя в зеркало – скромная девочка в джинсах и кожаной куртке. Моя каюта была обычной офицерской – скромная комнатка, без лишних понтов, с большой кроватью и собственным санузлом, и даже мини-кухней. Я решала, что делать? Террористическая угроза с юга существовала постоянно.

– Значит так, начнём с информационного обеспечения.

Насколько мне известно, инфообеспечение в борьбе с терроризмом сводилось к раздуванию до небес одних терактов и замалчиванию других.

– Я уже обеспечил. Прямая трансляция, во всех СМИ появились новости, информация об этом на главных страницах всех геонет-порталов. Во всём мире.

Ну да. Что приходит человеку из моего мира на ум при слове «Терроризм»? Башни-близнецы. Хотя Америка – одна из наиболее безопасных стран, по количеству терактов она уступает практически всем странам, а основная масса терроизма концентрируется на ближнем востоке – в Ираке. Ирак – лидер номер один по количеству терактов. Израиль, прочие арабские страны, а так же страны Европы – чуть отстают, и США – далеко позади Европы…

Терроризм – это искусственно созданная и используемая в своих целях проблема, которую очень однобоко освещают в СМИ, фактически, используя как предлог. Все помнят башни-близнецы, но никто уже и не вспомнит про Норд-Ост, или взрывы на Бали…

Я бегом отправилась на капитанский мостик:

– Боевая тревога, офицерский состав – в БИЦ, Сириус, просвети всех относительно происходящего, мы должны этим заняться…

В БИЦ я прибежала, когда Тереза уже о чём-то спорила с майором Калининым.

– Шалом, православные, – я подбежала к столу-проектору, – в общих чертах вы в курсе происходящего.

– Да, – майор посмотрел на Терезу и повернулся ко мне, – Тереза настаивает на переговорах, я уверен, что с террористами нельзя разговаривать, их нужно уничтожать.

– Обе стороны правы. Извини, любовь моя, но Майор немного более прав, с террористами бесполезно вести переговоры. Они могут подумать, что мы их боимся и идём на уступки, начнут наглеть. Нужно уничтожить террористов. Какова ситуация? – я обратилась к Сириусу.

На столе появилась модель места – несколько зданий, дороги, парки:

– На данный момент восемнадцать вооружённых террористов захватили двести пятьдесят пять человек. Захват произошёл во время регионального чемпионата, во дворце спорта. Выходы из ДС забаррикадированы, в окнах – пулемётчики, террористы никого не впускают и не выпускают, с ними ведут переговоры местные органы правопорядка.

– Хорошо, – я посмотрела на Терезу, – есть предложения?

Тереза была в растерянности:

– Пока что нет. Они ведь ничего не потребовали… все входы в здание контролируются, мы не можем проникнуть через двери и окна, даже в режиме невидимости. К тому же зал с заложниками заминирован и там террористки-смертницы.

– Походу в их странах бабы только этим и промышляют, – хмыкнула я, – выдвигаемся на место, всем бойцам – одеть броню, Сириус? Курс на Краснодар.

– Принято, главнокомандующий, – ответил корабль, – прибудем через два часа.

– А мы пока будем готовиться, – я посмотрела на майора, который просто таки жаждал действий, – выходим на тропу войны?

– В чём наша задача?


* * *

Задача для не знающих русский язык была одна – охранять периметр. Я собрала всех в ангаре, и представила им:

– Ребят, вот ваши новые АС. Это самая последняя русская разработка, модернизированная специально для нас. Он может поддерживать постоянную полную невидимость и шумоподавляющее поле.

– Так в чём наша задача? – перебил меня вебер.

– Курц, у тебя я гляжу язык длинный? – я на него строго посмотрела, – молчать в тряпочку, боец. Ваша задача – взять в кольцо район захвата заложников, наши системы разведки взяли ДНК-сигнатуры террористов, в ваши АС я встроила сканер ДНК, который позволит вам отслеживать их, предположительно – они могут попытаться скрыться. Стойте в оцеплении, невидимость можно не включать. Ваша задача – не выпустить террористов в случае, если они попытаются бежать, переодевшись заложниками. Жертвы среди гражданских строжайше исключены, если вы не сможете остановить врага, не подвергая риску мирное население – оставьте его, за ним будет установлена слежка через спутники. Вопросы есть?

– Нет, – Курц опять нарывался.

– Сагара, за мной.


* * *

Сагара и майор одели свою стелс-броню. Рядом стояла Тереза, и я в киберброне. Тереза просто молча наблюдала, как мы готовимся к бою – я взяла в руки длинный меч, предпочитаю холодное оружие… Майор пристегнул к наручу пулемёт, вогнав в него патронный конвейер и передёрнул затвор, в другую руку он взял нож, который вставил в слот на поясе.

Соске вооружился бесшумным автоматом и ждал от меня дальнейших указаний. Я подошла к краю ангара, за силовым полем был большой город. Я посмотрела на него сверху – опускалась ночь.

– Командир, что нам делать? – спросил майор.

– Значит так. Я пойду первая и обезврежу все бомбы, которые найду. Вы – спускайтесь вниз, в город, на челноке, после чего ждите – я обеспечу вам возможность войти в здание. А дальше – начинаем гасить террористов. Броня ваша выдержит крупнокалиберные бронебойные пули, так что можете не волноваться, оружие повредить пули могут, если такое случится – берите вражий автомат и стреляйте уже громко, или в ножи…

Я спрыгнула вниз, с обрыва высотой в километр. Преодолев поле невидимости, включила собственную стелс-систему и двигатели брони. Полёт, вернее, падение на ночной город, было недолгим. Краснодар в ноябре – то ещё местечко. Дворец спорта в краснодаре – большое и по-советски пафосное строение, дом, похожий скорее на шайбу. Ледовое поле тут тоже было, как и бассейн. Но сейчас вместо льда – поле, занятое террористами, согнали заложников, многих повязали, посадили…

Вокруг дворца был большой парк – пространство почти на двести метров пустое – можно понять затруднения милиции – ведь простреливаемость – великолепная. Пойти на штурм, не подняв тревоги, фактически, нереально – со всех сторон наблюдатели, везде – террористы. Крыша – и та контролировалась, я спустилась на крышу – здесь устроили наблюдательный пункт несколько террористов. Вход на крышу – маленький такой выступ со стальной дверкой. Можно было проскользнуть незаметно. Я постучалась в дверь. Один из террористов преодолел двадцать метров и открыл дверь, но никого не увидел. Выругался и закрыл дверку, но я уже прошла…

Мило. Даме нужно открывать дверь, молодец мужчына. Пройдя по лестнице, вышел в большой корридор. Арес дал наводку на бомбы, замеченные дронами-разведчиками…

Итак, заложников держали в спортивном зале, на арене, всех согнали в одну большую кучу, над их головами были подвешены фугасы, ходили несколько смертниц в поясах. Стояли пулемёты. С этим вот дерьмом мне нужно разбираться?

Итак, первое – это подлететь наверх, к бомбе, и перебить Силой провода, идущие к детонатору. Сверху я спустилась вниз и неслышно подобравшись к одной из террористок, вмешалась в её пояс – тоже испортила детонаторы. Дальше – вторая, третья, четвёртая террористка. Закончив с бабами, поднялась наверх, на верхних рядах установили пулемёт ПКМ, за которым сидел террорист. Механизм его пистолета я испортила – баёк сплавила, дальше – механизм пулемёта. Его тоже немного подкорректировать…

– Майор, Сагара, вы где?

– Рядом со зданием.

– Бомбы я обезвредила, можно начинать штурм. Поскольку опасности нет, используйте парализаторы, постарайтесь не убить террористов.

– Есть.

Сагара рванулся вперёд, он выстрелил в первого террора, стоящего за стеклянной дверью. Раздались панические вопли, радиоэфир взорвался переговорами террористов, кажется, приказали взорвать бомбы. Вот тут-то и случился нежданчик. Я достала из кармана парализатор и приставив к затылку пулемётчика, выстрелила. А потом – в четырёх террористок, одна за другой они пытались активировать пояса, но ничего не происходило. Когда бабы повалились оземь, пришла пора поиграть в паралич… я вышла через один из входов в зал и выстрелила в бегущего мимо террора. Эк неудачно вышло, свалился и башку себе раскроил о выступ лестницы. Ладно, с них не убудет, плодятся как крысы…

Штурм здания спецназом прошёл быстро и решительно – мудрые спецназовцы влетели в здание на бронетранспортёре, к зданию подлетели вертолёты МИ-24, которые расстреляли террористов на крыше, про которых мы почти забыли. Вертолёты имели неприлично маленький боезапас, но этого хватило на четыре очереди, уничтожившие четырёх засранцев, после чего машины, от одного вида которых вопит инстинкт самосохранения, улетели прочь. Сагара и Майор тоже стреляли оглушаторами, выполняя приказ. Я стояла на втором этаже комплекса, над входом, и смотрела, как перед зданием разворачивается драма – выводят заложников, вытаскивают террористов… Майор спросил:

– И зачем их было оставлять? Для их товарищей они теперь будут герои.

– Мёртвым героям поклоняются, живых никто не любит, – хмыкнула я, глядя на вытаскиваемые туши террористов, – теперь они во-первых – расскажут всё, что знают, а во-вторых – перейдут на нашу сторону и будут публично раскаиваться и даже давать интервью различным порталам…

– Проще говоря, ты собираешься использовать их в информационной войне, – майор нахмурился, – об этом варианте я не подумал.

– Ничего страшного, Майор, ты же не пропагандист, чтобы думать о таком, – я вздохнула, – подконтрольные мне СМИ начали настощую драму по поводу этого теракта, его старательно раздувают до уровня международной трагедии…

– Зачем?

– В пику прошлым событиям. Большая часть населения планеты старательно плачет по поводу каждого убитого террористами в Европе, США, Японии, но никто и не знает про ближний восток, про теракты в других странах… эту информацию просто пропускают мимо ушей. СМИ работают.

Информационная истерика по поводу теракта в Краснодаре была серьёзной. Минус – никого не убили, даже террористов, однако, Берси развернул такую истерию! Он использовал геонет и свои полномочия, чтобы объявить этот день днём борьбы с терроризмом, чтобы во всех новостных порталах появились видеозаписи…

Я вернулась на Сириус, но Сагара и Майор выбрались из челнока, а я – отправилась обратно. Террористов передали милиции, милиция передала их армии, а армия – по указу Самого министра обороны, передала их на Сириус. Конечно же, в обстановке глубокой тайны. Никто так их и не увидел – бойцы Мифрила завели связанных как куколки Террористов. Я пошла за ними – в тюремные камеры, и была готова обеспечить Берси первоклассную сенсацию. Кинокамеры – есть, тюремная камера – есть, террористы – есть. Тюремный блок Сириуса был большим, и надёжным, мог удержать кого угодно и заодно давал прекрасную возможность по удержанию тут даже самых опасных преступников. Маленькие камеры – где места хватало только на койку и унитаз, вот и все удобства для ублюдков.

Тереза встретила меня в тюремном блоке. Она была взволнована. Увидев меня, она подбежала и обняла меня:

– Я так за тебя волновалась!

– Тесса… – на душе потеплело, – не стоило, – я обняла её в ответ.

Тереза – девочка открытая и честная. Я поцеловала её в щёчку и сказала:

– Сейчас будем снимать ролики специально для нужд информационной войны. Хочешь присутствовать?

– Ну… – Тереза смутилась, – если можно, то да.

– Ладно, любовь моя, – я поцеловала её в губы, – пошли, дадим нашему любимому президенту козырь в рукаве!

Штурмовик вытащил первого террориста. Его затащили в допросную, бородатый мужик в военной форме, сопротивлялся до последнего. Попав в допросную, он попал под моё ментальное давление – сразу же стал нежным и шелковистым, как попка младенца. Бороды в тюрьме иметь было запрещено, но его не брили и не переодевали – так надо!

– Садись, – я включила две камеры, стоящие по углам, проверила, как велась съёмка, Тереза стояла позади. Мужчина обошёл стол и сел в кресло. Освещение в комнате было направлено в его сторону.

– Рассказывай, имя, фамилия, отчество, звание…


* * *

Рассказывал он много и красиво. По сути, весь этот допрос нужен был для обнажения сути, чтобы докопаться до их мотивов, мировоззрения, до их действий… Сопротивляться своему порыву всё разболтать он и не мог, поэтому на ломаном русском рассказывал всё, материал был – жесть. Террорист грозил убивать русских, террорист проповедовал свою веру в аллаха, террорист рассказывал абсолютно всё, как на исповеди, только тут он хвастался своими достижениями. Я выслушала его – двадцать минут бредятины о том, какие они воины джихада, и какие мы, кафиры, уроды и генетический мусор, который нужно убивать. Дальше завели следующего… главарь рассказал куда больше полезной информации – всё, что я хотела бы знать. Допрос всех четырнадцати террористов занял два часа. Наиболее смачные и неадекватные были бабы, которые поминали своего бога через слово и сокрушались, что не могли убить всех.

Отснятый материал тут же попадал Берси, на монтаж, а уж он, используя своё огромное влияние, сделал озвучку, прикрутил субтитры, и выложил компиляцию в геонет. Скрывать что-то мы не были намерены, допрос террористов был выложен на официальном сайте МВД, никаких оперативных данных уже почти мёртвые террористы, всё равно сообщить не могли.

Я могла бы развернуть компанию обратно – они начали бы плакаться, сотрудничать со следствием, пытаясь выторговать себе жизнь, но вместо этого решила наоборот, радикализировать их до крайности и использовать для возбуждения народного гнева, чтобы поднять бучу, вернее, усилить и без того страшную бучу, поднятую моими друзьями, и довести дело до ситуации, за которой уже кончится советская наивная Вера в дружбу народов и начнётся откровенная паранойя по отношению к арабам и чеченцам. Я их не понимаю – советский союз их оставил в покое, своя независимая маленькая страна у них есть – что им ещё нужно было? Не буду вдаваться в промежуточные цели, этим алахбабахам нужно было только показать удаль молодецкую и устроить теракт погромче, чтобы все видели, как ужасные коммунисты обошлись с чечнёй… А обошлись они конечно не очень то… В восемьдесят девятом году, когда начались волнения, в Чечне тоже начались серьёзные проблемы – фактически – геноцид русских. Русских, с которыми раньше, ещё вчера, жили по соседству, убивали, разыскивали, били, не жалея ни женщин, ни детей. Горбачёв был убит, и его место заняла праворадикальная клика, которая ответила таким страшным геноцидом, что население Чечни сократилось втрое. Всех боеспособных мужчин, фактически, убивали, женщин – частично, детишек только пожалели. Геноцид, конечно, был, с обоих сторон. Виновников чеченско-русского убили русские солдаты, виновников русско-чеченского убили мы, так что дело можно считать закрытым, все умерли. Однако, вот чеченцам неймётся, теперь ещё обвинить Россию в геноциде задним числом. Конечно, могут обвинить легально – через ООН, президент может вполне открыто сказать, что всё руководство и практически вся политическая власть советского союза, уже уничтожена…

Кстати об этом… регулярно заводились дела. Регулярно. Фактически, мы использовали для усиления собственной власти законную лазейку – чиновники СССР, виновные в нарушениях, привлекались к ответственности. Нарушений было море, моря и океаны, поэтому вся коммунистическая элита превратилась в одночасье из номенклатуры в преступников. Принадлежать к номенклатуре стало даже позорно, их презрительно называли барчуками. Их травили и ежедневно выносили десятки приговоров – таким образом мы не только обеспечивали справедливость народу – обидчики наказаны, но и гарантировали, что коммунисты больше никогда не придут к власти, разрушится вся построенная ими машина, от самого верха и до самого низа. Половина сажаемых – работники торговли, которых сажали по действовавшим на момент совершения преступления законам о хищениях соцсобственности. Так что – народ радовался, а бывшие цари жили как Изя Циммерман в Берлине тридцать пятого года…

Радикальные течения схлестнулись и вылилось это в наши проблемы. Мои проблемы, и Берси проблемы.

– Берси, – я позвала своего друга, – как идёт информационная компания?

– Отлично. Со всего мира поступают слова поддержки, видеозаписи уже набирают просмотры, их ещё досмотреть не успели, а уже больше десяти тысяч комментариев. В основном гневных.

– Не переусердствуй, объявлять войну арабским странам я не собираюсь… Нужно показать нашу силу перед сессией ООН…

– Остался всего месяц, Чидори, за месяц что мы успеем сделать?

– Вот давай подумаем вместе. Какие военные проблемы стоят перед Россией сейчас?

– Коммунистический Китай грозит войной, неспокойно и в двух Кореях, которые вроде как придаток к соответствующим Китаям. Падение авторитета США привело к их усилению и теперь вероятность войны повысилась значительно. Война двух китаев – это дело почти решённое.

– Решено, – я кивнула сама себе, – я отправляюсь в КНДР. Мы заключим военный союз и выступим на стороне КНДР, так же распорядись разместить передовые базы на границе с китаем и оснасти их самым лучшим оборудованием, из доступного нам. Угроза с запада исчезла, ныне угроза на востоке.

– А корабли? Летающие корабли могли бы быть серьёзным аргументом в пользу нашей военной силы…

– Да, перебазируй корабль «Андромеда» в КНДР. Предварительно, конечно же, я заключу с ними договор для подобного пользования их небом… И подними в СМИ волну по поводу появления нового вида оружия – летающих кораблей. И Чидори-Милитари, как высокопрофессиональной частной армии…


25.12.2004

Малая делегация России состояла всего из троих человек. Я, Берси, Тереза. Все мы были не совсем теми, кем себя называли, но всё же. В зале ООН было шумно, до начала большого совещания было ещё довольно много времени.

Тереза всё-таки полетела вместе со мной, но она осталась снаружи, вместе с большой делегацией, а внутрь попали только я и Берси, от России больше никого не было. Обычно на такие тусовки президенты берут самых доверенных лиц, места для размещения огромной толпы народа со всех стран мира нет. Во время открытия ПА, как правило, выступают различные лица, говорят всякую чушь.

Вот и сейчас, новая сессия ООН началась с выступлений. Я и не предполагала, какую херню могут нести люди. Выступил какой-то мужик с ближнего востока – он минут двадцать говорил какой-то план по пунктам, абсолютно абсурдный, больше похоже на прожектёрство йуных политиков, которые отнять и поделить, декреты, планы, и так далее… короче, фантазии. Выступил представитель США – традиционно, много пафоса о защите мира, США решили убедить всех, что ослабление терроризма – именно их заслуга, и вообще, они самая мирная и добрая нация, которая все остальные нации любит. Демократия, бла-бла-бла…

Во время выступления президента США, а им был, кто бы мог подумать, Джордж Буш младший, я ждала какого-нибудь каламбура… но нет, не дождалась. Когда он явно вышел за регламент – положила голову на скрещенные руки и задремала. Буш, конечно же, это увидел, как и великое множество телекамер. Берси шикнул на потянувшегося меня разбудить Альфреда, канцлера Германии, который сидел по соседству. Толкнул он меня только когда выходил для выступления сам. Я разлепила глаза.

Берси вышел к трибуне, сходу взяв быка за рога:

– Господа, прежде всего, хотел бы заметить, что я здесь, как и в политике, человек новый, и надеюсь, что мне удастся найти общий язык со всеми вами. Многие задавались различными вопросами, в связи с приходом к власти нашей политической партии, начну с того, что отвечу на ряд вопросов, которые, как я понял, волнуют международную общественность. В августе в Советском Союзе произошли народные волнения, вызванные обнародованием информации о преступлениях советского правительства против народа, в результате вокруг белого дома собрался большой митинг. Мы требовали от правительства уйти в отставку, но они не выходили, и попытались скрыться на вертолёте. Наверное, не нужно много доказывать, что вертолёт, рассчитанный на в полтора раза меньшую нагрузку, едва смог оторваться от крыши здания, а когда попытался повернуть, у него отломился хвост. В результате мы получили Советский Союз в котором погибли все члены правительства. Возможно, это даже и к лучшему – судя по имеющейся у ФСБ и прокуратуре информации, им грозила смертная казнь за те преступления, в которых они были замешаны. Мы оказались перед огромной проблемой – гигантская страна, в которой народ устал жить в коммунистическом режиме и отсутствие сколь нибудь внятной власти, пришлось брать ситуацию в свои руки, чтобы предотвратить гуманитарную катастрофу и негативные последствия для всего человечества.

Так уж получилось, что именно нас, людей, которые не желали мириться, народ захотел видеть в виде государства – доверия к старым лидерам у народа нет, а новых не было, в советском союзе оппозиции не существовало. Хотел бы сразу опровергнуть один слух – многие говорили, что мы будем придерживаться старого курса. В отношении старого курса нас можно назвать реакционерами – отныне Россия, а не советский союз, это демократическая президентская республика, с избираемым президентом. Республики, а ныне независимые государства… что ж, каждому была возможность на самоопределение, и они ею воспользовались. За прошедшие месяцы в России прошёл ряд крупнейших реформ – мы полностью перевели всё управление государством в электронную систему, сократив штат чиновников в пять раз. Кстати, всем на заметку. В России была предотвращена гуманитарная катастрофа переходного периода, институты власти не только сохранились, но и стали значительно эффективнее, недавние события в Краснодаре так же подтвердили, что реформы силовых ведомств не прошли зря.

Все мы, здесь собравшиеся, задаёмся вопросом – куда мир будет двигаться дальше. У каждого есть свои интересы, у каждого – свои цели. И от нахождения компромиссов зависит общий путь. Наши интересы просты – это построение законного и экономически благополучного государства, в котором граждане могут чувствовать себя в безопасности и не беспокоиться за своё будущее. В отличии от советского союза мы не собираемся милитаризовать свой народ и вести агрессивную военную политику. Но горе тому, кто решит, будто наше миролюбие – признак слабости, мы будем защищать своих граждан и бороться с терроризмом, откуда бы эта угроза не поступала.

В ближайших же планах нашего правительства – всесторонняя реформация общественной жизни в Российской Федерации и значительное улучшение экономических связей с нашими иностранными партнёрами. Как вы знаете, большая часть построенного совсем недавно маглева проходит по территории России, соединяя воедино Европу и Азию. В этом пути Россия – это огромная территория, близкая к обеим сторонам, в политике мы и далее намерены ориентироваться на партнёрство с Европой и Азией. Россия – богатая страна. Да, у нас производится практически всё, нам есть что предложить вам всем – на любой вкус и кошелёк, от товаров эконом-класса, до технологий, опережающих своё время и стоящих соответственно. Мы не стремимся завалить чужие рынки своими продуктами, и не просим, и не будем просить о беспошлинной торговле – это уже будет экономическая агрессия, но мы стремимся к получению максимальной взаимной выгоды.

Я твёрдо убеждён, что именно технологии – путь к решению многих проблем. У нас была проблема бюрократии – мы решили её с помощью цифровых технологий. Недавно появились катушки беспроводной передачи энергии – для всего человечества отныне и навеки закрылась проблема загрязнения окружающей среды выхлопными газами, разрушения озонового слоя и зависимости от природных энергоносителей. Хотя ещё год назад учёные предрекали начало новой мировой войны за энергоресурсы… Я верю, что мы сможем построить в рамках России прогрессивное, процветающее, и главное – мирное общество, которое будет примером всем остальным государствам.

В то же время я с особой осторожностью отношусь к заявлениям многих политических лидеров, которые не хотят смириться с тем, что их страны в результате естественной эволюции общества теряют былое влияние и статус, не следует нагнетать обстановку и создавать проблемы всему человечеству. Мы смогли отказаться от гипертрофированных амбиций советского союза и обратить свой взор на свою страну. Считаю что единственное, как независимое государство должно влиять на другие независимые государства – это своим примером.

Бурные овации – дань традиции. Берси тщательно проанализировал настрой публики – он не давал собравшимся расслабиться, строя свою речь ярко, экспрессивно, по сравнению с остальными…

В последние годы всё более заметны попытки фальсификации истории, передёргивание фактов, замалчивание одних событий и старательное акцентирование внимания на других… я прошу всех вас, и особенно тех, кто подобным занимается, трезво смотреть на историю и извлекать из неё полезные для себя уроки, а не махать кулаками после того, как драка уже закончилась. Не пытайтесь переписать историю, это не предмет для политических и пропагандистских спекуляций.

Переждав жиденькие аплодисменты, Берси зачитал эпилог:

– Перейду к делу. Кратко, по сути. Россия не отказывается от своих амбиций, от своих обязательств, от своего места в мире. Мы не настроены ни на военную экспансию, ни на политическую или экономическую агрессию, но готовы в любую секунду защищаться от угрозы, в каком бы уголке планеты она не возникла, защищать права наших граждан и если понадобится – остудить любые горячие головы и вынудить их сесть за стол переговоров. Мы готовы отстаивать наши политические интересы и цели, защищать и укреплять международное экономическое сотрудничество – конечно же, сделав всё, чтобы оно не переросло в экономическую агрессию и все стороны остались довольны.

Благодарю за внимание.

Овации были – дай боже. Это первое выступление первого президента России на ассамблее ООН… думаю, внимание многих людей на планете было приковано к экранам телевизоров и всех интересовало, куда вильнёт Россия на этот раз. Берси сумел понравиться всем – предпринимателям, политикам – он не стал ёрничать и назвал вещи своими именами, так же подтвердив, что Россия слабее не стала и заглядывать в рот другим государствам не намерена.

Под апплодисменты он вернулся на своё место, потрогав за хвостик отросших волос своего шефа.


20. А ты танцуй...


К. Чидори.

А вот сейчас зал взорвался. В своём выступлении премьер-министр Японии сказал, что его народ слишком долго заставляли забыть историю и большая часть народа желает поднять вопрос о мирном договоре сорок пятого года, принимая во внимание все те ужасы и многочисленные военные преступления, которые были совершены против Японии, и намерен обжаловать их в суде ООН.

Зал затаил дыхание. До сих пор никто и никогда не трогал тему второй мировой войны и последующих мирных договоров. Премьер-министр закончил свою пространную речь и вернулся на своё место, но лавина уже пошла. Больше всего возмущались представители США – буш уже убежал, оставив своих соратников отдуваться за себя. Берси подошёл к премьер-министру после совещания, я была тут же. Лидеры пожали руки.

– Надеюсь, ваша компания готова выполнить свою часть сделки?

– Более чем, господин министр.

– Должен вас поблагодарить, – он ожил, стал более активным, – вы обладаете огромной властью, Чидори-сан, – он посмотрел на меня. Берси только кивнул.

– Это точно. Пропагандистская компания была спланирована очень удачно и легко пошла, слишком много невинной крови на руках американцев, слишком мало об этом говорили, мы лишь поднесли спичку к этой бочке с порохом.

– Не скажите, сорок документальных фильмов, три популярных игры, два полноценных исторических труда, бесчисленное множество публикаций – и всё это за каких-то два месяца…

– Это только верхушка айсберга, господин министр, – я тяжко вздохнула, – мы проделали огромную работу, да. Итак, вот вы и встретились, – я улыбнулась, – ну что, друзья мои, будем жить дружно? – я улыбнулась улыбкой наивной девочки.

– Да, – Берси отмер, – мы уже обо всём договорились, Чидори-тян, теперь предстоит гигантская работа по согласованию различных стандартов, но главное – мы уже сделали.

– В таком случае я предлагаю вам окончательно закрыть вопрос о северных территориях, – я задумалась, – насколько я понимаю, для обеих сторон это дело принципа, чей флаг будет развеваться над островами, поэтому в любом случае обе стороны останутся недовольны. Но дальше так продолжаться не должно…

– Госпожа Чидори, мы не можем так легко разрешать такие вопросы.

– Вам что-то мешает? – я выразительно подняла бровь, – в любом случае, решение останется за вами, а не чиновниками, так что предлагаю решить вопрос двумя путями – либо вы создаёте на островах квазигосударство, права на управление и прибыль с которого в равной мере делятся между государствами, либо территорию забираю я. Насовсем.

– То есть – вы предлагаете создать новое полноценное государство? – удивился премьер-министр, – это неслыханно!

– Почему же? Веками все крупные страны колонизировали другие территории. Насколько мне известно, Британия, к примеру, владеет островом Пиктерн, несмотря на то, что юридически это отдельное государство. Так что – никуда не денетесь, выбор у вас невелик – либо компромисс и оба флага на территории, либо там будет только один флаг – Мой.

Премьер задумался. Выход из ситуации ему явно не нравился, но делать нечего:

– Хорошо. Я согласен на компромисс. Но для начала скажу, что острова должны быть открыты для граждан Японии.

– Как и России, – добавил Берси, – и демилитаризованы.

– Договорились, – я вздохнула, – вопрос решён. Контракт разрывать будете?

– Какой контракт? – спросил премьер.

– Конечно же об аренде острова, – ответила я.

– Это не мне решать… – премьер задумался, – постойте ка, остров официально продан вам?

– Так и есть.

– Получается, в правительстве со стороны России будете вы?

– Именно, – я улыбнулась.

– Тогда имею более выгодное предложение, – премьер улыбнулся, – назначим вас главой государства, это снимет проблему для нас, поскольку вы гражданка Японии. И на этом острова можно исключить из состава Японии.

– По рукам, – я пожала плечами, – монарх из меня не очень, но кое-какие вопросы так будет действительно проще решить – например с моей частной армией или международными отношениями…

Премьер-министр рассмеялся:

– Корону вам подарю – золотую!

– И с камешками, – я мечтательно закатила глаза, – каждая девочка мечтает стать принцессой…

Рассмеялись.


* * *

Комура Судзиро был человеком достаточно высокого положения и статуса. Постоянный представитель в ООН, важный пост, крупные связи, серьёзные деньги. Жизнь удалась, можно сказать.

Судзиро старался быть строг к себе и другим, себя он считал человеком старой закалки, строгих нравственных правил. Однако, он не мог предположить, что встретит во время важного мероприятия в компании с премьер-министром Японии и президентом России девочку лет шестнадцати. Судзиро понаблюдал за ней издалека – в зону, где располагались главы государств, не пропускали посторонних, даже чиновников из ООН. Судя по искреннему веселью всей троицы – в политике грядут перемены, так открыто не общались просто так, тем более – такие люди, как премьер-министр.

Чидори своего дедушку не заметила и прошла мимо него вместе с президентом России, премьер остался позади. Девушка на ходу властно говорила:

– Острова – вопрос не экстренный и уже решённый, я договорилась с КНДР о инвестиции трёх триллионов йен в их экономику…

– А это не выйдет нам боком? Вероятность не нулевая.

– Ни в коем случае. Они дико нуждаются в рабочих местах, внутренних проблем – море, мы должны оказать Китаю поддержку, иначе их проблемы станут нашими проблемами. Я планировала сделать им крупную скидку на электроэнергию в обмен на военную базу в Яньтай. Президент согласился, через месяц начнём перебазировать авиацию и флот

– Северная Корея? – устало спросил президент.

– Она, родименькая, ну и вся близлежащая акватория.

Спорщики ушли. Комура достал из кармана мобильник и отошёл в сторонку.

– Алло?

– Сунья, мне надо, чтобы ты выяснил всё по помощнице президента России. Кстати, её зовут так же, как твою старшую дочь, постарайся побыстрее.

– Хорошо, отец.

Сунья положил трубку и начал гуглить… впрочем, гугл показал результат, от которого у Суньи чуть не случился инфаркт. Он спешно схватился за трубку:

– Отец! Это она и есть. Дата рождения совпадает.

– Да? – пожилой японец огляделся по сторонам, – ты хочешь сказать, что твоя старшая дочь в шестнадцать лет умудрилась стать помощником президента и фактической главой крупнейшей транснациональной корпорации?

Сунья замялся. Он сидел в своём кабинете, думал.

– Отец, я не знаю, как так вышло.

– Ладно, – Комура решил не рубить с плеча, – постарайся с ней помириться. Любой ценой, слышишь меня? Она с премьер–министром тут болтает панибратски, ты хоть представляешь, что будет, если она захочет закончить наши карьеры?

– Не стоит паниковать, – Сунья остановил отца, – ничего же не произошло?

– Пока не произошло. Ксо, от вас всех одни проблемы… – ворчливо сказал Комура, – и что ты теперь будешь делать?

– Не знаю… – мужчина растерялся, – а в чём проблема то?

– Ну, например в том, что она тобой недовольна. И ещё премьер-министр, который утверждает наши кандидатуры, может нас отозвать, просто чтобы не поругаться случайно с Чидори, которая теперь в фаворе.

– Я думаю, ты это надумал, – Сунья был неумолим, – вряд ли господин министр будет подобное делать только из-за Чидори… Чёрт, ей же шестнадцать? – Сунья читал биографию девушки на википедии, – сколько она заработала за этот год?


* * *

Берси поехал с нами. Хотя правильнее сказать – это мы поехали с ним, что удивительно – у машины президента не было охраны. Машина, собственно говоря, была создана мною, как особо защищённая, поэтому смысла в кортеже не было. Ну взорвут мину там, или ракету – в случае опасности машина стабилизируется в пространстве и закрывается силовыми щитами, а ещё броня из сплава уру выдерживает прямое попадание противотанковой ракеты – не забалуешь. И с места её не сдвинуть, и под откос не пустить – она может легко протаранить и отбросить в сторону танк.

Опасность покушения на меня и Берси в Америке была высока. И я волновалась за сидящую у меня на коленках Терезу. Отсутствие охраны только подмывало иностранных убивцев – ведь за нами установилась тотальная слежка. Несколько дроидов-диверсантов под невидимостью следовали за нами и уже вычислили хвост, ЦРУ не дремлет.

Мы проехали через Нью-Йорк, не так быстро, как хотелось бы. Имели право перекрыть улицы, но не стали им пользоваться. Журнашлюхи из различных изданий наверняка потом будут бегать из-за нашего визита в обычную школу.

Машина остановилась только перед воротами школы, я вылезла из неё – как раз сейчас должны закончиться уроки у Аяме, моей сестры, навещу ка я её. Хотя ничего особого не ожидала. Аяме, несмотря на холение и лелеяние отца, умом не блистала, училась неплохо только благодаря заслугам отца, который оказывал определённое давление на учителей. Учению матана Аяме предпочитала трахаться с парнями - и это при том, что она на два года меня младше! Ну кобыла, ну даёт. Я уж думала, куда больше может быть неприязни к ней, ан нет, оказалось, может. Хотя для Америки с её свободным взглядом на отношения, это, наверное, нормально.

Берси выбрался следом за нами с Тессой, я обернулась к нему:

– А ты зачем с нами?

– Мне просто интересно посмотреть на местных школьников, ну и заодно – не хочется идти в гостиницу, там всё равно будут всякие журналисты ломиться и следить.

– Окей, – я посмотрела на Тессу, взяла её за руку, – а мы тут недолго, я думаю. Просто увижусь ради приличия, и мы уезжаем.

– Хорошо. Я вызову твой лимузин, а дальше мы разъедемся.

Американская школа… это типичная американская школа. Большое кирпичное здание, во дворе была баскетбольная площадка, на которой какие-то чёрные урки… Школьников много, самых разных, детишки особо как-то не отличаются от любых других. Зато ребята постарше – очень даже отличаются от привычных мне по Японии и даже России – во-первых, что бы не показывал голивуд, чёрные и белые держались отдельно, много азиатов, на студентов-интеллектуалов местные совершенно не походили. Сестра моя – девица на меня немного похожая, обнаружилась на выходе из школы, где я её ждала, шла с какой-то компанией. Я ей махнула рукой. Опа, видать, узнала. Аяме подошла ко мне.

– Чидори? – она посмотрела на стоящую рядом со мной Тессу.

– Здоров. Как делишки?

– Что ты здесь делаешь? – искренне удивилась Аяме.

– Да так, заехала по работе буквально на денёк, скоро улетаю. Решила зайти, посмотреть, как дела у моей любимой сестрёнки, – я улыбнулась.

Аяме подозрительно на меня посмотрела, хихикнула:

– Нормально. А ты почему не в Японии?

– Госсподи, – я тяжко вздохнула, – говорю же, по работе приехала, – характеристика Берси была правильная – «американская дурочка». Хотя девочка симпатичная, похожа на меня, только поменьше, в довольно строгой на вид школьной форме, с короткой юбочкой, сумка на плече.

– А, ну понятно, – не похоже, чтобы она поверила.

– Как живёшь? Давай, рассказывай, – я мягко улыбнулась.

– Отлично! – самодовольно сказала она, – не приходится скучать, кстати, ты с папой виделась?

– Не думаю, что это хорошая идея, – скептически проговорила я, в этот момент кто-то со стороны компании Аяме начал кричать, свистеть, в общем, обычные подростковые проблемы с социальным поведением. Аяме смутилась:

– Это… мои друзья. Кстати, пойдём, я тебя познакомлю с моим парнем!

Госсподи… и почему все девушки постоянно с посторонними трындят по поводу своих парней, хвастаются ими, или всем рассказывают, что их бросили, или наоборот… Да всем насрать, кто тебя по ночам чпокает! Замуж выйдешь – тогда будет смысл говорить, а так… это с парнем интересно поговорить по поводу его тян, а с девушкой… да она же перед любым ноги раздвинуть может… Парень Аяме оказался примерно моего возраста, то есть чуток старше её. Типичный американский бой – смазливый на вид, крепкого телосложения, лицо без признаков интеллекта. Аяме его всё-таки подозвала и парень по-хозяйски приобнял девушку, Аяме смутившись чисто для вида с лицом, полным превосходства, представила:

– Это Джон, он учится в нашей школе.

– Нда, – я посмотрела на этого бугая, – ну в принципе правильно.

– А у тебя парень есть? – Аяме явно ожидала отрицательный ответ или смущение, но я вместо этого ответила:

– Парень? Упаси боже, перед таким вот кабаном ноги раздвигать… у меня есть девушка. Терри? – я посмотрела на стоящую чуть за моей спиной Терезу, – что ты там скромно прячешься?

– Ну… – Тереза так мило смутилась… а ещё она была миниатюрной француженкой, и такой красавицей, что всякие мисс мира отдыхают – просто эталон нежности и женственности. Тереза несмело подошла ко мне. Джон немного порозовел, увидев мою девушку, судя по всему, она ему понравилась… но-но-но…

Аяме вылупилась на Терезу:

– Д… девушка? – у неё аж нервный тик случился, – ты что, это…

– Именно. Как-то не улыбается мне иметь секс с таким похотливым животным, – судя по всему, Джон даже не заметил укор в свой адрес, смотря раздевающим взглядом на Терезу, – раз уж закончили хвастаться своими половинками, может быть, ты отпустишь Джона? Иначе я его вызову на дуэль, или как минимум – разобью ему нос, за то что пялиться на Терри, – я мило улыбнулась.

В этот момент со стороны школы к нам вышел Берси, он только подходил, остальные его не заметили. Почти не заметили – всё-таки у него внешность – актёр, не иначе, красавчик номер один. Блондин, голубые глаза, крепкое тело, однако, не перекачанное, как у качков, просто крепыш.

– Да чёрта-с два, – у парниши заклинило, – эй, красавица, не хочешь познакомиться с настоящими парнями? Пойдём с нами! – он начал нагло клеить Терезу. Тестаросса даже удивилась, у этого шлемазла, можно сказать, инстинкт самосохранения отсутствует.

Аяме запаниковала:

– Джон, что ты такое говоришь? – она была раздосадована, – у тебя вообще совесть есть?

Джон безразлично посмотрел на Аяме:

– С кем хочу, с тем и флиртую, не указывай мне, – он усмехнулся и двинулся в сторону меня и Терезы, попытался было грубо оттолкнуть меня, но толкнула его в грудь, заставив отступить:

– Фу, животное, держись подальше от цивилизованных людей.

– Ну… – его снова походу переклинило, – свали отсюда нахрен, или всеку.

Берси решил вмешаться. Он постучал по плечу Джона и решил не церемониться – сильным ударом кулака – свалил того в глубокий нокаут. Берси посмотрел на него сверху-вниз:

– Чидори-сан, этот бугай к вам приставал? Могу я чем-то помочь?

– Спасибо, ты уже помог. Думаю, если бы я его вырубила, появились бы лишние вопросы… – я подняла взгляд на немного шокированную развитием событий Аяме, – мне тебя даже жаль, правда. Имей хоть немного разума не раздвигать ноги перед любым достаточно наглым животным, не говорю уж про настоящую любовь, как у нас с Терри…

Девушка подняла на меня взгляд и глубоко вздохнула, потом посмотрела на Берси – у дроида внешность, как я уже говорила, как у кинозвезды. Он улыбнулся ей, подмигнул и спросил у меня:

– Мы можем ехать?

– Думаю, да. Удачи тебе, Аяме!

– Постой, – Аяме меня остановила, – Чидори, ты уже уезжаешь? Может быть, заедешь к нам?

– Что-то мне не улыбается видеть дражайших родственников, – я была удивлена неожиданным предложением.

Судя по всему, Аяме искала предлог свалить от остальной своей компании и дружков Джона.

– Чидори, – Берси отвлёк меня, – мы можем просто пойти куда-нибудь пообедать вместе. Вернее, конечно же, вы, – он улыбнулся, – тет-а-тет, или если хотите, всей дружной компанией. Как ты на это смотришь?

– Неплохая идея, – кивнула я, – Аяме? Пошли с нами, – я протянула сестрёнке руку. С виду мы наверное были похожи на семью. С тем лишь исключением, что двое из нас – Берси и Тереза, выглядели настолько симпатично, что люди на улицах оборачивались. На Берси был идеально сидящий деловой костюм, а Тереза… Тереза просто распустила волосы, слегка их подкрасив, и надела милейшее чёрное платьице, так подчёркивающее её женственную фигуру – грудь, талия, попка…

В общем, мы увели Аяме от подбежавших к нам друзей Джона. Думаю, получить по морде от президента – это ещё ничего так. Шли мы молча. На выходе стояло уже два лимузина – правительственный с триколором, и мой, но уже более скромный, а так – почти полная копия, только покороче. Я подошла к своему и открыв дверь, махнула рукой Аяме:

– Запрыгивай.

– Это твоя машина? – Аяме вылупилась как на восьмое чудо света.

– Да, да, запрыгивай давай, а то мне кажется, твои дружки хотят нас догнать… А нам международный скандал не нужен.

Аяме забралась, Берси запрыгнул в свою машину, и мы поехали. В качестве места для семейного ужина, методом левой пятки была выбрана небольшая пиццерия. Наверное, небольшой пицца-ресторанчик будет вспоминать этот день веками – потому что не каждый день в него заходят президент России, глава транснациональной корпорации и настолько красивая девочка, как Тереза. Берси в лицо знали практически все без исключения – его внешность очень фотогенична, поэтому фотографировать его любили, сегодня, к примеру, в заголовках всех газет была его физиономия. Я – не любила быть на публике, но и меня умудрились фотографировать, поэтому и я попадала в газеты, не редко Берси через геонет продвигал соответствующий пиар меня как девочки-гения, поэтому нас узнали. Терезу я обняла за талию, а Аяме держалась рядом с Берси. Насколько я помню, платформа дивера вполне способна чувствовать вкус, и даже наслаждаться приёмом пищи – а встроенный микрореактор имеет свойство расщеплять абсолютно любую скушанную материю без остатка и извлекать из неё энергию – именно таким образом платформа подпитывалась топливом. По утверждению Берси, самым сытным ужином были кусочки осмия, но этот металл имел вкус чеснока и уксуса, а вот пицца – гораздо лучше.

Появление нас всей честной компанией произвело небольшой локальный фурор. Мы сели в самом уголке, Берси сел отдельно от меня и Аяме, а Тереза предпочла сесть вместе с Берси, чтобы не смущать меня и сестру…


* * *

Отец зашевелился. Об этом мне сказал Берси мысленно – от него и деда в геонет поступали запросы обо мне. Поэтому я решила закругляться, и так уже полчаса поболтала с сестрой:

– Аяме-чан.

– Да? – она была немного дубоватая и туповатая, на мой взгляд, легковнушаемая девочка, без амбиций, и особого ума, больше волнующаяся о своей личной жизни. Судьба такой – залететь от очередного ёбыря, потом быть продинамленной, судиться за алименты, растить ребёнка в одиночку, найти себе какого-нибудь второсортного мужика и жить остаток жизни пусть не в счастье, но зато не голодая… Такое представление я имела о таких вот девочках.

– Думаю, мне уже пора. У меня очень много работы. И вообще, я только сегодня решила уделить немного времени себе и семье, а так – с утра до ночи ношусь по всей планете, работаю как раб, приходится по восемнадцать часов в сутки впахивать.

– Зачем тебе это? – она удивилась.

– Ха, – я снисходительно на неё посмотрела, – иначе я не могу. Жить, не имея цели, более великой, чем деньги или семейное счастье – невыносимо омерзительно.

Аяме конечно заметила, как относятся к нам все люди в кафе, официант был шелковистый и пиццу приносил быстро, без малейших вопросов мне принесли пиво – хотя несовершеннолетним запрещено.

– Возможно, ты права, когда ты ещё прилетишь в Америку?

– Не знаю. Я не планировала вообще посещать США, но сегодня было открытие новой сессии ООН, пришлось заехать, посмотреть, как мой друг выступит…

– Я наверное пойду, – Аяме встревожилась, – отец меня ждёт. Хочешь, я ему что-нибудь передам от тебя?

– Не надо, – я улыбнулась, – думаю, у него теперь будет много проблем…

Аяме вообще-то не была так уж отрицательно настроена против меня, но всё же, относиться с тёплой сестринской любовью у неё не получалось – всё своё детство отец твердил ей, что она лучше и умнее его старшей дочери, под конец они вообще утонули в самомнении… думаю, сейчас, поняв, кто она есть на самом деле, когда и учится плохо, и спит со всеми подряд, Аяме подрастеряла свои лишние амбиции, а вот самомнение, подсознательное, но самомнение осталось. Эдакая королева, которая выше всех, умнее всех… в школе её поставили на место, но вот со мной она по инерции чувствовала себя выше и умнее, памятуя слова отца. Это было заметно в её отношении, интонации, в её действиях… Отец и дед уже в панике, ведь ребёнок, от которого они избавились как от лишнего рта и заботы, теперь может быть на них обижен. Чтобы ещё больше потроллить их, я передумала:

– Нет, передай отцу, что у меня всё великолепно. А вот про него я такое сказать не могу…

– Хорошо, передам, – Аяме встала...


21. Чидоритерапия


Амальгам не мог пропустить мимо ушей такой мощный демарш, как появление меня и Берси в ООН, фактически, неподконтрольных им сил. Я старательно выдавила всех агентов амальгам из России – вернее, сожгла напалмом и расстреляла из пулемёта. Кого лично, а кого штурмовики… В любом случае, контрразведка получила наводки и Арес провёл тщательные учения по вычислению и ликвидации угрозы со стороны этой организации…

Семья для меня была проблематичной, потому что отец поступил в своё время не очень красиво. Взял и отвёз в Японию двенадцатилетнюю девочку, выбросив на произвол судьбы – в школу устроил, деньги присылал, и всё. После появления меня в ООН и объявления о создании государства, которое уже по устоявшейся традиции назвали Фулгур – в переводе с латинского – молния. Государство, расположенное на трёх островах – Итуруп, Кунашир и Шикотан. Презентовали флаг, герб, гимн, конституцию, законодательство, весьма лояльное для экономического сотрудничества… И всё. Теперь я официально – князь, вернее, княжна княжества Фулгур. Формой правления, без лишних заморочек, стала конституционная монархия.

Утром следующего дня, когда прошла тревожная для всех ночь, пришло время разбегаться по своим делам, я проснулась в обнимку с Терезой. Девушка и без того милая, сонная выглядела так, что сердце ёкало. Она протёрла глазки кулачками и села на кровати:

– Ух… уже утро?

– Семь часов, – я кое-как вылезла из под одеяла.

С Терри было легче, вместе пошли в душ, потом вместе накрасились, и весело перекидываясь подколками, начали завтрак. Я за завтраком мысленно разговаривала с Аресом:

– Арри, как продвигается реформа?

– Какая из них?

– Все. Реформация армии?

– Штатно. Проблемы решаются по мере поступления.

– Ок. Тогда всё в порядке… Берси? Что можно сказать по финансам?

– Труба, шеф. Мы много зарабатываем, но всё до копейки спускаем на развитие и политические нужды, однако, в минус пока не ушли.

– Вот и хорошо, вот и замечательно…

Я доела свой завтрак – подали фруктовый салат. Терри скушала свой и запила молочным коктейлем, а потом мило улыбнувшись, спросила:

– Так куда мы сейчас?

– Здесь все дела порешали. В России мне пока что делать нечего, я планировала заняться одним Очень важным делом…

– Каким?

– Космос. Космическая программа, освоение ближнего и дальнего космоса, и главное – колонизация марса.

– Что? – у неё глаза на лоб полезли, – марса? Чидори, это уже слишком фантастично.

– Нет, это вполне реально. Однако, точно не в ближайшие годы, у нас слишком много проблем…

– Демис начал действовать, – Тереза вздохнула, – он похоже решил, что переворот в России – повод усилить влияние. Республики под угрозой. Украина, Латвия, Узбекистан, Чечня, Грузия, прежде всего.

Это было весьма нехорошо… Демис создавал много проблем.

– Плохо, что мы не имеем достаточного влияния на эти ныне независимые страны, – я вздохнула, – придётся действовать тайно. Республики возглавили в основном бывшие коммунистические лидеры, неудивительно, что влияния на них мы почти не имеем.

– Это уже политика, – Тереза тяжело вздохнула, ковыряясь вилкой в салате, – единственный выход – ликвидировать Демиса и его банду, целиком и полностью. Мы уже готовы начинать военную операцию. Найти его не так то легко, этот грек перемещается, кажется, постоянно…

– Найдём, – уверенно сказала я, – никуда не сбежит. Что он пытается предпринять?

– Внедрил своих людей в правительство, оказывает определённое влияние. Мы потратили много сил, выкрадывая и уничтожая ядерное оружие, оставшееся в республиках, похоже, амальгаму удалось завладеть несколькими.

– Это не страшно, – я хмыкнула, – они и без того достаточно развиты, чтобы создать своё собственное ОМП. К сожалению, они не всегда действуют тайно и вполне могут использовать это оружие для терактов или продать его террористам… Нужно быть на чеку.

– Да, – Тереза задумалась, – кстати, об оружии, в результате госпереворота в частные руки попало несколько тысяч стволов, сейчас они представляют угрозу…

Это было так. Как бы мы не старались, в результате переворота и недостаточного контроля над оружием, во время волнений было похищено пять с половиной тысяч стволов, которые регулярно ищут, находят, уничтожают, но тем не менее, они иногда всплывают в криминальном мире. Автоматы, пистолеты, и даже пулемёты. Система безопасности государства достаточно эффективна, но они сталкиваются с теми проблемами, с которыми ранее бороться не приходилось. Рэкет, вымогательство, похищения людей для выкупа… Конечно, в большинстве случаев «большой брат» Арес, что смотрит с небес, и может различить даже мелкие детали, находит преступников – им достаточно хоть раз поднять лицо, что бы быть узнанными. Отслеживание их и задержание по горячим – дело времени.

– Терри, у меня конечно много дел, но основное дело я сделала, механизм запущен и он не требует моего вмешательства для своего функционирования. Мы можем немного расслабиться и сконцентрироваться на более приятных и небольших хлопотах.

Однако, не суждено. Берси связался со мной и сообщил пренеприятнейшее известие – к нам едут мои родственники. Более того, они уже вошли в гостиницу. Я напряглась.

– Чи? – Терри подскочила, – что-то случилось?

– Мои родственники. Внизу, в холле. Блин, они идиоты. Тупейшие идиоты, которых я знала!

– Я конечно не знаю, какие у вас отношения, – Тереза смутилась, – но Чидори, твои родственники…

– Это просто горстка уродов. Отец с детства твердил всем, что Аяме у него в фаворе, а потом тупо от меня избавился. Он хуже злого отчима. Дедушка не лучше, для этих людей их положение в обществе важнее семейных уз… Я думала, им хватит ума забраться под шконку и не отсвечивать, чтобы меня не злить, но похоже, зря я надеялась. Они ещё тупее, чем я думала! – я разозлённо встала, – чёрт, надо что-то делать…

Тереза тоже встала из-за стола и начала меня успокаивать. Помогло, я начала думать логически. Видеть родственников я не желала ни капли, поэтому злилась на них за то, что вынуждают меня с ними видеться. Тереза спешно одевалась понаряднее, а я – думала, может, сбежать? Не, не солидно. Официально обо мне уже все узнали – как о монархе нового государства, и как о сказочно богатой девочке, добившейся славы с помощью науки… Естественно, кто надо – сопоставил информацию и пришёл к выводу, что я из этих, как их… менталистов-неудачников.

Мы с Терри жили в одном из лучших нумеров отеля – как и полагается, место, чтобы принять гостей, было. Желания нет, а места – хоть отбавляй. И почему либо одно, либо другое?


* * *

Отец… Отец пришёл вместе с дедом, оба нервничали. Я пригласила их внутрь, сейчас сидели за столом. Тереза решила не влипать в эту семейную встречу и была поодаль…

Отец – японец средних лет, сестра – сидела и молчала, всем своим видом показывая, что её притащили сюда через её волю.

Дед начал говорить:

– Чидори, в последнее время ты что-то нечасто выходила на связь со своей семьёй…

– Да ладно? – я выразительно подняла бровь, в этот момент почувствовав почти полную синхронизацию с душой Чидори, – дайте угадаю, вы двое пересрались после того, как заметили меня в ООН, и решили, что я, затаив на вас злобу лютую за ваше скотское отношение, турну вас с насиженных мест?

Оба мужчины напряглись. Отец уставился в стол.

– Чидори, не стоит так оценивать… – хотел было сказать дед, но я его прервала:

– У нас нет ничего общего. Не судите по себе, я не держу на вас зла. Как люди вы трое, уж извините, полностью оправдываете поговорку о яблоне и яблоке. Ты, дед, бросил отца, когда он влюбился в мою маму, карьера для тебя важнее семьи. Ты, отец, решил бросить меня одну, в Японии, после смерти мамы, предпочтя баловать единственную, как тебе бы хотелось, дочь, а ты, Аяме, вряд ли могла бы сдать экзамен за среднюю школу, без помощи учителя и вряд ли вспомнишь всех парней, которые тебя трахали только в этом году…

– Как ты смеешь! – отец вскочил, пылая гневом, – немедленно извинись! Аяме не такая…

– Сядь, – властно сказала я, – ты забываешь, что у тебя есть лишь иллюзии, а у меня за плечами крупнейшая в мире разведывательная сеть, которая следит за каждым чихом интересующих меня людей…

– Это правда? – отец гневно посмотрел на Аяме, – говори!

– Молчать! – вот в чём мне, Хьярти, главе крупнейшей в мире корпорации и человеку номер один по влиянию, нельзя отказать, так это во властности, которая, если я захочу, заставляет людей рядом со мной чувствовать себя, как враг народа под осуждающим взглядом Иосифа Виссарионовича, – ты у меня в гостях, будь добр не требовать ничего от других гостей. Аяме ребёнок. Её успехи, её слабости – по большей части твоя заслуга и вина. Не перекладывай её на других!

Аяме была красная как рак. Я обратилась к ней, надеясь образумить девочку:

– Хватит краснеть! Твоя вина не в том, что ты трахалась с кем-то, а в том, что ты предпочла лёгкий путь – путь удовольствия, не требующего думать и учиться. Я тоже сплю с… – я задумалась, – девочками. Вернее девушкой… но моя личная жизнь не мешает моей работе или научным изысканиям, тогда как ты, пока что – можешь обманчиво чувствовать, что будешь нужной и полезной, что в твоей жизни всё нормально… Судьба таких девочек – к восемнадцати годам предстать перед выбором, либо рожать, либо остаться бездетной после очередного аборта, одной воспитывать ребёнка, найти себе какого-нибудь второсортного мужика, потому что для самостоятельной жизни ты не готова, а хорошим мужчинам нужно не только влагалище, но и хороший человек, к нему прилагающийся. И в итоге закончить свою жизнь в доме престарелых, куда тебя отдаст либо пьяница-муж, либо такая же безответственная дочь или сын-балбес. Основа семейного и личного счастья – это учёба, учёба, и ещё раз учёба. И цель в жизни, а не бессмысленное существование, держащееся на чувстве, что ты кому-то нужна!

Аяме расплакалась. Отец не знал, что говорить, а я перевела взгляд на деда.

– Зачем ты так? – спросил он, – можно же помягче…

– Помягче можно было до первого выкуренного косяка и первой пьяной оргии с тремя мужиками. Сейчас ей нужно либо брать себя за ум, либо расстаться с надеждой на нормальную судьбу.

Дед проглотил это, стиснув руки в кулаки, но тем не менее, он был в равной мере зол на меня, отца и Аяме. Аяме выбежала из-за стола, но её оперативно перехватила Терри и повела в ванную комнату. Зная умение Терри успокаивать, за сестру я спокойна… Отец вернулся и сел, недовольно посмотрев на меня:

– Что ты хочешь?

– Я? Это вы ко мне припёрлись, а не я к вам. Я вообще прилетела сюда только чтобы посмотреть на первое выступление моего друга…

– Это ты о Соколове? – спросил отец.

– О нём самом, – я усмехнулась, – хотя со следующего года я сама буду в числе лидеров государств, как монах Фулгурских островов и княжества Фулгур. Можете не трястись, не собираюсь рушить ваши карьеры, если они вам настолько дороги – наслаждайтесь. Ваши опасения о том, что я вас лишу должностей – слишком мелко и мелочно для меня.

Отец проглотил оскорбление. Ещё бы – он и дед чувствовали себя прекрасно, для них, истинных японских клерков, карьера была всем, а я вытерла о неё ноги, сочтя недостойной касаться руками. Дедушка перехватил инициативу у отца и спросил:

– Прежде всего, мы просто хотели извиниться… Сунья не уделял должное внимание своей семье, поэтому вышло… не очень красиво.

– Вам нужно бояться не меня, а того, как к вашим поступкам отнесётся общественность. Всё-таки вы мои родственники, а моя персона за шесть месяцев трансформировалась из никому не известной школьницы в… одну из самых обсуждаемых в мире. Я не могу приказать людям молчать, а про ваше поведение знают многие. В Японии это может сойти с рук. Но для европейца или американца выбросить двенадцатилетнюю девочку на произвол судьбы, да ещё и в исполнении чиновников организации, которая тратит огромные средства и силы на поддержание прав человека, гуманное отношение к детям и нормальные семейные отношения… История это не учитель, как твердили нам в школе, а палач, жестоко наказывающий за ошибки.

Отец эмоционально воскликнул:

– Прости меня! Я ошибался, когда отвёз тебя в Японию!

– Я так не думаю, – огорошила я его, – именно благодаря одиночеству и отсутствию негативного влияния, я увлеклась наукой, смогла не только извлечь из своей головы все «чёрные технологии», но и многократно превзойти их, создать мегакорпорацию и с помощью своих разработок поработить многие глобальные рынки – электроника, энергетика, транспорт… Поэтому твоё поведение не ошибка. Это скотство, свинство, дикость, но для тебя это нормально.

Дедушка удивился:

– То есть ты совсем не держишь на нас зла?

– Дед, меня хотят убить не меньше миллиарда человек, мне почти поклоняются, как гению ещё больше, и столько же – возлагают надежду на будущее всего человечества на мою скромную персону, мои технологии. За мной охотятся и пытаются украсть мои технологии почти все спецслужбы планеты… Конечно же, вам нужно переосмыслить своё поведение, но я не злюсь ни на кого и никогда, иначе просто сойду с ума. Злиться на вас за ваше поведение – всё равно, что злиться на свинью за то, что она хрюкает. Таковы вы, это реальность и надо уметь принимать её как есть. Вы себя показали, я это увидела и учла. Сестра ещё может стать кем-то… хотя второй мной нет.

– Почему? – спросил дед, – я понимаю, у вас с Суньей и Аямой были плохие отношения, но я всё же надеюсь, что мы не будем конфликтовать… Мы приносим свои извинения… от чистого сердца, потому что Сунья действительно поступил некрасиво при моём попустительстве…

– Дед, ты это говоришь только потому, что так тебе посоветовал психолог, и только потому, что сейчас вся ваша карьера и жизнь зависят только от того, заступлюсь я за вас перед прессой, или нет, – я посмотрела, как вздрогнул дед, – как ты думаешь, почему я стала тем, кем стала. Главой корпорации, гением, монархом, влиятельным человеком… а?

Он поднял взгляд:

– Потому что не жила с Суньей? – он выглядел настороженно, – Чидори, твои успехи были отрезвляющими для всех нас и заставили пересмотреть своё поведение… но не из-за того, что ты можешь нас уволить, а потому, что мы верили в то, во что хотели верить… я судил лишь со слов Суньи, а Сунья – был в плену своих чувств…

– И это тоже. Но нет. С самого начала я ставила перед собой цель, намного выше, чем личное благополучие. Я хотела помочь человечеству, имела своё вИдение будущего и гуманную цель – сделать жизнь людей лучше. Сытнее. Безопаснее. Ничего не изменилось – я до сих пор не держала в руках денег, которые заработала, а этот номер – самое шикарное помещение, в котором я вообще жила. Обычно я работаю по восемнадцать часов в сутки, решаю сложные технические и политические проблемы, часто приходилось ночевать в машине или в цехах строящихся заводов, и уделять себе внимание только когда моя девушка меня одёргивает… Потому что у меня – есть цель. Без неё я была бы никем. Человек без цели – что потерявшийся корабль, ему ни один ветер не будет попутным. Зачем ты работаешь в ООН? Ты действительно истинно желаешь соблюдения прав человека, мира и безопасности, гуманности, или лишь кресла в личном кабинете в Нью-Йорке? – я начала свою нарутотерапию, – без высшей цели нельзя добиться ничего. Человеку с пелёнок внушают, что он должен быть успешным – жениться или выйти замуж, иметь свой дом, достигнуть высокого поста и конечно же, много зарабатывать… Миллиарды людей так и живут, страдая от отсутствия всего этого, и гонясь за этими жалкими подобиями настоящего смысла жизни. Они не хотят быть учёными и изучать тайны мироздания, врачами, помогающими людям, не хотят быть военными, защищающими мирных граждан или конструкторами космических кораблей, изучающих далёкие планеты… Скажи, если я попрошу министра назначить тебя на высшую из возможных должностей, тебе станет лучше? Или может быть деньги? Миллиард долларов для меня, конечно, серьёзные деньги, но я только с энергии ежемесячно получаю полтора миллиарда прибыли… Это сделает тебя счастливей? Лучше? Наполнит твою жизнь смыслом?

– К чему это? – он посмотрел на меня.

– К тому, что ты гонишься за иллюзией. Ты наплевал на семью – отца, внучек, только потому, что рвался к цели, которую считал для себя важнее семьи. Положение в обществе, деньги, признание… всё это жалкий тлен, заменитель счастья, позволяющий на мгновение обмануть себя и уверить себя в том, что ты и твоё дело важны, будто бы есть некая цель… ООН была создана с высшей целью – не допустить третьей мировой, решать вопросы мирно, продвигать общие для всех нас ценности и строить наше будущее, будущее всего человечества. Но ты не имеешь такой цели, ты поверил тем, кто говорил тебе быть успешным, занять высокий пост, и что нет ничего важнее карьеры. Хуже того, ты относился к семье как к факторам карьеры, а не семье. Хотел женить сына на нужной девушке… Образумься, пока не стало слишком поздно. Для тебя. Для Суньи. Аяме такая же, как ты. Она спит с множеством парней, чувствуя при этом себя нужной, важной для них, ей льстит, что она нужна им, ей с экрана телевизора и из интернета твердят про то, что секс – это по взрослому, что девушка должна быть хороша в постели, и она отказалась от Высшей цели – получить образование, развить себя… Тебе тоже твердили и ты предпочёл поверить в внушаемую цель. Человеку нужно и девок трахать, и иногда нужна медицинская помощь квалифицированного врача. Вот только это две разные потребности, и их удовлетворение с точки зрения дающего человеку желаемое – это АБСОЛЮТНО разные вещи… врач служит законам всеобщего, а баба – только своему желанию. Я служу законам всеобщего, ты – своему желанию забраться повыше на карьерную лестницу. Служи ты той же высшей цели, для которой создавался ООН – ты бы не воспринимал семью как факторы карьеры… и тебя бы любили, за тобой бы шли миллионы людей, видя, что ты имеешь цель. Те, кто не имеют высшей цели часто идут за теми, кто её имеет, ты бы уже возглавил ООН, я уверена, и стал бы любим и почитаем людьми… за свои высказывания, за свою жёсткую позицию, за свою харизму и благородную цель. Эрнесто Че Гевара, к примеру, стал великим и почитаемым человеком, не потому, что он занял высокий пост – совсем нет. Потому, что он даже перед смертью не закричал и не стал просить пощады, до последнего вздоха веря в свою цель, в то, что его народ должен жить лучше и быть независимым, сам решать свою судьбу. Дай бог тебе прозреть и понять, что двигало когда-то им, что движет мной, и какая между нами пропасть… и как эту пропасть преодолеть…

Под конец я уже говорила тихо, грустно, дед и отец уставились в стол. Я встала и пошла к бару – промочить горло. Достала оттуда белое вино и налила в пару бокалов гостям. И себе. Подала к столу вместе с шоколадкой. Отказываться от угощения они не стали. Аяме стояла в коридорчике, около входа в комнату, и слушала мою проникновенную речь. Да, полоскать мозги я умею так, что люди потом меняются кардинально – найти нужные слова легко, обладая моей гиперинтуицией. Дед, к примеру, очень низкого мнения об Аяме, я же проложила естественные параллели между его и её поведением. Секс или карьера – какая разница, ради какой ложной цели ты отказываешься от истинной?

Дед спросил:

– А тебе не рано пить?

– Рано, вообще-то… но алкоголь на меня не действует. Как и все известные мне яды и наркотики, иначе давно бы траванули, – я выпила бокал вина залпом, – для меня это очень хороший виноградный сок…

– Я понял тебя, – он был пристыжен до глубины души, – мы все заблуждались, спасибо за то, что рассказала нам о своих мыслях… думаю, мне и правда пора задуматься о чём-то большем, чем место на ассамблее… – удивительно, но он говорил искренне. Я лишь улыбнулась – нарутотерапия – страшная сила!

– Аяме-чан, Тереза, может, войдёте? – в сторону двери.

Аяме вздрогнула и несмело зашла… Для неё, если я не ошибаюсь, её распутство было тщательно скрываемой тайной, пострашнее, чем шликать ночью под одеялом. Поэтому огласить такое во всеуслышанье – всё равно что голышом на улицу выйти… По крайней мере, для нормального человека без сексуальных девиаций… Естественно, она была в шоковом состоянии… Терри обняла Аяме за талию и очень уж… кхм… прижималась.

Сунья оглянулся на дочь и махнул ей рукой:

– Проходи, мы не будем тебя ругать… по крайней мере, Чидори права, в этом моя вина, я позволил тебе стать такой…

– Отец… – она вздрогнула, но Терри погладила её по спине, – ты… я виновата… – она потупила взгляд, – я не хотела, но…

Я вмешалась:

– Но потом учёба стала казаться всё сложнее и сложнее, а лечь в постель с парнем – всё проще и проще, пока ты не решила, что ты уже взрослая и должна вести взрослую жизнь… – я криво усмехнулась, – садись, Аяме, тебя никто не винит… Тереза, любовь моя, ты так нежно обнимаешь Аяме, что я уже заревновала! – хохотнула я.

– А? – Тереза посмотрела на руку и спешно её одёрнула, – я не специально!

– В том то и дело, дорогая, – я махнула рукой, – иди ко мне, солнышко.

Аяме села рядом с отцом, уперев взгляд в стол. Нда… вот и поговорили. С другой стороны – чего они ожидали? Я их видеть не хотела, но раз уж пришли – оторвалась на них по полной программе, прополоскав мозги и высказав им всё, что Я-Хьярти думаю по их поводу и Я-Чидори чувствую по поводу их нынешнего мировоззрения. Тереза села рядом со мной, мило улыбнувшись… Я под столом погладила её по коленке, вызвав приступ смущения. Ну правильно, что это за заигрывания с моей сестрёнкой? Хотя… я представила нас втроём в постели – картинка милая и пошлейшая. Может, не препятствовать Терри и дать ей шанс самой охмурить Аяме? Ведь хотя она сдалась под моим натиском, она не только жертва, но и охотница, желающая сама добиться девушки… Аяме в половых отношениях может дать фору многим взрослым бабам, нет, не стоит совращать сестрёнку… Или, может быть, именно это и может прекратить её длительный загул и прочистить мозги?

Не знаю, не знаю…


22. Ударим автопробегом по автопробегам!


В чём особенность русского менталитета? Русские экономические особенности складывались веками, год от года… Сказывалось всё. Особенности экономики по русски – это отсутствие лишнего напряжения. Отсутствие мотивации, человек привык довольствоваться малым. Как только у крестьянина появлялось что-то больше, чем немного, приходили либо разбойники, либо барин, либо мошенники, и отбирали. В таких условиях человек привык не стремиться к большему. Мотивации у человека нет, материальной мотивации. Взять хотя бы любого человека из европейской страны – он желает большего. Обзавестись домом покрасивее, открыть своё дело, обрасти жирком…

Нет, русское крестьянство всецело доверяло царю. Царь для русского крестьянина был опорой и надеждой. Человек отдавал всё, но взамен требовал защиту, когда успешно, а когда и не очень. Например, вложила русская семья деньги в квартиру, а застройщик дом не достроил. Кто должен разбираться? С точки зрения русского – государь. С точки зрения европейца – инвестиция оказалась неудачной. Эта слепая Вера, надежда, и даже любовь к власти, отличала экономический склад в России от любого другого. Не привык человек быть сам по себе, сам за себя, привык полагаться на общество, на то, что государь смотрит сверху и поможет, от беды убережёт и порядок наведёт…

Это было бичом русского народа – безынициативность, слепая Вера во власть, инфантильная надежда на некоего защитника сверху, который присмотрит и поможет, нужно только отдавать всё – и барщину, и оброк…

Поэтому коммунизм для русского человека был весьма неплох. Ленин прекрасно понимал, где он собрался творить свою революцию и как к этому отнесётся крестьянство, прекрасно осознавал, что для безынициативного народа, который терпит до тех пор, пока совсем невмоготу будет, наличие некоего царя, в лице КПСС, который вмешается во все сферы жизни, от военной защиты до диктата правильных ценностей, потребностей, будет только во благо.

Всеобщая уравниловка это конечно глупый миф. Отнять и поделить – самое провокационное и недальновидное, что вообще сделали коммунисты. Человек русский не любит тех, кто выбивается из общего числа – своими деньгами – особенно. Потому что для аграрной тогда страны заработать можно было двумя главными способами – либо эксплуатацией крестьян, либо коммерцией. Конечно, есть совсем уж необычные примеры, вроде Морозова, который прошёл путь от крепостного торговца пирожками до богатейшего промышленника России. Всеобщее равенство, как правило, подразумевает только одну границу – нижнюю. Это значит, что всех в равной мере опустят на уровень большинства, и шансов подняться над ним больше не дадут.

Слетел Флёр коммунистической пропаганды. Лишилась опоры сильная прокоммунистическая группировка, народ не желал жить по-новому, но выбора им не оставляли, да и царь в кремле сказал своё слово – не время значит ерепениться.

К нуворишам, разбогатевшим когда легально, а когда нелегально, относились отрицательно. Торговцы на рынках, теперь легальные, предпрениматели… ещё вчера их сажали за нетрудовые доходы, а сегодня пришло время выйти из сумрака. Кто имел уже какой-то капитал – легко начал зарабатывать приличные деньги, а кто-то обрастал жирком с нуля. Банки в кредитах не отказывали, хотя на этом можно было хорошенько так разориться…

Сами кредиты стали ещё одной ловушкой для населения. Жить красиво хотелось всем, а денег не было почти ни у кого. Эпоха дикого накопления капитала началась. Предприниматели с важным видом обсуждали в банках выделение очередного транша, тогда как простые трудовые люди оказались если не у разбитого корыта, то близко к тому. Но в том не было чьей-либо вины, ведь сменить власть это одно, а изменить народ – это совсем другое. При коммунизме было хорошо – знай себе работай на заводе, всё хорошо. Начальство не лютует, не увольняет никого, можно не беспокоиться за своё будущее. На заводике приворовывают, на огороде умудряются выращивать картошку, вот, считай, и рецепт семейного счастья. Правда, в этом рецепте не было такого пункта, как развитие. Развитие в советском союзе предполагало проход через партийные органы.

Члены партии были привелегированной кастой по отношению к беспартийным. Им могли выделить квартиру – в первую очередь, во время продвижения по службе партбилет – важное преимущество перед конкурентами. А если у всех партбилет есть – то партийный стаж. За утрату партбилета сурово наказывали, зато при его наличии в кармане, партия могла отмазать даже от явной уголовщины – ну оступился человек, ну с кем не бывает? Поручатся партийные органы за человека, и ему вместо пяти лет колонии дадут свободу. Пропесочат в партии – не без этого, но иначе никак.

«Правильный» гражданин это тот, кто сначала был пионером, потом комсомольцем, кандидатом в члены партии, а потом уже и заветную красную книжечку получал – универсальное свидетельство о идейной пригодности советскому государству. Без такой книжечки немыслимо занять управленческий пост, по крайней мере, на тысячу директоров предприятий, организаций, заводов или цехов, мог найтись всего один беспартийный, да и то на второстепенном объекте… .

Изменения в общественной жизни были глобальными, затрагивающими всё, от самых низов до самого верха. В один день замполиты всех воинских частей бросили в урну свои красные книжечки и начали читать совсем другие лекции, уже без коммунистического надрывного пафоса о торжестве социализма и без загнивающего капитализма… Естественно, что люди были в подвешенном состоянии, пропаганда не проходит так легко, не забывается, стоит лишь закрыть глаза…

Берси, приличия ради, решил навестить автозавод фирмы АЗЛК, выпускавший когда-то Москвичи. Автомобиль «москвич» был третьим по доступности малолитражным авто, после Оки и Запорожца. И естественно, АЗЛК пользовался уважением, стоя в табели о рангах советского автопрома выше малолитражек, но ниже полноразмерных машин, вроде волги. Все автомобилестроительные конвейеры в СССР были остановлены, причина тому – переход на катушечную электроэнергию – даже если в автомобиль ставился бензиновый или дизельный двигатель, в нём всё равно устанавливать решили катушки – для езды по зонам с покрытием. Такой вот гибрид.

Директор завода АЗЛК, новый, назначенный взамен уже рассохшегося от возраста партийца, встречал президента страны вместе со всем коллективом, было много камер, однако, они держались в сторонке. Берси зашёл в здание цеха, в сопровождении положенной челяди. Директор сходу предложил:

– Господин президент, может, пройдём в музей АЗЛК?

– В этом нет необходимости, – отмахнулся Берси, – пошли к первому конвейеру.

И вся дружная компания направилась к сборочному конвейеру. Конечно, Берси сделал, что мог, чтобы сделать предприятие более современным – на сборке появилось множество роботов, новое оборудование, конвейер для выпуска иного автомобиля… Однако, вот чего Берси не мог сделать – так это новых рабочих. Рабочие АЗЛК пока ещё только начали понимать, в какую задницу влетели – когда из магазинов обратно вернулась партия товара, их Москвичи в самой Москве популярностью уже не пользовались. Те, кто мог себе позволить москвич, предпочитали взять кредит, но купить иномарку, те, кто не мог позволить москвич – ходили пешком или покупали Оку, как самый адекватный вариант для города. Коммерческая ниша москвича оказалась пустой. Внезапно, из производителя всем нужных машин, которые с рукам отрывали, завод превратился в производителя морально-устаревшего автохлама. Берси строго спросил:

– Я надеюсь, вы провели весь курс обучения, который я вам рекомендовал?

– Провели, господин президент, всё готово к запуску…

– Замечательно, – Берси хмыкнул, – модели мы с тобой уже обсуждали, поэтому я надеюсь, ваше предприятие хотя бы не обанкротится…

Директор кивнул. Берси пошёл мимо конвейера в отдел ОТК, в котором работали в том числе и роботы, которые сканировали детали всеми доступными инструментами и производили выбраковку.

Детали Берси уже продумал, раздал заказы и готов был начать выпуск машин нового поколения на АЗЛК. Машинами нового поколения должны были стать всего две модели, которые уже были готовы к началу запуска. Берси предоставил АЗЛК не только конвейер, роботов, оборудование, тщательно продуманные чертежи, но и готовые прототипы для заводских испытаний. Первым автомобилем стала полуторка… Полуторатонный грузовичок с объёмистым кузовом, катушкой на полторы сотни киловатт – учитывая поистине паровозную тягу двигателя, этого было достаточно. Машина стоила примерно вдвое дороже иностранных моделей, однако, имела ряд неоспоримых преимуществ.

Помимо надёжной и долговечной ходовой части и энергомоторной установки, машина обладала розеткой для подключения внешних устройств, отсутствие трансмиссии упрощало конструкцию – электродвигатели управлялись контроллерами, которые в свою очередь работали через ходовой компьютер. Компьютер стоил почти пятую часть от стоимости всей машины, но это того стоило.

Кабина газели была обычной, без лишнего пафоса, чисто грузовая лошадка. Самые необходимые приборы, удобное кресло с подголовником, усилители руля и дисковые тормоза… Берси понимал, что для полного фарша нужно ещё больше снизить стоимость автомобиля, однако, это выходило уже нерентабельно. К тому же, в сравнении с бензиновыми аналогами, выгода от эксплуатации катушкомобиля очевидна – техосмотр на него нужно проходить раз в пять лет – надёжность агрегатов и отсутствие сверхсложной механики делали бессмысленными регулярные ТО, износ невооружённым взглядом можно будет увидеть минимум через три года интенсивной эксплуатации. Если не больше.

Директор АЗЛК хорошо ориентировался на автомобильном рынке, поэтому что почём знал. Знал он и о том, что в России класс кроссоверов обязательно приживётся – отсутствие внятных дорог, а так же тяга городских людей к большим автомобилям – скажут своё слово. Поэтому вторым автомобилем, выпуск которого наладили на АЗЛК был кроссовер. Внешне он походил на знакомый уаз Патриот, в новом стиле, что для две тысячи четвёртого года смотрелось очень и очень неплохо. Берси всадил в него катушку на сто пятьдесят киловатт и был доволен – тяга машины по бездорожью была хорошей, на дороге чувствовала себя уверенно… Берси уже боялся смотреть на то, что соберут истинно-советские рабочие на его заводе – специально для этих нужд он поставил независимое, полностью роботизированное ОТК с человеком-постконтролёром, который мог только забраковывать.

Машина, которую так и назвали, Патриот, требовала кое-каких нововведений – а именно, катушки по всей России. Такие, чтобы во всех более-менее обитаемых зонах был эмиттер энергополя.

Делать нечего – пришлось устанавливать эмиттеры во всех крупных городах таким образом, чтобы они перекрывали всю европейскую часть России. Европа уже была полностью покрыта энергополем, поэтому с поездкой зарубеж у мешин проблем не было.

Это и сказалось на их судьбе – машину, которая выглядела вполне прилично, на волне революции и теме популярности России, хотели купить многие европейцы. Берси понимал, что для Европы нужен другой автомобиль, но расширить производство до его начала – не решался.

Директор завода показал все цеха, браво отчитался о выполнении задач и Берси только рукой махнул, мол, знаю я.

И уже на следующий день из ворот АЗЛК выехал первый автомобиль «Патриот», в люксовой комплектации. Мощный кондиционер и отопитель, кожаные кресла, шпон на торпедо, стрелочные индикаторы, больше похожие на таковые на роллс-ройсе – металлическая оправа, хромированная стрелка, строгий стиль шкалы, никак не похожий на поделки советского автопрома, чисто утилитарные, в которых куда больше внимания уделено не внешности, а просто наличию.

Появление на свет первого патриота решили не праздновать, чай не советский союз… машину под номером один перевезли в музей и началась массовая сборка…

Культуры труда у рабочих не было как таковой. Достаточно лишь сказать, что им сам бог велел делать армейские машины – грубые и дубовые. В брак отправилось девяносто процентов продукции. Берси распорядился поставить на заводе пресс для уничтожения автомобилей. Надо было видеть лица рабочих, когда вроде бы по всем параметрам машина «как у генсека», без каких-либо видимых нареканий, отправляется под пресс из-за дефектов сборки. Разбирать её для ремонта – дороже, чем переделать, при условии, конечно, широкомасштабного производства, когда машины идут с конвейера тысячами. Зато какие рожи, какие лица, какие неподдельные эмоции на лицах у людей! На каждом лице написано – «Лучше бы мне отдали!». За день было уничтожено почти две тысячи дефектных машин, для выпуска почти двухсот нормальных, полностью соответствующих критериям качества. Директор завода тоже был в знатном охреневании от методов высшего руководства, видеть, как тщательно созданная, блестящая, сделанная по последнему слову техники машина, вернее, её остов без электроники, двигателей, отделки салона, идёт под пресс… тяжело. Как и плохая оценка труда. В план рабочим засчитывались только выпущенные машины, поэтому от плана отстали очень сильно. Этим и было обусловлено их сравнительно малое распространение, так как машина была давным давно испытана и поставлена на поток, их сразу везли в автосалоны, докуда они едва успевали доезжать, расхватывали. Но к этому народ был привычен – зато по Москве ползли слухи, что машины, причём в полной оснастке, что было неверно, пускают под пресс по какой-то неведомой причине.

Точку в истории поставил телерепортаж, показавший происходящее на заводе. После этого был скандал – с одной стороны, были недовольны большим количеством брака, а с другой – народ был шокирован радикальностью методов. Тонкая пропаганда, которую вёл Берси, обратила народное внимание на качество автомобилей – выпускать брак нельзя. Раньше если человек разбился на машине из-за дефекта – жаловаться некому, ныне судебная система позволит отсудить у завода-бракодела солидную сумму компенсации, моральной и материальной. Из громкого скандала развели громкий же пиар новой машине, поскольку только ленивый журналист не проехался по всему процессу её сборки и проверки качества… Роботизация проверки лишила рабочих последнего шанса филонить. Завод девяносто процентов времени и сил тратил впустую, постепенно количество брака стало уменьшаться. Брак мелочный – из-за откровенно наплевательского отношения людей к работе.

С несунами – проклятием советской промышленности, дело решили ещё проще – увольняли, без лишних разговоров, украл, пришёл в следующий день на работу – а ему и отдают документы, вместе с расчётом… Персонал завода, изначально бывший бОльшим, чем требуется, сократился вдвое. Камеры по всему периметру, в цехах, металлоискатели на входе и выходе…

Однако, не кнутом единым мотивировался завод АЗЛК. И он не единственный, который подвергся подобному, это была общая тенденция – ВАЗ, ГАЗ, УАЗ, а так же тысячи предприятий российской промышленности переходили на закручивание гаек.

ОАО «Москвич», как сугубо частная организация, работал в минус – даже при том, что станки и оборудование, кардинальную перестройку всех цехов, униформу рабочих и многочисленное обслуживание в сторонних организациях, «Москвич» получал частично в кредит, частично в виде гранта.

Продаваемые машины всё-таки попадали на рынок, их цена, немудрено понять, мгновенно взлетела до уровня ста сорока тысяч английских фунтов за штуку. Позволить себе кроссовер могли немногие Российские граждане.

С утра рабочий приходил на завод, принимал душ, переодевался в униформу, и заходил через шлюз в сборочный цех. В цех же привозили комплектующие – частично выпускавшиеся «Чидори-Авто», частично – небольшими предприятиями, сугубо частными. Сборка начиналась с рамы. Конструкция Патриота предусматривала довольно оригинальную форму рамы – ограничений по массе и размерам не устанавливали, вернее, автомобиль не старались сделать меньше, классическая рама обеспечивала и долговечность, и прочность конструкции, и простоту ремонта и модернизации отдельных машин и всего модельного ряда. На раму насаживались элементы скелета кузова – боковые рамы-очертания, между кузовом и обшивкой потолка салона пряталась Х-образная конструкция из пластиковых упругих, но прочных элементов, под капотом и вообще в передней части автомобиля все полости были заполнены вспененным металлом, который разрушался при ударе. Рама обеспечивала идеальное соотношение долговечности, проходимости, практичности, цены.

Кузов – на выбор. Хетчбек, или пикап. Салон машины был обтянут кожей – уютные сидения, задний диван сдвигался вперёд-назад, в багажник, позволяя увеличивать расстояние вплоть до того, что машина начинала походить на лимузин… Выдержанный в мягких тонах салон подчёркивали металлические клавиши, тумблеры, никакого богомерзкого пластика на виду – только дерево, сталь и кожа.

Машина в стандартной комплектации не комплектовалась ДВСом, и имела великолепные характеристики по модернизации – её электроустановка могла работать со средними автомобильными катушками – от пяти до пятисот киловатт. Двигатели без труда работали на любой из возможных мощностей.

Из опций, благодаря рамной конструкции, стало возможно установить целый набор модификаций для кузова! Новые передние и задние крылья, угловатой или кругловатой формы, новые задние двери – присутствовал вариант с двустворчатой дверью, или откидывающейся вверх. Поскольку двери, и вообще всё, крепилось на скелет рамы, заменить отдельные детали было несложно. Капот – внутри был герметичный отсек с электродвигателями, капот был трёх видов – агрессивный угловатый, или, мягкой обтекаемой формы. Дворники – городские, стандартные дворники, или внедорожные – крепящиеся не снизу, а сверху, с мощным поточным омывателем, который лил воду сразу по всему стеклу сверху-вниз. Для мест, в которых пыли больше, чем воды, актуальная опция.

Над водительским сидением можно было разместить дополнительные верхние фары-прожекторы – четыре штуки, мощные светодиодные прожекторы, дающие хорошее и главное – очень дальнее освещение. Правилами дорожного движения с такими ездить было запрещено, но только на дорогах с твёрдым покрытием – грунтовые дороги ограничений не имели.

Отдельно продавались такие очень нужные городскому жителю опции, как интегрированный компьютер, система спутниковой навигации Чидори, шесть вариантов рулей – от комфортных больших слегка пружинящих рулей с большими клавишами управления звуком и светом, до гоночных баранок с подрулевыми шифтами. Коробки передач не было, педали только две – газ и реверс. Он же тормоз. Тормоза простые – электрические и дублирующие механические – без какого-либо усилителя, однако, хорошо работающие. Про такие непривычные советскому автопрому вещи, как хороший звук, индикатор на лобовом стекле, электростеклоподъёмники, центральный замок, сигнализация предупреждения об опасности столкновения, парктроник, даже говорить смысла нет. Самой дорогой опцией стала не полумегаваттная катушка, а электронная система управления, она же автопилот. Она же – продукт сумрачного японского гения, автопилот, который получал данные с восьми скоростных камер, четырёх АФАР-радаров, системы навигации с уменьшенным до четверти секунды временем расчёта трёхмерных координат, и уникальных поллусферических видеорадаров, устанавливаемых над крышей в специальном защитном радиопрозрачном и обтекаемом кожухе, спереди и сзади…

Естественно, подобное количество информации могло обрабатываться только в системе c вычислительной мощностью до тридцати гигафлопс. Потоковое моделирование трёхмерной физики – это вообще дело сложное, долгое и дорогое. Суперкомпьютер, по классификации две тысячи четвёртого года, был основан на проекте коммерческого микросуперкомпьютера корпорации Чидори, и он по сути представлял из себя устройство, построенное на сверхпроводниках и пяти мономолекулярных Больших процессоров. У них даже есть система охлаждения, что уникально для мономолекулярных камней, которые тратили на тепло жалкие крохи энергии, меньше одной тысячной от своего напряжения. Однако, для его запредельной частоты и при двухсот пятидесяти миллиардах компонентов, это нормально.

Полный же обвес машины превращал престижный городской паркетник в истинный внедорожник, дававший фору любому армейскому вездеходу – клиренс увеличивался за счёт дополнительных амортизаторов, вместе с новыми торсионами. Пороги, силовые бамперы, решётки на окнах, дополнительный багажник на крыше, выдвижной шноркель – с ним машина могла идти даже полностью под водой, гибкие сендтраки, система регулирования давления в шинах, мощная лебёдка, двигатель и стометровый трос которой был скрыт под капотом…

Поскольку весь обвес был разработан так же под машину, выглядело это вполне гармонично и чисто эстетически, «Патриот» выигрывал у любого собрата по классу, и значительно превосходил соседей по автосалону. Рядом стоял такой же люкс-прицеп, сделанный на базе рамы от «Москвича» четыреста двенадцатого. Запас ещё был, да и оборудование для производства было вывезено в Подмосковье. Прицеп так же был разработан под машину, стилистически походил на неё – цветом, формами, а так же – что было в новинку для советского автопрома, прицеп так же мог получить полный привод, распределение давления и мощные широкие колёса…

Машина выглядела мощно, ещё не вошли в моду огромные престижные паркетники, оставаясь половинчатым решением для жителей многих стран. Поэтому пальму первенства в верхнем ценовом сегменте взял «Патриот». Дальше шли японцы и американцы со своими крузаками, чероки и сузуки, ну и замыкали парад – недорогие паркетники из средне-низкого ценового сегмента, производства КНДР…

Первые партии были проданы почти исключительно за границу – не решение советского союза, просто американцы заплатили за машину больше…

А вот полуторка скандала не вызвала, и все её опции были заточены под одну цель – быть недорогим автомобилем для бизнеса. Берси был в какой-то мере горд за проделанную работу. Но не хлебом единым жив человек, и не люксовыми внедорожниками едиными он перемещается. Основным транспортом, и самым популярным, конечно же, стали автобусы и народный автомобиль. Такой был нужен людям, спрос никуда не делся, ВАЗ до сих пор выпускал свои традиционные модели, которые пользовались популярностью, но теперь вместо всенародного автомобиля им удавалось продаваться только в области недорогих малолитражек. Берси сделал, что мог, чтобы облагородить модельный ряд – поскольку основные производители входили в госкорпорацию и подчинялись одному из аватаров. Берси использовал наработки ВАЗа из своего мира и времени, переработав проект Лада-Гранта под более технологичное и массовое производство, и с помощью массовости выпуска смог добиться снижения цены. Небольшая мощность – пятьдесят киловатт, салон с виду приличный, без откровенных косяков, но и без свистелок, пластик, кругом пластик. И роботизированная сборка салона. Все рабочие были отстранены от народного автомобиля – они занимались рестайлинговой версией Нивы, лёгкими грузовичками, а так же проектом X-Ray, который пока что не просто буксовал, а вообще не двигался с мёртвой точки из-за преотвратнейшего качества сборки и комплектующих – Берси мог бы запустить проект на полную мощность, но предпочитал отдать это на откуп советским рабочим. И не сильно ошибся, делом они занялись, и заодно – хоть и с великим трудом, но обучались. Проект был слишком сложен для них и имел технологический уровень «патриота», поэтому даже малейшее отклонение от технологии вело к неудачам. Заводу пришлось в собственном порядке обзаводиться таксомоторным предприятием и в качестве испытаний не гонять машины по автодрому и пробегам, а использовать в такси. Денег это приносило немного, но приносило, да и машины – сыпались после недели интенсивной работы. Даже с электромоторами, кнопки люфтили, кондиционер работал кое-как, проблемы были буквально во всём, и всё начиналось с того, что произведённые «на отъ*бись» детали были некачественно установлены. И то, мелкая партия была гораздо качественней крупносерийки.

Автомобильная промышленность рухнула вообще, и только на брендах Патриот, Нива, держалась на плаву. И на народном автомобиле – всю осень четвёртого года Берси готовил к выпуску на автоВАЗ производство крупной серией легкового дешёвого автомобиля. Концепция его проще не придумаешь – максимально выгодное соотношение цены и качества, отказ от любого левого функционала. Всё опционно. Металлоёмкость конструкции больше, чем у заграничных конкурентов – в российских условиях машина должна обладать износостойкостью, прочностью, и при этом быть достаточно дешёвой. Берси использовал алюминиевый двухслойный кузов с двухсантиметровым слоем пенометалла между двумя слоями и в особо опасных зонах – ячеистую структуру, так же для сминания. Машинка была лишена всех удобств – обычный салон из недорогого пластика, который ориентирован на удобство форм и размеров, а не приятность материалов. Магнитола, недорогой бортовой компьютер, двигатель в сорок киловатт, который обеспечивал небыстрый разгон. Зато плавный и постоянный, не дёргающий при переключении передач, медленно, но верно.

Крупносерийное производство было адаптировано под полностью роботизированную сборку – в лучших традициях мегазаводов, с гигантским конвейером, тысячами промышленных роботов, сотней более мелких конвейеров-транспортёров, доставляющих детали со склада через ОТК в сборочный цех. Запуск машины был в декабре – из ворот завода выехали первые грузовики-автовозы, и дальше понеслась по-настоящему массовая работа. Круглосуточно, без выходных и праздников, с помощью максимально быстрых роботов…

Гранта ломанулась в продажу – появившись в салонах за небольшую стоимость, дороже оки, конечно, но дешевле выпускаемой традиционно волги и вровень с подержанными бюджетными иномарками. Выбор в пользу отечественного продукта обуславливался просто – запчастей много, в каждом магазине, ремонт тоже дешевле, плюс сниженная налоговая ставка…

Выход на рынок предваряла немаленькая рекламная кампания, которая имела успех среди людей, поэтому завод начал приносить прибылЯ с первых дней выпуска. При мощности в два миллиона машин в год, завод умудрился снизить цену уже через неделю после официального релиза и начала продаж – благодаря отказу от полного привода в пользу переднего. Минус два мощных и дорогих малошумных электромотора, стоящих отнюдь не дёшево – цена машины снизилась на пять процентов, вывоз продукции превратился в очень непростое дело – пять с половиной тысяч машин в сутки вывезти и отвезти в автосалоны – это не фунт изюму скушать. Автовозы становились больше и вместительней, поезда стали ходить чаще, пришлось строить отдельное ответвление маглева. Это снижало затраты на покупку комплектующих в Японии, Германии, Франции, а так же упрощало собственное снабжение из далёких городов…

Отдельной песней автомобилестроения стали машины представительского класса. Советские членовозы, лимузины, которые по решению Берси выпускались мелкой серией тысячами штук на заводе ЗИЛ. Времена штучных производств и уникальных автомобилей прошли – советские бронированные лимузины отстали от автомобильной моды лет на десять, а по оснащению совершенно не были приспособлены к экспорту, однако, более приспособлены, чем любые другие машины. Создание бронекапсул было поставлено на поток, членовозы пошли в массовое производство – по десять машин в день. Берси провёл полный рестайлинг, сохранив часть классических черт, отказался от модных ныне плавных линий в пользу классического кузова, но не слишком угловатого, больше похожего на Роллс-ройс, с похожим же салоном. Мощные двигатели и бронированные стёкла из специального синтетического материала, самая прочная из известных Берси классических видов брони, ну и конечно, удобства салона – помимо уже ставших классикой лимузинов – роботизированные кресла, система защиты от прослушивающих устройств… Лимузины своего покупателя нашли, очень быстро нашли. В основном их покупали в Азии и Европе, США очень негативно относились к России и американский рынок для Российских автомобилей был почти закрыт. Американцы имели свой автопром и конкурировали с Европой, поэтому появление новых игроков рынка воспринимали в штыки, стараясь всеми доступными способами очернить русские авто, даже если это выглядело ну уж совсем постановочной пропагандой…


Чидори Канаме.

Механизм управления государством через Берси – был запущен и работал как часы. От меня больше не требовалось решать задачи высшего приоритета, а значит, можно было расслабиться и сконцентрироваться на чём-то более небольшом и приятном. Тереза улетела на Сириус – ей хотелось выследить и ликвидировать Демиса, который, в свою очередь, пускал корни в республиках и создавал проблемы. Я поделилась с любимой кибербронёй, так что – теперь за её жизнь была спокойна.

Мой любимый Метрополис – мой Ёбург, моя маленькая столица. К слову, столица у меня теперь новая, это Фулгур, но острова мало подходили для постоянного размещения. Место неудобное географически и землетрясения там бывают… Поэтому Фулгур – заповедник с рыбацкими портами и рыбозаготовительными цехами, а основная деятельность – в Ёбурге. Появление маглева позволило завалить город товарами… относительно, конечно, все города, через которые проходит международный маглев начали потихоньку расти экономически.

Ментальность менялась куда тяжелее, чем внешность общества. Советский союз использовал в своей пропаганде метод осаждённой крепости – противопоставление себя всем остальным, с одновременным воспеванием власти как защиты от ужасов внешнего мира, конечно, пропаганда не была всепоглощающей, однако, она действовала. Обособленность во всём – политике, экономике, финансах, образе жизни, привела к спецефическому мировосприятию. Властям верили, излишне доверяли всему, что говорят по телевизору, и очень необычно относятся к иностранцам. В любой стране мира, кроме, разве что, Японии, человек из другой страны это просто человек из другой страны, приехавший по каким-то своим делам. Такой же человек, будь он хоть азиат, хоть англосакс, хоть араб, это обычный человек, который не воспринимается так уж обособленно от остальных людей. Система Свой-чужой в головах не работает. Зато в советском союзе иностранец воспринимался всё равно что инопланетянин, существо из другого мира, из другой вселенной. Конечно же, это приводило к забавным казусам, вести себя нормально, как всегда, если иностранцы рядом, не получалось. Граждане осаждённой крепости либо пытались показать удаль молодецкую, мол, «посмотрите-ка, как у нас то да сё делают…» либо просто занимались глупостями. Это уже нормально для слухов – рассказывать, как тот или иной турист отреагировал на ту или иную вещь. Мол, этот из Швеции говорит, что дорог нет, этот из Греции удивился отсутствию рекламы, а этому, с Гавай – ему в нумер отеля икру и уборщицу-блондинку подавай… И ведь не изжилось в народе это даже десятилетиями, значит не изживётся никогда, пока иностранцы на улицах, и не только из солнечного Туркменистана, не станут нормой жизни.

В моём Ёбурге в том мире – пиетета не было, вообще, многие иностранцы, особенно из Германии, ехали работать в Ёбург, на заводы Абстерго, оплата была лучше, чем в Германии, социалка не хуже, а медицина – так и вовсе на годы опережала немецкие частные клиники…

Но тут… к чему я это вспомнила? Да к тому, что в город прилетела большая такая делегация от Германии, их, видите ли, из концерна Даймлер, заинтересовали мои производства тяжёлой промышленности. Купить, значитца, думают. Забавно, в своём мире я купил весь концерн Даймлер, а тут… впрочем, надо выписать штраф и вынести такфир* по морде начальнику охраны, который пропустил немецкую делегацию за первый эшелон охраны. Первый эшелон – это забор завода, второй – здание цехов, в которых и происходила работа. Они бы и рады были пропустить – иностранцы же, но автоматическая система завода заблокировала все двери, остановила оборудование, подняла по тревоге ближайшие посты охраны. Приехавшие немцы не ожидали такого приёма, оказались заперты в одном из коридоров…

Представляю их лица – дверь металлическая, пять сантиметров стали, открывается, входят солдаты в полном боевом облачении, нового образца, конечно, на заднем плане маячат два вертолёта… Арес действовал по ситуации, поэтому оружия солдаты в руках не носили, и руководил операцией командир базы – Арри. Любимая платформа Ареса, хрупкая блондинка, телосложением и внешностью похожа на Терезу. Девушка носила более мирный наряд из юбочки, и была ужас какой милахой. Вернее, так можно было подумать – при взгляде через Силу, это нагромождение искуственных мышц, скелета из уру и микрореактора на пятьдесят гигаватт в торсе.

Девушка зашла в помещение и оглядев немецких гостей и начальника охраны, сказала ему:

– Виталий Сергеевич, вы уволены.

– Что? – он удивился, – почему?

– Вы пропустили посторонних за периметр охраны.

– Но это из Германии же приехали, что я их, на пороге держать буду?

– Нет, – ари улыбнулась, – не надо на пороге. Можно было отправить в центральный офис. Нужно было отправить в центральный офис, а вы почти провели их в особо охраняемую зону, где много оборудования, представляющего коммерческую тайну корпорации «Чидори». Так что – сдайте дела заместителю, расчёт я вам уже перевела на карту, трудовую книжку получите в отделе кадров. Свободен.

Мужчина оглянулся на немцев, но не найдя понимания, пошёл прочь, понурив голову. Арри обратилась к собравшимся немцам:

– Будем знакомы, я полковник Арри, командующая военной базой ЧМ в Свердловске, – она подошла ближе, посмотрев на переглянувшихся тевтонов сурово, – могу я узнать, что привело вас на территорию нашей корпорации?

– Мы бы хотели узнать о ваших производствах на предмет сотрудничества и, возможно, покупки…

– Покупка исключена, тем более – в этом городе, – сразу отрезала Арри, – а вот сотрудничать мы рады. Только для этого следовало обратиться в отдел по международному сотрудничеству, или отдел по экономическим связям, в зависимости от того, кого вы представляете и какой интерес имеете. К сожалению, оборудование корпорации Чидори является одной из коммерческих тайн, поэтому посещение цехов без разрешения исключено, а получить разрешение непросто…

Немец, который возглавлял делегацию, понял, что немного просчитался. Немного – это ещё мягко сказано, видимо, он был невысокого мнения о русских в целом, поэтому приехал как к себе домой. Он принёс арри свои извинения, однако, к этому моменту вертолёт, на котором я летела, приземлился на соответствуюшую площадку перед заводом… Нда.

Когда немцы вышли, их взглядам предстало три вертолёта – два военных, стоящих на земле, и один мой, заходивший на посадку. Рядом стояли две группы по восемь солдат-спецназовцев – c автоматами АК-12, которые были приняты в ЧМ в качестве пехотного оружия, все закованы в броню, разгрузки, шлемы нового образца, с рациями… выглядели они ну очень солидно. Арес старался обеспечить не только боевую эффективность, но и эффектность. При его возможностях – мог себе позволить показать кузькину мать остальным… Ну и это отличало моих бойцов от какой-нибудь банды наёмников. Профессионалы. Я вышла из вертолёта – пришлось придерживать волосы, чтобы не растрепало. Подошла к ним, пока немцы таращились на бойцов спецназа, которые уже поняли, что вызов ложный.

Главный немец был мною осмотрен и ничего примечательного при нём найдено не было.

– Вечер добрый, джентльмены, я как раз прилетела в город, и тут тревога, дай думаю посмотрю, кого занесло на мой заводик? – я махнула Арри, которая отправилась прочь, гаркнув на солдат строиться и в вертолёты.

– Госпожа Чидори? Удивлён, меня зовут Адольф Беккер, руководитель подразделения по техническому развитию «Мерседес», – он протянул руку даме, я пожала:

– Меня вы уже знаете, Канаме Чидори, глава корпорации «Чидори». Вы хотели что-то увидеть?

– Да, нас очень интересовало ваше производство тяжёлого машиностроения…

– Сожалею, но осмотреть его невозможно. Предприятие выпускает не только гражданскую продукцию, а у правительства строгие правила секретности, которые не позволяют мне пропустить на этот завод никого, кого не одобрила бы федеральная служба безопасности…

– Понимаю, – Адольф вздохнул, – удивлён, что вы говорите на немецком так свободно…

– Я говорю на двадцати семи языках. Способности. Говорят, у родившихся в тот день много талантов, я не исключение.

– Фантастиш! – удивился немец, – вы полны талантов и красоты, фрау Чидори, – он улыбнулся. Льстец.

– Спасибо. Что ж, если ваши люди настроились на экскурсию, думаю, мы можем посетить предприятия, которые не связаны с военной тайной. Например, металлургический завод, или завод электродвигателей… если вас это заинтересует, конечно…

– Конечно интересно.

– Тогда прошу в мой вертолёт, господа. Мест на всех хватит…


* * *

Мы полетели на металлургический комбинат, выпускающий прокат. Цеха завода удивили немцев. Порядок, царивший в цехах, был абсолютным. Берси и я умели навести порядок, пол – белоснежно белый, оборудование – такое сложное, что дух захватывает. И в цеху, в активной зоне, где была жидкая сталь и заготовки, работали в основном роботы, разного размера – от манипуляторов вдвое меньше руки, до гигантского, размером с кран, с четырьмя осями, и грузоподъёмностью в сто тонн.

Вся работа цеха была похожа на работу одного гигантского механизма, да так оно и было – механизмы объединялись воедино и становились чем-то крупным… в цеху работало всего два человека… Жужжание роботов было постоянным гулом, и только выйдя из него, видя ошарашенные лица немчуры, я спросила:

– Пойдём дальше?

Из металлургического мы полетели на другое предприятие – завод электроциклов. Тут производился электрический транспорт – преимущественно двухколёсный. Сразу после входа в цех мы увидели похожую картину – только тут было шесть относительно небольших конвейеров, на которых трудились как люди, так и роботы. А иногда они трудились вместе. Отливали раму, штамповали детали техники, в других цехах, комплектующие присылали оттуда, и с автоматизированного склада. Мы шли по большой галерее-балкону, на пятиметровой высоте над полом, балкон был на стене цеха и соединял кабины крановщиков и пункты операторов тяжёлого оборудования цеха.

Адольф спросил:

– И что здесь выпускают?

– Это завод мототехники. Тут выпускают лёгкий транспорт – мотоциклы, квадроциклы, мотороллеры. Основной моделью мотоциклов стала доработанная модель Иж-Вега. Хороший мотоцикл. Ему поставили два мотор-колеса, которые не только дают полный привод, но и позволили воплотить в жизнь любые фантазии дизайнеров. Вторым по популярности является квадроцикл «Битлз». Знаю, название странное.

– Квадроцикл… – задумался Адольф, – интересно, название хорошее.

– Ага, – мы как раз дошли до конвейера квадроциклов, – вот они, красавцы. В России много мотоциклов, в основном они считаются недорогой альтернативой микролитражке, плюс его содержание проще и дешевле, хотя удобство сомнительно. Сейчас, когда катушки в моде, думаю, компактный транспорт останется только в крупных городах, где есть смысл экономить место, парковка дорого обходится…

– И зачем тогда вы начали выпуск квадроциклов и мотоциклов?

– Вега – это универсальный мотоцикл для города и дальних поездок, квадроцикл же ориентирован на бездорожье, его покупатели – дачники, жители деревень. Поборы милиции на техобслуживание у мотоцикла и квадроцикла в пять-семь раз меньше, чем с малолитражной машины, детали дешевле, проходимость больше, места в гараже они занимают немного, поэтому их сегмент рынка – вторичный транспорт. В деревне подросткам, или на рыбалку, или в магазин за продуктами съездить. Сезонный и эпизодический транспорт. К тому же его можно агрегировать с моторизированным прицепом и перевозить с помощью квадроцикла любые грузы, вплоть до автомобилей.

– Гут, – кивнул Адольф, – а эти два конвейера? – он кивнул на стоящие с края цеха две ленты, около которых работали преимущественно роботы.

– А, здесь собирают совсем уж лёгкий транспорт. Скутеры и мотовелосипеды. Скутер – разработанный нами…

На самом деле, за основу я взял PCX, слегка его переработав.

– Понятно, спасибо за рассказ. Скажите, и как, покупают у вас лёгкую технику?

– За три месяца мы продали всего мототехники более ста тысяч. Вся продукция продаётся по запланированной цене – весь цимес в том, что мы пока единственный производитель. Рынок чист и пуст, вот и вбирает в себя продукцию очень охотно. В тёплых странах, с большим мотосезоном, этот транспорт особо популярен, например, в Индии. Половина всей продукции уходит в Индию и Африку. Наша техника подготовлена и к некачественному обслуживанию, и к перегрузке, и к жёстким условиям эксплуатации, далёкой от нормальных… Электровелосипеды – это вообще торжество минимализма. Мотор-колесо, рукоять управления напряжением и катушка на один киловатт. И цена – на сто долларов дороже обычного велосипеда. А в Индии действует скидка на катушки мощностью меньше пятидесяти киловатт, однокиловаттная продукция обходится… где-то в районе одной дойче-марки в месяц.

– Ничего себе… – он был впечатлён, – и вы от этого не теряете?

– Теряю, около двухсот миллионов фунтов в год, зато у небогатых индусов появился весьма неплохой транспорт. Что поделать, – я развела руками, – иногда нами движет не только жажда денег. Поэтому я дала им скидку, мощные катушки, по пятьсот киловатт, бедняки себе позволить не могут, поэтому чем дешевле, тем больше скидка. Для многих это первый и единственный транспорт в жизни.

Из цеха мы вышли, спустившись на лифте. Начался разговор за бизнес.

– Фрау Чидори, мы весьма впечатлены вашими производствами, – начал он, едва мы вышли из лифта, – поэтому хотели бы предложить вам сотрудничество.

– Дайте угадаю. Вы хотите уникальные компьютеры, двигатели, хабы, для Мерседес, поскольку было бы наивным ставить в столь престижный автомобиль такие же системы, как у ближайших конкурентов, которым мы уже продаём наши товары?

– Да, – он кивнул, – вы проницательны. Нас интересует катушка на пятьсот киловатт и более тяговитые двигатели…

– Сожалею, герр Беккер, но сделать более тяговитые двигатели я не могу. Могу выпустить, но это будут классические двигатели. Вентильный тяговый двигатель автомобильного класса бесполезно переделывать, да и к тому же он может развивать с полумегаваттной катушкой силу тяги, достаточную, чтобы сдвинуть с места целый гружёный карьерный самосвал. К чему вам большая тяга?

Беккер развёл руками:

– Нам нужны преимущества.

– Здесь их найти не получится, – я покачала головой, – от движителя и энергоустановки бесполезно ждать улучшения, это не ДВС или паровой двигатель, чей потенциал не был раскрыт. Я работаю над увеличением зоны покрытия катушек, но мотор уже неизменен. Можно только увеличить его физически… Но смысла нет.

– Что ж… значит, не судьба, – он развёл руками.

– Могу предложить вам разве что наши компьютеры, систему безопасности с высокоскоростными радарами, систему автопилота, роботизированные защитные кресла, систему ночного видения и тепловизор, систему защиты от затоплений, каркас безопасности на основе гибких металлопластиковых элементов, противопожарную систему, применённую на автомобиле «патриот»…

– О… – он даже ошарашен был списком, – я читал про вашего автопилота, а вот про противопожарную систему…

– Это очень просто. Если людей внутри нет, то при возгорании система заполняет абсолютно весь салон быстротвердеющей негорючей пеной, которая останавливает доступ кислорода к очагу возгорания, если он в салоне. Та же система есть во всех внутренних технологических полостях, поэтому сжечь «патриот» нельзя, даже щедро полив его бензином, сверху металл обгорит, а салон и системы не пострадают. Извлечение пены тоже довольно простое, достаточно охладить машину до минус сорока градусов. Пена не выдерживает сильного мороза и легко соскребается, слой за слоем, в течении нескольких часов.

– Какая интересная пена… – задумался Адольф, – а если в салоне люди?

– Тогда людям нужно остановить машину, выйти из неё и позволить противопожарной системе сделать своё дело.

В общем, мы договорились. Я показала мерседесовцам, о чём речь – благо, у меня был личный «Патриот», и они после недолгого телефонного разговора приняли решение подписать контракт на сто тысяч комплектов противопожарки, компьютеров, двигателей и катушек. В солидную сумму встало всё это мерседесу, однако, они явно получили неплохое преимущество перед Рено, которые сделали ставку на недорогие машины, и заказать подобное для них нереально…


* * *

Я вникала в суть коммунизма. И чем больше вникала, тем больше он мне не нравился. Хотя куда уж дальше? Взять к примеру самых предприимчивых предпринимателей – цеховики, вышедшие из тени. Цеховики производили левый товар и продавали его народу, деньги огромные. Были. Был спрос на продукцию, значит, народу это было нужно. А государство – отлавливало цеховиков и прикрывало их производства. Вроде бы тут мудрствовать не о чем? А вот хрен там. Есть спрос, есть предложение, и есть некий третий регулятор, который искусственно ограничивает предложение. Дефицит… да, всё, что производили цеховики, по сути, компенсировало дефицит, компенсировало недостатки плановой экономики. А государство, имея закон о всеобщей трудовой занятости, запрещало производить левые товары, ограничивая тем самым возможности к покупке. Отсюда следует, что интересы народа и государства расходятся в диаметрально противоположные стороны – правительство – монополист на рынке, оно не желает иметь конкурентов, и при этом имеет желать спрос на свои товары, закрыв рынок, не оставив людям выбора. А куда денутся? Будут брать. Каждый рабочий советского союза производил продуккцию примерно на тысячу рублей в месяц, при этом имел зарплату двести рублей, или двадцать тысяч, по-новому, в месяц. Оставшиеся? Оставшиеся деньги – это прибыль государства. Поэтому бОльшая часть прибыли тратилась на укрепление собственной власти через политические программы – космос, мегастройки, прочие инфраструктурные проекты, «доказывающие преимущество социалистического строя». Как по мне, единственное, что они доказали – так это полную отсталость и нежизнеспособность социализма. Потому что социализм по своей натуре – это распределение благ, а капитализм – их производство. Социализм был основан не на производстве чего-либо, а на распределении произведённого промышленностью.

Как же так получилось? Так, что правительство, осознавая, что есть спрос на определённые товары, что граждане сами, в подполье, могут наладить производство этих товаров и покрыть дефицит, активно этому препятствовало. Тем самым расписавшись в собственном смертном приговоре – когда пошло против интересов общества. Да, власть последнего генсека держалась не на всеобщем благе, а на полицайских методах, дефицит с восьмидесятых годов перестал быть всеобщим, однако, то одного, то другого, не хватало. Полки магазинов завалены… напоминает послевоенные годы – полки магазинов завалены консервированными крабами. Да, после войны, в сороковых годах, на полках магазинов было немало товаров, но почти все они неходовые, а ходовые – разбирали очень быстро, глазом моргнуть не успеешь – уже смели. На прилавки товар не выкладывали, его «выбрасывали» в продажу. Этим термином советские продавцы уничижали своих покупателей – как кость своре собак, на прилавки бросалась электроника, дефицитные колбасы – копчёные, сырокопчёные, сервелат, и конечно же – сыры. Дефицит был перманентным – в одном месяце могли разобрать все соки, в другом – не хватало рыбы, в третьем – разобрали всю туалетную бумагу, если надо – езжай в соседний город, там есть…

Недостатков у плановой экономики было много, но функцию она свою выполняла – была инструментом порабощения народа, когда хозяин строго нормирует потребление раба, при этом, не давая ему возможности не работать. Ценные рабы жили лучше обычных, если раб обладал какими-нибудь навыками, он поднимался в иерархии, а самые-самые ценные, которые приносили больше всего дохода, жили почти как свободные люди. Отличие раба от нищего в том, что нищий может не работать, а раб обязан. Нищий может не иметь ни гроша за душой, а рабу дают еду и одежду – ровно столько, чтобы он продолжал работать и не было среди рабов недовольства, граничащего с восстанием. Раба могли безнаказанно забить палками… или посадить невиновного – из-за таких дел, возбуждённых по просьбе самих же невинно осуждённых, уже было посажено больше пяти тысяч бывших милиционеров. Причём – всех их распределяли в колонии общего режима, туда, где сидят уголовники, которые ментов судили своим, особым судом. И казнили своей, особой казнью. Отправлялись на скамью подсудимых даже ветхие дедушки, которые ещё при Хрущёве накуролесили – такие преступления, как умышленная фабрикация уголовного дела срока давности не имели.

Как так получилось? Замечательно получилось, «товарищ» Ленин, вернее, его друзья друзья, преимущественно, евреи, отплатили России за унижения, черту оседлости, «жидовских морд», отплатили крайне жестоко, той же самой монетой – безвыездные, по сути, люди второго сорта по сравнению с иностранцами… Нда. И то, что самих евреев в лице троцкого и его сторонников отстранили от власти, ничего не изменило. Кризис системы имел под собой фундамент в виде этой самой системы. И все последующие проблемы – дефицит товаров, беспредел власти, закрытые границы, технологическая отсталость, повальная секретность, неспособность ответить на пропаганду… не считать же пропагандой постройку очередного моста, космодрома, ветки железной дороги? Иначе мы тоже можем сказать, что пирамиды – это гордость евреев… Нет, советские лидеры не пиарили себя таким образом, они пиарили преимущества своего рабовладельческого строя.

Было бы глупо утверждать, что жизнь в древнем Риме была лучше жизни в иных государствах… просто до нас дошло больше всего удивительных, монументальных, великих строений и механизмов из Рима, Египта… потому что там было рабство. Постройка всего этого была возможна благодаря дешёвому труду. Это то единственное, великое, что могут создать рабы, экстенсивным путём – согнать побольше народу, выжать как можно больше труда… Догоним и перегоним! Даёшь пятилетку за три года! Да здравствует ТРУД!



Оглавление

  • Чугунная Тревога
  •   0. Добро пожаловать в школу
  •   1. Пленные немцы
  •   2. Прощай, школа
  •   3. Первый робот
  •   4. Тот, кто несёт орла
  •   5. Фантастиш
  •   6. Когда нас в бой пошлёт товарищ Чидори
  •   7. На молитве и на одном крыле
  •   8. Ответный удар
  •   9. Yellow submarine
  •   10. Быстрее, выше, сильнее!
  •   11. Back in the USSR
  •   12. Точка кипения
  •   14. Точка невозврата
  •   15. Дежавю
  •   16. Снова в школу
  •   17. Набор высоты
  •   18. Практика заговора
  •   19. Не мешки ворочать
  •   20. А ты танцуй...
  •   21. Чидоритерапия
  •   22. Ударим автопробегом по автопробегам!

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    Загрузка...