Детство комика. Хочу домой! [Юнас Гардель] (fb2) читать постранично

- Детство комика. Хочу домой! (пер. Лидия Владимировна Стародубцева) (и.с. Зебра) 1 Мб, 254с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Юнас Гардель

Настройки текста:




Юнас Гардель

Данное издание осуществлено при содействии Pan Agency.

Перевод осуществлен при поддержке Swedish Institute.



Юнас Гардель (Jonas Gardell) — шведский писатель «новой волны». Родился он в 1963-м году, в литературе дебютировал в 1985-м нашумевшим романом «Игра в страсть». С тех пор он опубликовал больше десяти книг, его пьесы охотно ставят во всех европейских странах. Гардель — один из самых популярных в Скандинавии комедиантов, в своих порой весьма провокационных скетчах он затрагивает темы, о которых обычно принято умалчивать. Сегодня Юнас Гардель — один из лучших скандинавских писателей, его во многом автобиографичные книги переведены на восемь языков.

Гардель — истинный комедиант. Он из тех маленьких человечков, которые заставляют нас смеяться и плакать одновременно. Он — Чаплин литературы.

Ostgota Correspondenten
Потрясающе точное описание того последнего беспечного года, прежде чем тебя вышвырнет из детства. Без следа сентиментальности, без капли жалости Гардель расстреливает своими шутками ханжество, которым окружено детство.

Sundsvalls Tidning
Гардель неподражаем в своем черном юморе и северной меланхолии. Он из тех, кто жалит наш ленивый и глупый мир.

Arbetet
Элегантная и умная проза, полная тепла и юмора.

Goteborgs Tidningen
Непринужденный легкий стиль, меткость шуток и завораживающая интонация. Юнас Гардель — истинный талант.

Dagens Nyheter
Гардель обладает удивительным талантом видеть абсурд в обычной жизни. Читая его книги, то погружаешься в черное как уголь отчаяние, то смеешься до истерики, то плавишься в тепле надежды.

Gdteborgs Poster
Трудно не влюбиться в книги Гарделя. Он непревзойденный мастер писать об обыденном необычно.

Expressen
Смех, страх, тоска, надежда и любовь — все это есть в книгах Гарделя, лучшего современного шведского писателя.

Svenska Dagbladet

Детство комика

1
За все, что ты ненавидишь в себе, — прощай самого себя.

За все, что ты любишь в себе, — прощай самого себя.

За все, чего ты стыдишься.

За все, чем ты гордишься.

За все, что ты хочешь скрыть.

За все, что ты хочешь показать.

За все, что не сбылось.

За все, что ты есть.

За все, чем ты хотел стать.


Прощай самого себя.

2
В самом начале человек пошел по Луне.

Миром правили Никсон и Стренг[1]. Папы работали полный рабочий день, мамы — полдня; надо было думать о детях в Биафре и без остатка съедать всю вкусную еду, которую тебе давали. В И-странах жили богатые дети, в Р-странах[2] — бедные, но богатые дети могли поделиться с бедными, и тогда все сразу становилось лучше.

Надписи на бумажных копилках «Лютеранской помощи» приводили множество примеров того, какая малость требуется, чтобы принести пользу: «8 крон могут стать теплым одеялом. 20 крон могут стать кружкой молока для 25 детей. 300 крон могут быть вкладом в строительство простого дома. 1000 крон могут стать началом новой жизни для целой семьи — жильем, землей, орудиями, учебой в школе и медицинской помощью».

Утешительно.

На всех фронтах дела шли все лучше и лучше, Швеция была самой богатой страной в мире, и это было частью Божьего плана.

Таким был мир, в котором родился и вырос Юха Линдстрём.

3
Однажды, когда Юхе было семь лет и он уже ходил в первый класс, Ритва внезапно разбудила его посреди ночи.

Все было так странно. Несмотря на то что на дворе стояла ночь, никто не спал. На столе и на всех подоконниках горели свечи. Бенгт и Ритва поели креветок и выпили вина. Работало радио. Сосед со смешным колпаком на голове бегал по своему саду и зажигал ракеты.

Все небо сверкало фейерверками. Мир преобразился. Это был Юхин дом и в то же время какой-то другой. Ночь все изменила. На стенах дрожали тени, и мама с папой поцеловали друг друга.

Юха стоял у окна и смотрел на фейерверк. Он был в одной пижаме и босиком, но Ритва обнимала его, так что ему было совсем не холодно. Ракеты взрывались искрящимся дождем красных и зеленых звезд, но больше всего Юхе запомнилась Ритва, такая она была радостная и будто чего-то ждала. Напевая, она прижимала его к себе. Иногда, когда в небе вспыхивал особенно красивый огненный фонтан, она восторженно вскрикивала.

— С Новым годом, милый! — прошептала она на ухо Юхе. — Семидесятый год наступил, новое десятилетие.

— Пользуйся случаем, — рассмеялся Бенгт, гладя Юху по голове, — все семидесятые ты ребенок. Потом детство